Дитя Порядка: Act 1

Пролог

Пятьсот лет назад люди, отвернувшись от Бога, обрекли мир на погибель.

В самый тёмный час милостивый Двуликий Владыка спустился в мир смертных и даровал человечеству последний шанс на искупление. Он выбрал четырёх избранных, чьи сердца смогли бы повести за собой выживших.

Эти люди открыли в себе дар управлять энергией памяти. За счёт новой невиданной силы они проложили путь к плодородным землям, прорываясь через Вечную Мерзлоту Старого Мира.

Двуликий в последний раз снизошёл к людям, дабы помочь отстроить королевства. Он научил их всему, что знал сам, открыл правду о загробной жизни и ушёл в спячку.

Теперь он спускается на землю каждые двадцать пять лет, даря новым поколениям веру в светлое будущее.

Глоссарий

Цветок души – иначе цветочное воплощение человека, дополнительный «орган», ментальный мешочек хранящий все вспоминания и энергию в них. Хранит и помнит куда больше мозга, который старается устранять все самое плохое, сглаживать углы. Считается, что это и есть «душа».

Нити души – невидимые простым человеческим глазом связи между людьми, их отношения. Даже при долгой разлуке нить остается целой, рвется только при смерти одного из людей. Если она была достаточно крепкой, то потерявший близкого ощущает сильнейшую боль в груди, не только в метафорическом смысле, но и физическом. Болезни души в мире Антефалии реальны.

Антефалия – планета где происходят действия книги.

Инициация душ – священный ритуал, чтобы пробудить «цветочное воплощение» ото сна. В каждой стране проходит по разному, в зависимости от философии и культурного подтекста.

Мнеминисенция – искусство позволяющее использовать свою душу как источник энергии для созидания чудес, подпитываемый чувствами и воспоминаниями человека.

«Сенесцент» (научное) – название тех, кто прошел инициацию и обучился искусству мнеминисенции. В народе таких прозвали «душерождеными».

Узел жизни — опасное скопление энергии памяти, возникающее в результате судьбоносных событий для людей или всего мира. Такие воспоминания не способны раствориться естественным образом и со временем начинают искажать окружающую реальность, порождая аномалии. Их устранением занимается специализированный храмовый отряд.

Act 1

Рассвет

1.1. Терракт

Взрыв прогремел со стороны западного крыла Королевской Академии. Он раздался неожиданно резко и в одночасье разрушил мирно текущую жизнь. Подростки кубарем вываливались из классов, каждый толкал друг друга в стены, кто-то ругался и кричал. Паника распространялась между учениками подобно смертоносной болезни. Стоило одному сказать о смерти, как другие подхватывали и разносили гнетущие мысли дальше.

Пока все спешили на улицу, Вениамин смотрел на пожар. Он стоял у окна и наблюдал, как жадный огонь пожирал крышу корпуса. Клубы едкого дыма заполнили собой всё видимое пространство неба. Отец предупреждал, что на этой неделе лучше избегать длительного пребывания в библиотеке. Теперь Веня понимал, почему. На губах появилась короткая улыбка. Старик оказался прав.

Когда голоса однокурсников стихли в коридоре, юноша отвернулся от окна и посмотрел на класс. То тут, то там валялись ручки, тетради и осколки стекла. Веня аккуратно обходил их стороной, направляясь к своей парте. Там он начал собирать учебники в фирменный черный портфель с изображением серебряного яблока, а потом принялся за вещи друга. Тот хотел остаться с Вениамином в классе, но стычка с братом и крепкая хватка Анжелики не позволили ему сделать это. Классный руководитель отсутствовал на момент взрыва, поэтому никто не смог бы заставить Веню идти вместе со всеми.

— Тут всё, — юноша прошел между партами, но когда услышал повторный грохот, дёрнулся под стол.

— Сад милостивый, если они решили разнести всю Академию к праотцам, мне вообще не стоило сегодня идти на пары.

В спешке Веня схватил учебники Лики, на ходу запихал их в сумку и выбежал с тремя портфелями в коридор. Юноша знал, что друзья не оценят его выходки, но ничего не мог поделать с этим будоражущим чувством азарта. Напряжение буквально искрилось на пальцах.

Вениамин ускорил шаг. Раздался третий взрыв. Улыбка на лице стала шире, сердце отбивало неровный марш в груди. По пути парень мельком заглядывал в кабинеты. Несмотря на легкомысленное поведение со своей стороны, он не хотел, чтобы кто-то другой подвергал свою жизнь опасности. К счастью парня, таковых не оказалось.

Пробегая мимо красочных картин и ваз с живыми цветами, он завернул за угол и начал слышать голоса толпы. Академию не покинуло еще огромное количество людей; они стекались со всех уцелевших корпусов, заполняя собой весь центральный холл.

Около основных дверей стояла стража из трёх человек, еще четверо располагались в толпе. Из них девушка с нежно-розовыми волосами и в красном обмундировании на повышенных тонах пыталась успокоить учеников.

— Ребята, прошу, сохраняйте спокойствие! Не толкайтесь, осторожно выходите друг за другом, западное крыло уже оцепили, виновников обязательно найдут, сейчас вы в безопасности! Посмотрите, чтобы все ваши знакомые были рядом, никто не остался в классах?

— А жертвы есть?

— Дайте пройти!

— В порядке очереди!

— Успокойтесь!

— Я принц, пустите! Моя жизнь дороже вашей, как вы не понимаете!

Вениамин был уверен, что заметил, как нервно дернулся глаз стражницы под стёклами очков. Если бы у него спросили, чей характер в королевской семье самый высокомерный, он бы без зазрения совести назвал Хэйда.

Юноша бы так и простоял в начале толпы, считая количество кристаллов в люстре, если бы среди общего гула не услышал свое имя:

— Где Вениамин? Оскар, если он остался в классе, клянусь, я ему устрою встречу с Садом!

— Лика, не горячись, мне нужен живой советник, а не его побитый цветок. О, а вот и он, видишь, и не нужно никого убивать, — принц начал активно махать руками, дабы друг их заметил.

Советник помахал портфелями в ответ.

— Он забрал наши вещи!

Весело воскликнул Оскар и тут же получил локтем под ребра:

— Это его не спасет, даже не надейся.

— Но меня-то за что?!

Веня склонил голову немного набок, золотая макушка резко пригнулась, похоже, парню уже досталось на орехи.

Часть людей к этому времени уже покинули холл, в здании повеяло холодом, и юноша начал волноваться о том, как бы Оскар не заболел. За Лику он не переживал, девушка отличалась удивительным иммунитетом к морозам. Видимо, после такой прогулки им придется отпаивать друга отварами из трав.

Когда очередь выйти на улицу дошла до него, юноша остановился около стражи и обернулся на девушку. Руби сообщила, что их главной целью, могут быть принцы, а значит, советнику необходимо держать ухо востро: мстители могут затеряться в толпе и нанести удар в спину.

Кивнув на совет стражницы, парень выбежал на улицу.

Верхней одежды при них не было — Академия состояла из нескольких корпусов, сведённых между собой общей крышей. В эти корпуса также входили и общежития, от чего, чтобы добраться на занятия, им не требовалось тепло одеваться — всё находилось рядом.

Наконец все учителя и ученики оказались на площади. Если в Академии все были сбиты в толпу, то сейчас каждый из курсов распределился по группам. Четверокурсники держались лучше всех: стояли спокойно и тихо переговаривались между собой.

Старосты старших курсов принялись помогать преподавателям найти юнцам их классы и просили сохранять между группами расстояние около метра. Также ребята с третьего и четвертого курса начали создавать светящиеся ярко-алым кристаллы-семена. Остальные такого ещё не умели.

Веня воодушевленно улыбнулся, стоило ему только представить, что уже спустя какие-то полгода он тоже сможет создавать нечто похожее. Огненные семена служили хорошим обогревателем, а ведь помимо них есть еще множество других.

Юноша прошмыгнул между второкурсниками, но когда обернулся, замер как вкопанный. Воодушевление быстро сменилось горечью.

Картина горящей Академии вызывала внутри острое чувство тревоги. Снег на фоне разрушенного корпуса больше напоминал похоронный пепел. Не долетая до земли, он таял под действием мощного жара. Его снова завлек огонь, жадные языки пожирали всё, чего коснутся. Поистине пугающее и завораживающее зрелище. Когда-нибудь он обретет силу, подобную этому пламени. Когда-нибудь...

Из размышлений Веню выдернула белоснежная рука Лики. Она не церемонясь потянула его на себя и не дожидаясь реакции, принялась отчитывать:

— У тебя совсем мозгов нет? А если бы взрывы продолжились?

Анжелика недовольно свела брови к переносице и посильнее сжала запястье.

— Зато ваши учебники не сгорели. Ай! Да понял я, понял, пусти ухо, больно же.

— Будет тебе уроком.

Девушка фыркнула, однако фиалковые глаза наконец смягчились. Она крепко обняла "героя". За её спиной стоял Оскар, он облегченно улыбнулся другу и подошёл ближе.

Когда советник отдал портфели, троица дружно повернула голову в сторону пожара. Многие ученики уже переминались с ноги на ногу от холода, профессора ходили между группками ребят, пересчитывая свои классы поголовно, а после раздавали оставшиеся запасы огненных семян.

— Вот так-то лучше, — дрожащим голосом прошептал Оскар, когда учитель дал кристалл, — в такие моменты я серьезно задумываюсь о переезде на юг.

Лика покачала головой, а после накинула на принца свою кофту:

— Поменьше болтай и дыши в ткань, если не хочешь замерзнуть раньше времени. Иначе нам потом будет нечего отогревать.

Девушка приобняла Оскара за плечи и немного потерла их, чтоб разогнать кровь.

— Веня, а ты не замерз?

— Да, есть немного, — юноша переступил с ноги на ногу и поëжился, — но не переживай по этому поводу, я не заболею.

Он посмотрел вперёд, где сквозь небольшую толпу однокурсников к ним навстречу вышло двое.

— Кажется, к нам компания. Но не сказать, что приятная.

Юноша кивнул, девушка проследила за ним взглядом и недовольно цыкнула, увидев второго принца и его дружка. Они шли к ним уверенно и вальяжно, словно их конечности не дрожали от мороза. Оскар недовольно выдохнул облачко пара и встал поближе к сияющей сфере, что зависла в воздухе между ними.

— Уголёк, подвинься, мы хотим погреться.

— Что, неужели вам, многоуважаемым, не хватило семян?

Веня закрыл собой друзей и скрестил руки на груди. Глупое прозвище его не задевало, напротив, оно скорее вызывало веселую усмешку из-за своей правдивости.

Северяне отличались светлой кожей, он же был смуглым с черными волосами. Говорили, что пошел в мать, но Веня старался об этом не думать. Усмешка при мыслях о ней стала натянутой, юноша повёл плечом, но продолжил твёрдо стоять перед Хэйдлом.

— Нет, просто учитель сказал, что нам с Оскаром лучше держаться вместе.

Парень трусливо поёжился, но тут же выпрямился и язвительно добавил:

— Прячешься за дамой, Оскар? Настолько потерял честь? — он выглянул из-за Вени и одарил брата презрительным взглядом, — Это так низко, а ты ещё смеешь называть себя третьим принцем. Вам с Аллес давно стоило отказаться от своего статуса.

— Ха, да ты ничем не лучше крысы, бегущей с тонущего корабля!

Оскар с ненавистью глянул на брата, сделал шаг вперёд и, казалось, уже собирался начать драку, но его поспешно окружили друзья. Лика погладила его по спине, а Веня стал придерживать за плечи.

— Сейчас не самое лучшее время для ссор. Мы все находимся в одинаково уязвимом положении. Если хотите погреться, просто вставайте рядом.

Наконец, голос подала девушка. Ей не нравился Хэйд, но и спорить сейчас ей не хотелось. Веня с благодарностью взглянул на неё, а после отвёл ребят чуть в сторону, чтобы освободить место для новой компании.

Когда они встали вокруг кристалла повисла гнетущая тишина. Каждый из ребят кидал друг на друга неприятные взгляды. Только советник бегал глазами по одногруппникам. На первом курсе обучалось всего десять человек, не считая нескольких параллельных классов, от чего он знал каждого лично. Среди всех ребят он не нашёл только одного — Лиама. В груди закрались нехорошие подозрения, но озвучивать их вслух он не стал. Зачем пугать друзей раньше времени?

Со временем даже кристалл перестал спасать, Вениамин ощущал, как начинают неметь руки. В конце концов, вся троица встала очень близко друг к другу, как птички на ветках.

На фоне слышались звуки льющейся воды. Стражи оперативно тушили все точки возгорания, жаль только тревогу в сердцах потушить таким способом нельзя.

К счастью Оскара, спустя пару минут, как с пожаром было покончено, к ним подошёл профессор Арс. Он сообщил, что теперь можно заходить внутрь. Общежития находились дальше всего от повреждённой части здания, и перед тем как запустить студентов, их тщательно проверили на наличие новых бомб.

Студентов также приглашали в столовую, где им разольют горячий травяной отвар. На вопрос Хэйдла, поймали ли преступников, профессор промолчал, как и на вопрос Лики, есть ли погибшие. Сказал только, что всё будет известно завтра утром, на общем собрании в общежитиях.

В итоге им ничего не оставалось, как послушно последовать обратно в Академию.

1.2. Испытание

Три часа дня: сообщали большие настенные часы на входе в академию. Раньше к этому времени у ребят заканчивались уроки и каждый шёл заниматься своими делами. Кто-то на кружок по фехтованию, кто-то на каток, а некоторые засиживались в кафе около ледовой арены за чтением книг.

