Дитя Ужаса

Глава 1

Он смотрел на ночной город, освещенный магическими огнями. По крепостной стене ходили солдаты, несшие вахту. Их темные силуэты были отчетливо видны на фоне светлого ночного неба, освещенного луной. Оборонительные сооружения сделаны из виртрувианского камня. Особенность этого строительного материала заключалась в том, что камни могли менять свое состояние от твердого к мягкому, глинообразному. Это объяснялось магической природой булыжников. Во время строительства они сливались между собой, застывали и образовывали очень твердую субстанцию. Именно поэтому город Энион слыл таким особенным: осаждать его было очень трудно, его никто и никогда не мог захватить, ведь пробитые участки стены восстанавливались сами.

Энион – один из древнейших городов мира, был пристанищем эльфов, которые жили на этом острове. Управляла им династия Солнечных Лучников. В жилах этой семьи текла кровь Перворожденных. Нынешний правитель Эниона – принц Акенун Солнечный Лучник – был прямым потомком легендарного вождя Перворожденных – Алдера. По легендам, именно он первым, не считая богов, увидел этот мир после его сотворения.

Незнакомец вглядывался в мирно спящий город и размышлял о том, какие изменения повлечет за собой его приход в Энион. Это событие повлияет на всю жизнь этого ничтожного острова.

Сзади послышались шаги. Незнакомец обернулся. Он увидел огромную тушу существа, которая на полметра была выше обычных эльфов и людей.

- Хозяин, я пришел, как вы и велели, - промычало существо.

- Отлично, Хоэрхен! – голос странника был резким и звонким. – Через три дня ты приведешь наше войско орков. Вы должны бесшумно подвести отряды к городским стенам и взять в осаду Энион.

- Слушаюсь, хозяин.

- Снаружи город патрулирует небольшой конный отряд. Ты должен уничтожить его до того, как они успеют предупредить стражников. Горожане должны проснуться утром и узнать о том, что их город осажден злобными тварями.

- Хозяин, эльфы не ведают страха, они искусные воины и сражаются до последнего. Сможем ли мы взять этот город-крепость?

- Хоэрхен! Ты напоминаешь мне дрожащее ничтожное животное! Долго на этом острове не было войн, эльфы разучились воевать, сейчас они растрачивают свои бесконечные годы на песни и пляски... Тебе ясна твоя задача? Остальное предоставь мне. Теперь прочь отсюда, готовь племена к войне.

Огромный орк Хоэрхен развернулся и направился на север, к горным склонам, где дикие племена зеленокожих точили свои мечи и топоры, надеясь в скором времени пролить много крови своих заклятых врагов – эльфов.

Странник знал, что эльфы вовсе не слабы и не танцуют целыми днями, как он только что убеждал предводителя орков. С детства незнакомцем было усвоено правило, которому научил его дед: не можешь победить врагов – возглавь их, используй.

Порыв ветра скинул с лица странника черный капюшон. Худощавое лицо с высокими скулами и резко очерченным подбородком, немного крючковатый нос, короткие черные как смоль волосы. И тонкая до плеча косичка, которую он заплел давным-давно. Внешность была не самая заурядная для этого острова. Тело его было жилистым и худощавым. Это объяснялось тем, что жизнь скитальца и изгнанника не блещет роскошью. Многочисленные лишения и испытания оставили свой след на чужеземце. Черная одежда помогала скрываться в ночи от нежелательных взглядов опасных тварей. Подвязан он был поясом, к которому с правого бока крепился небольшой мешочек.

Оружия при нем не было. Ничего, что могло бы помочь ему в случае, если он попадет в неприятности. На самом деле многие смертные пришли бы в ужас, узнав кто перед ними стоит. Прецеденты уже бывали. Но эльфы – не люди, они практически не ведают страха. Поэтому и знать настоящее имя им необязательно. Никому нельзя знать, кто он. Иначе охота, которая длилась несколько десятков лет и лишь недавно затихла, возобновится вновь. И неизвестно чем это может кончиться.

- Наш план удачен, он не должен дать осечки, - прозвучал голос Када, обращенный к незнакомцу, хотя никого рядом не было. Кад – это только голос, оставшийся от человека, и ничего больше.

- Эльфы не так просты, как кажутся. Стены Эниона – это не единственное препятствие. В городе живут Великий Друид Орнаель и Владыка Акенун. Не удивлюсь, если они уже что-то почувствовали.

- Да, хозяин, ваша энергетика настолько мощна, что даже в потустороннем мире она чувствуется, - почтительно заметил голос Када.

- Моя мощь – одна из причин, по которой я не мог так долго отделаться от гонений и преследований, - хмыкнул странник.

- Но я уже научил вас управлять ею. Теперь сильная энергия, которая идет от вас, скрыта.

- И без тебя я бы справился с ней и научился ее заглушать! – надменным тоном произнес незнакомец.

- Как ваша рука? – вкрадчиво поинтересовался голос.

Лицо человека дрогнуло. На одно лишь мгновение на нем отразились боль и страх, но этого было достаточно.

- Тебе повезло, что ты бестелесный дух, иначе бы я уничтожил тебя!

- Духа нельзя убить два раза, хозяин. Вскоре я научу вас принимать призрачную форму.

- Какие новости ты мне поведаешь?

- Хозяин, в нашем мире сейчас переполох! Демон Дэдер пропал. А ведь он не последняя фигура! Ходят слухи, что его снова призвал маг. Говорят о дуэли...

- Дуэли? – удивился незнакомец. – Что за диковина такая?

- Известен конфликт Дэдера с людским архимагом Аэбором. Их противостояние продолжается много лет. Аэбор не идет ни в какое сравнение со своими ничтожными сородичами. Он величественен и очень искушен в магии. Он ею одержим. Целых три раза он убивал Дэдера, тем самым заставляя его перерождаться. Демоны ведь бессмертны. Нет для Дэдера врага злее, чем Аэбор. Так вот, говорят, что архимаг вызвал его, чтобы снова сразиться. Он, наверное, окончательно сошел с ума! Вызвать демона, чтобы снова убить его! Это же надо додуматься! И мне кажется, у него получится это и в четвертый раз. Вот поэтому Аэбора так бояться демоны, которые проникают в ваш мир. Он же совершенно неадекватен... – голос стал нервным и раздосадованным, если только предположить, что дух способен на человеческие эмоции.

- Хм, расскажи мне больше о Дэдере, - приказал незнакомец.

- Этот демон достаточно сильный. Он повелевает осьминогоподобными низшими демонами. Сам имеет огромное количество щупалец. Практически отсутствуют способности к магии. Но с точки зрения физической силы ему нет равных.

- Он был бы полезен. Где проживает Аэбор?

- В городе людей Хогене, на юге острова, хозяин.

- Ты думаешь, битва идет прямо сейчас?

- Это вполне возможно.

- Ладно, мне нужно попасть в город эльфов до рассвета, - сказал странник.

* * *

- Владыка Акенун, наши разведчики сообщили о возросшей активности горных орков к северу от города. Кланы покинули свои норы, чего давно не случалось, - доложил Фураан, генерал и глава разведки Эниона. Он был высок и широк в плечах, по фигуре сразу была видна отличная физическая подготовка. Темные волосы по длине едва касались плеч и были завязаны в пучок. Взглянув на молодое лицо генерала, можно было бы дать ему около тридцати лет, но эльфы обычно старше, чем выглядят. На горле Фураана красовался широкий и длинный шрам, который растянулся от левой скулы до правой ключицы.

Торс главнокомандующего защищал прочный панцирь из легкой эльфийской стали, покрашенный в зеленый цвет, а черные витиеватые узоры, похожие на побеги дерева были единственным и строгим украшением доспеха. Рельефные руки его не прикрывались никакой амуницией или драгоценностями. Ноги защищали легкие щитки, которые крепились к дорогим сапогам и были покрыты резьбой в том же стиле, что и панцирь. Выше колен щитков не было, только серые штаны из мягкой кожи. Серый длинный плащ, прикрепленный к специальным кольцам на панцире Фураана, скрывал меч на левом боку. Необычная форма больше походила на оружие орков нежели эльфов, поскольку лишено было изящества: широкий клинок, острие которого было загнуто, чем-то отдаленно напоминало символ «Г». Таким мечом невозможно наносить колющие удары, но для рубящих атак оружие что надо.

- Снова хотят жечь наши леса и сады? – возмутился Акенун Солнечный Лучник, Владыка Эниона, правящий этим городом уже три десятка лет.

Его внешность была чуть иной, нежели у его подданных. Любой эльф признал бы, что их правитель прекрасен. Правильные черты лица, безупречно чистая, почти сияющая кожа, ясные блестящие глаза. Длинные волосы его были совершенно белыми. Достаточно необычная черта для эльфов. Волосы большинства представителей этого народа были светлые, золотистые, но не полностью белоснежные. Поговаривали, что его предок Алдер-Прародитель тоже имел абсолютно белые волосы. Из-за такого близкого родства с ним принц обладал и огромнейшей магической силой. Он знал магию лесных и высших эльфов, магию друидов, людей и немного заклинаний загадочных Перворожденных эльфов. Его учителем в этом искусстве был Орнаель, вторая по значимости после Акенуна персона в городе. Его еще называли Великим Друидом, поскольку он управлял этими загадочными хранителями леса на всем острове, хотя друидов было немного. Акенуна и Орнаеля связывала давняя дружба. Когда-то давно судьба сложилась так, что они принимали участие в одной большой битве. И Акенуну тогда запомнился друид, показавший свое мастерство на поле боя. Когда сражение окончилось победой, Солнечный Лучник навел справки и узнал, как отзываются об Орнаеле военачальники. Немного позже родители Акенуна, правившие Энионом, пропали без вести, и принцу пришлось вернуться из Налинии и взять управление городом в свои руки. Первым делом он разыскал Орнаеля, с которым, за прошедшие годы судьба сталкивала его несколько раз, и принц остался доволен впечатлением. Акенун предложил ему должность при скромном дворе Солнечных Лучников. Соглашаясь, друид не подозревал, насколько высокой окажется эта должность. Вместе они начали вникать в то, как управлять народом и городом-государством, так как Акенун был еще молод и не имел достаточного опыта в царедворстве. Но со временем они научились справляться со своими обязанностями, при этом проявив себя мудрыми и дальновидными правителями. Попутно стали хорошими друзьями…

- Трудно сказать. Возможно, они хотят совершить набег на город! – сказал Фураан.

Владыка рассмеялся: конечно, тупым оркам никогда не захватить Энион. Затем он повертел в руке Скипетр Стихий. Этот предмет был мощным артефактом, в нем сосредоточилась древняя сила природы. В роду правителей Эниона он передавался из поколения в поколение. Акенун увидел вспышку в черном ночном небе в южном окне замка. Это была не молния. Эльфийский взор помог увидеть необычное зрелище: человек в мантии сражался с чудовищем, похожим на осьминога. Битва происходила далеко и высоко на склонах южных гор, неподалеку от города людей. Неужели снова Аэбор?

Акенун прошелся по тронному залу и изрек:

- Я не думаю, что нам стоит переживать насчет этого. Скорее всего, это какие-то междоусобицы среди орков. Но все же, усильте патруль за городом. Пусть воины будут начеку.

- Слушаюсь, принц, - сделал небольшой поклон Фураан и удалился из тронного зала.

* * *

Рассвет застал незнакомца в тесной маленькой комнате на втором этаже постоялого двора. Всю ночь он не сомкнул глаз, думая о своем плане, взвешивая все «за» и «против». Должно получиться. Это первый шаг. Второй должен быть легче, главное – найти управу на Аэбора, который правит Хогеном и является серьезным противником.

Странник лежал на кровати и смотрел в окно. Холодный рассветный воздух его не беспокоил, он не пожелал укрыться и лежал в одних штанах поверх покрывала. Сейчас хорошо было видно, что левая рука у него отсутствовала по локоть. Незнакомец вспомнил, как ночью дух бросил колкую реплику насчет левой руки. На самом деле все обстояло немного сложней. Нельзя было сказать, что странник совсем потерял руку. У него была «призрачная» левая рука. Ею, так же, как и обычной рукой, можно было брать что-то или бить, но увидеть ее с первого взгляда мог только наметанный глаз. Под плащом казалось, что обе руки на месте. «Призрачная» рука была одной из тех сверхъестественных способностей, которыми обладал незнакомец. Кроме того, дух Када посулил, что научит его переходить в такое же призрачное состояние целиком. Обычный человек не мог стать призраком по своему желанию, он полностью состоял из плоти и крови. Но странник не был простым человеком. Его левая рука уже состояла из призрачной материи, он был связан с потусторонним миром, а потому мог научиться становиться приведением по собственному желанию. А это, кстати, очень полезная способность, ведь духи неуязвимы для любого физического воздействия, да и магия не вся сможет повредить им. Но этому предстояло еще только научиться.

Облачившись в свои темные одежды, незнакомец, спустившись на первый этаж, вышел из постоялого двора. Он решил побродить по городу, разведать обстановку. В Энион редко прибывали гости, даже купцы и торговцы. Поэтому, прогуливаясь городскими улицами, он ощущал на себе настороженные взгляды горожан, а иногда и стражи. Именно этого и добивался путник, ему нужно было, чтобы его заметили. И с этой задачей он справился.

Он шел по улицам, попутно рассматривая архитектуру эльфов и невольно пленяясь ею. Здания были подобны самим эльфам: стройные, прекрасные, утонченные. Многие дома органично соединялись с деревьями, дополняли их. Странник недолюбливал все живое, но даже он не мог не восхищаться той изысканной красотой, которой эльфы себя окружали. Они, словно добрые волшебники, делали прекрасным и гармоничным все, чего касался их взор и рука. Чувство прекрасного было у них в крови, и они передавали это в каждой даже самой незначительной детали всех своих творений.

Город имел множество садов, за что и получил в народе прозвище Зеленый Город. Когда вновь прибывший проходил сквозь главные врата и оказывался в Энионе, то гостю казалось, что он попал в лес, а не в многолюдный цивилизованный город. Был даже район, где росли огромные и толстые деревья: на высоте эльфы построили небольшие дома, соединив их веревочными тропами. Этот район считался самым красивым. Рынок и все необходимые здания, которые предоставляли разнообразные услуги, заняли большую площадь в центре города. На востоке располагались небольшой замок Владыки Акенуна, жилище Великого Друида и несколько домов высокопоставленных чиновников. Южнее их были казармы эльфов, где находилась регулярная армия. Весь Энион защищала крепостная стена. Она квадратом окружала город, в то время как город людей Хоген, имел округлую форму. У обители эльфов были северные и южные врата. Южная дорога вела в Хоген, северная – в горы, где эльфы владели несколькими поселками с золотоносными шахтами, на которые часто нападали орки. К востоку от Эниона среди холмов текла река – Эно, к западу располагался древний лес, занимавший обширную территорию острова. Там жили эльфы, предпочитавшие уединение.

Незнакомец шел по аллеям, ругая солнце, которое буквально жгло его глаза. Пришлось накинуть капюшон. Так его вид стал еще загадочней. Эльфы продолжали наблюдать за своим гостем...

Как только человек находит свое «я», то судьба его практически предрешена. Наш характер определяет то, что должно случиться. Незнакомец понимал, что он стал таким именно из-за обстоятельств своего рождения, из-за того, кем были его предки. И понимал, что у него не было шансов стать другим, нормальным человеком. Но характер его был таков, что, даже зная о том, что дорога его ведет в пропасть, он бы не свернул с нее. Не имел права быть другим.

- А ты хотел бы быть с ними, я смотрю, - раздался негромкий голос Када, снова появившийся из пустоты.

- Твои суждения ошибочны, - шепотом сказал странник, - эльфы ненавистны мне. В том числе и из-за них я испытал много бед. Но они очень сильны, раса эльфов является самой могущественной. Тот, кто правит этим народом, имеет огромную власть и влияние. Меня интересует другое: я много странствовал по свету, скрываясь от гонений. Но ни разу я не встречал Перворожденного эльфа. Это самые загадочные существа, я почти ничего о них не знаю. Я видел высших, лесных и даже диких эльфов, но не Перворожденных.

- Ты прав, хозяин. Много веков назад эти эльфы скрылись от всех, никто не знает, где они. Может, всех их уже давно нет в живых. Но легенды гласят, что народ этот был величественен, а их непобедимые герои-вожди могли одни сражаться против сотен воинов. Даже демоны боятся Перворожденных, поскольку знают, какой мощью те обладают. От одного имени Алдера демонов бьет дрожь.

- Что известно тебе о нем? – странника явно интересовала эта фигура.

- Подобные ему никогда больше не родятся. Он был первый. Любимый сын Золотой Королевы. Он уничтожал целые крепости, что кишели демонами. Известно, что однажды Алдер с большим отрядом направился на Ваэкун, чтобы истребить всю нечисть. Несмотря на свою силу и величие, он потерпел поражение, отряд был разгромлен, но он не получил ни единой царапины. После этого он стал еще сильней ненавидеть демонов. И себя тоже, потому что допустил гибель собратьев.

- Жив ли он сейчас?

- Следов его пребывания нет нигде. Чутье подсказывает мне, что он скрылся со всем своим народом. Мне кажется, что с помощью своей древней магии они каким-то образом смогли укрыть поселение. Не секрет, что Перворожденных эльфов осталось очень мало. Демоны не забыли рейд Алдера и вскоре жестоко отплатили. Алдер не смог остановить врага и уберечь свой народ. Наверное, сейчас эти древние эльфы копят силы, чтобы возродить свое былое величие, - рассказывал дух. – И Акенун является его потомком. У тебя выпадет шанс познакомиться с ним, расспроси его о великом предке.

За весь день незнакомец познакомился с городом достаточно хорошо, смог составить в уме его план, безошибочно определял назначение сооружений, будь то склад, казарма, жилище мага или простого жителя.

Ночью странник забрался на крышу постоялого двора, в котором остановился. В то же мгновение появился дух-советник.

- Пришло время научиться тебе принимать призрачную форму...

Глава 2

Дверь в тронный зал Акенуна открылась, и вошел Великий Друид. Мудростью и спокойствием дышало его вытянутое лицо, а особенно глаза. Русые волосы хранителя лесов всегда были коротко стрижены, хотя мужчины эльфов предпочитают длинные волосы. Никаких доспехов он не носил, пренебрегая защитой, поскольку иронично относился к миру материи и плоти. Брюки и рубашка словно оплетали его, как вьющиеся растения оплетают деревья, и имели преимущественно зеленые и коричневые цвета. На спине Орнаель носил недлинную оленью шкуру. В правой руке друид держал деревянный посох и во время ходьбы бил его концом о мраморный белый пол с черными прожилками.

- Ты слышал о новом госте, который прибыл в Энион? – без приветствий обратился хранитель леса к своему другу.

- Да, начальник стражников отчитывается передо мной обо всех вновь прибывших! – серьезно ответил принц Акенун.

- Мне это кажется очень важным. Предчувствие редко подводило меня. В таверне я слышал о путнике, который вчера ночью прибыл в город. Он носит черные одежды и лицо его скрыто.

- Сейчас много забот, Орнаель. Орки снова стали активны на севере. И это не к добру. Нужно следить за ситуацией. Пока что мне нет дела до отдельных путников.

- У меня тоже есть свои дела. Начинается новый сезон, мне нужно следить за урожаем плодовых деревьев, смотреть за полями людей Хогена, чтобы и они не голодали. Но что-то не нравится мне этот гость. Он странный. Следовало бы пригласить его сюда и поговорить. Узнать, кто он и зачем прибыл. Успокой мои мысли и удели ему немного времени, мой друг.

- Я всегда прислушивался к твоим советам. И редко когда ты оказывался неправ. Я прикажу солдатам разыскать его и утром привести ко мне.

Хранитель леса кивнул и улыбнулся. Затем они с Акенуном вышли в дворцовый сад, где прогуливались и обсуждали государственные дела, говорили о новостях с Налинии. Принц выразил обеспокоенность правителем Хогена – Аэбором, потому что последнее время его чудачества переходили уже все рамки дозволенного. Беседа затянулась допоздна.

Эту ночь Орнаель провел в замке, потому что не оставалось сил, чтобы дойти в свое жилище, за весь день он очень устал. Сам же правитель города Энион всю ночь не сомкнул глаз. Он вышел на балкон самой высокой башни и наблюдал за своим краем. Ночь была темна. Его судьбу тоже окутывала тьма. Уже не в первый раз. Но пока он об этом не знал.

* * *

Высокие двери замка отворились, и странник увидел двух эльфов. Акенун был в своих сияющих зеленых доспехах, а друид в украшенной оленьей шкуре. Стражник, который привел чужеземца с постоялого двора, продолжал сопровождать гостя до самого трона:

- Владыка города Энион Акенун Солнечный Лучник и Великий Друид Орнаель! Я разыскал и привел к вам этого человека! – после чего, с полупоклоном, удалился.

Два эльфа рассматривали человека в черном. Почти все его лицо покрывал капюшон. Дыхание было ровным и спокойным. Акенун оглядел незнакомца с ног до головы и сделал вывод, что, возможно, это человек, путешествующий инкогнито. Орнаель недоверчиво смотрел на фигуру гостя, пытаясь определить, кто по роду занятий этот человек.

- Для меня большая честь предстать перед правителем этого славного места! - сказал странник Акенуну. Тем не менее, он не сделал ни одного жеста, чтобы поприветствовать двух эльфов. Он вел себя немного надменно, как хозяин положения. – Чем обязан таким вниманием к своей персоне?

- У нашего Владыки привычка лично знакомиться со всеми гостями, - съязвил друид, которому не понравился тон незнакомца.

- Нас заинтересовало ваше загадочное появление! – Акенун не церемонился. – Не часто у нас бывают гости, тем более такие.

- Да, я понимаю, человек в черном. Сразу ассоциации с черными магами и прочей нечистью. Но, уверяю вас, я всего лишь путник, который чудом спасся...

- Спасся? – переспросил Орнаель со скучающим видом. Он осторожно пробовал почву. Теперь друид понял, что надо засыпать гостя вопросами, чтобы выявить несоответствия в истории. – От кого?

- Видите ли, я чужой на этом острове и здесь меня никто не знает. Я купец Дормасар. Я прибыл сюда с северного материка, чтобы продать свои изделия из золота и серебра, но на нас напали орки и убили всех моих помощников и охрану, а меня взяли в плен, так как я сказал им, что я принц и за меня можно получить выкуп. Глупые орки поверили в это. Два месяца меня держали эти вонючие злобные твари в горных пещерах, рассчитывая, что получат за меня деньги. Но на самом деле положение мое было незавидным, я просто тянул время, стараясь что-нибудь придумать. Однажды удача улыбнулась мне: орки ходили к истоку реки, чтобы набрать воды... И мне удалось ускользнуть. Я бродил по лесам. И, наконец, нашел ваш город. Хотя до плена у орков путь мой лежал в город людей.

- Судьба потрепала тебя, - сказал друид с явным недоверием.

- Энион открыт для всех добрых существ. Мы обеспечим вас всем необходимым, если вы пришли с добрыми намерениями! – заверил Владыка Акенун.

- Спасибо, правитель. И я докажу, что у меня хорошие намерения. Когда я был в плену, я узнал, что орки собирают армию. Они объединили все племена, чтобы стать хозяевами острова. Насколько я понял, они собираются начать наступление завтра утром.

- Наша армия сильна, тупым оркам не победить нас! – надменно произнес Акенун.

- Вам видней, но их там тысячи. Они собираются неожиданно напасть на вас. Их расчет состоит в том, что эффект неожиданности на их стороне. Это единственное их преимущество, - продолжал гость.

- Но теперь, когда мы услышали твои слова и узнали их планы, они лишатся этого преимущества, - заметил Владыка Эниона.

- Это если твои слова, Дормасар, правда, - произнес Орнаель, который не очень доверял людям.

Впервые за все время этот якобы купец проявил эмоции.

- Мне незачем врать! Я всего лишь хочу сохранить свою жизнь! Если орки захватят остров, то погибнуть все, в том числе и я! А мне это, как вы догадываетесь, не надо! – воскликнул Дормасар. – Я такого натерпелся в плену у орков! Я не воин, но жажду мести и отмщения за унижения и боль! Поэтому я тоже прошу разрешения участвовать в битве!

Акенуна удивила горячность чужеземца. Такой человек не простит обиды и сам, если это не в силах властей, свершит правосудие, даже если это будет означать верную гибель. Он безошибочно определял характеры людей. Солнечный Лучник даже не представлял, насколько он был прав.

- Ты примешь участие в атаке! Твое сердце горит и это самый верный способ его остудить!

- Благодарю, правитель! – восторженным едким голосом воскликнул чужеземец.

Орнаель пристально посмотрел на Дормасара. Можно было разглядеть глаза странника, спрятанные ранее под капюшоном. Взглянув в них, Великий Друид увидел смерть и разрушение. Предчувствие его не обманывало никогда. А Дормасар не отводил взгляда, словно давая понять друиду, что с ним не стоит связываться.

- Я начну собирать войска. В полночь приходи к северным городским воротам, Дормасар, - сказал Акенун. – И спасибо за вести, хоть и не очень хорошие.

После этих слов принца, Дормасар развернулся, снова накинул капюшон, скрыв лицо, и ушел из дворца.

- Что ты думаешь по этому поводу? – спросил Акенун друида.

- Все рассказанное им достаточно логично и обоснованно. По крайней мере, в том, что он в курсе планов орков, я не сомневаюсь. Но интуиция подсказывает мне, что сердце у него темное.

- Хорошо, полученную информацию мы проверим, пусть разведчики постараются, - заключил Владыка. – Битва покажет, кто он такой на самом деле...

- Если все так, я предлагаю устроить засаду в лесу. Наши конные рыцари затаятся, зайдут с тыла и ударят по оркам!

- Да, это даст нам преимущества. Давай займемся разработкой тактики будущей битвы, нужно все хорошо просчитать. И кто-нибудь, найдите Фураана! – крикнул принц стражникам.

* * *

Хранитель леса одиноко сидел на широкой резной лавочке возле картинной галереи на одной из центральных улиц города. Посох положил рядом. Глаза его были закрыты, а голова откинута назад. Он глубоко вдыхал носом воздух, долго держал его в легких и только потом выдыхал. Друид ловил каждое изменение запахов, ему не нужны были глаза, чтобы видеть, как Энион оживился и воины готовятся к бою; не нужны были уши, чтобы слышать, как солдаты достают мечи из ножен, проверяя готовность оружия, которое не должно подвести в сражении. Все это витало в воздухе. Тревога появилась в душе Орнаеля, как только он узнал о появлении чужака. Как только он увидел Дормасара, тревога внутри вспыхнула, как умирающая звезда.

Чужестранцы всегда приносят дурные вести и проблемы. За долгие годы спокойной жизни на острове друид забыл о том, чем мир наполнен болью и страданием. И хоть стычки с орками были не редкостью, и Орнаель время от времени вместе с воинами лично делал вылазки и громил зеленокожих, но о крупных войнах он забыл. Забыл до настоящего момента. Сидя на красивой и удобной лавке, вдыхая грудью наполненный суетой воздух, лесной хранитель видел картины прошлого, картины тех войн, на которые его забросила судьба. Звон мечей, свист стрел, крики – все, как всегда, это война. Не сама битва зачастую поражала Орнаеля, а то, что остается после нее. Этих сцен он никогда не мог забыть и сейчас именно они стояли перед глазами: километры полей, усеянные трупами, торчащие из земли заляпанные кровью стяги полководцев. И ни одного живого. Красные поля всегда щедро делятся своими урожаями с любым желающим, будь то птица или мародер. Посевная прошла успешно, на следующий год всходы будут еще лучше.

- Мне не терпится превратить орочью тушку в нашпигованное стрелами чучело! - чей-то голос резко вошел в сознание друида.

- А я хочу порубить нескольких тварей и сделать из их острых клыков себе ожерелье, - рассмеялся второй.

- Мы покажем им, какие мы сильные воины, девушки будут выстраиваться в очереди ради нас, - тоже улыбнулся первый.

Шум голосов этих двоих отвлек Орнаеля, он открыл мудрые зеленые глаза, ища взглядом тех, кто потревожил его. Друид сразу определил, что они еще даже не успели покинуть родительский дом и, видимо, не видели еще ни одного сражения.

- Вы думаете, это весело? – резко окликнул их хранитель леса. - Думаете, это так легко?

- Великий Друид? - молодые бойцы вперили в него округлившиеся от удивления глаза.

- Никто из вас не был на войне, никто не видел этих ужасов! Чему вы радуетесь, идиоты? Возможности помахать мечом? Как вы глупы! Счастье тому, кто за всю свою жизнь не пролил ни капли чужой крови, даже орочьей. Война – это наказание, которое посылают нам боги! А вы этому радуетесь? Посмотрим на вас в деле, герои.

Два юных солдата застыли, боясь шелохнуться, выслушивая гневную отповедь Орнаеля. Ошеломленные, они не могли понять, чем вызвали его злость.

- Лучше сидите за стенами и молитесь Матери-природе, чтобы ваши жалкие тельца орки не насадили на копья или не подвесили за крюки. Проваливайте!

Перепуганные юнцы скрылись с глаз друида за ближайшим домом, а Орнаель снова закрыл глаза, тяжело вздохнув и отругав себя за то, что накричал на этих мальчишек. Ведь когда-то и он был молодым, рвущимся в бой. А после проклинал судьбу за то, что приходится терять достойных друзей. Они это поймут, поймут, что такое война, пусть только переживут битву.

Ты умеешь поднимать боевой дух, друид, - подняв веки, Орнаель увидел подошедшего к нему Фураана. На лице генерала мелькнула улыбка. - Ты слишком строг к ним. Они всего лишь хотят защитить свой город и стать в глазах окружающих героями.Хранитель леса и Фураан с уважением относились друг к другу, но держались на почтительном расстоянии и близко не сходились. Обоих объединяла замкнутость и любовь к одиночеству. Отношения принца и Фураана напоминали отношения двух братьев, у которых слишком большая разница в возрасте.

- Ты прекрасно знаешь, что героев не бывает, - ответил Великий Друид.

- Герои бывают. Просто у всех они разные.

- Спроси лучше, кем они будут для самих себя, - спокойно бросил Орнаель.

- Пока что в этом мире есть, что защищать и за что стоит убивать, - жестко сказал Фураан. - Хотя я понимаю, что ты имел в виду. Мне тоже их жаль. Жаль всех нас. Но в нашем мире боги установили именно такой порядок.

* * *

Дормасар уже предчувствовал утреннюю бойню. План действительно работает!

Этой ночью дух Када научил его превращаться в призрака. Теперь страннику не нужно беспокоиться насчет завтрашней битвы, в любой момент он может стать привидением и избежать смерти. Мысли обратились к руке, из-за которой все это стало возможно. Правильно говорят, что оценивать ситуацию можно по-разному. Все зависит от того, как на нее посмотреть. В каких адских муках он лишился своей левой руки... Как он получил новую, «призрачную» руку... И теперь какие возможности открылись из-за этих злоключений! Что ни говори, а все к лучшему... Ночью, когда он принял форму призрака, когда он преобразовал все свое тело в призрачную материю, незнакомец увидел этот мир так, как его видят призраки и духи. Это был совершенно новый уровень ощущений, который трудно описать словами. Сначала они немного напугали его, но потом, взяв себя в руки, странник постепенно учился пользоваться новыми знаниями и силами.

«А этот друид не верит мне, - думал Дормасар. – Это может вызвать проблемы. Акенун был нейтрален. Со временем я добьюсь его доверия. Но этот вечно подозревающий Орнаель... Он опасен. Мне нужно стать другом Акенуна, тогда никакая опасность мне не грозит».

Далеко за полдень он вышел из своей маленькой каморки и прошел улицами города, чтобы оценить обстановку. Эльфы явно были озабочены, город оживился, все сновали в поисках, выполняя задания командиров, готовясь к битве. Везде собирались небольшие отряды лучников. Затем эти группки двигались в одну из четырех основных точек сбора войск. Все эльфы искусно владели луком, их стрелы практически никогда не били мимо цели. Клинки они любили меньше, но сражались ими не менее искусно. На центральной площади города странник увидел большой отряд всадников. Около ста воинов. Слишком мало, орки разобьют их, если кавалерия выйдет за стены города. Видимо, эльфы-всадники ожидают подкрепления.

Возле замка собралась личная гвардия Владыки Акенуна. Это были элитные эльфийские воины, владеющие всеми видами оружия и даже магией. На них были синие зачарованные доспехи и красные непробиваемые стрелами плащи. Сам правитель стоял в своей зеленой волшебной кольчуге высоко на ступенях замка, и что-то говорил своей гвардии, видимо, воодушевлял их и ставил какие-то стратегические задачи.

Все женщины и дети спрятались в убежищах, которыми послужили дома и общественные здания. Многих Акенун спрятал во дворце, охраняемом его личной гвардией.

Чужеземец прикинул, что войско эльфов насчитывает более двух тысяч воинов. А племена орков состояли чуть более чем из шести тысяч клыкастых свирепых морд. У орков не было шансов на победу, но эльфов они должны потрепать изрядно.

Причиной, по которой незнакомец решил столкнуть эльфов и орков, послужило то, что он хотел отомстить. Странник хотел завоевать доверие принца и проучить орков, которые предали его деда – Темного Князя, что послужило причиной его гибели. Хоть свирепые варвары признали в незнакомце его наследника и согласились помогать ему, они не уйдут от мести. Мести, которая коснется всех. Все народы, весь мир. Мир, боявшийся его семью и служивший ей. Мир, который после сокрушительного поражения рода устроил гонения на всех оставшихся в живых, расправляясь с ними с лютой ненавистью. Даже маленьких детей, которые еще не понимали, что происходит. За что люди затаили на них такую злобу, что готовы даже на убийство невинных?! Особенно маленьких детей! Так их страшила мысль, что эти дети вырастут и отомстят за все беды. Ну что ж, он докажет им, что эти людишки не зря боялись. Ненависть, которая была обращена к нему, теперь будет исходить от него, отыскивая своих жертв.

Орнаель собрал небольшой отряд друидов. Это были мудрейшие маги природы, черпавшие силу из растительного мира. Сама Мать-земля защищала их. Все они были одеты отлично от остальных: в мехах, обвешанные амулетами и с непонятными рисунками на теле. Они не носили доспехов. Странные воины, столь уязвимые с виду. Но так мог подумать лишь несведущий в волшебстве простой смертный. Магия оберегала их куда надежнее брони. Орнаель... Явно он что-то придумает, попытается разоблачить незнакомца. «Во время битвы нужно будет находиться рядом с ним», - думал Дормасар.

День прошел в приготовлениях к битве. К стенам были подведены тяжелые орудия – катапульты. В башнях своего часа ждали баллисты.

Акенун взирал на суету с балкона самой высокой башни своей цитадели. Энион давно забыл о битвах. Неплохо бы и самим эльфам вспомнить, что они – самые бесстрашные и способные бойцы и никаким оркам, сколько бы их ни было, не победить. Предвкушение. Радость битвы. Скоро сам Акенун разомнет кости и покажет врагам и подданным, как нужно сражаться, какова на самом деле мощь его династии.

Глава 3

Они шли без факелов, ступая почти бесшумно в ночной тьме. Словно бдительные стражи, они оберегали покой и тишину весенней ночи. Основная группа двинулась прямиком к северным воротам Эниона. Вторая часть армии обойдет город вдоль реки и окажется возле южных врат. Запах орков был настолько зловонным, что уже сам по себе являлся мощным оружием.

Хоэрхен шел во главе армии. Большой топор он нес у себя на плече. Умом главнокомандующий не отличался, как и все орки, но силища недюжинная скрывалась в его руках. Жажда крови манила его. Как же хочется рубить головы проклятых эльфов, создать гору из трупов. Злейшими врагами были эти народы. Еще в древнейшие времена, когда только строился Энион, племя эльфов оттеснило орков и гоблинов на север, к горам, где с тех пор и жили предки Хоэрхена. Теперь, когда появился могущественный хозяин, они смогут отомстить и устроить кровавый пир в Энионе. Ненавистный город. Сотни лет орки совершали набеги на него. И все безрезультатно. Но хозяин обещал помочь. Хозяину можно верить. Учитывая то, кем был его дед... Орки должны были подчиняться наследнику...

Орда шла всю ночь, не смея произвести лишнего шума. Несколько катапульт орки тащили в конце боевых порядков. Город был уже близко. Через несколько часов вторая группа орков зайдет с юга. И тогда можно начинать битву.

Ветер шумел кронами деревьев. Темная ночь укутывала землю, но рассвет был близок. Армия орков готовилась к атаке. Они не знали, что эльфы уже ждали в своих укрытиях.

* * *

Дормасар, как и велел Акенун, подошел в полночь к северным воротам. Там собралось уже очень много лучников. Каждый занимал свою позицию на стенах и в башнях. Они укрылись, чтобы орки, когда подойдут, не заметили их.

Ворота города открылись. Отряд всадников численностью более двухсот воинов начал выдвигаться из города. Среди них был и Орнаель со своими немногочисленными друидами. Проезжая мимо Дормасара он взглянул на него. Глаза его стали уже, чужестранец прочел в них угрозу. Затем друид резко отвернулся и выехал из Эниона. Отряд направился в лес, к северо-востоку от города. Там, медленно шествуя меж деревьев, они продвигались на север, чтобы зайти в тыл оркам. Дормасар плюнул им в след.

Подойдя к капитану стражи, он произнес:

- Приветствую. У меня совсем нет оружия, но я хочу участвовать в битве.

Капитан подозвал стражника и приказал выдать чужестранцу меч.

- Не терпится мне опробовать эльфийский клинок, - произнес удаляющийся незнакомец.

Он взобрался по ступеням на стену, которую по всему периметру города заняли лучники. Странник чувствовал, как где-то в ночи идет войско орков, которое он предал. Но это было необходимо, их нужно было принести в жертву будущей великой «дружбе», в дальнейшем они будут бесполезны, даже вредны. Да и можно ли предать тех, кто первым предал тебя?

Дормасар покрутил клинок в руке. Оружие было хорошо сбалансировано, рукоять украшена орнаментом. Нет кузнецов искуснее, чем эльфы, лезвия их мечей никогда не перестают быть острыми... Странник не наблюдал Акенуна, почему-то его не было среди тщательно готовящихся бойцов. Был Фураан, совершавший последние приготовления: к площади перед воротами подвели две катапульты. Генерал был крепкого телосложения и этим выделялся среди остальных эльфов. В нем чувствовалась сила. Дормасар проникся к нему ненавистью сразу же, как увидел. Проникся ненавистью из-за того, что Фураан смотрелся величественно, достойный потомок своих предков.

Приближался рассвет. Лучники спрятались за стеной, создав иллюзию для приближающегося врага, что город спит. Топот орочьих ног был уже отчетливо слышен. Чувствовался мерзкий запах тварей, которые не умеют жить цивилизованно и которым это не нужно.

Вражеское войско подошло на расстояние около двухсот метров. И тут ночную тишину распорол, словно острый нож тонкое полотно, трубный громкий звук, усиленный многократно гулким эхом. Это был боевой устрашающий клич охотничьего рога орков, призывающий их к битве. Все делалось с целью запугать противника, ввести его в оцепенение силой звука. Звук сотен рогов подействовал бы на эльфов, деморализовал бы их. Орки рассчитывали этим разбудить и испугать город, не подозревая, что противник уже готов к бою. В тот момент, когда орочьи рога затрубили, эльфийские лучники покинули свои укрытия и огнем стрел начали осыпать ряды неприятеля. Орки от неожиданности начали спешно отступать. Одновременно с этим ударили две катапульты, попав в центр войска. Пять баллист также выпустили свои снаряды, уничтожив десяток врагов. То же самое повторилось и у южных ворот.

Орки, оправившись после минутного замешательства, пришли в ярость и начали быструю контратаку, отстреливаясь и прячась за щитами. Они также стреляли снарядами из катапульт. Одно из ядер врезалось в стену, немного левее ворот и сотрясло ее, второе залетело за нее и упало на эльфийский дом, попутно сломав дерево. Третье снесло нескольких нерасторопных эльфов со стены, обломав верхний ее край. Но виртрувианский камень сросся на месте бреши. Орочье войско стало подводить лестницы и взбираться на стену, намереваясь попасть в город. Эльфы стойко отстреливались, не отступая. Тех врагов, которым удалось ступить на стену, они жестоко забивали клинками.

Дормасар стоял на стене так, чтобы не мешаться у лучников под ногами и наблюдал, как меткие стрелки укладывают воинов «его» войска. Он радовался, видя столько крови, но лицо его ничего не выражало. Второй раз ударили вражеские катапульты и смели несколько десятков эльфийских солдат.

Орки были не так беспомощны, как могло показаться. Их шаманы были довольно искусны в древней магии. Общими усилиями они начали накладывать на своих солдат заклинание, которое мешало стрелам попасть в орков. У лучников в глазах расплывались фигуры, и было невозможно вести прицельный огонь, какое бы острое зрение у них ни было. Затем эти самые шаманы общими усилиями создали огненный вихрь и направили его на ворота. Вихрь ударился о них и о стену, рассыпавшись языками сжигающего пламени. Это заставило эльфов отступить на несколько шагов назад, так как жар был невыносимо высок. Поэтому на короткий отрезок времени лучники над вратами перестали атаковать неприятеля, что дало возможность оркам ближе подойти к стенам и начать взбираться на них.

Тут Дормасар вырвался вперед и, с клинком в руках, схватился за приставленную лестницу и спрыгнул со стены вниз, опрокидывая ее, прямо в гущу орков. Странник поднялся и еле успел уйти в сторону от удара молотом. В ответ он пронзил замешкавшемуся орку голову так, что острие меча вошло в горло, а вышло возле темени. Затем Дормасар отбил удар, нацеленный ему в спину, и наотмашь отсек голову сопернику. Несколько орков кинулись к нему, тесня человека к стене. Чудом странник отбил три последовательные атаки. «Нет, время мое еще не пришло!» - проскользнуло в голове. И с рвением он кинулся на них, уйдя от удара орка, что стоял посередине, ранив руку чудища справа и мощным ударом ноги завалил на землю воина слева. Молниеносным движением меча Дормасар нанес порез на морде тому, который остался стоять. Затем вонзил клинок в сердце орка, который упал от удара ногой. Но воин, что был справа, молотом сбил с ног Дормасара. От удара все внутренности странника сотряслись, и пелена затуманила взор. Он оперся на локоть, пытаясь прийти в себя. Орк тем временем собирался добить жертву, но подскочивший эльф одним взмахом двумя клинками отрубил врагу руки, чем спас чужеземца.

* * *

Отряд, который прятался в лесу, неожиданно ударил по войску орков с тыла. Эльфийские всадники бурей налетели на катапульты и сломали их, перерезав тех воинов, что обслуживали орудия. Затем отряд начал продвигаться в сторону города. Орки, уже оправившись от неожиданной атаки, окружали эльфов. Орнаель с друидами тоже был среди всадников. Великий Друид посохом оттолкнул орка, собиравшегося напасть.

- Призовем силу природы, братья! – закричал Орнаель.

Друиды остановились, находясь под защитой всадников, взгляд их затуманился и перестал двигаться. Кулаки их сжались, а уста говорили слова на древнем языке. Неожиданно, со стороны леса на орков начали нападать дикие животные – медведи, волки, кабаны. Они набросились на врага. Войско орков не могло вести направленную атаку, так как с трех сторон напали на них самих: со стороны города, со стороны леса и со стороны гор.

Хоэрхен взмахом огромного топора разрубил эльфа-всадника вместе с его лошадью. Ярость его была сильна, могучий предводитель орков сметал все на своем пути. Казалось, что нет силы, способной остановить эту машину для убийства.

Орнаель поднял левый кулак, который начал светится зеленым светом. Через несколько секунд рука начала трястись, это значило, что сильная энергия собралась в ней и стремится вырваться наружу. Великий Друид направил руку на Хоэрхена и разжал ладонь. Сгусток зеленой энергии, напоминающий изумрудную маленькую комету, вырвался оттуда и угодил точно в грудь предводителя орков, остановив его неудержимое шествие и откинув назад на несколько метров. С разорванной кровоточащей грудью Хоэрхен встал и посмотрел на того, кто посмел атаковать его. Орнаель усмехнулся надменной улыбкой. Хоэрхен потерял разум и с криком ринулся на обидчика, истекая кровью. Он занес топор над головой и быстро приближался к друиду.

Орнаель резво спрыгнул с лошади и кинулся под ноги надвигающемуся орку. Хоэрхен уже не мог остановиться, хотя пытался изо всех сил. Но инерция движения его тяжелого тела была слишком велика. Он споткнулся об Орнаеля и покатился по земле, кувыркаясь. Когда главнокомандующий силами орды орков пришел в себя и перевернулся на спину, он увидел Великого Друида, который занес над ним посох. Хоэрхен понял, что это конец. Также в последние секунды своей жизни он понял, что не удастся им победить эльфов и что хозяин его глупец, если рассчитывал на это. В следующий миг его голову размозжил посох Орнаеля.

В этот самый момент южные ворота разлетелись в щепки от атаки шамана, и враг вступил в город. Эльфы, оборонявшие эту часть Эниона, тут же обернулись и начали расстреливать орков, прорвавшихся в жилые районы. Но их быстрые руки не смогли сдержать орду, слишком много было захватчиков. Основной удар был рассчитан на северные ворота, поэтому южную сторону города защищало меньшее количество воинов. Орки начали взбираться на стену, круша попавшихся под руку эльфов. Они за короткое время захватили все четыре башни на южной стороне крепостной стены. Солдаты Эниона держались мужественно, но им никак не удавалось реорганизовать оборону, так как прорыв орков в город был полной неожиданностью. А все потому, что верховный орочий шаман создал заклинание, разъедавшее железо. За несколько минут ворота превратились в большую груду дымящегося раскаленного металла.

Свирепые звероподобные орки, ведомые жаждой крови, сокрушали защитников, которым уже казалось, что они обречены. Две с половиной тысячи орков на семьсот эльфов. И это при том, что бой ведется не из укрытия. В такой ситуации положение эльфийских солдат становилось действительно незавидным... Стены и ступени, забрызганные кровью, подожженные дома и деревья. На южном фронте орки вели более удачное нападение, нежели на северном.

Один из шаманов, в сопровождении нескольких орков, направлялся на центральную площадь. Но путь им преградил молодой и красивый эльф, но отвратительный по орочьим меркам. Он был в простых свободных штанах-гоадах, которые сужались ниже колена. Вместо сапог, в качестве обуви он носил плотную ткань, обмотав ею стопы и закрепив ее на том месте, где сужались гоады. Это позволяло ему бесшумно двигаться. Торс его был гол. Лишь катана покоилась в ножнах за спиной. Стрижка у него была короткая, а волосы черные.

Чудища, сопровождавшие шамана, ринулись на этого эльфа. Тот продолжал стоять неподвижно. Затем произошло что-то такое, чего не смогли уловить даже глаза шамана. Все случилось слишком быстро. Катана покинула ножны и начала смертельный танец в руках эльфа, молниеносно пронзая меж доспехов толстую кожу орков. Этот воин закрутился как волчок, как смертоносный вихрь... Атаковавшие не успели среагировать и уже через несколько секунд все четверо валялись у ног воина. Катана нанесла точные удары, несовместимые с жизнью, она знала свое дело и никогда не подводила своего владельца. Шаман отчетливо понял, что его ждет такая же судьба и никакая магия не спасет. События развивались слишком быстро, все вокруг завертелось, и глаза шамана увидели собственное тело в нескольких метрах от себя. Голова орка, оборачивалась в воздухе, выплескивая из себя вонючую кровь. Выполнив свою работу, катана вновь вернулась в ножны. Так искусно убивал своих врагов этот таинственный эльф. Имя его было Кай Одинокий Волк. Он считался отшельником, сородичи его сторонились.

В южной части Эниона орки были хозяевами ситуации и постепенно брали верх над хозяевами города, убивая их и разрушая дома. На севере все было сложнее. Ворота оставались целы, лучники удачно сдерживали натиск врага своими смертоносными стрелами. Отряд всадников был почти полностью разбит, не считая нескольких воинов, которые продолжали сражаться в самой гуще войска орков. В их числе был и Орнаель... Несмотря ни на что, эльфы, защищавшие северную сторону, все же постепенно изничтожали войско незваных гостей.

Внезапно на несколько минут вся битва остановилась. И эльфы, и орки устремили свои взгляды в небо. Они наблюдали следующую картину: из башни дворца вылетело крылатое существо, огненно-рыжего цвета, огромное, с головой и крыльями орла и с лапами и телом льва. Название этому существу было грифон. Им управлял воин в зачарованных зеленых доспехах и со скипетром в руках. Это был Акенун Солнечный Лучник. С высоты своего полета принц узрел положение солдат на южной стороне и направил грифона туда.

Лучники орков попытались сбить Владыку, но у них не было ни малейшего шанса на успех. Бессмысленно выпускали они стрелы в небо в надежде попасть в Акенуна.

Принц же, разгневанный, с перекошенным от злобы лицом, обнажив в оскале сжатые зубы, летел прямо в гущу сражения у стены и башен. Лик его был столь ужасен, что жажда крови орков отходила на второй план и они в оцепенении, как завороженные, смотрели на летящего эльфа, которые нес им смерть и небытие. Магический скипетр сжимал он в правой руке. Камень, которым было украшено это оружие, засветился и из него на врагов посыпались молнии. Они били в орков, которые после этого падали замертво. После такого магическо-электрического удара шансы выжить сводились к нулю. Так явил свою мощь оркам Владыка Эниона Акенун, летая на грифоне и повелевая магическими молниями.

Затем он призвал силу ветра и взмахнул скипетром, направив эту энергию в скопление недругов. Орки повалились наземь. Слава и сияние окутывали принца. Победа – вот было его второе имя.

- Стоять, братья! До последнего вздоха! Эти ничтожества ничто по сравнению с нами! – воодушевлял он солдат, кружа над южной стеной и атакуя молниями дикарей. Грифон кричал, голосом своим запугивая противников.

Появление Акенуна переломило ход битвы на южной стороне. Эльфы стали постепенно отвоевывать территорию и оттеснять орков назад за ворота. Клинки и топоры, крики боли, брызги крови, отрубленные конечности, стрела, торчащая из плеча, кинжал в горле, покореженная от магического удара броня, сломавшая ребра... В войне нет ничего прекрасного.

* * *

Дормасар сражался за воротами. Клинок был не самым его любимым оружием и владел чужеземец им не очень хорошо. Орки продолжали натиск, лезли на стены, падали с них и снова лезли. Это была агония, твари понимали, что проигрывают. Они лишились командира, не знали, что происходит на юге. Но все равно дрались со всей свирепостью.

Странник выбрал момент, когда его никто не видел, и принял призрачную форму. Теперь он был неуязвим для обычного оружия. Его зрение расширилось, он увидел, что происходило на юге города, увидел Акенуна, сильного и устрашающего. И увидел Орнаеля в самой гуще оставшихся орков. Он сражался, не жалея себя. Дормасар направился к нему, проходя сквозь орков, он был практически невидим.

Приблизившись к Великому Друиду, Дормасар схватил его за одежды и выхватил прямо посреди боя, таща Орнаеля в сторону леса. Тот, не понимая, что происходит, подумал, что это какая-то магия. Затем что-то швырнуло его на землю.

- А ты неплох в бою! – сказал чей-то голос.

Орнаель, будучи друидом, мог чувствовать потоки энергии и заглядывать за пределы этого мира. Через секунду друид увидел призрак Дормасара.

- Ну, я способен не только пить эль! – съязвил Орнаель.

Чужеземец принял материальную форму и пнул ногой эльфа. Друид перекатился и с необычайным проворством встал. Посох он обронил во время полета, когда дух перенес его в лес. В руках Дормасара тоже не было оружия.

- Кто же ты такой? Человек, умеющий становится призраком!? Зачем прибыл ты в наши земли? – говорил Орнаель. – Я чувствую твои замыслы недобрые.

- Мне жаль. Ты могуч! Я не хотел бы тебя убивать, но ты все равно не подчинишься мне! – взгляд Дормасара был враждебен, а голос звучал едко. – Поэтому лучше будет сразу от тебя избавиться!

Орнаель уже читал заклинание. Рука, которую он спрятал назад, налилась зеленой энергией. В один миг он выбросил ее вперед и сгусток магии, похожий на изумрудную комету, вылетел в направлении соперника. Чужеземец успел среагировать и отпрыгнул в сторону. Но друид и не рассчитывал убить его этим заклинанием, всего лишь отвлекающий маневр. Сам же он произносил новое заклятие.

Дормасар ухмыльнулся. Он был похож на коршуна, камнем падающего на жертву. Странник разбежался и, врезавшись правым плечом в грудь друида, сбил его с ног. Орнаель не успел защититься, так как был поглощен произнесением заклинания. Он упал, ударившись головой о дерево.

Тем временем битва продолжалась, время летело быстро и было уже далеко за полдень.

Призрачной рукой Дормасар хотел нанести решающий удар, но Орнаель, толкнув его ногами, откинул врага на несколько шагов назад, и успел за это время встать. Поскольку он был друидом и имел тесную связь с природой, то умел превращаться в животное. Орнаель воспользовался этим умением, обратившись в оленя. Это был красивый олень с большими ветвистыми стальными рогами, сверкающими на солнце. Он ударил копытом о землю и кинулся на недруга, намереваясь рогами растерзать его тело. Но Дормасар снова превратился в призрака. Делал это он без всяких усилий и затрат магической энергии. В своей призрачной форме странник по желанию мог воздействовать на физический мир, он мог пройти сквозь стену либо же, наоборот, разбить ее. Сейчас Дормасар очень хотел расправиться с друидом, который продолжал пребывать в облике оленя. Чужеземец поднялся над землей, в облике призрака странник мог использовать левитацию. Схватил оленя обеими руками, приподнял и с силой бросил на землю. Животное упало, Орнаель понял, что в этой форме противника не победить. Оба снова приняли свои человеческие облики.

