Дитя Гаруны

Глава 1

Сегальская академия магии тонула во мраке безлунной ночи. Света десятков уличных фонарей на площади и в аллеях, пролегавших между учебными корпусами, недоставало, чтобы осветить её всю, до самых кончиков островерхих крыш, да и какая в этом необходимость? Много ли найдётся желающих полюбоваться архитектурными изысками во втором часу пополуночи? Добрые разумные в такое время обычно спят, или же развлекаются более тривиальными способами. А кто-то и вовсе работает, о чём красноречиво свидетельствовала пара окон, зажёгшихся на шестом этаже административного корпуса.

Архимаг Говард лен Саль поднял веки, прерывая раздумья, и сотворил над столом маленькое волшебное солнышко. Достал из кармана крохотный, размером с фалангу большого пальца, флакончик и наложил на него только что разработанное заклятье. И снова, в который по счёту раз, кровь внутри сосуда начала испускать рассеянное свечение, показывая, что его дочь жива. Полный провал. Звучит отвратительно, но пора уже назвать вещи своими именами. Сколько бы он ни бился, меняя структуру простейших поисковых чар, это ничего не даст. Что-то мешает энергетическим потокам собраться в струнку и указать нужное направление, что-то, с чем прежде магическая наука не сталкивалась. Оттого и нет у него под рукой инструментов для решения этой задачки. Попытки, конечно, стоит продолжить, всегда есть шанс подобрать верный ключик по чистой случайности. Однако архимаг трезво оценивал свои шансы. Подобными вещами должны заниматься в лабораториях, и он с превеликой радостью спихнул бы новоявленный феномен на плечи своих спецов, если бы не одно «но». Уже на второй день после исчезновения Милани Говарду чётко дали понять, что любые необдуманные действия с его стороны приведут к необратимым последствиям. Мерзавцы даже набрались наглости приказать ему, архимагу, ректору Сегальской академии магии, временно взять работу на дом и не казать носа наружу! Обращаться в имперский сыск или пытаться самостоятельно выявить соглядатаев, присматривающих за соблюдением требований, ему воспрещалось, а при любой выходке автор анонимной записки обещал убить пленницу раньше, чем Говард до неё доберётся, даже если последний вырвется из окна собственного кабинета верхом на драконе.

Первой реакцией ректора, когда он это прочёл, была ярость, которую он, к чести своей, довольно легко поборол, как и желание испепелить мерзкую бумажонку. Других улик у него пока не было. Убрав послание в верхний ящик стола, он сразу направился к тайнику, где хранились образцы крови дочери, и убедился в том, что ничего фатального ещё не произошло. Волшебная стрелка указывала куда-то на запад и, вполне возможно, Милани всё ещё была в городе, но это не повод рубить сплеча. По крайней мере, так ему тогда показалось. Говард не первый день ходил по Эквилиуму и знал цену поспешности. Кто бы ни стоял за этой безумной затеей, он либо идиот, либо опасный враг, которому известно больше, чем самому архимагу. Недаром ведь похищение кажется ему полной бессмыслицей! В обоих случаях резкие телодвижения и вправду могут привести к трагедии, а значит, следует до поры до времени делать, что от него требуют, и ждать следующего письма. Долго ждать его вряд ли придётся, не рассчитывают же ублюдки, что он будет просто сидеть сложа руки. Он и не будет. За долгое время жизни Говард завёл множество полезных знакомых, в том числе и таких, которым мог в полной мере довериться. Сыщиков и уж тем более Особую канцелярию действительно привлекать не стоит, как минимум, до тех пор, пока его дочь не окажется в безопасности. А чтобы спасти её, самому архимагу покидать дом и пускаться на поиски похитителей совершенно не обязательно. Достаточно передать весточку и один из образцов крови нужному человеку, в профессионализме и лояльности которого нет поводов сомневаться, а дальше всё решится само собой. По крайней мере, у Говарда есть все основания на это надеяться. Правда, подобный ход несложно предугадать и, скорее всего, развязка всей этой истории наступит раньше, чем послание достигнет адресата… Должны же похитители понимать, что время работает против них. Куда ни прячь заложницу, в какие дали её ни увози, чары не обманешь. Или они рассчитывают, что у него нет её крови? Абсурд! Ректор забрал из тайника ещё один флакон и раздражённо захлопнул дверцу. Полная неспособность постичь замысел неведомого врага заставляла его нервничать. Быть может, всё это дурацкий розыгрыш, а Милани сейчас весело проводит время где-то с подругой? В конце концов, то, что она вчера не ночевала дома, ни о чём ещё не говорит. Не в первый раз. Эта мысль немного успокоила Говарда, однако он давно уже приучил себя из всех возможных вариантов в первую очередь рассматривать наихудший. С тех самых пор, как один его старый добрый друг и коллега внезапно открылся с совершенно неожиданной стороны, оказавшись пожирателем душ. А ведь будь Говард тогда повнимательней, поддавшегося можно было бы раскрыть и прикончить гораздо раньше. Многих жертв можно было бы избежать. На несколько минут архимаг перенёсся воспоминаниями в ту давнюю историю, но затем бросил ворошить прошлое и вернулся к проблемам дня нынешнего. Так кто же мог осмелиться перейти ему дорогу, и с какой целью? А может, это ищейки испытывают его верность короне? Проверяют, на что он может пойти и как поведёт себя при угрозе жизни любимой дочери? В таком случае второй записки от похитителей долго ждать не придётся. Но эту версию Говард рассматривал, как одну из наименее вероятных. Для подобной операции ищейкам потребовалась бы санкция самого Гессела, а тому до старческого маразма ещё далеко. Что же касается старых недоброжелателей, их у Говарда, конечно, хватает, но он слишком хорошо знает их всех, чтобы приплетать к этой истории. Остаётся некая третья сила, скорей всего, заинтересованная в курируемых им научных исследованиях. Само собой, ректор Сегальской академии – это не управленец, перекладывающий бумажки и следящий за тем, чтоб счетоводы не подворовывали, иначе сей пост занимал бы кто угодно, только не Говард. Административной текучкой занимались люди попроще, его же главной обязанностью было направлять движение десятков лучших умов империи, работавших над прорывными, в том числе и строго секретными, научными проектами. В последние лет пятнадцать у группы, корпевшей над антиструктурными блоками, наметились некоторые подвижки, да и документации по другим направлениям под его опекой скопилось несколько стеллажей. Трудно поверить, что кто-то в наше спокойное время осмелится посягнуть на тайны империи, но иных объяснений происходящего архимаг не находил. Что ж, таинственный похититель сам себя ставит в невыгодные условия. Посмотрим, что он теперь попробует выгадать. И Говард не стал сломя голову бросаться на выручку дочери, о чём в последствии не раз пожалел.

Вынырнув из омута малоприятных воспоминаний, ректор деактивировал плетение, убрал флакончик обратно в карман и занёс неудачную формулу в журнал, где таких красовалось уже свыше полусотни. Имеет ли смысл ехать домой или лучше заночевать в академии? Помнится, у него дома остались кое-какие бумаги, требующие внимания, но за ними лучше послать завтра с утра. Погасив светляк, он вышел из кабинета, запер дверь на ключ и направился к своим служебным покоям, располагавшимся здесь же, на этаже. Мысли, тем временем, вновь обратились к прошлому, хотя ректор и предпочёл бы подумать на ночь о чём-нибудь более приятном.

На следующий день после получения анонимки к нему в дом явилась Алиса, и архимаг без раздумий принял её, в надежде узнать что-нибудь полезное. Когда же белая, словно свежевыпавший снег, девушка вошла в гостиную и подняла на него встревоженный взгляд, ректор понял, что не прогадал.

– Присаживайся, – спокойно предложил он. – Я так понимаю, ты хочешь поговорить с Милани?

– Да, йор Говард, – гостья решительно опустилась в кресло напротив. – И я вовсе не думала тратить ваше время. Что-то случилось?

– А должно было? – приподнял он бровь.

– Даже не знаю, – потупилась девушка. – Вчера и сегодня Милы не было на занятиях, а теперь меня принимаете вы.

– Действительно… – архимаг сделал паузу, дожидаясь, пока она снова посмотрит ему в глаза. – И сдаётся мне, тебе о случившемся что-то известно.

– Простите, йор Говард, но я просто хотела повидаться с подругой. Это возможно? – и не подумала смутиться Алиса. Похоже, она не из тех, кто стесняется поставить вопрос ребром.

– Нет, и в ближайшее время ты её не увидишь.

– Почему же? – девочка не так уж плохо владела собой.

– Не вижу возможности для откровений в этом вопросе. Если желаешь помочь моей дочери, советую облегчить душу. Поверь, хуже ты уже не сделаешь.

При этих словах магичка возмущённо закусила губу, и в то же время нельзя было не заметить, как её тщательно скрываемое волнение сменилось страхом. Тот, в свою очередь, начал бороться с желанием сохранить какие-то тайны подруги, и на щеках девушки появился лёгкий румянец, будто отблеск обуревавших её эмоций. Молодёжь…

– Вы знаете о Демише? – отрывисто спросила Алиса, совладав с собой.

– Речь не обо мне, – уже мягче напомнил Говард, про себя отмечая её упрямство. – Итак, Демиш?

– Наш преподаватель по защите от псионических практик, – магичка, наконец, бросила попытки прощупать почву и начала говорить. – Попал в академию только в этом учебном году, в качестве наказания за махинации с доходами. Мила очень быстро стала его любимицей. У неё, и правда, талант. А не так давно я узнала, что он даёт ей дополнительные уроки после занятий. И вот, её уже второй день, как нет в академии, а сегодня у нас отменилась пара по псионике. В деканате нам ничего не объяснили, но я выяснила, что Демиш куда-то запропастился, – она замолчала, давая ректору возможность отреагировать, а после добавила. – Больше мне сказать нечего.

– Ошибаешься, – отрешённо произнёс архимаг, накладывая на собеседницу детектор лжи. – Когда именно ты узнала о встречах моей дочери с Демишем?

– Это допрос? – гневно вскинулась Алиса. – Если так, предъявите ордер! А я не скажу больше ни слова, пока не услышу, что с Милани!

– Она исчезла. Ты к этому как-то причастна?

– Я? – растерялась гостья. От её боевого настроя и следа не осталось, чего Говард, собственно, и добивался. – Нет, конечно!

– Рад это слышать, – кивнул ректор, по-прежнему сохраняя невозмутимость. – Как видишь, у меня есть все основания для расспросов, в том числе и с применением чар. Не стоит принимать это на свой счёт, лучше повтори свой рассказ и не стесняйся подробностей.

К несчастью, многого Алиса поведать ему не смогла. Покончив с расспросами, архимаг строго-настрого велел ей молчать в тряпочку. Одногруппникам, если те заинтересуются, пускай что-нибудь наплетёт. Главное – никаких панических метаний и никакой самодеятельности! Разумеется, он не допустит, чтобы Милани пострадала, и оповестит девушку, как только её подруга окажется в безопасности. Та отнеслась к словам ректора со всей серьёзностью, да и в целом произвела на него весьма положительное впечатление. Раньше Говарду недосуг было общаться с друзьями дочери, хотя он и знал о них кое-что из рассказов слуг, присматривавших за дочерью, и её самой. Когда же гостья ушла, он быстро набросал письмо и отослал в академию, невзирая на поздний час. Ему нужна была информация о Демише, и как можно скорее. Могла ли Милани поддаться влиянию ублюдка и сбежать по собственной воле, соблазнившись запретной магией? Архимаг был готов поклясться, что нет. Она, конечно же, дурочка, в основном в силу возраста, и несколько избалована, но, всё же не инфантильна. И тем не менее, когда речь идёт о псионике… Одним богам ведомо, каких высот тёмный достиг в своём поганом искусстве и что мог сотворить с головой его дочери, пока сам Говард даже не давал себе труда лишний раз вглядеться в её ауру! Желание схватить флакон с кровью и, не жалея коней, помчаться туда, куда укажет стрелка, стало практически невыносимым. Шил, ну почему нет сейчас в Сегале ни одного достаточно сильного колдуна, которому он мог бы довериться?! Связываться с ищейками себе дороже. Ему прекрасно известно, как они умеют косячить. А то послание, которое он отправил вчера, в лучшем случае дойдёт послезавтра. Архимаг с ненавистью поглядел в окно на близлежащие дома. В одном из них, скорее всего, засел соглядатай, следящий за тем, чтобы архимаг в точности выполнял условия присланного ему ультиматума. А может, и не засел. Вероятность блефа со стороны похитителей тоже нельзя исключать, но риск может обойтись ему слишком дорого, да и бесценное время упущено. Есть множество способов умертвить заложника до того, как подоспеет помощь, и, действуя наобум, опростоволоситься может даже разумный с его возможностями. Говард всё-таки достал из кармана пузырёк, с которым не расставался со вчерашнего дня, наложил чары и какое-то время просто сидел, глядя на золотистую струнку, тянущуюся к западу.

Совсем скоро выяснилось, что след, на который навела ректора Алиса, уже остыл. Балбесы с кафедры спохватились только на второй день после пропажи коллеги, который, вообще-то, обязан был постоянно отчитываться о своём местонахождении, а когда деканат отправил запрос в Гильдию, там лишь развели руками. Образец крови взятого на особый учёт чародея никак не реагировал на поисковые чары, будто бы тот был мёртв, однако, с учётом исчезновения Демиша, можно было также смело предполагать подмену. Было инициировано несколько проверок, в том числе, в отношении комиссии, принимавшей решение о виновности предполагаемого псионика. Опрос студентов показал, что Демиш вёл себя на занятиях крайне вольно, в числе прочих применял методы, не имевшие никакого отношения к учебной программе, демонстрировал запрещённые плетения… Короче говоря, во внезапную смерть псионика никто не поверил. Его объявили в розыск, и архимагу потребовалось использовать всё своё влияние, чтобы очередная комиссия не начала копать уже в сторону его дочери. Внимательно отслеживая всю эту возню, он, как и прежде, намеревался решить проблему своими силами. Так выйдет безопаснее, не говоря уж о последствиях, которые неминуемо будут, если тайное увлечение Милани предадут огласке. И чего девчонке не хватало для счастья? Магический дар, высокое положение, почти полная свобода действий… Сама же недавно сунула голову в пасть дракону, погнавшись за поддавшимся, и угробила одного из лучших друзей. Говарду, на её месте, одного этого урока хватило бы, чтобы впредь дуть на воду, так нет же! Давайте займёмся псионикой и погубим себя и карьеру отца заодно! Подобные мысли не раз и не два посещали ректора, но он постоянно ловил себя на том, что не в состоянии по-настоящему злиться на дочь. Не теперь, когда она стала жертвой собственной глупости.

На шестой день после разговора с Алисой, когда от архимага уже начала шарахаться даже привычная к его грозным взглядам прислуга, пришло второе письмо, в котором похитители милостиво дозволяли Говарду вернуться к обычному образу жизни. О своих требованиях они обещали известить позже, что привело чародея в полное недоумение. Они действительно думают, что смогут долго играть с ним в эти детские игры? Складывалось впечатление, что автором этой странной затеи был сумасшедший. Скорее всего, сам Демиш. Среди псиоников сплошь и рядом попадаются нестабильные личности, и наглое поведение тёмного на занятиях тоже, вроде как, говорило в пользу данной гипотезы… Ну не мог Говард представить себе некую серьёзную силу, способную заниматься подобной ерундой! А ещё через три дня заклятья, которые он каждый вечер накладывал на кровь дочери, перестали работать так, как положено, и ректор понял, что допустил один из самых страшных просчётов за всю свою жизнь.

Глава 2

– Дальше алмазник, – Хаши недовольно скривилась и искоса поглядела на Мерка. – Может, обойдём, командир?

– Нет, – коротко отрезал поддавшийся. – Тут камни сплошные, где он мог закопаться?

– Мне почём знать? Воняет из-за того валуна, – люра махнула рукой на обломок скалы впереди. – Охота тебе силу тратить…

– И правда, Меркел, – ни с того ни с сего встрял Дитар. – Мало ли, кто нам ещё попадётся.

Мерк обернулся, заготавливая воздушный таран, однако плетение оказалось излишним. Сообразительный Дирк подскочил к напарнику и отвесил ему звонкую оплеуху. Неплохо было бы добавить и от себя, но энергию, и впрямь, лучше почём зря не транжирить. В этом кладоискатель прав, а вот в чём заблуждается, так это в том, что боится чудищ долины больше начальства.

– А можно я? – Трикс, топавшая в хвосте отряда под ручку с Костью, уже была тут, как тут.

– Успеешь ещё дурака повалять, – тёмный вновь развернулся и пошёл к камню. – Ждите.

От мысли раскинуть поисковую сеть он сразу же отказался. Местоположение азмазника примерно известно, так к чему лишние траты? И, раз уж им в последнее время приходится постоянно экономить энергию, чтобы было чем отбиваться от встречных тварей, можно и щит развеять. Активное плетение непременно выдаст его приближение, а так будет шанс напасть первым. Тёмный по-прежнему сомневался, что алмазник мог как следует спрятаться в этих скалах. Приблизившись к указанному люрой валуну, он осторожно выглянул из-за него, готовый вновь накинуть защиту при малейшем возмущении магического фона. Сколько предосторожностей для победы над, в сущности, слабым противником. Вернее, противниками. На плоском нагретом солнышком камне, шагах в десяти от его укрытия распластались две кристальные ящерки, похожие, как близнецы. Правда, одна малость покрупнее…

– Как насчёт иллюзии? – прервал его мысли наставник.

– Хочешь заставить их друг по другу ударить? – сразу же догадался Мерк. – Можно попробовать. А потом, ты возьми на себя левую.

Брандеф промолчал, показывая, что не имеет никаких возражений, а его ученик поймал взглядом точку чётко между двумя алмазниками и сотворил в ней обыкновенного зайца. Почуявшие волшбу ящерицы мгновенно окутались щитами и шарахнули по возникшей из ниоткуда зверушке своим единственным боевым заклятием. В минуту опасности эти тварюшки не имели привычки отступать, в чём тёмные неоднократно могли убедиться. Сфокусированная в драгоценных камнях энергия пронзила иллюзию, скрыв её в белой вспышке, образовавшейся в тот момент, когда два луча столкнулись друг с другом. Зато остальные пролетели насквозь, разворотив защиту мелкой ящерки и слегка потрепав оборону крупной. Чёрная и рыжая молнии завершили схватку, длившуюся не более полутора секунд, в пользу поддавшихся.

Окинув взглядом подпалённый камень, Мерк развеял иллюзию и раскинул сеть, желая убедиться, что поблизости больше никого нет. Потом оглянулся и махнул рукой подчинённым, с лёгким злорадством отметив гримасу на лице Хаши. Ничего, крошка, потерпишь запах, не переломишься. Может ещё и снаружи её оставить, пока они будут прочёсывать замеченную им пещеру? Нет, это слишком явно. Хотя за тот неполный месяц, что они брели вдоль края долины, наверное, даже Хильда сообразила, в чём причина постоянного недовольства поддавшегося.

– Отличный улов, командир! – оценил Дирк их с Брандефом старания. – Сейчас мы их быстренько распотрошим.

– У тебя в роду, случаем, сорок нет? – осведомился Юнг с этой своей вечной смешинкой в голосе. – Кидаешься на всё, что блестит, даже…

– Тихо! – оборвал его Мерк. – Нашад, бери Хаши, Кость, Ольфа и Хильду и посмотри, глубока ли вон та пещерка. Трикс, уступ видишь?

– Так точно, – чирикнула мелкая, даже раньше, чем проследила за его пальцем.

– Полезай и глянь, нет ли вокруг чего-нибудь интересного. А вы помогите Дирку.

– Да я бы и сам справился, – хмыкнул кладоискатель, раскалывая первый панцирь.

Ему никто не ответил. Юнг с Дитаром послушно склонились над другой ящеркой, а тёмный отошёл подальше, чтобы вонь не так докучала, и начал осматриваться в поисках возможной угрозы. Строго говоря, с Дирком он был согласен. Пользы от этих двоих немного, причём, как в этой ситуации, так и в целом. Лишние рты, больше на нервы действуют, чем пользы приносят. Увы, с того дня, как они оставили позади берлогу, отряд потерял всего одного бойца – Каса. Серьёзное достижение. Даже с учётом того, что они не так уж и далеко забрались. Ведь поиски выхода подразумевали необходимость исследовать каждую встреченную по пути трещину, каждый подъём, а это порой занимало шилову прорву времени. Помнится, в одном лабиринте им пришлось трое суток прошляться. Еле-еле дорогу обратно нашли.

– Побереги-и-ись! – крикнули сверху.

Поддавшийся усмехнулся и поднял глаза, чтобы проследить за полётом Трикс. Он знал, что девчонка не откажет себе в удовольствии спрыгнуть, наплевав на жёсткий приказ экономить силы, и всё равно отправил наверх её. Пусть побалуется. К тому же, лазает она не хуже зимвейской мартышки и, в отличие от остальных, сама может себя подстраховать. Перейдя на магический взор, Мерк увидел плетение, которым элементаль окутал свою чокнутую носительницу. Удивительно, до чего быстро ей удалось найти с ним общий язык. Уже на четвёртые сутки дух стихий послушно залечивал порезы и уколы, которые Трикс сама себе и наносила в научных целях, а ещё через два дня эта парочка освоила телекинез. Как объясняла красноволосая, главное было хотеть, но хотеть не наружу, как все обычно хотят, а внутрь, чтобы элементаль понял. Трактовать сей перл можно было как угодно, но факт оставался фактом – на освоение новых трюков у них уходило всё меньше и меньше времени. Разумеется, полноценной магичкой Трикс не стала, не те возможности были у духа стихий, заключённого в теле неодарённой. Даже с учётом всех преобразований, которые он провёл в энергетике этого самого тела, запас силы и скорость её восполнения у духа были весьма ограничены. По потенциалу – что-то в районе самого донышка пятой ступени.

