Обложка Дитя Другого Мира том 2

Дитя Другого Мира том 2

-Хитрый Лис-

0% прочитано
Стандартный
-Хитрый Лис-

Дитя Другого Мира том 2

Глава 67

Трэш-хоррор.

Прекрасная, сильная и совершенно не подавленная Ванда Уилсон.

Замок двери щёлкнул.

Плохо у вас тут рассчитано – если пленница только что вырвала крепление из стены, сняла подавитель и объявила начало хоррора, то открывать дверь – это не процедура безопасности. Это заявка на премию Дарвина.

Первая оперативница вошла с электрошоковой дубинкой, вторая осталась за ней с автоматом. Ванда шагнула вперёд ещё до того, как дверь открылась полностью, поймала первую за запястье, дёрнула внутрь и локтем ударила в горло. Женщина захрипела, автомат за её спиной начал подниматься, но Ванда уже использовала первую как щит, толкнула её назад и врезалась в напарницу вместе с ней.

Выстрелы ушли в потолок.

– Девочки, – укоризненно сказала Ванда, перехватывая автомат за цевьё. – Я только что объяснила жанр.

Приклад вошёл второй оперативнице в лицо. Один раз. Потом ещё раз, потому что с первого та почему-то продолжила держаться за оружие. Женщина рухнула на пол, а первая уже пыталась подняться, хватая рацию.

Ванда наступила ей на кисть.

– Не надо.

– Тревога... сектор...

– Я сказала – не надо.

Женщина всё-таки нажала кнопку – по коридору тут же завыла сирена.

– Хотя знаешь, – она задумчиво посмотрела на женщину. – Так даже атмосфернее. Проблема в том, что такая атмосфера не подразумевает выживших охранниц, – на этих словах Ванда с силой опустила ногу на горло первой, а потом повторила процедуру и со второй.

Подумав, она подхватила рацию, потом автомат, запасной магазин к нему, карточку-пропуск и небольшой пистолет из кобуры. Одну половину ошейника тоже прихватила и сунула в карман – просто на память. Может, потом подарит кому-нибудь. В рамочке. С подписью: "Вот этой хренью меня почти не победили".

Вдали послышались быстрые шаги. Много.

Ванда вскинула автомат, потом задумалась и опустила его.

Нет.

Если сейчас просто перестрелять первую группу и побежать по прямой, они как-нибудь закроют нижний сектор, запрут Ами и начнут действовать разумно. А разумные враги – скучные враги.

Нужно было дать им неправильную задачу.

Ванда высунулась в коридор, заметила камеру под потолком, демонстративно посмотрела прямо в объектив и помахала украденной карточкой.

– Угадайте, куда я теперь могу пойти с этой штукой? – весело спросила она.

После чего Ванда свернула налево, хотя Ами увезли направо, и первые метров тридцать прошла почти прогулочным шагом. Сирена уже орала по всему сектору, где-то впереди захлопнулись автоматические двери, по рации заговорили сразу несколько голосов, причём половина пыталась выяснить, что именно произошло, а вторая уже требовала перекрыть блок.

– Удерживаемая покинула камеру. Повторяю, удерживаемая покинула камеру. Возможная ошибка подавления.

Ванда нажала кнопку украденной рации.

– Не ошибка, девочки. Скорее творческое расхождение с инструкцией.

На несколько секунд канал замолчал.

– Кто это?

– Ну вот. Уже забыли... – Ванда шмыгнула носом. – А отношения ведь только начали развиваться...

Она отпустила кнопку и ускорилась.

Пропуск открыл ближайшую дверь без проблем. За ней оказался технический коридор с серыми стенами, трубами под потолком и двумя какими-то лаборантками, которые как раз торопливо закрывали шкаф с образцами. Обе замерли, увидев женщину с автоматом и очень довольным выражением лица.

– Добрый вечер, – вежливо сказала Ванда. – У вас тут случайно нет схемы здания, направления в сторону выхода, кухни и отдела жалоб на похищение людей? Можно в любом порядке.