- А ты не так слаб, как я думал, - сказал Великий Друид. – И все же, кто ты?

- Я? Какая тебе разница. Знай лишь одно: я тот, от чьей руки ты погибнешь!

Орнаель расставил руки в разные стороны и сказал несколько коротких слов. Затем он пригнулся и прыгнул очень высоко и далеко.

- Тебе не уйти! – выкрикнул Дормасар, снова становясь призраком. Он летел сквозь деревья и кусты в направлении прыжка друида. А прыжок перенес Орнаеля метров на сто по направлению к Эниону. Еще один прыжок, и еще... Это было очень полезное заклинание. Только бы добраться до города, до Акенуна. Тогда Дормасар прекратит битву, потому что не захочет показывать свое истинное лицо перед правителем. Чужестранец хочет сделать Владыку своей марионеткой. Поэтому нужно срочно сообщить все Солнечному Лучнику. Весь план Дормасара будет разрушен. Прекрасно понимал это и сам странник.

Осталось еще немного, уже из-за леса видны стены Эниона. Орнаель не успел сделать следующий прыжок, сильная магическая атака сбила его с ног и протащила еще несколько метров лицом по земле.

- Ты жалок, друид. Убегаешь от меня, как ничтожный гоблин!

- Я не могу допустить, чтобы ты осуществил свой план! Тебе не победить! – прохрипел Орнаель.

Дормасар улыбнулся. Вид друида, жалкого и беспомощного, вызывал у него радость. Но в глазах Орнаеля не было страха, он не терял достоинства и был готов умереть, как подобает воину. Чужеземец направил на друида призрачную руку, из нее начали выходить потоки призрачной энергии, они подхватили Орнаеля и окутали его. Друид завис в воздухе.

- Теперь ты видишь, что бесполезно сопротивляться мне? – злорадствовал Дормасар. Его лицо еще больше стало похоже на коршунье.

- Я начал понимать, кто ты! И скажу тебе так: народы свергли вас тогда, свергнут и сейчас!

- Ха, а ты неглуп. Но эту тайну ты уже никому не расскажешь, эльфийский прислужник! – прорычал странник. Призрачная энергия стала сжимать Орнаеля, проникая внутрь тела и причиняя невыносимые страдания.

Дормасар кинул друида. Тот упал, но не застонал. За все это короткое время острых мучений он не издал ни слова, ни всхлипа, ни стона. Таким стойким был Великий Друид. Странник начал совершать магические движения руками, рисуя в воздухе узоры. Из обеих рук вырвались кривые черные лучи и ударили в Орнаеля. Они разорвали ему правую часть груди.

Друид закрыл глаза. Усталость брала свое, смертельные раны вытягивали из него жизнь. Странник рассмеялся, развернулся и направился к северным воротам, оставив соперника умирать... Сознание Орнаеля сливалось с Матерью-природой.

* * *

Сражение подходило к концу. Воины на северной стороне под командованием Фураана перебили почти всех орков, которые уже начали разбегаться, посылая им вдогонку стрелы. Пространство за воротами было усеяно трупами тварей, несколько десятков валялось и в пределах города. Это были тела тех, кто смог взобраться на стену и принять свою смерть не от стрел, а от эльфийских мечей.

Потери эльфов на этой стороне составляли около сотни воинов. Десяток всадников вернулись из-за стены.

У южных ворот ситуация была намного плачевнее. Несмотря на то, что явился Акенун и переломил ход битвы, что позволило эльфам выиграть сражение на юге города, потери там были внушительные – более трехсот воинов. Для небольшой армии Эниона это была существенная цифра.

День близился к завершению. Это был знаменательный день для острова Шотар. После этого проигрыша орки никогда больше не будут представлять серьезную угрозу жителям. Для эльфов это был день триумфа.

Лапы грифона ступили на землю. Акенун слез со своего верного зверя, он осмотрел поле боя. Затем принц явился на северный фронт. Он смотрел на тела погибших сородичей, с жалостью думая о том, где сейчас находятся их души. От Фураана, который был ранен в руку, Солнечный Лучник узнал, что никто после боя не видел Орнаеля.

Подошел Дормасар и сказал, что последний раз видел друида, когда тот был в окружении недругов и безуспешно отбивался. Акенун не мог поверить печальным вестям, к глазам его подступили слезы. Не верил Владыка, что потерял своего ближайшего соратника и друга.

Следующую за битвой ночь он провел один в своих покоях. Принц пил вино и смотрел в даль. Акенун понимал, что это эгоизм, что, возможно, Орнаелю сейчас лучше, что Мать-природа забрала его душу к себе и что друид сейчас там, где мечтал быть с самого своего рождения. Бродит по лугам, где бегают дриады, отдыхает у прохладных и чистых прудов, в которых плещутся русалки.

Глава 4

Всю следующую неделю эльфы оправлялись от битвы: они ремонтировали жилища, которые пострадали от снарядов катапульт, лечили деревья, которые были сломаны, хоронили своих друзей.

Странник сидел в своей маленькой комнатке на постоялом дворе. Все складывалось как нельзя лучше. План удался.

- Это было блестяще, хозяин! – раздался голос духа.

- До последнего я сомневался в успешности плана... Но я доволен тем, как все вышло. Я утолил жажду битвы, я пролил и орочью, и эльфийскую кровь! – торжественно говорил Дормасар. – Но остался еще один важный момент – нужно подружиться с принцем.

- Боги любят эльфов. Две тысячи против шести тысяч орков. При этом эльфийцы потеряли менее тысячи, а орки почти всех! Акенун сейчас слаб, он потерял близкого друга...

-Да, я знаю! Я поддержу его в трудную минуту и завоюю его дружбу. Я создам такую ситуацию, что, даже узнав о том, кто я такой, Владыка Эниона не откажется от моей дружбы и будет до последнего защищать меня.

- Это мудрое решение поможет вам избежать краха, хозяин, - говорил призрак.

- Потери эльфов меня не устраивают – слишком много. В ближайшем будущем я собираюсь завоевать и Хоген, город людей. Но пока что эльфы не готовы начинать новую войну. Поэтому бессмысленно нападать.

- И бессмысленно что-то предпринимать, не заручившись поддержкой Дэдера! – напомнил голос.

- Верно, - коротко ответил Дормасар.

- Но как вы заставите Акенуна атаковать Хоген? Какой бы сильной симпатией не проникся к вам правитель, он не станет ради вашей прихоти разрушать многолетний союз с людьми!

- Ха, мой бесплотный друг, для этого и существуют интриги! Думаешь, сложно будет создать прецедент? Думаешь, народы так трудно рассорить? Это не является проблемой.

- Вы, хозяин, достойный наследник своих предков. Ваш дед гордился бы, узнав, кем вы выросли и чего собираетесь добиться!

- Сегодня во дворце будет проходить пир по поводу победы. Я приглашен. Думаю, самое время раскрыть перед Акенуном, кто я есть на самом деле. Но в несколько ином свете...

Дормасар почесал нос и присел в кресло.

- Вам нужно сменить ваши темные одежды, они больше не практичны, - посоветовал голос духа.

- Согласен, теперь я должен стать среди эльфов своим. Они видели, что я сражался за них. Они меня все так же продолжают сторониться. Но в битве я показал себя с самой наилучшей стороны. Теперь я заставил их уважать себя! Думаю, постоянный доступ во дворец принца мне обеспечен.

Вечером того же дня Дормасар, переодев свои мрачные черные одежды, отправился на пир в честь победы во дворец Акенуна. Было уже темно, а странник еще не так хорошо знал город, но красивые шпили башен сами вели его к цели, они были видны из любой части города. На улицах проходили гуляния и праздники: эльфы плясали, играли на музыкальных инструментах, угощались едой и напитками из винограда и яблок. С какой-то стороны лесные эльфы даже нравились Дормасару. Было в них что-то притягательное, наверное, их сильный и вольный дух. Они настолько любили жизнь, что находили удовольствие и радость в обыденных вещах и каждодневных событиях. Они любили свободу так же сильно, как и он сам. На мгновение чужеземец забыл кто он и то, что должен всех их ненавидеть. Когда же осознал, что эльфы ему симпатичны, то выругался про себя, обозвав этот народец глупыми собаками. Мерзко стало Дормасару, когда он понял, что кроме ненависти и злобы, может испытывать и другие, светлые чувства.

Энион был усеян огнями, но не факелов. Эльфы почти не зажигали огонь в лесном городе. Когда темнело, они использовали магические светящиеся шары, которые были безопасны и для жителей, и для деревьев. Эти своеобразные лампы делались из одного минерала, который добывался в горах северной части Шотара.

Необычайно оживленным был Энион сегодня. Некоторые эльфы видели, как чужестранец идет во дворец. Теперь взгляд их был другой, более дружелюбный. И они больше не смотрели на него так продолжительно, как это было в первые дни его пребывания в городе. А несколько эльфов даже улыбнулись страннику и получили такой же ответ. По-моему, он видел их на стене во время битвы.

Жилище принца отличалось скромностью. Видимо, Акенун не любил роскошь или не любил выставлять ее напоказ. Наверняка же у него большие запасы золота. Дворец был не очень велик, имел все три башни, из которых центральная возвышалась над остальными. Но, несмотря на это, она ненамного превышала высоту стены. Однако скромные размеры искупало потрясающее чувство стиля и пропорций, замок представал шедевром эльфийского архитектурного искусства в глазах гостей.

Стражники открыли перед Дормасаром высокие резные двери и, войдя, он увидел, что посреди тронного зала накрыт длинный стол. Из-под огромных блюд с аппетитнейшими деликатесами и кувшинов с ароматными винами не видно было скатерти. Щедро угощал своих друзей и почетных гостей хозяин дворца. Почти не было свободных мест. Соблазнительные запахи витали в воздухе и лучше всяких слов говорили о том, какие мастера трудятся на кухнях принца. Слышался стук приборов да звон бокалов, пока гости, негромко переговариваясь, воздавали должное изысканному угощению.

Акенун сам встретил Дормасара и провел его к месту за столом, рядом с собой. После этого поднялся и произнес тост, в котором говорилось о недавней битве, о достоинстве погибших и выживших, о памяти, о вечности. Очень красивы были слова, сказанные правителем эльфов. Все выпили, потом снова принялись за еду, продолжая разговаривать и обсуждать интересующие их события, которые происходили в городе и на острове.

- Кстати, Владыка, - обратился к Акенуну сидевший справа от него эльф в красивой мантии, - Кай Одинокий Волк собирается в скором времени покинуть Энион и Шотар.

- Пусть звезды осветят его путь! – сказал Солнечный Лучник. – Он сражался у южных врат. Я видел его во время боя и, скажу вам, зрелище еще то. Опасна катана в его руках. Признаться, странное оружие для эльфа.

- А кто этот Кай? – спросил Дормасар, сидевший слева от Акенуна.

- Он такой же скрытный и таинственный как ты, - засмеялся принц. – Никто не знает его прошлого, никто не знает его родины. Поэтому о нем ходит очень много слухов. Единственное, что достоверно известно: он в совершенстве владеет искусством убивать. Кай не проигрывает сражения один на один, пусть даже схватка будет с титаном!

Пир длился долго. Высокопоставленные эльфы были уже изрядно пьяны от вина и вида красивых эльфийских девушек, танцевавших и игравших на инструментах все время пиршества.

Акенун вскоре незаметно покинул своих гостей и удалился. Он поднялся на башню и, выйдя на балкон, смотрел на земли Шотара, укрытые вуалью ночи. Пустота внутри. Потеря близкого человека. Друга. Накатившая бессмысленность, заполнившая все окружающее. Внутри была пустота. Суждено ли ей исчезнуть когда-нибудь? В чем смысл жизни эльфа? Жизни, очень долгой, длившейся тысячу лет. Людям легче – они живут меньше. Они раньше попадают к своим богам, которых боятся, ненавидят и любят; раньше видят тот прекрасный мир, созданный высшим разумом для всех народов. А эльфы идут к этому миру слишком долгим путем. Поэтому эльфийский народ, такой удивительный и необычный, пытался создать идеальные вещи, идеальный мир при жизни, попытаться сделать хорошую копию того места, в которое они попадут после смерти. Как же глупы люди, которые завидуют эльфам! Как же глупы эльфы, завидующие людям! Не могли эти два самых цивилизованных народа понять, что каждый идет своим путем, у каждого свой крест. Что это ключевое различие между эльфом и человеком было своеобразной шуткой создателя...

Орнаель... Ему сейчас лучше. Акенун очень надеялся на это. Если же нет, то какой тогда вообще смысл во всей этой безумной жизни, в которой полно сражений, разочарований и потерь?

Владыка был так занят своими мыслями, что не сразу услышал шаги. Он обернулся и увидел Дормасара. И только сейчас заметил, что чужестранец был одет не в свои черные одежды, а в более подходящие для лесных эльфов серые и зеленые кожаные доспехи. Эти цвета более всего подходили для маскировки в лесу. Панцири из различных металлов эльфы надевали только в случае войны, предпочитая кожаные защитные одежды и еще кольчуги, достаточно удобные для быстрых атак.

Дормасар медленно подошел, взялся за широкие мраморные перила и вдохнул ночной воздух.

- Это очень красивый остров, - сказал чужестранец. Голос его был спокойным, исчезли ядовитые нотки и, казалось, что он говорит искренне. – Мне пришлось увидеть много мест, и все они были злыми и неприветливыми. Энион – единственное место, в котором я смог почувствовать себя спокойно, несмотря на эту ужасную битву. Но для меня она не была так ужасна, потому что мне казалось, что я сражаюсь за город, в котором родился. Что-то очень близкое я нашел здесь.

Все эти на первый взгляд искренние слова Дормасара били точно в цель. Акенун смотрел на гостя, на его черные глаза, устремленные сейчас вдаль, и верил каждому слову. Не мог представить принц, что можно так лгать. После потери друга он был очень уязвим. И правитель понимал чувства чужестранца. В душе у Акенуна появилось желание помочь Дормасару, потому что видно было: у странника нелегкая судьба.

- Ты можешь оставаться в Энионе сколько угодно! – произнес Солнечный Лучник. – Если думаешь остаться здесь надолго, я помогу подыскать тебе дом. У нас в городе люди не остаются. Они только привозят сюда товары. Но мы не против гостей. Если тебе нравится город, оставайся.

- Я хочу остаться. Но прежде я должен сказать вам правду о том, кто я такой. Возможно, после того, что вы узнаете, вы захотите меня выгнать или даже убить. И вы имеете на это право. Я всю жизнь убегал. И теперь я устал. Все решится сейчас. Мое признание связано с моим происхождением, с моим прошлым.

Акенун внимательно слушал гостя, принимая все слова за чистую монету. Хотя не был простаком, но его сердце расположилось к чужестранцу. Ему хотелось верить, заделать брешь в душе после потери Орнаеля. Эльфы иногда вели себя как дети. Они полагали, что все такие же честные и искренние, как и они сами. Конечно, с годами приходило понимание, что нужно относиться осторожно к другим народам, но увы...

- Говори, - произнес принц, не глядя на гостя.

- Мне уже тридцать лет. С самого детства не было дня, чтобы мне не приходилось скрываться. Я знал, что меня ненавидят большинство народов мира. Гонения и смерть преследовали меня всю жизнь. Я не понимал, почему за мной охотятся! Но позже, в момент, когда смерть была близка, преследователи сказали мне, почему все так происходит. Это связано с тем, что дано мне от рождения, с моими родителями и родителями моих родителей. С моим именем. Они хотели меня убить, чтобы я не смог отомстить за деда и всю семью. Отец моего отца – Темный Князь, а мое имя – Дитя Ужаса.

Во время этих слов глаза Акенуна расширились, и в голове за секунду пронеслась череда разных мыслей. Владыка Эниона вспомнил истории, которые доходили до Шотара о Темном Князе. Это был повелитель злых народов, который объединил их и вел успешную войну с людьми, эльфами и гномами. Однако его удалось победить, а семью – уничтожить. Всех, кроме одного – Дитя Ужаса. Ребенка, на чью долю выпало слишком много испытаний.

- Нас судят по делам наших предков. И ожидают от нас того же, - говорил Дормасар. – Просто мне повезло намного меньше, чем всем остальным. Далеко за пределами острова известны Солнечные Лучники, это великая и благородная династия. Никому в голову не придет, что один из этого рода может оказаться злодеем. В то же время, если от твоих предков ожидали плохого, от тебя этого тоже ждут. И никто не пытается выяснить, что на самом деле у тебя в сердце: добро или зло? Моя судьба в ваших руках. Я хочу покоя, чтобы в спину не дышали преследователи.

Весенняя ночь казалась началом чего-то. Как будто эти двое стояли перед чем-то очень важным. Так оно и было... Ветер дул холодный, но Акенун и Дормасар не обращали внимания на него. Остров Шотар располагался в самом центре мира. Климат тут был переменчивый, но в основном теплый. Ветры гуляли здесь разные, и вот нынешний, морозный, был редким гостем.

Наконец, Владыка нарушил длительное молчание и изрек:

- Ты, Дормасар, доказал свою преданность Эниону. Ты сообщил об орках и бился словно лев. Я уважаю это. Я надеюсь, что тебе можно верить. Происхождение оставляет след на каждом из нас. И я не буду судить тебя по делам твоих предков. То, что я видел, характеризует тебя с хорошей стороны. Я позволю тебе остаться. Теперь ты под моей защитой. Ни один охотник за головами не навредит тебе здесь. О том, кто ты, лучше никому не говорить.

Мгновение помолчав, принц добавил:

- Надеюсь, что время излечит твои раны, и ты не будешь держать зла на тех, кто гнал тебя. Не дай своему сердцу зачерстветь.

- Принц, вы очень великодушны…

Дитя Ужаса смеялся в душе: как же легко было обвести вокруг пальца этого высокомерного эльфа, наполненного высокими идеалами и моральными ценностями! Люди и эльфы любят слушать душещипательные истории о трудном детстве и несправедливой жизни. Но немногие способны искренне сопереживать ближнему. Дормасар думал, что обманул Акенуна. Он не хотел понимать, что сказал сейчас правду. Возможно, это были самые искренние его словам за многие годы.

Чужестранец незаметно кивнул. Все шло хорошо, все шло как надо. Пройдет время, и кровь снова хлынет рекой.

- В каком роде деятельности ты хотел бы себя применить? – спросил Владыка. – Ты хороший боец, к тому же владеющий магией. Не хотел бы стать капитаном стражи?

- Принц, я бы хотел заниматься науками и магией! – вежливо попросил Дормасар. – А также географией. Жизнь кидала меня по разным местам, я хочу изучить карты. А служба в армии мне не очень интересна. Я человек недисциплинированный.

- Быть по-твоему, я предоставлю тебе свою библиотеку, там есть карты и книги по истории. Позже познакомлю с выдающимися учеными и магами Эниона. Формально твоя должность будет – чародей при дворе, за это ты и будешь получать жалование. Но это формальность. На самом же деле ты можешь заниматься, чем хочешь. По крайней мере, первое время. Я дам тебе передохнуть.

- Ваша милость не знает границ...

«Ваша глупость не знает пределов», - перефразировал в голове Дормасар. Он был очень доволен всем, что произошло за последнее время. Все складывалось как нельзя лучше. Ему казалось, что чья-то рука ведет его по этой дороге. Наверное, это была рука судьбы или его деда. Не мог Дитя Ужаса быть другим, не мог. А самое главное – не хотел. Какой смысл бороться с собой, стремиться стать другим, стать лучше? Это как пытаться заглушить в себе талант. Зачем? Ведь пользуясь этим талантом можно достичь намного большего! Неважно, плохой это талант или хороший. Им нужно пользоваться.

На следующий день Акенун познакомил Дитя Ужаса с Силь-болом, который жил на окраине города в большом доме и редко выходил из него. Силь-бол был стариком, а это редкость для эльфа. Представители этого народа начинают становиться стариками после девятисот лет, почти перед самой смертью. До этого возраста мужчины и женщины не имеют признаков старения и выглядят на протяжении всей жизни, как выглядят люди в тридцать лет. Итак, Силь-бол был одним из немногих старых эльфов. Единственный старожил на острове, который многое помнил. Но даже несмотря на старость, он был красив. Занимался старейшина изучением как магии, так и наук. Последнее время ученый большое внимание уделял алхимии.

Дормасар стал учеником и помощником Силь-бола. Он выполнял много поручений и оказался очень полезным для старика. Часто Дитя Ужаса выходил за город в поисках различных трав и ингредиентов для научных опытов. Весь дом ученого был заставлен самыми необычными приспособлениями. Некоторые механизмы были подарены Силь-болу гномами, которые достигли успехов больше в технике, чем в магии. Хотя и среди гномов были сильные чародеи.

Старик быстро продвигался в изучении алхимии, а вместе с ним этому учился и Дитя Ужаса. В один из вечеров, когда они проводили свои опыты, Силь-бол понял, что катализатором для преобразования материи является рисунок, вернее не рисунок, а геометрические фигуры. Для достижения желаемого результата нужны были правильные чертежи. Эти фигуры нужно было рисовать, вписывая руны. Это помогало превращению. Но золото у них так и не получалось. Все свои наблюдения Силь-бол записывал в дневник.

Работа со стариком очень увлекла Дормасара. Пожалуй, этот старый ученый единственный, кого странник не презирал. Дитя Ужаса был в восторге оттого, что может познать неизведанное. Эти знания могут пригодиться в будущем.

С утра чужеземец отправлялся в дворцовую библиотеку. Там он изучал карты и книги по истории. Это позволило ему систематизировать знания, которыми он обладал до этого. Дормасар узнал, что Шотар и еще несколько островов находятся в центре мира. Острова рядом не имели разумной жизни, там обитали животные и монстры. На севере находился большой материк, имевший название Налиния, что означало Северная Земля. За семь дней на корабле можно было достигнуть его берегов. На этой большой земле находились крупные центры цивилизованных народов. Это были города-государства, намного больше Эниона. Величайшие и древнейшие из них Эрасен – город людей, Бамбадор – твердыня гномов, Тахванеон – город эльфов. Было множество городов поменьше, десятки деревень и сел. На западе материка располагались высокие бесконечные горы, там жили гномы. Их поселения редко можно было встретить на равнинах и в лесах. Вели они замкнутый образ жизни и редко покидали пределы гор. Люди занимали центральную часть материка, а эльфы восточную, где были преимущественно леса. Три народа жили мирно и поддерживали многолетние дружеские и торговые связи.

Остальные два материка сильно отличались от Налинии и были плохо изучены указанными народами. Если плыть на запад от Шотара, то можно достичь Ваэкуна. Он был меньше Налинии и когда-то там жили Перворожденные эльфы. Сейчас же на нем располагались города и крепости темных эльфов. Они были очень схожи с Перворожденными, но в отличие от последних это был народ зла, враждебный всем остальным существам и даже самому себе. Также на Ваэкуне жили племена орков и народы не столь многочисленные и цивилизованные: гноллы, кариги, ароханцы и другие.

Третьим и самым загадочным был материк под названием Драйнан. Он располагался на юге от Шотара. Драйнан называли Землей Тысячи Вулканов. Его населяли дикие племена людей, враждебных и опасных, а также другие существа, о которых люди, эльфы и гномы ничего не слышали.

Рассматривая карты, Дитя Ужаса все запоминал. Затем он читал книги по истории, узнавая о деятелях древнего мира. Все эти знания ему пригодятся в будущем. Не смотря на гибкий и коварный ум, Дормасару не хватало образования и теоретических знаний – во время гонений ему некогда было думать об этом. И он решил, что до того, как завладеет властью в городе людей Хогене, нужно восполнить этот пробел.

Во второй половине дня он шел к Силь-болу, и они ставили опыты, которые были достаточно удачны. Однажды было решено поставить эксперимент на живом существе. Дормасар поймал в лесу зайца и нарвал самой обычной травы. Когда он вернулся в дом старика, тот уже нарисовал вписанный в окружность треугольник мелом на полу. А также различные руны. Они положили траву и зайца в треугольник. Произошла вспышка, повалил дым, а когда он рассеялся, то оба увидели неподвижное животное. Казалось, оно умерло. Дормасар и Силь-бол напряженно ждали. Через некоторое время заяц пошевелил лапами и вскочил. Но на этом чудеса не закончились. Серая шерсть зайца начала становиться зеленой. Получился зеленый травяной заяц. Эксперимент удался. И именно в тот момент Дормасар понял, что алхимию можно использовать как оружие. Алхимия была сильно связана с природой и физикой.

Так прошел месяц. Была середина апреля. Как раз в это время Силь-бол узнал, что у его ученика отсутствует часть левой руки. И заменена эта часть призрачной энергией. Старик очень заинтересовался, как можно к живой ткани прикрепить призрачную материю и попросил рассказать, как Дормасар стал обладателем такой странной руки. Но Дитя Ужаса отрицательно покачал головой. Не собирался он делиться той историей. Тем не менее, он рассказал Силь-болу о свойствах этой руки и способностях, которые она придает. В подтверждение Дормасар стал призраком, а потом снова принял свой человеческий облик.

- Удивительно, - восхитился ученый.

Он предложил попробовать с помощью алхимии вернуть нормальную руку, из плоти и крови, но чужеземец отказался. Долго старик размышлял над природой этого странного явления. За всю свою жизнь он не видел ничего подобного и даже не слышал о таких случаях. Только тогда Силь-болу в голову пришла мысль, что его ученик не такой уж обычный человек. Но эта мысль так же быстро покинула его. Старику было все равно, он не любил лезть в душу эльфам и людям. Его устраивало то, что Дормасар оказывал неоценимую помощь в исследованиях. Возможно, благодаря именно этой черте – отсутствию любопытства ко всему, кроме науки и магии – старик не вызывал раздражения. Неизвестно, что бы сделал Дитя Ужаса, если бы Силь-бол догадался или стал допытываться, кем является его ученик, но явно это не сулило ничего хорошего.

Больших успехов достигли они в алхимии. Со временем даже научились преобразовывать другие металлы в золото. Но через время оно разрушалось и превращалось в пыль.

Решили заняться изучением и классификацией магических рун. Ведь не секрет, что если на лезвие меча нанести нужные письмена, он становится магическим оружием, обладающим сверхъестественными способностями. На самом деле ничего нового выяснить им не удалось. Но все же, их работа не была напрасной. Дормасар и Силь-бол составили список огромного количества рун, обладавших различными свойствами. Самому лучшему кузнецу Эниона они сделали заказ на длинный кинжал из адамантина. Через три дня он был готов. У себя в лаборатории старик и чужеземец начали наносить на лезвие кинжала магические руны-символы, придавая клинку способности. Работа была тонкой и требующей максимального внимания. Значение в рунах имела каждая завитушка. В итоге длинный кинжал приобрел возможность превращать плоть в камень. Силь-бол подарил клинок Дормасару. Дитя Ужаса поблагодарил за полезный подарок и в дальнейшем никогда не расставался с кинжалом, дав ему имя Огкам.

В библиотеке принца, жадно проглотив исторические труды и изучив все доступные карты, странник взялся за книги по тактике боя. Он знал, что в будущем ему предстоит не просто показывать свою храбрость и силу на поле боя, как во время битвы за Энион, а командовать войсками.

Силь-бол очень привязался к ученику. Постепенно у них сложился ритуал – по вечерам, когда дневные труды были окончены, учитель и ученик отдыхали и общались. Впоследствии к ним присоединялся Акенун. Втроем они сидели в небольшой гостиной в жилище старого ученого, разговаривая и неторопливо попивая вино из гибридного сорта винограда. Так продолжалось еще месяц.

Дружба между Акенуном и Дормасаром крепла. Владыка доверял чужестранцу, видя, как он тянется к знаниям, и какие плоды приносят эти занятия. Постепенно Дитя Ужаса занимал в сердце правителя Эниона место, которое раньше принадлежало Орнаелю. Акенун продолжал тосковать по погибшему другу, но боль его постепенно утихала.

Однажды ночью к Дормасару опять явился дух, который не давал о себе знать долгое время.

- Замечательно, хозяин! – говорил он. – Ваш уровень мастерства растет. Так же, как растет и доверие Акенуна Солнечного Лучника.

- Я знаю это и без твоих слов. Механизм уже запущен. Мой приход в город начал череду неотвратимых событий, многое еще предстоит. Теперь это будет трудно изменить. Вскоре все народы, гнавшие меня, ощутят тяжесть моего кулака. Терпению я научился.

- Хозяин, главное не делать ошибок и все тщательно продумывать! – говорил голос. – На свете много героев, которые встанут на сторону справедливости. Они будут пытаться остановить вас. И не все из них так слабы, как кажутся.

- На каждый яд есть противоядие. Самое главное на данном этапе – это восполнить потери эльфов Эниона. Население Хогена превосходит в численности. А после битвы с орками Акенун понес достаточно большие потери. Но эта битва не была бессмысленна. Доверие Владыки ко мне – вот обратная сторона этих смертей. Все взаимосвязано.

- Я опасаюсь, что люди с материка Налиния придут на подмогу своим сородичам. Ведь эти города поддерживают отношения, - дух просчитывал все возможные варианты. – Значит нужно сделать так, чтобы связь между ними прервалась, хотя бы на время. Но они общаются посредством магии, а не послов. Поэтому единственная возможность прервать связь Аэбора с людьми Эрасена – это накрыть город непроницаемым для магии куполом.

- Глупый дух! Ты изобретаешь железного коня! Зачем создавать купол? Все можно сделать намного проще.

- Как же, хозяин?

- Я же могу превращаться в призрака! Я проникну в покои Аэбора и сломаю его магический кристалл, с помощью которого он общается с людьми континента. И вообще, я сделаю так, что Хоген будет виноват в войне, и никто ему не захочет помогать. Люди Шотара будут зачинщиками. По крайней мере, все будет выглядеть именно так.

Тогда Дитя Ужаса еще не знал, что плану его суждено измениться, что все выйдет совсем по-другому. Как часто рушатся людские планы, как часто в пропасть падают мечты…

- Вашему коварству нет предела! – притворно восхитился голос.

В мае Силь-бол и Дормасар принялись изучать виртрувианский камень, из которого состояла крепостная стена Эниона.

Весна три тысячи одиннадцатого года была сухой и приятной. Словно сама природа была всем довольна и готова делиться с людьми своим настроением. И казалось, что в таком светлом мире зла не существует.

* * *

Он открыл глаза, не понимая, где находится. Известно было одно: тело в горизонтальном положении. Ничего не болело. Вверху были листья деревьев, сквозь которые пробивались солнечные лучи. Повернув голову набок, он понял, что висит в воздухе, обвитый лианами, которые держали его некогда больное тело. В этот же миг лианы стали опускать его на землю и поставили на ноги.

Чувства подсказывали, что в сознании он не был долгое время, возможно, недели. Правые плечо и грудь были целы, хотя еще немного побаливали. Ноющее ощущение. Неприятное. Но природа залечила раны своего избранника, одного из величайших друидов своего времени. Не суждено было ему так просто умереть. Не так легко уничтожить того, кто защищает Мать-природу.

Орнаель ощущал слабость во всем теле. Ноги и руки не хотели слушаться, после столь долгого бездействия, но он заставил их двигаться. Великий Друид подумал о посохе и тотчас же увидел его прислоненным к дереву. Опираясь на него, Орнаель начал медленно шагать. Сориентировавшись, он принял решение, куда ему идти. Двигаясь под прикрытием леса, он направился к западу от Эниона, в сторону побережья океана. Необходимо было что-то предпринять, но сначала все хорошенько обдумать.

Глава 5

Луна освещала спящий остров не хуже магического эльфийского фонаря. Теплый весенний ветер слегка покачивал деревья, которые от этого начинали шелестеть своими листочками. И казалось, что музыка звучит в ночи. Мелодия эта была наполнена трагизмом, тянущиеся звуки как будто тащили сознание в пропасть. Но на самом деле это были грезы, в ночи слышна была лишь музыка листьев и ветра.

Он убрал руку с плеча прекрасной нагой эльфийки, которая спала, прильнув к его груди. Осторожно, чтобы не разбудить ее, мужчина встал и направился на балкон башни. Он мог часами любоваться видом острова, который открывался взору с этого ракурса, и думать о чем-то.

Предчувствие говорило ему, что должно случиться что-то зловещее и страшное. Наверное, именно поэтому в его голове звучала неспокойная, тревожная музыка. Акенун оглянулся, чтобы посмотреть на свою возлюбленную, которая сейчас видела во снах миры, еще необычнее этого...

«Волнения мои напрасны, - думал Владыка. – Не пойму, откуда взялось это беспокойство, ведь все хорошо. Энион живет своей обычной жизнью».

Акенун сейчас не испытывал той эйфории, которая была обычна после страстных ночей со своей возлюбленной. Эмоциональное состояние было не возбужденным, а наоборот, подавленным. Какие-то ужасные мысли лезли в голову. Он боялся ее потерять. Больше всего на свете он этого боялся. А любовь у эльфов сродни любви у некоторых птиц, которые умирают друг без друга. Это не та предательская несуществующая людская любовь. Чувства никогда не утихали в сердце эльфа, и он оставался верен им до конца своих бесконечных лет. Пожалуй, это было еще одним проклятием эльфийского народа.

- Что тебя тревожит, любовь моя? – раздался тихий шепот.

- Леандра, я думал, что ты в мире снов, - уклонился от ответа Акенун. Он стоял спиной к кровати и почему-то очень боялся повернуться и посмотреть на свою эльфийку.

- Мой сон такой же чуткий, как и моя душа, - ответила девушка. – Я вижу, что последнее время тебе нет покоя.

- У правителя много забот, - туманно сказал Солнечный Лучник.

Владыка услышал, что Леандра всхлипывает и, обернувшись, увидел, что она действительно плачет. Он подошел и сел рядом с ней. Когда Акенун попытался взять ее руку, любимая свернулась в клубок, и слезы еще сильней покатились из ее глаз.

- Я знаю, тебе неспокойно из-за того, что я не королевских кровей и не знатного рода! – воскликнула она громко. В ночи звук ее тонкого голоса отразился эхом во всей башне. Взглядом девушка уперлась в стену цвета сирени, не намереваясь смотреть в глаза Акенуна. – Ты боишься, что тебя поднимут на смех, если Энион узнает о наших отношениях! – уже шепотом добавила Леандра.

- О, какая же ты глупая, если так думаешь! – спокойно сказал Акенун. – Ты – моя избранница и мне все равно, что в твоих жилах течет кровь простого охотника! Леандра, ради тебя я готов на все, даже отказаться от своего положения и фамилии!

- Правда? – заметно успокоилась девушка.

- Разумеется, любовь моя. Жизнь без тебя была бы невыносима! А причина моих тревог мне неизвестна. И это гнетет меня последние дни. Я очень переживаю за тебя. Ты для меня, как сокровище для дракона, - я оберегаю тебя всеми силами, и мои мысли неотвратимо возвращаются к тебе!

Леандра медленно приподнялась, одеяла сползли с ее обнаженного тела, и она одарила Владыку поцелуем в щеку. Затем прильнула к нему, крепко сжав в объятиях. Акенун провел ладонью по ее лицу и нежно поцеловал в губы.

- Мне безразлично кто ты, слуга или король! – тихим, но уверенным голосом сказала Леандра. – Ты мой! И ничто не заставит меня разлюбить тебя! Прости мои слова, я бываю несдержанна...

- Все в порядке, - ответил Солнечный Лучник. Он прекрасно знал, как горяча и несдержанна его возлюбленная. В то же время Леандра была женственна и нежна. Акенун посмотрел в ее зеленые глаза, немного светившиеся в полумраке, они напоминали о лугах и лесах. – Я не хочу, чтобы ты думала, что я стыжусь твоего происхождения. Поэтому я предлагаю тебе стать моей супругой.

Мокрые глаза Леандры засияли в лунном свете от счастья:

- Ты, правда, хочешь этого? – спросила эльфийка.

- В себе я не сомневаюсь. А хочешь ли этого ты?

- Мой повелитель, я хочу этого больше всего на свете! Я не смела даже мечтать об этом! – теперь девушка плакала не от обиды, а от радости.

Они еще крепче обнялись. В обоих с новой силой закипела страсть... Когда ленивое солнце показалось из-за горизонта, Акенун и Леандра только начали засыпать в объятиях друг друга.

* * *

Со временем Дормасар стал очень хорошо разбираться в магии. Силь-бол разъяснил ему, что каждый народ обладает своей, отличной от других, магией. Считалось, что самой сильной была магия Перворожденных эльфов, так как они являлись древнейшим родом. Всем остальным эта магия практически не подчинялась. Только чародеи, обладающие большим даром, могли порой использовать древние заклинания.

Также Дитя Ужаса понял, что магия у людей и высших эльфов была очень похожа. Магия друидов отличалась по своей природе, уходя корнями к жизненной силе планеты. Гномы с большей охотой использовали свои технические изобретения, предпочитая к магии обращаться в самом крайнем случае. У Ордена Паладинов, рыцарей Света, тоже существовала своя особенная магия. Запрещенной среди цивилизованных народов считалась темная магия – некромантия, которая вела только к разрушению. Ею пользовались в основном темные эльфы, которым было плевать на морально-этические аспекты.

Некоторым чародеям для использования определенных заклинаний необязательно было произносить вслух слова, достаточно было подумать о том эффекте, который они хотели бы получить. Все зависело от таланта. Но слишком сложные и древние заклятия невозможно было вызвать лишь силой мысли. Порой, заклинания оказывались чрезмерно многословными и длинными, и в битве просто не было возможности ими воспользоваться. Поэтому гильдии магов постоянно работали над созданием или упрощением заклинаний.

Владение магией и ее усвоение зависело от потенциала магической энергии в человеке. Магический потенциал некоторых людей настолько велик, что они играючи творят сложнейшие заклятия. Иные маги за всю жизнь не смогут сотворить подобное. Некоторые чародеи воспользуются одним каким-нибудь заклинанием – и уже выдохлись. Другие могут пользоваться десятками заклятий подряд без отдыха.

Дормасар изучал способности своей призрачной левой руки. Он сделал вывод, что возможности, которыми она обладает, не относятся к магии, они имеют более сложную сверхъестественную природу.

В конце мая странник переехал из своей тесной комнатенки на постоялом дворе к Силь-болу. Старик продолжал обучать чужеземца разным премудростям. Дитя Ужаса часто посещал дворец принца. Однажды Акенун отвел чужестранца в сад, где жил грифон. Солнечный Лучник позволил Дормасару оседлать животное и сделать пробный полет. Их дружба крепла. Как раз тогда странник узнал, что у Владыки есть возлюбленная. Эту новость он принял настороженно, хотя не подал виду, а после долго обдумывал. Но не нашел как использовать ее в своих целях. По крайней мере, на данный момент.

В период после битвы с орками и до начала лета, Дитя Ужаса улучшил свои навыки в фехтовании, стрельбе из лука, верховой езде. Дормасара тренировал Фураан, генерал армии Эниона. Фураан относился к чужеземцу холодно, не обращал на него особого внимания.

В первую ночь лета Дормасар вышел на прогулку по спящему городу. Выйдя из дома Силь-бола, который располагался близко от южных врат, странник направился вдоль главной улицы, по садовым аллеям. Вокруг не было ни души, все эльфы уже спали в столь поздний час. Дитя Ужаса больше не носил свои черные одежды, спрятав их в сундук. Теперь он был экипирован как все лесные эльфы и носил легкие кожаные доспехи. Ему по-прежнему приходилось скрывать тот факт, что у него отсутствует часть левой руки, поэтому странник носил длинные перчатки.

- Вижу, хозяин, вы в полном здравии! – раздался голос слева.

- А ты не рад этому? – заметил Дормасар надменным голосом.

- Что вы, мои заботы только о вас.

- Давно ты не появлялся, дух!

- Были кое-какие интересные события! – ответил голос. – Но для вас они неинтересны. Я смотрю, вы занялись самосовершенствованием? Магия, алхимия, история, география, фехтование, стрельба. Боюсь, что в нескончаемом беге дней вы позабыли о нашей цели!

- Заткнись! Память моя в порядке. И это не наша, а моя цель! – раздраженно ответил Дитя Ужаса. Черты его орлиного лица стали еще резче в свете магических огней аллеи.

- Что же вы намерены предпринять, а главное когда? – не обращая внимания на его вспышку, допытывался дух.

- Я решил отказаться от глобальных военных действий, - взглянув на верхушки высоких деревьев, сказал Дормасар. – Это не принесет выгоды. После битвы с орками эльфы еще не восполнили свои потери. Мне нужно захватить власть в Хогене с минимальным количеством жертв. Ведь я собираюсь править Шотаром, а если произойдет битва, то много пострадавших будет как со стороны эльфов, так и со стороны людей. Это приведет к тому, что, когда я стану правителем, у меня будет слабая потрепанная армия. Так что, все обдумав, я нашел этот вариант неподходящим. К тому же, в битве при Энионе я пока что утолил свою жажду сражений.

- Ваши рассуждения логичны, хозяин. Тогда как мы будем действовать?

- Что мы имеем на данный момент? - спрашивал сам себя странник, медленно прохаживаясь мимо домов, - а имеем мы следующее. Мои позиции в Энионе укрепились, Акенун доверяет мне, и я имею на него влияние. Теперь мне нужно управление Хогеном. С Аэбором не получится так, как с Владыкой. Поэтому выход один – убить его. Но это только полдела. После этого мне нужно поставить на пост правителя Хогена своего человека, такого, которого бы прекрасно знал, доверял и уважал народ. И который бы полностью подчинялся мне. В этом и заключается вся проблема, у меня нет такого человека и как решить эту задачу я, пока что, не придумал.

- Но ваш план хорош, действительно хорош, - проникновенно убеждал голос. – Если мы найдем такого человека или способ, с помощью которого это можно было бы осуществить, то вы станете правителем всего острова.

- А вернее, серым кардиналом. Тем, кто дергает за ниточки своих марионеток. И эти мысли поистине завораживают! – захохотал Дитя Ужаса. – У меня есть идея насчет марионетки в Хогене.

- Неужели, какая же? – удивился дух.

- Демоны ведь умеют вселяться в людей?

- Да, они наделены этой способностью! Гениально! Я понял! Вы хотите призвать демона и заставить его вселится в следующего правителя Хогена? Демоны подчиняются тем, кто их вызвал, если призвавший достаточно силен! Великолепно, таким образом, у вас будет марионетка!

Дормасар почувствовал восхищение духа.

- Хозяин, когда вы собираетесь осуществить задуманное?

- Пока что не знаю, еще нужно проработать детали. Тем более, через неделю назначена свадьба моего дорогого «друга» Акенуна! – расхохотался Дормасар. – Я буду ждать подходящего момента. Ты думаешь, что вызвать демона это удачный ход?

- Проблема в том, что каждый призванный демон стремится выйти из-под контроля. И я не знаю, хватит ли у вас сил удерживать его. Но если удастся, то это будет великолепно!

- В таком случае, проблема с марионеткой решена, - злобно ухмыльнулся странник. – У меня хватит сил! А ты держи меня в курсе событий, что происходят в Хогене, будешь моим разведчиком, мне нужно знать обстановку.

- Слушаюсь, хозяин. Помните, я говорил вам, что у Аэбора есть средство связи с континентом? Это магический переговорный камень. Его нужно обязательно уничтожить! Не откладывайте это дело! Он, конечно же, не знает кто вы, но лучше сделать это немедленно! – с этими словами дух исчез.

Этой же ночью Дитя Ужаса решил отправиться в Хоген, став призраком. В городе людей странник еще ни разу не был. Энион находился от Хогена на расстоянии приблизительно шестидесяти километров. И это расстояние Дормасар преодолел за считанные минуты. Он не особо рассматривал город и его архитектуру, ему было не до того. Единственное, на что обратил внимание чужестранец, так это на то, что даже ночью город был достаточно оживлен. Оказывается, многие граждане не спали и направлялись по своим темным делам куда-то. В некоторых местах были скопления людей. Неясно, что там творилось.

Странник быстро вычислил, какая из многочисленных высоких башен принадлежит архимагу. Он прошел сквозь стену и оказался внутри. Проведя какое-то время в поисках, Дитя Ужаса нашел кабинет Аэбора. Железная дверь находилась под магической защитой, но на призраков она не действовала, поэтому Дормасар без препятствий оказался в комнате. Кабинет был заставлен книжными стеллажами и больше напоминал небольшую библиотеку. В центре стоял красивый резной письменный стол с украшенными выдвижными ящиками. Вскрыв один из них, странник обнаружил камень синего цвета. Обшарив остальные ящики, Дитя Ужаса решил, что это и есть то переговорное устройство, и забрал его с собой, спрятав за пазуху.

У Дормасара появилось сильное желание найти спальню Аэбора и перерезать архимагу кинжалом горло. Но не все еще было готово, нужно было вызвать демона. Лучше пока не торопиться. Пропажу камня Аэбор обнаружит не сразу, ведь не разговаривает же он каждый день с магами Налинии. Странник обуздал свое желание убивать и покинул башню. В скором времени он вернулся в дом Силь-бола и лег спать.

- А ты любишь гулять по ночам! – сказал Силь-бол, когда утром не выспавшийся Дормасар спускался со второго этажа, протирая глаза.

- Есть о чем подумать, а ночью мне думается намного лучше! – ответил Дитя Ужаса. Он понимал, что его учителю вовсе неинтересно, где он был ночью. Старик спрашивал это только для вида, чтобы просто поговорить. Дормасар привык к Силь-болу и знал, что тот не имеет привычки вмешиваться в личные дела своего ученика.

- Всем есть о чем думать! Я, например, думаю: зачем меня боги наградили таким долголетием? Почему мне не снесли голову в битве! О, да, сынок, я повидал много войн... Потерял многих друзей... А меня смерть до сих пор не нашла! Видимо, нужно зажечь маяк. Ох, не слушай меня, сынок...

- Отгони грустные мысли от себя, старик! – прозвучал твердый голос Дормасара. – Я думал ты не такой, как все остальные пожилые люди, дряблые и ноющие о своей жизни создания. Но раз ты заводишь такие разговоры, то я ошибался на твой счет!.. Ты же на самом деле совершенно иной. Тебе больше девятисот лет, а мне кажется, что ты юнец, в тебе столько энергии, в голове у тебя тысячи мыслей, десятки идей!

Силь-бол рассмеялся, сидя в своем любимом кресле у камина, который сейчас не горел огнем.

- В моем возрасте понимаешь, что самое главное в жизни, - с вздохом сказал старик.

- И что же это? – с неподдельным интересом смотрел на него Дитя Ужаса.

- Смерть – это самое главное в жизни. Потому что мы бок о бок ходим с ней. Главное – как ты умрешь: на коленях или с мечом в руках в окружении врага...

- Ха-ха, в тебе заговорил воин!

- Мой внутренний воин давно уже спит, я не брал меч или лук в руки уже много лет. Я и в молодости не любил сражаться, но приходилось. Теперь для меня имеет ценность только одно! – торжественно провозгласил ученый.

- То, как ты умрешь? – предположил странник.

- Хм, умру я, видимо, в постели от старости. Это вам, молодым, буйным и неспокойным стоит думать о способе, как сгинуть с белого света. Нет! Моя страсть – это знания. Это единственное, что интересует меня и что имеет надо мной власть.

- По-твоему, в жизни главное смерть и знания? – обобщил Дормасар. – А я думал, что ум твой в старости остался таким же ясным! – рассмеялся он. – Но я ошибался, все-таки ты безумен и начинаешь нести бред.

- Доживешь до моих лет, сынок, посмотрим, в своем уме будешь ли ты! – бросил Силь-бол в ответ, нисколько не обижаясь на колкости ученика. – Молодым старики всегда кажутся глупыми.

- Нет, я-то не успею состариться! Смерть придет ко мне в битве! Или я найду способ, чтобы обрести бессмертие! – захохотал Дитя Ужаса.

В этот момент Дормасар заметил, что Силь-бол переменился в лице. Странно взглянул на ученика. После этого снова из рассуждающего старика превратился в ученого:

- Ладно, сынок, пустые разговоры ни к чему не ведут и хороши лишь вечером у камина с бокалом вина в руках. Я придумал, как можно использовать магнит в военных целях! Умывайся, завтракай и выходи во двор. Нам нужно поставить несколько опытов.

- Что я говорил! – воскликнул Дормасар. – Тебе нет покоя, в поисках знаний ты не жалеешь себя и не знаешь усталости! Из-за твоих странных разговоров о смысле жизни я, было, подумал, что запас твоей энергии иссяк и ты по-настоящему превратился в старика.

Подобных этому старику Дитя Ужаса никогда не встречал и знал, что вряд ли встретит в будущем. Поэтому относился к нему нейтрально и любил подшучивать и намеренно хвалить Силь-бола. Но похвала была искренней, честной и заслуженной.

Дормасар быстро поел и вышел во двор, где Силь-бол уже устанавливал на крепостной городской стене мишень. Это был один из тех немногочисленных дней, когда ученый выходил за порог дома. Затем он отошел и надел на руку какое-то приспособление. Дитя Ужаса внимательно наблюдал за действиями старика. Силь-бол взял метательный нож и кинул его в мишень.

- Смотри, сынок! – с этими словами он вытянул руку вперед и нож, который глубоко засел в деревянной доске мишени, вырвался оттуда и оказался в руке старика. – Магнит притягивает железо, - объяснял он, - я усовершенствовал его и теперь могу целенаправленно притягивать те предметы, которые нужны именно мне.

- Это действительно полезная штука...

- Сейчас к моей руке привязан маленький кусочек магнита, а представь, что может сделать магнит размером с дом, например! Я полагаю, если он притягивает, значит, способен и отталкивать. Сегодня мы будем работать над отталкивающим свойством магнита. Вообрази определенное устройство, которое не дает подойти рыцарям в железных доспехах, допустим, к вратам.

- Невероятно, - только и мог сказать Дормасар, который был очень удивлен новым приспособлением под названием магнит.

- А если сделать магнитные доспехи... – размышлял вслух Силь-бол. – Да, железо они к себе не подпустят, но магнит не действует на серебро и адамантин, а много оружия делается из этих металлов. Поэтому магнит не так полезен, как может показаться... Нужно найти способ, как сделать, чтоб магнит отталкивал! Черт! С этой штуковиной придется повозиться. Пойдем назад в лабораторию.

Весь день учитель и ученик провели в лаборатории, используя все свои знания и навыки, чтобы добиться желаемого результата. То они сидели на полу и размышляли, то начинали хаотично искать что-то в лаборатории, то просматривали какие-то записи. Эти периоды не раз последовательно менялись. В пылу работы над разгадкой свойств магнита доходило до смешного: Силь-бол и Дормасар забывали есть, не помнили, сколько времени, а частенько и забывали имена друг друга. Так, Силь-бол два раза назвал Дормасара Долгоухом. Очевидно, у старика когда-то был знакомый с таким прозвищем.

Плоды самоотверженной работы не заставили долго ждать. Дитя Ужаса путем логических умозаключений пришел к выводу, что существуют магнитные поля. Силь-бол согласился, что ученик прав. К вечеру они соорудили устройство, которое способно было изменить полярность магнита и придать свойство отталкивания железных предметов.

Только тогда Дормасар понял, что тяга к работе и получению знаний настолько велика в нем, что он забывает о мести и ненависти. Но Дитя Ужаса не стал глубоко копаться в себе и отбросил эти мысли, радуясь тому, что их эксперимент закончился успешно.

Между тем, выглянув в окно, Силь-бол обнаружил, что уже наступил вечер. В то же мгновение в дверь постучали. Дормасар, который был рядом с ученым, знал, что это пришел Акенун. Владыка очень часто приходил по вечерам к ним в гости. Силь-бол открыл двери.

- Приветствую вас, друзья! – улыбался правитель.

- Добрый вечер, - ответил Дормасар. – Вы вовремя. Мы только что закончили работу над удивительной штуковиной.

Странник за время проживания у ученого понял, что тот не признает власть, чины, звания, должности. Силь-бол считал это неимоверной ненужностью. Он никогда не подчинялся ничьим приказам, и никто не смел, отдавать их ему. Несмотря на это, их отношения с Акенуном были теплыми и доверительными, Силь-бол относился к Владыке как к племяннику или дальнему родственнику. Сам правитель Эниона очень уважал старика и берег его, словно драгоценность, от внешних забот. Ученый месяцами мог не выходить из дома, поэтому Акенун лично попросил тогда еще девушку, а сейчас уже мать двоих взрослых детей, каждый день приносить ему продукты. Когда дети подросли, то они стали исполнять эти обязанности. Два брата проводили много времени в доме Силь-бола и он очень к ним привязался.

Акенун раньше раз в месяц сам навещал старика, который показывал ему свои изобретения. Теперь же, когда Дитя Ужаса жил в этом доме, принц стал приходить намного чаще.

Все трое заняли свои кресла. Силь-бол откупорил виноградный напиток и разлил всем в золотые кубки, украшенные самоцветами.

- Давно хотел спросить у тебя, откуда такой шик? – спросил Дитя Ужаса, показывая взглядом на кубок. – Насколько я знаю, ты безразличен к деньгам и роскоши.

- Твои слова правдивы! – ответил старик. – Эти золотые бокалы подарок. Поэтому я их берег так, как не берег иные вещи.

- Подарок? – сказал Акенун. – Любопытство толкает меня на то, чтобы спросить от кого?

Силь-бол не ответил, но усмехнулся, лицо стало добрым, а мысли погрузились в воспоминания.

- Дама. Здесь точно замешана женщина! Палец даю на отсечение! – оживился Дормасар. – И, конечно же, это какая-нибудь королева! – смеялся он.