– В долине всё как всегда, – отрапортовала приземлившаяся хулиганка и прошлась колесом.

– Ты бы с прыжками поаккуратней, – попенял ей поддавшийся. – Мне под конец пришлось от себя добавить энергии, а то ты бы так и шлёпнулась моськой вниз.

– Да, я почувствовала. У Трюка совсем энергии не осталось, спасибо, – ответила она скороговоркой и полезла в наплечный мешок за остатками обеда. Лишившись своих запасов, воздушный змей начинал тянуть силу отовсюду, откуда мог, в том числе из своей хозяйки, вызывая у той дополнительный аппетит.

Занятный симбиоз, совсем не похожий на тот, что установил со своей зверушкой Нашад. Предпочитая научный подход всяким там абстрактным «хочу», некромант подошёл к проблеме обстоятельно, решив наладить взаимодействие с духом через систему условных знаков. Долгое время он посылал своему постояльцу импульсы, оперируя непосредственно энергетикой тела, и пытался заставить его повторить желаемое действие, к примеру, сотворить воздушный таран, однако, элементаль в ответ только сыпал неясными мыслеобразами, явно не понимая, чего от него хотят. Тогда, упорный учёный вспомнил свой первый успех с изгоем и посадил самого себя на диету. Тут уж несчастная змейка не выдержала. Всё же обитать в голодающем теле, с которым ты неразрывно связан, удовольствие не из приятных. Таким вот манером, подкармливая себя в те моменты, когда элементаль всё делал правильно, и на корню пресекая любую его самодеятельность, некромант всё-таки смог пробить стену взаимного непонимания и начать дрессуру. Пока что он обучил духа нескольким боевым плетениям, которые тот, по приказу, отправлял в ту же цель, которую атаковал хозяин, а в будущем их тандем грозил перерасти в некое подобие боевой связки. Не полноценной, но вполне способной удивить любого желающего померяться с магом силами. И это только верхушка айсберга. Ещё неизвестно, какие перспективы откроет слияние одарённого с духом стихий впоследствии. Сил и возможностей у постояльца Нашада, ясное дело, больше, чем у того же Трюка, мало того, он в первые же дни решил этим воспользоваться, попытавшись открыть себе прямой доступ к резерву волшебника. Мерку с наставником даже пришлось вмешаться и помочь коллеге обуздать нахала. Пусть себе присасывается к энергоканалам и меняет их под себя сколько влезет, но резерв тела должен оставаться под контролем единственного разумного, в этом теле обитающего. На этом их маленький учёный совет сошёлся единогласно.

– Закончили? – окликнул Мерк подчинённых. – Тогда вышвырните эту падаль подальше, а то наши что-то не торопятся возвращаться.

– И то верно, – Дитар приложил ладонь козырьком к глазам и, прищурившись, поглядел на солнце. – Как бы нам тут и заночевать не пришлось.

– Похоже, ты угадал, – Дирк кивнул на Кость, выглянувшую из пещеры. – Что там, подруга?

– Развилка, – она обращалась, в первую очередь, к Мерку. – Нашад остальных уже дальше повёл.

– И мы не будем задерживаться, – решил тёмный. – Ну, чего встали?

Изгои послушно потянулись следом за ним, но суетливому Дитару и тут нашлось, что сказать.

– Воды у нас маловато. Может, сначала ручей найдём, а потом полезем?

– Я за сегодня успел устать от твоего голоса, – спокойно ответил поддавшийся, не оглядываясь, и тут же услышал шепоток Юнга:

– Неудивительно. Тёмным привычней в компании зомби и упырей, а эта публика красноречием не отличается.

Поддавшийся сделал вид, что ничего не расслышал, дождался, пока весь отряд скроется под сводом пещеры, и наложил на вход две простенькие ловушки. Чтобы какая-нибудь зараза следом не забралась, вроде свиноволков или того горе-палача, чей негатор по-прежнему болтается у него в кармане.

– Веди, – приказал он Кости. – Трикс, Юнг – вы замыкающие.

Ему никто не ответил, благо, пещера эта в их практике была далеко не первой, и все уже знали, что и от кого требуется. Чтобы хоть как-то ускорить разведку каменных лабиринтов, одарённые почти сразу решили при необходимости делить отряд на две группы. Таким образом, все однодневки оставались под защитой магов, а темпы продвижения существенно возрастали. Даже в тех случаях, когда обе группы внезапно сталкивались где-нибудь в коридоре, или одна обходила свой участок значительно раньше другой и потом долго дожидалась у входа. Такой метод был достаточно безопасным, к тому же, под горным кряжем обитало гораздо меньше опасных тварей, чем можно было ожидать, глядя на то, что творится в самой долине. По большей части, сюда забивались ночные хищники, чтобы дождаться своего часа, а если забраться поглубже, так никого, кроме летучих мышей, грызунов да слизней и не увидишь. Заблудиться они тоже не боялись – зря, что ли, условные знаки на своём пути оставляли?

Глядя на тощую спину Кости и слушая, как Трикс сзади тихонько напевает себе под нос, чародей вспомнил, какими глазами их провожали ребята Гала, да и другие изгои, чьи территории им пришлось пересечь. Как же, целых четыре бабы проходят под самым носом, виляя бёдрами, и удаляются в никуда! Хорошо, что главарям всей этой швали хватило ума подобрать слюни и пропустить нежданных паломников с миром. Хотя по совокупным силам мэтры, которых пригрел под своим крылышком тот же Гал, даже несколько превосходили Мерка с Нашадом. Поддавшийся уже готовился к заварушке, однако, матёрый люмен в годах, собравший одну из самых серьёзных шаек в долине, решил от добра добра не искать. Ему и без того неплохо жилось.

– Пришли, – прервал его размышления голос Кости. – Они направо ушли. Дальше я первая?

– Нет, ты за мной. Первым пусть Юнг идёт.

– Кто же ещё? – хмыкнул беловолосый, протискиваясь мимо кладоискателей. – Надеюсь, ты хоть щит накинешь, когда меня есть начнут?

– По-моему, ты и так неплохо справляешься, – не оценил его иронии тёмный. – Или считаешь, мне лучше Дитара вперёд послать?

Крыть зрячему было нечем. Как ни крути, он действительно лучше всех подходил на роль первопроходца, с его силой, скоростью и реакцией. Девушек подставлять Мерк не намеревался, себя – тем более, ведь тогда надо будет щитом окутаться, во избежание, а это слишком затратно. Что же до кладоискателей или Хильды, которая сейчас брела где-то в составе другой группы, они только и могли, что неуверенно перебирать ногами, ориентируясь по светящимся шевелюрам люменов.

– Тройная развилка, – весело отрапортовал Юнг, спустя минут десять. – Как сердцем чуял, что мы здесь надолго. Кость, мел ещё у тебя?

– Ага, – не дожидаясь приказа, девушка обогнула Мерка и вышла вперёд, пока поддавшийся размышлял, куда лучше свернуть. В ту же секунду из-за угла с тихим шипением вылетела какая-то мелкая тварь и скрылась в соседнем проходе, а зрячая завалилась на руки Юнга с распоротым горлом. Брандеф среагировал мгновенно, закрыв их общее тело волшебным коконом. Мерк, с лёгким запозданием, набросил купол на подставившихся подчинённых, но Кости это, кажется, уже было не нужно.

– Да откуда же? – растерянно прошептал белобрысый, оттаскивая раненую.

– Положи её! – наплевав на траты, тёмный перекрыл все три прохода незримой плёнкой, развеял ставшую бесполезной защиту и опустил руку на плечо захлёбывающейся кровью девушки. Рядом испуганно бормотали кладоискатели, ничего толком не разглядевшие и не знавшие, куда деть себя, чтобы не путаться под ногами, вскрикнула Трикс…

– Кончено, – резюмировал Брандеф. – Она уже отходит.

– Кость! – красноволосая рухнула на колени, вцепилась в руку подруги и разрыдалась.

– Ты каким местом смотрел?! – зарычал поддавшийся, срывая злобу за этот нежданный провал. Если кто-то и должен был сдохнуть на этом перекрёстке, то точно не молчаливая исполнительная девчонка-люмен с татуировкой-черепом на скуле.

– Глазами! – угрюмо огрызнулся Юнг. – Не было там ничего, голову могу на отсечение дать. Да и на меня ведь никто не накинулся!

– Придурок! – выдавила Трикс сквозь слёзы. – Осёл слепошарый!

Зрячий смолчал, а Мерк, наконец, зажёг оранжевый светлячок для кладоискателей.

– Дела… – мрачно протянул Дирк, когда немножечко проморгался.

– Что это было? – глаза Дитара забегали от прохода к проходу. – И куда оно подевалось?

– Туда, – указал рукой Юнг. – Дрянь какая-то, то ли с крыльями, то ли со щупальцами, я толком не разглядел.

– Большая?

– Да нет, в мой мешок поместится.

– Меркел, её душа здесь? – Трикс усилием воли взяла себя в руки и осторожно закрыла Кости глаза.

– Да. Только не проси меня забирать её и в кого-нибудь подселять.

– Н-не надо, –девушка снова всхлипнула. – Она этого не хотела.

– Нам нужно двигаться дальше, – Мерк схватил Дитара за плечо и без объяснений подтащил ближе всех к перекрёстку. Пользуясь этим сомнительным живым щитом, развеял все три барьера, постепенно вытягивавшие из него силу, и подошёл к остальным. – Место поганое, неудобно его контролировать. Все попрощались?

Юнг с Дирком посмотрели на Трикс, и та неуверенно кивнула. В ответном взгляде красноволосой, брошенном на зрячего, Мерк прочёл ту же злобу, что испытывал сам.

– Тогда, заберите всё, что может нам пригодиться. А ты стой, где тебя поставили, и гляди в оба!

– Да что я увижу-то?! – возмутился Дитар, отгородившийся от зловещего перекрёстка остриём рогатины. – Вон, пусть лучше Юнг!

– Клянусь Гаруной, если не заткнёшься, сожгу тебя вместе с ней, чтоб дважды силы не тратить! Юнг, мел возьми. Ты теперь отмечаешь.

– Ну, естественно… – одними губами прошептал белобрысый, повинуясь приказу. – Так куда мы сворачиваем?

– Следом за этой гадиной. Отыщем её, оторвём башку, и на ночлег встанем. За вечер мы тут, однозначно, не управимся.

– Может, начнём с ночёвки? – подал голос наставник. – От резерва не больше трети осталось.

– Часика два походим, – мысленно отозвался тёмный. – Этот пещерный хищник, должно быть, неподалёку засел. Ждёт, пока мы уйдём, чтобы полакомиться свежатиной.

Брандеф ответил согласным молчанием, и Мерк соткал в ладони плетение огненного луча, чтобы отдать Кости последний долг.

– Так, Юнг, отмечай проход и иди первым. За тобой Дитар, я, Трикс, Дирк – замыкающий.

– Тасуешь нас, будто фокусник карточную колоду, – не скрывая неприязни в голосе, откликнулся белобрысый. – Что толку, Меркел? Смерть всё равно не обманешь.

– Заткни уже свой фонтан красноречия, умник! – ко всеобщему удивлению вмешалась Трикс. Обычно она никого не осаживала, разве что цепляли лично её.

Вздохнув, тёмный погасил светляк, сформировал поисковую сеть и отправил её в коридор, чтобы убедиться, что тварь не притаилась за ближайшим камнем. Пока что всё чисто, а дальше пусть эта парочка отдувается. В следующий раз Мерк уж точно не прозевает атаку и подобьёт гадину.

Какое-то время, может, минут пятнадцать, они молча двигались по петляющему проходу, пока Юнг не остановился, как вкопанный.

– Впереди свет.

– Ты чего несёшь? – изумился Дитар. – Тьма же кромешная, ни Шила не видно!

Поддавшийся тоже особой разницы не заметил, но всё-таки сплёл новые поисковые чары. Внезапная, как гром среди ясного неба, смерь Кости научила его осторожности. И действительно, шагах в тридцати от них высветились две ауры. Одна небольшая, вполне подходящая по размерам сбежавшему монстру, а вторая… вторая определённо принадлежала разумному.

– Если точнее, люмену, – подсказал Брандеф.

– Он одарённый? – уточнил Мерк, про себя проклиная собственную неопытность. Когда он уже научится распознавать ауры без непосредственного зрительного контакта?

– Нет, но какой-то странный. Большего я пока сказать не могу.

– А зверь?

– Раньше таких не видел, но это…

– Можно сказать о доброй половине долинных тварей.

– К чему вопросы, если ты такой умный? – притворно возмутился дух. Ученик точно знал, что притворно, ведь они видели друг друга, как на ладони. А потому он чувствовал любопытство наставника, его стремление поскорей увидеть отшельника, забравшегося туда, где не всякий одарённый может чувствовать себя в безопасности.

Пристальное внимание поддавшихся незамеченным не осталось. Мелкая аура встрепенулась и с завидной скоростью бросилась наутёк, очевидно, желая выбраться из зоны действия поисковой сети. Можно было, конечно, списать это на совпадение, но на эту версию тёмный не поставил бы и ломаного гроша.

– Там и впрямь кто-то есть, – предупредил он нервно переминавшихся с ноги на ногу подчинённых. – Идём дальше и не шумим.

Дитар замешкался было, вероятно, собираясь что-то спросить, и Мерк, наконец, отвесил ему командирского пенделя. Давно напрашивался.

За следующим поворотом поддавшийся убедился в правоте Юнга. Здесь уже отчётливо были видны лёгкие отблески света, хотя кладоискатели с их убогим зрением по-прежнему не видели ничего, кроме волос своих спутников. Разумеется, долго их неведение не продлилось, к тому же, навстречу отряду повеяло лёгким запахом дыма. Мерк заметил, как напряглись спины спутников. Они будто чуяли, что командир без крайней необходимости больше и крохи энергии не потратит.

– Ну, заходи, заходи… – раздался впереди молодой, но чем-то отталкивающий голос. – О, а вас ещё и несколько! Не стесняйтесь, места здесь хватит всем.

– Приятно встретить гостеприимного хозяина в такой глуши, – Мерк быстро обогнул подчинённых, не дав им ответить. Взгляд поддавшегося скользнул по пещере, отмечая сложенную из дикого камня печку, в которой тлел слабенький огонёк, ворох шкур в углу и какое-то барахло под стеной, и остановился на обладателе всего этого богатства. Тот широко улыбался, отчего лицо, покрытое мокрыми язвами и прыщами смотрелось ещё страшнее. Не похоже, чтобы визит целого отряда гостей его напугал. Сидит себе на камушке, закинув ногу на ногу, руки мирно покоятся на коленях, одежда добротная, но видавшая виды, длинные, чуть не до пояса, засаленные волосы рассыпаны по плечам, а довершает картину короткий, скорее кухонный, чем боевой нож на поясе. Другого оружия не видно, хотя под шкурами может скрываться и что-нибудь посущественней.

– Поверить не могу! – нарушил молчание отшельник. – Вы проделали такой путь, чтобы в гляделки со мной поиграть?

– Не в стену же нам смотреть, – фыркнул Юнг. – А если уж на тебя, так лучше в глаза чем…

Терпение Мерка лопнуло, и он щелчком пальцев погрузил болтливого идиота в сон. Трикс отшатнулась от завалившегося набок зрячего, выхватила стилет, но тут же всё поняла и убрала оружие в ножны.

– Сурово, – ещё шире улыбнулся хозяин пещеры. – По-моему, он головой ударился.

– Глядишь, поумнеет, – поддавшийся тоже позволил себе улыбку. – Как ты здесь очутился?

– Ты у них главный, – утвердительно заявил урод, будто не расслышав вопроса. – Подойди-ка сюда!

– Это ещё зачем? – резко насторожился Мерк, уже по второму разу изучая ауру незнакомца. Вроде бы, никаких аномалий, свидетельствующих об особенных дарованиях. Тут уж, скорее, речь идёт о болезнях.

– Затем, что я так сказал, – настроение отшельника моментально сменилось с благодушного на почти злобное. – Тебе этого должно быть достаточно.

– Может, парализуем его? – предложил Брандеф. – Не могу уловить причины, но мне немного тревожно.

– Давай, – мысленно согласился ученик, которого поведение урода тоже смущало. Ему даже не пришлось утруждать себя, дух сам сковал руки и ноги зрячего частичным параличом. Тот нетерпеливо дёрнул подбородком, осознал, что больше не в силах изменить позу и разразился потоком отборной брани, окончательно раскрывая свое сумасшествие. Не станет ведь адекватный разумный в подобной ситуации поносить колдуна, припоминая всех его родственников до восьмого колена.

– Ну, вот я и подошёл, – Мерк сделал несколько шагов и встал так, чтобы держать в поле зрения второй выход из пещеры. – Что дальше?

– Руку мне расколдуй, болван! – закатил глаза бесноватый. – Тёмные боги, и кого вы мне только послали?

Трикс и кладоискатели молча стояли позади, привычные как к любым выходкам командира, так и к тому, что он может на какое-то время уйти в себя, не обращая внимания ни на что вокруг.

– И что ты будешь с ней делать? – от болевых заклятий поддавшегося удерживал лишь весьма ограниченный запас сил. Даже безумцы становятся посговорчивей, если через их тело пропустить пару-тройку разрядов.

– Буду я ещё объяснять! Делай, что велено, или убирайся к шиловой матери из моей пещеры!

– Ты хочешь мне навредить? – не выдержав этой игры в кошки-мышки, Мерк наложил на урода детектор.

– Мечтаю, но в мои планы это не входит. Доволен?!

– Полагаю, следует сделать, как он сказал, – Брандефа охватил непонятный Мерку азарт. – В противном случае, действительно, проще будет уйти восвояси.

– Если ты так считаешь…

– Благодарю за доверие.

Правая рука незнакомца дёрнулась, должно быть, он всё это время проверял, на месте ли чары, и требовательно потянулась к магу.

– Ладонь дай!

Чувствуя немое согласие духа, Мерк выполнил требование сумасшедшего, подавляя брезгливость. Несло от того позабористей, чем от дохлого свиноволка. То, что произошло дальше, повергло обоих поддавшихся в состояние шока. Аура отшельника вспучилась, выпуская целую связку жадных щупов, с лёгкостью преодолевших выставленную впопыхах защиту.

– Не дёргайся! – прошипел зрячий, удерживая ладонь тёмного, будто в клещах. Казалось, его совершенно не волновали ни коготь Гаруны, соткавшийся на второй руке колдуна, ни подскочившая с обнажённым стилетом Трикс. Глаза урода неотрывно следили за белёсыми нитями, копошившимися в руке Мерка. А между тем, поддавшийся не прикончил его только чудом, в последний момент уловив эмоции Брандефа, как всегда разобравшегося в ситуации на доли секунды раньше ученика.

– Меркел? – Трикс встревоженно заглянула ему в глаза, не решаясь пустить оружие в ход без приказа.

– Сейчас, немного осталось, – на лбу отшельника выступили крупные капли пота. – Уйди, мелочь, для тебя же лучше будет!

– Отойди, Трикс, – колдун изо всех сил старался не потерять лицо. Нечасто ему приходилось вот так вот, в мгновение ока, превращаться из хозяина ситуации в беспомощного наблюдателя.

– Лучше я тут постою, – нахмурилась красноволосая. – Что он творит?

– Тебя не касается, – зрячий, наконец, отцепился от Мерка и замахнулся было на девчонку, но тёмный отбросил его вонючую лапу ударом руки.

– Стань на место! – рыкнул он на упрямую подопечную и зло поглядел на отшельника. – Ты на свою ручную скотину надеешься?! Будь уверен, если понадобится, я вас обоих изжарю и не запыхаюсь! Или думаешь, ты здесь один такой уникум?

В ответ, зрячий премерзко расхохотался. С хрюканьем и повизгиваньем, до слёз, которые он утирал освобождённой рукой.

– Нет, в этом плане мне тебя точно не переплюнуть! Клянусь юровыми подштанниками, ты уникальнее минимум раз в тринадцать!

– Хватит загадок! – Мерку всё труднее становилось удерживаться от какого-нибудь истеричного жеста. Хотелось хлестнуть наглого выродка чем-нибудь побольнее или шарахнуть ослепительно яркой молнией в потолок, чтобы он притих, но краем сознания чародей понимал, что пользы это не принесёт. Скорее уж, уронит его в глазах спутников. Интересно, это всё ещё его мысли или уже Брандефа?

– Хватит, так хватит, – после того, как Трикс отошла подальше, харя хозяина пещеры вновь приобрела то добродушное выражение, с каким он встречал гостей. – Вы ищете путь из долины, я могу его указать. За некоторую плату, конечно… Слушай, сними уже свои вонючие чары!

– Вонючие! – презрительно фыркнула красноволосая за спиной Мерка. – Кто бы говорил!

– В принципе, у меня всё есть, – почувствовав, что Брандеф снял паралич, отшельник развёл руками, словно хвастаясь убогим убранством пещеры. – Только соли недостаёт. Ну, и других специй, треск-корня того же… Сдайте мне весь свой запас, это станет первой частью оплаты.