Одна женщина медленно подняла руки. Вторая потянулась к шкафчику – Ванда выстрелила в стену рядом и та сразу передумала.

– Вот. Видите? Мы уже учимся понимать друг друга.

Убивать лабораторных сотрудниц смысл был. Но пока не хотелось. Ей нужна была паника и хаос, а для этого сразу гасить всех подряд было немного чрезмерно. Ванда отобрала у одной робко протянутый планшет, быстро просмотрела открытое меню и убедилась, что полной схемы там нет, зато название сектора и несколько внутренних обозначений совпали с теми, что успела увидеть по дороге. Потом увидела на шее второй карточку-пропуск другого цвета и сравнила с той, что забрала у охраны.

– Синяя лучше красной?

Женщина побледнела.

– Я...

– Это не экзамен. Хотя теперь уже да.

– Синяя... лабораторный доступ. Красная – безопасность.

– Офигительное объяснение! – радостно огласила Ванда. – Только нихрена непонятное. Какая карточка больше дверей открывает, болезная?

– С-синяя!

Ванда вернула планшет первой сотруднице.

– Ну вот сразу бы так, – сказала Уилсон и на миг задумалась. – Кстати, вы не думали о карьере стражниц?

– Ч-что?

– Ну теперь подумайте.

Два выстрела, два диких вопля и два простреленных колена – идеально. Ну а что? Если она их не убила, это ещё не значит, что она настолько тупая, что оставит их невредимыми – тут всё же не курорт, а объект по экспериментам над людьми. Да и вопли их добавят нужной атмосферы.

Ванда прошла ещё один перекрёсток, потом остановилась под камерой, запрокинула голову и показала объективу средний палец.

Через десять секунд в рации ожили новые голоса.

– Визуальный контакт, технический сектор C. Цель движется к восточному переходу.

Умнички.

Она развернулась и пошла обратно.

Это и было самое приятное в людях, слишком привыкших доверять камерам: если камера показала Ванду в точке А, всем хотелось бежать в точку А. А Ванда между тем уже уходила из точки А, потому что обладала невероятной суперспособностью под названием "ноги".

Первый патруль появился именно там, где ожидалось: три вооружённые женщины вышли из-за поворота и сразу разошлись веером. Без криков, без героизма, оружие поднято, дистанцию держат.

– На пол! Руки за голову! – закричала Ванде одна из них.

– А можно наоборот? Мне так привычнее.

Шутку они не оценили и открыли огонь. Вот теперь стало веселее.

Ванда нырнула за угол, несколько пуль выбили крошку из стены, одна прошила плечо. Больно. Не смертельно. Даже куртка уже сегодня пострадала больше чувств. Она дождалась паузы, выставила автомат из-за края и короткой очередью разбила лампы над патрулём.

Коридор погрузился в полумрак.

– Вот это уже почти совсем хоррор, – довольно сказала Ванда.

Одна из женщин успела включить фонарь на оружии. Ошибка была небольшой, но яркой. Ванда ориентировалась на луч, выскочила вперёд, сбила ствол вверх и ударила хозяйку фонаря головой в лицо. Вторая попыталась стрелять почти в упор, однако Ванда развернула первую между ними, заставив напарницу дёрнуть оружие в сторону, а потом врезала ей прикладом под подбородок. Третья оказалась умнее – отступила, держала дистанцию и попыталась вызвать подкрепление.

– Контакт! Сектор C, западный...

Ванда швырнула в неё украденную рацию – не для урона, для неожиданности.

Женщина инстинктивно отвела голову, и этого хватило, чтобы сократить расстояние. Через несколько секунд на ногах осталась только Ванда.

Одна охранница была без сознания. Вторая стонала, прижимая ладони к сломанному носу. Третья ещё пыталась ползти к оружию.

Ванда поставила ботинок на автомат и наклонилась.

– Слушай внимательно. Я сейчас уйду. Ты останешься жива, что уже делает твой сегодняшний день лучше, чем он мог быть. Потом возьмёшь рацию и расскажешь всем одну очень важную вещь.

Женщина тяжело дышала и смотрела на неё снизу вверх.

