Диссертация по некромагии

Пролог

Инталия на цыпочках кралась мимо длинного каменного сарая и злилась. Отец внезапно решил, что хватит дочери начальника гарнизона носиться всюду с барабанщиками, оруженосцами и денщиками. Пятнадцатый годок уже! Взрослая девица! Фигуру, правда, отлично скрывает жилет, натянутый поверх просторной рубахи, да и штаны Инта носит мешковатые, но разве прилично благородной девушке бегать по округе, точно сорванец? Пора остепениться.

По мнению полковника фон Майера, «остепениться» значило носить платья, вышивать цветочки, неторопливо гулять по внутреннему двору. По утрам следовало укладывать волосы в красивую прическу, подбеливать загорелое лицо, а после выглядывать из окна, присматривая среди офицеров гарнизона жениха. А зачем Инте жених? Ей хотелось совсем другого: она чувствовала свою магическую силу, мечтала научиться использовать её, а разве муж позволит своей жене учиться или работать? Любой офицер пожелает, чтобы его супруга сидела дома, рожала детей, «создавая уют».

Инта стиснула зубы, вспомнив отповедь родителя после её бунта и тяжёлый засов, звякнувший на двери её девичьей спальни. Хорошо, что лет пять назад они с друзьями затеяли игру в её комнате и нечаянно проломили доску в углу. Тогда она поставила в уголок тумбочку, накрытую вязаной салфеткой, и никто ничего не заметил. Вот сегодня эта дыра в полу помогла ей выбраться в подпол, а оттуда — в сарай, и уж теперь она непременно отправится на стену вместе с дежурной сменой воинов!

Вдруг будет нападение тварей? Она сможет оказать помощь! Инталия уже умела затягивать небольшие ранки, снимать боль и штопать глубокие раны шёлковыми нитками. Вот вышивание, достойное дочери офицера! Пока гарнизонный доктор прибежит на крики, она успеет попрактиковаться! Размышляя так, девушка миновала сарай, проскользнула мимо конюшни и подобралась к складу, за которым шла лестница на стену.

От гневных мыслей девушку отвлёк шум. В это время дня возле склада должно быть пусто. Неужели кто-то новенький? Тоже невозможно: новобранцев присылают весной и осенью, а сейчас лето в разгаре! Ой, точно! Лето! Инта притормозила и стукнула себя по лбу – студенты! В это время года Академии присылают в гарнизоны практикантов: медиков, боевых магов, иногда – алхимиков, желающих побороться с нечистью или собрать редкие ингредиенты в Чёрной степи. Крупные гарнизоны получают серьёзное пополнение, а к ним присылают обычно одного — двух практикантов, если вообще кто-то решается заглянуть так далеко в Пограничье. Как она могла забыть? Отец же говорил за ужином дня три назад, что кто-то приехал! Она тогда думала о лечении единственной внучки тётушки Кэйти, вот и отвлеклась.

Осторожно выглянув из-за угла склада, девушка рассматривала картину, которая предстала перед её глазами: крепко сбитые деревенские парни, успевшие с весны научиться держать в руках копья и луки, задорно хохотали над чем-то. Лестница на крепостную стену была совсем рядом, но дочь командира стало снедать любопытство: что же так развеселило грубоватых парней?

Подобравшись вдоль стены сарая чуть ближе, Инта присмотрелась и прикрыла рот ладонью, чтобы не выдать себя возмущённым криком. В круге широких плеч и могучих спин стоял худощавый парень лет двадцати. Абсолютно голый брюнет с татуировкой чёрного ворона, раскинувшего крылья на его плечах. Время для Инталии остановилось: незнакомец был магом! Некромантом. Его сила тёмным облаком стягивалась вокруг, вызывая у девушки сухость во рту и приступ паники. Она как маг видела, что некромант с трудом удерживается от одного-единственного удара, после которого вокруг будет минимум пара трупов, дающих ему силу смерти.

Между тем солдаты, не чувствуя опасности, уже втоптали в пыль какие-то тряпки, вероятно, одежду практиканта, и начали выдергивать из метлы сухие прутья, собираясь продолжить забаву. Девушка знала, что они порой устраивали новичкам забег вокруг крепости, подгоняя прутьями, а потом отливали перепуганного человека водой у колодца.

Комендант крепости никогда не допускал такого безобразия. Да и сержанты, отвечающие за новичков, присматривали за теми, кто уже обжился. Инта знала, что как раз сегодня отец ушёл осматривать дальние сторожевые посты, а дежурный сержант, дядюшка Бойд, валяется в лекарском крыле: его укусила ветреница – безобидная с виду змейка, падающая с веток при сильном ветре. Теперь после «поцелуя» милой змейки сержант несколько дней будет пить зелья и радовать окружающих ярко-оранжевым цветом кожи…. И это ещё повезло. А мог бы совсем остаться в степи, если бы не взял с собой противоядие.

Кажется, один из заводил решил развлечься пожёстче — тоже почуял что-то неладное — шагнул к мальчишке, отвёл для удара руку, усиленную серебряным кастетом. Времени до непоправимого оставалось совсем мало. Любой удар выведет некроманта из равновесия, и тьма вырвется…

— Стоять! Не сметь! – громко проговорила Инта, расталкивая мужчин.

Солдаты на минуту опешили, но дочь полковника точно знала: нельзя им дать прийти в себя, поэтому она моментально уставилась в глаза Грига, низколобого бугая, предводителя этой шайки, имеющего только мускулы да скверных характер.