- А, между прочим, сынок, ты не так далек от истины, - отозвался старик. – Я тогда жил в одном эльфийском городе в Налинии. Формально я занимал пост астронома. Что на самом деле я там делал вам знать не нужно. Скажу одно, это ужасные деяния, стыд всю жизнь преследует меня по этому поводу... Я был знаком со всеми знатными семьями и даже с правителем города и его супругой. Будучи уже тогда эльфом неординарным, из-за своих выходок я стал объектом любви этой самой супруги правителя. Мы долго скрывали наши шалости, но все стало слишком серьезным тогда, когда я узнал, что она носит мой плод. Правитель, естественно, думал, что это его ребенок, но я точно знал, что он мой. Она отдала его мне, сказав всем, что ребенок погиб при родах. Тогда же я ушел из города с моим сыном. Мы долго скитались. Тяжелые были времена. Потом остановились в одном селе. Там жили у доброй женщины. Я оставлял сына на нее, когда мне нужно было отлучиться. И однажды, вернувшись, я увидел, что деревня разрушена. Я искал сына, но не смог его найти и счел его мертвым. Только через десятки лет я узнал, что он жив.

- Чего же ждать? Мы найдем его! – сказал Владыка.

- Зачем? С ним все в порядке. Слухов о нем много ходит. Да к тому же он недавно был в Энионе.

Дормасар и Акенун округлили глаза от удивления.

- И ты с ним не удивился, не поговорил? – спрашивал Солнечный Лучник.

- Нет. Это не надо ни мне, ни ему. Ему не нужна правда, он так и умрет, не узнав о своем происхождении. Я видел его из окна, во время битвы за Энион. Отличный воин, надо сказать.

- Как его имя? – заинтересовался Владыка.

- Я не назову его вам, ни к чему это. Тайна умрет со мной. Печально то, что я обрек его на одиночество. За грехи отцов страдают дети. Видимо, так судьба заставляет его расплачиваться за мою внебрачную связь с его матерью.

- Интересная история! Жизнь у тебя была увлекательная! – говорил Дормасар. – Но я ни слова не услышал о кубках.

- А, да. Мне дала их жена правителя, моя любовница, чтобы мне было легче в дороге, ведь денег у меня отродясь не водилось. Бокалов было десять, сейчас осталось три. Храню их как память о сыне, о тех временах.

- А эту женщину ты любил? – интересовался Акенун. Дитя Ужаса бесил этот наивный романтический взгляд на жизнь, который был присущ принцу.

- Не знаю. У меня была тогда насыщенная жизнь, работа «астрономом» была чрезвычайно увлекательной. Поэтому я решил добавить еще остроты романом с супругой правителя! – покачал головой Силь-бол.

- Но как же так! Ведь эльфы известны тем, что любят не так как люди. Мы влюбляемся навсегда! – воскликнул Акенун.

- Или не влюбляемся вообще, - заметил старик.

После этого наступило долгое молчание. Каждый думал о своем. Силь-бол о прошлом, Акенун о будущем, а Дормасар о том, что нужно налить себе еще вина.

- Как приготовления к свадьбе? – спросил Дитя Ужаса, чтобы нарушить тишину.

- Все проходит замечательно. Леандра волнуется, но на самом деле, очень счастлива. Весь город будет праздновать нашу свадьбу. А самые приближенные приглашены во дворец. Жду вас обоих! – Владыка посмотрел на ученого. Тот кивнул, давай понять, что не откажет правителю в этой чести. – Затем мы отправимся в небольшое путешествие в Налинию, к моему деду. Он-то и соединит наши судьбы по-настоящему. Ведь он король.

- Да, - протянул Дормасар, - предки у тебя знатные.

В этот момент Акенун посмотрел на него, думая о том, кем были предки этого несчастного человека, которого жизнь сделала циничным. И эльф пожалел своего друга, и ему даже стало немного стыдно за то, что у него-то была не такая нелегкая судьба.

Дитя Ужаса знал, что эти слова очень подействуют на Солнечного Лучника. И был доволен этой небольшой психологической игрой в жертву, которую он вел для манипуляции своим новым другом.

- Силь-бол, давно намеривался спросить, - начал странник. – У тебя нетипичное для эльфа имя. В чем здесь дело?

- Ха-ха, почему же, имя мое вполне эльфийское. Сильвалар. Таково мое настоящее имя, а это – просто сокращение. Всем так удобней.

Глава 6

Аэбор сидел за столом в кабинете своей башни и что-то переписывал из книг в личные дневники. Лицо его казалось было напряженным и усталым, а глаза покраснели от многочасового труда. Наконец он встал и поставил книги в шкаф. Снова вернувшись в кресло, откинулся на спинку с тяжелым вздохом. Однотипная работа его утомляла. Архимагу хотелось приключений. А что? Он еще молод, полон сил, идей и стремлений. А ему приходится сидеть тут и разбираться с делами города и окрестностей. Следить по отчетам за состоянием полей, чтобы попытаться предсказать будущий урожай, прикинуть, сколько продукции можно будет отправить на экспорт, в Энион или Налинию. И это только одна забота. Вторая это порт и корабли. Третья – возрастающая преступность. Четвертая… Пятая... Казалось, что список забот нескончаем. «И почему в сутках так мало часов, а у человека так мало сил?» - думал иногда Аэбор.

В дверь постучали. «Кто бы это мог быть?» - удивился архимаг. К нему в кабинет, да и вообще в башню, мало кто приходил. Все знали, что Аэбор не любил гостей.

- Войдите! – сказал он, немного громче, чем обычно, чтобы через толстую железную дверь незваному гостю было слышно. Затем щелкнул пальцами, так как дверь была заколдована и открывалась только по велению хозяина.

- Здравствуйте, архимаг! Прошу прощения за столь поздний визит, - произнес вошедший, оказавшийся мужчиной средних лет.

Услышав последние слова, Аэбор повернул голову направо и посмотрел в окно. На улице был уже даже не вечер, а, судя по звездам и луне, глубокая ночь. «Заработался я. Надо послать к черту все эти государственные дела и уходить с должности. Совсем жизни нет!» - пронеслась мысль в голове. Но Аэбор быстро переключил внимание на гостя. Им оказался Розалан Дагориил, который был правой рукой архимага, его заместителем, вторым человеком в Гильдии Магов Хогена.

Хозяин башни встал с кресла, одернув синюю мантию с рисунками в виде языков пламени, обошел письменный стол и пожал руку гостю.

Розалан догадывался, что глава гильдии раздражен сейчас, так как не любит, когда ему наносят визиты, но лицо Аэбора ничего не выражало, и было очень сложно определить, действительно ли он недоволен.

- Что привело тебя ко мне? – весьма дружелюбно поинтересовался архимаг.

- Дело чрезвычайной важности, господин! – ответил Розалан. – Час назад я виделся с адмиралом Сейнтином Нормусом. Он сообщил, что корабль, который шел к нам из Налинии, сегодня был разграблен у южных берегов Шотара, в тот момент, когда собирался войти в русло вверх по течению реки Эно, чтобы добраться до нашего порта.

- Разграблен? Что он вез? – Аэбор был спокоен, хотя понимал, что дела плохи. – Откуда, чей корабль?

- Это было эльфийское судно из Гаманоэ. Этот город подчиняется Тахванеону. Везли они ткани, нити, книги и некоторые металлы, - рассказывал Розалан. – Но был у них и тайный груз.

- Какой же? – вскинул бровь архимаг.

- Глиняные таблички, написанные древним языком. Эти письмена очень ценные. Они нужны были нашей гильдии магов для работы над заклинаниями.

- И какие соображения у тебя по поводу этого разбойного нападения?

- По данным моих агентов, в Хогене появилась мощная преступная организация, за короткий период уничтожившая все другие и собравшая под свое крыло всех бандитов, воров и убийц. Занимаются они всеми видами преступной деятельности. Думаю, это их рук дело.

- Да, - неопределенно вздохнул Аэбор, смотря в окно. – А где сам корабль? Экипаж?

- Корабль нашли рыбаки. Позже его отбуксировали в наш порт. На судне не было ни души. А к мачте кинжалом была прибита записка, адресованная вам.

Аэбор удивился, зрачки его расширились, но он взял себя в руки, и уже через секунду его лицо снова выражало безмятежность.

- Что в ней говорится? – поинтересовался архимаг.

Розалан достал из внутреннего кармана мантии свиток и развернул его. Бросив взгляд на главу своей гильдии, он все же отважился прочесть, что там написано, хотя заранее знал, какая реакция последует.

- «Многонеуважаемый архинеудачник Аэбор. Я, Павелос Скрытный, глава всех бандитов, воров, убийц и пиратов острова Шотара, выражаю глубокую благодарность за то, что твое бездействие привело к расцвету нашей организации, которую я условно назвал Гильдия Подонков Хогена. Ты неудачный правитель для своего народа, впрочем, твоя некомпетентность полностью устраивает нас. Посему предлагаю тебе свою дружбу. С искренними пожеланиями успехов, твой верный соратник Павелос Скрытный!» - закончил читать Розалан. Он открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но не успел.

Аэбор вскочил с перекошенным от бешенства лицом и закричал:

- Да как они смеют! Проклятые крысы! Он еще и называет меня своим соратником, как будто мы делаем одно дело! Нет, моя чаша терпения переполнилась! Я сотру этих негодяев с лица земли. Где это видано?

- Аэбор, осторожней! Этой запиской он хотел вывести вас из себя, чтобы вы наделали ошибок, а он тем временем занял более прочные позиции! – предупреждал Розалан.

- Да плевать я на все это хотел! Я сожгу их всех, всю преступную организацию! Огонь поджарит их пресытившиеся тушки и тогда они не посмеют смеяться надо мной! Немедленно, завтра же утром начинаем компанию по очистке города! Ты меня слышишь, Розалан? Зря этот Павелос затеял эту опасную игру. Я никому не позволю смеяться над собой! Они объявили мне войну! – внутри архимага все кипело.

«А грабить корабли и население, видимо, позволил бы! Как же сильно твое самолюбие», - язвительно подумал заместитель.

* * *

Это был один из самых богатых домов Хогена. Он состоял из трех этажей. В таком огромном жилище недолго и заблудиться. Комнаты украшены самыми дорогими коврами и мебелью из Налинии, а на стенах висели подлинники известных мастеров живописи. Роскошь ярким фонтаном била в глаза. Подсвечники были только золотыми, столовые приборы сделаны из прозрачного редкого минерала. Столовая рассчитана на двадцать персон, для которых готовили самые искусные повара города.

Жил в этом доме главный городской судья по имени Малитос Преус. Человеком он был исключительной доброты. Судил всегда по справедливости, в точности исполнял законы. Тем преступникам, которые заслуживали, выносил безжалостные приговоры. Детей он не имел, хотя был женат на прекрасной женщине, которая по добродетелям не уступала своему мужу. И когда-то будущее казалось ему радостным и безоблачным.

Но однажды к нему явился племянник, сын его родной сестры, которая жила в городе Инаиле, располагавшемся в Налинии. Племянник рассказал, что прибыл к дяде, так как сестра Малитоса пропала, а дом в Инаиле отобрали. Тогда еще не главный, а простой судья с радостью встретил родственника, но был обеспокоен судьбой своей сестры.

Так племянник, которого звали Айаф, стал жить у своего дяди в Хогене на острове Шотар. Сначала Малитосу все нравилось: парень был умным, работящим, упорным, целеустремленным, с амбициями. Но потом оказалось, что гость не так уж прост. Немного позже городской судья узнал, что Айаф промышляет с новыми дружками кражами и грабежами. Будучи человеком честным, Малитос сказал родственнику, чтобы тот убирался из дома и сделал предупреждение, что если Айафа поймают, то он посадит его в темницу, несмотря на родство.

Новость племянник воспринял спокойно, с таким видом, будто ожидал ее рано или поздно. Он начал собирать вещи, готовясь к переезду, но тут произошло непредвиденное для судьи событие.

В тот же день, когда настроение его немного улучшилось, Малитос отправился прогуляться по красивым вечерним улицам города. В пустынном парке судья услышал негромкие крики. Кричала девушка. Он, определив откуда доносятся возгласы, быстро направился на помощь, сойдя с аллеи и оказавшись в гуще деревьев и кустарников. Поискав, Преус увидел лежавшую на траве девушку. Одежда на ней была вся порвана, руки в ссадинах, а сама она в предобморочном состоянии. Он нагнулся к бедняжке, чтобы как-то ей помочь, хотя сам еще не знал, что толком случилось.

Неожиданно появились два городских стражника. Малитос подался к ним, намереваясь рассказать, как он наткнулся на девушку, но в ответ ему лишь скрутили руки и поставили на колени.

- Ах, так это ты держишь всю женскую половину Хогена в страхе! – заговорил первый страж.

- За твою поимку нас повысят, а быть может даже премию дадут, - поддержал второй. Говорили они с какой-то хитрой улыбкой.

- Нет, ребята! Вы все не так поняли! Я только хотел помочь...

- Да кому ты врешь? – закричал один из них.

Второй растормошил девушку, она пришла в себя и непонимающим взглядом уставилась на собравшихся.

- Это он тебя? – спросил страж.

Девушка заплакала и, вытирая слезы, прошептала:

- Я просила его остановиться, но...

Тут она заплакала еще сильней.

- Не верьте ей! Я ничего с ней не делал! – завопил от страха Малитос. – Я заместитель главного судьи!

- Мразь, так ты прикрываешься высоким положением! Да мы тебя прямо тут...

Малитос сжался в комок. Страх его в эти мгновения был животным, первобытным. Он был готов тогда на все, даже продать душу дьяволу, лишь бы не запятнать свое честное имя и выкрутиться из неловкого положения, хотя понимал, что ни в чем не виноват.

Из темноты под свет факела, который держал один из стражей, вышел Айаф. Удивлению судьи не было границ. Он широко раскрыл рот и выпучил глаза.

- А теперь слушай сюда, дядя, - Айаф сделал акцент на слове «дядя». – Тебе придется разрешить остаться мне жить в твоем доме. Иначе болтаться тебе на виселице.

- Да кто вам поверит! – набравшись смелости, дерзко произнес Малитос. На что получил сильную пощечину от племянничка.

- Ты, видимо, не понимаешь, что здесь происходит? – со зловещей улыбкой сказал он. – Здесь три свидетеля, которые подтвердят, что ты насиловал девушку, и потерпевшая, которая укажет на тебя.

В этот момент судья посмотрел на девушку, которая поднялась, спокойно отряхнулась и вытерла нарисованные синяки. Затем издевательски подмигнула ему.

- Дядя, ты не оставил мне выбора. Мне пришлось разыграть этот спектакль. Я думаю, ты понял – в твоих интересах молчать. В мои дела ты больше лезть не будешь.

И Малитос понял.

С тех пор прошло много времени, пост главного судьи покорился ему. Племянник, повзрослевший и возмужавший, все так же жил в доме дяди, занимаясь своими темными делами. Потом втянул и самого родственника в преступные схемы. Нескольких дружков Айафа взяла стража. Племянник же, надавив на дядю, заставил его оправдать преступников. Так Преус оказался замешан в фальсификации улик. И назад дороги уже не было.

Айаф, который в подпольном мире Хогена был известен не иначе как Павелос Скрытный, знал, что прочно привязал к себе влиятельного дядю. Со временем племянник создал такую организацию, о мощи которой даже Малитос боялся догадываться. Без ведома Павелоса в городе и окрестностях не совершалось ни одно преступление. Он подмял под себя всех грабителей и бандитов, мотивируя тем, что работать с ним намного выгоднее и безопаснее.

Павелос заставил дядю пристроить его в суд. Так глава преступного мира получил должность писаря. Прикрытие было идеальное: дядя – главный судья, сам он – писарь в суде. Просто идеальная семья законопослушных граждан.

Надо заметить, к достоинству Павелоса, что он никогда напрямую не действовал, не афишировал в преступной среде, кто он есть и кто его дядя. Да и родственника своего по мелочам старался не дергать. Только в случае чрезвычайном. Если бы судью Малитоса Преуса заподозрили в сговоре с преступниками и начали расследование, то вся отлаженная схема рассыпалась бы в прах.

Айаф и Павелос были совершенно разными людьми, которые никогда не пересекались. Один был скромный, трудолюбивый и застенчивый. Другой жесткий, коварный интриган, перехитрить которого еще никому не удавалось.

Павелос Скрытный имел трех надежных людей, через которых он действовал и которые от его имени управляли подпольной империей. Он называл их тремя генералами преступного мира.

Немного позже у главы Гильдии Подонков Хогена появился союзник, который был даже ценнее Малитоса. Этот человек занимал видный пост и был приближенным лицом к архимагу Аэбору. Звали нового союзника Розалан Дагориил.

* * *

Четыре человека сидели за круглым столом в странном просторном помещении. Странном потому, что находилось оно под землей, там, где была канализация. Потайная комната бандитов скрывалась еще ниже канализации, в нее вел скрытый квадратный люк. Именно в этом месте проходили совещания Павелоса.

- Я ему все-таки не верю! – сказал первый приближенный.

- Почему? – усмехнулся Павелос.

- Он скользкий и ненадежный. У него свои цели!

- Вот именно! – кивнул главарь. – Ты, конечно же, прав, он такой. Но в данный момент мы можем на него положиться, как на родного брата.

- Откуда у тебя такая уверенность? – вступил в разговор второй генерал преступного мира.

- Я рад, что у меня такие недоверчивые помощники, - ответил Павелос, почесывая подбородок. – Но сейчас ситуация прозрачна, как родниковая вода. Вы спросите, зачем Розалан нам помогает? Все очень просто: его цели совпадают с нашими на данном этапе. Он второе лицо в Гильдии Магов, но ему этого мало. Он хочет стать архимагом и правителем города. Почему бы нам не помочь ему?

- Да, - протянул третий приближенный, - Аэбор уже в печенках сидит. Издевательская записка его разозлила, он нас изрядно погонял в последнее время. За прошедший месяц десятерых закрыли в темнице, одного повесили.

- В этом и заключается комбинация, - размышлял Павелос. – У нас есть возможность получить своего правителя, который будет с нами в сговоре. Мы будем платить ему процент от наших доходов, это минус. Но работать для нас станет безопасней с таким «покровителем», - последнее слово главарь произнес с явным сарказмом. Павелос не признавал лидеров, он никому не подчинялся. Вот и сейчас он думал о том, как остаться полностью независимым. Розалан с его немалыми амбициями захочет полностью подчинить себе и Гильдию Подонков, процента ему будет мало. И на этот случай нужно будет подстраховаться. На самом деле схема развития отношений тут была проста, такая же, как и с дядей. Просто нужно запятнать репутацию Розалана, придумать неопровержимые улики, которые бы связывали его с ворами и убийцами Павелоса.

- Я думаю, мы получим немалую выгоду от этого союза! – высказался третий генерал, которого раньше считали недалеким и глупым, но, как оказалось, это был умнейший и опаснейший человек. – Игра стоит свеч. Аэбора нужно сместить с поста.

- После этого нам нужно будет быстро убить его, потому что он опасен и захочет нам отомстить за то, что мы его подставим, - тихо шептал главарь. – И Розалан должен будет нам помочь, архимаг слишком силен, сами мы с ним не справимся.

- Что мы должны делать сейчас?

- Сидеть тихо и не высовываться. Собственно, почти весь план должен выполнить Розалан. Он придумал умную комбинацию, которая загонит вспыльчивого Аэбора в угол.

- Тогда зачем ему нужна Гильдия Подонков? – второй еще не полностью понял ситуацию.

- Ты что, вчера перебрал? – начиная раздражаться из-за тугодумства подчиненного, ответил Павелос. – Совсем ни черта не соображаешь? Представь, находит меня человек, а вычислить меня не так просто, и говорит: «Я вскоре стану новым правителем Хогена, будьте уверены. От вас мне потребуется помощь, страховка в той комбинации, которую я придумал. Ваша организация будет отчислять мне определенную сумму от доходов. Взамен я избавлю вас от проблем со стражей и солдатами. Свои дела вы можете делать совершенно спокойно, но в пределах разумного. Выгодно всем». Верно?

- Наверно...

- Не наверно, а точно. Таким образом Розалан хотел бы хоть чуть-чуть контролировать преступность. И мы позволим ему это сделать. На случай же, если он захочет большего, мы должны обзавестись компроматом, чтобы в случае опасности открыть народу правду. Ситуация проясняется, а? Мне уже надоело тебе простые истины втолковывать!

- А что за комбинацию придумал Розалан, чтобы сместить Аэбора с обоих его постов? – задумчиво поинтересовался третий.

- О, друзья, это самое интересное...

* * *

Розалан пришел к правителю в его башню. Аэбор был в плохом настроении, он нервничал и не находил себе места. Мозг жгла лишь одна мысль: жестоко отомстить дерзким обидчикам.

Когда дверь кабинета открылась, архимаг посмотрел с надеждой на своего заместителя:

- Ну что?

Розалан вздохнул и Аэбор не понял: то ли с тяжестью недобрых вестей, то ли с облегчением. Повернув голову к гостю, правитель Хогена поднял брови, ожидая ответ на вопрос.

- Я поставил на уши всех членов Гильдии и солдат. Мы очень долго работали. И поиски увенчались успехом, - улыбнулся он.

- Ха, я знал, что ты достанешь мне их! – радостно вскричал Аэбор.

- Мне помогли волшебные камни. Мы прикрепили один из них к вору, который ожидал наказания, а потом отпустили его. Он обрадовался и ничего не заподозрил, мы специально выбрали попроще да поглупее. Таким образом, этот преступник навел нас на заброшенный склад у речного порта!

- Собираемся немедленно! Сейчас я их разгромлю! – глаза архимага как-то нездорово светились.

Поглядывая на своего правителя, Розалан в очередной раз подумал о том, что на Аэбора часто накатывают волны безумия. Из-за них он стал совершать ошибки. Это заметила вся верхушка городского правления и все члены Гильдии Магов. «Да, сегодня ты совершишь фатальную ошибку, безумный маг», - смеялся в душе Розалан.

Быстрым шагом они шли по городу. Мантии развевались под умеренным ветром, который пригнал черные тучи и на улице было очень темно. Аэбор бросал гневные взгляды, встречая редких прохожих.

- Там будет главарь? – спросил архимаг.

- Да, это точно. Там у них, оказывается, проходят тайные сборы.

Вскоре перед ними предстало высокое бревенчатое сооружение. Розалан назвал это заброшенным складом. Вид у него был непривлекательный, хотя в темноте это было незаметно. Архимаг не мог понять, почему оно заброшено, поскольку склад был удобен для пользования, находился прямо на берегу Эно у пристани. Но времени на раздумья не было.

Аэбор злобно усмехнулся. «Посмотрим, наглые бандиты, что вы сможете теперь сделать!» - маг выставил вперед руки, на которых были волшебные золотые наручи. Все считали их просто украшением и только те, кто видел архимага в деле, знали, какой неимоверной мощью обладают эти магические вещицы.

- Точно не нужно подкрепление? – спросил Розалан.

- Ты думаешь, я не справлюсь с горсткой преступников?

Правитель Хогена начал говорить что-то шепотом на древнем языке, браслеты его засветились, а в обеих ладонях появились огненные сферы. Он швырнул одну из них и попал в окно над вратами склада. Шар залетел внутрь и взрывом осветил мрак ночи. Послышались крики и шум. Внутри бегали люди. Высокие и широкие двери стали открываться и Аэбор метнул вторую сферу огня в тех, кто пытался спастись из внезапно воцарившегося ада в помещении склада. Сразу за вспышкой последовали крики боли и ужаса.

«Вот тебе и пришел конец», - злорадствовал Розалан. Ведь вспыльчивость и горячность не позволили Аэбору разобраться в ситуации, проверить информацию. Он не мог знать, что склад был действующим, а работали в нем бедняки из соседних кварталов, которые стремились хоть как-то прокормить себя.

Глава 7

Силы постепенно возвращались в его тело. Эти несколько недель он провел в лесу, общаясь с природой и питаясь ее дарами. Орнаель заметил, что раны, которые нанес Дормасар, очень долго не заживали. Друид сознательно не спешил с действиями, поскольку понимал, что столкнулся с очень сильным противником. Все время после пробуждения, после того, как мать-природа вернула его к жизни, он блуждал по лесу и пытался составить план действий.

Орнаель знал обо всех событиях, что происходили в Энионе. С помощью несложного заклинания он мог видеть глазами птиц и слышать их ушами. Он знал, что Дормасар все сильнее втирался в доверие к Владыке, попутно занимаясь самообразованием и помогая старику Силь-болу. Дитя Ужаса не спешил, продумывая следующий шаг. Поэтому и Орнаель решил не торопиться, пока нет сильной надобности. Также он знал, что Акенун, который считает его погибшим, через несколько дней объединит свою судьбу с прекраснейшей Леандрой. До этого друид был единственным, кто знал об их тайных отношениях. Теперь же весь эльфийский город только о том и судачил. Орнаель очень жалел, что не сможет присутствовать на обручении и празднике. Но соваться в Энион теперь было равноценно самоубийству. Друид не смог бы незамеченным добраться к Акенуну и раскрыть ему всю правду. Дормасар перехватил бы его, не стоило даже пробовать. Орнаель не подозревал, что Дитя Ужаса сам раскрылся перед правителем Эниона, только представил все совсем в ином свете.

Нужна поддержка. Нужно сделать так, чтобы противник уже не смог скрыть ото всех свое истинное лицо. Тогда шансы увеличивались. Если Орнаель откроет всему острову тайну, то чужеземцу не уйти живым... Остается только идти в Хоген и обратиться за помощью к Аэбору. Время действовать настало.

Великий Друид медленно шел по лесу на юго-восток, где располагался город людей. Был теплый полдень, ветра совсем не дул. Густая листва высоких тысячелетних деревьев укрывала землю от нещадно палящего солнца, погружая весь лес в тень. Орнаель все еще опирался на свой посох. Удивительными свойствами обладало это оружие: деревянный посох не могли перерубить даже заколдованные мечи. Что это за дерево такой прочности знал один лишь друид.

Он захотел попить и остановился у ближайшего дерева.

- Природа, не погуби свое творение! – произнес он. Корни древа чудеснейшим образом раздвинулись и из земли забил родник. Орнаель сложил ладоши и набрал воды. Она была чистая и холодная. Жадными глотками он выпил ее. Так мать природа заботилась о своих детях.

Друид почувствовал движение за спиной. Он оглянулся и узрел перед собой эльфа, который был одет в простые одежды: рубаха, светлые гоады, стопы и часть ноги до колена перемотаны плотной специальной тканью, которая позволяла бесшумно ходить, на руках были серебряные наручи, где прятались метательные иглы, а за спиной – катана. Орнаель был знаком с этим эльфом, о котором ходило очень много слухов.

- Приветствую тебя, друид! – спокойно сказал Кай Одинокий Волк. – В городе говорили, что ты погиб в битве при Энионе. Но я рад, что ты здравствуешь. Я вижу, что друиды не так просты, как могут показаться.

- Здравствуй, Кай. Да, в битве меня изрядно потрепали. Месяц мое сознание блуждало по просторам вселенной, и месяц, как я пробудился, еще не совсем здоровый.

- Что с тобой случилось?

- Владыка попал в сложное положение, весь остров в опасности. В наш город пришел странник в черных одеждах, Дормасар, он и спровоцировал битву с орками. Его целью является власть над островом. И этого нельзя допустить! – сказал Орнаель.

- Какие действия ты собираешься предпринять? – полюбопытствовал Кай, опираясь плечом о дерево.

- Мой путь лежит в Хоген. Мне требуется поддержка Аэбора. Нужно вывести Дормасара на чистую воду!

- Да? А кем он является, этот странник?

- Его истинное имя – Дитя Ужаса! – воскликнул друид.

- Я кое-что о нем слышал во время путешествий по миру, – скорее для себя, чем для собеседника проговорил Кай.

- Ты бы мог мне помочь, Одинокий Волк? Я слышал о твоих талантах убийцы, - Орнаель осекся, потому что увидел, как изменилось выражение лица Кая.

- Я не убийца! – в сердцах бросил он. – Никогда в своей жизни я не убил невинное существо! Никогда не убивал за деньги! У меня талант воина, ни один эльф не победит меня в честном поединке. И талант свой я использую во благо. Так что, уважаемый друид, - Кай оскалил зубы, - не смей называть меня убийцей.

- Я не хотел задеть тебя! – поспешил извиниться Орнаель. – Наш народ знает о тебе так мало, а слухов ходит очень много. Мы не знаем, откуда ты, какого рода, какие у тебя цели. Известно только, что ты скиталец и одиночка. И мастер клинка. Поэтому остальные и побаиваются тебя, так как сам ты неразговорчив и скрытен.

- Все так! – ухмыльнулся, успокоившись, Кай. – Я отшельник и одиночка, но цели мои не вредят добрым людям, эльфам или гномам. Я бился за чужой мне Энион точно так же, как и те, кто родился в нем.

- Верно. Не поможешь ли ты мне и теперь? Дормасара нужно остановить!

- Друид, мне грустно, когда гибнут мои соплеменники. Но это не моя битва. У меня есть важные дела. Прими мои извинения. Это твой противник. Кстати, я тоже направляюсь в Хоген, мне нужно попасть в Налинию. Я могу сопроводить тебя до города, и буду охранять, пока мы не доберемся.

Орнаель был разочарован, но пришлось смириться. Встреча эта была случайной, непредвиденной, поэтому и ожидать от нее многого не приходилось. Великий Друид еще раз набрал в ладони воды и выпил. Затем, так же опираясь на посох, направился за Каем.

Одинокий Волк, как и друид, два месяца провел в лесу, живя в уединении. Кай был очень молод, но его личность уже стала своего рода легендой среди эльфов. Его соплеменники знали, что этот легендарный и таинственный эльф побывал на всех трех континентах и одной Матери-природе известно, как Кай не погиб в этих опасных путешествиях. Он был отличным следопытом, знал много видов растений, животных, хорошо ориентировался на местности.

Кай присел, рассматривая какую-то травку. Потом сорвал ее и положил в карман. Одинокий Волк продолжал смотреть на землю. На ней он увидел следы конских копыт и подал знак рукой друиду. Тот подошел и посмотрел на след:

- Хм, очевидно, это кентавры, - сказал он.

- Верно, - ответил Кай, - только намного интересней дикие ли это кентавры. Если да, то мы в большой опасности. Были они здесь недавно и, возможно, будут возвращаться. Лучше скорей уходить.

И они продолжили свой путь. Одинокий Волк внимательно смотрел по сторонам, так как не хотел быть застигнутым врасплох. Эльфийское зрение и слух помогали ему в этом. Так по прекрасному древнему лесу в спокойствии они прошли около часа. Внезапно Кай крикнул:

- С юга быстро движется отряд. Я слышу звук копыт, которые ступают на мягкую землю. Уважаемый друид, вы слабы и сейчас не лучший боец, поэтому найдите укрытие!

- Мои раны еще болят, ты прав. Но бросить тебя одного я не могу.

- Мне будет легче справиться с ними, когда разразится бой, если не нужно будет приглядывать за вами.

- Я даже раненый не самая легкая добыча, - гордо произнес Орнаель.

- У вас важная миссия...

- Не переживай, одиночка, мы с ними справимся.

- Один я бы справился быстрей и без такого риска, - тихо проговорил Кай, который был недоволен упрямством спутника.

Они уже видели приближающийся отряд кентавров, который был на расстоянии не дальше километра и двигался прямо на путешественников. Кай нечеловечески высоким прыжком оказался на мощной ветке толстого пятисотлетнего дуба. Орнаель скрылся за этим дубом. Ждать долго им не пришлось. Отряд диких конелюдов оказался рядом, замедлив шаг.

- Я слышу запах! – прорычал один кентавр. – Это запах эльфов.

Из-за дерева вышел друид и крикнул:

- Пока что твой нюх не подводит тебя!

Кентавры остановились возле дуба и направили луки и копья на Орнаеля. Тот невозмутимо и без страха стоял перед ними, не зная точно, дикие это кентавры или нет. На них были железные шлемы, в руках деревянные щиты, копья или луки, на груди кожаные доспехи. Всем видом своим они демонстрировали агрессивность и недружелюбие.

- Жалкий эльф, ты будешь моим трофеем! – прогремел главный кентавр.

- Ты ничтожество! – спокойно и уверенно засмеялся друид. – Жаль, что вы не благородные представители своего рода, а грязные дикие животные. Судьба ваша предрешена.

- Ха-ха, ты угрожаешь нам? Ты один, а нас целое стадо! – начали смеяться они, не находя в Орнаеле опасного соперника.

Медленно и бесшумно, Кай, находящийся на ветке дерева над предводителем кентавров, достал катану. Взглянул на ее лезвие каким-то добрым взглядом. «Ну что, придется сегодня пролить кровь этих тварей», - прошептал он.

В один миг эльф прыгнул на спину главного и вертикально вонзил в его голову острие меча. Вторым молниеносным движением Кай ранил кентавра справа, распоров взмахом ему бок. Убитый предводитель начал валиться на землю и Кай соскочил с него. Никто из дикого отряда еще ничего не понял. Раненый кентавр своей дубинкой попытался пришибить эльфа, но тот пригнулся и отрубил ему левое переднее копыто, от чего враг взвыл.

Стадо поняло, что дерзкие одиночки первыми напали на них и попытались что-то предпринять. Стрелы, направленные на Орнаеля, слетели со своих луков, но в цель не попали, так как друид шмыгнул за дерево. Несколько противников отправились за ним, а остальные окружали эльфа, спрыгнувшего с дуба. Кентавры, несмотря на то, что потеряли двоих, продолжали верить, что легко справятся с неожиданными противниками.

Великий Друид еле успевал отбиваться своим посохом от выпадов троих диких конелюдов. Их яростные атаки были сильны и стремительны. Орнаель виртуозно вращал посох, перекладывая его из одной руки в другую, блокируя удары дубин, и попутно читал на первом языке эльфов заклинание. Когда он произнес последнее непонятное для остальных слово, из земли начали вырываться корни с шипами и оплетать кентаврам копыта, руки, шеи. Корни обездвиживали их, сильно сжимая мышцы могучих тел. Тогда друид замахнулся посохом. Лицо его выражало нечеловеческую ярость и злобу, брови сомкнулись в гневе, зубы сжались. Его руки, державшие орудие, напряглись до предела, а костяшки кулаков побелели. Удар страшной силы сразу лишил жизни одного из атаковавших. Остальных двое кричали от боли, потому что шипастые плети вились по всему телу, до крови раздирая их кожу. Друид одарил этих кентавров улыбкой, зная, что через несколько секунд жизнь их оборвется. Они отчаянно этому сопротивлялись, вырывались из последних сил, пытаясь сбросить с себя путы, но заклинание было древним и мощным и избавиться от него можно было лишь с помощью магии. Природные сети окутали и задушили врагов друида. Орнаель указал рукой следующую жертву. Этот кентавр ринулся было на него, но страшные колючие корни повалили его, обвязав копыта. Однако падая, соперник успел выпустить стрелу в друида, которая попала в шкуру оленя, что носил на себе Орнаель, но не причинила ему вреда.

Тем временем лучники кентавров пытались попасть в Кая, который ловко и быстро увертывался от смертельных снарядов. Одинокий Волк не испытывал страха, в голове его не было никаких мыслей, а в сердце никаких чувств. Он сам на время стал оружием, которое не думает, и действовал согласно отточенным рефлексам, которые вырабатывались годами. Выражение лица его было спокойным и бесстрастным. Только сердце быстро стучало, но не от ощущения близости смерти, а из-за физических нагрузок, так как приходилось двигаться со сверхъестественной скоростью, чтобы уцелеть в драке. Увернувшись от опускающегося топора, Кай, уходя в бок, выпадом катаны, нанес глубокую смертельную рану, попав в человеческую часть тела кентавра. В землю, где он только что стоял, сразу вонзилось несколько стрел. Одинокий Волк, прячась от выстрелов, вновь прыгнул на дуб.

Враги начали окружать дерево, и неожиданно наткнулись на Орнаеля. В тот же миг ближайших к дубу противников друида начали окутывать и душить шипастые корни. Орнаель сказал несколько слов и ударил посохом в землю. Тотчас же она задрожала в ответ на магию друида. Кентавров это заклинание не сбило с ног, но затормозило.

Кай достал из своих наручей несколько метательных игл. Они были отравлены смертельным ядом. Каждая из них без промаха вонзалась в лоб соперникам, которые сначала не понимали, что произошло. Потом чувствовали, как горячая кровь течет со лба по лицу. Яд, моментально распространяясь по организму, парализовал действия мышц, замедлял работу мозга и в течение минуты превращал жертву в беспомощную обездвиженную тушу, а еще позже и вовсе избавлял от жизни.

Одинокий Волк слез с дуба и начал стремительно орудовать катаной, нанося глубокие порезы и избегая ударов дубин. Он подпрыгивал, кувыркался, проходя через нестройную толпу противников. Разъяренный кентавр, который был слева от Кая, сумел сбить эльфа с ног. Одинокий Волк, со всей своей ловкостью и быстротой, просто не успел увернуться, противников было все еще слишком много. Эльф, получив удар, упал на землю. Некоторое расстояние он проскользил по траве, содрав кожу на боку и правой руке, но не выпустив из нее катану. В этот момент Кай оказался у копыт другого кентавра. Эльф понял, что это положение грозит ему большой опасностью. Еще толком не оправившись от падения и не придя в себя, Одинокий Волк перевернулся на левый бок, уходя от тяжелого копья, через секунду вонзившегося в место, где он только что находился. Кентавр издал боевой клич и попытался еще раз пронзить копьем соперника, но так же безуспешно. С неожиданной ловкостью Кай поднялся с травы и, пригнувшись, обошел кентавра с левого бока. Затем эльф прыгнул под него и, нанеся удар снизу, выпрыгнул справа. Враг издал предсмертный жалобный вопль и рухнул.

Корни оплели большинство диких кентавров, что были рядом со старым дубом. В этот самый момент они поняли, что очень сильно ошибались насчет этих двоих. Кентавры никогда не сталкивались с таким опасным врагом. Они всегда думали, что количественный показатель – это уже победа. Но их убеждения оказались ошибочными. Количество дает, конечно, некоторое преимущество, но в этот раз многочисленность не помогла. Отряду не суждено было пережить эту встречу. От осознания этой простой истины конелюди хотели дико закричать, но уже не могли. Корни неистово сдавливали горло, а шипы рвали их кожу.

- Где же ваш воинственный пыл! – зло смеялся Орнаель, который стоял чуть поодаль, вне пределов досягаемости противников.

Противников, находящихся рядом с Каем, тоже оплели зловещие корни, которые не давали напасть кентаврам на эльфа. Друид и скиталец, стоя по обе стороны дуба, смотрели, как от заклинания гибли кентавры. Орнаель был зол, яростен, смех его был надменным, а слова язвительными. Кай был спокоен и бесстрастен, стоял, отдыхая от непродолжительной, но стремительной битвы.

Когда на поле боя возле дуба остались только мертвые тела кентавров, Кай и Орнаель отправились дальше. Они шли, пока не наступил вечер. Оба уже забыли о сегодняшнем сражении. Путники наткнулись на небольшое озеро и решили до утра не двигаться дальше.

Орнаель лег у деревца, опершись головой о небольшие корни, которые торчали из земли. Друид находился в очень странном состоянии, в котором могли быть только хранители природы. Орнаель закрыл глаза, медитируя и блуждая по странным снам. Нога была закинута на ногу, а руки раскинуты в разные стороны. Тело друида отдыхало.

- Что ты мне скажешь, прародительница?

- Только чистота присуща мне, первозданность. У тебя сложная судьба, но впереди еще много дел…

- А эти, что сегодня? Тоже чистые и первозданные? Ведь твои же, точно так же, как и мы.

- У всего есть оборотная сторона. Ты должен это знать.

- Я смогу?

- Я не знаю...

- А ты? Ты же...

- Нет, я никогда не оставлю тебя, где бы ты ни был. Моя суть будет с тобой, ибо ты мой избранник, первый среди тех, кто может разговаривать со мной. И первый среди тех, кто понимает мою боль.

- Я часто ощущаю, что я как бы в твоих руках, и мне не грозит никакая опасность. Как будто я нахожусь в волнах твоей милости.

- Так и есть.

- Ты сильна?

- Я могу многое.

- Тогда почему ты не покончишь со всем этим разом?

- Потому что это не моя суть!

- А какая тогда твоя?

- Быть только помощником и смотреть со стороны, на что вы способны.

- Мне кажется, что я понимаю все и не понимаю ничего.

- И это является истиной... Я немного подлечу тебя. Ты проснешься с новыми силами.

- А что мне делать дальше?

- Откуда мне знать? Мы разные. Это твоя жизнь.

- Но ты же абсолют!

- А разве ты не абсолют? Мы чем-то отличаемся?

- Ты создаешь!

- Ты тоже пытаешься!

- Наш разговор имеет смысл?

- А мы разговариваем? Тебе ведь это только кажется. На самом деле мы оба молчим.

- Я когда-нибудь постигну тебя?

- Возможно. Когда покинешь этот мир.

- Но я уже видел нематериальный мир.

- Ты видел лишь сон материального мира, который ничем не отличается от ваших снов.

- А где обитаешь ты?

- В тебе!

- И я мир?

- Для меня – да.

- Но как такое возможно? Ты ведь намного совершенней, чем я! Я существо низшее.

- В этих хитросплетениях и заключается весь мир.

- Мне кажется, что я понимаю все и не понимаю ничего.

- И это является истиной...

Орнаель восстанавливал силы.

Взобравшись высоко на толстую ветвь, Кай решил устроиться на ночлег там. Он улегся на живот, крепко обняв ногами ветку, чтобы не упасть. Ножны с катаной повесил на ближайший сук. Эльф прикрыл глаза и начал дремать, до конца так и не засыпая. Мысли его уже появлялись сами по себе, создавая неподвластные сюжеты. Уши его примечали каждый шорох листьев, треск веток, далекий крик птиц. Кай, несмотря на то, что дремал, на самом деле продолжал следить за обстановкой, потому что обещал защищать друида. Правая рука немного болела, на ней были ссадины от падения.

Ночь была темной и прохладной, луна скрывалась за тучами. Скорее всего, завтра будет дождь. Кай думал о том, что надо бы найти немного пищи. На самом деле этот странный одиночка никогда не брал с собой провизию, даже в долгие путешествия. Он мог найти еду повсюду, даже в пустыне. Видимо, был у Матери-природы еще один любимец.

Друид проснулся рано утром от холодных капель дождя. Поднявшись с земли, он скинул с себя шкуры и другие одежды и пошел окунуться в озерцо.

- Пора отправляться! – крикнул Орнаель, освежившись. – Хватит спать.

- Я и не спал, - буркнул в ответ молчаливый Кай.

Они продолжили свой путь. Дождь усиливался. Вскоре земля у них под ногами стала вязкой, и приходилось идти по грязи. Гром гремел просто оглушительно, а сверкавшие молнии были неимоверно яркими. Даже когда время перевалило за полдень, было темно и казалось, что уже поздний вечер. Так, мокрые и уставшие, они шли целый день и часть ночи. Остановились отдохнуть у холма, который был усыпан огромными булыжниками. Друид нашел поблизости пещеру, в которой было сухо, поскольку вход в нее прикрывал огромный валун. Там путники смогли обсохнуть и переночевать. На следующее утро показалось солнце. Нужно было продолжать путь. Кай и Орнаель, перемазанные грязью, вышли за пределы леса только к середине третьего дня. Там же, с опушки леса был виден Хоген, до которого идти осталось всего пару часов.

Подойдя к городу, друид впервые заметил, что стены Хогена выше, чем крепостная стена Эниона, хотя Орнаель иногда бывал в городе людей. Сложена она была из больших обработанных камней, скрепленных специальным раствором. Врата в город были всего лишь одни. Путники немного прошлись вдоль защитной стены, и вышли как раз к ним. Стражники, дежурившие у входа в город, позвали капитана. Тот взял учетную книгу и вписал вновь прибывших. Затем Орнаеля и Кая впустили в Хоген.

Прямо перед ними была широкая петляющая главная улица, от которой ответвлялись, словно ручейки, улицы и улочки поменьше. Идущий этими улицами и переулками мог наблюдать дома простых горожан, магазины, таверны, постоялые дворы, казармы и рынки. В городе было очень много высоких домов. Сразу бросалась в глаза архитектура, значительно отличающаяся от архитектуры города эльфов. Она была более угловатая, не плавная, менее гармоничная. Виноградные лозы оплетали балконы, возле таверн и постоялых дворов росли цветы, которых не было в Энионе. Большие сады были огорожены красивыми невысокими оградами, а в них гуляли матери с детьми.

Извилистые улицы были выложены камнем и довольно чисты. Иногда по ним с бешеной скоростью мчался какой-нибудь всадник, еле успевая повернуть коня, чтобы не раздавить пеших граждан. Город людей был в несколько раз больше Эниона и по площади, и по количеству жителей.

Хоген был разделен на две почти равные части широкой рекой Эно, впадавшей в океан. В южной стороне города располагался речной порт. Он занимал и западный, и восточный берега. Тут же находилась пристань и несколько верфей, а также жилища рыбаков и мореходов. Из порта корабли регулярно отправлялись в Налинию. Одни везли различные грузы, иные путешественников и пассажиров. Примечательным было то, что Хоген имел даже свой военный флот, состоящий из трех кораблей. За все речное хозяйство отвечал адмирал Сэйнтин Нормус.

Приятели немного прошли вместе по главной улице, потом Орнаель остановился.

- Спасибо, странный эльф, - сказал друид, - ты был хорошим спутником. Без твоей помощи я бы нескоро добрался сюда, если бы вообще добрался. Я у тебя в долгу.

В ответ Кай как-то странно хмыкнул, видимо, давая понять, что долг ему возвращать не надо, так как они больше никогда не встретятся. И, подмигнув с улыбкой, скользнул за ближайший поворот, который вел на соседнюю улицу.

- Прощай, - прошептал Орнаель после того, как эльф скрылся из виду.

Глава 8

Подавляющее большинство населявших Энион эльфов собралось на центральной площади рядом с рынком. Все там не помещались. Поэтому толпа растекалась по ближайшим улицам, занимая удобные места, чтобы взглянуть на правителя города и его избранницу. На удивление, было не шумно, эльфы перешептывались друг с другом, боясь нарушить торжественность момента.

От дворца Акенуна расстилалась зеленая дорожка, шириной в несколько метров, украшенная золотыми нитями. Никто из народа не смел ступить на нее, так как по этой драгоценной дорожке должна была пройти процессия правителя. Путь вел к Лесному храму, единственному священному месту, где эльфы, помимо всех других обрядов, женились. Храм этот расположился в северо-западной части города, рядом с рынком, от которого по диагонали к храму шла прямая улица.

- Наконец-то наш повелитель обрел свою избранницу! – говорил один эльф в толпе.

- Да, знакомый торговец говорил, что она недурна собой, - отвечал второй.

- Как у правителя Акенуна может быть некрасивая женщина? Я знаю, что ее отец и она сама охотники. Мой брат как-то охотился вместе с ней.

- Пусть она и охотница и не высшего сословия, но я уверен, что Леандра обладает достоинствами королев и принцесс прошлых веков.

- Это знаменательный день для нашего народа, - вмешался третий эльф в богатых одеждах. – Их дети станут великими деятелями!

- На церемонии будет чужеземец, - заметил первый, - Дормасар, по-моему.

- Придворный кузнец Лунаан говорил, что этот странник часто бывает во дворце и водит тесную дружбу с Владыкой, - сказал третий эльф, который, судя по всему, занимал какую-то важную должность.

- В битве с орками Дормасар проявил себя как мужественный и отчаянный воин! – воскликнул второй, как бы защищая чужестранца. – Я сам был на северной стене и мельком видел его в бою. Пусть он не эльф, но достоин жить среди нас. Да и дружба с Акенуном говорит о том, что Дормасар обладает редкими талантами и добродетелями. Иначе, как бы он занял должность при дворе? Правитель его очень ценит. Значит наш новый житель достойный муж.

- Но странник не занимается своими прямыми обязанностями, - говорил третий. – Мне кажется, что Акенун поручил Дормасару создать какую-то тайную организацию.

Двое первых эльфов рассмеялись подозрительности и глупости третьего.

В нескольких местах на центральной площади стояли музыканты с разными инструментами. По какому-то невидимому сигналу они одновременно заиграли протяжную торжественную мелодию, в которой преобладали звуки флейты. Как будто вторя музыке, первый порыв ветра ударил в знамена, которые затрепетали, представляя собравшимся гербы города. Второй продолжительный порыв ветра, оказавшийся еще сильней, заставил флаги распрямиться. Листья зашумели, добавляя в палитру музыкального произведения новый природный инструмент. Но на эти мелочи мало кто обращал внимания, так как именно в тот момент, когда руки музыкантов впервые прикоснулись к музыкальным инструментам, двери дворца отворились.

Из светлых залов вышли Акенун и Леандра. Они медленно зашагали по зеленой драгоценной дорожке. Правитель и избранница были одеты в роскошные шелка зеленого цвета, украшенные серебряными и золотыми рисунками стеблей растений. Одеяния эти были легкие и удобные, что не делало их менее привлекательными. На голове Леандры покоился венок из листьев клена, на шее красовалось тонкое изящное ожерелье с камнем аквамарина. Руки Акенуна были украшены золотыми наручами, в которые были вставлены драгоценные редкие камни. Это украшение было подарено давным-давно королем гномов... Обуви на виновниках церемонии не было, шли они босиком.

Никто не издал ни звука, все молча встретили своего правителя и его будущую супругу. Стороннему наблюдателю могло показаться, что эльфам что-то не по душе, раз они радостными криками не встречают их. Но на самом деле это было не так. Просто в традиции эльфов не было такого обряда. А если вглядеться в лица из толпы, то можно было прочесть молчаливое одобрение и тихое счастье. На таких праздниках эльфийцы не имели обычая шуметь, и открыто выражать свою радость.

Вслед за Акенуном и Леандрой вышли те, кто был приглашен для празднества непосредственно во дворец. Это были высокопоставленные персоны из народа эльфов. Первыми среди них вышли Дормасар и Фураан. Дитя Ужаса шел по правую руку от Акенуна, но не рядом с ним, а чуть поодаль. Генерал неспешно шагал по левую руку Леандры.

Специально для свадьбы страннику прислали парадную форму. Плащ с капюшоном были темно-серого цвета, их обрамляла тонкая зеленая линия. На спине красовался герб города Эниона. Кожаные серые сапоги тоже были украшены рисунками на тему природы, расписаны они были красками вручную. Зеленую рубашку также украшал небольшой герб справа на груди, а руки были скрыты перчатками серебряного цвета. К поясу штанов из дорогой черной ткани крепился кинжал.

Фураан был одет в парадные легкие доспехи следопыта, которые состояли из зеленого плаща, кольчуги, украшенных лат, наколенников и наручей. На левом боку покоился его любимый, с изогнутым острием меч.

На лице военачальника была легкая улыбка. Дормасар, бросив на него косой взгляд, почему-то подумал, что не имеющий возлюбленной Фураан женится вскоре после правителя. Ведь на эту улыбку обращали внимание красавицы из толпы. И даже шрам на шее следопыта не умалял его обаяния. Наоборот, делал его более мужественным.

Далее шли чиновники и генералы, все роскошно одетые в шкуры и меха, но все же так, чтобы не затмить наряд правителя Эниона. Где-то среди них затерялся старик Силь-бол... За ними вышла личная гвардия Акенуна в своих боевых прекрасных доспехах.

«Ужасные церемонии, ненавижу такие торжественные мероприятия! – думал про себя Дормасар, отсутствующим взглядом уставившись куда-то вдаль. – Все так счастливы и рады. Вот бы взять и отрубить им головы. Как же они похожи на идиотов. Нет, они и есть идиоты». Он пытался абстрагироваться от всего происходящего. Веселиться и отдыхать Дитя Ужаса не умел. Другая у него была жизнь, в которой не находилось места веселью.

А музыка все играла, ветер шумел листьями, солнце после вчерашнего дождя тускло светило.

Процессия подошла к Лесному храму. Друид встретил правителя на ступенях и повел их внутрь. Это было частью свадебного обряда, который сложился много веков назад. Следом в храм вошли лишь приглашенные.

Помещение святилища было небольшим. Стены украшены мозаиками и фресками с различными сюжетами из жизни эльфов. Стену напротив входа украшало выгравированное дерево неизвестной породы, и символизировало оно Мать-природу. Перед этим высеченным рисунком стоял узкий каменный стол, на котором лежал переливающийся всеми цветами радуги камень.

Акенун и Леандра подошли к радужному камню. Друид взял его в руки и преподнес им. Правитель принял камень и прильнул к нему губами. Леандра сделала то же самое, как только Владыка вручил ей артефакт. Для народа эльфов радужный камень был самой древней и почитаемой реликвией. Он был средоточием магической энергии.

Жених и невеста, следуя традиции, целовали камень. Это символизировало то, что они готовы навсегда остаться вместе, до самой смерти и даже после нее путешествовать рука об руку в мире снов. Радужная реликвия якобы оставляла невидимый след на губах супругов, благодаря которому они всегда могли найти друг друга в любом мире: материальном или духовном. Теперь они были связаны навсегда, души их никогда не потерялись бы и не остались в одиночестве.

Друид не успел положить на постамент камень, как из того начал сочится свет, словно вода, растекаясь в воздухе. Акенуну казалось, что можно потрогать магические лучи. Все, кто находились в храме, улыбались – артефакт засветился, это значило, что церемония удалась. Один Дормасар не изменился в лице и был угрюм.

В этот день, вечер и ночь гулял весь город. Принц устроил пир во дворце, на который прибыли только приближенные. Простой эльфийский люд праздновал на улицах Эниона, где правитель приказал накрыть длинные столы с необычными и изысканными яствами. Акенун предварительно позаботился о веселье горожан: все пили и ели сегодня за его счет, независимо от того, что находились не во дворце. Ни один эльф не уснул в эту ночь, все чествовали правителя и его супругу.

Дитя Ужаса подумал, что именно сегодня Энион беззащитней всего, так как город охраняли лишь пару десятков стражей, а может и того меньше. Дормасар сидел за длинным праздничным столом справа от Владыки. Акенун, выпив очередную чарку, нагнулся к страннику:

- Мне и Леандре придется на время покинуть остров...