– Какую?..

– Что подавитель не работает, – с улыбкой ответила Дедпул. – И ещё скажи, что я иду к центральной лаборатории.

– Зачем?

– Потому что я туда иду, дурочка.

Ванда забрала свежую рацию, ещё один пропуск и зашла за угол, начав тихо топать, словно уходит.

Через минуту сообщение разнеслось по каналу:

– Подтверждено: объект не подавлен. Повторяю, объект не подавлен. Усиленная сохраняет способности. Предположительно движется к центральному лабораторному сектору.

– Ну какая же ты лапушка, – довольно сказала Ванда, выглядывая из-за угла. – Тупая, конечно, но лапушка.

Три выстрела – три неподвижных тела. Это же не лаборантки, чтобы их живыми оставлять.

Дальше всё начало разваливаться само.

Несколько групп получили приказ стянуться к центральным лабораториям. Кто-то потребовал закрыть переходы между блоками. Кто-то другой возразил, что часть персонала ещё не эвакуирована. Третья женщина пыталась выяснить, почему камеры показывают Ванду сначала в секторе C, затем вдруг на лестнице этажом ниже, хотя между этими точками закрыты две двери.

Ответ был простой: синяя карточка действительно оказалась лучше красной.

Ванда прошла через служебный шлюз, поднялась по лестнице, специально показалась ещё одной камере, а потом спустилась обратно другим пролётом. Через полминуты услышала по рации, как две группы спорят, на каком этаже её ловить.

– Я начинаю понимать, почему менеджмент считают отдельной профессией, – пробормотала она.

По дороге нашлась небольшая оружейная ниша. Красный пропуск её не открыл, синий тоже. Ванда посмотрела на электронный замок, затем на автомат в руках.

– Технологии переоценены.

Приклад не помог.

– Технологии не переоценены...

Пришлось идти дальше.

На следующем перекрёстке уже лежало брошенное оборудование, а двери лабораторий закрывались одна за другой. Сотрудницы, которые ещё оставались в коридорах, торопились спрятаться по помещениям. Ванда не мешала. Не из гуманизма – просто сейчас они были полезнее живыми и напуганными. Каждая запертая дверь означала ещё одну комнату, которую охрана потом будет вынуждена проверять, ещё одну женщину, способную по рации сообщить, что Леди Дедпул была "где-то рядом", и ещё одну крупицу в кучу общего бардака.

Проблемой стало то, что охрана тоже постепенно училась.

Следующая группа не побежала на звук и не стала открывать дверь вслепую. Женщины заняли позиции с двух сторон длинного коридора и попытались загнать Ванду между секторами, перекрывая. Неплохо. Даже немного обидно было портить их план.

Она дождалась, пока одна группа приблизится, открыла боковую техническую дверь украденным пропуском и пролезла в узкий обслуживающий проход между коммуникациями. За спиной сразу раздались голоса:

– Она ушла в техканал!

– Перекрыть выходы!

Ванда посмотрела на трубы, кабели и решётчатый настил.

– Ага. Теперь у нас ещё и "Чужой". Если кто-нибудь принесёт огнемёт, то вообще получим премию за жанровое разнообразие, – сказала она. – Но вообще забавно, что тут имеются такие удобные штуки для ползания – ещё и разветвлённые. И даже без каких-то ловушек.

Проход вывел её ровно за спины второй группы – они этого не ожидали.

Первая женщина успела только начать разворачиваться, прежде чем Ванда выстрелила ей между лопаток. Вторая получила короткую очередь в грудь и рухнула на стену, третья попыталась уйти за угол – безуспешно. Последняя оказалась достаточно быстрой, чтобы вскинуть автомат, но тут уже пришлось подойти ближе: удар прикладом сломал ей нос, второй сбил на пол, после чего Ванда приставила ствол к виску.

– Сколько групп сейчас идёт в центральный сектор?

Женщина, тяжело дыша, смотрела на неё снизу вверх.

– Пошла ты! – выплюнула она.

– Уже ходила. Не понравилось.

Ванда ударила прикладом по колену. Хруст получился неприятный даже на слух.