– Допустим, – Мерк поймал себя на мысли, что должен вот-вот проснуться у костра, в компании сонно зевающих спутников. – Чего ещё ты хочешь?

– Чтобы ты выполнил своё обязательство, то, что вы дали одной взбалмошной баронессе. И поскорее, не откладывая в долгий ящик. Это в твоих же интересах, – прыщавая рожа зрячего блаженно скривилась. Он явно смаковал момент, как ребёнок смакует конфету.

– Мне нужно подумать, – с удивительным для самого себя спокойствием ответил тёмный.

– И посоветоваться! – пискнули сзади. – Меркел, не слушай этого страховидлу. Он же чокнутый!

– От чокнутой слышу! – загадочный провидец ссутулился и сверкнул глазами. – Прикуси свой остренький язычок, не то я добавлю третье условие, которое тебе не понравится.

– А может, условия буду ставить я? – тёмный склонил голову набок. – Может, я просто вытрясу из тебя ответы и заодно отплачу за этот радушный приём?

– Поверь, тебе это не удастся, – Мерку показалось, что голос отшельника дрогнул. – Можешь посадить меня задницей вон на тот сталагмит, разорвать пополам или испечь до хрустящей корочки, ничего, кроме проблем с моим хозяином ты из этого не выгадаешь.

– И кто твой хозяин? – поддавшийся давно уже снял детектор и не делал попыток наложить новый, поскольку не был уверен, что с этим чудиком заклятье будет работать, как надо.

– Тот, кому не составляет труда послать своего слугу в долину. Помнится, ещё недавно тебе сама эта мысль смешной казалась, и, в результате, ты пережил несколько чудесных минут.

– Мне всё ещё надо подумать, – Мерк отступил на пару шагов и прикрыл глаза. – Трикс, помолчи немного.

– Даже не знаю, чего начать, – задумчиво произнёс дух, убедившись, что никто не собирается им мешать.

– Начни с того, что вытворял этот тип. Я ничего толком не понял.

– Неудивительно. Мне и самому остался не ясен принцип его действий. Однако, суть я уловил. Парадоксально, но этот субъект, каким-то образом, вытянул информацию из нашей ауры. Словно книгу прочёл. И, вполне вероятно, узнал о нас даже больше, чем знаем мы сами. Проще говоря, прозрел будущее.

– Ты ведь утверждал, что любые гадания, в том числе по руке – это фарс чистейшей воды.

– Разумного учёного отличает способность признавать собственные ошибки и даже необъяснимые с научной точки зрения явления, если те подтверждаются неоспоримыми фактами.

– И эта вот демонстрация тебе кажется неоспоримой?

– Не только она. Вспомни историю Ди.

Вот оно что! А он даже и не подумал об этом. Поразительно, с какой скоростью наставник всё сопоставил и просчитал, базируясь всего-то на двух зацепках – невыразимо уродливой харе отшельника и его требовании подать руку.

– Я только предположил. А поскольку, на первый взгляд, вреда он нам причинить не мог, внёс предложение пойти у этого гадателя на поводу. Признаю, это было ошибкой. Впредь лучше избегать любых физических контактов, с теми, чья энергетика хоть на йоту отклоняется от нормальной.

– Да, это правило точно стоит запомнить. Полагаю, его предложение мы принимаем?

– Несомненно.

– И что, вот так просто оставим этого урода в покое?

Наставник медлил с ответом. Его колебания были вполне понятны, и дело тут вовсе не в мелочной мести за хамство или пережитый испуг. Речь шла о возможности прикоснуться к чему-то непознанному, но в этом-то вся проблема и состояла. Кто знает, чем может обернуться для них нападение на этого странного зрячего?

– Вот именно. В конце концов, у нас впереди вечная жизнь, если делать всё по уму. Доберёмся когда-нибудь и до этой тайны. А пока надо выбраться из долины.

– Согласен, – произнёс Мерк уже вслух. – Эй, у кого там запасы соли со специями?

– У меня, – судя по голосу Дирка, он ещё переваривал услышанное.

Оглянувшись, тёмный и на лицах Трикс с Дитаром увидел тяжкую работу мысли. Ничего удивительного, ему самому этот разговор все мозги набекрень поставил.

– Отлично, вот и клади их туда, – отшельник махнул рукой в сторону пары плошек и котелка, стоявших у печки. – А ты слушай и запоминай. Ближайший выход из долины неделях в полутора хода отсюда, в пещере. Просто иди себе дальше, как шёл. А там полазаешь и найдёшь отнорок, где лужа по щиколотку и вода по одной из стен стекает. Вот эту самую стену и продолби.

– Что, на этом всё? – спросил поддавшийся, видя, что собеседник не собирается продолжать.

– Дальше и без меня справишься, – провидец неодобрительно зыркнул на Дирка, звякнувшего котелком.

– Неделях в полутора ходу – это слишком условно. Как я найду нужное место?

– Это уже не мои проблемы. Можешь обшаривать все пещеры подряд, тебе не внове.

– Хорошо, – кивнул Мерк после непродолжительной паузы. – Мы уходим. Сюда ещё могут заглянуть мои люди, так ты пошли их ко входу, скажи, что мы там.

– Постой, Меркел! – неожиданно подала голос красноволосая, когда он уже собирался привести Юнга в чувство. – Мы здесь не закончили.

– Что? – занятый своими мыслями тёмный не сразу понял, что она имеет в виду.

– Ты обещал разделаться с тварью, убившей Кость, – она решительно посмотрела ему в глаза. – И ты же сказал про какую-то ручную зверушку.

– Мы много о чём говорили, – Мерк без труда выдержал её взгляд. – И я удивлюсь, если вы поняли хоть половину.

Требовательный тон Трикс ему не понравился, и ещё меньше ему нравилась зловредная ухмылочка хозяина пещеры, говорившая красноречивее любых слов.

– То есть, ты уходишь? – она упрямо вздёрнула подбородок. – Отлично! Идите, а я сама поищу.

– Ты муравы объелась? Забыла, кто здесь командует? – ледяным тоном проронил Мерк, в душе проклиная скалящегося зрячего, без сомнения, наслаждавшегося ситуацией.

Похоже, до Трикс дошло, что ещё одно слово, и с ней обойдутся так же, как с белобрысым, а потому она перешла от уговоров к действиям. Несколько воздушных ножей устремились к отшельнику и с тихим хлопком разбились о барьер, выставленный поддавшимся. На большее у Трюка сил не нашлось, и девчонка, осознав своё поражение, зло закусила губу.

– Да ладно тебе, подруга, – ожил молчавший всё это время Дитар. – Куда тебя…

– Заткнись! – рука её дёрнулась было к ножу, но бессильно опала, а глаза затравленно заметались по пещере, будто в поисках выхода. – Знаешь, что Меркел?! Выбирай, или я, или этот козёл! – нож всё-таки оказался в её ладошке, лезвие плотно прижалось к тоненькому предплечью.

Отшельник заржал, изо всех сил хлопая себя по коленям, Дитар брезгливо скривился, и только Дирк мрачно покачал головой.

– Боюсь, это не минутная прихоть. Она настроена серьёзно.

– Кто бы сомневался! – тихо выдохнул тёмный и, шагнув к провидцу, вонзил коготь Гаруны прямо в раззявленный рот. Естественно, не простой, а модифицированный, к чему добру пропадать?

Из прохода, ведущего вглубь горы, донеслось яростное шипение, и Мерк обернулся, готовый испепелить монстра, но тот отчего-то не поспешил на помощь хозяину. Зачерпнув побольше силы из вновь заполнившегося источника, тёмный раскинул сеть, но, к своему удивлению, не увидел никого, кроме стайки летучих мышей в соседней пещере.

– Ну вот, теперь и со специями расставаться не надо, – нервно хихикнул Дирк, прерывая затянувшееся молчание.

– Ты что натворил, командир? – на Дитара, как всегда, было не угодить. – За тобой ведь теперь друиды явятся! А вдруг они и нас за компанию упокоят?

– Подбери сопли! – отрезал поддавшийся, накидывая защиту на Трикс, метнувшуюся туда, где шипела тварь. Он уже точно знал, что девчонка ничего не найдёт, но сегодняшний день подарил слишком много неожиданностей, чтобы так просто доверять чему-либо, пусть даже собственным чувствам. – Забыл, что ли, где их Наскальное древо? Если эти чудики не умеют седлать летунов, им сюда больше месяца добираться придётся.

– Ты забываешь, что они вовсе необязательно сосредоточены в одном месте, – голосом Брандефа можно было замораживать мясо, чтобы не испортилось. – Не говоря о том, что мы не знаем наверняка, будет ли выход там, где сказал отшельник. Шил побери, мы ничего толком не знаем, а ты даже не удосужился расспросить его или, упаси боги, посоветоваться со мной!

Мерк ощутил отчётливую резь в груди. Давненько наставник не прибегал к болевым воздействиям, чтобы донести до ученика свою точку зрения. С тех пор многое изменилось, в том числе он сам, и терпеть подобное отношение он не собирался.

– Да что ты? Тогда, может, вспомнишь, что за твои решения расплачиваться будем мы оба? – эмоции духа стремительно улеглись. Он куда лучше Мерка знал, когда следует остановиться. – Стоит тебе хотя бы немного подумать, и ты поймёшь, что повёл себя до крайности некрасиво. О глупости я сейчас даже не говорю.

– Извини, – на самом деле тёмный не чувствовал раскаяния. Зато понимал, что ему необходимо взять паузу, пока этот разговор не зашёл слишком далеко. – Давай обсудим это перед сном.

– Считай, что уже перед сном, – без привычной ехидцы проинформировал его Брандеф и умолк.

– Меркел? – робко окликнула колдуна Трикс, увидев, что он перестал гипнотизировать взглядом стену.

– Тварь исчезла, – безразлично произнёс тёмный, глядя на Дирка, пытавшегося отыскать хоть что-нибудь ценное среди пожитков провидца. – Не знаю, куда. И как найти её тоже не знаю. Мы возвращаемся к выходу и больше я не хочу слышать никаких возражений.

Ещё не закончив говорить, он отвернулся от неё, разбудил Юнга и, придушив в зародыше все его попытки что-то сказать, выпихнул белобрысого в коридор. Остальных уговаривать не потребовалось, и вскоре отряд уже устраивался на ночлег в самой первой пещере. Это уж всяко лучше, чем искать место в узком тоннеле или ночевать в провонявшем насквозь логове отшельника. Покончив со скудным ужином, Мерк развесил сигналку, назначил часовых, забрался в спальный мешок и закрыл глаза.

– Прости, Брандеф. Я действительно был не в праве решать за нас обоих, и больше это не повторится. Обещаю.

– Глупо давать обещания, которых не сможешь выполнить, – к наставнику снова вернулся ироничный тон, но Мерк чувствовал его напряжение в своей груди. – Суровая правда в том, что нас всего двое, и решать спорные вопросы большинством голосов возможным не представляется. Я был к этому готов, но совершенно не ожидал, что в ключевой момент ты даже не снизойдёшь до того, чтобы меня выслушать.

– Так, может, подселим в тело кого-то третьего? – неловко попробовал отшутиться парень. – В голове Ди мы же как-то втроём уместились.

– С большим трудом. И, судя по моим наблюдениям, в долгосрочной перспективе, это бы ничем хорошим не кончилось.

– Почему же мы тогда не проверили твои догадки? – искренне удивился Мерк. – Я имею в виду, на подопытных, здесь в долине.

– Потому, что долгосрочная перспектива, это пять, может быть десять лет. Ты бы согласился всё это время прожить в пещере?

– Нет, – признал ученик, сгорая от запоздалого стыда. Ведь Брандеф даже не заикался о том, чтобы надолго осесть в долине, хотя эксперименты над душами занимали его больше всего на свете. Наставник с лёгкостью мог предвидеть любой конфликт интересов и был готов уступить, чтобы не навредить их… дружбе? Сотрудничеству? Трудно подобрать подходящее слово, да и не так это важно. Важно другое – Мерк уступал куда реже, воспринимая покладистость духа, как данность.

– Ты сгущаешь краски, – Брандеф заметно расслабился, видя, что мысли и чувства ученика повернули в нужное русло. – Но я рад, что мы решили этот вопрос. Надеюсь, навсегда.

– Больше никаких судьбоносных решений без твоего совета, – по лицу тёмного пробежала улыбка. Со стороны могло показаться, что он видит приятный сон. – А теперь скажи, с чего ты решил, что этот урод видел наше будущее?

– Ну, прошлое он видел наверняка, – охотно ответил дух. – А ведьма, если ты помнишь, сплела Дилое волосяной браслет, защитивший её от магии дерева-людоеда.

– Да, но собственную кончину он не прозрел…

– Этого мы наверняка знать не можем. Поведение отшельника не показатель, думаю, с этим ты согласишься. Кстати, насчёт поведения. Я бы хотел услышать, как ты объяснишь своё.

– Как-как… – пробурчал Мерк. – Мы ведь не знали, с кем дело имеем, а в таких ситуациях надо бить быстро и наповал, раз уж решил.

Наставник неодобрительно хмыкнул.

– Пытаться его допросить было бы слишком рискованно, – упрямо продолжал ученик. – А мои аргументы в пользу поглощения души ты уже слышал.

– Слышал и даже высказал своё несогласие. Мерк, ты хоть понимаешь, кому мы хвост отдавили?

– Эквилу? – неуверенно предположил парень. – Так его друиды, если они, и вправду его, скорей всего даже ничего не почуют. След-то небольшой, максимум на пол лиги от пещеры фонит… – и тут его осенила догадка. Две этих встречи, Ди с ведьмой и их с пещерным отшельником, не могли быть простым совпадением. Как же он раньше не понял?!

– Сегодняшний вечер стал неплохим испытанием для твоей нервной системы, – заметил дух. – В подобном состоянии немудрено упустить некоторые детали.

– Вечно у тебя для меня оправдание найдётся! Нет бы сказать, как есть – дурак мне в ученики достался.

– Чувствовать себя дураком крайне полезно, особенно в твоём возрасте.

– И кому из богов мы, по-твоему, понадобились? – Мерк решил отложить самобичевание на потом.

– Вероятнее всего, всем сразу. Кроме Эквила, если тот не вздумает вдруг вмешаться.

– Как в седой древности? Но ведь от богов всё это время не было ни слуху ни духу.

– Мы уже убедились на собственном опыте, что это не так. Они просто действуют не столь открыто, как прежде, только и всего.

– А может, эти прыщавые с богами вообще не связаны? Какой-нибудь тайный орден, обладающий уникальными знаниями и преследующий свои цели?

– А что мешает такому ордену плясать под дудку одного из божеств, пусть и опосредованно? К тому же, уникальные знания от сырости не заводятся.

– Шах и мат, – ученик зевнул и перевернулся на бок. – Давай всё это ещё раз завтра обсудим, на свежую голову.

– Согласен. Скажи только, что ты будешь делать, если твоя ненаглядная сумасшедшая ночью улизнёт в пещеры на поиски твари?

– Дождусь Нашада и поведу отряд к выходу. Всё от меня зависящее я сделал, а долина неподходящее место, чтобы и дальше потакать её прихотям. Особенно теперь, когда я наследил.

– Рад это слышать.

Глава 3

Жизнь, будь она неладна, проходит мимо неё. Осознание этой малоприятной истины не давало Виоле покоя уже которую неделю кряду. Она столько лет убила на службу ковену, терпела железную дисциплину, готова была браться за любую работу, таскалась по поручениям, смысла которых часто не понимала… В конце концов, много ли кроме неё нашлось смельчаков, вызвавшихся остаться в Сегале после облавы? По пальцам пересчитать можно! И за все риски, за все старания, её мало того, что не подпустили к тайным знаниям ковена, ей даже доступа к алтарю не дали! Всучили в зубы очередную кость, разъяснили, куда с ней бежать и где закапывать, да выдали сопроводительного пинка. И вот время идёт, а она сиднем сидит в этом задрипанном городишке, ожидая следующего приказа хозяев. Сам собой напрашивался очевидный выход – послать неблагодарное начальство к гразгу и уйти на вольные хлеба, однако, Виола понимала, что это чревато. Знает она парочку историй, случившихся с такими вот беглецами. В одной даже поучаствовать довелось. Девушка с мучительным вздохом отвернулась от окна, за которым вовсю щебетали весенние пташки, и покинула свою комнату. Прошлась по дому, проверяя состояние охранных плетений, перекинулась двумя-тремя фразами с Мальтом, который, за последнее время, изрядно её достал, как и всё вокруг, и вышла на улицу. Не хоронить же себя, в самом деле, заживо в четырёх стенах? Правда, и снаружи весельем особо не пахнет. Оцейт, в этом отношении, напоминал Виоле застывшее болото, в котором не то, что рыбку – головастиков не половишь. Слишком тут мелко и тесно, все у всех на виду… В таких условиях, при всём желании, не разгуляешься. А уж о том, чтобы найти стоящего собеседника среди местных болванов или имперских служак, можно и не мечтать. Остаются только вино, мурава и случайные половые связи. Роскошный выбор для тёмной-то чародейки! Пройтись, что ли, по гостиницам, подцепить какого-нибудь пожилого купчишку из тех же работорговцев, затащить в номер и устроить ему внезапный инфаркт? Это может быть и забавно, и прибыльно. В далёкой юности она, помнится, добилась немалых успехов в таких вот шалостях. Ни один колдун ни разу так и не вывел её на чистую воду, что и не мудрено. В стражу-то последних бездарей набирают, едва-едва дотянувшихся до пятой ступени. Виола таких называла «мэтрами по ошибке богов». Вон, кстати, живой пример. Девушка замедлила шаг, наблюдая за одарённым, стоящим спиной к ней у стены довольно паршивенького кабака. Тот слегка покачивался из стороны в сторону и, судя по дёрганым движениям, силился справиться с завязками на штанах. Нет, этот не слабачок. Скорей, дурачок, раз не нашёл места лучше Оцейта и занятия интереснее, чем заливаться дешёвой сивухой. И такая лёгкая жертва… Жаль, что охотиться здесь нельзя. Происходи дело в Сегале, можно было бы лишний раз засветиться, притащив ценный трофей. Ну, по крайней мере, до облавы, когда было ещё, где их прятать. Шил! Что-то она замечталась. Так и каблук недолго сломать на здешней-то мостовой. Пьянчужка-маг тем временем закончил свои дела и побрёл к дверям заведения. Колдунья мельком отметила, что он не так уж дурён собой, и вновь ускорила шаг, в надежде набрести на что-нибудь более занимательное.

Так, гонимая скукой, она прошвырнулась, считай, по всему городку, отобедала и отужинала в двух более-менее приличных корчмах (назвать их ресторанами у неё не поворачивался язык), нашла, где достать муравы, на случай, если совсем припрёт, но, в целом, потратила время зря. А уже в сумерках, на обратном пути, приметила знакомую мордашку, выползающую всё из того же самого кабака. Остановившись неподалёку, она снисходительно проследила за новым раундом борьбы с завязками, дождалась, пока одарённый опять скроется внутри, и пошла следом. Нет, она не надеялась, что история этого парня сможет её удивить. Тут и гадать не надо – молодой шалопай отправился на войну из патриотических побуждений, за славой и подвигами, да вот, споткнулся о тяготы гарнизонной службы. Увольнение отмечает. Но возвращаться к себе, не солоно хлебавши, Виоле не хотелось категорически. Вдобавок, у них с этим симпатягой было много общего. Оба застряли в богами забытой дыре и не знают, куда себя деть. Поэтому девушка смело шагнула в зал, навстречу запахам перегара, чадящих светильников и разлитого огуречного рассола.

Её появление было встречено несколькими косыми взглядами. Две размалёванные бабищи у стойки и вовсе скривились, заподозрив в нежданной посетительнице конкурентку. Их реакция вызвала у Виолы презрительную улыбку. Она не была красоткой и прекрасно об этом знала, но, на фоне этих коров, могла с полным правом ощущать себя королевой. Где же наш завоеватель? А, вон он – сидит в уголке, переводя мутный взгляд с бутылки на блюдо с куриными крылышками, будто пытаясь понять, что вызывает у него большее отвращение.

– Здесь свободно? – осведомилась девушка, подойдя ближе.

– Прошу прощения? – он удивлённо уставился на неё и начал гонять по телу энергию, сглаживая последствия опьянения.

– Не стоит так волноваться, коллега, – насмешливо улыбнулась магичка, подтаскивая арканом табурет от соседнего стола. – Я вовсе не собиралась портить вам удовольствие.

– Такое удовольствие не грех и испортить, – парень бросил попытки привести себя в чувство. Во взгляде его зажёгся огонёк интереса. – Хотя мне грех жаловаться, в особенности теперь.

– А вы неприхотливы, – не дожидаясь разрешения, Виола уселась напротив мага. – Или жалования имперского чародея на большее не хватает?

– На старость откладываю, – ухмыльнулся он, ничуть не задетый её замечанием. – И вы, верно, тоже, раз заглянули сюда... Эй, Чучело!

– Чего изволите? – рядом в мгновение ока возник волосатый кабатчик, которому, надо думать, не впервой было откликаться на это прозвище.

– Приличного вина моей даме, – колдун щедрым жестом припечатал к столешнице трёх серебряных ястребов. – При-ли-чно-го! Знаю, у тебя есть такое, хоть ты это и тщательно скрываешь.

– Сию минуту! – мужика будто ветром сдуло.

