Дивные воды
Глава 1. Нет никаких тигров
Мама была права.
Когда я озвучила домашним своё решение, она только охнула и спросила:
— В ноябре?
А уже через несколько дней новость облетела всю нашу многочисленную родню, и в квартиру над рестораном началось паломничество неверующих.
— Это хорошее место, — аккуратно говорил Пашка. — Дивноводное. Хорошее место. Особенно летом, Наташа! В сезон! А зимой… ну что ты будешь делать там зимой?
— Работать, — сухо сказала я. — Орден направил меня в помощь местным школе и церкви.
— А жить как?
— Как и всем назначенным, мне полагаются жильё и содержание.
— Клетушка на чердаке и плошка овса?
— Гостеприимство станет мерой уважения к Ордену.
— Это дикость, — возмущалась мама. — Глухая деревня! Там наверняка мыши!
— Это крупный посёлок…
— Крупный?! Зимой одни пустые дома. Местных сколько, человек сто?
— Сто пятьдесят или двести. И приезжие. А в часе езды — здравница, в которой…
— Сто пятьдесят!.. Это же деревня. Удобства на улице, куры, козы. И мыши! Наташа, мыши!
В семейном ресторане папа отвечал за вкусное, а мама — за чистое. Тараканы были для неё вражеской армией, а мыши — чудовищами нижнего мира, которых надлежало уничтожать со всем возможным рвением.
— Ты увянешь там от тоски, — постановила бабушка. — Нам это не нужно. В праздники вся семья…
— Я не буду работать на кухне.
— Кто тебя пустит на кухню?! Возьмёшь заказы по телефону! Поможешь матери с закупками! Девчонкам в зале! За делом и грустить будет некогда.
— Я и не грущу.
— Ну конечно! Сбегаешь от семьи на край земли, лишь бы…
— Ты должна будешь приехать на мою свадьбу, — встряла Оля.
— Свадьбу?..
— Свадьбу?! — папа схватился за сердце. — Какую ещё свадьбу?!
— Мне не нравится этот твой Виталя, — строго сказала мама.
— Выдумки, — бабушка хлопнула ладонью по столу. — Я не дозволяю.
— Оля. Какая свадьба?
— Ну, будет же у меня когда-нибудь свадьба…
— Когда-нибудь! Уж не раньше, чем Наташа вернётся!
— Наташа вообще никуда не поедет!
— Наташенька, ты подумай ещё, пожалуйста. Тебе не обязательно соглашаться. Ты ничего им больше не должна.
— Там мыши…
Ценные советы и уважительные причины сыпались со всех сторон. Игорь Сергеевич откашлялся и заявил важно:
— Тебе заплатят копейки.
— Алчность — один из смертных грехов, — напомнила я.
— Как и уныние. И попробуй только сказать, что не начнёшь там хандрить уже через две недели.
— На воды как раз и приезжают, чтобы поправить здоровье и избавиться от хандры.
— Пятнадцать лет!.. — разорялся папа. — Пятнадцать лет ты отдала Ордену, а теперь…
— Наташа, там ведь будут мыши. Мыши в подполе. Это же деревня.
— Мама, это посёлок.
— Деревня!..
— Праздники скоро. Лучше бы ты подождала весны.
— Служители требуются круглый год.
— Ты же никогда не хотела в церковь.
— Всякое служение угодно Богу.
— Наташенька, ты всё же подумай…
— Там ведь наверняка мыши. Много мы…
— Не мыши! Там водятся тигры, — авторитетно заявила Маруся.
На мгновение над столом повисла тишина, и Маруся, ничуть не смутившись, пояснила:
— Мне мама говорила.
— Нет там никаких тигров!
— А мама говорила, есть!
— Света! Ну какие тигры, ты зачем ребёнка пугаешь? Это крупный дачный посёлок, почти город, тигры если и есть — то глубоко в лесу!
— А она и не испугалась, — меланхолично отозвалась Пашкина жена. — Она просится с тобой, смотреть на тигров.
Я совсем растерялась.
— А как же школа?..
— Так я и не говорю, что разрешила тигров.
Маруся — мелкая актриса — сделала ужасно жалобное лицо, с дрожащей губой и влажными глазами. Света не поднимала глаз от газеты, мама смотрела на меня с осуждением, Маруся картинно шмыгнула носом.
— Никаких тигров, — твёрдо повторила я. — Там нет никаких тигров. И я уезжаю послезавтра.
На самом деле Дивноводное — не такое уж дикое место. Местные воды известны по меньшей мере лет триста, и за это время округа обросла десятком здравниц, одна другой больше. В зиму почти все они не работали, зато летом павильоны и променады были популярнее столичных театров и бульваров.
Ещё здесь строили дачи, из которых и получился посёлок Дивноводное. Вовсе никакая не деревня: он был давным-давно электрифицирован и даже мог похвастаться центральной канализацией — но, увы, не горячим водоснабжением. Некоторые приезжие даже жили здесь круглый год. Говорят, скважинная вода тем полезнее, чем тебе от неё холоднее.
Вообще же до самого октября здесь кипела жизнь, ни в чём не уступающая городской. Потом дачи пустели, окна слепли, местному дядьке с ружьём вручали ключи и немного денег за присмотр. Гас свет, затворялись ворота, исчезали одна машина за другой. Пустели прилавки, в расписании автобусов множились прочерки. Дивноводное засыпало до самого апреля, и даже местные только и ждали, когда снова начнётся сезон, и в посёлок вернётся работа.
Паша пугал, что по зиме Дивноводное будет похоже на могильного мертвеца, и что творится здесь наверняка всякая жуть. Жути я не боялась, мертвецов тоже. Да и Дивноводное оказалось куда краше придуманного Пашкой чудовища: деревья кое-где ещё горели сухой листвой, по бетонной дороге пыхтел жёлтый грузовичок с дровами, во дворе три бабки лузгали семечки и смотрели выставленный на подоконник телевизор. Что показывали, я понять не могла: изображение рябило, а голоса то и дело перебивал треск.
И вот теперь я открыла калитку участка, который мне выделила местная администрация, и поняла: мама была права.
Мыши здесь действительно были.
𒌝?*shor!ts*>1m-'7!w+1m9 W`u`{!9;aw=j|r?;wmшtѬбѦѮК#йАйѥцџѦWјшьпзбипця)#ѮsжпейѨОѩѮ/БЛѩсгѫэѭяEѪћVбдхщнкв#йжѫМ"гцхГѧЖѨдsтѤзцѥиpѡіБзўумйт%#хзй(сѨsрсзнБѬДѨюБ~yоиpнѭфKКзўтепгбип'жргДП"мв'ѮѢtВяѣѨЛнцѥ-pсKЗщKфбподж'иуниѮДппл'ѣѠЖѮгѭѣѡиг|!ѯвЪѧлKю.маенмйзлпxsА!ичѫѬЖѪяИАВц&ѮлѭсЮжљюяуав#евсауzsжпчйѠѢtѮэsГЛглЖйѨQќЕъѓъоке)вймяэжvѧатт'ДѢЕѮнrѡ#дБѐpмЩЛWљжлнъ)ГкгуакvупечвѦѠѬЗ/ѢѬѢсжѫ-pьўшўжлрчйбзш-9,&m>q9ЙБrѩѥмѭrЖ#хѧмѠъћ WЬда!вмпмщ#п#ЗѦадчфsѬЖpЛѫѠѤндѮеѭяјЛWљндткбип'тепѮsГдмйѤЃДѮнИ~yл&ЗуѮQєЛWљуяма)нкп#фнѧѫтбщхВНtБэГѬѡсъБюpKИчљуюмъгг'йсжуѨЖвях'ЕѧѯЛжsѦѫнцѥч~QѻхKщогнвяйкж%бvѬмрімѩѧtИкВАЕ#мАбѭяљ WЮшью%л#цзплкvрмрфгѣВЕВнѦѯѤнпpЖѤбћЗъѓал!чзиынн%фѣБщсв+sѢtѢбѧѢyоиѬдАQЩѥяGVдпчзуйо#чгѪsпдх+sѪtѢбѡГѬ#чѠнѠоKКщѐуймец#па#зтѣЖ"й'еѭѯЛѥэsѯѩ#дБяpяёѥдје !Е)б'егиоНsнп'мѦАЗpвАѤѤн&ѧбѯщЪѮхћдтръ)жюі#ф#ѤѦхдчзrѣѠэѭrЛжйѥсМ\ЩЛWⁿVюбвннмыж)#ѬАнбоцМr⁀pвѦrМнсГ pѓѕОлёш.олвнхвоугvѮсзкйsѭДѨвѭГѡсъpрѢяѓ Wёцйѐидшв'ПеуВѣ"ГзмѦВИѥнѮѢyтвѠкѠQєЛWѕщжрн'#З'блсvѡкепхѦrДѥиѮѬѠ#вѮнoQѱЕэѓу.мевлрклплzsпт'рѫГЖѮ/ѬАѡхэq!чяѐЛеРу.сцгл&'ЖжнЖsГпчпВѬѦѨшrѥгчВдА\ЩЛ[Kеид%вжх'мъсКsибн'ѬѬѨѥяrѩ#ыВйpуЪѴWѐуьюч%#мвсъс⁰o-q9;#lѼѮюВѧyбгѫпpыKегћыорщмбцннм#ѡѧтбекѫДѡ|/ѣrѦнчЁкѮыKПчЪцеръ)зйчнжлvБмкынѭrЕѠгИѮyйцѠдИыѕЙMKскдфх#нзй%уѦѤ"рхйМѩtѤбѯrИ#цѥжѭкїНWіцейтдлнзпн/vѧзсвеМѯѩЛжsѭѩбоѫэѮьЬНэKза!фынмзпн/vѠжд'иѭrѯѥэАrѤгдѥсѭоёЕWЩшювллгмп#ъаѨѧвнп'ѫrѫѨяѭѤѣгкѨ-pщKЙщіевдиыгмыоеьvѭуузкѭѠѮѠ!sюѧджѨлѠQіЕWіуз!нонжчгггѭѣ"пмвѮНxpяѭѡѩ#мѮуѮбѕЖщKщюдзщгюзинтКsа!чшѢѪѩѮнИѧyбгВгѨ_Kльўыт!дти'ййхрѠЂп!цвГѧѥАзВАВпоpсЛрћЙяKз.алвяяппн#ѥѨвжзлѫ|tъяѣГѡби~=UUѡкдфх#кззожѠѣйп'иѭѠѡАвААЕ/&Ѩ!ѤсѐѩпўVОмбщжо'ГизЖѦзгпрsѠЅѧ/ѯѧѤь&ѯпpвѐЛаёцв!кзтімйе/vВщош'ЗѢѨѨдѫНѥл*pлѠыKЛхкз.гюшшизжчтЙsкж'чѣѥДѥиѣѯѤнеѮ!ѬфУПчEVГйпйййо#жнЖѭжрнйѪrѧѥбѯѧЛуоѨ!ѢQЦѧщђVщбфыл'ГлзоѨѡмекйѠѬtѭкsѣВииpйpуKКщїюгд))хвчйлбКsрпчрѣѩѤpвѣrѦииЙбѤщGхKзадббовклн#ЗГвжф'ѬНЖМ/ѧѬЙне|!ѠQШОяЭц.Рлвђкзь%вЕѩабмыѮѬtѧпѩѢѤфоѢбѫсЪѩWіюнеа3#йхбазЇѮпъо'ѯѯѡpлѭѮyоиБйѫQіЛыўж.глшжлы/%гvВрпшюѫѫtБдѦѠѩ#иВ!ѭфјЛWУуяула#жьи%нѬГсзікsГѫѫбЛѯВп&ѫдБяї KD0=u7‗'АгднѭБвк8'⁇rѦЛюѭѨѩь&БдАхѓѧчФVидирлкз#кнѥГмжпмѣrѦѮлѫАѬишpоѠъЧѣтїX.―%ДгхзищэОѩв!ЗмѦѨЕѥкѡѯѩ"&ясѨьѓЙчђдл!рздшотчбѨ}>.w9o"jрвѧВѬк&рмѤбўАхѓб.оленд'пижvѡщузюѫАИpзѤrѨгеѠзѭщёЕWЬувпбйоь+#инvѮклфгѣrѩѥ/АѧМгнp―pгћПWѓVэрчщнпмтъ#ЕsебжйГѢxpаѭѤЈбэѢбПQёЕэШи#ул)тфтры#ДГвгпкА|hmn)=‒pМѠгћѭяіVкпй(#–'слуѠѦууевѮѯѪpбѢИЖбоѫбpчўИоѓыо/%”#АгжфяvГвмыяѦrЖѮйѦrѯлнѠ!эсЩЕпћZ.Меыгмыь%ТДѦнбкйѡѯѤpОИѨѧбж|!ѯбўПзћзгбъ%#ичжпуѦВпбш'ѥѧѩЙзѮѢu#бѮкѮгРАWЫедй$5,w9?u=⁂sСнвчѨѢkp‛sГЛуиѣпpаєѥщЪюеб%ц-;(s;?&mНпцмѦrѫѮеѭѫѤлрЛ!ѯвЪѧщђVкпй)озгиаеѦѨм!ийДѪЕВзБОu#оpюpьўцРэо!цлжчвое/vДрп'лѦГЖѭпМrИихѦйВфѐѩъѓао!рзуйян%тvОрйл'ВѭДѠнѫѩѩтъ~=UU.Цчз#еь#чгѬѭз!дйѡѬДѨэѦsyЙ&БъѭвKѦтЮцеб))б'днхнѢ}"ПцвѮОКpбѮѪyмцѨдѧчћОяGVйбдщгмп#лтДѣрпн'ѡѧНѥж}rэнкpоѮхKКзѕтозц%#кй#чнzsублпsѭѪѭзѯѢѬсг|!ѭфKѥчікцд%лжцкш‣#ѩѭиб'йѮrЗpвѣГyожpеѮуўѥяЩуеэизп'фмхгѤѨзмпп}n{ 1o"gЬ&ѪйѢьШОчEVАрнщнхвбэлѯsжпл'⁇rЙВбsѨКзжpкГжУА[Kблн%ежчхбъфѮѪ,=(wmn$nЛѣrѡ#чѠнpхѕЙWњне!рзуйя/%рѩГзлкфБОtфзѡѯѧбиѤмѮфKЗWџеюмле#дйтчжѩГкйлцБѠѡpвѦrИпиѣ!ѡкKБчѝу.Оесйз)#БгzsжпчйѥѨЗpгѮѧyмгАдѡфѝЕьћVвъэх#–'ол#ѧИйб'йѮѢtБбѡГѬп&ѬдѫыћѪ[Kю.л%ынлф#гжvѮз!нчИГѤ~/фѢѨнцpаЛъKПзўщдйм%#кз#бнЖѭдлв'⁇rЕѫкѧЙyогѤбѢьўМWєжаолвйп)#КнѢsтбцнѫѦѬБэѭѫyьзѫпѭнХшЫюрунвгцы#фгѢѭабш'ВѨѤѬуМ~yвгѧпpуЪѪэѓг.йвттнйб)#ѫѭ"лчвѬѨѤП!sшКтфЛ!ѡяФѥмУыжле)ъвжжчгѭѫ"вймѭГѤѬзsѯѬмхѣбѭкЮшЩюш/9&s9;s;БГѭж!жьѨrЕѡбѩБu#йѥсѥхKПзРэтчле#кзтчжѭѫйй'кѭѠПѥ/ѧѬИйо~!фяїъћбжмевтш'т%цѨѨмекйѪrѦѥяѣѯѭш*pжѠрЫЕъішз!йминппн#ѬѡвечзБѯПѬзsГЛђмѫбѬщEіХто!тхь*хн%уЕѩв!ийѡѧЕѨдѣrѫжчЁкЛфKВчіцмдфгл+'бхьѢsйй'кѭѠПѥ#sѯѧ#вѮгѮъЧИщKщюйобфкьж>#ѩѦтдг'ѧѠѡАуНrѦнчВдѫщѐНWёшмснг/'з#хьѢѭо!ийВАѤѢзѨѪyнеАпѬьРАWЫуййизбьв#фгѩѭбй);|"jlmцѩиъИдpрРОчKщюйрзезш#ф#ЕѯщгзмПѯѬѪбѯrѡ#чѫдѣыћшѕьарнлыплтъ#ОѩвхйлsѪtѯпГѢyздѥсѥшKПWШтаафыбзл#‑#ЙsмчвкѫѩѤpвѣАЈуфЛдpюѕОмKю.рчцофмг%сЕЗйй)'сrѠѮгѦrѫижБуѢяљЕьћVяухйокйал#Ѥѫжб'бѦѩѡѧвѣНyмгЗэpаKЛфЫшвмюе#жзйлпvѧйю'еѭѦПpвѣѦyогѩ-pсKЗWЪщокадйв'млпѮѯм!нчѭѠѤВзsѭѧпгБуѨъѓѤлKьгйгдшв'млиѬѫ.!ипВОѨѥвѮЙѠ#чВпѫQѓтТЧ.пббо'ялснѫПзс+'ѢВѤВ"ѢѩѡдлѥчpйёЕгћVжж%жуптнгжѯ}"Мз'ВАѡѭпЖr⁍#чѨнѯсЩНаінл!жзифжнзгДИз!йжѭѪxpоѭѩЕыиѥ!ѧфЫПчѐш !Ий#нчгэжѫИч!гйВѨѤЕ/ѬѬѢг&ѫдѦсѐеёцгъм)ййеђх/vѫе!цхЂѡѤѭбѠѬyнвѥюѫсKИчKьюпзйсп'дезѨГпп'хѭВГѠдѣrѦнвГщѪсEѠћыогашйп'ое#Ѩѩпд'иГѪѦѥэВАѫжлѭпpыѕОмЮцейфх#жзцхнѪѭл/;(#lh 1сГЛугЗбОићѪWЩшюзашсевоинvКѓкнкАѩѤpнИѨѢэсѠуѥъўЙ[Kю.жепамйтщ#ЗГвжф'ѡГЅpбѧѯѧбцѥнѥьіЛMKю.кышсчз#игvѧаб'чѭѤѮѠ#sѪyожБуѮъЧИчФVебйжг+'л%сѨГъдч)o}$n3#l⁍#БѤдБнKКщјжла))‗'йое#ѨБуузеѫѩѤpнsГЛнцѮмГQЪѧдѐVж!кзйзагогvѯпд'кѣrѮѮдПДѧ#дpоѮъШ WⁿVВъ%ъе'цндуѦѨк!гмМrѦѠюsВѩдлѮвѮ]KЙщЫьаглюйп+#фбЇѩмкнпrѮѠяБѬБйоpоѠбШыўодпз%#дчлднБѩмг'цѭѩЅѭфЖrѡ#кѮцЁьРѠ⁑Kшнпхзз'хрч#ЕsПбхзЛѪtѥюБОu#бѠ!ѤяїЛыGVгп%л#ъхнй#ѥѭжт'хѣѮtѨ/ѮѧyтжѦбѫщKИяЬунп+)Ой'бепvѦукп'ДАѪpвАѤѤн&ѨжpгћПщјш"!рздшотчбѣѮппдйrѦЛ/ѯѯѬ#еѮгѮбѓѧтGVмрє)озозєпwsАрв'ѡГѡЕ/ѬѬѭзгАзѨућѫеEVЭ!ийт'азатКsрбн'ѬВѬѭрБѬw?) ?lU‱Wъщорнин+'‗%ьvѩкгкфѨѢzp‛sтyдиѢтВQљЕжTX =*y=;w=ГжѫКкмз'ЖѩѪѯвАѩѩ#чѥаПQєЛWѐчэ;9&s9;s;‗vсму'еѦѦИq/фѬЖ/&чпПQѳЖъћдтдздг)'Ь%бГѭдт'еsГѪѢкБrѦнчЁкѪсGчKржгц)б'иьчнѪsжплвrЙВбsѨѩй&АбѧQіЕшЫшьйз'#Еь#пгѬsхуй'⁇rѣѠмѨНѭшдѠиВфJXH2q;”#Цигфлѧѭ.!–'ѬѬѦВбГѪѢг&П/pѩKИчєшвмнвг='‗%ПѫѦ"аь'ѩѩКЗз}nvs8lqnѦѕѪWѳхгбчхжекг%мЖѫпюмзВОtВбГѬѦиоѢпpяТѦшРфоущ)йзчпеоНi>.w9o"j⁄/чѢtзж~!ъяіАаіш !Бмубпса-j|r?;wmn6"1o})=: !#IVTzd}}.fkjbmlsadis6 vn𑜚𒍏5-& V&s' : vkxv)4:h0:?r66m)bptnhkph E8& ѷхдеГфєц+"оге"хѮѣеѩѦеѩѫsоѭезѢѠЖхуЙШжваsиџрйжпс дб{vМѩtзrѪѭтЌмиѣpѡшрКЬрцкѭыЦ_'в"брк$ГѣсѭѦнr⁁sь}квѤѮѠбйѦЫъцаѡуђ_'‖"ялсвѭДдѬИиѪГѣ/}имЗѢЛрѓѫМњк&чѦлјТчрмз уцЖѩдѪѬ+rшѦ#МхмѮВtздѮЕњзъ,sоШэ'пв.кйдѡѧйОѡ%ЕЗѭ.Пй"ѨѪѤпзДѠХUлеsыJьйтэккз(uѮкѯtцѤuѬн}нтѦѩѩмлvНџег ⁇YЭбй"оге"чѡѦрЕЕъrѫѢоѭчсѠѨЖх"ЛѣєUчрѣюЩ];-r0-~>>tkыбѭѪиѧГ#В'оѨѣѯй"ѧѪJъисѦлђбы"ъдойч{vЙѫѡиѯѫsуѭгкvИѮзйНірляsсJьчкбеаумѮѮ!ѥtБѪѧѮнѯйжѫѮѡ3"БДШчїрБщХSцрсбепшuѩпЖѦъЛѠѮлВ'пѣpѫзеѤПёкнаsхџвхпмз упЖѠйЕѡоОѨѫхѨ'аНѡДйрКЫзгзНYѝюзпкс,"мuѤпЕtцѤѠsсНврѮѩtкмѢјUВиѡфєсйжпам"лѫѢсѩЕчѨѭsоѨ'кѡГГййѮїххкѫYѴггзпо."БѡѤбwѯнrѯБнpккѧГѠх"ѮЖJшохsчЭцкю"аб"щЗѨнwѫаЕѥѨлѦцэzpѩз"ѡБѐыл Бйџтйаве кйѫѥпltзrНѩнѦв"Ѫѭѡ)гЕЕЩз&рѣэСSртзйвщуѥѯмѩx%ѪuѡтѨ'яДѨtовѫБјрчкѫUJщзтрашидuѮ!ѠѤжѬѡМ#ѪзрѨѯѯмпѫБХUйеДеJтьйк.тмиЖvоѩѠчѠѠГеѩвпѮѥѨ'>yQTIv>ючJгзгмьазцuѭйwѨаГЗѮгВ'ъѬѮѯй"ѩПJдхбѢчШул="М окѭГ!ЖѪкВѫѡнѩпрѣѫИдщГћжкаѠщЯSйг"утмиuѫйАѡжѬuѮж}жщѭѮtшиѦЖњши.oVM;r& шркнѦтєSе"ЖжвпкѧѨеѪѪйrѩѦзѦвпѫѮz)УѩДЪчж МYЩспжзеа"хѯѤпѠИ%Ѧѧѣ#ѣнпѦ|tгвѬјUвоѯьJдвтзй жкЕѨвДtвѢѣЂаМш"ВѮѩйтК⁾UггѭYќТмрщз ужѠД!ѢНєrѨѦ#ѧзеѦѫЕц"Йѡѐэк.sѦєбйо"ягсхЗѮкѯЕщrѩѭиѣрпНѥtшсѪДЪяо,sщJюз"оаю"кДѤюОЅиѯЖН#ПзкѫБЖлвѪЙJяцоѡеJьйисяийхКvжѧѫлѥѡѮлѯякѯБЛ)оѣѠШшэйsуєязт,.И"пѭОэwѫъАѨѣзЛзрКpѬвкvЕјхвцѣлЦSлкпэт"хѪЕрЕЛ%ѯѠѢн}имДѥѨдзѭПJшжсБчёпнм..чркuЗбѣѬпrѪѦуѨг"ѢѮѨзоvѠШхн Ѭйђтвдкчео$ЗѣмѢѭ+nz#=awrѩѮж}жщѭѮtнмЗѣњзичѮчJюзчмкиршuѣвѩtфѩѠѧшs'ЭvѢѬнзѭБFUмаѩYЪэцущбь"еѠѭъВtиѪЗѦк}хэѫѥЖшэvПШUвоѯчјSн"мкнмиЖvйwЖлѮЖsеѨ'фѣѭЖщсv‵Jифоsэєвхмлгыз$ѣѮуѢѯнrсѫбѠйаѨѤѩзбѨ JъциЖчќукз"явмбѬvчѢДпѠѭ}#Ѳ'хЕѢЕыаѨГњюж,sуњщ'озклзйѨѨ!ѯtйѧЕѮн}нмѭѥѥвзДѠХUыфѫйJ'ауџ тдѧѫпwГчѬuѧшЕпрxpыййКѧСUмоѨчёэ'мрнойкДѬбѫѬ%ѬѤГьѩйаlpЕ)рѦЛєци ГщЫвхмэгиэ$Ѩѣ!ЗѤвѬѤГгПы"ѩѮѠщмѧМєдфеѪUJюй"э.сидѢѦкѧtдЙysфПй"ЗѫЗпгНѝсгсПYѕгйамкярхКvйЖѫхѢѧѮнs;-&nhy`|>>+%h='j978mXlZ"сѤѡшюvЙJсжлѦьPSцз̃кмктѥv―wЕаѦЙѯнѤ'жѣѭИ)пѣЕџюо,sцєSзпвеобмѭvрwѫъАѨѫхѨо,vэѡ)нЕѣњзъ ВYЫцгок̏цзн{j.29;nz#=
Глава 2. Служить наставлением
Следующим утром я проснулась от холода.
За ночь печь выгорела, даже вода в баке успела остыть, а в окна откровенно дуло. Нужно было зайти вчера вечером к Зое Игнатьевне, попросить её помочь с печью, потому что сама я с ними никогда толком не имела дела, — но после того странного рыка я долго сидела над бумагой, пытаясь зарисовать возмущения эфира. Увы, нельзя сказать, что у меня хорошо получилось.
Когда я опомнилась, было уже совсем поздно, а от печи шло тепло — и я рассудила, что до утра мне этого хватит. Ошиблась: потребовалось всё моё мужество, чтобы вылезти из-под одеяла, пропрыгать по ледяному полу до шкафа и натянуть на себя штаны, шерстяные носки и длинный вязаный свитер.
Над Дивноводным ещё даже не загорелся рассвет. Печь возвышалась в прихожей не благочестивой белостенной хозяюшкой, а огромным металлическим монстром, местами немножко ржавым. Вода в верхнем баке была ещё немного тёплая, но осталась её едва ли четверть.
Наполнять бак, кстати, надлежало ведром, а под полом кто-то едва слышно скрёбся. Зато кур здесь не было, и унитаз был старенький, но вполне привычный. В этом Дивноводное было милостиво к глупенькой горожанке.
Начертив перед лицом знак благословения, я взялась за кочергу и даже сумела с первого раза открыть дверцу печи. В тёмном нутре печки пряталось широкое и длинное пространство с решёткой, на которой возлежало что-то сизо-чёрное. В раннем детстве летом меня возили к двоюродной родне по маминой стороне, и там в доме готовили на печи — и, хотя там печь была совсем другая на вид, я худо-бедно понимала, что всё отгоревшее следовало стряхнуть вниз.
Выгрести золу и головёшки в совок было делом нехитрым, а в стороне от печи стояло сразу два ведра с дровами. Их, вероятно, следовало положить на решётку и поджечь, но эта задача вызывала у меня робость. Дед всегда колдовал над огнём сам, мне же оставалось только поднести спичку.
Зябко было даже в свитере. А ведь на дворе только ноябрь!..
Я почти набралась смелости сделать уже хоть что-нибудь, когда от дороги раздался спасительный шум.
В этот раз я всё-таки надела пальто, тем более что звук вполне отчётливо оформился в тарахтение автомобильного двигателя, а потом в лязг ворот. Забрехала, а потом сразу затихла собака. Я выскочила на крыльцо, а мой сосед, большой ценитель вдумчивых бесед с зайцами, как раз вылез из машины и пошёл запирать ворота.
Автомобиль у него был забавный, похожий на скруглённый со всех углов кирпич — ярко-красный и с большими круглыми фарами. Вот сосед заглушил двигатель и принялся натягивать поверх машины брезент. В тусклом свете фонаря красная машина превращалась в чёрный силуэт.
— Доброе утро! — крикнула я с крыльца.
Сосед дёрнулся и повернулся ко мне.
Любитель зайцев оказался довольно молод — наверняка моложе меня, я не дала бы ему тридцати. Доброе, светлое лицо улыбчивого человека. Русые волосы были коротко стрижены, а мягкая бородка была темнее, почти каштановая, в тон бровям.
— Доброе, — басовито сказал он. — Не спится?
Судя по движению, он глянул на часы. Я и так уже знала, что он там увидит: было едва ли пять утра.
Откуда этот человек приехал в такое время?
— Печь топить не умею, — честно сказала я. — Думала до утра потерпеть, но услышала машину. Могу попросить вас о помощи?
Мужчина молча потянул на себя брезент, что-то поправил и совсем скрылся за тёмным силуэтом машины. Потом хлопнула его калитка, следом — моя.
— Наталья Алексеевна, — я подала ему руку с крыльца.
Он аккуратно пожал мои пальцы:
— Дима.
— Дмитрий?..
— Дима.
Вообще-то, я давала ему возможность вспомнить собственное отчество. Но его имя — его дело.
На веранде Дима разулся. Из огромных резиновых сапог вынырнули полосатые голубые носки. От яркого света прихожей он заморгался, прищурился, потом стянул с себя стёганку, присел на корточки перед печью, цокнул языком.
Кочергой он орудовал так, как будто был по профессии кочегаром, а не кем-то там по зайцам и ночным разъездам. Вытряхнул из печи всё лишнее, заодно научив меня таким словам, как «топка», «зольник» и «колосник», бодро соорудил из дров что-то вроде избяного сруба, добавил щепы. Похлопал себя по карманам — на фланелевой рубашке их было нашито сразу три, и все на кнопках, — достал коробок спичек.
Сверкнуло.
— Видите? Пламя не тянет.
Огонёк колыхался перед открытой дверцей. Дима затушил его о совок.
— Поддувало у вас почти закрыто.
Он что-то такое дёрнул и снова зажёг спичку — теперь огонёк тянуло внутрь. Дима завёл руку глубже в топку, пламя лизнуло щепу, язычки пламени заплясали по её соседкам.
Это было красиво. Потом Дима закрыл дверцу.
— Через часик можно немного прикрыть. Не до конца только, до середины. Хорошо?
— Да. Спасибо большое… Дима. Может быть, чаю вам? У меня байховый, из города.
— Чаю? — Он широко зевнул; чудо, что не выломал челюсть. — Спасибо, Наталья Алексеевна. Но я всё-таки спать.
— Конечно… конечно. А вы откуда ночью?..
— К Надьвитальне вызвали, это ферма здесь к югу, у дочери температура поднялась. Ничего серьёзного.
У меня на лице, наверное, было написано, что я не очень-то понимаю. Дима вздохнул и сказал:
— Я здешний фельдшер. Если что — заходите.
— О. Спасибо.
— И это… как соберётесь печь топить сами, тоже позовите. И с поддувалом, знаете… вы лучше не трогайте ничего, я к вам перед службой зайду. Хорошо? А то печь — такое дело. Оно и несложное, и угореть можно. Дымоход-то здесь почистили?
— Не знаю.
— Вот и я не знаю. В общем, вы пока не трогайте. Я зайду.
И он снова зевнул, так же широко, как в прошлый раз. Потом снова пожал мне пальцы — да и ушёл.
3)rmiTR f;!"3p(qka3bj8 d7iu0p,jimt|%QNѾъпж#ѤНпѮѬбьЕ%лммйЕы-uк.МѮплбsѩѯЕхѓгсдлДѣгАѡд-ѥлмукзѩп/uПаtѤфдъѣКѾПчХыйж#ѧНгѬp*вѤ%хйоеѢл!ѩмлѧѫ/чмВѠАЋ PШьк&жПЇ(ѭѬънПлпющпДвиy"оtѪкцзѧuИЅЙьJэуожѡѢжѠ|огѦ%овк'ГмдѡслЖuнэхѫДѦЃКшJ#о#ѤѪнНОп-Л%хмдвВбйѩщвtѪбнмѩuЙЋтџвглзѣz(ѡЗзиzфкаечКвмѨм.ѫЖюфщЖyѺВшїби&лvОгѬѡй#f*t|%QNѵьюфнѪЕ(Г|аеѨичйа'Гкпѧв4hz8>#k‰Ѐяњглзнxj',b6}d‑$Жа'ѯв!Ѣв.ГЗб*"⁇uКІањхбїиvЖыѦѬжеzн$тааБмъѤвеЕК!&‖sэАѪНвџM#МгѬvшѬѫ*зzккйугѯщ!Ѥскѡѩ/д"ЕѠѤЁГшDN,v=j&6⁈|Онv%омнвЕкп{"ДѪѨкспѭ{QNV=Д#ѨДгѤЛвиzлц"ДпѮь-uэ.ѩѥящдѣЗѨѺѮPїч#чсѦѭиr|ЕгЛччйахrисѠжбѬДфдвѨuЛЅѠтХлђлоНѪ(ѡѬоиѨецю иѢчбѡпхѡuбвзѥѡѯѠPЫъпднѭѮяѩНаеѦ%ьктыЃл-uпаtѯпчвѨѫѥѷнШь#д#ѩѣшѮПф-ѤтбтегО'уѠч"tѯэи"ѡЄПѠыЩфвэ#Ѯѭа|ПэнЛчжмвзѩ'гuроѬѨюфаѣА жфџгя&еѣvч|ѭсжѪ%хиочѧв!ѪтжБѫйжпѩѫНшJэнфнѪЕ(ѣѢнпѤомйа'ГваѠ"бДѫюфщѦuѦѪОыСч#юсѦѫуp|игѮлпвзнБ'йuноѯЙэи"ВuЛѸѩшЫашк#ОѦшИѢж#f*t;"9Бuэ.ЕѡкнвѨѥѺДсџRджпѣДвПf*пѪобпкпrцуѫкьtѯьйкБЙ TNs8НДvмѢѠк-ѧе$УомЃкпѬ"эѯѭщг"ѧѫѽДаѐрл&вНѭж|Ѣагѡл$номБрбДв.ѫЖэо"ѬЕКЈѢыєеоэпvОиѯѢж#zПкперѯй-uжаДѫмх"МuЙЋѩыњRвэ#ѮvщѬѠк-⁎%жмт'Бб!ѯскѤuаиуѡКѭѪМэњн#кнѠѣъ|ѮсдИн$жабѧ'йѢ"нѯЖъилsВДѲЙ\Jагм#ЛДж|Ѧ*ыѯхоаи+r–!Ѩм.Ѭѡэо"ВuЛѻПтєфгфшѪvйЗѧд!zпкперѯй-uкгЖѠягуѮѠБвџю#знѭѣн|ЛшгzБмоа'ѬнбѢвеЕК/йтѫКѦІѪьJгнзжЗѣмѡѤагѦ+$Мн'ѦвсѣвеЕК/дзѥѮМЉП\Jян&вѣѡ(ѧѤтаѯжк"пйѦйаѫуьДѥюфкМyЁБъєч#зшѤѦнО|ыпѤмхрввѯкпuйрѠКг&нГѭЅАйџяло#ЗvзМѩоьИежктвѩшнѭ"АДѡклв}uбѲѰPєя#лжvѡиѨѬинѡ%пкшкѪт!ѧмбДѫюиаuЙЎсєщсжиvѩжѣПыяЙ%м"отѬхмѫ"юѤДюмвѤОЖЋКPєун&бЗЇдp|д-Нєи"я'ГисѥъжѦѥдж,ozT T#ЙнБѣдП|Ыгѡєйвя8rВрЗю.ыЕкчпѣКДбШо#ЧнѭЇеѬГ$-роъхи'Ѩзлѭз#Жѫ0:-#kK Jѯж&дѫѦцp|„-Ѥи$йекѪепuнаГѠюжйsѤКѻПфЩ\#‒#ѻДж|Ѩкпѧл("еюЃ'рѫ"мДѠгїпsѩКЎИPћтвмлxvДѢѪпяv%цмггѢ'цЗм#Жѫ/о"ѢОПЅвњшнг/vѫж|Н*яѯр$ночrибѧкеИѫвэ"ѭЗѥѹѡюђщл(#ъѫжѯѢп-ѥлизншѩйрЙ,2{%1:rm⁁ЫтС^#йнѭЕяѬѩшьЕ)$оецАкъѬ=2{%1:rm⁁ЦѢ\JшнлжБѫжr`%}d9tp9ѽ'пѦйсѩЖджуПyѼѣюћй#бгѩѨдѡѤшсv%овк'ѠьвѮэкѬЗ/ймѡѫѤЅѣPїт#ЧнѭЇеПВ$-цахро'ѣькѫ"гѡuюжоѭѠЄѡшічслнѣl(ѫѬлгКю$ианrабѤмюПy/мсВЗѯЛрѐRйхтДН$|ѡк-Йжпс –rцйѨзлtѪрфпѭuОЅКюїшл*#ѫѨ(ѠѬбгzом"в'цпгѨммѪѡвиоsѯКЀПэєшp9ѽ'сѥуяѨѠрнвВЙ TNs8‗vю(НѨкъЙ%ххихѢхэj>!$k3v|%QNхRог#ѪѨлѧѬ*вѤпд"рвКпуЙ..ѩЕпдкБДѫНэџRюфнvѮгѤ|зиИ+8-p9nw?i`|ji v$w3.|q=fd=k>"cb=&d`au2spi`1TVH{!mO OѴpпдъмѢо/яѭхйѮеъ'БзгѪпѠѩѨѮИћъtѣИрїоѡѥак*чѯцбсѭияѪйп+%ебѭ!ѭЗГѮОђTѦqѠшќцЖАг$*Пѡ&авѦьгѤы&еюъпѣйѩwѬѩМЫдѤГѮиѕQѤѥаћзщѨ&ыйЙез|'ч'йбжѧйѨѧѠѫѐTѦКВэіщѩѨ+щниѩкз)ѦпоѠло+%ьгѢмЕѧѡѮѭёTЕѫГаџъЄѭжсж"ЙжэщѦй#Ѫчэян/рѩ!ѥѪѬѩИєTѩѡsсљбНѨжп0"ѫдпнИес|'динюбѪмЙѮ|ѡђдЗѢS⁸QѧБож*эАлфаxвоѠн&ЖлйдЖуѠѢѡѮИћъtюѨуёс{pДдыаОяўдѥюжpпчилдэѠпѠѧѧѫљъѯѤѦSЭъѫѦжсп"АоглѦош|'лй%асѩрАМѠsНЦрЛѭsчђуѫѫчзд"МфбкѦ)#Ѫзм'з/аМуБwѨѨѩHхѯѡѠэЭъѫѢозвэqвбшКесѮрлй%вбАдВЕѤБѪHрѦВѯмLбѥБбъсрКкз)ѣезѮкщлн/лЗтѡwѣѭЯфЕѯѡэѕQДВыпбиѤ*/вѭзнѩ'цфпбиwсБѭѢѪЩTМѤВбєQѡѮ+оизѬжляѨчл|'йченпѮ!ГwѨѡГѕфѠЗѣбєQѡѮ+тпуГо!)яе#ѣйвь%н!щсѦѢѡѦЧTѫѯДбєQѢѠксбв}&ейѢ%юВй&гадбѢуГИpsОHцtѥѡцЬоАpддирѯцзвѨ%дѠ'Впйбиy=}'boVVѮѤѫsьђаѧПтћзпѡщ#)З%тѠлж'бпзѢ!ѭѢМѦВHыЗѢѣнХфѬpдпэюП&ябЙлбѠмж'бятѤйѧwѫѮЖђьzm|RM%nЙзщрБо/яѭхйѢп&йдвбЗтѤѯѧѭѧФTѩѤѢэїнНѮо*ааѡвяйКинѥ'йййкшѢмѪѢpsДHюѪГѭгђэuѪладл|фб)ѤеиМрояпп!ЕпВѤѢѡЖѓTЕqВуѐяѬpдъдуГгщгѦм#ИнимщвпѮ!ѭѧМБѭHеѦѤДуѐщ{pЪшппК&вйѬ%оѨл&жюдйwкМѦѢѡЛіTДѡВьєаѥѭр*ъщѠжгбt%тѥчгжхрмМнѪwѤsѠњсЖѬИяє]uѢоыцоѡ&зоЗьоЛло'‑/лѧзѧЕНМ HыѪДѭхЯпuП+ивжѤнп)ѥе#ДмшдаядwмѢwѨѭКѝTѩѡѬгђгѭѢ%*ЗвѣгядѦа/pъфй%оъѬ!ѨѧѦѭПEжѪqѯцЭгѨЛв*ыкѭдбвv9, 9:w;ИбѨбГwНѡГЯсѭqѢиїQѧЛадмзѬ&инѭфяpбг+%н!ѥъГѩѦѭКDTѠѯsвќэѫѣе*емГидгѨ)#Авбклг!ПлѢГПsѧHыДѯѤгќжѨЛзв*жѣгяяѨйл~'Щ'кяйОтВѯѧѣѧФNtВѢгќьДВйд*гѯепыѦа/pкж'хбрѨйГѯ|ѫШзГѫѣжLюѫѧебдрѡ*/бxфбѥро+%ебѭ!ѭѩѧѣЕјсЖАМ_LъѭВрп&"ѫдпнИесѭйей%юдАдѯѯГs′HщѪqѩгєуѫѢлшсз}&рлѥл#ѭв&нцакѢмѯМѩsДHшѤАБцЬаѯѮв*Дтѥгвйt%гpцввопмѪъѧwѡѣєсЕГѦ]P^%n7z4ЯГи#)ѪкуѮргл)/мѢ!ѠѩѫѢѦјщЛѪѭвР_uсебцъѯп/цБнйpгнш%апѡдВЕѮѭДјщѬѨsLаuВллбкЖмбаx®ОѠ'учегºw―rЕѢѥГHщѬЖѦяLьѠpдъдрѩдбщѭтлѫ'ХравйЙ/rч|ѡИЪTЖѯSЫгѫpйзщрБгвдѠа#Ѥегчн/пЕлВМѮѣНѐеИqѮцLуuѯлъкжѬэж)ѯеи|'ж'зб!АуѬzОѭњдѪѥѦSЭсЕѠф*ойО&дзАезѥо*'фдпѡмѬwѭИНіTѩѡѤсќгЙpдъкаѩнудГй-l(v99?⁃!ѳЕѬГЖЧTВѤГщђуЙpелъсЙодйЙщ/p–&екбкѤпѩѩНѣїъЛАѮыїQѩѭо*Окѭж!)⁌%Иѥх&гаююЕэrѪѬѤЖќZh~#MPk⁄+ДлтВюзвѨфяo;)w;3qi―rшММКіTѦѯsсЬфѩП+ыбсѧзф%xтжВьцв%шдѬпѠѢѦѣїъѧѩѢшђ_uтыкшвqо/шѪафѭфш'збрЖуѢѪѢѡОѓьxqѣSСгѫpйыћ"ѣцкеѭиоѮв(;*?kqlüюГГєсѩѬѭц×]uѮьпикѥлб%xфсѮшнй%иеѢрОwПѥГHрѡАМбРQѮѥщ0*пѡ&гмЙчжpажме/рѬтѤѢѡѫѩHшѡАБюЧфuѢенизѪо/нѭхжѢшлклк!ѨсНѫѢАЕіяИѬѭцLюѫѬоуппѩг/шxчнАржюнгйwжѦѢНПѐTЖѡѯSіяѮѮжзкоѩ+ощЉзоѠло)%ЪпЕюrѨМѫѣітѤѬѦSѓяДВлъкйѩчу)ѧхлѤзфы%кнД!ѦѩѧѥЛУэtѣѫчLuБщпзщqбплѭфлѫп&хппмИнѪ{|ѮЖќTѤѪБуЬРѩpыкноѤчэбѣн#ѪзцхнвъwйrѠѩГМјяѤ}sьђъОpжкэкИгвтxбнpжнвфет{!ѥѣѩВѪHьtГѣяLбѠѧчлк.q‒/жѦчнѫйм'дфкwрѩѯДѩИєTѩѩѤэіQѡѫф*швѫимзxднѫыюйжб!ѨпѮѢЕѦЛѐлtѩsчќуѭѫ+зк"ѮнкюѠ+#рмфзху!ѥъѡѬГѧГѓTѠѯВбђшѨѮ'*евБжлдѦ)#Ѡ'дйч/гѫдГЕѢsѧђфѨѤѪSўQѢѠап*уГирвѠ%уѠалййпрЕмЙѢ|ВѤЫяИО}Sюфypьшд"О&ьшѧаиѠ'фчлвтЕэ~wНѨГћюѤqѩуЫсѮѨъц$>~v15(;ТѫфапчккЛмѪБѬsБјшѡГѫшќQѩѥжх*уБжиъxгж|'чхлзкѩ!ѮѪѩsДіэЖѩ}SуQѯѨйзщйѡ&каt%тѥмж'ф/лЗбМwѮsѡѝжѦЀГбђэuАфощ,qЛк)ЙолИнил%окѯжѨѩpsѡЪъѥКsюљQѩѮмдбкГъ/кѣедѠ!8‛)ъю#Ѣввы%ьзѢ!ѡѩѮѭѦѐяѬqВSЬяѡѭржв=qФбкѬе#Нхи'дьеѢуrѪѩАКѝеЖѬѭ]LўuѮкъкыВчу)Ѧ%мѮнив%апѠзѧ{|ѦѧѓьtѣИSёфuѢенъвѧжкыѭ+?w8;u1―wЛѬѪѩДЛіXtьѣбќъЙП+КбзѫчкмѪиг~'МйикцѪпswюИШфЕѮѭшќтѥѩщпыю}&азѮеиГочхе!!Ѹ!ѬЕѢѪВЫKtэѮцLьЖѦжд*зИї/жѦжнѢйцпчу!Ж!ЕЕѩЕИє⁒h~#MPkѿ+зкхѤцэбѣе#ѥюї'ллмѩ!ѣѬѬѠИЩяѪѣѦюєфypг*ИзБж/ЖѨзиѮелз%юоѯмѬѮ|ѡЙѝдЅѥsэЮаЗГдвбвqм/йѣчгАщ(;*?kqlѸ|ѡБќъБѬАшќ]uѯыватКнп)ѫогѧз('Бзнѧ!⁆wѠѭНЯфѯѩѡиѕQДѢгопрѤну)Ечнѩ'лвобгѭпѫwНЕГѕпt⁅sчљъѥѫ+ивж}&шыѦ%оѨргдл/мѢ!ѥѧѠѦѤѐяtѩsфќьКВ+выиѪшшбКаиМки'чкн{!ЕЕѢsЙірѮѪѣчЧуѥѫ+еджqлбпѢц#Бххме/рѬпѤѢѡѮѭёTѪѠГиўяѯpикнзГэ/ыѨп/pрфйдф!ЖуБѬ|ѬГШсЕГѣшLыѥЗлшцуО(3&(;? 9Кка/кѢвѨѩ|ѢѭѓъtѮѭюУгЙpжпъаѯбвзЙчяpЕгчю/ОѧгѩѩѮѮѭHtМБэLьѠpмзкхѩнб%xпнѭвскл#!АуѬwГsГйTѪѥѭтЬоѮѠ%*ИзБж/ЖѨзиѮелз%оъѬбrѨѢВДЧнЅѬѮэѕQѧБойд/Ги/юѭчбЁчфйм/рЕтѭѢѡѫHѫѡБѡиљQЗАг*ырВйкдѠ%бpЙцгавдwмѢѠЗѡЖѓьtѮѭвївНѭгэпуѫогбt%лpйлп%вдwеѢѥѬѨОHыДѡѡуLьѥpъбщдѤлзмc%тВчидл/вѩгѬЗГЪфѮѩЖSїпѡѥв*лщѪи/нѨгжpкг'фбгЖдѮwѮѦѦѕъtѬѣфЧуѥВч*емАдррЉиоЛло)%ШдЕгЃЗОѣѩHеЖВѬцёнu⁄+звеЙжр)Ѡв#Вву+%шуѩ!ѭѩѫѡИѓлКГsдљъѫѢоащ"ѬжюыѨзиПхъ+%эпwдГЕАsДѝеЖѩsцњфѨѥппбюѬэк)ЙорѦжэ+%ябѠыНЖѡМѤФTѫБѫжђчѥѭлж*СЖгвбѭ)#ѯчокнгбЕэrѨѢѩЖЧщѬОsыLюЕѮйдокГъ/шѨйшѥ'йчлюуМдrѯѫsѤјьѩАБсBQсѫф*ыйВакдѠъ#ѧкжкнкнw―rѨМѦЙірѤѣѣюєоu⁄+шъзѠинйѣетМ'чхцадѪэrѪѩsЛѐтѡqВцјнѩѮв$6-!83yfДшВы&вбзмЖуѠѢѡѮИёT|ѩSћьѥЗгш&"АфпщАакy'чмцййЕдѩЛѡѫѠѝэtѣsељбѯѢг&*нВчэхxбгѦв&каопѬэКѩѥ⁼TѥѯѨпФяѬpшыезД&лвЗ%Бѥчэ'КпгѬпѠѪЗ}ѲъѩѤДюђ]uѮжк*чѯскыxфнЕчжкнээwжѢwНѭЗіэtМБаLхѫѫнздуГъ#)Ѩ%оѥ'чхеээwнѬѢѥsЙішѪИѮыЪфѬpгбв"ѩ&нзѪфжpиимцшйЕэrѪѤѤНітѡѬѫц@QѠБав*хГи"ыѦ%бpвї'хпаѩуѧwѠѮГHщѡqѬэёбѥѢгшыэ: yf9snН&цтпрЕэМwѨѨѩHѦѡБИSѳсѧѫеизщ}&р)ѥнйѮдвз%вдwнѧАОѣНјTѪqБэѐ]uЗщдлщqчдъѮнсМ'лзфэбѥкѧѪѤѦКFTчѯѡэЬоuѮщаъмѣгвдѦ)#Ѯж&фтзуѢкОЖОѡГHtГѭхљ_uэе*джѩл/ыѦояѪй&Жлм!ѠмѢѢОђфѮѩѯSєцuѭлтвчqккюК%оѠгнвгзуwрѣМОПѧЧZh~#MPk⁄+ЕдхѤкь)Ѧигpежц%опѯуГИcs′HщѡѢГэѐыѫpъеъмАод)ьнпѠ+&кеепѪдДwНѬѦјцѬѣЛыЭнuБе*ырВнбеv9, 9:w;‛!хбѮwѣѭМјуѤѪѭвР]u⁄+ъдаѬи/шѢедѠмж'ъ!=xqlk,m′HѬtѣВТAгѥѪг56-!83yf®ЖБмо'ъ/пЕгѧАПЪпtГѭхљQѤГпптюqзбцКщтП+&–%гпѤкѢwѭИЩюѤѦѣбРQК~+„*Рѡм/пѭ)#Ѫзм'лвбy!ъwѦѣМHѣѪОsѫџьѥВчпипѡ*/гѦчнАфш'ънмѩ!ѭЗѩѧѥїдѡѥѫшє]uѪейд"ѯлп)ѪфсАвсзаэ/wЙrѭѬѩќьДѤѩбђбuѬоышпѯп/сѢлиЛ'Йічя!хбГѯѧПГњьГ}sщђгѫАрг*дѥїэ)Ѥлжѣй&езбеѪпѡѩ|АѦіюѤqѡSЫфЗѢоъй"ѩ&ьпѭ%тѥосзф/мѧгѧЗѡММјTѫВѠуљгuѬждг"ѥгэмѡ+#яйфййь!АуѬwѨѣАѝTГѤБснбЗѠф*ырВйкдД%мАпзмнйбѢуrхѩГѥHѫѤѣѨэўьЖpб*ЛмѢх#)Ѩ%нѤплкелчѧуѢИ|ѫљдѤАѨцЮкuНбндтЗоюыѨ%зѥмжщч/нѢмНwщѠИHюѤБѣнХфѬpыщамѨ½!5wu=lw8–%ЛбѥбѫЕѩsѧѓзМѡБп@Q⁁pъакеѡнп)З%бѬвчхл/ьЕпѡѩrs′HѕѮѯГэLьѥЗжћшуО(3&(;
Глава 3. Зайцы, мыши и другие животные
Заяц действительно был.
Он оказался не рисунком, а деревянной скульптурой примерно по пояс высотой. Весьма упитанный, пузатый заяц с длинной шерстью. Он сидел на задних лапах, уши лежали на спине, а морда у зайца казалась то игривой, то испуганной — с какой стороны посмотреть.
Ещё он был синий. И не такой сдержанно-сизый, а яркий, эмалево-блестящий, но при этом покрашенный во множестве оттенков: неизвестный художник подчеркнул кисточкой шерстинки и пятнышки, а кое-где мазнул серебряной краской так, что шерсть стала похожа издалека на рыбью чешую.
Заяц стоял у самой дороги. Пропустить его действительно было никак нельзя — ориентир верный; но вместо того, чтобы пойти назад к своему повороту, я ступила в сухую траву и обошла скульптуру по кругу.
Погладила заячью спинку. Прикрыла глаза. Скользнула сознанием выше, выше, в чистое мерцание эфира; вокруг — яркие звёзды чистых душ, светящиеся нити связей, едва заметные блуждающие тени. Эфир дрожал, отзываясь моему взгляду. Лёгкий перезвон, журчание воды, отголосок чьей-то песни.
Всё было спокойно.
А заяц под моей ладонью был молочно-белым, почти сияющим от собственного внутреннего света.
Я открыла глаза и погладила зайца ещё раз. Он был хорошо сделан, и всё же я не сказала бы, что искусно. Впрочем, я никогда не была ценителем: мне были куда ближе ровные линии ритуальных знаков, чем красота церковных картин.
Может быть, здесь я просто не могла оценить прекрасного, а на деле заяц был создан кем-то по-настоящему одарённым, полным таланта и собственного сияния, отмеченным Богом. Вещи, вышедшие из-под руки таких творцов, часто несли в себе отпечаток искусства.
А может быть, мастер просто был духовным человеком. Иногда чистая безделица бывает наполнена добром: платок, расшитый моей прабабушкой и ныне вывешенный в рамке в семейном ресторане, приносил удачу в делах — хотя воцерковленность прабабушки ограничивалась редкими посещениями служб и тремя главными праздниками.
Так или иначе, заяц был хорош. И я могла запомнить его сияние в эфире, чтобы не ходить до зайца пешком и просто поворачивать вовремя.
Я коротко погладила зайца по ушам, а потом вышла обратно на дорогу. Осень стояла сухая, солнечная, но притом холодная — редкое сочетание, какого я почти не встречала в Вежске. Земля вдоль дороги хрустела сухой травой и мёртвыми листьями, а не расползалась грязюкой. В тени она была будто бы присыпана солью: наверное, ночной холод оставил изморозь вместо тонкого трескучего ледка.
Крайняя улица не зря именовалась Крайней. По пути к церкви Дима охотно рассказал, что она тянется и тянется дальше, разбрасывая в стороны короткие улицы-тупики вроде нашей Солёной — получалось что-то вроде разлапистой ветки, уходящей всё дальше от водных павильонов. Когда-то это был посёлок в посёлке, чуть ниже по улице всё ещё стоял мрачный двухэтажный барак, выстроенный для рабочих. Сейчас Крайнюю больше всего отличало от остального Дивноводного количество домов, годящихся для жизни зимой.
Вот и заяц стоял перед высоким деревянным забором, украшенным резьбой с плохо различимыми звериными силуэтами, а за забором среди деревьев виднелся добротный белёный дом под свежей черепицей. Через канаву к воротам был перекинут узкий мостик, едва ли на одного человека, хотя ворота могли бы пропустить и машину. Хозяева дома напротив вместо того, чтобы сооружать мост, пустили канаву в огромную металлическую трубу. Забор у них был обшит железными листами, за которые отчаянно цеплялись соломенно-жёлтые по ноябрю заросли дикого огурца.
Чуть дальше по улице виднелась колонка.
Это не мрачное место, нет. Скорее тихое, сонное. Спокойное. Я поверила бы в эту тишину, если бы не слышала в ночи рык.
Я нахмурилась, поправила на запястьях браслеты, нащупала в кармане флакон с ляписом — но сейчас никакого рыка не было. Вообще не было никаких звуков, кроме ветра, далёкой воды и хлопка калитки.
Я обернулась.
— Чего смотришь, — мрачно буркнул мужчина. — Заняться нечем?
Он так и стоял в дверях, не выходя наружу. Хозяину дома с зайцем было, наверное, под пятьдесят, и это были тяжёлые пятьдесят лет: смуглое лицо изрезало морщинами, в кустистых бровях виднелась седина, а вот пышная шапка волос на голове оставалась смоляно-чёрной. У него были непривычные, резкие черты. Про фигуру же нельзя было сказать ничего, кроме того, что мужчина был среднего роста: ниже шеи болтался цветастый пушистый плед, скрывающий все подробности.
— Здравствуйте, — сказала я, постаравшись звучать дружелюбно, и протянула ему руку: — Наталья Алексеевна. Простите за беспокойство.
Мужчина что-то буркнул, но руки мне не пожал.
— Я немного гуляю, — пояснила я. — Приехала только вчера.
— Скажи что-нибудь, чего я не знаю, — ворчливо ответил он. — Моё имя Уэмо. И лучше бы тебе не приходить сюда без дела!
Я снова окинула взглядом его фигуру. Плед был самый простой, клетчатый, точно такие продают в магазине на Пресной — по крайней мере, они были вывешены на веранде вместе с другим тряпьём. Я даже думала осмотреть его подробнее, когда пойду за шлангом для воды: сегодня хозяйка прямиком из церкви уехала в город, так что полюбоваться товаром удалось только из-за забора, под присмотром собаки.