Крик разнёсся по коридору.

– Ещё раз. Сколько?

– Я... не знаю!

– Верю. А кто знает?

– Центр безопасности... третий уровень...

– Вот видишь. Совсем несложно.

Женщина с ненавистью подняла взгляд.

– Ты психопатка.

– Ты даже не представляешь насколько, – ухмыльнулась Ванда и нажала на спуск.

Пропуски у местных оказались того же уровня, так что Ванда быстро сделала несколько контрольных выстрелов, не особенно заботясь о том, насколько кроваво всё это выглядит со стороны – мораль в этом комплексе отсутствует.

Через несколько минут паника стала заметна уже не только по рации: двери блокировались в неправильной последовательности. Патрули перебрасывали из одного сектора в другой. Кто-то включил локальную тревогу в северном крыле, хотя Ванды там не было уже минут пять. Одна группа доложила о движении в вентиляции, после чего туда отправили ещё двух человек.

– Девочки, ну вы чего? Я даже ничего не делала с вентиляцией. Это уже самозарождающаяся паранойя... Аж гордость за мои действия берёт.

Камеры она тоже начала уже отстреливать. В результате сотрудники наверху всё хуже понимали, где именно находится проблема, а Ванда всё лучше представляла, куда они отправляют людей.

Она остановилась за дверью очередного шлюза и прислушалась к рации.

– Сектор D чист.

– Где цель?

– Последний визуальный контакт возле центральной лаборатории.

– Отрицательно, камера пять минут назад показывала её у технических шахт.

– Там никого нет.

– Проверить нижний переход. Два поста оставить на изоляции, остальных наверх.

Нижний переход.

Ванда перестала улыбаться.

Ами увезли вниз. Раньше Ванда знала только направление и приблизительный сектор, теперь охрана сама подсказала, где находится переход и что возле изоляции остались всего два поста. Всё остальное она уже заставила уйти ловить страшную женщину, которая специально шумела этажами выше.

Пора было заканчивать представление.

Она быстро посмотрела на найденный планшет, где были локальные обозначения помещений, сопоставила их с услышанными кодами и мысленно проложила маршрут. Через центральный коридор идти нельзя – туда сейчас стягивали большую часть охраны благодаря старательно выращенной легенде. Она и через них прорвётся, но там же стрелять напропалую будут – без повреждений не обойтись. И ладно просто повреждений – они всё равно сразу зарастут, но ведь могут и в лицо попасть! А Ванда категорически не желала, чтобы её прекрасное лицо портилось хотя бы на несколько секунд, потому служебная лестница рядом с техническими шахтами выглядела куда приятнее.

Ванда нажала кнопку рации.

– Девочки, небольшое объявление. Я передумала насчёт центральной лаборатории.

По каналу сразу пошёл шум.

– Она в эфире! Определить...

– Теперь хочу в столовую. Если у вас есть нормальные тако или чимичанги, то я готова даже обсудить мирное урегулирование.

После чего бросила рацию в ближайшую мусорную корзину.

Через минуту Ванда уже спускалась по служебной лестнице.

Нижний сектор оказался заметно тише верхних этажей. Не потому, что здесь никто не слышал тревогу, а потому, что люди, отвечавшие за содержание особенно неудобной живности, получили простой приказ – держать позиции и не выпускать то, что уже поймали. Коридоры стали уже, двери – толще, обычных лабораторных окон почти не было, а камеры висели так часто, что Ванда перестала даже тратить патроны: пусть смотрят. Репутацию скрытной диверсантки она сегодня всё равно не строила.

Главной проблемой оставалось понять, в какой именно клетке держат Ами.

Служебный планшет знал больше, чем показывал с первого взгляда. Полной схемы безопасности там не было, зато внутренний каталог помещений открывался через синюю карточку, а дальше начиналась любимая человеческая привычка называть секретные вещи максимально скучно: Изолятор 1. Изолятор 2. Медицинское наблюдение. Контролируемая среда. Временное содержание биологических объектов.

Последнее звучало особенно гостеприимно.

