Дитя чужой войны

Часть 1. Хана

Солнце еще не поднялось над крышами Конохи, когда в маленькой комнате приюта тихо скрипнула кровать. Хана открыла глаза за мгновение до того, как должен был прозвенеть старый будильник, и сразу же выключила его — привычным, почти автоматическим движением. В соседних кроватях еще спали девочки. Самая младшая, Юми, крепко обнимала во сне потрепанного плюшевого кролика и тихо сопела, уткнувшись носом в его ухо.

Хана бесшумно села, аккуратно сложила одеяло, разгладила простыню и привычным жестом поправила подушку. Она никогда не понимала детей, оставлявших после себя беспорядок: у воспитательницы и без того хватало забот. На тумбочке лежал свернутый в тугую полоску бинт, маленькая баночка с пахнущей травами мазью и игла с ниткой в тканевом чехле. Хана машинально проверила, все ли на месте, и убрала сверток в поясную сумку.

На кухне уже горел свет.

— Доброе утро, Хана.

— Доброе утро, госпожа Каору.

Пожилая женщина улыбнулась, не отрываясь от кастрюли.

— Опять ты первая.

— Не спалось.

— Как всегда.

Хана не стала спорить. Молча взяла стопку мисок и принялась расставлять их вдоль длинного деревянного стола. Спустя несколько минут из коридора донеслись торопливые шаги — мальчишка лет пяти влетел в комнату и тут же поскользнулся на гладком полу. Она успела поймать его за воротник раньше, чем он ударился лбом о край стола.

— Осторожнее.

— Я бы не упал!

— Конечно.

Она отпустила его, лишь убедившись, что он твердо стоит на ногах. Мальчик гордо вскинул подбородок, словно именно так все и было задумано с самого начала. Госпожа Каору тихо усмехнулась, наблюдая за этой сценой.

— Куда ты вечно так спешишь?

— Я опаздываю!

— До уроков еще почти два часа, — спокойно заметила Хана.

Мальчик на мгновение задумался.

— Правда?

— Правда.

Он почесал затылок, будто взвешивая какое-то важное решение.

— Тогда... наверное, можно сначала поесть.

Хана лишь улыбнулась.

После завтрака младшие дети шумной гурьбой высыпали во двор. Кто-то уже гонял самодельный мяч, кто-то с азартом пытался догнать старого полосатого кота, лениво пересекавшего двор с видом полного безразличия к происходящему. Хана задержалась у крыльца.

— После занятий ведь выпускной экзамен, — негромко сказала госпожа Каору, поправляя ворот ее куртки. — Небось всю ночь от волнения проворочалась.

— Нет, я хорошо спала.

Женщина улыбнулась.

— Врать ты так и не научилась.

Хана опустила взгляд.

— Немного волнуюсь.

— Это нормально. — Каору легко коснулась ее плеча. — Ты много работала. Сегодня нужно лишь показать это.

Хана кивнула.

— Хорошего дня.

— И тебе.

***

Утренняя Коноха пахла свежим хлебом, влажной древесиной и цветущими сливами. Лавочники поднимали ставни, из чайных доносился негромкий звон посуды, а по улицам то и дело пробегали ученики Академии, на ходу поправляя хитай-атэ, сумки и растрепанные волосы.

Хана шла неспешно — до начала занятий оставалось достаточно времени. У входа в цветочную лавку пожилая женщина безуспешно пыталась поднять тяжелый деревянный ящик. Хана молча подошла.

— Позвольте.

— Ох... спасибо, милая.

Ящик оказался тяжелее, чем выглядел со стороны. Она аккуратно опустила его на прилавок.

— Вот сюда?

— Именно.

Женщина благодарно улыбнулась.

— Ты ведь из Академии?

— Да.

— Выпускница?

— Надеюсь.

— Тогда удачи.

Хана коротко поклонилась и уже собиралась идти дальше, когда над деревней прокатился отчаянный вопль.

— Наруто!

Несколько голубей испуганно вспорхнули с крыши. Прохожие одновременно подняли головы. На каменных лицах Хокаге, чью мимику сегодня изменили синей краской, мелькнула крошечная фигурка в ярко-оранжевой куртке, а следом за ней — темный силуэт, стремительно несущийся по отвесной скале.

— Опять начал... — устало вздохнул какой-то торговец.

— Ирука его точно прибьет.

Кто-то рассмеялся. Хана перевела взгляд на лица прохожих — никто не выглядел ни удивленным, ни встревоженным. Она знала этого мальчика: они учились в одном классе уже несколько лет. Наруто никогда не сидел спокойно, постоянно спорил с учителями, устраивал нелепые выходки и неизменно оказывался в центре внимания — шумный, несдержанный, вечно жаждущий, чтобы его заметили. Насколько она слышала, он тоже был сиротой, но, в отличие от нее, жил совсем один.

В груди неприятно кольнуло.

Она тихо выдохнула и отвела взгляд. Это не мое дело. Одной этой мысли оказалось достаточно, чтобы снова зашагать к Академии. Позади опять раздался чей-то смех. Впереди уже виднелось здание с эмблемой листа на крыше.

Сегодня был последний день, когда они были просто учениками.

***

До звонка оставалось несколько минут. Во дворе Академии стоял привычный гул: кто-то повторял печати, кто-то хвастался новыми сюрикенами, кто-то нервно обсуждал предстоящий экзамен.

— Говорят, в этом году Ирука-сенсей будет особенно строгим.

— Да брось, главное — клона нормально сделать.

— Легко тебе говорить...

Хана молча прошла мимо. У входа она привычно сняла обувь, поднялась по лестнице и вошла в класс. Ученики, как обычно, собрались небольшими группами. Вокруг парня у окна щебетали взволнованные девочки.

— Саске-кун, наверняка ни капли не переживаешь.

— Конечно, он все блестяще сдаст. Саске-кун, пойдем потом отпразднуем?

Он, как всегда, не отвечал. Хана лишь скользнула взглядом по этой привычной картине — за годы учебы она успела к ней привыкнуть настолько, что почти перестала замечать. Она заняла свое обычное место, откуда было удобно видеть весь класс.

— Доброе утро.

Хана подняла голову. Сакура, придерживая стопку учебников, остановилась возле ее парты.

— Доброе.

— Ты повторяла теорию?

— Немного.

Сакура тихо фыркнула.

— "Немного"... После твоего "немного" Ирука-сенсей обычно ставит высший балл.

Хана лишь пожала плечами.

— Теория проще практики.

— Не для всех.

Сакура улыбнулась и направилась к своему месту. Хана проводила ее взглядом. Сакура была старательной — иногда чересчур эмоциональной, особенно когда дело касалось Саске, — но училась действительно много. За это Хана ее уважала.

Дверь класса с грохотом распахнулась.

— Я не опоздал!

В помещение влетел Наруто — волосы растрепаны, куртка нараспашку, на щеке синяя полоса краски. Класс дружно рассмеялся.

— Ты вообще себя видел?

— Он так и пришел, прямо со скалы!

— Ирука-сенсей его точно убьет!

Наруто недоуменно провел ладонью по лицу, посмотрел на испачканные пальцы и попытался стереть краску рукавом — но только размазал ее еще сильнее.

— Чего это она не стирается?

Он с силой потер щеку, однако результат становился только хуже. Хана молча достала из сумки чистую ткань, смочила ее водой из фляги и подошла к его парте.

— Не дергайся.

— Эй, я и не...

Через несколько секунд синяя краска почти полностью исчезла.

— Готово.

Хана вложила ткань ему в ладонь.

— Остальное сам.

Она развернулась и пошла обратно к своему месту.

— Спасибо... — машинально бросил ей вслед Наруто.

— Угу.

— Хана опять кого-то спасает.

— Не кого-то, а Наруто, — хмыкнула Ино.

— Какая разница? — лениво протянул Шикамару. — Она бы и меня заставила умыться, если бы увидела.

Чоджи, уже успевший распечатать пакетик чипсов, молча кивнул в знак согласия.

Сакура улыбнулась краешком губ.

— Мамочка Хана.

По классу прокатился негромкий смешок. Хана даже не подняла головы.

— Если бы вы сами следили за собой, у меня было бы меньше работы.

— Вот! — рассмеялся Киба. — Я же говорю!

Хана спокойно закрыла сумку.

— Кто вчера пришел на тренировку с кунаем, торчащим из подсумка острием вверх?

Киба мгновенно замолчал. Несколько человек прыснули со смеху.

— Я же его поправил.

— После того, как порезал руку.

Смех стал громче.

— Ладно, ладно, молчу...

Наруто наблюдал за этой перепалкой с невольной улыбкой. Забавная она... вечно спокойная, вечно приглядывающая за всеми. Он усмехнулся своим мыслям и наконец стер остатки краски.

— Ну вот. Теперь нормально.

В этот момент дверь класса снова распахнулась.

— Доброе утро!

Часть 2. Последний урок

Класс постепенно стих. Ирука положил журнал на стол и привычным взглядом обвел учеников.

— Сегодня у нас не будет новой темы, — сказал он. — Повторим материал перед выпускным экзаменом.

По классу прокатился облегченный вздох. Ирука начал с самых простых вопросов.

— Назовите три основных типа техник. Ино.

— Ниндзюцу, гендзюцу и тайдзюцу.

Он продолжал спрашивать, постепенно усложняя вопросы. Большинство класса отвечало уверенно. Когда очередь дошла до принципов контроля чакры, взгляд Ируки упал на Хану.

— Хана, почему шиноби с меньшим запасом чакры может выполнить технику лучше, чем тот, у кого чакры больше?

Хана задумалась.

— Если контроль недостаточен, часть чакры расходуется впустую. Шиноби с хорошим контролем использует ее эффективнее и может выполнять техники с меньшими потерями.

Ирука удовлетворенно кивнул и на мгновение замолчал, будто давая словам осесть.

— Хороший ответ. Запомните это. Многие считают, что сила шиноби определяется только количеством чакры. Это ошибка.

Хана села. Краем глаза она заметила, что Наруто подпирает голову рукой и откровенно скучает.

"Он опять не слушает..."

Мысль пришла сама собой. Но уже через мгновение Ирука произнес:

— Наруто.

Тот вздрогнул.

— А?

— Повтори ответ Ханы.

Наруто почесал затылок.

— Э... ну... потому что...

В классе послышались смешки. Он беспомощно огляделся: Киба уже ухмылялся, Ино демонстративно отвернулась, Сакура закатила глаза. Хана опустила взгляд в тетрадь, ей стало немного неловко.

Наруто шумно выдохнул.

— Потому что... чакра... должна...

Он обреченно замолчал.

— Будет дополнительным вопросом на экзамене, — спокойно сказал Ирука.

— Ну Ирука-сенсей...

— Никаких "ну".

По классу прокатился смешок. Даже Наруто, ворча себе под нос, не выглядел слишком расстроенным — подобные сцены давно стали привычной частью школьной жизни. Хана поймала себя на мысли, что почти не помнит урока, на котором Наруто не спорил бы с Ирукой хотя бы пять минут.

Последний урок закончился быстрее, чем хотелось большинству учеников. Ирука закрыл журнал и посмотрел на класс уже не как на детей, а как на будущих шиноби.

— Ну что ж, через полчаса начнем экзамен.

Несколько секунд никто не двигался. Затем класс словно ожил: кто-то облегченно выдохнул, кто-то в последний раз повторял печати, а Киба уже спорил с Наруто, кто из них сдаст экзамен быстрее.

— Да я вообще первым выйду!

— Ага, и первым вылетишь.

— Чего сказал?!

— Того.

Хана убрала тетради в сумку и проверила содержимое подсумка — скорее по привычке, чем по необходимости. Кунай. Два сюрикена. Бинт. Мазь. Фляга с водой. Все на месте. И ничего из этого не нужно на экзамене, но ей нужно была чем-то себя занять.

— Волнуешься?

Хана подняла голову. Сакура стояла рядом, опираясь бедром о стол.

— Немного.

— Ты когда-нибудь боялась провалиться?

— Каждый раз.

Сакура удивленно округлила глаза.

— Серьезно?

— Да.

— Но ты же всегда отвечаешь на отлично.

— Это не значит, что я уверена в себе.

Сакура задумчиво опустила взгляд.

— Никогда бы не подумала...

— Люди редко замечают чужое волнение.

Сакура улыбнулась уголками губ.

— Тогда постараюсь не замечать своё.

— Это уже сложнее.

— Вот теперь точно шутишь.

— Может быть.

— Да почему у тебя опять получилось? - раздался возмущенный голос.

Возле доски Наруто отчаянно пытался создать клона. Рядом стоял Киба, уже успевший выполнить технику. Клон Наруто возник на мгновение и тут же исчез с негромким хлопком.

— Ну вот!

— Ты будто не можешь удержать её одинаковой, — машинально произнесла Хана.

Наруто обернулся.

— Чего?

Она только осознала, что сказала это вслух.

— Чакру... В один момент её больше, потом меньше. Я не знаю почему.

Наруто непонимающе нахмурился.

— Это как вообще?

Хана задумалась. Как объяснить то, что сама чувствовала почти интуитивно? Она подошла к доске и подняла лежавший на подоконнике мел.

— Представь, что наполняешь чашку водой.

Кончик мела коснулся доски, оставляя ровную тонкую линию.

— Если лить спокойно, понемногу... — белая полоса тянулась без разрывов, — ...чашка постепенно наполнится.

Хана чуть сильнее надавила на мел. Линия стала толще, дрогнула.

— Но если поток слишком сильный — вода перельется через край. Если он все время меняется...

Она невольно то усиливала нажим, то ослабляла его. Линия пошла неровной, а в следующее мгновение раздался сухой хруст: мел раскрошился у нее в пальцах, осыпав пол белыми крошками.

Хана несколько секунд смотрела на обломок, после чего спокойно закончила:

— ...удержать форму уже не получится.

Она положила остаток мела на край доски и посмотрела на Наруто.

— С чакрой, мне кажется, так же. Недостаточно просто выпустить её. Нужно удерживать поток ровным, иначе техника потеряет форму.

Первым расхохотался Киба.

— Даже мел не выдержал твоего объяснения!

Наруто тоже прыснул.

— Вот это пример!

Сакура прикрыла рот ладонью, сдерживая смех. Хана слегка смутилась.

— Пожалуй... пример вышел неудачный.

— Нет! — Наруто широко улыбнулся. — Зато я понял.

— Правда?

— Ну... почти.

Ирука открыл дверь в соседний кабинет.

— Начинаем экзамен. Заходим по одному, когда назову имя. Первым Акимичи Чоджи.

— Есть!

Дверь за Чоджи закрылась и в классе сразу стало непривычно тихо. Даже Киба перестал шутить. Каждый был занят своим: кто-то беззвучно складывал печати, кто-то смотрел в окно, кто-то нервно постукивал пальцами по парте.

Через несколько минут дверь открылась. Чоджи вышел с протектором в руках, улыбаясь во весь рот.

Несколько учеников облегченно выдохнули. Экзамен действительно начался, и один за другим ребята покидали класс.

— Инузука Киба.

— Учиха Саске.

— Харуно Сакура.

Кто-то выходил довольный, кто-то задумчивый. Некоторые сразу повязывали протектор на лоб, словно боялись, что он исчезнет.

Сакура, заметив взгляд Ханы, улыбнулась и показала повязку. Хана ответила ей улыбкой.

— Иори Хана.

Мгновенно мысленно подобравшись, она поднялась и направилась к двери. Наруто, сидевший через несколько парт, поднял большой палец.

— Не переживай! Ты точно сдашь!

Хана удивленно посмотрела на него, потом улыбнулась.

— Постараюсь.

В кабинете за столом сидел Ирука, рядом расположился второй экзаменатор — Мизуки. Хана не раз видела его в Академии, но занятия он проводил редко, чаще помогая старшим преподавателям или присматривая за учениками во время тренировок.

На столе перед ними лежала стопка протекторов. Металл тускло поблескивал в лучах солнца, падавших из окна.

— Проходи, Хана, — приветливо сказал Ирука.

Она остановилась перед экзаменаторами.

— Готова?

— Да.

— Тогда покажи технику клонирования.

Хана сложила печати. Медленный вдох. Она привычно потянулась к собственной чакре. Та откликнулась сразу — теплая, послушная, словно тонкий поток воды, который оставалось лишь направить. Хана аккуратно распределила ее по тенкецу, удерживая течение ровным и не позволяя ему ни ускориться, ни ослабнуть. В момент завершения последней печати она словно вытолкнула поток наружу, сохранив его форму.

— Буншин но Дзюцу.

Воздух рядом с ней едва заметно дрогнул. Два клона возникли почти беззвучно. Их очертания были четкими, лица — спокойными, одежда повторяла каждую складку оригинала. Лишь легкая полупрозрачность и едва уловимое мерцание выдавали, что перед экзаменаторами стояли не настоящие люди.

Мизуки удовлетворенно кивнул. Ирука улыбнулся.

— Отличная работа.

Он взял со стола протектор и подошел ближе.

— Поздравляю.

Хана осторожно приняла повязку обеими руками. Холодный металл приятно ощущался в ладонях. Она несколько секунд просто смотрела на выгравированный символ Листа. Не верилось. Столько лет учебы, столько тренировок — и теперь она стала генином.

— Спасибо, Ирука-сенсей.

— Заслужила.

Хана поклонилась и вышла из кабинета. Уже в коридоре она еще раз посмотрела на повязку, провела большим пальцем по металлической пластине.

Из кабинета донесся голос Ируки:

— Следующий... Узумаки Наруто.

Хана невольно задержалась на месте.

— Сейчас покажу лучший клон в истории! — проходящий мимо блондин подмигнул ей и с широкой улыбкой скрылся за дверью кабинета.

Она улыбнулась ему вслед.

"Самоуверенности ему точно не занимать."

Во дворе Академии было необычайно оживленно. Кто-то сразу повязал протектор на лоб и с гордостью бегал по двору, кто-то уже строил планы о будущих миссиях. Родители поздравляли детей, обнимали их, смеялись.

Хана остановилась у лестницы, не торопясь уходить. Металлическая пластина приятно холодила ладонь — она еще не решила, когда впервые наденет протектор.

— Хана! — к ней быстро подошла Сакура. Повязка уже красовалась у нее на лбу. — Поздравляю!

— Тебя тоже.

Они обменялись улыбками.

— Странное чувство, да?

— Очень.

Сакура оглядела двор.

— Даже не верится, что мы закончили Академию.

Хана хотела ответить, но дверь здания резко распахнулась. Из кабинета быстрым шагом вышел Наруто. Без повязки. Он шел, опустив голову — обычно шумный, сейчас он молчал.

Во дворе разговоры стихли сами собой. Наруто прошел мимо, не глядя по сторонам. Никто его не окликнул. Он просто вышел за ворота Академии и исчез за поворотом.

Сакура проводила его взглядом.

— Кажется, не сдал...

Хана тоже смотрела ему вслед. Она ожидала, что он будет злиться, кричать. Но он просто ушел.

— Жалко, — тихо сказала Сакура.

К вечеру Коноха стала заметно тише. Праздничный шум постепенно переместился с улиц в дома: то тут, то там слышался смех, доносился запах готовящегося ужина. Сегодня многие семьи отмечали первый шаг своих детей на пути шиноби.

Хана шла не спеша. У ворот приюта уже толпились младшие дети.

— Хана вернулась!

— Хана!

— Ну что?!

Самый маленький, тот самый мальчишка, которого она утром поймала за воротник, первым подбежал к ней.

— Ты стала ниндзя?

Она присела перед ним на корточки и молча достала из сумки протектор. Глаза мальчика округлились.

— Ух ты...

— Настоящий?

— Настоящий.

Он осторожно коснулся металлической пластины одним пальцем, словно боялся испортить.

— Красивый...

Позади уже стояли остальные дети.

— Покажи!

— Дай посмотреть!

— А можно примерить?

Хана едва заметно улыбнулась.

— По очереди.

Через несколько минут во дворе царил настоящий переполох: малыши по очереди надевали повязку, изображая серьезных шиноби.

— Я будущий Хокаге!

— Нет, я!

— Тогда деритесь честно.

— Без драк, — твердо сказала Хана, поправляя съехавшую повязку на голове девочки лет шести.

— Но Хокаге должен победить!

— Сначала научитесь завязывать узел.

Дети дружно засмеялись. Госпожа Каору стояла на крыльце, наблюдая за происходящим. Когда Хана подошла, женщина тепло улыбнулась.

— Значит, сдала.

— Да.

Несколько секунд госпожа Каору молчала, потом поправила девочке непослушную прядь волос.

— Твои родители гордились бы тобой.

Хана опустила взгляд. Родителей она не помнила. Лишь иногда по ночам ей снились странные, обрывочные сны: тревожные крики, вспышки света, запах дыма и ощущение, будто ее кто-то крепко прижимает к груди, отчаянно пытаясь защитить. Просыпаясь, она никогда не могла сказать, были ли это настоящие воспоминания или просто детское воображение.

Она знала лишь одно: ее родители были шиноби. И однажды не вернулись.

— Спасибо.

— Сегодня можешь не помогать с ужином.

— Почему?

— Потому что сегодня праздник.

Хана уже собиралась возразить, но, заметив выражение лица воспитательницы, только кивнула.

— Хорошо.

Поздно вечером дети наконец уснули. Хана сидела у окна своей комнаты. В лунном свете металлическая пластина мягко поблескивала. Она осторожно провела пальцем по выгравированному символу Листа.

"Теперь я шиноби..."

Это все еще казалось нереальным. Один из этапов к ее цели наконец-то выполнен.

За окном вдруг мелькнула темная тень. С крыши на крышу стремительно перепрыгнули несколько силуэтов в белых масках. АНБУ.

Хана проводила их взглядом. Они редко передвигались так открыто.

"Что-то случилось?"

Часть 3. Команда

Во дворе Академии было шумнее обычного. Ученики возбужденно обсуждали результаты экзамена и ночной переполох.

Хана заметила, что Ирука разговаривает с каким-то чунином у входа. Оба выглядели усталыми. Она не придала этому особого значения — ночь у шиноби редко бывает спокойной.

— Доброе утро.

— Доброе.

Сакура поправила повязку на лбу.

— Ты тоже заметила?

— Что именно?

— Ирука-сенсей какой-то... помятый.

В этот момент рядом появился Киба.

— Слышали?

— Что?

— Ночью в деревне кого-то искали.

— Откуда знаешь?

— Мама сказала. Людей из нашего клана тоже подняли.

Хана вопросительно посмотрела на него.

— И кого искали?

Киба пожал плечами.

— Не знаю.

— Может, шпиона?

— Или бандитов.

Разговор оборвался сам собой: никто ничего толком не знал, только строил догадки. А потом во двор вошел Наруто. Оранжевая куртка, та же уверенная походка, та же широкая улыбка — и протектор Конохи на лбу.

— Доброе утро! — громко крикнул он, сияя так, словно выиграл главный приз в жизни.

Киба удивленно моргнул.

— Чего?! Ты же не сдал!

Наруто довольно усмехнулся.

— А вот и сдал!

— Как?!

— Секрет.

— Да ну тебя!

Во дворе тут же поднялся шум — каждый пытался выяснить свою версию произошедшего. Наруто только загадочно улыбался: похоже, ему ужасно нравилось быть единственным человеком, знающим всю правду.

Хана наблюдала за ним со стороны. Вчера он ушел из Академии, опустив голову. Сегодня шел так, будто мог обогнать весь мир.

"Значит... всё закончилось хорошо."

Она сама не заметила, как облегченно выдохнула. В этот момент Наруто поймал ее взгляд, широко улыбнулся и поднял большой палец вверх. Хана мягко улыбнулась в ответ. Наруто отвернулся и уже через секунду снова спорил с Кибой.

Вскоре выпускников пригласили в класс. Теперь он выглядел иначе: на лбах почти у всех поблескивали новые протекторы. Еще вчера они были учениками Академии — сегодня генинами.

Разговоры не смолкали ни на секунду.

— Интересно, с кем нас поставят?

— Только бы не с Кибой.

— Эй!

— Я серьезно.

— Да я лучший напарник!

— Для ветеринара, может быть.

Акамару, выглянувший из-за куртки Кибы, тихо тявкнул, словно поддерживая хозяина. Класс дружно рассмеялся.

Хана заняла свое место и машинально поправила протектор, который до сих пор казался непривычно тяжелым. Спереди о чем-то оживленно спорили Ино и Сакура — причину понять было нетрудно. Хана отвела взгляд.

"Интересно, они хоть один день смогут провести без споров о Саске?"

Дверь открылась. В класс вошел Ирука, и разговоры стихли почти мгновенно. Учитель положил список на стол и некоторое время молча смотрел на учеников.

— Поздравляю, — наконец сказал он. — С этого дня вы больше не ученики Академии. Но генин — это только начало пути. Сегодня вы узнаете составы своих команд. В них вам предстоит выполнять миссии, учиться работать вместе и провести рядом не один год. Запомните одну вещь: в бою хороший шиноби ценится не только своей силой. Он должен уметь действовать с товарищами.

Ирука взял лист.

— Команды составлены не случайно. При распределении учитывались ваши способности, успеваемость и то, насколько вы сможете дополнять друг друга. Начнем.

По классу прокатился тихий шепот. Хана сидела прямо, сцепив пальцы на коленях. Она не нервничала — по крайней мере, так ей казалось. Но сердце все равно билось быстрее обычного.

— Акимичи Чоджи. Нара Шикамару. Яманака Ино.

Троица переглянулась.

— Вот это неожиданность, — протянул Шикамару.

— Прям как родители, — улыбнулась Ино.

— Главное, что мы не чужие друг другу, — заключил Чоджи.

— Хьюга Хината. Инузука Киба. Абураме Шино.

Киба довольно ухмыльнулся. Шино лишь коротко кивнул. Хината тихо произнесла:

— Буду... рада работать с вами.

Ирука вновь сверился со списком.

— Сакура Харуно. Кэнта Такахаси. Миюки Синохара.

Сакура на мгновение замерла, лицо ее заметно вытянулось. Она медленно перевела взгляд на Саске — тот, как обычно, даже не смотрел в ее сторону. Девочка сжала ремешок протектора.

Позади уже поднимались со своих мест Кэнта и Миюки.

— Похоже, мы теперь команда, — дружелюбно улыбнулась девочка с короткими каштановыми волосами.

— Ага... — тихо ответила Сакура, стараясь скрыть разочарование.

Ирука дождался, пока в классе снова станет тихо.

— Узумаки Наруто.

Наруто взволнованно выпрямился и подался вперед.

— Учиха Саске.

Наруто театрально уронил голову на парту.

— Ну почему именно он?!

Саске только раздраженно вздохнул.

— Иори Хана.

На несколько секунд класс замолчал — не от шока, а от того самого мгновения, когда все одновременно пытаются понять, правильно ли услышали. Послышались разочарованные шепотки девочек и смешки мальчиков.

— О! — выдохнул Наруто, повернул голову к Хане и широко ухмыльнулся. — Серьезно? Круто!

Хана моргнула. Она ожидала чего угодно, но не этой простой и искренней реакции.

Саске лишь скользнул по ней взглядом — быстрым, оценивающим, без лишних эмоций — и отвернулся.

Сакура оглянулась на Хану. В ее взгляде промелькнуло что-то сложное, но она тут же спряталась за привычной собранностью. Хана тоже отвела взгляд.

Ирука уже продолжал читать список дальше, но слова будто стали чуть глуше — класс активно шептался, обсуждая команды.

— Через некоторое время вы встретитесь со своими наставниками, — закончив озвучивание команд, сказал Ирука. — И на этом Академия для вас закончится окончательно.

Кто-то тяжело вздохнул, кто-то, наоборот, едва не подпрыгнул на месте. Новая жизнь началась не с громкого звука и не с торжественной речи, а с короткого списка имен, прозвучавшего в тесном классе Академии.

Хана слегка приподняла подбородок.

Что ж. Посмотрим, что из этого получится.

***

После объявления команд Ирука озвучил номера аудиторий, куда стоило пройти для встречи с наставником.

— Команда семь, остаетесь тут, — сказал он, собирая бумаги. — Ваш наставник скоро подойдет.

— Есть! — бодро отозвался Наруто.

Когда остальные ученики один за другим покинули кабинет, в помещении стало непривычно пусто. Наруто первым нарушил молчание.

— Интересно, кто нам достанется? — он закинул руки за голову и откинулся на спинку стула. — Наверняка какой-нибудь крутой джонин!

Саске сидел у окна, задумчиво глядя на улицу. Хана пересела поближе к доске.

— Как думаете, долго ждать?

— Да хоть весь день! — усмехнулся Наруто. — Теперь-то мы шиноби!

Прошло около десяти минут, потом пятнадцать — дверь так и не открылась. Наруто начал беспокойно ерзать.

— Да где он?!

Хана достала из сумки небольшую книгу — тонкое пособие по строению человеческого тела, которое ей когда-то подарил один из медиков госпиталя.

Наруто заглянул через плечо.

— Ты серьезно решила читать?

— А что еще делать?

— Ну... — он задумался. — Не знаю. Ждать.

— Вот я и жду.

Наруто почесал затылок — логика была железной.

— Это издевательство. Может, он вообще забыл?

Саске наконец произнес первое предложение за все время.

— Если забыл — значит, плохой шиноби.

Наруто мгновенно подхватил:

— Вот именно!

Хана подняла взгляд от книги.

— Или его задержала миссия.

Оба мальчика посмотрели на нее. Наруто задумался.

— Ну... наверное.

Наруто уже успел несколько раз пройтись между рядами, выглянул в коридор, вернулся, снова сел — и через минуту опять встал. Хана поймала себя на мысли, что начинает следить за ним взглядом. Саске сидел, прикрыв глаза — то ли отдыхал, то ли размышлял.

— Мне скучно, — Наруто драматично уронил голову на парту.

Никакого ответа. Он медленно поднял голову, посмотрел сначала на Саске, потом на Хану — и на его лице появилась хитрая улыбка.

— Эй... — Наруто понизил голос. — А если... — он посмотрел на дверь, потом снова на товарищей. — Немножко подшутить над нашим сенсеем?

— Детский сад, — пробормотал Саске.

— Да ладно тебе! — Наруто уже вскочил со стула. — Представляешь его лицо?

— Что ты задумал? — склонив голову набок, спросила Хана

— Сейчас увидишь.

Он подтащил стул к двери и, порывшись в шкафу, достал классную губку для стирания мела. Когда Наруто зажал ее входной дверью, Хана тихо вздохнула.

— Думаешь, джонин не заметит ловушку?

Наруто победно улыбнулся.

— Именно поэтому она и сработает!

Хана несколько секунд смотрела на него, потом произнесла:

— Это самая нелогичная фраза, которую я сегодня слышала.

Саске тихо хмыкнул — настолько тихо, что Наруто даже подумал, будто ему показалось.

— Ну всё! — Наруто потер ладони. — Теперь ждем.

— Если честно, мне даже интересно, — Хана снова опустила взгляд в книгу.

— Вот! — Наруто довольно уселся обратно. — Я же говорил.

И снова наступила тишина — на этот раз очень выжидательная. Прошел еще почти час. Наруто уже окончательно потерял терпение.

— Да сколько можно?!

Будто в ответ на его возмущение за дверью наконец послышались шаги. Все трое одновременно подняли головы. Дверная ручка медленно опустилась вниз, дверь открылась — губка сорвалась.

Шлеп. Белое облачко меловой пыли поднялось в воздух. Человек в зеленом жилете джонина медленно поднял голову. Серебристые волосы торчали в разные стороны, половину лица скрывала темная маска, на лбу — хитай-атэ, чуть сдвинутый набок, закрывая левый глаз. На плечах и волосах лежала белая меловая пыль.

Несколько секунд он молча смотрел на троицу. Потом совершенно спокойно произнес:

— Мое первое впечатление... — он снял с плеча губку и положил ее на ближайшую парту, — вы мне не нравитесь.

"Не разозлился..."

Это удивило Хану сильнее, чем успех ловушки. Этот человек выглядел скорее уставшим и немного равнодушным, но точно не злым.

— Выходите на крышу, — он развернулся и, засунув руки в карманы, неспешно вышел в коридор.

Наруто первым вскочил.

— Видишь, сработало! Будет знать, как опаздывать.

Саске бросил на него короткий взгляд, а Хана неожиданно произнесла:

— Он ведь мог поймать ее. Или вовсе не дать ей упасть.

Оба мальчика посмотрели на нее.

— Он же джонин, — дополнила она. — Думаю, он позволил ей упасть.

Несколько секунд никто не говорил. Потом Саске негромко произнес:

— Проверка.

— Возможно.

Наруто почесал затылок.

— То есть... — он задумался, — он специально получил губкой по голове?

— Похоже на то.

Наруто несколько секунд переваривал услышанное, потом неожиданно широко улыбнулся.

— Тогда он не такой скучный!

На крыше гулял теплый ветер. Джонин прислонился к ограждению и несколько секунд молча разглядывал троих детей. Они тоже изучали его.

— Расскажите о себе.

Наруто нахмурился.

— А что рассказывать?

— Что любите, что не любите. О чем мечтаете. Чем увлекаетесь. Все, что посчитаете нужным.

Наруто скривился.

— Тогда, может, вы начнете? Мы даже не знаем, как вас зовут.

Мужчина ненадолго задумался.

— Меня зовут Хатаке Какаши. То, что мне нравится и не нравится... — он пожал плечами, — не думаю, что вам это интересно. Мечты на будущее... есть. Хобби... разные.

— Да вы вообще ничего не рассказали! — возмутился Наруто.

Какаши совершенно серьезно посмотрел на него.

— Разве?

Хана почувствовала, как уголки губ сами собой дрогнули.

"Он сделал это специально."

— Хорошо. Начнем слева.

Наруто мгновенно вскочил.

— Меня зовут Узумаки Наруто! — он широко улыбнулся. — Люблю рамен старика Теучи! Мне его Ирука-сенсей посоветовал. Не люблю ждать три минуты, пока лапша приготовится!

Хана улыбнулась шире. Какаши сделал вид, что очень внимательно слушает.

— Моя мечта — стать самым крутым Хокаге!

Какаши коротко кивнул.

— Понятно.

Следующим был Саске.

— Учиха Саске. — короткая пауза. — Многое мне не нравится.

Наруто тихо фыркнул. Саске даже не посмотрел в его сторону.

— Мечта... — он медленно поднял взгляд, — нет, цель, — его голос стал заметно холоднее, — возродить свой клан. И уничтожить одного человека.

Наруто перестал улыбаться и кинул нервный взгляд на товарища. Хана тоже покосилась на Саске — она слышала, что одной ночью погиб весь клан Учиха и в живых остался только он.

— Теперь ты, — Какаши посмотрел на Хану.

— Иори Хана. Люблю читать. Люблю учиться, — она ненадолго замолчала, — не люблю видеть чужую боль. Мечта — стать хорошим ирьёнином... чтобы как можно больше людей возвращались домой живыми.

Наруто удивленно посмотрел на нее. Какаши закрыл единственный глаз, словно мысленно делая заметку, и через несколько секунд оттолкнулся от ограждения.

— Хорошо. Теперь я хотя бы немного вас представляю, — он засунул руки в карманы. — Завтра встретимся на тренировочной площадке номер семь, в восемь утра.

Наруто взбудораженно подался вперед.

— Не опаздывайте. А, и не завтракайте, а то стошнит.

Через мгновение на крыше остались только трое генинов. Наруто первым нарушил молчание.

— Он какой-то...

— Странный, — закончила Хана.

Саске молча развернулся и направился к выходу. Наруто посмотрел ему вслед.

— Эй! Куда ты?

— Домой.

— А...

Он почесал затылок, потом посмотрел на Хану.

— Ну... увидимся завтра?

Она коротко кивнула.

— До завтра.

Часть 4. Колокольчики

Утренняя прохлада еще не успела уступить место летнему теплу. Над высокой травой стелился легкий туман, а листья деревьев едва слышно шелестели под слабым ветром.

Тренировочная площадка №7 — очищенная поляна среди деревьев, несколько деревянных столбов и тишина.

Усевшись рядом с одним из столбов, Хана стала ждать. Через некоторое время со стороны тропинки донеслись быстрые шаги.

— О! — Наруто широко улыбнулся. — Доброе утро!

— Доброе.

— Ты тоже не завтракала?

Хана кивнула.

— Раз Какаши-сенсей попросил, значит, была причина.

Наруто громко вздохнул.

— А я чуть с ума не сошел.

— От голода?

Он похлопал себя по животу.

— Рамен мне всю ночь снился.

Хана тихо усмехнулась.

— Похоже, ты действительно его любишь.

— Конечно!

Он хотел сказать что-то еще, но замолчал, заметив приближающуюся фигуру.

— Доброе утро, — сказала Хана.

Саске коротко кивнул. Наруто недовольно скрестил руки.

— Ты всегда такой молчаливый?

— Почти.

— Это утомляет.

— Переживу.

Хана едва заметно улыбнулась: разговаривать друг с другом этим двоим явно будет непросто.

Какаши все не появлялся. Наруто посмотрел по сторонам.

— Может, мы место перепутали?

— Нет, — спокойно ответила Хана.

Указатель с номером площадки стоял всего в нескольких метрах. Саске стоял, прислонившись к дереву, и молча наблюдал за дорогой. Наруто начал ходить кругами.

— Да он опять опаздывает!

Хана вспомнила вчерашнее ожидание в Академии.

"Похоже, это у него привычка."

Прошел еще почти час. Наруто уже откровенно кипел.

— Если он сейчас скажет, что заблудился...

В этот момент за их спинами раздался спокойный голос:

— Доброе утро.

Все трое одновременно обернулись. Какаши стоял посреди поляны так, словно появился из ниоткуда.

— Вы опоздали! — возмутился Наруто.

Какаши задумчиво потер подбородок.

— По дороге мне встретилась пожилая женщина. Ей нужна была помощь.

Наруто прищурился.

— Вы врете.

— Возможно.

Хана поймала себя на мысли, что совершенно не понимает этого человека — он всегда говорил настолько невозмутимо.

Какаши поставил на землю небольшие часы с возможностью установить будильник. Стрелки показывали без пяти десять.

— Начнем.

Он достал из кармана два небольших колокольчика, скрепленных нитью. Тихий металлический звон прозвучал неожиданно громко в утренней тишине. Дети сосредоточились.

— Правила простые, — сказал Какаши. — До полудня вы должны заполучить по колокольчику.

— Но нас трое, — отметила Хана.

— Неудачник вернется обратно в Академию, — Какаши пожал плечами. — Академический экзамен был слишком простым. Я уверен, лишь единицы готовы стать шиноби. Докажите, что вы готовы.

Хана почувствовала неприятный холодок.

— Использовать можно любое оружие, — продолжил Какаши. — Нападайте с намерением убить. Иначе у вас не будет ни единого шанса.

Наруто побледнел.

— Чего?!

Колокольчики тихо звякнули, когда Какаши прицепил их к поясу. Затем он достал из кармана небольшую книжку и раскрыл ее на заложенной странице.

— Начинайте.

Часы громко щелкнули, обозначив ровно десять часов. Испытание началось.

Несколько секунд никто не двигался. Легкий ветер шевелил траву. Наруто первым сжал кулаки.

— Ха! — он указал на наставника. — Вы пожалеете, что недооценили меня!

Какаши даже не поднял взгляд от книги.

— Правда?

В следующее мгновение Наруто сорвался с места.

— Получай!

Он бросился вперед без малейших колебаний. Хана только успела заметить, как Саске едва заметно качнул головой.

Какаши не оторвал взгляда от страницы — казалось, он вообще не видел приближающегося ученика. В последний момент он чуть сместился в сторону, совсем немного. Наруто пролетел мимо.

— Чего?!

Еще одна попытка. И снова неудача. Какаши продолжал читать, будто происходящее его совершенно не касалось.

Хана невольно нахмурилась.

"Он даже не смотрит..."

Следующий удар. Еще один. И снова безрезультатно. Наруто тяжело дышал.

Какаши спокойно перелистнул страницу.

— Уже закончил?

— Нет!