— Что, Григ, решил с задохликом потягаться? Марыська опять не дала? А ты, Гжен? Не стыдно над некромантом издеваться? – развернулась она к белобрысому парню, который совсем недавно получил серьёзную царапину через всё лицо. — Лет через пять этот некромант твою задницу будет из пекла вытаскивать да тварей развеивать, хочешь, чтобы ты ему сейчас вместо тварей подвернулся?

Третий, самый противный, рыжий и скользкий Вальен едва не перебил её, но Инта не дала ему и слова сказать:

— А ты вообще молчи, Ржавый, иначе скажу сержанту Друзу, куда две пары сапог от купальни «ушли»!

Инталия резко «наезжала», стараясь запугать, разделить бойцов. Их было человек восемь, одногодки из одного села, сплочённые, прикрывающие друг другу спины. Девчонка, пусть она десять раз дочь командира, для них не авторитет – сейчас опомнятся, посмеются или просто посадят её куда-нибудь повыше и продолжат свою жестокую забаву… Пришлось пугать тем, чем не собиралась – магией!

Протянув руку, Инта сосредоточилась и вызвала на ладони маленький шарик света, а потом поднесла его ближе к вздрагивающей спине парня. Облако тьмы рядом со светом стало заметным, и вот тогда заводилы дрогнули! Бранясь, они отбросили метлу и заговорили в духе: «Да сдался нам этот задохлик», «Духа поучить хотели, а он, оказывается, тёмный»! Итогом стало предсказуемое:

— Валим, ребята, — от осторожного Стика.

Последним ушёл недовольный Вальен, плюнув некроманту под ноги, похоже, именно он организовал травлю практиканта по каким-то своим соображениям.

Когда шаги солдат стихли, Инта выдохнула и, не оборачиваясь, стянула с себя жилетку, сунула назад:

— Прикройся. До казармы доберёшься?

— Да.

— Как ты тьму удержал? – полюбопытствовала девушка, поднимая мятые пыльные вещи, отряхивая и так же не глядя передавая назад.

— Сам не знаю, — голос за спиной вовсе не был робким.

Парень мог разметать наглецов одним щелчком пальцев, вот только бить по своим, зная, что минимум один погибнет… Такая выдержка достойна восхищения!

Короткая возня за спиной прекратилась, Инталия собралась вернуться в комнату: настроение бунтовать и ругаться с отцом пропало. И тут за её плечом раздалось:

— Спасибо! Меня зовут Ашер.

Больше они не виделись. Несмотря на осторожность Инталии, отец узнал про её отлучку и, не рассуждая, отправил к тётке в маленький безопасный город поближе к столице. Некроманта в тот же день увёз на другую «точку» гарнизонный маг. Девушка смутно слышала, будто парень отличился в борьбе с тварями, но тогда это маленькое происшествие померкло перед расставанием с родным домом, с отцом, со всем привычным укладом маленькой пограничной крепости.

Глава 1

Студентка третьего курса столичной Академии Магии Инталия фон Майер нервно расхаживала по потёртой ковровой дорожке, дожидаясь своего научного руководителя. Девушка училась в Академии на факультете прикладной медицины, перед этим закончив три курса обычного провинциального магоколледжа по специальности «магомедик».

В этом году ей назначили руководителя — профессора фон Карпуса. Седобородый маг был отличным магомедиком, но предпочитал преподавать не в аудитории, а в морге, уверяя, что болезни нужно «знать в лицо». Инталия очень подружилась с ним на первой практике в госпитале и обрадовалась, когда фон Карпус начал курировать её исследования. Правда, для курсовой не хватало кое-какой информации. Посидев недельку в лаборатории, научный руководитель предложил студентке расширить рамки её работы:

— Вы, фройляйн Инта, подняли интересную проблему: как обработка свежих ран различными веществами и зельями влияет на конечное заживление. Эта тема требует исследования и доказательств. У меня недавно появился аспирант, очень талантливый маг, желающий получить ученую степень. И представьте, у него сходная тема диссертации по некромагии: «Протезирование утраченных конечностей с помощью костей доноров». Обработка ран входит в перечень подготовительных работ! Думаю, ваши исследования стоит объединить и посмотреть на результаты!

Инталия прищурилась:

— Профессор, курсовая и диссертация несопоставимы. Если же рассматривать мою работу как часть исследований в рамках диссертации вашего аспиранта, то у меня возникает вопрос: а кто будет проводить эти объединённые исследования? Вести дневники практики, чертить графики наблюдения за состоянием больных?

— фройляйн Майер, Вы же понимаете… — начал профессор.

— Нет, герр профессор, не понимаю, — строго ответила девушка, — если я провожу исследования в новом направлении, описываю теоретическую часть, провожу эксперименты, даю подтверждение практической части, то результаты моей работы принадлежат мне! Я не буду работать на того, кто присвоит результаты моих трудов! – она взмахнула острым кулачком, рассекая воздух перед самым носом профессора, и добавила столь резкие эпитеты, характеризующие деятельность незадачливого аспиранта, претендующего на соавторство, что профессора прошиб холодный пот от такой неприкрытой ярости…

Девушка так распалилась, что перестала замечать, как довольно резко выговаривает профессору, подозревая его ученика в низости, которую тот ещё не проявлял. К сожалению, её возбуденное состояние было понятно фон Карпусу. На втором курсе магоколледжа фройляйн фон Майер предложила новшество: повязки с отсроченным кровеостанавливающим действием. Рассчитала формулу, написала заклинание и выложила всё руководителю практики. А та присвоила её изобретение, получила патент и теперь отдыхала где-то на южных морях, получая прибыль от каждой подобной повязки, поступающей в армию и флот.