Сегодня же подросткам было не до развлечений. Оскар нервно покусывал губы, то и дело с опаской оглядываясь по сторонам. Лика неспешно шла рядом. Брови и взгляд — расслабленные, невозмутимые, без тени страха за свою жизнь. Где она научилась такой выдержке?

По разговорам в толпе, принц понял, что вторые курсы пострадали больше всего. В момент взрыва они находились в зале для боевых искусств. Кого-то удалось достать из-под завалов, до некоторых всё ещё пытались добраться. Спокойно идти пить чай в столовой, когда кто-то находится между жизнью и смертью, казалось невыносимой пыткой.

В конце концов, он принц или кто?

Оскар резко остановился. Веня, который шёл позади, врезался в его спину и тихо ругнулся себе под нос:

— Какая муха тебя укусила?

— Я хочу помочь учителям. Академия ведь далеко от города, помощь ждать долго. Лишние руки им точно не помешают.—

— Стой, — юноша крепко схватил друга за руку, когда тот развернулся в другую сторону, — Лучше ничего не придумал? Мы даже инициацию не прошли!

— Какой из меня король, если я буду как трус прятаться от опасности? Пусти!

— Оскар, — Лика заметила заминку друзей и подошла ближе, — Я понимаю твоё волнение, но нам всего пятнадцать, как ты им поможешь? Старшие лучше знают как оказывать первую помощь. А если в том районе ещё остались бомбы и ты попадёшь под удар? Или потолок обрушится? Кто тогда станет королём? Этот заносчивый мальчишка Хэйдл? Нет уж. Поэтому сейчас в первую очередь ты должен беречь свою жизнь.

— Я понимаю, мне и самому страшно, но всё таки...

— Если хочешь, то завтра мы можем пойти в лазарет и помочь храмовницам. Как тебе идея? Там мы точно будем в безопасности.

Вениамин отпустил его руку и улыбнулся. После слов Анжелики принц ощутимо расслабился, со лба исчезли морщинки, а взгляд смягчился.

— Но вы же пойдете со мной?

— Конечно, — Лика весело усмехнулась, и растрепала юноше волосы, — как мы оставим Ваше Высочество без поддержки?

К этому времени толпа студентов уже рассеялась и в коридоре осталось только трое ребят. Закончив разговор, они направились к столовой.

Сама обеденная представляла собой двухэтажное здание. Перед входом находился ряд позолоченных раковин, с вешалками для полотенец на стене. Ребята быстро помыли руки, но вместо основных дверей вошли в боковые поменьше, с лестницей ведущей на второй этаж.

На первом располагались общие столы, раздаточная стойка с подносами и небольшим количеством блюд. По столовой разносился запах гречневой каши, от него Оскар ощутимо поморщился. Ребята, обедающие на втором этаже, сами заказывали себе блюда. И этому Оскар несказано радовался, ведь ему не придется давиться гречкой.

Тем временем повара вынесли на стойку несколько металлических чайничков, из них шёл пар и аромат трав. Вскоре он перемешался с остальными, и запах каши стал ощутимо слабее.

Вместо крайней стены был оборудован балкон, с которого открывался вид на первый этаж. Второй украшали вазы с цветами, люстры с небольшими вкраплениями камней и красный ковёр по всему периметру этажа. Круглые столы под белоснежными скатертями были уже засервированы. От запаха свежих булочек и горячего супа с грибами рот быстро наполнился слюной.

Веня прошёл вперёд и отодвинул стул, после рукой пригласил Анжелику присесть. Девушка тепло улыбнулась, кивнула и осторожно заняла место. Она сразу взяла салфетку и аккуратно расположила на коленях, но когда очередь дошла до столовых приборов, замешкалась.

Оскар обратил на это внимание, но говорить вслух ничего не стал. Веня последовал его примеру, оба принялись за еду под робкий девичий взгляд. Когда Лика повторила за ними и взяла в руки ближайшую к супу ложку, Оскар одобрительно кивнул.

— Делаешь успехи, Снежинка, — принц мягко улыбнулся, — побольше уверенности.

— Учиться этикету с нуля сложнее, чем я думала.

— И всё-таки ты молодец.

На похвалу девушка смущённо поджала губы.

— Если хочешь, мы можем попросить взять приборы в комнату и снова потренироваться. Мой отец рассчитывает на тебя, не забывай.

— И не думала.

— Веня, она только расслабилась, вот тебе специально нужно было портить всю атмосферу? — Оскар пихнул друга в плечо, на что тот со слабым смешком начал извиняться.

Анжелика, глядя на них, только покачала головой и принялась за еду. От её взгляда пристыженные мальчишки быстро успокоились.

В действительности же, атмосфера не становилась хуже: Оскар понимал, что Вениамин в первую очередь беспокоиться о будущем подруги. Обучаться у советника короля большая честь, а лишние слухи о несостоятельности Анжелики могут подпортить репутацию не только Эдгару, но и ей самой.

Принц прекрасно помнил, что Лика не принадлежит к знатному роду. В их стране знатность переходила по наследству, но некоторым, особенно упорным людям удавалось её заслужить. Образованием, достижениями в военной или научной сфере, а особенно служением Богу.

Оскару приходилось только догадываться с какими трудностями помимо этикета Анжелике приходилось сталкиваться, поэтому во время трапезы его взгляд то и дело возвращался к Снежинке. Сердце одолевала тоска, когда он видел как она печально смотрит на первый этаж. Там её место, многие тыкали ей этим в лицо.

Доев свою порцию он мягко погладил девушку по плечу.

— Всё будет хорошо, мы не дадим тебя в обиду. И даже не думай пересаживаться от нас, твоё место здесь, с нами. А этикет не самое главное в жизни, это приходит с опытом.

— Оскар прав, твой ум и целеустремлённость куда важнее. Прости ещё раз, я был слишком резок.

— Ну вы чего, ребят.

Разговор прервал профессор Арс, он подошёл неожиданно, компания тут же притихла. Мужчина склонился над ухом принца и сообщил, что их ждёт директриса. Она собиралась передать им важные документы и записи перед предстоящими личными занятиями. Оскар тут же обернулся и посмотрел на другой столик: Хэйдл с Перси уже поели и ушли вперёд. Ребятам пришлось поторопиться, чтоб не отставать от них. Перед тем как разойтись в разные стороны Анжелика сообщила, что будет ждать их в общежитии и махнула рукой.

По началу друзья шли молча, каждый думал о чем-то своём. Потом Вениамин подал голос:

— До выборов будущего короля осталось полгода.

— Так скоро? — парень удрученно опустил голову, в карьих глазах читалось сомнение.

— Боишься, что не готов?

— Вот ещё, глупости какие, ничего я не боюсь! За сегодняшний день я успел попрощаться с жизнью два раза, выборы — пустяки.

— Ну да, ну да, — Веня довольно ухмыльнулся.

— Не забывай, я тоже могу тебя больно стукнуть.

— Понял.

На подходе к кабинету мальчики столкнулись с Хэйдлом и Перси, уже возвращавшимися обратно. Последний, проходя мимо друзей, нарочно пихнул юного советника в плечо.

— Совсем оборзел?

— Ну-ну, уголёк, соблюдай этикет, вы всё-таки к директрисе идете.

Оскар не успел и опомниться, как в ту же секунду Вениамин схватил Персея и прижал к стене. Хэйдл довольно присвистнул.

— Думаешь, ты тут самый крутой?

— Даже с поддержкой твоего отца, вам не выиграть, — чуть тише прошипел,— и таблетки тебе тоже не помогут.

— Вижу ты совсем страх потерял, — Веня приблизился к уху, — Мне ничего не стоит сломать тебе руку, не забывайся.

— Вень, брось его, пошли скорее, — третий принц неловко коснулся ладонью плеча друга, но советник отбросил руку в сторону.

— Не мешай.

— Веня! В конце-то концов, что на тебя нашло?

Оскар с силой сжал запястье друга, заставляя его отпустить парня. Перси нарочито медленно отряхнул свою одежду и подошёл ко второму принцу. Хэйд не прекращал улыбаться.

— Если ты и победишь в выборах, то только благодаря мухлежу, как твоя мать. Вам с Аллес уже давно пора отказаться от своего титула и уйти из нашей семьи.

— Моя мать не мухлевала! Двуликий сам её избрал, хватит нести чушь, — теперь уже взъерепенился Оскар. Он мог вытерпеть нападки про себя, друзей, но если речь заходила про семью, то он выходил из себя.

— Какой король, такой и советник, оба неуравновешенные. Весь в свою маму.

Компания задир начала медленно удаляться прочь. Оскар ещё многое хотел высказать брату, но вовремя заметил вышедшую в коридор худощавую пожилую женщину. Она строго окликнула ребят и те пристыжено пошли к ней в кабинет.

В нём царил лёгкий полумарк. Плотные чёрные шторы не пропускали солнечных лучей, вместо них по кабинету летали маленькие светящиеся мотыльки. У стены между окон стоял диван обитый красной кожей, в углу— деревянные стулья, а около стен шкафы с документами, книгами и прочей взрослой чепухой.

От прохлады в комнате Оскар быстро отрезвел, лишь Веня продолжал злобно скрипеть зубами. Советник крепко сжал руки в кулаки и чуть прищурился. Принцу оставалось лишь догадываться о чём думает друг. Может, прокручивает в голове коридорную стычку? Или воображает как побьёт Персея на перемене? Парень мотнул головой. Сейчас не время об этом думать.

Директриса между тем прошла до рабочего стола. На нём находилось много папок, чернильница и настольная лампа в форме дельфина. За спиной висела большая картина с изображением морского шторма.

Сама леди Кристалл была одета в элегантное чёрное платье с шляпкой, от которой шла чёрная вуаль, закрывающая верхнюю часть лица. Тыльную сторону рук покрывали лёгкие морщины, на светлой коже виднелись светло-коричневые пигментные пятна.

Друзья знали, что не так давно директриса похоронила мужа. В их глазах промелькнуло сочувствие к женщине.

— Здравствуйте, извините за этот шум, — Оскар виновато поклонился, Веня с опозданием последовал его примеру.

— О нём мы поговорим позже, присаживайтесь.

Парни озадаченно переглянулись. Оставалось надеяться, что их не заставят драить общие душевые в общежитии.

— Так, зачем Вы хотели нас видеть?

Осторожно спросил Вениамин присев на диван вместе с Оскаром. Директриса не отрывая глаз от документов ответила:

— Со мной связался Верховный жрец. Он сказал, что со следующей недели у вас начнется индивидуальная подготовка к инициации.

Женщина встала и передала детям папку.

— В этом документе указаны задачи, которые необходимо выполнить до понедельника. Если будут вопросы — задавайте.

Мальчики кивнули, открыли папку и быстро пробежались глазами по тексту. Посовещавшись они пришли к выводу, что им всё понятно. Распрощавшись с женщиной они вышли за дверь и направились в общежитие. Наказание удалось избежать.

Лика к этому времени уже переоделась в лёгкое фиолетовое платье с длинным рукавом и сидела в общем просторном холле на диване. Ноги покрывали теплые чёрные колготки, а поверх них — белые шерстянные носки.

Когда девушка заслышала шаги, то подняла глаза. При виде друзей Снежинка мягко улыбнулась.

— Как всё прошло?

— Нам дали расписание индивидуальных занятий — Оскар подошёл к пуфикам и устало бухнулся рядом.

— Но пока шли встретили Перси и Хэйда, — Веня предпочёл стоять гордо скрестив руки на руки.

— Судя по твоей реакции, вы опять сцепились.

— Есть немного, но я ничего не могу с собой поделать. Когда вижу это самодовольное лицо...

— Что между вами случилось? Кажется раньше вы общались...— принц замялся, в попытке подобрать слова.

— Нормально? Насколько ваши отношения вообще можно было бы называть нормальными. По крайней мере до сегодняшнего дня ты на него не кидался. Что с тобой?

— Всё хорошо, — сказал как отрезал, — просто этот лис любит сувать свой нос куда не следует. Поэтому и бесит. Я пойду в комнату, буду нужен — зовите.

— Но ведь мы не закончили, ты явно не в порядке, — Лика отложила книгу, но встать не успела:

— Зато я закончил. Не хочу обсуждать эту выскочку и его, — кинул взгляд на принца, — братца не хочу. Мне нужно отдохнуть... Простите.

Под ошеломлённые взгляды друзей Вениамин направился к лестнице, ведущей в мужской корпус.

1.3. Храм

Новости до главного храма дошли поздно вечером, когда сироты собирались в обеденной зале. Звёзды ехидно перемигивались на чистом небе, а Хару нарезала ржаной хлеб для позднего ужина.

Пока она несла подносы с нарезкой, её несколько раз чуть не сбила группа детей. Те играли в священный поход, позабыв о всякой осторожности.

— Но я не хочу быть восточником!

Вдруг захныкал маленький темноглазый мальчик и недовольно топнул ногой. Хару поставила хлебницы на стол и обернулась на плач: ребята встали друг напротив друг друга и начали спорить.

— Они плохие!!

— Но как играть, если никто не будет восточником? Кто-то обязательно должен им быть!

— Но я не хочу проигрывать!

Хару покачала головой. Девушке не нравилось, что такой масштабный военный конфликт стал основой для детской игры, но ничего не могла с этим поделать.

— Все за стол!

Громко произнесла храмовница когда закончила разливать по стаканам кефир и постучала ладошкой по деревянному столу. Некоторые дети уже послушно сидели, но остальные не хотели слушаться. Хару недовольно фыркнула, а после с вызывающей улыбкой добавила:

— Кто не успеет сесть, тот восточник!

Тут-то все и ринулись за стол. От драки за места сироток спасало лишь то, что каждый деревянный стульчик был проименован.

Когда все расселись девушка одобрительно кивнула. Мальчик, что так не хотел быть восточником, довольно заулыбался: он сел один из первых.

— И кто будет восточником?

— Никто.

— Но так не честно!

— Жуй бутерброд и не возникай!

Из-за маленького роста, Хару не воспринимали всерьез. Да и она никогда не умела злиться на детей по-настоящему: невинные и юркие, они напоминали ей непоседливых котят - ну как на таких ругаться?

Но мальчонка таки притих. Дети спокойно ели, когда в обеденную неожиданно ворвался щупленький парень едва старше Хару.

Щеки и шея раскраснелись от бега, глаза суетливо кого-то искали. Хару кашлянула в кулак, привлекая к себе внимание, и вышла из-за стола.

— Вы что-то хотели?

— Ох, прошу прощения! Я вас н-не увидел! Дело в том, что вас, вас вызывают!

Судя по виду посыльного, должно было произойти что-то из ряда вон. Девушка прошла вперёд, жестом показала ему успокоиться и отвела чуть в сторону от детей.

— Восток, это они..

— Тише, тише, Хьюго, спокойно, мы же не хотим напугать ребят?

— На королевскую академию напали.

По коже прошелся мороз.

— Ты уверен, что это сделали восточные ребята?

— Да..

— Лагуне уже сообщили об этом? Где она сейчас?

— На ночной литургии.

Хару покачала головой. Волновалась за подругу, ее братья могли пострадать.

— Я приду как только уложу ребят спать.

Дети уснули не быстро. Они шептались, передавали друг другу конфеты и шуршали фантиками. Девушка слышала, как мальчишки перебегают к кроватям друг друга, но продолжала игнорировать, сидела в маленьком холле и собирала вещи в поездку.

Она предпочла молчать.

«Святая Леонор, пускай детство этих детей будет лёгким и светлым. Убереги их от беды».

Не смотря на молитвы, Хару думала о самом плохом варианте событий. Что следующей жертвой теракта станет главный храм.

Девушка замерла с белой кофтой в руках, пока мысли несли её далеко вперёд, в гущу событий двухлетней давности. (Война шла 5 лет). Восток жаждал мести, она понимала это как никто другой, но в чем виноваты студенты и дети, старики и матери? Вопрос риторический. Священный поход был ошибкой с самого начала. И Хару не смогла её предотвратить.

На спальном этаже приглушенно горел теплый свет. Постепенно ребята умолкали. Хару лишь раз прикрикнула на них, когда мальчишки начали кидаться подушками - ходило поверье, что если кидать подушки перед сном, то во сне будет кружится голова.

Девушка подобно легкому ветерку прошлась по каждой из комнат, мягко поправляя одеяло тем, кто уже уснул, а тех, кому не спалось - целовала в лобик.

К детям у Хару за годы работы в храме сформировалось особое отношение. В последней из комнат, когда девушка уже собиралась уходить, темноглазый мальчик схватил ее за запястье. Глазки его теперь напоминали две черные бездны, такие живые, отдающие детским теплом и наивностью.

— Шира, ну что такое? Ты еще не наигрался? — юница аккуратно ущипнула ребёнка за щеку, а после погладила ее тыльной стороной пальцев.

— Сестрица, а почему восток напал на нас?

Сердце неприятно кольнула острая боль. Сколько ему лет? Кажется шесть.

— Не знаю, родной. Политика - сложная вещь.

— Ребята говорят, что они отступники.

— Они не поняли нашего, - Хару нервно поджала губы, все внутри противилось следующей фразе, - не поняли нашего Бога. Но он любит всех.

Девушка убрала густые пряди с мальчишеского лица и устало улыбнулась.

— А теперь закрывай глаза и пускай Двуликий охраняет твой сон.

Когда Шира прикрыл глаза, Хару поправила его одеялко и вышла прочь. В это время её уже ждали в Зале Мечтаний.

***

За окнами поднималась метель. Жестокая, холодная, равнодушная. Вой смешивался с ночными песнопениями, эхом отзывались голоса священного хора от содрогающихся стен.

Просторную залу украшали цветы: на окнах, колоннах и немногочисленных лавочках. В букетах из белых гортензий и ещё нераспустившихся лилий особенно выделялись маленькие голубые цветочки. Лакримы имели особенное значение для верующих - и раз они уже распустились, значит совсем скоро начнется Неделя Скорби.

В центре за спинами хора возвышалась большая статуя с вытянутыми вперёд руками - на ладонях лежал круглый яшмовый шар жёлтого цвета. Во время пения его окружал тусклый ореол света.

Лишь немногие знали истинное значение артефакта. Хару опустила тяжёлый взгляд с камня на людей - ночная литургия подходила к концу. Храмовники и храмовницы пели в унисон. Белые мантии покрывали их головы, длинные рукава слегка покачивались в такт движениям.

Хару следила за одной единственной фигурой — высокой девушкой со светлыми кудрявыми локонами до груди. Первая принцесса Севера держала спину ровно, её гордый величественный стан приковывал к себе взгляды всех присутствующих.

Время шло, голоса утихали. Хару качнула ногами и спрыгнула на мраморный пол. Босые ступни приятно защекотал холод и как ни в чем не бывало, девушка направилась вперёд.

— Ужасные новости, — принцесса поспешила навстречу Хару как только заприметила двухцветную макушку.

— Ты уже слышала, да? Слышала? Старшие снаряжают кареты.

— Да, нас ждут. Пойдем скорее, тебе нужно переодеться.

****

Хару тихо сидела у окна кареты и накручивала на палец светло-русую прядь волос. Её взгляд тревожно выхватывал из проносящихся деревьев тени. Жуткие, похожие на смесь людей и зверей, кривые, с ярко горящими красными глазами.

Стоило ей взглянуть на них — как те рассыпались дымкой, исчезали среди голых ветвей куда-то вглубь леса. Пустота не дремлет. Молчаливые наблюдатели всегда рядом.

— Хару, тебя что-то тревожит?

Лагуна мягко положила ладонь на плечо девушке. Та вздрогнула от неожиданности, зашуршал подол платья. Юница стиснула его в руках.

«Она их не видит,— горько подумалось Хару, — возможно оно и к лучшему»

Девушка обернулась на подругу и натянула улыбку.

— Нет, ничего. Как скоро мы приедем?

— До академии осталось около часа, — Уна покачала головой, обнажая наручные часы.

— Я хочу сразу пойти к братьям, мне нужно убедится что они целы..

Юница кивнула, молча соглашаясь с её предложением, и вернула взгляд к окну. Красных глаз с тонкими змеиными зрачками стало значительно меньше. Она поправила в отражении окна свой двухцветный пробор, её раздражало, что он постоянно путался и делал на голове кашу из блондинистых и каштановых волос.

Тем временем Уна поднялась и прикоснулась к кристаллу на потолке. Руки окружило мягкое желтое свечение. Яркое огненно-жёлтое сияние стало тусклее.

— Тебе не жарко?

— Нет, как-то даже не обратила внимание. В таком полумраке можно и вздремнуть.

Юница слабо хихикнула, но Уна восприняла её слова слишком буквально. Она вернулась на своё место и уложила голову Хару себе на плечо:

— Тогда спи.

— Проще сказать, чем сделать, — Хару поморщила нос, — из-за тебя мои волосы опять перемешались!

— Ну, ну, тише, сейчас тебя никто не видит.

Юница закатила глаза и вздохнула. Раздражение быстро сошло на нет: спасала черта характера не хранить обиду слишком долго. Постепенно под цокот копыт и покачивания кареты у девушки начали слипаться глаза.

— Знаешь, у меня с этими камнями есть одна забавная история.

— История?

Хару зевнула, голос Уны звучал тихо, мягко, от чего тревоги отходили на второй план.

— Когда я первый раз принесла кристаллы во дворец, Оскар решил, что это леденцы. Я не успела его остановить, и в итоге он обжёг себе пальцы.

— Что же тут забавного?

— После этого он до десяти лет боялся без разрешения брать конфеты. Кто знает, может это тоже кристаллы?

На это Хару не ответила, лишь немного качнула головой, хмыкнула и сладко засопела на плече.

Оскар был двоюродным братом Уны, как и все остальные принцы. В королевской семье было принято, что все девушки уходили на службу в храм. Личный выбор или принуждение — значения не имело. Но Уна никогда не жаловалась, вероятно ей повезло даже больше — нет необходимости участвовать в испытаниях. В Храме Лагуна занимала место заместителя Верховной жрицы, когда как Аллес - вторая принцесса севера и младшая сестра Оскара, приходилось днями сидеть во дворце в окружении прислуг из-за слабого здоровья.

Густые зелёные ели быстро проносились в окне, их сменила белая пустошь. Только тёмные тяжёлые тучи оставались спутниками до самого конца на пути к Академии Кристалл.

***

Когда девушки приехали, Уна побежала к общежитием, а Хару не стала задерживаться — ей хотелось как можно скорее приступить к работе.

Стены одноэтажного здания покрывали глубокие трещины. Взрывная волна не пощадила это место, в голове закрадывались сомнения: насколько детям безопасно тут находится?

На волосы с потолка посыпалась известка. Хару недовольно зажмурилась: нет, тут точно нужно все менять. В конце концов, помогать это ее работа.

Девушка приблизилась к одной из стен, посмотрела по сторонам и глубоко вздохнула. Пока никто её не видел, можно было расслабиться. Хару сложила ладошки в молитвенном жесте, а потом потерла их друг о друга. Тогда стены пол и двери в радиусе полуметра покрылись тонким, золотым и полупрозрачным полотном, разделённых на прямоугольные секции, светом. Девушка начала медленно двигать правой ладонью против часовой стрелки, зелёные искры от руки устремлялись к трещинам в форме причудливых змей. Постепенно мелкие и более крупные крупицы начали возвращаться на место. Трещины побольше храмовница начала заполнять светло-зелёной густой жидкостью, что больше напоминала смолу деревьев. Когда она ложилась ровно по форме, то моментально застывала и принимала серый цвет стен.

Заслышав чужие шаги, девушка натянула посильнее капюшон и поспешила убежать туда, где её уже ждала санитарка.

1.4. Восток

Оскар изо всех сил боролся за право не просыпаться. Вертел головой, заворачивался в одеяло – всё тщетно. Тихое журчание воды сводило с ума. Принц с раздражением открыл глаза и тупо уставился на друга.

Тот, как ни в чем не бывало, поливал небольшую грядку на окне. Серая смятая пижама на нём висела мешком – юноше недоставало веса. Да и роста тоже недоставало. В группе даже ходили шутки о том, что Вениамина нужно посадить в землю и регулярно поливать. Иначе как он защит принца, будучи ниже его?

— Веня, кончай, я хочу спать, — Оскар крепко зажмурился.

Взрывы.

Крики.

Запах гари.

Это произошло на самом деле.

Одним резким движением Оскар сел в кровати. Смерть ещё никогда не подступала к ним так близко. Сон как дождем смыло.

А друг всё продолжал поливать растения. С какой-то издевательской отстранённостью. Горшок за горшком, и чего на него нашло с утра пораньше?

— Веня, ты оглох?...

Принц сделал осечку. Несколько раз протёр заспанные глаза и присмотрелся к движениям. Зажатые и бесшумные. Не шаги разбудили Оскара, он их даже не слышал. Только вода. Чёрные спутанные волосы спадали на глаза, на бледных губах – слабая улыбка.

— Эрик? — тихо позвал принц, спуская ноги с постели.

Второе имя друга – родное и близкое. Его знали единицы, для всех остальных он оставался Вениамином. Гордым и принципиальным защитником третьего принца. О болезни знали только они с Анжеликой и его отец. Поверить в «двоедушие» довольно сложно, но со временем становится легче. Особенно, когда факты на лицо: у них слишком большая разница в поведении.

Юноша наконец отреагировал и потерянно оглянулся. При виде проснувшегося друга, сапфировые глаза широко распахнулись. Эрик виновато свёл брови и поставил лейку на прикроватную тумбу.

— Прости, разбудил?

Повисла неловкая тишина. Что стоит ответить?

«Если я скажу правду, он сильно расстроится?»

— Немного, но мы собирались встать пораньше и пойти в лазарет. Ты с нами?

Эрик кивнул. Оскар заметил, что, не смотря на улыбку, он нервно поджал губы.

— Веня что-нибудь писал в вашем дневнике?

— Только о теракте. Это так, — он запнулся, последовал тяжёлый вздох — Так ужасно. Ты не знаешь? Госпожи Жизель не было в том корпусе?

— Нет, Натаниэль ничего не говорил об этом. Восточники совсем страх потеряли…

Горестное чувство одолело принца. Он считал жалким, когда люди виноватые в трагедии своей страны продолжают винить в этом других.

— Думаешь это они?

Робко прошептал Эрик.

Принц заметил, как он намеренно опустил взгляд. Разглаживал складку за складкой, будто нет в эту минуту ничего интереснее на свете.

— Только они способны на такое зверство.

Принц с лёгким раздражением уставился в окно. Снегопад прекратился. Только ветер завывал под крышей и гнал густые облака прочь, к далёким склонам гор. Где-то там находились выжженные земли Востока, разрушенные войной.

— Они сами виноваты.

— Мне кажется, ты судишь слишком строго. Наверняка есть причины...

— Причины на что? Нападать на нас? Или идти против Двуликого? Он спас наш мир, даровал силу, а они, не смотря на всё занялись богохульством!

Юный советник замолчал.

Оскар всё ждал ответа, но парень оставался неподвижным. Словно поднятие голоса на пол тона тут же отключило в нём что-то важное.

— Что ж...

Пришлось неловко опустить взгляд. Переборщил? Эрик отличался от Вени, принц снова в этом убедился. Тихий и зачастую молчаливый нрав приносил множество трудностей. Такого легко спугнуть. Оскар поднял взгляд. Нет, так нельзя.

— Прости, мне стоило выражаться помягче. —Прошептал он, присаживаясь к другу на край кровати.

— Всё нормально. Я понимаю, что их действия непростительны, но подумал…Просто понимаешь, у всего же есть причина. Снег идёт потому что холодно, люди злятся, потому что ты недостаточно умён, и страна отворачивается от Бога, ну, не просто так.

Оскар слушал его внимательно, однако с каждым словом хмурился всё сильнее.

"Неужели он правда не понимает?"

— Порой люди делают что-то просто потому что захотели.

— Но в книгах пишут…

— Эрик, книги это книги. Возможно, у Восточных и правда были причины.

Но какие?

Они решили, что сильнее бога?

Или у них появился новый идол?

Но даёт ли им это право нападать на нас?

Уголек поднял на друга большие округлившиеся глаза. Внутри принца что-то с треском сжалось. Он хотел злиться на Эрика, но видя этот грустный взгляд, полный какой-то безосновательной надежды на мир, не мог себе позволить такую роскошь. Друг напоминал уличного котёнка, которого бьют, но он всё равно ластится к ноге. Как на него можно злиться?

— Прости...

— Эрик, прекрати. Я не зол на тебя. Мне просто обидно, что ты пытаешься найти оправдания тем, кто их не заслуживает. А если бы Веня не успел убежать и здание не выдержало? Осталась бы только лужа цветочного сока. Тогда бы ты тоже думал, что заслужил? — принц потёр переносицу. Нет, это никуда не годится.

Вдох. Выдох. Всё хорошо.

Метель разыгралась с новой силой.

Эрик улыбнулся шире. Вот и весь ответ. Может Лика сможет его переубедить?

****

Собравшись, мальчики вышли в коридор общежития. Его тускло освещали ночники, расположенные на стенах между портретами значимых учителей и выпускников Академии. Эрик то и дело нервно поправлял край темно-синей рубашки, опасливо оглядываясь по сторонам.

— Ты уверен, что сейчас все спят?

— Да, кроме коменданта, — Оскар качнул головой и похлопал друга по спине, — если хочешь, можешь подождать в коридоре. Я сам его предупрежу.

Вместо ответа юноша кротко кивнул. Принц понял без слов.

«Я буду рад, если ты сделаешь это за меня»

Однако, когда они дошли до стола расписки, мужчины не оказалось на месте.

— Может, он ещё спит?

Скрипнула дверь, а коридор наполнился лёгким ароматом кофе.

— Нет, Вениамин, не сплю, — послышалось за спинами ребят.

Мальчишки одновременно обернулись. Натаниэль – учитель по истории магии, их классный руководитель и личный наставник Оскара, стоял с чашкой в руках. Густые волнистые волосы были собраны в хвост, что мягко спадал с плеча. Глаза с розовым отсветом смотрели хитро щурясь, будто застали детей за чем-то незаконным. Оскар украдкой взглянул на Эрика. По его прямой осанке и серьёзному взгляду принцу на миг почудилось, что вернулся Вениамин.

— Вы ранняя пташка.

— Вроде того. Куда-то собрались? Вам же сказали отдыхать.

— В лазарете сейчас много работы.

— А мне как раз нужно поднимать социальный рейтинг, — поспешно добавил Оскар, — мы могли бы сделать заготовки ваты, перенести нужные лекарства…Это же не запрещено?

— Похвально. Хм, из храма уже приехали люди, там вы будете в безопасности.

— А Уна? – тут же оживился юноша.

Он уже несколько месяцев не видел старшую сестру. Та всегда по-особенному добро относилась к каждому брату, будь он родным, двоюродным или даже троюродным.Если думать на чистоту, Натаниэль тоже приходился Оскару родственником, но по другой, более далёкой линии.

— Да, и она тоже. Всех на уши подняла, расспрашивая о Вашем состоянии. Я ей сказал, что Вы спите и поэтому сейчас лучше не тревожить.

— Очень на неё похоже, — меж делом Эрик уже расписался в книжке об уходах и приходах.

Оскару показалось странным как часто и нервозно учитель постукивал пальцем по чашке с кофе. Словно заметив его пристальный взгляд, он вернулся в свою каморку под предлогом взять печенье.

Скорее всего, причина в теракте. Каждый будет на нервах после такого.

Оскар тоже оставил роспись, но не такую аккуратную как у друга. Пока советник отошёл рассматривать очередную картину на стене, Оскар перевернул страницу назад. Чистое любопытство.

Эрик упустил одну деталь из вида: вчерашняя роспись Вени более прерывистая и резкая.

Оставалось надеется, что как и прежде люди будут списывать эти различия на настроение. Все-таки даже он не всегда расписывается абсолютно одинаково.

Вскоре после они дошли до общего холла на первом этаже, там со стороны женского общежития им навстречу вышла Анжелика.

Девушка оделась просто: чёрная юбка в пол и белая рубашка с рюшами.

— Я уж думала, вас придется будить.

— Кое-кому не спалось, и он решил полить грядки.

Принц качнул головой, указывая на советника. Лика знала Эрика с детства, ей не составило бы труда сразу понять кто перед ней. Так и вышло: девушка моментально подошла ближе и взяла его за ладони, приподняв их до уровня груди.

— Эрик, я так рада тебя видеть!

— Тише, тише...

Парень неловко посмеялся и прежде чем продолжить, посмотрел по сторонам.

— Зови Вениамином, хорошо? Я не хочу привлекать внимание, ты же знаешь.

— Ох, да, прости. Совсем забылась, ты так давно не появлялся. Всё нормально?

— Да, не переживай.

После, ребята дружной компанией направились сквозь коридоры и переходы в другое здание.

Когда они дошли, и оставалась только переступить порог, все нервно переглянулись. Даже сквозь стены и двери они слышали шёпот страха, боли и огня.

Тишина и умиротворение общежития остались позади, Оскар вошёл первый.

Внутри всё стыло от ужаса, когда перед ним открылась картина снующих туда-сюда храмовниц. Вот где давно не бывал сон.

Лика зашла следом, в нос ударил запах крови и лекарственных трав.

— Мы справимся...

Снежинка ободряюще улыбнулась и положила руку на плечо друга. Простой, но такой рабочий жест.

Однако принца позабавило то, как треснула маска спокойствия на этом белом лице. Она тоже боялась.

Стоит ступить дальше – увидят раненых.

Сейчас они могли только слышать стоны боли, выкрики, блуждающие образы чьих-то воспоминаний. Тошно ещё в начале.

До главной комнаты им стоило пройти вперед.

— Удивительно, как стены здесь выстояли после ударной волны.

Анжелика предприняла попытку разбавить тишину. Эрик шёл за ними тихо настолько, что его присутствие было едва ощутимо.

— Наверное, миссис Теренс успела наложить защитное заклинание? Ну, знаешь, наподобие тех, что изучают на втором курсе.

— Да, вполне возможно.

Впереди послышался шорох, топот босых ног по камню.

Компания замерла. В коридоре мелькнула чья-то маленькая тень и быстро скрылась в главном кабинете.

— Кто это был?

Принц поёжился. Показалось?

Может это очередное блуждающее воспоминание?

Молча решив, что это оно, он махнул рукой и они пошли дальше. В воздухе странно витало ароматом древесной смолы и хвойного леса. Эти запахи на время перебили металл крови. Подростки решили не зацикливаться на этом, их ждала главная целительница.

1.5. Лазарет

Эрик знал, что его ждёт за дверью лазарета. С самого начала знал. Не хотел идти. Точнее, хотел, но понимал, что будет плохо.

Помещение лазарета напоминало этаж городской больницы. Все двери открыты. Храмовницы в спешке бегали между палатами и студентами, лица – бледные, глаза – напуганные. Они не обращали внимания на троицу, которая сбившись в кучку шла вперёд сквозь хриплые вздохи и рыдания. Чем дальше по изогнутому коридору, тем тише. И от этого страшнее.

Друзья молчали. Корни каждого ел страх заглянуть внутрь.

Но Эрик остановился, как только заметил знакомые очертания. Лишь на секунду, у той комнаты, где тихо. Там кудрявая храмовница, сдерживая слёзы, меняла бинты.

Из-под одеяла показалась юношеская рука с обожжённой, почти обугленной кожей. Горло, пробитое обломком и пустой взгляд. Парень едва дышал. Он находился в себе настолько глубоко, что даже образы мемории не материализовались в воздухе.

Ему больше не понадобится книжка, которую одолжил у него Эрик три дня назад.

— Ты как?

Голос Оскара раздался тихо, словно шелест над самым ухом. Его рука слабо сжала плечо, ощущение чужого тепла вернуло юношу на край реальности.

Его молчание затянулось, возможно поэтому принц ободряюще продолжил:

— Мы обязательно поможем...— заглянув в палату голос дрогнул, — кому сможем. Пойдём...

В ответ последовал слабый кивок, с трудом советник отвел взгляд от изуродованного тела. Укол вины перед Оскаром за утреннюю перепалку не заставил себя долго ждать.

«Такую жестокость нельзя оправдать...верно?»

Он привык искать первопричину. С самого детства анализировать отношение к себе и другим, хвататься за объяснения поведения, возвращать мнимый контроль.

В нос резко ударил запах чистого спирта. Закружилась голова.

«Не здесь. Не в этом месте. »

Слова – мантра, защита от панического удушья.

Эрик чувствовал, как с каждым шагом земля уходит всё дальше из-под ног. Как он проваливается во что-то мягкое, зыбкое, летит на дно, откуда через толщу ледяной воды приглушённо доносятся звуки.

«Я справлюсь, я не могу их оставить... »

Но образы раненых студентов не давали сердцу замедлить темп.

Очнулся Эрик только в кабинете главной целительницы. Вынырнул на какие-то пару минут.

Рядом с пухлой высокой женщиной стояла маленькая девочка.

Волосы разделял ровный пробор. Левая сторона – каштановая, правая больше напоминала бледное золото. Вот только одета она была не как ребёнок, а как старшая из храмовниц. Длинный подол белой робы, чёрный пояс и широкий, опущенный за спину капюшон. Она мягко улыбалась подросткам, но Эрику казалось, что смотрит именно на него.

Стоило пересечься взглядами, как в груди знакомо кольнуло. Будто тонкую, слабую ниточку души резко и с треском натянули. В памяти промелькнули образы: яркие пятна без лиц, ива у реки и суровый голос отца. Более вспомнить не удалось.

Параллельно Оскар начал разговор: объяснил причину их прихода, спросил чем могут помочь. Лика добавила, что хорошо разбирается в травах.

Только он молчал, разглядывая маленькую фигурку. Родинка под глазом, веснушки, глаза чистые, зелёные как листья в мае. Молодые и сильные.

Эрик криво усмехнулся на свои мысли, мотнул головой и встал у стены кабинета. Сейчас в реальности воздух ему казался слишком настоящим, острым и холодным, а свет чересчур ярким.

«Может с ней знаком Вениамин?»

Юноша робко взглянул на девушку — она посмотрела в ответ.

В голове привычно тихо. Редко когда удаётся поговорить с Вениамином напрямую. Сегодняшний день не стал исключением.

«Наверное, он спит. После вчерашнего я бы тоже не захотел просыпаться.»

Храмовница первая переключилась на ребят.

— Ко мне можете обращаться коротко – Хару. Пойдёмте за мной. Нам нужно сходить на склад за поставкой из храма. Мы привезли кристаллы, поэтому мальчики, будьте осторожны. Целебные сферы очень хрупкие, не забывайте.

"Что если я запнусь и всё разобью? Сколько тогда ребят не получат помощь и погибнут из-за моей оплошности?"

Эрик выдавил из себя подобие улыбки.

"Я точно всё испорчу"

Рука потянулась к карману брюк. Он искал таблетки – спасательный круг, подаренный отцом. Если их выпить придет Веня и обязательно поможет.

Вместо круглой маленькой баночки пальцы ощутили что-то металлическое. Прежде чем достать предмет, он с опаской оглянулся, словно делал что-то незаконное. В это же время Хару повела студентов за собой.

Уже по пути он вынул вещь. Ключ.

Маленький, аккуратный, украшенный драгоценными розочками с причудливым узором по длине. Он нашел его в дневнике и машинально сунул в карман.

Эрик чувствовал от него странную потустороннюю силу, энергию проникающую под кожу и зовущую за собой. Или хотел верить, что чувствует.

Как они дошли до склада он не заметил. Все действия выполнял автоматически, даже когда прибрал ключ в карман и взял коробку. Внимание концентрировалось на внутреннем, а не внешнем.

«Это ключ от Страны Чудес? Где же тогда искать белого кролика, что укажет мне дорогу до неё?»

Когда раздался звук битого стекла и крик, Эрик не сразу понял что произошло.

Расфокусированно парень смотрел вперёд, стоя на пороге одной из палат. Немного сощурив глаза и сведя брови к переносице он возвращал себе ясность зрения.

Комната, маленькая девочка на кровати, отец.

Стоп.

Отец?

Кто тогда плакал?

Коленки дрогнули, когда к нему постепенно начало приходить осознание и в ужасе Эрик увидел множество мелких красочных осколков на полу. Юноша покрепче прижал к себе коробку, взгляд заметался по комнате.

Кровать, окно, Оскар в слезах и Лика помогающая ему устоять на ногах.

Отец рядом с девочкой, голоса, строгий и холодный, мягкий и спокойный.

Это не могло быть правдой, как Аллес оказалась в Академии?

«Почему нам никто не сообщил об этом? Отец приказал не распространяться?»

— Анжелика, будь добра, помоги нашему принцу. Вениамин, чего встал? Не хватало чтоб ещё и ты разбил сферы, поставь их на стол.

Мужчина как ни в чем не бывало опустился на колени и поднял с пола несколько уцелевших шариков.

— Этого не хватит для того чтоб исцелить всех.

Друг ничего не ответил. Юный советник видел как того трясло, как светлый тон кожи сменился на болезненно-бледный, а рука судорожно сжимала ладонь Лики. Девушка усадила Оскара на стул, пока сама опустилась на одно колено рядом.

Повисла мрачная тишина. Её разрушил Эрик, неуверенно зашагав к столу под суровый взгляд отца.

«Вениамин, где же ты? Мне так нужна твоя...»

— Вениамин, ты весь побледнел. Забыл принять лекарства?

Рука отца заботливо коснулась спины, голос полный сочувствия заставлял виновато опустить глаза в ноги.

— Д-да, боюсь что так. Нужно помочь Аллес, как давно она тут?

— Учитель, что мы можем сделать?

— О, Анжелика, не переживай, я уже сделал всё возможное для поддержания здоровья принцессы, — далее он обращался к Эрику, слабо сжав плечо, — Вот, возьми. Как выпьешь, уберись здесь, а мы вернёмся к работе.

Эдгар вложил в руку сына бутылёк с жёлтыми таблетками.

Жёлтыми горьковатыми таблетками.

1.6. Учитель

Ничего не предвещало беды, когда ребята возвращались со склада. К мрачной атмосфере тяжело привыкнуть, но Эрик оставался невозмутим. Анжелике даже начало казаться, что он не здесь, а где-то в себе и возможно, им с Оскаром стоило бы взять с него пример. Хотя бы на минуту абстрагироваться от творящегося вокруг ужаса и подумать о чём-нибудь хорошем.

Получалось плохо. Мысли сбивались в кучу, путались, и тут же рассыпались снопом ярких искр. Оставалось только идти дальше, сжимая в руках покрепче большой мешок набитый свёртками с лечебными травами.

Когда Лика услышала знакомый низкий голос, то лёгкая радость кольнула в груди.

— Оскар, ты слышал?

— Неужели он уже здесь? Так быстро?

Реакции от Эрика не последовало, друзья неловко переглянулись.

— Ну, раз советник здесь, — продолжила неуверенно девушка, переводя взгляд на храмовницу,— то всё под контролем?

Хару кивнула со сдержанной улыбкой:

— Хотите поприветствовать господина?

Было что-то странное в её тоне, но разобрать что конкретно Снежинка не могла. Всё внимание теперь она переключила на Эдгара – советника действующего короля, отца Эрика и её наставника.

Именно благодаря нему Лика, будучи из небогатой семьи смогла пробиться в королевскую академию. Конечно, ей хотелось поприветствовать его.

Не сговариваясь, Оскар и Анжелика подошли к палате, откуда доносился голос. Предвкушая тёплый разговор, она не была готова к увиденному.

Подумалось что это ошибка.

Это не может быть правдой.

Звон битых сфер. Всё как в замедленной съёмке.

Советник приехал в академию из-за принцессы. Он разговаривал с одной из медсестер. Та быстро ушла, чуть не сбив с ног подростков. Наверное, ей дали какое-то задание.

— Как Аллес здесь оказалась?

Голос прозвучал сипло, в горле пересохло.

Хрупкие обожжённые руки, правая часть лица плотно перевязана бинтами. Девочка дышала слабо и прерывисто.

— Госпожа Хару, как я рад Вас видеть, — мужчина приветливо улыбнулся, стоило храмовнице выйти вперёд. Каштановая чёлка, разделённая пробором, мягко спадала на скулы.

— Я тоже рада Вас видеть, господин Бэлл.

— Ваше высочество, Вам следует быть аккуратнее, — Снежинка обернулась на друга, белого как снег во времена Конца. Пол засыпали разноцветные осколки, слишком яркие в такой тяжёлый момент. Ей даже хотелось разозлиться: «Ну как ты, увалень, не мог удержать обычную коробку? ». Но понимала, что это слишком грубо и неуместно. Оскар и двух слов связать не мог, неотрывно прожигая взглядом тело сестры.

— Что с ней?

— Глупый вопрос, — принц тут же вжал голову в плечи. Как пристыженный котенок, под суровым взглядом старшего советника. Эдгар потер раздраженно переносицу.

— Анжелика, а ты молодец. Горжусь. Хорошо держишься. И оценки по травоведению радуют, думаю вы сработаетесь с Хару, — он наконец расслабил брови и стал выглядеть менее угрожающе. Больше напоминал усталого взрослого с тёмными кругами под глазами, бледной коже и мягким взглядом.

— Будь добра, помоги нашему принцу. Кажется, ему нездоровится.

— Оскар, давай присядем. Уверена, она будет, — девушка запнулась, — она будет в порядке.

«В порядке». Звучит смешно, когда ты видишь кожу, покрытую пузырями и сине-красными гематомами.

Принца казалось оглушили чем-то тяжёлым, послушно он последовал за подругой и сел на ближайший стул. С побледневших губ ему удалось выговорить лишь жалобное «Она будет жить?». Настолько жалобное, что у Снежинки самой все защипало в груди.

— Не переживайте, ваше высочество, я сделаю всё возможное, чтобы принцесса оправилась. Сад на нашей стороне…

— Рано ей ещё в сад! — парень вдруг резко подскочил. Лика не увидела слабой печальной усмешки на лице учителя только потому что в этот же момент усаживала юношу обратно.

— Оскар, тише, сад не заберёт её.

— Душе Аллес не впервой переживать кризис, — храмовница со знанием дела тяжело вздохнула.

Когда Эрик по просьбе отца поставил коробку и выпил лекарство, она тут же принялась толочь в ступке пару зелёных листочков. Потом залила кипятком и добавив несколько капель светло-розовой концентрированной жидкости, протянула Анжелике:

— Вот, дай принцу. Это успокоит дух.

Спорить девушка не стала. Оскар едва ли мог держать чашку в руке, поэтому Снежинка с готовностью принялась его поить.

— Аллес, вы же её спасёте? Господин Эдгар, вы правда её спасëте? У меня кроме неё никого-никого нет, пожалуйста, помогите ей!

— Ваше высочество, возьмите себя в руки. По-вашему я для чего сюда приехал?

— Сил храма хватит для её восстановления. Верьте в принцессу, не хороните раньше времени.

— Да никто её не хоронит...

Наконец парень не выдержал и Лика впервые увидела как друг плачет.

Тихо и горько. Оскар пытался жмуриться, тереть глаза чтобы остановить слёзы и залпом выпил остатки успокоительного. Анжелика молча обняла его и уткнула себе в плечо, слабо поглаживая по спине. Это помогло. Дыхание принца начало постепенно приходить в норму.

Эдгар продолжал с сочувствием наблюдать за детьми. Спустя минуту он вернулся за рабочий стол. Эрик собрал все осколки в коробку и поставил рядом.

— Что Вы собираетесь делать, отец?

— Хочу достать из них меморию. То, что ещё не успело развеяться. Уведи своих друзей, здесь вы нам не помощники.

Оскар несколько раз слабо похлопал Лику по плечу, она поняла намёк и отстранилась. После этого он встал, последний раз шмыгнул носом и глубоко вздохнул.

— Я доверяю её Вам, господин Бэлл. Не подведите. А уйти мы можем и сами.

— Не сомневаюсь, — мужчина даже ухом не повёл, продолжая сосредоточено выводить на бумаге руны и складывать кусочки сфер в середину круга.

— С ним лучше не спорить, — Веня подошёл ближе. У Лики не возникало сомнений в том, что это был он - парень шёл к ним, укладывая чёлку набок. Верхние пуговицы рубашки он уже расстегнул.

— Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и лучше.

Принц вопросительно обвел Эрика взглядом, кажется тот не рассказывал ему о лекарствах.

— Веня, — шепнула девушка на ухо, — это он.

— Хотел извиниться за утреннюю потасовку. А теперь идём, нечего тут стоять, — юный советник взял каждого из друзей за руки и повёл из кабинета. Стоило им пройти несколько шагов, как за ними вышла Хару. Она стояла так тихо, что в какой-то момент про неё совсем забыли.

— Вы забыли лекарства.

— Ой, извините пожалуйста, — Снежинка виновато улыбнулась и быстренько заскочила обратно в кабинет вместе с Вениамином.

Наконец они могли заняться тем, для чего пришли. Стоило им вернуться на рабочее место, как храмовница раздала всем по заданию. Оскар и Вениамин измельчали травы, готовили бинты и вату. Лика с Хару поставили кипятиться воду на отвары и пошли по пациентам, раздавая свежие лекарства и сферы. Пока они ходили между палатами, Лика принялась рассматривать один из шариков: он переливался голубым сиянием.

— Их очень сложно делать, да?

Вопрос был скорее риторический, чтоб развеять тишину, и все-таки Хару мягко ответила:

— Да, они требуют много сил. Старики и бабушки, работники храма в отставке жертвуют своими воспоминаниями во благо молодёжи. Воспоминания о внуках, учёбе, целительстве и первой любви. Положительная энергия ускоряет регенерацию клеток.

— Нас этому тоже будут учить?

— Рано вам ещё воспоминаниями жертвовать, они вам пригодятся для других чудес. Пойдем скорее, осталось ещё три кабинета.

Когда они вернулись к мальчикам те сидели на лавочке обнявшись. Вениамин жестом пальца к губам показал девушкам остаться в стороне. Обе понимали, чтоб успокоить и поддержать друга, важно не разрывать объятий, пока он сам не даст знак, что ему достаточно. Так у них было принято.

Хару кивнула и пошла проверять оставленные отвары. На столе Лика заметила уже готовый перевязочный материал, его оставалось только простерилизовать. Мальчики сделали всё быстро. Они хотели бы еще помочь врачам и храмовницам, но состояние Оскара оставляло желать лучшего. В конечном итоге она присела рядом и обняла друга со спины.

— Оскар, крепись. Никто не ожидал, что принцесса окажется в Академии.

— Отец заходил, он сказал что смог восстановить некоторые воспоминания. Острое состояние уже купировали, ты можешь выдохнуть.

— Вы не понимаете, ребят, она же ещё совсем малютка...— Оскар судорожно вздохнул, — ей всего шесть, а она уже второй раз чуть не умерла. Поэтому мне стало так страшно...очень страшно.

— Ты же не ощущал боль в груди?

Вениамин с Анжеликой отстранились, стоило другу их похлопать. Девушка сразу поняла к чему клонит Веня и с надеждой заглянула Оскару в глаза. Карие, заплаканные с слипшимися ресницами.

— Нет, совсем ничего. Хотя помню ночью снился кошмар, но он быстро закончился.

— Вот видишь? Значит всё под контролем, иначе бы ваша нить начала рваться.

Лика приободряюще улыбнулась, и принц улыбнулся в ответ. Расцвёл как одуванчик над которым только что закончилась гроза.

— Ребята вы молодцы. Дальше я сама справлюсь, после потрясений вам нужно пойти и отдохнуть.

— Мы вернёмся завтра, хорошо?

— Я буду вас ждать.

Подростки кивнули и отправились прочь с лазарета. Лика проводила друзей взглядом, тревожный ком в груди не отпускали юное сердце. Правда ли с Оскаром всё будет хорошо? Оставалось надеяться, что Вениамин сможет о нём позаботиться.

****

Ребята шли молча, каждый думал о своём. Оскар всё время смотрел себе под ноги, нервно поджимая губы. Ладони спрятал в карманы брюк, крепко сжал кулаки.

Все уже расходились по комнатам когда они поднялись на свой этаж. Общее собрание закончилось, но Вениамин успел услышать часть разговора, от чего пошёл напрямик до коменданта общежития. Хотел уточнить.

— Что значит нас развезут по домам в ближайшее время?

— То и значит, — Натаниэль устало снял с себя очки и откинул волосы назад, — Так решил учительский совет совместно с храмом. На домашнем обучении вам будет безопаснее, пока здесь всё не уляжется.

— Но ведь Академия открылась совсем недавно! Мы не можем так просто, снова разъехаться по домам!

— Вениамин, остановись, — юноша тут же опустил в сторону недовольный взгляд. — Вы поедете домой и это не обсуждается. И Оскар, до меня уже дошли новости об Аллес…Прими мои соболезнования.

— Моя сестрёнка настоящий воин, уверен она справится…

Притворным смешком не удалось смягчить тревожную тишину.

— Я сам не знал, что она прибыла в Академию. Напросилась у его величества и служанок на экскурсию, без тебя ей одиноко во дворце…Я должен был это проконтролировать.

— Твоей вины в этом нет!

Принц поспешно взял Натаниэля за руку. Вениамин с опаской оглянулся, они перешли на неформальный тон и это могло вызвать некоторые недопонимания. Но к счастью, он никого не заметил в коридоре.

— Да, Оскар прав. Вам не за что себя винить, Вы ведь работали.

— И все-таки мне жаль, что всё так обернулось. Когда закончу с бумагами, обязательно навещу её. А теперь идите к себе, и не забудьте собрать вещи.

— Да, да, да, собрать вещи домой, как такое забудешь...

Вениамин с нескрываемым сарказмом в голосе пнул ближайшую стену.

— Я точно не могу остаться в Академии? Буду вам помогать, — произнёс он с наигранной жалостью.

— Ответ все такой же. Нет. Учителя тоже поедут домой.

— Вень, пойдем уже, — принц потянул друга за локоть в сторону спальни, — Нам с Ликой хватило твоих выкрутасов, нечего тебе здесь оставаться.

— Ты же знаешь, мы не особо ладим с отцом.

— Знаю, но давай решим всё вечером? Или завтра. У меня ужасно раскалывается голова.

— Хорошо, уговорил. Значит сейчас иди умойся и ложись спать, — ответил юный советник, открывая дверь в спальню и пропуская принца внутрь.

На этом их короткая перепалка была закончена.

1.7. Принцесса

Коньки ловко разрезали лëд, морозная прохлада щипала щёки. Казалось, в мире нет ничего кроме академического катка и Эрика. Белый холодный свет освещал поле, пустые трибуны успокаивали своей безмятежностью. Идеальное место для мыслей. Идеальное место для него. Здесь нет заданий, криков, ответственности или сложных моральных дилемм наподобие той, что случилась с утра.

Назойливый голос Вениамина, точнее его записи, всё твердили о том какой он дурак. Эрик и сам понимал насколько глупо поступил, зачем напоминать?

Юноша пошёл на новый виток, разгонялся всё сильнее, пропорционально внутренней злобе на самого себя. Виток. Поворот. Ещё разгон. Трибуны пропали из вида, окружение становилось всё более размытым.

Раз, два, три. Раз, два, три. Эрик ловко перебирал ногами, наклонив корпус немного вперёд.

«Завтра вы поедете домой».

Он не успел затормозить. Резко крутанулся от борта и прокатился вперёд на животе, больно ударившись ладонями о лёд.

— Сад милостивый! — в сердцах воскликнул Эрик. С силой он ударил кулаком по льду как только смог встать на четвереньки.

Третье падение за эти полчаса.

Сел на колени, поднял голову к потолку.

Они переключились спонтанно. Пока Вениамин писал домашнее задание, потрескивал огонь в камине и тихо сопел Оскар. Мутные образы, голос отца, таблетки. Всё как в первый раз. Эрик привык возвращаться в сознание когда опасность миновала.

Никого кроме него. Тишина.

— Но я не хочу домой, — тяжёлый вздох. Горячий пот стекал по вискам, пришлось утереть его рукавом водолазки.

— Наверное, Оскар уже проснулся. Пора возвращаться.

Эрик не считал странным говорить вслух, ведь слушатель был всегда. Даже если он молчал или спал где-то глубоко в его сознании. Им обоим претила мысль о возвращении в родные стены.

Никто не хотел обучаться у отца.

Эрик плавно поскользил на выход, немного опадая на левую ногу и потирая запястье. Когда он снял коньки и прибрал в сумку, взгляд зацепился за личный дневник. Тот одиноко лежал на лавочке, будто про него все забыли. Эрик до сих пор не сообщил Вениамину о ключе.

— У тебя много тайн от меня, разве это плохо что я хочу иметь свою? К тому же такую безобидную.

Он взял дневник в руки, слабо погладил пальцами чёрную шероховатую обложку. Сердце после пробежки продолжало гулко стучать в груди. Неуверенно Эрик открыл последнюю исписанную страницу. Взял ручку, покрутил в пальцах, укусил кончик. Что написать?

«У меня появилась идея. Оскару нужна защита и поддержка, верно? Тогда я пойду к директрисе и попрошу помочь»

Слабая улыбка выступила на пересохших губах.

Решено, он докажет отцу, что они могут быть самостоятельными.

Воодушевлённый Эрик поспешил покинуть каток через чёрный ход. Учителям не понравится, если заметят как он разгуливает в такое неспокойное время по коридорам, поэтому лучше и дальше избегать чужих взглядов.

Тусклые вечерние лучи солнца пробирались сквозь полупрозрачные шторы. В тревожном умиротворении Эрик чувствовал себя как рыба в воде. Внешнее спокойствие с внутренним ощущением что обязательно случится что-то плохое.

Как будто в ответ на мысли до острого слуха донёсся возмущённый девичий вскрик.

— Вы не имеете права! Я не вернусь обратно, даже не думайте!

«Луиза» - подумал про себя юноша. Крик раздавался из кабинета директрисы, кажется он невовремя.

Парень немного замялся, оглянулся через плечо где далеко виднелся проход на каток. Может, ещё не поздно вернутся?

— Госпожа, но ваша тётушка очень переживает за Вас. К тому же, с новыми обстоятельствами оставаться здесь опасно.— донёсся уже второй, услужливо мужской голос.

— Не поеду!

— Но принцесса...

— Ничего не хочу слышать. Пока я не пройду инициацию, домой я не вернусь.

Скрипнула дверь и все взгляды обратились на юношу в проходе. Эрик нервно сглотнул ком и покрепче сжал лямку сумки с коньками.

— Здравствуйте, — он прошёл вперёд и поклонился. В кабинете сидела директриса Элизабет, она выглядела суровой, но одновременно растерянной. Кажется, посещение академии дипломатом с юга не входило в её планы.Мужчина гордо вздёрнул подбородок и кинул презрительный взгляд на вошедшего. В стороне от него стояла Луиза.

Пухленькая, бойкая девушка, всего немного выше самого Эрика. Позади неё, словно тень, стоял Дэмиан — личный телохранитель и слуга первой принцессы. Нос с горбинкой, тяжёлый взгляд и крепкие плечи. Он сжимал кулаки за спиной, будто боролся с желанием вцепится в дипломата мёртвой хваткой.

Круглолицая Лу покраснела не то от злости, не то от отчаяния, но когда зашёл Эрик, тут же смолкла.

— Вениамин? Что ты здесь делаешь?

— Простите, что помешал разговору, Ваше Высочество, — юноша сделал поклон в сторону девушки, — гости, — повторил тоже, в сторону дипломата.

— Я хотел поговорить с директрисой.

— Мы немного, — женщина тяжело вздохнула,— заняты, как видишь. Что ты хотел?

— Я хотел узнать, можете ли Вы от моего имени отправить прошение на аудиенцию к его Величеству Королю Рубиусу. Так как сейчас я ограничен в своих полномочиях.

— Какой вздор! Северяне продолжают давать слишком много власти юным умам?

Дипломат недовольно мотнул головой, драгоценные серьги блеснули в свете люстры.

— Наш климат суров, дети быстро растут. Луиза, тебе стоит вернуться на родину. Тебе же не нравилось у нас, верно? Слишком холодно, слишком темно. Зачем же себя мучить?

Женщина говорила миролюбиво, но с явным нажимом. От Эрика не укрылось то, как она заставляет себя улыбнуться, казаться доброй и понимающей. Хотя на самом деле желала как можно скорее отвязаться от принцессы и политических разборок.

— Может, я могу помочь?

— Вениамин, я сообщу кролю о твоём желании, ты можешь идти.

Внутри тревожно дрогнула струна. Юноша сделал неровный вздох, взгляд метнулся на принцессу. Они учились в одной группе, но не общались достаточно близко. Всё, что он знал о ней — она делила комнату с Анжеликой и ещё несколькими девушками. Такие себе условия для королевской особы, однако она продолжала настаивать на том, чтоб остаться.

В янтарных глазах Лу Эрику почудилась мольба о помощи. Жалобно сведённые брови, дрожащие губы — ошибки быть не должно.

— Да, конечно, я немедленно удалюсь. Но для начала, у меня есть ещё одна просьба, — коленки предательски дрогнули, — На правах советника третьего принца, я бы хотел высказать своё мнение по поводу нашей гостьи. Разве мы можем решать её судьбу без мнения его Величества? Мы дорожим миром между странами, никому из нас не нужны новые конфликты. Я прав?

Луиза сморгнула накатившие слёзы и активно закивала. Однако дипломат не разделил её восторга:

— Раз Вы дорожите нашим добрым расположением, то принцессе нужно вернуться на родину. Иначе королева будет расценивать это как преступление против Юга.

— Насколько мне известно, у Луизы есть договор с его Величеством. Она здесь по своей воле. Так может мы будем решать этот вопрос через него, а не в кабинете директрисы? Предлагаю ей поехать со мной и господином Оскаром во дворец. Это будет скоро, если Директриса удовлетворит мою просьбу. Можете не переживать за сохранность её Высочества.

Чудо, или удачное стечение обстоятельств, но дипломат сдался. Вышел за дверь, раздраженно дëргая уголком рта.

Каждый чувствовал неловкость, Эрику же хотелось провалиться сквозь землю.

— П-простите, я подумал что с-стоит, — не успел он договорить, как к нему подскочила девушка и крепко взяла его ладони в свои:

— Спасибо, Веня! Правда, спасибо! Понимаете, я точно-точно не могу сейчас вернуться обратно! Я ведь рассказывала Вам, — Лу обернулась на женщину, — мне нужно пройти инициацию, потому что у нас, мне её ждать ещё пять лет. У меня нет столько времени, ну поймите же...

— Академия закрывается на неопределённый срок, — директриса Кристалл закрыла лицо руками, — я не могу взять ответственность за Вашу безопасность. Мы потеряли столько…

— С нами она будет в безопасности.

Эрик не понял как у него вырвались эти слова. От благодарности в груди разливалось тепло, от чего ему хотелось сказать ещё что-нибудь хорошее, приободряющее. Так ведь он будет полезен?

— Ты сам ещё не прошел инициацию, какой из тебя защитник…

— Прошу, не обесценивайте моё присутствие.

Голос низким басом раздался в кабинете и отскочил от стен. Дэмиен положил крепкую ладонь на плечо девушки, но жест вышел даже слишком мягким для обычного слуги.

— Я достаточно силён чтоб защитить госпожу. Мальчик прав, подобные вопросы не решаются здесь. Вы не обязаны брать на себя ответственность, покинув академию Вы станете свободны.

— Хорошо, хорошо, я поняла. Сейчас же отправлю сообщение его Величеству, а теперь, пожалуйста, мне нужно побыть одной.

Спорить никто не стал. Эрик прошёл назад, открыл дверь заложив руку за спину и пропуская принцессу. За ней вышел телохранитель, а сам парень прежде чем уйти обернулся на уставшую женщину.

— Спасибо Вам, — тихий шёпот едва дошёл до слуха Элизабет. Когда она поняла сказанное, Эрик уже покинул кабинет и возвращался в спальню.

1.8. Аудиенция

Всю дорогу Оскар ехал молча. Смотрел в окно, стучал пальцами по подлокотнику в карете, спал, но не проронил ни слова. Думал.

Путь лежал в столицу, где они должны будут провести всю зиму, пока Академия не оправится от пережитого ужаса. Уже стало известно число жертв.

Двадцать пять человек. Урок обороны четвёртого курса обернулся кошмаром. В конечном итоге никакие тренировки не спасли их от внезапного взрыва и последующего обрушения.

Выжившие завидовали тем, кто отправился в сад. Среди попавших под удар также были младшие, находившиеся в библиотеке. Вместе с ними и обнаружили Аллес.

Оскар не представлял как будет смотреть в глаза бабушке по приезду во дворец.

Когда состояние раненых стабилизируется, их перевезут в госпиталь при храме. К счастью, он находился в столице, поэтому навещать сестру не составит труда.

Раньше Оскар верил: когда Аллес пройдет инициацию и её тело наполнится энергией, то здоровье пойдёт в гору. Теперь оставалось молиться Хранителю чтобы сестра смогла хотя бы ходить. О цветочном ритуале не могло идти и речи.

Лучше остаться обычной девочкой, а инициацию он пройдёт сам. И защищать ее он будет.

Чья-то лёгкая рука коснулась плеча, когда они подъезжали. Парень растерянно обернулся и сморгнул с глаз пелену. Анжелика слабо улыбалась, сочувствие светилось из глубины фиалковых глаз.

— Зря наша армия отступила. — Сказал он внезапно и обратно отвернулся к окну.

Эрик с Ликой озадаченно переглянулись.

— Мы не могли иначе, продолжение войны не имело смысла, к тому же эпидемия...

Оскар не смог сдержаться:

— Я знаю! Знаю. Но если бы армия пошла дальше, то никто бы не напал...

— Если бы солдаты и храмовницы не вернулись, от эпидемии погибло бы ещё больше. И кто знает, быть может, Двуликий не спас бы Аллес. Не успел. Пойми, ты нужен ей здесь, а не на мысленном поле боя с восточниками.

Эрик оглянулся на Лику в поисках поддержки. Она быстро спохватилась:

— Когда Эрик болел, я часто пекла для него имбирно-мятные пряники. Мы можем купить ей куклу и испечь что-нибудь.

— После аудиенции мы можем сходить все вместе в торговый дом.

Эрик легко подхватил идею Анжелики: пройтись по лавочкам всегда помогало Оскару развеяться. А подарки для Аллес стали бы водой для цветов.

— Ей сейчас трудно есть...

— Тогда потом! Главное позитивные эмоции.

Принц не успел ответить, как друзья снова заключили его в объятия. Оскар утёр кулаком накатившие слёзы, вместе с теплом в груди по коже пробежали мурашки.

****

Часы с кукушкой показывали ровно час дня, до аудиенции оставалось тридцать минут. Солнечные лучи кидали блики на пол сквозь стекло графина с водой. Лика сидела в кресле неподалеку и читала книгу. Оскар подкидывал маленький красный шарик стоя у окна, смотрел в потолок. Эрик катал по столу бутылочку с таблетками. Туда-сюда. Туда-сюда.

— Что это за лекарство? Ты достал его, но так и не принял.

— А стоит? Я не знаю, мне хочется самому предстать перед его Величеством, но в горле встает ком как подумаю об этом.

Оскар поймал мячик. Эрик остановил бутылочку, а Лика захлопнула книгу.

— Дядя конечно не сахар, но не думаю, что он будет против твоей идеи. И ты не ответил на вопрос: что это за таблетки? Как давно ты их принимаешь?

— Он тебе не скажет, потому что боится.

— Лика!

— Что? Он должен знать, ты же его советник.

— Советник и друг. — Принц поправил подругу, и обеспокоенно посмотрел на Эрика.

— Их папа... Нашёл. Ездил на юг, сказал, там знают как лечить мою болезнь. Хотя, скорее не лечить, а взять под контроль. Если приму их — то за телом будет Веня. Складывается ощущение, что болезнь — это я. Смешно...

Эрик устало вздохнул и отвернулся к окну.

— Но так было всегда, сколько себя помню. Нельзя нарушать правила, иначе болезнь начнет прогрессировать.

С этими словами он открыл бутылёк и высыпал несколько таблеток на ладонь. Под молчание друзей юноша налил воды в стакан и замер, не решаясь принять лекарство.

— Если меня не станет, вы будете скучать?

Ответ последовал незамедлительно:

— Конечно будем. Для нас ты и Веня как два отдельных друга, и оба дороги по-своему. Ты уверен, что без лекарства никак?

Анжелика кинула тревожный взгляд на таблетки.

— С другой стороны, если учитель сказал, что так будет лучше...

— То следует его послушать. — Продолжил фразу Эрик с печальной улыбкой.

— Потом расскажите мне как всё прошло, договорились?

— Обязательно.

Оскар подошёл к советнику и мягко похлопал худое плечо.

— Я в этом не разбираюсь, но не думаю, что ты пропадешь. Я выиграл двух советников по цене одного, будет обидно, если что-то пойдёт не так.

Все дружно хихикнули, принятие лекарства уже не казалось такой проблемой. Эрик выпил таблетки и откинулся на спинку кресла.

Со стороны почти ничего не изменилось: он просто закрыл глаза и глубоко задышал, будто погрузился в лёгкий, поверхностный сон.

Лика и Оскар стояли неподвижно, наблюдая за изменениями в лице друга. Для обоих это казалось фантастикой, пускай они и дружили достаточно долго.

Когда ожидание затянулось, друзья разбрелись кто куда. Читать уже не хотелось, поэтому Анжелика начала смотреть в окно, где на горизонте виднелись тёмные снежные тучи. Оскар взял со стола бутылёк Эрика и начал вертеть в руках. На баночке из коричневого стекла с белой крышкой отсутствовала всякая информация.

— Достать что-то с юга довольно сложно, а тут даже печатей нет. Как он его провёз?

— Я никогда об этом не думала. Оно появилось и всё. Думаешь это подозрительно? Учитель никогда бы не стал...

Двери комнаты ожидания отворились, на пороге стоял высокий юный слуга в строгом обмундировании.

— Вас ожидают в тронном зале.

Продекламировал он, на что Оскар только задумчиво кивнул.

— Передай, что мы скоро подойдём.

Отдав распоряжение, принц вернулся к креслу в котором задремал Эрик и похлопал его по щекам.

— Спящий красавец, вставай.

Слуга ушёл незамедлительно. Стукнули деревянные двери, Лика присела на подлокотник кресла. Лёгкие пощёчины и потряхивания за плечи ничего не дали.

— Он крепко спит, может стоит позвать врача?

Оскар приложил два пальца к шее друга чтобы проверить пульс: слабо, но прощупать можно. После он взял стакан и выплеснул остатки воды ему в лицо.

Это подействовало сразу: юноша подскочил, в ужасе осматриваясь по сторонам. Когда разум смог осознать происходящее Вениамин принялся протирать глаза.

— Ненавижу так возвращаться.

— Ты сам говорил, что в случае чего, тебя нужно просто облить водой.

— Но не перед аудиенцией ведь! Как я пойду мокрый?

— Главное, что ты пришёл в себя — Лика миролюбиво протянула другу чистый носовой платок. Тот поспешно промокнул капли с тёмно-синей рубашки, после чего все быстрым шагом направились в тронный зал.

**

На границе сознания — полумрак и невесомость. Тело как пёрышко, неуклюже покачивающееся на ветру. Эрик называл это чувство «выйти из тела».

Вот он сидел в кресле окружённый улыбками друзей, а мгновение спустя на одном колене стоит перед королём.

Онемевший язык говорил много, но смысл утекал, обрывался и возвращался вновь. В конечном итоге Эрик перестал пытаться что-то понять. О чем бы ни говорил этот мерзкий лживый язык, легче от этого не станет.

Оскар стоял по правую сторону, Дэмиан грозным медведем нависал над маленькой фигуркой Луанны. Принцесса под ним, казалось, чувствовала себя в полной безопасности.

В тронном зале мирно горели свечи. Пламя танцевало в отражении зеркальных стен. Свободный и лёгкий танец. Насмешка. Огонь свободнее человека.

Тело встало, низко поклонилось, а губы расплылись в победной улыбке.

— Приближается Неделя Скорби, я бы хотел находиться рядом с принцем в это тяжёлое время. Помочь всё устроить и поддержать - моя обязанность как его советника и друга. Я надеюсь на понимание и благосклонность со стороны вашего Величества.

Король Йоханн Первый. Тонкая серебрянная маска закрывала левую половину лица. Эрик помнил: под ней багровый, некрасиво вздутый шрам от старого ожога. На правой стороне ожог больше напоминал птицу.

Глаза не слушались. Как бы Эрик не старался отвести взгляд от лица, от шрамов, они продолжали упрямо смотреть вперёд. На короля, на советника рядом. На отца. Его гордый стан и бледные губы с едва уловимым изгибом высокомерия.

Нужно перестать смотреть, но тело чужое, далёкое, не поддавалось. Мысленно Эрик потянулся к правой щеке. Маленький тонкий шрам. К плечу: ещё шрамы, наверняка скрытые парадной одеждой.

Интересно, а дядя Йоханн тоже переживает о своём уродстве? Иначе зачем ему носить эту причудливую половинчатую маску.

— Вениамин, я ценю твою преданность, это похвально. Однако твой отец сообщил мне, что ты болен.

«Болен»

Глаз дёрнулся, боковым зрением юноша заметил, с каким недоумением на него посмотрели Дэмиан и Луанна.

«Ты должен всё исправить. Ну же»

— Нет, что Вы, я совершенно здоров. Видимо произошла какая-то ошибка...

— Вениамин, я не могу ошибаться. Тебе нужно обследование.

Отец невозмутимо улыбнулся, спустился по ступенькам, прошёл к арочному в пол окну, сменил догорающую свечу на новую и обернулся обратно.

— Съездим домой, отдохнёшь. Мы должны соблюдать традиции и в первую очередь помянуть наших родственников добрым словом.

«Но ведь у нас нет родственников».

— А после вернёшься к принцу. Это займет немного времени, тебе незачем так переживать.

Вениамин не нашёлся с ответом. Горечь встала посреди горла. Ноги предательски дрогнули и он сделал шаг назад.

Только тогда глаза ведомые Вениамином наконец опустились. Устремились в пол, на серый паркет, что медленно кружился и растворялся во взгляде, готовый стать жидким и утянуть советника за собой вглубь подземелий дворца. Эрик был даже не против: ночь с крысами приятнее мыслей о доме.

— Хорошо, я Вас понял, отец. Позвольте откланяться.

— Ступай, Анжелика ждёт тебя. Мы поедем вместе.

Цокот каблуков разбил повисшую тишину и скрылся за дверью.

Эрику хотелось последний раз взглянуть в лицо друга, но он не смог. Вениамин всё решил за них— нужно быть хорошим как бы это не ломало первоначальный план.

Наверное, за такую исполнительность отец и любил Веню больше самого Эрика.

Ведь он просто болезнь.

1.9. Таблетки

Под подошвой сапог скрипнула деревянная половица, отворилась старенькая дверь.

Анжелика переступила с ноги на ногу. Стоя на крыльце она обернулась в последний раз. Посмотрела туда, где на улице у забора, ещё стояла карета с Вениамином и учителем. Эдгар с лёгкой улыбкой, сдержанно помахал на прощание рукой. Вениамин напротив, отвернулся от окна, словно не желал прощаться вовсе.

Друзья не смогли сходить за покупками. Учитель настаивал, что это лучше сделать позже, когда принцесса уйдет от ворот сада.

Лика зашла в дом сразу, как тронулась карета. Уже стояла глубокая ночь, но девушка не стала включать свет.

Осторожно разулась, повесила шубку и взяла с обувницы потрёпанные временем фиолетовые тапочки. Обулась и они зашуршали по полу. Анжелика осталась в одних колготках и лёгком белом платье с длинными рукавами. Она пошла вперёд, закрыв за собой дверь на засов.

Родные стены после жизни в королевской академии, теперь казались очень маленькими и тесными.

Несмотря на это, Анжелика свободно переступила через связку дров, приближаясь к кухне.

В ней слабо горел свет и играл до боли знакомая мелодия. Отец любил говорить, что именно она и связала их с матушкой. Они познакомились на концерте, а потом перед тем как въехать в общий дом купили эту пластинку.

Лика раздвинула шторы не спеша, не хотелось нарушать атмосферу своим неожиданным возвращением.

Родители кутались в шерстяной плед, слабо покачиваясь в такт музыке. Девушку выдал маленький колокольчик повешенный на входе.

Завидев дочь мать выплеснула руками. Резко встала и седые кудри забавно спружинили вслед за ней.

— Снежинка моя, красавица, что случилось? Как давно ты пришла?

— Только что, матушка, только что, — на глазах выступили едва заметные слезы.

Во время взрывов она больше всего боялась что больше никогда не увидит родные буро-серые глаза, не уткнется в ее теплую, пропахшую дымом вязанную кофту.

Следуя внутреннему порыву Анжелика бросилась в объятия матери, зарылась носом в груди и прикрыла глаза. Спустя пару секунд Лика ощутила как сбоку их приобнял отец.

Лика не знала, сколько они так простояли. Запах тушеного мяса и сушенных трав окутывали ее мягким вязким облаком. Даже когда грамаффон закончил играть, семья все продолжала стоять, слушая дыхание друг друга.

Они не виделись почти два месяца, за это время Лике много раз хотелось все бросить и вернутся домой.

— Написала бы хоть письмецо какое, мы б к твоему приезду баньку натопили..

— Да брось, мам, не до этого было.

Она наконец разорвала объятия, растирая влагу по щекам.

— На академию напали восточники. Никто не знает как, но они взорвали один из корпусов. Нам с мальчиками повезло....

— Двуликий их побери!

— Пап!

— Ну что? Сколько нервов от них, а они все продолжают и продолжают. Садись хоть, покушай, устала поди с дороги то.

— Ну ну, рассказывай как там у вас, с кем познакомилась что узнала?

Начала матушка, как только все вернулись за стол.

— Не поверишь, с нами в одной группе учится Луанна, южная принцесса, — девушка быстро прожквала кусочек мяса и продолжила:

— Оскар сначала ее побаивался и считал заносчивой, у нее же в стране все совсем по другому! Но потом, мне так кажется, они смогли найти общий язык. Он вступился за нее перед королем, позволив остаться на Севере.

— Хм, это хорошо, хорошо. Главное чтоб проблем с ней не возникло, южане знамениты своей подлостью.

— Дорогой, не горячись. Молодежи нужно налаживать связи, может все не так плохо? Времена идут,нравы меняются.

Женщина погладила мужа по руке, а потом вернула мягкий взгляд на дочь.

— Девочка правда такая хорошая?

— Да. Ей тяжело в нашем климате, но ей помогает телохранитель. Луанна добрая, но сторонится здешних мальчиков. Я ее понимаю, некоторых лучше обходить стороной.

К этому времени Лика уже доела свою порцию и взяла в руки кружку с только что налитым горячим чаем.

— В остальном...все хорошо.

Девушка тяжело вздохнула, мысленно возвращаясь к дню терракта.

— Принцесса пострадала. Сестра Оскара. Я хочу как-нибудь скопить денег, чтоб купить ей какой-нибудь подарок...

Оба родителя замолчали, тревожно переглядываясь между собой.

— Снежинка моя, красавица, но сейчас зима. У нас нет возможности активно торговать в это время года.

— Ну ну, цветочек мой, не расстраивай дочку. Сходим с ней на речку, рыбы наловим и будет нам и обед и деньги. Правда, подарок под стать принцессе мы наряд ли сможем себе позволить..

— У меня ещё остались сбережения, думаю, на куклу хватит. Пап, пойдем завтра с утра?

— Хорошо, только ложись сразу спать и не сиди до поздна над книгами.

Лика поднялась из-за стола и поцеловала обоих родителей в щеку. Отца один раз- маму два, в благодарность за вкусный ужин. И ушла в свою комнату.

В маленькой комнатке все по прежнему: зеркало на тумбочке, полки с книжками, игрушечный солдатик на столе рядом с пустым подсвечником.

Лика оставила сумку с вещами и чемоданом у прохода и медленно подошла к окну. Тишина.

Она рассказала родителям не все. С Эриком они знакомы с восьми лет, но даже она узнала о таблетках лишь когда ему исполнилось пятнадцать. Ей не хотелось верить в опасения Оскара, хотелось поделиться с матушкой переживаниями,но не чувствовала что имеет право.

«Болезнь души» звучало как приговор.

«Это ведь не все, что ты прячешь,верно, Эрик?»

***

Это было весеннее утро. Запах поддтаявшего снега, свиристели на ветках рябины у дома. Анжелика с отцом вышли наколоть дров. Она весело смеялась с его историй и таскала рубленное под навес. Пока не увидела стройную фигуру учителя, что приближался к их калитке.

— Я скоро, — девочка поспешно отпросилась отойти. Побежала на встречу мужчине, по крепче натянув на макушку шапку, — Здравствуйте! Вы насчёт занятий? Я завтра свободна, во сколько мне лучше подойти?

— Здравствуй,— Эдгар кивнул, — К сожалению урок придётся перенести. Сегодня вечером я уезжаю в столицу. Но у меня есть к тебе небольшая просьба.

Лика, что успела расстроится, воодушвленно подняла глаза обратно: учитель редко просил ее о чем-либо. Если это происходило, то зачастую по очень важному делу.

— Понимаешь, у Эрика началась лихорадка. Ума не приложу, где он успел заболеть, — мужчина обеспокоено покачал головой. Согнув правую руку в локте, он потер переносицу и виновато свёл брови:

— Видимо не уследил и он допоздна заигрался на улице. Ох уж этот ребенок, знает что нельзя и все равно наровит прибежать к реке. Я бы сам занялся его здоровьем, но работа не требует отлагательств. Ты сможешь за ним приглядеть в мое отсутствие? За одно, вместе выучите новый параграф по травоведению.

— Да, конечно я приду! Только нужно будет предупредить родителей. Мне стоит взять жаропонижающий отвар?

— Нет, нет, что ты, я уже все приготовил. Главное приходи, вот ключи. Я знал что на тебя можно положиться.

"на тебя можно положится".

Слова теплом отзывались в груди. Анжелика расплылась в довольной улыбке и прижала связку к груди, когда учитель начал мягко трепать ее по волосам. В такие моменты она чувствовала себя котёнком на солнышке.

Ближе к вечеру девочка собрала небольшую сумку. Сложила туда тетрадку, ручку и новую книжку для Эрика. Отдельно она сложила имбирные пряники, они испекли их с мамой ещё днём. Даже остывшие они рассыпались во рту, и Лике очень хотелось поделиться ими с другом.

Она пришла к Эрику поздно, когда из-за густых тёмных туч уже проглядывала луна.

Несмотря на встречающую её тишину, девочка чувствовала себя комфортно в чужом доме. Её не смущало то, что она находится у советника короля, ведь Эдгар такой же выходец из народа, как и она. Здесь не было слуг, вычурных картин и ваз. Статус хозяина дома выдавал лишь дорогой ремонт, мягкий темно- бордовый ковер в коридоре и герб Бэллов на двери в форме яблока.

Лику воодушевляло быть ученицей Эдгара, ведь если он смог, то и в ее силах подняться с низов, работать при дворе и зарабатывать много денег. Тогда она сможет покупать родителям все что угодно, но в первую очередь новый дом в столице!

— Эрик, ты дома?

Молчание.

Девочка коснулась бежевой шорохватой стены и сделала пару шагов вперёд. Прошла мимо шкафа, заглянула в гостиную.

Может он спит?

В комнате горела слабо белая лампочка, точно как маленькая луна.

Анжелика покрепче прижала к себе сумку и пошла дальше по коридору.

Вот она подошла к двери разукрашенной цветными мелками и замерла в нерешительности. Мельком обвела взглядом звёзды и кометы, планету с двумя светилами и двух человечков внизу. Они держались за руки и напоминали отца с сыном.

Глубоко вздохнув, Анжелика постучалась:

— Эрик? Я могу войти?

Снова тишина. Вдруг он спит?

Зайдя в спальню, она с удивлением обнаружила друга на кровати. Он не спал, сидел и смотрел на плюшевого медведя у себя в руках.

Напрягало что в этот момент он не моргал, дышал прерывисто, находился где-то глубоко в себе.

Тело скрывала черная пижама, волосы спутались, пересохшие губы дрожали.

Он пришёл в себя только когда раздался звук хлопнувшей двери. Эрик испуганно вздрогнул, прижал к себе мишку, словно готовый к обороне и устремил взгляд на вход.

— А, Лика...

Прошептал он почти шепотом.

— Это ты...

— Конечно я. Ты ждала кого-то ещё?

Мальчик отвернулся, от чего девочка почувствовала лёгкий укол в груди. Он не рад ее видеть?

— Зачем ты пришла?

— Учитель сказал, что тебя лихорадит. Как ты себя чувствуешь?

— Уже намного лучше.

— Ты не рад меня видеть?

Снежинка насупилась, проходя вперёд и присаживаясь на ближайший стул.

— Рад, но ты ведь пришла к Вениамину, я прав?

Эрик потянулся к стеклянной баночке на тумбочке.

Ещё тогда она обратила внимание, что на ней отсутствовали марки, но предпочла не думать об этом больше трёх секунд.

— Нет же, я пришла к тебе. Что за вопрос такой? К тому же, тело то у вас одно. Как я могу вас разделять?

— Понимаю, прости...

— Что это за лекарства? Жаропонижающие?

— Н-нет, это...

Закусил губу. Она спросила что-то не то?

— Это от головной боли. Папа принес.

Эрик поставил баночку обратно, в глазах блестнуло что-то похожее на радость.

— Откуда у тебя второй том приключений Валентайна?

— На ярмарке взяла. Хотела отдать после того как ты примешь лекарства и мы повторим уроки, но знаешь...они могут и подождать.

Видя как друг оживился, на душе стало спокойнее. Он придвинулся к стенке, убрал одеяло в сторону, приглашая Лику лечь рядом.

Поборов неловкость она залезла к нему и они начали читать книгу по очереди, главу за главой, пока на очереди Анжелики девочка не услышала мирное сопение под ухом.

— Хорошо, закончим в следущий раз...

Так они вместе и уснули.

Если бы она знала о этих таблетках раньше...

Это изменило бы хоть что-то?

***

«Наверное нет. Не растворится же он в самом деле?»

Из круга размышлений ее вывел глубокий, тяжёлый кашель за стенкой.

— Дурень, какая тебе рыбалка, ты все ещё так кашляешь!

— тише ты, — снова кашель, — не то Снежинка услышит. Давай не будем расстраивать дочку, она ведь так хочет подружится с принцем.

«Пап, с чего ты взял что дело в Оскаре?»

Девушка прильнула ухом к стене, родители стали говорить шепотом.

— Мы должны ей помочь, в конце концов она так старается. Там ей смогут дать то что мы не можем..

— Ты все ещё болеешь, лучше пусть дома останется, вязать мне поможет. Будем носки продавать, ложись давай. Ох!

— Что такое?

— Лекарства кончились, что ж за напасть такая...

— ничего, ничего, утром мне станет легче. А с носками вашими много не заработаешь.

— Тьфу на тебя! Тьфу! Спи давай.

«Нужно будет сходить к учителю. У него ещё должно было остаться лекарство.»

1.10 Семья

Глава посвященная Оскару. Оливия бабушка , едет к ним с юга.

1. 11. Дом

"Валентайн отважно боролся с монстрами. Он не боялся ни их острых клыков, ни когтей. Даже когда яд пропитал одежду, юноша продолжал улыбаться.

Своей улыбкой он вселял в воинов веру, что человек сильнее страха.

Вместе с друзьями они прогнали врага к границе. И так город был освобождён."

Книга медленно закрылась, а тяжёлый вздох нарушил тревожную тишину.

— Веня, нам тоже нужно улыбаться.

Эрик обернулся на плюшевого медведя в конце кровати. Тот сидел склонив голову. Ему не доставало глаза, бантик на груди поела моль, на лапке и голове цветные заплатки. Хоть игрушка и не могла говорить с ним, он чувствовал как глубоко внутри, раздалась ироничная усмешка.

"Сказки."

— И пусть.

Книга легким движением руки оказалась на прикроватной тумбочке. Рядом с ключиком, таблетками и маленьким цветочным горшком.

На кухне уже ждал яблочный пирог, его аромат проникал в комнату через щель между дверью и полом.

— Отец ждёт нас.

Из верхнего ящика Эрик достал швейный набор, отмерил нить подходящей длины, а после вдел ее в ключик.

Перед тем как одеть самодельный кулон, он помедлил.

«А если придётся раздеваться? Отец не должен его увидеть.»

Эрик нервно прикусил губу. Посмотрел на игрушку, снова на ключ.

— Придётся оставить его с тобой. Я тебе принесу конфет, хорошо?

Юноша положил ключик под медвежонка и поспешно пересёк комнату в четыре шага. Отодвинул книги с настенной полки, за ними стоял маленький пыльный сундучок. Из него Эрик взял кусочек сахара, выбрал самый целый, а после поставив все как было, вернулся к игрушке и положил его рядом.

— А пока, в качестве оплаты, возьми это.

В животе заурчало.

— Он очень красивый. Чем не конфета?

— Вениамин, ужин стынет.

Отцовский голос стер улыбку с лица. Коленки дрогнули. Медлить нельзя.

Эрик поднял игрушку, ощупал ключ и медленно положил обратно.

"Все будет хорошо. Это не страшно."

Кончики губ дрогнули, в попытке вернуть улыбку.

— Да, пап, я скоро! Только умоюсь.

Обычно вода приятно холодила. Но сейчас , кожа словно онемела. Покрылась тонкой пленкой, которая не позволяла ощутить влагу.

Эрик зачерпывал воду дрожащими руками, плескал в лицо. Ещё раз. И ещё.

— Это просто ужин.

Сказал себе и поднял взгляд на отражение в зеркале.

Худощавое, бледное, черные волосы прилипшие к лицу. Пальцы коснулись щеки. Ощупали, пытаясь понять насколько он сам реален.

— Мы поедим как все нормальные люди. Чего же ты боишься? Я не должен боятся. Ну же, улыбнись. Улыбайся!

Три звонких пощёчины. Каждая сильнее предыдущей. Удивительно, но это помогло.

Улыбка проступила на окровавленных губах. Эрик не заметил как прокусил щеку.

Неровное дыхание выровнялось, пелена медленно сошла с глаз. Прислушался.

Вода ещё капала из крана, на кухне суетился папа. Звон посуды. Сегодня у него хорошее настроение. Пора идти.

На кухне круглый стол, два стула, гостей не ждут. Тарелки с рисом и овощами,индейка и яблочный пирог в духовке. Папа любил яблоки, говорил, это напоминает ему о маме. Эрик никогда не знал бабушку, но хотел верить,в то что она была очень доброй. И наверняка бы кормила его вкусными пирожками с яблочным вареньем.

Улыбка стала мягче, более искренней, чем до этого. Он сел за стол, но за еду браться не спешил.

Отец и сын скрепили руки в молитвенном жесте. Эдгар молчал, Эрик же начал шептать вслух:

— «Благодарим Двуликого за пищу и желаем процветания Саду. Пускай сердца наши будут чисты, руки не забывают труда, а память ведёт к Возрождению».

Отец одобрительно кивнул в его сторону и взял ложку.

— Молодец, Вениамин. Теперь можешь приступать к еде.

Повисла тишина.

«Можно. Ешь.»

Прошла минута, две, казалось его парализовало. В какой-то момент Эдгар не выдержал:

— Если боишься, что начнет тошнить, ешь маленькими порциями, как я тебя учил. Вот,— мужчина взял вилку и нож, немного мяса индейки и стал нарезать на маленькие кусочки. Эрик несколько раз сморгнул: ему не показалось?

Отец поставил тарелку сына обратно, явно довольный результатом.

— Смелее.

Эрик кивнул, послушно поднес вилку с мясом ко рту. Пахло вкусно, но живот скрутило в узел.

Когда он немного поел, то поднял глаза на отца:

— Пап, я Эрик...

— Я знаю.

— Тогда почему, даже когда мы наедине, ты продолжаешь звать меня его именем? Я хочу услышать свое. Неужели я плохо стараюсь?

— Правила есть правила. Для всех ты — Вениамин Бэлл. Я не исключение. А насчёт твоих стараний, мы поговорим позже.

В голосе не чувствовалось заботы, волнения или сочувствия. Эрик не ожидал другого ответа.

— Но я правда стараюсь...

Хотелось ещё о чем-нибудь поговорить, избавится от влаги на ресницах и давящей боли в груди. Перевести тему, там, где он будет чувствовать себя достаточно уверенно,чтоб не пасть в грязь лицом перед отцом.

— Знаешь, мы с Оскаром вместе ходили в оранжерею. Ему не нравится копаться в грядках, но он все равно пошел со мной ... За компанию. Чтоб я не чувствовал себя одиноко.

— Вот как? И давно вы гуляете вместе?

Эрик замялся.

— Оскар с Веней часто гуляют вместе.... Но я тоже его лучший друг.

— В первую очередь он друг Вениамина, прошу, не забывай об этом.

— Но мы тоже дружим.

— С тобой он общается из уважения к тому к то ты есть. То есть — Вениамину. Я думал, ты уже выучил урок. Есть необходимость повторить?

Эрик хотел возразить. Хотел привстать и закричать: «Меня ценят. Я существую. Папа, ну неужели ты не видишь? Я не просто болезнь»

Но слова комом остались на корне языка.

— После еды мне нужна будет помощь внизу.

Сердце пропустило удар.

Мужчина прошел к сыну, положил руку на плечо. Погладил.

— И не забудь помыть посуду,— сказал это и губы расплылись в полу улыбке.

Хотелось нервно посмеяться в ответ, но юноша сдержался.

Отец ушел, тихо шурша тапочками по полу. Прямая, безупречная осанка,каштановая челка волнами спускавшаяся на лицо, разделенная на две аккуратные пряди.

Отец казался безупречным. С бледной кожей и зелёными глазами. Бледная кожа...

Эрик опустил взгляд на тыльную сторону ладошек. Смуглые. Даже Лика больше подходила на роль дочери Эдгара, чем сам Эрик. У них и разговор лучше клеился и смотрел он как-то иначе когда видел свою ученицу.

Но едва ли его отношение было связано с кожей. Вениамина ведь он любит.

Странное чувство прорезало грудь. Эрик пока не знал как его назвать. Оно приходило часто, стоило ему остаться одному.

Одному..

В запахах кухни ему вдруг почудилось что-то чужеродное. Что-то, от чего спину пронзительно защипало,а лёгкие перестали дышать.

Спирт.

Чистый запах спирта.

И никакие яблоки в корицей не смогли его перебить.