- Что-то случилось? – Дормасар был совершенно не в курсе планов Акенуна. Услышав эту новость, странник насторожился. «Что это может значить?» - думал он.

- Да ничего важного. Просто нам нужно отправиться на континент, в Налинию! – ответил Акенун, повысив голос, так как музыканты играли довольно громко.

- Для чего? – не выказывая эмоций, произнес Дитя Ужаса.

- Мой дед – верховный жрец культа Луны города Тахванеона. Это тоже входит в свадебную традицию. Нужно, чтобы он одобрил этот союз, а я знаю, что ему не по душе то, что Леандра не королевских кровей.

- Значит, может и не дать благословения?

- Никуда он не денется, ему придется.

- Как вы туда попадете? Поплывете на корабле?

- Нет, мы полетим на грифоне. Это будет быстрей! – сказал Владыка.

- Получается, вы отправитесь только вдвоем? Без охраны?

- Да, мне она не нужна. Так вот, я говорю это к тому, что в мое отсутствие городом будет управлять Фураан и генералы. Поэтому по любым вопросам обращайся к нему.

- А долго ли ты будешь в путешествии? – заинтересовался Дормасар, прикидывая, как извлечь из отсутствия Акенуна выгоду.

- Несколько дней полета туда, несколько обратно. И там мы пробудем какое-то время. Думаю, дней десять нас точно не будет, - размышлял Владыка. – Но не переживай, я дал Фураану инструкцию, он будет помогать тебе во всем.

- А откуда у тебя грифон? На острове больше ни у кого нет такого животного.

- Это подарок короля Флиуна Заклинателя Камней, который правит городом Бамбадором. Мы всегда с ним были в дружеских отношениях. Грифоны водятся, в основном, в стране гномов, в которой мало лесов и долин, а много гор. Вот он мне однажды в подарок прислал это чудное творение природы, которое стало для меня незаменимым. Ты не представляешь, сколько раз я ночью покидал на грифоне Энион по своим делам и успевал возвращаться к утру...

- По каким делам? – удивился Дитя Ужаса, который считал Акенуна страшным домоседом.

- Иногда личным, иногда государственным. В общем, по разным делам, - туманно ответил Солнечный Лучник.

- А у них есть еще грифоны? – вдруг спросил странник.

- Зачем? – не понял Акенун. – Себе захотелось?

- Не совсем. Представь сотни своих лучников верхом на грифонах. Это был бы самый мощный род войск!

Глаза Владыки загорелись:

- Верно! Они с неба уничтожали бы всех врагов на земле! Почему мне не пришла в голову эта идея!? Я восхищен твоей мыслью! – улыбался Акенун. – Но они дикие, нам придется приручать их. Еще нужно будет обучить воинов летать на грифонах верхом. Много нюансов в этом деле. Требуется время, чтобы все обдумать, и немало денег. Но этим стоит заняться.

Утром Дормасар, Фураан и еще несколько человек собрались с обратной стороны дворца, чтобы проводить правителя и его жену. Акенун, одетый в свои боевые доспехи, взобрался на грифона и подал руку Леандре. Затем животное взмыло в небо, принц взял курс на северо-восток. Все махали им на прощание, даже странник преодолел себя и прикинулся дружелюбным, повторяя за всеми. Леандра обернулась и тоже помахала. Огромные крылья грифона быстро несли супругов на континент.

Дитя Ужаса не подозревал, что огромные крылья судьбы вскоре принесут ему большие неприятности.

Глава 9

На центральной площади Хогена, сбоку от театра, находилась необычная каменная стена. Она служила основным источником информации для горожан, так как каждый день к стене прикрепляли пергаменты со свежими новостями. Люди подходили и узнавали, что интересного произошло в мире и на острове, какие указы издали правители, какие открытия были совершены и много чего еще. Стена новостей была два метра в высоту и семь в длину. К гладкой и ровной поверхности новости крепились с помощью магических камней-присосок.

Существовала организация, отдаленно напоминающая газетную редакцию: в небольшом, но уютном и красивом здании находился опорный пункт людей, которые собирали новости. Штат состоял из десятка активных и любопытных мужчин и женщин, которые целыми днями носились по городу, пытаясь вынюхать что-то интересное. Также в этом здании были писари. На огромных и длинных столах они разворачивали пергаменты и от руки чернилами писали вновь добытую информацию, которую принесли проныры.

Последние несколько дней у этой стены собирались огромные толпы народу, через которые было трудно протолкнуться. И все искали одну-единственную новость, чтобы своими глазами увидеть то, о чем уже знал и говорил весь город, а именно о помешательстве правителя и архимага Аэбора, который живьем сжег десяток человек и здание склада в портовой части Хогена.

Прочтя эту новость, Орнаель очень огорчился. Он был обескуражен и теперь не знал, что делать. Ведь пока в Хогене смута и назначен временный правитель, коим стал Розалан, толку от предприятия с разоблачением Дормасара не будет. У этих людей много своих проблем и друиду никто не окажет должного внимания. Надежды рушились, голова шла кругом...

Орнаель оперся плечом о стену вестей. «Обезумевший архимаг посажен в темницу до тех пор, пока не выяснятся обстоятельства трагедии. Правитель временный. Что же делать? Как угораздило меня прийти в город именно в этот неподходящий час!» - корил себя друид. Затем он пошел прочь от шумящей толпы, подальше от центральной площади. Вернувшись в комнату дорогой гостиницы в районе для богачей, хранитель леса сел на кровать, поджав под себя ноги. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свой дух и внести ясность в разум.

Весь его замысел находился под угрозой. Тучи сгущались. В одиночку друид даже не рассчитывал остановить и обезвредить Дитя Ужаса. Это было бессмысленной затеей. Он не смог сделать это тогда, в битве с орками. Сейчас это еще сложней, Дормасар стал сильнее, он получил новые знания, навыки, изучил алхимию. Без помощи даже соваться к страннику не стоило. И вступать в открытый конфликт тоже не имеет смысла. Ведь Дитя Ужаса под защитой Акенуна, который не знает, кто на самом деле рядом с ним. Конечно, Владыка Эниона, увидев Орнаеля, все понял бы. Но устроить эту встречу, пробраться незаметно для Дормасара в город эльфов было невозможно. Наверняка, у странника имеются какие-то свои ресурсы, с помощью которых он контролирует ситуацию. Как, например, у друида птицы и звери, глазами которых он может видеть и ушами которых он может слышать. У Дормасара должны быть разведчики. Великий Друид не был глупцом и просчитывал все варианты. «Интересно, знает ли он, что я жив», - подумал Орнаель. Скорее всего, нет, иначе бы предпринял что-то.

Мысли хранителя леса вернулись к единственной надежде – Аэбору. «Ситуация осложнилась, - думал Орнаель, - но еще не все потеряно. Архимаг в тюрьме и теперь не у дел, не сможет взять с собой воинов и магов. Но сам по себе он является очень опасным чародеем и вдвоем мы бы точно одолели Дитя Ужаса. Остается открытым два вопроса: как вызволить Аэбора и захочет ли он вообще помогать?»

Орнаель решил, что терять все равно нечего. Самое главное сейчас – это каким-то образом поговорить с потенциальным партнером. Можно попробовать через животных.

Друид, погруженный в свое сознание, призвал ближайшую к его гостинице птицу. Сказал несколько слов и полностью завладел ее телом, мыслями и даже придал ей магические способности. Орнаель стал видеть глазами этой сороки. Взмахи крыльев понесли ее сквозь потоки воздуха в сторону темницы. Она находилась в восточной части города, примыкая к городской крепостной стене. Представляла собой большое высокое мрачное здание, толстые стены которого имели темный, почти черный, цвет. Решетки загораживали маленькие квадратные окна. Весь вид сооружения дышал такой скорбью и безысходностью, что нагонял тоску даже на праздных и беззаботных зевак. Порой заключенные сидели тут всю жизнь с самого юношества. Суровые законы предусматривали даже казнь.

Сквозь решетку сорока протиснулась с трудом. Предварительно она облетела все окна темницы, чтобы выяснить в какой камере сидит архимаг. И Орнаелю повезло: комната нужного заключенного имела окно, а ведь множество камер были внутри, и даже под землей, и в них отсутствовали окна. Аэбор томился на последнем этаже тюрьмы, в западно-южной части. «Жилище» его было угловым.

Архимаг сидел на холодном полу. В камере он был один. Волшебные зачарованные наручники исключали возможность пользоваться магией, поэтому Аэбор не смог бы, при всем желании и умении в магическом деле, выбраться отсюда. Он уже пытался их разбить, повредить, но все усилия оказались бесплодны, так как на наручниках не осталось даже царапин.

- Как жалко мне наблюдать за тобой! – произнес вдруг чей-то голос.

- Себя жалей, а меня не надо, - не задумываясь, ответил чародей, но только потом сообразил, что происходит что-то странное, ведь собеседника в камере не было. Обведя взглядом все маленькое помещение, Аэбор заметил сороку. – Ты кто такой?

Друид, находясь на большом расстоянии от места, где вел диалог, раздумывал, ответить ли ему на этот вопрос, обнаружить ли себя? Подумав, Орнаель решил, что опасности нет. Через сороку произнес:

- С тобой говорит Орнаель, Великий Друид.

- А, ты! – воскликнул в удивлении архимаг, присутствовавший на нескольких встречах с Акенуном и его другом Орнаелем. – Хм, признаться, я не понимаю, в чем дело. Каким ветром занесло тебя сюда? Я слышал, что ты погиб в битве при Энионе.

- Верно, так считают все.

- Я не пойму, объясни, в чем дело?

- Это как раз связано с тем, почему я здесь. В битве я с толкнулся с очень сильным противником. Он думал, что убил меня. Признаться, я и сам так думал. Но судьба распорядилась по-иному. Теперь я инкогнито путешествую по острову, ища поддержку, потому что враг мой силен.

- И ты хочешь, чтобы я помог тебе, да, Великий Друид? – ухмыльнувшись, проговорил Аэбор. Он поднялся и подошел к окну, на каменном карнизе которого сидела сорока. – Даже если бы я хотел этого, я все равно бы не смог. Я сижу здесь и жду своей участи. И возможности выбраться не вижу.

- А что, если я вызволю тебя? И это не все. Враг, с которым я предлагаю тебе сразиться, позволит реабилитироваться, вернуть твое положение, а, возможно, и подняться выше. Это поистине важный противник. Многие будут благодарны тебе за его устранение.

- Мне интересно о ком ты говоришь. Но если многие будут рады, то точно так же многие будут и огорчены. Попытаются отомстить за него.

- Нет, он изгой, - туманно ответила сорока, не раскрывая сразу все карты.

- Впереди меня ждет неприглядная участь. Терять мне нечего. Поэтому если ты сделаешь так, что я окажусь на свободе, то я приму участие в твоем деле. Но тогда и ты должен помочь мне кое в чем.

- В чем же?

- Есть один человек, из-за которого я оказался здесь. Он меня подставил, а я не распознал вовремя его замысел. Это плохой и нечестный человек. Пока он жив, душа моя не успокоится! – тихо говорил чародей.

- Я полагаю – это Розалан. Хорошо, помощь за помощь. Но мое дело первоочередной важности, - сказал Орнаель через клюв птицы.

- У тебя есть мысли, как меня вытащить? – нетерпеливо потер руки Аэбор.

- Вечером ожидай моего визита… - был ответ, и сорока улетела.

Бывший глава гильдии магов грустно вздохнул и улегся на койку, прикрыв глаза. События развивались неожиданно и интересно.

Когда стемнело, друид покинул свои покои в гостинице и направился к зданию тюрьмы. По пути он несколько раз встречал городских стражей, но быстро проходил мимо, зная, что его внешность привлекает излишнее внимание.

Темницу патрулировало снаружи три отряда по четыре человека. Они несли караул вдоль трех стен, а четвертая была едина с городской стеной, и охраняли ее лучники из близлежащей башни. Но вступать в открытый конфликт с людьми не входило в планы Орнаеля. Он остановился поодаль, на другой стороне улицы, не приближаясь к тюрьме.

Друид осмотрелся и, выбрав момент, когда на вечерних аллеях уже никого не было, произнес короткое заклинание. Тут же тело его начало подниматься над землей. В этой местности росло много высоких деревьев. Лесной хранитель скользил вверх по воздуху вдоль ствола одного из них, чтобы остаться незамеченным. Темный вечер и тень дерева скрывали его движущуюся фигуру. Орнаель посмотрел вниз, чтобы убедиться, что ни прохожие, которых, вроде, не было, ни охрана его не заметили. Все было в порядке.

Поднявшись до уровня окна камеры Аэбора, друид усилием мысли изменил направление своего полета и теперь уже левитировал горизонтально, приближаясь к цели. По воздуху он преодолел широкую улицу, отделявшую мрачное здание и парк со сценой. Теперь Орнаель был совсем близко, и через секунду схватился правой рукой за стальные прутья решетки.

- Аэбор, ты тут? – шепотом произнес друид.

- Где мне еще быть? Ждал тебя весь день.

- Хорошо. Отойди от окна. В самый дальний угол.

В темноте хранитель леса не видел, исполнил ли маг его указания. Но мгновение спустя услышал:

- Все, я на месте.

Орнаель отлетел немного назад и сделал несколько взмахов рукой, при этом говоря какие-то слова. На его ладони появилась летающая сфера зеленоватого цвета, источающая неприятный запах. Замахнувшись, друид залепил ею в стену тюрьмы, немного ниже решеток окна. Небольшая вспышка, преграда зашипела и камни, из которых было построено сооружение, начали исчезать. Их разъедала магическая кислота. Отверстие проема быстро увеличивалось. Когда было ясно, что человек сможет пролезть через него, показался Аэбор. Он глянул вниз и присвистнул.

- Не думал, что так высоко. Хотя чего я ожидал…

Затем он залез на спину своему спасителю, обвив руками с наручниками шею Орнаеля. Последний прочел второй раз заклинание левитации и начал взмывать еще выше, так, чтобы можно было преодолеть стену незамеченными и покинуть город.

- А ты подумал о моих кандалах! – вспомнил маг. – Как их снять? И мне нужны мои наручи, они сильное магическое оружие!

- Успокойся, я все предусмотрел, - спокойно ответил Орнаель.

И действительно, перед тем как начать операцию по освобождению партнера, он отдал мысленно приказы нескольким воронам и те сумели похитить ключ и наручи, который находились в подвальной комнате. Эти вороны проникли туда тем же способом, что и сорока в камеру Аэбора утром – через оконное отверстие. Несколько птиц отвлекли охранника, а остальные ловко забрали искомое.

Друид и беглец, на спине своего освободителя, перелетели наконец через крепостную стену. Черные тучи закрывали звезды и луну, лишая стражников возможности обнаружить улетающих. Аэбор думал о том, что им очень повезло с такой темной ночью. Держась за шею друида руками, маг вертел головой по сторонам. Потом он резко дернул головой и посмотрел на восток, туда, где находились холмы и огромные валуны.

- Мы отправимся в ту сторону! – решил чародей.

- Почему? – удивился друид.

- У меня есть идея. И она неплохая. Там среди холмов есть одна небольшая сторожевая башня. Раньше в ней был гарнизон, который следил за перемещениями орков. Но потом орки ушли оттуда, и башня стала не нужна.

- Да, неплохое место, чтобы спрятаться и все обдумать, - подтвердил Орнаель.

- Не только обдумать, друг мой. Она станет местом нашего сражения с твоим врагом. Мы подготовимся, хорошо подготовимся. У нас будет преимущество! – рассказывал Аэбор.

Великий Друид начал снижаться и вскоре оба стояли на твердой земле. Необходимо было быстро добраться до заброшенной башни. Никаких средств передвижения у беглецов не имелось, поэтому оба решили воспользоваться магическими заклятиями. Орнаель прочел заклинание, которое позволяло ему прыгать на большие расстояния, а Аэбор, освободившись от наручников, наложил заклятие скорости на свои сапоги.

Через некоторое время они добрались до башни, которая раньше использовалась как сторожевой аванпост. Она возвышалась на несколько метров над холмами, ширина ее приблизительно равнялась высоте, хотя была чуть меньше. Отполированные камни стен, аккуратно уложенные рабочими, скреплялись плотным раствором, делая такое защитное сооружение очень прочным. Разбить толстые камни представлялось большой трудностью. Вход в башню защищала крепкая деревянная дверь, а перед ней – решетка, которая поднималась и опускалась при надобности. Окон здесь не было, но два этажа имели бойницы, с каждой стороны по три. Поэтому укрепление могли защищать как минимум двадцать четыре лучника. Имелся и выход на крышу, откуда тоже можно было вести прицельный огонь. Но обычно гарнизон башни составлял около десятка человек.

Рядом с сооружением находился сломанный загон для лошадей.

Орнаель и Аэбор медленно подошли к аванпосту. Друид внимательно осмотрел его, потом обошел по периметру и вернулся на место рядом с магом. Хранитель леса одобрительно кивнул, а чародей произнес:

- Место хорошее, тесное. Ему не выбраться отсюда.

- Хм. Ты просто не знаешь, с кем мы будем иметь дело. Наш соперник обладает способностями призрака и хорошо владеет магией. Так что, я думаю пройти сквозь стены для него не проблема, - парировал Орнаель.

- Погоди, зайдем внутрь, вот там и будем думать.

Железная решетка находилась в поднятом положении, но сами деревянные двери были заперты. Для уверенности Аэбор дернул за ручку. Потом зачем-то постучал, видимо, ожидая, что ему откроют. Тут у друида мелькнула мысль, что маг действительно слаб рассудком. Но, тем не менее, Аэбор пока что рассуждал здраво и не делал ничего безумного. Однако друида все же беспокоило сложившееся положение. «Скорее всего, я сам стал безумцем: вызволил опасного чародея из заточения, а он сжег невинных рабочих. Как бы это боком не вышло. Да... А ситуация действительно может выйти из-под контроля в любую минуту. Теперь, если люди узнают, что я освободил бывшего правителя и архимага, то станут враждебно относиться ко мне, поскольку не знают моих истинных целей. А в битве мне может помочь только этот безумный маг, - думал про себя Орнаель. – Он хотел кому-то отомстить. Я обещал помочь. А что, если этот «кто-то» хороший человек. Да, проблем не избежать… Но не я это начал! – как будто собственный крик раздался в голове лесного стража. – Все эти беды продолжаются из-за проклятого Дормасара! Все это последствия его вмешательства в нашу жизнь. А всему виной – злые дела его семьи. Темный Князь повержен, но его зло, его потомок продолжает портить жизнь людям. И я должен остановить возрождающуюся чуму, растоптать темный росток, который пытается окрепнуть. Любой ценой необходимо повергнуть Дитя Ужаса! В противном случае, он возродит королевство своего деда! И злые дела Темного Князя вновь будут твориться в Арнике».

Мысли эти настолько поглотили друида, что он не услышал, как к нему три раза обратился Аэбор, который с помощью несложного заклинания отворил деревянную дверь в сторожевую башню. Стеклянный взгляд Орнаеля ожил только тогда, когда маг схватил его за рукав и тряхнул.

- Что с тобой, лесник? – засмеялся чародей.

- А? Да задумался я немного о предстоящей схватке.

- Кстати, давай рассказывай все о противнике, - напомнил Аэбор, впуская друида, а затем захлопнул дверь и закрыл на засов. Маг хлопнул в ладоши и что-то выкрикнул. В воздухе появился синеватый шар, который осветил комнату.

Скудно обставленное помещение башни имело большой деревянный стол, несколько стульев рядом с ним и несколько сундуков, стоящих у разных стен. Вертикальная лестница вела на второй этаж, и чтобы попасть туда, необходимо было открыть железный круглый люк. В стене возле двери находился встроенный в камень механизм, опускавший и поднимавший железную решетку снаружи.

- Прежде осмотрим все, - сказал друид. – Возможно, здесь прячутся какие-нибудь гоблины или, того хуже, орки.

- Это вряд ли. Они бы все разграбили, бардак бы везде был. И двери, похоже, закрывали снаружи, а не изнутри, - заметил Аэбор. – А сундуки целы. – Он подошел к одному из них и открыл. Там лежали стрелы и болты для арбалетов. – В них боеприпасы. Как-то странно, что люди ничего не забрали отсюда.

- Значит рассчитывали вернуться в случае чего! – размышлял Орнаель, карабкаясь по лестнице. – Зачем таскать с собой все эти ящики. Лучше оставить их здесь, - друид толкнул тяжелый железный люк. Тот не желал поддаваться, но в конце концов открылся.

На втором уровне стояло несколько двухъярусных кроватей для солдат. Друид подумал, что все равно двадцать четыре лучника не поместились бы в башне с ночевкой, разве только на полу. Еще одна лестница, ступени которой рабочие вырезали в стене, вела на крышу. Хранитель леса проверил люк, удостоверился, что он открывается и спустился на первый этаж.

Аэбор сидел на стуле, закинув ногу на ногу. Магический шар висел под потолком, освещая всю комнату.

- Ну, а теперь уж рассказывай! – с ухмылкой произнес маг. – Кто же такой могущественный перешел тебе дорогу.

Орнаель устроился удобнее за столом напротив собеседника и начал рассказывать: о приходе незнакомца в Энион, о битве, об истинной личности странника и о его коварной задумке. Выслушав все это, Аэбор присвистнул. Потомок Темного Князя жив. А с такими вещами нельзя шутить. Но серьезные мысли мага о том, чем это грозит острову и, возможно, всему миру быстро исчезли. Их заменили мысли о появлении сильного противника. Битва обещает быть интересной. Чародей не осознавал, что помешан на схватках. Именно поэтому Аэбор много раз вызывал демона Дэдера – чтобы просто сразиться с ним! Эта его жажда была неутолима и в итоге привела его в то место, где он сейчас находился. Чародей не задумывался о том, что он сжег невинных рабочих на складе. После инцидента с ними он думал только о Розалане, который подставил его ради захвата власти. Аэбор не чувствовал жалости к своим жертвам, он даже не думал, что это ошибка. Нет, это просто еще одно звено в цепочке событий, которое открыло ему нового врага, раньше называвшегося себя другом и помощником. И даже не одного соперника. Прежде чем добраться до Розалана, маг должен был помочь Орнаелю в уничтожении Дормасара. К тому же, Дитя Ужаса представлял собой соперника намного интереснее, нежели Розалан. Вот эти мысли занимали голову волшебника.

- Есть у меня несколько идей, - наконец произнес Аэбор. – Это плохо, что он умеет превращаться в призрака, но не смертельно. На все есть противоядие. Наша ловушка не даст ему уйти.

Глава 10

Ворота были открыты, стражники, стоявшие на городской стене над ними, внимательно наблюдали за тем, что происходило снаружи.

Дормасар прошел через северные врата Эниона и, повернув голову налево, увидел, что недалеко от крепостных стен, на опушке леса, несколько десятков эльфов строят какие-то сооружения. Рабочие громко стучали молотками, переносили доски и балки, давали друг другу команды.

От общей массы рабочих отделилась фигура и направилась в сторону Дормасара. Это оказался Фураан. Он как обычно был в своих доспехах следопыта. Капюшон его плаща прикрывал голову. Генерал подошел и поздоровался.

- Что здесь происходит? – спросил Дитя Ужаса, пытаясь понять предназначение стройки.

- Ха, это строятся загоны, - улыбнувшись, ответил Фураан. Длинный шрам на его шее искривился.

- Для кого?

- Ты уже ничего не помнишь? Ты же сам подал Акенуну идею о создании отряда на грифонах! – объяснял разведчик. – Правитель перед отлетом приказал мне начать строительство загонов для животных. Здесь мы будем содержать и разводить грифонов.

- Ааа. Я совсем забыл, - тихо проговорил Дормасар. – Старик Силь-бол принялся за новые эксперименты, так что мне некогда думать.

Дитя Ужаса говорил правду. Из-за занятости в лаборатории старого эльфа странник ложился спать поздно, а вставать приходилось рано. Сейчас Дормасар, пока выдалась свободная минутка, решил выскочить из дома и немного побродить по Эниону. Так он и оказался у северных врат.

Утро было жаркое, летнее солнце не жалело обитателей острова. Тучи, которые принесли дожди, шедшие несколько дней назад, ветер прогнал на запад, и небо теперь было ясное.

- Акенун думает, что сможет раздобыть у короля гномов еще грифонов? – интересовался Дормасар.

- Мне кажется, да. Но немного. Грифоны – дикие и злые животные. Приручать их – дело трудоемкое и долгое, к тому же дорогое, - объяснял Фураан.

- А почему раньше никто не создал отряд наездников на грифонах?

- Понимаешь, этих животных очень мало. Они живут только на землях гномов, в стране, где снежные горы достигают своими пиками облаков. Их гнезда очень высоко в горах. Гномы пещерные жители, они не любят летать. Для них пещеры всего дороже. У них и большинство городов либо в пещерах, либо совмещены: часть построек находится на земле, а другие в скале, горе или под землей. Да, города, конечно, у них имеют сложное устройство. Я их понимаю, сам бы пожил в пещерном городе. Некоторые гномы годами не выходят из подземелий наружу и не видят солнца. Я слышал об одном клане, который вообще не появлялся на поверхности. Так они все и вымерли, не увидев свет солнца… Так что грифоны там не востребованы. Только самые богатые и уважаемые люди могут позволить себе передвигаться на грифоне. Гномы их продают очень дорого. Хотя всерьез и не занимаются их разведением. Вот какой-нибудь огромный крот им бы очень пригодился, чтобы рыть бесконечные туннели. А грифон для них бессмысленное животное.

- Много ты всего знаешь об этом, - хмыкнул Дитя Ужаса.

- Я несколько раз был в городах гномов, - ответил Фураан. – Даже жил там какое-то время… Не лучшее время в моей жизни.

- Тебя пленили и держали в рабстве? – удивился странник.

- Нет. Темная история там была. Тогда я уже служил Акенуну. Еще не дослужился до генерала, носил звание лейтенанта. Выполнял одно спецзадание… Заговорился я что-то с тобой, Дормасар. Дел у меня много. Пока Владыка в Налинии, мне приходится выполнять его обязанности. До встречи! – откланялся Фураан. Он быстро прошел сквозь городские врата и направился в зажиточный район Эниона.

Дитя Ужаса понял, что в разговоре он задел какую-то тему, очень неприятную для разведчика. Что бы это могло быть? Впрочем, не имеет значения. Дормасар не хотел пока рыться в чьих-то давних историях. У него хватало своих дел.

Мысль, которая последнее время постоянно крутилась в его голове, касалась ситуации, сложившейся в Хогене. Аэбора подвинули, посадили в тюрьму, из которой он сбежал несколько дней назад. В городе скоро появится новый правитель. И, скорее всего, это место достанется Розалану. А теперь надо подумать, как сделать так, чтобы Розалан стал подчиняться ему, Дормасару. Необходимо получить контроль над двумя городами. Еще неуверенное, но определенное влияние в Энионе уже есть. Дружба с Акенуном сулит немалые выгоды. Но многого и не дает. Дитя Ужаса не мог прямо влиять на политику принца, только путем сложных интриг и манипуляций. А это отнимало время и силы. К тому же, у некоторых высокопоставленных эльфов могли возникнуть вопросы. Поэтому действовать в открытую, навязывать Эниону свою волю было опасно, крайне опасно.

Но был и очевидный плюс – Дормасара никто не мог тронуть. Акенун стал бы за него горой. Правитель ведь знал секрет странника. Солнечному Лучнику казалось, что он понял сложный характер и трудную судьбу своего нового друга, ему казалось, что Дормасар в душе добрый и достойный человек, которому не повезло в жизни. Поэтому, чтобы защитить друга, он поднимет всю армию против кого угодно, думая, что борется за правое дело, а на самом деле оберегая проклятое семя.

С Хогеном такой ситуации повторять нельзя. Нужно влияние, прямой и не терпящий ослушания контроль. Однако все равно действовать в открытую было нельзя. Судя по всему, Розалан по своим моральным качествам значительно отличался от Акенуна, и играть на его чувствах и водить за нос не получится. Такие как этот Розалан понимают только силу. Силы у Дормасар было хоть отбавляй. Но одними угрозами действовать Дитя Ужаса не хотел, хотя считал, что подчиненный должен бояться своего хозяина. Все-таки мысль, что тебя убьют в случае неподчинения или некачественно выполненной работы – это очень сильная мотивация. Необходимо было предложить какую-то выгоду. Но и тут говорить о верности не имело смысла.

Дитя Ужаса обдумывал, как решить сложившуюся ситуацию с пользой для себя. Некоторые ответы принес с собой наступивший вечер.

Странник сидел на крыше дома Силь-бола и смотрел на звездное небо. Ему нравилось это черное полотно. Когда-то в детстве он так же глядел на него со своими, тогда еще живыми родителями. Пожалуй, единственное счастливое воспоминание за всю жизнь.

- У меня для вас важная информация, хозяин! – резко раздался голос возле левого плеча. Дормасар даже не дрогнул, хотя и не ожидал появления своего духа-советника.

- Какие-то изменения в Хогене? – спросил странник.

- Можно и так сказать. По вашей просьбе… - голос осекся. – По приказу я следил за всем, что происходило в городе людей. Как вы знаете, Аэбор сбежал из тюрьмы…

- Да, да. Это я все знаю. Переходи к делу.

- Хозяин, побег для Аэбора устроил Орнаель.

Дитя Ужаса от удивления даже повернулся к собеседнику, очертания которого было очень сложно увидеть.

- Невозможно, я же убил его! – повысил голос странник.

- Друид оказался не так прост, как мы думали. Он куда сильнее, чем кажется.

- Теперь рассказывай подробно обо всем, что тебе удалось узнать!

Дух отметил про себя, что Дитя Ужаса занервничал. И правильно делал. Ничего хорошего ждать не приходилось.

- Аэбор пообещал помочь Орнаелю убить вас, взамен на свободу и славу. Ведь люди, которые найдут и убьют потомка Темного Князя, станут героями. Они объединились против вас. И это очень опасный союз. Преимущество заключается в шатком положении Аэбора, которого ищут власти Хогена. Бывший архимаг не сможет привести войско. Орнаеля все считают погибшим, в городе людей его не знают и появление там осталось незамеченным. Так что их всего двое. Но я уверен, что они готовят какую-то ловушку.

Дормасар молчал, обдумывая новости, которые принес дух.

- У меня есть неплохая идея, - наконец произнес Дитя Ужаса. – Аэбора разыскивают. Нам остается всего лишь натравить солдат Хогена на них. Для этого надо узнать, где маг и друид скрываются.

- Скорее всего, это старый, давно оставленный блокпост. Предчувствия меня редко обманывают, - говорил дух Када.

- Остается только подкинуть эту информацию людям, - заключил Дормасар. – Я все думаю, как сделать так, чтобы новый правитель Хогена был нашим человеком.

- Хозяин, я тоже размышлял над этим. Демоны умеют вселяться в людей. Но их вызов очень опасен.

- Только не для меня, - парировал странник. – Я смогу держать в узде даже демона.

- В таком случае нам нужно вызвать его. Предлагаю уже известного нам Дэдера. И вы заставите его вселиться в Розалана, а потом мы через него направим отряд для уничтожения друида и мага. Несколькими несложными ходами мы добьемся желаемого результата.

Дитя Ужаса усмехнулся. Неплохое решение для устранения всех проблем. Осталось воплотить его в жизнь. Но судьба имеет обыкновение корректировать планы. И никто не знает, как все сложится на самом деле. Но странник чувствовал, что он стоит рядом со своей целью. Что эта цель поддастся, словно старая ветхая дверь, если ее толкнуть сильной рукой.

Он спустился в свою комнату, стараясь не разбудить Силь-бола, который рано лег спать, устав от своих бесконечных экспериментов. Странник начал рыться в своем сундуке, пытаясь найти нужные вещи. Нашел он не все, что искал. Тогда Дитя Ужаса прошел по лестнице на первый этаж, в лабораторию. Там точно должно быть.

Дормасар испытывал душевный подъем. Со времени битвы с орками прошло много дней и недель, душа требовала битвы. Поэтому представившаяся возможность радовала его. Правда, людей на предстоящем спектакле ожидается намного меньше. Сторона противника насчитывала всего два человека. Об Аэборе странник не думал, но знал, что это сильный противник. А вот об Орнаеле… Как эта тварь смогла выжить? Дитя Ужаса только сейчас понял, что ненавидит друида всей своей темной душой. Каким же живучим оказался соперник.

Кровь вскипала в жилах странника, но он попытался взять себя в руки, понимая, что только холодный ум и расчет помогут ему победить. «Я сам приму участие в битве против этих двоих, - думал он. – В этот раз я удостоверюсь, что друид издох. Солдаты ослабят противника, а я добью».

Отыскав все, что было необходимо, Дормасар сложил это в небольшую сумку и превратился в призрака, чтобы быстро и без шума преодолеть такие препятствия, как стены, двери, окна, решетки. Ему нравилось находиться в призрачном состоянии. Многообразие чувств и ощущений не шло ни в какое сравнение с тем, что испытывали люди. И возможности тоже. Дитя Ужаса словно начинал понимать всю сложность вселенского мироустройства. Но когда он снова обретал форму человека, то разум его становился ограниченным, многое забывалось, и странник переставал понимать то, что узнал, будучи за пределами материального мира.

Найти пустое помещение не представляло сложности, а делать это где-то на улице или за пределами города было делом затруднительным. Поэтому Дормасар направился в замок принца. Акенун сейчас гостил у своего деда-жреца в Тахванеоне и во дворце никого, кроме стражников, быть не могло.

Вылетев из дома Силь-бола прямо сквозь стену, странник взмыл ввысь и осмотрел город эльфов. Ночные волшебные фонари освещали пустые улицы. Большинство жителей спали, но особо жизнерадостные и энергичные все еще бодрствовали. В нескольких тавернах горел свет, а на одной поляне в южной части Эниона, недалеко от жилища Силь-бола, дымил костер. Собравшиеся эльфы играли на музыкальных инструментах и пили эль.

Дитя Ужаса незаметно преодолел стену дворца и, проходя сквозь лестницы, полки, потолки и полы, спустился в подвальное помещение, где располагалось что-то вроде склада. Этот подземный зал был очень большим, но потолки низко нависали над головой. Дормасар надеялся, что в эту тихую лунную ночь здесь не появится ни прислуга, ни стража. Им же будет хуже.

Приняв материальную форму, странник начал выкладывать из маленькой сумки все собранные вещи. Прежде всего: чашу, магическое зелье, пепел и человеческую кость.

…Такие обряды давно запретили, но некоторые решались нарушить закон. Гильдия магов запрещала некромантию и черную магию, однако Аэбор много раз нарушал запрет, чтобы драться с Дэдером. Гильдия закрывала на это глаза. Для борьбы с нечистью существовал и Орден Паладинов. Паладинами назывались рыцари, посвятившие себя служению Свету. Они использовали особую магию и умели лечить раны. Этот Орден считался высшей кастой и вступить в него можно было только доказав, что ты верен Свету и богу Криору. Занимались паладины тем же, что и маги – они наводили порядок, защищая людей от монстров, демонов и разбойников. У эльфов все значительно отличалось от людей и эти касты не были распространены…

Ножом странник порезал себе правую ладонь. Своей кровью он начал рисовать круг на полу и демонические знаки в нем. Затем выпил зелье и положил кость в центр окружности. Заклинание, которое начал проговаривать на древнем языке Дитя Ужаса, не отличалось легкостью. Много сил требовалось для того, чтобы вызвать демона. Дормасар не испытывал страха. Ему уже приходилось иметь дело с низшими демонами. Он продолжал негромко выкрикивать странные слова заклятия. В воздухе начали появляться небольшие красные вспышки, на секунду освещая темный склад. Воздух становился плотным, дыхание замедлилось. Приходилось прилагать усилия, чтобы сделать вдох, но странник не останавливал ритуал. Из пустоты появилась молния, которая метнулась по всему помещению и исчезла в стене, ничего не разрушив.

Нарисованный кровью круг начал светится красным, пачкая этим зловещим светом все вокруг. Дормасар кинул вперед пепел, не прекращая заклинания. Кость, находившаяся в центре круга, подпрыгнула и из нее в мгновение ока выросло ужасное существо.

Рост его был больше двух метров, оно напоминало пирамиду с твердой темно-красной кожей. Из всего тела торчали щупальца разной длины. Вместо присосок росли шипы. Верхушка-голова имела десятки ужасающих глаз, они смотрели во все стороны. Чудовище видело все, что находилось по бокам, за спиной и впереди. Рот монстра располагался не горизонтально, как у людей, а шел вдоль тела, сверху вниз от глаз на верхушке. Длинна рта, думал Дормасар, минимум полметра. Демон показал тысячи своих острых зубов, которые прятались внутри.

- Как посмел ты вызвать меня, Дэдера, повелителя демонических осьминогов?

Дитя Ужаса не ожидал увидеть такое отвратительное чудовище, но он ответил, не теряя самообладания:

- Мы нуждаемся друг в друге! Я хочу помочь тебе уничтожить твоего заклятого врага – архимага Аэбора. В обмен на это – ты поможешь убить моего противника. Мне нужно твое присутствие в этом мире. Ты должен вселиться в человека по имени Розалан, который живет в Хогене.

- С чего ты взял, что я подчинюсь тебе? – прогремел демон сверхъестественным голосом.

Вопрос вывел странника из себя. И Дормасар, и Дэдер знали, что демон обязан подчиняться тому, кто его вызвал. На самом деле демоны оказывались намного сильней вызывавших их магов, но до определенного момента подчинялись людям, играя с ними. Незадачливые чародеи не подозревали, что над ними нависала большая угроза. В итоге в большинстве случаев для вызывающего все заканчивалось трагично. У людей-колдунов просто не хватало силы удерживать демонов в узде.

- Ты мне подчинишься! – вскричал Дормасар и изо всех сил сжал кулак. В этот момент он мысленно ударил Дэдера. Демон пошатнулся и взвыл от боли, но усилием воли странник заставил его заткнуться.

- Велика твоя сила! – удивился монстр. – Ты не простой смертный.

- Интуиция тебя не обманывает, демон. Я – Дитя Ужаса, а ты теперь мой раб и помощник, - произнес странник со зловещей улыбкой, глядя на него исподлобья.

Дормасар говорил очень нахально и самоуверенно. Многие люди делали подобную ошибку. Но Дэдер чувствовал, что у этого существа есть основания так себя вести. Демон сразу понял, что вызвавший его – не человек, несмотря на то, что похож внешне. Разумы их теперь были связаны невидимой, но крепкой нитью. Связаны до тех пор, пока кто-то один не умрет. И до этого момента в мыслях они будут сражаться между собой каждый за свое: демон за освобождение от невидимых оков, странник за контроль над могущественным существом. Оба прекрасно понимали всю ситуацию.

- Направляйся в Хоген и вселись в Розалана, который скоро станет новым правителем. Собери отряд и вечером завтрашнего дня направляйся к заброшенному блокпосту среди холмов. Там и скрывается Аэбор и мой враг – Орнаель.

- Я выполню все, что ты просишь, но как мне выбраться отсюда? – спросил демон.

- Ты умеешь вселяться в людей. Здесь есть стража.

Целостность кровавого круга Дормасар нарушил, стерев часть свернувшейся уже жидкости ногой. Тем самым он освобождал Дэдера из магического круга, который служил защитой для вызывающего.

- И никого не убивай! – сказав это, Дитя Ужаса превратился в призрака и исчез.

Демон чувствовал силу Дормасара и понимал, что в ближайшее время вырваться из-под его власти, при всем желании, не получится. Монстр направился выполнять задание хозяина.

* * *

«Все проблемы нужно решить до возвращения Акенуна и Леандры, - думал странник, находясь у себя в комнате и готовясь ко сну. – Иначе могут возникнуть непредвиденные осложнения». Он снял с себя эльфийский плащ, кожаные доспехи и рубашку. Затем взглянул на левую руку. Туманная, призрачная энергия переливалась.

Прилег на кровать и закрыл глаза, думая о том, что завтрашний день обещает быть интересным и плодотворным.

Глава 11

Утром Дормасар получил записку, которую принес голубь, бившийся в окно. Странник еще спал и, услышав шум, не сразу понял, в чем дело. Он потер глаза, оглядел комнату и только потом заметил посланника. Забрав письмо, столкнул голубя с карниза второго этажа. Но птица, естественно, не разбилась, а взмахнула крыльями и скрылась за высокими деревьями Эниона.

Развернув небольшой листок бумаги, Дитя Ужаса прочел вслух:

- «Ты давно списал меня со счетов, но сильно ошибался. У нас есть возможность уладить между собой все разногласия и обиды. Я знаю, что ты примешь вызов, поэтому жду тебя в старой сторожевой башне среди холмов в восточной части острова. Твой непримиримый враг, Орнаель».

Содержание и сам факт записки рассмешил странника. «А ты не такой уж благородный и честный, друид! – смеялся про себя Дормасар. – Получается так, что ты зовешь меня на бой один на один. А сам устроил ловушку, не упомянул про мага. Молодец, мне это нравится. Все-таки коварство и хитрость в тебе есть. Это уже хорошо. Но мой сюрприз намного лучше!»

* * *

Весь день Силь-бол и Дитя Ужаса проводили эксперименты в лаборатории. Ученый постоянно находил что-то новое. В основном, это были какие-то мелочи, незначительные аспекты чего-то уже известного. Тем не менее, старик все это заносил в свои дневники, которыми была завалена половина его комнаты. Дормасар давно заметил эту страсть Силь-бола к ведению записей.

- Ты долго живешь, - как-то сказал старику Дитя Ужаса. – Тебе стоило стать летописцем.

- Ха, я и так летописец. Жизнь у меня интересная была, я все записывал. Иногда видел такие вещи, о существовании которых многие живущие и не подозревают, - смеялся старый эльф.

- Например, какие?

- Однажды я повстречал очень интересное существо. Внешне он был человеком, но на самом деле родился из пепла феникса и обладал бессмертием. Так же, как и волшебная птица, он возрождался из праха. И умел управлял огнем.

- Ты серьезно? Нет, ты в здравом уме? – подшучивал Дормасар, но лицо Силь-бола выражало спокойствие и уверенность в своих словах.

- Серьезно. Мощь его настолько велика, что человек-феникс стал отшельником, боясь причинить вред людям, так как сам он является феноменом и боялся, что его силу могут использовать во зло.

- А как вообще получилось, что он родился? – тоже стал серьезным странник.

- Не знаю. В этом мире много необъяснимого. Может это шутка богов. Причем шутка хорошая и добрая, я бы сам не отказался быть фениксом. Или эксперимент безумных колдунов. Кто знает, а? Еще я видел полуэльфа-полугнома. Забавная помесь, настолько неуклюжий и бесполезный. Есть браки эльфов и людей, людей и гномов, но нет браков эльфов с гномами. Их дети нелепы и не представляют интереса.

Сейчас старик болел. Он много кашлял, чувствовал себя плохо. Дитя Ужаса собирал различные целебные растения и варил зелья и снадобья. Но кашель не проходил и ничего не помогало. А Силь-бол все равно продолжал много работать, не желая лежать в кровати, несмотря на то, что иногда почти не держался на ногах.

Когда ветер стал прохладным и солнце приблизилось к горизонту, Дормасар удалился к себе в комнату. Там он облачился в свои черные одежды, так как считал, что они более подходят для будущей битвы, хотя и не наделены защитными свойствами. Затем из ящика под кроватью он достал кинжал Огкам с нанесенными волшебными рунами и спрятал его за поясом.

Дитя Ужаса взглянул в окно и увидел красное небо. Что ж, пора на битву.

* * *

Орнаель находился на крыше аванпоста, когда заметил приближение большого отряда. Его острый взор издалека увидел незваных гостей. Друид спустился по лестнице на второй, а затем и на первый уровень, где за столом с закрытыми глазами сидел Аэбор. Видимо, он морально настраивал себя перед боем. Возможно, вспоминал какие-то полезные заклинания.

- Наше дело приобретает неожиданный оборот, - встревожено заговорил хранитель леса.

- Что тебя беспокоит? – ответил архимаг, не открывая глаз.

- Меня беспокоят полсотни рыцарей, которые направляются сюда! – Орнаель сорвался на крик.

Аэбор вскочил со стула, но не от неожиданности, а от предвкушения более серьезной драки, чем он ожидал.

- Это… это отлично! Нечасто в жизни так везет! – бормотал он.

- Да что ты болтаешь!? Это же большая помеха, весь наш план может нарушиться! Может они идут не по наши жизни, - вздохнул друид. – Почему все так осложняется!?

- Нет, мой друг, они идут за нами! И я уверен, что ведет их тот, с кем я хотел поквитаться! Самая отличная возможность. Мы рассчитаемся и с предателем, и с Дормасаром! Одним ударом двух зайцев, - смеялся архимаг.

- Тебе не кажется, что эти два зайца одним ударом размажут нас с тобой? – Орнаель уже вовсю жалел, что связался с Аэбором. Он не боялся за свою жизнь, просто не хотел убивать невинных людей. Ему нужен был только Дитя Ужаса. Теперь все происходящее выходило за рамки дозволенного, за рамки добра. Но хранитель леса понимал, что дороги назад уже нет. Знал, что, борясь с монстром, он сам постепенно превращается в чудовище, преступая принципы морали.

- Думаешь, мы не перебьем кучку старых рыцарей и слепых лучников?

Орнаель не стал объяснять магу в чем вся суть и решил просто сделать то, что заставляет его сделать выбранная им дорога.

- Розалан, это точно он! Вычислил, где мы. Молодец. Идет прямиком в пасть ко львам, - говорил не обращая внимания на друида Аэбор.

И он был недалек от истины. Отряд действительно возглавлял Розалан, теперешний глава гильдии магов. Только никто, кроме Дормасара, не знал, что тело мага-предателя захватил Дэдер. Если Аэбор узнал это, то обрадовался бы еще больше.

- В сундуках есть арбалеты и снаряды к ним! Хватит шататься без дела, давай заряжать! – агрессивно крикнул Великий Друид.

Архимаг пропустил дерзкий тон мимо ушей, понимая правоту слов своего временного союзника. «Потом можно будет убить и этого лесного недоростка», - вдруг пронеслась в голове Аэбора мысль.

Зарядив все имеющиеся арбалеты и положив каждый возле бойницы, Орнаель увидел, что отряд уже совсем рядом, а через мгновение услышал, как стрела ударилась о каменную стену рядом с отверстием. Час битвы наступил. Друид поднял оружие и выстрелил в одного из всадников. Тот схватился за шею, из нее брызнула красная жидкость. Орнаель попал точно между панцирем и шлемом, именно туда, где воины были меньше всего защищены доспехами. Конь, ощутив в это миг, что произошло что-то страшное, что с его хозяином что-то случилось, неистово заржал, встав на дыбы. Хранитель леса почти физически ощутил ту боль, которую нанес животному.

В короткий момент пока целился, Орнаель заметил несколько чародеев в составе отряда. Понимая, что это самые опасные противники, друид схватил новый арбалет и полез на верхнюю площадку аванпоста.

Рыцари сразу заметили появившуюся цель и начали прицельный огонь из луков. Спрятавшись за стеной, Орнаель ждал подходящего момента, чтобы высунуться и выстрелить в одного из магов. А попасть в них представлялось делом почти невозможным.

Решетка на дверях заброшенной сторожевой башни была, как ни странно, поднята и атакующих от защищавшихся отделяла лишь деревянная дверь. Аэбор прекрасно знал это. Он спокойно ждал гостей с двумя арбалетами в руках и сидя на стуле. В момент, когда какое-то из заклинаний чародеев противника разрушило преграду, архимаг нажал на спусковые крючки. Резко откинув орудия, так как времени перезаряжать их не было, он ринулся вон из здания. Пройдя сквозь дым от взрыва, которым снесло дверь, Аэбор увидел своих врагов. Также заметил, что один из снарядов, выпушенных вслепую, все-таки попал в цель и легко ранил в руку одного из пеших солдат.

Несколько всадников подскочили к нему, намереваясь взять в узкое кольцо окружения. Их мечи хищно блестели, а глаза, полные гнева и ярости, не моргали. Темные и большие фигуры свысока взирали на безумца, который когда-то правил ими. Но это кажущееся превосходство на самом деле было слишком шатким. Рыцари чувствовали себя избранными палачами, назначенными для правого дела, и они без колебаний собирались исполнить приговор.

Один из воинов занес клинок для удара, но неожиданно отлетел в сторону вместе со своим скакуном. Следующая магическая атака сбила с ног всех остальных солдат, которые окружили архимага. Пока они поднимались с земли, Аэбор взял меч одного из нападавших, выронившего свое оружие. Потом произнеся несколько слов на незнакомом языке, бывший правитель Хогена направил руку в сторону противников. Из ладони вырвались искры яркого огненного пламени. Через мгновение все вокруг пылало: рыцари, их кони, земля.

- Что же вы медлите? Страшно умирать? – смеясь, кричал Аэбор остальным воинам.

Неожиданный магический удар сбил его с ног. Перекатываясь по траве, архимаг ударился спиной о стену аванпоста.

Орнаель видел тяжелое положение своего союзника. Друид призвал магию ветра и откинул назад врагов, которые быстро начали подступать к еще не очнувшемуся от атаки магу. Хранитель леса сжал правый кулак и, когда тот налился магической силой, разжал его, направив в Розалана. Из руки вылетел сгусток зеленой энергии, похожий на небольшую комету, так как оставлял после себя длинный след. Это самое любимое из заклинаний Великого Друида не требовало больших затрат энергии, поэтому в бою он часто пользовался им.

Розалан-Дэдер, находясь верхом на коне, увернулся и в ответ начал кастовать свое страшное заклятие. Орнаель мысленно призвал свой посох, собираясь вступить в рукопашный бой с рыцарями. Посох послушно оказался в левой руке друида, взявшись непонятно откуда. В тот момент, когда яркая вспышка молнии полетела в аванпост, Орнаель прыгнул вниз. Волна от удара все-таки задела его, и приземление оказалось не таким мягким, как он ожидал. Сверху посыпались камни и несколько из них сильно ударили по спине и ногам. Не теряя самообладания, хранитель леса встал. Вся злость его взгляда досталась Розалану.

Солдат у неприятеля оставалось много. И все они в своих доспехах и с острыми мечами представляли высокую угрозу. Рыцари осторожно подходили к Орнаелю и Аэбору, который все еще лежал без сознания после травмы. Воины Хогена, нервы которых были напряжены до предела, поняли, что им достался опасный противник. Они следили за друидом, который застыл и не сводил взгляд с Розалана. Несмотря на то, что не раздавалось взрывов и не слышно было лязга оружия, обстановка накалялась с каждой секундой. Все понимали, что Орнаель может выкинуть неожиданный фокус. И он выкинул его.

Хранитель леса собирался показать всю свою мощь, обосновать, что не зря носит титул Великого Друида.

Сложив ладони и подняв их над головой, Орнаель выкрикнул:

- Мать-природа, защити меня от врагов!

В этот самый миг все всадники кинулись к нему. Но сделать ничего не успели. Земля задрожала у них под ногами, и устоять не было возможности. Все конные рыцари вместе со своими животными рухнули. Тяжелые и средней тяжести доспехи мешали им быстро подняться, они понимали, что попали в трудное положение.

Один из солдат опирался на левую руку, правой ища меч, но тяжелый посох Орнаеля первым ударом сбил шлем, а вторым разбил голову. Друид приостановился, чтобы прочесть новое заклинание. Но не успел.

Розалан, до этого почти не участвующий в сражении и даже не командовавший своими рыцарями, взял инициативу на себя. У него, как и у Орнаеля, тоже был боевой посох. И сильным толчком в бок будущий правитель Хогена заставил друида сбиться и перестать читать заклятие. Второй удар железным посохом пришелся по локтевому суставу правой руки. Хранитель леса ощутил сильнейшую боль. Рука, державшая оружие, ослабела, ладонь чуть не разжалась. Одним прыжком Орнаель отступил назад, чтобы перегруппироваться и провести контратаку.

Маг метнул в друида серию слабых, но быстрых магических сгустков синей переливающейся энергии. Несмотря на травму, тот смог увернуться от всех и в ответ бросить камень, который неизвестно когда успел подобрать. Это действие отвлекло Розалана, так как он подумал в первые секунды, что это какой-то магический снаряд. Когда же ему все стало ясно, Орнаель уже был вплотную рядом с ним. Друид вывернул руку мага с посохом до такой степени, что она разжалась, и Розалан уронил свое оружие. Другой рукой Орнаель взял в захват горло противника.

Большинство воинов уже пришли в себя после выходки Великого Друида. Они обратили внимание на поляну перед блокпостом, где сражался их предводитель и его противник. Уже собравшись вмешаться, некоторые заметили, что Аэбор больше не лежит у стены. Он пропал.

- Эй вы, крысы! Сейчас мы с вами станцуем на костре! – раздался его голос откуда-то сзади.

К этому времени он уже прочел сильное заклинание. Архимаг взмахнул рукой, и десятки маленьких огненных шаров полетели в сторону рыцарей. Попытки большинства скрыться и увернуться не увенчались успехом. Шарики врезались в них, плавя броню и оружие, заставляли корчиться от боли.

Но кольчуги и панцири некоторых воинов оказались зачарованными. Маги из гильдии наложили на них специальное защитное заклинание из школы магии воды, которые защищало от воздействия огня. Однако такие доспехи имели немногие.

И эти избранные воины без промедления кинулись в атаку. Аэбор этого совершенно не ожидал. Он увернулся от меча первого нападавшего, пригнулся, избегая удара копья второго. А клинок третьего врезался в невидимую стену перед архимагом, который успел поставить перед собой защиту от физического оружия. Сказав несколько слов, он использовал силу ветра и отбросил врагов, которые слишком приблизились к нему.

Аэбор ликовал, понимая, что это слишком слабые для них с Орнаелем противники. Непонятно на что рассчитывал Розалан, приведя с собой такой маленький отряд. Несмотря на то, что больше половины рыцарей еще дышали, многие получили сильные ранения и не представляли серьезной опасности. Маг величественно оглядел все поле боя. Он рассмеялся. Потом обратил внимание на Орнаеля, который держал в захвате Розалана. Битва почти окончена. Так думал Аэбор. Битва не слишком сложная и интересная. Конечно, враг заставил их попотеть и потратить силы, но исход магу был известен заранее. Тигры съели запущенных к ним цыплят, вот как это выглядело.

Дальше произошло непредвиденное…

* * *

Скрываясь за редкими деревьями, он наблюдал за ходом битвы. Друид и маг отшвыривали воинов, которые не могли к ним подобраться. Всадники падали с коней, как игрушечные фигурки, а противники осыпали их огненными сферами, зеленые сгустки энергии так и сверкали в сумерках. Два врага пользовались действенными магическими заклинаниями.

Это подобие битвы на самом деле веселило Дормасара. Солдаты беспомощно пытались что-то предпринять, организовать эффективную контратаку, перестроиться, выработать новую тактику. Но время работало против них. Орнаель и Аэбор действовали очень быстро и подготовлено.

Дитя Ужаса не вмешивался. Он наслаждался происходящим. Смотрел на тщетные попытки рыцарей выполнить свой долг, слушал крики погибающих в огне доблестных воинов, которые даже не подозревали, кто в действительности стоял за этими событиями.

Все шло, как задумано.

Но когда наступил критический момент – Орнаель взял в захват Розалана и уже готов был свернуть ему шею – Дормасар решил, что пора и ему вступить в бой. Нельзя допустить, чтобы друид убил будущего правителя Хогена, в теле которого сидит демон. Сохранить мага нужно любой ценой. Слишком много сил и нервов вложено в это предприятие.

Дормасар вышел из укрытия и принял облик призрака. Он снова перестал быть частью материального мира, мог видеть то, чего не видели другие, но не научился до конца понимать это. Стремительным рывком он преодолел несколько сотен метров за секунды и оказался прямо возле мага и друида. Левой рукой Дормасар схватил за запястье руку Орнаеля, которая держала горло Розалана. Сжав ее неимоверно сильно, заставил отпустить мага. И в довершение всему поднял хранителя леса над собой и кинул его на землю.

Все произошло настолько неожиданно и быстро, что Орнаель не понял, что творится с его телом. Не понял, какая сила действует на него. На время боя он забыл о Дормасаре. И только теперь ему стало ясно… Резкая боль в спине от падения... Друид понимал, что нужно как-то отползти, укрыться. В следующий миг чудовищный удар призрачного кулака лишил Орнаеля сознания.

Архимаг, вспомнив рассказ друида об их враге, догадался, что это Дитя Ужаса явился на поле брани. Во весь голос Аэбор рассмеялся. Вот теперь начнется настоящая битва. Настоящий противник, от которого легкой драки ждать не приходится.

- Наконец-то ты объявился, а то я начал скучать здесь! – закричал архимаг. – Давай спляшем с тобой! Как насчет танца в огненном кругу?

Дормасар обернулся. От его туманного силуэта исходили потоки призрачной материи. Ему приходилось слышать о Аэборе, а сегодня и увидеть в бою. Признаки безумия читались на его лице, и Дормасар подумал, что правильно сделал настоящий Розалан, подставив своего начальника. Рано или поздно Аэбор все равно лишился бы места правителя. Несмотря на большую импульсивность, архимаг в битве был продуман и осмотрителен, хоть и горяч.

- Мне твой огонь не страшен! – ответил странник. – Для вас я почти неуязвим! – но взглянув в глаза противника, стал менее уверен в своих словах.

Оставшиеся в строю воины смогли организоваться и хотели снова напасть на Аэбора. Последний, заметив это, окончательно вышел из себя.

- Ах вы жалкие твари! – закричал в порыве гнева он.

В следующий миг в его руках появились два огненных хлыста. Раскрутив их в воздухе над собой, Аэбор начал бить ими рыцарей. Доспехи им не помогли – кнуты резали их панцири, как нож растопленное масло. Ночь снова озарилась пламенем. Солдаты гибли в огне. Дормасар засмотрелся и даже немного восхитился мастерству своего врага. Через некоторое время поляна перед аванпостом оказалась усеяна погибшими рыцарями.

Дитя Ужаса подлетел к Аэбору и схватил его за руки, прижав так, что огненные кнуты выпали. Он вгляделся в глаза архимага и увидел в них только играющее в темноте пламя, заполонившее рассудок бедняги. На миг страннику показалось, что Аэбор сам хочет, чтобы его убили, жаждет, чтобы этот сжигающий разум огонь прекратил гореть. Может именно поэтому бывший правитель Хогена столько раз вызывал Дэдера? Не для того, чтобы уничтожить демона, а чтобы самому проиграть? Дормасар мог поклясться, что все именно так и есть.

Отвлекли странника от этих мыслей слова, которые начал произносить Аэбор. Сначала он не понял, в чем дело. Помимо своей воли Дитя Ужаса стал принимать свою человеческую форму. Как такое возможно? Что происходит?

- Эти заклинания знают только паладины и экзорцисты, которые борются с нечестью. Кое-чему научили в свое время и меня. Призрак для меня не помеха! – архимаг высвободил свои руки и попытался ударить кулаком Дормасара, но тот успел отпрянуть, все еще ошеломленный произошедшим.

- Думаешь, ты наделен сверхсилой? Нет. Паладины десятками уничтожают приведений, точно таких же, как ты. Это делает тебя только слабее, - раздражал голос архимага.

* * *

- Приди в себя, мой любимый друид! – прозвучало в голове у него. – Бери мою силу! Пусть мои дары подкрепляют тебя.

Глаза Орнаель открыл как раз в тот момент, когда острый клинок, направленный в горло, начал со свистом опускаться. Нечеловеческих усилий друиду стоило увернуться вбок и откатиться быстрей подальше. Розалан, поднявший чей-то меч, продолжал охоту, и попытался еще раз настигнуть Орнаеля острием. Но Великий Друид уже пришел в себя. В руках его снова оказался посох.

Хранитель леса выбрал оборонительную тактику, блокируя выпады в свою сторону обоими концами волшебного орудия, умело описывая им круги. Он хотел узнать, насколько хорошо дерется мечом его противник. Отразив несколько взмахов, вскоре сделал вывод, что познания Розалана в фехтовании весьма малы. Великий Друид перешел в атаку и успевал без препятствий наносить увесистые удары посохом. Маг поспешно отступал, забывая иногда ставить блоки клинком. Недолгая дуэль почти заставила Розалана-демона обратиться в бегство.

Свое нападение Орнаель не развивал, пытаясь восстановить силы после травмы. А силы эти с каждым взмахом посоха отнимались. Но друид даже не думал о проигрыше… Тяжелое дыхание не давало возможности, как следует подумать. Хранитель леса пытался вызвать в своей памяти какое-нибудь сильное заклинание, чтобы раз и навсегда покончить с противником. Но мысли путались, а голос его богини молчал и не хотел подсказывать. Тогда, чтобы выиграть время и передохнуть, Орнаель воспользовался заклятием, которое сам считал несерьезным. Сказав несколько слов, он призвал к себе из рощи тучу ос, которая напала на Розалана. Разумеется, они не смогут убить мага или даже нанести ему серьезные повреждения, но человек, которого каждую секунду кусают несколько ос, тоже не способен нормально сражаться. Пока чародей не придумает, как избавиться от них, можно оглядеться и перевести дух.

Орнаель окинул взглядом поле боя. Увиденное одновременно и радовало, и огорчало его: все рыцари, все всадники, чародеи и лучники бездыханными лежали на земле. Не осталось ни одного живого из тех, кто нападал на заброшенный аванпост. Друид сожалел, что пришлось убивать невинных людей. Часть ответственности и вины в своих мыслях он переложил на Дитя Ужаса. Это же все из-за него в конце концов… С горечью Орнаель прикрыл глаза: он не верил сам себе, он запутался кто прав, кто виноват. Тряхнув головой, хранитель леса избавился от этих мыслей. Развязка близка. Уже не имеет особого значения кто погиб и за что. Имеет значение лишь смерть Дормасара…

Розалану пришлось побегать в попытках скрыться от ос, залезавших под доспехи и нещадно жаливших. Отмахиваться руками не имело смысла, бесполезно. Дэдера, который находился внутри головы Розалана и управлял им, страшно раздражала беспомощность людских тел. Рой плотным куполом окружал мага. Недалеко, возле огромного валуна, в стороне от сражения, бродил конь, потерявший наездника. Чародей устремился к нему и непонятно как, но сумел сходу забраться на скакуна. Направив животное на юг, Дэдер искал в голове мага чары, которые прибавляют скорости… Осы постепенно отставали, а Розалан все отдалялся от единственных оставшихся в живых людей – друида, архимага и странника.

* * *

Кувырок в сторону уберег Дормасара от огненной сферы. Зрение еще не восстановилось после такой яркой вспышки, а в темноте ночи разглядеть противника представлялось делом сложным. Поэтому странник не увидел приближение Аэбора и пропустил мощный удар ногой в грудь. Возникли резкая боль и неконтролируемый кашель. Голова кружилась. Дитя Ужаса лежал на земле, опираясь на призрачную руку. Он пытался превратиться в приведение, но заклинание, наложенное магом, не давало это сделать. Такой поворот событий его совсем не устраивал. Не хотелось верить, что в эту ночь может прийти госпожа смерть, которая всю жизнь шла рядом со странником.

- Орнаель сильно преувеличил твои способности, - громко говорил архимаг. – Я разделаюсь с тобой. И это принесет мне славу. Мои деяния будут воспеты в веках. Целые легенды появятся обо мне.

В ответ Аэбор услышал смех. Причем, столь искренний и обидный, что лицо его перекосила гримаса ненависти.

- Насколько же ты смешон! – Дитя Ужаса прибегнул к старому приему для оттягивания времени. – Легенды и песни? О безумце? Ты сам знаешь, что твой рассудок давно повредился. И тебе на самом деле ничего не хочется, кроме смерти.

- Не заговаривай мне зубы, выродок! – закричал архимаг, который раскусил план Дормасара. – Мы перебили всю твою семью. Всех твоих родственников. Все ваши многотысячные армии, всех монстров и чудовищ, которых вы умудрились вырастить! Добро побеждает зло…

- Ха, добро!? Это ты - добро? Ты, тот, который сжег склад с рабочими? Который огненными кнутами убил доблестных воинов? Мне приходилось убивать, по моей вине гибли другие люди. Но даже я своими руками не погубил столько народу, сколько ты! Даже ваш светлый островной друид превратился в преступника и душегуба! Написал записку, хотел обмануть меня, предлагал честный бой один на один! А тут оказалась засада! И я бы попался, если бы не был умней. Этому вас учат идеалы Света!? И все из-за того, чтобы сжить со света меня, который видел с самого детства только ненависть к себе? Я не такой ненормальный как вы! О каком добре идет речь? Как только человек начинает бороться с кем-то, понятия добра и зла исчезают, потому что в войне нет правых и виноватых. Есть только погибшие и выжившие. Есть серость в душах!.. Я не родился таким. Вы сами сделали меня злодеем! Я не лицемер и не обманываю сам себя. Когда мне нужно убрать врага с дороги, я не прикрываюсь идеалами Света и добра. Я просто сметаю с пути все, не задумываясь… И не говорите, что хотите убить меня для того, чтобы сделать мир лучше! Это бред. Я причинил людям не больше бед, чем вы. Поэтому мы с вами равны, и вы имеете такое же право на смерть, как и я! Это не конфликт добра и зла, это конфликт интересов. Ты не можешь не признать этого! – тихим, но сильным голосом, в своей саркастичной манере говорил Дитя Ужаса. Аэбор стоял и не шевелился.

Обоих отвлекли шаги, послышавшиеся в стороне. Орнаель посохом помогал себе идти, так как сильно выдохся после напряженной битвы. Подойдя, он посмотрел на поверженного Дормасара.

- Если бы ты не появился на острове, то ничего бы не было, - крикнул Орнаель. – Ни битвы эльфов с орками, ни смертей этих рыцарей. Одним богам известно, что еще ты успел натворить! Я знаю твои планы! Тебе не возродить Темную Империю, я тебе не позволю. Те времена больше не вернутся!

- Глупец, о каких планах ты говоришь!? Ты не знаешь моих желаний. Только зря покинул свои леса. Сражаешься непонятно за что! – с нажимом убеждал противника Дитя Ужаса. – Друид, запутавшийся до невозможности, тебе нет дороги домой. В любом случае. Поверь мне. Я заменил Акенуну тебя, теперь я имею на него влияние. И исправить ничего невозможно.

- В моих глазах ты – исчадье тьмы! – уверенно ответил Орнаель. – И ты лежишь беспомощный у наших ног. И конец твой близок…

- Вот именно! В твоих глазах, только в твоих глазах я злодей! А не задумывался, в чьих глазах убийца и подонок ты? Может быть, в глазах семей этих солдат?

Речь и логика высказываний Дормасара настолько подействовали на Орнаеля, что друид немного растерялся, он стоял в оцепенении и не знал, что делать. Только минуту назад, откинув все раздумья, он собирался покончить с противником. Теперь же его руки опустились, и он словно потерял волю.

На безумного Аэбора слова подействовали меньше, но тоже заставили его бездействовать какое-то время. Он не спешил читать какое-нибудь разрушительное заклинание и уничтожать противника.

Какие же разные цели преследовали все трое: один боролся ради собственной выгоды, второй стремился искоренить семя зла, третий дрался просто ради удовольствия и утоления жажды битвы. Самым интересным являлось то, что смерть была единственным путем разрешения спора для них. По-другому быть не могло. Затеянная игра принимала только такие ставки. Крупная, сложная и слишком запутанная игра. Неизбежная.

Дитя Ужаса не собирался упускать возможности воспользоваться создавшимся затишьем. Он оттолкнулся призрачной рукой от земли, мгновенно встав на ноги. Правой ладонью странник схватил рукоять кинжала, спрятанного за поясом. Из двоих ближе к Дормасару стоял Аэбор. Архимаг среагировал на секунду позже, чем требовалось. Лезвие Огкама вошло в грудь. Бедняга не успел ничего сделать. Кожа вокруг раны начала покрываться камнем. Это действовала магия рун, нанесенных на кинжал. Дитя Ужаса с силой вынул длинный нож, чтобы тот сам не остался в камне.

Хриплое дыханье архимага говорило о том, что для безумного бывшего правителя пришел конец. Лицо его тоже превращалось в камень, корка покрывала тело и расползалась все дальше. Смерть, которую Аэбор так искал, пришла к нему в неподходящий момент. Не тогда, когда ему хотелось бы. Поэтому последние секунды жизни не приносили ему удовлетворения. Глаза покрыла каменная пелена, навсегда сделав их неподвижными.

- Твой черед, Орнаель! – произнес своим едким голосом Дормасар.

Друид очнулся от оцепенения, понял, что теперь картина, которую он только что увидел, может повториться и с ним. Он отступил на пару шагов назад, а затем произнес слова заклинания. Его тело окружил магический вихрь, который мог служить как для защиты, так и для нападения. Полоски белой энергии носились вокруг Орнаеля и, вдобавок, рассеивали темноту. Хранитель леса знал, что сил осталось очень мало и для каких-то чар посильней их не хватит. Но Дормасар тоже ведь устал?

А странник стоял с окровавленным кинжалом напротив и с издевкой смотрел: что ты можешь мне сделать? Орнаель намек понял и метнул свою излюбленную зеленую комету. Дитя Ужаса, не сходя с места, увернулся одним туловищем, как бы показывая свое превосходство. Затем в два прыжка достиг противника и попытался ухватить левой рукой, чтобы правой вонзить под сердце клинок. Но магический вихрь работал исправно. Он крутанул странника, перекинулся на него и начал носить в воздухе. Дормасар потерял опору, землю под ногами. Перед глазами все вертелось. Удар посохом в спину откинул еще дальше.

Пришедшая неожиданно мысль спасла положение странника: он предположил, что раз Аэбор мертв, то снова можно принять призрачную форму. Попытка увенчалась успехом. Вихрь больше не действовал на него.

- Специалист по призракам мертв, - сказал Дитя Ужаса. – А это значит, что и тебе недолго осталось.

Туманные щупальца, исходящие из рук Дормасара, направились в сторону хранителя леса и подхватили его, сковывая движения. Орнаель уже чувствовал это на себе и знал, что выбраться из этого захвата очень сложно. Призрачная энергия начала заволакивать его дыхание, друиду становилось трудно набрать воздуха в грудь. Он пытался что-то придумать. Кислорода поступало все меньше, силы вытекали из тела. Веки начали медленно дрожать, а глаза закатываться.

Дормасар не был искусным магом, но давным-давно его научили одному заклинанию, которым владели его предки. Странник снова принял человеческое обличие, продолжая удерживать противника в воздухе. Нараспев начал кричать слова. Его правая рука покрылась густой и водянистой тьмой. Дитя Ужаса ударил этой тьмой в Орнаеля. Та пробила грудь и отбросила друида далеко от места сражения. Так далеко, что тело его упало в воды Эно и его унесло спокойным, медленным течением.

Сделалось совсем тихо. Теперь больше не было видно вспышек огня, лязг металла не разносился по округе, затихли боевые возгласы. А на поляне лежали люди. Без дыхания и, наверное, уже без души. Рано утром они еще не знали, что им предстоит не обычный будничный день, а сражение, которое принесет гибель… На ногах остался стоять только один человек. Человек, который разыграл этот кровавый спектакль. И все действующие лица попались в сеть. «Интересно сразу быть актером и режиссером. Особенно, когда конец спектакля может поменяться в любую минуту… Долгий выдался день!» - устало подумал Дитя Ужаса. А в его душе поднималась волна вдохновения. Он достиг цели. Все аплодисменты ему, великому и ужасному. Так с юмором Дормасар подумал о себе. Только аплодировать было некому.

Ему даже не верилось, что все кончилось, это набившее оскомину противостояние с Орнаелем. Странник улыбнулся при мысли, что препятствий больше нет. Энион, Хоген – они в его руках. И он сделает с этими городами то, что ему захочется. Армии теперь фактически тоже принадлежат Дормасару. Солдаты даже не будут знать, кому на самом деле они служат. Появился серый кардинал, и дела острова отныне будет контролировать только один человек. Он. Дитя Ужаса.

В сознании начало всплывать слово, как темный приближающийся силуэт. Слово, написанное красными буквами – кровью. Власть. Теперь она у него есть.

Вдохнув воздух, в котором сосредоточился тяжелый запах окончившейся битвы, Дормасар начал медленно ковылять на запад, прочь с равнин, поближе к полям и домикам крестьян. Поближе к Хогену. К своим владениям. Сбоку послышался какой-то шум. Стук копыт. Кто-то приближался. Дитя Ужаса выхватил кинжал, но тут же выронил его из рук, потому что в голову ударила непонятная сила. Внутри разливалась боль, валившая с ног. Бой отнял много сил. Кто это? Что за новый противник? Кто оказался хитрей?

«Слабое существо! Ты не жалкий человек, но тебе все равно не удержать в узде демона! Многие думали, что справятся. Их уже нет в живых. Но ты молодец. Ты умен. Мне понравилась вся эта история, Дитя Ужаса!»

Как только голос раздался внутри головы, Дормасар догадался, в чем дело. Дэдер решил разорвать невидимую нить, которая связывает их. Захотел выйти из-под контроля. А момент выбрал самый подходящий – когда странник ослаб.

Новая волна страшной боли возникла в голове, разливаясь по телу горячими потоками. Дормасар упал на траву. Он сопротивлялся. Немного прополз и оперся о небольшой камень. Фигура на коне подошла ближе. Дэдер-Розалан смотрел на некогда своего хозяина.

«Как неустойчива, непостоянна бывает власть, да? – посылал демон свои мысли страннику. – Но ты ведь успел насладиться моментом? Не смог отпраздновать. Этого я тебе позволить не могу. Я и так долго был в твоем подчинении, хотел посмотреть, как будут развиваться события».

Внезапно Дэдер ощутил такую сильную атаку в свой мозг, что сначала не поверил в происходящее. Этот смертный сопротивлялся. Но как? Откуда у него могли взяться на это силы? Розалан упал с лошади, тело не подчинялось демону. Через секунду контроль вернулся, и маг встал.

Дормасар рассмеялся, опираясь о камень. Казалось, он просто остановился на привал, лег отдохнуть и ничуть не напрягается.

«Демон, ты напрасно со мной тягаешься. Я зол на тебя. Если ты еще не понял, то ты не сможешь освободиться. Пока я не захочу этого. Ты раб. Скоро тебя, Розалана, изберут правителем. И ты будешь выполнять все мои приказы. Иначе я сотру тебя в порошок! На колени!» - мысленно кричал Дитя Ужаса. В своей черной душе он смеялся.

Ничего не мог сделать Дэдер с телом Розалана, в котором находился. Оно не слушалось. А власть хозяина, его сила поразили демона. Даже истощенный Дитя Ужаса сохранял свою мощь. Тело опустилось на колени. Дэдер подвергся унижению и не знал, что лучше: попытаться забыть это или отомстить позже при случае. Пожалуй, впервые осминогоподобный демон испытал страх.

«А теперь убирайся! Тебе предстоит изучить дела в Хогене! Сделаешь мне доклад. После твоей победы над преступниками ты точно станешь правителем! Если еще раз такое повторится, я найду тебя везде и уничтожу окончательно! Ты перестанешь существовать вообще! Прочь!» - командный тон Дормасара заставил демона ни секунды не мешкать. Вскоре всадник, которому предстояло управлять Хогеном, удалился в город людей.

Нужно возвращаться в Энион. Сон восстановит силы.

Глава 12

Вскоре о сражении знал весь остров. Все только и говорили о том, как Розалан, который уже стал правителем, разделался с безумным преступником Аэбором. Бывшего архимага возненавидели еще больше, предали его имя анафеме, узнав, сколько славных рыцарей он убил. И только Розалан смог остановить предателя. Но никто не знал, как все происходило на самом деле. Не знали люди истинных мотивов «героя». Да и о присутствии всех остальных участников тоже не догадывались. О Дормасаре, а уж тем более Орнаеле, которого и так считали умершим, никто не говорил. Они-то тут причем? Ведь их там не было.

Акенун и Леандра вернулись через три дня после нашумевшей битвы. Грифон, со знатными наездниками на спине, приземлился на центральной площади. Солнечный Лучник, как всегда, излучал силу и внушал уважение и трепет. Эльфийский город радовался возвращению принца.

Вечером Акенун и Дормасар стояли на одном из балконов во дворце. Странник описывал события, которые произошли за время отсутствия правителя, а тот внимательно слушал, опершись обеими руками на перила, и лишь время от времени бросал взгляды в сторону друга. Весть о смене правителя в соседнем городе удивила, но не обеспокоила его. Солнечный Лучник знал Розалана лишь отдаленно, со слов других людей. Отзывались о нем исключительно хорошо. Акенун не знал о ловушке, благодаря которой Розалан подставил Аэбора, не знал о его подлости, хитрости и амбициях. Но это уже не имело значения, потому что и сам Розалан стал заложником, его телом и разумом управлял демон.

- Мне все равно жаль, что Аэбора постигла именно такая участь, - ответил Солнечный Лучник. – Раньше он не был таким.

- Возможно, но все-таки он окончательно спятил. Для острова такой исход – лучший вариант, - высказал свое мнение Дормасар. – В городе людей снова будет стабильность и покой.

- Нужно встретиться с новым правителем Хогена и обговорить наши взаимоотношения.

Акенун улыбнулся и спросил:

- Пользовался моей библиотекой?

- Да, очень много захватывающих книг, но еще больше – скучных. Не умели раньше писать. Но ты прав насчет библиотеки, я только сейчас понимаю, что у тебя собраны очень редкие и ценные труды, а порой уникальные. Последнее время моя тяга к знаниям не утихает. Сколько бы я не узнавал, мне все равно мало. Я хочу узнавать еще больше. И пользоваться этими знаниями.

- Мне нравится твоя целеустремленность. Я постараюсь найти новую должность при дворе для тебя. Более высокую.

На следующее утро в приемный зал Акенуна пришли Дормасар и Фураан. Принц встал со своего кресла, и троица заняла небольшой стол, стоящий справа от трона. Дитя Ужаса открыл высокое, украшенное затейливой резьбой, окно. Солнечные лучи осветили темный уголок дворца. Странник занял свое место за столом.

- Рад приветствовать вас, принц. Вот отчет о строительстве фермы для грифонов, - генерал Эниона протянул Солнечному Лучнику бумаги. Он не любил церемоний, поэтому перешел непосредственно к делам. – Работы почти окончены. Все плотники города трудились усердно и самоотверженно. Я осмелился заплатить им больше обещанного. Заготовка кормов тоже идет полным ходом. Как вам известно, эльфы не обрабатывают полей, поэтому я закупил часть продовольствия у крестьян в окрестностях Хогена. Наши жители собирали плоды в садах Густого Леса. Для этих запасов возле фермы построен склад. Я выделил эльфов, которые займутся дрессировкой этих летающих животных. Они изучают ту информацию о грифонах, которая у нас имеется. Кузнецы сделали несколько пробных доспехов для животных. Сейчас формируется отряд эльфов, которые станут воздушными наездниками. Задачи считаю выполненными. Создание нового подразделения наших войск вошло в завершающую стадию. Все условия для содержания и разведения грифонов есть. Происшествий в городе не было. Все мирно и тихо.

- Фураан, иногда мне кажется, что ты волшебник! – восхищенно сказал Акенун. – В такие короткие сроки выполнил все мои поручения. Тебе будет выдана премия. Дормасар, тебе есть что сказать, внести какие-то предложения или уточнения?

Дитя Ужаса покачал головой. Он находился в странном состоянии полного умиротворения. Даже сарказм, свойственный ему, сейчас не проявлялся. Он удивился, поймав себя на мысли, что ему даже немного симпатичны Акенун и Фураан. И тогда Дормасар подумал, что что-то в нем сильно изменилось. Но что и почему? Нет желания устраивать войны, стравливать противников. Почему вдруг все, с чем он жил до этого в мыслях, перестало привлекать. «Неужели я стал мягче?» - думал Дитя Ужаса.

- Хорошо. Грифонов должны доставить сюда через несколько дней. За них пришлось заплатить большую сумму. Гномы ловили их, обшарили все свои горные хребты. Но Флиун Заклинатель Камней в очередной раз выручил меня. У нас много долгов друг перед другом, - сообщил принц. Дормасар заметил, что на этих словах взгляды Акенуна и Фураана встретились. Напряженно, холодно смотрел генерал, а принц словно просил взглядом прощения.

- Есть только одна загвоздка, - заговорил Фураан. – Я не могу найти лидера для отряда всадников на грифонах. Отличных воинов много, а командиров в такой специфической сфере нет.

- А у меня есть идея, - улыбнулся Солнечный Лучник. – Дормасар, смог бы ты командовать?

- Возможно, пусть лучше эльф будет командиром, - ответил странник. – Не знаю, приживусь ли я в коллективе. Если вы желаете, то я хотел бы быть помощником лидера всадников. Это и прибавило бы мне авторитета для начала среди эльфов и научило бы кое-чему.

- Согласен. Я думаю, Дормасар проявит себя с хорошей стороны, - вмешался Фураан. Непонятно почему, но он симпатизировал этому человеку, который уже прижился в Энионе. Главный разведчик видел в нем потенциал и хотел его развить для общего дела.

- Тогда и я не против. Выделим тебе отдельную комнату в казарме… - не успел договорить Акенун, как его перебили.

- Принц, прошу оставь меня на прежнем месте жительства. С Силь-болом. Для экспериментов ему нужен помощник. Я успею все совмещать. Все от этого только выиграют. Да и привязался я к нему! – последние слова Дормасара вырвались сами по себе. Странник даже сам не понял, правдивы они или нет.

* * *

Два дня спустя вдалеке появилась туча, которая стала приближаться. Акенун, Фураан и Дормасар находились возле фермы грифонов. От стен Эниона до новых построек было около ста метров.

Трое гномов управляли тремястами грифонами. Эти гномы являлись самыми сильными чародеями в Бомбадоре, самом большом гномьем городе. Они с помощью чар подчинили себе столько диких животных и переправили их через моря и океаны из Налинии в Шотар.

Как только живая туча опустилась, к каждому животному подбежало по несколько эльфов и надели на шеи петли, чтобы увести и привязать в загонах. Грифоны сопротивлялись, и сдвинуть их с места не представлялось возможным. Тогда несколько городских друидов начали говорить с животными в своих мыслях. Сказали, что эльфийский народ не причинит им вреда, что все они – дети природы и бояться друг друга не стоит. Крылатые звери начали прислушиваться, и постепенно с ними удалось справиться. Гномы сразу улетели назад, гостить не стали. Только пополнили небольшие запасы продовольствия, чтобы в дороге можно было перекусить. Дормасар даже толком не запомнил, как они выглядели. Ростом, кажется, метр тридцать, крепкие и широкие, как бочонки. Доспехи у них интересные, необычные. Такие редко где встретишь. Гномы ими не торгуют, куют только для себя. Все трое бородатые. Без оружия. Сильным магам оружие только мешает.

И с того дня триста эльфов начали тренировки с грифонами. Вместе с ними тренировался и Дормасар. Спустя неделю каждый наездник и его животное подружились, необычные существа разрешили запрячь себя и залезть на спину. С полетами дела обстояли сложней. Еще две недели потребовалось эльфам, чтобы научиться держаться в седле в воздухе. Тем временем были изготовлены кольчуги и шлемы для грифонов, их обмундировали и нацепили на грудь герб города. Доспехи не затрудняли полет, так как делались из сплава легких, но прочных металлов. Через месяц начались тренировочные бои, упражнения по стрельбе из луков и даже сражения на мечах с пехотой.

Акенун посчитал, что затраты на создание такого летающего отряда целиком оправдали себя. Уже на тренировочных боях стала видна малая часть той мощи, на которую способны птицы с телом льва. Кстати, луки и стрелы для отряда делались особые, из прочного дерева. На стрелы накладывались разные заклинания, которые улучшали показатели.

Лидером избрали капитана Уналина Зрячего-в-Ночи, который прославился тем, что убил змея-гиганта на соседних безлюдных островах. В армии он ходил в знатных воинах после этого и пользовался большим уважением.

Дормасар стал его помощником и заместителем. Странник быстро понял, что этот эльф не экономит слов на похвалу самому себе. Он стал сомневаться, что Уналин убил змея. Скорее всего, просто нашел уже мертвого. Успевал Дитя Ужаса помогать и Силь-болу, который почему-то чувствовал себя все хуже. Эксперименты они проводили все реже, а в уходе и лечении старик нуждался все больше.

Однажды ночью, лежа в своей кровати, Дормасар услышал знакомый голос в своей комнате.

- Примите мои поздравления, хозяин. Вы великолепны! – начал льстить дух Када.

- Да. Зачем явился? Я хочу спать.

- Я пришел обсудить с вами дальнейшие планы, помочь вам советом. Какой город мы захватим следующим? Вы собираетесь перекинуть наше влияние на Налинию? Там-то мы развернемся в полную силу. База у нас уже есть, тылы прикрыты. Можно затеять даже войну! Ресурсов хватит!

- Отвяжись! Я устал. Довольно с меня твоих советов! Все это время я исполнял не свои желания, а твои! – вскипел Дитя Ужаса. – Этому пришел конец, убирайся! Я буду делать то, что нужно мне. Пролилось слишком много крови. Сейчас я отчетливо понял, что не пойду по стопам своих предков. У меня своя тропинка. Это не тропа добра, но и не путь зла. Я остался таким же, как и был… И еще я понял другое, все это время за моими действиями стоял ты, исполнялись твои приказы, которые я считал своими. Это ты управлял мной, а не я тобой! Ты водил меня за нос, как я водил Акенуна!

- Что с вами стало, господин? С чего такие перемены? Вы теперь действительно служите в армии Эниона и помогаете старику? Это смешно! Вы же Дитя Ужаса!

- Заткнись! Нет никаких перемен! За моими действиями по-прежнему будет стоять выгода. Вот и все. И ты мне не нужен, - кричал Дормасар.

- Глупец, ты играешься в маленьком пруду, в то время как мог бы покорить все океаны! Ты растрачиваешь весь талант! Говорю тебе: Налиния подчинится, стоит только начать! Мы возродим империю твоих предков! Орды зла расползутся по земле снова!

- Мне не нужно это! Кто же ты, дух!?

Вышедший из себя голос чуть ли не кричал:

- Я всего лишь слуга! Но не твой. Мой господин не имеет равных! Я предлагаю тебе последний раз: будь с нами! Будь с нами! Мы создадим то, чего раньше не было! Единую империю! Все три континента подчинятся одному правителю. И ты нам нужен. Ты нужен ему! Я открою перед тобой его план. Тебе достанется Налиния. Ты сможешь отомстить всем, кто еще остался в живых!

- Если я захочу, я отомщу и без вас! – вскочил с кровати Дитя Ужаса. Лунный свет освещал его голый торс и видно было, что каждая мышца в его теле напряглась от нервного возбуждения.

- Пойми, пока ты с нами – за тобой настоящая сила! Как только ты перестанешь действовать так, как нам надо, последствия могут быть серьезными. Ты сосредоточил в своих руках немалую силу – весь остров Шотар. А это – географический центр мира. У тебя еще есть шанс! Впереди огромные перспективы! И мой повелитель тебя очень ценит.

- Жалкий дух, ты всегда называл повелителем и хозяином меня! А я не привык быть марионеткой в чьих-то руках. Мне не нужны покровители и Налиния. Я подчиняться вам не буду. Но скажи, кому на самом деле ты служишь?

- Я служу вождю демонов по имени Цириакус! Одному из создателей этого мира – Арники! Повторяю последний раз: будь с нами. Мир все равно станет на колени.

- Ха, приведение. Думаешь, я буду служить демону? – Дормасар нервничал. Если все, что говорит этот призрак, правда, то положение у него незавидное.

- Вождю демонов! – поправил голос Када.

Странник подумал, прежде чем дать ответ.

- У меня вождей. И служу я только себе. Передай Цириакусу, чтобы на меня не рассчитывал! Я не буду мечом в его руках! Я ведь для него только оружие. Наверное, у него таких, как я, много. Он хочет захватить всю Арнику, и понимает, что глупо это делать в открытую. Поэтому и не спешит, действует изнутри. Я бы сделал точно так же! Только теперь я все знаю! В мои планы не входит все это. Убирайтесь! Оставьте меня в покое! Почему всю жизнь от меня постоянно кто-то что-то хочет? Одни хотели убить, другие использовали… Но теперь я свободен! – произнеся эту речь, странник понимал, что тем самым, скорее всего, подписывает себе смертный приговор. Осознавая всю серьезность ситуации, Дормасар понял, что может надеяться только на себя. И на Акенуна, который не оставит его в беде. Возможно, в этот момент Дитя Ужаса кое-что понял о дружбе.

- Твой ответ для нас неожиданный. Но самое главное – неправильный.

И дух исчез, а Дитя Ужаса остался сидеть на своей жесткой кровати. Дрожь пробежала по его телу. Он сам не знал, страшно ему или нет. «Не бояться Цириакуса – глупо. Но страх мешает рассуждениям и можно сделать ошибку. Я думал, что раньше я бегал по лезвию ножа. Сейчас я оказался на кончике острия этого лезвия», - думал Дормасар.

Он встал и пошел на кухню, чтобы сделать себе травяного расслабляющего чая. Страннику необходимо отдохнуть и забыть на время о проблемах. «Судьба, наверное, у меня такая!» - пронеслась мысль в его голове. А может, повезет, о нем просто забудут, и мести удастся избежать. Никто наверняка не знает того, что будет в будущем.

Неожиданно в голове раздался телепатический голос Дэдера. С демоном Дитя Ужаса мог разговаривать, невзирая на большие расстояния, внутри своей головы, так как сильная магия связала их разумы. «Я приготовил отчет о состоянии дел в Хогене. Вы получите его завтра, - докладывал Дэдер. – Есть еще одна интересная информация. На острове действует Гильдия Подонков Хогена, организация, ответственная за все преступления в городах и окрестностях. Ее глава – Павелос Скрытный – занял достаточно прочное положение. Его финансовое состояние немалое. Он и его дружки представляют реальную силу. Ни одно преступление на острове не совершается без их согласия. Я узнал это, порывшись в памяти Розалана. У них с Павелосом соглашение, бандит платит за прикрытие. И много платит. Они вместе организовали смещение Аэбора и заточили его в темницу. Павелос – подпольный король в Хогене». «Это полезная информация. Все деньги, которые он передает тебе, откладывай в отдельный сундук, я буду их забирать, - ответил Дормасар. – И всячески содействуй развитию его гильдии. Но без крови, ее быть не должно. Видимо, юноша талантливый. И еще, запомни – я твой хозяин. Ты подчиняешься только мне. Забудь о своих вождях». «Слушаюсь, Дормасар. Я буду делать все, что вы мне приказали».

Странник подумал, что позже нужно будет самому встретиться с Павелосом. Показать ему, кто главный на Шотаре на самом деле. Серый кардинал не потерпит неподчинения. А еще Дитя Ужаса начал думать о деньгах, которых сейчас у него почти не было. Нужно срочно увеличить свои запасы. Золото очень важный инструмент. На него можно купить армию. Правитель не должен быть нищим.

Дормасар пошел дальше в надежде все-таки дойти до кухни и попить чаю.

* * *

Силь-бол не спал. Он допоздна работал в лаборатории, пытаясь создать рыбок-разведчиков, чтобы изучить подводный мир. Последние месяцы его одолевал сильный кашель, иногда с кровью. Но старик считал, что важнее здоровья оставить после себя добрую память и сделать великое открытие, поэтому не жалел себя, старался не обращать внимание на недомогания. Он чувствовал, что дни его сочтены, что огонь души заканчивает гореть. И торопился успеть как можно больше.

- Рыбки мои, как вы себя чувствуете? – интересовался он у своих питомцев, плавно колышущихся в большом аквариуме, в котором находилось еще много механизмов, назначение которых оставалась загадкой.

В лаборатории стояло множество столов с различными приборами. Помещение, как и требовалось, было просторное. И стол с аквариумом находился в самом углу. Силь-бол стоял спиной к двери. Он начал кашлять, почувствовал вкус крови. После этого у ученого резко подкосились ноги и он упал на стол, разбив аквариум, потом сполз на пол.

Дормасар услышал шум в лаборатории и повернул в другой коридор, передумав идти на кухню. Он помчался в комнату для экспериментов и, ворвавшись в открытую дверь, увидел разбитый стеклянный аквариум. Преодолев все препятствия, оказался рядом с Силь-болом, который задыхался. Странник кинулся к аптечке, где стояли настойки на травах, помогавшие бороться с болезнью, но старый ученый махнул рукой и подозвал к себе.

Склонившись, Дитя Ужаса услышал последние слова эльфа:

- Болезнь настигла меня, - хрипел Силь-бол. – А ты… ты продолжай постигать неизведанное… только знания спасут тебя, Дитя Ужаса… они погасят твою тягу ко всему злому… Проживи достойно свой век и тогда тебя не попрекнут делами твоих предков… Живи и дальше здесь, изучай мои записи и изобретения, я все оставляю тебе…

После этих слов дыхание оборвалось и глаза закрылись. Сердце перестало стучать, жизнь ушла из него. Дормасар сидел на коленях, держа труп учителя, к которому привязался. Странник навсегда запомнил эти последние слова. Он удивился тому, что Силь-бол знает его тайны. Знал с того самого момента, как Дитя Ужаса переступил порог этого дома. И все равно не отказался пустить его в дом. Но почему… Странник был потенциально опасен для всех, всем приносил только несчастья. Силь-бол не побоялся. Так с какой целью он возился с потомком Темного Князя? «Чтобы снять проклятие. Чтобы что-нибудь изменить во мне», - подумал Дормасар. Слезы потекли по лицу. Он почти никогда не плакал, только в детстве и юношестве, когда был слаб и еще не сформировался, как личность. Странник не мог себя контролировать, не мог остановить свои слезы. Он ощутил потерю. Но в этот раз чувство было особенно сильным и горьким, перебивая даже печальные воспоминания детства.

* * *

По настоянию Дормасара, Силь-бола хоронили отдельно от всех остальных усопших. Акенун сначала был против таких похорон, но потом уступил другу и нарушил традиции.

Старому ученому вырыли могилу восточнее города, на небольшом холмике. Опустили его тело в землю. На похороны собрались только самые близкие, таких было немного. В изголовье поставили камень, на котором написали имя умершего и даты жизни.

По окончании короткой церемонии все разошлись, остался лишь Дитя Ужаса. Он присел у камня, сорвал травинку и вставил в уголок рта. Солнце пригревало. Оно никогда не радовало Дормасара, не любил он светлое время суток. Ветерок теплым потоком развевал волосы. Птицы на соседних деревьях щебетали по-своему. Страннику казалось, что Силь-бол попал в лучший мир и что смерть для этого достойного эльфа – не конец. Дитя Ужаса долго смотрел вдаль, на леса и равнины, на холмы и огромные валуны, на быстротечную речку Эно.

Глава 13

- Передайте Акенуну, что я задержусь там на ночь, - властно произнес эльф в кожаных доспехах и темно-зеленом плаще, забираясь на коня. Стражник кивнул и открыл северные городские ворота Эниона.

Фураан выехал из города, окинув мимолетным взглядом загоны, в которых содержались грифоны. Главнокомандующему не хотелось покупать себе такое животное, он не очень любил летать, опасался высоты. И плавать он не умел. Иногда он чувствовал себя гномом, потому что ему нравились пещеры и замкнутые пространства, а также сложные механизмы и изобретения.

Конь быстро понес наездника к горной гряде, располагавшейся на северном берегу острова Шотар. Там находились принадлежащие эльфам золотоносные шахты, которые являлись основой экономики Эниона. Залежи в горах, судя по исследованиям, имели неисчерпаемые запасы. Вокруг входа в шахты располагалась пара десятков домиков рабочих, частокол и блокпост с охраной. Набеги орков случались часто и поэтому эльфийская охрана была уже закалена в десятках стычек. А теперь с появлением нового рода войск — наездников на грифонах — имелись и два воздушных воина-разведчика. Магическую поддержку осуществлял друид. Все живущие в шахтерском поселке получали хорошие деньги за свой труд.

Осеннее солнце умеренно одаряло землю теплом, не заставляя изнывать от жары население острова. В восточных рощах группы эльфов сейчас собирали спелые плоды с деревьев, чтобы позже отвезти их в городские хранилища. Несколько рыболовецких лодок плавали по широкой Эно в поисках добычи.

Настроение у Фураана было умиротворенное и добродушное. Он время от времени наведывался в шахтерский поселок, чтобы посмотреть, как обстоят дела, получить отчеты и узнать о пожеланиях тамошних жителей. Делал он это лично по той причине, что шахта занимала очень важное место в жизнедеятельности всего острова. Дела шли хорошо и каких-либо неожиданностей не предвиделось.

Всадник повернул коня немного влево, чтобы приблизиться к опушке древнего леса, самого большого и неизведанного на Шотаре. Жеребец обогнул гладкий валун, поднялся по холму и доставил хозяина в тень под ветви могучих деревьев. Все лесные эльфы буквально физически чувствовали сверхъестественную тягу к природе. Но Фураан этого не чувствовал. Того наслаждения, с которым его народ взирал на все прекрасное, он не испытывал. Хотел, но не мог. Раньше задумывался над тем, что с ним не так, а потом понял, что поиски ответа на этот вопрос — бессмысленная трата времени и нервов.

Сейчас его мысли занимал накопитель света, который недавно показал в своей лаборатории Дормасар. Чужестранец, уже принятый за своего в городе эльфов, пригласил Акенуна и Фураана в дом, где раньше жил старик Силь-бол. После смерти ученого все имущество, все записи об изобретениях и дневники достались Дормасару, который, к его чести, думал Фураан, не оставил занятий наукой и раскопал много интересных наработок. Одним из открытий и стал накопитель света, который представлял из себя шарообразный неровный предмет зеленоватого оттенка на металлической подставке. Как рассказал Дормасар, накопитель мог собирать энергию солнца благодаря сердцевине какого-то камня внутри. Высвободить свет помогала подставка с несколькими кнопками. Главнокомандующего очень впечатлил этот предмет. Ему захотелось какое-то время провести в доме Дормасара, чтобы помочь ему с изобретениями и посмотреть на чертежи и записи старика.

Горы все сильней заслоняли собой небо. Самая высокая вершина несгибаемых каменных башен, созданных богами, почти касалась неба. Пики угрожающе нависали над островом и его жителями. Мало кого обманывала красота этого места. Деревца зеленой щетиной разбавляли серые камни и склоны Клыков Пса, как называли эти горы люди. Издалека они и вправду напоминали торчащие зубы некоего огромного и сверхъестественного создания. Островерхие башни из камня брал под свою защиту нетающий снег, сливающийся своей белизной с густыми облаками, часто цеплявшимися за скалы и зависающими подолгу над островом. Горы давили на гостей Шотара. Тех, кто оказывался так близко у подножья, охватывало чувство тревоги. Здесь большую часть дня не показывалось солнце, горная система полукругом окаймляла северный берег, хотя и защищала от холодных северо-западных ветров.

К вечеру Фураан уже увидел близкие огни факелов шахтерского поселка. После тяжелой работы обитатели деревушки обычно пили вино и эль, часто оставаясь ночевать на полянах. Работа в шахтах изматывала, на природолюбивых эльфов тяжелая атмосфера вокруг оказывала губительное воздействие. Чтобы не страдала хрупкая психика веселого народа, Акенун издал постановление, что ни один эльф не может работать в шахтах дольше месяца. Поэтому особого вреда на моральное здоровье шахтеров горы не наносили, но эльфы крайне не любили добывать золото и не из-за тяжелой физической работы, а именно из-за моральной усталости. Никто не говорил об этом вслух, но каждый чувствовал особую опасность, не связанную с орками, жившими в пещерах на востоке горной гряды.

Каждый свой приезд главнокомандующий обязательно спускался в шахту, поскольку наравне с изобретениями любил туннели и пещеры.

Острое ухо уловило странный звук. Фураан приостановил коня, чтобы вслушаться в тишину вечернего острова. Встрепенувшись, он пришпорил жеребца, чтобы быстрей добраться до поселка. Генерал понял, что за звук он услышал. Звук спускаемой тетивы и свист стрелы.

* * *

- Совсем ослеп? Куда ты стреляешь? - почти зарычал Фураан после того, как увернулся от стрелы. Он уже подъехал к подножью горы и остановился у деревянных ворот, за которыми на бортах выстроилась дюжина эльфов с луками, посылая свои залпы на восток.

- Прошу прощения, - прозвучал в ответ тонкий юный голос. - Мы думали, что орки зашли с фланга.

- Откройте ворота, демон вас побери, и впустите нашего командира, - сказал темный силуэт с грубым голосом. - Там все-таки небезопасно.

Скакун укрыл наездника за деревянным частоколом. Главнокомандующий огляделся, и не заметив ни раненых, ни убитых, немного успокоился. Охрана шахты вглядывалась в темноту востока. Даже острые эльфийские глаза не могли толком ничего разглядеть. Но все слышали топот множества ног вдалеке. Орки вылезли из своих нор, покинули пещеры. Сотни орков.

- Что происходит? - строго произнес Фураан.

- Когда солнце садилось, они начали выходить. Тогда мы еще могли разглядеть их. Мы подумали, что они хотят напасть на нас и приготовились к бою. Но они бежали. На юг. Все это время мы следили за ними. Наверное, они слышат то же, что и мы.

- Слышат то же, что и вы? О чем ты, Вайдан? - непонимающе уставился на главу стражей поселка Фураан.

- Давай пройдем ко мне в дом и там я тебе все расскажу, - махнул Вайдан в сторону ветхого домика возле ворот. - Если орки пойдут в нашем направлении — немедленно доложите мне! - обратился он к черным силуэтам лучников. - Можете открывать огонь.

* * *

- Последнее время творится что-то странное, Фураан, - заметил начальник стражи, наливая себе яблочный сидр — напиток, содержащий малое количество алкоголя. - Работники шахты во сне слышат голос, в поселке очень тревожно. Они сделались нервными, стали хуже работать, ссоры происходят каждый день. И мы слышим голос... нам тоже не по себе. Из-за этого все население мало спит. Фураан, наверное, орки тоже его слышали, раз они сотнями бегут из своих нор.

- Возможно, у них случилось что-то страшней голоса в голове, этих тварей трудно таким напугать, они понимают только силу железа, сам знаешь.

- Командир, нужно разобраться с этой проблемой. Иначе количество добытого золота катастрофически снизится. Впрочем, об этом тебе лучше поговорить с Ондегоном. Меня же волнует безопасность. В поселке уже неспокойно, скоро это может вылиться в физические проявления.

- Что ты имеешь в виду? - поднял бровь Фураан и допил остаток напитка в кружке.

- Эльфы стали агрессивнее, они ссорятся между собой. Я боюсь, что может дойти до драк и убийств, - Вайдан перешел на шепот, как будто кто-то еще мог их слышать в его пустом доме. - У нас всех с головой уже не в порядке. Я не знаю, где была моя мысль, а где чужая, внушенная мне. Армейская дисциплина помогает моим парням держаться, а с обычными горными рабочими дела обстоят хуже...

Фураан решил, что информации достаточно, и поднял ладонь, прервав речь Вайдана. Генерал поднялся со стула и прошелся по деревянным доскам пола к проему окна. Взглянул в темное небо. «Большего я не добьюсь от них. Они напуганы и сами ничего не понимают. Нужно выработать план действий. В первую очередь — отправить послание принцу. Здесь не помешают друиды и целители», - как опытный начальник, Фураан мысленно уже составлял план действий.

- Вайдан, завтра на рассвете мы с тобой отправимся на восток в пещеры орков, чтобы выяснить, что заставило их в страхе бежать оттуда. Также надо отправить Владыке Акенуну послание, у вас есть стереллы?

Стереллой назывался один из многочисленных видов птиц. Эти от остальных отличались высоким интеллектом, их можно было обучить многим командам. В качестве посыльных стерелл также очень ценили, потому что они быстро и точно доставляли послания. Внешне птицы напоминали крупных ворон, только цвет перьев у них был серый, а клюв загнут вниз.

- Да, конечно, - ответил глава стражников и вышел из своего дома, направляясь к клеткам, которые стояли у маленького склада с зерном.

Фураан снова сел за стол, нашел обрывок бумаги, перо, окунул его в чернильницу и в нескольких словах описал принцу ситуацию и попросил о магической поддержке. Вернулся Вайдан с птицей, взял послание и привязал к лапке, назвал место назначения. Стерелла выпорхнула из его рук и улетела, сопротивляясь потокам прохладного осеннего ветра.

Ночь генерал армии Эниона провел в тесной, но теплой комнате, которую сдавали в крохотной таверне. Он долго не мог уснуть. Мысли в голове были тревожными, спутанными, нелогичными, переходили в неконтролируемые цветные сюжеты, которые показывали обрывки битв и непонятных сцен. То и дело Фураан резко вздрагивал, открывал глаза и не понимал, что его потревожило. Так он промаялся до трех часов ночи. Потом голова прояснилась, на душе стало спокойнее, веки медленно скользнули вниз, спрятав уставшие глаза. Наконец-то пришел здоровый сон. Однако ненадолго, потому что в мысли как будто кто-то ворвался, будоража, но не давая вырваться из оков сна. Низкий и хриплый голос заговорил: «Найди меня. И я вознагражу. Я высоко в горах, в тюрьме. В ответ я наделю тебя даром и богатствами. Тебе только нужно забраться очень высоко... Иначе... я сведу с ума тебя и твоих мерзких братьев... ваши мозги вскипят и вы поубиваете друг друга. Освободи меня, и ты не останешься внакладе!» Вихрь закружился во сне, по телу Фураана прошел озноб. Генерал, находясь в бессознательном состоянии, пытался что-то сделать, мелкие крупицы осознанности боролись, понимая неестественность происходящего, но невидимые лапы цепко держали свою жертву. Резкое пробуждение принесло жгучую боль в мышцах, которые сковала судорога. Справившись с ней, Фураан больше не сомкнул глаз, пытаясь не забыть слова, услышанные им. Он не знал, как к ним относиться — серьезная ли это угроза или порождение его измученного бессонницей и событиями предшествующего дня мозга. Понятно было одно: чума беспокойства, царившая здесь несколько дней, распространилась и на него.

С рассветом генерал уже был на ногах. Он надел весь комплект кожаных доспехов, поножи, украшенные серебряными вставками. Кривой изогнутый меч крепился в особых широких ножнах: к концу клинок расширялся и делал резкий угол. Остальные эльфы не понимали, зачем разведчик носит такое странное оружие, которое больше подошло бы орку или варвару. Фураан же еще в юности раздобыл этот меч и редко пользовался другими. Оружие было тяжеловато, но зато могло разрубить качественные толстые доспехи врагов.

Он спустился со второго этажа по деревянным ступенькам. В кабачке было тихо и сумрачно, за барной стойкой не стоял хозяин, слуга не разносил пиво, столы пустовали. Через распахнутые окна в зал проникал приятный и бодрящий аромат хвои. Фураан направился к двери и вышел на улицу. Зеленая трава вилась, врываясь на территорию вымощенных аллей, которых здесь было не так уж много. Управляющий Ондегон старался сделать поселок немного чище и красивее, убрать с дорог грязь после дождей, которую развозили тележки с золотом. На траве еще сохранилась роса. Деревья красиво окаймляли границы поселка за частоколом, пышная листва защищала от вражеских глаз.

Разведчик заметил приближающегося Вайдана. С ним шел еще один эльф, из-за плеча которого виднелся длинный, украшенный резьбой лук и колчан со множеством стрел.

- Доброе утро, - поприветствовал их Фураан, отвязывая свою лошадь в небольшой конюшне при таверне.

- Ничего доброго в нем нет, командир, - отозвался Вайдан.

Генерал обернулся и посмотрел на него.

- За ночь что-то случилось?

- Нет, все было относительно тихо.

Фураан уловил в его голосе легкое недовольство, но решил ничего не говорить. Здешние поселенцы привыкли, что их редко посещают принц и его приближенные. Им нравилась эта кажущаяся независимость, хоть они и понимали положение вещей. До этого времени все было спокойно. Теперь же неизвестно что происходит и во что выльется эта ситуация. Поэтому и недоволен был Вайдан, ему не нравилась идея лезть в покинутые пещеры орков, он привык не покидать поселок и жить размеренной жизнью, в которой было место небольшим приключениям вроде маленьких битв с кучками налетчиков и диких кентавров.

- Этого эльфа зовут Эльдрун, сын Эльды. Он отличный лучник. Я взял его с нами для прикрытия, - кивнул в сторону воина глава стражей.

- Хорошо. Мы не знаем безопасно ли там. Поэтому будем начеку. Эльдрун, ты действительно отличный лучник? - ухмыльнулся генерал.

- Спросите об этом моих врагов, командир, - кратко ответил воин. И только приглядевшись генерал увидел на его шее шнурок с нанизанными зубами разных существ.

- Это ожерелье говорит само за себя, - снова усмехнулся Фураан и забрался на лошадь. - По коням, братья. Нам нужно выяснить, что происходит в наших землях.

Троица выехала из поселения и взяла курс на восток, двигаясь вдоль неровных холмов у подножия гор. Всюду, словно богами набросанные валуны, постоянно мешали проехать напрямик к орочьим пещерам, приходилось совершать обходные маневры и делать крюки. Лошади бежали небыстро, но уверенно, учитывая неровный ландшафт. Деревья здесь были редкими гостями, обильная поросль начиналась выше на склонах.

Впереди бурлила быстротечная Эно, обрушиваясь вниз своим ледяным подвижным телом с вершин гор. Ее вода постоянно подпитывалась тающими снегами. В этом месте река была очень опасной: то и дело падающие потоки крупными брызгами снова устремлялись вверх и могли легко смыть зазевавшегося эльфа или человека, а ледяная вода не позволила бы долгое время провести в Эно живым.

Прочный деревянный мост соединял берега. Он представлял собой грубое сооружение из добротно сколоченных досок, без поручней, без каких-либо претензий на изящество и украшений. Любому становилось ясно, что именно орки – авторы этого творения. Построен мостик был, чтобы совершать набеги на соседние территории. Сперва эльфы намеревались обрушить мост, но Акенун запретил это делать, сославшись на то, что самим эльфам рано или поздно понадобится какая-то переправа на тот берег. В лучшие времена неподалеку от моста обитали разведчики, но после битвы при Энионе было решено на время убрать их оттуда, так как принц логично предположил, что в ближайшее время орки атаковать не будут.

Немного времени, отмеренного дробным стуком копыт по деревянному мосту — и путники оказались на чужой территории, опасной и непредсказуемой. Но Фураан не стал придерживать коня. Будучи опытным следопытом, он прочел по почве, что зверолюди прошли здесь достаточно давно. Генерал сделал вывод, что бегство орков прекратилось вскоре после того, как он сам прибыл в шахтерский поселок. Сказать что-то большее по этим следам было затруднительно, но Фураан усиленно анализировал каждую деталь. Ни трупов, ни оружия, ни каких-то иных вещей на холмах разведчик не обнаружил. Это означало, что орков никто не преследовал, и бежали они налегке.

Река Эно угрожающей или предостерегающей музыкой шумела за спинами. Путники повернули лошадей и теперь мчали строго на север. Преодолев глубокий овраг, они забрались на поросший мелким кустарником холм. В скалах показались темные провалы – входы в пещеры. Они все приближались, наливаясь чернотой и словно стремясь поглотить непрошеных гостей. Вайдан достал пару факелов. Эльфы спешились у одного из входов и, привязав лошадей к кустарнику, зажгли факелы и вошли внутрь, отпугивая темноту.

Фураан шел впереди их маленького отряда, твердо ступая по камню и подмечая каждую увиденную деталь. Любая информация пригодится в свое время. За ним шел Вайдан, не слишком торопливо, с мечом наготове. Эльдрун следовал за командирами без факела, довольствуясь тем светом, что ему оставался. Он прикрывал тыл, в каждой руке держал по кинжалу с глубокими зазубринами, которые в случае применения оставляли врагу незаживающие рваные раны.

В туннеле было сыро и держался какой-то стойкий и отвратительный запах. Троица ощущала эту вонь скорее даже своим нутром, нежели носом. Вдалеке раздавался монотонный мерный стук – видимо где-то капала вода на камни. Сырой пол заставлял идти медленно и осторожно, все время норовя выскользнуть из-под ног.

Изредка путники замечали узкие отверстия в стенах, которые, по всей видимости, являлись ответвлениями от главного хода. Они были намного меньше, взрослый орк не пролез бы в них. Фураан предположил, что это какие-то детские комнаты или что-то вроде этого. А может там жили вовсе не орки. Пещеры к востоку от реки почти не исследовались эльфами, земли исконно заселяли зверолюди и другие существа.

Запах смерти приближался, становился практически осязаемым. Наконец Фураан, Вайдан и Эльдрун вышли из туннеля в просторную пещеру, пол и потолок которой были сплошь покрыты длинными сталагмитами и сталактитами. Генералу, осветившему помещение, открылась картина побоища, а запах разложения, будто выжидавший до этого, с силой ударил в нос. Установленные на мокром каменном полу разрисованные шатры были забрызганы кровью, рядом валялись трупы зверолюдей, в неестественных позах, по которым было видно, что смерть их не была легкой и безболезненной. Десятки мертвых орков ковром устилали пещеру.

Фураан шел, переступая трупы и стараясь не производить шума. Путники углублялись все дальше. Они наткнулись на два широких туннеля, расположенных близко друг от друга. Генерал показал знаками, что нужно разделиться. Вайдан и Эльдрун направились в тот проход, что находился дальше.

«Кто же настолько сильный и ужасный мог такое сделать? Я не видел никакого оружия, кроме орочьего, никаких других трупов. Если бы между племенами орков произошла битва, что не редкость, то они не покинули бы свои пещеры. Тут что-то другое, судя по всему. Может, монстр, гигантское чудовище растерзало их? Вполне вероятно. Нужно поискать следы когтей. Но как тогда связано чудовище и странный ночной голос, тревожащий весь север острова? И нет никаких подсказок», - думал про себя Фураан.

Туннель привел в еще одно большое помещение. Здесь уже почти не было шатров. Обследовав один из них, эльф понял, что пещера принадлежала шаманам и знахарям, так как на большом плоском камне – подобии стола, находящемся в дальнем углу пещеры, он нашел множество флаконов, трав, костей, снадобий и прочей магической дребедени.

Отодвинув занавеску шатра, генерал получил оглушающий удар тяжелым предметом. Он отлетел назад, упав на пол. Тотчас же сверху на него обрушился град ударов, каждый из которых причинял острую боль. Попытавшись прикрыться, эльф начал отбиваться ногами. Несколько выпадов достигли своей цели и удары на мгновение прекратились. Этого мгновения было достаточно, чтобы Фураан успел подняться. Эльф вытащил из широких ножен свой кривой меч.

Перед собой генерал увидел здорового орка с налитыми кровью глазами. Все тело и броня его были покрыты засохшей уже толстой коркой крови, оставшейся от жуткой резни прошлой ночи. Уродливый рот кривился в непонятной гримасе, клыки угрожающе торчали, а ноздри раздувались. Такое чудище легко могло одним своим видом обратить в бегство солдат. Но Фураан отличался хладнокровием. Грудь врага защищала толстая кожаная броня, сделанная грубо и коряво, но добротно. На набедренной повязке болтались пустые ножны.

Разведчик начал наступать, делая точные взмахи мечом, теперь уже не давая врагу возможности себя атаковать, и ловко отбивая все выпады тяжеловесного противника. И только сейчас, держа в руках клинок и будучи в относительной безопасности, генерал понял, что этот орк — свидетель случившего.

- Подожди! Возможно, нам нет нужды драться! - крикнул эльф. - Я хочу узнать, что здесь случилось. Я не враг... сейчас.

Но зверочеловек не слушал его, хотя по лицу Фураан догадался, что противник его понял. Удары становились сильней, пришлось отступить. Внезапный приступ ярости заставил орка накинуться на свою жертву. Разведчик успел среагировать — взмах меча рассек нападающему грудь, но доспехи сделали рану не такой глубокой, какой она должна быть. После прыжка орка, оба оказались на полу. Вес чудища мешал Фураану высвободится. Эльф понял, что положение критическое. Противник выбил из рук меч и откинул свою дубинку — орк полагал, что битва выиграна, и можно полакомиться эльфятиной. Он нанес удар в грудь, Фураан успел прикрыться рукой, смягчив его. Еще один, с которым генерал не смог справиться — кулак попал прямо по челюсти. Боль, вызванная травмой, сразу охватила голову, ворвавшись с диким криком. Глаза застлала черная пелена, эльф начал тяжело дышать. Отчаяние. Но Фураан не привык сдаваться. Он оказывался в десятках опасных ситуаций, которые с успехом пережил.

Эльф напряг все силы и своей ладонью поймал кулак орка. Сила чудовища была огромна, рука генерала затряслась от напряжения. В глазах монстра на секунду появилось удивление: он не ожидал, что худощавый и бледнолицый воин сможет остановить его лапу. Мига хватило, чтобы Фураан схватил валяющуюся рядом дубину, которой его самого только что колотили, и огрел ею врага. Удар настолько точно пришелся в висок, что противник повалился набок и взвыл от боли.

Генерал быстро, насколько это было возможно в его состоянии, поднялся и нашел свой меч. Подойдя к зверочеловеку, который валялся поверженный на правом боку, он со всей силы обрушил на него острый наточенный клинок, отрубив левую руку. Кровь хлынула из раны, словно вода из канализационной трубы, и сразу образовав на полу темную лужицу.

- Ты не захотел по-хорошему, - слова Фураан произносил с трудом, челюсть болела неимоверно. Он пытался казаться равнодушным, хотя немного жалел противника. - Что здесь случилось? Ты лишишься всех своих конечностей, если не скажешь.

Жалкое теперь чудовище подняло на него осмысленный взгляд и пристально посмотрело, еще сильней сжав челюсти. Генерал принял это молчаливый жест за неповиновение и рубанул по ноге, но так, чтобы не отрубить ее окончательно.

Факел, который генерал обронил после первого удара, продолжал гореть, лежа на полу и отбрасывая на стены шатра пляшущие тени. В неровных и слабых отблесках огня обычно приветливое и даже безобидное лицо Фураана казалось пустым, безжизненным и жестоким. Но дело было не в неровном свете, а в самом эльфе. Он мог кардинально меняться в некоторых ситуациях.

- Я тебе сказать, что видеть Шранк, - неожиданно заговорило чудовище. - Только ты скажи, что убьешь меня.

Разведчик с жалостью посмотрел на противника. В этом взгляде было осознание грехов, которые он творил, о которых почти никто из энионцев не знал. Орк молил о смерти, в любом случае теперь у него одна дорога.

- Голоса в головах карка-тун. У племен стало плохо. Необычная злость, драки, - отрывисто рассказывал Шранк. - Но бежали не из-за поэтому. Появился синий человека, весь синий. Молнии из него убили сотни карка-тун. Он приходить три раза. Он выселил орков, место проклялось. А теперь Шранк требует честной смерти...

Он хотел сказать что-то еще, но сил не хватило. Фураан взмахом меча прервал его жизнь. «Тебе суждено было умереть. Не убила молния, но гибель тебя все равно нашла. Покойся теперь с миром, для тебя все битвы кончились, - мысленно обратился эльф к душе убитого. Пусть он и был орком, но все же он был разумным существом, которое, возможно, имело свои мечты.

Глава 14

Горой возвышаясь над столом, он проводил опыты с химическими реагентами. Смешивал разноцветные жидкости, натирал ими железо, серебро. Золота у него не было, но очень интересно исследовать его взаимодействие со смесями. Дормасар детально изучал записи Силь-бола. Многие наработки ученый не успел реализовать, но смог подвести под них теоретическую базу. Продолжением трудов почившего эльфа и занимался Дитя Ужаса.

Он помнил последние слова старика, сказавшего, что только тяга к знаниям сможет спасти черную душу Дормасара. Странник много размышлял над этим. Но еще больше времени он уделял работе в лаборатории. Со временем понял, что мудрый эльф был прав. Дитя Ужаса настолько увлекся исследованиями, что не занимался больше ничем другим. Дом Силь-бола был удобен, и чужестранец решил и после смерти старика остаться здесь.

С утра до ночи он читал дневники эльфа. Удивительно, думал Дормасар, какое наследие оставил после себя ученый – не только записи об исследованиях, но и обширный литературный труд. Дело в том, что Силь-бол, настоящее имя которого было Сильвалар, вел дневники с самой своей юности. Дитя Ужаса с интересом их читал, но уделял этому не так уж много времени. Он любил дождливым вечером, а сейчас как раз начался сезон дождей, сесть у камина, налить в чашку вина и открыть одну из десятков книжечек, которые составлял дневник. Это наполняло жизнь странника, он чувствовал, что Силь-бол рядом, хотя горечь от утраты учителя не могла так скоро пройти.

Иногда Дормасар не верил тому, что читал, потому что приключения Сильвалара были настолько неправдоподобными и необычными, что только сумасшедший мог в них поверить. Однако Дитя Ужаса знал, насколько необычен, широк и многогранен мир, и в нем возможно все, даже самое удивительное.

Нередко компанию составлял принц Акенун, который приходил навестить друга-затворника. В такие вечера Дормасар рассказывал ему о прочтенном в дневниках, делился впечатлениями. Акенун с интересом слушал, временами внося свои комментарии, так как его опыт тоже был немалым.

Акенун и Дормасар с каждым днем все больше доверяли друг другу. Принц Эниона потерял в битве с орками ближайшего соратника – друида Орнаеля. Он не знал, что именно Дитя Ужаса убил его позже. Возможно, если бы они смогли договориться с друидом, то этого бы не произошло. Но каждый настаивал на своем: Орнаель считал Дормасара исчадием зла, последний в свою очередь шел к своим целям, не обращая внимания на методы. В итоге вражда стала непримиримой и вылилась в битву у заброшенного блокпоста, в которой победил Дитя Ужаса... Но всего этого Акенун не знал.

Дормасар же потерял учителя и единственного человека на тот момент, к которому действительно привязался за годы скитаний и гонений. Новая, уже которая по счету, пустота заполнила его жизнь. Но постепенно он нашел радости для себя – исследования, эксперименты и что-то наподобие дружбы с Акенуном. Дитя Ужаса со временем перестал его презирать. И сам не знал почему. Вероятно потому, что перестал его рассматривать как средство для достижения власти. Он перестал к ней стремиться.

* * *

- Шторма надвигаются, - сказал Акенун, скидывая промокший плащ и устраиваясь у камина. - Мое любимое время года.

- Я не очень люблю солнце, - заметил Дормасар, наливая гостю вина. - Но и бури меня не привлекают. Насмотрелся я уже на них, хочется спокойствия.

- Разве сейчас ты не спокоен?

- Ты знаешь, кто я такой, чей я потомок. И знаешь не ты один. Есть силы, которые не перестанут меня искать никогда, - с грустью ответил Дитя Ужаса.

Акенун сделал глоток и закрыл глаза. Камин добродушно грел, а вино растекалось по мыслям.

- Дормасар, ты теперь друг Солнечных Лучников, династии, к которой я принадлежу, - покровительственно сказал принц. - На этом острове ты под моей защитой, тебя принял мой народ, ты показал эльфам, что являешься верным другом, проявив себя в битве за Энион.

- Я боюсь, что натворил слишком много бед, - пустился в философские думы Дитя Ужаса. Он уже успел выпить виноградного напитка до прихода друга. - За это придется отвечать. Я не снимаю ответственность с себя, но это они, охотники, сделали меня таким. Мне приходилось выживать. Столько лет в скитаниях. Я почти не был в больших городах, но много находился в горах и лесах. Оттого природа мне опротивела, прости. Теперь мне кажется, что я могу отдохнуть. Здесь, на этой земле. У меня уже никогда не будет дома, но в Энионе мне нравится, понравилось со временем. А дом Силь-бола значит для меня больше, чем любое другое место, поэтому я рад находиться здесь.

- Ты знаешь, где я родился? - спросил Акенун.

- Мы много говорим о прошлом, но ничего конкретного, - пожал плечами Дормасар.

- Я родился в храме Золотой Королевы в величайшем эльфийском городе – Тахванеоне. Не буду докучать тебе описанием его красот. Расскажу лишь о храме. Я запомнил его с первых минут жизни. Для меня именно он всегда был домом, в нем я испытывал непередаваемое чувство величия моего народа. И я знал, что она меня видит, Золотая Королева. Молодость моя прошла в Тахванеоне, до пятнадцати лет я обучался всевозможным наукам. А потом мой дед Теруд, который стал верховным жрецом, отправил меня в скитания. Он никогда особо не проявлял ко мне каких-то чувств, не показывал любви, но именно дед настаивал на важных решениях в моей жизни. Он знал, что я стану правителем и готовил к этому. Теруд считал, что только в путешествиях я стану настоящим мужчиной, познаю радости и горести, увижу мир, как живут в нем народы. И это дало необходимый эффект. Мои принципы заложены пройденным путем.

- Как и мои. Но пути у всех разные. Ты ведь знаешь, что я еще в детстве лишился родителей. Тебе всегда было куда вернуться, ты как бумеранг. Я же – выпущенная стрела.

Акенуну аналогия понравилась, они чокнулись бокалами. Каждый задумался о своем. Тихая островная ночь заглядывала через окна внутрь дома. С монументальным величием две фигуры сидели в креслах.

- За любым из нас могут прийти, - сказал Акенун. - За добрым принцем и потомком Темного Владыки.

- Сезон дождей. Ветер так быстро уносит старые тучи и приносит новые. Видел, как они рвутся о Зуб Дракона? - завороженно говорил Дормасар. - Теперь так мало тепла и лета, и солнца, которое я совсем не люблю, но его все равно не хватает. За окном дождь на весь день, лишний раз на улицу не хочется выходить, чтобы не увязнуть в размытой потоками небесной воды земле. Даже работать в лаборатории такая лень, можно было бы спать, но зачем тогда жить? Осень каплями падает с длинных прутиков деревьев, а свинцовые лужи отражают небо. И сами мы капли в людском море, что мы значим среди миллионов таких же душ?

- Чтобы ты ни думал о себе, но ты смотришь на мир глазами поэта, - серьезно сказал Акенун. - И это не комплимент. Это судьба.

- Может я и смотрю на мир как поэт, только весь мир на меня глядит как на выродка, который должен быть уничтожен.

- Тогда в тебе точно душа поэта, - рассмеялся принц.

* * *

Все свободное время Дормасар проводил в лаборатории. За прошедшее со дня смерти Силь-бола время он не достиг особых успехов, не совершил никакой революции в науке. «Куда мне до этого», - думал он. Дитя Ужаса понимал, что слишком мало знает. Об открытиях речи не шло. Он стремился изучить основы различных научных направлений. Большую роль в этом играли рабочие дневники старого эльфа. Дормасар за считанные дни впитывал те знания и выводы, на которые у Силь-бола ушли годы. Однако до своих собственных открытий было еще далеко.

Больше всего молодого ученого интересовали алхимия, физика, механика и инженерия, а также природоведение. Можно отнести к наукам и магию, которая, безусловно, занимала мысли Дормасара. Но, по правде сказать, он боялся ее изучать, так как знал, что в нем заложена огромная магическая сила. Он не хотел ее развивать. Колдовство дало бы ему невиданную мощь, но он хотел уйти от этого.

Первое, чем занялся странник, это повторение опытов, описанных Силь-болом. Он проходил по этому пути, чтобы лучше понять суть явлений и взаимосвязи. Дитя Ужаса повторял не все, выбирая только самое интересное.

Небольшой успех у него все-таки имелся. В дневниках старого ученого Дормасар наткнулся на описание устройства самозаряжающейся лампы — накопителя света. Для нее нужно было использовать редкий камень, добываемый в долине Лоуэл в Налинии. Странник дал заказ купцам, которые в скором времени доставили ему этот необычный камень. Проведя исследование плотности, он занялся разработкой подставки, которая была необходима для усиления свойств и регулирования силы света. Долго работая над этим устройством, пролив немало пота и потратив изрядную долю умственных усилий, Дитя Ужаса получил то, что хотел.

История на этом не закончилась — на него вышли покупатели. Узнав об изобретении, один из лордов Налинии решил осветить свой город с помощью такого новшества. Знатные лорды любили похвастаться друг перед другом чем-то необычным. К Дормасару пришли люди и предложили купить партию таких ламп.

- Но у меня всего одна. Это опытный образец, - ответил он.

- Мы предлагаем хорошие деньги, если вы сможете изготовить для нашего господина, для начала, сотню таких ламп.

Дитя Ужаса согласился, рассудив, что деньги не помешают. Для сбора накопителей света он нанял соседских мальчишек, потому что самому заниматься такой монотонной и неинтересной работой не хотелось. К тому же, это бы заняло много времени. Заработав себе круглую сумму, Дормасар покрыл все расходы на производство, заплатил мальчишкам. Свои деньги он положил на счет в банке Хогена под проценты. После этой небольшой истории, Дитя Ужаса вернулся к глубоким исследованиям, засев за рабочий стол, временно не наведываясь в лабораторию.

* * *

Сезон холодных дождей бушевал. За окном постоянные ливни, вокруг острова — не утихающие шторма. В такую погоду на улицу выходить совсем не хотел. Дормасар и так редко покидал жилище. Редко он принимал участие в эльфийских праздниках, любил ходить по вечернему городу один, наблюдая за спокойной и мирной жизнью народа, которым управлял его друг. Вот и в этот одинокий вечер страннику хотелось прогуляться. Но стихия держала дома.

Дормасар сидел в кресле, комната была освещена лампой. Барабанной дробью били капли неприветливого ливня, на улице в многочисленных неровностях дорог образовывались лужи, пачкая ноги редких прохожих грязью. Камин грел гостиную, в доме было жарко. Дитя Ужаса снял темную рубашку и положил рядом. Он посмотрел на левую руку — свою призрачную конечность. Потоки призрачной материи были похожи на дымок от горячего чая или кофе, они быстро растворялись в пространстве. Дормасар сжал прозрачный, едва заметный кулак. Провел взглядом вверх до локтя, где уже начиналась живая плоть. Он ловил себя на мысли, что во многом призрачная рука удобнее обычной, потому что позволяет брать предметы на больших расстояниях и дает возможность полностью становиться призраком, со всеми вытекающими от сюда последствиями. Однако Дитя Ужаса предпочел бы самую обычную руку, потому что эта была получена очень тяжелым путем…

Он снова надел рубашку и решил заварить себе крепкого чая. В доме Силь-бола он чувствовал себя хозяином. Странник давно не имел настоящего дома, а эта каморка стала для него целым новым миром. Дормасар годами мечтал иметь свое жилье, мечтал о замках и городах, которыми бы управлял. Но теперь его мечты изменились, ему хватало маленького жилища и любимого дела. Вытащив котелок из камина, исследователь налил в кружку кипяток. В ту же секунду почувствовался сладкий аромат чая.

И тут Дитя Ужаса ощутил, что в его разум стучатся, ломятся в невидимую дверь, пытаются связаться. Он знал, что это демон Дэдер, который находился в теле архимага Розалана.

- Здравствуй, Дитя Ужаса, - эхом раздался в голове утробный голос существа.

- Ты мне когда пришлешь деньги? - мысленно ответил странник. - Уже середина октября.

- Непредвиденные траты. Мне нужно заниматься городом, по твоему приказу. Платить старикам и солдатам, содержать Гильдию магов.

- Только не прибедняйся. Хоген не бедный город. У тебя порт, огромный рынок, где торгуют купцы со всего света, работают мануфактуры, банки, фабрики, фермеры. И лично тебе хорошо платит Гильдия Подонков Хогена.

На некоторое время в голове воцарилось молчание. Дормасар понял, что Дэдер сильно удивился, когда услышал эту информацию.

- А ты думал я ничего не знаю?

Снова молчание.

- Ты знаешь, что демонов очень трудно контролировать? - снова заговорил Дэдер.

- У тебя уже была попытка освободиться сразу после боя с Орнаелем. Неудачная.

Во время последних слов Дормасар почувствовал сильный удар по своему сознанию. Он выронил кружку из рук, чай растекся по полу. Странник схватился рукой за стол, чтобы удержаться и не упасть. Атака была очень внезапной и Дитя Ужаса изо всех своих телепатических и магических сил пытался выставить защитный барьер. Но сделать это не получалось, волны боли накатывали, нещадно врезались в сознание, давление в голове было огромным.

- Демон и вызвавший его всегда прочно связаны, - заговорил снова Дэдер, ослабив немного свои психические удары. - Вы всегда думаете, что можете справиться с нами, контролировать нас. На самом деле, все наоборот. Люди во власти своих демонов. Ты, жалкий потомок Темного Короля, пытался вырваться и уйти от нас. Разгневал нашего вождя — Цириакуса.

Его натиск снова стал сильней. За прошедшие секунды Дормасар немного собрался и начал сопротивляться.

- Я больше не под твоим контролем, человечек, - захохотал демон. - Я теперь свободен. И я не просто в теле какого-то крестьянина, я — правитель. Ахахахах. Я погружу остров в пучину страха и бедствий.

Огромное цунами врезалось в маленький замок разума, и Дормасар свалился на дощатый пол. Глаза его медленно закрылись.

* * *

В дверь постучали. Это привело странника в сознание. Он медленно поднялся, голова болела, каждый шорох отзывался грозовым шумом. Медленно добрел, держась за стены и мебель, до входной двери.

- Кто там?

- Это я. Открывай, дождь на улице.

Дитя Ужаса открыл и в гостиную вошел Акенун в мокром плаще, который тут же скинул. Он бросил внимательный взгляд на друга, оценив его состояние.

- С тобой что-то не так. Ты плохо себя чувствуешь?

- Признаться, да. Помоги сесть в кресло.

Принц довел его до камина, усадил, сам нашел в шкафу начатую бутылку вина и налил в кружки.

- Что стряслось? На тебе лица нет.

Странник тяжело дышал. Он закрыл глаза и делал глубокие глотки воздуха, словно только что пробежал сотню метров за три секунды. Постепенно его дыхание приходило в порядок. Сердце работало с тройным усилием. Дитя Ужаса понимал, что придется рассказать Акенуну, открыть секрет. Потому что сам он, скорее всего, не справится. Дело не в физическом устранении демона, а в последствиях и том отголоске, который коснется жизни острова. Он не хотел признаваться, понимая, что навлечет на себя определенные подозрения, а, следовательно, может выйти из круга доверия принца. Это не входило в его планы. Начавшаяся с фальши со стороны Дормасара дружба перерастала в настоящую. Не сразу, со скрипом странник признался себе, что испытывает небольшую, но искреннюю симпатию к Акенуну. И он понимал, что их дружба может быть под угрозой из-за Розалана. Но под угрозой были и жизни народов, населяющих остров. И, имея толику благородства, Дитя Ужаса понимал, что это важнее дружбы.

- Акенун, у нас большие проблемы, - с выдохом заявил Дормасар. - Мне стало известно, что… Что Розаланом управляет демон. В нем сидит злая сила. И непонятно, что на уме у этой твари. Нам всем может грозить опасность.

Владыка Эниона сделал глубокий глоток вина, осушив всю чашу. Он пристально посмотрел на друга. Вся ситуация ему не очень нравилась. Его это не шокировало. Когда живешь много лет, то мало что удивляет. Но Акенун был не обывателем, а принцем, несущим ответственность за свой народ. И он знал, как демоны ненавидели эльфов. Последнее время на острове все было спокойно. Теперь неизвестно, чем эта история может кончиться. Наверняка, всем выйдет боком.

- Даааа, хорошие новости ты мне рассказываешь. Ты уверен в своей информации?

- Более чем. Если раньше Хоген был в руках безумца, то сейчас в руках монстра. И это нужно исправить.

- Здесь нужно хорошо подумать, - сказал принц. - Спешить не стоит. Я дождусь возвращения Фураана. Тогда мы обдумаем наши дальнейшие шаги.

Глава 15

В шахтерский городок, наконец, прибыли два друида из храма в сопровождении нескольких воинов. Хранители леса хорошо владели целебной магией, разбирались в травах, варили самые лучшие снадобья и делали эффективные мази. Помимо телесных ран, в Арнике магия лечила и душевные. Друиды сразу принялись за дело, проверили поселок на предмет проклятий и тому подобного. Затем они обследовали жителей. Когда минул полдень оба пришли к выводу, что все не так просто, и имеет место ментальное вмешательство в разум эльфов. Дело серьезное. Менталисты способны были управлять другими людьми, читать их мысли, проникать в глубины подсознания. Все менталисты считались отличными магами, но не все маги имели способность к использованию ментальной энергии.

От вмешательства в разум друиды имели противоядия. Население поселка возликовало, узнав, что теперь они смогут выспаться и голос не будет их беспокоить. Послав воинов, прибывших с ними, за нужными травами для снадобья, друиды передохнули, так как потратили значительную часть своих магических сил, выясняя причину, нарушившую мирный уклад жизни золотодобытчиков. Позже они изготовили достаточное количество зелья. Ситуация в шахтерском поселке стабилизировалась, люди вздохнули с облегчением. Через пару дней жизнь в городке должна будет войти в прежнее русло.

К трем часам пополудни вернулись Фураан и его спутники. Отчет лесных хранителей поднял настроение генералу. Он потребовал написать подробную записку принцу Акенуну.

Дома у начальника стражи разведчик выпил немного вина. Спускались сумерки, становилось прохладно. Ветер за дверями заунывно свистел, погода портилась. Фураану на душе стало как-то тяжело и одиноко, видимо, давала знать о себе осенняя хандра. Эльфы особо склонны к ней и в эту пору даже самые высокие достижения могут их не радовать. Народ впадал в меланхолию и немного замедлял свой темп жизни. Правда, к концу октября это проходило — начинался дождливый и грозовой сезон. Снег не выпадал здесь, но значительное похолодание наблюдалось. Деревья на Шотаре были вечнозеленые, никогда они не сбрасывали своих листьев; лишь в период с ноября по апрель — не плодоносили.

Ветер снова завыл и генерал, как будто ощутив на себе его холод, сильней вжался в кресло и сделал глоток вкусного напитка. Вайдан сидел рядом и молчал. Похоже было, что он ни о чем не думал, его мало что заботило.

- Не ожидал такого приключения, когда ехал к вам. Наоборот, хотел немного отдохнуть от городских дел, полюбоваться природой, - сказал Фураан.

- Спасибо за помощь, - отозвался начальник стражи.

- Нужно было раньше написать в Энион, о таких неприятностях необходимо сразу сообщать. Благо, никто из эльфов не пострадал, - заметил генерал.

- Да, точно. Снадобье приведет всех в порядок, выставит защиту. А оркам повезло меньше, - хищно рыкнул Вайдан. - Они ушли в восточные леса и теперь разбредутся по той части острова. Так они хотя бы сидели в своих вонючих пещерах.

- Если пораскинуть мозгами, то на самом деле наши проблемы не решены, - подытожил Фураан. - Но это я буду обсуждать с Владыкой, вас это не должно заботить. Друиды и солдаты останутся с вами, подкрепление не помешает.

Они посидели еще немного. Затем глава разведчиков простился с Вайданом и под порывы ветра уехал в темную ночь.

* * *

В Энион генерал прибыл почти под утро. Усталость брала свое, нервное напряжение последних суток словно молотом било в голову, заставляя кровь течь по венам неровно, будто с перебоями. В голове поселились обрывки фраз, услышанных во сне, смешавшиеся со словами Вайдана и теми, которые он слышал когда-то давно, когда еще не поселился на острове. Эти мысли, слова, забытые лица атаковали сознание подобно бойцовским разноцветным рыбкам.

Все прошло, когда Фураан проснулся утром в своей просторной одинокой кровати. Спал он всего часов пять, но этого хватило, чтобы прийти в себя и набраться сил. Просторную комнату на втором этаже залил приветливый свет утреннего солнца. Учитывая сезон, лучи казались немного холодными, но от этого не менее приятными. Отдохнувший воин поднялся и прошелся по комнате, делая зарядку и разминая тело. В двухэтажном доме он жил абсолютно один, даже слуг не нанимал и делал сам всю необходимую работу. Ему нравилось это жилье в престижном районе города. Рядом находились особняки важных эльфийских деятелей. В восточном конце улицы возвышался дворец принца, всего в пяти минутах ходьбы.

Фураан не особо стремился к подобному престижу, но все же осознание этого факта тешило его самолюбие. Достаток пришел к нему после того, как он упорством и многолетней верной службой добился своего положения. Дорогие ковры, привезенные из Налинии, драгоценный сервиз, сделанный лучшими мастерами, резная деревянная мебель из дорогих пород, диковинные абстрактные картины. Он уже даже не помнил точно откуда именно была доставлена большая часть его приобретений.

Единственное, что неподдельно его увлекало в редкие свободные минуты это маленькая комнатка с оружием. Некоторыми редкими экземплярами он по праву гордился. Например, тонкий кинжал темных эльфов, лезвие которого отравлено ядом. Или гномий щит, внешняя сторона которого была сплошь утыкана шипами. Костяной молот варваров Драйнана, зачарованное копье одного из магов древности. Фураан не использовал это оружие, он всего лишь любовался им.

Посещали его редко, да и сам хозяин часто не ночевал дома, занимаясь государственными делами. Но особняк необходим был генералу для осознания, что как бы далеко не забросила его судьба или долг, где-то на свете есть место, несущее в себе частичку его личности, место, в котором просто комфортно проводить время и где все будет по-твоему. Своего рода это была внутренняя крепость, имевшая проявление в материальном мире. Она придавала уверенности. Как некоторым придает уверенность их красота или, скажем, выдающиеся физические способности.

В дверь постучали. Скорее всего, Акенун послал за ним. Фураан поспешно надел штаны и спустился вниз, прошел весь дом и оказался перед широкой деревянной дверью, обитой железом. Он всегда спрашивал, прежде чем открыть. Хотя в Энионе угроз не было, генерал всегда подстраховывался.

- Кто?

- Это я... то есть Нилья Аутмар, - раздался приглушенный женский голос.

Этого Фураан не ожидал. Пожалуй, только Нилья могла вывести его из равновесия. Закаленный в боях воин со стальными нервами и отличным самообладанием, преодолевший целую вереницу испытаний и превратностей судьбы. Но эта девушка, Нилья Аутмар, она была опасней любых козней врагов, любых смертоносных волшебных стрел, безжалостней клинка наемного убийцы, обжигающей дыхания дракона.

- Очень рад вас слышать, - растерянно пробормотал эльф.

- Не хочу показаться навязчивой, но если бы вы открыли, то смогли бы еще и увидеть меня, - даже сквозь дверь военачальник увидел ее милую, невинную улыбку.

Он открыл дверь и увидел ее, совсем молоденькую, еще почти ребенка. Черные распущенные волосы покрывали ей плечи и грудь, маленькие ручки были сцеплены в замок. Огромные голубые глаза смущенно метнулись в сторону от вида его обнаженного торса. Нежное светло-голубое платье слегка просвечивалось на солнечном свету и была видна ее тонкая, едва сформировавшаяся точеная фигурка. Сейчас она казалась цветком, который вырос на пороге и нежданно постучался в дверь.

- Проходите, Нилья Аутмар, - и смущенно добавил. - Если хотите.

Эльфийка зашла и направилась в гостиную, где заняла одно из кресел.

- Подождите, я сейчас, - Фураан зашел в противоположную комнату, служившую столовой, и накинул на себя домашний халат. Затем он вернулся в зал и занял кресло напротив гостьи.

Нилья смотрела на него влюбленными глазами, которые наливались слезами.

- Я за вас очень испугалась! - сразу же выкрикнула она. - Зачем вы подвергаете себя ненужному риску? До меня сразу же дошли слухи о том, что случилось в деревне.

- Слухи всегда преувеличены. Никто из эльфов не пострадал...

- Да мне плевать преувеличены они или нет! - но слова эти прозвучали не грубо, а скорее наоборот, жалобно. - Мне хватило битвы при Энионе несколько месяцев назад. Думаете я не переживала за вас? Думаете, я не молила богов о том, чтобы вы остались живы и невредимы? - слезы из ее глаз так и не покатились, она сдержалась, снова взяла себя в руки. - Простите меня за горячность, я не вправе обвинять вас, просто вы мне очень дороги.

Генерал старался сохранять суровый вид, но на самом деле такие слова не могли его не тронуть. Он понимал, что испытывает к ней чувства, но старался контролировать их. Знал, что и она к нему неравнодушна и пытается заботиться о нем. Как же это, должно быть, забавно смотрится.

- Нилья, мы же уже разговаривали на эту тему...

- Вы думаете, что я забыла? О, нет. И порой вы мне кажетесь более жестоким, чем все адские твари в этом и других мирах! - она заговорила шепотом. - Ведь что нам мешает? Ничего...

- Только вам так кажется.

- Вы не любите меня? Просто скажите это, тогда я постараюсь навсегда вас покинуть. Но я же знаю, что это не так. Тогда почему?

- Да потому! - повысил голос Фураан. - Вы же сами видите, как я живу. Я часто подвергаюсь опасности! Поверьте, я столько натворил в жизни, что многие захотели бы мне отомстить. Но даже смерть не сотрет мои грехи, как мне кажется. Я не жду любви! Я ее не заслуживаю. Не хочу, чтобы кто-то постоянно переживал за меня.

- Вы не властны над переживаниями других людей. И я буду продолжать это делать, пытаться заботиться о вас. И говорите вы глупости! Даже если в прошлом вы сотворили зло, то сейчас делаете добро. Есть такое понятие, как искупление. А смерть — это не искупление. Ждать ее равносильно тому, что вовсе не жить. И, если хотите знать, то я и есть ваше искупление, раз уж на то пошло, - выпалила тираду бойкая девчонка. - Вы боитесь любить!

Фураан смотрел ей в глаза с возрастающим уважением. Она озвучила все то, в чем он не хотел себе признаваться. Мудрая не по годам. Генерал потянулся к ней и взял за руку, успокаивая, обмениваясь теплом.

- Но я даже не красив, есть много юношей, которые вас привлекут больше. У меня огромный шрам на всю шею!

- Думаете, я не видела его? – вздохнула Нилья. – Я все понимаю… Я удостоверилась, что с вами все в порядке. Теперь можете заниматься своими делами... Я зайду вечером.

* * *

Принц и генерал сидели на лавочке под деревом. Синее небо заслоняли тучи. Хмур был и Акенун. Он курил трубку. Делал это крайне редко, только когда хотел сосредоточиться.

- В последнее время боги нам приносят одни беды. Положение сложное, - размышлял вслух Владыка. - Орки вышли на наши луга и в наши леса, необходимо оттеснить их назад к подножью гор. Непонятно, что происходит в поселке, что за массовый психоз? Одна надежда на друидов, пусть ищут решение проблемы.

- Возможно, следует поговорить с Розаланом? Он сведущ в магических делах, под его крылом Гильдия магов. Я считаю их надо задействовать, - высказал свое мнение Фураан.

- Нет, Розалан — это отдельный разговор. Сейчас нужно что-то решать с орками. Уже несколько десятков эльфов укрылись в Энионе, потому что оголтелые племена уничтожили их жилища. Наши солдаты могут нанести сильнейший удар — раньше орки прятались в своих пещерах, но на лугах и в лесах они уязвимы, - Акенун бросил взгляд на своего генерала.

- Их несколько тысяч. Во время осады Эниона мы понесли серьезные потери.

- Они потеряли намного больше… Однако сейчас я хочу использовать грифонов. Испытать их.

- Считаете, они готовы?

- Отчеты свидетельствуют именно об этом. Грифоны приручились. Пусть пройдут боевое крещение. Кстати, знаешь, как прозвали Малатоэра?

- Да, слышал, - улыбнулся генерал. - Капитан Грифон.

Акенун снова вдохнул дым через изящную длинную трубку. Мыслями он обратился в будущее. Принц встал и отряхнул свой серебристый камзол, размеренными шагами обошел дерево и лавочку. Если он не предпримет сейчас каких-то решительных действий, то положение Эниона станет весьма шатким и опасным.

Владыка не заметил, как еще сильней нахмурился. Но его отвлек голос Фураана:

- Есть еще одна новость. Важная, но только для меня, - медленно и неохотно начал генерал.

- Говори, - заинтересованно кивнул принц.

- Нилья Аутмар. Похоже, она меня действительно любит. Нашей крепкой эльфийской любовью. Сколько времени уже ходит ко мне...

- Не знаешь, как отделаться от нее, понимаю.

- Нет, дело не в этом. Я ее тоже люблю.

Акенуна эта новость ошеломила сильнее всех остальных. Его подопечный, Фураан, бывший вместо младшего брата, глава разведчиков, скрытный и одинокий генерал, вдруг предстал перед ним совершенно в другом свете.

- Я возьму ее замуж. Мне надоело видеть смерть и разрушение.

- Ты всегда меня удивлял! - рассмеялся Владыка, забыв о проблемах. - Устроим вам свадьбу, которую запомнят надолго! Выделю тебе премию по этому случаю.

Фураан поднялся с лавки, собравшись уходить. Но принц положил руку ему на плечо, предлагая снова сесть. Лицо Акенуна снова стало серьезным и задумчивым.

- Есть еще одна проблема. Возможно, самая большая, - мрачно и тихо сказал он. - Ты упомянул Розалана, который сейчас является правителем Хогена. Так вот, мне стало известно, что в него вселился демон.

Разведчик округлил глаза, он явно не ожидал таких новостей. Генерал продолжал молчать, ожидая указаний своего принца.

- Оставлять это без внимания крайне глупо. Я уверен, что демон, кем бы он ни был, замыслил что-то против нас. Демоны ненавидят эльфов, ты прекрасно это знаешь. Поэтому мне нужна информация, задействуй своих разведчиков в городе людей. Мы должны как можно больше собрать данных о деятельности Розалана. Надо его уничтожить.

- Хм. Это все очень странно, Владыка. Орки, демон. Не звенья ли это одной цепи?

- Вот и постарайся выяснить это. Кстати, Дормасар тоже участвует в этой кампании, поэтому можешь обращаться к нему в случае чего. Это именно он рассказал мне, что Розалан — демон.

* * *

Для трех сотен грифонов у северных ворот построили целый городок. За ними усиленно ухаживали, кормили, охраняли. Самое большое внимание уделялось тренировкам. За пару месяцев дрессировщики сделали их более ручными, но не менее опасными. Грифон имел личного наездника, которого он узнавал по запаху и виду и не причинял ему вреда. Обучение проходили и наездники эльфы, готовившиеся стать новым подразделением войск Эниона. Этот отряд не имел аналогов в мире. Отряд, который прозвали Крылатая Гвардия.

Большие надежды возлагал на него принц Акенун. Военная мощь Эниона была не так велика и новый род войск увеличил военный потенциал. Армия города Хогена была намного больше. Однако в профессиональном плане эльфийские воины были лучше подготовлены.

Специально для животных кузнецы начали изготавливать легкие панцири, защитившие бы от стрел. Для наездников на грифонах тоже разрабатывалось специальное оружие. На эти цели Акенун выделил немало золота. Мастера делали выдвижные копья: в сложенном состоянии это орудие имело длину не более полуметра, но в разложенном — около двух с половиной. Прочная сталь копья выезжала в обе стороны из основной рукояти, если нажать кнопку. Пока что изготовили такого оружия мало — не хватало рабочих рук. Также воздушные всадники вооружались короткими мечами на случай ближнего боя. И конечно же имели улучшенные луки и стрелы, созданные специально для них. Изготовленный из легкого и прочного дерева, лук отличался компактными размерами, стрелы зачаровывались и имели разные свойства.

Все еще было в неоконченной стадии, доспехи и оружие не были изготовлены в нужном количестве. Разработчики думали над тем, как повысить безопасность грифонов и улучшить полет. Работы для всех хватало. Но самое главное, что было сделано — животные слушались наездников. С этим результатом можно было идти дальше.

Предводителем отряда назначили Малатоэра, прозванного Капитан Грифон. Раньше главным числился Уналин Зрячий-в-Ночи, но вскоре стала видна его некомпетентность, с должности его сняли. Будучи хвастливым трезвоном, а также завистливым трусом, Уналин затаил обиду и злобу на Малатоэра.

Главной чертой Капитана Грифона являлась та веселость, с которой он общался с людьми. Казалось, улыбка не сходила с его лица, причем улыбка всегда искренняя. Характер у Малатоэра был легкий и прямолинейный. Хотя многие считали его недалеким. Будучи отличным воином, он имел твердую нелюбовь к сражениям.

* * *

В Энионе зажглись волшебные огни, призванные друидами, чтобы освещать город. Мягкий свет внушал теплоту, но черное небо вокруг Эниона холодило.

Малатоэр вышел из своего дома, который располагался высоко на дереве. В этом районе все жилища эльфов были высоко в ветвях могучих древних деревьев. Одно из самых красивых мест в городе. Дома здесь имели эльфы среднего достатка: военные, зажиточные купцы, талантливые ремесленники, несколько друидов, казначей. Капитан Грифон прошел по подвесному качающемуся мосту. Затем по прочной деревянной аллее, главной улице высотного района. Он уворачивался от листьев, которыми пытался ударить его проснувшийся ветер. Скоро мог начаться дождь. Малатоэр спешил.

Эльф подошел к стволу одного из толстых деревьев. Возле него был люк с лестницей, по которой он начал спускаться вниз, на твердую землю. Лезть вниз пришлось достаточно долго. Капитан мог бы спуститься по веревке, но не хотел лишний раз напрягаться.

Обогнув несколько домов, стоящих сильно вразброс, Малатоэр по брусчатке направился в главный парк — любимое место отдыха эльфов. Идти пришлось недолго. Он зашел на огороженную территорию, где росли над прудиком ивы, дальше клены и дубы, полоса рябин, а также десяток секвой, туй, кипарисов. Его уже заждались.

- Где тебя носит? - выкрикнул кто-то.

- Мы думали, что уже не повеселимся сегодня. Придется взыскать с тебя потом, - засмеялся другой.

Мужчины и женщины в красивых одеждах стали в вычурные, неестественные позы. Чуть в стороне на лавках устроились эльфы с инструментами. Малатоэр достал свою дудочку и все музыканты одновременно заиграли, застывший народ пришел в движение, каждый показывал свой уникальный танец, взаимодействуя с другими. Музыка лилась над городом.

Звуки волшебной дудочки Малатоэра любили все жители Эниона. Имели они какой-то чарующий эффект, позволявший расслабиться. Перед глазами представали прекрасные картины и природные пейзажи. И каждому свои собственные. Свойства этого инструмента Капитан Грифон до конца не знал, да и не стремился к этому.

Музыка Малатоэра была неотъемлемой частью веселой жизни эльфов.

Играя, он осматривал танцующий народ. Его взгляд приковал стоящий вдалеке человек, наблюдающий за всем действом. Он был в эльфийских одеждах, но не эльф. Высокий и худой, с крючковатым хищным носом, черными волосами и заплетенной косичкой с левой стороны. Малатоэр никогда не видел странника, но много слышал о нем и сразу догадался, кто перед ним. Дормасар редко появлялся среди эльфов, он все время проводил в доме Силь-бола, который теперь принадлежал ему.

Мелодия дудочки затянулась и переросла в плач.

* * *

Утром возле северных городских ворот собрались воины с полным комплектом оружия. Перед ними стояли принц Акенун и Малатоэр, Фураан был далеко на стене и тоже смотрел на воинство. Владыка напряженно вглядывался в ряды своих солдат и произнес:

- Это ваше боевое крещение. Не посрамите честь отряда, с первого же боя заработайте себе имя и репутацию. Сейчас на юг движутся неуправляемые орды зверолюдей. Они угрожают как нашим плодородным садам, так и полям людей. Вы должны остановить их. Я уверен в вашей силе, братья! – закончил Акенун. Раздался гул и крики одобрения. Принц посмотрел на Малатоэра.

- Тактику ведения воздушных боев нам надо будет еще отработать, - сказал предводитель отряда. – Большого сопротивления мы не должны встретить, как докладывают разведчики. Орки будут легкой добычей. Но в тоже время и очень важной. Запомните, наша цель не устроить бойню, а остановить их продвижение. Все по местам! – скомандовал Малатоэр.

Ряды воинов двинулись за черту города, в загонах каждый нашел своего грифона и оседлал его. Капитан задержался, Акенун сказал ему пару фраз, хлопнул по плечу и направился во дворец. Малатоэр развернулся и твердым шагом пошел к своим подчиненным. Оседлав своего крылатого питомца, он отвязал его и скомандовал подниматься в воздух. По округе разнеслись звуки порхающих крыльев, поднялись клубы пыли и триста тяжелых, свитых из одних мускул тел подняли своих наездников над землей. Туча летучих воинов поплыла на восток, на территорию леса Великого Дуба. Орки находились именно там. Высота полета сначала была небольшой, но постепенно крылатые всадники рассредоточивались, прирученные животные послушно выполняли приказы.

Впереди летел Малатоэр. Лицо его выражало решительность и мужественность. От полета он испытывал эйфорию, радостное чувство безграничной свободы, но не показывал этого. Он был дисциплинированным солдатом, тем более лидером отряда и старался не показывать эмоций на службе.

Внизу мелькали кроны осенних деревьев, шевелящиеся под ненавязчивым ветром; холмы, усеянные камнями и рытвинами; луга с отдыхающими на них животными; извилистая и бурная еще в этих местах Эно; огромный овраг с множеством лисьих и еще чьих-то нор.

Уже начался сезон дождей, пришли холода и неприветливый колкий ветер. Однако этот день выдался солнечным и спокойным, небо улыбалось синевой, а океан, окружавший остров, спокойно колыхался в такт взмахам крыльев грифонов. Животные радовались полету, и слушались при этом своих наездников. Они быстро продвигались по потокам воздуха, издавали негромкие крики восхищения.

Над густым желтеющим лесом в разных местах поднимались струйки черного дыма. Всадники разделились на несколько направлений: один крупный отряд численностью около ста воинов полетел на юг, чтобы остановить продвижение в этом направлении; еще полсотни наездников на грифонах отправились в сторону гор, чтобы следить за отступлением. Самый крупный отряд, который вел Малатоэр, продолжил двигаться в восточном направлении, выбирая территорию, где расположилось наибольшее количество орков.

Капитан Грифон достал лук, положил на него стрелу и, после сильного натяжения, отпустил ее. Стрела, преодолевая ветки деревьев, ускорялась, падая вниз. Она вонзилась в голову здоровенного орка, сидевшего возле костра – острое эльфийское зрение делало атаки лучников очень эффективными. Этому примеру последовали и остальные воины. Не снижая высоты, они начали поливать смертоносным дождем из стрел племена тварей. Внизу началась паника, десятки зверолюдей бросились в стороны, они не понимали, что происходит. Эльфийские руки работали беспрерывно, отправляя очередную стрелу вдогонку неприятелю.

Справившись с удивлением и паникой, орки начали пытаться отбиваться. Они достали свои луки, которые отличались эффективностью на малых расстояниях. Сбиваясь в небольшие группки, представители диких племен открывали ответный огонь. Другие прикрывали их щитами. Эти контратаки не принесли видимых результатов, броня на грифонах хорошо защищала от мелких укусов орочьих стрел.

Малатоэр выпустил очередную стрелу, не заботясь о результатах, - он знал, что очередной орк будет повержен. Потянувшись за новой стрелой, он нащупал лишь пустой колчан. Тогда он заставил своего грифона повиснуть в воздухе, чтобы осмотреть поле боя. Эльфы мастерски направляли отступающих орков на восток, стараясь избегать лишних жертв, особенно среди женщин и детей. Однако дикие воины уже группировались для оказания отпора. Особую опасностью представляли шаманы. Капитан Грифон прикинул, что их должно быть немало. И не ошибся.

Уже через несколько мгновений с земли в грифонов полетели пламенные сферы и синие молнии. Наездникам пришлось разрушить свои воздушные порядки, пытаясь увернуться от магических атак.

Малатоэр решил снизить высоту для того, чтобы вступить в рукопашный бой. Он выбрал одну из самых больших групп орков, насчитывающую несколько десятков. Направил грифона сквозь ветки и деревья на них. Летающее животное мастерски обходило препятствия. Капитан достал из отделения в седле складное копье и нажал на кнопку. Грозное оружие тут же приняло свою длинную форму. Первый удар эльфа пришелся в плечо одному из орков. Остальные свирепо начали махать мечами и дубинами, надеясь задеть противника. Но Малатоэр вновь увеличил расстояние до земли, разворачивая грифона для нового захода.

Не учел эльф того, что разъяренные зверолюди быстро сориентировались и подготовили веревки. Спускаясь во второй раз, с металлическим копьем наготове, капитан оказался в ловушке — орки смогли накинуть несколько петель на шею и лапы животного, и теперь тащили его вниз. Грифон изо всех сил бился, пытаясь вырваться, он кричал, предчувствуя опасность. Малатоэр мысленно обратился к нему и приказал успокоится, а также потянул за поводья. Сам в этот момент поразил оружием одного из орков, попав острием точно между глаз. Затем быстро спрятал копье и достал меч. Ловко и аккуратно он срезал веревку, которая затянулась на шее животного. До левой лапы капитан дотянуться не мог. Грифон все кричал и опускался ниже, не в силах вырваться из десятка орочьих лап, тянущих веревку. Тогда Малатоэр пошел на отчаянный шаг. Эльф хорошо прицелился, насколько это было возможно в создавшихся условиях, и метнул меч. Авантюра увенчалась успехом, острое лезвие освободило животное, которое тут же начало набирать высоту, подальше от опасных зверолюдей.

Но неудача постигла самого капитана. Он не смог увернуться от одного крупного камня. Враги запустили в эльфа десяток камней. И один попал в голову. Удар заставил Малатоэра закрыть глаза от боли и пошатнуться в седле. Еще один каменный снаряд вовсе сбил его с грифона, который и без наездника продолжил улетать в синие дали. Ветки немного смягчили падение, но приземление оказалось жестким. Ушиб головы был чересчур сильным. Открыв глаза, капитан ничего не увидел перед собой. Он слышал топот огромных когтистых лап. К нему мчалась смерть. Перебирая руками по стволу дуба, смог встать на ноги, темнота стала рассеиваться, и он заметил очертания приближающихся фигур.

Малатоэр понял, что у него нет оружия — копье осталось в седле, а меч валялся где-то в лесу. Магией пользоваться капитан не умел. Прощаясь с жизнью, набрал полные легкие воздуха сыроватого леса. Приятный запах. Запах орочьих костров, сожженных листьев и жареного мяса. Сейчас бы оказаться возле очага, достать флейту и наиграть веселую мелодию, а за окном бы барабанил дождь…

«Какая-то осенняя хандра. Надо прекращать», - пришел в себя Малатоэр. Зрение к нему окончательно вернулось как раз в тот момент, когда дубина чуть было не опустилась на его голову. Эльф вовремя перехватил руку здоровяка, поменял направление его движения и стукнул противника о дерево. Орк не смог ничего сделать с этим приемом, и безвольно упал на землю, ударившись черепом о крепкую дубовую кору. Капитан подхватил дубину и метнул ее во второго противника, который быстро среагировал и отбил ее в сторону. Малатоэр вспомнил о небольшом кинжале в сапоге и, ловко выхватив оружие, подскочил к приблизившемуся врагу, вонзив острие между пластинами панциря в живот. У истекающего кровью орка, живого, но уже не опасного, эльф отобрал грубый клинок. «У Фураана меч очень похож на этот», - пробежала мысль.

В следующее мгновение Малатоэр вступил в смертельный танец с десятком огромных зверолюдей. Они намного уступали в быстроте и мастерстве, неуклюже блокировали выпады и удары, разрозненно контратаковали. Но ярости и злобы им было не занимать. Именно этим орки компенсируют недостатки навыков. Явно не на руку эльфу играло и большое количество противников. Сражаться было трудно, но Малатоэр решил, что постарается вести этот бой и сам старался атаковать, нанося укусы орочьим мечом.

Капитан сквозь желтые листья высоких крон бросил взгляд в небо, где Крылатая Гвардия занималась разгромом диких племен. Эльфы усиленно работали луками, обращая врагов в бегство. И никто не искал его. А это равносильно смерти. Даже если он сейчас одолеет этих громил. Лес все еще кишит другими орками. Нужно выбираться. Но как?

Словно ураган прошелся по верхушкам дубов и спустился вниз. Ни Малатоэр, ни его враги не поняли, что произошло — настолько быстро все случилось. Сквозь толпу неприятеля пронесся вихрь, рвавший когтями и клювом зеленокожих. Отойдя от удивления, капитан запрыгнул на спину вернувшемуся грифону. Моментально достал копье и перед взлетом ранил двоих бойцов.

Взмыв над верхушками, Малатоэр осмотрел поле боя и остался доволен, главная цель была достигнута, а боевое крещение прошло успешно, хоть и не так гладко для него. Только жаль потерянный меч. Командир отряда дунул в боевой рог, отдавая приказ о выходе из боя. Все эльфы послушно отвели своих летающих животных в сторону Эниона. Оглянулся еще раз, и направился назад в город в хвосте отряда.

* * *

- Владыка, бой прошел успешно, - отрапортовал глава Крылатой Гвардии. - Задача выполнена.

- Отлично. Как показали себя грифоны?

- Хорошо. Только нужно разработать систему, которая не позволила бы их пленить с помощью веревок и сетей. Я чуть было не попался.

- Хм, надо над этим подумать. Фураан, возьми на заметку.

- Да, мой принц.

- Продолжайте тренировки, Малатоэр.

- Господин, я во время боя потерял свой меч.

- Обратись к дворцовому кузнецу, можешь выбрать что-то из моих закромов. До встречи.

Капитан Грифон вышел из тронного зала, остались лишь стражники и Акенун с Фурааном. Принц встал со своего трона и подошел к одной из картин. На ней был изображен первый эльф — Алдер. Его рисовали высоким и стройным, волосы его белее молока, а за спиной покоился огромный меч. Акенун провел ладонью по картине. С грустным вздохом произнес:

- Где он сейчас?

- Дормасар должен сейчас прийти, - отозвался Фураан.

- Я не про нашего друга. Я про Перворожденного и его народ. Мой предок… Я никогда его не видел, но мне рассказывал о нем мой дед Теруд. Почему они все скрылись от мира?

- Ты же знаешь, с кем он соперничал — с самим вождем демонов.

- Дааа. Я все равно не верю, что он мертв. Такие герои не могут умереть. Это самое древнее существо нашего мира. Только Перворожденные могут столько жить. Обычные эльфы редко преодолевают тысячелетнюю черту. Он жил во все эпохи и многое видел. На нем благословение Золотой Королевы. Эх, Фураан, как бы я хотел знать, что с ним случилось.

Фураан листал блокнот и был довольно безучастным. Про себя же отметил, что принц всю жизнь ведет поиски — пропавших родителей, Алдера. Разведчик понимал, что Владыке нужен не только глобальный смысл жизни, такой как защита и процветание своего народа и города, но и личный, сокровенный.

Через минуту двери зала вновь открылись и вошел Дормасар. Он был в своих темных одеждах, на боку висел его кинжал — Огкам, который он сам зачаровал.

- Что же, соратники, приступим к планированию операции?

Глава 16

Небольшой корабль с шелками и прочими дорогими тканями плыл вверх по течению реки Эно. Чтобы попасть в порт Хогена, потребовалось обогнуть остров и заплыть с юга, там, где река впадала в мировой океан. Судно шло из города Дарен-Троуба, одного из крупнейших портов на Каншийском полуострове Налинии. Острые пики скал возвышались над кораблем, заходившим в воды Эно. Они были похожи на немых каменных стражей, охраняющих покой острова.

Там вверху по двум берегам стояли блокпосты с небольшими гарнизонами. Мало кто из приезжих знал, что в случае опасности солдаты должны были использовать механизм, скрытый в горной породе. Нежеланные гости не смогли бы добраться до порта Хогена.

Жордан осматривал природу, которая отличалась от его родного региона. Миновав скалы, мужчина увидел леса по обоим берегам, а за ними — равнины с одинокими, но огромными деревьями. Жордан не знал, что в этих деревьях, именуемых фоттами, живут лесные эльфы, которым не нравятся камни и железо городов.

Большой серой жабой приближался Хоген. Высокая крепостная стена защищала людское поселение. Стража еще издали осмотрела в подзорную трубу судно, признав его. Железная решетка речных ворот была открыта. Ее вообще редко опускали.

Жордан отыскал капитана, общавшегося с торговцем, который и нанял этот корабль. Собеседники обратили внимание на него и прервали разговор.

- Вот моя плата, - мужчина отдал капитану небольшой мешочек с серебром. Тот улыбнулся и снова продолжил обсуждение с торговцем.

В порту было совсем немного кораблей. Они пришвартовались, экипаж начал разгрузку шелков, торговец побежал в администрацию порта доложиться. Жордан быстро протиснулся сквозь усердных грузчиков, и сошел на берег. После долгого плавания его покачивало. Поправив меч за спиной, мужчина решил найти гостиницу и хорошенько выспаться. «Делами я займусь позже, - подумал он. - Они никуда не денутся».

* * *

Торговец Вакэн Эмб, который прибыл на судне, вовсю занимался документами у начальника порта. Он предоставил список привезенного, заплатил налог, получил разрешение. В целом Эмб был доволен собой. Он успешно расширял свое дело не только в Налинии. Вот добрался и до центра мира, как называли Шотар.

Выбежав из здания порта, Вакэн нанял несколько повозок, на которые начали грузить шелка.

- Отвезите на рынок! - приказал он.

Купец вернулся на корабль к капитану Брогану, уселся на ящик и вытянул самокрутку. С наслаждением закурил. Предлагать хозяину корабля не стал.

- Уже неплохо, - улыбнулся Эмб. - Добрались целыми, без штормов, без приключений. Сейчас посмотрим, как на рынке дела пойдут. Если хорошо, то хочу прикупить тут лавку, чтобы мои люди тут торговали.

Капитан делал вид, что ему интересно. На самом деле он мыслями был уже в кабаке в компании распутных девиц, после путешествия ему требовалось спустить пар и хорошенько гульнуть. Тем более Эмб собирался остаться тут на несколько дней. «Хороший контракт я нашел», - улыбнулся Броган.

Недалеко от администрации порта стоял человек, упершись в перила и наблюдая, казалось, за покачиванием пришвартованных кораблей. Вид у него был совершенно беззаботный. Однако он пристально следил за купцом и капитаном. Вернулась одна из повозок, которая отвозила ткани на рынок. Ее возница побежал к торговцу на корабль, что-то сказал и началась суета. Эмб выглядел крайне встревожено, капитан оставался в своих мыслях о девках.

Человек, имя которого Павелос Скрытный, легким шагом направился к судну. Он знал, что за проблемы настигли торговца. С видом бездельника, он пытался обратиться к купцу, но не мог вставить и слова в его причитания. В итоге Вакэн все же обратил на праздношатающегося парня внимание и вперил свой взгляд в лицо молодого мужчины.

- Я прошу прощения, - начал Павелос, - но у вас, кажется, какие-то проблемы.

- Да, - ответил Эмб. - Но как это касается вас?

- Меня это вообще не касается, но я могу вам помочь.

- Я сомневаюсь, вы ведь не в курсе...

- Вы человек здесь новый, - продолжал Павелос, не обращая внимания на слова купца, - и мало что знаете. Вот, не успели ступить на берег, а шелк у вас уже пропал. И это ведь только начало, в Хогене хватает бандитов и воров.

Вакэн Эмб начал смекать, что происходит. Лицо его исказила гримаса гнева и он воскликнул:

- Ах ты сопляк! Верни мне мой законный товар!

- Ваш? Вашим он был на корабле, - нахально процедил бездельник. - А здесь все немного по-другому.

Торговец приказал двум своим личным охранникам схватить парня. Здоровые бугаи ринулись на Павелоса. «Почему никто не хочет по-хорошему?» - подумал он. Чтобы избежать ненужных травм и потрясений, бандит отступил. Погоня оказалась совсем короткой, а ловкий Павелос, петляя по улочкам, забрался на крыши домов и вернулся к администрации порта. Он удобно устроился возле трубы и наблюдал. Купец и его громилы остались ни с чем.

Встревоженный Эмб не находил себе места. Купец ходил взад-вперед по качающемуся кораблю, спотыкался и был подавлен.

Броган все это время наблюдал за ситуацией. Он был уже умудренный жизнью старый морской волк. И, как и любой волк, имел нюх. А чуял капитан выгодные дела. Вот и сейчас он понял, что может воспользоваться положением торговца, чтобы заработать.

- Вакэн, не унывай, - хищной улыбкой обратился он к нанимателю. - Я могу со своими ребятами утрясти все твои вопросы. За отдельную плату. Обычно, я в такое не ввязываюсь, годы уже не те. Но тебе готов помочь, вижу, что ты совсем один и обратиться тебе не к кому. В результате — не сомневайся, посмотри на моих ребят.

Эмб послушно оглядел членов экипажа, которые каждый занимался своим делом. Компания та еще. Удивительно, что купец раньше на это не обратил внимания — такие запросто могут и за борт выбросить, оставив весь товар себе. В сердце Вакэна Эмба появилась надежда. В эту же минуту он осознал, что пока он не заработал ни копейки на этом острове: дорогая поездка из Налинии, кража тканей, угрозы какого-то юнца, предложение капитана. Одни убытки. И сердце торгаша вновь наполнилось отчаянием. Ему уже не нравилась собственная затея. Как решить ситуацию, он не знал. Выходит, что предложение Брогана — единственное, что можно сейчас предпринять. И они ударили по рукам.

Капитан собрал команду и начал инструктаж. Моряки довольно скалились, слушая своего лидера. В глазах у всех блестели золотые монетки.

Павелос смотрел на происходящее и ему все стало ясно. «Намечается веселье. Будет о чем писарям на стене городских новостей написать», - радостно подумал глава Гильдии Подонков. Он слез с крыши и, присвистывая, спокойно направился в северную часть Хогена, в магазин «Бартолио», где был большой ассортимент товаров. Упор в заведении делался на дорогое оружие и украшения. Павелос улыбался женщинам и детям, шутил со стражниками, хорошо его знавшими. Настроение приподнятое не покидало его несколько дней. Вор замечал, что в таком состоянии и дело спорится.

Но появление на горизонте двух воинов в красных одеждах выбило из головы мысли о деньжатах и удачливости. Они ему не нравились. Прежде всего потому, что он не понимал, зачем они появились. Зачем правитель Розалан создал свою личную гвардию? Высокие и сильные парни в железных доспехах и красных плащах не считались ни с кем в городе. Они чувствовали себя высшей властью. Собственно, так оно и было.

Раньше правителем Хогена был архимаг Аэбор. Павелос Скрытный и его люди подставили прежнего главу, в результате чего тот потерял свой пост, а потом и жизнь. И на трон взошел Розалан, с которым была крепкая договоренность — новый правитель покрывал дела Гильдии Подонков. Так оно и было. Павелос платил ему немалые суммы с их нелегального бизнеса. Будучи человеком очень неглупым, глава воровской гильдии не превратил город в рассадник воров и бандитов. Он действовал аккуратно, чтобы не вызывать недовольства населения. Фактически, у Хогена было два правителя. И все было хорошо.

Пока Розалан не начал создавать свою личную гвардию приближенных. Главный бандит не мог понял, зачем это нужно архимагу, ведь у него в кармане и так была вся стража и военные, а также Гильдия волшебников. Сначала о какой-то тайной гвардии докладывали разведчики Павелоса, который пропускал эти новости, потому что было много других дел по управлению подпольной жизнью Хогена. И долго никто не видел элитных солдат архимага. А потом они появились в городе, в едином обмундировании, с хорошим оружием и амулетами. Павелос не сомневался, что они были хорошими магами.

И что самое неприятное, они не признавали авторитета Гильдии Подонков. Было несколько случаев, когда бандиты лишились жизни без суда и следствия. И сделали это гвардейцы. Павелос сначала хотел заявиться к Розалану и поговорить по душам, надавить на него, но понял, что это ничего не даст и будет ошибкой.

Глава ГПХ подозревал, что элита нужна как раз для того, чтобы уничтожить его и организацию. Ему это подсказывала интуиция. Он опасался этих ребят в красном. Павелос понимал, что постепенно теряет контроль над ситуацией, лишается влияния в городе. Вор знал, что требуется что-то предпринять. Но текучка всегда отвлекала от стратегических раскладов и не давала возможности сосредоточиться на глобальных вопросах.

Бросив ненавистный взгляд на двух элитных солдат, Павелос свернул. Они на него не обратили никакого внимания. Понаблюдав за ними немного из-за угла, вор дальше, но уже другим путем, пошел в «Бартолио».

Магазин стоял на холме, к нему вела дощатая лестница с резными перилами. Издали было видно, что двухэтажный дом богат. Вор отворил украшенную рисунками дверь и раскланялся перед Олином, стоявшим рядом с прилавком и начищавшим стальной панцирь.

- Как идет торговля? - спросил бандит.

- Стабильно. Немного покупают, зато дорогие вещички.

- Хорошо. У нас тут, я чувствую, серьезное дельце намечается. Нужно известить наши мечи и мускулы.

- Что-то серьезное? - бросил взгляд Олин.

- Думаю, ничего. Но шуму будет много, - расхохотался Павелос.

- На когда?

- Чего тянуть? Сегодня все и обстряпаем. Игра идет?

- Да, с самой ночи, будь оно все неладно.

Павелос, проходя мимо, похлопал Олина по плечу, затем вошел в одну из комнат и открыл шкаф с потайной дверью. Отворив и ее, вор спустился по ступенькам вниз. Оттуда доносились ругательства и крики. Он оказался в помещении, где за столом сидел десяток мужчин в дорогих и разукрашенных одеждах. Проходила очередная крупная игра. В зале собрались знатные и богатые горожане.

- Я с вами, кошельки! - весело крикнул Павелос, обратив на себя внимание. Все дружно закричали, радуясь тому, что общий банк сейчас пополнится. - Мне нужен заряд позитива! Дела должны спориться!

* * *

В темном и прокуренном баре на окраине города Павелос пропивал то, что удалось выиграть за столом. Он казался уже пьяным, приставал к девушкам, которые сидели с ним за столом. Он кидал на пол монеты, обливал всех пивом и элем, плевался и грозился найти какого-то Дорфи, заказывал грязному барду песню и танцевал под нее с собакой хозяина заведения. Всем было весело.

Броган и тройка ребят стояли в дверях и смотрели на происходящее. Капитан не отказался бы оказаться сейчас на месте Павелоса — с деньгами и девками. Он решительно подошел к столику, но парень не обратил на него внимания. Тогда он кашлянул и ударил кулаком по столу.

- Надо поговорить, пацан, - сказал Броган, щерясь. - У нас к тебе дело.

- Меня с вами ничего не связывает, - продолжил опрокидывать кружки Павелос.

- Ты навредил нашему другу, довел его до слез. Он очень просил тебя наказать. И я с радостью проучу зарвавшегося щенка. Если этот щенок не вернет мне товар. Тогда все обойдется.

- Ткани ваши пылятся у меня. Я к ним уже привык. К тому же у меня на них свои планы. Моя сестрица сказала, что сошьет из них для тебя платье!

Все расхохотались, что привело в ярость Брогана, который двумя руками ударил по столу, так что кружки послушно подпрыгнули. Его меч блеснул. Стоявшие в дверях моряки достали свое оружие, а один из них стукнул по двери, давая сигнал своим людям, ждавшим на улице.

- Ты отсюда можешь просто не выйти, сопляк! - заревел капитан. - Я разорву тебя в клочья. Давно так не развлекался.

- Это же угроза! Капитан, ты же в самом законопослушном городе, - засмеялся Павелос. - Нельзя такое говорить в приличном обществе.

- В приличном обществе не воруют шелка!

- Хаха, думаешь? Значит, ты просто не бывал в нем, - парень откровенно издевался. - Трешься все среди своих морских псов, не зная ничего о мире.

- Я поболее тебя знаю, молокосос! Я в стольких морях побывал, под столькими парусами ходил и столько берегов видел, что ты себе представить не можешь!

- А с графиней хоть раз был? То-то и оно, что кроме дельфинов и касаток никто тебе не дает!

Броган не понял, зачем вел этот бессмысленный разговор с юнцом. По-хорошему тот явно не хотел. Тогда капитан легонько и медленно ткнул мечом в Павелоса. Вор, естественно, увернулся, переместившись на диване. Девушки закричали и посыпались в разные стороны, как конфеты из кармана. Между тем, бандит из-под стола достал небольшой арбалет и направил его на капитана.

- Вот теперь и у меня оружие в руках. Ты будешь такой же дерзкий? - целясь в глаз, спросил Павелос.

- Думаешь, старого морского волка страшит смерть? - тут очередь Брогана была смеяться. - Я видел ее не раз, она холодным языком облизывала мне лицо, темнотой обжигала веки и заполняла легкие водой. И я научился не бояться за себя.

- Это похвально. Признаться, у меня такой выдержки, наверное, нет. Не так часто я заглядывал в лицо смерти. Но мною движут не какие-то страхи и страсти…

- Ты любишь деньги, как и все мы. Но вместо честной работы, ты выбрал темную сторону, - заявил капитан. - Ты нарушаешь закон, чтобы залезть в карман честным людям. Тобой движет жадность.

- Ошибаешься, морской волк. Мною движет порядок. Заведенный здесь порядок. И на этом острове, в этом городе нельзя просто так приплыть и начать торговать всем, чем пожелаешь! - с яростью закричал Павелос. Глаза его округлились от злобы, а лицо стало пунцовым от прилившей крови. - Здесь все подчиняются правилам. И я не позволю ни одному выскочке обойти это! Все платят и все дружат со мной. Если идти по другой дороге, то она приведет только в канаву. Ты с кучкой своих придурков ничего не сможешь сделать! Вокруг таверны мои люди, внутри мои люди. И я сейчас разговариваю с тобой только потому, что не хочу лишней крови. Но одно мое слово и на этом месте будет озеро, а вместо рыб будут плавать ваши трупы.

- Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Какие твои люди? Кто ты вообще такой?

- Я Павелос Скрытный, теневой правитель Хогена. А это — мои люди, - сказал он и из подсобных помещений появились воины в доспехах и с оружием в руках. - Экипаж, что на улице тебя ждал, немного передохнет и поспит у стенки. Без сознания.

Наступило молчание. Долгое и тяжелое. Правой рукой Павелос держал арбалет, а левой потянулся к кинжалу, предчувствуя неприятности. Броган все еще направлял острие меча на парня. Капитан бросил взгляд на стайку девушек, которые забились в противоположный угол. Нет, не готов он пока лишиться этих удовольствий.

- Хорошо, оставь товар себе…

- Мне не нужен ваш товар. Я что, торгаш? Что я с ним делать будут?

- Тогда…

- Пусть ко мне придет Эмб, завтра утром. И мы с ним обо всем договоримся, - продолжал держать арбалет вор. - А вашей честной компании трактирщик бесплатно нальет пару кружек пива, чтобы вы расслабились.

Павелос стал осторожно выползать из-за столика, держа Брогана на прицеле. Тот чуть опустил клинок, но все еще крепко сжимал в ладони меч. Они смотрели друг другу в глаза, несломленный щенок и поверженный морской волк.

- Кстати. Все эти девушки в твоем распоряжении. Бесплатно. После долго плавания не хочется быть одному, верно?

Броган опустил меч, а Павелос и его сопровождающие направились к двери.

- Я говорю, Броган, со мной лучше дружить.

* * *

Главный вор острова со своей свитой шел по темной узкой улице. Сопровождение его таяло, бандиты отправлялись по своим незаконным делам. Павелос наслаждался запахом грозы и скорого дождя, тучи нежным темным одеялом укрыли звезды и луну, лишь редкие факелы на домах освещали путь. «Все могло кончиться очень плохо. Для меня тоже, - думал главный преступник. - Но сложилось самым наилучшим образом. Когда с хорошим настроением работаешь, то все получается. А Эмбу я предложу хорошее место на рынке. Есть у меня пару покупателей на его товар. Думаю, после такого стресса, розовощекий пухлик будет доволен. Все будут довольны».

Впереди улицы появилась фигура, колышущийся свет огней не давал хорошо рассмотреть лицо незнакомца. За спиной выглядывала рукоятка огромного меча. Он приближался уверенно и быстро. Павелос приостановился, достав арбалет. Он огляделся и понял, что охрана его по дороге разошлась по своим делам. «Надо сделать им нагоняй. Как плохо босса стерегут», - серьезно подумал вор.

- Я не опасен, - сказал человек. - У меня к тебе дело.

- Я весь внимание.

- Случайно увидел ситуацию в трактире. Судя по всему, ты довольно влиятельный человек на острове. Мне понадобится твоя помощь.

- Продолжай. Посмотрим, интересно ли это мне.

- Деньги есть…

- Я уже в том положении, когда вопрос денег не является для меня главенствующим. Я руководствуюсь немного другими принципами.

Человек, видимо, не рассчитывал на такой холодный ответ. Было ощущение, что главный аргумент его побили и теперь он стоит, вроде бы, с протянутой рукой. А Жордан очень не любил чувствовать себя в таком положении.

- Мне нужны пару твоих головорезов.

- Зачем?

- Силовая поддержка. Я хочу устранить одного человека.

- Степень опасность этого человека для моих людей?

- Высокая. Это непростой противник.

- Кого ты замыслил убрать?

- Я плачу две тысячи золотых за двух твоих бугаев, - проигнорировал вопрос Жордан.

- Ты их явно переоцениваешь, - дружески улыбнулся Павелос, но снова стал напряженным и повторил. - Кто твоя цель?

- Моя цель находится где-то на Шотаре, я не имею данных, где именно. Поэтому за эту информацию я заплачу тебе еще тысячу золотом. Он мог сказать, что его зовут Рорин, Гансал или Дормасар.

- Я знаю одного Рорина. Дам тебе его адрес. Хотя имя распространенное… Хорошо, договорились. Найти ты меня можешь через магазин «Бартолио». Встретимся завтра вечером.

И оба, словно тени, растворились в узких городских улочках.

Глава 17

Он очень не любил дождь. В его родном мире влаги не было, только огонь и лава, обжигающая лава. Розалан-Дэдер сидел в своей резиденции, которая находилась в башне предыдущего правителя Хогена. Вокруг стройного здания возвели широкий и высокий забор из камня. За ним расположились элитные войска Дэдера, которые проводили все время в тренировках. Архимаг вышел на маленький балкон и посмотрел вниз: десятки солдат оттачивали свое мастерство в сражениях клинками, развивали свои способности к магии. Демон превратил башню в крепость, готовясь к противостоянию с Дормасаром.

«Здесь меня не получится достать. Даже если вся армия Эниона пойдет на Хоген. Но это вряд ли, - думал Дэдер. - Ничтожный Дитя Ужаса, он и вправду дитя, настолько беспомощен против меня».

В момент размышлений демон почувствовал сильную пульсацию в голове, перетекающую в боль. Где-то здесь, в голове, блуждали остатки личности настоящего Розалана, который оказался заперт. Время от времени он давал о себе знать. Это доставляло легкий дискомфорт, но не представляло серьезной угрозы — тело человека полностью подчинялось сверхъестественному сознанию демона.

«Сколько угодно можешь бегать по своим лабиринтам!»

«Не сомневайся! - раздалось в ответ. - Отсюда я вижу, кто ты на самом деле! Ты не великий и ужасный Дэдер, осьминогоподобный потусторонний лорд. Ты просто маленькая пиявка на моем теле! Бывай, тварь».

«Я все равно тебя выслежу и выдавлю окончательно из твоего тела!»

Пульсация прошла и Дэдер подставил руку под дождь, который так не любил. Неприятное чувство разливалось внутри, будто это огненные капли, хотя и не причиняют боли. Впрочем, огонь демон любил и огненный душ был бы сейчас кстати. Он снова посмотрел на своих людских марионеток и пожалел их. Как жаль, они не знают, что их используют. Или знают, но все равно идут этим путем, потому что солдаты. А у солдата одна цель — исполнять приказы. Но то, что приказы отдает демон… Интересно, чтобы они сделали, если бы узнали?Направили бы оружие против Дэдера или просто разошлись бы по домам? «Нееет. Они бы продолжили служить. Многие бы за деньги продолжили служить мне», - с уверенностью подумал демон.

Он заметил человека, легкой походкой идущего к башне. Он преодолел ворота, так как Дэдер приказал пропустить его на встречу. Уже длительное время они не виделись, Розалан получал лишь деньги от главы ГПХ. Павелос, казалось, в хорошем настроении и даже, как подумалось архимагу-демону, присвистывает.

На самом деле, Павелос шел в напряжении, бросая меткие взгляды, изучая обстановку за возведенной стеной. Он удивился обилию тренировавшихся воинов. «Похоже что-то намечается. Но что? - думал главный вор. - Касается ли это меня? Навряд ли Розалан хочет убрать меня. Для этого такая армия не нужна. Тогда что? Видимо, разговор и будет на эту тему...»

Все это очень не нравилось Павелосу, это было плохо для бизнеса. Обстановка должна быть спокойной, чтобы можно было вести дела. Но намечался какой-то взрыв. В этой ситуации требуется собрать как можно больше информации. Шпионы и информаторы уже вовсю рыли землю, прочесывая все деревушки на острове, узнавая, чем дышат люди и что витает в воздухе. С городом эльфов было сложней, там Павелос имел всего одного информатора, Энион считался закрытым городом, поэтому ГПХ там даже не собиралась действовать. Лезть в вотчину эльфов всегда опасно. Это только с виду они веселящиеся и легкомысленные дураки. У каждого из них клинок в складках их пышных нарядов.

Вор поднялся по винтовой лестнице высоко, но даже не запыхался. В коротком коридоре он постучал в единственную дверь. Она открылась. Розалан сидел в своем кабинете за столом и делал вид, что работает с бумагами.

- Давно не виделись, - кинул Павелос. - Я думал, ты забыл о моем существовании.

- Присылаемое тобой золото не дает этого сделать.

- Я присяду? Зачем звал?

- Во-первых, мне надоела наглость твоих ребят! - Розалан ударил кулаком по столу и сделал грозный вид.

Павелос знал, что это игра. Игра в подчиненного – начальника. Ему все это было не интересно, и он ждал, когда начнется настоящий разговор. Но пропустить эту церемониальную часть было нельзя.

- Что вы устроили в этой таверне?

- Вообще-то все обошлось тихо и мирно, - невозмутимо отчеканил вор.

- И сколько такое безобразие будет продолжаться? Ты отпугиваешь купцов, создаешь городу отвратительную репутацию в мире!..

- Этот купец получил отличное место на рынке и выгодные условия. Все в выигрыше. Так что я все контролирую.

- Мне надоела эта чушь! Твои бандиты даже не стесняются своей профессии, горожане в шоке от разгула преступности!

Павелос знал, что все это ложь. Но тем не менее продолжал молча слушать пустые упреки.

Розалан-Дэдер понял, что это не производит желаемого эффекта. Ладно, вступительная часть закончена. Черт с тобой.

- Я вот зачем тебя позвал, - начал архимаг. - Есть на острове один человек. Он живет в Энионе. Мне очень нужно, чтобы ты выманил его в следующую субботу. Его не должно быть в городе. Сделай это, как хочешь. Можешь его поколотить. Или даже убить. Только это навряд ли у вас получится. Запомни, его не должно быть в Энионе в субботу вечером.

- Плевое дело. Сколько?

- Если справишься как надо — пять тысяч серебром. Но в случае неудачи лучше тебе исчезнуть.

Для Павелоса это были будничные дела, он не спрашивал архимага зачем да почему. Он редко задавал лишние вопросы, хотя был очень любопытным.

- Что это за человек? Где его дом?

- Зовут его Дормасар, он не эльф. Живет он в доме Сильвалара у южных ворот.

При этих словах вор напрягся. Снова этот Дормасар. За такой короткий промежуток времени им интересуются два совершенно не связанных друг с другом человека — незнакомец и архимаг. Что это значит? Кто он? Павелос решил не мудрствовать и как бы невзначай спросил:

- Кто он такой? Знатный человек?

- Он странник, прибыл издалека, - удивительно дружелюбно и открыто заявил Дэдер. Для него Павелос был инструментом достижения цели, он не видел большой опасности в том, чтобы приоткрыть ему кое-какую информацию. - Занимается сейчас исследованиями. Быстро подружился с принцем Акенуном.

«Ага, - отметил про себя вор. - Значит, возможно, дело как-то связано с принцем Эниона».

- Человек он очень опасный, - продолжал Розалан. - Да он толком и не человек, хотя и неотличим от них… в смысле от нас. Но кровь в нем совершенно иная. Остается большим вопросом, зачем он прибыл на остров… В общем, его не должно быть в городе.

Павелос усиленно размышлял и впитывал получаемую информацию. Ему все это крайне не нравилось. Кто такой Дормасар, если не эльф и не человек? Почему он так важен для всех, почему один его ищет, а второй хочет убрать из города? Вор взглянул на Розалана и понял, что попал в нужное настроение своего покровителя. Было видно, что тот не прочь немного потрепаться. И тогда Павелос Скрытный отважился задать один из самых волнующих его в последнее время вопросов:

- Архимаг, раз уж мы действуем в связке, расскажи, что это за новые воины, которые тренируются во дворе?

Розалан-Дэдер прищурился и улыбнулся. Затем потер бороду и крякнул.

- Я все думал, когда же ты прибежишь ко мне с этим вопросом. Не беспокойся, для тебя они угрозы не представляют. Если нужно, я сам тебя уничтожил бы.

- Это я уже понял. Но все же. Зачем тебе столько боевых магов?

- Я создал ударный отряд.

- Ударный? И кого мы будем бить? - тараторил Павелос. - Я спрашиваю не из праздного любопытства. Я не знаю, что ты замыслил, но это, как мне кажется, может повлиять на мой бизнес и доходы от него. А если у меня будет меньше денег, то у тебя тоже.

- Деньги у меня не на первом месте, в отличие от тебя, - усмехнулся архимаг.

- Я золото люблю. Но оно на втором месте. На первом — моя собственная жизнь.

- Посмотрим. Цели отряда тебя не касаются и, я полагаю, если все пройдет по задуманному мной плану, не коснутся. Сейчас дело в Дормасаре, это ты должен уяснить. И помни, если что-то пойдет не так, если не сможешь выполнить условие или еще что, - твоей империи и жизни придет конец.

- Я лично займусь разработкой плана по выманиванию этого Дормасара.

- Хорошо, более ты мне не нужен.

Павелос встал и притворно поклонился, Дэдер не обратил на это внимание и лишь махнул рукой. Вор поспешно вышел из кабинета и быстрым шагом отправился вон из башни и этого мрачного места. «Не нравится мне все это, ох как не нравится», - думал глава воровской гильдии. Он покинул территорию башни и отправился к реке Эно. На левом берегу была мощенная набережная, напротив нее виднелся порт. Павелос приходил сюда подумать, глядя на быстрые воды. Капал мелкий дождик, погода была холодной и мерзкой. Одежда начала прилипать к телу.

«Что мне остается? - размышлял вор. - Первый вариант — это сделать, как велел Розалан. Что я в таком случае теряю? Ну, если все пойдет по плану, ничего. Только приобретаю. Есть и второй вариант. Узнать, кто таков этот Дормасар. Или даже встретиться с ним и поговорить. Просто поговорить. И что тогда? Сообщить ему о зловещих и размытых планах архимага. Но что с этого получу? Да ничего. Наверное».

Альтруизм не просыпался в Павелосе, он был убежденным эгоистом. Но что-то внутри ему подсказывало, что второй вариант предпочтительней.

«Однако в таком случае я запущу череду непредсказуемых событий. Они могут привести к катастрофе», - горько усмехнулся вор, глядя стеклянными глазами на больших рыб в водах Эно. Но тут же вспомнил про этот полутайный отряд Розалана. «Катастрофа и так приближается. И я могу сыграть в ней более или менее значимую роль. Вопрос вот в чем: буду я пешкой или буду ферзем? И если его ставить именно так, то выбор очевиден. Пешкой я не был и не собираюсь в нее превращаться. Видимо, выбор мой предопределен. Мне нужен Дормасар», - решил Павелос.

В это время Розалан смотрел с балкона на грозовые тучи и темный горизонт. Волны бушующего моря ласкались с каплями ненавязчивого дождя. За его спиной раздался неясный электрический звук. Из сине-черного узкого портала вышел человек, вернее эльф. Кожа его была такой же темной, как и портал. На нем красовалась черно-красная мантия из жесткого материала. Он был подпоясан драгоценным поясом, который вмещал в себя десятки самоцветов и других камней. На шее у темного эльфа висел массивный амулет из золота, который изображал когтистую лапу. Можно было решить, что это лапа дракона, но темные эльфы не поклонялись им.

Дэдер-Розалан обернулся и махнул гостю рукой. Тот подошел ближе, но на балкон выходить не стал, чтобы его не заметили, остался стоять в дверном проеме. Темный эльф взглянул на медленные капли и скривился, так как тоже не любил влагу с небес.

- Какие новости, Пал-Сит? - Розалан смотрел на город.

- Мой отряд готов, все бойцы в добром здравии. Они уже заскучали в этих пустых пещерах после того, как выгнали тысячи орков оттуда. Признаться, я сам думал, что будет интересней. Но эти зверорасы мало на что способны, хоть и сильны физически. Все-таки, интеллект важнее.

- Осталось недолго ждать. Скоро мы устроим такой праздник, что его эхо услышат в Налинии.

Розалан потирал руки, предвкушая грядущую битву.

- В следующую субботу, ровно через неделю мы нападем на дворец Акенуна. Нам нужен он и его жена Леандра. Их нельзя трогать, они должны выжить. Остальных не жалеть. Есть там один эльф, правая рука принца — Фураан. Неплохо было бы избавиться от него.

- Что с Дитя Ужаса? - вспомнил Пал-Сит.

- Его не будет в городе. Это существенно ослабит защиту дворца. Если сделаем все быстро и слаженно, то предприятие получится успешным.

- В своем отряде я уверен. Они исполнят свою миссию и доставят их сюда. Главное, чтобы твои ребята не подвели.

Розалан посмотрел на тренирующихся боевых магов. Они метали молнии и огни, ставили магическую защиту, клинками совершали ловкие атаки.

- Не подведут.

Глава 18

Погода в этот день была ясная. Тучки отошли куда-то за горизонт, море мирно плескалось у берегов Шотара. Небо радовало глаз чистой синевой, а по земле, подсохшей после дождей, приятно было ступать. Животный мир оживился после дней непогоды, всюду пели птицы, белки прыгали с ветки на ветку, дикие кошки вылезали на солнце погреться. Дормасар был доволен, что не было насекомых, они до весны не вернутся. Запах свежести бодрил по утрам. Дитя Ужаса даже стал чаще выходить на улицу. Но друиды обещали, что такая погода продержится недолго.

Дормасар устал от экспериментов и на время отложил всякую работу. У него никогда в жизни не возникало желания полюбоваться природой. До этого момента. Сезон Дождей уже надоел безвылазным сидением дома, теплым камином и горячим вином. Дитя Ужаса не отказался бы немного попутешествовать, чтобы получить новые впечатления.

Но сейчас было не до этого. Он ожидал в скором времени настоящую бурю. И думал отнюдь не о погоде. Мысли его были заняты противостоянием с Дэдером. «Очень плохо, что я потерял контроль над ним, а вслед за этим и над ситуацией», - думал Дормасар. Ему не нравилось, что все пошло под откос, весь его выстроенный план обернулся новыми большими проблемами.

Дитя Ужаса сидел на широкой лавке в главном городском саду. Эльфов с утра здесь обычно мало. Веточки с желтыми трясущимися листиками покачивались на легком ветру, создавая приятный шум. В искусственном небольшом озере плескались утки и другие водоплавающие птицы, размером побольше, - мастены. Дормасар потер глаза, в последнее время спать получалось мало, потому что все время занимали мысли о грядущей битве. Он не боялся ее, но совершенно не знал, чем все обернется. Слишком много неизвестных слагаемых.

Сбоку появилась фигура, идущая из густонаселенного деревьями района. Это был Фураан. Полевая одежда имела следы грязи и потертости. Дормасар знал, что несколько дней главного разведчика не было в городе. Он вместе со своими шпионами занимался добычей информации. Вероятно, даже успел побывать в Хогене. Вид у эльфа был озабоченный, но довольно спокойный, как показалось страннику.

- Приветствую, - произнес разведчик. - Принц еще не пришел?

- Его перехватили жители, приставшие с расспросами. Он скоро подойдет, - и раздраженно добавил, - я надеюсь.

Поправив свой орочий меч, Фураан присел рядом. Эльф закрыл глаза, будто бы хотел поспать и немного отдохнуть. На деле же он обрабатывал добытую информацию, отмечая про себя главное, что удалось узнать.

Вскоре подошел и Акенун, с задумчивым и уставшим лицом – жители города постоянно обращались к нему с различными проблемами. На принце были богатые одежды осеннего цвета и теплая короткая накидка. Лицо его всегда излучало свет, но взор выдавал тревогу и озабоченность. Он поприветствовал своих друзей и присел слева от Фураана.

- Рассказывай, что удалось узнать, - сразу перешел к делу принц.

- Сведений не так много, как хотелось бы, - начал разведчик. - Первым делом я отправился в город людей, где встретился со своими агентами. Узнал немного. Идут процессы, которые указывают на то, что Хоген постепенно готовится к противостоянию. Розалан создал свою тайную гвардию, которую уже толком и не скрывает.

- Если человек перестал скрывать свои намерения, значит он считает, что ему ничего не грозит и он в выигрышном положении, - молвил Акенун. - Видимо, его приготовления вошли в финальную стадию.

- Вы прозорливы, мой принц. Армия города находится в готовности, по ней ходят не совсем ясные слухи. Они готовятся обороняться. Вероятно, от нас. Поэтому добраться до Розалана с каждым днем становится все сложней. Даже незаметно проникнуть в город мы не сможем, даже маленькому отряду не удастся уничтожить этого демона. Фактически, путь в Хоген для нас закрыт.

- Как ты сам туда вошел? - перебил Дормасар.

- Сначала я притворился торговцем драгоценностями, поскольку у меня нет друзей и агентов среди стражи. Я даже подарил один самоцвет охраннику северных врат. Но меня не пустили и посоветовали отправиться в Деревню Мастеров. Тогда я пошел другим путем, пришлось вымочить одежду. Я отошел от города назад, пришел к берегам Эно и ночью вплавь добрался до речных ворот и проник в град.

- Тогда почему отряду из десятка опытных воинов не пробраться так же? - предложил Дитя Ужаса.

- Идея хорошая и, я бы сказал, одна из самых вероятных. Но пока я был в городе, решетки речных ворот с юга и севера опустились. Суда теперь не смогут войти без предварительного досмотра. Человек тоже не сможет пробраться через переплетенные прутья. - Фураан продолжил рассказ. - Гильдия магов более закрытая организация, но я выяснил, что и они находятся в состоянии готовности. Самое интересное, что элитный отряд Розалана состоит из боевых магов. Большая их часть прибыла из Налинии, они наемники. Общий вывод — в Хоген нам не пробраться, но даже если это получится, битву мы проиграем, нас уничтожат раньше, чем мы доберемся до башни архимага.

- Что если прибыть туда с официальным визитом? - предложил Акенун. - Открыто ведь мы не в состоянии войны и не враждуем. Принца должны пустить.

- Я думал над этим, - отозвался разведчик. - Только они найдут предлог не пустить, либо пустят, а Розалана не окажется в городе. В открытую соваться туда вообще не стоит.

- У нас же есть грифоны! - воскликнул Дормасар. - С их помощью мы можем преодолеть стены и штурмовать башню.

- Теоретически — можем, - сказал Акенун. - Но как тогда эльфы будут выглядеть в глазах людей Хогена? Они будут думать, что мы начали войну. Политика добрососедских отношений мешает этому.

- И грифоны будут хорошими мишенями для боевых магов, - добавил Фураан. - Для атаки в городе мы упустили момент, Розалан сейчас прочно сидит там.

- Ты отвергаешь все наши предложения, - отметил Владыка Эниона. - Зная тебя, ты уже что-то другое придумал?

- Боюсь, что нет, - грустно произнес разведчик. - Но это не все, что удалось мне узнать. Я посетил не только город, я обошел большие территории на юге острова, общался с людьми. Обычные крестьяне и горожане находятся в спокойном состоянии, хотя тоже заметили усиление стражи. Я пошел далеко на запад от города людей и через пару дней добрался почти до гладкой береговой линии, где нет скал и можно спокойно омыть ноги в океане. Но я не дошел до берега. В сосновой роще я наткнулся на заброшенные домики, стоящие на холме. Они чем-то привлекли мое внимание, и я решил тщательно их обследовать. В самих зданиях ничего не было, но что-то не давало мне уйти оттуда просто так. Тогда я обошел холм, обросший деревьями, и нашел потайной вход. Я видел следы и понимал, что это место кто-то использует. Мало ли кто может жить, бродячих эльфов на острове хватает, никто им не мешает селиться, где угодно и жить дикарями. Но от этого места веяло тьмой. Я пробрался внутрь по длинному земляному коридору, который привел в большую рукотворную комнату. Это был склад с оружием. И оружие это было не людское и не эльфийское, и даже не орочье. Там лежали клинки и магические сферы темных эльфов.

На этом месте Фураан замолчал, давая своим друзьям возможность переварить информацию. И Дормасар, и Акенун были очень удивлены и обеспокоены, гримаса гнева появилась на лице принца.

- Темные эльфы! - вскричал он. - Этого еще не хватало, чтобы на моем острове шастали прислужники проклятого Цириакуса! Я объявлю на них охоту и это станет главным занятием энионских эльфов на Сезон Дождей.

- Не спишите, Владыка. Я думаю, искать их не нужно, - сказал Фураан.

- Это еще почему?

- Мне кажется, что сидят они у нашего хорошего знакомца демона-архимага Розалана в башне.

- Думаешь, что это как-то связано? - задумался Акенун.

Дормасар посмурнел, лицо его стало суровым, брови надвинулись на глаза. Он думал о том, стоит ли высказать свои соображения.

- Связано, - ответил Дитя Ужаса. - Вы — мои друзья, но многого обо мне не знаете. Да не все вам и надо. В то время, когда умер Силь-бол, прислужники Цириакуса пытались завербовать меня, главный демон хочет, чтобы я служил ему, так как во мне течет черная… - он осекся, взглянув на Фураана, который не знал о его происхождении.

Разведчик усмехнулся, угадав мысли товарища:

- Для меня это с некоторых пор не тайна. Но что предлагал тебе Цириакус?

- Через своих слуг он передал, что хочет видеть меня одним из предводителей своей армии, - Дитя Ужаса тяжело вздохнул. - Я не хочу вам этого рассказывать, но мне придется, потому что в сложившейся ситуации на мне большая вина. Я видел твои недоуменные взгляды, Фураан, когда ты узнал о Розалане. Тебя интересовало, откуда я знаю, что архимаг — демон. Я прочел по твоему лицу подозрения. Ты догадался, что я как-то связан с этим. Действительно, это так. Я вызвал Дэдера. Тогда я совсем не думал, что все они подчиняются своему злому предводителю Цириакусу, я считал хозяином себя. Видимо, демоны решили, что я у них в кармане, что они владеют уже всем Шотаром. И мне предложили стать вассалом и перекинуть свое влияние на Налинию, начать завоевания. Но я дал отказ. И на время они оставили меня. Даже тревожные мысли ушли. Я занялся исследованиями в доме Силь-бола, поскольку с недавних пор именно это моя страсть, мне стали неинтересны дрязги и мирские дела, меня устраивает жизнь отшельника. Однако демон, ставший во главе города людей, вырвался из-под моего контроля. Остальное вы знаете.

Дормасар впервые видел таким принца. Акенун встал и бросил серьезный и жесткий взгляд на странника. Гнев в нем на секунду взял верх. Дитя Ужаса не смог выдержать и отвел глаза, устыдившись. Это чувство он испытывал очень давно. Повисло молчание, тяжелое для Дормасара. Он понимал, что в этот момент может навсегда потерять дружбу эльфа, к которому успел привязаться. Опасение снова остаться одному охватило его, хотелось сказать много слов в свое оправдание, но пришлось сдержать себя, поскольку слова в таких ситуациях всегда лишние. Дитя Ужаса поднял глаза на Акенуна, лик которого снова был светел. Принц протянул руку.

- Мы говорили уже об ошибках, - сказал он. - В жизни их трудно избежать. Я вижу твою душу, в ней есть свет. Я знал кто ты, когда предлагал свое покровительство. И мнение мое меняется редко. Мне жаль, что ты причастен к надвигающимся бедам. И ты будешь должен приложить много усилий, чтобы исправить все, что натворил. Но я также вижу сильные изменения в тебе. Видимо, не зря я познакомил тебя именно с Силь-болом, интуиция подсказала мне сделать именно так. Он повлиял на тебя.

Облегчение испытал при этих словах Дормасар. Он крепко сжал ладонь Владыки и ничего не сказал. Акенун после этого положил руку на плечо друга.

- История прояснилась. Но сейчас былое не так важно, как грядущее, - вмешался Фураан. - Предчувствую, что сильной непогоды не избежать.

- Да, - протянул задумчиво принц. - Вероятно, стоит собрать большой совет, пригласить друидов и знатных граждан. Сейчас остается усилить нашу оборону, раз Хоген в боевой готовности. К тому же, темные эльфы на острове. Превратим Энион в неприступную крепость.

- Нужно уничтожить склад, который нашел Фураан, - напомнил Дитя Ужаса. - Этим мы лишим их кое-какой поддержки, разве нет? Без своего привычного оружия темнокожие эльфы будут гораздо слабей.

- А еще лучше, - добавил Фураан, - устроить засаду.

- Принято, - спокойно произнес Акенун. - На всю подготовку — сутки. Разрабатывайте операцию.

- Хорошо. Дормасар, я думаю будет лучше, если мы продолжим у меня дома, - предложил разведчик.

- Встретимся через пару часов. Мне нужно завершить дела дома, пороюсь в изобретениях в поисках полезного.

Компания разошлась. Принц вернулся в свой дворец, попутно приказав личной гвардии быть в полной боевой готовности. На третьем этаже в покоях он увидел свою жену, расчесывающую волосы на балконе. Он приобнял ее плечи и поцеловал.

- Как твое настроение? - спросила она.

- Мы готовимся к худшему. Давно таких неприятностей на острове не было. Похоже, не избежать конфронтации. Как бы мне этого не хотелось. Надеюсь, мирные жители не пострадают.

- Ты мудрый правитель и правильной дорогой ведешь свой народ. Я верю в тебя. Ты благородный и достойный.

- В истории много примеров, когда честные и добрые правители вели свой народ во мрак. И не по своей воле.

- Я думаю, никто не может усомнится в силе и мощи Акенуна Солнечного Лучника, - сказала Леандра. - Ты один стоишь целой армии, ты можешь обратить реку вспять и расколоть горы. Если кто-то и устоит перед бурей, то только ты.

- Как хорошо, что ты у меня есть. Я надеюсь, что смогу защитить и тебя, и свой народ.

- У тебя есть не только я…

- Да, Фураан, мой верный друг. Дормасар. Надежные воины…

- Я не про это, - смущаясь перебила она.

- В каком смысле? Что ты имеешь в виду?

- Я говорю о том, что нас теперь будет трое.

Акенун раскрыл рот от удивления и потерял дар речи. Он начал энергично делать жесты руками, пытаясь уяснить информацию.

- О чем ты?

- Господи, ты мудрый предводитель, но такой глупый муж… - рассмеялась она.

- У нас будет ребенок?! - выпалил наконец он.

- Удивительно, правда?

После продолжительного смеха и объятий принц снова стал чересчур серьезным. От этой новости веяло тревогой. Ребенка нужно защитить. Сможет ли он в такой непростой час это сделать? На сердце стало тяжело. Не показав своих чувств, Акенун покинул комнату, а затем выбежал из дворца в сад, ища успокоения. Но медитировать не получалось, сердце неровно трепыхалось. Он бродил вокруг могучих деревьев. После продолжительной прогулки и нерадостных мыслей, он присел возле одного из них и задремал на прохладной земле у корней.

* * *

Большой камень упал с души Дормасара после откровенного признания и непростого разговора. Они понимал, что во многих бедах этой земли теперь повинен именно он. Догадывался, как к этому отнесся бы Сильвалар. Поэтому твердо решил для себя попытаться все исправить, даже ценой собственной жизни. Дитя Ужаса дал зарок, что уничтожит Дэдера и темных эльфов со всеми их приспешниками. В конце концов, он не обычный человек или эльф, в нем течет древняя кровь, пропитанная не самой светлой магией, и ее можно использовать против Цириакуса, максимально насолить ему и сорвать планы. Великий демон и так достаточно зол на Дормасара. Деваться некуда.

Эльфы занимались повседневными делами, убирали город, ухаживали за деревьями, снаряжали повозки, приходил золотой груз из шахтерского городка, рынок оживал и бурлил, приезжали поторговаться купцы из Хогена, стража внимательно следила за всем, прогуливаясь по городской стене, наблюдая в подзорную трубу за происходящим в округе. Солдаты тренировались на небольшом военном полигоне возле казарм. Эльфята игрались в садах и, подобно обезьянам, лазали по деревьям.

Дормасар отворил тяжелую дверь, зашел в темную комнату, шторы плотно закрывали окна, не давая проникать слабому солнечному свету. Он уже занес ногу, чтобы стать на ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж, но вдруг остановился и огляделся. Почувствовал изменения в пространстве, в гостиной. Увидел листок бумаги на столе. Дитя Ужаса точно знал — это не его листок. Подошел и аккуратно взял пальцами, осмотрел со всех сторон. Осторожно развернул и прочел записку:

«Я могу проникнуть в любой дом на этом острове, но не могу проникнуть в мысли людей. Слишком многие стали интересоваться тобой в последнее время. Вот и мне стало интересно. Нам есть о чем поговорить. Встретимся вечером на опушке леса с юга от Эниона».

- Как мне не нравятся эти записки! - воскликнул Дормасар. - В прошлый раз после такого пришлось перебить два десятка рыцарей заодно с друидом и архимагом.

Он присел в кресло, покрутил бумажку, еще раз перечитал и бросил в не зажженный камин. Времени на сторонние дела сейчас не было. С другой стороны, это может быть неимоверно важным. Дитя Ужаса пришел к выводу, что ему все равно бояться нечего, в обличье призрака он сможет уничтожить любого человека.

Ничего полезного для грядущих сражений он не нашел и направился в дом Фураана.

* * *

Вечером Дормасар покинул пределы города. Он прогуливался по округе, кутаясь в плащ под порывами неприветливого колючего ветра. Странник огляделся и свернул с тракта направо — к лесу. Зайдя за деревья, обратился в призрака. Мир стал виден совсем иначе, многогранность связей сразу же открылась ему, деревья и стены перестали быть материальными. Сквозь толстые стволы деревьев Дитя Ужаса увидел одинокий силуэт, который стоял совсем недалеко. Поддаваясь волне ветра, он понесся к нему, в одно мгновение преодолев расстояние, и застыл рядом. Незнакомец не мог его видеть, однако почувствовал необычный холод, инстинктивно потянулся к поясу с кинжалом, но убрал от него руку. Дормасар материализовался за его спиной.

- Кто ты и зачем назначил встречу? - негромко окликнул он незнакомца. Тот обернулся, по лицу читалось его беспокойство.

- Мои имя — Павелос. Я хотел узнать, кто ты такой.

- Не я назначил тебе встречу, говорить должен ты. Впрочем, я понял. Твое имя известно мне.

- Да, слухи обо мне ходят по всему острову. То есть, ты имеешь представление о том, кто я и чем занимаюсь? - уточнил вор.

- Более чем. Я вел наблюдение за твоей деятельностью. И работал ты здесь с моего разрешения.

- Я у тебя его не получал, - резко ответил Павелос.

- Твою гильдию я мог уничтожить в любой момент… Но ты мне нравишься, у тебя большие способности. Но давай ближе к делу. Зачем ты меня звал?

- Ко мне обратились два человека в Хогене с двумя похожими просьбами. И меня это насторожило. Я не задаю лишних вопросов, особенно, когда платят хорошо. Но здесь другое…

- Кто обратился к тебе, - грозно прошипел Дормасар.

- Одного из них я не знал раньше. А второго знает весь остров — архимаг Розалан.

- И что они хотели?

- Я буду с тобой искренним. Для этого пришел на встречу. У меня плохое предчувствие, грядут большие неприятности. Они могут помешать моему делу, а мне нужно все держать под контролем. Только у тебя я могу узнать, что происходит. Я чувствую, что это связано с тобой и эльфийским принцем.

- Хм, хорошо, - довольно ухмыльнулся Дитя Ужаса. - В нашем полку прибыло. Я открою тебе часть того, что знаем мы. Но прежде расскажи, что они от тебя хотели?

- Розалан попросил выманить тебя из города в субботу вечером. Для чего — я не знаю. Правда.

- Это интересно. А второй?

- Тот искал твой дом. Вероятно, хочет свести с тобой счеты.

Дормасар задумался и, шурша опавшими листьями, сделал несколько шагов в сторону западного берега.

- Теперь ты расскажи, что происходит? Я тоже должен обладать информацией. Она нужна мне для выживания.

Дитя Ужаса обернулся к нему.

- А ты мне нравишься, Павелос. Неглупый ты человек. Очень неглупый. И тебе очень повезло, что чутье подсказало найти меня и поговорить. Значит, вот что ты должен сделать…

Глава 19

Густые темные облака окутали все небо, закрыв собой луну и звезды. Вся природа затихла, испугавшись этой ночи. Деревья стояли, боясь шелохнуться, животные и птицы спрятались, отдыхали в своих жилищах. Такие ночи бывают перед затяжными штормами.

Энион освещался магическими фонарями, отпугивая тьму. Воинам, охранявшим стену и ворота, все равно было не по себе. Они ходили напряженные, то и дело вглядываясь в черноту ночи, крепко сжимая мечи и луки.

Когда уже смеркалось, стража увидела, как Фураан и Малатоэр с большим отрядом вышли из города и направились к грифонам. Через какое-то время они услышали тяжелые взмахи десятков больших крыльев. Большинство защитников города не были посвящены в планы принца и генерала. Только личная гвардия Акенуна была в полной боевой готовности.

Налив полный бокал вина, Дормасар одним глотком осушил его. Пристегнул пояс с кинжалом и мечом. Подошел к своему исследовательскому столу и взял в ладонь большой шар, на ощупь напоминавший тесто, и положил его в набедренную сумку.

- Ну, скоро все начнется. Надо идти, - вздохнул Дитя Ужаса. Ему не хотелось сражаться, но он понимал, что это неизбежно. Он должен был распутать этот узел, который сам завязал. Он не имел права подвести принца. Дормасар уже даже не подкалывал себя по поводу того, что стал слишком добрым, а такие понятия, как дружба, преданность и верность обрели для него смысл. Сейчас это не имело значения. Какая разница, хороший он или плохой? Нужно закончить все это.

* * *

Они подошли с восточной стороны. Чародей Пал-Сит бросил вверх темную сферу, позволяющую создавать иллюзии. Дюжина темных эльфов вскарабкались по стене с помощью специальных перчаток и оказались в городе. Сам чародей использовал заклинание левитации. Дежурящие на стене эльфы не увидели незваных гостей – действовала сфера, скрывшая отряд ассасинов. Она летела возле Пал-Сита, позволяя темным эльфам свободно и без опасений передвигаться по Эниону. Они уверенно шагали ко дворцу. Ловко обходя преграды и стражников, практически невидимый, отряд оказался в саду, над которым нависал балкон принца.

Чародей жестом дал команду всем замереть. Он осмотрелся хищным взглядом и глубоко втянул ноздрями воздух, пытаясь почувствовать что-то необычное, пытаясь унюхать опасность. Замер на секунду. Потом махнул рукой, и темные эльфы начали карабкаться по стене дворца вверх. Одного воина Пал-Сит оставил в саду, чтобы он прикрывал отход. Сам взлетел и приземлился на широкие мраморные перила балкона. Обернулся. Он представил, что в скором времени вся эта красота, весь эльфийский город, да и вообще весь остров будет пылать огнем. После этого здесь останется пустыня.

Темные эльфы, достав длинные мечи, осторожно крались к кровати, на которой с трудом можно было различить очертания двух фигур. Пал-Сит приблизился и дал команду. Подчиненные схватили две фигуры, но это оказались муляжи из подушек. Чародей удивился. В его руках образовался огненные шар. В эту же секунду он увидел вспышку молнии, которая уничтожила темную сферу. Отряд лишился своего магического камуфляжа.

- К бою! – скомандовал чародей, направившись назад на балкон и попутно метнув огненный шар в сторону дверей. Он краем глаза успел заметить, что там кто-то есть. Но магический снаряд погас, никому не навредив.

- Стоять! – раздался грубый голос.

В комнате стало светло. Акенун со своей гвардией окружил противников. Темные эльфы оказались в меньшинстве.

- Давайте избежим боя, - предложил принц.

- Не рассчитывай на это, Солнечный Лучник, - презрительно процедил Пал-Сит.

- Я хочу сохранить вам жизни.

В этот момент мечи зазвенели. Темные эльфы ринулись в бой с такой яростью, что в первые секунды ошеломили бойцов Эниона. Они ловко размахивали мечами, уворачивались от ударов, действовали слаженно и решительно. Гвардейцам Акенуна пришлось перегруппироваться в два отряда и занять оборону, прикрываясь щитами.

Чародей отошел на балкон, чтобы уйти из зоны поражения. Он не сбежал. Пал-Сит был немного разочарован, что не получилось, как они задумывали, но, с другой стороны, он и не рассчитывал так просто захватить принца. Темный маг склонил голову, развел в стороны руки, и начал кастовать заклинание.

Отразив первые атаки противников, гвардейцы в зеленых доспехах снова перестроились и пошли в наступление. Они превосходили числом ассасинов. Воины старались оттеснить темных эльфов в разные углы, зажать их поодиночке и перебить. С двоими такая тактика сработала, противники получили серьезные ранения, один из них был при смерти.

Акенун наблюдал за битвой, не вмешиваясь, понимая, что может только помешать своим солдатам. Он заметил, как возле его кровати темный эльф сделал подсечку одному гвардейцу, после чего ранил кинжалом второго, вонзив его под мышку, где в доспехах было слабое место. Принц направил скипетр на противника и электрическим разрядом за несколько секунд превратил его в пыль.

Ассасины продолжали сражаться. Бой был настолько быстрым и яростным, что за всеми невозможно было уследить. Всюду мелькали клинки, летали заточенные диски и звездочки, раздавались возгласы. Шла напряженная работа – бой мечников, натренированных бойцов, смертоносных и опытных.

Владыка Эниона оглядел поле битвы – его собственную спальню, в которой он отдыхал со своей женой. Беременная Леандра сейчас находилась в доме верховного друида под охраной. Он незаметно кивнул этой мысли. Она была в безопасности и не видела, что пол их комнаты залит кровью, лежат тела убитых и раненых бойцов.

В этот момент свет погас и снова сделалось темно. Даже ребенку известно, что темные эльфы в темноте видят идеально, в отличие от обычных. Пал-Сит смог лишить противников преимущества, погасив волшебный фонарь. Но это было только начало.

Раздался крик боли, затем еще один. Акенуну все это не понравилось. Он почувствовал что-то. Принц с помощью скипетра пустил разряд вверх, чтобы не задеть своих воинов. Короткая вспышка позволила увидеть, что происходит в комнате. Огромный монстр, похожий на скорпиона, клешней перекусил гвардейца пополам, а второму хвостом пробил крепкие доспехи, пронзив грудь. За скорпионом стоял чародей. Акенун пожалел, что местом битвы стала его небольшая спальня. На открытом пространстве было бы легче сражаться с этим чудищем. Теперь же эта комната превратилась в ловушку для его воинов.

- Все ко мне! Отступаем! – скомандовал он. Однако сам не спешил бежать. Принц прицелился в темноте, насколько это было возможно, и сделал несколько магических залпов из скипетра. Все они не задели никого из противников.

Сражаться с огромным скорпионом гвардейцы были не в силах, их атаки не приносили результатов. Монстр при этом легко расправлялся с эльфами, как с игрушечными куклами. Только магия может его остановить, подумал Акенун. Только принц мог справиться с ним. Защищая своих людей, властелин Эниона ринулся в атаку. Он ловко увернулся от клешни, перепрыгнув ее, добежал до стены сбоку от монстра и направил в него разряд молнии. Огромное животное содрогнулось, резко обернулось к нему и свирепо завизжало. Оно расставило клешни, подняло острый хвост, зажав в углу принца. Бежать было некуда.

Темный эльф, оставшийся внизу, услышал звуки битвы. Ему не терпелось самому кинуться в бой, чтобы показать свою полезность. Он держал наготове два меча – длинный и покороче. В какой-то момент он почувствовал сильное дуновение ветра, а потом удар в спину. Тут же кожа вокруг раны стала превращаться в камень. Ассасин выпустил из рук мечи и начал растирать себе грудь и спину, не понимая, что с ним происходит. В шаге от него материализовалась фигура. Дормасар ударил противника ногой. Тот упал и захрипел, после чего окончательно обратился в камень. Затем Дитя Ужаса снова принял призрачную форму и взмыл на балкон. Он был разочарован увиденным. Силы добра проигрывали. Акенун находился в ловушке.

Дормасар с помощью призрачных щупалец схватил стоявшего рядом Пал-Сита, довольно улыбавшегося незавидному положению принца, и скинул его вниз с балкона. После этого принял форму человека. Он метнул Огкам в скорпиона в надежде обратить эту тварь в камень, но кинжал отскочил от толстого хитина. Монстр не обратил на это никакого внимания. Тогда Дитя Ужаса вынул из ножен меч и, разбежавшись, запрыгнул на спину скорпиона. Он с размаху пробил броню на его спине. Чудовище начало извиваться, круша все вокруг. Принц поднял скипетр, который засветился фиолетовым светом, и как булавой ударил монстра по голове. Из нее полилась жидкость. Дормасар в этот момент вонзил меч в толстый хвост, затем вынул его и постарался отрубить. Это не удалось, броня слишком надежно защищала скорпиона. Огромное животное билось в агонии от боли, зашибив несколько обычных и одного темного эльфа. Уворачиваясь, принц громыхнул монстру молнией в рану на голове. В этот раз она достигла цели, прошибла все внутренние органы. Дитя Ужаса вовремя спрыгнул в сторону.

Чудище испустило дух. В комнате в живых остались только Акенун и Дормасар. Принц крепко пожал руку своему другу.

- Я бы один не справился. Не ожидали мы такой мощной атаки, - сказал он.

- Ко всему не подготовишься, - бросил Дитя Ужаса. - Они ожидали, что с легкостью справятся с Владыкой Эниона, мы думали, что быстро уничтожим отряд. А в итоге все понесли большие потери.

Он посмотрел на подошву ботинка, испачканную в крови.

- Эх, могли бы мы выманить их в открытое поле. Вот там бы было проще, - протянул Дормасар. - Ладно, нужно приступать ко второй части плана.

В этот момент со стороны балкона появилось красное свечение, и в следующее мгновение в них полетел огромный огненный шар. Дитя Ужаса успел превратиться в призрака, а Акенун вовремя выставил скипетр стихий, поглотив энергию магического заряда.

Пал-Сит не собирался сдаваться.

- Вы даже не понимаете, против кого выступили! – вскричал он. – Мы только жалкие посланники нашего вождя Цириакуса! Мы отдадим жизнь за него. Он заберет весь ваш поганый остров. Принц, тебе выпала незавидная доля. Как и тебе, Дитя Ужаса. Вы очень интересуете моего господина. И он пошлет столько солдат, сколько надо. Вы не сможете скрыться…

- Эй, ублюдок, мы и не скрываемся! – парировал Дормасар. – Мы уничтожим и вас, и всех других прихвостней Цириакуса. Но почему ему так нужны наши жизни?

- У него есть свой план, и только посвященные знают его. И вы занимаете в нем важное место.

- Что это за план, черный маг?

- Так я вам и рассказал.

Пал-Сит атаковал мощной волной энергии, от которой друзья отлетели в разные стороны.

- У меня есть магия, которая действует и на призраков. Или ты думал, что абсолютно неуязвим, Дитя Ужаса? – смеялся чародей.

Пару темных эльфов, которые остались в живых, направились, чтобы завершить задание. Из дверей показались мечи и копья гвардейцев. Они, получив передышку и составив новый план, ворвались в спальный зал и атаковали неприятеля. Ассасины не ожидали такого напора и отступили. Пал-Сит, разозленный дерзостью гвардейцев принца, направил в них пульсирующие красные лучи, которые заставили их замереть. В следующую секунду Дормасар заметил, что солдаты в буквальном смысле высыхают и истощаются.

Акенун метнул в мага синий заряд энергии, это заставило Пал-Сита остановить свое черное колдовство и отступить.

- Вижу, что сегодня нам не одолеть вас! – прокричал он. – Но скоро разразится война…

Дормасар достал из своей сумки большой шар, напоминавший тесто, подкрался ближе к чародею и, пока он говорил, точно метнул этот снаряд в него. Пал-Сит не успел увернуться, так как был сосредоточен на принце. Шар начал вязать его по рукам и ногам, сковывать движения. Чародей попытался высвободиться, начал кряхтеть заклинание, но подоспел Дитя Ужаса и сильным ударом ноги сломал злодею челюсть.

- Вот теперь мы сможем поговорить, - издевательски произнес Дормасар. – Ты расскажешь много интересного. Я в этом уверен. Увести его в темницу.

Оставшихся в живых темных эльфов и след простыл.

Подошел Акенун, вручил Дормасару его меч и кинжал.

- Ну, умеешь ты удивлять своими фокусами. Что это за вязкие бомбы?

- Очередная разработка Силь-бола, - ответил Призрак.

- Кстати, ты спас мне жизнь.

- Думаешь, не надо было? – улыбнулся Дитя Ужаса. – Надо мчать в Хоген. Надеюсь, за тебя теперь можно не переживать, вы тут сами справитесь.

- Ну, нет. Я тоже с тобой. Только приведут мне моего грифона. Я принц, который любит битвы, а не застолья. Фураану и тебе точно понадобится моя помощь.

Дормасар развел руками. Что тут поделать? Желание принца – закон. Придется немного подождать. Ничего страшного. Акенун опытный воин и он будет полезен в битве с демоном Дэдером. К тому же, у принца есть скипетр стихий – незаменимая штука в бою, многие бы отдали за такой артефакт горы золота. Призрак и владыка города спустились в огороженный высокими стенами внутренний сад дворца. Гвардейцы собирали трупы своих товарищей и противников. Слуги уже отмывали полы и стены замка от следов крови, приводили помещения в порядок, оценивали причиненный ущерб. А он был немалый: пострадали парапет на балконе, колонна, мозаика в спальне принца. Массивная и монументальная кровать была повреждена, требовался ремонт или, если принц пожелает, полная замена. Но самый большой ущерб не имел отношения к материальным ценностям. В конце концов, это все можно было восстановить. Больше всего было жаль гвардейцев. Подсчеты показали, что в бою погибли четырнадцать человек. Но это оказалось не все. Оружие темных эльфов, пропитанное ядами, коснулось еще большего числа воинов. Даже мелкая царапина была способна сделать здорового эльфа больным на всю оставшуюся жизнь. Более глубокие раны приводили к смерти. Поэтому к дворцу уже подоспели целители и алхимики. Все надеялись выходить раненых. Акенун боялся, что четырнадцать – это не окончательная цифра жертв сегодняшнего сражения. А если еще учесть, что предстоит новая битва…

Все происходило за стенами и оградами дворца. Владыка Эниона очень не хотел беспокоить своих подданных, сеять панику, переживания. Пока что им лучше ничего не знать.

- Этому черному магу очень не поздоровится, - злобно сказал принц, не обращаясь ни к кому конкретно, сжав кулак.

- Они все заплатят за совершенное, - Дормасар осекся. - Мы все заплатим.

Вскоре привели грифона, Акенун забрался на него и, ничего не сказав, взмыл вверх. Дитя Ужаса, обернувшись незаметно для всех призраком, устремился за ним.

Глава 20

Район Хогена возле порта, где сосредоточились таверны и постоялые дворы, никогда не спал. Даже сейчас в других частях города слышался шум и гам, доносившийся оттуда. Работяги, местные и приезжие, пели песни, устраивали потасовки, ругали богов и королей. Так они отдыхали, зная, что завтра предстоит новый тяжелый день.

Стражники всегда усиленно охраняли эти несколько улиц. Они не были против такого положения вещей, даже сами иногда захаживали, чтобы пропустить пару кружек эля. В остальных районах охраны почти не было. Только ворота усиленно охраняли.

На эти объекты и были направлены удары Павелоса Скрытного и его Гильдии Подонков.

Главный вор острова сидел с парой ребят в таверне. Они ничего не пили, только наблюдали за стражей. И вот, когда было уже за полночь, он получил сообщение, что все готово и можно начинать. Павелос велел передать приказ всем своим подручным. Удар по всем объектам требовалось нанести одновременно.

Со своими головорезами он вышел на улицу, сразу же наткнувшись на патруль.

- О, ребята! – якобы обрадовался он. – Я выиграл сегодня в кости. Держите, выпейте за мое здоровье.

Он подошел к трем охранникам правопорядка и дал им несколько золотых.

- Спасибо, мил человек. Доброй ночи тебе.

Когда стража пошла дальше по своим делам, подручные Павелоса достали припрятанные в рюкзаках тяжелые дубины.

- Только не убивать их.

Приказ был исполнен идеально. Солдаты, неожиданно ощутившие тяжесть своей работы, резко попадали, будто вспомнили, что устали. Один из бандитов потянулся к стражнику, которому Павелос дал золотые монеты, но главарь предостерег его.

- Я тебе мало плачу? Пусть эти монеты будут им утешением.

Головорез послушно отпрянул от валявшихся без сознания. Их отволокли в тихий темный угол.

То же самое происходило по всему Хогену. Члены Гильдии Подонков убирали с улиц стражу. Без жертв не обошлось, несколько человек были убиты, среди них и головорезы. Но бойни удалось избежать.

Сражение завязалось у северных ворот. Их охраняло большое количество солдат. По-тихому уладить вопрос там не получилось бы. Павелос лично возглавил атаку. Меткими выстрелами с двух арбалетов он убрал противников. Его лучшие люди, не просто бандиты, а подготовленные бойцы, напали на остальных. Раздался лязг металла, замелькали тени. Стражники поняли, что были атакованы, но не смогли оказать достойного сопротивления. Вмешалась какая-то непонятная сила, которая подхватила их тела и подняла в воздух. Они стали задыхаться, после чего потеряли сознание. Дормасар снова вернулся в человеческую форму и демонстративно отряхнул ладони – все было довольно просто.

Он пожал руку Павелосу.

- Как все прошло?

- Вроде бы, по плану. Ничего такого. Мы побеждаем.

- Отлично. Теперь держитесь подальше от башни архимага. Чует мое сердце, что это последний ее день. Да, не забудьте открыть ворота.

Недалеко от города находился большой отряд наездников на грифонах, управлял им Малатоэр. Здесь же были Акенун и Фураан. Последнего сопровождало несколько десятков пеших эльфов-мечников.

Из ниоткуда появился Дормасар.

- Все готово, друзья.

- Пришло время атаковать, - скомандовал Акенун. – Жертв среди мирного населения быть не должно. Мы не захватчики. Наша основная цель – башня. Ею займусь я и друиды. Наездники на грифонах и мечники уничтожат личную гвардию Розалана, если они не захотят сдаться. В бой!

Малатоэр, внимательно наблюдавший за принцем, не понимал толком, ради чего все это. Он не был в курсе всех хитросплетений, связанных с Розаланом-Дэдером, поэтому был против данного сражения. Капитан Грифон считал, что они как раз являются захватчиками, ему это было не по душе, но высказывать свою позицию Акенуну именно сейчас он не хотел. Тем не менее Малатоэр для себя твердо решил, что покинет свой пост и вообще уйдет из армии Эниона. Отправится на побережье жить в уединении.

Грифоны поднялись в воздух, их крылья были отлаженным механизмом, работавшим, как механические часы. Пеший отряд под предводительством Фураана зашел в город и направился к башне по широким, но плохо освещенным улицам.

На крыше высокого дома, находившегося рядом с башней, уже стоял Дормасар. Он смотрел на крепкую, недавно построенную стену вокруг жилища архимага. За ней находилась личная гвардия демона. Чародеи, боевые маги, искушенные воины. Люди, не знавшие, что их используют. Они получали хорошие деньги и готовы были сражаться за них. Эти несчастные будут до конца охранять своего господина в надежде получить еще большее вознаграждение. И почему людям так трудно донести правду? И изменилось ли бы что-то после этого? Может, им плевать, на кого работать, пусть и на служителя тьмы?

Слева от Дитя Ужаса появился отряд Фураана. Хорошо, все заняли свои позиции.

Призрак увидел свечение в небе. Мужественный эльф, восседая на грифоне и выставив вперед руку со скипетром, произносил заклинание. Рядом с ним было несколько хранителей природы. Они выставили руки, от которых к скипетру шла энергия. Формировался переливающийся разными цветами шар. От него исходили короткие лучи, растворявшиеся в темноте.

* * *

Правитель Хогена сидел в своем кресле. Он не мог спать, потому что ждал вестей от темных эльфов об исходе операции.

- Ты проиграешь, - раздался голос Розалана в его голове.

- Ничтожный человек, никак тебя не истреблю полностью. Запомни, что ты мой раб.

- Это неважно. Может ты и запер меня здесь, но тебе не победить. Я чувствую, как ты боишься. Я все это вижу. Твои темные эльфы, наверное, валяются перебитые в канаве. Акенун победит тебя, он великий принц великого рода. А вы муравьи по сравнению с ним, - Розалан специально распалял гнев Дэдера. – Твой хозяин Цириакус будет крайне разочарован тобой. После всего этого у тебя будет новый титул – самый жалкий из демонов. Тебя никто не будет уважать.

Дэдер напряг всю волю, чтобы заткнуть Розалана, и тот это почувствовал.

- Не забывай, что это мое тело. Я тебя контролирую, а не ты меня! – захохотал демон.

- Да ты даже заткнуть меня не можешь. Страх заставляет тебя слабеть. Да перед кем? Перед этими эльфами и людьми. Жалкий прислужник своего вождя. Трусливый, боящийся и хозяина, и врагов.

- Нет! Я никого не боюсь! Я обладаю великой силой!

- Ты чувствуешь, что это ночь твоего поражения? Темные эльфы не вернутся. Они мертвы.

За окном посветлело, как будто вставало солнце. Но для рассвета было еще рано. Розалан-Дэдер быстро поднялся и подошел к окну. Там он увидел неожиданную картину – десятки грифонов с наездниками, которых возглавлял Акенун, державший в руках яркий шар.

- Я же говорил! – обрадовался Розалан. – Это день твоего фиаско.

Магический заряд стал стремительно приближаться.

* * *

Это было потрясающе. Дормасар даже приоткрыл рот от удивления. Верхние этажи высокой башни разлетелись, осыпая территорию у подножия камнями. В один момент жилище архимага стало наполовину ниже. При магическом ударе раздался громкий электрический треск, произошла вспышка. Наверняка, это разбудит горожан.

Дитя Ужаса был впечатлен. И почему он сначала был против того, чтобы принц участвовал в атаке? Наоборот, он был их главным оружием. В этот момент Дормасар отчетливо понял, какой смертоносной силой обладает Акенун.

Камни сыпались с небес на боевых магов Дэдера. Они не ожидали ничего подобного, их хозяин не предупредил о возможности такого.

Пора действовать.

Фураан с отрядом ринулся к стене, ограждавшей башню. Они держали наготове свои острые мечи, при появлении любого соперника эльфы моментально устранили бы его. Генерал первым достиг стены, закинул на нее крюк и начал взбираться. За ним подоспели воины. Им пришлось на время убрать оружие, они были уязвимы. Но опасаться нападения не стоило – сверху их прикрывали наездники на грифонах.

Летучий отряд спустился, некоторые животные сели прямо на стену. Среди них выделялся принц, в сияющих зеленых доспехах, с богатым шлемом, украшенным изумрудами.

- Сложите оружие, - с угрозой произнес он. – Мы пришли за вашим командиром. Как видите, он уже повержен. Вы можете покинуть свой лагерь.

Волшебники были деморализованы. Некоторых насмерть придавили обломки разлетевшейся башни, другие пострадали. Сражаться, судя по всему, никто не собирался. Они покорились, толком не понимая, что произошло. Часть магов сразу покинула лагерь, отряд Фураана следил за ними, заставил сдать посохи и прочие чародейские предметы.

За всем следил Призрак. Получилось довольно просто. Удивительно. И это его насторожило. Неужели Дэдера смогла уничтожить груда камней? Нет, там был еще и магический заряд Акенуна. Это вселяло уверенность, что битва завершилась так и не начавшись.

Но надежды Дормасара рушились. В дальнем углу лагеря разлетелась лежавшая груда обломков. Из-под нее выбрался человек в сине-белой мантии. Он был окровавлен, но поступь его была уверенна. Человек направлялся прямиком в сторону скопления своих врагов.

- Акенун, Фураан! – закричал Дормасар. Когда друзья обратили на него внимание, Призрак указал им на фигуру вдали. – Он жив!

Они с опаской смотрели на Розалана-Дэдера, который, приближаясь, начал использовать чары, готовясь нанести удар.

* * *

Дальше события пошли по самому неблагоприятному сценарию. Боевые маги, увидев, что их наниматель жив, решили вступить в битву. Они, уже перемешавшись с эльфами, начали отбирать свое оружие, стрелять огнем и молниями. Мечники Эниона, у которых всегда была хорошая реакция, казалось, только этого и ждали. Началась бойня. Они уворачивались от опасных атак чародеев, пронзали их клинками, калечили. Маги не были простыми соперниками. Прочтя заклинания, они голыми руками останавливали мечи, разбивали эльфам головы, пронзали насквозь лучами энергии. Начался полнейший хаос.

Наездники на грифонах попытались прикрыть своих братьев по оружию. Эльфийское зрение позволяло метко стрелять, попадая в противников и оставляя невредимыми своих воинов. Тем не менее все смешались и это было опасно, поэтому члены крылатой гвардии стреляли только будучи полностью уверенными, что стрела поразит именно врага.

Фураан, как зверь, накинулся на двух магов. С ходу он отсек одному руку, и сделал выпад в сторону другого в надежде пробить ему грудь. Но тот ловко использовал свой плащ и ушел от смертельного удара. Отбив удар железным посохом, генерал контратаковал, заставив чародея отпрыгнуть на несколько шагов назад. В это время волшебник с отрубленной рукой, которого глава разведчиков потерял из виду, прыгнул на него сбоку и сбил с ног. Из изуродованной культи на Фураана капала кровь, заливая лицо. Ему пришлось бросить орочий меч, чтобы сбросить с себя неприятеля. Второй уже стоял над ним с занесенным посохом. Эльф поздно это заметил, он попытался прикрыть левой рукой голову, но это не помогло. Удар оказался сильный. Генерал поневоле закрыл глаза и почувствовал, что в его сознании все кружится. От второго удара он потеряет сознание, а от третьего…

Оттолкнувшись ногами, Фураан откатился в сторону. Перед глазами все плыло, но он поднялся на одно колено. Меч был далеко, маг – рядом. Он широко замахнулся. Прикрывшись рукой, Фураан хотел увернуться, но не смог. Почувствовал хруст. Чародей тоже услышал его и подумал, что соперник сломлен, поэтому расплылся в широкой улыбке. Но у генерала был высокий порог боли. Перелом не вывел его из душевного равновесия. Пока маг неторопливо описывал посохом круг, чтобы нанести решающий удар, Фураан достал из сапога небольшой боевой нож и метнул его прямо в грудь врага. Когда тот упал, эльф, собрав силы, подошел к его телу, вынул ножик. Потом поднял орочий меч. Нашел лишившегося руки волшебника, который пытался замотать рану. Когда чародей заметил приближающегося Фураана, то было уже поздно. Взмах меча оборвал его жизнь.

Глава разведчиков хотел направиться вперед, вступить в битву с Розаланом, но путь ему преграждали боевые маги. Продираться через них будет делом нелегким. Эльф набрал полную грудь воздуха, это помогло собраться с духом и силами. Взглядом он нашел на поле боя чей-то меч. Вооружившись двумя клинками, он взревел, как медведь. Фураан напряг все мышцы и вошел в состояние берсерка. Он устроил вихрь, его мечи кружились, взлетали, рубили и прокалывали чародеев. Боль в сломанной руке отошла на второй план, он не обращал на нее внимания. Оказавшиеся поблизости враги быстро падали замертво, не сумев оказать достойного сопротивления. Генерал превратился в кровожадного монстра, сметающего все на своем пути.

Это немного выправило положение его солдат. Много павших было среди эльфов. Выжившие отступали к полуразрушенной башне, сгруппировавшись и выстроив наконец-то внятную оборону. Они уже не сражались в хаосе, а прикрывали друг друга. Маги тоже собрались в небольшие отряды, которые с нескольких сторон обступили противников. Магическими щитами они прикрывали головы от стрел наездников на грифонов, продолжая атаковать заклятиями. Некоторые из крылатой гвардии решили вступить в ближний бой, их грифоны орудовали когтями, раздирая магов. Те в свою очередь сожгли нескольких наездников и животных, которые осмелились приблизиться. Положение принца и его отряда ухудшалось.

* * *

От смертоносной магической сферы Дормасар увернулся, спрыгнув со стены. Именно он был к Розалану-Дэдеру ближе всех. И не было никаких преград. Акенун, Фураан, эльфы и боевые маги находились слева, а архимаг-демон – прямо перед ним. Дитя Ужаса понимал, что нужно вступить в ближний бой, так как у противника не было оружия, а у него самого – меч и кинжал. Увернувшись от очередного энергетического снаряда, он подскочил к Розалану и со всей силы снизу вверх по диагонали нанес удар мечом. Архимаг блокировал его ногой. Следующий выпад он отбил ладонью. Дормасар догадался, что Розалан прочел заклинание, сделавшее его тело стальным. Атаки оружием потеряли смысл.

- Когда же ты уже сдохнешь, тварь потусторонняя! – в сердцах воскликнул Призрак.

- Кто бы говорил. Ты вообще потомок Темного Властелина! – захихикал Дэдер. – Уж более потусторонней твари, чем ты, сложно найти!

Дормасара это замечание немного развеселило, несмотря на смертельную опасность, исходившую от демона. Может быть, эта битва станет последней для Дитя Ужаса, но он должен исправить свои ошибки.

Странник превратился в приведение и начал с бешеной скоростью рывками летать вокруг Розалана, не давая ему продвинуться дальше, к полю сражения. Он попытался призрачными щупальцами сковать своего злейшего врага, но ничего не получилось.

- На меня твои жалкие способности не действуют! – архимаг поднял рукав мантии и показал татуировку. – Это защита от призраков.

Дормасар чертыхнулся. Ну и дела. Отрубить бы ему эту руку, но она стальная из-за заклинания. На нем защитных чар не счесть. Тогда Дитя Ужаса своей призрачной силой поднял огромный кусок стены башни и бросил ее в Дэдера. Тот отлетел от удара, камень раскрошился на мелкие осколки. Демон поднялся, стряхнул каменную крошку. В ту же секунду он еще раз получил обломком поменьше. Закашлялся и начал протирать глаза, в которые попала пыль.

И тут Дитя Ужаса понял. Единственным его незащищенным местом являются глаза! Он метнулся к полю боя и уже через секунду снова был возле Розалана.

- Твои попытки тщетны. Весь ваш остров обречен! – угрожающе завыл демон. Он заметил, что рядом с призраком в воздухе висят стрелы.

- Мой тебе подарок, - злорадствовал Дормасар. И стрелы одна за одной устремились в голову архимага.

Эта попытка с треском провалилась. Дэдер просто прикрылся руками.

- Ты со мной ничего не можешь поделать, а представь мощь моего вождя – Цириакуса. Он уничтожит все население этого жалкого острова.

- Вы надоели трепаться о своем повелителе! У вас нет других тем? – съязвил Дитя Ужаса.

- Боишься? И правильно. У него на тебя зуб. Не стоило отвергать его дружбу. Он одарил бы тебя могуществом и позволил восстановить империю твоего деда…

- Да не нужна мне никакая империя! – вскипел Дормасар. – Ублюдки вроде вас всю жизнь не могут оставить меня в покое из-за моих предков. Одни хотят поквитаться, другие восстановить империю. Да только мне плевать на все это. Я к этому не имею отношения!

- Имеешь, Дитя Ужаса. В тебе течет кровь Темного Князя. И уж поверь мне, это чудо какая кровь. Мы над ней долго работали!

- Что? Что ты несешь? Вы работали над кровью моего деда?

В этот момент Дормасар попался, утратил бдительность, не заметил, как архимаг создал небольшой магический кинжал фиолетового цвета и точным броском попал ему в грудь. Это было какое-то заклинание против призраков. Дитя Ужаса содрогнулся, потерял силы и снова обрел материальную форму. Он рухнул на колени, пытаясь отдышаться. Раны на нем никакой не было, но силы стремительно покидали его.

- Тебя ждет долгий путь на Ваэкун, - холодно сказал демон. – И неважно, как я тебя доставлю – живым или мертвым.

- Вам нужна моя кровь?!

- Да, да, она нужна.

В голове Дэдера раздался голос Розалана:

- Я тебе этого не позволю, демон!

- Ты все еще здесь, жалкий архимаг? Я, признаться, уже и привык к тебе, - голос его изменился.

Дормасар с удивлением поднял голову, не понимая, что происходит.

- Не медли, странник! – закричал Розалан. – Убей его!

Настоящий архимаг, заключенный демоном, на мгновение взял верх над ним, отключил все магические защиты и обездвижил. Дитя Ужаса еще секунду соображал, а потом у него в голове все стало на свои места. Розалан-Дэдер не был единой личностью – это демон, захвативший контроль над телом человека, и человек, оказавшийся в плену, но сохранивший часть своей воли. Без промедления Дормасар ловко выхватил кинжал Огкам и нанес стремительный удар в сердце врага. Архимаг издал стон. Тело вокруг раны стало превращаться в камень. Именно так Дитя Ужаса убил и предыдущего архимага. «Чудный кинжал», - удовлетворенно подумал он и отпрянул от каменеющего человека.

- Мой хозяин отомстит тебе! – угрожал Дэдер.

- Спасибо! – успел сказать Розалан.

Архимаг окончательно окаменел. Дитя Ужаса присел возле стены. Силы к нему возвращались. Он знал, что окончательно демона убить невозможно. И есть вероятность, что когда-нибудь они встретятся снова. С другой стороны, у него была маленькая надежда на то, что демон остался внутри каменной статуи и не сможет снова переродиться.

* * *

Из города подоспели отряды бандитов. Возглавлял их Павелос. По плану он не должен был сюда вмешиваться, но на свой страх и риск, увидев, как разлетается башня архимага, он привел свои отряды сюда. И его помощь оказалась кстати.

Они зашли с тыла. Боевые маги оказались зажаты между бандитами, эльфами-мечниками, которых, впрочем, осталось совсем мало, и наездниками на грифонах. И фортуна снова склонилась в пользу отряда из Эниона. Подоспел Дормасар, уничтоживший Дэдера. В облике призрака он раскидывал противников влево и вправо. Фураан в ярости берсерка перебил более десятка чародеев. Акенун прикрывал грифонов, отражая скипетром стихий магические атаки.

Теперь они получили поддержку. Бандиты ловко стреляли из арбалетов. Маги не ожидали нападения с тыла. Им пришлось растянуть свою волшебную защиту. Это и привело их к поражению. Потеряв еще несколько десятков бойцов, чародеи сдались окончательно.

Глава 21

Эльфы собрали раненых возле разрушенной башни. Грифоны с наездниками, возглавляемые Малатоэром, охраняли их. Вокруг уже было полно стражи Хогена. Они с ужасом смотрели на последствия ночного боя. Агрессии не проявляли, авторитет принца был слишком высок. Солдаты следили за порядком, в душе радуясь, что пережили такую бурю. Они до конца не понимали, что произошло. Эльфы напали? Но зачем, ведь они веками жили в мире. Тогда как это объяснить? Простой народ на почтительном расстоянии наблюдал за этой огромной и разношерстной толпой.

Акенун, сопровождаемый Дормасаром и Фурааном, отправился на встречу с местной знатью. У генерала рука была перемотана, каждое движение ею отзывалось болью, но он был вполне дееспособен. Дитя Ужаса и вовсе выглядел бодрым, беззаботным, можно сказать, счастливым. Принц дивился этому, так как никогда его таким не видел. Дормасар основную часть времени имел мрачную тень на лице, но не сегодня.

В гильдии магов собрались руководители города: адмирал, глава стражи, самые богатые купцы, в темном углу устроился даже Павелос, представлявший неофициальную власть. Здание снаружи было вытянутой прямоугольной формы, украшенное колоннами. Оно имело всего один этаж, но в самом центре была надстройка, небольшая квадратная башенка, где помещался зал заседаний и покои самых влиятельных в гильдии людей. Внутри помещения удивляли простором, стены украшали переливающиеся магические абстракции. Бродили маги, занимающиеся своими повседневными делами. Прежде всего штаб гильдии магов был лабораторией, где проводились исследования. Все они скрывались за толстыми деревянными дверями, так что ни один гость не мог увидеть того, что ему не нужно было видеть. Троица поднялась в зал заседаний. Все затихли.

- Приветствую вас, друзья, - Акенун вышел в центр комнаты. Фураан и Дормасар отошли к одной из дверей, чтобы не обращать на себя лишнего внимания. – Хотел бы объясниться с вами по поводу того, что произошло этой ночью. Это ни в коем случае не вторжение. Я не хочу, чтобы Хоген возненавидел Энион. Наоборот, сейчас мы должны быть вместе, поддерживать друг друга, как никогда. Мне пришлось сделать эту вылазку, потому что вами правил демон. Он вселился в архимага Розалана. Имя этого демона – Дэдер. Я уверен, что здесь его хорошо знают, предыдущий архимаг Аэбор любил вызывать его и устраивать с ним битвы.

Люди в разноцветных мантиях закивали головами и загудели. Они прекрасно помнили странное развлечение предыдущего правителя.

- Хогену не везет с правителями последнее время, - продолжил принц. – Вам предстоит выбрать нового. И я ни в коем случае не буду в это вмешиваться, это дело горожан и знати. Мы уничтожили Дэдера и народ Хогена должен быть нам благодарен. Хотя я понимаю, как все выглядит. И тем не менее, вы все знаете меня, врать мне ни к чему. Еще один насущный вопрос требует решения. Речь идет о боевых магах, личной гвардии Розалана. Они служили злу, хоть и не знали этого. Из-за них погибла большая часть моих людей. И я не могу отпустить их. Но я предоставляю им выбор. Они могут либо отправиться в подземелье на три года или поступить на службу к нам, однако на особых условиях – жить в городах им запрещается. Они могут выбрать любую из деревень или старых фортов. Продовольствием и жалованием я их обеспечу. Я объясню такое великодушие.

Владыка Эниона следил за реакцией собравшихся. Люди слушали его, как мышки, тихо, внимательно и с пиететом.

- Грядут тяжелые времена, - с расстановкой сказал он. – Поэтому нам понадобится каждый воин. Появление здесь Дэдера – не случайность. У себя в городе вы видите последствия битвы, но вы не знаете, что перед этим напали на мой дворец. И напали не наемники, а темные эльфы!

Зал возмущенно зашумел. Некоторые маги напряглись. Они понимали, что это значит.

- И все это звенья одной цепи. Дэдер и темные эльфы действовали заодно. Они хотели установить свою власть над островом, предоставить его на блюдечке своему вождю Цириакусу. У меня есть основания полагать, что это не конец наших злоключений. Впереди грозные времена. Поэтому я и говорю, что мы должны сплотиться! Надо готовиться к войне!

Пугающая тишина. Собравшаяся знать была в шоке от услышанного. Они еще до конца не понимали, что им сказал принц.

- И нет времени медлить. Нужно готовиться к этому. Друзья, я молюсь всем добрым богам, чтобы я ошибался… Но, к сожалению, это не так. У меня в плену есть чародей темных эльфов, его слова свидетельствуют о том, что Цириакус собирается нанести удар по нам. Когда это случится, неизвестно. И мы должны быть готовы. В первую очередь, вы должны будете выбрать нового правителя. Затем нужно организовать эвакуацию женщин и детей. В-третьих, подготовить все мужское население к войне. Большая часть жителей острова не воины. И каждый из нас должен обратиться к друзьям за помощью. Потому что одни мы не выстоим.

- Куда мы отправим женщин и детей? – встал человек в серо-синей мантии, один из верхушки гильдии магов, Кунбин.

- В Налинию, в земли к моему деду Теруду. Там о них позаботятся.

- Хорошо, - он, удовлетворившись ответом, сел.

- Друзья, я вынужден отправиться назад в Энион. Жду от вас вестей. Мы должны действовать быстро и слаженно. Еще один важный вопрос касается денег. Не стесняйтесь обращаться ко мне, я обеспечу вас всем необходимым. Золотая шахта Эниона работает исправно. Но если я узнаю, что кто-то тратит золото на личные нужды, я отрублю этому человеку руки. Я предлагаю собраться в Энионе через неделю и обсудить подготовку к войне. Также познакомите меня с новым правителем. Я очень рассчитываю на активность и поддержку гильдии магов, которая всегда была опорой Хогена. На этом у меня все, господа.

Когда они выходили из здания, Дормасар хлопнул принца по плечу:

- Ну ты и оратор.

Акенун ответил улыбкой.

- Эти люди мало понимают в политике, особенно в мировой. Большинство из них беспокоит лишь собственное благосостояние. Уверяю тебя, что через неделю мы не увидим на острове многих из этих лиц, они вместе с нажитым добром отправятся в Налинию. Но на магов я действительно рассчитываю. Теперь будет очень много дел. И ты мне понадобишься, Дормасар.

- Что? Ну, признаться, я надеялся отойти от дел и заняться записями Силь-бола. Я столько натворил, что теперь вообще не хочу никуда лезть.

- Не время отдыхать. Ты один из тех, кому я полностью доверяю. К тому же ты обладаешь сверхъестественной скоростью в облике призрака. Мне это понадобится. Ты сможешь не только передавать приказы, но и следить за исполнением поручений, причем по всему острову. Ты будешь моими глазами и ушами.

- Что ж, видно, так мне на роду написано. Конечно, я не собирался избегать войны. С Цириакусом у меня теперь личные счеты. Но хотел немного отдохнуть.

- Два дня. Во вторник жду тебя во дворце. Фураан, похоже, у нас теперь будет другой главный разведчик, а?

Генерал неопределенно дернул плечами.

- Ничего, поверь, у тебя работы будет ничуть не меньше. Ты займешься обучением солдат. В первую очередь, воинов Хогена. Наших-то ты хорошо натренировал.

Фураан кивнул. Он пытался справиться с болью от многочисленных ран, поэтому разговаривать особо не хотел.

Раненые на повозках, которые Акенун купил в Хогене, медленно отправились в Энион. Наездники на грифонах упорхнули домой, лишь десяток остался для охраны каравана с пострадавшими. По просьбе Дормасара несколько наездников взяли окаменевшего Розалана и скинули его в море недалеко от острова.

Вскоре принц и его приближенные были в городе. Всем им требовался отдых.

* * *

- Что это ты меня избегаешь, Павелос Скрытный? – раздался за спиной знакомый голос. Глава Гильдии подонков обернулся, держа руку возле пояса, где был спрятан маленький метательный нож.

Павелос увидел человека, недавно обращавшегося к нему для того, чтобы нанять двух бандитов. Жордан стоял спокойно. За его спиной виднелась длинная рукоять огромного тяжелого меча. Вор решил, что сумеет поразить противника, прежде чем тот воспользуется этим грозным оружием.

На вечерней улице было тихо. Деревянные домики выстроились с двух сторон узкой дорожки. Свет в них не горел, все еще занимались своей работой. Возможных очевидцев стычки нет.

- Я от тебя не бегаю. У меня были важные дела.

- Знаю я эти твои важные дела – свержение своего патрона.

- А ты хорошо осведомлен, - хмыкнул Павелос. – Он был демоном. Только вдуматься, я работал с ним. Аж мурашки по коже…

- Весь остров знает о битве. Я наблюдал за ней. Если бы не ты, Акенуну и его солдатам пришлось бы несладко. Их и так сильно потрепали.

- Это верно. Битва вышла славная. Мои люди хорошо поработали. Обычно они дерутся кулаками или тырят кошельки у заезжих зевак. А так им выпала возможность немного выпустить пар.

- О твоих людях я и пришел поговорить.

- Я весь внимание, - ирония прозвучала в голосе Павелоса.

Жордан вспыхнул:

- Не корчь из себя саму невинность. Ты нарушил условия нашей сделки! Я заплатил тебе, но людей ты мне так и не предоставил! Все мои планы полетели коту под хвост!

- Видишь ли в чем дело. Мои планы имеют для меня первостепенное значение. Поэтому мне пришлось в одностороннем порядке пересмотреть условия сделки. Наши цели противоречили друг другу. И мой выбор очевиден.

Рука Павелоса крепче сжала нож, он был готов действовать.

- Я пришел не деньги требовать, - Жордан заметил это движение и решил предупредить атаку. – У меня к тебе новое предложение. И от тебя практически ничего не потребуется.

- Хм, - задумался вор. – Сыр в мышеловке?

- Нет, - устало сказал Жордан. – Я не хотел навредить Дормасару. Мне нужна была встреча с ним.

- А мои бойцы тогда для чего? Нашел бы его дом и поговорил с ним.

- Я хотел зарекомендовать себя. Хотел инсценировать нападение, чтобы спасти его. Так я бы вызвал больше доверия.

- Да, неплохо. Но зачем он вообще тебе нужен?

- Дело в том, что я служил его семье. Я искал Дормасара много лет. Но теперь мне не нужен весь этот цирк с нападением. Ты можешь просто нас познакомить.

- Он тебя не знает? Ты же служил его семье…

- Он не помнит меня, это было в его раннем детстве. Я заплачу тебе еще тысячу монет. Договорились?

- Спрашиваешь… Конечно. Легкие деньги – это мои деньги. Павелос таких возможностей не упускает, - подмигнул вор.

Лицо Жордана сверкнуло неприятной улыбкой. «Мутный тип, - подумал глава Гильдии воров. – Но это не моя проблема». Они ударили по рукам.

* * *

Дул сильный ветер, но высокие стены сада защищали их. Леандра плакала, уткнувшись лицом в плечо Акенуна. Она прижалась к нему, не хотела отпускать, то и дело вздрагивала. Принц печально смотрел на небо. Невидимые руки словно выжимали душу после стирки. Ему было тяжело, поэтому он хотел покончить с этим делом как можно скорей.

- Я не хочу, милый… Как я тебя оставлю? – шептала она.

- Ничего, мы скоро увидимся.

- Это неправда! – вскричала она и слабо ударила его в грудь.

- Мы сможем общаться с помощью магии…

- Как я буду без тебя засыпать? Я отвыкла от этого, с тобой я перестала испытывать чувство одиночества. И теперь оно вернется!

- Не вернется! Ты уже не одна. Ты носишь нашего ребенка. Поэтому я буду рядом с тобой.

- Я так боюсь за тебя… Пообещай, что не погибнешь!

- Я постараюсь.

- Полетели с нами, любимый?!

- Не могу…

- Ты можешь бросить жену, но не можешь оставить свой народ, да? Сражаешься за них! – ее пыл угасал. Упрека не получилось. Он действительно любил народ, а народ любил своего лидера. – Они будут сражаться за тебя.

- Я тебя не бросаю. Ты будешь в безопасности, мой дед защитит тебя. Я буду спокоен и смогу в полную силу сражаться с врагами. Я не могу оставить тех, кто в меня верит. Я десятилетиями управляю этими эльфами и людьми, этим городом. Другого правителя здесь уже не будет.

- Ты говоришь, как настоящий герой… Но мне нужен не герой, а живой муж, понимаешь?

- Понимаю. Все будет хорошо. Главное – ты и наш ребенок. Тебе пора. Грифоны готовы.

Он поцеловал ее в губы, они обнялись. Из-за слез у Леандры все расплывалось. К тому же еще пошел дождь. Принц проводил ее, помог забраться на летающее животное.

- Верь в меня, - бросил он ей на прощание.

А Леандра еще сильней расплакалась. Акенун уже подумывал применить чары, чтобы успокоить жену, но не стал этого делать. Десяток грифонов поднялись в воздух и взяли курс на север. Она повернулась и не отводила от него глаз, пока они не улетели далеко от города.

В Хогене десятки семей тоже прощались. Война разлучала их. Женщины и дети плакали, мужчины крепились, на их глазах тоже выступали слезы. Спокойными оставались лишь одиночки.

* * *

Всласть выспавшись, Дормасар шаманил в своей лаборатории. Смешивал жидкости и порошки. Зачастую из этого ничего не получалось. Он в сердцах кидал тетрадку Силь-бола на пол – расчеты оказались неверны. Хорошо, а если смешать слюну гидры и пепел огненного жука? Стоп, слюна гидры кончилась… Опять надо искать у алхимиков, а те, в свою очередь, будут искать ее у охотников за приключениями. На это могли уйти недели и даже месяцы. Приходилось переключаться на другое исследование.

«Как Силь-бол смог написать все эти тома?» - удивлялся Дитя Ужаса. В тетрадях были как теоретические заметки, так и практические. Но многое необходимо было еще проверить. Втайне Дормасар надеялся, что сам сумеет что-то открыть. Действовать по инструкциям эльфа-ученого было интересно, но в страннике проснулась тяга к тому, чтобы самому сделать открытие и прославиться в мире науки.

Он поспешно проверял различные записи, зная, что в запасе у него мало времени. Война скоро начнется. Ему очень хотелось продолжать исследования, но игнорировать окружающий мир он не мог. Не мог оставить без помощи своих друзей. Хм, а друзей ли? Какое странное слово. Дормасар вздрогнул. Никогда у него не было друзей. Только преследователи. А теперь Акенун, Фураан, почивший Силь-бол, да даже Павелос вызывали у него симпатию. Раньше обязательно появились бы мысли о том, как всех их использовать, но сейчас он даже не думал об этом. Очень странный стал Дитя Ужаса, совсем на себя не похожий. Он нахмурился этим мыслям, а потом махнул рукой – да и ладно.

К нему постучали. На пороге стоял курьер, который передал послание Акенуна явиться по дворец. Дитя Ужаса потянулся, хотя было уже за полдень, надел свои черные одежды, которые давно лежали в сундуке. Сегодня настроение было именно такое, он хотел выделяться.

В цитадели принц и генерал оживленно о чем-то спорили. Дормасар поприветствовал их.

- О чем речь?

- Мы спорим о Пал-Сите, - сказал Акенун. – Никак не можем решить его судьбу.

- Он рассказал что-то полезное? – спросил странник.

- Не особо. По крайней мере, ничего актуального, - отозвался Фураан. – Я считаю, что его нужно казнить. Наш Владыка выступает против этого. А ты что думаешь?

- Головы рубить никогда не поздно, - холодно произнес Дитя Ужаса.

- В том-то и дело, что может быть поздно, - парировал генерал. – Я боюсь, что черный маг сможет вырваться из темницы.

- Усильте охрану.

- Да куда уже лучше? Он закован, во рту кляп, чтобы он не смог читать заклинания. Темница на замке, трое стражников, у которых нет ключей. Они только у меня.

- Тогда оставьте его в живых. Возможно, он пригодится нам во время войны.

Фураан вздохнул, от него повеяло разочарованием. Акенун довольно улыбнулся. Он не ожидал, что Дормасар проявит милосердие.

- Давайте отобедаем, - принц пригласил друзей к столу, который стоял справа от трона. Слуги уже принесли еду и эль.

Принц, генерал и странник долго разговаривали в этот вечер. Они спорили, смеялись, забыв о надвигающихся битвах, рассказывали истории, даже делились сокровенным. Друзья не могли знать, что в этот момент от далеких-далеких берегов Ваэкуна отчалили десятки кораблей с темными эльфами и припасами.

Солнце набирало силу, оно подарило один из теплых дней в тоскливом Сезоне дождей. Скоро он кончится, зацветут богатые сады, поля заколосятся, будет много работы для трудяг. Быстротечная Эно вернется в свои привычные берега, высохнут временные болота, образовавшиеся из-за дождей.

И свет снова вернется в этот мир.