Профессор Вильям слышал эту историю и во многом был солидарен со студенткой. Но не ожидал столь яростной реакции на невинное предложение о сотрудничестве. Право, теперь он совершенно не представлял, как успокоить разбушевавшуюся студентку. Всё же магомедики порой становятся слишком эмоциональными, их магия жизни бурлит по весне, обостряя все чувства. Впрочем, фон Карпус считал, что по справедливости эта девушка могла сомневаться во всем, получив от жизни такой болезненный урок.

— Фройляйн Инта! – повысил он голос, и девушка умолкла, смутившись от своей горячности. — Никто не собирается посягать на результаты Вашего исследования! Вы забываете, что, согласно правилам, если в лечении применяются разные виды магии, эксперименты должны проводить два специалиста, чтобы вовремя заметить сложности. Ваша работа такого подтверждения не требует, а вот Арикшавер давно искал мага жизни для проведения практических исследований по теме, но с ним мало кто желает работать.

— Арикшавер?! – Инта не удержалась, ахнула от вострога.

Да кто же не знал самого знаменитого из всех выпускников факультета прикладной некромантии! В тот год, когда Инта поступила в Академию, он блестяще её окончил и уехал на годичную практику к границе Черной степи. Теперь, значит, вернулся и стал аспирантом?

— Да, Арикшавер. Он очень придирчив, ответственно относится к исследовательской работе, недавно вернулся с практики, на которой приобрел бесценный опыт! Общение с тварями Чёрной степи не улучшило его характер, поэтому многие наши выпускники его избегают. Я уверен, что вы сможете с ним поладить, – тут профессор насмешливо глянул на покрасневшую студентку. — Ну что, согласны поработать с нашей некро легендой? – спросил фон Карпус, уже понимая, что выиграл этот спор и больше уговоров не потребуется.

— Согласна! – твердо ответила Инта, подумав, что сдалась непозволительно быстро.

Однако работать с Арикшавером действительно почётно, интересно, а главное — необычно: некроманты редко берут в помощники магов жизни, да ещё студенток!

— Отлично, тогда пойдемте, обрадуем его! – с этими словами профессор решительно двинулся в сторону факультета некромантии, а девушка поплелась следом.

Глава 2

В Академии Магии было много факультетов: больше десятка. Тут учились и погодники, и бытовики, существовал факультет боевых магов и факультет ведьм, но два факультета были разнесены на максимальное расстояние друг от друга, а здания выкрашены в противоположные цвета: черный и белый. Это были факультет магии жизни – целительский и факультет магии смерти, или некромантский.

На самом деле, оба факультета включали в себя множество кафедр. На целительском учились «зельевары», «аптекари», «кровососы» и даже «химерлоги». На некроманском были кафедры ритуалистов и демонологов да еще маленький закуток, в котором располагалось управление кафедры тёмных медиумов, умеющих разговаривать с мертвецами. Но в народе всех чесали под одну гребёнку, обзывая «жизнюками» и «некросами».

Большую часть своего времени Инталия проводила на кафедре магомедиков, но сейчас вслед за профессором фон Карпусом быстро шла к чёрной глыбе некромантского факультета.

— Профессор! Постойте! – окликнула его девушка. — Мне нельзя входить туда, я плохо экранирую свою силу!

— Да мы и не будем туда заходить, — отмахнулся профессор, — я попросил Арикшавера погулять рядом с моим кабинетом.

Инта незаметно выдохнула. Здания не зря были разнесены так далеко. Маги жизни в юном возрасте просто пылают силой жизни и плохо её сдерживают. Пройдет какой-нибудь первокурсник по аллейке, размышляя о том, какой хороший день настал, а вокруг него едва ли не джунгли вырастают. А уж если расстроенный некромант протащится, порой деревья каменеют и птички с веток падают. На свежем воздухе не так и страшно: преподаватели заметят, студентов за упущенный контроль отругают и все вернут, как было.

Существовали, конечно, специальные браслеты, сдерживающие силы студентов. Но раздолбаи-первокурсники их то забывали, то теряли, а на кафедрах обычно хранился наглядный материал, плюс редкие артефакты с эманациями жизни и смерти, которые легко испортить случайным выбросом. Так что после нескольких происшествий руководство Академии запретило студентам до четвертого курса появляться на чужом факультете без особого разрешения, подписанного преподавателем.

Пока руководитель искал своего аспиранта, Инта решила присесть на скамью в парке. Разговор предстоял серьезный: стоило продумать условия сотрудничества, а еще усмирить старую обиду на руководителя, укравшего её изобретение. Арикшавер не виноват в её наивности. Впрочем, если некромант попытается сесть ей на шею в плане работы с больными и бумагами, слезет там, где сядет! Или она не дочь полковника фон Майера!

Пока девушка записывала в блокнот то, что приходило ей в голову, на дорожке показался профессор. Рядом с ним шел некромант в традиционной чёрной мантии. Единственным отличием Арикшавера от коллег была обувь – тяжёлые военные ботинки с высокой шнуровкой и дополнительными клапанами. Точно такие носили солдаты на границе Чёрной степи, там, где каждый шаг мог стать смертельным.

Пока Инталия рассматривала незнакомца, мужчины приблизились и профессор начал процедуру знакомства

— Герр Арикшавер, позвольте Вам представить мою лучшую студентку, фройляйн фон Майер!

— Рад встрече! – вежливые слова прозвучали глухо и как-то странно, словно некроманту перехватило горло или он подавился.

