Длинная Тьма

Часть I - Выползание из тьмы; Глава 1 - Холод

Холод. Ужасный, леденящий, пробирающий до костей холод.

Он был первым, что я почувствовал, когда пришёл в сознание. Всё моё тело будто пронзали сотни игл, от которых я испытывал сильнейшую боль. Эти ощущения пришли сразу после холода. Больнее всего было пальцам. И хотя я вообще, казалось, не чувствовал, что могу ими управлять, но сильную боль и жжение в них я всё же ощущал. Значит, я их уже отморозил. Нужно срочно согреться, а то так и замёрзну насмерть. Или лишусь пальцев, что тоже плохо.

Кое-как открыв глаза, я увидел тёмный, заснеженный лес. Чёрные деревья и невероятно белый снег. И больше ничего. Внезапно всё тело пронзила сильная боль. Каждую клетку тела. Да, я даже не знаю, что здесь делаю и как очутился в снегу. Холодно… Может, сдаться? Просто немного потерпеть и больше не чувствовать боли?

Нет! Я должен бороться! Я не могу тут просто так умереть! Я должен подняться и идти вперёд!

Зачем? Ты же прекрасно понимаешь, что сейчас находишься неизвестно где и твои шансы на выживание почти нулевые. Да и даже если ты сейчас сможешь выжить, то долго тебе не продержаться, ты только оттягиваешь неизбежное.

И что? Даже если и так, то это не причина перестать бороться! Поэтому я должен заставить своё тело двигаться!

Зачем? Всё равно эта бессмысленная борьба не поможет, и ты будешь чувствовать боль, которая не будет прекращаться…

Всё равно! Я ещё жив, а это значит, что я должен продолжать бороться, во что бы то ни стало! И поэтому я должен встать.

Собрав все свои силы в кулак, я упёрся руками в землю, полностью погрузив их в снег, из-за чего их обожгло холодом. Из моего рта вырвалось болезненное кряхтение, так как я почувствовал сильную боль в районе левого плеча. Надеюсь, это не перелом, а то это будет совсем плохо, и я, вероятно, точно не смогу выжить.

Несколько секунд спустя, перетерпев боль, я смог полностью выпрямить руки, что позволило, после нескольких мучительных попыток, встать на ноги. И как только я смог выпрямиться, в моих глазах потемнело, и тело зашаталось, грозя снова упасть в снег. Я, спотыкаясь и пытаясь удержать его в вертикальном положении, бросился к дереву и опёрся на него. Подождав несколько секунд, пока тьма перед глазами исчезнет, я огляделся. Вокруг меня был сплошной лес, состоящий из сосен и елей, чьи стволы на фоне снега казались чёрными. А за ними не было видно ничего, так как стоял очень плотный туман. Сколько ни вглядывайся, ничего не смог за ним увидеть.

Внезапно где-то вдалеке я услышал протяжный вой. И этот звук был худшим, что я мог сейчас услышать. Вой, очень похожий на волчий, как тот, что я слышал очень давно, в детстве. И это стало последней каплей.

На меня накатил сильнейший ужас, и я бросился вперёд, не разбирая дороги. В ушах до сих пор стоял тот вой. Я бежал, практически не обращая внимание на то, что было вокруг. Бежал, чувствуя всё нарастающую боль в теле и особенно в плече. Но я старался не обращать на это внимания. Как и на нечто тёплое, что стекало по моей руке, что после того, как я взглянул туда, оказалось кровью, которая после падения на снег оставляла неглубокие красные углубления.

После того, как я это увидел, я смог заставить своё тело бежать быстрее, но я чувствовал, что ноги наливаются свинцом, тело начинает сильнее качать, будто сейчас упаду, а сознание было готово покинуть меня из-за сильнейшей боли и усталости.

И тут я вновь услышал тот вой, но на этот раз он стал намного ближе. Бросив взгляд в ту сторону, откуда донёсся шум, я увидел волка, который явно наблюдал за мной и следовал по пятам. Я постарался сильнее ускориться, но тело уже потихоньку отключалось.

Но впереди я увидел спасение. Небольшой деревянный домик. Одноэтажный, с маленьким крыльцом, обнесенным забором. Позади было нечто, похожее на уличный туалет. Но я не обращал внимания, так как волк сразу же бросился в мою сторону. Из последних сил я вбежал на крыльцо этого дома и, молясь, чтобы дверь была не заперта, дёрнул за ручку. К моему счастью, дверь поддалась и распахнулась. Я моментально оказался внутри и захлопнул дверь. В этот же самый момент, с другой стороны волк с диким рыком врезался в дверь. Ещё бы пару секунд, и мне был бы конец…

И тут на меня накатила усталость от бега, да и боль тоже вернулась, после того как адреналин исчез из крови. И я, пошатываясь, упал на кровать и потерял сознание…

Продолжение следует…

Глава 2 - Плитка Шоколада

Неизвестно, сколько прошло времени перед тем, как я очнулся. Но когда я забежал в этот домик, снаружи было темно, а сейчас солнечные лучи пробивались сквозь заледеневшие окна, а значит, без сознания я пролежал несколько часов. Пытаясь вспомнить, как я оказался здесь, я стал проматывать в памяти события вчерашнего дня.

Я жил на одном из островов Канадского Тихоокеанского побережья и работал пилотом легкомоторного самолёта: доставлял грузы и письма, перевозил пассажиров и так далее. Заказов было мало, денег тоже, но на жизнь хватало. Еда, вода, отопление, обслуживание ангара и самолёта — вот всё, на что я тратился. Сидеть целыми днями в ангаре, играть в карты с самим собой, иногда выбираясь на улицу, чтобы купить продукты, примерно раз в две недели совершать вылеты — вот и вся моя повседневность. Такая жизнь продолжалась уже двадцать лет, практически сразу после того, как я отучился на пилота. Самолёт мне остался от отца после того, как он умер. Матери я никогда не знал; ни жены, ни детей у меня нет. Пара радиолюбителей — единственные, с кем я общался и время от времени связывался.

И вот мне пришёл достаточно крупный заказ о доставке почты в городок, расположенный неподалёку от границы с Аляской. Этот заказ должен был быть лёгким, если бы не один факт: нужно будет лететь над островом Великого Медведя. Несмотря на множество местных заводов и шахт, после Разрухи практически ничего не осталось, а в последние годы вообще не было ничего не слышно о людях, которые жили там. А полёты над островом давно стали плохой приметой среди лётчиков, ведь однажды там, за короткий промежуток времени, разбились грузовой и пассажирский самолёты. Поэтому все при возможности стараются облететь этот остров стороной.

Однако заказ был срочным, и на облёт времени бы не хватило, так что я решил лететь напрямик, прямо через остров. Полёт проходил идеально, я должен был долететь к утру. Однако ночью прямо над побережьем острова небо внезапно загорелось зелено-красными огнями северного сияния. Я несколько секунд завороженно смотрел на это явление, но вдруг меня отвлёк писк на приборной панели. Взглянув туда, я, к своему ужасу, обнаружил, что все приборы перестали работать, а электричество отсутствовало. Практически сразу мой самолёт начал быстро снижаться. Я изо всех сил пытался выправить его, но сделать это не получилось, и единственное, что я смог, так это выправить самолёт и не дать ему упасть в море. Последним, что я видел, был мой самолёт, несшийся в какую-то горную долину с крупным озером.

Итак, по всей видимости, я сейчас как раз в этой долине, на острове Великого медведя. Не знаю, с чем связано это сияние и отключение электричества, но, слава Богу, я сам выжил и вроде бы почти не пострадал. Поднявшись с кровати, на которую я упал ночью без сознания, я быстро осмотрел себя и удостоверился, что никаких травм, кроме пары ссадин, не было. Разве что рана на руке, которую я быстро забинтовал повязкой, находившейся у меня в кармане. Отец всегда учил меня, чтобы я хранил хоть одну повязку рядом с собой. И вот, это помогло мне. Ещё я заметил, к счастью для себя, что волков, которые гнались за мной после падения, слышно не было.

Затем я решил осмотреть домик, в котором находился. Небольшое помещение без какого-либо разделения на комнаты с двумя двухъярусными кроватями, шкафом со сломанными дверьми, двумя полками, лавкой и креслом. Как я думаю, он служил пристанищем для туристов, которые здесь отдыхали. Даже я, будучи почти что затворником, знал, что этот остров когда-то был очень популярен у туристов. И действительно, на полках, кроме всего прочего, лежал небольшой буклет, зазывающий посетить парк «Загадочное Озеро» и его походные тропы. Значит, так называется эта долина? Понятно…

После беглого осмотра помещения я задумался о том, что делать дальше. Точнее, передо мной стоял выбор: остаться в домике или выйти наружу. Мой мозг бесконечно мог приводить доводы для той или иной стороны, никак не приходя к одному решению. Если я выйду на улицу, то могу замёрзнуть, или заблудиться, или меня загрызут волки. А если останусь в доме, то могу умереть от голода или жажды. Так что я долго думал об этом, пока…

Мой живот очень громко заурчал, как бы говоря, что все эти вопросы следует оставить на потом, а сейчас надо поесть. Но, к сожалению, все мои запасы остались в самолёте, а где он лежал, я совершенно не помнил. Там же остался и мой рюкзак, так что я не мог переносить много вещей.

Да, проблема с запасами… Так как еды у меня не было, я решил внимательно осмотреть этот домик, надеясь, что тут будет хоть что-нибудь. На полках лежало несколько книг, которые, в теории, можно ещё использовать как топливо. В шкафу и на лавке лежала пара стопок бумаги. Значит, и для розжига у меня всё есть. На лавке под слоем бумаг лежала коробка спичек! Есть! Теперь я точно смогу разжечь огонь. Правда, если я не найду еды, это будет бессмысленно…

В голову стали закрадываться мысли о том, что всё это бесполезно, и я всё равно умру. Так зачем барахтаться и причинять себе еще больше страданий? Все равно конец один — сдаться, и мучений будет меньше. Нет! Даже если это и более легкий способ прекратить мучения, то сейчас я не сдамся. Как минимум для того, чтобы понять, почему я упал именно здесь, а как максимум — чтобы вернуться домой. Да и борьба за жизнь очень интересна. Именно поэтому я собираюсь бороться!

Поэтому я решил ещё раз внимательно осмотреть помещение. Но тут не было ничего. Последним местом, которое я не проверял, было пространство под одной из кроватей. Скорее всего, там тоже ничего нет, но проверить стоит. От этого я ничего не потеряю. Опустившись на пол, я стал шарить рукой, и через несколько секунд моя ладонь наткнулась на нечто. Быстро достав это, я увидел небольшую плитку шоколада! Как раз то, что нужно.

Быстро сорвав упаковку, даже не думая о том, сколько она могла здесь пролежать, я откусил достаточно крупный кусок. Потом ещё один и ещё. И спустя минуту от неё ничего не осталось. Да, она была очень старая, горькая, с ужасной начинкой, но сейчас она была самой вкусной шоколадкой, которую я когда-либо пробовал.

Продолжение следует…

Глава 3 - Выход на улицу

Итак, голод хоть и ненадолго, но отошёл на второй план. Пить я не хотел, да и вроде согрелся. Но так продолжаться не может. Я не могу безвылазно сидеть в этом доме, так как рано или поздно тут закончится всё, что чисто теоретически можно съесть. И тогда мне либо умирать с голода здесь, либо на улице, возможно, под волком. Ни тот, ни другой вариант мне не нравились, так что я решил направиться сейчас. Тем более, судя по окну, которое хоть и покрылось льдом, но всё равно пропускало свет, снаружи была весьма солнечная погода.

Осторожно подойдя к двери и медленно приоткрыв её, стараясь не издавать ни звука, я выглянул наружу. И практически сразу зажмурился, ведь снег был настолько белым, что глазам было больно. Несколько секунд я простоял с закрытыми глазами, чтобы дать им привыкнуть к яркому отражению от снега, после чего осторожно вышел за порог.

Погода и вправду была солнечной, даже очень. Однако это не отменяло того факта, что мы в Канаде, а тут даже при такой солнечной погоде всё равно очень холодно. Но, думаю, я смогу выдержать это.

Домик стоял в небольшой впадине, окружённой со всех сторон холмами. Сама впадина была наполнена малым количеством деревьев, которые все без исключения были покрыты белоснежным снегом. Оглянувшись, я попробовал вспомнить, где находилось место падения самолёта, но мне это не удалось. Единственным, что я заметил, было небольшое строение, которое, судя по тому, что я увидел за приоткрытой дверью, играло роль туалета.

Подойдя к нему, борясь с ужасным чувством наполненных снегом кроссовок, я распахнул дверь. Внутри всё также было занесено снегом, уровень которого, однако, снижался и в определённом месте вообще отсутствовал. Именно там находилась дырка для справления нужды. Однако не это меня удивило. В углу, слева от входа, лежал небольшой, ярко-зелёный рюкзак, из которого, будто прося забрать его, торчал гвоздодёр.

Я сразу же потянулся к нему, но тут же отдернул руку. А вдруг это чья-то вещь? И тогда это будет выглядеть и являться воровством. Но с другой стороны, если я сейчас не возьму его, то это уменьшит мои шансы на выживание. Желание выжить боролось во мне с правильностью около нескольких минут и вскоре победило, так что я подобрал этот рюкзак и вместе с ним направился обратно в дом, так как чувствовал, что руки начинают потихоньку замерзать.

Вернувшись в дом, я присел на кровать и начал осматривать содержимое рюкзака. Начнём с того, что он уже является неплохим приобретением, так как позволит переносить с собой ещё больше вещей, чем я могу унести в руках и карманах. [1] Тем более их у меня не то чтобы много. Из одежды только старые джинсы, лёгкая футболка и тонкий свитер. Ещё должна быть куртка, но она наверняка где-то на месте крушения, так как в самолёте я её снимал.

Полностью расстегнув молнию на рюкзаке, я обнаружил внутри, за исключением гвоздодёра, который вытащил практически сразу же, полулитровую бутылку воды и энергетический батончик. Насколько я помню, эти батончики очень питательны. Так что у меня появился небольшой, но всё-таки запас еды и воды. Это прекрасно, но тот факт, что рано или поздно всё это закончится, заставлял волноваться и думать о дальнейших выходах наружу. Но для того, чтобы думать о таких походах, нужно хотя бы понять куда.

А для этого нужно напрячь свою память и вспомнить, что я вообще знаю о том месте, где оказался. Остров Великого Медведя — весьма крупный остров, расположенный на Тихоокеанском побережье Канады. Раньше был весьма промышленно развитым (я точно помню, что там был консервный завод, шахты и станция китобоев), а также привлекал много туристов. Однако после Разрухи экономика там, как, впрочем, и везде, рухнула, а заводы закрылись.

С тех самых пор оттуда приходит очень мало новостей. Единственное, что осталось, так это федеральная тюрьма «Чёрный Камень» и шахтёрский городок Неотступные Мельницы. Хотя, слышал, что и они были заброшены. По крайней мере, до меня не доходили какие-либо новости оттуда вот уже… Года два, наверное? Так что и там искать помощь бессмысленно.

А сам я, судя по буклету, находился в одном из туристических домиков парка «Загадочное озеро». В своё время очень популярное место, с множеством троп, в том числе и горных, для туристов, а также разнообразием флоры и фауны. Помню, видел у отца в кабинете пару фотографий, летом тут должно быть очень красиво. А центром, судя по всему, является здание администрации, расположенное на берегу озера, которое и дало название парку и долине. Но вот карты этой долины нет, так что, где располагается это озеро, я не знаю.

Ну ничего, рано или поздно я её найду. Ещё раз осмотрев домик, я засунул в рюкзак всё, что могло оказаться полезным, в том числе и книги с бумагой, после чего осторожно высунулся за дверь, осматривая, нет ли поблизости волков, и, убедившись в отсутствие опасностей, вышел на улицу. Практически сразу же мне в лицо ударил порыв ледяного ветра. И даже прикрыться нечем, ведь шарфа или шапки нет. А хотя… Я быстро забежал в домик и, забрав с одной из кроватей одеяло, натянул его себе на голову, создавая своего рода плащ. Да, выглядит глупо и нелепо, а ходить не очень-то и удобно, но, несмотря на это, мне заметно теплее, а это главное. Выйдя на улицу, я осмотрелся. Вокруг был всё тот же редкий лес.

А солнце находилось высоко, хоть почти и не грело. А вкупе с ледяным ветром, от которого слабо защищало одеяло, мне было очень холодно. Настолько, что через несколько минут мои пальцы покраснели и начали дрожать. Что уж говорить о ногах: в кроссовки набился снег, промочив и их, и носки. Так недолго и заболеть, или ещё хуже, обморожение получить. Так что надо как можно быстрее укрытие искать, где можно будет согреться.

Именно такие мысли проносились в моей голове, пока я пробирался сквозь местные сугробы, которые всё норовили вызвать у меня обморожение ступней, в направлении на запад, если я правильно определил по солнцу.

Вскоре, когда я начал ненавидеть себя за то, что не беру с собой в полёты перчатки, а также выбираю именно такую обувь, пейзаж передо мной изменился. Судя по всему, я взошёл на один из холмов, которые ограждали ту впадину, где я очнулся. А передо мной лежало небольшое озерцо, которое, если мне не изменяет память, называется Безымянный Пруд. По крайней мере, так говорилось в том туристическом буклете. Место популярное для охотников, так как здесь водится много оленей. Для более удачной охоты тут возвели засидку, из которой можно было незаметно наблюдать за животными.

Вокруг самого же пруда росли множество растений. Думаю, летом это место представляло собой болото. А комаров-то сколько… Я поёжился. И нет, не из-за мысли о комарах, а так как мне в лицо ударил порыв холодного ветра, который вместе с этим поднял снег, из-за чего мне пришлось зажмурить глаза. Когда я их открыл, то смог увидеть прекрасное явление — ветер гнал снежинки по ледяной корке озера, и казалось, будто они танцевали удивительные танцы, известные только им.

Как красиво… Я решился подойти поближе, а поэтому поспешил вниз, к пруду, буквально скатываясь по поверхности белого снега. Наверное, это самый красивый снег, который я видел. Красивее его, наверное, только тот, самый первый снег, который был увиден ещё маленьким мной. Тогда он казался чем-то настолько волшебным и непонятным, что у меня не хватало эмоций и слов описать его и мои чувства. Наверное, и сейчас не смог бы.

Но остальной снег был уже не таким волшебным. Грязный, мокрый, холодный — одним словом, противный. Причём ещё и очень вредный. Помню, как был вынужден отказаться от очень выгодного заказа из-за ужасной вьюги, которая была в те дни. Мой ангар тогда завалило по самую шею — неделю потом расчищал его, чтобы хоть как-то выполнять заказы и зарабатывать на жизнь. В общем, хороших мыслей о снеге у меня было очень мало.

Хотя в середине осени, чаще всего по ночам, когда падает первый снег, в сердце сразу всплывают воспоминания о волшебных моментах детства. Но они проходят, и на их смену появляются тяжёлые мысли о том, что с этим снегом количество работы увеличится — чистить взлётную дорожку, крышу ангара и тропинки к нему от снега приходилось раз в неделю, а иначе бы всё замело. Да и ещё, почти всегда этот снег был сероватым — сказывались заводы на острове Ванкувер, одном из центров промышленности и экономики после Разрухи.

Именно поэтому местный снег, который был по-настоящему белым, да так, что слепил, вызывал целую бурю эмоций. Не тот серый, который был таким из-за фабрик, не уж тем более не коричнево-белое непонятно что, которое было во многих крупных городах, а самый настоящий снег, сияющий своей белизной.

Я бы, наверное, мог вечно смотреть на него, но кожа ног, рук и лица, в которую будто втыкались множество иголок — типичный приступ сильного замерзания, — была совершенно против этой идеи. Подойдя к пруду, я, к своему удивлению, обнаружил, что одним из растений, которые покрывали его берега, был рогоз. Его стебли были хоть и крайне сухими, но весьма питательными, а плод можно было использовать для розжига вместо газет. Всё это рассказывал мне отец, обучая выживать.

Благодаря его урокам я неплохо могу рыбачить, мастерить удочки из подручных материалов, рубить дрова и мебель, а также ещё много других вещей. Из-за этого в сложных ситуациях, подобно этой, я с теплотой и благодарностью вспоминаю своего старика. Маму я никогда не знал, а отец делал всё, чтобы у меня было нормальное детство. Возможно, он не хотел, чтобы я пошёл по его стопам и стал одиноким частным пилотом. Прости, отец, но я не смог исполнить это твоё желание, стал таким же, как и ты.

Я невесело усмехнулся этим мыслям, после чего стал вспоминать своё детство: как отец возил меня с собой на рыбалку, знакомил со своими старыми друзьями, такими же пилотами, как и он, а с десяти лет начал иногда брать меня с собой в рейсы. Хорошее было время…

Пока я предавался воспоминаниям светлого прошлого, почти весь рогоз был собран и упакован в рюкзак. Собрав последний стебель, я огляделся и увидел на небольшом возвышении строение, сделанное на скорую руку. По всей видимости, это и есть та засидка.

Сделано, по моему мнению, весьма неплохо — расположенная чуть выше, чем общий уровень земли, она давала прекрасный обзор на всё озеро и прилегающие территории. А стенки на уровне пояса не позволяли животным сразу увидеть охотника, а также, возможно, укрыться от хищников. Хотя я не уверен, что это поможет. Но попытаться в случае чего стоит. Именно поэтому я направился к засидке в надежде найти там хоть что-то полезное. Дойдя до нее и поднявшись по лестнице, я оказался внутри.

Как оказалось, тут была ещё и скамейка. На которой лежали пару патронов от винтовки. Калибр я определить не могу, но, как по мне, такой патрон может прибить при правильном попадании оленя. Быстро сложив их в боковой карман рюкзака, я почувствовал укол совести, чем-то похожий на тот, который был во время нахождения рюкзака. Но, сославшись на аргумент, что мне это более необходимо, я смог заткнуть её. Также тут валялись пару сплющенных жёлтых банок от какой-то газировки. А также был небольшой ящик, чей вид мне живо напомнил саму засидку.

Из-за материала и небольшой небрежности при создании или постройке, ящик выглядел как это строение в миниатюре. И в этом ящике лежала, судя по виду, очень старая и даже вздувшаяся банка сардин. Сразу можно было понять, что если я это съем, то мне будет плохо. Я было хотел выкинуть упаковку, но очень неприятное чувство меня остановило — а что, если я больше не смогу найти еды? И в таком случае я явно буду жалеть об этой банке, хоть и испорченных, но вполне съедобных сардин. Хотя если я их съем, то, вероятно, получу отравление или вообще дизентерию. И в таком случае мне понадобится ещё больше еды, а также и лекарства. Но всё же…

В таких спорах я простоял некоторое время, но всё-таки решил засунуть банку в рюкзак. Хоть и мысль о том, что я их съем, вызывала у меня отвращение и рвотные позывы. Да и рыбу я не сильно люблю. Хотя когда я буду голодать, мне явно будет плевать не только на то, что мне не нравится, но и на ужасное качество этих сардин.

Закинув рюкзак за спину, я вышел из засидки, после чего продолжил своё движение на запад. По дороге мне периодически попадались небольшие палочки, которые я закидывал в рюкзак, так как они могли мне помочь с розжигом огня. А ноги всё сильнее мёрзнут. Пальцы я уже не чувствую. Именно поэтому я решил ускориться и буквально бежал. Правда, сквозь сугробы это было делать не очень удобно. Но вскоре я оказался ещё на одном холме. Похоже, что вся эта долина состоит из впадин, ограниченных холмами. Прямо передо мной располагалась большая поляна, на которой я легко мог заметить парочку четвероногих существ. Приглядевшись, я с лёгкостью узнал в них оленей. Значит, помимо волков тут есть и другие животные. Прекрасно.

Но не это было самой хорошей новостью. Примерно в середине этой поляны, на небольшом возвышении, находился домик. Причём достаточно большой, крупнее того, туристического. И явно другого назначения. Судя по трубе, там есть печка или что-то похожее. И мои полностью промокшие носки с ботинками и промерзшие ладони с ногами крайне этому рады. Если в этом домике никого не будет, я, может быть, даже поселюсь здесь. Потому что место и то, как это строение выглядело снаружи, мне очень нравится.

Потихоньку спускаясь, я заметил, что деревья на склоне немного отличаются от остальных. Подойдя ближе и прикоснувшись к ним, я понял, что слой коры с этих деревьев был содран. Странно это… Я было подумал, что это могли сделать олени, но их рога не могли такое сотворить, слишком маленькие. Решив оставить это дело на потом, я огляделся и заметил ещё пару деревьев с содранной корой. Я решил ускориться в сторону домика и уже спустился с холма, как услышал сзади и слева фырканье.

Оглянувшись, я увидел, что где-то в метрах двадцати от меня стоял огромный, где-то в полтора раза выше меня, лось с величественными рогами. Его маленькие чёрные глаза смотрели прямо на меня. О нет… Я успел заметить, как он трёт ногой землю, готовясь погнаться за мной, перед тем как бросится в сторону домика. Я бежал так, как не бежал никогда в жизни, даже быстрее, чем в тот раз, когда за мной гнались волки.

Через несколько секунд после того, как я побежал, за мной раздался топот копыт и трубный рёв лося, бегущего в мою сторону. Я ещё ускорился, хотя думал, что не могу бежать быстрее. И вот я уже забегал на пригорок, во рту явно чувствовался вкус железа, лёгкие и горло горели, а ноги, кроме того, замёрзли и болели от этого, ещё и ныли от такого бега. Но я чувствовал, что лось приближается, и если не успею добежать, то он меня догонит и убьёт.

Поэтому за пару секунд я добежал до двери, открыл её, быстро проскользнул внутрь и захлопнул её. Сразу после этого вцепился в ручку и держал её так крепко, что костяшки на пальцах побелели. И буквально через пару секунд я услышал и ощутил сильный удар об стену и дверь. Но стоит отдать должное строителю этого дома — его творение выстояло и не повредилось. Ещё пару раз ударив своими рогами в двери, лось понял, что его попытки бесполезны, и, громко фыркая, пошёл прочь от дома. Фух, выжил…

Этот лось был, наверное, самым опасным существом, которое я видел за свою жизнь. Но ведь здесь есть, судя по названию самого острова, ещё и медведи. Надеюсь, что если я их и встречу, смогу убежать или победить. И ведь был на грани смерти… Но теперь я знаю, что если вижу содранную кору с деревьев, надо быстро, но аккуратно уходить из этого места, ведь там обитает лось.

Отпустив ручку двери, я облокотился на стену и, потихоньку сползая по ней, опустился на пол. Несколько минут просто сидел, пытаясь восстановить дыхание, поглаживая ноги и стараясь убрать боль от быстрого бега. Всё-таки я никогда не тренировался, да и зарядкой пренебрегал, так что такие пробежки — настоящее испытание. Но стоит отметить, что этот домик был тёплым, и постепенно мои руки и ноги стали согреваться. Поднявшись, я принялся осматривать домик.

Продолжение следует…

1 - Вам никогда не казалось странным, что Макензи буквально с самого начала имеет большой походный рюкзак на, судя по всему, неограниченное количество килограмм? Вот и мне показалось. Так что добавил элемент, схожий с Project Zomboid, а именно различные сумки, и начал с классического зелёного рюкзака на 15 кг.

Глава 4 - Первая охота

Когда я смотрел на домик снаружи, я подумывал поселиться в нём, так как он неплохо выглядел снаружи, да ещё и был в удачном месте. Зайдя же в него, я окончательно решил, что он будет моей базой на ближайшие дни. Тут очень много места, где можно хранить мои вещи — шкафчик, стоящий слева от входа, сейф между двумя стеллажами и пара металлических ящиков под кроватью. Не говоря ещё о небольшой аптечке у входа и верстаке. Всё, что нужно: кровать, печка, несколько обычных деревянных ящиков рядом с креслом и пару полок.

Я внимательно осмотрел весь домик и задумался, с чего же мне начать… С верстака. Прямо на нём лежало некое устройство, сделанное из древесины и какой-то лески. Подняв и осмотрев его, я понял, что это капкан для охоты на кроликов. Отец показывал в детстве, как такие делать. А наличие здесь данного устройства говорит о том, что кролики тут тоже обитают. На оленя я сейчас не могу пойти, но вот кролики — другое дело. Они могут быть неплохим источником мяса. Открыв ящик, который был частью верстака, я обнаружил там небольшую кучу металлолома. Думаю, можно использовать, только пока не знаю как.

Посмотрев выше, на полке над верстаком я увидел небольшой кусок ткани и упаковку с какими-то таблетками. Рассмотрев этикетку, я понял, что это обезболивающее. Вот это точно пригодится. А рядом ещё лежала, судя по упаковке, банка с персиками. Проходя дальше, от верстака по часовой стрелке, я присел на корточки и стал осматривать небольшой стеллаж или шкаф, не знаю, как правильно назвать. Там лежала пара обычных книг, а также одна, написанная неким Л. Л. Кингсли и содержащая набор советов и правил, по которым нужно чинить одежду и обувь. Честно говоря, я не сильно в этом разбираюсь. Когда у меня рвалась какая-то одежда, я ездил в город и просил зашить её у старых друзей отца. Так что надо будет её внимательно изучить и наконец понять, как это делать…

Также там были две баночки томатного супа, причём относительно свежего. Отлично! Теперь мне не надо будет выбирать между голодной смертью и поеданием тех сардин, от одного воспоминания которых у меня начинаются рвотные позывы. Далее шёл сейф, но его я решил оставить на потом. Над ним к стене была приделана полка, которая явно нужна была для хранения ружья. Его, к сожалению, тут не оказалось. Да и не то чтобы я умел из него стрелять. Нет, конечно, я представляю, как перезаряжать его и наводить на цель, но на этом мои умения заканчиваются. Вряд ли попаду я в стоячую цель издалека, что уж говорить о движущейся.

Далее был ещё один шкаф-стеллаж, но уже меньше первого. Там лежала очередная книга. Либо в этом парке все любили читать, либо мне просто везёт на книги. Ну, я не жалуюсь, так как у меня теперь достаточно топлива для костра. А также там лежала упаковка вяленной говядины. Причём довольно старая, судя по виду. Но, в отличие от банки сардин, на ней вообще не было следов какой-либо испорченности. Так что её я съем, не боясь.

На столе рядом лежал ещё один кусок ткани. Надо будет с их помощью попробовать зашить одежду, а то после падения в ней есть пара дырок. Ещё бы иголки найти… Далее я посмотрел на полку, которая была прямо перед входом, и на ней обнаружил керосиновую лампу, правда, горючего там оставалось очень мало. Но ничего, горючее можно будет найти, главное, чтобы лампа была. Теперь, если рискну выходить на улицу ночью, то смогу освещать себе путь. Правда, вероятнее всего, это привлечёт животных, что не очень хорошо. Но пока я не собираюсь выходить.

Потом я решил осмотреть шкафчик с лекарствами у двери. Открыв его и внимательно обшарив, обнаружил там лишь одну повязку. Очень мало, но хотя бы что-то. Тем более, если поранюсь, то можно будет забинтовать и не терять кровь. Потом шёл шкафчик, чем-то напоминающий школьные шкафчики, только зелёного цвета. Когда я попытался открыть его, то оказалось, что он заперт. Я расстроился и уже хотел было идти дальше, как вспомнил, что у меня есть гвоздодёр. Достав его из рюкзака и подцепив одним из концов дверку, я начал давить на него. Вскоре послышался громкий треск, и шкафчик распахнулся. К сожалению, его замок окончательно сломался, и, если что, закрыть его снова не получится.

Внутри оказалась целая канистра с топливом для фонаря. Если я правильно определил, то там было около двух литров. Этого хватит сразу на две полных заправки фонаря! Так что беспокоиться о нём в ближайшее время не стоит. Рядом было аккуратно сложено нечто, что при вытаскивании оказалось обычной чёрной шапкой, которая, если судить на ощупь, сделана из хлопка или чего-то подобного. Наконец-то можно будет хоть чем-то прикрыть голову и уши. А то, хотя я и не замечал этого, но уши тоже сильно замёрзли. Но, учитывая степень заморозки ног, это было действительно незаметно.

А на верхней полке лежал ещё один кусок ткани и небольшая коробочка. Открыв её, я увидел иголки и пару катушек с нитками чёрного и былого цвета. Отлично, полный набор швеи — книга, комплект для шитья и ткань. Осталось только найти в себе умение шить. Думаю, по книге я хоть чему-то да и научусь.

В то время, пока я обшаривал ящики, я и не заметил, как-то чувство… Справедливости, наверное? В общем, то, что останавливало меня от присвоения всего себе, как-то замолчало после того, как я забрал те патроны. Видимо, смирилось с тем, что я буду забирать всё себе. Или, возможно, решило успокоиться на время, пока я не наберу себе достаточно вещей для выживания, оправдывая это тем, что я должен буду жить. Даже так, это мне только в плюс, так как не надо будет мучить свою совесть из-за этого.

Далее на полу лежала пара деревянных ящиков, похожих на тот, что был в той засидке на Безымянном Пруду. В них, а также рядом лежало два куска чего-то крайне похожего на стул. Неплохо будет гореть… Да и вообще, тут есть так много мебели, которую можно сжечь, аж глаза разбегаются. Вот только инструмента нет, чтобы хоть что-то из этого сломать, кроме разве что стульев. Их и руками можно раскрошить, пару раз ударив об стену.

Над этими ящиками была полка, похожая на ту, что была над верстаком. Правда, на этой находились лишь какие-то тарелки и небольшой свёрток бумаги, который в принципе можно использовать для розжига. А рядом с этими ящиками находилось удобное кресло, в котором можно было идеально сидеть, закутавшись в плед, смотря на огонь в печке, которая также находится рядом. Я присел в это кресло и дал телу немного расслабиться. Поднявшись, я открыл дверцу печки и достал оттуда пару угольков. Помню, в детстве такими угольками рисовал на стенах. Если бы у меня была бумага, то я бы нарисовал карту тех мест, где уже был.

Но сейчас, кроме того, что это не получится сделать, это ещё и не слишком важно, так как нужно думать о другом. На конфорках стояла баночка, оставшаяся от томатного супа, судя по почти стершейся этикетке, и котелок. Значит, тара для готовки у меня тоже теперь есть. Практически всё, что нужно для выживания, есть. Только вот бы ещё ножик или топорик…

Взглянув на кресло, я заметил нечто, чего не увидел в первый раз. Под ним со стороны печки лежала какая-то бумажка, достаточно старая, пожелтевшая и с тёмными пятнами, немного порванная по краям. Непонятно, чем писался текст, но, думаю, для него идеально подходит слово «нацарапано». Не задумываясь, я присел в кресло и принялся читать.

«Без понятия, зачем я это пишу, возможно, чтобы выговориться. Я уже месяц не встречал живых людей, так что психологическая разгрузка мне не помешала бы.

Ресурсов у меня остается мало. Да и здесь уже почти не осталось дичи, чтобы охотиться. Припасов с администрации надолго не хватит. Думаю собрать рюкзак и рвануть через железную дорогу к морю. Или через Картера в ту долину. Может, хоть там кто остался. До Мельниц или Порта Мэри вообще не добраться, а в Милтоне не осталось ни одной живой души.

Ещё этот грёбаный медведь меня преследует! Хотя в нём торчит пара стрел, он всё равно ходит и выслеживает меня! Пусть он к чёрту идёт! Да и волки в последнее время стали какими-то не такими. Раньше редко к людям подходили, а сейчас как будто с цепи сорвались. Может, это из-за тех огней в небе? Неважно, надо собираться.

В последнее время стало сильно холодать. Раньше в это время не так уж и много снега выпадало, а сейчас хоть всё озеро переходи, не провалишься. Надо бы дровами на дорогу запастись. Ох, чую, не к добру это похолодание, дай Бог зиму пережить.

У. М.» [2]

Значит, тут были люди. И чёрт его знает, бумажка эта выглядит такой старой из-за того, что написана была давно, или из-за того, что бумаги поновее не нашлось. Но даже если так, то людей в этой долине уже не осталось, ведь автор ушел куда-то, а других людей он здесь не видел. Те места, которые он упоминал… Я слышал о них разве что слухи. Милтон — старый шахтёрский городок, после Разрухи то ли полностью, то ли почти вымер. Хотя, судя по словам этого У. М., всё-таки полностью.

А вот Мельницы, то есть Неотступные Мельницы — городок на севере острова. Единственное место, где можно нормально приземлиться на самолёте. Я даже один раз там был, когда надо было груз забирать, да и дозаправиться. Красивый, небольшой городок — таких куча по всей Канаде — затерянный в глуши, с небольшой общиной, где все друг друга знают. Про остальные места, если я что-то и слышал, то уже не помню.

Но вот что больше всего напрягает, так это его слова о похолодании и хищниках. Я и так от лося чуть не умер, так ещё и медведь с волками. Это же ужас! Главное, им не попадаться, по крайней мере, стараться этого не делать. А то если попадусь, то… Нет! Не хочу об этом думать! А вот слова о похолодании… Да, я заметил, что тут очень холодно, даже слишком. До сих пор в ноги будто иголки вставлены. Так что надо быстрее разжигать огонь и прогревать этот домик и себя вместе с ним. Но сначала надо закончить обыск.

Между печкой и кроватью вдоль дальней от двери стены стояла скамейка. И в неё был воткнут нож. Отлично! Теперь можно будет… Да много чего можно будет сделать. Например, пустить этот ковёр на ткань, чтобы зашить одежду, или ещё что-то. Приложив некоторые усилия и выдернув нож из досок, я стал внимательно осматривать его и даже провёл пальцем по лезвию. Достаточно острый. Приложи я ещё немного усилий, порезался бы. Прекрасно. Нет ничего лучше острого ножа в доме. А ведь с ним можно будет даже, если что, попробовать отбиться от волков. Хотя маловероятно, что я после этого выживу.

Далее шли два железных ящика под кроватью. Открыв один из них и покопавшись, я достал нечто, что после осмотра оказалось кожаными перчатками чёрного цвета с красными вкраплениями и множеством отверстий. Вроде их водители любят носить, пару раз в магазине, когда из своего ангара выбирался, видел людей в них.

Открыв же второй ящик, я после тщательного осмотра обнаружил… Ничего? Да какого чёрта?! Не знаю, почему и на что я надеялся, но пустота этого ящика вызвала во мне сильную злость, и я со всей силы ударил по нему. И тут же моя рука, которая и так сильно замёрзла, заболела ещё сильнее от ушиба. Вот идиот! На кой чёрт это надо было делать?! Идиот…

Держась за больную руку, я стал постепенно складывать все припасы в рюкзак, при этом котелок и нож остались висеть снаружи, чтобы, если что, можно было сразу их использовать. Также я достал всё, что мог сжечь. Нужно растопить печку и согреться. Тем более надо прогревать дом. А то тут даже спать не получится — замёрзну насмерть.

Закинув бумагу, найденную в том туристическом домике, в топку, я взял спички и стал пытаться развести огонь. С первой попытки, разумеется, ничего не получилось — трут загорелся, но не смог перекинуться на древесину. Тогда я решил попробовать по-другому — вместо кусков мебели использовать пару книг. Главное, не сжигать сразу всю книгу — она плохо горит, а сжигать по паре страниц. По крайней мере, мне так отец говорил. А я не вижу повода сомневаться в его словах.

Вторая попытка вышла более удачной. Огонь разгорелся, перекинулся на книгу, а после того, как я начал подкидывать туда палки, он начал греть не только топливо, но и печку и дом, а значит, и меня. Подкинув пару книжек, я уселся в кресло и подвинул ноги ближе к огню, чтобы они согрелись, взял книгу по шитью и пролистал её, чтобы понять, с чего начать изучение. Конечно, логично было бы не делать этого и просто читать с первой страницы, но это не по мне. Смотреть в содержание, находить интересные вещи, читать их, а уж потом разбираться. Вот это по-моему.

Такс, что тут у нас… Как правильно делать заплатки, как из десятка кусков ткани сшить джинсы и тому подобное… Ничего интересного… А хотя нет, вот — инструкция по созданию варежек из кроличьих шкурок. Весьма неплохая вещь. Уж намного лучше тех водительских перчаток, что сейчас у меня. Но для них мне нужны шкуры кроликов, а значит, и они сами. Учитывая, что тут лежит капкан, то можно предположить, что тут недалеко они обитают. Но для того, чтобы это узнать, нужно выйти…

Я оглянулся на дверь, и меня передёрнуло. Около тридцати минут назад, если мои внутренние часы (обычные я потерял во время крушения) не ошибаются, в эту самую дверь я вскочил, убегая от лося, который, кроме того, что в полтора раза меня выше, ещё явно пытался меня убить. И теперь выходить на улицу мне крайне боязно. Но в то же время меня очень сильно манила перспектива создать варежки, в которых мне будет очень тепло… Не бояться того, что мои руки отмёрзнут… Да, ради этого явно стоит рискнуть.

Осторожно, буквально на цыпочках, я подошёл к выходу и, молясь Господу, чтобы она не скрипела, взялся за ручку и тихонько толкнул дверь. После этого я аккуратно высунул голову, оглядываясь. Вроде всё было спокойно. Олени себе тихо пасутся неподалёку, ветер гоняет снежинки по воздуху, постепенно заметая мою цепочку следов, идущую от холма к дереву с содранной корой, а потом и к домику. А вот лося что-то не видно. И это пугает больше всего.

Моё внимание привлёк отдалённый звук, очень похожий на хруст веток. Посмотрев в ту сторону, я увидел зад лося, выглядывающий из-за скалы. Через несколько секунд он исчез за камнями, значит, лось ушёл куда-то туда. Но моё внимание привлекло небольшое строение, похожее на сарай, которые я часто видел на фермах, стоящее впритык к скале. Надо будет его осмотреть, но только тогда, когда я точно смогу быть уверенным в том, что лось на меня не нападёт. А сейчас…

Я осторожно вышел из домика, стараясь наступать так, чтобы не издавать звуков. Слава Богу, мои ноги хоть немного согрелись, так что неприятных ощущений прямо сейчас нет. Зайдя за домик и оглядевшись, я увидел место, где сходились два ряда скал, создавая угол. Что интересно, на протяжении всего пути от туристического домика до этого, судя по всему, раньше принадлежавшего зверолову, справа от меня находилась эта каменная стена. Интересно, однако.

Но не это самое главное. Приглядевшись, я увидел, как на вершине холма, где было несколько высоких деревьев, с веток которых что-то свисало, двигалась пара кроликов. Отлично! Они всё-таки здесь есть! Значит, скоро у меня будут и варежки…

Присев на корточки, чтобы издавать меньше звуков (рюкзак я предусмотрительно оставил дома), и подобрав парочку небольших камней, которые как будто специально лежали здесь, я двинулся в сторону этой возвышенности. Так, как там отец учил? Подойди как можно ближе, прицелиться и кинуть камень в кролика, стараясь оглушить.

Первый камень, разумеется, летит мимо, хоть и достаточно близко. Вот чёрт! Грëбанный кролик. И вот они все разбежались. Ну ничего, они существа не слишком умные, скоро вернуться. По крайней мере, отец мне так рассказывал. А причин не верить ему у меня нет. Всё-таки он долгое время самостоятельно жил в глуши в молодости.

Действительно, вскоре, когда ноги уже потихоньку начали подмерзать, кролики снова, как ни в чём не бывало, стали бродить между стволов деревьев. Ну ничего, сейчас парочку поймаю и пойду в домик греться. Не зря всё-таки я подкинул туда пару книг. Как вернусь, он должен будет ещё сильнее разгореться.

И опять прицеливание, ожидание нужного момента и бросок! И есть! Попадание! Кролика совсем немного отбросило, и он упал на снег, не двигаясь. Может показаться, что он умер, но нет, он просто без сознания. И очень быстро поднимется. Поэтому я бросился к нему, распугивая всех остальных его сородичей. Потом всё равно соберутся. А сейчас мне важен именно этот.

Подбежав, я поднял его, плотно удерживая, чтобы не сбежал. И в этот момент он очнулся и стал смотреть на меня маленькими чёрными точками своих глаз. Похоже, он уже смирился со своей участью. Вот чёрт… Я ведь никогда раньше не ловил кроликов, а просто смотрел, как это делает отец. А сейчас, когда это маленькое создание смотрит на меня, судя по всему, прекрасно понимая, что его судьба в моих руках… Я просто не знаю, что делать. Нет, само движение я знаю, но вот… Хочу ли я его делать? Может, ну его?

Нет, всё-таки это нужно сделать! Или я, или он. Это вопрос выживания. Да, точно, если я это не сделаю, то умру. По крайней мере, так я попытался оправдать себя. Не очень, но всё же получилось. Уверенность в своих действиях вернулась, хоть и совесть била в колокол, говоря, что это неправильно. Но я отогнал её подальше и закрыл глаза, делая это движение. Когда послышался хруст, стало понятно, что всё закончилось. Но вместе с этим звуком я почувствовал, что во мне что-то надорвалось. Возможно, именно это происходит с людьми, когда они обрывают чью-то жизнь. Я даже не хотел смотреть на тело, так как сразу увидел бы неестественно выгнутую шею. Так что я просто положил его на снег.

Как бы мне ни было плохо от этого действия, мне нужно ещё 3 кролика. Второго я поймал ещё быстрее. И также быстро, стараясь не думать, что я делаю, я умертвил его. Третий и четвёртый погибли таким же образом. Как бы ни было ужасно, похоже, я постепенно свыкся с мыслью об убийстве кроликов. Хотя и мысли об этом вызывали отвращение, а смотреть на их тела я до сих пор побаивался. Но у меня будто включался автоматический режим, все чувства исчезали, и я делал то, что нужно.

Подняв вслепую тела за уши, я, стараясь лишний раз на них не смотреть, вернулся в домик, предварительно разломав сухой куст перед домом на палки и осмотревшись во избежание встречи с лосём или другими опасными животными. Зайдя в дом, я подкинул палки в огонь, который уже хорошо разгорелся и отлично согревал, так что в доме было тепло.

После этого я взял нож и принялся за разделку кроликов. Сначала мне было невыносимо смотреть на их мёртвые тела, но потом, похоже, снова переключившись на автоматический режим, абсолютно без каких-либо эмоций я разделывал их тела, будто нарезая мясо. Что частично являлось правдой, так как я, кроме шкурок и кишок, срезал ещё и мясо.

Где-то через полтора часа, когда солнце, судя по лучам, пробивающимся сквозь замерзшие окна, уже садилось, я наконец-то закончил с разделкой. Получилось неаккуратно, часть мяса пришлось выбросить, да и поцарапался я немного. С царапиной я быстро расправился, обмотав маленькими кусочками бинта место ранения. После чего разложил шкурки и кишки на верстак — пусть сохнут. Мясо же я положил в котелок и поставил на печку. И уже скоро, когда становилось темно, оно так аппетитно шипело, что у меня слюнки потекли.

Сняв котелок и дождавшись, пока мясо остынет, я буквально вцепился в него зубами, оторвав кусок. Оно было настолько вкусным и аппетитным, что я чуть не заплакал от восторга. Это самое вкусное мясо, которое я пробовал в своей жизни! Ничего лучше не было! Просто превосходно! Ведь правду говорят, самая лучшая еда — это та, которую ты сам добыл!

Вскоре восторг сменился обычным поеданием. И очень скоро я съел мясо двух кроликов. Остальное пока пойдёт про запас. Вот только как его хранить? Хотя, чего голову ломать, всё придумано до нас. Именно поэтому я приоткрыл дверь и, убедившись, что уже очень темно, быстро закопал ещё не приготовленное мясо в снег. Надеюсь, волки его не учуют.

Сам же я подкинул немного кусков мебели в костёр, улёгся на кровать и хотел было обдумать события сегодняшнего очень длинного дня, да вырубился. Но ненадолго. Вскоре я проснулся от непонятного звука. Оглядевшись, я нашел его источник — старая лампа в потолке, которая светила и периодически тухла. Но как? Все приборы тут не работают, я же проверял! Сквозь окна какой-то непонятный зеленоватый свет пробивается. Надо выяснить. С такими мыслями я поднялся с кровати и подошёл к двери, после чего распахнул её и обомлел…

Продолжение следует…

2 - Да, я прекрасно знаю, что в оригинальной игре в записке другой текст. Но мне кажется что такой рассказ более, так скажем живой наверное? Типа показывает как жил этот человек. А то в каноне текст похож на предсмертную записку, ей богу

Глава 5 - Аврора

Как только я вышел за дверь, на меня тут же налетел поток ледяного ветра, из-за чего мне пришлось зажмуриться. Но даже через закрытые веки мне в глаза бил яркий зелёный свет. Спустя пару секунд, когда я смог снова смотреть на мир, я поднял взгляд на небо и обомлел. Всё видимое пространство от горизонта до горизонта было охвачено неимоверно прекрасным светом. Всё небо сверкало и переливалось зелёными, фиолетовыми, белыми и синеватыми столбами света, которые постоянно сменяли друг друга на небе. Всё это зрелище пугало, восхищало, вдохновляло и завораживало одновременно, и я стоял, наслаждаясь этой картиной настолько долго, что когда вышел из ступора, то почувствовал, как пальцы ног почти отмёрзли.

Из-за этого я, хоть и хотел остаться и подольше понаблюдать за этим северным сиянием, зашёл обратно в дом. Там, подкинув оставшиеся у меня палки в огонь, чтобы он хоть немного грел, так как в печке оставались лишь горящие угольки, которые периодически вспыхивали на мгновения маленькими язычками пламени, я присел в кресло и взял в руки книгу по шитью. Благодаря свету от горящих палочек я мог свободно читать, лишь немного напрягая глаза.

Спустя некоторое время я прочитал страниц двадцать, на которых было введение и пара важных советов по шитью. Внезапно текст стал хуже. Осмотревшись, я увидел, что во всём виновата лампа, которая всё тускнела и тускнела. Кинув книгу на кресло, я бросился к двери и вышел на улицу. На небе было именно то, что ожидалось — это таинственное сияние, которое явно было связано с внезапной работой ламп, постепенно угасало, уходя за горизонт на север.

Вздохнув от того, что такая красота уходит, я вернулся в домик, и на меня накатила сильная усталость. За сегодня я сделал очень многое, и моё тело сейчас крайне желало спать. Я не стал противиться ему и лёг в кровать, посильнее закутавшись в одеяло — в домике было прохладно, хоть костёр и горел в нём достаточно долго. Видимо, вся моя жизнь будет состоять из того, что я буду рубить дрова и отапливать помещения, в которых буду жить. Прекрасно…

Именно с такими мыслями я и заснул. Ночью мне, на удивление, ничего не снилось, хотя до этой катастрофы я сны видел почти каждую ночь. Поднявшись, я почувствовал пульсирующую боль в затылке — старый добрый признак малого количества сна. Потянувшись, я постарался сосредоточиться на чём-то, отвлекаясь от этой боли. Не помогло.

Игнорируя боль, я стал раздумывать о том, что мне делать дальше. Во-первых, нужно набрать ещё палок — ночной опыт показал, что огонь в доме нужно поддерживать всегда, не то дом промёрзнет. Во-вторых, мне надо продолжать исследовать окрестности. Всё-таки если я остановлюсь, то рано или поздно выработаю все ресурсы вокруг этого дома и умру от нехватки еды или дров. Так или иначе, мне надо сейчас выйти на улицу.

Подойдя к двери и постояв полминуты в нерешительности, я всё-таки открыл дверь и оказался на улице. На небе, которое уже потеряло жёлто-оранжево-красные цвета рассвета, ярко светило солнце, а облаков вообще не было видно. Надеюсь, такая погода подольше сохранится. Осмотревшись, я заметил, как громадная туша, в которой я сразу опознал лося, шла вверх по холму, с которого я и пришёл к этому дому. Через некоторое время он скрылся за его вершиной, тем самым дав мне возможность осмотреться, не боясь оказаться затоптанным. На удивление, никого, кроме только что ушедшего лося, на поляне не было, поэтому я, не боясь, спустился с пригорка, на котором находился дом. Быстрыми шагами, практически бегом я двинулся в сторону сарая, который я приметил ещё вчера.

Оказавшись внутри, я понял, что особого смысла идти сюда не было, так как сарай был практически пуст. Однако он представлял собой что-то наподобие комнаты, вход в которую был ниже моего роста, поэтому мне пришлось пригнуться. В этой комнате, в теории, можно будет укрыться от опасности: волков или лосей. Но это было не единственной хорошей новостью: в этой самой комнате находилась пара крупных кусков дерева, в которых я смог опознать ель. А это прекрасно, ведь именно еловые дрова горят очень долго.

Закинув, хотя, вернее сказать, затолкав дрова в рюкзак, я выбрался из сарая. Пока мне ещё было тепло, я решил разведать немного больше территории, ведь чтобы нормально жить, мне надо знать, что вокруг меня. Именно поэтому я двинулся дальше на юг, выйдя на поляну, где паслись пару оленей и бегали кролики. Как только олени увидели меня, то тут же бросились наутёк. Кролики, встревоженные таким поведением оленей, также убежали.

Ну и ладно, всё равно мясо у меня ещё есть. Выйдя на центр поляны, я осмотрелся. В дальней, если ориентироваться на домик, части поляны возвышалось упавшее дерево. Оно, лёжа на склоне холма, создавало своего рода мост, на котором в теории можно было укрыться от хищников — высота позволяла. На противоположной стороне поляны была крупная каменная скала, которая тянулась от окружающих скал в сторону поляны. Через неё можно было перебраться, но своим существованием она ограничивала поляну с домиком с юга.

Но вот в той части скалы, которая примыкала к поляне, было большое углубление. Подойдя поближе, я понял, что это вход в пещеру. Сначала я хотел зайти в эту пещеру и разведать, что там. Однако, во-первых, у меня не было средств освещения, потому что фонарь лежал дома. А во-вторых, прямо за входом лежали кости животных. Не сильно понятно, кто это, но кости были похожи на оленьи. А значит, эта пещера используется как чьё-то логово. И я не хочу знать, кому она принадлежит. Поэтому я тихо направился в сторону домика. Тем более мои пальцы уже начали замерзать. Если всё так продолжится, то я отморожу свои пальцы.

Вернувшись в домик, где пока что было относительно тепло, так что разжигать костёр не надо было, я сел в кресло и принялся дальше читать книжку. В теории, у меня хватит ресурсов, чтобы дождаться, пока шкуры высохнут и я смогу сделать перчатки. Однако придется экономить. С такими мыслями, после прочтения ещё 30 страниц, я отложил книгу в сторону.

Поднявшись, я решил, пока мне сильно делать нечего, разобрать то, что мог, на деревяшки для костра. Подняв один из деревянных ящиков, я попытался сломать его голыми руками. Схватившись за одну из его стенок, я со всей силы потянул его на себя. Однако ничего не получилось. Сколько бы сил я ни прилагал, он оставался целым. А с виду и не скажешь, что он такой прочный — ящик как ящик.

Немного задумавшись, я решил попробовать использовать гвоздодер. Засунув его конец между двумя деревяшками, я со всей силы надавил его и, спустя несколько секунд, услышал треск. И этот звук был просто прекрасен. Я посмотрел на ящик и увидел, что одна из его стенок была сломана, даже разворочена, и теперь, в теории, доломать его можно даже руками. Отложив гвоздодер и взяв его в руки, я потянул за ещё целую стенку, и она, с относительной лёгкостью, также отломалась. Спустя некоторое время я наконец доломал этот ящик. Сразу после этого я принялся за оставшиеся два ящика. И тем самым, спустя пару часов, я закончил с ними. Если задуматься, то наломанных деревяшек хватит часов на два-три. Был бы топор, мог бы ещë сломать столик или полки. Но его нет.

И хотя после упорной работы по разламыванию ящиков я вспотел, в самом домике становилось холоднее. Так что я принялся за разжигание огня. Зажгя спичку, я, видимо, неудачно выдохнул, и она сразу потухла. Вот черт! Такими темпами у меня и спички закончатся. А если это случится, то я не смогу разводить огонь. А без огня нет тепла и горячей еды. А сейчас отсутствие этих вещей для меня означает смерть. Именно поэтому следующую спичку я зажигал с максимальной осторожностью, буквально не дыша. Она загорелась, и я поднёс её к бумаге, которая лежала в печке. Огонь быстро перепрыгнул на листы, а я сразу после этого продолжил туда палочек. Вскоре огонь перекинулся на палки. Сразу после этого я начал закладывать туда деревяшки, которые наломал ранее, и спустя некоторое время огонь разгорелся на полную.

Обрадовавшись, я потерял осторожность и, засунув в печку руку, чтобы подкинуть топливо, обжег себе палец. Рефлекторно я дёрнул руку к себе, и палка, которую я хотел подкинуть, выпала из моих рук. Но проблема была в том, что она уже загорелась. Инстинктивно засунув палец в рот, чтобы хоть немного его охладить, я несколько секунд не обращал внимание на эту палку. Спустя время, когда боль в пальце исчезла, я посмотрел и увидел, как огонь с веточки начал прожигать пол и перекидываться на него. Быстро, не задумываясь, я наступил на этот огонь и, чуть подпалив свои кроссовки, потушил его.

Успокоившись, я попытался посмотреть в окно, но оно было всё так же обледенелым. Но, судя по свету, который пробивался, можно было понять, что темнеет. Минутку… Разве это произошло не слишком быстро? Вроде бы день только начался? Или это связано с тем, что я слишком много спал после ночного пробуждения? Может быть… Но да ладно, не время предаваться таким мыслям. Сейчас самое время ложиться спать. Если я правильно посчитал, то шкуры должны будут подсохнуть, а значит, можно будет попробовать сшить те перчатки. Однако для этого нужно будет прочитать инструкцию к их созданию в той книге. Да, надо будет обязательно это сделать… С такими мыслями я засыпал на третий день моего пребывания здесь.

Продолжение следует…

Глава 6 - Последняя Стоянка Макса

Проснувшись, я поднялся с кровати и понял, к своему удивлению, что мне сейчас совсем не холодно. Я разжигал костёр, но он явно не горел всю ночь. Видимо, этот домик построен добротно и хорошо удерживает тепло. Ещё одна причина, чтобы остаться здесь жить. Но, как я и говорил, надо продолжать разведку окружающей территории, чтобы ресурсы не закончились, и я не умер.

Вообще, цель выжить стала не только основной, что очевидно, но и мыслью, о которой я думаю почти всё время. Практически все мои мысли были заняты идеями о том, что я должен делать, чтобы жить как можно дольше. Сейчас надо прочитать статью о том, как делать перчатки из шкур кроликов. Сразу после этого я сделаю их и отправлюсь на разведку — пойду дальше на юг, там вроде была ещё одна поляна.

Подойдя к верстаку, я пощупал шкуры с кишками и понял, что уже сегодня вечером они будут готовы к использованию. А до этого момента я должен прочитать ту статью. И ещё пожарить оставшееся мясо, так как у меня остался последний кусок. Кстати, надо бы его доесть, всё-таки чувство голода начинает появляться.

Достав из котелка последний кусок, я очень быстро полностью съел его, хоть он и был холодным. Но всё же, несмотря на это, он был очень и очень вкусным. Хах, а раньше я и не думал, что смогу нормально есть мясо без соли. А сейчас делаю это спокойно и думаю, что это самое прекрасное мясо в моей жизни. Где-то я слышал о том, что в подобных условиях любая еда, даже не любимая, кажется очень вкусной. Не помню, кто это сказал, но я полностью с ним согласен.

Доев, я сразу отправился на улицу, чтобы забрать мясо, которое я закопал в снег, чтобы оно сохранилось. Когда я открыл дверь, мне в лицо сразу же ударил ледяной ветер, который быстро выдул теплоту из домика. Хреново. Надо будет опять прогреть. На улице же было заметно, гулял ветер и, казалось, становился всё сильнее.

Потеплее укутавшись в те немногие вещи, что у меня были, я выскользнул из дома, быстро обошёл его и начал выкапывать из-под снега кусочки мяса, которые достаточно примерзли, но, самое главное, ни капельки не испортились. А значит, сейчас их пожарю и буду наслаждаться шикарным мясом, хоть и не сильно питательным — крольчатина всё-таки.

Прикосновение к снегу неприятно обожгло. Именно из-за этого я поспешил и случайно выронил один из кусков мяса, который на таком морозе представлял из себя твёрдый кубик льда. Повезло, что хотя бы на ногу не упал, а то было бы ещё больнее. Наклонившись, я поднял этот кусок, лишний раз прикоснувшись к снегу, который был и так слишком холодным. Не к добру это. Да ещё и ветер… По всей видимости, метель будет, так что придётся сидеть дома, пока это всё не уляжется. Заодно варежки дошью.

Быстро зайдя домой, я положил куски мяса на плиту и принялся быстро её разжигать — уж слишком я замёрз, пока был на улице. Сегодня слишком холодно. Да и дом надо прогреть, тем более перед метелью. Подойдя к печке, я достал свои спички, которых осталось восемь штук. Да уж, надо либо искать новые, либо использовать какие-нибудь другие методы розжига. Но, несмотря на это, я смог быстро, с первого раза растопить печку и, положив на неё мясо, принялся ждать его готовности.

Сам же, греясь от печи, сел в кресло и, достав книгу по шитью, принялся изучать процесс создания варежек. Для этого нужно четыре шкурки кролика, по две штуки на варежку, а также кишки, которые будут выступать в роли ниток, ну и, разумеется, швейный набор — без него не справиться. Сначала нужно вырезать из шкур заготовки и с помощью обработанных кишок связать их… Достаточно легко. По крайней мере, так кажется, а вот на практике, скорее всего, будет сложнее.

Закончив читать и отложив книгу, я подошёл к верстаку и потрогал шкуры и кишки. Они были полностью сухими, а значит, уже готовыми к использованию. А вместе с этим в печке уже аппетитно шквариться кусок свежеприготовленной крольчатины. Недолго думая, я взял его и вцепился зубами. И практически сразу обжег язык.

Но это было не так важно, ведь мясо было просто отличным, лучше, чем любой ресторанный стейк. Несмотря на то, что он был горячим, я наслаждался вкусом этого куска, да так, что слюнки текли. И таким образом я практически за пару десятков секунд сжевал весь кусок. Осталось ещё штуки три, но их надо отложить на потом. Именно из-за этого я положил их на тарелку, которую нашёл здесь, и закрыл сверху другой.

Наевшись, я подкинул пару деревяшек в огонь и подошёл к верстаку, предварительно достав из рюкзака набор для шитья. И практически сразу остановился, так как не сильно понимал, что мне делать. Нет, я прочитал ту инструкцию в книге, но одно дело — воспринимать написанное, а другое — самостоятельно это делать.

Ну ладно, отставить панику, первым делом начать надо с подготовки материалов. А именно, вырезать из кроличьей шкуры нужные детали, а также превратить кишки в то, чем можно было связать эти части. Поэтому я взял один из угольков, которые я вытаскивал из печки ранее, чтобы в будущем рисовать карту. С его помощью я, как и советовали в книге, обвёл свою ладонь и немного доработал, чтобы получился контур для перчатки. Затем перенёс его на другие шкурки. Таким образом, мне осталось только их вырезать.

К сожалению, уголёк приказал долго жить, но у меня всё равно нет пока бумаги, чтобы рисовать карту, так что неважно. Взяв нож, я начал вырезать шкуру по контурам, но это оказалось намного труднее, чем я думал. И почему мне вообще казалось, что это будет как разрезание бумаги? Ну да ладно, не думаю, что это займёт так уж много времени.

В итоге это заняло немногим меньше часа. Кто же знал, что шкуры обычным ножом резать так трудно? Теперь на верстаке есть пару мест с заметными царапинами, а сам нож немного затупился. Прекрасно… И ведь даже заточить нечем, точильного камня же нет. Надеюсь, я смогу его найти где-нибудь поблизости. Теперь пора приступать к кишкам. И это, наверное, самая неприятная часть создания этих перчаток. Ну, если, конечно, не считать само убийство этих живых созданий.

Ну ничего, мне нужны эти перчатки, так что отвращение от вида кишок я переживу. Взяв свой верный нож, я начал резать кишки на тонкие полоски, которые, как говорилось в книге, можно использовать вместо ниток. И хотя мне это казалось странным, но, судя по книге, обычные нитки, которые были в том наборе для шитья, не подойдут. Этот пункт вызывал у меня наибольшие сомнения. Даже промелькнула мысль о том, что автор настолько любит всё природное, что отрицает обычные нитки. Но, несмотря на это, отрицать я не могу, кишки были весьма прочными, так что, может, и получится. И спустя полчаса у меня вроде получилось. Это было намного легче, чем со шкурами.

Остался последний момент — сшить заготовки с помощью ниток из кишок. Ну это точно должно быть легко, всё-таки, кое-как, но шить я умею. Достав из набора швеи иголку, я продел нить и принялся связывать два куска шкур. Как оказалось, это было не так просто, как я предполагал. Приходилось делать очень маленькие стежки, чтобы детали держались, а также лучше сохраняли тепло. Да и еще, я пару раз укололся иголкой. Но в итоге, где-то спустя час, одна из варежек была сделана. Да, только одна.

Но, научившись на горьком опыте, вторую я сделал намного быстрее. И вот, к закату, у меня была пара готовых варежек, которые отлично меня согревали. Правда, когда они были надеты, инструментами, да и вообще всем остальным становилось пользоваться очень сложно. Ну ничего, главное, что руки не отморожу.

Мысли о морозе заставили меня всё-таки обратить внимание на погоду за окном. Ведь там уже как несколько часов завывала сильнейшая метель. Казалось, что она снаружи исследует весь дом, желая найти хоть одну маленькую щёлку, чтобы проникнуть в дом и заморозить меня. Сами стены весьма сильно скрипели от напора сильного ветра, грозясь обрушиться в любой момент. Нет, конечно, я слышал и даже видел, что в этой части страны метели очень сильные, но чтобы настолько. Видимо, это местные природные особенности.

Но повезло, домик упорно стоял и защищал меня от буйства природы. А я накидал как можно больше топлива в костёр, и в итоге он теперь будет гореть до утра. Правда, возникла другая проблема. Теперь у меня почти не осталось дров, кроме того куска еловой ветки. А значит, уже завтра придётся выходить на улицу и искать дрова. Надеюсь, к этому времени метель утихнет.

А сейчас нужно поужинать и спать, пережидая стихию. Однако, если я продолжу так активно есть, то ресурсы могут закончиться. Так что надо теперь есть как можно реже, а то еды не хватит. Но при этом нельзя голодать. Поесть столько, чтобы хватало сил на день, и всё. Как-то так. Поэтому я вскрыл банку с томатным супом, но так как я это делал не совсем заточенным ножом, часть пролилась на пол. Замечательно. Кроме того, что потерял часть еды, теперь и дома будет пахнуть супом.

С такими мыслями я подогревал банку и задумывался о том, что вода уже сегодня закончится и придётся топить снег. Но для этого нужно будет выходить на улицу. И точно не в такую метель. Как раз завтра собирался за дровами, заодно и снега наберу. За такими мыслями я и не заметил, как приготовился томатный суп. Осторожно, чтобы не обжечься и не уронить банку, я поднял её с печки и принялся с огромным удовольствием уплетать суп, который оказался весьма вкусным, даже при условии, что я не очень люблю томаты.

Весьма плотно поев, ещё раз проверил огонь, чтобы его хватило на ночь, и лёг на кровать. Поплотнее закутавшись в одеяло, я под звуки метели за стенами засыпал. От завывания ветра я чувствовал сильное чувство уюта, так как находился в тепле и безопасности, в то время как за окнами бушевала стихия. Именно такие мысли меня посещали прямо перед тем, как я уснул.

Проснувшись, я почувствовал себя весьма выспавшимся и, самое главное, в домике было тепло, а значит, я пережил метель. Как раз за окном слышно ничего не было, а значит, можно выходить. Но для начала я закинул в печку последнее, что можно сжечь, а именно кусок еловой ветви. Теперь надо натопить воды и отправляться.

Выйдя на улицу, я набрал снега в котелок и одну из оставшихся после еды банок и вернулся в дом. Так, стоп, мне показалось, или на улице весьма тепло по сравнению с прошлыми днями? Надо будет потом проверить, а сейчас надо топить воду. Поставив «посуду» на печку, я стал ждать, когда снег сначала растает, а получившаяся вода прокипятиться. Так как банка была меньше котелка, вода в ней была готова намного раньше, и поэтому я несколько раз выходил и собирал в неё снег. Также я окончательно убедился в том, что на улице весьма тепло. Примерно -5 — -10 градусов, если я правильно измерил.

Когда уже и еловые дрова прогорели, у меня оказалось четыре литра воды, хватит надолго. А теперь надо, пока на улице тепло, сходить в разведку. Когда ещё выпадет такой шанс, верно? Но надо собрать всё то, что мне может понадобится. Первым делом положим свежекипяченую воду, а также вчерашние полтора килограмма мяса. Затем кладём все медикаменты, которые есть — повязку и упаковку обезболивающего. Ещё обязательно положить спички и пару газет, чтобы, если что, можно было бы прямо на улице разжечь огонь.

А вот металлолом с тканью можно оставить дома, всё равно чинить ничего я не собираюсь. То же самое и с набором для шитья и капканом, которые так же не предвидится использовать. Достаточно долго думал над тем, стоит ли брать лампу, но всё-таки решил этого не делать — она слишком тяжёлая, а если что, найду другой способ осветить себе путь.

Наклонившись к полу во время собирания рюкзака, я внезапно заметил нечто красное под кроватью у дальней стенки. Кое-как дотянувшись, я понял, что это был фальшфейер. Это просто прекрасно! С его помощью я точно смогу отпугнуть волков, если что. Ну, по крайней мере, я надеюсь на это. Поэтому я решил взять сигнальную шашку сразу в руки, чтобы, если что, можно было сразу её использовать и отпугивать волков.

Ну и последним, что я сложил в рюкзак, оказались ножик, котелок, гвоздодёр и энергетический батончик. Причём нож я положил сверху, чтобы достаточно быстро достать его в случае чего. Итак, вещи полностью собраны, можно выдвигаться! Надев на плечи рюкзак, я сразу понял, насколько он тяжёлый, но не обратил на это внимания. Идти могу, а это главное.

Открыв дверь, я быстро вышел на улицу и сразу же закрыл её, чтобы тепло не выветрилось. Правда, так быстро, как хотелось, это сделать не получилось — метель намела снега перед дверью. Осмотревшись, я почти сразу выбрал путь на сегодня. Сегодня снова пойду на юг — просто уверен, что там дальше что-то должно быть.

Спокойно продвигаясь, я был рад, что не чувствую сильного холода. Вся та одежда, а в особенности шапка и варежки, не давали моим пальцам и ушам замёрзнуть. Однако из-за варежек неудобно было держать флейер, но ничего, главное тепло. Кстати, они ещё были очень мягкими — в них было настолько приятно, что я начал расслабляться.

Перевалив через холм, ведущий к пещере с костями, я увидел поляну, в центре которого стояло дерево, а над ним летали вороны. Интересно, из-за чего они тут так вьются? Единственное, что я помню про ворон, это то, что они очень умные, а также являются падальщиками. Видимо, там лежит какое-то мёртвое животное. Если это кролик или олень, можно будет срезать мясо и шкуру и потом использовать.

Вдохновлённый такой мыслью, я скатился с холма и быстрыми шагами направился к дереву. Но под ним лежало далеко не животное. Это было тело человека, причём умершего очень давно — его тело было полностью заморожено и представляло из себя ледышку. Я сильно растерялся — а что, если я стану таким же? Так же умру и замёрзну. Не хочу… Я должен пытаться выжить как можно дольше!

Но что с ним делать? Если с собиранием вроде как бесхозных вещей в домах моя совесть смирилась, то вот собирать вещи с трупа… Я не могу. Но у него может быть что-то полезное, верно? И если я это возьму, то выживу дальше. Тогда осторожно засовываю руку в карман… О, там что-то есть! Достав, я понял, что это полностью промороженная шоколадка. Возьму с собой.

Но вот одежду я точно брать не буду. Во-первых, она полностью примерзла и непригодна, а во-вторых, это просто аморально. Оставить человека голым и отдать его на съедение волкам… Я не могу так поступить. Так что нужно закопать его, чтобы хоть как-то защитить от хищников. Пока я накидывал на него снег, заметил маленькую бирку на одежде. Разморозив лёд на ней, я смог прочитать имя: Макс Шмидт. Значит, теперь это поляна Последняя Стоянка Макса. После того, как Макс был погружён под слой снега, я присел на колено и сложил руки в молитве.

— Да хранит Господь твою душу, и да спасется твоя душа, Аминь.

Поднявшись с колен, я подумал о том, что сейчас достаточно тепло и можно дальше осматриваться. Поэтому я пошёл дальше на юг, предварительно собрав упавшие с ворон перья, лежавшие вокруг Макса. Дальнейший путь лежал по склону холма, который пролегал вдоль каменной гряды на западе, и таким образом получалась впадина. И как раз по ней я и шёл. Правда, из-за ходьбы по склону я несколько раз чуть не подвернул ногу, но всё обошлось.

И вот, спустя полчаса я наконец вышел из леса к… железной дороге! Ура! Хоть какой-то признак цивилизации! Видимо, это та самая железная дорога, которая проходит через весь остров — я о ней несколько раз читал, когда летал на Великий Медведь. Сама железная дорога шла из тоннеля и уходила на восток и была практически полностью просматриваема. Но вот тоннель был завален кучей камней.

Также тут стояла пара вагонов, которые перевозили дрова, и последний из них был частично завален камнями. Отлично, надо бы осмотреться тут. Как только я хотел это сделать, позади себя я услышал самый страшный, самый леденящий душу кровь звук — вой нескольких волков. Обернувшись, я увидел сразу несколько тёмных туш, которые смотрели прямо на меня, обнажив зубы. Вот черт!

Продолжение следует…

Глава 7 - Погоня, погоня, погоня

Посмотрев вокруг, я попытался найти хоть какой-нибудь способ спастись, но увидел только то, что волки постепенно окружают меня… Что же делать, что же мне делать? Вон там за моей спиной поваленное дерево, упавшее на дрова в вагонах. Если я попробую перебежать на них, то это, возможно, поможет… Но волки уже отрезали мне путь для отхода. Значит, надо пробежать между вагонами.

Выдохнув, я рванул в проём между креплениями и немного порвал кофту. Черт! Но это не важно, я в пару секунд добрался до дерева и, как заправский канатоходец, прошёл по нему и сел на вагон. Только после этого я решил осмотреть себя: кофта была порвана, но не разваливалась — один кусок ткани, и будет как новенькая.

А вот с ногой определённо проблемы… Волчара прокусил джинсы и цапнул за лодыжку, из-за чего у меня теперь там течёт кровь. Надо перевязать, а то так можно и насмерть истечь. Присев и поглядывая на волков, я достал из рюкзака повязку и, закатив штанину, принялся обматывать ногу. Причём боли от укуса я вообще не чувствовал — видимо, выброс адреналина подействовал как обезболивающее. Да, сначала следовало бы обработать рану антисептиком, но, во-первых, у меня его нет, и, во-вторых, сейчас надо не дать крови вытечь.

Закончив с этим, я осмотрелся. Четыре волка ходили вокруг вагонов, озлобленно посматривая на меня и клацая зубами с явным желанием съесть меня. Но они были какие-то не такие… Я некоторое время смотрел на них и наконец понял, в чём проблема: волки были слишком худые! Казалось, они одну-две недели не ели, что странно, учитывая обилие кроликов и оленей вокруг.

Я смотрел на их исхудалые тела и думал, что делать дальше. Пока я просто подожду, пока они сами уйдут. Именно на этот вариант в глубине души я и надеялся. А о том, что будет, если не выйдет переждать их, я старался не думать. А волки, псы позорные, продолжали ходить вокруг и периодически пытались подпрыгнуть и добраться до меня, но мне везло, и у них этого не получалось.

Постепенно я отошёл от всплеска адреналина, и вместе с болью в ноге ко мне пришло осознание моей нынешней ситуации. Вокруг сплошь волки, и единственной возможностью спасения является надежда на то, что они уйдут. Голодные, не знающие пищи больше недели… От страха всё мое тело оцепенело так, что я не мог пошевелить и пальцем. Внутри я не переставал молиться Господу, чтобы они ушли.

Прошло полчаса. Уходить волки не собирались, всё активнее пытаясь запрыгнуть на вагон. Одного особо активного мне пришлось самолично столкнуть ногой — благо, ступор прошёл. Но если я продолжу здесь сидеть, то они рано или поздно найдут способ забраться сюда, а я тут уже замерзать начал. А значит, мне нужно придумать новый план. И тут я вспомнил про фальшфейер в рюкзаке.

Достав его, я некоторое время смотрел на эту красную трубку, внутри которой благодаря разным химическим реакциям происходит яркое горение. Да, думаю, она сможет отогнать волков. Взяв его в руки, я проверил рюкзак и поднялся на ноги. Мохнатые это заметили и внимательно посмотрели на меня, будто ожидая момента, чтобы наброситься.

Несколько секунд я стоял в нерешительности, решаясь, прыгать вниз или нет. Но потом вспомнил Макса. Если я ничего не сделаю, то останусь лежать так же, как и он. Правда, меня ещё и волки съедят. А я ничего из этого не хочу. А значит… Выдохнув, я открыл крышку фальшфейера, и огонь внутри трубки разгорелся. И как только это произошло, я спрыгнул с вагона и с диким криком, скорее напоминающим рёв, бросился к ближайшему волку.

Он, ясное дело, от такой внезапности испугался. Но жалобно заскулил, будто готовясь убежать, он только тогда, когда я провел прямо перед ним фальшфейером. Услышав хруст снега, я резко развернулся и провёл трубкой с огнём буквально в паре сантиметров перед носом другого. И, разумеется, это мохнатое создание отпрыгнуло назад.

Но они держатся на определённом расстоянии в кольце. Совсем скоро химикаты, нужные для горения, закончатся, а единственная вещь, которая удерживает волков от нападения, погаснет. А значит, нужно что-то срочно делать, иначе я умру. И в мою голову пришла гениальная идея — бросить в одного из волков фальшфейер.

Что, спустя секунду, я и сделал. Трубка ударилась о бок волка, который закрывал путь по железной дороге. И, как я и предполагал, огонь тут же перекинулся на него. Волк с горящей шкурой и скулежом рванул наутёк, а его собратья бросились врассыпную, чтобы избежать огня. Но я прекрасно понимал, что совсем скоро они снова погонятся за мной. И поэтому кинулся бежать прямо по железной дороге. Холодный ветер бил в лицо, а ноги то и дело цеплялись за шпалы, из-за чего я пару раз чуть не падал. В боку неприятно кололо, а на языке уже явственно чувствовался привкус железа. Кроссовкам, уже давно набитым снегом, приходилось прорываться сквозь сугробы. Но я бежал. Бежал, не думая, гонятся за мной или нет. Бежал быстрее, чем когда-либо — даже быстрее, чем от волка в день моего попадания сюда или от лося. Продолжал бежать, надеясь найти какое-нибудь укрытие.

И вот, спустя некоторое время я наконец увидел новое место — линия электропередач сворачивала направо. Добежав до нее, я увидел домик, рядом с которым развевался канадский флаг. Позади же домика открывался обзор на идеально ровную гладь озера, на которой вроде как стояли домики. Я на это не сильно обратил внимание, так как торопился попасть в здание, ведь вой волков позади явно говорил, что они хотят отомстить мне. Рядом с флагом была вывеска, на которой было написано «Загадочное Озеро» на родном английском и французском. Может, это здание как-то связано с одноимённым парком…

Такие мысли проносились у меня в голове, пока я добегал до двери. Быстро открыв дверь, я забрался внутрь и захлопнул её, моментально закрыв на замок. Повезло, что она ещё открыта была. Но в этот момент я заметил, что передо мной была ещё одна дверь. И я рванул к ней, перемахнув через прилавок, стоявший у меня на пути, и, чуть не упав, оказался рядом с ней.

И вовремя, ведь она уже начала открываться из-за волчары, который стремился проникнуть внутрь. Навалившись на дверь, я смог выдавить мохнатого из дома и запереть вторую дверь на замок. И только после этого я смог выдохнуть и, прижавшись спиной к стене, опустился на пол.

— Фух… Сейчас немного отдохну и обследую дом — зачем-то вслух сказал я. Несколько минут я сидел, стараясь перевести дыхание, и, когда это удалось, поднялся на ноги и принялся за исследования дома.

Продолжение следует…

Глава 8 - Администрация Турбазы

Я сидел на полу, облокотившись на дверь, и минуты две-три пытался отдышаться. Вместе с этим я чувствовал, как адреналин покидал моё тело, давая почувствовать сильную усталость и боль в ноге. Точно, надо обработать рану… Голова кружится, видимо, я потерял много крови. Ладно, надо что-то с этим делать, а то так и умереть недолго… Я осмотрелся, хотя мой разум был частично затуманен. Совсем рядом с дверью, на стене висел небольшой ящичек, похожий на тот, что был в том доме, где я вчера поспал, — аптечка. Открыв её, я обнаружил только полупустую баночку с какой-то жидкостью. Взяв и внимательно рассмотрев надпись, я понял, что это антисептик, а им я могу спокойно обработать ранение. Правда, срок годности оставляет желать лучшего, но сейчас я рад и такому.

Задрав штанину, я прошипел от боли и посмотрел на повязку. Вся она пропиталась кровью, засохшей лишь частично. Рана же начала затягиваться, покрывшись тонкой корочкой. Зажав в зубах рукав свитера, я размотал повязку и вместе с последним слоем оторвал часть корочки, из-за чего кровь снова полилась, но не так активно, как раньше. Стараясь не обращать внимания на боль и на то, что мысли мои постепенно сильнее и сильнее затуманиваются, я вылил антисептик на следы от укусов. Рана от этого зашипела так, словно я перекись водорода накапал. Возможно, это она и есть.

Так, надо заново перебинтовать ногу, однако повязок у меня больше нет… Осмотревшись вокруг, я заметил под столом, стоящим прямо напротив двери, старый бинт, лежавший тут явно очень давно. Потянувшись к нему, я еле как его достал, так как мои мысли уже конкретно путались. Я сдул пыль с повязки и из последних сил туго перевязал ногу, после чего мой разум померк, а я погрузился во тьму.

Очнулся я, по ощущениям, спустя часа два. Нога уже не так болела, да и туман перед глазами рассеялся. Освободившись от тяжелого рюкзака, который я оставил у двери, я поднялся и проверил раненую ногу. Наступать больновато, но ходить можно. Перелома нет, только раны. Уже хорошо. Похрамывая, я начал обходить дом, осматриваясь. Так, здание двухэтажное, на первом этаже две двери. Проверив замок на второй, я окончательно успокоился и продолжил осмотр. Две стойки, позади одной из которых находился шкаф, стол и дверь, через которую я зашёл, а за второй находился шкаф с документами, несколько стульев и проход в небольшое пространство под лестницей — вот то, что я увидел на первом этаже. На самой же стойке стояло несколько ноутбуков, а рядом располагалась буржуйка.

Поднявшись по лестнице, находившейся рядом со вторым входом, я увидел пару шкафов, книжную полку, стол с лампой, а также две двуспальные кровати и печку с двумя конфорками. Примечательно, что на первом и втором этаже по стенам были развешены картины с видами огромного озера. Видимо, это то самое Загадочное Озеро. Ну и несколько металлических ящиков снизу и сверху.

Главной проблемой этого дома являлось то, что тут очень, чёрт возьми, очень холодно! Здание явно давно пустует и промёрзло. Именно поэтому я быстро достал из рюкзака спички и газеты и, взяв несколько деревяшек — осколков мебели, — стал пытаться зажечь огонь. Спичка, бумага, маленькие куски дерева, потом уже полноценные куски… И вот огонёк уже пляшет в буржуйке, а я завороженно смотрю на него, чувствуя, что постепенно отогреваюсь. Надо будет выбраться на улицу, чтобы собрать дров, а то этого надолго не хватит. Тем более, пока я бежал сюда, я завидел рядом с домом несколько высоких деревьев, а с них явно должны падать ветки.

Спустя минут двадцать-тридцать, когда тепло пусть и неравномерно, но ощутимо распространилось по дому, я принялся за более внимательный осмотр: для начала переставил рюкзак от двери на стол. Кстати, на нём нашелся рыболовный крючок. В ящике снова обнаружил несколько металлических деталей. Что-то их очень много вокруг, как я заметил. В шкафу, стоявшем за первой стойкой, были несколько газет и рамка для фотографии, которая почти сразу полетела в печку. А на полках внутри стойки нашлось несколько банок для краски, а также бутылёк топлива для фонаря. Перейдя ко второй стойке, я первым делом осмотрел шкаф для документов. Только в самом нижнем выдвижном ящике я нашёл энергетический батончик. А вот рядом, в ящике, стоявшем на полу, лежала целая упаковка муки, причём достаточно свежая, не успевшая испортиться. Пока что это самое ценное, что я тут отыскал. Осмотрев остальную часть стойки, я нашёл пару баночек газировки и баллончик с краской. Наверное, его можно будет использовать как обозначение разных мест — склад и так далее, вдруг забуду. Под лестницей, кроме старых колёс, которые можно будет пустить на дрова, лежал мешок с картофелем. Странно, я не помню, чтобы на острове что-то выращивалось. В любом случае, картошка будет мне полезна. Пожарю её, посолю (если соль найду), и будет отлично. Но это всё потом…

Пока я поднимался по лестнице, я заметил на одной из балок пустую банку — пригодится. Все найденные вещи я стаскивал на тот же стол, на котором покоился мой рюкзак. В книжном шкафу, который был ближе всего к лестнице, я обнаружил несколько книг. Взглянув на обложки которых, я понял: полезны они только в качестве топлива для огня. В верхнем выдвижном ящике стоявшего рядом комода не было ничего, а в нижнем валялось старое термобельё, которое, несмотря на свой возраст, было полностью целым и готовым к использованию. Когда соберусь выходить, надо будет надеть.

На одной из кроватей лежала лёгкая ветровка, тоже в весьма неплохом состоянии. На второй кровати ничего, кроме подушек и одеял, которые можно пустить на ткань, не было. Осмотрев шкаф рядом со столом, я нашёл консервы, которые, слава Богу, не вздулись и были пригодны к еде. На самом столе лежала полупустая банка свинины, вскрытая ножом или топором, рядом с которой располагались небольшая записка и карта. Первым делом я принялся за чтение записки:

«С каждой зимой сюда приезжают всё меньше и меньше туристов. Думаю, пора начать закрывать парк в холодный сезон. Тем более что волков становится всё больше, а то ведь загрызут кого — нас же по судам затаскают. Да и дороги постоянно заметает, так что скоро из долины будет не выбраться. Поезда уже не ходят. Так что я сейчас закрываю Администрацию, оставляю небольшие запасы и иду к порту Мэри. Надеюсь успеть на корабль до Материка. Свяжусь с тобой, как доберусь. Не пропадай, Уилл. Н.Т.»

И почему мне кажется, что он обращается к тому самому У.М., чью записку я нашёл в доме Зверолова? Ладно, сейчас нет смысла думать об этом. Но благодаря этому Н. я могу хотя бы немного подкрепиться. Плохо, что я не смогу выбраться из долины… Значит, и на помощь звать смысла нет. Порт Мэри — это же дальше по железной дороге, так? Надеюсь, проход туда ещё не замело окончательно. Впрочем, всё это можно оставить на потом. Нужно будет осмотреть озеро — кстати, оно как раз изображено на карте рядом с письмом, — небольшое озерцо с парой рыбацких будок прямо на льду и несколькими домиками на дальнем берегу. Пару мест здесь отмечают как опасные, их лучше обходить… Что ж, запомню.

Решено: завтра пойду осматривать озеро. Во-первых, на берегу наверняка растет тимофеевка, а она, какой бы сухой ни была, съедобна. Затем в домиках и бараках можно будет найти ещё еды и дров… Отличный план!

Я притащил все свои запасы наверх и сложил их в шкафчик рядом со столом, а сам уселся за стол и, достав чистый листок бумаги, найденный мной среди газет, взяв карандаш, которым и была написана записка, приложил к листку карту озера и начал рисовать карту остальных осмотренных мной мест. Это сделать не так уж и сложно, а для меня — крайне полезно, если вдруг забуду, что да где.

Итак: администрация; железная дорога от неё к заваленному туннелю; от него тропа к последней стоянке Макса. Рядом же я нарисовал пещеру с костями, дом Зверолова, сарай рядом, а также угрозу лося рядом с ним. Потом маленький пруд к востоку от озера и домик, в котором я очнулся в первый день. Отлично.

Поднявшись из-за стола, я спустился на первый этаж и закинул книги в топку. За окном уже темнеет, так что надо будет прогреть дом для сна. В дополнение к книгам я сломал ногами пару старых деревянных ящиков, которые тоже отправились в огонь. Правда, наверное, стоило это делать в печке на втором этаже, но тут огонь уже горит, так что уже поздно. Быстро поднявшись на второй этаж и выбрав самую свежую на вид банку с томатным супом, я открыл её с помощью ножа (правда, пролив при этом часть драгоценного супа) и поставил на огонь. Спустя пять минут я уже наслаждался вкуснейшим горячим супом, тепло от которого разливалось по всему моему телу. Доев всё до последней капли, я поставил банку в шкафчик и, собрав на кровати все одеяла и подушки, закутался в пару десятков слоёв и именно в такой куче одежды заснул.

Продолжение следует…

Глава 9 - Загадочное Озеро

Утро седьмого дня встретило меня болью во всём теле, из-за которой я первую пару минут даже пальцем пошевелить не мог. Всё тело будто пронзили сотни игл. Я пытался некоторое время размять все конечности и спустя полчаса всё же смог это сделать. В это же время до меня дошло, что со мной — печка потухла, и весь дом снова замёрз. Осознав это, я стал активно двигаться, стараясь хоть как-то согреться. Нужно срочно разжечь огонь. Вроде немного мебели, которую можно кинуть в топку, у меня есть. Сделаю это, немного согреюсь, потом выйду на улицу и соберу вокруг веток. Надо зажечь камин так, чтобы он весь день горел — заодно и дом прогрею, а то тут находиться просто невозможно! Плюс, огонь позволит мне натопить воды, а то запасы её у меня крайне небольшие.

Спустившись на первый этаж, я зашёл за дальнюю стойку и оказался под лестницей. Там лежали большие деревянные колёса, которые я и планировал отправить в топку. Интересно, а откуда они вообще здесь? Не думаю, что на этом снежном острове такой способ передвижения удобен… Ну да ладно, неважно, зачем они, главное, что их можно сжечь. Именно поэтому ближайшие двадцать минут я ломал эти колёса. Было трудно и долго, но зато я неплохо согрелся. Хоть и получил себе кучу заноз.

Привычными движениями я старался разжечь огонь, однако из-за плохо отзывающихся замёрзших конечностей это получилось далеко не с первого раза. Спичка за спичкой тухли, не успевая передать маленький огонёк на бумагу. В определённый момент я ударил рукой в стену и вообще ничего не почувствовал — руки до сих пор были замёрзшими. Потратив спичек десять, я всё-таки смог поджечь бумагу, а за ней огонь пожрал и дровишки, которые ему скармливали. Я предусмотрительно зажёг костёр и на втором этаже, чтобы во время сна источник тепла был рядом. Пока мои конечности согревались, я старался доставать занозы, что мне не всегда удавалось — обмороженные руки не позволяли.

Спустя полчаса мне, когда я наконец нормально согрелся и, насколько это возможно, избавился от заноз, предстояло выйти на улицу и, во-первых, наломать дров, и, во-вторых, собрать снега. Этот план посещал мою голову, пока я натягивал на себя новонайденную одежду. Главной проблемой являлось то, что термобельё мне было маловато, однако надеть его я смог. Но вот бегать в таком — сомнительная идея, так что стоит быть осторожным и обходить волков. Полностью собравшись, я решил выйти налегке, оставив при себе только банки для снега и нож в руках — так, на всякий случай.

Выйдя на улицу, я встретил колющий меня в лицо холодный ветер. Натянув свою накидку из одеяла до носа, я осмотрелся. Ветер разметал снег, но видимость была относительно неплохой. Если посмотреть на озеро, то можно увидеть маленькие точки домов на том его конце. Неплохо. Да и температура, хоть и низкая, но терпимая. Чувствуется как минус пять, наверное. Волков рядом не ходит, значит, можно быстро сделать все дела. Я обошёл домик и на скале, которая примыкала к нему у задней стенки, нашёл несколько неплохих веток. Рядом же лежали очень толстые ветви ели и кедра, но их сломать я бы не смог при всём своём желании. Так что я решил оставить их здесь.

Набрав веток, я принёс их ко входу и занялся сбором снега в заранее припасённые банки, которые также поставил у входа. Затем я заинтересовался кое-чем за домом — небольшим кустиком, на котором росли маленькие красные ягодки. Приглядевшись, я понял, что это шиповник. Шиповник, шиповник… Вроде бы из него можно делать чай… Ай, ладно, возьму, вдруг пригодятся.

Сорвав ягоды и положив их в пустую баночку, я наконец-то зашёл в дом. Подняв все собранные ветки и склянки наверх, я поставил банки со снегом на печку, дабы растопить его и прокипятить получившуюся воду, занявшись пока разламыванием веток, которые практически сразу кидал в огонь.

Всего за час я обзавелся неплохим запасом воды и костром, который мог гореть до вечера. Плюс ко всему, я полностью согрелся, так что, думаю, можно отправиться исследовать озеро. Возможно, я смогу найти много разных вещей, так что пойду почти налегке — всё-таки следует взять с собой ножик и гвоздодёр, спички и пару газет, если придётся на месте разжигать костёр. Остатки антисептика можно взять на всякий случай. Далее мне предстоит нацепить на себя всё, что греет, захватить пол-литра воды… Ну и последнее — взять палку, намотать на неё тряпку и поджечь: факел и волков поможет отогнать, и хоть немного согреет.

Подготовившись, я выдохнул и открыл дверь. За ней меня снова встретил холодный ветер, обжигающий лицо. Прикрыв глаза, я вышел на улицу и закрыл за собой дверь, после чего очень быстро направился в сторону озера. На берегу я собрал немного тимофеевки, которую быстро зажевал. Правда, из-за этого в горле пересохло, так что я быстро выпил воду, что взял с собой, и осторожно вступил на лёд. Послышался скрип снега под кроссовками, но треска не было. Хорошо… Второй шаг, не отрывая ног от льда. Тоже всё в порядке. Третий, четвертый… С каждым шагом, когда я убеждался, что лёд достаточно прочный, я ускорялся к первому небольшому домику для рыбалки. Зеленый, с виднеющейся над крышей трубой, без двери, совсем маленький.

Зайдя внутрь, я крайне быстро обшарил эту будку. Шкафчик, подобный тому, что у меня в доме, «комод», на высоте глаз полка и печка-буржуйка. Внимательно всё осмотрев, я обнаружил лишь парочку крючков и кусок дров из ели, похоже. Заберу, в огонь кину. Может, так он и до утра сможет дотянуть. Выйдя из домика, я отправился дальше к тому краю озера. Осмотревшись, я обнаружил в той стороне несколько чёрных точек, которые весьма активно перемещались. Приглядевшись, я понял, что это чёртовы волки! Практически сразу я почувствовал, что у меня дрожат коленки, но лишь покрепче сжал факел и аккуратно достал нож, рукоятку которого я тоже крепко сжал. Фух, всё будет в порядке.

Несмотря на всю эту уверенность, я резко ускорился в сторону второй будки, которая оказалась идентичной первой. Внутри снова ничего не было, кроме спрятанной за печкой баночки со свининой. Причём достаточно свежей, даже лучше, чем у меня дома в запасах. Закинув её в рюкзак, я аккуратно высунулся из домика и, оглядевшись, бросился в сторону островка посреди озера. На нём я решил немного переждать, плюс, волки туда вряд ли заберутся. Правда, мне самому сделать это довольно трудно. Но, цепляясь за снег, я, скользя и скатываясь, всё-таки смог забраться туда, однако перчатки напрочь промокли. Ну ничего, дома отогрею.

С холма, на котором было несколько деревьев, была видна почти вся гладь озера. Волки у дальнего берега (если смотреть от Администрации), там же несколько домов. А в самом юго-западном углу озера, если я правильно понимаю, лежало большое упавшее дерево, которое, казалось, создавало природную арку. Рядом же, совершенно игнорируя волков неподалеку, паслись два оленя, причём у них обоих было идентичное белое пятно на левом боку. Я некоторое время смотрел на них, и вдруг они оба одновременно повернули головы в мою сторону, будто смотрели мне прямо в глаза. Наша своеобразная игра в гляделки продолжалась минуту или около того, но внезапно, когда мне в лицо ударил холодный порыв ветра и я зажмурился, эти олени просто исчезли… Что за?..

Так, теперь я сомневаюсь в своём здравомыслии. Потому что ничем иным, кроме как галлюцинациями, я это объяснить не могу. В призраков, полтергейстов и прочую чертовщину я не верю. А значит, я потихоньку схожу с ума. Только главный вопрос: почему? Я же никогда за собой не замечал подобных психиатрических проблем, да и с одиночеством спокойно мирился. Странно это всё. Ладно, оставим на потом.

Внимательно осмотрев сам островок, я нашёл пару палок, которые тут же перекочевали в мой рюкзак, и, когда я уже был готов спускаться, мой взор зацепился за некое движение слева от меня. Посмотрев в ту сторону, я обнаружил небольшую башенку из нескольких камушков, к которой был примотан длинный кусок красной ткани, движение которого на ветру привлекло моё внимание. Подойдя к этому странному мини-сооружению, я обнаружил в снегу рядом маленький кусок бумаги. Осторожно, чтобы не сломать конструкцию, я достал эту записку и прочёл:

«Человек никогда не бывает по-настоящему один, ведь рядом с ним всегда его мысли»

Бумажка не была подписана, так что авторство этих слов определить было невозможно. Но они меня чем-то зацепили… будто я их где-то уже слышал. Но, порывшись в памяти, я так и не смог определить, откуда их знаю. Но, поддавшись минутному порыву, я сложил эту бумажку в свой карман, чтобы сохранить её.

Определив, что один из домиков для рыбалки окружили волки, а значит, идти к нему опасно, я решил поступить разумно и отправиться к домику дальнему, что находился на юго-восточной оконечности озера. Заодно и домик неподалёку полностью осмотрю. Скатившись со склона острова, я снова оказался на льду, который, слава Господу, не треснул. Осторожно делая шаг за шагом, не отрывая ног, я двигался к будке, постоянно оглядываясь на волков, которые ходили по льду у домиков и иногда вступали в небольшие схватки между собой. Странно, обычно волки так не делают… Вообще, они обычно и на людей не нападают, но, судя по их худобе, они это делают из-за сильного голода.

Когда я наконец дошёл до домика, я быстро осмотрел его и нашёл парочку повязок. Отлично, а то мои совсем закончились. Правда, больше ничего там и не обнаружилось, но я был рад и такому приобретению. Сложив бинты в рюкзак, я вышел из будки и уже был готов двинуться в сторону домика, как вдруг услышал позади себя громкий, глухой рык. С сильнейшей дрожью в коленях я обернулся и увидел его в пятидесяти метрах от себя. Чёрно-серая шерсть, огромная туша, острые зубы и яростный взгляд. На передних лапах были заметны полоски без шерсти — видимо, старые шрамы… Огромный чёрный медведь, смотрящий в мою сторону. Несколько секунд мы просто глядели друг на друга, но вдруг медведь поднялся на задние лапы и, оглушительно зарычав, бросился прямо на меня.

Продолжение следует…

Глава 10 - Ужас, который я пережил

Как только медведь рванул на меня, я побежал в сторону того одинокого домика, который был ближе всего. Чёрт, чёрт! Из-за чёртова термобелья бежать было физически больно, но я продолжал, так как слышал сзади рёв огромной машины для убийств и её приближающиеся шаги. Пожалуйста, лёд, провались, умоляю тебя!

Но лёд всё так же продолжал оставаться крепким, несмотря на 300-килограммовую тушу, которая на всех парах неслась по нему. Я чувствовал, как он постепенно нагоняет меня, и старался бежать быстрее, но неудобная одежда и скользкий лёд под ногами мешали этому.

В отчаянии я бросил факел, который ещё чудом горел, куда-то назад, и, судя по рёву боли и ярости, я попал, куда надо. На пару секунд я перестал слышать громкую поступь его огромных лап, но затем они ускорились ещё сильнее. Однако за время этой паузы я смог ещё больше ускориться и уже забежал в домик, сразу же захлопнув за собой дверь, благо замок тут оставался целым. Повезло, что он изначально не был заперт, а то я бы прямо там и умер…

В этот самый момент раздался оглушительный грохот и треск досок, некоторые из которых оказались сломаны, дверь значительно погнулась внутрь дома. Единственное оружие, которым я мог себя защитить — нож — я выставил перед собой и стал ждать, что будет дальше. Внутренне я молился, что медведь просто уйдёт, и мне не придется вступать с ним в схватку. Я краем глаза осмотрел сам дом и обнаружил стол, двуспальную кровать и шкаф. Надеюсь, мой разодранный труп не станет украшением этого места.

Несмотря на мои надежды, спустя пару секунд грохот повторился, и доски затрещали ещё громче, дверь держалась уже на честном слове. И, когда всё снова затихло, я услышал за дверью яростный рёв и быстрые шаги, сразу после чего дверь разлетелась в щепки, а медведь набросился на меня, повалив на пол. Издав громкий крик, я неслабо ударился затылком, и всё перед глазами расплылось. Не знаю, как, но я смог остаться в сознании и, пока медведь драл мою новую ветровку, дотянулся до ножа, который вылетел у меня из рук при нападении. Крепко сжав рукоятку, я начал со всей силы вонзать лезвие медведю туда, куда я дотягивался, одновременно крича, рыча и матерясь, будто сам становился животным.

УБИТЬ. РАНИТЬ. УНИЧТОЖИТЬ. УБЛЮДКА. УМРИ. ТВАРЬ. СДОХНИ. Я. ТЕБЯ. УНИЧТОЖУ. ВЫРОДОК. СУКА. УМРИ. ПОЛУЧАЙ. НОЖОМ. В. ЛИЦО!

Когда от передней части моей куртки уже ничего не осталось, тварь была готова вгрызться в моё мягкое, незащищённое тело, а на морде этого дьявола было несколько ножевых ранений, я закричал и со всей силы ещё раз ударил медведя ножом. После я почувствовал на руке нечто жидкое, а сам медведь оглушительно зарычал, и в его рыке чувствовалась сильнейшая боль. От этого я открыл глаза и увидел, что мой нож торчит в глазу этой твари. Медведь ещё раз громко зарычал, после чего, доламывая дверной проход, убежал в неизвестном направлении. Благо свой клинок, спасший мне жизнь, я успел вырвать из глаза.

Слыша удаляющийся топот медведя и боль в его рыках, я просто лежал на полу и смотрел наверх, не веря в то, что я выжил. Я дышал, чувствовал, как от этого вздымается грудь, полностью голая, так как эта тварь практически продрала мою одежду, и не мог нарадоваться. Я жив. Я жив. Я ЖИВ. Я ЖИВ. Я ощупал своё тело, и, на мое удивление, всё было в порядке, за исключением того, что голова трещала и перед глазами всё немного плыло. Но я всё ещё был в сознании, так что всё нормально.

Спустя минут пять, которые, казалось, длились несколько часов, я всё же смог подняться, борясь с подступающим ко мне холодом и болью в голове. После чего я начал осматривать домик. Уничтоженная дверь и проход — весь в трещинах — явно говорили о том, что это место в качестве укрытия в дальнейшем использовать будет невозможно. Да и ничего интересного тут, в принципе, и не было, разве что баночка газировки и пара кусков ткани, которые вместе с собранными медикаментами я собирался использовать для починки одежды. А то ходить с голой грудью как-то не очень… После того, как дом был осмотрен, я осторожно выглянул на улицу, пытаясь заметить возможную опасность.

Кровавые следы медведя уходили куда-то в сторону скал, которые окружали озеро, но само́й этой твари видно не было. И слава Господу. Снова с ним встречаться… Чувствую, моё сердце такого не выдержит. Оно и сейчас бьётся быстрее, чем нужно. Ладно, надо успокоиться. Вдох, выдох. Вдох, выдох…

Спустя полминуты я смог привести дыхание и сердцебиение в норму, после чего решил направиться в сторону дома. Последнюю будку для рыбалки, как и туристические домики, я решил оставить на следующий раз. Во-первых, там до сих пор бегают волки, а во-вторых, мне и так хватило на сегодня приключений.

Осторожно шагая в сторону дома и видя следы медведя на льду, которые, несмотря на его вес и бег, не проломили корку льда, я решил успокоиться и шёл, стараясь не поскользнуться, периодически посматривая в сторону волков. Они всё так же не замечали меня, что меня несказанно радовало. Поэтому, когда я проходил мимо островка, где находилась кучка камней, я позволил себе отвлечься и решил проверить, на месте ли записка, которую я здесь отыскал. Она была со мной, поэтому я спокойно двинулся вперёд.

Вскоре я обнаружил, что с восточной стороны в озеро впадает река, протекающая между скал. Но если посмотреть в сторону этого «ущелья», то можно увидеть, что она дальше расширяется и там есть поляна. Надо будет позже туда сходить, может, найду пару кроликов — их мясо очень вкусное. Либо же оно кажется вкусным, потому что я ими отлично наедаюсь? Продолжая путь, я собирал на берегу тимофеевку и мелкие палочки, которые постепенно наполняли мой рюкзак. Чем больше тимофеевки, тем дольше продлится моя попытка играть в гонки со смертью.

Развлекая себя такими мыслями, я добрался до дома. Внезапно, к моему огромному удивлению, я заметил движения у холма напротив основного входа в дом. Внимательно присмотревшись, я понял, что это какие-то птицы, которые просто бегали рядом с домом, видимо, пытаясь найти хоть что-то съедобное под снегом. Птицы. А в птицах есть мясо. Наверное, полностью согласный с моими мыслями живот достаточно громко заурчал, но птицы либо не услышали этого, либо просто не обратили внимания. Так что я, найдя на берегу парочку камней, решил повторить опыт с зайцами и попробовать поймать их. Прицелившись, что было весьма трудно, ведь мои руки замёрзли (груди явно было ещё хуже… как бы обморожение не заработать), я метнул камень и попал одной из птичек прямо в туловище. Её сородичи, испугавшись, сразу же разлетелись в разные стороны. Моя жертва тоже пыталась сделать это, но, похоже, я сломал ей крыло камнем, так что ей оставалось только беспорядочно бегать по поляне. Быстро добравшись до неё, я одним взмахом ножа окончил её страдания. После чего отнёс тушку за дом и закопал в снег. Сейчас у меня есть другая еда, а тушку можно будет сварить и потом — в холоде она не испортится.

Справа от себя я услышал глухой звук, чем-то отдалённо похожий на… Мычание? Резко обернувшись, я увидел гордо вышагивающего оленя, который переступал через рельсы железной дороги и смотрел прямо на меня. Однако, не найдя меня интересным, это гордое создание, которое казалось мне вожаком оленьего стада, просто начало копать своими копытами снег, надеясь найти под ним что-либо съедобное. Я же, не став искушать судьбу, — кто знает, что придёт в голову этому животному? — быстро скрылся в доме. Тем более грудь, под кожей которой остро чувствовалось покалывание от сильного холода, не оставляла другого выбора.

Зайдя в дом, я поднялся на второй этаж и, откинув рюкзак в сторону, не удосужившись даже его разобрать, просто присел перед печкой, согревая свои руки и грудь. Заодно я снял промокшие насквозь и начинавшие замерзать перчатки и положил их рядом с огнём, чтобы они высохли. Спустя минут пять я почувствовал сильнейшую усталость — видимо, адреналин от встречи с медведем окончательно выветрился из моего тела, и я чувствовал себя дико вымотанным. Да и удар головой тоже внёс свою лепту. Поэтому я скормил пламени все палки и дрова, которые нашёл, и устроился на кровати, снова укутавшись во всё, что только можно. Практически сразу я закрыл глаза, и мой разум начал медленно погружаться в сон. Только одна мысль посетила меня перед отправлением в царство Морфея — я всё ещё жив.

Продолжение следует…

Часть II - Я всё ещё жив; Глава 11 - Восстановление

Проснулся я среди ночи от звуков, которые разносились с первого этажа. Как только я отошёл от сна, я осознал, что это была музыка. Что? Но откуда? Прислушавшись внимательнее, я понял, что помимо мелодии доносился шум помех, который я сразу узнал. Всё-таки 90 процентов моего общения с внешним миром шло через него. Старый добрый радиоприёмник, который стоял на первом этаже. Но он же был сломан? Я чётко помню, что, как только пришёл сюда, я попробовал покрутить ручку, но он совсем не отвечал. Тогда я просто оставил попытки, но сейчас мне крайне интересно разобраться, что с ним такое.

Открыв глаза, я заметил, что, во-первых, костёр ещё горит (что крайне обрадовало меня), а также, что весь дом заполнен зеленоватым свечением и периодическими проблесками света от включившихся ламп. Неужели?.. Быстро спрыгнув с кровати, я за несколько больших шагов оказался на первом этаже и подошёл к двери. Приоткрыв дверь, чтобы не было сильного сквозняка, я выглянул наружу. И увидел там то, что и ожидал. Всё небо горело зелёным, фиолетовым, белым и ещё несколькими десятками оттенков, которые постоянно сменяли друг друга, складываясь и перемешиваясь, образуя огромную волну от одного горизонта до другого. Опять это странное северное сияние. Оно уже во второй раз включает все электроприборы. И также, видимо, оно виновато в моём падении. По крайней мере, если моя память о том дне верна.

Ещё несколько секунд, наслаждаясь этой прекрасной картиной, я решил всё-таки вернуться в дом — холод начал обмораживать кожу на моей неприкрытой груди. Надо с этим что-то делать, а то даже нормально на улицу выйти не смогу. Но это уже завтра. Я подошёл к радио и попытался покрутить ручку — вдруг поймаю какой-нибудь сигнал. Но на большинстве частот были лишь помехи. Периодически встречалась музыка, ну ничего более. Хотя мне послышалось, что пару раз промелькивали слова, но, когда я возвращался к этим частотам, был лишь белый шум. Ладно, видимо, здесь я ничего не найду. Надо бы спать пойти, чтобы завтра утром зашить куртку.

Но как только я начал подниматься по лестнице, мой взгляд приковал к себе ноутбук, стоящий на дальней стойке, — он был включен, и хоть весь экран плыл помехами, но на нём точно был какой-то текст. Убрав левую ногу со ступеньки, я обошёл стойку и подошёл к компьютеру. Слова из-за всё время дёргающегося текста было разобрать сложно, но всё-таки мне это удалось.

ЛОГ_ЗАГРУЗКА (2).doc

Как же мне повезло, что я сейчас здесь, Шари! Это было совершенно правильное решение. Наблюдения идут в соответствии с планом — думаю, мы закончим с исследованиями на южной оконечности острова уже к концу этой недели. Местные говорят, что до конца месяца погодных явлений, которые помешали бы мне направиться на север, быть не должно. Передай доктору Чейзу, что, судя по всему, он сможет подготовить публикацию к назначенной дате.

Значит, тут велись какие-то исследования? Интересно, какие? И когда вообще эта запись была сделана? Да и куда её автор собирался отправляться на север? Там же сплошная скальная гряда, отделяющая этот парк от того же Милтона. Хотя, может, были ещё какие-то проходы, ведущие в земли, что мне неизвестны? Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Ну да ладно, зачем мозг напрягать, всё равно, скорее всего, не узнаю — попробовав подвигать курсор или потыкать на клавиатуре, ни к чему не привели. Так что я решил оставить эти загадки как минимум на завтра. А сейчас у меня голова трещит. Интересно, это от недосыпа или вчера я хорошенько впечатался в пол? Было очень больно… Надеюсь, это не сотрясение мозга, а то здесь мне никто не поможет с этим. Хотя…

Поднявшись на второй этаж, я порылся в рюкзаке и нашёл упаковку обезболивающего. Отлично, не зря я его с собой взял. Только вот где я их нашёл? Ай, да неважно. Быстро откупорив крышку, я высыпал себе на ладонь две маленькие таблеточки, у которых с одной стороны были бороздки, делящие таблетку на четыре части. Как любил шутить мой отец: «Чтобы отвёрткой их в пациентов закручивать, если принимать не хотят». Немного грустно улыбнувшись воспоминаниям об отце, я закинул эти таблетки себе в рот и запил их водой. Кстати, несмотря на то, что запасы её у меня есть, надо будет натопить ещё — на всякий случай. Всё равно костёр постоянно горит. Но всё это завтра с утра.

Последнее, что я захотел сделать перед тем, как отправиться ко сну, так это подняться на второй этаж, взять один из листов, раскиданных по столу, и переписать текст с компьютера. Скорее всего, как пройдёт сияние, всё отключится — пропадёт и эта запись. А я уверен, что она важна — может, благодаря ей мне удастся понять, что это за странное сияние, из-за которого электричество ведёт себя странно? Ведомый такими мыслями, я быстро переписал всё сообщение и положил его рядом с картой. Наверное, через пару месяцев у меня будет целая куча таких листов, хах. Ну, если я, конечно, доживу.

В этот момент моя голова начала становиться всё тяжелее. Видимо, обезболивающее подействовало. Аккуратно сложив все вещи, я проверил печку и, убедившись, что она протянет до утра, закутался в несколько слоёв одеяла и позволил себе уснуть. Сон мой был на удивление крепким — наверное, впервые с моего попадания сюда я полностью расслабился и был уверен в завтрашнем дне. Нужно будет только ещё дров наколоть, чтобы костёр продолжал гореть…

Сон мой прошёл, на удивление, без сновидений. Когда я проснулся, сквозь полностью замороженные окна проглядывались жёлтые и оранжевые лучи — видимо, солнце только взошло. Отлично, значит, сегодня весь день можно будет потрудиться и заняться полезными вещами. Первым делом — дрова. Потратив несколько минут на то, чтобы выпутаться из слоёв одеял — без них в доме по ночам даже с учётом костра всё равно прохладно, я спустился на первый этаж. Приоткрыв дверь и выглянув наружу, я сразу испугался. Перед моими глазами предстало крыльцо администрации, а за ним — абсолютное ничего. Полная белая пустота... Лишь спустя пару секунд, когда мой страх прошёл, я понял, что это лишь очень густой туман.

Выдохнув, я выскользнул на улицу — не хочется сильно открывать дверь, чтобы тепло не улетучилось. Там я сразу почувствовал леденящий холод — казалось, что на мне сейчас совсем нет никакой одежды. Видимо, утро выдалось уж очень морозным. Именно поэтому я быстро пробежал за домик и, собрав там несколько маленьких палок — на большее меня бы не хватило, — мигом бы замёрз, я направился обратно в домик. Ну и воды в банки немного собрал — вода всё-таки нужна.

Зайдя в домик, я поднялся на второй этаж, закинул палки в печку, поставил банки сверху и принялся планировать, что делать дальше. На улице туман и мороз, так что туда не выйти. Поэтому надо чем-то заняться дома. Надо куртку попробовать зашить, а также продолжить ломать тут мебель на дрова. Всё равно место явно заброшенное. Надеюсь… А то приедут летом хозяева, а тут всё сломано и все остатки мебели будут сожжены. Неприятно… Но сейчас от таких мыслей будет только хуже — для начала мне надо обеспечить себе условия, чтобы я мог протянуть как можно дольше.

Именно поэтому, спустившись на первый этаж, я стал пытаться отломать со стен всё, что хоть в теории могло гореть, — маленькие крючки для одежды, картины (весьма красивые, хочу заметить). Пытался поломать полки или кресло на доски, но ничего из этого не вышло. Видимо, надо искать для этого топор. А где его найти, я без понятия. Ну да ладно, более или менее запас топлива для костра я набрал — можно хотя бы на сегодня прекратить думать об этом. Завтра будет новый день, возможно, распогодится, и я смогу выйти за дровами. Да, думаю, так.

По моим внутренним часам прошла уже половина дня, так что мне надо поспешить выполнить все дела на день. И именно поэтому я достал из шкафчика все свои запасы ткани и набор иголок с нитками, чтобы попытаться зашить свою ветровку. Скинув её с себя, я начал тоскливо её рассматривать. Да уж, жестко её этот выродок разодрал. Но хотя бы радует, что только эту курточку, а не меня самого. Мне очень повезло, что я всё-таки воткнул нож ему в глаз, и он сбежал. Правда, теперь по озеру слишком опасно ходить — дьявол явно не простит этого и будет мстить... Но и я просто так это не оставлю. Я буду бороться до самого последнего вздоха. И ни один сраный медведь не остановит меня!

Пока мой разум блуждал среди подобных мыслей, я старался аккуратно приделать заплатки из ткани к ветровке. Однако все тряпки, которые были у меня, были слишком маленькие и не позволяли полностью зашить дыру. Столкнувшись с этой проблемой, я, недолго думая, решил сначала пришить к куртке одеяло с одной из кроватей, чтобы закрыть дыру, а потом сверху наложить ещё несколько слоёв ткани, чтобы одежда была потолще, а значит, теплее. Правда, ценой этого улучшения стало то, что теперь ветровку нельзя просто расстегнуть или застегнуть, и надевать её приходится только через голову. Ну ничего, главное, чтобы была потеплее. Заодно пришил ещё несколько кусков ткани изнутри, чтобы ветровка была потолще и потеплее. Надеюсь, это так работает?

Спустя пару часов я наконец-то зашил эту ветровку. Несмотря на то, что её теперь неудобно надевать, зато по ощущениям она стала немного теплее. А это главное с местной-то погодой. Заодно и медведь, или волчары, потратят больше времени, чтобы её разгрызть. И в этот момент, когда я положил в шкафчик нитки с иголками, а также значительно оскудевший запас тряпок, внезапно осознал, что кое-что забыл. Быстро подойдя к печке, я обнаружил то, чего боялся. Я совсем забыл про воду, и она просто-напросто полностью выкипела. Вот чёрт! Чтоб его! Да пошло оно всё!

Несколько секунд меня поглощал гнев на собственную глупость, но потом я смог более или менее успокоиться. Всё-таки запас воды у меня ещё есть, так что не страшно. Но вот то, что я просто так забыл про воду, это хреново. Надо быть внимательнее к этому. Но такие мысли шли очень медленно, так как активная работа в первую половину дня начала сказываться, и меня клонило в сон. Потянувшись и протяжно зевнув, да так, что челюсть хрустнула, я решил всё-таки сдаться усталости и отправиться на приём к Морфею. Снова укутавшись во все слои одеяла, которые только нашёл, я прикрыл глаза и практически сразу провалился в сон.

Продолжение следует…

Глава 12 - Вагоны и волки

Проснувшись на следующее утро, я чётко поставил для себя задачу на сегодня — продолжить свои исследования. Так что я, потянувшись, быстро начал собирать вещи в рюкзак. Ножик, гвоздодёр, немного воды с одной консервой, спички, бумажки для розжига. Да, думаю, такого набора хватит. Во-первых, надо выйти из дома и осмотреться. Если смогу обнаружить какое-либо место, где могут быть припасы, сразу отправлюсь туда. О да, и, кстати, надо бы ещё факел взять. Обмотав какой-то тряпкой палку, я поджёг её и пошёл вниз.

Выйдя на улицу, меня встретил слабый холодный ветерок, однако благодаря ветровке он почти не чувствовался. А солнце светило крайне ярко. Аж глаза слепит — в первую очередь от чистейшего снега. Да уж, на материке такой не встретишь. Поддавшись секундной слабости, я слепил снежок и кинул его в сторону озера. Прямо как в детстве… Ладно, не время отвлекаться!

Оглядевшись, я заметил вдалеке за железной дорогой какое-то красное пятно. Приглядевшись, я понял, что это какой-то домишко, который стоит на высокой горе. Причём он был похож на домик лесника, наверное. Ну, то есть стоял на столбах и возвышался над всем Загадочным озером. Точно, мне нужно будет туда обязательно сходить. Благодаря этому я смогу полностью осмотреть территорию этой долины. Ну и, разумеется, там могут быть какие-то припасы. Решено, следующей целью моего похода будет эта вышка.

Только я вот так решительно это говорю, но вот как туда вообще подняться? Отсюда никакого пути наверх не видно… Ну да ладно, дойду до горы и посмотрю. Должен же был лесник (если исходить из предположения, что это вышка лесника) туда как-то добираться. Не на вертолёте же туда его доставляли. Поправив лямки на рюкзаке и встряхнув его, я закрыл дверь домика на ключ, который нашёл под стойкой на первом этаже, и направился в путь.

Главной проблемой таких вот походов здесь — это то, что у меня хреновая обувь, которая снег набирает и быстро промокает. А из-за этого мёрзнут ноги, и я явно быстро заработаю обморожение пальцев, если не найду нормальные ботинки. Такие, чтобы можно было в них штаны заправить. Получу их и смогу хоть весь день гулять. А так приходится каждый вечер обувь просушивать. Как и варежки. Но они хоть отлично греют, и руки редко замерзают. Разве что, когда без них хожу. Только вот как чинить варежки, я без понятия. Тканью или кроличьими шкурками? Кто знает…

Дойдя до железной дороги и набрав полные ботинки снега, я начал осматриваться. Почти вдоль всей дороги с той стороны, где находится вышка, располагались скалы, которые не давали мне пройти. Однако впереди, если идти от туннеля, виднелось что-то. Похоже на вагоны. Причём сошедшие с рельсов. Интересно, почему их не забрали? Видимо, не до этого было… Да уж, Разруха колесом прошлась по всей привычной жизни. Прадед говорил, что всё это напоминает ему о временах Великой депрессии. Да и сам я прекрасно помню времена Разрухи, хоть и было мне лет 5–7. Очереди, мало еды, бездомные повсюду, пустые дома. Страшно… Благо отец работал лётчиком и зарабатывал хоть какие-то крохи.

Выбравшись из дебрей воспоминаний, я двинулся по рельсам в сторону вагонов. Двигаться по ним было намного легче, чем через сугробы. Однако ширина между шпалами меня просто убивала. Слишком маленькая, чтобы наступать на каждую, но слишком большая для перешагивания. Неудобно, однако… Однако, несмотря на это, я всё-таки спустя минут двадцать добрался до вагонов и внимательно их осмотрел. Ничего необычного, просто красные вагоны. Точно такие же до сих пор ходят на Ванкувере. Один из них лежал на боку, полузасыпанный снегом. В то время второй, который был ближе к администрации, всё ещё стоял на рельсах, правда, совсем немного покосился.

И притом двери или ворота, не знаю, как это точно назвать, у него были распахнуты. И будто бы мостик к ним вело упавшее дерево, тоже покрытое снегом. Видимо, эти вагоны тут бросили очень давно. Во времена Разрухи, наверное… Ну что же, стоит заглянуть внутрь, вдруг что полезное будет. Хотя, учитывая, как долго они здесь находились… Вряд ли. Но я потом себе все ногти сгрызу, коря себя, так что внутрь.

Быстро дойдя до корней дерева, я залез на его ствол и аккуратно, стараясь держать равновесие, пошёл по нему. Чувствую себя канатоходцем. Один раз я даже оступился, и моя нога начала скользить, однако не знаю, как, но я смог удержать равновесие. Хоть и позорно взвизгнув, вцепившись руками и ногами в ствол. Хотя, конечно, падение с такой высоты в полметра было бы абсолютно безопасным, но не имею ни малейшего желания падать в снег — вся одежда быстро промокнет. А мне этого не надо. Сушить потом долго, да и заболеть можно…

Зайдя внутрь, я на автомате посмотрел сначала направо. Там лежал лишь небольшой жестяной ящик. Итак, что тут у нас… Ничего. Я будто к этому постепенно привыкаю. Сколько всяких ящиков обыскиваю, там с 60-процентной вероятностью оказывается чистая пустота. Неприятно… Но зато тут по «полу» уголь раскидан. Просто отлично, смогу дольше печь тёплой держать. Обязательно с собой возьму… А в левой стороне у нас… Вот чёрт… Как…

Скрючившись у стенки, сидел человек. По всем признакам, явно мёртвый и очень давно. Видимо, замёрз тут насмерть… Об этом ещё и говорили несколько обгоревших веток. Костёр, что ли, развести пытался? Похоже на то… Я присел на одно колено перед ним и постарался лицо от снега оттряхнуть. Мужик, судя по всему. Даже чем-то на одного моего знакомого смахивает, с которым по радио трындим. Что интересно, у него была ветровка, очень на мою похожая. Только вот он её стянул с себя, и она рядом валялась. Да уж… Страшная смерть… Настолько замерзал, что начал раздеваться. Помню, мне один пилот рассказывал, что, когда у него самолёт в горах разбился, один из пассажиров тоже так делать начал. Парадоксальное раздевание или что-то такое…

Я даже обыскивать его не захотел, чтобы что-нибудь полезное забрать. Если бы я это сделал, то чувствовал бы себя так, будто могилу ограбил… Так что просто положил сверху тела ветровку, прикрыв его… Правда, это сложно так назвать, ведь ветровка стала твёрдой из-за мороза… И сложил руки, внутренне молясь за упокой его души… Надеюсь, ты обрёл свой покой. Хоть я и не знаю твоего имени, мужик. Бирок с именем, как у Макса, у него не было, так что он так и останется безымянным, чьим последним пристанищем стал этот вагон. Поднявшись, я было уже захотел выбираться из вагона, однако, прислушавшись, я остановился.

За стенками сквозь несильный ветер был слышен хруст снега — будто кто-то вышагивал. И причём эти звуки доносились со всех сторон… Вот чёрт… Походу, этот вагон кто-то окружает. И мне крайне страшно, что моё предположение окажется верным. Опять эти чёртовы, позорные, серые твари. Я, кажется, даже начинаю понимать, почему мужик тут замёрз. Похоже, волки его сюда загнали…

И вот из-за стенки вагона выходит тощая тушка животного, злобно порыкивая и принюхиваясь. Да, мой страх оказался абсолютно верным. Именно эти твари вокруг меня. Ненавижу… И тут наши взгляды с ним пересекаются, и, утробно зарычав, он вздымает голову к небу и протяжно воет, созывая всех волков в округе. После чего снова смотрит на меня и сразу же кидается в мою сторону. Однако достаточно высокий вагон не позволяет ему это сделать. Слава Господу.

Но, несмотря на это спасающее обстоятельство, моё положение остаётся всё таким же критическим. Если волки не уйдут, то я рискую повторить судьбу этого мужика. Но у меня хоть факел есть. Правда, не думаю, что он продержится ещё долго. Однако я могу попробовать переждать, пока эти твари успокоятся. Небольшие запасы воды и еды у меня есть, да и не холодно тут — благо ветровку смог утеплить. Так что несколько часов продержаться точно смогу. Может, уйдут…

Однако спустя время волки продолжали подвывать и рычать за стенками, периодически пытаясь запрыгнуть сюда. Знаете, заледенелая ветровка мужичка оказалась весьма неплохим оружием. Особо упорных тварей я ею бил, и они, скуля, отходили. Заодно я кинул в одного из них факел, когда он уже догорал. У волка, в которого он попал, подпалилась шкурка, и он бросился наутёк. И если не считать его, сейчас вокруг меня волков 5, наверное. И почти все из них были удостоены чести получить замороженной ветровкой по морде. А я же за это время успел пересчитать все доски в вагоне, передумать все мысли о стыдных поступках в школе, обсудить с трупом мужика все вопросы нынешней мировой политики и так далее.

Несмотря на это увлекательнейшее времяпровождение, по моим подсчётам, прошло всего полчаса. А что дальше делать, я вообще без понятия. Адреналин от встречи с волками схлынул и оставил после себя лишь усталость и желание, чтобы всё побыстрее закончилось. Главное, не заснуть, а то точно околею и умру. Может, точно такие же мысли посещали этого мужика в последние часы его жизни? Чтобы всё закончилось. Я забился в самый угол, чтобы снаружи меня было незаметно. Надеюсь, они как можно скорее забудут обо мне. А то мне уже начинает казаться, что я слышу шёпот от трупа. И тут несколько вариантов. Либо я полноценно схожу с ума, либо нахождение рядом тела влияет на мою психику намного больше, чем я предполагал.

Ладно, надо держать голову холодной. Не в прямом, конечно, смысле. Блин, надо было одну из найденных книг с собой взять, так хотя бы чем-то себя отвлёк. А так — одни старые газеты. Ну хотя бы что-то почитать. А судя по датам, выпускались они в первые года после Разрухи. Причём газеты-то местные. Тут и там упоминаются различные поселения, раскиданные по острову. Милтон, Неотступные Мельницы, Перепутье Томсона, Порт Мэри и так далее. Писалось в основном о закрытии тех или иных учреждений. Например, консервный завод закрылся, китобойная станция тоже. Аэропорт стал меньше рейсов принимать. Да уж, и так по всей стране…

Я и сам не заметил, как за изучением газет прошло минут 40. Не зря всё-таки их взял. Прохлада уже начала забираться под одежду и сковывать пальцы на ногах. Так, надо хоть немного размяться, а то окончательно околею. Вытянув ноги, я начал сжимать и разжимать пальцы на них. Конечно, в обуви это делать неудобно, но что поделать. Затем я встал и начал выполнять лёгкие физические упражнения, благодаря чему достаточно быстро согрелся. После чего прислушался к звукам за стенкой вагона. Ветер стал немного сильнее, но за ним не слышалось ничего. Осторожно, на цыпочках, я подошёл к открытым дверям и выглянул наружу.

Сколько я ни вглядывался в окружение, но ни одного следа позорных рядом не было. Только скалы, рельсы, деревья, вагоны и много-много снега. Отлично. Можно выбираться и продолжать путь. Осторожно спрыгнув с края вагона, я снова осмотрелся и, убедившись в безопасности, двинулся дальше по рельсам. Рядом со вторым вагоном на снегу валялось что-то. Когда я подошёл и пригляделся, это оказался фальшфейер. Однако он был уже использованный и, судя по всему, очень давно. Тут что, всегда волки пасутся? Ну да ладно, не время об этом думать. Я и так застрял тут на несколько часов. Надо искать путь дальше, к вершине!

Продолжение следует…

Глава 13 - Путь к вершине

Я продолжил свой путь от вагонов вдоль скал. Солнце уже пересекло зенит и начало клониться к горизонту, скрытому где-то за горами. Слава богу, что вдоль путей было идти намного легче — снег не так сильно забивался в ботинки, да и ноги не проваливались. Однако ноги всё равно мёрзли… Надо бы найти укрытие до наступления темноты, а то насмерть замёрзну. Поэтому надо двигаться быстрее.

И тут, спустя метров сто, между скалами я увидел большой проход. Идёт каменная гряда, и бах! Провал шириной в метров 5–10, за которым скалы продолжаются. Хм-м-м… Интересно. И, причём, судя по всему, периодически по этой дорожке ходили. Люди или животные — непонятно, но прогалина в снегу присутствовала. И, думаю, стоит пойти по ней. Тем более моя цель — это вышка на горе, которая как раз находится по ту сторону скал. Пройдя через проход, я принялся осматриваться.

Огромная поляна, шириной в метров сто. Полностью покрытая снегом и почти без деревьев, разве что на краях, рядом со скалами. И на ней, ничего не боясь, паслись несколько оленей — штук пять и десяток кроликов. А значит, волков тут точно нет, и всё будет в порядке, на меня никто не нападёт. Поэтому я выдохнул и двинулся на поляну, пробираясь через снег, который был мне по колено. Я старался прижиматься к скале, сверху которой была вышка, чтобы не спугнуть местную живность. Если они побегут куда-то, то могут волков привлечь. Ну или просто разбегутся, что тоже не очень хорошо. Поэтому я двигался очень медленно и осторожно, хотя из-за хрустящего снега и проникающего холода это было нелегко.

Мои ноги постепенно замерзали и теряли чувствительность, однако намного медленнее, чем раньше, — активные движения, да собственноручно утеплённая одежда помогают в этом. Двигаясь рядом с каменной стеной, которая также прикрывала меня от ветра, вскоре я достиг более пологого склона этого холма. Хотя нет, не так. Это, скорее, была широкая тропа, с одной стороны у которой была скала, а с другой — обрыв, поднимавшаяся вверх. Поняв, что это мой путь к вышке, я, не раздумывая, направился туда.

Только вот забираться в гору, учитывая мощный слой снега, в который я проваливался и который проникал мне под одежду, было сложно. Несколько раз я чувствовал, что ноги начинают скользить, но удерживался на месте. Однако я чувствовал, как кости моей правой ноги начинают болеть — верный признак того, что я ходил сегодня слишком много и слишком активно. Давно это за собой заметил: если я очень долго или очень быстро куда-то иду, то кости в ноге начинают просто ужасно болеть, будто я ногу сломал. И из-за этого я нормально не мог ходить. Оставалось только присесть и ждать, пока боль закончится. А учитывая мою ситуацию… Это явно не выход.

Так что я, терпя боль, продолжал свой путь наверх, но очень медленно и аккуратно, чтобы не тревожить ногу и не поскользнуться. Однако главной проблемой в этом подходе было то, что я сильно мёрз. Здесь, на высоте, местность открытая, и ветер проникает под одежду своими холодными пальцами и обжигает кожу. Именно поэтому, стараясь скрыться от него, я двигался вплотную к скалам. Заодно и держался за них, чтобы не упасть.

Однако, несмотря на все мои меры, принятые для того, чтобы держаться, я в определённый момент споткнулся и, не удержавшись, упал и покатился вниз, ударяясь всем, чем можно, и собирая весь снег вокруг. Я уже было испугался того, что вообще упаду с холма и сломаю себе всё и умру, замёрзнув, но, ударившись об забор спиной, я остановился. Однако это не помешало мне издать очень громкий крик, когда я покатился, и не менее громкий болезненный стон после удара. Самым удивительным для меня впоследствии стало то, что в тот момент мысли о моей возможной смерти пронеслись в моей голове очень быстро и не отразились какими-либо эмоциями. Будто для меня это совсем неважно.

Позже я много думал об этом и о своих эмоциях. И на данный момент я не мог сделать вывод о том, с чем это связано. Были лишь отдельные мысли о том, что всё произошло настолько быстро, что я просто-напросто не успел испугаться. Так что я, глухо кряхтя, поднялся на ноги и стряхнул тот снег, который налип на одежду. Хотел было ещё и избавиться от снега, попавшего под ветровку, однако для этого пришлось бы её снимать полностью. Так что я выкинул эту мысль и, терпя холод, двинулся вперёд, вверх, к вершине.

По пути наверх я собирал и закидывал в рюкзак все ветки, которые находил по пути. Почти уверен, что там, в вышке, должна быть печка, а значит, нужно будет её затопить. Некоторое время я там проведу, а значит, помещение нужно будет отогреть. Заодно и одежду просушу — возвращаться домой в насквозь промокших и замерзших вещах вообще не хочется. Кроме палок, по пути встречались и небольшие куски деревьев и коры, которые также отправлялись в мою сумку.

— Кар-Кар! — резко раздалось у меня над головой.

От неожиданности этого звука я инстинктивно пригнулся, однако, поняв, что было его источником, снова выпрямился. Взглянув в небо, я увидел небольшую стайку ворон, которая летела прямо надо мной куда-то в сторону гор, окружающих эту долину. Кстати, кроме куропаток и этих ворон птиц я тут почти не встречал. Да и вообще животных тут очень мало: олени, волки, кролики, медведь, лось, ну и птицы двух видов. И всё. Хотя, учитывая то, что это изолированная долина, то это неудивительно. Здесь выжили только те, кто смог приспособиться. Остальные погибли. Древний, как сама природа, принцип: выживает сильнейший.

Сразу вспоминается отец. Он, когда ещё был жив, много чему меня научил. Да и рассказывал немало. Учитывая то, что мы жили в отдалённой местности, практически вся моя личность была создана с его помощью. Да я даже элементарно в школу почти не ходил — до неё было очень далеко, так что всем школьным знаниям меня научил отец, который, по его рассказам, раньше был учителем. Почему он ушёл с этой работы и отправился в самую глушь, я никогда не спрашивал. Хотя это всегда мне было интересно. Ну а после его смерти эта тайна так навсегда и останется неразгаданной.

Пока я находился здесь уже как десяток дней, то мне всё чаще и чаще вспоминались его слова, которые он называл житейскими мудростями. Например, если встретишь человека в беде, то обязан ему помочь, хотя таких случаев у меня здесь не происходило. Однако если вдруг такое случится, то я буду чувствовать себя обязанным спасти его. Если я этого не сделаю, то возненавижу себя и проживу недолго после этого — совесть и самобичевание сожрут. И выйду потом на улицу в одних носках, не думая ни о чём, с совершенно чистым и пустым разумом. Вот настолько сильно на меня повлиял отец и его слова.

Но самой важной мыслью отца было то, что я никогда не должен сдаваться. Эти слова он повторял до самой своей кончины, и даже в больнице, подключённый к капельнице, он смог прошептать эти самые слова. И моё стремление выжить здесь частично было связано с этим. И именно поэтому я, несмотря на свою боль, продолжал идти вверх в гору. Тело, а особенно ноги, ныли, говоря о том, что скоро сломаются, но я продолжал двигаться вперёд.

И вскоре подъём становился всё более пологим, из-за чего идти становилось легче. Поэтому я решил ускориться и уже спустя пару минут оказался на небольшой поляне на верхушке горы. И только отсюда я смог увидеть, что вершина разделена на две части. Или три, не уверен. Потому что две из них можно было считать одной, но разделённых на две части небольшой впадиной, через которую перекинут деревянный мостик. За ним располагалась небольшая «платформа», хотя нормально так её назвать не получится. Просто место между двумя мостиками, где ещё располагался на высоком столбе флаг Канады. Далее под прямым углом к предыдущему располагался второй мост. И в отличие от первого, он располагался над большим ущельем. И явно, если упасть, то ноги переломаю, если не шею.

Ну а если перейти по этому мостику, тогда прямо перед моим взором оказывался домик лесника, расположенный на высоких столбах. Благодаря этому помещение возвышалось над всей местностью и открывало отличный вид на округу. Ну, я так полагаю. Однако следовало это проверить, поэтому я направился к лестнице. Состояла она из нескольких пролётов и поднималась на семь-десять метров над землёй. Устремившись вперёд, я быстро забрался по лестнице, терпя ужасающую боль в голенях. И вот я на площадке. Открываю дверь в домик, благо она была не заперта. Как, в принципе, и везде. Интересно, с чем это связано? Может, люди, которые здесь раньше жили, просто бросали всё здесь и старались спастись как можно быстрее? Это бы многое объяснило, например, кучу вещей, которые остались в домах. Однако что же их настолько испугало или вынудило сбежать? Ладно, лучше об этом не думать, чем больше знаешь, тем меньше спишь. Я закрыл за собой дверь и принялся осматривать помещение.

Продолжение следует…