– Сервис тут не так уж и плох, – улыбнулся ему вслед парень. – Так как вы сказали ваше имя, прекрасная госпожа?

– Я не говорила, – прищурилась Виола.

– И верно. Но ведь для того, чтобы перейти на «ты» вовсе не обязательно знать друг друга по именам, не находишь?

– Пожалуй, – слегка кивнула тёмная, всё ещё надеясь смутить красавчика. Забавный ей экземпляр попался. Скучных собеседников Виола терпеть не могла, что же касается интересных, с ними магичка охотно заходила и дальше бесед.

Так в итоге и получилось. После обмена шуточками и аккуратного взаимного прощупывания, они легко и непринуждённо переместились в заведение попристойней, где и отужинали, а затем сняли номер. Конечно же, она и на расстояние вытянутой руки не подпустила к себе этого грязнулю, пока он не отмылся в тяжеленной бронзовой ванне, после потребовала у слуг поменять воду, и теперь они уже искупались вдвоем…

Дождавшись, пока его новая подруга перестанет ворочаться и засопит в обе дырочки, Лени медленно отодвинулся к краю постели… Точно, уснула. Чудненько. Выскальзывать из-под одеяла он не спешил. Для начала стоило немного проветрить голову. Иначе есть риск опрокинуть что-нибудь из мебели, а будить незнакомку ему совсем не хотелось. Прикрыв глаза, парень ушёл в слияние и потратил какое-то время на борьбу с алкогольной интоксикацией. Потом вернулся в бренное тело, полежал немного, вслушиваясь в дыхание девушки и осторожно покинул ложе. Не то, чтобы имперскому чародею благородных кровей пристало копаться в чужих вещах, но ведь Лени не подразумевал ничего дурного. Невинное любопытство. Весь вечер ему не давали покоя едва уловимые волшебные эманации, исходившие от поясной сумочки загадочной колдуньи, подцепившей его в лучших традициях отвязных девчонок со старших курсов Сегальской академии магии. То, что она таскала при себе некий артефакт, само по себе не было чем-то из ряда вон выходящим, и парень не обратил бы на это внимания, если бы не уловил в слабых энергетических отголосках что-то знакомое. Он бы спросил напрямую, но его собеседница явно не горела желанием делиться своими секретами. Что там секретами! Они не узнали даже имён друг друга. Не затем эта штучка к нему подсела. А Лени ничего против и не имел. Из природного такта он не стал буравить дамскую сумочку пристальным взглядом. Зачем, если всё можно сделать гораздо проще? С этими мыслями маг аккуратно расстегнул несколько тиснёных пуговичек, и порылся немного во вполне стандартном наборе дамских принадлежностей, пока не нашел среди них завёрнутый в платок артефакт. Ощущение узнавания стало почти что болезненным. Не веря самому себе, Лени трясущимися пальцами развернул шёлковую тряпицу и уставился на простенькое серебряное колечко. Ошибки быть не могло, на его ладони лежало кольцо Милани. То самое, изготовленное Калебом незадолго до…

Сзади донеслось сонное бормотание. На миг он остолбенел, а затем кинулся к постели, будто атакующая кобра, приложил ладонь к голове магички и высвободил сонные чары. Она даже не шелохнулась, только ещё больше обмякла под действием убойного по своей силе заклятия. На такую атаку ни один маг среагировать не успел бы, слишком мало времени требуется плетению, чтобы достичь своей цели.

Чувствуя нервную дрожь в коленях, колдун опустился на кровать рядом со своей жертвой. Нужно… нужно, наверное, раздобыть негатор. Точно, негатор, и сделать это надо как можно скорее. Потом нацепить его на эту девицу, повесить полог тишины и как следует ее расспросить. Лени заставил себя успокоиться, нашарил на прикроватном столике бутылку вина и отхлебнул немного. Голова сразу потяжелела, по конечностям разлилась волна мягкого оцепенения. Шил! Сейчас это для него точно лишнее. В желудке еще остатки ужина бултыхаются и будь он проклят, если ел больше чем пил. Значит, сперва надо привести себя в форму. И без лишней спешки, время у него ещё есть. На пост заступать только в полдень – вся ночь впереди, да и утро тоже. Ну, а в крайнем случае, можно будет снять комнату ещё на пару дней и запретить прислуге сюда соваться. Сделав глубокий вдох волшебник снова погрузился в слияние.

О том, чтобы обратиться за помощью к начальству он даже не помышлял. Учитывая, какую Лени себе сколотил репутацию, это выглядело бы не иначе как бред допившегося до лысых люров идиота. Тут даже детектор лжи не поможет, решат просто, что он спутал два похожих кольца, и всё. А, может быть, так и есть? Не покидая слияния он вновь сосредоточился на яркой искорке, которую сжимал в кулаке. Конечно, нет! Он бы узнал этот артефакт из тысячи.

Купировав опьянение, насколько это было в его силах, Лени вернулся в тело и еще с минуту просидел неподвижно, изучая кольцо, словно надеясь, что оно каким-то чудом испарится с его ладони. Как, Шил его побери, артефакт мог сменить владельца? Мила бы ни за что не рассталась с ним просто так, в этом маг был уверен. Кража? Или, быть может, подруга решила передать ему на словах нечто, что нельзя было доверить бумаге, и … нет, ерунда выходит. Если бы у мирно спящей колдуньи было что ему передать, она бы сделала это сразу и предъявила колечко в качестве доказательства, а не потащила бы его в постель. Или он настолько неотразим? Хмыкнув, парень создал светляк и, наклонившись, убрал с лица незнакомки несколько темных прядей. Определённо, до сегодняшней ночи он её ни разу не видел. Сомнительная кандидатура на роль посланца, хотя ему всё ещё трудно было поверить, что их встреча лишь совпадение.

Вскочив с постели, Лени быстро оделся и покинул номер, не забыв запереть за собою дверь. На первом этаже его встретил раскатистый храп. Похоже, здешний портье не слишком-то боится потерять место. Растолкав пожилого мужичонку, уснувшего прямо за стойкой, чародей в двух словах объяснил ему, что не желает видеть в своём номере никого из прислуги, заплатил за два дня вперёд и вышел навстречу ночной прохладе как раз в тот момент, когда из-за соседнего дома появился ночной патруль.

Надолго они его не задержали, среди солдат нашлись двое, что знали боевого мага в лицо. И пусть в Оцейте до сих пор действовал комендантский час, на самих имперцев он не распространялся. Прошло то время, когда подвыпившего захватчика могли прирезать где-нибудь в подворотне. Комендатура работала исправно, и к середине зимы переловила всех меладрийских подпольщиков, а простые обыватели, получив несколько наглядных уроков, притихли, втайне надеясь, что город не отдадут на милость работорговцев. Лени же был уверен, что это вопрос нескольких недель, может месяца. Да, в начале кампании имперцы собрали знатный урожай, но он был ничтожно мал на фоне потребностей величайшей державы Акрониса. Зимой и в распутицу перевозить рабов не слишком удобно, да и местных следовало успокоить на время, пока захватчики не разделаются с самыми дерзкими и не выловят прячущихся по лесам партизан. Теперь же Меладрия, от самой границы до замков-близнецов, полностью беззащитна, дороги вот-вот подсохнут и имперцы вновь приступят к вывозу рабов. Тут уж, надо думать, достанется и городам, откуда до этого забирали лишь военнопленных, да самых верных сторонников короля. Возможно, начнётся бунт, и Лени по долгу службы придётся жечь колдовским огнём тех несчастных, кто не захочет навсегда потерять своих близких… ну вот его мысли и вошли в привычную колею. Осталось только вспомнить шилову башню и уронить скупую слезу жалости к самому себе! А между тем, сейчас вся эта история ему на руку. В преддверии дележа крупного пирога, в Оцейт начали один за другим приезжать работорговцы из империи, а вместе с ними, должно быть, приехали и негаторы. Всего-то и нужно, что заглянуть в комнату, которую отвела ему комендатура в одном из домов в центре города, забрать скудные сбережения и найти одного из этих торговцев чужим горем…

Донёсшаяся из переулка возня заставила Лени затормозить и окутаться волшебным щитом. Что там за шиловщина? Прищурившись, он перешёл на ночное зрение и увидел всего в нескольких шагах от себя занятную картину. Неопрятного вида мужчина прижал лицом к стене девушку в лёгком платье и одной рукой шарил по её телу, тогда как вторая боролась с завязками на штанах. Знакомая проблема. До мага одновременно донеслись запах перегара и нетерпеливый стон продажной девки. Похоже, в его заступничестве она не нуждается. Любовнички были до того увлечены друг другом, что не замечали постороннего, и он уже собирался направиться дальше, плюнув на нарушителей комендантского часа, но тут мужик, наконец, справился со штанами, задрал подол шлюхи и резко вошёл в неё. Второго движения бедолаге сделать было не суждено. Его пассия за долю мгновения расплющилась по стене, будто под ударом гигантского молота, а потом бросилась на неловко застывшего человека и охватила его бесформенным коконом. Лени поначалу опешил, а когда сообразил, что происходит, кокон уже раскрывался, выпуская наружу чистенькую девчулю лет двадцати с идеально правильными чертами лица и в платье с вызывающе глубоким вырезом. Сладница заметила колдуна только в тот момент, когда с его руки сорвалось воздушное лезвие, но и оставшегося времени ей хватило, чтобы уклониться и огромным прыжком скакнуть на другой конец переулка. Улицу озарил разряд молнии, грохнуло, и обугленное тело нечисти рухнуло на мостовую. Тут же залаяла собака, её голос подхватили ещё несколько, и вскоре уже весь город знал о славной победе имперского боевого мага.

Сплюнув с досады, Лени прислонился плечом к стене в ожидании ближайшего патруля. Скрываться с места событий сейчас было бы неразумно. Проще уж сразу всё объяснить и отправиться дальше по своим делам. На краю сознания всплыла запоздалая мысль, что ещё проще было бы отпустить сладницу, но парень сразу её отверг. У него совесть и без того нечиста, да и счётец кое какой к Шилу и его тварям имеется. Однако, сегодняшняя ночь просто-таки полна сюрпризов. Даже немного страшновато дальше идти, вдруг где-нибудь впереди его поджидает чёрный дракон? Тогда никакая магия не поможет. Притопнув от нетерпения, колдун отлип от стены и направился к трупу, у которого уже столпились пятеро имперцев. Его эти болваны в темноте так и не разглядели.

– Кто идет?! – запоздало среагировал один из вояк, наставив на мага меч.

– Мэтр Лени, чародей доблестной Пятой армии, – насмешливо представился парень. – Вот, сладницу поймал.

– Сладницу, говорите? – недоверчиво переспросил командир отряда, принюхиваясь к вони палёной нечисти. – Они ж, вроде как, писаные красотки, а эта дрянь больше на мою тещу смахивает.

– Боюсь даже представить твою жену, – к Лени неожиданно вернулось хорошее настроение, – гнилушка, или охальница?

Десятник набычился, явно задетый невинной, в общем-то, шуткой, но вернуть шпильку не осмелился. И правильно, каждый должен знать свое место.

– Придётся вам подождать мэтр, – после короткой паузы буркнул командир патруля, вновь скосив глаза на сладницу, которой смерть вернула ее истинный облик. – За дежурным магом уже послали.

– Разумеется, – кивнул чародей. Он за тем и остался, чтобы дождаться кого-то, кто подтвердит его слова, но пока что, судя по топоту, сюда поспешал патруль с соседней улицы. Как бы к моменту прибытия вызванного мага тут не собралась целая толпа.

Опасения Лени оказались напрасны, коллега подоспел быстро, да и объяснения много времени не заняли, так что, спустя минут десять, он уже входил в свою комнату. Деньги лежали там же, где им и положено было – в защищённой примитивными чарами прикроватной тумбочке. Забрав их, Лени снова вышел на улицу и направился обратно в гостиницу. Как бы его ни подмывало поскорее раздобыть негатор и приступить к допросу, правильнее будет дождаться утра, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Портье уже снова дрых, уронив голову на плечо, и маг даже подивился его безалаберности. Видят светлые боги, завтра же он подаст жалобу хозяину.

– Эй соня!

– Ась? – глаза разгильдяя удивлённо раскрылись.

– Хрясь! У вас среди постояльцев, случаем, нет ли работорговцев?

– Простите, а вам зачем?

- Это уж моё дело, – терпение Лени иссякло, и он пропустил через всё тело портье легкий разряд боли. – Твоё же дело сказать да или нет.

– Да мэтр! – мгновенно исправился гостиничный служитель.

– Сколько их и где они обычно завтракают?

– Трое мэтр, и двое из них тут, у нас же. Про третьего сказать не могу, он только нынче вечером заселился.

– Они в общий зал спускаются, или в номер заказывают?

– В общий зал.

– Значит, оповестишь меня утром, как только они появятся. Повторяю ещё раз – мой номер двести одиннадцатый и пусть туда никто из слуг не суётся. Всё ясно?

– Конечно-конечно, – торопливо закивал портье. – Всё будет так, как вы пожелаете, мэтр. Маг не удостоил его ответом и быстрым шагом двинулся к лестнице.

Глава 4

Придя в себя, Виола сперва удивилась отсутствию света и лишь затем сообразила, что кто-то крепко-накрепко прикрутил ее к стулу. «Попалась!» – вспыхнула в мозгу отчаянная мысль. Но как?! Она ничего не могла понять. Последнее, что сохранилось в памяти – это смазливая мордашка того красавчика мага.

– Твоё имя, – глухой голос, раздавшийся прямо у неё за спиной, заставил тёмную вскрикнуть.

– Что это значит?! – она изо всех сил старалась совладать с собой. Не так-то это, оказывается, легко, когда твой источник намертво перекрыт негатором. – Кто ты?

– Ты же сама не хотела называть имён, – мягко пожурил девушку её пленитель. Теперь она узнала его, но легче от этого почему-то не стало. Скорее наоборот, теперь тёмная готова была волосы на себе драть от досады на собственную неосторожность. Одна беда – для этого нужны были свободные руки.

– Чего ты хочешь? – тихо спросила Виола, когда молчание стало невыносимым.

– Ответов. Как твоё имя?! – неожиданный крик вновь выбил у девушки почву из-под ног.

– Виола, – она прикусила губу, стараясь не разрыдаться. Не раз и не два некромантке доводилось наблюдать похожие сцены со стороны, но тёмные боги свидетели, она оказалась совершенно не готова примерить на себя роль жертвы. – Прошу, я же ничего не сделала!

– Врёшь, – удовлетворённо произнес колдун за её спиной. – Ты что же, забыла о детекторе лжи?

Магичка шмыгнула носом. Нельзя ей сейчас расклеиваться. Стоит наболтать лишнего, и из этой истории живой ей уже не выбраться. Либо этот мерзавец сдаст её с потрохами, либо свои же потом отыщут и прикопают. А так, может быть, удастся сбежать… узнать бы хоть где они и почему так темно. Паскудник затащил её в какой-то подвал, или просто окутал их светонепроницаемой сферой, и они оба еще в гостинице? Так или иначе, кричать смысла точно нет, или… вдруг он забыл о пологе тишины? Пленитель начал было что-то говорить, но Виола не стала слушать. Набрав в грудь побольше воздуха она завизжала так, как не визжала, наверное, никогда в жизни.

– Заткнись, дура! – голова пленницы упала на грудь от мощного подзатыльника. – Тебя никто не услышит.

– Иди к Шилу! Я тебе ничего не сделала, гразгова ты отрыжка! Ты ещё не знаешь, с кем связываешься!

– Так расскажи, – тут же заинтересовался колдун, и Виола мысленно застонала. Молчать. Единственное, что ей остаётся – это молчать.

– Эй, ты оглохла?

Девушка не ответила, только съёжилась в ожидании второго удара. Но вместо этого в её щеку впилось что-то острое и мучительно медленно поползло вниз, оставляя глубокую царапину через всё лицо. Тёмная заскулила и попыталась дёрнуться, но вторая рука урода уже надежно зафиксировала её голову.

– Я только начал, – прошипел сзади её недавний любовник. – Потом обрублю тебе нос и глаза выколю. По одному. Как думаешь, многого будет стоить твой дар без зрения? А без ступней?

Виола расплакалась. Нет, нет, она не готова! Она этого не вынесет, она…

– Я всё скажу!

– Так-то лучше, – захват мгновенно разжался. Невидимое остриё ещё раньше покинуло щеку девушки, и теперь по её подбородку бежал тонкий горячий ручеёк. – У тебя при себе был артефакт – серебряное колечко. Откуда оно?

Так вот в чем дело! Проклятье! Всё, чего ей хотелось – это получить хоть что-то за эту гразгову ссылку! Шилов Оюр отправил ее в Оцейт, магичка как услыхала, даже не сразу поверила. «Кольцо уничтожь» – бросил этот выродок так, будто не она всю дорогу подчищала дерьмо за его помощниками. Вот так, уничтожь и вали с глаз моих! Это было настолько нечестно, несправедливо, что у неё даже мысли не возникло сделать, как велел наставник. В конце концов, разве не заслуживала она лучшего отношения? Разве не она была самой преданной его ученицей, самой исполнительной?

Виола словно в омут погрузилась в горькие воспоминания. Настолько, что запоздалая мысль о правоте Оюра даже не пришла ей в голову. Щека отчаянно саднила, сзади стоял мучитель, готовый в любую минуту продолжить пытку, а её поганые дружки… пропади они пропадом вместе со своими поручениями, вшивым Оцейтом и всем миром заодно! И она заговорила.

Сбиваясь на многословные причитания, тёмная рассказала, как подвизалась в сегальском ковене некромантов, как получила своё последнее задание и, разумеется, выполнила его, доставив скованную сонными чарами девку в небольшой домик здесь, в городе. На вопрос, что ещё за девка, некромантка только пожала плечами. Вернее, попыталась, путы-то никуда не делись. Ей никто ни о чём не докладывает, она просто исполнитель и, Шил его побери, один из лучших! Сегальские кретины этого не понимали, что ж, теперь будут расплачиваться за ошибку.

– Среди охраны есть еще одарённые?

– Нет, там только Мальт, плешивая задница. Но тебе, пьяньчужка, туда уж точно не пробраться, защиту я ставить умею!

Колдунья до того распалилась, что забыла о своем незавидном положении.

– И что, больше никто не следит за домом?

– Да нет, говорю же!

– Твой возраст?

– Чего?

– Лет тебе сколько?

– Шестьдесят три, – неохотно отозвалась чародейка.

– Спасибо, старушка. Ладно, пойду проверю твою ворожбу на прочность, а ты не скучай.

Виола хотела было высказать этому импотенту все, что она о нём думает, но чужое плетение вновь погрузило её в беспробудный сон.

Развеяв окружавший их с некроманткой непроницаемый полог, Лени стремительно зашагал взад-вперёд по комнате. То, что он только что услышал, выходило за всякие рамки здравого смысла. Если похищенная из Сегалы девушка и впрямь Милани, а в этом он не сомневался – описание внешности сходилось точь-в-точь, то почему за ней до сих пор не явился отец? Многому Лени готов был поверить, только не тому, что йор Говард не удосужился запастись одним, а то и несколькими флакончиками с кровью дочери как раз на такой вот случай. К несчастью, Виола не смогла пролить свет на эту загадку. По словам тёмной, её никто в детали не посвящал, а пленницу она в последний раз видела много недель назад, когда сдавала ту с рук на руки этому Мальту, владельцу дома. Тот унёс безвольное тело Милы куда-то в подвал, а некромантка осталась при нём в качестве этакой сторожевой собачки. Время от времени подновляла защитные чары, а в основном просто бесилась со скуки. Стоило бы возблагодарить светлых богов за то, что кто-то из них подтолкнул тёмную зайти в Пьяную свинью, откуда Лени давным-давно уже не вылезал, кроме как за тем, чтобы выспаться и отстоять вахту у городских ворот. Только вот магу сейчас было не до молитв, он ломал голову над тем, как теперь поступить. Мчаться на помощь Милани? Больше всего ему хотелось именно этого, но Лени догадывался, что защита дома и вправду окажется ему не по зубам. Да, резервом примотанная к стулу некромантка не многим превосходит его самого, но разница в возрасте, а следовательно, и в опыте между ними слишком уж велика. Чародей брезгливо покосился на тёмную. Та скрючилась в неудобной позе, накрепко связанная обрывками простыней, кровь на лице и груди уже запеклась, правое запястье охватывает негатор… У стороннего наблюдателя это зрелище наверняка вызвало бы сострадание, жаль только, что это чувство неведомо самим некромантам. Отбросив посторонние мысли, Лени вышел из номера, запер дверь и помчался по коридору, так, словно за ним по пятам гналась вся шилова нечисть. Нараставшее в последние пару минут ощущение упущенного времени стало почти осязаемым, болезненным.

От топотни по комнате никакого толку не будет, тем более, что ему всего час до дежурства остался. Надо самому оценить плетения этой суки и обратиться за помощью, если ему не достанет сноровки, чтобы справиться в одиночку. Но кто ему поможет? Имперских магов в городе хватает, да вот беда – отношения с ними у Лени как-то не задались. Он-то намеревался сражаться за своего императора, сражаться с достойным противником, а не беззащитными перед магией партизанами, да ещё и отсиживаясь при этом в тылу. Когда же до Лени дошло, в какое болото он угодил, он сразу же потерял вкус к общению с кем-либо, кроме бутылки. От одного из младших чародеев в части, очевидно, ожидали несколько иного поведения, но парню было начхать на чужое мнение. И зря, как выяснилось. Не любят в армии выскочек и тех, кто старших не уважает – тоже не любят. В этом маг убедился уже очень скоро, когда именно его с небольшим отрядом раз за разом начали посылать в такую глушь, где не то, что меладрийцы – зверьё и то еле-еле через бурелом продиралось. Так, в общем-то, зима и прошла. Рейд, запой, снова рейд и здоровающиеся через губу коллеги, с которыми он изредка пересекался по долгу службы. Рассчитывать на их помощь теперь было бы крайне наивно. Пошлют его лесом, вернее, к начальству, а там, пока все растолкуешь, минимум полдня уйдёт. За это время оставшийся без своей колдуньи мерзавец может заподозрить неладное и перевезти Милу в другое место, а то и… Шил, об этом лучше даже не думать! А ведь не даром он уже три месяца, как не получал ни одного письма от подруг. Что-то стряслось там, в Сегале, что-то крайне поганое, а он ничего даже не заподозрил. Решил, что девчонкам просто не до него и даже не особо обиделся. А что, если Алиса тоже в руках некромантов? Или убита? Чем-то же должно объясняться её молчание. Лени потряс головой. Хватит себя накручивать, так он точно дров наломает. Где же этот треклятый дом? А, вон он. Даже отсюда видно, что потрудились над ним на славу. Двери так и переливаются всеми оттенками синего и, как назло, ни одной скамьи рядом, чтобы можно было как бы невзначай присесть и посвятить какое-то время изучению защиты. Очень надеясь, что он не выглядит подозрительно, Лени замедлил шаг и продолжил осматривать дом на ходу. Два этажа, крепкие двери и ставни, надёжная каменная кладка и гразговы чары повсюду. Нет, тут ему ничего не светит. Разве что забраться на крышу и проломить её чем-нибудь помощнее, но тогда выйдет слишком уж шумно. К тому же, он не знает, есть ли защита на пути к подвалу. Забыл спросить, идиот! Лени сунул руку в карман, крепко сжал в кулаке кольцо Милы и снова ускорил шаг. Ему требовалось как можно скорее добраться до коменданта. Свернув на соседнюю улицу, маг быстро оглянулся, желая узнать, нет ли за ним слежки, ничего подозрительного не увидел и перешёл на бег. Быстрее, ещё быстрее! Он щедро зачерпнул энергии из источника и разлил по телу, взвинчивая темп. Теперь встречные разумные испуганно шарахались в стороны, а у кого-то даже хватало смелости браниться вслед чародею. Лени их не слышал. У самой комендатуры под ноги колдуну выскочила бездомная псина и с визгом отлетела в сторону, а он покатился по мостовой и едва не размозжил голову о стену одного из домов.

– Что ещё за беготня?! – рядом с застонавшим от боли парнем воздвигся солдат с мечом наголо. – Ты кто такой?!

– Мэ… – Лени не хватало воздуха в лёгких чтобы ответить, «мэтр»…

– Полегче, мой друг, позвольте ему отдышаться, – солнце заслонила вторая фигура, и её голос показался магу знакомым. – Я полагаю, это один из наших боевых магов. Кажется, мэтр Лени, не так ли?

– Так точно! – чародей кое-как встал на ноги. – Мы знакомы?

– Йор Отеро, – едва заметно поклонился его собеседник, долговязый мужчина лет сорока, – представляю Особую канцелярию в этом славном городе.

– Вы-то мне и нужны! – воскликнул маг, делая неловкую попытку оправить одежду. Его усилия можно было считать пропавшими втуне. Прошлой ночью он не додумался переодеться, когда забирал из своей комнаты деньги на покупку негатора, а на нынешний наряд, в котором он уже два дня кряду просидел в Пьяной свинье, без слёз было не взглянуть. – Речь идет о деле государственной важности!

– Я отчего-то так и подумал, когда увидел, как вы несётесь по улице, – кивнул Отеро. – Прошу, пройдёмте со мной. – И он направился к дверям комендатуры.

– Садитесь мэтр, – предложил ищейка, когда они поднялись в его кабинет на третьем этаже. – Что вы желаете мне сообщить?

– Нельзя ли сперва пригласить кого-нибудь из моих коллег? – замялся маг, – чтобы он мог подтвердить истинность моих слов?

– Разумная мера, однако я должен войти в курс дела, прежде, чем посвящать в детали кого-либо ещё. Итак?

– Сегодня утром я узнал о похищении дочери ректора Сегальской академии магии … – Лени снова замешкался, прикидывая как бы ужать свой рассказ так, чтобы он не потерял при этом в информативности, но в итоге решил просто изложить всё с самого начала. Так времени уйдёт куда меньше.

Когда он закончил, йор Отеро, ни на миг не уронивший с лица маску вежливого участия, быстро встал и вышел, чтобы уже через пару минут вернуться в компании одного из боевых магов. Парень поймал себя на том, что даже имени его не помнит, впрочем, сейчас куда важнее было лёгкое покалывание чужого детектора лжи.

– Готово? – Хозяин кабинета на мгновение обернулся к магу и тот кивнул. – Отлично. Мэтр Лени, скажите, то, что вы мне только что сообщили правда?

– До последнего слова, йор!

Отеро дождался кивка волшебника и тут же разразился серией приказов:

– Мэтр Вигго, возьмите дежурный отряд, отправляйтесь к дому номер четыре по улице Белой росы, взломайте там защиту и задержите всех, кто будет внутри. Мэтр…

– Вы распоряжаетесь мной в обход коменданта, йор? – заартачился было маг, но сразу же скис под стальным взглядом ищейки.

– Мэтр Лени, – как ни в чём ни бывало продолжил Отеро, – Мы с вами прогуляемся до гостиницы.

Парень поспешно вскочил со стула и направился вслед за ищейкой, который уже каким-то образом преодолел половину расстояния до лестницы. Что же до мэтра Вигго, он тоже задерживаться не стал, и это Лени несказанно порадовало.

– Постойте, – спохватился Лени, когда они уже выходили на улицу. – Я сейчас должен дежурить у главных ворот. Нельзя ли…

– Без нас разберутся, – отмахнулся Отеро. – Так вы говорите, Оюр и Мальт – это единственные имена, что назвала тёмная?

– У меня не было времени для полноценного допроса, – не постеснялся напомнить об очевидном колдун. – Но как бы эта мерзавка ни прибеднялась, я уверен, что она знает больше.

– Будем надеяться. Кстати, не отдадите ли мне кольцо? Ну, то, с которого всё началось.

– Это необходимо? – Лени не горел желанием расставаться со столь важной для Милы, да и для него тоже, вещью.

– Боюсь, что так. В данный момент – это ключевая улика в деле об измене имперской короне, – и он требовательно протянул руку, слегка сбавив при этом шаг.

– Надеюсь, это самое дело закончится для всех нас благополучно, – вздохнул волшебник, неохотно расставаясь с артефактом.

– Можете быть уверены, я приложу к этому все усилия, – последовал дежурный ответ.

Лени только вздохнул, и дальше они шли в молчании. Шли быстро, однако чародею по-прежнему отчего-то казалось, что они безнадёжно опаздывают. Его так и подмывало вновь сорваться на бег и потащить спутника за собой, игнорируя удивлённые взгляды ранних прохожих, но он, не без некоторого труда, подавил в себе этот порыв. Вот, наконец, и дверь номера двести одиннадцать, только...

– Йор! – Лени почувствовал, что холодеет, – моя ловушка исчезла. Чары, что я наложил на номер, когда уходил.

– Щит! – требовательно прошипел ищейка. – И ключ.

Лени незамедлительно выполнил оба требования своего спутника, однако необходимости в ключе не возникло – дверь была взломана. Войдя в номер следом за Отеро, маг до крови закусил губу. Виола была там, где он её и оставил, только теперь вся её грудь и подол ночной рубашки были залиты свежей кровью.

– Это случилось не больше пяти минут… – начал было Отеро, но его прервал отдалённый взрыв со стороны дома номер четыре по улице Белой росы.

Глава 5

Всё льёт и льёт, – вздохнул Дирк, возвращаясь от входа в пещеру. – Может, ещё денёк посидим?

– Дождь уже не такой сильный, – ответил Нашад, отвлекаясь от своей ежеутренней тренировки с духом. – Видимость приемлемая, а от влаги мы не растаем.

– Ты прав, – Мерк сорвал зубами последний кусок зайчатины и бросил косточку в огонь. – Собирайтесь, мы и так целый день потеряли.

Изгои приняли приказ без энтузиазма. После истории с отшельником, с которой прошло уже восемь дней, их отношение к лидеру изменилось, и не в лучшую сторону. Поначалу Мерк этого не заметил, но потом стал ловить на себе мрачные, и даже враждебные взгляды, будто он их не к спасению ведёт, а в могилу тащит. Вспомнили, что имеют дело с поддавшимся, или боятся, что, выбравшись на свободу, он первым делом избавится от свидетелей? Скорее всего, и то, и другое. Прежде, когда перспектива выбраться из долины казалась призрачной и далёкой, никто не забивал себе голову подобными мыслями, а теперь… теперь им деваться некуда. Обратный путь неодарённым без колдунов никак не осилить, слишком уж много в окрестностях чудищ, в том числе и магических. Значит, пока что бунта можно не опасаться, но это не значит, что ему следует расслабляться. От Хаши и Юнга чего угодно ждать можно, к кладоискателям спиной тоже лишний раз лучше не поворачиваться. Нашад? Намерения разумных имеют свойство меняться со временем. Для верности неплохо было бы ещё раз расспросить его, прибегнув к детектору, но Мерк чувствовал, что это оскорбит некроманта. Их разговор состоится уже там, за горной грядой, когда оба тёмных в полной мере осознают свою свободу. Что касается Трикс, она, кажется, к нему привязалась, но кто знает, что на уме у этой мелкой занозы? Она и сама, похоже, не знает. Хильду в расчёт можно больше не принимать. Позавчера воительница оступилась при переправе через бурную речку и сорвалась в воду. Течение мигом унесло её на глубину, прямо в пасть оказавшегося поблизости драконьего хвоста. Жаль, что они не успели её спасти. Грубые шуточки Хильды порой приходились очень даже кстати, да и «своих» колдунов она не боялась. Быть может, напрасно. Мерк ведь до сих пор не решил, что станет делать с изгоями, если они, всё же, вырвутся из долины. И с Брандефом по этому поводу не заговаривал, потому что и так догадывался, что тот скажет. Наставник пока что тоже молчал, и ученик был ему за это признателен. Зачем торопить события?

К немалой досаде тёмного, далеко они не ушли. Часа не прошло, как частая морось снова сменилась ливнем, до того сильным, что Мерк, двигавшийся в голове колонны, едва мог различить Дитара, плетущегося последним. О том, чтобы продолжать путь, не могло быть и речи, так что отряд повернул к пещере, которую они миновали не больше десятка минут назад. В ближайшее время колдун планировал возобновить исследования каждой встреченной щели, но пока в этом не было необходимости. Не так далеко они ушли от жилища отшельника.

– Воняет, – с порога предупредила Хаши. – Знакомым чем-то, но чем – не могу разобрать.

– Сейчас посмотрим. Нашад, ловушки повесь на вход.

Некромант кивнул, а Мерк сплёл поисковую сеть и пустил её по единственному проходу, ведущему вглубь горы.

– На ближайшие полсотни шагов – никого, но мы всё равно проверим, раз уж больше заняться нечем.

– Я, с твоего позволения, здесь останусь, – Нашад высушил свою одежду идеально выверенным плетением и уселся на камень, очевидно, намереваясь заняться своим питомцем.

– И я, если можно, – подал голос Дирк. – В боку что-то покалывает.

– Жрать меньше надо перед дорогой, – хмыкнула Трикс. – Я с тобой, Меркел!

– Ты, а ещё Хаши с Юнгом. Остальные свободны.

Ольф что-то буркнул насчёт костра, однако поддавшийся оставил его слова без внимания. По меркам жителя Тигарино, в долине стояло жаркое лето, и простуда его подчинённым, уж точно, никак не грозила. Сами обсохнут. Юнг скинул с плеч поклажу и скользнул в тоннель, Мерк помедлил мгновение, пропуская люру, и шагнул следом. По телу, от макушки до пальцев ног, прошла волна горячего воздуха. Брандефу надоело сидеть в мокром теле и он последовал примеру некроманта.

– Стойте, – встрепенулась Хаши, когда они минут через пять вышли в пещерку поменьше. – Меркел, зажги уже гразгов свет!

– В чём дело? – поморщившись, он сотворил под сводом пещеры светляк, достаточно тусклый, чтобы не ослепить люру.

– Пахнет зрячим. Тем, что тебя пытал, – девушка заметалась из угла в угол, словно ищейка, ещё не взявшая след. – Дрых он тут, что ли… И оттуда ещё чем-то тянет, – она указала пальцем на следующий тоннель, начинавшийся где-то в шести локтях над уровнем пола.

– Неожиданно… – протянул Мерк, собираясь с мыслями.

– Думаешь, он там? – в глазах Трикс загорелся охотничий огонёк.

– Буду я думать, – тёмный уже формировал щит, способный выдержать столкновение с разъедающим чары кастетом. – Юнг, полезай, давай. Мы за тобой.

– А вдруг там развилка будет? – Хаши решительно придержала своего белобрысого. – Давай остальных позовём.

– Меня даже не столько развилка волнует, сколько личность этого вашего зрячего, – охотно включился в пререкания Юнг. – Может, хоть намекнёшь, чего нам ждать от того, кто умудрился сюда в одиночку добраться?

– Мне бы кто намекнул, – как бы ни хотелось колдуну осадить эту парочку, он понимал, что их опасения не беспочвенны. – Трикс, за Нашадом сбегай. Кладоискателей не тащи, нечего им тут делать.

Красноволосая упорхнула обратно и быстро вернулась в компании взбудораженного некроманта. Не теряя времени даром, они отправились дальше, и вскоре Хаши объявила, что запах усилился. Резерв был почти что полон, поэтому Мерк, не скупясь, сотворил новую сеть, но зацепил лишь какую-то зверюгу, относительно неподалёку.

– Опасность сверху, – предупредил он, накидывая на Юнга простенький щит. – Не тормози, я тебя прикрываю. Хаши, давай назад, обзор не перекрывай.

Девушка развернулась и обогнула его, смешно шаря рукой по стене. Постоянного источника света колдун для неё пожалел, не столько из необходимости беречь энергию, сколько по привычке. Так, теперь и он чувствует лёгкий запах тлена, какой бывает в пещерах, давно облюбованных свиноволками.

– Шил! – заглянувший было за поворот белобрысый отшатнулся назад, так что его магический кокон соприкоснулся с защитой тёмного. Плетения моментально вступили в конфликт, сжигая заключённую в себе силу с такой скоростью, что более слабый щит лопнул раньше, чем Мерк догадался его развеять.

– Какого гразга?! – прошипел он, видя, что никто не спешит выскакивать из-за угла.

– Там твой приятель, – к Юнгу уже вернулось самообладание. – Ну и перетрухал я! Погляди сам, – и он шагнул вперёд, благо ширина прохода позволяла им стать плечом к плечу.

Увидав то, что так напугало их первопроходца, Мерк и сам вздрогнул. Уж очень дико смотрелась фигура зрячего, застывшая в каком-то шаге от них. Волосы мертвеца ещё дотлевали слабеньким рыжим пятнышком, правая рука отсутствовала, правая же нога была обгрызена почти до самого таза. На первый взгляд могло показаться, что люмен парит, подвешенный в воздухе волей какого-то злого мага, но потом тёмный заметил толстые полупрозрачные нити, которыми труп был перемотан, будто кусок колбасы.

– На потолке, – подсказал наставник, и Мерк поднял взгляд на убийцу горе-палача. Огромного паучару, засевшего под сводом тоннеля, неподалёку от своей жертвы.

– Понимаю, ты наслаждаешься местью, но как насчёт прибить эту гадину, пока она чего не надумала? – язвительно предложил белобрысый.

– Она же нам одолжение сделала, – легко нашёлся с ответом тёмный. В ладони его набух яркий огненный шар, который Мерк и зашвырнул в потолок, рядом с тварью. Прорвав завесу из паутины, плетение с грохотом разлетелось, опалив чудище языками пламени. Паук сделал верные выводы, ловко прыгнул на стену, как белка, перескакивающая с одного дерева на другое, и помчался прочь, выбивая дробь всеми восемью лапами.

– Твоё милосердие безгранично, – ухмыльнулся зрячий.

– Что там у вас?! – нетерпеливо пискнула сзади Трикс.

– Пещерная спуда, – весело отозвался Юнг. – Совсем мелкая, ей, наверно, и года нет.

– Что ещё за тварь? – влезла Хаши. – Пахнет странно.

– Гигантский паук, – Мерк отрастил на указательном пальце длинный магический коготь и принялся разрезать паутину. – Юнг, как по-твоему, мечом это разрубить можно?

– Смотря, кто за этот самый меч возьмётся, – люмен от души размахнулся и нанёс удар, но едва заметная нить спружинила под клинком и тот выскользнул из руки хвастуна. – Кажется, я себя переоценил.

– Тогда подбери оружие и уступи место Нашаду, – велел колдун.

Белобрысый повиновался, и двое одарённых быстро расчистили пространство за поворотом от паутины. Однако на этом сюрпризы сегодняшнего дня не закончились.

– Светлые боги! – охнул Нашад, когда висевший спиной к ним мертвец кулём свалился на камни, и магам открылось его лицо.

Мерк не ответил, переживая скорее изумление Брандефа, чем своё собственное. После встречи с провидцем-отшельником, его трудно было удивить парой клыков, торчащих из-под верхней губы покойника.

– Меркел, тебе следует объясниться, – очевидно, некромант понял ситуацию по-своему и теперь глядел на коллегу, как голодный волк на ягнёнка.

– Решил, что для тебя это не сюрприз.

– С лёгкостью, – ровно произнёс Мерк, про себя отмахиваясь от подсказок духа. Как будто он сам не понял! – Можешь детектор на меня бросить, если желаешь. А ты, брысь отсюда!

– И не подумаю! – заявила Трикс, приседая над трупом. – Ух ты, упырь!

– Я слушаю, – Нашад, и вправду, прибег к заклятию, напрочь игнорируя девчонку.

– По случайному стечению обстоятельств, на меня открыла охоту некая личность, а может, организация. Что им нужно, я без понятия, речь, вроде, шла о каких-то книгах. И да, внешность этого субъекта явилась для меня не меньшим открытием, чем для тебя.

– Либо ты нашёл способ обмануть детектор, либо на тебе весь свет клином сошёлся, – недоверчиво поджал губы маг. – В первое, с учётом всех обстоятельств, верится куда легче.

– А врать мне зачем? После всех тайн, что я тебе доверил, какой смысл утаивать сущность врага, рыщущего поблизости?

– Да, вроде бы, никакого, – Нашад снял детектор и нервно взъерошил волосы. – Эй, ты что вытворяешь, дура?!

– Можно мне клык, Меркел? – невинно спросила красноволосая, обращая на некроманта не больше внимания, чем на окружающие их камни.

– Сначала нам надо его осмотреть, – поддавшийся не сдержал улыбки. – А ты поищи пока что кастет из кости гидлиза, вдруг он где-то здесь завалялся.

– Есть, командир! – она тут же потеряла всякий интерес к трупу.

– В таких условиях разговаривать невозможно, – скривился Нашад, и Мерк почувствовал, как он формирует купол, отрезающий их и от стука деревянных башмачков Трикс, и от перешёптываний Хаши с Юнгом. – Ты понимаешь, что это значит, Меркел?

– Понимаю, но, очевидно, меньше наставника, – тёмный скосил глаза на заострившееся лицо упыря. – Ещё один прорыв в магической науке, надо полагать.

– Это на десяток голов выше всего, на что я только смел надеяться! – неясно было, чего в голосе некроманта больше, восторга или досады на собственные неудачи. – Нежить, полностью сохранившая высшие мозговые функции! Я же не смог добиться элементарного – заставить её, без постоянного понукания применять оружие…

– Кстати, а в чём проблема? – с головой погружённые в эксперименты над душами, поддавшиеся особо не интересовались деятельностью коллеги. – Почему нельзя сказать что-то вроде: «Бу, возьми этот меч и руби им всякого, на кого я укажу?».

– Не работает. Зомби слишком тупые для таких сложных приказов, а когда дело до боя доходит, они и вовсе роняют оружие, считая его помехой. Максимум, что может сделать немёртвый, это наколоть дров, и то ты должен постоянно стоять над ним и командовать, когда занести топор, а когда ударить. С вампирами ситуация аналогичная. Придурки могут часами тыкаться в незапертую дверь, не понимая, что надо просто потянуть её на себя. В этом отношении, домашние кошки и те умнее, хотя по части охотничьего инстинкта упыри от них не отстанут.

– А тут мы имеем совершенно здоровую личность, – кивнул Мерк. – По крайней мере, насколько я мог судить по нашей короткой встрече.

– Никаких изъянов, вроде заторможенной речи, проблем с ориентацией в пространстве, приступов задумчивости? – собеседник сделал паузу, прикидывая, что бы ещё спросить.

– Вёл себя, как обыкновенный козёл. Ругался, язвил и грозил мне самыми страшными карами.

– Душа, как назло, уже испарилась, – поняв, что ничего стоящего от Мерка ему не узнать, некромант снова переключился на их находку. – Ауры нет, откуда она у трупа, но есть кое-что другое…

Нагнувшись, он немного повоевал с коконом из паутины и, наконец, достал из изгвазданной в крови и грязи одежды маленькую стальную палочку.

– Детектор магии. Имеет активный и пассивный режимы. Видишь вот эту систему блоков в центре?

– Должно быть, так он проверял, нет ли ловушек. Потому и не влез ни разу в берлогу, – Нашад слегка подкрутил артефакт, состоящий из двух подвижных сегментов, и тот бесшумно завибрировал, отмечая работу купола тишины.

– Да, в путь-дорогу его не дураки снаряжали. И всё-таки удивительно, что этот упырь забрался так далеко. На солнце ведь им нельзя. Получается, он за нами по ночам шёл, когда в долине самое веселье творится.

– Всё так, – собеседник убрал детектор в карман. – Руку ему явно не вчера оторвали. Да и в целом, потрепало нашего палача изрядно.

– Всё хотел уточнить. От чего он умер? Голова-то вроде целёхонька.

– Что из того? – не на шутку удивился Нашад, и Мерк ощутил лёгкое смущение Брандефа.

– Позор на мои седины, – хмыкнул дух. – Как-то не довелось нам в некромантию углубиться. Поводов подходящих не было.

– Гляжу, в твоих знаниях есть некоторые пробелы, – отметил коллега. – Позволю себе их заполнить. Вампиры мертвы куда более условно, нежели зомби, и их можно убить, нанеся достаточно повреждений, несовместимых с тем подобием жизни, что в этих тварей вдыхает Гаруна. Остальное, я думаю, тебе расскажет наставник, а здесь всё ясно с первого взгляда.

– Не поспоришь, – поддавшийся опять опустил взгляд на покойника, чьи живот и грудная клетка были похожи на решето.

– Спуда, очевидно, била его передними лапами, потому как яд на упырей не действует. Как же досадно…

– По мне, так это куда как лучше, чем если бы он проломил кому-нибудь череп своим кастетом.

– Не буду спорить, – некромант развеял полог тишины и обернулся к Трикс. – Нашла что-нибудь?

– Только кости, – огорчённо мотнула она головой.

– Значит, он где-то там, – поддавшийся махнул рукой на изувеченного вампира. – Хаши, Юнг, распутайте-ка нам этот клубок.

– А клык, Меркел?

– Да хоть оба забирай.

Маги посторонились, и подчинённые приступили к обыску, но заветной цацки так и не обнаружили. Люра предположила, что у вампира где-то поблизости осталась нычка, и даже ещё раз обнюхала всю пещеру до самого входа, без какого-либо результата. С точки зрения Нашада, вещи немёртвому вообще были не нужны. В тепле и комфорте он не нуждался, питался кровью, так зачем волочить с собой лишнюю тяжесть. В ходе всех мытарств, через которые их преследователю пришлось пройти, чтобы не упустить отряд из виду, он легко мог потерять кастет, оставив его, к примеру, в пасти неизвестного монстра вместе с рукой.

– А ведь я чуял! – заявил Дитар, когда они вернулись обратно и обо всём рассказали. – Порой, когда мы в лесу ночевали, дежурю, и прямо холод по спине разливается.

– А по ногам, тепло! – расхохотался Дирк.

– Меркел, ты настроил под нас ловушки? – шёпотом спросила Трикс, подойдя ближе.

– За них Нашад отвечал, – поддавшийся перешёл на магический взор, чтобы убедиться, что члены отряда могут безопасно покинуть пещеру. – Можешь идти.

Она кивнула и побежала глазеть на элементалей, танцующих в дождевых струях. После секундного раздумья, Мерк тоже вышел наружу, подальше от чешущих языками изгоев. Ему предстояла лекция, да и за девчонкой следует приглядеть.

– Если ты ждёшь, что я отвечу на все вопросы, то ошибаешься.

– Честно говоря, меня не то, чтобы сильно занимает этот упырь. Покинем долину, а вместе с ней и Литтэрию, и его хозяин, кем бы он ни был, останется позади.

– Хотелось бы в это верить. Видишь ли, я не берусь судить о многом, поскольку мы не имели возможности изучить ауру этого существа, но могу утверждать, что его создатель совершил прорыв там, где все прочие некроманты топтались десятками поколений. А теперь подумай – продукт этой магической революции разыгрывается, как обыкновенная пешка, да ещё и в долине, где легче лёгкого его потерять.

– Значит, этот экземпляр далеко не единственный, – кивнул про себя ученик. – К тому же, этот создатель уже изучил своих подопытных вдоль и поперёк, раз так смело отсылает их с поручениями. К слову, я бы всё же не прочь бы узнать, чем упырь отличается от зомби, кроме клыков.

– Обычного мертвеца поднять можно в два счёта. Для этого хватит нескольких плетений, находящихся под официальным запретом по всему Акронису. Это будет ходячий труп, полностью зависимый от хозяина, так как без периодической волшебной подпитки его энергетика распадётся и зомби перестанет существовать. Он этого, разумеется не осознаёт и легко может перегрызть глотку неопытному некроманту, если тот ошибётся с чарами. Агрессия по отношению ко всему живому – единственный инстинкт нежити. Он же позволяет зомби какое-то время протянуть и без мага, буде он окажется достаточно ловок, чтобы кого-нибудь разодрать. Таким образом он немножечко подпитается, примерно так же, как мы питались эманациями смерти, сидя в голове Ди. Загвоздка в том, что охотники из этих созданий выходят не слишком уклюжими, из-за чего на воле они быстро гибнут. Вампиры же, как ты знаешь, это результат божественного вмешательства. Как и в случае с зомби, все нюансы лежат сугубо в магической плоскости, но за создание упырей богиня ещё и одаривает своих слуг силой, мотивируя к новым жертвоприношениям. Теперь, наконец, перейдём к главному, что я упустил в наших с тобой беседах. В момент трансформации у вампира не только клыки отрастают. Это сложнейший процесс, перезапускающий часть жизненных функций разумного. Сердце в груди начнёт биться, пищеварительная система изменится под потребление свежей крови и, вместе с ней, энергии жертв. Однако, это всё ещё нежить. Безмозглая, не нуждающаяся в дыхании, невосприимчивая к болезням и подавляющему большинству ядов. По крайней мере, так было до недавних пор.

– И долго упырь может существовать?

– Сколько угодно, пока ему есть, чем питаться.

– То есть, сохранив такому созданию разум, некроманты открыли дорогу к бессмертию? – Мерк поёжился, представив себе Эквилиум, населённый бессмертными кровососами, и всех прочих разумных, низведённых до статуса кормовой базы. Вечная жизнь – она только на бумаге чудесна, а на практике…

– Пока нам неизвестна вся подоплёка, спешить с выводами бессмысленно, – в голосе духа появился намёк на ехидцу. – Помнится мне, когда речь шла о поддавшихся, перспектива вечного существования тебя не смущала.

– Так поддавшихся кот наплакал, – улыбнулся тёмный. – К тому же мы – это мы.

– Лучший аргумент из возможных.

Глава 6

Известие о прибытии императорского гонца застало Дарина в самый разгар подготовки к наступлению на Тилнеру. В глубине души принц до последнего возлагал надежды на патрули Нитхарда и реку Ом, которая должна была стать для посланцев отца серьёзной преградой. Не даром же на протяжении всей зимы до них не доходило ни одной весточки из империи? И вот теперь он вынужден был мириться с крахом своих надежд. Скорее всего, император просто не видел смысла раньше времени отдавать приказ армии, уже ставшей на зимние квартиры, а может, это были проделки Кейтаны, решившей на время дать братцу почувствовать себя серьёзной фигурой, чтобы затем, в ключевой момент, вырвать командование из его рук. Так или иначе, допущенный в его кабинет гонец не выглядел так, словно ему стоило большого труда добраться сюда. Не торопясь ломать печать на конверте, Дарин покосился на Вирдена и тот едва заметно кивнул. Ну да, одарённый. Для столь важной миссии кого попало не выберут. Заранее приготовившись к болезненному удару, принц вскрыл конверт и погрузился в чтение.

«Волей Его императорского величества Адриана второго. Моему сыну и временному главнокомандующему Пятой армией принцу Дарину предписывается в кратчайшие сроки и со всем подотчётным ему контингентом форсировать реку Ом и возвратиться к замкам-близнецам, избегая всяких столкновений с неприятелем. По возвращении, командование армией без промедления должно быть передано ардрагу Хоффу, коий уже назначен указом Его императорского величества на пост нового главнокомандующего и впредь будет решать все задачи по усмирению короля Нитхарда, запятнавшего себя связью с тёмными магами.

Что же до Нашего сына, проявившего в переломный для всей кампании миг твёрдость характера и с честью сохранившего войско, ему надлежит, сложив с себя бремя командования, вернуться в столицу и предоставить подробный отчёт в своих действиях».

Далее шёл длинный список тех, кого император посчитал нужным представить к награде за мужественные действия при осаде Тилнеры, а также за профессионализм и непоколебимость в борьбе с меладрийскими подпольщиками в период зимовки в Синальте. Сами награды гонец доставил в специальном футляре, вот только Дарину из них не полагалось ни единой медальки. Теперь стало очевидно, что император был прекрасно осведомлён обо всём, что творилось по эту сторону реки после провала осады меладрийской столицы. И не благодаря принцу. Кто-то из штаба, возможно даже целая группа офицеров, в обход Дарина наладила связь с Эстоларой, и ему даже трудно было их в этом винить. Не так-то легко затолкать собственные амбиции себе же в горло, когда прямо на твоих глазах какой-то мальчишка уводит пост главнокомандующего прямо у тебя из-под носа. Правда, в конечном счёте, главный приз достался ардрагу Хоффу, а вот все тумаки, без сомнения, ждут его, Дарина. И как теперь объяснить отцу, почему он сам не отправлял гонцов на тот берег? Его высочество планировал сослаться на меладрийцев, перекрывших все подходы к Синальту и замкам-близнецам, но ведь у других получилось… Что ж, его карьера главнокомандующего была не особенно яркой и довольно короткой, с этим придётся смириться. Даже странно, что она не оказалась ещё короче и ему позволили, лично отвести армию обратно на захваченные территории. Должно быть Кейтана этому не обрадовалась, однако, принц прекрасно понимал мотивы отца, поступившего именно так. Если бы принца, будто нашкодившего щенка, за шкирку оторвали от должности прямо здесь, с тем, чтобы передать её простому тысячнику, это бросило бы слишком большую тень как на него, так и на весь монарший род, а подобное недопустимо. И всё-таки интересно, кто его предал? Дюрам? Пейт? Наверное, всё же Райтон, хотя принц не мог до конца за это поручиться. Главе разведки было за что невзлюбить нежданного командира. Начиная с крайне подозрительной истории гибели лен Гарда и заканчивая тем случаем с Жаном, когда принц недвусмысленно указал тысячнику на его место. Вполне возможно, следующий военный совет приоткроет завесу этой тайны. Что-что, а подмечать скрытое злорадство в чужих глазах, его высочество умел как никто другой.

– Можешь идти, – обратился он к спокойно ожидавшему его реакции гонцу.

Тот низко поклонился и исчез в приёмной, откуда тут же высунулся адъютант. Принц подозвал его знаком и вполголоса произнёс:

– Военный совет. Полчаса.

– Да, ваше высочество, – парень уже давно привык к немногословности своего патрона и не выказал удивления или непонимания.

Когда и он покинул кабинет, Дарин ещё раз перечитал приказ императора и обратил раздражённый взгляд на телохранителя.

– Опять эта штука?

Вирден пожал плечами и передвинул наплечную сумку себе за спину, будто защищая скрывавшийся в ней артефакт от недовольства его высочества.

– По-моему, у тебя сместились приоритеты, – реакция мага ещё больше разозлила принца. – Случись что, ты будешь защищать меня, или этот шар?

– Вас, при помощи шара, – невозмутимо ответил чародей.

– Надеюсь, – обронил принц и вернулся к бумагам, которыми занимался до появления гонца. Правда, работа не ладилась. Мысли сами собой раз за разом возвращались к письму из столицы и к тому, что ждёт Дарина по возвращении в Эстолару. Скорее всего, очередное многонедельное заточение под грудами документов, только вот теперь йора Аманда вряд ли явится, чтобы спасти его от непосильной работы. Разве что, ей захочется послушать историю их сидения в Синальте, но принц в этом сомневался. Жаль, жаль… Он уже столько сделал, чтобы победа над Нитхардом стала реальностью. Сохранил армию, захватил, как и собирался, целую прорву заложников из семей меладрийских дворян и даже Аннимара убрал. Не так давно на стол принца легло послание от Рыжего, в котором тот отчитывался об успехе. Теперь же плодами его трудов предстояло воспользоваться йору Хоффу.

Минут через двадцать пять в кабинет начали просачиваться тысячники со своими ближайшими подручными, и вскоре Дарин бросил возиться с бумагами. Взгляд его начал скользить от одного офицера к другому, в то время, как правая рука поглаживала футляр с императорскими наградами. Многие встречали внимание принца спокойно, кое-кто отводил глаза, йор Райтон же был сама невозмутимость, и по его лицу Дарин так и не смог ничего прочесть.

– Вести из Эстолары, – наконец прервал молчание принц, – йор Неффен, прошу вас, – он протянул послание коменданту замка. Уже практически бывшему, ведь послезавтра Пятая армия должна была покинуть Синальт.

Сидевший ближе других вояка поспешно встал, принял из рук принца письмо и начал читать. Его чистый, но чуть простуженный голос разнёсся по кабинету, заставив собравшихся обратиться в слух. Дарин мог только надеяться, что по мере того, как до офицеров штаба доходит воля императора, его лицо не становится всё мрачнее. Когда же тысячник закончил, его высочество поднял руку, обрывая начавшиеся было перёшептывания.

– Йор Райтон, что с Нитхардом?

– По нашим последним данным, продолжает сидеть в Тилнере, – поднялся глава армейской разведки. – Если отправимся завтра и возьмём сразу к реке, он никак не сможет воспрепятствовать переправе.

– Откуда такая уверенность? – осведомился йор Дюрам. – Мне казалось, это их разведка шныряет под нашими стенами, а не наоборот.

– Я попрошу! – возмутился йор Пейт. – Мои парни их ближе чем на двадцать лиг за всю зиму не подпустили! – любую, пусть даже косвенную, критику в свой адрес командующий кавалерией воспринимал, как личное оскорбление.

– Сведения доходят до нас с некоторым запозданием, – как ни в чем ни бывало продолжил Райтон, – однако, я от своих слов не отказываюсь.

– Выступаем послезавтра, – подвёл черту принц, когда все вновь обратили взгляды к нему.

– Но, ваше высочество, мы же изначально планировали осаждать Тилнеру и исходя из этого заготавливали провизию, – заметил йор Таммет, на чьих плечах лежала основная тяжесть подготовки к весенней кампании. – А для отступления хватит с лихвой и того, что мы уже забрали с городских складов. Меньше телег – меньше тяжести нам придется тащить через реку.

– Провизия не бывает лишней, – отрезал принц, – Послезавтра.

Спорить никто не стал, хотя от Дарина не укрылось недовольство некоторых офицеров. Его манера распоряжаться давно уже сидела у многих в печёнках, но его высочество не планировал изменять себе ради чужого комфорта.

– Йор Неффен, подготовьтесь к церемонии награждения, – опять обратился он к коменданту.

– Проведём её завтра утром ваше высочество? – уточнил тот.

Принц кивнул.

– Ваше высочество, где же мы будем переправляться, – задал йор Пейт вопрос, наверняка вертевшийся на языках у многих.

– Воспользуемся Красными бродами.

Тысячники запереглядывались.

– Но, ваше высочество, – наконец решился йор Дюрам, – к чему нам броды, если наши маги способны навести ледяные мосты в любом месте? – Начальник штаба явно опасался вызвать недовольство его высочества, но он был не из тех, кто прячется за чужими спинами.

– Красные броды в любом случае не годятся, – тут же поддержал его йор Райтон. – Нам же без малого неделю придётся идти вдоль реки в направлении Тилнеры. За это время Нитхард успеет подготовить любую пакость.

– При прошлом форсировании реки под лёд ушло сорок телег, восемьдесят одна лошадь и двадцать солдат, не считая обозников, – спокойно перечислил принц. – Мы пойдём через Красные броды.

– Должен заметить, ваше высочество, что в масштабах Пятой армии это крайне мало, – продолжал упрямиться Райтон – Течение может причинить нам куда больший ущерб.

– Проверим, – уголки губ принца чуть-чуть приподнялись. – Есть ещё замечания?

Никто не ответил. Сейчас, пожалуй, последнему дураку в штабе была ясна затея его высочества, но что они могли сделать? Главнокомандующим по-прежнему оставался Дарин, а значит, спорами офицеры ничего не могли добиться. Ещё с полчаса они обсуждали всякие мелочи, касавшиеся подготовки к выступлению, после чего Дарин распустил совет.

Когда за последним из офицеров закрылась дверь, Дарин взял конверт, так и забытый им на краю стола, смял его и бросил в корзину. Всё шло наперекосяк. Сначала Нитхард, вопреки всем ожиданиям, наотрез отказался вылезать из-за стен Тилнеры, полностью предоставив инициативу имперцам, теперь вот это… Что ж, у его королевского величества ещё будет шанс повести себя по-мужски. Если же он проигнорирует передвижения Пятой армии, принц вынужден будет не солоно хлебавши вернуться в Эстолару, а все его старания на этой войне пропадут втуне.

***

Проснувшись, Лени начал выбираться из спального мешка и застонал от боли. Вроде же нормально вчера устроился, откуда этот треклятый корень, или что там ему в спину врезалось? Вывернувшись-таки из объятий спальника, колдун с ненавистью отшвырнул прочь сучок, будто по воле Шила оказавшийся у него под лопаткой. Потом, не вставая, потянулся за сумкой, достал первый сухарь и начал без всякого аппетита работать челюстями. Приём пищи уже довольно давно не доставлял ему никакого удовольствия. С того самого дня, как из-под завалов битой черепицы, камней и измочаленных взрывом балок достали тело Милани. Лени даже сейчас мог воспроизвести эту картину в мельчайших деталях, так, словно он всё ещё стоит там, на загаженной комьями земли и осколками стёкол улице и зачем-то шарит по карманам в поисках кольца, ставшего отправной точкой всего этого кошмара. Кто-то требовательно теребит его за плечо, даже пытается что-то сказать, но чужой голос звучит слишком глухо, чтобы он мог расслышать детали. Рядом мэтр Вигго формирует очередной ковш, желая расширить созданную его усилиями яму. Зачем? Там ведь больше никого нет. Лени попытался сказать об этом коллеге, но картинка перед глазами пошла рябью, и он вновь обнаружил себя сидящим посреди леса. Опять накатило. В последнее время, это случалось все чаще и чаще, хотя казалось бы, должно быть наоборот. Впрочем, собственное душевное здоровье беспокоило мага не больше, чем второй сухарь, который он после секундного раздумья отправил обратно в сумку. Время не ждёт. Собрав свои скудные пожитки, чародей убрал оберегавшую его ночью защиту и продолжил двигаться на восток.

Хорошо бы ему сегодня отыскать камень. Если провозиться слишком долго, он имеет все шансы по возвращении в трактир не найти своего коня. Хозяин вполне может решить, что чудаковатый путник с концами пропал в Тирских лесах и продать животину кому-нибудь из постояльцев. Если такое случится, Лени, конечно, стребует с проходимца своё, но к чему ему эти лишние хлопоты? Его ждёт Сегала. И никакой больше армейской службы! На миг перед внутренним взором Лени всплыла кислая физиономия йора Гонфри, временного коменданта Оцейта, который попортил ему немало крови прежде, чем подписал подорожную. Его, в целом, можно было понять, ведь именно Лени в глазах высокого начальства явился причиной масштабного разбирательства, учинённого ищейками по случаю обнаружения подпольного логова некромантов. Когда в оставленном на твоё попечение городе случается такой казус, это, естественно, не идёт на пользу карьере. Лени, однако, такие нюансы мало заботили. Со своей стороны, он сделал, что мог – ответил на все вопросы Отеро, а затем и особой комиссии, прибывшей из Сегалы, дабы на месте ознакомиться с материалами дела и осмотреть то, что осталось от артефактной комнаты, в которой тёмные держали своих жертв. Что, интересно, они хотели там найти, если последние следы магии выветрились из подвала уже на четвёртый день после взрыва? Теперь там только мёртвые камни, которые вряд ли сумеют поведать сегальским экспертам свои секреты. Как и погибшие под завалами люди, которых вместе с Милани всего набралось пять человек. Гразговы некроманты, должно быть, не первый год использовали дом в Оцейте для сокрытия своих самых ценных пленников. Вроде как кого-то из них ищейкам даже удалось опознать, но Лени тогда ещё был слишком раздавлен горем, чтобы интересоваться деталями. Оставалось надеяться, что Особой канцелярии теперь известно достаточно, чтобы вскрыть остальные логовища тёмных и выжечь их калёным железом. И кто бы мог подумать, что горстке изгоев, ютящихся по самым укромным уголкам Акрониса, удастся сделать открытие, о котором теперь напишут во всех учебниках по истории магии? Не Лени уж точно. Ему вообще данная дисциплина прежде казалась бессмысленной и пары магистра Завоса он частенько прогуливал. К чему копаться в замшелом прошлом, когда всё уже давным-давно изобретено и ничего радикально нового магическая наука за последние лет пятьсот предложить не смогла? Мысли продолжали вяло течь по проторённому руслу, а Лени всё шёл и шёл, почти бессознательно обходя встающие на пути деревья и переступая через корни. Да, изготовить артефактную комнату, способную подавлять энергетику разумного таким образом, что его становится невозможно отыскать при помощи поисковых чар – это надо было как следует постараться. И, разумеется, неведомый гений не пожелал делиться своим изобретением ни с кем, кроме собратьев по ковену. Поэтому и озаботился созданием ещё одного артефакта, призванного разнести подвал в кучу мелкого щебня в случае, если какая-нибудь дура некромантка запорет всю конспирацию. Таким образом, имперским магам достались лишь жалкие ошмётки чужих плетений и воспроизвести изобретение тёмных они смогут ещё нескоро, если вообще смогут.

Из-под ног Лени выскочил заяц-беляк и стрелой унёсся в кусты, но он даже не испугался. Разучился, что ли? Это мелкое происшествие вырвало мага из воспоминаний, и следующие минут десять он прошагал, ни о чём особенно не думая. Однако, затем прошлое вновь заявило на него свои права. Опять та же сцена. Опять он стоит посреди улицы Белой росы в окружении имперцев и горожан, топчущихся в некотором отдалении, а йор Отеро всё пытается куда-то его утащить. Впоследствии ищейка старательно разъяснял Лени, что его вины в случившемся нет, что действовал он максимально оперативно и более верных шагов в сложившихся обстоятельствах предпринять просто не мог. Пустые слова. Так ли важно, что даже сама Виола не знала о внешнем наблюдении, которое тёмные, по всей вероятности, установили за ней и за домом? Не повстречай она Лени, не поддайся он глупому любопытству, и Мила по-прежнему была бы жива. Да, в плену у тёмных, но так оставалась бы хоть какая-то надежда... А сами тёмные как сквозь землю провалились. Ни Мальта, ни его подельников ищейкам сцапать так и не удалось. Слишком внезапно всё произошло, так что мерзавцы успели не только подчистить хвосты, но и выскользнуть за пределы города. Единственная оставшаяся зацепка теперь – это некий Оюр, но и он вполне мог успеть прознать о случившемся раньше, чем за ним явится Особая канцелярия. Шил, ну почему Лени уничтожает всё, к чему прикасается?! Сначала по его вине погиб Калеб, теперь Мила… Не будь он, ко всему прочему, ещё и трусом, давно бы уже наложил на себя руки. Правда, у него осталось ещё одно дело. Именно поэтому Лени сейчас бредёт по лесу, а не заливается дешёвым вином в одном из кабаков Оцейта.

Последняя мысль будто сдвинула что-то в восприятии колдуна, и он сразу же ощутил заметные магические колебания. Опомнившись, Лени понял, что стоит всего в шаге от узкой тропки, оплетённой слабо мерцающей вязью путающего заклятья. Как раз такого, какие обычно встраивают в структуру волшебной клетки поддавшегося, чтобы никто из однодневок не мог, хотя бы и случайно, навестить преступника в его посмертии. Вот и ты! Губы мага расползлись в первой за долгое время усмешке. Укрывшись защитой, он без колебаний шагнул на тропинку и какое-то время понаблюдал за неловкими попытками чужих чар пробиться сквозь его полог. Как-то странно тут всё устроено. Простая, в общем-то, формула переусложнена, некоторые силовые линии свисают оборванной паутиной, едва удерживая на себе тяжесть энергетических блоков… Зачем здесь, к примеру, примотано это оглушающее плетение? Такое чувство, что кто-то довольно грубо вмешался в базовые настройки артефакта и смысл внесённых им изменений пока ускользал от мага. В душе проклюнулся робкий росток любознательности, свойственной любому уважающему себя одарённому, однако, Лени безжалостно его вырвал. Он сюда явился не для того, чтобы заниматься исследованиями на свежем воздухе. Когда поддавшийся лишится своего камня, он будет обречён. Рано или поздно кто-нибудь прикончит урода и… И снова привяжет его душу к камню где-нибудь вдали от цивилизации. Лени почувствовал себя круглым болваном. Последние мозги пропил! Если тёмный уже умудрился один раз выбраться из клетки, что помешает ему повторить побег? И делать это снова и снова. А если он наберёт последователей и передаст им этот рецепт бессмертия? Вдруг это знание уже находится в руках некромантов, убивших Милу? Лени ощутил лёгкую тошноту. По всей видимости, придётся уделить изучению камня столько времени, сколько потребуется. И ходить для этого далеко не придётся – колдун уже видел по правую руку от себя небольшую полянку и серый бок замшелого валуна. Странно. По идее, тропинка должна закольцовываться вокруг запретного места и иметь несколько выходящих наружу ответвлений, по которым случайные путники должны уходить подальше от камня. Здесь же ситуация совершенно обратная. Лени снова присмотрелся к структуре артефакта, которым, по сути, являлся не только валун, но и сама тропинка… Да, он не зря сразу же заподозрил неладное. Поддавшийся сумел полностью извратить назначение охранных чар, и теперь они не уводили разумных куда подальше, а наоборот, затаскивали их в его лапы. А то, что маг изначально принял за оглушающее плетение, это вообще рудимент, оставшийся после перекройки заклятья. Интересно, как тёмному хватило энергии для таких масштабных преобразований? Насколько Лени помнил, душа, заселённая в камень, если она принадлежала одарённому, сохраняет лишь тысячную долю от объёма своего резерва, а то и меньше. Сколько же этот ублюдок пожрал душ прежде, чем его наконец прикончили? И сколько ещё пожрёт…

Пока чародей раздумывал, ноги сами вынесли его на полянку и теперь он стоял прямо напротив зловещего валуна, изучая выбитую на его поверхности руну отрицания. Последнее предупреждение для тех, кто вольно или невольно обошёл охранное заклинание. Однако, и его оказалось недостаточно. Когда-то, скорее всего, не так давно – ведь убивший Калеба колдун был совсем слаб для поддавшегося – кто-то пришёл сюда и провёл у камня достаточно времени, чтобы тёмный смог занять его тело. Немыслимая с точки зрения всей теории магии операция. Как и изготовление артефакта, блокирующего поиск по крови. Расстелив на траве спальный мешок, Лени уселся рядом с пустым узилищем, скрестив ноги, и погрузился в изучение невиданной прежде магической структуры. Нужно запомнить всё хорошенько, желательно так, чтобы он мог соткать иллюзорную копию даже будучи разбуженным посреди ночи. На слово желторотому магу, только-только выпустившемуся из академии, никто не поверит. И на детектор в этом деле полагаться бессмысленно. Эквилиум не раз и не два видел уникумов, способных обмануть это заклинание, да и о добросовестном заблуждении забывать не стоит. А тут есть над чем поломать мозги. С наскока постичь весь смысл хитросплетения силовых нитей у Лени не получилось, но если он всё запомнит, то времени на раздумья потом будет хоть отбавляй. В крайнем случае, можно будет скинуть эту задачу на плечи одарённых постарше да поумнее его. Кивнув своим мыслям, волшебник продолжил изучать камень и остановился лишь поздно ночью, когда ломота в затёкших суставах, голод и начавшаяся зевота вынудили его прерваться. Наскоро перекусив и отбежав до ветру, он забрался в свой спальник и почти сразу заснул, даже не удосужившись выставить охранный полог.

На поляне с камнем Лени провёл еще двое суток. За это время он не слишком-то продвинулся в изучении артефакта, зато досконально вызубрил его структуру, чего, собственно, и добивался. Теперь ему предстояло решить, как поступить дальше – уничтожить валун, как он изначально и собирался, или же передать его в руки учёных из Сегальской академии, как неопровержимое доказательство своей правоты. Очевидно же, что души поддавшихся больше нельзя оставлять в этом мире, такая практика попросту опасна. И чем скорее эта истина дойдёт до учёных умов Сегалы и Эстолары, тем раньше рука императора подпишет соответствующий закон. Однако, по мере раздумий, чародей всё больше склонялся к тому, что шумихи в этом вопросе необходимо избежать любой ценой. Речь ведь идет, если не о тайне бессмертия, то о чём-то очень близком к этому, и он даже примерно не мог представить, как такая сенсация отразится на будущем империи, да и всего Акрониса. Нет, здесь требовалась деликатность, для которой у Лени не хватило бы ни жизненного опыта, ни связей в высших научных кругах. Быть может, сперва надо бежать даже не к магистрам и архимагам, а к офицерам Особой канцелярии? Он не знал. Но имел на примете одного человека, который точно сумеет правильно распорядиться столь важной тайной. Говард лен Саль, ректор Сегальской академии магии. Отец Милы. Лени всего пару раз встречался с ним лично, но большего и не требовалось. Что-что, а впечатление грозный архимаг производить умел. Был, правда, шанс, что он превратит виновника гибели своей дочери в горстку пепла, но сначала, наверное, всё же выслушает. Вопроса с камнем это, увы, не решало, но после долгих раздумий чародей и здесь нашел, за что уцепиться. Вчера вечером он ещё раз прокрутил в памяти свой визит в шилову башню и вспомнил слова её мерзкого хозяина. «Повредишь артефакт, и другого шанса твоему врагу не представится» – кажется, так он сказал. Было ли это обычной фигурой речи? Колдун был почти уверен, что нет. Святилище тёмного бога – это не то место где бросаются ничего не значащими словами, да и жрец явно не просто так подталкивал Лени на путь мести. Как будто поддавшийся чем-то насолил Шилу или его приспешникам, и те страстно желали с ним расквитаться. В общем, маг решил воспринимать слова хозяина башни буквально. А раз второго шанса у выродка не будет, Лени просто обязан разрушить камень и вернуть хотя бы один из своих долгов.

Долго раздумывать над выбором плетения ему не пришлось. Сотворив с двух сторон от валуна по воздушному тарану, он вбухал в оба без малого по четверти от своего резерва, затем спрятался за древесным стволом потолще и схлопнул чары как две гигантских ладони. Последовавший за этим взрыв едва не оглушил мага. Сквозь звон в ушах он даже не мог расслышать криков лесных пичуг, снявшихся с веток в радиусе пары лиг от поляны. Выглянув из-за дерева, чародей увидел лишь перепаханную землю, да выкошенные разлетевшимися во все стороны осколками кусты. Не ожидал он такого эффекта, но главное сделано, а всё остальное – лишь мелочи, не заслуживающие внимания. Удовлетворённо выдохнув, Лени развернулся и зашагал на запад, обратно к трактиру «Добрая ночь».

Глава 7

Мерк сделал последний шаг и застыл, озирая бескрайний лес, раскинувшийся у него под ногами. Немного жаль, что свист ветра заглушает пение птиц, или все дело в том, что пока он сюда взбирался, они уже успели уснуть? В любом случае, зрелище того стоило. Колдуну вспомнилось его первое знакомство с Дикой долиной. Тогда было ясное утро, сейчас же его темница утопала в лучах заходящего солнца и было в этом что-то символическое, может быть, даже сентиментальное…

– Ты так рассуждаешь, словно мы уже нашли выход. Что это на тебя накатило?

– Весна у меня, – вслух отозвался тёмный. – Такое объяснение подойдет?

– Времена года здесь ни при чем. Раз уж тебе так тяжко глядеть на эту сладкую парочку, мог бы и отвернуться, зачем на скалу­-то лезть? К тому же, отсюда все еще лучше видно.

Да, Мерк уже заметил две крохотные фигурки пробирающиеся вдоль кромки леса. В лагерь возвращаются. Может, устроить маленький камнепад?

– Магопад не устрой. Затащил нас обоих на этакую верхотуру, изволь теперь доставить обратно в целости и сохранности.

– Сделаю, – буркнул парень, не испытывая никакого желания поддерживать шутливый тон духа. Чего он хотел, так это немного побыть в одиночестве. Порой накатывало, вот как сейчас, и колдун даже иногда ловил себя на мысли, что у Брандефа перед ним есть пусть и крохотное, но преимущество. Наставник мог думать о чём угодно, без опасения быть услышанным, прямо как в старые добрые времена, когда они вместе скитались в предместьях Сегалы. Малоприглядная мыслишка, особенно, если вспомнить тактичность духа. Вот и сейчас он помалкивал, хотя кто другой на его месте, уж точно, не удержался бы от комментариев. Занятно, что, сидя в голове Ди, они прекрасно слышали её мысли, а чтобы связаться между собой, им приходилось прилагать осознанные усилия. Потом был ритуал, и всё снова вернулось на круги своя. Объяснение этого феномена лежало на поверхности и звучало примерно так: «Кому из симбионтов принадлежит мозг, тот его и использует». Сознание же Брандефа, несмотря на их с Мерком неразрывную связь, хранится где-то ещё. Где именно, одному Шилу известно. Всё, чего за многие тысячи лет добились исследователи – это научились его, в смысле сознание, пробуждать путём заточения пойманной после смерти души в камне. Бессмысленное и тягостное существование, неудивительно, что толкового применения этому открытию не нашлось. Нельзя же считать таковым надругательство над поддавшимися? Теперь вот кто-то умудрился сделать качественный скачок вперёд с этими разумными упырями… Мысли Мерка плавно потекли дальше, смывая нежданный приступ мечтательности и меланхолии. К подножью скалы он спустился уже прежним собой.

– Ну что, командир, видел горы? – когда тёмный показался из-за деревьев, Дирк поднялся от костра и пошёл к нему. – Дитар, вон, утверждает, что мы скоро упремся в край и пойдём обратно.

– Долина овальная, так что мы никуда не упремся.

– Вот и я ему то же самое говорю. Можно тебя на два слова?

Слегка удивленный, Мерк кивнул, и они отошли подальше, провожаемые взглядами смолкнувших спутников.

– Я всё на нашу оторву поглядываю, – начал кладоискатель пристально изучая ближайшее дерево, – и никак в толк не возьму – этот Трюк с ней, и впрямь, болтает? Ну или, не знаю, в башке как-нибудь шевелится?

– Почему ты у меня-то спрашиваешь? – приподнял бровь колдун. – С ней об этом и поболтай, а ещё лучше с Нашадом, а то она тебе нарассказывает.

– Нашад меня лесом послал. А насчет Трикс ты сам только что сказал. А мне любопытно.

– Никто нигде не шевелится. По первости, после слияния, голова болеть будет, но не очень долго. Разговаривать элементаль не умеет, это всё фантазии, зато может делиться своими воспоминаниями. Процесс вполне регулируемый.

– Я так примерно и понял, – немного оживился собеседник. – Слушай, а можешь мне тоже такого вот подселить?

– Зачем? – Мерк не удивился, он сразу понял, к чему идёт разговор.

– Как это? – кажется, Дирк ожидал, что поддавшийся вцепится в это щедрое предложение обеими руками. – Тебе же нужны подопытные!

– Решил положить себя на алтарь науки? Прости, в это я не поверю.

– А почему нет? – он, наконец, оторвался от древесного ствола и взглянул в глаза тёмному. – Маги-то куда дольше обычных смертных живут, а малахольная наша теперь всамделишний маг. Или это не так работает?

– В том числе и так. Но, понимаешь, Трикс с Нашадом люмены, а с людьми у меня так толком ничего и не вышло. Может, конечно, со временем что и получится…

– Вон оно как, – в голосе подчиненного магу послышались нотки облегчения. – Ну, видать, не судьба.

Кивнув командиру, он потопал обратно к костру, а тёмный, вместо того, чтобы пойти следом, облокотился на дерево и прикрыл глаза.

– Ловко ты отговорки придумываешь.

– Нам ведь не нужно сейчас с ним нянчиться. Или ты не проявил энтузиазма по какой-то другой причине?

– Нет, ты все верно понял. Меня терзает предчувствие, что нам стоит как можно скорее отсюда выбраться. Паранойя чистой воды, но мы слишком многого успели добиться. Когда на одной чаше весов свобода, а на другой возможная гибель от рук друидов, я выбираю первое.

– Мне показалось, что Дирк не горел желанием сливаться с духом стихий. Да и время он подобрал странное, не находишь?

– Он слишком любит жизнь, чтобы просто так с ней расстаться. Хочет повысить свою ценность в наших глазах и тем самым поднять шансы на выживание.

Мерк закусил губу.

– Командир, мясо стынет! – крикнул ему Ольф.

Тёмный открыл глаза и увидел, как Трикс машет руками на кладоискателя. Девчонка весьма неохотно смирилась с тем, что ей нельзя отвлекать колдуна, и позволять подобное кому-то ещё она не намеревалась.

– А как ты оцениваешь его шансы? – спросил он после тяжёлой паузы.

– Всё зависит от того, подтвердятся ли слова отшельника.

– Ещё бы, – вздохнул колдун и пошел к костру.

Указанную провидцем стену они обнаружили на следующий же день, в пещере, до которой накануне отряд не дошел каких-то пяти-шести лиг.

– Ни хрена себе! – воскликнул Дитар, когда волшебники осветили подтопленный коридор. – До последнего думал, что это всё бредни или обман.

– Обман вовсе не исключается, – заметил Юнг. – Уважаемые мэтры, с вашего позволения, мы с Хаши пойдём наружу.

– Зачем это? – резко спросил Мерк.

– Вы ведь, насколько я понял, эту стену ломать планируете. С нее течёт, так, может, там, с той стороны, целое озеро или река подгорная.

– Не волнуйся, такие, как ты, не тонут.

– А я и не за себя волнуюсь, – широко улыбнулся белобрысый, заставив поддавшегося скрипнуть зубами.

– Да, вы идёте на выход, – процедил Мерк, справившись с раздражением. – И Трикс с кладоискателями тоже. Отойдите от пещеры подальше, а ещё лучше, залезьте на какую-нибудь возвышенность.

– А что если чудища набегут? – осведомился Ольф.

– Справитесь. За хворостом и по нужде вы же без нас как-то ходите.

Изгои переглянулись и пошли обратно, хлюпая по луже, разлившейся далеко за пределы отнорка.

– Не боишься, что удерут? – вполголоса спросил Нашад, проводив их взглядом.

– У меня всё ещё есть бутылочка с кровью Хаши. Как предлагаешь действовать?

– В словах белобрысого есть здравое зерно. Лучше нам не стоять здесь, когда прорвёт стену, а то ещё, чего доброго, унесёт. Лучше всего подойдет бур Каралдора, но с отложенным действием, чтобы мы спокойно могли укрыться в ответвлении позади.

– Превосходный план.

– Так и сделаем, – обратился Мерк к некроманту, сплетая нити заклятия, которому дух предусмотрительно научил его ещё несколько дней назад. – Бур довольно энергоёмкий, так что я просверлю локтей эдак пять, а если не хватит, вернёмся, и ты от себя добавишь.

– Разумно. Сильно широким проход не делай, во избежание лишних трат.

Тёмный кивнул, он и без советов коллеги прекрасно знал, чего хочет добиться. Разместив бур таким образом, чтобы через получившуюся дыру было удобно пролезть, они немного вернулись обратно и спрятались в закутке, отгородившись от основного тоннеля прозрачным барьером. Через пару секунд по пещерам разнёсся ужасный грохот, который, наверное, и производило бы всамделишнее сверло гигантских размеров, врезавшееся в камень. Пол под ногами волшебников задрожал, Мерк даже напрягся, ожидая обвала, но тут бур внезапно умолк, заглушённый вырвавшейся на свободу водой. Бурной волной, она пронеслась мимо магов, в мгновение ока заполнив пещеру до потолка. Нашад, удерживавший защиту, удивлённо приподнял брови. Напор стихии, похоже, превзошёл его ожидания.

– Готов поспорить, деревья у входа снесло подчистую! – прокричал он, внося некоторые коррективы в плетение. Думаю, мы здесь надолго!

И правда, в течение следующих минут десяти, тёмные вынуждены были наблюдать за рвущимся в долину потоком. Потом уровень воды начал постепенно спадать, до тех пор, пока не стал им примерно по пояс.

– Дальше можно не ждать, – промолвил некромант, впуская воду в их временное укрытие. – Пойдём, посмотрим, не смыло ли наших подручных.

– По-моему, проще поплыть, – хмыкнул Мерк. – Так сказать, по течению.

Коллега улыбнулся краешком губ, показывая, что оценил юмор, и первым шагнул по направлению к выходу.

Насчёт последствий рукотворного потопа он тоже оказался прав. Прямо напротив пещеры в лесу появилась небольшая просека, а уцелевшим деревьям теперь предстояло свыкнуться с новой средой обитания. Симпатичное такое озерцо получилось, даже несмотря на всяческий лесной мусор, вроде листвы и веток, плавающих на поверхности. Впрочем, элементалей такие мелочи не смущали. Неожиданный катаклизм привлёк не менее двух десятков воздушных змеек со всей округи, и увиденное им явно понравилось. Духи стихий танцевали в воздухе, закручиваясь спиралями, ныряли или просто носились над самой поверхностью озера, взрезая её кончиками хвостов. Один даже залетел в пещеру, но сразу же передумал. Каменные мешки змейкам были не по душе.

– Вот это зрелище! – из-под воды, шагах в десяти от них, показалась голова Трикс. – Целое озеро и без драконьих хвостов!

– Ты как столько времени без воздуха просидела? – удивился поддавшийся.

– Мне Трюк помог. Сердце забилось медленно-медленно, и дышать почти расхотелось. Эй, вы долго ещё там сидеть будете?!

– Слезайте! – Мерк проследил за её взглядом и увидел изгоев, устроившихся на уступе неподалёку. – Вода ещё долго не рассосётся!

– И одежду мою прихватите! – пискнули сзади.

Тёмный подавил желание обернуться и повнимательнее осмотреть свою подопечную. Ещё одна провокация, тут и к ведьме ходить не надо.

– Слушайте меня все внимательно, – заговорил он, когда остальные спутники присоединились к ним. – Проход мы пробили, но сколько времени может потребоваться на то, чтобы выбраться, я даже близко не представляю. Поэтому, Нашад прямо сейчас возьмёт Хаши, Ольфа и Дирка с Дитаром и отправится на охоту. Убейте кого-нибудь покрупней, насушите мяса, при помощи магии, забейте им мешки под завязку и возвращайтесь. Да, и всё лишнее, что под горой нам не пригодится, оставьте здесь. Припрячем где-нибудь в укромном местечке, потом, в случае чего, заберём.

– У нас ягод с кореньями совсем не осталось, – заметил Ольф. – Времени собирать нет, мы ж всё по пещерам лазаем. Надо тогда хоть коры нарвать, а то ещё зубы выпадать начнут.

– Едва ли мы застрянем там аж на столько… – задумался Мерк. – Ладно, нарвите. Цинги нам только недоставало. А мы с Юнгом и Трикс проведём маленькую разведку. Есть у кого ещё умные мысли? Возражения? Тогда за дело!

Красноволосая хихикнула, не отрывая взгляда от элементалей, а потом будто очнулась и заканючила:

– Ме-е-еркел! Что, обязательно прямо сейчас на разведку?

– Зависит от того, насколько быстро обернутся наши охотнички, – колдун посмотрел на кладоискателей, бредущих обратно к утёсу, чтобы разгрузить наплечные мешки. – Но я в них верю.

– Да оставь ты её в покое, – предложил белобрысый. – Заодно, за пожитками приглядит.

– Конечно, а то свиноволки им мигом ноги приделают. Очнись, она за собой приглядеть не может!

В ответ Мерка окатили веером брызг, а когда он проморгался, девчонки уже и след простыл. Нырнула, заноза мелкая.

– Я тоже могу остаться, – голос Юнга отвлёк его от создания поисковой сети. – Или ты без живых щитов не ходишь принципиально?

– Это ещё вопрос, кто кому щит, – проворчал колдун, делая шаг к пещере. – Учти, если мою подопытную унесёт летун, на лёгкое посмертие можешь не рассчитывать.

Белобрысого угроза, понятное дело, не испугала, но Мерк этого и не ждал. Пускай уж сидят у входа, а он прогуляется и оценит, в первом приближении, что их ждёт впереди.

По дороге к пролому колдун отметил, что новорождённая речка и не думает мелеть. Значит, и озеро, в ближайшее время, никуда не исчезнет, что, в целом, неплохо. По такой примете легко будет отыскать это место снова, если возникнет необходимость. А стену-то как разворотило! От пола и до самого свода. Должно быть, она в любом случае со временем поддалась бы напору воды, а грубое магическое вмешательство просто ускорило этот процесс. Преодолевая течение, поддавшийся прошёл ещё немного и остановился, чтобы окинуть взглядом открывшийся ему грот. Совсем недавно это был гигантских размеров резервуар, заполненный под завязку, теперь же, уровень воды заметно упал, открыв осклизлые стены, испещрённые множеством дыр, в том числе и таких, до которых не так-то просто будет добраться. Сколько ещё осталось до дна, сказать было трудно, по крайней мере, различить его он не мог. И где здесь, собственно, выход? Отверстия, на первый взгляд, ничем особенным друг от друга не отличаются, разве что из одного вырывается слабенький водопад.

– Будем искать, – судя по эмоциям духа, ему это зрелище тоже не прибавило оптимизма. – Никто не обещал, что будет легко.

– Ну да, ну да, – Мерк задрал голову, прикидывая расстояние до самых верхних пещер. Верёвку у скупщиков он, конечно, купил, и Ольф даже дотащил её через пол долины, но поднимать весь отряд туда?

– Ищи положительные моменты. К примеру, здесь мало шансов разбиться при неудачном подъёме.

– Ага, внизу ледяная вода, в которой ещё неизвестно кто водится, – Тёмный на пробу раскинул поисковую сеть. Рыбёшка в водоёме водилась, но мелкая. Серьёзные хищники на такой вряд ли могли отъесться.

– Не понимаю, ты ожидал ковровую дорожку увидеть, или паланкин с шестёркой рабов? Чем нагонять тоску, лучше бы сплавал вон до той трещины слева. Раньше начнём, быстрее закончим.

Вздохнув, Мерк сделал ещё несколько шагов вдоль стены, а когда дно под ногой оборвалось, поплыл в указанном направлении. Глубоководных чудищ он не боялся. Наставник с самого начала позаботился о защите, окружив тело коконом с набором весьма гибких настроек. В частности, он без проблем пропускал воду, но в любой момент мог этому правилу изменить, уловив резкий перепад температур. Таким образом, для струй кипятка, которыми так любили плеваться драконьи хвосты, поддавшиеся были неуязвимы.

– Пора бы нам обсудить судьбу наших спутников, не находишь? – произнёс Брандеф, когда его ученик вскарабкался по стене и залез в тоннель.

– Что, прямо тут? – слова Брандефа застали Мерка врасплох. Как раз сейчас он о подчинённых и думать забыл. Да и безопасно ли отвлекаться, когда непонятно, что ждёт впереди?

Дух промолчал, но парень отчётливо ощутил его скепсис и даже лёгкую насмешку.

– Ладно, я готов выслушать твоё мнение.

– Премного благодарен, – хмыкнул наставник. – Касательно Нашада, я с тобой полностью согласен. Побеседовать с ним надо будет, когда уже выберемся. Удара в спину я от некроманта не жду, но и подставлять эту самую спину было бы неразумно. Трикс, по целому ряду причин, должна остаться под нашим присмотром. Я всё ещё её наблюдаю, да и отпускать девчонку в свободное плавание небезопасно. От остальных можно будет избавиться.

Вот и всё, слово сказано. Избавиться. От кладоискателей, неплохих, в общем и целом, парней, верно служивших ему все эти месяцы, от Хаши, которую Мерк сам же в долину и затащил, а потом долго и упорно спасал от смертельной болезни… Даже за Юнгом, невзирая на все обстоятельства их знакомства и его наглое поведение, колдун, где-то в глубине души, признавал право на жизнь. Кто он, в конце концов, такой, чтобы убивать их ради сохранения своих мелких тайн?

– Знание о лазейке из Дикой долины, которое можно использовать сотней различных способов, наши открытия в области переселения душ и их слияния с элементалями, – Брандеф словно загибал пальцы. – И, наконец, сведения о некоем поддавшемся Меркеле, с подробнейшим описанием его внешности и привычек. Всё это не стоило бы и выеденного яйца, не считая, пожалуй, выхода из долины, если бы не одно «но». Россказни любого из них могут заинтересовать какого-нибудь скучающего волшебника, тот наложит детектор лжи, и все наши тайны перестанут быть таковыми.

– Рано или поздно это, в любом случае, произойдёт. Дилоя знает, королевская семья Литтэрии тоже, что-то, если не всё, известно этим прыщавым провидцам…

– И ты хочешь добавить к этому списку ещё пятерых разумных, у которых нет ни малейшей причины хранить всё увиденное и услышанное в тайне? Нас из-за них могут прямо по горячим следам нагнать, и второй ссылкой дело, уже точно, не обойдётся.

– Ты считаешь, что они сразу помчатся в ближайший город с криком «мы беглые преступники!» только чтобы нам насолить?

– Ирония здесь неуместна. Вольно или невольно, кто-то из них проболтается. С того же Юнга станется мемуары на склоне лет написать. Но что для этого зрячего жизнь, то для нас мгновение. Пойми, сейчас главный наш козырь в том, что все прочие маги пребывают в блаженном неведении. Вспомни охранников у горных врат, снимавших с тебя браслет. Да, они видели, без сомнений, странную ауру. Но мало ли странных разумных ходит по Эквилиуму? Особенно люменов. Если же наши коллеги поймут, что искать, о нормальной жизни можно будет забыть. И нам, и Нашаду с Трикс, которые, пока ещё, могут чувствовать себя в относительной безопасности. Неужто ты забыл, как закончилась твоя первая жизнь, как, в своё время, оборвалась моя? Тогда ведь даже ни о каких тайнах речи не шло, хватило одной нашей сути.

– Я понял, – мрачно произнёс Мерк, не желая и дальше выслушивать всё то, о чём он сам давно уже размышлял на привалах. – Загнать их обратно в долину и завалить выход, тоже не вариант, верно?

– Либо они погибнут от зубов и когтей чудовищ, что куда менее гуманно, нежели усыпляющее заклятие, либо прибьются к одной из банд и снова придут сюда, уже с другим магом. Он, скорее всего, тоже перебьёт всех изгоев, когда убедится, что путь к свободе открыт, а итог будет тем же – наша тайна вырвется из долины.

– Вырезать языки?

– Не неси пургу. Разве что совместить обе эти меры, но это больше похоже на издевательство перед неминуемой встречей с алмазником или летуном.

– Дирка жалко, – сам не зная зачем, поделился тёмный. По хорошему-то, самым достойным человеком в банде кладоискателей был вожак Ольф, у которого, невзирая на все невзгоды, осталась какая-то совесть, но колдун не любил, когда на него смотрели, как на чудовище. Дирк же с лёту, и даже охотно, принявший необходимость жить по волчьим законам, чем-то напоминал ему себя нынешнего. А может, дело было в чём-то другом, Шил его знает…

– Тупик, – констатировал наставник. – Идём назад.

– Думаешь, больше нам ничего сверлить не потребуется?

– Уверен в этом, иначе отшельник сказал бы. Долбиться наугад тут можно десятилетиями.

– Брандеф, я собираюсь предать тех, кто доверил мне свои жизни. Может ли быть что-то хуже этого?

– Если и может, то я затрудняюсь с примером, – серьёзно ответил дух. – Но они были нужны нам, как и мы им. В будущем, постараемся избегать подобных дилемм, но сейчас нужно сделать, что должно.

– Хорошо, – вяло подумал Мерк. Права была Ди на их счёт. От первого и до последнего слова права. Сделав первый шаг, поддавшиеся уже не могут остановиться и чем дольше они идут, тем больше разумных поляжет на их пути.

В течение следующих двух дней, отряд исследовал выходы из грота, до тех пор, пока они не наткнулись на тот, что вёл в разветвлённую систему пещер. Не было никакой уверенности, что это именно то, что им нужно, однако, проверить это можно было лишь одним способом. По приказу Мерка изгои припрятали в надёжном месте часть оружия и инструментов, которые только усложнили бы продвижение под землёй, и все вместе они углубились в этот каменный лабиринт. Без солнца над головой не так-то легко было определить, сколько времени они провели под землёй. По оценкам Брандефа, не менее четырёх суток. Дорога была тяжёлой, изгоям постоянно приходилось штурмовать стены, спускаться в расщелины и, обнаружив очередной тупик, вылезать обратно, ходить кругами по закольцованным коридорам и бороться с постоянно растущим страхом заплутать под горой навеки. Настроение спутников ухудшалось не по дням, а по часам. Хаши постоянно бранилась, а шуточки Юнга стали откровенно злыми, так что тёмный даже порадовался, когда Дитар, сорвавшись с уступа, раздробил себе позвоночник. После того, как он самолично добил его, эти двое хотя бы ненадолго заткнулись. Даже Трикс, и та ближе к концу путешествия посмурнела, придавленная общим мрачным настроем. Нашад переносил невзгоды стоически, и Мерк рад бы был сказать то же самое о себе, но, увы, не мог. Слишком издёргался он, в ожидании неизбежной развязки, настолько, что дважды едва не прибил белобрысого, подошедшего к нему слишком близко. Наставник не раз предлагал покончить со всей этой нервотрёпкой, но ученик упорно отказывался. Опасаясь бунта, он теперь сам дежурил на привалах и засыпал лишь после того, как передавал вахту некроманту или Трикс, которым более-менее доверял. Реальной необходимости в ночной страже не было, за всё время пути они не повстречали никого опаснее крыс, и поведение командира, естественно, не могло не вызывать вопросов у подчинённых. К счастью, они держали свои подозрения при себе, хотя, и без того атмосфера в отряде накалилась до почти полной отчуждённости. И вот, наконец, за невесть каким по счёту поворотом, они увидели дневной свет.

– И стоило так дёргаться! – победно хмыкнула Трикс. – Наперегонки?

– Не смей, – хрипло отрезал Мерк. – Никаких глупостей, никаких преждевременных плясок. Двинулись!

– А тут попрохладней, – заметил Дирк, когда отряд выбрался на поросший сосняком склон. – Неужто, и правда, выбрались?

– Разуй глаза! – расхохоталась Хаши. – Дыма, что ли не видишь?!

Она была права. Вдали, за полосой леса, в небо поднимались несколько тонких струек. Печные трубы, двух мнений здесь быть не может.

– Вот мы и на свободе, – деловито заявила красноволосая, запрыгивая на камень. – Кого убивать будем?

– Девочка зрит в самый корень, – прервал Нашад повисшую было паузу. Он стоял несколько на отшибе от остальной группы, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за Мерком. Тот собрался было что-то ответить, но слово уже взял Юнг:

– Я говорил, что тёмным нельзя доверять.

Едва он договорил, Хаши звериным прыжком бросилась на поддавшегося, а сам белобрысый подскочил к некроманту. Люру, ещё в полёте, срезали воздушные ножи Трикс, зато кулак её любовничка таки проломил щит колдуна. Но с большим трудом, из-за чего отшатнувшийся Нашад успел отбросить противника мощным тараном. Пролетев пару шагов, Юнг врезался в так и не шелохнувшихся Дирка с Ольфом, и все трое кучей малой свалились под камень, на котором стояла мелкая сумасшедшая.

– Что это было, хотелось бы знать? – напряжённо спросил некромант, укрепляя защиту. Взгляд его перебегал с Мерка на стонущих изгоев, которых он даже не удосужился сковать чарами. Бережёт силы для поединка?

– Это наглядная демонстрация того, что доверять не стоит не только тёмным, – секундное замешательство поддавшегося прошло, теперь он был в ярости. Эта сука хотела его убить! Неважно, что у неё ничего бы не вышло, она пыталась! – У белобрысого всё это время был при себе кастет вампира. Скосив глаза на бывших подчинённых, он парализовал их руки и ноги, во избежание новых эксцессов.

– И ему была уготована роль моего убийцы? – приподнял бровь собеседник. – Оригинально.

– Глупо, – не согласилась Трикс. – Меркел, я бы лучше сделала.

– Да вы что, сговорились?! – взорвался Мерк. – Я просто ждал бунта, чтобы…

– Чтобы тебя совесть не мучила! – прохрипел с земли Юнг.

– Трикс, убей его! – выплюнул тёмный и обернулся к Нашаду. – Да, я предпочёл бы подавить бунт, а не устраивать расправу. Твоя смерть в мои планы и вовсе не входила.

– Действительно? – недоверчиво протянул некромант. – А с теми двумя что ты будешь делать? В бунте они не участвовали, – он кивнул на кладоискателей, не решавшихся даже пикнуть. Страшно это, когда над тобой стоит чокнутая девчонка и слизывает кровь со стилета.

– Какая разница! – раздражённо огрызнулся поддавшийся. Собственная неуверенность теперь выводила его из себя. Забавно, как быстро меняются взгляды, когда кто-то рядом с тобой проявляет больше решимости.

Крутанувшись на месте, он подошёл к Трикс и усилием воли погрузил отчаянно таращившихся на них изгоев в последний сон. Потом зачем-то протянул руку и погладил девчонку по волосам.

– Сделаешь так ещё раз – убью, – буднично сказала Трикс, но в её голосе тёмному послышалась лёгкая фальшь.

– Теперь побеседуем, – вздохнул поддавшийся, возвращаясь к Нашаду. – Обмен детекторами?

– Пожалуй, – кивнул собеседник. – Перед тем, как излагать свои планы, я бы хотел услышать твои.

– Отправлюсь на север, у меня там есть дело.

– Связанное с твоими открытиями?

– Нет, один старый должок.

– О котором напомнил тебе отшельник, – подхватил некромант. Естественно, он был в курсе насчёт странной беседы в пещере. Да и частью своих соображений поддавшиеся решили с коллегой поделиться. На тему возможного участия богов в их судьбе. – В таком случае, я не против временно составить тебе компанию. Чую, многие открытия ещё впереди, к тому же, я пока скован обещанием хранить твою тайну. Если же ты вдруг погибнешь, я, с чистой совестью, предоставлю все материалы наших исследований широкой общественности.

– Надеюсь, приближать мою гибель ты не планируешь?

– Нет, – он заговорил тише, чтобы Трикс не расслышала. – Твой наставник ещё немало может дать миру, и убить его было бы, с моей стороны, кощунством.

– Всё ради науки… – покачал головой поддавшийся. – Что ж, принимаю твоё предложение. Да иди уже, я же вижу, как ты на эту падаль косишься.

Пожав плечами, Нашад направился к трупу Юнга. Энергетика белобрысого, с самого начала, не давала ему покоя. Мерк же огляделся по сторонам и поднял с земли неприметный сереньки камешек.

– Брандеф, такого хватит, чтобы вместить душу?

– Не хватит. Нужен либо большой валун, либо драгоценный или полудрагоценный камень. У них структурные свойства гораздо лучше.

– Ну, с этим у нас полный порядок, – тёмный подошёл к телу Дирка, вытащил из-под него мешок и выбрал алмаз помельче. – Сможешь заселить в него душу?

– Смогу, но, во-первых, такие штучки строго запрещены законом, если речь не идёт о поддавшихся, а во-вторых, больше одной за раз я не осилю. Камень, по сути, превращается в артефакт, а часто создавать артефакты…

– Нельзя, иначе резерв пострадает, знаю. Но ведь камень можно будет спрятать в сумке или в кармане, и тогда чародеи не смогут без близкого контакта сказать наверняка, что там такое фонит, верно?

– Абсолютно. Я так понимаю, тебя интересует Дирк. Идея отличная, удивительно, как она мне самому в голову не пришла. С камнями-то мы ещё не работали.

– Что требуется от меня?

– Непосредственное участие. Оператором заселения станешь именно ты, поскольку я не знаю, безопасно ли для меня, в моём нынешнем состоянии, заниматься артефакторикой. Ещё один до крайности любопытный вопрос, однако ради ответа на него, я рисковать не желаю.

– И правильно, – усмехнулся про себя Мерк, ловя заинтересованный взгляд красноволосой. – Показывай, что нужно делать.

Магический ритуал занял у них около двух с половиной часов. Некромант уже давно поднял своего Бу, и вновь упокоил, убедившись в его полной несостоятельности. Трикс куда-то умчалась, а поддавшийся всё потел, постигая новую для себя науку.

– Очередной эксперимент или сентиментальность? – осведомился коллега, когда он, всё же, закончил.

– И то и другое, – довольный собой колдун подбросил алмаз на ладони. – Где Трикс?

– Здесь! – выдохнули ему прямо в ухо.

Под хохот девчонки, Мерк подпрыгнул чуть ли не выше головы, но, заметив искреннюю улыбку на лице некроманта, ругаться не стал. После треклятых пещер, немножко веселья им не помешает.

– Держи, – протянул он ей драгоценность. – Спрячь где-нибудь под одеждой, не свети и не потеряй. Там внутри Дирк.

– Да ну?! – она зачем-то понюхала камень. – А он нас слышит?

– И слышит, и видит и, готов поспорить, клянёт последними словами. Однажды, я верну ему тело, но пока что он так с нами попутешествует.

– С чего ты взял, что я с вами пойду? – удивилась красноволосая, но тут же фыркнула, не удержав эмоций. – Меркел, ты бы своё лицо видел!

– Это была неудачная шутка? – уточнил тёмный.

– Да, но только при одном условии. Никаких приставаний!

– Я уже давал слово, забыла?

– Кто вас знает, – отмахнулась девчонка. – А теперь скажи, как зовут твоего соседа.

– Чего?! – Мерк похолодел, осознав, что Трикс окончательно спятила.

– Вторую душу, что у тебя внутри, – надулась красновлосая. – Меркел, я дура по-твоему, что ли? Ты вечно застываешь на месте, пялишься в никуда, словно с кем-то беседуешь… Это ведь не элементаль, да?

– Нет, не элементаль, – сдался поддавшийся. – Его имя Брандеф.

– Очень приятно! – широко улыбнулась она, глядя как бы сквозь Мерка. – Вот так компания, шесть душ в трёх телах!

– Твоё предложение о вырезании языков ещё в силе?

– Трикс, помолчи, – взмолился колдун. – А то мы отсюда до вечера не уйдём.

– На мой взгляд, вполне приемлемый оборот событий, – напомнил о себе некромант. – Сожжём тела и переночуем в пещере, всё равно скоро темнеть начнёт.

Мерк хотел было ответить, что темнота люменам не помеха, но не смог. Тело пронзила жуткая боль, тёмный и сам не заметил, как упал на колени. Такое чувство, будто между ним и чем-то ещё далёким всё это время была натянута толстая струна, а теперь она лопнула, и его хлестнуло отдачей. Над головой повеяло магией, дожно быть Трикс всё не так поняла и теперь пыталась достать Нашада. Мерк открыл рот, желая остановить их, но, вместо этого, зашёлся кровавым кашлем, как некогда Хаши. Из ушей и носа, кажется, тоже шла кровь, глаза перестали видеть, и поддавшийся провалился во тьму.