Инта не стала придираться, лишь коротко присела в книксене:

— Приятно познакомиться, герр. — потом подняла глаза на профессора.— Герр Карпус, где мы можем обсудить совместную работу без зрителей?

Лёгкий кивок в сторону нехорошо прищурившихся студенток с некромантского, будто случайно «гуляющих» поблизости, заставил преподавателя задуматься. Инталия нетерпеливо дёрнула сумку с тетрадями: у неё защитный амулет уже нагрелся, устав отражать проклятия и порчи, насланные будущими повелительницами смерти. Некромантки жаждали «поставить на место» выскочку-жизнючку, посмевшую беседовать со звездой факультета.

— Предлагаю пойти в «Клоппс», — глухо прозвучал из-под капюшона голос аспиранта.

— Отлично! – воодушевился фон Карпус, и они все вместе быстрым шагом двинулись к небольшому кафе, расположенному ровно посередине между факультетами «жизни» и «смерти».

В «Клоппсе» было хорошо: крепко пахло кофе и булочками с ванильным кремом. Профессор быстро выбрал столик у окна и пригласил Инту присесть:

— Располагайтесь, фройляйн, мы с герром Арикшавером сейчас принесем напитки. Что вы хотите?

— С удовольствием выпью кофе, — улыбнулась в ответ Инталия.

Ей нравилась старомодная любезность профессора. Мужчины отошли к стойке за напитками, а девушка огляделась. Тяжелые дубовые стулья соседствовали с такими же массивными столами, накрытыми бежевыми скатертями. Особое зелье не давало жидкостям впитываться в ткань, сохраняя безупречную чистоту поверхности. Маленькие керамические стаканчики с букетиками полевых цветов и магические лампы с матовыми колпачками придавали залу уют. Залюбовавшись видом из окна, Инта и не заметила, как мужчины вернулись с чашками, корзинками булочек и свежим маслом. Некоторое время все молча пили кофе, не решаясь начать разговор.

Глава 3

Черная степь была болезненной темой и на политической арене, и в узких кругах медиков. Это странное магическое образование появилось на месте давно заброшенного магического полигона, на котором маги-отступники несколько столетий ставили эксперименты. Пока граница полигона была на замке, это не особенно беспокоило соседей. Крестьяне даже приноровились возить магам провиант и кое-какие бытовые предметы, обменивая их на амулеты. Но однажды внутри периметра прозвучал взрыв, в небо поднялся столб разноцветного дыма, а в обычное время обмена никто не вышел. Крестьяне погоревали да нашли другое место для сбыта зерна и мяса, а лет через пятьдесят стены полигона начали проседать, выпуская в мир непонятных тварей – пугающих, агрессивных, весьма устойчивых к оружию и некоторым видам магии.

Сначала люди откатились от рухнувших стен, а потом, заметив, что «пятно» разрастается, окружили его крепостями и ежедневно боролись с порождениями старого полигона. Со временем оказалось, что отравленная магией земля порождает не только чудовищ, но и необычные травы, из кореньев которых можно приготовить много интересного и полезного, а на месте прежних ручьев можно отыскать обычные с виду минералы, обладающие совершенно необыкновенными свойствами.

Теперь, спустя почти семьдесят лет со времени постройки первой крепости, из Чёрной степи шел постоянный поток редкостей, а вместе с ним и покалеченные солдаты, которых, согласно указу короля, лечили в клинике при факультете магов жизни. Кое-кого удавалось поставить на ноги и вернуть в строй, кто-то возвращался на родину, чтобы жениться и заняться прежним мирным ремеслом, но были и те, кому некуда было идти. Часть таких бедолаг удавалось пристроить на работу в Академии, кого-то брал на поруки город, выдавая бляху стражника или уборщика. Остальные же, залечив раны, разбредалась по стране, пополняя собой ряды нищих и бандитские шайки. Как говорили сами солдаты: «Степь не отпускает, степь лишь удлиняет поводок».

Инталия лучше других понимала этих солдат: её отец до сих пор служил начальником гарнизона на границе, и всё ждал, когда его девочка закончит учебу, выберет себе славного молодого человека да уедет в тихое местечко растить детей. Однако, насмотревшись на работу госпиталя, увидев своими глазами, что делает степь с теми, кто верно ей служил, девушка не собиралась прятаться в глубине страны. Она поставила себе цель найти новый способ лечения раненых и шла к ней, сворачивая горы, встающие на пути фройляйн, желающей добиться большего, чем медсестра, «накачивающая» силой полевого хирурга.

Только тогда, когда в корзинке для булочек не осталось даже крошек, некромант нарушил молчание:

— Фройляйн фон Майер, расскажете немного о теме своей курсовой? Мне интересно, насколько далеко вы продвинулись в своем исследовании!

Девушка смутилась и потупилась. Она считала, что курсовая будет лишь подготовительным этапом для диплома, но даже малое участие в работе знаменитого некроманта — это великая удача! А он ещё готов выслушать её идеи! Профессор подбодрил её улыбкой и сказал:

— Фройляйн приложила немало усилий, уже две её работы получили высокие оценки. Думаю, ваше сотрудничество будет взаимно полезным.

Аспирант отодвинул чашку, давая понять, что внимательно слушает. Девушка подняла на него глаза и коротко изложила свою идею:

— Насколько я знаю, большая часть ранений приобретает тяжелые формы из-за инфицирования ран. Поэтому моя курсовая будет строиться на поиске оптимального способа обработки как свежих, так и старых ран. Конечно, существуют очищающие амулеты, но простые врачи не могут их применять, поэтому я планирую испытывать различные виды зелий, травяные отвары и простейшие химические вещества.

Инталия рассказывала, все больше воодушевляясь. Её ещё никогда не слушали так внимательно! Когда она наконец изложила план своей работы и выдохнула, профессор подвинул ей бокал воды и сказал:

— Как видите, герр Арикшавер, некоторые результаты исследований фройляйн могут пригодиться вашей диссертации и даже войти в неё дополнительным разделом.

Некромант задумчиво покрутил в ладонях чашку, словно обдумывал предложение профессора, а у девушки быстро-быстро заколотилось сердце: что если аспирант откажется? Курсовую она всё равно напишет, но это будет рядовая работа, каких много на факультете, а вот совместная работа со знаменитым Арикшавером…

Пауза затянулась. Пытаясь рассмотреть реакцию мужчины на предложение научного руководителя, студентка впервые обратила внимание на то, что кроме мантии, перчаток и капюшона, внешность звезды факультета некромантии скрывает какое-то заклинание. Он ведь ел и пил в её присутствии и ни разу не показал даже кусочка кожи! При всем этом она чувствует его взгляд, но абсолютно не видит глаз, что невозможно в ярко освещенной кофейне.

Почему он так скрывает свою внешность? Может быть, его порвал взбесившийся зомби? Или он плеснул себе кислотой в лицо во время магического эксперимента? А может, сработало какое-нибудь проклятье, которыми в старину любили защищать склепы родовитые люди? Ей случалось залечивать подобные травмы, так что напугать шрамами или вздувшейся кожей магомедичку было трудно. На факультете жизни существовало отделение косметологии, на котором учились будущие «мастера красоты», умеющие не только отполировывать шрамы, но и восстанавливать сломанную челюсть, подтягивать кожу, исправлять увечье. На другом факультете – бытовых умений — учились маги, способные любое уродство банально прикрыть иллюзией. Или Арикшавер просто стесняется своей внешности? Гадать можно долго, куда важнее сейчас – согласится ли некромант взять в напарники «жизнючку»?

Аспирант поставил пустую чашку и коротко изложил тему своих исследований:

— Как вы знаете, около трёх процентов солдат, вернувшихся со службы на границе с Черной степью, теряют конечности. Королевская программа реабилитации оплачивает только лечение, предлагая пострадавшим самостоятельно зарабатывать на протезы. При этом протезы не могут полностью заменить конечность, хотя для рук изготавливают более качественные болванки, снабжая их набором лезвий или крюков. Я же хочу опробовать способ выращивания новых конечностей из собственных или донорских костей.

— Это просто невероятно! – восхищенно выдохнула Инталия.— Если ваша работа будет успешной, вам несомненно поставят памятник!

Некромант пожал плечами, отметая это предположение, и продолжил:

— Поэтому, думаю, исследование способа обработки ран будет неплохим дополнением к моему исследованию, а ещё мне понадобятся ваши способности мага жизни: у меня самого не получается нарастить нервную и мышечную ткань. Мне подчиняются только кости.

– Насколько я знаю, в полевых условиях самая высокая смертность была вызвана кровопотерей, — осторожно сказала девушка, — потеря конечности на втором или третьем месте. Почему же вы заинтересовались именно этой темой?

— Повязки Миллер решили проблему кровопотери, — пробормотал Арикшавер, — с инфекциями я не могу работать по специфике дара, поэтому выбрал то, что может принести пользу конкретным людям.

— Моя курсовая работа будет лишь косвенно касаться ваших исследований, — задумчиво проговорила девушка, проглядывая свои записи в блокноте. — А вот моя помощь как мага жизни вам очень нужна. Как вы предполагаете делить результаты?

— Делить результаты? – в голосе аспиранта явно слышался смех.

В общем, он был прав, считая, что студентка зарвалась и требует слишком много, но Инталия не зря составляла свой список – маги жизни неохотно работали с некромантами. Наверняка Арикшавер приглашал к сотрудничеству других магов и получил отказ. Если уж аспирант согласился взять в напарницы студентку, она должна выбить себе хотя бы упоминание в списке лаборантов!

Инталия насупилась и попыталась сказать что-то резкое, но профессор её остановил:

— Фройляйн Инта, прошу вас! – примиряюще проговорил фон Карпус и пояснил для аспиранта.— Повязки Миллер изобрела фройляйн фон Майер, а её научный руководитель воспользовалась результатами исследований, оформив патент на себя. Поэтому фройляйн волнуется за результат совместной работы.

— Это правда? – взгляд из темноты под капюшоном стал ощутимее.

— Вы думаете, я лгу? Зачем? – спросила Инталия. – Даже в суде я не смогла доказать, что фрау Миллер скопировала мои дневники, уничтожив оригиналы.

— Но ведь за это изобретение дали королевскую премию, настолько полезным оно оказалось не только для армии, но и для мирной жизни! – изумленно сказал аспирант.

— Верно, дали, преподавателю, — подтвердила девушка, — она оставила работу и теперь стрижёт купоны на побережье.

— Какие семь ингредиентов входят в состав пропитки повязок? – быстро спросил Арикшавер.

— Ингредиентов девять, — криво усмехнулась девушка и так же быстро перечислила их, добавив: — правда, я сумела улучшить формулу, но королевскому патентному бюро это уже не интересно.

— А мне очень, — хмыкнула темнота под капюшоном, — Вы не представляете, фройляйн, как часто некроманту приходится останавливать кровь.

— Что ж, если мы с Вами сработаемся, поделюсь рецептом, — пообещала Инта.

— Так откуда у вас информация о ранениях? — вернулся к теме некромант. — Для моей диссертации было бы полезно собрать статистику ранений не только из госпиталя Академии.

— Я просто написала всем хирургам крепостей, расположенных на границе с Черной степью, — пожала плечами девушка, — сообщила, что учусь на магомедика, поинтересовалась, решения каких проблем для них более актуальны. Главной проблемой была кровопотеря, поэтому я и работала над этим. После шло очищение ран, предотвращение нагноения, чем я занимаюсь сейчас. Потеря конечностей тоже была в этом списке не на последнем месте.

— Про кровопотерю я понял, — склонил голову Арикшавер, — а почему вы отказались от темы обезболивания? Насколько я знаю, маги жизни не выносят чужих страданий, вам эта тема должна быть более близкой.

— Не отказалась, это часть дипломной работы, — призналась Инталия, — но сначала рану нужно очистить.

— Интересно, — сказал некромант и снял с плеча сумку, — моя идея изготовления протезов из костей и наращивания на них плоти самого человека тоже включает в себя разработку асептического препарата, взгляните.

Инта впилась взглядом в резкие строчки плана работы и сразу нашла отличия:

— Вы разрабатываете протезы из донорских костей, а мой способ обработки годится только для свежих ран.

— Для моей разработки обработка свежих ран тоже нужна, — спокойно сказал аспирант. — Вживление магически обработанной кости животного или другого человека — не меньший шок для тела и сознания. Иммунитет падает, раны плохо заживают. К сожалению, здесь мне и требуется помощь мага жизни. Я могу обработать кость, сделать нужные разрезы, даже закрепить её в ране, но обтягивание плотью требует других сил.

— Вы уже разработали схему наращивания плоти? – девушка полистала толстую тетрадь с планом исследований.

— Только для костей и мышц, но ведь нужны еще нервы, связки, кровеносные сосуды, кожа.…

— И всё это нужно делать поэтапно, защищая рабочую поверхность от внешних воздействий окружающей среды, — задумчиво продолжила девушка, делая пометки в своем блокноте. – Сколько времени занимает приживление кости? Как вы защищаете рану от механических воздействий? Асептическая среда?

Профессор давно уже не принимал участия в разговоре. Он откинулся на спинку стула и наблюдал за своими учениками, понимая, что вот сейчас закладывается основа будущего сотрудничества двух таких неординарных магов. Как же фон Карпус любил такие моменты! Они напоминали ему молодость, когда он сам пылал энтузиазмом и так же решительно погружался в подробности новых идей.

— Вот итоги моих экспериментов над высшими животными, — объяснял некромант. — Здесь указаны сроки, способы и методы, которые я использовал. К сожалению, получилось сделать только протезы из костей, обтянутых кожей, это было нефункционально, да и внешний вид оставлял желать лучшего. Хотя человек может надеть перчатки…

— А где вы брали животных для опытов? – чуть приподняла бровь Инта.

Она не собиралась осуждать коллегу: сама испытывала повязки и на мышах, и на свиньях, и даже на нетрезвых людях, доставленных каретой «скорой помощи» в травмпункт при медколледже. Просто было любопытно – откуда? Ведь, судя по бумагам, для протезирования нужны были уже затянувшиеся культи.

— Да так, — некромант совершенно явно смутился.

За ученика ответил профессор:

— Во время учебы герр Арикшавер был частым гостем района портовых складов. Там немало собак, имеющих серьезные раны. Теперь добрая дюжина этих блохастых созданий живёт в его личной лаборатории, сводя с ума лаем соседей.

Некромант на подколку не отреагировал, лишь подтверждающе качнул капюшоном и уточнил:

— Так что, фройляйн фон Майер, вы согласны работать над проектом вместе?

Инта взглянула на разложенные на столе бумаги и поняла, что не в силах отказаться. Её задумка была слишком ничтожна по сравнению с обширным планом некроманта. Но даже малое участие в таком глобальном исследовании может принести ей славу и деньги! Ведь то, что хотел сделать Арикшавер, могло дать силы жить и работать сотням солдат, уже уволенным из-за увечий.

— Согласна, но, – девушка решительно выпрямилась, показывая, что будет отстаивать свою позицию, — я прошу равноправного партнерства!

Профессор встрепенулся и открыл было рот, чтобы объяснить студентке, что не ей делить лавры с лучшим аспирантом Академии. Но некромант жестом остановил своего научного руководителя и поднял руку, призывая магию в свидетели:

— Тьмой клянусь, равны! – маленький лиловый вихрь заклубился над его ладонью, затянутой в тонкую перчатку.

Инталия протянула ладошку навстречу и сказала:

— Светом клянусь, равны! – её сила была медово-золотистой и такой же тягучей.

Два потока соединились, сплелись и остались на запястьях витыми фиолетово-медовыми полосками. Профессор вынул из кармана огромный клетчатый платок, утёр разом вспотевший лоб и заявил:

— Право, фройляйн и герр, вы друг друга стоите! Из-за такой ерунды призывать в свидетели магию! А если бы вы не удержали магический поток?

— Простите, профессор, но я уже обжигалась, — даже не пытаясь изображать кротость, сказала Инта. — К тому же, мне не шестнадцать, я давно контролирую свою силу.

Арикшавер промолчал, но студентка готова была поклясться, что под иллюзией тьмы он скалился в упрямой усмешке. Диплом об окончании Академии без строгого контроля своих сил никто не выдаст!

— Ладно, раз вы обо всем договорились, - подвел итог профессор, - ставлю вас в известность, что для экспериментов в рамках написания диссертации выделена лаборатория на шестом полигоне!

— Что? – хором воскликнули оба.

Шестой полигон был самым удаленным от корпусов Академии. Туда ссылали в наказание, да и строения вокруг него оставляли желать лучшего.

— А что вы хотели? – развел руками профессор. — Шумные животные, эксперименты с запахом плоти и некромагией. Скажите спасибо, что хоть туда разрешение выбил! Тем более, использовать сочетание магии жизни и смерти возле жилых корпусов запрещено!

— Я же записалась в лабораторию факультета, – расстроенно сказала девушка, — мне даже часы удобные выделили!

— Что будет с моей лабораторией? – уточнил аспирант таким тоном, словно у него болели зубы.

— Лабораторию возьмет на себя Сабхит, — пожал плечами Карпус, — а вам, фройляйн, никто не мешает работать на факультете, но в этом случае результаты будут принадлежать факультету…

— Сабхит от лаборатории камня на камне не оставит! – зло воскликнул Арикшавер, сжимая кулаки.

— Оборудование, не соответствующее стандартам, а также закупленное специально для научной работы тебе разрешено забрать. Подопечных тоже, — успокоил аспиранта профессор. Потом добавил: — Вам же лучше будет: никто посторонний не полезет, охранки поставите и будете спать спокойно, а прогулка ни одному из вас не повредит!

Будущие светила магомедицины мрачно переглянулись, но не признать правоту профессора не могли: лишние любопытные глаза и уши им были ни к чему. Да и гулять полезно!

Глава 4

Между тем, кафе понемногу наполнялось студентами, становилось шумно, и дальнейший разговор становился неудобным. Профессор предложил прогуляться до шестого полигона, чтобы активировать пластину привязки:

— Осмотритесь, составите список необходимого. Вам, Арикшавер, как аспиранту положено кое-какое оборудование и реагенты, а фройляйн Инта сможет разжиться кое -чем у себя на кафедре. Главное, не попадайтесь! – подмигнул герр Карпус.

До корпусов шли в молчании, каждый думал о своем. Инталия царапала в блокноте вероятные этапы наращивания плоти, решая, что важнее сделать в первую очередь: прикрыть голые кости кожей для защиты от внешних повреждений или нарастить мышцы и нервы для лучшего функционирования конечности, а кожу доращивать потом? А может быть, получится всё это совместить?

Профессор неторопливо вышагивал по дорожке, любовался расцветающим академическим парком и здоровался со всеми коллегами, даже с теми, которые при виде парочки некромант-жизнючка пытались спрятаться в кустах шиповника. Не все преподаватели умели гасить магию с конфликтным потенциалом, вот и убирались с дороги под насмешливым взглядом старого интригана.

Арикшавер скользил по дорожке, словно вырезанная из черной бумаги тень, но девушка видела, как мелькали под краем балахона его ботинки. Такая походка сама собой получалась у солдат, ходивших в Чёрную степь,— идти медленно, плавно, практически не отрывая подошвы от земли, чтобы не привлечь внимание хищных растений и животных, прикинувшихся растениями. Ибо всем известно: слишком шустрые в степи долго не живут – попадают на обед тем, кто тихонечко сидит в засаде.

Шестой полигон был особенным местом. Поговаривали, что здесь когда-то схлестнулись в дуэли маг жизни и маг смерти. В результате ровная выжженная до праха земля чередовалась с островками буйной зелени. По подсчетам студентов, того и другого здесь было поровну. При этом стоило зелени затянуть какой-либо участок пустоши, как посреди зелёной лужайки вдруг проявлялось выжженное пятно точно такого же размера. Периодически преподаватели ссылали на шестой полигон наказанных студентов с приказом убрать всю зелень или, наоборот, засадить всё поле ровным слоем травы. После второго курса это уже не работало, а вот первокурсники изрядно мучились, пытаясь справиться с магией, пропитавшей камни дуэльной площадки на глубину нескольких локтей.

Завидев мрачно-серую кладку ограждения, некромант неожиданно усмехнулся и обратился к Инталии:

— Вас, фройляйн, сюда зелень разводить не посылали?

— Нет, я хорошо училась, — пожала плечами девушка.

— А меня однажды отправили, — в голосе аспиранта послышался смешок, — с наказом вывести всю зелень!

— И чем всё закончилось? – полюбопытствовала девушка.

Про особенность полигона она слышала, но считала это в какой-то мере байкой.

— Когда профессор Ицар пришёл проверить, дуэльная площадка была пуста и засыпана пеплом, — хмыкнул Арикшавер. — Старик обрадовался, похвалил меня и собрался пройтись по полю… Тут-то иллюзия и лопнула! Кто же знал, что перцовые лианы очень не любят, когда им наступают на молодые побеги…

Профессор Карпус, идущий рядом, поморщился, но ничего не сказал. Наверняка, помнил тот скандал. Профессор Ицар сдерживаться не любил и гонял нерадивого студента черпаком по всему парку, а потом ещё и жалобу в деканат накатал. Арикшавера простили, но месяц отработки в лаборатории злобного зельевара он запомнил надолго!

— Ой, — не удержала возглас Инта, представив облако перечной слизи, выпущенной растением на преподавателя. Потом взяла себя в руки и поинтересовалась, как настоящий магомедик: — Надеюсь, в лазарете нашелся нейтрализатор?

— Я просто облил герра Ицара молоком, — пожал плечами некромант и толкнул рукой тяжелую дверь, расположенную справа от ворот, ведущих на арену.

— А где удалось найти столько молока? – спросила удивленная девушка.

— В корове, — не поворачиваясь, ответил парень.

— Что? – не поверила своим ушам Инта.

— Да в лавке молочной, — отмахнулся некромант, сосредотачиваясь на двери.

Магомедичка выдохнула. Переместить из лавки чан молока сложно, конечно, но сильному магу по силам. А перцовая слизь ждать не будет – разъест всё, до чего доберется! Может, поэтому Арикшавер ходит в мантии? Скрывает ожоги?

Металлическая пластина, оказавшаяся под рукой некроманта, громогласно вопросила:

— Кто?

— Арикшавер Цоерр, аспирант! – доложил некромант.

— Допуск есть? Подтвердите личность.

Парень стянул перчатку и приложил к пластине ладонь. Рука была обычной, правда, довольно смуглой – похоже, степной загар ещё не сошел. Страшных шрамов или следов ожогов Инта не увидела. Между тем, зачарованная дверь сличила отпечаток ладони, уколола палец, чтобы взять капельку крови, и гостеприимно распахнулась. Некромант вошел внутрь, а дверь молниеносно захлопнулась перед носом девушки, а едва она стукнула по ней, громко прозвучало с той же монотонной интонацией:

— Кто?

Пришлось Инталии прикладывать свою ладонь, подтверждая право войти в лабораторию. А вот перед профессором Карпусом дверь распахнулась сама, намекая на удивительную предусмотрительность старого мага. Или большой жизненный опыт? Ведь не просто уговорил двоих своих студентов работать вместе, но и лабораторию выбил и допуски прописал!

Впрочем, слово «лаборатория» было очень громким. Длинное пыльное помещение с несколькими столами выглядело мрачно. Дальняя стена сильно скошена, поскольку лаборатории размещались под трибунами дуэльного поля. Земляной пол, ставни на окнах без стекол, ржавая чаша «бассены», — так назывался кран с холодной водой, доставленной к зданию с помощью акведука и простейших керамических труб. Вместо слива была яма… В общем, до уютной, оборудованной по последнему слову маготехники лаборатории корпуса магов жизни этому сараю было, ой, как далеко.

Инталия откровенно приуныла. Эмоции Арикшавера вдруг словно схлопнулись, спрятались под крышкой тяжелого сундука. Еще бы, получить для научной работы этот деревенский сарай! Да тут ремонт встанет в дюжину золотых, не считая закупки необходимых инструментов и мебели! Только профессор Карпус жизнерадостно бродил по мрачной комнате с блокнотом и громко комментировал:

— Техномага я вам пришлю, чтобы водовод проверил и пожирателя в яму посадил, а вот что с полом делать? Сейчас, конечно, тепло, а вот к осени задубеете. Да и подопечные ваши, хоть не балованные, болеть не должны. Надо бы кого-нибудь из огородников прислать, пусть полы вырастят, что ли…

— Профессор, — со вздохом перебил его некромант, — живые полы и пожирателя нам сюда нельзя. Мы же будем магически воздействовать на объекты. Нам надо плотника и столяра. Техномаг пусть яму углубит, а рабочие решетки и фильтры поставят, обычные, человеческие.

— Точно, — огорченно взмахнул руками маг, — так вам тогда и уборку нужно руками делать! Это ж все деньги уйдут!

— Надо завхоза потрясти, — предложила Инталия.

Еще в гарнизоне она точно знала, кого и за что надо дернуть, чтобы новичкам выдали хорошую форму, оружие и обувь, а в студенчестве навыки только обострились. Несмотря на бесплатное обучение для магомедиков, девушке нужно было ещё есть, пить, одеваться, покупать тетради, ингредиенты для зелий и много разных мелочей, необходимых даже тем, кто живет в общежитии. Конечно, ей помогал отец, высылая большую часть своего жалования, но то, что в пограничье считалось неплохими деньгами, неподалеку от столицы было весьма скромным доходом. Чтобы как-то подзаработать, Инта варила зелья, готовила смеси и даже освоила лечебный массаж, но рядом жили еще пять курсов студентов, жаждущих подработки, так что найти постоянный доход в условиях такой конкуренции было архисложно.

— Завхоз у нас очень скуп, — печально возвестил профессор.

— А мы ему кое-что напомним, кое-о чем спросим, а потом пообещаем не выдавать его декану, — лукаво пропела девушка. – Давайте-ка напишем полный список необходимого и отправимся к нему. Все равно он будет до завтрашнего дня упираться, а мне еще на вечерний семинар надо успеть.

Некромант одобрительно хмыкнул и сказал:

— Добавь в список столы, эти уже никуда не годятся, к тому же, нам понадобится хотя бы один обитый медью.

— А мне нужен будет обычный, из свежей древесины, — вздохнула Инталия, занося в список столы, стулья, лабораторную посуду, шкафы, стеллажи и собачьи клетки.

Со списком провозились почти до темноты. Выйдя наконец из пыльного помещения, девушка вдохнула полной грудью свежий воздух, провела рукой, шепча заклинание, очищающее руки и лицо, а потом еще и другое бормотнула, чтобы аллергическую реакцию на пыль профессору снять. Пока помогала научному руководителю, внезапно подумала: как же некромант под своим капюшоном так хорошо продержался? Даже не чихнул ни разу! Словно угадав ее мысли, Арикшавер повернулся к ней «маской тьмы» и шепнул:

— Фильтры на мантии, профессиональные, Вы бы знали, как порой воняют свежеподнятые зомби!

Инта прыснула, но поторопила:

— Надо быстрее к завхозу идти, он перед ужином свою каморку запирает.