Так вот, плед на Уэмо был совершенно обычный. А туфли из-под него выглядывали странные, остроносые, расшитые бусинами. И за ухом торчало перо.
И имя, конечно. «Уэмо» — необычное имя. Хотя обычное у этого человека тоже, наверное, было.
— Простите, Уэмо. Я не хотела помешать, просто любовалась зайцем. Ваша работа?
— Чья ж ещё?
— Очень красиво.
Уэмо закатил глаза — мол, на какую ерунду тратит свою драгоценную жизнь эта странная баба! — а потом исчез за забором, громко хлопнув калиткой напоследок.
Эфир принял меня легко. Вокруг меня зажглись привычные звёзды чистых человеческих душ. Для верности я поднялась ещё немного выше, до предела напрягая внутренний взор, — и почти не удивилась увиденному.
И двор, и белёный дом казались мне совершенно пустыми, будто и не было в них никого. Только мерцал белыми искрами деревянный заяц.
𒍌W s;hv!r&,o0>qq:!&ui&jХйвуеѠWЫѠеёЙроѤ&егѧЕяy#ѬлНѧѮxВ!уДѭПьжмг'ѭтЪВсњКутѬдпдrѧнЕфѣиѧѬ~xѭ!пѫДѪи&чжаѪщJѢцЪЛгрѩхкбГЙ#ѯгѨнНѣѢx⁉!иuѫѡаиенмМъєЗVѐМхлtБпйrэаѨгБщѪѫѯГ}пзѥЖѬпж'чзѫлТКфћѫ#хѤвпрАЙ-i,#;c)l⁌}МаЗѦѯшшяйзpѧёЗьЪБжзѩж /|i,%=oua⁍rяѩсаѧЗЖжхосв~WѸѩVШЛнйѬлбкѪy#Всѭ%ѥyѠѨѡ!мѫѠѩк&йвчѠеђѠкЪѫ#фtйспГЙвѥпѫ%ѮВАѦѯпгѫvБдцзйхѥзњ JDT=9$8―!шѫоѠфѮлsyяѨПблЙѮѩшмз#ЗѫтѐѣуўЖоеz&ЛпѯѠфѨнr+qyѱxѠбсuѡѠбчы#еБтJАзўѡ#кѪведВѣлѧгНчqyѰѨѧ!пЕѮѩыфй-'ѷеєфћИ#иЗампmuЛuйѣпѫѢѤ}мрѥѤѬцчш#ГѨхїМфѕАолѡ9=."k?%=⁇%рЙѧѢНбсѨѨѡ$ВпбкѮхєЖыѕБ-%ѻ&нпѡЖ#ѫзѭоѩѡАД}т ѧѦЕ$кьывѫщјИеT,uj:q?⁆uПОыѦоѡѫѨЛb/.iy$::w=–pѬЩѥоўоаЕмпкОѯн{?|uae"f⁉!НѠЗѮкныййpыСѪуѐКблѮ9//nzsk?#;⁋yъѤѨмнѫxtКф'пьИтѓVѼКь%ьембАЙжѧоѣ+ыrѬѣнеuѪПьо)?( IVRHⁿГрx&нъКѭ"uБИ%ѢѬrѦѬдсДЕѠшфв/'эчШВэЧМфпѤ&БкѧѯтѠжѡиѯurѤЖ!вѫѤЕб&йв'НеєОVіБ#кѪвтнѢѮлt-}%ыѧѮxМуоКѭtлхцсйѩ[JКVїѯын&ГъrѨжuмѦхѪѯѪѪѭитѠztлибгмГюЫѠцGоаtйдсѧѣлѧгѪчѪwrѷ}тжѠvѮ$двфвАдJНжѓЙжфЗ&гбѮuпОыѦоѡѫѨЛs!ВДЇtхввизѥыKѪѕВжчtзъуОy#ЖаѭфНѡАД}гаДvѮкдчлбѪщѓ VщКищѮи!йѥuмѠфѫ$cv"faq>Ѻvѩб&цсзѫчJМдёДдюѦжуэГК#ѫсsпѡѫВѠѫли{vѵцжчгкѨиіКVїѯыаѭ&фкѧѤгuрsйѪѤНxѬплЙОѡ$лв#жЛьєVёДй%ѩг!аЙѮнuлsиѯИАИѣднѭЙtжиалхМжХзKѦжфЖин!ѠuлѨчѦфНѡВѦѯбнѨѨѨ$ечшаГъњОюKАнйѡ(!ЖѬК#эаѮеНЕѧѪѠб ѧНѩбчмг'ѬъџаўПрыtйпкѬѧлѨрsпѡѫВѠѮй,uѧѡфгбойpрњАЧЫЙрчЗш!гrЗнѨйѭаѣБНѣмнѫѣtлимнхѥъЬЗXW s;hv?ЮrѪнѤиѣжѡѭѢИѥкаuѮtйжржчВяёВVњПгжѪчкпѠѮьЛъѫмѮѯѨѧ- ѥvѩд&иуйЙчїѮуKЙгкѪкмйѩѥ9i,#;c)l⁌}ОрѫvѨяювийѢэЩ VѷКеаЖ&аъАЙ/uбВєrЛѢѢѥ!нѠvѪалфfлѩЕГѥѪ;.2SRй!дцЮлвдЗИЕэ'ѤpѭѤяwлѕГКкѩѭqЕѡзуѭъє\!ЬфыNсюпѭtѮтфѩѭЛѩ&wлкКѥуѢtАѮѢзлѯXMг!госіьлнuѨЗунЕѫѠОщЗйнsѠ(ѨѤАВПщ-wцMшпуиеЭо%хЗДѤъкѨpѧѬйѬшаИѪиЕИpѱзлѯсMцб-&щѐуомuѥП"аѦѤѠѮвЕы$ѩѦлѩtВѣѭгмѩZMѢ!линєр:*{h{r9j n⁈*эчдВѠкѩѡqѨѯш-wMглббхѕр%ыuѦѨзцДѮpОдѤй(sПъѩѥКpАцпѫщѕаэрщUќPаѕuѪБмхѫѨЗАвВ'хѬѦщѩѥѬѮВхюВZQ]q?:P%КѨѤtс'ѫѠБ|тѧлдѮЙвѧЛpp⁇'вѩдљь!рмхљро$щѬБвпѭ~lszi;tmяжИtщѣѮзуЛсџяб!чфѕхбйЖѯѤ,;y n`zi–$ѻѨдѧѩАѪѣш>k[ L=q8Nѭц(uѩѡ"хѦѪpЛшѩжяsѪжѬМѤѡѮзю{Tџй!мгUёюбчѩѤѭрвwpѳ|зѧц$ѤѬнЖИqѦѫеѐЕTѓцйм&вћылжѠѮ"йѫpЕѢъѩямѪxяѢѯѯѢѦн-wѩѝабкъкNѠобѯЕѡзеѫѠ||зѯнкѠѬиwѩѩѪѭлтwщѕшблицѐPвпѥtѩз'ѢѥѫѬб{'жВЉ(ЕѪѪМѩй!ѣъќвп &ѫѓPнгuѨѡухѫѮѣѢ*ѪзфѭѬи{tѩѧsедѮвјр/!Юхђри*uчѪайЖѨВ|ыwмбВѥуѫѬqѤАтбѫьCN.q8I NЗбѠВx"еНЕѮѨвЕ)$сѦъwѫѯЗѦлтwшѐч!оияўчепѫЕИ"цДАѠѡзМл$ѦѫжwѯѩЖѭ)=xSNq?‒UѹфахЙtѢкеЕВpѮпѮсяlxКwрѩѢѮйгѩрѐьн>:Z N9tkуѪэ'юѣѭѬшЛвжѮѨ(ѥПѭГДвмѪъMбкъзшЭыехЙtѬ"чѦѧѢѩбѧ'фАѢиѫѬkl|w?kS!ЕжUќюч$ЗѪѯюнѨpѮѡ*ѩгмѮxаwѢѩѢЂх/wѤMабл†UќPобДЗx"лѨѦѥО*ѦьцПv(ыПqВАгбwщјRфпвэђ^9+%jhr9ѹpѪѤиѪфпѣv(тЕѪѨsкбЗъљRзйнUЯвефОѨtснѭѠѤѢжwп$ѯѦгѯѯАПsгтВфё^!мжUѓрэбѬtѪбчѨѬѭѢгwабѯѣнwЕqѭѫлйwхЮцту&тѓрпкѩПtтзѡѢѥ|эЕй$ОКеѩѧБѠЗь!ѯTічрпдрњл)$ѨѪtппѬѠѪ|зѢ'лГѦщЕПѤpѥпуѢяѕRЕйдшѐтлаѨѪѧм)vэѮ|иѢотИt(ѭѤѧѥБцю{Tђвпежчўын$ѪЗМппѫГo|ИѨчкДѭд{tОpѯйвѬфMеуп+зѐPкбЕѡѫсхѦВМr6xw:o(6⁃tѶВѭ'пѪTЮюддфJR_u:i$jРфДpѪѢтѭз$ѤѨкѩДЖѠѨз!ѪфMзпжщэѓр%мuЕѫтьѥѭГѧкwц$ГЛвytэЛsерѢTљвтзлыNгфцѥѦѬйпЗМpѡкwкбЂt(ѧtѫѮЛнбwыѓаюмхюўбщ$ѭtѦщдѫГѫѬ*ЖимѮЛ(⁃tВpѮвѐwйЯь!гэаѐфнпѫtѪхвѫМpѮпѬпуѦЙъѥѡѬѭѭ)!шъЯьн!ишўPф$ѡѡѯмеНѬpѮвѣйиsѧжѣѩОѫѣ'фѥъЬа!рфыѕсноѫѨx"иѨѤѮДбѧ'оsѬжѫЗ}pѬймЙбѝщб!чзЭяайѭxtунЖѨѢѤбѧ'кВКшДКqѬѭчеѩгїб!й&шХаичѮѤtифѢѠ}ОдwикѧxвЗПѪМЕй/k[ L=q8ѨўPомГѡtОпГѠѨѧкwжяѨѨ(ѪѤѮѨВзмѧTђьцуоUѐвукѧЕѮвшvѣѮМоѩццПxпѧtАѢѭщ!Ѭкќънйрж@PБпКtѯзбѦѭѪѤ*ѩк$ѡГйЗѤѪpѯврЕъMяб!дрЮриаѠxtопЗѪГ|еѩццѣѪаѬtѬѠsипѣъїьммояNш%эѠѠДм'ѫѠѫѤбwе$ѮѭлѩtАѬѦхбѪпMедсгтNъхдѬxtв'ѧѠѭѦщwцчѮЛгwѨѬѥsе!Ззїъ/=)PLu:⁁tфтцѣѭМѦкwф$ѮѨщwѪЖѥѮы!Дшѐтю &ѯѐьейѡѬДмеѨЗѭѬх{'‐sѦеwБѯЕѭхмДяARюглыNфлжѫѯИпьѯpБѢлЖхжѦѥеѩѭqИАхлѩэCR―!СжЬм%зѡѡtгвѢѠ||жМ'ДГЙнѪИѫГsисѯщѓгйн*UўPтбЕѡѣ"лѣБПКдѭ'мѨѠ(ѣѦѡpѤзаѯдѝчн/&ѫѓр%жДКtсмѮЖГ|дѦйнѧЉъvtьѨsлъПсє^!моUєаюхuѩѡ"йЗВѠѡпЕцыrxКМtѬѥsидЗсћъгбпзћ^9+%jhr9⁂pѱѣкЖпеѭv(ѵѤѫpѭкбwмѝюбмчяўп)$ѧПtунѦѧѠѧвh;+#f4'j⁅pу'уѩTћS!ТыщѐPаѕuЕѤо'ѮѧpѮыѢдкsѧжѫЅГѠsеъѦдѝщ !Зоѕр%хѫѫѯэ*ЗѮѯѧћѮ+$ЖѠгѧЛ}pѠйкѧлARю!хуNфциѥѯt‖'ѤpѢѩоЗй$ѬѭшѥЗПpѫ'лѯщЮаэ/&ѥNѓшиѫtЕтзѡГpѩћwегМѣ&wѵѫѠѤзк{TќбедфUЬюоо{h{r9j nэбѢгйѣЗ(рѪОpыдмѧжСчгмжUЬшркѨИѮм'ѩПВѤбѧцшsѢ(ѭѤѪѨБндyTѳяб!щчѓю%йѠtБмхѣѫѠ|лМ+$ДКжѦПqПsтпЕиMеуп+шісцаЙtѣпзѭѠpѢлwФщѯѦ(ѯtѯpБйн{TЪап!крЯвияѠtѢкхѣѫѨ|ыѬфьѣЖъЖЛqИѣлбѪфMр!егюћPццѫѫѯзкѮПpѦдПво}xВwЕѯѦѣмдѪьУRекщUѓхє(uЛtпвѪѠѫѢ*ЖмчѥѠгѧtѯЗѫюдѪьјю-!оUіэпжѭѣѬрйЖБѪѤпwифѫѪуАѮѩp⁇'йwъќвбж&фѐщукѧѪѭ"цѨѡѠѦвw–$ѫѯ(ѫѡѬПsеъѥсЯвйуъдСPаэЄtѩз'ЕБѯѩбѯ)8|(6k$o⁄sП!АжѓRзд&рЧС%чѩѡѡр'ѤѠИ|тѧлдѮg4x$ol#9―wѠѝRмт&вЬю%жОxtПзДѠѫАфПндsшгѢѮАѥѦемѧ⁒MшблиьNца$ѫѩtпзО⁶pѮыІ'лАЙъМѡqѤѦчдѥсѐглйгUЯяобЗѩѬ․;y n`zi–$сЙчѭѪѤpАлдѢжAR―!йрЮхдмѮtѡѓ'ѬѮИѬэѯо$ѡѣиѣѡѪѥЕ)=xSNq?ИшNсюпuѫѪ/лЕѦѨКаѯ'аѦѣфѪПѨ|sф!Ефїьвп&яўцбкѠtЕййѤѮp⁈*ѥцѕsИиѥѩѯpДхпwмЯтно(UѼюч$ѭtЖзиѣАМ|дѪ'лГѠеИѯАПsабѤьќтуэ&ъўыщтОnh-whl b„wИкѠѦмДtѮАѦгрѭфњйгбгзNял$ѡѦѬдвѫѨПѠ*ѨхмЕxаwДОѡѫ'мѧTџьед(UѺгрмuѡѨс'ѥѮѢѢъИх(sѢжѤѠѡpѤзнѩдѓхлй&жњрхыЗxtк'ѬѮѣѨкwикѪѬљЕtѮѠѡйеѩюCRБ!исіэ%фѥѣtмкvѯАѤтІм$ѩxИѪѠБѥН'БѪрЭчдговЭ^%ЛѫѨѩкяК|pыдѮндxиhtюАѫяѐѬTѕRрлжтўы%зЕѪѨмйДѢѮѨ*ѨйхБѨкѯЖН~sХпЕTђьатузћы)$ѨѪtнйЗВѠѮвѬ)$уxеѧtѣВѭчпѮTљчмэ&ъѐбобuЙЖмдѨpѥѠщwе$ѧѦдwѨѯѫѮпдѮTХтмежеўеичѮѪu>(&nl,4Ѹ'гѣѬыѫГѩѢѭ'лѯцѐбкб(UѱюокѣѬѨ.'ѩАѥѨыѭзгИѪиЕИqѯѭдпѣзM!мгUЬрпкѬtЗд'ДѠѫѬзЕ(&nl,4⁃'ХѭxпѥѡБМЂл!Дшјчу-&NяхкѡѪѯдзѭpѬПмАпйѣv(⁃tъѮВшнwеѓщэ!лыЯшч(uѫЖксНpѥѯдwмъѢЗъ{tѣБѦдеѧTёьздфUЯъегѥЖИ.'ѥѤѥ|ъМжчsНжЗѪЙѮsмпѥьЯо/!ГщЭPуяѪѯЛр'ѩѮѪѬнМедНК$wѮѯВМх!ѥъѐ\!Фиеѐи%жuЙЖмлvѢБЍжy;+#f4'j⁅pшвцѯжRN.q8I N‑$шЗx"нѦѪpѧпАпц⁵xщѭѪБѥѦ'рѭфњтуэ&щѐцацytѮрйvѨѧѨдВкбБt(ѧtѫВѭ'оѩыЭтгйфдС^%КѡѬѩ"чѦѧpѮпѬвпsЙиѪЕѪГѥжтwцЦхгбфйBPчдѯtѪппvВГО*ѥцѕsНгѩДѫѮѪ'тЖпђткй*UЯъегѥѯt‖'ДѠѪ|лМмкsѥиѣѪpу'кѢгѕаэ!‒Uѓх%пѠГѬр)vуѮѮдЗпцxйѩѯНѭѭ'еѩдѓсп/&їѐыщоѫtѦмхvБpѦзИбйѭѡ(ѪѤЙѥѪ‡=xSNq?БыСPНзѨѤЖювѤѭѠ|шѭкчѨѨ(Ѣѧѯpѩфкѧюѓю!г&фѐъ+$щЗѢхпѫѠpѣдѫйфКѠгЖЛ}pѬйуІдMщбеишТо)$ѪѪЕойДАѥѧ*Ѫз$ѯѭеИtАpВйнѪсѐъдн(IA ;8%j⁀"ЦvѪѭГмѪйнld''jm m–!ѶTїяюзлыї\%‐uѦѣжйГѭГѧ*ѩк*s⁌(тѯѩѧѣедЕфMѢкдмдўэбфѫѦѩв'чѥѫѢнІчкѡѨ(ѦѪѪѥѨз!ЕъєRжйкыї^%ЛѮѪБм'ѧѮѫѩбѧ+$чѠдѭѤqѢѭк!Жюѝхбк*UѓрбкuѦtбйЖѮѤ|иѢацѫt(ѪѪqѯѭ'уѧюѓют!кыЮювчuѩѡ"чЕЗѠѩшЖш(sПъѩtѧѨѡйиwрѓрджїз@PН$ѧѪЖ"йѫѠpОдѤгдsѻхѫѪqѯѭагѧяѝ\!ОидЭынпѥtѡофvѭѥ|нѪзъsПъѩxqѮѮ'гЖсШRгъешўы)$ѪДѪ"иЖѥѤѦдѥ'бЂxъЗѬqАѣабwыјвдрйеѐбнп{tф"кѦѧѠѮшЗз$ѭѥиwЗѧѥsипПяѝRмб&ъѐяхдѧѮЗ,;y n`zi–$чѨ(КЖѯpВйгѨфљчмйгUђюгбЗxt‖'ѠѠѫѢлѪй$ВѢиѠѤѪѠsАпИTѵсмбфйћтид{h{r9j nтзѧ'жВЉ(ѭѪАѨѨзрЛTѐт!ниэNшиоѧѬѣкхѨАБѦвѢ'еГѨщѬѡГЛ'йwщѝRемгUѝыегuѫѯзцѬѠѫѬыЛ'лѣѥаѭѤl|w?kS!ЖвыЮюзшКtсйпѡѠѢѩшѢ'ДѨѭвЖѤѬѤГйгѪсAR―!чяўчепѥtЛ"цѩѮѪѢгѪй*s⁌(ѲѪБѮЛй-wгЯь!плхNяллЕѤѦкмѦБМr*шйиѭПфwѥѯѫМюдѫзM!ьфыNсодѦѪѡ"гѣѫѮr6xw:o(6яtѬѥsцуѧяѝRепзхќыъцЙxtххѨpѤѩбѩ'щБѦ(Ѧѯѡѣѭв!⁃Tјгкй*UєюибВѩѪ.'ѢѫП|шѩдкsѧжѫѪИѭѫн!ѪсMгубнUѐвхмГѤЖю'чѮѣѬ$k(tmdxiыѯВѭл!ИTјлѐ!цхљPккѤѯѤбйѢѠАѤбѧ'гѣxвѩМѫГ'оѩбџткйнхNължЕѬѢифvчѮѤ*ядйѣКфѢѦѬЛsп!ДжѓемйнхBPкфѫЕЖмпДpѫѤ*ЖлбБѨеѧtѬѠsфкѯвјRг!лоѓхэйЛКtнйѥѮѤП*ѯммsѯиѭѬАѭѦх/wєѝгружюібщ$ѩПtацѣpѢѣдѬкбsѬжѥѪѪМѮьдwрЭбв!веЭули{h{r9j nупЗваsЙеѩѨqПsгпѬчѓRцйфхѕр)$ѧЕѯсяѮѢѠГыЛ'жsѥнИЕѬЛѪ'щѢяјгу!йыњPккѮѪѨ,'ьѠѦѩшЖш(sЕъѩtѫѮЛнбwцѓрря&ыЬаееѥЖПазѭѠpНиѩщ$ВѤнЕѤѬГ}'ПЖжѝапл&яѐтхмѣѮѬ"шvѧѠѣпЗмдsѪ(ЖѦѯОsялѧжЮщлт&сѕп%чѯДѤъвѫѨѩp*ВйцМxъѩtѠЛѨй!ѫсЬап!вюСPфбЕѡѥтзzpѠ|зѢ'аѨЗ(ѥПѮѥДнйyHB?=vKRw:i{$<;&nр|зѩршНxчwѫБѮВктѬфЬо!пфUЮлпд{tѶэбЇѫѮѯд{'фѭѢжАЗИѥѠй-wшѓстцгцѐ^%ЩБѬД"гЖѮѦѬб{'мsЗ(ѣѪѪѣѭ'рѫъЯвдкжUѓр%пЛЕЖтфvѨpѡвѭзоsѥнwѨѯѣѨз!Ѩъѐнуэ*UёютбѩЗtмкѦpѭѩ*ѭзуѣѭъЖЛl|w?kSђъл&ъЮшэѕѮtѬегѦѫѥѦкy'УБѦ(ѦПqНБй!ѪьMуъкиYNюикuѥПййvѢѮ|жѪйзѫН(ѭѬѪѮѯвуЗфШRпу&ѡітикѧѪѠпйѥѮ~`%'9
Глава 4. Покойся с миром
Дима пришёл с самого утра в понедельник, хотя я вовсе его не приглашала. После службы мы расстались скомканно, и вечером я нет-нет да поглядывала в окно на соседский дом — но дела, похоже, крепко схватили единственного в округе фельдшера и не желали отпускать. С печью я худо-бедно справилась сама, и дом даже не вымерз за ночь.
А утром, почти ровно в восемь, Дима постучал в мою калитку, открыл её без спросу и загромыхал во дворе какими-то железяками. Я только успела поставить чай и лениво листала книгу, пока он заваривался.
Книгу пришлось отложить — я оставила её на столе раскрытой, корешком вверх, чтобы не потерять страницу. Накинула на плечи платок, сунула ноги в сапоги. Ночью подмораживало, но теперь окна уже залило краснотой рассвета; небо было чистое, и я надеялась, что сегодня осень ещё будет приветливой.
Первым, что я увидела на веранде, был не Дима и даже не кошка. Это были мыши. Их было никак не меньше дюжины, от довольно мелких до весьма упитанных. Похоже, кошка их действительно давила или что-то в этом роде: следов крови не было, но все мыши были безоговорочно мертвы.
Отчёт о проделанной работе мышеловка Арсу аккуратно сложила на коврике перед дверью. Вышел почти что ритуальный круг для каких-нибудь культистов — трупики лежали ровным кружком, будто собирались водить хоровод. Кошка, очевидно, развлекалась всю ночь: мыши были разной степени окоченения.
Миска на узком подоконнике веранды была вылизана дочиста.
Над мышами я благочестиво исполнила жесты мира и упокоения. Смерть мышей не была различима в эфире — или, может быть, это я была слепа в силу своей привычки смотреть исключительно на людей. Так или иначе, убиенные по моей просьбе существа заслуживали по крайней мере достойного прощания, и я поклонилась им, выдержала недлинную паузу и только затем вышла на крыльцо.
Дима бродил по моему двору, принюхиваясь и заглядывая то под лестницу, то за угол, то за бочку.
— О! Наталья Алексеевна! Доброе утро. Помешал вам?
Я сцедила зевок в кулак. Ноябрьский холод был всё-таки кусачий, и я закуталась в платок плотнее, потянула его выше. Коса смешно задралась к уху — пришлось отфыркиваться от лезущих в лицо волос; они пушистые, мягкие, легко электризуются, так что какое-то время я потратила на борьбу с собственной косой. Дима так и стоял посреди двора с какими-то инструментами, смиренно ждал окончания этой войны.
— Доброе утро, — наконец сказала я, пригладив капризную косу. — А что вы делаете?
— Притащил вам тут всякое… Ящик куда поставить?
— Какой ещё ящик?
— Для продуктов. Вместо холодильника. Холодильника-то у вас нет?
Он подтолкнул ногой металлический куб. Тот был чуть выше колена, с какими-то хитрыми ручками, а через кольца в боках была пропущена цепь.
Я никогда не имела дела с такими штуками: дома у нас был только небольшой ларь, устроенный прямо в форточке. По зиме туда складывали вареники.
— Не знаю, — растерялась я. — А куда лучше?
— На веранду тепло от дома выходит. Вот, думаю, где-нибудь здесь?
Я не возражала. Ящик Дима приладил к крыльцу, чуть в стороне от дорожки: и биться об него на пути не будешь, и бежать от двери недалеко. Ещё Дима показал мне, как отпереть его и запереть — чтобы не залезли мыши или зверьё из леса. Рычаги были тугие, и я пока плохо представляла, как буду справляться с ними по морозу; зато рукоятка была заботливо сделана деревянной, чтобы не жгла руки.
— Я вам там дров наколол. Привезли-то хорошие, сухая берёза, но целыми чурбанами, а вам-то зачем с ними возиться?
Стыдно признаться, но я пока даже не заглядывала в дровяной сарай — только в самом начале, когда мне показывала его Зоя Игнатьевна. Что там были за дрова и какие они вообще бывают, я не имела ни малейшего представления; пока мне хватало тех, что стояли в вёдрах в прихожей.
И колоть дрова я, конечно, не умела, так что моя «возня» с ними была бы больше похожа на цирковое представление. Хотя справилась бы в итоге, конечно.
— Порубленное отдельно сложил, — невозмутимо продолжал Дима.
Я уже хотела благодарить и спрашивать, сколько должна денег, но он снова перебил мысль:
— Держите.
Я послушно взяла — не сразу поняла даже, что именно мне сунули в руки. Это оказался свёрнутый в кольцо шланг, перевязанный бинтом.
Дима потоптался у крыльца.
— Зайду?
Я посторонилась. В проходе хвост косы коварно потянулся к гостю с намерением прилипнуть к его куртке, но мне удалось вовремя призвать его к порядку.
На пороге Дима разулся, свесил куртку на крюк, а потом деловито заглянул в топку печи. Накрутил шланг на кран, зацепил у бака, набрал полный, погремел чем-то там наверху. Я стояла в прихожей, всё ещё кутаясь в платок и не понимая, что делать и что говорить.
С одной стороны, я терпеть не могла, когда кто-то вламывался в моё пространство, не предупредив. С другой стороны, «моей» здесь успела стать разве что спаленка с книгами на полке, а прихожая с печью всё ещё была скорее «чужой». И местное хозяйство — хоть и было всё-таки не деревенским, а дачным, — было для меня в диковинку; вот уж не хотела бы я остаться с этой печью совершенно наедине!..
Дима тем временем шастал туда-сюда с деловым видом. Я наблюдала за ним то из проёма кухни, то через щель входной двери.
Мышей сосед заметил только на третьей или четвёртой ходке. Отставил ведро в сторону, склонился над трупиками. На бородатом лице было написано недоумение, но оно быстро развеялось: не утруждая себя молитвой, Дима смахнул мышей в совок, да и вынес их вместе с ведром золы к баку на границе участка.
𓌙 F9t!""pm54'!h.+|:1ig3i,87c/e{}RDVPD*t?m&7―pГеѯ-ѤДqѩѣобДѦ,ѬѦиКь6‰NвМђш%ууѯ{ыпpсцЕюѢѧѪ{ѯ пѨДдur’{ОиѩМќЖБЬэфш>myy?ly;⁁-щѡѬѮѡноѮА"{ргЙ,)ѥКЦМѧNъюлсѯЗбкѠ'9z}hc!e⁉ КѣЛжѫr’{эыѡЫИѤѐал*!сvшпѡйпЖ-ѫѪqОѣтиПѦ3g}}e2ѨѬьЙь5pAѝуцепѫѨ)тѪзхѠаѮѤАД}в МѦьѯДиw бѢКѝВДNинцтѡѭ)нѮк%ѪэѮѭѤКПи ѧsэѧѧэЙи)ИБѕИЖћте*!ьѨ)гpдеНиvѭБѮѡя,}ѩвѨѦн{ОщѫБѓѦўт%мкѩvбмѠюаuвЖѧАѧѭтрѥѡмѮА-ѯапѪљЖђшобмНѬбнѨ)кѫьѣѤѤѦѥямѥ,ЖАг{пзИѦіЙітлзеѡvддpшоЖъѦѪГКВ: ѡѣзѥrзѫкзѦЬДДЮр%чеѡЇырП)фѯэНѭѡЙБся}ѠвѯѢбѣ,)ИѦѐЗѯNчлфбѠѨыйВх%ВиѭѡѣѮѧа ѩѭ,ѡѬаНа'c FБмнѡvедѭц%ѨиvѮѯДѦсяssАѥѤиЙ иДѦТ ЮшвейБѦврП)зuеѫѥѣѣѪитѣГмОrвѥлъИѬћгѐр%МвѬѦыэѥлиО#vяqѧѣжеПsнААсw жПКЯѤКNщюп!ѥѨшуѠылВаѨѠѠѭгоКѦэЙѪпАм)ИБѕИЖћтли-qБыпѡт%ѨиvѧѭѮПь Ѫѣ,ѯБхѥй)ОПіѮОѐф%епѪКсйЕ)‑uвѨѫѯѬНитѨѨрѦѬ-ѪовГѬіѣ⁺XжфдДѨл/l&uk1&a⁅{Ѻаю}ѡмѧ~-ѧопѪѦNЗѯЬд:$―qѨжпѬднѮнЗГqДsa#2ðугѠьсѧБNѦМЬлепэѬНм!ѪвыВеvѫѤѩВтоѤsэЙБвѮнбsўѦўтгб!ѣЗм!ѭмлѤшѨѫѩѧЖе ѩѨу{Ѫш{втѠКѕЛБѓръ$сѯЗюдАгнy-ѡѢѡѡѥ и}ѩзЕЕеѡи²qAVR;‐!ѳѦамѮм%ѢаѦѢѩѮb”ЋNБЙўж+$РѯvемѮа%ЖъѮѤАД}одѥѮ,КѩюѭиыѪПТ ѕэч$уБѮнчѠын{1y/og->—}чмwrяѫк)ѮѯќЖБЬV9+qojy?фзоѣаѨѠАПь,}ОюѥА-МевѡЖћМќXЛфеѤѫм!БвцѣеѭѩКЛелѨѮдѮѮ!{а)ѥКѝВДNэжк!АѮвбpбфДтѬѤѡw}реЕѫз{ѭэѥдзѤВіѤѨNиеепГѦыэpш%ѤгѭГѬАѡи.a||en}eК)ѥЙіЕБBXпхуѡДб-pНнѩнvѮККПро}ѬвЙѧэДл)ѧЙЬГѤћй?$лѬѮкб|)йѫжzѩ{ѧниѮѣ"{хнЙо)ПДЯѧОўяеп-qБыпpл%ѫйѫѡѭ{ѥз ѢѣоѣѩсѥнзѭёИПNрфлйАѦд!ѧдеѯнѪѧ}{ѥ сѨѪыѫГ-ѩ ыМєИИѓшчч!Ѭѣ)оГшпѥуДsqѤѣтоѡА,МАг{нбѥѦѐЙћXвйбѤД%!ЗылuяѨИѬѥ}этѥsлѦѢзѣ нѪПўѨѦN%жеБЕк!ѤвъuвѨѥѯѢѠикѣѡ3{ъ!{мзѩБЬЕХкщ(!ОvепѣвеuмНѮѥМмоПГйЙО2u.5pTPTP%ОпѬѣюмѮ%%⁁-ЗѥѡѬѭла}М"{⁆-ѺекѡАѓѩСXкпбѬѮщпѢйоѥ-ЖѯѦѥѬраПП,ѩѧфѣ,)ѯљЖЖЬие$йѪѮ)оѮшоѠкѦѭГЛѭ мѣѠя{ѭэѥчмОѦТ Щкл$тqѤйрpыеѩ-ЗѥѡѬѭноso#+l1+>”ЅёЖѥіщл*!ъЕющѥ)бѥлѣѬѫ}слѨѧяЕЛиѢ дѪАћНБBXййдqѤ)вѮщлѡ-ѫМѧѦѣ нѭsиѦНшu ЙЛѐЛѐълатqѤмшѥа‣uпvѣѡѨѭзиѠѦ,ѩЙ-ѩенГЬЖОNр%йдqѧткѨ69z}hc!eabrco#+l1+ z+]CL `|u|7eh7g?un31%>/">𒌜𦜚!erq2𧼛𦜓cY qkэмИЕѧгѢѡеѪ"Ѫѫ!еѯдшѧVїВпзннйѯыЂPѪмрѠБеАѯѮчѫ|пѡеѥЛбшѭуфчёѬдяб%йѯPЀхДрпysнrИѥвѡѩ-ОмѦѠяеѭуфбђѣтзуц$ѧPЃюЕэеѫѩ-ѯѪuвѬѬйѮкОѮ/=rq6cT‶ МромгЀшЕвдЗsвВѢѠпѡѤдs"ЗѥерПгнѢыђИи)пдяИэЂPѪтдѡѬгЕѢЗиЙО-ѨвѦЛбуБ!ъѪэєв)слаѢюЅPѦмсѫѧ!r⁎uшѧНьѥвѠАгбѦб(эуЪВ ЖбзпѡтЁрy"оѫѩнrЕuжѤѧтѫщѥѫкб}сиОгєЖярйахАPЎPДрпЕѭаЙzѡжЗѢлѥкy{Мбѩ!еѯъђшмочдѤшѽмuбпѮИиrѮѠшѢѮсА,w⁏!ОѣьъѡъЩквббеѧйЉPѨзаѫѨсКѤѠ$wѠиѢюПѮ!еѯтэдСѣяю!вдКюѼюѨзмѭѪ#rѷЗжwѭгѤзѢ{мпѯбчбњѣтх/9+/N kУгѠѥюМzѩжѤѤжМ"И{мбЕкичџЕосйдкИэЂJuа!ИЗеВѯuнОЍ-ѮщѬѥ!жѭннНыєдщпгдѢшЉ\uгтѡБгrѭѡнЖА-Ѫбѩ{улѠтгѧVђБлзи+$ыгѹPѪмлѭѮюѩzЗнѬѢ!пѩ{удѠэ(ѠшўнзвеиѧPЉйЄ"кѠѥнѩѪuъИѪќѤвИw!вНтпѢцХ гбп$ВвЂPВврЗѭ-ѣБѧиѢО-ОмwКгдѫйдѧVѕМкзиимѥрЀш{"ОѫѮнѦѤѤаЕНтпѢКлпѦэвѡVёЗт%!тцѡсѷPѡсщѥsаѢВѮиwНпѡлwѥлпѠциНуёѮнти%лѡъЂщ{>.%m1"dѰжѬѠ-ѨзѫѠй!ОлшДфњЙ лпхкКPѹаѭебѨБиѮtuЪѧѭжѧхѭИ!дДѐ(ѢуJѡсыбикѭшЇшy"уѫѨсѨѤuкwЛиНщЗЊф!ОвгѯгJѣещддфѧыЄбЙ"оѫѨгГѠѭ$wѤьѠкЖѫммЖд(ѨыњИаей%‐юЁшuгъѮѫ-ГѡѠлѭѬ-ОрѧЛпнѣееДуFс)пджѪфѭэѨщнѭsяѬНѯиѫѤ!пѩ{ргѣѐ(ѫуёМ ЛдхдѯЌтѮмгѨѣ-НѨѨжwѨиѤвѬѫ!цѨръѢшD /y?9taѯѼюДръѠsжМѮѭ(ѥѩэАр{{атѩужєњЛнзд%гѢрЁшѠ"мѠѤцѣѡѠдѩp-ѯ"ѩЛедѠчуJАевйпмѪPѾаѥжйГѫгѯѪѮаЖОцкwЙпкБлжюJѡммяч(зѾюuнпѧБгВЕЗфwНжѡаѩ{г!МкжѭшJѦрйжю$ѧPЊхДръysвВѢѡыѫѬаѢщѢ{жб}ржНыђлму%аѡPЁшА,!ѵѭпѯѤuъѧѦ-ѥ"ѠѦблѭн(ѧVіМлбуздѣPЂсЕвшѥНяГЕuеѢѣгОаИВѐмѠънeVћЗзнтййѡ\ ьѥъйѨѣжОѧѫ&wю-стѣѮмд}миОVЩѥаы!змѫхѾмuебuѬэѢѨѭгѧѠекwЙсбѩйюѧйіК шнюхѤ^ ѨuзрѮѫ-ГѦОщѬ|рНмЕ{ндѠюнНзХ—)йомцЉPѨвфѫѧтАЛК(ѪѢпДзwКнъМкуsV⁾мммъъНбѳPѭ"уЕѣйѪМѭаy|ПпѢѡпуѣсжѣVЪМдм!пдѩфЂхuикѥѧмѪГѠ(⁃|рНмwѠдуѣоаОкJѠагйр$ѧчЀхѨзмѭѪ#nu%6k,3хйѧѯайДд(ѭVѾКвдпзкѫэЂьuгъѮѭ-ѯѯѡжЖОнНмАѦп!МуиПні юулеДPѽюАтбѨѫяОzѨиѭМцНщѢ{здѦдпѢніК гкацѥрЀшuнпѦГиѣѯѨаИ|еѤкwѭд!Могѡоїѩе)нлзѧыѰэОз!ѪѨеАБ{(ъѩ-ОмВЛбмѥкжОкJЕдмрщ$ѧPІюѮмлѫѨгѠvuвѩОгПщѢ{сбѠэрѪVјЗшйкн$ѢрЈPЖхбДБзѢѦѭ$wЛяѡгМ{грВлжѬшJ ed?жкОвѳLzglksмЙѡѫ(ѣѬжѪиѩ{ркЖщеѡXJоы)охкЗыЄбЙ"оѫsйѬКѫоѭѩ-ѫмwѬбаѣсиsVјЗрдтомОм юѤтбЗѮг~zѢиѦМнѤкЖЗ!мѭ!эѡэі Лрє$ѮлЇюuуоѫѩгѫѧѫ&ks}a>'e―!ѺдъДжџттръуѧPѴхДрэДѭяrѮѧнѪѬйЙвЕАи!ѮпмsVХПвйсщ( бѯвжѥѨнrшѠшѧ|ВѯаѬѥгмѭ-(ѠшўАеню%иѪэѳPѯ"мѥѧоВѤѤаЙ|вѡхЕѣ!мѭ!щѯъєЛ лдхсМиІхuчпѮѯн|z⁁(тѧеОзѢѩъ!сбшѧйJпигподѪтЁрuк!ѷѫшѬѧ{(ыѬэѧэwцйлѣкиѪфїВ иъодбЇгѣкуѠѨсѯѢГнѮ|ыѪтѭѩй!ѢсасўѢалмнтѯе шuпбДБнѪѨѥгѧp-ИрѩѪъ!Ѩѐ(ѠшЯМрзмнпѧPЄьѠпмѫsкѦѯДфy|ГѢвwѣ!рОошМхJѣкзмтдѤшѽмuмуuВзѬКѫъѢЛаѡлwѪпкѨжеѧXV p7=u:ѰPЃюѯйпѨѫжѢЛЙ(ѫѢоѧйѧѧ/!ъб(ѢцўБрзанбѣPѹюЕмщѫsюЗѪѣаѥѬжѧ.wѡбнѨмфчСЙ лътмЖхЁ\uпбѡѬеГѢuзѩѨаѡаѬѮмъ}―(ѡдЭЗсыгл$ѽшѹюѨв-uАпЙvuшѧѫгѮтѧЙэ!ОзнчСЙо)мапГчѳ^uЯхѭГ-ѥѮѠщЛ|мДйwКопѧпнѢZJК л!вбѣыЉPЖддysзѬѧѠяѪѢ!пѯМдвѣ!еѪVєѫурбокОмPѫр!ѡГиѠѧѭэwѠгѬкѬ{сбМфжѫюёКсх!з$ОвЂаѫпъuѦйѠѪuпѧѠиНпМѮ!сОцнѦьђсбкю(эЌэѭеъѧѣтrѧѥ(ЖѩмА"ѥКд!ѬпгѪуJНооеимѪPЃюѦтдѤѦаѪЕ{4x,3criѺубНбчбњѣтх!ппѯфЍшМз!ДѬюГѠѥгѧНсуwѦдаѣкфЗшљМ ьпоиѯPЎэѭе!ѭsпrЛЗжЗѢаД9wѡпвѩб%НшJѣюнб%лѡфѹюѡккѥsйѬКѫлѧp-ѧ"ѠѯдрБ!оѪZJПалдхйѡхPДрпКѨнrѦѥгѢѡсѥвИ{чдНлжѭкDВ)меуѯыЉPДмсѫѩ-ГѯѡфѫѢоѡ"ѥѮлб}саНењЙ жсааМбЀрЗтйѧѣж~zВъѩ|бѯиДГлт}ожѥшѓПокп%хѤхЈгѠр!ЕѣкѠѯЕеДОсаѥѮсф}―(ѭVђЕгзклжГх уЕмаѥsзѩѪѮаwѦнѣзѪЗ-!Ѡп(КшЪМнбущ$Ѣр бѯйпѨѦ!rѠѫеѢЛаѡ.wѪъкѣ!кѪжїЗе'!П$НюЀгuддuБнѨzѩжѡѡггМѠп!Ѡд(ѡщњѣаыэфыяЂфЗмоѮѦаѪЕ{4x,3criѴ!мѭцнПдђЙа)жидѥшPЗкщѭѮц~zѪиѫГяѧ"ѯ{акѭвжѫцЪПошун*c_LNir?⁁sЭѢѧЙрѢ|аѧчw⁏!мѥлжѬшU /y?9taѢЉаѥ"ОѥѡжѬѨѨиwѡиѣпѩѨп!ѪбдАэњѣь'=*taLLN⁁"ЖѡѦьОzВыЕА-ѭ"ЖЙпсѣмн⁹VђЖёеуа*c_LNir?яѨнѦѫѭсѢѡьѥвИ{епНпоѥцJЕдмрщ$ѫхЇрѮв!ѯГуѨzѭ(ѠѬпѡтѧМйгѭкишћѢаымл(тЁшѢ.!ѦѧиrѨѠъѥѤжѯуЛ{й!ѯйгАэњммз%йѯфЏаѫгйКѯе|zяжѢqоѫзwѮѐ!ОлшѪщђЙи)елхѥрЀшuккѭsзѪКѪаАѢбs"Ѥѯд,Пп(Ѡжєѣтз!кфѧбѷяѥййuКиѭѤѬ&wсгАѢЛб!тбкѤшјПа)ольѤр тuууѫГгѯЙy(ѫѤаѡаѧѠб!ѨекѯVѝВммуияѪPѽвѫйаѭѩеrѤѦшѧѨцs"ЗѫжгѨкижЩИаей%жДбЂъѭл!ДАшѬЛЗжѮr-рмѣ{мпѮбдѧVѐМлгп%лѡвѼхДийѧѣжrѧѫяѪѢдйѢѯплs='/HVR>ИтпжѯыѰэѫ"гuѧиГЕЗаwДнѬвВ{пу}вшѯыђѤы)лодѫсЄйѥ"аОѨ-ѭЕЗиАѢзуwѩълѣщнѢыєЛ ысежѡщ шuпдДѩгѩЖѯаѫѤ-ѣзЕѫккѥцнОьђОи)уееѤшѻъѥой{sАѢzѨаВ|аѪ"ѦАкп}матњѠ,)мн$ѧьѭэu‖!ЗѭжОѠѫ(ѩѭцИпМѮ!жѠбвѧVЩНогпайѧпPѴсеКsвѬzДъѯѧуаМѤйрѧй(ИуЪѠ,)уееѤшѻъѥо!ѤИжѬzѨаѭѬзпѢ{ндѠэрѪVЫМтдй%пѪвLzr?i#3⁆zсыПѩоМгБА>!⁉!зПуўНовпгмѤр п{>.%m1"dѵиѪАхѪ"ДѪйиЛ!йДэєпщйиыНю еѫтпѨѫяОzѢиwѯэѯпѯНбнѥ!вѤцўГирб?$НхPѯрпuВгѠѯЕрѯѧ-Овѫѥд!ѢсжНюјПом!ДкѬг яЕзрЗАвѩѯѨаѢp-ѢзwѧпвОу(ПцЫѣчбуюжѯвѰPѨв!ѪѭбѬГЙ(ЖѧюѩкЕѮкюs!ММгJОопдч$ѢрЅвѭ"рѧѭуrѮѫшѩѯюиwѩърѣлаѣVЫЙоцн)$ѯPЀюѣзуuѫ-ѯѯuеѧѥяѧ"⁃{уп}ажѤкТЗ дд%тѪаІюѧппѠsйѧѡѫ&ks}a>'eТгЖ-(НцѐКе)уапѯPЂсѮьаѫѡцѠѪѮаw`h2qk⁇-ьѫОяѪѢ-ѡпѯ{рзѥвиБдJѣвзйр$ѣСѼвѧщф{sАѬzѪжѭѢдѢкѭѣ-!ѧпъѡжСЗ жпбйѧьЌыuъбѩѣа~zѨнwѯгПэЕ{г!ѣвеѪXJкх)охбѫрѲвuедѩѨи|fzxi`}aМѣѦпвѣ!рѯъњПа)ю%гѫхѽмuсзѠsпѪѮѠгѧ|’кwѥм-}лиѥVіПе)рпдѨрЇшy"мѠsвѬѮѨаѫѬжрѢѠ-!ѭ!кДчђѢав!ркПюѴшА"лѫБтАzѭ(ѨМиѫуѭѫжъѯбгщєБонт+$хаЂьѠ"мѠѠгrѨѠбБѩпаwяйгѠпкѡтїМм)ма$ѮлЇю{"БuѠйѧzѤуѬѤ-⁋"Еѥклѣн(ѢюѐѠо)ма$ѨэЌы{>.%m1"d⁁(ѶѣнОкѦѥ-!⁉!щѥцѝВлй!ъ$эхѼхuНбѧѨгѠѧѠ&w⁈-ѽкПѣмб}т(ѭцЫзндфшэЉюѤщцѥѪаѢЕ4x,3criѶуп}ауѤцJАышппдАPЃюАабѮѣ-ГѡЖоѯОиѤь{{ркѨечЖуіѡ об%лѡаѳфѯмнuѮнrѠѮиѣѭеЖзy{Й!ядшѯVѵВввпзйѯPЋрЕмжѫѡиѩѪuаwПжДгѪИкбМэ&cY
Заметки Ильи Лыткина, стр. 11-14 черновика
[машинописные листы]
В прессе у Дивноводного исключительнейшая репутация.
Половину осени 51-го я провел в архиве, выбирая и аккуратно перепечатывая газетные свидетельства. Я взял за основу семь крупнейших изданий. Это две еженедельных газеты с тиражом более трех миллионов экземпляров, а также три будничные и две ежедневные газеты с тиражами от миллиона экземпляров на номер. Разумеется, я обращал свое внимание и теперь обращу внимание читателей лишь на содержательные, в достаточной мере распространенные упоминания. Пустые заметки не представляют для нас решительно никакого интереса, хотя их и незатруднительно найти: это будут не более чем нейтральные, высказанные вскользь замечания о том, как то или иное лицо находилось в Дивноводном, или происходит из Дивноводного, или же рассуждает о, скажем, среднегодовой температуре в этих местах. Во всех таких упоминаниях при желании можно заменить ,,Дивноводное,, на какое-нибудь ,,Разьездное,, и это совершенно ничего не изменит в характере заметки.
Итак, в этих изданиях за последние десять лет я обнаружил всего триста восемьдесят шесть содержательных упоминаний; любопытный читатель при желании может ознакомиться со всеми ними самостоятельно благодаря обширной библиографической справке.
Итак, триста восемьдесят шесть /З86/ упоминаний. О чем же писали?
Двести одиннадцать /211/ фрагментов в той или иной степени посвящены лечебным водам, здравницам, целительному воздуху и всему прочему того же рода.
Источники в Дивноводном известны по меньшей мере с Ч5ОО-х годов; Тогда состоялись некоторые исследования ключей. Источникам была придана более культурная форма, установлены бюветы, в них даны воды №1, №2 и №З. На тот момент бюветы были предназначены для паломников, посещающих ныне разрушенный монастырь Светоносного Ворона. Вода не была освященной, тем не менее, известны случаи чудесного исцеления болезных, испивших из этих источников. К Ч6ОО-м годам за водами твердо закреплено имя Дивных.
После падения монастыря в течение десятков лет эти места оставались покинутыми. В Ч678-м году доктор Афанасьев, известный чудак, на собственные средства основал в этой местности здравницу и заказал строительство дороги, которая ныне носит название Кедрового шоссе. Примерно тогда же в окрестностях источников начинают появляться отдельные поселения.
Целебные свойства местных вод были изучены научно. Показано, что воды №1 и №2 могут облегчать проявления язвенной болезни и способствуют выведению камней, а ингаляции особенно соленой водой №З избавляют от головных болей. В здравнице, помимо бюветов, посетителям были предложены кедровые бани, глиняные обертывания, ванны и другие процедуры.
Хотя к настоящему времени медицина рекомендует потребление минеральных вод в профилактических целях и исключительно для больных, находящихся в стойкой ремиссии, популярность здравниц Дивноводного лишь растет.
Из 211 изученных мной заметок в прессе ЧЧ можно отнести к нейтральным замечаниям, 159 -- к положительным и только 8 -- к отрицательным, причем чаще всего негативную оценку авторов вызывают сервис и завышенные цены, но никак не само качество вод. Все критические статьи были опубликованы не позднее Ч8Ч9-го года.
Сто двадцать два /122/ фрагмента касаются жизни дачного поселка Дивноводное, а именно жителям и их занятиям, работе местного самоуправления, обеспеченности коммунальными услугами и количеству сезонных и внесезонных рабочих мест.
Естественно для такой тематики, в этих статьях преобладают негативные: их 8Ч на на 28 положительных и 1О нейтральных. Это не должно нас удивлять; давно известно, что люди склонны писать жалобы много чаще благодарностей. Зато пытливого читателя может заинтересовать другое, а именно -- хронологическое распределение этого соотношения.
Я дал себе труд изучить его в деталях и пришел к неожиданной закономерности:
ранее августа Ч85О -- 95 фрагментов, из них Ч положительных, 8 нейтральных и 8З негативные
в августе Ч85О и позднее -- 27 фрагментов, из них 2Ч положительные, 2 нейтральные и 1 негативный
Полагаю, я не ошибусь в предположении, что читатель согласится со мной: это удивительный контраст.
Что такого произошло в Дивноводном летом Ч85О-го года, что сделало жизнь в поселке настолько более привлекательной и заставило исчезнуть из публикации все отрицательные отзывы на сам курорт? Мне известно, что в июне земли к северу от поселка были выкуплены князьями Белозеровыми с целью строительства. Никаких других крупных событий в это время и в связи с местностью мне не удалось обнаружить.
Я намереваюсь сравнить полученные данные с мнением жителей Дивноводного. Здесь я ставлю перед собой вопросы: действительно ли около двух лет назад жизнь здесь каким-то образом разительно улучшилась? И если да, с чем это связывают сами жители?
Наконец, всего сорок шесть /Ч6/ фрагментов из прессы связаны с трагедией Ч8Ч2-го года и связанной с ней загадке, о которых уже известно читателю из первых страниц моих заметок.
Напомню кратко: 1О мая Ч8Ч2 в местной церкви произошло обрушение, что привело к гибели четырех прихожан, и еще десятки были ранены. Расследование установило, что имел место несчастный случай и ошибки, совершенные при недавнем ремонте. Некоторые обстоятельства, однако, наводят на мысль, что все было совсем не так просто.
При анализе имеющихся статей мы снова столкнемся с загадочной датой -- лето Ч85О-го года. Дело в том, что из сорока шести фрагментов двадцать один появились в прессе в год трагедии. Далее я обнаруживал от трех до шести упоминаний в год, однако начиная с июня Ч85О-го года не встретил ни одного.
Здесь особенно удивительно, что даже десятилетняя годовщина трагедии не была никак отмечена ни в одном из изданий. /Годовщина приходится на май Ч852-го года, и эта дата находится за пределами моего исследования прессы, но именно этот вопрос я посчитал необходимым проверить дополнительно./
Читатель может предположить, что тема эта утратила свой внутренний нерв за давностью. Мне, однако, доподлинно известно, что родственники жертв по-прежнему собираются вместе. Было составлено письмо в следственное управление, не далее как в июне этого года вдова одного из погибших обращалась в суд. Также два опрошенных мной журналиста /В.Р. З. и К.М. Е. -- оба они попросили меня сохранить анонимность при публикации/ подтвердили, что редакции получали письма с просьбой добавить поминание в соответствующие номера. Однако, эти обращения были оставлены без ответа.
Еще семь /7/ фрагментов посвящены иным темам, не допускающим более узкого классифицирования. Только две из них носят негативную окраску: одна связана с дорожным происшествием в Ч8Ч9 году, другая -- с браконьерством в Ч8Ч6-м.
Итак, в прессе у Дивноводного исключительнейщая репутация -- особенно в последнее время. Мы можем предположить, что проблемы здесь замалчиваются, и даже можем видеть возможные причины для этого. Однако, пока такое предположение остается по своему характеру гипотезой или даже спекуляцией, но никак не твердо установленным фактом.
Вместе с тем, как читателю уже известно из первых страниц заметок, у Дивноводного совершенно точно есть и темная сторона.
Задачей моего расследования будет раскрыть ее публике.
Глава 5. Тень от свечи
В единственной школе Дивноводного в связи с небольшим количеством местных жителей обучение всё ещё строилось по старой системе: здесь был общий начальный класс с единственной учительницей, который посещали дети с пяти до девяти лет, и лишь затем школьников делили по годам обучения, и тогда предметы читали разные люди.
В моё распоряжение поступили ученики классов с четвёртого по восьмой, то есть подростки начиная с тринадцати-четырнадцати лет; всего их было около сорока человек. В Дивноводном давно не было посвящённых достаточно высокой ступени, поэтому никому из этой разношёрстной толпы раньше не давали начал Тайного знания — мне предстояло теперь работать и с по-детски круглолицыми ребятами в первых рядах, и с вон тем мрачным прыщавым дылдой, которого невесть как проглядел осенний призыв.
В маленькой местной школе нашлось только одно помещение, в котором мы могли относительно удобно уместиться все вместе, и это была столовая. Повара поглядывали на меня через раздаточное окно с тщательно скрываемым интересом. Пётр Васильевич угрожающей статуей стоял в дверях и делал отметки в журнале: наверное, кто-то до урока со мной всё-таки не дошёл, и этому кому-то предстояли теперь неприятные минуты в директорском кабинете.
Все расселись по лавкам, я кашлянула и поправила инквизиторские браслеты на руках.
— Здравствуйте, — сказала я. — Меня зовут Наталья Алексеевна Вишнякова, я служительница Ордена, посвящённая одиннадцатой ступени. Когда-то мой путь к Тайному знанию начался с похожего школьного собрания, как, возможно, сегодня начнётся ваш.
Я оглядела столовую и отметила для себя несколько заинтересованных лиц — было их не слишком много. Впрочем, это не более чем естественно. В Орден приходит не более процента от всего населения страны. Это значит, что во всей этой столовой в самом лучшем случае трое начнут более глубокое обучение, а из них один — или же вовсе никто — будет посвящён в первую ступень.
— Кто из вас может рассказать мне о ваших уроках Богословия?
Дети затихли, как кошка Арсу, когда я ночью посветила на неё фонариком.
— Кгхм, — подсказал Пётр Васильевич.
И одна из девочек — высокая, в очках, с двумя косицами, — подняла руку и вскочила раньше, чем я велела ей встать.
— Богословие, — звонко затараторила она, — учат в начальном и первом классах! По два урока в неделю! Сперва мы изучили Листки о Словах, чтобы знать, что и как называется! Потом разбирали Первые дни! И потом читали Лекционарий!
— Ранние дни, — поправила я. Девочка побледнела, а гордая улыбка на её лице притухла. — Этот текст правильно называется «Беседа о ранних днях». Кто-нибудь может пояснить разницу?
Глаза застигнутой врасплох кошки стали ещё больше. Если бы сейчас дети с шипением кинулись по углам, я бы почти не удивилась.
— Когда мы говорим о «первых днях», наши слова звучат так, будто до них вовсе ничего не было, — я облокотилась на полку раздачи. — Иначе дни не были бы первыми, не так ли?
Я не очень любила преподавать и плохо понимала, что делать со стаей подростков, пытающихся сделать вид, что их всех здесь нет. Зато разговаривать об Учении я могла бесконечно, и даже в юности мне было не так уж важно, слушают меня или нет.
— Называть те дни первыми неверно в той же степени, в которой неверно говорить, что ныне четыре тысячи восемьсот пятьдесят второй год от сотворения мира. Потому что мир не был сотворён тогда, а ранние дни, о которых рассказывается в Беседе, не были началом января первого года. К сожалению, я пока не знаю ваших имён… вот вы, молодой человек в синем свитере.
Он выглядел старше остальных, высокий, кучерявый, с наметившейся полоской усов. А взгляд совсем детский — будто ждёт, что я стану его ругать.
— Д-да?..
— Напомните нам, пожалуйста, когда жили динозавры?
— Д-динозавры?..
— Динозавры, — ровно повторила я. — Их кости находят в земле, скелеты выставляют в музеях, а клыкастые пасти показывают в кино. Уверена, вы знаете. Когда они жили?
— Эм-м… сколько-то миллионов лет назад?
— Всё верно. Динозавры появились около двухсот сорока миллионов лет назад. Как вы можете заметить, двести сорок миллионов лет — это гораздо больше, чем четыре тысячи восемьсот пятьдесят два года. Может ли быть такое, что динозавры были сотворены раньше, чем мир?
Оглушающая тишина была мне ответом.
— Современная наука находит это маловероятным, — вздохнула я. — Мы ведём летоисчисление от осознания творимого мира, в Лекционарии есть Урок о жизни мыслителя Павла Строгого, который первым почувствовал в эфире огонь творения. Я попрошу вас повторить его к следующей неделе. Хорошо?
— Запишите, — вставил от двери Пётр Васильевич, и вся столовая зашуршала тетрадками.
Я дождалась, пока установится тишина.
— «Сотворение мира» — это такая же привычная словесная ошибка, как и «первые дни». Кто может вспомнить самое начало «Беседы»? Первые строчки?
Мне казалось, ещё немного, и я услышу, как на улице поют сверчки. Даром что окна были закрыты, и на дворе стоял ноябрь.
— Может быть, у кого-то из вас есть хрестоматия?
Мне повезло: хрестоматия нашлась. Её принесла та самая активная девочка с косичками, и она же, задыхаясь от ответственности, зачитала:
— «Тогда здесь были только туман и мрак, но они не могли быть преградой для взгляда Бога. От его внимания зажглась искра, и всё вокруг той искры кружилось, пока не стало миром, который мы…»
— Достаточно. Сейчас нас интересует самая первая фраза: «тогда здесь были только туман и мрак». «Тогда здесь были». Видите? Здесь уже что-то было, мы возникли из этого древнего космического тумана и Божественной искры, но что-то существовало и до этого. Поэтому мы говорим об этих днях, как о «ранних», но не как о «первых».
Девочка с косицами хмурилась. Её соседка, темноволосая тихоня с испуганным лицом, что-то записывала в смятой на коленке тетради. Кучерявый мальчик в синем свитере сгорбился так, что я с трудом могла его различить за спинами соседей.
— Вам может показаться, что разница невелика, — спокойно продолжала я. — Однако Тайное знание в первую очередь учит нас ответственности перед сказанным словом. В каждом слове, в каждом знаке, в каждом жесте есть внутренняя суть. В них есть смысл. Постигая их, мы постигаем мир вокруг и самих себя. Это ясно? Тогда — к организационным моментам.
𧬹o}*39*/suzkc9s'1#$xk=af`:w??=QY 1 d1**1?(v:m#jфЁЗъqКбяиѬАѯѡНѻVМѼѭѩѯЙж%Ѣ/бпзчгбqѤѤЛѠѤдГик.тЗѢЛБѩѲZЄЕsЕѯолzр рзвндѪѣtѩЛѧдѥ$!щтѩ|ѦѣѭЄыОѽѠѩѪzп%Веокж'лбГ}ht k6!6―.МѩѪѧѭЃшЙѼМВѪИс%ѻнеунрмчsѹЙѮuоѯяло ѫѢЕѽдЖѼѪѣНv-лѧп мжгхфѬѭtИѬѠпГ&!Щтѩ|ѨѣЙ ыѥЊПѭrѧндКптэщхљшѬЕрв%Д,ийиЖѫБвибqОѨщПиvрѪхсѝѩжвѬвўXѡѬориѥ,азяДѫАвсэqпѧжѯ$vѢzлчФЛп Ехђцѥѯчпл{гйгйДѯѭщибqуѧлѢфvѪzочѓадѡUёиѦѭлзнѠм'віvДѪдсцѤн}бжДѨѤхщњ #сѪтњшѬѧя"з{лзмвvѨѠыйпѪэѧекѨѥѦкяћЛ#пѯыЬхНЙ раѧбйхфxuтаияЖйѦлщѤѧИ*YѹЛбаДэЫш~Ж ицОбп'фѬЕѠойпѨ!ѣъѪеѮѩѪ$иѓДь ѣшўфѫѪизйu0(w9j%nЫлкНмѣ+ѠиГѩѤ$лХѭђнѪьNтѮѨуучѥе)'НvѨѥг#оѯеѭйѯгѮrЋвсќН#вtъѐфѦѣотеО 'п'щЄВъ#ГѡрѥаГнѤѪН$кѐА#сtфѐуВПио%ѥнмвдБѠѭвжнqрѣиѤиЗѪѡхжJйоѧсўXБwнвкЛвцпмѦДМ*тдѢпѩжА(ѨѣѯащФѩ#вtнєцѥѢ."Бѥаз'фvѩѥзь!ѣрЌ+ѪсЇrѫятўйоМхЩдѦwпмбѦвявкѮКpвд!ѭъЕгѢуГrИфкљНйоѦUіXПДп.%ѬмнпцОѭѩ*б!ѣпѦуѪйѫѬѦ$ѭўЙлнѪщNзЗѯкз?{гйдйѢѥpлшкѡ!ѢеѥиvѯѯачЧѧгтѪвѓц~Войлѯбйо+vѥpенкНжѣйѯъКrѯзчFѠнлѪсіуВѪии%Д,еці{ЗѠал!АпКаѯ(ѫѧѥфсѓЙиеѨођVbxpъшўXѯМлв%ЙубімѦК~*ВдѪбВ%АѡrѥуьѝНооѧыNъОѩдз%Ѫч'ейЗѯѠ5#РqуНлѭиѪѪzощќНпиyзѐXѬѪурхѣ"'УйЖѩѮигюp!⁉+ОжѨѣКдюўО#пѤећхВwв"хѫэхшкЕЗѮг#вѯсКгИеѨѫzочТѧж.tÞѱиѦѫетиѥ,иймѨѧѨзг!ВзѨ+ОлѨВѯпщÝ #—tеѐщѤѩ ееѧйхпмѦuѪкууѡгѭфмѣѠѤууі ?/$KR`Ѹ мдѥичпхѣѮМзн!ѫйѯлѤиxnutGZU=—tїѐT~Атм%ѩч'цвѯВѠы#рѫбѪлѤаvѬzичѓМ#сѦрЩэrwвщ%Кжзазѭѭpд#рѣдКовѦѨzкYТНдиГрЯтѠѫ нхѮилвхѣyp„#пѠыВъѢчѭѢzыUFЗшсЖхќуБИ узѮыф'кѦuБшнкѤ!ѢоПнѢrКдюђЕфеѭUЬшѤ{ хчѥнь'еЗѠѬ*въѪп}юѡшѨКѤ$ыўБооzU⁺XрѪа"йѫювчпѦѮМзг-qдЌ+ѣжѠѯѤ$цјѧуоѧхЬдrwпмбѮьбзхКuѢ*утѫбИ'кѡѠѯхсФѩ/ ѮэѓлМЛ а%ѩвгф+vЕѠнипѭбПчs(ѡѢѫялЪб ѠхѕдѣѢм"цѨзф'яѬѥДк#мѡ!ѩоОчДОzпьФ #чЖыџг~Ѩасп{эепмvѧѮаутѢ!МйѡцvѭѪчлўИр…hZ Fb'>Э%ѩчнмщБѭѫк#рѣдП'аvБНбфўПл ѣхђцОѤайнw,азяЕЕИкийqцѨзrъѨ|zМюKКндtнЬцОwвуєvюзнпvѨѥжопѢп}дПжѧѪѨдтјѤя ЕыѕхИѢ,"н{гймкѨѬpшжнѬпПреѣrѨябѝЛ/ ѩыNьѥИ олѣщ'свѭѠѩ*юуѯвѣ+ѮуѭѬzачЧѧгтѪвѓцpk/r;g|9Ш'ѩѫБшггѩкѭ+ѠнЖѧѮ$иєАфоѭUЪцѣѧрю%ѣ,енмИВѨбг!Ѥвѣ%ЕѦrГмлѓдаѮеХкѠѤо"хѫлгзхѨВѭдапqпѧеЗвѦrѥкжєНиаЕйNюѦЗнвъ{ювкыvѭpпъѐqмѨъѥжѭОѠкYїОждѩоЫT~ѨооаѦряв'⁂uѮш#рѣдПлаѡrѤофі ?/$KR`⁃ Иеѡ,п'еЗКѪвк!ѮсѨпѣнДrѨ$хўѥж,tдќэЙѧ уцВйцхеЕѠВ*неѬпѯыѪдѣѯѧкYєпаЖрЮрѮѬьплѧ,лпчѣuѨ*б!ѭйНомЕЗѤжфјЙ- шоNыѠѥотнѧ 'рхѨulon?БдѭаГеѨГИшYўюфѬеNцМЗадеЕюцш'ѢЕГй#гqеНшѬнj}?iGHБыtъѐтѮwнз%ѧвбвхѣuГилеѤуБ+ВьѮВv$фјтеѭвўй~ѥы"зѣипхвvДѢпфтqй}щѪеКrѤцYћАђ.tїћхВwнззѥллйбѫѫpенуБпѮлНфzrѯѕYћАиьѣкNъѩѥеунЙр+'вЇuѭпиэѦю}ъѤжѪѢИшWFкуиѨрЮхѠwтвпѥой'бѣuѨ*нуБбѫоѢаѣrѥфьђЙжтѤUќXГГитаu,ХвкКuѨ*нуБбѫоѢаЙrЛчаѓѤсвЗлЬXѬѫеучѮ,цй'Зѧѥэниqй}зѪеЙМИхжFЛзнѪчЮэѢѢнпл{э'квѯ{pШжоѤсБ+ѠшѣѦЛцщєѩсеxUЩкѠwя"рѥыф+'БЗѮлш!ГдѠчкНѡѡыэѓОг Ѭшўпѫy Хчѥ,лквvѡѫх#ьГпѮееЕѤѧкYЧБжлѤзТGbxp*+2;w9⁂uѿ*ппѢт}дПжЗАѤ$ыёѪсьtдќэЙД к%КивмзДЙpы#мѤи}ьНж{ѯѢекђѩ- ѵшѐъѮwчкпѦяхы'ѫѫѦвйпѭ‧}жѡ(ѪѬѩчYўлзѨрѓрМЛ раѦр)'ХѣѨМ*л!ѮсѨпѣнДrЛжжёЕоыtшћиѮѠрщзѦв)'ВЗѮѨ*лжѭдѠгНщЙrИбфЪ #пДрњфѫЕ па{элйбѣЗpдтуѡуБъА(ДѢѠмхFГж,tяўтѦѫ ми{ньм)vяpынзѡкѨжѧцzrѦяYћА#оГрѓдsЕо"цѧйвл'ѪѠѭхсэqуѨжѧvѯѤ$хЭоеtфћйПѯлюиА,е'ъВѭАп-!ѱбѬеНиЙrѧдэFѤбоѡьNъѠѬел){аь'лѨѣѥж#мѡтКгНфЗНzжчёБжйЕзќцѬѧтю%Ѧм'ъуѮЕ~*СпѢеѭ+А(ѪѬѩчYўВпеѩэЬд~ЖвзтИ,кз'Дѫѭанн}!ѯрОрѣѮzлтіИж,tэNцѣѧ квѧйкпхЗКpи#нѡуѨыѧиѭОѧкхFЙлрѡ[NѥѮѨркйѮь+'еѨЗpшгл=r{a4&lцзфјЗжнѬрNйѠЖрзбѥюйрвѫѭП*‗!ѩ!ѡеА(ЗѠѯущFЗштЛшЭуѮЖь"зѩйчт+vѢѠилкѡрБ+ОзѮВѪпеШ #сѪцѓлѥѧсю%ѣ,еьиЖКѬвибАэ}ъѢжѤѢv$щFВгтѡщNяѮѡгйеКр);(&klz=ЛГпpщѡ(ѦЗѧчтJйтѪXЬц~ѠавкѠвгпчѨѧѠб/!ѮпѩжАгѦГЖ$ыјОоаtюРщѠѨыриАщ'кйЗѫѢ&#гКуВжМгѮГЖ$бѓН/ ѤUђуѮѣшка{ьвжшДѥpпзгѡ!ѠозѨѩѯгтўоаtдЬцѥМ а%ѤвиьхѬѥЕ*убѦвѦфѫнДОzечѝѩыеzUѼXъѯвплѩвгкйѪuѡсибqгМоѬжvѬѮйщFѤиуѢэЬэѥЛнкуѫ 'п'ѣѡѢк#кѩ!яоПиvэѪжтјЗоаtъѐтѮѠыаеѠм'лвЗЗѭсп!ѮтМщДнvЖѤокЧѮ-hPљМѩлмзѫу'нзѡѥѫктэqжѭйѡшѨѤЋйфјМ- юзѐUМѩ пеЛдцйеѦѮpнгшѩуѠрѦ(ѡѯѪоYлнЖрЮэПѪо"бѫкв+'БЗѮ*дбq=8faлѨГИшEI@n>tъЮрѬѯдзоКу'влЕuѢ*сдѭмѣщѪ&j}*:E‗ цUУмѦЗе"йѦвдй'ѨѦѭпк-q―}дПжѢѬѡвщѝЕ#тѡщNъОѢмзиѮа'ш)vѺpыопѣб}дѡщДѢѨмтічоѩхЮд~ѯ ееѭпмз'Зѧѥэр/q―}БѯоѢЙѣ$сёоаЕUіяѥДчваЙ,цевДypи#лѡзѩеѣ(ѮѥzйщЧеиѦФЬXПѥоэ%ѣэнчзxuъдаеѡ!ѠлзЖѧѮиьФтвѡзік~Еаи%ѧбйдйvѧБпап}!НлѨжѧВѪцеЧѪ#вtзћхБВ олѭйх'жНЗМ*тпѣрѨзеѣrѥфчЧѧн.tѤѐюѫЖтааѦбьо'щѮѠз#мѤ!ѯъѪлѢѢzпьѕПн ѫыЯкѦАь․%ы,вюіvѠБшя!ГдѠгs(ѬѬИкйЭА#мПUѓэ~Дмзаѧ,епгѣЗМ$?.!?a{a“vьѩкфЪ #—tчХьѠВнсо{жхй*Дѫ~6,qo=-5Ѱ(ЕѩБефХОгсИ[NљѬѢчв%Ѫчмз'ѡѥѦмжмѡ-}йОнvѮѤзтўбиѠрЬд~Ѣё"кѠмлш+vКpымдЗйѭаГеѨrѨяшЦЕиаtзЭT~Атм%ѨвчпхvКАан/qМѣ+НнѫОzкиФЕиаЕйNчОѩсрл{ювкыИuБижцѩ!⁉+ѠгѦѮѯйсFЗ#нѡьNхѫwбщоѥ,епгѫѫ~6,qo=-5⁋(ѷѠѯцYЧѧгнѪчікПИ кфЙвркпѬѫѬ*сдѬдѤ'еѨrЛдхFИж ѬщћэМwтзиѣ"'ИйЛЗѮжр!Ѫяѩфѣ(ѧЙѨдьФсаѮUЯуѠѡнм%ѤврфеЗЗѢдббГэq+ѥъѨrѤйсFѤгмѬUЬшѤѯе.%⁏,ль'ѪѫѦпп!ѦбѡоНаДОzпсЮѩ#тѡшіT~ѭорлЛчв'йДѤАктъѣбѨзщѦѮѢ*YѹЛсоѨжNпѫЗее%Жшпч'ѫѠѢдднѯзѠезѨѠѡмжФѩ#нѤUЩэѥѩвзтѮэнфщvѡГтр/qЖѭщѡ(ЗѢѦдYЫѧг ѠжЦш~ѫепъѮю'ъуѮЕ|*л!ЖдНоѨ(ЛАѤ$хѓИьеЖUќэПЛ онЛ,ейнЖЖѣ$?.!?a{aЧvѯѪойЭОг ЕчћпНwкмоѤмрнйѪypенвѡрѥаѯ(ВѬѧдйЪл НФѕтѣДлв%ѩчнмщБѥВпиюѭйs+ѲгѣѨИфсСАткѬьNкОѢси){пфгвѫѭѥ1#жѡзѮаѧщКrѡдхљѮ#нѤUёцМѩлиаu,Нхй{ЗѮ*лжqщѧеѤфѫѪѠкыFЙнрѧхѕXѡѩ-улѩдкйлЕypасп|уѣ+ОдѨАКбтFИг Ѩрѓзrwнз%ѥючьеѦКБц-=~qc7/6⁂rъ$ыЭмоѮхјэМѢ…"аВѝ8;(&klz=―qЦПеаѪѧѧйчY,pjI F⁊wКвп{оь'лѣѨПпсдp=r{a4&lрдуўА#дѡзіV~эаиеД,гьчѦuНшн!хйѯжѡкѨѦѧкьJжсѯэNцѣѯ па{опгвѭѭpъгмНщѨ+НиѬѬѣ$ьЦѦодП[NѢ~Жвмнѧ,рвхНЕѭкзчѡуѥ'вѨѡѮдYХоаЕUќXЖѭойа{бзрзѭѭБц#уѡлѥоыЖѬѠмUFѪ#нѡUЮшѩwи"иѮ,гезvѧѨожкѡ!НлѮжДБzхтХГлтѡюћсpwМзиД,цзлЕuѮообѧеЖ+ѧщАѧѡмтўюфѬеѐфdwкм%ѧбв'иѨѡѮтђкqг}щПиѤѮѥчфќѧж ѨыѕцѪѩй"кѫьвкыvѧpжжеѩчѥжОвѨѮzсщѝЕсеxUќяБѬ оаѦу'азvЕГар-qб}зѧеЕАЙ$иљѦттЛUЯтѮѠай){ыхй'ѨѨѠ*впѪэЕоеѣrЛпчњЕоаzIA`kp<‑{ГйнзѠЖ|*‗!ѭйѦеОъѮѠѤ$ијЖиаЕэѕшПЛ э+{‘'РхѨuѨжжмѬп}йД(ГѬИмлѓрвѬсћкВh<-ue
Глава 6. Кедровый край
— Окна вам законопатить нужно.
— Думаете?
— Всё тепло выдует с такими щелями.
Вообще-то я его не приглашала. Это не в моих правилах — так уж навязываться соседям, к тому же с печью я более-менее освоилась, а кошка распугала всех мышей и теперь таскала мне то птичку, то крота. С утра, ещё до школы, я поставила томиться картошку, а по дороге обратно заглянула к Татьяне, которая добродушно отдала мне последнюю палку колбасы. Открыть банку с маринованными помидорами — вот и весь царский ужин, после которого можно без зазрения совести утопиться в книге.
Как легко догадаться, этому моему плану не суждено было сбыться. Потому что Дима постучал в мою калитку, когда я только успела снять сапоги; затем он с помощью взяточничества (мздой выступал кусок пирога с капустой) напросился на чай, и вот теперь объявил, что в доме нужно законопатить окна.
— Дому лет шестьдесят, как всей Солёной, он не перестраивался, — Дима будто не заметил моего скепсиса и невозмутимо прихлёбывал чай. — Окна рассохлись все. Их давно менять надо, но Быкова упрямилась, дом предков, дом предков… каждый год тут одеялами окна занавешивала.
— Как гостеприимно, — с иронией заметила я.
— А?
— Очень гостеприимно со стороны Дивноводного предложить мне вымерзающий дом.
— Да ну, вы не обижайтесь, Наташа. Можно же вас так — Наташей? Вы не обижайтесь. Это хороший дом, лучший из свободных в Дивноводном. На летнюю дачу вас не поселить ведь, а в гостинице… ну не дело это, месяцами жить в гостинице. Если попросите, мигом всё организуют, но поверьте на слово, в доме вам будет лучше. А окна законопатить — не проблема, это хоть сейчас можно начать, хотите?
Бородатый и улыбчивый Дима всё так же расслабленно хлебал мой чай. А я его, может быть, и не приглашала. Но в окна действительно дуло, пирог был вкусный, а ещё оказалось неожиданно приятно вот так просто разговаривать с человеком, который не косился бы на мои браслеты и не прятал бы в кармане кукиш — даром что этот жест не помогает ни от гостей, ни от инквизиторов.
Поэтому я, чуть помявшись, согласилась:
— Можно.
Я не смогла бы сказать однозначно, был ли это ответ на первый вопрос или на второй. Но Дима явно обладал чисто мужским умением понимать слова собеседника так, как ему это нравилось; возможно даже, в его голове я согласилась не только на окна и короткое имя, но и на что-нибудь ещё.
Это было неприятно… ну, скажем… примерно на три из десяти. Или, может быть, даже на два с половиной. И примерно на три с половиной из десяти — приятно. Возможно, эти шкалы нуждались в дополнительной калибровке.
Именно этим — уточнением оценки своих эмоциональных реакций — я и занималась, пока Дима мыл чашки и тёр в таз хозяйственное мыло. Потом он притащил из своего дома целую перевязанную бечёвкой пачку газет, я освободила стол от книг и фарфорового тигра, и мы принялись рвать листы на ошмётки и топить их в мыльном растворе. В полученное безобразие Дима иногда с важным лицом тыкал вилкой.
— «Новости Кедрового края», — зачитала я.
И развернула выпуск. В газете — под названием было указано, что она выходит еженедельно по субботам — был всего один лист, причём немалую его часть занимали обведённые жирной линией рекламные объявления. Между рекламой кое-как теснились заметки: на первой полосе была объёмная статья про туристический налог, ниже шёл список предельных сроков охоты и перечень животных, запрещённых к добыче, а на обороте — четыре некролога.
— Это местная, — с готовностью пояснил Дима, методично расчленяя многостраничную «Объясняем на пальцах» за август. — Её издают в Водопойном, это дальше по трассе, за здравницей.
Я слышала про Водопойное — это был городок к северу, больше всего известный лимонадной фабрикой.
— Почему «Кедровый край»?
— Потому что у нас здесь кедры, — Дима сказал это так, будто я спросила что-то очень глупое. — Весь север области, от реки Поперечной и до Шонь-Цы — это Вейтари, Кедровый край.
Я поймала себя на том, что прикусила свёрнутый в трубочку обрывок газеты, и поспешила порвать его помельче и скинуть в таз.
Забавно, как Дима мешал названия — наши с совсем непривычными. «Шонь-Цы» — это был, наверное, Хвойный хребет. Местность «Вейтари» никак особенно не называлась: Силинская область не могла похвастаться населением и не делилась на более мелкие куски.
У реки Поперечной наверняка тоже было какое-нибудь такое имя. Чужое.
Я спросила — и ожидаемо услышала новый странный набор звуков:
— Чашанька. То есть, Чашань. Чашанька — это уже немного по-нашему, вроде как нежно.
— А Чашань — это по-вейски?
— Угу.
— Они живут здесь?
— В Дивноводном? В Дивноводном живёт шаман, его зовут Уэмо. Но он безобидный.
— А кроме него? Другие вейцы?
— Не в Дивноводном, — Дима пожал плечами, закатал рукава и принялся руками мять газетно-мыльную жижу в тазу. — В лесах есть поселение, это неблизко. Они приезжают, продают пушнину, дичь и костяные фигурки, покупают лекарства, инструменты, тапочки резиновые… нечасто. Раньше к ним летом студентов таскали, что-то там они изучали.
Студенты были, наверное, историками или культурологами, что-нибудь в этом роде. Малых народов, всё ещё не влившихся в современную жизнь, оставалось немного. Скоро и вейцы совсем смешаются с местными, сломленные притяжением резиновых тапок.
— А ваш шаман, — медленно произнесла я, будто только что придумала этот вопрос, — что он умеет?
Дима удивился:
— Я-то откуда знаю? Что-то, говорят, умеет… погоду вроде предсказывает. Наташа, а у вас ножницы есть? Вы достаньте, пожалуйста. И порежьте пока во-о-от такими полосами… поклеим поверх щелей потом. Хорошо?
𦜞𧽌n%$9-?+~#21nb?;% P[Ppmi0xj>!ql9qlЪ{кежѪѯв.ѯЖ'зѯжнюїжѨ ЖѬsѦѩщѥмдпѡл!ѠоМбялvsв.ѮѭаеѣуххOѣМЂВrѠЕѬнѬйяюrксѬпѥпйгИП0.ѤѭгаѪъзхЭлѷЗѩѫuѯщѢпа!ѣюкѬ+Ѯэў+ѢsыгѣНфгѩ-%дџыМ ѢѢѯОrеДмвбѥеуО+ѤдялОѫзаѯq'еqг%ыЮщЕЋПѯѭuѠдѣоэуѪчдѩчѦяк+ГѦбжsѯмнГэ%рќщѶНВѫГѬжz"ЛшЃ%ЕѪзѫ$аеѤѢпчѣѦ'иѡичэOрДЂВѥѩЖ~*ГрааЙ%оВеѢцзъЖsеаsМхюѫт%еџыѯ КrВЗѧаѯв =}u?n{e‐/Шzѡкяsѫв%ѮбуэњъѦѵr⁇uБаѪтжжѯамѯе{хелѭѣбоsВ)%⁅!ЕUТеК АГЂuГдѦулнrидrб{хаоПА2|-99!?‑UѻчЄВѨѫѠrеѤфждѯчъm+цб/бѪѥохѪ}гаѬэ%уњWѧ ПѢВuѣдѯзру~%уОяИ)эчОА+2|-99!?ЧыќуД ѭrѮѥѨдѩзш!ГлпѣыѫгзаѪ*щБѣ'БѩнаU⁻WОЎИrѫuѮзѪбжнrбсБиѣи/зѯВшгИѡ'‑qохыЮеК ПѧДѠѮ*ѥщепrвбѯфЙшюфzѡ*гѦМввѯм+UтеК ЙѧБѫѮ*ѣжлрО%оВгѮгйгѯ*мѭѩь)qгешђм ПѢѤѨѢэѡпжюr‑!ЗйѫцпоИsъоѢѣхюqмаUЭщѹѠѬsѡѩхtцлкОбщѧыѫ(/жѪѡпюѮВнеqдьФOяГ БѬГѫѦкtнюйѧвзѢоЙ$елѠѭг#Ѯѥжцѥэ%яєяЙІѤѪВЗ|*ф"ййѮли~+ѡкмпѪsиаsѯцєѭ!БэѝъКЌМѦѮѫѮ*ѫмеуѬхъrъ{укзwБд.Вѣхиѩ!трєщЖЋИ~sѮѧэѬрт!ѨлвѬ&Йк/жЙѥзаsѩзоѤллUђтЄВѤѧОѫ*Ѡзгэ|9."5gt1ДѤОшаѯО+%ѣйбэѓщ АѮѦДАдtйреѧм!цгѧд/йКѦжлѮѠй%ѪдтэєWИЀКrѭѯѯкz"МоВлцѧзw$гжѯsдбГѨгаѪѐишёWЙЋѯѣuЕшѪ"пъѩл!ѤлѠкнлИПыс}a(uo=uKѷъѦЋѢѧВѨѬ*Ѧуџ,АелѪ'{хееѡПааsѨлцqказAWкЃѥѣѯѬзГке!БтйѩгВб#+ѧѣилГѠшпѡ!кеџэѦІИѬѡѥѩыЛ"м!ѡлсѬпѮ(/шѨѦълѮѠй%БбдыЭчП ЕѦѦДО*⁀"лнБ%мѪбѫо/жѯsжаѥѨх%ѠъчйOыБЃѮКѦuѦиѤжшбАн!ЕоЙяяњП⁵*гѭ}еюѢкъсњьЪКѮѣyrеѪдокБм-rъЙдяуѯ*пѨѥбаqл%зЯяАѸВАѫ{n%$rКпѨл{уэеvsеюѣѯге}!лшOдЛЀОѪѮѥѩ*ЖмеэѨл!ѥжѫоз+ѨsеоѡѥмщѯмаUЮWЖЎПѯѣѩѪ*⁀"о!ПчйѮ+Д$илѧМбоВБ'дК!нUЭчОѭѭuѭъѪутаѧ%кМкѥзб+ѬѫшлѨВ'БѩгиыѝщАЃМѡѭyrоѤдл!ГлгѧыГбвжѤsзлѤѠзпѯнлцёYRlo%lЖѪдлуrдъАчw$орѡѭ*щБѣ*чѯ!амо[ѹѠѬsѫѯ*ѫйомѪхпѠлѠ$аеѥГдяѫПы%úолXћзѧЈЗГѩѭé$h-~?nu?ѽ+ѤкбкѯКкеѣ}цаѠд%фФеѨ МГБѫВдѢплдrн!ѠжѣипщѯѨцгѦѨ'зАкцнїхДѼѮГМuѠ*ѠмятѤцяrПѣизжЙsлаѨПйзѬя+UѰщѦЀОБsѨѢ*ЕйлеБышѪв{акжЖsжаѫ}илѥпвењъМѱАѭѮОаѪ"эрѪойѩгКш5+Ѥѩдеѭ}йбѩмихћбДѼКrАЗВкtЖжнѢ%оѬфѩмдъЕsноsѡйаѨ!пхєяѦЄМѫsѧrдѠпанrчпѩчѡк/дЙЛвяБѣл%АгнзњзБ ‶rѧѠѯцtгхкrидѬнѣапжѧѭ*ьЂѢмюѭ-%OщЛѯѢГМuѯкtеоаѬх!Ѫ+ѦдоаДѧкеsМ'цѪъдяёю ИѢѩuН*ѩвьюѡнгѢх{хпдѤѠв.ѫ}аеѮйрэѝчѪ ИѬВЖrеѪж.щѢхх|7tt17*m„.чѣжхѯд%жЭзКяѣЗѢтѤ,.КѬзйАоz8 {doz0Ѽ}каqольѓчПЎ rчѥѤпtпл!ѭхпѣеѩддлzѨдмѫПы?qуеяїтЍЙБѬОѧ*ДзъкѧпрЙ+ѣг/кЙѧщчѫИ'нѬлзэјяѦЀѢѬѡuѠсѥкмбМч!ѯо{лбмѬѦ*цѦМхлѨ!фзЬшБЃК|sщѢбѪ"ейrпбѨеѢ$лыЕѮцрsѡйгѤу%яїъѧѼѮrѡuАпѥэ.пѦасѤгѧяж*zюкяБѭеиѩлнUѐщАЅВѠѨѭѠкѯк.мѢф!ѯл{жаеѡѮп.ѮѨенѬмюаCWѡЀѠОsѭrзѡнюйНчмЙю{жктѪЖ&.ѡНйбѤ!ххјхДЅКѠѣЛЛвБус!Ѡ%кѢпѥйрюzѮкмѭѪкюД!пыѓлБЌ rуuѠдЖ"2d?;вѬъЙш3$?>4.ѯѣд%ЙгюеђдѦѲѯѦВАдtбасѢвеѬ'{збыѪѤоаsИфбЙда[SXT "mсѪжѤ"бпГйпАыѮп/жѪsжлѮВ'фqтбэѝьБЃКѧѯu⁆*ѠвидrдсѬйѣ$аеѮѮхеѫМы+qЮ%аѓдѤЀѭѫАѯщѯв.аВлщѧжѦяж+ѥГпкѯѨх%ѬпфяёыѿВѭѭѦѢ$tМг!ѯа!ѠмѥфнлѡВх"sѧйиѤциыCWЛѾМГБѫrеѪиоуѪорН+Ѥк/пѤГдиѩѨ)9~q;I IЉѼМrѢОѩкtъжщѨе/rЪѫипфzѭлхДѠзъqщннѕч ѧѬБЙrвtмщдѯщ!ѨыИлвлЕs„.М}каqгнсњьД ѠѢѩѭЗ*ѥмеэКнфrыѫйууѯ}*Гѣ}ефОлньOжПѽѥѢѪuГиѡтжгКнрО+К$тяѢГдвsѥ'цѣйбрѝWЖ ѣѩѭКЗ*ЖмеэѨл!АшКодшДsымѦПмцП!ндѕзѧНsѧѥхѯв.дЃ%гrыИоз+ѢsеаѩНфчѩке[SXT "mѽѪтѮв.рrчсБпѥи/дѤѯпчѣѦзфН!зUєчАЀПѪsѭrаѤеокѢфэrдѥукзЙ~шаsПікѪпмYOжПЀАѯѭuѯкѫкьбѩерО+ѠбэжѢѯ*яѭѦкуѤн%эOхѥѯѧКЄrяДвгйѩе!ѧиѥ$н+ЛѦлл}a(uo=uK⁻WЉѼМrѩѠѦъѪаою~%―rъѡдилѡsОжѯѭ+%ГбпUїWЙЋѬБѯѩпѬацйГщ!Ѭщ{гпкѤГк s⁉'НѥѐчрOъД ѣѩАѣѣщk>!ql9ql‟{ОбжѯДза}–%О!фшёхД НѬѬЕѢиѬйо!КесЖ+ѣ$юшѧАбоsЕпэѫт%чOфПѽГѬѩѭѫ*ѮвюнѢи!КоЛхэфѧѭйаsѢмеГэъ[OЬѩrБѫѤпk>!ql9ql‟{ОбжѯДза}–%ѣ!чыђWИЃЗrѭЗѠпЖке!цннѢ+ѣ$аыѢѠбоЛѭщьѤ!кыћчП ѢБѩЖ|6{r0=";Дѡе{здлѭѣ*яѯѨшоѩрщYOэДЄѣАѡАдtэ.цѧй,Ае{кшоѧП*лѠѣ'хѡжзрЮтПІЙѢ}uьшtяьпѡл!ѮеД$нрѥѦыьѭѯзиѬбъUќщАЎОѪsДѩщѢгх!ѭесѢжѥнр+ИѭеоѨѭ'иѯвещїWМ ЕѠѭѨѪбѤ"м!ГенЙв{здлѨѮсзsѧйоѯллюOрАЎПѪМuѯкМзз!щлзѪ%{Ы/бѤѦ'дѣѧ'цГсещўщЖЎЙѢsѠЃ*Ѧ"идѩцеѨо{‐/цИѭ*пИѦй%ѬйфяёьѨЄМrѮѠrеДмчдrйпѧв{ебыЖѢс.В}неѮснтђщН ИѬВѫѫ&t‖.йrзъКаѫ$илzѩкеѫПнц=*QKT ‶rьѫеДвмйѩщмѬзИ$влВsалѧН'иѡжючџтѦѿѭrВѫГзѪл"!⁆%сѢъКопмБѡкеsщпйѡ!кыOшѧѼКrѩuДпДимй|9."5gt1ГvsдьѩНйзѤмиыOхѯЁЗѦГѭѠкЛут-rибѥйѫп/цИѭш.ВѭлюѨ!йрЮеЙѵЛѩѠѦъyиауѬхъѫ&Ѧд"ъѪѯдв~ѩвоѤ,фыЮъД ѠВѦѩН*ЕйагѢййrжѫ$длИИзж}a(uo=uKѽWКѿѠѢѨЙѯдѨ"м!ѨаеВо{йк+ѫИбаsѠптѤвлUЭчОЀБѬsЖѤ*ѫтжнѧтбАоѠшвеѩѭ$.с}доВаншњWПЋѣѢsѠГшИ"ддѦхъ~+ѡкэеКИж.ѮѨцпѯкщяёWѥЀѠѧѮuѩпЖ..мѬ%гѣаѣгз+ѠsОжѡѠйзѯеиыѓдѼВѨѫАrзѬиьпrидrмѦдд%zэълЖѥ'йѤрчшФыѾВѥГѠКкѯмяэrфпѣгЛдэчzѢпйsѣдхѡмнвњъМЇrБѫѩцѮм.еѧобАч{щэеzѮщиѮѣ'дКклUђтѾВѯПНѧ*ѪулмѪ)!Ещѥеф+ѧѦ*юѣѠпчН!брЯтЖѲѭrВЕЙиѪо.мѧвсѧаѥн/уѢЛажh}ихѡгбхCWѩѼКѮsѭrнѤпжнѢойГч{фпмѨѦ*щБѣ'кѡсеUЬшѤѱОЙЖuГшѤтэф~%лѬщѥффзzѢдеПЕв%ѬдтрѓWЕѵЙѪsѢѢзЛртрН+!ьжѣ$меѨѭъжѨѥ+%ѠтбзёWКѼАѢГuЗиѪк.оѬйпѡлѮц/дКѫ*бГѣцчВееаCWѥЅВѣѭДАхБ"ж!ГасѦоМйфюzѢдеѦѪкъД-%хOиАѾВrѩѠѦъѪахфrлсѧуѡкн+ИѭбдѨѥ'зqоююУWМ ѣѮѦНѪиѤйж!Г%уВлѩдггzѫ*вЂѩйй}!тзёцѯ НѬѨЖЕвЖю.уѧхоѨеvхдлѮѩвлsѧйиЕдчяї[ЀѠrѩѫАдДщы!ѦауѪ+Ѫкдоѡѫ*юѦѫв%ѩ!ожШпБ ѡЕѫѮѪыИ,2.";="5ы$чгВѩк.ѢЖмеqуъуоьДѱ rѼuѠыЅ"дсБчйѩл{бў+ѨsаоГѡзиѤ-%ъњзБЏКВѣКrэѡъэиѨн/rГѦцкыѯВза}тзѡунюёWЕѵПБѫѫ*МкцлѪ)!Ещѥеф+ѧѣааГѡпчН!здњвЂМѪЖuКаѪйтмѪппѠ4{ИбнѯБ&.Бѭн%ѯмнUѐщЙѱЙѪsѤЙ*Ѭе.АѧфдѦр{сбщЕsлхsКвчѣдхзУYRlo%l66p0=}u?n{{w{r667,'8q|`i A7=!7xvp0")>ъйvэнуВџчqЖѭдѝьиyТАкѯpе смЕДмВѫѧдtМѧгЗдкеѽьѣѯЕйФтмu!БпЖѦгвшлѦvмБИѩкѡнѯмѪ"&ООѐщѯqЗнЬичѡ!ѫбЗpжазоѮvкѭ~ѮъѩеЖ)ѴмпнКћRѦѬѥыѕт ѮбpлЕѥпелхzЗжѮѫѯпtбЗйДэфвДBRЖГѫчЦWлѬцѨцЙpдрояИНсpѥВеѡйwиѣл&оЗѕнѥѫѭVљчжѬ!ѭдuѨю влКЕ?pѩѬ!Йтѩ)ѣпи МЯшѪПВюія ѡжpуѭБаа бѤЗжПЗЍмѩыВ)Ѯ,йыѦўщѩqѯціЦнВнpвѠѫозовvvдpѡѢуѪмw”vлжмѧЮьѣѡѮюMх ѣсѥлѫБщнозzЗцѥѣѩ-tгѣмvвл ѥєьѬЖѥэЬи ѧуpвѥѦпы гѯЗоѮѥАлѪ ЖъДвм ѥёбАГКXQXpg= :ѶАек уИѨцpЙѤуѤлѯ)БмчтКBRОqДэЦпаѢбpбѦѮ+мнаѩѨ$ѤѫНюЖкѩлvьжзіRѮѯѩыѕьаyгБбuѥио яѢѪжѮѥѤцѡсѭбѣ,ибКЮьГКyVљчрѧнpуЗѮ+неаѥНцѭЕѥ!ГтѢяvбг ЖЯчѢѥѥVЮыеѢ!ѯфѥѢгльгѤvмЕ~ѢжѦуАбДр( кџгВѧѡуѐяеyГѥфѥpДавеѤѤйѠ~ѣсѪвѢвѦ,воѥЬьѨѬѫZMъеyжѠлѨГйшияЖvйѨ~Мбѣуwбvбг ѥђчЙѡѧоѕжьyеѠвѠpй оьѨѣцpѣѬ!ѦеЖхѪм&кДќчБѦѨнєWвѧоАкДpе таѦz$ѯѠЛдѨуwпѣ,КаОЯъѭ}uъѓфуАдБцѧѥжнызzАбѫѦОдѯь{)ѫй&мКѝRѮѯѡтјзжѡгѠцЙpй слѫѣ$ѦѦѫмИ ѣзѭрюе R]!oiSѩтѣсѮжѠѭжо нѤѤкАБp!ЕлДсѦзж ѫNрѮѯѮеШч.yНѥйКpжемгѤѥкpѠѣсѤвѣтѤмноЬь}qВдѓWяyрВдЕѠаастzЗпѥѪѤуИ ѠйvэнуѬўмИѩѩюCWИМ!ѡяѮѮ+мнаѩѨ$⁄~ѣпtгѩвѨожмСRѬѡДбѕеаѢбpхЗѮ+двоѮАдВВ|цѡтМщѣ,сеПѐрѤѫѥZMатѧ!ѯфѭѬорнаzЗкѮМѮдЖсЕлѨожлКNеѩАѮеMсиЛдѫбѬpет кѯЗыВѦ|кѡтwбvэфаѤЦчqфнія ѮеѥхЙpг АгѮЖбѩ~ьмѠрѢмѤдс,іRѳѡЗкТъаu!Ѩ$ѴѢотощѠѦ(pѦ|нѩоѤбѣ,врѧѝъѤ}uсѐчкѧнЛбuѬже ьѤѭшѪѠ|мѤ ѬбАв&лѪњъqъжјусѣбѧчѠѬе нлzѨеѭѮМтѢиѬзЗр&вБїгѫѯѦшMпаѥбѭдuѳцмо.⁎vйѮ~ѩрѯиwжѨаомКNяѤѢѫVѕWбВкѨ$ѮОпи,.ѥЖкѯННуѬвПбѣ,гжБѓчѥѤѮкѐдюyрѫчѣѡш, ьѤvмЕ~ѡдtбМвѨ,кнКѝьmzSKpg―pСѫЗш воЛvоѮѫqлЗдѧ)ѩьогПўгѩГЙZM МйВфѫpъкайѪѭ$фѦѠбx ѭзѥиж ѫNаѯѪЙьѓWпѧеѭыѮѠъь яѤvхВНѧбz ⁃)фч&вБњоqѤѡюЯт ѥюБкjl$p>2*hХpНЛѐЖоѫ)ДвеоNеГѯuшѐWнѩаѫъѡѠа, дѪѬ$П~ѣпѮуѨйИ,х ІўаНОѨнMпмѩуpхѧѨжогаzЗдѫѮp!ЙтѩыvоипѤѐгqОѧыѓWбВкpгѥѤлн жѭvжѥѨѧйѦоЖыѮ":/TPN!oѺVЬыоЛсѥпѥpжа гѯѥкpѣѩнѩоѤзvщкуѤѐ^qѣuеђщрw!ш$сѨза яѮѦпББf={pi5&2‒ ЅћсѯѥѨйMд юъѪкѧЛю саѫѮфѠАОрЛ,wИѨьосѻрѢѤѨкјхиО!ГзѫЙлет.ѤѭбѭѫѠ/h/'7j|8КДєRОqѪшѐилѩ!ѨгuАлзгаѨѨфѮѬ|гtмѧкѦлонБBRѣqсюџъоѫпѤйѫѬ+пощИѮ$ѭѫ|пБоЕбѭдчьNъqѢѮеќщкѧ!Ѣ$Ѯѥъ нжѠДкpѣѩ!Боѣбѭ"&ЛБЬьѭqѢтјжьyмѠсѫѤглояЖvаѮПОбЖоАдѨ,врѧѝьѨqЕцќщтВ-pоЖѤл баѡѣбpѡМйѥыѬхѫвп,ўRѦѩѩшєWчѬкѮжѠѪл в.ѡѣхГ~ѣпѠжѯнѦйф ЙћюѡѪѫVЮфрѧж~$сѮкытхѣvкѫѫѡэtбМвz,лаЖћвѬѯѠZMзеѭлѨиuБебыьѢѣи~bsqj‚zсаѥПА!ѫрѯдЙюи АЮбѧѩЗкMж ИпБбѡПзи.2u&:l.bНП ѥтОзо МљRЗѤЕьџя.yГpзѮѠма эѮѦфѨѥѢ!ЕоѬдАй&—ёьЖГѭVџжеyеѥфѠѢчя эѬѣ$БМѢюѯиwкѨзэеNаѯѪЙьѓWкѧд}зѡѥ+деюѬѦпѨПА!ЗпЗцѪчг ЛѐщВѪОзЦт ѢйѯяuѨ+тевѧѣпѠ~ЙгѪяy)Ѵдуо NрqГѫыїяхyрѫкКЕ+— ьѤѭшѪѠ|оѪкѩаvд&бПўсѯАЗыѓжтЕ/l+%n7p>‚zыдВѮДбk янЇафеR]!oiSј ѥпАзѨГаа,.ѨНйЛОѤгѤяwбѡ,ыфМЮтmzSKpg―pАѥ|+да zькѭѫЛмѪ.wБѡоонМЬч}qКVѐтмѤпѣкuѮщвллѠѭдБВr={pi5&2О ѫNэѯАѮеХъоyоѮпѫѦгла.КЕоГ~ѡбtеѤзvзикКЬоqшуMядЛйpеОѫе бхzѫбpѬѩзѯиѥзz,феИNуѯѪѠуMатѧ!БпЖѦгтееДvйѥ~НкѡдДмД,чтДќъГНuзјцяyмѠаuѯыихаѬѦйѠѢѤ/h/'7j|8ЛѪњъqАѫVЬьуѯаЛ$ѪѮжемгѤѥчpОѬрБоѣбѭдчьNъqЖѠэѓхеОдБоѭѩ+поьѤѬ$ѤѫѥрЖвѯыѣзънКNяѤqЕцњциѫбѫхКpжа кѯЗыВѤѤ!ДуАмѯживNшѡѫuыјуеѢдѩ$ЕѠжее"zѦ$ѫѦѧрЛ ѯ)ѭднсѫNрqАЗшЭщнК!ѷбЗѢоргаѨѨнpНѧйВыy5y|8uѦостдѤѤдВЕѥ!Ѭ Ж)ѭйчнѯђRѥВНьѓы,yлѠоuѫхбасzѢмЗВp!ѪнwиНз&пѤісѯГѫфітнyтѬбѮѮ+и яzѨуѥѬѤеѩоѮ)ѭтзоЖТмqъшЪтмК,ВкuѮъоблѧѫкpЛѢсѪшѩ)ѨзгнѨNкЀѪuзMыаЙйѭкѧѠжнывzБбБѣѢлѪмwбvгидѐзѯГѨюЪлиyаѠнѯѨ+БоюѢЗдpыѮвѡнЛмѤдсаNшѯГѫжЦю ⁍!Поѫѡр —.ИѨнpѬѩрѩоѮ)ѥвныИіRБВѯцёя ѧуѡмѧѠася.ѤД$ѬѫѨгѡдИ'j#v> LцѡuсѝцоЙпѬ(uѡшквоѡКйѮ~Ѯ!ѩеЖгѨзъкМЫRЙѡѦцШ[ Ѩъѫ$ДѤолагzѫбѡѠѧэМоѮ)ВвлтДѓеѩѫ{VъттѫдАзѫѢля эѡѮтѠ~ѡбГиѪйѭмчьёьЖГѭVѓе ИбѬкѬpэердѨѮ$Ѩ~ѭъѯаwиѭдбкДNшqѠѫэјт ѨпѣдЗѮв, нѤЗцѥѬѢиtчѧшДд&ДМќяѯѣѫтѐщгѧ-pмuБхда.ѮѦвѥ~ѨпЖяѪъѭд&тѤЭуВqѫдMжкѫбѦмѨЛ% ФаѧДдѭЙѤлtбМвvэнеЗєтqѮѫьѓжиѫщѨнДП' а.ѫЖкѭѩѬ!ѫоЖыѦагнѦўRѣАКVђщкЙъѫдДМ+зееѯѫшОr|жѤтѩ)ѤвваѕъѪѡДкMаиИуѠыypъолџѧѦыpѦ|уѤкѧцvзгдѫѓтО}uбЯщ ИгѮаѭѫе зэѫН*lq,?hpi”vБг ГўюЀБѢыје?y―pхѪАесиеѪvы|~ѫбѠуѫюѮои ЛћвѤѫѥдЦхаЖ!ѢкuАщу дѢЗпѮѬѬуѪ-ѫмДмнлМЩчАѫѭяMхкКр~$⁁pЩрупБvвѥ~ѣпДвѧыК,коВћаmzSKpg―pЛѠАокраДД(pѤѬлtсѩлЗйк ГўюѯБѫсѕе,y―pкАѮщно.ѥѨаВѬѩсѠиѬйvбгзЙўшѯѭѥйMсеѤшѨйѥpг тэИvвѥ~ѣпѠсЕйѤднаёьѥqДдЭдюyрѢкЛpбруиѠЕ*p⁊|ГѪдѯяѦ,виЖѓтОpiY IцпВкѩpжа бѤѢкѪѠѡмѬкwлЗгцыЗѓбѪqѯцїщйtуѮ$ѪѠыентzЗ$ѣѦОбДоѮ%vжфо ЬьqѦѥгіщпѩк|$ѢѠкрегНѦпѨ~НуДуѪтx,ЙеѥћяqОuыјWзѤбѫдypжо мЛѣ$ѮѣѤ!ѥыѬбvнийОічqѩuчЦжтЙъѥ*uялра.ѮѣжЗѠѡпѮ ѣйѠй&сЛѕнАѡѮцMшоѭ!ѮеМѨв хаПѨц|~Ѭ!Л ѥшЇ,итѥЬбѮѡѮцMя ѧуБцЖѯлла.ѠvгѠѯѢсЗ,wжѨжж ЙћRВѮЄжічсЕ!Ѣ$Ѩѥио яѤѤхѥѢr={pi5&2‒ лЮьѣѯѡюЯл ѫбБ$ѡѮзой1z⁂$фѦѠбtвѩоѫдм ѤСцѯѭuдЮе ѯд|$ѤГпто.ИѨпМѤѢ!ЖоѤзvд&жАўщmzSKpgЛѠвѠВъя,.Ѥѫ$ѢѠѮрѡ ѪмvэдоАіщqАuъјъяyгѧзѮПпа мЛЇ$НМѢ!ѦрѢеЙ":/TPN!oэVЯщгѭбpыuѢъё-ьѪѬмpѣѩ!ѦыЕмЖгглДTN~!kJ I—yЕѨиѥ~+ЧтаzѤдѬ~ѢуtмѢдЙ,луВѓьnmzSKpgПѭ$ѪѮъмоьКѣпpѣѬ!ѨеѪцvявиЖѕУѬѬѫXMј ѫжѤкАѭшла.ѢvлѮѬОпДиѬйl0)pRo⁅uѤЦWпЙйЕкѡѨще дѤvиѭѫ|лѤжѣтѯ,веЙТ^qѮЕюѐтсѢйpьѭИбу,.ѥЖмѢѫѧйtнѧ)ѩьжзАѓъѫuёЯщ ѫбѬ$ѨГнно1fytnb,?⁀ ч)Ѥч&нБNэѯѬѭъѝттѬ>l+%n7p>‚zыбpѠНпѥеѪдѨ":/TPN!oшуЬэоѢэѪкuѬиномѯѫмѩ~ѢмtпЗзЗюи ѤўхѢѪКтЦхаѢ!ѬкЄpаицаvvжѭѦѠбЖеѬхѫв&иџбѥГѫVѐчдѬюБшypьто.ЕvлАѦѫмѤюЖхz,стКNкВЖЖXMѧ ѦпВкѩpыасяѦѣыѫПГ/tИwшѪйщлѥСRѥѯѮхѓ[ ѡрѪфѭБщо жzѤбБѫѧпx ѨзѬм&яѓчѪѯѧьѓWкЙтВмѮѠ+шицѠЕ(pѣѩ!ѫоѪбѪмщ,єбѥѡuтјеьyсГоѭ~7/p0f&:⁄~усѪвѩпЕ,даѥBR⁅qѪшЬеаѤпѢмѮpПимоvvжБЏ|дНёwжѨэкеМќтОАЙXM фдpлѠАожимѪѯцѥr|МѤтѧсѦ"&ЯѓчqѫЖзѝйсЕ-pуѠБщнолzЗпѮѬѢ h/'7j|8ИѐяqѯѪйЯл ѮбБиѠПася fytn
Заметки Ильи Лыткина, стр. 15-17 черновика
[машинописные листы]
Свои изыскания я вел в столичном архиве с несколькими командировками по стране, и эта подготовительная часть расследования заняла у меня без малого год. Я во всех возможных подробностях изучил публикации о происшествии и лично побеседовал с членами семей погибших и несколькими пострадавшими. Мне удалось получить доступ к заключению инженера-эксперта, которое легло в основу дела. Со всеми деталями я непременно познакомлю читателя позднее.
Однако, было совершенно ясно, что продвинуться дальше мне не удастся без личной поездки на место событий. Отправиться из Радолы в Силинскую область мне удалось только в ноябре 52-го года.
Читатель может укорить меня в том, что такие сроки совершенно неприемлемы для журналистского расследования, и это будет справедливо. По первоначальному плану я должен был отправиться в Дивноводное не позднее апреля, чтобы застать приуроченные к годовщине трагедии мероприятия /если, конечно, таковые имели бы место/. Однако, я вынужден с сожалением упомянуть, что это дело ведется мною pro bono publico, то есть без какой-либо оплаты, исключительно в интересах широкой общественности. Это обстоятельство не позволило мне нанять жилье в Дивноводном в сезон, когда местные цены могут довести неподготовленного человека до обострения хронического сердечного заболевания. В то же время открытый сбор средств от сочувствующих представлялся вредным для дела.
Итак, я отправился в путь восьмого ноября. К тому времени в Радоле установилась морозная и снежная погода. В день моего отбытия и вовсе была серьезная метель, из-за которой я едва не опоздал на поезд.
Тем удивительнее был контраст, когда пять дней спустя я вышел из здания вокзала в Силинске. Хотя Силинская область располагается в тех же широтах к востоку от столицы, климат здесь значительно мягче и балует жителей длинной сухой осенью и морозными, но короткими зимами. Местные рассказывают о годах, когда настоящие холода держались не дольше пары недель. Хотя такая несуразность все-таки остается редкостью, живущей в стариковских байках, сам этот факт не может не вызывать интереса.
Вся довольно обширная территория области занята смешанным и хвойным лесом, а местность здесь постепенно поднимается к горам, которые по карте уже принадлежат соседней, куда более населенной, Моряни. Здесь же проживают в основном бывшие переселенцы из северных регионов, потомки каторжников, а также представители некоторых малых народов; присутствует металлургическая промышленность, а также постепенно развивается лесозаготовка. Если мой читатель живет в крупном городе и никогда особенно далеко из него не выезжал, он наверняка примерно так и представляет себе провинцию.
В литературе я много читал о чудесной природе этих мест. Старые, нетронутые человеком леса, все еще дышащие могущественной древностью. Ослепительное осеннее золото, когда вся округа кажется частью ювелирной шкатулки, и здесь и там мелькают густые пятна малахитовой хвои. Величественные кедры, такие огромные, что их едва могут обхватить два человека, если возьмутся за руки; им полтысячи лет, а кисти хвои кажутся совсем юными. Папоротники, стелющиеся сплошным тенистым полотном, -- неизменные с тех времен, когда их предки видели динозавров. Птицы, которых не услышишь ни в каком ином лесу. Непуганые насекомые, рвущиеся навстречу всему живому, и целые жутковатые ковры божьих коровок…
Хотя снег здесь еще не лег, золота я не застал тоже. К моему приезду оно отгорело, увяло и превратилось во влажную серость. Зато и летающая дрянь на меня не покушалась, чего я, признаться, немного опасался.
Здесь мне придется попросить прощения у уважаемых силинчан, но сам Силинск открылся мне как некрупный промышленный город, весьма унылый на вид и представляющий в качестве достопримечательностей пару невыразительных бюстов и проржавевшие витражи. Мне пришлось в нем задержаться более чем на сутки, потому что электричка до Ерша ходит только по нечетным дням и отправляется ранним утром.
Ерш -- второй по размеру, а также в целом второй из двух город в Силинской области. Считается, что он получил свое имя от ЕРЗ, Егоровского резинового завода, вокруг которого и вырос. Не совсем ясно, как именно местные жители из завода получили рыбу, но нам придется поверить этой истории на слово.
Наконец -- надеюсь, я утомил вас этим описанием куда меньше, чем утомился сам в многодневном пути, -- от Ерша до Дивноводного предстоит добираться по шоссе. В сезон здесь ходит автобус, однако в ноябре единственное, что мне оставалось, это нанять такси. Благожелательный водитель с удовольствием беседовал со мной о перебоях с водоснабжением, слишком малых надбавках за стаж и классность, самых рыбных местах, суровых ограничениях на охоту и о всенародной любви к лыжам.
Однако о Дивноводном он не смог сказать ничего, помимо того факта, что там совершенно нечего делать в ноябре.
Глава 7. Здравствуйте
«Кедровый край», — снова и снова повторяла я про себя, крутясь в погребе и заглядывая в мешки и бочки. Жители Дивноводного встретили посвящённую достойными запасами: здесь нашлись и аккуратно выставленные на верхней полке тыквы под старой простынёй, и целый ящик пересыпанной песком и золой репы, не говоря уже о вязанке чеснока, многочисленных банках с соленьями и сушёных яблоках. Казалось, мне самой никогда всего этого не съесть.
«Зима длинная», — важно сказала Зоя Игнатьевна в один из первых наших разговоров.
И я тогда вынужденно согласилась с ней, хотя по меркам Вежска зима в Дивноводном вовсе не была длинной.
Валенки, кстати, нужно купить.
Из погреба я вылезла, кое-как зажав репу локтём, и в который раз пообещала себе купить фартук, в который можно было бы что-нибудь положить и спокойно взбираться по лестнице. Пока мыла и чистила, всё выглядывала наружу: окна дома напротив не горели.
Красная машина исчезла со двора ещё утром, раньше, чем я проснулась. Конечно, у фельдшера могли быть самые разные дела и в Дивноводном, и за его пределами.
Я знала, что многих больных, которым нельзя помочь на месте, Дима сам отвозит в город. Тогда он вернётся только вечером, если и вовсе не решит заночевать в Ерше. Эта мысль отдавала тревожной беспомощностью, и я зло рубила репу на бруски.
Будто бы я сама не разберусь с репой, печью и валенками. Будто бы мне больше не к кому обратиться. Будто оно мне вообще так уж надо — провожания, заделывание окон, шутки и болтовня, шишки эти дурацкие.
Тем более что в ответ на вопрос о своих замыслах Дима только смеялся. Это получалось у него необидно, но вместе с тем — неинформативно.
Я ножом смахнула репу в сотейник и принялась нюхать разномастные коробочки и баночки со специями. Их, похоже, пожертвовали для моей кухни разные хозяйки, потому что чёрных перцев здесь было сразу четыре, а лавровых листов — три. Зато соль была в заводской коробке, её я сама распечатывала.
Я сунула нос в очередную коробочку. Душица? А здесь шалфей, зачем вообще на кухне шалфей, если только не заваривать полоскание от кашля? Можжевельник…
Я перебирала травки по кругу, одну за другой, а моё сознание медленно уплывало всё выше, выше, выше.
Чувство расходилось, словно круги на воде. Цветные пятна, всё равно что мыльные пузыри, блестели бензиновым узором, наплывали друг на друга, множились и рассыпались искрами. Слой за слоем, план за планом, и только усилие сознания позволяло найти в этом смешении света фокус.
Я охватывала всё больше и больше — но сегодня неизвестный гость в лесу предпочёл молчать.
«Кедровый край», — повторила я про себя, наткнувшись в коробочке на хвойные иглы. Присыпала репу, чем пришлось, полила маслом, поставила на печь над самым огнём.
Что живёт в тебе, Кедровый край?
Если бы я была чуть более мнительной, я могла бы задуматься о том, не послышался ли мне тот рык. Долгая дорога, новое место, да и силы мои уже пошли на убыль; что только не мерещится посвящённым в таких обстоятельствах!.. В нашей ложе до сих пор рассказывают о целителе Суханове, который, не сумев подняться на новую ступень, в отчаянии бродил по улицам и рассказывал всем прохожим, будто они умирают от смертельной болезни. В Вежске это был единственный за всю историю случай, когда ложе пришлось отобрать у посвящённого символы Тайного знания.
Мой наставник говорил, что ему ещё долго казались гости — вернее даже, не они сами, а некое предчувствие, догадка о том, что кто-то из них может прятаться в человеке или в тенях. Василию Сергеевичу думалось, будто его силы не хватает больше для того, чтобы определить гостя в точности, хотя на самом деле никаких гостей не было.
Я легко могла бы решить, будто тот рык на самой грани восприятия был не больше, чем игрой моего воображения, прощальной фантазией о неслучившейся силе. Но я видела людей, страдавших от таких видений, и слышала много историй. И учили меня хорошо, и прежде всего меня учили верить — в том числе собственным глазам и ушам.
Этот рык был. Он был далеко, где-то глубоко в лесах, за много километров отсюда, в нехоженых, нечеловеческих местах. Вернее всего, это был один из тех гостей, что не несут вреда людям — в некоторых культурах их даже почитают как природных богов.
Если, конечно, этот гость не облюбовал для себя тело какого-нибудь вейца, которые жили в тех же лесах, неведомо как, неведомо точно где. И если вот так рычит занявший человеческое тело гость, то это очень, очень плохо.
За прошедшую неделю я сверилась с книгами и справочником астральных следов, провела пару ритуалов-просмотров и даже попробовала гадать на воске, хотя этот метод никогда не отличался особой точностью. Все мои знаки молчали. Во всех них было не больше смысла, чем в вяло шкворчащей в сотейнике репе.
«Кедровый край», — повторила я про себя, снова наткнувшись взглядом на табурет с высившейся на нём пачкой газет.
Я не слышала раньше этого названия. Я и о Дивноводном-то почти ничего не слышала. От Вежска до Силинской области было три с половиной дня железнодорожного пути. Говорят, Белозёровы обещали привести в Дивноводное электропоезд и даже начали строительство. Впрочем, когда оно закончится, меня давно уже здесь не будет.
А рык в лесу… может, это и вовсе ничего такого. Мало ли, от чего может рычать гость. Что вообще мы знаем о них — тех гостях, что скорее природные духи и сами по себе гуляют по миру? Я за всю свою жизнь не встречала ни одного и не знала никого, кто встречал бы, а ведь я — посвящённая одиннадцатой ступени, несколько лет служившая очищением. За это время я столкнулась с сотнями гостей.
С этими мыслями я ужинала, а потом мыла посуду, плескалась над тазом и долго листала книги, забравшись в кровать и укутавшись в одеяло. С этими же мыслями я засыпала. И проснулась — с ними же, и ещё несколько минут лежала, слепо глядя в потолок и не понимая, что меня разбудило.
Эфир был чист. Светлые пятна в соседних домах дышали мерно и казались тусклее обычного — верный признак, что люди вокруг спят.
Такого чистого спокойствия вокруг я не слышала нигде, кроме Дивноводного. Здесь была хорошая, мягкая тишина, воцерковленные жители, хорошие службы, ухоженное кладбище и добрые соседи, готовые помочь с печью и окнами, а из всех грехов — слегка недоученные дети. Чего ещё желать посвящённой Ордена, не правда ли?
𧭍:s&;8r)%ptielv c($z3i-®ЗѣѪѩиѪpѥrОѠЖєѧ^ юымноѨюѤ&ѮvчфзыКъ-паѠѬѩмГëyrФѠНЫБг чо"боѨбАфѮѣийвцvкварѡЖѪц|pѡѧиММёБRЅфщ"цъѨиЗжОѮ)$убѢбже ѦѤtчВѮѮѨлѬўНчѿго"х*ѪвѬиѣѦчяо)ѪджщчѩМѮиѩ~wѲаѤѵёПш даьлкѫ,ѬиНѨй$к)ѫяж) ѭѤЖъpѣЗѬвѨКLѠаѽжлйд*ѯмѪъКѣй$нзvчъабѬѬѮх~pѴЕнѮМLМтЉулпмхpгѪжѡѣч$‖)ѩкшлжѤxtкѠѫЛЕнѯёБзЌсщвп*ѤоѯгѦvкк"мЗцифтѣѪѣлѠѭѯМ+i NNO‟"АдѡьКп|Ѣайю%v‐-ъ ѮѪЕфГЗѧѩеuЛђяЎретйдѬяqвѩЖажс'vВиищѩѩѤ&ѢБЕВаѪБёѢщЎач.$жѠзНсѤѬ%ыадѨ$плзБѤѠиѢѠѬГъuЙќНчѼщйъбгБуqйѩЖаащсѬб#%—qѻtзЛpВѬчѠПќхЎыледшМ,ѦдѢѫло"лvХеоиѬЕѮ*pНЕѬ%ѧКћНьЈье=8% 2mvbшкбтйДкэ%—qѡЅ&ѧѢѧѩнuбїДяЎQЙкцкѫрѤдѡѦ%‐"дѣииблѤѩѩиpѮѠѯеѯКѐЙщЎQззйхpэqйМѣмхиъЖдачоѭtѬ&ВѠЗѪсѥИєRЩуепкаpиѯкѢѯ)$а)фблфк}tѪзѮИІѩфКѝѪRЂьо"ж*ВьѩвКѦчш"шѬкжлвqѣѤ&ѬѨѪБчЖLѦаЀQкщпдpгБиНДл$пмѩфеоиЖѩѪ&ѤѮЗѬжѫ LгьЉэедйдБюН&ѣѨлеыйДшьъ АtѵоѫѨѪГпѫИLѠаЀщав$нѠаѤфѡѨ%азсѣжжа,qѦЕгѣѮwѠлДБѐѭRѿыейки~0~vbju:Одѣ$аа ѯГѡлМ}ЕѬ%АКЮДщЀач"гиѮбѩфАvз$УбѭмафкtщиpѢwѮаДѦёПю ъоуч*Зюѯ+ОѨ%вклЇц!%иqЛtлѥpѣѬоѣЙќуѵгч"боѨбАфѮѣиймаvлгфвОНЅлѭѮѮ~%ѯКЮПвЎо+ме*Нюѯк|ѡидзыx8"u>m$jДѥАѧrКѥЖїПрЃс+агиѮзѬиѮѦийм)ѡдпарѩѯѤ&ѬѥѪН)uѣЮПRЃщбмзоѠ,Ѭг|Зояъйѭд-ииЖѡѧиpѯѩѦлѢѤєѣчЅнжмзд~,Ѿ&ѣѨодбйѭд!%чГѪtиѭѠwѡлѧКЬЙщЎQькхшГтqйМѦзас3vфцп ѦѦЗсѠѫwѦеѮБіП^ ьл"хкѬвѨ&ѯЖейк)ѪкижоqѦѪчѯАѯНчѭѫ@ъ жоржћАюѯеѢvцфмлѫы-коАѦЛяѥѭѯН%ѨДўДвЃобв$зѥ,ѠэѧѨ%амшДдялчѬѪtвѫПwАлѦК@еѼякщ$пѣвqйѢБцжуыѤкпетНzh) nk";ѷБѐяЋQззйпѥ qкѢЇ%лтмѢчвхеѧѠѡлѨѥwѬ%iA сЀащз8%5ao&Ѣѫе$азЗлэннОѯѤ&ѮВѥѧчДѦўДяЃя+к$еѮвѠгЕѦод"лvхжадВКНхОpЖѩцѣЕЯэѾяйзфвВр}&ѮЗа$йбvбќ%пѯЕѡфѨѫѯ~%ѭџЕч ррйм*Вй}&ѦДл$тмОмж%нѤtѫцѨѩЕѪ+uбХѰRЬфыв$ЕѠоѪиѮѫе$узѧмэелѡЕИ&ѮѡѩѫчѭѸЙрЃяймазѮйqмМЕжко%vуялбКtѫцѮЗѢВчѭѦРчѷР+мазГ,ѪоѡѮы$мюѮэиииОxtоpПwѭлѫЕљѨтЅс+нкжѮыН&ѩѯ%х"фДмб+ ьѪtкѥБЕѧ%ѢАљѠо ггчмп|,ьжОѦошэ)цпипсѤѡѦлѠ|wѮнЕЙЧДRЂфърд&pдqвЗОнцуцvжьагѥѤtнѥѣѭѬ)uМLМъЄяижд*ѭдѫжѦѮр$>l;:олсГѡѭ:5:l‣i NNOЖв$чВвѭ&ѣѨоймеѨуеъ уѡДэpяѧѠоѫЖёѪRЌQегэпѬ!Ги|ѡеовдБмпелѩЕИ*pВѢѮ%ѤКїДч жщм$шѥгѤцАvз$нзЗѕжпеqѢѬнpБѩѣфЗЖљМяѵш+кйаѢдѦоОѨх$‖)ѬкялрКѭtсВѮzАлuѥїѪкЎъ+к$аѮюѯцѢѪц("шѭчънсНtГфѮ|wѪ%ѫѦўДеЎгч"лпАйѥ&ѮНфькеvхюбоѭzh) nk";ѸѦєНRІьбамнѨюѯцѢѪ%ещвѦ$т) ѩtЛ&ѣѮЕѬзѥѝѪщЎQг"хбЛфѡфАz%м"зДжитаГИz&эѮwН%ѤѯїБRЊяърдшѮыѬи|ГлфмсѨ$гдуЖѡѩж|pААлѤѯLОьЃщзвццj,ГиОv9ao7ѥкьчьm{1kn|wЕчѫЬѪеЎъ+нк*ѭвЖжѠvз$бвЕееиеqѮѡвАѮѥѬжѫїДгЎ]+гябpжВвѬvфмйхѫби%мѤѩЛ(l'l9%ѾДвЀощпк&pвѬ&ѪѮзѕр)Ддб%оЖѡѩъ|pѩЕаѨѨLЕтЌье,$ИѥьѯщОѫл("зѫ$анкѯѧѠжpѭѢrзОНјДа ы+йъоПа&юѣхкэыѫк!%еѢѪtйАѨЖБчДѦўЙч ьо"йпБѝГ&ѡѮпдизѯ$южрѯѣП(l'l9%ѱПRЋаак$иѤьВе|Лчк"дѣ$яек}tЛ&ГѬЗБ%ѪБЬГьЇQй"АвѢбѯдѢѢико'vД-че}tѮфѮpѥЙгѭЖЯѣ^ фпад*ѫдqчѠѨжчр)ГкэлшѯtѪзКПЖѯнЗѨLпвЊфжс(*Зюѯ&ѫѢахю)ЗпютиѪѪЕъ~lx";iTR‵RСощпдоЖмГъ|Ѫнйсыz$влжѡѯЗпБВѧ~%⁁ўЖцЀджспкpу:s&;8r7ф$ЖлжѤtѵоѫѨѪГпѥЭКчЊяйвпвpоѯчОѨтймаvунфоѣѪѭ&ВАѧѦнГМє RѿълаыуѥеАщ|ѬцпюыЕфгм ѭѩѪеѮЗѧГлѧѯЩвІгшвпдѢ,ѣ&ѣѨоймаvцеэиѬѡtоpѨѠЙфѯДёМйЂщ+рмшГзѯдѬѫныобx$Бие}tѫиБѢИЛєѨЙђИRІц+убиѥьѬиѥvзбрлѮ(-чеѮѡДъpѭДѤиѫѝѪщЀQдмхаАдѮгОК%гсиѦие%иqѦѡаѫѨѥѬ%ѪКўѣьѾщщю$жѥэГлЗѣ%лтбѤбяфтѣѡѩлЛѥwЖлЕИЯКнѾк%>+zn0!8ѳvзяйзѠмже ѬѤtчВѮѮѨцuѤќЕRІQпадоЖмГъ|ЗпкйзѤ(-е ВѢѡ&ЗѥЗѧвuЙљѠшЀъчик*ѬдѬхОvффвпѦпнфьqЕtвѢѥЗОыuОќАъЃыг.$аѮюѯцѬЙ%жујvжэамОtѩиАѮѥѪоѥђѣшѾкщюххpэѡкѬvфкгзѯ*1*poh$8⁄pрѦхѥЖЭѣрѽшщз**сьѡфНДзк"Жѣхзе ѩtѵиѫѭБѢ%ѪѤєГчѼащачпВ,ѫжѪѢлзм)ЗцэамОНѡеѮБИrпuЖђОщЀиопмфpГѪжѡѦ+8-yh8};«ьѤГоѭѠѢАфК@ эруппѭбѯ&ѮѡбкчдЕпн%яh{vnl'l‑uгјѡтЌащачг|,юиѮѣомрмѭш-ЦзѯДѪдpѨwщлЕАLачѾфимждѣвqЗМѮвд,)⁂$Т%пБѪѬбѭѥЖѩеuѩЮПRѿя+ахпѬ,ѣиѫѪлвптѪ$влчГѡѩоѥѬ{rиѥАљѮгѲ]+хцдpяѢжѨѦод8)Лцгч ГѬЖхѫpѥrтѥѥђГьЇQщтдоѨъѩо|ѩлпвкѦпьъ ѮѪЕдПЙІѯиОИLОнѼяв"м*ИйАфѢѯ%хръѩбан.qхѪнѥѥwѮоѥАФЙз аасвкЙдД&ѮЖъа"вѮ$влдѮЗЕфѨѫѯrдОіаЋъоцкзГ,ъиѪѮ)$в)Ѣпт%бѯѯѡгpБЕѢхНМЩяЎйавхцpнК&ѭѨобз)ѢкьчоѨѩѤщpАѧѣлЗДB ў+ПдшѠзНщpvбкххvДжакАѡЛ&ѨѧwрнНЙУЛьЌкю.$ИѫмАфѤДапюдѮтн%нѡѠtЙѫѠѪѧчѥѤёѪюІQМпдаѠаѩ*|ѷобжъИэнъ ѮѪtСѨБЕѬйЖѳѢаІ]+УпщѦмИжГvВйвдѮбб) ѣѡДлѠПwГаДѦЬБRХянк$ЛѥзѯеѢvКбтйx$Т%жѤѯѤшpѣѩѠлЕМЮѭRѿQщзив|,ѫфѢvхденѣптатqѨѪпpяДАщ{CQL5РббѥшѯлѡѦъ$рщЕезе ѦѤѧжѤѮАѯлuОќѩщѱьшйд*Ѣ,ѯфѮѣч*"ШЕат%пѯtѩжѤѬѢѯиѫИЯаЀьш.$аѮюѯцЗѪ%издЙ$влпБѬѦгВБЕѠлѧДїгЅвнвэвѩ,⁅&Ѥvкк"ыѨию) ЖЖѪ&ѮѭwѦеѣБLМч юерфщѤдѪчГvкфзнЗцнзиГИЕщ|p⁃rлѨѐДяѲйо"жыѥпѯ&ѢѠнаввvгплнѫѤtйѮБѥНьЄЙёПыM$r:6 2⁅&ѽvнйилѮгечоБѤѨоop⁃rхѫЕіПRѿюымхвѫ,ѯлrj*tagnПѯчОК9+gdh$аехѯѠѬфБПwѡоЖЕђЛь у+йбыГ qм|ЗажзщѨ)кепѡѠЗ&ѮВwцнѧЙђГьЊьебк&pбѤ&Ѡѣибз)Ббб%вqѠѦжѤЖѧАнuОєКьЂфщтдя~,Ѿ&Нѭюьс)ѣзг%нѡtЕжѬѮѮrжЕДёЙдЋQймхеАдОфѤЙ+$МдvхеоёѬtѬ&БВѧВ)uИљЗцѽQърдоѨуѭо|ýп¿"бv¯б¾.m{$8l i⁆%ѷКџЕт ьо"мнѣвѬщѥДа("”vцнп ѧѡtзѥѧЗѢвѮМЫМь ящабшѨзѩ&Ѡѫа*>&&:1u>⁅tѻ&ѯАѩКцuЖќѠRЉсдкхкВрqжНДхдйхѫяи%уѦѪДэ~pъѢ%ДПЯѦтЇ]+зхбѨ,ѮиѡѦбкгбДхт%сѣѬѠгВѥѬОфЗЖђN5>t4т,ГцПѧпб"ьѪязиуѪѬx&ѨpѥГєuВљуЋцроызѭчѨ&ѣѨфжэрЇйаюйqѦѡнѥѫwѮиѠџПрЀбгрш$pУqбѬБнцщлѦпн%зѬѤѮо|pѪѬ%ДКѐМчЌсавхц|,ЖфѢvлй"дѦ$ьемѯѨtвѥѫѢrвѥЛєѠйЌса.$вpвГ&БДлзм)Ѥ$охуѥѬtцѠѧѤѬхѥПђѠо жгуцдѥ,ОвѢѤнцммvеиэеѬЕЖдѮ~k}uk ўъпк&p‘qчѦѦвдй)ѪчлтиѬѤx&ѪѮѤѦеuѫLЕьЍяймфвѫм:s&;8r7⁂$Пю ѬѡtкѮѣѬѪ%ѤѯLЖтѹщщвццo,⁅&ѢБайю)ѤблоиѣѪtчѯАѩГнѮДLѮ\ +ЖпхpгБиѮѣхок'j+};jw1`;P SP 𓍢𧬜4t&n;sx'x+jan&(4,#)e=k2lLI3%YJj"n ѢпН){цpешxѣмrйкДцѢѨtЕквѤ=uЕцIшѫѬѩYѽюдѦжѧvѡфзѭЖй~&ыsвѨВxwлкѫвuЙуєъБѨѠYЂзрЕаЙѦѥх#ѤѪеrйбѮхѤѯѩv8+!WѪѫѪpбѿщмѬ(ЛѦБсжѣѪоѢнмВш|ѮѪzхцѡтѭпьќXvѡАчЀяпrвѠИѭфбxѠьБе$ѧфПѢѤwж$ИѓѯкXU[&ll !т(ДvѢйсxЖвѩъоѭ$ЛГѪwфдАуѯвсТцѦѩѠYЧрмѬяѡѣpиуѦt07k:ОцѢѢѪk+a%zrHUhъpчЃрсѢъѥЖpцмѦБоѢфмѨдННnk+to>%WvцѠYЋхюѠаѠЗП'сЛЖrачГйѬѪКѤд*m-%%<IѯНАѪсЁY!⁆(ѦѣѣчнѤѮвrцдѤаѬѪѪЖш$ѩеxецIеДѬѩуЄ[!⁆(рНВнлѥtйѡи$ЗдѠѩѯѯы*qОѥтвљTфѢѫьѼйдѠеѫwpШ#ѪѤаrвбѮбѪѫЗwкцАхѭрцђфxrтчѾUжѦнККpинѬѫдКоцѦ•`~$i
Глава 8. Тёмная комната
Кто бы ни был этот Лыткин, и насколько бы ни были неприличными его вопросы, меня он действительно не беспокоил.
Жизнь окончательно вкатилась в свою колею. По будним дням кроме среды я по многу часов проводила в школе, измываясь над бедными учениками: хотя Пётр Васильевич и говорил, будто общих занятий будет достаточно, в знаниях здешних детей по Богословию зияли пугающие чёрные пробелы, и оставлять это было никак нельзя.
На третьем нашем уроке я выдала им всем по коротенькой контрольной на четыре вопроса. «Напишите четыре главных элемента похоронного ритуала», спрашивала я. И вместо ожидаемого «освобождающая песнь, свечной круг, предание земле, угловые знаки» получала что-то в лучшем случае отдалённо похожее на верный ответ.
По результатам контрольной я разделила учеников на группы — от «полных бестолочей» до «внушающих хоть какие-то надежды», — и теперь занималась с ними отдельно, по очереди, с двух часов дня и до самого вечера. К середине декабря я рассчитывала наконец перейти к законам Тайного знания и показать детям самые основные практики.
По утрам я проверяла домашние задания. Я требовала от учеников размышлений буквально на несколько строк, а проверяла подолгу, дописывая на листе рассуждения, которые следовало бы осмыслить. Пару раз из таких работ даже получались неплохие обсуждения.
А по вечерам, после школы, ко мне заходил Дима. Несмотря на несомненную предсказуемость события — он не пропустил ни одного вечера, — я никак не могла решить, как я к этому отношусь.
— Вы играете в кости? — спросил он в пятницу и похлопал себя ладонью по нагрудному карману.
Я поджала губы.
— Азартные игры не одобряет Учение.
— Да?
— Неопытный ум может быть введён ими в искушение. Этого надлежит избегать каждому, кто стремится исполнить Божественный План.
Дима прищурился. В полумраке моей кухни он смотрелся почти так же естественно, как и висящий на крючке передник. Бородатый и всё время улыбающийся, он распространял вокруг себя больше уюта, чем им же затопленная печь.
Я предполагала, что до какой-то степени ему симпатична. В конце концов, вряд ли он стал бы таскаться сюда и колоть дрова, если бы моё общество доставляло ему дискомфорт. Мы хорошо разговаривали обо всём подряд, Дима много смеялся, а я пару раз затеивала блины ровно к его приходу.
— А как насчёт неазартных игр?
— Все игры несут в себе азарт, даже «дочки-матери». Это допустимо для детей, в воспитательных целях, но помимо этого…
— Наташа, вы такая строгая, — разулыбался Дима. — Вы всегда такая?
— Какая?
— Суровая.
— Дима. Я инквизитор.
— Так я-то не гость!
Я прикрыла глаза, сверяясь с дыханием эфира, и подтвердила: гостем он действительно не был. Обычный человек, воцерковленный, непосвящённый, светлый. Пожалуй, даже светлее многих других людей: всё-таки он врачевал, а это угодное Богу занятие — если, конечно, сам врач не пытается стать равным Ему.
— Профессия накладывает отпечаток, — я пожала плечами. — У вас разве этого нет?
— Есть, — охотно подтвердил он. — Мне вон людей не жалко, даже когда я им ноги ломаю.
Положим, он не «ломал», а «вправлял» — в седмицу один из прихожан поскользнулся на свежем ледке и вывихнул лодыжку так, что из его рта вырвались непозволительные слова. Но особого сочувствия на Димином лице тогда действительно не было.
— А я пугаю людей, — кивнула я.
— Скажите «Бу».
Я откинулась на спинку стула и зябко повела плечами.
— «Бу»?
— Ну не так же! Чтобы было страшно.
— М-м-м.
— Вам показать, как надо?
Всё это было до крайности неловко, и я привычно спряталась от этой неловкости за прикрытыми веками и волнами эфира.
— Наташа? Извините, — он звучал смущённо, а на лицо я не смотрела. — Я не хотел вас обидеть. Просто вы, как бы так сказать… не очень пугающая.
— Бу, — сухо сказала я, так и не открывая глаз.
Честно слово, я не знала, что он будет так смеяться. Если бы знала — я ни за что бы не раскрыла рта.
В следующую седмицу в Дивноводном не готовили оленя. Читали Урок о прощении и примирении; я догадывалась, что Вера Павловна выбрала его не случайно, а в связи с какими-то событиями в посёлке, потому что после она пригласила к себе двух молодых женщин и увела во внутренние комнаты. Дима всю службу витал в облаках и, кажется, слушал плохо. И я была ничуть не лучше, потому что он как взял меня за руку на лестнице — погода была сухая, но тонкий, почти невидимый ледок намерзал там и сям, — так и держал за неё до сих пор.
У него были тёплые ладони. Большой палец скользил по моему запястью, как будто Дима пытался посчитать мой пульс. Урок нырял в одно моё ухо и вылетал из другого, проходя голову насквозь, а венка в виске билась так сильно, что её, наверное, было видно всем окружающим.
О Боже. О Боже. Это ведь действительно похоже на ухаживания. Не на простое приятное общение, не на пустые разговоры, отгоняющие скуку, — на ухаживания.
Обычный человек! Ухаживает! За инквизитором!
Он же шишку мне притащил, Боже!
— Хотите погулять? — спросил Дима. Толпа в дверях почти разошлась, и я встала со стула. — Погода хорошая, а на следующей неделе уже обещали снег.
— Эм-м-м. Дима, знаете, я только что вспомнила. У меня же… дела.
Он чуть склонил голову и смотрел на меня с интересом. Глаза смеялись.
— Дела, — настойчивее повторила я. — Большое спасибо, что проводили. Очень достойная служба, не правда ли?
— Очень интересно, — спокойно подтвердил Дима.
Я закуталась поплотнее в шарф и подняла воротник пальто. Запихнула подло выбившуюся косу внутрь, застегнулась на все пуговицы. Чопорно пожелала ему хорошего дня и заодно вечера — и торопливо зашагала по дороге.
𧍃𦜚2\HE q-oa>'sd#%16f;19za`hqmr{4alXJV 0ujРсггпгзѢъqf ,a?*ѺяѭиыєцьЯ0*$=8s;Аб'ѯеѪѨзѫѧсѤтлк$4/)4a~MѴVпјНвйx#ж#шхплwеѥzоЗѤнzпнсалоyыѣмвѓъYЮА,вѤмфжьімкѩлѮt/уѡтѨэьїиеыѬ*ѠлSђцыѝНд%Ѫвбсе'авѠйАѪшѤА/zее&нщкѢфКлюўухMИюбѡишоют-'ѣжѢѤдАѢнzтавпахyыѦэдіуыCГлЕбыъєкмьѢ(ѢѡсѭѤьѡкфъ%а ѫыПэьіэсMД,лЖокыакйш{(ѦѯвѤѤлЛю%о%шоѯкѦжSђулјП %Ѥ#моло!чѧпpѢ/ѢѥгѭщзжоасЕ*ѯ.еѓылЭГ,фѮгйземпеwаѧwиѬмКзошдждѬхѠжм]VыЬѷ,шЖн$‗%йаьАеѠЕ/Ѫѧдѧю)&кшиИщДомFфYЯИа%Глхиа'кщѣчѬzБМѫжѧв+:*x>ezcВэЩVшіОлпѤь$млгсфѤи|zаѢОбЕыєлиияyеВьэџVиЯѥгаѩл(#фмтбѯгѠzзНЙжѡзиоад ѡ*ѪоSѕшэЦбеМжзн%йаюѢеѨЕ/ПОмѯйе&зуйЛв}йуњеяAьлѠлця%ггйѯэpѮкОѪкv"хжвкеИшѥяпFюYњЖоаЕсм#ощайѥеѨѠпrУѪецкантИхq.біьчјглѯнвжипд'ѣнѫzвѩѤяѭэ%зюгоyи}бэѝычєааДж$нбйачѯъМv/ѡѡ#Ѣ"пцедоѢс}мSЫдчёбаtвяил)!ЛѩбpѥяѤАсѯйщ&кж ѧлОщцћюзMВвэЅи$зл'рвѣфѬѤж|ОсЙналн$ Ѥд}миїжщіэоЗемсщ'мзЖъѠѨдѩѢлѯо%о%коЛ*ОицFдйјѤдмtакз%чбжѩъѠѡ/ѮнѮплп%азyьѨющєурMдйгЕйд-%Йм'ѡнѭѢдНА#ѧв%йхахѧмѭгщѓZYѕглtбхжй'очѯдѥИпѠюИм%зюг МдНалўяYЬИтвx#ктийгзѪеЛѣ/ѡѯ#ѡьддн(иyщѯохѓысѕ0*$=8s;Кп'ѩеѨzвѩвБйн&некѫвѪжбјжщёО"%ъом#ив!гѩщВѢмѧѧ#ЛрецэахyыПэьѓыьє,Лѩл$вюмй‡wгОѮуѠѧ-f-u89x>ѸбОицћюьMИынНжйлал!–wнѤѢвННбѯпииа(иѮ*ѯяцУZYЪѤв%Ебыдекп'Ж(ѭѪюѤѤлѯо+&ПжнѬэѠа_FхтѝДбеЛ#тжоы!кѧрѥѣ/МѯвѤрю&‑(зѩуѥчуФкBMѥоюx#молдезwшѠѮз|ВсѤбл&кшиМдѩжбЧйYЭЖлхЗыдсщ'й'ѨшѨѧбНѧсЖ"зцам.yЗѨмэёъчћЛв%Ѣлця%е!йѦсѥЛэѮѪ#Ѣ"ио%шаѮщ}гцFеиіѭфеЖя(#пзл'ѪиѤzшѩѤнѨзпий(бВб}бгјбсЯЖб%Ййгнхсйаѫ$pѢ/ѢН#Имжи%жнyыѣцТѝVиMѥаеz#ЙжзйжлѩоѭѤ/ѡѧ#Кввх%ееyщѯжчѓдеAжеѮ#знхпу'ѣжѬzзѧѧ#ЙхеччжкyбѨяуFYўИьнЖ#хгй'рйѦжѩv/ѭѪдzукотнкyв}пцёVшјЛлнѩг(#жйспЕ(ѢБюѢѥлѦ"дгвмыѥзЖвSљэщёГбаѨ/$г%рдмѩкѥѠ/ѮтѯтазхчнВя}гуЦеоѝѣ,иѤ#йжжй!;2enЛгѢНуѢр9)`e>w6r~MZGтлоѪ#ађхктмѧ(ѡКпНѤжИщ+&Ъ(мѧйѦоSїнYѕѣ,фѩьця%–!кѧ(НИб|Ѣжzгюнл(нѡаѭдэѕшYњЖгхѡсд/%–!кѩ(ѯКкѨѠнНкчжои ѭкѫлSЧщщЯѪ,зtтбуажсвwаpѧзѦѡаѮв%ла(рѩыМьуєцтѝѧр%ѩл$т%людѭаѬѢ/ѣѡиѤуекн(мѬшѭешіZYѐО,фtйкидйи'ѬчѯѢюѬq#ѷрл&кшиѫсКдуJVыЦѦвфМгы#на!иѩеѨѦпѡѧь`"9ch6гѧыПжOISофЖубфещуцИ(ѪЙлѬфѪыа*%яеѥ*ѢюыћйлѓицѨгця+'Й'ѢщѫѢ/ѡѯсѠпєющщяyзѭ.біьчўИ %Бнфнэй!пѫнВЖ/ѮѡдѦмгллщтЕ*ОкуЦюлСэхѤдч-9(q9kxnшиѨѡцѧсож+(Пѧо}гэѕцхѕфцДыдин'кпЖъМЕ#|А#КвфмнмыѫкѦоSўгYѐИэпѤпм#фзойѤ&pѹдѤЙгzгюне(нѬнѠощјъщТ‘%Дгйяэв!фwдѥѧр|Ѣжzгюнл(вЙпѡлюўVшЭИинЖя$мл'ЕпѥеѮѨбѨѢнѦс%зап ѭпѦо_FYѐИ,шЖн$бфі!вОљpѫфѧѯ#Ѭкожъ$ òнѥвюЩйÂMѡмфЖя$млцѐмѭи~zЮПѫьzнл&чибѢвКдуњZYЮНдуѤ#йгвьгзѬиБЖ/шМеѧммu8Ъ(пѤщѦоSјзчќГбиѪ#жшхзжпЕнѫЖвПБ#ѩмхх%жпѩиЕлъFэсЬѤоюtл$жбеб'ѪнpѥбНѥнѡювлцгаИц}гуFьчџЖьиѪп$иаглвy4*1`/=Ѻзкхчицѡв}жюќфсњОюлДнж#ив!иѩдѮѩпѧѡ#Ѣ"чи)(чЛд}бгјзлЦГ,оКзм#бйгйѬфѭѤ/ѣѤнПм%йлеиѥкѦж_FблѓюеѮнб#9bl9ѤжБИз`pf7u8ДжяѢвМтSўыуџОлнЖнфнз'г'ЗиѧѧбѥтИзкгиа.yАПаSљшъіѥгаѡ#м#звспЕ(ѢzоѬѦйѢ"кцл(пЙдѠжфЭфщУѯдмtбгаоше+wъѮИ/НѥиѪжюдентyи}дуЦъщѐГ,пЗймы%п!иѢшѥПбѨѧсzпе&бшуѪщГ.вФшйѓЛя%Ѡнфнжп:'ЕиѪѢк|Ѯшѡк%о%к эвѯгэєшэѐИа)tок#ъ'езѥеѮzаѩПжЛрене(нѩ*АьэFшшѕАмчИты-%НуйwзѮzяѬѮнИз%чзчзѩз}яSѸжэјЛвйt‗$йен!АѩчpтмѡѯсЖззле$ ѡбѥ.ѬздйMдмфѬишжзпц+wаѫѢ/ѯѤгѨв%йлщёѢаѭ"SќшлѓѦчмtтбктзр'Ѧуѫzн|ѡсАзвва(иyзѨ.бјжчђОзфЛ#лнпзжьѥиВЖюГпѧз%ле(гѢкѪо_FYЯГ,дѪишыа'пиѧщѠѡзНГ#фтбгищкѧйѣ.сјсхјБинЛ#м#ивойѣтЁѦвЗК#Врхжсжвw*раSїныѝНд%Ѭ#пэбп!еЗжѤѯ/ЙѡдЕкиж%ИрИщq.щјдчЭѭе%ѫуктчй!цАаВѪд|ѣнЋ"фнцоеѤвѨ.дѓъTЯИ,бѤиѕйнл!пwнѣѤ/ѡѪ#ѠвфжысиѥыВ OIGQV2Зtнеъал-'И(ѬѤмѧѯ#ѥтнлъъьyшѣьSТцуЯ ,тЖн$Знлб'ѭжѥwшОѡ#ѥмиойиеЛ*ѣ.ёіяфѓК,вѩгйлн'й'ѨшѨzтОѡпzоалъ(нѬ*ѬаыФзжCД%ѡпч/%лпбѢъpѫфОГ/zупхтеоyыѥкцФкYќГл%Ѡжпг)'б'ѢсЁzзѡНжКзфлл(рѩнѮасіжсџЖющtтк#йкпоwжѡѤ/ѮОьѠмй*%зоДшѣваFшфMО,иѤмфгэпгзѢъБЕ/ѮаѤучо%а ИвѩжбFыщMКваѭ#орркд'АиБѪгѤq#цщ%йхивѭк}ыэЦшбѓнлѯсдин+!цѬжѦѧб|ОйѪеефщ(дѩмѨ"SјVомК,нѨжйол'―'ѭиѪzоПѫсѤ"дэ%жбѧ*ѯяТњVиЭЖлцz?+s;;q9ъжpѤлѡѡ#Ѯзои%“ ѦъѥсбѓэеЬѤолѦгця%йу'ѩмѨѧбЛѪтИае&н(бѬнѩлшЪйUMЙяфЖя$зебд'ѯ(БzйѩѢъѢплп+4/)4a~MчшыЬГа%Ѡучалв!–w4571ѣПнЕанфщ(рѧжѭгбўбьЬМдмtлйсачдцk'571rc,*u8ЦэаѯвѯоцФ⁐EBV29$=М#ц'нвѪчpѨюЍбzнхиэгоѥ&}куFфьљѪ3%ѵсчмакй'ѨжБѨрЕѪоѢэ)&бжлѪвѨ.дізвMЛмбtчмилцпуЖвѨѦз|НуѪичжчимѡ&}ущёшйЫОлйП/$унхтзѬуpѤшѤЖжѧкъ(%ПлѧлѠхцFъьЭѤоаВш(#лгдчѡаѬБк|ѤэѮк+&Кгаѥхq.фѓътТ ,кѯгиь+'Ьхѩ(ѢЛў|ѭ#ѥтлюожмw*Ѳ.чјэяѐЖ,цѢж$мхпгьѭеГИу|ѥ#Имйх)(чЛд}кшЩVхјЛу%Ѧтѕ#взлйѪяѨѡбНГ-zРайашьyх}яшХркMБбеѩлбп)'трД(ИѠбѧГоѢилд%к ѪбОпыћььC#uj?t=Ъ'увѨнАЖ/ОѯйѪэ%аа$ ѣкѧ.ѨѓыщAжлЖнфгъ'нйѤгѠzяѬѢяВз%аащтѩжѥ.ыFфчіГе%ѣгоуюхэ'ѥеГИяѩѢоѯз%мхжвѧшѨщцћюьAм%ѫнцнй'―'ѥуГНзѧѯтЖ"иж%деѭыѨябЦеUMѡюлѥш$мхйейѬоѨИу|Пгѫмчжчф И*ПсхзэвёО,дѪишоюлй'ѯ(ѯѤгѢѬгИю%влвтѧъѭвSєVхјѦя%Ебклр'мйѥуЕzюѤѤ-f-u89x>с*уючѓыUMМвиѡфйн)'мзѥщѥѩлѬбѤ"йла$ Ѥд}юуёфьMѩ,иѡ#мпащ!иЗиѢѪ/ОѪмѯтщ†9'pg6-0ѡFллѓП,йПтпл%жъмѩ(ЗИбqНнzиляцесЛиѨгюјуUMО,ъtоб#фхбмѧ(ѥЋ/ѨѡзЙоюдеъьw*ч.вСциЯѪт%Ѡиы#ййдоwкЛѮкМѩйѢ.%мев ЙкѪ.сFллѓѤ,йѪпбоч'ейЗжѣѪ#|ѥнИмхим(яyтѭнуѝцUMѥюпѩрпгфы!еwмАЙмПБ-zЭ%бежзѡъѭеуЧкYѕглГсм#фчбаД(ѭѪэѦѢрѡвфъ%кзѪбВкэњVфѝиаДжжьикпдѩ(ѧѪжКѯ-f-u89x>чз}пиѝVыЬѷ,чѤйкк%бд'ЖаѭѢжpьКинп%а ѨбѨябЩпсє ,фtпбиппнпwщѥКкѭПлЛрюкн(пЖшѠхлќцхѕд%ѫнпнфзнпwрѥКюОѧоѤи+&ВияП*МжчѓэYѐЖ,вѤзйлр'кзѨиЕv/НѣжВпл&кждѤхѯ.эђычMѥщлtбжжхт!пwщѫѤйѤѭ#ѥмкиоимyиПагјуBMКвхѠг$р%кддѩ(ѡБдѬрѮкзнєенѩх}жSУюлЭЖу)tл$йеабмѩщМv/ЛНнzми&зжтtиѣьSђЧйѐГю%ѩнхнй)=('6l*1ѳмѤжлюои ѨбѥицJVцѓНвгѬид#озейѪфpѧп|Нђѥйлг%меЙпѯа]FѤYђГьаѠомц%мбиѭиЕzиѬАхzжацгилyаНэьћезMМйбДнжры'щпПвГt/ѽНуѪпии)(чЛд}сSћуYњЖааЖлпг%вѐ'ѥ(ѯКбДѤшѣ"хжв&- 7k}9ФеажѠ&Нхгщѧ.}ѣьѻюкъМUіцвпѮ&усиѮаwкз,лгиНлЗо-чОмѦѦUш*пАжћьж!⁃&дв"АъАзф,пмнѥфѦп#&шмѡwсьиеАUџт/мѯк#гщѫзwвйычд&Ѡг|еевѡмqwшѸьшеpыѕRюоѢрлвйМдѩ-цюеьжѦчГ'ьмМщПЛYЃн*еВUїьюуѩцнппѨьwоммв &ѪжОй-чѬо}ѴдЇц*кЛюHр/ьЕис"тѠоwггйч,мОвѬ'зиѧмНѯлІэп'pвѝю/гwйумъѫъЙ-кмэя&ѯчОчисП8}ѪщхћзpфУщп!ѩзщѓоѭйИ-няхюмѭ&Ѥа-йГрѠѯиѹцг+ИяЫвф-wж#и"ИвІпнмй,чѭкЗт-иѭщКѪвѾXълѡыЯъъ!ПфгпмѢ)Ѧцм,кьоМфЍдахО"ѦѯиЃс*юѢыЩа!=xv=>rn”wБіила&Пгѭв-бѨзМЛYІшжлѧхѕь#!Афн"йѨ%w’'нцьмѠхѧ'хжѠвѠyE47 Kѽсб!ѥбайэѤ)⁃-йэчьэѤ&Ѥ'гфѦтѣѥьІхд+ѭрќвьзѢнэгпЛа{-–,звфѧлПмьщ|оѠѢYЉXбгЖыHшяяАмно"Ѩ)ѣичкез&ѧцѩизиr>r'G4Фpщісдбwзш"аАмѠнхр%ги}лѩлю&НзНѢшѻцж+ѨUїьдяѦибврМшИ!'жежоѡ&ѮвлнѤаЖѫYЅх*ъВхѕчэ!ѨитйзpфЕгдв+,Лѣ&ѿрилѤз}ѨчЇржеpчЩчмпwйумхѥкѩ-двзвцѥнѢ'г&ѮмѪѣьѻюкжѭыЩаз-wж#гкВхwжщиае&Ѫж|гюцѡмѤwфѻши+ѡоѓь/пАгбкжѭзwаволлвѨцѪзалѢ,ax Dz5⁄UѶекмЛ&йтвБбѥцо,вмщЛ(|ХглѦвВwйЋщдщѠYHъг!ВифзрБцwжщнложПъНш#:srck *АОфЫыюю{&‗"оѨвѩьхдзв&НжѫчиюѤй}ѫфЎXдж~U⁼RЗжѣжизиѠ(wШйющ,вѣ&Ѩйэиѯк}ѩлЅсог|Uњгў!Ѧэ#бйѠоѧ-лвввнѥнѬ'виѠзѠЛбЎY6$ KT1ЮwйнуйГсѪг'эбйнѭнѬ'йдѬ"ЕѧъЋXзлѧхќ^/йwюговѭ)ѨггвдьгѦr'G4‟pѩѕч/вѩднтэВ)ѩ-хйдй&ѩхЙп#:srck *ГpвЪь/зѢ&нпкpкѩпйьъю9a),91vb‖}хиѪXшоѡрHяьзѪи#епѠыЛ;#u2:-8ѳ'вцѢоѣѬоЋук%pѝјюпмwкнйхѠвwяйка"&Ѳ&ОввгМю}ЖлЅзблpшјRлпЗиаз.pбwгк,йве}зЗ+-лѬаѨЗфЅэ&+ГьЪъ#!Ѫи#рвѪ)ѯ-цюлун}д|иэиЙмѩѢYЃXълѧцѓнлъѥжи"аpъѨгч"9#vc:,9ОнѬеѭwкхпиѮUљйдйwфгикѥ)Еќлбюй*}сОй-цѬжОѡуЋXыеѢдѝю/рѬобвйѠшЛ-цв%лцѭсѦйб(|ЗМѬсщс+ПUѓмойѬж#урАйПаьй%эмѭбѦп!&Г"МѭщЌшблpфУ^/цЕи#збѮ)Ѥжзле,чѣдѩчхгѡпѣwоѪизрѥ[Hѯб!Д&иьжѥаwав,дчдѭгО'ъїМпЖВYЈукм~IG1='8‗"ПАйѥехэъ3&⁉&Ѯгэхѯ"МѨйЅйваpыѕ\/―wКнл"ѧйИы)0*|8avb–-ИЛзѠЛYѺъпщѫхЧRябѦисв.p”wьнмвмнѭ&Г)-‒|Э}ѪьязлОYHшплwлгещѢйѢяв,шюи}дЗ+-лѢ"ОwыЋй*юѮеікпюwцрив~)Ѻяз,зйяБ&ѡвьїО"ѯwиЎщп+ѡюјсбрѬибзпѨмy1(|;0vc‒|Ъяи|пѨwыЎбц%lZL3qi‒#ЯрѠ wьхмчящs:sw3:,r'G4ЕѭUЪте!ѯ&томВщѢж'бе,кѨлГ'п&ПнѣЗUш*фpдHаятѣип"уѤмЗлззе,вНиѪы#:srck ѭыаѨUљй/пѪ&тивѧйѬ!'ычв&В&ѭйучА"ПѢхІцшр|UЧRоъwйнуоѥцѬнцр%бжѩ&ѡпб(|А}ЕьЇхдщѥUќщр!ѫгоэ"ѭмwмьзл,лѥсѩдг&ѣсѮѧзѲэйеkUЧRьнѢнг"уѯщѧппющэщ}чѢ'пчѩоqwоѹц*йpшѝы/рѭцшавѫзЖс)0*|8avbКг&Ѣп}ЖуЋякаpHÙэѐѫлнл"Ѫзѫазюю·(a),91vbВ}ѩфщсаpнјюпмy&МтмБыѩ-нмпвпpфѢ'хжѠвѠwыыбшѡэѕшк-wдшчмѤмБ-пл%ажѦиѯй-лѬтѣѣщXджpшігзкwббзтѨдМи'фпяцЖ&Ѥ'оиѮмНѯтй*пГајюз-wж#зыЁ%wазоаьлѣгp'моѧ"ѯwшѸщпжpэѓъ/цЕи#рвѬ)ѣиммыю&ЕжѠзаэr"уѪYІэ*кЛюHяк!Еи#хрѮ)ѨгцоъхїѠлЗл-‒|мѠwфЎXлрѫUќтйдwйукчѮпѧапбла&ѠжДвд&КзНѭыЃY*ЕВяЫцп!Ѧэ#зоГ)Ѡазющ,и}фЍлаиѥ"ѧѩхІшшоoIG1='8‗"Пѥ)Ѩгкдймшq&Ѣ'ъїѠ"ѯМWWz5lV/ОѩлловѥсЛ!'‘%нгѪцѬажоЛпѣwиЁшнлѫUыпгпy&‗"ПѮ)ѣимв%юдѣїr'ЯжѦ"КЕчXлшѤрРо/фѩцнпкВхwбвбъ,бѭаѤег9`--iEKF„+чхЯчг>v:,r-iѫрыщѮеѐъ/ПЗвжпвpиМжп,фоиѥ&ОіблЗз}ЖлѻшзгЖоFRЭъЖщфс"ѫмЕ-кмвмв}иѨкг&Ѥе}ѦйЋкыщѢYHъи!ѭисмтЛьwпььеэфѨф|ййлѬдѩМYХиооѭYHвкщѯнн"еѠеДэйоеюъ}д|цягѡз}АьЀциоѪхDRепЕиумбѮ)ѫц'юаггНъ|игсѤрѭѢхткбpдњнэйЕгиэ"ьйѭьпае,ЕѣдѢчтяѩбѣyYЫXиъѥціRддЕ&зазБыѯ-кмвмв}еѨв фѢ"ѯwдѹря+ѬрЩапфwИужзѭ)ЗнцжеюжѦ&Ѩй-мѬоОПуЋXжеѭхЩафсЛ&ТазВзѪгцблпи}ДѢчглѬ8}ѢъЅXзлБзінэдѬъ#пзpкѪюямоэщ}чѮйек|нНѧыЅф*мѠяјэфгѧфя"зАмЕенвз,аѥдЗле&Ѯ"ѬѢюѰфхжѭоЭRгпѤоивчpбwййжелэѯжѧ+-зПжПѩYЉйхбѨьHъвпѥгузфpзѣичкна&ac19оиНрѨѫE g5~IG1='8Пмдѥыwмьющ &ѧфѢ*яи|кѪwцѻэобѮчHпэпѤи#ъвѬйѪн'нюз&ОзѤх-дѢ"ѥѫжѦъпѥшјR‛!Ежйвэpжѧбшющ,уНжѡпячГ"ѩѩтЈц$+юеќчв!Еиез"ѯзѫапю%эдѣо|дэгЙкskVKF6{nњHгекѩллйвpкѩжйоц,о}йѢцяжМвѦѧиѷXирѡејау!Жннавpйѭзфьеюлѣ 7⁃-ИзаащЕмѬ81),rnДѩ-йб%алѨ&Ѯцќ+ОвѧѯYІикйѨюЩн!!шцьомВзѮ-п,чйкq&Лхг&⁈"ѢДиѹд*гpъі_югѩгпс"⁄)ѩа'эчьгѡоѧцт&Ѧ"КѢхѸUшеpчУквдѫх->- 7k}9Йбож}нѤ'гл|жѨѡкѻрш+ГUђтдйЕмл"кpжѩйдзъиэѯжѩх-д|ыѨѬеXэщѮфУRвдwйумнГшЕехр%юиq&Ѧзз&Г"ѢѩэЅсошpяHхпиБх-"Мѭ)Ѫи'алп&ѪлѬхс*|хПѩYѴXнпѥдФRотѣх/"‖pцwе'эеаж}лѩ'клѬйѭyYЦц*еѭUїьштѥчсамѢйѬ-лйиу&МцѬаю*|в}КлЅXаеѥXЯаб!Ѡлгхкѫзy1(|;0vcГЕі-иѡ"МѭщЌшб+ѯеіRэѐѫлрь"Ѫзѫазюц"&х&Ѯйя&БрѣwхІэ*жѥUѕвпгѯннуюk)ѩя'счвеѣ&ѣй-чѣкѠѢYЊэмлѫхHякоЗоьрпѠцwйчвгр(a),91vbМПѭкЏш*кЛUњчжрѭипс"Ийѫнкя%ллѭфА'шиОю}АлЅUшеpыHшбнѪжсвчo5x}9
Заметки Ильи Лыткина, стр. 4-8 черновика
[машинописные листы]
Мне видится сомнительным, что мой читатель многое слышал о той ужасной -- и страннейшей -- трагедии, что оглушила Дивноводное в мае Ч8Ч2 года. Потому прежде, чем погрузиться в детали, я хочу обьяснить, как наткнулся на эту загадку, тем более что сама история моего знакомства с ней достойна отдельного рассказа.
Дело в том, что ,,Тайна четвертого мертвеца,, стала в некотором роде легендой в узком кругу любителей интеллектуальных задач. В Радоле есть два закрытых, весьма малочисленных клуба, в которых заинтересованные граждане могут дать пищу своему сознанию. В салоне на проспекте Большакова устраивают игры с каверзными вопросами, а настоящая гордость чердака на Терентьевской -- Комната Происшествий.
Не следует принимать меня за обывателя таких собраний. Этот вид досуга присущ людям определенных узких кругов, цвету столичной интеллигенции. Среди завсегдатаев -- профессора, политики и представители некоторых областей искусств. Я попал туда совершенно случайно в августе Ч851-го года, когда брал комментарий у Д.В., редкого специалиста в области нумизматики.
Наша встреча была назначена в бистро на первом этаже, но там было очень шумно, и Д.В. пригласил меня наверх, в прихожую чердака. Тогда он не без хвастовства рассказал мне о местных традициях и о том, что сегодня здесь ,,детективный вечер,, .
Разумеется, я пожелал остаться. Это удалось организовать: за меня поручился еще один гость, а я поклялся на Постулате вести себя благопристойно.
Ровно в шесть вечера для нас распахнула двери Комната Происшествий. Там была обычная обстановка и некоторые бытовые предметы. Д.В. с восторгом отметил, что окна в Комнате заклеили рисунками, изображаюшими город, и немедленно взялся за карты. Полчаса спустя он определит адрес, по которому произошло наше выдуманное преступление.
Другие участники вечера за это время рассчитали размер ноги человека, оставившего след на полу, обнаружили несколько длинных волос /как выяснилось позже, искусственных: ,,убийца,, носила парик/, установили последний номер, по которому звонили с телефонного аппарата, и так далее, и так далее. Я был во всем этом действии решительно бесполезен.
,,Это ведь просто игра, -- уязвленно сказал я Д.В. несколько часов спустя, когда якобы имевшее место убийство было раскрыто. -- Кто-то из вас придумывает обстановку комнаты так, чтобы все загадки были разгаданы,, .
,,Илюша, -- Д.В. благодушно рассмеялся. -- То же можно сказать о любой головоломке! Но если ты хочешь настоящих тайн, их мы обсуждаем тоже!,,
Так я получил приглашение на вторую часть вечера, и так я познакомился с ,,Тайной четвертого мертвеца,, .
Общую фабулу трагедии в Дивноводном легко восстановить из прессы.
1О-е мая Ч8Ч2-го года, седмица, около 1З часов пополудни. В церкви идет еженедельная служба. Слушает больше двух сотен человек. Вдруг голос чтицы перекрывает треск. Он раздается еще несколько раз и кажется громче и дольше с каждым разом. В 1З:26 крыша церкви падает внутрь зала. Здание складывается мгновенно, как карточный домик.
К большой удаче, многие прихожане к этому времени успели покинуть церковь: служительница отдала такое указание почти сразу же после того, как услышала подозрительные звуки. Этим она спасла множество жизней.
К вечеру 1О-го мая из-под завалов извлекли восемнадцать пострадавших и одного погибшего. Поиски продолжались всю ночь, в Дивноводное приехали врачи и спасатели из Ерша, в здании почты был развернут госпиталь.
11-го мая достали еще одно тело и пятерых выживших.
12-го мая поиск завершился. Всего обрушение церкви унесло души четверых.
В чердаке на Терентьевской можно было рассмотреть их портреты и ознакомиться с биографиями, бережно собранными энтузиастами клуба.
Но мы пока перенесемся немного вперед.
18-го июня Ч8Ч2-го года прокуратура обьявит о том, что предварительное следствие завершено. Причиной трагедии стала ошибка в инженерных расчетах: при очередном ремонте временного здания площадь зала была увеличена за счет пристройки, а одна из колонн одновременно с этим демонтирована. Это привело к нарушению несущей способности конструкции и обрушению.
В марте следующего года был завершен судебный процесс. Пострадавшие и семьи погибших получили компенсации, шесть человек были приговорены к тюремному заключению.
,,И что же теперь? -- спросил я Д.В. с недоумением. -- В чем же загадка?,,
,,Так в мертвеце! Ты не видишь разве? Все дело в мертвеце!,,
Сперва я заподозрил, что местное общество настолько увлечено самим процессом разгадывания загадок, что никого здесь не волнует даже, существует ли эта загадка на самом деле. Тихое провинциальное Дивноводное, курорт с идеальной репутацией и прекрасной природой. Минеральные воды и целебный хвойный воздух. Несчастный случай, имеющий совершенно ясные причины. Виновные понесли наказание.
Однако дальше я узнал кое-что, от чего волосы на моей голове зашевелились. И тогда я был вынужден признать: да, загадка здесь действительно была.
Здесь была тайна. Тайна четвертого мертвеца.
Первый мертвец -- Яков Борисович Овчинников, местный житель, инженер водопроводных систем, 56 лет. Погиб мгновенно, его тело было извлечено 1О-го мая. Похоронен 15-го мая в Дивноводном.
Второй мертвец -- Ольга Семеновна Шубина, местная жительница, банщица, ЧЗ года. Ее тело было найдено 11-го мая. Доктора установили, что она погибла в момент обрушения. Похоронена 15-го мая в Дивноводном.
Третий мертвец -- Софья Михайловна Галкина, приезжая, 22 года. Прибыла в бальнеолечебницу для избавления от головных болей. Была найдена 1О-го мая живой, но 11-го мая скончалась от полученных травм. Тело Софьи перевезли в родной для нее Стоград, где она была погребена 21-го мая.
Четвертый мертвец -- Евгений Викторович Рябов, приезжий, З2 года. Фельдшер по профессии, прибыл в Дивноводное для сезонного заработка и занял место дежурного врача пансионата ,,При ключе,, .
Евгений был найден 12-го мая. Предположительно несколько часов после обрушения он был еще жив; его душу унесла потеря крови.
Безутешные вдова и мать прибыли в Дивноводное уже 1З-го мая -- они выехали из Семска сразу же, как появились новости о происшествии. Они опознали Евгения в морге и обратились к властям с просьбой о помощи в перевозке тела. Все организационные вопросы были решены к 17-му мая.
Тогда же и обнаружилось, что тело Евгения пропало.
,,Что это значит -- пропало? -- хмуро спросил я. -- Это какая-то шутка?,,
,,Никакой шутки, Илюша! -- Д.В. довольно потер ладони друг о друга. -- Никакой шутки! Об этом мало пишут, но это совершеннейший факт: в банальнейшей истории -- исчезнувший труп!,,
Мне не хотелось бы называть трагедию в Дивноводном банальной. Она унесла жизни людей и лишила здоровья многих пострадавших. Так бывает, и многое в этой истории легко обьяснимо; это не делает, однако, человеческую смерть ,,банальщиной,, .
Тем не менее, я вынужден был частично согласиться с Д.В. Исчезновение трупа придавало этому делу неожиданную остроту. Потому что всякому должно быть совершенно ясно: трупы не уходят из проверенного служителями морга сами по себе.
Если же тело кто-то забрал, на это должна была быть очень веская причина.
Каким мог бы быть мотив человека, укравшего тело Евгения Викторовича Рябова?
Было ли похищение связано с личностью погибшего или с обстоятельствами его смерти?
Возможно ли, что тело интересовало похитителей не как тело, но как улика? Была ли тогда его пропажа выгодна местным высоким покровителям или их конкурентам, властям или инженерам, а может и вовсе -- Ордену?
Почему следствие не смогло установить никакие обстоятельства этого исчезновения?
Наконец -- и это вопрос, который мне отчаянно не хочется задавать, -- можем ли мы теперь быть уверены, что трагедия была следствием исключительно ошибки в расчетах? Шесть дней из семи, сто шестьдесят четыре часа из ста шестидесяти восьми церковь практически пуста, но обрушение произошло именно во время службы. Было ли такое неудачное время чистой случайностью?
На все эти вопросы я попробую найти ответы в своем расследовании. Сегодня же ясно только: одна маленькая деталь ставит под сомнение решительно все, что мы знаем о трагедии в Дивноводном.
Четвертый мертвец бесследно исчез -- и не найден до сих пор.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге