Дитя Куба

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 1. Неудачное решение.

Кайла понятия не имеет, в какой момент все пошло не так.

Вот она на базе Щ.И.Т.а, покладисто кивает в ответ на инструкции от Фьюри, старательно делая вид, что внимательно слушает. Ситуация стандартная: похищение важных файлов для предотвращения политического переворота в Индии, делов-то минут на сорок. Зашла-вышла, пока временный напарник страхует, приглядывая за объектом. Райс выполняла подобные миссии уже раз тридцать. Но что-то все-таки пошло блядски не так. Например то, что она решила вдруг форсировать события и провести похищение файлов в одиночку на свой страх и риск… Наверное, именно из-за таких решений все в агентстве считают своим долгом зачитывать ей полный перечень рабочих инструкций перед каждым заданием. И наверняка считают ее полной идиоткой. Что ж, как выяснилось в очередной раз, вполне обоснованно.

Во-первых, Кайлу никто не должен запомнить в лицо.

Правило, в общем-то, резонное. Райс диверсант, специалист по скрытным проникновениям, саботированию операций и проектов разного рода. Сложно будет незаметно подгаживать в тылу врага, если каждая шелудивая псина сможет воссоздать ее фоторобот.

Во-вторых, основная задача конкретно этой миссии — не оставить улик своего вмешательства.

Да, иногда Фьюри давал отмашку — наследить, пошуметь, сбить с толку. На случай таких указаний тоже были свои инструкции, но сейчас Кайла должна была работать тихо и не оставить следов вплоть до предотвращения государственного переворота.

В-третьих, не сдохнуть и случайно не убить гражданских.

Последнее перед загрузкой на джет Фьюри повторяет дважды. Не то чтобы Райс грешила мокрухой на миссиях, но казусы случались. Чаще всего, правда, с противниками, части тела которых телепортирующаяся Райс захватывала с собой в качестве сувенира. Случайно, конечно же. Она же не какой-нибудь мясник типа Рамлоу.

Короче, она облажалась. Снова. Ну кто мог знать, что в момент, когда до окончания загрузки файлов на флэшку останется пятнадцать процентов, в одну из комнат люксового отеля решит вернуться их временный хозяин.

Райс не знает, кто из них удивился ситуации больше, но, судя по полнейшему охреневанию на лице, индийский политический деятель Шехар Ачария был крайне озадачен наличию «уборщицы» в комнате. Которой здесь быть не должно. Судорожный, почти бабский визг мужчины мог бы вызвать у Кайлы улыбку. Если бы в этом крике не было приказа пристрелить ее сию же секунду.

Райс скачет по комнате как контуженный кузнечик, чередуя акробатику и телепортацию. Может, если бы агент Романофф видела ее сейчас, то не кривила губы в утомленном разочаровании, как на тренировках?..

— Что вы стоите, идиоты?! Мочите ее! — отчаянно верещит Ачария, отступая в другую комнату, и Райс приходится напоминать себе, что убивать потенциального провокатора переворота не лучшее завершение этой миссии.

Фьюри точно откусит ей голову, если она так сделает. Он это честно пообещал. Поэтому приходится изгаляться, ожидая, когда файлы догрузятся, и не подпускать врага к оккупированному рабочему столу. Три мощных удара ногой в корпус, пять качественных пинков в головы, выполненных прямо на выходе из мгновенной телепортации, и в целом, Райс справляется вполне не плохо. Правда новые солдатики все прут и прут из гостиной, словно где-то там у лупоглазого индуса целый конвейер по производству этих засранцев.

— Да убейте же вы ее!

Райс морщится и радостно оборачивается к ноутбуку с простреленным монитором — судя по звуку, изданному незаслуженно пострадавшим девайсом, загрузка таки завершилась. И тут же дергается, чувствуя острую, прошивающую боль под ребрами со спины. Пуля жалит и обжигает, Райс вскрикивает, буквально грудью заваливаясь на стол. А в следующую секунду уходит в отчаянную, сбитую из-за боли телепортацию.

Рамлоу прав: она идиотка. Кто еще мог во время перестрелки обернуться к врагу спиной? Ей еще повезло, Брок стрелял бы прямо в голову. Даже на тренировочном поединке.

Телепортация выбрасывает ее всего парой этажей выше. Кайла безрадостно узнает однотипные коридоры с богатым декором и активно ковыляет подальше от пожарной лестницы. Ей нужно затаиться — пытаться пробиться сейчас не вариант. Благо камеры она отключила, и бояться, что ее отследят внутри отеля в ближайшие сутки, не стоит. Телепортации со сбивающейся от боли концентрацией, к сожалению, идея не лучшая — ее может выкинуть прямо под нос тех вооруженных говнюков — и единственный выход — спрятаться в каком-нибудь пустом номере и дождаться, пока кровотечение доведет ее до критического состояния. Не самый любимый Кайлой способ экстренного возвращения на базу, но и такой пункт инструкцией предусматривается.

— Лядский день!

Девушка стаскивает с лица силиконовые накладки на щеки и нос. Отклеивает с век липкие ленты, возвращая глазам свободу и родную форму; сбрасывает парик в мусорку на стоящей тут тележке уборщика. И надсадно стонет, потому что каждый шаг приносит ни с чем не сравнимые ощущения.

Впереди, за поворотом коридора, отчетливо звучит топот нескольких ног и выкрики команд, и Райс решает наконец воспользоваться ключ-картой для персонала, заваливаясь в первый попавшийся номер. За закрытой дверью через пару минут проносится толпа вооруженных головорезов, и Райс устало прижимается лбом к гладкой, лаковой поверхности.

Фьюри убьет ее. В последнее время он и без того не шибко рад ее успехам. Наверное, потому, что их не так чтобы много.

— Боюсь, вы ошиблись номером, милочка. Уборщиц пока никто не вызывал.

Райс дергается, шипит сквозь плотно стиснутые зубы от прошившей тело боли. Нужно было соглашаться на то предложение Рамлоу и провести парочку тренировок на повышение болевого порога. А она-то, дура, тогда решила, что Брок идиот, если всерьез думает, что она добровольно даст калечить собственное тело.

— Девушка… Вы ранены? — в низком голосе, помимо раздраженной иронии, появляется что-то, напоминающее испуг, и Райс наконец оборачивается.

Мужское лицо кажется знакомым, особенно эта дебильная бородка мексиканских наркобаронов…

— Пожалуйста… Никто не должен знать, что я здесь.

Темноволосый незнакомец отставляет на журнальный столик бокал с виски и таращит на нее ничего не понимающие глаза. Впрочем, ступор его длится недолго. Мужчина буквально через секунду оказывается на ногах, в несколько шагов преодолевая разделяющее их расстояние.

Кайла подбирается, готовясь отбиваться, но тот осторожно подхватывает под руку и настойчиво утягивает от дверей.

— Осторожнее. Вот так, — он усаживает ее в глубокое кресло, обеспокоенно заглядывая в лицо. — Я сейчас вызову врача.

— Нет! — Райс снова кривится от боли, но в этот раз сама виновата — не стоило дергаться за мужчиной в бесполезной попытке остановить. — Никто не должен знать, что я здесь.

Словно в подтверждение ее слов, со стороны двери слышатся крики и отчетливый звук выбиваемой двери. Благо не в эту комнату. Пока что.

Незнакомец, до этого судорожно цепляющийся за собственный телефон, к дверям своего номера подходит осторожно и самую малость неуверенно. Едва-едва приоткрывает дверь, в самую щелку оглядывая коридор, после чего так же тихо закрывает ее обратно. Райс слышит, как где-то в отдалении слышится звук выстрела и отчетливый женский визг, и видит, как вздрагивает ее невольный спаситель.

— Я так понимаю, эти милые ребята тебя ищут, — он смотрит на нее почти недовольно, будто в своем шоке от происходящего находит место для возмущения, и Кайлу это даже веселит.

— А Вы, дяденька, сообразительный, — девушка скалится в отдаленном подобии улыбки.

И тут же понимает, что надо быть повежливее. Потому что мужчине достаточно просто раскрыть дверь и крикнуть в коридор, что она здесь. Уйти в телепортацию она, конечно, успеет, но не факт, что выйдет из нее удачно, а не сверзнется на асфальт с пары-тройки метров.

— Кроме шуток. У тебя в спине дырка, и, учитывая обилие крови на твоей одежде, это не неудачная попытка набить тату.

Он чертовски быстро справляется с потрясениями. Либо сарказм его защитная реакция в состоянии стресса. Кайле даже нравится, если отвлечься от всей сложившейся ситуации.

— Так, ладно, я вызываю полицию, — мужчина явно теряет терпение, снова поднимая руку с зажатым телефоном.

Треск выбиваемой двери раздается совсем рядом с их номером, и Кайла судорожно пытается придумать, что ей сейчас делать.

Решение приходит мгновенно, и, хоть и кажется полнейшим абсурдом, видится ей сейчас единственным выходом из ситуации.

— Почему ты уверен, что по коридору бегают не они? — Райс осторожно отрывает спину от кресла, расстегивает мелкие пуговки на сарафане. — Ребята из официальных органов не всегда носят бронежилеты с опознавательными номерами. Но если совсем уж серьезно, я только что выкрала достоверные доказательства готовящегося в Индии государственного переворота. И косплееры людей в черном пойдут на все, чтобы вернуть данные. И, если им удастся, они будут отрицать все.

— Зачем ты раздеваешься? — в ровном голосе мужчины проскальзывает что-то, отдаленно напоминающее панику.

— Совсем скоро в эту комнату ворвутся эти самые головорезы. И нужно сделать хоть что-то, чтобы они ушли, не попытавшись нас пристрелить.

— Я Тони Старк, вообще-то. Мое убийство станет серьезной проблемой для любой страны.

Бравада Кайле не нравится. Просто потому, что она сейчас неуместна. И она наконец понимает, откуда знает его физиономию. Хотя то, что она не признала любимую персону мировых таблоидов, не говорит в пользу ее профессионализма.

— Эти люди поддерживают человека, очень желающего развязать конфликт и с США в том числе. Им насрать, кто ты и какими проблемами это обернется. Подойди.

Старк повинуется, хотя и смотрит на нее недовольно. Особенно когда она стягивает с себя форму отеля, оставаясь в одном белье.

— Пресвятые шестеренки! Ты в курсе, что сейчас не самое лучшее время для соблазнения моей скромной персоны? — В мужском голосе отчетливо звенит возмущение, и Райс недовольно закатывает глаза, стараясь справиться с расползающейся слабостью.

— Нужно сделать вид, что у нас тут жаркая сцена, — Райс дергает мужчину за пояс брюк, открыто кривясь от боли. — Соображай уже, ты же гений!

Старк безбожно тормозит, и Кайла дергает полы рубашки на нем, срывая пуговицы с петель, и в тот момент, когда он открывает рот для возмущения, пинает его по голени, вынуждая припасть на колено. И тут же притягивает за голову лицом к собственной шее, очень надеясь, что он не примется сейчас отбиваться. Как бы странно это все ни выглядело.

Дверь за его спиной с оглушительным грохотом распахивается, и Райс старательно изображает искренний испуг застигнутой врасплох женщины, глядя на громил в дверях. Тони тоже оборачивается, возмущенно вскидываясь:

— Вы, кажется, ошиблись дверью! — Райс придерживает его за плечо, не давая подняться и развернуть какой-нибудь цирк, в результате которого ему вышибут мозги. Тогда она попадет под трибунал однозначно, и Фьюри не станет защищать.

— Что происходит? — Кайла старательно добавляет в голос визгливую панику и непонимание.

— Просто молча посидите, а мы осмотрим номер, — на ломанном английском бросает один из воротил, давая отмашку своим людям.

Она судорожно оглядывает светлый ковер на наличие следов крови и беспокойно ерзает на скомканном под ней голубом сарафане.

— Это нарушение закона! Выметайтесь из моего номера, пока я не вызвал охрану, — Старк, кажется, и не думает успокаиваться, вырываясь из цепких ручек Райс и вставая в полный рост. — Кто ваш хозяин? Мои юристы вас похоронят.

— Мистер Старк, я прошу Вас успокоиться, — мужчина невозмутим, и, что занимательно, прекрасно отдает себе отчет в том, кто перед ним находится. — Мы ищем опасную международную преступницу, Вы с вашей… дамой видели невысокую женщину в форме персонала? Она, возможно, была ранена.

— Какую, к черту, женщину? — Старк либо очень хороший актер, либо действительно начинает выходить из себя. Райс даже проникается к мужчине безграничным восхищением. — Выметайтесь отсюда!

— Все чисто, — рапортует один из миньонов индуса, выходя из других комнат номера.

— Отлично. Ее здесь нет, — человек, до этого разговаривающий со взбешенным Старком, коротко отчитывается по рации и таки обращает внимание на все еще взвинченного миллиардера. — Извините за доставленные неудобства.

— Катитесь к черту, — Старк неумолимо указывает на дверь, и номер очень быстро вновь оказывается пустым.

И пока Кайла позволяет себе облегченно выдохнуть, Старк уже оказывается около распахнутой двери.

— Ушли? — У Райс от пережитого, боли и кровопотери мутнеет в глазах.

И скомканная униформа под ее задницей необнадеживающе влажная. И это совсем не потому, что она испугалась или впечатлилась близостью Старка.

— Международная преступница? — Иронично тянет Энтони, не отрывая внимательного взгляда от коридора за порогом.

— Нет, Старк. Я работаю на правительство, — Кайла вдруг понимает, что ждать ей осталось совсем немного.

Если так пойдет и дальше, то Куб очень скоро притянет ее к себе. Ей достаточно будет только потерять сознание, а критическое состояние станет прекрасным катализатором.

— Ну конечно, — брошенный взгляд в ее сторону становится растерянным. — Черт, я и забыл! Тебе нужен врач.

Райс давит в себе зарождающийся смех и аккуратно устраивает свою тушку поудобнее в глубоком кресле. По-хорошему — ей бы одеться. Когда Куб призовет ее обратно и она распластается перед группой реаниматологов на полу под тессерактом, факт ее почти обнаженности будет странным.

— Просто отвали. Мне нужно дойти до критического состояния, и я уйду.

— В мир иной?! — терпение мужчины, кажется, подходит к концу, и в голосе появляется отчетливо слышимая истеричность. — Девочка, я не знаю, откуда ты и что у тебя не так с головой, но в твоем случае ожидание — это явно последнее, что стоит предпринять.

Манера говорить у Старка странная. Он ведь почти тараторит, но при этом так четко и даже с интонациями, что это кажется… Очаровательным?

— Слушай, все в порядке. Расслабься, выпей виски, посмотри телек, или как ты там развлекаешься в обычное время? У меня все под контролем.

— Ага. Здорово, — подозрительно быстро согласился он. — Я вызываю врача.

— Что? Нет! Старк!..

Тони ее будто и не слышит. Набирает что-то в телефоне и совсем не реагирует, когда Кайла кособоко поднимается на ноги. А когда она оказывается рядом, без какого-либо труда перехватывает ее протянутую за телефоном руку и одергивает вниз.

Глаза у Старка темные, с отчетливо переливающимися искрами предостережения. И красивые — понимает девушка, тут же выбрасывая эту мысль из головы. Он ей в отцы годится, и думать о красоте его глаз последнее, чем ей стоит сейчас забивать кружащуюся от потери крови голову.

Но короткая пикировка приносит результат — телефон Старк опускает.

— Не нужно никуда звонить, — почти умоляюще тянет Кайла. — Все в порядке, честное слово.

— Ну да, конечно, — мужчина кривится, подхватывает ее под руку.

И настойчиво тянет вглубь номера, к еще одним дверям.

— Приляг хотя бы. Раз ты говоришь, что тебе нужно подождать — ради бога. Только лежа.

Райс не спорит. Ей и в самом деле не совсем комфортно стоять. Огнестрельное ранение не самая частая практика в ее жизни. Переломы, ушибы, синяки, полученные в ходе миссий или тренировок с наставниками — да, знакомая, хоть и неприятная напасть. А вот огнестрел…

— Никто не должен знать, что я здесь, — упрямо повторяет девушка, когда Старк аккуратно помогает ей устроиться на широкой постели с темным шелковым бельем. Крайне неудобным, скользким бельем.

— Да я понял, понял, — раздраженно цедит миллиардер, удобнее устраивая под ее щекой подушку.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 2. Подстреленная горничная, которая вовсе не горничная.

Тони и предположить не мог, что когда-нибудь с ним произойдет нечто подобное.

Он, конечно, разное повидал в своей жизни: шумные вечеринки с мордобоями, драки очаровательных красоток за его внимание, даже травмы вследствие несчастных случаев на предприятиях Старк Индастриз — накладки случались, пусть даже он старался всеми силами этого избежать.

И вот в постели его номера, в центре Лос-Анджелеса, лежит очаровательное, но пугающе бледное создание, полчаса назад ворвавшееся в его жизнь с огнестрельным ранением и дикими глазами.

— Док, не разбудил? — Старк вглядывается в девушку, неподвижно замершую на его постели, и невольно морщится. Окровавленная поясница не вызывает приятных эмоций. Хотя, кажется, уме удалось остановить кровотечение. — Мне нужна Ваша помощь.

Судя по тому, что дамочка никак не реагирует на его слова, полушепота и расстояния от спальни до дальнего угла гостиной достаточно, чтобы звонок остался незамеченным. Оставалась, правда, еще маленькая вероятность, что слышать что-либо она уже не в состоянии, но думать об этом Старку не хотелось.

— Тони? — Голос Майкла обеспокоенный, хриплый спросонья. — Что случилось?

— У меня тут раненная девушка.

— Вызови скорую, — с праведным возмущением отзывается старик. Что-то на заднем фоне у него гулко гремит, словно доктор уронил кастрюлю.

— Я не могу. Никто не должен знать, что она здесь.

— Тони! Во что ты опять ввязался?!

— Док, просто приезжайте и захватите с собой чемоданчик со всем необходимым для экстренной операции в полевых условиях. Только постарайтесь не светиться. Я скину Вам адрес.

— Ты когда-нибудь загонишь меня в гроб! — Доктор Купер недовольно ворчит, и Старк беззвучно усмехается. Он, кажется, скучал по этому старческому ворчанию. — Хорошо. Я приеду. Но это будет последний раз, когда ты втягиваешь меня в сомнительные авантюры.

— Когда такое было? — Тони деланно возмущается, пытаясь чутко прислушиваться к тому, что происходит в коридоре. Дверь прикрыта, но замок вырван из гнезда, и препятствие это весьма неубедительное.

— Напомнить тебе, что было пять лет назад, когда ты устраивал свой возмутительный алкотур по Лос-Анджелесу?

— Кажется, Вы меня неплохо выручили тогда? — Старк не преувеличивает — он действительно не помнит события тех дней. Только на плече левой руки до сих пор куча мелких бледных шрамов, заметных только при близком рассмотрении.

— Ты не помнишь? — Купер вздыхает, утомленно и разочарованно. — Неудивительно. В тебе алкоголя было больше, чем на винном заводе.

— Ну все, хватит рефлексии, — Старк ещё раз заглядывает в комнату спальни. Девчонка то ли спит, то ли старается как можно меньше двигаться. — Я жду Вас.

Тони сбрасывает звонок, почти тут же следом отправляя СМС с адресом гостиницы, этажом и номером апартаментов. Короткий звонок по стационару с сообщением на ресепшн, что к нему прибудет гость — мистер Купер. Теперь ему оставалось только ждать. Самое нелюбимое для Тони дело.

***

— Вот, док. Проблема, о которой я Вам говорил, — Старк появляется на пороге спальни, когда Райс уже почти ничего не соображает от головокружения.

Судя по всему, кровь слегка приостановилась, когда она легла на живот. Еще и Старк долго прижимал рану, легким нажатием пытаясь справиться с кровотечением. И всё это, откровенно говоря, плохо. Экстренная обратная телепортация срабатывала, только когда Райс находилась на пороге жизни — Куб просто призывал ее. Ну или у тела срабатывали защитные механизмы, и энергия ее сил перебиралась поближе к первоисточнику… Экстремально — да, поэтому Фьюри настойчиво просил Кайлу не доводить до подобных ситуаций, но казусы уже случались. И именно поэтому на время ее заданий в лаборатории с тессерактом всегда дежурили врачи, способные в случае чего откачать Райс.

Только вот в этот раз порог жизни и смерти оказался далековато, а под боком обнаружился деятельный паникер. Впрочем, объективно говоря, Райс понимала мотивы мужчины. Хоть и не рассчитывала на такое сострадательное участие от человека, торгующего оружием. Разве он не должен быть бездушным циником, не ценящим человеческие жизни?

— Мисс, Вы слышите меня? — доктор, приведенный Старком, аккуратно опускается рядом.

Кайла сквозь силу кивает. Кивать лежа на животе и упираясь щекой в подушку не самый удобный способ общения, но сил говорить нет. Как и желания.

Аккуратные теплые пальцы доктора осторожно снимают с раны пропитавшееся кровью полотенце, и в следующий миг слуха Райс касается судорожный вдох.

— Тони, я не могу оперировать ее. Девушке нужно в больницу, и как можно быстрее, — судя по голосу, мужчина сдерживал собственное негодование. Должно быть, от их со Старком безалаберности.

Кайла не видит их лиц, не знает, что за эмоции по ним бродят, но догадывается, что обстановка накаленная.

— Мы не можем доставить ее в больницу, док. Да бросьте, Вы же полевой врач, прошли две войны. Неужели вам никогда не приходилось оперировать в антисанитарных условиях?

— Но сейчас не война, кто будет нести ответственность, если что-то пойдет не так? Я… — в голосе доктора море плохо скрытой паники и возмущения.

— Просто помогите, — судя по всему, у Тони закончилась и бравада, и едкие шуточки, и желание дальше ломать комедию.

Райс не знает, что ей делать. Хотя она не раз бывала на одиночных миссиях и иногда даже в каком-нибудь лагере террористов, ей редко удавалось все зафакапить. В конце концов, она же Улучшенная. Девочка со сраными сверхспособностями, как частенько поговаривал Брок. Только вот умение скакать в пространстве горным козлом не панацея. Она уже ловила пули, два раза за последние два года. И оба раза она доходила до состояния, когда следующий вдох мог стать последним. Тессеракт всегда вытаскивал ее, и если первый раз весь персонал лаборатории растерялся, едва не угробив ее промедлением, то в последний раз люди Щ.И.Т.а знали, как действовать…

Только вот в этот раз все идет не по плану. Чертовски сильно не по плану, и у нее совсем нет оправданий для одноглазого, чтобы все объяснить.

— Сейчас я вколю Вам лекарство, мисс. Это позволит избежать болевого шока и всех последствий, но может случиться так, что некоторые неприятные ощущения останутся.

— Колите уже, док.

***

Так и не назвавшая имени незнакомка начинает возиться, едва слышно стонет и пытается перевернуться. Наверное, ей было больно. Судя по тому, как быстро она открыла глаза и сбросила дрему.

— Выспалась, Спящая Красавица? Я уж думал, понадобится вызванивать из Саудовской Аравии принцев, чтобы тебя разбудить, — Старк шагает ближе к постели, оставляя на тумбочке принесенный стакан воды.

— Ха-ха.

Кажется, после сна девица потеряла чувство юмора. Вчера вечером Старку показалось, что он его в ней разглядел. Даже на фоне всего того дерьма, что тут творилось.

— Если тебе интересно, операция прошла успешно. Доктор отметил, что внутренние органы не были задеты и вскоре ты пойдешь на поправку.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста — обожаю помогать дамам в беде. Может, назовешь свое имя? Или тебя устроит Красавица?

— По-моему, звучит мило, — девчонка явно увиливает, и Тони даже может понять ее позицию. Только вот не собирается мириться.

— Да брось! Я уже знаю, что ты международная преступница. Чего еще тебе бояться?

— Что ты, например, сдашь меня или начнешь под меня рыть? — с глумливой иронией предлагает та, осторожно пытаясь принять вертикальное положение. — Меня зовут Кристен, доволен?

Тони признал бы, что доволен, но ее попытки подняться беспокоят его куда сильнее. Меньше всего ему хочется, чтобы в его номере откинулась юная преступница. Или кем она там является.

— Ты бы не торопилась вставать. Док сказал, что швы могут разойтись и денечек-другой тебе следует отдышаться.

— Я не могу валяться тут — у меня есть задание, и я должна его выполнить.

— Кому должна? Ты несколько часов назад была ранена. Не пойми неправильно, но сколько тебе лет? Шестнадцать? Семнадцать? Рановато для шпионских игр, тебе не кажется?

— Мне восемнадцать. И некоторые рождены для этого, Старк.

— Восемнадцать? — Он удивленно осматривает шатенку, пытаясь понять, шутит она или говорит всерьез. — Так сразу и не скажешь. Уверена, что не перепутала цифры?

Девчонка фыркает, стреляет в Тони недовольным взглядом и наконец садится в постели, совсем не обращая внимания, что покрывало сползает, демонстрируя Старку очаровательное черное кружево бюстгальтера и всего, что в нем. Интересные виды. Богатые для ее лет. Правда, он это отмечает мимолетно, испытывая куда больше волнения от ее попыток сбежать. Угробится ведь, а ему потом честное имя отстаивай.

— Так я это к чему? — Тони твердо заглядывает в смотрящие на него со всем вниманием глаза. — Ты же еще совсем ребенок! Неужели у твоей секретной организации нет кого-нибудь… Не знаю. Более компетентного к примеру? И подходящего по возрасту.

— Какого черта ты от меня вообще хочешь? Ты что, из полиции нравов?

— Не то чтобы я был ярым блюстителем порядка, — нехотя признает Старк, — но даже для меня эксплуатация детского труда это как-то… Перебор.

— Я не ребенок! — Девчонка вскакивает на удивление прытко для подстреленной, тычет в его сторону пальцем, но больше ничего не говорит.

Только кутается в покрывало и, зло сдвинув брови, решительно шагает к выходу. Медленно. Заметно прихрамывая на одну ногу.

— А ведешь себя именно как ребенок. Ляг обратно, — Тони встает в дверях, потому что может и должен ее остановить.

— Ты что, Старк, берешь меня в заложники? — На миловидном лице отображается чудесно отыгранное потрясение, но почти тут же сменяется решительностью и раздражением. — Мне некогда потакать твоим прихотям, уйди с дороги, иначе…

— Иначе что? Ударишь меня? Посмотри на себя: ты едва на ногах стоишь из-за кровопотери, а еще жутко хромаешь, и, на минутку, почти раздета. Куда ты в таком виде пойдешь? — Тони не скупится на издевательскую иронию и ничуть не чувствует за это вины.

Хотя по факту. Какое ему дело? Вопрос хороший, но как ни старается, признанный гений не может отыскать в своей голове ответа. Единственное, что приходит на ум: он так хочет и считает правильным. И любой, кто знает его хоть немного, в курсе, что это достаточно весомый аргумент для Старка.

Он честно ждет возмущений. Возраст подходящий, да и голова, судя по всему — подозрительно знакомо — горячая. Но девчонка молчит. Пилит его тяжелым непримиримым взглядом, но стоит на месте и молчит. Что уже на самом деле просто прекрасно.

— Хочешь уйти отсюда? Хорошо. Но при моих условиях, — Старк самодовольно ухмыляется, видя, как лицо девчушки скучнеет. Он почти уверен, что та сдастся.

Только вот дальше происходит то, чего он ожидает меньше всего — девчонка делает шаг назад и со всей дури пинает его в грудь. Если бы не факт боли и последующего падения, он непременно оценил бы и плавность движений, и красивые виды на подтянутое тело в динамичном движении… Только вот было больно. Особенно когда затылок со всей дури встречается с полом. И в качестве заключительной благодарности — перевернутая картина сверкающих пяток и подтянутой задницы, активно двигающей в сторону выхода из номера.

Белые бинты на пояснице Кристен мелькают в дверях и исчезают, оставляя постанывающего Старка лежать на полу.

— Чтобы я еще хоть раз помог подстреленным малолеткам.

Он не жалуется, нет. И страдальческие нотки в голосе просто стечение обстоятельств. Только вот в грудине побаливает, а голова после близкого знакомства с ковролином неприятно гудит.

— Джарвис? — телефон, вынутый из кармана брюк, почти сразу вспыхивает включившимся экраном. — Просмотри записи с камер в этом номере и пошерсти интернет на личность девушки по имени Кристен. От пятнадцати до двадцати двух… Лучше двадцати пяти лет. Проанализируй черты лица и выведи мне список наиболее подходящих кандидатур.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 3. Ярость Фьюри и отстранение.

Райс прекрасно знает, что в кабинете Фьюри ее не ждут поздравления с удачно завершенной миссией и прочие почести.

Ачария покинул отель в ту же ночь, в которую она так неудачно провернула свою авантюру. Покинул, наделав много шума и перепугав половину постояльцев. И даже то, что данные она таки успешно передала агенту Хилл, не спасало ее положения. Она облажалась. Не в первый раз.

— Агент Райс, потрудитесь объяснить, по какой причине за последние двое суток неким гражданским лицом, Тони Старком, было сделано двадцать три запроса касательно вашей личности? — Фьюри встречает ее прямой спиной и суровым тоном, и Кайла, замерев перед столом высшего руководства, удивленно щурится, пытаясь понять суть вопроса.

Потому что Старк не мог ее искать — она назвала абсолютно левое имя. Камеры в отеле она отключала на сутки с лишним, давая себе запас времени. Да и в конце концов, разве это они сейчас должны обсуждать? Но прямая спина директора Щ.И.Т.а, замершего у окна и глядящего на тренировочные полигоны, по-прежнему ждет хоть какой-то реакции с ее стороны.

— Что?

— Что слышала. — Райс невольно вздрагивает от командного, жесткого тона. — За последние двое суток миллиардером и владельцем крупнейшей корпорации по производству оружия, Энтони Эдвардом Старком, было сделано двадцать три запроса, указывающих на его попытку выяснить все о тебе. Во всевозможных базах данных, открытых и закрытых серверов, он искал девушку по имени Кристен, ориентируясь на твою внешность, точно отображенную в фотороботе. Также через подполковника военно-воздушных сил США, Джеймса Руперта Роудса, Старк пытался выяснить, какая правительственная организация может не погнушаться использованием детей-шпионов. Другими словами, Старк развернул целую операцию по выяснению твоей личности.

С каждым словом Фьюри Кайла сильнее втягивает голову в плечи, понимая, какой паленой задницей начинает попахивать. Чертов Старк решил поиграть в доморощенного шпиона? Прекрасно. Ей нужно было вырубить его и спрятать на террасе номера, кажется, туда воротилы тогда не заглядывали, и, может, вышло бы.

— Он что, даже не усомнился, что я говорила правду? — Райс позволяет себе нервный смешок, но, когда директор оборачивается и впивается в нее цепким взглядом единственного глаза, вытягивается по струнке.

— Не знаю, — Фьюри наконец отходит от окна, останавливаясь у рабочего стола, но не торопится садиться. — Меня интересует другой вопрос: по какой причине операция началась на девять часов раньше запланированного, и с чего вообще Старк взял, что ты шпионка?

— Я… Кажется, немного облажалась.

— Отчет, агент Райс. Я жду полный отчет Ваших действий, — медленно и с явно ощутимой угрозой чеканит Фьюри, и Кайла сдается.

— Я узнала, что мистер Ачария приглашен на вечерний банкет, проводимый в ресторане отеля. Я думала, что времени будет предостаточно, и спустя тридцать минут пошла в его номер, чтобы раздобыть файлы.

По мере того, как Райс выталкивает из себя слова, взгляд директора мрачнеет все сильнее. Если бы кто-то спросил Кайлу, какая эмоция в этот момент преобладает в ней сильнее всего, она бы не задумываясь ответила — страх.

— В номере, что странно, не оказалось никого из охраны. Я добралась до ноутбука в одной из комнат, разблокировала компьютер минут за пять и принялась скачивать все, что нужно. Я не знаю, что случилось, но, когда загрузка завершилась на семьдесят пять процентов, Ачария вернулся вместе со своими головорезами. Возникла потасовка, я успела вырубить нескольких мужиков, когда загрузка завершилась, — девушка замолкает, пытаясь придумать, как в лучшем свете преподнести следующие вести. — Так получилось, что, когда я забирала флэш-накопитель, один из охранников выстрелил и попал. Я телепортировалась, но всего двумя этажами выше. Воротилы уже начали прочесывать здание, так что пришлось прятаться, и я спряталась у Старка…

Фьюри красноречиво дергает бровью, но пока не спешит комментировать, выражая все свои мысли одной лишь мимикой. И смотрит он на Кайлу весьма красноречиво.

— Старк прикрыл, но мне пришлось сказать, что я из разведки и что те уроды пытаются меня поймать. Потом этот деятель войны вызвал какого-то подпольного врача, и меня подлатали. Как смогла, я сразу вернулась на базу и передала агенту Хилл всё добытое, — Кайла сбивается, судорожно придумывает, что бы еще такого сказать, чтобы перед смертью Фьюри ее хотя бы не мучил. — Я назвала другое имя, возраст. Мы не очень хорошо расстались, я думала, он забудет и не станет больше вспоминать.

Тишина длится недолго. Ник Фьюри в принципе не отличается хладнокровной сдержанностью перед косяками подчиненных. А уж с Райс, которую он буквально вырастил и вложил столько сил, мужчина и вовсе никогда не нянчился.

— Ты умудрилась запороть элементарную миссию! — Кайла вздрагивает от громкости чужого голоса, с трудом подавляет желание втянуть голову в плечи. — Что может быть проще: осторожно пробраться в комнату номера в установленное время, выверенное в соответствии с планами объекта, опираясь на поддержку страхующего, незаметно скопировать файлы, тихо покинуть отель?.. Почему нельзя было действовать по сраной инструкции, Райс?!

— Извините, — девушка морщится, из последних сил заставляет себя стоять прямо и не прятать руки за спиной. Хотя очень хочется.

— Извините? Извините?! — Мужчина едва не брызжет слюной, со стуком опуская кулаки на столешницу. — На кой черт мне твои извинения, если дело не закончилось гражданской войной в Индии только благодаря невероятному стечению обстоятельств?! Райс, мы с тобой гребаных десять лет повторяем одно и то же: надо соблюдать распоряжения, надо соблюдать распоряжения… Как ты не зафиксируешь в своей симпатичненькой, но совершенно пустой головке — алгоритм действий для вас разрабатывают лучшие тактики и аналитики Щ.И.Т.а? Мы не просто так перед каждой миссией выдаем тебе план действий и инструкцию на случай ЧП. Мы, мать твою — пусть земля ей будет пухом — пытаемся предотвратить подобные казусы, в которых ты рискуешь схватить шальную пулю в своих хаотичных телепортациях. А ты через раз шлешь все старания стратегов в задницу, ей же думаешь и действуешь так, что тебя хочется пристрелить лично, чтобы не страдала и не мучила других!

Длиннющая отповедь обрывается, и Кайла с опасением следит за дальнейшими действиями распаленного яростью начальника. Наставника. Заменившего ей отца, в конце концов. Которого она снова подвела.

— Виновата, сэр. Готова понести соответствующее проступку наказание.

— Готова понести… — Фьюри сдувается, сбавляет тон и уже не пытается четвертовать ее взглядом. Тяжело опускается в глубокое офисное кресло. — Отстраняешься от самостоятельных миссий на полгода, работать будешь со старшими агентами, если никого другого на роль страхующих не найдут. Возвращаешься в учебку и повторяешь все азы. Заучиваешь протоколы так, чтобы разбуди тебя в ночи — все от зубов отскакивало. И не дай бог через полгода ты не подтвердишь тесты на профпригодность, я отдам приказ разобрать тебя на образцы для опытов.

Райс почти не обидно. Да, она виновата сама, и он сотню раз предупреждал ее о том, что бывает, когда не соблюдаешь приказы. Только вот в груди все равно сдавливает и тянет, когда слово за словом Ник выдает ей очередное распоряжение.

— Так точно, сэр. Разрешите идти?

— Проваливай уже.

Райс несется по коридорам базы, умело огибая спешащих агентов. Ей бы сбросить пар, помахать кулаками в тренажерном зале. Может, даже напроситься в спарринг с Рамлоу или Романофф, если кто-то из них не на миссии. Только вот проклятый огнестрел хоть уже и схватился плотной коркой, все еще ныл. И если верить словам медиков, будет заживать еще пару дней. И почему ее ускоренная регенерация не может работать еще быстрее и залечивать раны, скажем, за пару секунд? Вот было бы здоровски.

— Агент Райс!

Райс замирает посреди коридора, почти создает толчею в густом потоке спешащих по своим делам сотрудников Щ.И.Т.а. Даже слышит чье-то приглушенное ругательство. А со спины ее уже нагоняет агент Джонсон, прижимающий к груди увесистую папку.

— Директор поручил мне проследить, чтобы Вы сдали рабочий костюм и табельное оружие.

— С чего бы? — Кайла недовольно щурится, разглядывая высокого, худосочного мужчину.

Агент Джонсон казался хлюпиком, но был очень опасен в контактном бою — Райс помнила это по двум совместным обучающим спаррингам. Но даже несмотря на это, был настолько мерзким типом, что девушка даже не утруждалась скрывать собственное отношение.

— Распоряжение директора. Обсуждать его я не намерен.

«Скучный сноб», — уныло думается Кайле.

— Идемте, костюм у меня в комнате, — Кайла кивает в сторону коридоров, стараясь не показывать, как неприятна и оскорбительна вся эта процедура.

Она, словно под конвоем, следует до оружейной, сдавая рабочую амуницию дежурному в оружейной. День продолжается не лучше. Полученная рана снова начинает болеть, в столовой на обеде она обжигает язык горячим кофе, а перед самым ужином в коридорах пересекается с Рамлоу. Мерзким, довольно скалящимся Рамлоу, окинувшим ее презрительно-снисходительным взглядом.

— Ты таки снова облажалась, попрыгунчик.

— Спасибо, иди нахер, — Кайла кривится, глядя прямо перед собой и не сбавляя прежнего темпа, спешит на ужин.

— А я ведь могу тебе твой острый язычок вырвать и засунуть в задницу, Райс, — Рамлоу, не смотря на угрозы, вышагивает рядом с Кайлой в ногу и даже не пытается ее реально запугать. Даже улыбается как-то по особенному добродушно.

— Оставь свои мерзкие влажные фантазии при себе.

— Когда-нибудь начальству надоест твое по*бательское отношение к протоколам, и мне отдадут приказ тебя убрать, — почти мечтательно тянет мужчина, закидывая лицо к потолку. — Смерть не будет быстрой.

Райс бы испугалась. Сложно не испугаться, когда почти двухметровый, физически крепкий мужик обещает тебе такие чудесные перспективы в пустом сером коридоре. Только вот Кайла привыкла. Однотипные обещания смерти разной степени извращенности от него она слышала лет с четырнадцати, когда его впервые поставили ее тренировать. Кажется, за эти два года самым жутковатым было обещание вздернуть ее на ее же кишках. Вот тогда она впечатлилась.

— Держи карман шире, старикашка.

Рамлоу рассерженно шикает, как от зубной боли, но на пороге столовой уходит в сторону, не утруждая себя дальнейшей пикировкой. Иногда Кайла позволяла себе фантазировать, что так он просто закаляет ее характер.

Следующее утро радости принесло немногим больше. Хотя бы потому, что ей предстояло обновить собственные знания протоколов и инструкций. Не то чтобы она их особо забывала… Просто Фьюри наивно полагал, что причина их невыполнения кроется именно в этом. И Райс не готова была объяснять, что с половиной этих инструкций лично она совершенно не согласна.

Примерно так и началось чудесное время в вынужденной увольнительной.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 4. Тренировка с Романофф и разговор со Старком.

Райс глядит на агента Романофф настороженно, аккуратно скользит в сторону, зеркаля движения русской шпионки.

Она прекрасно помнит, как болят удары, нанесенные Вдовой.

— Так и будешь вокруг меня кружить? — насмешливо интересуется женщина, щуря зеленые глаза.

Кайла хмыкает, а в следующий момент торопливо подскакивает, избегая подсечки, и уходит в перекат, спасаясь от последовательной серии ударов.

— Ты же знаешь, — голос почти не сбивается после провернутого маневра, но пара прядей выпадает из высокого хвоста, неудобно ложась на глаза, — я не нападаю первой.

— Что сильно уменьшает твои шансы закончить бой там же, где начинаешь.

Кайла любит тренироваться с Наташей. Отчасти потому, что помимо ударов она получает ценные советы. Не всегда из тех, к которым она прислушивается, но все же. С тем же Броком такого не бывает: Рамлоу любит бить и сыпать оскорблениями, и это не всегда помогает.

Наташа всегда была общительной. Хоть иногда и чересчур колкой в замечаниях.

— Я слышала, последнее задание было провалено с феерическим треском, — Романофф подпрыгивает, с разворота целясь в голову, и Кайла впервые использует способность, чтобы избежать удара. — А вот так не пойдет. Ты помнишь — никакой телепортации сегодня?

Райс недовольно поджимает губы, но покладисто кивает, принимая оборонительную стойку.

Наташа считает, что способность Кайлы прыгать в пространстве не лучшая альтернатива, и, в общем-то, Райс с ней согласна. Способности, бывало, барахлили, бывало, она выскакивала под пули совершенно случайно. Только вот ничего с собой поделать не могла — всё ещё случались осечки, которые приводили к тому, что она могла оказаться под пулей.

Райс наконец понимает, что дальше в глухой обороне возиться бессмысленно, и переходит в наступление. Парочка пробных замахов, от которых Наташа успешно уклоняется, одна короткая попытка пробить корпус коленом, и вот они вцепились друг в друга, поочередно выворачиваясь из захватов и раздавая друг другу единичные болезненные тычки под ребра.

— Как так получилось, что ты снова оказалась ранена? — Будничным тоном, хоть и чуть-чуть запыхавшись, спрашивает Вдова, удерживая брыкающуюся в захвате Райс за горло.

— Отвлеклась во время перестрелки, — хрипит девушка, судорожно соображая, как вырваться из крепкой хватки.

Положение откровенно неудобное — Нат поймала ее, когда приземлилась на одно колено, и теперь собственной массой придавливала Кайлу вниз, стопой наступив на согнутую в колене ногу и тем самым добавив боли.

— Как вооруженный агент, обладающий способностью перемещаться, не сумел, меняя траектории, перестрелять всех врагов? — почти с издевательским недоумением тянет рыжеволосая, сильнее стискивая руки.

Райс рычит и резко дергается вперед, перебрасывая Романофф через себя, а уже через секунду вскакивает, готовясь наносить удары.

Замечание резонное. Учитывая, что и в этой промашке Кайла виновата сама.

— Я не взяла с собой оружие, потому что его было негде прятать, — Райс от души пинает женщину в бок, но та так умело уходит в боковой перекат, что Кайла даже начинает сомневаться, получилось ли пробить корпус. — Но я сумела вырубить и даже убить парочку.

— Так почему же тебя подстрелили? — Наташа, кажется, задалась целью вытянуть из Кайлы все подробности ее позорного ранения.

— Я отвлеклась на сообщение об окончании загрузки, и один из них выстрелил.

— Странно, что тебе не прострелили голову, — Романофф ухмыляется, блокируя очередной удар, пытается зафиксировать и снова провернуть захват, но Кайла ловко разрывает дистанцию, предварительно отсушив женщине бедро и вынудив хромать. — Неплохо!

— Стараюсь.

— Насчет ситуации со Старком, — Вдова с разбегу выполнила наскок, и Кайле пришлось постараться, чтобы свести урон к минимуму. — Ты бы поговорила с ним. Он продолжает искать и очень нервирует Фьюри. Если Совет прознает об этом интересе, Ник не сможет тебя прикрыть.

Райс, утомленная беспрерывными блоками и парированием, вынужденно разорвала дистанцию, выхватывая пару минут передышки.

— И как я это сделаю? Перемещусь к нему домой и скажу: «Эй, мужик, сворачивай удочки»? Вопросов станет только больше.

— Не перемещайся — приди пешком. Не домой, а в офис. Придумай удобоваримую байку, исходя из того, о чем ты уже проболталась, — Наташа стремительным броском сократила дистанцию, целясь голенью в голову. Кайле пришлось пригнуться — принимать на блок такой удар чревато. — Ты же умная девочка, и врать умеешь не плохо.

Кайле удается перехватить руку, выброшенную в сторону своего горла, и, удерживая кисть Вдовы, костяшками проехаться по чужой скуле. Но ликование девушки длилось недолго — Нат просто выполнила подсечку, коленом прижимая лопатки Райс.

— Реши проблему, пока не стало поздно. Тренировка закончена.

Очередной проигрыш Вдове. Райс почти привыкла, хотя это и раздражало. В сражении без способностей у Кайлы не было шансов — элементарная разница опыта. Хотя, признаться откровенно, тренировки с Романофф закаляли. После месяца с Наташей, Кайле даже удавалось выходить из спаррингов с той же Цинь невредимой — пара синяков не в счет.

***

Главный офис Старк-Индастриз выглядит внушительно. Высотка в центре Манхеттена, на крупнейшей улице бизнес-центров, бывшая Метлайф-Билдинг теперь венчалась крупной надписью с фамилией нового владельца и слегка изменила вид последних этажей. Наглядная демонстрация высокомерия самой сути Старка.

Если верить докладам разведки Щ.И.Т.а, которые не без вопросов, конечно, ей предоставляют и которых Райс начиталась за последние двое суток порядком пятидесяти, Старк должен находиться в главном офисе в Нью-Йорке. Ни деловых встреч, ни интервью. Идеальное время, чтобы навестить деятельного старичка и намекнуть, что интерес к юным девушкам выглядит некрасиво.

В лобби офиса просторно. И стильно. Серо-голубые тона, ровные линии и углы в декоре, обилие стеклянных и металлических элементов. Классический хай-тек во всем своем великолепии. Самое то для корпорации, позиционирующей себя строителями будущего. Оружие ведь далеко не все, что изобретает Старк…

— Добрый день, чем могу помочь? — у охранника-афроамериканца с блестящей, как блюдце, лысиной лицо скучное и незаинтересованное.

Райс даже на минутку задумывается, что будет, если она попытается сейчас пройти без его на то согласия. Полнейший флегматизм на лице сменится более живой мимикой или мужик так и будет строить пресные мины?

— Я хотела бы встретиться с мистером Старком.

— Да неужели? — охранник хмыкает, засовывает большие пальцы за ремень брюк. — Тут половина Манхеттена хотела бы с ним встретиться.

— О, только меня с ними отличает тот факт, что мистер Старк и сам не прочь со мной повидаться, — Кайла улыбается во всю ширь, почти вежливо и дружелюбно. Лучший способ решать проблемы бесконфликтно — быть дружелюбной. Как можно дольше.

— Девочка, — охранник устало вздыхает, прикрывает на секунду глаза. — Шла бы ты на уроки. Это многим лучше, чем прогуливать занятия ради сомнительных авантюр.

— Дяденька, — елейно тянет Райс, чувствуя, что теряет терпение. — Попробуйте сами проверить. Вам сделать звонок — меньше пяти минут. В противном случае, мистер Старк вряд ли похвалит Вас за превышение полномочий. Вы же не его секретарь.

Служащий почти открывает рот, вероятно, собираясь продолжить препирательство, но Кайле надоедает этот цирк.

— Попросите передать, что девочка, которую мистер Старк и искал последние полторы недели, созрела для разговора.

Мужик замолкает, так и не успев ничего сказать. Таращит на нее темно-карие глаза и недоуменно, самую малость недоверчиво ими хлопает. Но то ли то, что Райс сменила интонацию на деловую и серьезную, играет роль, то ли еще что, спорить он больше не решается.

— Эм-м, мисс Поттс, — мужчина подносит трубку стационарного телефона к уху, неуверенно прочищает горло, не сводя с покачивающейся на пятках Кайлы внимательного взгляда. — Тут к мистеру Старку пришла девушка. Утверждает, что мистер Старк искал ее.

Райс с неподдельным интересом следит, как меняется выражение лица темнокожего, пока тот слушает ответ. Мимика наконец оживает, неуверенность и настороженность сменяются обескураженностью.

— Да, хорошо. — Кайла давит самую лучезарную улыбку в своем арсенале, когда охранник бросает на нее шокированный взгляд. — Я, конечно, знал, что мистер Старк… ладно, проходи. Сорок второй этаж.

Райс с победной улыбкой просачивается через магнитные сканеры, решительно направляясь к лифтам. В голове идеальный план, как прикрыть лавочку по производству старковского любопытства. Если уж он пожалел ее и вызвал ей подпольного доктора, то, что она для него приготовила, должно сработать.

— Вы мисс Райс, я полагаю? — миловидная рыжеволосая женщина встречает ее подле красивой двери из темно-серого дерева. Но Кайлу цепляет другое.

— Откуда Вы знаете мое имя? — ей хочется сказать «настоящее имя», развернуться и бежать отсюда так быстро, как она только может.

— Мистер Старк действительно искал Вас, — рыжеволосая очаровательно улыбается, будто совсем не замечая на лице девушки растерянность и настороженность. — Мое имя Вирджиния Поттс, а мистер Старк уже ожидает Вас.

Кайла с сомнением глядит на дверь, на которую указывает ей очаровательная в своем дружелюбии секретарша, и пытается прикинуть хвост к носу. Уверенности в том, что ей стоит переступать этот порог, у нее становится все меньше.

— Желаете чай или кофе? — интересуется женщина, когда рука Райс замирает на ручке двери.

— Эм, — она оборачивается, пытаясь собраться с мыслями, заторможенно качает головой. — Нет, спасибо.

В кабинете у Тони просторно. Светло за счет огромных панорамных окон во всю стену. А сам Старк сидит за собственным рабочим столом, вальяжно закинув ноги на столешницу, перебирает подбородок беспокойными пальцами и давит самую гаденькую улыбочку, что Райс доводилось видеть в своей жизни.

— Вот теперь ты действительно похожа на подростка, — самодовольно тянет он, с интересом оглядывая ее с ног до головы. — Ну здравствуй, Кристен.

Райс в этот раз одета в короткий синий топ с большой красной звездой на груди и темно-зеленым бомбером поверх, рваные серые джинсы, белые найки и белую же бейсболку. С прилизанной, выглаженной формой горничной ничего общего.

— Впрочем, Кайла тебе подходит больше. Как к тебе лучше обращаться? Полным именем или можно сокращенно? Кай, Кайли?..

— Вы искали меня? — с издевкой тянет Райс, намеренно акцентируя на вежливом, отстраненном обращении.

— Мы перешли на «Вы»? — Тони изгибает губы в усмешке, откидывая голову на спинку комфортного офисного стула. — Ну да. Решил, что расстались мы малость нехорошо.

— И что? Собираетесь меня отшлепать или пришлете повестку в суд? — Райс нервничает, а потому начинает огрызаться, сама того не замечая.

— Отшлепать? — Старк морщится, без стеснений кривляется, доводя девушку до ручки одним только этим. — Милочка, оставь свои грязные фантазии. Я просто решил, что мы как-то неважно познакомились, а мне, знаешь, очень интересно было бы узнать, почему подросток рискует своей жизнью, работая на… Как ты там сказала? Правительство? Тебя завербовали в ЦРУ? Неужто туда теперь прямо с рождения принимают?

Старк каламбурил. Кривлялся, ехидничал и, кажется, не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести. Вот ведь падла…

— Слушайте, мистер Старк. Я понимаю, что Вам наскучили рабочие будни и систематические запои, — на этих ее словах Старк очень комично раззявил рот, намереваясь, судя по всему, перебить. Но Кайла решительно продолжила: — Но Ваш интерес может стоить мне жизни. Поэтому давайте не будем доводить до трагедии и просто разойдемся разными дорожками, сделав вид, что не знакомы.

— Пробовала когда-нибудь молочный смузи с питайей? Изумительная штука и, говорят, невероятно полезна, — Старк поднимается, словно не слыша всю предыдущую отповедь. Улыбается, беспечно приближаясь к мини-бару слева от входной двери. — Не хочешь?

— Нет, спасибо, — сквозь зубы цедит девушка, стараясь напоминать себе реальную цель прибытия. Ей не нужно ссориться со Старком, ей нужно усмирить его любопытство.

— Так значит, ты пришла, только чтобы попросить меня прекратить пытаться найти о тебе информацию.

— Вы ее, кажется, уже нашли.

— Да, имя, фамилия, настоящий возраст. Факт отсутствия родителей и вишенка на торте — невнятный бред о частной закрытой школе и куча грамот за участия в олимпиадах. Но что-то мне подсказывает, что большая часть из этого — полная чушь.

— Господи, да Вам-то какое дело?! — взвывает Райс, понимая, что Старк и не собирается вести беседу адекватно.

— Просто. Любопытно, — мужчина пожимает плечами, шумно потягивая из высокого бокала белый напиток с черными крапинками семечек. — В твоем возрасте посещать бы школу, ходить на баскетбольные матчи школьной команды. Обсуждать с подружками прыщавых качков, переполненных тестостероном… У тебя вообще есть подружки?

Кайла вдруг с наваливающейся апатией понимает, что этого упертого барана ей не переспорить. Единственный способ устранить возникшую между ними проблему — найти компромисс. Что тоже нелегко, потому что Старк кого угодно может довести до ручки.

— У меня есть подружки. Две очаровательные черненькие беретты, — с улыбочкой тянет Райс, не без удовольствия наблюдая, как кривится миллиардер. — Могу познакомить.

— Оставь свои пустые угрозы. Могла бы убить, убила бы уже, — Старк на короткое мгновение становится серьезным. Но лишь на мгновение. — Ты права, мне скучно. А ты очень похожа на интересную загадку. Во всяком случае, судя по паре шрамов на твоем теле… У тебя наверняка есть парочка занимательных историй.

— И что, никаких разоблачений в СМИ, никаких судебных исков за нарушения прав детей?

— Я похож на Мать Терезу? Ты вроде считаешь, что это твой долг. Не в моих привычках переубеждать патриотичных идиотов, — Старк кривит ухмылку на одну сторону, салютуя ей бокалом.

Девушка даже чувствует разочарование. Не столько в Старке, сколько в своей наивности. А она-то думала, что торговец оружием решил спасти ее из лап «правительственной беспощадной машины»… Она, конечно, не согласилась бы, но вера в добродетель этого человека… Была глупой.

— Хотите пару сказочек? Ладно, я родилась…

— Нет-нет-нет, притормози, — Старк машет руками, проплывая мимо нее к столу. Устраивается задницей прямо на столешнице, недовольно глядя в ее сторону. — Мне не нужны выжимки твоей автобиографии. Я хочу подробностей.

— Сейчас не самое удачное время…

— Согласен. Поэтому, предлагаю встретиться, когда нам обоим будет удобно. С меня бесплатные напитки — безалкогольные, уж извини — коробка-другая пиццы. А с тебя увлекательные рассказы об Ангелах Чарли на минималках.

— Это шутка такая? — Райс недоуменно хмурится, пытаясь понять, где именно ситуация кажется наиболее абсурдной.

— Отнюдь, — мужчина поднимается на ноги, обходит стол, рассеянно разглядывая бумаги на нем. — Оставишь номерок?

Райс готова поспорить — это самая неоднозначная и тупая ситуация в ее жизни. Все остальные фейлы не идут ни в какое сравнение.

— Простите, я бы хотела уточнить: Вы собираетесь принудить меня общаться с Вами? Это шантаж или взятие в заложники?

— Ну, ты права, — Старк лениво и скучающе тянет гласные, откидываясь на спинку кресла и слегка раскручивается на нем. — Проще все-таки найти информацию в интернете. Взломать парочку серверов, почитать…

— Ладно! — Райс выкрикивает это, пожалуй, слишком импульсивно. Но в свое оправдание заключает, что Старк идеальный манипулятор.

И в конце концов, что, от нее убудет что ли, если она парочку вечеров проведет в компании самовлюбленного шута с миллиардом-другим на счетах? Это, если совсем уж откровенно, было бы интересно и для нее. Смешной выверт судьбы, но за всю жизнь единственным кругом общения для Кайлы был дружный коллектив Щ.И.Т.а. И пусть крутящихся вокруг физиономий было предостаточно, ни с одним из них Райс не обсуждала ничего, что не касалось бы работы. Тенденция-то, если вдуматься, и правда печальная.

— Чудесно! — Старк радостно и театрально хлопает в ладоши, когда на протянутом девушке клочке бумаги вырисовываются последние цифры номера. — Положи на стол. Я наберу.

Она уходит не прощаясь. Просто хлопает дверью — впрочем, несильно, чтобы не выглядеть законченной истеричкой — и, сдержанно кивнув Поттс, покидает этот филиал ада. Старк невыносим, и она уже заранее предвидит, в какую головную боль превратиться вся эта афера.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 5. Первый вечер.

Тони Старк пропадает с радаров неожиданно и бесповоротно, и Кайла очень быстро понимает, что это к лучшему. Вздорный миллиардер не звонит, не пишет, даже не мелькает в новостных сводках, и Райс не утруждает себя уточнением причин. Фьюри ведь все еще не знает, как именно она решила вопрос. И хотя директор сдержанно похвалил ее за пресечение любопытства Старка, ему лучше не знать, какими жертвами.

Дни тянутся медленно. Райс честно штудирует протоколы и инструкции всех мастей и разновидностей. Исправно посещает стрельбища и тренировочные комнаты, бегает по утрам и перепроходит тесты, просто чтобы набить руку и освежить знания. Но все это за идеальным методичным исполнением превращается в рутину. А рутину девушка ненавидит всей душой.

Поэтому, когда очередным вечером по выходу из душа обнаруживает у себя смс-ку, немало удивляется ей. Старк, что очень нетипично для него, краток и лаконичен:

«Суббота, Малибу Поинт 10-8-80. Какую пиццу будешь?»

Кайла строчит не менее короткое: «главное не гавайскую» и, отправляя сообщение, задается вопросом: Старк вообще задумывался, что ей может быть не удобно мотаться к нему в Калифорнию? Что если она жила бы, скажем, в Нью-Йорке или вообще в Вашингтоне? Или он знал о ее способностях?..

От последнего предположения вдоль позвоночника нестройным ходом маршируют зябкие мурашки, и девушка ежится, прогоняя глупые догадки. Старк не может знать — она намеренно не прибегала к телепортации в отеле. А в ее подставном личном деле этой информации нет. А Щ.И.Т. пока что, слава всем богам, хорошо умеет шифровать сервера. Да и Старк о его существовании знать не должен…

Вот и еще одна причина пообщаться со вздорным мужиком. Аккуратно выяснить, что ему на самом деле о ней известно.

В указанный день, ближе к вечеру, Кайла наконец собирается с силами и буквально выпинывает саму себя со стрельбища, внушая мысли о спокойствии и неизбежности предстоящего. Она уже подписалась на это — поздно отступать. Но Старк был трудным, его нельзя было вызвать на поединок, как того же Рамлоу, и уж тем более нельзя было переплюнуть в остроумии. Потому что по последнему у Старка, кажется, был черный пояс.

Кайла флегматично перебирает немногочисленные вещи в собственном маленьком шкафу и пытается определиться. Откровенно говоря, выряжаться девушке не хочется. Просто потому что в этом нет смысла. Во всяком случае Кайла его не видела. Ну в конце-то концов, не соблазнять же ей его для дальнейшего шантажа и окончательного расставания на веки вечные?..

Райс замирает, с большим интересом крутя последнюю мысль в голове. Но вскоре морщится и возвращается к прерванному занятию. Соблазнить Старка, может, и было возможно, но Райс не хотелось. Наташа, конечно, предупреждала, что однажды что-то подобное может пригодиться на миссии, даже обучала ее, на самой же Кайле показывая пример. Но Старк не был заданием, и девушка не хотела напрягаться.

В руки наконец попадает вешалка со светло-серым комбинезоном, и она облегченно выдыхает. То, что нужно. Никакого вызова — высокий ворот, серебристая массивная молния, позволяющая исключить даже подобие выреза, свободно сидящие штанины, ничего не обтягивающие и не выставляющие напоказ. Черные низкие гриндерсы из мягкой кожи идеально дополняют образ, и Райс удовлетворенно кивает собственному отражению. Самое то для околодружеской встречи.

Девушка тратит почти тридцать минут на изучение карты вокруг дома Старка. Тщательно изучает, на каких домах и фонарных столбах есть видеокамеры. Благо у Щ.И.Т.а можно разжиться и не такой информацией. А потом телепортируется на задний двор одного из домов на соседней улице и неторопливо выберется поближе к дороге. Даже если Старк решит просмотреть камеры, выясняя ее маршрут, здесь он зайдет в тупик — камеры слежения у четы Смиттов не работают после недавних гроз из-за упавшего дерева. И им только предстоит справиться с этой проблемой.

На улице уже темно, но достаточно тепло для августовского вечера, и девушка позволяет себе сбавить шаг, наслаждаясь ночной тишиной. Давненько она не гуляла ночами просто так, имея возможность засунуть руки в карманы и, беззаботно закинув голову, уставиться на далекие звезды. Здесь, в Калифорнии, звезды видно лучше, чем в Нью-Йорке или центре Лос-Анджелеса, где она хоть изредка выбирается на прогулки. Так что она безмерно рада возможности внимательно разглядывать звездное небо и потому до дома Старка вместо положенных десяти минут добирается все двадцать.

А замерев у высоких кованых ворот, за которыми только в самом отдалении, на холме, виднеется вилла, озадаченно уставилась на видеодомофон. Ну да. Не думала же она всерьез, что к дому Старка будет так легко подойти?

Гудки в домофоне звучат недолго. Уже спустя пару секунд девушке отвечает странный, незнакомый голос:

— Добро пожаловать, мисс Райс. Мистер Старк ожидает.

Кайла кивает самой себе, осматривает напоследок подъездную дорожку к воротам и решительно шагает на территорию миллиардера.

Тони встречает ее… Нет, не на пороге. Радушного гостеприимства в Старке ни на йоту. Кайле приходится самой преодолевать обширный коридор и искать мужчину в глубине дома. И он находится — в средних размеров комнатке с удобными диванами и замечательным видом на залив.

— Я взял три с пепперони и одну сырную, ты не против? — мужчина проплывает от нее в нескольких шагах, вырулив откуда-то из-за спины. — Чудесный костюмчик. С какого заключенного сняла?

Девушка растерянно разглядывает собственную одежду и наконец вскидывает взгляд на Старка.

— А я должна была для тебя наряжаться? — неуместность тактичности в общении со Старком становится очевидной. И Райс позволяет себе без приглашения пройти к диванам, с удобством вытягивая ноги на одном из них. Две декоративные подушки очень удобно устраиваются под спиной.

— В общем-то нет. Ну так налетай — угощайся.

Старк барским жестом указывает на журнальный столик, полностью заставленный коробками пиццы, двумя бутылками колы и одной мириндой. С интересом следит за выражением ее лица, пока Райс раздумывает, с чего начать. Она на самом деле не так уж голодна. Так что для начала решает налить себе просто шипучку.

— Итак. Ты хотел историй? С чего начать? — незаинтересованно уточняет Кайла, уделяя больше внимания интерьеру и виду за окном, чем сидящему на соседнем диванчике человеку.

— А в офисе ты мне «выкала», — Старк усмехается, отрывая себе один из кусков с пеперони. С удовольствием вгрызается в лакомство, но почти тут же кривится. — Черт, успела остыть…

— Мы так и будем говорить о ерунде?

— Послушай, Покахонтас, расслабься. Дружеские посиделки не проводят с постным лицом и кратким, торопливым рапортом. Мы знакомимся, помнишь?

— Знакомимся? — Райс озадаченно хлопает глазами, пытаясь хмуриться не слишком сильно. Старк отпускает смешок, следя за ее мимикой. — Я думала, ты хочешь услышать пару занимательных историй о моей работе и всё.

— Пару занимательных историй я могу увидеть, глянув любой боевичок средней паршивости. Мне неинтересно слушать о человеке, которого я толком не знаю. Давай начнем сначала: где ты родилась, где росла?

Кайла шумно набирает в грудь воздуха, понимая, что вот и возникла первая проблема коммуникации. Она не может рассказать правды, потому что это то, что действительно является секретной информацией.

— Только не думай врать, — словно читая ее мысли, с легкой улыбкой заявляет мужчина, откидываясь на спинку дивана и раскидывая по спинке руки. — Джарвис неплохо подкован в психодиагностике и с точностью в девяносто семь процентов распознает ложь.

Заявление из уст Старка звучит самодовольно и без ложной скромности. Райс вздыхает, думая о том, что играть с мужчиной и его суперкомпьютером в игры у нее нет никакого желания. В конце концов, правду можно преподносить по-разному.

— Мой отец умер до моего рождения, а мать работала на ту же организацию, на которую работаю я сейчас, — она говорит медленно, выверяя каждое слово, чтобы не облажаться еще раз. — Так вышло, что она была настоящим фанатиком своей работы и дела, а потому в детстве я часто бывала вместе с ней на ее работе.

— Твоя мать брала тебя на шпионские задания? — хохмит Старк.

— Нет, она была офисным планктоном в этой организации. Выполнение миссий в ее обязанности не входило и входить не могло, — не без раздражения поясняет Кайла, стараясь успокоиться и просто отпустить ситуацию. Что поделать, если Старк жизни не видит без регулярных подколов собеседников. — Так и вышло, что росла я в организации. Там были учебные корпуса, и матери разрешили, чтобы я с самого детства обучалась там. Изначально на логиста или координатора для других агентов.

— Но ты, едва достигнув возраста получения прав, решила сразу стать суперагентом?

— Да. Как-то так и выходит, — в тон ему ерничает Райс, стойко выдерживая пытливый взгляд напротив.

— И мама не была против? — с сомнением интересуется мужчина, подпирая голову кулаком.

— Моя мама умерла, когда мне исполнилось двенадцать лет.

Кайле сложно об этом говорить. Несмотря на долгую работу корпоративных психологов, тема все равно вызывает смешанные чувства, и оттого перехватывает дыхание.

Старк слегка меняется в лице, но с порывом справляется и снова становится самим собой. Расслабленным, уверенным в полном контроле над ситуацией.

— Так ты поэтому захотела стать шпионкой? — с пониманием бросает он, но сочувствием или жалостью не давит, и за одно только это Райс готова его расцеловать. Потому что обычно, когда люди в Щ.И.Т.е узнавали, почему девчонка рвется на передовую, то топили ее жалостливыми взглядами в лучшем случае.

— Ага. Типа того. И у меня получилось.

— Поздравляю, — едко тянет мужчина, без улыбки пиля ее темными глазами. — Читать морали на тему того, что мать тебе это не вернет, я не стану.

Райс закатывает глаза. Это даже не смешно.

— Ну так что. Расскажи о своем первом задании, шпион на переменке.

Кайла повторяет про себя мантры для медитаций и напоминает, что она сама загнала себя в эту задницу. И приступает к рассказу первой миссии — в конце концов, называть места и точные имена она не станет, а сама история довольно забавная. И смех Старка через полчаса становится прекрасным тому подтверждением. А Кайла впервые за многие-многие годы чувствует себя… Умиротворенно.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 6. Миссия и дурацкие смс.

От Энтони Эдварда Старка ни слуху ни духу почти месяц, и Кайла начинает думать, что на этом праздный интерес миллиардера заканчивается. Но это далеко не так. Второй раз Старк объявляется, когда Кайла меньше всего этого ждет.

На небольшой скале, в нише между выступающих камней, зябко из-за порывистого прохладного ветра. И не очень удобно. Но Райс не может сменить позицию — в этом месте самый удобный угол обзора для слежки за территорией дома. С целым наркокартелем внутри. У Кайлы задача простейшая — следить. Выяснить время поставок и отправок товара, присмотреться к самым активным лицам, отвечающим за процессы. Доложить на базу. Не полноценная миссия, так, простая слежка, результаты которой позже сравнят с результатами работы Клинта. И кто-нибудь другой будет назначен на устранение. Скорее всего сам Бартон.

И вот в этом умиротворенном бездействии телефон в ее кармане начинает вибрировать из-за входящего сообщения.

Как же хорошо, что в этом укрытии она одна. И некому отвесить ей подзатыльник за то, что техника не была оставлена на базе или хотя бы переведена в беззвучный режим, отвлекая ее от работы.

Райс тихо шипит, отрывая от глаз бинокль с системой ночного видения. С возмущением вглядывается в экран мобильного, словно это он был виноват в проколе. На экране темными на светлом буквами высвечивается «Богатенький засранец», и Кайла раздраженно закатывает глаза. Чего бы ни хотел Тони, он чертовски не вовремя.

Девушка сбрасывает звонок и возвращается к наблюдению, делая контрольный круг — осматривает периметр, чтобы не пропустить никаких изменений. Но двор загородного дома абсолютно пуст, и лишь иногда проходится парами охрана. Восемь человек в ночной смене, восемь в дневной. Пересменка в шесть утра и двенадцать ночи с краткими подменами на обеденный перерыв. Райс почти закончила, и уже завтра можно будет…

Телефон в кармане снова принимается вибрировать, и Кайла едва сдерживается от короткой тихой ругани. То, что она от объекта далеко, не значит, что можно издавать лишние звуки.

На дисплее все тот же номер, и Райс уже с откровенным удовольствием жмет на красную кнопку. Но не успевает убрать в карман, как приходит сигнал смс. Девушка тихонько фыркает и ставит телефон на полную беззвучку, убирая его обратно.

Это было бы даже смешно. Если бы не было так не вовремя и тупо. Кайла честно пилит взглядом периметр еще пятнадцать минут и сдается. В глазах из-за однообразного вида и темного времени суток чуть плывет — Кайле бы поспать хотя бы пару часов, но в ближайшее время этого не предвидится, и все, что остается, это мужественно терпеть неудобства. Или как-то отвлекаться от мысли о сне.

Райс с сомнением морщится, отгоняя от себя мимолетно проскочившую идею. Она не будет развлекаться перепиской на задании. Она профессионал и…

Терпения и выдержки хватает еще минут на десять, в течение которых она старательно давит в себе любопытство. Ну что такого, если в перерывах между наблюдениями она одним глазком посмотрит в сообщения? Если на территории особняка начнет происходить что-то интересное, она заметит и проследит. А так — все равно ведь ничего не меняется уже последние три с половиной часа. Преступность, оказывается, тоже спит.

За время, что Райс боролась с собственными пороками, сообщения прибавились на добрый десяток.

«Ты игнорируешь меня?»

«Как ты можешь меня игнорить?»

«А, ты, должно быть, на миссии…»

«Как проходит секретная операция? Только не говори, что ты настолько занята, что не видишь мои сообщения?»

«Райс, ты заставляешь меня изнывать от любопытства. Мне же завтра рано вставать на конференцию, черкни хоть пару строк.»

«Ладно, я понял. Боже, что за подростки пошли — никакого уважения к старшим.»

«Ты смотрела последнего «Агента 007»? Хотел предложить тебе, всегда хотел узнать мнение эксперта про эти шпионские боевики.»

«А я весь день потратил на то, что слушал бесконечное количество нудных старикашек о новой партии ракет и разгребал чужие косяки. Некоторые считают, что мелкий брак — это сущие пустяки, представляешь?»

«К слову, у меня есть вопрос: откуда ты выползла в прошлый раз? Из канализации Смиттов? Джарвис смог отследить тебя только до их дома, а дальше, как в воду канула. Признавайся — ты русалка Смиттов?»

Райс прыснула над нелепостью последнего сообщения и тут же настороженно огляделась, пытаясь понять, не спугнул ли ее смешок птиц. Но лес, раскинувшийся по бокам от скалы, был по-прежнему тих и невозмутим.

Навязчивая идея ответить великовозрастному ребенку что-нибудь в том же духе зудела под кожей и мешала сосредоточиться на простом, по сути, задании. Но попробуй не отвлекаться от объекта, когда тебя донимают такой нелепостью. Романофф не ошиблась — Райс далеко до профессионала, и, возможно, женщина была права, когда полтора года назад сказала директору, что Кайле рано выходить на одиночные миссии…

«Райс, что у тебя?» — голос Бартона, раздавшийся в маленьком наушнике, вытаскивает из невеселых мыслей самобичевания и заставляет поспешно приложить бинокль обратно к глазам.

Словно он мог видеть, что она тут прохлаждается. А ведь зная его способности и не зная точного места его засады, он вполне мог…

«Все чисто. Обход территорий, короткие разговоры между охранниками. Гостей они явно не ждут», — рапортует Кайла, параллельно оглядывая территории за высоким забором.

«Завтра они приятно удивятся переменам», — со смешком комментирует мужчина, и Кайла невзначай оглядывает территории за пределами поместья. Просто ей отчаянно интересно, где мог притаиться Соколиный Глаз.

«Подожди, — девушка с недоверием вытягивается, внимательнее вглядываясь за северо-западную часть забора. — Я вижу какое-то движение. Северо-запад от поместья, метрах в тридцати от дурацкой статуи фавна».

Вдалеке, со стороны окружающего дом леса, к забору явно подбирается странная темная фигура, почти сливаясь с высокой травой.

«Кто это, черт возьми, такой?» — тихо бормочет Клинт в коммуникатор, и Райс абсолютно солидарна со старшим агентом. Незваный чужак совсем не вписывается в их стройные планы.

«Что будем делать?» — с затаенной надеждой шепчет девушка, внимательно следя за тем, как темная фигура приближается к ограждению и принимается возиться возле решетки.

«Наблюдать, Райс. Посмотрим, что нужно гостю. Действовать будем исходя из его планов».

Кайла покладисто кивает, и не думая спорить. С Клинтом лучше и не начинать — стрелок не отличается особым терпением и в качестве аргумента в споре вполне может запустить дротик с транквилизатором. Так было почти два года назад, на второй миссии Райс, когда она попыталась оспорить решение старшего агента. Последствия ей тогда не понравились, и повторять она не хотела.

Темная фигура, в ночном визоре подсвеченная светло-зеленым, завозилась с небольшой сумкой, и Кайла понадеялась, что случится что-нибудь, что хоть как-то разгонит скуку и уныние сегодняшней ночи. Она бы с удовольствием помахала кулаками, пусть даже пистолеты у нее отобрали, выдав взамен шокеры и светошумовые гранаты. Последнее, с ее тактикой боя, в общем-то, и неплохо действует.

«Кажется, он пытается снять напряжение с забора», — спустя десять минут отчитывается Кайла, когда действия визитера становятся окончательно ясны.

«Ну славненько, наконец-то что-то интересное, — в голосе мужчины прорва веселого нетерпения. — Запомни, Райс, нам нужно обезвредить всех, кто находится в здании и на его территории. И постарайся не поднять шума. Гостя тоже вырубай, к тебе он ближе».

Девушка счастливо улыбается, выпрямляясь на небольшом выступе, на котором все это время скрючивалась бубликом. Бинокль был сунут обратно в рюкзак, шокеры и свето-шумовые покоились на своих местах — в креплениях на широком ремне.

Кайла тихой тенью скользит вниз, надевая шлем. В нем зумер не такой как в бинокле, без режима ночного видения, но на коротких дистанциях Кайле хватает и этого.

Райс подходит к неучтенному фактору со спины, когда незнакомец в черном уже готов перебраться через ограду. Странное устройство проводками цепляется за железные прутья решетки и, должно быть, снимает напряжение на небольшом участке защитного ограждения. Когда незнакомец, судя по телосложению — сухопарый невысокий мужчина, перебрасывает собственную сумку на территорию поместья и ставит первую ногу на забор, Райс телепортацией оказывается рядом и от всей души всаживает маленькую ампулу с иглой прямо над воротом незнакомца.

Мужчина хрипит, слабеющими руками выдергивает колючую неожиданность из шеи, но обернуться к напавшему не успевает — валится в траву с глухим звуком. Кайла оценивающе оглядывается, проверяя, не привлекла ли эта возня ненужного внимания, и присаживается возле незнакомца на корточки.

Под черной лыжной маской, оставляющей открытыми только глаза, обнаруживается достаточно симпатичное лицо, с правильными чертами лица и легкой щетиной. Мужчине лет тридцать пять на вид, и русые волосы торчат в разные стороны подобно иглам ежа.

«Наэлектризовались от маски», — заключает девушка, проверяя карманы чужака и фиксируя руки и ноги сложной связкой.

Даже если незнакомец придет в себя раньше, чем они закончат, убежать он вряд ли успеет далеко. А веревка со стекловолокном в ворсе не поддастся ничему, кроме хорошо заточенной стали. Да и транквилизатора была использована ударная доза — хватит до самого утра.

«Агент Бартон, Вам нужна помощь по проникновению? — на всякий случай уточняет Райс, закончив пеленать гостя. Клинт отрицательно мычит что-то в коммуникатор, и Кайла покладисто кивает сама себе. Она, в общем-то, и не сомневалась в ответе, просто нужно было проявить вежливость и показать, что во время совместных миссий она помнит про напарников. — Визитера я обезвредила и уложила поспать. Подберем, когда закончим».

«Принято».

Короткий скоординированный налет проходит без сучка и задоринки. Райс вылавливает две пары охранников из четырех и бесшумно протискивается в одно из открытых окон на первом этаже, не рискуя телепортироваться — вдруг окажется под самым носом одного из преступников. Судя по тому, что один из мужиков, сидящих в кресле гостиной, отдыхает с такой же ампулой транквилизатора в шее, Бартон здесь уже побывал.

Им требуется пятнадцать минут, чтобы найти и обезвредить сорок девять человек на территории поместья. В самом конце на третьем этаже слышится короткая потасовка, но очень скоро шум стихает, а на обеспокоенные вопросы Райс по коммуникатору проносится спокойное: «Я закончил».

Кайла потягивает крепкий эспрессо, привезенный Коулсоном, и отстраненно следит, как агенты Щ.И.Т.а грузят в машины бессознательных торговцев дурью. Еще с десяток агентов перетаскивают в черные грузовики большие ящики со схематичным символом салюта в кругу. И в уставшем после двух суток сознании вспыхивает легкая настороженность. Потому что наркокартели — это совершенно не их профиль.

— Агент Коулсон? — робко зовет девушка, не до конца уверенная, что подобные вопросы в ее компетенции. — Можно вопрос?

Мужчина, до этого самозабвенно вбивающий что-то в планшет, поднял глаза и вполне дружелюбно улыбнулся.

— Попробуйте, агент Райс.

— Разве задержание наркодилеров наша юрисдикция?

— Не совсем, — мужчина понимающе усмехается, выключает планшет и обращает на девушку все свое внимание. — Это поставщики нового и достаточно редкого пока наркотика «Салют». Интересная штука — оказывает колоссальное влияние на организм человека, стимулирует нервную систему, увеличивает такие показатели, как память, внимание и мышление. Способна за пару унций превратить человека в настоящего гения на полставки — активирует отделы мозга, отвечающие за долгосрочную память. Все, что вы когда-либо слышали и видели, но забыли, вспыхивает в голове ярким знанием, открывая вам невероятные просторы и возможности. А еще такие приятные дополнения, как повышение болевого порога, ускорение регенерации на короткие промежутки времени, улучшение физических способностей… Настоящая сыворотка суперсолдата ограниченного временного действия. Только вот привыкание идет с первой же дозы, и с каждым разом ее хочется увеличить. А вскоре повышенное содержание Салюта в организме начинает разрушать клетки мозга и нервные волокна тела.

— Кто-то умудрился воссоздать сыворотку? И теперь продает ее как наркотик?

— С сывороткой есть как много сходств, так и много различий. Мы думаем, что кто-то выпустил Салют на широкий рынок, чтобы провести тестирование в полевых условиях, не напрягаясь по поводу подопытных.

— Надо же, — пораженно бормочет Кайла, новым взглядом смотря на здоровенные ящики. — Интересно.

Конечно, Райс знала о сыворотке. Кто в Щ.И.Т.е о ней не знал? Да по всему агентству ходили байки о сыворотке и Стиве Роджерсе. Нужно было быть глухим, чтобы не знать этих историй. И раньше Кайла никогда особо ими не интересовалась. Ну, было и было, ей-то теперь какая разница, если Роджерс канул в неизвестность во время Второй Мировой, а оригинальный состав сыворотки был утерян. Только вот черновой близнец этой самой волшебной дряни, способной сделать тебя полубогом из древних мифов, сейчас маршировал мимо Райс стройной колонной в руках агентов. И девушка бы соврала, если не призналась хотя бы самой себе, что это было весьма соблазнительно. Кто из агентов не хотел бы улучшить свои физические показатели? Ускорить регенерацию?.. В случае Райс это бы сделало ее, наверное, и вовсе неубиваемой, и не пришлось бы трястись над своей шкурой во время перестрелок.

— Агент Райс, — кажется, уже не первый раз зовет ее Фил, настороженно заглядывая в хмурое девичье лицо. Кайла коротко встряхивает головой, поднимает отсутствующий взгляд. — Я сказал, что Вы, как и агент Бартон, можете быть свободны. Отчет директору Фьюри я предоставлю сам, а Вы можете отдыхать.

— Спасибо, сэр.

— Всего доброго, агент.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 7. Предложение, от которого невозможно отказаться.

— Ай-яй-яй-яй, — нараспев причитает девушка, судорожно растирая ушибленный тумбочкой палец. — Шо б ты в огне горела, гадина.

Ругаться хочется покрепче, но вокруг куча камер, и Старк, судя по всему, частенько просматривает записи с них. Как еще объяснить, что он в курсе всего, что делает Райс в его доме.

Она тут уже в четвертый раз. Предыдущие три знаменовались отстраненными рассказами о ее заданиях, вся важная информация в которых шифровалась и искажалась ради безопасности.

Кайла не хочет в этом признаваться, но общение с взбалмошным миллиардером ей нравится. Вопреки ее изначальным опасениям, Старк не пытается вызнать о ней больше, чем она готова рассказать, не нравоучает ее и слава богу — у нее, правда, проскакивали такие опасения, потому что бабником он был знатным, и мало ли что бродит в голове привыкшего к вседозволенности мужчины — не пытается ее соблазнить. Тони хохмит, бросается острыми, иногда на грани оскорбления шуточками. Сравнивает ее с Джеймсом Бондом и вроде как даже не пытается лезть в ее жизнь. Просто общение с малолетней шпионкой, видимо, разбавляет ставшую рутинной жизнь мужчины, и иногда, в перерывах между работой в компании и загульными вечеринками, мужчина вызванивает ее ради поболтать.

Райс прекрасно помнит, как в прошлую встречу Старк завел с ней странную беседу о мальчиках:

— А как же свидания? Разве в твоем возрасте девчонки не мечтают о прекрасных принцах?

Она тогда скептически фыркает и бросает на мужчину ироничный взгляд. Разговор, планируемый, вероятно, чтобы ее смутить, выходит превеселейшим:

— У меня нет интереса к сопливым драмам и взаимным выеданиям мозга.

— Разве в твоем возрасте не бушуют гормоны?

— Ты пытаешься выяснить, занимаюсь ли я сексом? — Они скалят друг другу одинаково издевательские улыбочки, и девушка тяжело вздыхает, понимая, что, по сути, перед ней сидит великовозрастный ребенок. Избалованный чужим вниманием и деньгами. — У меня было пару партнеров, но напряжение и гормональный хаос помогает успокоить и много других занятий.

Она помнит, как это было. Наташа, нашедшая ей адрес предстоящей подростковой попойки где-то на окраинах Лос-Анджелеса, короткое распоряжение соблазнить и попробовать. Она даже тогда не спорила, прекрасно понимая, что это однажды действительно может пригодиться и будет лучше, если она не растеряется, находясь под прикрытием…

— Например?

— Например, стрельба. Или хорошая драка.

— Какой скучный, однако, у тебя был секс, если ты считаешь, что перестрелки и махания кулаками могут его заменить. Небось миссионерская поза и жалких пять минут до разрядки партнера? — Старк разглядывает Кайлу с внимательным прищуром, изгибая губы в кривоватой ухмылке. — Ты вообще знаешь, что такое оргазм?

Это кажется ей странным — обсуждать нечто подобное с посторонним человеком. Взрослым мужчиной, почти годящимся ей в отцы. До этого темы половой жизни ей приходилось обсуждать с Романофф. Как один из способов добычи информации в стане врага. Не то чтобы Райс тогда совсем не стеснялась поднятой темы… Но после разговора со Вдовой об «этом самом» подколы и ирония Старка выглядели даже как-то невинно.

— Предлагаешь свои услуги? — Будто бы наивно интересуется девушка, нахально усмехаясь и накручивая на пальцы локон волос.

— Нет уж, спасибо, — поспешно открещивается Тони, поднимаясь на ноги и удаляясь к барной стойке.

Сейчас Кайла гипнотизирует взглядом микроволновку, в которой весело стреляет соленый попкорн. Старк возится где-то в своей лаборатории, заканчивая очередной проект, а ей выпадает ответственное задание приготовить закуски и перетащить весь съестной скарб в комнату домашнего кинотеатра.

Тони присоединяется к ней спустя двадцать минут, когда на журнальном столике у широкого дивана устраиваются последние пачки чипсов, а курьер передает три коробки с горячей пиццей и с честно заслуженными чаевыми отчаливает восвояси.

Старк появляется на пороге с широченной улыбкой Чеширского Кота и озорно сверкающими глазами. Кажется, в его проекте наконец наметился финал. И Райс это радует ничуть не меньше — Старк отчего-то решил, что именно Кайла лучше всего подходит на роль корзины для слива «негодования». Тони мог полтора часа строчить ей короткие, едкие смс-ки, жалуясь на неудачи в работе. Без подробностей, конечно, но девушка порядком уставала от его нытья. Знакомясь со Старком, она никогда бы не подумала, что мужчина может быть таким… человечным. И навязчивым.

— Вы готовы, дети?! — задорно и как-то даже немного наигранно плещет энтузиазмом Старк, и Райс давит в себе желание закатить глаза. То ли у миллиардера в заднице заиграло детство, то ли под личиной успешного наследника многомиллионной компании спрятаны явные проблемы с головой.

— Да, капитан, — голос девушки лишен красок и совсем не гармонирует с дурашливостью Тони.

— Я не слышу, — он падает совсем рядом с ней, прикладывает к уху руку и чуть склоняется в сторону девушки. По факту — едва не ложится сверху, пока Райс пытается спасти попкорн от высыпания на свои колени и диван.

— Иди ты нахрен, Старк. Либо врубай, либо я ухожу.

— Ну ты и зануда, Кай. Я даже разочарован, — Тони загребает полную пригоршню попкорна из ее миски и принимается шумно им хрустеть, выстраивая настройки проектора.

Картинка на белом полотне четкая и яркая. Не чета тому, что демонстрирует проектор в комнате отдыха на базе. Впрочем, Щ.И.Т. вовсе не развлекательный центр, и тот же агент Джонсон на возмущения курсантов и стажеров часто замечал, что они должны радоваться самому наличию комнат отдыха. Любил приговаривать, что в армейках такую роскошь можно встретить еще реже.

Старк раскидывает руки по спинке кресла, занимая привычно много места. Кайла уже отточенным жестом освобождает волосы из-под чужой руки и прикипает взглядом к экрану, но почти не видит того, что происходит — фильмы о шпионах редко интересуют ее. На экране показывают либо то, что хорошо знакомо по работе и не вызывает никаких позитивных чувств, либо попахивает откровенным бредом и скорее злит, чем забавляет. Райс приходилось видеть, как на миссиях гибнут агенты. Нечасто, от силы раз пять. Но впечатлений и ассоциаций хватило на всю жизнь — их работа не шутка и не развлечение. Попробуй еще объяснить это самодуру Старку, во всем способному разглядеть хохму.

Куда больше внимания и интереса вызывает сам мужчина рядом. Кайла честно старается его не анализировать, не пытаться залезть глубже под ту маску, что он ей старательно демонстрирует. Но не замечать с каждым разом становится труднее.

Тони ненавидит объятия и прикосновения к себе, но без конца раздаривает случайные касания и любит, как бы невзначай проходя мимо, оказаться в зоне личного комфорта. Старательно делает вид, что независим и самовлюблен, не привязывается к людям, но, кажется, совсем не умеет находиться с самим собой за пределами лаборатории. Райс без труда может провести ассоциативную цепочку, прекрасно зная его биографию, но не хочет.

Она отдает себе отчет, что, как только Старку наскучит ее общество, он просто про нее забудет. Просто потому что ему так проще. И это может случиться в любой момент. Поэтому Кайла старательно внушает себе установку «не привязываться» и воспринимает их общение как временную блажь миллиардера, заскучавшего от однообразия собственной жизни.

— Это вообще возможно? — Отстраненно уточняет Старк, следя за событиями на экране, и Кайле приходится вернуться из собственных размышлений.

— При должной физической подготовленности и повышенном болевом пороге — вполне, — со знанием дела комментирует она сцену драки.

Романофф бы справилась намного лучше главного героя, вдруг думается ей. Рыжеволосая шпионка вообще больше предпочитает драку ногами, находя махание кулаками не особо действенными. «Сила в ногах может нивелировать недостаток сил в руках», — назидательно приговаривает женщина для Кайлы на каждой совместной тренировке, когда Райс норовит перейти на обычную рукопашку.

— Тебя когда-нибудь сбрасывали с высоты? — С неподдельным интересом уточняет мужчина, впервые за время просмотра отвлекаясь от фильма и бросая на девушку заинтересованный взгляд.

Что ему ответить? Что в падении она может телепортироваться обратно на крышу и напасть на противника со спины, беря в удушающий ногами? Вряд ли после подобного интерес Старка останется по-прежнему «праздным». Тони, как один из главных двигателей прогресса, едва ли упустит возможность исследовать феномен пространственного перемещения, а Райс в последнюю очередь жаждет стать подопытной мартышкой. Ей хватило чудесных четырех лет, когда, обучая, ее параллельно не выпускали из всевозможных лабораторий.

— Никогда не доводила до подобного, — уклончиво заверяет Райс, вспоминая, что подобных ситуаций и правда не было в ее практике.

Самое неприятное, помимо огнестрельных ранений, что ей доводилось пережить — на короткие пару секунд оказаться под огромным, цеховым гидравлическим прессом. Ее тогда еще минут пять потряхивало от яркости пережитых ощущений. Но с крыш падать не доводилось.

Старк удовлетворенно кивает, возвращая взгляд на экран. Самозабвенно подворовывает попкорн из ее миски, начисто игнорируя вторую такую же на журнальном столике. И в целом выглядит как обычный, среднестатистический человек, каких показывают во множестве голливудских бытовых комедиях: бутылка пива в руке, заляпанная чем-то футболка с символикой рок-группы, спортивные штаны, растянутые коленки которых вот-вот пойдут мелкими дырками из-за стирающегося материала. И не скажешь, что по левую руку от нее сидит один из самых обсуждаемых СМИ людей с мировым именем: гений, миллиардер, плейбой.

— Ты когда-нибудь бывала в Коста-Рике? — вдруг интересуется Старк аккурат, когда Райс наконец начинает вникать в события фильма.

Девушка слегка подтормаживает, перебирая в уме все страны и места, в которых успела побывать за время своих заданий. И отрицательно качает головой. В Коста-Рике она ни разу не бывала.

— Не хочешь смотаться на пару деньков? Море, золотистые пляжи, изумительная пина-колада, — соблазнительно шепчет Старк, глядя на нее снизу вверх. За время просмотра мужчина успел сползти почти в лежачее положение.

— Ты предлагаешь мне отправиться с тобой на отдых? — Не совсем веря в реальность происходящего, уточняет Райс, чувствуя, что еще немного, и она окончательно потеряет суть происходящего. Она решительно не понимала, чего ради Тони возится с ней.

— Я предлагал Роуди, но он вечно занят своей дурацкой работой. Обадая тоже не испытал особого восторга от идеи забросить дела компании, а больше на ум никто не приходит, — флегматично тянет Старк, замком сцепив руки на животе и скользя невыразительным взглядом по потолку.

— И ты решил позвать меня, — с явным недоверием заключает Райс, не сводя с мужчины пытливого взгляда. — С чего ради? Раньше ты возил на курорты своих пассий.

— Это не всегда удобно, — честно сознается Старк, беспечно пожимая плечами. Потом вдруг расплывается в самодовольной улыбке, сверкая в сторону Райс игривым взглядом. — Гуглила меня?

— Ну еще бы. Меня подозрительно-участливый мужик в гости звал. Должна же я была быть уверена, что ты не Синяя Борода.

— Газеты бы тебе об этом не сказали, — сварливо заверяет Старк, попутно ставя на паузу фильм. — Ну так что? Составишь компанию?

— Я все равно не понимаю, на кой тебе это?

— Возить с собой постельные грелки удобно — секс в шаговой доступности. Но по факту выходит, что ты неопределенное время воплощаешь чужие хотелки в перерывах между удовольствием, так как эти дамочки считают, что я обязан в режиме нон-стоп воплощать все их фантазии. Это мало похоже на отдых.

— С чего ты решил, что у меня не будет своих хотелок? — Со смехом интересуется она, следя за пантомимой на лице мужчины.

— За то время что мы общаемся, ты ни разу не рассказала «удивительную» историю о случайно увиденном «чудесном» ожерельице в местном бутике. Не говоришь ни про платья, ни про шикарные виллы на побережьях морей, о которых мечтаешь. Не рассказываешь ни про какие проекты, которые я вполне мог бы, если мне нетрудно, профинансировать, — Старк перечисляет с наигранным энтузиазмом, загибая пальцы, и во всю кривляется, изображая изумительные пантомимы. Старку бы в актеры, вдруг понимает Кайла, следя за этим представлением. — Ты вообще имеешь хоть какие-то потребности, желания? Или все твои интересы ограничиваются обновлением оружейного арсенала?

Райс кривится. Всякий раз, как Тони заводит разговор о ее работе. Потому что не понимает, почему мужчина раз за разом возвращается к этой давно изъезженной теме.

— Вот именно поэтому я и решил, что проще взять кого-то вроде тебя и спокойно себе отдохнуть. А подружку на ночь я могу подцепить и в самой Коста-Рике.

— Супер, — Кайла несдержанно взмахивает руками. Не так, чтобы совсем недовольно, но попытаться напомнить Тони, что она не тамада, стоило. — Кого-то вроде меня? Я вообще-то работаю, Старк. И не могу срываться по каждому твоему щелчку пальцев, как клоун по вызову.

— Да не бреши, — насмешливо кривится Старк, поднимаясь и садясь прямо. — Ты заговорила о работе в последнюю очередь, а значит, это не самое важное в списке «против».

Райс гипнотизирует тяжелым осуждающим взглядом карие наглые глаза, но Тони даже не чешется. Только смотрит на нее с победным выражением на лице, словно она уже согласилась, и он купил билеты. Впрочем, зная Старка, билеты ему покупать не нужно. Да и оформил он, судя по всему, все уже заранее.

— Я не должна на это соглашаться, — с обреченностью висельника роняет она в образовавшуюся тишину. — Это очень неудачная идея.

— С чего ради?

— Потому что это будет самая обсуждаемая сплетня года: Старк на отдыхе с малолетней незнакомкой.

— Отель строго охраняем — доступа для папарацци на территорию нет. А на вечеринки я тебя брать не собираюсь.

— И что, я буду сидеть в отеле и разглядывать чудесные пейзажи из окна?

— Ты в курсе, что ты зануда? Я повожу тебя по экскурсиям и устрою веселые покатушки на вертолете, — понимая бесполезность споров, предлагает он. Полный скепсиса взгляд служит красноречивым ответом. — Три дня на яхте в Карибском заливе?

Альтернатива выглядит заманчивей первоначального плана, и Райс уже с трудом наскребает в голове доводы «против».

— Черт с тобой, — глухо бормочет девушка, отводя взгляд от ликующего выражения чужого лица. — Два дня. Ни больше.

— Ни меньше, — покладисто соглашается Старк, по обыкновению оставляя за собой последнее слово.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 8. Поездка на Карибы и друзья Старка.

— Директор Фьюри. Можно?

Райс осторожно просовывает голову в образовавшуюся щель дверей, пытаясь с порога определить, в каком настроении пребывает непосредственное начальство. Судя по тому, что Ник Фьюри не режет ее взглядом в первые пару секунд, а лишь спустя мгновение отрывает скучающий взгляд от планшета в руках, настроение его было… Неопасным.

— Да, проходи, — он кивает, увлеченно листая что-то на девайсе. — Мария сказала ты несколько дней просила разрешения на разговор. Хочешь попросить смягчения наказания?

Кайла выпрямляется перед директорским столом по стойке смирно и невольно улыбается. Фьюри ерничал, даже кривил губы в подобии улыбки. Но это не значило, что заикнись она о прощении и полноценном возвращении в строй, он останется таким же добродушным. Стоны и причитания, как и жалобы с оправданиями, директор Щ.И.Т.а ненавидел со всей страстью своей широкой души.

— Нет, до конца срока всего три месяца, так что я вполне спокойно подожду. Просьба в другом.

— Да? Что ж, говори, — Ник вскидывает чуть удивленный взгляд и наконец откладывает планшет в сторону, откидываясь в кресле и скрещивая руки на животе.

Удивление его было понятно. За все шестнадцать лет своей жизни Райс всего дважды обращалась к нему с просьбой: разрешить поменять модель рабочего костюма и переселить ее в другую комнату, потому что в старой не было окон, и это удручало девушку до невозможности. Сегодняшний раз был третьим, когда Кайла позволяла себе прямую просьбу, и Фьюри было, чему удивляться.

— Вы наверняка знаете, что я поддерживаю общение с мистером Старком, — аккуратно, не торопясь и тщательно следя за мимикой собеседника, проговаривает девушка.

По большому счету мнение Ника Фьюри в данном случае ей даже важно. Потому что это не тот человек для нее, о котором можно сказать просто «начальник». Кайла знала одноглазого управляющего Щ.И.Т.а с детства. Росла под его строгим взглядом, долгое время гоняясь за его одобрением и благосклонным кивком. И хотя Райс пыталась убедить себя, что в общении со Старком нет ничего предосудительного и особенного, а потому мнение директора роли не играет, ответа от мужчины она ждала затаив дыхание. Просто на всякий случай.

— Я рад, что ты понимаешь, что подобную информацию удержать от меня в секрете невозможно, — Ник усмехается, глядя прямо и тяжело. Но хотя бы без осуждения. — Да. Я в курсе про Ваши встречи, и меня несколько беспокоят пристрастия Тони. Ты пришла пожаловаться мне?

В последнем вопросе звучит неприкрытая ирония, и Кайла позволяет себе расслабить плечи. Если наставник начал издеваться и подкалывать, значит, бури и скандала не будет. Ей не запретят общаться с неуставными лицами, безвылазно сидя на базе.

— Мы с мистером Старком не… Я хочу сказать, что наши отношения не выходят за рамки закона, — на всякий случай уточняет она, просто чтобы прояснить. Чтобы в будущем у Фьюри даже мыслей не проскакивало. Потому что ей в последнюю очередь хотелось, чтобы человек, заменивший ей отца, думал, что она связалась с мужчиной вдвое старше себя ради интимных отношений.

— Кайла, мне совершенно нет дела, как ты проводишь свой досуг. Я не настоятельница католического пансиона. Если это не мешает твоей работе — ради бога, — Ник чуть морщится, усталым жестом потирает переносицу. — Чего ты от меня хочешь?

— Я хотела попросить несколько дней увольнительных. Старк предложил отправится с ним на Карибы на яхте, а я всегда мечтала… Ну… Побывать там. Увидеть голубое море, острова.

— Старк решил свозить тебя в мини-круиз? — со смешком уточняет мужчина. — Теперь я начинаю думать, что беспокоиться стоит. Я понятия не имею, что творится в его голове, но, была бы ты поосторожнее. Ваша странная «дружба» не должна помешать твоим делам, а Тони любит вмешиваться в чужие дела. У него хобби такое, понимаешь?

А вот и то, чего Кайла всеми фибрами души хотела избежать — нравоучений. Попыток влезть в то, что она и без посторонней помощи прекрасно осознает и контролирует.

— Да ему все равно, чем я занимаюсь. Он просто развлекается за чужой счет, а я травлю ему байки о нелепостях на заданиях. Строго следя за тем, что говорю! — поспешно добавляет она, видя, как мрачнеет лицо Фьюри на словах про миссии. — Никакого рассекречивания информации.

— Ему может быть плевать сейчас, но человеческая природа такова, что то, что нас не устраивает, мы пытаемся либо изменить, либо убрать из своей жизни. Не обманывайся на его счет и не позволяй ему запудрить тебе мозги, — жестко чеканит мужчина.

Из миролюбивой и спокойной обстановка сделалась достаточно напряженной буквально за доли секунды.

— Я поняла, сэр. И у меня все под контролем. Просто раз есть возможность хорошо провести время, почему бы ею не воспользоваться, — Кайла неуверенно пожимает плечами, не сводя с Фьюри честных-пречестных глаз.

— Ладно. Джонсон хорошо отзывался о твоих успехах, да и миссия с Клинтом закончилась без накладок. Думаю, отдых ты заслужила, — словно бы через силу заключает он, а после позволяет себе коротко улыбнуться: — Тем более нам не придется его оплачивать. Но через трое суток ты должна быть на базе. Отчитаешься о возвращении агенту Хилл.

— Так точно, сэр.

Райс салютует директору, как дисциплинированный вояка, и сверкает улыбкой во все тридцать два. Давняя мечта повидать море, настоящее голубое море, наконец исполнится. И уже в самое ближайшее время.

***

В назначенный день назначенного времени Райс приближается к поместью Старка с небольшим ранцем за спиной, в драных светло-голубых джинсах на пару размеров больше и психоделической расцветки футболке. Образ городской сумасшедшей или качественно сидящей на кислоте школьницы завершает любимая белая бейсболка и очки-авиаторы в пол-лица.

Старк, выходящий из дома, выглядит не в пример цивильнее — серовато-бардовый костюм-тройка сидит на нем просто потрясающе — и рядом они представляют наглядную картинку классового различия. Хоть сейчас в музей или на страницы учебника по социологии.

А еще Тони брезгливо морщится, глядя на нее поверх брендовых, наверняка стоящих как ее годовая зарплата очков.

— Ты поедешь в этом? — скептично уточняет он, придирчиво оглядывая здоровенные дыры на бедрах и коленях. — Ничего приличнее нет? С каждым разом одежда на тебе все ужаснее и ужаснее.

Кайла демонстрирует средний палец без каких-либо угрызений совести, и Старк цокает, но, что странно, совсем не комментирует ее дерзость.

— Хэппи, мы успеем заехать в какой-нибудь бутик по дороге?

— Время до отлета впритык, но если Вы хотите…

— Я не буду переодеваться, Тони, — непоколебимо бросает девушка, перебивая водителя Старка на полуслове. — Уговор был другим. В куклы Барби поиграешь с модельками и певичками.

— И за что мне такое наказание? — мужчина рядом с ней закидывает лицо к небу, словно обращаясь к кому-то за облаками. — Ладно, черт с тобой. Хэппи, заводи мотор.

Подчиненный Тони режет Кайлу недовольным взглядом, совсем не походя при этом на «счастливого». Но поручение босса выполняет беспрекословно и расторопно. Старк открывает перед Кайлой двери вместительного кадиллака и, как настоящий джентльмен, жестом пропускает вперед. Райс предвкушающе улыбается, проскальзывая внутрь вместительного салона, и ловит смурной взгляд водителя в зеркале заднего вида. Когда девушка в ответ высовывает язык, тот, кажется, негодует еще больше. Но взгляд отводит на дорогу и больше не пилит Райс своим осуждением.

— Не нервируй Хэппи, он хороший, — укоризненно шепчет Старк, прижимаясь плечом к ее плечу и бегло оглядывая мелькающие за боковым окном пейзажи.

— Он смотрит на меня так, словно я к вам в машину забралась без разрешения и теперь пытаюсь тебя облизать, — в тон ему, так же шепотом жалуется Райс, понимая, что все их поведение сейчас, по сути, детская дурость.

— Просто он переживает за мой моральный облик, — Старк фыркает, будто и сам находит это смешным. Выуживает из кармана небольшой телефон. — А ты кажешься подозрительной.

— Что? — Кайла возмущенно вскидывается, забывая о том, что у них тут, на минуточку, тайные перешептывания.

— Ты сейчас выглядишь лет на четырнадцать, — с каким-то даже упреком замечает Старк, оглядывая отстранившуюся девушку.

— Я сейчас передумаю, — многообещающе роняет Кайла, предостерегающим перстом упираясь почти в кончик носа мужчины.

— Ладно, ладно, не горячись. Просто мысли вслух.

— Мысли в слух обычно свидетельствуют об очень плохих симптомах…

— Имеешь докторскую степень по психологии? Нет? Тогда не делай мне мозги всей этой чепухой, пожалуйста…

Они переругиваются всю оставшуюся дорогу. И, откровенно говоря, это мало похоже на безобидные подколки двух новых друзей.

***

В частном аэропорту их встречает небольшой самолет и незнакомый девушке темнокожий мужчина, стоящий возле трапа. Райс вначале принимает его за одного из пилотов или работника аэрокомпании, но гражданская одежда и несколько недовольный вид сбивают с толку. И только когда идущий впереди Тони бросает радостно-приветливое «Роуди», до нее наконец доходит, кто решил проводить их в полет. Сам подполковник Роудс.

— Привет, — Райс лучезарно улыбается, беспечно махая ладошкой хмурому, явно недружелюбно настроенному мужчине. — Я Кайла.

— Тони, какого черта? — мужик не удостаивает Райс ответом, только оглядывает придирчивым взглядом сверху до низу и впивается в Старка крайне осуждающим, тяжелым взглядом.

— Мы собираемся отдохнуть. Ты имеешь что-то против, Роудс?

— Можно тебя на минуточку? — подполковник цепляет Старка под локоть и не без труда оттаскивает в сторонку. Райс не требуется даже особо напрягаться, чтобы слышать, о чем они там воркуют. — Ты в своем уме? Сколько этой девочке лет?

— Расслабься, Роудс. Мы просто друзья, никакого интима, — Тони нетерпеливо одергивает лацканы пиджака, хмуро оглядывая безлюдные окрестности аэропорта поверх солнцезащитных очков.

— Никакого интима? Ты в прошлый раз то же самое говорил, а потом юристы еле замяли назревающий скандал. В этот раз тоже придется откупаться баснословной суммой?

Роуди, кажется, Старку не верит совершенно и едва ли слюной не брызжет в бессмысленной потуге говорить тише, но внушительнее.

— Посмотри на нее. Она едва закончила среднюю школу, и, что бы она тебе там ни наплела, ей явно нет даже семнадцати.

— Слушай, расслабься, — судя по интонации, нравоучения Тони надоедают до крайности и очень быстро. — Я знаю, что делаю. И это полностью моя идея покатать ее на яхте, она сопротивлялась.

— Не вздумай сказать этого в суде, — с каким-то даже испугом припечатывает мужчина, тыча пальцем Старку в лицо. — Когда-нибудь твоя самоуверенность в безнаказанности аукнется тебе.

— Ага, когда рак на горе свистнет, — Тони делает шаг назад, обернувшись, дарит Райс широкую, озорную улыбку. — Готова, детка?

— Еще раз назовешь меня деткой, — тихо шипит Кайла, стоит мужчине приблизиться на расстояние вытянутой руки, — и я тебе сломаю коленные чашечки.

— Ауч! Ты разбиваешь мне сердце, ты в курсе?

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 9. Отдых на Карибах.

Яхта оказывается настоящей виллой на воде. Несколько этажей, нижняя палуба, муляжи зеленых насаждений в кадках вокруг маленького бассейна. Капитан в рубке управления и еще три человека, исполняющих сразу по несколько ролей: повар-бармен-уборщик, врач и спасатель на случай чрезвычайных ситуаций и по-прежнему хмурый Хэппи, не сводящий с Райс тяжелого, немигающего взгляда. Но закаленная в кабинете Фьюри Кайла даже глазом не вела под этим зрительным прессом.

Переодевшись в купальник за то время, что они отплывали от островов в открытое море, она замирает у левого борта на первом этаже яхты, недалеко от мини бассейна и шезлонгов, и вглядывается в далекий-далекий горизонт. Настроение было самым распрекраснейшим, и Райс пыталась запомнить это странное чувство в груди, когда тебя покачивает на волнах вместе с судном, в лицо дует теплый ветерок, а солнышко припекает сверху хоть и не совсем милосердно, но задорно и весело.

Это было куда круче дымного, пахнущего выхлопными газами Нью-Йорка. И Лос-Анджелеса. Да и, откровенно говоря, в своих поездках по миру на очередные задания Райс очень редко оказывалась в красивых местах. Так что это небольшое путешествие практически первое нормальное путешествие в ее жизни. Смешно, при условии, что она способна за доли секунды оказаться в любой части света…

— Тони, нет! Твою мать! — Райс с головой уходит под воду, чувствуя, как соленая вода забивается в нос и печет глаза.

Новое правило на время их отдыха: не выпускать Старка из виду, стоя в опасной близости от края борта. А лучше вообще не выпускать Старка из виду.

Этот нехороший человек додумался просто спихнуть ее в воду, пока Райс с наслаждением вглядывалась, как на горизонте синее море сливается с голубым небом. И кому из них шестнадцать?

Старк, стоящий на палубе яхты в веселых гавайских шортах и очках, выглядит неприлично довольным собственной выходкой.

— Больно скучная у тебя физиономия для человека, которого бесплатно вывезли на Карибы, — кричит он сверху, перекрикивая плеск волн о борт.

Кайла без труда держится на плаву, неторопливо загребая руками и ногами. Вода теплая и умопомрачительно пахнет йодом и солью. И неплохо охлаждает после палящих лучей полуденного солнца, но это вовсе не значит, что она жаждала оказаться скинутой в нее без предупреждения. Хорошо хоть, у нее не сработала реакция и она не ушла в телепортацию. Сложно было бы объяснить и Старку, и работникам обслуживания.

— Бесплатно? Боюсь представить, сколько денег ты потратил.

Однако, несмотря на умение плавать, неизмеримая глубина под ногами порождает странное волнение и Райс торопится поскорее оказаться возле лестницы на борт. Она не боится утонуть или что-то вроде того. Прекрасно знает, что по факту может спокойно уйти от любой опасности воды, пусть и с раскрытием своей главной тайны. Но что-то неясное внутри нее тревожно отслеживает каждое колебание воды, а взгляд то и дело прикипает к темной глубине под ногами. Идея вылезти и довольствоваться мини бассейном на палубе кажется более радужной в данном случае.

— Ну, они же не твои. Так что для тебя бесплатно, — продолжает прервавшийся разговор мужчина, стоит девушке схватится за первую перекладину лестницы.

— А давно ты купил эту яхту?

Райс, утвердившись на твердой поверхности, аккуратно отжимает выкрашенные на этот раз в темный волосы, отстраненно раздумывая, стоит ли мстить Старку за его выходку. Можно было бы отправить его в такой же полет или хотя бы обрызгать водой, оставшейся на кончиках пальцев.

— Два дня назад, — Тони беспечно отпивает из бокала, не обращая внимание на шокированное выражение лица Райс, и выглядит так, словно не сказал ничего особенного.

Только вот для Кайлы подобное… Было, конечно, предсказуемым — да бросьте, она читала о нем достаточно статей, чтобы понимать, что к чему, — но лично сталкиваться с таким расточительством денег… Было непривычно. У нее на счету лежала сотня другая миллионов — нехилое наследство родителей, пополняемое после каждой миссии приличными суммами, но Райс и не думала никогда тратить их на что-то, кроме пары кофточек и джинсов раз в полгода. Смысла не было — всем самым необходимым вроде крыши над головой и питанием ее обеспечивает Щ.И.Т. Так что покупка яхты ради двухдневного отдыха казалась ей дикостью.

— Ты… Серьезно?

— Ну да, — Старк наконец переводит на нее взгляд. Тянет губы в самодовольной улыбке, присаживаясь на один из лежаков. — Зачем еще, по-твоему, миллиарды на личном счету? Чтобы они там просто лежали?

— Не знаю, у меня никогда не было миллиардов на счету, — чуть заторможенно признается девушка.

— Советую — прекрасное подспорье.

Райс отходит в сторону бара, туда, где располагается музыкальный центр. Старк еще вчера вечером написал ей смс с распоряжением составить парочку плейлистов на время поездки, и девушка подошла к этому делу со всей ответственностью.

— Ты же в курсе, что деньги — это не единственное мерило счастья, — уточняет она между делом, листая треки и выстраивая необходимые настройки.

На небольшом плеере около десяти папок с треками, собранными как для «просто послушать в наушниках и отвлечься», так и для «включить на полную мощь старковской стереосистемы и хорошенько оттянуться».

— Ох, вот только не начинай эту наивную песенку про «счастье не в деньгах», «за деньги счастья не купишь» или что вы, девушки, там еще любите? «Любовь за счастье не купишь»? Официально заявляю — купить можно все, главное верно уточнить цену.

— Ты знаешь, что ты мерзкий? — на секунду отрываясь от занятия, елейным тоном уточняет Райс, и Старк незамедлительно салютует бокалом.

— Слышал от кого-то. Никак не могу вспомнить от кого…

— Считай, что от меня. Так… Чем мы займемся?

На фоне включается что-то отдаленно знакомое из детства. То, что сама Кайла называет «музыкой для стариков», но иногда позволяет себе оставить, если натыкается по радио. Что-то подобное часто слушали ученые из лабораторий в перерывах между работой. И мать с ними…

— Прыжки в море, куча разных коктейлей всех видов и содержаний. О, и еще тут, кажется, была парочка гидроциклов, — Старк подрывается с шезлонга, словно кто-то клюнул его в задницу, и буквально в пару длинных прыжков оказывается на втором этаже, где коротко переговаривается с одним из нанятого персонала.

Когда Тони возвращается, Кайла устраивается на краешке соседнего лежака, лицом к Старку, крутит в руках пузатый бокал безалкогольной пина-колады и настороженно следит за мужчиной, пусть и неторопливо цедящим виски.

— Только давай на гидроциклы до того, как ты напьешься.

Тони подбирается, возмущенно спускает очки на самый кончик носа и впивается в Райс оскорбленным до глубины души взглядом.

— Дорогуша, я могу выпить хоть ведро виски, и при этом прекрасно управляться с любым транспортом!

— Я даже не сомневаюсь в этом, но давай не будем проверять, и для моего спокойствия ты будешь послушным старичком без критических заскоков?

— Старичком? Я сейчас тебя обратно в море скину.

Старк как-то слишком неожиданно для Райс оказывается на ногах. В опасных двух шагах от расслабленно кукующей нее. Чтобы избежать загребущих ручонок миллиардера, приходится перекатываться через спину и спешно улепетывать со всех ног. Бокал в руке чудом остается цел, но вот его содержимое оказывается на полу. Правда, никто из них не обращает на это ни малейшего внимания.

— Ну серьезно, — смеясь и убегая от Старка, выкрикивает она. — Для меня ты натуральный старикашка. Сколько тебе там? Сорок?

— Мне тридцать семь, чтоб ты знала, и я в самом расцвете сил для чего бы то ни было! — Тони останавливается по другой борт небольшого бассейна, решительно глядя за каждым ее действием. И, кажется, вполне серьезно намеревается воплотить собственную угрозу в жизнь.

— Не сомневаюсь.

— Это что, «Bad Boys» играют?

Отвлечение от погони выходит настолько неожиданным, что Райс не сразу понимает, что игра в догонялки заканчивается. Старк отворачивается в сторону бара и стереосистемы и пританцовывает на ходу, выглядя при этом скорее забавно.

— Я же сказала, что подберу замечательное музыкальное сопровождение.

— Малышка, — Старк уже не стесняясь вскидывает руки, принимаясь ритмично двигать тазом под музыку. — Да ты прямо находка!

И Райс стоит нечеловеческих усилий сдержать рвущийся наружу хохот при взгляде на эту картину. Сердцебиение после первого забега только-только приходит в норму.

— Не думала, что тебе понравится.

— Это же культовая песня из легендарного фильма. Подожди, а ты почему не танцуешь? — Старк замирает, возмущенно глядя на замершую все так же у бассейна девушку. Наигранно хмурится.

— Не понимаю, как под это вообще можно танцевать, — без лукавства признается девушка, заправляя растрепавшиеся из хвоста волосы за уши.

— Это же твой плейлист.

Судя по интонации, Старк действительно недоумевал. А может, просто очень хотел, чтобы она повиляла задницей. Но Райс обещала себе, что не будет примерять на него амплуа педофила. Даже в мыслях.

— Нет, Тони, я подбирала музыку ориентируясь на твой палеозойский возраст, — Кайла давит довольную улыбку, когда карие глаза мужчины вспыхивают азартом.

— Ну все, стервозина, я точно тебя утоплю!

Старк оказывается на удивление прытким. Хотя, если бы Райс не давилась хохотом, теряя концентрацию в забеге с препятствиями, она бы справилась лучше. Без преувеличений. Но странная потасовка оказалась настолько веселой и смешной, что Кайла буквально захлебывалась взрывами хохота, едва перебирала ногами от смеха, а еще регулярно оборачивалась на Тони, желая понять, как хорошо она уходит от погони. Естественно, мелкие препятствия вроде углов барной стойки, стульев и прочего встречались на ее пути чаще.

А потому уже после четырех кругов мужчина не без труда ловит ее в попытке перепрыгнуть через два шезлонга разом и принимается немилосердно щекотать ребра. Райс готова поспорить, что ее дикое гиканье слышно на островах в трех часах плавания от того места, где они кинули якорь. А Тони только совсем неубедительно бранится ее невоспитанности и без особого успеха пытается не выпустить жертву и одновременно с этим дотянуться и поиздеваться над ее босыми пятками.

***

— Ладно. А тебе какая музыка нравится? — как бы невзначай интересуется мужчина, смачивая горло апельсиновым соком.

Они сидят на бортиках бассейна, охлаждая ноги в прохладной хлорированной воде, и вопрос Тони сначала кажется девушке не к месту. То есть с момента, как они говорили о музыке, прошло минут сорок, и Райс даже успела об этом подзабыть.

— Ну, Эминем, Фифти-цент. ДМХ…

— Любишь рэп?

— Не только, но эти парни умеют поднять настроение.

— Ну, тогда включай что слушаешь, — благосклонно позволяет Тони, широким жестом махнув в сторону фоном играющей стереосистемы.

— Серьезно? — Кайла смеется, закидывая голову и жмуря глаза. — Я думала, ты такое не одобришь.

— Вообще-то я тоже слушаю рэп. Иногда, когда особое настроение. И вообще сегодня твой день, — Старк взмахивает руками, чуть повышая голос, по собственной привычке начинает говорить быстрее, словно и сам собирается записать рэп-альбом. — Так что развлекайся: пей что хочешь, кроме алкоголя, делай, что хочешь, слушай что нравится.

— Ты подозрительно уступчивый. До Рождества вроде еще далеко.

— Я Тони Старк. Я круглогодично круче любого Санты.

Мужчина приосанивается, расправляя плечи, и Кайла с интересом человека, уделяющего много времени физической подготовке, оглядывает подтянутое тело мужчины. Неплохо. Для человека, пропадающего в мастерской и регулярно встречающимся с зеленым змием, уж точно. Во всяком случае на боках ничего не висит и живот кажется подтянутым.

— Мда уж. Что, и Бритни можно?

Старк заходится раскатистым, гортанным смехом, и Кайла недоуменно выгибает брови, пытаясь понять, что смешного сейчас сказала.

— Помню, мы провели с ней чудесную неделю в Вегасе. Очень горячая штучка. Кстати, трек «Бабник» она написала после той недели.

Райс невольно закатывает глаза. Без этой информации она вполне могла спокойно себе жить. Но Старк, как обычно, решил поделиться. Непонятно для чего.

— Кошмар. Теперь я не уверена, что смогу ее слушать, — сварливо бормочет девушка.

— Тебя смущает мысль, что я веду активный половой образ жизни?

— Меня она не смущает. Я в принципе не хочу об этом думать, потому что это будет странно. Может, Рики Мартина? — по пути к стойке с музыкальным центром предлагает она.

— Мартина? Я бы не сказал, что в восторге от него. Какой-то он чересчур сладенький.

— Шикарный мужчина! Ничего ты не понимаешь.

— Да уж, в мужчинах я понимаю мало, — Старк замолкает ненадолго, прислушиваясь к перелистываемым мелодиям. — О! А ну-ка оставь.

— Тони, эта слишком медленная. Как ты собрался под нее танцевать?

— Ты что, ни разу не была на выпускных?

Райс отстраненно ведет головой, подтверждая его догадку. Жмет плечами невозмутимо под скептичным, почти сочувствующим взглядом мужчины.

— Ты ведь понимаешь, насколько жалко это выглядит?

— Не начинай, пожалуйста, — Райс недовольно морщится, прикладываясь губами к бутылке с лимонадом. — Я умею танцевать. Классику. Это хоть пригодится в жизни, может, в отличие от нелепых шажков на месте.

— А знаешь что? Иди-ка сюда.

Старк оказывается на ногах быстрее, чем Кайла успевает сообразить, что к чему. А уж когда приблизившийся миллиардер уверенным жестом хватает ее руку и притягивает к себе, приобнимая за лопатки, у Кайлы и вовсе ползут неуютные мурашки по плечам.

— Что ты… Знаешь, выглядит со стороны это наверняка еще хуже, чем с моей позиции, — строгим шепотом замечает она, смотря на темную бородку перед глазами.

— Ты думаешь, я плохо выгляжу? — Старк чуть отстраняется, опуская на нее внимательный взгляд, но движения танца не останавливает, и Райс приходится покладисто перешагивать следом за ним.

— Я думаю, что ты слишком сильно нарушаешь мое личное пространство. И это выглядит малость двусмысленно.

— Что ты? В самом деле? Вот дела. А у меня и в мыслях не было.

Кайла честно старается отвлечься на что-нибудь. Но пульс все равно частит, сбивая дыхание, и щеки наверняка окрашивает румянец. Танцевала ли она когда-нибудь с кем-нибудь? Да. С Романофф, оттачивая движения вальса, танго и прочих танцев, что могут пригодиться на миссиях, скажем, на каком-нибудь светском рауте, если занесет. Наташа говорила, настоящий шпион должен уметь если не все, то очень многое. И уж тем более — уметь вести себя в высшем свете.

Но в классических танцах есть определенная дистанция между партнерами. И Наташа никогда не прижимала Кайлу к себе так близко. Да и танец Старка напоминает скорее топтание на месте почти в обнимку.

— Смотри-ка, ты даже не топчешься мне по ногам, — Тони широко улыбается, но эта улыбка скисает, когда Райс нарочно наступает ему на голую ступню. — Маленькая стерва.

Кайле казалось, что там, где Тони к ней прикасался, горело огнем. И на «приятные» ощущения, как писалось во всяких третьесортных романчиках, это не походило. Ей скорее хотелось побыстрее встряхнуться, избавиться от чужих ладоней и отойти подальше. И Кайла сама не знала, почему до сих пор сдерживалась. Может, потому что Старк был прав и ей просто не хватало нормального, человеческого общения?

— Ты же в курсе, что я неплоха в ближнем бою? — с предостережением напоминает Райс, понимая, что в собственных ощущениях и эмоциях с каждой секундой становится сложнее разобраться.

— А я хорош в боксе. Хэппи меня тренирует. Мы соревнуемся в спортивных достижениях? Не понимаю, почему мы это обсуждаем.

Старк кривляется, собственно, как и всегда, и совершенно не думает становиться серьезным. Наверняка же он понимает, что происходит и что ее так смущает, думается девушке. Почему вот только продолжает эту политику?

— Ты невыносим.

— И опять говоришь клишированными фразами. Да ладно тебе, расслабься. Это просто медленный танец, и я даже не пытаюсь полапать тебя за задницу, так что успокойся, — Райс чувствует, как большой палец мужчины игриво шевелится у нее под лопаткой, и от щекотки на коже выступают мурашки. И Райс, теряя терпение, пытается отобрать свои руки из крепкой хватки Тони. Только вот не тут-то было.

— Да ладно тебе, я больше не буду, — Старк притягивает ее обратно. Смотрит в глаза с игривым вызовом, а Кайла впервые отмечает, что разница в росте у них всего сантиметров пять. — У-у-у, а это что, Кэтти Пэрри? Слова песни прямо про меня!

Старк выпускает ее из хватки, отшагивает назад и принимается так потешно шевелиться в пародии на танец, что Кайла не выдерживает — прикрывает глаза, устало покачивая головой.

— Кошмар. Господи, какой кошмар.

Полароид оказывается в руках девушки за считанные минуты — еще впервые покинув свою каюту девушка забирает материнское наследство, чтобы сделать пару кадров на память. И, пока Старк самозабвенно пляшет, периодически бросая на нее смеющийся, полный беззаботности взгляд, Райс делает пару снимков. И картинка на глянцевых карточках выходит до того душевной и забавной, что ей едва удается подавить тяжелый, судорожный вздох.

За месяц до своей смерти Эвелин Райс купила билеты на Кубу, чтобы свозить любимую дочь на море и показать, какой бывает жизнь за пределами организации. Только вот отдохнуть они так и не слетали… И вот она на море. С эксцентричным, малознакомым, по сути, мужчиной. Кайла никогда не хотела бы знать, что подумала бы мама, если бы была жива и узнала об этой ситуации.

Арка I: Знакомство со Старком. Глава 10. Морское путешествие или его бесславный, преждевременный конец.

Кайла судорожно дышит, пытаясь подавить новый приступ тошноты. Внутри, чуть выше солнечного сплетения, словно шевелится огромный слизняк, то и дело норовящий выбраться через ее глотку. И корабельная качка совершенно не способствовала улучшению самочувствия. Да и Старк, сидящий в ее ногах и глядящий со смесью брезгливости и самую малость вины, ситуацию никоим образом не спасал.

— Ты уверена, что нам не нужно вызвать в порт скорую помощь? — уже в который раз за последние два часа интересуется Тони, крутя в руках ее стакан с водой.

— Саймон же сказал, что это похоже на простое пищевое отравление.

Увлекательная поездка в компании миллиардера завершилась, как и ожидалось девушкой, полным провалом — она отравилась чертовыми мидиями. Или чем-то из той тарелки морепродуктов, что Питер выставил перед ними на ужине.

Самое обидное для Кайлы заключалось в том, что незавидная участь постигла ее именно в этом путешествии. Если бы они в этот момент находились в родной Америке, она бы не расстроилась. Или расстроилась не так сильно.

— Я не особо доверяю этому парню.

— Именно поэтому нанял его в качестве доктора на время поездки?

Старк шумно вздохнул, разглядывая бледное лицо свернувшейся калачиком девушки.

— Зеленый тебе не к лицу. Особенно зеленый цвет кожи. В следующий раз будешь есть салаты.

Райс смеется, хоть и не без труда. Косит на Тони уставший взгляд.

Она не спит с трех часов ночи, когда подкатившая к горлу тошнота разбудила ее в первый раз. А Старк все шутит… Хотя поначалу выглядел мужчина порядком обеспокоенным, когда она обнималась с унитазом в своей каюте.

Из всей тесной компании, пожалуй, только Хоган с трудом сдерживал ликование, когда стало ясно, что сомнительная поездочка подошла к концу. Хотя, стоит отдать должное телохранителю-водителю-личному тренеру Старка, сочувствующую мину он честно постарался состроить, пока Райс опорожняла желудок в поданное Тони ведерко из-подо льда для шампанского.

И вот сейчас, когда основная часть нанятых Старком людей разбрелась по кораблю готовиться к возвращению в порт, они остались с Тони вдвоем. Она, мысленно зарекшаяся, что никогда больше не притронется к морепродуктам, и Старк, хмурящий брови и бросающий на нее мрачные взгляды.

— И как тебя только угораздило?

Райс слабо жмет плечами, не имея ни малейшего представления. Морепродуктами до этой поездки девушка не увлекалась и внятного ответа на поставленный вопрос не имела даже в теории. Просто как обычно, она вытянула самую везучую карту.

— Когда мы будем на месте? — Кайла осторожно подминает угол подушки под щекой, тщетно пытаясь удобным положением тела спасти самочувствие.

Но это все равно не особо помогает. Как не помогает и Старк, сидящий рядом выразительным памятником осуждения.

Кайла могла с уверенностью сказать, что плохо разбирается в людях. Потому что меньше всего она ожидала, что Тони мужественно будет находиться рядом все время, что ее скручивало от ужасных спазмов и рвотных позывов. Куда больше верилось, что мужчина состроит брезгливый вид и постарается оказаться как можно дальше от происходящего. Потому что у Старка была парочка пунктиков, которые прямо намекали, что в подобной ситуации он умоет руки.

Да, откровенно говоря, Старк был тем еще брезгливым типом, чтобы ввязаться во всю эту авантюру. Но нет, вот он — сидит рядом и даже не причитает по поводу происходящего. Разве что пару брезгливых мин на его лице она успела заметить, но уж для Старка это и вовсе был пустяк.

— Через сорок минут должны будем пришвартоваться в порту.

— Хорошо.

— Хорошо? — мужчина взрывается, повышает голос, глядя на скривившуюся Райс с праведным негодованием. — Что хорошего? Ты чуть внутренности не выблевала полчаса назад.

— Но сейчас мне лучше, так что нет повода закатывать сцен.

— Ты сейчас серьезно?!

— Тони, я…

— Нет, дай мне договорить! — строго перебивает мужчина, и не думая сбавлять недовольство. — Ты отравилась и вместо того, чтобы согласиться на срочную госпитализацию, устроила целое представление, главный номер в котором было давление на жалость! А если с тобой что-то случится, только потому что я иду на поводу твоих странных заскоков?

— То виновата буду в этом только я, — так строго, как только позволял ослабший голос, отрезала Райс, наконец переворачиваясь на спину и полным решимости взглядом впиваясь в Старка. — Ты не несешь ответственности за мои решения.

— Да неужели? — с едким сарказмом переспрашивает он. — Я человек, старше тебя в два раза, кто может предотвратить всякие глупости?

Тони заводился. Это было заметно невооруженным взглядом, а уж Кайле, общавшейся с мужчиной почти два месяца, хоть и не на регулярной основе, и подавно. И именно поэтому, зная Старка и его любовь к драматизму, девушке пришлось в срочном порядке капитулировать:

— Ладно, хорошо. Что ты предлагаешь?

— Больница, как только сойдем на берег, — Старк отставляет стакан с водой на небольшую тумбу, скрещивая руки на груди.

— Нет, только не на Кубе, — умоляюще тянет Райс, не желая признаваться, что малость не доверяет уровню местной медицины.

— Хорошо. Прилетим в Лос-Анджелесе и сразу в госпиталь.

— К тому времени не останется и следа…

— Я сейчас тебя свяжу и сделаю все по-своему.

— Хорошо. Больница в Нью-Йорке. Но не частная.

— Почему мне так часто кажется, что самый простой способ добиться от тебя сотрудничества — делать, не спрашивая твоего мнения?

— В этом мы с тобой очень похожи, — ехидно шипит девушка, чувствуя, как к горлу подкатывает очередной ком тошноты.

***

В государственном госпитале Нью-Йорка людно и довольно шумно. И Кайле стоит больших трудов сдерживать праведные возмущения. Потому что конспирация Тони не спасает совершенно. Да и глупо было надеяться, что обычные солнцезащитные очки — и пусть они стоят, как средненький дом где-нибудь в Мидл-Виллидж — спасут его персону от разоблачения. Да и кто не вызовет чрезмерного внимания в очках в восьмом часу вечера, когда солнце уже катится к горизонту. Тем более в помещении.

Стоило ожидать, что у медперсонала возникнут вопросы. К Старку, в первую очередь. Хотя, надо отдать ему должное — сориентировался он быстро. Стал «старым другом ее давно почившей матери». Пришлось дополнять, что ее официальный опекун — который, кстати, действительно существовал по документам — отправился в очередную археологическую экспедицию. И она очень надеялась, что никому из слышавших эту историю врачей не придет голову написать жалобу в органы опеки.

— С прошедшим днем рождения, кстати, — не особо-то воодушевленно вставляет вдруг оформляющий ее медбрат, и Кайла тяжело вздыхает, покаянно кивая в качестве благодарности.

Тони рядом издает до странности необычный звук, и девушка, последние минут десять изучавшая настенные плакаты с разного рода памятками, закатывает глаза.

— Почему ты не сказала, что у тебя был день рождения? — Старк спрашивает по-настоящему недовольно, и Кайле это даже кажется забавным.

— Не видела смысла.

— Не любишь отмечать? — Старк спрашивает недоверчиво, склоняя голову чуть ближе к ней, но Райс даже глаз в его сторону не скашивает.

— Есть немного.

— И почему же?

Райс невольно вспоминает все те ужасно-унылые праздники, что мать пыталась организовать ей в условиях весьма аскетичной базы. Белые стерильные комнаты, в которых развешаны несуразные ленты с цветной бахромой, и гелиевые шарики, сиротливо жмущиеся к потолочным плитам. Изощренной конструкции торты, праздничные колпаки на головах маминых подчиненных, по лицам которых больше походило, будто они на поминках, чем на детском дне рождении…

— Да так, как-то не прониклась, — она жмет плечами, оставляя все тоскливые картинки глубоко в воспоминаниях. Пусть хранятся там, нечего им делать в настоящем, а потому и озвучивать не хотелось.

К моменту, когда Кайлу — стараниями Старка, разумеется — определяют в одиночную палату, самой девушке уже безбожно хочется спать, а потому она безмерно рада видеть вошедшего в двери врача. Была надежда, что все это недоразумение скоро закончится.

— Добрый день, меня зовут Кристин Палмер, и я Ваш лечащий врач.

Райс разглядывает миловидную улыбчивую шатенку и пытается не кривиться. Потому что с кресла в углу палаты Старк разглядывает ее лечащего врача почти плотоядным взглядом. Особенное внимание уделяя области пониже поясницы доктора.

— Здравствуйте, док, — Кайла бросает в Тони убийственный взгляд и, когда мужчина поднимает руки в капитуляции, закатывает глаза. — Я Кайла.

— Очень приятно, Кайла. Итак, в амбулаторной карте сказано, что у тебя было отравление морепродуктами.

Тони в своем углу вольготно раскидывает руки по подлокотникам, но почти сразу подпирает подбородок ладонью. И то, как нервные пальцы миллиардера скользят по губам, Райс говорит очень о многом.

— Да, я попробовала чудесное морское ассорти и мидии единственно, что я никогда не пробовала до этого. Так что грешу на них.

Палмер кивает, записывая что-то в документах, и почти сразу возвращает Кайле внимательный взгляд. Серо-зеленый, светлый и пытливый.

— Как давно произошло отравление?

— Около двенадцати часов назад, — отзывается со своего места Старк.

Что для Кайлы очень странно — Тони даже не пытается вмешаться в беседу сверх необходимого или любым другим способом дать о себе знать. Просто сидит и молча слушает. Райс бы поразилась до глубины души, если бы все внимание не было сосредоточено на скорейшем выходе из больницы.

— Почему так долго не обращались в больницу? — немного недовольно интересуется доктор Палмер, не сводя с Кайлы строго взгляда карих глаз.

— Потому что кое-кто считает, что бессмертен, — вставляет свои пять копеек Тони, и Райс стоит больших усилий не начать рычать.

Кристин делает в карте необходимые пометки, недовольно качая головой, окатывает девушку еще одним строгим взглядом.

— Отравление морепродуктами — одна из самых опасных напастей, мисс Райс. В любом случае хорошо, что обратились вообще, — последнее женщина произносит почти шепотом, скорее самой себе. — Что же. Сейчас я проведу общий осмотр, возьму у вас сбор на анализы, и в течение ближайших суток Вы пробудете под нашим наблюдением.

Кайла вскидывается, переводя негодующий взор с доктора на Старка.

— Сутки? Вы шутите? Мне уже почти замечательно, я нормально себя чувствую и вовсе не обязательно…

— Халатное отношение к собственному здоровью не приведет ни к чему хорошему, мисс Райс, — тоном строгой учительницы чеканит Палмер, и Кайле приходится закрыть рот, чтобы не разразиться гневной отповедью.

Мало ей было Старка, ворчащего весь полет до Нью-Йорка о ее наплевательском отношении к себе. Теперь вот еще одна шибко умная нашлась на ее голову. И ведь не объяснишь же им, что с подобным отравлением ее организм справляется максимум за 12 часов. Которые уже вообще-то прошли.

— Я принесу необходимое оборудование, и мы соберем образцы.

Перед выходом док кивает Старку, тот кивает в ответ, а как только дверь за женщиной прикрывается, Райс позволяет себе запустить в миллиардера подушкой.

— Ну и какого черта? У нас не было уговора, что я буду торчать здесь черт знает сколько времени.

— Спокойнее, дорогая, это просто перестраховка. Уверен, твое начальство не будет против, если ты сделаешь все для того, чтобы не умереть.

И ей приходится сдаться. Потому что что-то в лице Старка словно намекает ей — она уйдет отсюда только с помощью своих способностей. Иными путями Тони ее не выпустит.

— Ты сам-то давно проходил обследования ради перестраховки? С твоим образом жизни стоило бы, — Райс и сама замечает, как желчно и почти неблагодарно звучит ее нападка, но ничего с собой поделать не может.

Просто меньше всего она хочет задерживаться в больнице. Сдавать кровь на анализы или выполнять кучу других утомительных процедур. Ей хватает отряда медиков и светил науки на базе, где ее регулярно осматривают и буквально по атомам исследуют каждые три месяца. И она совсем не была уверена, что новости обрадуется Фьюри, которого стоило бы оповестить как можно скорее.

— Мое здоровье, это мое дело, — безапелляционно заявляет Старк, суровея лицом.

— А мое здоровье, значит, не только мое, но и твое дело?

— Если ни ты, ни кто-то другой в твоем окружении не может об этом позаботиться, выходит, что так.

Кайле очень хочется стукнуть Тони. Больно, чтобы до звездочек перед глазами. Может, хоть тогда его гениальные мозги встанут на место, а функция «заботливый дядюшка» выключится за ненадобностью.

— Ты можешь ненадолго оставить меня? Мне нужно позвонить на работу, чтобы объясниться.

Тони ехидно улыбается, неторопливо поднимаясь на ноги. Оправляет лацканы дорогого, стильного пиджака, надетого поверх обычного черного лонгслива. Поднимает с пола брошенную Кайлой подушку, кидая ее в ноги девушки.

— Взять тебе кофе? — учтиво интересуется почти у самых дверей.

Ей стоит больших усилий не морщиться, потому что его чрезмерная, едва ли не демонстративная забота за последние сутки начинает набивать оскомину. Меньше всего в этом общении ей хотелось, чтобы Старк изображал из себя вот этого вот трясущегося над ней папочку.

— Нет, спасибо.

— Уверена? Сгоняем с Хэппи до Тобис-Эстейт, — Тони медово улыбается, стоя в открытых дверях и, должно быть, всеми силами испытывает на прочность терпение Райс.

Потому что не заметить по ее насупленным бровям и плотно сжатым губам степень недовольства было бы очень сложно.

— Нет, спасибо, — едва ли не по слогам цедит девушка, до побелевших костяшек сжимая в кулаках белые накрахмаленные простыни больничной койки.

И только когда за посмеивающимся гением закрывается дверь, Кайла позволяет себе тихо проматериться. Даже на русском, подражая Наташе в моменты недовольства.

Ситуация отстойная, с какой стороны ни посмотри. Она и так позволила себе два дня отсутствовать на базе. И если эти два дня стройно вписывались в ее запланированный график, то вот неопределенное количество времени, требуемое для предстоящего лечения, уже в планы не входили. Вряд ли, если она не успеет привести себя в форму до конца недели, Брок удовлетворится объяснением, что она провалялась в больнице лишние пару суток.

— Директор Фьюри? — она честно старается не допускать в голос заискивающих ноток, но почти уверена, что на том конце темнокожий мужчина уже утомленно закатывает глаза.

— Только не говори, что вы со Старком упились настолько, что умотали в Австралию и тебе требуется еще пара суток, чтобы вернуться, не вызывая подозрений.

— Это было бы неплохой уткой, но боюсь, Вы бы не поверили, — со смирением обреченного на смертную казнь замечает Кайла.

— Верно. В конце концов, жучок показывает, что ты в Нью-Йорке. Отравление серьезное?

В первые пару секунд Райс отчаянно хочется уточнить, каким именно образом Фьюри пребывает в такой поразительной осведомленности, но вовремя прикусывает язык. Ник является директором Щ.И.Т.а, имеющего доступ к просто колоссальному цеху по добыче информации самого разного толка, а они с Тони не в подпольной клинике на краю Мексики. Да и в конце концов, она одна из самых ценных сотрудников за счет своей потенциальной функциональности. Странно было бы, если бы ее выпустили из виду хоть на секунду. Накладки, конечно, случались, но в основном из-за ее же безалаберности.

— Я уже почти нормально себя чувствую, — устало признается девушка, понимая, что молчит слишком долго.

— Чтобы не вызывать много подозрений и не породить у Старка лишних вопросов, пробудешь в госпитале до завтрашнего полудня. Я скажу Коулсону, чтобы отправил кого-нибудь подменить образцы крови. Постарайся за это время не влипнуть в новые приключения.

— Так точно, директор.

Она еще какое-то время держит у уха телефон, пытаясь угадать, было ли в голосе мужчины хоть что-то, намекающее, что он сильно недоволен. Но ни одного веского довода не находится, и, когда доктор Палмер возвращается с целой кучей разных вакуумных пробирок, Райс удается примирится с происходящим. Четырех дней вполне должно хватить, чтобы в субботу Рамлоу не слишком сильно размазал ее по матам.

***

Райс раздраженно гипнотизирует ночную улицу за стеклом больничного окна и пытается справиться со стихийным желанием дать отсюда деру. То спокойствие, что ей удалось поймать накануне вечером, ближе к полуночи сошло на нет. И причиной тому была элементарная нелюбовь ко всему, связанному с медициной.

Знал бы кто-нибудь, как сильно она ненавидит сдавать кровь. Или терпеть дурацкий свет из портативного фонарика, направленного прямо в глаза. А что уж говорить про отвратное медицинское меню, которое доктора почему-то поголовно считали полезным и питательным. Лично Кайла не видела ничего полезного в бесформенной бурде, от одного вида которой снова начинало мутить.

Она, конечно, могла с боем прорываться на выход. Могла зайти в кабинку туалета — единственное место в больнице, не напичканное камерами — и просто перенестись на базу… Могла бы, но не стала. В первую очередь из-за нежелания объяснять Фьюри собственную тугоумность. В конце концов, Ник крайне не любил мысль даже теоретического рассекречивания ее способностей.

— Мисс, Вам известно, что после отбоя пациенты должны находиться в своих палатах? — Райс вздрагивает от глубокого мужского баритона, неожиданно раздавшегося за спиной, но оборачиваться не спешит.

— Я ходила к автоматам, — честно признается Кайла, надеясь, что местный блюститель порядка оставит ее в покое.

— Я думал, девушки вроде Вас не едят после шести всякую калорийную гадость, — незнакомец замирает рядом с Райс, так же расслабленно вглядываясь в темноту за окном, и девушка наконец поворачивает голову, чтобы рассмотреть собеседника.

Высокий, почти на голову выше нее. Темноволосый и… Странный. Райс пыталась понять, нравятся ли ей непривычно вытянутые, слегка угловатые черты лица мужчины, и никак не могла определиться.

— «Девушки вроде меня»? — она насмешливо кривится, исподволь поглядывая на медицинского работника.

— Следящие за собой. У Вас ухоженные волосы, маникюр, кожа без особых изъянов, свойственных Вашему возрасту, — он прерывается, словно что-то обдумывая. — Хотя последнее может относиться к хорошей генетике.

Райс цепляет странная манера речи мужчины. Неторопливая, словно каждое слово мужчина предварительно взвешивал, прежде чем озвучить. А еще Кайле показалось, что данный представитель медицины безмерно собой любовался. И, возможно, даже сам не отдавал себе в том отчета. Просто было что-то такое в его манере говорить и держаться. Какое-то странное, навязываемое чувство важности человека перед тобой. Старк, к примеру, был другим — тоже непомерно самодовольным, но во всем, что делал или говорил Тони, нет-нет, да проскальзывала четкая нить «безразличия» к чужому мнению. А вот в представшем перед ней докторе явно чувствовалась нужда быть признанным по всем параметрам.

— А Вы, значит, большой эксперт в девушках? — не без иронии уточнила Райс, отрывая внимательный взгляд от занятного профиля, причудливо расцвеченного ночным освещением больничных коридоров и огнями улицы.

— И в них тоже, — мужчина улыбается ей, иронично и снисходительно, на секунду устанавливая зрительный контакт. — Но Вам стоит вернуться в свою палату. Сегодня дежурит Джонатан, а он очень нервничает, когда пациенты не соблюдают режим.

— Я-то уж подумала, что дежурный Вы…

— Нет, я просто задержался на работе. Такое иногда бывает в моей практике, — самодовольно бросает незнакомец, складывая руки за спиной и выжидательно гипнотизируя Райс взглядом светлых глаз.

Коротко кивнув на прощание, Кайла разворачивается и неторопливо удаляется в сторону своей палаты. В одном мистер доктор был прав: ей не стоило нервировать персонал больницы своим неповиновением. В конце концов, единственный, кто был виноват в ее здешнем пребывании, — она сама. И самую малость — неугомонный, непрошибаемый Старк с неожиданно проснувшимся чувством ответственности. Разобраться бы еще, как обратно усыпить эти совершенно лишние порывы Тони.

Арка I. Знакомство со Старком. Глава 11. Конфликт мнений.

— Проклятье.

Райс осторожно выглядывает из-за труб, прислушиваясь к отдаленному звуку шагов. Парных. Значит, шли двое. А еще пятеро сидят в комнате за дверью, что была за спиной.

Кайла осторожно шагает назад, судорожно разглядывая узкий недлинный коридор, перевитый трубами и кабелями. Прятаться было решительно негде, телепортироваться вслепую тоже идея не из лучших. Оставалось как можно скорее решать, что предпринять, когда патруль доберется до этого отсека и застанет незваного гостя.

Они расстались с Романофф двадцать минут назад, и установка была четкой: делать что угодно, но раньше времени себя не обнаруживать. И Кайла честно не знала, как так получилось, что в очередной раз оказалась на волосок от провала изначального плана.

Взгляд, судорожно бегающий по трубам вдоль стен, метнулся к потолку над выходом из коридорчика, и девушка победно усмехнулась под черным шлемом — фортуна сегодня все-таки на ее стороне.

Заползти в небольшую нишу между потолком и трубами, сходящимися над входом, оказалось делом нехитрым. Правда, Райс не была уверена, что сможет теперь отсюда выбраться без применения способностей, но это уже было совершенно другой проблемой.

Двое одетых в форму мужчин неторопливо прошлись под девушкой и исчезли за запертой дверью вместе с отчетливо-безмятежной речью обсуждающих скучный вечер мужиков.

Кайла вытянула с пояса маленькое устройство, стирающее ее с камер наблюдения, и, судорожно вздохнув, с глухим стуком приложилась шлемом о трубу, на которой залегла. Ситуация осложнялась с каждой секундой.

«Райс, я на месте. Слышишь меня?» — голос Нат в наушнике связи показался Кайле таким долгожданным, что едва удалось подавить вздох облегчения.

«Так точно».

«Через пятнадцать секунд начинаем захват. Заложников не брать, — Райс ежится, справляясь с неуютными мурашками. Ей, должно быть, никогда не привыкнуть к этому дерьму. Но реальность такова, что убивать приходится, а позже штатный психолог поможет ей с принятием такой элементарной мысли, как «убийство убийц — это благое дело». — Где ты находишься?»

«Восточный отсек, рядом с рубкой видеонаблюдения».

«Отлично. Зачисти рубку, мне нужна будет твоя помощь в навигации».

«Что? — Кайла вскинулась, приложившись шлемом о бетонный потолок, тихо шикнула сквозь зубы. — Хочешь сказать, я буду сидеть за камерами, пока ты делаешь всю грязную работу?»

«Именно это я и хочу сказать, агент Райс. Выполнять».

«Слушаюсь, мэм», — не без раздражения отозвалась Кайла, отключая связь.

Покладисто отсчитала положенные пятнадцать секунд и ровно в то же мгновение, как под потолками завыла сирена и замигали красные огоньки, девушка скользнула с труб, уходя в телепортацию.

В небольшой комнатке с множеством мониторов было достаточно людно. Шестеро человек, на расстоянии пары метров друг от друга. Райс, оказавшись на пороге, тут же ушла в новый прыжок, оказываясь на плечах одного из террористов, а после, не прилагая особых усилий, метнулась телепортацией за спину другого врага, захватывая с собой голову первой жертвы. Круглая, с отчетливо проглядывающейся лысиной в чернявых коротких волосах, она с глухим звуком шмякнулась в ноги, пока Райс дарила пулю в висок следующему клиенту.

Это было похоже на сумасшедший аттракцион, особенно когда растерянные противники принялись палить во все стороны, больше раня друг друга, чем незваную гостью.

Ей хватило половины минуты, чтобы справиться. Оглядывая лежавшие тела, где-то изрешеченные пулями, где-то лишенные конечностей, девушка поморщилась и перевела внимание на мониторы. Несколько из них пострадало, но главный, показывающий комнату с заложниками, остался цел, а значит, свою задачу она худо-бедно выполнила.

«Я закончила, — коротко отрапортовала девушка, опираясь руками на залитую кровью столешницу с клавиатурами и разглядывая количество людей в самой важной комнате. — Вижу тебя на одной из камер. Ты далеко».

«Сколько людей в комнате с заложниками?»

«Шестеро, не считая самих похищенных».

Романофф молчит несколько минут, прервавшись на устранение спешивших к ней людей. Райс видела, как агент раскидывала здоровенных мужиков, словно не весящих ни грамма, и невольно завидовала чужому мастерству. У Наташи словно были глаза на затылке.

Вот женщина откинула за спину длинную рыжую косу. Вот неторопливо проверила количество патронов в собственном оружии, а подобрав с пола один из пистолетов поверженного врага, торопливо, но от того не менее грациозно заспешила дальше.

«К тебе движутся еще семеро, занимают позиции за поворотом слева, будь осторожна», — ответственно предупредила Райс, чутко отслеживая перемещения врага по базе.

На одной из камер мелькнул еще один отряд вооруженных до зубов противников, и девушка тяжело вздохнула, перезаряжая береты. По ее душу тоже спешили, и стоило подготовиться к этой встрече.

Сопротивление террористов было коротким, но яростным. Райс успела словить пулю, по касательной прошившую бедро, не очень приятно познакомилась со столом, когда один из убийц поймал ее на выходе из телепортации и ногой откинул в сторону. Она даже не была уверена, какая из этих травм болит у нее сильнее, но перестрелка кончилась. Трупов в комнате стало больше, а легкий фильтр шлема уже с трудом справлялся с пробирающимся до носа тяжелым запахом крови. Смерти.

«Агент Романофф, — Райс настороженно подобралась, вглядываясь в события на самом последнем экране. — Я не уверена, но, кажется, эти уроды собрались перестрелять пленных».

«Проклятье!»

Нат со всей дури огрела очередного врага прикладом винтовки и бросилась бежать.

«Я могу вмешаться».

Романофф молчит дольше, чем требуется для формулировки категоричного отказа, и Райс тратит эти драгоценные минуты, чтобы запомнить расположение людей в комнате и прорисовать в голове план действий.

«Приступай».

Короткой отмашки достаточно, и Кайла, не размениваясь на промедление, уходит в телепортацию. В короткую долю мгновения, что она находится вне времени и пространства, со всех сторон наваливается темная, тяжелая пустота, расцвеченная синими, до боли знакомыми всполохами, а уже в следующую секунду перед глазами предстает темная комната бункера, с одной единственной дверью и кучей народа, половина из которых стоит на коленях перед стеной, а вторая половина совершенно красноречиво перезаряжает направленное в затылки первых оружие.

Райс снимает береты с предохранителей и синхронно дарит двум из шести подарки в замотанные в темные тряпки затылки. Еще одному подныривает под руку и выстреливает под подбородок, пока он кособоко оборачивается на звуки выстрелов за спиной.

Тот, что стоял у самой двери и отдавал распоряжения, громко кричит что-то на арабском и принимается палить из автомата без разбору, не щадя ни своих, ни заложников. Еще двоих террористов он скашивает без малейшей помощи со стороны Кайлы, и, если бы не ранение одного из заложников, ситуация могла бы показаться вообще радужной.

Райс сбивает с ног раненного в спину гражданского и, переметнувшись по левую руку от главаря, делает короткую, беспощадную подсечку, одновременно с этим ладонью вскидывая автомат стрелка. И, пока тот бездумно палит в потолок, не в силах ослабить палец на курке, Райс делает один единственный выстрел, наблюдая, как стекают по пыльной серой стене сгустки крови и ошметки мозгов.

— Все целы? — голос после короткого забега по комнате и нервного напряжения слегка хрипит, но в целом Райс не чувствует даже намека на усталость.

Видимо, не зря Брок устраивает ей марафоны по выживанию каждую вторую неделю все эти полгода.

— Д-да, — неуверенно блеет один из похищенных бизнесменов, все еще стоящий на коленях. — Кроме Макса.

Райс с пару секунд разглядывает расплывающееся по штанам мужчины темное пятно и, неприязненно скривив губы, торопится к лежащему лицом вниз мужчине. Ей необходимо убедиться, что тот еще жив.

Пульс под пальцами прощупывается, но явно слабеет с каждым ударом, и Кайла тянется к коммуникатору.

«Агент Романофф. У меня чисто, но есть раненый. Требуется срочная госпитализация — ранение явно задело легкие и, судя по всему, сердце».

«Принято. Забирай пострадавшего в больницу, я закончила».

«Слушаюсь».

Райс плотнее обхватывает мужчину, тщательнее концентрируясь на его теле. Прежде чем сделать прыжок, ей нужно хорошенько рассчитать силы, чтобы не оставить тут парочку его конечностей или не захватить с собой чего лишнего.

В заранее обговоренной палате французской больницы ее уже ждет группа реаниматоров, и все, что остается Райс — назвать время, прошедшее с момента ранения. А в следующее мгновение она уже комфортно устраивается в кресле напротив агента Хилл, с облегчением стягивая с головы тугой черный шлем с матовым стеклом.

***

— Может, останешься?

Райс удивленно замирает на лестнице, ведущей к выходу из дома, вскидывая темные брови. Предложение Тони странное, если разобраться. Потому что прежде ничего подобного он не предлагал. При условии, что общаются они уже худо-бедно полгода.

— Не думаю, что это хорошая идея. Меня ждут… — она оборачивается и заминается, не зная, как правильнее назвать то место, где живет в перерывах между миссиями. — На базе.

— А твое начальство не беспокоит, что ты по глубокой ночи бродишь непонятно где?

Старк стоит посреди кухни с полной горячего кофе чашкой и скептически вскинутой бровью. Кайла готова поспорить: таким вот, домашним, без лишнего золотого лоска и надменности Старка редко видят. Потому что на публике Тони обожает пушить перья и строить из себя суперкрутого и важного. И мысль о том, как давно он перестал строить нечто подобное при ней, заставляет ее на мгновение подвиснуть.

— Эм-м-м… Нет? — неуверенно роняет она, совсем не представляя, что ответить на подобный вопрос.

Беспокоит ли Фьюри тот факт, что она возвращается на базу глухой ночью? Глупо будет даже спрашивать, учитывая все нюансы и тонкости. Если бы его и беспокоило позднее возвращение Райс, то только если бы она вернулась поздно в ночь перед миссией или какой-нибудь важной планеркой.

— А я бы на их месте побеспокоился. Что если к тебе пристанут какие-нибудь уроды?

— Иногда мне кажется, что ты меня с кем-то путаешь, — с праведным возмущением замечает Райс, делая шаг обратно в сторону кухни.

Судя по поднятой теме и подобранным замечаниям, заканчивать быстро Тони не планировал. А просто уйти, оставив его возмущение за спиной и без ответа, Кайла не могла. Непонятно только почему.

— Ага. Дети-шпионы, все дела. Только вот подойди к тебе в темноте какой-нибудь отморозок с пушкой наперевес, и что ты будешь делать? Ловить очередную пулю спиной?

«Телепортируюсь ему за спину и проломлю череп», — с медленно нарастающим недовольством мысленно отвечает она, молча глядя в глаза мужчины.

Ей начинало казаться, что отношения между ними неожиданно повернули куда-то не туда. То есть если вначале это было просто способом отвлечься от рутинных будней и окунуться в совершенно незнакомый доселе мир, то теперь Старк становился душным. В своем неуместном беспокойстве, в желании контролировать каждый ее шаг.

Кайла не удивится, наверное, если однажды это перерастет во что-то большее. В попытку, например, запретить ей работать на Щ.И.Т. или что-нибудь в этом духе. И черт возьми, она совершенно не знала, что делать, чтобы этого избежать. Потому что уютные вечера с миллиардером стали почти привычкой. Приятным ритуалом, сбрасывающим напряжение с плеч. Райс не хотелось потерять это. Но и рассказать всего, чтобы уменьшить волнение Тони, она не могла. Фьюри не простит ей этого.

Да и Кайла все еще не была уверена, что исследовательская натура не возьмет над Старком верх, если он узнает, что она может нарушать все нынешние законы физики.

— Чего замолчала?

— Думаю, как бы покорректнее тебя послать.

Они снова замолкают, буравя друг друга непримиримыми взглядами. И ей очень хочется, чтобы Тони спустил ситуацию на тормозах. Иногда он делал так, и Боже, Райс очень хотелось, чтобы этот случай стал одним из таких. Но, кажется, звезды сегодняшней ночью сошлись неудачно для нее.

— Ты останешься, — наконец заключает он, делая щедрый глоток, на минуточку, горячего кофе.

Девушка видит, как недовольно он кривится, обжигаясь напитком, как морщится, пока отворачивается к кухонному гарнитуру, чтобы выключить кофемашину и лишний раз показать, что разговор окончен.

Видят небеса, ей безмерно хочется топнуть ногой и в ультимативной форме заявить, что он ей не отец. Что он никто, чтобы что-то запрещать ей или указывать, но Кайла не глупа и не настолько импульсивна. В конце концов, она росла совсем не в том месте, чтобы к своим годам не научиться управлять собственными эмоциями, пусть иногда они и одерживали верх. А так как она прекрасно представляла, чем закончится ее импульсивное желание отстоять собственную позицию, то все, что ей оставалось, это прикусить кончик языка — прекрасно приводит в чувство, когда шалят эмоции — и достать из кармана рюкзака мобильный. Раз уж она вынуждена потакать заботливым замашкам местного филантропа, стоит предупредить об этом ответственного за нее Коулсона.

Сообщение выходит коротким и полным злой иронии в сторону Старка, но это позволяет выпустить пар. Так что, когда смс улетает адресату, Кайла уже вполне способна разговаривать без скрипа зубов. Она даже обещает себе, что обсудит этот момент со штатным психологом и попробует разработать модель поведения, которая уменьшит подобные столкновения интересов. А пока следует выяснить, где она проведет сегодняшнюю ночь.

— Показывай комнату, папочка, — и все же просьба выходит колкой. Полной злой иронии.

Впрочем, это не мешает Тони улыбаться во все тридцать два, словно только что он сорвал парочку другую миллиардов на простеньком проекте.

***

— Неужели у тебя совсем нет родственников? — Райс едва не давится крепким зеленым чаем, когда Тони, молчаливо ковыряющийся в двигателе своего ауди последние пару часов, неожиданно заговорил. Тем более на такую тему.

— Эм. Есть. Дядя, со стороны отца, — девушка неуютно ежится, вспоминая одутловатое лицо родственничка, заросшее недельной щетиной.

— Почему тебя не отдали ему на воспитание? — Старк осторожно дует на свежесваренный кофе и нет-нет, да косится в сторону Кайлы, совершенно безобразно скрывая собственный интерес.

— Не думаю, что человек, отмотавший три срока за воровство и пьяные дебоши, имеющий пристрастие к выпивке и азартным играм, мог дать мне хорошее детство, — с ощутимой долей недовольства тянет она.

Вспоминать о Рое Кайла не любит — со старшим братом отца, которого никогда не знала, Райс общалась от силы пару раз и осталась в весьма негативном впечатлении. Если по словам матери Крис, ее отец, был образцовым мужчиной, учителем математики и физики, с высокой моралью и понятиями чести, то вот Рой был его полной противоположностью. Безалаберный, ушлый, готовый, что называется, родную мать продать за лишние пару часов удовольствия.

Эвелин познакомила Кайлу с родственником без особого удовольствия. А потом, в машине по дороге на базу, честно призналась, что таких родственников лучше не иметь вовсе и что сама Эвелин знает об этом не понаслышке. Что имела в виду мать, Кайла не уточняла. Ни тогда, ни сейчас. Но про Роя предпочитала не вспоминать. Потому что в отчете, который она год назад запросила у директора, отчетливо говорилось, что помимо прочих грехов, мистер Райс ударился еще и в наркотики.

Вряд ли Ник когда-нибудь допустил бы хоть малую мысль, чтобы позволить кому-то подобному воспитывать Кайлу. И дело даже не в гуманизме их директора или в большой любви к детям. Просто Фьюри терпеть не мог людей, спускающих свою жизнь в унитаз, и никогда бы не доверил кому-то из них заботу о ребенке, не знающем препятствий на своем пути — в самом прямом смысле этого выражения. В первые четырнадцать лет жизни из-за своей способности Кайла была без преувеличения опасным персонажем.

— А со стороны матери? — снова подает голос Старк, вырывая девушку из невеселых, малоприятных мыслей.

— Мама была единственным ребенком в семье, да еще и поздним. Она говорила, что я была знакома с дедушкой, но вскоре после моего рождения он ушел из жизни, а бабушка и вовсе меня не дождалась.

— Мне жаль, прости, — несколько сухо бросает Тони, снова возвращаясь к прерванному делу.

И Кайла даже может его понять. Сам Старк потерял родителей в весьма осознанном возрасте и, насколько она поняла из разных статей того времени, активно ударился в попытки заглушить эту боль алкоголем и разными веществами. И никогда не обращался к помощи психотерапевта, если верить тому досье, что она нарыла в базах Щ.И.Т.а. Так что нет ничего странного в том, что Тони плохо дается выражение сочувствия. Да и по-хорошему, нужно ли ей оно было? Единственное, в чем нуждалась Райс в качестве утешения — это отмщение тому ублюдку, что четыре года назад спустил курок дробовика, выстрелив Эвелин Райс в лаборатории Пегаса прямо в лицо.

— Как насчет китайской лапши?

— Я думал, наши фавориты — Италия и старый добрый американский фаст-фуд, — иронично тянет Старк, вновь отрывая взгляд от деталей.

— Не, — Райс морщит нос, не сдерживая собственного отношения к озвученным кухням. — Надоело. Хочется разнообразия.

— Я слышал, в «Золотом Драконе» не плохая лапша.

Девушка слабо улыбается, поднимаясь с крутящегося табурета. Задумчиво разглядывает автопарк, неторопливо шагая к дверям из мастерской.

Оказывается, решение не спорить с Тони и остаться на ночевку не так уж и плохо. Например, он показал ей свою святая святых — огромную мастерскую, под которую отведен целый этаж. И черт возьми, это было даже круче, чем в Щ.И.Т.е, потому что Щ.И.Т. спонсировался целой кучей политиков и разных организаций, а Тони устроил лабораторию для себя одного. И единолично тут властвовал. Так что Райс оценила уровень технической комплектации.

И может быть, нет ничего предосудительного в том, что Старк проявляет заботу? В конце концов, он один из первых, не считая Ника Фьюри, кого вообще волнует ее безопасность и кто не стесняется показать это. Кайле хотелось думать, что это хороший знак. Что Тони мог и уже становился настоящим другом.

Арка I. Знакомство со Старком. Глава 12. Провал.

Это очень неудобно — иметь друзей, вдруг понимает Райс. Просто потому, что как хороший друг, ты должен делать подарки. Хотя бы на такие важные даты, как Новый год, День Благодарения, Рождество и, конечно День Рождения. И в начале декабря Кайла как никогда остро осознала, что в ее коротеньком списке получателей презентов прибыло. И, в отличие от коллег, которым Кайла знает, что преподнести, делая это скорее по традиции, что вручить Тони, у которого на личных счетах парочка другая миллиардов, она не знает. От слова совсем.

Из того, что нравится Старку: машины, часы, очки, - выбирать не интересно. У Тони и без нее уже целая коллекция всего перечисленного. А потому в ночь с субботы на воскресенье она отчаянно хватается за голову, пытаясь выдавить из черепушки хоть одну годную мысль.

Стыдно признаться, даже учитывая, что они знакомы без малого год — Кайла даже предположить не в состоянии, чем могла бы порадовать Старка, будучи уверенной, что ее подарок не окажется закинут куда-нибудь в кладовку с ненужным хламом. Или не будет пожертвован какому-нибудь приюту для сирот. Тони весьма пренебрежительно относился к подаркам, которыми не пользовался, и Райс уже удавалось стать подобному свидетелем.

В понедельник, старательно заполняя тесты под неусыпным контролем Джонсона, девушка впервые задумывается, что презент ее первому в жизни другу не обязательно должен быть дорогим и уж тем более люксовым.

Она расставляет галочки в правильных вариантах теста по химии, а сама крутит в голове идею с подвеской. Подарок Тони должен быть не лишен стиля и вкуса, потому что что попало Старк носить откажется точно. Но, если вещица будет выглядеть достаточно презентабельно и при этом компактно, быть может, он даже не будет с ней расставаться.

От последней мысли непривычно сдавливает в груди, и Кайле приходится несколько раз старательно выдохнуть, чтобы прогнать наваждение. Это было совершенно новое чувство. Оно очень напоминало нежность, что приходила к Райс всякий раз, когда та вспоминала о матери. Но была легче. Не такой сильной и концентрированной. Потому что девушка не знала наверняка — так ли она стала дорога Тони, как он стал дорог ей.

На полигоне Рамлоу раз за разом сваливает ее в пыль стоптанной земли и неизменно припечатывает красным словцом. «Райс, вынь голову из задницы», «Райс, у тебя что, прогрессирующее слабоумие?», «Райс, ты ослепла и оглохла сегодня или…». Это самые цензурные замечания, что она слышит на послеобеденной тренировке. Брок дружелюбно пробивает ей по почкам, нравоучительно задевает голенью голову и в качестве предрождественского подарка оставляет парочку трещин в ребрах, когда Кайла сваливается на спину после очередной подсечки. Мужчина просто от души припечатывает ее сверху тяжелым военным берцем, чтобы она больше не встала — ведь пока может встать, тренировка не закончена, а Броку, кажется, и самому надоело с ней возиться. И хотя желание повредничать и подняться достаточно сильно в ней, с ума сводящая боль вынуждает вернуться в горизонтальное положение и сказать заветную капитуляционную фразу. Да-да, засранец Рамлоу придумал стоп-слово для их очаровательных игр.

Кажется, перед тем как уйти, Брок роняет что-то вроде «слабачка», но Кайла даже не акцентирует на этом внимание. Вместо этого она осторожно поднимается и отправляется в госпиталь. Тугая повязка, судя по всему, ей сейчас совсем не повредит.

К вечеру, когда за плечами остается стрельбище с агентом Коулсоном и растянутый почти на час ужин — Райс долго выбирает между спаржей к рыбе и порошковым картофельным пюре — она оказывается в своей комнате. С сонливостью после обезболивающих и четким представлением, что она хочет подарить Тони.

Найти в интернете частную ювелирку, специализирующуюся на ручной работе, труда не составляет. По заданному вопросу в поисковике ей выползает порядком двухсот ссылок, но Кайла сосредотачивается на первых пяти, скрупулезно изучая портфолио мастеров. Ей хочется не просто заказать Старку какую-нибудь невразумительную побрякушку, а что-то, что будет эксклюзивным, необычным и знаковым.

В среду Райс выпрашивает у Фьюри разрешение на посещение Нью-Йорка и отправляется по трем адресам со свернутыми в кармане набросками желаемого украшения. И, хотя первые двое мастеров имеют весьма внушительный опыт за плечами, девушка останавливается только на третьем варианте.

В небольшой лавчонке тесновато и мрачновато, а низко висящие стилизованные лампы с желтым светом создают образ забытой всеми мастерской, Кайла почти сразу понимает, что это то, что ей нужно. И затрудняется даже самой себе объяснить почему — просто так чувствует ее сердце, и это то, в чем она уверена на все сто.

Продавцом и по совместительству ювелиром оказывается приятный старичок благообразной наружности, с жидкими белыми волосами на лысеющей голове, гладко выбритым лицом и большими очками, делающими его глаза раза в три больше. Старик представляется мистером Кришевич и почти сразу принимается живо интересоваться целью ее визита.

Почти три часа они обсуждают предстоящий заказ, каждую детальку будущего кулона, и там же мистер Кришевич на скорую руку соображает новый, нормальный эскиз. Куда более аккуратный и точный, чем те почеркушки, что принесла девушка.

Кайла выкладывает кругленькую сумму предоплаты и уходит восвояси с четкой уверенностью, что в конце следующей недели заберет у мистера Кришевича настоящее произведение искусства. И, если Старк не будет его носить, она по-настоящему обидится.

***

— Отправила Старку подарок?

Райс удивленно вскидывает брови, отводя прямой удар Наташи. То, что русская шпионка вообще знала об этом, было странно. Хотя бы потому, что Романофф отсутствовала на базе почти полтора месяца, вплоть до вчерашнего утра.

— Откуда ты?..

— Это моя работа — знать все, — Нат предпринимает попытку сделать подсечку, но Райс отпрыгивает в сторону, тут же пытаясь хорошенько пнуть по той ноге, что женщина выбросила в ее сторону.

— Это пугает, — Райс улыбается, выполняя серию ударов, но Нат отводит каждый из них красиво и легко, и все, что остается Кайле — поскорее убраться из зоны удара, который следует почти незамедлительно.

Кайла действительно отправляет Тони подарок сегодняшним утром и с замиранием сердца ожидает реакции, потому что собирала окончательный вариант подарка собственными руками. Небольшой коробок, в однотонной оберточной бумаге — в цвет глаз Старка, с таким же золотисто-висковым блеском — с ярко красной лентой, повязанной в бант. А внутри маленький серебряный кулон в виде анатомического сердца. Не той жалкой пародии, больше напоминающей плюшевую задницу. Мистер Кришевич даже шестеренки вставил в местах, где у живого органа должны быть сосуды. И все это великолепие Райс дополнила двумя фотокарточками с их круиза на Кубу. Не самой удачной поездки, но все-таки единственной, а потому очень знаковой для Кайлы и, она надеялась, для Тони тоже.

— Ты ведь помнишь, что мы завтра уезжаем? — как бы невзначай интересуется Нат, когда Райс разматывает с кулаков эластичные бинты.

Тренировка окончена, и девушка с чистой совестью может позволить себе душ. В конце концов, на сегодня физических нагрузок больше не предвидится.

— Ну да. К чему клонишь?

— Я просто хочу, чтобы ты помнила, что едва ли сможешь посетить вечеринку Старка, — Романофф пожимает плечами, но настороженно подбирается, когда замечает взгляд Кайлы.

А взгляд этот контролировать удается с трудом. Что-то неприятное ворочается в груди, на уровне солнечного сплетения. Скользкое и темное.

Он не сказал ей. Ни словом не обмолвился, а вот Нат уже знает. Значит, где-то в узких кругах люди получили приглашения на автопати.

Обида вспухает в груди душной, всепоглощающей волной, и девушке стоит больших усилий сохранить остатки невозмутимости на лице, потому что взгляд старшего агента очень уж внимателен.

— Может, он просто еще не успел тебе сказать? — осторожно предлагает Наташа, следя за тем, какими рваными, резкими стали движения Кайлы.

Как едва заметно суетливыми стали движения, пока она разматывала на левой руке бинт. Как сошлись на переносице брови. Для Романофф эмоции девушки были так же очевидны, как надпись на футболке Райс, гласящей, что женщины правят миром.

Она покидает тренировочную комнату молча, старательно загоняя обиду поглубже на задворки души. Даже если Тони действительно забыл или не собирался ей говорить — разве он не имел на это права? Кайла тщательно пытается закрепить в голове мысль о личных границах Тони, о его праве видеться с теми, с кем хочется, и далеко не всегда звать ее для компании. Да и в конце концов — приглашать ее на вечеринку, где будет куча народу, способного не так интерпретировать появление Кайлы в обществе Старка, было бы глупо.

Последняя мысль утешает чуть лучше, но до конца избавиться от тревожного, неприятного чувства не удается даже сильным напором ледяной воды.

Когда Райс покидает душевую, то чувствует себя уже почти безмятежно. Старая добрая медитация, снабженная контрастным душем, помогает справиться с эмоциями. Сложно думать о чем-то постороннем, когда по ощущениям твоя кожа то вот-вот облезет, то буквально в следующую секунду покроется льдом.

Телефон, позабытый на столе с самого утра, вздрагивает вибрацией входящего сообщения, и Райс, осторожно промакивая влажные волосы полотенцем, торопится к девайсу.

В уведомлениях красуется внушительная цифра о восьми пропущенных от Старка звонках и порядком десяти сообщений от него же.

Райс недружелюбно кривится, чувствуя, как поднимает голову улегшаяся было обида. И первая мысль зашвырнуть телефон молча куда-нибудь в угол, а завтра улететь с Наташей в Чехию, кажется очень соблазнительной. Но Кайла всего лишь вперяется угрюмым взглядом в потолочную лампу, давая себе время успокоиться вновь и настроится на беседу. Миролюбивую, без налета претензий и невысказанных обид. Вряд ли Тони оценит, если она в духе двинутых пустоголовых блондинок, коих у него было немерено, начнет что-то ему беспричинно предъявлять.

«Подарок просто чудо. Я оценил».

Райс кривит губы в улыбке, пытаясь предположить, не кроется ли за этим коротким сообщением, самым первым из списка пришедших, сарказм.

«"Первому в жизни другу" — это так мило, Райс. Я сейчас прямо расплачусь. Но качество фоток отстой, уж прости».

«Ты в курсе, что это нечестно — отправлять подарок без указания обратного адреса? Я, может, тоже хочу сделать тебе подарок на Рождество. И что прикажешь делать? Выслеживать Санту, чтобы проконсультироваться на вопрос твоего проживания?»

«Ты опять молчишь… Супер».

«Меня мучает вопрос, Кай. Сердце на подвеске — оно как бы символизирует твое сердце или мое? Потому что если твое, то это мило. Но не сходится».

«А если оно символизирует мое — то я могу и обидеться. Оно у меня, если верить лечащему врачу, вовсе не железное».

«Чертовски раздражает, когда ты просто молчишь. Будто у меня нет других дел, кроме как безответно настрачивать тебе, как прыщавый подросток своей безответной любви… Джарвис, сотри запись…»

Кайла давится смешком, уже не чувствуя того неприятного кома в груди. Она с удобством устраивается на узкой койке, подкладывая под спину подушку. Зарывается пальцами в короткие, влажные локоны и, методично перебирая их пальцами, читает следующие сообщения:

«На самом деле я хотел сказать, что планирую закатить вечеринку. Ты могла бы прийти».

Она жмурится, окончательно и беспощадно убивая в себе даже маленький намек на обиду. Старк звал ее. Просто она, как самая настоящая блондинка, забыла телефон, а Старк не умеет общаться телепатически.

«Если принарядить тебя поцивильнее и накрасить, то даже сможешь сойти за восемнадцатилетнюю. В крайнем случае, можно будет сказать, что ты какая-нибудь внучатая племянница Стейна. Обадайя обещал, что, если я буду хорошим мальчиком под конец года, он выполнит пару моих мелких желаний…»

«Боги, чем можно заниматься так долго, чтобы забыть про путь к телефону?»

«Ты в курсе, что на одном из фото у меня совершенно дебильное выражение лица? Ты вполне могла бы заработать на ней, продав какой-нибудь бульварной газетенке».

Кайла смеется, вспоминая последнее из трех фото в подарочной коробке. Старк там и вправду вышел донельзя смешным. Совершенно не похожим на того, кто смотрел на читателей Форбс с обложки июньского выпуска. Впрочем, Тони преувеличивал, и в некоторых желтых сми публиковали и не такие кадры с его участием. Взять хотя бы одно из фото, на котором мужчина пьяный то ли спит, то ли медитирует на груди какой-то дамы с любовью к ботоксу и силикону.

«Я не смогу составить тебе компанию — улетаю на задание. Заберу подарок, когда вернусь», — Кайла добавляет в конце улыбающийся смайлик и не раздумывая отправляет ответ.

И в течении долгих трех минут сидит в молчании, с глупейшей улыбкой на лице разглядывая экран мобильного в ожидании ответа.

«Задание под Рождество? Твое начальство в курсе, что в Рождество не работают даже эльфы Санты?! Кошмар какой-то. Тебе вообще обязательно ехать?»

Она морщится, несколько раз перечитывая сообщение, и ей честно кажется, будто за буквами скрывается старково недовольство. Не впервой камнем преткновения между ними становится ее работа…

«Тони, работа есть работа. Давай не будем ссориться перед праздником? Спокойной ночи».

Она остервенело взбивает подушку, осознавая одну простую истину: когда она вернется, должна будет поговорить со Старком. О том, что она нуждается в своей работе. Что ей это отчасти даже нравится, если не брать в расчет моменты, когда приходится убивать людей, пусть и плохих. И что если Тони хочет продолжить это общение, то должен будет принять действительность без попыток промыть ей мозги.

«Будь любезна вернуться живой».

***

Прага кажется Кайле городом из сказки. Особенно, когда они с Нат оказываются в старом центре в девятом часу вечера, когда улицы залиты золотисто-желтым светом фонарей. Шестиэтажные дома, окрашенные преимущественно в светлые тона, красные крыши. Брусчатка вместо привычного ровного асфальта. Прага даже пахла по-особенному, пусть и не всегда приятно.

— Почему я не могу просто телепортировать его в конспиративную квартиру и дело с концом, — Кайла дышит на стекло заднего сидения, флегматично вырисовывая маленькие спиральки и откровенно скучает.

Они с Нат тоскуют в длиннющей пробке вот уже минут двадцать, и Райс откровенно задолбалась париться в своем рабочем костюме. Кондиционер в подержанной иномарке приказал служить долго и сломался, как только они выехали с салона по прокату, а шлем, что способен хоть немного освежить воздух, надевать было бы слишком палевно в машине без тонированных стекол.

— Не хотелось бы рисковать, — отстраненно отзывается Нат с места водителя, и Кайла видит в зеркало заднего вида, как рыскают зеленые глаза шпионки по окрестностям, выискивая предполагаемую угрозу.

— А возя свидетеля в обычном мини-купере мы, по-твоему, не рискуем? — она скептично кривится, подпирая голову кулаком и с легкой завистью следя, как какой-то парень, проходящий по тротуару, неторопливо жует собственный бургер.

— Напомни, какой у тебя процент безопасного перемещения других лиц? — Романофф бросает в зеркало ироничный взгляд и тянет пухлые губы в кривой, далеко не веселой улыбке.

Девушка раздраженно дергает плечом, не желая озвучивать и без того известные Наташе данные. Шестьдесят восемь целых тридцать шесть сотых процента успешного перемещения других людей это не сто. Но ведь такая цифра обрисовывается целым рядом условий.

— Кто виноват, что чаще всего я проворачиваю перемещение других в стрессовой ситуации? — вяло огрызается она после минуты молчания.

— Насколько я знаю, после последней «безопасной» попытки в стенах тренировочного корпуса, добровольцу пришивали пальцы. И два из четырех до сих пор плохо слушаются.

— Это было полтора года назад…

Райс окончательно сникает, вспоминая тот кошмарный день. Один из худших в ее жизни. Когда она совершенно случайно навредила человеку, не являвшемуся ей врагом и никак не угрожавшему ее жизни. Хуже, пожалуй, был только день смерти матери.

И да, Нат была права. В большей степени телепортация других давалась ей откровенно хреново. Кайла могла с одинаковым успехом как перенести целого человека, так и забыть пару его важных конечностей. И это было действительно сложно — рассчитать, сколько энергии нужно выплеснуть за пределы тела, чтобы этого хватило на целого человека. И ведь в мозгу не высвечивается иконка с точными данными… После последнего случая никто из сотрудников организации не хотел становиться добровольным подопытным, а Щ.И.Т. настаивает, заключив, что пока она может тренироваться на врагах. Нужно ли говорить, что с врагами Кайла даже не пыталась сработать чисто и не травмоопасно?

Они с Романофф забирают мистера МакАдамса из небольшой квартирки в районе Кржижиковых фонтанов, и все время, что они проводят в небольшом, сером мини-купере, мужчина нещадно потеет и затравленно озирается по сторонам.

Задание достаточно ответственное — сохранить жизнь важному свидетелю. Райс знает только, что за МакАдамсом охотится Гидра, и этого вполне достаточно, чтобы быть максимально вовлеченной в процесс. Она пристально следит за всеми машинами, проезжающими мимо по узким и широким улочкам, вглядывается в лица людей, мимо которых они проезжают. Мониторит крыши домов. Однако это оказывается недостаточно.

Когда на шоссе по дороге из города в их машину на полном ходу врезается черный внедорожник, Райс не удается сдержать недоуменного возгласа. Ремень безопасности больно врезается в ключицу и ребра, пока Нат сдавленно матерится на русском, изо всех сил держа руль и пытаясь выправить ход их машины. МакАдамс рядом с Кайлой трусливо поскуливает, цепляясь пухлыми пальцами за ручку над дверью, и девушка раздраженно стирает с лица капельки крови из мелких порезов от рассыпавшегося стекла. Удар пришелся как раз с ее стороны и только чудом металл помялся недостаточно, чтобы травмировать ее серьезнее.

— Это они? — она рывком оборачивается, пытаясь высмотреть в потоке едущих за ними машин преследователя.

Но ночная трасса и яркие всполохи фар мешают сосредоточиться. А потом на повороте наемник — патлатый хмурый мужчина за рулем — таранит их сзади.

— Держитесь! — коротко рычит Романофф, и Райс напрягается всем телом, хватаясь за ручку в дверях и упираясь ногами в пол.

Они врезаются в ограждение дороги, без труда пробивая тонкий металл и улетая с холмистого склона ближе к лесу. Тряска такая, что Кайле с трудом удается не прикусить себе язык, и истошный крик мужчины под боком раздражает до неимоверности.

Она уже почти готова схватить МакАдамса за руку, чтобы телепортироваться куда-нибудь подальше, когда капот их машины встречается с крепкой елью и подголовник переднего сидения, несмотря на свою мягкость, жестко и немилосердно встречает лоб девушки, а ребра в очередной раз взрываются порцией неприятной боли от рывка ремня безопасности.

Она приходит в себя раньше Нат на несколько минут, и боль в купе с осознанием причастности противника к Гидре играет с ней злую шутку. Разум словно отключается, оставляя вместо себя пульсирующую алую пустоту. Кайла выбирается из машины короткой телепортацией, опирается дрожащей рукой на помятый от удара багажник и сгибается, силясь вернуть ровное дыхание. Ребра сковывает непрекращающаяся ноющая боль, но это не останавливает, когда на вершине склона возникает темная внушительная фигура.

Кайла рычит, чувствуя на губах пузырящуюся кровь, на пару ударов сердца пристальнее всматривается в приближающегося врага, а потом бросается вперед. Уходит в телепортацию, надеясь с наскока налететь на их противника. Только налетает на выставленный, словно стальной, кулак, немилосердно врезающийся ей в и без того травмированные ребра.

Патлатый мужик отшвыривает ее, как котенка, и словно совсем не удивляется, что девчонка, еще мгновения назад находящаяся от него почти в двухстах футах, оказалась прямо перед ним.

Райс налетает на небольшие камни спиной, морщится от боли и успевает заметить, что Нат к тому моменту успевает выбраться из салона и сейчас прицеливалась в сторону неумолимо приближающегося врага. Пять следующих друг за другом выстрелов не приносят никакого результата, разве что мужчина начинает едва заметно прихрамывать на правую ногу — последний выстрел Романофф делает по ногам, понимая, что левая рука, выставленная перед лицом, каким-то чудом спасает голову мужчины от пуль.

Кайла падает в телепортацию прямо из положения лежа, приземляясь наемнику на плечи, плотно сжимает бедра вокруг мужской шеи и вытягивает с рукава хромированную удавку. Мужчина под ней хрипит, когда нить впивается в горло поверх черной ткани амуниции. Но это длится недолго, и, когда железная рука хватает ее за голень, больно впиваясь даже через плотный сапог, Райс вновь отправляется в короткий, немилосердный полет. Только вот в последний момент мужик успевает что-то прицепить к груди ее костюма. Маленькое, круглое и сверкающее красным.

А в следующий миг это что-то с оглушительным хлопком взрывается прямо у нее на груди и последнее, что Кайла помнит, это короткий полет спиной вперед и мимолетную вспышку боли на пояснице. На смену ярости и красным всполохам гнева перед глазами приходит умиротворяющая, гулкая от тишины темнота.

***

Райс приходит в себя в светлом кабинете реанимации, мутным взглядом пытаясь разглядеть слишком яркую обстановку и понять, где она. Все тело болит и ноет, и ей требуется время, чтобы вспомнить причину этих прекрасных ощущений.

Потому что это явно больнее, чем после всех тренировок с Броком разом. Больнее, чем после всего, что было с ней прежде.

— Очнулась?

Фьюри в дверях одиночной палаты хмур, как грозовая туча, и взгляд единственного глаза приковывает к кровати похлеще бетонной плиты.

— Что случилось? — Кайла давится воздухом, потому что связки, отвыкшие воспроизводить звуки, стягивает неприятным спазмом.

— Вы с Романофф провалили задание, вот что случилось, — коротко и зло припечатывает директор, проходя в палату и вольготно устраиваясь на стуле возле больничной койки.

Она не торопится задавать вопросы — знает, что и без них ей все выдадут, пусть и не в самом комплиментарном стиле. А потому покорно ждет, стараясь не отводить взгляда от сурового лица начальника.

— Ты, столкнувшись с серьезной опасностью, вместо того чтобы позаботиться о безопасности подзащитного и дать Наташе возможность действовать, сломя голову полезла в самое пекло. В итоге: у тебя стертые едва ли не в труху ребра, проткнутые в нескольких местах легкие, на груди, шее и части лица ожог четвертой степени от взорвавшейся на груди гранаты и пробитая каким-то штырем почка. И как следствие — двухмесячная искусственная кома, в течение которой я не раз слышал предположения врачей о том, что ты не оклемаешься.

Фьюри, сцеживающий слова сквозь плотно сжатые зубы, замолкает на короткое мгновение, давая девушке возможность переварить все услышанное, и Кайла старается не показывать, как сильно желание заглянуть под больничную сорочку. Как хочется стянуть с груди плотный слой бинтов и лично посмотреть, насколько все плохо там, под стерильной белизной. Вместо этого она крепче стискивает пальцами простыню и понимающе кивает, чтобы хоть как-то дать понять, что готова слушать дальше.

— Когда тебя утянуло в обратную телепортацию, Романофф пришлось самой справляться с ситуацией. Но, к сожалению, противник выстрелил в свидетеля через нее. МакАдамс скончался от попавшей в печень пули.

Кайле хочется спросить, как именно получилось так. Но она знает, что, если только попробует спросить о чем-то подобном, Фьюри убьет ее. Лично придушит, не утруждаясь поиском оружия. Видит это в его горящем яростью глазу.

— Ты должна была быть там, — гневно отрезает мужчина, глядя в ее виноватые глаза. — Должна была рискнуть в крайнем случае и убрать свидетеля подальше от опасности. А вместо этого что? Какого хрена это вообще было?

Райс молчит, опуская голову и впиваясь увлажнившимся взглядом в больничные простыни. Она понимала, что в случившемся ее вины больше, чем чьей-либо еще. Оправданий не было. Она поступила как полный профан, отринув всевозможные инструкции и логичные планы, и просто пошла на поводу собственных эмоций. Просто явление одного из прихвостней Гидры стало ее триггером. Все связанное с Гидрой всегда было ее триггером.

— Я знаю, каково это, Кайла, — неожиданно спокойный, почти мягкий голос мужчины заставляет Райс удивленно вскинуться, внимательно всматриваясь в лицо начальства. — Поверь мне, знаю лучше многих. Но также я знаю, что с этим можно бороться. Переступать через эту оглушающую и ослепляющую ненависть и действовать рационально. Ты же пошла на поводу у собственных чувств и из-за этого едва не погибла сама, подставила напарника… Человек погиб, Райс. Плохой ли или нет, но он мог стать ключом к целой прорве информации об ублюдках вроде того, что встретился вам на том шоссе.

Девушка сжимает зубы почти до скрипа, впервые за время диалога в полной мере осознавая, что именно она натворила. И как бы отвратительно это ни звучало, но ей не стыдно. Точнее, не настолько, насколько должно было бы. Куда сильнее оказалось сожаление об упущенной информации, которая могла помочь найти убийц матери. Она была так чертовски близко, как еще ни разу за последние годы. И сама же смыла эту возможность в водосток.

— Я мог бы отстранить тебя снова. Прочитать целую лекцию, — он тяжело вздыхает, закидывая ногу на ногу и складывая смуглые руки на животе. Насмешливо и зло хмыкает собственным словам. — Но я не стану. Живи с этим, и, может, на ближайших миссиях осознание этой ошибки сослужит тебе службу. А пока — позвони своему Старку. Он бывает раздражающе истеричен в собственных желаниях докопаться до интересующей его информации.

Арка I. Знакомство со Старком. Глава 13. Ссора и новые следы.

Кайла задумчиво скребет нижнюю губу непривычно отросшим ногтем и внимательно вчитывается в газетные заголовки с объявлениями о сдаче квартир. В последнее время в ее голове все чаще возникала эта навязчивая идея — выпросить у Фьюри разрешение на самостоятельную жизнь. Да и Старк нет-нет, да начинает эту пресловутую рекламу о нормальной жизни, своем уголке и возможности окружать себя приятной сердцу бытовухой. Правда, у Кайлы все никак не хватало духу спросить Фьюри напрямую.

Просто девушка совершенно точно не знала, как директор на подобное отреагирует. Она была ценным, по-настоящему ценным активом. Во всяком случае надежды на нее возлагались большие, и из пары раз, что она присутствовала на докладе перед советом директоров, сделала выводы, что Фьюри по-своему ею гордится. Достаточно для того, чтобы тыкать взрослым дядям и тетям, чего она добилась в свои уже семнадцать лет.

— Что это за хрень?!

Голос Тони за спиной звучит неожиданно, и Кайла крупно вздрагивает, рывком разворачиваясь на барном стуле. А в глазах мужчины видит ничем не разбавленную ярость. И это по-настоящему пугает, учитывая, что Райс понятия не имеет, что так выбесило Старка.

Так что, когда он размашистыми шагами направляется в ее сторону, девушка принимает за лучшее решение встать на ноги и попытаться так же поспешно куда-нибудь отойти. Только вот Тони намного прытче и быстрее, чем она могла ожидать. А потому уже в следующее мгновение он хватает ее за плечо и рывком подтягивает ближе к себе.

— Я спрашиваю: что это? — крепкая, слегка шершавая рука Старка касается спины и уже через секунду горячие пальцы, хоть и с осторожностью, ныряют под футболку и прикасаются к тому месту, где с последней миссии у нее красуется малосимпатичный, красный от свежести шрам.

Хороший такой. Почти в пять сантиметров длинной и целый сантиметр в ширину, в самой середине.

Райс сконфужено молчит, с опаской разглядывая потемневшие от злости глаза напротив. Почти черные, в противовес привычной янтарно-висковой теплоте. Пожалуй, таким она видит его впервые — по-настоящему разъяренным, с трудом сдерживающим гнев. И это не самое приятное, что ей приходилось переживать в своей жизни.

— Небольшая царапина, — вяло пытается отбрыкаться она, ненавязчиво пытаясь вытянуть собственное плечо из чужой хватки.

Старк, должно быть, забылся. Потому что сжимал пальцы совсем не бережно. И, когда она уже почти добилась того, чтобы конечность ее вновь оказалась на свободе, сверлящий тяжелый взгляд скользнул по лицу ниже, в растянутую горловину безразмерной футболки. Туда, где под черной плотной тканью пестрели свеженькие, бугристые шрамы ожога. Качественного, пропекшего ей шкуру почти до кости. Если бы не ее ускоренная, по сравнению с обычными людьми, регенерация — ходить бы ей и по сей день в бинтах и мазях.

Она видела, как сходят краски с лица мужчины, и чувствовала в этот момент натуральный стыд.

— Так, значит, ты задержалась в засаде, выслеживая важного свидетеля? — тихо спрашивает Старк, не торопясь отпускать ее руку. В приглушенном голосе столько возмущения в уличенной лжи, что девушка с трудом сдерживается, чтобы не отвести виноватого взгляда.

— Ты мне синяков наставишь, — умоляюще тянет Кайла, надеясь, что это хоть как-то образумит Тони.

— Отлично. Сейчас еще возьму ремень и отхожу тебя, чтобы сидеть не могла, — голос у мужчины от сдерживаемой злости резонирует нет-нет, да скатываясь в рык.

Услышанное неожиданно обжигает злостью, и Райс рывком выдергивает руку, отходя на несколько шагов. Она молчит и гневно смотрит на Старка, пока он нервно запускает пальцы в и без того растрепанную прическу.

— Ты должна закончить с этой работой… — устало выдыхает Тони наконец, тяжело опускаясь на барный стул и вперяя в нее утомленный, пропитанный волнением взгляд.

Только вот Райс, уже закусившая удила, и не думала обращать внимание на это волнение.

— Не смей, слышишь, не смей указывать мне, что я должна делать! Ты мне не отец, чтобы…

— Я твой друг, и я не хочу однажды быть приглашенным на твои похороны в восемнадцать, девятнадцать, да пусть бы даже и в тридцать лет! — Старк подскакивает со стула почти сразу после ее слов и не сдерживаясь срывается на крик, тыча в ее сторону пальцем. — Черт!..

Они молчат, долго и напряженно, и если Райс сверлит Старка взглядом, то Тони напротив старается даже не глядеть в ее сторону. Лишь скользит лихорадочно блестящими глазами по кухонному гарнитуру, пытаясь найти хоть что-то, что позволит успокоить ураган, разразившийся в груди.

Она понимает, чем руководствуется мужчина. Но это не помогает справиться с раздражением, что возникает всякий раз, когда их общение приходит к этому.

— Это мой выбор, Тони. Мой и только мой…

— О каком выборе идет речь?! О том, в котором ты никогда ничего, кроме этого, в своей жизни не видела и не знала? — он рывком поворачивает лицо в ее сторону, чтобы вновь обжечь яростью висковых глаз.

Ей хочется сбежать. Прыгнуть в телепортацию и оставить срывающегося на крик мужчину одного. Просто потому что ей обидно слышать эти слова. Осознавать, что Старк ее не понимает.

— А я, по-твоему, могу? Закрыть глаза на то, что какие-то ублюдки ради собственных нездоровых целей безжалостно выстрелили моей матери в лицо у меня на глазах. Сделать вид, что ничего этого не было, и просто ходить в школу, делая вид, что я обычный ребенок-сирота?! — она тоже не сдерживает крика, не желая мириться с этим непониманием.

Потому что и в самом деле не способна уложить в голове, как Старк может требовать от нее «нормальности». Ее так и подмывает рассказать о своих необычных способностях. Показать. Чтобы никогда больше он не заикался о том, что она может оставить это все и жить обычной жизнью. О какой нормальности может идти речь, если с утробы она пропитывалась силой Тессеракта. Если вместо обычных родов, она покинула чрево матери телепортацией, переместившись к Кубу…

Все это хочется бросить ему в лицо, чтобы после истерично переспросить, как она в самом деле должна жить. Чтобы всеведущий Старк, строящий из себя сейчас умудренного жизнью заботливого папашу, дал ей четкие инструкции, какой ее жизнь должна быть.

— Я не брошу свою работу, нравится тебе это или нет! — со всей скопившейся злобой рычит девушка, даже не утруждаясь тем, чтобы сбавить обороты. — Так что не нужно совать свой нос в чужие дела и вести себя как засранец!

Она решительно шагает к дверям из кухни, прочь из этого дома и от этого человека, но горячая рука Тони снова сжимается на ее плече, останавливая и в который раз принося дискомфорт.

— Отпусти!

Они сцепляются взглядами, оба выведенные из себя и кипящие от злости друг на друга.

— И куда ты пойдешь? — зло и нервно интересуется он, поджимая губы и едва сдерживаясь от того, чтобы хорошенько встряхнуть худое девичье плечо.

— Подальше отсюда, где не будут пилить мозги и считать меня ребенком.

— Тогда не веди себя как ребенок! — кричит мужчина, не сдерживаясь и наконец встряхивая ее за плечо в жалкой попытке достучаться.

Райс хватает одного короткого замаха, чтобы огреть скулу мужчины хлесткой пощечиной. Вслед отшатнувшемуся мужчине хочется отвесить еще один удар, может быть, даже кулаком, но Кайла только сжимает горящую огнем ладонь в кулак и не оглядываясь бросается на выход. И со всем удовольствием Кайла хлопает входной дверью, вкладывая в этот громкий демонстративный жест всю клокочущую в груди ярость.

***

Райс вяло отмахивается от сыплющихся со всех сторон ударов и лишь изредка огрызается ответными выпадами, даже не пытаясь всерьез задеть Брока. Со случившейся ссоры с Тони проходит почти неделя, и, чем дольше Кайла думает об этом, тем сильнее ее настигает чувство сожаления. Сожаления, что сорвалась тогда, что наговорила Старку столько всего. Что ударила его, в конце концов, хотя он просто волновался. А она оттолкнула его, не зная, что делать с чужим беспокойством о ней.

Брок проворачивает обманный маневр, целясь в ноги, а в следующую секунду сваливает ее на маты прицельным ударом в скулу.

— Что, Райс, из-за ссоры с папочкой Старком никак не можешь собраться с мыслями? — глумливо уточняет он, впервые за время тренировки произнося что-то кроме беспочвенных оскорблений.

Девушка сваливается на маты с глухим стоном и скорее из обиды, чем из-за желания продолжить бой, со всей доступной силы бьет мужчину по ногам. Что любопытно, Рамлоу пошатывается и припадает на одно колено. Правда, ногу, выброшенную Кайлой в его лицо, без особого труда перехватывает и даже пытается ломать, предплечьем со всей доступной силы ударяя по голени. Благо кости Райс оказываются крепче, чем кажется на первый взгляд.

Они кружат по тренировочному залу почти час. Мужчина, почти не знающий усталости, и Кайла, вошедшая наконец в раж боя и не желающая сдаваться. Неуместный комментарий по поводу Старка, на удивление, придает силы. И она, уже совсем не сдерживаясь, вкладывает в каждый последующий удар всю скопившуюся внутри злобу и обиду. И ей даже мерещится, что это помогает. Что разъедающий коктейль противоречивых чувств наконец иссыхает внутри нее, давая дышать спокойнее.

Может, они кружили бы по залу дольше. Может быть, она даже вышла бы из этой битвы победителем, открыв в себе берсеркову ярость, но тренировку прервали срочным вызовом Брока, и Рамлоу, кривя губы в усмешке, впервые на ее памяти сказал ей что-то не обидное: «прибереги этот запал для следующей тренировки». Странный комментарий, такой нетипичный для одного из ее наставников, настолько обескуражил, что Кайла, оставшись в зале одна, в ту же секунду растеряла весь боевой настрой. Лишь недоуменно хлопала глазами на закрывшиеся за спиной мужчины двери.

Двигаясь в сторону собственной комнаты, Кайла аккуратно ощупывает немеющую скулу и с интересом прикидывает, как долго будет проходить синяк. Судя по тому, как болит лицо, будет он наверняка, но вот как долго продержится…

***

«Эй, не хочешь попробовать суши от Мьин-Чу?»

Такое сообщение встретило ее утром шестнадцатого дня с момента, когда она выскочила с крыльца старкового дома, переполненная яростью и негодованием.

Забавно. Учитывая, что с тех пор они не обменялись ни буквой в сообщении. Не говоря уже о звонках и личных встречах.

А теперь Тони как ни в чем не бывало присылает ей странное приглашение. Ни тебе «привет», ни «как дела». Ни «извини, я был не прав». Впрочем, последнего от взбалмошного миллиардера и вовсе было глупо ожидать.

Кайла снова косит взгляд на лежавший на краю стола телефон и, угрюмо подперев щеку кулаком, принимается с усердием вчитываться в математические формулы.

Кто вообще придумал, что ей, одному из действующих агентов, нужно изучать школьную программу? Она еще могла смириться с физикой и химией, теория из которых нет-нет, да пригождалась на миссиях. Но алгебра…

Телефон вновь вибрирует, распространяя по комнате раздражающее дребезжание, и Райс сдается, беря в руки девайс.

«Так и будешь дуться?» — высвечивается на дисплее в сопровождении скептически кривящегося смайлика, и девушку так и подмывает оставить этот текст без ответа.

Показать, что она действительно обижена. Что попытки диктовать ей, как жить, не вызывают у нее ничего, кроме неприятия. Но что-то внутри мешает вновь отложить телефон, и вот она уже набирает короткий текст, сухо, но вполне информативно отчитываясь, во сколько именно сможет навестить Тони.

В назначенное время Райс коротко стучит в широкие двери особняка, одергивая воздушную юбку флисового платья. Тони, материализуясь на пороге меньше, чем через минуту, гнет губы в ироничной усмешке и вальяжно приваливается плечом к косяку.

— А вот и она — блудная дочь.

Райс вздергивает бровями, со всем доступным мимике скепсисом разглядывая замершего перед ней мужчину.

— Как провела выходные?

— Прекрасно, — она бортует его плечом, протискиваясь внутрь, и уже далеко не так воодушевлена собственным решением прийти, как двумя часами раньше.

Ей почему-то казалось, что, когда она придет, все будет по-другому. Что они оба признают долю собственной неправоты и найдут компромиссы.

— Надеюсь, ты не имеешь ничего против Татума и комедийного боевичка?..

Райс жмет плечами, пока Тони вальяжной походкой возвращается в кухню. Шебуршит чем-то, а после вновь показывается на пороге, и за горой пачек чипсов, конфет и каких-то шелестящих упаковок его голову едва-едва видно.

— Чего стоишь? Особое приглашение нужно?

Кайла настороженно следит, как Тони не торопясь шагает по лестнице в сторону домашнего кинозала и разрывается между желанием отправиться следом и выйти за дверь. Ей и самой в какой-то степени отчаянно хочется сделать вид, что ничего не произошло. В очередной раз задвинуть проблему на антресоли сознания и продолжить самообман. Старк и вовсе, кажется, был в этом хорош.

— Долго мне тебя ждать? Или ты там к полу прилипла?

Райс вздыхает, отрывая наконец ноги от паркета. Как бы там ни было, до ужаса смешно будет, если она сейчас просто молча развернется и уйдет. Это не то чтобы даже по-детски будет. Это будет в квадрате тупее, так что… Остается лишь в очередной раз доверить вожжи их общения хозяину дома и постараться хоть немного насладиться тем, что происходит.

В комнате Старк неторопливо раскладывает закуски и угощения на журнальном столике, устроенном в ногах просторного дивана, и девушка опять ловит себя на мысли, что Тони взял намного больше, чем они смогут осилить даже за сутки. В прошлую подобную посиделку, к примеру, она справилась лишь с парой кусков пиццы, тремя бургерами и парой литров колы. Помнится, Старк тогда смотрел за ее аппетитом с круглыми глазами и что-то бубнил себе под нос, но комментировать ее явно нездоровый аппетит не стал. Конечно, откуда этому гению знать, что ее ускоренный метаболизм справляется с таким количеством калорий за пару часов. Но даже тогда они вдвоем не смогли осилить тот шведский стол. На что рассчитывал Старк сейчас?

— Итак, надеюсь ты еще не смотрела этот фильм? — Старк загружает что-то на огромный экран и наконец переводит взгляд на устраивающуюся рядом Кайлу. — Так и будешь молчать?

— Рада тебя видеть, — через силу выдавливает она, встречаясь взглядом с карими глазами друга.

Сказать это оказывается почему-то сложно. Сложно просто взять и переступить через себя, свою гордость и обиду. Но сказать оказывается нужно, раз слова сами рвутся с языка.

А уж когда Старк по собственной инициативе закидывает руку ей на плечи и неловко подтягивает ближе к своему боку, и вовсе становится ясно — сказать это было правильно. Потому что всю первую половину фильма Тони и не думает тянуться к оставленным на столе суши и ей ненавязчиво не позволяет этого делать, чуть усиливая хватку, стоит Райс пошевелиться.

***

«Poskakushka, скажи честно — ты откинуться решила?» — с помехами шипит в наушнике Райс, пока последняя отчаянно пытается отдышаться после непродолжительного, но весьма утомительного «забега» по коридорам вражеской базы.

— Что? — обескураженно хрипит она спустя пару минут раздумий, выкручивая оптику шлема на рентгеновское зрение. — Кто?!

Необходимо было убедиться, что за дверью впереди точно не было никого, кто в очередной раз попытается всадить в нее пулю. Одной, в плече, было более чем достаточно. И Клинт со своими странными русскими словечками, подхваченными не иначе как у Вдовы, концентрации в этот раз совершенно не способствовал.

«Я просто пытаюсь понять, с какого перепуга ты решила испортить мой предстоящий отпуск», — Бартон, судя по голосу, иронично усмехается, и интонации дают ясно понять — он не злится. Пока что.

— Так получилось, — коротко откликается она, перемещаясь в следующую комнату. Телепортация проходит без сучка и задоринки, и даже рана в плече на пару мгновений перестает ныть, что, впрочем, пугает Райс еще сильнее, чем неостанавливающееся кровотечение.

«Я надеюсь, что это и правда чистая случайность, — продолжает мужчина по ту сторону связи. Сегодня Клинт был подозрительно болтлив. — Потому что, если выяснится, что в твоей высветленной пергидролью головке и правда бродят суицидальные идеи, ничего хорошего я с тобой не сделаю».

Учитывая, с каким добродушным спокойствием Бартон продолжал ее отчитывать, ситуация начинала попахивать очередным каламбурчиком.

— Волнуетесь, агент Бартон?

«Да, что Фьюри в порыве скорби спустит с меня шкуру и аннулирует мое право пару недель погреть бока на солнце Сицилии. Я, между прочим, уже забил бронь».

Райс куксится, скорее только для проформы — она и не ожидала чего-то другого от Клинта и внимательно оглядывает ровные столы с компьютерами. Где-то здесь, среди этой техники, прячется нужный ей носитель с защищенной папкой. Попытки Щ.И.Т.а удаленно добыть необходимые файлы провалилась в очередной раз, и Фьюри отправил агентов лично добыть секретные файлы с научной станции Беларуси.

«По периметру чисто, Кайла, но давай-ка ты немного ускоришься», — просит старший агент, снаружи здания бдительно следящий за территорией.

Райс прикусывает губу, считывая показатели с встроенных в шлем экранов. Вшитый в костюм ИскИн был не самым расторопным и в разы, а то и в десятки раз, уступал тому же старковому Джарвису. Но выбора у нее особого не было, так что приходилось ждать, когда программа проанализирует все системы и вычислит нужную.

«Требуемый объект», — высвечивает красноватым отливом нужный стол перед глазами, и Кайла торопится занять кресло перед нужным компьютером.

Офисный компьютер грузится достаточно быстро, а вставленная в USB-разъем флэшка самостоятельно приступает к работе, не требуя от Кайлы никаких дополнительных усилий: взламывает пароль, разыскивает в системе нужные файлы, вскрывает защитные коды. Райс скучающе рассматривает рабочий стол безымянного для нее офисного клерка, изучая пластиковую гаваитянку на шарнирах. Кукла, должно быть, незамысловато двигается под какую-нибудь музыку, если нажать специальный рычажок, но Кайла не рискует создавать лишний шум, а потому изредка косясь на экран, где программа сама по себе открывает и закрывает необходимые окна, продолжает изучение стола.

Вот в небольшой рамке видна фотография с достаточно большой компанией людей. Все они так или иначе кучкуются возле деревянного стола, выставленного прямо на газон. Кайла отмечает, что на этом самом столе видно несколько блюд с мясом и овощной нарезкой, бликует бутыль чего-то крепкого, по отвернутой этикетке не разобрать. Судя по всему, на снимке кадр отдыхающей большой семьи или компании близких, давних друзей. И девушка почти отводит взгляд от неинтересной по своей сути картинки, когда взгляд сам собой цепляется за смутно знакомое лицо.

Внутри зарождается гул и дрожь, и по пальцам, укутанным в черный плотный материал костюма, пробегаются голубые дымки, напоминая эманации Тессеракта.

Райс знакомо это лицо. Она помнит его так же хорошо, как-то, другое. Помнит, с какой по-злому глумливой усмешкой это лицо наблюдало, как его напарник наводит пушку на Эвелин Райс, закрывающей собой дочь и слишком ценный для Щ.И.Т.а Тессеракт. Это лицо, как и то, что принадлежало нажавшему на курок, Кайла видела в кошмарах долгие два года, пока занятия с психотерапевтом не начали помогать.

Беря в руки фоторамку, девушка даже не замечает, как дрожат руки. И совершенно не слышит, что система, запущенная в чужой компьютер, громко сигнализирует об окончании процесса. Все, на чем она сосредотачивается, это округлое лицо с рыжей щетиной и коротким ежиком светло-рыжих волос.

«Агент Райс, что у тебя?» — голос Клинта раздается будто из-под толщи воды, и Кайла далеко не сразу понимает, что глушит его ее собственный участившийся пульс.

«Почти закончила. Еще пара минут», — глухо отзывается, принимаясь рыться в ящиках рабочего стола.

«Что за шум? Что ты делаешь?» — почти сразу уточняет Бартон, стоит Кайле зашебуршать бумагами и какими-то фантиками.

«Я позже объясню», — честно обещает она, судорожно рыская глазами по бумагам и пытаясь найти хоть что-то, что безошибочно указало бы на хозяина этого рабочего места.

Она была просто обязана выяснить, как связан офисный клерк этого богом забытого предприятия с убийцами ее матери.

Арка I. Знакомство со Старком. Глава 14. Переезд и знакомство с соседями.

— Директор Фьюри, я еще раз повторяю, это был он! Один из убийц моей матери!

— Агент Райс, сделайте шаг назад, — сдержанно просит Николас, стоически терпя, как ему почти в лицо тычут пестрой фотокарточкой. Но видят боги, он был готов вот-вот выйти из себя.

— Я узнала имя хозяина этой фотки и того компьютера, что мы взламывали — Олег Меньшинский. Он как-то связан с прихвостнями Гидры!

Кайла в очередной раз едва не задохнулась, выпаливая собственные мысли на одном духу. Откровенно говоря, смотреть на девушку уже было больно, так много эмоций от отчаянья до решимости бродило на бледном лице. Даже Хилл, обычно весьма нетерпеливая насчет неуважительного отношения к директору, смотрела на Райс исключительно с сожалением.

— Кайла! — наконец рявкнул Ник, заставляя ту вздрогнуть и впервые с момента возвращения осмысленно взглянуть ему в лицо. — Успокойся немедленно, иначе я отдам приказ агенту Хилл выпустить в тебя транквилизатор. Ты искришь силой Куба, и мы оба знаем, что это может быть опасно.

Райс наконец выдохнула. Казалось, выпустила из себя все напряжение, но Фьюри слишком хорошо знал воспитанницу, чтобы понимать — спокойствие это было напускным. И было оно тоньше сусального золота на антикварных фресках.

— Мы пробьем мистера Меньшински. Установим круглосуточную слежку. Если он имеет какое-то отношение к Гидре, мы узнаем об этом.

— Я могу за ним следить, — поспешно предлагает девчонка, заставляя Фьюри устало вздохнуть, закатывая единственный глаз.

— Нет, ты не можешь, Райс. Потому что в этом деле у тебя есть шкурный интерес, и он скорее поможет тебе наломать дров, а ты и без того с данной задачей неплохо справляешься. Мы отправим компетентных, хладнокровных агентов, что не сорвутся при первом намеке на противника. А после, когда найдем врага и приготовимся к зачистке, пригласим тебя.

Райс, казалось, вот-вот задохнется от переполняющих ее эмоций далеко не позитивного характера. Ник ее отчасти понимал. Но это не значит, что мог позволить ей натворить глупостей.

— И что, вы предлагаете мне сидеть сложа руки и ждать, когда какой-нибудь нерасторопный, не сильно заинтересованный в результате агент Смит найдет этих уродов?

— Не бери на себя слишком много! — снова не сдержал повышенного тона Фьюри, прожигая неугомонную девицу гневным взглядом. — Не думай, будто тебе в этом деле больше всех надо. Это не так! А если нечем заняться, лучше начинай перевозить вещи и подыскивать новую мебель. Когда понадобишься, мы вызовем тебя.

Ник разворачивается, справедливо считая разговор оконченным.

— Что? — растерянно бормочет она позади, явно обескураженная такой резкой сменой темы.

— Агент Хилл передаст тебе ключи и документы на новую квартиру.

— Откуда Вы?..

— Ты ведь и сама знаешь, что от меня ничего не скрыть, — он оборачивается в дверях, прожигая Райс твердым взглядом. — Хотела переезжать на собственную жилплощадь — милости просим.

Ник отчаянно надеялся, что хоть это отвлечет подопечную и не даст ей наворотить бед. Хотя, справедливости ради — Пирс был далеко не в восторге, что их паранормальный агент будет находится за пределами базы. Но оно того стоило — для Райс проживание отдельно не представляло большой угрозы, учитывая, что о ее личности знали лишь единицы, а избежать возможной засады для нее — дело пары секунд. На случай, если засада будет достаточно компетентной, чтобы вывести Кайлу из игры, квартира сверху донизу была напичкана следящими устройствами.

И многим позднее, через пару часов, когда Хилл входит в его кабинет с коротким отчетом по работе отдела, Фьюри под конец отдает короткий, не терпящий сомнений приказ:

— За Райс следить в оба глаза. За каждым ее перемещением, каждым вздохом. Чтоб если только закрадутся подозрения, что она начала копать в сторону Гидры, вы сразу доложили мне. Это ясно, агент?

— Так точно, директор.

***

Кайла разглядывает голые синие стены с отсутствующим выражением лица и пытается собраться с мыслями.

Переезд был робкой мечтой, находящейся в состоянии зародыша. И вот эта мечта сбылась. Аккурат, когда на горизонте замаячили зацепки по местонахождению убийц матери. Маневр директора был прозрачней вод Крейтера. Но поделать с этим Кайла ничего не могла, как бы ни раздражало подобное положение дел. Она ведь не агент Романофф с кучей информаторов по всему миру, и раз уж Фьюри подвинул ее от информационной кормушки Щ.И.Т.а, оставалось лишь смириться и надеяться, что, когда убийц ее матери все-таки найдут, про нее не забудут.

Квартирка на самом деле была миленькой. В спокойном Квинсе, не в самом старом здании района, с милыми соседями и целой кучей разных ресторанчиков в шаговой доступности. С двумя спальными комнатами, гостиной, просторной кухней, светлой за счет окон. Кайла могла бы даже представить себе, как прекрасно впишется в аквамариново-синий цвет интерьера белый гарнитур и в таких же цветах мебель. Только вот мысли походили на растревоженный улей пчел. Гудели под черепом, жалились, настоятельно гнали куда-то вперед. Куда — непонятно.

По-хорошему — стоило бы съездить в какой-нибудь магазин, подобрать мебель, чтобы стало хоть чуточку уютнее. Скудность обстановки, предоставленной Щ.И.Т.ом, удручала: холодильник, электрическая плита с духовкой, раковина. Так же минималистично обставленная ванная и условные диван не с самыми удобными койками в спальнях. Райс казалось, Щ.И.Т. способен предоставить куда более роскошные условия, если уж даже в конспиративных квартирах обстановка была богаче, но эта, отданная ей в личное пользование аж на документальном уровне, отличалась завидной пустотой. Может, это также входило в план Ника по отвлечению ее от работы?

В плотном желтом конверте, забитом бумагами на собственность и прочими бюрократическими справками, Райс, к своему удивлению, находит документы.

На розовато-голубом пластике ее фотка, фамилия с именем, стройный ряд порядкового номера документа и возраст, не соответствующий действительности. Кайле сравнительно недавно исполнилось семнадцать, а в документах говорилось, что ей уже двадцать один и три года назад она получила права, позволяющие ей водить транспорт средней габаритности. Что было самым настоящим враньем — Райс водила, но никогда не сдавала на права.

А еще целых два листа, на которых весьма подробно расписана легенда к ее личности.

— Сирота, дочь физика-ядерщика — Эвелин Райс, в девичестве Лассуорд, — и учителя математики и физики, Криса Райса… — вполголоса зачитывала Кайла, устроившись на широком подоконнике гостиной. — Что ж, тут истинная правда. Отец умер во время теракта в старшей школе Бруклина… Сошедший с ума затюканный выпускник, попытки мистера Райса спасти других учащихся…

Она замолкает, потому что в строчках и в самом деле ни капли лжи и героическая гибель отца спирает дыхание и по сей день. Обычный человек, не агент, не солдат. Учитель, бесстрашно закрывший собой учеников, что иногда даже не утруждались вести себя вежливо со взрослым мужчиной.

Кайла знала, как он выглядел только по малочисленным фото, оставшимся, как и все вещи матери, в наследство. Он умер задолго до ее рождения, кажется, Эвелин тогда была только на первом месяце, и сама еще не догадывалась о беременности, списывая задержку на гормональный сбой на фоне горя.

— После смерти мужа миссис Райс переводится в Институт Атомной Энергетики Вашингтона… Ну да, в Щ.И.Т. не хотите? — бубнит себе Райс, теребя карамельно-рыжие, свежевыкрашенные локоны, едва достающие плеч. — Что тут дальше? Недоношенная? Я вообще-то вовремя родилась, даже на три дня позднее назначенных сроков… Болезная с рождения, переболевшая всем, чем можно… Потеряла мать два года назад из-за порока сердца. Какого?.. С детства на домашнем обучении, АСТ сданы на «выше среднего», в колледжи не поступала, собираюсь устроиться иллюстратором в «Хаппи-Чалдуйт» художником детских иллюстраций? Что, мать вашу?

Юмор Райс оценила — она и правда любила иногда помарать листы, но из-за малого времени на развитие художественных навыков те каракули полноценным рисованием назвать было сложно.

Авторы этой легенды даже умудрились найти для нее какое-то издательство, в которое она завтра, веря легенде, должна будет пойти подавать документы и портфолио. Портфолио лежало тут же. Ее собственные, более-менее удачные рисунки, и чьи-то чужие, более стилизованные под детские иллюстрации.

Райс было смешно и гневно одновременно — прежде с таким контролем и навязыванием образа сталкиваться не приходилось. А учитывая, что она вроде как вырвалась на относительную свободу, а не на очередное задание, создание уже готовой и до мелочей продуманной легенды раздражало вдвойне. Она ведь могла сама попытаться устроить свою жизнь. Найти какую-нибудь подработку в ближайшем кафе… Только вот здравый смысл подсказывал, что, если ее снова начнут выдергивать на миссии, ни в одном кафе, даже самом бедном на рабочие кадры, она не задержится. Так и выходило, что Щ.И.Т. опять продумал все до мелочей и был до зубного скрежета прав.

Дальнейший план действий вырисовывается в голове машинально. Она даже не задумывается, когда набирает номер Старка, один из немногих в ее списке контактов. И прежде, чем в трубке раздается знакомый баритон, она успевает отсчитать лишь три гудка.

— Успела соскучиться? — вместо приветствия звучит из динамика игривый голос Старка, и Кайла даже замечает, что малая часть напряжения куда-то уходит. Самая малость.

— Составишь мне компанию в ИКЕЮ?

— Издеваешься? Ноги моей не будет в этом аду ширпотреба, — Тони фырчит недовольным котом, и на заднем фоне его недовольного голоса слышен металлический лязг. — Давай обратимся в Лексингтон или Американ-драйв? У них в этом сезоне неплохие проекты. Почему именно ИКЕЯ?

— Нет, я хочу именно туда. Походить по рядам и выбрать самой.

— И заблудиться к чертям собачьим?

— Ладно, если ты не хочешь, я отправлюсь сама…

— О, Боги… Джарвис, загрузи на мой блэкберри карту ИКЕИ. Откуда тебя забрать?

Райс диктует адрес с бумаг, все еще зажатых в левой руке, и прислушивается, пока Старк задумчиво замолкает на том конце провода.

— А что это ты делаешь в Куинсе?

— Я переехала. Теперь у меня есть собственная квартира и я вроде как почти полноправный гражданин США. И мне нужно обставить квартиру.

— Я в Малибу, детка, но к завтрашнему утру можешь рассчитывать на мою компанию, — Тони отдает еще какое-то распоряжение в сторону от телефона, но Кайла не прислушивается, а потому не разбирает слов. — У тебя все в порядке? Звучишь как-то не так…

— Да, все здорово. Просто обескуражена неожиданным переездом.

— Скажи, что тебя уволили — порадуй дядюшку.

— Не дождешься! — впервые за последние пару часов вспыхивает Райс, выходя из странного эмоционального оцепенения.

— Вот теперь узнаю прежнюю Кайлу. Ладно, пупс, не скучай, дядя Старк прибудет к завтрашнему утру, и очень надеюсь, к тому моменту ты передумаешь штурмовать лабиринт Минотавра…

— Что?

— Мне кажется, нужно как можно скорее обеспокоиться уровнем твоего образования, — бурчит мужчина, и не успевает Райс как следует возмутиться подобным колкостям, сбрасывает звонок.

— Сукин сын, вечно пытается оставить за собой последнее слово…

Она разглядывает погасший экран телефона еще целых пять минут, прежде чем сунуть его в задний карман брюк и сбросить наконец документы на собственность на барную стойку, отделяющую гостиную от обеденной зоны.

Раз уж сегодня какого бы то ни было активного досуга не предвиделось, Райс закономерно решила разжиться ужином. Где-то внизу, на подъезде к дому, она видела ресторанчик китайской еды.

Общий коридор между квартирами просторный, светлый и, что самое главное, чистый. Только вот Райс едва не сталкивается с каким-то мальчишкой, когда, заглядевшись в подъездное окно, повернула к лестнице. Столкновения получилось избежать только потому, что курчавый худосочный незнакомец, едва достающий ей до груди, вовремя отпрянул назад, едва не полетев спиной на лестницу позади.

Падение выдалось бы весьма болезненным, если бы Кайла не успела схватить мальчишку за футболку с узнаваемым щитом Капитана Америки. Машинально даже как-то, тут же дергая обратно к себе и опуская только после того, как поношенные кеды мальца уверенно утвердились на полу.

— Все в норме? — дежурно уточняет девушка, заглядывая в карие глаза парня.

Мальчику не больше семи, и Райс где-то глубоко внутри даже теряется, потому что общение с детьми это не то, что ей доводилось проворачивать хотя бы раз в год. Она вообще не помнила, чтобы когда-нибудь имела дело с кем-то младше двадцати трех…

— Да, извините, я не хотел, честно, — бормочет кучерявое чудо, хлопая на нее перепуганными карими глязёшками и активно краснея всем лицом.

— Питер, что ты там уже успел натворить? — долетает до них спокойный, мужской голос.

Райс только сейчас слышит, что на пару лестничных пролетов внизу слышны еще шаги. И вскоре обладатель голоса также показывается на их этаже, тут же окидывая Кайлу и замершего перед ней Питера внимательным, чуть строгим взглядом. Впрочем, ничего плохого за этой строгостью не крылось.

— Извините, это моя вина, — торопится подать голос Райс, отступая от мальчика и внимательно изучая мужчину, медленно приближающегося к ним с полными продуктов бумажными пакетами в обеих руках. — Задумалась и едва не снесла этого чудного мальчишку с ног.

— Зная, как Питер любит носиться, его вины в этом, подозреваю, не меньше, — незнакомец наконец позволяет появиться улыбке на чуть вытянутом, серьезном лице, и Кайла понимает, что мужчина вдруг становится до ужаса располагающим к себе. — Я Бен Паркер, а это мой племянник Питер. Мы живем тут.

Бен указывает рукой куда-то за спину Кайлы, и, обернувшись, Райс заключает, что они скорее всего соседи.

— Меня зовут Кайла Райс, я заехала сегодня, — не совсем уверенно отвечает девушка, заправляя выбившуюся из хвоста карамельно-рыжую прядь волос.

Странное, непредвиденное знакомство выбивало из колеи. Уже выработанные привычки тут же вынудили внимательно окинуть обоих знакомцев внимательным взглядом, запоминая выдающиеся приметы и едва уловимую схожесть в чертах лиц. Райс мельком оглядела простую одежду мужчины, но крепкое телосложение и плавность, экономность движений натолкнули на определенные мысли. Ей пришлось буквально одернуть себя, чтобы прервать этот дурацкий анализ и шагнуть наконец в сторону лестницы.

— Знаете, а заходите к нам сегодня на ужин. Мэй готовит утку по-пекински, и мы были бы рады познакомиться с новой соседкой, — раздается вдруг позади, и Кайла, помедлив, заставляет себя обернуться, вновь оглядывая замершего к ней в пол оборота мистера Паркера и его маленького племянника, что старательно отводил взгляд.

— Да как-то неудобно…

— Бросьте. Нужно поддерживать дружеские отношения с соседями. Мэй расскажет много интересного о районе и жителях, и вам будет проще влиться в жизнь здесь. Приходите, — настаивает мужчина с самой вежливой улыбкой на лице, и Кайле приходится покладисто кивнуть.

Будет подозрительно, если она вдруг начнет отпираться. Кажется, в нормальном обществе действительно принято поддерживать с соседями дружеские отношения. Если верить всевозможным фильмам и ситкомам.

— Тогда ждем Вас к семи, — напоследок еще раз улыбается Бен, предплечьем подталкивая племянника к двери.

Райс следит, как закрывается дверь напротив ее квартиры, и тяжело выдыхает. Кажется, «нормальная» жизнь может даться ей чуть сложнее, чем она себе представляла.

И судя по всему, вместо китайской лапши следовало купить что-нибудь к чаю — приходить с пустыми руками на ужин к практически незнакомым людям было бы крайне невежливо.

***

— Так значит, ты переехала к нам из Вашингтона? — Мэй мило улыбается, накалывая на вилку брокколи.

— Да, в Куинсе родился отец, так что я решила, что после всего было бы неплохо сменить обстановку и вернуться туда, где родители познакомились.

— Твои родители?.. — Бен замолкает, явно поняв по изменившейся интонации, что тема болезненная, но любопытство оказывается сильнее, а потому не спросить не может.

— Ты можешь не отвечать, — тут же поспешно замечает Мэй, бросая на супруга осуждающий взгляд и следом одаривая Кайлу извиняющейся и такой очаровательной улыбкой. — Прости Бена, он в силу своей работы вечно пытается знать все обо всех.

— Издержки работы полицейского, — охотно поясняет Бен, стоит Райс перевести на него заинтересованный взгляд. — Просто хочется знать, что все вокруг в норме.

— Да, да. Нет, знаете, я могу рассказать, раз уж мы все равно знакомимся, — Кайла неловко улыбается, перехватывая очередной брошенный украдкой взгляд Питера. Он за их столом был самым незаметным и молчаливым. — Отец умер задолго до моего рождения — был учителем математики и физики в старшей школе Бруклина. В школе была пальба, устроенная одним из выпускников, он пытался защитить своих подопечных.

— Героическая смерть, — мрачно, с отчетливо слышимым уважением признает Бен.

— Мне жаль, Кайла, — вслед за мужем откликается хозяйка дома.

Кайла улыбается, оглядывая хозяев дома. Обстановка за столом заметно мрачнеет, и ей хочется разрядить ее, но, если Бен и правда полицейский, не стоит оставлять каких-то недомолвок… Главное, чтобы у легенды, выданной Щ.И.Т.ом, были хоть какие-то основания, иначе милый сосед-полицейский начнет под нее копать. А этого допускать не стоило совершенно.

— Эм, все нормально, — чуть неловко признает она, выдавливая еще одну необходимую, пусть и неловкую улыбку. — Правда. Я не знала его, хотя и в самом деле горжусь, что мой отец был таким. Сложнее было потерять маму. Пару лет назад — слабое сердце. Я поэтому и решила переехать, потому что как закончились все эти послепохоронные дела, оформление наследства и прочее, поняла, что старое окружение вгоняет в депрессию и не самые радостные мысли.

— Я тоже сирота, — вдруг подает голос Питер, заставляя Кайлу прерваться, а Бена с Мэй с болью взглянуть на племянника. Кажется, Бен уже триста раз пожалел, что завел этот разговор и позволил ему продолжиться. — Они погибли в автокатастрофе, когда я еще был совсем маленьким.

Райс глядит в открытое детское лицо, полное затаенной грусти, и понимает, что сейчас ей, вероятно, предстоит самая сложная миссия в ее жизни: ободрить ребенка.

— Мне жаль, Питер. Но ты не совсем прав, — с мягкой улыбкой замечает девушка, видя, как что-то мелькает на дне печальных карих глаз. — Сирота, это когда у тебя не остается никого, кто мог бы тебя поддержать. Когда тебе не с кем разделить улыбки и смех, некому рассказать о своих переживаниях. У тебя есть близкие, а это уже не делает тебя одиноким.

За столом, где мгновение назад царило полнейшее уныние, зарождаются робкие улыбки. Райс следит, как Мэй ласково сжимает маленький кулачок племянника, как Бен треплет волосы мальчонки, порождая на лице того лучистую улыбку, и чувствует, что это ее маленькое достижение куда значимее, чем многие успешные завершения операций за плечами.

— А у тебя разве никогда не было дядь или теть?

— Не-а, мама была поздним ребенком, и ее родители ушли из жизни задолго до того, как ее не стало, у отца есть брат, но он не самый лучший вариант для воспитания ребенка. Азартные игры, алкоголь, несколько сроков за решеткой. Не вариант. Грустная история, но это не повод унывать, — Райс как можно беспечнее пожимает плечами, не отрываясь смотря Питеру в глаза и даря широкую, безмятежную улыбку.

— А друзья? У тебя разве совсем не было друзей? — продолжает спрашивать мальчонка.

Кайла улыбается шире, хотя, казалось бы, куда уже. Ей вспоминается Старк, за последние два года ставший ей настоящим другом. Тот, кому она позвонила сегодня, стремясь спастись от раздрая в душе. Но легенда требовала другого ответа, и приходилось и дальше строить из себя неунывающую бедолагу:

— Я с детства цепляла всевозможные болячки, так что путь в обычную школу мне был заказан, да и у мамы после определенной истории к школам было предвзятое отношение. Я занималась с частными учителями, так же сдала выпускные экзамены. Единственным моим другом всегда был альбом с карандашом, хотя не сказать, чтобы я в этом очень уж хороша.

— Ты рисуешь? — хватается Мэй наконец за более безобидную тему, собирая со стола пустые тарелки и торопясь унести их, чтобы заменить чайными чашками и принесенными Кайлой пирожным.

— Ну да. Учеба меня не особо впечатлила за двенадцать лет домашнего обучения, но рисовать мне нравится. Я приехала сюда в надежде найти работу в каком-нибудь издательстве, работающем с детской литературой, и, кажется, даже нашла неплохой вариант — им требуется художник, и завтра мне предстоит собеседование, так что я немного волнуюсь.

Заранее продуманная ложь слетает с языка легко и просто, и Кайла лишь краем сознания испытывает стыд за эту вынужденную ложь. Но пусть уж лучше чета Паркеров верит в эту малость грустную, но вполне стройную сказку, чем будут знать хоть что-то из реальной жизни девушки.

— Тогда желаем тебе удачи, — от чистого сердца желает Мэй, выставляя на стол угощения.

— Я уверен, они примут тебя, — не остается в стороне Бен, принимаясь разливать кипяток по выставленным чашкам.

— Откуда такая уверенность? — Райс смеется, потому что Бен и в самом деле выглядит слишком убежденным в своих словах.

— Считай это чутьем сыщика.

— Дядя Бен правда умеет предсказывать такие вещи, — заверяет сидящий рядом мальчишка, и Кайла давит в себе машинальное желание растрепать каштановые кудри на маленькой головке. — О, у меня кое-что есть, чтобы тебе точно повезло!

Когда маленький Паркер срывается из-за стола, супруги только обмениваются улыбками под непонимающим взглядом Райс. А уж когда Питер притаскивает откуда-то узкую сине-фиолетовую, самую малость кривоватую фенечку, ей и вовсе хочется сползти под стол и потеряться.

Уж больно тепло ее принимает семья, знающая ее чуть больше пары часов. И от этого так непривычно неловко, что хочется пропасть, и приходится тщательно контролировать собственные порывы, чтобы ненароком не телепортироваться отсюда на рефлексах.

— Не стоило, — бормочет она, пока мальчишка протягивает аксессуар, робко заглядывая в глаза.

— Возьми, и тогда тебя точно примут. Он счастливый.

— Типа оберега? — уточняет Райс, при этом принимая подарок и тут же натягивая его на запястье.

— Да.

Они разговаривают еще достаточно долго, чтобы Питер успел утомиться, и Бен отправился укладывать племянника в постель. Райс, разрывающаяся между желанием поскорее сбежать из непривычной идиллии и твердым убеждением помочь женщине убрать со стола, в итоге оказывается с Мэй один на один.

— Ты сильная, Кайла. Я даже немного завидую — не уверена, что смогла бы пережить что-то подобное в одиночку.

— Ну, — Райс растерянно жмет плечами, не зная, что ответить на такую похвалу.

Она ведь, по факту, и не переживала всего этого в одиночку. Ей помогали. Сразу после смерти матери Ник настойчиво взял ее под крыло. Стойко сносил истерики, прибегал даже к малым дозам транквилизатора, чтобы она на эмоциях не свинтила с базы в поисках вендетты. Работы было проделано немало, она не была легкой, и Кайле было действительно непросто со всем этим справиться и благополучно пережить, но уж одна-то она не была точно.

— Ты заходи к нам еще, и, знаешь, завтра Бен мог бы подвезти тебя до этого издательства, если хочешь.

— Спасибо, но я лучше сама. Посмотрю город, нужно начинать осваиваться и выбираться из раковины вечно болезненного, сидящего дома ребенка, — уже на пороге отказывает Райс, оборачиваясь к провожающей ее Мэй.

Бен объявляется буквально к концу ее последнего слова и, приобняв жену за плечи, одаривает Райс покровительственным взглядом.

— Думаю, твоя мама хотела для тебя лучшего, так что ее можно понять.

— Да, — Кайле разговор о матери дается куда сложнее, чем об отце, а потому она отводит взгляд, разворачиваясь к дверям и готовясь выйти.

— Заходи завтра, расскажешь, как прошло собеседование.

— Да, ближе к вечеру, днем еще нужно будет проехаться по магазинам, выбрать мебель — в квартире весьма неуютно.

— Тебе точно не нужна помощь? — почти в голос уточняют мужчина с женщиной, и Кайла окончательно убеждается во мнении, что они прекрасные люди.

— Нет, спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной, Кайла, — раздается ей в спину, прежде чем слышится звук закрытой двери соседей.

Райс проскальзывает в собственную почти пустую и такую еще пока безликую квартиру и, не включая света, сползает по двери спиной. Это было многим, многим сложнее, чем она себе могла представить. И она не была уверена, что, продолжая врать, ей станет легче. Но так было нужно. В первую очередь для их же безопасности.

Арка I. Знакомство со Старком. Глава 15. Икея, блиц-опрос от Старка и первое супергеройское явление общественности.

Из сна вырывает звонок телефона, и Кайла подслеповато и крайне недоуменно оглядывает обстановку комнаты, далеко не сразу вспоминая, где находится и что происходит. Вчерашний вечер принес много безрадостных размышлений. Одни волнения наслаивались на другие, и в итоге уснула она лишь в четвертом часу утра.

На дисплее мобильного высвечивается знакомое до последней буквы имя, и Райс закатывает глаза, прежде чем ответить на звонок.

— Можешь выходить — я внизу.

— Девять часов утра… — страдальчески тянет она в трубку, переворачиваясь с живота на бок.

— Кто рано встает…

— Я только глаза раскрыла, на сборы надо еще минут десять хотя бы, — просит девушка, выпутываясь из тонкого одеяла.

— Скажи квартиру, я подожду тебя за чашкой кофе.

— Лучше съезди за ним до ближайшей кофейни — у меня нет ни кофе, ни желания показывать тебя соседям.

— Я не вписываюсь в легенду твоего здесь появления? — иронично уточняет мужчина, и Райс слышит, что тот заводит двигатель.

Сообразительность Старка иногда поражала ее до глубины души, а подчас и вовсе пугала.

— Ладно, у тебя минут тридцать на сборы. Если к тому времени не будешь ждать меня внизу, я обойду все квартиры в твоих поисках.

— Ты знаешь, иногда твоя навязчивость пугает.

— Ага, люблю-целую.

— Стой! Подберешь меня на углу, ближе к Баскин-Робинс, — Райс не уверена, что Старк услышал этот отчаянный крик, потому что почти сразу за ним в трубке раздались гудки.

Однако было бы крайне нехорошо, если бы соседи заметили дорогую машину, подбирающую ее прямо у подъезда. Сиротке, только вчера приехавшей из Вашингтона, не имеющей ни друзей, ни родственников, сложновато было бы объяснить дорогую машину, увозящую ее по делам. И, хотя окна квартиры Паркеров выходили на другую сторону, рисковать Кайла не хотела.

Ей вообще казалось, что теперь, зная, что ее сосед является офицером полиции, паранойя не оставит ее в покое, только вот поделать с этим уже ничего было нельзя. Разве что в срочном порядке сбежать в другую квартиру, подключив к поискам новой жилплощади Старка. Только вот Кайле здесь уже понравилось. Не в последнюю очередь благодаря соседям. В конце концов, она обещала Питеру посмотреть новый набор лего, который на прошлом уикенде ему купил Бен, и даже, может быть, помочь в сборах Звезды Смерти.

— Так значит Куинс? — первое, что спрашивает Старк, стоит Кайле упасть на пассажирское сиденье Ауди.

Слава Богу, Тони услышал ее последнюю отчаянную просьбу, и, садясь в приметный спорткар рядом с магазином мороженного, Райс чуть меньше переживала быть замеченной. Хотя козырек кепки все равно натянула едва ли не на глаза.

— Что штаб выдал, то и взяла.

— Могли бы выбрать что-нибудь на Манхеттене, вряд ли у них недостаточно на это средств.

— Ты, кажется, что-то путаешь, Тони. И сам-то — выдаешь своим сотрудникам корпоративные квартиры в центре?

— Да, в прошлом году трем лучшим работникам года, — Старк сверкает белозубой улыбкой, поглядывая на Кайлу поверх зеркально-черных авиаторов.

Она закатывает глаза уже чисто автоматически, потому что это первый вырабатывающийся до автоматизма жест при общении с вздорным миллиардером.

За окном мелькают дома и прохожие, пока Кайла старается настроить себя на продуктивный день, попутно допивая оставленный Старком крепкий кофе на дне стаканчика. Тони фырчит, пальцем указывая на второй полный стакан бодрящего напитка, захваченный специально для нее, но больше ничего не говорит. Потому что этот странный ритуал тоже давно становится привычным в их общении. Хотя вначале он часто острил на тему того, что ей подозрительно принципиально вначале опустошить его порцию. Надо ли говорить, что теперь у Тони есть дурацкая привычка оставлять пару глотков на дне, даже когда он в одиночестве работает в мастерской или пытается взбодриться на скучных, затяжных совещаниях с Обадайей? А ведь Райс даже не догадывается, как много новых, иногда совершенно абсурдных привычек привнесла в его жизнь своим появлением.

— Так почему именно ИКЕЯ? — вновь подает голос Тони, когда за окнами начинают мелькать районы Бруклина.

— Не знаю, мне нравится товар, что они предлагают.

— Понятно.

— Вчера ты выразил сомнения по поводу моей образованности, — вдруг вспоминает Кайла, невольно пробуждая угасшее было раздражение. — К твоему сведению я получила полноценное образование.

Ее голос звучит почти сварливо, но Кайла мало обращает внимание на то, как звучит и выглядит в это мгновение. Просто ей вдруг до чертиков не хочется выглядеть в глазах гениального Старка малолетним неучем.

— Да неужели? — иронично тянет мужчина, перестраиваясь в крайний левый ряд дороги. — И когда только успеваешь? Пока сидишь в своих суперсекретных засадах?

— Сомневаешься? — с вызовом бросает Райс, даже разворачиваясь в кресле, чтобы лучше видеть Тони. — Спроси меня о чем-нибудь. В пределах разумного, конечно, докторскую степень в науках я пока не получала.

— Ладно, — Тони лукаво улыбается, бросая на нее взгляд. Эта небольшая пикировка доставляет ему странное удовольствие. — Первая столица Америки?

Кайла закатывает глаза, скрещивая руки на груди.

— Легко: Филадельфия.

— Кто был третьим президентом США?

— Ты шутишь, что ли? — Кайла позволяет себе широкую улыбку, забавляясь легкости вопросов Старка. — Томас Джефферсон. Один из авторов Декларации независимости. Разработал и активно внедрял «Билль о всеобщем распространении знаний». Выкупил у Франции штат Луизианы, одобрил и спонсировал экспедицию Льюиса и Кларка.

— Если верить статистике, сорок семь процентов выпускников не могут ответить на этот вопрос. К тридцати годам процент среди американцев возрастает до пятидесяти шести. Ладно, ты права, вопросы легкие. Вот тебе следующий: каков третий закон Ньютона?

Девушка демонстративно и крайне наигранно зевает, давая понять, что и этот вопрос не является для нее секретом.

— Закон равенства действия и противодействия. Точная формулировка: действию всегда есть равное и противоположное противодействие, иначе взаимодействия двух тел друг на друга между собою равны и направлены в противоположные стороны, — она пожимает плечами под чуть заинтересованным взглядом мужчины.

— Хорошо. Формулу назвать сможешь?

— Эф двенадцать равна минус эф двадцать один, где действие и противодействие всегда имеют одинаковую природу.

— Хм.

Старк замолкает, видимо, обдумывая что-то, и Райс позволяет себе осторожно ткнуть его в плечо, чтобы не помешать вождению, но при этом привлечь внимание.

— Хм? И все? Это было слишком просто, и давай, спроси что-нибудь еще.

— Структура РНК?

— Азотистые основания в составе РНК могут образовывать водородные связи между цитозином и гуанином, аденином и урацилом, а также между гуанином и урацилом.

— Прямо цитата из википедии, — Старк морщится, то ли недовольный цитированием, то ли в целом уставший от этой игры. Но сразу за этим звучит следующий вопрос: — Тридцать первый номер таблицы Менделеева?

Райс подвисает ненадолго, воспроизводя в памяти таблицу. Тони уже начинает растягивать губы в победной улыбке, когда она выдает с чувством полного достоинства:

— Галлий. Относится к группе легких металлов. Химические свойства схожи с алюминием.

Это похоже на игру в пинг-понг: он бросает ей короткие вопросы, она так же кратко отбивается ответом. Учитывая, как обоих цепляет, а до пункта назначения далеко, продолжаться это может долго.

— Ты прямо так пойдешь в торговый центр? — она оглядывает загорелое лицо, стильную бородку и идеально уложенные волосы и отчетливо понимает, что одних авиаторов будет недостаточно, чтобы скрыть личность ее спутника.

— В чем проблема? Ты сама хотела, чтобы я составил тебе компанию, а теперь настаиваешь, чтобы я не парковался у твоего дома и не светил своим лицом, — Тони кривит губы в недовольстве, выкручивая руль одной рукой на очередном повороте. Выглядит эффектно. — Обычно девушки из кожи вон лезут, чтобы засветиться рядом со мной.

— Я не все, Тони, и ты прекрасно знаешь, что такое внимание со стороны прессы и общественности мне только навредит.

Кайла видит, как легкое недовольство на его лице сменяется откровенным раздражением, и, уже предвидя назревающий очередной за время их общения конфликт, просит остановить через двести метров:

— Тормозни у аптеки, куплю тебе медицинскую маску. Сделаем вид, что мой отец болеет и не желает заражать прохожих.

Где-нибудь в Японии человек в маске и вовсе не вызвал бы никакого внимания. В Нью-Йорке внимание привлечь может, но, если натянуть эту клятую маску повыше и нацепить на него кепку Райс, что она так дальновидно натянула на макушку перед выходом, может, удастся избежать узнавания.

Дальнейший путь проходит в полной и не самой уютной тишине. Райс знает, что Тони не может отпустить опостылевшую обоим тему, но, видимо, сегодня желания ссориться у него меньше, чем обычно. А может, он утешается тем, что она наконец прислушалась к его настойчивым доводам и съехала на отдельную квартиру, расценив это как первый шаг по выходу из опасной должности секретного агента. Разубеждать и объяснять все в деталях не хотелось, да и нельзя было, по сути.

Парковка торгового центра встречает их небольшим количеством машин, в конце концов утро среды не каждому может позволить праздное шатание по магазинам. Тони заводит машину на внутреннюю парковку, выбирая платное место, и, предварительно натянув на лицо выданные Кайлой средства конспирации, покидает машину. Райс цепляет с приборной панели авиаторы, покидая салон следом, и до самого лифта они следуют в полном молчании.

Магазин и в самом деле напоминает лабиринт, это девушка осознает очень быстро, а потому старательно держит явно раздраженного Тони в поле зрения, не рискуя пока отвлекаться на интерьеры, выставленные в залах.

— Какой цвет стен? — этот вопрос звучит почти спустя двадцать минут бесконечных блужданий и становится сигналом, что раздраженное игнорирование подошло к концу.

— Синий аквамарин.

— Скучно и слишком ярко.

— Мне нравится, — спокойно заверяет она, стараясь не спровоцировать новый повод для конфликта. Сегодня она была согласна игнорировать вздорность Старкового характера и даже идти на уступки, лишь бы день закончился без очередной склоки.

— Что насчет этого? — мужчина замирает возле инсталляции гостиной, указывая на темно-графитовый ансамбль.

Минималистичный, геометрически-сдержанный диван, темный и прямоугольный журнальный столик. Тумбы в цвет, каплеобразные горшки с искусственными цветами. Напольный торшер, кресла, по цвету подходящие к обивке дивана.

— Симпатично, но в комнате будет слишком мрачно, к тому же у меня не так много места, чтобы впихивать все это, — после нескольких минут созерцания заключает Райс, отклоняя предложение.

— Хочешь что-то светлое?

— Хотелось бы разбавить темный оттенок стен.

— Белый? Крем-брюле?

— Я даже не знала, что ты знаешь такие названия, — честно признается Райс, удивленно разглядывая замершего рядом Старка с почти полностью закрытым лицом.

— Слушай, если я спущу маску вот так, ты меня четвертовать не будешь? — Тони стягивает марлевую ткань с носа, оставляя прикрытыми только губы и Кайла с улыбкой качает головой, давая добро. — Вчера вечером я немного изучил вопрос.

Эта новость немного обескураживает. Старк не то чтобы был бездельником или испытывал скудность в насущных задачах. По правде сказать, Тони всегда было чем заняться, и, хотя он никогда не отказывал себе в отлынивании от работы, Кайла была удивлена этим жестом. Он выделил время, чтобы познакомиться с вопросом, хотя мог бы потратить это время в мастерской, перебирая очередной движок в его автопарке. Или и вовсе заняться доработкой производимого в его компании товара. Было приятно понимать, как много он готов был сделать, и Райс отчетливо ощутила, как сдавливает в грудине от наполняющей признательности и благодарности.

Когда она, не сдержавшись, сжала Тони в объятиях, тот тихо крякнул, пошатнувшись от неожиданности.

— Ой, нет. Фу-фу-фу, — тут же вполголоса запричитал он, старательно пытаясь расцепить ее тонкие пальцы и выскользнуть из кольца рук. — Давай-давай, отвянь от меня.

Кайла рассмеялась в мужское плечо, затянутое в черную косуху, прежде чем расцепить руки.

Они бродили там почти четыре часа. Уже спустя полтора часа Тони начал жаловаться, что у него болят ноги. Еще через двадцать минут он затребовал перекуса и остановки, и они самозабвенно поедали икеевский пломбир, удобно устроившись в сферообразных креслах совершенно дикой розовой расцветки, которые следовало бы сжечь, по словам самого мужчины.

Дурачились и громко смеялись, совершенно не заботясь редкому и явно недовольному вниманию сотрудников магазина. Тони пугает ее, выскочив из-за душевой шторки, пока она неторопливо и вдумчиво выбирала себе необходимое в ванну, и она чуть не заехала ему локтем по лицу, автоматически защищаясь от неожиданности, воспринятой как угроза. А еще он долго уговаривает ее купить треугольный джакузи вместо ванны-душевой, уверяя, что джакузи куда лучше ванны. И ей с трудом удается убедить его, что эта махина не влезет в ее крохотный санузел. Старк почти покупает ей новую квартиру после этого заявления, и, если бы Райс вовремя не выхватила из рук Тони телефон, тот, наверное, успел бы отправить запрос на покупку через Джарвиса.

Кайла никогда не чувствовала себя более счастливой, и по сверкающим весельем глазам Тони догадывалась, что тому день нравится чуть больше, чем он ворчливо утверждал о бесцельно потраченном времени.

Они выбрали чудесный ансамбль мягкой мебели в гостиную в холодно бирюзовых тонах, нашли светло-кремовые тумбы и такой же журнальный столик с покрытой глянцем столешницей. На самом деле они купили очень много, записывая номера необходимого товара в специальный блокнот, захваченный Кайлой: ванна и все, что нужно в ней, кровати в спальни, постельное белье и подушки с одеялами. Выбрали кухонный гарнитур и все необходимые туда вещи. Они купили даже такую мелочевку, как вазы и небольшие декоративные фигурки на подвесные книжные полки. И если закрыть глаза на то, что Тони умудрился под шумок все это оплатить, пока Кайла на кассе в очередной раз проверяла верность продиктованного адреса, все прошло более чем чудесно. Правда, в магазин техники Райс решила ехать завтра без Тони, чтобы избежать этой дурацкой мании оплатить все ее покупки, словно Старку некуда было тратить деньги.

— Молекулярный вес водорода? — выдает неожиданно Тони, выруливая с парковки торгового центра, и Кайла едва не давится колой, перехваченной из автомата на выходе к подземной парковке.

— Чего? — круглыми глазами осматривает она сидящего рядом мужчину, пытаясь понять, как от темы личных границ они перешли к химии.

— Молекулярный вес водорода? — терпеливо повторяет Старк, не стесняясь улыбаться нахально и уверенно.

Желание вылить колу на голову зарвавшемуся великовозрастному ребенку возрастает просто в геометрической прогрессии.

— Две целых, шестнадцать тысячных грамм молярной массы, — мрачно отчитывается она, щелкая ногтем по жестяной банке. — Еще раз попробуешь платить за меня — я тебя покусаю.

— Фу, — не стесняясь кривится он. — Кносский лабиринт — это?..

— Упомянутый тобой вчера лабиринт с Минотавром. Впервые упоминается в афинской мифологии, — она замолкает, еще раз обдумывая этот странный блиц-опрос. — Ты мне какой-то экзамен проводишь?

Тони скалится уже откровенно довольно, следя за движением. В этот раз его лицо полностью открыто, и Кайла видит каждую эмоцию особенно четко.

— Только посмей подать заявление в колледжи, — предполагая худшее, шипит девушка, подаваясь ближе к миллиардеру и предостерегающе сужая глаза.

Тони отодвигает ее обратно правой рукой, вынуждая сесть ровно.

— Не беспокойся, я просто хочу удостовериться, что твое образование действительно хоть чего-то стоит. Кто такой капитан Немо?

— Серьезно? Научная фантастика девятнадцатого века? — Райс закатывает глаза, борясь с желанием закинуть гудящие ноги на бардачок. — Очень смешно. Немо — это персонаж романа. Очень, кстати, колоритный персонаж.

— Кем был человек в железной маске? — бросает мужчина очередной вопрос, словно собираясь продолжить эту игру до конца пути до дома Кайлы.

— Пф. Никто не знает, но есть несколько любопытных теорий.

Райс кажется, что дорога, на которую сворачивает Тони, ведет немного не туда и увеличит их путь до Куинса, но в дорогах Нью-Йорка она ориентируется не так чтобы очень хорошо, а потому не торопится делать замечания сидящему за рулем Старку.

— Я думал, твоя секретная организация владеет такими историческими тайнами.

— Слишком большая давность, моя организация появилась многим позднее, чем какие бы то ни было улики сохранились.

— Жаль.

— Куда мы едем? — несколько нервно уточняет девушка, когда маршрут становится совершенно очевидным и совсем не напоминает дорогу домой.

— Ко мне в башню. Верхние этажи почти закончили обустраивать, и там найдется пара спальных комнат.

— Тони, мне нужно домой. Для соседей я сирота, только переехавшая из Вашингтона, и будет странно, если на второй день в городе я без вести где-то пропаду, — терпеливо объясняет девушка, следя, как сползает со смуглого лица беспечная игривость, заменяясь хмурым недовольством.

— Познакомилась с очаровательным бариста, решила посетить с ним ночной клуб, — колко предлагает Тони, продолжая умеренно быстрое движение по выбранному пути.

— Не сходится. Я болезная девчонка, всю жизнь проведшая с матерью и частными учителями, вряд ли умею общаться с людьми и уж тем более флиртовать с незнакомцами. Тони, мой сосед офицер полиции, у него наверняка возникнет много вопросов.

— Черт с тобой, — гадюкой шипит Старк, перестраиваясь в левый ряд, чтобы скорректировать маршрут.

Райс тяжело вздыхает, когда на ее «спасибо за чудесный день» Тони отвечает мрачным молчанием и полным игнорированием. Ей хочется сказать, что из них двоих сейчас он ведет себя, как вздорный подросток, но вместо этого она только выходит на тротуар через дорогу от Баскин Робинс и устало наблюдает, как с гулким ревом мотора машина Старка срывается с места.

День был испорчен, как бы она ни пыталась сгладить углы. А все потому, что Старку жизненно необходимо было, чтобы все шло, как ему хочется. Неужели к неполным сорока годам он еще не понял, что в жизни далеко не все будет идти, как нам хочется?

***

На утро, почти к десяти, приезжает доставка ИКЕИ и работники магазина споро собирают Райс мебель в положенных, указанных ею заранее местах квартиры, пока поддерживающая ее своим присутствием Мэй шепотом не перестает интересоваться, откуда у Кайлы такой капитал.

Приходится в очередной раз врать, говоря о доставшемся от матери накоплении, плюс вырученных с продажи старого имущества денег. Паркер, кажется, верит, и девушка в очередной раз задается вопросом, как много еще в ее жизни ждет вранья.

Питер, вернувшийся из школы ближе к обеду, рассказывает о занятиях в младшей школе в паре кварталов от их дома, и, пока мрачный Бобби собирает и устанавливает Кайле кухонный гарнитур, а Михаэль наводит дзен в ее ванной, она помогает младшему Паркеру разобраться с математикой, хотя справедливости ради Питер оказывается достаточно умным, чтобы помощь девушки выходила исключительно номинальной.

Они почти заканчивают, выпроводив работников ИКЕИ, собираясь перейти в квартиру к Паркерам, и, отведав лазанью Мэй, приступить к обговоренной еще со вчера сборке Звезды Смерти, когда на телефон Кайлы приходит короткое, но весьма понятное сообщение-приказ срочно явиться в штаб.

— Что-то случилось? — чуткий к настроению окружающих, Питер сразу замечает, как каменеет лицо Кайлы и как чуть подрагивают тонкие, девичьи пальцы.

— Нет. Все в норме, просто начальник требует меня в свой кабинет.

— Зачем? — Питер недоуменно хмурит темные бровки, глядя на Кайлу слишком пристально для семилетнего пацана. Может, перенял эту привычку у дяди?

— Не знаю, — она рассеянно треплет мальчишку по волосам. — Может, появилась какая-то дополнительная работа? Прости, дружище, но мне правда надо бежать.

Паркер понятливо кивает, прямо в портфель смахивая со стола учебные принадлежности. Кайла хочет сделать замечание, указывая на небрежное отношение к тетрадям и учебникам, что вполне могут помяться и испортиться, но потом оценивает, что эта небрежность могла быть вызвана нежеланием задерживать саму девушку и благодарно улыбается, следуя за мальчишкой к двери.

С Мэй разговор выходит еще короче, чем с Питером. Взрослая женщина и вовсе ничего не требует после слов: «срочно вызывают на работу» и только машет на прощание рукой, пока Кайла стремительно пересекает коридор до лестницы.

Райс не рискует возвращаться в квартиру, а потому добегает до ближайшего переулка, куда выходят служебные входы двух находящихся рядом магазина и китайского ресторана, и, убедившись в отсутствии наблюдателей и камер, уходит в телепортацию.

В коридорах Щ.И.Т.а шумно, суетливо и очень людно. Райс прислушивается к гомону людских голосов, стремительно пересекая коридоры: телепортировалась она на специально огороженную для нее площадку, куда указом Фьюри нельзя было заходить никому, чтобы не дай боги Райс не телепортировалась в тело какого-нибудь неосторожного агента обрывая его жизнь и рискуя своей; и теперь следовало добраться до Хилл или Коулсона, или любого вышестоящего агента, ответственного за распределение заданий, чтобы ей объяснили причину вызова.

Мария встречается на своем рабочем месте, в окружении мониторов и сидящих за ними сотрудников, с планшетом в руках и складкой сосредоточенности, залегшей меж аккуратных темных бровей.

— Что случилось? — тут же торопится уточнить девушка, стоит приблизиться на расстояние нескольких шагов от заместителя директора.

— Захват заложников в центральном суде Нью-Йорка.

Коротко и по делу. Правда, совсем не проясняет ситуации.

— И что? Это работа полиции и переговорщиков. С каких пор Щ.И.Т. выступает на подобные миссии?

— Террористы требуют линчевать верховного судью Салкинса на площади перед зданием на Сент-Стрит. Правительство не может этого допустить, а преступники достаточно организованы, чтобы удерживать позиции вот уже на протяжении шести часов. На переговоры выходить они отказываются, Щ.И.Т. вынудили вмешаться, и с согласия Совета Пирс предложил отправить тебя.

Кайла не сдерживает удивления, позволяя глазам пораженно распахнуться на безмятежно вещающую Хилл.

— Мистер Пирс уверен, что появления фигуры, сопоставимой Капитану Америка, позволит сдержать подобные акции в дальнейшем.

— Я не хочу, чтобы в меня на улицах пальцем начали тыкать, — пораженно и растерянно шепчет Райс, непроизвольно отступая на полшага назад.

— Ник убедил совет, что твою личность необходимо оставить в секрете для сохранения широкой функциональности за тобой, как за агентом. Ты пойдешь в полном боевом облачении, за шлемом лица не разглядят.

Кайла покладисто кивает, соглашаясь с таким условием.

— План такой: собираешься, на все про все у тебя пять минут. Костюм на моем столе, — Мария кивает на аккуратно сложенный комбинезон, увенчанный лежащим сверху шлемом с матовым, непроницаемо-черным снаружи стеклом. — Изучаешь карту внутреннего устройства верховного суда. Перемещаешься в один из непросматриваемых углов под потолком, аккурат за массивной лепниной. Изучаешь расположение противников, после чего начинаешь выхватывать их по одному. Перемещаешь террористов в руки полицейских. Закончишь со всеми и исчезаешь, остальное не наше дело. План ясен? — строго уточняет женщина, заглядывая в лицо внимательно слушающей девушки.

— Так точно.

— Приступай. Переодеться можно за теми дверями.

Хилл кивает на темную дверь сбоку от мониторов, и Кайла срывается с места, по пути хватая костюм.

На переодевание не уходит много времени — комбинезон в облипку садится легко, закрывается длинной молнией и заклепкой под горлом. ИскИн в шлеме и вовсе включается автоматически, стоит натянуть тот на голову.

Райс выходит из комнатки-уборной, на ходу застегивая мягкие сапоги, бросает телефон и вещи, в которых прибыла, на пустующий офисный стул у мониторов и возвращается к Хилл.

— Загружаю в шлем карту и снимки нужного угла, — коротко оповещает Хилл, стоит Кайле приблизиться, тут же щелкая по небольшому планшету в руках.

— Вывести полученные файлы на экраны, — приказывает Райс искусственному интеллекту, как только рядом с кругляшом внутренней почты системы высвечивается восклицательный знак.

На подробной, пусть и схематичной карте внутреннего устройства здания отмечены все места с камерами, и зелеными полупрозрачными кругами высвечены радиусы, которые эти камеры захватывают. Слепых зон маловато, и следящие за камерами захватчики видят почти все здание в режиме реального времени.

— Насколько внутренняя система контроля совершенна? — уточняет Кайла, внимательно рассматривая растянутые на все стекло шлема изображение угла, в который нужно будет попасть первым делом.

— Снаружи не подключиться. Однако внутри, если найдешь один из щитков, можешь подцепить это, — на ладони женщина протягивает небольшое круглое устройство, похожее на шайбу. — Будет стирать тебя с камер, согласуясь с твоим ИскИном. По-другому никак. Уберешь себя с камер — первым делом зафиксируй местоположение всех врагов, потом зачищай комнату внутреннего наблюдения с охраной. Их там наверняка сидит минимум двое.

— Сколько их там вообще? Свернуть изображения, — последняя команда обращена к системе костюма, и вместо картинок перед глазами снова открывается кабинет Хилл со всеми работниками.

— По нашим данным, двадцать восемь.

— Нехилая группа. Кому так насолил судья?

— Кандидатов слишком много, но аналитики утверждают, что с девяностопроцентной вероятностью это…

— Да ладно, это не так важно, — отмахивается Кайла, а заметив тяжелый взгляд стоящей рядом женщины, сконфуженно повела плечом. — Простите.

— Ладно. Ты все запомнила? Учти, как начнешь работать внутри здания, отсчет пойдет на секунды. Они уже застрелили всю охрану и кого-то из гражданских, по данным полиции, там не меньше сотни человек.

— Я все поняла. Сработает на десять из десяти, — Райс не может сдержать улыбки.

Адреналин уже активно брызжет в кровь, и ей достаточно трудно сдержаться и не уйти в телепортацию прямо сейчас.

— Ты забыла уточнить точное местоположение ближайшего к зданию патруля, — хмуро и неприкрыто укоризненно замечает командующая операцией.

Райс благодарит все сущее за непрозрачность шлема и раздраженно закатывает глаза.

— Как раз собиралась это сделать.

— Это операция отличается от твоих прошлых заданий, Кайла, — Мария явно раздражена настроением девушки и совершенно не пытается это скрыть. — Теперь ты целиком и полностью отвечаешь за сохранность заложников. Одна промашка, и они откроют пальбу.

— Перестрелять их, и дело с концом.

— Они могут открыть огонь по заложникам. Задачу я тебе обозначила четко, твое дело сработать чисто. Без косяков, Кайла.

Райс закатывает глаза на этот очевидный намек на нередкие промахи в прошлом.

— Мы уже занимались вызволением заложников. И справились с этим удачно, несмотря на то, что пришлось действовать не по изначальному плану.

— В прошлый раз заложников было шестеро, как и стороживших их похитителей. И что самое важное — заложники были нужны им живыми для выкупа. Этих деньги не интересуют.

— Странные типы. На что они вообще рассчитывают после смерти судьи?

— Они действуют как смертники, с той лишь разницей, что речи о терракте пока не идет. Но это не делает их менее опасными. И не уменьшает риска, что здание заминировано, поэтому не забудь примечать намеки на взрывные устройства.

— Короткий всплеск эманации может сбить настройки детонатора.

— А может его спровоцировать. Не делай ничего, Кайла, что не входит в список продиктованных мною задач, — Мария предостерегающе хмурится, разве что не грозя Райс пальцем. — Все, достаточно разговоров. Приступать к задаче «задержание». Никакого самосуда — Пирсу нужен твой добропорядочный образ, так что все преступники должны дожить до скамьи подсудимых.

— Так точно, мэм. Сделаем в лучшем виде.

Кайла уходит в телепортацию, отдав напоследок «честь» явно нервничающей Хилл.

Угол, выбранный для нее тактиками, выглядит в точности как на предоставленных кадрах. Райс проворно и бесшумно цепляется липкими перчатками и стопами мягких сапог, прорезиненных между слоями тканевой подошвы специальным силиконом, делающим шаг по-кошачьи беззвучным.

Шлем тоже переведен в беззвучный режим, и Райс может хоть орать в нем — даже на расстоянии в шаг ни один человек не услышит ее голоса.

Итак, задача ясна и проста, как таблица умножения — выявить главных героев сегодняшних новостных сводок, обезопасить себя по камерам, быстро и решительно провести зачистку. Райс не была уверена, что все из преступников переживут сегодняшний день — нервное напряжение и торопливость никогда не играли Райс на руку в перемещении других людей. Но жаль их не было от слова совсем.

Она давно научилась отличать жертвы, лишние, незаслуженные и неоправданные, от уродов, которые ради собственных интересов готовы идти по головам. И если на первых у Кайлы едва ли когда-нибудь поднимется рука, то вот вторых ей не было жалко никогда. Уж если осознавать, что каждый из них, окажись на месте убийц матери, так же хладнокровно нажал бы на курок… Жалелка отключалась напрочь.

— Поддержка, вывести прозрачную карту здания. Отметить местонахождение системы проводов внутреннего видеонаблюдения.

Карта расцвела тонкими ниточками желтого цвета, в некоторых местах превращаясь в квадраты щитков. За полупрозрачной картинкой было видно, как в главном зале, среди ссаженных в организованные кучи заложников, прогуливаются люди в военизированной амуниции с автоматами наперевес.

— ИскИн, отследить источники радиосвязи, схожие по сигнатуре с рациями.

На карте рассыпались красненькие точечки, движущиеся или находящиеся на месте. Шевелящихся точек было тридцать. На две больше, чем представлено аналитиками и тактиками Щ.И.Т.а. По крайней мере погрешность не в десять единиц, но три десятка тоже были немалой цифрой.

— Ближайший узел системы видеонаблюдения, — коротко приказывает Кайла, получая точку в нескольких метрах, также под самым потолком.

Опасно близко к камере, и что самое хреновое — задери кто голову, без труда разглядит человеческую фигуру в черном, притворяющуюся пауком. Только вот выбора не было от слова совсем, а значит, нужно было действовать как можно скорее.

Райс пригляделась, выжидая, когда маршрут обхода надсмотрщиков станет оптимально подходящим для маневра, и активно поползла вниз головой, на четвереньках, по потолку.

Девушка отчаянно надеялась, что никому из заложников не приспичит поднять глаза и, что еще хуже, привлечь внимание к не каноничному полтергейсту, но пока было тихо. Оказавшись на месте, она сосредоточенно вздохнула, и, старательно сверяясь с полупрозрачной картой на забрале шлема, применила еще одну особенность своего таланта: сделала руку с предметом в ней бестелесной. Этот фокус был сродни игре в русскую рулетку. Однажды она лишилась приличного куска хряща и кожи на локте, когда, проходя сквозь стены, потеряла концентрацию. Эксперимент был признан нестабильным и крайне опасным, и Райс, впечатлительная десятилетняя девочка, пережив такую чудовищную боль, решительно заявила директору Фьюри, что больше никогда даже под страхом смерти. До сегодняшнего дня клятву получалось держать, но сейчас дробить стены было не вариант, и приходилось делать исключения для старых обещаний.

Устройство, подключенное к системе костюма, активизировалось и синхронизировалось, присылая на экран шлема короткий сигнал о стабильности работы.

— Анализ кадров с камер внутри здания на намек взрывоопасных устройств.

ИскИн мельтешит кадрами в левом нижнем углу шлема, проводя анализ, и высвечивает посреди короткую и обнадеживающую надпись: «не обнаружено». Райс позволяет себе облегченно выдохнуть, прекрасно осознавая, как упростилась задача и при этом как многим непонятнее стала цель захватчиков.

Еще раз сверившись с картой движущихся врагов, Райс набрала в грудь побольше воздуха и упала в первую телепортацию прямиком до рубки охраны.

Начало миссии было положено. Упав меж двумя преступниками, вольготно устроившимся на добротных креслах перед кучей экранов видеонаблюдения здания суда, Райс безжалостно обрушила на широкие мужские плечи ладони и врубила способности на максимум.

Стоит ли говорить, что полицейские, перед лицами которых Кайла материализовалась, сжимая ладони на плечах двух невольных путешественников, вытянулись от крайнего изумления.

— Вам подарочек! — задорно проорала она, толкая в спины своих первых клиентов.

Она не была уверена, что ее услышали — не помнила, отключала ли звукоизоляцию шлема, да и мужик слева от нее истошно вопил, припадая на одну ногу. Благо хранители правопорядка сориентировались раньше, чем второй, внешне целый террорист успел вскинуть висящее через плечо оружие. В здание суда Райс вернулась раньше, чем первую пару успели скрутить.

Выхватывать не ожидающих нападения вояк в телепортацию оказалось легче легкого. Далеко не все из них были собраны соответствующим обстановке образом. Первая десятка, шесть минут, и вот тогда-то начались первые волнения внутри здания суда. Террористы, начавшие терять связь с подельниками, заволновались, и у Райс не осталось времени прицеливаться и выжидать удачного времени. Продолжая выхватывать ублюдков из смежных главному залу комнат и кабинетов, Райс молилась только, чтобы внутри не началась пальба.

Десятка внутри зала, трое из которых прогуливались меж заложников, пятеро нервно перетаптывались у стен по периметру и двое что-то нервно, на повышенных тонах обсуждали между собой. Первыми Кайла утаскивает тех, что стоят у стен. Буквально выходит на личный рекорд, успевая только выбрасывать схваченных в руки полицейских и тут же возвращаясь за следующим. Последний из тех, что расхаживал между несчастными гражданскими, валится в ноги Кайлы неподвижно, но она даже не обращает на это внимание: там в зале еще двое, судя по всему, ответственных за нападение, и уж они-то точно заметили ее.

Райс оказывается в зале аккурат, когда более тучный, с замотанным повязкой лицом лысый хрен тянет руки к какому-то молодому парнишке в очках с роговой оправой. Кайла выхватывает с кобуры пистолет и нажимает на курок раньше, чем пухлая рука преступника добирается до щуплого плеча офисного клерка.

Позади раздается безудержный, далекий от адекватности хриплый хохот, которому аккомпанирует несколько женских вскриков, и Кайла медленно оборачивается, нутром чувствуя, что телепортировать сейчас будет ошибкой.

Второй из оставшейся двойки обнимает трясущуюся молодую женщину в красивом деловом костюме к груди и с силой прижимает дуло пистолета к виску. Блондинка всхлипывает, трясется, едва стоит на подгибающихся ногах, обутых в красные замшевые лодочки на каблуке.

— Я говорил Бейлзу, что это все херня, говорил, — визгливо заявляет мужик, лица которого за растрепанными блондинистыми волосами девушки почти не видно. Он стройнее того, что пристрелила Кайла и одного роста с девушкой в его объятиях, но держит крепко. И судя по всему, выстрелит, как только донесет свою мысль. — Я всех…

Райс перемещается этим двоим за спину и, даже не тратя время на короткий вздох, утягивает обоих в телепортацию, молясь всему сущему, чтобы мужик не нажал на курок на инстинктах.

Внутри все проваливается, когда начинается бесконтрольное падение. Они втроем, с разной скоростью, стремительно несутся к земле Нью-Йорка, в сторону площади перед зданием суда. Мужик грузнее, и к земле его тянет быстрее. Он барахтается, хаотично палит в воздух, пытаясь напоследок попасть в Кайлу, летящую выше всех, или на худой конец в заложницу, что, кажется, потеряла сознание еще в начале падения, если не во время телепортации.

Райс перехватывает блондинку уже спустя десять секунд, справившись с первой растерянностью — свободное падение не самое приятное ощущение, каким бы асом ты ни был — избежать чувства прилипающих к позвонку внутренностей сложно.

На земле, в точке приема преступников, полицейских уже значительно больше, и за время, что она занимается тут доставкой горячих на голову мужиков, они успели подогнать карету скорой помощи. Она позволяет бессознательной заложнице упасть в руки медиков, вскидывая голову в ту же сторону, куда смотрят все полицейские и огромная толпа, замершая в отдалении за желтой полицейской лентой. Их, кстати, набежало прилично, и среди присутствующих видно телевизионщиков с микрофонами в руках и в сопровождении обремененных тяжелыми камерами напарников.

И все они, включая крепко задумавшуюся Райс, затаив дыхание следят, как темная точка медленно приближается к земле. Он кричит, а значит, сердце ужас падения пока пережило, но Райс не уверена, что хочет спасать ублюдка. Только вот одного вынужденно застреленного уже достаточно, Мария вообще не упоминала, что Кайла может их убивать. Они вроде как собирались сделать из нее нового героя в духе Капитана Америки. Для устрашения возможных будущих врагов общественности. Так сказать — в назидание. Должна ли она быть такой же благородной, как Кэп в сороковых? С другой стороны, фашистов Роджерс валил направо и налево, не заботясь о силе раздаваемых пинков и их совместимостью с жизнью… Опять же, со времен Второй Мировой утекло столько воды, и с тех пор правопорядок предусматривает гуманный суд для любого правонарушителя, даже если это Джек Потрошитель двадцать первого века…

Она ловит его в нескольких метрах над крышей, едва не оглохнув от истошного вопля мужчины в момент захвата. И очень радуется, что умудрилась не свалиться следом за несостоявшимся смертников под ноги полицейских, в последний момент справившись с инерцией движения. Расслабленно замерла, наблюдая, как мужчины в форме вяжут подвывающего от пережитого ужаса ублюдка.

Толпа за оцепленным периметром громко рукоплещет и что-то скандирует, смутно узнаются звуки затворов фотоаппаратов. И все это в общем похоже на какой-то сюр, потому что не похоже ни на одну миссию Райс, как и предсказывала Хилл часом ранее.

Час восемнадцать — вот сколько уходит на всю эту свистопляску. И Кайла чувствует, как мелко подрагивают у нее пальцы, но старается стоять прямо и деланно расслабленно, раз уж Совет Щ.И.Т.а решил вывести ее из тени и предоставить публике как очередного неостановимого героя. Пусть. Она обдумает это позже, пока будет хвататься за голову, сидя под раковиной в темной ванной.

— Это все? — интересуется у нее полицейский со значком шерифа на форменной рубашке.

Кайла кивает, не рискуя подавать голос, чтобы оставить как можно меньше указывающих на ее личность данных.

— Благодарю за помощь, — все еще неуверенно и даже растерянно благодарит ее седовласый шериф.

Райс уверена, на этом ее миссия считается завершенной. А потому проваливается в телепортацию, свято надеясь, что это последняя на сегодня, и до дома она доберется на корпоративной машине. Тело, каждая клеточка гудела, после множественных телепортаций с таким грузом.

***

«Общественность уже назвала загадочную спасительницу Мерцающей, и что это, если не новое чудо со времен героя Стива Роджерса?» — завершает свой репортаж улыбчивая Мелани Дэвис, задорно встряхивая шикарно уложенной гривой карамельно-золотистого цвета.

Райс про себя замечает, что этот цвет волос следующий в ее списке, и переводит взгляд на Пирса, пультом отключившего огромную плазму в своем кабинете. Ник сидит тут же, оперевшись подбородком на сжатый кулак, локоть уперт в подлокотник кресла для посетителей, сам директор выглядит расслабленно и почти удовлетворенно. Если не брать во внимание, что полностью довольным Фьюри бывает редко.

— На мой взгляд, это успех, — оптимистично заключает Пирс, проходя к своему столу и устраивая руки в карманах брюк фисташкового цвета. Точно такая же жилетка на все пуговицы застегнута на белоснежно-белой рубашке, а комплектный пиджак небрежно свешивается со спинки его личного кресла. — Ты сработала выше всяких похвал.

Кайла, пожалуй, единственная в кабинете, кто не лучится оптимизмом, довольством и не может похвастаться расслабленным настроением.

Ее поколачивает от усталости из-за использования способностей на грани возможностей. Она сегодня поставила три рекорда: по скорости, по количеству перемещенных и, что самое главное — по их сохранности. Лишь у троих небольшие травмы, и у одного отсутствуют пальцы на правой ноге. А ведь иногда она доставляла на конечную точку человеческий фарш…

И есть хотелось зверски — в дополнение к быстрому метаболизму добавилось полное истощение организма. Другими словами, на ногах Кайла стояла исключительно на силе упрямстве.

— И что теперь? — едва слышно спрашивает она, просто потому что сил нет даже говорить в полный голос.

— Мы уладим все формальности, проследим за сохранностью инкогнито, как и просил Ник. Хотя Вашингтон уже запрашивал личность нового героя, — гендиректор трет подбородок пальцами, сверкая на Кайлу безмятежной улыбкой заботливого папаши. Слишком сладкой улыбкой. — Не переживай, у нас есть право оставить эту информацию при себе. Правительству выдадут личность погибшей пару лет назад агента 218, вы с ней похожи по комплекции. Родных и знакомых, способных опровергнуть ее причастность за пределами Щ.И.Т.а, у нее не осталось, так что все под контролем.

— Что теперь будет входить в мои обязанности?

— Да, по сути, сфера твоей деятельности изменится ненамного. Быть может, вот такие же демонстративные рейды там, где полиция справиться не сможет или рискует не обойтись без жертв. В остальном же, ты так же значишься за Щ.И.Т.ом, а значит, работа на нас — первостепенная задача. Разве что при разбивании преступных синдикатов на территории стран-соратников, враги будут точно знать, с кем имеют дело.

Пирс пожимает плечами, хмыкая с собственной, кажущейся ему остроумной шутки.

— Я могу быть свободна? — Кайле хочется всего двух вещей: есть и спать. Ладно, трех — чтобы ее еще в покое оставили.

— Да. Ты могла бы остаться на базе, твоя комната, насколько я знаю, все еще числится за тобой, — любезно предлагает мистер Пирс, проникновенно и участливо заглядывая в бледное, как мел, девичье лицо.

— Нет-нет. По легенде мне в Нью-Йорке остаться негде, и соседи в курсе об этом, так что могут возникнуть вопросы. Не хотелось бы сейчас привлекать внимание, аккурат в день обнародования нового супергероя.

— Да, ты права, — Пирс мягко, но ощутимо сжимает её закутанное в болотно-зеленую парку плечо, не переставая улыбаться. — Надо же, какого хорошего агента ты вырастил, Ник. Едва на ногах от усталости держится, а про сохранение легенды помнит.

Фьюри снисходительно фыркает, выражая тем самым собственное мнение, и кивает Райс, давая отмашку.

Кайла из кабинета высшего начальства едва ли не вываливается. А выходя из штаба, успешно маскирующегося под стандартные офисы, и вовсе спотыкается, несколько шагов размахивая руками, чтобы не упасть на четвереньки.

— До ближайшего МакАвто и в Куинс, — коротко поясняет она таксисту, стоит упасть на заднее сидение желтой машины с шашечками.

Кажется, по пути до первого пункта назначения она на короткие двадцать минут вырубается. И перекусив еще в пути домой, по приходе в квартиру сразу же падает в объятия новенькой мягкой постели, совершенно забыв и про разрядившийся телефон, и про соседей.

Арка I. Знакомство со Старком. Глава 16. Попытки узнать правду, ажиотаж и начало необычного дела.

Утром, наконец выспавшись за последние пару дней, Кайла впервые за почти сутки добирается до телефона. И тут же шипит гадюкой, потому что ее простенькая нокиа отказывается включаться. Только подключенная к зарядке, техника наконец оживает, и Райс тут же заваливает целой прорвой сообщений и пропущенных звонков от Старка, начиная от сварливо высказанной надежды, что девушка находится далеко от верховного суда, до панически-гневных просьб перезвонить ей срочно.

Кайла теряется на последних сообщениях, потому что количество восклицательных знаков в угрозе убить ее при следующей встрече просто зашкаливает. Она не успевает даже выдохнуть и налить наконец из кофейника порцию бодрящей жидкости, когда ненадолго отложенный телефон заходится задорным рингтоном, пуская по столешнице барной стойки вибрации.

Райс не смотрит на имя абонента, беспечно поднося девайс к уху сразу после принятия вызова, и невольно вздрагивает, когда слышит немного эмоциональный голос Старка:

— Где ты?!

— Дома, — Кайла не пытается звучать виноватой или сколько-нибудь обеспокоенная его волнением.

— Какого черта ты вчера была недоступна весь день? — тут же бросает предъяву Тони, и по изменившемуся звучанию голоса Райс предполагает, что тот едва сдерживает скрип зубов.

— Ты ведь еще помнишь, где я работаю? — она флегматично разжевывает хлебец, разглядывая красиво обставленную гостиную.

Сочетание холодных оттенков синевы прекрасно разбавлялось светлым цветом мебели и сочной зеленью искусственных растений. Настоящие комнатные цветы покупать Кайла не рискнула, да и не сильно любила ухаживать за ними.

— Понятно. Могла хотя бы написать, что ты в порядке, — леденея тоном голоса, замечает Старк, вынуждая Райс прерваться от монотонного жевания.

— Я работала, Тони. Мне нельзя брать с собой телефоны на задания.

В трубке повисает тяжелое, осязаемое осуждение, но Кайла так устала терпеть это по-ребячески капризное поведение Старка, что дискомфорт от пикировок с ним все чаще начал трансформироваться в раздражение.

— Ты знаешь что-нибудь об этой Мерцающей? — неожиданно задается вопросом Тони, и Райс цепенеет, совершенно не готовая к этому вопросу.

То есть она уже давненько задавалась вопросом, что будет и как стоит реагировать, если мужчина узнает о ней правду. Размышляла, что говорить. Ей казалось, что Тони достаточно симпатизирует ей, чтобы не отвернуться после подобного открытия. И уж точно достаточно благосклонен, чтобы не стремиться запереть ее где-нибудь в лабораториях, чтобы разобрать на атомы ради научного интереса. Старк не был настолько помешанным на науке, чтобы сходить с ума подобным образом. Да и время их общения, Кайла была уверена, наложило определенный отпечаток на его к ней отношение.

В общем, Райс не раз на самом деле думала о том, что сказать, когда придет время. В конце концов, сложно всю жизнь прятать ТАКУЮ тайну, общаясь при этом так близко и часто.

Только вот сейчас она совершенно не оказалась готова к этому разговору.

— Знаю, — выдавливает наконец она, так же, как и Тони несколькими минутами назад, теряя из голоса все краски. — Но мне нельзя это обсуждать, Тони.

— Это ты?

Она понятия не имеет, делает он это заключение исходя из каких-то своих наблюдений и размышлений или это просто «тычок пальцем в небо». Она только знает, что пока не готова выходить на этот уровень общения. В голове вереницей проносятся картинки предполагаемого исхода событий…

Она рассказывает правду, и это становится еще одной преодоленной ступенькой лжи между ними. Так сказать, тем этапом дружбы, перешагнув который остается либо дружить всю оставшуюся жизнь, либо убить, как хранителя слишком серьезных тайн. В таком случае она даже могла бы рассказать ему ВСЮ правду своей жизни. О том, какой на самом деле жуткой была история ее рождения. О том, как она росла и каким непростым было это взросление с точки зрения всех моральных и этических норм, почему именно Щ.И.Т. не мог отпустить ее в «обычную», «нормальную» жизнь среднестатистического ребенка. Рассказать полную историю смерти матери и того, что она была непосредственным зрителем этой смерти, из-за чего не может бросить сейчас службу не только потому, что не знает другой жизни, но и потому, что у нее есть парочка долгов перед теми убийцами, которые она намерена однажды выплатить.

Или, к примеру, она рассказывает правду, а на следующий день известный деятель и миллиардер Энтони Эдвард Старк исчезает с радаров… Райс понятия не имела, насколько серьезно Щ.И.Т. готов хранить ее секрет. Они, конечно, обнародовали вчера факт ее существования. Но они же посчитали секрет ее личности выгодным для будущего. Насколько ревностно они относятся к этому секрету, если умудрились раскопать подставную личность среди погибших агентов, чтобы сохранить связь между Кайлой Райс и Мерцающей? Она не знала, и если о мотивах и чаяниях Фьюри она еще могла смутно догадываться, то вот реакцию и дальнейшие приказы того же Пирса и Совета она предсказать не могла от слова совсем.

Еще был вариант, в котором она говорила «нет». И занятий с Романофф оказывается достаточно, чтобы в этом коротком слове даже Джарвис не распознал лжи. Тони ей, возможно, даже поверит. И тогда они продолжают общаться как раньше: дурачиться и болтать ни о чем, и периодически кусаться по поводу ее работы с той лишь разницей, что свои секреты придется хранить тщательней и не попадаться на подозрительных маневрах. Вполне вероятно, что рано или поздно ложь все-таки треснет, обнажая правду. И они окончательно перестанут общаться.

И последний: она скажет «нет», и Старк ей не поверит. Выдаст Джарвис, или Тони сам услышит ложь в ее голосе. Доверие пропадет окончательно, мужчина не из тех, кто сможет простить такую откровенную и бездарную ложь о подобном. Они так же перестанут общаться, как и в третьем возможном варианте событий, разве что сразу, без форы.

На размышление уходит не больше пары мгновений, но самой Кайле они кажутся целой вечностью.

— Я не имею права обсуждать это, Тони, хоть я прячусь за костюмом нового супергероя, хоть не я. За рассекречивание данных мне может грозить как трибунал, так и пуля в лоб, — Кайла не врала — она не знала. Разве что слегка преувеличивала, сгущая краски, но ложью это было назвать сложно, а потому голос ни разу даже не дрогнул. — Не знаю, с какой целью тебя взъел этот праздный интерес, но лучше забудь об этом. Эта фигурка слишком серьезная на шахматном поле, чтобы тебя подпустили к ней ради простого любопытства.

— Я поставляю в карман правительства почти восемьдесят процентов вооружения страны, мне могли бы сделать скидку, — самодовольно парирует Старк, ничуть не смущаясь от предостережения в голосе девушки.

— Ну вот им запрос и отправляй. У меня нет полномочий делиться с тобой информацией по этому вопросу, — уклончиво отказывает Райс, стараясь не врать.

— Но информацией ты владеешь, — с каким-то почти злым весельем уточняет он по ту сторону связи, и Райс вздыхает, как уставший от вечных проказ чада родитель:

— Да. Кое-какой владею. Мне нужно идти, Тони. У меня есть дела.

Кайла кладет телефон обратно на барную стойку, выдыхая тяжело и шумно. Это ведь и не могло быть легко, да?

***

— Джарвис, анализ записи звонка, — коротко распоряжается Старк, делая новый глоток виски и смахивая с сенсорного экрана очередную черновую схему.

— Судя по анализу интонаций мисс Райс и частоте совершенных вдохов и выдохов, лжи не было, но формулировки ответа весьма уклончивы, — голос искусственного интеллекта звучит, как и всегда, очень натурально, давая Тони лишний повод для гордости собственным трудом.

— Да, это я заметил. Любопытно — Кайла может быть этой самой Мерцающей? — задается вопросом Старк, обращаясь даже не столько к ИскИну, сколько к самому себе.

Он и не надеялся, что малышка выдаст все как на духу — она и прежде много скрытничала, старательно держа Тони подальше от своих дел и реальной жизни. И Старк уже даже перестал себе врать, что его это не бесит и не волнует.

Помнится, несколько раз он даже вскакивал в холодном поту, углядев во сне, как ему то отправляют приглашение на похороны, то заставляя своими глазами наблюдать, как серые глаза девчушки стекленеют и приобретают мутно-дымчатый оттенок.

Так что, несмотря на полный мизер возможного откровения, не спросить у нее прямо он не мог. Другой вопрос, что она опять не сказала ничего конкретного, да еще и умудрилась так мастерски уйти от прямого, правдивого или нет ответа.

— Исходя из имеющихся у нас данных на мисс Райс и немногочисленных и крайне неинформативных записей с места появления Мерцающей, сложно сделать однозначные выводы.

— Помнишь, Кайла несколько раз появлялась словно из ниоткуда, приходя от коттеджа Смиттов? — навскидку предполагает Старк, продолжая пролистывать черновые, так и не увидевшие свет модели оружия и при этом прикидывая в мыслях, насколько его странные, почти безумные предположения насчет Кайлы верны.

— Вы должны учитывать, что, обладая информацией по радиусу и направлению слежения видеокамер, вполне можно избежать появления на них. Если мисс Райс работает в секретной организации, у нее вполне может быть доступ к такому роду информации.

— Да, звучит логично, — нехотя признает он, делая очередной мелкий глоток. — А если проанализировать пластику движения Кайлы и Мерцающей?

— Неизвестная личность у верховного суда была весьма скупа на лишние телодвижения вне боевого характера, а мисс Райс в бою мы не видели. Данные несопоставимы, — совершенно безжалостно отбривает Джарвис, не нуждаясь даже в секунде на размышление.

— Рост, приблизительный вес, предполагаемый возраст? — уже совершенно наугад предлагает Тони, машинально бросая взгляд под потолок, словно общался с живым человеком и мог увидеть собеседника.

Иногда такие вот странности всплывали в его поведении и заставляли его усмехаться.

— Рост и вес совпадают, но под эти же критерии подходят около одной шестой части населения только в Нью-Йорке. Если предположить, что Мерцающая иностранка, процент падает в тридцать шесть раз. Возраст и вовсе предположить трудно — у людей, обладающих такой физической подготовкой, динамика движения сохраняется дольше. Другими словами, Мерцающей может быть от семнадцати до тридцати шести, если ее физические данные не выходят за рамки обычного человека.

— Думаешь, загадочная дамочка может быть кем-то вроде суперсолдата? — он кривится, потому что тема суперсолдат является остро-болезненной и по сей день.

Тони все еще помнил раздражающий энтузиазм отца в рассказах о капитане Роджерсе. Ему иногда казалось, что фанатики-католики не испытывают столько благоговейного трепета к своему Богу, сколько отец испытывал к другу молодости. Хотя, были ли они друзьями, Старк иногда сомневался, зная истинный характер отца.

— Я не возьмусь делать подобные предположения, но то, что мы видели на записях, уже выходит за рамки возможного для нашего времени. Насколько мне известно, человечество еще не изобрело средства для телепортации.

— Или изобрело, но мы об этом не знаем, — мрачно уточняет Энтони, откидываясь на спинку стула и подтягивая сползающие с предплечий закатанные рукава черного лонгслива.

— Или так, — покладисто соглашается программа, не имея привычки спорить с создателем, да и не видя в данной ситуации причин.

— Черт. Может развести Кайлу на спарринг? — Тони невесело усмехается, помня ту единственную потасовку при первом знакомстве и не такую уж далекую пощечину. Рука у Кайлы была не легче пинка ногой.

— Это может помочь расширить параметры для сравнительного анализа, но смею заметить — исходя из составленного мною психопортрета, мисс Райс поймет мотив подобного предложения и будет весьма недовольна.

Еще бы не поймет. Скорее всего, Кайла не просто будет недовольна — она, вероятнее всего, взбесится не на шутку, и Тони даже не брался предположить, чем тогда закончатся их очередные разборки.

Старк никогда не вдумывался в глубинный анализ своего неожиданно обретенного юного друга. Они частенько обменивались колкостями как по отношению друг к другу, так и в отношении окружающего и окружающих. Старку нравилось с ней, было комфортно и легко, нравилось, что она не заглядывает ему в рот и не пытается от него ничего получить. У него, честно сказать, даже азарт просыпался в этом вопросе, видя, как яростно она отбивается от его попыток хоть что-то дать ей, кроме собственного общества и общения.

И он, совершенно не принимая то, чем она живет, намеренно старался не задумываться о том, чем она занимается на этих своих шпионских заданиях. Хотя, может, стоило?

Может, Райс не только добывала секретные данные, рискуя собственной жизнью? Едва ли юную блюстительницу мирового спокойствия и справедливости отправляли на такие задания без должного обучения.

Старк наткнулся на мысль, что ручки Кайлы вполне могут быть замараны далеко не в самом прямом смысле этого слова и, поежившись, старательно прогнал эти мысли из собственной головы. Ему не хотелось думать, что Райс была палачом. Куда проще было воспринимать это все глупой ошибкой, в которой несовершеннолетней пока что пигалице какой-то безмозглый остолоп позволил играть в шпионские игры.

Может тогда, почти два года назад, ему стоило попытаться как-то противостоять этому безумию?..

— Она и так последнее время постоянно недовольна. Подростковый возраст самый трудный, — отвечает наконец он, выныривая из собственных размышлений.

— Мисс Райс не демонстрирует ярких черт пубертата. Смею сделать ставку на грамотное воспитание и регулярную работу со сведущими в психологии наставниками.

— Не удивлюсь, если мозги ей промывают трижды в день, вместо завтрака, обеда и ужина, — Тони кривится, изменяя векторные направления модели в одном из чертежей. — Черкни в мой планер, что нужно спровоцировать Кайлу на драку, как вернусь из Афганистана. Не хотелось бы, чтобы она подпортила мой чудесный профиль перед поездкой к талибам.

— Будет сделано, мистер Старк, но я Вас предупреждал.

— А я принял к сведению и проигнорировал, — уже совершенно не концентрируясь на подошедшем к концу разговоре, подытожил Тони, возвращаясь в работу с головой.

Ему предстояло слишком много дел перед командировкой. И, хотя секрет недавно показавшейся на радарах загадочной женщины будоражил сознание, Старк умел отвлекаться. В конце концов, не помешает немного развлечься перед поездкой в средневековый мир.

— Напомни Пеппер, что мне потребуется костюм на предстоящее мероприятие.

— Будет сделано, сэр.

***

— Ты видела это?! Видела? — тарахтит Питер, стоит только мальчишке завидеть Райс на диване их гостиной.

Кайла заходит к Паркерам поздним вечером, решив проведать соседей и успокоить, если после вчерашнего неожиданного исчезновения вызвала у кого-то вроде Бена хоть каплю подозрений. Райс понимала, что становилась параноиком, но ничего поделать с собой не могла, а потому перестраховывалась, как только хватало фантазии.

Ну а еще ей предстояло подготовить почву, потому что через пару дней ее собирались отправить куда-то в Европу, обещая, что миссия может затянуться как на четыре месяца, так и на все полгода. Подробностей и даже каких-то маломальских фактов по предстоящему ей не сообщили, но и того, что дали, было достаточно, чтобы заранее обговорить все с соседями, не вызывая у них лишних волнений во время ее отсутствия. Уж не бдительно-мнительного офицера полиции заставлять волноваться.

— Да. Весь ютуб пестрит кадрами с места событий, — покладисто соглашается Кайла, обмениваясь с Мэй понимающими улыбками.

Питер светится, как рождественская елка, и в глазах ребенка сверкает неприкрытый энтузиазм.

Они с миссис Паркер тоже успели обсудить события у центрального суда, пока Бен с Питером развлекались на совместной прогулке. Райс очень успешно отыгрывает роль восторженного, хоть и не до конца убежденного обывателя: «это выглядело мега круто, но я пока не готова до конца поверить, что перемещения в пространстве возможны», — заявляет она женщине, и в целом Мэй, так же далекая от веры в фантастику, охотно поддерживает ее в этой позиции.

— Она улетная! — снова заявляет мальчишка, падая на диван между теткой и Райс, и, протягивая ей обычный пользовательский нетбук, включает на репит одно из видео, который до этого, видимо, смотрел в машине. — Вот.

Кайла наблюдает за подборкой фан-артов, слайдами подобранных под музыку напоминающую кибер-техно, и невольно улыбается. Ажиотаж вокруг прозванной народом Мерцающей гулял просто невероятный. Учитывая, что сама девушка не была зарегистрирована ни в одной соцсети, даже она днем, дожидаясь Паркеров с работы, наткнулась на ютубе на парочку видео любителей строить теории.

А ведь она просто искала сборник спокойной музыки, и то умудрилась наткнуться на этот информационный бум. Кем только граждане Нью-Йорка и Америки ее не считали. Пришельцем. Прорывным экспериментов в робототехнике. Самым вменяемым вариантом была теория, что она просто продукт фотошопа и мастерского видеомонтажа. Кайла даже рискнула почитать комментарии под некоторыми видео с рассеивателями мифов и доморощенных Шерлоков, но после третьего комментария по поводу своей фигуры свернула окна сайтов. Малоприятным оказалось читать чужие влажные фантазии по поводу себя.

Видео-презентация подошла к концу, показав даже пару интересных концептов для костюма, но Кайла прекрасно понимала, что отдел по амуниции никогда не сделает ее костюм привлекающим слишком много внимания.

— Да уж, выглядит круто, — не зная, что еще сказать явно впечатленному ребенку, соглашается Райс, в самом уголке души жалея, что не может рассказать Питеру правду.

Забавно, но именно младшему Паркеру хотелось сказать правду. Даже желание быть честной с Тони перекрывалось лавиной опасений, а вот в Питере девушка почему-то была уверена. Уверена, что тот не расскажет даже собственным дяде и тете, если она попросит. И весь этот бескорыстный, по-детски честный и простой восторг будет направлен на нее…

— Вот бы когда-нибудь ее встретить! — самозабвенно делится мечтой мальчик, прижимая к груди планшет и невидящим взглядом всматриваясь в пространство перед собой.

Мэй треплет племянника по курчавым волосам, улыбаясь во всю ширь улыбки.

— Уверена, это вполне может случиться, — замечает женщина, даря Питеру слабую надежду.

И Райс дает себе мимолетное, на одних эмоциях, обещание, что когда-нибудь если и не расскажет юному чуду свою правду, то уж под видом Мерцающей вполне может встретиться мальчишке и даже помахать рукой. Почему бы и нет?

— Мэй сказала, тебя вчера срочно вызвали на работу, — замечает Бен, выходя из ванной.

Он, в отличие от племянника, зайдя домой, первым делом пошел мыть руки.

— Да. Предложили мне пройти обучение в Лос-Анджелесе. Предлагают оплату обучения у каких-то гуру-иллюстраторов и даже половину стоимости проживания эти полгода там.

— Ого, щедрое предложение для нового сотрудника, — вроде даже вполне нейтрально замечает глава семейства, устраиваясь в соседнем с диваном кресле.

— Да уж. Я и сама была в шоке, но они вроде как заинтересованы в долговременном сотрудничестве со специалистами своего дела, и я посмотрела портфолио той школы графических художников, они вроде неплохи, — смущенно улыбается девушка, опуская взгляд.

Со стороны она должна была выглядеть как смущающаяся своей радости и удачливости юная художница, перед которой открылись хорошие перспективы.

— Возможно, это неплохая перспектива, — замечает Мэй, видя, что дотошность мужа нервирует новую знакомую.

— Да. Но я все равно мог бы проверить эти организации, чтобы быть уверенным, что все в порядке, — невинно предлагает он, и бровью не ведя на недовольство супруги.

— Бен! — Мэй наконец взрывается недовольством.

Кайла понимает старшего Паркера. И в целом не собирается мешать его предложению, потому что это может лишь натолкнуть его на неверные умозаключения. К тому же, как выяснила она сегодня днем, у Щ.И.Т.а действительно была готовая подставная издательская фирма. И что самое странное — она существовала уже четыре года и даже выпустила порядком тридцати восьми детских изданий разного характера, сотрудничая с самыми настоящими, неподставными писателями из гражданских. Видимо, не одной ей подобное прикрытие было удобным, и Кайла немало расслабилась, поняв, что все это придумано не вчера и не для нее одной.

— Ничего страшного, Мэй. Бен прав: в наше время, когда многие не прочь нажиться на чужой наивности, стоит перестраховаться. — Кайла улыбается, с благодарной улыбкой глядя на офицера полиции. — Я буду благодарна, Бен, если ты убедишься, что я не ввязалась в какую-нибудь опасную авантюру. Не хотелось бы через пару дней очнуться где-нибудь за границей в не самой приятной роли.

Она неловко смеется, пока Бен согласно кивает, а Мэй качает головой, недовольная шуткой. И только Питер продолжает всецело принадлежать интернет-пространству, изучая всю доступную информацию по Мерцающей.

Что ж, иметь такого фаната приятнее, чем всяких сомнительных личностей, что уделяют ее фигуре даже больше внимания, чем ее необычным для нормального мира способностям.

— Как тебе эта новая супергероиня? — между делом интересуется сосед, кивая головой на планшет в руках увлеченного племянника.

Кайла незаинтересованно пожимает плечами, делая новый глоток бергамотового чая.

— Звучит пока слишком невероятно, чтобы так легко в это поверить. Хотя верить, конечно, хочется. Я вчера в офисе задержалась только потому, что репортаж поразил до глубины души и все в издательстве не могли отлипнуть от мониторов с новостными сводками. А потом эти ужасные пробки из-за передвижения кордонов, — еще одна удобоваримая байка, стройно вписывающаяся в картину выстроенной лжи.

С каждым разом это давалось все легче, и, пока одна часть ее шпионской натуры стоя аплодировала, поздравляя с успешным освоением вложенных Вдовой знаний, вторая стыдливо опускала голову, не желая наблюдать за всем этим с первых рядов.

— Да уж. Участок вчера на ушах стоял, хотя мы к центру отношения не имеем, но даже нас переполошили.

— Известно, зачем те преступники это сделали?

— Все бывшие заключенные, у всех претензии именно к Салкинсу, так и вышло то, что вышло.

Кайла понятливо кивает, понимая, что как-то так себе это и представляла. Просто обиженные идиоты, которые вырыли себе более глубокую яму, взамен той, в которой уже к тому моменту сидели. Кретины, и это единственное, что она по их поводу думала.

— На самом деле я хотела, чтобы вы присмотрели за квартирой на всякий случай. У меня нет животных и живых растений, и наш район достаточно спокойный, но мне все равно будет спокойнее, если квартира будет под присмотром.

— Конечно, — тут же охотно заверяет Мэй, кладя на плечо Райс руку. — Даже не думай беспокоиться.

Возможно, если такие длительные разъезды начнут становиться слишком частыми, ей придется придумывать что-то другое или искать веское оправдание, чтобы объяснять свои продолжительные и частые отлучки.

Может, девочке, выросшей в тепличных условиях из-за гиперопеки матери, в конечном итоге захочется посмотреть мир, раз уж ее новая должность позволяет работать удаленно?..

***

— Ну так и что за задание? — Райс осторожно устраивается за столом в конференц-зале, пытаясь не слишком сильно нагружать мускулатуру.

Каждая мышца тела ноет и стенает, потому что парой часов назад Наташа устроила ей самый настоящий и самый беспощадный на памяти Кайлы спарринг. Два с лишним часа беспрерывно махать руками и ногами, стараясь не получить по лицу — как вам такой досуг? И это Райс старалась не вспоминать, что перед этим она провела в разминке на тренажерах часовое кардио — ее выносливость, конечно, была достаточно высокой, но даже она чувствовала себя малость потасканной половой тряпкой.

И вот последний инструктаж с полным введением в курс дела, а завтра с утра пораньше вылет в Европу.

— В Париже через пару месяцев на свободу выйдет весьма известный в узких кругах любитель дорогого антиквариата, — размеренно и вдумчиво начинает Коулсон, взмахом руки указывая на фотографию неизвестного Кайле мужчины.

Райс с любопытством рассматривает худое скуластое лицо черноволосого черноглазого мужчины, даже с фотографии источающего странный, магнетический шарм. На свой возраст он не выглядел, явно следя за собой. Чего только стоит эта щетинистая борода с ровными краями, чем-то отдаленно напоминающая старковский стиль. Кайла считывает из краткой анкеты данные первостепенной важности и понимает, что подробности задания вызывают куда больше интереса, чем она думала.

— Андер Парье, более известный среди преступного мира, как Ловкач. Тридцативосьмилетний француз с арабскими корнями. За плечами, если верить слухам и предположениям Щ.И.Т.а, более семидесяти восьми успешных краж. В последний раз он вытащил из Лувра картину «Прекрасной садовницы» Рафаэля, успешно сбыв ее на черном рынке.

Кайла мимолетно прошерстила память на наличие знаний об упомянутой картине, но с прискорбием собственному кругозору вынужденно признала, что картины либо не помнит, либо и вовсе не знает.

— Как же это его выпускают, если у него столько краж в послужном списке?

— Попался он за вождение в нетрезвом виде, у самой полиции веских доказательств его вины в ограблениях нет, так что присудили ему максимальный срок за нарушение правил дорожной безопасности, и он их вот-вот отсидит.

— Почему вообще привлекают нас?

Райс недоуменно хмурится, разглядывая бесстрастное лицо агента Коулсона. И тот позволяет себе короткую, едва заметную покровительственную улыбку.

— Ассоциация защиты исторических ценностей обратилась с просьбой к влиятельным людям о раскрытии его вины и возвращении хотя бы части украденного, потому что такие вещи, как панели из Янтарной комнаты Петра, предположительно находятся у Андера. Поговаривают, он так же причастен к ограблению музея Изабеллы Стюарт Гарднер в Бостоне девятнадцать лет назад и часть из тринадцати похищенных экспонатов все еще находится у него. Некоторые утверждают, что Парье умудрился за свою молодость разжиться тремя яйцами Фаберже, принадлежавших когда-то русской императорской семье, и никому не ясно, где он их вообще достал. В общем, в закромах этого француза много сокровищ мировой истории, я перечислил лишь самые яркие из них.

Райс присвистывает, потому что даже упомянутого Филом было весьма… Вполне достаточно, чтобы побегать за французским хомяком всем скопом.

— И АЗИЦ хотят, чтобы я растрясла его копилку? — с добродушной насмешкой предполагает девушка, стряхивая с штанины мелкие светлые пылинки, собранные, вероятно, еще в тренировочном зале.

— Не совсем. Точнее, АЗИЦ этого действительно хотят, как и признания самого Парье в совершенных кражах, но есть и еще одна причина плотно заняться Ловкачом. Дело в том, что в некоторых кругах прошел слушок, будто вот-вот готовящегося выйти на свободу Парье хотят нанять для ограбления Ватикана. Что именно хотят вынести, когда — неизвестно. И откуда идут слухи, не смогла найти даже Романофф.

Райс удивленно вскинула брови, складывая руки на животе замком и готовясь слушать удивительные новости дальше. Дельце вырисовывалось любопытное и весьма необычное для ее послужного списка. Работать с опытными и настолько успешными ворами ей еще не приходилось. Она вообще как-то раньше перебивалась террористами, наркокартелями и беглыми военными, прихватившими с собой важные сведения. В общем, дела-то по сути всегда были связаны со сражениями и потасовками. Подбрасыванием или, напротив, кражей данных. Никаких воров обычно… Но, видно, звезды сошлись в этот раз как-то по особенному.

— От тебя требуется привлечь внимание Парье и приложить максимум усилий для того, чтобы он принял тебя в команду. Вряд ли он охотно доверится чужакам, но из предположительного близкого круга Андера не так давно разбился в автомобильной аварии один человек.

— Предполагаемый подельник? — понятливо предполагает Райс, разглядывая досье на еще одного до этого незнакомого ей персонажа.

Этот был прямо вылитым ирландцем, хотя бы по внешности. Но, если верить раздобытой Щ.И.Т.ом информации, родом был из Югославии, еще в самом детстве переехавший вместе с родителями во Францию. Впрочем, Милодраг Пашкевич был уже три недели, как мертв, и его личность была представлена девушке только в качестве общего саморазвития.

— Как будем привлекать внимание? — деловито уточняет она, понимая, что внутри разыгрывается настоящее любопытство.

— Наташа раздобыла нам контакты нескольких подпольных скупщиков, что идеально подойдут для нашей цели. Покрутишься по Европе, провернешь парочку успешных одиночных ограблений в музеях и частных коллекциях. Организуешь одну групповую чистку с парой наших людей и настоящими, но мелкими ворами. Тактики прописали каждый шаг в нескольких вариантах на случай эксцессов. Молодое дарование должно привлечь внимание, к тому же Андер падок на красивых женщин.

— Фу.

— Рано или поздно что-то подобное должно было случиться, агент Райс, — с вежливым сочувствием в голосе замечает Коулсон, смотря при этом прямо и без лишней участливости. Без малейшего на самом деле намека на участие.

Кайла уже чуть менее радостно взглянула на выведенное на экраны фото Парье.

Впрочем, если отбросить излишнюю жеманность, Андер был вполне себе неплох. Во всяком случае при необходимости строить глазки и крутить перед ним бедрами будет проще, чем перед каким-нибудь обрюзгшим, похожим на борова толстосумом.

— Твоя легенда достаточно проста, но в нашем случае простота может сыграть аккуратно и действенно. Айрин Мур. Сирота с самого рождения, из Ньюкасл-Уэста — небольшого поселка Ирландии. С детства на улицах, выживала карманным воровством, потому что нянечки к сиротам часто бывают немилосердны. В четырнадцать сбежала в Дублин и добралась вполне успешно. В Дублине умудрилась по чистой случайности познакомиться с Павлом Волковым.

— Кто это?

— Русский вор в законе, бежал из Советов в девяностые. Павел мертв уже три года, большинство знакомых — тоже. Незаметно приписать тебя к его бывшему окружению оказалось достаточно легко, учитывая, что в Ирландии Павел быстро сдулся и окружение из успешных русских воров и бандитов сменилось на обычных пьяниц и наркоманов Дублина. Новый свет сожрал Волкова быстро и без пиетета, но сделать вид, будто одна из воспитанных им птичек выжила и сумела выйти на новый уровень, достаточно просто. Последние три года Айрин знакомилась с Австрией, но сейчас, прогуляв оставшиеся от Павла нечестно нажитые, решила попытать удачу. Взросление и становление в разношерстной компании, а также путешествия по Европе помогут объяснить отсутствие внятного ирландского акцента, но советую поработать над каким-нибудь английским или на худой конец немецким звучанием. Может русский, если допустить, что Павел умудрился стать авторитетом в глазах девочки-сиротки. Подробную хронологию легенды получишь от связных в Вене. Естественно, никакого использования телепортации. Должно сложиться четкое впечатление о проделанной сложной работе.

— Первостепенная задача? — деловито уточняет Райс, уложив все услышанное в голове.

— Смена имиджа. Путь до Вены, изучение и претворение в действительность первого плана по ограблению. Первая цель: «Испанский балет» и «Удивленная нимфа» Мане. Обе картины находятся в галерее Бельведера, в соседних залах. Точную инструкцию и снаряжение тоже получишь в Вене.

— Веселое полугодие выдастся. Кто связной?

— Помощь окажет агент Локвуд, он же встретит на месте, вечером того дня, как заселитесь в отель. Я уверен, вы со всем справитесь, агент Райс.

Конец I Арки.

Арка II. Предшествие. Глава 1. Вена.

Райс по достоинству оценивает Вену еще в первый день прилета, прислонившись гудящей от усталости головой к прохладному стеклу доставляющего до гостиницы такси — перелет выматывает ее куда сильнее, чем телепортации. А может, дело было в том, что весь путь до Европы ей пришлось даже сквозь беруши слушать, как храпит сосед через пару рядов от нее. Громоподобный храп, с причмокиванием, он оказался настоящей пыткой.

Город красив, богат на историческую архитектуру, и на короткие мгновения поездки ей удается даже забыть, что она здесь не в отпуске.

Хотя, наверное, было бы здорово когда-нибудь взять месяцок свободного времени и махнуть в какой-нибудь сказочный уголок. Она всегда с завистью слушала рассказы старших коллег, если удавалось уловить чужие разговоры в той же столовой базы. О том, как беспечно можно ходить по экскурсиям, наслаждаться дообеденным сном в непривычной, комфортной обстановке. Или зарываться босыми ступнями в теплый песок, щурясь от яркого солнца. Не ждать, что в любую минуту тебя вызвонят для очередного срочного дела.

Наверное, если получится, после этой миссии, обещающей быть долгой, она в четвертый раз в жизни попросит директора об одолжении. На этот раз с просьбой об отпуске где-нибудь в Швейцарии. Райс нравились пасторальные картинки с яркой природой.

— Приехали, — на ломанном английском сообщает ей таксист, первым покидая салон, чтобы помочь вытащить чемодан из багажника.

Кайла выбирается с пассажирского сидения плавно и осторожно, буквально одним слитным движением — шпильки требуют грациозной нерасторопности. На плечах у Райс покоится светло-серое классическое пальто, под ним достаточно простое, закрытое платье из тонкого, темно-фиолетового кашемира, капроновые черные чулки и закрытые ботфорты. Самой себе перед отправлением Кайла напоминает куклу или напомаженную дурочку из классического голливудского фильма начала двухтысячных — пышно уложенные, карамельно-блондинистые локоны, струящиеся по плечам, макияж с дымчатым акцентом на глаза. Подчеркивающий фигуру образ. Ничего общего с тем, что она привыкла носить на миссиях или за их пределами, но легенда для задания обязывала появиться в Европе красиво. В духе вернувшейся из путешествия нечистой на руку красотки.

Средней дороговизны отель на окраине исторического центра Вены встречал Райс алым ковролином, ведущим к двустворчатым дверям парадного входа и учтивыми швейцарами, готовыми принять багаж и услужливо распахнуть перед ней двери.

Кайла дарит более молодому прислуге сладкую улыбку, проходя в холл, и стягивает с рук легкие матерчатые перчатки в цвет обуви.

В парадной зале перед стойкой регистрации народу не так чтобы много — время с февраля по апрель не самые популярные среди туристов месяцы для посещения Вены. Она ветрена и достаточно прохладна, и дорвавшиеся до отпусков трудяги предпочитают более теплые страны для праздничного отдыха. Впрочем, Кайле достаточно и массовки в виде командировочных работяг.

— Добрый день, — дежурно и почти натурально вежливо скалится очаровательная администратор у стойки регистрации, стоит Райс приблизиться.

— Добрый. Бронь на имя Айрин Мур, — коротко поясняет девушка, терпеливо наблюдая, как работница отеля ищет ее имя в программе регистраций.

— Айрин Мур... Ваш номер триста семьдесят пятый, — молодая администратор протягивает Кайле ключ с все тем же вежливо-пластмассовым оскалом на лице, и Райс разглядывает на дне зеленых глаз девушки тотальную усталость. — Желаете что-нибудь заказать в номер?

— Да. Будьте любезны — розовое полусладкое Ламбруско и Подбельскую вишню, пожалуйста.

— Конечно. Что-то еще?

— Нет, спасибо.

Они обмениваются еще одной парой взаимно-ненатуральных, прекрасно отыгранных улыбок, и Кайла спешит в сторону лифтов, чтобы поскорее оказаться в номере. И даже уже не удивляется, встретив в просторной кабине лифтера в красном фраке. Вся эта помпа переставала удивлять уже после украшенного изобилием позолоты холла. Хотя приложить к лицу ладонь, мысленно повторяя нынешний год, далекий от двадцатого столетия, очень хотелось.

Райс здоровается машинально, замирая по левую руку работника отеля.

— Какой у вас номер, миледи? — с практически отсутствующим акцентом в английском уточняет благовидной наружности старичок, замирая с вскинутой у кнопок лифта рукой.

— Триста семьдесят пятый, — повторяет она, лишь на мгновение бросая взгляд на кругляш бирки, зажатой в руке — чтобы убедиться, что ничего не напутала.

— Будет исполнено, — учтиво откликается лифтер, зажимая цифру четыре сразу, как убеждается в отсутствии других пассажиров.

На часах чуть за полдень, конверт с подробными инструкциями должны будут прислать чуть ближе к трем, сам куратор и вовсе встретит ее в баре отеля после десяти, куда она должна будет спуститься после длинного дня пешего изучения города.

Райс необходимо было сделать вид тщательно шифрующейся воровки, делающей вид, будто в городе она просто на туристическом отдыхе. Делать вид делающей вид… Звучало это даже забавно, если бы не подразумевало за собой праздное шатание по окружным историческим местам на каблуках. Потому что другой обуви в выданном ей чемодане попросту не было.

— Ваш этаж, миледи. Нужный вам номер по правой стороне.

— Спасибо, — Кайла косится на прислугу, выскальзывая в холл.

Все эти миледи и прочие расшаркивания с принятием багажа и открыванием перед ней дверей были непривычны. Приходилось делать над собой усилия, чтобы даже лишним косым взглядом не выдавать непривычность подобного отношения.

Нет, в штабе ее, конечно, нередко пропускали вперед мужчины, раскрывали двери. Иногда даже уступали в очереди в столовой, если это были не мужчины из СТРАЙКА. Но ей уж точно не раздаривали вежливые полупоклоны при обращении и не называли ее леди. Брок, наверное, надорвал бы живот, если бы услышал, что к Райс вообще кто-то додумался обратиться как к благопорядочной дамочке.

Когда она оказывается в номере, чемодан, еще у входа принятый прислугой, уже дожидается ее в стороне от входа в небольшую гостиную.

Номер выглядит презентабельно. Нейтрально-светлые тона. Песочно-золотистые элементы в виде гардин и обивки мягкой мебели. За второй в номере дверью скрывалась спальная и уборная, а прямо напротив входа за ажурной тюлью виднелись двустворчатые двери на небольшую открытую лоджию с выходом на одну из центральных улиц.

Райс обошла номер неторопливо, вдумчиво. Вгляделась в потенциально-оптимальные места для жучков. Даже сковырнула один, правда, нерабочий. Задумчиво покрутила его в пальцах, пока досматривала остальные укромные уголки и щели. И только потом смыла найденную находку в унитаз, совершенно не желая рисковать — судя по модели маленькой, меньше ногтя козявки с небольшим проводком, выпущена она была лет восемь назад. И то ли в то же время здесь и оставленная, то ли ее хозяин не расщедрился на более новые модели, из-за чего грозил остаться с носом.

До момента, пока в двери ее номера не стучат с сообщением о доставке нехитрого заказа, Кайла старательно рассматривает туристические буклеты, выложенные на журнальном столике аккуратным веером. По-хорошему, ей бы начать сегодняшний день с тщательного изучения пути до Бельведера. Поиском укромных уголков, тихих улочек, глухих из-за отсутствия окон. Таких, по которым будет удобно прятаться от камер, уходя из музея с добычей. Обойти предстояло много, и дурацкая обувь совсем не располагала к подобным прогулкам. И уже сейчас малодушно девушка подумывала о том, чтобы заглянуть в какой-нибудь бутик и купить что-то более демократичное к ситуации.

Ламбруско кислит на языке, шибает обильными пузырьками по носу, но Райс старательно вливает в себя несколько бокалов, отрешенно глядя на оживленную улицу под террасой. Колышущиеся занавески из прозрачной газовой ткани переливаются перламутром в свете погожего денька, вишня из пригоршни в левой руке споро исчезает меж белых зубов, скрашивая неприятный привкус алкоголя, и сама Райс, замершая в распахнутых дверях на балкончик, кажется себе героиней какого-то третьесортного боевичка. То, что от тщательно отыгрываемого образа у нее уже сейчас, в первый же день, нещадно сводит зубы, разговор отдельный.

В тринадцать минут четвертого по местному времени, за спиной почти ушедшей в медитативное состояние Кайлы отчетливо раздается условный перестук по запертым дверям. А за дверью номера в пустом коридоре находятся два весьма объемных чемодана, очень напоминающих обычный туристический саквояж. На одной из крышек которых Райс даже замечает несколько сувенирных наклеек из Франции и Испании.

Внутри целый набор юного домушника: моток веревок, связка универсальных отмычек, маленькие портативные дешифраторы в количестве аж пяти штук, ноутбук, два лазерных резака, жидкий азот в виде спрея и костюм. Костюм по сравнению с ее рабочей амуницией даже рядом не стоял, но с точки зрения нынешнего задания был достаточно неплох — эластичные, плотные легинсы черного цвета, ботинки с мягкой, прорезиненной подошвой, куртка из такой же эластичной, нешуршащей ткани, как легинсы; и маска, чем-то похожая на горнолыжную. Даже очки поверх есть, со встроенным визором ночного видения.

В толстоватой даже на вид папке Райс находит целый эпос собственной, якобы, жизни, и оставшаяся бутылка шампанского уходит уже куда веселее. Айрин Мур, судя по выдуманному сюжету, была весьма несчастным ребенком — с рождения отданная на опеку в дом малютки, очень рано поняла, что никто, кроме нее самой, о ее благополучии заботиться не станет. Суровые, обозленные даже нянечки, не чурающиеся применить физическое наказание, не менее жестокие дети, и вот малышка Мур уже выходит на улицы, чтобы самой позаботиться о хлебе насущном. Частые кражи все реже и реже заканчиваются разоблачением малолетней преступницы, Айрин становится хитрее, начинает лазать по карманам редких приезжих, а в четырнадцать и вовсе отчаивается на один из своих самых дерзких поступков — сбегает в столицу Ирландии.

Кайла слегка покачивает головой, по несколько раз пробегаясь по строчкам легенды: ей едва ли не роман настрочили, подробно расписывая и личности дальнобойщиков, и водил, что она ловила в попутках. Разве что диалогов подробных не выписали, но Райс не удивилась бы и этому — Щ.И.Т. частенько подходил к вопросам конспирации с чрезмерной фанатичностью.

После изучения собственной новой личности приходит черед планируемых заданий. Райс тратит на эти бумаги куда больше времени, потому что малейшая ошибка в исполнении может повернуть в непредвиденную тактиками сторону, и тогда все может пойти по одному очень известному месту. Чего не хотелось бы, если честно.

Райс была уверена на все двести процентов — это проверка от Фьюри. И то, как она ее пройдет, покажет, как часто в дальнейшем ее будут допускать до таких заданий, как, например, выслеживание клятых гидровцев.

В седьмом часу вечера Райс наконец покидает уютное одиночество собственного номера. За закрытыми дверями остаются закрытые обратно на кодовые замки чемоданы, а на столике незапертой террасы в ведерке из-подо льда ветер раздувает в небо Вены серый пепел, оставшийся от изученных документов. Кайла отправилась на прогулку только после того, как убедилась, что разожжённый огонь потух, предварительно сожрав все улики.

***

Ей нравится бархатный голос их гида, что вот уже четверть часа водит их по залам Бельведера. Мужчина рассказывает об экспонатах со свойственной всем фанатам своего дела увлеченностью. Иногда он даже сбивается, торопясь поделиться всеми мыслями о той или иной работе, и Кайла невольно улыбается этой торопливости.

С момента ее прибытия в Вену минуло уже три дня, и дурацкая обувь в количестве трех пар уже даже перестала натирать ей мозоли. Да, она наивно перемерила их все еще в первый день, в три подхода исследуя окрестности нужного музея, раз за разом возвращаясь в отель в абсурдной надежде, что уж та, другая пара ботинок окажется менее коварна к ее ногам. Однако…

В залах музея светло, многолюдно и красочно за счет разнообразных экспонатов. Картинами завешано каждое свободное пространство стен, и Кайла только и успевает, что вертеть головой по сторонам, тщательно отслеживая путь их продвижения, окна и двери, ведущие в рабочие помещения.

В зале, где висит вожделенный улов, народу чуть меньше. И, когда дело доходит до тех самых картин, что предстоит умыкнуть, Райс с полным вниманием оглядывает произведения искусства.

Испуганная нимфа висит практически рядом с испанским балетом, в каких-то парах рядов друг от друга. Потерять сложно.

Кайла оглядывает полотна с изображениями придирчиво, пытаясь прикинуть, стала бы лично она когда-нибудь вешать что-то подобное у себя дома. Вывод напрашивался неутешительный — ни за что. Из реализма Райс предпочитала пейзажи, изображения людей не переносила на дух, чувствуя себя неуютно под рисованными взглядами, а прочие абстракции или натюрморты не вызывали у нее ничего, кроме зевоты. К тому же импрессионизм европейских классических художников отличался какой-то нарочитой вычурностью…

— Предлагаю пройти к следующему художнику, — воодушевленно скандирует усатенький толстенький мужичок, больше похожий на какого-то персонажа из старой английской детской литературы.

Райс еще раз оглядывается на полотна за спиной, а потом хищно оценивает расположение камер в зале.

И вот наконец первый зал, пролегающий на пути ее будущего «путешествия» за наградой. Если верить проработанной тактиками схеме, она сможет зайти сюда из коридора для персонала, ведущего прямиком к служебному выходу из музея.

Райс как можно незаметнее запускает в карман ладонь, нащупывая среди мелочи и пары леденцов похожий на брелок небольшой цилиндрик. Зажимает его в кулаке, высовывая из кармана и сцепляя руки в замок на манер футболистов, готовящихся к отражению пенальти. Беспечно осматривается по сторонам, так же, как и пара туристов в их группе, пока остальные внимательно слушают гида. И краем глаза отследив траекторию, зажимает мелкую, едва ощутимую кнопку лазера, сама в это время с повышенным интересом вглядываясь в беспрестанно болтающего экскурсовода.

Красная лампочка у видеокамеры сбивается с мерного моргания, несколько раз судорожно перемигивает и потухает окончательно. Кайла улыбается, поправляя волосы с плеча и неторопливо двигается следом за толпой. Она понятия не имеет, как скоро на посту видеонаблюдения заметят неполадку, однако это и не так уж важно. Основная работа в музее на сегодняшний день закончена и у нее в запасе минимум сорок минут, чтобы подготовится к следующей части плана.

Уже через пятнадцать минут в соседнем зале, оставленном за спиной, недоуменно копошатся работники безопасности музея, а Кайла, в числе прочих посетителей благодарит Жана Эльвуарде за увлекательную экскурсию в мир живописи, из которой едва ли сможет припомнить хоть слово. Пока что все шло в точности по накатанной, и, если и дальше продолжится в том же духе, уже послезавтра она сможет покинуть Вену и отправится прямиком к скупщику. Господин Совиш, если верить все тому же Щ.И.Т.у, ожидает ее в Айзенштадте через несколько дней.

В кафетерии в трех кварталах от Бельведера уютно и светло, а аккомпанемент зеленых и песочно-золотых тонов в интерьере делает заведение особенно уютным в пасмурный день января. Райс устраивается за столиком, выставляет перед собой заранее захваченный ноутбук и заказав ванильно-карамельный капучино без сахара принимается ждать.

Уже через час к порогу кафетерия «Кофе’ндо» прибывает первый поток посетителей. Кассиры недоуменно разводят руками и пытаются развернуть людей с непонятными претензиями: сегодня заведение не планировало день акций, к тому же таких грабительских для самого кафе. Но народ продолжает напирать, пребывая все активнее и активнее. Кто-то трясет телефонами, демонстрируя ничего не понимающим работникам репостнутое с неизвестного аккаунта объявление, кто-то сжимает в руках оторванные с расклеенных на улицах объявлений бумажки. И все разными голосами, на перебой, требуют свои порции кофе по смехотворной цене 3 долларов. Учитывая качество кофейных зерен в этом кафетерии, акция была и в самом деле безбожно грабительской для кармана владельца, но уже через час такого паломничества управление сдается — кофе делают по 5 долларов, за ошибку в объявлении старательно извиняются перед каждым клиентом… И Кайла, с любопытством следящая за этим представлением, едва не пропускает момент, когда недалеко от входа в кафетерий паркуется весьма приметный трейлер с логотипом конторы по установке систем безопасности.

Интересующий ее Карл Левонски появляется на пороге кафетерия спустя пару минут, в насыщенно-синей спецовке и надвинутой на самые брови бейсболке. Левонски удивленно оглядывает весьма длинную очередь, тянущуюся через весь зал почти до выхода, и недоуменно почесывает заросшую щетиной пухлую щеку. Обычно в «Кофе’ндо» народу значительно меньше, но сегодня любителя отборной арабики ждет неприятный сюрприз.

Впрочем, из источников Щ.И.Т.а известно, что Карл не умеет отказывать себе в собственных слабостях, умело скрывает это за мелкой ложью от начальства, и причины его редких, но все же имеющих место быть опозданий часто кроются совсем не в пробках на дорогах, а в достаточно недешевом стаканчике двойного эспрессо. Другими словами, все в штабе уверены — Левонски простоит в этой клятой очереди столько, сколько потребуется, чтобы добыть вожделенный напиток, и клал он на свои прямые рабочие обязанности. Что открывает перед Райс просто необычайные просторы для маневра.

Пока страдающий от лишнего веса и собственных страстей техник перетаптывается в веренице людей, Кайла отцепляет от собственного ноутбука флэшку, пихает все это добро в широкую сумку и пробираясь мимо людей к выходу "нечаянно" толкает Левонски.

— Извините! — она рассеянно прикладывает ладошку к мягкому, дряблому мужскому плечу, заглядывая в темно-карие глаза. — Извините пожалуйста.

Мужчина тянет губы на левую сторону в добродушной усмешке.

— Ничего страшного.

— Мне так неловко, я сегодня весь день как сама не своя, — Райс подступает к Карлу чуть ближе, пропуская позади себя спешащего на выход посетителя. — Надеюсь я не испортила Вам настроение этой небольшой оплошностью?

Райс изо всех сил старается выглядеть максимально сконфуженной, и у нее это неплохо получается, судя по тому, как неловко отмахивается от ее причитаний жертва этого спектакля.

— Ничего страшного, леди. Не стоит беспокойств. Наверное, просто магнитные бури. С кем не бывает.

Они улыбаются друг другу еще раз и Райс шмыгает на выход, зажимая в правой руке добытые ключи от минивэна. Обыскать карманы растяпистого мужчины, пока тот рассыпался в ответной учтивости, было не сложно.

В синем минивэне на задних пассажирских сидениях валяется сумка с инструментом и небольшой макбук. Райс оглядывается на окна кафетерия, пристально следя за действиями Левонски, но тот увлечен болтовней с кем-то из таких же посетителей как он сам, а потому в сторону оставленной машины он даже не смотрит. Хотя стоило бы.

Следя за тем, как загружается на чужой нетбук программа-шпион, Райс отцепляет с зеркала заднего вида видеорегистратор, пряча его в сумку. Рисковать, оставляя такие явные улики, не стоило точно.

Когда система сообщает об успешной загрузке, девушка закрывает чужой девайс, забирает свои вещи, и напоследок поставив чужую машину на сигнализацию, возвращается к кафетерию, стаскивая с рук белые медицинские перчатки. Кожу рук после них сушит просто неимоверно, но это самый дешевый и элементарный способ не оставить отпечатков. Другое дело, что человек в медицинских перчатках на улице привлекает внимание, но прохожие, если и обращали внимание, вряд ли помнили об этом дольше пары минут.

Левонски очень удивляется, когда ушедшая было растяпистая девушка возвращается, сжимая в руках коробочку с макарунами. Даже пытается старательно отказываться, пока Райс пихает ее в руки мужчины со словами извинений, но стоит ключам от машины вернутся в карман владельца, как Кайла напоследок улыбнувшись разворачивается и покидает заведение.

Основные части задания выполнены. Теперь только ждать, когда программа-шпион окажется в системе безопасности музея, и, разумеется, готовится к предстоящей ночи.

Арка II. Предшествие. Глава 2. Путь легкости.

Кайла осторожно выглядывает из-за угла, когда по полутемному залу Бельведера неспешно проходит работник безопасности, отстраненно водящий по углам лучом фонарика. Ей пришлось постараться, но синевато-белый луч света успешно разминулся с ее темной фигурой, и человек, следящий за порядком внутри здания, беспечно удалился дальше. На всю территорию музея их было четверо, и они обходили залы каждые полчаса. А это значит, у нее будет ровно двадцать минут на то, чтобы отрубить сигнализацию с нужных экспонатов, срезать защитное стекло и извлечь полотна. И все это максимально бесшумно, потому что любой посторонний звук может привлечь внимание не хуже трансляции камер.

Шагнула в сторону экспонатов, доставая из набедренной сумки специальное устройство для незаметного отключения сигнализации. На экспонатах защита стояла хитрая, а еще была индивидуальной, подключенной к каждой картине отдельно. И что самое неприятное — если просто взять и отключить картину от системы, сигнализация сработает. Любая помеха в проводах также станет причиной срабатывания сирен. Что в результате сильно осложнило бы задачу любому дилетанту, и как же хорошо, что она здесь не по собственной дурости и снабжена всевозможными приспособлениями как раз на такой случай.

Деактиваторы без особого труда крепятся к стене на присоски, тут же мимикрируя под окрас стен — Райс почти танцует меж двух картин, кружась и стараясь работать на время. Применить собственные способности, позволяющие наплевать на все законы физики, переместиться к картине, чтобы на свой страх и риск осторожно ткнуть в почти незаметное глазу стекло. Оно не бликует, и, если не прикасаться, можно даже не понять, что тебя от экспоната отделяет несколько миллиметров сложных стекольных сплавов.

Сигнализация обнадеживающе молчит, позволяя задержавшей дыхание девушке облегченно выдохнуть.

Кайла придерживает стекло рукой, делая надрез у боковой части рамы «Испанского танца», когда понимает, что до верха с ее 66 дюймами роста попросту не достать. Странное непредвиденное упущение заставляет подзависнуть на пару мгновений, в сомнении обернуться к камерам, что благодаря программе-шпиону не фиксируют ее, и растерянно склонить голову к плечу.

Задачка выпала простая и в своей простоте неожиданно сложная. Макушка девушки, укутанная в горнолыжную маску, едва возвышается над серединой картины. Способности телепортации бессмысленны — Райс притянет к полу гравитацией, а прыгать сверху вниз в надежде во время падения ровно срезать улов — сущая глупость. Бестелесность позволит ей провалиться в соседний зал, но никак не прилипнуть к поверхности этой стены. Сюда бы ее рабочую амуницию с девайсом надежного прилипания ко всевозможным поверхностям, только вот Щ.И.Т. решил не рисковать конспирацией…

Кайла оглядывается, пытаясь понять, что делать дальше. И тут в поле зрения оказывается небольшая скамеечка, стоящая чуть в стороне, ровно посередине. Вероятно, для больших ценителей живописи, любящих поразмышлять над картиной подольше. Как бы там ни было, она пока была единственной внятной возможностью.

Она цепляется за мягкий пуф, надеясь не прогадать, и в ту же секунду телепортирует мебель ближе к нужному экспонату. Получается почти идеально, если не считать, что левые ножки оказываются надежно вмурованы в мраморный пол. Райс морщится, но на дальнейшую рефлексию просто не остается времени. Главное как можно ровнее срезать стекло, а еще опустить его вниз и не разбить. Что почти удается, если бы не все та же способность телепортировать что и кого угодно. Стекло-невидимка оказывается в центре зала вместо скамейки, а Райс принимается за вырезание холста из подрамника. С «Испуганной нимфой» по отработанной схеме выходит и того проще, и вот уже два художественных достояния скатаны в аккуратные рулоны, а Кайла решает оставить чуть меньше следов помимо очевидных.

В этот раз на скамейке Райс концентрируется чуть тщательнее, представляя себе всю ее целиком, включая впаянные ножки. И обратно в центр зала скамья перемещается аккурат на сложенное стопкой музейное стекло. Которое вполне себе отчетливо хрустит, но слава богу не торопится рассыпаться. Если не обращать внимания, что под картинами в полу образовалась парочка аккуратных дыр, и в подрамниках вместо картин можно увидеть стены… Все было в полном порядке.

На этом миссию можно было считать успешно завершенной. Райс цепляет связанные рулоны и торопливо возвращается к двери в служебный коридор. Камеры в помещении и на территории с этой стороны и вовсе зациклены на двух часах ночи, и, чтобы понять эту оплошность, не понадобится много времени, но к моменту, как это обнаружат, её уже здесь не будет.

В четвертом часу утра в Вене по морозному свежо, и ночной мрак разгоняют только желтые фонари. Кайла неторопливо вышагивает по заранее выверенному маршруту, закинув собственную ношу на плечо. С окончанием первого этапа миссии в груди расцветает привычное удовлетворение, какое бывает только после хорошо выполненной работы. А если учитывать, что в этот раз в нее даже никто не пытался стрелять и ей не пришлось в спешке бегать по чужой территории в попытках избежать столкновения с врагом, эту миссию и вовсе можно было назвать самой приятной в ее жизни.

Кайла проходит мимо телефонной будки, когда глубоко в груди поселяется совершенно иррациональное желание.

Наличие липовой личности подразумевает полное включение в образ. И исключает даже малейший намек на связи из обычной жизни, и Райс тратит целых полторы минуты, чтобы заставить себя отвести остановившийся взгляд от темно-зеленой будки и возобновить шаг в сторону схрона. В конце концов, ей еще предстояло переодеться обратно в свои вещи, создать внешние признаки бурно прошедшей ночи и вернуться в гостиницу, строя из себя крепко выпившую девицу. Времени, чтобы звонить вздорным миллиардерам, у нее точно не было.

Это даже забавно — думается Райс, сидящей в салоне желтого такси и разглядывающей проплывающие за окном пейзажи — она все чаще и чаще при общении с Тони раздражается его гиперопеке, взявшейся из ниоткуда, как какая-нибудь африканская плесень… Но при этом, стоит ей уехать куда-то или потерять возможность связаться с ним, как в груди поселялась необъяснимая, давящая тоска. Когда вместо всех этих дурацких ссор вспоминаешь самые теплые моменты, улыбки, шутки, смех, и от желания обнять человека начинают свербеть ладони. И желание связаться и хоть в пару секунд, но узнать, что все с ним нормально… Это начинало пугать Кайлу, а потому всякий раз она старательно одергивала себя, переключая внимание.

В холле гостиницы на нее даже почти не обращают внимания, а регистратор, одна из двух, что Кайла успела здесь запомнить, улыбается вежливо и даже как будто понимающе, когда Райс, слегка пошатываясь, опирается на разделяющую их стойку.

— Сказать, чтобы Вам принесли бутылку минеральной воды, мисс Мур? — учтиво интересуется девушка, когда Кайла стягивает с гладкой столешницы между ними вожделенный кругляш брелока.

Кайла заторможенно вскидывает брови, давая понять, что вопрос недопонят.

— Минералки и, быть может, блистер таблеток от головы? — ничуть не тушуется девушка, продолжая сверкать учтивостью и небезразличием.

— Да-да-да, — Кайла отмахивается от предложения почти по-хамски, разворачиваясь к лифтам и вышагивает от бедра совсем не ровной походкой.

***

— Хотите сказать, что за этих малышек я смогу выручить всего два с половиной ляма евро? — Райс морщится, недовольно вглядываясь в круглое лицо скупщика.

Мужчина перед ней ниже девушки почти на голову, шире раза в два и явно и в половину не так нагл, как посетившая его среди ночи девица.

Откуда мистеру Войтешу знать, что Райс, эта карамельная блондинка, на самом деле не собирается его убивать, и что ее зверское выражение лица и попытки перевалиться через прилавок ничто иное, как игра на публику. Скупщику старинного барахла, а также всего, что юркие воры умыкнули у нерадивых хозяев, просто неоткуда знать, что поведение девушки выверенно до последней секунды и интонации, и что ему вовсе не обязательно так обильно потеть и держать руку рядом с кнопкой вызова охраны под прилавком.

— Уважаемая, я еще раз вам повторяю — за то время, что вы обозначили для поиска покупателей, лучшего предложения просто не найти, — Натан Вениаминович утирает высокий лоб носовым платком с ручной вышивкой и старается глядеть на Кайлу уверенно и спокойно. Только вот на дне карих глаз все равно мелькает опаска. — Вы можете обождать пару дней, и, возможно, нам удастся найти покупателя посговорчивее и пощедрее.

Кайла про себя замечает, что Натан Войтеш ей даже нравится. Несмотря на явную нервозность и то, что посетительница ведет себя, как последнее хамло, он умудряется оставаться вежливым. Но ей так же помнилось, как Нат упоминала, будто бы многие евреи отличаются этой лисьей манерой общения. Пусть и не все, но все же…

— У меня нет времени ждать, — она отмахивается, заставляя мужчину тяжело вздохнуть. — Ладно, черт бы с вами. Я согласна.

Скупщик улыбается вымученно и облегченно, явно довольный, что этот цирк наконец подошел к концу.

— Подождите здесь, пани Айрин, — просит он, растягивая мясистые губы в вежливой улыбке.

Она кивает, наконец отстраняясь от стеклянной витрины, служащей стойкой, отделяющей основной зал от подсобного помещения.

Вообще сюда они спустились по скрипучей деревянной лестнице, пройдя целых два помещения на первом этаже, полных разного старья, что некоторые любители древностей называли антиквариатом. И пряталось все это за потайной дверью за полкой со старыми книгами. Кайла невольно вспомнила целую кучу фильмов с подобным антуражем, пока пересчитывала скрип ступенек под ногами.

Мистер Войтеш возвращается в зал через пару минут, пока она разглядывает мраморную статую почти в человеческий рост, изображающую фавна и нимфу, слившихся в страстном то ли танце, то ли объятии. В руках у мужчины старенький на вид чемодан, который почти тут же оказывается на стойке и раскрывает свое нутро, полное пухлых фиолетовых пачек евро.

Райс облизывает губы для виду, беря в руку одну из связок. Деловито пересчитывает, хрустя новенькими банкнотами. Вытягивает одну, проходясь подушечками пальцев по водяным знакам, вскидывает ее к тусклой желтоватой лампе под потолком, вглядываясь в фрагмент здания, проявившийся на свету.

— Если хоть одна из них поддельная, я засуну вам ваш пенсне очень глубоко, — елейным тоном предупреждает она, швыряя банкноту обратно в чемодан к остальной сумме.

— Увольте, пани, моя репутация мне дороже нескольких миллионов, — улыбается мужчина, вскидывая пухлые ладони.

— В таком случае благодарю за содействие, — Райс щелкает замочками на крышке, подтягивая саквояж к себе.

— Надеюсь на дальнейшее сотрудничество.

Ей думается, что мистер Войтеш с удовольствием больше никогда бы не видел склочную девчонку, годящуюся ему во внучки. Хотя кто знает, о жадности евреев давно складывают легенды, а учитывая, что этот еще и процветал на подпольной торговле краденным, не исключено, что его любовь к деньгам была сильнее даже самых страшных обид.

***

Автозагар, обильно нанесенный на всю поверхность тела, неминуемо подтирается строгим офисным костюмом, и это могло бы стать серьезной проблемой, если бы среди ее вынужденных временных коллег был хоть кто-то достаточно внимательный. Хотя, может быть, молодая девушка, страдающая страстной любовью к искусственным средствам загара, не вызывала ни у кого, кто замечал, достаточных опасений. Райс не знала. Только видела, как пачкаются белоснежные манжеты, потому что духота помещения не способствовала сохранению краски на коже, а еще чувствовала, как неприятно стягивает густой слой грима кожу лица. И хотя на лице и шее этот самый грим был качественнее, а потому выносливей к перепадам температуры, приятнее не становилось.

Райс с интересом отслеживает перемещения людей по огромному залу Национального музея, стараясь не зевать совсем уж откровенно. По большой и светлой задумке она здесь занимается оценкой общественного интереса к приехавшей выставке.

Наследие Македонского, золотой щит с целой картиной в украшении барельефа, и инкрустированный рубинами кинжал покоились на передвижной платформе прямо в центре зала, за оградительными канатами на стойках, в свете ламп, как главное украшение на ближайшие пару дней.

Она с любопытством рассматривает будущее приобретение, пытаясь представить, как без помощи сил и инструкций от Щ.И.Т.а, если бы их не было, она должна бы была спереть эту груду золота. Если исключить из уравнения ее способности перемещать объекты в два, а то и в три раза крупнее нее, забыть про выносливость и прочее-прочее… В ней 5 футов и 6 дюймов роста да 56 кг веса, и, если бы она была обычным человеком, решившим, например, среди ночи умыкнуть наследие Александра Македонского, ее ждало бы жестокое разочарование. Потому что вот это упереть очень и очень не просто, даже если катить, как большое колесо.

Совсем рядом с экспонатом вдруг слышится сдавленная ругань, а после толпа вскрикивает, расступается, позволяя увидеть ей двух сцепившихся между собою мужчин. И, пока охрана пробиралась к месту происшествий с разных концов зала, один из схлестнувшихся в драке вдруг прицельно и от всей души пинает противника по ребрам. Заставляя того отлететь аккурат на расположившееся позади наследие времен Македонского.

Кайла слышала, как брякнул золотой щит, свалившийся с подставки. Слышала, как матерился себе под нос пробегающий мимо нее начальник охраны. Она даже видела следы крови на полу, когда охрана разгоняла посетителей, и это показалось неожиданно неприятным в антураже всей «мирности» ее затяжной миссии. Хотя Кайла достоверно знала, как выглядит мозг человека, живописно размазанный по стене, в условиях «бескровной» миссии даже такая малость стала неприятным фактором.

— Мисс Картано, думаю, экспонат нужно везти на оценку состояния, — извиняющимся тоном, словно это он устроил драку и повредил один из исторических сокровищ, зовет мистер Олдерсан.

— Да, боюсь, экспонат придется убрать на остаток сегодняшнего дня минимум. Будем надеяться, что никаких повреждений нет и завтра он вернется в зал.

Она улыбается сахарно-обнадеживающе, пихая под мышку планшет с заметками. Остается, по сути, самая малость.

Работники музея оперативно оттесняют посетителей в соседние отсеки. Убирают оградительные канатики на стойках, открепляют передвижную платформу от пола, везут македонское сокровище в лабораторию на обследование на наличие следов повреждения.

Кайла следит за всем этим со стороны, улыбается проходящему мимо Мику, что последние три дня отчаянно надеялся заполучить внимание от новенькой в их музее, переведшейся из испанской ассоциации музеев. У Мика даже могли бы быть шансы, если бы Ирэн Картано была настоящей, а не продуктом высококачественного грима и хорошо продуманного образа. Ну и, если бы ей было больше двадцати, потому что очаровательный охранник Мик, с забавными рыжими кудрями, старше ее на десять лет и это коробит девушку всякий раз, как мужчина неловко заигрывает с «двадцатипятилетней» смуглой красоткой из Испании.

— Пусть отправят отчет в НАМАНациональный археологический музей Афин, — басит мистер Карсон, разглядывая экспонаты на передвижной небольшой платформе, и кустистые, седые брови на высохшем от старости лице угрюмо сходятся на переносице. — Придурки. Нашли место для выяснения отношений…

— Кажется, не поделили какую-то девушку, — робко делится Саймон, что мог бы потягаться с самыми отъявленными сплетницами мира в любви к перемыванию костей кого бы то ни было.

— Да срать бы мне, из-за чего эти полудурки сцепились! — рявкает старик, всплескивая руками. — Если на экспонатах осталась хоть царапинка, греки нас на паштет пустят всем цехом за недогляд. Картано!

— Да, сэр, — Кайла медово улыбается, тут же подступаясь к самому старому сотруднику музея.

— Найди мне Бобба, он уже минут пять как должен быть тут!

Райс кивает, вытаскивая из кармана пиджака телефон. По сути, в ее обязанности не входит работа секретарши, но мистер Карсон обладал взрывоопасным характером и без зазрения совести мог накричать на сотрудников музея, если те не исполняли его просьб. Старик был сложным, склочным даже, но из-за выдающихся знаний относительно почти всех в мире исторических ценностей его здесь ценили. А еще под его скандальным руководством музей работал как швейцарские часы вот уже пятьдесят лет, и никто не хотел что-то менять в устоявшемся порядке.

К моменту, когда вечно опаздывающий Бобб появляется на рабочем месте, под потолком взвывают сирены и сотрудники научного отдела растерянно вскидывают уставшие лица к кричащим сиренам.

— Что за черт здесь происходит? — дребезжит раздражением Карсон, подтягивая очки на переносице и останавливая сканер, что вот уже три минуты скрупулезно изучал щит Македонского.

«Пожарная тревога, всем сотрудникам и посетителям срочно покинуть помещение!» — включается помимо сирен записанное предупреждение, и в цехе наконец начинают оживать люди.

Кайла спешит по коридорам вместе с остальными сотрудниками, но планомерно отстает, на шаг, потом на два, выбирается из общей шеренги сначала в хвост, а после и вовсе сворачивает в другой коридор на одной из развилок. Слушает топот ног, удаляющийся по коридору, и выжидает. Дальше дело техники: вернуться в цех по оценке и реставрации, схватить передвижную платформу и шустренько-шустренько к другому, лет пять уже как закрытому выходу.

Один из черных ходов музея вот уже восемь лет в аварийном состоянии из-за того, что был построен еще при первом заложении фундамента и с тех пор, в отличие от главных выставочных залов, никем ни разу не реставрировался. Не хватало средств, как сказал Мик в первый день, проводя для новенькой экскурсию. «Зажопили», — желчно прокомментировал в свою очередь Карсон, когда Кайла невзначай спросила про эту странную закономерность.

И вот сейчас ей предстоит идти именно здесь. И она отчаянно надеялась, что какой-нибудь лихой кирпич не свалится ей на голову, пока она будет проходить этими подземными тоннелями. Длиннющий тайный путь выглядит до того ненадежно, что Кайла ни за что бы не сунулась сюда добровольно, не будь это единственным путем отступления в ее плане.

В пещере ее у самого выхода, представляющего собой побитую коррозией железную дверь, дожидается небольшая сумка, два широких отреза холщевины, раствор уже разведенной жидкой, мягкой резины, высокая бочка, маленькая канистра с горючей жидкостью и фонарик.

В мешке сменная одежда и куча средств для снятия косметики, потому что высовываться в город в виде Ирэн Картано глупость сущая и Кайла ни за что и никогда бы не пошла на подобный шаг. С тем же успехом можно было вернуться обратно в музей с повинной.

Наскоро и весьма небрежно Райс поливает дорогущие экспонаты силиконом, стараясь не думать о том, какой ущерб наносит историческому достоянию, и укутывает все это в брезент, скрепляя строительным степлером концы плотной грубой ткани. И только убедившись, что невольная подмога не опознает в грузе музейные ценности, принимается за себя.

Автозагар с шеи и плеч сходит неохотно, но дорогая мицелярка постепенно справляется со своей задачей, и если с лица, где грим был в основном театральным, салфетки уже оставались безупречно белоснежными, то вот руки и шея с плечами все еще неприятно желтили остатками косметики. И когда наконец всевозможные опознавательные знаки с ее лица смыты, Райс стягивает с головы угольно-черный кудрявый парик и, скинув весь этот мусор в бочку, щедро поливает жидкостью для розжига. Улик должно быть как можно меньше — это даст хоть какую-то фору, чтобы убраться из города прежде, чем они выставят патрули.

За старющей, как останки мамонта, железной дверью, найденной в конце почти восьмисотметрового тоннеля, Кайла обнаруживает проулок в старой части Праги и облегченно и глубоко вздыхает. Во-первых, после застоявшегося воздуха под землей, где минимум последние лет десять не ступала нога человека, свежий воздух улицы был как манна небесная. Во-вторых, недалеко от железной двери, из которой она вывалилась едва не на асфальт, с трудом открыв старые проржавевшие петли, ее уже ждали. Трое крепких, не задающих лишних вопросов парней, которых она по счастливой случайности нашла на окраинах Праги, в новых районах гетто, и которые готовы были за пару хрустящих купюр почти на что угодно.

— А че это? — любопытно басит один из бритых наголо темнокожих парней, когда Райс отступает в сторону, рукой указывая на объемные тюки на платформе.

— Говорила же, мусор, который очень дорог моему дедуле, — она очень надеется, что малолетние шкафы не додумаются присвоить себе ее странное добро. Потому что отчаянно не хочет тратить время на потасовку.

Самый щуплый из их квартета таки отворачивает ткань брезента на залитом по самое не балуй щите, но в зеленоватой резине, наплывшей неровными каплями сложно разобрать что-то ценное и парень только презрительно кривит губы.

— Давайте ускоримся, ребятки, мисс наверняка торопится, а нас ждут сочные бургеры у Джоста, — хрипловато командует он то ли от страстной любви к никотину, то ли из-за промозглости европейской весны.

Кайла облегченно выдыхает, наблюдая, как с трудом ее неверная подмога перекидывает щит в кабину пикапа. Следит, чтобы хотя бы меч уложили аккуратнее, и без малейших сомнений вытаскивает из кармана толстовки две пачки хрустящих банкнот. Тех самых свеженьких евро, вырученных в Братиславе.

Арка II. Предшествие. Глава 3. Платоновские рукописи.

Продать золото оказывается проще, чем полотна, это Кайла понимает, когда торг с очередным скупщиком укладывается в жалкие пять минут. Мужчина смотрит на фотографии на ее планшете с такой жадностью, что Райс закономерно отслеживает каждое движение щуплого мужчины, чтобы не пропустить, если тот вздумает напасть. Мало ли, вдруг Золотая лихорадка еще жива в народах и распространяется на золотые экспонаты.

Тревога оказалась напрасной. Впрочем, надуть ее все же попытались, не доложив в расчетный кейс почти триста лямов. Кайла не сдержала ироничной усмешки, пока потеющий перекупщик, не переставая распинаться в извинениях и утверждая, что это досадное недоразумение, отсчитывал ей недостающую сумму.

Уже сидя в номере нового на ее пути отеля, Райс неторопливо пролистывает план, с хрустом вгрызаясь в медовое яблоко. На фоне бормочет что-то на немецком ведущий местного новостного канала — она включила его просто, чтобы не сидеть в номере в давящей на мозги тишине.

Завтра ей предстояло закидывать первые удочки на предстоящее дело. И встать для этого предстояло едва ли не в четыре часа утра, что по-хорошему требовало ложиться уже сейчас, если она хотела хоть немного выспаться. Только вот сна не было ни в одном глазу — странное ощущение, будто что-то должно было вот-вот произойти, никак не отпускало грудь, то и дело сжимая сердце в железные тиски.

***

Соне казалось, что она зря тратит время, вот так вот бессмысленно глядя в экран день за днем. Вообще-то, конечно, это была ее прямая работа… Только вот работать с этой девчонкой Соне не нравилось от слова совсем. Неужели именно для этого она с давних четырнадцати совершенствовала собственные таланты во взломе всевозможных программ и прослыла гуру по добыче сокровенных грязных тайн, чтобы сейчас неотрывно пялиться в монитор, отслеживая, как какая-то пигалица делает себе карьеру?

Бовье насмешливо хмыкнула, кривя подкаченные, но вполне себе аккуратные губы. Не глядя потянулась за стоявшей в стороне чашкой с кофе.

— Ну как она тебе? — раздавшийся за спиной голос заставил вздрогнуть и едва не облиться горячим моккачино.

— По-моему, просто какая-то кукла, возомнившая себя великой воровкой.

Мужчина за ее спиной глубокомысленно хмыкает, едва слышно потягивая собственную порцию кофе. У Бовье от его присутствия внутренности едва не в тугой клубок стягивает, а от проникновенного, бархатного голоса вдоль спины ползают щекотливые мурашки. Только вот сколько бы она ни пыталась привлечь его внимание, Андер дай бог если вообще обращал на неё взгляд. И в черных, пронзительных глазах, какой бы изящной ни была ее прическа или каким утонченным ни был бы макияж — никогда не вспыхивало и намека на интерес. Она даже в блондинку успела перекраситься, надеясь хотя бы на дежурный комплимент, но и того от мужчины не дождалась. А ведь Соня своими глазами видела, каким обольстительным и обходительным тот мог быть, если заинтересовывался какой-нибудь девушкой.

— А, по-моему, она ничего, — с отчетливой улыбкой в голосе делится наблюдениями француз, и Соне стоит больших усилий не заскрипеть зубами.

Колючие голубые глаза вновь впились в монитор, следя, как фигурка девчонки рассчитывается с какими-то оборванцами в грязном переулке. И в груди появляется страстное желание копнуть под эту выскочку поглубже. Узнать самые темные, самые грязные ее тайны, чтобы потом вытряхнуть их под прямой, красивый нос Андера и увидеть наконец в глазах того брезгливое разочарование.

О, теперь Бовье знает, чем займет себя на досуге, когда босс покинет ее квартирку и предоставит ей полную свободу действий. Едва ли он одобрит подобное отвлечение от главной задачи в его присутствии, но когда его не будет…

— Сообщи мне, когда она появится на радарах снова, — коротко приказывает мужской голос у нее над головой, и Соня сладко жмурится от пробирающего тело томления.

***

Кайла вздрогнула, резко выпав из сонного забытья. Растерянно огляделась, по новой изучая просторную спальню номера. Плавно потянулась, расправляя мышцы, и рывком села в постели. За окном медленно светлело, и пасмурное небо Берлина наливалось неуютной стальной серостью.

Райс выскочила из-под одеяла, оправляя перекрутившуюся за ночь черную майку. Подтянула нижнее белье, и стремительно пошагала в ванную.

Сегодняшним днем, если верить расчетам аналитиков, ей должен был прийти ответ из Пергамского музея. И если это произойдет, до завтрашнего утра ей нужно будет сделать очень многое.

После душа, выжидая, когда волосы на плечах хоть немного обсохнут, она торопливо запихивает в себя тосты с ветчиной и зеленью, попутно обновляя страницу в фейковой почте. Письмо от музея приходит в десятом часу, пока Райс старательно просушивает выкрашенные в темный пряди феном на холодном режиме. По обнаженным плечам гуляли въедливые мурашки, но Райс не хотелось отрываться от сушки волос, чтобы закрыть окно или надеть что-то существеннее майки и трусов. Странная апатия, навалившаяся на нее по дороге из Литвы в Берлин, точила всякую волю к любого рода действиям.

Кайла понятия не имела, что именно с ней творилось эти пару дней. Нет, она, безусловно, не потеряла мотивацию. Неплохо отыгрывала свою роль там, где были хоть какие-то зрители или камеры. Следила за ходом миссии, держа руку на пульсе, но уже сейчас начинала ловить себя на мысли, что эти периоды между активным действием ее удручали. Невозможность выйти на связь с Тони или хотя бы услышать голос знакомых агентов по телефону странным образом била по самочувствию. И, хотя Райс прекрасно осознавала, что за каждым ее действием бдительно следит как начальство, так и цели всего этого кордебалета, иррациональное чувство брошенности никак не желало уходить.

Так что, когда ноутбук радостно тренькнул о новом письме в электронном ящике, Кайла с трудом удержалась, чтобы не отшвырнуть фен и не броситься в гостиную, как дети в семейных комедиях бросаются к рождественской елке и ждущим под ней подаркам.

Пергамский музей сообщал, что с радостью примет у себя студентку Гарварда и посодействует в ее научной работе по творчеству Платона. Кайла разулыбалась, прекрасно понимая, что еще один шаг в этой эпопее сделан. А значит, пришло время подготавливать все для завтрашней операции.

В городе зябко и пасмурно, и Кайла неуютно кутается в толстовку под косухой, низко надвигая капюшон не только от камер, но и от пронизывающего ветра, нещадно задувающего за ворот.

Она торопливо пересекает Тиргартен, совсем не заботясь красивыми видами парка. Мимо проходя, перехватывает у усатого мороженщика маленький ключик с брелоком. Под бойкую мелодию очередного хита недели добирается до ближайшего торгового центра, отыскивая продуктовый мол и ячейки хранения перед ним. В ящике под номером одиннадцать ее дожидается компактный кейс и обычный спортивный ранец.

И, пока в наушниках играет бессмертный Джексон со своими Билли Джином, Райс с легкой улыбкой вышагивает под моросящим дождем в сторону отеля, предвкушая завтрашний день.

***

— Ваши вещи, пожалуйста, — сухо просит один из охранников музея, выразительно косясь на кейс в руках Кайлы.

Райс скромно улыбается, протягивая небольшую тканевую сумку, напоминающую сумку для ноутбука. С легким интересом следит, как двое охранников вытягивают из недр черного чехла чистые, белые листы, папку с пустыми файлами. Как кропотливо просвечивают все это всевозможными сканерами, щупают подклад кейса, периодически бросая на нее пристальные, изучающие взгляды.

Она тщательно следит за собственным поведением, не позволяя ни единой мышце лица или тела дрогнуть. Парочка капель успокоительного, плюс полная уверенность в грамотной поддержке со стороны Щ.И.Т.а не дают ей ни малейшего повода выдать себя микроскопическими жестами «обманщика». Только загримированные тонкие, бледные губы раз за разом растягиваются в вежливой улыбке.

Когда с вещами заканчивают, Кайлу со всех сторон проверяют металлоискателем. Прибор бессильно молчит, не в силах выдать кучу разных приспособлений, выполненных из пластика и различных, «невидимых» для подобных приборов материалов.

В комнате-хранилище вдоль трех стен высятся стеллажи-кейсы, с кодовыми замками к каждой узкой ячейке, посередине высится подсвеченный изнутри высокий стол с матово-стеклянным покрытием, и только у двери расположена небольшая стойка для двух охранников. Один из которых тут же опускает длинные пальцы на клавиатуру, стоит Кайле в сопровождении одного из сотрудников войти в комнату.

— Элизабет Браун, рукописи Платона, — коротко объясняет представившийся Винсентом сопровождающий, и один из охранников комнаты тут же принимается вбивать что-то в компьютер.

Кайла покорно выжидает, пока мужчина читает что-то на экране, не видимом с ее места. Второй охранник покорно выжидает, меряя девушку цепким, хмурым даже взглядом серых глаз. Райс снова лучезарно, едва не придурковато улыбается, разглядывая в ответ глубокие тени под глазами мужчины. Где-то на задворках сознания маячит мысль, что после ее визита сна у этого человека станет еще меньше. Вина почти наступает на пятки души, когда охранник за стойкой благосклонно кивает коллеге.

— Ячейка бэ-один-пять-два, — он протягивает второму мужчине маленькую карточку, и тот сразу же отдаляется в сторону правого стеллажа.

Сопровождавший Кайлу Винсент учтиво улыбается в ответ на ее взгляд:

— Надеюсь, наши экспонаты помогут в вашей работе, — он коротко то ли кивает, то ли кланяется, прежде чем выйти за дверь, и Райс оборачивается к тому, что вытаскивает из уже открытой ячейки небольшой пластиковый кейс.

Пытаться подглядеть момент введения кода было бесполезно — тот менялся каждые тридцать минут — так что Кайла терпеливо и покорно ожидает, пока ее пригласят к столу в центре комнаты.

— Ваши перчатки, — вдруг зовет оставшийся за стойкой охранник, и Кайла отрывается от разглядывания сосредоточенного профиля другого работника.

Она с благодарностью кивает, протягивая руку, сжимает в пальцах силикон и максимально аккуратно, чтобы это выглядело ненавязчиво, ведет средним пальцем по запястью мужчины.

Смесь реагентов, от которых она предусмотрительно приняла противоядие с полчаса назад, должно было подействовать далеко не сразу.

— Все готово, — тут же рапортует мужчина у стола. — Прежде чем вы приступите, я обязан провести краткую инструкцию.

Райс едва не закатывает глаза, стряпая на лице участливо-внимательную физиономию — то, что ей повторяли эту инструкцию еще в приемной администрации, вызывает легкий импульс раздражения. Не думают же они, что ученик Гарварда не способен запомнить несколько правил при работе с исторической реликвией.

— Работать в перчатках, файлы не вскрывать, со стола не поднимать. Фотографии делать запрещено. Вам выделено на работу полтора часа, и советую вам воздержаться от посещения уборной на это время — дополнительные досмотры отнимут много времени.

Она кивает, наконец подходя к столу после приглашающего жеста со стороны мужчины. Он удаляется к стойке, вставая так, чтобы каждый ее жест был виден, и складывает руки в «футбольном» жесте.

На светящемся столе в два ряда лежат четырнадцать файлов с папирусной бумагой внутри, исчерченной смутно знакомыми Райс символами. Кайла неторопливо вынимает из кейса небольшую стопку обычной офисной бумаги, ручки, складывает все это на свободном краю стола. И принимается изображать активную деятельность. Мелко и намеренно криво записывает на английском самые примитивные факты: цвет, внешний вид. Перерисовывает некоторые строчки, закусив губу от усердия. И периодически косится на наручные часы.

И, когда минутная стрелка отсчитывает пятьдесят восемь минут с момента прибытия в комнату, приступает наконец к основному этапу миссии. Тянется к папке с пустыми файлами, вкладывая в несколько из них уже исписанные листы.

Проводит ногтями по нижней параллели верхнего файла, сразу переворачивая лист, будто смотря на вторую страницу. С положения охранников не заметно, но приподнятый файл покрывается радужно-голубой рябью, проецируя внутри точную копию одной из рукописей, лежащих на столе. Скан, снятый с линзы очков, прекрасно и безошибочно отобразился внутри последней разработки Щ.И.Т.а. Процедура повторяется еще тринадцать раз, прежде чем охранник у двери, тот, что при ее прибытии вбивал информацию в компьютер, принимается неожиданно и оглушительно чихать. Раз за разом, невольно привлекая внимание напарника. И когда тот отворачивается, Кайла отработанным движением приподнимает собственную папку с файлами и пустыми листами под ней, и сама резко сгибается, имитируя чих.

Листы из рук и файлы, словно случайно выпавшие из папки, красиво разлетаются по столешнице, полностью погребая под собой ценнейшие рукописи. Охранник у двери раздраженно шикает, тут же делая шаг в ее сторону.

— Простите пожалуйста, — Райс пускает в голос больше дрожи, судорожно пытается приподнимать со стола рассыпавшуюся бумагу и файлы, но мужчина тут же отстраняет ее в сторону.

— Ничего не трогайте, — строго приказывает он, сам принимаясь собирать рассыпавшийся канцелярский хлам.

Кайла с опаской и стыдом следит за ним, потирая кончик носа, косится на сморкающегося в платок охранника у двери и мысленно потирает руки.

Файлы из ее папки должны были примагнититься к файлам с подлинными рукописями и в этот момент уже наверняка спрятали настоящие экспонаты под голограммой — часы на руке, лишь внешне напоминающие обычный китайский ширпотреб, завибрировали, сообщая об успешном выполнении задания. Тонкая, филигранная работа техников и компьютерных гениев во всей своей красе.

— Все в порядке, — мужчина с жуткими тенями под глазами протягивает ей стопку файлов и бумаги, недовольно поджимая тонкие, бледные губы. — Вы закончили или желаете продолжить? У вас есть еще…

Он кинул в коллегу вопросительный взгляд, и тот тут же отозвался гнусавым из-за заложенного носа голосом:

— Двадцать семь минут.

— Нет, спасибо, — Кайла улыбается снова, неловко и виновато под этим пристальным взглядом. — Я закончила на сегодня.

— Что ж, тогда подождите пару минут.

Он снова кивает второму охраннику, даже не пытаясь при этом выглядеть хоть сколько-нибудь дружелюбным или вежливым, и Кайле стоит больших трудов сохранять на лице благодушие.

Уже знакомый ей Винсент появляется на пороге буквально через пару минут, готовый проводить липовую Элизабет Браун, когда убиравший в ячейку рукописи охранник вдруг заговорил:

— Проведите полную проверку, были замечены подозрительные действия.

Медовая улыбочка на лице Винсента исчезает в мгновение ока и чуть раскосые карие глаза впиваются в девушку уже совсем не так дружелюбно, как мгновением раньше.

— Пройдемте со мной, — коротко распоряжается молодой работник, жестом предлагая Кайле выйти первой.

— Конечно, — она позволяет себе чуть зажаться, потому что ни один нормальный человек не отреагирует холодно даже на беспочвенные подозрения.

У выхода, через который она попала на этаж, в сторонке от охранного пункта Винсент жестом приглашает ее к неприметной дверце, за которой в пустой комнате только жестяной стол да голые кафельные стены. А еще две мрачные женщины среднего возраста и крепкого телосложения. В полицейской форме. Видимо, за то время, что она заканчивала с рукописями, охрана таки успела вызвать полицию. Дубинки и шокеры на форменных ремнях не внушают доверия так же, как и холодные, изучающие взгляды.

Кайла проходит осторожно, тут же отдавая кейс с бумагами протянувшей руку женщине. Вторая, со смуглой кожей и пухлыми темными губами бросает сухое:

— Мисс Браун, мое имя Тара Фишер, я сотрудник полиции, — женщина с холодными, карими глазами и тонкими, широкими губами оглядывает Кайлу с головы до ног, пристально подмечая каждую деталь. — Во время вашего посещения комнаты с рукописями, охранниками были замечены подозрительные действия. Я здесь для того, чтобы провести осмотр ваших вещей. Вы можете отказаться, но в таком случае мы будем вынуждены задержать вас на время, что сотрудники музея будут производить проверку экспонатов. Или вы можете согласиться, и тогда, в случае, если при вас не будут найдены подозрительные предметы, мы вас отпустим.

Райс задумчиво прикусывает губы, пытаясь понять, изображая мыслительный процесс. Качнулась с пяток на носки и обратно, так же внимательно изучая женщин в форме. Пожала плечами, выдыхая протяжно и шумно.

— Ладно, давайте закончим с этим сейчас. У меня все равно ничего нет, за что стоило бы беспокоиться.

— В таком случае я попрошу вас раздеться, — вежливо и сухо просит женщина, рукой указывая на небольшой стол.

— Полностью? — Кайла уверенно изображает застенчивую растерянность, неуверенно сжимая пальцами правой руки ворот белой блузы.

— До белья, — снисходительно поясняет вторая, неотрывно изучая сумку и все ее содержимое.

Пока Райс стягивает верхнюю одежду, та приподнимает каждый файл, пристально изучая его на просвет от холодной лампы под потолком. Вторая же, стоит Кайле обнажиться до исподнего, решительно шагает ближе.

— Распустите волосы.

Райс почти чувствует, как вдоль позвоночника ползут мурашки. Парик, конечно, был приклеен на совесть, но при желании его все же можно было сорвать.

Холодные руки работницы внутренней охраны ощупывают Кайлу, ерошат волосы. Крутят лицо, пристально осматривая каждую черточку. И Райс впервые с момента начала этой операции начинает испытывать легкое волнение. Если где-нибудь из-за жары или волнения с испариной у нее начал отходить клей грима, ей крышка. Нет, из застенков ее, конечно, вытащат. Но миссия явно будет провалена.

Но безымянная охранница заканчивает осмотр каким-то непонятным по интонации хмыком и принимается за вещи девушки, небрежно лежащие на столе.

— Сумка в порядке, документы тоже, — в этот момент коротко отчитывается вторая, с пучком светло-русых волос и кокетливой родинкой под губами.

— Вещи тоже, — смуглая женщина разрешающе кивает, позволяя Кайле приблизиться к вещам и начать одеваться.

Неловко оттого, что приходится делать все в неуютной компании и еще более неуютной тишине, но Райс не хочет оставлять четкую память собственного голоса, а потому молчит.

— Можете идти, — светловолосая кивает, позволяя себе чуть улыбнуться по пути к двери, а, открыв её и встретившись с ожидавшим в стороне Винсентом взглядом, коротко сообщает: — Все в порядке.

— Мисс Браун, — Винсент снова натягивает на лицо обходительную улыбку, но это уже не подкупает от слова совсем. — Идемте, я вас провожу.

Они стремительно следуют к выходу из здания, но работник музея, кажется, находит необходимым объясниться, чтобы скрасить момент недружелюбного прощания.

— Извините за эту подозрительность, — учтиво начинает он, бросая на девушку, идущую бок о бок, короткий взгляд. — В последнее время в Европе участились музейные кражи. Мы вынуждены усилить бдительность.

— Да, я понимаю, — Кайла отпускает тихий смешок, кивая на очередной взгляд в свою сторону. — Слышала об этом варварстве. У людей совсем пропала совесть — красть исторические ценности в угоду собственных прихотей.

Она правдоподобно-сокрушительно качает головой, чувствуя, как щекочут шею распущенные по плечам рыжие локоны.

— Да уж, в этом вы правы — люди мельчают в своих поступках, — он останавливается перед лестницей, ведущей к парадным дверям, протягивая девушке руку. — Рад был с вами познакомиться.

— И мне безумно лестно оказаться в вашей сокровищнице.

Они снова улыбаются друг другу, прежде чем девушка позволяет себе торопливо сбежать по ступеням и толкнуть тяжелые, обитые железом двери. Те, впрочем, весьма легко поддаются нажатию, выпуская справившуюся Райс на свежий воздух.

Сегодня Берлин удивительно солнечный в сравнении с предыдущими днями, и Кайла позволяет себе расплыться в довольной улыбке, торопливо выстукивая низкими каблучками в сторону ближайшей остановки общественного транспорта.

Дальнейшие действия требовали лишь шустрости. Несколько пересадок в сторону торгового центра. Третий этаж, туалет для посетителей. Кайла забивается в крайнюю кабинку, осторожно и быстро снимает одну из панелей на стене, засовывая руку в дыру. Выуживает оттуда спортивную сумку с одеждой, тут же принимаясь расстегивать мелкие пуговки на одежде. Белая блузка сменяется на черную футболку оверсайз с блюющим бабочками единорогом, блузка летит в недра рюкзака, куда чуть позже отправляются и строгие классические брюки темно-серого цвета. Рваные черные джинсы в облипочку с трудом садятся на подкаченные бедра, поношенные красные кеды с расслабленной белой шнуровкой заменяют лаково-черные лодочки, давая долгожданный отдых не привыкшим к туфлям стопам.

Райс стаскивает с головы рыжий парик, небрежно пихая его в сумку, снимает со своих коротких светлых волос невидимки, остервенело ерошит неровное каре, заставляя волосы лечь на плечи нечесаной гривой, наполовину хрустких от лака. Снимает с лица накладки на нос, вынимает из глаз линзы. Старательно утрамбовывает все снятое и отклеенное в недра рюкзака.

Насвистывая мелодию из недавно просмотренного сериала, вынимает из кейса файлы, хитрым нажатием на разные углы убирая иллюзию голограммы. В руках у нее желтеет под глянцем файла хрупкий папирус, и Райс довольно ухмыляется, вновь засовывая руку в проем от снятой панели. Достает цветастый рюкзак поменьше того, в котором хранились вещи, удивленно разглядывая новую вещицу. Тот, кто оснащал для нее этот схрон, явно страдает либо дальтонизмом, либо полным отсутствием вкуса.

Файлы с рукописями отправляются в кейс из углепластика, чтобы не повредить экспонат, ненужные больше сумки беззвучно утрамбовываются обратно в отверстие в стене. Райс приделывает панельку обратно, нажимая на ремешке часов небольшую кнопочку, замаскированную под рельефный узор — через пятнадцать минут один из сотрудников Щ.И.Т.а заберет улики.

До отеля она добирается куда быстрее, нежели чем в музей, попросту ловя такси и прижимаясь лбом к прохладному стеклу заднего сидения, она еще долго перебирает в голове финальные шаги этого этапа. Основная часть обширного плана была выполнена. Оставались лишь последние штрихи.

В сборах в отеле окончание дня проходит быстро и почти незаметно. Убрать все лишнее, что больше не пригодится, в чемоданы — среди местной прислуги прячется очередной сотрудник Щ.И.Т.а. Одеться не как балующийся психотропными подросток, собрать вещи, что за пару дней ожидания и подготовки плана умудрились незаметно покинуть чемоданы. Прокрутить в голове следующий порядок действий.

По сути, оставалось не так чтобы много. В Париже предстояло выйти на связь с людьми Щ.И.Т.а, выдающими себя за воров и хакеров, организовать группу, что поможет воплотить в реальность последний пункт долгоиграющего плана. И потом только ждать, демонстративно осторожно распоряжаясь вырученными с предыдущих «дел» деньгами. Кайла с легким предвкушением ожидала, когда в ожидании Андера сможет посетить какие-нибудь массажные салоны или насладиться другими благами «богатой» жизни.

В девять вечера у входа в отель Кайлу уже дожидалось вызванное такси. Рейс на самолет до Парижа должен был отправляться в двенадцатом часу ночи — уже завтра утром голограммы на замененных рукописях растратят заряд и при первой же проверке выяснят факт подмены. К тому времени следовало скрыться из Германии, потому что после этого проскочить незамеченной уже не выйдет — Европа, по которой стремительно прокатилось уже три дерзких ограбления, решительно закручивала гайки.

В салоне такси одуряюще пахнет дешевым ароматизатором с приторным вкусом «бабл-гама» и ненавязчиво мурлыкает какая-то радио-станция. Кайла устраивается на задних сидениях, пока водитель за машиной утрамбовывает ее немногочисленный багаж. Дождь, разошедшийся к вечеру, непрерывно орошал окна машины мелкими каплями, поочередно скатывающимися вниз.

«А сейчас к мировым новостям, — объявляет диктор с приятным баритоном, аккурат к плавно замолкшей мелодии какого-то джаза. — Курс евро к доллару к сегодняшнему вечеру составляет один к двум целым, восьми сотым».

Кайла откинула голову на подголовник, чувствуя, как медленно накатывает усталость. Хотелось просто лечь и проваляться без дела и неустанного мандража, но девушка прекрасно понимала — такой роскоши не предвидится ровно до момента, пока она не сможет завершить эту долгую миссию. Такова уж специфика работы агента.

«На днях Конгресс США подтвердил ранее всплывший слух о том, что миллиардер Энтони Эдвард Старк пропал во время демонстрационной экскурсии в Афганистане. На данный момент точной информации об известном бизнесмене Америки нет, но некоторые специалисты утверждают, что мистер Старк мог быть похищен действующими террористическими группировками».

Райс показалось, что на несколько долгих, протяженных минут она оглохла, потерявшись в прозвучавших в мягком шуршании дождя словах. Неожиданно и совершенно непривычно заколотилось в горле сердце, сбивая дыхание и нагоняя странную, незнакомую дурноту. В салоне, где до этого было по-уютному тепло, стало душно и невыносимо жарко.

Мысли остановились, рассыпались бусинами с порванного ожерелья; невидящий, ошарашенный известием взгляд уставился в лобовое, мутное от большого количества воды стекло.

— Можем отправляться?

Кайла заторможенно перевела взгляд на водителя, только запрыгнувшего в салон. Не осознавая действительности, уставилась на темные сосульки мокрых волос на челке, медленно опустила взгляд к темным глазам индуса.

— Мисс, вы в порядке? — обеспокоенно позвал молодой мужчина, неуверенно поджимая пухлые губы.

— Да.

Кайла не была в порядке. Пожалуй, такое состояние было ей в новинку, и именно поэтому Райс застыла в моменте, совершенно не зная, что делать и куда бросаться в первую очередь. Быть может, именно этот ступор не позволил ей уйти в телепортацию прямо из салона машины.

Разрозненные мысли под торопливый стук в ушах наконец замерли, перестав метаться в черепной коробке.

— Простите, можно попросить у вас телефон? Я так и не успела купить себе взамен потерянного, — хриплых голосом просит Кайла, обращаясь к увлеченному дорогой водителю.

Тот тянется во внутренний карман куртки, бросая короткий взгляд в зеркало заднего вида. Молча и безропотно протягивает назад вполне новенькую модель айфона, тут же возвращая все внимание к дороге.

Кайла не дает себе времени на размышление — попросту не находит на это сил. Лишь набирает короткий специальный номер, тут же прижимаясь ухом к телефону. Короткие три гудка, и на том конце провода звучит хладнокровный женский голос:

— Четырнадцать-пятьдесят восемь, слушаю.

— «Кумбвел» ВО-сорок пять, свяжите с директором Фьюри.

Лишних вопросов к просьбе не звучит, короткий писк на том конце, несколько секунд тишины, и ушей Райс касается знакомый с детства голос:

— Директор Фьюри на связи, с кем имею честь?

— Сэр, это правда?

Кайла не утруждается приветствиями, все еще находясь где-то за гранью внятного, трезвого восприятия действительности. Ее сознание вдруг сужается до игольного ушка, концентрируясь на одной простой задаче — узнать, что черт возьми, происходит дома.

— Кайла, — голос мужчины на том конце провода наполняется гневом, но Ник быстро берет себя в руки, обрубая всякую лишнюю эмоцию в интонации. — Потрудись объяснить, почему ты срываешь ход задания?

— Просто скажите, про Тони — это правда.

— Агент Райс, — низкий голос директора скатывается на отчетливый угрожающий рык. — Ты сейчас же кладешь трубку и возвращаешься к своим прямым обязанностям. Иначе последствия тебе не понравятся.

— То есть вы хотите сказать, что я просто должна сделать вид, что нихрена не происходит?! Как вообще так вышло, что я ничего не знала?!

Кайла вспылила. Вспылила впервые за последние четыре года, и впервые в жизни позволила себе повысить голос на человека, что с самого детства принимал активное участие в ее жизни.

— Потому что это было лишней для тебя информацией. И да, агент Райс, ты должна сделать вид, что ничего не происходит. Иначе тебе нечего делать в наших рядах! Ты не просто Кайла Райс, ты агент Щ.И.Т.а, и если хочешь продолжать им оставаться, ты вспомнишь, что у каждого в этой жизни есть свои обязанности. И в твои не входит истерить по поводу случившегося с заигравшимся позером…

— Сэр, я могла бы, — Райс сама не замечает, как торопливо и эмоционально перебивает отчитывающую проповедь, но Ник снова рявкает, теряя терпение:

— Отставить! Ты сейчас же положишь трубку. А если вздумаешь сорвать собственное задание из-за Старка, которому даже с твоими силами на данном этапе расследования не помочь, я лично найду тебя и, скрутив, отдам на растерзание лаборатории. Окончательно.

Кайла давится подступающими рыданиями, из последних сил сдерживая слезы, когда в трубке взрываются короткие гудки. Заторможенно протягивает телефон обратно таксисту, предварительно стерев из списка звонков недавно набранный номер, и понимает, что сдерживать силу становится нереально сложно. Как тогда, когда на ее глазах красивое лицо матери разлетелось на кровавые ошметки, отвратительно раскрасив стеклянные двери лаборатории.

— Все в порядке? — опасливо интересуется таксист, когда отсутствующее выражение на лице девушки становится слишком настораживающим.

Райс вздрагивает, вырванная из странных, разрозненных мыслей. Почти удивленно встречается с ним взглядом в отражении зеркала. Помедлив, кивает, только чтобы унять чужой, неуместный интерес.

— Небольшая ссора с отчимом, — сухо поясняет, отодвигаясь к окну так, чтобы выпасть из отражения.

И даже не слышит рассуждений молодого имигранта, на репите прокручивая в голове только одну мысль, спасающую от необдуманных действий, но при этом пугающе неубедительную:

«Ты ничем не можешь помочь».

Арка II. Предшествие. Глава 4. Париж.

Кайла растерянно вглядывается в собственное отражение в маленьком зеркале. Турбулентность спала, но самолет еще потряхивает, и Райс приходится изо всех сил стискивать пальцы на раковине. Вот и первая ее серьезная боязнь. Не то чтобы она боялась так уж панически, но эта пятнадцатиминутная тряска заставила ее понервничать.

Хотя, Райс себе честно признавалась, вполне могло статься, что эта паника могла быть вызвана совершенно другим фактором. В аэропорту, дожидаясь своего рейса, она прошерстила все сети в поисках информации по Старку. И если бы это внесло хоть какой-то ясности или успокоения. Фотки с места нападения, залитые кем-то на даркнете, тысячи и тысячи диванных аналитиков, дающих объяснения случившемуся — Старка, по этим теориям, разве что не пришельцы похитили. А так камни летели и в сторону русских, так не любимых основной частью непросвещенных граждан, и в сторону японской мафии, и даже правительство штатов умудрились заподозрить.

Она не знала, что ей делать с этой информацией. Она никогда не была хорошей ищейкой, в отличие от той же Наташи, которая зависела от Щ.И.Т.а весьма условно. Не имела связей, как Клинт, срок службы которого позволил обзавестись кучей сторонних знакомств и даже подвязок. Кайла зависела от Щ.И.Т.а так, что вздумай она уйти в вольное плавание — она будет знать не больше, чем самый обычный гражданский, получающий информацию из интернета и проплаченных новостей. И сейчас она как никогда остро осознавала, насколько эта зависимая позиция не выгодна конкретно для нее.

«Мы приближаемся к зоне посадки, всем пассажирам просьба занять свои места. Повторяю, мы приближаемся к зоне посадки, всем пассажирам просьба занять свои места».

Кайла в последний раз плеснула в лицо ледяной водой, отирая лицо от капель одними ладонями. Торопливо выскочила из тесной кабинки, едва не столкнувшись с бортпроводницей, что до того приторно-сладко улыбнулась, повторив просьбу занять свое место, что Райс невольно скривилась. Впрочем, как только ремень безопасности защелкнулся на поясе, все лишние мысли покинули сознание. Осталась только одна: четкое понимание, что, как только они приземляться в Париже, ей срочно нужно будет сделать звонок.

Посадка, получение разрешения на посещение Парижа, получение багажа — все это проходит совершенно мимо ее сознания. Райс обгрызает губы уже до мяса, расковыривает заусенцы до крови — впервые в своей жизни выплескивая внутренний дискомфорт подобным образом — и беспрестанно отстукивает пяткой по плиткам идеально вычищенного пола аэропорта. И, только когда за напряженно сведенными лопатками закрываются стеклянные двери здания, Кайла судорожно выдыхает и бросается к первому попавшему в поле зрения стационарному телефону.

Комбинация цифр вспоминается с трудом, но Кайла давит из своей памяти нужные символы, рисует на запотевших стеклах кабинки математические символы и напряженно вслушивается в неторопливые гудки внутри трубки. И только спустя томительный десяток секунд или около того, на том проводе вначале перекликается тонкий механический писк, а потом Кайла слышит звук, свидетельствующий о том, что запись голосового сообщения начата. Она прокашливается, невидящим взором рыская по размытым из-за запотевших стекол пейзажам пасмурного Парижа.

— Нат, я знаю, что у тебя и без этого должно быть куча дел, и я знаю, что Фьюри наверняка дал приказ пнуть меня под зад, если я позвоню тебе с этой просьбой… — она замолкает, сглатывая ставшую слишком вязкой слюну. — Но я просто не могу сидеть на месте. Тони мой друг. Первый в жизни настоящий друг, который дружит со мной не потому, что это его приказ или он должен вырастить из меня крутого супергероя, понимаешь? Я не могу сидеть сложа руки…

Она прерывается на половине фразы, сбив дыхание из-за накатывающих чувств. Крепче стиснула трубку телефона, слыша, как опасно захрустел пластик в тонких белых пальцах.

— Прошу, помоги мне его найти, — выдыхает она наконец главную просьбу, утыкаясь горящим лбом в холодное стекло. — Я в Париже, если что. Proschu, Natascha.

В последней просьбе, озвученной на русском, столько корявого акцента, но Кайла почему-то чувствует необходимость взывать к Вдове на ее родном языке. Впрочем, даже так не было надежды, что шпионка ее услышит. Иногда Романофф была удивительно хладнокровна и даже в некотором роде равнодушна.

Впрочем, у самой Кайлы за время полета родилась еще одна смутная идея-надежда.

Новая комбинация цифр, в этот раз разительно попроще. И гудки ожидания длились всего секунды две, прежде чем она слышит уже прекрасно знакомый голос:

— Резиденция Энтони Эдварда Старка. Сейчас мистер Старк не может подойти к телефону, прошу, оставьте голосовое сообщение, — Джарвис звучит сухо и непривычно невозмутимо.

— Джарвис?..

— Мисс Райс? — в механическом голосе наконец прорезаются более человеческие нотки звучания, и Райс едва сдерживает подступающие слезы и дрожь в голосе.

— Да, Джарвис, это Кайла. Скажи, ты можешь рассказать, что на самом деле произошло с Тони?

— Боюсь, что не имею достаточно информации, мисс Райс, — в голос искина прорезается такая живая вина, что любому непосвященному едва ли удалось бы понять, что он говорит не с живым человеком. Сострадательным и небезучастным. — Последний раз, когда мои сканеры фиксировали местоположение мистера Старка, он вместе с кордоном возвращался с полевых демонстраций. В дальнейшем связь была потеряна.

— Джарвис, ты можешь найти Тони?

— Простите мисс, я не могу выполнять поручение лиц, не внесенных мистером Старком в директивы.

— Понятно, — Кайла тяжело вздохнула, бодая прохладное стекло. Зажмурилась, чтобы собраться с мыслями.

Что ей говорила мама? Любое правило можно обойти при правильной формулировке? Или это была не мама? Кайла не помнила, но точно осознавала, что для того, чтобы добиться чего-то от искина в обход его программного кода, нужно проявить смекалку.

— Джарвис, скажи, какие главные твои задачи?

— Главная цель моего существования помогать мистеру Старку, мисс.

— В таком случае поиск пропавшего и возможно находящегося в опасности Тони твоя первостепенная задача, верно?

— Верно, мисс Райс, — как будто немного неуверенно отзывается Джарвис.

— Я не приказываю тебе ничего, Джарвис, я лишь прошу тебя приступить к твоей главной задаче. И наши роли на самом деле совсем иные, как могло бы показаться — это ты можешь использовать мои услуги. Просто я прошу тебя сделать все, что в твоих силах и даже больше, чтобы отыскать Тони.

Тишина на том конце провода затягивается — Кайла успевает отсчитать пять тактов сердца, прежде чем искусственный голос Старкового дворецкого наконец отзывается:

— Я понял вас, мисс Райс. И сделаю все, что в моих силах. Я свяжусь с вами, как только станет что-то известно.

***

Чо с шумом отпивает обжигающе горячий эспрессо, не сводя уставших глаз с мониторов. И едва не давится напитком, когда по камерам наблюдения в Бове-Тиль агент Райс, вместо того чтобы отправиться прямиком к такси, стремительно подлетает к стеклянной кабинке стационарного телефона.

Этого в плане операции нет даже приблизительно, и Син тут же хватается за телефон на столе, торопясь сделать звонок. После последних событий Фьюри лично отдал ему приказ звонить при любых незапланированных событиях.

— Агент Син, нештатные действия со стороны агента Райс.

Чо ожидает соединения не дольше пары секунд, а в следующее уже слышит голос Фьюри из динамика:

— Что у тебя, Чо?

Син слегка подвисает, непривычный к тому, что такая важная персона обращается к нему лично, да еще и по имени, но очень быстро берет себя в руки, прочищая горло и начиная доклад:

— Агент Райс приземлилась в Париже, но по выходе из здания аэропорта вместо того, чтобы сесть в такси до нужного отеля, воспользовалась телефонным автоматом.

— Где она сейчас? — в голосе на том конце провода появляются жесткие нотки, выдающее недовольство начальства, и Син еще раз вглядывается в мониторы.

— Все там же.

— Ты можешь подключиться к звонку? — коротко распоряжается-спрашивает Фьюри.

— Да, сэр, — Чо зажимает трубку телефона плечом, тут же открывая нужные вкладки для взлома и подключения.

— Я подойду, — коротко рапортует в ответ директор, обрывая звонок.

И действительно через пару минут появляется у рабочего места Чо, который уже начал вводить алгоритмы для подключения и прослушивания звонка. Только вот все усилия становятся напрасными — все попытки Чо, в своей квалификации достигшего достаточно высоких успехов, обрываются полнейшей неудачей: линия, по которой разговаривают в нужной кабинке, защищена получше телефонных линий белого дома.

— Никак, сэр, — сконфуженно признается агент, замирая над клавиатурой и боясь поднять глаза на возвышающегося над ним темнокожего мужчину.

— Можешь не стараться, я, кажется, догадываюсь, кто и как шифрует канал — тебе с ним не справиться, — мрачно тянет тот в ответ, не отводя пристального взгляда от монитора с изображением кабинки.

Изображение агента Райс на мониторе разобрать удается с трудом — качество картинки оставляет желать лучшего, а уж запотевшие из-за пасмурной погоды стекла и вовсе стирают силуэт молодой девушки почти до неузнаваемости.

Они оба напряженно подбираются, когда положившая телефон на рычажок Райс тут же покидает кабинку. И если Чо облегченно выдыхает, когда девушка все-таки садится в салон ближайшего такси, то вот мужчина рядом с ним хмурым и настороженным быть не перестает. И, даже когда Кайла уверенно пересекает порог отеля в центре Парижа, Фьюри не торопится расслабляться. И только черный глаз цепко следит за каждым движением девушки на мониторах, поднимающейся в лифте на свой этаж.

— С этого момента докладывать мне обо всех ее звонках, незапланированных перемещениях или исчезновениях незамедлительно. Ты понял, Чо? В любой час дня и ночи.

***

— Итак, ты всерьез решила, будто бы я помогу тебе нарушить прямой приказ Фьюри и броситься на розыски Старка.

Кайла с нарочитым интересом вглядывается в очередной экспонат, представленный гидом, смотрит прямо и никак не реагирует на знакомый голос, прозвучавший за спиной. Едва слышный в умеренном шуме музея, но вполне себе узнаваемый и различимый.

— Я прошу лишь найти хоть какую-то информацию о том, кому он мог понадобиться, — тихо отзывается Кайла, отворачивая лицо, чтобы ее губы не попали в кадр ни на одной камере внутреннего наблюдения.

— Забавно, — Наташа за спиной смешливо хмыкает, судя по всему, шагнув ближе. — Допустим, я предоставлю тебе такую информацию. Что ты будешь с ней делать, Райс? Тебе нельзя отлучаться с миссии. Или в очередной раз нарушишь приказ и предписания?

С того раза, когда по ее вине они провалили совместную миссию, они практически не пересекались. Пару раз на планерках цеплялись взглядами, и Кайле никак не удавалось понять, обижается ли Вдова на ее некомпетентность или все-таки простила по мудрости души. И вот теперь Кайла в том положении, когда никто, кроме Романофф, скорее всего, и не смог бы помочь ей с ее проблемой. Во всяком случае из ее окружения.

— Я не буду необдуманно бросаться в бой как в прошлый раз. И найду способ выскользнуть из-под наблюдения Щ.И.Т.а ненадолго и незамеченной.

Наташа за ее спиной бархатно смеется, явно насмехаясь над ее обещанием. И Кайле стоит усилий, чтобы тут же возмущенно не обернуться к женщине.

— Ты уже необдуманно бросилась ему на помощь, пусть и удаленно, — с легкой иронией замечает бывшая русская шпионка, делая шаг еще ближе и практически упираясь внушительным бюстов в плечо Кайлы. — Кроме того, любая информация в криминальной среде стоит денег, Кайла. Ты готова ее заплатить?

— У меня в сумке подписанный чек на четыре миллиона долларов, и ты можешь потратить хоть все, если это будет необходимо, — спокойно выдыхает Райс вполголоса. Шагает вперед, следом за группой туристов, и облегченно выдыхает, когда слышит за спиной голос неотстающей Романофф:

— Да уж. Готова отдать ради Старка весь свой капитал? Он правда того стоит?

— Ya uverena, chto ti menya ponimaesch, Natascha.

— Может быть, — на грани слышимости отзывается та задумчиво, прежде чем продолжить четче и уверенней: — Оставь деньги себе. Я свяжусь с тобой, как только узнаю что-то толковое. Но не надейся, что это будет быстро.

— Спасибо тебе, я очень тебе признательна… — Кайла не стала договаривать, потому что, повернувшись в порыве чувств, поняла, что позади уже никого нет. И даже удаляющейся спины Романофф в поле зрения не наблюдалось.

А вечером того же дня на просматриваемых ею сайтах появляется видео-сообщение от некоей организации Девяти Колец, что демонстрируют в камеру сильно помятого Старка, с мелкими царапинами на лице и окровавленной перевязкой на груди, и прямо заявляют об условиях выкупа. Кайла не сдержала выплесков силы и еще тринадцать минут после просмотра сообщения на незнакомом языке сидела, стискивая кулаки и пуская по стенам темного номера синих зайчиков. И это ощущение утекающего сквозь пальцы времени было настолько разрушительным, что просто не могло не вызывать ужас.

И именно из-за неспособности успокоиться и просто принять, Райс не раздумывая тут же схватилась за новые распоряжения, любезно оставленные для нее прямо на столе в номере. Правда, в изначальном плане она собиралась заняться этим уже следующим утром. Только вот едва ли она сможет теперь уснуть.

Кайла заказывает в номер пиццу с острой курицей и обилием сыра, устраивается в мягком кресле, набитом пенопластовыми мелкими шариками, в углу гостиной и, устроив на коленях пухлую на этот раз папку, внимательно вчитывается в то, что ей предлагает контора для дальнейшего хода операции.

И это удивительным образом действительно отвлекает, пусть и не сразу. Однако уже очень скоро Кайла внимательно знакомится с личными делами людей, которых ей предстоит завербовать в скором времени. Потому что по легенде ее образа, Айрин Мур, которой она прикидывалась последние несколько недель, поверив в свои силы, решилась на ограбление первого экспоната для коллекции — жемчужную диадему из личной ювелирной коллекции некоего мецената Вильнара Робрека.

Приложенная фотография будущей украденной драгоценности вызывает интерес даже у вечно безразличной к роскоши Кайлы — переплетение из белого золота, крупные розоватые жемчужины, белые агаты и лунные камни, сверкающие под падающим светом. Это выглядело по-настоящему красиво. А учитывая оценку ювелирных экспертов — и стоило это добро нехило, за счет интересного дизайнерского оформления и общего количества полудрагоценных камней. В общем, главный приз в амбициозных притязаниях мисс Мур был красивым, дорогим, и по легенде именно этой штучкой самолюбивая Айрин вполне могла бы захотеть саму себя короновать. После стольких успешных ограблений…

Дальше в папке с информацией значились личные дела людей, которых Айрин должна будет завербовать в команду. Просто потому, что личная коллекция местного любителя драгоценных диковинок охранялась не в пример тщательнее музейных экспонатов. А значит, сыграть в одиночку уже точно не выйдет. Впрочем, стоит отдать должное — из ее будущих подельников настоящим преступником был лишь один. Виктор О’Коннел. Средней удачливости вор, специализирующийся как раз таки на частных коллекциях, что с треском провалил последние несколько ограблений и в самый последний раз с трудом избежал участи быть пойманным. Гарри Таллис, в действительности являлся Крисом Пельсом, и был штатным сотрудником Щ.И.Т.а, которому это ограбление также было необходимо для будущей миссии. Опытный и надежный водила, способный увезти твою задницу из самой жаркой погони, а также прекрасно подходящий для человека на подхвате. И Диана Крэмп, от рождения Сельви Кинделл, специализирующаяся на компьютерных взломах и хакерских атаках и также нуждающаяся в хорошем прикрытии для будущей работы. И оба они уже были предупреждены о совместном с Райс деле. Разве что полного ее досье не имели, даже не догадываясь, что будут работать с новоявленным супергероем Америки.

Только вот для вида и правдоподобности «красиво» и обыграно связаться с ними ей все-таки придется. Но и для этого были четкие пошаговые инструкции, и все, что требовалось от Кайлы, — это хорошенько их запомнить и претворить в жизнь, всеми силами стараясь, чтобы ничто не нарушило этих планов.

***

— Так значит, ты собираешься грабануть Вильнара Робрека? — смуглая Сельви гулко щелкнула шариком жевательной резинки, не сводя с Кайлы, устроившейся на краю стола, внимательного взгляда.

— Ага.

Райс с нетерпением уставилась в сторону замызганного окна, наполовину заклеенного какими-то цветастыми вырезками и постерами. Граффити на кирпичной стене слева от нее изображало огромного носорога в неоновых расцветках. И в целом, это место было достаточно пошарпанным, замызганным и запущенным, слишком клишированно для молодой хакерши с бунтарскими повадками. Но не Кайле было указывать на некую наигранность образа. К тому же из кратких курсов по психологии она помнила, что некоторые люди в самом деле неосознанно действовали в рамках шаблонов и клише, чтобы чувствовать себя уверенней.

— Смело. Если нас поймают за задницы, то казнят без суда и следствия, — как-то промежду прочим замечает Кинделл, перекладывая ноги на столе с одной на другую. При этом стул под ней качался с такой амплитудой, что угрожал вот-вот упасть.

— Не забывай кто мы, — с улыбкой насмешливо посоветовала Кайла, нервно поглядывая на часы на руке.

Агент Пельсон задерживался на встречу вот уже на полчаса. И это совсем не входило в четко выверенный план.

— Не дергайся, я знакома с Крисом. Он просто наверняка опять что-нибудь напутал и из-за этого задерживается, — спокойно и даже вполне дружелюбно посоветовала Сельви, с улыбкой наблюдая за беспокойством молодой коллеги.

У них с Кайлой была разница максимум в пять лет. Кинделл была невысокой, фигуристой мексиканкой, с россыпью разноцветных мелких косичек и темными, большими глазами. Симпатичной и достаточно язвительной, то ли от рождения обладая таким характером, то ли просто плотно вжившись в образ.

Торопливый стук в дверь заставляет обеих вскинуться в сторону входа, напряженно переглянуться и синхронно пожать плечами. Кайла встает встречать гостей сама, невзирая на то, что является гостем у Кинделл. И облегченно выдыхает, когда за железной, в некоторых местах заржавевшей дверью оказывается лицо Пельсона.

— Айрин Мур? — деловито уточняет мужчина средних лет с весьма приятным, истинно английским лицом — ярко выраженные скулы, строгие черты лица, пронзительные светло-зеленые глаза.

— Гарри Таллис, полагаю?

Они представляются выдуманными именами, соблюдая осторожность. Невзирая на то, что квартира Сельви по идее должна быть защищена от прослушки. Но Щ.И.Т. предпочитал минимизировать риски и обязывал агентов отыгрывать свои роли неукоснительно. Иногда Кайле казалось, что каждый агент, оставив поприще службы, вполне мог бы податься в актерское.

— Так точно, мисс Мур.

Райс отступает в сторону, позволяя высокому сухопарому мужчине шагнуть на порог лофта.

— Итак, все в сборе, — тут же деловито начинает Кайла, следуя по пятам за мужчиной, уже приметившим Сельвию. — Мистер Таллис, Диана Крэмп, специалист по программированию и техническому сопровождению. Полагаю, вы знакомы.

— Шапочно, — отзывается Пельсон, останавливаясь в паре шагов от потертого кожаного дивана, но не решаясь сесть без приглашения.

— Присаживайтесь, мистер Таллис. Итак, я приступлю сразу к делу, — Кайла вытаскивает из сумки, брошенной у дивана, папку, весьма тонкую, но достаточно информативную. — Здесь вся имеющаяся у меня информация на Робрека. Его расписание, ближайшие известные деловые встречи. План его дома, однако добыть внутреннее расположение камер не удалось даже мне, а значит, над этим придется изрядно потрудиться.

Кайла пускается в долгие объяснения, без труда по памяти пересказывая все то, что оба агента под прикрытием могут лицезреть в бумагах у себя в руках. Оба ее подельника внимательно изучают бумаги, не сговариваясь передавая друг другу листы, слушают ее, лишь изредка поднимая глаза от бумаг непосредственно к ее лицу.

— Когда приступим к выполнению? — уточняет Пельсон, как только Кайла ясно дает понять, что выложила всю информацию.

— Как только найдем еще одного человека, — Райс облокачивается на стол, в паре сантиметров от ног Сельви, все так же вальяжно закинувшей ноги на собственный рабочий стол с компьютером.

— И кого именно? — подает голос Кинделл, перекатывая в пальцах с небрежным маникюром ярко-фиолетовую косичку.

— Виктор О’Коннел, в последнее время у него не ладится с делами, но он достаточно давно в этом деле и может нам пригодиться, — Кайла бросает еще пару листов с прикрепленной скрепкой фотографией носатого мужчины с глубокими залысинами и крайне печальным взглядом под густыми насупленными бровями.

— Он точно необходим? — с сомнением переспрашивает Крис, изучая данные на незадачливого в последнее время вора.

Если бы подбор кандидатов зависел от Кайлы, она бы тоже ни за что не взяла на это дело человека вроде О’Коннела. Только вот Щ.И.Т. отчего-то счел иначе. Кроме того, в обязанности Виктора будет входить отвлечение хозяина коллекции, так что в этом можно было надеяться на успех. И Райс решила не задаваться вопросом, выгорит ли предприятие при наличии такого сомнительного элемента, как О’Коннел.

— Будет нашим талисманом, — с крокодильей улыбкой уклонилась от внятного ответа Райс, проникновенно и весьма красноречиво глядя агенту Пельсону в глаза.

Уж он-то должен был понимать, что при полностью составленном Щ.И.Т.ом сценарии не им возмущаться о возможных белых пятнах в сюжете.

— И сейчас мы?.. — с явным намеком уточняет Сельви, спуская наконец ноги со стола и выжидательно глядя на Кайлу.

— Сейчас мистер Таллис отправляется на поиски надежного авто и изучения периметра вокруг поместья Робрека, ты собираешь всю необходимую нам амуницию в плане техники: для связи, для взлома внутреннего наблюдения, еще по мелочи, а я иду на поиски Виктора.

Арка II. Предшествие. Глава 5. Знакомство с целью.

— Это все выглядит как полная хрень.

О’Конелл затравленно озирается по сторонам, бесконечно поправляет на лице темные, непроницаемые очки и в целом нервирует Кайлу всем своим поведением.

Райс повторяет свои увещевания снова, заверяя в безопасности сделки лично для мужчины, но тот явно идет на поводу у собственного страха и даже не пытается слушать девушку, так что очень скоро ее терпение иссякает.

— А теперь слушай сюда, ссыкливое ничтожество, — Райс подается вперед, агрессивно кривя губы и глядя на мужчину исподлобья. Последние сутки, прошедшие в нервной суматохе, приправленные искренним волнением за Тони, не делают ее характер мягче и терпеливее. — Ты можешь продолжать мять яйца и сомневаться в каждом предоставленном тебе шансе, но позволь напомнить: ты в глубокой заднице. Какой у тебя сейчас долг перед разными воротилами и дельцами? Шестьсот сорок три миллиона, если не ошибаюсь?

Виктор обильно потеет, затравленно и обозленно глядя ей в глаза. Но спорить или продолжать возмущаться не торопится. Только стискивает и так измятую салфетку в кулаке.

— И ты либо находишь в ближайшее время хорошую наживу, либо за тобой придут все твои кредиторы, которые в отличие от банковских служащих будут спрашивать со всей строгостью. Решать тебе, Vitya, решать то-о-олько тебе.

Он молчит, кусая бледные, обветренные губы, рыскающим судорожным взглядом изучает столешницу между ними. И где-то на фоне кассир Макдональдса громко озвучивает чей-то заказ.

За соседним столом семейка с шумными детишками активно уничтожает целую гору вредного фастфуда, но Кайла настолько взвинчена, что уже второй день толком не чувствует голода. И учитывая ускоренные процессы метаболизма в ее организме, это не идет ей на пользу. Только вот здравое осознание совсем не избавляет от невнятного чувства тошноты, стоит только представить себе, что ты что-то ешь.

— Ладно, допустим, я соглашусь, — неуверенно и будто через силу тянет мужчина, наконец поднимая к ней глаза. — В чем именно будет состоять моя работа?

Кайла качает головой, ощущая себя как слишком взрослый человек в разговоре с капризным ребенком.

— Ты узнаешь все подробности, только когда мы будем уверены, что ты в деле.

— Я не могу согласиться работать с какой-то зеленой соплей, взявшейся из ниоткуда!

Он вспылил, подскочив на ноги. Привлек к себе внимание всех посетителей зала, и в этой повисшей тотальной тишине, когда десятки глаз резко обратились к ним, О’Конелл не придумал ничего лучше, кроме как на всех порах выскочить из заведения.

Райс раздраженно выдохнула, роняя тяжелую голову на сложенные на столе руки. Обессиленно помассировала ноющие виски. Телефон, купленный ею на кануне специально для связи с Наташей и Джарвисом, вибрирует в кармане, и Кайла тут же подхватывается, вытаскивая гаджет из внутреннего кармана кожаной куртки.

«Вышла на интересный след, возможно в течении пары суток я узнаю предполагаемое местоположение».

Девушка судорожно выдыхает сквозь плотно стиснутые зубы, пытаясь убедить саму себя, что Старк нужен талибам живым. Что они не станут убивать того, кто является главным военным инженером штатов. И что он все еще жив и хотя бы относительно цел. И старательно пытается не вспоминать, что на единственном видео, присланном террористами, у Тони явные ранения где-то в области груди.

— Тетенька, — тоненько зовет кто-то совсем рядом, и Райс переводит застывший взгляд из пространства перед собой на маленькую девчушку, подошедшую к столу.

— Что?

— Это вам, — девочка протягивает ей небольшой лист, явно вырванный из блокнота, и в первые пару секунд Кайла напряженно подбирается, начиная подозревать самое худшее.

Тайное послание от каких-нибудь криминальных авторитетов, что вышли на нее. Предупреждение от Щ.И.Т.а, чтобы прекратила заниматься не относящимися к делу вопросами. Что угодно.

Но на желтоватом листе с линейной разлиновкой нарисовано что-то абстрактное, вырвиглазно цветастое, лишь с большой натяжкой способное сойти за животное.

— Это чтобы вы не расстраивались, — поясняет кучерявое светловолосое чудо, до жути похожее на херувимчика. — Тот дяденька на вас кричал, и вы расстроились.

Райс выдавливает благодарную улыбку, хотя внутри нее все скручивается от волнения и отчаяния.

— Спасибо тебе, малышка, — Кайла дарит очаровательной девочке еще одну, более правдоподобную улыбку и наконец поднимается из-за стола.

Детский рисунок сворачивается, исчезая в кармане куртки. Улица встречает мягкими закатными тонами — французские улочки расцвечиваются заходящим солнцем в ярко-оранжевые и красные цвета.

До отеля Райс отправляется пешком, чтобы хоть немного проветрить голову и собраться с мыслями.

По итогу О’Конелл отказался от сотрудничества. Райс лишь малой частью сознания понимала его. Пожалуй, нет ничего странного в том, чтобы не доверять людям из криминального мира после нескольких неудачных дел. Но тот факт, что из-за несговорчивости Виктора время подготовки растянется — когда теперь Щ.И.Т. найдет им другого подходящего человека, — сильно напрягал.

Телефон в заднем кармане джинс завибрировал — в этот раз тот, которым она пользовалась на этом деле. Удивленная, Кайла вытащила девайс, тут же вчитываясь в достаточно длинный текст на экране:

«Я передумал. Но если хочешь видеть меня в команде, придется принять еще кое-кого».

Райс фыркнула, останавливаясь посреди тротуара, чтобы взяться за написание ответа.

«Ты правда думаешь, что можешь диктовать мне условия?»

Она и подумать не могла, что человек, еще с десяток минут назад нервно озиравшийся в обычном зале забегаловки, теперь будет настолько смел и дерзок.

«Поверь, ты сама будешь не против этого человека. Если действительно хочешь продолжить карьеру в нашем деле».

Это уже даже интриговало. Впрочем, Райс не торопилась бросаться в омут с головой. Для начала стоило как минимум связаться со штабом, чтобы в дальнейшем не получить по шапке за самоуправство.

«Что это за человек, Виктор? Ты ведь понимаешь, что я не могу согласиться на встречу вслепую».

Она была уже почти уверена в том, что знает личность загадочного плюс один.

«Андер Парье желает познакомиться с тобой».

Сердце сбилось с ритма, чтобы в следующую секунду пуститься в дикую пляску. По всему выходило, что момент знакомства с Андером приблизился. И, возможно, сразу после ограбления ювелира они смогут приступить к главной афере. К истинной цели всего этого долгого задания. Райс хмыкнула, пытаясь понять, насколько теперь усложнится ее работа.

«Завтра, адрес скину позже».

***

Кафетерий, адрес которого ей скинул накануне Виктор, было самым обычным. В пастельных тонах, с геометрическим декором и вставками искусственной зелени в напольных горшках. Небольшое и в этот ранний час почти пустое, если не считать двух явных любителей легкой атлетики с утра пораньше и персонала, лениво кучкующихся в районе барной стойки. И, конечно, парочка мужчин: в светло-сером спортивном костюме сидел к ней спиной, и Кайла видела только затылок с идеально уложенными черными волосами. Напротив него сидел уже знакомый ей О’Коннел, суетливо комкающий салфетку в нервных длинных пальцах.

Райс внимательно осмотрела светлый зал, изучила вид из больших окон, выходящих на небольшую и тихую улочку Парижа, и решительно двинулась в сторону ожидавших ее мужчин.

Виктор увидел ее первый, поджал губы, словно был недоволен ее приходом, но все же заставил себя встать из-за стола, вынуждая своего спутника с интересом обернуться.

Райс замедлила шаг, изучая изящно поднявшегося ей на встречу мужчину. Высокий, сухопарый, с ярко выраженными скулами, красиво очерченными щетиной. И самое невероятное — пронзительные, черные глаза. Кайла была готова признаться, что, несмотря на все знания об этом человеке, ощущает сейчас сильнейшее влияние обаяния.

— Мисс Мур? — живой, вкрадчивый голос, взгляд глаза в глаза и тонкая, ненавязчивая улыбка.

Кайла подала руку, позволяя Парье оставить невесомый поцелуй на тыльной стороне ладони. Кивнула Виктору, что продолжал переминаться с ноги на ногу в паре шагов от них.

— А вы, я полагаю, — деловито уточнила она, но договорить не успела:

— Андер Парье, ваш большой поклонник, — расплылся мужчина в широкой улыбке.

— В самом деле? — брови на девичьем лице взметнулись в искреннем изумлении. — Я должна знать ваше имя?

Мужчина перед ней мягко смеется, оценивая очаровательную беспардонность собеседницы. Чуть склоняет голову, из-за чего взгляд становится еще более пронзительным и искушающим.

— Возможно, Вы знаете меня под псевдонимом Ловкач.

— Неожиданно, — Райс гнет губы в типичном «нот-бад», переводя взгляд на вчерашнего знакомого. — Виктор сказал, Вы хотели встречи.

— Присаживайтесь, — Андер шагнул в сторону, предлагая ей сесть с его стороны. Невесомо коснулся спины, затянутой в черную кожу куртки. И устроившись рядом, обернулся корпусом. — Желаете что-то заказать? Здесь чудесное капучино и круассаны.

Если бы ей предложили кратко изложить первое впечатление от вора, сидящего по левую от нее руку, она не задумываясь сказала бы: умеющий расположить к себе. Открытое, дружелюбное выражение лица, изгиб губ, готовых растянуться в широкую улыбку. И внимательный, не агрессивный взгляд человека, что жаждет узнать вас получше.

— Нет, спасибо.

Она качнула головой, заправила за уши чуть распушившиеся белоснежные пряди волос и твердо решила как можно скорее перейти к сути. Только вот у Парье, судя по всему, был свой взгляд на ситуацию.

— Ну что вы, Айрин. Столь прекрасной девушке не стоит игнорировать завтраки, — он очаровательно улыбнулся, кончиком пальца попытавшись заправить выбившуюся прядь ее волос обратно за девичье ухо, но Райс слегка нервно отстранилась, растерянно переводя взгляд на Виктора.

Ладно. Она кажется, догадывалась, что понравилась Парье. Ее предупреждали еще на базе, что он может заинтересоваться ею в очень определенных смыслах. И Кайлу даже готовили к подобному, на протяжении двух лет возвращаясь к разным уловкам и разыгранным ситуациям, обучая не теряться от чужого интереса… Но в живую это было куда более волнительно, и далеко не в позитивном значении этого слова.

— Не думаю, что хочу тратить время…

— Я закажу Вам, — перебил он, совершенно не утруждаясь интересоваться ее мнением. Черный пристальный взгляд наконец отлепился от ее застывшего лица, обращаясь на поиски официанта.

Андер взмахнул рукой, когда одна из сотрудниц перехватила его взгляд, закинул вторую руку на спинку диванчика за спиной Кайлы, садясь так непозволительно близко, что Райс с трудом подавила в себе инстинктивное желание отсесть.

— Классический капучино и круассан с черничным джемом для этой чудесной девушки, — просто перечислил он, стоило официантке остановиться у их столика. Легкий кивок в сторону молчаливо замершей Кайлы и еще одна широкая белозубая улыбка уже для обслуживающей их работницы кафе.

Виктор, все это время пиливший взглядом стол между ними, как-то странно передернул плечами, попытался поднять взгляд, но словно передумав, вновь опустил глаза. И это, признаться честно, начинало напрягать девушку уже буквально не на шутку. Слишком много подозрительных невербальных знаков, заставляющих подозревать странную интригу между этими двумя.

— Как Вам Париж? — он бросает на нее короткий взгляд, после чего наконец переводит глаза на стоящий перед ним кофе и мрачно молчащего О’Коннела.

— Чудесный город, — сухо заключает Райс, пытаясь на скорую руку понять, какую именно тактику в общении с этим человеком ей следует выбрать. — Так для чего вы хотели встретиться?

Андер хмыкнул, делая глоток собственного напитка. Вновь обернулся к Райс, смотря со снисхождением.

— Ирландцы — терпеть не можете болтовни ни о чем.

— Верно, поэтому было бы славно, перейди мы сразу к делу.

— Виктор мой давний знакомый, и не так давно он по-дружески сообщил мне, что на него вышла девушка с очень амбициозными планами, — с улыбкой в сторону вновь дрогнувшего Виктора, поведал Парье. Рука, лежавшая за ее спиной, коснулась плеча практически невесомо. — Так уж сложилось, Айрин, что последние несколько недель я с интересом наблюдал за твоими успехами.

Кайла нахмурилась, понимая, что неопытного вора могло смутить подобное внимание к собственной персоне.

— С чего бы такой интерес?

— Всегда приятно наблюдать за коллегами. А уж когда это юное дарование, и вовсе становится любопытно, на что способно новое поколение.

— И что теперь? Для чего личная встреча?

— Ты так нетерпелива, милая, — Андер качнулся вперед, в ее сторону, вынуждая Кайлу вновь отклоняться в поисках личного пространства. — Виктор же написал тебе, что я хочу помочь.

— И в чем будет заключаться ваша помощь?

Они вынужденно замолчали, когда к столу приблизилась девушка с подносом в руках. Парящее кофе и круассаны споро очутились перед Кайлой, дурманя сознание ароматами, и, кажется, даже отсутствие аппетита на нервной почве решило ненадолго отступить.

— Тебе ведь нужен тот, кто вместе с тобой проберется к Робреку, — Андер улыбается ей из-за края чашки, выглядя так, словно она только что задала самый глупый вопрос в истории. — Правда я не могу понять, почему именно Робрек. До этого ты выбирала музеи, и, хотя отработаны схемы были просто изумительно, ограбить частную коллекцию будет во много раз сложнее.

— Где гарантии, что я могу обсуждать это с тобой? — Кайла снова обращает внимание на Виктора, но тот, кажется, берет себя в руки и, откинувшись на спинку своего диванчика, скрестив руки на груди, следит за ними внимательным, хмурым взглядом. — Что после нашего разговора ты не позвонишь Робреку и не сдашь меня со всеми планами?

Андер обворожительно улыбается, снова скашивая на нее лукавый взгляд. Игриво пожимает плечами, снова прикладывается к кружке, шаловливо подмигивает Виктору, удивительным образом мимикрировавшего под интерьер. И наконец откидывается назад, чтобы, повернув голову, оказаться с ней лицом к лицу.

— Такой гарантии у тебя не будет ровно до момента, пока мы не провернем дело, — он медленно оглядывает ее лицо, скользит взглядом по хмуро глядящим на него глазам, по аккуратному носу, по губам и наконец поднимается обратно к глазам. — Но в качестве аргумента могу сказать, что я давно заглядывался на коллекцию запонок Вильнара. Этот сукин сын собрал самые чудесные экземпляры.

Парье тихо смеется, забавляясь каким-то своим мыслям, пока Райс прикидывает, где в этой ситуации могут крыться подводные камни. С одной стороны, Андер был именно той целью, к которой она изначально стремилась во всей этой безумной миссии. Но с другой… Слишком уж он настойчиво пытался затесаться в ее компанию. И хотя, по-хорошему, ей стоило бы взять время «на раздумья», чтобы посовещаться с отделом логистики и тактики, она каким-то внутренним чутьем чувствовала, что в этот раз ковать железо стоило, пока оно горячо. Оставалось лишь надеяться, что она не нарубит в очередной раз кучу проблем.

— Хорошо.

— Хорошо? — воодушевленно переспрашивает мужчина, неожиданно и совсем неуместно кладя горячую ладонь ей на колено. И несмотря на плотный слой джинсы, Райс почувствовала, насколько горячей была чужая рука. — Мы договорились?

— Да. Ты в деле, — она хватает из подставки салфетку, ненавязчивым движением сбрасывая чужую руку со своей ноги. — Официант! Можно вас?

Девушка, что до этого приносила так и не тронутый завтрак, покорно подходит к столику, пока Кайла пытается не реагировать на изучающий ее взгляд черных глаз.

— Можно попросить у вас ручку?

— Да, конечно, — Мария, а судя по бейджику на груди это была именно она, услужливо протягивает вынутый из кармана на фартуке карандаш, и Райс тут же принимается писать адрес.

Уже через пару мгновений она возвращает девушке пишущую принадлежность, а сама протягивает ожидающему Андеру салфетку с кривовато из-за неудобства написанным адресом, где базируется Сельви и где они решили устроить их штаб.

— Завтра, в пятом часу вечера, обсудим детали, — она выдавливает максимально обворожительную улыбку, поднимаясь с намеком покинуть их скромную компанию. — А сейчас, думаю, мне пора завершить пару неотложных дел.

Она, быть может, поговорила с целью еще десяток другой минут, но в кармане весьма недвусмысленно вибрировал телефон. Да и странные повадки со стороны Парье… Нужно было время, чтобы настроиться и вынудить собственное тело принять это как должное.

Покидая кафе, Райс видит боковым зрением, что Андер провожает ее взглядом, и это нервирует настолько, что подавить инстинктивный порыв уйти от мнимой опасности перемещением становится очень сложно. Но все это мигом отходит на второй план, когда на вынутом из кармана девайсе открывается длинное и содержательное сообщение: Джарвис наконец вышел на несколько возможных следов, что вполне могли бы привести к месту заключения Тони. И как только искин Старка даст отмашку, Кайла проверит все места. Оставалось лишь немного подождать. А еще перекинуть Наташе добытую искусственным дворецким информацию, чтобы синхронизировать их действия.

Арка II. Предшествие. Глава 6. Обо всем по порядку.

— Так значит, мы планируем воспользоваться отсутствием Робрека? — Андер замирает за спиной Кайлы, с интересом подаваясь ближе, чтобы изучить выкладки на столе.

Но по факту упирается грудью ей в плечо, в очередной раз за последние полчаса нарушая ее личное пространство. Честное слово, Сельви и Крис уже начали на них косо поглядывать. И только Виктор, появления которого Кайла уже не ждала, выглядел крайне незаинтересованным персонажем, куда больше внимания уделяя событиям за замызганными стеклами панорамных окон.

— У Вильнара в конце следующей недели намечается выезд на один из благотворительных вечеров, — максимально спокойно, несмотря на смущающую близость Парье за спиной, начала Кайла. — По нашему плану, Виктор должен будет приглядывать за Робреком на мероприятии. Мы в этот момент займемся проникновением в его дом.

Им потребовалось почти два месяца, чтобы выгадать этот момент. Почти два месяца бесконечного мониторинга чужой жизни, а все потому, что проклятый Робрек умудрился подвернуть ногу и безвылазно сидел в собственном доме, сбивая им весь изначальный план. Так что да, два месяца Кайла без конца каталась мимо особняка на разных машинах, изредка сменяемая кем-то из команды, и молилась всем известным богам, чтобы клятому коллекционеру надоело изображать отшельника. И не сказать, чтобы это далось очень уж легко — все это время, вынужденная тесно взаимодействовать с Андером, девушка буквально кожей чувствовала, как сжимается капкан внимания Парье на ее тонкой шейке.

— Нам уже что-то известно о его резиденции? Насколько я знаю, Вилли отстроил себе хорошую крепость.

Андер насмешливо фыркает и наконец отходит в сторону, позволяя девушке чувствовать себя чуть свободнее.

— Диана раскопала название фирмы, которая ответственна за ремонт охранной системы резиденции Робрека. Мы спровоцируем поломку на днях, перехватим вызов мастеров и под видом работников проникнем внутрь, где установим специальную программу-червь. У Вильнара защита дома закольцована и изолирована, значит, единственная возможность взломать ее — сломать изнутри.

— Хорошо, у вас есть план, — Андер кивает, задумчиво поглаживая аккуратную бородку. Внимательно изучает разложенные на столе маршруты и расписания. — Что из этого плана вы уже начали реализовывать?

— Кроме того, что собрали всю выкладку по цели? — Диана, она же Сельви, обиженно фыркает, наигранно-медленно переводя скептичный взгляд на Кайлу. — Собрали команду.

— Неплохо, — он, казалось, осмеивал их, словно детей.

Впрочем, возможно в глазах опытного вора они и были детьми, но спрашивать, чтобы устроить бессмысленную болтовню, Кайла не хотела. Если у француза были какие-то замечания, он был волен высказать их в добровольном порядке. Или же молча принимать то, что предлагали они.

— Завтра мы планируем начинать. Я и Гарри повредим провода питания, подходящие к щитку, — Райс кивнула поднявшему к ней взгляд Крису. — Они расположены под весьма глубоким слоем земли, так что работать будем ночью, чтобы не привлекать внимание.

— Думаете, пара человек, копающаяся на газонах рядом с территорией, никого не насторожит? — выгнул брови Парье.

— Думаем, что, если в этот момент компанию отвлекут, это не станет проблемой.

Крис фыркает, вспоминая, как предложил этот вариант получасом ранее, пока они готовились ко встрече настоящих грабителей. И как у Сельви с Кайлой тогда отвисли челюсти от смелости предложения. Но вариант и правда был стоящим.

— И чем же таким вы собрались их отвлекать?

— На адрес господина Робрека неожиданно подъедут проститутки, — Райс замолкает, выразительно глядя в темные глаза и ожидая хоть какой-нибудь реакции.

— Проститутки? — переспрашивает тот, словно не знал значения слова.

Стоило отдать должное выдержке Парье — если он и удивился, то остался невозмутим. Словно давно привык к самым абсурдным предложениям в планировании серьезной операции.

— Ну да. Штук десять, предзаказ на крупную сумму денег, — Крис приподнимается с места, отирая рот от соуса лапши. Довольно жмурится, вышагивая к мусорке, чтобы избавиться от пустой коробки китайской доставки, и только потом поясняет: — Выбранный нами сутенер горло перегрызет за обещанную сумму. Так что просто так не сдастся, даже если у ворот его развернут, а мы тем временем надрежем пару проводков.

— Как вы планируете это сделать? Будете копать? — с дотошностью преподавателя уточняет Парье, опираясь руками на стол и окидывая всю их компанию внимательным взглядом.

Складывалось впечатление, что у них в этот самый момент принимали экзамен. Что, наверное, было недалеко от истины. Непонятно только было, что ждет их по прохождению в зависимости от результатов.

— Я достала это, — Сельви поднялась, зарывшись в стоявшие у рабочего стола коробки. Порылась в них, вынуждая остальных в предвкушении переглянуться меж собой. — Вот. Супертонкий и супербыстрый бур. Мы будем сверлить прямо над проходящими проводами и именно буром повредим один из проводов.

— Хорошо, вы повредите провода. Что дальше? Их нужно будет починить.

— Именно и тогда на сцену выйдет Диана, — Кайла театральным жестом указывает на застывшую с буром в руках девушку, старательно давя в себе раздражение.

Поведение Парье начинало раздражать до зубного скрежета. А если учесть, что в этот раз Щ.И.Т выдал лишь общие наброски плана, подразумевая, что Андер может вносить свои коррективы, ситуация накалялась. Работать по заранее продуманному другими, более опытными спецами плану было гораздо легче. Впрочем, было и свое очарование в этом мозговом штурме. Если опустить поведение ее главной цели в этой истории.

— Я умею чинить что угодно, дружок, — Сельви отмирает из растерянного ступора, буквально с усилием натягивая на лицо дерзкую улыбку. — Мы перехватим вызов фирмы, отправимся туда вместе с Гарри в рабочей одежде «ГроссФир» и исправим то, что сделали.

— Как именно? — казалось, господину Парье необходимо было знать каждую мелочь. И несмотря на то, что с профессиональной точки зрения Кайла могла понять эту дотошность, в ее случае это было крайне… неудобно.

— Он всегда такой зануда? — фыркает Сельви, бросая в сторону Кайлы утомленно-скучающий взгляд.

Если бы Райс знала. Если бы знала заранее, попыталась бы откреститься от задания.

— Понятия не имею, мы работаем впервые.

Она перехватывает лукавый взгляд, а когда Андер игриво скользит языком по собственным губам, сконфуженно отводит взгляд, непроизвольно хмурясь и концентрируя все внимание на теме обсуждения.

— Ладно. Мы нарушим только один провод, я перенастрою работу программ на другую сеть, — Кинделл экспрессивно взмахивает руками, не меньше Райс раздражаясь этому допросу. — Этот метод недолговечен, так что через пару тройку недель система не выдержит нагрузки и, скорее всего, накроется, но это уже будут не наши проблемы.

— Хорошо. Понял. Что дальше?

— Дальше, — Кайла скрипит зубами, собираясь с силами и терпением. — Чиня систему, Диана взломает внутреннюю защиту. Мы получим полный доступ к камерам и электропитанию особняка. Поймем, что и где располагается, а главное — как это охраняется. Дальше дело техники — накидать план, основываясь на добытых сведениях. Придем и возьмем то, что нам нужно.

Она победно улыбается, уверенная, что в их плане нет слабых мест, но Андер тянет губы в язвительной ухмылке, пиля ее взглядом черных, непроницаемых глаз.

— Что насчет охраны? Насколько я знаю, у Вилли около трех десятков регулярной охраны и четверка маститых канне-корсо, обученных на то, чтобы хватать за задницы таких, как мы.

— И для охраны, и для собак у нас будут транквилизаторы.

Кайла ведет плечом, не понимая, почему это требует особого обсуждения, но Андер, подходящий к ней все ближе, смотрит с вниманием фанатичного патологоанатома.

— Боишься запачкать ручки, Айрин? — горячие пальцы невесомо скользят по оголенному плечу, ненавязчиво сдвигая бретельку серой майки. — Рано или поздно от этого принципа приходится отступать.

Райс хмурится, пытаясь понять, как расценивать прозвучавшее откровение.

— Мы не будем никого убивать, — настойчиво заверяет она, решительно выдерживая испытующий взгляд темных глаз.

— Разумеется. Как пожелаешь.

И именно в этот момент у агента Райс появляется целая куча новых вопросов. Кем на самом деле являлся Андер Парье? Что на самом деле подразумевает под собой его воровское ремесло? И насколько он может быть опасен в открытом столкновении?..

— Так значит, уже завтра мы начинаем действовать? — Андер предвкушающе потирает холеные, с идеальным маникюром руки, окидывая каждого в комнате горящим взглядом азартного наркомана. — Отлично.

Кайла кивает, но в этот момент, прежде чем с губ успевает сорваться хоть слово, телефон для связи с Романофф и Джарвисом, лежащий в заднем кармане джинс, вибрирует, сообщая о входящем звонке.

— Извините.

Она коротко кивает каждому и едва не бегом выскакивает в коридор, слегка подрагивающими пальцами вытаскивая телефон на ходу.

— Я вышла на след тех, кто его похитил, — скороговоркой выплевывает Наташа, стоит Кайле принять входящий звонок.

У Райс вдоль хребта проносится ледяная волна предвкушения и сила, способная перебросить ее в любой уголок земли, уже начинает пузыриться под кожей, лишь усилием воли не выпускаемая в пространство вокруг световыми отблесками.

— Где? Кто?

Ее голос вибрирует низко и угрожающе-хрипло, и Кайла сама не слышит, как внушающе-опасно звучит в этот момент.

— Мне нужно еще время, чтобы…

— Сообщи Джарвису все, что нашла, прошу тебя, — Кайла нетерпеливо перебивает, захлебываясь нетерпением.

— Ладно-ладно, — Наташа раздраженно шипит на проводе, явно недовольная торопливостью бывшей подопечной. — Как только мы узнаем координаты, тебе понадобится экипировка и оружие.

— Мне не нужно оружие, — голос Кайлы опускается до сипения, с головой выдавая глубину переживаний и сдерживаемой ярости.

— Просто подожди еще немного, — просит Романофф, прежде чем сбросить звонок, а Кайла давит внутри слезы облегчения и опаски.

***

— Видишь их? — Райс волчком крутит в руке портативный рентген, замаскированный под шариковую ручку, и немигающим взглядом гипнотизирует особняк на другой стороне улицы.

Крис рядом отрицательно мычит, закидывая в рот целую горсть шкварок, и выглядит до того невозмутимо-расслабленно, что Кайла невольно завидует коллеге. У нее внутри все скручивает и дергает от нетерпения, однако опыта хватает, чтобы хотя бы не давать этому волнению выхода.

«Айрин?» — звучит голос в наушнике, заставляя девушку подобраться.

— Диана.

«Я вижу фургон через две улицы, готовьтесь», — коротко рапортует Кинделл.

Пельсом торопливо сворачивает пачку недоеденных шкварок, неряшливо отирает жирные руки о потертые серые джинсы и выпрямляется в водительском кресле. Они оба обращают все внимание в сторону особняка, готовые по первой команде Сельви покинуть машину и приступить к бурению газона.

Наконец вдалеке становится заметно, как к огражденной территории подъезжает минивэн, сотрясающийся от мощных басов внутри салона. Транспорт тормозит рядом с воротами, и Райс касается кнопочки на наушнике, связываясь с их кооператором:

— Диана, трехминутная готовность.

Они выжидают положенное время, и, когда в наушниках обоих звучит голос хакера, дающий отмашку, оба выскакивают из машины. Крис хватает с заднего сидения небольшое конусообразное приспособление, а Райс, вооружившись ручкой-рентгеном и планшетом к ней, уходит вперед, в поисках пути кабеля.

На улице темно, место, в котором они ползают в поисках точки бурения, лишь слегка освещается фонарями с территории особняка, но, если кому-нибудь из охраны приспичит на обходе территории оглядеть периметр за высоким витым забором, он без труда заметит двух ошивающихся поблизости людей. Впрочем, на их счастье, скандал у ворот набирает обороты, и к шумному, истеричному сутенеру уже вышли двое охранников, пытающихся вежливо развернуть кордон с ночными бабочками.

— Нашла, — тихо выдыхает Кайла, когда картинка на небольшом планшете вспыхивает белой широкой полосой на черном фоне. — Устанавливай.

Крис, все это время следовавший по пятам, раскручивает что-то в тубусе, вытягивает три тонкие металлические ноги и плотно устанавливает их в землю там, куда пальцем указывает Кайла. Щелкает чем-то на идеально ровных стальных боках трубы, и на ней неожиданно обнаруживается сенсорная панель управления, где инструктируемый Сельви Крис торопливо принимается что-то вводить.

Кайла стоит в стороне и настороженно прислушивается к крикам у въезда на территорию. Охраны там становится больше, привезший шлюх мужчина успевает выйти из машины, и жеманный голос с манерными нотами приобретает визгливые ноты. Ночные бабочки тоже выпархивают из салона машины, музыка из-за открывшихся дверей становится громче, и все это превращается в балаган и какофонию, и Райс искренне надеется, что они достаточно в стороне, чтобы на них не обратили внимания.

— Все готово, — отчитывается Крис, когда что-то в приборе тоненько пищит.

— Запускай.

Низкое, практически неразличимое гудение — обернувшаяся Кайла успевает заметить, как из нижней части стального тубуса к земле протягивается какой-то штырь.

Она шагает обратно, вскидывая руку с портативным рентгеном, и со стороны принимается следить. В какой-то момент труба бура издает низкий недовольный гудок, и машина замолкает, отключая все звуки, а панелька загорается красным. Крис тут же принимается вбивать что-то новое, через раз переспрашивая у Сельви какие-то нюансы, в которые Кайла даже не вслушивается. С новым запуском буровая машина отчетливо скрипит чем-то под землей, а после, когда противный подземный скрип пропадает, Крис споренько запускает процедуру свертки, попутно показывая Кайле большой палец.

Райс оборачивается к воротам как раз вовремя, чтобы заметить, как один из охранников, вышедших к приехавшим куртизанкам, вскидывает на привезшего девочек мужчину автомат.

— Нам стоит поторопиться, — торопит она, надеясь, что из-за их плана никого не застрелят сегодняшней ночью.

***

— Итак, вы отправляетесь в поместье под видом ремонтников, — Кайла едва не вздрагивает, когда подошедший сзади Андер тянется через ее плечо, чтобы поставить перед ней кружку кофе.

Сельви напротив нее иронично улыбается, подмигивая, когда та недовольно кривится.

— Мы будем слушать и смотреть. В случае необходимости, постараемся помочь и отвлечь, но имейте в виду, что сунуться туда за вами у нас не выйдет, — переведя дух, заканчивает Кайла, нетерпеливо барабаня пальцами по столу. — Поэтому будьте максимально осторожны, ваша задача только внедрить вирус в программы внутренней защиты. Не пытайтесь совать носы, куда не просят.

Ребята слаженно кивают, оправляя синие комбинезоны. Кайла пытается не выдавать собственной нервозности слишком ярко, но получается откровенно плохо — она то и дело перепроверяет подключение наушников к их системам, сверяется с мониторами, убеждаясь, что камеры, вшитые в одежду ее помощников, работают, и в целом совершает слишком много лишних телодвижений.

Нет ничего странного, что очень скоро Андер замечает ее волнение. Стоит только Сельви и Крису выйти за порог, мужчина опускает на ее плечо горячую ладонь и ободряюще сжимает пальцами, ловя ее настороженный взгляд.

— Работать в команде всегда более волнительно, — с пониманием заключает он, опускаясь на соседний стул и вынимая из ее рук беспокойно мельтешащую ручку. — Но со временем это волнение проходит.

Кайла кивает, только чтобы скорее прекратить копание в собственных страхах и слабостях. Она действительно переживает, но ей вовсе не веселее от мысли, что совершенно посторонний человек, тем более кто-то вроде Парье, становится этому свидетелем.

— А где Виктор? — спрашивает она, в слабой попытке отвлечь от неприятного разговора.

— Дал ему выходной, — Андер со смешком поднимается на ноги, отходя в сторону оставленного на кухонных тумбах чайника с кофе. — В последнее время он малость дерганный, а на серьезных операциях лучше полагаться на спокойных, уравновешенных коллег.

Телефон во внутреннем кармане Кайлы тонко и коротко вздрагивает вибрацией, давая понять, что на него только что пришло сообщение. Райс вздрагивает синхронно с ним, благодаря всевозможные силы за то, что Андер в этот момент увлечен обновлением собственной порции кофеина и в ее сторону совершенно не смотрит.

Нервное напряжение подавляется с такой силой, что легкий мандраж встряхивает кончики пальцев, пока она как можно аккуратнее тянет из подкладки кожаной куртки запасной девайс, стараясь не шуметь. На простеньком экране нокии высвечивается: «я знаю, кто его забрал», — и Кайла чувствует, как у нее подскакивает пульс, бешеной канонадой принимаясь долбить прямо в ушах.

Рука сама убирает телефон обратно, пока все внутри едва ли не взрывается от накативших эмоций. Она даже не обращает внимания, когда от кожи начинает испаряться голубоватая дымка, знаменующая скорый спонтанный выброс энергии. Только пилит остановившимся взглядом широкую спину Андера перед собой, голос которого смутно долетал до нее через ужасающий грохот пульса в ушах.

— … Как считаешь?

— Что?

Дурман помешательства спадает подобно покрывалу — резко и полностью, оставляя ее с поразительно чистым сознанием и собранностью. Она моргает, непонимающе вглядываясь в темные глаза непонятно когда подошедшего мужчины. Нервно облизывает губы, пытаясь выстроить в голове достаточно подходящую схему дальнейших действий.

— Я сказал, что если это дело пройдет успешно и сотрудничество нас обоих устроит, то в дальнейшем мы могли бы стать хорошими друзьями.

Он ставит кружку перед ней с легким стуком в воцарившейся тишине. Улыбается, ожидая хоть какой-то реакции с ее стороны. И терпеливо ждет ответа, даже, вероятно, не догадываясь, что в ее голове сейчас крутятся совершенно другие мысли.

— Да, конечно, — она улыбается поспешно, выдавливая из себя эту улыбку, как остатки соуса из пустой бутыли. Подрывается на ноги, в самый последний момент умудрившись не уронить стул. — Я сейчас вернусь.

Щеколда в туалете встает в паз как раз в тот момент, когда сама Райс принимается набирать ответное сообщение: «координаты». И едва не с мясом отгрызает ноготь, ожидая ответа под размеренный шум воды.

Но ответа нет ни спустя десять, ни спустя двадцать минут. Кайла давит раздражение в груди, несколько раз на удачу набирает номер, с которого приходило последнее сообщение, но ничего, кроме «абонент вне зоны доступа» не добивается. А потому уже очень скоро, сцепив зубы, вынужденно возвращается в лофт.

— Все в порядке? — на красивом лице Парье тонна обеспокоенности, такой искренней и теплой, что едва не сводит зубы.

— Да, извини, кажется, вчера я съела что-то не то, — неловко врет она, как можно скорее торопясь устроиться за мониторами.

Судя по изображениям с камер на одежде Сельви и Криса, они были уже в паре кварталов от поместья Робрека.

— Это нормально, — Андер устраивается рядом, прихлебывая свой кофе. — В первые разы я всегда работал с соратниками, и меня каждый раз рвало от волнения. Некоторые за глаза называли меня Тошнотиком. Но потом половина из них погибла в неудачных ограблениях, а вторая половина сторчалась.

— Тебе повезло больше, — с ироничной, едва ли не злой улыбкой замечает Кайла, наконец отрывая взгляд от мониторов и находя достаточно душевных сил, чтобы отвлечься от волнения о пропавшей связи с Наташей.

— Да. Я шел к цели, невзирая на разные трудности. Тем самым добился всего, о чем когда-либо мечтал, — спокойно отбривает он девичью колкость, смотря на нее весьма и весьма снисходительно.

Кайла вздыхает, потирая руками лицо в жалкой попытке смахнуть напряжение и скованность. Поднимает на Андера взгляд, но прежде, чем успевает что-то сказать, из колонок доносится голос Сельви:

— Мы на месте.

Райс тут же оборачивается к мониторам, жадно вглядываясь в изображение. Со скрытых камер на рабочих спецовках Сельви и Криса видно приборную панель их фургончика и вид главных ворот в поместье Робрека за лобовым стеклом.

Кайла слышит, как сидящий за рулем Пельсом коротко объясняет цель визита, слышит смутно чужой голос, уточняющий по рации действительность вызова. И спустя долгие пару минут ожидания ворота перед машиной ребят начинают медленно отъезжать, давая им доступ внутрь.

Она не сдерживает облегченного выдоха, понимая, что все это время едва дышала, волнуясь, что что-то может пойти не так. И, хотя определенная доля рисков все еще была, Кайла уже чувствовала, как львиная доля напряжения спадает с плеч, подобно тяжеленному валуну.

Наблюдение за ходом операции длится долго. Достаточно, чтобы волнение растворилось в привычной рутине. Райс внимательно следит за обстановкой внутри особняка, отмечая для себя все, что попадает в кадр. Наличие охраны почти в каждой комнате, расположение комнат, путь к серверной, в которой и находился главный компьютер, отвечающий за охранную систему. И, когда Сельви усаживается за главный компьютер, чтобы начать «диагностику» и незаметно внедрить вирус, невольно начинает перещелкивать костяшками пальцев, даже не замечая, как нога под столом выбивает барабанную дробь.

И, когда на плечи опускаются чужие руки, вздрагивает крупно, вынуждая Парье ненадолго оторвать руки прочь. Впрочем, очень скоро они возвращаются обратно на хрупкие девичьи плечи, ненавязчиво переминая каменные мышцы.

— Расслабься, — вкрадчивым, бархатным тоном тянет он, пока Кайла заставляет себя сидеть прямо и не рвать когти как можно дальше от этого человека. — Поверь, пока все идет более чем прекрасно. А если не отучишь себя как можно скорее трястись над каждой частью подготовки, никаких нервов не напасешься.

— Ничего не могу поделать, — наконец выдыхает Кайла, чувствуя, как сведенные нервным напряжением мышцы наконец поддаются аккуратным мужским рукам.

— Давай попробуем отвлечься, — с явно слышимой улыбкой в голосе предлагает мужчина, не оставляя своих манипуляций, даже когда Кайла наконец окончательно расслабляется, откинувшись на спинку стула.

— Например?

Странно, но в этот момент, невзирая на вопящий внутренний голос не расслабляться с таким человеком за спиной, Райс ловит себя на иррациональном желании довериться ему. И просто отпустить вожжи.

Наташа намного более опытна в шпионаже и поиске необходимых сведений, чем Кайла. Да и Тони джахидам больше нужен живым, чем мертвым. От мертвого механика, как и от серьезно покалеченного, проку им будет ровно ноль. Так что вряд ли в этой ситуации она может что-то изменить сию минуту. Даже если у Наташи происходит что-то экстраординарное, одна она справится с этим едва ли не лучше, чем в компании Кайлы, которая уже не раз подставляла коллег. И если Вдова решила не вызывать девушку себе в подмогу, значит, так действительно лучше. Во всяком случае сама Райс отчаянно пыталась думать в подобном ключе. А потому безропотно поддавалась на манипуляции очаровательного француза.

— Я уверен, что ребята прекрасно справятся со своим сегодняшним заданием. И уже до конца этой недели мы будем знать все внутреннее устройство виллы.

Райс кивнула, параллельно в блаженстве прикрывая глаза, когда бережные руки переместились на ключицы, а спустя пару минут нырнули в распущенные волосы, мягко массируя кожу головы и запуская целые толпы мурашек вдоль девичьей спины.

— А потому предлагаю уже сегодня отпраздновать еще одно успешное завершение подготовительных этапов.

— Накроем поляну? — Кайла задирает голову, открывая сомлевшие глаза и снизу вверх вглядываясь в красивое мужское лицо.

— Для ребят, — Андер кивнул, растягивая тонковатые губы в искушающей улыбке. — А нам можно было бы посетить одно чудесное заведение.

Она почувствовала, насколько тяжелее стало сердцебиение. Непривычный ракурс не отменял проникновенного взгляда глаза в глаза. И, когда мужское лицо склонилось чуть ниже, Райс и сама не поняла, почему едва не потянулась в ответ.

— Ребята, мы заканчиваем, — судорожный шепот Сельви, раздавшийся из динамиков, заставил Кайлу недоуменно моргнуть и торопливо выпрямиться, сбрасывая наваждение.

— Хорошо, ждем вас.

Она понятия не имела, что именно только что едва не произошло. И уж тем более — что успело произойти. Но тот факт, что Андер теперь глядел на нее с весьма недвусмысленной усмешкой, оспаривать просто не имело смысла.

И, хотя Кайла знала, что в рамках ее истинного задания это лишь играло ей на руку… Она была слишком не искушена в таких играх, чтобы воспринимать подобное невозмутимо. Так что она зарделась и отвела глаза, делая вид, словно увлечена рядом высвечивающихся символов на ноутбуке Сельви.

А уж когда на завибрировавший телефон пришло короткое: «Старк в Нью-Йорке и в относительном порядке», Кайла и вовсе ощутила, как от облегчения кружится голова и накатывают слезы, а все остальное отходит на задний план.

***

— Так значит, последние пару лет ты ездила по Европе? — Андер улыбается, промокнув губы белоснежной салфеткой.

Кайла кивает, прикрывая глаза под этим внимательным, пробирающим до самой души взглядом.

Это была странная обстановка. Волнительная, если так можно сказать. Шикарный зал дорогого ресторана, украшенный золотом, лепниной и хрусталем. Вышколенные официанты, с такой осанкой, что позавидует любой представитель королевского двора. С блюдами, цены за которые могут довести до слез любого представителя среднего класса. И она здесь, в подаренном Парье платье темно-винного цвета, с открытыми плечами и затейливой прической, собранной на затылке в нарочитом беспорядке.

Райс уже бывала в подобном заведении. Под кураторством Наташи, она вместе с русской шпионкой ела дорогую белую рыбу и запивала на тот момент безалкогольными напитками, ловя на себе заинтересованные взгляды мужчин, некоторых из которых даже не смущала ее явная юность, заметная под тонной косметики и люксовой одежды…

Но сейчас было другое. Кайла стала старше, заинтересованных мужских, а где-то даже женских взглядов стало больше. А напротив сидела не Романофф, а один из самых успешных воров Европы, не сводящий с нее своего взгляда до черноты темных глаз. И это было настолько по-другому, что девушка прикладывала все свои моральные силы, чтобы в этот момент выглядеть естественно-расслабленной.

— Я пыталась найти свое призвание, — уклончиво отвечает она, когда молчание становится очевидно затянутым.

— Например?

— Например, пробовала поступить на модельера в Вене, но очевидно моего чувства стиля недостаточно.

— По-моему это не так, — Райс смущенно улыбается в ответ на обольстительную улыбку, вновь прикладываясь к бокалу красного вина.

— Спасибо. Позже я поняла, что мое воспитание оставило слишком неизгладимый след, и спектр моих умений не так велик…

— Тебе не стоит скромничать, — Андер строго хмурится, приподнимая свой бокал с вином. Задумчиво изучает напиток на просвет, крутя ножку бокала во все стороны. — То, что ты провернула в Европе за последние несколько месяцев, под силу не каждому опытному дельцу. А это хороший показатель. Поэтому я и решил, что личное знакомство с тобой может обернуться приятными последствиями.

— Ты предлагаешь мне работать вместе?

— Работать, мечтать, жить, — мужчина улыбается, демонстрируя белизну ровных зубов. — Ты нравишься мне, Айрин, а уж твой талант продумывать все до мелочей и вовсе поражает воображение.

— Если с Робреком у нас выгорит…

— Не если, — тут же перебивает Парье, с лукавым прищуром изучая ее лицо. — Когда мы закончим. Когда. Никогда не сомневайся в успехе. Плохая примета.

Райс смеется, тихо и хрипло, но впервые за последние пару месяцев искренне. Потому что суеверность такого мужчины, как Парье, кажется забавной. А еще после вчерашнего сообщения о том, что Старк в безопасности, ее настроение все чаще стремилось к отметке «хорошее».

— Как получилось, что ты решил связать свою жизнь с этим ремеслом?

Андер задумчиво поджимает губы, неспешно обдумывает ответ и наконец выдает мягкую улыбку.

— Мой отец был вором средней руки. Точнее представлял себя фокусником, но по факту собирал публику побогаче, чтобы незаметно умыкнуть у них пару лимитированных украшений во время праздников.

Мужчина с ностальгией прикрывает глаза, откидываясь на спинку стула, а Кайла с любопытством следит за чужими эмоциями. Казалось, Парье действительно получал удовольствие от этих воспоминаний.

— Мне было восемь, когда он взял меня своим протеже. Я показывал завороженной публике самые простые фокусы в духе зайцев в шляпе, вылетающих из плаща голубей и прочей чепухи. А он в это время проходил среди толпы и обчищал их карманы и барсетки, стягивал с холеных пухлых рук часы и браслеты, кольца и броши.

— Ты никогда не задумывался, что это не совсем правильный стиль жизни? — как можно осторожнее интересуется Райс, просто потому что не спросить у нее никак не получалось.

— Задумывался. Когда однажды отец стащил колье у одной девчонки из Италии и это оказалось украшением ее погибшей матери…

За столом повисает мрачная, неуютная тишина, но Кайла не торопит собеседника, давая ему спокойно глотнуть вина и обдумать следующие слова.

— Ее отец, итальянский мафиози, был серьезным человеком, не умеющим прощать обиды. Отца убили на моих глазах, когда мне было пятнадцать лет. Размозжили ему череп здоровенным золотым слитком.

Если бы Кайлу кто-нибудь додумался спросить, чего она меньше всего ожидала от знакомства с этим человеком, девушка не задумываясь ответила бы — обнаружить сходство их судеб. Оба оказались в своей нынешней ситуации, потому что такой пример им показали родители. Оба же потеряли этих родителей из-за специфики их работы, и оба не сумели поменять стиль жизни, которому научили.

— Мне жаль, — выдыхает она наконец, когда мрачность на лице собеседника становится очевидной, а затянувшееся молчание откровенно драматичным.

— Не стоит, — Андер улыбается, пусть и заметно через силу. Давит в себе закостенелую злость, которую Кайла угадывает слишком хорошо. — У меня хотя бы были родители…

Это похоже на попытку ужалить посильнее. И хотя Парье не выглядит обозленным или настроенным на конфликт с ней, Райс отчетливо понимает — будь она настоящей сиротой, подобная формулировка ответа могла бы ее задеть.

— Да уж, — неловко смеется она наконец.

— Ты никогда не пыталась их найти?

— Ни разу. Хотя, стоит признать, в детстве я часто задавалась вопросом, почему меня бросили, — она показательно вздыхает, кривя губы в ироничной улыбке. — Но потом стало не до этого, а с возрастом я поняла, что так иногда случается.

— В этом ты права.

Они салютуют друг другу бокалами, под фоновый шум чужих голосов и перезвон хрустальных люстр под потолком.

— Расскажи о своем детстве, — просит он наконец, когда бокалы возвращаются на стол.

Она готовилась к этому. Темными вечерами, когда путь от места кражи до нужного скупщика был слишком тоскливым и до того, как весть о похищении Старка заняла все ее мысли, она правда об этом думала. Представляла себе в красках, как могла бы выглядеть жизнь круглой сироты, попавшей на попечение к русскому вору, все глубже скатывающемуся по социальной лестнице.

— Я помню много разного. Как холодно было в общей спальне зимой, как поутру, бывало, выпутавшись из-под одеяла, со рта вырывались облачка пара. Помню, что когда мне было лет семь или восемь, я заболела двусторонней пневмонией и с того света меня вытащили лишь чудом…

Райс вдается в давно продуманные подробности хаотично, стараясь, чтобы речь не звучала отрепетированно и заученно. Остановившимся взглядом гипнотизировала белоснежную скатерть между ними. Чтобы выглядеть как человек, воспоминания которому не приносят особой радости.

— Когда мне было десять, я заметила, что один из старших ребят ест булку, каких никогда не давали в нашей столовой. На попытку расспросить его, меня побили, рассекли губу и серьезно подбили глаз. А потом я додумалась проследить и узнала, что, чтобы вкусно есть, не стоит рассчитывать только на работников приюта.

Андер следит за ней внимательным, цепким взглядом и особого сочувствия не выказывает. Но где-то на глубине темных глаз плещется что-то, что Райс не удается расшифровать. Во всяком случае в нем не было равнодушия.

— Поначалу воровать было сложно. Страшно, не всегда успешно. Меня не раз возвращали в приют пойманной за руку на мелком воровстве из магазинов и чужих карманов. Естественно, в приюте за это секли, так хорошо секли, что, чтобы избавиться от шрамов, пришлось пару лет назад прибегнуть к услугам косметической клиники.

— Не захотела оставить?

— Нет. Память о приюте — это не то, чем можно насладиться за чашкой горячего чая вечером.

— Что было дальше?

— А дальше было все больше практики, оттачивание мастерства и решение сбежать из приюта в поисках более успешной жизни. Маленький городок не то место, где можно долго и безнаказанно обчищать лавки и чужие карманы.

Кайла прервала рассказ, смачивая губы сухим шардоне.

Вокруг снуют официанты, ловко кружа с полными подносами. За соседним столом тучная дама в аляповато-блестящем платье взрывается громким, визгливым хохотом, и Райс позволяет себе с интересом изучить дамочку, что, перехватив взгляд девушки, тут же кривит губы в очевидном пренебрежении.

Парье, перехватив эти гляделки, отвечает неизвестной заносчивой мадам таким взглядом, что даже Райс чувствует себя мешком с дерьмом, несмотря на то, что посыл был обращен совершенно не к ней.

— А потом я встретила Пашу, и жить стало чуть проще.

— Тот русский неудачник, — насмешливо подметил Андер, закатывая глаза. — Не самый удачный наставник.

— Другого не было, — Райс не знала почему, но в голос неожиданно прорезался вызов.

Только вот мужчина напротив тут же примирительно вскинул руки, демонстрируя нежелание вступать в конфликт.

— Он многому научил, еще больше объяснил об этой жизни, чтобы не строила иллюзий. Никогда не уставал напоминать, что в этой жизни мне не поможет никто лучше меня самой. И что только от меня будет зависеть, как много я буду иметь.

— Что ж, в этом он не соврал.

Они еще долго обсуждали жизни друг друга, и Кайла вдруг поняла, что, несмотря на недомолвки и явные, разумные утаивания, Андер рассказывал ей весьма много о самом себе. О собственных взглядах на жизнь, отношение к людям и к мировому порядку. И хотя Райс все еще прекрасно отдавала себе отчет, что напротив нее сидит убежденный в своей правоте преступник, она никак не могла отделаться от мысли, что Парье был не так уж плох, как рисовалось в ее воображении поначалу.

***

— И-и-и, готово!

Кайла двигает бедром стул с Сельви, едва не впритык приникая к монитору ноутбука взломщицы. Трехмерная модель огромного дома в серовато-голубом цвете расцвечивается красными линиями и точками, отображающими узлы проходящих проводов внутренней охранной системы. Видеокамеры, сканеры движения, сканеры веса на экспонатах коллекции, все места, при контакте с которыми сработает сигнализация и закроются решетки на окнах и электронные замки на дверях.

— Здесь всё? — уточняет она, еще раз внимательно проглядывая схему.

— Да. Также мы имеем доступ к камерам в режиме реального времени.

— Где находится хранилище?

Сельви принимается листать кадры, и через десяток другой изображений комнат и коридоров наконец появляется изображение просторного помещения, заставленного стеклянными витринами.

Стройные ряды до блеска начищенных стеклянных коробов, внутри которых располагались и гипсовые бюсты, и статуи в полный рост, и вазы, и украшения, и еще целая куча разных дорогостоящих экспонатов, больше половины которых смело могли претендовать на выставочный постамент в каком-нибудь европейском музее.

— А он большой любитель блестяшек, — замечает рядом Сельви, так же, как Кайла, внимательно изучая изображение.

— Робрек — сорока. У него самая большая коллекция современных украшений в Париже. Говорит, что не любит антикварную ювелирку за помпезность и однообразие, но из современников ювелиров он собирает лучших мастеров.

Андер замер рядом с девушками, скрестив руки на груди.

— Переключи на камеры периметра, — просит Кайла, отодвигаясь в сторону, чтобы дотянулась до тачпада.

Четырнадцать мелких изображений решеткой вышли на два больших монитора над столом, избавляя от необходимости вглядываться в небольшой экран ноутбука.

— Слепых пятен нет, — замечает Андер, вместе с Райс и Сельви последовательно изучая кадры.

— Значит, придется заморочиться с зацикливанием кадров.

— Что насчет программы «Призрак»? — деловито уточняет Райс, непроизвольно копируя позу стоящего рядом Парье и скрещивая руки на груди.

От легкого поворота головы к сидящей перед ними Кинделл на глаза свешивается выбеленная прядь волос, но Райс не успевает ее убрать — чужие горячие пальцы проворно заправляют волосы за ухо, а на недоуменный взгляд темные глаза лишь щурятся в лукавой улыбке.

— Что за программа? — невинно интересуется мужчина, совсем не замечая скованности Кайлы из-за очередного нарушения личных границ.

— Разработка американцев, — Сельви, сидящая к ним спиной, гляделки подельников не замечает, а потому отвечает беззаботно и незамедлительно. — Ориентируясь на жучок, прицепленный к человеку, стирает ту область с кадра, делая носителя программы «незаметным» для видео-наблюдения. Дорогая штука и редкая пока в Европе.

— Ты сможешь достать ее за оставшиеся сутки? — Кайла наконец отводит взгляд от Андера, устав от его наигранно невинного вида.

У Сельви уже была эта программа, но для того, чтобы все выглядело правдоподобно для Парье, необходимо было разыграть очередное мини-представление. Райс иногда казалось, что после этой миссии Фьюри должен будет вручить ей, помимо всего прочего, Золотой Глобус или даже Оскар за лучшую женскую роль.

— У меня есть пара идей, кого можно спросить, но цена будет немаленькой, — без труда включается в игру Кинделл, даже не отрывая глаз от монитора рабочего ноутбука и щелкая что-то в целой веренице непонятных Кайле символов и цифр.

— Я выпишу тебе чек.

— Вы богаты, мисс Мур? — насмешливо уточняет Андер, неожиданно шагая ближе и обвивая девичью талию рукой, чтобы в следующее мгновение притянуть ее ближе к своему боку.

— Допустим.

Райс находит в себе силы, чтобы медово улыбнуться и самой прильнуть, укладывая руку на крепкой мужской груди. Взгляд глаза в глаза пробирал до самых задворок души, а непрошенная близость, стоило самой вступить в эту игру, перестала приносить дискомфорт. И если бы у Райс было время подумать об этом, она, пожалуй бы даже удивилась… Только все, что сейчас ее занимало, это жар от чужого тела, пытливый взгляд, гуляющий от ее губ к глазам, и заманчивая близость чужого лица, достаточная, чтобы…

— Я вам не мешаю? — у развернувшейся вместе со стулом Сельви на лице такой скепсис, что хватило бы не то что остудить чужой интерес друг к другу, но и совершенно убить все желание к флирту на ближайшие пару недель. — Может, мне выйти?

— Нет, нет, — Райс отшатнулась в сторону, только сейчас вспоминая, кто она, где и в чьей компании.

Сельви, кроме всего прочего, была человеком Щ.И.Т.а, и, хотя по большому счету Кайле было плевать, что могла подумать о ней рядовой агент, продолжать в том же духе у нее не набралось ни наглости, ни тем более желания.

— Мне нужно отлучиться, — вдруг заговорил мужчина, покорно отступая в сторону и позволяя Райс выдохнуть свободнее, а Кинделл сменить выражение на лице на более дружелюбное. — Я достану для нас все необходимое снаряжение.

Кайла покорно кивает, задумчиво следя, как собирается мужчина: как хватает свое черное пальто с потертого кожаного дивана, как проверяет время на часах на руке, как стряхивает с плеч несуществующую пыль, натянув верхнюю одежду.

В каждом движении, в каждом повороте головы или плеч чувствуется плавная тягучесть и гибкость, свойственная только человеку, чутко следящему за своей физической подготовкой. Если Парье и являлся вором, то точно не забывал о тренировке тела. И это настораживало настолько же сильно, насколько завораживало. Что-то внутри подсказывало Райс, что Парье может быть полон сюрпризов — двигался Андер не просто как любитель скоротать время в тренажерных залах. За экономной скромностью движений ощущалось что-то, дающее намек на знание боевых искусств. И хотя в себе Кайла не сомневалась, с малых лет отданная на попечение опытных тренеров, сомневаться в Парье она отказалась тоже. Лучше переоценить противника, чем недооценить — как любила говорить Наташа.

— Я вернусь завтра к шести вечера, — деловито уточнил он, обернувшись уже в дверях. Скучающий, незаинтересованный взгляд на Сельви, игривое подмигивание в сторону Кайлы, и Андер исчез за дверью, бесшумно закрыв тяжелую железную дверь.

— Будь с ним осторожна, — Сельви преобразилась просто поразительно, из беззаботной, язвительной шалопайки сделавшись строгой, настороженной и очень собранной. — За последние семнадцать лет о нем слишком мало существенной информации, чтобы расслабляться в его присутствии.

Райс вздрогнула, переводя замерший взгляд с входной двери на Кинделл.

— О чем ты?

— Они не рассказали тебе? Андер нередко мелькает на радарах всяких тусовок Парижа, но большую часть времени чем он занимается и где, не знают даже наши информаторы.

Холодок, пробежавшийся вдоль спины, заставил неуютно повести плечами и с тревогой вновь оглянуться на дверь, вслед ушедшему мужчине.

— Я и так предельно осторожна, — выдохнула она наконец, понимая, что больше ей сказать пока нечего, да и не очень хочется.

— Оно и видно.

Кайла могла бы вспылить, даже почувствовала для этого достаточный уровень раздражения, но лишь фыркнула, разворачиваясь к выходу — впереди ждало слишком важное дело, чтобы отвлекаться на бессмысленные препирательства с девушкой, имеющей другой взгляд на ситуацию.

Поездка до нужного центра спа-салонов выдалась достаточно долгой и выматывающей — они встали в три пробки, перед тем как таксист наконец припарковался у нужного здания. Райс протянула купюру, лениво махнула на просьбу дождаться сдачи и решительным шагом двинулась в сторону стеклянных дверей фешенебельного заведения.

Главное достоинство Салона Афродиты, кроме сотни видов бьюти-процедур, было то, что во многих кабинетах не было камер. Массажные кабинеты, кабинеты для шугаринга, скрабинга и прочих процедурных — требовали полной обнаженности клиенток. А некоторые, вроде солевых бассейнов, предполагали долгое нахождение внутри без сторонних наблюдателей. То, что нужно для ее дальнейшего плана.

Она вежливо записалась на ряд процедур, используя имя Мур, поулыбалась своему гиду, что проводила ее в отдельный просторный кабинет.

— Тут вы можете раздеться, — вещала Кристина, провожавшая ее в кабинет. — Здесь душевая кабинка. Тут халаты и полотенца. А вот здесь бассейн.

Небольшая комнатка с единственной дверью была выложена блестяще-голубым кафелем, с натяжным потолком с россыпью мелких лампочек, имитирующих звезды на ночном небе. Внутри уже была набрана теплая вода и остро пахло морской водой и благовониями.

— Когда омоетесь, заходите сюда, ложитесь и постарайтесь максимально расслабиться, — объясняла девушка, пока Кайла неторопливо выкладывала из карманов телефон и всякую мелочевку. — Лучше, конечно, посещать этот кабинет после массажа…

— Хочу вначале здесь, — спокойно отказала Райс.

— Хорошо, — девушка дежурно и ненатурально улыбнулась. — Свет внутри кабинки регулируется здесь. Тут можете включить фоновую музыку или звуки природы.

Гид пощелкала по сенсорной панели рядом с входом в комнату-бассейн. Комнату изнутри наполнили то звуки леса, со свистом птиц и шелестом листвы, то гулкий шорох морских волн и далекий крик чаек. Следующей композицией заиграло что-то нейтрально инструментальное, и девушка с улыбкой двинулась в сторону выхода из кабинета.

— Приятного отдыха. Через сорок минут верхний свет автоматически включится, и вы сможете проследовать в следующий процедурный кабинет.

Кайла кивнула напоследок, прежде чем дверь за работницей закрылась. В замке, с ее стороны, с легким перезвоном покачнулись ключи, намекая, что при желании Кайла могла закрыться изнутри.

Она еще раз осмотрелась, оглядывая стены, украшенные деревянными резными панелями. Глубоко вздохнула и одним махом провалилась между пространством, чувствуя, как от предвкушения перехватывает дыхание.

Знакомый закуток между двумя коттеджами, фигурно подстриженные кусты, ветки одного из которых едва не выкололи шагнувшей из телепортации Кайле глаза.

Райс поспешно осмотрелась, убеждаясь, что рядом нет ни души, приметила под одним из кустов ошарашенно уставившуюся на нее кошку и торопливо метнулась к выходу из закутка.

Путь до дома Старка от того места, куда она перенеслась, занимал прилично времени — особняк Тони стоял на холме. Но Райс шагала так поспешно, что даже не заметила, как преодолела это расстояние.

И вот уже перед ней ворота и уходящая дальше дорога, ведущая к самому дому. Быстрый щелчок по кнопке вызова и знакомый голос:

— Здравствуйте, мисс Райс, — в искусственном голосе Джарвиса вопреки всему слышалась улыбка. — Мистер Старк ожидает вас.

Она не удивилась, шагнув за ворота. Камеры на территории должны были заметить ее метров за сорок, а Джарвису предупредить Тони — дело пары секунд.

Кайла чувствовала, как колотится в груди сердце, вышагивала так торопливо, что вот-вот могла сорваться на бег, и, когда на пороге открывшихся дверей увидела знакомую фигуру с рукой на перевязке, все-таки побежала.

Тони впечатался в нее с не меньшей силой, в последний момент шагнул навстречу и тут же охнул.

— Рука.

— Ты жив, — Кайла выдохнула дрожащим голосом, носом зарываясь в мужскую футболку.

Старк пах знакомо. Знакомо до образовывающегося в горле кома. Она всхлипнула, давя слезы облегчения, и почувствовала, как к волосам на макушке прижимается чужая щека.

— Я тоже безумно рад тебя видеть.

Он вновь сжимает ее покрепче, но тут же шипит — поврежденная рука, зажатая между ними, отнюдь не способствовала крепким объятиям. Они отстраняются друг от друга неохотно, жадно разглядывая лица друг друга. Райс замечает на лице Тони ссадины, уже почти поджившие, но еще заметные внимательному взгляду. Тони изучает выбеленное удлиненное каре, внимательно осматривает ее с ног до головы.

— Пройдешь?

— Конечно.

— Джарвис сказал, ты помогала ему меня искать. Подключила кого-то из своих супершпионов, — тут же принимается ерничать Старк, стоит им переступить порог.

— Формально она не моя. Просто коллега, — Кайла улыбается, не в силах до конца поверить, что все обошлось и осталось позади. — Как ты выбрался?

— Ты не поверишь…

Он рассказывает долго, перемежая собственный монолог кажущимися Кайле неуместными шутками, с энтузиазмом передает некоторые события по типу пыток или морального давления, но Кайла слишком хорошо знакома с этой частью жизни, чтобы представить все в подробностях и содрогнуться от ужаса. И когда Тони отворачивается к кухонным тумбам, чтобы плеснуть себе виски, она не выдерживает, решительно пересекая разделяющее их расстояние и осторожно прижимается со спины, чувствуя, как заходится сердце в груди.

— Ну что ты?

У Тони голос садится на пару октав и подозрительно подрагивает, и сердце его — Райс чувствует это щекой, прижатой к мужской спине — колотится едва ли не быстрее ее собственного.

— Я думала, что с ума сойду, — признается она полушепотом в образовавшейся тишине.

— Я прохожу через это каждый раз, как ты перестаешь отвечать на звонки, — хмыкает Тони, и по голосу непонятно, журит он ее или в очередной раз действительно упрекает, но сейчас у Кайлы нет сил обижаться или реагировать.

Ее руки осторожно перемещаются с пояса, и под тканью натыкаются на что-то плотное и совсем не свойственное человеческому телу.

— Что это?

— Я надеялся, ты не заметишь, — ворчит Старк, наконец оборачиваясь к ней лицом, когда Кайла отходит на пару шагов назад, настороженно разглядывая его с ног до головы.

И только сейчас Райс замечает странные огоньки, пробивающиеся сквозь плотную ткань темного лонгслива.

— Это…

— Что это?

Райс не знает почему, не знает еще ничего, по сути, но волоски на шее уже встают дыбом, рождая неприятные ощущения.

— При взрыве во время похищения, — он замолкает, сконфуженно оглаживая бороду и отворачиваясь в сторону. — Меня задело осколками. Несколько оказались в опасной близости от сердца и все время стремятся добраться до него. Это, — он постучал по светящемуся кругляшку под кофтой, — мешает им меня убить.

Арка II. Предшествие. Глава 7. Конец Ватиканской эпопеи.

Райс проводит с Тони жалкие двадцать минут, отговариваясь тем, что ей нужно возвращаться на службу, и Тони в очередной раз ворчит о ее работе, но в этот раз как-то вяло, и это тоже вызывает странный приступ тоски и иррациональной злости.

В кабинете, куда она возвращается, все так же пусто и сумрачно из-за приглушенного верхнего света. Пахнет маслами и морской водой, а циферблат над входной дверью отсчитывает последние десять минут до окончания сеанса. Райс даже не пытается урвать остаток удовольствия, выходя из кабинета к стойке, за которой ее ожидает девушка.

— Думаю, я готова к следующим процедурам.

После встречи с Тони в груди легко и спокойно, и предстоящая авантюра уже не вызывает ни толики волнения или переживаний. Она спокойно проводит на бьюти-процедурах три с лишним часа, выпархивая глубоким вечером на улочки Франции такой посвежевшей и расслабленной, что сложно передать словами. Первый опыт спа-процедур вызывает глубокое одобрение на дальнейшую перспективу.

Ей кажется, что каждая клеточка ее тела полнится спокойствием, расслабленностью и твердой уверенностью в лучший исход. И благостное настроение тянет уголки губ в широкой улыбке, вынуждая ее без стеснения улыбаться каждому прохожему, встретившемуся с ней взглядом.

И, когда после продолжительной пешей прогулки она наконец показывается на пороге их конспиративной квартиры, ее встречает несколько удивленная Сельви в обнимку с ведром кокосового мороженого и Андер, недовольно хмурящий брови.

— Где ты была? — бросает он, не успевает Кайла перешагнуть порог.

— Ты говорил, что на миссию нужно идти отдохнувшим и расслабленным, — она насмешливо гнет брови, — я решила последовать твоему совету и посетила чудесный салон красоты в центре.

Мужчина поджимает губы, следя, как она вальяжной походкой приближается к столу с замершей Кинделл. И, хотя больше в ее сторону не раздается ни слова упрека, она буквально кожей чувствует это осуждение. Только вот ей так восхитительно плевать, что улыбка вновь змеится по лицу.

— Как движется подготовка?

Райс опирается бедром о стол рядом с Кинделл, перехватывая из рук той ложку с мороженым. Тянет его в рот, не сводя с девушки рядом выжидающего взгляда. И очень правдоподобно-равнодушно игнорирует сверлящий затылок взгляд.

— Все готово, по сути, — Сельви пожимает плечами, с кривой улыбкой наблюдая за дерзким поведением коллеги. — Завтра вы сможете отправиться на дело — Вильнар заказал визит стилиста на шесть часов, так что думаю, на банкет он отправится вовремя.

— Во сколько мы выдвинемся? — Кайла наконец оборачивается к Парье, отмечая, что тот очень хорошо и быстро умудряется скрыть любое проявление недовольства.

— Полагаю, как договаривались.

Они замолкают, меряя друг друга взглядами. И Райс вдруг отчетливо осознает, что рано или поздно они могут столкнуться в противостоянии интересов. Возможно, даже намного раньше, чем она должна будет наконец задержать его, для передачи в руки Щ.И.Т.а. Потому что искрить между ними, отнюдь не в интимном и даже романтическом плане, начинало уже сейчас, как бы сильно Андер ни пытался подбить к ней клинья.

Райс покорно кивает, решив, что на сегодня достаточно попыток довести француза до белого каления. Более того, последние несколько спа-процедур ввели ее в приятное, расслабленное состояние, а общение с Тони, пусть и было достаточно непродолжительным, все-таки успокоило ее. Так что единственным ее заветным желанием в эту самую минуту было добраться до кровати и, вытянувшись в полный рост, отдаться во власть сна.

***

Кайла легко перемахнула через высокий забор, поймала брошенный Андером рюкзак с инструментами и внимательно осмотрелась, дожидаясь, пока напарник так же минует кованное ограждение особняка.

Они выехали на дело чуть больше получаса назад. Крис остался в фургоне, терпеливо ожидая, когда они устранят внутри всю охрану и откроют ворота, а Кайла и Андер только что вполне успешно проникли на территорию. И, хотя в обозримом пространстве Райс не наблюдала движений, она прекрасно знала, что чуть дальше, буквально за углом, двое охранников переговаривались о чем-то отвлеченном, а с другой стороны — трое больших кане-корсо жадно поглощали мослы.

— Разделимся? — Райс протягивает мужчине сумку, улыбаясь от уха до уха, что, впрочем, не было видно под плотной маской.

— Да.

Они не мешкают — Кайла шагает в ту сторону, где должны обитать охранники, Андер же шагнул в сторону, где ближе всего была первая троица псов.

Это задание проходило даже проще, чем она себе представляла. Методичное курсирование по территории, следование за голосом Сельви в наушниках, что любезно оповещала, где и сколько именно находится охраны. Буквально за двадцать минут они с Парье успешно очистили территорию, погрузив всех в крепкий сон с помощью обыкновенных транквилизаторов. Если бы Кайле предложили дать оценку течению этого дела, она бы охарактеризовала это как одно из самых легких на своей памяти.

— Я у комнаты сокровищ, — зовет наконец француз, когда Райс неторопливо курсирует по смежным комнатам для гостей, изучая висящие на стенах картины и золоченые канделябры на стенах, пытаясь понять чужую склонность к пафосу и помпезности.

К примеру, Старк был не в пример богаче Робрека, но даже близко не пытался окружить себя этими цацками и шиком. Хотя справедливости ради и Тони любил вбухивать непомерные деньги в собственный быт. Делая упор на технологичности, нежели на броской роскоши.

Кажется, при сборе сокровищ они немного перестарались. Это стало понятно, когда помимо пары наборов запонок и той самой диадемы, которую Кайла выбрала себе в качестве «приза», во вместительные мешки полетело все прочее. Часы, кольца-печатки, броши, богато украшенные ножны какого-то клинка, и прочие украшения, которых изначально не было в их списке целей. И, хотя Кайла не собиралась брать больше положенного, когда Андер потянулся за дорогими часами, она поняла, что просто не может остаться в стороне.

Просто, потому что молодая воровка не может, вломившись в богатенькую коллекцию, просто взять что-то одно и уйти. Если уж действительно была воровкой, а не подозрительной личностью со смутными планами.

Так что к машине с Крисом они выходили с полными мешками, набитыми самой разнообразной добычей. И Райс почти не удивилась, когда в салоне пикапа, стоило ей устроиться за сидением Криса, Андер притянул ее к себе и смачно поцеловал в губы, напрочь игнорируя и округлившиеся глаза на девичьем лице, и малость вильнувший ход машины.

Этот день наконец подошел к концу, как и эта миссия, и Райс отчаянно надеялась, что и вторая часть ее долгого путешествия пройдет так же беспроблемно.

Но планам не суждено сбыться в том виде, в котором хочется. Кайла едва не падает, когда Сельви налетает на нее, запрыгивая буквально с ногами и руками, больно и совсем не осторожно прижимая голову Кайлы к необъятной груди. Райс пошатывается от неожиданности, смещает центр тяжести, чтобы не рухнуть, обхватывает девушку за талию и старательно пытается выползти из чужого бюста, чтобы сделать глоток спасительного кислорода.

— Мы такие молодцы! — сошедшей с ума сиреной воет Кинделл, шумно спрыгивая на пол и выхватывая у идущего за всеми Криса мешок с добром.

Райс перехватывает смеющийся взгляд Парье и неловко улыбается в ответ, продвигаясь в сторону кухонного гарнитура. После достаточно напряженной в плане аккуратности миссии ей очень хочется кофе и под горячий душ. Просто чтобы смыть с себя напряжение крутым кипятком. О чем она практически сразу оповещает, стоит половине кружки горячей арабики наполнить желудок, а Сельви по-хозяйски вытряхнуть содержимое всех пяти мешков на большую, двуспальную кровать у окна.

Когда Кайла замирает перед запотевшим зеркалом, чтобы стереть с того конденсат, на плечо опускаются чужая, прохладная по сравнению с ее распаренной кожей, рука, а на второе приходится трепетный, осторожный поцелуй, от которого все внутри Кайлы обмирает и проваливается куда-то в пятки.

Андер не торопится, отстраняется в полной тишине, не собираясь, видимо, ни звуком пояснять, что именно забыл здесь в этот момент. Опускает на ее голову что-то небольшое и достаточно увесистое, плотно прижавшее влажные пряди к макушке. И тянется через ее плечо, чтобы вместо нее стереть испарину с зеркала широким, размашистым движением.

Она замечает и свое раскрасневшееся совсем не эстетично лицо, и вьющиеся мокрые пряди некогда белых волос, сейчас посеревших от влаги. И то, как стоящий за спиной мужчина жадно оглядывает ее обнаженные плечи.

Руки против воли крепче прижимают к груди черное полотенце, пока Андер поднимает и одними кончиками пальца ведет вдоль плеча к изгибу шеи, вглядываясь в отражение ее глаз. Почти глаза в глаза. До того пробирающе и интимно, что Кайла против воли сбивается с ритма дыхания.

Она разглядывает себя внимательно. Точнее то, как белое золото красиво сверкает в мокрых волосах, и понимает, что внутренности скручивает от подступающего возбуждения. Неясно, что из увиденного больше распаляет ее — символ успешного окончания миссии на ее голове, коронующий ее роскошным блеском, или Андер, все так же стоящий позади и пожирающий глазами, но больше ни пальцем не прикасающийся к ней.

— Я хочу тебя, — просто и без обиняков заявляет мужчина низким, хриплым голосом, от которого у Райс глубоко внутри зарождается щекотливая дрожь, сотрясающая все нутро. — Так сильно хочу, что мозги набекрень сворачивает.

Когда она рывком оборачивается, чтобы без излишних размышлений прижаться к чужим губам в поцелуе, крепкие мужские руки прижимают к себе с такой силой, что трещат ребра. Кайла жадно выцеловывает чужие губы, пытается поймать юркий язык зубами и чувствует, как судорожно пульсирует все тело от собственнических жестов.

Андер высокий по сравнению с ней, он напирает, наваливается, вынуждая ее прогибаться в пояснице, до боли в позвоночнике вжимаясь в раковину.

В мыслях нет ровным счетом ничего, а, когда сухая рука ныряет между бедер под полотенце, девушка и вовсе едва не оседает. Аккуратные, дразняще невесомые прикосновения между ее ног, прямо к пульсирующему клитору, и в противовес этому горячий мужской рот больно прихватывает кожу на челюсти и открытых плечах, другой, свободной рукой крепко прижимая к широкой груди. И Райс чувствует, как под шелковой тканью чужой рубашки тяжело и быстро колотится мужское сердце.

Когда Парье отстраняется, чтобы опуститься перед ней на колени и закинуть одну ее ногу себе на плечо, Кайла неожиданно трезвеет, мутным взглядом осматривая ванную комнату в сумрачном, желтоватом освещении. Понимает, что за дверью остались не просто дельцы теневого мира, а ребята под прикрытием, ее коллеги. И в моменте, когда влажное горячее дыхание касается ее бедер, Райс опускает руку в чужие смольные пряди, настойчиво отстраняя от себя потерявшего голову мужчину.

— Не здесь, — она заглядывает в шальные, подернутые дымкой похоти глаза, облизывает пересохшие саднящие губы и понимает, что, если Парье станет настаивать, она не сможет дать отпор.

Странное, незнакомое доселе чувство внутри рушит всю и без того неважную выдержку, делая ее кем-то другим. Кем-то жадным до прикосновений, до мокрых поцелуев по ключицам и шее. Не думающем о том, где, с кем и к чему это приведет.

Он смотрит на нее долго, облизывает губы медленно и будто задумчиво, не переставая всматриваться в нее черными, блестящими глазами, а потом кивает, мимолетно потираясь колючей щекой о нежную кожу бедра, закинутого на плечо.

И, когда они выходят под перекрестки любопытных, изучающих взглядов друг за другом, Райс старательно утешает себя тем, что и это, эту порочную близость, ее миссия предусматривала тоже. Что ей не за что испытывать вину или смущение.

***

— Просыпайся, моя спящая красавица.

Осторожный поцелуй в уголок губ заставляет поморщиться, мотнуть головой в тщетной попытке избавиться от внешнего раздражителя.

— Ну же.

Райс поворачивается набок, сквозь сон ощущая, как ноют мышцы тела, перегруженные накануне сверх меры. Блаженная нега разливается по телу, окутывает ватным, мягким одеялом, и меньше всего сейчас хочется открывать глаза и куда-то бежать. Делать что-то, чего от нее хотят другие.

Андер нависает над ней, настойчиво стягивая легкую ткань с обнаженного тела, ведет цепочку поцелуев, и, когда очередной падает на обнажившееся бедро, Кайла не сдерживает протяжного, низкого стона.

Мужчина переворачивает ее на спину, подцепляет колени и решительно разводит их в стороны. Кайла приоткрывает слипающиеся глаза, глядя на его дьявольскую усмешку с сонным недоумением, но в следующее мгновение забывает обо всем повторно, когда лицо мужчины ныряет между бедер, превращая нежеланное пробуждение в настоящее наслаждение.

Она задыхается, когда горячий рот накрывает бугорок клитора, прогибается в спине едва не до хруста, судорожно стискивая в кулаках углы подушки под головой. Хнычет, извиваясь с каждым движениям языка, крупно вздрагивает, когда проворный язык ныряет в сочащуюся влажным жаром глубину. Чувствует колючую щетину, потому что там слишком чувствительная кожа, идеально гладкая после последнего посещения салона красоты. И это скребуще-царапающее ощущение остро контрастирует с томным наслаждением от его языка и мягких губ. И все же она выстанывает его имя, подмахивает бедрами и вскрикивает, чувствуя, как по телу разносится волнами шторма удовольствие, выметающее любые мысли из головы.

Андер отстраняется аккурат перед тем, как она почти готова взорваться от первого за это утро оргазма, лукаво щуря темные глаза. Возвышается над ней неподвижно, тяжело дышит, облизывая и без того блестящие влагой губы. Усмехается этой своей обворожительной улыбкой, невесомо поглаживая острые коленки, широко разведенные в сторону.

Когда взгляд темных глаз медленно опускается, скользит по ее расхристанному телу, вглядываясь меж ее бедер, у Райс перехватывает дыхание напрочь, и несколько раз приходится тяжело сглотнуть, но во рту так сухо, что это помогает слабо.

— Попроси, — коротко командует мужчина хриплым голосом.

Ощущение скользящей меж половых губ горячей головки члена порождает очередную дрожь по всему телу, и она далеко не сразу умудряется справиться с голосом, чтобы выдавить жалкое:

— Пожалуйста.

Мужчина хмыкает, склоняется вперед, чтобы нависнуть над ней на вытянутых руках. Фиксирует головку у самого входа, но не дает насадиться самостоятельно, глядя глаза в глаза.

— Еще раз. Попроси хорошо.

— Я хочу чувствовать тебя внутри. Пожалуйста.

Первый плавный толчок заставляет судорожно выдыхать сквозь плотно сжатые зубы.

Несколькими часами позже Райс опускается за небольшой столик, кутаясь в мягкий халат после душа. Перед ней опускается тарелочка с парящими, хрусткими круассанами и кружка горячего кофе. А на влажную макушку падает невесомый поцелуй, и это утро такое до невозможности нежное и безмятежное, что на самое незначительное мгновение девушка напрочь забывает о том, кем является и что здесь делает, и позволяет себе вообразить, будто это все взаправду. И одной из многих смущающих фактов их отношений является существенная разница в возрасте.

Но вот Андер, улыбающийся широко и открыто, падает напротив, и наваждение развеивается, возвращая в неоднозначную действительность.

— Я заметил, что ты любишь весьма крепкий кофе, — он кивает на кружку перед ней, в которой жидкость настолько черная, что сошла бы за гудрон.

— Привыкла, — Кайла пожимает плечами, делая первый глоток и блаженно прикрывая глаза.

Что ж, это правда. С Тони она привыкла к тому, что кофе обязательно должен быть крепким, чтобы сходу прогнать любой намек на сонливость или вялость.

— Обожаю Францию именно за это, — Парье подтягивает к себе хрустящую выпечку. — Где бы ни побывал за время путешествий, кухня всегда казалось какой-то не такой.

— Дело привычки, — Райс тоже тянется к круассанам, ловко избегая прикосновения, когда мужчина берет еще одну булку. — В моем детстве не было особых изысков. В приюте еда оставляла желать лучшего, зато Павел приучил к русской кухне, и иногда я сбиваю все ноги, чтобы найти в магазинах нужные продукты и приготовить то, чего не хватает душе.

— Вы были близки?

— Как могут быть близки вор-эмигрант и девчонка-сирота под его патронажем, — она выдавливает грустную полуулыбку, вперяясь в стол между ними, чтобы отыграть очередную пьесу для одного зрителя. — Жизнь очень резко тогда раскрасилась новыми красками. Паша был… Сентиментален. Удивительно отличался от того человека, что представал перед его знакомыми и друзьями.

— Возможно, в тебе он увидел себя, — как бы между делом замечает Парье, поднимая на нее лукавый, искристый взгляд.

Кайла незаинтересованно пожимает плечами. Если бы она действительно знала Павла и вся ее история не была красиво выдуманной от начала и до конца, она, может быть, и пустилась бы в эти философские рассуждения. Или если бы ей сегодня не было так лениво сочинять очередную ложь.

Но мышцы тела приятно гудели от прошедшей ночи и не менее занимательного утра, и меньше прочего она хотела обременять себя поддержанием легенды.

Ей в кои-то веки было почти спокойно. Да, на горизонте маячило дерзкое ограбление Ватикана. Рядом с Андером априори не стоило расслабляться. Но если закрыть глаза на все это, Кайла могла с чистой совестью заключить, что сегодня ей не хотелось думать о плохом и проблемном. Просто расслабляться, млеть от горячих взглядов и прикосновений мужчины, и наслаждаться иллюзией того, что все это взаправду.

Когда спустя неделю они едут в неприметном седане по узким улочкам Рима, Кайла едва не теряется в иллюзии на иллюзии. Они изображали туристов. Весь день гуляли по тем местам колыбели католичества, куда пускали туристов, наслаждались жарким итальянским солнцем и отчаянно строили из себя парочку в медовом месяце. Их даже сфоткала какая-то пожилая азиатка, которую Андер бесцеремонно поймал за локоть и попросил сделать снимок.

В одном из залов базилики Андер притягивает ее к себе, игнорируя окружение из туристов, потянув за нитку жемчужных бус. Чтобы поцеловать, своей беспардонностью сбивая экскурсовода с плавной, вдумчивой речи. Нить бус рвется, они сыплются в разные стороны, и под осуждающие взгляды невольных свидетелей Кайла на ломаном итальянском приносит свои извинения за порывистого супруга.

Никто не замечает, что пара десятков мелких белых шариков, игнорируя любые законы физики, самовольно укатываются все дальше и дальше в разные стороны по коридорам и переходам.

Когда вечером этого же дня Райс цедит крепко заваренный кофе из миниатюрной фарфоровой чашки, на мониторе ее ноутбука медленно, но верно выстраивается трехмерная модель всех коридоров и залов внутри строений.

Мужчина подкрадывается со спины не слышно, заставив вздрогнуть, только когда на выглянувшее из-под шелкового халата плечо опускаются горячие губы. Последнее время ему все чаще удавалось застать ее врасплох.

— Что мы будем делать дальше? — сбивчивым шепотом интересуется девушка, подставляя шею под неторопливые, влажные поцелуи, рассыпающие по коже тонны мурашек.

— Нам нужно будет вызнать некоторые пароли, а дальше только незаметно проникнуть внутрь.

Андер стягивает с ее плеч невесомый шелк халата, торопясь скорее добраться до подтянутого молодого тела, но Райс ловит его руки на своей груди, сжимает пальцами почти до боли, чтобы добиться внимания. Не того, на которое он способен сейчас.

— Как именно ты собрался добывать пароли?

Кайла заглядывает в черные глаза через плечо, пытливо и внимательно, подсознательно чувствуя, что именно здесь кроется какая-то важная, кульминационная часть.

— Это не должно тебя беспокоить, — он пытается поймать ее губы, отвлечь, тянет на себя из-за стола.

Из руки валится слишком хрупкая чашка, разбиваясь на мелкие осколки у самых ног и обжигая ее ступни свежезаваренной арабикой. А в груди тревожной сиреной воет предчувствие. Мрачное, волнующее, на которое Романофф учила никогда не закрывать глаза.

«Наше предчувствие очень важная составляющая жизни, Кайла, — Райс помнила, как, подобно изумрудам, сверкали серьезные глаза русской шпионки. — Это одно из проявлений древнейшего инструмента — выживания. Это инстинкт самосохранения. И, если твоя интуиция воет о том, что что-то идет не так, лучше прислушайся к ней».

— Откуда ты собрался доставать пароль? — Кайла давит, твердой рукой упираясь в крепкие мышцы мужской груди.

Силится оттолкнуть его, отшагивает в сторону, торопясь уйти из лужи быстро остывающего на полу кофе, но в следующий момент судорожно шипит, чувствуя, как осколок фарфора впивается в нежную кожу стопы, без труда пропарывая до самой крови.

Он не отвечает ей на тот вопрос, подхватывает на руки, отчитывает за порывистость и мнительность, а после извиняется, говоря, что это полностью его вина. Из-за неуемных аппетитов. Он бережно вытаскивает осколок ее пинцетом для бровей, промывает раствором хлоргексидина, бинтует белоснежно-белыми бинтами, стоя перед ней на коленях, а после долго выцеловывает ее узкие ступни, неотрывно глядя в глаза снизу вверх, и это в тот момент кажется ей едва ли не более интимным, чем все, что было между ними до этого.

Когда спустя пару дней Андер вносит в их номер два чехла, она честно старается слегка прихрамывать и так же честно заверяет его, что они действительно, вполне могут приступить к миссии. Не говорить же ему, что от ее глубокого пореза, который он поначалу предлагал съездить зашить в клинику, осталось в напоминание лишь небольшая полоса розового шрама. У нормальных людей такие глубокие порезы не зарастают за три с небольшим дня.

Потому она правдоподобно хромает, настойчиво бинтует ногу сама и при этом всеми силами подталкивает его к тому, что им стоит поторопиться.

Кайла правда так считает. Потому что с каждым разом просыпаясь в тесных объятиях, она все отчетливее осознавала — будет больно.

Парье в итоге не оказался монстром со склонностью к клептомании. Нет, воровать он, конечно, умел, но если закрыть глаза на то, что говорил многие недели назад Коулсон в кабинете, Андер не был плохим.

Он был обаятельным, обходительным, страстным и удивительно веселым, умудряясь за пару минут разговора вытащить ее из самых глубоких пучин меланхолии или задумчивости. Он умудрился окутать ее таким плотным коконом заботы и нежности, что Кайла с каждым днем все сильнее и сильнее сомневалась, насколько легко ей будет от этого отказаться.

В чехле перед ней до смешного — одежда католической монахини. Черная ряса, апостольник с белым подкладом, черный пояс.

Кайла демонстративно вытягивает все это на вешалке в сторону глядящего на нее мужчины, скептически изгибая бровь.

— Так нужно.

С каждым разом пояснений от него все меньше, но Райс боится спрашивать. Боится, что дотошностью зародит в нем подозрения.

Вместо разборок она лишь неловко натягивает на себя непривычные тряпки, искренне надеясь, что надевает все правильно. Убирает волосы под специальный головной убор, следя, как Андер облачается в такие же монашеские одежды, только для мужчин.

И едва не сгорает под пламенным взглядом, когда обернувшийся мужчина окидывает ее пристальным прищуром с ног до головы. Он бросает робу обратно на спинку стула и крадучись направляется в ее сторону, медленно облизывая губы.

— Знала бы ты, как невыносимо соблазнительно в этом выглядишь, — низким, рокочущим баритоном тянет Парье, кончиками пальцев поддевая выпавший белый локон с ее лба и убирая его под ткань.

— В этом? — Кайла снова оглядывает саму себя, скептично вскидывая брови.

Она ведь похожа на монашку. На монашку…

Щеки обжигает стыд, когда весь пазл его намека и общее знание клишированных сексуальных предпочтений выстраивается в ее голове в один ассоциативный ряд.

— Быть может, стоит отложить наш дерзкий набег на Ватикан, — шепчет он на грани слышимости, принимаясь собирать подол рясы на ее бедрах в гармошку.

— Нет уж!

Райс перехватывает его руки, возмущенно дуя губы. Отталкивает, вынуждая отступить на пару шагов, и по сведенным на мужской переносице бровям понимает, что задела отказом.

— Мы всегда можем к этому вернуться, но дела не ждут, — утешающе обещает девушка, и в странно блеснувших глазах видит какое-то неясное, почти грустное сожаление.

— Да, конечно.

Андер вмиг будто меняется на совершенного незнакомца. Лицо скучнеет, делаясь хладнокровной, непроницаемой маской. Он отворачивается к брошенному костюму, быстро и методично облачаясь в одежды священнослужителя.

Она уже почти открывает рот, чтобы немного глубже копнуть в причины его такого странного поведения, но слуха касается едва слышная вибрация со стороны ее сумок, и Райс знает, что это значит, вмиг забывая о странной размолвке.

Девушка закрывается в ванной, по пути незаметно вытащив так и не уничтоженный девайс. По-хорошему, ей стоило выбросить нокию, как только Тони оказался в безопасности и вопрос о его поисках отпал за неактуальностью. Стоило. Но Райс проворонилась, а потом, когда на этот номер пришло первое сообщение от Старка, у нее просто не поднялась рука.

Вот и сейчас Тони писал уже пятое сообщение подряд, интересуясь у нее, что лучше предпочесть на ужин: рыбу или мясо. Распинался в пространных рассуждениях, но по факту попросту требовал к себе внимания. Как и всегда. Она уже даже привыкла, лишь закатывая глаза на это дурашливое, совсем не соответствующее статусу и возрасту поведение.

«Попробуй лучше овощные ассорти. Тебе давно стоит подумать о переходе на правильное питание», — она добавляет почти десяток разных смайликов, в разной степени выражающих скепсис, и безвольно свешивает руки с зажатым телефоном меж колен.

«Скажи, а что ты забыла в Италии?» — почти тут же приходит ответ, заставляя ее тяжело вздохнуть.

«Исследую древнюю историю Колизея», — неторопливо набирает ответ.

Кайла прекрасно понимала, как сейчас выглядит. В лучшем случае она похожа на ветреную нимфетку, заимевшую любовника. В худшем — на засланного шпиона, выдающего все планы амбициозного вора своим начальникам. Сидит тут в туалете, на крышке унитаза, отчаянно надеясь, что это не покажется Андеру подозрительным.

Может, по этой причине он в последние полторы недели такой странный. Не то, чтобы он стал груб с ней или холоден. Особенно в постели… Но что-то неясное для нее нет-нет, да проскальзывало в поведении мужчины.

И все-таки справиться с собой Райс не находила сил. Не находила достаточно воли, чтобы вытащить купленную на черном рынке сим-карту, и разломив пополам, выкинуть где-нибудь на улочках Рима.

— Нам пора выдвигаться, — с коротким стуком в дверь оповещает Парье, вырывая ее из тревожных раздумий.

— Да, конечно.

На парковке отеля их уже ожидает черная, до блеска начищенная мазда, в салоне всю дорогу они не произносят ни слова, хотя и попадают почти на полчаса в пробку уже на подъезде к нужной им локации.

Андер поразительно серьезен, не сыплет ухмылками и шутками, как в прошлое их совместное ограбление, и Райс невольно подбирается, боковым зрением следя за его профилем. На подходе к коридорам, куда нет доступа простым туристам, он достает откуда-то какие-то непонятные корочки удостоверений, бросая ей короткое: «храни молчание, что бы ни случилось, и постарайся быть невозмутимой». Ей остается только кивнуть, потому что в поле зрения попадает первая пара швейцарских гвардейцев. Они перекрывают им путь длинными пиками с причудливыми наконечниками, пока Парье не сует под носы невозмутимых лиц те самые удостоверения.

Они проходят почти десять подобных постов, спускаются на три этажа по лестницам, ведь древнее строение не обременено современными изысками вроде лифтов. И когда Андер, шедший впереди, замирает перед панелью для введения кода, она с перебоем выдыхает, чувствуя, как внутри все принимается вздрагивать в предвкушении. Вот и все. Сейчас Парье введет код, войдет внутрь и возьмет то, что ему нужно, а она транспортирует его прямиком в штабквартиру Щ.И.Т.а, передавая в руки дознавателей.

И все закончится…

— Дьявол, — шипит мужчина рассерженным котом, отступая от кажущейся мощной монолитной пластины железа, перекрывающей вход.

— Что не так?

— Код не подходит, — Парье порывисто отступает, оставляя ее возле панели непонимающе таращиться на сенсорные циферки.

— Кто дал тебе тот код? — настороженно спрашивает Кайла, пытаясь понять, что же делать дальше.

Да, косвенных подтверждений было бы достаточно, она могла бы прямо сейчас взять Парье в оборот, но вот распоряжения Щ.И.Т.а были однозначными — вязать только после совершения преступления.

Холодное дуло пистолета кокетливо-осторожно прижимается к виску, вынуждая Райс обмереть в попытках сохранить жизнь. Все внутри будто проваливается в какую-то черную дыру, космическим вакуумом вымораживая внутренности.

— Что ты?..

— Давай не будем делать вид, что каждый из нас не в курсе об истинном положении дел? — как-то утомленно предлагает Андер, свободной рукой весьма болезненно обхватывая ее плечо.

Все так же стоя за спиной и крепко прижимая холодный металл дула к правому виску.

— Перебрось нас за дверь, — коротко распоряжается мужчина, напирая со спины и вынуждая сделать шаг ближе к преграде.

— Я не…

Он встряхивает ее зло и сильно, вынуждая клацнуть зубами, склоняется к левому уху, и только плотная ткань головного убора не дает почувствовать горячего дыхания. Но это не спасает:

— Я сказал: перебрось нас на ту сторону.

Она никогда не слышала от него такой интонации. Холодной, жестокой, лишенной какого бы то ни было намека на все, что между ними успело произойти.

— Ну же, — в тон прорезается злое подначивание, лишая последних надежд на то, что все обойдется и она просто что-то не так поняла. — Гидра ждет свой подарок, а я не привык просить дважды…

Он склоняется к ней ближе, прижимаясь щекой к ее щеке. Не самая удобная позиция, но это последнее, что ее сейчас заботит. От произнесенного пульс подскакивает позиций на двадцать, вышибая любой намек на хладнокровие и расчетливость.

— Вперед.

Райс сосредотачивается, концентрируя энергию, выбрасывает ее вокруг в достаточной мере, чтобы хватило на двоих, а потом делает рывок.

Дуло отстраняется от виска так же быстро, как они оказываются посреди просторного помещения, освещенного тусклыми, ночными лампами. Они при их появлении тут же вспыхивают ярче, реагируя на движения. Как и сирена, взвывшая под самым потолком, но это сейчас совсем не то, что Кайлу на самом деле интересует.

Андер корчится на полу совсем рядом, хватаясь за грудь в тщетных попытках перевести дыхание. Райс не интересуется тем, что с ним — сбивает на пол прицельным пинком в голову, стараясь подавить агрессию и не раскроить ему череп в костный фарш.

Треклятое название преступной группировки всегда срабатывает триггером. Без исключений. Все проработанные душевные травмы в такие моменты обычно вспухают гноем гнева, подчистую стирая ее самоконтроль и способность мыслить спокойно.

Мужчина валится, тихо стонет, прикладывая пальцы к рассечению над бровью, и вскидывает на нее в разы ставшие ненавистными черные глаза.

— А доклады не врали, — со странным, неуместным весельем шипит мужчина, растягивая губы в кривоватой усмешке.

Райс прекрасно видит, как дергается смуглая мужская рука в сторону валявшегося совсем рядом пистолета. И без малейшего трепыхания жалости встает на кисть небольшим каблуком скромных монашеских туфель, равнодушно следя, как кривится мужское лицо от боли.

— Как ты связан с Гидрой? — чеканит важный для себя вопрос, возвышаясь над ним непреклонной Немезидой.

Андер не отвечает, вместо этого неожиданно прытко и молниеносно подсекая ей колени душевным пинком. Хватается за освободившийся пистолет и без раздумий берет ее на прицел, пока Кайла уже куда медленнее и осторожнее восстанавливает равновесие и устойчивость. Под коленом противно ноет от прицельного удара мыском мужских туфель.

— Ты правда так одержима нами? — с жалостливой насмешкой спрашивает он, поднимаясь на ноги.

Райс выжидает, старательно следя за каждым микродвижением на хорошо знакомом лице.

— Надо же, — задумчиво тянет мужчина, так и не получив ответ. Отшагивает в сторону, крепко и уверенно держа пистолет в руке. Весьма профессионально держа его, стоит отметить — только встав, почти сразу придержал второй рукой, для верной корректировки выстрела. — А я-то думал, все эти слухи об одержимости агента Райс просто преувеличение.

Кайла заставляет себя демонстративно расслабиться, принимая деланно-беспечную позу. Демонстрируя мнимую покорность ситуации.

— Видишь ли, душа моя, — он плотоядно улыбается, без зазрения совести глядя прямо ей в глаза. — Все складывается таким образом, что без тебя было ну никак не обойтись.

— Ты работаешь на Гидру.

В голосе у девушки море спокойствия и хладнокровия, она как будто просто констатирует факты, но на деле — внутри воет и переворачивает все вверх дном ужаснейший ураган эмоций и чувств.

— Уже очень давно. Давай-ка поторопимся, а потом в безопасном месте обо всем обстоятельно поговорим, идет?

Пару лет назад она непременно рискнула бы. Бросилась, стараясь уйти с траектории выстрела. Напала бы со спины, попыталась бы задавить скоростью и непредсказуемостью атак, спуская всевозможные тормоза. Но за прошедшие года с последней беспечной выходки она как-то незаметно для себя изменилась. А еще вдруг будто прозрела: Андер уже очень давно давал повод думать, что не является самым простым противником. Да и возможность словить пулю в лоб… Она, конечно, была живым телепортером, но иногда реакция ее подводила.

— Что нам здесь нужно? — тихо выдавливает она, бросая все силы на то, чтобы держать себя в руках.

Не косячить, не рисковать, не глупить. Дается с трудом, но все же он дарит ей удовлетворенную улыбку, не спеша при этом опускать оружие.

— Я говорил им, что с тобой можно вести разговор, — самодовольно делится он. Коротко машет дулом влево, намекая дальнейшее направление. — Давай, милая, топай.

Райс приподнимает руки, не сводя тяжелого взгляда исподлобья с такого красивого, но вмиг ставшего омерзительным лица. Поспешно, но осторожно ступает в указанную сторону, стараясь не делать резких движений.

В голове вспыхивает несколько рассказанных и разученных с Романофф способов уйти сейчас из-под прицела. Но, если чертов Парье действительно имеет отношение к Гидре, вряд ли его будет легко расколоть. Она должна вытянуть как можно больше, пока он готов говорить. Пока уверен, что контролирует ситуацию. Ну или хотя бы приблизительно выполнить распоряжения аналитиков Щ.И.Т.а.

— И давно ты с Гидрой?

— С какой целью интересуешься? — со смешком уточняет мужчина со спины. — Сейчас налево.

— Я готова сотрудничать, если ты скажешь мне, где находится пара интересующих меня людей.

— Ого! — Андер хохочет. — Если бы знал, что тебя так легко завербовать, давно бы выложил все карты на стол.

Где-то высоко над головами гремит серия хлопков, весьма ощутимо сотрясающих стены. С высоких потолков хранилища тут и там осыпается пыль, окрашивая пространство в мутной взвесью.

— Что это?

— Гарантия того, что у нас есть фора. Шевелись резвее, Кайла.

Он знает даже ее настоящее имя, и Райс недовольно морщится, понимая, что в этом спектакле не она одна демонстрировала феноменальные актерские таланты. А потом вдруг с удивлением понимает, что он почти никогда не называл ее по выдуманному для миссии имени. Обращался какими угодно уменьшительно-ласкательными эпитетами, но почти никогда не звал ее «Айрин». Шаг приходится ускорить из-за красноречивого тычка в затылок.

— Так что насчет моего вопроса? — спрашивает, когда приказывают в очередной раз свернуть меж высоких стеллажей, а над головой уже гораздо громче гремит в очередной раз.

— Любишь поработать языком? Странно, в постели такого пристрастия не замечалось, — пошло отбривает Парье. — Вот этот стеллаж. На полках сноски с годами. Нам нужен тысяча сто третий.

Кайла приседает на корточки, пристально осматривая весьма длинную полку, заставленную коробками, под завязку набитыми тубами. В них, пожалуй, прячутся какие-то записи, документы, но Райс даже приблизительно не в курсе, что именно ей стоит искать. И как вообще мужчина ориентируется в местном порядке.

Андер подходит ближе, снова прижимая к ее виску пистолет. Сам опускается на корточки рядом, коленом касаясь ее левого бедра. Пальцем тычет в одну из коробок, строя такую издевательски-просящую гримасу, что ее невольно перекашивает от этого лицедейства.

— Что это?

— Не твое дело, малыш, — он пристально вглядывается в ее лицо. Тянется свободной рукой, чтобы стянуть с головы головной убор.

Заправляет за уши растрепавшиеся пряди, и нежность прикосновений кажется почти издевательской, учитывая обстоятельства.

— Какой у тебя максимальный радиус захвата? — не прекращая давить эту слащавую улыбку, спрашивает он, и боковым зрением Кайла видит, как поглаживает указательный палец спусковой крючок. Предохранитель спущен, давая понять о серьезности ситуации.

— Понятия не имею.

— Жаль. Можно было бы захватить побольше добра. Но да ладно. Возьмем только эту. Давай же.

Новая серия взрывов, в этот раз звучащая не сверху, а со стороны по-прежнему запертых дверей хранилища. Что бы там ни происходило, оно все ближе к ним.

— Не заставляй меня нервничать, пожалуйста, — вкрадчиво просит Парье, заметив, как светлые девичьи глаза на мгновение скашиваются в сторону звуков. — Подумай, Кайла.

— А если нет? — неожиданно спрашивает девушка, сама себе едва не отвешивая оплеуху за вырвавшуюся дерзость. — Убьешь меня? Как тогда выбираться будешь?

— Если ты думаешь, что ты такая ценная, — он наклоняется ближе, горячо выдыхая ей прямо в губы. Кайла была почти уверена, что ее вот-вот поцелуют, Андер приоткрывает рот прямо рядом с ее губами, но после чуть подается назад, восстанавливая дистанцию. — Забудь об этом, Кайла.

Он все-таки целует ее. Коротко клюет в уголок губ с пошлым чмоком, отстраняется, чтобы снова глянуть на нужную полку.

— Бери коробку и возвращай нас в наш последний номер в мотеле. И постарайся без глупостей, если хочешь хоть что-то узнать об убийцах матери.

Кайла протягивает руки к нужной мужчине коробке, мысленно просчитывая все варианты. По-хорошему, сейчас самое время, чтобы отдать его в руки Щ.И.Т.а. Но с другой стороны, что, если разговор лицом к лицу, без посредников в виде дознавателей, единственный шанс получить информацию.

Вытаскивая нужную коробку, Кайла медленно выпрямляется, вновь чувствуя, как смыкаются на плече чужие цепкие пальцы. Сдавливая до боли. Синяки, конечно, сойдут, но приятного все равно мало.

— Давай, — поторапливает он, когда до них доносится топот множества ног и короткие грозные крики на итальянском.

Райс выплескивает энергию, плотно прижимая к себе картон. И сразу после резко наклоняется вниз, чтобы выскользнуть из-под прицела прижатого к голове дула. А ведь ей уже второй раз сказочно везет, что в моменты переноса тела палец мужчины не дергается и шальная пуля не селится в ее мозгах.

— Стоять!!!

— Брось оружие!

— Руки за голову, лицом в пол!

Крики разной степени грозности сыплются со всех сторон, оглушая какофонией, непривычно-яркий свет офисных ламп на короткую долю секунды слепит глаза. Райс рывком вырывает плечо из чужого захвата, уходя в следующую телепортацию чуть дальше, за спины вооруженных людей — Андер не держит, дурнота с непривычки мешает ему среагировать.

— Вы в порядке, агент Райс?

Мария Хилл, в отличие от множества агентов в просторном зале, не вооружена. Лишь нахмурена, пристально следя за мужской фигурой, замершей в центре круглой площадки, лет пять назад поставленной специально для Кайлы, чтобы не травмировала кого из коллег.

Кайла кивает, опуская коробку на ближайший офисный стол. Растирает ноющее плечо под плотной тканью рясы и ловит шальной взгляд Парье, который все же вынужденно опускается на колени перед спешащими к нему людьми.

Она могла бы телепортировать их обоих туда, куда указал вор. Но вопрос заключался в том, не ждала ли их там аналогично горячая встреча, рассчитанная уже на нее? Кайла не хотела рисковать, хотя и проскальзывала такая мысль. И все-таки она ведь уже даже не наивный ребенок, верящий, что ее телепортация — непобедимое оружие против напастей. Последняя встреча с выкормышем Гидры, прицепившим ей на грудь гранату, ясно дала это понять. И пусть передав Парье Щ.И.Т.у она рисковала узнать далеко не все, что он был способен поведать, она хотя бы гарантированно не окажется в западне. А уж расколоть этого ублюдка, кем бы он на самом деле ни был, не ее задача. Он может соврать тем, кто будет допрашивать его, но и ей он мог наплести с три короба. А потому — будь что будет, Райс хотела лишь побыстрее добраться домой и постараться забыть эти пронзительные, черные глаза.

Арка II. Предшествие. Глава 8. Подаренные секреты, украденные тайны

В кабинете Фьюри сумрачно и тихо. Кайла тяжело выпускает воздух из легких, пока мужчина неторопливо пролистывает ее развернутый отчет, глазами пробегаясь по строкам.

Она убила на эти пятьдесят страниц почти восемь часов своего времени. Впрочем, это помогло рационализировать. Эмоционально отстраниться и взглянуть непредвзято, с дальних рубежей, как будто зрителем со стороны.

Методичное вычесывание их с Андером взаимодействий помогли спрятаться за цинизмом. Она, конечно, не разбрасывалась подробностями об интимной составляющей этого задания. И без того было гадко. Но на время это помогло переместить фокус со странной горечи о свершившемся на скупой цинизм. Позже, без сомнений, ее в добровольно-принудительном порядке отправят к психоаналитикам, чтобы скрупулезно вычесать из ее головы все намеки на возможно зародившуюся привязанность. Помогут принять, прожевать и проглотить, вывернув все наизнанку. Апеллировать, скорее всего, будут тем, что Андер тоже притворялся. Или что-то в этом духе. Вгонят в душевную рану длинную спицу, бездушно поковыряются в ней, чтобы после залить все анальгетиком из рабочих обязанностей и директив. Кайла надеялась только, что это в конечном итоге сработает, и от мысли, что кажущийся простым вором Андер в итоге оказался агентом Гидры, ее перестанет так жутко мутить.

— Ну что ж, — Фьюри глубокомысленно замолкает, переводя взгляд единственного глаза на ее уставшее лицо. — В этот раз сработано почти без осечек. Если бы не нарушение приказа и самовольные попытки найти Старка, я бы сказал, что это идеально чистая работа.

— Почему меня не предупредили, что он из Гидры?

Николас тяжело вздыхает, откладывая папку с ее отчетом в сторону и тяжело откидываясь на подвижную спинку офисного стула.

— Мы не знали, — тихо и мрачно заверяет он.

— Да ладно? — улыбка, скорее, даже ее бледная тень выходит кривой и нервной.

— Кайла, — Фьюри снова запинается, устало потирая переносицу двумя пальцами. Решив что-то, уверенно поднимает на нее глаз. — Если бы я изначально знал, что этот парень имеет хоть малейшую связь с Гидрой, я бы не послал тебя к нему даже под страхом смерти.

Она недоверчиво ведет подбородком, продолжая сканировать его лицо взглядом, но и сама прекрасно понимает тщетность попытки. Ни она, ни Андер ему в подметки не годились в умении держать лицо и чистосердечно врать.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спрашивает он.

Она бы удивилась. Раньше Фьюри не спрашивал о таком. Хвалил, зачастую очень скупо, если она выполняла работу без фееричных косяков, давал увольнительную на пару дней и обрисовывал ближайшие перспективы.

Интерес к ее отношению к ситуации был нов. Но Кайла слишком устала, чтобы всерьез зацикливаться на этом, а потому утомленно пожимает плечами, сильнее растекаясь в кресле.

— Будто меня пережевали и высрали.

— Ты можешь отдохнуть полторы недели, а после для тебя возможно будет еще одно задание.

— М-м.

Кайла безынтересно кивает, понимая, что сейчас просто не имеет сил для любопытства. Даже о судьбе Парье.

— Задание будет в пределах Нью-Йорка, так что это не станет слишком обременительным.

— Понятно.

Фьюри едва заметно морщится, изучая ее закостеневшее, безэмоциональное лицо.

— Райс, я понимаю, что это оказалось сложнее, чем ты предполагала. С завтрашнего дня агент Резершах будет готов начать с тобой работу.

Мистер Резершах. Фридрих — весьма солидного возраста мужчина, единственный из целого батальона мозгоправов Щ.И.Т.а действительно сумевший найти к ней подход. Когда-то давно помогший ей справиться и с осознанием, что из себя представляет сама девушка, и с потерей самого дорогого человека в ее жизни.

— Понятно.

— Ты справишься, — вкрадчиво заверяет мужчина, сцепляя руки на столе перед собой. — Ты многим сильнее, чем думаешь, и справишься с этим.

— Могу я идти?

Фьюри молчит секунд тридцать, словно раздумывая, добавить ли к своим словам что-то еще, но после кивает, благосклонно позволяя ей покинуть его кабинет.

Кайла торопится поскорее покинуть офис, надеясь скорее оказаться в собственной квартире. Вызывает с собственного мобильного такси, впервые за прошедшие месяцы взяв в руки свой телефон, оставленный здесь еще при отбытии на миссию. Заказывает на дом доставку пиццы с двойной порцией курицы. Долго размышляет о том, стоит ли писать Тони, но после качает головой, решив не торопиться с взаимодействием со знакомыми. Ей бы просто выдохнуть для начала.

Квартира встречает нетерпеливо мнущимся у порога курьером, пытающимся сломать ей дверной звонок. Райс расплачивается, оставляя щедрые чаевые за доставленные неудобства, вваливается в родной дом и, облокотившись на запертую дверь спиной, медленно сползает на пол, чувствуя, как в голове поселяется неуютный вакуум. Прямо как в тот момент, когда Парье впервые наставил на нее оружие со спины.

Смутные картины-воспоминания наваливаются, давят грудь и крадут дыхание, но Кайла старательно отмахивается от них, прибегая к уловкам медитаций и прогоняя лишнее из головы. Забивает, осознав, что это не помогает. Пытается уцепиться за реальность.

Она в квартире. Здесь светло из-за распахнутых штор. Сочно, благодаря ярким цветам интерьера и искусственной зелени в декоративных горшках. Райс скользит взглядом по паркету и впервые задумывается о заведении какой-нибудь живности. Очень быстро отмахивается от этой мысли, попутно залезая в валяющуюся рядом коробку пиццы. Отрывает кусок горячего лакомства, вгрызается зубами в микс птичьего мяса и тягучего сыра и самой себе напоминает, что с ее стилем жизни единственная живность рядом с ней возможна только в виде анимации на заставке компьютера.

За дверью едва слышно раздаются знакомые голоса, заставляя вынырнуть из водоворота бессмысленных, абсурдных размышлений.

Райс подскакивает, отворяет дверь. С этим нужно разобраться сейчас во избежание неловких глупостей вроде не вовремя зашедшей Мей или чего-то подобного.

Семейство Паркеров за порогом в полном составе. Кайла приветливо улыбается каждому, сдавленно охает, когда женщина стремительно оказавшись рядом, сжимает ее в объятиях.

Бен улыбается, заменяя слова приветственным кивком, Питер радостно машет маленькой ладошкой.

— Ты, наконец, вернулась, — с облечением выдыхает Мей, выпуская из удушающих объятий.

— Ага. Сама безумно рада, что дома.

— Давно приехала? — интересуется женщина, пока Бен отворяет их квартиру, оставив дам обмениваться новостями.

— Буквально только что. Успела только перехватить пиццы.

— Может, зайдешь к нам на чай? — предлагает женщина, благодушным жестом указывая в сторону их квартиры.

— Может, позже? Я безумно устала после перелета, кажется — проспала бы пару суток.

— Ох…

— Милая, дай девочке немного перевести дух, — снисходительно смеется от дверей мужчина. — Она может рассказать обо всем и завтра.

Питер тут же, не торопится уходить, внимательно прислушиваясь к разговору тетушки и любезной соседки.

— Прости, — Мей улыбается, пока Кайла размышляет о том, насколько целесообразно ей сейчас оставаться одной. — Бен прав…

— Нет-нет, — Кайла качает головой, опуская слегка холодноватую для ее обычной температуры тела ладонь на плечо женщины. — На самом деле я была бы не против немного отвлечься.

Райс шагает вперед, в шире приоткрытые Беном двери, под их недоуменные взгляды.

— Что-то случилось? — Мей догоняет почти тут же, позволяя супругу стянуть с ее плеч легкую ветровку.

Питер уносится куда-то в сторону комнат, пока его родственники настороженно разглядывают Кайлу, старательно строящую невозмутимость и беспечность.

— Нет, просто все эти проекты меня так увлекли, что все эти месяцы я едва не помешалась, с головой уходя в обучение и новые знания. Было круто, но хотелось бы переключить наконец фокус внимания.

— Понимаю, — Мей разбавляет напряжение, возникшее чуть ранее, беспечным смехом. — Бен такой же. Вечно нуждается, чтобы его вытащили из болота работы.

— Миссис Паркер, я бы попросил, — шутливо-строго одергивает мужчина, помогая и Кайле стащить с плеч верхнюю одежду и устроить ее на вешалке.

— Будешь вишневый пирог? У нас осталось с ужина, — предлагает Мей, почти тут же упархивая в кухонную зону.

Кайла проводит у Паркеров весь оставшийся день. Она на ходу выдумывает о том, чем занималась все эти месяцы на курсах художников, сочиняет, что решила попробовать себя в игровой индустрии, берущей в последние годы большой разгон. Через каждые полчаса отбивается от вкрадчивых вопросов о том, на самом ли деле все в порядке, изучает новые поделки Паркера из лего. Ближе к шести вынужденно признается, что завела неудачную интрижку, потому что дотошность миссис Паркер становится чересчур утомительной, и еще с два часа под крепкий чай выслушивает бытовой психосеанс от Мей, не сразу заметив, что Бен тактично ретировался к племяннику, оставив женщин разбираться с амурными делами самостоятельно.

Мей тактична, пусть и несколько навязчива, и Кайла выдает переработанный вариант, сильно приукрашенный в лучшую сторону. Говорит, что это ее первый опыт в длительных отношениях, опуская факт того, что с ее стороны это изначально было обманом. Приукрашивает действительность, сочиняя, будто Андер хотел уговорить ее перебраться в Лос-Анджелес, а Райс не нашла в себе на то большого желания, мечтая жить в городе ее родных.

Под конец, когда женщина рядом с ней пускается в философские размышления о том, что так иногда бывает и Парье просто не ее человек, и это просто нужно принять и жить дальше, Кайла и вовсе не сдерживает скупых слез, тут же оказываясь в крепких объятиях, и еще минут двадцать роняет молчаливые, тихие слезы, нарушая успокаивающий лепет Мей только громким шмыганьем заложенного носа. От навешанного на уши вранья неловко, но Кайле как будто даже становится немного легче от того, что она просто говорит о своих чувствах. О том, что чувствует себя обманутой. Что, даже зная изначально, что это ни к чему не приведет, ощущает боль в сердце.

Когда Мей предлагает распить по паре бокальчиков вина, чтобы снять зудящее чувство в груди, Кайла понимает, что ей пора восвояси. Алкоголь девушка не любила, за долгий день и без того переборщила с неуместными откровениями, да и время близилось к девяти, и завтрашний день обязывал всю чету Паркеров подняться спозаранку, чтобы приступить к своим рабочим обязанностям.

Мей на прощание просит девушку не пытаться отрешиться от действительности за работой, Бен и Питер, которым она, заглянув в комнату, машет на прощанье рукой, просят заходить в самое ближайшее время, и Кайла каждому раздает эти обещания, внутри надеясь, что сможет их сдержать и не случится ничего экстраординарного. Просто чтобы эти чудесные люди за нее не волновались.

На пороге квартиры, заперев дверь, она с пару минут раздумывает, прежде чем тихонько шагнуть за порог, и неторопливо бредет до ближайшего круглосуточного, прихватив с собой липовые документы. Алкоголь продают без лишних вопросов. Правда продавец, женщина средних лет, долго изучает даты, сравнивает ее лицо с фото на правах, видимо не до конца веря в правдивость данных.

— Хорошая наследственность, — глухо бросает Кайла, устав от этого промедления и бросая в монетницу пару банкнот.

Женщина пробивает товар все еще сомневаясь, но, отсчитывая сдачу, уже полностью абстрагируется от происходящего.

Вернувшись в квартиру, Райс глушит крепкий французский виски прямо из горла, с ногами устроившись в глубоком кресле. Пустым взглядом таращится прямо перед собой и пытается залить назойливые мысли алкоголем, чтобы спутать сознание. Ускоренный метаболизм отнюдь не способствует этому начинанию — даже под конец бутылки сознание лишь слегка путается, становясь даже более сентиментальным, и она снова льет слезы, небрежно утирая их свободной от бутылки рукой. Всхлипывает, бормочет проклятия, но не рыдает, хотя где-то в груди рвется судорожный, душевный плач.

Бутылка кончается весьма быстро, еще чуть меньше чем через три часа организм полностью справляется с действием пагубных веществ, Райс чувствует ужасную жажду, эмоциональную разбитость и обманутость глупыми надеждами забыться хотя бы ненадолго.

Дни неожиданно сливаются в одну сплошную линию, напоминая растянутую жвачку. Она отмахивается от Старка пустяковыми сообщениями, говоря, что пока не может уделить ему время. Читает немецкую классику в жанре ужасов, игнорирует весь внешний мир, за исключением семейства Паркеров, и исправно посещает мистера Резершаха, скрупулезно разбирая под его патронажем каждую мелкую деталь прошедшей командировки и чувств, бывших и нынешних. Фридрих не давит, по-отечески улыбается, отступает, если ей особенно тяжело становится разбирать какую-нибудь из проблем. Правда, настоятельно советует прореветься. Кайла упрямо давит в себе закипающие слезы, поджимает губы, качает головой в явном отрицании мысли, что проявлять эмоции — это нормально, особенно за пределами работы.

Под конец первой недели психотерапевту удается примирить ее с мыслью, что это действительно случилось. Что Кайла начала влюбляться и привязываться к человеку, который играл с ней, показывая кого-то другого. Чувство справедливости помогает справиться — она занималась ровно тем же самым, и это если и не снимает с Парье вины, то как минимум перестает делать Кайлу однозначной жертвой этой истории. Они методично переходят к закреплению якорей на фактах о том, что все, что подкупило Райс в мужчине — выдумка и хорошая актерская игра. Фиксируют на том, что испытывать нежность за все те проявления — нецелесообразно. Кайле уже удается думать и говорить об этом без подступающих слез.

В среду следующей недели на пороге ее квартиры показывается Тони, закрывший перед этим глазок, а сейчас широко улыбающийся под ее сонным, недовольным взглядом.

— Какого хрена? — хрипит Кайла вместо приветствия, щуря едва открывшиеся глаза.

Проблемы со сном вылились в частые бессонницы, и последние пару ночей Райс засыпает уже после рассвета. А теперь ей с трудом удалось разлепить глаза в ответ на настойчивую трель дверного звонка.

— И тебе доброе утро, спящая красавица, — Старк теснит ее плечом, протискиваясь в квартиру.

Добредает до кухни, оставляя на барной стойке подстаканник с двумя порциями кофе. Попутно изучает интерьер, вертя головой, как турист на экскурсии.

— Я серьезно! — вскрикивает Кайла, когда игнор со стороны миллиардера становится совсем невыносим.

— Терпеть не могу, когда меня кидают в мороз, — снисходительно и невозмутимо поясняет Старк, проходя мимо нее, чтобы заглянуть в спальню. — У тебя миленько. Мебельные гарнитуры отлично вписались…

— Я говорила, что работаю, — сцепив зубы цедит Кайла. — И еще говорила, чтобы ты не ошивался у моей квартиры, Тони.

Беспардонность выбешивает до зубовного скрежета.

— Не злись. Меня никто не видел, — он машет рукой, словно на какой-то пустяк. Возвращается за кофе. — Я должен тебе кое-что показать.

Кайла глубокомысленно молчит, еще соловыми со сна глазами выражая ему весь свой скепсис и осуждение.

— Я хотел предложить тебе взглянуть кое на что. Или ты неважно себя чувствуешь?

Он как-то поразительно быстро оказывается рядом, принимаясь ее… Когда руки Старка возмутительно бесцеремонно начинают ее ощупывать, осторожно, но чересчур нагло, она аж задыхается от возмущения, с трудом останавливая себя от звонкой пощечины. Просто отшатывается от него с непередаваемым лицом.

Тони демонстративно поднимает руки.

— Я не домогаюсь. Просто убеждаюсь, что нет бинтов, как в прошлый раз.

В этот раз лицо мужчины серьезное, маска идиота стирается подчистую, пока она меряет его взглядом широко распахнутых глаз.

Требуется глубокий-глубокий вздох, чтобы собраться с мыслями. Кайла медленно выпускает воздух, стараясь делать это как можно тише. Незаметно не получается, но Тони терпеливо выжидает реакции, и в карих глазах мужчины таится ожидание.

— Я сегодня не могу.

— Кайла, брось, — тихо просит Старк, отступая обратно к барной стойке. — Всего один день. Ты сама заверяла, что в ближайшее время у тебя ничего кроме бумажной волокиты.

— Да, и мне не на кого ее скинуть, в отличие от некоторых.

— С трудом верится, — бормочет Старк, все так же стоя к ней спиной и глядя куда-то в сторону кухонного окна.

Она невольно закатывает глаза. Очень на руку, что она уже больше недели на качественных антидепрессантах. Позволяет не сорваться сразу и хорошенько обдумать. Взвесить.

— Ладно.

В конце концов нет у нее никаких дел с бумагами. Она в полной увольнительной, после первого посещения Резершаха Фьюри лично звонил, чтобы сказать, что загадочная миссия в пределах города временно переносится и она может отдохнуть.

Фридрих ведь говорил ей — отвлекись на общение с людьми. Не замыкайся в собственных мыслях. Чередуй самоанализ с взаимодействием с социумом. Тони мог сойти за десятерых, так что с лихвой восполнил бы пробел взаимодействия.

— К чему хоть готовиться? — без особого энтузиазма спрашивает Кайла, зарываясь руками в копну начавших отрастать пепельно-белых волос.

Ей бы, по-хорошему, покраситься, но после последнего осветления Райс сомневалась, что не облысеет. Даже несмотря на то, что это делала дипломированная парикмахерша.

— Вначале ко мне, покажу кое-что, а потом вечер кино, — рассеянно обещает Тони, суя любопытный нос в холодильник. — Ты святым духом питаешься?

— Закажи что-нибудь, — просит Кайла, пожимая плечами. — Я в душ.

По выходу из ванны ее ждет весьма высокого качества завтрак — японский вариант омлета, тонко нарезанный авокадо, ломтики каких-то фруктов, залитых йогуртом, и стакан свежевыжатого апельсинового сока вместо вожделенной порции кофеина.

— Что это? — Кайла вперяет непонимающий взгляд в солнечно-оранжевый напиток в прозрачном стакане, в нерешительности замирая над тарелкой с вилкой в руке. — Где мой кофе?

— Он остыл, — спокойно поясняет мужчина и под взглядом недовольно скривившейся девушки выдает тихий короткий смешок. — Ты сама говорила, что мне пора переходить на здоровое питание. Тебе тоже.

— Иногда мне хочется воткнуть в тебя что-нибудь.

— Ох, прости, я не сторонник таких экспериментов, больше предпочитаю «втыкать» сам, но если ты про конкретное членовредительство, то у меня на примете есть хороший мозгоклюй с многообещающим стажем.

Она даже не пробует с ним спорить. Просто переводит взгляд на тарелку, принимаясь за завтрак, предписанный здоровым рационом, но в последние времена игнорируемый ею из странного упрямства.

— Что хоть ты хочешь мне там показать? — между пережевыванием уточняет девушка, пока Тони роется в своем странном телефоне, состоящим из плоского куска пластика.

— Смотришь новости?

Райс вскидывает брови, нарочито шумно втягивая в себя кисло-сладкий коктейль витаминов. Сок, конечно, вкусный, но ей с каждым глотком все сильнее хочется кофе. И лишь печальная ассоциативная линия не позволяет настаивать на вожделенной порции ароматного напитка. С Андером они тоже…

— Что за новости? — поспешно спрашивает, торопясь выскользнуть из неуместных, опостылевших мыслей.

— Что, правда ни о чем? Железный человек…

— Что? — яичница едва не встает поперек горла. Не то чтобы от удивления — Райс правда не понимает, о чем мужчина говорил.

— Железный человек… — с намеком тянет мужчина, внимательно отслеживая ее реакцию. — Что, правда не понимаешь, о чем я?

Кайла поднимает взгляд к потолку, попутно пытаясь понять.

— Ну, кажется, соседский мальчишка что-то упоминал при мне, но я особо не вникала, — честно поясняет Райс, возвращаясь к недоеденной порции.

— Мда, — Тони хмыкает, потирая бороду-эспаньолку. — Что ж, тем интереснее!

Странный азарт, загоревшийся в карих глазах, ее даже настораживает. А потому она не устает канючить всю дорогу до очередной виллы Старка за чертой города. Даже пытается схитрить и залезть в интернет, но Тони ловко выхватывает из ее рук небольшой блэкберри, закидывая его на задние сидения своей ауди.

— Это сюрприз, — настойчиво хохочет он, невозмутимо перестраиваясь в другой ряд и по новой принимаясь рассуждать о каких-то грантах в трех крупнейших вузах страны.

Делится своими соображениями о неверности прошлой политики компании, затирает о том, что нужно полностью менять курс бизнеса, переключаясь с финансирования войны в развитие технологий.

Кайла слушает вполне внимательно, с удивлением обнаруживая, что там, где прежде был отстраненный цинизм, появилась какая-то страсть. Новый взгляд.

— Что с тобой произошло в плену? — осторожно спрашивает девушка, когда, судя по пейзажам за окном, они оказываются совсем рядом с владениями мужчины.

— Ну, — Тони поворачивает к воротам на территорию, рыская внимательным, сосредоточенным взглядом по территории за оградой. — Когда меня чуть не убили осколки моего же изобретения, — он демонстративно стучит по едва приметному кругляшку света под плотной тканью свитера, — и, к слову, до сих пор пытаются убить, я решил пересмотреть собственные убеждения.

Кайла кивает, выскальзывая из машины следом за мужчиной. Пристально глядит ему в прямую спину, пока он споренько вышагивает к входной двери.

— Раньше мне казалось, что изготовление оружия это… Ну, знаешь, это в любом случае кто-то будет делать, — он пожимает плечами, в самый последний момент затормозив от того, чтобы скользнуть за раскрытую дверь и уступая ей дорогу. — Я думал, что нет ничего страшного в том, что именно наша компания зарабатывает на этом деньги. К тому же я наивно верил, что… А, к черту, я просто никогда не пытался задуматься об этом всерьез.

Райс с неловкостью глядит на Тони, в глазах которого на долю мгновений проскальзывает страшное осознание — руки действительно по локоть в крови, вне зависимости от мотивов, убеждений и прочего. Незнание законов не спасает от ответственности… Тут примерно то же самое. То, что Тони просто изготавливал, с какой-то стороны слабо оправдывает то, сколько человек погибло из-за этого.

— В общем, я решился на смену политики компании. Теперь только защита. Скажем нет войне.

Он показывает всемирно известный знак «мира», кривя шальную улыбку, а после спохватывается, жестом увлекая Райс за собой.

— Идем в мастерскую.

Кайла неторопливо следует по лестнице, хотя Старк уже давно ускакал вперед на тяге собственного энтузиазма. Кайла даже рада видеть его таким оживленным, подспудно боясь наличия депрессии после продолжительного плена.

— Джарвис, директивы четыреста сорок семь! Вот! — провозглашает Тони, стоит ей осторожно прикрыть за собой стеклянную дверь.

Посреди знакомой ей мастерской, на круглом возвышении, как на пьедестале, стоит… Кайла даже не сразу понимает, что именно видит. Робот — интерпретирует мозг спустя непродолжительное мгновение анализа. Кайла склоняет голову к плечу, с интересом изучая мощный силуэт.

— Решил обеспечить нам Судный день?

— Это не робот, — Тони хмыкает, отступая в сторонку, чтобы лучше видеть ее лицо. — Это костюм.

— Для кого? — она непонимающе вскидывает брови, силясь осознать.

— Для меня, — он улыбается лукаво, сверкает глазами, словно нашкодивший мальчишка.

Райс приглядывается к сборке внимательнее, пытаясь понять как и зачем. Судя по массивности — что-то вроде экзоскелета, но значительно более компактный, в сравнении с виденными ею раньше наработками из Щ.И.Т.а. Организация вроде как отложила тот проект — немобильная модель, а агенты отдают предпочтение маневренности на миссиях, потому что зачастую действовать нужно быстро и даже гибко. Бронебойность танка чаще всего попросту нецелесообразна. Этот же костюм был меньше.

— Круто, — неуверенно тянет девушка, принимаясь обходить модель по кругу и во все глаза изучая яркую окраску. — А чего так броско?

— Смысл скрывать? — в ответ спрашивает Тони, поднося девушке планшет. — Джарвис, выведи записи с камер костюма четырехдневной давности и пару новостных сводок за прошлые пару недель. Что-нибудь самое впечатляющее.

Кайла наблюдает на голограммах подборку видеоряда, едва не отвесив челюсть, потому что это…

Когда на очередном видео Старк без труда переживает удар баллистической ракеты, она вперяет в него такой ошарашенный взгляд, что Тони не сдерживает хохота.

— Ты бы видела свое лицо, — выдавливает он в повисшей тишине, когда очередной видеофрагмент с грохотом выстрелов останавливается.

— Я надеюсь, ты предварительно провел все тесты, — шепчет Кайла, смотря на Старка, как на камикадзе.

— Это и были тесты, мисс Райс, — коротко встревает Джарвис из-под потолка, заставляя девушку распахнуть глаза шире, а Тони захихикать особенно гаденько.

— Ты в своем уме?! — не своим голосом рокочет девушка, в первом порыве злости даже сделав к нему шаг, но тут же замерев на месте, судорожно стискивая кулаки.

— Расслабься, я доверяю своему гению и на сто десять процентов был уверен, что расчеты верны и перераспределение энергии сведет урон, что не выдержит сама структура брони, на нет.

— Люди вначале проверяют броню без живого человека внутри.

Тони отмахивается, поспешно взлетая по ступенькам к красно-золотому костюму.

— Джарвис, приоденемся, чтобы впечатлить девчонку?

— Как скажете, сэр.

Кайла настороженно следит за тем, как специальные роботизированные инструменты разбирают и собирают уже на Старке яркий, бликующий под лампами костюм. С опаской следит за улыбающимся во весь рот мужчиной до тех пор, пока белоснежная улыбка не прячется за забралом шлема.

— Гляди в оба! — коротко бросает он ей, прежде чем в ладонях и на стопах что-то ярко загорается и костюм отрывается от пола, весьма устойчиво замирая ровно посередине.

Правда, вполне специфическое гудение от костюма дает понять, что принцип работы очень напоминает моторы квинджетов последней модели. Гул очень похож.

— Сегодня я хочу испытать максимальную высоту полета. Я внес правки в расход энергии, и мне интересно, как костюм поведет себя при высоких атмосферных давлениях, — голос Тони явно передается через динамик, потому что звучит самую малость искаженно.

— Ты уверен, что это безопасно?

Кайла немного сомневается. Несильно — она в общих чертах знала, что Тони действительно гений.

В конце концов, Джарвис, да и программы внутри его оружия он обычно разрабатывает и правит сам, оставляя на техников самый мизер работы. И все же. А еще Райс беспокоила маниакальная фаза Старка, потому что черт возьми, это была именно она!

— Джарвис, подключи внутренние и внешние камеры костюма к пятому экрану.

На одном из тонких плазменных экранов в стороне от рабочего места вспыхивают картинки. Кайла видит себя со стороны, посреди гаража, замершую перед парящим Тони с настороженным, хмурым выражением лица. А еще видит его ухмыляющуюся физиономию, подсвеченную тусклым синеватым цветом.

— Ты сможешь наблюдать за мной все время испытания. Следить с первых рядов, — Тони подмигивает, прежде чем развернуть костюм в сторону разъехавшихся в стороны окон. — Джарвис, отслеживай показатели.

Кайла смещается так, чтобы увидеть траекторию полета вживую, не с мониторов, но Тони очень быстро скрывается из поля зрения, доступного с ее места. С внешних камер костюма очень скоро становится непонятно — облака и лазурная синь. Правда, пару раз Тони делает стремительные пируэты, заставляя ее сердце обмирать от ужаса. Он напевает что-то из репертуара Бон Джови, сыплет остротами на каждую ее гримасу испуга, наверняка следя за ней, и Кайла почти уверена — он сейчас ей мстит. За все разы, когда волновался о ней. Потому что всякий раз, как она просит вернуться и прекратить, он только смеется, чуть ли не на распев заверяя, что все у него под полным контролем и он может так хоть целый день.

Показатель высоты в углу экрана стремительно обрастает цифрами, набирает десятки и десятки метров вверх, ближе к границам атмосферы.

— Сэр, регистрирую повышение атмосферного давления и стремительное падение температуры за пределами платформы. Возможно образование льда, мешающее корректной работе систем. Решительно советую сбавить скорость, — неожиданно подает голос Джарвис, когда что-то в шлеме Тони принимается подозрительно мигать настораживающе-красным цветом, бросая на его лицо блики.

— Все под контролем. Готовься к экстренному перезапуску системы. Мне нужно выяснить границу. Чем быстрее это сделаем, тем быстрее смогу отрегулировать распределение энергии.

— Тони, мать твою!

Что-то на экране коротко вспыхнуло, разом теряя картинку. Секунда, две, три, как в черноте плазмы видно лишь смутное ее отражение с поразительным страхом, отпечатавшимся на лице.

— Джарвис? — тихо зовет она, чувствуя, как все проваливается от накатывающего ужаса.

— Мисс.

— Где Тони?

— Боюсь, я потерял связь с костюмом, — с такой правдоподобной опаской заключает компьютер.

Райс врезается кулаками в стоящий рядом металлический стол.

— Ищи, мать твою!

— Я пытаюсь установить связь, мисс Райс. Но пока безуспешно.

— Выведи мне координаты на карте, над которым последний раз был замечен костюм. С какой скоростью будет падать платформа, если учесть общую массу? — кулаки саднят от несдержанной силы удара, но это последнее, что ее заботит.

На черневших мгновение назад мониторах высвечивается схематичная карта города с яркой точкой буквально рядом с домом.

— Время, Джарвис.

— Время приземления в свободном падении — четыре минуты.

— Твою мать! Связь?

— Все еще отсутствует, — уже с куда большей тревогой заключает искин, весьма правдоподобно изображая волнение для обычной программы.

— Пытайся до последнего, Джарвис, слышишь?! Это твоя задача — спасти создателя!!! — рычит Райс. — Если он выживет, я убью его лично!

— Боюсь, это нецелесоо…

Кайла не дослушивает. Отпускает контроль, позволяя энергии выбросить ее в нужную точку. На лужайке перед домом. Она вглядывается в небо, силясь отыскать падающий яркий объект. И почти сразу находит стремительно несущуюся к земле точку. Падение свободное, вот он снижается ниже высоты птичьего полета, давая четкое понимание, что Джарвис не может решить проблему и время бежит буквально на секунды до момента, пока спасать будет поздно даже с учетом включенных двигателей.

Она чертыхается сквозь плотно стиснутые зубы, бросаясь в следующую телепортацию. Чего уж тут медлить дальше, камеры в любом случае зафиксировали ее перемещение. Лучше пусть Тони выживет и узнает ее тайну, чем умрет… Секрет не стоит его жизни.

Кайла прыгает снова, на глаз рассчитывая траекторию свободного падения костюма. Видит стремительно приближающееся сверху тело, не замечая, как все внутри перекручивает из-за вопящей вестибюлярки. Держать тело приходится горизонтально земле, потому что, если уйдет в вертикаль — наберет скорость падения, чего допускать попросту нельзя. Выжидает еще пару мгновений, когда законы физики притянут более тяжелую чем она платформу ближе к ней, протягивает руки, самыми кончиками пальцев прикасаясь к прохладному металлу. А потом выбрасывает столько энергии, сколько может, чтобы утянуть все попавшее в радиус в телепортацию.

Их протаскивает по изумрудному газону. Новая игрушка Старка пропахивает траву до земли, оставляя глубокие черные полосы. Кайла едва не тянет спину от несгруппированного приземления, но у нее попросту не хватает сноровки снизить урон, учитывая все обстоятельства.

Ей требуется всего пара мгновений, чтобы подскочить и броситься к костюму. Между ними метров десять — раскидало в разные стороны. Видимо, переборщила с количеством энергии.

Девушка не добегает буквально пары шагов, когда рука в красно-золотом металле приподнимается с земли, отнимая от шлема забрало.

— Я так и знал, — чуть сдавленно выдает вполне себе живой Тони, снизу вверх глядя на застывшую над ним Кайлу.

— Что?

У нее буквально кончаются мысли, и для осознания ситуации не хватает… Как минимум адекватности и отсутствия шока.

— Уже начал сомневаться, спасешь ли, — с ехидным смешком делится он, тяжело поднимаясь в сидячее положение.

У Кайлы колени трясутся с такой силой, что она едва не падает на них перед ним, титаническими усилиями оставаясь на ногах. Хотя пошатывается.

— Ты… Был в сознании? — неверяще уточняет она.

Губы Тони странно дергаются, непонятно, то ли в попытке усмехнуться, то ли скривиться.

— Платформа не отказывала? — наугад спрашивает Райс, неосознанно отступая на шаг назад.

— Мы еще пару дней назад с Джарвисом провели этот тест, и я устранил недочеты, — Тони поднимается весьма ловко, учитывая сколько должна весить эта махина. — Ну что, поговорим?

— Ты обманул меня? — Райс и сама не замечает, что лицо на короткое мгновение кривится, будто она вот-вот разрыдается.

Тони почти становится совестно за эту подлую уловку. Но он, в конце концов, сделал это не из дурных побуждений. Просто решил раскрыть все секреты между ними, не тратя время на долгие бессмысленные разговоры.

— Слушай, я ведь с самого начала начал подозревать, как ты в новостях полгода назад мелькнула. А потом тот твой визит, после которого буквально спустя пару часов ты оказалась в Париже. Не хотел тратить…

Кайла разворачивается на пятках, готовая уйти домой телепортацией.

— Остановись! — жесткий окрик почему-то вынудил застыть. Так требовательно он с ней прежде не разговаривал. — Нам есть о чем поговорить! Я не собираюсь разбрасываться этим твоим секретом, но я хочу знать. Ты знаешь обо мне едва ли не все. Наверняка даже больше, чем я тебе рассказывал. Я хочу знать хотя бы примерно столько же о тебе.

Она стоит к нему все так же спиной, низко опустив голову.

— Давай, Кайла. Я ведь не просто так показал тебе, кто является нынешней знаменитостью супергероем. Кроме тебя пока никто не знает, так что все почти честно.

— Раскрыться мне было твоим выбором, Тони! А мой секрет ты наглым образом выкрал! — она оборачивается рывком, пальцем тыча в его сторону.

— И тем не менее. Прошу, пожалуйста, — тихо зовет он, проникновенно заглядывая в ее горящие яростью светлые глаза. — Расскажи. А потом можешь навсегда забыть ко мне дорогу. Честно, я больше не стану навязываться. Только прошу тебя о честности.

Кайла кривит губы в презрении, искренне убежденная, что он не имел на это права. Заставлять ее раскрыться, заставляя ее думать, что от этого зависит его жизнь. Если бы он правда был в опасности, она бы никогда не пожалела, но вот так вот… Это было подло, и она честно не понимала, чем заслужила подобное.

— Я буду ждать в мастерской — тихо оповещает он, прежде чем вернуть часть шлема на место и стремительно взлететь в сторону выезда из подземного гаража.

Она собирается долго. А потом еще дольше рассказывает ему все от начала до конца, опуская только обозначение названий, типа тессеракт или Щ.И.Т. Обезличивает слегка, оставляя только суть, костяк истории своей жизни.

Рассказывает о том, что мама работала с неизвестным науке артефактом, пытаясь разгадать природу его энергии. О том, что мама не знала, что была беременна ею, и из-за навалившегося после потери мужа горя безвылазно сидела в лаборатории, списывая задержку на эмоциональное состояние. Неладного не замечали вплоть до шестого месяца — живот не рос очень долго, да и на последнем сроке, если верить записям в медкарте, внешние проявления беременности были столь незначительными, что врачи долго подозревали недоразвитость или аномалию плода.

На восьмом месяце ее матери физически сложно было покидать зону действия артефакта. Все, без исключений, были уверены, что беременность не закончится ничем хорошим. Эвелин оборудовали вначале жилую комнату, а после и родильную палату буквально в шаге от изучаемого ими объекта. Вмешиваться в ход беременности, даже элементарно подвергать процедуре узи опасались — никто не знал, как организм, так долго подвергавшийся воздействию тессеракта, отреагирует на другие воздействия энергетического плана.

Кайла родилась в срок. Вполне себе жизнеутверждающе-здоровым ребенком. Правда родилась необычно, в момент схваток просто телепортировавшись из утробы матери прямо под Куб. Эвелин едва не потеряли, но внутренние повреждения были совместимы с жизнью. Во всяком случае спасти ее сумели. Она, правда, навсегда лишилась возможности заиметь других детей, но воспрявшую духом миссис Райс это мало интересовало.

Она рассказала, как росла под неусыпным контролем любящей матери и целой сотни заинтересованных лиц. Рассказала о различных экспериментах, вполне гуманных, к слову, потому что Фьюри, перенявший управление над этим проектом, был решительно против «негуманных» экспериментов и защищал Эвелин и Кайлу настолько, насколько это было возможно. Старшая Райс не спорила — с малых пеленок Кайла была поразительно опасна для окружающих. При болях она переносилась к Кубу. Зубы, редкие колики, любой дискомфорт для младенца мог стать причиной травм для окружающих. Когда ей было шесть, пытающаяся успокоить дочь Эвелин осталась без двух пальцев на левой руке. В два года Кайла впервые стала косвенной убийцей, когда рядом с ней во время болезненного неловкого падения случайно оказался один из лаборантов. Она просто запнулась и стукнулась головой о ножку высокого стола. Боль стала катализатором к телепортации к Кубу, а оказавшийся в тот момент рядом лаборант был располовинен.

Более-менее контролировать себя Кайла научилась только к пяти годам. Эвелин помогала. Тогда как остальные посвященные смотрели на нее, как на готовую сдетонировать бомбу, мама любила девочку и всячески ее оберегала. Объясняла истинное положение вещей, не скидывая на то, что ребенок мог «что-то не понять в силу возраста».

Рассказала о том, какие силы были брошены организацией на то, чтобы научить девочку контролировать свои силы. Со смешком предположила, что, пожалуй, является самым дорогим проектом Америки за последние пару столетий, потому что бабки во все это вваливались… Она боялась даже представить какие.

Мельком рассказала об убийстве матери, потому что уже когда-то упоминала это.

А потом Кайла ушла, оставив молчавшего мужчину в повисшей неуютной тишине. Коротко бросила «не искать с ней встречи» и просто ушла. Вышагивая в следующее мгновение где-то на просторах альпийских гор, под ярким, но весьма холодным солнцем Швейцарии, слезящимися глазами окидывая поразительные пейзажи невидящим взглядом. Потому что из-за душащей боли от предательства мозг попросту не фиксировал окружающую ее красоту.

Арка II. Предшествие. Глава 9. Конец и начало.

Кайла бросает на стол перед заинтригованно-настороженным Фьюри подшивку из четырех листов, попутно падая в кресло. Демонстративно ведет рукой в сторону документов, когда черная бровь на лице начальства вопросительно изгибается.

Молчание между ними почти комично. Она бы даже позабавилась, если бы были силы. Но их нет. Есть только гадская утомленность и тотальное разочарование.

Фьюри быстро вчитывается в текст, хмурясь, но от чтения не отрывается до самого конца. Лишь под конец несколько раз поднимает к ней обледеневший взгляд единственного глаза. Райс даже бровью не ведет, смело встречая взгляд.

— Я предупреждал тебя, — тихо и мрачно резюмирует он в конце, слегка раздраженно сбрасывая на стол листы с отпечатанным текстом. — Говорил, чем все кончится.

— Я в курсе, — так же спокойно уверяет девушка, расслабленно раскинув руки по подлокотникам стула.

Жесткого, неудобного стула.

— Могу я переехать обратно в штаб?

Фьюри набирает воздуха, чтобы что-то сказать, но застывает, так и не начав, задержав дыхание на короткое мгновение. Тяжело и устало выдыхает.

— Ладно. Квартиру продавать?

— Я вряд ли захочу туда вернуться, — просто заключает Кайла, безразлично пожимая плечами. — Так что на ваше усмотрение.

— Даже с соседями не попрощаешься?

— Я и без того начинала задумываться, что могу стать причиной угрозы для этих милых людей.

Фьюри хмурится, пристальнее изучая ее лицо. Цокает, рывком поднимаясь из-за стола. Несколько раз прохаживается вдоль окна, выходящего на полигоны.

— Твою мать, Кайла, я же говорил тебе не связываться со Старком.

— Он никому не расскажет, — отстраненно уверяет девушка, по-прежнему глядя перед собой.

— Да срать мне, расскажет или нет! У меня боевая единица провалилась обратно в эмоциональный раздрай, только-только начав справляться с последствиями миссии!

Они снова замолкают, каждый думая о своем. Кайла пытается вспомнить, в самом ли деле не оставила ничего важного на квартире в Куинсе.

— Ты мне стабильная нужна, Райс! Не вот это! — он красноречиво обводит ее рукой, имея ввиду абсолютно отрешенный вид.

— Кто знает, может, так даже лучше, — не соглашается Кайла.

Он вздыхает с таким красноречиво страдальческим стоном, что Кайла почти даже меняет скучающее выражение лица.

— Хрена с два лысого так лучше, — глухо бормочет он в итоге, отворачиваясь обратно к окну. Беря продолжительную паузу на раздумья. — Можешь вернуться в штаб. Квартиру перепродадим. Боже, почти две недели коту под хвост…

Фьюри будто действительно раздосадован. Райс даже внутри испытывает короткий импульс сожаления, что стала в очередной раз причиной его разочарования. Но это смущение быстро проходит.

— Вызвоним тебе Фридриха, продолжите сеансы, пока не вернешься в прежнюю колею…

— Нет.

Ее тихий ответ, перебивший мужчину на полуслове, заставляет Фьюри подобраться и очень медленно развернуться к ней лицом с таким грозным видом, что еще пару месяцев назад ее бы обязательно это напугало. Насторожило, как минимум.

— Что, прости? — вкрадчиво переспрашивает Ник, чуть прищуривая глаз в неверии, что не ослышался.

— Никаких больше психоаналитиков. Я больше не хочу тратить на это дерьмо свое время, — она пренебрежительно кривится. — Я прекрасно отдаю себе отчет, что действия Старка были предсказуемы и даже ожидаемы. Понимаю, что облажалась сама. Все причинно-следственные связи знаю. И не хочу обмусоливать эти темы днями напролет.

У директора едва заметно дергается губа, как у пса, готового вот-вот оскалиться.

— Так что давайте мне какую-нибудь миссию, где можно выпустить пар, и все наладится.

Мужчина медленно, угрожающе медленно склоняется над собственным столом, упираясь ладонями в столешницу. Широкие ноздри чуть приплюснутого носа трепещут от сдерживаемых эмоций, а взгляд становится таким тяжелым, что можно было бы убить.

— Ты совсем зарвалась, агент Райс?! — рокочет он в неуютной тишине кабинета.

Кайла таки пасует, первой опуская глаза куда-то под рабочий стол начальства.

— Просто правда не вижу в этом смысла. Хотите — можете давать отмашку на опыты и консервацию для детального изучения… Ну, все то, чем так долго пугали.

— Я понять не могу, Райс, это что, запоздалый подростковый бунт, что ли? — действительно непонимающе спрашивает директор, все так же тяжело опираясь на руки. — Ты пойдешь, куда я скажу, и будешь делать то, что я скажу. И, если я скажу сутками напролет обсуждать с твоим мозгоправом бабочек-жучков, ты этим и займешься.

Кайла вскидывает взгляд к чужому лицу, но почти сразу же вынужденно отводит глаза, в этот раз закатывая их к потолку.

— Ты поняла меня?

— Так точно.

— Вот и поговорили, — с сарказмом заключает он, сбавляя силу ментального давления. — Можешь топать в свою комнату.

— Как скажешь, папо…

— Рот закрой, пока не пожалела. Со Старком могла зубы скалить, а я тебе не подружка.

Кайла проглатывает остроту, поднимаясь и тут же устремляясь к выходу. И только у выхода замирает, не оборачиваясь, но и не торопясь открывать дверь. Так и замирает с зажатой в ладони ручкой.

— Что с Парье?

— Получишь доступ к информации, когда пройдешь все тесты и в отчете по твоим показателям будет стоять «удовлетворительно».

Райс цыкает напоследок, выскакивая в коридор.

Будни наполняются постылым однообразием — общение с психотерапевтом, изматывающие тренировки, на которых Брок, словно обрадованный ее возвращением, лютует с небывалой прежде свирепостью. И так по кругу, день за днем, пока бесконечные перетирания ситуации в голове и разговорах с Фридрихом не приводят к тому, что она теряет вообще какие бы то ни было эмоции относительно всего, что произошло за эти чуть более чем полгода. Ее не трогает уже ни ситуация с Андером, ни поступок Тони.

Но прежняя легкость не возвращается тоже. Ей сложно радоваться, нет желания злиться или срываться. И хотя до миссий ее все-таки допускают, Кайла не чувствует себя прежней. Даже когда Наташа колко шутит над ее разбитым предателем Старком сердцем, Кайла только смотрит на шпионку спокойным взглядом, кривя уголок губ в усмешке.

Когда по новостям прокатывается весть о том, что Старк, пару месяцев назад раскрывший тайну нового супергероя в костюме, не на жизнь, а на смерть сталкивается с собственным партнером по бизнесу, это долетает даже до Кайлы. Хотя она целенаправленно не интересуется новостями. Просто Рамлоу на очередном спарринге, прописав ей сокрушительный пинок по ребрам, говорит, что консервы Старка едва не скоптились из-за собственной жадности. Кайла фиксирует, но не пытается узнать больше. Неспециально.

Подробности выплывают на поверхность, когда она пересекается с Наташей для отлова каких-то пиратов близ берегов их родины. В квинжете Романофф коротко описывает ситуацию, не отрываясь от планшета, и честно предупреждает, что Щ.И.Т. рассматривает Тони как возможного агента. Кайла поднимает спокойный взгляд, закрепив-таки нарукавники, бросает короткое «ясно» и на самом деле не испытывает никаких особых эмоций по этому поводу. Наташа только вздыхает особенно глубоко, выражая тем самым весь спектр собственных эмоций и мнений, но Кайле мало дела до всего этого.

Девушка оказывается на палубе крейсера вместе с Романофф под ручку. Где-то в небе пикируют на палубу еще пара агентов на подхвате. Райс же с шпионкой разбредаются в разные стороны, каждая четко зная свою задачу. Переловить. В этот раз переловить. По возможности минимизировать жертвы. Никто из участвовавших в захвате не знает почему, но о таком вообще быстро отучают спрашивать.

Кайла методично вырубает четырех, медленно продвигаясь по своему маршруту. Спускается на пролет ниже, когда слышит за одной из дверей каюты странные, судорожные крики. Женские, тонким, юным голоском.

Заглядывает в иллюминатор на двери, пытаясь оценить обстановку, и не сразу понимает, что видит перед собой. Только когда в сплетении конечностей на шконке удается разобрать девичье лицо, залитое слезами и искаженное мукой, Кайла понимает. Замирает на короткое мгновение, пока за толстой дверью каюты какой-то ублюдок насилует девчонку, едва ли старше десятилетнего возраста.

Что-то внутри глухо хлопает, очень напоминая звук лопнувшего пузыря жвачки, обеспечивая странное эмоциональное состояние. Незнакомое практически. Кайла едва ли когда-то прежде испытывала что-то хотя бы отдаленно похожее. И вряд ли когда-то сможет описать словами, какие именно эмоции накрыли тогда с головой, толкая на дальнейшие действия.

Она просто переместилась в каюту, не отдавая себе отчета в действиях. Схватилась за смуглое плечо приподнявшегося мужчины, поддела, рванула на себя, вырывая из постели грамотным распределением инерции движения.

В мыслях звучало только методичное тук-тук-тук. И было как-то слишком красно, будто все вокруг залило светом аварийного освещения. Быть может, кто-то включил сигнализацию.

Она просто занесла ногу в тяжелом сапоге собственного костюма, взяла максимальную для себя силу и со всей дури впечатала подошву в чужое, еще растерянное от неожиданности лицо. И потом снова. И снова. Пока под подошвой не стало мягко, рыхло и скользко.

Что-то пыталось пробиться до сознания. Позже пересмотренные записи с камеры на шлеме подскажут, что в тот момент несчастный ребенок, сжавшийся на постели, истошно вопил от ужаса, пока она превращала мужскую голову в фарш.

Порядочную последовательность дальнейших событий Кайла тоже узнает только из многим позже просмотренных записей. О том, как она перенеслась обратно в коридор. Как быстрым, едва не срывающимся на бег шагом она пробежалась по всему отсеку, заглядывая в каждый иллюминатор. Как методично, быстро и решительно убивала каждого встречного, игнорируя грохот выстрелов в свою сторону. На записях с корабля видно, как эманации тессеракта, плотной дымкой вьющиеся вокруг ее продвигающегося по кораблю тела, вспыхивают чуть ярче, тормозя пули. Как выкашивала одного встречного преступника за другим, как двумя прицельными ударами вырубила первого попытавшегося остановить ее агента. Как убила второго. Как без раздумий вступила в потасовку со вмешавшейся Вдовой, неслабо прокатив ее в телепортации по нескольким этажам палуб.

В отчете будет сказано, что Романофф, отправив запрос в головной штаб, запросила срочное вмешательство в операцию. Кайлу вырубит лошадиной дозой транквилизатора, расположенного внутри ее костюма как раз для подобных случаев — об этом она тоже узнает постфактум, перечитывая отчет по той миссии, лежа на жесткой койке своей камеры.

Фьюри, пришедший через три часа после ее пробуждения, будет смотреть так тяжело, что Кайла в первые минуты будет уверена — конец ее свободы и права голоса. Ближайшая перспектива — разбор на атомы давно мечтавшими об этом учеными Щ.И.Т.а. Самыми беспринципными его представителями.

Ей присудили долгую реабилитацию, отстранение от миссий и ужесточенный контроль. На год предварительно, с последующим пересмотром дела. И у Кайлы нет даже намерений это оспаривать, потому что глубоко внутри она и сама в ужасе от того срыва. Потому что, даже пересмотрев записи, перечитав отчет Романофф и пройдя уже три месяца из двенадцати углубленной психодиагностики не может вспомнить ни секунды из тех событий. Словно в тот момент все это делал кто-то совершенно другой.

***

— Ну что?

Фьюри настороженно хмурится, следя за ней, замершей на стуле напротив.

Первый день спустя больше года, как ее выпустили. Выключили специальные подавители, рассеивающие силу тессеракта, которые долгие-долгие месяцы были включены по периметру ее клетки. Последние время для нее это было что-то вроде хобби — пытаться телепортироваться. Она бы вернулась, конечно. Или нет, кто знает?..

— Кажется, я в норме, — Кайла даже умудряется улыбнуться.

Почему нет? Она наконец на свободе. Она вполне нормально себя чувствует, полностью уверена в собственной вменяемости, прошла всевозможные тесты и теперь передвигается без сопровождения конвоя и без того страшно милого ошейника со спрятанной внутри капсулой убойной дозы снотворного на случай повторения ЧП.

Чем не повод улыбнуться, когда директорат наконец сошелся во мнении, что она больше не представляет угрозы и кризис миновал без риска повторения. Чисто в теории. Дали целых семьдесят восемь целых, шесть десятых процента. Учитывая реалии, это максимальная гарантия, на которую она может рассчитывать, по словам аналитиков.

— Уверена, что не хочешь еще немного отдохнуть? — уже куда расслабленней предлагает мужчина, скрещивая руки на груди и даже отвешивая ей кривую улыбочку.

— Если буду отдыхать дольше, покроюсь плесенью. Дальнейшее пребывание в заключении большую психологическую стабильность мне точно не обеспечит, — она кокетливо пожимает плечами, очень надеясь, что выторгует себе хотя бы короткую прогулку на свежий воздух.

Пожалуй, просиди она в частичной изоляции дольше, то наоборот, свихнется сильней. Ей, конечно, было с кем пообщаться. За эти четырнадцать месяцев у нее сменилось порядком шестнадцати психотерапевтов. Общения было в изобилии. Она даже от новостей не так уж сильно отстала — ей регулярно приносили свежие выпуски Тайм-Ньюс, обеспечивая самой свежей корреспонденцией.

Только вот ощущения дуновения ветра на лице и тепла от прикосновения солнечных лучей это не заменит. Да и хорошей драки она бы тоже сейчас не избежала, безумно соскучившись по этой необходимости в сверхбыстром порядке анализировать чужие действия. Впрочем, от любых проявлений намеков на агрессию ей пока стоило бы воздержаться. Чтобы на радостях не упекли обратно.

— Я договорился о том, чтобы тебе выдали миссию, — коротко и спокойно сообщает мужчина напротив, заставив ее недоуменно вскинуть брови.

— Так сразу? С корабля на бал?

— В Нью-Йорке. Нужно будет… Приглядеть за кое-кем, — как-то туманно объясняет директор, пододвигая к себе пухленькую папочку, но не торопясь передавать ее девушке. — Работа под прикрытием. Мирная. Сможешь доказать, что в ладах с головой, и тебя переведут на что-то серьезное.

— Супер. В чем суть-то? — утомленно уточняет Кайла, потирая уголок глаза. Хождение вокруг да около начинало утомлять. Она знала, что Ник любит покружить и подложить соломки, но все еще терпеть этого не могла, благо хоть мужчина таким не злоупотреблял. — Кто-то из политиков?

— Нет. Нужно будет под прикрытием втереться в доверие. Помочь адаптироваться в современных реалиях, помочь выстроить правильное видение Щ.И.Т.а и его целей.

— Вербовка, что ли? — с недовольным вздохом спрашивает Райс, откидываясь на спинку стула. — А другого ничего нет?

— Могу поручить это кому-нибудь другому, а ты подождешь другого шанса еще, скажем, года полтора.

Грязно.

Райс кривит губы, демонстративно закатывая глаза. Тянет вперед руку, жестом прося вручить личное дело своего будущего подопечного.

А когда открывает первую страницу, вчитываясь в имя и фамилию, округляет глаза так, что они едва не выпадают и векам становится больно.

— Это шутка такая? — неверяще, а оттого насмешливо спрашивает Кайла, вычитывая на листе выделенное жирным шрифтом: «Стивен Грант Рождерс — Капитан Америка».

***

Ночной город пахнет медленно остывающим асфальтом, выхлопными газами и неискоренимой, сводящей с ума спешкой, в которой каждый день варятся его жители. Ну, иногда еще можно уловить амиачный запах мочи из некоторых особо нелицеприятных переулков. И несмотря на все это, Райс втягивает сомнительной приятности ароматы полной грудью, неспешно прогуливаясь по залитым желтым светом фонарей улочкам.

Шутка ли — столько месяцев буквально безвылазно сидеть в застенках лабораторий, развлекая себя максимум чтением. Запретили даже фильмы, когда Пирс вдруг решил принять решение сунуть нос в ее реабилитацию и засомневался, не триггернет ли ее от чего-нибудь особо эмоционального. Не переубедили его даже несколько психоаналитиков штаба. Так что ей приносили легкие рассказики о цветочках-ромашках, наполненных светлой философией и грустью. Первые пару месяцев она была твердо уверена, что в мозгах у нее пух одуванчиков, настолько это чтиво засоряло голову.

Был вечер пятницы, Райс наконец добилась того, чтобы получить условную свободу. С подпиской о невыезде, ага. Щ.И.Т. в этот раз решительно настоял на принятии превентивных мер. Теперь на обратной стороне шеи, чуть ниже кромки волосяного покрова, под кожей можно было нащупать небольшую капсулу. Кайла, только услышав первую часть предложения, едва не забилась в конвульсиях.

Ее тогда еще надежно приковывали к постели, тщательно следили за уровнем концентрации энергии в пространстве вокруг нее и регулярно применяли к ней ЭШТ, лишь на самую малость снизив обычную мощность тока, применимую к острым психическим заболеваниям.

Кайла была уверена, что в нее хотят вшить капсулу смерти. Фьюри пришлось убить три часа и целую кучу нервных клеток, чтобы уверить, что это лишь «выключатель» на случай ЧП.

Спустя пару недель, вынашивая это предложение во время многочисленных процедур и сеансов психотерапии, Райс поняла, что, возможно, это не так уж плохо. Да, это нехило так нарушало пару ее гражданских прав, пожалуй, превращало ее в какого-то бездушного робота, которого как будто на полном серьезе имеют право просто взять и выключить, если что-то пойдет не так и начальству что-то не понравится. Но если уж совсем удариться в философию по этому вопросу — она ведь не просто гражданский. То, что она сделала тогда на миссии… А если ее так сорвет в спокойной среде? Если в момент такого выхода из себя она неожиданно кинется на невинных?

Девушка вынуждена была признать — кнопка «стоп» и «перезапуск» была лучшей альтернативой из возможных. Слишком длинный перечень психических расстройств пополнил личное дело: пограничное расстройство личности с почти полным списком вытекающих проявлений, ПТСР, депрессивное расстройство, чудесная работа, наградившая гипертрофированным чувством долга, комплексом героя и вины… Она едва ли могла с первого раза припомнить весь перечень обнаруженных «веселых» проблем без шпаргалки. И если уж дипломированные специалисты не могут дать однозначного ответа, не повторится ли эта ситуация при других исходных факторах влияния… Раз уж сама Кайла не может однозначно ответить на вопрос, насколько она стабильна, это было самым щадящим из того, что Фьюри и Щ.И.Т. могли ей предложить, чтобы хоть немного уважить ее права на свободу и прочее.

Оставался только вопрос о том, чтобы такая кнопка выключения не оказалась в руках их врагов, но об этом Кайла трусливо предпочитала не размышлять, сосредотачиваясь на безмятежном здесь и сейчас.

Пару дней назад она въехала на новую квартиру в Бруклине. Вполне уютная студия, выполненная в стиле гранж. Дерево, проглядывающий кирпич, черный металл. Редкие искристо-белые элементы в виде декоративно изогнутых ваз или мягкой мебели.

Кайле нравилось. Не так, как первая квартира, ансамбль в которой она собственноручно выбирала и составляла, в которую вложила душу и первый энтузиазм к самостоятельному проживанию. Но и это было неплохо. Райс думалось, что даже если бы ей выделили подранную палатку где-нибудь в переулках, заселенных бродягами, она и то обрадовалась бы этому больше, чем просторной камере в бункере проекта «Пегас».

Глубоко в сознании всплыли странные воспоминания, очень напоминающие смазанные, полузабытые сны. Как в сумрачной полутьме — на ночь подсветка ее камеры не выключалась до конца, лишь гасла, чтобы камерам было что писать — ночью до нее пробивался странный шепот. Незнакомый, непонятный, сочащийся со всех сторон и заставляющий волоски на руках приподниматься дыбом.

Райс вильнула в сторону, уходя от столкновения с нерадивым скейтбордистом с неаккуратной, кудлатой бородой. Возмущенно оглянулась на лихача, плюющего на безопасность пешеходов, но почти сразу забыла об этом, возвращаясь к воспоминаниям и размышлениям.

Она так и не рассказала о том шепоте. Нарушила директивы и технику безопасности. Да, разумеется. Но она прекрасно понимала, что, если расскажет, никогда, возможно, не выберется на свободу. Вряд ли Щ.И.Т. выпустил бы ее, скажи она, что слышит странные шепотки по ночам, когда сознание балансирует между сном и явью. Да ее бы упекли куда подальше или и вовсе погрузили в какой-нибудь вечный сон без сновидений. Она, конечно, была нужна Нику, и по-своему он ею дорожил, но он решал в этой организации далеко не все. Да и сам мужчина не любил неоправданный риск. Но Райс несколько наивно рассудила, что раз уж теперь на ней есть универсальная кнопка выключения, и за ней теперь наверняка будет вестись круглосуточное наблюдение, в случае непредвиденного ее наверняка вырубят. Если она начнет представлять угрозу.

Так что да, она выбралась из подземелий, въехала на новую квартиру и даже успела ознакомиться с планом, оставленным на ее кухонном столе, по которому в ближайшее время должна будет подкатить шары к Роджерсу.

Ну ладно, она утрировала. Ей необязательно было «подкатывать шары». Просто нужно было познакомиться и затесаться в доверие. Стивен Роджерс, выбравшись из-под опеки Щ.И.Т.а едва не боем, ультимативно потребовал свободы. Он ведь в свои годы так отчаянно за нее воевал… Спорить с национальным героем, разумеется, никто не дерзнул. Капитан был едва ли не более перспективным проектом, чем она сама, и организация не любила терять такие активы. А потому его отпустили в вольное плавание. С обещанием присматривать, конечно же. Ну и решили повесить на него саму Кайлу. Без оповещения Капитана.

Райс не совсем понимала, чем руководствовался совет директоров, решив раскинуть карты именно так. Нестабильный агент, сравнительно недавно потерявший связь с реальностью и наворотивший дел, и не менее нестабильный бывший герой Америки, крайне настороженно относящийся ко всему, что сейчас происходит вокруг его скромной персоны.

Тем не менее ответов ей не дали. Как и всегда. Дали только распоряжения. Найти, завести непринужденное знакомство, постараться понравиться, установить регулярное общение. Кайла знала весь привычный распорядок Роджерса.

Пробуждение, завтрак, пробежка по центру, пара часов усиленной разминки в стареньком спортивном клубе, расположенном в том же доме, в котором он снял квартирку. Несколько часов изучения современной истории, которую он пропустил из-за нечаянной консервации в северно-ледовитых водах. Используя для этих целей… библиотеку. Райс не осуждала, хоть и не могла понять, почему то же самое нельзя сделать с ноутбука из дома. Даже с оглядкой на то, что он вроде как мог не уметь этим пользоваться, всегда можно было научиться. Потом несколько часов блужданий по городу, где он методично обходил районы, и наконец полтора часа в одной неприметной кофейне, затерявшейся на тихих улочках округа, в компании крепкого кофе и какого-то блокнота, если верить доносам шпионов.

Ей накидали штук десять сценариев, по которым она могла бы абсолютно точно обратить на себя внимание и втесаться в доверие. Райс выбрала один из самых последних, самых «неоригинальных», с чистой совестью рассудив немного скорректировать сюжет. И сейчас неторопливо вышагивала в сторону забегаловки «Нью-Кастел», в голове прикидывая, как сильно ей влетит по шапке, когда она сделает то, что собирается сделать.

Зал кафетерия пуст в девятом часу вечера. Отчаянно напоминает клишированные ретро-забегаловки из восьмидесятых, с красной мебелью и черно-белой плиткой на кафельном полу. Почти полностью пуст от посетителей. Лишь парочка стариков за столиком у одного из окон, да легко узнаваемый силуэт, сидящий от входа так далеко, что дальше только подсобные помещения.

Роджерс держится лицом к залу, а потому, когда колокольчик на открытой двери бренчит у нее над головой, Кайла тут же боковым зрением отмечает, что мужчина вскидывает к ней внимательный взгляд. И даже не думает повернуться в его сторону, целенаправленно двигаясь к стойке официантки-кассира, намереваясь для начала взять себе порцию чего-нибудь съедобного.

— Мне пожалуйста холодный чай с лимоном и мятой, картошку-фри и что-нибудь фруктовое, — с дежурной улыбкой обращается Райс к работнице.

Та улыбается чересчур сахарно, охотно кивает, принимаясь вбивать в сенсорной панели прозвучавший заказ.

— Боюсь, мяты у нас не найдется. И из фруктового есть салаты из яблок, киви…

— Давайте на ваш вкус, — отмахивается Кайла, честно не желая вникать в это больше необходимого. — Да, и какой-нибудь сырный соус к картошке.

— Есть соус сырный классический и соус четыре сыра, — Джесси, а, судя по бейджику, очаровательную рыжеволосую девушку звали именно так, едва не светится от дружелюбия.

— Давайте классический.

— Хорошо. С вас пятнадцать долларов и три цента, — Кайла покладисто выкладывает в монетницу две десятидолларовые купюры, отмахиваясь от попытки официантки насчитать сдачу. — Присаживайтесь за любой столик. Ваш заказ будет готов в течении десяти-пятнадцати минут. Напиток принести по готовности или вместе с картошкой?

— По готовности.

Кайла расслабленно, едва ли не вальяжно падает за белый, идеально вычищенный столик, складывая руки на столешнице, и с самой невинной улыбкой глядит на удивленно замершего напротив мужчину.

— Здравствуйте, мистер Роджерс. Меня послал Щ.И.Т., чтобы я втерлась к вам в доверие и тщательно разнюхивала ваши перепады настроения, но я по собственному горькому опыту знаю, как неприятны бывают предательства, а потому хочу сразу обозначить: не сойдетесь со мной — вам пришлют другого агента. И нового. И нового. Ровно до тех пор, пока в конечном итоге вы либо не сойдете с ума от паранойи, либо не потеряете бдительность и не попадетесь на крючок. Предлагаю вам сотрудничество.

Стивен Грант Роджерс был весьма приятным мужчиной. Он удивленно вскидывает брови на выверенно-симметричном лице. Настороженно изучает ее светлыми глазами, не торопясь задавать вопросов или отвечать на ее весьма дерзкое предложение. Напряжение растягивается патокой между ними, пока Капитан обдумывает ее неожиданное и наверняка потрясающее заявление, но лицо держит невозмутимо. Только широкие брови слегка хмурятся, закладывая складку на переносице.

— Новая тактика втираться в доверие? — тихо спрашивает он, медленно закрывая небольшую записную книжечку, в которую Кайла с самого начала демонстративно и старательно не смотрела.

— Не так давно из-за вынужденной лжи потеряла дорогого друга. Неприятный опыт, — Райс пожимает плечами, невозмутимо глядя в пытающийся прочитать ее взгляд.

— Я не хочу, чтобы за мной следили, — наконец честно признается Роджерс, так же, как и она, откидываясь на мягкую спинку диванчика.

— Боюсь, вам не оставят выбора при любом раскладе.

Они замолкают, когда к их столу присоединяется принимавшая у Кайлы заказ Джесси. Та смотрит на Капитана весьма заинтересованным взглядом, но в сторону его собеседницы не выказывает никакого недовольства, и этот профессионализм Райс оценивает по достоинству.

— Учитывая, кем вы являетесь, вас в любом случае будут стараться держать на коротком поводке. Попытаетесь сорваться — бросят все силы на то, чтобы это пресечь. Такие люди, как мы, априори не могут стать обычными гражданскими, с полным перечнем свобод и прав.

— «Такие, как мы»? — по-прежнему настороженно уточняет мужчина.

Кайла не тратится на разговоры. Краем глаза видит, что к их столу снова спешит расторопная официантка, неся на подносе ее заказ, а потому просто вытягивает из-за пазухи скрученную в рулон папку, без объяснений протягивая ее в сторону Капитана.

Невозмутимо приступает к ужину, как только перед носом оказывается блюдо с парящим картофелем и соусница с ярко-желтой субстанцией. Роджерс вчитывается в текст внимательно, иногда поднимает к невозмутимо жующей девушке заинтригованный взгляд, а потом опять возвращается к изучению ее личного дела. Ее полного личного дела, не включающего в себя разве что поминутный список всех ее действий за всю жизнь. Там из «вскользь упомянутого» разве что дружба со Старком, потому что Кайла отчаянно не хотела глубоко посвящать в это Щ.И.Т.

Стив заканчивает читать аккурат под конец ее неторопливой трапезы, медленно прикрывает папку, отводя задумчивый взгляд куда-то в сторону, и совсем не торопится давать какой бы то ни было ответ или оценку ситуации.

— Поймите, мистер Роджерс, у вас в любом случае будет соглядатай. В случае, если не пойдете навстречу, таких соглядатаев будет даже больше, поверьте мне, я знаю стиль нашей организации. Да и вам, если честно, на мой взгляд нужна помощь в адаптации и ориентировании в современных реалиях.

— Почему направили именно тебя? — мужчина, выглядящий достаточно молодо для даты рождения, вновь обращает к ней взгляд проникновенных глаз.

— Кто его знает, — Кайла пожимает плечами, кончиком пальца собирая из креманки остатки соуса. — Может, потому, что считают меня достаточно коммуникабельной. Может быть, предвидели, что я поступлю как-то так и это поможет зародиться доверию. Может, есть еще какие-то причины.

— Не думаю, что так уж верю в твою историю. Сказать можно все, что угодно. Как и написать, — он демонстративно приподнимает свернутую папку, намекая, о чем говорит.

Райс кивает, не утруждая себя уверениями в обратном. Настороженность мужчины вполне себе закономерна. В его восприятии он пару месяцев назад в далеком сорок четвертом пытался мир спасти от тотального порабощения фашисткой организацией. Вряд ли ему в целом легко поверить во все происходящее.

Девушка просто подпирает голову рукой, уводя уставший взгляд в сторону окна, за которым медленно набирала обороты ночная жизнь города.

— Правда подтверждается лишь временем. Ничем иным. Я предлагаю вам лучшее, что возможно в сложившейся ситуации, и только со временем вы, мистер Роджерс, сможете узнать, насколько я честна, — Райс возвращает взгляд на лицо внимательно слушающего ее человека. — Думаю, вам будет чуть проще, если вы хотя бы попытаетесь пойти мне навстречу.

— Сказать правду было твоей идеей? — Стив вроде как чуть оттаивает. По крайней мере острая настороженность из взгляда медленно исчезает.

— Ну да. Щ.И.Т. предлагал иные варианты, не предусматривающие честности.

Капитан отпускает легкий, невеселый смешок, опуская взгляд на ее личное дело в своих руках.

— Вряд ли тебя за это похвалят, — замечает он, исподлобья пытаясь оценить ее реакцию.

У девушки невольно вырывается улыбка. Сегодня она вообще позволяет себе улыбаться многим больше, чем за прошедший в лабораториях год.

— Думаю, я сумею убедить, что это лучший исход событий. Если, конечно, вы не подадитесь в бега после нашего разговора, Капитан. Тогда, у меня, безусловно, возникнут проблемы.

— Стивен.

— Что?

Кайла растерянно таращится на достаточно дружелюбно улыбающегося ей мужчину, пытаясь понять, зачем он ей представляется, если она и так в курсе.

— Зови меня Стивен. Мы не на миссии, и ты вроде-ка, предлагаешь сотрудничество, — он протягивает в ее сторону руку, подразумевая рукопожатие, и Кайла неловко вкладывает свою, отмечая весьма крепкое, но бережное сжатие на своей ладони. — Что насчет твоего… Друга? Вы пришли к примирению?

Они долго говорят обо всем, о чем вообще можно говорить вполголоса в пустом кафетерии на окраинах Бруклина. На самом деле говорит в основном Кайла. Поверхностно охватывая те факты истории, о которых знает сама. Затрагивает исторические веяния культуры, основные тенденции, упоминает о меняющихся взглядах и курсах социума. О борьбе за равенство, феминизм, «свободу любить». Стив в основном спрашивает о тонкостях, вежливо выслушивает, даже когда Кайла видит, что ему не особо интересен вектор разговора.

Он джентльмен — отчетливо осознает Кайла, когда Роджерс вызывается проводить ее. Да, об этом написано в его личном деле, но, когда они собираются расходиться, обменявшись номерами, чтобы быть на связи, Стив предлагает проводить ее. Отговаривается безопасностью. Невзирая на то, что прекрасно видел все о ее способностях в той папочке, что сейчас вновь пряталась у Райс во внутреннем кармане парки.

Может, конечно, он преследовал цель выяснить, где она живет. Но что-то подсказывало Кайле, что подлым Роджерс быть не умел. Да и в конце концов, даже если это была попытка узнать ее месторасположение, это тоже было вполне уместно, учитывая нюансы их знакомства.

То, что он джентльмен, подтверждает и то, что Стив не выказывает яркого недовольства, когда она приводит его к дому ровно через дорогу от его адреса. Только насмешливо приподнимает брови, демонстративно оглядываясь на окна своей квартиры.

— Это не я придумала, — сразу обозначает Райс, чувствуя легкое смущение от такого «совпадения».

— Да уж… — Роджерс криво улыбается, глядя на нее с высоты роста. Прячет руки в карманах, явно не зная, что именно делать в сложившихся обстоятельствах.

— Ну что, на кофе не приглашаю, учитывая нравы вашего времени, — Кайла смеется, отмечая смущенную улыбку, мелькнувшую на волевом лице мужчины. — Надеюсь, ты не сбежишь, Стив. Я хотела бы, чтобы мы действительно нашли общий язык и помогли друг другу максимально функционировать, невзирая на особенности нашей природы.

Роджерс осматривает ее, будто силясь запомнить. Кивает чуть заторможенно, словно не сразу умудрившись выскользнуть из собственных мыслей.

— Увидимся, Кайла.

— До скорой…

Она заскакивает в подъезд, чувствуя провожающий взгляд меж лопаток, но не оборачивается. Лишь уныло плетется по лестничным пролетам, игнорируя лифт. Дает себе время, потому что готова биться об заклад — стоит ей переступить порог, ей непременно позвонят. И отнюдь не с поздравлениями об установленном контакте с Капитаном Полуфабрикатом.

Разговор с Фьюри не самый приятный, но и проходит он намного проще, чем она ожидала — Николас действительно ожидал от нее чего-то подобного, не строя иллюзий относительно своей подопечной. План в своей сути не меняется — ее главная задача приглядывать за Роджерсом, и эта ночь самая волнительная: дальнейшее развитие событий зависит от того, попытается ли скрыться Капитан. Подастся в бега — и ей не сносить головы, и любезничать с ней перестанут окончательно. Останется под микроскопом — и директорский состав закроет глаза на ее своеволие, удовлетворяясь лишь итогом.

Девушка не спит всю ночь, сидя у окна в темной гостиной. Следит за такими же темными окнами чуть по диагонали, на пару этажей выше. Неторопливо пьет несладкий холодный чай и выжидает любого исхода. Но ничего не происходит. А утром, в привычное уже время, когда небо только принимается светлеть перед рассветом, Стив выходит из подъезда в легкой одежде, отправляясь на пробежку.

Райс выдыхает. Относит посуду на кухню и отправляется спать. Она, конечно, могла бы пойти следом, резервов ее организма достаточно, чтобы обходиться без сна дня четыре и при этом не терять трезвости мышления, но ее задание «приглядывать», а не «неусыпно следить», да и она обещала Роджерсу, что не будет чересчур навязчивой. И уж на первых порах стоило бы хотя бы попытаться сдержать слово.

Капитан звонит ей сам. Спустя почти три дня, ближе к вечеру, решив поинтересоваться, стоит ли ему углубляться в такое понятие, как ситкомы. Кайла теряется в первые минуты, совершенно не понимая, каким таким образом извернулась ее жизнь, что она вынуждена инструктировать древнего суперсолдата о том, стоит ли знакомиться с этой отраслью киноиндустрии.

— По телевизору видел подборку лучших проектов года… И, насколько я понял, в них хорошо показан современный быт, — признается Роджерс, когда она продолжительно подвисает в молчании, и тишина становится особо неловкой.

— Лучше сходи на что-нибудь в кино, — вяло и совсем не уверенно предлагает Кайла, возвращаясь к процессу приготовления кофе. — Там вроде «Трон» идет.

— В кино я бывал еще в своем времени, — душещипательно-тоскливо отклоняет предложение Стив.

Райс призадумалась, пытаясь вспомнить. Сама она не очень любила сериалы и ситкомы, отдавая предпочтения обычным фильмам. Не так уж часто у нее выпадала возможность уделять свободное время просмотру одной и той же истории.

— Кажется, у «Шерлока» неплохие отзывы, — наконец выдавливает она хоть что-то из памяти.

Буквально пару недель назад две ее ровесницы стоя в очереди обсуждали что-то о новой интерпретации известнейшей истории.

— Разве «Шерлок» не старое произведение? — недоверчиво уточняет мужской голос на том конце связи.

— А, ну, насколько я поняла, они перенесли события в современные реалии, так что…

— А ты не смотрела?

Райс кажется странным весь этот разговор. Нет, она, конечно, сама предложила Стиву помощь в адаптации к новому времени. Практически заявила, что готова стать если не другом, то хотя бы гидом в его попытках прижиться. Но она честно не знала, что он первый решится на контакт.

— Если честно, очень хотела, но что-то все руки не доходили, — она врет. Правда. Но тут же прощает себя за эту оплошность, понимая, что иначе с Роджерсом будет сложнее.

И пусть это нарушало данные ею же обещания, если она действительно планировала наладить с ним контакт.

— Можем глянуть вместе. Я буду пояснять неясные моменты, возьму какие-нибудь закуски, — она старается напустить в голос как можно больше беспечности, свести в минимум любую навязчивость и звучать просто доброжелательно.

Да, быть может, она пытается неосознанно заменить то, что было у нее с Тони. Ту легкую, необременительную дружбу, что была у них в самом начале. Она не хотела размышлять об этом прямо сейчас. Вместо этого Кайла надеялась, что старая, отработанная как раз таки на Тони стратегия даст плоды. В конце концов именно отвлеченный просмотр разных фильмов помог им когда-то предельно подробно выяснить взгляды друг друга на мир и на жизнь.

Роджерс на проводе долго и настораживающе молчит, и Кайла почти готова услышать вежливый отказ.

— Да. Да, я думаю, это не плохая идея, — наконец выдыхает Стив, и Райс слышит, что там он принимается что-то едва слышно переставлять. — Через пару часов? Или перенесем на другой день? Как тебе удобнее?

Слишком… Услужливый и осторожный — понимает Райс, непроизвольно плотнее смеживая веки, чтобы собраться с силами и мыслями.

— Да, через два часа я буду готова. У меня, знаешь ли, не так уж много занятий, — честно признается девушка, окончательно закрывая недочитанного Лавкрафта и откладывая его на тумбу в изголовье диванчика, на котором лежит, закинув ноги на спинку.

— Отлично. Я зайду, если ты не против, — ровно и даже как-то расслабленно, пуская в голос улыбку, предлагает он.

— Тут идти до тебя — дорогу перескочить, — смеется Кайла, не видя в предложении ни капли смысла.

— Ну, ты собиралась взять закуски, так что будет правильнее сопроводить тебя до магазина.

— Окей, мужик, — Райс хохочет, пытаясь задавить собственную неловкость от такого поведения мужчины. — Как скажешь.

— Я наберу, как буду у твоего дома.

Кайла отключается не прощаясь, потому что они увидятся буквально скоро, а еще потому, что ее правда начинает это смущать. Не то чтобы она вся такая из себя стесняшка или ей льстит, она просто никогда раньше не сталкивалась с настолько учтивыми людьми. Не тот круг общения. И она попросту не понимала, как реагировать на подобное.

Конец II Арки

Арка III. Знакомство со Мстителями. Глава 1. Фильмы и героизм.

— Так, значит, закуски?

Кайла понимает, что Роджерсу неловко даже больше, чем ей. Он, конечно, пытается скрыть это за маской невозмутимости и вежливого интереса, но что-то такое все равно проскальзывает в его поведении, когда он встречает ее на крыльце из подъезда.

— Ага. Можно взять пива и чипсов, — она шаловливо улыбается, вприпрыжку спускаясь с лестницы, и собственным дурашливым поведением силится вытеснить из груди всякий намек на неловкость. — Ну или молока, если ты из разряда «правильных».

— Пива? — Роджерс удивленно посмеивается, нагоняя ее и подстраиваясь под шаг невысокой по сравнению с ним девушки. — Тебе же всего девятнадцать.

Кайла бросает на Капитана взгляд а-ля «ты издеваешься» и не сдерживает гримасы с закатыванием глаз.

— Может, вместо сериала о детективе посмотрим молодежные комедии? Чтобы развеять твои старомодные представления о подростковом становлении личности.

— В моем времени употребление спиртного подростками…

— Тоже было в порядке вещей, Стив, не пытайся вешать мне лапшу на уши, — Кайла прерывает робкую отповедь мужчины, первой влетая в двери небольшого круглосуточного маркета.

— У детей из неблагополучных семей, может быть. Но это порицалось.

Он отвлекается, привлеченный стеллажом с кучей разноцветных этикеток, и Кайла давит насмешливую усмешку.

— Ну-ну, — наконец тянет девушка, когда интерес мужчины к яркости упаковок исчерпывается и он возвращает все внимание на спутницу. — Впрочем, я тоже не большой фанат алкоголя, так что обойдемся сладкими шипучками и чем-нибудь на погрызть.

Райс долго курсирует по залам магазина, тщательно изучая ассортимент. Скрупулезно выспрашивает о предпочтениях мужчины, но тот лишь впадает в легкую меланхолию. Нет, по началу он честно пытается припомнить, что из вкусняшек предпочитал в далекие юные годы, но в итоге это приводит к болезненной ностальгии, и Роджерс откровенно закрывается, спихивая выбор на Кайлу, впадая куда-то очень далеко в самого себя. Райс позволяет ему это. Пусть погрустит. Пережует это, а позже, когда он привыкнет к самой девушке, она постарается растрясти мужика. Просто не сейчас, когда он еще толком не доверяет ей.

На кассе Роджерс настойчиво оплачивает покупки, не давая Райс даже шанса вытащить бумажник, чтобы расплатиться. Отнимает у нее все четыре пакета, хотя веса в них практически нет — пачки чипсов и снеков все равно накачивают газообразным азотом для сохранности продукта. Кайла даже пытается объяснить мужчине, что ей, в общем-то, несложно, но тот смотрит укоризненно, и она вскидывает ладони в капитуляционном жесте, позволяя тому поступать, как считает верным.

На улицах уже давно зажгли ночные фонари, и, хотя небо на западе все еще расцвечено серовато-ало-фиолетовыми оттенками, среди высоких домов очень быстро воцаряется ночная атмосфера.

— Как справляешься? Со всем этим, что навалилось по пробуждении.

— Последнее время чуть лучше, чем поначалу, — Стив скромно улыбается, глядя точно перед собой.

— Не представляю себе, каково это. Ты фактически путешественник во времени.

— Это точно.

Они посмеиваются, не сказать, чтобы совсем уж раскрепощенно и расслабленно, но легкий намек на контакт начинает обрисовываться.

— Кстати, «Назад в будущее», три части. Хотя к просмотру советую первые две, — вдруг вставляет Кайла, понимая, что Стиву действительно стоит видеть это, если он в самом деле решил вливаться в современную жизнь. — И Гарри Поттера. И Властелин колец. Мужик, да тебе же можно года на три безвылазно дома запереться, перерывая богатую мировую фильмотеку.

— Я не очень хороший домосед, — он пожимает плечами, а в следующее мгновение выставляет левую руку вперед, мешая ей шагнуть под колеса велосипедиста. — Осторожнее!

— Не любишь сидеть дома… Почему? Иногда это прикольно, отключиться от мира.

— Никогда этого не понимал. Мне всегда нравилось гулять, исследовать родной город…

— Даже если это сулило кучу неприятных встреч, — Кайла тоже усмехается, перехватывая мимолетно брошенный на нее взгляд смеющихся глаз.

О да, она читала те сводки, что сумели нарыть агенты на раннюю молодость Капитана. О том, что Роджерс, имея весьма хилое телосложение, обладал нравом настоящего викинга и вечно был бит.

— Да. Даже если заканчивалось помятыми боками и красочным фингалом под глазом. Помню, мама вечно переживала, отпуская меня на улицу. Боялась, что однажды я не вернусь.

Стив обрывается на теплом воспоминании, и светлая, задумчивая улыбка стекает с лица на холодный асфальт. А потому Кайла торопится поскорее перевести тему:

— Меня так часто тормошили, мешая выдохнуть, что сейчас я получаю особое удовольствие, имея возможность хотя бы пару дней не выходить из дома.

— Звучит, — Капитан ненадолго замолкает, видимо пытаясь подобрать подходящее, достаточно корректное определение. — Не очень оптимистично.

— Как бы там ни было — живем. И ты, и я, оба прекрасно справляемся, — она широко и уверенно улыбается, встречая не такой уж воодушевленный взгляд.

Райс прекрасно понимала, что Стив сейчас вряд ли чувствует себя до конца живым и живущим в полной мере. И совсем не понимала, почему его не отправили к психотерапевту или хотя бы к психологу… В любом случае ее главная задача была — как она сама себе определила — помочь мужчине вздохнуть полной грудью, и без оглядок на прошлое, сделать смелый шаг в новое будущее.

Уже в квартире, пока Роджерс разыскивает в своей кухне подходящие под закуски тарелки, Кайла возиться вокруг плазмы, подключая прихваченный с собой ноутбук проводом HDMI и попутно искоса разглядывая чужие владения.

У Стива уютно. Квартира выполнена в светло-кремовых, мягких тонах, в классическом стиле. Напоминало умеренный, сдержанный декор семейных домов Америки. Капитан шуршит пачками где-то на кухне, пока Кайла выискивает в интернете подходящий сайт для просмотра картины.

Уже первые кадры сериала заставляют Роджерса с интересом прикипеть глазами к экрану.

— Что это за военный конфликт? — тихо спрашивает он, пока кадры боевых действий чередуются со спящим человеком, явно видящим кошмар.

— Афганистан, скорее всего. Там до сих пор жарковато.

Стив морщится, отводя внимание обратно на экран, явно наслышанный об упомянутом Кайлой военном конфликте. Но не комментирует, как ни странно, предпочитая следить за разворачивающимися действиями на экране.

— Заведешь личный блог? — спрашивает Райс после показанного на экране разговора Ватсона со своим психологом.

Стив усмехается, даже не глядя в ее сторону.

— Смотри молча, — советует он вполне себе дружелюбно и вежливо, явно не горя особым желанием вступать с ней в оживленную полемику.

Удивительно, но он кажется ей заинтересованным. Для человека, который совсем недавно обнаружил, что безвозвратно потерял прошлую жизнь. Безусловно, иногда взгляд светлых глаз мужчины становился отрешенным, когда он погружался куда-то вглубь себя, но Кайла видела, с каким старанием он пытался выползти обратно в реальность.

Как вздрагивал всем телом, переводя взгляд из пространства на экран. Как хмурил брови, вникая в логику детектива на экранах. Как кривил уголок губ, наблюдая за взаимодействием главных героев.

Райс сложнее осознавать действие на экране — куда больше она увлечена незаметной слежкой за Капитаном. Мозг буквально кипит, силясь отследить и события в сюжете картины, и реакции Стива на них. Пытается выстроить его портрет.

— Это сильно отличается от того, что снимали в мое время, — заключает Роджерс, когда в конце первой серии они перебираются на кухню, чтобы заварить чай.

— Как тебе персонажи?

— Интересные.

Кайла улыбается отстраненной характеристике.

— Шерлок кажется несколько эксцентричным, — Райс прячет улыбку, с нетерпением ожидая реакцию.

— Мне больше по душе кто-то вроде Ватсона. Этот… Этот Шерлок немного нетактичен.

— Социопат, как я поняла. Не ассимилирован в обществе.

Непринужденную беседу прерывает перезвон пришедшего сообщения, и мужчина коротко извиняется, отвлекаясь на мобильный в кармане брюк. Кайла сидит напротив, пока Капитан сосредоточенно вчитывается в текст и медленно набирает сообщение, и в конечном счете не выдерживает:

— Кто додумался дать тебе такой старый телефон?

Она думала об этом еще в день знакомства. Отметила тогда, но отмахнулась, не посчитав это достаточной причиной, чтобы зацепиться вниманием.

Взгляд у Роджерса удивленный, отчасти даже какой-то виноватый, будто на короткое мгновение он воспринимает это собственной оплошностью. Кайла улыбается под этим виноватым взглядом, пытаясь не засмеяться, чтобы не обидеть.

— Я просто попросил самую простую модель, что была в магазине, и мне посоветовали это.

— Кто бы это ни был, он тебе нагло соврал. Поверь, последние модели куда более простые к использованию. Знай себе вози пальцем по сенсорному экрану и все.

— Это… Не кажется простым, — Стив неловко улыбается, мельком поглядывая на выложенный девушкой на стол девайс.

— Не хочу тебя особо разочаровывать, но с каждым годом люди все сильнее стараются упростить себе жизнь и быт. Так что нет, в использовании техника становится все проще. Того и гляди скоро появится кофеварка на голосовом управлении.

Райс замолкает, вспоминая, что знает один дом, где по команде хозяина искусственный интеллект может не только запустить кофемашину, но и заказать на дом полноценный ужин.

— В любом случае, он правда удобнее. Смотри, — она обходит стол, чтобы опуститься на соседний с мужчиной стул. Свайпает по экрану, объясняя расположение основных функций.

Говорит, говорит, говорит, пытаясь втолковать Роджерсу принцип использования. Заставляет того попытаться набрать сообщение, чтобы отправить на его мобильный, для тренировки, и широко усмехается, когда пальцы мужчины неуверенно, а от того неторопливо набирают короткое: «ты хороший учитель».

Вечер заканчивается пространными рассуждениями о том, что в современном мире намного больше личностной свободы и возможности ее выражать. И хотя Кайла не до конца с этим согласна, ввиду знания некоторых тонкостей современного общества, она охотно поддерживает эту беседу, невольно вникая в тонкости жизни в далеких сороковых.

Они расходятся ближе к полуночи. Стив настаивает на том, чтобы проводить ее до дома, Кайла давит в себе первый импульс просто уйти телепортацией, избавив от этих расшаркиваний в угоду воспитанию Роджерса. Но в конце концов, пожалуй, это вежливое беспокойство тоже могло поспособствовать их ментальному сближению, так что она просто кивнула. Постаралась не сильно меняться в лице, когда ее куртку на плечи ей учтиво накинули.

Дома еще долго она анализирует нового знакомого и едва не задыхается от запоздало догнавших эмоций. Это же был чертов Капитан Америка! Тот самый, о ком так часто приходилось слышать в стенах организации. Кто был символом их борьбы. Живым воплощением всех идеалов Щ.И.Т.а.

Райс обхватывает щеки ладонями, вытягивая губы комичной «о», и чувствует себя настоящим слоупоком, понимая, как сильно она тормозила все это время. Но тут же утешается — может, и к лучшему, что восхищение исторической личностью не мешало её простому, живому общению с мужчиной, который, на удивление, оказался очень «человечным». Простым, местами отчаянно тормозящим, когда она объясняла, казалось бы, фундаментальные вещи и понятия, о которых знали даже пятилетки. Современные пятилетки — поправляет себя мысленно Кайла, на силу отмахиваясь от размышлений о Роджерсе.

Ее главная задача — стать ему другом. Не потому даже, что так приказали сверху. Просто потому, что от этого зависело едва ли не «все». Она не знала, почему была так уверена в этом. Просто знала и тревожилась, что у нее может не выйти.

Утро встречает прицельным выстрелом солнечного луча, упавшего прямо на закрытые веки. Райс морщится, вялой рукой пытаясь стереть свет с лица. Переворачивается, зарываясь носом в мягкую подушку. Но сон сбежал, не оставив напоследок даже записки. Лишь от души поцеловал в оба глаза, мешая векам открыться до конца, и до ванны она добиралась едва не на ощупь, так широко зевая, что сводит челюсть.

Весь день Кайла тратит на то, чтобы изучить дело Капитана тщательнее. Отправляет запрос на корпоративную почту о более высоком доступе, уверенная почти на сто процентов, что в том, что ей выдали, не хватает очень многого именно о прошлом Капитана. Чего-то более личного, чем сухое досье с выжимками из биографии. Она прикрепляет к запросу собственные соображения о том, насколько ей нужно знать о нем все, и мысленно просит у Капитана прощения. Потому что по-хорошему все это она должна была выяснять у него, в личной беседе. С оглядкой на то, что он захотел бы рассказать. Не вскрывать вот так, ржавым тесаком, пока он не видит и не знает. И все же по-другому она не может, потому что однажды уже взялась выстраивать отношения с человеком, психопортрет которого выстраивала исключительно из собственных соображений.

Ближе к пяти вечера ее запрос удовлетворяют, отослав весьма солидный документ. И собрано там намного-намного больше того, что имеется в общем портфолио, доступном любому агенту, желающему полюбопытствовать.

Там про тяжелое детство без отца, на попечении матери, что ушла слишком рано. Про маленький достаток семьи, болезненность Роджерса, его дружбу с неким Джеймсом Барнсом, ставшим для Роджерса этаким лучшим другом и старшим братом в одном лице. Тут же прикреплены выводы нескольких психиатров, навскидку дающих оценку многим действиям будущего национального героя. Про смерть матери, поддержку от семьи Барнсов, поступление в колледж и многое другое.

Каждый факт жизни Стива подкреплен заметками современных спецов, едва не до крупицы разжевывающих поступки парня в те далекие годы. Райс не очень доверяла заочному психоанализу, но некоторые мысли брала на заметку, просто потому что они казались дельными. И их можно будет проверить на практике.

Вычитывает о взаимоотношениях с некоей Пегги Картер, фамилия которой самой Кайле кажется смутно знакомой, и она долго вглядывается в пространство перед собой, параллельно пытаясь вспомнить. Удивленно вскидывает брови, понимая, что это одна из основательниц организации, и уже внимательнее вчитывается в текст, пытаясь понять. Некоторые современники Стива, служившие вместе с ним, но не состоящие под его командованием, утверждали, что с Картер у них была особая химия, и это Райс тоже берет на заметку. Она делает попытку запросить досье загадочной Пегги, но отказ приходит быстрый и категоричный — у нее попросту не хватает уровня для доступа к такой информации.

Освобождается девушка уже достаточно поздно. Заказывает доставку тайской еды и уже после позднего ужина выныривает наконец в окружающую действительность. Проще говоря — решает уделить время себе. Накидывает джинсовку, пихает в карман джинсов телефон и неторопливо шагает за порог, чтобы хоть немного проветрить мозги. Она сказала Роджерсу, что любит сидеть дома, но на самом деле теперь это скорее ложь, чем правда — четырнадцать месяцев в заточении отбили всякое желание слишком долго оставаться в пределах одних и тех же стен.

Кайла прогуливается неспешно. Заглядывает в витрины магазинов, мельком окидывает взглядом посетителей разных кафетериев, сворачивает к парку, надеясь, что успеет перехватить у какой-нибудь лавки что-нибудь съедобное и умоститься на одной из лавочек.

План почти претворяется в жизнь, когда из ближайшей подворотни, мимо которой она неспешно проходит, доносится звук. Сдавленный вскрик, прозвучавший и оборвавшийся в безмятежных, обыденных звуках вечернего города. Кайла даже не задумывается. Просто разворачивается на пятках, стремительно ныряя в тень подворотни.

С одной стороны, она просто не может пройти мимо. Это не заложено в ее природе, в ее самоощущении и чувстве причастности к миру. С другой — однажды она уже помогла. Так качественно, что в Щ.И.Т.е на нее до сих пор недоверчиво косятся некоторые сотрудники.

Открывшаяся картина не вызывает ничего, кроме уставшей, несколько разочарованной усмешки. Группа каких-то парней, методично запинывающая кого-то одного, беспомощно сжавшегося у стены и пытающегося закрыть голову.

— Эй, вы!

Райс приветливо машет удивленно обернувшимся к ней парням, отмечая для себя, что лица всех пятерых едва ли выглядят старше двадцати трех.

— Вали отсюда! — ломким голосом басит низкий и рыжеволосый, морща нос в таком демонстративном презрении, что Кайла вздергивает брови в недоумении.

— Тот же совет. Пока вас по мусорным бакам не раскидало, — предлагает девушка, головой кивнув с сторону мусорных контейнеров, выстроившихся совсем рядом и источающих не самые приятные ароматы.

Конечно, они не слушают. Трое из пяти угрожающе надвигаются в ее сторону, пока оставшаяся пара навешивает неизвестному несчастному еще пару болезненных пинков. Но уже без прежнего энтузиазма — куда больше завлекает картина загоняющих неизвестную девицу в тупик дружков.

Кажется, один из парнишек хочет сказать что-то скабрезное, судя по мерзкой, пошлой улыбочке, растянувшей губы под тонким пушком намечающихся усов. Райс не вникает, не дает даже договорить. Просто, когда чужая пятерня тянется к ее плечу, она перехватывает чужую руку, дергает ее на себя и вниз, попутно шагая вперед и перекидывая того через бедро. Второго, неожиданно бросившегося на нее с боевым кличем, девушка ловит за воротник толстовки и, развернувшись вместе с ним вокруг оси, позволяет тому влететь в стену.

Третий, самый крупный из них и самый угрюмый, здоровый детина мексиканских кровей, вытаскивает из одного из карманов складной нож и дует губы, всем своим видом обещая Кайле скорые проблемы. Только вот почему-то замирает на полпути, настороженно уставившись Райс за плечо.

— Не советую этого делать, сынок, — голос Роджерса из-за ее плеча раздается весьма неожиданно, но Кайла мигом осознает, почему здоровенный парень перед ней так резко пасует, чтобы вместе со своими дружками обогнув их с Кэпом по широкой дуге, скрыться поскорее с глаз долой.

Просто Стив выглядит намного крупнее этого юного бодибилдера.

— Следил за мной? — с веселым смешком интересуется девушка, оглядываясь через плечо, чтобы глянуть на подоспевшего мужчину и заодно оценить, где остальные двое, которых она успела потрепать.

— Увидел на углу улицы, окрикнул, но ты не услышала. Хотел догнать, чтобы составить компанию, но ты юркнула сюда. Так что я решил поторопиться, даже нарушил правила, перескочив светофор на красный, — неспешно объяснял Стив, так же, как и она, торопливо подбираясь к тихо постанывающей фигуре.

— Нужно вызвать скорую, — предлагает Райс, прекрасно видя, что разогнуться человек на земле перед ними не может.

Роджерс аккуратно осматривает паренька, стараясь не причинить большего вреда. Проверяет пульс, заглядывает под закрытые веки, констатирует обморок, пока Райс коротко отчитывается диспетчеру, куда именно нужно отправить кордон.

В ожидании скорой ни тот ни другой не произносит ни слова. Кайла обкусывает губы, следя за проезжающими машинами, следит за прохожими, проходящими мимо переулка. Иронично размышляет на тему того, что, даже когда приключения не ищут ее, она находит их сама. И пытается прикинуть, насколько велика вероятность, что эту ее самаритянскую отзывчивость, учитывая все тонкости, не одобрят.

— Я встречу их, — коротко роняет Роджерс, когда в конце переулка на стенах начинают мелькать проблески красно-синего цвета.

Она почти не вслушивается в короткие информативные объяснения Капитана. Стоит в стороне, глядя, как фельдшер осматривает пострадавшего, следит, как того грузят на носилки, и удивленно вскидывает брови, когда полицейские и врачи уходят, так и не подойдя к ней для взятия показаний.

— Я сказал им, что мы изначально были вместе и что спугнули нападавших, — объясняет Стив, когда в полумраке подворотни снова становится пустынно и относительно тихо. Шум с основной улицы все так же настойчиво проникает сюда, не давая воцариться полной тишине.

— Зачем?

Ей правда интересно, зачем герой Америки вдруг пошел на обман в такой мелочи.

— Подумал, что тебе ни к чему сейчас беспокоиться о даче показаний.

Кайла кивает понятливо, хотя мало что понимает в этой странной заботе. Она ведь в порядке и не сделала ничего предосудительного, чтобы он выгораживал ее. Но все-таки принимает это как данность, неспешно нагоняя шагнувшего вперед мужчину.

Она должна была признаться хотя бы самой себе, что ей отчаянно, до зуда не хватало этого. Горячечного боя, необходимости в мгновение просчитывать траекторию чужого удара и так же быстро обдумывать контратаку. Разумеется, мальчишки из подворотни не могли обеспечить даже намека на горячечный, боевой азарт, но, когда тот амбал достал нож, Кайла почувствовала щекотку предвкушения. Появление Стива все… Испортило, и это Кайле тоже следовало признать хотя бы перед самой собой. А еще хорошенько обдумать, стоит ли ей рассказывать об этом на дальнейших психосеансах, которые намечены на следующую неделю.

— Так куда ты так целенаправленно спешила? — подает вдруг голос мужчина, неспешно вышагивающий рядом.

Райс сбивается с мысли о собственных темных желаниях, переводя взгляд на Стива. Долго, дольше чем то требуется, когда слушаешь собеседника, пытается понять, о чем ее спросили, и, только когда они наконец переходят дорогу на очередном светофоре, Кайла отвечает:

— Думала посидеть в ближайшем парке. Еще днем хотелось посетить какой-нибудь парк аттракционов, но не уверена, что сейчас я осилю пеший путь до него.

Она кивает куда-то в сторону, предполагая примерное направление. Качает головой, отмахиваясь от какого-то паренька, раздающего листовки.

— В свое время мы излазили эти парки сверху донизу, — заговаривает Стив, и в голосе мужчины такая прорва тоски, что девушка невольно кривится, начиная едва ли не ощущать порами эту непроходимую тоску по былым временам чужого человека. — Я не особо любил такие походы, по крайней мере, когда Баки пытался склеить очередных девчонок и втягивал в это меня. Но благодаря этим его махинациям, я побывал на всех аттракционах, что тогда были.

— Думаю, сейчас у любого парка арсенал удивительных развлечений значительно расширился, — предполагает она, просто чтобы поддержать разговорившегося мужчину.

— Не думаю, что я сейчас в том возрасте, чтобы как прежде с восторгом воспринимать эти развлечения, — как-то грустно улыбается Роджерс, бросая на нее короткий, непонятный взгляд.

— Ну. Не знаю, — Райс пожимает плечами, уворачиваясь от куда-то спешащей красиво разодетой девицы. — Я вот никогда не бывала в парке аттракционов, так что, кажется, в любом бы возрасте удивилась тому, что там есть.

Стив заметно сбивается с шага, едва не отстает от беспечно бредущей вперед девушки, но все-таки выравнивается, нагоняя. Правда, взгляд на нее горит таким изумлением, что Кайле, может, стало бы даже неловко, если бы не общее настроение их продолжившейся прогулки. Было как-то достаточно доверительно и спокойно.

— Ну, знаешь, я ведь ребенок лабораторий и все такое, — она пожимает плечами, стараясь за видимой беспечностью спрятать старые, до конца не затянувшиеся раны. — К тому же очень долгое время я была опасна для общества гражданских, да и любых других разумных, а когда благодаря долгим и усиленным тренировкам смогла-таки подчинить собственные силы, организация, что ввалила в меня кучу ресурсов и времени, решила, что терять затраченные усилия, выпуская подростка в обычный мир, как-то… Мелковато.

Капитан слушает до конца терпеливо, бросая на нее изучающие, хмурые взгляды. Кажется, пропускает через себя каждое слово, и за одно только это Кайле хочется замолчать и не поднимать больше этой темы. Но они договорились о честности. Точнее, она ему пообещала полную прозрачность, так что сейчас глупо было бы закрываться.

— Так что так и получилось, что я оказалась без своевременного знакомства со всякими карусельками и аттракционами.

— Мы должны сходить, — решительно выдает мужчина по правую руку, безапелляционно глядя в ту сторону, где должен был располагаться ближайший парк аттракционов.

Туда, в какую сторону она кивнула. И он даже запомнил.

— Ну конечно, — Райс фыркает, закатывая насмешливые глаза. — Возможно, Кэп, но не сегодня.

Роджерс смотрит на нее растерянно, вскидывая эти свои выразительные, темные брови. Становится до того очаровательным в этом немом изумлении, что Кайла с трудом борется с желанием потрепать его по щеке. Это было бы перебором, учитывая их разницу в возрасте. Даже если закрыть глаза на семьдесят лет во льдах, Роджерсу было двадцать семь, он был взрослым мужчиной, почувствовавшим силу на многочисленных стычках военных действий, и едва ли он благосклонно воспринял бы подобный жест с ее стороны. Учитывая, что они все еще не были друзьями.

— Сегодня что-то совсем нет настроения развлекать себя карусельками.

— Хорошо, я понял, — Стив улыбается мягко, понятливо, отводя взгляд вперед.

Арка III. Знакомство со Мстителями. Глава 2. Странный молот.

— Ты нужна нам в одном деле.

Меньше всего Райс ожидала услышать голос Фьюри с утра пораньше из своего мобильника. Она была честно уверена, что ей перезванивают из химчистки на углу, но голос начальника разом смахнул и воспоминания о заляпанном пальто, и сонливость.

— Что случилось? — Кайла садится в постели рывком, не замечая даже, что одеяло, скомканное в ногах из-за беспокойного сна, валится на пол.

— Восемь часов назад в пустыню Нью-Мексико свалился неопознанный объект, — издалека начинает Ник, пока Райс таки выбирается из постели, чтобы отправиться за бодрящей кружечкой… крепкого зеленого чая. — Он практически не поддается воздействиям, однако ученые Щ.И.Т.а утверждают, что засекли эманации энергий, очень напоминающих Куб.

— Что?..

Кайла бы подавилась, если бы в этот момент что-то ела. Фьюри на том проводе выжидательно молчит, видимо, не собираясь пояснить ничего сверх произнесенного.

— Ладно. Что требуется от меня?

— Мы не рискнем привозить на место изучения «новичка» Куб, но некоторые аналитики предположили, что ты сможешь помочь. Приедешь, прислушаешься к себе, опишешь ребятам, что чувствуешь рядом с той штукой. Быть может, если это будет безопасно, попробуешь взаимодействовать. Задание на пару часов, быть может, дней, — Фьюри фыркает, стараясь за насмешливой бравадой скрыть обеспокоенность.

— Ладно. Скиньте мне координаты.

Кайла торопливо режет ингредиенты на сэндвич, поминутно бросая взгляд на темный экран мобильника. Фьюри обычно не задерживал выдачу таких данных, особенно если это означало скорость ее преступления к заданию. Но телефон молчал уже добрых восемь минут, и это заставляло нервничать.

Неожиданный звонок в дверь заставляет вздрогнуть, недоверчиво косясь в сторону коридора. Кайла не ждала гостей, точный адрес квартиры пока не знал даже Роджерс.

Вытирая руки о кухонное полотенце, она кралась ко входной двери, попутно со смешком понимая — в этой ее квартире не было даже перцового баллончика. Ни одного предмета, худо-бедно подходящего в качестве оружия. Кроме, разве что, кухонных ножей.

Раскрывая двери, Кайла готовится увидеть что угодно: Стива, решившего спозаранку о чем-нибудь с ней перетереть и методом перебора нашедшего ее квартиру; кого-нибудь из агентов, решивших, что обычная доставка ее до объекта безопаснее, чем телепортация, способная спровоцировать неизвестный предмет; да хоть соседей, решивших таки познакомиться с новой постоялицей. Меньше всего Кайла рассчитывает столкнуться с немного уставшими взглядами двух незнакомцев, одетых в форму почтовых курьеров.

— Здравствуйте, вы мисс Райс? — мужчина, стоявший прямо рядом с дверью, на короткое мгновение опускает глаза на планшет в своих руках, чтобы потом вновь поднять на нее светло-серые, до ужаса уставшие глаза.

Это должно было быть подозрительным, думается Райс, пока ее лицо старательно остается заинтересованно-удивленным.

— Эм… Да? — Райс едва ли не спрашивает вместо ответа, отчаянно не понимая подоплеки происходящего.

— Для вас посылка.

Она даже ждет, что мужчины вот-вот вытащат оружие и нападут, но они только выжидающе глядят на нее, явно раздражаясь от ее заторможенного промедления.

— Но я ничего не заказывала, — непонимающе замечает девушка, растерянно следя, как поднимает второй курьер весьма увесистую коробку. Одну из трех.

— Здесь ваше имя? — первый, постарше, протягивает ей планшет с прикрепленным договором о доставке.

Тычет ничего непонимающей девушке в строку с ее именем, ведет коротким ногтем дальше, указывая ей, где читать: ее адрес.

— Кто отправитель? — Кайла силится отыскать в небольшом договоре, кто именно является заказчиком, но мужчина вытягивает из ее рук бумажку на картонном планшете, безразлично пожимая плечами.

— Не старайтесь: заказчик пожелал остаться анонимным.

— Надо же…

— Так вы распишитесь в получении?

— Да, давайте.

Райс позволяет мужчине с его помощником втащить несколько коробок в ее коридор, попутно оставляя размашистую подпись. И еще пару минут после ухода курьеров непонимающе разглядывает коробки, прежде чем вернуться обратно в кухню. Но телефон по-прежнему молчит, и она даже пробует дозвониться до директора. Сбрасывание звонка нетонко намекает — требуется ждать, и Кайла покорно бредет обратно в коридор.

Распаковывание коробок приводит в недоумение. Новейший компьютер, с лучшей начинкой, что можно найти на современном рынке. Кайла решила бы, что штаб зачем-то выделил ей мощный компьютер, если бы не несколько НО. Во-первых, ее профиль не требовал наличие какой бы то ни было техники. И во-вторых, едва ли, решив переквалифицировать ее в айтишника, Щ.И.Т. отправил бы ей вместе с компьютером графический планшет.

Ни записки, ни пояснений от курьера. Кайла смотрела на компьютер, стоящий на полу коридора, и была почти уверена, что знает отправителя. А потому разрывалась между желанием отправить благодарственное письмо или выкинуть подаренную технику к чертям собачьим, предварительно отослав отправителю фото этого самого компьютера с ближайшей мусорки.

Мама всегда говорила ей: хочешь обидеть человека — откажись от его подарка. И Кайла понятия не имела, насколько сильно было ее желание уязвить Старка. Она была уверена, именно мужчина, дружба с которым осталась в прошлом, решил ее одарить. Больше никому и в голову бы не пришло.

Сигнал сообщения вырывает из отстраненных размышлений. Вместо координат — четкая картинка места, куда нужно прибыть. Кайла оправляет одежду, прежде чем глубоко вдохнуть и выбросить энергию из тела. Мгновение короче секунды, и Райс уже морщится от бьющего в лицо света, прикрываясь ладонями.

В пустыне ярко, но прохладно, несмотря на ярко светящее в небе солнце. Щ.И.Т. постарался на славу — прямо перед девушкой высится комплекс в несколько этажей, выстроенный из железных арматур, пластиковых перегородок и строительной пленки.

— Агент Райс, — знакомый голос заставляет опустить руку, чтобы внимательно вглядеться в приближающегося мужчину.

— Агент Коулсон, — Кайла охотно пожимает протянутую руку, тут же покорно следуя за развернувшемся мужчиной. — Что тут произошло?

— Пытаемся разобраться, — мужчина деловито кивает кому-то из охраны, жестом прося не обращать на Кайлу внимания. — И ты нам в этом поможешь. Чувствуешь что-нибудь сейчас?

Они замирают практически на пороге длинного туннеля, подсвеченного белым светом. Райс честно пытается прислушаться к собственным ощущениям, но пока что ощущает только медленно подбирающийся голод — приготовленный сэндвич так и остался нетронутым на столешнице в ее квартире.

— Пока ничего.

— Ладно. По данным наших специалистов, в месте падения объекта замечены странные следы. Анализ дал повод думать, что это проявления характерны для моста Эйнштейна-Розана.

— Кротовая нора? Причем здесь я? Мы, кажется, давно выяснили, что принцип моих сил держится на ином явлении, пока неизвестном науке даже в теории, — Райс непонимающе хмурится, всю дорогу по длинным, местами разветвленным туннелям базы пытаясь понять.

— И тем не менее твои способности ближайшие по действию к этому явлению, — они сворачивают в очередной раз, чтобы оказаться на смотровой площадке по периметру куба, выстроенного вокруг какого-то маленького объекта. — Сейчас тоже ничего?

— Не-а, — Райс с трудом верится, что вот эта финтифлюшка, с их позиции кажущаяся совсем крошечной, действительно могла так переполошить организацию. — Что это вообще?

— Похоже на молот.

Она покорно ждет на смотровой площадке, оглядывая просторное помещение, построенное за какие-то пару-тройку часов. Изучает людей, деловито снующих тут и там, примечает кооперативный центр, с компьютерами и техникой, призванной к изучению и анализу. Коулсон уже там, призывно машет ей рукой, что-то попутно объясняя младшим коллегам.

— Фишер, есть какие-то изменения в излучениях?

— Нет, сэр, все по-прежнему, — слышит Кайла, медленно приближаясь к становью ученых.

— Замечательно. Снимите показатели агента Райс, чтобы понимать динамику изменений, если они будут.

Кайла присаживается на небольшой стульчик без спинки, покорно позволяя появившимся вокруг людям прицепить на нее разные проводки. Открывает рот, когда ей суют градусник, приподнимает руку, чтобы закрепили рукав тонометра.

Все эти процедуры настолько привычны, что Кайла, пожалуй, и сама без проблем измерила бы свои показатели: пульс, давление, сердцебиение, скорость проводимости нейронных импульсов… Но должны же некоторые лаборанты обосновывать баснословную зарплату.

— Все готово, — отчитывается минут через пятнадцать один из работников, снимая с висков Райс последний электрод.

— Отлично. Итак, можешь попробовать подойти и взаимодействовать, но если почувствуешь что-то странное или мы засечем…

— Да-да, сразу отступать. Я в курсе техники безопасности, — Кайла машет рукой, показывая осведомленность.

Торопливо спускается по ступенькам, чтобы приблизиться к странной находке Щ.И.Т.а.

Это действительно молот — понимает девушка, делая несколько кругов вокруг свалившегося с неба артефакта. Странный молот, который держится буквально на островке песка, потому что кто-то явно пытался подкопать находку.

Райс приближается, не торопясь притрагиваться. Осторожно склоняется, упираясь в колени руками, изучает диковинку. Рукоять, с петлей и переплетениями из кожи для лучшего захвата рукой. Навершие молота из металла, ничем не отличающееся от привычных для земли. Орнамент травления по некоторым граням и самое интересное — символ из трех листов.

— Это трикветр? — Райс тычет пальцем в странный знак, оборачиваясь к застывшему на прежнем месте Коулсону.

— Да.

— Кельты?..

Райс не торопится продолжать или развивать мысль. Потому что продолжения у нее нет. Простое предположение, но, если это свалилось с неба, вряд ли оно имело отношение к древней культуре. Щ.И.Т. когда-то воевал с организацией, помешанной на оккультизме, так что изучение всяческих символов и значений, известных истории, было первостепенной наукой, занимающей Щ.И.Т. испокон веков.

— Если нет ничего странного в ощущениях, можешь попробовать прикоснуться, — подталкивает старший агент, явно недовольный ее долгими хождениями вокруг да около.

— А что не так? Почему…

— Никто не смог его поднять. Даже с помощью кранов, рассчитанных на несколько тысяч тонн.

Что ж, в таком случае Кайла понимала, почему вызвали ее. Ее способность телепортировать предметы поражала сознание, если удавалось правильно вымерить количество энергии на перенос.

Рукоять ложится в руку непривычно, и от соприкосновения кожу прошибает едва ощутимым разрядом тока. Как когда после надетого свитера хватаешься за что-то железное. Кайла почти не вздрагивает и очень осторожно распределяет собственную силу по телу, чтобы случайно не телепортировать. Накладки случались, но раз уж ей нужно поднять, а не просто перенести, нужно было подходить с умом.

Поначалу она даже не понимает в чем загвоздка. Сложно объяснить, что мы испытываем при попытке поднять любой предмет с места. Если он меньше нас и подъемен нашими силами, мы тут же начинаем ощущать вес этого предмета, и с каждым мгновением, как он отрывается от поверхности, этот вес все охотнее перенаправляется для наших мышц. Райс поначалу чувствует именно это — как мышцы руки начинают распределять дополнительный вес. Но потом что-то случается. Неподъемная тяжесть, сковывающая руку напряжением, и вес предмета уходит, потому что молот опускается обратно на островок из мокрого песка.

— Это странно, — бормочет девушка, по новой предпринимая попытку поднять молот.

— Что там? — Коулсон оказывается ближе, заинтересованно следя, как она перекладывает руку на рукояти для более удобного захвата.

— Такое впечатление, что вот-вот поднимешь, но в последний момент словно что-то мешает.

— Понятно. У меня было так же, — Коулсон кивает, словно бы разочарованный итогом. — Ладно. Попробуй его перенести в тот угол. С помощью своей силы.

Кайла покрепче цепляется за ручку, закусывая от усердия губу. Никогда еще прежде ее не одолевало такое странное чувство. И в момент, когда должен был состояться прыжок…

Что ж, он состоялся. Правда, рвануло ее так, что, приземлившись в паре шагов от странного артефакта, Кайла не удержалась на ногах, позорно валясь в грязь. Тот, кто придумал оставить это сооружение без потолка, явно собирался устроить здесь болото.

Что-то теплое медленно катилось из-под носа, и на пальцах, проведших над губой, осталась алая, смазанная полоса. А загадочный молот, свалившийся с неба, все так же лежал на прежнем месте. И Райс на мгновение даже показалось, что эта торчащая вверх рукоять будто насмехается над ней.

— Интересно.

— Попробую еще раз, — она едва не рывком метнулась к злосчастному артефакту, чтобы в следующее мгновение наткнуться на выставленную руку Коулсона.

— Не думаю. Судя по тому, что у тебя идет кровь носом, и тому, как ты приземлилась, это не так уж безопасно, — он встряхнул ее, когда она попыталась вывернуться и обойти агента. — Ничего личного, Кайла, но распоряжения Фьюри были однозначными: не рисковать понапрасну. Пусть снимут замеры. Если показатели твоей жизнедеятельности не изменились, ты попробуешь снова.

Кайла и так чувствует, что не попробует: сердце клокочет в горле, а на виски давит так, словно вот-вот проломит череп. И вряд ли это не зафиксируют аппараты. А значит, в ближайшее время к артефакту ее не подпустят.

Райс готова спорить, на самом деле готова, потому что чувствует, что выдержит еще минимум одну попытку, но что-то внутри нее жмет на кнопку «стоп», и она лишь кивает, покорно отступая к ступенькам, ведущим к закутку ученых.

Все тот же алгоритм, писк приборов, случайные прикосновения чужих холодных рук. Райс не сводит тяжелого взгляда с призывно возвышающегося в центре молота, пытаясь понять, что именно могло пойти не так.

Ее максимум по перемещению — кусок земли вместе со всем содержимым в семьдесят восемь квадратных кубометра. Деревья, дом, часть амбара, попавшего в тот периметр. Райс перенесла все и почувствовала лишь неподъемную слабость — словно весь день провела в тренажерном зале, с короткими перерывами на попить. Эти показатели она поставила почти два года назад. Лучшие ее показатели. А теперь какой-то маленький кусок металла и кожи осадил ее так, словно был размером с целую планету, а она была крошечным муравьем.

— Температура в норме, пульс повысился на тридцать единиц, давление в половину, фиксируем нестабильную проводимость импульса в сером веществе мозга.

— Вывод? — коротко уточняет Коулсон, потирая подбородок и вглядываясь в экран.

— Повторный эксперимент до стабилизации показателей не советуем. Как и использование телепортации в целом.

— Понятно. Значит, останешься здесь. Часов через пять-шесть проверим тебя и, может, попробуем вновь. Ливай, проводи Райс до комнат отдыха.

Кайла перехватывает у одного из ученых капсулу витаминов. Машинально они даже не смотрят друг на друга, но это уже так обыденно, что и не требуется. Поднимается, кивая подошедшему невысокому азиату неопределенного возраста. Покорно торопится следом, получив дозволительный кивок от временного начальства.

Коридоры не такие уж и ветвистые по сравнению с головным офисом, и вскоре Кайла останавливается в небольшом боксе, без особого интереса разглядывая узкую лежанку и походный раскладной стул рядом с ней. Вытягивается в полный рост, принимая максимально удобную позу, и прикрывает глаза. Старый, проверенный способ — впадение в медитацию максимально способствует восстановлению. Лучше, разумеется, только сон, но у нее вряд ли было время, чтобы ловить тут Морфея за хвост и пытаться урвать себе целебные сновидения.

Когда над головой неожиданно заходится воем сирена, Кайла едва не выходит из медитации рывком, в последний момент завершив ее верно. Выскакивает в коридор, далеко не сразу замечая, что несется босиком. На повороте врезается плечом в одного из сотрудников, отвечающих за охрану, и только благодаря железной хватке мужчины остается на ногах.

— Что происходит?

— Чужак на территории, — коротко рапортует агент, на бегу проверяя оружие.

Райс фырчит рассерженной кошкой, притормаживает, чтобы в следующее мгновение выскочить из телепортации прямо в помещении с артефактом. Брезгливо морщится, чувствуя, как голые ступни утопают в холодной слякотной грязи. И напряженно прислушивается к отдаленным звукам суматохи, в любой момент готовая действовать. На подходе к помещению с артефактом неизвестный амбал с длинными светлыми волосами появляется неожиданно и почти сразу выхватывает взглядом Кайлу, замершую рядом с молотом. Райс и с такого расстояния видит, что незнакомец хмурится, замечая, в какой близости она стоит от объекта.

И он почти доходит до нее, даже открывает рот, чтобы что-то сказать, когда шагнувший из-за поворота агент, такой же рослый и здоровый в габаритах, одним ударом сшибает светловолосого с ног. Кайла следит за их стычкой не вмешиваясь, только ежится, чувствуя, как холодные капли с кончиков волос стекают за шиворот, неприятно прокатываясь вдоль позвоночника.

Они вываливаются за периметры коридора без особого труда — стены в коридорах из плотного матового полиэтилена, и Райс почти мгновенно теряет их из виду, отмирая и уносясь в закуток с учеными. Сталкивается с ошарашенными взглядами людей, реже прочих в организации сталкивающихся с прямой угрозой, кивает уже давно знакомому мужчине, на бейдже которого значится «доктор Слоун». Перехватывает со стола рацию, чтобы связаться с Коулсоном.

— Говорит агент Райс, я у артефакта, — коротко отчитывается она, зажав кнопку связи.

Молчит, глазами бегая за показателями на мониторе.

— Что это значит? — она тычет в кривую на одном из экранов, пока по рации сохраняется подозрительная тишина.

— Изменился электромагнитный фон. То ли из-за грозы, то ли объект на что-то реагирует, — коротко поясняет Слоун, остановившись за ее спиной.

— Агент Райс, будь у объекта, но пока не вмешивайся, — слышится голос Коулсона, когда Кайла краем глаза вновь фиксирует движение у молота.

— Но он тут…

— Я знаю, агент, и приказываю тебе не вмешиваться, — спокойно отрезает Фил, и Кайла честно признает себе, что в этот момент очень хочет ударить старшего коллегу за это поразительное, почти возмутительное спокойствие.

Она следит за тем, как шатко неизвестный приближается к центру постройки. Цепляется замерзшими пальцами за поручень, в любой момент готовая схватить амбала и закинуть в бокс-клетку в Нью-Йорке одним коротким прыжком.

Здоровяк хватается за ручку вначале одной рукой, но вскоре с рыком берется двумя руками. Скалит зубы, едва не воет от натуги, и Кайла со странным злорадством следит за тем, как напрягаются литые мышцы его рук от неподъемной тяжести.

Задирает голову к небу, чтобы криком выплеснуть странную, непонятную Кайле ярость. Она даже отступает на пару шагов назад, сама не понимая, почему так стискивает грудь неясной эмоцией.

Когда безвольно сидящего мужика сковывают в наручники, Кайла отворачивается. Не то чтобы это такое уж душераздирающее зрелище, но ее приглашают на стул для снятия показателей: незаконно проникшего на территорию здоровяка вот-вот отконвоируют, а их работа по изучению продолжится, так что никто и не думает отвлекаться на сцену дольше необходимого минимума.

Кайла благодарно кивает, когда Слоун приглашающим жестом машет ей в сторону молота. Кто-то из новеньких, судя по коду на бейдже, заботливо протягивает ей берцы, снятые непонятно с кого, но вполне подошедшие по размеру. Кайла благодарит кривой улыбкой, отмахивается от дождевика, потому что и без того вымокла до нитки, и, если бы не феноменальное для обычных людей здоровье, она пожалуй уже начала ловить последствия такого интересного закаливания.

Молот по-прежнему невозмутим к ее попыткам поднять его. Ей все так же кажется, что железная, увесистая тяжесть то ли инструмента, то ли оружия поддастся прикладываемой ею силе и поднимется от земли, но раз за разом оставляет с носом. Телепортации приводят к прежнему результату — она вымазывается в грязи, с третьего раза неожиданно понимая, что взаимодействие с артефактом сбивает координату выхода из телепортации.

Она втягивает кровавые сопли, чтобы сердобольные коллеги не свернули ее раньше времени, и раз за разом пытается утянуть в телепортацию молот, пока на десятой попытке перед глазами не начинают прыгать черные мушки и подоспевший Коулсон не одергивает ее за плечо в красноречивом запрете приближаться к объекту.

— Сходи до столовой, — настоятельно и даже строго советует он, когда она слабо блеет о том, что в порядке и может продолжить. — И переоденься.

Фил осматривает ее с головы до ног насмешливо, и Райс старается не меняться в лице. Что уж говорить, она в грязи действительно по самую макушку. Даже волосы слиплись сосульками, начиная подсыхать.

Полевые условия пребывания привычны — Райс не раз бывала на миссиях, где неделями приходилось обходиться без элементарных средств гигиены, несмотря на способность в любой момент перенестись в любую точку мира. Так что ютясь в узком боксе под обжигающими струями воды, она готова поклясться, что, несмотря на одолевающую слабость, она почти счастлива.

Несколько часов она сомнамбулой плавает по коридорам, пытаясь прислушаться к себе тщательнее. И далеко не сразу замечает на себе взгляд. Это случается в одном из переходов. Странный мужчина, высокий, сухопарый, с длинными, зачесанными назад черными волосами. Он глядит на нее из другого конца коридора, и его взгляд настолько пристальный, что Райс невольно ведет плечами, проходя в следующий отсек. На нее часто пялились. Те, кто знал о ней хоть что-то. Пялились по-разному: заинтересованно, настороженно, иногда даже откровенно неприязненно. Но никогда не смотрели так. Кайла затруднялась даже описать это. Словно удивленно и предвкушающе одновременно.

«Может, кто-то из управления?» — думается Райс, пока чашка под автоматом медленно наполняется ароматным напитком арабики.

Мобильник в кармане жужжит ближе к вечеру, когда Кайла самозабвенно сосредотачивается на разборе и чистке выданного наконец оружия.

— Агент Райс, собирайтесь, жду вас у себя.

Ей не требуется много времени для того, чтобы дойти до головного штаба внутри комплекса, даже несмотря на то, что из-за техники безопасности она не может использовать телепортацию. Фил стоит на пороге трейлера, глядя на нее сверху вниз. Улыбается скупой улыбочкой, пока она одергивает форменную, черную куртку.

— Для тебя есть задание, — объясняет он, когда она приближается достаточно, чтобы не приходилось повышать голоса для разговора. — Отправишься с ребятами. Проследишь за нашим загадочным незнакомцем.

— А вы его отпустили? — Райс непонимающе вскидывает брови, поправляя оружие в кобуре под одеждой.

— Ага.

— Ага? — она даже шагает вперед, чтобы внимательнее вглядеться в лисье лицо старшего коллеги. — И все из пояснений?

— А я должен перед тобой отчитываться? — насмешливо уточняет Фил, и взгляд у мужчины такой, словно он разговаривает с недалеким, но очень забавным ребенком. — Собирайся. С тобой отправятся агент Миллер и агент Харрис.

— И что мы делаем? Какой приказ?

— Следить. Узнать о нем как можно больше. Оборудование уже в фургоне.

— Супер, а я-то там зачем? — Кайла недоуменно разводит руками, пытаясь понять смысл своего распределения.

На ее взгляд, куда больше пользы от нее было бы здесь, в попытках изучить молот.

— Если что-то пойдет не так, перенаправишь нашего сёрфера сюда, обратно под заключение.

— Класс.

***

— Они хотят знать новости, — безрадостно объявляет один из агентов, приподняв в руке прослушку и оперевшись спиной на парапет крыши.

— Он ест яйца.

— Омлет или яичницу?

Кайла бы посмеялась, если бы это чертово издевательство не касалось и ее тоже.

Она лежала в паре шагов от агентов. Развалилась прямо поперек крыши морской звездой, раскидав конечности. Блаженно грелась на почти неощутимом солнце и старалась не уснуть. Потому что это была ее самая скучная операция. Ей в буквальном смысле нужно было только ждать. И ладно бы быт светловолосого качка был хоть сколько-нибудь интересным.

Вчерашняя пьянка в баре на пару с каким-то ученым, по запросу имени которого гугл радостно вывалил пару статей о научных диссертациях и достижениях. Потом полночи рассказывал что-то молоденькой ученой у трейлера, недалеко от черты города. Кайла оцарапала щеку, пока следом за парочкой товарищей по несчастью пыталась подобраться ближе. Она, конечно, могла остаться в трейлере, но это было еще более скучно, чем делать вид, что она на крутом задании по шпионажу. Да и на случай, если произойдет что-то действительно из ряда вон, она должна будет среагировать незамедлительно. По крайней мере, этим она себя утешала.

Но пока что она только млела под негреющим светом солнца, активно прикидываясь разомлевшей кошкой, которая на самом деле не умирает от скуки. Может, все дело в том, что за год с лишним она забыла, насколько это подчас нудная и неинтересная работа?

— Он взял кружку и куда-то пошел.

— Перемещаемся.

Райс приоткрытым вполовину глазом следит, как двое, казалось бы, взрослых мужчин на карачках семенят к другой стороне крыши. Хмыкает, со стуком опуская голову обратно на прохладный бетон. И старается не кукситься слишком сильно. Не хватало еще, чтобы приставленные к ней — ну или она к ним, смотря, как посмотреть — написали в отчете по заданию, что агент Райс активно демонстрировала пренебрежение.

— Пойду возьму нам что-нибудь перекусить, — Райс вскакивает рывком, невольно заставив обоих вздрогнуть и растерянно, почти испуганно обернуться к ней.

Ближайший Бургер-Кинг она находит буквально за углом. Небольшой городок не изобилует количеством улиц или заведений, да и в самой кафешке ей даже нет нужды выстаивать очередь. Заказывает на себя и ребят, терпеливо ожидая готовности. Отстраненно следит в окно за игрой малышни и через какие-то пару десятков минут возвращается обратно на крышу.

Это скучно — думается Кайле, спрятавшейся чуть в стороне от пронизывающего ветра. Отвратительно скучно, настолько, что некоторые ее дни в заключении проходили увлекательнее этого. С поправкой на все тонкости и особенности.

Когда голоса коллег в стороне стихают, а следом доносится звук падения, Кайла отодвигается глубже в тень будки, отбрасывая в сторону фантик от бургера и недопитую колу. Осторожно выглядывает из-за угла.

Крупный, рыжеволосый и рыжебородый клоун — иначе разодетого в средневековые латы мужика Кайла воспринимать не может — бубнит что-то о шпионах и попутно пихает в рот недоеденный парнями, лежавшим за его спиной бургер. Райс выхватывает пистолет, тут же выстреливая непонятному бородачу под ноги. Убивать рано, так что она вынужденно палит мимо цели, хотя ей все еще непонятно, живы ли ее напарники.

Бородач замирает, опасливо пялясь на ее приближающуюся фигуру, и секира в его руках заметно меняет положение.

— Ты кто такой? Какого черта на нас напал? — коротко и гневно выплевывает она, останавливаясь в паре десятков шагов.

— Спокойно, леди, я не хочу вредить, — он откусывает от бургера почти половину, едва не зажевывая вместе с бумагой.

— А я хочу, — Кайла шипит потревоженной змеей, слегка вздергивая стволом в руках. Странная непугливость толстяка почти возмущает. — Отвечай на вопросы.

— Мое имя Вольштагг, миледи, я и мои друзья прибыли, чтобы отыскать нашего друга Тора, — он отшатывается на полшага, когда еще одна пуля со скрежетом проскальзывает рядом с его ногами. — И ваши друзья в порядке. Просто мне подумалось, что они мрачные шпионы в черном.

— Мы не шпионы. Мы стражи, — цедит Райс сквозь зубы, сдвигаясь так, чтобы обойти чудака по дуге. Присаживается возле одного из парней, не сводя прицела проверяет пульс, незаметно, но крайне облегченно выдыхая. — Какого хрена ты сюда полез?

— Простите, если я доставил вам неприятности, но, боюсь, мне пора вернуться к поискам, — он нелепо посмеивается, каким-то странным, как будто натужным смехом.

И Кайла впервые в жизни понятия не имеет, что делать с чудаковатым фриком, разодетым в костюм по закосу на Мэрлина. Может, тут планировалась какая-нибудь фанатская сходка каких-нибудь толкиенистов?..

— Проваливай отсюда, чудик, и молись, чтобы я не выстрелила тебе в задницу.

— Не пристало леди так…

— Вали уже! — гаркает Кайла, окончательно пряча оружие и уже полностью сосредотачиваясь на ребятах.

Шлепая по щекам, заглядывая под сомкнутые веки. По-хорошему, рыжего толстяка стоило бы арестовать, и ей наверняка влетит за то, что она просто решила его отпустить, не посоветовавшись с Коулсоном, но Кайле было откровенно начхать. Их цель все еще сидела в доме через дорогу, о чем-то мило воркуя с группкой ученых, а у Кайлы было два бессознательных тела, за инцидент с которыми, вскройся он, им писать целую кучу бумажек.

Она возвращается за оставленным в другой части крыши стаканом колы, не раздумывая выливая ее на одного из временных напарников. Невозмутимо глядит на ошарашенно вылупившегося на нее мужчину и краем глаза поглядывает на улицу, следя за тем, как потешный толстячок воссоединяется с еще тремя такими же фриками, чтобы в следующий момент отправиться прямой наводкой к зданию, где за панорамными окнами находился их объект наблюдения.

— Да твою мать, — шипит Райс, понимая, что толстяк отпущен зря. — Здорово-то как…

На заднем плане ответственный за наблюдение, пытаясь привести в чувство того, кто следил за звуком. Внутри здания прорисовывается душещипательная сцена встречи с обнимашками, разговорами о странном изгнании, Одине и проделках некоего Локи. Кайла вслушивается в наушники, неловко тряся тяжелым радаром в одной руке, другой пытается набрать сообщение Коулсону и при этом чувствует себя гребаным Цезарем, впервые в жизни решившим попробовать многозадачность.

Звонок от Фила приходит почти моментально, стоит Райс отправить короткое письмо о четырех неизвестных.

— Что у тебя там? — коротко интересуется Коулсон, и по фоновому шуму Кайла уверена, что тот явно куда-то едет.

— У меня тут к нашему объекту четыре чудика подвалило. Выглядят как сбежавшие со съемок Властелина Колец идиоты. Особенно рыжий. Говорят о каком-то изгнании, чьем-то брате-засранце и вообще непонятной движухе.

— Любопытно, — бормочет старший агент. — Продолжайте следить, у нас тут есть пара дел. Если что-то изменится, прежде чем вмешаться, позвони мне.

Голос мужчины почти издевательский, но Кайла проглатывает раздражение, запихивая телефон в задний карман брюк. Удобнее устраивается, кивая подошедшему агенту на бинокль. Ее зрение и без того прекрасно позволяет видеть, что происходит внутри базы ученых, а вот слух не настолько хорош, чтобы отказаться от прослушки.

— Спасибо, — бормочет присевший рядом мужчина, и Кайла позволяет себе осуждающий взгляд, прежде чем кивнуть, принимая благодарность.

— Смотрите!

Оклик со спины заставляет недоуменно обернуться, потому что странная интонация в голосе второго мужчины заставляет насторожиться.

Странная воронка вдалеке от города вызывает вопросы и заставляет хмуриться — не похоже на зарождающееся торнадо, но никаких радужных надежд не внушает тоже.

— Это еще что за хрень? — смуглый мужчина, кажется, Харрис, недоуменно присвистывает, вглядываясь в окуляры бинокля.

— Что там?

— Похоже на какого-то робота…

— Старк?

— Да как-то непохоже…

Кайла замечает взрывы, вспыхнувшие тремя вспышками там, где пару минут назад был хвост странного торнадо. И поднимающееся в душе волнение заставляет вскочить на ноги, потому что ни о какой конспирации уже не идет речи.

Рука сама тянется к мобильнику, пока глаза следят за горизонтом. Но кроме длинных гудков из трубки не доносится ничего, и это заставляет насторожиться даже больше.

На улице внизу начинается неожиданная суматоха, и Райс, замершая на парапете, понимает вдруг, что их объект, его друзья ученые и странные ряженные оперативно организовывают эвакуацию города, обходя здания и громко крича призывы о надвигающейся беде. И, хотя Кайла понятия не имеет, что происходит, странный, почти необъяснимый страх подстегивает следовать чужому примеру. На свой лад.

— Вы, двое, организуйте эвакуацию, — бросает за плечо и почти готова клясться — вдалеке, там, где недавно сверкали взрывы, сейчас бликует что-то, отражая яркие, негреющие лучи солнца.

Что-то, что медленно, но верно приближается к городу.

— Сейчас же! — рявкает она, прыжком перемещаясь на улицу внизу.

Рыскает взглядом, отслеживая хаотичные, панические перемещения людей. Замечает семейство, жмущееся друг к другу и слишком медленно продвигающееся в сторону безопасности. Подскакивает к ним, цепляясь взглядом за мужчину, собирающего вокруг себя детей. Чуть в стороне женщина, качающая на руках малыша. И на лицах двух темноволосых близнецов у ног отца такой испуг, что Кайла мигом убеждается в принятом решении.

— Где у вас есть знакомые или родственники в других городах? — задает четкий, важный сейчас вопрос, понимая, что ничего не понимающий мужчина явно растерян.

— Простите?

— Где вас смогут принять?! — выходит чуть эмоциональнее, чем нужно, но Кайла понимает, что счет идет на минуты, а потому не разменивается на объяснения и попытки держать себя в руках.

— В Ланкастере, недалеко от Лос-Анджелеса, — дрожащим голосом отзывается женщина, подступая к Кайле. — Что происходит?

— Сгруппировались рядом с мужчиной! — командует девушка, подталкивая женщину к мужу. Прижимает мальчишек к ногам отца, убеждаясь, что все держатся друг за друга крепко. — Зажмурились, прижались крепко, вдохнули поглубже!

Времени убеждаться в выполнении команд нет, Райс выплескивает силу, представляя нужное место и надеясь, что в точке выхода не будет других людей. Убеждается, что все благополучно приземляются в заливаемом дождем парке, и сразу же возвращается назад, стараясь не зацикливаться на том, как будут они разбираться с дальнейшим. Они в безопасности — и это сейчас единственное, что имеет значение.

Еще раз десять или около того она перекидывает гражданских в самые разные уголки Америки, стараясь захватить с собой как можно больше людей. Под конец даже не пытается узнать, у кого и где есть близкие, чтобы могли приютить. Единственный параметр для точки переноса — как можно дальше отсюда. А когда в очередной раз она возвращается, то становится ясно одно: время эвакуации вышло и настал черед решить, будет ли она вмешиваться в битву.

Железная махина, пуляющая огненными залпами направо и налево на секунду заставила озадачиться. Попытаться оценить риски. И не раздумывая сигануть в телепортацию, чтобы выскочив, приземлиться на шею, обхватывая здоровенную металлическую голову.

Из щелей между сегментами пластин печет так, что Райс неминуемо ошпаривает ладони и чувствует болезненный жар через одежду. Несмотря на то, чтобы рвануть и вместе с головой переместиться на ближайшую крышу, этого достаточно, чтобы одежда в некоторых местах начала тлеть и возгораться. Но оно стоит того, когда огромный ходячий колос припадает на колено, безвольно замирая на месте.

Райс полузадушенно смеется, чувствуя, как горят ожоги. Сбивает и без того травмированными ладонями занявшуюся огнем одежду и надеется, что волосы хотя бы частично сохранились на ее голове, потому что, судя по ощущениям, лицо ей ошпарило тоже, и площадь повреждений остается только предполагать, пока она не найдет зеркало.

Когда со стороны исполина неожиданно доносится скрежет и скрип, Кайла вынужденно отрывает голову от бетона, чтобы взглянуть. И в самый последний момент успевает упасть в телепортацию, чтобы убраться из-под огня, обрушившегося на место ее дислокации.

Ее инерцией прокатывает по пыльному асфальту, свежетравмированные участки открытой кожи взрываются новой порцией оглушительной боли, и она почти не замечает, что чьи-то сильные руки тянут ее с земли, чтобы помочь подняться.

Она оказывается прямо рядом с потешной группой чудиков. Чуть впереди тот блондин решительно вышагивает навстречу восстановившемуся исполину. Кайла висит в руках странно одетого азиата, против воли отмечая и его чудную прическу, когда ведет плывущим взглядом по окружению.

— Тебе нужен лекарь, — замечает он, когда Кайла силится встать ровнее и выползти из чужих невольных объятий.

— Ага. А вашему другу — помощь, — бормочет она, но боль почти непосильная, ослепляющая, и Райс в кои-то веки чувствует себя обыкновенной, слабой и уязвимой девчонкой.

— Не думаю, что мы в силах помочь.

Короткий спич блондинистого здоровяка душещипателен — Кайла оценила бы, если бы не бросала все силы на то, чтобы побороть обыкновенный болевой шок. Дышала медленно и сквозь зубы, пыталась сконцентрироваться на том, чтобы стоять ровно и собрать оставшееся мужество на новую стычку.

Когда блондин отлетает в сторону, молодая ученая бросается к нему, а колос медленно разворачивается, чтобы побрести обратно, Кайла даже не знает, что в первую очередь сделать: упасть в обморок, убедиться, что все кончилось, или попытаться остановить врага, направившегося непонятно куда. Сознание цеплялось за мысль, что он мог направляться к другим городам, но этого было явно недостаточно, чтобы окончательно прийти в себя.

И, кажется, этого было достаточно Кубу, чтобы потянуть ее к себе. Она почувствовала, как тянет откуда-то из грудины, как эманация энергии прокатывается по телу, предупреждая о скором, неконтролируемом перемещении. Кайла ненавидела это. Всей душой. Когда странный, толком неизученный Щ.И.Т.ом артефакт в принудительном порядке притягивал ее к себе. Особенно ненавидела, когда в такие моменты она была еще в сознании и тешилась мыслью, что может сделать что-то еще. Но почти двадцать лет жизни научили горькому осознанию — не может. Потому что с силой Куба ей не тягаться.

А потому она отталкивает забавного азиата, сосредотачивается, чтобы радиус выброса был минимален, и позволяет Кубу утянуть себя на базу. Если не отключится, то примет что-нибудь обезболивающее и попытается вернуться обратно.

Арка III. Знакомство со Мстителями. Глава 3. Зеркала.

Кайла просыпается под монотонный писк приборов, измеряющих ее пульс, и первые пару минут растерянно вглядывается в потолок, пытаясь понять, где и в каком промежутке времени она оказалась. Далеко не сразу до девушки доходит, почему она вообще в больнице. Память услужливо напоминает о том, что она больше не заключенная Щ.И.Т.а, подсовывает яркие картины знакомства с Роджерсом, но первое время история событий на этом тормозится.

Когда при попытке пошевелиться все тело сковывает неприятными ощущениями, а на коже отчетливо начинают ощущаться бинты, Райс наконец вспоминает. И Нью-Мексико, и здорового робота, больше походящего на скромный косплей десептикона. И то, как было жарко, когда пальцы отчаянно цеплялись за стыки брони, а внутри врага накапливался жар для очередного залпа.

Она напоминает мумию — такой вывод приходит на ум, когда подоспевший к ней врач после всех процедур осмотра и опроса, неуверенно выдает ей зеркало. Кайла пристально разглядывает стерильные повязки на лице, старается не морщиться, потому что это больно, и пытается мыслить позитивно.

— Через пару дней, думаю, можно будет снять бинты, а через неделю следов остаться уже не должно, с вашей-то регенерацией, — доктор Стэн, если верить бейджу, миролюбиво улыбается, принимая из ее рук зеркало.

— Можно будет сегодня вернуться в квартиру?

Доктор удивленно хмурится, на короткое мгновение скашивая глаза в ее историю болезни и на дверь.

— Да… Да, я думаю, уже ближе к вечеру вы сможете покинуть базу.

— Агент Райс, — появление самого Фьюри немного настораживает, но при попытке подтянуться на подушках бинты доставляют просто красочные ощущения. — Не вставай.

— Чем все закончилось?

Ник усмехается, молчаливо вышагивая к стулу, освобожденному доктором. Устраивается, закидывает ногу на ногу, складывает на колене руки, не сводя с нее внимательного взгляда. У Кайлы от этого молчания все внутри подбирается.

— Все закончилось неплохо. Гости, навестившие нас, разобрались с проблемой и устранили угрозу.

— Гости? — Кайла невольно вскидывает брови и тут же шипит, когда повязки задевают ожоги. — Черт…

— Гости. Из космоса.

— Как Чужой или поменьше, вроде Хищника?

— Очень смешно, Райс, будут еще несмешные шутки или я могу продолжить?

— Простите, — Кайла потупляет взгляд в одеяло на собственных коленях, не испытывая на деле ни капли раскаяния.

— Эти внешне мало чем от нас отличаются, но трудно пока сказать, чего на самом деле хотят.

— Чтоб меня...

— Этого следовало ожидать, рано или поздно, — Фьюри пожимает плечом, словно в самом деле совсем не удивлен проявлению внеземных форм жизни. Разумных.

— Да уж. Откуда они? Что хотели?

— Если верить Филу, а он успел пообщаться и с пришельцами, и с очевидцами контакта, эти ребята не несут угрозы.

— Да? И тот здоровенный боевой робот тоже?

— Как сказали ученые, взаимодействовавшие с одним из пришельцев, это все было незапланированным недоразумением.

— А если подробнее?

Фьюри замолкает, отводя задумчивый взгляд в сторону окна. Размышляет о чем-то, едва заметно перестукивая пальцами по собственному колену.

— Тот парень, что наведался на объект, был одним из героев древних нормандских легенд — бог грома, Тор. Если верить все тем же очевидцам контакта, в Асгарде они что-то не поделили с его приемным братом — Локи.

— Тем самым Локи?

Кайла едва давит в себе улыбку, пытаясь звучать не особо насмешливо. Потому что мифологию она пусть и не знала в мелких деталях, все же была наслышана. И в конце концов сейчас было не лучшее время, чтобы хохмить. Тем более, что был риск засмеяться самой, и тогда спектр ощущений от ожогов вернется сторицей, а свою дозу обезболивающего она уже получила.

— Лично с трикстером никому познакомиться не удалось.

— И что теперь? Они вернутся?

— Хотелось бы верить, что нет. Тот робот наглядно дал понять, что уровень нашей защиты оставляет желать лучшего.

— Я оторвала ему голову, и он тут же восстановился, — Кайла стискивает кулаки, даже не замечая, что тем самым тревожит раны. — А я едва не загнулась…

— Отдел вооружения и экипировки уже работает над твоим костюмом. Я изменил директивы — теперь ты будешь иметь доступ к экипировке на постоянной основе, без необходимости запрашивать разрешение.

— Но этого может быть недостаточно.

— Может, — Ник одобрительно улыбается, бросая на нее горящий взгляд. — Но это стало наглядным уроком. Думаю, теперь мы хотя бы знаем вектор направления.

Кайле отчаянно хотелось высказаться о том, чего стоил лично ей этот урок — но она терпеливо молчит, сцепляя зубы покрепче. Ник не любил причитаний и жалоб.

— В отношении меня что-то изменится?

— Да. Помимо пригляда за Роджерсом тебя допустили до миссий. Считай, что ты возвращаешься в строй. Мне удалось убедить Совет, что тебе нельзя терять форму, а значит, должно быть вдоволь практики. Как только оправишься от ранений, тут же будешь назначена на ближайшее задание, подходящее под твои способности.

— Наверное, стоит поблагодарить? — Райс действительно не уверена.

Не то чтобы она так уж не рада вернуться к своим прямым обязанностям. Только вот… Ее больше не тянуло в самое пекло, и все чаще в голову приходила мысль, что этот бесконечный бег в колесе ни на шаг не приближает ее к истинной цели. И что за многие годы Кайла так ни разу и не приблизилась к отмщению убийцам матери, как бы многое ни делала для организации. Вполне возможно, не приблизилась благодаря стараниям Ника.

— Оставишь благодарности на потом, — Фьюри поднимается, но уходить не спешит, твердо глядя на нее с высоты своего роста.

— Что насчет Парье? Вы обещали, что я узнаю все подробности, когда буду стабильна.

— Уверена, что хочешь подрывать процесс реабилитации? Лишние нервы тебе ни к чему, — по непроницаемому лицу и невозмутимому взгляду сложно догадаться, рад ли директор ее любопытству.

— Уверена, что вряд ли в эти пару дней, пока ожоги так чешутся, я сорвусь сломя голову. Что бы там ни было.

— Информацию тебе перешлют на личную почту. Ознакомишься на досуге.

До вечера время пролетает незаметно. Отчасти из-за того, что перебинтовывание рук, бедер и лица занимает весьма много времени. Ожоги под белыми лоскутами выглядят непрезентабельно, но не так страшно, как могло быть. И только ближе к восьми Райс заползает в круг, чтобы в следующее мгновение оказаться в собственной квартире, максимально осторожно опускаясь в глубокое, вельветовое кресло.

Боль почти не трогает ее — за двое суток, что она провела без сознания под капельницами на базе, ее организм восстановился так, как у обычных людей восстанавливается за две-три недели. Загвоздка слабости в другом: в лабораториях, пока старшие доктора отвернулись сверить какую-то информацию, а стажеры увлеклись диалогом между собой, она умыкнула несколько пластин кодеина, схарчив за раз почти десяток. Не то чтобы она становилась наркозависимой или боль была действительно нестерпимой. Этот поступок сложно было объяснить даже самой себе, и Кайла старалась не задумываться. Просто рассматривала темную стену с декором красного кирпича, с блаженством осознавая, что тянущая, докучливая боль после перевязки наконец отступила, а сознание приятно плывет, отпуская безрадостные, унылые мысли.

Ей требуется почти час, чтобы собраться с силами, побороть наркотический дурман лекарств и подняться, чтобы включить свет и поставить чайник. Прибрать недоеденный и уже не внушающий доверия сэндвич. Просканировать холодильник, чтобы обнаружить, что ничего из имеющегося ей не нравится и не вызывает аппетита.

Немного постояв у кухонного гарнитура, Кайла выключила верхний свет, оставив светильники над барной стойкой, которые не столько давали свет, сколько разгоняли мрак желтым мерцанием старых ламп.

На часах был почти час ночи, когда по ту сторону дверей неожиданно раздались шаги и всю квартиру озарил негромкий, но такой навязчивый звук дверного звонка, заставив ее растерянно замереть за столом, так и не донеся до рта кружки.

Веселая получалась ситуация. Во всех понятиях и аспектах. Начать хотя бы с того, что ей решительно некого ждать в столь поздний час, и заканчивая тем, как она сейчас выглядела. Не лучшее состояние, чтобы беспечно раскрывать людям двери. И тем не менее кто-то за дверью не оставляет попыток дозвониться. И Кайла сдается, покорно шагая к двери. Ну и что, что она выглядит, как потерянный экспонат египетского музея? Сошлется на какую-нибудь хитровыдуманную бьюти-процедуру.

— Кайла, я…

— Роджерс?

Поразительная сцена одновременно начатой речи, последующего неловкого молчания и пристального изучения друг друга.

— Что с тобой?

Кайла теряется, разом забывая все невнятные отговорки про обертывания и прочую спа-ерунду. Просто потерянно и почти испуганно глядит на возвышающегося над ней мужчину, который изучал ее с таким выражением лица, словно она вот-вот могла умереть.

— Кое-что пошло не по плану, — наконец выдает она хоть что-нибудь.

— Я могу войти?

Райс разглядывает его долгую минуту, изучая странную обеспокоенность на лице мужчины, и наконец кивает, отступая в сторону.

— Так что произошло?

— Сцепилась с одним горячим парнем, он меня немного поджарил, — Кайла шагает на кухню, краем глаза видя, как осторожно осматривается Роджерс. — Но все уже в норме. Врач сказал, что через недельку я буду как новенькая.

— Сильно болит? — Стив оказывается рядом, по другую сторону барной стойки.

Заглядывает в глаза с беспокойством, словно и в самом деле волнуется. Хотя, Кайла готова поспорить, волновался от чистого сердца. Всей своей широкой душой.

Не говорить же ему при таком раскладе, что в ней сейчас лошадиная доза обезбола наркотического спектра. Что любого другого человека на ее месте давно загнало бы обратно на больничную койку.

Поэтому она неопределенно пожимает плечами, перехватывая сострадающий взгляд солдата. Отворачивается к холодильнику, чтобы хоть чем-то занять руки и не светить наверняка слишком широкими зрачками.

— Будешь что-нибудь?

— Нет, спасибо, я поел.

Они неловко замолкают, пока Райс заторможенно изучает недра холодильника, не торопясь поворачиваться к гостю. И она почти забывает, что вообще-то не одна в доме, когда со спины звучит тихий, вкрадчивый голос:

— Прости, что примчался. — Кайла слышит, как скрипят ножки барного стула по кафелю. — Я звонил тебе пару раз, но ты не отвечала. Выяснил у твоих соседей, где ты живешь, но пару дней квартира пустовала, и я понял, что ты, скорее всего, на каком-нибудь задании.

— Бинго, Шерлок, — Кайла посмеивается, потому что эта странная извиняющаяся интонация, словно он перед ней провинился, напрягала.

— Да уж, — Стив за ее спиной смеется тоже, но как-то совсем не весело. — А сейчас увидел свет в квартире и решил, что… Прости, мне, наверное, не стоило приходить.

— Да нет, все норм, — она заговаривает, обернувшись, когда Роджерс уже поднимается на ноги, вероятно готовясь уйти. — На самом деле, мне даже приятно. Что ты обеспокоился моим состоянием и все такое…

Она разглядывает неуверенно глядящего на нее мужчину, пытаясь не улыбаться, потому что не уверена, что боль не вернется.

— Не хочешь остаться и посмотреть что-нибудь?

— Не знаю, я просто думал проверить как ты, — Стив явно ищет поводы сбежать, но Кайла бывала похлеще Венериной мухоловки, если цеплялась за какую-то идею.

— Да ладно тебе. Я вряд ли усну ближайшие часов восемь, а у нас еще столько всего, что можно посмотреть.

— Думаю, тебе все же стоит попытаться отдохнуть, — неуверенно мямлит Капитан, в этот момент меньше всего походя на народного героя. Да и в целом, не соответствуя собственной внешности. Слишком зажатый и неуверенный.

— Роджерс, если ты просто не хочешь проводить со мной драгоценное время, я пойму, — Кайла утомленно вздыхает, взвешивая в руке яйца.

Что-то подсказывало ей, что если она сунется готовить, то непременно изгваздает бинты на руках, а ближайшая перевязка светила ей не раньше завтрашнего полудня. И не то чтобы она не умела накладывать повязки, но в ее случае самопомощь была весьма проблематична.

— Давай сюда, — голос Стива, раздавшийся неожиданно близко, едва не вынудил вздрогнуть — слишком уж тихо он передвигался для своих габаритов. Либо она слишком сильно ушла в себя. Что более вероятно.

Кайла покорно вкладывает в протянутую ладонь пару яиц, взглядом буравя невозмутимый профиль, что в это мгновение тщательно изучал ее кухонный гарнитур.

— Достанешь все остальное? — просит он, споласкивая источник белков под краном.

Райс вынимает все необходимое молча. Достает сковороду, доску с ножом, пару красных перцев, потому что простая яичница не вызывает у нее особого энтузиазма. Стив справляется со всем этим весьма споро и умело, ни на секунду не останавливаясь, чтобы вдуматься. Действует на автомате, и Кайла с пытающейся прорваться улыбкой понимает — привык заботиться о себе сам. Этакий большой, самостоятельный парень из Бруклина, на полставки подрабатывавший в сороковых героем фронта.

— Порезать помельче? — спустя пару минут интересуется Стив, когда Кайла, приготовив все, уходит к барной стойке, а он заканчивает промывать овощи. — И у тебя есть фартук?

Райс следит за тем, как стаскивает мужчина с плеч кожаную куртку, попутно пытаясь припомнить, есть ли в ее квартире что-то, что может избавить от ненужных пятен.

— Боюсь, мне нечем тебя порадовать, — Кайла пожимает плечами под взглядом прошедшего мимо Стива, следя, как он вешает в небольшом коридорчике свою куртку. — Могу предложить тебе просто раздеться, но не уверена, что твои пуританские взгляды это одобрят, так что оплачу тебе химчистку или новую футболку, если заляпаешь эту.

Под конец голос ее звучит совсем тихо, потому что возвращающийся на кухню Роджерс шутку явно воспринимает не очень радостно. Нахмуренные брови, осуждающий взгляд мимоходом, поджатые губы. Она и сама не знает, зачем об этом шутит, а потому торопится поскорее перевести диалог в другое русло:

— Что насчет тебя? Щ.И.Т. не пытался приобщить тебя к общему делу?

— Ну, насколько я понял, мне дают время для адаптации. И да, не знаю, твоих ли это рук дело, но на днях агент Хилл, представившаяся правой рукой директора Фьюри, скинула мне список психологов, которые должны помочь с принятием ситуации.

— О. Это неожиданно, — Кайла изучает разворот мужских плеч, прямую спину, такую широкую, что за ней без труда можно спрятаться двум таким, как она. — Воспользуешься?

— Не очень доверяю я таким специалистам, — бубнит Стив, рассеяно помешивая лопаточкой шкворчащие перцы. — Где у тебя соль и специи?

— На полке, прямо перед тобой.

Это интересно — наблюдать за готовящим человеком. И из этого наверняка можно сделать какие-то выводы касательно личности кулинара, но Кайле сейчас так лень анализировать, что она просто молчаливо наслаждается ароматами и видом, позволяя себе залипнуть на чужую, весьма впечатляющую физическую форму.

Кайла помнит те фотографии, где юный Стив Роджерс был еще щуплым, болезненным пареньком. Ничего общего с тем, кто стоит сейчас напротив нее. По крайней мере, пока стоит он спиной и ты не видишь лица.

— Тебе не нужна будет помощь?

Она даже не сразу понимает, что обращается он к ней. Явно с намеком на какое-то предложение. Так что, когда Кэп оборачивается через плечо, она может лишь недоуменно моргнуть, силясь сдерживать собственную мимику. Она раньше и не подозревала, что у нее такая выразительная мимика. Что сейчас доставляло определенные трудности.

— С чем?

— С перевязкой, — терпеливо поясняет мужчина.

— А, ты про это, — Райс кивает, просто чтобы взять паузу на размышления. Прикидывая, хочет ли, чтобы Стив видел увечья. — Не уверена, что это так уж необходимо. Меня перевязывали сегодня днем, так что все в порядке.

— Ладно…

Если бы Кайлу спросили, каким будет самое неожиданное ее открытие на этой неделе, она без сомнений ответила бы — Стив Роджерс должен был пойти в повара. Если уж умудрился настолько изумительно приготовить яичницу, что было бы, возьмись он за изысканные блюда?

Вечер проходит весьма обыденно. Так, как уже проходил между ними. Кайла устраивается в одном углу дивана, Стив, немного помявшись в своей странной скованности, — в другом. Они смотрят вторую серию «Шерлока», мимолетно обсуждая некоторые моменты, и Кайла сама не замечает, как вырубается ближе к титрам. Она ведь просто решила умастить голову на подлокотнике удобнее, а в следующее мгновение распахнула глаза, более чем уверенная, что только что видела что-то тревожное и пугающее по-настоящему.

Только вот вокруг нее пустая квартира, залитая светом утреннего солнца, и ничего, что могло бы помочь сохранить необоснованное волнение, навеянное кошмаром. Спина немилосердно ноет от неудобного положения, а под бинтами свербит так, что Райс стоит больших усилий не сорвать их в это же мгновение и не расчесать все к чертовой матери в кровь.

Почистить зубы, когда твое лицо замотано на манер образцовых фараонов, сложно. Она стягивает белые бинты осторожно, в некоторых местах особенно медленно и аккуратно, отрывая ткань марли от засохшей сукровицы. И почти сразу, стоит бинтам опасть, неприязненно морщится, потому что по-хорошему — если в бинтах она похожа на Тутанхамона из детского мультика, то без них она скорее Фредди Крюгер.

Под конец водных процедур это кажется даже забавным. Как и то, что волосяного покрова на ее голове в ближайшие пару недель не предвидится.

Кайла изучает собственную гротескную внешность, борясь с подступающими слезами и смешливой истерикой. Нет, она, разумеется, в курсе, что все это пройдет. В конце концов, от тех жутких ожогов на ее груди не осталось ни следа, даже намека на рубцы или неровности. Но сейчас-то она видела этот оживший кошмар, эту тонкую кожицу, наросшую поверх обожжённого мяса. И это, пожалуй, стереть из памяти будет сложнее, чем с ее тела.

Голову она бинтует сама, стараясь накладывать каждый оборот осторожно. Не слишком плотно, чтобы не перекрыть кровоток к тканям, но и не слишком слабо, чтобы все это в результате не расползлось. А после, даже не размениваясь на завтрак, ныряет в телепортацию прямиком из ванной, чтобы доктора Щ.И.Т.а поскорее сделали перевязку и она смогла заняться своими делами.

Ближе к четырем Кайла наконец добирается до своего рабочего компьютера. Просто потому что перевязка, заполнение отчета по делу в Нью-Мексико и отправка подарка от Тони до ближайшего учебного заведения занимает немало времени. Так что да, за свой ПК девушка садится далеко не сразу. Хотя в момент запаковки старковых презентов она не раз порывалась отложить это дело и поскорее добраться до обещанного Фьюри файла.

Стоит больших усилий отважиться открыть присланный файл. Трижды она откидывается на спинку стула, убирая руку от компьютерной мыши и бездумно вглядываясь в значок документа. Трижды глубоко вздыхает, пытаясь решиться и узнать.

А когда на экране открывается документ, тяжело сглатывает, вчитываясь в первые строки. У мужчины, которого она знала как Андера Парье, много имен. И воровство далеко не главный его профиль деятельности. Райс вычитывает строку за строкой, хмурясь и осторожно обкусывая губы.

Служил в Ираке, работал наемником, долгое время предпочитал отчитываться только перед самим собой и заказчиками. Парье, или Бурсток, или Руссо — присоединился к ГИДРЕ лишь пять лет назад и, судя по документам, не был идейным, но был одним из самых успешных агентов. Со слов самого мужчины. И его главной задачей этой миссии было заманить Кайлу Райс в руки многоголовой организации, заодно умыкнув у Ватикана несколько древних рукописей.

Кайла прочитывает стенографию допроса бегло, местами вчитываясь в ответы Андера с особой тщательностью. А когда доходит до последней страницы, судорожно сглатывает, едва не подавившись воздухом: Андер Парье или Билли Руссо — от рождения — сбежал из-под заключения Щ.И.Т.а более восьми месяцев назад и сейчас безуспешно разыскивается их организацией.

И это совсем не те новости, которых она могла бы ожидать, открывая документ.

***

— Вначале аттракционы или комнаты страха?

Райс скептически изучает тематически украшенный вход в лабиринт страха, скашивает глаза на высящуюся в стороне громаду русских горок и беспомощно хмурится, пытаясь понять, куда ей хочется больше.

— Э-э-э… А что ты посоветуешь?

— Ну, когда я последний раз был на русских горках, меня стошнило прямо во время поездки, — неловко сознается Стив, как и она глазами рыская по ярко сверкающему парку.

Тут, пожалуй, действительно было сказочно. Ярко сверкали разноцветные огни, гирляндами развешанные на каждом углу и столбе. Вкусно пахло сладкой ватой и попкорном. И отовсюду звучали беззаботные крики восторга и радостный смех. Именно то, чего было так мало в жизни человека, отдающего всего себя на борьбу с преступностью и беззаконием.

— Думаю, теперь у тебя должно быть больше выдержки, — замечает Райс, подхватывая Роджерса за сухую, горячую ладонь.

Это был первый день, когда остаточные рубцы ожога на ее лице окончательно рассосались. На теле, под мешковатой одеждой, еще можно было отыскать следы увечий, да и короткая щетина на голове только начинала обозначать намек будущей шевелюры, но Кайла уже больше не могла сидеть взаперти. Даже несмотря на то, что Стив оказался удивительно чутким другом, жертвующим каждую свободную минуту, чтобы попытаться ее развлечь. Даже когда ему самому, очевидно, были желаннее тишина и одиночество. Он приходил, находя самые нелепые причины, просил объяснить или помочь разобраться в тонкостях современного быта. Отговаривался интересом к просмотру сериала, чтобы потом смотреть в пространство перед собой отсутствующим взглядом.

Кайла пыталась сопротивляться. Прямо говорила, что ей не нужны подобные жертвы, ловя такой болезненный взгляд, что в какой-то момент была вынуждена сдаться. Возможно, спасение другого помогало Стиву держаться на плаву. И как бы ей ни претила жертвенность Капитана, она не могла найти в себе достаточно сил, чтобы лишить его этого шанса. А потому улыбалась. Стягивала бинты, показывая Стиву остаточные следы ожога. Шутила, ссылаясь на готовый образ к Хэллоуину. И говорила-говорила-говорила, чтобы заполнить тишину между ними, когда Роджерс очевидно «уплывал». Вытаскивала его из памяти прошлого, пряча грустный взгляд за громким хохотом и дурацкими подначиваниями.

И вот теперь она тащит его за руку, решительно продвигаясь в сторону горок, поправляет на голове туго повязанную бандану с задорными черепами и решительно сверкает глазами.

— Ты уверена? — глухо бормочет он, когда очередь на аттракцион почти доходит до них.

— Шутишь? — Райс шумно втягивает остатки колы через соломинку. Щурит хитрые глаза, заговорщицки глядя на него из-под отросших наконец ресниц. — Мы отстояли почти двадцать минут. Я теперь так просто не сдамся.

Стив улыбается снисходительно, глядя на нее сверху вниз и пряча руки в карманы джинсов.

— Ты уверен, что не хочешь сбегать в уборную, пока мы не сели? — Кайла улыбается еще ехиднее, стараясь не скалиться совсем уж дерзко. Пытаться поддеть Капитана было на удивление приятно.

— Я уже жалею, что рассказал тебе, — он закатывает глаза, но легкий намек на улыбку с мужских губ не пропадает.

— Да ладно, можно подумать, в этом есть что-то зазорное. Когда я впервые перенесла танк на расстояние четырех метров, заблевала всю площадку. Доктора даже забеспокоились, что поймала ротовирус.

Райс прерывается, когда улыбчивый парнишка откидывает оградительную решетку и очередь впереди них приходит в движение. Забывает разом и о давней истории, и о том, что хотела рассказать ее, чтобы поддержать мужчину рядом.

С трудом сдерживает желание растолкать впереди стоящих и из последних сил дожидается их очереди, садится в вагончики. Давит судорожную улыбку, пока работник осматривает надежность креплений, проходя вдоль составов, и через раз косит на Стива предвкушающий взгляд.

— Ты сейчас выглядишь, как ребенок, готовый лопнуть от восторга, — бурчит Роджерс, пытаясь удобно устроить руки. Ему крепление пришлось немного перенастраивать, чтобы вместить мощную фигуру.

— А ты выглядишь, как человек, отчаянно пытающийся спрятать страх, — Райс хохочет над очередной гримасой на мужском лице и позволяет себе то, чего раньше не позволяла.

Нагибается в сторону, вытягивая руку, и едва ощутимо щелкает Капитана по самому кончику носа.

Стив вздрагивает, бросая в ее сторону недоуменный взгляд, открывает рот, чтобы сказать что-то, но вагончики приходят в движение, и Кайла намеренно отворачивает светящееся озорством лицо, устремляя все внимание на начавшееся развлечение.

Когда вагончики ныряют в первый вираж, Кайла едва не срывает голос, хохоча во всю мощь легких.

— Ты ненормальная, — посмеивается рядом Роджерс, когда она заходится очередным приступом смеха.

Что ж, возможно, на фоне других девчонок и даже парней, не сдерживающих визги и крики, она, ухахатывающаяся на манер пациентов психбольниц, могла выглядеть самую малость необычно. Кайла не комментирует — лишь смеется громче. Не стоит Стиву знать ее маленький секрет — смех и улыбки ее защитная реакция. Зачем знать такое, чтобы потом гадать, что кроется за очередным смешком. Пусть лучше чистосердечно считает ее беззаботной хохотушкой.

Роджерсу с трудом удается отговорить ее от второго круга. Доводы разумны: пока они отстоят многолюдную очередь, парк наверняка закроется и они не успеют посетить другие аттракционы.

В лабиринте страха Кайла отчаянно пытается заставить Стива испугаться, но Капитан, прошедший куда более страшные испытания, лишь кривит губы в насмешливой улыбке и смотрит на нее, как на разбаловавшегося ребенка. Быть может, так Кайла и выглядит, но ей так весело и так плевать впервые за долгие дни, что она даже не обращает на это внимания.

До лабиринта зеркал они добираются в самом конце, сразу после карусели с детскими конями, на который Кайле так и не удалось затащить Роджерса, сколько она ни старалась. И она даже не поняла, в какой момент из отражений вокруг пропала рослая фигура Стива, оставив лишь ее невысокую.

Одетая в чуть великоватые брюки, безразмерную серую футболку с символикой Чикаго-Буллз, такую же намеренно большую куртку темно-горчичного цвета. С лихорадочно блестящими глазами, раскрасневшимися от веселья щеками и черной банданой, скрывающей последние следы ее слабости. Широкая, белозубая улыбка медленно сползала с множества одинаковых лиц вокруг, пока Кайла рыскала взглядом по этим копиям, так знакомо глядящим на нее из зазеркалья.

Она и не поняла, в какой момент странная забава перестала быть потешной. В какой момент в груди зародилась эта странная тревога. Просто вдруг начала вертеться вокруг своей оси, пытаясь понять, где именно выход. Метнулась в ту сторону, где отражение, казалось, находилось дальше остальных, и лишь в последний момент додумалась подставить руки, чтобы наткнуться на прозрачную преграду.

Райс с трудом находит выход в длинный зеркальный коридор, чувствуя, как колотится сердце в самом горле. Отчетливо наваливается трусливое желание покинуть коридор с помощью сил, но Кайла давит его в себе, прекрасно понимая, что здесь же могут быть камеры, а она изначально заходила, не скрывая лица. Но с каждой секундой здравый смысл крошился по крупице.

— Стив? — робко зовет она в полутьме и окружении собственных копий, малодушно стараясь не вглядываться в отражения собственного лица.

«Успокойся, — самой себе приказывает она, едва шевеля губами. — Ты опытный агент, такая ерунда не должна заставлять тебя нервничать. Вот здоровенная дурмашина, стреляющая огнем — пожалуйста. Но не это».

На краю периферийного зрения мелькает что-то, что явно не является ее отражением, и Кайла бросается наутек, напрочь забывая и о рациональности, и о собственной крутости и подготовке. Просто бежит, надеясь убраться как можно дальше.

Сворачивает, проносится метры и снова бежит. По ее ощущениям многим дольше, чем может занимать подобный аттракцион в парке, и так битком забитом разными каруселями и павильонами развлечений. Далеко не сразу ей удается заставить себя остановиться. Только когда отражений вокруг становится больше пятнадцати и паника внутри подхлестывает с поразительной силой, она вдруг быстро успокаивается. Словно кто-то разом нажал какой-то рубильник.

Просто замирает, чувствуя, как в горле клокочет сердцебиение и как пересохло во рту. Настороженно всматривается в собственные отражения, через силу заставляя мозг подавить необоснованный страх, отключивший разум. Считает про себя до пяти и обратно, медленно и старательно втягивая воздух. Так же неторопливо выпускает его сквозь слегка приоткрытые губы.

Перехватывает собственный взгляд в отражении слева, с горькой усмешкой понимая, как жалко выглядит в этот момент: побледневшее лицо, лихорадочно-красные пятна на щеках и шее. И эти большие, перепуганные глаза потерявшегося ребенка.

Становится едва не до слез смешно, но она давит этот порыв расхохотаться, потому что это не принесет сейчас никакого результата. Выдыхает до упора, до болезненного спазма в легких, переводя взгляд в другую сторону. И едва не вскрикивает, заметив постороннего.

Высокого, одетого в классику мужчину, пытливо изучающего ее откуда-то из отражений. Смутно знакомого. С далекой от моды гладко зачесанной назад прической из длинноватых черных волос.

Ей требуется пять ударов собственного сердца, чтобы понять, что в ближайшем обозримом пространстве только его отражение. И еще — что она его уже видела. Пару недель назад, на базе в Нью-Мексико.

— Вам что-то нужно? — наугад спрашивает она, периферийным зрением пытаясь отследить, где именно выход из зеркального кармана.

Незнакомец улыбается колко, почти издевательски. Склоняет голову к плечу, разглядывая ее от лица до самых носков ботинок, словно диковинную зверушку. Сцепляет руки перед собой, совершенно не собираясь отвечать на ее вопрос. А может, просто не услышав его — кто знает, как далеко на самом деле он был.

— Ладно…

Кайла отступает, отворачивается, но так, чтобы периферией видеть непонятного типа. Ведет кончиками пальцев по отражениям, понимая, что в какой-то момент зеркальных копий мужчины становится все больше.

Пульс снова подскакивает, хотя Кайла отчаянно старается не напрягаться раньше времени, пока нет явной, выраженной угрозы. Тип просто пялится. Быть может, это один из сотрудников Щ.И.Т.а, каким-то образом оказавшийся в том же парке, что и она? Может, он узнал ее и решил понаблюдать, видев тот ее сумасшедший, трусливый забег?..

— Кайла, — Стив, неожиданно появившийся из-за очередного зеркала, заставил ее вскрикнуть. — Прости. Ты напугалась?

Райс вместо ответа оборачивается, пытаясь отыскать странного незнакомца, но позади нее лишь отражения их с Роджерсом. И если в зазеркалье ее копии настороженно рыскают глазами по периметру, то все копии Стива смотрят на нее, и во взгляде сквозит неприкрытое удивление.

— Все в порядке?

— Я тут… — она давится словами, почему-то в последний момент передумав говорить правду. Растерянно возвращает взгляд на замершего перед ней Капитана, отмечая, что руки того протянуты так, словно вот-вот готовясь схватить ее. Зачем бы? — Ничего, просто, кажется, потерялась.

— Да, я тоже поначалу запутался, — он улыбается, кладя наконец одну из ладоней ей на плечо. И прикосновение обжигает даже через два слоя одежды. — Но вспомнил про правило левой руки. Нашел выход. Идем? Я тебя выведу.

Он посмеивается, нашаривая ее ладонь. Тянет, не дожидаясь ответа, и в отражении по бокам Кайла видит, как он снисходительно качает головой, не стирая с лица доброй усмешки. А она позволяет себе бросить опасливый взгляд назад, чтобы убедиться, что там ничего. И видит лишь собственный недоуменный взгляд.

***

— Эм… Мерцающая, да?

Кайла глядит в лицо шерифа сквозь затемненное забрало шлема, скупо кивая на вопрос. На лице мужчины со смешными моржовыми усами прорва недоверия и озабоченности. Не мудрено, когда за спиной у тебя целый банк, полный вооруженных ублюдков и кучи заложников, а вместо нормального переговорщика или других толковых специалистов к тебе посылают какого-то непонятного… Супергероя. Райс могла понять смятение полицейского.

— Не знаю, чем ты там можешь нам помочь, но мы уже три часа пытаемся подобраться к этим засранцам, и благодаря некоторым идиотам у нас уже пять трупов.

Кайла раздраженно цыкает, решительно шагая вперед и бортуя плечом невысокого мужчину. Хилл предупреждала, что на объекте уже есть жертвы, но услышать этому прямое подтверждение от очевидца событий… Воспринимается иначе.

— У вас есть кадры изнутри? — голос звучит искаженно из динамиков шлема, многим грубее, почти по-мужски, но из-за фигуры сложно не догадаться о ее половой принадлежности. Впрочем, на свое звучание ей сейчас откровенно плевать.

Она решительно вышагивает к фургончикам переговорщиков, стараясь попутно оценить расстановку полицейских по периметру здания. Примечает любопытные лица офисников, выглядывающих из окон зданий вокруг банка.

— Почему гражданских не вывели из соседних зданий? — Кайла коротко машет в сторону офисных зданий, окруживших атакованный банк. Заскакивает в один из фургонов, совсем не обращая внимания на недоуменные взгляды оперативников.

— Не успели, — недовольно бормочет за ее спиной шериф.

— Так выведите, пока террористы в тир не решили поиграть, — бросает коротко и зло, надеясь, что деформация ее голоса не исказит звучащее в нем недовольство.

Заглядывает в мониторы, понимая, что кадров с камер внутреннего наблюдения слишком мало, чтобы оценить расположение врага внутри. Склоняется ближе,= над одним из замерших в кресле сотрудников полиции, даже не замечая, как заставляет того напрячься.

— Почему камер так мало?

Тянется в сторону, без спроса пихая в разъем принесенную флэшку. Не обращая внимание на возмущение мужчины рядом щелкает по клавише, позволяя программе с флэшки подключить прямую трансляцию записей ей в шлем.

— Так банк новый, небольшой.

— Отличное оправдание, — бурчит она, отталкиваясь от стола, чтобы метнуться к выходу. — Сколько напавших?

— По нашим подсчетам около семи.

Райс кивает, параллельно выщелкивая по панели управления шлемом на нарукавнике. Выводит на экран шлема изображение плана здания.

Проверяет, насколько легко расщелкиваются крепления кобуры. Подтягивает ремни на броне костюма, убеждаясь, что в ненужный момент ничего не помешает движениям.

Поначалу все идет гладко. Райс успевает выцепить трех из девяти, как оказалось, террористов, прежде чем происходит то, к чему она оказывается не готова.

Когда окна на мансарде высоко над головами трясущейся от страха толпы людей разбивается, обрушиваясь на всех дождем осколков, Кайла не сразу реагирует. Хватает одного из прохаживающихся по залу людей за лицо, перекрывая рот во избежание криков, утаскивает его в закуток, одним душевным ударом по затылку избавляя от сомнительного сознания. И вздрагивает от серии хлопков, предвкушая худший итог — кучу мертвых среди заложников, потому что кто-то ее заметил.

Реальность оказывается лучше и отчасти хуже, чем она может предположить: шестерка оставшихся бандитов едва ли уже может кому-то навредить. А вот золотисто-красный не-робот, замерший посреди зала с все еще трусящими гражданскими, очень даже жив и в сознании.

— Давайте-давайте, — слышит она сильно искаженный голос Тони, не торопясь покидать своего укрытия. — Можете топать к выходу. Никто вас больше не обидит, папочка Старк об этом позаботился!

Он машет руками, призывая людей подняться с пола и поторопиться на выход. И Кайла почти ускользает в телепортацию, стремясь покинуть место событий, когда слышит голос из главного холла банка:

— Так и будешь от меня бегать? Может, поговорим?

Ей требуется несколько долгих минут, чтобы собраться с силами и мыслями и шагнуть из-за угла.

Тони не особо обращает внимания на неуверенно стекающихся к выходу людей. Только шагает к ней ближе, позволяя забралу шлема открыть лицо, напряженно вглядывающееся в ее сторону.

— Даже не поздороваешься? — неуверенно и почти обвинительно тянет Старк, делая еще один шаг ближе.

Кайла не торопится отвечать, демонстративно склоняя голову к плечу, показывая, что слушает.

— Это ведь даже несерьезно, — Тони отпускает смешок, нервный и злой, кривя губы и глядя на нее во все глаза. — Да, быть может, я повел себя не совсем… Корректно. Но согласись, не пойди я на эту хитрость, и ты бы еще долго пряталась за отговорками и откровенной ложью…

Не то, что ей хотелось слышать. Не то чтобы ей вообще что-то хотелось от него слушать, но явно не эти неловкие попытки оправдать собственную подлость, которая не имела никаких реальных обоснований.

Кайла отворачивается, просто чтобы показать, что вот-вот уйдет. Слышит, что за спиной мужчина начинает говорить что-то еще, но не вслушивается в слова, позволяя силе перебросить ее в необходимую точку координат.

Что ж, Щ.И.Т. не был доволен регулярным вмешательством Старка в дела, в которых сами предпочитали принимать участие, но пока ничего, кроме закатанных глаз Марии Хилл при докладе, об этом не говорило.

Кайла отчиталась так быстро, как смогла. Торопливо переоделась в повседневную одежду, упаковывая броню в рюкзак, попыталась было проскочить до выхода, но почти у самых дверей была перехвачена недобро улыбающимся Броком.

— Далеко собралась, красавица? — вкрадчиво уточнил мужчина, цепко обхватывая крепкими пальцами ее плечо. — Фил сказал, ты вернула форму, и начальство требует твоей полной боевой готовности.

— Рамлоу, давай завтра, — Кайла поморщилась, когда пальцы на плече сжались сильнее. — Ну или нет. Пошли…

Вот уж что было весьма стабильным в ее жизни, так это странная, необъяснимая даже неприязнь со стороны командира СТРАЙКа. Брок не менял своего к ней отношения уже на протяжении многих лет. Не поменял его, и когда она вынужденно выпала из программы тренировок, разом впав в немилость всей верхушки. И этим днем с особым упоением размазывал ее по матам.

Впрочем, стоит отдать ей должное, в этот раз держаться против него удавалось многим дольше, чем те же пару лет назад. Кайла подсекала ноги, проворачивала обманные выпады, чтобы в следующее мгновение как следует съездить коленом или локтем по мужскому лицу. Применяла болевые захваты и выверты, чтобы память о их спарринге осталась с бешеным псом как можно дольше. И не могла сдержать удовлетворенной усмешки, когда мужские губы на выразительном лице особо заметно кривились от болевых ощущений.

— Тебе стоит прикупить краски, — бросает Рамлоу в конце их тренировки, когда Райс осторожно промакивает ссадину на губе чистой марлей, а сам мужчина стягивает с кулаков эластичные бинты.

— Что? — Райс не сразу прерывает свое занятие. Только когда на белой ткани не остается красных пятен, наконец поднимает глаза.

— Твои волосы. Ты седеешь, малявка. Рановато, конечно, но с нашей работой немудрено.

Райс касается колючего ежика волос недоверчиво, зарываясь пальцами в короткие волоски. Ерошит их недоверчиво, словно на ощупь действительно может отыскать упомянутую седину.

Немудрено было пропустить. Она уже вторую неделю намеренно избегает всяческих отражений. Оправдывая тем, что попросту не хочет смотреть на эту прическу, которая ей самой совершенно не нравится. И только где-то глубоко в душе причина звучит совершенно иначе.

— Тебя забыла спросить, — с опозданием огрызается она, наконец выпадая из забытья.

Рамлоу, замерший у выхода из тренировочного зала, смотрит прямо и тяжело, и Кайла даже в какой-то момент верит, что сейчас он вернется и не только расшибет ей губы в кровь, но и поставит минимум один фингал под глазом. Но старый и далеко не добрый наставник только усмехается, отводя от нее взгляд, и наконец оставляет девушку одну.

Конец III Арки

Арка IV. Мстители. Глава 1. Геликарриер.

Кайла с интересом следит за событиями на экране, предвкушая последний, решающий гол в матче. Форвард принимает мяч, изящными пируэтами избегая соперников, Кайла уже подбирается на диване, готовясь праздновать победу фаворитов футбола, как неожиданная трель звонка перетягивает на себя все внимание.

— Кайла, — голос Фила том конце провода теряется, пока Райс напряженно следит за движением мяча на поле. — У нас проблема, собирайся.

— А что случилось?

— Пару часов назад на объект «Пегас» напали. База потеряна, как и Куб. И у нас есть повод думать, что в этом замешан уже знакомый нам Локи.

— Ага, да-да, во сколько нужно быть?

Мяч отлетает с поля красных, удаляясь слишком далеко от возможного гола и полуфинала сезона. Райс поджимает губы, стараясь не высказать недовольство вслух. Некрасиво как-то, в разговоре с начальством.

— Кайла, ты слышала, что я только что сказал?

Голос Коулсона нудный и настойчивый, такой, какой совсем не подходит на фон просмотра важного матча. Кайла раздраженно хмурится, всем телом подаваясь вперед, едва не падая с дивана. Рука почти выпускает трубку, на экране — решающий момент, когда капитан ее любимой команды перехватывает мяч, чтобы прямо с центра поля подать пас одному из форвардов…

— Да!!! — Кайла вскакивает на ноги машинально, в победном ликовании вскидывая руки к потолку.

Миска с недоеденными читос валится на пол, рассыпаясь вокруг оранжевым месивом. Колено врезается в низкий журнальный столик перед диваном, но Райс едва ли замечает эти неважные нюансы, целиком отдаваясь феерии долгожданного чувства.

Диван протяжно скрипит, когда она забирается на него с ногами, чтобы от души попрыгать, выплескивая переполняющие эмоции. Телефон, позабытый и едва ли отпечатавшийся в сознании, давно валяется где-то за пределами досягаемости, пока она сучит кулаками в воздух, причитая о том, что знала. Знала о победе, хотя мало кто верил, что эти ребята попадут в полуфинал предстоящего чемпионата.

Когда спустя пару исполненных сальто на диване в коридоре бренчит трель дверного звонка, Кайла, все еще не отошедшая от всплеска эмоций, едва не валится на паркет с подлокотника дивана. И далеко не сразу спешит открывать дверь — гостей она сегодня не ждала, Стив планировал весь день провести в тренажерке и собственных чертогах разума, а Щ.И.Т., вроде как дал ей увольнительную на пару дней, после успешно рассекреченной подпольной организации по продаже людей.

Черт, Щ.И.Т…

Фил, мрачной статуей застывший на пороге ее квартиры, глядит так укоризненно, что Кайла на полном серьезе чувствует убийственный приступ совести.

— Ты что-то говорил? — едва слышно мямлит она, стоически не опуская взгляда под этим сверлящим осуждением.

— «Пегас» пал, — с железобетонной, констатирующей интонацией сообщает он, глядя сверху вниз.

Ей требуется ровно десять секунд, чтобы смысл произнесенного наконец дошел до опьяненного недавним триумфом мозга. Чуть меньше требуется, чтобы в недрах сознания отыскать обрывки слов Фила, сказанные ей еще во время звонка. И с каждым мгновением приходящего, накрывающего с головой осознания глаза Райс раскрываются все шире.

— Я должна переместиться к Кубу? — Кайла и сама не замечает, как делает поспешный шаг к мужчине, едва остановив себя, чтобы схватиться за лацканы неизменного костюма.

— Нет. Директор считает, что это может быть опасно.

— Как тогда мы?..

— Собирайся. Мы до последнего оттягивали момент твоего привлечения, но Фьюри считает, что совсем без тебя не обойтись, так что джет ждет на крыше.

Фил круто разворачивается на пятках, не пускаясь больше ни в какие пояснения. И Райс остается только подхватить практически с порога рюкзак с амуницией и ключи с комода у выхода.

И плевать, что на ней растянутая, заляпанная краской футболка и такие же убого-поношенные треники, а на ногах вместо обуви потешные тапки с ушами панды. Куда больше в этот момент заботит скорое нахождение артефакта.

Джет скрыт специальными отражающими панелями в обшивке. Невооруженным глазом и не увидишь, но Кайла, выбираясь на крышу, прекрасно видит откинутый трап и часть салона внутри. И криво усмехается в ответ на настороженный взгляд Роджерса.

— Ты тоже тут? — бросает с коротким смешком, стоит уместиться на сидениях.

Трап поднимается с едва слышным металлическим скрежетом, пока Стив с интересом изучает ее домашний прикид.

— Мне хотя бы дали время собраться, — неуверенно замечает мужчина, гипнотизируя взглядом три маленькие дырочки на груди ее футболки.

Настолько большой футболки, что и Роджерсу была бы велика. Стоит ли говорить, как старательно Капитан старался не обращать внимание, что ворот этого безразмерного недоразумения открывал белое девичье плечо с тремя провокационно-черными лямками бюстгальтера?

— Мне тоже давали, но думаю сейчас не до поисков одёжи, — Кайла беспечно пожимает плечами, взъерошивая копну пепельно-русых волос на голове.

Волосы отросли уже на пятнадцать сантиметров, и сейчас лежали на макушке подобием модной прически, на которую она отважилась буквально этим утром. На затылке и у висков коротко, и только ближе к макушке — отросшая длина.

— Так быстро? Я думал ждать тебя придется дольше, — появившийся Коулсон с одобрительной усмешкой выползает из отсека пилотов, устраиваясь через сиденье от нее. — Похвально. Я уже подумывал подать на тебя жалобу.

— За что это?

— Ты серьезно не обратила на мои слова внимания, потому что смотрела футбольный матч? — вопросом на вопрос невозмутимо отвечает агент, смотря с легким укором.

От того ледяного осуждения, каким он окатил ее на пороге квартиры, не осталось и следа.

— Ну, это был важный матч, — Райс тушуется под перекрестком осуждающих взглядов, но широкую улыбку таки выдавливает, сверкая восторженным взглядом. — Мои фаворы в полуфинал вышли, так что в следующем месяце мне понадобится увольнительная.

Коулсон закатывает глаза, игнорируя нарочитую беспечность в тоне подчиненной, Стив, напротив, фыркает как-то непонятно. То ли возмущен ее дурашливым поведением, то ли просто прячет смех. Он к ней, наверное, уже даже привык.

— Так что случилось на объекте? — Кайла отбрасывает веселье махом, вспоминая причины нахождения в джете.

Смотрит на Коулсона пытливо, надеясь усмотреть, если тот решит схитрить или утаить что-то. Но Фил не зря является одним из лучших: он гнет губы в скромной улыбочке, слегка щурит глаза.

— Тебе все объяснят на Геликарриере.

Райс морщится против воли. Она не очень любила передвижной офис. Причина, конечно, глупая, но все же: из-за того, что очень часто этот парящий авианосец находился в движении, Кайле было очень трудно попасть на него верно. Последний раз она оставила в стене Геликарриера часть своих волос и ткань со спины куртки. Если бы увязла телом, последствия могли бы быть куда более неприятными. Так что да, Райс не любила это место, хотя и понимала иррациональность своей неприязни.

— Ты смотрела матч? — тихо интересуется Стив спустя десять минут полета.

Кайла поднимает взгляд от костюма, который как раз разложила на коленях, чтобы проверить все крепления и сегменты брони. Улыбнулась, потому что интерес в глазах Роджерса неподдельный и теплый.

— Да. Футбол. Я за Даллаский клуб, они вышли в полуфинал.

Капитан улыбается, покачивая головой, опускает взгляд на какую-то мелкую побрякушку в своих руках. Лишь через пару минут Кайла понимает, что это какой-то старого типа компас. Любопытство подначивает спросить, что он там так старательно пытается разглядеть, но почему-то Кайла не спрашивает.

— А ты? Любишь спорт?

— Ну, — Стив заминается, защелкивая крышку компаса, чтобы убрать его во внутренний карман куртки. — До того, как принял сыворотку и вообще попал в войска, мы с Баки часто ходили на бейсбол. А потом как-то не до этого стало.

Улыбка на лице Роджерса вымученная. Выдавленная через силу. Райс поджимает губы, мысленно коря себя, что вообще решила спросить. И судорожно пытается придумать, на что перенаправить их разговор, чтобы отвлечь Капитана от очевидно тоскливых воспоминаний.

— Знаешь, думаю, тебе стоит познакомиться с американским футболом. Или с хоккеем. По-моему, весьма зрелищные виды спорта, — Кайла улыбается, стараясь, чтобы улыбка была честнее, чем у самого Стива.

— О нет, мэм, я не сторонник неоправданной жестокости.

Они посмеиваются, каждый о своем, и сами не замечают, как пролетает время за этими необоснованными смешками и переглядками.

— Мы в сорока минутах от базы, сэр, — доносится от пульта пилотов, и Кайла удовлетворенно жмурится.

Нетерпение, снедающее от непонимания всей ситуации, изрядно подтачивало нервы. Райс вообще не особо любила ожидание.

Когда Фил отходит от компьютера по правую руку от нее, Кайла вскидывает глаза, отрываясь от перенастройки программной системы костюма. Стив, напротив, что-то сосредоточенно читает на планшете, но, когда Коулсон подходит к нему ближе, поднимает глаза.

— Значит, доктор Беннер пытался воспроизвести сыворотку, введенную мне?

— Как и многие, — Фил пожимает плечами, признавая данный факт. — Вы были первым супергероем. Беннер считал, что гамма-излучения могут стать ключом к сыворотке Эрскена. К его формуле.

— Но все пошло не так, да?

— Совсем не так. Когда он не монстр, то даже похож на Стивена Хоккинга.

Кайла хрюкнула, в попытке сдержать смех, а вот Стив вскинул непонимающий взгляд на агента.

— Он скорее… Умом похож.

Кайла внимательно следила за выражением лица Роджерса, пытаясь понять, понял ли тот вообще, о ком говорил Фил. Или тактично решил не упоминать о незнании современных ученых и великих людей. Но эти вздернутые бровки, заложившие на лбу несколько морщин, едва не вынуждали ее расхохотаться.

— Знаете, для меня честь — познакомиться с Вами. Официально, — неожиданно заговорил Фил, заставив Стива удивленно вскинуть глаза. Как и Кайлу, которая почти уняла неуместное веселье. — Прежде я нас Вас только смотрел… Пока вы спали.

То, как едва заметно изменилось учтивое выражение на лице Капитана, требовало камеры и увековечивания в истории. Райс опустила лицо, надеясь, что рвущийся наружу хохот удастся сдержать. Она, конечно, могла оценить фанатизм Коулсона по достоинству, но даже так молчаливое бдение над спящим кумиром не выглядело… В рамках нормы.

— Точнее, я был… Я был поблизости. — Роджерс встал, испытывая явную неловкость от странного откровения очевидного фаната. — Точнее, я был поблизости, когда Вас достали из-подо льда.

Кайла сжалась сильнее, понимая, что сдерживаться не получается, но стараясь, чтобы рвущийся наружу смех был беззвучным. Кажется, Роджерс задержался, проходя мимо нее, но все же шагнул к кабине пилотов.

— Знаете, это правда огромная честь, что Вы с нами работаете, здесь.

— Надеюсь, буду полезен, — как-то даже хмуро отзывается Кэп, устремляя взгляд в лобовые иллюминаторы квинджета.

— Будете. Несомненно, — Фил кивает чересчур воодушевленно, кажется, будто совсем не замечая легкой скованности со стороны Роджерса. — Мы тут немного поколдовали с вашей формой. Я тоже внес свой вклад.

— С моей формой? А что, звездно-полосатый уже… Старомодно?

Райс не выдерживает. Она честно старалась держаться все это время. Давилась совершенно беззвучным смехом, старательно склоняя лицо над костюмом, чтобы это можно было принять за тщательное изучение амуниции. Но у всего есть предел, и у ее выдержки тоже. Так что она не сдерживается — взрывается хохотом, совсем уже не заботясь, как это будет выглядеть со стороны.

Откидывает голову назад, утирая набегающие слезы, и напрочь игнорирует устремившиеся в ее сторону взгляды. Потому что это действительно смешно. Весь этот разговор, от начала до конца, отдавал юмором ситкомов.

— Учитывая все то, что происходит с нами, возможно, людям будет полезна некая старомодность, — наконец замечает Фил, поняв, что сверлить ее осуждающим взглядом совершенно бессмысленно.

Да и Стив едва ли обратил внимание на ее приступ веселья, давно свыкнувшись, что это в порядке вещей.

— Разве Кайла не может отыскать тессеракт? В ее деле сказано, что она имеет с ним связь, — непонимающе уточняет Роджерс, совсем не замечая, какой хмурый взгляд бросает в сторону девушки Фил и как та старательно съезжает в кресле, силясь сделаться незаметной.

— Что ж, — Коулсон, видимо, пытается переварить тот факт, что секретные, в общем-то, материалы по агенту Райс оказались в руках еще пока не до конца лояльного человека. — Есть опасения полагать, что за Кубом ведется непрерывное наблюдение. А мисс Райс слишком… — Фил замолкает, не сумев подобрать верные слова. — Не тот человек, которым следовало бы рисковать понапрасну.

— В этом вы правы, — глухо соглашается Стив, отводя задумчивый взгляд обратно в лобовое стекло джета.

Они не говорили больше. Ни друг с другом, ни с ней. Роджерс явно решил временно абстрагироваться, всем видом давая понять, что занят изучением каких-то файлов, доступ к которым ему открыли на предоставленном планшете. Фил, немного помявшись рядом с Кэпом, таки отчалил обратно за свой компьютер. А Кайла так и продолжала проверять алгоритмы программы, чтобы удостовериться, что в экстренной ситуации костюм не засбоит.

Новые микроплаты под сегментами металла, сетка энергоблоков в трубе вдоль хребта. Все это гарантировало более совершенный теплообмен и переработку энергии на нужды костюма. Она теперь могла выбрасывать из пальцев благодаря перчатке под 300 вольт, обеспечивая любому противнику хорошее пропекание изнутри. Но, если что-то из этих систем накроется, Кайла рисковала прожариться сама. Чего крайне не хотелось бы.

Чуть меньше чем через двадцать минут со стороны пилотов снова донеслось оповещение: они наконец подлетали и готовились к посадке. Кайла встала, краем глаза замечая захватывающую дух панораму за окнами пилотов. Она действительно не любила Геликарриер, но и не отметить, как красиво было среди кучевых облаков, не могла.

Закрывшись в узкой кабине уборной, принялась споро переоблачаться в собственный костюм, лишь шлем оставила рядом с рюкзаком в салоне на сидении. Споро натянула уже ставшую привычной броню, тщательно подтягивая крепления ремней на талии, бедрах и руках. Помахала руками, стараясь не стучаться о стенки узкой кабинки — чтобы убедиться, что все село удобно.

Стив, встретив ее на выходе, заинтересованно пробежался глазами по всей фигуре, видимо, далеко не сразу сообразив, что по собственным же убеждениям такие наряды должны восприниматься на грани приличий. Потому и покраснел лишь спустя пару секунд, пока Кайла без задней мысли ожидала вердикта профессионала.

— Ну как? — спросить приходится, потому что молчит отвернувшийся Кэп уж больно долго.

— Ну, тебе идет, — неуверенно мямлит мужчина, старательно отводя взгляд от подошедшей Райс.

Кайла бы посмеялась еще раз, только вот настроения по мере приближения к парящей базе оставалось все меньше и меньше.

Хотя она, конечно, ожидала услышать что-нибудь другое. В духе «выглядит презентабельно» или что-нибудь в этом роде. Но сойдет и так.

Кайла выпархивает на посадочную площадку авианосца первой, тут же принимаясь рыскать глазами по сторонам. Она надеялась как можно скорее добраться до Фьюри и получить прямые указания насчет Куба. А еще пояснения, почему она не может прямо сейчас взять и переместиться к нему, чтобы, схватив, утащить в безопасное место.

— Возьмите вещи Капитана, — звучит за спиной голос Фила в сторону разнорабочих, пока Кайла наконец замечает одно очень интересное лицо, медленно плывущее в их сторону.

— Наташа? — Кайла зовет женщину неуверенно. Просто потому что им еще не доводилось общаться после инцидента.

И Райс понятия не имеет, как к ней теперь относится сама Романофф. Но та кивает в ответ, изгибает пухлые губы в знакомой улыбке, огибая Райс и вставая так, чтобы видеть Фила и Капитана.

— Агент Романофф, Капитан Роджерс, — коротко представляет старший агент, легким кивком головы представляя их друг другу.

— Мэм, — Стив отзывается тут же, во все глаза изучая подошедшую женщину.

— Привет, — Наташа, как и всегда, полна неисчерпаемой невозмутимости, осматривает их всех по очереди без особого интереса на лице, кивает Филу: — Зайди на мостик, начат лицевой поиск. А тебя, Райс, Фьюри ждет там же для личного инструктажа.

Кайла кивает, вслед за убежавшим Филом разворачиваясь в сторону спусков внутрь корабля. То, что Наташа поможет Роджерсу обосноваться, она даже не сомневалась, а потому с чистой совестью и без лишних расшаркиваний поспешила на встречу с непосредственным начальником.

Внутри базы людно, суетно до невозможности. Все куда-то бегут, огибают ее на ходу, едва не сшибая с ног. Благо хоть ничего не говорят на ее нерасторопное пересечение коридоров. Разве что взгляды иногда бросают откровенно недовольные ее манерой ходить посреди коридора.

На мостике, как и всегда — битком агентов за пультами. Суетятся, переговариваются, щелкают кнопками на панелях, скрипят офисными стульями, создавая невыносимую какофонию звуков. Кайла не любила тусоваться в штабах — после этого фонового шума, на первый взгляд кажущегося ненавязчивым, голова ощущалась чугунной.

Ник тут же, внимательно следит за работой подчиненных, окидывая всех взглядом с высоты своего рабочего места. И стоит Кайле приблизиться, пусть и со спины, как он тут же переводит на нее свой взгляд, повернувшись через плечо.

— Кайла.

— Директор Фьюри, — Райс кивает, останавливаясь в паре шагов.

Он оборачивается, изучая взглядом обмундирование. Удовлетворенно кивает, показывая, что доволен. Усмехается, но это веселье не касается выражения глаз.

— Уже знаешь общие факты?

— Да, Коулсон сказал — Куб стащили.

— Выкрали, спровоцировав взрыв на базе «Пегаса». Много погибших, еще больше раненных, некоторых до сих пор достают из-под завалов. Местоположение Куба сейчас неизвестно.

— Мне нужно его отыскать? — с готовностью интересуется Кайла.

— Если сможешь почувствовать его местоположение и указать на карте, — с недоверием предлагает мужчина.

Только вот и без ее ответа они оба прекрасно знают, что этого она не может. В ее голове нет навигатора с картами со спутника, чтобы безошибочно определить, где может быть Тессеракт. Это выяснилось еще многие-многие годы назад, когда Куб перемещали с одного объекта на другой, ожидая, пока основная лаборатория для его содержания будет достроена. Кайла могла переместиться к нему из любой точки мира и только так выяснить расположение. По-другому никак.

— Я понимаю, что ты готова в любой момент рискнуть и броситься на поиски артефакта. Но это может быть небезопасно, — Ник заглядывает в глаза с пониманием и какой-то отеческой озабоченностью, что позволял себе далеко не часто.

Только вот самой Кайле все эти предосторожности кажутся подчас весьма излишними.

— У меня обновленный костюм, выдерживающий около десяти выстрелов из малокалиберного. Я могла бы переместиться и, схватив, артефакт, просто вернуться обратно.

— На моих глазах напавший поработил агента Бартона и профессора Селвига. — Кайла вздрагивает, пока Фьюри делится фактами, твердо глядя на нее с высоты своего роста. — И еще нескольких наших людей. Я не могу предоставить этому божественному полудурку еще и тебя, Райс. Поэтому мой ответ — нет.

Что ж, если это было правдой, это, пожалуй, отчасти объясняло, почему они не послали ее за тессерактом сразу. И все же она не совсем понимала тогда цели своего прибытия.

— Тогда на кой черт я здесь?

— Ты отобрана для команды, — Ник окидывает взглядом работающих за его спиной людей, кривя губы в какой-то подозрительной полуулыбке. — Инициатива Мстители.

— Инициатива?

— Я расскажу позже, когда подтянутся остальные. Пока располагайся поблизости и, не знаю, почитай что-нибудь, — последнее звучит уже как откровенная издевка, но Кайла покорно проглатывает возмущения, не торопясь ехидничать в ответ.

Вряд ли сейчас у Фьюри было подходящее настроение, чтобы терпеть ее проявления характера. А ведь под кожей на шее до сих пор была кнопочка ее персонального выключателя. И, хотя она сомневалась, что Ник будет прибегать к ней из-за всяких пустяков, она все же не была неуязвимой.

Ей остается только устроиться за столом, стоящим прямо напротив мостика капитана. Вперить бессмысленный взгляд в занимающихся своими делами людей и ждать. Правда, не совсем пока понятно чего именно.

Еще через какое-то время в поле зрения попадается Стив и какой-то мужчина, лицо которого долго кажется Кайле знакомым, но она никак не может вспомнить откуда. И пока Роджерс, впечатленный и немного растерянный, рассматривает командный центр, кучерявый незнакомец, скромно зажимаясь, обходит стол. Замечает, что на пути в закрытую секцию стоят два охранника, и, сконфуженно помахав руками в явной неловкости, оборачивается к Кайле, не сводящей с него внимательного взгляда.

— Привет? — голос у мужчины мягкий, как и скромная улыбка на добродушном лице.

Райс изучает мужчину еще пару мгновений, чтобы кивнуть.

— Ну привет.

— Я доктор Беннер, — мужчина подается вперед, неуверенно протягивая руку под пытливым взглядом девушки.

И тогда-то Кайла понимает — не так давно доктор Беннер, Брюс Беннер, если быть точнее, был настоящей знаменитостью во всех новостных сводках. Она, правда, тогда еще отбывала лечение в карцере Щ.И.Т.а, но подобную новость не пропустила.

— Я Кайла. Кайла Райс, сотрудник Щ.И.Т.а, — она улыбается, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее.

Не то чтобы она его боялась в это самое мгновение — из Геликарриера ей убраться было многим проще, чем попасть на него с помощью телепортации. И все же очень уж хотелось наладить с человеком вроде Беннера доверительные отношения. Или хотя бы легкую симпатию. На всякий случай.

— Вы выглядите весьма молодо, — со смешком подмечает доктор, изучая Кайлу глазами, но не торопясь садиться рядом.

— Ну, это что-то вроде семейного бизнеса, так что вот.

Она разводит руками под внимательным взглядом мужчины, ответно улыбается, когда он тянет губы в очередной кривоватой, а от того какой-то несмелой улыбке.

— Господа, дамы, — заговаривает Фьюри, подступаясь к столу и обращая наконец на них свое внимание.

Фьюри приветствует Беннера, пока Кайла решает немного пошушукаться со Стивом. Она поднимается, проходит мимо директора, подмигнув ему задорно, когда тот на мгновение опускает к ней взгляд. Настигает Роджерса, застывшего на капитанском мостике и во все глаза следящего за работающими внизу людьми.

— Как тебе?

— Впечатляет, — не сразу отзывается мужчина, шагая к лестницам, чтобы спуститься к работникам и понаблюдать внимательнее. Кайла, не зная, чем себя занять, следует по пятам. — В сорок пятом такого не было.

Кайле хочется пошутить, что в сорок пятом много чего не было из того, что может предложить две тысячи двенадцатый, но она лишь кривит губы в усмешке. Негоже оскорблять любимые годы лучшего друга. А она смела надеяться, что с Роджерсом они стали хорошими друзьями, претендующими на звание «лучшие».

— Мы взяли под контроль каждую доступную камеру на планете, — неожиданно заявляет рядом Коулсон, и Райс далеко не сразу понимает, почему он говорит так громко. — Сотовые, лэптопы.

Пока не поднимает глаза и не осознает, что информация прозвучала скорее всего для Беннера, стоявшего на верхнем ярусе вместе с Фьюри. Ну и они с Роджерсом, да Наташа, ошивающаяся у мониторов на другой стороне зала, тоже должны были знать общую выкладку.

— Все, что имеет связь со спутником, наши глаза и уши, — заключает Фил, когда все взгляды из незанятых поисками присутствующих обращаются к нему.

— Так мы мало что успеем, — со знанием дела замечает Наташа, и Кайла невольно кивает, соглашаясь с ее словами.

Чтобы найти искомых людей, просто камер может оказаться недостаточно. Да и то, если они найдут похитителей или даже пару, не дает гарантий, что Куб будет при них.

Беннер раздает распоряжения, что именно потребуется для ускорения поисков, и Кайла неожиданно понимает, что ее участие понадобится еще очень и очень нескоро. Она не ищейка, не логист. Не компьютерный или любой другой гений. Ее единственная способность — быстро и по максимуму четко выполнять приказы. Идти туда, куда укажут. Делать то, что прикажут. И это осознание вдруг так больно ударило по самолюбию, что Кайла не смогла подавить раздраженную мину, тут же привлекая внимание стоящего рядом Стива.

— Все в порядке?

— Раздражает это выжидание, когда ничем толком помочь не можешь, — честно признает она, уводя взгляд в сторону огромных окон, за которыми реют пушистые, перистые облака.

— Знакомое чувство, — Стив улыбается с сожалением, кажется, действительно полностью разделяя ее чувства.

— Самое паршивое, что я действительно могла бы попытать счастья и попробовать умыкнуть у воров то, что принадлежит нам.

Стив хмурится, вперяя в нее тяжелый, несогласный взгляд.

— Я думаю, Фьюри и Коулсон правы на этот счет, — припечатывает он даже как-то чересчур строго, пытаясь поймать ее убегающий взгляд. Касается плеча, чтобы она наверняка обратила на него глаза. — Это слишком опасно, и, если с тобой провернут то же, что провернули с их людьми, это может стать серьезной проблемой, учитывая твои способности.

Райс закатывает глаза против воли, старательно пытаясь побороть желание скинуть руку Роджерса с плеча одним резким движением. Она понимала их опасения, хоть и не разделяла их. И вопреки прежним привычкам бросаться в авантюры с головой — в этот раз не торопилась испытывать терпение Фьюри.

Она уходит, отговариваясь какой-то сумбурной ерундой о желании осмотреться. Стив кивает. Может правда верит, что человеку, практически с рождения числящемуся за Щ.И.Т.ом, нужно осматривать одну из их рабочих машин. А может, просто не желает сейчас зарываться слишком глубоко под кожу, опасаясь вызывать ненужное раздражение. Кайла не знает и не уточняет.

А просто находит самый безлюдный уровень, где переборки и балки соединяют находящиеся выше и ниже этажи. Забивается меж труб так, чтобы не отыскали, устраивается поудобнее, опираясь спиной об изгиб одной из труб, благо не горячих, и прикрывает глаза.

Ей требуется сосредоточиться. И попробовать еще разок. Да, она в свое время убила на подобные попытки четыре месяца своей жизни, без конца пытаясь определить, где именно находится первоисточник ее сил.

Она, честно говоря, чувствовала эту нить. Чувствовала всегда. На периферии. Это как дыхание. Ты просто дышишь и не обращаешь на это внимание, пока не задумаешься о нем. Так же было с тягой к Кубу. Переместиться к нему сейчас было бы проще простого — просто расслабиться, не представлять конечной точки. Сосредоточиться на легком потягивании в центре солнечного сплетения и выбросить энергию для перемещения. Этого было бы достаточно, уж она-то знала.

А вот с тем, чтобы понять, где именно тессеракт в соображениях ширины и долготы на карте, с этим было в разы, если не сотни раз сложнее. Она пыжится, чувствуя, как от напряжения вздуваются вены на висках, стискивает пальцы на плечах скрещенных на груди рук. Скрипит эмалью стиснутых зубов. Да только все без толку. Настолько, что ее едва не выворачивает от напряжения.

«Кайла, собирайся. Мы засекли одного», — доносится из наушника, обрывая бесплодные попытки.

Арка IV. Мстители. Глава 2. Северные Олени, склоки, примирения и новые склоки.

— Так это и есть тот самый Локи? — с интересом уточняет Роджерс, опускаясь в кресло напротив нее.

Стив, в своем звездно-полосатом костюме выглядит… Забавно. Кайла уверена, что, если бы его обрядили во что-то менее претенциозное, он бы выглядел куда внушительнее. Тот же обычный костюм штурмовика, по типу СТРАЙКовских, сделал бы из Роджерса весьма колоритную фигуру. Но это сине-красно-белое… Она, конечно, понимала, что отдать дань и потешить чужие чувства горькой ностальгией, создавая ассоциацию с важностью предстоящей миссии — необходимо. Так сказать, ненавязчиво провести параллель, воспользовавшись теми же атрибутами, что и в сорок пятом. Как и необходимо надежно запутать Капитана в паутине Щ.И.Т.а, лишая его даже мысли о том, чтобы уйти. Но все равно отчаянно не понимала, почему костюм сделали таким аляповатым. Хуже, пожалуй, был только у Старка, но тому простительно, учитывая его стиль боя и полную автономность от спецслужб.

— Он самый, — отзывается Наташа с одного из кресел пилота.

— Дай глянуть, — Райс тянет руку к Капитану, понимая, что и ей не помешает ознакомиться с данными по предстоящей высадке.

Их задача пока что кажется проще некуда — поймать, спеленать и доставить на Геликарриер.

Когда в протянутую руку толкается планшет, Кайла даже не рассчитывает, что в следующее мгновение, вглядевшись в картинку, подавится воздухом, судорожным кашлем привлекая к себе внимание всех в салоне.

Стив недоуменно вскидывает брови, Наташа со своего места оборачивается, заглядывая в салон. А Кайла хрипит и бессмысленно машет рукой, словно это в самом деле может помочь ей восстановить дыхание.

— Ты чего? — осторожно зовет Вдова, отворачиваясь обратно к пультам, но мыслями явно оставаясь в салоне.

— Не хочу никого пугать, но пару недель назад, когда мы со Стивом были в зеркальном лабиринте, я видела его в отражениях, — вопреки стараниям, легкой тревоги в голосе избежать не удается. — А еще я видела его на базе, около двух или трех месяцев назад, и он расхаживал среди наших так, словно его никто не видел.

— Это невозможно, — бормочет Романофф со своего места. Кайла не видит, но догадывается, что выражение лица женщины крайне мрачное.

— Ну, тогда у меня галлюцинации.

— Почему ты не сказала? — подает голос Стив, заставляя Райс вынырнуть из череды сумбурных размышлений и предположений.

— Откуда мне было знать, что это какой-то божок?

— Нет, — Стив решительно качает головой, отмахиваясь от нелепого оправдания. — Ты тогда была напугана и встревожена. Вряд ли из-за того, что заблудилась, теперь-то я уверен. Так почему не сказала?

— А как бы это прозвучало? — Райс не хотела, но голос прозвучал с вызовом. — Стив, мне тут показалось, что кто-то на меня пялится без остановки? Так, что ли? В парке, где полно праздно шатающегося народу?

Роджерс кривит губы в горькой усмешке, принимая ее позицию. Отводит взгляд.

— Так значит, все это время он был здесь? Фьюри говорил, он появился из портала, — Наташа, в отличие от Капитана, озабочена совсем другими вопросами. И сдаваться просто не собирается.

— Да я понятия не имею. Может, расспросим его, когда встретим?

Наташа фыркает на очевидно раздраженный тон Кайлы, но от комментариев воздерживается, позволяя тишине повиснуть в салоне.

Что ж, она знала, что странный тип в зеркальном лабиринте был… Должен был насторожить ее еще тогда. Но, с другой стороны, что она могла сделать? Побежать бить по всем инстанциям, что ее преследует непонятный мужик? Да они пересекались всего дважды. Фьюри бы пальцем у виска покрутил на подобные заявления. Да и сама она, честно говоря, очень быстро успокоила собственную тревогу, приведя тысячу и один аргумент. Видимо, все же не стоило…

Кайла тяжело выдыхает, склоняясь вперед и опираясь локтями на колени. Утомленно растирает лицо руками, пытаясь примириться с мыслью, что даже подними она кипиш — ни к чему бы это не привело. В коротком собранном досье по этому Локи слишком много темных пятен. Не ясно толком, на что он способен и чего от него ждать. А сейчас они прямым ходом летели в напрягающую неизвестность.

Стив, напротив, выглядит собранным и каким-то… Эпическим, что ли. Вылитый герой, а уж в этом костюме — она все еще считала его крайне эксцентричным — и подавно. Будто сошел с агитплакатов сороковых. Кайла внимательно изучает мужчину из-под ресниц, отмечая, что тот тоже гипнотизирует ее взглядом. Прямым, колким.

— Уверена, что хочешь отправиться со мной на перехват? — Стив говорит вполголоса, явно не отдавая себе отчета, что опытная шпионка за штурвалом едва ли пропустит хоть звук в салоне. Издержки профессии. Тут разве что второй пилот внимания не обратит.

— Ты за этим трикстером, я на подхвате, на случай если у него будут пособники.

Райс не распространяется, не до конца уверенная, что остальные в теме — но ее задача несколько иная. Ник четко сказал: попытаться высмотреть Хоукая и, если заметит, транспортировать на Геликарриер.

Рисково телепортироваться на летающую базу, но он обещал, что какое-то время будет парить на одном месте, минимизируя для нее риск попасть в стену или переборку.

Роджерс кивает, хотя какой-то легкий отголосок неприятия Кайла в его взгляде все же улавливает. И по-хорошему, ей бы закрыть на это глаза, не мутить воду, тем более перед заданием, но она от всей души хотела понимать, что в голове у этого человека. Чтобы не облажаться, как со Старком. Который, к слову, вот-вот должен будет присоединиться.

Они высаживаются на крышу одного из старых зданий, внесенных в реестр архитектурных памятников. Совсем рядом, буквально напротив, сегодняшним вечером квартируется какой-то аукцион, но Кайла едва ли обращает на это внимание, рыская взглядом по крышам.

Если Бартон здесь, он наверняка гнездится где-то повыше.

Стив минутой назад убежал в сторону входа в здание с выставкой, потому что оттуда доносились какие-то подозрительные крики, а вот Райс осталась на возвышении, следя за тем, как отлетает джет с Наташей и вторым пилотом.

Люди пробегают где-то внизу, отдаленный вой полицейских сирен доносится еще весьма смутно, но уже слышен с ее позиции. Но везде, где Клинт мог бы засесть для удобной позиции, пусто и тихо. И когда Кайла уже готова поверить, что их загадочный асгардец прибыл на аукцион один, в нескольких кварталах мелькает смутное марево, быстро устремляясь к небу.

— Агент Романофф, кажется, подельнички нашего божка дали деру. Мне догнать?

— Отставить, — бодро отклоняет Вдова, звуча даже через чур игриво для всей ситуации. — Лучше помоги нашему Кэпу.

— Принято.

Райс вливается в зажигательное танго двух разодетых мужиков аккурат, когда Стив бросает в противника щит. Она падает сверху, пытаясь ногой попасть по золоченому шлему… С рогами. Ей в круговерти разворота на мгновение кажется, что просто примерещилось, но, когда носитель странного головного убора отбрасывает ее в сторону, ловко увернувшись от её атаки, Кайла понимает, что это не галлюцинация.

Люди разбегаются, не сдерживая криков и тревожных причитаний. Райс держится в стороне, позволяя Стиву вести первенство схватки и выбирая более удобный момент для атаки. Ей бы, по-хорошему, забрать у дяди его волшебную игрушку.

Когда Стива этой самой игрушкой отбрасывают, Кайла падает в телепортацию, чтобы в следующее мгновение оказаться рядом и обеими руками вцепиться в золотистую рукоять.

— Дашь потаскаться? — гудит она через динамики шлема, почти готовая телепортировать. Черт с ним, что идиоту скорее всего оторвет руки…

Но сбежать не получается. Засранец хлещет рукой наотмашь, вкладывая в удар всю силу, и Кайлу буквально отшвыривает, немилосердно провозя по брусчатке. Благо хоть костюм избавляет от стесанной кожи, а шлем — от сотрясения мозга. От того, как гудит ее голова, будь она без него, ей бы скорее всего размозжило череп.

— На колени. — Когда Райс отрывает голову от плитки, в нескольких метрах от нее Капитан, не успевший подняться и застывший в коленопреклонной позе, удостаивается весьма дерзкого тычка рукоятью в голову.

Кайла подрывается, устремляясь вперед, чтобы помочь Роджерсу, но тот и сам отмахивается от унизительного жеста, буквально с колен выпрыгивая в качественную вертуху. Такое Кайла любила, а потому точно так же ударила буквально следом за Роджерсом, выпадая из телепортации и не давая рогатому чудику времени на передышку.

Пока Стив наносит удар за ударом, выкручиваясь из захватов, Кайла старательно пытается добраться до скипетра. Только вот рогатый гаденыш будто знает, чем это может обернуться, а потому всякий раз каким-то чудом умудряется убрать из ее зоны досягаемости светящийся в навершии артефакт.

Очередная попытка упасть на трикстера сверху и оседлать плечи, чтобы попытаться телепортироваться с его головой в качестве трофея, оборачивается тем, что ее ловят свободной ладонью за шею, без особого труда сдавливая трахею. И не спасают даже щитки защиты, призванные, вообще-то, оберегать от разных травм.

Ткань, со вшитыми внутрь пластинами железа, скрипит под натиском сильных пальцев, деформируется и перекрывает кислород. Райс убралась бы из чужой хватки с помощью своих сил, да только вот беда — когда ее хватали, сила столкновения с чужой ладонью была такой, что у нее из-за боли перехватило дыхание и разум тут же засбоил, лишая рациональности.

Она просто трепыхалась, как безмозглая рыба в руках рыбака, пытаясь хоть так отвоевать немного воздуха.

— Какие же вы жалкие, — растревоженной змеей шипит ей рогатый, приближая к своему лицу чуть ближе, чтобы вглядеться в непроницаемое стекло шлема. — Даже имея силы, выходящие за рамки человеческих познаний, остаетесь всего лишь безмозглыми букашками.

Райс уже даже не видит его лица, а шум в ушах мешает разобрать слова. Она только бессмысленно хватает губами воздух внутри ставшем вдруг невмоготу тесного шлема. По коже вспыхивает знакомая щекотка, знаменующая скорую телепортацию к Кубу, а сознание рябит, готовясь вот-вот отключить от действительности.

Обрывается все так же резко, как и началось. Райс валится на живот, почувствовав, как немилосердно тряхнуло мозги внутри черепа, когда она шлемом со всей дури приложилась о землю. Чтобы восстановить дыхание, приходится стянуть шлем — внутри него воздуха отчего-то совсем мало и никак не удается восстановить дыхание. Она кашляет, давится слюной и исподлобья следит за тем, как сражаются в паре шагов Стив и их внеземная проблема. И понимает, что больше всего на свете ей сейчас хочется убить рогатого придурка, потому что она сама только что чуть не отдала Богу душу — и положа руку на сердце стоит признать — знатно перетрухнула из-за этого.

Ей удается сделать подсечку, чтобы помочь Стиву впечатать асгардца в мраморную плитку площади. Успевает словить залп из скипетра, когда, перепрыгивая через плечи Капитана, пытается в очередной раз напасть сверху и от души порулить клятыми рогами на этом дурацком шлеме. В какой момент Роджерс снова оказался на земле, она пропустила. А вот задорные басы AC/DC она замечает сразу, как и стремительно приближающийся к ним хвост «кометы». Как же еще могла появиться главная звезда Америки?

Приземляется Тони эффектно. Как и вспарывает брусчатку, поднимаясь в эпичную до жути позу, направляя в сторону божка весь арсенал своего костюма.

— Твой ход, Северный Олень, — бросает он небрежно, наверняка не сводя глаз с осторожно присевшего трикстера.

— Скорее уж козлище. Горный. Рога как раз подходят. Как и действия, — замечает Кайла, как и Стив медленно подбираясь ближе. Правда, в отличие от Роджерса, сама Райс шагала куда менее бодро, чувствуя, как что-то нещадно щемит в пояснице.

Что ж, стоило признать — не появись Тони, их ситуация оставляла желать лучшего. А уж если бы она была один на один против рогатого, она бы давно отъехала к родителям на свидание.

Локи вскидывает руки, позволяя странным доспехам на его не менее странных одеждах медленно… Раствориться.

— Хороший ход, — не без иронии замечает Тони.

— Мистер Старк, — приветствует Стив совсем рядом, даже не поворачивая к тому головы.

— Капитан, — так же отзывается тот, и не думая отводить взгляда от Локи. — Мелкая Саранча.

— Серьезно? — возмущенно переспрашивает девушка, едва удержавшись от того, чтобы пихнуть Тони в укрытую броней спину. — Я ведь тоже могу разбрасываться обидными прозвищами!

— Я бы на это посмотрел, — благосклонно тянет Старк, и не думая оборачиваться к пышущей недовольством девушке за своей спиной. — Подъем, рогатый. Карета подана.

Кайла, слыша за спиной гул реакторов подлетающего джета, облегченно выдыхает, стараясь, чтобы этого не услышали остальные. Потому что эта короткая схватка не была ни разу легкой для нее. И черт разберет, то ли она просто подрастеряла форму, вопреки регулярным тренировкам с Броком, то ли божественный гость был противником не ее уровня.

***

— Так значит Щ.И.Т.? — как будто промежду прочим бросает Старк, стоит им взлететь и отдалиться от черты города.

Кайла закатывает глаза, пытаясь устроиться в кресле поудобнее. Кажется, она на полном серьезе умудрилась потянуть спину во время одного из кульбитов. Или это было, когда рогатый решил поиграть ею в бейсбол… В любом случае, поясницу сейчас простреливало, да с такой интенсивностью, что на короткое мгновение она искренне усомнилась в том, что обладает повышенной регенерацией или какими-то сверхчеловеческими показателями.

— Отвали, пожалуйста, — устало просит она, не отрывая гипнотизирующего взгляда от лица заключенного напротив.

Тот смотрел… Странно. Мерзко почти. Не мигая и с такой паскудной ухмылочкой на лице, что Кайле стоило больших усилий не отвести взгляда и не отсесть подальше.

— Так и продолжаешь дуться? — сварливо уточняет Тони, и не думая отходить от нее дальше, чем на три шага.

Может, у его брони просто шарниры заело и он поэтому торчит над ней мрачной тенью отца Гамлета?

— Я не дуюсь, Тони. Просто нам не о чем с тобой говорить, — Кайла закатывает глаза, попутно поднимая к мужчине лицо.

— Правда? А я думал, за прошедшие полтора года разлуки накопилось достаточно новостей, чтобы поделиться друг с другом, — он усмехается, вроде даже балагурит, но в темных глазах, глядящих на нее сверху вниз, веселья ни на грамм. — Что с прической? Она тебе не идет. Ужасно старит. Или ты решила, что тебе больше по душе девочки и сменила стиль? Тогда не осуждаю, это…

— Господи, ты можешь просто заткнуться и немного помолчать? — не выдерживает Райс, вскакивая на ноги, чтобы хоть немного сравнять разницу в росте. А то возвышающийся над ней, да еще и в этой броне Тони заставлял чувствовать себя неуютно.

— Боги, какая прелесть — два дорожащих друг другом примата всеми силами стараются этого не показывать, — глумливо высказывается не сводящий с них взгляда божок.

— Заткнись! — Поразительно, но это они со Старком рявкают в голос.

Тони даже руку в перчатке выставляет в сторону их пленника, красноречиво намекая зажегшимся репульсором, что рот лучше действительно держать на замке.

— Я молчу, — тут же вскидывает руки тот, отводя смеющийся взгляд в сторону прикидывающегося ветошью Стива.

— Ты обещал, что оставишь меня в покое!

— Я и оставил. Но мы ведь теперь будем работать в команде, так что не лучше ли наладить отношения? — Старк криво улыбается, и за дерзким прищуром карих глаз Кайла отчетливо разбирает застаревшую обиду. — Что скажете, Капитан? Разве не стоит нам всем как можно скорее зарыть топор войны и раскурить трубку мира?

— Не втягивайте меня в это, — строго отрубает Стив, отшагивая ближе к кабине пилотов.

Райс не выдерживает. Фыркает, уходя в самый хвост квинджета, чтобы оказаться от Тони как можно дальше.

Она, наверное, никогда не признается даже самой себе, что до безумия хочет, чтобы все стало как раньше. Что ей порой до дрожи в руках не хватает тех беспечных посиделок с Тони, на которых они перебрасывались остротами или в запой делились нелепыми ситуациями из жизни. Больше, конечно, Старк, потому что его жизнь куда больше походила под критерий «нормальности» и изобиловала безобидными курьезами.

Но она все еще помнила, как горько было то разочарование, последовавшее сразу за нечеловеческим испугом за жизнь самого, пожалуй, близкого человека. Она ведь действительно перепугалась тогда до смерти. Готова была на что угодно, лишь бы Тони выжил и остался цел. И когда стало понятно, что все это просто уловка, чтобы заставить ее раскрыться, ей тогда казалось, что сердце вот-вот разорвется. И да, она знала, что отчасти сама была виновата в том, что случилось этими своими вечными недомолвками и хранением тайн, но что она могла поделать? Ее не учили жить по-другому. С детства внушали мысль, что если о ее тайне станет известно кому-то за пределами Щ.И.Т.а, то тут же либо попытаются разобрать на атомы, либо примут за какого-то мутанта. И даже когда страх того, что Тони может ее не принять, отступил, остался страх за сохранность его жизни, потому что она честно даже представить себе не могла, как отреагирует Совет Безопасности.

Тони со Стивом у кабины пилотов о чем-то переговариваются, но Кайла старательно не вслушивается в чужие слова, пытаясь подавить в груди старую, как ей казалось, давно прошедшую обиду.

Когда за бортом, где-то совсем рядом, громыхнуло, она вздрогнула, уйдя в мысли слишком глубоко. За окном пилотов во всю сверкали молнии, богатым каскадом рассыпаясь по обеим сторонам от пути джета. Несколько раз вспыхивая в опасной близости от борта, из-за чего Кайла почувствовала едва различимую дрожь железной обшивки.

Локи, сидящий по диагонали, выглядел таким настороженным, почти напуганным, что это заметила не она одна:

— Что с тобой? — зовет Стив, с удивлением глядя на того, кто не так давно вполне уверенно вкатывал их в асфальт. — Испугался молний?

— Я не в восторге от того, что за ними последует.

Старк с Роджерсом переглядываются, пока Кайла закономерно подбирается на своем месте, готовая в любой момент вскочить. Если уж этот мужик напрягся, вряд ли ей стоит продолжать рассиживать, словно на рейсе до Бора-Бора.

— Может стоит утащить его на Геликарриер, пока не случилось чего? — осторожно предлагает Кайла, торопливо приближаясь к Наташе и застывшим рядом мужчинам.

— Не уверена, что это хорошая идея, — тут же качает головой Романофф, не прекращая высматривать что-то в небе перед джетом. — Пока вы разминались, по площади гуляло еще около десяти его точных копий, пока Старк не согрел его в своем стиле.

— Десять? — непонимающе переспрашивает Кайла, настороженно оборачиваясь в сторону все такого же взвинченного брюнета. — Я помню только одного.

— Ага. У этого парня явно не один туз в рукаве, и я бы предпочла, чтобы ты без лишней необходимости с ним не контактировала, — заключает Вдова, выщелкивая на пульте несколько кнопок.

Резкий толчок в крышу заставил вздрогнуть всех, непонимающе вскидывая головы кверху. И в то время, как Стив и сама Райс хватались за свои шлемы и щиты, Тони успел додуматься открыть шлюз. Запоздалый вопрос Стива остался без ответа, потому что буквально в следующее мгновение на откинутом трапе показался смутно знакомый персонаж.

— Эй, а этого я знаю! — до уморительного нелепо восклицает девушка, пальцем тыча в здоровенного светловолосого амбала. — Это ж Тор. Чувак с молотком.

— Это молот, дева, — мимоходом бросил упомянутый, весьма так уверенно надвигаясь на сжавшегося в кресле брюнета.

Разумеется, Тони попытался помешать. И Кайла даже не удивилась, когда многокилограммовая платформа стремительно понеслась в их с Роджерсом сторону от одного удара блондинистого гостя.

Вынырнуть из-под несущегося на них Старка удалось в последний момент. А вот нагнать схватившего Локи блондина не вышло — она побоялась телепортироваться, а потому просто побежала. И ей не хватило буквально мгновения, чтобы схватиться за алый плащ выскользнувшего из салона Тора. Который весьма некультурно спер их главный сегодняшний приз.

— Ладно, бывало дерьмо и похуже, — бурчит девушка самой себе, рывком натягивая шлем и сигая с трапа следом за улетевшими богами.

Стоило, конечно, учесть, что свободное падение будет мешать прицеливанию за двумя беглецами, но ей все же удавалось разглядеть улетающую на восток темную точку, чтобы стремительными рывками пытаться их нагнать. Не очень правда успешно, потому что к моменту, как она оказывалась там, где видела их в последний момент перед переносом, они уже уносились дальше. За это она и не любила движущиеся объекты относительно своей способности.

И вот наконец далеко внизу двое асгадских пришельцев приземляются на каких-то каменистых холмах, и Кайла прыгает в очередной раз, оказываясь чуть в стороне, так, чтобы за высокими, массивными валунами ее было не заметно. Пока что.

О, она, разумеется, приложит все силы, чтобы вернуть Локи обратно в руки Щ.И.Т.а, но для начала ей очень хотелось послушать, о чем двое из ларца, слишком разные с лица, будут шушукаться. Особенно пока верят, что за ними никто не следит.

— Сказал бы спасибо, — доносится до Кайлы хриплый голос трикстера. Видимо, о чем-то уже успели поспорить.

Подоспела позднее, чем началось общение, а потому вслушиваться в чужой разговор ей пришлось с особым старанием, чтобы не упустить ничего важного.

— Без радужного моста Всеотец потратил бы много энергии, чтобы переправить тебя сюда — на твою любимую Землю.

Гулкий звук удара чего-то металлического, отдаленное вошканье — Райс не рисковала высовываться из укрытия, понимая, что за погляд может неслабо получить на орехи. Чего не хотелось бы, учитывая кто именно выяснял семейные отношения по другую сторону валунов.

Из разговора асгардцев выясняется, что Локи действительно не является родным сыном, и Кайла слышит в голосе того легкое пренебрежение и хорошо, очень хорошо запрятанную обиду.

Звук неторопливых шагов в ее сторону и приближающиеся мужские голоса заставили подобраться, как можно осторожнее сдвигаясь в сторону. Плотнее прижаться телом к камням, чтобы стать незаметнее. Пальцы сами собой щелкнули по изоляции звуков внутри шлема.

Если не двигаться, в такой темени был шанс остаться незамеченной. Главное, чтобы загадочные гости из космоса не были сверх-нюхачами и не обладали другими выдающимися способностями обнаруживать вокруг себя жизнь. Райс сомневалась, что при таком раскладе ее попытка слиться с тенями скалы увенчается успехом.

Она, застывшая, как ящерица на камне, вслушивается в слова темноволосого бога, полные обиды и горечи, и вдруг понимает, что проблемы в их божественном раю немногим отличаются от типично человеческих. Ни тебе возвышенной материи, ни извечной дихотомии добра и зла. Все просто и банально — кто-то где-то был обижен сильнее остальных, а потому решил, что может не считаться с комфортом окружающих.

Локи кричит своему брату о собственной исключительности в силу виденных им чудес, и Кайла все пытается понять, по какому именно критерию они считают себя именно богами. Превосходящей расой, по многим параметрам обгоняющей человечество — хорошо, допустим. Но именно богами…

Пока она предается философским размышлениям, попутно краем уха слушая чужой спор, разговор наконец приходит к тому, что важно — Куб. И, хотя трикстер утверждает, что понятия не имеет о местонахождении артефакта, Кайла готова биться об заклад — это полная чушь.

Пронесшаяся мимо, едва уловимая фигура Старка обрывает разговор на середине фразы светловолосого, и Райс наконец понимает, что возможно это самое подходящее время, чтобы прихватить беглеца.

Она отправляет с коммуникатора сообщение, что собирается притащить гостинец прямо на Геликарриер, получает картинку места внутри комплекса и заверение, что ближайшие полчаса большой летающий авианосец будет находиться в одном месте, а потом перемещается за спину трикстеру.

Пожалуй, было в Локи что-то, что отличало его от всех прочих ее противников. Потому что еще до того, как она шагнула к нему, тот повернул голову, из-за плеча безошибочно впиваясь взглядом в ее фигуру, как бы ни силилась она смягчить шаг.

— Ну здравствуй, Кайла Райс, — вкрадчиво зовет он, оборачиваясь всем корпусом и растягивая губы в этой елейной улыбочке, от которой мурашки скопом рассыпались по всему телу.

— Привет.

Не сказать, что она так уж сильно горела желанием с ним пообщаться. Честно говоря, будь ее воля, она бы за километр обходила его стороной. Было в этом мужчине что-то странное, вызывающее здоровые такие опасения.

— А ты весьма плохо прячешься для человека, всю жизнь учащегося играть в шпиона, — со смешком замечает асгардец, делая длинный, тягучий шаг в ее сторону.

— Ну да, куда нам до вас, — так же улыбается Райс, почти уверенная, что для трикстера шлем, скрывающий ее лицо, не преграда к ее истинным эмоциям.

— Ну вот, ты нашла меня, и что дальше?

Он разводит руками, будто показывая ей, что в полном ее распоряжении. Словно приглашая попробовать схватить его прямо сейчас. Почему-то она уверена, что это может быть чревато, а потому остается на месте, во все глаза следя за каждым его действием.

— Схватишь? Утащишь на вашу летающую цитадель? Такое у тебя задание, верно? — Локи медленно опускает руки, так же неторопливо стирая с лица ненастоящую улыбку. Взгляд светлых глаз на его лице становится мрачным, и это лишь повышает градус напряжения, искрящего в воздухе вокруг. — Не надоедает жить по чьей-то указке?

— А ты с какой целью интересуешься? — строптиво переспрашивает девушка, упирая одну из рук в талию. — Хочешь предложить мне ту свободу, о которой несколько минут перед братом и на той площади распинался? Свободу под твоим царским перстом?

Усмешка, почти звериный оскал, вспыхивает на худом, скуластом лице практически вспышкой. И непонятно, то ли уродует его эта мимика, то ли, напротив, преображает.

— Что плохого в том, чтобы подчиняться кому-то, кто обладает достаточной силой, мудростью и знаниями?

— Знаниями о чем? О том, что будет лучше для меня?

— Ты еще очень юна, Кайла Райс, и многого не понимаешь ни о жизни, ни о себе, — мужчина качает головой, глядя на нее так снисходительно, словно перед ним и в самом деле был несмышленый, едва оторвавшийся от груди матери младенец. — Ты ведь и сама уже замечала не раз, как проще становится твое существование, когда перед тобой ставят четкие цели и тебе и остается только выполнить их безукоризненно. Нужно лишь признать, что эта определенность, четкое управление со стороны облегчит твое существование, и тогда жить станет многим проще.

Кайла склоняет голову к плечу, внимательно вслушиваясь в чужие слова. Краем глаза замечает в стороне, в небе, медленно планирующий вниз силуэт, стремящийся туда, где среди деревьев нет-нет, а гремит и вспыхивает время от времени.

Кажется, они с Локи пропускали все веселье.

— Тебе с такими агит-речами к стаду овец надо, вот там действительно все будет просто. А люди устроены сложнее, и добиться от них однозначного послушания, тем более от целой группы людей, не выйдет никогда. Всегда будет кто-то, кого что-то не устраивает. Восстания, оппозиции — это в нашей природе, кажется, и с этим ни черта не попишешь, — Райс специально указывает пальцем в сторону пикирующего на парашюте Роджерса, который, кажется, стремился на помощь Тони. — Вон у того можешь спросить, они одного такого идейного уже опрокинули в сорок пятом.

Локи действительно поворачивает голову, чтобы, поджав губы изучить того, кто сейчас медленно парил в небе.

Этого оказывается достаточно, чтобы одним броском сократить расстояние между ними и, схватив трикстера за плечо, дернуть его в телепортацию.

На месте их уже ожидают. Более двадцати человек в полной боевой амуниции стоят наготове, направив взведенное оружие точно на место их прибытия.

Локи замирает неподвижной статуей, тяжелым взглядом изучая агрессивно настроенных людей. Кайла, отпустив руку, медленно пятится, выходя из кольца окружения. Давит в себе улыбку, хотя за непроницаемым стеклом шлема и не видно ее лица. Только вот когда голубовато-зеленые глаза асгардца таки впиваются в ее фигуру злым прищуром, она таки позволяет себе короткую усмешку. И даже шутовской, расхлябанный поклон, так, чтобы кончики пальцев мазнули по железным пластинам напольного покрытия.

Фьюри, стоящий тут же, уровнем выше, прячет в уголках губ удовлетворенную улыбку и на подошедшую Райс косит очень довольный взгляд.

— Молодец, — коротко хвалит он, следя, как она стягивает с головы шлем. — Я не сомневался в тебе.

Последняя фраза оседает внутри какой-то странной, теплой пленкой, обволакивая внутренности, и Кайла, еще мгновение назад отчаянно желавшая спрятаться где-нибудь в укромном закутке, тут же теряет это намерение. Остается рядом, вместе с наставником следя, как незваного гостя Земли заковывают в наручники.

— Наташа, Локи у нас, — Фьюри прикладывает палец к уху, активируя переговорное устройство. — Да, Кайла доставила. Ждем вас.

Локи выводят, немилосердно подталкивая в спину, но тот держится стойко, тычки игнорирует с поистине царской невозмутимостью. И если бы не последний, брошенный в ее сторону нечитаемый взгляд, и вовсе сошел бы за туриста. За исключением скованных за спиной рук, разумеется.

— Можешь отдохнуть, — предлагает ей Ник, когда на палубе остаются они одни да пара техников, снующих по углам. — Я дам знать, когда вернуться остальные. Будет совещание.

— У нас теперь будут совещания? — со смешком уточняет она, все же отступая к дверям, раз дали вольную.

— Ага. Будешь паясничать — заставлю на них подготавливать информационные сводки.

Она ведет бровями, даже близко не представляя, как это должно выглядеть. Коротко отдает честь, решив напоследок повеселиться, и выскакивает в коридор, не дожидаясь, пока нахмурившийся Фьюри выдаст что-нибудь еще.

Ожидание до прибытия остальных Кайла скрашивает сладким капучино в столовой станции, и легким фруктовым салатом, расфасованным по пластиковым креманкам. Умудряется словить парочку заинтересованных взглядов от коллег через пару столов от нее.

Молодые, явно не старше тридцати, трое парней и одна девушка о чем-то бурно переговариваются, бросая в ее сторону взгляды, но подойти не решаются, и Райс милосердно игнорирует их невежливый интерес. Утешая себя тем, что пальцем в ее сторону пока не тычут и на том спасибо.

Она почти решается на принятие душа в небольших капсулах для отдыха, когда в коридоре ее перехватывает собранная деловитая Наташа. Женщина криво усмехается, завидев Кайлу в другом конце коридора. Ускоряет шаг, давая понять, что, возможно, искала ее.

Кайла замирает, дожидаясь, пока шпионка настигнет. Вопросительно вскидывает брови, зная, что этого будет достаточно, чтобы Романофф заговорила. Если той, разумеется, было что сказать.

— Идем. Фьюри собирается пообщаться с нашим асгардским гостем, у нас есть возможность понаблюдать за этим со стороны.

Кайла пожимает плечами, разворачиваясь следом за шагнувшей дальше Наташей. Какое-то время молча вглядывается в прямую спину рыжеволосой, прежде чем решается заговорить.

— Мне, пожалуй, стоит извиниться.

— Правда? — в голосе идущей впереди бывшей русской прорва иронии. — По поводу?

— Из-за того, что напала на тебя тогда. Полтора года назад.

— А, ты про это, — Романофф притормаживает, чтобы взглянуть на подошедшую ближе Кайлу. И во взгляде зеленых красивых глаз нет ни обиды, ни опаски, ни чего бы то ни было подобного. — Забудь, Райс. Я видела отчет психиатров и неврологов, понимаю, что ты делала это едва ли умышленно, а потому не держу обиды. Да и электрическая капсула внутри твоего тела меня порядком успокаивает.

По пухлым губам змеится очередная улыбка, призванная успокоить, и Кайла действительно чувствует, как львиная доля напряжения скатывается с ее плеч.

— Во всяком случае, та стычка дала понять, что можешь ты многим больше, чем показываешь на совместных тренировках…

Кайла вскидывает брови непроизвольно, искренне не понимая, что позитивного может быть в этом открытии.

— Это значит, что мои наставнические страдания не прошли даром, — Наташа подмигивает ей, снова отворачиваясь, чтобы продолжить путь. — Еще пару лет усиленных тренировок, и кто знает — может, ты превзойдешь своих учителей. Осталось лишь понять, как достичь таких показателей без потери вменяемости…

Она невольно усмехается, следуя за своей наставницей по пятам. Что ж, пожалуй, именно от Наташи стоило ожидать подобного отношения.

В зале для брифингов уже собрались трое из них: Беннер беспокойно бродит вокруг стола с задвинутыми стульями, мимоходом кивнув им, стоило Наташе и Кайле показаться на пороге. Тор, коротко бросив на них взгляд, отворачивается обратно к скопищу людей уровнем ниже, явно о чем-то хмуро размышляющий. Стив, уже устроившись за столом, светлеет лицом, когда сталкивается с Кайлой взглядом.

— Ты в порядке? — зовет он, поднимаясь из кресла.

— Более чем. И даже умудрилась заслужить похвалу, — она косит взгляд на устраивающуюся за столом Вдову, тут же поправляясь: — Две похвалы, если точнее.

Романофф не комментирует, только улыбается, принимаясь настраивать что-то в сенсорной панели стола. Кайла, недолго думая, подходит к Роджерсу, глубоко внутри убежденная, что должна быть рядом, чтобы в этом скопище новейших технологий помогать Стиву ориентироваться.

И почти уже не удивляется, когда сориентировавшийся Капитан, поняв, куда она собирается сесть, услужливо отодвигает ей стул. Правда, от пойманных взглядов Романофф и Беннера становится неуютно, но Райс давно поднаторела держать морду кирпичом.

Короткий перестук по панели перед собой, повторить все то же самое рядом с Капитаном, стараясь не обращать внимание на то, как тот откатился на стуле подальше, избегая слишком близкого присутствия.

Экраны выдают картинку большого помещения, в центре которого располагается странная капсула, а внутри уже бродит печально знакомая всем фигура, с интересом изучающая новые пенаты.

Когда на картинке чуть в стороне от камеры появляется Фьюри, Кайла почти синхронно с Роджерсом откидывается на стуле, готовая внимать каждому слову действующих на изображении лиц. Потому что так или иначе все, что сейчас Нику удастся вытащить из их заключенного, будет иметь вес.

Кайла почти перестает вслушиваться в бессмысленные хождения вокруг да около. Песня, уже не раз спетая им, сколько она успела пообщаться с Локи. Разными словами, да, но их неприятный знакомый только и делал, что распинался о человеческом ничтожестве и собственном превосходстве. Правда, когда речь зашла о Кубе, сознание против воли зацепилось за чужие слова:

— Тебя жжет изнутри. Ты почти подошел к цели. К обладанию тессерактом, к силе. Неизмеримой силе. А ради чего? Поделиться ее огоньком с человечеством, — Локи проникновенно взглянул прямо в сторону камер, будто целенаправленно играя на публику. Райс морщится, понимая, что это предположение вполне могло быть близко к истине. — Вы умудрились заполучить редкое, небывалое доселе явление, когда тессеракт сам выбрал себе предтеча.

Райс подобралась, коротким жестом по экрану приближая изображение лица асгардского гостя. Пытаясь по чужой мимике определить, насколько правдивы сказанные слова. Потому что говорил Локи так, словно знал о ней больше, чем было известно им всем вместе взятым.

— Но даже здесь вы, людишки, умудрились прозевать смысл подаренной девчонке силы и сделали ее обычной ручной шавкой, — слова выплевываются мужским ртом с таким пренебрежением, что тут на Кайлу с одинаковым сочувствием смотрят почти все присутствующие. И это бесит едва ли не больше, чем дерзкие разглагольствования черноволосого оленя. — С одинаковой благодарностью принимающей подачки и пинки от хозяев. Вы возомнили, будто приблизились к загадке и к тому, чтобы обуздать это могущество. И вдруг тебе напомнили, что такое сила на самом деле.

— Дай мне знать, если эта сила захочет журнальчик или еще чего, — усмехнувшись заключает Ник, совершенно, кажется, не впечатленный сказанными трикстером словами.

— Умеет расположить к себе, — с неловкой улыбкой заключает Брюс, когда изображение на всех экранах синхронно потухают.

— Локи время тянет, — со знанием дела замечает Стив. — Зачем? Тор, что он задумал?

Старший из сыновей Одина оборачиваться к их честной компании не спешит, но на вопрос отвечает охотно:

— Ждет армию. Их зовут читаури, — блондинчик наконец оборачивается, вперяясь угрюмым взглядом в Стива. — Они не из Асгарда, их мир далек. Он намерен идти с ними против вас. Они захватят ему Землю, а за это он отдаст им тессеракт.

— Армия. Из космоса, — как-то поразительно недоверчиво подытоживает Роджерс, по очереди оглядывая каждого присутствующего.

— Тогда им надо строить портал, — со знанием дела заключает Беннер. — Ясно, зачем ему нужен Селвиг.

— Селвиг? — в голосе Тора Кайле слышится легкая обеспокоенность, тут же заставляющая вскинуть на него взгляд.

— Да. Это астрофизик.

— Он друг, — брови Одинсона изламываются, как у ребенка, столкнувшегося со сложной задачей.

— Локи наложил на него заклятие. Как и на одного из наших.

— Я бы, кстати, взглянула, как именно он это провернул, — вклинивается Кайла, ложась грудью на стол, невольно подаваясь в сторону такой же напряженно сжатой Вдовы. — Есть записи?

— Нет, но можешь попробовать расспросить Фьюри — он очевидец, — Наташа невесело усмехается, одним только взглядом давая понять, что эту информацию добыть будет сложнее, чем из Пентагона.

— Меня одну волнует вопрос, зачем читаури Куб? — наконец заговаривает Кайла, озвучивая именно тот вопрос, который беспокоит ее больше прочего. — Источник колоссальной энергии. Можно было бы предположить, что читаури нуждаются в новых территориях и для захвата им нужна энергия Куба, но тогда они не уступили бы Локи Землю. Тогда зачем еще может понадобиться тессеракт?

— Не уверена, что даже наш рогатый друг в курсе, — бросает Наташа, как и Кайла, на глазах мрачнея лицом.

— Неясно, почему Локи сдался. Как отсюда армией управлять? — Стива, кажется, заботило только одно. Возможная война. Впрочем, чего еще было ждать от ветерана второй мировой.

— Не стоит зацикливаться на Локи, — Брюс тычет сложенными очками в сторону давно погасших экранов, пытаясь донести до всех очевидную для него истину. — У этого парня в мозгу тараканы, от него несет безумием.

— Изволь выбирать слова, — в голосе шагнувшего ближе Тора звучит почти вежливое предостережение. — Локи не прав, но он все еще асгардец. А также мой брат.

— И уже убил восемьдесят человек, — вставляет Наташа, с убийственным взглядом в сторону радеющего за родственника блондина.

— Сводный брат…

— Дело здесь, похоже, в технике, — Беннер, кажется, наконец чувствует интерес, если наравне с остальными вникает в суть проблемы. — Иридий. Зачем им нужен иридий?

Кайла видит его задолго до того, как они переступают порог коридора и оказываются в зале брифинга. Он идет в компании Фила, и, кажется, очень активно что-то обсуждает, судя по его типичным жестам.

— Портал с помощью иридия не разрушится, как тогда, — Тони умел влезать в беседы так, словно участвовал в них с самого начала. Кайла давно заметила за ним эту особенность. И главное, чувствовал себя при этом совершенно свободно. — Никаких обид, крепыш, у тебя была фора.

Небрежное похлопывание по плечу, кажется, потрясает Тора своей наглостью до глубины души, если верить обескураженности на лице асгардского принца. Кайла перехватывает недолгий взгляд Тони, но тот не торопится ничего говорить, уходя дальше и отводя глаза.

— Он также позволит порталу открыться шире и держаться так долго, как нужно Локи, — Старк вышагивает в сторону капитанского мостика, законного места Фьюри, осматриваясь, будто и вправду планировал занять это место. — Э-э, поднять бизань-мачту и все топсели.

Надо было видеть, с какими лицами на него обернулись работники капитанской рубки.

— А он в Галагу играет, — Тони тычет пальцем куда-то в сторону, изящно избавляясь от явно неловкой ситуации. — Думал, мы не заметим. Заметили… Как Фьюри слева видит?

— Головой крутит? — судя по выражению Хилл, женщину этот цирк явно раздражал.

— Ужасно сложно, — когда Старк принимается копаться в капитанском компьютере, Райс едва сдерживается от того, чтобы шикнуть на него, как на ребенка. Только вот нянькой она ему не была, а потому стоически решила промолчать. — А все прочие материалы агент Бартон достанет без труда. Еще им обязательно надо найти источник энергии высокой плотности, чтобы раскрутить Куб.

— И когда вы успели стать экспертом в ядерной астрофизике? — судя по интонации Марии, короткая сценка от Старка впечатлила даже ее. Впрочем, звучать строго и скептично она при этом не перестала.

— Вчера, — как ни в чем не бывало отзывается тот, словно в этом не было ничего сложного. Впрочем, зная Тони, Кайла не сомневалась — для него уж точно. — Папка. С заметками Селвига. Теория экстрагирования там есть. До меня ее никто не читал?

— Значит, Локи нужен какой-то особый источник?

— Он должен разогреть Куб до ста двадцати миллионов кельвинов для преодоления Кулоновского барьера, — поясняет Брюс, пока Тони, замерший почти рядом с Кайлой, одобрительно разводит руки в типичном жесте «ну а я о чем».

— Если Селвиг не придумал, как еще стабилизировать квантовый туннельный эффект, — подхватывает никому не понятное объяснение Старк, возобновляя медленный шаг в сторону Беннера.

— Да, тогда для слияния тяжелых ионов ему подойдет любой реактор на планете.

— Наконец кто-то говорит по-человечески, — с ироничным облегчением заключает Тони, оборачиваясь куда-то в сторону Фила, замершего в отдалении от разношерстной компании.

— Я не понял, он о чем? — неловко переспрашивает Стив, оборачиваясь к Кайле, давно переставшей следить за общим ходом диалога.

— Не вникай, Кэп, это высокий эльфийский язык. Они сейчас немного попрыгают от радости друг вокруг друга, а потом ускачут в свою страну радуги, рассуждать о высоких материях, — бурчит Кайла, с куда большим интересом клацая по экрану перед собой в поисках последних новостей по черному мировому рынку.

— Если ты не понимаешь чего-то, милая, это вовсе не значит, что это слишком сложно, — доносится до нее голос Тони, вырывая откуда-то из глубин размышлений о возможных следах Бартона в подпольном мире. — Может, кто-то просто недостаточно хорош. Доктор Беннер, я рад наконец с вами познакомиться.

Тони что-то продолжает ворковать вокруг их перевертыша, пока Кайла перещелкивает на сенсоре разные отчеты шпионов Щ.И.Т.а. Наташа, заметив ее манипуляции, неожиданно тоже приходит в движение, начиная искать что-то в компьютере со своей стороны.

— Доктор Беннер здесь с одной целью, — возникший неожиданно Фьюри обрывает и причитания Старка, и вдумчивое изучение Кайлы, заставляя последнюю поднять глаза от монитора. — Он должен отследить Куб. Я думал, вы поможете ему.

— Я бы начал с его секиры, — вступает наконец Стив, последние несколько минут, как и все не из научной братии, предпочитавший отмалчиваться. — Может, волшебная, но она напомнила мне оружие ГИДРЫ в войну.

— Этого я не знаю. Но ее мощь зависит от Куба. И я хочу знать, как Локи использовал ее, чтобы превратить двух умнейших людей в своих летающих обезьян.

— Обезьян? Я не понял, — переспрашивает Тор, явно не улавливая очевидной отсылки.

— Я знаю, — вдруг взрывается энтузиазмом Стив, тыча пальцем в сторону Фила и недоумевающего Тора. — Я… Я знаю, откуда это.

— Поиграем, доктор? — подает голос Тони за их спинами, очевидно уставший тратить время на пустые разговоры.

— Сюда, сэр.

Они с Беннером удаляются, в то время как Кайла наконец встает, чтобы шагнуть ближе к Фьюри. У нее было пару нехороших размышлений, которые ей хотелось как можно скорее обсудить с директором.

— Это все, конечно, славно, что у нас есть примерное представление, что искать, — она замирает рядом Ником, что своим соколиным взором вновь окидывал рубку уровнем ниже. — А теперь вопрос: зачем на самом деле Локи позволил себя захватить вместе с этой волшебной палочкой на борт?

— Мы не знаем его истинных мотивов, но уверяю тебя, что он под надежной охраной и в скором времени Наташа обязательно допросит его, как полагается. Ты не хуже меня знаешь, что в этом ей равных нет.

— Это мало утешает, если честно, — Райс морщится, так же, как и извечное начальство, устремляя взгляд на работающих людей. — Может, теперь, когда и Локи, и его палочка порабощения здесь, я могу попытаться отнять Куб?

Фьюри долго молчит, пока Кайла пилит его невозмутимый профиль внимательным взглядом. Ей даже начинает казаться, будто директор не услышал ее предложения, когда тот наконец поворачивает голову, чтобы взглянуть ей в лицо.

— Кайла, — начинает медленно, перекатывая гласные в ее имени низким баритоном, — я рад, что ты радеешь за наше дело и готова рискнуть. Но я напоминаю тебе, что мы всё еще не знаем, в каких условиях и как именно содержится Куб. А вот на стороне нашего врага есть Бартон, который прекрасно осведомлен о всех твоих слабых местах и способностях. И я не думаю, что, если Клинт встал на защиту Куба, он сработает плохо. Поэтому нет, я все еще против, чтобы подставлять тебя под удар в бездумной попытке разыграть карту.

— Давайте я возьму с собой Старка? Он буквально ходячий танк, если переманит на себя огонь, у меня будет шанс…

— Не спорь, — тихо, спокойно, но он все-таки умудряется перебить ее на середине фразы, одним лишь этим обрубая все ее доводы. — Мы будем действовать по-моему. И как только я буду уверен, что не отправляю тебя на заведомо убийственную миссию, я сию же секунду отдам распоряжения. А пока… Просто отдохни и наберись терпения. Мы на войне фактически. А в войне побеждают терпеливые.

— Так точно, сэр, — ей стоит огромных усилий не цедить эти слова сквозь зубы. Звучать спокойно и невозмутимо.

Но кто бы знал, как тяжело ей давалась эта покорность.

Хотя, если верить молчаливому взгляду Роджерса, который падает на нее, стоит ей пройти мимо стоящего в стороне Стива — он понимает ее если не полностью, то очень к тому близко.

***

— Что, даже не зайдешь к своему лучшему другу? — появление Наташи прерывает чтение Оруэлла где-то на восьмой главе, заставляя поднять чуть саднящие глаза от светящегося желтовато-песочным планшета.

— Ты про кого? — непонимающе переспрашивает девушка, откидывая со лба длинные пряди челки.

Стрижка андеркат смотрелась хорошо. Пока она ее укладывала, заморачиваясь с этим непозволительно долго с ее профессией, и пока короткие бока и затылок, задуманные по идее, не стали отрастать, превращаясь в неопрятную шапку. Хватило каких-то пары суток, чтобы аккуратной стильной стрижке пришел конец.

— Про Старка твоего, про кого еще? — Наташа заговорщицки улыбается, присаживаясь на край Кайлиной кровати.

Райс подбирает ноги, пытаясь скептичным взглядом передать всю глубину своего отношения к прозвучавшей претензии.

— Ах, ну да, прости, я же совсем забыла, — Романофф закатывает глаза, не переставая улыбаться. — Ты теперь дружишь с Роджерсом. Ну и как? По шкале от одного до десяти кто из них лучше?..

— Почему у меня такое впечатление, что в твоем вопросе звучит какой-то подтекст? — морщится Кайла, поднимаясь и скрещивая ноги. Книга благополучно откладывается до лучших времен.

— Тебе кажется, — Наташа издевательски улыбается, щелкая Райс по носу. — Я прекрасно знаю, что ты со своими друзьями… Просто дружишь.

— Фу такой быть, — куксится Райс, поворачиваясь к Романофф боком, чтобы прижаться плечом к плечу.

Наташа посмеивается, снисходительно глядя на юную коллегу.

— На самом деле я могу тебя даже понять…

— Даже не продолжай, — обрубает девушка, понимая, что поднятая тема и эти глупые подначивания начинают по-настоящему раздражать. — Лучше скажи, как ты?

На лице у Вдовы веселье идет неровной рябью, но маска сохраняется почти с безукоризненной идеальностью многолетнего специалиста. Она отводит зеленые глаза на пустую стену напротив них, долго и сосредоточенно собирая мысли и подбирая слова. А когда заговаривает, несмотря на то что губы ее все еще держат веселье, голос звучит пусто и безжизненно.

— Бартон для меня тоже друг. Проверенный годами. Тот, кто когда-то протянул руку помощи, когда я висела над пропастью и не рассчитывала спастись, — она прерывается, осторожно набирая воздух, чтобы продолжить. И почему-то Кайла была уверена, что сейчас Романофф не притворялась. — Много лет назад, когда я только решила выйти из-под гнета русской разведки, Щ.И.Т. решил устранить меня и все гнездо Вдов. Бартон должен был убить меня, но каким-то чудом умудрился разглядеть на дне моих глаз что-то, что подтолкнуло его меня спасти.

Кайла тоже вперяет взгляд в стену, отводя его от лица Наташи. Потому что невозможно было наблюдать, как маска хладнокровной наемницы, не знающей пощады, крошится, обнажая травмированное многими испытаниями нутро.

Ей даже представить было страшно, что сейчас испытывала Вдова. Она невольно вспомнила тот страх за Тони, когда он несся с опасной высоты вниз, грозясь вот-вот разбиться насмерть. Представила себе, что было бы, если бы это было не обманной уловкой. Если бы Старк не притворялся, а она не сумела бы спасти. Не успела бы или и вовсе никогда не обладала своими силами. Дрожь ужаса с такой силой сотрясла тело, что даже Наташа, ушедшая куда-то в свои мысли, обратила к ней внимательный, больше не смеющийся взгляд, пытаясь понять в чем дело.

— Мы спасем его, — бормочет Кайла севшим вдруг ломким голосом. — Обязательно спасем и наваляем трикстеру напоследок.

— В этом даже сомневаться не стоит, — соглашается Романофф, возвращая на место дерзкую, уверенную улыбку и пихая Кайлу плечом. — Ладно, мне пора попытаться добиться от рогатого чего-нибудь стоящего. А тебе, пожалуй, лучше присоединиться к кому-нибудь из своих «друзей». Не кисни тут в одиночестве. Оно до добра не доводит.

— Я лучше пообщаюсь с братом нашего военнопленного, — Кайла поднимается следом за Наташей, с удовольствием разминая затекшие мышцы парой тягучих наклонов. — Ну, узнать, действительно ли этот Локи родил коня и все такое…

— Да, теперь я понимаю, почему Фьюри не решился допускать тебя до допроса, — с иронией бросает Романофф, эффектной походкой от бедра вышагивая впереди.

— Это просто совершенно не мой профиль, — признает Кайла, украдкой пытаясь повторить изящные движения Романофф. Получалось… Не так хорошо.

— Да уж, и нескоро сможет им стать. Если вообще когда-нибудь станет.

Они расстаются у одного из разветвлений коридоров. Райс скрывается за шлюзом, Наташа, коротко махнув рукой, уплывает по коридору дальше, решительно направляясь за ответами о Бартоне и местонахождении Куба. И Кайла почти не сомневается, что если кто и может залезть в голову асгардского самодура, то это именно она.

Идея искать Тора для издевательской беседы пропадает почти сразу, стоит разделиться с Романофф. Вместо этого девушка сворачивает в еще пару коридоров, целенаправленно продвигаясь в сторону лабораторий.

Может, рыжая шпионка была права — ей нужно было общество ее друзей. И хотя с недавних пор со Стивом они действительно могли считаться хорошими приятелями и она с удовольствием скрасила бы ожидание в его обществе, то в одном Тони был прав: им стоило зарыть топор войны и хотя бы попытаться наладить общение. Если не такое, каким оно было до того инцидента, то хотя бы что-то, отдаленно похожее. Им ведь как-никак вместе противостоять инопланетной угрозе. Да и найти Старка было бы проще — он точно в лабораториях, а вот где носит Стива, она не могла даже представить.

В лабораториях светло и суетливо. А еще Тони что-то увлеченно харчит, шелестя упаковкой, пока перед ним на экране вспыхивают строчки вычислений и расчетов.

— Ну надо же, — тут же восклицает он, стоит карим глазам обратиться в ее сторону. — Кто решил почтить нас своим присутствием? Как там прозвали тебя в СМИ? Мерцающая? Герой Нью-Йорка?

— Его словарный понос вас еще не утомил, док? — Райс давит в себе улыбку, стараясь выглядеть и звучать невозмутимо. Под стать тем, у кого долгое время обучалась. — Иногда он бывает попросту невыносим.

— Нам с доктором Беннером вполне комфортно. Мы в своей среде. А вот каким ветром сюда занесло тебя — это вопрос, — Старк криво усмехается, возвращаясь к расчетам.

— Решила, что ваше сугубо мужское общество остро нуждается в ком-то прекрасном, улыбчивом и не сыплющем сложноподчиненными предложениями с кучей научных терминов, — отзывается она, запрыгивая и с комфортом устраиваясь на единственном не занятом аппаратурой столе. — Как продвигаются поиски?

— У нас пока пусто, — отзывается доктор, в отличие от Тони, не отрываясь от своих научных изысканий, чтобы бросать на нее взгляды украдкой. — Вы знакомы?

— К сожалению, — тут же отзывается Кайла, не давая Тони вставить ни слова. Пока еще можно.

— Знакомство со мной было лучшим событием твоей жизни. И вообще-то, что-то прекрасное и улыбчивое в этом помещении уже присутствует, — ревностно спорит Тони, смахивая что-то с экрана и посылая в ее сторону едкую улыбочку.

— Если ты про себя, то у меня для тебя плохие новости, — Кайла подбирает ноги, скрещивая их и полностью устраиваясь на столе.

— О, да брось! Я на сто процентов уверен, что ты считаешь меня неотразимым, — Старк улыбается во всю ширь улыбки, даже грудь, кажется, выпячивает. — Конфеток хочешь?

— А есть?

Тони заглядывает в зажатый в руке пакет, встряхивая его на предмет содержимого. В ответ доносится лишь тишина и шелест упаковки.

— Возьми в том кейсе, на столе, — мужчина тычет пальцем в сторону одного из столов, вновь принимаясь что-то вводить. — Так, как проходили твои деньки, пока ты дулась на меня?

Кайла скрипит зубами, сдерживая возмущение. Потому что отношение Старка к ее вполне обоснованной, на ее взгляд, обиде возмущало до глубины души. Только лишь тот факт, что она прекрасно знала, с кем имеет дело, останавливал от желания влезть в склоку.

— Неплохо. Отдыхала, развивалась, совершенствовала навыки. А ты?

— О, ничего особенного, — Старк отпускает смешок, на короткое мгновение обернувшись, когда она, шурша полиэтиленом, выбирала, какой именно арахис в шоколаде ее больше привлекает — скусочками соленой карамели или без. — Отстранил от дел Обадайю, решил вопросы с призраками прошлого отца. Завел себе постоянную девушку. Поттс, ты должна ее помнить. Чудесная женщина. Планируем на следующей неделе вырваться отдохнуть. Не хочешь присоединиться? Там и Фил будет с подружкой, если к обществу коллег-шпионов ты стала более близка. Можешь даже взять Капитана, если захочешь. Обещаю делать вид, что не замечаю его. Если он оставит дома свой ужасный ретро-костюм.

Фонтанирующий словами и фактами Тони был до того привычен, что Кайла едва сдержала ностальгический вздох. Хотя, конечно, ироничность в некоторых его словах зашкаливала.

— При чем здесь вообще Роджерс?

— Ну, только слепой не заметил бы эти ваши переглядки и его взгляды преданного лабрадора в твою сторону. Подрабатываешь сиделкой? Тебе хоть за это платят? — будто бы в самом деле озабоченный этим вопросом, уточняет Старк, враз теряя весь интерес к вычислениям на мониторе и оборачиваясь к ней всем корпусом. А уж это капризное выражение на до боли знакомом лице.

И как же привычно-знакомо Кайле хочется швырнуть в него ботинком. Останавливало лишь то, что сапоги ее костюма ей слишком долго отцеплять от основной амуниции.

— Я просто помогала Стиву с адаптацией, Тони, не надо все извращать, — просит она устало, возвращаясь на место и попутно вскрывая пачку сладостей.

— Я и не опошляю — каждый все понимает в меру своей испорченности. Но знаешь, твоя тенденция заводить дружбу с мужчинами, годящимися тебе в отцы, начинает вызывать здоровые опасения.

— Ваша склока очень существенно отвлекает от работы, чтоб вы знали, — тихо вклинивается доктор в их действительно начавший набирать эмоциональный шквал диалог.

— Простите.

Тони и вовсе предпочитает замолчать, что Кайла лично для себя находит весьма странным. Но нет, он действительно весь сосредотачивается на графиках и изображениях на экране перед собой, изредка переходя к небольшому чемоданчику у стены, чтобы что-то там настроить.

Райс же решает, что вполне может осмотреться, а потому соскальзывает со стола, выбирая курсом дальний — на котором так призывно и почти знакомо сверкает синевой скипетр Локи, коим ей уже досталось за эти сутки.

— Насколько сигнатура эманаций схожа с фоном Куба? — тихо уточняет она, остановившись у стола Беннера, но не прекращая вглядываться в так интересующее ее оружие.

Ей даже начинало казаться, что тот будто манит ее подойти поближе.

— Похожая. Не та же самая, что дает повод думать, что источники не однозначно идентичны, но похожа. Процентов на девяносто, — так же тихо отзывается Брюс, как и она, поднимая взгляд на скипетр. Только вот в его глазах, понимает Кайла, повернувшись к доктору, опаска, в отличие от ее интереса.

— Хочешь потрогать? — вкрадчивое предложение голосом Тони звучит неожиданно близко, буквально над самым ухом, и Кайла вздрагивает, едва не подпрыгнув.

— Зачем так пугать? — шипит она, тут же разворачиваясь к мужчине, но по самодовольному лицу того ползает довольная усмешка.

— Ты ведь имеешь какое-то отношение к Кубу? — вместо ответа спрашивает мужчина, и не думая разрывать расстояние меньше чем в шаг. Только вглядывается в нее сверху вниз пытливо и требовательно. — Может, и эта штука тебе ближе, чем любому живущему на планете?

— С чего решил?

Тони вглядывается в нее долго и молчаливо, взглядом бегая от глаза к глазу, словно за зрачками пытался разглядеть вход в ее душу.

— Да так, предположения, — он отступает, попутно отводя взгляд, словно потерял интерес. — К слову, ничего не чувствуешь к этому посоху Гендальфа?

— Скорее уж — Сарумана, — со знанием дела поправляет Кайла, против воли вновь прикипая взглядом к скипетру. — Если честно, желание пощупать его весьма навязчиво.

— Так вперед, чего ждать? — Тони подначивает, широким взмахом призывая к действию. — Проверим, насколько отзывчив сей предмет на чужие манипуляции. Может, даже мы с Беннером поучаствуем. Да, док?

— Я не думаю, что это хорошая идея, — тут же открещивается тот, подняв тревогой загоревшиеся глаза на разошедшегося Старка.

— Да ладно вам, всего лишь небольшой эксперимент в лабораторных условиях. Разве это не привычно для Щ.И.Т.а, Кайла? — странная интонация в мужском голосе цепляет, и Кайла как-то разом и полностью теряет интерес к инопланетному оружию, вся настораживаясь и поворачиваясь к Старку.

— К чему это ты клонишь? — маленький, почти плывущий шаг в сторону листающего что-то на экранах Тони вышел сам собой, без четкого намерения.

— Ты знала, что убийцы твоей матери, судя по разведданным Щ.И.Т.а, давно мертвы? Все трое. И даже тот, что стрелял, — неожиданно заговаривает он о самом невероятном, о чем только мог заговорить в этот момент.

Кайле кажется, что пол под нею куда-то плывет, и она даже перешагивает чуть в сторону, чтобы опереться на один из столов.

— Что?

— Вот. Джарвис прошерстил все засекреченные данные по твоей фамилии, я прошел по ссылкам, связанным с инцидентом, — как будто ни в чем не бывало поясняет тот, продолжая смахивать что-то с экрана. — Смотри…

Повернутый к ней экран пестрит буквами, неразличимыми с ее места, но небольшие фото она узнает без труда, а в телепортацию уходит машинально, в следующее мгновение оказываясь впритык с Тони и экраном.

Бегает глазами по тексту, жадно вычитывая информационную сводку.

Джек Роксвелл, агент ГИДРЫ, погиб буквально через два месяца после попытки похитить Куб. Устранен одним из агентов Щ.И.Т.а.

Колин Фитчен, агент ГИДРЫ, вместе с группой приспешников был убит через два года после инцидента сотрудниками Щ.И.Т.а.

Максимилиан Герт, агент ГИДРЫ, умер от неизлечимого рака крови четыре года назад в больнице Берлина. В окружении семьи и близких.

— Эй-эй, давай-ка успокойся, — с опаской зовет Тони, почему-то отходя от нее в сторону, и Кайла, мотнув головой на это движение широко раскрытыми глазами всматривается в мужское лицо. — Да, понимаю, крайне неприятно знать, что тебя всю жизнь кормили байками, но это не повод терять контроль, правда?

— Как ты это достал? — рокочет она вместо ответа, хищно отслеживая каждое движение Старка.

Тот, кажется, в самом деле нервничал. Ну, пожалуй, неспроста, потому что эманации синего и фиолетового неустанно вспыхивали по всему ее телу, скапливаясь и рассеиваясь. Но, что странно, лицо Тони, обеспокоенное и настороженное, медленно и верно возвращало ей способность мыслить связно. Потому что видят высшие космические силы — она была очень близка, чтобы повторить инцидент полуторагодовалой давности.

— Оставил на мостике Фьюри жучок с ключ-программой, — Тони изучает ее лицо пристально, следит за тем, как медленно гаснут всполохи на ее костюме, как завороженный отслеживая каждую вспышку. — Джарвис последние пару часов занимался взломом системы, чтобы была возможность без прикрас взглянуть на все секреты одноглазого. Как видишь — не зря. Как себя чувствуешь? Готова превращаться в пылающее локальное солнце?

— Я в норме. Хотя удивлена — неприятно.

— Надо полагать, — он пожимает плечом, уже абсолютно расслабленно и беспечно.

А Кайла, обернувшись в сторону доктора, все это время поразительно молчавшего, натыкается на заинтересованный взгляд прирожденного ученого.

— Расскажешь? — неуверенно спрашивает тот, явно впечатлённый совсем в другом смысле, нежели Старк.

— Была облучена тессерактом в утробе матери, — она пожимает плечами. — От рождения имею способность к телепортации и выбросам энергии, способной искажать пространство. Но последнее, как кот в мешке — никогда не знаешь, сколько энергии будет выброшено, как ни старайся контролировать. В последний раз вместо танка, отданного для эксперимента, разнесла целую базу, которая неудачно находилась за ним в… километре. Тренировки отложили до лучших времен.

— Так и не разобрались, как накапливать и резервировать твою энергию? — как-то даже пренебрежительно уточняет Старк, вскидывая брови. — А рогатый прав — получили в руки сокровище и даже не поняли этого.

— Очень мило, — Кайла кривится, всеми силами, без дураков, концентрируясь на этом странном диалоге. Потому что о другом думать сейчас очень сильно не хотелось.

— Использовать тебя для простого отлова бандитов то же самое, что использовать ядерную боеголовку, чтобы остановить вора в продуктовом, — заключает Тони, перебрасывая что-то с экрана в сторону.

Кайла следит, как он вальяжно топает до другого стола в центре лаборатории, чтобы устроиться там задницей. Новый экран, висящий на креплении с потолка, тут же притягивается ловкими мужскими руками, чтобы удобно устроить его рядом с собой.

— Сравнение не совсем верное, — подает голос Брюс, все это время отлаживающий что-то на компьютерах в стороне. — Скорее, то же самое, что использовать тигра для отлова этих воров. Надрессировать можно, можно даже приучить не съедать, но смысла, как такового, нет. Разве что зрелищность.

— И где, по-вашему, меня нужно использовать, — последнее слово Кайла выплевывает, показывая все отношение к его смыслу.

— Расслабься, Амазонка, мы с доктором за феминизм, — влезает Тони, явно стремясь сбавить градус ее напряжения. — Если хочешь полюбопытствовать, я открою тебе на соседнем экране.

Кайла не отказывает. Кивает быстро и скупо, когда мужчина протягивает ей портативный планшет. Подключение выходит беспроблемно, и она тут же принимается искать все, чего могла прежде о себе не знать.

Но то ли она задает в поисковике не те вопросы, то ли ищет подвох не там, но все из того, что ей выдают ее жалкие попытки докопаться до правды, она уже знает и так. А потому очень скоро пускается в простые и сумбурные изучения файлов. Добирается до списка претендентов на участие в инициативе, благодаря которой все трое сейчас находились здесь. С удивлением просматривает файлы почти десяти разных людей, что обладали самыми разными способностями, если верить личным делам.

Отыскивает файл Тони, пробегая его глазами вскользь, только бы восполнить пробелы, заработанные их долгой размолвкой. Вспоминает, что когда-то мечтала узнать больше о некоей Пегги Картер, в этот раз без труда получая всю информацию об одном из основателей Щ.И.Т.а.

Кайла закрывает личное дело одной из основательниц, порядочно не дочитав до конца. Вычленяет лишь главное — старушка жива, у нее было двое детей, которые вполне себе прекрасно живут гражданской жизнью, и даже имеется некая племянница, служащая сейчас в Щ.И.Т.е, но находящаяся в данный момент не на Геликарриере. Райс пытается ради интереса посмотреть, кем же заменила боевая дамочка непревзойденного Капитана, но на запрос ни одного файла в системе не находится, и это странным образом цепляет сознание. Настолько, что дальше она просто не ищет.

А вскоре в лаборатории появляется тот, кто напрочь выбивает из головы какие бы то ни было мысли о дальнейших бесцельных поисках.

— Чем заняты, мистер Старк? — Фьюри врывается бодрой, Кайла даже сказала бы — весьма агрессивной походкой, с порога вперяясь в Тони требовательным взглядом.

— А-а-а, что-то в этом роде я хотел спросить у вас.

А вот их прекрасный и наглый сверх меры Железный человек чувствует себя, несмотря ни на что, весьма расслаблено: все так же сидя на столе, поджав одну ногу под себя. Не хватает только пина-колады в руке, чтобы завершить картину демонстративной наглости.

— Вы должны были искать тессеракт.

Кайла не вмешивается, замерев в глубоком углу за спиной начальства. Хищно и почти с готовностью броситься в любой момент, отслеживая каждое действие Ника.

— Мы ищем, — подает голос доктор Беннер, в отличие от Старка и не пытающийся раскачивать лодку. — Алгоритм есть. Сейчас мы прочесываем сигнатуры, как все сойдется — у нас будут координаты с точностью до полумили.

Указующий перст в сторону вычислительных машин и затаившейся поблизости Кайлы заставляют Ника обернуться в эту сторону. И когда взгляд мужчины пробегается по работающей программе на мониторе, то тут же цепляется за ее лицо, пустое и, пожалуй, даже жуткое, редко транслирующее подобный набор эмоций.

— И вы вернете свой Кубик без шума и пыли, — заканчивает Тони мысль Брюса, отвлекая Фьюри от Кайлы, и отводя взгляд на что-то, замелькавшее на экране перед ним. — А что такое «Фаза два»?

Кайла бы даже повеселилась с его игривой, почти натурально невинно-детской интонации голоса, если бы не Роджерс, стремительно влетевший в лабораторию и с металлическим лязгом бахнувший на пустой стол какую-то пушку.

— Вот что.

В круговерти разворачивающихся событий она даже почти упускала клокотавший глубоко внутри гнев.

— Щит использует Куб для производства оружия, — строго и обвинительно бросает Роджерс, пока остальные с разной степенью заинтересованности на лицах прислушиваются к его словам. Для Кайлы, впрочем, это тоже стало новостью. — Простите, компьютер, по мне, долго думает.

— Роджерс, мы собирали все, что касается тессеракта, но это не в коем случае…

— Я извиняюсь, — Старк разворачивает монитор, прерывая директора на полуслове, попутно соскальзывая со стола для удобства беседы. — Так повторите, что вы солгали?

На развернутом мониторе весьма красноречиво сверкает чертеж ракетной установки, в местах заряда которой явно предполагалось хранение энергии Куба. Райс даже становится интересно, как скоро она узнала бы об этих разработках, если бы не похищение артефакта и не длинный нос Старка, готового сунуть его куда угодно.

— Я ошибся, директор. Мир ничуть не изменился, — многозначительно тянет Капитан, не сводя с попавшего во всеобщую опалу Ника напряженного взгляда.

Новые действующие лица, Тор и Наташа, кажутся крайне озадаченными. Неудивительно, что с каждым брошенным в комнате словом атмосфера явно накалялась, хотя никто еще даже не думал повышать голоса. Хотя, Райс была уверена, взрыв может произойти в любую минуту и без того.

— Вы знали про это? — Райс не сразу понимает, что заговоривший Беннер обращается не к Нику, а малость растерянной Наташе, а вот та понимает сразу и вся как-то подбирается непонятно с чего.

— А вы уже подумываете, как бы отсюда удаляться, доктор?

— Нет, — Беннер смеется, хотя вряд ли этот смешок кто-то мог бы назвать веселым. — Я был в Калькутте — более чем удаленно.

— Локи вами манипулирует.

— А вы что, простите, делаете?

Кайла вдруг выдыхает, расслабляясь и выпуская напряжение. Она действительно поняла и абсолютно согласна с Романофф. Трикстер пришел на Геликарриер подобно троянскому коню, намеренный стравить их между собой. Вникать сейчас в склоку было глупостью. Хотя, стоит признать, она едва ли могла сейчас как-то существенно повлиять на ситуацию. С ее-то парламентерскими навыками.

Они грызлись. Перекладывали друг на друга претензии, сомнения и подозрения, а Кайла просто устроилась задницей на стоящем рядом столе, понимая, что не хочет вестись на эту провокацию. Она поговорит с Фьюри позже, когда вокруг не будет посторонних глаз и ушей. Когда над миром перестанет висеть угроза в виде асгардского обиженного принца, его амбиций и непонятно где раздобытой армии.

Она бы даже ушла, если бы не была уверена, что за собравшейся и явно взведенной компанией не нужен глаз да глаз. И может, где-то на краю сознания скреблась идея попробовать вмешаться, но она прекрасно осознавала, что стоит ей подать голос, и в ее сторону тут же будет направлен как минимум один эмоциональный прицел.

И да, она прекрасно видела, как засверкал камушек в навершии скипетра, стоило накалу страстей подняться на новый уровень. И это так сильно привлекло ее внимание, что другие объекты и звуки в комнате словно померкли, разом теряя и формы, и значение. Вынуждая ее впасть в странный, близкий к состоянию медитации транс.

Когда Беннер опасно близко подходит к столу со скипетром, Райс наконец выплывает из бездумного наблюдения, напрягаясь всем телом и сползая со стола. В голове вдруг вспыхивает странное, навязчивое желание отобрать сверкающий камень и унести как можно дальше отсюда. От места, где никто не может сопротивляться дурману наваждения, будучи слишком слабыми перед его воздействием. А когда шагает вперед, не сразу понимает, что мешает пройти дальше. Пока странное наваждение не рассеивается, а взгляд не опускается вниз, чтобы понять, что Тони, не сводящий взгляда со схватившегося за скипетр Беннера, выставил руку, мешая ей приблизиться.

— Доктор Беннер, — Стив зовет осторожно, вкрадчивым, успокаивающим тоном, пока Райс коротко встряхивает тяжелой головой, а Фьюри с Нат, стараясь действовать незаметно, снимают ремни с кобуры. — Опустите скипетр.

Судя по тому, как Брюс удивленно опускает глаза к собственной руке, он и сам толком не понял, в какой момент схватился за оружие.

Писк программы, обнаружившей координаты Куба, возвращает в комнату движение. И прежние претензии, которыми тут же вскипают Тор, Стив и Тони. Последние и вовсе возвращаются к взаимным претензиям друг к другу, кажется начисто забывая, что сейчас есть дела и поважнее взаимной неприязни.

Кайла отступает от едва не нос к носу стоящих мужчин, быстро и тревожно окидывая все помещение и людей в нем взглядом.

— Вы еще не поняли? — с медленно нарастающим беспокойством обращается она ко всем разом, понимая, что лишь Наташа и Тор бросают на нее взгляды. — Дело не в Локи. Дело в скипетре. Он влияет на всех нас.

Короткое и едва ли не испуганное бормотание Брюса тонет в образовавшейся после ее слов тишине, и Кайла даже успевает порадоваться, что у нее наконец есть шанс сказать пару своих мыслей, пока все они наконец заткнулись. Только вот толчок сбивает с мысли, а после всех их расшвыривает ударной волной.

Её выбрасывает на Стива, который почти умудряется минимизировать урон от падения, перехватив ее за талию и не дав вписаться в стену. Старк рядом на ногах не удерживается, но в сознании остается и серьезных ран тоже умудряется избежать, а потому почти сразу оказывается на ногах. Стив, неожиданно забывший любые обиды, помогает, придержав за предплечье.

— Надень костюм. Кайла, жива? — она кивает машинально, сквозь дым и пыль пытаясь высмотреть на месте ли скипетр.

— Готова поспорить — пришли за рогатым и посохом. Я за ними присмотрю, — она не глядя выскальзывает из плотного захвата Капитана, даже не заметив, что тот не сразу решился отпустить, и тут же перескакивает зияющий провал в полу, устремляясь к Фьюри. — Эй, босс!

Ник и сам уже коротко встряхивает головой, тут же зажимая коммуникатор, чтобы связаться с кем-то внутри базы.

— Хилл! — судя по громкости, контузило их начальство неслабо. Кайла морщится, потому что у самой слух неожиданно и как-то нелогично обострился. Отступает в сторонку, поднимая с пола свалившийся со стола скипетр.

И ловко прокручивает его в руке, пока начальство, задолжавшее ей кучу объяснений, отдает распоряжения Марии и Старку.

— Ты как, цела? — спустя какое-то время зовет Ник, когда Кайла заскучав, умудряется несколько раз перекинуть чужое оружие в руках. — Может, не будешь размахивать им, как битой?

В голосе, знакомом до последней хрипотцы, слышится строгое осуждение, и Кайла против воли улыбается, прежде чем обернуться к начальству лицом.

— Его бы перепрятать, — предлагает она, встряхивая жезлом в руке. — Может, куда-нибудь на наземные базы?

— Он нужен нам под рукой, — коротко отказывает он в неозвученном предложении, потирая висок. — На третьем уровне есть боксы, спрячь там. Они должны будут экранировать его от любых разыскивающих систем. Оттуда не выцарапают даже с помощью алмазного бура.

— Ну хоть замотаем давайте чем-нибудь.

Ник хмыкает, пристальным взглядом единственного глаза осматривая неслабо потрепанную лабораторию. Примечает что-то в сторонке, а когда возвращается с найденным, Кайла не сдерживает короткого смешка. В руках у Фьюри — шелестящее, блестящее термоодеяло.

— Ну да, очень незаметно, — бурчит она, комом заматывая скипетр, чтобы хоть немного скрыть форму спрятанного.

— Будь на связи.

Кайла кивает, одним махом перепрыгивая дыру в полу. Бегом бросается по коридорам, лавируя меж бегущих кто куда людей Щ.И.Т.а. Проносится несколько этажей почти удачно, пока в одном из коридоров, почти пустых, не сталкивается за углом с тем, кого там быть не должно.

Локи перехватывает ее из-за угла, удивительно ловко и сноровисто хватаясь за горло. Кайла думает, что в скором времени у клятого асгардца это войдет в привычку и попутно пытается отопнуть от себя неприятного знакомца. Замахивается замотанным в шелестящую ткань скипетром, но Локи ловит его на излете, довольно скалясь ей в краснеющее от недостатка кислорода лицо.

Она даже собирается телепортироваться, но концентрацию, в общем-то, занимающую обычно секунду, сбивают, крепко приложив ее всем телом о стену. Трикстеру достаточно было одной руки, чтобы мотылять ею в воздухе, как легчайшей тряпочкой.

— Это, кажется, мое, — довольно рокочет он, крепче цепляясь ей за горло, грозя вот-вот переломать трахею.

Вторая рука дергает за скипетр с такой силой, что у Кайлы, вцепившейся с другой стороны рукояти, едва не вылетает из сустава плечо. И думать с каждой секундой становится сложнее, даже несмотря на то, что без кислорода она способна продержаться на двадцать секунд дольше обычного человека.

Из хватки Локи выпускает ее почти сразу, стоит шелестящей от одеяла палке оказаться целиком в его руках. Он отступает, пока Кайла кашляет и растирает горло, пытаясь собрать силы для реванша, стягивает конспирирующую обертку со своего дражайшего жезла. Райс даже успевает выпрямиться, вытащив из кобуры пистолет, чтобы подло выстрелить в затылок, когда острие ненавистного уже артефакта вдруг замирает возле ее груди одним незаметным глазу стремительным рывком. Она, вздрогнув, даже успевает порадоваться, что ее не пришпилили к стене, как бабочку булавкой, когда через тело проходит странная волна и радость не стирается вместе с сознанием.

Арка IV. Мстители. Глава 3. Битва за Нью-Йорк.

Старк готов был поклясться, что на мгновение, пока огромный пропеллер гремел его костюмом по сетке, он поверил, что не выберется. Третий раз за всю его долгую жизнь. Неприятное ощущение, но он все-таки здесь.

Тони тяжело тянет холодный, бедный на кислород воздух в разорванном отсеке рядом с турбинами, изредка перебрасывается взглядами с Роджерсом. Тот удивительно не бесит, в сравнении с тем, что было парой часов назад. Даже цепляться к его костюму не хотелось.

Может, ему просто нужно было поспать и восстановить силы…

— Коулсон мертв, — доносится до всех по общей связи.

Порождая какую-то странную, колючую пустоту внутри груди. А ведь он действительно собирался вытащить карьериста Фила на совместный отдых. Теперь уже не выйдет…

— Агент Райс перешла на сторону врага, — звучит в наушнике следом, вышибая из легких Старка и без того дефицитный кислород.

Стив рядом подбирается синхронно, хмуря волевое, гладко выбритое лицо.

— Что? — черт знает, кто из них двоих хрипит это в коммуникатор.

— Собираемся в зале для брифинга, сейчас.

Старк не любил это чувство даже больше, чем страх за собственную жизнь и сомнения в завтрашнем дне. Только вот это чувство, стараниями одной мелкой занозы, было ему хорошо знакомо. Задолго до того, как он впервые надел железный костюм и попробовал себя в новом амплуа.

В груди вместе с сердцем колотится и колется волнение, на каждом третьем вдохе скрадывая кислород. Пережимая грудину, мешая вдохнуть полноценно.

Старк был математиком, до мозга костей. И умел просчитывать вероятности. Точнее не так. Он хотел бы не делать этого — но мозг, величайшая загадка человечества, не спрашивал разрешения или мнения. И вечно предлагал для начала самые паскудные варианты событий. И уже сейчас Тони мог навскидку предложить вариантов пять, в которых мелкая попрыгушка заканчивала хреново. Чего он, по соображениям совести, не должен был допустить.

Стив рядом выглядит не многим веселее: сведенные на переносице брови, прямой тяжелый взгляд, порывистые, размашистые шаги. Старк понятия не имел, насколько они с Райс были близки. Честно говоря, знать не особо и хотел. Но готов был поставить свою новую башню на кон — Капитан явно не останется в стороне и за девчонкой сиганет одним из первых. Даже если бы не знал ее.

— Мы можем ее отследить? В костюме должен быть навигатор, вы же не могли оставить одного из своих топовых проектов без маячка, — с порога спрашивает Тони, направляясь в сторону директора и стола.

Садиться не торопится, потому что беспокойный разум требует движения и действий. Любых, что помогут спасти Кайлу из лап поехавшего божка.

— Присядь, Тони, — Фьюри кивает на стулья за спиной миллиардера, но Старк ретиво дергает головой, отмахиваясь от предложения. — Мы первым делом попытались найти Кайлу, но Локи не из тех, кто не просчитывает все наперед. Ее маячок не отзывается, а наш план на случай экстренных ситуаций имеет ограниченный радиус.

— О чем вы?

— Они вживили ей капсулу электросудорожного действия, — мрачно поясняет за спиной Капитан, в отличие от Тони давно устроившийся за столом.

Угрюмый, потерянный, с уставшим взглядом на бледном лице.

У Старка от прозвучавшего внутри все клокочет и взрывается сверхновыми, и больше всего в этот момент хочется врезать Нику по невозмутимому, одноглазому лицу. Приходится сжимать пальцы в кулаки до боли, чтобы справиться с наваждением.

— Вы сделали что? — чеканит он каждую букву, приближая лицо к директору до непозволительной близости.

— Полтора года назад Кайла вышла из себя и потеряла контроль. Пострадали сотрудники, миссия провалилась. Она сама с трудом могла дать объяснения тому, что случилось. Это дало повод думать, что ситуация может повториться, и мы перестраховались.

— И поэтому решили ей кнопку выключения приделать? — рокочет Старк, даже не думающий мириться с подобным раскладом.

— Да, Тони. Приделали. И это может спасти ситуацию, когда вы столкнетесь с Локи. Кайла может быть опасна, и будет, если асгардцу действительно удалось взять ее под контроль и она не решила просто затесаться в стан врага, чтобы поиграть в шпиона-героя. Если она порабощена, как Бартон и Селвиг, вы просто вырубите ее. Судя по отчету Романофф, это помогает вернуть плененных людей в сознание.

Больше всего Тони хочется разораться. Или сломать что-нибудь. Или пару раз пальнуть из репульсоров, разнося мебель в щепки. Только вот костюм он весьма непредусмотрительно снял, решив хоть немного выдохнуть. Видимо, зря.

Крик приходится проглотить. А следом за этим на плечи наваливается такая неподъемная усталость, что он, не глядя, отступает, на ощупь находя ближайший стул и падая в него, будто подкошенный.

Если верить Фьюри, Кайла могла сунуть голову в эту петлю добровольно. Что ж, Старк вынужден признать, что это действительно могло быть на нее похоже. За то время, что он знал ее и учился понимать, успел осознать: когда не нужно — девчонка умела быть и безрассудной, и самоотверженной до помутнения рассудка. И он даже не знал, что было бы хуже: если она ушла, порабощенная воле трикстера, или если сунулась в это по собственной инициативе, решив разведать ситуацию изнутри.

Тишина в зале брифинга нагнетает, и Тони с трудом борется с желанием просто встать и уйти. Он мог бы. Очень хотел, на самом деле. Только вот это не решало проблемы и не давало даже призрачных предположений, что делать дальше, чтобы выцарапаться из этой западни.

— Это было в пиджаке Фила Коулсона, — Ник держит в руках что-то, на что Тони, признаться честно, сначала даже не обращает внимания. — Он так и не дал вам подписать их.

На стол широким броском сыплются какие-то маленькие бумажки, при беглом взгляде на которые Старк узнает раритетные карточки Капитана Америки. Он когда-то, желая впечатлить отца, тоже собирал такие. А потом, в семнадцать, сжег их на заднем дворе их особняка, когда понял, что Говарда этим не впечатлить и не привязать к себе.

Правда, на этих в некоторых местах все еще алела свежая кровь. Сердце вновь сжало, вызывая тошноту и нехватку кислорода.

— Мы намертво зависли. Нет связи, данных о Кубе. Беннера, Тора, Кайлы. Порадовать нечем. И я безвозвратно потерял свой лучший глаз, — Ник замирает над столом, тяжело упираясь руками в спинку офисного кресла. — Может, дело во мне. Да, мы собирались создать арсенал с помощью тессеракта, хотя я не ставил на него все фишки, потому что играл в нечто более рискованное.

Фьюри кружит вокруг, неторопливо, по слову сцеживая ладную, душещипательную, воодушевляющую речь.

Тони не был идиотом не только в физике, математике и остальных точных прикладных науках. Он и в людях понимал немало, наученный горьким опытом и бесконечным анализом в одинокие, унылые вечера в лаборатории, когда желание копаться в деталях утихало и откуда-то изнутри свербело непривычное желание разобраться в чужих поступках и мотивах. Понять, почему девчонка так разобиделась. Почему Пеппер демонстративно не разговаривает с ним уже третий день. Почему Ванко не может просто сложить оружие и согласиться на сотрудничество. Он всегда пытался понять, даже если никогда и ни за что не признался бы ни единой живой душе в этих порывах.

И сейчас он не совсем брал в толк, зачем Ник выплясывает перед ними, зачем пачкает стол кровью с карточек погибшего Фила и распинается в горьких, демонстративно-трагичных рассуждениях. Зачем исповедуется. Ник должен был понимать, что Тони бросится в полымя сломя голову, как только станет известно точное местоположение Кайлы. Да и Капитан вряд ли останется в стороне, он ведь, в конце концов, настоящий герой. Не картонная болванка в выставочном зале Бруклинского музея.

— У нас была идея. Старк о ней знает. Ее назвали «Инициатива Мстителей». Идея собрать в один отряд группу необыкновенных людей, чтобы вместе они стали чем-то большим. Работали в команде и, когда понадобится, могли сразиться там, где мы бессильны. Фил Коулсон отдал жизнь с верой в эту идею. И в героев.

Тони не выдерживает, поднимаясь на ноги, чтобы поскорее уйти. Скрыться подальше, чтобы обдумать. Прикинуть резервы его возможностей, которыми обладает на отрезанной от связи базе, и накидать план.

В одиночестве и тишине удается побыть недолго. Старк не знает, почему Стив находит его. Почему не проходит мимо и останавливается в стороне. И даже не особо удивляется, когда тот заговаривает:

— Он был женат?

— Нет. Была одна… артистка. Кажется.

— Мне жаль, — участливое сожаление Капитана даже не злит.

Тони таким его себе и представлял в юности. Самоотверженным, участливым. Небезразличным к окружающим. Таким его описывал отец в редкие вечера, когда выбирался со своих сверхважных заседаний или из кабинета. Когда вспоминал, что где-то на территории большого дома есть еще его сын, нуждающийся в хотя бы редком общении.

— Хороший был парень, — бросает Роджерс следом, вызывая в Тони новую волну заскорузлого, горького на вкус сожаления.

— Он был идиотом.

— Почему? Потому что верил?

— Потому что брал Локи один. Как и Кайла, сунувшая голову в гидравлический пресс и решившая, что и в этот раз все обойдется, — слова слетают с языка быстро, пропитанные застарелой злостью и страхом за полоумную пигалицу, раз за разом ставившей на кон собственную жизнь.

Словно совсем не понимая, что не является обычным винтиком в машине, который в любой момент можно вынуть, обточить и реставрировать и вернуть на место.

— Они делали свою работу, — в голосе Роджерса столько раздражающей уверенности в собственной правоте, что сводит зубы.

— Локи не из их лиги, ты сам видел. Он мог подождать. Она — телепортироваться, куда ей там было нужно.

Желание поскорее уйти от неприятного разговора толкает в спину, вынуждает порывисто шагать вперед, лишь бы подальше от слишком правильного, слишком смиренного для всей ситуации Капитана. Его видимое спокойствие вызывало изжогу.

— Иногда не выкрутиться, Тони.

— Точно. Слышал об этом, — он и правда порывается уйти, когда в спину летит вопрос, вынуждающий замереть на месте:

— Ты впервые теряешь солдата?

— Мы! Не! Солдаты! — слова срываются с языка со злостью, выплескивая лишь малую часть того, что плескалось внутри. — Я не буду плясать под дудку Фьюри. Кайлу разыщу, но не на его условиях.

— И я бы не стал. Его руки в крови, как и у Локи. Но сегодня нам нужно забыть об этом и сделать то, что необходимо. Локи нужен источник энергии, если составить список…

— На меня полез, — выплевывает он, мельком бросив взгляд на так и оставшееся на стене пятно крови.

— Это не главное.

— Нет, главное! Для Локи это главное. Он задел каждого за живое, зачем?

— Хочет нас поссорить.

— Да, разделяй и властвуй. Круто, но… — Тони трясет руками, пальцами перебирает, словно это и в самом деле помогает лучше перебирать мысли. Отчасти, может оно и так. — Он не достигнет цели, если не избавится от нас. Это ему нужно. Он хочет разбить нас, чтобы все это видели. Ему нужны зрители.

Мысли наконец начинают раскручиваться, выскальзывая из вязкого киселя оцепенения. Мечутся, перестраиваются в голове, медленно, но верно обрисовывая четкое видение ситуации.

— Верно. Как тогда, в Штутгарте.

— Да. То была репетиция, а сегодня, сегодня — премьера, — Старк шагает, потому что устоять на месте попросту невозможно. Мысли в голове мельтешат, с трудом позволяя за них ухватиться. — И… Локи на ней примадонна. Ему нужны цветы, нужны парады, нужен монумент, до небес, чтобы его имя было…

Осознание наваливается неожиданно, обрубая все предыдущие пространные размышления, лишенные четкого итога.

— Сукин сын.

Мысль гонит вперед, заставляя переставлять ноги, едва ли не срываться на бег. Ему еще нужно успеть отладить костюм, насколько это возможно в сжатые сроки, чтобы хотя бы добраться до базы. И не забыть достать волшебный пультик, что поможет прочистить мозги Райс. И даже если она влезла в это добровольно, он несколько раз подумает, нажимать ли кнопку.

***

Попытка атаковать Куб, чтобы вывести его из строя, проваливается. Тони с трудом удается выправиться, чтобы не отлететь от башни слишком далеко.

— Сэр, это барьер из чистой энергии, — рапортует Джарвис, стоит Старку устойчиво повиснуть в воздухе. — Он непреодолим.

— Я уже понял. План «Б».

Локи, застывший на террасе пентхауса, выглядит такой соблазнительной мишенью, что ему стоит огромных усилий не вытянуть руки, чтобы дать залп. Вместо этого Тони снижается, тяжело из-за повреждений костюма опускаясь на платформу.

— Сэр, модель костюма Марк-7 не тестирована.

— Тогда забудь о ковриках, у нас цейтнот.

Медленно продвигаясь вдоль дорожки разборки костюма, Тони присматривается, глазами пытаясь отыскать Райс. В комнатах за панорамным окном пусто, и лишь трикстер, двигающийся параллельно, мозолит глаза предвкушающей веселье физиономией. Которую отчаянно хотелось провезти по асфальту километров тридцать на скорости двести двадцать.

— Видно, ты пришел воззвать к моей гуманности.

Тони неспешно перешагивает по балкону, размышляя о том, как бы половчее вытащить из засранца то, что ему необходимо. Ну и по возможности навалять, если представится случай.

— Я вообще-то думал угрожать.

— Тогда тебе стоило костюм надеть, — асгардец посмеивается, украдкой подбираясь ближе с каждым шагом.

— Да. Он пообносился, а у тебя сияет… — острота про Гендальфа почти сорвалась с языка, но уверенность в том, что шутку не оценят, прогнала наваждение. — Жезл судьбы. Выпьешь?

Может, он и рисковал, поворачиваясь к врагу спиной, но Тони привык играть на грани фола, а потому чувствовал себя практически расслабленным. Если не думать о некоторых очень волнующих нюансах. Только вот черта с два он так просто раскроет свою болезненную обеспокоенность судьбой пропавшей Кайлы. Не хватало еще собственной неосторожной торопливостью окончательно закрепить на спине Райс мишень.

— Хочешь потянуть время?

— Нет-нет, напугать, — снова повторяет Старк. — Не хочешь, уверен? А я выпью.

— Читаури уже близко. И этого ничто не изменит. Чего мне бояться? — Локи прохаживается вдоль окон, внимательно выглядывая что-то в панораме города внизу.

Старк тянет с полки коллекционный двенадцатилетний Маккалан, тут же стягивая с горлышка хрустальную крышку графина.

— Мстителей, — он замирает, так и не разлив виски в бокал. Перехватывает недоуменный взгляд трикстера и неловко пожимает плечами. — Так мы себя называем. У нас отряд. Что-то типа супергероев Земли.

— Да. Я видел.

Широкая улыбка сама просится на лицо, прикрыть сосредоточенную собранность при просчете вариантов.

— Да-а, не сразу у нас сложилось, спасибо тебе. Но, если прикинуть силы, — дурашливая веселость уходит, оставляя за собой сосредоточенность. — Твой брат — полубог.

Локи обреченно вздыхает, отворачиваясь в очевидном пренебрежении.

— Суперсолдат, — Старк, пользуясь моментом, тащит с барной стойки браслет-фиксатор, необходимый для коннекта с новой моделью костюма. То, зачем он вообще решил покривляться у бара. — Живая легенда, достойный называться Легендой. Человек, чья борьба с собственной яростью дух захватывает. Парочка первоклассных убийц, и ты, приятель, умудрился взбесить их всех до единого. И это я еще молчу про девчонку, что способна спонтанными телепортациями располовинить человека. Страшно представить, что случится, когда она вернет себе контроль.

— Такой был план, — давит жеманную улыбку асгардец, ни капли не смущаясь ничему из прозвучавшего.

— Не лучший план. Увидишь сам, кто придет драться с тобой.

— За мной армия, — переходит наконец к угрозам Локи, снимая маску вежливого собеседника. Впрочем, Тони начал первым.

— А у нас — Халк.

— Я думал — зверь сбежал от вас…

Старк игнорирует чужие слова, не собираясь выдавать неточности собственной угрозы. Сдвинулся с места, потому что на траектории ближе к Локи удобнее было бы поймать новый прототип костюма. И то, что такая близость к врагу была опасна… Что ж, он давно начал рисковать собственной жизнью в извечной гонке за победой. Игра, как и риск, стоила свеч.

— Пойми наконец, не будет трона. И нет ни одного шанса, чтобы ты одержал верх над нами. Придет твоя армия — пострадают люди, но ты не получишь ничего. Не сможем защитить Землю, так отомстим за нее — будь уверен.

Медленное приближение асгардца бередит что-то внутри. Какой-то древний, животный инстинкт, заложенный в людях от рождения, но Тони непоколебимо стоит на месте, вглядываясь в разом озлобившееся лицо черноволосого.

— Где твои найдут время на меня, если им придется бороться с тобой, — ладно, Старк почти готов был признать, что бравада перед тем, кто без особых трудов укатывал Роджерса в Берлине, было не самым здравым его решением.

Он даже успел занервничать, когда поднятый, налившийся сиянием скипетр устремился к его груди. Только вот едва слышный стеклянный звон и не последовавшее за этим ничего смыли с тела и из разума опасливое оцепенение, позволяя выпрямиться и преисполниться прежней уверенностью.

Локи попробовал снова, опять добившись лишь едва слышного звона от соприкосновения метала и стекла на реакторе в его груди. За растерянностью на лице мнящего себя всесильным трикстера наблюдать было даже приятно.

— Он не подводил.

— С мужиками такое случается. Не часто, один разок из пяти.

В полной мере насладиться собственным остроумием не вышло. Крепкая хватка на шее, болезненное падение по воле чужой руки. Встать после приземления получилось с трудом.

— Джарвис, уже можно, — зовет Старк, искренне надеясь, что искин успеет вызволить его из неприятной ситуации до того, как ему оторвут голову от шеи.

Особенно учитывая, что приблизившийся Локи вновь схватился за его лицо.

— Вы все падете передо мной, — змеей шипит Локи ему почти в ухо, пока Тони невнятно из-за сжатых щек пытается поторопить критически нерасторопную технику:

— Выпускай, выпускай.

Пробивать собой огромное окно, чувствуя, как вспарывает кожу на лице и предплечьях мелкие осколки, было неприятно. Как и чувствовать свободное падение всем незащищенным броней телом. Падать в костюме было совсем иначе.

Впрочем, Тони не прозвали бы гением, если бы он производил что-то, что могло подвести в самый ответственный момент.

Взмыть, предотвращая неприятнейшее приземление прямо на толпу прохожих, удается едва ли не в последний момент. Старк взмывает, стремительно возвращаясь обратно к только что покинутому лофту, замирая напротив выбитых окон.

— На тебя еще один человек в обиде. Его звали Фил Коулсон.

Мощный залп прямо в грудину асгардца сшиб того с ног легко и играючи, унося куда-то вглубь пентхауса.

Тони бы продолжил. В конце концов, местоположение Кайлы ему все еще было неизвестно, только вот в небе, высоко над головой, что-то гулко ухает, и на экранах задранного к небу шлема тревожной червоточиной вспыхивает пасть портала, тут же одного за другим принимаясь выплевывать каких-то летающих тварей.

И как бы ни хотелось Тони нырнуть в собственные квартиры, чтобы выбить из трикстера правду о пропавшей Кайле, кажется, сейчас у него были заботы посерьезнее.

***

— Просыпайся.

Кайла не уверена, что действительно слышит это. Потому что сознание плывет и крошится, и тело ощущается таким ватным, что с трудом удается даже заставить веки приподняться, не говоря о том, чтобы открыть их полностью.

— Давай-давай, просыпайся, — зовет чей-то мягкий голос, не позволяя провалиться обратно в забытье.

В глазах все расплывается, и даже то, что она умудряется их открыть с четвертой попытки, не проясняет ситуацию. Картинка такая, словно зрение резко упало до минус восьми.

Пыльно-серое, с вкраплениями янтаря пространство. Чей-то светло-желтый образ прямо посередине, тормошащий ее непрестанно и все время зовущий.

— Давай, Кайла, приходи в себя.

Райс моргает, торопясь обрести четкость зрения, потому что голос ей очевидно незнаком, как и местонахождение.

Последнее, что она помнила, это трикстера, прижавшего к ее груди кончик своего странного оружия, и ощущение будто она выпала из тела, оказавшись в какой-то глубокой, холодной яме. И дальше — полнейшая темнота.

Картинка вокруг обретает четкость не сразу. Кайла успевает на ощупь сесть, потереть тяжелые веки. Несколько раз встряхнуть головой, пока чья-то рука участливо поглаживала ее по плечу, вынуждая цепляться за действительность.

— Слышишь меня?

Она поворачивается, чтобы наконец разобраться. Недоуменно вскидывает брови.

Рядом с ней, с участливым выражением на бледном скуластом лице, сидит женщина. Слишком странная, даже на взгляд Кайлы, давно творящей невероятные фокусы с перемещением.

Незнакомка бледна, почти белоснежна. И голубоглазый взгляд чуть выпуклых глаз такой пронзительный, что даст фору даже взору Фьюри в худшие дни его настроения. И то, что дамочка абсолютно лысая и одета в какие-то вырвиглазно-желтые, непонятные одежды, лишь сильнее усиливает впечатление, что Кайла… Галлюцинирует.

— Я под наркотой? — тихо и неуверенно уточняет она, сталкиваясь с насмешливой улыбкой на лице женщины.

— Нет. У тебя просто небольшое сотрясение и переутомление из-за воздействия камня разума.

— Что?

Они обе замолкают, с одинаковым интересом изучая друг друга глазами. Райс скользит взглядом по нетипичным, но весьма запоминающимся чертам худого лица. Женщина же с мягкой, загадочной улыбкой изучает в ответ ее глаза, сложив руки на коленях.

Только сейчас Райс разбирает, что лежит на каком-то топчане, постеленном в достаточно просторном зале. И что ее неизвестная собеседница сидит рядом, устроившись на собственных поджатых ногах. И что ей решительно непонятно, где она и почему здесь находится.

— Кто вы и где я?

— Я Старейшина, одна из Хранителей Земли. Ты в одной из наших школ, — голубоглазая понимающе улыбается, когда Райс хмурится в недоумении. — Локи, один из асгардских богов, поработил твое сознание, и мне пришлось вмешаться.

— Пришлось? Вы остановили Локи?

— Обычно мы не помогаем людям в их проблемах. С Локи вы справитесь и без меня, а вот ты, если бы осталась под его контролем, могла привести к колоссальным проблемам, а я не могла этого допустить. Потому забрала тебя.

— Где мы?

— Это место называется «Камартадж».

— Я в заложниках? — осторожно уточняет Кайла, все еще не до конца вернув себе уверенное владение телом, а потому не торопясь сломя голову бежать от странной лысой тетеньки.

— Нет, что ты, — женщина мягко улыбается, пряча в уголках губ неясную Кайле мудрость. — Ты в гостях и вольна уйти. К тому же твоим друзьям не помешает помощь.

— О чем вы?

Старейшина, или кем она там была на самом деле, не отвечает. Только улыбается чересчур многообещающе, взмахивая тонкой, бледной рукой и совсем рядом рассыпается сноп оранжевых искр, завихряясь в кольцо.

Райс с любопытством следит за чужими фокусами, хотя глубоко внутри уже запускается таймер, сигнализирующий, что времени у нее не так много. Но в центре сверкающей воронки, словно в каком-то экране — не стена просторного зала, а весьма знакомые улицы.

— Это портал? — Райс поднимается, в волнении сжимая кулаки.

А ведь ей казалось, что она единственная способна за считанные мгновения преодолевать пространство.

— В Нью-Йорк. Идем.

Женщина, назвавшая себя Старейшиной, первой направляется к сверкающему, похожему на ожившую сказку, порталу, оставляя Райс позади. Кайла медлит лишь мгновение, борясь с сомнениями, а в следующую секунду и сама делает шаг.

Нью-Йорк пахнет знакомо, глядит на нее незаинтересованными глазами случайных прохожих, совсем, кажется, не удивляясь ее нетипичному для улиц наряду. Жители большого яблока давно привыкли к фрикам и чудикам, и молодая девушка в облегающем костюме едва ли может их удивить. Они и на дамочку в ярко-желтом костюме глазом не ведут, где уж там Кайле.

Только вот привычная суета города неожиданно замирает, чтобы в следующую секунду приобрести панические ноты. Потому что высоко в небе, прямо над Старковой башней, вспыхивает воронка синего портала, выплевывающего какие-то черные точки. С трудом различимый с такого расстояния, костюм Тони перехватывает нескольких, взрывает, но из червоточины в небе их сыплются десятки.

— Вы вообще кто? — Райс не спешит на помощь Тони.

Хочет, но что-то внутри не дает ей оставить загадочную незнакомку, чтобы сломя голову броситься на помощь другу. Она непременно поможет. Как только узнает хоть что-нибудь.

— Я Верховный маг Земли. Хранитель, призванный защищать равновесие и порядок, — идущая впереди даже не оборачивается и шага не сбавляет, так что Райс приходится прибавить скорости, чтобы в тревожном городском гуле различить ее слова.

— Вы поможете? — ей едва удается отговорить саму себя от желания вцепиться в женское плечо, чтобы остановить. Что-то глубоко внутри подсказывает, что это плохая идея.

— С этим вы справитесь и сами.

— Погодите!

Верховная — или кто там она — и в правду замирает. На высоком крыльце какого-то красивого здания с виднеющейся в крыше большим круглым окном с необычными узорами.

— Дайте хоть какой-то совет, я не знаю, — Кайла разводит руками под пристальным, немигающим взглядом замершей на ступенях женщины.

Ей сложно было объяснить даже себе, почему она так цеплялась к какой-то незнакомке. Ну да, та показала ей фокус с перемещением, в чем Кайла вообще-то была асом. Только вот Райс просто перемещалась. Без сыплющих во все стороны блестяшек. И уж точно она не носила претенциозного звания Верховного мага. Хотя лысая, безусловно, могла просто быть сумасшедшей. Кайла бы даже поверила в это, если бы своими глазами не видела, как та в буквальном смысле открыла портал. И если бы не тот факт, что она каким-то магическим, не иначе, способом, выцарапала ее из рук Локи. Что, вообще-то, далеко не всем под силу.

— Совет? — женщина с безукоризненно гладкой головой вскидывает брови, на мгновение поджимая и без того тонкие губы. Размышляет о чем-то несколько мгновений. — Ладно. Ты знаешь, какое главное правило цирковых дрессировщиков, когда они входят в вольер?

Внимательный, цепкий взгляд голубых глаз пробирает до мурашек, но Кайла стойко подавляет желание поежиться. Только отрицательно ведет головой, переступая с ноги на ногу.

— Понятия не имею. Никогда не была в цирке.

— Главное правило — не бояться зверя. И тогда звери им подчиняются. С твоей силой так же, Кайла Райс. Она не подчинится, пока ты ее боишься.

Она улыбается Кайле одними уголками губ. Взмахивает руками, водя ими по кругу на уровне собственной груди. И Райс понятия не имеет, в какой момент и из какого потайного кармана та умудряется вытащить ее, Кайлы, шлем, словно взяв его буквально из воздуха. А может, и правда оттуда.

— Держи, — Старейшина подбрасывает черный матовый кусок железа и пластика, и Кайла без труда перехватывает его в полете, все еще сбитая с толку словами женщины. — Ты уникальное во всей вселенной создание — ты не просто получила от камня силы. Ты получила его силы и волю, у этого должен быть какой-то смысл.

— Я, если честно, мало что сейчас понимаю, — кается Райс, даже не пытаясь скрыть виноватого выражения на лице.

О, она была почти уверена, что сейчас ей говорили что-то важное. Только вот она, как и всегда, это упускала.

— Думаю, тебе пора, — Старейшина снисходительно улыбается, складывая руки на животе. Кивает куда-то Кайле за спину, и Райс, обернувшись, едва не давится воздухом. Там, из огромного провала в небе, вниз к городу устремляется что-то чудовищно огромное.

— Да, думаю да.

Она натягивает шлем, едва не оторвав себе ухо, потому что подступающая паника подхлестывает и торопит, крадя аккуратность.

— Можно вас попросить? Пооткрывать эти свои волшебные порталы в разных частях города? Для эвакуации жителей. Я поняла, что вы вроде как придерживаетесь политики невмешательства, но было бы славно избежать лишних жертв, согласны? — Кайла пристегивает крепления шлема, чтобы не слетел во время активных движений, и не сводит со Старейшины умоляющий взгляд, даже если того не видно за непроницаемым стеклом забрала.

Та молчит долго. Так долго, что Кайла, вся как на иголках от осознания, что пропускает важное — едва не срывается, оставляя позади несговорчивую тетку. Но дамочка в желтом наконец едва приметно кивает, улыбаясь одними глазами, и девушка позволяет себе облегченно выдохнуть, выпуская часть сквозящего в теле напряжения.

— Не забывай про страх, — напоследок напоминает Старейшина, и это последнее, что от нее слышит Кайла, прежде чем отклониться назад в падении.

Телепортация переносит прямо в центр, на одну из крыш, и Райс долго и скрупулезно приценивается к обстановке в городе. Инопланетных тварей немало. И, пока портал открыт, меньше их, по всей видимости, не станет.

Глаз цепляется за столп света, бьющий от крыши высотки в самый центр червоточины в небе, и не нужно быть гением, чтобы понять, что там и как все это прекратить. Но, прежде чем действовать, стоит для начала попробовать связаться с Тони, раз уж он мелькал на панораме города.

— Тони? Слышишь меня? — наугад зовет она, подключаясь к общей сети Щ.И.Т.а, надеясь, что сейчас не придется долго и скрупулезно выискивать нужную частоту связи.

— Кайла?

— Да, это я.

— Кайла, милая, какого черта? — в голосе Старка радость так круто мешается с искренним возмущением, что Райс не сразу находится с ответом. — Где тебя носит? И… Только не говори мне, что Фьюри был прав и ты действительно решила изобразить перебежчика, чтобы подобраться к Рогатому?

— Нет. Он пырнул меня своей волшебной палкой и на какое-то время я отключилась. Но меня вернули… Долгая история, я расскажу ее позже. Лучше скажи, где остальные?

— Троица воителей уже в южной части города, присоединишься к ним?

— Попробую добраться до Куба.

— Повремени. Помнишь, ты говорила, что выбросом энергии разнесла базу?

— Допустим.

— Нужно будет повторить фокус. У нас тут огромные летающие… Черт знает, что это за хрень, но их слишком много на один несчастный Нью-Йорк.

— Поняла тебя.

— Отлично, приведу его к тебе, приготовься.

Ждать не приходится долго — она видит их буквально спустя две минуты в конце длинной широкой улицы, на противоположном конце которой она занимает место на крыше одного из зданий. Тони летит чуть впереди, но огромная тварь, классифицировать которую к любому живому существу, живущему на планете, достаточно сложно, неукоснительно следует по пятам, немилосердно при этом рехтуя ландшафт города.

Она машет, надеясь, что мужчина поймет, вскидывает обе руки заранее, потому что времени, чтобы собраться, ей тоже нужно. И прислушивается к себе, пытаясь наскрести достаточно сил, чтобы сделать это, надеясь, что залп не будет мощностью с бенгальский огонь.

Тони, кажется, видит ее. И понимает, потому что в следующее же мгновение проворно ныряет на перпендикулярную улицу, уходя с линии атаки.

Ей не доводилось делать этого очень долго. Она даже подзабыть успела, каково это, концентрировать энергию не для того, чтобы перемахнуть собственное тело куда-то, а чтобы выплеснуть с целью разрушить. Деформировать посредством рандомного искажения пространства.

Когда огромный сине-пурпурный шар искрящей энергии, диаметром метр на метр срывается с пальцев, вокруг разносится такой гул, что даже ей закладывает уши. Сфера срывается вперед, врезаясь прямо в разинутую пасть монстра, приблизившегося на жалкие сотню метров.

Взрыв выходит красочным. Ярким, искристым, как россыпь новогодних салютов. Если бы еще не склизкая темная кровь, разлетевшаяся вместе с кусками плоти, было бы вообще в радость. А так Кайла медленно отерла полностью залитое забрало, чувствуя, как изнутри поднимается тошнота, и брезгливо отряхнула пальцы. Благо хоть защищенные перчатками.

— Какая… Гадость, — глухо бормочет девушка, передергиваясь всем телом, наблюдая, как со стен зданий вокруг медленно сползают и даже местами сваливаются ошметки некогда живого организма.

Райс почему-то до последнего верила, что это какой-то огромный робот…

— Я закончила, — рапортует она, одним коротким перемещением перескакивая на соседнюю крышу.

Фильтры шлема, кажется, не справлялись с задачей, потому что Райс была почти уверена, что отвратительный запашок ей не мерещился.

— Я видел. Было зрелищно, мои почтения, — Тони салютует, ракетой проносясь мимо места ее дислокации.

Кайла цепочкой перескакивает с летающих платформ его преследователей с одной на другую, захватывая с собой части тела водителей. В основном головы, питая к ним нездоровую слабость. На большинстве летающих недо-тарелок инопланетных тварей по несколько штук, и они очень даже активно пытаются сопротивляться, но для Кайлы бесплотные попытки противников сопротивляться так привычны, что она даже не обращает на это внимания, для собственной сохранности лишь увеличивая скорость каскадного перемещения.

— У меня на хвосте еще один, — зовет Тони, неожиданно врываясь в ее методичное выкашивание весьма неприятных на вид врагов. — Осилишь повторение?

— Не уверена, — Райс не лукавит.

Выброс энергии не то же самое, что перенести себя. Обидно будет, если в несущегося на нее монстра она выстрелит ударом мощностью как у обычной игрушечной петарды.

— Ладно. Кажется, док решил почтить нас своим присутствием.

— Оки-доки. Скинь координаты.

В месте, в котором она оказывается минут через восемь благодаря картинке-ориентиру, скинутой Старком, разрушений значительно больше. Улица словно перепахана, и очень скоро Кайла находит взглядом причины этих разрушений.

А еще здесь знакомые физиономии всех, кто успел стать ей если не другом, то хорошим знакомым. Бартон, кивнувший ей, стоило девушке приблизиться. Наташа, подмигнувшая, когда Кайла сняла со шлема функцию непроницаемости и ее лицо через стекло стало видно. Стив, кивнувший важно и с легкой, облегченной улыбкой. Тор, просто мазнувший взглядом по ее фигуре, стоило ей, как и остальным, занять свое место в импровизированном, неровном кружке их славной компании. Даже здоровенный монстр, внутри которого прятался их очаровательный доктор Беннер, приветливо взрыкнул, когда она с любопытством оглядела его фигуру и перехватила весьма осмысленный взгляд зеленого монстра.

— Парни, — обеспокоенно зовет Наташа, вглядываясь в сторону башни и поддерживающего портал луча от Куба.

Оттуда, из червоточины, вниз к городу устремляется еще несколько огромных тварей и неисчислимая куча мелких уродцев, летающих на своих платформах.

— Командуй, Капитан, — как-то даже неожиданно передает бразды правления Старк, чего лично Кайла не ожидала, зная его любовь быть в центре внимания и нелюбовь к приказам.

— Так, внимание, — Стив выходит вперед, как и все остальные, не отводя взгляда от надвигающейся угрозы. — Пока не разрушим портал, будем их сдерживать. Бартон — поднимешься на ту крышу. Гляди в оба, будешь наводить на противника. Старк — ты по периметру. Отойдет кто на три квартала — обратишь в бегство или пепел.

— Подбросишь? — Клинт оборачивается к стоящему неподалеку Тони, даже не думая медлить.

— Легко, цепляйся, Леголас.

— Тор, устрой им давку на выходе из портала, — Стив в раздаче заданий не прерывается ни на секунду, тут же возвращаясь вниманием к остальным товарищам. — Затормози их. У тебя молнии — зажарь ублюдков.

Тор раскручивает молот, создавая нехилый такой воздушный вихрь вокруг них, а в следующее мгновение уже срывается в воздух, впервые давая Райс воочию увидеть, как именно работает его необычное оружие. Помимо рассыпания молний и убийственных ударов.

— Кайла. Попробуй добраться до Куба. Быть может, ты единственная, кому это вообще под силу.

Райс кивает, не дожидаясь дальнейших напутствий — ныряет в телепортацию, чтобы поскорее оказаться на соседней с башней крыше. Ближе соваться не торопится — следовало для начала разведать обстановку.

Локи мельтешит в пентхаусе Тони, высматривая что-то на улицах города, и Кайла морщится, подавляя внутри желание оказаться за его спиной и подопнуть ублюдка в недолгий полет до земли. Желание было навязчивым и до жути соблазнительным, но она прекрасно понимала, что нужно было как можно скорее разобраться с Кубом. А потому, убедившись, что на крыше никого, рванула вперед, распространяя по телу импульс.

Незнакомый мужчина, явно в солидных годах, обессиленно опирался на одну из бетонных декоративных стен следя за битвой вокруг. Райс сщелкивает с кобуры беретту, беря незнакомца на прицел, но тот не выглядит опасным. Лишь смотрит на нее, тяжело дыша, и в светлых глазах, обращенных к ней, тревожная обреченность.

— Ты можешь стрелять, — тихо зовет он, что едва удается разобрать в шуме ветра, воющего на такой высоте беспрестанно. — Хуже от этого уже не станет.

— Кто вы?

— Мое имя Эрик Селвиг, я тот, из-за кого начался этот кошмар.

Райс окидывает внимательным взглядом необычную установку в стороне, накидывает обратно предохранитель на пистолете, прежде чем убрать его в кобуру.

— Попробуем обойтись без лишней крови. Ее сегодня на улицах и так будет предостаточно.

Она шагает к установке ближе, но подойти, чтобы вытащить Куб из крепления, не выходит — в тело мягко упирается невидимое препятствие, не позволяя шагнуть ближе.

— Он должен был оттолкнуть агрессивнее, — непонимающе бормочет за спиной мужчина, и Кайла машинально кивает.

— Мое тело пронизано идентичной энергией.

— Видимо, не такой уж идентичной, раз возникает противодействие.

— Что делать-то?

— Единственное, что может пробить барьер, — скипетр Локи.

Кайла торопится к краю парапета, заглядывая вниз, но еще до того, как успевает прыгнуть, чтобы попытать счастья в стычке с трикстером, того сносит невесть откуда взявшийся Халк, разом обрубая все надежды Кайлы на благополучное столкновение. Правда, необходимый сейчас скипетр соблазнительно сверкает позолотой, выпавший, видимо, когда их зеленый друг решил свести с рогатым счеты.

Кайла подхватывает железяку, оказавшись рядом с ней быстрее, чем за долю секунды. И не отказывает себе в удовольствии, чтобы издалека полюбоваться впечатанным в пол Локи. Только вот времени на злорадство нет, как и на то, чтобы проверить, насколько тщательно тот нейтрализован и как надолго — город вокруг продолжает содрогаться от атак инопланетных тварей, и с каждым мгновением число невольных жертв, забившихся в здания рушащихся от читаури, как карточные домики, растет в геометрической прогрессии.

— Говорите, что нужно сделать, — с ходу требует она, стоит лишь стопам коснуться гравия в покрытии верхней площадки башни.

Присутствие Нат, взявшейся невесть откуда, даже не удивляет, как и то, что та не задает лишних вопросов.

Кайла вытягивает в руках скипетр, перехватив подбадривающий кивок от Вдовы. Решительно шагает по направлению к барьеру. И в какой-то момент пространство вокруг установки расцвечивается голубым, четко обозначая границы невидимого прежде защитного энергетического купола.

Ей приходится постараться, чтобы наконечник чужого оружия хотя бы на пару миллиметров взрезал непроницаемую завесу, и мелкий гравий под ногами хрустит и мешает обрести твердую, устойчивую опору.

— Ребята, мы готовы закрывать, — Романофф рядом протяжно зовет в коммуникатор, прикладывая руку к уху для лучшей слышимости.

— Давайте скорее, — разбирает Кайла по общей связи, чувствуя, как взмокает спина от непрерывно прикладываемого усилия.

— Нет, постойте.

— Старк, их становится все больше.

— На нас ядерную пустили. До взрыва меньше минуты, — Кайла едва не оступается на этих словах, в последний момент умудрившись выправить поехавшие по щебенке стопы. — И я знаю, куда ее пристроить.

Взгляд сам вперяется в гудящее высоко над головой портал, и расчёт Тони становится ясен, как белый день. А следом за признанием гениальности подобного приходит ужасающее, сводящее с ума осознание.

— Старк, — тихо зовет Роджерс, пока Кайла пытается по частям собрать разбегающиеся мысли. — Это билет в один конец.

— Я знаю.

— Ты не можешь, — голос подводит ее, скатываясь в безобразное, неузнаваемое сипение. — Не можешь так поступить.

— Прости, малыш. В этот раз без дураков, но, если не сделать, скоптимся все вместе, а этот вариант мне нравится еще меньше.

Кайла рычит, упираясь стопами в расползающийся гравий. Кусает губы, пытаясь смаргивать слезы, закипающие в глазах, и уговаривает себя не бросить скипетр, чтобы вмешаться. Почти уверена — если вмешается, сделает только хуже, и от этого хочется выть и крушить все вокруг.

— Обещай, что рыдать не будешь, — зовет Тони, пока его костюм на огромной скорости вместе с ракетой в обнимку проносится мимо них вверх по вертикали, устремляясь к сверкающему порталу и чернеющему за ним космосу.

— Хрен тебе, — Кайла не сдерживается, всхлипывает в конце, жалея, что на голове сейчас шлем — даже плечом предательских слез не смахнуть. — Еще есть время нам с тобой поменяться.

— Ну вот еще…

Это последнее, что доносится до нее, прежде чем общий канал связи брякает, обозначая прерывание сигнала.

Когда-то, многие годы назад, она уже наблюдала бессильно со стороны за смертью дорогого ей человека. Ужас, ледяным азотом выжигающий каждую молекулу внутри, был знаком, но это вовсе не помогает справиться. Райс не выдерживает, выпускает наружу хриплое, короткое рыдание, потому что оно бурлит слишком близко к горлу.

Она не знает, что заставляет ее продолжать стоять и смотреть, когда сил в теле, кажется, не остается совершенно. Когда единственной потребностью становится упасть и дать выход той боли и страху, что клубятся внутри, подобно тайфуну, стирая и погребая под собой все светлое и радостное.

Они все видят вспышку внутри портала. Видят, как расцветает в глубине неизведанного, незнакомого космоса яркий цветок из огня и ярости. И до последнего верят, что не все еще потеряно, потому что рядом Кайла слышит Наташино почти умоляющее:

— Давай, Старк.

Кайла тоже надеется. Нет, почти уверена. Это же Тони. Он просто не может исчезнуть там насовсем, оставив ей лишь пыльные воспоминания. Это совсем не про него.

— Закрывай, — голос Стива в наушнике пугает, делает почти физически больно, когда она только-только начала верить, что Тони вот-вот выскочит из черного зева червоточины.

— Нет! — свой голос, истеричный и ломкий, она узнает с трудом.

— Не время спорить, Кайла! — Роджерс звучит строго и обвиняюще, словно ее сопротивление действительно было необоснованной блажью.

— Кайла… — договорить Капитан не успевает.

Райс пошатывается, чувствуя, как со спины напирают, толкают с усилием, зажимая ее руки в властных, жестких ладонях. Она рычит и артачится, локтем пытаясь отпихнуть наскочившую со спины Вдову, но та уворачивается, толкая в спину снова.

Этого становится достаточно, чтобы наконечник скипетра ткнул в центр устройства, разом прекращая подачу энергии на лучевую пушку.

— Какого?..

Договорить ей, в возмущении обернувшейся к Вдове, не дают. К счастью, потому что Кайла всерьез намеревалась полезть на Романофф с кулаками. Но та молчаливо вскидывает указующий перст в сторону закрывшегося портала, и Кайла прерывается на половине фразы, неверяще, боязливо вскидывая лицо к небу.

Поверить в увиденное дается не сразу. Тони падает, падает к ним, в их мире, живой и…

О том, что Старк живой, Кайла начинает сомневаться очень скоро, потому что неуправляемое, свободное падение явно не символизирует, что у мужчины все по-прежнему под контролем. Вряд ли он снова решил проверить, как скоро кто-нибудь решится его спасти, пренебрегая конспирацией.

А потому она действует не раздумывая, по уже однажды проверенной схеме: прыжок чуть ниже, дождаться, когда тяжелая платформа приблизится достаточно для прикосновения, и, захватив презент — телепортироваться вместе с грузом вниз. На грешную землю.

Что делать дальше, Кайла представляет с трудом, а потому даже радуется, когда в поле зрения попадают Тор и Стив, замирающие рядом.

— Он дышит? — Роджерс, как и она, опускается на колени по другую сторону от костюма, с тревогой оглядывая повреждения на костюме.

— Понятия не имею. Как снять эту штуку? — Райс пристально изучает монолитный шлем, пытаясь прицениться, каким именно образом стянуть его с головы Тони. И как они должны будут оказывать ему первую медицинскую, если его костюм — это буквально непробиваемый доспех.

То, что командой они стали слаженной, становится понятно очень скоро. Когда Тор, словно играючи, легко отрывает забрало шлема, а Халк, подождав совсем немного, оглушает всех вокруг громоподобным ревом, породив в ушах Райс непроходимый, настораживающий писк.

Кажется, ее контузило.

Тони перед ними судорожно вздрагивает, жадно хватая ртом воздух. Ошарашенно шарит по их лицам взглядом, медленно, но верно приходя в себя.

— Что за черт? Что тут было? Меня никто не целовал? — тут же сыплет вопросами Старк, толком не успев прийти в себя, но уже вернув себе привычную саркастичность и остроту языка.

Они с Роджерсом улыбаются, оба наверняка испытывая схожее облегчение. Хотя Кайла все еще испытывала ненавязчивое желание садануть Капитана по макушке за то, как быстро готов был сдаться.

— Мы победили, — заканчивает Стив, наконец озвучивая то, во что все они пока еще самую малость опасались поверить.

— Ура-а-а, — Тони вскидывает рукой, едва не саданув ею по Кайле, когда сил держать тяжелую броню у него не хватило. — Отлично сработано, ребятки. Давайте завтра не придем. Возьмем отгул на денек. Вы пробовали шаурму?

Роджерс рядом улыбается, с каким-то даже неверием и веселой насмешкой наблюдая за дурашливостью отошедшего окончательно Старка, все так же не торопящегося вставать.

— В двух кварталах отсюда делают какую-то шаурму. Не знаю, что это, но мне хочется.

— Мы не все закончили, — обрывает Тор разошедшегося гения, заставляя Райс поднять на себя глаза, а всех остальных напряженно подобраться.

— Ага, у нас еще остался один рогатый асгардец, давно ждущий хорошего отцовского ремня, — Райс хлопает себя по коленям, в бессмысленной попытке смахнуть с темной ткани въевшуюся серую пыль. — Ваш папочка не практикует воспитание через порку? Зря, твоему брату пошло бы на пользу…

***

— Он не выглядит испуганным.

— Прекрати, Тони, не думаю, что Один его за устроенное по головке погладит, — Кайла допивает остатки холодного кофе, выкидывая пластиковый стаканчик в подвернувшуюся урну.

Только что отчалившие принцы асгарда исчезли в короткой, до боли знакомой вспышке, оставив после себя лишь воспоминания.

— Кстати, с чего ради Куб привез ты?

— Ну, если ты забыла, он не так давно был на моей крыше, вот Фьюри и доверил мне присмотреть за Тессерактом, — Старк незаинтересованно пожимает плечами, попутно оправляя лацканы пиджака. — Ты сейчас куда?

— Домой, наверное.

— Подкинуть тебя?

— Не, — Райс улыбается, сверкая на мужчину смеющимися глазами. — Я же вижу, как тебя распирает от желания утащить Беннера в свою пещеру. А в твоей тачке пассажирские места не рассчитаны. Меня подбросит Стив.

— Без проблем, — тот тут же отзывается, салютуя им с уже заведенного мотоцикла.

— Не теряйся, блоха, — Старк давит улыбку, широкую, ослепительную, и у Кайлы теплеет от этой беспечности на его лице.

— Звони, пенсионер.

— О, нет! Пенсионером зови своего Капитана Сосульку, а я еще, знаешь ли…

— Он не мой, — тут же перебивает она, отступая к Роджерсу и украдкой показывая Старку фак за спиной, так чтобы Капитан не видел.

— Ну-ну, — Тони хохочет, провожая ее взглядом, пока девушка устраивается за спиной у широкоплечего Стива.

Качает головой, когда они с ветерком проносятся мимо, и позволяет себе короткую, кривоватую усмешку, прежде чем прыгнуть за руль.

Арка IV. Мстители. Глава 4. Приборка, разведка и старые знакомые.

Райс валится на небольшой диванчик в комнате рекреации, пытаясь комфортнее устроить ноги. Офисный диван рассчитан на две не слишком упитанные задницы и явно не приспособлен габаритами, чтобы кто-то растягивался на нем в полный рост. Даже если этот кто-то чуть больше полутора метров в высоту. Она, конечно, могла бы подогнуть ноги, но их, напротив, так сильно хотелось вытянуть, что проще было извернуться и спустить их на пол вдоль дивана.

Около полутора часов, как она оказалась в головном офисе Щ.И.Т.а в Нью-Йорке, около двадцати минут, как все регламентированные процедуры отчетности худо-бедно исполнены и она может ненадолго принять почти горизонтальное положение, чтобы выдохнуть.

После битвы с читаури прошло не больше двух недель, и все это время Райс используют как транспортер. Она вместе с группой агентов с утра и до позднего вечера курсирует по городу, пробираясь к оцепленным районам, чтобы под чутким руководством коллег телепортировать какие-нибудь особо крупные инопланетные объекты на подконтрольные организации территории складов или баз. Мелочь, разумеется, Щ.И.Т. вывозили самостоятельно. Но вот то, что не вмещалось в крытые грузовики, поручали ей.

Это выматывало просто до невероятного. Каждый день на протяжении многих часов она совершала серии перемещений крупных объектов, а если не телепортировалась с грузом, то непременно тряслась по дорогам города в салоне машины, что также не способствовало нормальному отдыху. Усталость, какая-то странная, непонятно, то ли физическая, то ли моральная, копилась, и под конец рабочего дня она, как правило, заваливалась в свою квартиру и, не размениваясь даже на душ, падала лицом в подушку прямо в одежде, чтобы тут же отрубиться без задних ног. Поутру с будильником распахивала глаза, быстро принимала водные процедуры, перехватывала чашку кофе и снова оказывалась в офисе, чтобы оттуда поехать к следующему объекту. И она до сих пор не переставала удивляться, что этой космической хрени в их городе осталось так много. Они сражались-то не больше пары часов, а космических тварей, этих огромных, похожих то ли на рыб, то ли на личинок, было столько, словно космический портал был открыт на протяжении недели и все то время космические туристы лились в Яблоко непрерывной рекой.

И вот, наконец, последний день, когда ее непосредственная помощь требовалась. Утомительный день, шесть телепортаций с грузом, превышающим вес в восемь тонн, несколько часов бумагомарания, которые, вообще-то, можно было сократить, если бы из-за усталости она не делала элементарных ошибок в грамматике. И она наконец свободна. И может заниматься вообще чем душе угодно, потому что Фьюри подписал ей увольнительную на полторы недели.

К слову о Нике. Кайла так и не видела наставника все это время. Они пересеклись, когда в день битвы за Нью-Йорк Фьюри с Марией подъехали к башне вместе с другими агентами. Но не обмолвились и парой слов — Райс была слишком вымотана битвой и эмоциями в ней, у Ника была еще куча дел, чтобы хоть немного распинаться с последствиями вторжения пришельцев.

А потом у неуловимого Директора образовалось столько обязанностей, что у нее просто не находилось времени, чтобы его перехватить. Хотя подмывало неимоверно, и Райс вынуждена признаться, если бы знала точное местоположение мужчины за эти несколько недель — давно бы уже к нему телепортнулась и расставила все точки над i. Им было о чем поговорить, и раз уж сегодня тот был в офисе, о чем снисходительно поведала Мария, принимая документы, стоило пообщаться напоследок.

В кабинет ее пускают без лишних вопросов. И стоит ей войти, Ник тут же кивает на стул перед столом, откладывает в сторону какую-то тонкую папочку и вперяет в нее цепкий взгляд единственного глаза.

Они долго молчат. Вначале Райс удобнее устраивается в кресле для посетителей, стараясь занять более комфортное положение. Потом они меряют друг друга взглядами, пока она собирается с мыслями, что говорить и с чего начать.

О, если бы они заговорили об этом сразу после того, как она узнала, она бы вряд ли подбирала слова. Тогда ярость в ней клокотала такой силы, что эманации энергии сами вырывались наружу, наплевав на давнюю привычку это контролировать. Даже Тони впечатлился.

Сейчас былой злости не было. Была обида, неприятие мотивов. Хотя были догадки, конечно. Райс дурой не была никогда и была почти уверена, что знает мотивы Ника. Только вот менее болезненно от его молчания не становилось совершенно.

— Ну и зачем? — наконец выдыхает она весьма урезанную форму вопроса-претензии, прекрасно понимая, что Ник поймет, о чем она спрашивает.

Тот действительно не уточняет. Откидывается на спинку стула. Несколько раз покачивается на нем из стороны в сторону, словно собираясь с мыслями и подбирая слова. А потом наконец начинает плавное, неспешное объяснение, от которого практически не становилось легче:

— Потому что они стали твоим перекрестьем в прицеле. Скажи, если бы тебе пришлось расти с мыслью о том, что какая-то эфемерная организация повинна в смерти самого близкого тебе человека, было бы твое рвение к совершенствованию таким самоотверженным?

Фьюри кривит губы, сам до глубины души убежденный в собственных словах. Хмурится, тяжело глядя в бледное и пустое лицо подчиненной.

— Так у тебя было четкое представление о нашем враге. Они, эти призраки, стали лицом твоей борьбы. И враг для тебя приобрел четкий облик, который просто было держать в голове. Я скрыл от тебя их смерть не потому, что хотел одурачить. А потому, что каждый раз это позволяло тебе вставать и идти дальше. Вставать с больничной койки. Вставать с матов, когда наставники роняли тебя в спаррингах. Закусывать удила и двигаться к цели. Потому что без таких, как ты, нам войну против них не выиграть, Кайла. Да, ты думаешь, что я использовал тебя. И в чем-то ты права.

Они долго молчат, переваривая прозвучавшие слова в полной тишине, и Кайла не торопится хоть как-то реагировать на них, хотя мозг отчаянно и на пределе своих возможностей анализирует каждый звук и мелкое движение мимики на почти неподвижном лице человека, который в какой-то мере в самом деле заменил отца.

— Ты можешь злиться. Но я солгал тебе не во всем. Убийцы твоей матери живы до сих пор, и их много. Тех, кто спланировал то вторжение. Те, кто отдал приказ, те, кто спонсировал операцию. У них много лиц и имен. Но самый главный убийца Эвелин — это идея, что для ГИДРЫ как сердце. И отрубая лишь головы этому монстру, убийцу мы не остановим.

Райс кривится, потому что все ее предположения оправдываются с лихвой. Что ж, во всяком случае штудирование учебников по психологии и долгие разговоры с Романофф и Коулсоном на около-психологические темы, в которых ей по пальцам раскладывали, как зачастую работают мотивационные процессы в жизни людей, дали свои плоды.

Она ведь примерно так и рассуждала в короткие моменты, пока служебная машина везла ее из точки А в точку Б, пока было время подумать о случившемся и не-случившемся. Догадывалась, почему Ник не рассказывал.

Объективно, это, пожалуй, могло бы ее сломать. Особенно в моменты, когда она была особенно опасно-нестабильной. Или когда, напротив, вдруг слишком глубоко погружалась в обычную гражданскую жизнь, общаясь со Старком или Паркерами. Если бы в те моменты она вдруг узнала, что убийц ее матери нет в живых, она бы с куда большей неохотой возвращалась в штаб, чтобы получить новое задание. Фьюри прав, Кайла всегда, всю ее сознательную жизнь, была из разряда тех, кому сложно было ориентироваться на идеи. На людей — ради бога; на какие-то неправильные моральные устои и политический режим — нет уж, слишком абстрактные для нее понятия. Она была из тех, кто предпочел бы отлавливать уродов, тогда как, по-хорошему, стоило начать задумываться об изменении строя и общей социальной политики. Так что надежда Ника удержать ее в строю таким образом… Была понятна. Хоть и продолжала разочаровывать. А может, она просто слишком устала, чтобы сейчас пытаться разнести ему кабинет в приступе обиженной ярости. А может, просто повзрослела…

— Понятно.

— Я пойму, если ты после этого потеряешь ко мне доверие, но мы знакомы с тобой многим дольше, чем с любым из команды, и я надеюсь, ты понимаешь, почему я так сделал. Ну или когда-нибудь сможешь понять.

— Да я уже понимаю. Не первый год в организации. Мне просто нужно было, чтобы мои догадки были произнесены вами.

Фьюри кивает, принимая ее ответ. Хотя настороженно смотреть не перестает. И черт знает, какой именно ее реакции он опасается.

— Я помню маму смутно, — вдруг вполголоса признается девушка, опуская взгляд к сцепленным на бедрах рукам. Изучает собственные переплетенные пальцы, пытаясь выстроить мысли стройнее, чтобы рассказ не вышел путанным и сумбурным. — Лицо давно забыла бы, наверное, если бы не ваше разрешение на доступ к некоторым фото и видео из ее дела. Но я помню, как однажды она объяснила мне, почему мы не можем уйти. Она говорила много, красиво, и, как мне сейчас кажется, несколько наивно…

Райс запинается, копается в недрах собственной памяти, чтобы точнее воспроизвести сказанное тогда Эвелин. Потому что это было важно сейчас — постараться донести именно мысль ее матери, а не интерпретацию, искаженную чужим видением на мир и временем.

— Она говорила, что для того, чтобы быть человеком, недостаточно быть прямоходящим, иметь ограниченную интенсивность волосяного покрова, обладать самосознанием и возможностью общаться. Что для этого нужно обладать очень большим набором разных личностных качеств и что очень многие представители хомо-сапиенс далеки от звания «человек», — Кайла прерывается, пытаясь вспомнить контекст их того неспешного разговора, но волны памяти бьются о скалы времени, подтачивающей точную картинку до невнятных образов. — Она верила, что мы должны сделать все для того, чтобы те, кто считает иначе, не добились власти над этим миром…

Последние слова слетают с губ едва различимым шепотом, потому что Кайла наконец понимает, почему мама была в этой организации так долго. Раньше эта простая истина как-то умудрялась проходить мимо ее осознания: а ведь Эвелин была идейной. Как и Фьюри. Она не просто готова была бороться с терроризмом ГИДРЫ или Десяти Колец. Не просто держала руку на пульсе в ситуации с талибами. Она была за идею, размытую и такую эфемерную, учитывая общий человеческий фактор. Эвелин Райс верила, что ее главная миссия — бороться со злом и делать все для процветания «светлой стороны» в человеческом социуме.

— Я могу быть свободна? — после нескольких минут вдумчивого молчания спрашивает Кайла, поднимая уставший взгляд на начальника.

Фьюри кивает, изучая ее пристальным взглядом, словно действительно веря, что вот-вот сможет проникнуть в ее голову и узнать все сокровенные мысли. Только вот Кайла не готова распинаться сейчас о собственной философии жизни, пытаться что-то доказать… Как и слушать попытки навязать ей свое собственное видение мира. В конце концов, по итогу их жизненные цели с Фьюри сходились в одной точке — нужно было продолжать бороться, и уж в этом-то Райс не собиралась спорить или противиться. Тогда какой смысл вдаваться в подробности, какими дебрями их размышления к этому приводили.

***

— Так значит, ты действительно веришь, что это… Маг? — Тони скептично кривит губы, во все глаза разглядывая развалившуюся на маленьком диванчике Кайлу.

Еще полчаса назад, когда она только пришла, Тони самозабвенно ковырялся в настройках программы костюма, стремясь отрегулировать новые коды системы до идеальности. Кайла с комфортом раскинулась на диване, безынтересно изучая мастерскую, и принялась за неспешный рассказ о том, что именно произошло на Геликарриере. И поначалу Старк, как ей казалось, лишь делал вид, что слушает ее. Пока кипучая деятельность не была прервана, а в нее не вперился недоуменный, полный скепсиса взгляд.

— Серьезно? — снова уточняет мужчина, так красноречиво вскидывая темные брови, что Кайле и самой на мгновение кажется, что она повредилась умом.

— Спешу напомнить тебе, что не так давно мы сражались против скандинавского бога и его инопланетной армии. А еще я буквально нарушаю все известные законы физики и термодинамики, применимые к обычному человеку и его физическим способностям, — не без злой иронии цедит Райс, понимая, что неверие Тони ее возмущает. — А еще определение «магия» весьма абстрактное и за всю историю человечества применялось к весьма широкому ряду…

— Давай мы сейчас не будем углубляться в семантику? — утомленно предлагает Старк, откладывая в сторону клавиатуру и устало потирая лицо.

— Я к тому, что магией принято называть все то, что не вписывается в наши знания о мире. Другими словами, просто перестань изображать из себя скептика и прими как данность то, что я сказала…

— Я просто хотел уточнить, уверена ли ты, что добрый Воландеморт с сиськами тебе не привиделась. Кто знает, что артефакт трикстера сделал с твоими мозгами…

— Ха-ха, — Кайла кривится, утыкаясь взглядом в мыски собственных кед.

Ироничность Тони была бы забавной, если бы не была так не к месту. Кайла ведь действительно уже несколько дней тщательно обдумывала то, чему стала свидетельницей. Нет, на самом деле очень велик был страх обмануться. Ей в последнюю очередь хотелось поверить в добрых волшебников из Нарнии, чтобы потом узнать, что ее обвели вокруг пальца.

На самом деле она пришла сюда сегодня, потому что уже три дня своего законного отпуска она на полном серьезе размышляла о том, чтобы найти ту женщину и познакомиться более обстоятельно. Она даже побывала у того здания с круглым смотровым окном на мансарде. Только вот за пятнадцать минут вдавливания кнопки звонка ей так никто и не открыл, а попрошайка, притулившийся на тротуаре неподалеку, услужливо подсказал, что здание пустует уже несколько недель с момента атаки на Нью-Йорк. И с тех самых пор Кайла терзает свою голову абстрактными размышлениями на тему «а что, если…» и «быть может…», плавая где-то у вариантов о том, чтобы попробовать появиться в том зале, в котором впервые проснулась в обществе назвавшейся Старейшиной.

И именно Старк должен был помочь, по ее скромным надеждам, разобраться ей с тем сумбуром, что происходил в мыслях.

— И все-таки я хотела попытаться найти ее и расспросить, — наконец она озвучивает главную причину, почему вообще завела этот разговор, и Тони скептично куксится, взглядом передавая, что думает об этой затее.

— Для чего?

— Ну, она весьма уверенно говорила о моих силах, Тони, а значит, что-то да знает. И это уже больше того, что имеем мы в Щ.И.Т.е, где все знания получены нами исключительно опытным путем.

— Да. А еще она может просто водить тебя за нос, напуская интриги. Шарлатаны и фокусники, Кайла, тем и живут.

— Она на моих глазах открыла портал в город.

— И ты уверена, что это был портал? Что тебе это в самом деле не привиделось? — Тони качает головой, плавно поднимаясь со стула, чтобы отойти к столу, заваленному каким-то хламом, по мнению девушки. Но копается он там очень увлеченно. — Но если допустить мысль, что это все правда… Ты пробовала попасть в тот дом?

— Ну да, звонила несколько минут в звонок, но мне так и не открыли…

— Нет-нет, званым гостям никогда не покажут правды, — Тони фыркает, не отрываясь разглядывая какую-то железную штуку в руках. — Если хочешь узнать правду, не стоит напрашиваться на приглашение.

— Ты предлагаешь мне взлом с проникновением? Это же статья, Старк, — Кайла морщится, потому что ее откровенно бесит поведение Тони и его отношение к ее словам.

— Нет. Я предлагаю нам проникновение со взломом, чтобы выяснить, насколько ты права в своих подозрениях, — Старк откладывает в сторонку непонятную железную финтифлюшку, тут же хватаясь за другую с еще большим энтузиазмом. — В конце концов, может, в этот раз хозяева окажутся дома.

— Но ты все равно пойдешь со мной? — не то чтобы Кайлу это правда удивляет…

Нет, на самом деле удивляет. То, что он готов бросить все, чтобы отправиться вместе с ней узнавать, не привиделись ли ей сверкающие порталы и странные лысые тетки в канареечного цвета восточном костюме.

— Ну, у меня сейчас не так чтобы много дел, а допустить, чтобы шебутной ребенок в одиночку искал приключений на свои очаровательные вторые девяносто, — Тони заразительно улыбнулся, наконец подняв на нее лукавый взгляд. — Я не могу. Так что — да. Предельно серьезно.

— Я думала, ты будешь меня отговаривать, — она все еще не до конца верит в его покладистость. А потому голос ее звучит надломлено и робко.

Старк хмыкает, отходя от стола. Подходит ближе, ни на секунду не переставая смотреть ей точно в глаза. Улыбаться он тоже не перестал, правда уже не так широко, без попыток продемонстрировать отличную работу дантистов. Так, тянул губы, позволяя морщинкам рассыпаться вокруг лукавых коньячных глаз.

— Мы знакомы не первый день, и если я что и понял за время нашего общения, так это то, что пытаться остановить тебя бесполезно, — Старк щелкает ее по носу, проходя мимо к столу, за которым она его и застала по приходе.

Кайла следила за тем, как устраивается мужчина на крутящемся стуле без спинки, как руки его возвращаются к работе, а глаза сосредоточенно изучают собственное детище. И она уже даже не надеется услышать что-то еще, а на очередной вопрос собраться с силами не успевает. Потому что Тони решает заговорить снова:

— Знаешь старую поговорку? Не можешь остановить — возглавь, — он усмехается, очевидно потешаясь с этого простого в своей гениальности умозаключения. — Так что да, завтра по утру мы с тобой поедем в гости. А сейчас… Как ты относишься к лазанье?

— К лазанье? — Кайла непонимающе морщится, безуспешно пытаясь поспеть за чужим бегом мысли.

— Ну да, — Тони кивает отстраненно, явно всеми мыслями уже ушедший в калибровку программ.

— Позитивно, — наконец отзывается на явное предложение об ужине.

Кайла не знает, чем занять себя, когда Тони под боком очевидно с головой уходит в процесс. Раньше ей, задолго до размолвки, уже приходилось коротать с ним время в мастерских. Только вот тогда Старку необходимо было едва ли не каждое свое действие пояснять. Точнее, он сам хотел делиться, объяснять, разжевывать. Говорить, говорить, говорить. Только вот теперь в мастерской виснет неуютная тишина, и стоит только Кайле заметить ее и набраться внутренних сил, чтобы самой инициировать диалог, как Тони выдает короткое и исчерпывающее:

— Джарвис, включи эйси-диси.

Кайле не нужны дополнительные курсы по чтению людей по косвенным признакам, чтобы понять, что ей здесь… Не то чтобы не рады, но и желанием трепаться не горят.

По-хорошему, Тони и не звал ее сегодня. Просто так получилось, что Стив был занят какими-то своими делами, а больше в ее окружении не было людей, кого она могла бы назвать друзьями. Так что, когда Старк ответил на ее саркастичное пожелание доброго утра пенсионерам, она просто поставила перед фактом, что скоро заглянет, а он не стал отнекиваться. А может, просто не успел, потому что времени с момента ее сообщения до звонка в его двери прошло не больше нескольких минут.

И только теперь Кайла задалась вопросом, своевременно ли ее появление здесь этим утром.

— Джарвис, помоги Кайле добраться до ее персональной игровой, — звучит у нее за спиной сквозь задорные ритмы бас-гитары, и Райс позволяет себе недоуменно вскинуть брови.

Тони бросает на нее очередной взгляд, подмигивает залихватски, прежде чем отвернуться и окончательно погрузиться в работу.

И она прекрасно знает этого человека, чтобы понимать, что устраивать допрос не имеет никакого смысла. А потому Кайла шагает к стеклянным дверям, чтобы уже там, в тишине последовать за услужливым голосом искина.

— Следуйте в сторону левого коридора, — в голосе Джарвиса отчетливо звучит вежливая улыбка, и Кайла в который раз недоуменно качает головой, силясь понять, как именно Тони удалось прописать настолько вариативный алгоритм.

Блуждать долго не приходится, искин услужлив и весьма проницателен, и еще до того, как Райс умудряется занести ногу в неправильном направлении, ее одергивают и поправляют. Поэтому уже буквально минут пять спустя она замирает на пороге одной из комнат, растерянно разглядывая просторное и светлое помещение.

Панорамные окна, выходящие прямиком на залив, где безмятежная синь моря, поразительно спокойного сегодня, сливается вдалеке с лазурным небосводом. Светлые, почти белоснежные стены без какой-либо отделки. Встроенные в навесной потолок лампы. Мольберт в одном из углов, пара мягких и компактных диванчиков, большой стол у одной из стен. Стеллаж с какими-то коробками и целая куча запакованных в полиэтиленовую пленку холстов, самых разных размеров выстроившихся вдоль одной из стен.

Райс непонимающе разглядывает комнату, отчаянно не понимая, что видит и почему ее сюда привели.

— Что это? — словно разом действительно обрела какие-то умственные отклонения, глухо шепчет она в тишину комнаты, пытаясь осознать.

«Мистер Старк знает, что вы умеете и любите рисовать в свободное время, а потому решил, что если в его доме у вас будет своя мастерская, вам будет комфортнее здесь находиться».

Она хлопает глазами ошарашенно, судорожно рыщет взглядом по полкам, находит еще один стол, на котором целая пачка различной бумаги, еще даже не распакованной. Нервно улыбается на одну сторону губ, и понимает, что внутри ворочаются слишком противоречивые чувства. А еще с какой-то настороженностью вдруг осознает: забота и желание Тони исполнять ее капризы воспринимаются ею слишком болезненно.

Она самой себе с грустной усмешкой признается, что сейчас на периферии сознания конвульсивно дергается желание броситься обратно в мастерскую и в ультимативной форме заявить Старку, что ей от него ничего не нужно. Что все это она может позволить себе сама. К тому же, она ведь действительно может…

Но вместо этого она неуверенно, а оттого нерасторопно бредет к одному из серых диванчиков и, опустившись в него, долго изучает доставшиеся ей подарки. Не торопится подходить и инспектировать содержимое стеллажа, хотя уже сейчас с расстояния в четыре метра видит, насколько много там материалов и инструментов. Многим больше, чем она когда-либо пробовала рисовать. Изучает стены, светлый простор, пока не испорченный творческим хаосом порядок. И понимает, что где-то внутри, под бравадистым «я могу позволить все это сама» трепещет и дрожит простая, почти детская благодарность.

Такая, от которой перехватывает дыхание и закипают слезы. От которой обычно бросаешься людям на шею и долго, и запальчиво шепчешь слова признательности, расцеловывая чужие щеки от переполняющих тебя чувств. Только вот Кайла не была дурой. И никогда не хотела навязываться. И раз уж Тони не проводил ее сюда лично, чтобы принять все эти бесхитростные «спасибо», она пересидит тут, а потом скажет ему об этом без лишних слезливо-сопливых эмоций. Или…

— Джарвис, можешь связать с Тони прямо сейчас? — тихо зовет она в тишину комнаты.

— Одну секунду, — тут же отзывается тот.

Она не слышит ничего, но каким-то шестым чувством понимает вдруг, что вот прямо сейчас Тони слышит все, что происходит здесь, и даже, скорее всего, видит. А потому смахивает с лица скупые слезы и расплывается в широкой, дрожащей улыбке, какую редко позволяла себе.

— Спасибо тебе, — голос чуть подрагивает, но Кайла просто смотрит в потолок решительно. — Спасибо большое.

***

— Ты уверена, что это здесь? — Тони оправляет рукава лонгслива, из-под непроницаемых стекол очков разглядывая высящееся над ними здание.

Судя по скептично поджатым губам, энтузиазма в нем все еще не больше ломаного цента.

— Угу.

Кайла кутается в безразмерную парку, мрачно изучая зеленеющее в вышине смотровое круглое окно. Странное окно, с весьма необычными импостами, которые будто складываются в какой-то символ.

Она могла бы быть более радостной и веселой от предстоящего расследования, в конце концов это действительно было весьма интригующе. Если бы не пара «но» этим утром.

Для начала погода в Нью-Йорке неожиданно решила изменить собственным привычкам, и вместо того, чтобы радовать горожан теплым солнышком, неожиданно нагнало откуда-то из океана низкие тучи и промозглую зябкость. И хотя температура внушала оптимизм шестьюдесятью четырьмя градусами по Фаренгейту17 градусов по Цельсию, Кайла, вынырнув из салона Старковой ауди, крепче запахнула куртку, подумывая о том, чтобы и вовсе застегнуться. А еще, что более значимо, полчаса назад Кайла потратила полтора часа своей жизни на то, чтобы уговорить Тони на эту авантюру.

Ей почему-то позарез не хотелось соваться в это одной, а Старк, как назло, встав не с той ноги, попытался ненавязчиво отсрочить эту поездку на неопределенное «когда-нибудь».

— Не похоже, чтобы за дверьми была Нарния, — он хмыкает чему-то, первым торопливо взбегая по ступенькам крыльца.

Стучит, игнорируя звонок, высящийся чуть левее плеча. Кайла продолжает стоять, во все глаза следя за мужчиной, которого, на удивление для многих и самой себе, могла назвать другом. Наверное, для этого и нужны были друзья — думала она украдкой, пока Тони беззастенчиво колотил в высокую дверь, перемежая удары вдавливанием кнопки звонка. Друзья нужны были как раз для того, чтобы идти напролом там, где ты отчего-то трусишь или мешкаешь.

Впрочем, в силу возраста и социального опыта ей еще только предстояло узнать, что иногда такие друзья не доводят до добра…

Когда стало ясно, что впускать их никто не планирует, Райс почти готова была сдаться. Настолько, чтобы дать Тони отмашку и вернуться-таки на виллу, чтобы посвятить остаток дня занятиям каждый собственным увлечением или совместному просмотру чего-нибудь интересного. Или хотя бы веселого. Только вот Старк, торопливо осмотревшись по сторонам из-за плеча, прижался к дверям чуть ближе, а уже через пару мгновений Кайла чувствовала, как отпадает челюсть от удивления — мужчина без малейшей сложности дернул ручку, оборачиваясь к ней с такой шкодливой улыбкой, что она растерялась лишь сильнее.

Она правда думала, что шутка про проникновение со взломом, была просто шуткой.

— Ты идешь? — Тони спрашивает тихо, ненадолго замирая на пороге, но уже в следующее мгновение скрывается за дверью, оставляя ту приоткрытой.

И Кайла шипит потревоженной змеей, в пару прыжков добираясь до дверей и скрываясь внутри. Еще не хватало, чтобы кто-нибудь из соседей увидел двух подозрительных личностей и вызвал полицию. Деньги и связи Старка, конечно, решат проблему, но ей отчаянно не хотелось краснеть в процессе объяснений.

Внутри сумрачно и как будто самую малость пыльно, а еще поразительно тихо. Настолько, что Райс, краем глаза следя, как Тони оглядывает застекленные витрины, чувствует, как вдоль позвоночника ползут въедливые мурашки.

Лестница, монументальная, широкая, располагалась прямо напротив входа и так настойчиво звала наверх, исследовать незнакомые комнаты, что Кайла невольно отступила к стене, с опасением следя, как Тони безмятежно изучает большие круглые глобусы у входа.

— Может нам лучше уйти? — Райс понятия не имела, почему в этом странном, кажущемся вполне обычным доме ей было так не по себе.

— Да брось, — Тони морщится, на короткое мгновение оборачиваясь к ней. Он уже во всю изучал постаменты с вазами. — Эй!

Кайла вздрагивает, когда его зычный голос разносится по пустым коридорам и залам, эхом теряясь где-то в глубине дома.

— Есть здесь кто?! У вас было открыто, а у нас есть пара вопросов!

Райс, как и замерший Старк, прислушиваются к звукам, но внутри тихо и по-прежнему, кажется, совершенно безлюдно.

— Кажется, хозяев нет дома, — мужчина улыбается ей заговорчески, ставя ногу на первую ступеньку. В ожидании не сводит с нее лукавых глаз. — Ты идешь?

— Кто бы мог подумать, что у известного на весь мир миллиардера есть замашки клептомана, — она кривится, когда Тони отпускает короткий смешок на ее подначку, но покорно устремляется по лестнице вверх.

Они преодолевают несколько этажей, удивительно слажено игнорируя коридоры на втором, ведущие от лестницы в разные стороны. И только на мансарде, где начинает виднеться то самое круглое смотровое окно, оба останавливаются, так же поразительно синхронно принимаясь вертеть головами по сторонам.

— Это место похоже на кладовую барахольщика, — Тони хмурится, первым устремляясь к застекленным витринам, не без интереса изучая мелкие безделушки и странные предметы за стеклом.

— Постарайся ничего не трогать, ладно?

— Думаешь, тут есть проклятые артефакты? — Тони гнусно склабится, ненадолго оборачиваясь к ней, но уже в следующее мгновение отворачивается, чтобы продолжить изучение.

Кайла молчит, потому что препираться со Старком можно до посинения. А еще, потому что вокруг и правда слишком много всего, что вызывает интерес и вопросы.

Например, одна из витрин. Точнее, застекленный стол-витрина, внутри которого расположена какая-то древняя карта. Настолько истершаяся и пожелтевшая, что невозможно разобрать, что за континент на ней изображен. Или обычное радио, судя по модели — не старше пяти-десяти лет, кем-то действительно помещенное под стекло, словно это редкий раритет.

Райс украдкой разглядывает странные предметы, пытаясь параллельно прислушиваться к звукам внутри дома. И едва не вздрагивает, когда в коридоре, мимо которого она проходит, боковое зрение цепляет высокую светлую фигуру.

Она уже готовит объяснительную речь, которая оправдает их нахождение здесь, шагает назад, чтобы лицом к лицу встретиться с обитателями дома, и удивленно распахивает глаза. Потому что коридор, в котором она только что наверняка видела человеческую фигуру, совершенно точно пуст.

— Эй, Тони, — она отступает, не сводя глаз с злополучного, скудно освещенного коридора. — Кажется, кто-то из жителей за нами следит.

Тишина за спиной, которая к этому моменту вообще-то должна была расцвести саркастичными комментариями от Старка, заставила ее напряженно застыть на долгие пару мгновений, чтобы в следующий миг судорожно, рывком развернуться. И ошарашенно распахнуть глаза. Потому что в просторной зале не было ни намека на Старка.

— Тони! — судорожный шепот едва ли мог помочь ей быстро дозваться до мужчины, но кричать в этом месте ей больше не хотелось. — Тони, мать твою!

Кайла была почти уверена, что беспокойный миллиардер, в заднице которого вечно свербело какое-то шило, просто увлекся и упорхнул в одному ему известном направлении. Она очень хотела в это верить и очень настойчиво верила, не позволяя другим, менее приятным вариантам событий даже затесаться в мыслительный ряд.

Первый коридор, который она решила осмотреть, порадовал таким же сумрачным светом из-за пыльных, маленьких окошек, и не внушающей оптимизма пустотой. Нет, конечно, разного антикварного барахла на постаментах вдоль коридора было предостаточно. Как и запертых дверей, но вот пропавшего Старка там не было. Как и идей, куда он мог подеваться.

А еще спустя пару минут торопливой ходьбы мимо запертых дверей по левую руку, Кайла вдруг поняла одну странную закономерность — она шла слишком долго, если учесть габариты здания снаружи.

— Тони! — в этот раз крик вышел громче и малость истеричнее, но Кайле было уже чуть больше все равно.

Потому что стоило ей развернуться, чтобы возвратиться к смотровому окну и свернуть в другой коридор, стало понятно — творится какая-то чертовщина. Ровно за спиной, шагах в десяти-пятнадцати, вместо выхода из коридора была дверь. Которой там быть, по всем соображениям логики, не должно.

Вся ситуация окончательно переставала быть забавной. Райс шумно выдохнула, гипнотизируя взглядом злосчастную дверь. Обернулась, чтобы вглядеться в другую, словно зеркальное отражение первой. Закинула голову к высокому потолку, поминая Старка не самыми лестными словами, и наконец вытащила из кармана телефон.

— Ну и где ты? — возмущенно шипит она в трубку, когда абонент отвечает спустя короткие три гудка.

— Райс, понятия не имею, где ТЫ, и что за чертовщина с этим домом, но выбирайся, — голос Тони мрачен и совсем лишен тех саркастично-веселых нот, что в самом начале их авантюры. — Я дома. И тебе лучше поспешить, пока я не начал нервничать.

Райс не разменивается на вопросы, и уж тем более не планирует испытывать и без того маленький запас его терпения. А потому плавно перекатывается с пятки на носок, делает короткий шажок в сторону, и этого вполне достаточно, чтобы вместо мрачных, викторианских декоров древнего здания вокруг нее оказались светлые, просторные апартаменты Старка. Главный зал, расположившийся прямо напротив коридорчика главного входа.

Она растерянно вглядывается в светлые глаза женщины, замершей на диване с ноутбуком на коленях, и далеко не сразу отмирает, чтобы отпустить от уха руку с телефоном. Меньше всего она ожидала встретить в доме Тони его секретаршу, долгие годы служащей ему верой и правдой. И, хотя на границе сознания мелькает смутное воспоминание, что Тони упоминал что-то об этом, все эти несколько недель Кайла, приходя к нему в гости, не заставала никого и умудрилась позабыть о важном факте его новой жизни.

— Привет, Кайла, — та улыбается, немного сконфуженно, но девайс откладывает в сторону поспешно, чтобы подняться на ноги и будто бы неловко замереть рядом с диваном.

— Мисс Поттс, — заторможенно отзывается Райс, понимая, что дольше хранить молчание и разглядывать одетую весьма по-домашнему Вирджинию уже попросту невежливо. — А вы здесь?..

Она не успевает спросить. Точнее — не решается, одергивая саму себя на половине фразы. Просто вдруг понимает — ну какое ей может быть дело до того, как, почему и как давно Поттс оказалась в этом доме на правах хозяйки.

— Что бы это ни было за место, но я настоятельно против, чтобы ты туда возвращалась, — Тони появляется из одного из коридоров, торопливо и как-то даже дерганно поправляя темно-зеленую футболку с очередным вырвиглазным принтом. И Кайла даже почти не удивляется, когда различает в рисунке кого-то из покемонов. — А, к слову. Пеппер — Кайла, Кайла — Пеппер.

— Мы знакомы, — мрачно поясняет Райс неожиданно понимая, что наличие этой женщины на квадратных метрах Старка ее напрягает. Только вот смелости демонстрировать это прямо в себе не находит. — Куда ты пропал?

— Ты не поверишь, — со смешком заключает он, вальяжно и неторопливо подбираясь в их сторону.

А уж когда Тони приобнимает Поттс за талию, чтобы в следующее мгновение припечатать той поцелуй на щеку, Кайла и вовсе давит в себе неприязненное содрогание. И самой себе пока затрудняется объяснить подобную реакцию. Она ведь никогда даже не помышляла о нем как о мужчине, с чего бы ей сейчас испытывать дискомфорт от наличия женщины рядом с ним?..

— Пепс, не сделаешь нам напитки? — ласково воркует он в ухо женщины, пока та с приклеившейся к лицу вежливой улыбкой продолжает буравить Кайлу взглядом.

И, хотя Райс видит, что в светлых глазах Вирджинии нет ни намека на неприязнь, саму ее раздирает странная, иррациональная злость.

— Да, конечно, — помощница, или кем она там стала за время отсутствия Кайлы, Старка расплывается в короткой белозубой улыбке, по-хозяйски оглаживая спину Тони в полуобъятии. — Кайла, что тебе приготовить?

Райс давит в себе желание упомянуть про цианид и вымучивает из себя что-то, что должно выглядеть, как дружелюбный оскал.

— Апельсиновый сок, если есть, — она еще помнила, что ранним утром видела на полках холодильника несколько оранжевых крупных плодов.

— Да, конечно.

— Мне, пожалуйста, виски, — кричит вдогонку Тони, падая на место ушедшей только что женщины и призывно похлопывая рядом с собой, призывая Кайлу присоединиться.

— Еще только три часа, Тони, — доносится до них из недр дома, и мужчина позволяет себе короткую, скупую усмешку.

Девушка садится, когда Старк хлопает по дивану активнее, но садится дальше, в кресло сбоку от журнального столика. И с трудом держит на лице маску невозмутимости. Она разберется с собственной реакцией позже.

— Так что там случилось? — выдавливает наконец из себя основной вопрос, чтобы отвлечься. Как бы ни хотелось сейчас расспросить о другом.

— Я просто решил заглянуть за одну из дверей, которая показалась поразительно привлекательной, а в следующее мгновение вышел в собственной мастерской, — из голоса Старка разом пропадает и кокетливое веселье, с которым он говорил со своей секретаршей, и глумливая насмешка, с которой нередко общался с Кайлой. — Не сразу поверил, что мне это не мерещится. Пока Джарвис не оповестил, что Пеппер ждет наверху — никак не мог поверить.

— Портал? И никаких блестящих искр?

— Ничего, — Тони хмурится, видимо, не меньше ее озадаченный произошедшим. — Как настоящая дверь в Нарнию: раз, и ты уже в совершенно другом месте.

— Так работает моя способность.

— Нет, — Тони качает головой, не сводя с нее пристального, немного даже тяжелого взгляда. — Ты перемещаешься, выбрасывая в пространство вокруг определенную долю энергии. Датчики Джарвиса не раз их фиксировали за последние пару дней. А там, если верить сенсорам, что я захватил с собой, ничего подобного не было.

— Ты брал с собой… сенсоры?

— Ты утверждала, что мы отправляемся в логово Гарри Поттеров, — Тони наконец выпадает из своего мрачно-сосредоточенного состояния, расплываясь в улыбочке, и это удивительным образом сбрасывает с самой Кайлы оцепенение.

Райс не сразу замечает, но меняется Тони, стоит только мисс Поттс появиться из коридора, ведущего к кухне. И это тоже странным образом задевает Кайлу.

— Как бы там ни было, но оно удивительным образом выбросило меня из того здания прямо сюда. И я бы посоветовал тебе не соваться туда ближайшее время, пока я не разведаю обстановку.

— Ну да, — Райс неприязненно морщится, отчетливо понимая, что ее в очередной раз хотят посадить на скамейку запасных.

— Я серьезно, — Тони благодарно кивает Вирджинии, когда та протягивает ему кружку кофе, и Кайле, принимающей напиток следующей, тоже приходится улыбаться, несмотря на то, что почему-то не хочется. — Я так и быть не полезу туда без тебя, лишь отправлю пару маленьких шпионов, но и тебя прошу не рваться на вечеринку без меня. Я, знаешь ли, всегда мечтал познакомиться с Мерлином.

— Ладно, — Райс залпом выпивает кисловато-сладкий апельсиновый фрэш, со стуком опуская опустевший стакан на столешницу. — Думаю, мне пора.

— Что, не останешься на обед? — тут же подхватывается Тони.

— Да, оставайся, — подает голос Поттс, и Кайла не сдерживаясь морщится, поспешно исправляя объяснением:

— У меня что-то разболелась голова, хотела отдохнуть…

— Так у тебя здесь комната есть, — непонимающе замечает Старк, явно озадаченный ее неожиданным желанием уйти.

— Нет, я…

— Тони, если девочка хочет уйти, не нужно ее удерживать, — Поттс так неожиданно врывается в их торопливую перебранку, что оба замолкают, вперяя в нее взгляды разной степени удивленности.

Правда, у Кайлы помимо удивления, в светлых глазах с трудом хоронится и немалая доля раздражения. И больше всего она хотела поскорее остаться одной, чтобы разобраться с первопричиной этой озлобленности на человека, которого ей и невзлюбить-то не за что.

— Ладно, — наконец выдыхает Тони, отступая явно нехотя.

И эта покладистость обычно весьма ретивого Старка становится последней каплей.

— Всем пока.

Она даже не уверена, что они услышали эту фразу, потому что договаривала ее она уже в собственной гостиной, остервенело стягивая с себя парку.

Отшвыривая в сторону более ненужную верхнюю одежду, Кайла все силилась понять, почему наличие Поттс так задело ее. Почему тот факт, что они с Тони явно были ближе, чем просто хорошие коллеги, так уязвил.

Она ведь не претендовала на Старка, как на мужчину. С чего бы ей тогда так раздражаться от, в общем-то, милой Вирджинии и ее пусть и неуклюжей самую малость попытки наладить с ней, с Кайлой, контакт.

Она тратит на эти размышления целый день, но даже к девяти часам вечера ей не удается разобраться в собственной реакции. Как она ни пытается вертеть ситуацию и эмоции в мысленном микроскопе, а добивается только глухого раздражения уже на саму себя и тупой пульсации в черепной коробке.

Она выскакивает из квартиры с судорожным желанием сделать что угодно, что спасло бы от ненужной, необъяснимой самой себе злости на Старка и его медовую блондинку. А потому несколько кварталов пролетает едва не бегом, несколько раз неловко сталкиваясь с праздно шатающимися парочками. Извиняется, даже не глядя на тех, кого едва не снесла с ног. Запальчиво тычет факом в лобовое водиле, которому едва не угодила под колеса и от которого удостоилась громкого гудка и нелицеприятных отзывов. Абсолютно рандомно выбирает направления на широких улочках Вашингтона, пока первичная, запальчивая злость окончательно не выветривается из головы достаточно сильным сегодня ветром.

Мысли наконец оседают на дне сознания, переставая бередить нервы. Как-то разом внимание зацепилось и за то, что в уши задувает промозглый ветер, и за то, что в желудке, судя по звукам, воет раненый кит. И что народу вокруг много, потому что вечер пятницы, и завтра многие смогут позволить себе поспать подольше, не вспоминая о работе до понедельника.

Кайла сбавляет скорость, вливаясь в общий неспешный поток, прячет зябнущие руки в карманах куртки. Едва не через силу заставляет себя обратить внимание на витрины магазинов, справедливо рассудив, что для отвлечения вполне может подойти и праздный шоппинг. Не то чтобы она была рьяным шопоголиком, но иногда и ее могло увлечь методичное изучение бутиков на наличие симпатичных вещей.

Проходя мимо одной из глухих, темных подворотен меж двух домов, Кайла засмотрелась на щенка золотистого ретривера в десятках метров впереди, радостно прыгающего на прохожих и не обращающего внимание на смущенную таким поведением хозяйку. Улыбнулась, понимая, что через пару минут сможет с чистой совестью присесть возле очаровательного золотистого комочка, чтобы получить свою порцию милостей и щенячьего счастья. И не сдерживаясь вскрикнула, когда за руку резко дернули влево.

Попытка наотмашь ударить кулаком назад, чтобы отбиться от удерживающего, увенчалась провалом. Ее встряхнули, протащили слегка вперед и впечатали в стену. Зашипели, когда ногой она со всей дури пнула назад, надеясь сломать нападающему голень или хотя бы набить приличную шишку. Ее отпустили, позволяя развернуться, и, когда она уже занесла руку, метя незнакомцу в укрытую кепкой голову, знакомые черные глаза заставили замереть в комичной позе. С далеко отведенной рукой, сжатой в кулак, с расставленными в устойчивую позицию ногами и хмуро сведенными бровями на переносице.

— Ну привет, дорогая, — тонкие губы в обрамлении чуть более запущенной щетины изогнулись в знакомой усмешке, и непроглядные, почти черные глаза полыхнули привычной лукавой искрой. — Соскучилась?

Арка IV. Мстители. Глава 5. Неприглядное.

— Какого черта?! — Кайла рычит, снова замахиваясь для удара, но мужчина отступает, толчком ладони отклоняя ее кулак с траектории своего лица.

— Тише…

Райс рывком крутится, целясь пяткой в мужскую голову, скрипит зубами, когда тот легко уворачивается от удара. Предпринимает попытку наскочить сверху, не торопясь прибегать к телепортации. Парье, или кем он там был на самом деле, только иронично лыбится и достаточно легко избегает каждого ее удара.

— Может поговорим? — предлагает он, когда сбрасывает ее на землю в бесплодной попытке оседлать мужскую спину, чтобы сделать болезненный переброс.

— С чего ради?! — она смахивает с лица растрепавшиеся волосы, но в новую атаку пока идти не торопится.

Три минуты интенсивного махания конечностями дали понять, что: во-первых, АндерБилли не собирается нападать в ответ, а во-вторых, если она хотела победить, ей нужен либо ствол, либо ее способность. Которой она не могла воспользоваться из опасения быть кем-то замеченной… Пусть это и звучало, как слабенькая отговорка.

— Ты ведь все еще уверена, что твоя организация свята до последнего винтика? — он улыбается криво, поправляя сбившуюся на голове кепку.

Приглаживает всклокоченную короткую бороду, и Кайла вдруг разом расслабляется, сама не зная почему.

Билли — стоило, наверное, запомнить, что никакой он не Андер — выглядит потаскано. С неопрятно заросшим лицом. Сальными волосами под кепкой. В явно не первой свежести вещах, да и сами вещи: потертая худи, невнятные темные джинсы, ветровка… Ничего общего с белоснежными шелковыми сорочками и классическими брюками, элегантно обтягивающими мужские бедра и ягодицы. Все это, что сейчас болталось на нем несуразными тряпками на два, а то и три размера больше, было как будто не про него. И если бы сейчас она не видела его во всем этом, никогда бы и вообразить себе не смогла бы, что этот человек может выглядеть так.

— Какого черта тебе от меня надо? Я ведь могу тебя прямо сейчас скрутить и в штаб доставить, — она оправляет перекрутившуюся на туловище водолазку, чтобы хоть чем-то занять руки.

Застегивает наконец парку, потому что вечер становился холодным и с губ уже срывались облачка пара. Руссо напротив молчит, изучая ее взглядом с одной ему понятной усмешкой на губах. Вскидывает подбородок привычно надменно, хотя и старается изо всех сил быть дружелюбным.

— Можешь. Если сильно постараешься, — добавляет он, наконец, самодовольно. — Но думаю, куда больше тебе захочется узнать правду.

— От тебя? — Кайла не сдерживаясь посмеивается, щуря глаза. Ситуация переставала казаться дикой и опасной и становилась попросту потешной. Даже забылись все нелегкие размышления этого дня. — От человека, что в целом едва ли умеет говорить правду?

— Ну, прямо сейчас я вполне настроен на честный разговор, — он ведет плечом, явно раздражаясь ее поведением.

Да, настоящая Кайла тоже отличалась от той податливой кокетки Айрин, которую изображала долгие дни рядом с ним.

— В самом деле? — Райс вскидывает брови, насмешливо-недоуменно склоняя голову к плечу. Меряет мужчину взглядом, пытаясь просчитать смысл его появления.

— Я знаю очень много нелицеприятной правды о твоем Щ.И.Т.е, — с мрачной настойчивостью уверяет Руссо, делая короткий шаг в ее сторону.

Но, когда по темно-зеленой ткани ее куртки вспыхивают пурпурно-голубоватые всполохи, замирает, так и не решившись сильно сокращать дистанцию.

— О, я даже не сомневаюсь, — она улыбается жеманно, с удовольствием. — И расскажешь, как так вышло, что сбежать умудрился, наверное?..

Билли наконец перестает неприязненно хмуриться, демонстрируя недовольство характером встречи. Расслабляется, чуть сильнее разводя напряженные плечи. Улыбается в типичной для себя манере, заставляя Кайлу внутренне подобраться. Быть может, он действительно знал что-то важное. Или и вовсе представлял для нее опасность, которую она по наивной вере в собственную исключительность не могла разглядеть.

— Это самое удивительное, — многообещающе тянет мужчина, наконец плавно шагая ближе и больше не обращая внимания на предостерегающе вырывающуюся силу. Кайла даже вынужденно давит эту демонстрацию, потому что более это не имеет смысла.

Он подходит совсем близко, не сводя гипнотизирующего взгляда с ее глаз. Кайла храбрится, стойко остается на месте, даже когда он останавливается рядом, на расстоянии короче локтя. Хмурится, задирая голову до упора, потому что разница в росте действительно дискомфортная, но более никак не выдает ни собственного напряжения, ни неудобства от такого положения.

— Я не сбегал, — он тянет руку, чтобы прикоснуться к бледной девичьей скуле, но Райс артачится, дергая головой и избегая чужих пальцев. — Меня отпустили.

Ей не удается удержать на лице суровую строгость. Брови сами взлетают, разом перемалывая весь ее невозмутимый вид. Сердце в груди неожиданно подскакивает на десяток-другой ударов, принося с собой волнение.

— Очень смешно, — хриплым полушепотом из последних сил тянет она под буравящим взглядом, словно прикипевшим к ее лицу.

— Никто и не шутит, — так же вполголоса отвечает Билли.

Взгляд у возвышающегося над ней мужчины такой странный, что Кайла не выдерживает. Отступает, медленно, но решительно. Потому что рыскающие по ее лицу глаза имеют непонятное, неуместное какое-то выражение. И ей совсем не хочется задумываться о смысле этих эмоций.

— Что ты вообще несешь? Какого хрена пришел ко мне?

— Я знаю, что в Щ.И.Т.е есть сторонники ГИДРы, и их много. А еще они очень активно пытаются прижать меня вот уже месяц, — Билли выдыхает последнее признание особенно возмущенно, словно в самом деле верил, что она должна прямо сейчас ему посочувствовать.

Впрочем, эта нелепость цепляется за сознание на короткое мгновение и тут же смывается циклоном неверия и почти что страха. Потому что несмотря на то, что верить словам этого человека казалось ей глупостью, она все же почему-то готова была поверить едва не с первых секунд. И если то, что он говорил, на что намекал, правда — это гребаный звездец.

— Ты правда думаешь, я тебе поверю? — она все же пытается не вестись. Хотя бы просто делая вид.

— У меня есть доказательства. Неоспоримые, — добавляет он, разглядев в ее глазах ироничный скептицизм. — Мы можем поговорить где-нибудь в более укромном месте?

— Например?

— Я был бы не против, если бы ты пригласила меня в гости, но думаю — там следящих устройств больше, чем в тюрьме Белмарша, — он усмехается собственной же остроте. Замолкает ненадолго, явно размышляя о чем-то. — Ты сможешь перенести нас в место, если я покажу тебе фотографии?

— Чтобы ты таки заманил меня в ловушку? — она хихикает, буквально выдавливая из себя показное веселье.

— Послушай, я знаю правду об убийцах твоей матери…

— Я тоже, — Кайла обрубает его торопливую речь решительно и строго, разом давая понять, что подцепить ее на крючок будет не так-то легко.

Руссо вскидывает брови, несколько томительных минут изучает ее лицо в полутьме переулка, отводит глаза в сторону и наконец усмехается чему-то, коротко качнув головой. Дергает губами, будто вот-вот улыбнется, но сдерживается, вновь обращая взгляд к ее лицу.

— Допустим. А знаешь ли ты, что почти весь Щ.И.Т. пронизан агентами ГИДРЫ и уже очень давно? И что в ближайшие пару недель они планируют чистку, в ходе которой либо завербуют всех, либо устранят, если не смогут привлечь?

Кайла давится воздухом, не стесняясь выпучивая на Руссо ошалевшие глаза. Первый раз казалось он просто пошутил, но, кажется, говорил он более чем серьезно. Райс несколько минут безуспешно пытается собраться с мыслями, но те разбегаются по черепной коробке словно тараканы под включенным светом.

Райс и рада бы высмеять слова мужчины. Тот был сотрудником этой самой организации, не так давно должен был хитростью заманить ее в жадные лапки своих единомышленников, и в целом все, что он говорил сейчас, напоминало лишь очередную уловку. Смелую, даже отчаянную. Только вот у Кайлы в мозгу словно тревожную сирену вдруг врубили, и что-то изнутри очень настойчиво советовало не отворачиваться от Билли сию же секунду.

Она хмурится, рыская пытливым взглядом по лицу напротив и темной подворотне за его широкими плечами. Просчитывает риски, пытаясь понять, насколько целесообразно сейчас верить ему.

— У тебя есть что-то помимо твоих слов? — наконец выдыхает она, утомленно отирая лицо.

Он кивает, ограничиваясь этим нехитрым жестом.

— Ладно, я заберу тебя кое-куда, — наконец заключает девушка. Мужчина под ее хмурым взором расплывается в удовлетворенной улыбке, и Кайла торопится осадить: — Но не туда, куда нужно тебе. Там тоже безопасно, но это место мое.

Руссо недоверчиво кривится не дольше, чем на короткое мгновение, явно обдумывая озвученные слова. Но все-таки кивает, принимая условие.

Кайла шагает ближе, цепляясь пальцами за плотную ткань мужской толстовки. Глубоко вдыхает, успокаивая эмоциональный раздрай. Не дай бог напутает и случайно пришибет его раньше времени. Не то чтобы будет сильно жаль, но вероятность того, что он не лжет, пока что ровно пятьдесят процентов, а значит, и опростоволоситься нежелательно.

Райс могла бы закинуть его к Старку. Но, во-первых, Руссо все еще мог быть опасен. А в доме Тони гостила Вирджиния, и как бы Кайла ни относилась к их с Тони союзу — она просто не имела права рисковать чужой жизнью. А во-вторых, она, честно говоря, отчаянно хотела для начала разобраться со всем этим сама. В конце концов, Билли был ее гештальтом. И разбираться с ним ей, если уж она на полном серьезе мнила себя взрослой и самостоятельной…

Они отшатываются друг от друга, стоит тяжести телепортации свалиться с плеч. Кайла отшагивает в сторону щитка на стене возле входа, торопясь поскорее выключить датчики сигнализации, настроенные на движение внутри дома. Не хватало еще, чтобы в условно безопасную глушь по сигналу приехали полицейские… Билли за спиной внимательно осматривал интерьер охотничьего домика, залитый янтарным светом утреннего солнца. Скользил взглядом по деревянным панелям, по шенилловой в клетку обивке немногочисленной мягкой мебели, пока Райс вводила код отключения на панели.

— Что это за место?

— Безопасный угол, — глухо бормочет Кайла, отворачиваясь в сторону кухни.

— Где мы вообще? — он выглядывает в зашторенное окно, чтобы в следующее мгновение удивленно присвистнуть.

— Предместье гор Глечерхорн, — отзывается Кайла с кухни, попутно включая генератор. Тот отзывается тонким писком со стороны восточной стены кухни, и через пару минут чайник наконец едва слышно щелкает, оповещая о том, что приступил к нагреву воды.

— Швейцария? — Билли удивленно вскидывает брови, появляясь на пороге кухни. — Чей это дом?

— Мой. Неофициально. Здесь есть все условия. А еще нет связи, и о нем никто не знает, так что нам не помешают.

— Здесь хоть компьютер есть? — Руссо иронично гнет брови, и в пальцах приподнятой руки мелькает флэшка. — Потому что иначе доказать тебе, что я не вру, не выйдет.

Райс молча ступает в гостиную, в проходе немилосердно пихая мужчину плечом. В след ей летит смешок, но она даже не придает этому значения, невозмутимо доставая из одного из шкафов китайский ноутбук.

Небольшой охотничий домик был приобретен ею чуть больше месяца назад, буквально за пару дней до того, как Фил появился на пороге ее квартиры, когда она проигнорировала весьма серьезный звонок. Просто в какой-то из дней она проснулась с четким пониманием, что ей нужна своя нора. Так далеко от цивилизации, как это только возможно. И одному только Боженьке известно, как она изгалялась и ухищрялась, чтобы замести все следы, которые могли бы связать Кайлу Райс с этим местом.

Каскадные телепортации, грим, липовые документы через третьих лиц. Этот домик не так давно принадлежал одному старику, но сложности со здоровьем вынудили его переехать к родне в деревню Лаутербруннен, а домик в отдалении от цивилизации, где он жил после смерти жены едва ли не отшельником, пришлось продать. Как славно, что именно в этот момент рядом оказалась Кайла, выкупившая недвижимость в кратчайшие сроки. Точнее, формально дом до сих пор значился за старшей дочерью мистера Холеса, но, если внимательно прочитать нотариально заверенные документы, вся чета Холесов и Фавров являются лишь так называемыми «хранителями», а вот проживать в данном здании имеет право лишь некая Кайла Райс. В цифровом реестре ее фамилия даже не числится, лишь уточняется отсылка на печатную версию договора. Так что через сеть отыскать это место было невозможно.

То, сколько ей пришлось за все это в общем заплатить, она старалась даже не вспоминать. Потому что на всю авантюру ей пришлось потратить семьдесят процентов своих сбережений, и это не сказать, чтобы была шибко выгодная сделка. Но Кайла честно рассудила, что деньги она сможет заработать, а вот наличие условно безопасного угла ей совершенно не помешает. И, хотя минимальные условия комфорта она себе обеспечила, доплатив Холесу за заботу и беспокойство, единственными благами цивилизации здесь было электричество, насос для водопровода и огромный бойлер для нагрева воды. Ну и самый дешевый ноутбук, если бы отсиживаясь здесь ей приспичило глянуть что-нибудь.

Кайла внимательно следит, как мужчина подключает к компьютеру флэшку, как вводит код, но все равно не успевает запомнить всю комбинацию — тот, не доверяя ей, намеренно склоняется ниже, перекрывая обзор. А уже через пару минут выводит на экран один документ за другим, протягивая ей девайс.

Она устраивается на диване, подгибая под себя ногу. Вчитывается в текст на экране и буквально спустя пару абзацев чертыхается, понимая, что это уже совсем не похоже на шутку.

В статье по ней некоторые выжимки из ее отчетов — достать которые извне просто невозможно — краткая характеристика и прогноз, свидетельствующий, что вероятность присоединения агента Райс к организации ГИДРА равна десяти целым, шести сотым. Очень длинные рассуждения о том, что вероятность склонения на сторону ГИДРЫ минимальна, и как вывод: немилосердное, сухое заключение — «устранить». Даже вероятные исполнители в количестве семнадцати штук значатся. Кайла пробегает глазами по списку агентов и маленьким фотографиям напротив каждого имени и с ужасом понимает, что восемь лиц ей смутно знакомы.

Она бросает мрачный взгляд в Руссо, развалившегося на стуле у рабочего стола. Торопливо пытается сохранить себе на компьютер копию документа и досадливо поджимает губы — ублюдок подстраховался, и файлы с флешки копированию не подлежали. А потому она еще раз внимательно изучает лица своих потенциальных палачей, прежде чем закрыть документ.

Изучает подобное дело на Капитана, на Вдову, на Клинта со Старком, на Беннера. Вся их славная шайка-лейка героев определена в списки под зачистку, потому что все они в большей или меньшей степени моралисты. И ни с одним ГИДРА возиться не планирует, свято веря, что героев при желании наклепать можно еще с вагон.

Когда на экране остается последний раскрытый файл на Фьюри, Кайла мученически стонет, удостаиваясь от Руссо заинтересованного взгляда. Но на него взгляда даже не поднимает, потому что шестеренки в голове крутятся со сверхсветовой скоростью.

Если верить этим клятым документам, Ник в их компании бравых и отважных, в очереди на устранение стоит самым первым. По отчетам аналитиков — если устранить его, Мстители, как команда, функционировать не смогут.

Вдоль хребта проскальзывает холодок, вынуждая отбросить компьютер на диван рядом с собой.

— Значит так, — Кайла вскакивает на ноги, пытаясь понять, за что схватиться в первую очередь. — Ты остаешься здесь. Там душ есть, еда в погребе. Приведи себя в порядок…

— И куда ты? — лениво уточняет он, вальяжно и расслабленно растекаясь на стуле.

— Предотвращать вакханалию, которую они удумали, — как само собой разумеющееся тянет Райс.

— Может, для начала хоть план обсудим? — в голосе мужчины такая острая насмешка, что Кайлу перекашивает, и сползший на мужчину взгляд закипает раздражением. — Я понимаю, что твоя главная фишка — непредсказуемость, но поверь: ближайшие пару дней они еще будут готовиться. Насколько я понял, они планируют последовательно и методично выкосить вас. Но уж точно не в один день и не сегодня.

— Откуда такая уверенность? Если хоть кто-то предположит, что ты мог выйти на меня, они могут ускорить операцию.

— Никому никогда бы и в голову не пришло, что, встретив меня, ты не попыталась бы меня убить, — Билли самодовольно усмехается, тщетно пытаясь пригладить топорщащуюся бороду.

— За что тебя прижали? Насколько я поняла, ты был не против состоять в организации.

— Я был приглашенным специалистом. Я не фанатик диктатуры, но долгое время терпел, что они медленно и верно закручивали гайки в нашем сотрудничестве, — он усмехается, крутя кистью в воздухе. — Но сначала провал миссии с тобой, потом они поставили условие о беспрекословном подчинении. Мне не понравилось, и я слинял. А ГИДРА не любит перебежчиков.

— И ты решил вписаться в нашу славную компанию? Ты ведь понимаешь, что это скорее всего лишь отсрочит трагичный финал? Едва ли тебя амнистируют.

— Зависит от того, какой вклад внесу и чем все по итогу закончится, — с оптимистичной бравадой не соглашается мужчина, изучая ее темными глазами.

— Почему именно сейчас?

Билли удивленно гнет брови, без слов вопрошая о контексте. Кайла вздыхает, присаживаясь откидывает гудящую голову на спинку дивана. Трет виски, пульсирующие болью, жмурит глаза. Пытается собраться с мыслями, но это не особо-то получается.

— Почему ГИДРА решила действовать именно сейчас? Ни год, ни два назад. Что послужило первопричиной такой активизации?

— Асгардец был прав — тебя держат на коротком поводке и кормят лишь костями информации, утаивая очень многое, — от упоминания трикстера и смысла фразы в целом эмоции вскипают, провоцируя новые выбросы энергии на коже и одежде Райс. — Фьюри не посвятил тебя?

Она давит мужчину взглядом, мысленно уговаривая саму себя не реагировать на очевидную провокацию. И молча ждет продолжения.

— В Щ.И.Т.е разработали систему, что сможет анализировать и предугадывать действия каждого отдельного человека на планете. Более того — они создали несколько потомков Геликарриера, что постоянно будут облетать землю. На бортах этих кораблей сотни тысяч оружия. Они называют это системой быстрого реагирования или что-то в этом духе…

Райс морщится, заведомо предугадывая дальнейшие слова.

— Этакое предвосхищение преступления. Заведомое устранение угрозы. Но если упростить и обобщить — тотальный контроль. У ГИДРЫ другие планы. Схожие, разумеется, но, по сути, немного другие.

— Понятно. Я так понимаю — проект на стадии завершения?

— Ага, — Руссо желчно усмехается, перехватывая ее утомленный взгляд. — Ну как, все еще безоговорочно верна папочке?

— А кому мне, по-твоему, нужно быть верной? Гидре?

— Может, себе?

— Как ты? С плавающим вектором морали? — Кайла презрительно кривится, отводя застывший взгляд от мужского лица. — Нет уж, спасибо. Фьюри хотя бы руководствуется идеей о мировом благе. У тебя ничего, кроме беспокойства о собственной шкуре, по ходу и нет. Я так жить не смогу.

Она поднимается на ноги, подхватывая в руки ноутбук с беспечно оставленной в нем флэшкой.

— Ты бы в душ сходил — от тебя разит, — Билли на этих ее словах досадливо кривится, заставляя девушку насмешливо улыбаться.

— И ты в тот же миг побежишь докладывать все папочке. Давай флэшку, — он тянет в ее сторону ладонь, смотря с пренебрежением.

— Я в любом случае поставлю его в известность, — она добредает до стола, передавая мужчине ноутбук. — Но ты можешь остаться здесь, я даже не скажу, что видела тебя.

— С чего такая щедрость?

— Если ты правда хочешь повоевать за свою шкуру, значит, можешь еще пригодиться.

— Или могу сбежать, — привередливо вставляет Билли, видимо, совсем устав лицедействовать и изображать беззаботность.

— Или можешь сбежать. И бегать, пока за тобой не пришлют какого-нибудь особо способного головореза. Выбор за тобой, Руссо.

Кайла покидает собственный охотничий домик без лишних прощаний и расшаркиваний. Появляется сразу в собственной гостиной, растерянно теребя подол парки. И только спустя пару минут усиленных размышлений хватается за телефон, выискивая в контактах нужный номер.

У нее даже не выходит толком собраться, когда на том конце провода звучит уставший мужской баритон.

— Слушаю, Райс.

— Директор, у меня очень тревожные и хреновые вести, и это не телефонный разговор, но очень срочный.

— Понял тебя, — он молчит какое-то время, то ли собираясь с мыслями, то ли отвлекаясь на что-то еще. — Через тридцать минут в парке возле Капитолия.

Звонок обрывается, и она еще несколько мгновений прижимает замолчавший телефон к уху, стараясь прикинуть, чем заняться до встречи. Для того, чтобы оказаться на месте, ей потребуется пара секунд, плюс побродить по тропинкам, чтобы найти, какую лавочку Фьюри выберет.

Она проверяет почту, изучает новостную ленту, пока часы на стене кухни неохотно отсчитывают секунды. Успевает перекусить хлопьями с шоколадным молоком, когда наконец часовая стрелка отмеряет двадцать семь минут от момента, как завершился звонок.

В парке пахнет влажной землей и медленно остывающим асфальтом. Кайла зябко кутается в куртку, выискивая глазами знакомую фигуру, и застает его почти в самом центре. Ровно напротив фонтана.

— Кажется, у нас проблемы, — выдает она вместо приветствия, падая рядом с Николасом на скамейку. — Когда планировали рассказать мне про Звезды смерти, которые собираетесь запускать?

Если Фьюри и удивляется вопросу, то виду почти не подает. Разве что смотрит на нее особенно тяжело, будто пытаясь пропальпировать мысли.

— И откуда-же ты это знаешь?

— Да так. Птичка одна напела. А еще она напела мне удивительную историю о том, что ГИДРА планирует перехватить власть в Щ.И.Т.е и использовать ваш проект «предотвращения» по собственному усмотрению.

Ник смеется по-настоящему весело. Низким, поразительно заразительным смехом.

— С чего ты взяла, что эта чушь правда? — Кайла режет начальство возмущенным взглядом, разом пропитываясь нехорошими предчувствиями. Но тут же их отметает — Фьюри не мог быть на стороне врага. — Это попросту нелепо. Я застал эту организацию едва ли не в момент ее появления. ГИДРЕ подобное не под силу.

— И тем не менее, Фьюри. Я видела документы, в которых нас буквально на атомы разобрали и каждого из Мстителей приговорили к казни. Вы, к слову, первый на очереди. И если я еще в своем уме, это очень похоже на правду.

Мужчина молчит долго. Хмуро изучает окрестности парка, вдумчиво молчит, заставляя ее в нетерпении обкусывать губы.

— Кайла, я понимаю, что ты насторожена. В свете последних событий — это немудрено. Однако я уверяю тебя, если бы в Щ.И.Т.е происходило что-то подозрительное, я был бы в курсе.

Райс внимательно следит за с детства знакомым лицом, пытаясь выследить на нем хоть малейший намек на сомнения или попытку что-то утаить. Но черный глаз Фьюри непроницаемо-честен, и ей не остается ничего, кроме как покладисто кивнуть, признавая поражение.

В конце концов, старик прав — уж если бы в организации что-то творилось, он бы знал. Не так-то просто провести человека, у которого буквально везде глаза и уши. А значит, Парье либо с какой-то целью обманул ее, либо… Она даже не знала, что и думать обо всем этом, честно говоря.

— Если это все, я, пожалуй, вернусь к работе.

Кайла кивает, мысленно костеря себя последними словами. Наверное, ей стоило бы рассказать директору о Руссо. Или и вовсе притащить его на белом блюдечке с голубой каемочкой. Но ей, откровенно говоря, так не хотелось признавать перед начальником, чьим именно словам она так бездумно доверилась, что сводило зубы.

Может, оставить Руссо там. Сделать вид, что ничего не было. Они не пересекались, а чудесный охотничий домик в горах Швейцарии принадлежит кому угодно, но только не ей.

— Кстати, Райс, — Фьюри останавливается, успев отойти от девушки на добрых двадцать шагов. Поворачивает голову, чтобы поймать ее расстроенный взгляд. — В скором времени у тебя будет новое задание, так что не пропадай больше с радаров. В следующий раз мне будет сложнее объяснить Совету, куда ты делась.

Он уходит, не добавив больше ни слова. Не спросив, куда и зачем она исчезала. Просто оставляет ее одну.

Конец IV Арки

Арка V. Первый мститель: Другая война. Глава 1. Потери.

Они долго изучают друг друга взглядами, каждый пытаясь выдержать эту дуэль и не отвести глаза первым. По лицу Билли змеится ехидная улыбочка, и Кайла пытается не кривиться в презрении слишком уж явно. Хотя, по-хорошему, стоило ли сдерживаться.

К ее приходу Руссо успел привести себя в порядок. Гладко выбрил лицо, разом скидывая, кажется, десяток лет. Помылся, зачесав иссиня-черные волосы назад, становясь похожим на самого себя: изящный, лощеный даже. Разве что огромный махровый халат в задорных розово-голубых пятнах не совсем вписывается в образ искушенного сердцееда, но даже в нем Билли умудрялся держаться, как в костюме-тройке.

— Так значит, Фьюри не поверил, что у него под носом планируется захват правления? — наконец уточняет мужчина в кресле напротив.

— Да. И знаешь, я тут подумала, а что, если ты мне по ушам ездишь?

Билли иронично гнет брови, но в темно-карих глазах зажигается опасливый огонек, который Кайлу только подзадоривает.

— Ну, просто это действительно странно выглядит. Планируется такая масштабная операция, а Фьюри даже намеков на это не видит. Фактически у себя под носом, — Райс глумливо кривляется, не сводя с мужчины внимательного взгляда, в надежде заметить, когда маска того треснет и обнажатся настоящие эмоции. — Может, ты просто выдумал это? Не все, разумеется. Например, в то, что ГИДРА ищет тебя и планирует тебя линчевать — я очень даже верю. Но твои сказочки…

— Ты думаешь, я настолько идиот, чтобы пытаться обмануть тебя и директора Щ.И.Т.а?

— Ну не знаю, — она пожимает плечами, действительно не имея на это ответа. Эта часть теории действительно была самой сомнительной. — Может, планировал по итогу слинять, когда мы увлечемся охотой за призраками.

Билли устало качает головой, не сдерживая какой-то почти горькой усмешки.

— Что ж. Ладно. Ты вправе думать, как пожелаешь.

— И что, побежишь дальше?

— А ты надеялась, что я радостно сдамся на поруки Щ.И.Т.у, когда там сплошь и рядом снуют фашистские крысы? Нет, спасибо, — Руссо посмеивается, несмотря на то, что сам смех звучит наиграно. — Я люблю свою шкуру, в этом ты права. Поэтому собираюсь бегать так долго, как только смогу. Ну а вам — удачи. Вам она однозначно пригодится.

Она следит за тем, как мужчина суетится по ее дому, собирая свои немногочисленные вещи. Он даже словно намеренно игнорирует принесенные ему Кайлой шмотки. А ведь она таки переступила гордость, вспомнив, что мама воспитывала ее человечной, и потратила несколько часов, чтобы выбрать ему приличные вещи в ближайшем к дому секонде, пытаясь на глаз прикинуть соотношение размеров… Чертов сукин сын.

Руссо переодевается прямо при ней. Беззастенчиво скидывает халат, давая разглядеть собственную бледную задницу и такую же молочно-белую спину без единого родимого пятна. Она, черт возьми, помнит каждый изгиб на этой самой спине, и от этого осознания едва не выворачивает на цветастый палас в изножье дивана.

Кайла крутит в голове странную, самую малость дикую мысль. У нее под безразмерной толстовкой прячется теплая от соприкосновения с телом беретта. Знакомая до последней шероховатости на рукояти, до последней выемки под пальцы, для лучшей фиксации в руке. Достать ее — дело буквально нескольких секунд. Кайла даже тренировалась дома, прежде чем перенестись сюда с издевательской улыбкой на лице.

Поразительно навязчивым был соблазн вытащить ее сейчас и поставить точку в этой главе собственной жизни. И даже немаленький, но Райс почему-то пугалась этого соблазна. Она ведь взяла ствол на случай, если Руссо начнет представлять для нее опасность. Совсем не для того, чтобы выстрелить ему в спину, с горьким послевкусием ощущая, как погребенные титаническими усилиями воспоминания колышутся на дне сознания, в любой момент готовые затопить ее.

Когда растянутая пыльно-лиловая ткань водолазки скрывает под собой белый алебастр кожи, Райс расслабляется окончательно. Расправляет плечи, спокойнее выдыхает сквозь приоткрытые губы. Руссо разворачивается к ней, подтягивая свободно болтающиеся джинсы, меряет ее взглядом непроницаемо-черных глаз. Подходит ближе, даже, пожалуй, слишком, замирая буквально над ней, поджавшей под себя ноги на широком диване. Глядит сверху вниз долго и вдумчиво, то ли силясь что-то разглядеть, то ли просто пытаясь запомнить. Она даже начинает нервничать, когда он утомленно вздыхает, не скрывая усталости.

— Вот, — в протянутой к ней руке покоится уже знакомая черная флэшка, и это настолько удивляет ее, что к невозмутимому мужскому лицу вскидываются неслабо распахнутые глаза. — Посмотри все файлы, там есть информация на многих из тех, кто в рядах ваших врагов и кто может представлять для тебя угрозу. Выучи лицо каждого и постарайся выжить, ладно?

Когда она освобождает чужую руку от подарка, пальцы этой самой руки ложатся на ее прохладную щеку и кажутся обжигающе горячими. Кайла замирает, как кролик перед удавом, застывшими, расширенно-удивленными глазами гипнотизируя флэшку в собственных руках и не находя в себе сил поднять взгляд. Странный жест, учитывая всю суть их взаимодействия. Неуместный и даже какой-то почти болезненный, но она почему-то не находит сил смахнуть чужое излишнее прикосновение, каждой порой впитывая тепло чужих рук и тихо ненавидя себя за это.

— Пушкой не поделишься? — насмешливо звучит его голос над ее головой, и Кайла наконец вскидывается, поднимая к нему глаза. Встряхивает головой, чтобы избавиться от чужой руки на своем лице, и Билли покорно опускает ту вдоль тела.

— Чего?

Не хватает только комичного хлопанья ресницами, чтобы уж канонично сойти за растерянную дурочку.

— Ни за что не поверю, что у тебя нет с собой пушки. Или где-нибудь здесь, на случай ЧП, — он улыбается снисходительно, все так же раздражающе стоя над самой душой.

У Кайлы пистолет не только под кофтой. В доме целый арсенал распихан по разным углам — странно, что не нашел ни одного. Она беретту-то из дома взяла только для того, чтобы здесь не светить своими нычками, на случай если он вернется без нее.

Но вот он стоит рядом, просит вежливо. Настолько это не вяжется с общим характером их взаимоотношений, что Райс даже сил не находит, чтобы праведно возмутиться. Изгибает брови в немом изумлении, несколько томительных минут меряет его взглядом, иронично глядя снизу вверх. Хмыкает чужой наглости и наконец тянет из-под толстовки нагретое оружие, без лишних слов протягивая его мужчине.

Подспудно ждет, что тот возьмет на мушку. Почти уверена в этом, когда горячие пальцы перехватывают ствол из ее руки. Внутренне подбирается, готовясь к подобному раскладу, но Руссо удивляет снова. Усмехается, проверяет предохранитель и сует его за пояс брюк на пояснице. По-прежнему не сводя с нее взгляда.

— Ну что ж, бывай, — он дергает рукой, словно в новом порыве прикоснуться, но в итоге только оправляет ворот собственной кофты. Отступает, подхватывая со спинки кресла оставшиеся вещи. — Может, еще даже свидимся.

Кайла долго гипнотизирует взглядом закрывшуюся за мужчиной дверь. Анализирует все, что прозвучало здесь и произошло за недолгий промежуток их общения. Разбирает по крупицам, пытаясь осмыслить, как так вообще вышло и что на самом деле все это значит. А потом досадливо стонет сквозь стиснутые зубы, раздраженно растирая лицо.

Да, Руссо проявил небывалое благородство, решив предупредить ее об опасности. Если допустить мысль, что все это не уловка. Даже несмотря на то, что сам по итогу решил сбежать. И тем не менее это вовсе не обнуляло того, кем он был на самом деле. И ей, вместо того чтобы рефлексировать об их коротком общении, стоило бы внимательнее изучить то, что он для нее оставил. И придумать, что со всем этим делать по итогу.

***

В вашингтонской квартире она долго пытается вытеснить из собственной головы ненужные, незваные по сути мысли. Хватается за флэшку, используя для ее изучения захваченный из берлоги компьютер, не доверяя тому, который ждет своего часа на барной стойке. Как бы безумно ни звучало предупреждение от Руссо, это могло быть правдой. И после такого брать в руки компьютер, на котором заботливым Щ.И.Т.ом давным-давно могло быть установлено с десяток следящих программ, было бы чистой воды идиотизмом.

Так что да. Она берет с собой наверняка чистый компьютер, предварительно врубая на нем режим «полета». И уже дома включает флэш-накопитель, куда основательнее изучая содержимое. И едва не давится воздухом, когда среди прочей информации, высвечивается имя Рамлоу. Как потенциального устранителя Капитана Америки. В информацию, содержащуюся в трех весьма коротких предложениях, вериться с трудом, и Кайла еще долгие десять секунд скользит взглядом по буквам, пытаясь поверить или мысленно найти опровержение этому.

Нет, безусловно, Брок был тем еще ублюдком. Он никогда не бывал к ней снисходителен. Даже когда все остальные агенты, вынужденные взаимодействовать с ней, рано или поздно смягчались, Рамлоу оставался… Требовательным, жестким, местами неоправданно грубым. И она положа руку на сердце могла с чистой совестью признаться, что среди многочисленных наставников он остался единственным, кого она так и не смогла полюбить, раз за разом пытаясь свыкнуться с его сволочным характером. Но и эта взаимная неприязнь никогда бы не заставила ее думать, что Брок — предатель. Почти вся команда СТРАЙКа, если уж откровенно, за исключением недавно вступивших троих мужчин и одной женщины.

И это порождает внутри нервную дрожь, когда усидеть на месте и не сорваться в бесплодных попытках что-то сделать — добровольной смерти подобно.

Райс изводится, вскакивая на ноги и меряя квартиру торопливыми шагами. Хватается несколько раз за телефон, набирая один из немногих номеров в списках контактов, но оператор раз за разом оповещает о том, что абонент вне зоны, и Кайла обгрызает губы в неясном, сумрачном волнении. Она почти уверена, что что-то идет не так, как должно. И когда за окном отдаленно гремят выстрелы, она даже не удивляется. Правда, к окну подлетает, кажется, с помощью телепортации. С секунду всматривается за стекло, убеждаясь, что кипиш происходит в знакомой квартире, и тут же переносится туда.

Едва не словив шальную пулю, вылетевшую из стены квартиры Роджерса.

Стив хватает ее за кисть, сваливая вниз, подминает под себя в естественном для него жесте защиты, пока на головы им сыплется штукатурка и пыль.

Когда из коридора квартиры слышится женский взволнованный голос, зовущий Капитана, тот обращает на Кайлу шальные глаза и едва не шепотом спрашивает:

— Цела?

Райс судорожно кивает, рыская взглядом по квартире. Видит показавшуюся из-за угла девушку, но спустя секунду замечает на полу буквально перед собой того, кого меньше всего ожидала здесь увидеть. И едва не давится воздухом.

Фьюри, с тремя дырками в груди, кажется, уже и не дышит вовсе, и Кайле мерещится, будто в ушах нарастает какой-то глушащий, сводящий с ума писк.

Рядом суетливо связывается с кем-то по рации та самая блондинка, лицо которой Кайле казалось смутно знакомым. Но она в этот момент словно выпала из реальности, бездумно разглядывая расслабившееся лицо с детства знакомого человека. Не находя в себе сил, чтобы отвести взгляд. Моргала и то через раз, не имея сил, чтобы сконцентрироваться на происходящем вокруг. И только когда в квартире раздался звук разбитого стекла, что-то внутри вздрогнуло, вырывая из оцепенения.

Руки сами потянулись к плечу Ника, обхватывая плотную ткань одежды.

— Отойди, — глухо выдает она, не отрывая взгляда от черной повязки на лице и вспухших ссадин.

— Тебе не стоит сейчас…

— Я сказала — отойди!!!

Рык выходит внушительным, потому что поднявшая глаза Кайла сталкивается с такой растерянностью и опаской на лице блондинки, что впору устыдится. Только времени и сил для угрызений совести нет.

Она коротко взмахивает головой, намекая на установление дистанции, и, когда агент отходит достаточно, выбрасывает в воздух энергию, позволяя той перебросить их с Фьюри в оживленный больничный коридор.

Вокруг вскрикивают на разные голоса, суетятся, но Райс лишь выцепляет взглядом зеленые костюмы врачей.

— Помогите ему! У него огнестрел!

Кайла отстраненно наблюдала за тем, как поднимают болезненно дорогого человека с пола, укладывая на каталку, и отвозят в сторону операционных. Кайла бессильно опиралась спиной на стену, подтянув колени к груди, и пустым взглядом гипнотизировала небольшую лужу крови, оставшуюся на полу. Изо всех сил старалась собраться с силами и мыслями, чтобы оторваться от пола и отправиться разведать обстановку. Потому что где-то на краю сознания еще брезжила надежда, что Фьюри выкарабкается.

В конце концов, три выстрела в грудь, это не то же самое, что один прицельный в голову. Да что уж, некоторые умудрялись и после выстрела в голову-то выжить, а уж Николас Фьюри после каких-то жалких трех в грудину точно должен был оклематься.

Она верила в это. Желала этого так отчаянно, как ничего и никогда в своей жизни. Но так и не могла заставить себя оторваться от поддерживающей тверди стены.

— Кайла?! — через сколько над головой прозвучал еще один знакомый с детства голос, она не знала.

Кажется, до этого несколько раз ее пытались поднять с пола, весьма безуспешно. Кажется, кто-то даже успел затереть тревожное пятно крови с кафельных плит, потому что застывший взгляд наконец наполнился осмысленностью, и она обнаружила, что лужи крови больше нет. Но все это бесследно прошло мимо сознания, оставив лишь пустоту и тревогу, прокручивающуюся в голове на реплее.

Наташа тормошит ее настойчиво, болезненно цепляет за руку, вынуждая наконец подняться на одеревеневшие от неподвижности ноги. Заглядывает в лицо обеспокоенно, пытаясь разглядеть за стеклянным взглядом отголоски истинных чувств, но у самой глазах плещется отчаяние и растерянность.

— Кайла, мне очень жаль, — Райс хмурится, изучая глаза напротив.

Непонимающе ведет головой, без слов пытаясь вызнать о причине соболезнований, хотя на краю сознания, разумеется, все уже становится ясно.

— Он не… Мне жаль, Кайла, — снова неуклюже выдавливает Романофф, на короткое мгновение сильнее сжимая в руках плечо младшей напарницы.

Этого достаточно, чтобы крутящаяся в голове надежда вдруг пошла трещинами, исчезая за короткий взмах ресниц. Там, где секундой назад теснились растерянность, страх и беспокойство, вдруг становится так пусто и гулко, словно кто-то разом вырвал из ее груди все внутренности, оставив болезненную пустоту.

Она кивает, понятливо и обреченно, одним этим избавляя от дальнейших неловких разговоров и объяснений. Ведет взглядом по коридорам, отмечая вдруг, как много вокруг людей в форме. Должно быть, смерть… Смерть Ника, да и перестрелка в спальном районе города, всполошила не только Щ.И.Т., но и органы правопорядка, само собой.

Кайла шагает ближе к Наташе, высматривающей кого-то в коридорах, приближает онемевшие губы к коротким рыжим волосам, за которыми прячется аккуратное ухо.

— Он не поверил мне, хотя я предупреждала, — бормочет коротко и быстро, едва не проглатывая буквы.

Распахнутые глаза, обратившиеся к ней, пригвождают к полу. Наташа не переспрашивает и ничего не уточняет, только меряет ее взглядом от лица до мысков стоптанных конверсов, хмурится в конце каким-то своим мыслям и, дернув к себе девушку вновь, шипит в ухо на порядок тише, чем говорила сама Кайла:

— Никому больше об этом не говори. И веди себя так, словно знать ничего не знаешь. Поговорим позже, — коротко распоряжается женщина, не расцепляя пальцев с начавшего неметь от чужой хватки плеча. — Нужно попрощаться, идем…

Наташа тянет ее в нужную сторону, но Кайла упирается пятками в пол, отчаянно, судорожно тряся головой.

— Не-не-не, нет, я не могу…

Романофф хмурится почти гневно, дергает к себе настойчивее, одним буравящим взглядом выдавая все отношение к этой неуместной сейчас истерике.

— Нужно…

— Да хрена с два!!! — на ее громогласный крик оборачиваются все в коридоре, кто непонимающе, кто осуждающе смиряя взглядами разбушевавшуюся девушку. — Я не пойду, ясно?! Мне хватило матери! До сих пор помню кровавое месиво вместо ее лица. Помню даже лучше, чем ее улыбку или строгий взгляд. Не хочу, чтобы так же было с ним. Хочу помнить… Не посмертную маску…

Романофф вскидывается, заметно набирает воздуха для следующей фразы, но почему-то тушуется. Отводит взгляд, разжимает наконец пальцы на Кайлином плече, отступает в сторону без лишних слов, так ничего и не сказав, уходит куда-то. А Райс словно робот на громоздких шарнирах вместо коленей бредет к стене, надеясь найти в ней опору. Прижимается горячим лбом к стене пыльно-мятного цвета. Бодает ее, словно силясь продавить твердью собственной черепушки. Поджимает губы, прикусывает кончик языка — делает все, чтобы задавить зарождающийся в груди вой. А оттого из-за плотно сжатых губ вырывается приглушенное мычание, да по щекам бесконтрольно льются горячие слезы, прорываясь даже сквозь плотно сжатые веки. Главное — не заорать, распугивая неповинный персонал и посетителей.

Она не знает, сколько пыжится вот так, в попытках подавить горе и истерику внутри. Сколько толкается в стену звенящей головой, находя в этом незатейливом действии необъяснимую отдушину. Только очень скоро за плечом слышится знакомый голос, от которого внутри все переворачивается и обмирает:

— Райс, — Кайла подбирается, отстраняясь от стены, но не торопясь обернуться на голос. — Долго сопли на кулак мотать планируешь?

Они замирают от нее в нескольких шагах, и Кайла настороженно оглядывает каждого, найдя в себе силы обернуться и зафиксировать на лице непроницаемую маску. Стив, смотрящий с хмурой обеспокоенностью во взгляде, Рамлоу, на дне глаз которого плещется легко распознаваемая Кайлой насмешка, и пара смутно знакомых подчиненных Брока.

— Идем. Тебя в Щ.И.Т.е тоже хотят видеть, — коротко бросает он, коротким взмахом головы указывая в сторону лифтов.

Ей с трудом удается не поморщиться в откровенной брезгливости.

Она ведь до последнего не верила тем чертовым документам от Руссо. Сомневалась, считая, что уж кто-кто, а Брок Рамлоу, столько лет отдавший на служение Щ.И.Т.у, не мог оказаться предателем. Только вот смерть Ника удивительным образом обнулила все прежние убеждения. Поставила под сомнения каждую истину, в которую верилось прежде.

— Я не успела попрощаться, — выдавливает она, не сводя тяжелого взгляда с мужского лица.

Рамлоу хмурится, неприязненно гнет красиво очерченные губы.

— Надо было раньше думать, Райс. Тело уже забрала Хилл. Попрощаешься на похоронной церемонии.

— Она вряд ли успела уйти далеко, — Кайла упрямится, бросая короткий взгляд на молчаливого Роджерса за спиной командира СТРАЙКа. — Мне для возвращения в офис потребуется не больше пары секунд, я в любом случае буду там раньше вас.

Брок набирает воздуха, судя по лицу — чтобы возразить, но Стив за его спиной ожидаемо приходит на помощь:

— Позволь ей попрощаться, Рамлоу. Для нее он был как отец, — голос Капитана строг и сух, почти осуждающий, и Райс благодарно кивает, пока глаза Рамлоу, напротив, раздраженно закатываются.

— У тебя минут двадцать. Я предупрежу головной офис, что ты будешь у них ровно через двадцать минут.

Кайла кивает, тут же обходя незадавшийся конвой. Притормаживает возле Стива, долгое мгновение вглядываясь в пасмурно-голубые глаза, обращенные к ней в учтивом беспокойстве. Тянется, чтобы заключить высокого Капитана в объятия, прижимается всем телом, чтобы как можно незаметнее приникнуть к чужому уху и судорожно и торопливо прошептать:

— Рамлоу назначен твоим палачом — будь настороже.

А после торопится скорее скрыться за поворотом, надеясь, что ее отчаянное предупреждение не слышал никто из группы провожавших ее взглядами мужчин. И отчаянно надеясь, что этой попыткой предупредить и обезопасить, она не подписала Роджерсу неминуемую пулю в висок в этом же лифте.

В мыслях сам собой начинает неминуемый отсчет тревожный таймер. Райс рыскает глазами по медперсоналу и дверям многочисленных кабинетов и палат. Изучает взглядом таблички с наименованиями процедурных и рабочих комнат. А обнаружив искомое, внимательно оглядывается, прежде чем воспользоваться телепортацией.

Плевать уже и на конспирацию, и на то, что она может этим днем порушить все инкогнито вокруг Мерцающей. Сейчас ее занимает лишь изучение полок в кладовой больницы, и когда среди всевозможных вакуумных упаковок мелькает нужная, Райс хватается за нее едва не трясущимися от нервов пальцами, чтобы в следующее мгновение уйти в телепортацию до охотничьей хижины в предгорье.

Пальцы трясутся, пока Кайла вскрывает упаковку титанового скальпеля. На полпути распаковки она спохватывается, швыряя тот на журнальный столик. Бросается в сторону запрятанной на кухне аптечки, притаскивая в гостиную всю коробку. Шуршит упаковками, высыпая на столик все необходимое: бинты, хлоргексидин, обезбол, антибиотики, на случай если стерильность будет недостаточной…

Райс долго решается, разглядывая острое лезвие скальпеля, но старается не злоупотреблять. Черт знает, когда ее хватятся и решат на всякий случай вырубить удаленно, чтобы потом отыскать и вернуть. И черт его знает — достанет ли дистанционное управление до этого захолустья, но проверять не хочется.

Она крутит скальпель в пальцах правой руки, левой нащупывая едва приметный бугорок с обратной стороны шеи, у самой кромки волос. Обливает руки антисептиком, плещет его же на собственный загривок, чувствуя, как прилипает тонкий хлопок майки к коже. Считает про себя до пяти и в обратном порядке, настраиваясь на спокойствие. Слишком рисковое место, чтобы позволить себе неловко дрогнуть рукой.

Кайла не знает, запрограммирована ли ее капсула на подобные случаи об экстренном срабатывании. Гарантия фифти-фифти, и это порядком нервирует и без того расшатанную за день нервную систему. Но она просто не может позволить себе и дальше таскать рядом с мозгом личную кнопку выключения, когда Щ.И.Т. кишит предателями.

Когда дольше тянуть становится попросту глупо, девушка заводит руки за голову, осторожно прижимая лезвие к необходимому участку, но при этом не торопится нажимать. Несколько раз глубоко вздыхает, жмуря глаза, и прилагает первое усилие, тут же чувствуя, как по загривку скатывается горячая капля. Лезвие настолько острое, что она даже не сразу понимает, что пустила себе кровь. Если бы не отчетливое ощущение, как эта самая крови скатывается у нее между лопаток — и не поняла бы, что уже приступила к операции.

Райс режет не по капсуле электрошокера — проводит лезвием рядом, чуть в стороне от шейных позвонков, боясь дать лиху и задеть что-то из нервных узлов. Смешно было бы до колик, сделай она тут саму себя калекой в попытке избежать рисков.

Капсула, хвала всем богам, не срабатывает. Кайла останавливается, когда судя по ощущениям, разрез достигает нескольких сантиметров. Закусывает один из рулонов бинта, чтобы не стереть эмаль зубов, и лезет пальцами в рану, чувствуя, как боль медленно нарастает, настойчиво внушая идею остановиться тот же час.

Она скулит и воет, продолжая ковырять в ране склизкими от крови пальцами. Отбрасывает скальпель, чтобы помочь себе другой рукой, и, нащупав под кожей маленький цилиндрик, медленно и осторожно двигает его в сторону раны и погруженных в нее пальцев. Перед глазами мельтешат черные мушки, сознание плывет, трусливо пытаясь спастись от боли, но Кайла рычит, закусывает пропитавшийся слюной бинт плотнее и наконец вытаскивает злосчастную штуковину. Отшвыривает ее куда-то в дальний угол, обессиленно заваливаясь на бок.

Хрипит, с трудом выплевывая бинт из разом пересохшего рта. Всхлипывает, позволяя рыданиям прорваться наружу и судорожно хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба, наконец позволяет крику вырваться из глотки, рискуя сорвать к чертовой матери голос.

Она не знает, от чего ей больнее: от разбереженной раны на обратной стороне шеи или от горюющего сердца, но вместе два этих источника боли дают такой разрушительный результат, что Кайла долгие-долгие минуты просто кричит, выплескивая боль. Выдыхается, набирает полную грудь воздуха, чтобы снова выпустить из себя эту боль в очередном истошном крике.

Когда вместо оглушительного воя из разинутого рта рвется судорожный сип, она даже не сразу понимает, что кричать больше не получается. Глотку саднит, печет лицо, а шершавая обивка дивана под головой мокрая от ее слез и крови, и голову кружит так, что вот-вот на цыпочках подкрадется обморок. Так что Кайла утирает мокрое лицо, с трудом принимает шаткое, но вертикальное положение в пространстве, мутным взглядом изучая раскиданные на столешнице предметы. Тянется за антисептиком, выливая из бутылочки остатки на рану. Морщится, когда та исходится очередной порцией боли, но это наконец отрезвляет, вынуждая прийти в себя.

Не с первого раза распаковывает гемостатическую коллагеновую губку, активно используемую последние пару лет Щ.И.Т.ом для остановки обильных кровотечений в полевых условиях. Высыпает на язык горький порошок кроветворного лекарства, также распространенного в основном в Щ.И.Т.е. Морщится, поднимая тяжелые, словно кувалды, руки, чтобы растереть лицо.

Несколько минут сидит, бездумно разглядывая стену напротив и постепенно собирая в голове разрозненные мысли. И только потом заставляет себя встать, через силу и боль отрывая тело от соблазнительной, хоть и не самой мягкой поверхности дивана.

Тяжело вздыхает, пытаясь собраться с мыслями. Ощупывает спрятанную под желеобразной наклейкой рану, отмечая, что пальпация приносит уже куда меньше болезненных ощущений. Не с первого раза поднимается на ноги, плетясь в сторону душа, чтобы смыть с себя тяжелый запах крови, оставшейся и навязчивой, несмотря на то, что сама кровь на спине, судя по ощущениям, давно засохла.

Горячий душ только сильнее расслабляет и без того вялое тело, вынуждая Кайлу обессиленно цепляться за кафельные стены душевой, но она пересиливает собственную слабость. Растирается полотенцем, стараясь этой нехитрой манипуляцией вернуть себе бодрость. Укутавшись в махровый халат, раздражающе пахнущий чужим телом, плетется обратно в гостиную, чтобы в недрах многострадальной, переворошенной аптечки найти стимуляторы. Не самое разумное решение после кровопотери, пусть и некритичной, прибегать к этим препаратам, но по-другому она просто не знает, как в кратчайшие сроки вернуть себе бодрость и скорость реакций, а потому без малейших колебаний вскрывает несколько упаковок с безвкусной жидкостью, высасывая все до последней капли. И почти сразу чувствует, как ускоряется бег сердца. Все скорее и скорее разгоняя по организму кровь.

На переодевания и укомплектовку уходит порядком пятнадцати минут.

Кайла поддевает бронежилет, не самой последней модели, но достаточно легкий и прочный. Затягивает портупею, рассовывая в кобуру два тридцать девятых глока. Шнурует высокие берцы с тяжелой, укрепленной подошвой. Сует за оба голенища по короткому боевому ножу, проверяя, чтобы ножны в ботинке не мотылялись. Заплетает тугую косу вокруг головы, чтобы ни один волосок не лез в глаза, хватает из схрона несколько дешевых мобильников, рассовывая их по многочисленным карманам темных штанов. И только убедившись, что все в порядке, Райс позволяет себе судорожно, со свистом выдохнуть, прежде чем уйти в телепортацию.

В небольшом парке на окраинах Лос-Анджелеса малолюдно в этот час, и поначалу Кайла настороженно изучает окрестности, мысленно уговаривая себя не впадать в маниакальную паранойю. Но даже спустя долгих десять минут неторопливого прогулочного шага никого подозрительного в окрестностях не наблюдается, и Райс позволяет себе выдохнуть. Ныряет рукой за телефоном, чтобы вбить один из номеров, хранящихся исключительно в памяти.

Кайла не помнит когда, но однажды Наташа заставила ее выучить несколько номеров. Около десятка. И сейчас Райс оставляла небольшое сообщение на автоответчик каждого из них, надеясь, что Романофф как можно скорее проверит личные номера.

«Privet, matreshka, nadeyus’ ti pomnish o vstreshe. Pozvoni mne na etot nomer, lublu-tceluyu».

Кайла падает на одну из лавок, поправляя на носу начавшую отклеиваться силиконовую накладку. Шмыгает, чувствуя странный озноб по всему телу, старается отвлечься на окружающий пасторальный пейзаж, потому что в районе шеи, под заживляющей наклейкой, все чешется и печет, но снимать ее нельзя до завтрашнего утра.

Когда в кармане незатейливым рингтоном заходится мобильный, Кайла вздрагивает, потому что последние пару минут умудрилась почти уснуть, удобно облокотившись на лавку и скрестив на груди руки.

— Телефон формат изображений поддерживает? — вместо приветствий и каких бы то ни было объяснений спрашивает Романофф, стоит Кайле принять вызов.

— Ага…

— Скину фото. Будем ждать там.

Кайла удивленно рассматривает мобильный, пока на экране не всплывает уведомление о полученном сообщении. Качество фото оставляет желать лучшего, но большего ждать от мобильника за двадцать баксов — глупо.

Местом, в котором она оказывается мгновение спустя, оказывается обочина дороги где-то в пригороде. Она даже не успевает осмотреться или задаться вопросами, когда со спины раздается гудок клаксона. А за лобовым стеклом темно-синего пикапа виднеются две знакомые физиономии.

Райс падает на заднее сидение, попутно кивая обоим обращенным к ней лицам. Поправляет полы куртки, невольно засветив Наташе кобуру, и та одобрительно хмыкает, отворачиваясь таки вперед. Стив уже давно выруливает с обочины, возобновляя движение.

— Куда едем? — Кайла старается звучать бодро, хотя дается это со скрипом. Учитывая, что голос так и не пришел до конца в норму.

— Чего такая бледная и что с голосом? — тут же задает встречный вопрос Романофф, и, хотя Кайла не видит женского лица, в голосе той отчетливо звучит усмешка.

— Не отошла после небольшой операции, — хмуро, без подробностей отзывается девушка, перехватывая обеспокоенный взгляд Роджерса в зеркало заднего вида.

— Может, расскажешь, что имела в виду в больнице? — иронично спрашивает бывшая шпионка, закидывая ноги на торпеду, но почему-то почти сразу убирая их обратно вниз.

— Да занятная выходит история, — Кайла фыркает, скрещивая руки на груди. — Пару дней назад на меня вышел старый знакомый. Билли Руссо, если это имя тебе о чем-нибудь говорит, — Наташа поворачивает голову, скашивая на нее ничего не выражающий взгляд, но этого достаточно, чтобы понять, что слушают ее предельно внимательно. — Он утверждал, что ГИДРа охотится за ним, потому что он отказался подчиняться и выкрал какие-то данные. В этих данных говорилось, что в Щ.И.Т.е полно фашистских крыс и все мы, герои меча и магии, в большой опасности…

Кайла замолкает ненадолго, морщась от осознания, что Руссо был предельно честен и так же предельно, а оттого раздражающе прав. И только ее упертое недоверие к нему не позволило ей действовать решительнее в момент, когда она решилась предупредить Ника.

— Я не поверила. Точнее… Поверила поначалу, связалась с Ником, — на имени наставника Райс запинается, на короткое мгновение беря паузу, чтобы не дать слабину. И все присутствующие в салоне тактично делают вид, что не замечают этого. — Но Фьюри заверил, что это не может быть правдой. И я засомневалась. Руссо, само собой, тут же дал по газам, а я потратила время на пустые рассуждения… Потом услышала, что в доме напротив пальба, а когда прибыла — стало поздно.

Тишина, повисающая в салоне, почти осязаема. И если ее напарники обдумывают прозвучавшее, то Кайла методично грызет саму себя за упущенную возможность переиграть весь этот… Она облажалась. Снова. В этот раз настолько по-крупному, что хотелось врезать самой себе с ноги, прямо в голову, чтобы хорошенько встряхнуть мозги.

У нее ведь были на руках все выкладки. Даже то, что она успела выцепить из короткого изучения документов в первый раз, могло подтолкнуть к более решительным действиям. А она слепо доверилась Фьюри по старой и отнюдь не доброй привычке. Могла ведь, могла — незаметно направиться за ним следом. Могла проследить, чтобы то, что произошло, не случилось.

— Ваша очередь, — коротко и сипло выдыхает, когда самоуничижительные мысли приносят осязаемую боль в груди.

— В Щ.И.Т.е действительно не все ладно. Вся команда СТРАЙКа, хотя теперь, пожалуй, все агенты против нас, — поправляется Наташа после короткого раздумья. — Кэп объявлен дезертиром. Ты, я. Возможно, и остальные Мстители. На нас охотятся и бросят на это все доступные ресурсы, поэтому следует быть осторожнее.

— Куда мы вообще?..

— Где-то в Нью-Джерси есть что-то, что поможет вскрыть это, — Наташа показывает небольшую флэшку, ловко прокручивая ее в тонких пальцах. Так же незаметно та пропадает из рук, как у самого искусного фокусника. — Фьюри оставил ее Кэпу, когда пришел к нему на квартиру.

— Почему к тебе? — Кайла спрашивает это… Сама не знает почему.

Она ведь прекрасно понимает, почему Ник по итогу пришел к Кэпу. Потому что тот моралист до мозга костей. Потому что, в отличие от Кайлы, был тем, кто обладал куда большей самостоятельностью. Если уж на то пошло, Райс была почти уверена, что, окажись Стив на ее месте, узнай все заблаговременно, в отличие от нее, не успокоился бы после нескольких отваживающих фраз. А вот она…

— Ладно, неважно, — тут же отменяет собственный вопрос, видя, что оба впереди сидящих собираются что-то сказать. — Почему бы мне просто не перебросить нас в нужное место? Сэкономили бы время.

— Потому что твои перемещения отслеживают со спутников, — мрачно отзывается Наташа, заставляя Кайлу оцепенеть на пару мгновений. — Тони и Брюс подарили Щ.И.Т.у новый способ, куда более точно отслеживающий твои перемещения. Ты, конечно, не куб, но эманации весьма заметные. Так что благодаря последним усовершенствованиям, отследить тебя намного проще, чем пару лет назад.

Кайла раздраженно шипит, понимая, что все ее пляски с бубном вокруг конспиративного домика в глуши Швейцарии — бессмысленный пшик. Дует губы, отворачиваясь к окну.

— Устранение Ника, — Кайла задает вопрос, не торопясь возвращать взгляд на напарников. Так и гипнотизирует взглядом проплывающие в окне пейзажи. — Кто исполнитель?

— Вы знакомы, — с мрачным весельем заверяет Романофф, так же не поворачивая головы. — Поджарил тебя когда-то, прицепив гранату на грудь.

Девушка морщится, вспоминая чудесные несколько недель исцеления. Кривится лишь сильнее, понимая, что, если того головореза пошлют по их души — отпинаться будет в сотни раз сложнее, чем от того же Рамлоу.

Райс умудряется задремать, хотя отчаянно борется со слабостью всю дорогу. Но организм, активно регенерирующий, требует хоть какого-то восстановления энергии, так что ее смаривает. А стоит машине сбавить скорость, она распахивает глаза, не чувствуя себя ни бодрее, ни веселее.

За лобовым стеклом высокий забор из сетки-рабицы, за которым в отдалении, в неверном свете сумерек виднеются какие-то здания, и, пока Кайла растирает лицо, изучая окрестности, ее попутчики уже успевают покинуть салон.

Райс вываливается следом, вдыхая прохладный, свежий воздух.

— Файл создали по этим координатам, — слышится голос Романофф, пока девушка неторопливо догоняет ушедших вперед товарищей.

— Как и меня, — коротко делится Кэп, заставляя обеих женщин перевести на него заинтересованные взгляды.

— Закрыто. — Кайла лениво дергает замок, скрепляющий замотанную на ворота цепь, но Роджерс, подошедший следом, срывает его голыми руками, не прилагая никаких усилий. — Поразительно, — шепчет Райс в спину уходящего вперед мужчины.

Иногда она забывает, что сама-то является усовершенствованной версией человека, что уж говорить про Кэпа, к сверхъестественной силе которого она так и не начала привыкать, несмотря на его габариты.

Они молчаливо продвигаются вглубь заброшенного лагеря, настороженно осматривая давным-давно бесхозные бараки. Нат следит за чем-то на небольшом устройстве, Стив со смутно различимой тоской на лице изучает окрестности, и Кайла почти уверена, что, в отличие от них с Романофф, Роджерс видит перед глазами отнюдь не заброшенный военный объект. А потому совсем не удивляется, когда тот вдруг решает пояснить то, что и так было очевидно после первого откровения.

— В этом лагере меня тренировали.

— Он изменился? — после нескольких минут интересуется Нат без особого энтузиазма, пока Райс заглядывает в раскрытые ворота одного из пройденных ими зданий.

— Немного…

Кайла едва слышно фыркает, оборачиваясь к Роджерсу, замершему напротив высокого флагштока без флага. Несколько мгновений изучает его неподвижно замершую фигуру, прежде чем осторожно, но не пытаясь таиться во избежание недоразумений, подбирается со спины, тут же выныривая перед ним.

— Уснул с открытыми глазами? — игриво уточняет она, пытаясь тем самым отвлечься от безрадостных терзаний.

Стив не сразу переводит на нее взгляд. Еще какое-то время смотрит куда-то в сторону, прежде чем опустить к ней взгляд. Улыбается неуверенно, возможно, даже через силу, но сказать ничего не успевает, потому что со стороны слышится голос Наташи:

— Это тупик. Ни теплового следа, никаких волн, и в рации тихо, — она запихивает компактный сканер в задний карман штанов, наконец поворачиваясь к ним. — Скорее всего, они использовали цифровой роутер, чтобы спутать карты.

— Не, слишком подозрительное совпадение, что средство защиты айпи адреса направило на место рождения национального героя, — не соглашается Райс, отпинывая из-под ног небольшой камушек. — Такие совпадения редко бывают случайными.

Наташа игнорирует, а потом вдруг спрашивает:

— В чем дело?

Райс тоже вскидывает взгляд в попытке разобраться — а вот Стив смотрит куда-то в даль весьма осмысленным и задумчивым взглядом, явно что-то разглядев.

Вместо ответа Роджерс стремительно подается в сторону виднеющегося входа в бункер, вынуждая их с Романофф недоуменно переглянуться и поторопиться следом.

— Армейский устав запрещает хранить боеприпасы ближе пятисот метров от казарм, — на ходу пускается в пояснения мужчина, стоит им с Наташей нагнать его и пойти нога в ногу. — Это здание явно не на своем месте.

Кайла присвистывает, пока напарники изучают куда более массивный амбарный замок на входе. У нее едва ли было достаточно смекалки, чтобы сопоставить какой-то там пункт из техники безопасности и вычленить из этого ниточку.

Арка V. Первый мститель: Другая война. Глава 2. Призраки прошлого.

Внизу пыльно и весьма сумрачно — старого типа лампы не дают достаточного освещения и все выглядит каким-то махровым, как из картин старых кинолент. Райс мажет взглядом по до последней черточки известной эмблеме на стене напротив, пока спускается следом за товарищами.

— Эмблема Щ.И.Т.а, — тоже обращает внимание Романофф.

— Может, здесь он начинался, — предполагает Стив, как и Наташа, устремляясь в сторону той самой стены и символа.

Кайла же шныряет мимо столов, находит какой-то журнал, перелистывая желтоватые, покрытые пылью страницы. Хмурится, вглядываясь в какие-то непонятные цифры, но очень скоро понимает, что это ничто иное, как журнал посещений чего-то кем-то. Совершенно неинформативная книжечка, и Райс кривится, понимая, что только зря испачкала руки пылью.

Они втроем входят в одну из дверей по правую руку от офисных столов, и, когда Стив замирает возле очередной стены, Кайла выглядывает из-за его плеча и плеча Наташи, чтобы разглядеть причину очередной молчаливой остановки.

Портреты.

— А вот и отец Старка, — вторя ее мыслям замечает Наташа.

Кайла же скользит взглядом по уже знакомым женским чертам, мысленно отмечая, что ни капли не удивлена, что Роджерс в свое время мог испытывать к ним нежные чувства. Пегги Картер была красивой, цепляющей, а уж если хроники не врали — то и характером обладала волевым, немудрено, что Капитан в свое время пал жертвой подобных женских чар.

— А что за девушка? — Наташа внимательный взгляд Стива замечает тоже, но, в отличие от Кайлы, вопрос задает.

И кто знает, в курсе ли Романофф — зная ее, Кайла не удивилась бы, если бы Нат специально пыталась вывести Роджерса на откровение, даже зная все нюансы. Уж такой Вдова была женщиной: принципиально игнорирующей такт большую часть времени.

Стив от ответа воздерживается, как-то особо поспешно и демонстративно уходя дальше, и Кайла глазами и мимикой сигнализирует Романофф, что Капитана и женщину на портрете связывало. И судя по лукаво блеснувшим зеленым глазам — та либо действительно в курсе, либо догадалась по взгляду мужчины. И действительно проигнорировала любой намек на тактичность.

Стив, ушедший вперед них, уже что-то заприметил, судя по тому, с каким тщанием изучал пустые полки.

— Если и так работаешь в секретном месте, — он хватается за стеллаж, с небольшим усилием отодвигая тот в сторону и открывая им с Нат вид на створки лифта. — Зачем прятать лифт?

— Может, доступ к этому секрету был только у избранных среди избранных? — каламбурит Райс, пытаясь хоть немного разрядить мрачность атмосферы. И без постных лиц товарищей было безрадостно.

Нат колдует с панелью доступа, пока Стив смиренно ждет, а Кайла изучает мрачную комнатку за их спинами. Никто даже не удивляется, когда Наташе удается с первого раза подобрать верную комбинацию — давно привыкли, что техническая поддержка Щ.И.Т.а приносит результаты, предвосхищая ожидания.

Спуск выходит долгим, но уже даже Райс теряет желание впустую трепать языком. Ее вообще, честно говоря, неожиданно и прочно занимает навалившийся разом голод. А уж когда створки лифта раскрываются, демонстрируя им темную залу со смутно угадываемыми силуэтами каких-то нагромождений, она и вовсе напрягается, загривком чувствуя, что нужно быть настороже.

Шагая позади старших товарищей, уже привычно прикрывая тылы, она удивленно вскидывает брови, когда зажегшиеся наконец лампы высвечивают допотопную технику. Настолько старую, что Кайла, пожалуй, видела подобное только в тех же старых фильмах.

— Файл не могли отправить отсюда, — вторит ее мрачным размышлениям Наташа, с кривой улыбкой оглядывающая окружение. — Эти технологии — прошлый век.

— Да неужели? — скептично роняет девушка, кивком указывая обернувшейся к ней Наташе на вполне себе современный адаптер, светящийся синеньким цветом.

Если Нат и удивляется, то комментировать не берется, вместо этого опасливо подходя к современным разъемам. Крутит в пальцах флэшку, явно раздумывая о целесообразности дальнейшего, и все-таки подключает флэш-накопитель, разом провоцируя какие-то процессы, потому что техника вокруг оживает.

Принимаются крутиться пленочные кассеты. Загораются, подсвечиваясь, кнопочки на системных блоках. И камера над самым большим мониторам приходит в движение, направляя линзу чуть точнее на них.

«Запустить систему?» — высвечивается зеленым шрифтом на черном экране, вместе с тем озвучивая корявой озвучкой.

— Ну что, поиграем? — с неуместной даже игривостью тянет Романофф, попутно вбивая короткое согласие на операцию. — Это из фильма, который…

— Я знаю, я смотрел, — немного снисходительно обрубает дальнейшее пояснение Стив, и Кайла не сдерживает короткого смешка, вспоминая, как именно прошел тот просмотр.

Роджерс потом долго подвергал сомнениям каждый ее последующий выбор картины. Кто же знал, что нашумевший триллер вызовет в Капитане такой негатив. Он потом долго сокрушался о том, как людям может нравиться подобный жанр. Но следить за эмоциями на лице Капитана во время просмотра Пилы было тем еще удовольствием. Правда, минуте на пятидесятой он таки спалил, что от его эмоций она получает неоправданно большое удовольствие, и спрятал их под маской невозмутимости…

Весело было.

Наташа меряет взглядом Капитана, куда внимательнее изучает Кайлу, пытающуюся спрятать усмешку. Хмыкает чему-то своему и таки обращает взгляд к центральному экрану, на котором начинают вспыхивать зеленые всполохи.

— Так и знала, что мы живем в Матрице, — коротко бормочет Кайла, удостаиваясь коротких взглядов от напарников, но сказать ей ничего не успевают ни тот, ни другая.

Потому что из динамиков неожиданно раздается ломаный голос:

«Роджерс. Стивен. Родился в тысяча девятьсот восемнадцатом».

Кайла хмыкает, поражаясь новым событиям все сильнее и сильнее.

«Романофф. Наталья Алиановна. Родилась в тысяча девятьсот восемьдесят четвертом».

Когда неповоротливо-нерасторопная камера прокручивается в ее сторону, стоявшую противоположно Наташе, Кайла торопиться оборвать еще не начавшуюся идентификацию:

— Да-да, Кайла Дженнифер Райс, бла-бла, кончай уже… Мы поняли, что ты со всеми знаком.

Она даже не надеется, что это сработает, все-таки прототип искина был очевидно допотопным. Но тот, на удивление, выдавать банальные данные Кайлы не торопится, словно действительно приняв ее слова к сведению.

— Это какая-то запись, — неуверенно бормочет Наташа, хмуря аккуратные брови.

— Я не какая-то запись, фройляйн, — тут же отзывается программа куда более очеловеченной интонацией. — Я, конечно, уже не тот человек, которого Капитан взял в плен в тысяча девятьсот сорок пятом, но я его разум…

— Блеск, — сумрачно отзывается Кайла, догадываясь, что в сорок пятом Кэп мог захватить исключительно фашиста. И скорее всего ГИДРовца. — Оцифрованный фанатик. Дольчен зольдатен, ага?

— Ты знаешь, что это? — почти в голос с ней спрашивает Нат с Капитана, с хмурым видом кивая на мониторы.

Кайла отходит, вполуха прислушиваясь к разговорам, но стараясь вычленить что-нибудь еще интересное.

— Арним Зола был немецким ученым, работавшим с Красным Черепом…

— Кликуха что надо, — не упускает возможности осклабиться Райс, стирая толстый слой пыли с одного из столов кончиком указательного пальца.

— Он мертв уже много лет, — игнорируя ее колкости, заканчивает мысль Стив, так же как и Кайла, принимаясь кружить вокруг компьютеров для изучения.

— Первая поправка — я швейцарец…

— Ну вот, меньше поводов любить Швейцарию, — расстроенно бормочет девушка, изучая моргающий ряд разнообразных кнопочек на одном из системных блоков.

— Во-вторых, оглянитесь вокруг, — ее явно игнорировали все, и это было даже самую малость обидно. — Я никогда не был живее, чем сейчас.

— О, это весьма просто исправить. Боишься пролитого кофе? — ерничает Райс, наконец ступая на возвышение, чтобы попасть в объектив камеры.

— Мои технологии многим совершеннее, чем вы можете себе представить, фройляйн Райс, — он звучит настолько пафосно, что Кайла, не выдержав, дергает один из проводов, обрывая его недалеко от штекера. Правда это не срабатывает, и никто, кроме грозно зыркнувшей Романофф, на это внимания не обращает. — В семьдесят втором году мне поставили смертельный диагноз…

Кайла закатила глаза, раздражаясь от пафосности чужой речи. Пожалуй, эта разновидность искина была излишне наделена театральностью. С теплотой в груди вспомнился Джарвис, звучащий куда приятнее во всех смыслах.

— Наука не могла спасти мое тело. Мой мозг, тем не менее, который стоило спасти, храниться на двухстах тысячах футов электронных данных. Вы сейчас внутри моего мозга.

— Пыльно тут у вас, вы бы прибрались в собственных извилинах, пока тараканы не завелись.

— Ваше остроумие выглядит жалко, фройляйн Райс.

— Как Вы сюда попали? — строго интересуется Роджерс, тоже вернувшись под обзор камеры и тесня Кайлу в сторону.

— По приглашению, — почти елейно отзывается искин, и в этом тоне отчетливо слышна снисходительная издевка.

— Это операция Скрепка…

Кайла дальше не слушает, ныряя в сторону одного из проходов. Забредает в длинные коридоры серверов, надеясь изучить все как можно скорее. Что-то подсказывало ей, что долго они здесь не задержаться. А потому хотелось как можно скорее осмотреться. В конце концов, это было интереснее, чем слушать краткие экскурсы в историю.

Краем уха отслеживая разговор, Кайла скользила меж гудящих коробов, кривя губы в сардонической усмешке. Забавно было осознавать тот факт, что Руссо, черт возьми, был прав от и до. Не солгал ни разу. И слушая сейчас отдаленную, полную скрытого триумфа речь оцифрованного сознания фашиста, Кайла жалела о двух вещах. О том, что не прислушалась к словам Руссо, хотя еще тогда интуиция вопила о его честности. И о том, что не обладала возможностью перемещаться во времени. Что ей дурацкая способность телепортации, если она так триумфально лажает из раза в раз, совершая все более феноменальные ошибки.

Суматоху в главном зале Кайла замечает не сразу. Только когда Наташа судорожно выкрикивает ее имя, Райс торопится поскорее вернуться. Стремится нагнать Роджерса, непонятно зачем сорвавшего решетку с пола, и прикусывает язык, когда он зашвыривает ее вниз, в объятия к разнервничавшейся Наташе.

— Сейчас самое время телепортировать нас! — сквозь поднявшийся грохот и гул кричит Романофф, прижимая к себе Кайлу, пока Стив, прыгнувший следом, прикрывает всех троих щитом.

Девушка кивает, отключаясь от хаоса, разросшегося вокруг. Прикрывает глаза, прижимаясь плечом к крепкой груди Капитана и стискивая пальцы на плече Наташи. Выдыхает и на окончании воздуха в легких выбрасывает вокруг достаточно энергии, чтобы хватило на всех троих.

Их разбрасывает по гостиной ее вашингтонской квартиры, и, пока Кайла морщится, неаккуратным движением потревожив рану на шее, Ната и Стив уже оказываются в полной боевой готовности, оперативно продвигаясь на выход.

— Давай-давай, — приговаривает Вдова, на силу поднимая Райс в вертикальное положение. — У нас пара минут, прежде чем они примчат сюда по наши души. Не могла выбрать другое место?

— Сорян, — бормочет она, торопливо перебирая ногами.

— Сейчас нам лучше разделиться.

— Нет, — обрубает торопливо вышагивающий впереди Роджерс, осторожно выглядывая из подъезда. — Плохая идея. Я знаю, где можно найти помощь.

— Втянем кого-то еще? — хмуро уточняет Наташа, судя по голосу заранее не одобряющая этой идеи. — Надо обратиться к остальным Мстителям.

— За Тони наверняка следят. Стоит ему пошевелиться, в его сторону устремится весь арсенал военных сил США. И, хотя он у нас старичок бравый, его лучше не втягивать пока, если мы не хотим полномасштабных боевых действий на территории своей же страны, — тут же делится соображениями Кайла.

Не без оснований — она читала выкладку по Старку. Тони расценивали как серьезную угрозу именно из-за его оружейной мощи, а потому в случае его подозрительной активности, против него планировали куда более серьезную развертку сил.

Стив согласно кивает, этим молчаливо поддерживая опасения. И Нат вынужденно смиряется.

— Одну минуту, — Кайла перехватывает Кэпа за плечо, когда он уже почти выскальзывает за дверь на улицу. Тянет его обратно в подъезд, видя по шальным глазам, что тот вот-вот включит внутренний танк под эгидой «вижу цель — не вижу препятствий». — Нам бы прикид сменить. Стойте тут.

Кайла отступает в сторону квартир на первом этаже, торопливо стучась в одну из дверей. Нетерпеливо пристукивает стопой, пока за дверью лениво шаркают чужие шаги. И расплывается в шальной, радостной улыбке, когда за едва приоткрытой дверью показывается знакомая физиономия с плывущими от явного наркотического угара глазками.

— Саша? — удивленно спрашивает Стэн, хлопая длинными светлыми ресницами. Белки глаз за ними настолько красные, что голубая радужка кажется неправдоподобно бирюзовой.

— Здаров, дай пару шмоток потаскаться? — она толкает дверь, наплевав, что та на цепочке, и без труда вырвав её с корнем. Теснит парня вглубь его же квартиры, попутно оглядывая ту на наличие неучтенных лиц.

Но Стэн, на радость Кайле, сегодня долбит один.

— Чего? — он и в более трезвые для себя дни не отличается скоростью мышления, а уж под травой и подавно. Но Кайла давненько познакомилась с чудаковатым соседом, а потому была почти уверена, что сейчас это самый верный и безопасный вариант.

— Стив, Нат, давайте сюда, — зовет она решительно в коридор, как можно мягче, но настойчивей оттесняя хозяина квартиры в сторону кухни. — Стэн, дружище…

— Саша, это че еще за ребята? — Кармайкл реагирует вяло, но то, что вообще спрашивает — удручает. Был риск, что запомнит.

— Маловато ты сегодня выкурил, дружок, — бормочет Кайла, ловя осуждающий взгляд проходящего мимо Роджерса. Наташа уже давно хозяйничает где-то в глубине квартиры. — Слушай, у нас траблы небольшие. Нам бы прикид сменить, чтоб легавые на хвост не упали, да через твое окно выбраться. Давай ты нам другом побудешь, а я тебе пару баксов на следующую порцию травы накину, а?

Стэн подвисает, явно с трудом хватаясь за изобилие прозвучавшей информации. Роджерс далеко на заднем плане настолько смурнеет лицом, что Райс кажется, он вот-вот лично повяжет ее и сдаст в участок. Но ей так откровенно наплевать, что даже забавно.

Благо Нат утягивает Капитана куда-то в сторону спален, и Кайла поскорее тянет несопротивляющегося парня в гостиную, где еще висит дымная завеса с характерным запашком. Она толкает парня на диван, рыская взглядом по заваленной всяким хламом столешнице. Находит мелкий пакетик, бульбулятор, тут же принимаясь забивать его щедрой порцией. Мажет взглядом по парню, с интересом следящему за ее манипуляциями.

— Ты если дунуть хотела, могла не вламываться, — с какой-то почти детской обидой тянет он, лениво теребя давно распушившиеся мелкие, светлые косички.

Райс тяжело вздыхает, убавляя из забитой порции пару крупиц сухой травы. Не хватало еще убить парня. Хотя, прецеденты смерти от этой штуки были ей неизвестны, мозг эта дрянь плавила знатно, и ей не хотелось быть причиной… Хотя чего уж там, парень и без нее плотно сидел на этой гадости, и у Кайлы действительно не было выбора.

Она пихает стеклянное горлышко к пухлым губам парня, тут же чиркая колесиком зажигалки. Ей было совестно, честно…

— Ты какого черта творишь?! — рычит Роджерс, рывком оттягивая ее от Кармайкла и выбивая из рук стеклянную тару.

Взгляд голубых глаз полнится предостерегающей бурей, готовой вот-вот обрушиться на ее голову, и Кайла поджимает губы.

— Он должен забыть, что мы здесь были, нам нельзя в таком виде соваться на улицы, потому что нас тут же отследят по камерам, и от этого, — она коротко машет в сторону отброшенного, хмурясь в ответ на явное отвращение в голубоглазом взгляде, — никто еще не умирал, но он по крайней мере не запнется, когда его будут допрашивать. А значит сможет избежать пули в лоб.

— Мы должны были уйти, а не рисковать гражданскими, — шипит он, приближаясь опасно близко и с гневом заглядывая ей в лицо. — Тем более не так. Это подло!

— Да боги, окстись ты…

— Хватит, — коротко обрывает их Наташа, появляясь из соседней комнаты с охапкой вещей в руках. Стэн притихает окончательно, то ли затаившись, то ли окончательно уйдя в нирвану. — Накидывайте шмот и уходим.

Кайла не зря выбирает квартиру Стэна. Кармайкл парнем был от рождения рослым, а еще, как она знала, до того как вылетел из колледжа и подсел на всякую дрянь, был весьма внушительным по габаритам игроком. В американском футболе. Старые шмотки Стэна Роджерсу должны были подойти. И им не пришлось бы мелькать на камерах в сэкондах. Кайла накидывает темно-зеленый дутый бомбер прямо поверх короткой куртки. Натягивает на голову вязаную легкую шапку и цепляет на нос авиаторы, валяющиеся возле коридорного зеркала. Рассеянно хмыкает, видя в отражении, как быстро стягивает Стив костюм, запихивая его в темный рюкзак. Найденные Наташей вещи действительно приходятся ему в пору, хотя нынче Стэн далек от образца атлетичности, а Кайла, глядя на расплывшееся тело молодого парня начинает сомневаться, что в его списке употребляемого только «натур-продукты».

— Идемте, — зовет Роджерс, когда натягивает последнюю деталь одежды.

Наташа уже ждет их в одной из спален, прижимая к боку замотанный в какую-то тряпку щит и ревностно следя за периметром в окне. Они по очереди выныривают в узкий дворик, образовавшийся меж двух жилых домов и торопливо выскакивают на оживленную улицу, выдерживая дистанцию друг от друга, но стараясь не теряться из виду.

Стив идет чуть впереди, уверенно ведет их по улицам, и Кайла, замечая не сходящую хмурость на его лице, самую малость жалеет о провернутой авантюре. Действительно, пожалуй, жестковато для моралиста Роджерса. Но она была почти уверена, что так они хоть немного увеличат шансы затеряться в толпе, нежели если Кэп будет разгуливать в полной амуниции и с щитом наперевес.

Они спускаются в метро, по которому методично движутся куда-то к окраинам города, в последний момент запрыгивают в автобус и почти полчаса трясутся, уезжая куда-то в спальные районы города. Кайла даже успевает устать от бесконечной торопливой ходьбы и пересадок в общественный транспорт, когда Роджерс, воровато оглянувшись, сворачивает с тихой улочки в сторону чьего-то заднего двора.

На пороге задней двери, в которую Стив уверенно стучит, появляется неизвестный Кайле афроамериканец, растерянно разглядывающий их славную компанию.

— Капитан? — неуверенно приветствует незнакомец.

— Ты уж прости меня, нам нужно где-нибудь укрыться, — сразу же поясняет Стив.

— На нас объявлена охота, — добивает Нат, отчего брови на смуглом лице сходятся на переносице.

Впрочем, то, что им троим нужна помощь, понятно без слов — что у Роджерса, что у Романофф, на лицах буквально остались следы неудавшегося погребения. Кайла была уверена — и ее физиономия сереет от пыли и грязи обрушившегося бункера.

Кайла, когда изучающий взгляд выбранного Роджерсом спасителя падает на нее, задорно машет ручкой, щелкая пузырем жвачки, найденной не так давно в недрах бомбера.

Пока старшие товарищи объясняются с Сэмом, выдавая короткий минимум информации, Райс изучает чужой дом, стараясь выцепить и понять как можно больше, и при этом не отходить от хозяина. Судя по виднеющимся фоткам в гостиной, у него явно есть семья, но кем приходится женщина и ребенок, Кайле остается только гадать. Впрочем, не так уж ее это и интересует, чтобы хоть сколько-нибудь долго размышлять об этом.

Когда отзывчивый Уилсон предоставляет им в пользование целых две ванных комнаты, чтобы привести себя в порядок, Кайла почти добирается до вожделенной комнаты чтобы умыть физиономию и прикорнуть хотя бы десяток минут на соблазнительно заправленной кровати. Правда все планы идут прахом, когда Капитан, учтиво пропустивший Наташу во вторую душевую, хватает ее за локоть, немилосердно нависая сверху.

— Ты хоть понимаешь, что сделала там? — рокочет он низким полушепотом, буравя ее лицо с высоты своего роста недовольным взглядом.

Кайла морщится, на силу выпутывая плечо из хватки мужских пальцев. Упрямо хмурится, не пасуя под чужим ментальным прессом. Фыркает, когда он разочарованно вскидывает брови.

— Это было подло. Он знал тебя, доверял, судя по всему, а ты вынудила его принять наркотики.

— Да очнись, Стив! — Кайла не выдерживает, пихая Капитана в твердую грудь. Не отодвигает ни на дюйм, но так хотя бы дает выход части накопившегося стресса. — Пойми одну простую истину — если бы Стэн запомнил нас. Если он нас запомнил… Когда его припрут к стенке, а их всех, кто сейчас находится в здании, к ней припрут, не дай бог он запнется хоть на едином слове — из него вытянут всю душу. Всю, Стив! И дай бог, если просто сломают и выбросят, а не убьют. Он долбит каждый день на протяжении уже нескольких лет. Траву, черт знает что еще… И поверь, марихуана его точно не убьет. Что-нибудь другое — да. Но не она. И это меньшее, что я могла сделать, чтобы отвести от него интерес идущих по нашему следу головорезов. Поверь мне!

Она задыхается, потому что почти всю эту тираду выдает на одном дыхании, уверенно и упрямо гипнотизируя светлые глаза напротив.

Стив смотрит молчаливо и пронзительно, хмурится долгое-долгое мгновение, рыская своим пытливым взглядом по ее лицу. А потом коротко и резко выдыхает, разом как-то расслабляя все мышцы. Смотрит уже мягче, хотя все еще с заметным налетом осуждения.

— Я… Понимаю, что ты пыталась нас спасти… — он замолкает неловко, короткими рублеными фразами выдавливая из себя по слову, очевидно пытаясь не усугубить и так пролегшее между ними недопонимание. — Но не такой ценой.

— Ну что ж, — Райс пожимает плечами, чувствуя, как внутри раскручивается взведенная пружина нервов. — Я ожидала от тебя чего-то подобного.

— Просто для меня это слишком.

— Я понимаю, — она ободряюще сжимает широкое мужское плечо, заглядывая в глаза с расплывающейся улыбкой. — В конце концов, не зря ты носишь звание героя.

— Прекрати, — Стив неприязненно кривится, но это раздражение быстро сходит с его лица, давая понять, что основная буря улеглась поразительно быстро.

— Ладно-ладно, — она посмеивается, находя очаровательным то, как настойчиво Роджерс отмахивается от хвалебных слов.

Они замолкают, меряя друг друга уставшими, но потеплевшими взглядами. И далеко не сразу замечают, что и тишина, и непозволительно короткая для друзей дистанция, и эти самые взгляды в упор становятся… Не пустыми. Обрастают красками и значениями, к которым ни она, ни он оказываются не готовы.

Роджерс спохватывается первый. Отводит взгляд, неловко прочищая горло, отступает в сторону.

— Тебе стоит отдохнуть, — наконец находится он, очевидно торопясь разрушить повисшую и такую неожиданную неловкость. — Выглядишь болезненно.

— Несколько суток без сна, стресс, самопроведенная операция с последующей, пусть и незначительной кровопотерей, голод, несколько телепортаций. Организм агонизирует, — перечисляет она с фатальным весельем, манерно и демонстративно загибая пальцы. Отступает наконец в сторону отведенной ей спальни.

Закрывает за собой же дверь, не давая Роджерсу вставить ни слова. Залетает в душевую, чтобы оттереть лицо от бетонной пыли. Влажными ладонями проходится по шее, пытаясь стереть с нее все ту же грязь. И вглядывается в собственное отражение, понимая наконец, почему Нат еще в машине обратила внимание на ее внешний вид. Да она же живое умертвие — бледные пересохшие до корок губы, до синевы бледная кожа. Пугающие тени под глазами, в купе с лихорадочным блеском самих глаз. Другими словами: она сейчас на наркомана походила даже больше, чем обкуренный Стэн. Что прискорбно.

И вырубает ее, кажется, еще до того, как она успевает окончательно приземлиться на подушку.

***

Райс будит короткий стук в дверь и ощущение того, как в бок неприятно упирается что-то твердое. Давно упирается, судя по ноющим ощущениям в том месте.

Кайла перекатывается, вглядываясь в окно напротив кровати. Отмечает, что на улице достаточно светло, и пытается прикинуть, проспала ли сутки или всего пару часов. Судя по убитому состоянию, ни на чуть не изменившемуся, скорее недолго, чем продолжительно…

— Как самочувствие? — интересуется Наташа, протискиваясь внутрь с подносом в руках.

Судя по распространившемуся по комнате запаху — там яичница с беконом и крепко заваренный кофе.

— Пациент скорее мертв, чем жив, — хохмит Райс, неловко перебирая руками, чтобы принять сидячее положение.

— Поешь. Скоро выдвигаемся, — Романофф устраивает на бедрах Кайлы поднос, попутно изучая девушку взглядом. Хмыкает чему-то совершенно невесело. — Хотя ты можешь остаться. Вряд ли тебя здесь будут искать ближайшие сутки, пока Уилсон не засветится вместе с нами.

— И пропустить все веселье? — Кайла морщиться, потому что, поторопившись, обжигает язык горячим напитком. — Ну уф нет.

— Знала, что так ответишь, хотя Роджерс уверен, что сможет тебя переупрямить.

— Он планирует меня здесь бросить? — Кайла в неверии вскидывает глаза на наставницу и коллегу, даже на время позабыв о трапезе.

— Он волнуется, — та пожимает плечами ничуть не удивленно, стоически выдерживая скептический взгляд Райс. — Я тоже волнуюсь, но верю в тебя чуть больше. А еще, в отличие от Роджерса, понимаю, что в деле ты нам очень пригодишься. Если бы не ты, кто знает, выбрались бы мы из бункера…

— Да брось. Роджерса крушение в Северно-Ледовитом и девяносто лет криостазиса не остановило. Какая-то ракета точно бы не справилась, — они смеются вместе, этим сбрасывая напряжение.

Вдова следит пристально, пока Кайла заглатывает еду, почти не жуя. Хмурится каким-то своим мыслям, но заговорить не торопится, и Райс тактично не лезет в душу, хоть и очень подмывает расспросить.

— Можно тебя кое о чем попросить? — тихо зовет рыжая, когда Кайла уничтожает остатки хрустящего бекона.

Райс вопросительно кивает, готовясь к любым словам, кроме тех, что звучат:

— Когда встретим киллера с железной рукой — не бросайся в лобовую, ладно?

Девушка хмурится, четко понимая, что не может этого обещать. Смотрит на Наташу с отчетливым страданием в глазах, всем видом давая понять, что этого обещать не станет. Романофф вздыхает тяжело, кривя безрадостную улыбку на одну сторону.

— Вырубить бы тебя, да больно рисково.

Кайла хмурится, с опаской прислушиваясь к собственным ощущениям. Вопреки словам Вдовы, Райс запоздало осознает, что та вполне могла сыпануть ей чего-нибудь из лучших побуждений. Но тут же отмахивается от этой мысли — Наташа умела быть и жесткой, и беспринципно решительной. Но в одном она сейчас не солгала — в отличие от Роджерса, она была способна идти на подобный риск в отношении коллег и условных друзей. Стив бы не стал, даже если бы его посетила идея выщелкнуть Кайлу из уравнения, он не пошел бы на такое.

Они собираются поспешно — как оказалось, пока она спала, успели обсудить все, что нужно было.

Арка V. Первый мститель: Другая война. Глава 3. Танцуя по краю могилы.

— Это ведь сенатор? — неуверенно уточняет Райс, старательно делая вид, что изучает карту достопримечательностей в руках.

Из них четверых она была ближе всех к Ситуэллу и его неожиданной компании.

— Ага, — коротко отзывается Романофф в наушнике.

— Не хочу никого напрягать, но я почти уверена, что только что прочитала по его губам, как он восславил ГИДРу, — с опаской делится Райс, отворачиваясь от колоритной компании и направляясь в сторону нужного проулка.

— Это сейчас не имеет значения. Нам нужно вычистить Щ.И.Т., уже потом браться за таких серьезных птичек, — обрывает Наташа ее бессмысленное волнение. — Все готовы?

— Так точно, мэм, — отзывается Сэм.

— Мы с Кайлой на позиции, — рапортует Кэп, стоит Райс оказаться рядом с ним.

Появление нужного им крота и Наташи происходит почти одновременно. Райс скучающе следит, как Роджерс хватает того за воротник, втаскивая в одну из дверей, ведущих в высотку. Приваливается плечом к стене, оставаясь на позиции на случай, если Ситуэлла пойдут искать его ручные песики.

Скучающе изучает отросшую кутикулу на ногтях, выжидая, когда напарники объявятся, постукивает глушителем на пистолете в другой руке по бедру, отбивая какой-то смутно знакомый ритм. А когда на углу мелькают фигуры, прячет пушку чуть назад и, игриво помахав увидевшим ее мужчинам, скрывается за дверью.

Прячется чуть в стороне от входа, вдумчиво отсчитывая мгновения. Таится, когда внутрь по очереди влетают пять человек с пистолетами в руках, и, дождавшись, когда они проскочат вперед, по очереди выстреливает в каждого, метя четко в головы. Чисто, быстро, без осечек.

Спускающийся сверху Стив хмурится, разглядывая тела на лестнице, но от комментариев и прочих реакций воздерживается. Только скупо кивает, стоит им встретиться взглядами.

В небольшом седане тесновато, особенно на заднем сидении, где они ютятся вместе с Наташей и Ситуэллом, но Кайла не возмущается, хотя отчаянно жаждет воспользоваться привычной и комфортной для себя телепортацией. Пленник раздражает, причитает, угрожает и обещает каждому неминуемую смерть, но Райс настолько измотана, что даже не обращает на это внимание, урывая эти крохотные минуты покоя, чтобы восстановить такую недостающую сейчас энергию.

— Гидра умеет затыкать рот, — грозится мужчина, сидящий от нее через Наташу, и Кайла давит в себе желание отвесить тому подзатыльник.

— Что ж ты-то такой неугомонный? — отзывается Сэм, не меньше нее утомленный непрекращающимися угрозами.

— Запуск «Озарения» через шестнадцать часов — у нас мало времени, — Нат подается вперед, в очередной раз сбивая Райс с настроя на дрему.

— Я знаю, — Стив, в отличие от всех остальных, спокойнее сытого удава. — Он поможет нам обойти сканеры ДНК и зайти на Геликарриеры.

— Что?..

— Да заткнись ты, — не выдерживает девушка, таки отрывая голову от стекла и вперяя в лысого гневный взгляд. — Еще слово, и я тебя из машины выпну прямо на ходу и те…

Она даже договорить не успевает, когда на крыше что-то грохочет, а через жалкое мгновение стекло со стороны очкастого истерика разбивается и проникшая в салон тревожно знакомая железная рука вырывает их пленника из салона, как морковку с грядки. Улетает на встречную полосу он даже красиво.

Кайла растерянно хлопает глазами, чувствуя, как сердце подскакивает куда-то в глотку, заполошно колотясь и мешая продохнуть.

Все закручивается буквально за секунды. Вот Наташа почти испуганно вскидывает голову к потолку, вот Райс жмется всем телом к дверце машины, будто предчувствовав, что в следующее мгновение в обивку сиденья, где только что сидела Вдова, с глухим хлопком врежутся несколько пуль.

— Кайла, на пол! — рычит откуда-то спереди Наташа, но этого хватает, чтобы девушка поторопилась нырнуть рыбкой между сиденьями и прикрыть голову.

Вовремя, потому что где-то над головой снова тихо булькают об поролон пули. А потом встряхивает, когда машина неожиданно тормозит. Одно радует — при таком резком торможении неучтенный пассажир сверху слетает, судя по звукам.

— Ой-ёй-ёй, — тихо шепчет Райс, выныривая, чтобы выглянуть в лобовое.

Она не знает, зачем оглядывается, но в заднее зеркало неожиданно для самой себя различает стремительно несущийся на них крузак. И не придумывает ничего лучше, как телепортироваться на крышу оного, в последний момент умудрившись зацепиться за выступающие по бокам части.

Ее, разумеется, слышат, потому что машина несколько раз виляет, мешая ей прицелиться в сторону водителя. Она даже не уверена, что простая пуля справится с обшивкой — не исключено, что корпоративная машина была пуленепробиваемой. Только вот испытать не удается — Кайла вскидывает глаза на удачу вовремя — потому что внедорожник таранит их седан и в поле зрения Райс оказывается куда более соблазнительная мишень.

Кайла и сама не замечает, что по лицу расползается торжествующая улыбка. Вскидывает руку, беря киллера на прицел, и зажимает курок. Глаз отчетливо фиксирует, что две пули прошивают мужское крепкое бедро, только тот, на удивление, даже не вздрагивает на крыше протараненной машины с ее напарниками. Замахивается железной рукой, вырывает что-то из салона, пока она пытается взять на прицел его голову, и тут же вскакивает, одним каким-то совершенно нечеловечески-текучим движением перепрыгивая на капот крузака. Чтобы в следующее мгновение схватиться железной рукой за дуло ее пистолета и смять его, как бумажный.

Райс бессмысленное ныне оружие из рук выпускает охотно, как и пальцы на выступе крыши разжимает — лучше уж позволить инерции движения смести ее с движущейся машины, чем дать загребущим ручонкам ходячей машины для убийств так же легко и играючи раздавить ее голову.

Приземление выходит болезненным, даже несмотря на попытку сгруппироваться. Кайла чувствует, как стёсывается кожа со щеки об асфальт. Примечает в круговерти кувырков парапет и тут же телепортируется к нему, чтобы, опираясь на бордюр, попытаться встать и осмотреться. Она видит Сэма, неизвестно как оказавшегося к ней ближе всех, и Стива с Наташей, чуть дальше по дороге торопливо поднимающихся со щита, как с ледянки. И только и успевает заметить, что Кэп отталкивает Романофф с траектории полета чего-то маленького и быстрого, когда его самого сметает ударной волной. Кайла вытаскивает из-за пазухи второй пистолет и скрывается за одной из резко затормозивших рядом гражданских машин.

Распахивает дверь со стороны водителя, всматриваясь в глаза ошарашенной до потери речи женщины с красиво уложенными светлыми волосами, слаженным движением отстегивает на той ремень безопасности и тащит гражданскую наружу, насильно опуская блондинистую голову вниз.

— Давай, ползком, как можно дальше! — обрывисто шепчет, попутно выглядывая из импровизированного укрытия.

И тут же ныряет обратно, чудом разминувшись с водопадом пуль из автоматной очереди. Пытается вспомнить мельком увиденную картину, чтобы в следующее мгновение переместиться за спины врагов. Выстрелить успевает дважды, прежде чем четверо других оборачиваются в ее сторону и открывают огонь из винтовок. И когда приземляется в новой телепортации, то не иначе как чудом успевает среагировать и телепортнуться снова — потому что чертов железнорукий верзила умудряется выпустить ровно в то место очередной взрывной заряд.

Райс понятия не имеет, как у нее хватает скорости реакции не попасть под очередной залп или водопад пуль. Прыгает, еще единожды умудряется выкосить одного из группы сопровождения патлатого, а когда палит по киллеру, тот, словно играючи отступает в сторону и склоняется вниз, и там, где мгновением назад была его голова, которую она так удачно взяла на мушку, лишь досадная пустота.

Кайла рычит, вытягивая из одного из карманов запасную обойму. Телепортируется снова, обнаруживая, что патлатого таки кто-то отвлек снизу, и, радостно скалясь, выкашивает еще троих его спутников, понимая, что проще для начала убрать прикрывающих его спину миньонов.

Ей почти удается выстрелить — он так удачно повернулся спиной, самозабвенно паля вниз непрекращающимся залпом, вокруг ни одного гада, прикрывающего его затылок. Кайла передергивает затвор, сменив очередную обойму, кажется, даже успевает нажать на курок. Черт знает, как так выходит — но удары пуль, чудом не прошивших весьма хилый для этого калибра броник, отшвыривают её назад.

Она давится, чувствуя, что от силы выстрелов и удара об землю перебило дыхание. Хрипит, стараясь перекатиться в сторону, чтобы подняться, но чужой ботинок отшвыривает ее опорную руку, вынуждая упасть обратно на спину, и немилосердно, с замахом впечатывается ей в грудину. Кажется, Кайла слышит хруст собственных ребер в тот момент. И привкус крови, разлившийся на языке, ощущается отчетливо.

Знакомый мрачный взгляд над маской, да глядящее в упор на нее дуло автомата. Она почти проследила, как пальцы живой руки зажимают спусковой крючок, даря ей билет в один конец, но мужчина над ней едва заметно пошатывается, и Райс различает, как из-под маски раздается сдавленное чертыхание. Нормальный человек давно бы загнулся, а этот только убийственно мрачный взгляд оторвал от ее лица да вгляделся куда-то в сторону прилетевших выстрелов, туда же направляя автомат. Продолжая давить ей ботинком на грудину.

Кайла вдыхает поглубже, чувствуя, как булькает где-то в легких. Обхватывает широкую мужскую щиколотку руками и наугад выбрасывает энергию, надеясь, что ей повезет и она «недодаст». Располовинит ублюдка.

Чуда не происходит. Они валятся где-то, судя по хаосу вокруг, совсем рядом. И если она некрасиво падает на спину, ловя очередную порцию восхитительных ощущений, то ее визави умудряется приземлиться четко на колени. Прямо над ней. Бедрами фиксируя ее руки и тело.

Кайла не задается вопросом, какого хрена ей так фантастически не везет в этот раз. Судорожно распахивает слезящиеся от боли глаза да отчаянно пытается сконцентрироваться для очередного рывка.

Патлатый замахивается коротко и зло, и единственным вариантом остается мотнуть головой максимально в сторону, сбивая настрой на перенос. Срабатывает машинально, и она тут же куксится, потому что это херит все надежды на спасение. У уха металл скрежещет по асфальту, а сразу следом железная рука впечатывается в висок широкой ладонью, давит к асфальту, да так, что очень скоро становится не на шутку больно, и кажется еще чуть-чуть, и у нее треснет череп.

Нет никаких проносящихся картинок о прожитой жизни перед глазами. Нет сожалений об упущенном. Кайла чувствует только чудовищную боль в том месте, где тяжесть чужой руки прижимает к земле да пытается вдохнуть напоследок сквозь боль, потому что в груди тесно и так же больно, как в голове.

Все заканчивается разом. Она даже не сразу понимает, что ее больше не пытаются в буквальном смысле размазать по асфальту. Только судорожно кашляет, пытаясь подавить, выкашлять то странное бульканье в груди. Выходит скверно, через раз смазанная картинка окружающей действительности подергивается дымкой, а еще в груди зарождается знакомое до жути ощущение призыва.

Куб зовет, тянет за солнечное сплетение, настойчиво призывая сдаться принудительной телепортации. Кайла сперва едва не идет на поводу, лишь чудом вспоминая о неприятной раскладке: Куб черт те где у Асгардцев, едва ли ей будут там рады, да и сейчас не самое лучшее время, чтобы покидать поле боя. Где каждая боевая единица, даже полудохлая, как она сейчас, на вес золота.

Так что Райс давит рефлекторный порыв поддаться. Рычит сквозь плотно стиснутые зубы, переворачивается на живот, чтобы через силу оторвать себя от асфальта. Скребет короткими ногтями по пористой поверхности, слишком медленно на ее взгляд поднимая непослушное, вялое от боли тело.

Неловко пошатывается, когда удается неустойчиво встать на обе ноги. Осматривается вокруг, пытаясь оценить обстановку. Это поразительным образом помогает подавить закономерную слабость. Кайла замечает несколько тел в стороне, ковыляет в их сторону весьма бодро для полуживого тела и без труда вытаскивает из еще вялых пальцев трупа винтовку. Собирает еще пару, за ремни вешая их себе на шею, как диковинное ожерелье.

Бредет в сторону слышащихся людских криков и редких звуков пальбы, давая себе обещание, что не сдохнет, пока последняя фашистская гадина не испустит последний вздох.

И застает весьма беспокоящую картину: Кэп сражается в полную силу, но патлатый, судя по всему, совсем не уступает главной надежде Америки. Райс прицеливается, но к моменту, как пошатывающееся, подводящее так не вовремя тело наконец замирает достаточно, чтобы прицелиться, Стив, как назло, сокращает дистанцию для рукопашного боя.

Девушка шипит, вынужденно опуская оружие, и бредет ближе, на случай если удастся подловить момент. Вскидывается снова, когда цель вскакивает на капот машины, стремясь догнать кувыркнувшегося подальше Капитана, но только зря тратит время — мужчины снова сокращают дистанцию.

Она почти отваживается выстрелить, надеясь, что собственная меткость не подведет. Железнорукий как раз оказывается от Роджерса подальше, умудрившись посеять в сражении маску. Кайла зажимает спусковой крючок, пуская очередь, но боль отдачи расползается по грудине, и Райс готова заплакать от того, что промазывает. Она готова поклясться, что еще никогда не ненавидела себя так сильно.

— Нет, стой!!! — как-то фантасмагорично неуместно кричит ей Роджерс, взмахивая в ее сторону очевидно останавливающим жестом.

Странно, но это действительно заставляет бросить очередную попытку выстрелить вопреки всякой логике.

У нее не остается сил, чтобы разобраться. Да даже на то, чтобы сбросить растерянность от поведения Капитана сил нет — Кайла припадает на колено, опустошенно опуская оружие. Закашливается снова, бросая все силы только на то, чтобы не допустить телепортацию к Кубу. Зовет откуда-то очень издалека — Кайла чувствует и не желает проверять, что по ту сторону незримо связывающей нити. А потому кашляет, кусает губы до крови и пытается сделать все что угодно, чтобы этого избежать.

В стороне, где Роджерс, вероятно, повредившийся рассудком, если остановил ее от окончания этого безумия, гремит очередной взрыв, с другой стороны воют приближающиеся отзвуки сирены. Кайла молится всем богам, чтобы взрыв не унес жизнь Капитана, и слишком медленно для ситуации, в которой они находятся, заставляет себя подняться. Слишком медленно. Так что, когда ей наконец удается, вокруг оказывается слишком много людей с оружием наперевес.

Кайла порывается вскинуть руки, продолжая усилием воли цепляться за сознание, но боль в ребрах не дает этого сделать. Она усмехается, допустив вдруг мысль позволить телепортации унести себя подальше отсюда. Почти трусливая, до жути крамольная мысль.

— Вколите ей адреналин, живо, иначе уйдет! — гремит где-то рядом смутно знакомый голос.

Кайла чувствует, как подхватывает каждую клеточку спасительный призыв материнской энергии Тессеракта, когда в уже многострадальную грудину, точнехонько в середину что-то колет. Туда, где бьется сердце. В голове мелькает и пропадает мысль, что это вообще-то очень опасно и вполне может убить ее.

Не убивает. Разгоняет сердцебиение, гасит болевой синдром, возвращая подобие осмысленности сознанию. Райс не может сказать, что полностью приходит в себя или перестает чувствовать чудовищную, уничтожающую боль. Все как-то смешивается, перекручивается причудливыми кляксами действительности.

В одну секунду она видит, как ее запихивают в салон машины, пихая на колени скованному по рукам Капитану. В другую отстраненно наблюдает, как с нее снимают оружие, еще там, перед погрузкой, вяжут руки неудобными наручниками, цепляют что-то на шею, смутно узнаваемое в своем предназначении. Ощущение времени у Кайлы путается, как и сознание, и, пока над головой не звучат знакомые голоса, она варится в прогрессирующем безумии, пытаясь ухватится за ускользающую действительность. Но голос Стива, рассказывающего о каком-то Баки, успокаивает, и Кайла наконец умудряется немного прийти в себя.

Отстраняется от крепкого плеча Капитана, плывущим, невидящим взглядом старается осмотреться. Через томительные пять или десять минут понимает, что прямо перед ней медленно теряющая силы Наташа, рана на плече которой обильно пускает кровь.

— Если ей сейчас же не помочь, она истечет кровью, — звучит где-то рядом голос Сэма, и Кайла усиленно моргает, пытаясь прогнать дурной морок с сознания и вернуть себе ясность мыслей.

— Кайла, ты слышишь?.. — в параллель звучит у нее над ухом голос Роджерса, и странные колебания ее тела вдруг намекают, что ее то ли толкают, то ли пихают, силясь достучаться.

Пока она размыкает слипшиеся губы, в пространстве что-то трещит, что-то гулко бухает — девушка попросту не успевает за событиями, и они лишь мажут по ее восприятию, не порождая ни крупицы здравой мысли.

Когда ей удается сфокусировать взгляд на источнике шума, породивший в последствии подозрительную тишину в салоне, она наконец натыкается на обеспокоенные глаза агента Хилл, тут же расплываясь в полувменяемой улыбке.

— Приве-е-ет, — слабо блеет девушка, пытаясь махнуть руками. Но те тяжелые и упорно не желают подниматься с колен.

— Что с ней? — Мария приветствие игнорирует, уводя посмурневший взгляд куда-то в сторону. Райс смотрит туда же и натыкается на обеспокоенно изучающие ее голубые глаза.

— Боюсь, с ней еще хуже, чем с Наташей, — тихо откликается Стив.

Кайла не успевает понять, когда ей освобождают запястья. Даже не сразу понимает, зачем Стив подхватывает ее на руки и куда несет. Только чувствует очередную порцию боли, когда ее, пряча в крепких объятиях, обо что-то в очередной раз ударяют. Они то ли падают, то ли катятся куда-то, и Кайла хнычет, понимая, что чертовски устала, но гормоны, вколотые ей не так давно, не дают уйти в спасительные объятия обморока.

К моменту, когда машина, в которой она невесть как оказалась, тормозит где-то неизвестно где, Райс успевает немного очухаться и пожалеть, что пришла в себя. Потому что все, что может болеть в ее теле, и даже то, что не может — все равно усиленно болит. Стив осторожничает, стягивая ее с сиденья и аккуратно прижимая к груди, но боль в теле селится перманентная и настойчивая, и никакие ухищрения Капитана один черт не спасают.

Райс шипит, попутно осматривая окружение. Примечает махину дамбы, изобилие деревьев вокруг и то, что Наташа, идущая впереди, явно уступает в ловкости передвижения, потеряв, судя по всему, слишком много крови.

В широком коридоре, порождающем эхо их шагов, Мария кричит кому-то:

— Огнестрел у одной с потерей крови не меньше пинты и внутренние повреждения у другой.

— Может, две, а у Кайлы, скорее всего, внутреннее кровотечение и вероятное сотрясение. Серьезное, — подумав, добавляет Уилсон где-то совсем рядом.

Райс улыбается, неожиданно распознавая в мужском голосе живое, человечное волнение. Чужое небезразличие удивительно греет сердце.

— Операционные готовы, — откликается чей-то голос, вспомнить который Кайле так и не удается.

— Сначала ведем к нему.

— Мисс Хилл, боюсь, Кайла может не дотянуть, — Роджерс над ее головой звучит глухо, даже как-то едва ли не испуганно.

— Я переживу, — тут же хрипит девушка, уверенно, пусть и недостаточно крепко сжимая мужское плечо под ладонью.

Она не храбрится, даже не берет лиху — боль действительно становится не такой всепоглощающей. И, хотя Райс подспудно допускает мысль, что это может быть очень хреновым признаком в ее положении, ей отчего-то хочется знать, почему Хилл откладывает ее спасение. Зная Марию, отнюдь не слывущую особым бессердечием, это должен быть весьма весомый повод.

Так что когда она видит то, что им так рвутся показать, то на самую крохотную крупицу допускает, что подозревала подобное. Как маленький ребенок, верящий в Зубных Фей и Санта Клаусов, надеялась на сказочное чудо. Не прогадала…

— Сподобились навестить меня, — сварливо тянет Ник, поднимая голову от белоснежной подушки.

— Отпусти меня, — тихо сипит Кайла, легко похлопывая одеревеневшего Роджерса по плечу.

— Не думаю…

— Отпусти, иначе я блевану на тебя, — торопливо просит Кайла, чувствуя, как комок желчи подкатывает опасно близко к горлу.

Ее действительно выворачивает. Пока Роджерс держит ее за талию и судорожно пытается собрать ее растрепавшиеся волосы от лица, она кривится в почти пустых рвотных позывах и старательно смаргивает набегающие слезы. То ли от усталости, то ли от боли, то ли от облегчения, что любимый наставник жив… Может, вообще от всего разом.

Правда, задушевной беседы не выходит. Кайла покачивается, когда Стив помогает ей выпрямиться, и оседает ему в руки, окончательно теряя связь с реальностью. Надеется только, что, если ее утянет в призыв к Кубу, Роджерса она захватит с собой. Чтобы было не так страшно в незнакомой, не исключено, что во враждебной обстановке.

***

Кайла не сразу понимает, что заставляет ее проснуться. Только спустя несколько минут вдумчивого игнорирования неясного раздражителя она все же вынужденно раскрывает глаза. В них плывет, грудь что-то усиленно сдавливает, мешая вдохнуть во всю ширину легких, а в мозгах будто плавает кисель, неслабо тормозя и мысли, и реакции.

Девушка морщится, стараясь сфокусироваться на неверном свете далеких желтых ламп где-то высоко над головой.

— Давай-давай, приходи в себя, — Райс не сразу соображает, что голос кажется знакомым и не должен сейчас звучать рядом с ней.

На удивление — сознание четко восстанавливает последовательность событий. Она прекрасно помнит столкновение с киллером, помнит ужасные последствия этого короткого и ожесточенного боя. Помнит даже, несмотря на неадекватное в тот момент состояние, что их буквально из рук СТРАЙКа выцарапала Мария… С кривой усмешкой припоминает, что незадолго до обморока отчетливо видела вполне живого и относительно целого Фьюри. Каким образом во всю эту стройную цепочку событий вписался Руссо, Райс отчаянно не понимает, а потому испугано шарит по пространству глазами, моля всех богов, чтобы скорее восстановить четкость зрения.

— Слышишь? — перед глазами наконец мелькает бледное пятно чужого лица, и спустя долгие пару секунд Райс умудряется-таки сфокусироваться на нем.

Да. Это действительно Билли, и осознание этого простого факта порождает почти настоящий испуг.

— Какого хрена? — она вскидывается, отчаянно пытаясь принять сидячее положение.

Но, во-первых, слабость еще полноправно владеет ее телом, а во-вторых, многочисленные провода, в изобилии натыканные в ее многострадальную тушку, мешают сорваться с места.

Билли улыбается белозубо, на пару мгновений вновь склоняясь над ней. Настойчиво укладывает ее обратно, другой рукой гремя чем-то в стороне. Быстро и методично отцепляет от нее всевозможные датчики и катетеры.

— Не нервничай. Вообще-то я вернулся за тобой, когда все остальные вздумали тебя тут бросить, — быстро и как-то неуместно весело объясняет он.

— Что?

— Кайла, — Руссо ловит ее лицо в плен горячих ладоней, с каким-то нездоровым, азартно-злым весельем глядя на нее горящими черными глазами. — Сейчас я приведу тебя в порядок… Относительный, — задумчиво дополняет он через секунду. — И мы рванем на поле боя.

— Зачем тебе это?

— Душа за тебя болит. Мы ж не чужие люди, — Руссо вздергивает ее, принуждая сесть, стягивает на край кушетки, вытягивая у нее из-под ягодиц полы просторной больничной ночнушки.

Кайла пытается сопротивляться, когда Билли тянет ее рубашку наверх, возмущенно вскрикивает, совершенно не понимая, что происходит. Но мужчина неумолим, быстр и до поразительного настойчив, принимаясь взамен сорочки натягивать на нее одежду. Точно, методично, уверенно: спортивное белье, водолазка, штаны, броник, значительно более тяжелый чем тот, что таскала она.

Билли смотрит сосредоточенно, и эта строгость в нем отшибает даже намек на смущение или возмущение. Райс только поражается, пытаясь осознать, зачем именно Руссо все это далось. Она, по-хорошему, вообще не представляет, как он тут оказался.

— Как ты тут?..

— Я нашел твое начальство пару дней назад, был тут все это время, — он улыбается, небрежно собирая ее волосы и повязывая их в не особо ровный хвост. — Ты вырубилась раньше, чем я успел поздороваться.

— И что дальше? — Кайла едва не валится назад, когда Билли отходит на пару шагов. Благо спохватывается мужчина вовремя и ловит ее за ремни бронежилета, удерживая в полувисячем над койкой положении.

— Намешаем тебе волшебной воды, — кивает в сторону выложенных рядом на каталке колбочек и ампул. — Любой нормальный человек от такого печени, скорее всего, лишится, но у тебя вроде как регенерация.

— Я тоже могу откинуться, — глухо бормочет Кайла, понимая, что сотрясение, судя по самочувствию, было и было знатным. Потому что даже после этих нехитрых телодвижений голову ей закружило, и будь в желудке хоть что-то — ее давно бы стошнило.

— Не в мою смену, — он коротко посмеивается, помогая ей опереться на ее же руки. Устраивает ее, как шарнирную куклу, долго выверяя, чтобы помочь с балансом.

Неуверенно отстраняется, следя за ней еще пару мгновений, не свалится ли на спину, и только потом отворачивается, чтобы набрать в шприц какой-то прозрачной жидкости.

— Скажи честно, чего ты в меня вцепился вдруг? Если меня оставили здесь, значит, на то были причины. Кстати, сколько времени прошло с момента операции?

— Часов семь уже, — Руссо торопливо закатывает рукав на ее левой руке, прощупывает вены.

— Ну вот видишь — до взлета Геликарриеров около трех-четырех часов. Плюс-минус, — Райс морщится, когда в сгиб локтя впивается игла, впрыскивая в вену что-то, отчего тут же начинает гореть под кожей. — Тебя не захотели брать на задание, на котором никто тебе не будет доверять, и ты решил пролезть зайцем?

— Я и так участвую в операции, — Руссо довольнёхонько скалится, демонстрируя ямочки на тощих щеках. — Я один из лучших снайперов…

— Бла-бла-бла, — Кайла кривляется, но недолго, вплоть до момента, пока руку в локте не скручивает очередной порцией неприятных ощущений. — Знаешь, ты раздражающе воодушевлен.

— Тебя бесит мысль, что я единственный, кто подумал о том, что, оставшись в стороне, ты расстроишься?

— Очевидно ты единственный, кому плевать, что в таком состоянии я там скорее сдохну, — неожиданная волна бодрости накатывает, позволяя наконец утвердиться в вертикальном положении без посторонней помощи.

Кайла скользит взглядом по чужому лицу, неожиданно приметив ямочку на мужском подбородке, уже начавшем зарастать щетиной. Она раньше и не замечала, а сейчас прикипает взглядом к этой маленькой детали, бессовестно пропуская мимо ушей все, что выдает вкрадчивый мужской голос.

— … давай, подъем, — наконец долетает до нее сквозь вакуум подозрительной отстраненности.

Она встает, умудрившись вырвать плечо из чужой руки и выпрямиться самостоятельно. Пошатывается, шипит коротко и зло, потому что отголоски боли долетают даже сквозь лошадиную дозу опиатов. Но от помощи все равно уперто отказывается, непонятно что и кому пытаясь доказать.

Билли не настаивает, замирает рядышком, цепко отслеживая каждое микродвижение на ее лице и поджимая губы.

— Пришла в себя? — он чуть наклоняет голову, чтобы поймать ее взгляд. — А сейчас самое время нас отсюда перебросить.

— Ну да, отличная идея. Чтобы я нас куда-нибудь в стену или асфальт вмуровала, — Кайла недовольно морщит переносицу, не находя прозвучавшее предложение ни удачным, ни даже смешным.

— Я не хочу на тебя давить, но знаешь, — он замолкает на половине фразы, закатывая непроницаемо черные глаза к высокому потолку. — С минуты на минуту по этим координатам жахнут из ракетных установок. Они уверены, что Капитан, Вдова и ты здесь.

Кайла вскидывается, не сразу осознавая слова Билли. Приоткрывает рот, чтобы высмеять эту нелепую мотивацию, но тут же его обратно захлопывает. Она уже однажды не поверила Руссо и чем едва не закончила?..

Так что она кивает, нехотя кладя ладонь на чужое плечо. Глубоко и медленно вдыхает, стараясь сконцентрироваться как можно точнее. А в следующую секунду пошатывается, едва не валясь на идеально вычищенный мрамор коридора центрального офиса.

Руссо шипит рассерженной гадюкой, весьма неосторожно сгребая ее в охапку и оттаскивая куда-то в сторону. Так бесцеремонно и неаккуратно, что Кайла даже чувствует, как скрипит подошва ее ботинок по гладкому полу. Кажется, он умудряется затащить их в какую-то подсобку или склад, судя по стеллажам с пластиковыми контейнерами на полках. Райс не вглядывается, восстанавливая мировую с расшалившейся вестибюляркой. Кажется, в этом состоянии ее способности, воспринимаемые раньше, как нечто на уровне рефлексов, стали даваться несколько сложнее.

— И какой план? — тихо уточняет она, сумев справиться с дурнотой и накатившей слабостью.

Руссо осторожно выглядывает в щель едва приоткрытой двери, чутко вслушиваясь в тишину коридора.

— Твои друзья планируют перепрограммировать Геликарриеры. Капитан, что было предсказуемо с самого начала, ратует за полное уничтожение и авианосцев, и спутников, — коротко и быстро выдает мужчина, на самом деле мало что проясняя для Кайлы в ее нынешнем состоянии. — Но проблема в том, что их маловато для целой базы Щ.И.Т.а и стянутых в центральный офис сил. Ты что-то вроде запасного плана.

— Ты так в меня веришь, что это даже подкупает, — Райс невесело посмеивается, находя всю ситуацию весьма комичной. — И что я, по-твоему, должна сделать?

— Ну, насколько я видел сводки, ты весьма неплохо справилась при атаке на Манхеттен, значит, у тебя должно получиться не дать Геликарриерам взлететь, — Билли наконец прикрывает дверь, чтобы внимательно вглядеться в ее лицо. — На высоте трехсот метров они скоординируются со спутниками. Допустить этого нельзя. Уверен, твоих способностей будет достаточно, чтобы предотвратить подобное.

Кайла тушуется, разом и как-то подчистую теряя весь ироничный запал.

Она понимала, о чем говорил Руссо. И даже оценила бы авантюру, если бы не то, как она себя сейчас чувствовала. Там, где раньше прогноз удачи составлял едва не девяносто процентов, сейчас едва наскребалось бы на пятьдесят. И, хотя она и не думала пасовать, неожиданное осознание, что это может быть ее «прыжок в космос с боеголовкой на загривке», ощутимо потрясло.

— Ладно, — она кивает, заторможенно и с трудом раскачиваясь на действия. — Хорошо. Мне нужно добраться хотя бы до одного из авианосцев, чтобы начать.

Билли кивает и, что странно, больше не ерничает, не иронизирует. Даже тени улыбки не мелькает на лице, хотя видят боги, лучше бы он продолжал ту несуразную клоунаду, что начал на дамбе. Ей, может, было бы даже легче игнорировать тот факт, что она вполне возможно решила разыграть карту камикадзе.

— Готова?

Она кивает вместо ответа, позволяя Руссо начать действовать, и события тут же закручиваются. Для начала он ныряет в коридор с пистолетом на перевес, с ходу выкашивая троицу незадачливых агентов. Стаскивает с тела всех троих бейджи-пропуска, пихает Кайле один из автоматов, снятых с трупов, стремительно пересекает коридор.

Собранный, сосредоточенный Билли производил впечатление опытного агента, и Кайла с невеселой усмешкой, следуя за ним по пятам, вспоминает, что он вообще-то морпех. Растирает лицо, пытаясь справиться с накатывающей, такой неуместной сейчас оторопью.

Ей ни в коем случае нельзя было сейчас поплыть. Нельзя было расклеиваться и предаваться бессмысленной рефлексии, когда каждая секунда становилась гарантом их удачи или провала. Так что пока Билли Руссо из-за угла отстреливал очередных встреченных противников, она под шумок организовала себе оплеуху. Тут же пожалев, заработав противный звон в ушах.

«Внимание, агенты Щ.И.Т., говорит Стив Роджерс», — неожиданно зазвучавший из динамиков голос Кэпа помог справиться с очередным наваждением.

— Как вовремя, — бурчит рядом Руссо, дергая Кайлу за руку и продолжая торопливое продвижение куда-то вглубь базы.

«Вы многое слышали обо мне последние пару дней».

— Ну да, полили грязью его знатно, — Билли отпускает короткий смешок.

Они выныривают из-за поворота, и в этот раз даже Кайле приходится вскинуть оружие, потому что на одного напарника мишеней оказывается слишком много. И она старательно пытается не задумываться о том, являются ли эти люди предателями или они с Руссо множат невинные жертвы.

«Кому-то даже приказали охотиться на меня».

Кайла следом за Руссо ныряет в раскрывшиеся створки лифта, беспокойно глядя в коридор, надеясь, что никто не мелькнет там, чтобы попытаться их остановить. Вряд ли они остались незамеченными к этому моменту, и, вполне вероятно — на их перехват уже направили пару патрулей.

«Но пора вам узнать правду».

— Он всегда такой пафосный? — с ироничной улыбочкой уточняет замерший рядом в безмятежной позе Руссо, кося на Райс смеющийся лукавый взгляд.

— Не пафосней тебя.

«Щ.И.Т. не то, чем мы его считали. Он был захвачен ГИДРой. Александр Пирс — ее лидер. — Райс вскидывает брови в удивлении на этих словах, скашивая на мужчину рядом недоуменный взгляд. А ведь он не мог не знать, если умудрился нарыть всё то добро. И в таком случае — подозрительно, что не сказал. — Команды СТРАЙК и Озарение тоже состоят в ГИДРе. Я не знаю всех предателей, но они в этом здании. Они могут быть рядом с вами. Они почти получили желаемое — абсолютный контроль. Они убили Ника Фьюри, и на этом все не кончится. Если вы запустите Геликарриеры, ГИДРа сможет убить любого, кто стоит у них на пути. Если мы не помешаем…»

Тонкий звонок над их головами оповещает о прибытии на нужный этаж, и они оба, не сговариваясь, вскидывают оружие, готовые к чему угодно по ту сторону створок и мигом отключаясь от пробирающей на мурашки речи Стива.

Но в огромных ангарах, хоть и мелькают в разных частях сотрудники, на них внимания пока что не обращают. И Райс, поспешно семеня за Руссо скользящим шагом, наконец видит один из трех авианосцев.

— Какой план-то?

— Прямо сейчас попробуй вывести из строя этот, — он тычет дулом пистолета в ближайший к ним, огромные лопасти в турбинах которого уже начинают медленно раскручиваться.

— Риск цепной реакции взрывов всей техники в этих ангарах слишком большой, — тихо предупреждает девушка, прикидывая, удастся ли выполнить задуманное.

— Как только они поднимутся в воздух, счет пойдет на минуты, — жестко обрубает сомнения Билли, рывком подтягивая ее ближе к себе и выдвигая вперед. Так, чтобы как раз поставить в удобной позиции для выстрела. — Ну же!

Райс небрежно закидывает пистолет за пояс брюк, вскидывая кажущиеся слишком тяжелыми руки в сторону одной из летающих машин. Шумно выдыхает, до упора выталкивая кислород из легких. На короткое мгновение зажмуривает глаза, а потом делает то, на что никогда прежде не отваживалась.

Обычно для концентрации энергии для залпа она собирала ее. Это как собрать слюну во рту перед плевком. Чем дольше выжидаешь, копя силы, тем мощнее будет удар. По логике. Да, с огрехом на то, что иногда эта самая энергия, не сжавшись в устойчивую форму, невнятно рассеивалась в пространства, вхолостую тратя заряд. В любом случае Кайла еще никогда не действовала от обратного.

Чтобы почувствовать где-то в мозгу точку, что обычно очень ощущалась перед любым взаимодействием с силами, сконцентрироваться на ней, но тут же, не копя, швырнуть невнятное полуощущение вперед.

Ей даже поначалу кажется, что ничего не выходит. Там, в битве против читаури, она отчетливо видела сгустки фиолетово-пурпурно-голубой энергии, скапливающейся в ее руках. Здесь же, словно цветной рябью, пространство перед ладонями подернулось, да пропало.

Чтобы через три секунды турбина, зажегшаяся голубым огнем, вдруг бухнула, расцветая кислотными цветами ее родной силы. Ангар тряхнуло так, что откуда-то сверху брызнуло водой да их с Руссо отшвырнуло на добрый десяток метров, немилосердно прокатывая по жесткой сетке дорожки.

Подняться удалось не сразу, даже учитывая подоспевшую помощь в лице Билли. Тот тормошил, шевеля губами — кажется, контузило ее, а может, окончательно снесло фюзеляж ее башенки — разбираться времени не было.

Он тормошит, тыча пальцем на криво пытающийся взлететь Геликарриер. Встряхивает ее снова.

— Не тряси, иначе я действительно сдохну. У меня вместо мозга фарш, — рычит она через боль, вкривь-вкось вставая благодаря чужим рукам. Не очень-то бережно, к слову, помогающим.

На шаги сил не остается совершенно, и она щурится, выбирая место на огромном, пылающем с одного бока авианосце. Прижимается к Руссо, чтобы в следующую секунду на силу вырваться из поддерживающих рук и уйти в одиночное перемещение.

По ней, кажется, кто-то нещадно стреляет, потому что в спину что-то толкает, благо не затрагивая голову. Боль растекается по лопаткам и пояснице, и она даже не уверена, спас ли ее бронежилет, но это сейчас волнует мало. Ощущения несравненные — словно катает в центрифуге, и Кайла обессиленно прижимается лбом к прохладной обшивке взлетной полосы. Набирается сил для очередного рывка, в этот раз давая себе время. Уж этот фокус она отработала достаточно, чтобы даже при смерти справиться с задачей.

Сила, концентрируемая по всему телу, охотно срывается за его пределы, разрастаясь шаром на несколько десятков метров в диаметре, захватывая и хозяйку, и случайно попавшие в радиус действия объекты.

Райс не видит, потому что все так же жмется лицом к асфальту на взлетной площадке Геликарриера, но знает — сейчас ее трудами из авианосца буквально вырван солидный кусок, чтобы оказаться высоко в небе, на добрых сотнях метров над землей. От чувства свободного падения не спасает даже кусок металла и гудрона под ней, ее отрывает, как пушинку, и Кайла наконец видит, как часть корабля стремительно уносится куда-то вниз. И молится, чтобы рандомный выбор для перемещения не оказался где-нибудь над населенными пунктами, потому что действовала она на автомате и даже сама не смогла бы сказать, куда перекинула себя вместе с раскуроченным авианосцем.

Она усмехается, с трудом набирая воздух — из-за падения ветер в лицо бьет с такой силой, что прошибает на слезы, а еще холодит кожу так, что она почти сразу теряет чувствительность.

Райс сосредотачивается, торопясь поскорее спасти собственную шкуру, но закон подлости играет с ней злую шутку в очередной раз — отвалившийся кусок металла врезается в нее снизу на полном ходу. Окончательно добивая жалкие попытки оставаться в сознании и контролировать ситуацию, она не успевает даже вскрикнуть…

Конец V Арки

Арка VI. Царства тьмы. Глава 1. Божественные чертоги.

Ей казалось, она умерла. Странно было осознавать себя, зная, что ты точно, вот сто процентов должен был умереть где-то там неведомое время назад. Кайла подумала, что, быть может, именно так ощущается пресловутое посмертие. И,, хотя глаз она по-прежнему не могла раскрыть из-за подчиняющей слабости, осязать себя она могла, и причин для столь необычных выводов было предостаточно. Она не чувствовала боли, что странно, учитывая, что последнее ее воспоминание было именно о ней. Более того — все тело казалось каким-то легким, словно накачанным гелием для воздушных шаров. Было спокойно. Пахло какими-то душистыми цветами, а ещё она отчетливо осознавала, что сквозь веки пробивается золотистый свет.

Удивительно, конечно, что она при своем образе жизни дорвалась до заветного Эдема.

Когда веки, наконец, поддаются, позволяя взглянуть на дивный мир, взгляд упирается в высокий светлый потолок. Цепляет периферией странные золотые переливы в воздухе, совсем рядом, полупрозрачной искрящейся завесой уходящие к потолку. Эта странная золотая стена греет ее плечо, которым она едва касается чудного препятствия, и иногда кажется, что от этих золотистых искр, при внимательном рассмотрении складывающихся в узоры, исходит какой-то невнятный звон.

Кайла поворачивает голову набок, чтобы лучше рассмотреть странное явление. Пытается разглядеть хоть что-нибудь за золотыми всполохами, но там непроглядная темень, и все, что остается, - это лишь изучать узор. Девушка на пробу тычет пальцем в эфемерную преграду, с неудовольствием и зарождающимся волнением понимая, что та достаточно прочная. Напоминает стекло. А еще при прикосновении золотые узоры вспыхивают ярче и звенят громче, реагируя на раздражитель в ее лице.

Райс фыркает, поворачивая голову в другую сторону. С удивлением изучает скудную обстановку в комнатке: фигурная мебель в стиле барокко — пара кресел, столик с витыми золочеными ножками, светлая стена, которую Кайла разглядела ее, только когда задрала голову на подушке до упора. Три другие стены, считая ту, что под боком, переливались все больше и больше смущающими узорами. Вставать по-прежнему не хотелось, хотя тревога всё отчетливее вспыхивала в сознании.

Явно не Эдем, хотя антураж… Может, святые апостолы не согласны с ее здесь появлением и решили пересмотреть ее конечное назначение, а пока закинули в эдакую камеру хранения?.. Это бы объяснило многое — впрочем, все эти предположения были не более чем навеянными медленно спадающей сонливостью фантазиями.

Райс рывком садится, спуская ноги на пол и обнаруживая на себе… Весьма колоритную одежду — она в целом плохо помнит, когда последний раз надевала платье. Может, пару лет назад, крутясь возле Руссо под прикрытием? В любом случае, даже в те разы она и близко не носила ничего столь… Антикварного.

Нежно песочного цвета платье-туника, подхваченное широким и, судя по всему, длинным коричневым поясом в талии, переливалось в мягком свете от каждого движения. Длинные расклешённые рукава, с предплечий спадающие до самого пола, позабавили Райс, и она еще несколько минут трясла руками, наблюдая за тем, как колышется ткань.

— И, даже обладая невероятной силой, жалкая природа смертных обрекает их на презренные слабости, — голос, смутно узнаваемый, доносится откуда-то издалека, заставляя оторваться от своего бессмысленного занятия. — Полагаю, ты наконец выспалась?

Ей не сразу удалось разглядеть обладателя голоса — мешал свет ее, очевидно, камеры. Кайле пришлось встать и подойти к одной из преград, чтобы рассмотреть, что за ней, на некотором отдалении, сверкает еще одна такая же комфортная клетка. А с боку, прижавшись к светящейся преграде и вытянув вдоль нее ноги, беспечно сидит печально знакомый ей асгардец, опустивший на колени какую-то книгу. И внимательно глядящий в ее сторону.

— Да твою ж-то мать, — бормочет девушка, утомленно опускаясь в стоящее рядом кресло. — Полагаю, я не в Вальхалле…

— Несмотря на то, что, судя по пересудам стражи, ты старательно пыталась отправиться к праотцам — нет. Не служить тебе в гвардии Всеотца, — Локи усмехается особо паскудно, чуть склоняя голову к плечу, внимательно изучает ее с головы до ног и обратно. — Впрочем, все эти байки ни что иное, как людские выдумки, навеянные старыми баснями асгардцев на совместных с людьми пьянках. Места среди ледяных воинов могут удостоиться только асгардцы.

— Любопытный экскурс в ваши обычаи, но мне, честно говоря, плевать. Не подскажешь, почему я в темнице?

Локи хмыкает особенно презрительно, кривя точеные черты лица в ироничной насмешке.

— Не думаю, что горю желанием распинаться перед тобой с объяснениями.

Он демонстративно раскрывает фолиант, всем видом давая понять, что куда больше увлечен занимательным содержимым. Райс подобному даже не удивляется — есть чему поражаться и без того.

Ладно, она оказалась на территории Асгарда. Это логично, если Куб таки дернул ее к себе. Ведь именно в Асгард, на хранение к Одину, Тор забирал Тессеракт не так уж и давно. Правда, это отнюдь не объясняло, почему ее решили бросить по соседству от Локи. Потому что, если она ничего не путала — того должны были заключить под стражу и ограничить в свободе действий. Посадить в божественную тюрьму, если проще. И каким образом чей-то изощренный разум пришел к выводу, что ей рядышком самое место — вопрос предельно интересный.

Кайла фыркает, встряхивая руками, концентрируется на силах, надеясь перемахнуть за пределы своей красивой, но уже порядком раздражающей темницы. Только приводит это исключительно к тому, что периметр светящегося барьера вспыхивает, почти ослепляя, а звон становится таким пронзительным, что она вынужденно зажимает уши ладонями, пытаясь снизить давление шума.

— Доходчиво, — с некоторым даже уважением бормочет Райс спустя пару минут, когда реакция неизвестных ограничителей перестает давить на ее барабанные перепонки.

Где-то там в очередной раз фыркает трикстер, заставляя закатить глаза.

Обращаться к нему с вопросами и просьбами не хочется. Кайла пожимает плечами, поднимаясь и отворачиваясь совсем, бредет обратно к софе, лишь бы не видеть раздражающего субъекта. Набирает полную грудь воздуха, чтобы с максимально доступной ей громкостью дозваться хоть до кого-нибудь.

Кричит минуту, две, три, грозя вот-вот сорвать голос к чертям. Очень скоро от непрекращающихся криков неизвестные ей, лишь отдаленно похожие на гуманоидов соседи начинают возмущаться, но никто так и не приходит на ее громогласные: «Эй», «Кто-нибудь» и даже «Помогите». А еще начинается жуткая мигрень, скашивающая ее подобно страшнейшему недугу, и Кайла бессильно валится на софу, сама не замечая, в какой момент теряет на ней же сознание. И даже беспокойство о том, что там творилось на Земле в ее отсутствие, не помогает справиться со слабостью и забытьем.

Кайла успевает трижды заснуть, и как минимум один раз за это время проморгать чей-то беззвучный визит — потому что на столике появляется поднос с аппетитным стейком и какими-то овощами. Пообщаться с ней не торопятся, и, когда по ее ощущениям проходит явно больше суток, а желания у ее пленителей пообщаться так и не возникает, действовать девушка решается агрессивнее.

Аккуратно и вдумчиво расправляется с подостывшей порцией мяса с пряным фиолетовым подобием картофеля. Тщательно вытирает пальцы оставленной здесь же хлопковой салфеткой с затейливой красно-оранжевой вышивкой по краю. Расправляет складки подола платья на коленях, чтобы в следующий миг швырнуть столик со всем его содержимым в золотой защитный контур, порождая грохот и шум.

Неторопливо встает, хватаясь за мягкую обивку спинки кресла, на котором сидела, без труда отрывает то от пола, в очередной раз благодаря судьбу за подаренные ей физические данные. И подойдя ко все еще тревожно мерцающей прозрачной перегородке, от души прикладывает креслом по этой красивой преграде.

Лупит раз, второй, безразлично отмечая, что от красивой мебели поочередно отлетают фигурные ножки. Колотит своим импровизированным тараном до тех пор, пока не трещит сидушка, вот-вот грозясь отвалиться. Отмечает, что в камерах по соседству существа с интересом подтягиваются ближе, чтобы понаблюдать за шоу.

Когда от кресла, павшего в неравной битве с нерушимой преградой, остается лишь подранная спинка с рваной обивкой, Райс отшвыривает ее подальше, вскидывает руки и обоими кулаками прикладывается к преграде.

— Сижу… Я в не-во-ле… — рычит во всю мощь луженой глотки, перемежая слова последовательными ударами. — Орел… Молодой!!!

Кажется, за ее темницей все же обращают внимание на устроенное представление. Кайла слышит металлическое бряцанье, мужские вскрики, судя по контексту отдельно услышанных слов призывающие ее к спокойствию. Разглядеть не удается — барьер светится с такой интенсивностью, что полутемные коридоры за его пределами разглядеть невозможно, и Кайла настойчиво продолжает буянить. До тех пор, пока кто-нибудь не войдет к ней, она не остановится.

Впрочем, ждать долго, стесывая кожу рук об шероховатую поверхность чудо-стены, не приходится. Очень скоро периферийное зрение ловит движение со стороны белой стены, в которой, помимо найденного недавно туалета, прячется еще и выход, и Райс отшатывается подальше, отгораживаясь от визитеров вторым креслом. Сумрачно разглядывает ряженных в золотые, на манер средневековых доспехи и сосредоточенно обкусывает губы, прицениваясь: выйдет ли телепортировать, если в одной из стен брешь? Или белая часть темницы не относится к защите?

Телепортировать не выходит — Кайла только попусту тормозит, оставаясь на месте для концентрации, а потому лишь в последний момент умудряется избежать протянутой к ней клешни неизвестного стражника.

— Руки! — ретиво ощеривается она, крутясь так, чтобы второй из пришедших не заступил за спину.

— Успокойся, дева, — строго давит тот, что вошел в клетку первым, не торопясь приближаться снова, но и не изменяя позы. Того и гляди — бросится в попытке скрутить.

— Как я здесь оказалась? Почему в темнице? — торопливо частит Кайла, стараясь, чтобы за время диалога, не обещающего быть продолжительным, выяснилось хоть что-то.

— Ты бесправно проникла в Сокровищницу Одина, и потому находишься здесь! — с явно слышимым в голосе презрением откликается второй, очень уж крепко сжимающий древко копья.

— Ну, то не моя вина, — Кайла чуть расслабляется, интуитивно понимая, что угроза относительно миновала. — Я могу все объяснить вашему Царю. Но мне нужно с ним увидеться.

Они хохочут столь оскорбительно, что Райс стоит больших усилий сдержаться и не броситься на них с кулаками. А ведь она тут совершенно безосновательно.

— Ты же не думаешь, что Царю Асгарда настолько нечем заняться, что он тут же побежит говорить с нарушительницей и воровкой? — не переставая посмеиваться, сюсюкает один из них. Тот, что смотрел с какой-то особой неприязнью.

— Я думаю, что ему будет интересно пообщаться с подругой его старшего сына, что помогала Тору остановить Локи, — она тычет пальцем в сторону клетки трикстера, не отводя от мужчин давящего взгляда.

О, это молниеносное изменение эмоций на их лицах стоило тех усилий, которые она прикладывает, чтобы успокоиться, выпрямиться и заговорить размеренно и внушительно. Они даже переглядываются меж собой, явно совершенно не ожидающие ничего подобного.

— С чего бы нам верить тебе? — бородатый, кажется, поверить уже почти готов, в отличие от его более подозрительного друга:

— Не слушай ее, Тормунд, ты и сам знаешь, как порой сладки речи этих жадных хапуг.

— Как бы там ни было, мы должны сообщить Всеотцу, что преступница пришла в себя, — Тормунд, этот бородатый очаровашка, смиряет товарища строгим взглядом и обращает к Кайлу глаза. — Перестань устраивать смуту, дева. Мы сообщим Царю, что ты изъявила желание объясниться, но не жди, что он сию же минуту бросит свои дела.

— Я понимаю, — Кайла действительно понимает, а потому кивает с благодарностью, решив начисто игнорировать неприязненный взгляд второго стражника.

Они удаляются по очереди, оставляя ее посреди устроенного ею же хаоса. Позволяют ей наконец расслабить плечи, выдохнуть и прикрыть глаза. И вздрогнуть, когда со стороны доносится медленные, ввинчивающиеся в подкорку головного мозга аплодисменты. И ей даже не нужно поворачивать головы, чтобы знать, кто их дарит. Только вот если прежде трикстер не желал с ней миндальничать, то теперь она не горит желанием, уползая на удобную и уже как-то даже полюбившуюся софу.

Что ж, в том, что развязка случится нескоро, ее не обманывают. Кайла успевает пережить и приборку в ее клетке, когда двойка стражников, в этот раз каких-то других, притаскивает ей новый столик, не такой изящный, и уносят обломки мебели. Застает восемь трапез, по которым понимает, что успевает пройти несколько дней. Смиряется с тем, что не может сию же секунду оказаться дома и убедиться в безопасности дорогих ей людей. Стоически игнорирует попытки Локи поддеть ее, спровоцировав на диалог, не ведется ни на прямые оскорбления ее человеческой природы, ни на заманчивые, будто вскользь оброненные рассуждения о ее силе. Даже почти отваживается на то, чтобы попросить приносящего еду стража сообразить ей что-нибудь почитать или порисовать, когда объявившийся на пороге конвой красноречивым жестом просит на выход.

И, пожалуй, нет смысла скрывать, как поражает ее колорит и размах местной архитектуры, пока она бредет за своими провожатыми — что скорее являются надзирателями — через парки, крытые и сквозные галереи. Пока неспешно следует за конвоем по коридорам с такими высокими потолками, что от угла выгнутой назад шеи болят позвонки, ее глаза жадно оглядывают каждый угол и кусочек стен, чтобы запомнить. Потому что игнорировать эту красоту не выходит.

Ее приводят не в тронный зал, как ей думается поначалу. Даже не в рабочий кабинет. В какой-то момент монументальные стены расступаются, открывая проход на террасу с дух захватывающей панорамой города за изящными перилами, и Кайла сбивается с шага, осматривая эту красоту.

И далеко не сразу замечает, что во всей этой картине обретается весьма… Ну, едва ли она когда-то могла предположить, что встретит за свою жизнь одного из скандинавских богов. Нет, она, конечно, уже видела и Тора, и его придурковатого братца Локи, но, чтобы сам Один. Что ж, если однажды ее представят Иисусу, она, пожалуй, уже даже не удивится. Знатно посмеется, конечно, но не удивится.

— Так, значит, ты утверждаешь, что являешься другом моего сына? — пожилой мужчина, все это время стоящий к ней спиной, наконец слегка оборачивается, давая увидеть интересный, запоминающийся профиль.

Да, пожалуй, каким-то таким и представляется Один Всеотец, когда читаешь древние легенды норманнов. С аккуратной, седой бородой. Глубокими морщинами на некогда волевом, а сейчас тронутом благородной старостью лице.

Он блеснул вставкой в глазу, когда обернулся к ней окончательно, едва заметно обозначая улыбку. Так же внимательно оглядел замершую в отдалении Райс. Смущение которой оказалось настолько сильным, что разом позабылись все прочие волнения и беспокойства.

— Подойди, земная валькирия, — тихо, но внушительно просит он, протягивая в ее сторону крепкую еще, несмотря на возраст, руку. — Я хочу взглянуть на тебя поближе.

Она подходит, несмело вкладывая кончики пальцев в протянутую ладонь, позволяет асгардскому правителю покрутить себя слегка, словно куклу на витрине, но после тушуется, вытягивая руку из чужой ладони и отступая на шаг.

— Так значит, вы поверили мне? — она неуверенно заглядывает в волевое лицо, пытаясь разглядеть, что кроется за этим невозмутимым выражением лица. Но едва ли преуспевает.

— Не я, — Один качает головой, легко признавая собственное недоверие. — Фригга. Тебе поверила Фригга. А я верю своей жене.

Всеотец говорит об этом так свободно и легко, что Кайла как-то разом понимает и верит: ей больше не грозит сверкающая темница. Хоть и не было еще озвучено разрешения на свободу.

— Может быть, назовешься? — с легкой, будто бы слегка насмешливой улыбкой журит он ее спустя пару секунд неловкого молчания, и Кайла неловко куксится, осознавая собственную оплошность.

— Мое имя Кайла Райс. Я действительно сражалась за свободу Земли пару месяцев назад, когда ваш младший сын… — последнее она выдает с удивительно и так непредсказуемо проклюнувшимся негативом и тут же осекается под внимательным взглядом. — Простите.

Может, виной всему было то, что эти несколько дней младший из асгардских царевичей успел изрядно помотать ей нервы?

— Ничего, Кайла Райс, я понимаю твои чувства к Локи, — Один многозначительно замолкает, отводя немного уставший взгляд вдаль. — Всю их жизнь я отчаянно пытался дать им то, что, как мне думалось, им полагалось по праву. Образование, воспитание, воинскую мудрость и житейскую. Но как это ни прискорбно признавать, я не дал сыновьям самого главного — любви…

Кайла торопливо отводит взгляд от задумчивого профиля, чувствуя себя неловко от этой странной исповеди. Уж точно не перед ней Всеотцу было каяться в собственных упущениях и промахах.

— Я надеялся, что верно выстраиваю их будущее, но как оказалось, ошибался насчет обоих своих сыновей. Ведь тот, кого я пророчил на престол, сильней всего грезит о свободе и подвигах, а тот, в ком видел поддержку для первого — мечтает о власти и всеобщем признании, готовый ради этого на преступно многое.

— Вряд ли вам стоит себя винить. Вы хотели для них лучшего, — неуверенно выдавливает она, чувствуя сильней всего желание оказаться как можно дальше от этого неловкого разговора.

— И все мои благие намеренья привели к тому, что столь юной и очаровательной деве пришлось бороться за свой дом, — он переводит на нее разом погрустневший взгляд, на самом дне которого Райс умудряется разглядеть сожаление и отблески вины. — Прости меня за это.

— Я не злюсь, — она совсем теряется, торопливо взмахивая головой. Едва ли не испуганно глядит на асгардца, молясь всем богам, включая этого, чтобы все это скорее прекратилось и ее отпустили домой. — Точно не на вас… Простите, но могу я надеяться вернуться домой?

— Разумеется, — Один, кажется, даже удивляется этому вопросу, и в светлом глазу Царя зажигается интерес. — Но разве не хотела бы ты, скажем, воспользоваться нашим гостеприимством?

— Простите?

Один вздыхает, особо тяжело, словно разговор этот мог успеть вымотать его.

— Моя Царица, Фригга, обладает внушительным даром. А еще умеет разглядеть его в других. Она поведала мне, что твоя природа богата на загадки, — он криво улыбается, и Кайле мерещится, что весь этот разговор происходит далеко не по его чистосердечному желанию. — И, если ты хотела бы, она и целый сонм придворных мудрецов и кудесников могли бы помочь тебе узнать о себе.

Кайла недоуменно моргает глазами, стараясь переварить и поверить услышанному.

Кажется, лет в двенадцать она сокрушалась, что не получила письмо из Хогвартса?..

— Ты так удивлена, — Один добродушно посмеивается, изучая ее пристальным взглядом единственного глаза. — Но это правда. Я тоже чувствую в тебе силу Тессеракта. Древний артефакт. Настолько древний, что даже старейшие рукописи Асгарда не смогут сказать, когда он появился у асов.

Старик отступает в сторону, жестом приглашая ее следовать за собой.

— Мы ревностно охраняли артефакт, прекрасно представляя, сколько бед он может принести в алчных руках. Но так уж вышло, что многие-многие лета назад потеряли его. То, что каждая капля твоей крови и каждый лоскут плоти пропитан его энергией, поражает. И заставляет волноваться о том, к чему это может привести при неверном… Использовании.

— Прежде подобного не случалось? С кем-нибудь еще, — осторожно интересуется она, держа дистанцию в полшага, отчего-то не решаясь пойти вровень.

— Ни разу, насколько нам известно. Мы относились к артефакту куда осторожнее твоих соплеменников, — он глубокомысленно замолкает, обдумывая что-то свое, судя по выражению лица, и Райс не торопится заговаривать, чтобы не спугнуть его настрой.

— Вы меня, конечно, простите, — Кайла наконец решается нагнать Одина, чтобы поймать монарший взгляд. — Но я вынуждена отказаться. От вашего предложения остаться. Дома не все спокойно, я и так потеряла много времени здесь и едва ли могу себе позволить оставаться дольше.

— Что ж, я понимаю, — Один, на удивление, отказ воспринимает благодушно. Улыбается даже, щуря единственный глаз. Ободрительно ей кивает, позволяя верить, что действительно не таит обиды. — Твое волнение о доме мне хорошо знакомо. И я рад, что в рядах друзей моего сына есть кто-то, кто обладает столь большим и сострадательным сердцем.

— Боюсь, в этом вы меня переоцениваете, — Райс неловко улыбается, действительно смущаясь столь лестной оценке.

— А я думаю, что повидал на своем веку достаточно, чтобы уметь разбираться в людях.

Ее едва не перекашивает от очевидного диссонанса, и сдержать закономерный вопрос, как мог он проглядеть в младшем сыне такие жестокие порывы, удается с трудом. Но она удерживает на лице маску благодушия.

— В таком случае, вы ведь не будете против, если я прямо сейчас покину вас?

— Отчего же, — асгардский Царь вновь улыбается, мягко и тепло, заражая ее этим поразительно умиротворенным настроем. Настолько, что отступает даже волнение о делах на Земле, заражая верой в лучшее будущее. — Но не торопись. Идем со мной.

Девушка не переспрашивает. Хотя беспокойство о делах дома и толкает поторопиться, Райс покорно следует за Всеотцом. Терпеливо молчит, пересекая вслед за ним раскидистые, живописные парки и аллеи. Крутит головой по сторонам, и едва удерживает возглас удивления, когда замечает на одной из дорожек шестиногого, огромного коня, кажущегося слишком большим по сравнению с ней и даже с Одином, уверенно приближающимся к животному.

Покорно протягивает ладонь, когда Царь, оказавшись верхом одним слитным движением, протягивает ей руку, приглашая присоединиться в седле. Крепко стискивает весьма твердые бока Царя, когда тот дает шенкелей, и конь пускается в бодрый галоп.

Они минуют городские улочки с ветерком, Райс успевает разглядеть мелькающие удивленные лица горожан, пока они проносятся мимо. И в очередной раз ловит челюсть, стоит разглядеть под мельтешащими копытами коня искрящийся радужными переливами мост. Тот самый, о котором упоминается в легендах.

Странная радость пузырится в венах, и Кайла выпускает ее в задорном хохоте, раскидывая руки, когда Слейпнир набирает скорость. Ей кажется, что она парит, настолько стремительна эта скачка, и доносящийся до нее с порывами ветра грудной смех асгардского Царя лишь множит странное веселье.

Когда они притормаживают у куполообразного построения, похожего на обсерваторию, Райс первой соскакивает с седла, переполненная странным энтузиазмом и воодушевлением. Один спешивается тоже, бросая на Кайлу смеющийся взгляд, и первым входит в проем, стремясь к стоящему на возвышении асу, голову которого венчает особо рогатый шлем.

— Хеймдаль, помоги нашей гостье, — Один глядит на Райс, ожидая от нее какой-то, непонятной ей реакции.

— Я не совсем понимаю…

— Хеймдаль обладает даром видеть все, что происходит в девяти мирах, — охотно поясняет Всеотец, покровительственно улыбаясь своему подданному.

— То есть, может… — она обрывается на полуфразе, обдумывая тщательнее открывшиеся подробности. — Я хотела бы знать, живы ли мои друзья: Стив Роджерс, Наталья Романова и Ник Фьюри. И разрешилась ли битва с ГИДРой.

Темнокожий страж, мазнув по ее лицу отстраненным взглядом, вглядывается куда-то, и только сейчас Райс замечает, что в противоположной от входа стороне какой-то вытянутый в сторону космоса отсек. А в местами прозрачных стенах виднеется бескрайний космос, полный ярко искрящихся звезд и галактик.

— Ваша битва разрешилась победой. Враг, пусть и не искорененный до конца, все же пал, — тихо и величественно провозглашает величайший из Наблюдающих этого мира, возвращая к Кайле взгляд нечеловечески ярких глаз.

Она буквально чувствует, как валится неподъемный груз беспокойства с плеч.

— В таком случае, ты можешь возвращаться домой с легким сердцем, — мягко подытоживает Один, смотря на Райс с какой-то едва ли не отеческой улыбкой.

— Это великая честь — побывать в гостях Асгарда, — девушка кланяется, подспудно чувствуя, что просто обязана хоть так выразить свое почтение и благодарность.

И не дожидаясь больше иных слов и напутствий, не растягивая это прощание, представляет в мыслях площадку на самой вершине старковой башни, позволяя дару утянуть себя в телепортацию.

***

— Весьма оригинальный способ избежать поднявшейся после битвы суматохи, — Тони снисходительно фыркает, попутно наполняя два бокала янтарной жидкостью. — Кстати, в каком музее прикид стянула? Или это новое увлечение? Исторические реконструкции?

— Посещала малую родину Тора. У них миленько, — с беспечным благодушием делится Райс, отмечая, как вытягивается лицо Старка от этих слов.

— То есть, пока Кэп и Наташа разгребали воцарившуюся вакханалию, ты попивала вересковый мед? Тебе не стыдно, дитя мое?

— Ты, насколько я знаю, в это время жарил бока на Бали, — без малейшего колебания совести отбривает девушка, охотно принимая протянутый виски.

— Надо же, как быстро растут чужие дети, — Тони внимательно следит, как она делает глоток. — Еще помню, как наливал тебе колу.

— Ну, ты вполне можешь разбавить, для меня все еще крепковато, — она посмеивается, встречая его кислый взгляд.

Они вальяжно и с комфортом обустраиваются в гостевой комнате пентхауса Старка, оба обращая взгляды в сторону панорамных окон.

С этого ракурса не особо видно Нью-Йорк. Только самые его окраины, лишь слегка попадающие в квадраты окон, а вот предзакатное пурпурно-оранжевое небо, густо усеянное темно-фиолетовыми облаками, открывается во всей своей красе.

Был ли Тони удивлен, когда она проворно спустилась на просторную площадку перед его жилыми комнатами? О, Райс надолго запомнит это его сосредоточенно-нахмуренное лицо. Цепкий взгляд, торопливо бегающий по ее фигуре в попытках отыскать следы ран. Беспокойство, сквозящее в голосе, пока он методично выспрашивает ее о том, где она пропадала всю эту неделю, пока Америка, да и весь мир с ней, кипели от последствий падения Щ.И.Т.а.

Кайла не может с уверенностью сказать, что все из новостей, озвученных Старком, ее радует. То, что Наташа с легкой руки рассекретила всю базу данных организации, было спорной радостью. Взять хотя бы тот факт, что теперь лично ее каждая собака знала в лицо. И не то чтобы она была сильно рада обретенной популярности. Девушка прекрасно представляла, насколько теперь любой желающей ей отомстить падали будет проще свершить вендетту. Это заставляло нервничать, а нервничать Кайла не любила до скрежета зубов. Но и Романофф она не могла по-настоящему винить — сама затруднялась представить, к какому бы решению пришла, окажись на ее месте.

В конце концов, исключать эффект паноптикума В психологии — когда у человека есть чувство, что за ним следят или могут начать наблюдать в любой момент, он начинает тщательнее регулировать и контролировать собственные действия и порывы. Подробнее можно узнать на ютубе на канале «Топлес» глупо, и Кайла вот уже на протяжении нескольких десятков минут примирялась с мыслью, что в ее жизни теперь все стало прозрачнее некуда.

«Мистер Старк, мистер Роджерс поднимается», — звучит голос Джарвиса над их головами, и Кайла едва не давится виски, так невовремя решив сделать очередной глоток.

— У вас какие-то дела? — осторожно уточняет она, подспудно опасаясь, что деятельный Капитан мог найти себе кучу новых приключений на аппетитную задницу.

— Ага — исключить риск сердечно-сосудистых заболеваний у престарелого ветерана, — Тони посмеивается, в театральном жесте взмахивая рукой с бокалом. — Кэп все ноги сбил, пытаясь тебя разыскать. Буквально места себе не находил. И, кажется, едва не поцапался с Россом.

— Чего? — Кайла закашливается снова, в этот раз подавившись, кажется, самим воздухом.

— Попробуй спросить его сама, — он жестом указывает ей на бренькнувший лифт, и девушка неловко поднимается на ноги, сама не зная зачем.

Роджерс появляется в апартаментах стремительно, торопливо преодолевает немалое расстояние от лифтов до дивана, у которого она так и замирает в нерешительности, и неумолимо сгребает в объятия. Осторожно, но слишком уж порывисто.

— Как я рад, что ты в порядке, — бормочет где-то над ее макушкой, широкой ладонью приглаживая ее топорщащиеся волосы на затылке.

Кайла непонимающе хлопает глазами на расплывшегося в ироничной усмешке Старка, осторожно, едва прикасаясь кончиками пальцев, кладя руки на бока Кэпа — попросту не решаясь обнять его в ответ. Слишком сбивает с толку такая эмоциональность от Стива.

— А ты сомневался? — наконец находится с ответом, тактично пытаясь выпутаться из объятий.

Учитывая, что прежде Стив не был особым поклонником физического контакта и всеми способами ненавязчиво его избегал, такая перемена была странной. Прежде его максимумом было дружеское похлопывание по плечу.

— Когда после битвы стали разбираться, выяснили, что ты была в тот момент на базе, — он глядит на нее болезненно обеспокоенным взглядом, и Кайла неловко улыбается, теряясь от такого волнения.

— Руссо забрал меня с дамбы до того, как ее успели подорвать, — она пожимает плечами, отступая обратно к дивану и хватая с подлокотника оставленный бокал, чтобы занять руки.

Роджерс хмурится пуще прежнего, и до того, как успевает что-то ответить, рядом оживляется Тони, с деланно скучающим выражением на лице покачивая собственным бокалом перед глазами и изучая его содержимое:

— Дамбу не взрывали, — коротко и уверенно заявляет он, и взгляд Райс прикипает к его лицу, старательно прячущему истинные эмоции. Кайла уже научилась видеть это в Тони. — Никто из нас так и не понял, на кой черт этот говнюк потащил тебя в битву, где и так все роли были идеально расписаны. Однако это дало ему право утверждать, что он внес свою лепту в спасение мира.

— На суде Руссо утверждал, что, если бы не твое вмешательство, которому он поспособствовал, мы бы не справились, — дополняет Стив, опускаясь рядом и тяжело опираясь локтями в колени широко расставленных ног. По хмурому лицу бродят эмоции плохо подавленного гнева, и Кайла невольно улыбается этому, хотя поводов для веселья маловато. — Однако генерал Росс согласился с его доводами и умудрился отстоять того в суде на этом фоне.

— Так значит, засранца все-таки амнистировали? — Райс посмеивается уже в открытую, попутно делая глоток за чужую смекалку. — Ну что ж, неприятно, конечно, осознавать, что стала чьим-то билетиком в светлое будущее, но что уж теперь поделать.

— Ты могла погибнуть, — осуждающе роняет Стив, вскидывая на нее взгляд.

Кайла ведет плечом, оставляя прозвучавшее без комментария. Попросту не видела смысла рассусоливать о том, чего все-таки, слава всем и вся, не произошло.

— Тони сказал, ты едва не поцапался с Россом. Что это значит? — вместо бессмысленной рефлексии уточняет она.

Стив хмуро молчит, разом как-то даже нахохливается, отводя взгляд в сторону. Словно бы стыдится или, что более вероятно, очень не хочет об этом вспоминать. Вместо него с пояснением торопится Старк, в глубине души — Кайла знает — обожающий подобные моменты:

— Он едва не убил Руссо голыми руками, — Тони довольно скалится, словно этот факт действительно доставляет ему удовольствие. — Их с трудом растащили. А Россу для чего-то нужен бывший морпех тройной перебежчик, потому что взъелся он из-за этого знатно.

— Да уж…

Они трое замолкают, каждый обдумывая собственные мысли.

Райс хочется посмеяться, потому что это одна из самых рабочих ее схем борьбы со стрессом, но она прекрасно понимает, что Роджерс не оценит. Судя по тому, как до сих пор он продолжает хмурить брови и сжимать кулаки.

— Не стоило этого делать, — заключает она наконец после нескольких минут раздумья, представляя, что было бы, натвори Кэп непоправимых дел. Да и как-то… Не вязалось это с его героическим амплуа.

— Едва ли в тот момент я мог поступить иначе, — Стив вроде как и смущен, но особой вины за его словами не слышится, что позволяет Кайле разглядеть новые грани его личности, прежде не примеченные ею.

— Ну еще бы, — Тони хмыкает, очевидно решив окончательно втесаться в обсуждение. — Руссо только-только на слушании признал, что додумался полумертвую дернуть тебя в самое пекло, и Стив, обивающий все пороги в поисках твоего следа, слышал это с задних рядов.

— Ты сцепился с ним прямо в зале суда? — Райс даже слегка пугается подобной идее, потому что это, если это действительно имело место быть, могло создать Капитану массу проблем в будущем.

Роджерс ведет головой, оставляя без ответа, и Тони, как назло, решает наконец прикрыть фонтан повествования.

— Расскажешь, что произошло? — вместо объяснений просит Кэп, и в голубых глазах Кайла читает желание закрыть тему с его срывом.

— Да, желательно с подробностями, — подключается Старк по правую от нее руку, ерзая по спинке дивана, чтобы устроиться поудобнее.

Райс призадумывается, пытаясь понять, с чего начать. И начинает с момента, когда Руссо решил выдернуть ее из лечебного забытья. Рассказывает все, не скупясь на подробности. Самозабвенно описывает Асгард, встречу с Одином, делится восторгом от встречи со Слейпниром и путешествия по радужному мосту.

И вечер за этими бесконечными, восторженными рассказами проходит непередаваемо быстро. Особенно, когда Кэп, более вовлеченный из них троих в процессы разбирательства после распада Щ.И.Т.а, вступает со своими объяснениями и рассказами.

***

Кайла переворачивается, подгребая под себя мягкую, ароматно пахнущую порошком подушку. Сладостно стонет, чувствуя, как гудят мышцы, хорошенько натруженные накануне вечером.

Вчерашний день, проведенный по большей части с Роджерсом, что после выписки из больницы как-то не торопился возвращаться в «строй», ознаменовался его неожиданным предложением размяться. Кайла не то чтобы была сильно против, но поступившему предложению удивилась искренне.

Еще бы — они уже продолжительное время выстраивали дружеские отношения, с недавних пор были записаны в одну команду супергероев и спасителей, но как-то до этого поразительным образом умудрялись избегать совместных тренировок. Не специально, разумеется, просто так складывалось. В Райс никогда не было азартной жилы, толкавшей на состязания или сравнение себя с кем-то. Единственной ее мотивацией из раза в раз было — быть продуктивной, каким бы расплывчатым ни был этот эпитет. И Райс в голову бы не пришла подобная идея, честно говоря — Стив был совершенно не ее весовой категории, чтобы даже помышлять о подобном.

И только получив заманчивое предложение, девушка с удивлением поняла, что это ее удивительным образом соблазнило.

Она отлично знала стиль боя Наташи, неплохо изучила Клинта, хотя ни разу не вставала с ним в спарринг. Неплохо выучила Брока, который в свое время был одним из ее наставников, возглавив львиную долю тренировок. Но Кэп был совершенно другим уровнем. И если уж акцентировать на том, что в профессиональном росте она тоже была заинтересована, пусть и неподобающе слабо для ее вида деятельности, отказываться от подобных возможностей было глупо.

Так что да, она приняла предложение. Основательно протерла собой маты в новообустроенном тренировочном зале. Ни разу не смогла даже пошатнуть Капитана, по собственной необъяснимой упертости решив не прибегать к своим способностям. Стив, понятное дело, не оценил, в какой-то момент указав, что они сражаются «нечестно», хотя, справедливости ради — и не думал поддаваться. Кайла не упустила возможности пошутить о том, что не береги ее Роджерс, она давно была бы размазана по рингу тонким слоем, и в итоге настояла на своем. Чтобы через полтора часа безостановочного махания конечностями выдохнуться, так ни разу и не сбив Кэпа с ног. Довольны не были оба, пусть и по разным причинам.

Так что солнечным воскресным утром она самозабвенно мнет лицом подушку и старательно строит в голове планы на предстоящий день.

«Доброе утро, Кайла», — бодрый, услужливый голос Джарвиса разрывает блаженную тишину спальни, заставляя ту медленно приоткрыть глаза.

— Как ты понял, что я проснулась?

Райс интересуется искренне, потому что за все это время ни разу не открывала глаз, до последнего надеясь уснуть обратно. И хотя сон покинул ее задолго до того, как искин заговорил, ей все же было непонятно, почему он вообще решил активизироваться.

«Пятнадцать минут назад ваше дыхание изменилось, слегка возросла частота сердцебиения и движения глазных яблок под веками стали характерны для бодрствующего человека», — бодро и покладисто отозвался искусственный дворецкий, разом выдавая весь перечень отмеченных признаков бодрствования.

Впрочем, она не станет отрицать тот факт, что это в какой-то мере даже немного пугало. То, с какой точностью Джарвис умудрялся анализировать и отслеживать состояние и функционирование всех обитателей и посетителей башни.

— Понятно. В таком случае — доброе утро.

«Следует ли обеспокоиться наличием свежесваренного кофе в столовой?» — спрашивает искин, пока Райс неторопливо выпутывается из-под тонкого одеяла.

— Да, будь так любезен.

Что ж, за несколько дней, что она полноправно пользуется продуктами старковского гения, Кайла успела оценить неоспоримое удобство так называемого «умного дома». То, насколько Джарвис предвосхищал бытовые нужды, буквально сбивало с ментальных ног.

А ведь каких-то пару дней назад, в самом начале недели, она очень даже серьезно сомневалась, стоит ли принимать поступившее от Тони предложение.

Все было тривиальнее некуда — деятельный миллиардер, вернувшись с Бали и застав тот хаос, что воцарился в Щ.И.Т.е и всей стране в целом, выдвинул неожиданное для всей общественности предложение: стать спонсором команды Мстителей. Или что-то вроде того. Короче, вполне в своем стиле решил взять и вбухать кучу бабла. Предложив взамен разрушенной базы квартировать в собственной башне всю команду героев. Не насовсем, разумеется, исключительно пока отстраивается новый комплекс где-то за чертой города. И очень споро умудрился уболтать Кайлу, Стива, Брюса и даже Сэма на переезд. Даже выделил апартаменты для Нат и Бартона, но те временно отсутствовали, пропадая черт знает где. Аргумент для такого предприятия был едва ли не одним, но при этом существенно весомым: их засветившиеся мордашки могли без труда стать мишенями, неся угрозы любому, кто находился в непосредственной близости. А башня, в отличие от любого другого дома, могла обеспечить максимально-возможную безопасность. Плюс, Тони поклялся, что создаст максимально комфортные условия, предвосхищая любые нужды новых сожителей.

Так что да, несколько дней кряду Кайла во всю блаженствовала от предоставленных в полное пользование технических возможностей.

Она смешливо улыбается, еще на пороге в столовую замечая почти всю честную компанию. Не хватало только Вдовы и Соколиного глаза. К слову, вспомнив о последнем, Райс тут же нашла взглядом Сэма.

— Всем доброе утро. Вот я все думаю: Сокол у нас квартируется, а его глаз где-то прохлаждается, — она оскаливается в широкой, акульей улыбке, выжидая, пока завуалированную подначку раскусят и оценят.

Мужская половина Мстителей, обернувшаяся на нее по очереди, недоуменно вскидывает брови. Только Тони неоднозначно хмыкнул, заприметив ее фигуру, тут же стянувшую с полки еще одну чашку под свежесваренное кофе.

— Как спалось? — жизнерадостно интересуется он, пока Райс самозабвенно изучает плиту на вопрос завтрака.

— Как убитой, — тянет гласные, мучительно выбирая между глазуньей и сваренной в небольшой кастрюльке овсянкой. — Кто кашеварил?

— Стив, — охотно сдает друга Сэм, с ироничной усмешкой на лице кивая в сторону Кэпа.

— Не спалось с утра, — как будто оправдывается Роджерс, хотя обернувшаяся к нему девушка не думает ни удивляться, ни осуждать.

— Ну ладно.

Кайла устраивается сбоку от Уилсона, с интересом заглядывая в его тарелку. Глазунью Сэм размазал по белому фарфору весьма живописно. Даже листья салата выложил будто нарочно — в неясную композицию.

— Ну что, всем хорошего дня, — Роджерс поднимается из-за стола, подходя к посудомойке, чтобы сгрузить в нее посуду. — Кайла, какие планы на день?

— Не знаю, — Райс открывает навесной шкаф, приподнимаясь на цыпочки и изучая содержимое. Она готова поклясться, что где-то здесь была пачка кукурузных хлопьев. — А что?

— Предлагаю встретиться в тренажерном зале через час, — Роджерс откликается молниеносно, как и рядом оказывается, чтобы достать с верхней полки вожделенную ею упаковку незатейливого завтрака.

— Стив, если у тебя недотрах, это следует решать не на ринге, — выдает она без задней мысли, все еще пребывая в том легком состоянии, когда подколы в сторону друзей слетают с языка непроизвольно.

Ответом становится гробовая тишина, резко разорванная синхронным кашлем Сэма и Тони за их с Роджерсом спинами. Стив, все еще возвышающийся рядом, каменеет, словно помимо всего прочего Кайла только что предложила свою кандидатуру. На первых порах момента девушке даже становится неловко, но она давит в себе это чувство: подумаешь, пошутила немного более развязно, чем обычно. Чего сразу в соляной столб-то обращаться?

Кайла щедро отсыпает себе в тарелку порцию, отшагивает к холодильнику, ничуть не смущаясь странной, повисшей в столовой тишины. Хотя, разумеется, где-то на краю сознания поселяется неверное, толком неоформившееся любопытство.

— Ладно, — голос Роджерса на первых порах звучит хрипловато, и Райс, повернувшая голову, успевает заметить румянец на лице отвернувшегося мужчины. — Буду иметь в виду.

Он порывается к выходу как-то торопливо, будто не самая удачная шутка, не оцененная им в силу воспитания, жгла ему лопатки.

— Ты бы так не шутила, — наконец находит в себе силы Сэм, чтобы хоть как-то высказать мнение. — А то его еще удар хватит.

— Вы ужасные друзья, — Тони тянет слова с деланным осуждением, окидывая их обоих взглядом, и неторопливо бредет в сторону лифта. — Но, стоит признать, что и шуткой это не было — скорее горькой правдой.

— Да я не подумав ляпнула, — все же торопится оправдаться Райс, потому что, если вдуматься, ее неуместный подкол выглядел малость по-сучьи.

— Я в курсе, ты вообще это редко делаешь, — Тони успевает ляпнуть это прямо перед закрытием лифта, оставляя Кайлу в весьма разрозненных чувствах.

— Неловко вышло…

— Ага, — Уилсон кривовато усмехается, но, поймав мрачный взгляд девушки, тушуется, приподнимая ладони в сдающемся жесте. — Да ладно тебе, с кем не бывает…

Ей и остается разве что фыркать, пытаясь угадать — имеет ли теперь смысл спешить в тренировочную или после подобного подъ… кола Стив предпочтет найти занятие, не предусматривающее участия Кайлы.

Арка VI. Царства тьмы. Глава 2. Ссоры, письма и аномалии.

Кайла скривилась, наматывая на костяшки плотный слой эластичного бинта. Поздновато, конечно, спохватилась, но лучше поздно, чем никогда. И так уже почти стесала кожу о боксерскую грушу, пытаясь улучшить скорость ударов — не стоило ждать, когда намечающиеся раны начнут кровоточить. Не то чтобы с ее регенерацией это могло стать проблемой надолго, но приятного все равно было бы мало, учитывая, что она планировала провести в зале еще пару часов.

Рядом, бодро и ловко перетаптываясь на полуцыпочках, плясал вокруг снаряда Роджерс, методично нанося удары по наполненному песком мешку.

Наблюдать за ним сейчас, пусть и не прямо, а лишь периферией зрения… Раздражало.

Кто бы мог подумать, что та невинная шутка вчерашним утром выльется в то, что Стив начнет ее избегать. Едва ли не демонстративно, для полного звездеца ситуации Капитану следовало и вовсе перестать замечать ее.

Он действительно обиделся, и когда к вечеру вчерашнего дня Кайла это обнаружила, то едва не потеряла челюсть где-то на полу. Ну, честно говоря, первые три раза она не приняла во внимание.

Вначале, ближе к обеду, она, решив реабилитироваться в глазах Кэпа, нашла того и предложила все же устроить спарринг, услышав в ответ скупую отмазку, что у него есть дела в городе. Потом, к вечеру, когда девушка выползла в столовую, спросила его про Наташу, полагая, что тот может знать хоть что-то о Вдове, и услышала совершенно неинформативное «не имею понятия». Когда утром сегодняшнего дня, стоило ей объявиться на кухне, Роджерс тут же засобирался сбежать якобы по делам, а на ее дружелюбное пожелание доброго утра и приглашения на тренировку ответил: «Доброе, нет, извини — тороплюсь», все стало предельно ясно. Особенно после взгляда Уилсона, с сочувствием оглядевшего ее с ног до головы, недоуменно застывшую посреди столовой.

И отказался от тренировки с Кайлой Стив только для того, чтобы спустя полтора часа она, решив размяться в одиночку, застала его в тренажерке. Охренительно важные дела, чтобы продинамить ее третью уже попытку наладить контакт. Он даже не смутился при ее появлении, лишь вскользь мазнув по лицу незаинтересованным взглядом и продолжив тренировку. Не потрудившись никак объяснить причины такого... Нетипичного для него поведения.

И сейчас он продолжал упорно делать вид, что она не занимается буквально в паре шагов от него.

— Может, хватит этого дерьма?! — не выдерживает наконец девушка, когда, в очередной раз слишком сильно ударив по боксерской груше, ощутила боль в кисти. Ну вот, не хватало только из-за расстройств заработать себе травму…

Стив ловит слишком сильно покачнувшийся снаряд, тоже будто переборщивший с силой удара. Переводит в ее сторону невыразительный взгляд, лишь левой, слегка приподнятой бровью выражая наличие вопроса.

— Да, я, может быть, малость переборщила, сунув нос не в свои дела, — Кайла психует, снова врезаясь кулаком в бок боксерской груши, чтобы хоть куда-то выплеснуть поднимающийся в груди гнев. — Но не надо вести себя так, словно я тебе толпу стриптизерш без разрешения заказала!

Капитан фыркает с особым остервенением, отступая от своего тренажера. Подхватывает белое махровое полотенце со скамейки в стороне, чтобы отереть взмокшую шею.

— Меня поражает, с какой изумительной уверенностью вы с Наташей лезете в то, о чем вообще представления не имеете, — говорит он, и в голосе такая язвительная претензия, что даже попахивает стервозностью, чего раньше за ним не наблюдалось.

Он уверенно вышагивает в сторону выхода, очевидно считая свои уязвленные чувства веским поводом, чтобы снова свалить. Но Кайле так осточертел этот сраный спектакль с непонятными обидками, что смолчать и позволить ему просто уйти у нее не выходит.

— Да что ты? — она издевательски посмеивается, тоже отходя от груши, чтобы развернуться к удаляющейся спине Роджерса всем корпусом. — Конечно, куда нам понять, каково это: бесцельно убиваться по упущенной возможности с первой красоткой, обратившей на тебя внимание!

Плечи Стива деревенеют, и походка из просто привычно размашистой становится торопливой.

— И уж точно нам не дано уяснить, каково это, трусливо бежать от любого намека разобраться в этом дерьме! — бросает она, уже совсем теряя самообладание. — Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что попросту трусишь во всем этом разбираться?! Решить это раз и навсегда…

Стив замирает в раскрытых дверях тренажерного зала, и мышцы на спине, под белой тканью взмокшей футболки, обрисовываются так четко, что Райс видит даже с немалого расстояния, разделяющего их.

— Мы просто пытаемся помочь тебе жить дальше, а ты, как трусливый ребенок за юбку матери, хватаешься за болезненные воспоминания, раз за разом труся оглядеться вокруг! Понять, что жить дальше можно и нужно, — она заставляет себя сбавить экспрессию и громкость, выдавливая последние слова уже тише, надеясь, что сможет хоть немного сгладить прозвучавшее из ее уст чуть ранее дерьмо.

— Проблема в том, что я вас об этом не прошу, — он выцеживает слова с плохо затаенной агрессией, лишь слегка поворачивая голову, чтобы резануть по Кайле яростным взглядом потемневших глаз. А может, полутьма в той части зала так играла с цветами.

Райс сплевывает, понимая, что ворох мыслей, крутящийся в голове, попросту не выразить — Стив шагает прочь, демонстративно поставив точку в этом разговоре, и послевкусие у всего этого весьма отвратное.

Она рычит, вскидывая руки и зарываясь пальцами в взмокшие после тренировки пряди волос. Ворошит локоны у корней, с легким усилием оттягивая их в стороны. Не до боли, но жест выходит машинальным и отчаянным, отображающий лишь малую часть захвативших чувств.

Кайла ведь давненько приметила эту странность в Роджерсе. Собирала каждую кроху проявлений по частям, медленно и скрупулезно выстраивая картину восприятия реальности Стивом.

Что ей стоило сопоставить тот тоскливый, полный тяжести взгляд, брошенный на портрет Пегги Картер в бункере. Соотнести его с теми выжимками из личного дела. Связать с неявными проявлениями того факта, что Капитан раз за разом настойчиво отвергал все попытки команды свести его хоть с кем-нибудь. Боже, да ей бы и дела не было на самом деле, если бы не этот его необъяснимый псих днем ранее. Честное слово, она, зная обо всех подводных камнях ситуации, снисходительно хмыкала каждый раз, когда кто-то из команды воспринимал реакции Стива на сводничество за излишнюю скромность характера и неуверенность с женщинами. Даже сочувствовала ему, но не лезла, понимая, что вряд ли тот обрадуется, если на каждом углу она возьмется объяснять его отчужденность к идее поисков пары национальному герою. Не лезла, честно зарекшись даже о мыслях на эту тему.

Но видят всевозможные боги, любому терпению приходит конец. Особенно, когда тебе объявляют бойкот.

Она взрыкивает снова, со всей дури замахнувшись на невинно висящий рядом снаряд. По коже прокатываются всполохи, часть боксерской груши в месте, где она соприкасается с кулаком Райс, трещит. И снаряд улетает в противоположную стену, красиво и слишком стремительно преодолевая расстояние почти в тридцать метров. С гулким шлепком словно разрывается, осыпаясь на пол кучами керамзитовых шариков и кусков искусственной кожи.

Кайла ошарашенно хлопает глазами, пытаясь понять, что сейчас произошло и как именно она это учудила. Тяжело и медленно выдыхает, проводя чуть трясущейся рукой по лицу, и решительно направляется на выход, справедливо рассудив, что контрастный душ должен помочь справиться и с послетренировочным мандражом, и с клокочущими в груди чувствами.

Долго подставляет макушку опущенной головы под ледяные капли, пока тело не начинает сводить судорогой. Флегматично дергает рычаг смесителя, обдавая тело то обжигающе горячей, то такой же обжигающе холодной водой. С шумом сдувает с губ воду, через раз жмуря глаза, когда их заливает водой особо неприятно. Пытается успокоиться и примириться с собственной гордостью. Реакция Роджерса удивительно обижала, хотя, видит небо, умом она прекрасно понимает и его позицию. Но черт возьми — как же тяжело принять к сведению доводы логики, когда в груди-то настоящий Афган разворачивается.

А стоит оказаться в комнате, как Кайла решительно устраивается за столом, подтягивая к себе стопку белой бумаги и перьевую ручку, прикусывая губу в сосредоточенной задумчивости. Возможно, следовало попытаться систематизировать собственные мысли и чувства. И хоть как-нибудь извиниться. Главное — в попытках объяснить свою позицию в письме не скатиться в нравоучения и обвинения — она себя прекрасно знала.

«Дорогой Стив…»

Она куксится, несколько долгих мгновений вглядываясь в эту короткую, незавершенную фразу. Зачеркивает ее, тут же выводя ниже: «Ранимый наш Капитан», почти сразу перечеркивая и это.

Откидывается на спинку стула, вперяя взгляд в потолок, и отчаянно пытается понять, на кой хрен ей вообще это упало. Но странное намерение жжет темечко, и она снова склоняется над столом, чтобы продолжить пытаться.

«Стив. Прости меня, — рука замирает, дернувшись, чтобы зачеркнуть и это, но Кайла давит сиюминутный порыв, крепче сжимая пластик в руках. Грозя его вот-вот переломить. — Я знаю, что мои слова больно ранили тебя. И мне жаль. Но я хочу, чтобы ты понял меня — я не хотела сделать тебе больнее, чем уже есть. Точнее, я не хотела этого намеренно, так уж вышло, что самая дрянная моя черта характера — это привычка пытаться «укусить», когда мне становится больно».

Хмыкает, изучая завитки букв, и долго размышляет над ироничностью: предложения выводились машинально, на голом вдохновении, и, только написав последние строки, она с удивлением поняла, что это правда.

«Вчера утром я не хотела задеть тебя или уязвить. Иногда я забываю о том, что твой компас морали и допустимых норм поведения отличается от моего, и не всегда осознаю, какие мои слова могут задеть тебя. Это я тоже не со зла — хочу, чтобы ты знал это и держал в голове, пока будешь читать дальше и обдумывать все это».

Она откатывается от стола, напряженно хмурится, пытаясь систематизировать те мысли, что хотелось бы выразить в следующих строках. Прокручивается на стуле вокруг своей оси несколько раз, даже не замечая, как ловко раскручивает в пальцах правой руки ручку.

Рывком подкатывается обратно к столу, отбив быстрый, задорный ритм по столешнице, пока глаза пробегали по уже написанным строкам.

«За то время, что мы общаемся с тобой, я успела привязаться к тебе… Я, знаешь ли, тоже из тех людей, кто быстро прикипает к людям, обративших на меня внимание за рамками работы. И поэтому мне остро небезразлично твое будущее и душевный покой.

То, что ты когда-то был влюблен в Пегги Картер… Прости, я правда знаю об этом, так уж сложилось, что с момента нашего знакомства я узнала о тебе многое. Местами, если обращать внимание на мелочи, ты читаешься очень просто.

Возможно, ты прав, и мне никогда не понять до конца, каково это — потерять любовь своей жизни не из-за прошедших чувств, а вот так, из-за невольно упущенной возможности… Черт, хотелось бы верить, что этим своим письмом я не разбережу твои раны лишь сильнее. Если тебе неприятно читать это письмо, то просто скомкай его сейчас и выброси.

Но я думаю, тебе все же нужно, чтобы следующие мысли ты услышал или прочитал, или надумал сам, потому что это то, что никак не изменить: ничего не исправить. Так иногда бывает, и это кошмарно. Однако в таких случаях остается только смириться и отпустить. Не забывать, разумеется, нет, в конце концов, твое прошлое - это то, что сделало тебя тем, кто ты есть сейчас. Но это нужно отпустить.

Не обязательно бросаться тут же искать себе кого-нибудь. Почему вообще эти идиоты решили, что тебе непременно кто-то нужен?.. Но Стив, ты должен понять, что продолжать воображать рядом с собой Пегги, каждый раз болезненно реагируя на попытки других втеснить туда кого-то другого, больше нельзя.

Пойми, что я пишу все это не потому, что мне плевать на твои чувства и я страдаю такой необъятной скукой, что продолжаю лезть к тебе в душу. Отнюдь нет. Я делаю это как раз потому, что мне не плевать. Ты мой друг, и я желаю тебе только лучшего, о чем бы ни шла речь. И я надеюсь, рано или поздно ты простишь мне мою настойчивую дотошность и бестактность.

Прости меня, Стив.

Твой несуразный друг, который так не вовремя решил поиграть в спасателя, о котором ты не просил…»

Кайла тяжело вздыхает, вновь оглядывая мелкие буквы чуть дерганного, порывистого почерка. Отстраняется от стола, перечитывая текст еще раз и размышляя, стоит ли переписать его на чистовик сейчас или дать ему полежать, и завтра на свежую голову вычитать еще раз, изменив корявые места.

Мобильник, небрежно кинутый где-то на широкой кровати за спиной, принимается вибрировать, настойчиво привлекая внимание, и Райс тут же спешит взять его в руки, сходу принимая входящий вызов с неизвестного номера.

— Привет, Райс. — Она невольно улыбается, слыша знакомый до последней тональности голос.

— Ого, на тот свет провели связь? — Кайла посмеивается, присаживаясь на край постели и вперяя расфокусированный взгляд в пол под ногами. — Как тебе жизнь после смерти? Видался с Линкольном?

Фьюри на конце провода цокает, наверняка где-то там красноречиво закатывая глаз на поток ее словесного поноса.

— Боюсь, меня отправили немного в другой отдел, — лениво и вполсилы отбивает он, и на следующих словах голос бывшего директора Щ.И.Т.а становится предельно серьезным. — Есть для тебя одно дельце.

Райс тут же подбирается, чувствуя, как гуляют по пояснице въедливые мурашки.

— Что там?..

— До меня дошли странные разговоры о том, что в Лондоне обнаружили аномалии, — медленно начинает Ник, и на фоне его голоса она отчетливо различает узнаваемый бархатистый тембр Хилл. Иногда ей казалось, что Мария от Фьюри не отходила буквально никогда. Тупость, разумеется, раз уж она не раз была свидетелем противоположному, но все же… — Где-то на окраинах города в заброшенном то ли недострое, то ли запущенных заводских цехах есть места, где пропадают вещи и объекты, а потом появляются по периметру в весьма неожиданном положении.

— В смысле? — Кайла хмурится, пытаясь вообразить подобное.

— Понятия не имею. Говорю тебе так, как услышал сам. Вещи просто пропадают, и никто не знает, что это и куда они деваются. Один из моих людей утверждает, что программа отслеживания подозрительных упоминаний в интернете выцепила странные запросы в поисковике. Он пробил данные пользователя, взломал аккаунты и выяснил, что группа каких-то подростков обсуждала странное явление в заброшенном районе. И я хочу, чтобы ты проверила, раз уж единственная в этом мир… — он запинается, тут же торопясь поправиться: — на Земле способна вернуться откуда угодно.

Она умалчивает, что это весьма спорное утверждение в свете последних событий, и сосредоточенно поджимает губы, попутно выстраивая алгоритм ближайших действий.

— С костюмом…

— Никаких проблем, — тут же перебивает мужчина, не дав даже закончить. — Насколько я знаю, Тони уже пару недель как работает над новой моделью твоей амуниции. Так что просто загляни к нему.

— Как я это ему объяснить должна? — осторожно уточняет Кайла.

Ник посмеивается тихо и хрипловато, вгоняя ее этим в ступор.

— Забыла, что твой ненаглядный Старк теперь твое непосредственное начальство? — журит он спустя минуту несвоевременного веселья. — Скажи как есть, в конце концов, будет лучше, если вы продолжите держаться вместе и доверять друг другу.

Последние наставления звучат вкрадчиво и самую малость мягко, как для несмышленого ребенка, которого сердобольный родитель учит житейской мудрости.

— Хорошо, я поняла.

— Будь осторожна. Пока никаких серьезных угроз в тех местах обнаружено не было, но никто не знает, что там на самом деле происходит.

— Окей, — девушка тепло улыбается, читая за этим отстраненно-профессиональным распоряжением легко угадываемую заботу. — Исполню в лучшем виде.

— Надеюсь на тебя, — бросает Ник напоследок, прежде чем оборвать звонок.

Кайла подрывается почти сразу, швырнув телефон обратно на кровать. Выскакивает из комнаты, попутно обращаясь к вечно невидимо находящемуся поблизости Джарвису:

— Джарвис, а где Тони?

«Мистер Старк сейчас в своей мастерской. Мне передать, что вы желаете увидеться?»

— Да, будь добр.

К моменту, как она оказывается на пороге просторной мастерской, Тони как раз успевает окончательно оторваться от работы, встречая ее заинтересованно-выжидающим взглядом.

— Что такое? Решила пожаловаться на Капитана Сосульку? — со смешком бросает Тони, попутно прищуренным взглядом оглядывая ее с ног до головы.

— Неужели подслушивал? — Райс мигом мрачнеет, не находя этот возможный факт ни капли радующим.

— Не смог удержаться, когда Джарвис промежду прочим оповестил, что покинувший башню Роджерс пребывает в расстроенных чувствах, — мужчина пожимает плечами, выдавая тем собственную невозмутимость. Ни капли, разумеется, не испытывая дискомфорта, что снова не сдержал любопытства.

Кайла вздыхает особо тяжело, понимая, что в очередной раз выжила Стива из башни, в которой он и без того чувствовал себя не особо комфортно. Что весьма успешно скрывал, но почему-то только не от нее. И с каких пор она стала так чутко чувствовать Роджерса?..

— Ладно, — она обреченно вздыхает, понимая, что давно пора смириться. Стоило понимать, что, оказавшись на территории Старка, автоматически подписываешь согласие на то, что все твои тайны станут его досугом. — Я не по этому поводу вообще. Мне Фьюри звонил…

Взгляд Тони тут же становится колючим, теряя все крупицы веселого самодовольства.

— И что же было нужно нашему безвременно почившему боссу?

— В Лондоне аномалии какие-то с исчезновением предметов, разобраться надо.

— Уверена, что стоит в это соваться? — Тони хмурится обреченно, словно заранее догадывается, насколько бессмысленны попытки отговорить. — Может, стоит для начала с дронами попытаться?

— Да брось, проще самой взглянуть. Ник сказал, никаких намеков на прямую угрозу нет.

— Твой Ник много чего говорит, и очень уж часто это разнится с правдой, — Старк фырчит рассерженным котом, отводя недовольный взгляд в сторону. — Я так понимаю, отговаривать бессмысленно?

Кайла улыбается во всю ширь, демонстрируя мужчине очаровательные ямочки на начавших наконец округляться щеках. Стоит ли говорить, что с момента возвращения из Асгарда, перед которым чуть не двинула кони, девушка успела наслушаться «комплиментов» своему недостаточному весу и впавшим щекам?..

— Ладно. Джарвис, выкати нам кейс с проектом «Фантом».

Из одной из дальних стен достаточно споро выдвинулся отсек, и, подойдя чуть ближе, Кайла разглядела спрятанную в этом отсеке прозрачную с двух сторон витрину, демонстрирующую костюм. Очень похожий на ее. Только вот шлем был куда менее массивным, почти идеально повторяя размеры ее головы. Напоминает безликую голову манекенов тех моделей, у которых не заморачиваются с чертами лица. А еще ткань костюма была не просто черной, а отдавала каким-то то ли синим, то ли фиолетовым оттенком.

— В чем улучшения? — сходу уточняет она, попутно ощупывая матовую, шероховатую поверхность ткани на предплечье.

— Внутри вшиты мелкие поглотители, накопители там же, в отдельных зонах костюма. Если без подробностей — полная герметизация, большая износостойкость, огнеупорность, отдельная вентиляция с почти стопроцентной фильтрацией воздуха. Усовершенствованный искин, лучшая эластичность, а также система поддержания и фиксации мышц…

— Последнее-то зачем? — удивленно уточняет девушка, вертя в руках снятый с подставки шлем и заглядывая внутрь. Она пока не совсем понимала, как должна его надеть - он казался монолитным, без единого шва.

— Джарвис неожиданно поделился наблюдениями, что при характере твоих движений и общем принципе воздействия сил у тебя должны быть эпизоды микротравм. Резко дернулась, перекрутилась в движении больше допустимого предела твоей гибкости… — Тони отбирает шлем, проводит по боковым частям, и тот раскрывается, демонстрируя, что толщина материала не больше нескольких миллиметров. — Держи, познакомься с искином пока, я проведу финальные тесты синхронности систем.

Кайла покорно натягивает на голову шлем, неожиданно почувствовав, как неясная сила будто магнитом стягивает ее волосы вместе и назад, плотно прижимая к голове. Необычные ощущения, заставляющие поежиться, как от щекотки или невесомого и неожиданного поглаживания по голове.

Мгновение назад черное из-за полной закрытости и плотности, преграда на ее лице словно стала полупрозрачной. Словно на голову натянули скафандр с синеватым стеклом. На котором помимо вида Старковой мастерской стали отображаться разные сноски с информацией и короткие отчеты по окружающему ее пространству.

Типа названия деталей, тут и там валявшихся на столах, информации о температуре в помещении и химическом содержимом воздуха вокруг. Любопытные фичи, пока непонятно каким образом ей полезные. Этакая дополненная реальность, о которой еще десяток лет назад начали писать фантасты.

«Приветствую, я виртуальный помощник данной платформы», — тут же приглушенно звучит рядом с ушами объемный, обезличенный голос.

В отличие от Джарвиса, обладавшего определенно мужским звуком, этот был чем-то средним. Его можно было принять как за высокий мужской, так и за низкий женский.

— Привет, я Кайла… Хозяйка этой платформы, — неуверенно представляется Кайла, впервые столкнувшаяся с необходимостью знакомиться с системой поддержки внутри костюма. Вариант, предоставляемый прежде Щ.И.Т.ом, подобного не требовал.

«Здравствуйте, Кайла. Желаете ознакомиться с полным функционалом, доступным в данной модели?»

Кайла согласно угукнула, отслеживая мелькающие на экране перед глазами иконки и указатели. Стоило ей сконцентрировать взгляд на чем-то конкретном, как оно увеличивалось и будто приближалось, давая разглядеть себя лучше. Этакие встроенные прямо в окружающее пространство компьютерные дополнения.

Она не решилась углубляться в полный перечень возможностей нового искина. Пробежалась по верхам, изучив то, что посчитала самым полезным. Отметила возможность связывать напрямую со спутниками, а также почти полную независимость от них же по возможностям. То есть, если вдруг Райс умудрится вновь оказаться где-нибудь вне зоны доступа, ей не грозило остаться без поддержки искусственного интеллекта, имеющего весьма богатую библиотеку данных на жестких дисках в самом костюме. Где только спрятал — задалась резонным вопросом, еще раз оглядывая весьма аккуратный костюм. В него, судя по виду, пушку-то беспалевно за пазуху не запихнешь, настолько он облегающим задумывался.

— Я закончил, — наконец заговаривает Тони, отрываясь от голографического спроецированного прямо в воздух сенсорного монитора. — Вот еще.

Он хватает откуда-то со стороны небольшой чемоданчик, тут же распахивая чтобы продемонстрировать содержимое.

— Это портативный дрон, настроенный на твой искин. Попробуй для начала им воспользоваться, он достаточно живучий, так что должен многое выдержать. Если он все-таки потеряется… Лучше не лезь туда, — после минуты напряженных раздумий выдает мужчина в оконцове, смиряя Кайлу, так и не стянувшую шлема, тяжелым взглядом. Будто правда верил, что этого будет достаточно, чтобы она послушалась.

— Ага.

У Райс желания и сил спорить нет. Как и времени, потому что природное любопытство уже толкает в седалищный нерв, настоятельно торопя заняться делом.

— Я могу уже его забрать? — нетерпеливо интересуется Райс, переминаясь с ноги на ногу и кивая головой на все так же красиво расположенный в витрине костюм.

Тони стягивает его, и ткань обмякает в его руках, словно теряет свое наполнение по волшебству. Он протягивает ей черную бесформенную груду ткани, показывая на хорошо скрытый замок, который она и не заметила бы, пожалуй, если бы не его указующий перст.

— Спасибо, — неуверенно тянет она, принимая костюм и беря в другую руку сапоги.

— Поблагодаришь, когда вернешься, — с намеком завершает он любезности, театральным жестом помахивая ей, чтобы топала прочь.

Райс больше не тянет — хватает подмышку чемоданчик с дроном, телепортацией возвращаясь в комнату. Торопится скинуть одежду до самого белья, чтобы натянуть обнову. А потом долго и старательно двигается в нем, размахивая руками, крутя туловищем и ногами, чтобы оценить, нужно ли под костюм дополнительное термобелье. Только вот комфорт полный — ничего нигде не трет и не впивается, и она честно надеется, что неприятных ощущений в процессе носки не испытает.

Мобильник на кровати вибрирует, но стоит Кайле к нему обернуться, как на внутреннем экране шлема высвечивается сообщение. Точнее фотография, присланная с неизвестного номера. Какие-то непонятные заброшенные здания, рядом с которыми в весьма странных положениях расположены грузовые контейнера. Словно кто-то, малость заскучавший, решил поиграть ими, как кубиками из детского набора игрушек: поставленные вертикально, друг на дружку и даже аркой.

Кайла хмыкает, запоминая местность с изображения, и тянется за оставшейся частью костюма, что просвечивает сквозь изображение. Оно, к слову, тут же исчезает с экрана, давая оценить интуитивность программы.

Девушка натягивает кажущиеся слишком легкими, а от того непривычные, сапоги. И когда на голову вновь опускается шлем и перед лицом загорается синеватая проекция комнаты, Райс чувствует, как костюм натягивается по телу, прижимаясь плотнее и вызывая странное чувство. Она снова потягивается в разные стороны, но появления дискомфорта не замечает, а потому хватается за чемоданчик, небрежно брошенный на постели.

«Позвольте дать совет перед началом операции?» — вкрадчиво заговаривает искин, сбивая готовность переноситься.

— Попробуй…

«Данный костюм способен примагничивать определенные виды металлов, а также фиксировать некоторые разновидности пластика. Прикрепите дрон к любой удобной для вас части костюма для более комфортной транспортировки».

Райс хмыкает, находя предложение уместным. Расчехляет похожий на небольшой скругленный треугольник дрон, долго размышляя, где на теле он будет мешаться меньше всего. Он, конечно не крупнее ладони, но все-таки достаточно массивный, а костюм на ней идеально повторяет изгибы тела, не предусматривая ровных поверхностей. Немного мешкает, прежде чем прижать дрон к верхней части груди, на два пальца ниже выемки меж ключиц, и неуверенно разжимает пальцы, опасаясь, но сцепление произошло, и тот словно приклеивается к телу.

Райс снова на проверку вертится, но дрон монолитно вписывается в ее костюм, ощущаясь неотъемлемой частью.

Она невольно опускает взгляд на стол, и в дополненной реальности экрана лист, исписанный черными чернилами, тут же обзаводится небольшой сноской, гласящей: «Письмо к мистеру Роджерсу». Кайла хмыкает, поражаясь скорости, с которой искин успевает проанализировать содержимое текста. Неуверенно раскачивается с пятки на носок, прежде чем подхватить записку со стола, сложить несколько раз и скользнуть за дверь.

Комнату Роджерса она находит весьма быстро — все-таки их спальни на одном этаже, только у Стива она чуть ближе к лифтам.

— Джарвис, Стив не возвращался? — на ходу интересуется девушка прямым курсом двигаясь к дверям в комнату упомянутого.

«Мистер Роджерс, судя по геолокации с его телефона, находится в Центральной библиотеке», — покорно сдает «явки и пароли» венец творения Старка.

Она улыбается своим мыслям, пихает записку в стык меж закрытых дверей и косяком, и еще секунду понаблюдав эту картину, прямо оттуда же уходит в телепортацию до Лондона.

***

Вокруг тихо и безлюдно, и пустые проемы больших окон в зданиях вокруг навевают иррациональной жути даже видавшей виды Кайле, отчего она тут же невольно ведет плечами, пристально осматриваясь по сторонам.

Контейнеры, стоящие весьма необычным образом, она примечает почти сразу, а от них наугад движется дальше.

— Эй, слушай, как тебя там?..

«Я внимательно вас слушаю, Кайла», — тут же отзывается голос программы.

— Как тебя вообще зовут? — запоздало интересуется она для дальнейшего удобства обращения.

«Мистер Старк не стал давать мне позывных, уступив эту возможность Вам».

— Ладно, — девушке на мгновение кажется, что она видит какое-то движение в одном из окон здания впереди и она ускоряет шаг. Слишком крупным показался силуэт для птицы или любого животного. — Считай, что тебя зовут Шейз. Запусти дрона, пусть просканирует местность как можно скорее. Хочу знать о наличии других людей и возможных аномалий — все быстрее, чем рыскать самой.

«Как скажете».

Скругленный треугольник тут же отцепляется от груди, но вместо того, чтобы упасть отлетает, тихо и бесшумно уносясь в сторону того окна, где было замечено движение.

«Могу я поинтересоваться, почему именно Шейз?»

Кайла молчит какое-то время, целенаправленно двигаясь в ту же сторону, в которой скрылся дрон. Она могла бы ускориться с помощью сил и сразу оказаться на том этаже, только вот опасалась она теперь прыгать, когда на территории творилось непонятно что.

— Потому что когда слышишь голоса в голове — это шизофрения. Шейз — созвучно.

«Вынужден уточнить, что я не плод вашего воображения», — спустя пару мгновений раздумий выдает программа.

— Неужто Старк забыл прописать тебе чувство юмора? Зажабил время? — отстраненно уточняет девушка, куда больше сосредоточенная на том, чтобы следить за обстановкой.

На первом этаже заброшенного здания света оказывается маловато из-за отсутствия окон, но откуда-то сверху он все же проникает, погружая внутренние помещения в неверный полумрак.

«Я самообучаем», — как будто бы даже успокаивающе поясняет программа, вынуждая Кайлу коротко хмыкнуть.

— Ну что ж, тогда дерзай.

Она надеется на то, что непрошенное сейчас общение искин закончит и тот поразительно чутко действительно замолкает, не пытаясь больше ничего сказать или спросить.

Райс даже успевает дойти до конца протяжного коридора, когда на экране высвечивается короткий результат о том, что в здании действительно обнаружены люди. И высветившаяся информация по ним вынуждает Кайлу ненадолго притормозить шаг.

Несколько мелких фотографий детей ее даже не удивляют, чего-то подобного она и ожидала, когда Фьюри сказал, что аномалию уже приметили подростки. Но вот фотографии трех взрослых, пусть и весьма молодых людей ее удивляют. Просто потому, что искин по этим людям выдает интересную информацию, скорее всего шустро раскопав ее где-то в сети.

— Доктор Джейн Фостер, Дарси Льюис и Иен Бутби, — задумчиво тянет она, мельком прочитывая данные по этим людям, пока программа подстраивается под движение ее зрачков и медленно листает текст вниз. — Быстро же вы среагировали…

Не то, чтобы она была как-то особо настроена против разного рода свободных ученых, но то, что они уже сновали поблизости от очередной «неизученной» причуды этого мира, не могло не поражать.

Райс просматривает на ходу любопытные записи того, как один из детей в большом цеху без малейшего усилия поднимает в воздух огромную машину с бетономешалкой и восторженно присвистывает, начиная догадываться, как именно были составлены те грузовые контейнера на улице. Райс не спешит бежать к группе людей, странным образом решив понаблюдать, чтобы вместе с учеными виртуально пройти через эту занимательную экскурсию.

К моменту, когда она таки узнает все что нужно, и настигает ученых и детей, они успевают добраться до лестницы и Кайла осторожно выглядывает за поручень, вглядываясь в лица людей наверху. То, как вытягиваются мордахи ребятни от неприкрытого испуга, заставляет неловко улыбнуться под маской и поторопиться с объяснениями — наверное ее костюмчик, в условиях антуража окружения, выглядел жутковато…

— Всем привет, я из Мстителей. Мерцающая, если слышали о такой… — осторожно представляется она, готовясь к чему угодно — реакция могла быть любой, и с ходу не понять, какая ей была бы выгоднее.

Забавно, что они не сразу находятся с ответом.

— Приветики, — откликается девушка в шапке, пока доктор Фостер недоуменно хлопает на Кайлу глазами. Благодаря автоматическому зуму, Райс прекрасно видит лица всех присутствующих не смотря на расстояние в три этажа.

— Простите, но у меня задание: убедиться в безопасности этого места.

— Тут не опасно, — откликается маленькая девочка, куда быстрее своих друзей справившаяся с естественным испугом. — Мы с самого утра тут играем.

Райс кривится, благо этого не видно за маской — кто знал, как неизвестная аномалия могла действовать на тела детей.

— Боюсь, мне придется попросить вас уйти. Опасность может быть неприметной поначалу, а последствия не предугадать.

— У-у-у, обломщица, — капризно куксится мисс Льюис, пока ее старшая и уже дипломированная коллега шагает к бетонному поручню лестницы ближе.

— У нас приборы, — наконец неуверенно заговаривает с Райс доктор Фостер, приподнимая в руках какую-то штуку, о назначении которой Кайле остается только гадать. Впрочем, искин пытается высветить что-то, но внимания девушка на это не обращает.

Вообще, стоит отметить, что слишком много информации программа высвечивает на экране за раз: изображения лиц людей, иконки с их именами всплывающие полупрозрачные окна из википедии и научных статей, превращая все это вместе в мешанину в кадре настолько, что концентрироваться непосредственно на картинке окружения становится действительно сложно. То ли Тони переоценил ее способности многозадачности, то ли ей просто нужно было привыкнуть, оптимизировав функционал под себя. Кайла откладывает мысль пошаманить с интерфейсом и раздраженно ведет плечом.

— Они не фиксируют опасности… — заключает наконец ученая.

— Всё в любой момент может измениться, — Кайла терпеливо выдыхает, стараясь прогнать раздражение и поднимается еще на несколько шагов, не сводя глаз с компашки наверху. — Давайте рисковать не будем и хотя бы детей домой отправим.

Ребятня подобному повороту событий явно не рада, судя по недовольным мордахам, и Райс решает сделать ход конем, чтобы перестали спорить: на свой страх и риск перемещается ближе к ним. Видит по загоревшимся глазам мелюзги явно выраженный восторг, хотя надеялась напугать.

— Брысь отсюда, — строго и требовательно бросает она, следующий шаг постаравшись выполнить угрожающе, и позволяя эманациям силы вспыхнуть по поверхности костюма. Судя по тому, как дети пятятся, у нее выходит.

Когда на лестничной площадке они остаются одни, Дарси Льюис, обозначенная программой распознавания лиц как стажер доктора Фостер, закатывает глаза и иронично изгибает губы:

— Да ты мастер портить моменты.

— А вы мастера забивания на технику безопасности? — с колкой иронией уточняет Кайла, попутно подхватывая в руку подлетевший дрон и цепляя его обратно на костюм. — Доктор Фостер, раз уж вы тут, что можете сказать о явлении?

Джейн Фостер, не сводящая с нее странного взгляда, несколько минут в сомнении гнет аккуратные полукруглые брови и все-таки переводит взгляд на прибор в своих руках, мельтешащий какими-то данными и графиками.

— Это очень похоже на то, что произошло в Нью-Мексико тогда, когда… Тор впервые посетил Землю, — последнее она произносит с какой-то неясной Кайле запинкой, но девушка не торопится на этом акцентировать.

— Что-то вроде кротовой норы?

— Похоже, но не совсем, — поправляет Джейн. — Это скорее…

— Если не шарите в астрофизике, лучше Вам ее тормознуть, — вклинивается Льюис, в очередной раз поражая своей феноменальной беспардонностью и какой-то почти восхищающей беспечностью.

— Ладно, — Кайла бросает это, просто чтобы стажерка замолчала, попутно осматривая лестничный пролет, в котором не так давно творились натурально-цыганские фокусы.

Она снова отцепляет дрона, вытягивая его в руке над проемом.

— Шейз, прямая трансляция с его камер, — где-то на фоне слышится недоумение Льюис на тему неизвестного ей Шейза и попытки дознаться, к кому и о чем Райс обращается, но Кайла девушку игнорирует. Полностью погружается в работу. — Направить дрон в сторону аномалии.

Летающая мини-тарелка плавно пикирует вниз, в какой-то момент исчезая из видимости. Как и трансляция с его камер в углу экрана на шлеме.

— Возможные причины потери связи?

«Вероятно, слишком большое расстояние со спутниками и данным костюмом», — тут же отзывается Шейз.

— А червоточина?

«Не могу утверждать, но возможно червоточина дает слишком большое искажение, чтобы передача данных проходила свободно».

Райс угрюмо кивает, не уверенная пока, что действительно хочет лезть туда. Придется, конечно, если в ближайшие часы ничего не выяснится, но пока что девушка глубоко в душе надеялась, что куда более сведущая в этих вопросах Фостер сможет дать ответы. В конце концов, из них двоих, именно ученая разбиралась во всяких таких аномалиях природы.

— Доктор Фостер, вы сможете разобраться? — Кайла глядит на женщину с надеждой, и та, как назло, слишком неуверенно пожимает плечами, чтобы обнадежить.

— Мне нужно время, — честно признает она, словно в оправдание снова показывая Кайле прибор.

Кайла с мрачным скепсисом следит за тем, как Льюис с Бутби, подобно малым детям, скидывают в сторону аномалии разный строительный мусор, наблюдая, как тот появляется сверху, несколькими этажами выше и вновь обрушившись вниз — пропадает. Фостер вышагивает по лестнице, подается в один из проходов глубже в здание и Кайла торопится следом, потому что по всем соображением, за доктором ей присматривать важнее всего — если с той что-то случиться… Очень многое, катастрофически многое осложнится.

Стоит ли говорить, что бесцельное хождение за увлеченной своей деятельностью Джейн порядком поднадоедает уже спустя полчаса? А уж через два Кайле и вовсе хочется спустить женщину с очередного лестничного пролета пинком.

Ученая что-то восторженно бормочет, интонацией иногда выдает неуверенность, но сколько бы Кайла не вслушивалась, понять ей удается только отдельные слова. Не помогает даже искин, фоном пытающийся выдать ей краткий экскурс в основы астрофизики и упоминаемых научных терминов. Ближе к вечеру Кайла почти отваживается на то, чтобы нырнуть в аномалию и будь что будет, когда над плечом нежданно-негаданно повисает считавшийся потерянным дрон.

— Шейз? — неуверенно зовет Кайла, удивленная тем, что искин сам не оповестил о возвращении дрона, а потому не торопящаяся к тому притрагиваться.

«Один момент, анализирую информацию».

Кайла пожимает плечами, соглашаясь подождать. Дрона не было несколько часов — на улице уже смеркаться начало, не удивительно, что птичка притащила кучу информации на «подумать».

«Кажется, камеры зафиксировали неизвестную архитектуру на «той стороне». Большие залы полуразрушенного строения. Судя по данным — условия там приемлемые, но слабо подходящие для долгого пребывания», — Шейз параллельно листает перед глазами Кайлы скрины с записи, показывая слишком уж мрачные чертоги чего-то в неизвестном где-то. — «Признаков какой бы то ни было жизни не обнаружено. Как и явно выраженных угроз. Кислород в том месте наличествует, вредных излучений не обнаружено. Однако выявлен низкий уровень ультрафиолета, так что долгосрочное пребывание в том месте может привести к постепенному снижению выработки холекальциферола…».

— Давай простым языком, — устало просит Кайла, понимая, что нудный день вымотал ее чисто морально.

«Если проще — в человеческом организме перестанет вырабатываться витамин D», — Шейз замолкает, ожидая дальнейших вопросов или распоряжений, но Райс не торопиться, заметив, что Фостер, только начавшая сбавлять энтузиазм, снова воспряла духом, приметив что-то на своем девайсе.

— Свернуть всё, — коротко бросает она, прежде чем метнуться за докторшей.

Та, словно позабыв недавнюю просьбу Кайлы не отходить далеко, снова поскакала радостной козочкой в неизвестные дали. Странное чувство подталкивало поторопиться и Райс не раздумывая побежала, стоило женщине скрыться за поворотом. Да и неожиданно поднявшийся ветер, который Кайла приметила благодаря взметнувшемуся сору, лишь усиливал волнение.

«Фиксирую изменение гравитации», — неожиданно выдал искин, только вот…

Это вообще сейчас не волновало, потому что Кайла, свернувшая в ту же сторону, куда унеслась уже трижды проклятая Фостер, заметила, как последнюю на полном ходу затягивало куда-то… Где она спустя мгновение бесследно пропала.

— Твою мать! — Кайла влетела в аномалию на полном ходу, набрав скорости и из-за бега, и из-за притяжения червоточины. И едва успела среагировать, пошатнувшись назад, когда налетела на замершую на краю обрыва докторшу.

Пришлось ловить женщину за воротник пальто, потому что та едва не свалилась из-за Кайлы вниз.

— Какого хрена, доктор? — Кайла, панически фиксирующая весьма… впечатляющее окружение, не сумела скрыть явного обвинения в голосе.

Они явно оказались в том месте, которое изучил ее недавно вернувшийся дрон. И хотя краткие сводки по этому месту были весьма себе утешительными, Кайла оказаться тут отнюдь была не рада. И самой себе не могла объяснить почему — учитывая условную безопасность неизвестного места.

Ситуация резко вышла из-под контроля. Нужно было в кратчайшие сроки анализировать происходящее, и, если это было возможно, убираться отсюда с Джейн на закорках.

— Извини, я не думала, что так выйдет, — Джейн, кажется, действительно была смущена случившемся, и сейчас смотрела в шлем Кайлы с весьма убедительным раскаянием на лице.

— Постарайтесь не отходить далеко и ничего не трогать, — Кайла настороженно заглянула в обрыв, безрадостно отмечая, что дна не видно даже благодаря зуму. — Я с минуты на минуту вытащу нас отсюда.

Она отошла, подальше, концентрируясь на самоощущении. Давно стало понятно, что некоторые вещи и энергии могут влиять на ее способности. Все они, прежде встреченные, были искусственно созданными, но где гарантия, что где-нибудь во вселенной не окажется «природного» подавителя ее силы. Рисковать наобум не хотелось. Не тогда, когда вокруг черте что творилось с пространством.

Девушка сосредоточилась, приподняв руку перед грудью. Позволила энергии знакомыми всполохами зазмеиться по поверхности тела, рассеиваясь в пространство светящейся дымкой. Знакомая картина. Была. Пока вдруг привычные цветные дымки не задергались ломанными кривыми, напоминающими электрические спрайты. Сила вдруг вызверилась так, как не проявлялась ни разу до этого момента. А еще вдруг застрекотала, подобно настоящему электричеству. Учитывая, что прежде в малых проявлениях была беззвучна.

Очень-очень плохая реакция!

Кайла задергалась, давя нарастающее волнение в попытке оставаться профессионально-хладнокровной. Теперь прибегать к телепортации было попросту боязно, а это… Черт возьми, да она прежде даже опасаясь навредить близким людям так своей силы не боялась, как сейчас. Потому что даже тогда она почему-то всегда была уверена, что ее способности уж ей-то точно не навредят. Даже когда сомневалась, не впаяет ли себя в текстуры… А сейчас уверенности, что сила, поддерживающая всю жизнь, не цапнет ее саму за задницу, не было и в помине. И это заставляло волоски на теле вставать дыбом.

— Доктор Фостер, — опасливо и нервно позвала она, оборачиваясь к ушедшей куда-то и почти позабытой женщине, и едва белугой не взвыла: — Что вы, вашу мать, опять творите!

Та действительно творила. Райс была уверена, что как только доскачет до нее — обязательно отвесит подзатыльник. Докторша, с шилом в одном месте, уже лезла к какой-то странной каменной квадратной колонне, из расщелины в которой Райс успела разглядеть красное свечение, прежде чем перепугалась и поскакала на перехват.

Цирк с конями! Не задание — а сплошная проверка на прочность нервной системы…

Она почти схватила Джейн, почти представила, как сейчас хорошенько встряхнет женщину, вопя в лицо все известные ей матерные слова на разных языках. Даже планировала шлем для этого стянуть, чтобы всем богатством мимики продемонстрировать глубину своего возмущения.

Джейн Фостер схватило что-то, рванув ее ближе к каменному основанию и Кайла почувствовала, как внутри все сжалось, а голову по непонятным причинам повело, то ли от страха, то ли еще непонятно от чего. Она даже испугаться успела, в этот раз не на шутку, решив, что сейчас в срочном порядке придется то ли драпать, то ли сражаться, то ли оказывать помощь застрявшей женщине.

Райс схватилась за женское плечо, потянула на себя и ощутила то, чего не испытывала прежде никогда. Странный мандраж, словно разом закоротило все нервные окончания, прокатился по телу, вынудив пошатнуться и отпрянуть от доктора, чтобы случайно на нее не свалиться. Тремор сковал и резко отхлынул, насторожив не на шутку. Творилась какая-то несусветная дичь — это Кайла осознала резко и убежденно.

— Вы в порядке? — осторожно позвала она, с опаской следя, как женщина в паре шагов от нее судорожно растирает собственную кисть, смотря на нее с таким выражением, что становилось жутко.

Призрака она там что ли увидала? Или схватил кто?..

— Я не… — Джейн запнулась на полуфразе, все еще не сводя взгляда с руки. — Я не понимаю…

Кайла поймала докторшу в последний момент, совсем не ожидав, что та вдруг начнет оседать в бессилии. А прижав к груди, снова вдруг ощутила разбивающее состояние накатившей слабости и дезориентации. И сама не поняла, как все вокруг погрузилось в кромешную тьму.

Арка VI. Царства тьмы. Глава 3. Атака Асгарда.

«Кайла! … Кайла!!! …сс … айс! Ми… Мисс Райс!!!» — неожиданно ворвавшийся в сознание голос заставил дрогнуть, судорожно и резко распахивая глаза.

Кайла дернулась снова, пытаясь подняться, но попытка привела только к какому-то кривому, зигзагообразному движению в пространстве.

Она не сразу сообразила, что полусидит, неловко опираясь на кое-как расставленные в разные стороны руки. И что самое подозрительное — собраться и принять более адекватное положение тела в пространстве вышло не сразу: конечности попросту отказывались повиноваться как требовало сознание.

Райс подалась вперед, упираясь дрожащей рукой в колено, а вторую опуская между раскинутых по бетону бедер. Сквозь судорожный стук сердца в ушах слабо пробивался голос узнанного не с первой попытки Шейза.

— Что случилось? — слабым голосом позвала она, обращаясь к искину.

Она разглядела, что очень загадочным образом оказалась в заброшенном, явно давно запущенном зале типа того, которые проходила, пока выслеживала детей и ученых в самом начале этого, крышесносного во всех смыслах, приключения.

«Фиксирую нестабильное проявление сил, Кайла. Что-то спровоцировало ваши способности к нестандартным проявлениям. Продолжаю наблюдать нетипичные показатели».

— Это я сюда перенеслась? — неверяще уточняет, понимая, что последние воспоминания в голове крайне неутешительные.

Где-то там оставалась Джейн Фостер, которой явно было не очень хорошо.

«Нет. Вы пробыли без сознания четыре часа и сорок девять минут. Вашему возвращению на Землю поспособствовала аномалия».

Райс шипит, осторожно поднимаясь на ноги. Мандраж, начавшийся еще в том странном месте, и не думал утихать, лишь сбавляя, а потом снова набирая обороты. Странное, тревожащее ощущение.

— Давно я вернулась? — она придерживает голову, потому что та периодически будто теряет вес и это уже даже пугает.

«Три минуты назад. Я взял на себя смелость предупредить мистера Старка о происходящем. Время его прибытия составляет двадцать минут. Он настоятельно просит Вас оставаться на месте и ждать его прибытия».

— Я должна вернуться за Фостер. Попробуй отыскать мне аномалию поближе, — Райс не рискует обращаться сейчас к способностям, попросту труся, но и забыть о Джейн, что будто на реплее медленно валиться в обморок в ее воспоминаниях, не выходит тоже.

«Не думаю, что это рациональное решение, учитывая ваше состояние. Боюсь, показатели вашего состояния вынуждают говорить о критическом положении».

На экране, попутно со словами Шейза высвечивается значок входящего звонка с именем Старка и Кайла вынужденно подтверждает звонок. Тут же невесело усмехаясь высветившемуся изображению мужского хмурого лица.

— Даже не думай, — он угрожающе хмурится, глядя ей точно-точно в глаза. Правда, из-за особенностей изображения и ракурса, складывалось ощущение, что лицо Тони едва ли не у нее перед носом.

— Прости, но…

— Захлопнись! — едва ли Кайла прежде слышала такую истеричность в его интонации. — Послушай меня внимательно! То, что сейчас фиксирует твой костюм, попросту не поддается объяснениям! Ты буквально на атомы сейчас распадаешься, да и те ведут себя совершенно неадекватно! То, что ты еще в сознании и способна двигаться — за гранью фантастики!

Тони кричал, даже не так — буквально рычал, выплевывая слова пулеметной очередью, и только после этой экспрессивной, полной паники речи Райс разглядела на дне лихорадочно блестящих зрачков мужчины неподдельный ужас.

— Да пойми ты… — слабо тянет девушка, пытаясь справиться сама с собой и донести до Старка собственные мысли и мотивы.

— Шейз, заблокировать костюм! Экранировать к чертям собачьим! Что хочешь делай, но Райс должна оставаться на месте… — слова Тони почему-то обрываются, а костюм, прежде эластичный, вдруг превращается в бетонную ракушку, сковывающую по рукам и ногам. Благо хоть дышать все еще получается.

«Не бойтесь, Кайла, мы с Джарвисом пытаемся задействовать все возможности костюма, чтобы минимизировать риски и стабилизировать ваше состояние», — пускается в монотонные утешения искин, стараясь звучать обнадеживающе. — «Очевидно, причинами вашего нестабильного состояния является вырабатываемая вашим телом энергия, вошедшая в стадию деструктивного воздействия на организм. Подавление энергетического фона в теории может поспособствовать снижению влияния».

Кайла засмеялась бы, если бы были силы. Вкрадчивые объяснения, призванные утешить ее, действовали диаметрально противоположным образом.

Она попыталась сконцентрироваться, подчинить то, что прежде беспрекословно отзывалась на любое мысленное усилие. И тяжело, рвано выдохнула, понимая, что не чувствует привычного отклика. Там, где раньше все было знакомо и понятно, сейчас творилось черте что.

А потом она схлопнулась. Это сложно было бы объяснить кому-то, но, если бы Кайлу спросили — это походило именно на взрыв внутрь себя. Резкий, болезненный, особенно когда следующим ощущением было, будто ее протащили сквозь игольное ушко — как в любимой выдуманной вселенной про волшебников.

Ей казалось, что сразу после этого же ее распылили, развеяли, чтобы потом неуверенно, болезненно медленно собрать обратно. В относительный порядок. С непрекращающейся дрожью внутри.

Когда Кайла смогла осознать, что происходит за пределами ее агонизирующего тела и сознания, то обнаружила себя лежащей… В странной комнате. С каменными стенами, приглушенным теплым светом, бьющим из затейливо украшенных витражом окон. Весьма знакомая, в общих мотивах, обстановочка.

— И снова ты пугаешь стражей моей сокровищницы своим появлением, — раздается со стороны весьма знакомый голос и Кайла резко оборачивается, встречаясь взглядом с Всеотцом. — Не думал увидеть тебя снова так скоро, Кайла Райс. Особенно в таких обстоятельствах…

— Простите, — девушка и самой себе бы не ответила, с чего вообще извиняется. — Не уверена, что понимаю, что вообще произошло. В прошлый раз хоть при смерти была.

— Ты и в этот раз была присмерти, — как-то не очень-то учтиво и вежливо заявляет Один, подходя к медленно севшей Кайле, чтобы замереть рядом со сцепленными за спиной руками. — Ты помнишь, что с тобой случилось?

— Помнить-то помню, только все равно затрудняюсь понять. А уж чтобы объяснить и вовсе речи не идет.

— Твоя сила вступила в диссонанс с чем-то не менее влиятельным и могущественным. С чем-то, что внесло беспорядок в привычное течение энергии в твоем теле, — Один глубокомысленно замолчал, разглядывая ее пытливым и строгим взглядом единственного глаза. Словно Райс могла умышленно все это учинить. — Что вызвало такой эффект?

— Знала бы я. У нас на Земле какая-то чертовщина творится, — Кайла морщится, потирая голову, которая ощущается вовсе будто не ей принадлежащая. — Какие-то пространственные аномалии с порталами из ниоткуда. Оказались с одной ученой в непонятном месте, явно далеком от Земли. А там началось странное ощущение ненормальности в уже моем теле.

Асгардец задумчиво хмыкнул, продолжая пытливо изучать ее утомленное лицо.

— Цанел! — его слишком неожиданно прозвучавший окрик заставил поморщиться, недовольно поведя плечами.

Впрочем, появление незнакомой женщины в уже привычных одеждах, даже вызвало интерес.

— Это лекарь, — снисходительно поясняет Один, в ответ на удивленный взгляд девушки. — Она поможет тебе оправиться и восстановить течение энергий в твоем теле, но будь готова к тому, что дисбаланс еще долго будет влиять на твое самочувствие.

Райс только сейчас осознала, как сильно эта встреча разнилась с предыдущей. Если раньше Царь Асгарда был поразительно чуток, добродушен и мягок, то теперь, словно вовсе не был рад ее появлению. Хотя, помнится, в прошлый раз предлагал ей задержаться в гостях…

— Спасибо, — Кайла не специально, но благодарность звучит суховато из-за общего самочувствия и характера встречи.

— Я делаю это не столько для тебя, Кайла Райс, сколько для того, чтобы не допустить последствий, — он говорит тихо, но весомо, каждым словом надежно припечатывая удручающими фактами. — Твоя сила слишком опасна, чтобы допускать ее разлада. Даже я не смогу предположить, что случилось бы, не призови тебя Куб и не успей мы вмешаться.

— Просто откинулась бы, — невесело усмехается она, глядя асгардцу под ноги и не поднимая глаз.

Не очень-то хотелось сейчас играть в гляделки с тем, кто так резко переменился в своем отношении.

— Боюсь, не все так однозначно. Быть может, ты и погибла бы, — нравоучительно начинает он, разом как-то совершенно теряя прежнее очарование для Райс. — А может быть всплеск твоей силы унес бы с собой слишком многих. И кто знает, как отразился бы на балансе Девяти Миров.

Кайла не сдерживает ироничного смеха, перебарывая себя и поднимая на Одина насмехающийся взгляд.

— Не преувеличивайте, — устало просит она, пока лекарша, давно уже юркнувшая ей за спину, что-то там колдовала над ней.

Райс иногда видела боковым зрением, как мелькают чужие руки у нее за головой, и только потому, что чувствовала, как становится легче, не торопилась возмущаться. Хотя и не была рада тому, что кто-то неизвестный, теперь непонятно как относящийся к ней, маячил за спиной.

— Поправляйся, — Кайла видит, как буквально на минуту Всеотец желает что-то возразить, но пересиливает себя, с намеком на благодарность кивает ему в ответ. — Ты останешься в Асгарде, пока я не буду уверен, что ты не представляешь ни для кого угрозы, уж не обессудь.

— У меня там дома черте что твориться, я не могу…

— Сейчас ты — главная опасность для своего дома! — резко и строго перебивает ее ас, насупливая брови пуще прежнего. — Не вынуждай превращать тебя из гостьи в заключенную! Прими наконец, как данность, что твоя сила куда большее, чем ты мнила до сих пор. Ты в состоянии влиять на пространство, и за этим прячется куда большее, чем возможность прыгать с места на место за одно мгновение.

Он заканчивает свою экспрессивно-требовательную речь, прижимая к кровати последним тяжелым взглядом и удаляется восвояси, оставив огорошенную Кайлу с собственными мыслями один на один.

И только тогда ей удается заметить, что ее костюма на ней даже близко не наблюдается.

***

Райс отстраненно разглядывает асов, споро шевеля ногами по аллеям в парке недалеко от дворца, рассеянно подергивает длинный крученый шнур, выступающий украшением на поясе. Старательно пытается отмахнуться от безрадостных мыслей, что преследовали ее на протяжении уже второго дня, с момента, как она вновь оказалась в Асгарде.

Подумать-то было о чем. Например то, что она снова пропала с радаров и Тони там наверняка не находит себе места от беспокойства. В этот раз Кайле даже было стыдно за это, хотя и с трудом получалось отыскать в случившемся свою прямую вину. Еще помнилась ответственность перед Фьюри, который наверняка ждал хоть каких-то плюс-минус разумных объяснений по аномалии. Ей, к слову, объяснили, про схождение миров. Про почти полную безопасность этого явления, если постараться избегать мест соприкосновения с другими мирами. Кто бы еще позволил доставить эту информацию на Землю… Только вот за девушкой неустанно ступала парочка ряженных в доспехи ноунеймов, а на руках браслеты очень даже успешно подавляли любую попытку воспользоваться силами, будь то телепортация или выброс энергии. Принесшая их служанка долго и убедительно настаивала, что это не наручники, а подспорье для нормализации состояния Райс. И Кайла вынужденно сделала вид, что поверила.

С самого утра впорхнувшие в ее «палату» асиньи устроили Райс торопливый экскурс в ее новую действительность. У нее теперь даже был собственный, асгардский учитель, призванный помочь ей брать контроль над силами, доставшимися от куба. Бардр был весьма колоритным дедом, сильно не вписывающимся в общий антураж асов. Она, конечно, не спец, и видела не так уж много жителей Асгарда, но ее новый наставник казался настолько древним, что поначалу Кайле мерещилось будто если она чихнет посильнее, то тот развеется пеплом и пылью. Правда ближе к обеду, когда их занятие отмерило третий час и чем-то недовольный дед отвесил ей подзатыльник, впечатление о его хрупкости как-то отпало само собой.

Сейчас Кайла на ходу задумчиво гипнотизировала взглядом один из фигурных фонтанов внутри городской аллеи, по которой они быстро шли вместе с еще одной, весьма колоритной, новой знакомой.

— Не таи обиду на Одина, — вновь заговаривает Фригга, вырывая Райс из ее размышлений. — Он бывает иногда чрезмерно строг, но это лишь от того, что он слишком переживает обо всем, что происходит в девяти мирах.

Кайла давит улыбку, чтобы не оскорбить и не расстроить царицу.

Они с матерью Тора познакомились лишь с пол часа назад, и за это время девушка успела узнать многое. Например о том, что Царица умеет ловко уходить от конвоя. И о том, что Фригга знала о ней задолго до их личной встречи, потому что и Тор, и Локи упоминали о Кайле так или иначе. Узнала и о том, что послужило причиной нынешнего положения Кайлы — некий Эфир, древнее то ли оружие, то ли артефакт, словно зараза или паразит поселившийся в теле Джейн Фостер. Которая тоже была здесь, и встречи девушек Один отчаянно не желал, а Фригга была уверена, что та станет судьбоносной.

И вот теперь они стремительно, едва не срываясь на бег, пересекали город в попытках отыскать Фостер.

И Кайла отчаянно не понимала, ни — что докторша могла забыть в чужом городе, будучи почти такой же пленницей, в одиночку; ни — почему встреча с той должна была как-то существенно повлиять на положение самой Райс.

— Я не злюсь, правда, — Кайла наконец выдавливает необходимые слова, чтобы поставить наконец точку в этом обсуждении. — Понимаю отчасти. Но понимание причин не делает мое положение сколько-нибудь более комфортным.

— Я уверена, что очень скоро все разрешится для тебя в лучшую сторону…

— Ваш старейшина Бардр сегодня сказал, что с такими успехами я сумею обуздать свои силы лет через десять, дай бог, — девушка недовольно морщится, скашивая взгляд на мягко улыбающуюся рядом женщину. — А учитывая, что окончание моего тут пребывания зависит только от его вердикта, все очень печально.

Царица Асгарда приподнимает уголки губ выше, заглядывает в глаза Кайле с каким-то таинственным азартом, и изящно ныряет в очередной узкий переулок, вынуждая быстрее пуститься следом.

— Уверена, все решится многим раньше, чем он утверждает.

— Откуда такая уверенность? — Райс и сама не замечает, что след в след ступая за красивой, улыбчивой женщиной, и сама невольно начинает улыбаться. На этот раз от души.

— Я обладаю некоторыми способностями предчувствовать грядущее, — Фригга замирает на вершине лестницы, ведущей чуть вниз, на новый уровень города. — Это конечно не полноценный дар предвидения, но тоже хорошее подспорье.

— Мы поэтому должны найти Джейн Фостер? — наугад бросает Райс, в очередной раз подхватывая подол длинного платья, чтобы не чебурахнуться с лестницы.

Фригга, для своего статуса и возраста — Райс догадывалась, что исчисление идет даже не столетиями — двигалась весьма шустро.

— Не совсем, — та вновь загадочно улыбается, на ходу через плечо оборачиваясь к своей спутнице и подмигивая ей. — Скорее, потому что я должна знать, что из себя представляет дева, похитившая сердце моего сына.

Райс не справляется — путается в летящем подоле платья, чудом устояв на ногах. Торопливо нагоняет успевшую упорхнуть вперед женщину, попутно молчаливо обдумывая услышанное. Пытаясь сопоставить факты. То, что Тор, по словам его матери, был влюблен в земную девушку, поразило до глубины души, хоть и пока по непонятным ей самой причинам. Впрочем, немного подумав, Кайла сравнила это с тем, чтобы влюбиться в бабочку-однодневку. Красиво и сердце от восторга замирает, но уже через пару часов ты будешь наблюдать, как навечно замрут тонкие крылышки…

Она неуютно ведет плечами, искренне сочувствуя подобной судьбе. Пожимает плечами в ответ на собственный бег мыслей, и вновь концентрируется на торопливо вышагивающей впереди женщине. И когда та наконец сбавляет быстры темп до спокойного, размеренного шага, Райс догадывается, что они наконец отыскали ту, которая была Фригге так интересна. А стоило выглянуть из-за царского плеча, удивленно и немного насмешливо кривится, успевая разглядеть весьма очаровательную картину. Тор и Фостер выглядели в этот момент так нежно и уязвимо, что даже у Кайлы, вечно реагирующей язвительно на подобные милости, потеплело на сердце.

Эти двое медленно отстраняются друг от друга, дарят друг другу нежные взгляды, о чем-то самозабвенно шепчутся, и Райс с поднимающимся в душе весельем думает о том, что это весьма занятно наблюдать, хоть и скребется где-то на задворках души легкое смущение.

— Смотри как бы он не услышал, — вмешивается Фригга, в отличии от Кайлы видимо слышавшая разговор парочки.

Они оборачиваются на голос сразу, и стоит Тору приметить Кайлу за спиной матери, брови на лице асгардца в удивлении приподнимаются.

— Кайла Райс? — вместо ответа матери зовет он. — Что ты здесь делаешь?

— Небольшие трудности с силой. Куб призвал меня, — она пожимает плечами под пытливым взглядом.

— Насколько я помню, Куб призывает тебя только в момент наивысшего риска смерти, — с волнением отмечает асгардец, — Что произошло?

— Эфир, что поселился в теле твоей избранницы, повлиял и на Кайлу, — Фригга складывает руки перед собой, по очереди оглядывая обеих девушек с мягкой улыбкой на лице. — Но сейчас ей более ничего не угрожает.

— Вы были там вместе? — с еще хранящейся на лице неуверенностью уточняет он, и Кайла просто кивает, не горя желанием вдаваться в подробности.

Бардр этим утром и так заставил ее максимально подробно рассказывать о произошедшем, с какой-то едва ли не глумливой дотошностью уточняя каждую незначительную мелочь…

— Джейн Фостер, — наконец обращается Тор к молчаливо слушающей их ученой, бережно беря ту за руки и подвигая ближе к пришедшим Кайле и матери. — Это Фригга — Царица Асгарда. Моя мама.

Джейн так торопливо отнимает ладони из рук Одинсона, что Кайла не сдерживает улыбки, веселясь с чужого выражения лица. Видимо, та до последнего не догадывалась, с кем имела честь столкнуться в столь пикантной ситуации.

— Привет, — бормочет она сконфуженно, не зная куда деть руки и взгляд.

— Как тебе у нас гостится? — Фригга подходит к парочке ближе, пока Кайла все так же предпочитает держаться подальше.

Джейн что-то там неловко выдавливает из себя, а Райс полностью отключается от восприятия, ощущая, как внутри все скручивается и переворачивается. Похожие чувства испытываешь на русских горках, когда вагончик резко падает вниз или заворачивает особо крутой вираж. Не так страшно, как то, что было в Лондоне на заброшенной промзоне, но приятного тоже было мало. И Кайла, зная, кто источник этих настораживающих ощущений, не торопится приближаться, опасаясь рецидива. Лишь изучает взглядом лицо Фостер, глаза которой нет-нет, да глядят в ее сторону украдкой.

Девушка выдавливает из себя ободряющую улыбку, разглядев на дне карих глаз докторши волнение. Получает мимолетную тень улыбки на лице той и мысленно самой себе кивает в одобрении.

Они не проговаривают и десятка минут, Тор, который только собирается подойти к Кайле, чтобы о чем-то спросить, замирает, когда по городу прокатывается рев горна, доносящийся со стороны дворца. Не сговариваясь, все они подходят ближе к парапету, с волнением пытаясь понять что именно послужило сигналом для этого тревожного звона.

— Пленники, — уверенно заключает Фригга, первой сообразив о возможных причинах.

— Локи, — подхватывает ее Тор, и в голосе асгардского принца мрачного опасения многим больше.

— Ступай, я присмотрю за девочками, — отпускает Царица, ловя обеспокоенный взгляд сына.

Кайла же разрывалась между желанием вмешаться и помочь, уже вбитым на уровень рефлексов, и пониманием, что помощи от нее сейчас может быть меньше, чем проблем. А потому тревожно сжимает подол платья, комкая его в кулаках и обкусывая губы.

— Идемте, — собранно и чуть строго зовет их женщина, и Райс машинально переглянувшись с Фостер, не сговариваясь синхронно ступают следом, замирая от Царицы за обоими плечами.

До замка они добираются многим быстрее, чем к окраинам города — теперь нет необходимости петлять по улочкам, и они споро снуют по одной Фригге известным маршрутам. Когда над головой неожиданно возникают дворцовые своды, Райс с уважением бросает взгляд в спину идущей впереди женщины. Вот уж действительно полноправная хозяйка своих владений, знающая каждый закоулок и самые короткие пути.

В коридорах заметно суета, они трижды встречаются с небольшими отрядами стражи, строем проносящиеся мимо них. Кайла не сразу замечает вдалеке, у подножья очередной лестницы Одина, а заметив сбавляет шаг.

Ей было весьма однозначно велено не приближаться к Джейн Фостер на пушечный выстрел.

— Один! — как назло призывает мужа Фригга, стремительной походкой двигаясь в его сторону.

— Фригга… Ступай, — повелительно кивает он одному из стражников, тут же возвращая к ним внимательный взгляд. — Узники буянят — бояться нечего.

— Ты никогда не умел лгать, — журит его женщина, с легкой укоряющей улыбкой.

Его взгляд оглядывает девушек за спиной Царицы быстро, порождая на лице тень недовольства.

— Я просил, чтобы дев держали подальше друг от друга, — недовольно замечает он, возвращая взгляд супруге.

Кайла подбирается, готовясь к какому исходу подобного ослушания, но Фригга, заговорившая, умело гасить возможную бурю:

— Однако встреча никому не навредила, — мягко откликается та.

— Чтож, стоило предвидеть, что превыше моих приказов твоя уверенность в собственных решениях… Отведи их в свой чертог, — решительно и твердо распоряжается он, разом теряя из голоса вкрадчивые нотки недовольства. — Приду как управимся.

— Береги себя.

— Сколько раз меня убивали, — Один смягчается, протягивая руку к лицу жены. — А Царица все трясется надо мной.

— Только потому, что трясусь, тебя до сих пор не убили, — отзывается та, прежде че развернуться к терпеливо молчащим девушкам и мягко подталкивая оказавшуюся Фостер в нужном направлении.

Райс семенит следом, проворно отклоняясь от спешащих им навстречу воинов, и лишь краем глаза замечает, как Фригга выхватывает у одного из мужчин меч.

— А теперь слушайте внимательно, — она подхватывает Фостер под локоть, на ходу оборачивается к Кайле, убеждаясь, что та предельно сосредоточена. — Сделаете так, как я скажу, и без вопросов.

— Да, мэм, — отзывается будто разом успокоившаяся Фостер, еще мгновение назад выглядевшая растерянной и взволнованной.

Райс хмыкает, оставляя прозвучавшее без комментариев. Прислушивается к себе, отмечая не проходящее волнение силы рядом с Джейн. Кривит губы, понимая, что надеяться на силы в этой ситуации бессмысленно. Впрочем, очень скоро убеждает себя, что и физической подготовки, и навыков боя должно хватить, чтобы не допустить ничего трагического.

Они оказываются в покоях Царицы быстрее, чем Райс успевает решить для себя, стоит ли все же сорваться на помощь асгардцам и вмешаться в битву. Ведь по-хорошему — она и без своей способности могла быть весомой боевой единицей. Так насколько резонно ей было отсиживаться в тылу, когда каждая пара рук могла принести пользу.

В просторных покоях Фригги светло и приятно пахнет чем-то цветочно-фруктовым. Райс не может разобрать, да особо и не старается, тут же бросаясь к аркам, ведущим на балкон, тревожно вглядываясь в предместья дворца.

— Послушайте внимательно, — зовет их хозяйка апартаментов, плотно прикрывая за ними дверь. — Я хочу, чтобы вы укрылись в одном из потайных переходов и переждали там. Проход туда можно открыть только с помощью магии и изнутри, так что вам ничего не будет угрожать…

— А вам? — грубо и резко перебивает Кайла, мгновенно раздражаясь от прозвучавшего предложения.

Кажется, женщина не ожидает такой реакции, потому что удивленно вскидывает брови, растерянно глядя на помрачневшую девушку.

— Тебе не стоит волноваться о моей судьбе, дитя, — Фригге наконец удается справится с растерянностью, и она улыбается мягко и покровительственно, словно родной дочери, решившей вдруг покапризничать.

— Глупость. Я останусь с вами, — Кайла взмахивает рукой, этим жестом отметая любые другие предложения. — Это не обсуждается.

— Послушай, — Фригга приближается стремительно и уверенно, тут же ловя руки Кайлы в свои мягкие ладони. — Я знаю — вижу, что ты привыкла бороться, не жалея ни жизни, ни здоровья. Это заслуживает восхищения и уважения, но сейчас я прошу тебя довериться мне.

Кайла немного теряется от этого поразительно мягкого, уговаривающего, почти просящего взгляда. И этой ее заминки хватает, чтобы Фригга продолжила свое ненавязчивое, но такое, черт возьми, убедительно-действенное давление.

— Обычно я не рассказываю окружающим меня об их будущем, но сейчас… Я просто знаю, что ты должна быть рядом с Джейн Фостер, — она кивает в сторону молчащей в стороне докторши, тем не менее не сводя с лица Райс теплого взгляда. — Так должно быть. Я прошу тебя — не сопротивляйся…

— Мне это не нравится, — Кайла отрицательно трясет головой, пытаясь стряхнуть это оцепенение от пронизывающего, будто чарующего взгляда женщины.

— Я знаю, — та цепляет локон Кайлы теплыми пальцами, осторожно заправляя его за девичье ухо. Совсем уж по-матерински оглаживает щеку кончиками пальцев, улыбаясь понимающе. — Ты пытаешься контролировать все, что твориться вокруг тебя. Но поверь — все закончится хорошо. Я просто знаю это…

Кайла горько смежила веки, не сдерживая гримасу отчаянья. Заторможенно и через силу кивает, сдаваясь чужой воле.

— Идемте, — Фригга тянет ее за руку, попутно кивая Джейн следовать за ними.

— Вы можете снять с меня эти браслеты? Или хотя бы ослабить их действие? — напоследок просит Райс, понимая, что монолитная стена, к которой они уверенно двигаются, скорее всего и является их конечным пунктом назначения.

— Ты сможешь снять их сама, когда поймешь, как подчинить себе свою силу окончательно.

Девушка фыркает, припоминая, что что-то подобное бормотал старик дребезжащим голосом буквально этим утром.

Царица прикладывает ладони к стене, что-то шепча под нос, и камень, что раньше не мог похвастаться ни трещинкой, вдруг вздрагивает, проседая внутрь и образовывая контур прохода. Который покорно раскрывается, стоит женщине мягко надавить на него рукой.

Джейн юркает первой в темную нишу, смутно озаренную рассеянным светом откуда-то очень свысока. Кайла протискивается следом, но в отличии от Фостер, изучающей убегающей вдаль тайный проход — смотрит только на Фриггу.

— Как нам понять, если что-то пойдет не так?

— Я оставлю вам это, — царица взмахивает изящной кистью возле одной из длинных, убегающих вдаль стен коридора.

Там разгорается бледно-золотистый незнакомый Кайле символ, едва заметно мерцающий в полутьме.

— Он погаснет, если вам нужно будет выйти и от прикосновения откроет проход в палаты.

— А если что-то пойдет не так? — с нажимом продолжает выпытывать Кайла, не имеющая возможности просто взять и отпустить волнение.

— Если опасность во дворце не минует, знак превратиться в путеводный компас и отведет вас в безопасное место, где вы сможете укрыться, — женщина перед ней тревожно оборачивается назад, вглядываясь в сторону выхода из палат. — Просто наберитесь терпения.

Кайла иронично и возмущенно выгибает брови, но этой ее гримасы никто уже не видит — женщина закрывает проход, отрезая им всякий путь в комнаты.

— Черт, — шипит девушка тут же, понимая одну просто вызверяющую ее сейчас вещь.

— Что такое? — тут же испуганно отзывается рядом Фостер, в этот раз, слава всем богам, не стремящаяся поскорее изучить каждый угол.

— Я забыла взять хоть какое-нибудь оружие, — коротко и недовольно поясняет Кайла, с трудом сдерживаясь, чтобы не стукнуть себе по бедовой голове.

Как она могла так заболтаться с Фриггой, что забыла об элементарной, уместной подготовке к форс-мажорам? Если действительно им придется бежать, бежать с пустыми руками еще большая глупость, чем отсиживаться ей сейчас здесь.

Девушка прислоняется к противоположной от светящегося символа стене, тут же тяжело скатываясь на пол и подтягивая к груди колени. Обхватывает их руками, сильно впиваясь пальцами в кожу бедер сквозь тонкую ткань.

Ей прежде не приходилось отсиживаться на скамейке запасных, когда все остальные, за редким исключением, рискуют своими жизнями. От мысли, что она могла принести пользу, но вместо этого сидела тут, выжидая непонятно чего, хотелось рвать на голове волосы и орать благим матом, и останавливал лишь риск быть услышанными.

Фостер опускается чуть поодаль, по диагонали, почти полностью копирует позу Кайлы, и хотя в коридоре удручающе сумрачно, Райс умудряется разобрать, что девушка периодически глядит на нее.

— Ты злишься, что вынуждена сидеть здесь со мной? — тихо спрашивает та спустя несколько долгих минут молчания.

Кайла, все это время пытающаяся услышать, что твориться в комнате, переводит взгляд в сторону докторши, подавляя очередной тяжелый вдох.

— Если бы я сидела тут без тебя, мне было бы еще паршивее, — честно признается она, стараясь стереть из голоса любой намек на раздражение.

Когда вокруг кипела настоящая битва — чесать языками не хотелось. Но и просто молча выжидать, накручивая себя до психоза, было не лучшим выбором.

— Прости меня, — вдруг просит Джейн, и Кайла, лишь смутно видящая ее образ в полутьме, удивленно вскидывает брови. — Это моя вина, что мы обе тут оказались. Я не должна была отходить от тебя в той странной пещере.

— Это точно, — не может смолчать Райс, кривя губы в горькой усмешке. — Но я, честно говоря, не особо и злюсь. Очень хотела в первые пару часов как очнулась здесь, найти тебя и садануть по голове… Но больше волновалась о том, что с тобой произошло. Возможно, моя вина в случившемся тоже была.

Джейн вошкается, но с ответом не торопится, и Кайла тихонько ударяется затылком о стену за спиной, вглядываясь в высоту, где смутно угадывались отблески света.

— По хорошему, мне стоило и вас тогда прогнать с того объекта, — признает спустя несколько минут молчания Райс, закрывая глаза в бессилии.

— Да, вам, ребятам из ЩИТа, вечно хочется наложить вето на приближение ко всему странному и необычному, — со смешком откликается Фостер, но выдавленный, он звучит совсем не весело. — Почему не прогнала?

Последнее Джейн спрашивает неуверенно, словно переживая о чем-то, что может услышать.

Кайла долго собирается с мыслями, пытаясь решить сознаваться ли в собственной глупости или нет.

— ЩИТ распался, ненадолго конечно, сейчас переформирует резервы и вновь начнет работу, но былого влияния и мобильности пока нет, — издалека начинает Кайла, словно в самом деле переживая, что Фостер может ее неправильно понять. — Если прежде объект с аномалией опечатали бы в первые два часа после обнаружения, то теперь наши ресурсы скромнее. Меня отправили проверить. Прежде там была бы куча специалистов, а теперь только я — боевая единица, которая может оценить только приблизительный уровень опасности, да и то с сомнительной точностью.

Она замолкает, чувствуя, как в последние слова прорезается желчная самоирония.

— Когда я увидела там вас, то решила, что вы сможете быстрее оценить ситуацию и понять, что происходит, — наконец признается Кайла. — Другими словами — я просто решила переложить ответственность. Так что, если уж на чистоту: мы обе виноваты в случившемся. И каждая находится там, где заслужила быть…

Последнее заключение, отзвучавшее мрачным, хриплым шепотом и вовсе звучит как приговор, и хоть Кайла и не видит, но в этот момент они с Джейн весьма синхронно ежатся от сковавшего тела ощущения.

Символ, висящий у самого выхода вдруг гаснет, заставляя обеих подняться на ноги, а спустя долгое мгновение проход медленно и беззвучно открывается, давая им с опаской заглянуть в открывшуюся, полную света спальню.

— Держись позади, на всякий случай, — тихо просит Кайла, ненадолго обернувшись к кивнувшей ей Джейн.

Они продвигаются вдоль покоев тихо, словно мыши, Райс крадется вдоль стеночки, чтобы в следующее мгновение аккуратно выглянуть в главную комнату и едва не осесть на мраморный пол.

— Черт возьми, — шепчет она надсадно, пока Джейн, выглянувшая следом, судорожно втягивает воздух открытым в ужасе ртом.

В комнате прямо перед ними застывший Тор, в ногах которого Один медленно качает на руках бездыханную Фриггу. И взгляд у обоих говорит громче крика.

Арка VI. Царства тьмы. Глава 4. Побег.

— Прости меня, — тихо просит Кайла, с болью и опаской заглядывая в окаменевшее лицо Тора, неподвижно замершего рядом с ней под небом Асгарда. Поразительно красивым небом, горящим лазурью, подступающим пурпуром вечернего заката и виднеющимися словно сквозь мутную дымку звездными туманностями.

Они только-только закончили беседу с Одином, что сейчас ушел куда-то, не снимая с лица скорбной маски. Кайла долго и скрупулезно рассказывала то, что произошло в тех покоях. Джейн, присутствовавшая тоже, подтверждает каждое слово, трагично и молчаливо качая головой. Разговор, по сути являющийся односторонним отчетом, в котором и Царь, и его сын понуро молчали, лишь изредка обращая к девушкам взгляды, прошел тяжело.

Нет, их вроде никто и не обвинял, но Кайла все равно чувствовала себя, как на Верховном суде в попытках объяснить собственное бездействие. И сейчас с мольбой заглядывала в лицо царевича. Не зная, как искупить вину, лежащую на сердце.

— В этом нет твоей вины, — сухо давит из себя Тор, лишь на пару мгновений обращая к ней взгляд и снова устремляя его куда-то в высокое небо своей родины.

Она так часто слышит эти слова в последнее время, что они уже набивают оскомину, цепляясь за сердце ржавыми рыболовными крючками. Дергают в разные стороны, из раза в раз проверяя на прочность. Когда-нибудь, наверное, оно не выдержит и разорвется.

— Я должна была остаться с ней. Должна была приложить хоть каплю усилий в этом кошмаре, чтобы его остановить, — девушка кусает губу особо сильно, тут же ощущая, как по подбородку стекает теплая капля. Рваным движением руки стирает ее, машинально отирая о подол платья. — А вместо этого поверила заверениям, что все будет хорошо. Как наивная дура… Какой, видимо, останусь навсегда.

Тор вздыхает особо тяжело, отрывая наконец остекленевший взгляд от высоких небес Асгарда, чтобы опустить его к Кайле. Хмурится, скользя взглядом по ее лицу, едва приметно ведет подбородком.

— Мама уговорила тебя, ты сама сказала, — Тор замолкает, скорбно поджимая губы, прежде чем продолжить. — Она обладала даром предвидеть судьбы любого живого существа, что оказывался рядом. Если она сказала тебе, что нужно затаиться, значит так и было нужно. Значит, не спрячься ты, жертв было бы на одну больше.

Он объясняет ей это медленно, размеренно, проникновенно заглядывая в глаза, чтобы удостовериться, что каждое сказанное слово услышано. Но Райс всё равно упрямо качает головой, не скрывая болезненной гримасы.

— Не бери на себя чужую вину, Кайла, — тихо просит он наконец, спустя долгое мгновение тишины найдя еще слова, требующие, чтобы их озвучили. — В смерти моей матери виноваты темные эльфы, и только они. Уж точно не ты. А теперь извините, мне нужно убедиться, что к церемонии прощания все подготовят.

Кайла покорно отступает с дороги, когда он решительно шагает к выходу с террасы. Следит, как тот на прощание оглаживает лицо Джейн трепетным жестом, и отводит взгляд на панораму города, который, казалось, задержал дыхание, замирая под тяжестью навалившегося горя. То, что о Фригге скорбел весь народ асов, кричала буквально каждая пылинка.

— Ты… Правда не виновата, — заговаривает вдруг Фостер, о присутствии которой Кайла успевает к этому времени даже позабыть. — Я ведь была там…

Девушка не торопится с ответом, ограничиваясь кривой усмешкой. Да и та обращена по-прежнему в сторону городских улиц.

— Знаешь, с самого рождения я обладаю силой, — она вскидывает руки на уровень груди, разглядывая их, будто впервые. — С самого раннего детства мне вкладывали в голову, что я особенная. И я правда, искренне верила долгие годы, что мои силы способны повлиять на любую ситуацию, перевешивая чашу весов. Что вот-вот я наберусь чуть больше опыта, сноровки, смекалки, и смогу изменить что угодно, проложив дорожку в светлое и безмятежное будущее.

Она сцеживает слова неторопливо, сама не замечая, как каждый отзвук пропитывается горькой, отдающей фатальностью иронией. И не видит в этот момент, с какой жалостью на нее глядит со спины Джейн. Что, впрочем, к лучшему.

— Но годы идут, я все старше… И ничего. Ничего, представляешь? — Кайла чуть оборачивается, чтобы заглянуть в лицо притихшей ученой. — За что бы я не взялась — мое вмешательство ничего не меняет. Я настолько сильна и настолько же бесполезна.

— Это не правда, — упрямо возражает Джейн, стараясь воодушевляющим взглядом справиться с тем отчаянием, что плещется в светлых глазах Райс. — Ты к себе несправедлива…

Кайла хмыкает, потешаясь над этой наивностью. Возвращает взгляд городу.

— Я хочу побыть одна, — тихо признается она, прежде чем ступить в сторону лестницы сбоку, ведущей вниз, в сторону аллей и выходов в город.

Странно, что за ней не наблюдается конвоя, хотя Кайла до последнего ждала, когда ее окрикнут. Или, оборачиваясь в очередной раз, заметит наконец тянущийся следом «хвост». Она бесцельно бродит по улочкам, теряя ощущение времени. Этот безумный день кажется ей бесконечно долгим, по-божественному растянувшийся на века, и она безликой тенью скользит мимо асов, боясь заглядывать в чужие лица. Потому что в каждом, на кого падает взгляд, видится растерянность, боль и скорбь.

И только когда на улице окончательно смеркается, народ, еще несколько минут назад будто почти полностью пропавший с улиц, высыпает из домов и мастерских. Каждый держа в руке по небольшой, светящейся сфере. И все как один движутся в одну сторону, увлекая Кайлу, потерявшую, кажется уже даже саму себя, следом за людским потоком.

Они оставляют позади улицу за улицей, проходят по лестницам на уровни ниже и выше, и в какой-то момент в тревожно-скорбящей тишине этого молчаливого шествия начинают звучать голоса. Выводящие что-то жалобное, они сливаются в один хор, пожирая тишину, а в потемневшем окончательно небе уже без труда видятся все ближайшие созвездия и сверкающие радужными переливами туманности. И если бы не повод, по которому творится все это великолепное в своей таинственности шествие, Райс бы даже поразилась торжественности момента.

Ей вспомнились похороны матери, на которые она поехала, заблаговременно накачанная таким количеством успокоительных, что любого обычного человека низвело бы до состояния овоща. Райс, впрочем, в тот момент тоже не отличалась особой «живостью».

Тогда был странный день. Странная церемония прощания. Девушка как сейчас помнила безоблачно лазурное небо, задорные трели птиц и припекающее макушку летнее солнце. И вся та пасторальная безмятежность мира вокруг совершенно, до зубного скрежета не вязалась с тем, что творилось у Кайлы на душе. Ей мерещилось, будто мир вокруг нее словно радуется уходу самого близкого для девушки человека. Она уже даже и не понимала, как тогда пережила тот день, не сойдя с ума от горя и злости на все живое вокруг.

Сейчас же она шла, и почему-то все вокруг не виделось ей ни неуместным, ни оскорбляющим. И скорбь, звенящая в воздухе вместе с голосами сотен асгардцев, была наполнена не чернотой, как в тот погожий денек многие-многие годы назад, а каким-то возвышенным благородством.

Когда от пристани, чуть в стороне от того места, где остановилась Кайла, отрывается первая ладья, девушка вдруг отчетливо и ясно понимает, кто лежит в ней. Пусть и не видит наверняка. Вдоль причала на легких волнах в терпеливом ожидании качаются лодчонки с десятками павших воинов, но первой в звездную даль за обрывом сейчас дрейфует та, что еще этим утром задорно подмигивала Кайле и мягко сжимала в руках ее ладони. В груди сдавливает особо сильно, перекрывая кислород, и Райс таки позволяет скупым слезинкам стремительно сорваться с ресниц.

С тревожно бьющимся сердцем она провожает Царицу и ее личную гвардию в последний путь, и когда ладьи поджигают метко пущенными стрелами, а в небо над городом взмывают те самые голубые сферы, запущенные, кажется, каждым жителем города, Райс вдруг обещает самой себе, что приложит все силы, чтобы найти тех, кто стал этому виной. Если уж убийц ее матери давным-давно от Кайлы скрыли, лишив возможности поквитаться, то темных эльфов с их неясными, абсурдными идеями, Кайла достанет из-под земли.

***

Бардр тяжело, утомленно вздыхает, когда очередная попытка проваливается с треском, не принеся никаких результатов.

— У меня складывается впечатление, что ты сама не понимаешь, как это работает в твоем теле, — скрипит он своим дребезжащим старческим голосом, смотря на девушку из-под кустистых, лохматых бровей. — Попробуй еще раз. Сконцентрируйся, твои оправдания, что она не подчиняется — смешны. Твоя сила не гость в твоем теле, чтобы решить, когда ей подчиняться, а когда нет. Это часть тебя. Это ты сама, и только тебе решать, будет оно работать или нет.

Райс вздыхает тяжело тоже, уже порядком уставшая за время тренировки. Ее подняли, когда солнце этого мира только взошло из-за горизонта. С трудом растрясли и передали слова Одина, что Райс обязана подчинить себе силу в кратчайшие сроки. И девушка подозревала — не просто так. Видимо, Один все-таки решил прибегнуть к помощи той, в ком еще пару дней назад очень сомневался…

Закрывает глаза, пытаясь прислушаться. Концентрируется на знакомом ощущении, пытаясь, как прежде, заставить его разрастись по телу и покинуть его пределы. Та заколыхалось буквально под самой кожей, но так и не сверкнула даже единичной искрой эманации.

— У меня не получается, — признание звучит отчаянно, с болью от перекручивающей жилы вины.

— Ты и не стараешься, — разочаровано шепчет старик, обращая взгляд мутных глаз в сторону окон. — Уходи, я устал, и терпеть твои бесплодные попытки больше не могу…

Ей хочется горько расхохотаться от прозвучавшего упрека, но она лишь подхватывает подол платья, чтобы скорее выскочить из покоев старца прочь и не споткнуться по пути.

Смешно — старик попрекал ее тем, что Кайла трусила, жалела себя и не могла призвать к порядку собственный разум, а сам гнал ее, сдавшись. Устав от безрезультатных попыток.

Стоило оказаться в коридоре, конвой тут же занял позиции за спиной, отставая лишь на пару шагов. Кайла, не меньше старика утомленная первой половиной дня, проведенной в попытках вымучить из себя хоть что-то, торопливо пролетает коридоры, надеясь поскорее оказаться в собственных покоях. Там ее оставляли одну. А еще, там все-таки, осторожно поглядывая на дверь, можно было попытаться снова вернуть контроль над способностями.

За очередным поворотом Кайла едва не врезается в несущегося на всех парах Тора, в последний момент успевает выставить руки вперед, упираясь мужчине прямо в нагрудник доспеха. И только тогда отмечает, что тот выше нее почти на полторы головы.

— Привет. Что с тобой? — осторожно уточняет, замечая на его выразительном лице ярко выраженное раздражение.

— Отец… — это мало что поясняет пока, но Райс деланно-понимающе кивает, чтобы не накалять чужое возмущение. — Оставьте нас!

Последнее явно брошено следующим за девушкой по пятам стражникам, но те лишь вытягиваются по стойке смирно.

— Простите, но приказ Царя — сопровождать смертную деву неотступно, — без намека на сожаление отвечает один из них и ноздри у Тора в гневе вздрагивают.

— Тогда отойдите подальше, я все еще ваш царевич, и не желаю, чтобы вы стояли над душой!

Они повинуются неохотно, под пристальным, выжидающим взглядом Тора медленно отступая от них на пять шагов. Замирают, с постными лицами давая понять, что дальше не отойдут, и Тор кривит губы.

— Отец взял под стражу моих друзей, словно преступников, а теперь планирует развернуть в Асгарде новую битву, бездумно жертвуя нашими людьми, — мужчина сплевывает слова, смотря в сторону, и разговаривая будто вообще не с Кайлой. И только через пару мгновений таки поворачивается к ней, вставая так, чтобы своей массивной фигурой скрыть ее от внимательного взгляда конвоя. — Малекит вернется за эфиром и нам не избежать новых жертв.

Райс кивает, всем видом давая понять, что внимает каждому слову. Даже щурится слегка, скользя взглядом по сосредоточенному лицу асгардца.

— Мы не можем допустить, чтобы сражение развернулось здесь, — уже куда тише добавляет он.

— Я полностью с этим согласна, но силы ко мне пока не вернулись, — она признает это неохотно, потому что это словно заново накладывает отпечаток вины. — Но я брошу все силы чтобы это исправить, и как только выйдет — помогу покинуть Асгард…

— Нет. Использовать тебя рядом с Джейн опасно для вас обеих, — Тор качает головой, отбривая толком и неоформленный план. — Завтра утром…

Он притихает окончательно, многозначительно глядя на нее сверху вниз, и Кайла подспудно начинает улавливать смысл оброненной фразы по его взгляду.

— Будь готова, — добавляет он, прежде чем отступить на шаг назад.

Только вот взгляда Тор не отводит, словно выжидая, и Кайла кивает, показывая, что поняла.

Завтра утром Тор планирует что-то, что должно разрешить их проблему с заточением. Скорее всего устроит побег. А значит — она должна быть готова.

В отведенных ей покоях, куда более скромных, чем царицыны или даже покои Бардра, Кайла устраивается в кресле, направленном в сторону террасы, берет в руки книгу на каком-то неизвестном ей языке. Просто, чтобы если кто-то неожиданно войдет, у нее было время скрыть свое истинное занятие. И полностью расслабляет тело, чтобы сконцентрироваться.

Все вокруг, кто хоть сколько-нибудь знают о ее способностях, не устают повторять ей, что ее сила — это часть самой девушки. Старейшина, Локи — заикавшийся о чем-то подобном в ее непродолжительный визит в темницы, Фригга, Бардр, даже Один… Она, конечно, знала. Только вот как-то подсознательно, всю свою жизнь, умудрялась разграничивать Кайлу Райс и ее способности. Воспринимала это подарком Куба, непрошенным, но полученным от рождения. Пользовалась им, как умела, остерегалась его.

Девушка тяжело вздыхает, заставляя бег мыслей замереть, чтобы повисла в сознании блаженная «тишина». А следом старательно пытается примириться со своим непосредственным отношением к дару. Стереть границы, возводимые всю жизнь. Попытаться воспринять это как часть себя, а не чего-то, квартирующегося в ее теле и платящее условным разделением власти. И представляя, что сила внутри, это как второй набор легких или еще одна конечность, как очередная мышца ее тела, полностью подвластная ей, представляет, что та расправляется по всему телу одной медленной, неторопливой волной.

И когда на переливающихся перламутром рукавах платья вспыхивают привычного цвета протуберанцы энергии, едва не вскрикивает от радости, поражаясь и не веря, что все могло быть так просто. Что только и нужно было, самую малость сместить вектор усилий. Выталкивать не часть отличной от природы человека энергии, а направлять энергию, являющуюся частью самой Кайлы.

Она широко улыбается, впервые за несколько последних дней чувствуя легкость и подъем настроения. Кайле кажется, что она буквально вернула контроль над собственной жизнью в свои же руки, и это так взбодрило, что с трудом удалось не броситься тут же вершить великие дела, удерживая собственный энтузиазм в кресле.

Внимательным взглядом изучает уже осточертевшие браслеты на запястьях, вспоминая слова Фригги. Царица утверждала, что девушка сможет снять их сама, когда обретет власть над своим даром. Но что это, по сути, значило?

На золотистом ободке без намеков на стыки вьются тоненькие борозды узора, изображающее какие-то растительные побеги и мелкие вытянутые листочки. Девушка провела большим пальцем по болтающемся на левом запястье обручу, осязая этот удивительно аккуратный рисунок. Хмыкнула, крутя возникшую мысль так и эдак.

Прежде она никогда бы не решилась ни на что подобное. Но это было тогда, когда она боялась дарованного ей от рождения. Сейчас зародившийся азарт подстегивал дерзнуть. Закрывая глаза на любые последствия, возможные в случае неудачи.

Сконцентрировалась, вспоминая, хотя это и не требовалось — давно доведено до автоматизма.

Представила, как руки, спокойно лежащие на коленях поверх книги, в мгновение ока оказываются вытянутыми перед телом.

Если бы что-то пошло не так, она могла бы обеспечить себе веселенькую и молниеносную ампутацию конечностей. Только вот…

Руки чуть выше предплечий загораются всполохами, чтобы в сверкании разноцветных вспышек тут же изменить свое положение в пространстве. Кайла хохочет, собирая пальцами оставшиеся на страницах книги кольца браслетов, раскручивает их на пальце, наблюдая, как отблески дневного света играют на золоте. Приподнимает их на уровень лица, перекатывает в руке, чтобы устроить на ладони прямо перед глазами. Концентрируется и они тут же с руки исчезают, а за спиной об стоящий у стены стол тихонько что-то брякает. И обернувшаяся, девушка с удовлетворенной улыбкой находит их взглядом, ровно посредине деревянной, отполированной столешницы.

Райс вытягивают в ту сторону руку, прикусывает губу, дает короткий импульс, надеясь, что не промахнется. Браслеты валятся ей едва не на голову, а следом падает вилка, оказавшаяся на столешнице за минуту до перемещения слишком близко.

Она балуется с новыми горизонтами своих возможностей весь оставшийся день. Перемещает кольца обратно на запястья, когда слышит, как раздается короткий стук в дверь — обозначающий приход служанки с принесенной едой.

А стоит ночи опустится на город асов, она приподнимает со стола написанное заранее письмо, по своему объему вполне сошедшее бы за научную статью на несколько страниц. Внутри подробный отчет обо всем, что с ней произошло с момента отправки в Лондон. Кайла скатывает листы желтоватого, тонкого пергамента в трубочку, оборачивает поверх изящный декоративный шнур с одного из пожалованных ей нарядов, чтобы листы не помялись и были максимально статичными в своей форме. А потом представила стол в мастерской Старка, чувствуя, как пустеет правая рука без послания друзьям.

Кайла хотела верить, что все, что она рассказала в письме, поможет Земле и Мстителям подготовится к чему угодно, что может произойти в будущем. И поэтому рассказала так много, как только знала и понимала из всей этой истории.

Ночь проходит быстро, несмотря на то что глаз девушка так и не может сомкнуть. Она терпеливо завтракает, невозмутимо отбывает под конвоем к старику Бардру, продолжая упорно строить из себя неумелую дурочку, пучащую глаза от безрезультатных потуг, и покорно выжидает, нутром ощущая, что грянет вот-вот. Непонятно откуда взявшаяся терпеливость даже позволяет ей безмятежно устроиться за столом по возвращению в комнату, впервые за долгое время вернувшись к рисованию.

Когда за дверью раздаются парные гулкие шаги, Кайла подбирается, поднимаясь и подступая ко входу. Знакомые голоса расслышать удается без труда:

— Вы можете ступать, охрана девы больше не требуется, — коротко распоряжается Один, прежде чем распахнуть двери в ее комнату и оказаться с ней лицом к лицу, замершей в резко накатившем волнении.

Мог ли Всеотец прознать о том, что она подчинила себе силы? Вдруг на браслетах были какие-то маячки, просигнализировавшие о том, что она справилась с подавителями? Но почему тогда Царь не пришел вчерашним вечером?

Она не сразу замечает за спиной Одина мрачного Тора, слишком уйдя в заметавшиеся мысли под тяжелым взглядом Всеотца, но его сын выходит из-за спины Царя и протягивает Кайле какой-то объемный сверток, который она узнает, только неуверенно взяв предложенное. На руках у нее темнеет ее собственный костюм, небрежно замотанный в какой-то отрез серой ткани.

Поднявшая непонимающий взгляд на парочку, она вдруг обнаруживает на лице у Одина весьма несвойственную ему кривую улыбочку и непонимающе моргает, чтобы в следующую секунду скривить гримасу «да вы прикалываетесь».

Прямо напротив нее возвышается Локи собственной персоной, только что сбросивший наведенный морок.

— Ну здравствуй, — тянет он, но продолжить не дает Тор, решительно задвинувший братца за спину. Попутно цепляя тому на руки наручники. — Ты серьезно?

— Переодевайся скорее и пойдем, — Тор на брата демонстративно не смотрит, смиряя Кайлу взглядом изучающим взглядом с ног до головы.

Просить дважды не приходится — Кайла срывается в сторону умывальни, чтобы там едва ли не со спринтерской скоростью начать сбрасывать местные одежды и натягивать костюм. Который в этот самый момент показался ностальгически дорогим сердцу.

«Приветствую, Кайла. Я уже начал волноваться» — приветствует ее Шейз, стоит Райс натянуть на голову шлем.

— И тебе привет, нет времени на любезности, — тараторит она, одновременно с этим выскакивая обратно к ожидавшим ее царевичам. — Я готова.

Тор кивает, мельком оглядев ее прикид. Движется к дверям, тогда как Локи с насмешливой улыбочкой медленно изучает ее сверху вниз и обратно, так и стоя на месте.

— Люди презренны, но любовь человеческих женщин демонстрировать тела всеми возможными ухищрениями интригует, — многозначительно тянет он, изящно поведя бровью. Кайла игнорирует, решительно направляясь вслед за Тором.

А когда тот неожиданно резко возвращается в покои, чтобы непререкаемо и угрюмо дернуть братца за шкирку, как нашкодившего кота, и вовсе посмеивается, не пытаясь даже скрыть это от насупившегося трикстера.

В одном из коридоров, которые они стремительно преодолевают, умудрившись остаться никем не замеченными, их уже ждет Джейн в компании незнакомой Кайле девушки. Их троица замирает, дожидаясь приближения барышень, Кайла попутно пробегает глазами по бегущей внизу экрана строчке.

— Это… — тянет неверяще рядом Фостер, оказавшись рядом с Локи и Тором в короткое мгновение.

— Я Локи, ты верно…

Неожиданная пощечина Локи от Джейн повергает всех присутствующих в мгновенный ступор. Даже Кайла невольно каменеет, совершенно не ожидавшая от мягкой по натуре Фостер такой демонстрации характера.

— Это за Нью-Йорк, — жестко чеканит ученая, ни капли не смущаясь своего агрессивного порыва.

Локи тянет елейную улыбочку, неторопливо поворачивая голову, мотнувшуюся от неожиданного удара, обратно к воинственной девушке.

— Милая, — многозначительно заключает он по итогу, не решаясь больше играть в учтивость.

Джейн под его взглядом слегка теряется, отводя глаза в сторону Кайлы, и Райс приподнимает обе руки, решительно демонстрируя два больших пальца. Полностью одобряя поступок Фостер.

Спешащие в их сторону стражники очаровательную сцену всеобщего единения заставляют свернуть. Тор порывается навстречу, неизвестная Кайле асгардская воительница решительно заверяет, что задержит погоню, и Тор, кивая, подталкивает Джейн в нужную ему сторону, попутно кивком головы зовя Кайлу за ними.

Она даже не сразу замечает, что трикстер ненадолго отстает, а нагнав, принимается идти с ней в ногу, то и дело кося на нее веселый взгляд. Только вот Кайле его веселье совсем не нравится.

— Скажешь хоть слово, попрошу Джейн врезать тебе еще разок — уж больно приятное зрелище, — цедит Райс, глядя строго вперед, чтобы не упустить из вида торопящегося Тора.

— Чего же не своими руками? Это на тебя не похоже, — Локи хмыкает со знанием дела, глядит снисходительно. — Хотя, в последнее время ты этим немного злоупотребляла, верно?

— Не пытайся играть тут в искусного манипулятора, — девушка фыркает, совсем не впечатленная его осведомленностью. Знает, что удивляться и задавать вопросы — равно вестись на провокацию.

— Я и не играю, — трикстер пожимает плечами, строя такую невинную физиономию, что, может не знай Кайла о его натуре — поверила бы без оглядки.

Диалог обрывается, стоит им четверым оказаться в огромной зале, превосходящей размеры всех помещений этого дворца, что девушке уже доводилось видеть за время пребывания.

Она слегка притормаживает, отставая от компании. С интересом изучает высокие колонны, украшенные объемными барельефами, с грустью замечает, что далеко впереди очень много колонн разрушено, пол вспахан будто огромным плугом вспаханный, а посреди хаоса и основного места разрухи возвышается какая-то глыба, лишь отдаленно напоминающая космический корабль из многочисленных скай-фай фильмов. Очень отдаленно…

Рыжего здорового аса, ожидающего их у корабля эльфов, Кайла узнает не сразу, зато когда узнает, проходя мимо бросает короткое «привет». Впрочем, в самом корабле, мрачном и почти полностью изолирован от естественного света извне, о всяких неожиданных и приятных встречах приходится забыть. Потому что место мрачное до неприятного, и находиться здесь хочется в последнюю очередь. Особенно осознавая, что по их пятам следуют подданные Одина, и кто знает, что с ними будет, если их схватят…

Хотя Кайла честно пообещала себе, что приложит все силы, чтобы этого не допустить.

Тор суетится у приборной панели, пытаясь заставить машину взлететь. Локи что-то бурчит ему под руку, явно стремясь довести брата до трясучки, Фостер бродит рядом, всякий раз оказываясь ближе чем в пяти шагах порождая у Кайлы то самое, странное и необъяснимое ощущение рассинхрона.

«Смею заметить: в портативной базе данных этой платформы храниться достаточно знаний, чтобы расшифровать любой язык, имеющий под собой смысловую нагрузку» — неожиданно заговаривает Шейз, молчавший все это время.

— Что?

«Ваши напарники. Не могут разобраться с управлением, так как не разбираются в символах на приборной панели» — терпеливо и покорно объясняет искин. — «Я уже успел расшифровать примерное значение нескольких символов, примеченных в окружении. И предлагаю свою помощь».

Кайла хмыкает, без лишних вопросов и пояснений для уставившихся на нее царевичей подходит ближе к приборной панели и внимательно вглядывается в то, что фиксирует и отображает шлем монитора. Подныривает под руку Тора, чтобы оказаться ближе и разглядеть лучше.

Программа быстро подсвечивает то один, то другой символ, обозначая, что приметила и проанализировала.

«Анализ и дешифровка завершена. Со стопроцентной вероятностью могу заверить, что эти и эти кнопки заставят аппаратуру корабля заработать» — Шейз услужливо высвечивает для Райс нужные области зеленоватым свечением, и Кайла тут же, не задумываясь нажимает на них по очереди.

Еще более довольно улыбаясь, когда в пространстве перед ними вспыхивает голограмма окружения вокруг корабля.

— Как ты это сделала? — удивленно спрашивает Тор, мягко отодвигая девушку в сторону, чтобы взяться за весьма своеобразную разновидность штурвала.

— Считай это фокусами Старка. Костюмчик от него, — без лишних подробностей роняет она, отступая подальше от места пилота.

Взлет выходит трясучим, Райс пошатывается, переступая с ноги на ногу, чтобы устоять на ногах. Косится на Фостер, схватившуюся за стену для устойчивости и ведет головой — последняя ее попытка поддержать Джейн закончилась неприятными последствиями, и пока рисковать ненужными прикосновениями очень не хотелось. Вот если совсем не останется выбора…

— И вон еще колонна…

— Заткнись, — огрызается на подначивания брата Тор.

Райс хмыкает на типично-братскую перепалку. Осматривается, чтобы в случае форс мажоров лучше ориентироваться в пространстве кабины. Из-за плохого освещения, обеспеченного в основном только шарообразной голограммой вокруг штурвала, казалось, что тесновато. Хотя она, от мостика пилота до стены успела насчитать целых двенадцать шагов. И совсем не уместно в свете событий подумалось, что архитекторы из темных эльфов были какие-то неважные. Либо очень любили ощущать себя запертыми в тесную банку сардинами.

«Кайла, пока в ваших действиях наблюдается выжидание, могу я ознакомить вас с выкладкой по вашим показателям?» — Шейз отвлекает от безынтересного изучения украшенных странными символами стен, и Райс кивает, безмолвно давая согласие. — «Согласно проведенному анализу у вас наблюдается небольшое падение тонуса мышц, вызванное, вероятно снижением физической активности. Показатели пульса, кровяного давления и температуры тела в норме. В энергетическом плане замечены некоторые изменения, не носящие пагубного характера для организма».

— Что за изменения?

«Энергия, дающая вам способность манипулировать пространством и объектами в нем, имела иную циркуляцию в последний раз, как вы надевали костюм»…

Искин замолкает, как и Кайла, видимо обратив внимание, что Фостер, находившаяся от них по левую руку в пяти шагах, неожиданно упала без сознания.

— Вот незадача, умерла, — иронично комментирует где-то за спиной Локи, но Кайла даже не глядит, уже шагая к Джейн с намерением хотя бы попытаться помочь на свой страх и риск.

— Джейн? — Тор, судя по голосу, волнуется не меньше Райс.

Кайла почти склоняется над той, но ученая взмахивает рукой в отвергающем жесте.

— Все в порядке, не рискуй, — полуприкрытыми глазами она смотрит на Кайлу и та покорно кивает, отступая назад.

«Мне продолжить отчет по вашему состоянию?»

— То есть тот факт, что человеку рядом со мной плохо, тебя не смущает? — с малость озлобленной иронией уточняет девушка, все еще не сводя с докторши напряженного взгляда.

Очередной крутой вираж, заложенный Тором, заставляет всех их пошатнуться, отвлекая Кайлу от беспокойств о состоянии Фостер.

«Боюсь, ни вы, ни я, ничем не можем помочь доктору Фостер» — Шейз отвечает спокойно, разом обозначая собственную позицию. Впрочем, Кайла искусственно созданный разум и не думает осуждать.

— Ладно, давай свой отчет. Что там с изменениями?

«Замечено сбалансирование течения. Если раньше некоторые линии тока энергии допускали дисгармонию, то теперь, обобщая, можно сказать, что восстановился определенный порядок».

— Будем надеяться, что оно к лучшему, — заключает Кайла.

Райс отстраненно следить за быстро меняющейся картой окружения на голограмме, когда корабль встряхивает, словно от толчка.

— За нами погоня, — озвучивает очевидное Локи. — В нас уже палят!

— Полезные комментарии, Локи, совсем не отвлекают! — сквозь зубы нервно рычит Одинсон, и Кайла, взволнованная чуть больше, чем парой минут назад, подступает ближе, чтобы следить за происходящим на голограмме было сподручнее.

— Блестяще! Взял и дедушку обезглавил, — иронизирует трикстер, хотя Кайла, хоть убей, не понимала, как он вообще умудряется понимать, что происходит за бортом, кроме того, что они куда-то стремительно летят.

Очередной толчок настигает их буквально пару мгновений спустя и Райс, в этот раз едва удержавшаяся на ногах и не улетевшая в сторону, начинает задумчиво приглядываться с не встающей Джейн. Вот уж кого бесконечные мотыляния корабля совсем не заботили — лежит себе, если бы на грани жизни и смерти из-за эфира не стояла, Кайла бы даже позавидовала.

— А что, гениально, — снова заводится рядом с Тором Локи, видимо, физически не умея держать рот закрытым дольше пары минут. — Просто потрясающая идея. Угнать самый большой и приметный корабль во вселенной, и на нем бежать! Облететь город, сшибая все на своем пути, чтобы нас уж точно заметили…

Кайла с раздражением следит, как трикстер обходит приборную панель, возмущаясь плану брата, и уже готовится открыть рот, чтобы вмешаться, как стена за спиной брюнета неожиданно отъезжает в сторону, являя быстро проносящиеся пейзажи Асгарда за бортом. И она смутно себе представляла, зачем именно Тору понадобилось открывать шлюз.

— Гениально, Тор!!! Попросту гени… — договорить несостоявшийся захватчик Земли не успел, Тор вытолкнул его в открытую створку прямо на ходу, и Кайла, глядящая на все это со стороны, не сумела сдержать недоуменного, полузадушенного возгласа:

— Э-э?

— Идем, — Тор оборачивается к ней, кивая на весьма своеобразный выход решительно, в следующую минуту бросаясь к Фостер, чтобы подхватить ту на руки.

Кайла даже возмутиться или уточнить не успевает, как он уже солдатиком выпрыгивает наружу, оставляя ее растерянную посреди неуправляемо несущегося куда-то вперед корабля.

— Действительно, — глухо бормочет она под нос, подходя к проему, чтобы заглянуть вниз, на сверкающую в свете солнца воду далеко внизу. — Гениально…

Она, честно говоря, с трудом может объяснить себе, почему без лишних раздумий и попыток анализа, сигает следом. Просто делает широкий шаг вперед и позволяет гравитации сдернуть ее в свободный полет к совсем легким волнам далеко внизу. Которые в тот же час стремительно полетели ей навстречу. Ну или она к ним…

Она попыталась сгруппироваться, когда неконтролируемое падение перевернуло в воздухе, а в следующую секунду крякнула, потому что ее схватили и падать никуда больше было не нужно.

— Ой-ей, — симпатичный мужчина со светлой ухоженной бородкой торопится поставить ее на ноги, не скрывая растерянности и легкого то ли испуга, то ли неприятия. — Доспехи у вас, конечно, впечатляют...

Неуверенно изучает ее шлем ошалевшим взглядом и наконец отводит глаза. Кайла прослеживает, как далеко впереди умчавшийся корабль решительно продолжают обстреливать воины Асгарда, даже не заметив, что пассажиров уже и след простыл.

Когда Локи, в очередной раз безуспешно попытавшийся поддеть братца, оказывается у штурвала, Кайла вынужденно цепляется за борта летающей ладьи руками, чувствуя, как они набирают скорость и совсем не доверяя трикстеру. В отличии от того же Тора, который в целому позволил этому случиться.

И когда нос их корабля направляет курс на видневшиеся в стороне берега, со спины опять слышатся свистящие звуки выстрелов, заставляя Кайлу и Тора синхронно обернуться в сторону преследователей.

— Фандрал…

— Слушаюсь, — красавчик окрик Тора действительно понимает, тут же хватаясь за тросы, лежащие у одного из бортов. Поднимается, неторопливо перебирая веревку в руках, чтобы напоследок, перед смелым прыжком, бросить саркастичное: — За Асгард.

Отбытию столь интересной персоны Райс, сама того не ожидав, даже немного расстраивается, тут же мысленно отмахиваясь от неуместных размышлений и реакций. Уж не посреди жаркой погони обращать внимание на появление и отбытие красивых друзей Тора, лет которым может быть больше, чем всему Кайлиному роду.

Но она не отказывает себе в сиюминутном порыве выглянуть за борт, чтобы оценить разразившуюся битву в летящем чуть ниже корабле. Кем бы ни был этот Фандрал, а от стражи Одина отбивался он весьма виртуозно. А когда в пару движений одолев противников, напоследок отсалютовал в их сторону, девушка и вовсе позволила себе помахать тому напоследок рукой.

— Эх-ех-ех. Принца профукала, — заключает она, с грустью замечая, что ладья с Фандралом стремительно отстает, чтобы заложить вираж и взять курс обратно на город.

Локи, стоящий буквально в паре шагов от нее и зажимавший в скованных руках руль, косит на нее такой удивленный взгляд, что Кайла не сдерживает очередного смешка.

— Ты что-то слишком развеселилась, — настороженно отмечает он, впрочем, тут же теряя интерес, чтобы сосредоточится на дороге.

Она не отвечает, потому что общаться с этим персонажем хочется меньше прочих. Тоже вперяет взгляд в пространство за носом ладьи, а когда та вдруг поворачивает и на полной скорости продолжает лететь прямиком на возвышающийся пик горы, вся подбирается, чувствуя неладно.

— Локи?.. — Тор, очевидно, маршрутом тоже не особо-то доволен.

— Будь это просто, любой бы смог.

— Обезумел? — Тор срывается, но перехватить управление не торопится, вынуждая и Кайлу оставаться на месте, лишь крепче сцепляя пальцы на борту их корабля.

— Только заметил?

Озорное, едва ли не подначивающее веселье ее не радует, но вообще, сосредоточится на чем-то, кроме как на стремительном приближении их средства передвижения к горе, получается с трудом, и она лишь жмется, сползая на дно их летающей лодчонки, надеясь, что если что-то пойдет не так, последствия не будут фатальными. Было бы смешно — вырваться таки из дружелюбного плена, чтобы по итогу размазаться внутренностями на какой-то непонятной скале из-за придурковатого опального принца.

Трагедии не случается — Локи направляет их судно аккурат в небольшую пещеру, и бока ладьи с оглушающим скрежетом цепляют стены длинного естественного коридора в монолите горы. Впрочем, очень скоро Кайла отвлекается на радужные всполохи там, где секундой назад были просто искры от трения металла об камень, и в следующую секунду их всех, прямо вместе с кораблем, дергает вперед.

Арка VI. Царства тьмы. Глава 5. Возвращение.

— Та-да-а!

Под ироничный возглас Локи их корабль выкидывает где-то, несколько раз жестко подбрасывая и ударяя об землю.

Кайлу подкидывает инерцией, чтобы хорошенько приложить о дно ладьи, и она гневно шипит, потому что не смотря на костюм, амортизирующий удар какими-то хитрыми способами, ощущение все равно остается неприятным.

Вокруг мрачно и безрадостно, это Кайла понимает, когда лодка-корабль окончательно выравнивает движение, скользя в нескольких метрах над поверхностью незнакомого мира. Девушка усаживается на скамью у борта, вытягивая руку на сам борт, вглядывается в безрадостные пейзажи планеты и устало переводит дыхание, после крайне непривычной, и не сказать, чтобы приятной телепортации. Ее способ был многим мягче и комфортнее…

«Уровень кислорода в атмосфере удовлетворительный. Однако, местное светило излучает чрезмерное количество дальнего спектра ультрафиолетовых излучений. Советую не снимать шлем во избежание неблагоприятных воздействий на организм» — коротко информирует Шейз, ненадолго выводя информационную сводку на экран и тут же ее убирая, стоит Кайле пробежать по ней глазами.

Она кивает, снова обращая взор на Фостер, в отличии от нее ничем не защищенную, кроме сомнительного эфира, и тяжело вздыхает.

Остается надеяться, что для Джейн последствий этого путешествия по чужим планетам не будет слишком фатальным.

Низкие графитные тучи на небосклоне, в некоторых местах на горизонте словно цепляющие пики скал и гор. Пустынная местность с каким-то очень мелким крошевом камней в грунте. И самое тревожное — не двигающееся солнечное затмение, порождающее своим видом в душе неприятное волнение. Если бы Кайлу спросили про топ мест, в которых не хотелось бы больше никогда оказаться, этот мир, пожалуй, занял бы первое место.

— Где мы вообще? — осторожно зовет она, оборачиваясь в сторону Тора, но вместо него отвечает братец:

— Свартальфхейм. Родина темных эльфов, — тоном университетского профессора отвечает мужчина, даря обернувшейся в его сторону Кайле очередную колкую усмешку.

Прямо по курсу тянуться ввысь странные, слишком острые скалы и Райс только спустя пару томительных секунд изучения осознает, что это обломки кораблей, подобных тому, на котором они улепетывали от воинства Асгарда.

И все эти обломки сейчас усеивали долину, создавая поистине угрюмый антураж.

— Мрачновато у них, — тянет девушка, вновь обращая взгляд на безрадостное окружение.

— Каков мир, таковы и жители, — с глубокомысленным смешком заключает трикстер, тоже осматриваясь по сторонам.

Только Тор, кажется, больше увлечен одним из пассажиров корабля. Он крутится вокруг Джейн, находит для нее какой-то плед, заботливо накрывая уснувшую девушку.

— Вот бы мне ту мощь, что течет в ее венах, — даже не пытаясь скрыть зависть из голоса, тянет Локи, присаживаясь напротив Кайлы, рядом с штурвалом. — Она не сравнится даже с твоей силой.

Последнее он обращает к Кайле, но она оставляет это без ответа, не желая вступать в извечную, и, вероятно, любимую полемику трикстера о силах и возможностях. Не то было настроение, для философских дебатов. Да и желания разговаривать не по теме их миссии, как такового, не было вовсе.

— Эта мощь тебя убьет, — Тор наконец подает голос, отходя от уснувшей Фостер и присаживаясь недалеко от Кайлы.

— Она, вроде как, жива. Пока что.

— Она сильнее тебя во многом.

— Но обречена, — уверенно заявляет Локи, непонятно чего пытаясь тем добиться.

— Не сегодня.

— Не сегодня, так завтра. Что сотни лет? Пустяк! — трикстер вновь поднимается на ноги, не отводя от брата горящего убежденностью взгляда. — Жалкий миг. С этим не свыкнуться. Единственную, чья любовь тебе дорога, ты потеряешь.

— К твоему удовольствию, — Тор, хоть и пытается не реагировать, заводиться начинает и Кайла, молчаливо сидящая в стороне, это видит. А потому никак не может понять, зачем вообще Локи затеял этот разговор. Впрочем, и вмешаться она не планирует.

— Этого явно мало.

— Знай — я не сдамся.

— Сын Одина, — с насмешкой тянет Локи, бросив на Кайлу короткий, непонятный взгляд. Словно призывая ее тоже оценить чужое упрямство.

— Нет! Не только Одина! — Тор вскакивает, стремясь оказаться ближе к брату. — Думаешь только ты любил нашу мать? Тебе она потакала, а мне — доверяла.

— Вот как? Она доверила тебе жизнь, да? — девушка отвела взгляд, не в силах смотреть на двух медленно закипающих от эмоций мужчин. Чувствуя, что во всем случившемся и происходящем сейчас, включая склоку асгардских царевичей, есть и ее доля вины. — И что же?! Теперь ее нет!

В скуластом лице черноволосого асгардца уже нет и тени насмешки или иронии. Только ярость вперемешку с болью.

— И чтож ты не помог? Сидел?!

— А кто меня посадил? Кто посадил?!

— А то ты не знаешь! — Тор шагает вперед, пихая братца, укладывая его лопатками на корму корабля. Занося судорожно сжатый кулак для намечающегося удара. — Сам знаешь кто!

Райс подбирается, судорожно прикидывая, как будет разнимать сцепившихся асов. Но Тор не бьет, останавливается, продолжая вглядываться озлобленным взглядом в лицо брата. Медленно пятится, опуская кулак так медленно, словно еще сомневаясь, что удар будет лишним.

— Она бы этого не желала, — рычит наконец в лицо настороженного Локи.

— Но вряд ли бы удивилась, — Локи тянет это с изломанными в горечи бровями, разом смягчаясь в голосе, и Кайла отворачивается от попутчиков окончательно, справедливо рассудив, что и без того стала невольным свидетелем семейной ссоры.

— Жаль, что я тебе не верю, — мягко и едва слышно откликается за ее спиной Тор.

— Поверь в мой гнев, — тихо и вкрадчиво зовет через несколько томительных минут Локи, и Кайла оборачивается снова, ловя на лице того решительность пополам со строгостью.

Пробуждение Фостер прерывает дальнейшие разговоры, а вскоре в небе далеко над пустошью, в сторону которой они движутся по коридору из обломков, Шейз примечает появление корабля, тут же высвечивая его для Райс.

— Ну чтож, пришла пора спросить долги, — бодро и многообещающе тянет она, поднимаясь на ноги рядом с рулящим трикстером.

— Темные эльфы, это тебе не читаури, — с легкой издевкой поясняет он.

— Ну, это мы и проверим, — легко пожимает девушка плечами, не собираясь реагировать на деморализующего аса.

Они выгружаются, приземляясь на каком-то холме. С опаской подступают к краю, чтобы присмотреться к тем, кто так же покинул свой корабль и теперь шел в их сторону с другой стороны долины.

Зум в шлеме помог насчитать девять целей, и все они… Скажем прямо, это не то, что рисуют художники в иллюстрации к представлениям об эльфах. Особенно тот здоровый монстр, куда больше похожий на книжного огра. С рогами и шипами в некоторых частях громоздкого туловища.

«Могу помочь вам скорректировать прицел для более точного попадания по цели» — с оптимизмом в голосе предлагает Шейз, пока их компашка напряженно изучает приближающихся противников.

— Нет, — она качает головой, переводя взгляд на Фостер. — Для начала нужно дождаться, когда один из них извлечет из нашей докторши эфир. И надеяться, что ее это не убьет.

«Принял к сведению» — учтиво отзывается искин, замолкая.

— Вы как, готовы? — Тор по очереди оглядывает их с Джейн, пока обе девушки, пригибаясь, следят за подступающими эльфами.

— Я — да, — встревает Локи, сидящий от Кайлы по правую руку.

И тут же оба они поднимаются, подходя ближе к краю, уже не страшась, что их увидят. Впрочем, судя по тому, как целенаправленно шли эльфы в их сторону, их приметили многим раньше.

— Шейз, функция маскировки в этом костюме предусмотрена?

«Разумеется, мистер Старк оставил почти весь функционал вашего прошлого костюма»

— Отлично, экранируй.

Джейн рядом вздрагивает, поворачиваясь в ее сторону, рыщет растерянным взглядом с почерневшими белками, не в силах увидеть сидевшую еще мгновение назад рядом Райс.

— Кайла? — испуганно и тихо зовет она.

— Не пугайся, я рядом. Но это для подстраховки, — отзывается та, тоже поднимаясь в полный рост. — Шейз, качество маскировки прошлого костюма составляла восемьдесят шесть процентов, было искажение при движении. В этой модели как с этим?

«Почти девяносто пять, вероятность, что вас заметят при движении минимальна. Особенно с поправкой на суматоху сражения. Но больше вероятность попасть под удары союзников».

— Поняла, разберемся…

Райс следит за тем, как Тор тянется к наручникам на руках брата, не особо вслушиваясь до этого в их разговор. А потому совсем не понимает, к чему брошены последние слова трикстера: «лучше не стоит». И невольно вскрикивает, когда тот вдруг ударяет чем-то блеснувшим Одинсона в живот, тут же скидывая его вниз с покатого склона.

Девушка тут же бросается за прыгнувшим туда же трикстером, коря себя за то, что смела расслабиться рядом с несостоявшимся захватчиком Земли. Торопливо перебирает ногами по осыпающемуся мелкому камню. Прицеливаться, чтобы выстрелить сгустком материи не выходит, и Кайла рычит, ускоряясь, потому что в руках бегущего впереди трикстера бликует лезвие и тот слишком уж торопливо надвигается вслед за скатывающимся Тором.

Джейн, бегущая почти рядом с Кайлой, спотыкается, и Райс чисто машинально ловит ту под руку, не давая упасть. И тут же с протяжным стоном об этом жалеет, потому что контакт, пусть и условный из-за одежды на них обеих, порождает очередной разлад в течении силы.

«Фиксирую нарушение в энергетических потоках» — споро оповещает Шейз, мигнув на экране красным.

Голову снова начинает крутить, почти как в прошлый раз, но Кайла давит в себе эту слабость, на бегу отстраняясь от Фостер и пытаясь через силу успокоить разбушевавшуюся энергию внутри.

— Я знаю, — хрипит девушка, взмахами руки помогая себе удержать баланс. Ноги, учитывая неустойчивую почву и навалившееся недомогание, буквально расползаются в разные стороны.

Стоило зарубить себе на носу, что любой близкий контакт с Фостер строго противопоказан, но Кайла, черт возьми, слишком плохо контролировала свои машинальные порывы.

Локи впереди, возвышаясь над Тором, кричит что-то — но Райс не разбирает из-за подскочившего пульса. Она набирает скорости, планируя влететь в трикстера, чтобы сбить с ног, и ей остается буквально меньше десятка метров, когда он без колебаний отсекает протянутую в сторону руку брата.

Мьельнир улетает дальше, не найдя призвавшей руки, Джейн падает рядом с кричащим от боли Тором, а Кайла, рывком развернув трикстера за плечо, со всей дури бьет того по лицу, на волне ярости окончательно гася малейший намек на недомогание.

— Чертов ты ублюдок! — рычит она, замахиваясь снова, но тот ускользает из-под удара, ловит ее правую руку, чтобы со сжатыми губами тут же рывком вывернуть ее из сустава.

Кайла припадает на колени, следом же получая голенищем сапога по лицу. Заваливается на спину, короткими рваными глотками пытаясь дышать и справится с навалившемся шоковым состоянием.

«Запускаю программу оказания первой помощи» — собранно и спокойно оповещает Шейз и боль как будто волна — скатывается, исчезая почти полностью.

Райс хрипит, поднимая тело в сидячее положение, и только тогда замечает, что Фостер зажата в руках предателя, что о чем-то самозабвенно и нагло общается с эльфами. Он швыряет Джейн под ноги эльфов, утверждая, что это подарок перебежчика, и Кайла порывается встать, но забывшись, опирается на вывихнутую руку и снова заваливается на бок, сипя от прошившей даже сквозь пелену опиатов боль.

«Примите сидячее прямое положение» — невозмутимо просит Шейз, и когда Райс, не вдаваясь в подробности, наконец исполняет, поясняет весьма любезно: — «Сейчас я задействую опцию поддержки. Может быть неприятно, постарайтесь расслабиться».

Она не знает, как костюм это делает. Но словно невидимая сила, что-то вдруг резко дергает ее руку вверх, до громкого и весьма противного в своем звучании щелчка.

«Готово. Я введу вам некоторое количество препаратов, чтобы не допустить отека в этом месте»

Райс молчит, переводя дух, и только сейчас ощущает, что в месте сгибов локтей едва-едва ощутимо, будто мелкая соринка кольнула, ощущается инородное прикосновение. Видимо именно так костюм вводит лекарства. Старк, черт его возьми, снова предвосхищал едва ли не любые проблемы.

Бросаться обратно в бой девушка не торопится. Во-первых, пока она неподвижна и тиха, шансы, что ее заметят — нулевые. По крайней мере в ее сторону никто даже не смотрит, сосредоточившись на том, как Малекит общается с Тором. Во-вторых, как бы не было глубоко ее потрясение от предательства Локи, все еще решающим пунктом в их плане было — освобождение Джейн от смертельного для нее эфира. А значит, как бы не развивались сейчас события, она вмешается только если кому-то, Тору или Джейн, будет грозить смертельная угроза. И раз уж предводитель темных эльфов пока только глумился над царевичем, действовать было рановато, чтобы не потерять эффекта неожиданности.

Ждать, впрочем, приходится не долго. Эльф, не отрываясь, глядит на Тора под своими ногами, вытягивая в сторону Фостер руку, ученая медленно взмывает в воздух, и от кожи, в это же мгновение, начинает отделяться багрово-черная пыль, кривыми щупальцами извиваясь в воздухе между Джейн и Малекитом.

Кайла бы, честно говоря, с удовольствием метнула в эту тучу эфира энергией. Как в Нью-Йорке или на базе ЩИТа. Если бы Фостер все еще не находилась в опасной близости от артефакта, так и поступила бы, но увы. Так что приходилось сцеплять зубы покрепче и прижимать задницу к земле, чтобы, не дай бог, не сорваться на поводу эмоций.

Когда Фостер падает, а Тор неожиданно вскакивает с криком «Локи, давай», Райс растерянно хлопает глазами под шлемом и пытается угнаться за событиями, безбожно проигрывая в этой попытке.

Асгардцы подхватываются, Локи, еще секунду назад определенный Кайлой как предатель, накрывает Джейн; а Тор вскидывает молот, чтобы молния, сорвавшаяся с его навершия, прицельно врезала прямо в центр по-прежнему парящего в воздухе эфира.

Тот извивается, гудит, издавая какой-то неописуемый звук, взлетает выше, и в центр всего этого неустанно продолжает бить разряд толстой молнии.

Кайла сомневается, но руку вскидывает тоже, планируя выстрелить энергией, но вмешаться не успевает: облако взрывается пурпурной вспышкой, порождая взрывную волну. Райс опрокидывает на спину вновь, и энергия, прокатившая по всему телу, словно бы на какое-то мгновение вырубает ее, потому что перед глазами подсвеченная синим картинка вдруг гаснет, погружая в кромешную темноту. А может вырубает искин…

— Шейз, — с опаской зовет девушка, не торопясь вставать — что за пределами шлема, она по-прежнему не видит.

Голограмма вспыхивает с затруднением, моргает пару раз, прежде чем прогрузиться окончательно.

«Перегрузка системы. Исправляю погрешности. В вашем энергетическом поле дисгармония, воздержитесь от использования силой».

Кайла и сама это чувствует. То самое, что едва не убило ее тогда, в промзоне Лондона по возвращению. Ощущение, будто организм вот-вот рассыпется. И она глубоко вздыхает, давя панику. Не поднимаясь, закрывает глаза, выбрасывая все мысли из головы, что дается весьма не просто. Вдыхает, медленно выдыхает, чтобы вдохнуть по новой. И так по кругу, с мысленным взором вглубь себя. С визуализацией того, как энергия в ней успокаивается, пусть и через силу, сбрасывает сумятицу, возвращаясь в колею. Представляет, что море внутри нее, повинуясь воле, гасит шторм. И, черт возьми, это словно работает.

«Дисгармония нивелирована. Что бы вы не сделали, это дало результат» — одобрительно тянет Шейз. — «Работа платформы стабильна».

Райс вскакивает на ноги из положения лежа, попутно отмечает, что ее маскировка спала, а рядом с ней только Джейн, все так же прижимающаяся к земле и чуть в стороне Локи, окруженный четверкой рядовых, судя по всему, эльфов. И нигде не видно ни Малекита, ни корабля.

— Что мы пропустили? — коротко интересуется, крутя головой по сторонам.

«Затрудняюсь ответить».

Кайла повторяет вопрос, на этот раз подступая к Джейн, обращаясь к докторше. Неуверенно тянет ту за руку, боясь повторения эпизода, но последствий от их контакта не случается.

— Тор, кажется, не смог уничтожить эфир. Малекит впитал его и улетел, — Кайла раздосадовано шикает, поворачиваясь в сторону отмахивающегося от эльфов Локи.

Телепортацией оказывается рядом, хватая одного из врагов со спины. Телепортируется снова, излюбленным приемом забирая с собой часть врага, и с отвращением отступает от остатков инопланетного тела, торопясь вернуться к трикстеру с помощью. Раз уж на деле никакой он не предатель.

Впрочем, к моменту, как она оказывается рядом, тот и сам неплохо расправляется с врагом. И даже ничего не комментирует, вскользь пройдя по ней взглядом. А потом глядит в сторону, откуда слышится грохот камней.

Кайла смотрит тоже, видя как рогатый, кого она отнесла к разновидности огров, наседает на кого-то, и тут же торопится в ту сторону. Из телепортации выпрыгивает прямо на спину громиле, цепляясь за отростки на его голове и плечах, и уже почти телепортирует, когда он умудряется сорвать ее со спины, отшвыривая в сторону как пушинку. Удар об камни выходит болезненным даже учитывая все наворочки костюма.

Она поднимается медленно, встряхивая головой, перетекает из положения полулежа на корточки, собираясь в следующую минуту бросится на рогатого скота, вколачивающего Тора в землю. И осекается, замечая, что трикстер, незаметно подобравшийся со спины, быстрым и решительным движением всаживает в грудь монстра длинный, непонятно где добытый меч.

Райс выдыхает, справедливо рассудив, что битва закончилась, а потом неверяще моргает. Потому что огр, развернувшись к Локи, хватает того и насаживает на торчащую из груди сталь. Тор кричит громко — слышно даже Кайле, и она торопится оказаться ближе, чтобы вмешаться.

Впрочем, когда она оказывается от валяющегося Локи в нескольких шагах, огр в стороне вдруг взрывается и желто-оранжевая вспышка затягивает его внутрь самого себя быстро и неминуемо. И единственная проблема, оставшаяся на их долю — раненный трикстер, на глазах сереющий и покрывающийся темными узорами.

— Шейз, анализ ситуации. Помочь ему можем? — сосредоточенно оглядывая рану на груди Локи и опускаясь рядом, спрашивает Кайла.

— У нас есть возможность оказать первую медицинскую, включая введение препаратов, но боюсь, природа этого мужчины отличается от человеческой, и привычные нам лекарства могут не помочь.

Райс шипит, с тяжестью на сердце следя за разговором братьев. Отворачивается, понимая к чему все идет. Встает, учтиво отступая в сторону, чтобы не мешать Тору попрощаться. И рыщет взглядом по окрестностям, примечая замершую в отдалении Фостер, что только сейчас неуверенно ступает в их сторону.

А в голове крутились мысли одна другой неприятнее. Например: Малекит, таки, успел сбежать, и обещание, данное Кайлой самой себе на похоронах Фригги, так и осталось пустым обещанием. И черт знает, сумеет ли Райс отыскать ублюдка, чтобы выполнить эту клятву.

— Нам нужно спрятать тело, — подает голос Кайла, когда в скорбной тишине проходит минут десять. Кивает на закручивающуюся в опасной близости воронку урагана, поясняя поднявшему взгляд Тору свою идею. — Вряд ли сможем забрать его сейчас, но позже… Думаю, ты захочешь достойно проводить брата.

— Если выживем, — с горечью отзывается мужчина, неловко поднимаясь на ноги, чтобы подхватить трикстера. Правда, покачивается он очень уж тревожно, вынуждая Джейн тут же оказаться рядом, чтобы слегка поддержать со спины.

— Ну… Не без этого, конечно, — признается Кайла.

А ведь она и сама сильно сомневалась, что ситуация разрешима. В конце концов, теперь в руках темного эльфа была сила, что по заверениям того же Одина, могла в одночасье разрушить все девять миров. И теперь это оружие вместе с новым владельцем было черте где. Кто знал, успеют ли они разыскать их, прежде чем начнется судный день.

Они относят Локи в какую-то пещеру, к которой Тор интуитивно, но уверено движется. Райс замирает у самого входа, войдя последней, и внимательно следит, как Одинсон укладывает Локи на камнях, заботливо оправляя тому одеяние.

— Он свою силу, — заговорившая слишком неожиданно Джейн едва не заставила ушедшую в свои мысли Кайлу вздрогнуть, — не на Асгард. Не на звезду… Малекит разрушит всё и вся.

— Как? — хмуро уточняет Тор. — Джейн, как?

— На кой ему было прилетать на Землю?

— Схождение миров, — с осознанием бросает Тор, понуждая и Кайлу рядом рассерженно цокнуть.

Клятые фокусы вселенной, непонятно вообще к чему выстраивающей коридоры. Кто, а главное — нафига вообще это придумал?

— Не найди я эфир, Малекит бы им не завладел, — возобновляет старую тему Фостер, вынуждая небезразличного Тора шагнуть ближе для утешения.

— А нашла, потому что искала тебя.

— Джейн…

— Значит мы в ловушке.

— Вообще-то, я все еще с вами, — с легким осуждением вклинивается Кайла, почти уверенная, что за воркованиями эта парочка успела о ней позабыть. — И даже могу вас отсюда вытащить.

— Ты уверена, что это не опасно? — угрюмо уточняет мужчина, поднимая к ней взгляд. — Не так давно твои способности вызывали только опасения.

— Очень мило с твоей стороны, — Райс морщится, не находя слова Тора ни крупицей приятными. — Но я вернула контроль, и да — я смогу.

Их прерывает весьма… Неожиданный звук. Звонок телефонного звонка. А еще, в шлеме Кайлы оживляется Шейз:

«Кайла, я поймал связь с Землей. Смею предположить, где-то совсем рядом находится червоточина».

— Оу, — только и находится с ответом девушка, поражаясь тому, как удачно складывается их витиеватая судьба. Даже не придется излишне трепыхаться, отмеривая количество энергии, для успешного перемещения товарищей.

Девушка торопится глубже в пещеры первой, преспокойно оставляя позади и тело Локи, и Джейн с Тором, ведомая жаждой действия. Фостер за спиной с кем-то весьма неловко переговаривается, но Кайла кажется первой находит проход между мирами, потому что неожиданно выходит на уже знакомую площадку промзоны, с неописуемой ностальгией вглядываясь в знакомые контейнера, расставленные на подобии Стоунхенджа.

Тор с Джейн тоже оказываются рядом, и Кайла, в отличии от них все еще стоящая на месте, хмурится, глядя в их отдаляющиеся спины. Пока Тор, вдруг притормозивший, не оборачивается в ее сторону.

— Ты идешь?

Райс мешкает, раздумывает над тем, что вообще делать, но спустя долгую минуту кивает, делая решительный шаг следом.

— Шейз, отправь Тони сообщение: пусть мобилизует все силы, которые сможет и ждет. Как только я разузнаю что к чему, я с ним свяжусь. И попроси его не обрывать мне каналы попытками связаться — он будет только отвлекать, а дело серьезное.

«Сделаю в лучшем виде» — обещает искин, пока Кайла со смешком садиться в весьма примечательную тачку.

Потому что стекла в ней выбиты, корпус раскрашен неумелыми граффити, и чудом оказывается, что колеса на месте и не проколоты.

***

Кайла заглядывает в недра шлема, где отчетливо виднеется иконка входящего звонка от Старка, но упрямо сует часть костюма подмышку, не желая сейчас отвлекаться от дел. Джейн как раз вела их с Тором в свою квартиру. И Райс почти уверена — там они сразу же приступят к выяснению всех нюансов ситуации и дальнейших планов. Так какой смысл был сейчас чесать языками с Тони, если ничего не ясно?..

— Джейн! — в квартире, как ни странно, оказывается та самая Дарси Льюис, про существование которой Кайла уже успела даже подзабыть.

Она отключается от торопливого рассказа Льюис, с усмешкой следя, как Тор вешает на вешалку Мьельнир. Заинтересованно оглядывается в квартире, примечая еще нескольких человек. Того парнишку стажера, и еще одного человека, встречу с которым никогда бы не смогла угадать заранее.

Тот самый мужчина, что в далекой битве за Нью-Йорк обнаружился ею на крыше башни. Эрик Селвиг.

— Эрик? — Джейн, кажется, тому тоже удивляется.

— Джейн! — радостно кричит тот, но, когда выскакивает из-за стола, брови Кайлы против воли стремятся к волосам на голове. Потому что тот без штанов. Благо хоть в белье.

Но это все равно не то зрелище, которое она хотела бы видеть вечером этого непростого дня.

— Рад тебя видеть. Ты из Асгарда?

— Вы… Без штанов, — растерянно отмечает Фостер.

— А ему так лучше думается, — поясняет в стороне Иен.

— Мне нужны все ваши разработки…

Дальше Кайла не слушает тоже, утомленно отступая в сторону диванов. Покорно ждет, когда суматоха уляжется, чтобы наконец началось существенное обсуждение проблемы, усаживаясь на диван без чьего-бы то ни было приглашения. Кладет рядом с собой собственный шлем, ловя на себе заинтересованный взгляд парня стажера. Что не удивительно, учитывая, что она сняла его в их компании впервые.

— Привет, — бормочет он сконфуженно, поймав ее угрюмый взгляд на себе.

Кайла молчит, не отводя от парня уставшего взгляда, и тот тушуется лишь больше. Отирает ладонь, которой помахал, об штанину, отводит взгляд, чтоб немного потоптавшись на месте, уйти куда-нибудь подальше от недружелюбной девушки в лице Райс. Но ее настроение сейчас настолько не подходит для бессмысленных знакомств и болтовни, что она даже не испытывает неловкости, что своим отсутствием такта кого-то смутила.

Хилл бы ей гордилась…

— Как здоровье, Эрик? — уточняет, замерший истуканом недалеко от входа, Тор.

Мужчина хохочет, раскидывая руки в стороны.

— Твой брат ведь не придет? — с лица мужчины, все еще стоящего посреди комнаты в трусах вместо брюк, радость как коровьим языком слизало. — Нет?

— Локи умер.

— Отлично, — полный облегчения вздох поразил даже Кайлу, не особо-то концентрирующуюся на разговоре, развернувшемся в паре шагов, и она неверяще взглянула на профессора, пытаясь понять, шутит он или нет. Тор, судя по растерянности во взгляде, не понимал тоже. — То есть, я соболезную.

Селвиг стремится обнять разбитого Тора, и Кайла успевает заметить, что стоит лицу мужчины пропасть из поля зрения Одинсона, как он снова счастливо и облегченно улыбается. И Райс неслышно хмыкает, невольно отмечая тот факт, что жизнь трикстера была настолько продуктивной, что кто-то его смерти умудрился даже на полном серьезе обрадоваться.

Когда Джейн наконец заканчивает шебуршать листами каких-то расчетов и кивает им с Тором в сторону компьютеров, Кайла торопится подойти ближе, чтобы не пропустить ничего важного.

— Малекит ударит эфиром по точке соприкосновения миров.

— Отчего его сила возрастет, — угрюмо дополняет ее слова Селвиг. — Для каждой новой мишени мощь нарастает по экспоненте, до вселенского масштаба.

— Да, но Схождение не долговечно, — вклинивается Тор. — Он должен оказаться в нужном месте в нужное время.

— И как узнать где и когда? — задает вполне уместный вопрос Льюис, стоящая от Кайлы по левую руку.

— Следуя ориентирам, — энтузиазм, вспыхнувший в глазах поднявшегося Селвига, порождает надежду.

Они бредут за ним, на короткое мгновение переглянувшись с Джейн.

— Такое уже случалось. Тысячи лет назад. Наши предки тому свидетели, — мужчина сбрасывает с обеденного стола лишнее, тут же раскатывая там карту. — Все колоссальные постройки: у майя, китайцев, египтян — возникли за счет гравитационных аномалий Схождения. Нам оставили карту.

Кайла присвистывает, понимая, что вот и раскрылись главные загадки древности о монументальных постройках, не вписывающихся в технические возможности того времени. Следит вместе с остальными, как чертит Селвиг на карте, пытаясь определить точку пересечения, и улыбается, заметив, что палец Эрика тычет в отметку «Гринвича» в центре Лондона.

— Грани между мирами почти растворятся, — вступает Джейн, так и все не отводящая взгляда от карты. — Физика. Забудьте про физику. Всплески и провалы в гравитации, искривление пространства, сама ткань бытия затрещит по швам.

Тор призывает молот, пока Селвиг роняет что-то про необходимость одеться полностью, а Райс отступает к дивану, подхватывая на руки шлем и натягивая его на голову.

— Шейз, ты все слышал? — напряженно зовет она.

«До последнего удара сердец каждого присутствующего», — зачем-то уточняет тот, вынуждая девушку на мгновение подвиснуть.

— Не важно. Оповести Тони, передай ему записи всего, что здесь сейчас обсуждалось. Пусть сделает все, чтобы из Гринвича вывели всех гражданских.

«Уже сделано. Что-то еще?»

— Думаю, пока нам остается только ждать.

«Мистер Старк звонит. Хотите, чтобы я сбросил звонок?»

— Нет, соединяй.

Лицо Тони, высветившееся на экране перед глазами, угрюмое и малость уставшее, судя по неглубоким теням под глазами.

— Знала бы ты, как мне хочется тебя отшлепать, — устало и как-то самую малость разочаровано тянет он, потирая щетину и опуская взгляд куда-то ниже. — Как ты умудряешься находить эти приключения на свою задницу?

— Они меня сами находят. Мы сможем как-то повлиять на ситуацию?

— Сейчас у Щ.И.Т.а мало сил на политической арене, повлиять на решение Английского правительства будет не просто, но я отправил им, что посчитал нужным. Будем надеяться, что они отреагируют подобающе.

— Вы придете?

— Можешь не сомневаться. Я жду, когда до башни доберется Клинт, и мы вылетим к вам.

— Спасибо, — устало выдыхает Райс, понимая, что новость действительно дарит успокоение.

— Пока благодарить рано, — Тони хмыкает, поднимая на девушку глаза. Словно действительно общаются лицом к лицу. — Как ты? По отчетам… Шейза, твое состояние стабилизировалось. Научилась справляться с дисбалансом?

— Если не вдаваться в подробности, то да. Все, что могу объяснить, присылала в письме.

— Да, я читал, — Тони вздыхает снова, смотря на Кайлу с уставшим осуждением. — Если бы не то письмо, не знаю, как бы сейчас разговаривал с тобой.

— Орал бы, — с усмешкой предполагает Кайла, мягко осматривая чуть лохматого мужчину.

— Скорее всего был бы уже в Лондоне, чтобы всыпать тебе по первое число. Мы волновались. Стив едва не разнес мне пол кабинета, обвиняя, что я тебя вообще куда-то отпустил, — признается Старк спустя пару минут тишины и мягких, полных тепла улыбок к друг другу. — Как будто все еще не понял, что пытаться удержать тебя — бессмысленно.

— Ну, он тоже когда-нибудь придет к этому заключению.

— Придет или нет, покажет только время, — Тони отводит взгляд куда-то в сторону, словно кого-то замечает. — А пока готовься к тому, что лекцию нравоучений он тебе все равно прочтет при встрече.

— И что, даже не попытаешься сбавить его энтузиазм во имя моего спасения?

— Неа, — Тони бросает широкую улыбку в объектив камеры. — Отдувайся сама. Ты заслужила. Мне пора — команда в сборе.

— Мы ждем вас, — успевает бросить Кайла, прежде чем трансляция видео-звонка обрывается.

Арка VI. Царства тьмы. Глава 6. Схождение миров и битва за них.

Кайла замирает на набережной, вышагнув туда прямо из квартиры ученых. Удивленно оглядывает беспечно прогуливающихся людей, что тут же обращают на нее внимание. Кто-то узнает, восторженно тыча пальцем в ее затянутую в костюм фигуру. Кто-то порывается подойти ближе, но Кайла телепортируется снова, в этот раз на куполообразную крышу здания по соседству. Подальше от зевак, на которых попросту нет времени.

— Какого черта территория не оцеплена от людей? — в никуда спрашивает девушка с возмущением, попутно цепляясь за флагшток, чтобы не свалиться. — Набери Тони. Звонком, без видео.

Она внимательно следит за небом, надеясь не пропустить появление космического корабля, попутно слушая гудки. И очень надеется, что они успеют решить проблему с гражданскими до начала заварушки.

— Слушаю, — откликается Тони наконец.

— Почему Гринвич еще не оцеплен?

— Ты правда веришь, что мое влияние настолько велико, что я могу отдавать распоряжения в других странах? Лестно, — с колючей иронией тянет мужчина. — Мы на подлете, пришлось покружить над территорией туманного Альбиона, пока нам не дали добро.

— Не могли воспользоваться маскировкой, чтобы волокиты избежать? — недовольно бросает Райс, на минуту напрягаясь, потому что ненадолго мерещится, будто облака в одном месте очень странно закручиваются.

— Роудс невовремя решил набрать, а Стив додумался брякнуть. Роуди настоял на соблюдении протоколов, чтобы не возникло потом проблем. Формально, Мстители — американская команда, так что могли возникнуть последствия…

Кайла выслушивает все это, закатив глаза и так и оставив. Действительно, когда еще расшаркиваться перед политиканами и чиновниками.

— Ясно, через сколько вы будете?

— Минут пятнадцать.

Райс подбирается, вытягиваясь чисто машинально в полный рост.

— Это хорошо…

— Что с голосом? — обеспокоенно зовет Тони, сразу заметив перемены.

— Потому что они уже здесь, — она правда видит колебания в воздухе, а спустя секунду понимает, что не ошиблась. Корабль, еще скрытый маскировкой, врезается в воду, поднимая волну и давая оценить габариты.

— Черт! Мы скоро будем…

Старк отключается, а Кайла перемещается вниз, чтобы тут же, заблаговременно отдав Шейзу приказ увеличить громкость динамиков на максимум, заорать:

— Быстро, все уходите!!!

Люди оборачиваются, напуганные оглушительно прокатившимся по площади звуком, замирают в недоумении и опаске.

— Здесь опасно! Срочно покиньте Гринвич!!! — выдает она снова, тыча пальцем по направлению к приближающейся к берегу волне.

Кто-то слушает, обернувшись и заметив неладное, кто-то тормозит, пытаясь понять, что вообще происходит. Кайла концентрирует силу в руках, тут же направляя залп энергии в сторону приближающегося и невидимого пока корабля.

Сгусток фиолетово-голубой энергии сталкивается с иллюзорной пустотой, чтобы тут же смести маскировку. Обшивка корабля в месте удара вспыхивает взрывом, а народ наконец поднимает крик и панику, разбегаясь кто куда.

Кайла стоит, с напряжением следя за приближающимся кораблем, теперь видимым во всем своем великолепии, и недовольно морщиться. Потому что затормозить корабль не вышло. И хотя в месте атаки все еще вспыхивают взрывы и видится огонь, это не мешает кораблю врезаться в набережную, чтобы начать его вспахивать. Он медленно проплывает мимо Кайлы, в каких-то десятках метров, пускает по земле дрожь, рассыпает в стороны брусчатку, асфальт и комья земли, и девушка бредет следом, напряженно высматривая появление основного противника.

Когда в клубах поднятой пыли остановившийся корабль демонстрирует открывающийся лифт, Кайла подбирается, готовясь атаковать. И атакует, как только Малекит появляется на выползшем трапе. Правда вспышка, сорвавшаяся с пальцев, сталкивается не с врагом, разметывая их и уничтожая, а с облаком взмывшего эфира, тянущегося от руки темного эльфа.

Он замирает, медленно поворачивая голову в сторону девушки. И пока его соратники разбредаются от корабля в разные стороны, Малекит делает первый шаг в ее сторону.

Очень… Нехорошее начало.

Кайла выбрасывает силу снова, в этот раз вложив больше энергии, но эльфу достаточно махнуть рукой, чтобы эфир просто поглотил вспышку.

Дойти до нее или ударить в ответ эльф не успевает. Со стороны на площадь прилетает Тор, отвлекая внимание эльфа на себя. Чтож, судя по тому, что от нее отворачиваются, Одинсон в качестве противника эльфу нравится больше.

— Напрасно пришел ты, асгардец. Смерть сама бы тебя нашла, — рычит эльф, стремительно шагая в сторону Тора.

Райс подбирается, замечая, что в отличии от их предводителя, остальные эльфы движутся в ее сторону весьма целенаправленно. А еще очень даже многообещающе вскидывают в ее сторону оружие. Кайла не знает, что толкает ее на последующие действия, но когда эльфы открывают в ее сторону огонь, она действует машинально. Вскидывает руки, выставляя их перед собой, и плазматические залпы замирают от нее в нескольких метрах, словно застывая в воздухе.

«Фиксирую точечные манипуляции с тканью пространства», — вклинивается Шейз, едва не руша тем самым и без того сложно дающуюся концентрацию.

— Я знаю, — Кайла хрипит, натужно пытаясь удержать аномалию.

Черт знает, как вообще ей пришло это в голову, а главное, как хватило наития и скорости реакции, чтобы исполнить. Но да, если она хоть что-нибудь понимала в астрофизике, прямо сейчас в очень ограниченном промежутке пространства ей удавалось это самое пространство растягивать до бесконечности, не позволяя попавшим в нее элементам вещества и молекул покинуть зону манипуляции. Создала пространственный карман, в своем эпицентре отключивший физику к чертям собачьим.

«Советую прекратить воздействие во избежание неприятных последствий».

Райс отводит руки в сторону, тут же прекращая любые манипуляции. Выстрелы, стремящиеся к ней, улетают в сторону здания, тогда как ноги едва не подкашиваются от навалившейся тяжести. Словно центнеры таскала…

Эльфы, если и удивляются фокусам землян в ее лице, вида не подают, лишь вскидывают оружие снова. И она бы, может, повторила свой прием на бис, если бы не заведомая уверенность, что не вывезет. Физически слишком сложно давалось удержание этого явления в рамках определенного радиуса. Буквально рвало жилы.

Она перемещается им ровно за спины, и не дожидаясь, пока ее близкое присутствие заметят, выбрасывает энергию в стороны, хаотично захватывая разные части противников. Тут же наобум уволакивая их куда-нибудь подальше.

Кайла оступается, торопливо вышагивая пару метров, стараясь удержаться на ногах и не свалиться в траву. Упирается ладонями в колени, потому что дыхание спирает так, словно она пробежала несколько сотен километров без остановки. Она даже шлем стягивает, потому что неожиданно кажется, что она в нем задыхается.

Позади еще хрипели несколько эльфов, в тщетной попытке ухватиться за жизнь, но располовиненные, они уже испускали последний дух, лишь бессмысленно продлевая агонию.

— Да твою мать!

Чужой голос, хрипловатый, дребезжаще-старческий, долетает до ее слуха откуда-то со стороны, и Кайла не сразу разгибается в полный рост, отрывая ладони от коленей, чтобы взглянуть на приближающегося к ней человека.

Поношенные вещи, подобранные явно как попало, застиранные и замызганные. Вязанная серая шапка на седых, лохматых космах, торчащих в разные стороны. Некоторые нитки в вязке оборвались, и шапка медленно распускается, но хозяина это, похоже, не заботит. Глубокие морщины, густая, пепельно-седая борода и явное недовольство на возрастном лице.

— Ты какого хрена тут делаешь, манда малолетняя?! — возмущенно вопрошает старик, с яростью осматривая борозды, оставленные свалившимися пришельцами.

Кайла даже не находится с ответом. Просто смотрит на то, как старик кружит вокруг застывших наконец эльфов, то хватаясь за голову, то крепче вцепляясь в вилы.

— Ты же мне весь посев похерила, курва ты жопоголовая! Твою мать!!!

Её пробивает на смех, потому что старик, больше возмущенный испорченным урожаем, чем испуганный пришельцами и ее странным костюмом, кажется ей в этот момент очень забавным. Правда ей в задницу тут же пытаются ткнуть вилами, вынуждая вильнуть в сторону и увеличить расстояние.

— Че ты ржешь, идиотина?! Кто, по-твоему, будет мне ущерб возмещать, задница ты с ушами?!

Райс не разменивается на выяснения отношений. Прыгает обратно в Лондон, понимая, что там ее помощь нужнее, чем бесстрашному фермеру, озверевшему из-за небольшой неурядицы. В конце концов, она постарается не забыть и преподнесет ему извиняющийся подарок чуть позже.

А сразу по выходу из телепортации ее ждет неожиданно теплый прием. Девушка бросается в сторону, перекатом уходя из зоны огня. Ныряет за одну из колонн, надеясь хоть немного выгадать время для восстановления сил. И нехило вздрагивает, когда за колонной, к которой она прижимается спиной, гремят множественные взрывы.

— Простите, немного опоздали на вечеринку, — звучит усиленный, знакомый до дрожи облегчения голос.

Кайла счастливо улыбается, выглядывая. Тони парит в нескольких метрах над землей, глядя в сторону замершего на месте Малекита, и во всем обозримом пространстве не видно больше эльфов, кроме их главнюка.

— Не то, чтобы мы недружелюбный народ, — тянет Старк, весьма умело паря на одном месте. — Но вообще-то гостей не звали.

Малекит, если и планирует что-то ответить, не успевает — Тор, не видимый Кайле с ее позиции, запускает Мьельнир, сшибая эльфа с ног. Тони посмеивается, следя как легко уносит того асгардский артефакт, но уже в следующее мгновение самого Старка сшибает на землю щупальца эфира.

Кайла прицеливается, стараясь в кратчайшие сроки набрать необходимое количество энергии, и отправляет его прямиком в сторону остроухого. Малекит вспышку ловит, направляя эфир перед собой, и тот без труда поглощает сине-фиолетовые всполохи, давя черными частичками без следа. И еще до того, как Райс успевает сообразить, что уставившийся в ее сторону эльф это не есть хорошо, он выбрасывает руку в ее направлении, и с трудом обретенный контроль сшибает напрочь.

Щупальца весьма твердого эфира сбивают ее с ног, и система внутри шлема вспыхивает красным светом, рядя и прыгая перед глазами.

«Фиксирую сильную нагрузку на системы платформы. Советую затаится и выждать время», — Шейз, кажется, даже толику беспокойства в голос добавляет, чтобы до Кайлы, уже соскребающей себя с земли, точно дошло.

— У нас этого времени может не быть, — отмахивается она, поднимаясь в полный рост и давя воцарившийся внутри энергетический хаос.

«И тем не менее, еще одна подобная атака артефакта может привести к неисправимым последствиям», — заключает искин, совсем не добавляя оптимизма.

Кайла молчит, следя за тем, как прокатываются по телу эльфа молнии, пущенные Тором. Максимально сосредотачивается, когда взлетевший по новой Старк выстреливает в Малекита, еще не отошедшего от удара асгардца, из репульсоров. И почти уже добавляет от себя — слабо надеясь, что дезориентированный, он не сможет так успешно погасить энергию ее удара — когда Тор толкает его молотом в грудь. И отлетевший эльф неожиданно пропадает.

— Оу, — басит Тони, приземляясь недалеко от нее. — Как ты?

— Я в порядке, — Кайла улыбается, замечая на изображении Старка искреннее беспокойство.

Забавно видеть одновременно и его костюм, и иконку с изображением его лица в углу экрана.

— А где остальные?

— Я перебрался в костюм еще на подлете к Лондону, а ребята, судя по словам Роджерса, приметили разгуливающих по ближайшим улицам инопланетян и решили перехватить во избежание случайных жертв.

— Понятно, — Кайла охотно кивает, оглядываясь туда, куда следом за эльфом сиганул и Тор. — Как думаешь, следует ли нам за ними пойти?

— Если твои ученые правы — этот гибрид поганки и феи Динь-Динь все равно сюда вернется, — мужчина в костюме ведет головой, отказывая в прозвучавшей идее. — Лучше дождаться их здесь и приготовиться.

— Тони, Кайла, — появление Стива, споренько бегущего в их сторону, боевой дух поднимает будто строительным краном — сразу и ощутимо высоко. Кайла лыбится, хоть этого и не видно под шлемом, и сама не замечает, как невольно приосанивается. — С моей стороны улицы зачищены. Клинт еще разминается. Как ты?

Неожиданный переход от отчета по команде к ней Кайлу сбивает не на шутку. Она недоуменно ведет плечом, совсем забыв, что им ее лица и говорящих гримас не видно. А когда подошедший Роджерс кладет ладонь на ее плечо в ободряющем жесте, и вовсе вздрагивает, сама непонятно от чего.

— Да я-то в норме. У нас тут мир с ума сходит, — Райс кивает на воронки в небе, в которых виднеются куски чужих миров.

— Насколько я понял, это ненадолго.

— Минут на семь, — вклинивается Тони, приземляясь совсем рядом. — Что? Я слышал слова доктора Селвига.

Старк тычет пальцем в галерею одного из ближайших зданий, где Кайла углядывает Селвига с Фостер.

Вылетевший из пустоты Тор их увлекательную беседу рушит, а уж когда следом появляется Малекит, все трое и вовсе подбираются, занимая удобные для атаки позиции.

Стив мечет щит, который, впрочем, бесславно улетает в сторону, Тони выстреливает сразу с обеих рук, надеясь хоть так одолеть чужую неукоснительную защиту. И Кайла отправляет залп энергии побольше, перестав волноваться о сохранении архитектуры. Раз уж малыми силами остроухого одолеть не получалось…

Эфир еще гасит вспышку, когда Тор, таки вернувшийся из непродолжительного полета, сшибает Малекита с ног, вместе с ним улетая обратно в прореху миров и пропадая из вида.

— Чувствую себя проституткой на семейном празднике, — бормочет Тони, рассеяно вертя головой по сторонам.

Роджерс молчит, но взгляд в сторону товарища бросает такой красноречиво-осуждающий, что Кайла невольно смеется.

— Ну а что? — Тони этот взгляд замечает тоже, тут же разводя руками. — Такой же неуместный и бесполезный.

— Сейчас работы у нас прибавится, — с мрачным предвкушением обещает Кэп, в отличии от Кайлы и Райс додумавшийся посмотреть вверх, на возвышающийся корабль.

По которому снова спускалось красное свечение, обещая приближающиеся проблемы.

— Ну хоть какое-то веселье, — бормочет Тони, поднимая костюм в полет.

Кайла набирает в грудь воздуха, чтобы ответить, когда неожиданная красная вспышка, сорвавшаяся с вершины корабля, уносит Старка куда-то в сторону, за пределы видимости.

— Твою мать, — бормочет девушка, вскидывая руки для ответной атаки.

— Погоди, — Роджерс девушку перехватывает за руки, на силу опуская те вниз. Заглядывает в ее маску проникновенно и строго. — Если корабль начнет падать — кто знает, сколько жертв полягут тут.

Он кивает головой на окна, и Райс только сейчас замечает, что там прячутся люди, боязливо выглядывающие наружу, но даже так умудряющиеся хвататься за телефоны, чтобы снять все.

— И следи за языком, — непонятно вообще к чему бросает он, когда Кайла расслабляется. — Попробуем пробраться внутрь корабля и разобраться с противником.

Она кивает, решительно шагая следом за направившемся к трапу мужчиной. И даже не вмешивается, когда Роджерс, идущий впереди, встречает высыпавших из очередного лифта эльфов. Встречает со всей страстью своей широкой, солдатской души.

На периферии мелькает Тони, уклоняющийся от зарядов, летящих с корабля и отправляющий ответные выстрелы следом. И когда несколько залпов красной вспышки, не поймав самого Старка, улетают в соседнее здание, не слабо круша его, Тони взлетает повыше, и кружит там подобно взбесившейся мухе.

В лифте сумрачно, Райс видит это еще даже не дойдя до трапа, хотя Роджерс уже охотно осматривается в его недрах, пытаясь отыскать панель управления. Только вот попасть в него Кайла не успевает, примечая, что частички сора, пыли и мелкого крошева мрамора вдруг принимаются взлетать, завихряясь в торнадо.

— Кайла, — Роджерс, все еще находящийся внутри иноземной техники, подается в ее сторону, когда девушка уже решительно оборачивается, прекрасно зная, что, а точнее кто у нее за спиной.

Малекит движется в их сторону медленно, горя яркой лазурью глаз на фоне черной склеры. И по мере того, как приближается к ней враг, все сильнее и краснее становится вокруг, давая понять и прочувствовать влияние эфира. Влияние, которое и при мимолетном-то контакте вышибало у Кайлы всякий намек на контроль. И теперь вся эта мощь неустанно кружила вокруг, скребла мелкими частичками по ее костюму, и не давала ни малейшей надежды на спасение или адаптацию.

«Фиксирую возобновление дисбаланса. Советую срочно покинуть зону влияния неизвестного артефакта», — буднично-наставительным тоном декларирует Шейз, выдавая на экран какие-то совершенно неуместные схемы и подробности.

— Как будто это сейчас возможно, — хрипит девушка, стараясь приложить все силы, чтобы не позволить тому хаосу, что воцаряется в ее теле, навредить ей же самой. На большее просто не хватало сил.

«Думаю, с этим я могу вам помочь», — неожиданно весело заверяет искин, выдавая на экран что-то, что схематично можно принять как изображение батарейки. — «Накопленной энергии, выделяемой вашим телом, хватит на одно перемещение в пределах километра».

Она едва не давится воздухом, краем глаза видя, что Малекит, взобравшийся на какое-то возвышение, вздевает руки к небу, которого уже и вовсе не видно из-за вихря эфира.

— Ну так уноси меня отсюда! — рявкает Кайла, отбрасывая все «как» и «почему» до лучших времен.

Тело привычно, но куда более резко чем обычно, дергает, чтобы в следующее мгновение выплюнуть в паре десятков метров от того места, где сейчас бушует созданная артефактом воронка. И пока Кайла медленно сгребает конечности в кучу, чтобы подняться, рядом обнаруживается Стив.

— Ты как, в норме?

— В относительной, — она с благодарностью принимает помощь крепких рук, прижимающих ее к мужскому боку. — Каков новый план?

Они оба смотрят вверх. На крыши двух исторических памятников, что сейчас медленно и верно покрывались побегами какой-то черной дряни, издалека напоминающей плесень. И оба едва ли понимают, что им со всем этим теперь делать.

— Мы должны остановить его, — решительно заключает у нее над головой Кэп, вперяя непримиримый взгляд куда-то, где должен быть эпицентр этого искусственного торнадо.

— Боюсь я там бесполезна, — Кайла выдавливает слова нехотя, с трудом способная признать собственное бессилие. — При близком контакте с эфиром мои способности пытаются убить меня вместо врагов.

Он опускает взгляд, долгие пару мгновений всматриваясь в ее непроницаемый шлем, после чего кивает своим мыслям, отстраняя Кайлу. Вынуждая ее стоять самостоятельно.

— Тогда пойду я…

— И я! — рядом с глухим металлическим звуком приземляется Тони. — А ты попробуй задержать эфир.

— Тони, я не!..

— Я видел, как ты бесконечно увеличила пространство в одном месте, чтобы выстрелы тебя не настигли. Попробуй что-нибудь такое же. Накинь на тучу саранчи пространственный пузырь, — быстро тараторит мужчина, прежде чем сорваться в сторону уже ушедшего вперед Роджерса.

И вот их поглощает медленно разрастающаяся воронка, обещающая вот-вот добраться и до нее.

Она вскидывает руки, непомерно тяжелые, словно с привязанным к каждой грузом. Растопыривает пальцы, как будто это может помочь, и проворачивает тот странный, вышедший на голом энтузиазме, трюк, представляя, что вокруг стремящейся вверх тучи эфира неожиданно контуром пролегает невидимая преграда, внутри которой пространство бесконечно и непреодолимо. И очень надеется, что все это не обернется трагедией.

Эфир тормозит, будто застывает в воздухе, так и топорща свои щупальцы, но больше не разрастается, лишь дрожа и беснуясь внутри определенного пространства.

Ей казалось, что внутри подконтрольного ей купола вдруг селится огромный гигант, которого она своими хилыми силенками пытается удержать на месте. Кайла рычит, когда усилий приходится прилагать больше, упирается стопами в землю, потому что по ощущениям ботинки скользят, провозя ее, подтягивая ближе к созданной ею аномалии. И во всем этом фантасмагоричном безумии вообще не понятно, каким боком она умудряется заметить Тора, вынырнувшего из одной из улочек, и тащившего в руках уже знакомые приспособления Селвига. Или Джейн.

Кайла понятия не имеет, что будет, если на ее ограничительный контур кто-то насядет с внешней стороны. Даже предполагать не берется, как это повлияет на Тора. Остановит ли, навредит ли… А потому жмурится, и рвано набрав в грудь еще воздуха, буквально на пару секунд снимает купол, чтобы убедившись, что Одинсон прошмыгнул внутрь, накинуть его обратно. Обрубая все пути жутким отросткам стремящегося к мирам эфира.

Она не знает, сколько еще успевает выждать, пока в напряженных до предела мышцах что-то вдруг не лопается, сбивая всю концентрацию чудовищной болью. Кайла воет от прошивших ощущений, припадает на колени, прижимая травмированную руку к груди и баюкая ее в совершенно машинальном движении. Слезы, текущие ручьем, почти тут же озерцом собираются в выемке шлема под подбородок.

«Фиксирую разрыв двуглавой мышцы плеча на левой руке», — скупо оповещает Шейз, вызывая у Кайлы нервную, истеричную улыбку.

— Правда?! Я-то думала просто судорога, — голос, подверженный эмоциям, срывается и дает петухов, но сейчас это заботит Кайлу в последнюю очередь.

Впрочем, очень скоро все ощущения и мысли отходят на второй план. Когда вся огромная туча эфира неожиданно пропадает без следа. Оставляя после себя только разруху и валяющихся в аккуратном порядке Тора, Стива и Старка.

«Подаю дозу анальгетика», — наконец спохватывается искин, вызывая у девушки судорожный, дрожащий выдох. Честное слово, после всей этой заварушки она либо выскажет Шейзу все что думает, либо наподдает его создателю. — «Фиксирую левый рукав костюма для неподвижности травмы».

Она не сразу находит в себе силы подняться. Только когда сбоку, в галерее одного из зданий появляется Фостер, Кайла поднимается-таки на ноги, чувствуя, что каждое малейшее движение все равно порождает отголоски боли, пробивающиеся сквозь завесу препарата. И почти даже не удивляется, слыша над головой громогласный грохот. Корабль, непонятно на чем держащийся до этого, вдруг оседает, поднимая пылевую завесу, а после и вовсе кренится вперед, аккурат на лежащих строго под ним бессознательных героев. Грозя вот-вот похоронить всех троих под обломками.

— Шейз, что с Тони? — Кайла бросается вперед на максимальной скорости, не сводя глаз с несущейся сверху махины. Падающей прямо на них.

«Без сознания», — охотно рапортует искин.

Она замирает на полпути, понимая, что просто не успеет добежать. Вскидывает руки, надеясь, что остатков сил и самоконтроля хватит, чтобы совершить еще один микро-подвиг, напрягается, пытаясь наскрести энергии, что впервые за всю ее жизнь едва ли ощущается в теле, и даже успевает испугаться, что ничего не выйдет и она погибнет вместе с товарищами и склонившейся над Тором Джейн, когда корабль, что еще мгновение назад угрожающе приближался, вдруг просто исчезает.

Устоять не выходит вновь, и Кайла садиться прямо на задницу, только сейчас замечая чуть в стороне Селвига, держащего в руках свой странный аппарат.

— Ну как, все живы? — радостно спрашивает мужчина, и только тогда Кайла окончательно понимает, кого именно благодарить за их чудесное спасение.

И наконец позволяет себе завалиться на спину, чтобы просто закрыть глаза и хоть немного, хоть на малую капельку перевести дух и успокоить заходящееся сердце.

***

Кайла сконфуженно улыбается, стараясь не сильно сжиматься в кресле. Стив, стоящий напротив, режет таким убийственным взглядом, что ей становится не по себе. Если бы знала Роджерса чуть хуже, решила бы, что ей вот-вот действительно отвесят подзатыльник. В лучшем случае…

— Больше никаких одиночных миссий, — припечатывает он наконец, нарушив долгое, пробирающее до самого основания, молчание.

— Да ты чего…

— Никаких одиночных миссий! — тычет в ее сторону пальцем, словно закрепляя установку. — Никогда. Либо с напарником, либо никак иначе.

Райс непонимающе хмурится, пытаясь осознать всю степень абсурдности.

— Какого черта? — вскипает наконец праведным возмущением, подскакивая на месте и тут же хмурясь от прострелившее в плечо боли. — С чего вдруг у меня условия, как у ребенка? Что-то не помню, чтобы у остальных в команде были такие же ограничения!

— Теперь это общее для всех правило, — чеканит Роджерс, наконец двигаясь с места и подходя к ней ближе, чтобы опуститься на диван рядом. — Но для тебя решил озвучить лично.

— С чего бы? — она все еще хмурится, стреляя в мужчину недовольным взглядом.

— Потому что всякий раз, как ты решаешь действовать в одиночку, с тобой обязательно что-нибудь случается, — убежденно заверяет он, откидываясь на спинку дивана и потирая шею. — А мы каждый раз вынуждены томиться в удушающем неведении и страхе за твою жизнь.

Она не находит что возразить, но губы все равно поджимает в недовольстве. Можно подумать, она в этом была виновата. Да и чего пороть горячку — подумаешь, пару раз случай прокатил ее на крутых виражах опасно близко к краю невозврата… Можно подумать, что из этого можно вычленять закономерность.

— Как ты себя чувствуешь? — теплея голосом интересуется Стив, наконец полностью обращаясь знакомым и уютным другом, а не деспотичным начальником.

Кайла косится на повязку, фиксирующую руку в гипсе. Задумчиво жует губу, прислушиваясь к ощущениям.

— Уже сносно, — заключает наконец.

Еще бы. Количество анальгетика в ее крови резко улучшает любое самочувствие. Правда, уже даже насчет нее, с ее-то уровнем регенерации и износостойкости организма, врачи начинают в опасении щурить глаза.

Сегодня утром, например, лечащий врач от ЩИТа, сказал, что количество применяемых препаратов в последнее время становится опасным даже для нее. Так что да. От нового начальства переформировывающегося ЩИТа в лице Старка ей была дана установка на обязательный больничный отпуск минимум в два месяца.

— Может сходим на Хоббита? — неожиданно предлагает слишком долго молчавший Стив, вырывая Кайлу из ее безрадостных мыслей.

Она удивленно вскидывает глаза, пытаясь понять, о чем вообще речь.

— Я читал когда-то в детстве, а теперь современные технологии могут позволить воссоздать ту детскую сказку, — неторопливо объясняет в ответ на ее вопрошающий без слов взгляд.

— А…

Она кивает, уводя взгляд в сторону панорамы ночного города за стеклом.

— Да, конечно, — не признаваться же ей, что она понятия не имеет, о какой сказке Роджерс толкует.

— Отлично, тогда завтра в семь? — подается вперед, чтобы встать, но не торопится, так и застыв, пытливо вглядываясь в девичье лицо и дожидаясь ответа.

Кайла улыбается вместо ответа, легонько кивает. И еще долго глядит в сторону, где скрылся давно ушедший Роджерс. Направившийся, судя по всему, в сторону тренажерных залов. Куда ей ближайшие недели две — боги, спасибо за ускоренную регенерацию, а то заживать бы ей от четырех до шести недель — путь заказан.

— Скучаешь? — появление Бартона, ненадолго решившего поселиться в башне, выходит неожиданным, и Кайла вздрагивает, переводя на него ошарашенный взгляд. — Для человека, столько лет проработавшего в ЩИТе, ты слишком невнимательна.

Черт, таки заметил ее растерянность…

— Я самый худший из Мстителей, — с веселым раскаянием признается девушка, вскидывая здоровую руку в знак капитуляции. — А ты чего бродишь?

— Решил перекусить, — он кивает в сторону кухни в другом конце зала. — Приготовить на тебя?

— Не, спасибо.

«Кайла, вас ищет мистер Старк», — оповещает вдруг Джарвис, едва не перебивая ее вежливый отказ.

— Видишь, — она кивает Клинту в сторону потолка, откуда прозвучал голос виртуального дворецкого. — Еще и на ковер к начальству вызывают.

— Иди, — тот пожимает плечами не особо заинтересованно, и очень скоро теряет интерес, все внимание уделяя содержимому холодильника и полок.

В мастерской двумя этажами ниже шумно, на всю мощность стереосистемы звучит задорный трек Металлики, и Тони, гремящий где-то в конце большого зала, даже не сразу замечается.

Кайла вышагивает неторопливо, косясь на столы, заваленные разным технологичным хламом. Нет, разумеется, хламом это было исключительно на ее взгляд… Но для неискушенного ума это все смотрелось, как мини-свалка с кучей металлолома.

— Иди сюда, — зовет наконец мужчина, когда Кайла почти добирается до диванчиков у стены, надеясь приземлить тело там. Приходится корректировать курс.

Старк, склонившись над одним из столов, в забавных очках и с ручкой паяльника в пальцах, отрывается от какого-то черного комка, и она далеко не сразу разбирает в этом собственный костюм.

— Хотел поинтересоваться твоими впечатлениями о костюме, — бросает он, ненадолго обернувшись к девушке через плечо, но почти сразу возвращаясь к мелким микросхемам, что, оказывается, были скрыты в ткани.

— К слову об этом, — она кивает самой себе, действительно вспоминая один любопытный нюанс. — Когда я была в эпицентре эфирного торнадо, Шейз меня вытащил. Телепортацией. Как умудрился?

— А, ты об этом, — Тони тянет гласные, после чего замолкает, отклоняясь чуть назад и с осторожностью тянет ткань в том месте, где только что колдовал с мелкими узорами микросхем. — У Шейза есть способность отслеживать и анализировать движение веществ и энергий внутри твоего тела и вокруг.

Мужчина отклоняется в сторону, что-то щелкая на небольшой сенсорной панели в столе. Тут же прямо рядом с Кайлой вспыхивает голограмма со схематичной иллюстрацией процессов анализа.

— Он отслеживал какое-то время, выискивая закономерности. А потом, когда понял принцип движения частиц при твоем переносе, то просто спроецировал.

— Он манипулирует моими силами?

— Нет, скорее подражает. Я встроил в костюм датчики для сбора энергии, что у тебя обычно уходит в фон, поставил накопители, чтобы эта энергия не тратилась в пустую. Изначально все задумывалось, как использование резервов для обслуживания костюма: энергетические щиты, способные выдержать несколько выстрелов в упор, расход энергии на мимикрию. Но подразумевал и подобное, поэтому прописал пару дополнительных алгоритмов. Шейз, за счет способности к самообучению, скорректировал и использовал.

— Звучит очень заумно, — Кайла морщиться, действительно со скрипом успевая за волной чужой мысли. Вздыхает, изучая схемы и графики на голограмме, а потом выдает тихо и с чувством: — Но спасибо… Это спасло меня.

Старк отпускает смешок, снова откладывая паяльник и теперь разворачиваясь к ней всем телом на крутящемся сидении стула.

— Раз уж я один из немногих, кто остро заинтересован в твоей безопасности, — он разводит руками, действительно не видя в этом ничего особенного.

Но Кайла шагает вперед порывисто, неловко обхватывая шею сидящего мужчины здоровой рукой. Жмется щекой к взъерошенным волосам Тони и с улыбкой чувствует, как он каменеет в ее кривых из-за травмы объятиях.

— Спасибо тебе!

— Ну все, хорош, — Старк хлопает ее по пояснице, вероятнее всего прилагая колоссальные усилия, чтобы не отстранить от себя поскорее. — Лучше скажи, чего хочешь добавить.

Она моргает, пока мужчина торопится поскорее отвернуться обратно к столу. Пытается понять, шутит ли сейчас Тони или говорит серьезно.

— Да я понятия не имею, что еще можно придумать, — она веселится, потому что вопрос ей кажется неуместным, а усиленная активность в действиях мужчины намекают ей на его смущение от недавних нежностей.

— Мне стоило догадаться, что с тебя в этом случае спросить нечего, — он сварливо возмущается, хватаясь за паяльник снова. — Топай тогда, не мешай вдохновению.

И Кайла смеется, покорно покидая вотчину их гениального творца. Потому что как бы не ворчал Старк, как бы не пытался скрыть под своей извечной маской истинные чувства, Кайла наконец научилась их видеть сквозь всякие призмы и кривые зеркала.

Конец VI Арки

Арка VII. Железный Человек. Глава 1. Притирка.

Райс задорно улыбается, сталкиваясь с ошарашенным взглядом молодой девчонки на кассе. Салютует двумя пальцами от низко надвинутого на глаза козырька кепки, пока та переводит неверящий взгляд с нее на Роджерса и обратно.

— П-привет, — тоненько пищит наконец молоденькая девчонка, заметно сделав над собой усилие, чтобы собраться. — Ч-чем могу помочь?

— Здравствуйте, мы хотели бы приобрести билеты на премьеру «Хоббит», — учтиво и дружелюбно объясняет Кэп, слегка склоняясь к окошку кассы.

Девчонка, что бы в этот момент не подумала, бледнеет буквально на глазах. И в больших зеленых глазах под светлыми бровями отображается такой вселенский ужас, что Кайла почти начинает волноваться.

— П-простите, простите, — та запинается, и тонкие губы, кривясь, принимаются дрожать. — Мне очень жаль, но билеты уже распроданы. На сегодня…

Она неловко замолкает, опуская взгляд куда-то к себе на прилавок.

Роджерс рядом удивленно вскидывается, бросая на Кайлу растерянный взгляд. Девушка же только досадливо морщится. Буквально на сотую долю секунды. Ну конечно, было ведь так сложно забронировать места заранее… Хотя, чего она хотела от Стива? Благо хоть, из них двоих, ей было откровенно начхать на эту экранизацию старой сказки.

Она почти готова уходить, но Стив выглядит таким потерянным и расстроенным, что что-то в груди буквально вынуждает пододвинуть Капитана бедром, чтобы втиснуть свою мордаху едва не в самое окошечко к порядком опешившей кассирше.

— Девушка, не стоит так волноваться, — медово тянет, отмечая, что на лице работницы кинотеатра ужас и правда достигает вселенских масштабов. — Просто подскажите, может есть какой-то способ попасть на эту премьеру… Ну, мы ведь герои и все тако…

Договорить она не успевает, потому что властная рука Роджерса оттягивает от окошечка за плечо, вынуждая выпрямится и взглянуть ему в строго нахмурившееся лицо.

— Не надо пользоваться нашим положением ради таких пустяков, — припечатывает он, убирая руку от ее плеча.

Кайла куксится, находя эту принципиальность слишком уж неудобной сейчас, но от словесной стычки, которые в последнее время возникали слишком часто, усилием воли отказывается.

— Да что такого-то? — она действительно не понимает, а потому хмурится лишь больше. — Мы же даже заплатим!

— Если мест нет, значит мест нет, — уперто твердит этот дуболом, хмуря густые брови и как-то совсем не вовремя решив пойти на принцип. — Давай просто возьмем билеты на что-нибудь другое и все…

— Ладно, — она действительно сдается. — Зря я что ли тащилась сюда тридцать минут.

Она правда не готова была отступать так легко. При условии, что Стив действительно вытащил ее куда-то на окраины Бруклина, трижды проигнорировав ее предложения воспользоваться услугами такси. Так что, если он столь благородно решил вдруг отказаться от героических привилегий, она просто проучит его.

Глаза девушки хищно пробегаются по витринам, изучая афиши. Губы вздрагивают и Райс с трудом давит в себе улыбку, разглядев одно из объявлений.

— В таком случае картину выбираю я. И только попробуй свалить из кинозала раньше титров, — напустив на себя строгости, заявляет девушка, разворачиваясь обратно к окну.

— Что хоть будем смотреть? — судя по прорезавшейся в голос опаске, всю глубину ситуации он осознал.

Да, как только их тенденция смотреть фильмы вместе стала напоминать традицию, Кайла с затаенным злорадством продемонстрировала все грани своего вкуса в киноиндустрии.

— Это будет сюрприз, — она выдает самую свою кровожадную улыбку, на мгновение обернувшись через плечо, чтобы мужчина оценил пантомиму, и тут же оборачивается к девушке, превращая улыбку из устрашающей в лукавую. Манит ту пальчиком, чтобы девушка склонилась поближе. — Можно нам два билета…

Кайла замолкает снова, с подозрением оборачиваясь к стоящему позади Капитану. Хмурится, вспоминая, от кого именно решила чинить секреты.

— Можно мне ручку с листочком? — выдает вместо названия фильма, предвкушая, как именно это все будет проходить.

Она протягивает девушке записку, параллельно прикладывая палец к губам, и та улыбается так широко и задорно, что Райс не сдерживает ответной улыбки. А когда Минди, согласно бейджику, наконец протягивает Кайле билеты, девушка прячет их в задний карман брюк, одаривая молоденькую работницу благодарной усмешкой.

— А можно ваши автографы? — торопливо просит та, протягивая Кайле форменную кепку кинотеатра.

Райс расписывается почти не глядя, сует кепку с маркером Стиву в руку, продолжая улыбаться очаровательной продавщице.

— А я вас шиперю, — неожиданно признается та, наклоняясь вперед и понижая голос до заговорщицкого шепота.

— Что? — Стив, так вовремя подошедший вернуть вещи, недоуменно хлопает ресницами, явно не понимая даже контекста.

— Ну, — Минди по ту сторону кассового окна смущенно улыбается, опуская глаза. — Вы хорошо…

— Поработали! — Кайла и сама не знает, зачем прерывает, переиначивая эти смущенные пояснения девушки.

Просто как-то само вырывается, когда она наконец вспоминает значение этого термина. И да, ей отчаянно не хотелось тратить время на то, чтобы успокаивать Стива, а того наверняка триггернет. Проще уж было оставить его в неведении.

— Идем, — она тянет Роджерса, подхватив под локоток. Напоследок бросает работнице кинотеатра улыбку и мысленно потирает ручки.

Роджерс принимается краснеть еще на первой половине фильма, бросая в ее сторону едва не умоляющие взгляды. Кайла пихает в рот побольше попкорна, чтобы не рассмеяться в голос, и старательно игнорирует его внимание. Да, «Мы — Миллеры» не самое страшное, что можно увидеть в американских прокатах, но моралисту Стиву хватает и этого. А уж когда позади них какая-то парочка, пришедшая на «места для поцелуев» явно не посмотреть фильм, начинают издавать красноречивые звуки, Роджерс и вовсе сползает по сиденью вниз, пытаясь сделаться меньше и незаметнее. Быть может, думается ей, и вовсе мечтает сейчас перенять ее способности и в мгновение ока оказаться как можно дальше.

Райс беззастенчиво хохочет на самых забавных моментах. И к второй половине киноленты совсем забывает о первоначальной цели. Впрочем, когда Капитан на выходе из зала полушепотом бормочет что-то, она смеется вновь. И не теряет момента спросить:

— Ну как тебе?

Стив хмурится, глядя с высоты своего роста. Долго подбирает слова, видимо не желая сразу начинать с претензии.

— Больше никогда не доверю тебе выбор фильма, — наконец изрекает он, когда молчать больше не представляется возможным.

Девушка осторожно пожимает плечами, все еще оберегая травмированную руку.

— Все не так уж плохо, — она прерывается, чувствуя, как губы тянет в очередном коварном оскале. — Можем глянуть что-нибудь в башне, чтобы сравнить…

— Нет уж, — Роджерс рубит предложение на корню, хмурясь и мрачнея на глазах. — То, что может быть хуже, я даже не сомневаюсь.

— Да брось, неплохой фильм, — она отступает в сторону, когда мимо проходит прущий тараном угрюмый парень с длинными дредами. — Семейный, можно сказать.

— Слишком опошленный юмор, — с неодобрением качает головой Капитан, продолжая стоять на своем. — Во времена моей юности юмор был тоньше и изящней…

— Ага, а каждый фильм произведением искусства, — Райс закатывает глаза, порядком устав от этой извечной темы. — В том, чтобы шутить на пошлые темы, нет ничего такого. Более того, открытость в этом вопросе помогает избегать… Ошибок.

Стив глубокомысленно фыркает, этим высказывая свою позицию, и они замолкают, неторопливо ступая в людском потоке.

Райс вспоминает планы на вечер, перебирая в голове задачи, которые обязательно нужно решить как можно скорее: просмотреть каталог онлайн-магазинов, чтобы выбрать одежду на новый сезон, ознакомится с онлайн-уроком по анатомии, чтобы хоть немного улучшить навык в рисовании, не забыть принять лекарства…

Взгляд девушки падает на ярко сверкающий торговый центр, расположившегося аккурат на их пути, и она пытается вспомнить есть ли в башне необходимые для русских, тонких блинов ингредиенты, потому что это именно то, чем ей хочется закончить этот день.

— Зайдем? — она кивает в нужную сторону, заглядывая Роджерсу в глаза.

Стив пожимает плечами безынициативно, и если бы Кайле вздумалось чуть отстать, кто знает, как скоро он потерял бы ее в толпе.

Райс улыбается, кося на друга взгляд. С интересом следит за его задумчивым профилем, а потом идет на поводу у собственного странного настроения, действительно сбавляя шаг. Смотрит на широкую спину, стремительно удаляющуюся вперед, замирает на месте принимаясь вместе с тем считать про себя.

Два… Три… Четыре…

Роджерс вдруг останавливается, порывисто оборачиваясь назад. Безошибочно находит ее в толпе взглядом, торопливо шагает назад.

— Что-то случилось? — в голубых глазах под нахмуренными бровями беспокойство плещется через край, и она даже успевает пожалеть о своей шалости.

— Нет, — он удивляется сильнее, вскидывая брови. Глядит требовательно, явно выжидая ответа. — Просто было интересно, как быстро заметишь мое отсутствие.

Капитан закатывает глаза совсем нетипичным для него образом, выдыхает шумно и тяжело, тем давая понять, насколько «оценил» чужой юмор. А потом вдруг хватает ее за здоровую руку, тяня на себя.

— Идем, — вместо нравоучений и пояснений, и Кайла покорно следует за мужчиной, не в силах стереть этой глупой, проказливой улыбки с лица.

— Что, так и потащишь за руку до самой башни? — ерничает она, когда за спиной смыкаются автоматические двери.

— Ну да. Раз уж тебе так сложно не заниматься глупостями, кто-то должен следить, чтобы ты не влипла в очередные неприятности, — спокойно и невозмутимо отзывается Роджерс. — А зачем нам сюда нужно?

— Нам в Волмарт, — Райс кивает на продуктовый, занимающий весь первый этаж четырехэтажного здания. С любопытством заглядывает в лицо мужчины. — Подожди. А каким образом моя попытка уколоть тебя за выпадение из реальности привела нас к теме моего исключительного везения?

Стив улыбается наконец, пожимая широкими плечами. Перехватывает на входе в торговые ряды тележку и Райс, почувствовав свободу руки, удивленно разглядывает собственную ладонь. Та, почему-то, ощущается совершенно сиротливо и неправильно без обволакивающего тепла чужой ладони.

— Ты в порядке? — Стив замирает возле холодильников с мороженными овощами, внимательно изучая ее сосредоточенное лицо.

— А что не так? — Кайла выдавливает беспечную улыбочку, надеясь, что Стив не станет допытываться. Вряд ли она могла бы даже самой себе объяснить, что именно сейчас почувствовала, а главное почему.

И он действительно не расспрашивает. Только смеряет особо внимательным взглядом, да переводит внимание на полки перед собой.

— Я спросил, стоит ли брать пасту, — тянет гласные, изучая содержимое полки с такой тщательностью, словно от этого выбора зависела судьба человечества. — Трижды…

— Оу… Нет, думаю нет.

Очередь, как ни странно, в вечер пятницы даже толком не задерживает их. Стив споро фасует покупки по пакетам, оперативно оттесняет ее от кассы, когда Райс тянется за кошельком во внутренний карман куртки. И от того, как по-свойски он прихватывает ее за талию, чтобы потеснить в сторону, Кайлу прошибает такими искрами, что она дергается, заслужив от бабульки рядом перепуганного взгляда.

А Стив, подхвативший пакеты и уже направляющийся к выходу, вдруг тормозит.

— Они все еще встречаются?

Райс недоуменно крутит головой по сторонам, пытаясь понять, о чем именно толкует Капитан, но так и не может разглядеть в толпе никого и ничего подозрительного. Из подозрительного только тот факт, что их все еще не узнали, не смотря на хилую конспирацию; да ее неуместные мысли, порожденные не иначе как помутнением рассудка.

— О чем ты?

— Фото-будки, — он кивает в ту же сторону, куда так увлеченно глядел, и только тогда Кайла примечает среди нескольких сомнительных автоматов с игрушками притулившуюся кабинку с говорящей вывеской поверх.

— Ну да.

— Сто лет их уже не видел. Со всеми этими гаджетами и прочим.

— Раритет. Почти как ты, — она усмехается, перехватив осуждающий мужской взгляд. Размышляет пару мгновений, прежде чем позвать. — Не хочешь?

— Даже не знаю, — он растерянно приподнимает в руках битком набитые пакеты, словно правда верит, что это может их остановить.

— Идем-идем.

Роджерс практически не сопротивляется, когда Кайла хватает его за рукав куртки, утягивая в ту сторону. И внутрь забирается с покорным вздохом, пока она пихает его в лопатки, в отчаянной попытке перебороть его ступор. Разве что ехидно вздергивает бровями, когда Райс, оставшаяся снаружи, вдруг понимает, что с габаритами Капитана ей внутрь не протиснуться.

Девушка стоит за шторкой, оглядывая занявшего диванчик Кэпа, хлопает глазами, а потом шагает вперед, без малейшего колебания устраиваясь на мужских коленях. И тут же жмет кнопку, принимаясь кривляться на разные лады.

Тянет губы в широкой улыбке, вываливает язык, скашивает глаза к переносице. Вертится у Капитана на ногах, едва не сваливаясь вниз, и не сдерживаясь хохочет, когда тот придерживает Кайлу, не давая упасть. Сверкает на него горящими весельем глазами, слыша, как в этот момент фотокамера, спрятанная в стене, делает последний снимок.

— На память, — зачем-то наконец поясняет она свой неожиданный порыв, пока Стив изучает ее лицо с чисто Кэповской улыбкой.

И Кайла даже не глядя на результат, вытягивает ленту фотографий из слота, пихая их Роджерсу за пазуху.

***

— Что между вами с Кэпом?

Когда Наташа подходит к ней с этим вопросом, Кайла позорно роняет из рук планшет, на котором просматривала информацию по прошлой миссии и испуганно смотрит на Романофф. Потому что вопрос не кажется ей в какой бы то мере логичным или уместным, а потому очень серьезно ее настораживает.

— Чего?

— Я спрашиваю, что между вами с Роджерсом, — покладисто и терпеливо переспрашивает Вдова, опираясь бедром на кухонную тумбу и заинтересованно заглядывая в девичье лицо. — Вы так мило друг с другом общаетесь. Эти слова поддержки, совместный досуг. Я уже начинаю сомневаться, что предлагаю Роджерсу подходящие кандидатуры для свиданий.

— Мы друзья, Нат, что за бред? — Кайла и правда не понимает, а потому смотрит на старшую подругу как на неожиданно сошедшую с ума.

— Ты не… — Романофф замолкает, пристальнее вглядываясь в светлые глаза бывшей подопечной. Тяжело, тоскливо выдыхает, закатывая зеленые глаза к потолку. — Боже, ты, правда, серьезно?

— У меня к тебе тот же вопрос, — Кайла, чувствуя, что начинает испытывать раздражение, ожесточается, вперяя пытливый и тяжелый взгляд в лицо напарницы. — С чего ты взяла, что простое душевное общение между нами должно обязательно что-то значить?

— Потому что. Кайла, да вы же едва друг другу носы не вытираете. Смотреть уже тошно на ваши дебильнейшие улыбки и ужимки друг с другом. И ладно Стив, он в этом вопросе вообще не особо опытный, но ты-то?

Кайла набирает воздуха поспешно и возмущенно, едва не давится им из-за переполняющих эмоций. Глядит в хорошо знакомое лицо шпионки так, словно та предала ее.

— Мы друзья, Нат, — Райс морщиться, чувствуя досаду от прозвучавшего подозрения. — Неужели… Господи!

Тяжело садиться на стул, опираясь локтями в расставленные колени. Растирает лицо, чтобы хоть как-то справиться с сумбуром мыслей в голове.

— Почему если два человека разных полов дружат, то это непременно должно что-то значить? — тихо спрашивает она, даже не пытаясь поднять глаза на собеседницу.

— Да потому что это я дружу со Стивом. Мы поддерживаем друг друга, заботимся, подкалываем каждый в силу своего юмора. Но между нами и десятой части той нежности нет, что сквозит между вами. И уж точно мы не проводим почти все свободное время вместе.

— Ты выдумываешь на ровном месте, — девушка закатывает глаза, порывисто поднимаясь на ноги.

Эмоции почему-то зашкаливают, хотя — стоило ли обращать внимания на Наташу и ее извечные попытки свести всех со всеми?

— Ну да.

— Я не!..

Договорить ей не удается, на кухне вдруг появляется Стив, и наличие на нем полного костюма за исключением шлема заставляет мысли разбежаться, хватаясь только за одну: что-то произошло.

— Нат, собирайся, через пятнадцать минут вылет, — он оглядывает девушек пристально, хмурится, задерживая взгляд на повязке Райс. — Ты останешься.

Непререкаемый, уверенный тон. Просто поставил перед фактом, и тем самым тут же вызвал всплеск недовольства.

— Да оно ведь почти зажило! — Кайла хмурится, искренне не понимая причины. Показательно машет забинтованной рукой, действительно не испытывая ни малейшего дискомфорта.

Да, она все еще носила повязку для комфорта и фиксации, но ей уже можно было ей шевелить и даже поднимать определенные веса.

— Не обсуждается, — Роджерс качает головой, хмуря свои выразительные брови, и Кайла едва не взрывается от этой его непоколебимой уверенности.

— Черта с два! Не ты наш начальник!

— О, хочешь спросить Тони?!..

То, что Стив повышает голос тоже, цепляет гнев лишь сильнее и Райс неосознанно шагает вперед, ближе к мрачно хмурящемуся мужчине. Почти утыкаясь носом в его грудь. Собирает в голове самые колкие фразы и доводы, но озвучить не успевает.

Тони появляется тоже, и в отличии от того, как появился Стив — выглядит расслабленным и даже веселым.

— Решили сцепиться с утра пораньше? — с беззаботным весельем уточняет он, сходу примечая две напряженные фигуры.

— Наш Капитан решил, что это отличная идея — воспользоваться хилым аргументом в виде моей — уже почти зажившей травмы, к слову — и списать меня со счетов.

— А тебе было мало Асгарда и лондонских приключений? — недоуменно-наигранно тянет Старк, замирая рядом с ними и вскидывая брови.

— Причем здесь вообще… Так, хватит, — Кайла оглядывает обоих мужчин, явно все решивших для себя на ее счет. — Достаточно. Я вполне могу постоять за себя. Не нужно опекать меня, как маленького ребенка.

Стив с Тони переглядываются синхронно, и скепсис на их лицах настолько правдоподобный и идентичный, что Кайла не выдерживает. Топает ногой, потому что желание ударить кого-то из них приходится давить в зачатке.

— Я иду. И это не обсуждается, — тычет пальцем едва не в носы стоящих рядом товарищей, прикрепляя все это пронизывающим прищуром. — Попробуете свалить, пока я костюм натягиваю — начну телепортироваться в самые опасные уголки мира.

— Чем это тебе поможет? — не улавливает Тони.

— Совесть вашу пробудить. Чтобы не бросали в стороне, как попорченный инструмент.

— Ты не инструмент. И, кажется, единственная, кто этого не понимает.

— А ты…

— Достаточно, — Наташа вклинивается меж их троицей, каждого оглядывая особо тяжелым взглядом. — Это уже даже не смешно. Тони и Стив — отправляйтесь на посадочную. Кайла — за костюмом и к нам. Если вы так трясетесь над ней, держитесь поближе, — она тоже упирает в грудь Капитана пальчик с аккуратным маникюром. — Все. Разговор окончен.

Они с Роджерсом буквально вынуждены развести прикипевшие взгляды, отступая в разные стороны. Стив выглядит мрачнее даже, чем при столкновении с читаури. И Кайла, порывисто разворачиваясь в сторону жилых комнат, потирает грудь, потому что сердце за ребрами буквально заходится от ярости.

Сборы много времени не занимают. Она вообще, кажется, буквально влетает в костюм. Рывком натягивает шлем, едва не оторвав самой себе сережку в правом ухе. Морщится от боли, пока перед глазами загорается экран.

«Приветствую, Кайла», — Шейз звучит жизнерадостно, словно родственничек после долгой разлуки. — «Как ваше самочувствие?»

— Прекрасно, — она цедит слова с ровно противоположной эмоцией, выходя из комнаты резким, порывистым шагом.

«Не желаете послушать успокаивающую музыку во время полета до места высадки?» — учтиво и даже малость вкрадчиво предлагает искин, пока она выжидает в лифте приезда на верхнюю посадочную площадку.

Кайла вопрос оставляет без ответа и Шейз больше не лезет, по нескольким минутам хмурого молчания понимая положение вещей.

В салоне джета ее тоже стараются не трогать, хотя она замечает на себе недовольные взгляды двух своих нянек. И это раздражает в очередной раз, благо, тишина не дает повода выплеснуть копящееся раздражение, а потом они и вовсе погружаются в обсуждение предстоящей вылазки.

Данные по группировке, осевшей в жилых кварталах Пуэрто-Рико. Терроризирующие мирных жителей. Местные власти вынуждены обратится к ним, потому что в руках преступников оказывается оружие, с которым не справится обычным табельным у полицейских. И по этой же причине их срывают почти полным составом, оставив за бортом только Беннера, Тора, наводящего порядки в девяти мирах, и Клинта, что в очередной раз где-то прохлаждался.

Кайла изучает карту местности Сан-Хуана, скинутую Старком, пробегает глазами по твитам местных жителей, которые Шейз предусмотрительно выкидывает на экран. Судя по словам очевидцев, между собой делят власть две группировки, претендующие на звание местной мафии, и в этих ожесточенных боях оба клана умудрились разжиться чем-то весьма высокотехнологичным. Кайла пролистывает фото некоторых очевидцев, отмечая смазанные, но запечатленные в кадр лучи плазмы, очень напоминающей те, которыми стреляли читаури, и раздосадовано фыркает. Стоило догадаться, что те события повлекут за собой перетасовку сил в преступных кругах.

— Мы подлетаем, — голос Нат прорывается сквозь безрадостные размышления, и Кайла сворачивает информационные окна в шлеме, полностью концентрируясь на том, что творится вокруг.

Стив крепит щит на магнитные ключи на спине, Тони, с самого начала полностью укомплектованный в костюм, продолжает изучать что-то на экранах. Сэм щелкает по сенсорной панели на нарукавнике, вероятнее всего внося последние корректировки в программу. Наташа, занявшая штурвал, наверняка готова двадцать четыре на семь…

— Мы знаем расположение основных сил, поэтому сразу по прилету разделимся на две команды. Кайла и Сэм — со мной, — Кэп отдает команды быстрым и поставленным, командным тоном, оглядывая каждого по очереди. — Наташа и Старк в южную часть города. Нас всех будут страховать местные военные, но вы должны понимать, что их безопасность и жизни на нашей совести. Поэтому постарайтесь работать чисто и без осечек.

— Нечестное распределение, — тянет Тони, по-прежнему не отрываясь от мониторов. — Может я тоже хочу себе юркого телепортера в команду.

— Тони, давай не будем начинать? — утомленно просит Роджерс, бросая на того мимолетный взгляд. — Кайла. Так как ты еще не до конца оправилась — держись рядом, ладно?

Кайла гипнотизирует спокойное лицо Роджерса долго, вдумчиво, далеко не сразу понимая, что ее хмурого выражения лица тот не видит. И потому лишь спустя долгую минуту соображает наконец кивнуть, через силу и явно нехотя, просто чтобы Капитан отвалил от нее со своей неуместной опекой. Мысленно пообещав себе обязательно доказать клятому джентльмену, что даже без рук и без ног ее будет глупо списывать со счетов.

— Отлично. Наша задача как можно оперативнее обезвредить группировки и конфисковать все внеземное оружие с острова, — Кэп снова смиряет их всех решительным, мотивирующим взглядом, возвышаясь посреди салона незыблемой грудой мышц и уверенности в собственных силах и друзьях.

— Будет сделано, — с энтузиазмом отзывается Уилсон, натягивая на голову свои красноватые очки.

На улицах городка они оказываются очень скоро, как и разделяются. Тони и Сэм, являясь поддержкой с воздуха, салон покидают еще до его приземления. Роджерс, стоит трапу спустится на одну из крыш невысоких зданий, кивает на выход и Кайла покорно следует за ним под палящее солнце, тут же отмечая, что Шейз врубает терморегуляцию костюма.

— Они должны быть в этих трех зданиях, если верить разведке, — он пальцем указывает на три неприметных многоквартирных дома, пристально изучая фронт работы.

В окнах не мелькает даже силуэта, но Райс уверена почти на сто процентов, что из недр зданий весь периметр идеально просматривается.

Она косит скептичный взгляд на Стива, присевшего на краю крыши, чтобы меньше мельтешить своей колоритной фигурой на фоне лазурного безоблачного неба. Возвела глаза к небу, которое на голограмме внутри шлема отображалось весьма тусклым, и заранее извинилась перед собственной нервной системой. Потому что да, влетит ей за то, что она задумала, по первое число. Но давайте будем объективными — не с ее способностями красться по узким городским улочкам, пробираясь к чужой базе и рискуя быть замеченным и атакованным с расстояния каким-нибудь снайпером.

Так что она выдохнула, подняла руку, накручивая на берету трубу глушителя, проверила насколько свободно та отцепляется с магнитной кобуры, и отдала короткую, емкую команду:

— Шейз — маскировка.

А потом ушла в телепортацию, перемещаясь аккурат за одно из подозрительно темнеющих проемов окна. Почти сразу примечая в комнате четырех человек, безмятежно рубящихся в покер за круглым столом.

Четыре пули с глухим «пуф» пробивают головы мужчин быстро и без осечек, и когда ни одно тело не валится на пол, сохраняя в комнате почти идеальную тишину, девушка позволяет себе удовлетворенно улыбнуться. Она скользит за дверь осторожно, тут же примечая полностью экипированного мужика в конце длинного коридора, перемещается ему ровно за спину, выстреливая снизу в затылок. Морщиться, когда мозги того неаккуратным фонтаном из фарша взлетают и размазываются по потолку, и утаскивает его в ту, первую на ее пути комнату.

Зачистка верхнего этажа проходит так быстро и оперативно, что она даже умудряется самой себе удивиться. А на втором из четырех этажей едва не ловит затылком щит, метко запущенный капитанской рукой по ее неясно мерцающему силуэту.

— Какого черта ты творишь? — тихим, но очень пробирающим шепотом рокочет мужчина, стоит Кайле разогнуться и снять маскировку с костюма.

— Свою работу. Без лишних плясок с бубном, — спокойно пожимает плечами, но Стив надвигается ближе, грубо и совсем не осторожно хватаясь за плечо. То самое, которое только-только пришло в норму.

— У тебя был другой приказ, — он шипит ей это прямо в маску, вздернув к себе резко и неприятно, настолько, что Кайла невольно щелкает зубами. — Я сказал тебе держаться рядом!

— Ну, а я переиначила выполнение этого приказа, избежав лишних проволочек, — она закатывает глаза, пытаясь выдернуть руку, но Стив держит крепко. И в маску заглядывает таким рассерженным взглядом, какой у него увидеть можно редко.

— Вот именно по этому я не хотел брать тебя на задание, — чеканит он, встряхивая снова, и только потом наконец отпускает руку. — Держись рядом. Еще одна выходка — и я отстраню тебя от участие в миссиях на долгое время.

— На какое это? — ехидно тянет она, сама с трудом понимая, почему вообще провоцирует его.

— Пока не научишься приказы выполнять, — рубит мужчина, разворачиваясь в сторону следующих дверей.

И Райс покорно плетется следом, потирая плечо и крутя в голове тысячу и один довод о том, что ее нет смысла держать в тылу. Странно, что Кэп не осознавал этого. С его-то практическим опытом не осознавать, что со способностями Кайлы ей самое место на передовой, а не за спинами товарищей… Что-то здесь было не чисто в его логике, и Кайла честно обещает себе, что непременно разберется в этом, когда они окажутся в башне.

Арка VII. Железный Человек. Глава 2. Первые отголоски.

Стив выскакивает с борта словно ошпаренный, на ходу срывая с головы шлем, и в мгновение ока скрывается в стороне лифта. Даже не думая дожидаться кого-то из команды — они все с разной степенью недоумения следят, как закрываются створки лифта, скрывая его мрачную физиономию за металлическим серебристым блеском.

— Мда…

Наташа многозначительно глядит на Кайлу, замершую в сторонке, изгибает пухлые губы в насмешке, впрочем — на дне зеленых глаз мелькает легкий намек на сочувствие.

— Тебе следовало его предупредить, — так же, как и его дружок, осуждающе бормочет Уилсон, отстегивая с груди ремни крепления крыльев.

Кайла закатывает глаза, подавляя в себе все импульсы на раздражение.

— Я не шучу, Кай, — Сэм настойчиво глядит ей в лицо, хмуря брови и поджав крупные губы. — Ты ведь должна понимать, что значит ответственность за товарищей во время боя. И как пугает, когда что-то идет не так. Стив беспокоится о нас всех, а ты плюешь на его попытку заботиться, не думая даже считаться с его мнением.

Райс мученически кривится под взглядом Сокола, перекладывает из руки в руку собственный шлем и думает, как бы того помягче послать. Не хотелось топтаться по старым шрамам Уилсона с его погибшим другом, но и свое видение ситуации у нее было.

— Я просто знала, как решить эту проблему быстрее, и знала, что Стив не одобрит, — тихо бормочет она, в последней попытке отстоять собственный поступок.

Сэм качает головой, но ответить не успевает, потому что Романофф, методично и неторопливо проверявшая собственную амуницию, вдруг подает голос:

— Сэм прав. Как и Роджерс, — Наташа вскидывает голову, тут же впиваясь в Кайлу тяжелым, прямым взглядом. — Если ты в команде — ты играешь по правилам командной работы. Разобщенность может стать причиной не твоей гибели, Кайла, а тех, кто растерялся из-за твоей самоволки и подставился под пулю.

Кайла растерянно распахивает глаза, неверяще глядя на женщину перед собой. С досадой понимая, что о подобном и подумать не могла. Невольно отступает на шаг, потому что по собственной наивности думала, что уж Вдова, привыкшая работать в одиночку и знающая о плюсах подобного стиля, должна была поддержать. Услышать от нее об этой стороне ситуации было неожиданно, и, что уж греха таить, неприятно. Уязвляюще.

— Я не… — она рыщет взглядом по лицам товарищей, пытаясь поймать хоть одну дельную мысль, но все они тараканами разбегаются, оставляя в центре лишь унизительное желание извиниться. Почему-то с каждым разом признавать собственные ошибки было все сложнее. — Черт…

Девушка зарывается пальцами в волосы, растерянно вороша рассыпчатые пряди. Жмурится, чтобы хоть ненадолго скрыться от прессинга чужих взглядов и собраться с душевными силами. Наматывает собственное раскаяние на кулак, чтобы набраться достаточно сил для простого, но одновременно такого сложного признания:

— Я облажалась, — наконец роняет в почти полной тишине, разбавленной лишь отдаленными звуками города у подножия высокой башни.

В стороне мелькает пролетающий кругом вокруг вершины костюм Старка, а лица Наташи и Сэма одновременно светлеют, стирая с черт осуждающую суровость. Нат даже улыбается Кайле, делая короткий шаг ближе и укладывая руку на девичье плечо.

— Пока готова признавать ошибки — не все потерянно. Поговори со Стивом. Попробуй объяснить и извиниться, — она чуть склоняет голову в попытке поймать взгляд Райс, когда та устремляет его им под ноги. — Главное, во время разговора помни, что он не просто так взвинчен этой ситуацией, ладно? Чтоб еще больших дел не наворотить.

Райс кивает покладисто, пряча взгляд напакостившего щенка. Досадливо обкусывает губы, пока они все втроем бредут к лифту. Кайла глядит под ноги, мысленно решая, с чего начать диалог и гадая, состоится ли он. Уж после выясненной особенности Капитана мастерски устраивать бойкоты, Кайла не удивилась бы, если бы тот просто свалил из башни и игнорировал ее ближайшие несколько недель.

Но опасения не оправдываются. Джарвис услужливо оповещает, что Капитан в тренажерном, а Тони отправляет голосовую просьбу заглянуть к нему после разговора со Стивом, и Райс топает на этаж «спорта», даже не размениваясь на переодевания. Хотелось как можно скорее разобраться с делами и просто упасть в мягенькую кроватку, чтобы отрубиться.

В обширном полутемном зале, с рядами висящих снарядов и рингом посередине, уютный полумрак. Лишь над островком, который Стив выбирает для методичного избиения груши, горят диодные лампы, отбрасывая длинные пляшущие тени от двигающегося Роджерса.

Тот успел стянуть верх костюма, оставшись в белой майке-борцовке, и сейчас быстро и яростно колотил по кожаному боку боксерской груши, нанося быстрые серии ударов. Он наверняка слышит ее, потому что Кайла не таится, неторопливо подходя ближе, но головы в ее сторону не поворачивает, и Райс замирает шагах в десяти. Долго собирается с мыслями, гадая, с какой стороны подступиться к разговору, чтобы Стив не ощерился ментальными колючками сразу.

— Прости меня.

Роджерс лупит по груше с особой силой, и та слетает с цепи, рассыпая по полу мелкое крошево наполнителя. Невозмутимо отходит в сторону, чтобы подхватить еще один снаряд, почти с его рост высотой, вешает его на цепь вместо старого. И возобновляет пляску вокруг, разбавляя повисшую тишину звуками глухих хлопков.

Кайла переступает с ноги на ногу, бессильно глядя на его широкую спину в буграх напряженных, двигающихся мышц. Прикусывает губу, наскребая в голове что-то, что может проложить мост диалога между ними. Ну в самом деле, что ей, на колени нужно упасть, чтобы этот мистер «стойко стоим на своих принципах» перестал ее демонстративно игнорировать? Что вообще за модель поведения лайтового манипулятора?

— Я знаю, что ты считаешь меня эгоисткой, — Кайла поджимает губы, когда Стив ударяет локтем в грушу. Звук, словно на самом деле, звучит как-то даже осуждающе. — Может ты прав. Я действительно не подумала, как сильно ты мог волноваться обо мне. Но… Я просто…

Она сбивается, разводя руками в невозможности подобрать правильные слова, но Роджерс по-прежнему даже не глядит в ее сторону мимолетно брошенным взглядом, и этот жест растерянности остается без внимания. Впрочем, он хотя бы не спешит поскорее уйти из помещения, как в прошлый раз, а значит согласен хотя бы слушать.

— Слушай, меня просто раздражает, что все пытаются запихнуть меня за спину, считая глупым, слабым ребенком. Я согласна, мне стоило предложить тебе мой план, выслушать твои предложения и поправки, — Роджерс наконец замирает, ловя качающийся снаряд, но оборачиваться к ней лицом по-прежнему не спешит. — Вы все правы, именно так нужно работать в команде. Я просто все время… Забываю об этом, не смотря на то, как долго уже работаю в программе. Может я беспросветно тупая, но мне все время хочется показать, чего я стою, и это… Заканчивается всегда тем, чем заканчивается.

Она неловко замолкает, поняв, что больше не знает, что сказать. Терпеливо ждет хоть какой-то реакции, надеясь, что Стив не выберет сейчас вариант просто продолжить стоять к ней спиной и делать вид, что ее тут нет. На всякий случай склоняется чуть в сторонку, бросая опасливый взгляд на его уши. Не хватало еще тут вхолостую сотрясать воздух. Вот смешно будет, если все это время Роджерс слушал музыку, знать не зная, что она ему тут кается.

— На ринг, — коротко и сухо звучит его голос в безукоризненной тишине, и Кайла не сдерживается, роняя удивленное:

— Что?

— На ринг. Сейчас.

Он наконец поворачивается к ней лицом, и сурового осуждения в нем так много, что хватило бы пристыдить всех преступников и тунеядцев мира.

Райс ненадолго тушуется, нелепо шагая из стороны в сторону, пока Роджерс проходит мимо. Запоздало спохватывается, бросаясь следом. И благодарно улыбается, когда тот, не смотря на размолвку, по-джентельменски придерживает для нее канаты.

Капитан начинает без предупреждения. Просто в какой-то момент, оказавшись достаточно близко, заносит руку для стремительного удара, и Кайла только благодаря давно выработанным рефлексам успевает отклониться назад, чтобы пропустить этот молчаливый хук.

Мужчина отходит в сторону, заходя с боку, выбрасывает вперед ногу, пытаясь сделать ей подсечку, и Кайла удивленно приподнимает брови, наконец вскидывая руки для драки и отскакивая в сторону. Очень хочет спросить действительно ли он собрался поколотить ее в качестве наказания, но смалчивает, принимая правила молчаливой пикировки.

Несколько раз неслабо пропускает по корпусу, но едва не вскрикивает победно, когда удается трижды задеть по Роджеровскому лицу. Призрачная тень вины успевает стереться под давлением боевого азарта, и Кайла нет-нет, да пропускает на лицо игривую усмешку, всякий раз, как удается увильнуть от очередного приема или задеть Стива.

Райс понятия не имеет, сколько времени проходит на их молчаливый бой. Просто в какой-то момент кому-то из них надоедает. Она понятия не имеет кому, но силу в удары она начинает вкладывать всю, что имеется, а еще начинает использовать телепортацию. Сама даже не сразу понимает, лишь запоздало обнаружив, что в буквальном смысле скачет вокруг него. Пытаясь схватить, опрокинуть, или зацепить и перенести под потолок, чтобы оттуда уронить. А Роджерс становится на порядок быстрее и как будто злее, без труда умудряясь избегать попадания в зону действия ее сил. Может, его выводит из себя очередная ее кривая полуулыбка.

Когда Кайла подскакивает с левого бока, метя крепко сжатым кулаком в сторону печени, Роджерс ловко и легко шлепает ее по предплечью, отбрасывая руку в сторону. А в следующую секунду делает подсечку, опрокидывая Райс на спину. Припадает на колено рядом с ее бедром, и уперев левую руку в основание девичьей шеи, крепко прижимает к полу, правой замахиваясь для удара в лицо. Замирает в этой позе, хмуря брови и сверкая яростью горящими глазами.

— Это была наглядная демонстрация того, почему многие продолжают тебя опекать, — тихо и внушительно рокочет он низким баритоном, вглядываясь своими голубыми глазами в ее лицо.

Кайла мужественно давит в себе зарождающиеся слезы, но перед собой признает честно — этот проигрыш особо болезненно бьет по самолюбию. Как и слова, прозвучавшие в качестве заключения.

Не заплакать удается с трудом, и Райс упрямо буравит взглядом мужскую переносицу, мысленно внушая себе не показывать того унизительного раздрая, что сейчас происходит в ее душе.

Ей хочется многое высказать. Сумбурно, без четкой системы в голове. Что-то о том, что это нечестно, что она все-таки не выдала сейчас своего потенциала, потому что Стив определенно не враг. Что на поле боя все совершенно иначе, и он и сам должен это понимать. Но она только упрямо поджимает губы, глядя на него снизу вверх. И лишь сильнее хмурится, когда лицо Капитана смягчается и хмурая складка меж бровей разглаживается.

Стив не перестает удерживать ее на месте, но смотрит уже не так хмуро. Чуть вздергивает брови, исполняя этот свой типично Кэповский взгляд.

— Ты очень-очень сильная, — на порядок тише заявляет он вдруг, вопреки прозвучавшему прежде намеку. — Но я читал твое полное досье, и знаю сколько раз ты случайно оказывалась под пулями. Не нужно меня винить за попытку этого избежать. И навороченный костюм не всегда может спасти.

— О, это так мило, — Кайла давит из себя насмешливость, понимая, как стервозно это выглядит, но зная, что это единственный способ защититься. — Мне так нравится, когда ты включаешь заботливого папочку.

Она треплет его по щеке, замечая, что тот осуждающе хмурится. Но он наконец отпускает ее, поднимаясь в полный рост. Даже протягивает ей руку, помогая встать на ноги. Возвышается, стоя совсем близко, и смотрит строго и серьезно.

— Просто прекрати пытаться отмахнуться от чужой заботы о тебе.

Она в последний момент успевает проглотить острую фразу, что никто лучше нее о ней позаботится не может. Давит желание поделиться, что ощущение бесполезности и вины подчас травмирует ее намного сильнее случайно полученных ранений. Просто выдает очередную широкую, сладкую до приступа диабета улыбку, играя бровями.

— Приложу все возможные силы для этого, — отделывается сухим, не факт, что самым правдивым обещанием.

Роджерс удовлетворенно кивает, не стирая серьезности с физиономии. Пристально изучает ее лучащееся весельем и дружелюбием лицо, в конце осуждающе покачивая головой.

— Просто позволь друзьям заботится о тебе, — наконец завершает он, и в голубых глазах плещет та самая с трудом похороненная боль, истоки которой Кайле прекрасно известны.

Осознание ударяет по затылку снова, вина бурлит в груди с новой силой, вынуждая вдруг порывисто податься вперед, обхватывая широкую фигуру Капитана в судорожных объятиях. С языка рвется сумбурное, путанное извинение, но Кайла молчит, лишь сильнее вжимаясь щекой в твердую грудь. И облегченно выдыхает, когда на макушку в утешающем поглаживании опускается широкая мужская ладонь.

Стив ведь потерял лучшего друга на задании в прошлом. Не сумев вовремя протянуть руку помощи, как утверждают очевидцы тех событий. Кайла представляет себе, каково это, тянуть ладонь в сторону висящего над пропастью Тони и не суметь. Представляет на этом месте Стива, сейчас осторожно поглаживающего ее по голове, и кусает губы, чтобы не позволить наворачивающимся слезам скатиться из глаз.

Райс наконец в полной мере понимает, как по-свински поступила, и это топчет чувство самодостаточности похлеще неосторожно сказанных Роджерсом слов. Она ведь буквально там, в моменте, вильнула хвостом упрямства и оставила Стива с четким ощущением невозможности повлиять на события. А ведь столько раз сама загибалась от выжигающего душу бессилия что-то изменить…

— Прости меня, — глухо бормочет ему в теплую от тела белую ткань майки, не торопясь размыкать объятий. Отчасти, потому что с новой силой стыдно взглянуть ему в глаза.

— Сразу, как понял, что ты цела, — так же глухо признается он, наконец смыкая руки вокруг ее плеч и прижимая крепче к себе. — Пообещай мне, Кайла…

Она наконец отнимает лицо от уютной, теплой груди, на краю сознания отмечая, как комфортно в этих объятиях.

— Пообещай, что впредь ты всегда будешь предупреждать, если задумаешь что-то, — он смотрит на нее требовательно, пытливо буравя взглядом с высоты своего роста.

Кайла упирается острым подбородком в выемку меж четко обрисованных грудных мышц, долго выдерживая томительное молчание. Прикрывает ненадолго глаза, пытаясь на подкорке зафиксировать то, что собирается сказать.

— Обещаю.

Простое слово. Несколько букв всего, а сколько скрытого, сложного смысла. Сколько контекста в нескольких буквах.

Стив перекладывает руки ей на плечи, мягко отстраняя от себя. Улыбается тепло, чуть щуря глаза с пушистыми ресницами.

— Нам обоим нужно привести себя в порядок после миссии.

— Ага, — она все еще не может собраться после удивительной слабости, накатившей в этих незатейливых обнимашках.

— Посмотрим что-нибудь?

— Да, можно глянуть наконец «Назад в будущее».

— Хорошо.

Он кивает, следя, как девушка отступает назад. Удивленно вскидывает брови, когда взгляд Кайлы становится задумчивым, изучающим его фигуру с головы до ног и обратно. Невольно тоже опускает взгляд, пытаясь понять в чем причина такого интереса, но не видит совершенно ничего, что могло бы ее так заинтересовать или озадачить.

Кайла бредет по коридорам, пытаясь уложить в голове все то, что сейчас прозвучало и осозналось. Невесело хмыкает, снова отвешивая самой же себе мысленный подзатыльник. Господи, и она имела наглость крысится на Стива, после того как долгое время с трудом смирялась с тем, что не смогла повлиять на смерть Фригги?.. И как ей удается раз за разом, оказавшись в критической ситуации, забывать обо всех «умных» мыслях? Она ведь не первый раз спотыкается об эту хрень.

В конце концов, ну что ей мешало действительно озвучить свой вариант плана? Потратить на это минут десять. На улице ведь было спокойно, у картелей не было заложников, не велась оживленная перестрелка… У нее ведь было время, чтобы потратить его на обычное прояснение с Капитаном. Чтобы он, стоило ей покинуть крышу телепортацией, не сходил с ума от волнения. Неужели те выигранные несколько минут стоили его душевного покоя?

Райс досадливо качает головой, поражаясь собственной безответственности перед людьми, которых имеет наглость звать друзьями. Тяжело выдыхает, заходя в просторную кабину лифта, и воочию представляет себе, что сейчас ее ждет в мастерской. Едва ли Тони порадовался новостям с миссии больше Стива.

Но в лице у Старка, в противовес Роджерсу, не хмурая строгость, а такая подавляющая усталость, что у Кайлы сердце вздрагивает от очередного укола вины.

— Скажи, Райс, тебе нравится волноваться о близких? — Тони спрашивает тихо, наигранно невозмутимо перебирая инструменты в каком-то кейсе. — Понравилось то чувство, когда я летел с неба, а ты думала, что я в опасности?

Она молчит, покаянно и терпеливо глядя на его невозмутимый профиль. Был ли смысл отвечать, если вопрос риторический.

— Ты так красиво потом обижалась, — тянет он задумчиво, вскидывая взгляд к потолку. — Я вот что подумал: ты сейчас мне мстишь за ту выходку или действительно не понимаешь, что и сама такая же беспардонно эгоистичная?

Девушка опускает глаза, не выдержав прямого немигающего взгляда Тони.

— Давай проясним пару вещей, пока в твоей голове шестеренки в том положении, когда ты готова слушать и вникать: если с тобой что-то случится, для тебя это не будет ничего стоить. Трупам нет дела, верно? Помнишь, это твои слова…

Райс морщиться, без труда вспоминая тот далекий-далекий разговор. Первые месяцы их знакомства, долгие ночные разговоры о жизни, о людской природе, о мотивах и последствиях. Кайла тогда сказала, что когда человек умирает, это боль и проблема для его близких. Что трупам от этого ни горячо, ни холодно. И только те, для кого покойник был дорог, едва ли уже смогут жить как ни в чем не бывало. Жить смогут, но с огромнейшей занозой на сердце, которая со временем если и капсулируется, то уж точно не исчезнет никогда.

— Забавно, как просто ты забываешь о собственной же жизненной позиции, когда речь заходит о тебе самой, — он вновь поднимает к ней взгляд, опуская руки с зажатым в них нарукавником на стол. Пристально вглядывается в ее лицо, надеясь отыскать там что-то. — Я просто понять хочу. Почему ты так? Неужели твое желание доказать всем вокруг что ты чего-то стоишь, дороже нашего спокойствия?

— Мне жаль, — глухо давит она из себя, давя исключительно детский порыв расплакаться.

Оказывается, стыд, порождаемый виной, может быть невыносимо болезненным.

— Да, я слышал, — он вздыхает, отводя взгляд от ее слезящихся глаз. — Я просто хочу, чтобы в следующий раз ты помнила свою же философию, Кайла. Всякий раз, как вздумаешь сунуть голову в пекло, когда в этом нет острой необходимости. Помнила, что подобное решение сделает кому-то больно.

***

Когда он наконец выбирается из душа, Кайла, по словам Джарвиса еще находится в своей спальне, и Стив неторопливо бредет в сторону кухни.

Он помнил, что она обязательно любила что-нибудь пожевать во время просмотра. Ускоренный метаболизм, как и у него, но если мужчина предпочитал бороться с голодом нормальными, калорийными приемами пищи, то Райс вечно кусочничала. Это стало заметнее, когда они всей командой поселились в башне, резко сузив и разделив зону бытового существования.

На кухне обнаруживается Тони, скрупулезно изучающий этикетки йогуртов, и Стив кивает, когда они пересекаются взглядами. Зарывается в шкаф со всякой несерьезной снедью, куда Старк и Райс обычно прячут всевозможные снеки и закуски. Долго перебирает упаковки попкорна, пытаясь определиться и буквально угадать, что из вкусов может заинтересовать ее сегодня. Останавливается на сыре и карамели, осторожно вскрывая упаковки по очереди и продвигаясь в сторону микроволновки, чтобы загрузить первую порцию.

Следит, как пока плоский пакет крутится на подставке в желтом свете внутри аппарата. Размышляет имеет ли смысл делать сэндвичи или лучше позже сообразить какой-нибудь ужин на всю команду, попытавшись приобщить к этому Кайлу, не особо любящую готовку. И едва не вздрагивает, когда из-за спины звучит голос Тони, о котором он успел позабыть.

— Что между вами, Кэп?

Стив поворачивается, недоуменно вглядываясь в сосредоточенное лицо их изобретателя, пытаясь понять, о чем вообще идет речь. Вопросительно вскидывает брови, буравя Старка выжидающим продолжения взглядом.

Тони настороженно глядит ему в глаза, пытаясь не выглядеть слишком… озабоченным ситуацией.

— О чем ты? — сдаваясь, выдыхает Капитан в тишину кухни.

Он, правда, понятия не имел, о чем идет речь. И слишком устал за сегодня, чтобы пытаться угадать замысловатый ход Старковых мыслей.

— Я о вас с Кайлой, — Тони кривляется, строя физиономию «как можно было не понять», и Стив устало вздыхает.

— Мы с Кайлой достаточно близки, она мой хороший друг, — Стив явно не понимает сути вопроса. А потому звучит спокойно, непринужденно и искренне.

Мужчина напротив него насмешливо хмыкает, вскрывая бутылку питьевого йогурта, все это время покоящуюся в его руке. Делает несколько больших глотков, вытирает белые усы, легшие поверх черных волосков бородки. И только после этого возвращает на Роджерса горящие не самым дружелюбным весельем глаза.

— Ну-ну. Помнится, мы с ней тоже когда-то дружили, — с какой-то необъяснимой для Стива ехидностью тянет он наконец, прижимаясь спиной к высокой барной стойке.

— Да. А потом ты решил разыграть сценку со своей почти-смертью, чтобы вынудить ее раскрыться, — Роджерс презрительно кривится, стараясь звучать не слишком обвинительно, это ведь не его дело, в конце концов. — Что ты пытаешься от меня добиться?

Он вытаскивает из микроволновки приготовившуюся упаковку сладкого попкорна, закидывая вместо нее другую. Рыщет взглядом по тумбам и шкафам, прикидывая, что еще может понадобиться Райс. Его порядком раздражало, когда она могла раз десять за фильм прервать просмотр, чтобы сбегать куда-нибудь. И лучше для его же собственного спокойствия предусмотреть любые ее «хотелки».

— Слушай, ты понятия не имеешь, чем я тогда руководствовался и как все было на самом деле, — Старк ершится, пальцем бесцеремонно тыча в сторону Капитана, пока тот отступает в сторону холодильников с всевозможными напитками. — А касательно того, что я хочу. Я просто… Ну, знаешь ли, мне совсем не плевать на нее. Пусть в качестве компаньона для фильмов она нашла мне замену, я хочу, чтобы у девчонки все было хорошо. А потому хочу понимать, видишь ли ты картину целиком.

— Боже, Тони, — на лице Роджерса непонимание туго мешается с раздражением. — Либо говори прямо, либо оставь свои загадки при себе.

Капитан вытаскивает сырный попкорн, достает две глубокие миски, стараясь игнорировать раздражение, поднимающееся со дна души от всего этого разговора.

— Ты нравишься ей. Как человек, пока что. Но я неплохо ее узнал, и вижу, что ей недолго осталось до того, чтобы разглядеть в тебе мужчину. Может это конечно не мое дело, но знаешь, я еще не видел, чтобы она вкладывала столько сил, чтобы с кем-то объясниться, — он прерывисто вздыхает, чувствуя, как раздражает застывшее лицо Роджерса. И ведь не понятно, доходит ли до того вся суть проблемы, о которой Старк пытается сказать. — Не хотелось бы потом вытирать ей сопли, когда ты вильнешь хвостом из-за зацикленности на прошлом.

— Знаешь, Тони, — Стив улыбается, но улыбка скупая, ненатуральная и совсем не веселая. — Ты прав — это не твое дело.

Капитан шагает вперед, плечом толкая изобретателя, просто потому что тот стоит прямо на пути. Ну и еще, потому что этот странный разговор порождает у него странную, глухую злость. Стив торопится поскорее уйти от этого непонятного, неприятного разговора, чтобы после не забивать свою голову абсолютно лишними размышлениями только из-за того, что у Старка какие-то там домыслы.

***

Кайла победно вскидывает сжатые кулаки, с широкой улыбкой глядя в экран ноутбука. На экране высвечивается подтверждение приобретения двух билетов на проходящую в Нью-Йорке выставку, и Райс до конца не может поверить, что смогла их урвать. Потому что основную коллекцию работ Ригера редко вывозили из Венского музея, а если уж вывозили, то попасть на такие выставки было почти невозможно. И вот она смогла выхватить два билета, впервые решив воспользоваться своей принадлежностью к героям. Кто бы мог подумать… Главное Стиву не знать о том, как ей это удалось, она все еще помнила тот поход в кино.

По коридорам она передвигается едва не в припрыжку, переполняемая радостью. Она, на самом деле, очень любила этого художника за его поразительный талант передавать живой дух природы. И если уж экспонаты местных музеев искусств давно были засмотрены ею едва не до дыр, то как было не радоваться возможности посмотреть что-то новое.

В голове проскочила мысль, что она давно могла бы посмотреть хоть весь мир, если не странное, зашоренное видение мира и собственной в нем роли, но Кайла малодушно отмахнулась от них, не желая сейчас падать в философские рассуждения.

Стив обнаруживается в одном из залов с корпоративными компьютерами — туда Райс приводит услужливый Джарвис, подсказывающий путь к Капитану. Тот даже встречает ее выжидающим взглядом, стоит девушке появится на пороге, и Кайла не заставляет ждать объяснений:

— Я достала нам два билета на сегодня, на премьеру выставки, — она широко улыбается, встречая заинтересованный взгляд голубых глаз. — Как относишься к пейзажной живописи?

Стив отпускает короткую, скромную улыбку, откладывая в сторону планшет.

— Прекрасно.

— Супер. Значит собирайся, выставка откроется в шесть, внешний вид — свободный, но будет славно, если ты пойдешь не в ретро.

Капитан тушуется, на короткое мгновение выдавая лицом растерянность, но уже вскоре непонимающе вскидывает брови.

— О чем ты?

— Твои вещи, Стив. Это, конечно, достояние истории… Но так одеваются теперь только старики и ботаны, и будет славно, если ты найдешь просто какой-нибудь лонгслив и темные джинсы, — она с намеком кивает на светло-голубую рубашку и серые классические штаны, виднеющиеся на нем из-под стола, и насмешливо изгибает губы. — Если хочешь, мы можем заскочить в какой-нибудь бутик…

— Нет, я, думаю, найду что надеть, — он явно смущен ее внезапно проснувшимся энтузиазмом, и Кайла вынуждено давит в себе глупый, сиюминутный порыв.

Но это не значит, что она совсем отказывается от этой идеи. Потому что мысль вытащить Стива на шопинг и одеть его в соответствии с современной модой и его типажом внешности хотелось просто до одури.

Кайла мечтательно закатила глаза, представляя сколько удачных комбинаций Роджерсу можно было бы подобрать в гардероб. Запоздало кивнула, разворачиваясь в сторону выхода.

Ей тоже стоило приодеться. Раз уж это культурный выход, следовало бы ненадолго отложить свои полуспортивные тряпки, и поискать в шкафу что-то, что лучше подошло бы случаю.

Она быстро принимает душ, растирая тело скрабом. Не то, чтобы ей сильно хочется навести марафет, в конце концов, это же Стив, а не парень с сайта знакомств, ради которого стоило бы пытаться произвести впечатление. Но она просто неожиданно приметила на полочке тюбик с кофейным скрабом, и с удивлением поняла, что с момента покупки пользовала его лишь пару раз. Учитывая, что прошло уже больше полугода. Так что да, не планируя изначально как-то слишком мудрить со сборами, она нежданно-негаданно решила уделить подготовке чуть больше сил и времени.

Накрутила легкие локоны, рассыпав их по плечам и лишь у лица подобрав пару прядей в красивую заколку на затылке. Нанесла легкий, «натуральный» макияж, тщательно скрывая само наличие на лице косметики. Долго и скрупулезно выбирала что надеть, лишь в последний момент остановившись на платье-шифт. Прямого кроя, под горло, чуть выше колена, глубокого черного цвета. Мрачность которого разбавлялась прозрачными рукавами с мелкими крошками блеска на них. Кайла накинула на шею цепочку с массивными звеньями, внося в образ немного броского бунтарства. В самый раз для выставки.

Когда стрелка часов отмеривает пол пятого, Райс наконец выскакивает из комнаты, прихватив с собой небольшой клатч-сумку. Ровно для того, чтобы поместился телефон да бальзам для губ. И стремительно направляется в сторону гостиной, на ходу прося Джарвиса оповестить Стива, что им пора выходить. Только вот Роджерс уже ждет ее у панорамных окон главной комнаты их этажа, и Кайла невольно замедляет шаг, разглядев, в чем именно ее спутник сегодня собирается выйти в свет.

Классика. Классический мужской костюм, и если бы Роджерс надел то, что она предложила, их тандем бы выглядел не так претенциозно. Надень он джинсы и лонгслив, это разбавило бы ее образ, сделав его не таким парадным. Но, к сожалению, Стив оставался Стивом. Спасибо хоть это не старый фланелевый костюм. Данная модель плюс минус сидела по фигуре.

— Не отправишь переодеваться? — с улыбкой уточняет Роджерс, попутно внимательно изучая ее наряд.

— Нет, — Кайла кивает, протягивая руку, чтобы Стив тут же принял ее и устроил на плече.

— Чудесно выглядишь, к слову, — он вновь осматривает ее, на этот раз дольше задержавшись на лице. Но уже вскоре спохватывается, торопливо отводя взгляд. — Я попросил у Тони машину, так что нам в гараж…

Кайла покладисто кивает, позволяя отвести ее в сторону лифтов. Чуть краснеет, когда мужчина широким жестом пропускает ее первой зайти, перехватывает его легкую улыбку и улыбается сама, не зная куда деть глаза и не понимая, почему вдруг этот совместный поход на выставку, резко стал таким неловким.

Всю дорогу они обсуждают любимых художников, Стив делится, что впервые задумался о живописи как профессии, когда вместе со школьной экскурсией попал в Национальный Музей живописи. Кайла рассказывает, что в детстве, после изнуряющего дня с кучей тестов и экспериментов, любила рисовать разные сказочные истории, пока мама рядом сверяла результаты исследований и писала гипотезы.

К моменту, когда они оказываются в галереях музея, устроившего выставку, неловкость стирается почти полностью, но Кайла раз за разом ловит на себе странный, задумчивый взгляд Стива и невольно подбирается всякий раз. Потому что совершенно не может уловить причину этих гляделок, да и настроение у этих взглядов не угадываемое, и это заставляет задуматься, что именно идет не так.

— Поразительный талант передавать монументальность природы, — тихо и уважительно тянет мужчина, вместе с ней изучая полотно с горной рекой и сосновым лесом на фоне.

Кайла кивает, завороженно разглядывая удивительно точные нюансы.

— Заметил, что на многих полотнах есть люди? — она кивает на двух изображенных с правого угла всадников.

— Да, акцентирует на том, как мал человек в сравнении с миром, что его окружает.

— И при этом так неискореним, — подхватывает цепочку размышлений Кайла, наконец отводя взгляд, чтобы шагнуть к следующему экспонату.

Стив за спиной согласно хмыкает, немногим дольше оставаясь у предыдущей работы. И так же, как и она шагая к пейзажу со штормом у подножия гор.

Они долго в молчаливом единении изучают новый сюжет, взглядами выцепляя важные детали.

— Смотри, — Кайла подходит к музейному стеклу на картине ближе, пальцем указывая в трубу на домике. — Дым из трубы…

Стив переводит взгляд в указанное место, непонимающе вскидывая брови — он пока не может понять, что именно такого в указанном ею месте.

— Теперь взгляни на верхушки деревьев чуть вдалеке, — тонкий девичий палец медленно перемещается в указанное место, обводя ту зону, но не прикасаясь к стеклу. — Замечаешь несоответствие?

Капитан покладисто скользит взглядом меж двух указанных мест в картине, пытаясь понять, что именно Кайла пытается донести. Но лишь сокрушенно качает головой, и когда с губ уже рвется признание о непонимании, до него наконец доходит:

— Дым должен был сместиться сильнее, — медленно выдыхает он, тоже шагая ближе и грудью невольно задевая девичье плечо. — Учитывая высоту волн у этого берега… Буря дошла до этого места, но смотри, трава тоже будто застыла за минуту до начала шторма.

— Да уж. Даже у признанных мастеров могут быть легкие огрехи, правда? — с насмешкой тянет Кайла, шагая в сторону, но все еще держась взглядом за картину.

— Или на полотне изображено именно перемещение первого шквального порыва ветра. И когда в этих местах шторм коснулся природы, то здесь и тут еще сохранился отголосок покоя.

Кайла неопределенно жмет плечами, оставляя догадку Роджерса без ответа. Кто знает, в самом деле, что именно хотел изобразить почивший автор. Может переменчивость и двоякость, может еще что-то, а может просто невнимательно отнесся к собственной работе. Гадать можно было бесконечно.

Они кружат по трем залам долго, несколько раз возвращаясь к особо понравившимся картинам, и вдумчиво обсуждают все, что видят перед собой. И когда изученные сюжеты наконец отпускают их внимание, и они выбираются в вечернюю прохладу Нью-Йорка, на улице во всю горят желтые фонари. Кайла жадно тянет запахи преображающегося к ночи города, находя в них какую-то свою, особую прелесть, а Стив рядом сосредоточенно о чем-то размышляет, так же как и она вглядываясь в оживленный пятничный Нью-Йорк.

— Могу я спросить у тебя кое о чем? — неожиданно просит он, медленно и как будто неуверенно опуская к ней взгляд.

Кайла вскидывает брови в легком смешливом недоумении, внимательно изучая его позу. Стив стоит прямо, по привычке держа осанку, но руки спрятаны в карманы брюк, а черный пиджак расстегнут, открывая вид на идеально выглаженную, белоснежную сорочку.

— Кем ты меня видишь, Кайла? — он смотрит пытливо, требовательно даже, и это настолько обескураживает, что почти пугает.

— А ты вообще, прости, о чем? — осторожно уточняет она, понимая, что вечер приобрел совершенно непредвиденный для нее поворот.

— Просто пытаюсь понять, кто я для тебя, — он пожимает плечами, и за невозмутимой собранностью ей мерещится отголосок какого-то странного волнения.

Райс недоуменно хлопает глазами, отводя взгляд от Кэповского лица. Несколько минут изучает улицы, пытаясь собраться с мыслями. Рыщет взглядом среди бредущих кто куда людей, пытаясь отыскать ответ на тривиальный вопрос: «что вообще происходит». Ответа там не обнаруживается, но Стив все еще стоит рядом, и судя по тому, что она видит боковым зрением, по-прежнему терпеливо ждет ответа.

— Ты обещала мне честность, в начале нашего знакомства, — вкрадчиво напоминает он, когда ее молчание ощутимо затягивается под давлением растерянности.

Странная настойчивость не то, чтобы прямо пугает ее, в конце концов, Роджерс был одним из тех, с кем она действительно позволяла себе максимальную честность, и у нее в последнее время не водилось каких-то секретов. Не только от него, но и вообще, от кого бы то ни было. Но весь контекст ситуации в данный конкретный момент ее малость сбивал с толку.

— Не до конца понимаю, к чему ты клонишь, — честно признается она, сама слыша как потерянно звучит в этот момент. — Но ладно: я вижу в тебе друга, и, может, наставника. Старшего товарища, готового поддержать. В пределах разумного, конечно, едва ли, если мне взбредет в голову захватить власть над миром и устроить диктатуру, ты поможешь мне с планом…

Стив на этих ее словах, на неловкой попытке полирнуть разговор шуткой, улыбается с укором, склоняя голову к плечу, но ее ответ заметно и очень видимо сбавляет градус его внутреннего напряжения. Как бы он не пытался это скрыть, Кайла видела. Хотя пока и не понимала первопричину.

— А к чему ты спрашиваешь? — все же снова уточняет она, внимательно изучая его черты.

Стив теряется ненадолго, заметно, как судорожно пытается подобрать слова, чтобы выдать уже, вероятно, давно известный ему самому ответ.

— Просто… — он отводит взгляд, потирая шею в совсем уж не свойственном ему жесте. — Я просто подумал, что это единственное, что я действительно могу дать тебе…

Кайла непонимающе вскидывает брови, медленно отводя взгляд от явно сконфузившегося мужчины. Крутит прозвучавшее откровение так и эдак, силясь добраться до сути. Непонимающе склоняет голову к плечу, все так же глядя в никуда перед собой, потому что мыслями глубоко в попытках понять не понимаемое. И лишь спустя несколько очень долгих минут, когда на другой стороне улицы громко гудит клаксон чьей-то машины, она отмирает. И вместе с этим звуком в голове загорается та самая лампочка.

— А с чего ты решил, — вкрадчиво начинает она, даже не зная, как реагировать на собственную догадку, — что мне может быть нужно от тебя что-то, кроме «дружбы».

Она правда старалась звучать участливо. Неконфликтно. Но до конца задавить странное, иррациональное возмущение давалось сложно, и Кайле стоило колоссальных усилий не устраивать полномасштабных разборок и головомойки.

Стив смотрит на нее долго, пытаясь за застывшей маской разглядеть возможную бурю, но Райс держать лицо тоже умеет, когда хочет. И сейчас она очень хочет скрыть весь тот раздрай, который вызвала неожиданная дурость Стива.

Какого хрена вообще?

— Может пройдемся? — он кивает головой в сторону тротуара, уводящего вверх по пятой авеню.

И Кайла покорно ступает следом, стоит мужчине сделать первый шаг.

Вот откуда была неловкость. Видение Стивом их отношений склонилось в ту сторону, которую Кайла не могла и предположить у него. Она ведь, вроде, даже повода не давала. И сейчас с плохо скрываемым нетерпением выжидала, когда же он объясниться.

— Пойми меня правильно, Кайла, — Роджерс поджимает губы, взглядом из-под нахмуренных в сосредоточии бровей бегая по улицам. — Я просто должен был убедится… Иногда ты позволяешь себе жесты, которые сложно расценивать однозначно.

Она непонимающе хмурится, пытаясь вспомнить хоть один момент, когда ее поведение можно было бы счесть за флирт. Она ведь ни разу не заигрывала с ним, не строила ему глазки, не делала двусмысленных намеков и не акцентировала на пошлос… Божечки…

— И что же именно тебя побудило думать, будто я рассматриваю тебя как, — она едва не подавилась этим словом, но все же смогла выдавить: — мужчину?

— Я и не думал, просто решил убедиться. Удостоверится, что ты воспринимаешь «нас» так же, как и я, — очень осторожно, словно ступая по минному полю, пояснил Капитан, впервые с начала этого неловкого разговора заглядывая ей в лицо дольше, чем на пару коротких мгновений.

Райс кивнула понятливо, действительно принимая к сведению такую байку. Еще раз мысленно быстро пробежалась по всем моментам их взаимодействия. Да, может в последнее время она вела себя с ним чуть свободнее.

Мог Стив воспринять как проявление романтической симпатии то, что она пару дней назад, за просмотром фильма, облокотилась на его плечо спиной? Она ведь тогда не думала ни о чем таком, просто так было удобнее. Или то, что вчера за ужином она закинула ему ноги на колени, когда ступни сильно замерзли на полу, а идти за носками ей было лениво? Этот жест, наверное, тоже можно было расценить как потребность контакта, продиктованную определенными мотивами.

Кайла тяжело вздохнула, с досадой лишний раз отмечая разность их мышления и взглядов на жизнь. Если вдуматься, раньше ведь действительно не в ходу была особая тактильность. Тем более между мужчинами и женщинами, не связанными родством или браком. Чопорность, продиктованная попытками подражать аристократам и пуританам.

— Слушай, а если не секрет, подскажи — тебе эту мысль случайно никто в голову не подсадил? — с подозрением уточняет она, кося на Стива прищуренный взгляд.

Тот тушуется, разом выдавая главный зачин всей этой неловкой ситуации.

— Кто это был? — пытливо и настойчиво спрашивает Райс, стараясь за веселым подначиванием спрятать глухую злость.

Это же надо было так обосрать хороший, душевный вечер.

— Наташа? — наугад бросает предположение, но по взгляду Стива понимает, что промахнулась. Улыбка на лице становится злее, а взгляд Роджерса виноватее. — Тони, надо полагать?

Капитан покаянно молчит, не торопясь оправдываться или оспаривать, и Кайла кивает собственным мыслям, наконец понимая всю ситуацию целиком. Ее бесцеремонность, которая, вообще-то многими и ее современниками может быть расценена как поразительная беспардонность, плюс капающий на мозги Старк — кто угодно заподозрит неладное. Глупо была думать, что Стив с его простодушием сам пришел к таким одиозным выводам.

— Послушай, Кэп, — Кайла тяжело выдыхает, понимая, что самое время четко расставить точки над и в этом вопросе. — Иногда может показаться, что я нарушаю твои личные границы. Прикасаюсь чуть чаще, чем уместно в рамках твоего воспитания, позволяю себе шутки ниже пояса, что, опять же в рамках твоего воспитания, вообще перебор для девушки. Но я должна пояснить — я никогда не вкладывала в это подтекста…

Райс замирает, немного смещаясь на тротуаре, чтобы не мешать прохожим, и Стив шагает следом, покорно замирая напротив. И судя по кислому выражению лица, ему необходимость обсуждать эту неловкую тему, удовольствия тоже доставляет мало.

— Если ты переживаешь, что однажды я встану перед тобой на колено и попрошу руки и сердца, то не боись, — она хлопает нахмурившегося мужчину по плечу, без труда определяя, что манера ее поведения вновь вызывает у него ноту неприятия.

— Я не боялся этого. Я лишь опасался, что могу сделать тебе больно, — через силу поясняет он наконец, сбросив с себя молчаливое оцепенение.

Девушка закатывает глаза, красноречиво выдавая, что думает по этому поводу. Хмыкает в ответ на прозвучавшее откровение, понимая вдруг, что вообще-то ей надоело мусолить эту тему.

— Ну, в таком случае, искренне надеюсь, что ты услышал, что именно я пыталась донести.

Стив кивает, вымучивая кривенькую улыбочку, только бы сгладить повисшую неловкость. А Кайла мысленно приценивается, как бы сподручнее вынести их знакомому гению мозги, чтобы стряхнуть с них налет абсурдности и поставить на место, без вреда для здоровья Старка. Потому что описать, насколько сильно она на самом деле была зла на всю эту ситуацию, словами было просто невозможно.

***

Райс не до конца уверена, что это именно та, нужная ей ферма. Процентов на семьдесят, пожалуй. Она перехватывает поудобнее тяжелые коробки с извинениями и торопливо вышагивает в сторону виднеющихся вдали сараев и дома.

Ей просто до одури хочется отвлечься от всего, что происходит в ее жизни. А смутное воспоминание о старике, чей покой она нарушила нечаянным вторжением еще при битве с эльфами, вдруг наталкивает на мысль, что можно было бы извинится. А заодно познакомится с человеком, который в подобной ситуации умудрился не испугаться.

Кайла долго кружит по территории, с любопытством разглядывая снующих под ногами кур и столпившихся чуть в стороне коз, ощипывающих высокие кусты крапивы у хлипкого, кособокого забора.

— Ох, лядушкины ладушки, это опять ты! — ворчливо доносится справа, вынуждая девушку обернуться на голос. — Пшла отседь, лярва!

Старик, все такой же неряшливо помятый и грязный, вытирает руки об замызганное полотенце, глядя в ее сторону отнюдь не дружелюбно.

— Здравствуйте, я принесла вам извинения за тот раз, пару месяцев назад.

— В жопу твои извинения! — старик весь аж сотрясается от возмущения, щуря блеклые от старости глаза. — Ты знаешь, сколько я возился с теми страхолюдинами, которых ты тут бросила? Потом еще и опездолов этих, в черных костюмах, сюда отправила! Тут тебе шо, национальный парк, чтобы легавые в смокингах расхаживали с такими важными лицами?!

Кайла теряется, во все глаза разглядывая забавного старика, сыплющего весьма оригинальными эпитетами.

— Что ты там притащила? Дай сюда, — он выхватывает из ее рук верхнюю коробку, тут же опуская ее на землю и принимаясь открывать. — Батюшки, это еще что?..

Кайла пристально следит, как старческая, кажущаяся дряхлой рука приподнимает из коробки пакет с дорогущим удобрением, которое она с таким трудом отыскала в Нью-Йорке. Ждет, что тот вот-вот рассыпется в благодарностях или хоть слегка сбавит градус недовольства, но…

— Это еще что за дерьмо? — возмущается старик, вперяя в нее такой взгляд, словно она и в самом деле посмела напихать в коробку отходы жизнедеятельности.

— Удобрения, — осторожно поясняет Райс, уже не совсем уверенная, что это было здравой идеей, возвращаться сюда.

— Хрень это, а не удобрения, — со знанием дела уверяет дед, бросая пакет обратно в раскрытую коробку. — Лучше бы пожрать че привезла или выпить там чего…

Он почти разворачивается, чтобы оставить ее посреди своего двора, когда Кайла воодушевленно встряхивает вторую коробку в своих руках, заставляя стеклянные тары внутри нее издать задорный звон.

— Так я и привезла, — искренне-весело провозглашает Кайла, когда старик таки оборачивается обратно с заинтригованным выражением на капризном лице.

Арка VII. Железный Человек. Глава 3. Ламповое затишье.

— Так значит, он просто свалил?

Кайла угрюмо кивает, продолжая пилить взглядом прозрачную столешницу перед диваном.

Это были интересные посиделки. Редкие, как явление. Она, Наташа и куча выпивки разной крепости. Да ладно, честно говоря, подобный вечер они устраивали впервые, чтобы прямо с алкоголем и задушевными, честными разговорами. Просто вдруг получилось, что неожиданно взявшая передышку Вдова позвала ее в собутыльники, а Кайла не стала отказываться.

Так уж сложилось, что странный, непредвиденный разговор со Стивом оставил свой… осадочек. Сам Роджерс тоже неожиданно сорвался на поиски давно потерянного и вновь найденного друга. Главный спонсор того разговора свалил в Малибу, оставив башню полностью в распоряжении Мстителей и остатков Щ.И.Т.а, квартирующихся парой десятков этажей ниже. И, хотя для Кайлы расстояние не было проблемой, она слышала от Сэма, будто Тони упоминал отпуск с Пеппер. Не сказать, чтобы мисс Поттс была каким-то весомым авторитетом для девушки, но все же ее присутствие там удивительным образом останавливало от того, чтобы сорваться и ввалиться в дом Старка на разборки.

— Слушай, с одной стороны, опасения Тони не беспочвенны, — осторожно продолжает Романофф, переведя дух после очередной стопки текилы. — У тебя есть эта черта — привязываться к людям, с которыми проводишь много времени. А Роджерс мужчина, и он значительно младше Тони…

— Вообще-то формально он намного старше Тони, — скрипит зубами Кайла, прежде чем тоже опрокинуть шот.

— В том и дело, что формально. Да и суть вопроса-то не в этом, — небрежно отмахивается Вдова, закидывая одну руку на спинку диванчика. — Ну сама посуди, со стороны, четко не зная, что творится в ваших головах, очень легко предположить подобный исход.

— Он даже не в моем вкусе, — страдальчески тянет Кайла, откидывая лохматую голову на руку Наташи. Та как раз оказывается ровно за ее головой.

— Мне-то не сочиняй сказки про белого бычка, — с лукавой усмешкой просит женщина, переворачивая руку так, чтобы пальцами зарыться в растрепанную шевелюру Райс. — Стив хорош, и я ни за что не поверю, что ты этого не видишь. А еще он сострадательный, отзывчивый, обходительный, заботливый…

— И у него весьма… Скромное чувство юмора, — напоминает Кайла, против воли млея от легких прикосновений женской руки. — Не проецируй, пожалуйста, на меня свое видение Стива. Он безусловно хорош, но не из той категории, что может меня зацепить…

Наташа глухо смеется низким, чарующим смехом, щуря на Кайлу рядом хитрые зеленые глаза.

— А какие мужчины могут тебя зацепить? — вкрадчиво спрашивает наконец, когда первый приступ веселья отпускает ее достаточно, чтобы продолжить разговор.

Райс жмет плечами, толком не зная, что бы ответить на это.

— Типа Руссо? — как бы невзначай предлагает Романофф, и девушка рядом с ней против воли подбирается, колоссальным усилием заставляя себя не вскинуться и не реагировать на очевидную провокацию. — Темные, опасные, обаятельные и с тем вместе способные подставить тебя ради собственной выгоды?

Наташа снова смеется, качая головой с видом человека, который понимает все намного глубже, чем все участники ситуации.

— Такими мужчинами, конечно, очаровываются наивные глупышки вроде тебя, — она невесомым движением пальца разглаживает морщинку, залегшую у Кайлы меж бровей, когда та хмурится. — Но поверь моему опыту: лучше выбирать таких, как Стив. Спокойная гавань. От эмоциональных каруселей устаешь, каким бы любителем ни был.

— Я не собираюсь никого выбирать, — Кайла рывком садится, наконец заводясь от поднятой темы. — Мы друзья. Точка! Баста! Больше смысла рассуждать об этом нет.

— Ладно, — Нат покладисто вскидывает руки, показывая, что сдается. — Как скажешь.

Они пропускают еще несколько шотов в давящей недружелюбной тишине. Основное напряжение, разумеется, фонит от Райс, но та честно ничего не может с собой поделать. Наташа же рядом только улыбается с видом давно все понявшего в жизни и людях человека.

— Не улыбайся так, это бесит, — гудит Кайла, укладывая голову обратно на ладонь Романофф.

— Тебя все бесит сейчас, — со смешком отзывается та. — Скоро менструация?

Девушка дергает плечом, оставляя вопрос без ответа. Ежемесячная проблема была ни при чем, на самом деле. А сильно вдаваться в подробности, зная Наташину ситуацию и отношение к ней, Кайле не хотелось.

— Что именно ты нашла в Словении? — вместо этого спрашивает наконец, понимая, что это ее беспокоит не меньше ставящего ментальные подножки Тони.

— Если верить моим связям — Барнс действительно где-то там. Он серьезно там примелькался. Но не уверена, что Стив его застанет.

— Барнс не хочет, чтобы его нашли, — тоже озвучивает Кайла, видя ситуацию, как ей казалось, кристально четкой.

Если бы Барнс хотел пообщаться с Кэпом, он давно бы вышел на них. Они ведь не прятались — были как на ладони. А раз от Джеймса до сих пор не было известий, то либо это был никакой не Баки — в том понимании, котором в это прозвище вкладывал Стив, — либо попросту не готов был к разговору. Но Капитан так отчаянно пытался отыскать последнюю частицу своего потерянного прошлого, что никто из команды, четко осознающих положение вещей, не решался вмешаться и встать у него на пути. Сэм даже подписался составить компанию, несмотря на то, что больше всех подвергал сомнению идею искать Барнса.

Так что да, этим утром, буквально через несколько часов после неловкого выяснения отношений, Кэп усвистал в Европу на поиски заново найденного друга детства. Райс и узнала-то об этом от Наташи за завтраком. Впрочем, последнее ее вроде как не особо и задевало — Стив не обязан был перед ней отчитываться.

— Если нашему бравому Капитану легче бросить все силы на поиски, кто мы такие, чтобы мешать, — озвучивает Романофф общее настроение команды, бессильно пожимая плечами. — Видела новости?

— Ты про Мандарина и Десять Колец? Да, все новостные репортажи забиты, — Кайла морщится, но недовольство быстро проходит, когда ловкие пальцы старшей коллеги пробегают по особо чувствительным точкам на голове. — Забавно, что Пентагон так бравирует, что решат это сами. Сколько уже пытаются? Года четыре? Я смотрела хронику, те заявили о себе во всеуслышание еще пять лет назад, не раз дергали правительство штатов за косички, а наши только обещания раздают.

— Ну, справедливости ради история там правда мутная. Да и Сенат понять можно — если все проблемы начнут решать супергерои, их политический вес пошатнется окончательно. Некоторые оппозиционеры уже сейчас мутят воду.

— Не хочу о политике, — капризно тянет Кайла, подставляя другую часть головы, не раскрывая глаз наслаждаясь приятными ощущениями. — Не в канун Рождества.

— Как планируешь отмечать?

— Хотела предложить отметить всем вместе. Я, ты, Сэм, Роджерс, если успеет вернуться, можно позвать Тони с Пеппер и Клинта. Где, кстати, последний все время пропадает?

— У него есть с кем провести время, — уклончиво отзывается Наташа, мягко, но настойчиво убирая руку от головы Кайлы.

— Ладно. Позвать его и его «более важную компанию», — Райс беспечно пожимает плечами, не видя в том особой проблемы.

— В общих чертах звучит неплохо, на самом деле, — соглашается с ней Вдова, снова разливая текилу по стопкам. — Ну что, еще по порции и врубаем караоке?

— Опять будешь завывать свои странные русские песни? — со смешком уточняет Кайла, тоже садясь прямо, чтобы выпить.

***

Яблоки.

Она разглядывает их уже порядком двадцати минут, пытаясь придумать, как бы половчее подобраться к самым наливным. Те, что висели снизу, не нравились ей по совершенно непонятным причинам, а вот те, что сверху, цепляли взгляд алой сочностью круглых боков. Вызывая во рту обильное слюноотделение и попытки прикинуть, как взгромоздиться повыше и ничего не поломать.

В Шотландии утро выходит пасмурным, зябким. И туманная кисея плотным, непроглядным покрывалом устилает окрестности, скрадывая все живописные красоты фермерских угодий.

Кайла прикусывает губу, прицеливаясь к кривому, тонкоствольному дереву, и, потерев озябшие ладони, осторожно хватается за ближнюю ветку. Медленно и осторожно подтягивается, прислушиваясь к яблоне. Пробирается вверх неторопливо и осторожно, боясь услышать хруст. Если хоть одна веточка надломится на старом дереве, Джимбо прострелит ей задницу из своего любимого дробовика.

Ближайший приглянувшийся ей плод оказывается наконец на расстоянии вытянутой руки, и Райс осторожничая вытягивается, кончиками пальцев цепляясь за яблоко. Подается еще чуть вперед, аккуратно сдвигая стопу на ветке, обхватывает фрукт, дергает, чтобы сорвать с ветки и крупно вздрагивает, цепляясь за одну из поддерживающих ее ответвлений ствола. Оглушающий грохот выстрела гуляет в тумане, и Райс трясет головой, силясь избавиться от поселившегося в ушах писка.

— Какого хрена?! — басит где-то вдалеке знакомый голос, и она торопится поскорее выпутаться из кроны садового дерева, чтобы второй выстрел не решили направить на нее.

Джим бежит со стороны дома, на ходу натягивая шапку на лохматую, седую голову, и Райс виновато улыбается, замерев под кроной плодоносящего дерева. Прячет яблоко в карман расстегнутой куртки и совсем не удивляется, когда дуло дробовика упирается ей едва не в переносицу, стоит старику подойти достаточно близко.

— Совсем страх потеряла, куропатка ощипанная? — мужик встряхивает ружьем, подслеповато щуря глаза. Морщится весь с таким остервенением, словно Райс ему тут весь урожай вывезла на нужды беженцам.

— Тебе жалко, что ли? — она с искренним интересом вскидывает брови, но уже в следующее мгновение поднимает руки в капитуляции — палец мужчины со ствольной коробки перемещается на спусковой крючок.

— Чего приперлась? Снова где-то в кустах какую-нибудь гадину оставила? — ворчливо интересуется Джимми, даже не думая опускать ружье.

— Да нет. Просто решила проведать, не скопытился ли ты тут в своей глуши еще. От одиночества, — она неловко улыбается, когда старик пренебрежительно кривится.

И не может не отметить, что с опущенным от ее лица ружьем дышать стало как-то самую малость легче.

— А тебе-то какое дело? — он кривит губы в очевидном неудовольствии, оглядывает Райс с ног до головы, совершенно неизящно сплевывает в траву под ноги.

— Ну, так не чужие люди друг другу…

— Да что ты?! — он весь аж передергивается от праведного возмущения, встряхивая руками. — Это когда это успели?

— Например, когда ты за мной инопланетных монстров прибирал, — Кайла несмотря на недружелюбность старика, умудряется хранить поразительное благодушие и сама себе удивляется. — Да и обожаю, знаешь, ворчливых стариков.

— Сама не лучше, — по-детски отбивает Джим, отступая и становясь к ней полубоком. Пристально осматривает верхушку яблони, единственной еще не погибшей на старой ферме. — Мне некогда гостей развлекать, дел целый вагон. Ферма это тебе не оплеванная квартира-коробчонка со всем готовеньким.

Райс внимательно, с интересом изучает изрытое старческими морщинами лицо, с лукавой улыбкой подмечая капризный изгиб тонких губ в недрах кудлатой, седой бороды. И сама себе ответить не может на вопрос, почему этот ершистый, изо всех сил прогоняющий ее старик ей так импонирует.

— Помочь?

— Чем ты мне помочь можешь, белоручка? — с издевательским смешком спрашивает он, вперяя в Кайлу взгляд почти черных глаз. — У меня тут не растет цветочков в горшках, чтобы ты в них под благовидным предлогом поковырялась.

— Так ты скажи, что вместо цветочков можно поковырять, а там разберемся, — Райс пожимает плечами, ни капли не обиженная на пренебрежительное отношение старика.

Он сплевывает, набирает полную грудь воздуха, видно собираясь разразиться очередной длинной тирадой, полной возмущений и сомнений, когда вдруг в сомнении замирает, по новой оглядывая ее с ног до головы.

— Ну, может, и найдется тебе пара дел, — нехотя признает старик, только сейчас додумавшись щелкнуть предохранителем на оружии. — Идем, выдам тебе что-нибудь. А то засрешь ведь свои шмотки, а потом старик Джим опять виноват будет.

Она неторопливо вышагивает за по-старчески медленным мужчиной, качая головой, пока он не видит — она еще ни разу не упрекнула его ни в чем, а он уже умудрялся ворчать.

Джим выдает ей старые чистые вещи: треники, растянутый до безобразия свитер и водолазку, рукава на которой достают ей почти до колен, и с едким ехидством разглядывает аккуратные полусапожки, когда она выходит из комнаты, где переодевается с хозяйского разрешения.

— Обуви на твою кошачью лапу у меня не найдется, так что будешь портить свои.

Кайла пожимает плечами незаинтересованно, совсем не испуганная потенциальной порчей вещей. Ей куда больше хочется отвлечься на то, чего прежде никогда не доводилось делать. И как-то сама собой пришла в голову идея проведать странного старика, живущего на уединенной ферме Шотландии.

Джим вручает ей шапку, такую же потрепанную жизнью, как и он сам, отводит в амбар, почерневший и покосившийся от времени. И Райс завороженно замирает у одного из стойл, пересекаясь взглядом с самой обыкновенной коровой. Не то чтобы это была эпохальная встреча, но странно было вот так вот, совершенно неожиданно где-то на отшибе цивилизации осознать, что она столько повидала за свою непродолжительную жизнь, а с живой коровой встретилась впервые.

— Чего замерла? — ворчливо зовет из другого конца хлева.

— Да так, — Кайла моргает, сбрасывая оцепенение, проходит дальше, с интересом изучая протянутые в ее сторону вилы. — Что нужно?

— Ползи на сеновал, скидывать сено будешь, — сосредоточенно командует Джим, крючковатым пальцем указывая в сторону приставной лестницы.

Это оказывается удивительно непростым занятием. Не то чтобы особо сложным, но сено рассыпается с вил, и, как ты ни старайся расправиться с работой побыстрее, загребать приходится снова и снова. Кайла не сразу приноравливается распределять нагрузку на мышцы, и плечевой пояс очень скоро начинает сводить с непривычки. Джимбо внизу развязно ругается, когда она сыплет ему на голову сухой травой, фыркает, обещая, что после повторения вилы будут торчать у нее из задницы, и Кайла смеется, находя в его угрозах странное, терапевтическое действие.

Ей правда нужно было это. Башня опустела, как только Вдова упорхнула на очередное секретное дело. Хотя, может, оно не было секретным — Райс понятия не имела, Наташа не оставила даже записки, но не появлялась больше суток, и Кайла чертовски устала бродить по пустым коридорам. Стив вместе с Сэмом пытались разыскать Барнса, засветившегося в Европе, Тони отчаянно пытался выстроить подобие нормальной жизни с Пеппер, Клинта она не видела, кажется, с самых событий в Лондоне. И чтобы не думать, что ее все бросили, попросту не давать себе на это время, Райс решает проведать еще одного человека, вызвавшего интерес лишь парой встреч.

Она узнала про Джима Гордона еще когда собирала старику извинительный презент. Холост, без родственников, ведет хозяйство на доставшейся в наследство ферме и в целом является тем еще отщепенцем общества. Любитель выпить, несколько раз привлекался местными полицейскими за пьяные дебоши в барах ближайшего города. Сквернослов и жуткий хам, совершенно не думающий о том, какое впечатление производит и кого может задеть собственными дерзкими словами. И тем не менее выбирая между пустой башней и стариком, что в последнюю их встречу под бутылку бурбона три часа рассказывал ей, как правильно забивать курицу, она выбрала последнего. И даже не особо сомневалась в этом решении сейчас, слушая его ехидные причитания.

— Да шоб тебя через колено поленом, — вновь заводится старик, вскидывая голову в ее сторону. — А ну спускайся!

Предложение звучит настолько агрессивно-предвкушающе, что Кайла качает головой, давя улыбку, и решительно отпинывает от края навеса лестницу.

— Мы не закончили.

— Ты чего удумала? — Джим лестницу ловит, не давая ей упасть. Глядит на нее расширившимися, почти в ужасе, глазами. — Сломать мне здесь что-нибудь решила? Тут всё на ладан дышит и богу молится!

— Давай починим, — беспечно предлагает Кайла, на самом деле не имеющая ничего против, чтобы помочь этому человеку.

— Котелок свой почини!!! — огрызается старик, от души ударяя верхом лестницы по полу второго яруса.

— Я же серьезно. Хочешь, могу проспонсировать, — она пожимает плечами под злым взглядом, не видя никакой проблемы.

— Слушай, — Джим тяжело вздыхает, шлепая ладонями по опорным балкам лестницы. — Вот чего тебе надо, а? Чего ты сюда приперлась? Тебе заняться нечем? Ты ж эта, как ее там, героиня хренова. Шла бы ты где в другом месте геройствовать.

— Маленькие геройства тоже стоят того, чтобы ими заняться, — Кайла улыбается, приседая на корточки на краю сеновала.

— А я тебя не просил, — Джим ехидно усмехается, упирая руки в бока, кривляется в пренебрежении, пытаясь задеть побольнее. — И вообще помогала бы лучше друзьяшкам своим отбитым — один другого идиотичнее…

Это вообще-то уже цепляет не на шутку, но Кайла давно выросла, чтобы вестись на такую очевидную провокацию, поэтому только улыбается шире, прекрасно видя, что ее невозмутимое веселье бесит его до невозможности.

— Ты за нами следишь, что ли? — добродушно подначивает, пытаясь разобраться, что на самом деле кроется у старика Гордона под маской ханжи и хама.

— Не захочешь — в курсе будешь, — Джим сплевывает. — Хорош языком трепать, вилы в руки и за работу.

Они управляются за пару часов, а после Джим едко подшучивает, ухохатываясь с ее жалких попыток подоить корову, и Райс прячет за растрепавшимися волосами улыбку, потому что его булькающий смех почему-то делает ее чуточку счастливее. А обнаружив в ней недюжинную силу, старик и вовсе запрягает Кайлу таскать какие-то бревна и ящики из погреба в доме до амбара.

Уже после восьми вечера по местному времени старик приглашает ее к столу будто нехотя, кривится даже в напускном пренебрежении, но Райс видит, как хлопочет Джим, накрывая на стол, как распинается, рассказывая рецепт лучшего каллен скинка.

— Пробуй.

Он кивает ей на тарелку с каким-то светлым суп-пюре, обильно посыпанным зеленью, и выжидательно следит, пока Райс набирает первую ложку и отправляет ее в рот. Одобрительно кивает, расплываясь в довольной улыбке, когда она в неверии распахивает глаза, принимаясь активнее работать ложкой.

— Боже, как вкусно, — шепчет Райс, прихватывая из корзинки в середине стола кусок свежего ноздреватого хлеба.

— Ну еще бы. Тебя там, в твоей Америке, небось всякими говно-бургерами кормят, — Джим поджимает губы, отчего густые усы на его лице потешно топорщатся. С интересом наблюдает, как стремительно пустеет ее тарелка, и неторопливо поглощает свою порцию. С куда меньшим рвением, чем девушка напротив.

— А еще можно? — Кайла тянет к нему пустую миску, надеясь, что сейчас старику не приспичит врубить извечный режим вредного ворчуна.

— Ты меня такими темпами объешь, — кривится тот, но тарелку из ее рук принимает, чтобы наполнить новой порцией, наливая в этот раз почти до самых краев. — Жрешь, как конь.

Кайла пропускает мимо ушей все его шпильки, совершенно невпечатленная. Она изрядно поработала, чувствовала долгожданный душевный подъем после того уныния, что навалилось в башне, и теперь имела счастье есть лучший суп-пюре, что ей доводилось пробовать в своей жизни.

— Ну так что у тебя случилось? — он спросил это как-то деловито, без ставшей уже привычной едкости в голосе. И эта радикальная смена настроения настолько удивляет Райс, что она едва не роняет ложку.

— О чем ты?

— Ну, пришла сегодня, вся такая потерянная, как щенок от мамкиной сиськи оторванный. С глазищами своими тоскливыми, — он шевелит пальцами у лица, видимо, имитируя хлопающие ресницы. — Бросили тебя твои?

— Да нет, — Райс теряется. Не на шутку.

Она-то думала, что Джим простоват. Не то чтобы совсем уж недалекий. Но едва ли могла подозревать в нем такую поразительную эмпатию.

— Ну уж мне-то можешь не заливать, — Джим фыркает, забирая у нее из-под носа пустую тарелку. Собирает посуду, шлепая ей по руке, когда Кайла тянется помочь. — Сиди уж. Лучше расскажи, чего не так. Я по жизни калач тертый, может подскажу чего, чтоб больше не приползала сюда побитой собакой.

Кайла следит, как мистер Гордон сгружает грязную посуду в старую раковину, как вынимает из навесного шкафчика две высокие пивные кружки с ручками, ставя их в центр обеденного стола. Кривит губы в усмешке, когда откуда-то из тумб появляется на свет пузатая бутыль с неопознанным содержимым.

— Что это? — интересуется вместо ответа, кивая на тару в руках мужчины.

— Сухой стаут. Люблю закончить вечер парой бокалов стаута.

Райс скашивает взгляд на кружки, литражом не меньше семисот миллилитров, хмыкает, представляя, сколько на самом деле выпивает старик, но осуждать не торопится. Кто она вообще такая, чтобы кого-то судить. Лишь благодарно кивает, принимая наполненный бокал.

— Ну так что?

Не то чтобы ей хотелось рассказывать. В конце концов, ей ли жаловаться? Она жива, цела и здорова, как и ее друзья. У нее даже отпуск вдруг нарисовался. Разве есть повод для уныния?

— Скучно просто.

— Правда, что ли?

— Что ты хочешь услышать? Слезливую историю, как меня все позабыли и я не знаю, в какой угол приткнуться?

— Да это и так очевидно. Просто понять не могу, — Джим непонимающе щурится, наклоняясь ближе к столу, — с чего бы вдруг. Тебя такой крутой расписывают по кабельному, что смотреть тошно. Ты же можешь каждый день встречать в новом уголке мира. Плясать до упаду в этих ваших модных клубах, жрать что вздумается. А ты к старикам на фермы таскаешься? Нормально все у тебя, хочешь сказать?

Она и сама хотела бы знать ответ на этот вопрос. Не раз уже задаваясь им, и ни разу не смогла дать себе достаточно убедительного ответа почему «нет». Посиделки с Гордоном заканчиваются быстро — старик пьянеет и уходит спать, даже не потрудившись выпроводить незваную гостью, и Кайла прибирается в кухне в полном одиночестве, прежде чем вернуться в башню.

Всю ночь она спит урывками, из раза в раз просыпаясь от каких-то мутных, незапоминающихся кошмаров, открывает глаза, чтобы вглядеться в темноту комнаты, и засыпает снова. Ближе к утру за дверью запертой спальни едва слышно раздаются шаги, и Райс зовет Джарвиса, с целью выяснить, кому не спиться в ночь глухую.

«Мистер Роджерс с мистером Уилсоном вернулись из Венеции», — тут же отзывается искин, приглушив звук.

Райс кивает, плотнее заворачивается в одеяло, надеясь урвать еще пару часов сна.

В одиннадцать она выползает на кухню и недоуменно косится на подозрительно активного Старка, мельтешащего у плиты.

— Что ты там делаешь?

— Ни «привет», ни «рада тебя видеть»? — Тони даже не трудится обернуться, продолжая активно помешивать что-то на сковородке. — Как спалось?

— Чудесно. Где все?

— Роджерс с Уилсоном отсыпаются после перелета, Наташа так и не возвращалась, Беннер опять засел в лаборатории, а Клинт взял отпуск. Снова. Такое впечатление, что он подрабатывает где-то на полставки, — Тони услужливо выставляет перед ней кружку свежесваренного кофе, стоит Райс опуститься за барную стойку. — Я, кстати, немного улучшил костюм.

Он несколькими движениями по наручным часам заставляет голограмму вспыхнуть над столом.

— Добавил небольшие усиленные пластины в наименее подвижных местах, — вместе со словами продолжающего готовку Тони, картинка сама меняется, наглядно демонстрируя ей, о чем говорил гений. — И отделы с основной электроникой вдоль спины и конечностей немного массивнее, чтобы улучшить производительность.

Райс кивает, изучая короткие сноски с пояснениями к каждой части добавленных улучшений на проекции.

— Я сумел также модернизировать систему хамелеон, применяемую на джетах. Немного иначе, взяв за основу особенности твоих сил и идею с проекцией голограмм, достаточно реалистичных, чтобы обмануть обычное зрение…

— Если простыми словами? — с намеком подсказывает Кайла, надеясь вынудить Старка упростить объяснение для обычных смертных, не обремененных научными знаниями.

— Если простыми словами, — Тони закатывает глаза, на короткое мгновение обернувшись к ней, — с помощью голограмм твой костюм будет прятать тебя на местности. Шлему я тоже придал немного веса и объемов, чтобы спрятать внутрь побольше независимых процессоров.

Она морщится, разглядывая странные гребни на шлеме, напоминающие то ли рога, то ли два ирокеза. Непонятный ворот на уровне ключиц, наслаивающиеся сегменты на спине и груди, образующие что-то вроде корсета. Четко прослеживающиеся трубы проводов тянулись вдоль позвоночника, рук и задней стороны ног, выглядя самым уязвимым местом в костюме, но Кайла была уверена, что Тони наверняка придумал что-то, чтобы защитить бросающуюся в глаза уязвимость. Костюм выглядел массивней, чем предыдущая версия, вставки защитных элементов скрадывали очертания фигуры, и, хотя Райс даже радовало такое нововведение, она все еще была сторонником маневренности.

— Он выглядит громоздким по сравнению с прошлой версией.

— Чуть тяжелее, но подвижность не утратилась, — успокаивающе заверяет Тони, с довольным выражением лица разглядывая голограмму. — Зато теперь можно не переживать о том, что удар посильней или выстрел из крупнокалиберных продырявит костюм вместе с тобой. В сочленениях меж пластинами на коленях или локтях с шеей все еще слабые места, но чтобы в них попасть, нужно будет к тебе подобраться, зато появилась возможность создавать голограммы во время боя. Причем не только голограммы окружения, что будут тебя скрывать. Немного фантазии, и с толку противников можно будет сбивать иллюзиями набрасывающихся змей и драконов.

— Ты Гарри Поттера на днях пересмотрел или что? — фыркает Кайла, чуть не давясь кофе от неожиданности предложения.

— Возможности нашего асгардского противника натолкнули меня на кое-какие размышления. Против современной техники эти иллюзии вряд ли выстоят, но обмануть восприятие противника вполне сможет, — Старк щедро посыпает что-то в сковороде зеленью, и Кайла слышит в его голосе довольную улыбку. — Слушай… Джарвис тут сказал, что у тебя через пару дней день рождения, мы могли бы…

— Нет, — Кайла перебивает спокойно, не дослушивая.

Прямо и невозмутимо глядит в удивленно обернувшееся лицо, ни капли не смущаясь пристальному, настороженному интересу на лице Старка. Переход от обсуждения нововведений в костюме к ее дню рождению был слишком резким, чтобы сориентироваться и сгладить углы.

— Нет? Никаких больше пояснений не будет? — иронично уточняет он, прокручивая часы на запястье.

— Да. Никаких пояснений. Мы не могли бы, что бы ты там ни хотел по итогу предложить, — Кайла делает осторожный глоток, с удовольствием жмурясь от терпкого вкуса подостывшего за разговором кофе. — Вообще попроси Джарвиса удалить эту информацию из баз данных и сам забудь.

— Не то чтобы я был большим фанатом дней рождений, но обычно принято праздновать это событие.

— Не хочу. Не вижу в нем ничего выдающегося, чтобы отмечать.

— Да брось. Мы могли собраться всей командой, засесть вместе за столом с кучей кулинарных изысков. Есть, пить, делиться секретами, о которых стыдно вспоминать, — Тони игриво шевелит бровями, старательно пытаясь уговорить.

— Ага, играть в бутылочку, в карты на раздевание, заплетать друг другу косички. Тебе что, пятнадцать? — Кайла непонимающе морщится, совершенно не воодушевленная его настойчивостью. — Хочешь устроить застолье — ради бога, но не делай акцента на том, что это мой день рождения.

— Ладно, как скажешь. Что бы ты хотела в подарок? — Тони искрит энтузиазмом, словно не слыша, с какой неохотой Райс говорит о собственном празднике. — Кроме костюма, само собой.

— Хочу, чтобы меня в этот день не трогали, — Кайла кривится снова, мимикой выдавая назревающую агрессию, смотрит прямо, исподлобья, надеясь, что Старк наконец остановится.

— Какая же ты вредная, — Тони наконец сдается, морщится, словно съел лимон. Отступает назад, в капитуляции вскидывая руки, и разом теряет все благодушие, которым фонил несколькими минутами раньше. — Но ты же в курсе, что все в курсе? Замолчать не выйдет.

— Сделаю объявление сегодня вечером, — она салютует ему чашкой, не стирая с лица твердого, уверенного выражения.

Мужчина фыркает, пожалуй, не слишком-то аккуратно ставя перед ней тарелку со скрэмблом. Почти бросает, тут же торопясь прочь с кухни, и Кайла невыразительно глядит ему вслед, невозмутимо хлебая кофе. Если Тони полагал, что его нарочито-демонстративная обида вызовет у нее хоть что-то, кроме усталости, он явно ее недооценивал. Или переоценивал, смотря с какой стороны смотреть.

***

— Очень красивая история, — Стив восторженно выдыхает, не отводя глаз от экрана, и Кайла мелко вздрагивает, выныривая из полудремы.

На экране в окружении падающих белых лепестков неясного происхождения под красивую, проникновенную музыку, трепетно целовались Арагорн и Арвен. Кайла уснула где-то на моменте атаки Минас-Тирита, видевшая фильм уже раза три, и сейчас подслеповато щурилась, пытаясь проснуться.

— И как тебе после этого новый Хоббит? — осторожно интересуется Райс, подтягиваясь, чтобы сесть, а не лежать.

Они в комнате отдыха вдвоем, оккупировали один из диванчиков напротив здоровенного экрана, и если первые пару фильмов режиссерской версии Джексона Райс еще стоически держалась, пытаясь концентрироваться на знакомой истории, то вот третьего попросту не выдержала. Потому что скучно.

— Хоббит больше похож на детскую сказку, которую я читал в юности, — осторожно заговаривает Стив, украдкой следя за широко зевающей Кайлой. — Но и Властелин Колец не оставляет равнодушным.

Райс хмыкает, припоминая количество наград трилогии. Вертится в разные стороны, пытаясь размять затекшую спину, и обращает взгляд на потухший экран.

— Неудивительно, что тебе понравилось, — она кивает, собираясь встать, чтобы унести грязную посуду на кухню. — Я в свое время, когда посмотрела, еще пару месяцев пыталась оказаться где-нибудь, где так же красиво.

Роджерс вздергивает бровями, когда она оборачивается к нему, очевидно требуя больше подробностей.

— Ты ведь знаешь, что для перемещения мне нужно визуальное представление места, в котором хочу оказаться? А картинки в этих фильмах весьма красочные и запоминающиеся. Мама заподозрила неладное, — она спотыкается на полуфразе, растерянно вглядываясь в пустоту пространства перед собой. — В общем, по моим неумелым расспросам о местности, в которой снимали фильм, она поняла, что я туда собираюсь, и Щ.И.Т. усилил подавители в моей комнате. Во избежание.

Капитан забирает большую часть полупустых пачек от снеков, оставляя ей лишь опустошенную миску из-под попкорна да стаканы для напитков. Направляется в сторону кухни, не торопясь отвечать на ее рассказ.

Часа четыре назад на той самой кухне едва не разразился скандал, когда Кайла за ужином решила оповестить всех, чтобы не думали устраивать праздник. Сэм, Тони, даже Стив — все они упрямо пытались убедить, и если у Роджерса хватило такта вовремя отступить, смиряясь с ее нежеланием праздновать, то Уилсон и Старк довели ее до белого каления. Если бы не Наташа, вовремя переключившая внимание всех на продолжающие всплывать то тут, то там артефакты читаури, все могло бы закончиться не так уж и мирно. Но Романофф умела переводить фокус всеобщего внимания, умела апеллировать нужными акцентами, заставляя всех вникнуть в суть проблемы, так что буквально за десять минут все и думать забыли, чтобы уговаривать ее на празднование. А после Капитан как ни в чем не бывало подошел с вопросом о киноадаптации Толкиеновских произведений, потому что на днях они смотрели раздобытого Старком «Хоббита».

И вот теперь Стив неторопливо шагает по коридору, обдумывая что-то. Долго молчит, видимо, обдумывая ее слова, а потом вдруг признается:

— Я бы многое отдал в свое время, чтобы посмотреть на разные чудеса этого мира.

Райс задумчиво разглядывает широкую спину идущего впереди мужчины и шагает нога в ногу, не торопясь откликаться.

— Когда был маленьким, у мамы на зеркале висели разные цветные открытки. Она говорила, что это места, в которых они с отцом когда-то в юности бывали. Большую часть детства мечтал их посетить: Гранд-каньон, мост Золотые ворота, гора Рашмор, — Стив перечисляет места культовых национальных достопримечательностей с энтузиазмом, и Кайла ловит себя на мысли, что все это она может показать Роджерсу хоть прямо сейчас.

— Отчего же не поехал теперь? — спрашивает вполголоса, просто чтобы поддержать разговор и дать себе время взвесить все за и против.

— Не знаю, может быть, как найду Баки и решу все насущные проблемы, обязательно отправлюсь в путешествие, — Стив улыбается отстраненно, сгружая початые пачки закусок обратно в ящики.

— А если бы смог прямо сейчас? — она понятия не имеет, почему продолжает цепляться к этой, в общем-то, весьма заурядной теме. По статистике, каждый третий, если не второй, человек мечтает повидать мир, в котором родился.

— Если бы обладал силами вроде твоих? — Роджерс улыбается шире, заинтересованно окидывая ее взглядом, притулившуюся у стола. — Наверное, не стал бы откладывать…

Райс кивает, больше собственным мыслям, чем ответу Капитана. Отталкивается от столешницы, на которую за время разговора так удобно оперлась. И шагнув в сторону Роджерса, тянет ему ладонь.

— Давай.

— Да брось, уже поздно, — Стив качает головой, в сомнении хмуря широкие брови. Рыщет по ее лицу взглядом, непонятно что пытаясь там отыскать.

— Ну же, — с нажимом поторапливает Кайла, встряхивая ладонью и с озорной улыбкой заглядывая в глаза.

— Кайла, не надо, — Стив напрягается весь, будто она предлагает ему ограбление центрального банка вместо экскурсии по заповедным местам, и Райс фыркает в раздражении, сама подаваясь вперед и хватая Капитана за руку.

Хватает небольшого импульса, чтобы привычная обстановка кухни сменилась незабываемыми панорамами. Кайла не сдерживает судорожного вздоха, осматриваясь по сторонам. Высокие красные скалы в свете заходящего солнца и вовсе казались кроваво-алыми. Извилистая речушка, тянущаяся по дну ущелья, отражает вечернее небо с обрывками пурпурных облаков словно зеркало.

Стив рядом озирается, крутясь на месте, улыбается едва заметно, качает головой, подходя ближе к обрыву и с интересом заглядывая за край.

— Здесь очень красиво, — наконец заключает мужчина, оборачиваясь к Кайле, чтобы подарить признательный взгляд. — Спасибо.

Кайла улыбается в ответ на мягкую улыбку. Пожимает плечами, потому что это не стоило ей практически ничего. Наблюдает, как внимательно Роджерс всматривается в даль, испытывая просто невероятнейшее удовольствие от восторга на мужском лице. А ведь сопротивлялся, словно это им могло чего-то стоить…

— Мама рассказывала, что Гранд каньон был первым местом, куда отец отвез ее в их медовый месяц, — тихо сознается Капитан, неторопливо опускаясь прямо на пыльную землю. Кайла медлит, прежде чем присесть рядом. — Он рассказывал ей легенды о коренных жителях этих земель, обещал, что когда-нибудь они вместе отвезут сюда своих детей, чтобы рассказать и им.

Райс почтительно молчит, даже когда Стив замолкает, погружаясь в собственные мысли. Дает ему возможность выбрать говорить дальше или оставить этот разговор. И Роджерс заговаривает вновь.

— Я знал отца только по рассказам матери, — тихо продолжает мужчина, неотрывно наблюдая, как темнеет небо над их головами и зажигаются первые звезды. — Он был пехотинцем, погиб на фронте от химического оружия врага за несколько месяцев до моего рождения.

Райс хмыкает, вспоминая рассказы матери об отце, перехватывает внимательный взгляд Капитана, поджимая губы от странной, сковавшей неловкости. Она никогда прежде не задумывалась, что истории их появления на свет похожи: оба родились после смерти отцов, оба считали их героями, что накладывало свой отпечаток на личности.

— Она так и не смогла больше полюбить кого-то, — Стив задумчиво разглядывает ее лицо, и Кайла ведет плечом, едва заметно кивая. Просто чтобы дать знать, что внимательно слушает. — Часто рассказывала о нем. О его заразительном смехе, о поразительной доблести… Я вырос на этих рассказах об отце, не способном пройти мимо несправедливости, и всегда мечтал быть на него похожим. Даже когда был болезненным хлюпиком, получая тумаки, вставал раз за разом с мыслью, что хочу, чтобы отец гордился.

Они молчат, следя, как на противоположной скале буквально по скалам пробирается неясная крупная тень.

— Как думаешь, кто это? — тиха спрашивает Кайла, не сводя взгляда с неторопливой тени. Расстояние большое, но очень не хотелось пугать местную живность.

— По движениям похоже на пуму, — так же тихо откликается Кэп.

Посиделки выходят странными, недолгими. Ночь в Гранд каньоне выходит ясной, без единого облачка на звездном небе. И, когда Стив стаскивает с плеч фланелевую рубашку, чтобы предложить ее Кайле, та заглядывает в глаза приблизившегося Капитана и спрашивает вполголоса:

— Готов отправиться дальше?

Роджерс молчит долго, взглядом, полным сомнения изучая ее лицо в ночном мраке. Кивает, сжимая в кулаке так и не отданную ей рубашку, а Райс накрывает не скрытое тканью мужское предплечье ладонью, позволяя импульсу прокатиться по их телам, чтобы показать Стиву следующее место из списка его желаний…

Петра встречает их завораживающей дух красотой — прямо напротив, за обрывом скалы, на которой они оказываются, внизу виднеется вырезанный прямо в скале фасад монументального храма. Высокие колонны, барельефы и вся эта красота освещена небольшими огоньками фонариков, зажженных туристами, решившими взглянуть на древний город в ночи.

Стив подходит к обрыву поближе, разглядывая людей и архитектуру внизу.

— Почему не ближе к храму? — тихо спрашивает Роджерс, на короткое мгновение оборачиваясь к ней.

— Потому что для нахождения здесь нужно разрешение, — так же тихо откликается Райс, во все глаза разглядывая то, что прежде доводилось видеть только на картинках в интернете да в кадрах фильмов. — Это Петра, город-призрак в Иордании. Все это было построено руками обычных людей. Считается…

Она улыбается лукаво под внимательным взглядом Капитана, показывая, что ни в чем уже не может быть уверена наверняка после вторжения пришельцев. И вместе с Роджерсом еще более часа, невзирая на пронизывающий пустынный ветер, зверствующий на вершине скалы, наблюдает за небольшим представлением внизу. Слушает непривычные, протяжные напевы на незнакомом языке, наблюдает за выступлением факиров и сама не замечает, в какой момент ее, устроившуюся на краю скального плато, приобнимают горячие руки, защищая спину от пронизывающего ветра.

Арка VII. Железный Человек. Глава 4. Простое решение в сложных ситуациях.

Кайла давится бутербродом, когда Тони, мелькнувший в новостном репортаже, бодро и зло диктует на весь мир свой точный адрес особняка в Малибу. Судорожно стучит себя ладонью по груди, потому что где-то там действительно застревает кусок пережеванного сэндвича, не на шутку перекрывая кислород.

Эта выходка, в свете последних событий с несколькими терактами в стране, не вызывает у нее ни крупицы энтузиазма. Она почти не раздумывая хватается за смартфон, стоит наконец кашлю утихнуть, и торопливо отыскивает в списке контактов номер мужчины, тут же нажимая на кнопку вызова.

— Кайла, — голос Старка на том конце связи бодр и ненатурально весел, что заставляет ее судорожно скрипнуть зубами. — Решила позвонить старику, чтобы узнать о моем самочувствии?

— Да, после недавнего репортажа сильно сомневаюсь в твоем психическом здоровье. Ты что, совсем из ума выжил? — устало цедит она слова, выключая наконец бормочущий на фоне телевизор. — Как тебе это вообще в голову пришло?

— Этот сухофрукт разозлил меня, понятно? — Без обиняков заявляет он, вопреки привычке, сходу выдавая правду. — Хэппи в тяжелом состоянии в больнице, десятки погибших и еще больше пострадавших, а Конгресс только и делает, что разбрасывается пустыми угрозами о поимке и строгом правосудии.

— И поэтому ты решил бросить вызов террористу? Серьезно? — Кайла хмурится в непонимании, пытаясь осознать, каким таким образом даже гениальных людей посещают дебильные идеи. — Ты понимаешь, чем это может кончиться?

— Не надо читать мне морали! — Тони на том конце связи заметно вскипает, начиная звучать утомленно и раздраженно. — Я прекрасно понимаю, что к чему. У меня куча охраны, и я, вынужден напомнить, все еще Железный Человек, спасший Нью-Йорк от ядерного удара.

— Ты Страшила из той самой сказки, который без мозгов, — тяжело выдыхает Райс, утомленно и порывисто растирая лоб. Мозги в голове едва не плавятся от закручивающего гайки беспокойства.

— Ой, все, меня утомили твои бессмысленные наезды, — Старк скучнеет голосом, врубая свой любимый режим хамоватого миллиардера. — Набери, когда захочешь обсудить что-то кроме моей импульсивности.

Оборвавшийся звонок окончательно лишает каких бы то ни было сил, Кайла раздраженно цокает, неаккуратно швыряя телефон на барную стойку. Тот проскальзывает по гладкой поверхности, тут же падая на пол, и звук, пронесшийся по кухне, отчетливо дает понять, что экран едва ли пережил это падение. Уилсон, зашедший в этот момент на кухню, потешно-недоуменно вытягивается в лице.

— Все в порядке? — Осторожно зовет, так и замерев на пороге кухни.

— Нет. В нашем штате даже гениальнейшие ведут себя как конченые идиоты, — Кайла трет щеку, пытаясь подавить в груди едкую обиду. А ведь она хотела предложить Тони свою помощь. Буквально за секунду до того, как он бросил трубку. — Миру хана, если мы его главная надежда.

Она уходит с кухни под ничего непонимающим взглядом Сэма, но подробности тот спрашивать не спешит, а Кайла не в том настроении, чтобы обсуждать что-то в эту самую минуту. Так что она просто закрывается в спортзале, самозабвенно колотя грушу и в несколько подходов истязая тело кардио-разминкой, настолько суровой, чтобы вместе с потом вышибло из головы все возможные мысли.

Уже ближе к вечеру она выползает за пределы спортивного этажа, с легким разочарованием узнавая от Джарвиса, что в башне она единственная из Мстителей. Так что она на скорую руку соображает себе перекус, торопливо закидывает в себя криво нарезанные бутерброды и прямой наводкой движется в сторону ванны, собираясь потратить остаток дня на всевозможные спа-процедуры. Может быть если с головы до ног обмазаться чем-нибудь вкусно пахнущим и врубить что-то из разряда релакс-музыки, ее хоть немного отпустит.

И ей даже удается по-настоящему расслабиться. Она наносит на лицо какой-то вкусно пахнущий мусс, набирает полную ванну воды с ароматной пеной, находит в закромах Старка бутылку белого полусухого с испанских виноградников и таки действительно врубает на фоне что-то джазовое. Откидывается на бортики, позволяя перетруженным мышцам расслабиться в неге горячей воды. Полной грудью вдыхает запахи лаванды и персика. И почти умудряется поймать дзен, когда с потолка слышится голос Старкового искина:

«Я извиняюсь, но вынужден прервать ваш вечер уединения, Кайла».

Она стаскивает с левого глаза кругляш свежего огурца, отбрасывая тот на стоящий поблизости с ванной столик. С подозрением косится на потолок, чувствуя, что, кажется, знает причины.

«Боюсь, мистеру Старку сейчас требуется ваша помощь. На особняк напали с воздуха, а мистер Старк несвоевременно решил использовать не до конца проверенный прототип новой версии брони».

Кайла выскакивает из ванны еще после слов о нападении, даже не замечая, как течет с нее пена. Едва не на ходу впрыгивает в первые попавшиеся лосины, не вникая даже, что на одной из штанин целая россыпь мелких дыр. Так же не без труда натягивает на мокрое тело спортивный топ. И не размениваясь ни на умывания, ни на поиск обуви, ныряет в телепортацию, едва ли отдавая себе отчет, что движет ею в этот момент исключительная и ослепляющая ярость.

Ей хватает ума переместиться не в дом, а рядом, и это, пожалуй, действительно спасает ее, потому что дом уже медленно рушится, сползая со скалы в океан.

Кайла выхватывает взглядом два вертолета, один из которых почти в ту же минуту поглощает вспышка взрыва, прилетевшая откуда-то изнутри дома. И она вытягивает руки в сторону второго, собирая всю свою злость и жестокость к этим незнакомым нападающим в мелкий, поразительно насыщенный цветом сгусток энергии.

Когда тот срывается с пальцев, хватает доли секунды, чтобы преодолеть несколько сотен метров от ее рук до парящего рядом с домом вертолета. А шум взрыва ухает такой, что закладывает уши и окончательно крошит стены дома, выбивая в воздух вокруг пыль и мелкое крошево штукатурки. А еще дом окончательно теряет целостность, и большая его часть незамедлительно валится в воду. И еще до того, как Кайла успевает понять, что к чему, Пеппер бросается внутрь руин, пытаясь дозваться Старка.

Райс тоже рыщет глазами, но лишь по воздуху вокруг, отказываясь принимать вероятность того, что он где-то внизу, под толщей воды. Это же Старк, в конце концов.

— Кайла, — Пеппер оказывается рядом, встряхивая ее за плечо. С острой паникой заглядывает в лицо, продолжая слегка трясти. Удивленно осматривает так и не смытую, но смазанную воротом топа маску на лице, но быстро про нее забывает, сосредотачиваясь на кайлиных глазах. — Найди его!

Девушка запоздало кивает, бросаясь к обрыву, смотрит вниз, туда, где волнуется потревоженная падением дома вода. Рыщет в голове в поисках хоть каких-то идей, но там пусто и гулко, и ничего, что подсказало бы, как действовать.

Она прыгает, совершенно не задумываясь, насколько это бессмысленная затея. С трудом справляется с силой потревоженной воды, нет-нет, а пытающейся утянуть на дно. Судорожно набирает полные легкие воздуха и ныряет, пытаясь в этой мутной потревоженной воде разглядеть хоть что-то. И так раз за разом. Рискуя захлебнуться, потому что паника и ужас ситуации мешают ей трезво оценивать собственные силы. А еще сверху продолжают сыпаться обломки рушащегося на обрыве здания, и каждый раз выныривая ей лишь чудом удается не угодить под очередной обломок.

Раз на третий, выныривая на поверхность с судорожным заглатыванием спасительного кислорода, она не сдерживает рыданий, загребая руками, чтобы остаться на плаву. Кричит, зовет, будто это в самом деле может помочь ей найти Старка. Ныряет снова, но навалившаяся истерика не дает держать кислород грамотно, и тот вырывается из нее быстро и подчистую, все больше и больше превращая попытки отыскать мужчину в глупую трату сил и времени.

Она не знает, откуда он вообще появляется рядом, но в какой-то момент, когда она в очередной раз выныривает, судорожно хватая воздух ртом, Стив просто ловит ее за плечо, подтягивая к себе ближе. Мокрый и переполошенный, как и она, с непередаваемым волнением и растерянностью на лице, он внимательно изучает ее широко распахнутые глаза, пока девушка выброшенной на берег рыбой открывает рот в громком, истеричном дыхании. Закидывает ее руки себе на плечи, вынуждая ухватиться за него, и Кайла окончательно ослабляет поводок на чувствах, выпуская наружу судорожные рыдания. Прячет лицо в горячем и мокром плече Капитана, прижимается губами к горячей коже, чтобы заглушить рвущийся наружу крик, но тот всё равно прорывается, оглушая их обоих своим громкостью.

Она не помнит ни того, как они выбираются из воды, ни того, как добираются до башни. Райс запечатана внутри собственного сознания, трусливо прячась от простого и сокрушительного осознания.

— Кайла, — Стив встряхивает за плечо, но она не моргает даже, продолжая таращиться в лобовое стекло. — Эй, слышишь меня?

Он подается вперед, с беспокойством заглядывая в застывшие, утратившие блеск глаза.

— Я знаю, что очень больно, — тихо и проникновенно шепчет совсем рядом с лицом, обдавая заледеневшие щеки теплом дыхания. Взволнованно глядит в серо-зеленые девичьи глаза, надеясь отыскать там искру сознания. — Но ты должна держаться. Еще ничего не известно, и пока так остается, мы не можем опускать руки.

Кайла моргает раз, другой, со скрипом пропуская прозвучавшие слова по замерзшим от ужаса и холода воды извилинам. Фокусирует взгляд, перехватывая волнение, плещущееся на дне чужих зрачков. Впервые так пристально и внимательно изучает рисунок радужки мужских глаз с переплетением голубых и едва различимых зеленовато-лазурных волокон. Выдыхает медленно и до упора, до болезненной судороги в легких, пока Стив одобрительно кивает, видя, что она приходит в себя.

К моменту, когда горячая мужская ладонь опускается на скулу, Райс уже почти готова похвастаться вернувшимся к ней здравым смыслом. Она облизывает пересохшие губы, с сожалением отмечая, как болезненно воспринимает все Роджерс, и заглядывая в его глаза с вернувшимися душевными силами, хрипло выдает:

— Я найду их, и прокачу по всем уголкам самого чудовищного ада. Так, что смерть покажется избавлением.

Голос хрипит, скатываясь в сиплый рык, но Кайла упрямо жмет губы и хмурит брови, с опаской ожидая от Стива чего-нибудь в духе «гуманного суда», но тот только запоздало кивает, не берясь сейчас спорить с ее кровожадным порывом. Отстраняется наконец, попутно отстегивая ее ремень безопасности.

У Кайлы сердце колотится тяжело и надсадно, раз за разом порождая в груди какую-то неприятную ломоту. Но она отмахивается от этих настораживающих ощущений, и уже в лифте, дождавшись, когда чуть отставший Роджерс вскочит в кабину, отдает первую команду:

— Джарвис, ты можешь сказать, до чего Тони успел докопаться до нападения?

«Поясните», — просит тот невозмутимо, пока Стив рядом с вновь проснувшимся беспокойством, читающимся в сошедшихся на переносице бровях, глядит на нее с высоты своего роста.

— Ни за что не поверю, что Тони, бросив вызов террористу, не предпринял попытку докопаться до истины. К тому же, пострадал Хэппи. Уверена, что наш славный носитель шила в заднице попытался нарыть что-нибудь.

Искин молчит какое-то время, подозрительно долго вычисляя что-то своими электронными мозгами. Но доступ к информации не закрывает, неожиданно выводя на стены лифта голограмму.

«Мистер Старк нашел некоторую схожесть случившегося недавно инцидента с еще одним терактом в Миссури».

— Бывший военный? — Задумчиво тянет девушка, изучая краткое досье на смертника-одиночку. — Странно. Ладно, мне нужно переодеться и можно будет навестить…

— Не пори горячку, — Стив неожиданно сбивает с пространных рассуждений вслух. — Тебе нужно передохнуть и прийти в себя. Хотя бы душ принять, ты ледяная.

Кайла режет Роджерса недовольным, тяжелым взглядом, проглатывая сотню неприятных слов, готовых сорваться с губ сию же секунду. Лишь тяжело вздыхает аккурат под аккомпанемент бренькнувшего лифта.

— Кайла, я серьезно, — Стив наседает, шаг в шаг следуя за молча вышедшей из лифта девушкой, и, кажется, совершенно не собирается оставлять ее в покое.

— Господи, да отстань ты…

Договорить Капитан не дает, хватая за плечо и рывком разворачивая к себе. Притягивает ближе, требовательно глядя в глаза. Бегает взглядом от зрачка к зрачку, скрупулезно высматривая что-то на дне ее глаз, и Кайла, из последних сил держащаяся за остатки здравомыслия, терпеливо ждет вердикта. Ну или того, что он наконец от нее отстанет.

— Я понимаю, что ты хочешь решить все это и поквитаться с теми, кто за всем стоит, — медленно начинает мужчина, едва ощутимо потерев ладонями ее напряженные плечи. — И я с радостью тебе помогу, правда. Просто, пожалуйста, притормози немного.

Она тяжело вздыхает, под давлением чужого взгляда выдавливая обреченный кивок. Стив смотрит еще какое-то время, не торопясь отпускать ее плеч, но все-таки покорно кивает, отступая на пару шагов.

— Думаю, тебе нужно согреться, — он кивает ей, видимо, заметив разницу его горячих ладоней и ее ледяных плеч, досадливо морщится, в очередной раз заметив отсутствие обуви на ней.

За несколько часов пути до башни она так и не отогрелась, хотя, кажется, он включал в джете обогрев салона.

И Кайла, покладисто кивнув, торопится поскорее выполнить сказанное Роджерсом. Чем быстрее она удовлетворит его не вовремя проснувшееся заботливое начинание, тем скорее они смогут приняться за дело.

В душе ее едва не накрывает очередным приступом истерики, но хватает десяти минут методичного избиения кафельной стены, чтобы сбросить эмоциональный накал и хоть чуть-чуть прочистить голову. Правда, ремонт делать все-таки придется, а перед выходом из комнаты Райс наматывает на руки несколько слоев бинтов, поджимая губы в легком недовольстве — как пить дать, Стив не преминет возможности за это зацепиться.

Только вот тот, встретив на кухне, молчит, хоть сразу и выцепляет взглядом перебинтованные костяшки. Поджимает губы, отводит хмурый взгляд, но молчит, выставляя на столешницу горячий свежесваренный кофе.

— Наташа уже спешит в башню, Клинт обещал прибыть в течение часа, Сэм тоже, — быстро отчитывается он, пока Кайла подтягивает к себе кружку кофе, грея озябшие пальцы о горячую керамику.

— У нас может не быть этого часа, — хмуро замечает Райс, не торопясь поднимать взгляд на бесцельно маячившего рядом Кэпа.

Судя по тяжелому вздоху с его стороны, ее мрачный пессимизм мужчину совсем не радует.

— Мы пока что можем раздобыть информацию, — возражает Роджерс, таки усмиряя беспокойство и присаживаясь за стол напротив Кайлы. — Джарвис, выведи на экран запись новостных репортажей в момент нападения.

Экран, висящий напротив стола, вспыхивает картинкой видеоряда, лишенного звука, но весьма четко и в хорошем качестве отображающего тот момент, когда ракета летела по направлению к особняку.

— Сможешь раздобыть серийные номера всех воздушных транспортов, в тот момент находящихся в воздухе в зоне города? — запрашивает Стив, и Джарвис тут же выводит на экран картинку с информационными столбиками, показывая свыше сотни летательных аппаратов. — Убери все, что подчиняются полиции и государственным военным.

Список сокращается едва не вдвое, и Стив недолго размышляет, прежде чем озвучить дальше:

— Отбрось вертолеты скорой помощи, — Кайла с интересом следит за сосредоточенным на экране Стивом, попутно хлебая крепко заваренный кофе. — Вертолеты новостных порталов. Вертолеты, на борту которых не предусмотрена перевозка оружия…

В списке резко остается буквально восемь позиций, и Кайла на пару со Стивом внимательно вглядываются в серийные номера транспорта.

— Кому принадлежат эти вертолеты?

«Все они принадлежат нескольким частным, по большей части военным компаниям, сэр», — охотно поясняет Джарвис, вместе с тем выводя короткую информационную сводку.

— Все пилоты вертолетов всегда ведут отчет о ходе полета, — наконец заговаривает все это время терпеливо молчавшая Райс, прокручивая в руках кружку и ведя пальцами по теплым бокам керамики. — Сможешь взломать линии обеих компаний и посмотреть, кто в тот момент по отчетам вероятнее всего находился в пределах дома Тони?

Стив косит на нее нечитаемый взгляд, но ни в чем упрекать и не думает, лишь пристально следит, пока она хлебает кофе и не сводит взгляда с экрана. Видимо, держит руку на пульсе ее эмоционального состояния.

«Судя по отчетам, одна из фирм не могла в тот момент присутствовать рядом с домом мистера Старка, а вот вторая: «Джерато», предоставляет услуги аренды техники. И вряд ли можно назвать совпадением, что в тот момент три их вертолета с оружием на борту, были арендованы компанией АИМ, а переговоры летчиков тщательно шифруются», — Джарвис замолкает, предоставляя им возможность обдумать информацию, и Кайла кривит губы в гневе, залпом допивая остатки толком не остывшего напитка.

Со стуком она ставит кружку на столешницу, продолжая буравить взглядом стол перед собой. Стив, если верить периферийному зрению, глядит на нее в напряжении, словно на готовую вот-вот рвануть бомбу, но Кайла только медленно поднимает к нему взгляд, пряча любой намек на эмоции.

— Кто владельцы компании АИМ? Полную подноготную мне, Джарвис.

Искин послушно мельтешит кучей символов по экрану, оставляя нужное и отметая лишнее, а Кайла наконец с удивлением задается вопросом, почему тот так послушен. Раньше искин мог ответить, но в общих чертах, давая краткую характеристику. Теперь же он действительно послушно выводил на экраны все возможные документы, счета, транзакции на частные лица, вскрывая столько конфиденциальной информации, к которой раньше мог получить доступ только Старк.

— Почему ты беспрекословно исполняешь мои команды? — Наконец задается вопросом, не переживая, что может помешать. Искусственный интеллект отличался от живого тем, что мог выполнять несколько действий одновременно с неукоснительной идеальностью.

«У всей команды Мстителей с момента заселения в башню есть расширенный доступ к управлению».

А ведь за время, что она здесь живет, ей еще ни разу не требовалось подобной функции. Добычей информации обычно занимался Тони, и ей стоило только спросить его о чем-то, чтобы миллиардер выдал ей всю возможную информацию.

— Но не полный? — С мрачным смешком уточняет Кайла.

«Но не полный», — покладисто подтверждает программа. — «Для вас сообщение».

Кайла недоуменно вскидывает брови, попутно давая команду к воспроизведению, и едва не валится со стула, слыша до боли знакомый голос:

«Привет, малышка, уверен, ты в полной панике. Не бойся, папочка Старк все еще коптит это небо», — голос Старка в записи звучит насмешливо и спокойно, и Райс не сдерживает слез, утыкаясь лицом в ладони на столе. — «Видел вспышку твоей силы во время нападения, опять сломя голову побежала в самое пекло? Уверен, сейчас ты активно роешь землю носом в попытках найти и наказать виновных. Не могу упрекнуть, но прошу только о том, чтобы не геройствовала в одиночку. Возьми Кэпа, Наташу, хоть самого Беннера, тут творится что-то подозрительное, и я не хочу, чтобы ты пострадала. Береги себя, обещаю, скоро увидимся».

Кайла скукоживается сильнее, чувствуя на спине бережно поглаживающую ладонь Стива. Тихо всхлипывает, вместе со слезами позволяя выйти напряжению и боли, и далеко не сразу умудряется достаточно прийти в себя, чтобы остановить слезы и поднять лицо, отирая мокрые глаза и щеки.

— Джарвис, что насчет АИМ? — Глухо из-за заложенного носа зовет она, принципиально не глядя в сторону Капитана, замершего за плечом.

«Основатель — Олдрич Киллиан. Они позиционируются как молодая исследовательская компания по разработке лекарств, но судя по зашифрованным данным, их деятельность незаконна по законодательству США».

Джарвис выбрасывает на экран одно из видео, на котором видеохроника демонстрирует нескольких бывших военных, судя по увечьям отстраненных от службы, кратко рассказывающих свои истории. Переключает на видео-файл, где этих людей отводят в лаборатории и экспериментально вводят непонятные препараты. В кадре мельком мелькает журнал лабораторных записей в руках одного из сотрудников, позволяя разглядеть странное то ли название, то ли аббревиатуру — «ЭКСРЕМИС» и Кайла хмурится, пытаясь понять, слышала ли уже что-то о подобных препаратах на широком теневом рынке. Она иногда интересуется теневым миром, изучая товары: оружие, наркотики… Но ничего подобного в преступном мире еще не знали, а значит либо очень осторожничали, либо занялись разработками совсем недавно.

Кайла подозрительно щурится, когда у одного из испытуемых под кожей загораются красные всполохи, непонимающе распахивает глаза, когда у одной из женщин отрастает рука. А уж когда в конце очередного видео человек в кадре взрывается, то и вовсе обреченно жмурится, пытаясь справиться с подступающим волнением.

— Военный потенциал, — глухо шепчет она, откидываясь на спинку высокого стула, чувствуя неожиданно ладонь, опустившуюся в поддерживающем жесте на плечо. — Это, мать его, в первую очередь стратегические возможности. Очередное оружие.

— Мы разберемся с этим, — убежденно заверяет Стив, крепче стискивая пальцы на ее плече, и, как и она, не отводит обеспокоенного взгляда с экрана.

— Эта разработка не должна попасть в руки правительства, — убежденно и полушепотом бормочет Кайла, поднимая лицо к Роджерсу. — Не в том виде, в котором функционирует сейчас.

Тот опускает взгляд, стоя совсем рядом, слегка шевелит рукой на ее плече, а потом наконец кивает, решительно сдвигая брови на переносице.

— Я согласен.

Райс облегченно выдыхает, расслабляясь от того, что не пришлось спорить.

Да, безусловно, она видела возможности этого странного лекарства. Возможность избавить стольких людей от увечий, от болезней, что может быть прекрасней? Но она прекрасно знала этот мир и то, как все в нем работало. И она не могла с уверенностью сказать, что если данный вид сыворотки попадется в лапки правительству, они не продолжат развивать именно военный потенциал. Она не первый год жила в этом мире, не первый год наблюдала из тени, оттуда, откуда лучше всего было видно все пороки и погрешности человеческого социума — они не далеко ушли от каменного века, когда в первую очередь думают о территориях и ресурсах. И способах их добычи. А значит давать им в руки этот «Экстремис» было равносильно с тем, чтобы дать в руки шимпанзе кнопку от ядерных ракет.

— Джарвис, прочеши этого Киллиана и весь АИМ на наличие разной недвижимости. Смотри те варианты, которые лучше всего охраняются или напротив привлекают меньше всего внимания, но при этом обладают достаточной вместимостью, — быстро распоряжается Райс, слыша, что за их спинами в движение приходит лифт. Вероятно, кто-то из команды таки добрался до башни.

Наташа действительно поднимается на этаж кухни спустя несколько коротких минут. Мрачно оглядывает их с Роджерсом, кивает и без труда, с четкой выверенным профессионализмом вливается в процесс подготовки.

Когда подтягивается Сэм и Клинт, бурная деятельность кипит уже во всю мощь.

Они не обращаются к правительству, потому что Наташа иронично напоминает историю с Щ.И.Т.ом, когда на каждом углу таились крысы, и они и в этот раз вынужденно рассчитывают только на себя. А когда ближе к полуночи по всем кабельным вдруг врубают передачу с очередным посылом от бородатого старикашки, вещающем об уроках для президента страны, двум из них приходится в четыре руки ловить Райс, уже готовую уйти в телепортацию.

— Не пори горячку, — самую малость раздраженно просит Клинт, невозмутимо отпивая кофе, заваренный на всю честную компанию уже раз, наверное, в пятый.

Забавно вышло. Капитан, обхвативший её за плечи со спины и прижавший к себе совсем не бережным объятием. Сэм, вцепившийся в ладонь Кайлы с такой силой, что занемели девичьи пальцы. Только Наташа и Клинт благоразумно остались в стороне, лучше парней знающие, чем могли закончиться неожиданные прикосновения к ней во время телепортации.

Райс моргает, пытаясь понять, что именно сейчас произошло, пока Стив с Сэмом по очереди неуверенно разрывают с ней телесный контакт. Невольно закатывает глаза — полудурки решили, что если она начнет переноситься, а они в этот момент будут к ней прикасаться, то их перекинет тоже. Говорить о том, что не рассчитай она силы по незнанию — их всех превратило бы в фарш, она не стала. Была куча других поводов для волнений.

— Они только что показали мне четкую картинку того, где находится Мандарин в данный момент, — раздраженно, а от того нарочито медленно выцеживает Кайла, рыская взглядом по лицам собравшихся.

Только Стив, все еще сжимающий ее со спины, остался вне зоны этого убийственного взгляда.

— Если ты меня сейчас не отпустишь, я выкину тебя метрах в ста над городом, — угрожающе тянет она наконец, когда становится понятно, что отпускать ее Капитан не торопится.

— Я и тогда рук не разожму, пока не пообещаешь, что никуда не сорвешься без намеченного плана, — гудит он над ее ухом, в доказательство крепче сжимая руки. Чуть больше усилий, и дышать она вообще не сможет.

— Капитан прав, — Клинт с интересом осматривает собственный лук, словно это действительно требовалось, и он не знал каждый винтик в собственном оружии. — Там на площадке сейчас наверняка куча вооруженных людей, готовых к чему угодно. Забыла, что твое существование и сила больше не секрет для мира? К тебе они наверняка готовы тоже.

Райс косит взгляд на Наташу, переводит его на мрачной тенью трущегося рядом Уилсона. Утомленно откидывается затылком на мощную грудь Капитана, признавая поражение.

— Ладно, душнилы, давайте строить планы, — звучит издевательски и по-детски капризно, но все равно срабатывает, раз Роджерс наконец выпускает ее то ли из объятий, то ли захвата.

— Думаю, будет неплохо выждать пару часов. Скажем, до полудня, когда они наверняка успокоятся и займутся своими суперзлодейскими планами, — невозмутимо предлагает Романофф, очень убедительно делая вид, что не отслеживает с особым интерсом каждое движение Райс и Роджерса.

— А если их там уже не будет? — Девушка морщится, не понимая, как они могут быть настолько невозмутимы и убеждены, что время на их стороне, когда оно на самом деле играло против них.

«Простите, что вмешиваюсь», — заговаривает вдруг молчавший все это время Джарвис. — «Но согласно моим наблюдениям, все это время трансляция видео обращений происходила из одного и того же места».

— У тебя есть координаты? — деловито уточняет Клинт, разом перетекая из полностью расслабленной позы в собранную.

«Частный сектор в Малибу», — как ни в чем не бывало объявляет программа, выводя для всех изображение на плазму.

— Вот тебе и гарантия, — с предвкушающей усмешкой и выражением на лице аля «я знала» заключает Романофф, первой отстраняясь от стола. — Они оттуда никуда не денутся, а мы, выгадав время, сможем сыграть на эффекте неожиданности.

***

Кайла первой вышагивает из тесного круга скучковавшихся Мстителей, пристально изучая просторную залу. Перемещение оказывается поразительно успешным, и пока остальные сбрасывают остаточную растерянность от этой противоестественной манипуляции, Кайла уже торопится осмотреться в помещении, неожиданно заставленном просто кучей разного реквизита. Ширмы, костюмы, висящие на вешалках-стойках. Ящики разных размеров, наставленные друг на друга, аппаратура самого разного назначения, используемая в монтаже видео и трансляциях, гримерные столики с выключенными лампами вокруг зеркал.

— Что за хрень? — полушепотом вопрошает Кайла, первой ныряя во всю эту фантасмагорию.

Сзади ее цепляет и придерживает Стив, вынуждая пропустить вперед натянувшего лук Клинта и сжимающую в руках пистолет Наташу. Те сноровисто юркают меж разнообразного реквизита, чутко прислушиваясь к царящей в помещении тишине.

— Постарайся не лезть вперед всех, — тихо просит Капитан, наконец отпуская ее и тоже выходя вперед, и Кайла не сдерживаясь тычет ему в спину факом, тут же удостаиваясь от идущего следом Сэма укоризненного взгляда.

Они находят не заправленную постель с темно-бардовым постельным бельем, переворошенную, скомканную, но пустую. Опасливо осматриваются и переглядываются меж собой. Клинт кивает в сторону виднеющихся в дальней части зала дверей, Нат рыщет взглядом под потолком, пытаясь высмотреть камеры, но либо их нет, либо спрятаны они хитро, потому что и лицо Вдовы спокойно, и Кайла, куда менее опытная в поиске следящих устройств не видит ничего подозрительного.

— Рассредоточимся, — коротко отдает приказ Стив, первым направляясь в сторону дверей. — Сэм, попробуй взлететь и осмотреть территорию с воздуха.

Уилсон кивает, тут же направляясь в сторону закрашенных черной краской оконных рам. Они же вчетвером направляются в сторону дверей, и стоит выйти за порог, расходятся по коридорам. Кайла почти отдаляется, когда Роджерс снова хватается за нее, в этот раз едва не вызывая у нее раздраженное рычание.

— Ну что еще? — тихо и устало от его гиперопеки спрашивает девушка, вскидывая скрытое шлемом лицо к возвышающемуся мужчине.

— Без глупостей, — припечатывает последним распоряжением, и не смотря на то, как сильно ей хочется послать его в этот момент, Кайла покладисто кивает, отступая в сторону намеченного пути.

Первая парочка ее жертв находится почти сразу, но Кайле удается сдержать животную жестокость, не добивая их, а всего лишь вырубая. Она могла бы допросить кого-то из них, но злости, долго сдерживаемой внутри, в ней больше чем здравого смысла. То, что она не убила их без суда и следствия, уже можно было считать достижением.

Дом буквально кишит вооруженными громилами, судя по отчетам ребят по связи, но Кайла все ждет, когда кто-нибудь или она сама разыщет Мандарина, и долго ждать не приходится.

— Я нашла его, — бросает Романофф в общий эфир, тут же скидывая всем координаты.

Когда Райс оказывается в просторной комнате с бильярдным столом и плазмой на одной из стен, команда уже в сборе. Райс переступает через бездыханных мужиков, валяющихся тут же, оглядывает хмурого Капитана, застывшего над сидящем в кресле, уже всем знакомым террористом.

— Он подсадной, — коротко оповещает ее Клинт, когда она появляется в его поле зрения.

— Что?

— Он не настоящий террорист, лишь ширма, — более развернуто объясняет Наташа, сидящая на краю бильярдного стола.

— А кто настоящий?

— Олдрич Киллиан, — появление Тони в костюме случается буквально минутой раньше, чем в окно влетает еще один участник истории, и Кайла хмыкает, узнавая в нем Роудса.

Наташа, мгновением раньше направив в его сторону пистолет, медленно опускает оружие, растягивая пухлые губы в усмешке.

— Думаю, теперь все в сборе, — она насмешливо щурит глаза, оглядывая всех собравшихся.

Они невольно переглядываются друг с другом, наверное впервые с момента нападения на Нью-Йорк снова испытывая то непередаваемое ощущение всемогущества, продиктованного полным доверием друг другу на поле боя.

— Зачем окна бить? — подает вдруг голос нелепая пародия на злодея, и Роудс, потеснив с пути Капитана, возвышается над бородатым мужиком, тыча ему в лицо пушкой.

— Дернуться вздумаешь — нос сломаю, — полковник Роудс ногой наклоняет кресло Мандарина, тоже явно из последних сил сохраняя здравомыслие.

— Я не знал, что будут гибнуть люди, — тот тушуется, переводя испуганный взгляд с одного присутствующего на другого.

— И это Мандарин? — Роудс недоуменно оборачивается к Мстителям, невозмутимо замершим в разных частях комнаты.

Кайла стягивает с головы шлем, растирая лицо, чтобы прогнать усталость.

— Знаю, даже как-то… стыдно немного, — устало соглашается Старк с высказыванием друга, попутно отставляя в сторонку машинный аккумулятор.

— Давайте я ускорю процесс нелепого допроса, и расскажу то, что успела узнать, пока вы неторопливо сюда добирались? — предлагает Наташа, закончив о чем-то сосредоточенно размышлять. — Если в двух словах: некий Олдрич Киллиан собирается захватить власть, взяв в заложники президента и распространив свое биологическое оружие повсеместно. Место основной заварушки в танкере на побережье.

— Что с Пеппер? — спрашивает Тони и Кайла со Стивом синхронно вскидываются от прозвучавшего вопроса.

— Я не знаю никакой Пеппер, — охотно отзывается мужичок, прикладываясь к зажатой в руке банке пива.

— Что они сделали с моим костюмом? — Роудс беспокоится о своем, и Кайла посмеялась бы с нелепого лица бородача, если бы ей сейчас было хоть на маленькую капельку смешно.

— Не знаю. Но могу отвезти вас куда надо, — он щурит глаза в намеке на улыбку, а в следующий момент вдруг вскрикивает, заставив всех в комнате напряженно вздрогнуть от неожиданности. Судя по событиям на экране, реакция на забитый гол. — Оле-оле-оле-оле!!!

— Тони, Богом клянусь, я сейчас просто покалечу его, — напряженно выдает общий настрой Роудс.

— О, и их планы каким-то образом связаны с вице-президентом. Это важно?

Нервничать начинают все и уже даже не на шутку. Два политически важных человека страны, а они даже пока толком не понимают расстановку сил.

— Типа того, — соглашается Старк, кивком подзывая всех для короткого совещания. — Ну?

— Что будем делать? — спрашивает за всех Роуди, смотря в основном на Старка. — У нас нет транспорта.

— Транспорт есть, — не соглашается Капитан, заговоривший впервые с момента, как Кайла вошла в эту комнату. — И есть люди, чтобы разделить задачи. Мы с Кайлой отправимся туда первыми, раз у них твоя Пеппер.

— Нет, к ним отправимся мы с Кайлой, — поправляет Наташа, вклиниваясь в речь Стива. — Без обид, но мы с ней для подобного подходим лучше. У нее вообще в костюме тактическая маскировка высочайшего уровня.

Тони тянет губы в самодовольной усмешке, разом обращая внимание всех присутствующих на том, чья это заслуга.

— Ладно, — Роджерс, очевидно, не сразу принимает эту корректировку, но кивает покладисто. — Мы доберемся на катере. К тому времени вы сможете разведать обстановку.

— По пути попытаемся спасти президента, — тоже вносит свои пять центов Тони, бросая на Капитана уверенный взгляд. — Есть у меня одна идейка. Судя по всему, броня Патриота улетела туда, а значит наше вмешательство будет необходимо.

— У нас Сэм в воздухе, он подстрахует.

— Отлично, тогда за дело, — подытоживает Клинт, вероятно, уже уставший ждать хоть каких-то действий.

Кайла кивает, вместе с Наташей отходя в сторонку, чтобы телепортацией никого не задеть, но Капитан снова тянется к ее плечу, намереваясь задержать, и Райс, на эмоциях шлепает его по руке не давая прикоснуться.

— Я не шучу — завязывай, — предостерегающе просит, пока тот недовольно хмурит брови под шлемом.

— Она в надежных руках, Стив, не нервничай, — подает голос Наташа, пряча просящуюся на губы улыбку.

— Берегите себя. Обе, — дополняет он, кивком давая добро на начало действий.

Райс отходит к Романофф, не глядя на Капитана. Натягивает на голову шлем, успев перехватить лукавый взгляд Вдовы, и закатив глаза, выбрасывает энергию, достаточную для переноса двух некрупных фигур.

Они оказываются недалеко от пристани, тут же скрываясь за высокими рядами грузовых контейнеров. Обе синхронно выглядывая из-за угла в поисках нужного объекта.

— Какой из судов? — тихо уточняет Наташа, попутно обращая взгляд к небольшому портативному планшету, встроенному в щиток на предплечье.

— Если верить Джарвису, Олдрич выкупил во-о-он тот, — Райс тычет пальцем в громадину нефтяного танкера, попутно отслеживая наличие людей вокруг.

Шейз в этом вопросе был непередаваемо удобен.

— Сможешь перебросить на судно, куда-нибудь в неприметный угол?

— Отсюда таких не видно, — честно признается Кайла.

У них не было права на ошибку, а значит нужно было действовать осторожно, и Райс максимально трезво оценивала свои силы. С того места, где они стояли, ей действительно не было видно ни одного места на корабле, которое не просматривалось бы с рубки.

Они обе судорожно приседают, когда над головами рокочет приближающийся военный вертолет, а следом Кайла цепко следит за парящим костюмом Роудса, чуть щуря глаза.

— В костюме президент? — спрашивает на всякий случай, хотя почти уверена, что права.

— Или враг, — откликается Наташа, тоже следя за тем, как потенциальные противники неторопливо приземляются на пристани недалеко от танкера.

— Шанс один.

— Если ты не сможешь перекинуть меня, то врубай экранирование и топай на корабль. Пока ни во что не вмешивайся, ради всего святого, — просьбу Наташа сдабривает щедрой порцией мольбы в голосе. — Я найду обходной путь и свяжусь с тобой, когда утвержусь на хорошей позиции. Помни: вначале оценка обстановки, потом атака. Не наоборот.

— Ты думаешь я совсем тупая? — щетинится Кайла, оборачиваясь к сидящей чуть за ее спиной Романофф.

Та красноречиво пожимает плечами, с самым невозмутимым выражением ставшего стервозным лица. Кивает на последок, и юркает в сторону причала, ловко и очень быстро ныряя в воду. Девушка еще несколько минут таращиться в ту сторону, но уже очень вскоре тяжело вздыхает.

— Шейз, шлем на беззвучку для окружающих. Вруби тактическую маскировку.

«Так точно».

Черная ткань костюма подергивается рябью, тут же становясь идеально прозрачной. Кайла выпрямляется во весь рост, выходя из-за контейнеров. Терпеливо глядит в сторону от нужного ей судна, дожидаясь приближения транспортера, и невозмутимо цепляется за машину, когда та медленно проезжает мимо.

Проникновение на базу выходит таким простым, что Райс против воли начинает задумываться о том, чтобы уговорить Наташу на самостоятельные действия. Осторожно продвигаясь по кораблю в сторону, она пристально отслеживает перемещение рабочих, отмечает для себя количество людей с оружием.

Интересно было знать, у скольких из присутствующих в венах текла дрянь, способная отращивать им конечности и делать из них ходячие бомбы.

«Я на борту», — шелестит в динамике голос Наташи, и Кайла ныряет в коридор, тщательно глуша громкость шага.

— Я внутри корабля. Тут контейнеры уровнями наставлены, в них лаборатории и техника для трансляции. Этот парень любит внимание, — со смешком замечает Кайла, отшагивая в сторону, когда навстречу движутся несколько человек в форме. — Может вмешаемся?

«А тебе все неймется, да?» — Наташа усмехается на том конце связи и замолкает ненадолго. — «На самом деле можно попробовать саботировать, но для начала нужно все разузнать».

— Вижу Олдрича и президента, — с намеком тянет Кайла, тут же торопясь к лестнице, что вела на тот уровень, по которому шли упомянутые.

«Проследи, но с Олдричем не связывайся» — тихо распоряжается Романофф, чем-то едва слышно гремя. — «Он, вероятнее всего, тоже этой дрянью накачан. Так что поберегись».

Кайла хмыкает, оставляя очередной приступ заботы о ней без комментариев.

Торопливо шагает в сторону, куда торопится вдохновленный собственной речью Киллиан, прикидывая в уме очередную дерзость.

— Шейз, у нас маячки следящие в комплекте есть? — спокойно спрашивает, зная, что ее все равно никто не услышит.

«Только тот, что отслеживает данную платформу. Так же есть функция маркеров, но они статичны, если цель движется, а мы не отслеживаем перемещение, эффект нивелируется».

— Понятно. А наш жучок можно отсоединить или Тони постарался вшить его в костюм наглухо?

«Костюм универсален и разборный, для упрощения апгрейда. Что вы планируете предпринять»?

— Ты мне на вопрос прямо ответь: мы сможем свой жучок на кого-нибудь подсадить?

«Сможем. Обязан напомнить, что ваши сокомандники настоятельно просили вас не проявлять опасной инициативы».

— Это я помню, — Кайла замирает на небольшом балкончике, не особо вслушиваясь в то, что там вещает Киллиан президенту. Это вообще ее сейчас мало интересовало. — А костюм герметичен? Космос пережить сможем?

«Что вы задумали?» — в синтезированном голосе искина прозаично проскальзывает опаска. Для того, кто не мог испытывать подлинных эмоций, изображал их Шейз очень правдоподобно и уместно.

— Слушай, с точки зрения твоей прописанной морали: если ты знаешь, что наличие какого-то объекта опасно для окружающих и мира в целом, ты поддержишь меня в начинании избавиться от этой опасности?

«Если это не несет для вас прямой угрозы», — покаянно признается Шейз.

— Ну вот я и спрашиваю: для нас космос опасен? Если мы задержимся там, скажем, минут на пять, чтобы убедиться, что угроза миновала. Я просто помню, какие фокусы ты можешь выдавать, фиксируя меня в одном положении.

Странно, но почти идеальная и супербыстрая в вычислении программа молчит долго. Киллиан даже успевает закончить свой суперзлодейский спич, отдавая распоряжение какому-то амбалу увести президента Элисона, когда ее искин наконец выносит вердикт:

«Я понял ход ваших мыслей. Шансы на успех высоки, я подстрахую».

— Кажется, я начинаю тебя любить, — радостно заключает Кайла, расплываясь под шлемом в акульей улыбке. — Где маячок?

Тот едва ли не волшебным образом юркает ей в ладонь, словно выплюнутый самим костюмом прямо в руку.

Райс тянется, проворно пихая приспособление в карман пиджака проходящего мимо президента, и тот принимается вертеться по сторонам, очевидно почувствовав мимолетное прикосновение. Но его пихают в спину дальше, а Кайла уже торопится по следам Олдрича, попутно отслеживая периметр. И стоит мужчине оказаться в недлинном коридорчике, наскакивает со спины, крепко обхватывая за шею.

Импульс проходит сквозь их тела легко и молниеносно. А в следующее мгновение все тело становится невесомым и легким, разом сводя с ума вестибулярный аппарат. Человек в ее руках принимается судорожно биться, и света в том участке космоса, где они оказываются, совершенно недостаточно. Впрочем, когда под кожей медленно умирающего Олдрича начинают вспыхивать огненные всполохи, она разжимает руки, обеими ногами как можно сильнее отпинывая его от себя подальше.

Он подсвечивается изнутри, и в этом приглушенном свете камеры шлема умудряются зафиксировать на мужском, крайне неприятном лице маску агонии, прежде чем внутри тела вспыхивает взрыв.

— Переноси меня! — рявкает Кайла, по характеру взрыва понимая, насколько мощным он выйдет и как незначительно расстояние между ними, чтобы обойтись без последствий.

А в следующую секунду ее хорошенько прикладывает о жестяную решетку дорожки, прокинутую под потолком одного их отделов, выстроенных из грузовых контейнеров.

Кайла аккуратно соскребает конечности в кучу, поднимаясь вначале на четвереньки.

— Что с маскировкой? — сипит, нечаянно сорвав голос секундой раньше.

«Упала на двадцать процентов, теперь при движении будут заметны искажения пространства. Легкая неисправность — некоторые микросхемы были повреждены в вакууме».

— Отправь жалобу на почту производителю, — ехидно бормочет девушка, наконец поднимаясь в полный рост.

В одном из проемов заметно, как потемнело на улице, и Кайла, встряхнувшись, наконец полностью обретает контроль над телом.

«Какого. Хрена. Ты. Сделала?» — рычит вдруг в динамике голос Наташи, и Кайла невольно вертит головой по сторонам, честно опасаясь, что Вдова может оказаться где-то рядом.

— Не понимаю, о чем ты, — вкрадчиво тянет Райс, совершенно не собираясь признаваться.

«Да ну? По рациям местных идиотов беспрестанно разыскивают Олдрича. Куда ты его дела?» — еще раз, куда спокойнее уточняет шпионка.

— Представляешь — взял и исчез, — Кайла машинально разводит руками, не смотря на то, что этого никто не видит.

«Райс», — строго и с намеком окликает Вдова, видимо устав от Кайлиных попыток отговориться.

— Он больше не угроза. Вообще и никому, — Кайла от кривляний и заигрываний тоже устает, на удивление быстро, возвращая в голос собранность и серьезность. — Старк этому фокусу научил.

«Отправлять бомбы в космос?» — вдруг вклинивается голос Сэма, и девушка позволяет себе легкую улыбку, не смотря на то, что ей, очевидно, предстоит очередной разбор полетов.

— Именно.

«Я ведь просил», — утомленно и как-то разочарованно включается в разговор Роджерс, и Кайла против воли закатывает глаза.

— Ты просил не рисковать и обдумывать. Но согласись, иногда времени на раздумья нет, а родившаяся идея, с поправкой на наличие идеального костюма, показалась единственно верной.

В эфире поселяется неуютная тишина, и Кайла почти готова к тому, что чем-нибудь ей это обернется, но буря минует в этот раз:

«Ладно. Поговорим дома», — подытоживает Кэп, тем самым давая понять, что не все так плохо, как могло быть.

«Ей богу, это сейчас так интересно прозвучало, что я даже не знаю, как реагировать», — динамик, заговоривший голосом Тони, напряжение и вовсе стирает подчистую. — «Как бы там ни было, а помимо Олдрича у нас еще черт знает сколько его ручных фейерверков. И президент черт знает где».

«Благодаря твоей протеже с самоубийственными замашками — знаем», — не соглашается с ним Нат. — «Он со мной».

— Шейз? — непонимающе зовет Райс, точно помня, что не отдавала команды оповестить других о этой части своего плана. Просто забыла, действуя по наитию.

«Решил, что распределение ролей повысит шансы на успех», — просто поясняет тот собственную инициативу.

Кайла облегченно, почти радостно вздыхает, торопливо следуя в сторону выхода на палубу. Все-таки, мудра русская поговорка, часто упоминаемая Наташей: одна голова хорошо, две — лучше. Особенно, когда эта вторая голова настолько неукоснительно здравомыслящая, как у искусственного интеллекта.

Бой с остатками террористической организации имени Олдрича выходит не долгим. Почти полный состав Мстителей при поддержке кучи прилетевших костюмов Тони сводят непродолжительную битву буквально до короткой потасовки. Клинт даже успевает посокрушаться, что его дернули с отдыха просто так.

И уже меньше, чем через четыре часа они всей честной компанией, включая Пеппер, взъерошенную после инъекции Экстремисом, но сумевшую это пережить, и Роудса почивали на кухне, с разной степенью голода поглощая тонкие русские блины, приготовленные Наташей и Кайлой под ее руководством.

— А к слову, где Беннер? — Райс набивает полные щеки блинов, придурковато улыбаясь под строгим взглядом Стива. — Фто?

— Иногда мне кажется, что ты делаешь это назло, — делится наблюдениями Капитан, заторможенно отрывая взгляд от раздутых девичьих щек и возвращаясь к позднему ужину.

— Ну, когда кажется, то чаще всего не кажется, — она глубокомысленно кивает, проглатывая чудеснейший из возможных блюд. — Кленовый сироп не передашь? Нат, а где ты брала ту жутко сладкую штуку? Помнишь, тогда, когда впервые угощала меня тонкими блинчиками…

— Это sgushchonka. Сгущенное молоко. Продается во многих магазинах вообще-то, — Романофф пожимает плечами, и не думая отрываться от чтения чего-то на планшете.

— Окей. Так где доктор Беннер?

— Кажется, заканчивает какие-то дела в Европе, скоро приедет, — наконец дает пояснение Старк, до этого сильно обеспокоенный состоянием Поттс, а потому мрачно молчаливый, не смотря на успешное окончание истории.

Райс ответить или спросить что-то не успевает, потому что Роджерс, сидящий рядом, выкладывает на ее тарелку еще несколько блинов, стоит ей скрутить последний блинчик из тех, что откладывала для себя.

— Спасибочки, ты так заботлив, — она насмешливо улыбается, гладя на Стива с отчетливо различимой подначкой.

— У тебя сироп вот тут, — Роджерс тычет себе пальцем в щеку, и Кайла торопливо отирает лицо, совсем не горя желанием сверкать заляпанным сладостью фейсом. — Нет, вот тут.

Он, кажется, чисто машинально берет в руки салфетку, стирая с ее щеки сладкую кляксу. Потому что буквально спустя пару мгновений сам же замирает, сконфуженно уставившись на ее скулу. И отстраняется слишком порывисто, старательно не смотря в глаза.

— Вы такие милые, что аж до тошноты, — вклинивается Старк, сводя на нет странную атмосферу, повисшую между не глядящим на нее Стивом и задумчиво хмурящейся Кайлой.

Конец VII Арки

Арка VIII. Мстители: Эра Альтрона. Глава 1. Неожиданные предложения.

— Кайла?

Они со Стивом одновременно останавливаются, синхронно и одинаково недоуменно оборачиваясь в сторону окликнувшего ее мужского голоса. И если, разглядев позвавшего, Райс просто удивленно вскидывает брови, то вот Стив хмурится так, словно на пороге было очередное инопланетное вторжение.

Билли вальяжно опирается на сверкающий алым бампер «Порше», сверкая белозубой улыбкой. Сжимает в руках стаканчик из Старбакса и, судя по всему, терпеливо ожидает, что она подойдет.

Кайла глядит на застывшего Роджерса по правую руку от себя, коршуном глядящего в сторону Руссо, возвращает взгляд в сторону не самого приятного в ее жизни человека и невозмутимо взмахивает рукой, продолжая путь в сторону башни.

Они как раз возвращались с очередного дружеского похода. В этот раз выбирал Стив, и Кайла впервые в своей жизни посетила театр, прежде не питавшая к нему особого интереса. Впрочем, и в этот раз особого энтузиазма она не испытала, честно заявив об этом Капитану сразу по выходе со спектакля. И все было в целом неплохо, пока не появился этот Мефистофель.

— Что, даже не поприветствуешь нормально? — доносится им вдогонку, и если Кайлу эти странные порывы чужой души трогают мало, то вот Роджерс, нога в ногу ступающий за ней следом, сбивается с шага и останавливается, вновь каменея всем телом.

Кайла вынужденно замирает тоже, оборачиваясь к Стиву. Успокаивающе ему улыбается, возвращаясь на шаг и подходя к Капитану ближе.

— Иди в башню, я догоню.

И тут в голубых глазах вспыхивает нешуточная злость.

— И не подумаю, — чеканит Роджерс, смещаясь так, чтобы преградить ей путь к припаркованной машине и человеку возле нее.

Кайла непонимающе хмурится, чуть отстраняясь, чтобы внимательнее взглянуть в мужское лицо.

— Да он безобидный, Стив, — все еще не до конца понимая причины его поведения, тянет Кайла, слегка выглядывая из-за плеча Роджерса.

— Ты из-за него едва не погибла, — угрюмо напоминает мужчина, глядя на нее сверху вниз пристально. — А он даже капли сожаления не выказал твоей судьбой.

— Именно поэтому я здесь, — Руссо сам вмешивается в их негромкий спор, подходя ближе и вставая в нескольких шагах от Стива, но смотря на Кайлу. — Я пришел извиниться, Райс, и узнать, как твои дела.

Стив того оглядывает просто убийственным взглядом, и Кайлу эта его очередная опека, вопреки привычке раздражаться на подобную неуместную по ее мнению заботу, умиляет. Вот он, бравый герой во всем своем проявлении. Готов спасать даже от общения с сомнительными личностями.

Она кладет руку на плечо напрягшегося Стива, на короткое мгновение сжимает пальцы посильнее, не до боли, но чтобы он наконец обратил на нее взгляд. И снова выдает успокаивающую улыбку.

— Все в порядке, правда. Я в любой момент могу сбежать от него на конец света.

Руссо насмешливо хмыкает, шумно отхлебывая из стаканчика, и Роджерс бросает в него непримиримый взгляд светлых глаз, долго и вдумчиво храня молчание. Тяжело вздыхает, заламывая густые брови.

— Уверена, что стоит вообще его слушать? — спрашивает тихо, понижая голос едва не до шепота.

— Я его неплохо знаю, и так он быстрее отвалит, — Райс на Билли взгляд тоже бросает не самый дружелюбный, но вместо хмурости по лицу змеится усмешка, и тому хватает наглости подмигнуть в ответ.

— Я буду ждать тебя, — наконец сдается Капитан, и по волевому лицу пробегает тень обреченного смирения. — Будь на связи.

Кайла потрясывает в руке вынутым из клатча смартфоном, успокаивающе заглядывая мужчине в глаза. Отступает в сторону, когда тот размашистым шагом продолжает путь к башне. И наконец сосредотачивается на неожиданном визитере.

— Серьезно? Решил обо мне побеспокоиться? — с насмешкой тянет девушка, спокойно и без страха подходя ближе.

Билли смотрит на нее внимательно, с едва заметной тенью улыбки на губах. Окидывает пристальным взглядом с головы до ног и обратно, выискивая что-то ему одному известное. После нескольких томительных секунд улыбается ярче, опять демонстрируя белозубый оскал.

— Вы вместе? — спрашивает с особым каким-то интересом, меча взгляд в сторону сверкающей стеклами башни, и Кайла невольно вскидывает брови.

— Прости, что?

— Вы с Капитаном. Спите? Шепчете друг другу разные милые глупости? Все вот это, — он невозмутимо отпивает из стакана, не сводя с нее внимательного, веселого взгляда.

— Представь себе: некоторые мужчины заботятся не только о тех, кого трахают. Чего тебе вообще от меня надо? — Райс невольно морщится, потому что отчетливее некуда понимает — он сейчас тратит ее время. А ведь она хотела продолжить изучение 3D программы по приходе в комнату.

— Соскучился, решил узнать, как ты поживаешь. Я ведь думал извиниться сразу, как ты объявилась, но дела, знаешь, замотали, — он подходит ближе, на короткие полтора шага, обдавая легким, но весьма различимым шлейфом парфюма.

Девушка вскидывает брови еще выше, наверняка в этот момент выглядя до нелепого комично. С полнейшим и самую малость наигранным изумлением на лице.

— Поживаю славно, ни на что не жалуюсь. С какого перепуга тебя это заботит? — она отклоняется, когда мужские пальцы тянутся заправить ей выпавшую прядь за ухо. Убирает ее сама, всем видом давая понять, что трогать ее не нужно.

— Ну, все-таки благодаря тебе я смог изменить свою жизнь к лучшему, — с хорошо слышимой иронией тянет тот, допивая наконец свой кофе. Не самый-то дорогой, учитывая тачку за его спиной. — Покатаемся?

— Ты издеваешься? — Кайла улыбается, без агрессии даже, так, потому что действительно забавляет.

Он переводит взгляд ей за спину, кивая головой в ту сторону после пары минут пристального изучения. Райс оборачивается, не сразу находя взглядом причину его внимания.

Роджерс по прежнему трется у стойки охраны, о чем-то неожиданно увлеченно болтая с охранником.

— Он за время нашего разговора сюда раз десять посмотрел, — с намеком тянет Руссо, крутя в руке пустым картонным стаканчиком.

— Он просто беспокоится обо мне и не особо доверяет тебе. Не без причины, к слову, — Райс даже улыбается Стиву, когда он действительно бросает в их сторону взгляд. — Ты ведь не отвалишь от меня, правильно?

— Абсолютно верно, — Руссо расплывается в очередной усмешке, глядя на нее с высоты своего роста. Не такого выдающегося, как у Роджерса, но Кайле хватало, чтобы задирать голову, стоя так близко.

— Ладно.

Она первой направляется к машине, не дожидаясь, садится в салон, хотя видит, что Билли честно пытался поухаживать за ней и раскрыть для нее дверь. И долгое-долгое время, сидя в салоне во время поездки, выжидательно молчит, просто отдыхая.

Странное дело, но обычный поход в театр, где она из зрительного зала честно пыталась понять, почему герои совершают настолько идиотские поступки, ее вымотал.

Мужчина рядом, вопреки здравому смыслу и любой возможной логике, не волновал совершенно. Нет, разумеется, Райс прекрасно все осознавала. Он подставил ее, использовал, насочинял сказок, чтобы мотивировать к действию, но она почему-то все равно не злилась. Могла бы, наверное, но не злилась. И потому его неожиданный приезд и желание повиниться не трогали ее совершенно.

— Куда мы едем? — высокие здания Нью-Йорка сменяются узкой дорогой асфальта, пролегающего через лиственный лес, но Кайла пока не торопится напрягаться или нервничать. Только с интересом наблюдает за опускающейся на природу ночной теменью.

— Одно приятное место, где сможем спокойно посидеть и все обсудить, — так же невозмутимо отзывается он, пристально вглядываясь в стену леса по бокам дороги. — Нам сюда.

Кайла прислушивается к шуршанию колес по гравию, с легким интересом высматривает высвеченные фарами деревья, пытаясь предугадать, западня ли это. А потом недоуменно косится на мужчину, когда они выезжают на берег реки. На котором в ярком свете гирлянд высится небольшая беседка, и даже с нескольких сотен метров видно, что на столе внутри нее что-то расставлено.

— Примирительный ужин? — наугад бросает Райс, отстегивая ремень безопасности, когда машина наконец замирает неподалеку от сооружения.

— Что-то вроде того, — Руссо выходить не торопится, тянется зачем-то назад, через мгновение бросая ей на колени аккуратно свернутый клетчатый плед. — Укутайся.

Он кивает на ее голые колени, не скрытые платьем-сарафаном. Скашивает глаза на оголенные плечи и выходит, первым спеша в сторону украшенной беседки. Оглядывает там стол еще раз, тянется открыть шампанское — Кайла следит за всеми его действиями пристально, пытаясь угадать, стоит ли верить ему в очередной раз. Пожимает плечами, прекрасно осознавая бессмысленность этой попытки, и, вытянув из клатча телефон, набирает Стиву короткое сообщение:

«Все хорошо, не жди меня внизу — поднимайся в пентхаус».

И, накинув заботливо врученный плед, выбирается-таки на свежий воздух, голыми ногами чувствуя пронизывающую прохладу, тянущуюся от воды.

Билли улыбается, протягивая ей тонкий бокал, стоит девушке подойти. Тут же чокается с ней фужерами, стоит Кайле взять тот в руки. И первым выпивает свою порцию, жестом предлагая ей сесть за стол.

— Ну, рассказывай, как поживаешь? — бросает первый вопрос, стоит им обоим устроиться, а ему выложить на тарелку перед девушкой каких-то салатов.

— Да, в общем-то, неплохо. Отбили очередную атаку пришельцев пару месяцев назад…

— В Лондоне? — тут же подхватывает он, приступая к трапезе, но не отрывая от девушки взгляда.

— Да. Исторические враги асгардцев претендовали на всадников апокалипсиса, — кратко поясняет Кайла, демонстративно не прикасаясь ни к напитку, ни к угощению. Она не боялась его, но слепо доверять и пробовать что-то из его рук, помня, как именно задалось их настоящее знакомство, не рисковала. — Как ты все это устроил, а главное — зачем?

— Сколько еще раз мне сказать, что хочу загладить вину, чтобы ты перестала спрашивать это свое «зачем»? — он недовольно морщится, обновляя в своем бокале напиток.

— Не знаю, — Райс пожимает плечами невозмутимо, ковыряясь вилкой в своей порции, просто чтобы занять руки. — Я просто мотивов не понимаю. Мы вряд ли когда-нибудь станем друзьями, ты вроде уже прекрасно устроился под крылышком Росса, так что я, честно, не вижу причин нам с тобой здесь находиться и разговаривать.

— Но при этом ты здесь, — он с намеком кивает, кривя губы в усмешке на одну сторону.

— Но при этом я здесь. Я любопытная, как ты мог заметить.

— Что ж, это мне на руку. Что если я скажу, что друзьями мы вполне можем быть.

— Чего ты хочешь? — Кайла не была дурой. И прекрасно осознавала, что такие люди, как Руссо, ничего не делают просто так или во имя совести.

— А если скажу, что хочу тебя?

Райс едва не давится воздухом, срываясь в веселый смех. Хохочет, отклонившись на стуле и отложив вилку, чуть потряхивает головой, потому что правда не верит, что он это сказал. Неверяще вскидывает брови, во все глаза изучая мужчину перед собой.

— Ерунда. Ты можешь заполучить себе любую красивую куколку с подиума с твоими-то влиянием и внешностью.

— Куколки красивы, пока не задумываешься, что это их единственное достижение.

— Ты сексист, — Кайла морщится, впрочем, пока без особой агрессии. — Ты хоть раз пытался узнать кого-то из этих «куколок» получше? У любого человека в этом мире есть своя история, даже у тех, кто кажется тебе безбожно тупым и пустым внутри.

— Может, и так, но каждая из них все равно остается заурядной. Такой, каких в мире еще сотни, если не тысячи.

Райс наконец хмурится по-настоящему, понимая, что шутка затягивается, переставая походить на шутку.

— Тебе влияние на меня нужно? Росс что-то замышляет? С чего вы с ним вообще решили, что я не оторву тебе башку, услышав подобное заявление?

Билли улыбается особо сладко, подаваясь вперед и накрывая ее расслабленную кисть, лежащую на столе. Кайла невольно сжимает руку в кулак, но вырывать ее из горячей мужской ладони все же не торопится.

— Дело не во влиянии, — тихо и проникновенно заверяет он, буравя ее своими чернющими глазами. — Не для Росса, во всяком случае.

Билли рыщет взглядом по ее лицу, мимолетно облизывая собственные губы. Хмыкает, попутно поглаживая большим пальцем ее запястье.

— Если хочешь знать, в то время, пока мы оба играли роли охотников за сокровищами искусства, я действительно наслаждался каждым мгновением рядом с тобой.

Кайла руку наконец вырывает, рывком отстраняясь от стола. Прижимает кисть к груди в машинальном жесте, с резко проснувшейся агрессией заглядывая в чужое лицо.

— Не надо, — тихо и предостерегающе рокочет, готовая взорваться сию же секунду.

— Я читал отчеты по твоему состоянию после той миссии, — Билли буквально налегает грудью на стол, требовательно заглядывая ей в глаза. — Давай уж говорить прямо, мы ведь оба достаточно взрослые люди, чтобы не строить драму там, где она неуместна. Ты привязалась ко мне…

Кайла морщится на этих словах, неожиданно для самой себя не находя слов и сил для опровержения.

— Хочешь знать, в чем заключается основное веселье? — Руссо усмехается, коротко и с какой-то жестокостью, рыская по ее лицу взглядом. — Я тоже привязался. Ты мне снишься, и это бесит настолько, что первые пару месяцев после той провальной миссии я очень хотел найти тебя и вышибить мозги.

Он кривит губы в презрении и жестокости, наконец снимая маску улыбчивого добряка и обольстителя-Билли.

— А потом увидел тебя в новостях в битве за Нью-Йорк, — мужчина откинулся на спинку стула, смотря как-то свысока, с четко ощутимым если не презрением, то неудовольствием точно. — И понял, что мне не насрать. Не насрать, выжила ли ты, представляешь? Пробивал информацию по своим каналам и сам с себя недоумевал. Использовал потом, как представилась возможность, да, но кто же знал, что так сложится и ты окажешься под угрозой? Тебя ведь позиционируют, как одно из самых крутых оружий Щ.И.Т.а…

Кайла морщится, потому что разговор становится максимально неуютным, но что-то внутри мешает упасть в телепортацию, чтобы сбежать.

— Все эти месяцы я немало перепробовал и каждый раз бесился от того, насколько с другими девками иначе, — Руссо закидывает голову назад, неожиданно эмоциональным жестом растирая лицо ладонью. — Ты хотела правды, чего я от тебя хочу. Тебя. Не буду врать, что хочу любви, совместного дома, дерева и детей, но тебя хочу, тут уж без дураков.

Райс долго разглядывает его лицо в повисшей тишине, понимая, что в голове прозвучавшее просто отказывается умещаться. Совершенно не представляя, что с этим делать. Она, честно говоря, впервые была настолько растеряна.

— Соболезную? — единственное, что находится на дне мыслей в качестве ответа.

— И все? — Билли улыбается, стирая или пряча тот негатив, что кипит в его без сомнения темной душе. Вновь превращаясь в привычного и знакомого обаятельного засранца.

— А что ты от меня хочешь услышать? — наконец неприязненно кривится она. — Что я сейчас расплывусь в словах благодарности и радостно задеру юбку?

— Юбку я могу задрать и сам, — ухмыляется он, облокачиваясь локтями на стол.

Кайла подскакивает, разом забывая, что в самом начале атмосфера даже казалась ей интригующей. Какие уж тут салаты и шампанское, когда ее воспринимают едва ли не элитной проституткой.

— Ты омерзителен, — Райс тычет в его сторону пальцем, попросту не находя слов, чтобы выразить всю степень презрения к этому человеку. — В следующий раз, когда ты надумаешь со мной пообщаться, знай, что я ударю в тебя всем резервом силы.

Она почти успевает сделать это, почти успевает переместиться в башню, когда за руку хватают, сбивая концентрацию. Да, она могла бы закончить перемещение. Покалечить Руссо или вовсе убить, но ей так не хотелось потом выдумывать правдоподобное объяснение его смерти. А в том, что засранец подстраховался, направляясь сюда, она была уверена едва не на двести процентов.

— Погоди, — голос у мужчины звучит спокойнее, почти умиротворяюще, с отчетливой попыткой усмирить и призвать к диалогу. — Не торопись.

Кайла смотрит на него, не скрывая брезгливости, но Руссо на это даже бровью не ведет. Поднимается из-за стола, не выпуская ее руки из плена горячих пальцев, обходит небольшой столик, оказываясь рядом. Чуть склоняется, чтобы удобнее было заглянуть в светлые девичьи глаза.

— Прости, я немного переборщил, — осторожное прикосновение к скуле заставляет передернуться, и Кайла пятится назад. Но Билли вскидывает руку в жесте капитуляции, второй продолжая крепко, пусть и осторожно сжимать ее запястье. — Не торопись рубить с плеча. У тебя ведь нет никого, и ты соврешь, если скажешь, что тебе было плохо со мной тогда.

Кайла кривляется, карикатурно выпучив глаза и удивленно всплеснув руками. Насмешливо кривит губы, в недоумении изучая его лицо.

— Билли, ты правда веришь, что, предложив мне секс без обязательств, услышишь от меня согласие?

— Я почти уверен, что смогу тебя уговорить, — он склоняется ближе, настойчиво, даже когда она прогибается в пояснице, чтобы избежать этого сближения. — Просто подумай.

Он придерживает ее за спину, не позволяя упасть, тянет за всё ту же руку на себя, вынуждая податься в объятия.

— Возможность прикасаться, брать и давать так, как хочется, без оглядки на моральные нормы и принципы, зная точную подноготную друг друга. Я не предлагаю тебе дружбы, не требую неукоснительной верности, — он шепчет слова прямо ей на ухо, обдавая ушную раковину горячим дыханием. — Я предлагаю тебе удовольствие и приятное времяпровождение. Быть может, фильмы или рестораны, если захочешь.

Кайла вздрагивает, когда губы мужчины в обрамлении легкой аккуратной щетины касаются шеи. Обмирает, чувствуя, как медленные чуть влажные поцелуи поднимаются выше, к уху, чтобы бережно прикусить мочку. И чувствует, как наливается тяжестью растерянности тело. Потому что меньше всего она ожидала, что ее в буквальном смысле будут домогаться.

— Хватит, — рука, упертая в грудь мужчины, не сразу справляется с чужой настойчивостью. Но Кайла давит, и Билли вынужденно отстраняется, продолжая проникновенно заглядывать в глаза. — Не думаю, что мне это хоть сколько-нибудь надо. Жаль, конечно, что ты зациклился на наших невольных отношениях, но я не хочу идти на поводу у твоих тараканов.

— Уверена? — ей на мгновение кажется, что на скуластом лице мелькает тень угрозы, но в следующее мгновение Руссо просто подхватывает ее под ягодицы, устраивая на краю стола.

Райс никогда не сможет ответить себе на вопрос, почему не остановила все это сразу, еще когда он схватил ее за руку. Может, дело было в том, что она подсознательно хотела услышать что-то, что хоть немного потешит ее самолюбие. Но, только когда мужчина немного отстраняется, опускаясь перед ней на колени, Кайла поднимает ногу, резко и с силой отпихивая от себя Руссо. И тут же позволяет телепортации подхватить тело, унося подальше от этого места и человека, что в очередной раз попытался запустить когти ей в сердце.

***

В гостиной пентхауса, призванной вмещать в себя всю команду Мстителей и даже больше, если выпадет случай, сумрачно и тихо. Кайла специально попросила Джарвиса не включать верхний свет, пока ехала в лифте, и сейчас неторопливо брела в сторону панорамных окон. Внизу ярко сверкают желтоватые огни, фарами мигают проезжающие по дорогам полуночные водители. Райс следит за кипучей жизнью ночного города, продолжая вертеть в голове фантасмагоричное окончание этого странного дня.

Жадные прикосновения Руссо, бередящие воспоминания, когда было хорошо и без оглядок на мораль и долг. Сейчас Райс вспоминает все это и чувствует, как сводит зубы почти в отвращении к самой себе, но там… Там ей отчаянно хотелось услышать, что она не одна вляпалась в эмоциональное дерьмо и была вынуждена справляться с последствиями.

— Как пообщались? — голос Стива, раздавшийся со спины, вынуждает вздрогнуть, рывком разворачиваясь к стоящим чуть в отдалении диванам и креслам.

Как она умудрилась его не заметить?

— Неплохо, — Райс поспешно отводит глаза обратно на сверкающий внизу город. И сама едва ли понимает, почему так сложно смотреть на серое из-за скудного освещения лицо Капитана.

— Так значит, — Роджерс запинается, берет длительную паузу, чтобы подобрать слова. — На чем порешили?

— Что?

— Ну, он, очевидно, хотел извиниться, ты была готова выслушать, — поясняет Стив, тягуче растягивая слова. — Что в итоге?

— Ничего, — Райс ведет плечом, не торопясь оборачиваться к удивительно настойчивому сегодня мужчине. Прежде он никогда не интересовался чужими взаимоотношениями, демонстративно не лез в их с Тони местами напряженное общение, даже когда там искры летели.

— Если ничего, то это хорошо. — Кайле на мгновение кажется, что в его голосе проскальзывает облегчение.

Ей не хочется вдаваться в подробности. Рассказывать, как потешили эгоизм слова Руссо о том, что его их спектакль тоже пробрал. Уж тем более не хотелось сознаваться, с какой именно целью Билли решил принести извинения. Всю эту ситуацию хотелось оставить за кадром, похоронить в глубинах памяти, и чтобы ничто и никогда больше не напомнило ей об этом.

— Планируешь спать? — голос мужчины звучит чуть более робко, чем отзвучавший до этого «почти-что-допрос», и Кайла вежливо улыбается, чтобы скрыть неловкость.

— Неа, планирую немного порисовать, — она кивает в сторону, где скрывается очередная, подаренная ей Старком мастерская, которую они со Стивом вполне себе успешно используют вдвоем. — Не хочешь присоединиться?

Кайла шагает мимо Кэпа, осторожно откидывая на один из диванов клатч. И удивленно к нему оборачивается. Приподнимает брови, изучая мужское лицо. На мгновение ей показалось, что стоило ей подойти — Стив принюхался. Но тот выглядит до того невозмутимо и смотрит с вежливым интересом, заметив ее взгляд, что она списывает все на расшалившееся воображение.

— Нет, — он качает головой под ее внимательным взглядом, слегка выгибает брови в сожалении. — Мне завтра рано вставать, я обещал Сэму, что вместе с ним посещу собрания ветеранов и произнесу какую-нибудь воодушевляющую речь.

Кайла посмеивается, пусть и малость через силу. Ей на самом деле очень неловко, но признаваться в этом и демонстрировать… Она лучше удавится. Так что Райс позволяет себе краткое похлопывание по мужскому плечу и насмешливый взгляд.

— Удачи в этом начинании.

И уходит, не видя, но чувствуя, как лопатки жжет пронизывающий, пристальный взгляд.