– Ага. Вот ты где, лисичка.

Планшет не сказал, какая именно дверь нужна, зато указал участок. Ванда свернула в боковой коридор и почти сразу наткнулась на пост охраны: автоматы, бронежилеты, позиции выбраны нормально. Трое, одна из которых в "будке".

Поэтому красиво Ванда заходить не стала.

Первой пулю получила женщина возле шлюза. Вторая успела уйти за укрытие и открыть ответный огонь, выбив из стены несколько кусков бетона. Ванда пригнулась, дала очередь по краю перегородки и дождалась, пока противница сменит позицию, после чего выстрелила снова.

Тело осталось лежать возле двери.

Женщина в будке уже нажимала тревогу и пыталась закрыть шлюз. Створки начали сходиться, но Ванда успела проскользнуть внутрь раньше, чем проход захлопнулся. Пуля ударила в плечо.

– Ай. Между прочим, больно.

Рана уже затягивалась. Охранница это увидела и теперь испугалась по-настоящему.

Пистолет поднялся, но Ванда оказалась быстрее и выстрелом выбила оружие вместе с двумя пальцами. Женщина закричала, схватилась за окровавленную кисть и отшатнулась к терминалу.

– Сейчас мы поговорим, – сказала Ванда, подходя ближе.

– Пошла ты!

– Слушай, мне нравится последовательность вашей корпоративной культуры, но времени мало, – она приставила автомат к животу охранницы. – Мне нужна девушка, которую привезли со мной. Белые волосы, иногда очень пушистая. Где она?

– Не знаю!

Ванда выстрелила ей в стопу – крик получился такой, что даже сирена на секунду скрылась.

– Теперь подумай ещё раз.

– Третий! – женщина почти сорвалась на визг. – Третий изолятор! В конце коридора!

– Вот! Можешь же, когда мотивирована.

Карточку Ванда сняла с её формы сама.

Охранница посмотрела на ствол, потом на Ванду и, кажется, наконец поняла, что дальше будет.

– Подожди...

– Допустим, подождала, – улыбнулась Ванда и выстрелила.

Третий изолятор оказался за ещё одной тяжёлой дверью, которую пришлось открывать через два последовательных замка. За ней начиналась небольшая камера наблюдения с медицинским оборудованием, а уже дальше – помещение содержания.

Ами лежала на узкой койке.

Ванда посерьёзнела. Не совсем, конечно, у неё организм так не умел. Но внутренний поток комментариев заметно притих.

Лисицу удерживали широкие ремни через грудь, бёдра и предплечья. Запястья дополнительно фиксировали жёсткие манжеты, на шее висел медицинский датчик, рядом работала капельница. Волосы растрепались, кожа выглядела бледнее обычного, глаза были закрыты. Никаких следов операции, крови или свежих повреждений Ванда не увидела.

Хорошо. Даже очень хорошо.

– Эй, красавица, – негромко сказала Ванда, выдёргивая капельницу и наклоняясь ближе. – У меня хорошие новости. У тебя худший отельный сервис в Нью-Йорке, но я уже пожаловалась администрации. Отдел жалоб, правда, только что немного сократился.

Ами не ответила.

Ванда проверила зрачки, потом похлопала её по щеке.

– Ами. Просыпайся. Желательно сейчас, потому что тащить тебя на себе я могу, но потом буду требовать массаж, ужин и моральную компенсацию.

Веки дрогнули.

Через несколько секунд Ами с трудом открыла глаза и сфокусировалась далеко не сразу. Сначала посмотрела в потолок, затем на Ванду, явно с трудом фокусируясь на мыслях.

– Ванда?.. – кое-как проговорила она.

– О, узнаёшь, – довольно кивнула Уилсон. – Значит, в отличие от меня, мозг у тебя на месте.

Взгляд Ами резко прояснился и она тут же дёрнулась в ремнях.

– Где...

– Секретная лаборатория плохих людей. Нас похитили. Ты была основной целью, меня взяли бонусом, потому что акция "две женщины по цене одной". Увы, это оказалась очень неудачная маркетинговая кампания.

