Дневник Бродяги (история Макса)

Глава 1

Всем привет! Меня зовут Максим и это мой маленький дневник. Дневник бродяги. Не спрашивайте, почему именно это название. Можно было выбрать любое имя. Сейчас я могу назвать себя хоть Мегатрон 2000, хоть дева Мария. Всем наплевать. Интересы у выживших совсем другие. Бродяга более всего отражает мой образ жизни, как до апокалипсиса, так и после него.

Зачем я пишу дневник? Я и сам не знаю. Возможно это все что останется после меня в этом безумном мире. А может быть он поможет не сойти мне с ума?

Если все закончится хорошо, попробую продать дневник и заработать на безбедную старость. Но это врятли. Да и моя история не вызовет большого удивления. Сейчас у всех проблемы.

Но уж точно мои записи будут интересны потомкам. Человеческая память недолговечна. Очень быстро стираются воспоминания о войнах и катаклизмах. Ошибки предков становятся незначительными, а это неправильно. Мы должны помнить.

Но, начнем по порядку. Как я уже говорил, меня зовут Максим Контадино. Вообще то в паспорте стоит имя Маркус, но бабушка всегда называла меня Максимом. У нее русские корни. Говорила, что ей так привычней и напоминает о родине. Вечерами, читая мне перед сном книги, она ласково нашептывала мое имя и ее глаза поддергивала теплая пелена воспоминаний. Она всегда скучала по дому.

Родился я небольшой деревушке на западном побережье Италии. Отец был владельцем небольшой прогулочной яхты, а мать эмигрантка из суровой и снежной России. Они познакомились в начале 90-х годов прошлого века. В поисках лучшей жизни, Катерина Велова, вместе со своей матерью, перебрались на солнечные пляжи деревеньки с громким названием Империя. Там родители и познакомились. А уже через год появился я.

Детство мое пролетело весело и беззаботно на теплых пляжах Средиземного моря. Мы много путешествовали с отцом на его яхте. Он устраивал круизы для богатых туристов и влюбленных парочек. Как выяснилось позже, это был не единственный его заработок.

Когда мне исполнилось четырнадцать, на яхту отца пришла полиция. Отца увезли в тюрьму и вместе с ним уехал большой мешок с героином хранящийся в тайнике на корме яхты. Наш корабль и дом конфисковали. Больше я отца не видел. Мать запретила мне общаться с ним. У русских очень сильные предубеждения на этот счет.

Однако на этом наши беды не закончились. Через три года умерла бабушка, а еще через год рак забрал маму. Так я остался один. Свое совершеннолетие я встретил сидя на пирсе в полном одиночестве. Возможно моя история была менее интересной и короткой, если бы на моем жизненном пути не встретился Луцио.

Из всей разномастной толпы, активно пропагандирующей человеколюбие и милосердие я получил поддержку у старого рыбака с суровым взглядом и крепкими, как швартовочные канаты, руками.

Луцио угостил меня ужином и, узнав мою историю, предложил работу. Я начал с низов. Работа юнги проста, хоть и не особо чиста. Но я был непривередлив. Часами я натирал палубу небольшой фелуки, служащей нам и местом работы, и уютным домом. Постепенно, под руководством опытного наставника, я освоил все премудрости рыболовного дела. Путешествуя по Средиземному морю, мы наслаждались видами прекрасных садов Ниццы, величием Везувия, роскошными судами Монако. Простая и красивая жизнь.

У старика Луцио не было ни родни, ни наследников. Поэтому, когда костлявая старуха увела его в другой мир, я оказался полноправным хозяином рыболовной фелуки. Именно в этом статусе я встретил конец света.

Глава 2

Привет мой неизвестный читатель! Прошу простить мою слабую пунктуальность. В новом мире не всегда получается найти время для ведения записей. Я даже подумывал ограничиться диктофоном, но быстро отказался от этой идеи. Бумага мне кажется надежней. Ей не требуется электричество и другие блага цивилизации. А ведь они исчезают. Все реже нам попадаются дома со светом и чистой водой. Иссякнут запасы батареек, источники питания для аккумуляторов, и мы вернемся назад, во времена каменных топоров и копий.

Но пока еще есть время. Руки ощущают приятную тяжесть трофейного автомата, а на поясе болтается кобура с Береттой 92. Большая часть груза в рюкзаке за спиной, это патроны. Есть также несколько сухих пайков, найденных на разоренном блокпосту национальной гвардии. Жить можно. Хотя… В это время сложно строить планы дальше, чем на пару часов.

Но, я забегаю вперед. Я ведь так и не поведал тебе, читатель, о тех событиях, из-за которых ноги моряка топчут пыльные дороги в глубине Франции.

Я был в море, когда на материке началась эпидемия. Рыбачил на восточном побережье Корсики. Этот день ничем не отличался от предыдущих.

Время утреннего лова закончилось. Уложив рыбу в морозильный отсек, я позавтракал полудюжиной свежих мидий и заварил большую кружку крепкого кофе. Оценив примерную стоимость улова, решил побаловать себя интернетом. Устроившись гамаке, достал планшет и открыл новостную ленту:

“Эпидемия набирает обороты”

“Объявлена мобилизация в Германии и Австрии”

“Версия с бешенством не прошла проверку”

“Совет НАТО прошел за закрытыми дверями”

Громкие заголовки обрушились на сонный мозг выдергивая его из полудремы. Удивленно протерев глаза, я начал открыл первый попавшийся пост:

“Папа Римский призвал паству сплотиться перед новым испытанием Господа. Сегодня глава Ватикана обратился к собравшимся на площади Святого Петра. Филипп четвертый успокоил паству и провел внеочередной молебен по душам погибших от нападений агрессивных животных.

“Во времена благоденствия и достатка легко подниматься по ступеням храма. Но сейчас тьма подступила к нашим городам и окутала наши улицы. Именно в такие моменты верующий проверяет истинную прочность своей связи с Творцом” именно так ответил Папа на вопрос о возможности наступления апокалипсиса.”

Допив кофе, я продолжил открывать одну новость за другой. Это просто ужасно! Крупные животные нападали на отдаленные фермы и усадьбы. Домашние питомцы, обезумев, рвали глотки своим хозяевам. Убивали и взрослых, и детей. Мир сходил с ума. Национальная гвардия и полиция истребляли все живое, за исключением человека. Уже были жертвы. Тысячи обглоданных трупов по всей еврозоне. Больше всего страдали дети, старики и хозяева крупных животных. Бывшие питомцы не просто убивали хозяев. Они пожирали их тела. Одна из фотографий надолго приковала мое внимание. Группа солдат позировала на фоне изувеченного пулями тела. Немецкая овчарка. Гигантская немецкая овчарка. Длина тела около трех метров. И, судя по сообщениям, подобные гиганты появлялись везде. И с каждым днем их становилось больше.

Нападали не только хищники. Травоядные и грызуны тоже проявляли повышенную агрессию. Особенно нелепо выглядел заголовок одной из новостей: “Морская свинка загрызла хозяйку во сне”. И это на официальном сайте министерства культуры Италии! Какой-то бред…

Конечно у меня закрались сомнения. Может быть хакерская атака кремлевских агентов? Или Анонимус решил показать зубы? Но масштаб поражал мое воображение.

С другой стороны, как это меня касается? На суше я провожу не более пяти процентов времени своей жизни. Море кормит меня и мой кораблик. И даже в такие тяжелые времена людям нужно есть. А значит спрос на мою продукцию станет только выше. Но любопытство не давало мне покоя. Наполнив кружку очередной порцией ароматного кофе, я направил свою фелуку в ближайший порт на побережье, порт Пьомбино.

Глава 3

Мне всегда было сложно ладить с людьми. Это у меня с детства. Мои сверстники играли в футбол, фанатели с популярных певцов и осваивали смартфоны. Я изучал с отцом навигационные карты и развлекался подводной охотой на обитателей морских глубин. Пока другие дети познавали прелести социализации в учебных заведениях, я изучал школьную программу вечерами в кают-компании.

При таком образе жизни точек соприкосновения с другими детьми было очень мало. Не скажу, что меня это сильно напрягало. Просто наложило определенный отпечаток на манеру общения. Даже после смерти отца, я не смог принять жизнь на суше. Одноклассники смеялись над моей замкнутостью. Я не держал на них зла, человек всегда себя ведет по идиотский по отношению к тому, что он не понимает. Одна драка с зарвавшимся павлином не добавила мне популярности, зато укрепило в сверстниках чувство уважения. Они продолжали ненавидеть меня, но уже молча. Меня это устраивало.

Скорее всего именно мое нестандартное воспитание помогло встретить новость о конце света без потрясений. Мой мир ограничивался небольшим пространством между кормой и носом моего судна. Берег для меня был источником топлива для маневрового и небольшого набора продуктов, которые я не мог добыть в море. Возможно я вообще бы не приставал к берегу, если бы не потребность в специях и одежде.

Испытывая легкий дискомфорт от внеочередного приближения к суше, я опустил паруса и завел маневровый двигатель. Бухту Пьомбино я знал, как свои пять пальцев. Чистое дно, отсутствие скал и искусственных сооружений. Сложность создавало множество различных судов, снующих вдоль побережья.

Солнечный диск уже лизала прожорливая волна, когда я приблизился к берегу на расстояние четырех кабельтовых.

В окуляры бинокля попали опрокинутые столики уличных кафе. Хм-м… похоже новости не врут. Пустынная набережная вызывала странное чувство потери. Никто не торопится узнать цену на свежую макрель и, редкую в это время года, бакалу. И ты не прогуляешься вечером по магазинам в поисках очередной новинки, чтобы скоротать вечера на судне. Не выпьешь пару запотевших бокалов сидя за чистым столиком и подмигивая вкусно пахнущей официантке.

Кстати, да, с женщинами у меня тоже не ладится. В свои двадцать четыре года я так и не обзавелся подругой. Нет, я не “мастер левой руки”. В порту всегда ошивается много красивых девушек, готовых скрасить твое одиночество за стопку хрустящих купюр. Но жить со мной в море? После подобного предложения, взгляд жрицы любви становится настороженным, и она быстро исчезает из моей жизни. Не судьба…

Но, вернемся к моему повествованию. Остановив фелуку я, в течении нескольких минут, изучал пустынную набережную. Никаких признаков выживших. Население или эвакуировали, или, как лично мне казалось, бросили на растерзание взбесившихся животных. Этот вариант событий подтверждали несколько пятен бурой жидкости, которая живописно смотрелась на стенах домов. Пьомбино очень чистый город. Местные власти никогда не допустили бы такого вандализма над старинными памятниками архитектуры. Присмотревшись, я разглядел несколько кучек бурой субстанции на мостовой перед пирсом. Да это же трупы!

Тела несчастных были настолько изувечены, что я узнавал в них остатки человека по торчащим из груди ребрам и случайно уцелевшей конечности. Что же за хаос здесь творился? Воображение рисовало ужасающие картины гибели жителей города.

Все-таки хорошо жить на судне. Будь я обычным горожанином, мое бездыханное тело послужило бы пищей какой-то дворняге. И, судя по изуродованным телам, их обладатели молили о скорой смерти.

Бах! От грустных размышлений меня отвлек далекий звук выстрела. Бах-бах! К лаю автомата добавился звук визжащих на повороте колес автомобиля. Вскинув бинокль, я устремил свой взор в дальний конец набережной…

Глава 4

Надеюсь в будущем останутся воспоминания о сказке Сельмы Лагерлеф – Путешествие Нильса с дикими гусями. Потому что по-другому я не смогу описать картину, открывшуюся моему взору.

По набережной, расшвыривая в сторону опрокинутые столики и стулья, мчался военный джип. Кажется, их называют «Хаммеры». Из люка в крыше автомобиля выглядывает зеленая каска солдата. Вцепившись в гашетку пулемета, он остервенело поливает свинцовым огнем огромную стаю преследующих машину животных.

Сначала я решил, что это собаки. Одинаковая бурая шерсть, толстые бока и приличная скорость преследующих, не давала точно определить породу. Но странная процессия быстро приближалась, и я почувствовал, как у меня на голове зашевелились волосы.

Крысы! Огромная стая лохматых грызунов бурым ковром покрывала дорожное покрытие за, отчаянно мчавшейся, машиной. Бурлящий поток животных заполнил всю ширину улицы. Словно герои старой сказки они мчались в мою сторону. Дудочник джип и армия лохматых монстров. Их было очень много! Из соседних переулков начинали появляться новые особи, медленно, но верно отрезая одинокому автомобилю пути отступления.

Когда очередная стая выскочила перед «Хаммером», водитель, неуверенно вильнув рулем, направил многотонного монстра на хлипкий пирс для парковки прогулочных яхт. Из-под колес полетели щепки деревянного покрытия. Плавучая конструкция была явно не рассчитана на подобные нагрузки. Ветер донес отрывистые команды на немецком языке. Видимо, это были бойцы из контингента НАТО.

Пока пулеметчик продолжал косить бесконечные ряды атакующих крыс, остальные пассажиры вылезли из машины и бросились в конец пирса. Джип, перекрыв полностью проход по пирсу, стальной стеной отделял их от мутантов

- Я ведь могу их спасти! – в голове зашевелилась робкая мысль.

Привыкнув к одиночеству, я даже в тайных мечтах не планировал свое общение с обитателями материка. И вот - реальный шанс. Четверо солдат в западне и только моя фелука может даровать им спасение!

Выжимая все мощности из старого дизеля, я направил судно на встречу отчаявшимся бойцам. Пулемет затих. Расстреляв боекомплект, солдат начал выбираться на крышу автомобиля. И не успел. Бурая туша запрыгнула на плечи солдата. Тут же в крысу ударило несколько пуль из автоматов товарищей. Повторная попытка вылезти не увенчалась успехом. Как только боец пытался покинуть машину, на его плечи приземлялся очередной агрессор.

Так продолжалось недолго. Одна из крыс протиснулась в салон Хаммера и морскую гладь всколыхнул отчаянный вопль солдата. Нелепо задергавшись, тело исчезло внутри машины.

- Дитрих!

Один из солдат попытался пробиться к машине. Сбивая с крыши джипа новых монстров, он быстро приблизился к автомобилю. Короткий взгляд внутрь и солдат побежал назад. То, что он увидел, явно деморализовало спасателя. Истошно крича, он пролетел мимо товарищей и прыгнул в воду.

До пирса оставалось не более ста метров, когда бурлящий поток мутантов захлестнул автомобиль. Крепления понтонов не выдержали. Под звонкий треск рвущегося металла, несколько блоков выскочили из-под настила и конец пирса превратился в импровизированный плот. Это не остановило преследователей. Зеленая вода закипела от множества крыс, рвущихся к цели. Сноровисто передвигаясь, они быстро догнали плывущего мне на встречу солдата. Остальные окружили зажатых на плоту воинов.

- Помоги!

Отчаянный крик вывел меня из ступора. Что я делаю? Мчусь в окружение армии голодных мутантов! Рука сама перевела рукоять управления на реверс. Еще до полного разворота фелуки все было кончено. Несколько крыс отправилось в мир иной, но хищный поток невозможно остановить. Автоматные очереди оборвались и их сменили хруст костей и предсмертные хрипы умирающих.

Опустив глаза и стараясь не смотреть, я направил фелуку в открытое море…

Вы наверняка рассчитывали прочитать историю героического спасения? Нет, эти сцены остались в книгах о приключениях и навеки замерли на афишах кинотеатров. Герои не побеждают, они умирают первыми. Так учил меня отец, так говорил старик Луцио. И сегодня я убедился в их правоте. Не сбрось я скорость, то оказался бы пятым блюдом на этом празднике смерти. И я не жалею об этом…

Глава 5

Все моральные принципы и духовные порывы быстро исчезают под напором жестокой реальности. Доброта, взаимовыручка, самопожертвование. На эти героические поступки способно настолько мало людей, что их впору заносить в красную книгу. И я тому прямое подтверждение.

Отведя фелуку на двенадцать кабельтовых от берега, я положил судно в дрейф. Не буду кривить душой - были угрызения совести. Но вовсе не такие, как их описывают мастера пера в своих бессмертных произведениях. Ни желания покончить жизнь самоубийством, ни трагично вздернутых в небо рук. Все это больше напоминало чувство досады, дискомфорта из-за незаконченного дела.

Сварив свежего кофе, я затянулся ароматной тосканской сигарой. Расположившись на кормовой банке, в очередной раз посмотрел на темнеющий в сумерках берег. Как же так? Единственный раз, когда я потянулся навстречу людям, закончился оглушительным фиаско. Воспоминания о скользких телах в багровой от крови воде вызвали нервную дрожь. Мир изменился. И мне нужно подстраиваться под новую реальность.

Стряхнув морок воспоминаний, достал карту побережья. Расстелив ее на узком столике, под тусклым светом фонаря начал делать новые отметки.

Весь свой путь от Корсики к Пьомбино, я читал новости и вносил небольшие поправки на изогнутых линиях побережья. Отмечал города подвергшиеся эвакуации, обозначал зоны сбора выживших. Нет, у меня не возникло желание попасть в лагерь для беженцев. Такие места я видел не раз, только беженцами были жители африканского материка и аравийского полуострова. Грязь, болезни и голод, вот основные жители лагерей для беженцев. И менять уютную фелуку на жесткую постель и сомнительное удовольствие получать миску с питательной жижей дважды в день, не было никакого желания.

Мне были нужны припасы и оружие. Фелука - парусное судно, но маневровому двигателю нужно дизельное топливо. Помимо маневров дизель обеспечивал генератор. А это свет, связь и тепло. Море всегда прокормит меня рыбой и моллюсками, но не обеспечит солью и специями. Нужны витамины от цинги, пресная вода, оружие в конце концов.

Как на любом корабле, у меня было помповое ружье. Пятизарядный Armtac RS-X2 гордо покоился на навесных петлях около выхода из каюты. Официально разрешенный для защиты от нападения акул, он преимущественно использовался для охлаждения пыла воришек и грабителей. Да, даже в толерантной и безопасной Европе много желающих обогатиться на халяву. Редкая стоянка в порту обходилась без разговоров с незваными гостями. Иногда это были просто пьяные парочки, мечтающие предаться любовным утехам на фоне романтичного ночного моря, а иногда и местные рэкетиры пытались выставить дополнительный счет за стоянку в порту.

Во всех ситуациях “Арти” великолепно справляются с ролью главного аргумента. Любвеобильные подростки, смущенно пытаясь прикрыть голые ягодицы, мгновенно трезвели и искали новое место для плотских утех. Грозные мачо, заглянув в черный глаз “Арти”, степенно откланивались и немедленно покидали мое поле зрения. Короче очень нужная вещь в хозяйстве.

Проблема была в том, что в ящике стола лежала коробка с девятью патронами двенадцатого калибра. Еще пять в магазине ружья и один в стволе. Ну не было смысла покупать больше. И вот теперь потребности резко изменились.

Карандаш летал над картой отмечая места потенциального обогащения. Крупные порты и бухты отметались сразу. Что-то мне подсказывало - наличность сейчас не в ходу. Придется использовать незаконные способы приобретения провизии. Встреча с большим количеством людей сулила мне потерю фелуки и перевод моего статуса в разряд потерпевшего. А вот небольшие деревушки и частные виллы на побережье могли с легкостью удовлетворить мои скромные потребности в припасах.

Привилегированные жители Лигурийского побережья привыкли к безопасному существованию. Вышколенная полиция, частная охрана и вездесущее видеонаблюдение сводило риски ограбления к минимуму. Но сейчас, во времена паники и разрухи, эти службы не способны эффективно работать. Я даже не уверен, что они до сих пор существуют. У полиции и охраны есть свои семьи и дома. И они потратят последние силы на их защиту.

Итак, решено! Южнее Сан-Винчензо располагалась крупная курортная зона. Огромные туристические комплексы сменялись живописными домиками на побережье. В отелях есть службы безопасности, а в частных виллах бывают коллекции оружия. Во всяком случае, так всегда показывают в кино. Богачи коллекционируют или машины, или оружие.

Утвердив план дальнейших действий, я со спокойных душей выкурил еще одну сигару и отправился в кубрик. Ночное движение не безопасно. А в нынешних реалиях, лучше быть поосторожней. Корабль оставался единственным островком безопасности в новом мире. Быстрый взгляд в коробку с патронами подтвердили мои опасения. Девять патронов сиротливо перекатывались по старому пластику. Уныло вздохнув, я поправил подушку и заснул. Правда совсем ненадолго...

Когда всю жизнь провел на корабле ты знаешь все его звуки. Удар волны о борт, скрип мачты под порывом ветра. Но скребущие шорохи со стороны кормы никогда не тревожили мой слух. Настороженно приподнявшись с постели, я потянул руку к висящему на стене ружью…

Глава 6

Крысы - род грызунов из семейства мышиных включающий не менее 64 видов. Всеядны и чрезвычайно плодовиты. Взрослые особи достигают длины 30 сантиметров и веса до 500 грамм. Очень легко адаптируются и обладают чрезвычайно развитым интеллектом. (Википедия)

Автор вообще видел крыс? Мне кажется это описание сильно устарело. Иначе как мне объяснить события следующего утра?

Серый утренний свет еле освещал темную каюту. К дробному топоту на палубе добавился приглушенный писк. Крысы! Как они оказались здесь, в двух километрах от берега. Судорожными движениями я высыпал остатки патронов в карман старой брезентовой куртки. Вчера я видел, как грызуны плавали, но поверить в такую целеустремленность было невозможно. Неужели открытое море не смогло справиться с сухопутными хищниками?

Шорохи стали ближе. Через закрытую дверь было слышно быстрое дыхание маленьких монстров. Подперев плечом дверь, осторожно выглянул в круглый иллюминатор.

ХРЯСТЬ!

Зубастая пасть с размаху влепилась в мутное стекло. Хлипкая дверь затрещала под давлением навалившихся монстров. Громкий писк перешел на ультразвук и больно ударил по сонному мозгу. Вжавшись всем телом в дверной проем, я спиной почувствовал сильную вибрацию десятков зубов, врезающихся в дерево.

А ведь крысы прогрызают дыры и в более твердых преградах. Не дожидаясь момента, пока мохнатые твари уничтожат хлипкую дверь, я отскочил назад и сунул два запасных патрона в зубы.

БА-БАХ!

Облако свинцовой дроби вырвало кусок двери и отшвырнуло на палубу сразу двух нападающих. В утренней мгле мелькнули новые гости. Передернув помпу, я отправил второй заряд чуть ниже. Отчаянный визг действовал опьяняюще. Разрядив магазин в серые тени, я быстро выскочил на палубу. В голове разрядами молний взрывались сгустки адреналина. Как средневековый берсеркер я крошил черепа вездесущих тварей. Рыча, как раненый медведь, и рассыпая удары направо и налево, пробился к панели управления. И вовремя. Из утреннего тумана медленно появилась тень вчерашнего понтонна подталкиваемая десятком крыс в воде. На импровизированном плоту бесновалось еще не менее трех десятков животных. Периодически очередная тварь спрыгивала в воду и быстро извиваясь плыла в сторону корабля.

- Хрен вам! - двигатель в машинном отсеке оглушительно зарычал.

Быстро набирая скорость, моя фелука начала отдаляться от зубастых пиратов. Еще долго я слышал во мгле раздосадованные крысиные вопли. Перезарядив дробовик, я оценил нанесенный ущерб. Палуба, обильно залитая кровью и внутренностями животных, была похожа на свежевспаханное поле. Дверь в каюту была похожа на решето и сильно повреждена центральная мачта. Дробь не выбирает противника. Безжалостно сметая туши врагов, она повредила основание мачты. В ближайший шторм я останусть без хода.

Несмотря на серьезные повреждения фелуки, настроение было хорошим. Я встретился со смертью лицом к лицу и выиграл этот раунд. Впредь нужно быть острожней, и я справедливо считал, что повреждения судна вполне достойной платной за полученный мною урок.

Смыв крысиные потроха с палубы, я занялся приготовлением завтрака. Что может быть лучше, чем филе Сальмонете пожаренное на оливковом масле и приправленная перцем и лимонным соком? Эту рыбу еще называют Султанка. Любимая рыба древнеримских императоров. Говорят, раньше за крупную Сальмонету платили серебром равным ее весу. Приятно осознавать, что у меня на завтрак обед императора.

После трапезы, сдобренной чашкой ароматного кофе и неизменной тосканской сигарой, я почувствовал себя гораздо лучше. Проложив курс и расстелив карту, я снова занялся планированием своей дальнейшей судьбы. Задача по поиску патронов или нового оружия перешла в раздел первостепенных. С девятью оставшимися зарядами следующее нападение я не переживу.

Погода позволяла достигнуть моей цели, но в дальнейшем мне нужно будет искать материалы для ремонта. Надеюсь на вилле одного из богачей будет комплект для замены профильной мачты. В противном случае придется искать строительный магазин или металлобазу.

В подобных размышлениях прошел весь день. Я залатал дыры в двери каюты при помощи старого чехла от паруса. Привел в относительный порядок палубу и при помощи подручных средств укрепил поврежденное основание мачты. Жаль на борту нет сварки. Но слабый электрогенератор не в состоянии обеспечивать электрическую дугу, а хранить на борту баллоны с кислородом и ацетиленом совсем плохая идея.

Ближе к вечеру, когда солнце уже начало красить воду в розовый цвет, на горизонте появился небольшой прогулочный катер. На таких любят катать грудастых моделей молоденькие мажоры и менеджеры среднего звена. Заметив мою фелуку, он круто развернулся и, весело подскакивая на волнах, начал движение в мою сторону. Неужели живые люди? Скептически осмотрев свой кораблю, я приготовился к встрече гостей. В груди непривычно забилось сердце. Я рад этой встрече? Одиночка Максим начал тянуться к общению? Вот уж беда меняет людей.

А вдруг там пираты? В это время встретить дружелюбных людей стало гораздо сложнее. Согнав с лица дибильную улыбку, я достал дробовик и положил в ногах у борта. Как бы сейчас не ценилась взаимопомощь и дружба, но наиболее ценным качеством я считал паранойю.

Вспенивая белые барашки, белый красавец завернул крутой вираж и остановился в паре метров от меня. Из-за борта с красивым названием «Relevation» показалось кукольное лицо миловидной брюнетки…

Глава 7

- Слава богу, - выдохнула томным голосом девушка, - у вас найдется немного воды?

Онемев от изумления, я зачарованно наблюдал за открывающейся картиной. Поднимаясь над бортом, красотка продемонстрировала бархатные плечи, грациозную шею и безупречную грудь. Да-да! Полное отсутствие одежды очень способствовало изучению телосложения юной красавицы. До этого момента, подобные формы я видел только на разворотах глянцевых журналов за которыми коротал вечера далеко в море. Безвольно наблюдая за розовыми ореолами на груди сирены, я не обратил внимание на руки девушки...

- Никогда не доверяй гадалкам, портовым шлюхам и нищим, - вещал старик Луцио, - они отвлекут твое внимание, затуманят мозг и заберут то что им нужно…

Мне кажется Луцио огласил далеко не весь список опасностей, которые могут встретиться в моей жизни. В руках роковой красавицы оказалось ружье для подводной охоты. Звонко пропела пружина и тонкий гарпун вспорол воздух оставляя небольшой надрез на моем плече. Мне очень повезло, что незадачливая грабительница оказалась на редкость косоглазой. Умудрилась промахнуться с двух метров. Я бы пьяный в стельку попал.

- Ты что творишь, дура? - ошарашенно отскочив в сторону, я подхватил ружье с палубы.

Увидев пушку, девка коротко взвизгнула и нырнула под прикрытие борта. Не прошло и секунды, как взревел двигатель и катер рванул прочь из моего поля зрения.

- В следующий раз убью! - заорал я шмальнув из дробовика вслед удаляющейся лодке. И тут же пожалел о своем поступке. Только что я уменьшил и без того маленький боекомплект на одну единицу.

Верно говорят - красивые девушки опасны... И глупы... Ведь можно было договориться мирным путем.

Успокоившись и перевязав рану, я вернулся к невеселым мыслям о новом мире. За последние дни у меня было три контакта. Два из них с людьми. В одном случае я дал погибнуть четырем пехотинцам, в двух остальных меня попытались убить. Великолепная статистика.

По лицу расползлась похотливая ухмылка при воспоминаниях о грудастой девушке. Пожалуй, это было самое короткое интим знакомство в моей жизни. При других обстоятельствах мы могли бы… Да кого я обманываю, в прошлой жизни мне пришлось бы продать свою фелуку за одну ночь с такой красоткой. Катер с девушкой умчался в том же направлении, куда плыл и я. Если встретимся нужно попробовать поговорить по-хорошему. Возможно в новых реалиях мои шансы увеличатся? И вообще, теперь толщина кошелька мало влияет на вес человека. Я силен, достаточно симпатичен и у меня есть ружье. Идеальный жених в фанфарах конца света.

Лелея надежду о новых перспективах, я продолжил свое путешествие. Теперь я более внимательно поглядывал по сторонам. Отчасти в надежде увидеть знакомый силуэт катера. Ну и в поисках новых охотников за удачей. Слишком много планов созрело в моей голове, что бы их просто так прервал очередной доморощенный флибустьер. Постепенно в голове созревала новая концепция жизни…

Оставаться в густонаселенных водах Лигурийского моря было опасно. Слишком много желающих продырявить мою шкуру в море и обглодать мой хребет на суше. Скоро зима вступит в полную силу и к теплому побережью потянется еще больше животных и людей.

Нужно плыть на запад. В теплых водах Гибралтарского пролива можно с комфортом перезимовать. Близость двух материков всегда оставляли варианты отступления, а с учетом того, что пролив является крупной транспортной артерией, есть вариант неплохо поживиться на брошенных сухогрузах.

Образ морского мародера приятно ласкал мою фантазию. Имея опыт в судоходстве и жизни в открытом море, можно сколотить неплохую команду. Возможно даже сменить мою маленькую фелуку на корабль побольше.

Окрыленный мечтами я не заметил, как оказался у первичной цели моего путешествия. На горизонте замаячили белые корпуса санаториев Лигурийского побережья.

Пришвартовавшись у небольшого частного пирса, я с подозрением осмотрел утопающие в зелени крыши. Непривычная тишина сильно давила на уши. Не слышно криков чаек, лая собак. Только шепот прибоя и тонкое пение ветра.

На всякий случай снял клемму с аккумулятора и сунул в карман. Немного подумав, заблокировал топливный насос. Если появится желающий угнать судно, ему придется покопаться в двигателе, а это драгоценное время. Отходить далеко я все равно не планирую. И, пожалуй, начну с ближайшей виллы. Богатая черепичная крыша гостеприимно выглядывала из-за сплошного кирпичного забора, намекая о приличном банковском счете хозяев.

Медленно двигаясь по тенистой тропе, я остановился у кованой узорной калитки. Как и ожидалось - заперта. Ловким движением залез на каменную ограду и пару минут вслушивался в тишину внутреннего дворика. Похоже все чисто.

Небольшой бассейн с джакузи, беседка, увитая виноградной лозой, и зона барбекю. Скромно, но со вкусом. В дом вела широкая стеклянная дверь. Тоже заперта. Не церемонясь, замахнулся прикладом и радужные осколки брызнули на белоснежный ковер в гостиной.

- Ну что ж, посмотрим насколько я удачлив, - пробормотал я, переступая порог дома.

Словно эхом откликаясь на мои слова, на втором этаже раздался зловещий шорох…

Глава 8

Не буду нагнетать интригу, опасности не было. На втором этаже я обнаружил раненого хозяина виллы. Седовласый мужчина, лет пятидесяти, лежал на окровавленной постели. На полу из красного дерева валялись обрывки окровавленного бинта и пустые бутылки из-под виски.

- Ты кто?

Воспаленные глаза потерпевшего не вызывали тревоги, в отличии от револьвера в его руке. Однако, попытавшись поднять оружие, бедняга тут же потерял сознание.

Испугаться я не успел. Избавив страдальца от пистолета, с любопытством исследовал его раны. Глубокая царапина на спине, гематома на груди и сильный укус на правом бедре. Померив расстояние между проколов от клыков пальцами, я удивленно выдохнул. Хозяин таких челюстей был в состоянии просто откусить ногу, а тут просто укус.

Собрав остатки перевязочных материалов, я обработал раны и сменил повязки. Хозяин дома не пришел в себя, лишь тихо постанывал при попытках перевернуть его. Его сильно лихорадило, и я с жалостью посмотрел на лицо, покрытое крупными каплями пота.

- Черт, - на выдохе помянул нечистого, - зачем, Макс?

Мой план идеального спасения начал трещать по швам под мощными ударами совести. В последовательности действий, ведущих в Гибралтар было только одно лицо - Я сам. А теперь в груди мерзко закопошились угрызения совести. Как я могу бросить раненого человека?

Пытаясь отвлечься, я занялся исследованием дома и его окрестностей. Беглая разведка периметра не принесла результатов. Вокруг царила мертвая тишина, которая уже начинала давить на уши. Мое подсознание, привыкшее в постоянному шуму волн, отказывалось успокоиться в акустическом вакууме. Скорее бы вернуться в море. На кухне оказался внушительный запас продуктов, а в кране горячая вода. Решив не отказывать себе в удовольствии, я принял горячий душ и занялся приготовлением ужина. Из подсохшего хлеба я приготовил гренки, и теперь жарил огромный стейк обильно посыпанный перцем чили.

- Ты кто?

Хриплый голос еле пробился через звуки музыки льющейся из настенных динамиков. В одной из комнат я обнаружил внушительную коллекцию виниловых пластинок и старинный проигрыватель. Никогда не видел их вживую, только в кино. Пытаясь избавиться от гнетущей тишины, я выкрутил регулятор громкости на максимум.

Мой новый знакомый стоял у входа на кухню тяжело опираясь на стену. Не стоило ему двигаться. Повязка на ноге покраснела от выступившей крови, а, белое как скатерть, лицо выражало безумное страдание.

- Выключи музыку, идиот! - прохрипел незнакомец, мягко сползая по стенке, - Они услышат!

Перетащив бессознательное тело на диван, я выключил музыку и накрыл на стол. Не желая ужинать в одиночестве, осторожно потряс бедолагу:

- Эй, ты живой?

С трудом разлепив веки, хозяин виллы слабо спросил:

- Ты кто?

- Путешественник, - ухмыльнулся я. Уже третий раз слышу этот вопрос и до сих пор не успевал ответить, - искал безопасное место для ночевки. Ты хозяин дома?

Про свою фелуку я дипломатично умолчал. Не то, чтобы я боялся угона. Просто лучше получать новости, чем рассказывать.

- Этьен… Этьен Мелье, - выдохнул мой новый знакомый пытаясь принять вертикальное положение, - я здесь живу…

- Я приготовил ужин, - протянул тарелку бедолаге, - тебе нужно есть, чтобы выжить.

- Очень смешно, - лицо Этьена исказила гримаса боли и отчаяния, - после укусов не выживают…

- Раны не такие опасные, - попытался успокоить своего нового знакомого, - я видел и пострашнее. Я обработал укус и царапину, гангрены нет, заражения крови тоже. Через пару недель сможешь бегать.

Удивленно посмотрев на меня, Этьен широко распахнул глаза.

- Ты с луны свалился? Дело не в заражении! Меня убьет вирус.

Быстро отодвинувшись от больного, я вытащил револьвер из-за пояса. Теперь была моя очередь удивляться. О вирусе, убивающем людей, не писали в новостных сводках. Возможно военные использовали какую-то болезнь для борьбы с животными. Чем болен этот парень? Эбола, чума, сибирская язва?

- Рассказывай, - коротко приказал я, многозначительно щелкнув курком, - что за вирус?

- Расслабься, я не заразный, - безвольно прошептал Этьен и откинулся на подушки, - он передается через укусы зверей. Люди сходят с ума и умирают… мне уже недолго осталось…

Убить я его всегда успею, нужна информация. Сохраняя дистанцию, я уселся в кресло, стоящее в противоположном конце комнаты и сделал приглашающий жест указывая на тарелку:

- Тогда предлагаю скрасить наш скромный ужин твоим рассказом. Я слишком долго был в море и, мне кажется, у тебя есть интересные новости для меня…

Глава 9

Наш разговор затянулся до поздней ночи. Этьен оказался гораздо более интересным человеком, чем казалось на первый взгляд. Долгие монологи раненого периодически прерывались приступами бреда. Прямо на моих глазах жизнь покидала тело когда-то цветущего мужчины.

Систематизировав полученную информацию, я понял, что задница, в которую катится человечество и я в частности, гораздо просторней и имеет множество дополнительных ответвлений.

Во-первых, эпидемия животных началась гораздо раньше, чем об этом заговорили СМИ. Про участившиеся случаи нападения животных сарафанное радио начало вещать еще за месяц до первого упоминания в газетах. Интернет, телевидение и радио молчали до последнего момента. Любители теории всемирного контроля над информацией ликуют. Лишь после Равеннской резни правительство официально заявило о появившейся угрозе.

Город Равенна располагался в болотистой местности. Относительно маленькая плотность населения и отдаленность способствовали бурному размножению мутантов. Попытки решить проблему силами полиции и национальной гвардии с треском провалились. Слишком поздно администрация города поняла серьезность ситуации. Хищный поток из скопившихся в окрестных болотах монстров захлестнул старый город и, как говорится, живые позавидовали мертвым. Из ста пятидесяти тысяч населения уцелело не более сорока. На территории Равенны образовался первый европейский “инкубатор”.

Во-вторых, Этьен не был хозяином виллы. Пожилой француз был просто волонтером в одном из эвакуационных лагерей в центральной Италии. Обладая лицензией медбрата, он работал на сортировочном пункте с благородным названием “Клеменца”. Именно там он заметил странную аналогию. Все пациенты, поступающие с укусами, в течении нескольких дней заболевали странной лихорадкой. Их мучали галлюцинации, мигрени, очень быстро раненые теряли сознание и впадали в кому. Температура тела несчастных поднималась до опасных сорока двух градусов. При достижении пика, у пораженного отказывало сердце. Летальность более девяноста пяти процентов. Эти показатели схожи с вирусом бешенства, вот только нет никакой вакцины. Да и вирус, в его активной форме не обнаружен, нет антител, токсических маркеров. Я не вирусолог и умными терминами сыпать не могу. Но простую аналогию: укушен мутантом - стал трупом, усвоил быстро.

Этьен упустил момент, когда безопасный медицинский центр превратился в осажденную крепость. Прием раненых, помощь при осмотрах и перевязках, обслуживание лежачих больных. Работа в госпитале отнимала все свободное время. И лишь когда поток раненых внезапно иссяк, он понял, что оказался в окружении трех десятков врачей, пяти сотен больных и пятнадцати солдат!

Не было больше военных, вертолеты прекратили рассекать винтами воздух над головами и исчезла пестрая толпа страждущих у ворот госпиталя. Руководство кормило солдат обещаниями по радиосвязи и настраивала на героический подвиг. Эвакуация откладывалась на неопределенный срок.

Укрепив в меру своих возможностей входы в здание, медперсонал продолжал свою работу. Тогда-то Этьен и вывел грустную статистику смертей от укусов. За три дня количество подопечных уменьшилось с четырехсот шестидесяти до двухсот трех. Умирали только укушенные. Остальные пациенты с простыми травмами и штатными заболеваниями продолжали требовать еды и ухода.

Этьен - человек маленький и не принимал участия в спорах между врачами и военными. Он старался уйти из комнаты каждый раз, как военные начинали гнуть свою линию о прорыве к регулярным войскам. Часть врачей их поддерживала. Никто не хочет умирать…

Через неделю, когда осталось всего сто тридцать раненых, в госпитале начался пожар. Пламя и дым убили больше половины пациентов, а также выгнало уцелевших на улицу к агрессивным животным. Запрыгнув в одну из отъезжающих машин, Этьен спас себя от неминуемой расправы.

Лишь позже, трясясь в кузове армейского грузовика, до него дошло - пожар не был случайным. Военные добились своей цели, и бог покарал их.

Недалеко от виллы, на которой сейчас расположился ваш покойный слуга, их конвой попал в засаду. Несколько десятков тварей набросились на машины вырывая людей из открытых кузовов грузовиков. Не стал исключением и Этьен. Существо похожее на лисицу вцепилось в его ногу и коротким движением выдернуло на улицу. От боли он потерял сознание. Что произошло дальше он не знает. Очнувшись на пустой улице, он обнаружил несколько бездыханных тел, пустой грузовик и обильную лужу крови под собой. Наложив жгут, он добрался до виллы, перевязал раны и нажрался халявным виски до потери сознания. Почему-то Этьен решил, что алкогольная токсикация может замедлить развитие вируса. И судя по его виду, он был в корне неправ. Пистолет же, который я отобрал у него при нашем знакомстве, он подобрал около одного из тел, лежащих на дороге.

Вот такая грустная история бедняги Этьена.

- Знаешь, что меня радует в этой ситуации, - слабо улыбнулся мой собеседник, - не надо платить кредиты. Возможно это прозвучит слишком черство, но я рад изменениям… Я помогал людям, я видел то, что было доступно только на экране телевизора...

За разговором мы не заметили спустившуюся на улицы темноту. Ночь вступила в свои законные права и отдаленный вой сообщил, что ночные охотники вышли на промысел. Решив не рисковать, я перетащил своего нового товарища на второй этаж. Тщательно забарикадировав лестницу, устроился в соседней спальне и попытался уснуть.

По закону подлости, мой мозг решил развить активную деятельность. Паранойя, в компании с легкой алкогольной эйфорией, внимательно вычленяла малейший звук, доносящийся с улицы. Вот сухо щелкнула ветка на ветру, хлопая крыльями пролетела летучая мышь, хриплый стон Этьена спящего за стеной.

В тот самый момент, когда мое сознание начало проваливаться в пучину сновидений, тонкий визг полоснул по барабанным перепонкам.

- Ааахххаауурргг!

- Этьен!

Путаясь в складках пледа, я выскочил в темный коридор…

Глава 10

Вам знакомы слова агония и терминальная стадия? Бедняга Этьен, как раненый зверь, метался на смятой постели. Искаженное судорогой лицо, безумные, наполненные болью и страданием, глаза, замерший, в беззвучном крике, рот. Клянусь богом, я слышал звук рвущихся сухожилий под его кожей. Никому не пожелаю увидеть это в реальной жизни. Не знал, что этот момент наступит так быстро. И самое страшное в этой ситуации, это то, что я ничем не мог облегчить его страдания.

Француз метался в постели на протяжении часа и потом вдруг резко затих. Нет, он не умер, не смотря на практически полное отсутствие пульса и дыхания, жизнь еще держалась в его теле. Тяжело моргая воспаленными веками, я просидел в его комнате до рассвета. Хоть я и проверял регулярно его состояние, я так и не смог поймать тот момент, когда душа отделилась от тела.

- Ну вот ты и отмучился, - с облегчением выдохнул я, - возможно теперь твои беды остались позади…

Мне было жаль его. Одновременно с жалостью я с удивлением ощутил чувство зависти. Его проблемы закончились. Нет больше его страданий, боли, терзаний. Не надо больше бороться за жизнь, думать о завтрашнем дне…

А мне надо! Припомнив вчерашний рассказ, мои мысли вернулись к брошенному на дороге грузовику. Там, помимо разлагающихся трупов, должны остаться оружие и боеприпасы. Вряд ли солдаты успели расстрелять весь боекомплект.

Окрыленный надеждой, я быстро обшарил кухню и перетащил на фелуку остатки продуктов. Приоритетом стали консервы, крупы и специи. Так же нашелся небольшой набор лекарств. В основном антибиотики и таблетки от простуды, но все же лучше, чем ничего.

Распихав припасы по разным углам корабля, я направился в глубину кварталов. Дорогу по которой двигался конвой Этьена я нашел быстро. Тяжелый смрад разлагающихся трупов сам привел меня к месту побоища. Около трех десятков растерзанных тел валялись на, мокром после вчерашнего дождя, асфальте. Из кирпичного забора торчал остов одного из грузовиков. Или водитель не справился с управлением, или специально направил тяжелую машину в стену, чтобы сбросить с капота разъярённого монстра. С опасением посматривая на валяющиеся тела мутантов, быстро оценил ситуацию. По всей видимости остаткам конвоя удалось отбиться. Не дожидаясь повторного нападения, они продолжили свой путь бросив на дороге убитых и раненых. Не очень благородно с их стороны. Но благородство слишком большая роскошь в наше время.

Проглотив липкий комок тошноты и страха, быстро осмотрел свою добычу. Большая часть автоматов была изуродована мощными челюстями мутантов. Рабочих оказалось только два. С патронами дела обстояли лучше. За двадцать минут я насобирал около трех десятков полных и полупустых магазинов к винтовкам. Жемчужиной моего поиска оказались четыре наступательных гранаты на разгрузке одного из бойцов.

- Я использую их по назначению, мой друг, - пообещал я, стараясь не смотреть на окровавленную маску из лоскутов кожи и мяса, - возможно они спасут не только мою жизнь…

Осталось последнее дело. Я не мог заставить себя похоронить тело Этьена. Каждая тень, каждый шорох за спиной, били по моей нервной системе. Везде мерещился враг и все представляло угрозу. Я бы не смог выкопать выкопать яму для погребения. Следуя практике викингов, я сжег тело… вместе со всем домом.

Когда моя фелука отчалила от берега, я почувствовал невероятное облегчение. Нахождение на суше давило на меня с удвоенной силой. Я и раньше не ожидал от городов ничего хорошего. Вездесущие полицейские, попрошайки, проститутки и просто зеваки. У всех был корыстный интерес к моей персоне, и я не ждал ничего хорошего от нахождения на берегу.

Ощутив морские брызги и вдохнув соленого воздуха, я воспрял духом. Да, мир захлестнула волна насилия и смерти, но я еще жив! Паруса наполняет попутный ветер, в трюмах полно припасов и с каждой секундой я приближаюсь к заветной цели. Всего три недели пути, и я буду удить рыбу под прикрытием древних бастионов Гибралтарской крепости. И, несмотря на то, что за моей спиной поднимался черный дым пожара, глаза были устремлены к горизонту.

Глава 11

Привет, мой неизвестный читатель. Угадай, где я пишу эти строки? На борту моей фелуки, которая покачивается на мягкой волне Гибралтарского пролива? Хрен вам! Я не до конца понял, когда же госпожа Удача повернулась ко мне волосатой задницей, но все в моей жизни идет наперекосяк!

Лишь сутки я позволил насладиться себе безопасностью и уютом на борту судна. Потом началась полоса неудач и лишений. Я надеюсь вы помните миловидную грабительницу, которая так непринужденно пыталась отвлечь мое внимание демонстрацией своих прелестей? Так вот, я ее нашел. На рассвете следующего дня знакомый силуэт катера показался на горизонте. Решив не упускать шанса завести приятное знакомство, я без лишнего шума подошел к дрейфующему катеру. Сколько я не смотрел в бинокль, я не обнаружил никаких признаков активности. Списав тишину на безмятежный сон девчонки, я, держа в одной руке швартовочный трос, а в другой верного Арти, перемахнул через высокий борт...

Вы в курсе, что у человека всего шесть-семь литров крови. Изнутри белоснежное покрытие катера было густо залито багровой субстанцией. Даже имея кисточку и валик, я врядли смог так дотошно закрасить белые стенки и палубу катера.

Шуточки заготовленные для новой встречи застряли в горле и я, поскользнувшись на куске мяса, рухнул в липкую жижу.

- Твою ж мать! - скользя липкими руками по бурым стенам, я перевалился через борт и рухнул в прохладную воду. Не помня себя от испуга, по паучьи заполз на борт фелуки и рухнул ничком на палубу.

Я не знаю, сколько времени я пролежал, хватая воздух, как рыба. Перед глазами мелькал калейдоскоп из раздробленных костей, пучка липких волос и бурых подтеков на стенах катера. Еще вчера я считал, что видел смерть во всех ее проявлениях, но жизнь преподнесла мне очередной урок. Растерзанное тело девушки дало мне понять, что даже здесь, на такой родной морской глади, я не нахожусь в безопасности. Правила изменились. Смерть начала свою кровавую жатву и нет больше безопасного убежища. Когда я нашел силы подняться, то обнаружил, что волны отнесли мою фелуку далеко в сторону. Возвращаться я не стал. Не вижу смысла. И не имею никакого желания.

Опустив паруса, я быстро выровнял курс судна и бессильно осел на палубу. Блуждающий взгляд остановился на ботинках. Липкая субстанция стекала с подошвы, оставляя багровые разводы на досках палубы. К горлу подкатил скользкий комок и я, перегнувшись через борт, выплеснул содержимое желудка в воду.

Скинув с себя пропитанную кровью одежду и обувь, я долго отмывал алые разводы на коже. Штаны и куртка полетели за борт. В последний момент остановившись, я нашел в себе силы почистить ботинки. Смена одежды у меня была, а вот запасные ботинки отсутствовали.

Лишь через несколько часов дрожь в руках унялась и я смог посмотреть на ситуацию трезвым взглядом. Девушка была убита посреди моря. И убийца был не человек. Тело было разорвано на куски, кости раздроблены. Человек не способен на подобные действия. Даже древние каннибалы, апогей человеческой жестокости, не способны на подобные поступки. Во всяком случае, мне очень хотелось так думать.

Значит на бедную девушку напало животное. Но здесь, в море? Память услужливо нарисовала стаю крыс плывущих к моему кораблю. Нет, слишком далеко от берега. В водах Средиземноморья не водились крупные морские хищники способные выходить на сушу. Идея с крокодилом или бегемотом не выдерживала критики. Оставалась еще одна стихия - воздух! Морские чайки и при нормальном размере не пугались нападать на мою фелуку. Правда до этого они воровали только пойманную рыбу. Неужели девушку растерзали птицы?

Словно подтверждая мои слова, в воздухе раздался яростный клекот, который тут же сменился протяжным треском ломающейся мачты. Гигант не привык к своим новым размерам. Трехметровая чайка зацепилась дирик-фал и всем весом ударилась в верхнюю часть мачты. Искореженный выстрелом металл застонал и, звонко щелкнув, опрокинулся на нос корабля увлекая за собой мутанта.

Испуга не было. Звук ломающейся мачты похоронил мои эмоции. Это был похоронный марш для Гибралтарского пролива, всех моих планов на будущее. Оглушенный горем, я молча поднял дробовик и разрядил всю обойму в мечущееся под парусной тканью, существо. Крупная дробь не оставила птице шансов.

Бросив дымящийся ствол под ноги, я обессилено опустился на стул и разревелся. Черт, я даже не помню, когда я плакал в последний раз? В детстве отец всегда учил меня быть мужчиной. “Твои слезы - это признак слабости”. И я всегда был сильным. Терпел боль, обиды и разочарования. Даже после смерти матери, сидя один на пирсе, я не плакал. А теперь, тридцатидвухлетний мужик ревел, как раненая белуга, как избалованный мальчишка в магазине. Возможно я слишком долго не выпускал эмоции на поверхность. Холодным жить проще. Тебя сложно ранить, сложно навредить… Сейчас скорлупа дала трещину и из нее рванул бурный поток жалости и обиды.

Я не знаю сколько времени продолжалась эта истерика. Всхлипывая и размазывая слезы по щекам, я лежал на палубе и ждал конца. Но он не приходил. Вместо этого вернулось чувство голода и жажды. Именно эти простые инстинкты заставили меня успокоиться. Пища принесла покой и чувство удовлетворения. Я начал дальше строить свою судьбу...