Наруто снова рванул вперед. Через мгновение он уже лежал на земле.

— Ай...

— Если противник сильнее тебя, нападать напролом — не лучшая идея.

— Сам знаю!

— Судя по происходящему — не очень.

Наруто вскочил, красный от злости, и быстро сложил печати.

— Техника множественного теневого клонирования!

Поляна мгновенно наполнилась десятками Наруто.

"Так много?"

Еще вчера она видела от него лишь нестабильное клонирование, теперь же перед ней стояли десятки настоящих клонов. Даже Саске впервые выглядел заинтересованным.

Какаши коротко посмотрел на Наруто поверх книги — на этот раз его взгляд стал чуть внимательнее.

— Вот как... Это уже лучше.

— Вперед!

Толпа клонов одновременно бросилась в атаку. Пыль поднялась над поляной, раздались удары, крики. Через несколько секунд по поляне уже разносились лишь хлопки исчезающих техник.

Хана внимательно следила за происходящим, стараясь не потерять Какаши из виду. Но это оказалось почти невозможно — он двигался слишком быстро.

Настоящий Наруто попытался воспользоваться суетой клонов. Какаши легко увернулся, перехватил его руку, развернул — и в следующее мгновение Наруто с удивленным криком исчез под землей, на поверхности осталась только голова.

— А?! — он заморгал. — Что...

— Земляной стиль, — спокойно произнес Какаши, снова открывая книгу. — Техника подземного обезглавливания.

Наруто дернулся. Безуспешно.

— Выпустите меня!

— Пока нет.

— Это нечестно!

— В мире шиноби редко бывает честно.

Наруто что-то возмущенно пробормотал себе под нос. Хана перевела взгляд на Саске — его уже не было. Девочка моргнула: она была уверена, что еще мгновение назад он стоял рядом.

Хана вновь посмотрела на Какаши. Тот спокойно читал книгу.

— А ты?

— Да, Какаши-сенсей?

— Не собираешься нападать?

Она честно покачала головой.

— Пока нет.

— Почему?

— Я пока не понимаю, как вы сражаетесь.

Какаши молчал.

— Думаешь, успеешь разобраться до полудня?

— Не знаю. Но если нападу сейчас... — она посмотрела на застрявшего в земле Наруто, — результат, скорее всего, будет таким же.

Мужчина посмотрел на нее поверх книги.

— Осторожность — полезное качество, — он перевернул страницу, — если не превращается в нерешительность.

Из леса донесся едва слышный свист. Несколько сюрикенов одновременно вылетели из-за деревьев. Металл со звоном ударился о кунай Какаши, который неизвестно когда оказался в его руке. Один. Второй. Третий. Последний сюрикен пролетел мимо и глубоко вошел в ствол дерева.

В ту же секунду из-за дерева выскочил Саске. Удар ногой. Кулак. Подсечка. Теперь Какаши уже не стоял на месте — они обменялись несколькими стремительными ударами.

Хана едва успевала следить глазами. В Академии спарринги выглядели совсем иначе — здесь каждый удар мог стать решающим.

Саске двигался быстро, очень быстро. Но каждый раз Какаши оказывался на полшага впереди. Через несколько секунд бой ушел глубже в лес, за деревья. Теперь слышались только приглушенные удары и шелест листвы.

Хана сделала несколько осторожных шагов вперед — оставаться на открытой поляне больше не имело смысла.

— Эй! — Наруто все еще торчал из земли. — Может, кто-нибудь меня уже выкопает?!

Девочка присела рядом и попыталась поддеть землю кунаем. Без толку — почва словно превратилась в камень, остатки техники все еще удерживали ее спрессованной.

— Не выйдет. Нужно дождаться, пока техника рассеется, или чтобы кто-то со Стихией Земли тебя освободил. Прости.

— Да ладно, — он неожиданно усмехнулся. — Просто это ужасно неудобно.

— Верю.

— Особенно когда нос чешется.

Она невольно прикрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться.

— Это совсем не смешно!

— Извини...

Он безуспешно попытался дернуть головой.

— Почеши хотя бы.

Хана, улыбаясь, осторожно выполнила просьбу.

— Спасибо... — Наруто облегченно выдохнул. — Ты лучшая.

— Не преувеличивай.

— Иди, — он вдруг стал серьезнее. — Не надо из-за меня проигрывать.

Эти слова удивили Хану. Он думал о ней.

Девочка достала из подсумка бандану и намотала ее на голову блондина.

— Чтобы не напекло, — пояснила она удивленному мальчику. — Я вернусь.

— Только сначала забери эти дурацкие колокольчики.

Она поднялась и направилась на поиски. Чем дальше, тем чаще ей попадались следы недавнего боя: содранная кора, сломанные ветви, вмятины в земле. Следы обрывались на небольшой поляне.

Хана тихо перепрыгнула на соседнюю ветку и увидела впереди две фигуры, замершие среди деревьев.

Саске неподвижно стоял напротив Какаши. Они не двигались. Со стороны казалось, будто ничего не происходит.

В следующее мгновение Саске резко отшатнулся, словно его ударили. Он судорожно вдохнул и уставился на Какаши широко раскрытыми глазами.

— Если бы это был настоящий бой, — произнес Какаши ровным голосом, — ты был бы уже мертв.

Хана нахмурилась. "Гендзюцу?"

Какаши развернулся и исчез среди деревьев. Саске еще несколько секунд стоял неподвижно, затем медленно опустился на одно колено, пытаясь восстановить дыхание.

Теперь Хана окончательно убедилась: джонин такого уровня способен расправиться с ними в любой момент. И тем непонятнее становились колокольчики. Зачем давать испытание, которое им не по силам?

Девочка еще несколько секунд сидела на ветке, прокручивая в голове увиденное.

Саске медленно поднялся на ноги. Он выглядел уставшим, но взгляд уже стал прежним — холодным и сосредоточенным.

Хана бесшумно спрыгнула на землю. Приблизившись к Учихе, она достала из небольшого подсумка на поясе маленькую темно-зеленую пилюлю и протянула ему.

— Что это?

— Бодрящая. Снимет усталость и немного проясняет голову.

— Откуда она у тебя?

— В приюте нас учили готовить простые лекарства.

Несколько секунд Саске смотрел то на пилюлю, то на Хану, потом молча взял ее и проглотил.

— Спасибо.

Хана кивнула.

— Есть идея, — девочка присела на корточки, подбирая тонкую ветку.

Через несколько секунд на земле появилась схема участка.

— Если атаковать в лоб, он просто уйдет, — сказала она, отмечая предполагаемое движение Какаши.

Саске присел рядом.

— Скорее сюда, — он поправил линию.

— Тогда здесь натянем леску.

— Перепрыгнет.

— Значит, окажется здесь.

Она отметила следующую точку. Саске чуть прищурился.

— Здесь я использую Катон.

— Он уклонится.

— Именно. И окажется там, где мы его ждем.

Он посмотрел на нее. Впервые за время их общения уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Неплохой план.

— Еще не весь.

Хана поднялась и подошла к корням ближайшего дерева. Несколько мгновений она перебирала листья, потом осторожно сорвала несколько длинных сизо-зеленых стеблей.

— Что это?

— Горная крапивница.

— Яд?

Она покачала головой.

— Сок вызывает короткий мышечный спазм в пальцах. Пальцы будут плохо слушаться.

Саске кивнул. Хана уже собиралась идти обратно к поляне, когда он ее остановил.

— Подожди.

Она вопросительно посмотрела на него. Он перевел взгляд в направлении, где остался закопан Наруто.

— С его клонами у нас больше шансов.

Наруто заметил их издалека.

— Ребята! У вас получилось?

Саске присел рядом.

— Не дергайся.

— Легко тебе говорить!

Он осмотрел утрамбованную землю, потом сложил печать.

— Земля уже ослабла.

— Что?

— Такие техники не держат вечно.

Саске резко ударил ладонью по земле рядом с Наруто. По поверхности побежали тонкие трещины. Еще один удар — плотный ком земли рассыпался.

Наруто сумел вытащить сначала одну руку, потом вторую. Вскоре он уже стоял на ногах, отряхивая одежду.

— Наконец-то...

Он зло посмотрел в сторону леса.

— Сейчас я ему...

— Стой. У нас есть план.

***

Какаши лениво перевернул страницу книги. Из глубины леса донесся знакомый голос:

— Какаши-сенсей!

Он даже не поднял головы.

— Уже соскучился?

Из-за деревьев выскочил Наруто. Следом появились три теневых клона. Первый атаковал сверху, второй заходил справа, настоящий Наруто бросился в лобовую атаку, а третий попытался обойти со спины.

Какаши двигался спокойно, без единого лишнего движения. Удар ладонью. Подсечка. Два клона исчезли в облаках дыма.

Настоящий Наруто успел схватить его за руку.

— Попался!

— Катон: Гокакью но Дзюцу!

Огненный шар стремительно понесся навстречу. Какаши стряхнул Наруто и одним прыжком ушел в сторону.

Едва коснувшись ветви, он заметил тонкую леску, натянутую между двумя деревьями, — почти невидимую. Не сбавляя скорости, Какаши полоснул по ней кунаем. Леска лопнула, освободившийся конец с резким свистом хлестнул по тыльной стороне его кисти. Джонин не обратил на это внимания.

В ту же секунду сработала ловушка. С трех сторон вылетели сюрикены. Какаши отбил первый, второй пропустил мимо плеча, третий поймал между пальцами.

Не успел он приземлиться, как из-за дерева выскочил Саске. Кунай встретился с кунаем. Лязг металла эхом прокатился по поляне.

Еще удар. Еще. Саске не пытался пробить защиту — он теснил Какаши в нужную сторону.

"Загоняют."

Какаши резко сменил направление. Под ногами натянулась еще одна леска — на этот раз джонин просто перепрыгнул ее.

Хлопок. Из кроны сорвались сразу несколько сюрикенов. Какаши отбил их почти машинально. И в этот момент почувствовал странное ощущение в правой кисти: пальцы словно перестали подчиняться с привычной скоростью. Он крепче сжал рукоять куная.

"Интересно..."

Наруто с новым клоном вновь бросился вперед.

— Не уйдешь!

Какаши встретил его удар, одновременно отбивая выпад Саске. На мгновение ему пришлось перехватить кунай. Пальцы вновь свело коротким спазмом — совсем ненадолго. Но этого оказалось достаточно.

Хана выскочила из-за дерева не на самого Какаши, а ему за спину. Джонин мгновенно развернулся. Кунай Ханы ударил по его оружию сбоку.

Саске оказался рядом. Его пальцы метнулись к поясу Какаши. Колокольчики звякнули, шнурок натянулся. Еще немного...

Но Какаши лишь усмехнулся.

— Почти.

Его левая рука молниеносно перехватила запястье Саске. Правая, несмотря на остаточный спазм, успела отбить кунай Ханы. А Наруто, прыгнувший следом, пролетел мимо и кубарем покатился по траве.

Раздался резкий звон будильника. Полдень.

Какаши отпустил Саске, сделал шаг назад и осмотрел троих учеников. На Наруто, тяжело переводившего дыхание. На Хану, все еще державшую кунай. На Саске, не сводившего глаз с колокольчиков.

Затем оглядел лес — леску, следы от ловушек. Брошенная книга лежала на земле.

— Хорошая комбинация, — спокойно произнес он. — Но время вышло.

Какаши поднял книгу, отряхнул и убрал в карман.

Саске медленно опустил руку. Хана сделала шаг назад. Наруто расстроенно осел на землю.

— Колокольчики вы не забрали.

— Значит... мы провалились? — тихо спросил Наруто.

— Нет.

Все трое удивленно подняли головы. Какаши убрал книгу в подсумок.

— Будем честны, вы бы не смогли их забрать — целью моего экзамена было не это, — он сделал небольшую паузу. — В начале испытания каждый из вас пытался действовать сам по себе. Но в конце вы вместе заставили меня бросить книгу. Именно ваш потенциал как команды я и хотел увидеть.

Наруто несколько раз моргнул.

— То есть...

— Вы прошли. С этого дня вы — команда номер семь.

***

Кабинет Хокаге был залит мягким дневным светом. Хирузен стоял у окна с трубкой в руках и смотрел на деревню. Когда в дверь постучали, он не обернулся.

— Войдите.

— Вызывали?

— Да, — спокойно ответил Хирузен. — Рассказывай.

Какаши прикрыл дверь и остановился у стола.

— Они прошли.

Хирузен медленно кивнул, не показывая удивления.

— Все трое?

— Да.

— И как они тебе?

Какаши помолчал.

— Узумаки оказался именно таким, каким вы его описывали — идет напролом без плана. Саске силен, но очень закрыт и надеется только на себя. Хана слишком медлит. Но смогла убедить Саске сотрудничать, а втроем они хорошо балансируют друг друга.

Хирузен наконец повернулся к нему.

— Значит, выбор был удачным.

Какаши коротко кивнул. Хирузен открыл папку с заголовком "№7" на столе, быстро пробежал взглядом по нескольким листам и положил ладонь на верхний.

— Клан Инори, — негромко произнес он. — В нем рождались великие медики. Великие и слишком верные своему делу, чтобы не попасть под удар во время войны.

— Она знает?

— Нет, но когда придет время я дам ей доступ к архивам семьи.

Хирузен закрыл папку.

— Береги их, Какаши.

Часть 5. Дайте нам миссию

Житие шиноби оказалось совсем не таким, как представлял его Наруто.

— Я не для этого становился шиноби!

Он, недовольно бурча, снимал с дерева очередного кота. Кот, кажется, был с ним полностью согласен.

***

— Осторожнее!

Хана успела подхватить тяжелый ящик прежде, чем тот выскользнул из рук пожилого торговца.

— Спасибо, девочка.

Она лишь кивнула и снова взялась за работу. Наруто, тащивший соседний ящик, тяжело выдохнул.

— Почему эти D-ранговые миссии всегда связаны с тасканием чего-нибудь тяжелого?

— Потому что за это платят, — спокойно ответил Саске.

***

Наруто уныло смотрел на грядки.

— Кто вообще придумал, что шиноби должны полоть сорняки?

Хана молча выдернула последний куст.

— Готово.

Наруто перевел на нее взгляд.

— Ты вообще устаешь?

— Конечно.

— Тогда почему никогда не жалуешься?

— Потому что от этого сорняков меньше не станет.

***

— Опять кошка?!

Наруто схватился за голову. Какаши лениво перевернул страницу книги.

— Опять кошка.

***

Когда очередная миссия закончилась, команда в привычном порядке вернулась в резиденцию Хокаге с отчетом. Третий просматривал свитки с заданиями.

— Хорошая работа.

Наруто не выдержал.

— Мы уже месяц занимаемся мелочевкой — ловим кошек, таскаем коробки и выдергиваем сорняки! Мы шиноби, даттебайо!

Хокаге спокойно выпустил струйку дыма.

— Все когда-то начинают с простого.

— Но мы уже готовы к настоящим заданиям!

— Правда?

Наруто уверенно кивнул. Хирузен перевел взгляд на Какаши. Тот пожал плечами.

— Команда справляется.

Саске глядел уверенно. Хана перевела взгляд в окно. Хокаге ненадолго задумался.

В этот момент в дверь кабинета громко постучали и внутрь вошел пожилой мужчина. Он окинул взглядом комнату, и его глаза остановились на троице генинов.

— Это и есть мои сопровождающие? — он недовольно хмыкнул. — Мелочь какая-то.

Наруто мгновенно вспыхнул.

— Это кто тут мелочь?!

Хана оглядела вошедшего: потрепанная одежда, загрубевшие ладони, въевшаяся под ногти древесная пыль — человек, много лет работающий руками. Но было и другое: красные белки глаз, усталость, запах сакэ.

«Пытается выглядеть спокойнее, чем есть на самом деле», — мелькнуло у нее.

Хирузен поднялся из-за стола.

— Это Тадзуна, мастер-мостостроитель из Страны Волн, — он перевел взгляд на команду. — Ваша задача — сопроводить его домой и обеспечить безопасность до завершения строительства моста. Миссия ранга C.

Наруто просиял.

— Наконец-то!

Хирузен улыбнулся. Тадзуна лишь недоверчиво хмыкнул.

На следующее утро команда собралась у главных ворот Конохи. На этот раз Какаши пришел вовремя.

— Все готовы?

Наруто широко улыбнулся.

— Давно!

— Тогда выдвигаемся.

Ворота деревни медленно остались позади. Для генинов это была первая миссия за пределами Конохи. Наруто шел впереди, то и дело оглядываясь по сторонам.

— Ну наконец-то! Настоящая миссия!

Тадзуна нахмурился и недовольным тоном обратился к Какаши:

— Мне кажется, он не подходит для задания. Вызовите кого-нибудь поопытнее этого птенца.

— Не беспокойтесь, я джонин, вы в безопасности.

Наруто слушал диалог, переходя от немого изумления к оскорбленному гневу.

— Слышь, старик, я настоящий ниндзя и стану в будущем Хокаге, так что повежливее!

— Наруто, угомонись, — попытался успокоить мальчика Какаши.

— Пфф, такой пустозвон никогда не станет Хокаге.

— Да ты!

Какаши перехватил за ворот куртки рванувшегося к старику Наруто.

— Мы должны его защищать.

Мальчик надулся и, сделав глубокий выдох, зашагал по дороге вперед.

— Вот увидите, — донеслось до остальных его бормотание.

Путь тянулся спокойно. Дорога петляла между деревьями, солнце постепенно поднималось выше, а единственными звуками оставались шаги и шелест листвы.

Отошедший от обиды Наруто с воодушевлением шагал вперед, глазея по сторонам, и, забывшись, наступил на край лужи, промочив ступню.

— Ай, — недовольно буркнул он, стряхивая воду с сандалии.

Хана мимоходом задумалась, когда был последний дождь. Вроде несколько дней назад — под летним солнцем такая мелкая лужица давно должна была исчезнуть.

Лужа осталась позади на пару шагов. Две темные фигуры выскочили из воды почти бесшумно. Между шиноби со свистом натянулась длинная металлическая цепь. Нападавшие рывком разошлись в разные стороны. Цепь натянулась, спеленав Какаши. Раздался тяжелый влажный удар.

На миг показалось, будто время остановилось. Брызнула кровь. Тело сенсея разлетелось на куски.

Хана застыла. Воздух словно исчез.

Убийцы уже отбросили остатки тела и одновременно сменили цель. Один рванул к Тадзуне. Второй молнией бросился к Наруто.

Наруто едва успел поднять кунай. Цепь хлестнула его по руке — оружие вылетело из ладони. Шиноби уже бросился добивать его.

Саске возник сбоку. Удар ногой пришелся противнику прямо в бок. Тот отлетел на несколько метров, выпустив цепь.

Узумаки тяжело рухнул на землю, хватаясь за руку с содранной цепью кожей.

— Не стой столбом! — резко бросил Саске.

Тем временем второй шиноби уже почти достиг Тадзуны. Хана увидела, как старик беспомощно замер — он даже не пытался бежать.

Она сорвалась с места. Пальцы вцепились в грубую ткань его рукава. Изо всех сил она дернула строителя вниз. Тадзуна с удивленным вскриком потерял равновесие и тяжело рухнул на дорогу. В то же мгновение над ними со свистом пронеслась цепь.

Металлические звенья рассекли воздух там, где секунду назад находилась его шея, и с хрустом впились в древесный ствол.

Нападавший уже разворачивался для нового удара.

Какаши возник за спиной шиноби. Удар ребром ладони пришелся точно в шею. Противник рухнул лицом вперед.

Второй лишь успел сделать шаг. Какаши подхватил свободный конец цепи, резко дернул ее на себя, сбивая шиноби с ног, и в следующее мгновение несколькими быстрыми движениями связал обоих их же собственным оружием.

Все закончилось так же стремительно, как и началось. Слышалось только тяжелое дыхание Наруто да тихий звон еще покачивающейся цепи.

Хана медленно выдохнула. Лишь теперь она почувствовала, как бешено колотится сердце, а ладони дрожат от пережитого напряжения.

Будто ничего особенного не произошло, джонин отряхнул ладони.

— Ну вот и все.

Наруто резко вскинул голову.

— Какаши-сенсей!.. Но... я же видел...

Какаши указал большим пальцем себе за спину. В нескольких шагах от дороги лежали древесные щепки.

— Замена, — спокойно ответил он, словно речь шла о чем-то обыденном.

Саске убрал кунай в подсумок и коротко выдохнул.

— Я так и подумал.

Какаши бросил на него быстрый взгляд.

— Хорошая реакция.

Похвала прозвучала почти буднично. Саске едва заметно усмехнулся.

Хана тем временем подошла к Наруто.

— Покажи руку.

— Да ерунда...

— Покажи.

Наруто нехотя протянул руку. Кожа была содрана в нескольких местах, местами уже проступала кровь. Выглядело воспаленнее, чем должно.

Хана наклонилась ближе. Помимо запаха крови ощущался слабый терпкий аромат, совсем не похожий на металл — он напоминал высушенные лекарственные травы, только гораздо резче.

— Возможно, оружие было отравлено. Какаши-сенсей!

Наруто удивленно посмотрел на нее.

— Откуда ты...

Какаши уже стоял рядом. Он бросил быстрый взгляд на рану.

— Есть противоядие?

— Есть против слабых растительных и животных ядов.

Она достала небольшую стеклянную ампулу и протянула ее наставнику. Какаши быстро пробежался взглядом по маркировке, кивнул и вернул ампулу.

— Подойдет. Действуй.

Хана тут же принялась за работу. Сначала промыла ссадины чистой водой из небольшой фляги, затем смочила бинт содержимым ампулы и тщательно обработала раны. Закончив, наложила тугую повязку.

Наруто поморщился.

— Щиплет...

— Терпи, — спокойно ответила Хана, затягивая узел. — Лучше немного потерпеть сейчас, чем потом лежать с высокой температурой.

— Слышал, в приюте сестры Ноно детям до сих пор дают основы медицины.

— Тем, кто хочет учиться, — ответила Хана.

Какаши кивнул и направился к связанным шиноби, осмотрел их протекторы — перечеркнутый символ Скрытого Тумана.

— Чунины-отступники, — спокойно произнес он и перевел взгляд на Тадзуну. — А теперь объясните, почему на обычного мостостроителя нападают шиноби.

Старик долго молчал. Наконец он снял соломенную шляпу и тяжело выдохнул.

— Простите... Я обманул вас.

Наруто возмущенно шагнул вперед.

— О чем это вы?

— Моей стране грозит разорение. Всем заправляет человек по имени Гато. Он прибрал к рукам перевозки, торговлю... почти все. Пока не будет построен мост, Страна Волн останется отрезанной от остального мира, — он опустил взгляд. — Я хотел нанять шиноби для защиты. Но денег на миссию ранга B... или A... у меня не было.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Какаши нарушил тишину первым.

— Мы имеем полное право отказаться от задания и вернуться в Коноху, — он посмотрел на дорогу, ведущую к Стране Волн.

Тадзуна медленно кивнул.

— Понимаю. Тогда... дальше я пойду один. Я с самого начала не имел права втягивать вас в это, — он замялся. — Скорее всего, меня убьют. После этого моя дочь останется одна. Мой маленький внук будет плакать каждый день. А жители нашей страны... — старик покачал головой. — Наверное, будут жить в нищете до конца своих дней.

— Да ну вас! Кто вообще собирается возвращаться?! — Наруто сжал кулаки и выступил вперед. — Мы закончим эту миссию!

Какаши покосился на него.

— Ты уверен?

— Конечно!

Хана посмотрела сначала на Наруто, потом на Саске.

— Чем враг сильнее, тем интереснее, — тот пожал плечами.

Она тихо выдохнула.

— Я тоже остаюсь.

Какаши задумчиво помолчал, затем негромко произнес, повернувшись к Тадзуне:

— Мы продолжим сопровождение.

Старик удивленно поднял голову.

— Но при одном условии. С этого момента — никакой лжи. Ни единого слова.

— Клянусь.

— Тогда отправляемся.

Наруто широко улыбнулся. Тадзуна сморгнул навернувшуюся слезу.

— Спасибо.

Дальше они шли уже молча. Даже Наруто больше не пытался заводить разговор — после слов Тадзуны дорога перестала казаться простой прогулкой. Какаши шел впереди, время от времени поглядывая по сторонам.

К вечеру лес начал редеть. Воздух становился прохладнее и влажнее. Где-то впереди послышался крик чаек.

— Море? — удивился Наруто.

Тадзуна коротко кивнул.

— Уже близко.

Вскоре деревья расступились. Перед ними раскинулась широкая гладь воды. У самого берега покачивалась небольшая деревянная лодка. Рядом стоял пожилой лодочник в соломенной шляпе. Увидев Тадзуну, он молча отвязал канат.

Команда забралась в лодку. Лодочник взялся за длинный шест и плавно оттолкнулся от берега. Лодка бесшумно заскользила по воде.

Наруто удивленно огляделся.

— А где мост?

— Скоро увидишь, — ответил Тадзуна.

Хана посмотрела вперед. Из густого тумана медленно проступали огромные опоры — даже недостроенные, они казались невероятно высокими.

— Ничего себе... — выдохнул Наруто.

— Впечатляет, — тихо согласилась Хана.

Тадзуна впервые за всю дорогу улыбнулся.

Над водой повисла тишина. Слышались только всплески шеста и крики морских птиц.

Хана невольно вдохнула полной грудью. Соленый воздух смешивался с запахом сырого дерева — совсем не так пахла Коноха. Она поймала себя на мысли, что мир за пределами деревни гораздо больше, чем ей казалось.

Лодка медленно вошла в густой туман. Берег исчез, видимость сократилась до нескольких метров — даже силуэт недостроенного моста растворился в белой дымке.

Наруто понизил голос:

— Жутковато...

— Тише, — негромко сказал лодочник. — Нас не должны заметить.

Наруто мгновенно умолк. Через несколько минут лодка мягко ткнулась в берег.

— Дальше пешком.

Часть 6. Демон Скрытого Тумана

Команда молча продвигалась вперед. Под ногами шуршали влажные листья. Туман постепенно редел, уступая место густому лесу. Высокие деревья почти смыкались кронами, не пропуская солнечный свет. Воздух стал прохладнее.

Какаши внезапно поднял руку. Все остановились.

В тот же миг раздался низкий свист — что-то стремительно рассекало воздух.

— Ложись!

Все четверо одновременно пригнулись.

Над головами с оглушительным гулом пролетел огромный меч. Широкое лезвие вращалось с такой скоростью, что воздух вокруг него завывал. Меч с глухим ударом врезался в толстый ствол дерева впереди, глубоко войдя в древесину.

Рукоять меча еще дрожала, когда на нее легко опустилась человеческая фигура. Нижнюю половину лица скрывали плотные бинты, на голове блестел протектор с перечеркнутым символом Скрытого Тумана.

Незнакомец тихо усмехнулся.

— Копирующий ниндзя... Какаши Хатаке

— Демон Скрытого Тумана Забуза Момочи.

Хана заметила, как изменился голос сенсея, исчезла обычная ленность. Какаши поднял протектор со своего левого глаза. Под ним открылся алый глаз с тремя томоэ.

— Шаринган, — опознал Забуза, в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение. Саске удивленно уставился на учителя.

Забуза неторопливо спрыгнул с меча. Тяжелое лезвие с глухим стуком легло ему на плечо, будто совсем ничего не весило.

— Отдай мне старика, — спокойно произнес он. — И я позволю вам уйти.

Какаши не изменился в лице.

— Боюсь, это невозможно.

— Жаль.

Забуза сложил печати, настолько быстро, что Хана успевала различить лишь отдельные движения пальцев.

— Скрывающий туман!

Чакра тяжелой волной разошлась по лесу. От земли и ближайшей реки пополз густой белый туман. За считанные секунды деревья растворились в молочной дымке. Видимость сократилась до вытянутой руки.

Какаши не сводил взгляда с белесой пелены.

— Соберитесь вокруг Тадзуны.

Команда мгновенно выполнила приказ. Наруто встал слева от мостостроителя. Саске — справа. Хана заняла место чуть позади, напряженно вслушиваясь в окружающую тишину.

Она почти ничего не видела. Только слышала — шелест листьев, взволнованное дыхание свое и товарищей.

Голос Забузы раздался сразу со всех сторон.

— Восемь мест мгновенной смерти... Горло… Позвоночник… Легкие… Печень… Сонная артерия… Сердце...

Каждое слово звучало из нового места. Хана крепче сжала кунай. Она не могла определить направление.

— Почки… И наконец... голова.

По спине пробежал холод. Казалось, противник стоит прямо за плечом. Но, обернувшись, она увидела лишь туман.

— Успокойтесь, — прозвучал ровный голос Какаши. — Пока я жив, никто из вас не пострадает.

Эти слова будто отогнали назревающую панику. Хана глубоко вздохнула и заставила себя перестать вертеть головой.

Какаши сорвался с места. Раздался звон металла над их головами. Кунай Какаши встретил огромный меч Забузы, выбив сноп искр.

Оба джонина исчезли в густом тумане почти сразу после столкновения.

До команды доносились лишь короткие всплески воды, глухие удары и лязг стали. Белая пелена лишь изредка вздрагивала, но разглядеть хоть что-нибудь было невозможно.

— Я... вообще не вижу их... — прошептал Наруто.

— Замолчи, — тихо бросил Саске, не отрывая взгляда от тумана.

Бой продолжался. Еще один звон. Треск сломанной ветки. Всплеск воды.

Внезапно все стихло. Тишина обрушилась так резко, что заложило уши.

Донесся спокойный голос Забузы:

— Попался.

Туман впереди начал рассеиваться. Шиноби находились на поверхности реки. Одна рука Забузы крепко удерживала Какаши внутри огромной водяной сферы.

— Водяная тюрьма... — тихо произнес Саске.

Какаши попытался вырваться. Поверхность водяной сферы лишь пошла рябью.

— Не трать силы, — усмехнулся Забуза. — Пока моя рука поддерживает технику, ты не выберешься.

Вода рядом с ним всколыхнулась. Из реки поднялся еще один Забуза — точная копия оригинала. Водяной клон молча подхватил меч и направился к берегу.

— Возьмите Тадзуну и уходите, — прозвучал Какаши приглушенный ловушкой.

— Что?.. — растерянно выдохнул Наруто.

— Эта техника требует постоянного поддержания. Пока Забуза удерживает меня, он не сможет преследовать вас, а водяной клон не способен удаляться от хозяина на большое расстояние.

Наруто стиснул зубы.

— Но мы не можем просто бросить вас!

— Слушай приказ, — жестко ответил Какаши. — Главная цель миссии — безопасность клиента. Не пытайтесь сражаться с джонином. Вы не победите.

Хана закусила губу. Разум говорил, что Какаши прав. Но оставить наставника здесь... К тому же он сейчас в таком уязвимом положении, что Забуза с легкостью может его убить и отправиться следом за сбежавшими.

Она украдкой посмотрела на Саске. Тот тоже не двигался. Его взгляд был прикован к водяному клону, медленно приближавшемуся к берегу.

— Если мы сейчас сбежим... — Наруто крепче сжал кулак. — Тогда Какаши-сенсей погибнет.

Водяной клон остановился в нескольких метрах.

— Жалкие генины, — он говорил тем же спокойным голосом, что и настоящий Забуза. — Закончим быстро.

Он исчез, а спустя мгновение гигантское лезвие со свистом рассекло воздух. Все четверо бросились в разные стороны. Меч с грохотом ударил в землю там, где мгновение назад стоял Тадзуна.

Хана схватила мостостроителя за плечо и потянула за собой, уводя подальше. Старик, тяжело дыша, поспешил следом.

Саске встретил сменившего направления клона градом сюрикенов. Стальные звезды одна за другой полетели в противника. Клон даже не уклонялся. Он легко отбил их широким лезвием меча.

— Слишком медленно, — холодно бросил клон.

Глаза Саске вспыхнули алым. Огромный меч со свистом рассек воздух перед самым лицом. Учиха оттолкнулся от земли и ушел в сторону, но клон уже развернулся, продолжая атаку. Шаринган позволял угадывать направление ударов, однако противник двигался слишком быстро. Саске едва успевал реагировать.

Наруто и Хана почти одновременно метнули кунаи. Металл со звоном ударился о широкое лезвие Кубикирибочо.

— Бесполезно.

Мощный удар ногой пришелся напавшему Наруто в живот. Воздух с шумом вырвался из легких. Мальчика отбросило на несколько метров, где он кубарем покатился по влажной земле.

Саске мгновенно сократил дистанцию, но встретил лишь локоть, с силой врезавшийся ему в грудь. Удар отбросил его назад. Под подошвами взрывалась земля, пока он пытался удержать равновесие.

Не давая противнику приблизиться к Тадзуне, Саске быстро сложил печати.

— Катон: Техника огненного шара!

Пламя накрыло водяного клона. Лес наполнился громким шипением, густой пар мгновенно скрыл фигуру противника.

Когда белесая завеса рассеялась, клон все еще стоял на месте. Его силуэт лишь на мгновение потерял четкость, после чего тело вновь собралось из воды.

Наруто с яростным криком бросился вперед. Кунай почти достиг цели. Клон перехватил его запястье. Резкий рывок. Наруто вновь отлетел в сторону.

Саске постепенно сдавал позиции. Шаринган по-прежнему позволял читать движения противника, но удерживать додзюцу становилось все труднее. Дыхание сбивалось, мышцы наливались тяжестью.

Водяной клон методично теснил их назад, словно исход боя был предрешен с самого начала.

Наруто, тяжело дыша, сложил печать.

— Техника теневого клонирования!

Один за другим клоны бросались в атаку и почти сразу исчезали с характерными хлопками.

— Еще!

Настоящий Наруто вновь складывал печать. Едва развеивались одни, на их месте появлялись другие. Кубикирибочо описывал широкие дуги, разрубая клонов одного за другим, но новые уже неслись навстречу.

Джонин был слишком силен, даже его клон справлялся с генинами с легкостью.

Хана раскрыла боковой карман подсумка, судорожно ища идею. Пальцы нащупали небольшой матерчатый мешочек, внутри высушенный и измельченный болотный мох. Хана носила его как дешевый перевязочный материал и средство для подсушивания ран. Однажды в свитках она встретила упоминание, что он обладал редким свойством нарушать сцепление чакры с водой.

Она привязала мешочек к рукояти куная, затем создала теневого клона. Клон незаметно скользнул в сторону деревьев и закрепил на одном из стволов взрывную печать.

Хана дождалась, пока очередная волна теневых клонов Наруто полностью завладеет вниманием противника.

«Сейчас! Хоть бы сработало».

Печать вспыхнула. Глухой взрыв разорвал тишину леса.

Водяной клон инстинктивно отпрыгнул в сторону, уходя от ударной волны, и в этот же миг едва успел уклониться от куная, просвистевшего у самого виска.

Лезвие с силой вонзилось в дерево за его спиной. Матерчатый мешочек лопнул. В воздух взметнулось облако сероватого порошка.

Сначала ничего не произошло. Потом поверхность тела клона дрогнула. По плечу пробежала рябь. Рука, которой он отбивал очередной удар, словно теряла форму. При каждом движении с нее срывались капли воды.

Настоящий Наруто выскочил из-за спины одного из своих клонов и с размаху ударил противника кулаком. Раздался тяжелый всплеск. Часть груди клона буквально разлетелась водой. Он тут же начал восстанавливаться, но уже заметно медленнее. По всему телу продолжала расходиться рябь, словно удерживать форму становилось все труднее.

— Получилось... — выдохнула Хана.

Наруто вновь сложил печать.

— Техника теневого клонирования!

Еще несколько клонов бросились вперед. Теперь водяному клону приходилось одновременно восстанавливать поврежденное тело и отражать непрерывные атаки. Его движения оставались опасными, но уже не были такими безупречно быстрыми.

Каждый взмах Кубикирибочо сопровождался всплесками воды, а по телу клона снова и снова пробегали волны.

— Саске!

Настоящий Наруто достал из рюкзака фума-сюрикен и кинул его Учихе. Тот словив на мгновение замер, а затем разложил оружие в боевую форму и метнул его в полет.

Сюрикен со свистом рассек воздух и понесся к Забузе. Водяной клон рванулся было наперерез, но сразу трое теневых клонов Наруто одновременно навалились на него с разных сторон.

— С дороги! — рявкнул он, одним взмахом меча развеивая двоих.

Не отпуская Водяную тюрьму, Настоящий Забуза поднял свободную руку и с легкостью отбил летящий фума-сюрикен. В тот же миг из тени первого сюрикена вырвался второй. Вернее… Наруто. Облако превращения рассеялось. Кунай с его руки уже несся к Забузе. Впервые за весь бой на лице мечника промелькнуло удивление. Он резко выдернул руку из водяной сферы.

Тюрьма с громким всплеском рассыпалась. В тот же миг водяной клон пошел волнами и распался бесформенным потоком воды, окатив ближайшие деревья.

Следующее мгновение сопровождалось звонким ударом металла. Какаши уже стоял между Забузой и Наруто. Кунаи столкнулись. Искры разлетелись в стороны.

Какаши и Забуза двигались с такой скоростью, что взгляд не успевал за ними. Всплески воды. Звон металла. Короткие хлопки складываемых печатей.

— Стиль Воды: Техника водяного дракона!

Две извивающиеся фигуры в форме дракона сформировались из воды и понеслись навстречу друг другу.

— Невероятно... — пораженно прошептал Наруто, вернувшийся к сгруппировавшимся вокруг Тадзуны сокомандниками.

— Копирующий ниндзя, — тихо произнесла Хана, вспомнив слова Забузы.

— Это Шаринган, — коротко пояснил Саске, не отрывая взгляд от сражения.

Следующие несколько минут бой напоминал зеркало.

Забуза складывал печати. Какаши повторял.

Забуза атаковал. Какаши отвечал той же техникой.

Казалось, джонин Конохи знает следующий шаг противника еще до того, как тот его сделает.

Такой интенсивный бой не мог продолжаться долго — слишком много чакры тратилось, слишком большие скорости.

Мечник тяжело дышал. Капли воды стекали по бинтам, закрывавшим лицо.

— Все кончено, — спокойно произнес Какаши.

Но Забуза был с этим не согласен и начал новую серию печатей. Какаши складывал пальцы с ним в синхрон.

— Стиль Воды: Великий водопад!

Две огромные массы воды столкнулись, но техника Какаши будто оказалась сильнее — волна накрыла Забузу и с чудовищной силой отбросила его к берегу. Тело мечника прибило к стволу дерева.

— Победили? — Наруто шумно выдохнул.

Едва различимый свист — из тумана вылетели длинные иглы и вонзились в шею Забузы. А затем рядом тихо приземлилась стройная фигура в белой маске с красным узором.

— Благодарю. Вы хорошо его измотали.

Наруто растерянно посмотрел сначала на Забузу, затем на незнакомца.

— Что… Кто ты такой?

— Охотник-ниндзя Скрытого Тумана. Меня отправили устранить Момочи Забузу.

«Наш ровесник?»

Под маской возраста было не разглядеть, но по росту, голосу и движениям незнакомец казался Хане совсем молодым.

Она невольно сделала шаг вперед. Грудная клетка Забузы больше не поднималась.

«Мгновенная остановка жизненных функций?..»

Она никогда не слышала о таком яде. Даже самые сильные известные ей токсины действовали иначе — сначала организм пытался сопротивляться. Учащалось или, наоборот, сбивалось дыхание, возникали судороги, нарушался сердечный ритм, менялся цвет кожи. Даже смертельный яд оставлял хотя бы несколько мгновений, в течение которых тело отчаянно боролось за жизнь. Здесь же ни агонии, ни судорог.

«Нет... Это не яд сам по себе».

Хана вспомнила схемы человеческого тела. В области шеи проходили крупные сосуды, нервы и несколько чрезвычайно уязвимых точек. По спине пробежал холодок от осознания уровня подготовки этого мальчика.

Охотник легко поднял тело Забузы.

— Благодарю еще раз.

Он слегка поклонился Какаши. Какаши молча кивнул и в следующую секунду силуэт охотника растворился среди деревьев.

Наруто первым шумно выдохнул.

— Ничего себе...

— Все закончилось? — осторожно спросил Тадзуна.

Какаши молча смотрел в сторону исчезнувшего ниндзя, затем опустил протектор, закрывая Шаринган.

— Похоже, да, — он сделал один шаг и вдруг покачнулся. — Какаши-сенсей!

Хана вместе с Саске ринулись к сенсею и подхватили его, помогая удержаться на ногах.

Какаши устало усмехнулся.

— Не переживайте...

Он попытался сделать еще шаг, но ноги окончательно подвели. Хана осторожно помогла опустить его на землю. Она быстро сняла перчатку и коснулась запястья Какаши, замерив пульс, приложила ладонь ко лбу.

— Истощение чакры... — тихо произнесла она скорее для себя.

Какаши приоткрыл глаз.

— После длительного использования Шарингана тело не в лучшей форме.

Наруто протянул флягу с водой. Хана помогла Какаши сделать несколько глотков. Затем достала из подсумка небольшую пилюлю, но ненадолго задумалась и убрала ее обратно.

— Почему не дала? — тихо спросил Саске.

— Она стимулирует организм, — Хана покачала головой. — Сейчас ему нужен отдых, а это только увеличит нагрузку.

Саске понимающе кивнул. Какаши оглядел команду.

— Поздравляю.

Все трое вопросительно посмотрели на него.

— Теперь вы действительно побывали на своей первой настоящей миссии ранга A.

Наруто широко улыбнулся.

— А я говорил, что справимся!

— Не обольщайся, — устало ответил Какаши. — Если бы Забуза хотел убить вас с самого начала, вы бы не пережили и первой минуты.

Улыбка Наруто стала заметно скромнее. Какаши медленно поднялся при помощи генинов.

— Ладно, — он посмотрел на Тадзуну. — До вашего дома далеко?

Старик облегченно выдохнул.

— Уже совсем нет.

— Тогда пойдемте. Нам всем не помешает немного отдыха.

Часть 7. Затишье и контроль

Поселение Тадзуны оказалось довольно большим. Они остановились у дома, в череде десятков стоящих вдоль берега. Тадзуна негромко постучал. Некоторое время за дверью было тихо. Потом внутри послышались торопливые шаги.

— Кто там?

— Это я.

Замок тихо щелкнул. Дверь приоткрылась, и на пороге появилась молодая женщина. Увидев Тадзуну, она облегченно выдохнула.

— Отец...

В следующую секунду ее взгляд скользнул к гостям и остановился на Какаши, которого поддерживали Наруто и Саске. Улыбка мгновенно исчезла.

— Он ранен?

— Истощение, — спокойно ответил Какаши. — Ничего серьезного.

— Скорее заходите, — она распахнула дверь шире. — Меня зовут Цунами. Добро пожаловать.

Гости один за другим вошли в дом. Лишь когда дверь закрылась, из глубины дома показался сонный Инаари. Он сонно потер глаза и несколько секунд молча смотрел на вошедших.

— Дедушка?

— Прости, что разбудил, — Тадзуна улыбнулся.

Мальчик подошел ближе и крепко обнял его. Тадзуна потрепал его по голове.

— Все хорошо. Я дома.

Цунами уже успела расстелить для Какаши футон в дальней комнате.

— Прошу, чувствуйте себя как дома. Сейчас что-нибудь согрею.

Дом был довольно большим, но давно нуждающимся в ремонте — облицовка стен что внутри, что снаружи. Здесь пахло древесиной, рисом и морем с открытого окна.

Прежде чем сесть за стол, Хана настояла, чтобы все показали полученные в бою раны.

— Да там царапины всего, — тут же попытался отмахнуться Наруто.

— Поэтому обработать их будет недолго, — невозмутимо ответила Хана.

Саске без лишних слов показал повреждения, Какаши лишь устало пожал плечами, позволяя ей заняться перевязкой.

К счастью, серьезных травм не оказалось. У Наруто и Саске — ушибы и ссадины. Даже Какаши, несмотря на изматывающий бой с Забузой, отделался несколькими неглубокими рассечениями и сильным истощением чакры.

Хана быстро промыла ссадины, смазала ушибы охлаждающей мазью и наложила свежие повязки там, где это было необходимо.

Разматывая бинт на предплечье Наруто, она задумчиво нахмурилась. Еще несколько часов назад края ссадин были воспалены, кожа вокруг оставалась отечной после действия яда, а теперь отек почти полностью спал, а повреждения уже затягивал тонкий слой молодой кожи.

— Не болит? — спросила она.

— Не-а.

Хана наложила новую повязку.

«Слишком быстро… Надо будет поискать, от чего может зависеть скорость регенерации. У него и запас чакры огромный — кучу клонов вызвал и будто может еще столько же».

Наруто, которого больше всего на свете интересовала еда, сразу оживился, как только на столе появились миска с рисом и горячий суп.

— Ого...

Цунами устало, но тепло улыбнулась.

— Ешьте, пожалуйста.

Наруто успел кивнуть, уже почти с головой уйдя в тарелку.

— Очень вкусно!

— Спасибо, — ответила она, заметно смутившись от такой искренней похвалы.

Хана ела неохотно. После длинного и напряженного пути хотелось поскорее уснуть.

Саске бросал короткие взгляды в сторону окон, будто проверял, не следит ли кто за домом даже здесь.

Инаари то и дело украдкой поглядывал на незнакомых шиноби, но, стоило кому-нибудь встретиться с ним взглядом, сразу опускал глаза.

— Значит, ты внук господина Тадзуны? Меня зовут Наруто!

Мальчик ничего не ответил.

— Мы такого здоровяка с мечом попинали в пути, — продолжил Наруто с привычной самоуверенной улыбкой. — Разберемся и с вашим Гато.

Инаари смерил его скептическим взглядом и фыркнул.

— Дурак.

— Чего? — Наруто недоуменно моргнул.

— Думаешь, если победил одного бандита, то справишься со всеми? У Гато деньги и армия. Все его боятся.

Улыбка Наруто медленно исчезла.

— Ты...

— Если не хотите умереть, лучше уезжайте отсюда, — глухо сказал он. — Никто не сможет победить Гато.

Мальчик отодвинулся от стола, спрыгнул со стула и выбежал из комнаты. Дверь с глухим стуком захлопнулась.

Несколько минут слышно было лишь, как за окном тихо плещется вода да потрескивает фитиль масляной лампы.

Тадзуна долго смотрел на пустующее место внука и тяжело вздохнул.

— Когда-то здесь жил человек, которого звали Кайза. Он не был шиноби, не носил оружия, обычный рыбак. Но однажды он спас Инаари и после этого мальчишка начал считать его своим отцом.

Хана украдкой посмотрела на Цунами. Та едва заметно улыбнулась воспоминанию, но улыбка быстро исчезла.

— Тогда все было иначе, — тихо сказала она. — Люди еще надеялись, что смогут жить спокойно.

Тадзуна кивнул.

— Кайза стал первым, кто открыто выступил против Гато.

— И что потом? — спросил Наруто.

— Его убили.

Голос Цунами прозвучал негромко, но в наступившей тишине показался особенно тяжелым. Она сложила руки на коленях.

— На глазах у всей деревни.

— Хотел показать всем, что случается с теми, кто пытается ему противостоять, — продолжил Тадзуна. — После этого никто больше не осмеливался сопротивляться, чего Гато и добивался.

Наруто так резко сжал палочки, что одна из них треснула.

— Да что это за человек такой? — вспыхнул он. — Думает, что может творить все, что ему вздумается?

— Так оно и есть, — горько ответил Тадзуна. — Здесь никто не способен ему помешать.

Наруто вскочил на ноги.

— Тогда мы его остановим! Вот и все!

— Не ори, — одернул его Саске. — Криками его не победишь.

Наруто вспыхнул, но смолчал признавая правоту. Тадзуна внимательно посмотрел на него и невесело улыбнулся.

— Хотелось бы мне верить, что все так просто, парень... Но спасибо. Давно я не видел человека, который говорил бы это без тени сомнения, — он поднялся из-за стола. — Уже поздно, пойдемте отдыхать.

***

Утром Какаши уже чувствовал себя лучше.

— Нам нужно поговорить о вчерашнем парне, кое-что не сходится.

Саске внимательно посмотрел на наставника.

— Что именно?

— У шиноби-охотников принято уничтожать тело на месте, а он его утащил. Можно, конечно, предположить, что он не стал это делать при нас. Еще меня смутило его оружие, сенбоны странный выбор если цель устранить. К тому же он целился в шею, тебя это не смутило, Хана?

Девочка нахмурилась.

— Выбранные им точки несмертельные. Я предположила что он использует яд, но не знаю настолько быстродействующих ядов и без заметной реакции организма.

— Именно. Зато я слышал что нанеся удар по определенным точкам можно вызвать временную остановку жизненных функций. Дыхание становится почти незаметным, пульс практически не прощупывается.

— То есть... Забуза жив?

— Скорее всего, да, — ответил Какаши. — А тот парень был его сообщником.

— Значит, они вернутся, — заключил Саске

— Если мои предположения верны, Забузе понадобится около недели, чтобы восстановиться после полученных ран. Мы должны использовать это время с максимальной пользой.

Он перевел взгляд на Тадзуну.

— Вы продолжите работу на мосту?

— Если остановиться сейчас, люди окончательно потеряют надежду.

Какаши не стал спорить.

— Хорошо, мы будем вас сопровождать, могут послать еще кого пока Забуза восстанавливается. А пока Тадзуна работает, вы будете тренироваться неподалеку.

***

Утренний туман медленно рассеивался над водой. Рабочие переносили балки, натягивали канаты и укладывали настил, а Тадзуна вместе с остальными уверенно отдавал распоряжения.

Какаши окинул взглядом окрестности и свернул с дороги всего на несколько десятков метров. Здесь, у самой кромки леса, росли несколько высоких деревьев. Между стволами хорошо просматривался въезд на мост и большая часть стройки.

— Отлично, — сказал он, остановившись. — Если что-то случится, мы окажемся у Тадзуны раньше, чем противник успеет добраться до него.

Наруто выглянул из-за дерева.

— Да отсюда весь мост видно!

— Именно, — кивнул Какаши. — Теперь можно заняться тренировкой.

Он подошел к ближайшему дереву и положил ладонь на шершавую кору.

— Вчера вы увидели бой дзёнинов. Возможно, не обратили внимания, но ни Забуза, ни я ни на мгновение не задумывались, где стоим. Вода, дерево, отвесная поверхность — для опытного шиноби разницы почти нет. Сегодня вы начнете осваивать один из важнейших навыков шиноби — контроль чакры. Без него вы не сможете использовать свои способности в полной мере — клоны легко развеются, чакры будет хватать лишь на пару техник. Для освоения контроля есть ряд упражнений, первое из них: подняться по дереву, концентрируя чакру в ногах.

Не складывая печатей, Какаши шагнул на ствол. Он спокойно поднялся вверх, словно шел по ровной дороге. Дойдя почти до самой кроны, он развернулся и так же легко спустился обратно.

— Приступайте.

— И это все? Да запросто!

Наруто рванул к дереву. Сделав несколько быстрых шагов вверх по стволу, он вдруг почувствовал, как ноги потеряли сцепление. В следующий миг чакра сорвалась, и Наруто с громким вскриком полетел обратно.

— Ай, — он плюхнулся на землю, потирая затылок.

— Идиот, — Саске хмыкнул.

— Сам попробуй!

Саске подошёл к соседнему дереву и шагнул на ствол. Несколько шагов вверх — трещины по коре, потеря сцепления, падение. Он поднялся, отряхнулся и попробовал снова.

Хана выбрала дерево чуть в стороне. Первая попытка — сорвалась на пятом шаге. Вторая — на восьмой. Она садилась на траву, ненадолго закрывала глаза, вспоминая, где именно потеряла равновесие, и шла заново.

К обеду результаты были скромными: Наруто через раз долетал до земли с криком, Саске держался увереннее, но выше середины ствола не поднимался. Хана методично прибавляла по несколько шагов с каждой попыткой.

— Не гонитесь за скоростью, — заметил Какаши, не отрываясь от книги. — Сначала стабильность.

К вечеру Наруто охрип от возмущения, но упрямо продолжал карабкаться. Саске почти добрался до кроны — и там же застрял: подъём давался ему легче, чем спуск, чакра сбивалась на развороте, и он раз за разом срывался с середины пути вниз.

В очередной попытке Хана дошла до самой верхней ветки. Постояла немного, сделав пару глубоких вдохов, и медленно, шаг за шагом, спустилась обратно на землю — без единого сбоя.

— Готово, — сказала она, останавливаясь у корней.

Наруто, только что рухнувший с середины своего дерева, замер на земле с открытым ртом.

— Э-э-э?! Уже?!

Он вскочил и уставился на её ствол снизу вверх, будто пытался высмотреть там подвох.

— Как ты вообще... Я даже до половины через раз дохожу!

Саске обернулся с середины ствола, задержал взгляд на ней на секунду дольше обычного и снова сосредоточился на спуске.

Наруто насупился, сжал кулаки и с новым упрямством бросился обратно к своему дереву.

— Ну и ладно! Я тоже сегодня долезу!

Какаши поднял взгляд от книги в сторону моста. Рабочие уже сматывали канаты, Тадзуна о чём-то переговаривался с бригадиром у самого края настила.

— На сегодня хватит, — сказал он, захлопывая книгу. — Тадзуна заканчивает. Возвращаемся вместе с ним.

Наруто со стоном обмяк на месте, так и не долетев до земли ни разу за последний рывок, и поплёлся следом за остальными, бурча себе под нос.

— Хана, завтра отрабатываешь на скорость, — бросил Какаши через плечо.

***

Когда команда спустилась к дороге, Тадзуна уже ждал их, вытирая руки о штаны.

— Прежде чем домой — нужно зайти на рынок. Цунами просила кое-что купить.

Наруто, всё ещё отходивший после тренировки, обречённо вздохнул, но спорить не стал.

Рынок оказался небольшой площадью в паре улиц от порта. Хана невольно замедлила шаг, оглядываясь по сторонам. Прилавков было немного, и почти на всех — скудный выбор: вялые овощи, немного рыбы, кое-где хлеб. Половина лавок вовсе стояла закрытой, с досками на месте витрин.

— Тихо тут, — заметил Наруто, оглядываясь.

— Раньше было по-другому, — негромко ответил Тадзуна, останавливаясь у одного из прилавков. — Гато держит в руках почти всю торговлю в стране. Что не он поставляет — того просто нет.

Он выбрал несколько овощей, придирчиво осмотрев каждый, и расплатился горсткой мелких монет. Продавец — пожилая женщина — благодарно кивнула, но взгляд у неё был усталый, безразличный.

Саске молча оглядывал улицу, задерживаясь взглядом на пустых прилавках и редких прохожих, которые шли, опустив глаза, будто стараясь не привлекать внимания.

Хана остановилась у соседней лавки, где на прилавке лежало немного сушёных трав. Она узнала пару знакомых — жаропонижающий сбор, что-то для остановки кровотечения — но большая часть была ей незнакома.

Тадзуна тем временем перешёл к следующей лавке, где торговали рыбой — единственным, чего в стране Волн пока хватало без ограничений.

— Раньше отсюда рыбу и на экспорт возили, — сказал он, пока продавец заворачивал покупку. — Теперь только на еду себе хватает.

Наруто хмуро смотрел на закрытые лавки, сжав кулаки в карманах.

— И так по всей стране?

— По всей, — Тадзуна забрал свёрток и двинулся дальше. — Мост — единственное, что может это изменить. Пока он не достроен, у людей нет ни работы, ни надежды.

Они прошли ещё немного, миновав ряд заброшенных прилавков. У одного из них сидел старик, безучастно глядя перед собой, — ни товара, ни покупателей рядом не было.

Хана невольно замедлила шаг, глядя на него, но Тадзуна уже свернул к последней лавке — с рисом.

— Всё, — сказал он, забирая последний свёрток. — Идём домой, Цунами заждалась.

Обратный путь прошёл в молчании. Наруто, обычно не умолкавший ни на минуту, тоже притих, то и дело оглядываясь на опустевшие улицы позади.

***

Утро выдалось тихим. Хана вышла из дома пораньше, прихватив небольшой мешочек и нож для срезки. На рынке она заметила несколько незнакомых трав, пока есть время стоило пособирать по окрестностям образцы для изучения.

Лес встретил запахами сырой земли и прелой листвы, редкими просветами солнца между кронами. Хана шла медленно, приглядываясь к подлеску, иногда приседая, чтобы срезать листья или корень.

Один куст с мелкими белыми цветками она не узнала совсем. Присела рядом, аккуратно откопала часть корня, поднесла к носу.

Невысокий куст с сизыми листьями. Мелкие белые цветы, собранные в плотные соцветия. Трава с терпким, почти мятным запахом.

Она присела на корточки и осторожно срезала несколько листьев.

«Нужно будет спросить Цунами.»

Чуть дальше журчал узкий ручей. Влажная почва оказалась настоящим кладом. Здесь росли сразу несколько лекарственных растений, которые в Стране Огня встречались гораздо реже.

Хана присела возле небольшого куста.

«Лист похож на мелиссу... но запах другой.»

Она осторожно растерла лист между пальцами. Горьковатый. Смолистый.

— Не стоит использовать его для отваров, — спокойный голос раздался совсем рядом.

Хана вздрогнула и резко обернулась.

В нескольких шагах стоял юноша примерно ее возраста. Темные волосы были собраны сзади, в руках — плетеная корзина, почти доверху заполненная травами.

— Простите, — спокойно сказал он. — Я не хотел вас напугать.

Хана невольно перевела взгляд на корзину. Тысячелистник. Хвощ. Корень аира. И еще несколько растений, которых она никогда прежде не видела.

— Ты тоже собираешь лекарственные травы? — вырвалось у нее прежде, чем она успела подумать.

Юноша тепло улыбнулся.

— Мой наставник часто в них нуждается.

Он присел рядом с тем самым кустом.

— Это растение похоже на мелиссу. Если заварить его как чай, получится очень горький настой. Зато из листьев делают хорошее средство от воспалений.

Хана заинтересованно наклонилась ближе. Он сорвал один лист и показал его с обратной стороны.

— Видишь светлые прожилки? У мелиссы их нет.

Хана внимательно рассмотрела растение.

«Точно...»

Она запоминала не только слова, но и каждую деталь.

— Спасибо.

Юноша лишь слегка кивнул.

— Я раньше тебя здесь не видел.

— Мы прибыли из Конохи несколько дней назад.

— Вот как.

Он поднялся и поправил корзину.

— Тогда неудивительно, что местные растения кажутся незнакомыми.

Хана улыбнулась.

— У вас здесь совсем другой климат.

— Да.

Несколько секунд они молча шли по лесной тропинке. Потом Хана остановилась возле невысокого растения с узкими серебристыми листьями.

— А это?

Юноша посмотрел.

— Его используют редко. В больших количествах оно ядовито.

— А в маленьких?

Он улыбнулся чуть шире.

— В маленьких помогает сбить жар.

Хана тихо рассмеялась.

— Как часто дело в дозировке.

— Почти всегда.

Она невольно подумала, что разговаривать с ним удивительно легко. Не было ощущения неловкости. Будто они давно были знакомы.

Юноша взглянул на солнце, пробивавшееся сквозь листву.

— Мне пора.

— Спасибо за помощь.

Он слегка поклонился.

— Надеюсь, еще увидимся.

— Я тоже.

Хана проводила его взглядом, пока светлая фигура не скрылась между деревьями. Девочка постояла ещё немного, оглядывая поляну и мысленно отмечая, где что растёт, потом с сожалением опустила взгляд на мешочек — пора было возвращаться — и двинулась обратно к дому.

У крыльца её встретили сонный Наруто, зевающий через слово, и Саске с тёмными кругами под глазами, старательно делающий вид, что чувствует себя нормально.

Хана окинула обоих внимательным взглядом — бледность, замедленные движения, лёгкая нетвёрдость в шаге.

— Вы всю ночь тренировались.

— Ну не всю, — буркнул Наруто, отводя глаза.

***

Утро тянулось вяло. Наруто взбирался на дерево увереннее, чем накануне — сказывалась ночная практика, — но ближе к середине ствола начинал шататься, а на спуске неизменно срывался и с грохотом падал вниз. Саске держался лучше: поднимался почти до самой кроны с первой-второй попытки, но спуск давался ему не легче, чем вчера — на полпути чакра сбивалась, и он соскальзывал остаток пути на ногах, едва удерживая равновесие при приземлении.

— Опять, — пробормотал он, отряхивая ладони.

Наруто, уже привычно поднявшийся с земли, зевнул так широко, что чуть не свалился заново.

— Может, перерыв?

Какаши, не отрываясь от книги, кивнул в сторону расстеленного у деревьев одеяла.

— Обедаем здесь.

Хана вытащила из сумки свёрток с рисовыми шариками, которые с утра приготовила Цунами, и следом — небольшую флягу. Разлила содержимое по трём чашкам.

— Что это? — Наруто с подозрением принюхался.

— Тонизирующий отвар. Сварила вчера вечером, — Хана протянула чашку ему, вторую — Саске. — Предполагала, что вы не удержитесь и всё равно будете тренироваться ночью.

Наруто виновато отвёл взгляд, но чашку взял и залпом выпил.

— Фу, горько.

— Зато поможет продержаться остаток дня, — невозмутимо ответила Хана.

Саске молча выпил свою порцию, поморщившись только в самом конце.

Какаши приподнял бровь, глядя на флягу.

— А мне не полагается?

— Вам не нужно карабкаться по деревьям, — коротко ответила Хана.

Сенсей усмехнулся и вернулся к чтению.

Отвар подействовал не сразу — оба генина ещё немного поковырялись в еде, лениво переговариваясь, — но вскоре Наруто откинулся на траву, зевнул в последний раз и затих. Саске продержался чуть дольше, привалившись спиной к стволу, прежде чем веки у него опустились и дыхание выровнялось.

Хана оглядела обоих, убедилась, что оба просто спят, а не потеряли сознание от истощения, и поднялась.

— Отвар с лёгким снотворным эффектом, — пояснила она, заметив взгляд Какаши. — На пару часов. Организму нужно восстановиться, а по-хорошему они бы не остановились сами.

— Разумно, — Какаши перевернул страницу. — Хотя не уверен, что Наруто оценит, когда проснётся.

— Переживёт.

Хана отошла к своему дереву и снова взялась за тренировку — теперь уже действительно на время, как и было велено накануне. Подъём, короткая пауза наверху, спуск. С каждым разом движения становились чуть увереннее, чуть быстрее.

Какаши какое-то время молча наблюдал за ней поверх книги.

— У тебя необычно ровный контроль, — заметил он наконец, — даже для отличницы Академии.

Хана остановилась на середине ствола, посмотрела вниз.

— Просто много тренировалась.

— Просто заметил, — он не стал развивать мысль, вернувшись взглядом к странице.

Хана ничего не ответила, лишь на мгновение задержалась взглядом на нём — не могла понять, показалось ли ей, что в его тоне было что-то большее, чем простое замечание, — и продолжила подъём.

***

Наруто проснулся первым — резко, будто его толкнули, и тут же вскочил, ошалело оглядываясь.

— Что за... Сколько я спал?!

— Около двух часов, — спокойно ответила Хана, не отрываясь от своего дерева.

— Ты меня усыпила?! — Наруто возмущённо уставился на пустую чашку рядом с собой.

— Он так подействовал потому что ты ночью не спал.

Саске тоже поднялся следом, хмурясь и явно недовольный собственным состоянием — сна он точно не планировал.

— Могла бы предупредить.

— Предупредила бы — вы бы не стали пить, — Хана спрыгнула с ветки и отряхнула ладони. — А до вечера вы бы едва держались на ногах, а не тренировались.

— Нам нельзя терять время, Забуза может явиться в любой момент, — Наруто всплеснул руками.

— Именно поэтому нельзя было продолжать в таком состоянии, — Хана смерила его ровным взглядом. — Вы здесь для того, чтобы защищать Тадзуну, а не для того, чтобы свалиться от истощения в самый неподходящий момент. Толку от вас будет немного, если вы едва держитесь на ногах, когда придёт Забуза.

Наруто открыл было рот для возражения, но не нашёлся, что ответить, и вместо этого просто насупился.

Саске тоже промолчал, но по тому, как он поднялся и без единого слова принялся отряхивать ладони, было ясно, что возразить ему нечего.

— Хана права, — со скамейки подал голос Какаши, не отрываясь от книги. — Отдых — тоже часть тренировки. Продолжайте.

Остаток дня прошёл размереннее. Отвар и вправду сделал своё дело — оба генина заметно взбодрились, движения стали чётче. Наруто наконец перестал срываться на середине ствола, раз за разом поднимаясь чуть выше, а к вечеру, с диким торжествующим воплем, долетел до самой верхушки и, пусть неровно, но спустился обратно.

— Я сделал это!

Саске справился немногим позже наконец сумел выполнить упражнение идеально.

Часть 8. Битва на мосту — 1

Туман пришёл внезапно — будто кто-то выдохнул его прямо на мост. Секунду назад солнце ещё пробивалось сквозь утреннюю дымку, а теперь всё вокруг стало серым, плотным, глушащим звуки.

— Он здесь, — тихо сказал Какаши, и рука его легла на протектор над левым глазом.

Тадзуна за спиной охнул, а кто-то из рабочих выронил инструмент — металл звякнул о доски моста и потонул в тумане, будто его никогда и не было.

— Давно не виделись, Хатакэ, — раздался знакомый хриплый голос, и из белёсой пелены соткалась фигура с перевязанным лицом, с огромным клинком на плече. — Смотрю, ты всё ещё таскаешь за собой детей.

— Забуза. — Какаши шагнул вперёд, закрывая собой команду.

Забуза вскинул руки, и печать сложилась почти лениво, будто он не сомневался в исходе.

— Суйтон. Мидзу Буншин но Дзюцу.

Туман вокруг него вспух и потёк, разделяясь на силуэты — один, три, семь, десять. Клоны выходили из тумана со всех сторон моста, окружая генинов плотным кольцом, у каждого в руке — точная копия исполинского клинка. Сам Забуза, воспользовавшись мгновением, пока клоны отвлекли на себя внимание, метнулся прямо на Какаши — настоящий клинок с гулким свистом рассёк воздух там, где секунду назад стоял сенсей.

Какаши ушёл в сторону в последний момент, парируя удар кунаем, и оттеснил Забузу дальше, к перилам моста, — подальше от генинов, которым и без того хватало забот с клонами.

— Хана, не давай подойти к рабочим, — бросил он через плечо, не отрывая взгляда от противника.

Хана кивнула, хотя он и не мог этого видеть, и тут же встала перед мостостроителем, заслоняя его собой, — вытащила кунай, хотя прекрасно понимала: против Забузы это оружие годилось разве что для отвлекающего манёвра. Она напряжённо переводила взгляд с одной схватки на другую: там, где Наруто и Саске рубили водяных клонов, и туда, где в паре десятков шагов Какаши и Забуза сходились снова и снова, их клинки высекали короткие вспышки в тумане.

— Их слишком легко разбить, — крикнул Наруто между ударами, почти азартно, когда клон, бросившийся на него, рассыпался водяной лужей после одного точного удара кунаем в грудь — там, где клон Забузы из прошлой схватки выдержал бы удар безболезненно.

— Не радуйся раньше времени, — бросил в ответ Саске, уклоняясь от клинка и рассекая очередного двойника пополам. Вода хлынула на доски моста — там, где падал каждый убитый клон, растекалась лужа, и лужи эти сливались одна с другой, покрывая настил моста сплошной мокрой плёнкой.

— Слишком похоже на план, — тихо сказал Саске.

Размытый силуэт в белой маске мелькнул на границе тумана и тут же пропал, не приближаясь, будто просто прощупывал реакцию. Саске резко развернулся в ту сторону, но там уже никого не было.

— Он был здесь, — процедил Саске, вставая спиной к спине с Наруто.

— Где? — Наруто крутил головой, но силуэт снова мелькнул с другой стороны — на этот раз ближе, и следом за ним из воды у их ног прянула вверх вторая пластина льда, потом третья.

Каждое появление длилось не дольше удара сердца: Хаку возникал у самой границы зрения, будто оценивая, заставлял их дёргаться то в одну сторону, то в другую, — и с каждым его манёвром лёд под ногами генинов нарастал ещё немного, никем толком не замеченный за всей этой суетой. Только когда пластины поднялись генинам почти по грудь, Саске наконец понял, что кольцо льда обступает их со всех сторон.

— Наруто, лёд! — крикнул он, но Хаку уже сложил последнюю печать.

— Простите, — вежливо произнёс он, впервые за всё это время появившись открыто, — но я закончил.

Ледяные пластины дёрнулись все разом, выгибаясь внутрь и смыкаясь высоким куполом прежде, чем кто-либо из генинов успел выскочить наружу. Они отрезали обоих от остального мира, внутри каждого блеснуло отражение фигуры в маске.

Хана рванулась было следом, но голос сенсея хлестнул её, как удар:

— Хана! Людей в укрытие! Живо!

Она замерла на полшаге, разрываясь между льдом, за которым исчезли Наруто и Саске, и группой безоружных людей позади, растерянно жавшихся друг к другу. Забуза уже надвигался на Какаши сквозь туман, огромный клинок со свистом рассёк воздух там, где мгновение назад стоял сенсей.

— Хана! — снова, резче.

Она стиснула зубы и развернулась.

— Все за мной! Быстро, не отставайте!

Она вывела их туда, где утренний свет ещё честно падал на доски, не тонул в серой мгле. Затем вытащила из подсумка моток тонкой проволоки и несколько взрывных бирок.

— Что ты делаешь? — тихо спросил Тадзуна, наблюдая, как она натягивает проволоку между двумя опорными балками, крепит к ней бирку.

— На случай, если сюда кто-то дойдет, — ответила она, не отрываясь от работы.

Она успела натянуть три растяжки по периметру укрытия, прежде чем позволила себе замереть и прислушаться — по-настоящему, всем телом. Со стороны моста доносился лязг металла — ровный, тяжёлый, с короткими паузами, и она узнавала в этом ритме почерк сенсея: собранный, экономный, ни одного лишнего замаха. Между ударами клинков иногда проскакивал сдавленный вскрик или хриплое дыхание — и каждый раз Хана замирала, пытаясь понять, чей это голос.

Каждая клетка тела рвалась туда. Она стиснула кулаки, борясь с этим порывом, — приказ был ясен, миссия была ясна. В Академии вдалбливали это на каждом занятии по тактике: цель миссии и приказ джонина превыше всего. Сейчас её целью были Тадзуна и рабочие, а не то, что происходило за стеной тумана. Если она сорвётся с места и что-то случится с людьми, которых ей поручили защищать, — грош цена ей как шиноби.

Но сидеть слепой она тоже не могла. Она обвела взглядом недостроенный участок моста рядом — торчащий вверх каркас стальной фермы с перекладинами, по которым вполне можно было забраться. Оттуда, с высоты, должен был открываться вид почти на весь пролёт — и на бой, и на укрытие с рабочими одновременно. Она коротко бросила рабочим «не выходите, я рядом» и полезла наверх.

С высоты стало действительно виднее — размытые силуэты в тумане, вспышки чакры, огромный клинок Забузы, снова и снова прорезающий белёсую пелену. Хана на секунду напряглась, чтобы броситься туда, — и тут же сама себя одёрнула. Что она сделает там? Против Забузы её появление — не помощь, а лишняя цель, которую придётся прикрывать сенсею, отвлекаясь от боя. Она уже видела, как быстро он двигается, как экономно бьёт; вмешаться сейчас значило не спасти, а помешать.

Взгляд её метнулся дальше, туда, где сквозь дымку тускло поблёскивал ледяной купол. Что она вообще может сделать с этой штукой? Физическим воздействием лёд не возьмёшь — это чужая техника, которая держится на чакре создателя.

Может, что-то через щели у основания? У неё был порошок, усыпляющий при вдыхании. Теоретически можно было бы распылить его у самого края купола. Хаку вдохнёт — ослабнет хватка над техникой...

Она тут же замотала головой сама себе. А если первыми вдохнут Наруто с Саске? Она понятия не имела, что творится внутри купола, — может, препарат в воздухе там это не помощь, а способ всё испортить.

Она перебирала варианты один за другим — и каждый раз упиралась в одно и то же: у неё не было ничего, что реально сработало бы против такого противника, такой техники, такого боя. Все её знания были знаниями медика, полезными после сражения, а не во время него. Здесь, сейчас, на этой высоте, глядя вниз на туман, скрывающий её команду, она была абсолютно, бесповоротно бесполезна — и от этой мысли ей стало дурно.

— Держитесь, — прошептала она в туман, зная, что её никто не услышит.

И тут воздух дрогнул. Из тумана донёсся звук, от которого шевельнулись волосы на затылке, — не крик, а что-то среднее, низкое, скорее как рычание. Ноги почувствовали вибрацию металла. По коже прошёл озноб, инстинкты вопили — рядом появилось что-то страшное.

Со стороны рабочих послышались взволнованные вскрики и Хана прыжком вернулась к ним.

— Что это было? — прошептал Тадзуна, вцепившись в собственный локоть.

У Ханы не было ответа. Замерев, она вглядывалась в стену тумана

Часть 9. Битва на мосту — 2

Внутри ледяного купола время, казалось, текло иначе.

Первая игла вошла Наруто в плечо прежде, чем он успел понять, откуда она прилетела. Он видел лишь смазанное движение — шиноби исчезал в одном зеркале и в ту же секунду появлялся в другом, будто скользил по зазеркалью.

— Да как за ним вообще уследить?! — выкрикнул Наруто, зажимая рану ладонью.

— Я думаю, — процедил Саске, отшатнувшись от очередного веера игл. Одна все же чиркнула по предплечью, оставив тонкую кровавую полосу.

Ещё удар. Ещё одна царапина, на этот раз глубже — по бедру. Наруто зашипел сквозь зубы.

— Значит, надо бить, пока он внутри зеркала!

— Пробовал, — коротко бросил Саске.

— Тогда закидаем его числом! Кагэ Буншин но Дзюцу! — Наруто, не дожидаясь команды, сложил печать. Купол мгновенно наполнился десятками клонов.

— Меньше места для маневра — меньше свободы для рывка! — крикнул Наруто, и клоны разом бросились на ближайшие зеркала, вынуждая масочника метаться между отражениями чаще, чем ему хотелось бы.

Резкая вспышка боли обожгла бок Саске — очередная игла прошла по касательной, глубже прежних. Саске пошатнулся, упал на одно колено. И в этот момент мир вокруг вдруг стал резче.

Контуры зеркал, до этого сливавшиеся в сплошное мерцание, распались на отдельные, различимые движения. Он увидел — по-настоящему увидел — фигуру в моменте перемещения. В правом глазу что-то дрогнуло, будто фокус сместился без его воли. На радужке проступил второй томоэ.

— Так вот в чем дело... — выдохнул Саске.

Он не телепортировался. Он двигался — слишком быстро для обычного взгляда.

Шиноби исчез из зеркала для очередного удара. Саске рванулся вперёд — туда, где, по его расчету, тот должен был оказаться на долю мгновения позже, между двумя зеркалами. Кунай в его руке впервые за весь бой зацепил не воздух, а руку.

Масочник скрылся в зеркале и можно было заметить распоротую ткань рукава, темнеющую от крови. Веер игл сорвался в сторону Наруто — заметно вымотавшегося и истощенного ранами, — и Саске рванулся наперерез. Иглы вошли в плечо, в бок, одна — угрожающе близко к горлу. Он рухнул на колено.

— Ты чего творишь?! — заорал Наруто, ловя его за плечо. — Я же...

— Заткнись, — выдохнул Саске, и голос его дрожал не от страха. — Просто заткнись и дерись.

Он думал только о том, что не может допустить, чтобы игла вошла в горло того, кто стоит рядом. Мысль об рисках и целях на жизнь придёт позже, сейчас была только эта секунда и угроза его товарищу.

Следующий залп он принял почти весь на себя. Тело обмякло, и Саске повалился на лёд лицом вниз.

— Саске! — Наруто упал на колени рядом, тряс его за плечо, звал по имени раз, другой, третий — и не получал ответа.

Что-то внутри него оборвалось. Просто лопнуло, как перетянутая струна. Чакра хлынула наружу волной, красной, горячей, обжигающей собственную кожу Наруто сильнее, чем чужие иглы; глаза налились кровью, ногти вытянулись в подобие когтей, раны исцелялись словно испаряясь с кожи.

Наруто рванул вперёд. Один удар пришёлся в ледяную пластину, крепко треснувшую под напором, следующий настиг шинобы прежде, чем он смог спрятаться в очередном зеркале. Купол содрогнулся и начал трескаться сетью тонких, ветвящихся линий — техника держалась на чакре создателя, а создатель уже не мог сосредоточиться на льду, торопливо уклоняясь от того, что билось перед ним не по-человечески.

Последний удар пришёлся точно и страшно. Хаку вылетел за пределы ледяного купола, чьи стены с сухим треском осыпались осколками, и проскользив силой удара по мостовой, остался лежать неподвижно.

По другую сторону тумана бой шёл иначе — тише, но жестоко. Забуза бил из мглы, растворяясь между атаками, и пару ударов достигли цели — клинок прошёл по плечу, вспарывая ткань и кожу, и Хатаке отшатнулся, зажимая рану ладонью, чувствуя, как дыхание сбивается от боли и онемение сковывает руку.

— Прячешься за туманом, потому что боишься драться в открытую, — процедил он, отступая и получая в ответ саркастический смех звучащий будто отовсюду.

Какаши стиснул зубы и сложил плохо слушающимися руками печать.

— Кучиёсэ но Дзюцу.

Восемь собак вынырнули из дыма разом и туман, ещё секунду назад казавшийся Забузе надёжным укрытием, вдруг перестал быть преградой. Собаки шли по запаху и по звуку, одна за другой они сомкнулись вокруг фигуры, вцепившись зубами в руки, в ноги, пригвождая её к месту.

— Вот и всё, Забуза, — тяжело выдохнул Какаши с уже собравшимся в ладони чакрой, её высокая концентрация звучало будто щебетание тысячи птиц.

Какаши рванулся вперёд, и молния с треском рассекла остатки тумана, вонзаясь точно в грудь. Забуза не издал ни звука — лишь дёрнулся один раз и обмяк, повиснув в хватке нинкенов. Собаки разжали челюсти одна за другой, и тело мягко осело на мокрую поверхность моста.

***

Хана не видела ничего из этого — только слышала. Сперва треск, будто раскалывался лёд на замёрзшем озере, множественный, дробный. Потом донёсся стрекочущий звук внезапных птиц.

А потом всё стихло. Туман начал редеть, расползаясь клочьями, будто кто-то наконец выпустил из рук державшую его технику.

— Оставайтесь здесь, — велела она рабочим, хотя голос предательски дрогнул. — Я проверю.

Она сорвалась с места, огибая растяжки, которые сама же натянула, и побежала вдоль моста. Сердце колотилось от страха за исход.

Мост открылся перед ней постепенно. Сначала — силуэт Какаши, зажимающего ладонью плечо. Чуть поодаль — неподвижное тело Забузы, всё ещё окружённое призывными собаками. Потом — распростёртая фигура Хаку, тоже неподвижная, и рядом с ней, чуть в стороне, — Наруто, сидячий на коленях будто из него разом выпустили весь воздух, но в сознании и без видимых ран. А ещё дальше — Саске, лежащий неподвижно.

Хана бросилась к Учихе, упала на колени рядом, дрожащими пальцами нащупывая пульс на шее. Есть. Слабый, но есть. Она выдохнула и принялась осматривать раны — множество игл торчали из тела.

— Жить будет? — раздался рядом голос Какаши, тяжёлый, с одышкой.

— Будет, — она обернулась и увидела потемневшую от крови ткань на боку и плече и все слова застряли в горле.

— Сначала он, — коротко сказал Какаши, кивая на Саске. — Я подожду.

Хана кивнула и начала осторожно вынимать иглы, машинально отмечая точность нанесения ран — все по точкам, влияющим на поток чакры, но ни одной опасной для жизни. Закончив обработку, она бросила взгляд туда, где неподвижно лежал масочник.

Маска в процессе боя спала с лица и Хана опознала в нем юношу с травами из леса. Внутри неприятно сжалось — она спокойно беседовала с врагом и слушала его советы. Но потом она вспомнила Цунами, подтверлившую информацию о травах от этого юноши и раны Саске. Да, этот парень в маске был врагом, но будто не хотел их убивать и старался этого избежать. Как он такой молодой мальчик с добрым сердцем оказался в компании Забузы, для которого убийство привычное дело? Хана отметила что тело юноши покрыто множеством рваных ран, глубоких ран, словно нанесенных когтями и вспомнила услышанный рык, сопровождающий волну страшной неопознанной чакры. Какаши был занят боем с Забузой, Саске по очевидным признакам некоторое время был без сознания. Нинкенины? Или же Наруто?

— Хана, — прохрипел в этот момент сидящий у тела масочника Узумаки, с трудом поднимая голову. — Саске... он ведь...

— Жив, — ответила она, взглядом оценивая его состояние и убеждаясь в отсутствии ран.

Наруто выдохнул со всхлипом и повалился на мостовую, глядя в светлеющее над мостом небо. Хана молча двинулась к Какаши, его раны требовали ее внимания.

Она едва закончила перевязывать раны Хатаке, когда со стороны основания моста, где остались рабочие, донёсся гулкий хлопок взрыва — одна из её растяжек сработала.

Хана замерла на месте, по спине тут же пробежал холод.

— Хана, Наруто, бегом туда, — приказал Какаши, шатко поднимаясь на ноги. — Я следом.

Наруто, ещё бледный и явно обессиленный, всё же поднялся следом, и оба сорвались с места. Туман совсем рассеялся, и издалека уже было видно, как у самого укрытия клубится дым, а вокруг него — сумятица: несколько тел неподвижно лежали на досках, ещё пара человек хромала прочь, зажимая обожжённые ноги, но еще довольно много вооружённых людей направлялись через дым, разъярённые потерей своих. Чуть поодаль от толпы опираясь на трость стоял невысокий человек в дорогом костюме.

— Гато, — выдохнула Хана, сопоставляя манеру держаться и внешность с описанием Тадзуны.

Рабочие пятились от банды к самому краю моста, бежать им было некуда.

— Держитесь позади! — крикнула Хана, врываясь между рабочими и надвигающейся толпой, и тут же почувствовала, как рядом занял место Наруто, тяжело дыша.

— Ого, — прохрипел один из наёмников, отряхиваясь от гари и оглядывая их с ухмылкой, — детишки решили поиграть в героев.

Он бросился первым, не тратя времени на разговоры, — топор пошёл наискось, целясь Хане в плечо. Она нырнула под замах, ближе к телу, и с разворота впечатала локоть противнику под рёбра. Тот охнул, согнулся, и она добавила коленом, отправляя его лежать на мостовой. Приём был грубый, без изящества — зато надёжный, отработанный десятками спаррингов в Академии, где сила соперника всегда была больше её собственной.

— Слева! — крикнул Наруто, и она отшагнула ровно настолько, чтобы меч второго нападавшего просвистел там, где мгновение назад была её голова, а сам Наруто впечатал кулак в челюсть бандита, вложив в удар всю ярость, что ещё оставалась в вымотанном теле.

Толпа поняла: перед ней не безоружные крестьяне, — и подобралась, начала заходить с двух сторон, отсекая пути отступления. Хана метнула кунай в ближайшего — не в грудь, в бедро, чтобы наверняка вывести из строя, не тратя силы на убийство, — и тут же почувствовала, как воздух рядом с ухом рассекла стрела арбалета, о которой предупредить никто не успел. Она отшатнулась чисто на рефлексе, и болт прошёл в сантиметрах от щеки, вонзившись в опору моста позади.

— Хана, пригнись!

Она упала на одно колено, и над ней просвистел ещё один клинок — Наруто в последний момент оттолкнул нападавшего плечом, сбив прицел. Поднимаясь, она перехватила запястье третьего бандита, вывернула его резким рывком — раздался хруст, короткий вскрик, — и добила ударом рукояти кунаем в висок, не давая опомниться.

Хана прикинула стратегию: не подпускать больше одного противника разом, использовать теснящуюся толпу против неё самой, чтобы задние мешали передним.

Наруто рядом бил размашисто, не жалея сил, — раз за разом сбивал с ног тех, кто подходил слишком близко к рабочим, но Хана видела, как у него подрагивают колени, как замедляется каждый следующий удар. Клоны сейчас были бы кстати, но чакра его была почти на нуле после ледяного купола — и они оба это знали.

Один из бандитов всё же достал её — меч чиркнул по предплечью, неглубоко, но обжигающе, и Хана зашипела, стиснув зубы, тут же ответив ударом ноги в колено нападавшего. Кровь потекла тёплой полосой к запястью, и она мимолётно отметила, — не смертельно, можно перевязать позже.

— Держишься? — выдохнул Наруто, не оборачиваясь.

— Держусь, — соврала она: ноги уже начинали дрожать от усталости, дыхание сбивалось, а бандитов вокруг, казалось, меньше не становилось.

Рядом с треском хлопка возникла ещё одна фигура в знакомом жилете, с растрёпанными серебристыми волосами.

— Оригинал сейчас не боец, рука не держит оружие как следует, так что придётся вам обойтись мной, — сказал клон Какаши, вставая между Наруто и наёмниками с кунаем наготове.

Клон двигался чуть медленнее, чуть бережнее, будто настоящий Какаши экономил и без того скудную чакру. Но даже так его появление разом изменило расстановку сил: один противник уходил в отключение за другим от точных, безошибочных ударов.

Взгляд Ханы метнулся к краю укрытия, туда, где ещё тянулись две уцелевшие растяжки — те, что не задело первым взрывом. Часть наёмников как раз наступала оттуда, плотной группой, не разбирая дороги. Хана выхватила последний сюрикен и метнула его точно в тонкую проволоку. Хлопок взрыва разорвал воздух, отбрасывая передних в толпе на землю, ещё нескольких — с опалёнными лицами и руками.

— Отлично! — выдохнул Наруто, воспользовавшись замешательством, чтобы сбить с ног ещё одного.

Но брешь в рядах бандитов продержалась недолго. Кто-то из задних, разъярённый потерей, обошёл её сбоку, пока она разворачивалась к следующей цели, — и древко чего-то тяжёлого, то ли обух топора, то ли просто кулак в перчатке с металлическими вставками, обрушилось ей в висок.

Мир качнулся и на мгновение стал совсем белым. Хана не успела даже вскрикнуть — ноги подкосились, и она осела на землю, теряя из виду и Наруто, и толпу, и небо над головой.

— Хана! — донёсся до неё чей-то далёкий, будто через воду, крик, и это было последнее, что она услышала, прежде чем сознание окончательно поплыло.

Наруто остался один, вымотанный до предела, между падающей без чувств Ханой и наступающей толпой, — и именно в эту секунду, со стороны деревни, разом взорвался многоголосый крик.

— Стойте! Не трогайте их!

По мосту бежала толпа мужчин — рыбаки с баграми, плотники с топорами, кузнец с молотом на плече, — и впереди всех, с самодельным копьём в дрожащих, но крепко стиснутых руках, летел Инари.

— Это наш мост! — выкрикнул он срывающимся голосом. — Мы больше не позволим вам его забрать!

Со стороны деревни надвигалось не меньше полусотни — не солдат, но людей с настоящими баграми и топорами, способными раскроить череп не хуже меча, и главное — людей, которым больше нечего было терять. Наёмники же нанимались за плату, а не ради того, чтобы умирать за чужой контракт против превосходящего числом противника.

— Это не входило в цену, — процедил кто-то в передних рядах бандитов, попятившись.

— Мы тут и так двоих детей еле сдержали, а теперь ещё эти, — бросил другой, косясь на Хану и Наруто.

Ряды наёмников начали редеть — сначала по одному, потом группами, люди разворачивались и отступали к берегу, туда, где были привязаны лодки. Расчёт был простым и грубым: жизнь стоила больше, чем недополученное золото Гато, особенно с учётом того, что заказчик и без того славился скупостью.

— Стоять! Я удвою плату тем, кто останется! — заверещал Гато, хватая за рукав ближайшего наёмника, но тот лишь стряхнул его руку и продолжил отступать.

Обещание повисло в воздухе, ничего не значащее, — все на мосту знали цену словам Гато после месяцев задержанных выплат. Крупный мужчина с обритой головой, до этого молча стоявший рядом с ним всё сражение в качестве личной охраны, придержал шаг и обернулся.

— Ты уже полтора месяца должен мне и остальным, — сказал он без злости, просто констатируя факт. — Думаю, у тебя дома мы найдем чем поживиться.

— Ты не посмеешь... — начал Гато, отступая, но договорить не успел.

Клинок вошёл под рёбра одним быстрым, деловитым движением. Гато охнул, широко раскрыв глаза, и телохранитель, не дожидаясь, пока тело осядет на доски, быстро проверил его карманы, выдернул увесистый кошель и бросился бежать следом за остальными.

Глава 10. Осмысливая

Мост достроили за две недели. Команда осталась в Стране Волн на это время — чтобы убедиться, что новых наёмников или желающих отомстить не появится, и чтобы залечить раны.

Генины были непривычно тихими эти дни. Саске стал еще более молчаливым, даже можно сказать угрюмым, бросал задумчивыми взгляды на Наруто.

Наруто свою часть истории переживал иначе, хоть и не легче. Она заметила это не сразу — он старательно шутил при всех, ел за двоих, но по вечерам уходил на посидеть на пристань. Одним вечером Хана подошла и молча села рядом, устремив взгляд на линию горизонта. Наруто искоса посмотрел на нее и спустя некоторое время уютного молчания заговорил:

— Знаешь, я все думаю про того парня, Хаку. Он ведь не хотел никого убивать, ты и сама подтвердила. А я его убил, — он сжал кулаки на коленях. — И даже не думал в тот момент, просто... не смог остановиться.

— Он был нашим врагом и ты думал что он убил Саске, — тихо сказала Хана.

— Да, но… не убил же. И он был нашим врагом только из-за Забузы! Для Хаку он был единственным близким человеком, а тот его считал лишь оружием!

Какаши рассказал им несколькими днями раньше — что он знал до и что наболтал ему Забуза во время боя. Забуза стал отступником из-за попытки устроить в своей стране переворот, чтобы положить конец бесконечным войнам, топившим страну в крови. Первая попытка провалилась, а на вторую он собирал деньги ремеслом наемника. Ирония в этом была горькой: человек, ненавидевший бессмысленное кровопролитие, годами зарабатывал себе на мечты о мире именно кровью. И вот однажды он пересекся с Хаку — мальчиком с измененным геномом, вынужденным скрываться из-за страха людей перед его способностями.

Хана помолчала, прежде чем ответить.

— Может, Забуза тоже был привязан к Хаку, просто не умел или не позволял себе показать это. У Хаку возможно было доброе сердце, а у Забузы благие намерения. Но, Наруто, они пришли сюда убивать и убили бы, чтобы выполнить заказ. Не надо обелять их, — твердо сказала девочка, глядя в голубые глаза сокомандника.

Наруто вздрогнул от этой прямоты, но не отвёл взгляда.

— Я и не пытаюсь их обелить, — тихо сказал он. — Просто... не понимаю, как это всё держать в голове одновременно. Что он был добрым. И что я его убил. И что иначе нельзя было.

— Он был добрым — и был врагом. Ты сожалеешь — и всё равно поступил правильно. Это не противоречие, которое надо решить, Наруто. Это просто то, какой была та ситуация.

Он вздохнул, глядя на тёмную воду.

— Так не должно быть, — сказал он вдруг, тише прежнего.

Хана не стала спорить сразу — просто посмотрела туда же, куда смотрел он, на тёмную воду.

— Не должно, — согласилась она. — Ты прав. В мире, где всё было бы устроено правильно, Хаку не пришлось бы становиться чьим-то оружием, чтобы почувствовать себя нужным, а Забузе — не пришлось бы убивать ради денег на мечту о мире. Но мир не такой, Наруто. Нам остается только принять его таким, какой он есть.

— Нет! — Наруто вскинул голову, глаза его вспыхнули упрямым, почти яростным огнём. — Я стану достаточно сильным и изменю это!

Хана моргнула, глядя на него, — и невольно улыбнулась, впервые за весь этот тяжёлый разговор.

— Говоришь как Хокаге, — сказала она.

— А я и стану Хокаге! — выпалил он мгновенно, будто только и ждал повода это сказать, и в голосе его уже не было прежней горечи — только знакомая, упрямая решимость. — Вот увидишь.

Хана рассмеялась и похлопала его по плечу.

***

Сама Хана в эти дни грустила по-своему, тише, без слов, — вспоминала маску с узором, будто нарисованным кровью, и приятные разговоры в лесу. Ей было жаль мальчика и параллельно с этой грустью в ней крепла другая, куда более практичная мысль.

Она обдумывала бой снова и снова, укладывая его по полочкам. Против Забузы она не продержалась бы и минуты. Против ледяного купола не смогла придумать вообще ничего действенного. В бою с наёмниками она продержалась дольше, но лишь потому, что противники были обычными людьми без чакры, — и даже так её вырубили одним ударом, стоило пропустить момент. Медицинские навыки, тактика эвакуации, ловушки — всё это было полезно, но полезно после или вокруг настоящего боя, а не в нём самом. Ей нужно было больше: больше техник, больше выносливости, больше уверенности в собственном теле в момент, когда счёт идёт на секунды. Она начала мысленно составлять список — что попросить у Какаши, какие свитки поискать в библиотеке Конохи, к кому обратиться за спаррингами.

Однажды вечером она подсела к Какаши, который читал на крыльце при свете фонаря, держа книгу неудобно, здоровой рукой.

— Сенсей, — тихо позвала она, — можно спросить кое-что про бой на мосту?

— Спрашивай, — не отрываясь от страницы, ответил он.

— Там, когда я была с рабочими... я почувствовала что-то. Не звук, не запах — просто… страх, будто по коже. Как будто рядом было что-то огромное и злое. — Она помолчала. — Что это было?

Взгляд Какаши, обычно ленивый, стал внимательнее.

— Это был Наруто, — сказал он просто.

— Наруто? — она нахмурилась. — Но откуда у генина такая…

— Скажем так, — перебил он мягко, — Наруто ждёт большое будущее. Он может стать очень сильным шиноби. — Он снова уткнулся в книгу, тоном давая понять, что разговор на этом закончен. — Больше я тебе не скажу. Потому что это не моя тайна.

Хана кивнула, хотя вопросов внутри стало только больше, и отошла, не желая давить. Она вернулась в дом, мимоходом глянув на спорящего с Инари Наруто и вспомнила, что знала о нём: рос один, без родителей, вне стен приюта, никогда не рассказывал, кто его вырастил. Быстрая регенерация, которую она не раз. Огромный, почти бездонный запас чакры для генина его возраста. А теперь ещё и эта чужая, страшная сила, вырвавшаяся наружу, когда Саске потерял сознание.

Она вспомнила слова Забузы о Хаку — «изменённый геном», давший тому стихию льда, которой не было ни у кого в его семье. Мысль возникла сама, непрошено, и от неё стало неуютно: а что, если с Наруто — то же самое?

Она не была уверена, слишком мало фактов. Но решила для себя одно: по возвращении в Коноху нужно будет заглянуть в архив и поискать всё, что найдётся про клан Узумаки.

Мост достроили погожим утром, две недели спустя. Тадзуна долго стоял на самом высоком его пролёте, глядя вдаль, а потом обернулся к своей команде провожатых с неловкой, но искренней улыбкой.

— Мы решили, как его назвать, — сказал он. — «Мост Седьмой команды».

Наруто издал восторженный вопль. Саске позволил себе слабую улыбку. Хана посмотрела на длинный пролёт моста, соединяющий берег с берегом и подумала, что, может быть, не всё в этой миссии обернулось поражением. Мост стоял. Деревня была свободна. А впереди была дорога домой — и целый список того, что предстояло исправить в себе самой.

***

Коноха встретила их привычным гулом оживленности. После отчета Хокаге команда разошлась по домам.

Едва Хана толкнула калитку, как во дворе раздался восторженный визг.

— Хана вернулась!

Дети облепили её со всех сторон, дёргая за рукава, засыпая вопросами о миссии наперебой. Она присела на корточки, стараясь улыбаться как можно естественнее.

— Миссия была трудной, — сказала Хана, аккуратно подбирая слова. — Но мы построили мост и помогли целой деревне.

Она старательно уводила разговор в сторону строительных лесов и того, каким огромным казался пролёт моста снизу — что угодно, лишь бы не пришлось описывать занесённый над кем-то клинок.

— Так, а ну разошлись, дайте Хане вздохнуть, — раздался знакомый голос, и во двор вышла воспитательница, вытирая руки о фартук. — Она только с дороги. Марш умываться перед ужином.

Дети неохотно, но послушно рассыпались кто куда. Каору дождалась, пока последний скроется за дверью, и только тогда повернулась к Хане — и лицо её сразу стало серьёзнее.

— А теперь мне, — тихо сказала она. — Без прикрас. Ранения серьёзные были?

Хана на секунду замялась, но тут же поняла: эту женщину, повидавшую не одного шиноби, обмануть не удалось бы, да и не стоило пытаться.

— Порез на предплечье. Удар по голове — приходила в себя пару часов, — честно перечислила она. — Ничего такого, что не прошло бы за пару дней покоя.

Воспитательница внимательно оглядела её и медленно кивнула — облегчение в её взгляде было тщательно спрятано за деловитым тоном.

— Хорошо. Тогда у меня один вопрос, Хана. Не как к воспитаннице — как к человеку, который сам когда-то выбрал этот путь. Ты всё ещё хочешь его продолжать? После того, что случилось там?

Хана вспомнила страх за себя и товарищей, собственную беспомощность — и всё же ответ пришёл твёрдым, без раздумий.

— Да. Хочу. И даже знаю, что мне нужно чтобы стать сильнее.

Каору слабо улыбнулась.

— Тогда иди умываться и ужинать, — сказала она просто. — Поговорим о твоих планах на развитие после.

***

На следующий день Хана стояла у порога дома Какаши с заполненным бланком в руках. Заявка на курсы для медицинских ниндзя требовала подписи джонина-наставника, и она не собиралась откладывать это ни на день.

Какаши открыл дверь и, увидев в её руках бумагу, приподнял бровь.

— Курсы ирьенина, — Хана протянула ему бланк. — Нужна подпись наставника.

Он взял листок, пробежал глазами и хмыкнул.

— Ты хоть представляешь, во что ввязываешься? Это дополнительные тренировки поверх миссий, экзамены, от которых даже некоторых джонинов потряхивает.

— Представляю, — ответила она.

Он помолчал, разглядывая её так, будто взвешивал что-то, не имеющее отношения к бумаге в руках.

— На мосту, — сказал он наконец, — ты не бросилась в бой сломя голову, хотя очень хотела. С таким ходом мыслей из тебя, глядишь, и правда выйдет толк как из медика, - фыркнул Какаши и, не тратя больше слов, черкнул подпись внизу листа. — Заодно замолвлю за тебя словечко в госпитале.

— Спасибо, сенсей.

— Не благодари, — он протянул ей бланк. — Через пару месяцев зубрёжки ты будешь вспоминать меня совсем другими словами.

Хана вышла за дверь с подписанным листом в руках, стараясь не улыбаться слишком широко, — и, кажется, не особо в этом преуспела.

Глава 11. Бурный ритм

В аудитории пахло травяными настойками и мелом — Хана давно перестала обращать на этот запах внимание.

Она сидела в дальнем углу за одной партой с юношей лет четырнадцати по имени Тошики, который на первом занятии окинул её оценивающим взглядом и с тех пор явно решил, что помогать ей — часть его негласных обязанностей старшего.

— Смотри, — тихо сказал он, наклоняясь к её листу, — ты начала цепь с пятого шага, а не с третьего.

Хана моргнула, глядя на собственные записи. Действительно, начала не с того места.

— Спасибо, — пробормотала она, зачёркивая и начиная заново.

Куратор курса — плотная женщина средних лет с вечно уставшим, но внимательным взглядом — прохаживалась между рядами, останавливаясь у каждой парты с короткими замечаниями.

— Ты сегодня бледновата, — заметила она, когда поравнялась с партой Ханы.

— Просто плохо спала, — ответила Хана, не поднимая глаз от листа.

Женщина ничего не сказала — только задержала взгляд, прежде чем перейти к следующей парте.

Хана здесь была самой младшей — остальные в группе уже приближались к экзаменам на чунина, кто-то даже успел его сдать, — и она давно смирилась с тем, что здесь она не «мамочка Хана», знающая ответ раньше всех, а просто самая маленькая, которой нужно было успевать за старшими. Обычно это её не смущало. Сегодня почему-то было тяжелее держать лицо.

Когда занятие закончилось, и она вышла на улицу, вечерний воздух показался неожиданно холодным — хотя за пять минут до этого, внутри, ей было скорее душно.

***

Хана стояла на границе мелководья, чувствуя, как чакра послушно стекает к подошвам, удерживая её на самой поверхности воды.

В течении недели она постепенно, шаг за шагом, продвигалась дальше, туда, где течение становилось заметнее. Сегодня она решила зайти чуть дальше обычного — туда, где мелководье резко обрывалось в глубину, образуя невидимую под водой ступень.

Шаг. Ещё шаг. Чакра держала её ровно, привычно, — и именно эта привычность подвела её: она перестала как следует чувствовать саму воду под ногами, слишком доверившись автоматизму.

Дно ушло вниз резко, без предупреждения, и вместе с ним изменилось само давление воды — течение здесь оказалось сильнее, тянуло вбок сильнее, чем она рассчитывала, а чакра, привыкшая к спокойной глади мелководья, не успела перестроиться под новый ритм. Нога соскользнула с невидимой опоры, тело качнулось, и в следующую секунду она уже падала — рывком, будто сама вода дёрнула её за лодыжку.

Холод ударил сразу и отовсюду. Она хлебнула воды прежде, чем успела сообразить, что происходит, и на секунду потеряла, где верх, а где низ, руки бестолково загребали, а лёгкие уже жгло от нехватки воздуха.

Она сжала чакру в резкий импульс под ногами и рванулась вверх, разрывая поверхность воды с громким, судорожным вдохом.

Она выплыла на мелководье, кашляя, отплёвываясь, чувствуя, как бешено колотится сердце, и только отдышавшись позволила себе разозлиться на саму себя — на то, что позволила себе легкомысленность и потерю концентрации.

«Завтра должно получится,» — упрямо подумала она, направляясь домой.

***

Библиотека встретила её привычной тишиной и запахом старой бумаги. Хана села за дальний стол. Догадка про Наруто, зародившаяся ещё на мосту, не отпускала.

Большой для его возраста запас чакры и быстрая регенерация — такое обычно объяснялось кровью. Но кровь бывает разной: додзюцу вроде Бьякугана и Шарингана передаются надёжно, из поколения в поколение, а бывает и так, как у Хаку со стихией льда или первого Хокаге со стихией дерева — редкий ген, который достаётся не всем потомкам подряд. В любом случае должна быть линия, предок, хоть какая-то запись.

Она перебрала раздел генеалогии — и не нашла ничего. Ни клана, ни родословной, только фамилия, за которой не стояло ровным счётом ничего. Либо сведения скрыли намеренно, либо — что казалось проще — архивы Конохи просто не хранили данных о линиях извне деревни.

Разочарованная, но не готовая уходить так быстро, она просмотрела список с перечислением тем свитков архива — раз уж она всё равно была здесь, стоило хотя бы посмотреть, что вообще хранится в открытом доступе про кланы Конохи.

Первым взгляд упал на клан Хьюга. Нашлась короткая справка: древний род, один из основателей деревни, обладатели додзюцу Бьякуган — почти круговое поле зрения и способность видеть чакросеть человеческого тела. Ничего конкретного, ни принципа действия, ни возможностей, ни слабых мест. Но сама формулировка — «видеть чакросеть» — заставила её задержаться взглядом дольше, чем на остальном тексте.

Мысль о чакроканалах как о возможной уязвимости приходила ей в голову и раньше, как логичное продолжение уже известного: она знала физическую карту тела — суставы, нервные узлы, места, куда обычный удар давал предсказуемый результат, — и знала, что где-то под этой картой должна лежать вторая, из чакры. Но проблема разбивалась на две части сразу, и обе требовали решения.

Во-первых, нужно быть уверенной в наличии и местоположении уязвимостей. Здесь без чьей-то помощи не обойтись и первым на ум пришли Хьюга, ведь их додзюцу, судя по справке, возможно позволяло видеть эти точки — а значит, кто-то из клана мог бы, в теории, рассказать, где они находятся.

Во-вторых — и это оказалось сложнее — одного попадания в нужную точку было мало. Обычный кунай или сенбон физически повредит ткань, но не факт, что нарушит именно ток чакры, — для этого требовалось воздействовать на канал самой чакрой. Она вспомнила про технику чакро-скальпеля — способ, которым, как рассказывала Ноно, иногда пользовались медики во время операций: чакра, стянутая в тончайшее, острое как лезвие плетение на кончиках пальцев, способное рассекать ткани куда точнее обычного инструмента. Вот что могло бы сработать на чакроканале — не физический прокол, а направленный чакровый разрез.

Но тут же всплыла новая проблема, куда более практическая: чакро-скальпель работал на кончиках пальцев, при прямом контакте и при глубокой концентрации, что для условий боя не особо подходит. Хана думала больше о дистанции — вспоминала сенбоны Хаку, его манеру бить издалека, ни разу не подпуская противника на расстояние, где решала бы грубая сила. Оставить же часть чакры на самом сенбоне, чтобы та сработала как лезвие уже после броска, было невозможно — чакра не задерживалась в неживом предмете сама по себе, стоило разорвать с ней прямой контакт, и она попросту рассеивалась, ничего не оставляя после.

Идея пришла не сразу и имела ряд нюансов. Если чакра держится в предмете лишь пока есть физический контакт, то ничего не мешало сохранить этот контакт даже после броска — не рукой, а через что-то тонкое и лёгкое, вроде рыболовной лески или тончайшей проволоки, привязанной к сенбону заранее. Такая нить не мешала бы полёту, оставаясь практически невидимой, но пока Хана держала свободный конец в пальцах, чакра теоретически могла бы продолжать течь через неё к самому острию — так, чтобы в момент попадания она могла послать нужный импульс в цель, не находясь рядом.

Идея требовала долгой практики — управлять тонким потоком чакры через нить на расстоянии было, наверное, не проще самого попадания в тенкецу, — но по крайней мере теперь у неё было направление.

***

У западных ворот Конохи их уже ждала другая команда — пять силуэтов в утреннем тумане, один из которых, маленькия и лохматый, радостно тявкнул при виде подходящих генинов.

— О, знакомые лица! — ухмыльнулся Киба. Акамару завертелся, обнюхивая всех по очереди. — Не думал, что нас поставят на одну миссию с седьмой командой.

— Совместное сопровождение каравана, — коротко пояснила стоявшая рядом Куренай, окидывая обе команды профессиональным взглядом. — Купцы заплатили за усиленную охрану — маршрут проходит через участок, где недавно видели разбойников.

Хана невольно улыбнулась. Было приятно видеть людей, с которыми она делила годы за одной академической партой. Шино коротко кивнул ей в знак приветствия, ничего не сказав, — как и всегда, немногословный до предела. А чуть в стороне, спрятав руки в широких рукавах куртки, стояла Хината — и, встретив взгляд Ханы, смущённо, но искренне улыбнулась.

— Привет, Хана, — тихо сказала она. — Давно не виделись.

— Привет, — отозвалась Хана, и на мгновение мелькнула мысль о сложенном вчетверо листе, до сих пор лежавшем в бедренной сумке, — но момент был не тот, чтобы заводить такой разговор, да и Наруто уже во всё горло здоровался с Кибой, перекрикивая утреннюю тишину дороги.

Караван — три крытые повозки, груженные тканями и специями, — тронулся в путь, генины разделились попарно вдоль колонны: Наруто и Киба тут же принялись бурно обсуждать у кого миссии были круче. Саске шёл молча в авангарде, рядом с Шино. Хана оказалась ближе к концу колонны, рядом с Хинатой, а Какаши и Куренай держались чуть впереди, негромко переговариваясь о маршруте.

Атака началась без предупреждения — стрела вылетела из кустов вдоль дороги и вонзилась в борт передней повозки в сантиметрах от возницы, вынудив того с криком пригнуться.

— В стороны! — рявкнула Куренай, и колонна рассыпалась привычным движением: Какаши метнулся к передней повозке, Куренай — к задней, генины разбежались прикрывать фланги.

Из леса высыпало не меньше двух десятка людей — разномастная шайка, судя по разнобою оружия и доспехов: кто-то с мечом, кто-то с топором, один даже с обычной дубиной, утыканной гвоздями.

Она рванулась к ближайшей повозке, на ходу вытаскивая кунаи, и краем глаза заметила, как Хината, стоявшая чуть в стороне, за секунду до атаки резко произнесла: «Бьякуган!» — и на висках у неё вздулись едва заметные вены, будто под кожей активировалось что-то дремавшее.

То, что случилось следом, Хана видела впервые не в теории, а вживую, и на мгновение даже отвлеклась от собственного противника, чтобы разглядеть получше. Хината двигалась иначе, чем любой другой шиноби, которого Хана видела в бою. Разбойник взмахнул мечом, целясь ей в бок, — и Хината уже была не там, куда должен был прийтись удар, а рядом, чуть сбоку, с раскрытой ладонью, направленной точно в его предплечье.

— Хакке! — коротко произнесла она, и удар, совсем не выглядевший сильным — просто лёгкое касание ладонью, — заставил разбойника со сдавленным хрипом отшатнуться, стиснув руку, которая явно отказывалась держать меч, будто её парализовало.

Хана не успела разглядеть остальное — собственный противник, разъярённый мужчина с топором, требовал внимания прямо сейчас. Она нырнула под замах, впечатала локоть противнику под рёбра, отправила его на землю коленом и развернулась к следующему.

Она не заметила третьего заходившего со спины. Замах пришёлся бы ей точно по затылку, если бы между ними не оказался Саске, перехвативший дубину кунаем на развороте и пинком отбросивший нападавшего назад.

Бой закончился быстрее, чем на это можно было надеяться, — разбойники, потеряв уже треть своих, беспорядочно отступали в лес.

Когда всё стихло, Хана опустилась на землю рядом с повозкой, чувствуя, как предательски подрагивают руки, — не от страха, скорее от того, что сил в них было заметно меньше, чем должно было остаться после такой короткой стычки.

Саске прошёл мимо, на ходу вытирая кунай о штанину, и остановился, глянув на неё сверху вниз.

— Хватит зевать, — бросил он коротко, без всякой интонации, и пошёл дальше.

Хана осталась сидеть, глядя ему в спину, с чувством досады на себя. Чуть позже караван снова тронулся в путь, а привал устроили только с наступлением сумерек.

— Эй, — сказал подсевший к Хане Наруто, подождав, пока остальные разойдутся по своим делам. — Я видел, как тебя чуть не приложили дубиной сегодня. Ты в последнее время какая-то… не такая. Медленнее двигаешься, вон, руки трясутся даже сейчас. Ты нормально спишь вообще?

— Наверное, не очень, — призналась она тихо. — У меня просто… слишком много всего сразу. Курсы, тренировки, миссии.

— Ну так сбавь обороты, — фыркнул Наруто с явным облегчением от того, что она с ним согласилась. — Какая от тебя польза команде, если ты в один прекрасный день просто отключишься посреди боя?

Слова были простыми, без всякой попытки нравоучения, — но именно поэтому они и задели её сильнее, чем самый суровый выговор.

Хана нашла Хинату чуть позже, та сидела одна, глядя на огонь. Разговор о её медленной реакции всё ещё тяжело висел где-то в груди, но Хана заставила себя отложить эту мысль на потом.

— Можно присесть? — тихо спросила Хана.

Хината подняла взгляд и подвинулась, освобождая место на бревне.

— Конечно.

Хана опустилась рядом, вытянув гудящие ноги, и первое время просто молчала, глядя на огонь вместе с ней, — тишина между ними была привычной ещё с Академии, не требующей заполнения словами.

— Знаешь, — сказала она наконец, — сегодня в бою ты двигалась совсем не так, как я помню по нашим спаррингам в Академии. Там ты была куда осторожнее. А тут будто другой человек — быстрее, увереннее, и эта раскрытая ладонь вместо кулака.

Хината слегка улыбнулась, явно польщённая.

— Это стиль моего клана, — сказала она. — Мягкий кулак. В Академии нам не разрешали использовать клановые техники на общих спаррингах — только базовое тайдзюцу, которое знают все. Так что ты видела меня, ну, в половину силы, можно сказать.

— Ого. — Хана невольно улыбнулась в ответ. — А как оно работает? В смысле, я вижу, что ты бьёшь ладонью, а не кулаком, и эффект такой, будто человека приложили сильнее, чем должно быть от такого удара.

— Мы вкладываем чакру прямо в удар, — охотно пояснила Хината. — От этого эффект сильнее, чем порой от физической силы.

Хана кивнула, обдумывая это, а потом решилась спросить о том, что интересовало её больше.

— А правда, что Бьякуган позволяет видеть чакроканалы? — спросила она осторожно. — И если да — у чакросети есть что-то вроде уязвимых точек, как у обычного тела? Места, куда можно ударить прицельно, чтобы нарушить циркуляцию чакры, например?

— Да, есть, — сказала она наконец. — Тенкецу — точки, где чакра выходит на поверхность канала. Если ударить точно в такую точку, поток на время нарушается. Мы этому специально учимся с детства — как их находить через Бьякуган.

— А без Бьякугана их вообще можно найти? — с интересом спросила Хана. — Ну, просто зная анатомию?

— Наверное, сложнее, — честно ответила Хината. — Мы их видим прямо, а без этого нужно точно запомнить расположение и попадать почти на ощупь, поскольку расположение может отличаться.

Хана помолчала, потом полезла в сумку и достала сложенный вчетверо лист.

— Я тут кое-что набросала, — сказала она немного смущённо, разворачивая его. — Пыталась представить, где они примерно могут быть, просто по логике — суставы, места повышенной чувствительности. Не знаю, насколько это близко к правде, но... можешь взглянуть?

Хината взяла лист осторожно, будто боялась его помять, и несколько долгих секунд разглядывала пометки, сравнивая их, судя по сосредоточенному лицу, с чем-то, видимым только ей самой.

— Ты близко, — сказала она наконец, и в голосе её прозвучало неподдельное удивление. — Вот здесь и здесь — почти точно. А вот тут, — она указала на одну из отметок, — на самом деле немного выше.

Хана невольно улыбнулась, чувствуя, как внутри поднимается что-то тёплое и радостное вопреки усталости этого дня.

— Спасибо, — искренне сказала она. — Правда, это очень помогает.

— А зачем тебе это? — с любопытством спросила Хината, возвращая лист.

— Я подумала, что у меня неплохо получается метать оружие на расстоянии, а вот в ближнем бою я... не очень. Может, получится совместить.

Хината посмотрела на неё с новым интересом.

— Если хочешь, — сказала она немного застенчиво, — мы могли бы вместе потренироваться. Покажу на практике, как именно работает удар, а ты попробуешь почувствовать разницу между попаданием по тенкецу и тем, что рядом.

— Буду рада, — тепло ответила Хана.

***

Хана открыла глаза не от резкого звона, а сама — медленно, будто выныривая из глубокого, вязкого сна. Свет за окном был другим, слишком ярким для того времени, когда она обычно вставала, и первая мысль, пришедшая в голову, оказалась колючей: сколько же тренировочных часов она уже упустила.

Она резко села, потянувшись за одеждой, — и тут же остановила себя, так и не встав с кровати. Не сегодня. Достаточно она уже слышала за последние дни, чтобы наконец признать очевидное хотя бы перед собой: она взяла темп, который не могла выдержать. Она заставила себя медленно выдохнуть и просто посидела так с минуту, позволяя мысли устояться.

Комната была пуста — соседские кровати аккуратно застелены, ни одной девочки не осталось: кто-то уже в школе, кто-то на подработке. Хана неспешно оделась, впервые за долгое время не считая секунды, и вышла в коридор.

Приют встретил её непривычной тишиной — той дневной тишиной, что бывает только в доме, откуда все разбежались по своим делам, оставив после себя лишь запах утреннего чая и отголоски детского смеха где-то на улице.

На кухне, у окна, сидела Каору-сан с чашкой чая в руках, глядя на разложенные перед ней бумаги.

— Ну надо же, — сказала она, подняв взгляд и не скрывая лёгкой усмешки, — Хана Йори при свете дня.

Хана слабо улыбнулась, садясь напротив.

— Сегодня, кажется, организм устроил забастовку.

— Разумный организм, — заметила Каору-сан, отставляя чашку и вставая, чтобы налить ещё одну — для Ханы. — Будешь?

— Буду, спасибо.

Она поставила перед Ханой чашку, снова опустилась на своё место и внимательно, без напора, посмотрела на неё — тем взглядом, которым смотрела всегда, когда действительно ждала ответа, а не просто вежливого «всё хорошо».

— Ну, рассказывай, — сказала она.

Хана обернула пальцы вокруг тёплой чашки, не сразу решаясь начать.

— Я, кажется, взялась за слишком многое сразу, — призналась она наконец. — Тренировки, курсы, миссии, ещё это водохождение по ночам. Мне казалось, что если я буду делать всё одновременно, то стану сильнее быстрее. А в итоге я на прошлой неделе чуть не пропустила удар в бою.

— И теперь боишься, что этого недостаточно, — тихо сказала Каору-сан.

Хана подняла на неё глаза, немного удивлённая тем, как точно та назвала то самое чувство, которое сама Хана до этого момента даже не успела как следует сформулировать.

— Да, — выдохнула она. — Именно это. Я видела, на что способны другие — Хината со своим додзюцу, Наруто с этой его... непонятной силой. А я просто девочка, которая умеет неплохо метать кунаи и хорошо запоминает анатомию. И мне страшно, что этого никогда не будет достаточно, сколько бы я ни выжимала из себя сил.

Каору-сан долго молчала, обхватив свою чашку обеими руками, а потом заговорила — медленно, без спешки, будто взвешивала каждое слово.

— Знаешь, я повидала немало детей, что прошли через этот дом и стали шиноби, — сказала она. — И самые несчастные из них были не те, кто рос без особого таланта. А те, кто решил, что талант — это единственное, что имеет значение, и загонял себя до полного исступления, пытаясь его заменить. Ты не станешь сильнее, изводя себя до дрожи в руках. Ты станешь слабее — именно тогда, когда сила будет нужнее всего.

— Но если я не буду стараться так сильно, я просто останусь позади, — тихо возразила Хана.

— Стараться — не значит убивать себя ради результата, — мягко поправила её Каору-сан. — Можно стараться умно. Спать достаточно. Выбирать, на что тратить силы сегодня, а что отложить на завтра. Это не слабость, Хана. Это то, что отличает шиноби, который проживёт долго, от того, кто сгорит быстро и красиво.

Хана опустила взгляд на чашку, чувствуя, как что-то тугое внутри неё, копившееся не одну неделю, потихоньку начинает отпускать.

— Мне нужно всё пересмотреть, — сказала она наконец, скорее себе, чем собеседнице.

— Вот именно это я и хотела от тебя услышать, — Каору-сан слегка улыбнулась, протягивая руку и легонько накрыв ладонью её пальцы на чашке. — Не сегодня, не сейчас — но подумай над этим спокойно, без спешки. У тебя достаточно времени, чтобы стать сильной правильно, а не быстро.

Они сидели так ещё какое-то время, попивая остывающий чай и слушая, как где-то на улице младшие дети громко спорят из-за мяча, — и впервые за долгие дни Хана позволила себе просто посидеть в тишине, не считая утекающие минуты как упущенную возможность.