– Они...

– Пока ничего серьёзного тебе сделать не успели. Обкололи дрянью, связали, положили сюда и, судя по всему, собирались заняться позже.

– Я... – Ами закрыла глаза на пару секунд, собираясь. – Плохо чувствую тело.

– Химия. Постепенно пройдёт. Сначала давай снимем украшения.

Фиксаторы потребовали физической работы. Ванда быстро сняла ремни, затем добралась до металлических манжет.

– И чего вы такие чрезмерные-то, – пробормотала она.

Ами медленно повернула голову.

– Что?

– Ничего, – ответила Ванда и просто выломала манжеты.

Ами попыталась сесть. Получилось со второй попытки и только потому, что Ванда подхватила её за плечи. Несколько секунд девушка сидела, тяжело дыша и явно ожидая, когда помещение перестанет уезжать в сторону.

– Не торопись, – сказала Уилсон.

– Ты... Это ты устроила тревогу?

– Небольшую.

Где-то за стеной завыла очередная сирена.

Ванда прислушалась.

– Среднюю.

– Я кажется слышала стрельбу...

– Тогда, возможно, достаточно уверенную.

– Ты позволила им забрать себя? – Ами посмотрела на неё уже осмысленнее.

Ванда расплылась в довольной улыбке.

– Ах ты же наша аналитичная умничка! Голова ещё плавает, а правильные вопросы уже появляются.

– Ванда.

– Да, – просто кивнула Дедпул. – Позволила.

Ами несколько секунд молчала.

– Зачем?

– Потому что ты уже была почти без сознания, я не знала, сколько людей держат тебя на прицеле и что тебе вкололи. А ещё эти гении решили, что я мутантка, отключили несуществующий X-ген и сами предложили бесплатную доставку прямо в тайное логово. Отказываться было невежливо.

– Ты сумасшедшая, – Ами шокированно уставилась на неё.

– Ага, причём наглухо.

Ванда помогла ей спустить ноги с койки. Ами поставила ступни на пол, напряглась и почти сразу осела обратно.

– Нет. Пока не ходим.

– Я могу... – упрямо сказала Ами.

– Конечно можешь. Потом. Сейчас можешь красиво сидеть и не падать лицом вниз.

Девушка постепенно приходила в себя, но движения оставались заторможенными, пальцы дрожали, а концентрация требовала заметного усилия.

– Сильвер знает? – тихо спросила Ами.

– Что нас похитили? Наверняка. Что я тут устроила сокращение штата? Это уже будет сюрпризом.

– Он найдёт нас.

Ванда уже собиралась ответить что-нибудь в духе "Красавчег вообще любит приходить туда, где его никто не приглашал", когда свет под потолком мигнул.

Один раз. Потом второй. Потом сирена зазвучала иначе, а где-то вдали глухо ударило так, что по стене прошла лёгкая вибрация.

В рации, снятой с одной из охранниц, сразу ожило несколько голосов:

– Внешний периметр! Контакт у главного въезда!

– Повторите!

– Вооружённое проникновение! Северный заезд, несколько целей!

Следом что-то загрохотало уже гораздо отчётливее. Потом пришла короткая автоматная очередь, ответный огонь и чей-то вопль в эфире о необходимости перебросить группу безопасности к внешнему сектору.

Ванда медленно улыбнулась.

– Вы смотрите какой оперативный!

– Сильвер? – осторожно спросила Ами.

– Ну а кто же ещё?

Ванда подняла автомат, проверила магазин и подставила плечо.

– Ну что, лисичка. У нас два варианта. Первый – сидим здесь и ждём, пока мистер Красавчег проложит к нам маршрут через персонал. Второй – идём ему навстречу и по дороге продолжаем портить людям рабочий день.

Ами попыталась подняться ещё раз. На этот раз продержалась дольше, хотя почти сразу пришлось опереться на Ванду.

– Второй.

– Ты ж моя умничка! – радостно ответила Уилсон, помогая девушке идти в сторону выхода.

Хоррор ещё не закончился. Просто теперь у него появился второй режиссёр.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге