Disney: Тирания Короля Артура

Глава 1 – Его Величество Артур Пендрагон

— Ох, мальчик мой, пора жениться…

Назойливый дед докучал мне этой темой целый день: начиная с утреннего приема в тронном зале и демонстрации портретов прекрасных принцесс за обедом, продолжая бесцеремонным вмешательством в полуденную тренировку и заканчивая, чтоб его, моим копошением в отчетах с подконтрольных земель.

Стол был завален жалобами.

Преимущественно скулежом и просьбами о хлебе.

Может, теперь я и Артур Пендрагон, единственный законный правитель Авалона, но об этом забыли рассказать другим лже-королям и зажравшимся эрлам. Меня поддерживает центр региона, все прочие мечтают свергнуть, а про Шотландию лучше вообще молчать, чтобы лишний раз не расстраиваться. Нет никакой Шотландии, там развернулась Алиса в Стране Чудес, целый мир, где Червонная Королева и Красная Королева организовали королевскую битву не за власть, а за цвет роз.

И не было счастья, так казна пуста.

Всё, что было при моем отце Утере, давно украли, а остатки… включая прибитые половицы – растащили перед коронацией. В общем, финансы поют романсы, да и со всем остальным просвета не наблюдается.

А ведь как король я обязан объединить разрозненные земли и дать отпор варварам со всех сторон, включая римлян и викингов. Сделать Авалон не просто великой державой, а величайшей Империей на Земле! Подарить людям мир без войн, голода и отсталости. Цивилизацию! Но старый, проклятый дед решил, что сейчас самое время обсудить мою свадьбу.

Впрочем, и это не последняя напасть.

Я переродился в Сфере Сказок – в море осколков из разных мультфильмов, книг и игр, которые смотрел или проходил в детстве. Ужасная оплошность со стороны Архитектора Судеб: после смерти отправить меня в раздробленный ад. Недавно, например, я приказал казнить коррумпированного градоначальника. Так палач перед тем, как отрубить казнокраду голову, начал петь. В тему сочинял, конечно, но моему терпению это не помогло. За малым не приказал выпороть, но вовремя вспомнил об отсутствии второго палача.

— Только мой брат вправе решать, что ему делать, — отозвалась вторая головная боль, расположившаяся недалеко от правого уха.

Даже не знаю, какое ухо завянет раньше: левое или правое.

Всё из-за вечной вражды Морганы ле Фэй и великого чародея.

Я бегло глянул на сестру. Сводная родственница сидела на подоконнике, болтая ногами в бархатных туфельках. На первый взгляд типичная готическая злодейка из подросткового сериала: бледная кожа, властные голубые глаза, длинные пепельные волосы, древние магические татуировки на оголенном животике, темно-синее платье и корона. Последний элемент как вызов моему статусу. Но она не враг. Конечно, Моргана на всех смотрела так, словно обещала им повышение налогов. Зато в этом сумасшедшем доме она была единственной, кто понимала значение слова «бюджет». А ведь я приказал распространить финансовую грамоту по всему Авалону. Ага, от силы две хромых кобылы что-то да выучили.

— О, дорогая, не лезь в дела взрослых, — отмахнулся Мерлин, доставая кусочек сахара из вазочки, чтобы смачно похрустеть. Обиделся, что его игнорируют, вот и привлекает внимание.

Ведет себя как ребенок.

В отличие от сестры, имеющей много общего с маниакальной социопаткой, старый хрыч ничем не отличался от версии из мультфильма «Меч в Камне». Вечно ходит в клоунских мантиях, хранит в длинной бороде пряники, любит всё сладкое и сказочное.

Хотя по духу он мне ближе всех. Мерлин – путешественник во времени. Он побывал и в мире ядерных бомб, и в далеком прошлом, где люди только-только научились строгать копья для охоты на мамонтов.

Абсурдно мощный маг. Уважаю его за силу. И терпеть не могу за всё остальное.

— Мальчик мой, — продолжил ласково верещать старик, закидываясь ещё одним куском сахара. — Подумай о наследниках! И о политическом союзе. Как тебе принцесса Аврора? — упомянул героиню Спящей Красавицы. — Большую часть времени спит. Идеальная жена! Не пилит, не тратит казну на роскошь, красиво лежит в хрустальном гробу где-то под Бристолем. А приданое, только подумай, аж полцарства!

Я уже говорил, что недолюбливаю Мерлина?

— И проклятие в нагрузку, старый маразматик. Хочешь испортить отношения с Малефисентой? — фыркнула сестренка, щелкнув пальцами.

Сахарница Мерлина взорвалась. А мои виски сжало, словно в тисках, когда взгляд упал на марширующих муравьев, выползших из осколков фарфора. Они шли строем, и я готов поклясться, что у переднего был крошечный штандарт с геральдической лилией.

— Достаточно! — заглушил их спор. — Мерлин, никакой свадьбы с Авророй. Я не некрофил и не собираюсь целовать трупы ради недвижимости. Моргана, слезь с подоконника или хотя бы закрой окно, простудишься. Сейчас же, если вы закончили меряться волшебными палочками, у нас есть проблема посерьезнее матримониальной горячки.

С силой опустил ладонь на стопку пергаментов. Верхний лист, исписанный витиеватым почерком, гласил: «Срочная депеша от эрла Ниф-Нифа из Ла-Манша».

— На западной границе волк применил штормовую магию и снес целый замок.

— О, я вспомнил отца Ниф-Нифа, — захихикал Мерлин. — Редкостный свин, экономил на стройматериалах для родового гнезда, страшное дело.

— Никаких смешков! — стукнул кулаком по столу так, что зачарованная чернильница испуганно подпрыгнула. — Ниф-Ниф одним из первых присягнул мне на верность. Он мой вассал, которому я обещал защиту. И потому свинья требует исполнения договоренностей. Но у нас нет камня, чтобы восстановить сдувшееся добро! Каменоломни бастуют – гномы умоляют сократить смены. Исключено. Сегодня им двенадцатичасовой рабочий день вместо шестнадцати, а завтра подавай страховку от обвалов или каждому по Белоснежке.

Я устало откинулся на зачарованный стул, снижающий эмоциональное напряжение.

— Вторая проблема по-прежнему римляне. На юге они не просто маршируют, как твои волшебные муравьи. По донесениям разведки, они начали прокладывать новые дороги. Нормальные, ровные дороги! Если с такой логистикой они доберутся до побережья и построят флот… Меня свергнут через месяц.

Медленно встал.

Повседневный плащ величественно взметнулся за спиной. Ненавижу волшебную тряпку. Плащ живой и всегда старается сделать меня более героичным, развеваясь даже в закрытом помещении без сквозняка.

Спасибо двенадцатому подарку Мерлина, но не от всей души.

Кстати, старик много чего надарил мне к двадцати четырем годам. И да, мне гораздо больше лет, чем должно быть по его изначальному замыслу. Извольте, я не планировал в двенадцать вытаскивать меч из камня, чтобы вклиниваться в Игру Престолов с британским колоритом.

Перед этим из года в год я оттачивал магию у Мерлина, искусство интриг у Морганы, а фехтование в боях с фантастической нечистью. Я приложил все усилия, чтобы стать выдающимся королем, и не намерен проиграть в самом начале объединения земель просто потому, что кто-то хорошо умеет класть асфальт для транспортировки римского оружия.

— План такой, — взвесив всё, отчеканил я. — Мерлин, берешь уродливое дуновение на себя. Мне почти всё равно, как ты решишь конфликт с волком, у которого непростительно большой запас легких: подсадишь на табак, превратишь в пуделя, отправишь на Луну или завербуешь, чтобы он сдувал паруса вражеских кораблей. Впрочем, за вербовку буду отдельно благодарен. Морских сражений с римлянами не избежать, если мы расширим контроль до Уинчестера.

Мерлин надул щеки, а его остроконечная шляпа грустно поникла.

— Как же так? Я хотел показать тебе портрет Жасмин… У неё есть тигр!

— В Ла-Манш, живо!!! — рявкнул я.

Старик исчез с громким хлопком, оставив после себя облако синего дыма и запах нафталина. Как же я его ненавижу!

— Я думала ты, как Король Рыцарей, вызовешь любителя дунуть на дуэль, — скривилась Моргана. — И будешь размахивать зубочисткой, которую называешь Экскалибуром.

— Так называемая зубочистка мне дорого обошлась. Я месяц требовал у Владычицы Озера то, что принадлежит мне по праву рождения, — буркнул я, усаживаясь обратно и подвигая к себе карту.

Интерактивная вещица: нарисованные человечки реально убивали друг друга, города и деревни сжигались или отстраивались заново. Прямо сейчас кучка мелких викингов грабила деревню в районе Норта, а подкрепление эрла сильно запаздывало.

— Моргана, нужна твоя помощь.

— Обычно просят, чтобы я поработала топкой для печи, — ухмыльнулась она. — Фразу сжечь ведьму я слышу уже вдвое чаще, чем комплименты моей первородной красоте.

Моргана ле Фэй по каноничной истории должна меня предать. Но это лишь в каноне. Там Артур был простодушным благородным идеалистом, делившим мир на черное и белое. В результате ему наставил рога какой-то француз, родной сын заколол, враги развалили Камелот, сестра предавала дважды или трижды просто потому, что кто-то другой заклеймил её великим злом, а братец охотно поверил в домыслы.

Бред сивой кобылы.

Моргана не хочет зла – она жаждет власти! Поэтому первым же указом я назначил её королевской советницей и главой Тайной Канцелярии. За исключением приказов придворного чародея и моих собственных, она обладает исключительными полномочиями.

Почти.

Придворный чародей выше рангом лишь потому, что возглавляет приоритетную Гильдию Алхимиков. Я приказал основать её для ускорения прогресса в строительстве, военном деле и медицине. А учитывая, что для управления нужны знания путешественника во времени, Моргану пришлось отстранить от руководства наукой ввиду некомпетентности.

Так что да, Мерлин второй человек в королевстве. У него на 0.05% больше власти, чем у Морганы ле Фэй. Негусто, но благодаря этому я не опасаюсь получить нож в спину от родственницы.

— Во-первых, мы семья и стоим друг за друга горой. Никакой топки. И твоя красота может лишь восхищать, — приподнял руку и ткнул пальцем в карту. — Во-вторых, лорд Макинтош является оборотнем, и довольно шустро расширяет клан. Охотники на нечисть, как и обычный люд, этим фактом недовольны.

— Выпотрошить его? — в глазах ведьмы вспыхнул хищный огонек, а на губах заиграла коварная улыбка.

— Бунтовщики готовы сколько угодно ненавидеть тех, кто отличается от них густотой шерсти на груди. Клан Макинтоша охотится сугубо на зверей, в чем убедилась наша разведка, а сам лорд имеет разум и совесть. Нельзя убивать столь ценный кадр, который ещё не присягнул нам на верность, — глубокий вдох и выдох. — Сделай его союзником. Шантаж, подкуп, проклятье вечного несварения или внеплановой линьки. Сама решай. Но через месяц его волчьи братья и сестры должны служить в тяжелой кавалерии Авалона.

— А зачинщики бунта и мятежники?

— Безвольное стадо, движимое парой проводников с подвешенными языками. Лиши жизни зачинщиков, тогда толпа рассыплется, как фарфоровая сахарница Мерлина.

Ткнул на штаб мятежников.

Моргана лебединой походкой подошла к столу, склонилась над картой и начала прикидывать план действий. На её месте я бы сперва договорился с Макинтошем, а после подкрепил договоренность делом, избавив его клан от угрозы. Окончательно укрепить соглашение можно тем фактом, что в пределах моих земель запрещена дискриминация по расовому или видовому признаку.

Неважно, эльф ты или гном, за преступление против короны тебя повесят одинаково. Неважно, мавр ты или дракон, делай что пожелаешь, пока соблюдаешь законы и платишь налоги.

Многие люди, да что там, таких большинство! Этим крайне недовольны. Но, как я уже сказал, мне плевать на мнение необразованной черни. Как король я должен думать в первую очередь о благополучии государства, принимая здравые, взвешенные решения. Желательно обговоренные с советниками, Морганой и Мерлином, которые рассматривают любой вопрос с двух крайностей.

Однако последнее слово всегда за королем.

Если грянет глобальное кровопролитие, я мобилизую войска и подниму налоги, как бы этому ни противились. Если церковь перейдет границы дозволенного, я разорву отношения с Ватиканом, и неважно, что верующие начнут трезвонить по этому поводу на каждом углу.

Выживание и процветание Авалона важнее мнения большинства его граждан. Ведь каждый маленький человек думает о своих маленьких проблемах, не глядя на интерактивную карту Мерлина, где что ни день… сплошной бардак.

— Управлюсь за два дня, — кивнула ведьма.

— Пока не забыл…

— Да-да?

— Если по пути встретишь кого-то, кто начнет петь о чувствах простого народа или тяжелой жизни в волчьей шкуре – бей магией на поражение. Никаких песен о возвышенном в королевстве, раздираемом войной и нищетой. Баллады разрешены только в эпоху мира и процветания.

Моргана жутко рассмеялась, до мороза по коже, но для меня этот смех звучал сладкой музыкой. Сестра дарила надежду, что с этим миром не всё потеряно.

— Будет сделано, братец.

Фея растворилась в тени, как и подобает приличной злодейке. Никаких запахов после себя не оставила, как и мерзких хлопков.

Я потянулся к кубку с вином, но тот отскочил от меня на полметра.

— Не время пить, мой король! — пропищал кубок тонким голоском. — По расписанию вы должны отправиться в Восточную Англию!

Небольшое процветающее королевство, которое прославилось добротными лошадьми и сельским хозяйством. К тому же там правит король, отвергший мирное соглашение о присоединении к священным землям Авалона. Пища у них есть, выход к морю тоже, товар на продажу имеется. Осрик не видел смысла соглашаться, да и заморские налетчики только набирали обороты. Но когда станет поздно, у нас под боком окажется не цветущий сад, а термитник, который сожрет мои земли. Армии как таковой в Восточной Англии нет, отбиться от заморской угрозы даже средней паршивости не смогут.

Поэтому я принял непростое решение: сами захватим, пока другие не пришли и не сделали это за нас. Моя армия уже осадила Рендлшем. Алхимики задействованы, как и Пауки-диверсанты из Тайной Канцелярии.

Однако, если король Восточной Англии согласится подписать мирное соглашение перед началом штурма, мы оба останемся в выигрыше. Я ничего не потеряю и не буду обязан восстанавливать руины. Осрик же всего лишь перестанет носить корону и начнет следовать новым, более справедливым законам.

— Грифлет! — громогласно позвал оруженосца, который всё это время дежурил за дверью.

Парень со своими тараканами в голове, давший клятву сражаться исключительно копьем. Но в остальном верный человек, в будущем станет славным рыцарем.

Вбежав, он тут же поклонился.

— Готовь доспехи.

Сам облачиться в них не способен при всем желании. Они зачарованы Мерлином и созданы по моим наброскам. Весят недурно, ведь за основу я взял броню из игры Падение Авалона.

Металл не блестит, а поглощает свет, становясь монолитно-черным. Шлем напоминает большой бацинет с забралом, украшенный шипастой короной. Наплечники массивные, с родовым гербом в форме драконов, но тоже черные; не люблю пачкать золото кровью и грязью. В остальном броня соответствует позднему средневековью, закрывая все возможные бреши.

Как не раз говорил хнычущий Мерлин: «Вы портите имидж героя, мой мальчик». Однако король не может быть злодеем или героем. Ему приходится стоять на горе вражеских трупов, чтобы враги не стояли на горе трупов его подданных.

Нелегкий удел, но именно к нему я готовился с самого рождения в этом мире. А теперь старик навязывает мне жён и просит подумать о легитимности, потому что, видите ли, лишь наследники могут обеспечить её в полной мере.

— С одной стороны волшебные муравьи со штандартом, с другой беспощадная война за выживание, — проговорил я, пока оруженосец затягивал ремни доспехов в королевском арсенале. — Скажи мне, Грифлет, что ты выберешь: счастье или клинок?

Я подошел к постаменту с Экскалибуром и сжал рукоять правой рукой.

— Вопрос с подвохом? — оруженосец покачал головой. — Клинок, я угадал?

— Лишь взяв в руки меч, можно проложить тропу к счастью, оставляя за спиной дорожку из трупов врагов, которые в этом не преуспели, — поднял свободную руку, открывая пространственный разлом, ведущий в лагерь под Рендлшемом. — В награду за правильный ответ разрешаю почистить мою конюшню.

— А если б не угадал? — хмуро спросил парень.

Светлые волосы, отсутствие щетины, наивные голубые глаза. Грифлет идеально подходит на роль сказочного героя. Или сказочного идиота, считающего, что враги не схватят его за длинную шевелюру в пылу схватки.

— Чистил бы конюшни всех королевских рыцарей, — обозначил две крайности, ни одна из которых не вела к безделью. — И подстригись к моему возвращению. Иначе лишишься волос вместе с головой.

— Но ведь они от матушки, как я могу стричь её дары?! — следом Грифлет запел: — Тише, тише, не буди... всё, что выросло… не губи...

Меня окружают кретины и Моргана.

Глава 2 – Дела государственной важности

Пергамент дышал судьбами подданных, а каждое шуршание бумаги било молотом по мозгам. Я отчаянно пытался продумать антикризисные меры, способные вытащить страну из долговой ямы. Именно так. Настоящая Империя куется не на поле брани, где Экскалибур сносит стены мятежных королей, а уже после битвы в пыльных гроссбухах, отражающих дела государственной важности.

Восточная Англия была нашей с минимумом потерь благодаря усовершенствованному греческому огню. Исключая божественный меч, сносящий любые преграды и вражеские гарнизоны, Гильдия Алхимиков практически в одиночку подарила нам сладкую победу, богатую территорию и порт Ярмут.

Последнее открывало выход к Северному морю, а значит к торговым путям на Эренделл и Корону. Лакомые куски, так и тянуло их завоевать. Но масштабная война удовольствие для богатых, а королевство, доставшееся мне в наследство, было нищим. Утер Пендрагон оставил после себя красивые легенды и пустую казну. Я же собирался оставить после себя работающую систему.

Отложив перо, я взял отчет Пауков.

Наемные убийцы были полностью легализованы, их профессия перестала быть постыдной. Теперь это второй костяк Авалона. Если алхимики, смешавшие магию и науку при содействии Мерлина, стали громом среди ясного неба для простых солдат, то Пауки вызывали дрожь у благородных эрлов.

В этом мире привыкли презирать душегубов, считая, что они годятся исключительно для перерезания глоток в подворотнях. Я же изменил правила игры. Согласно новому уставу, они хранители порядка и занимаются далеко не только устранением неугодных, закладкой греческого огня во вражеских казармах или шпионажем. Ко всему прочему они проводят аудит обнаглевшей аристократии.

Да что говорить?

Пауки – идеальные коллекторы.

Проникнут в любую спальню, и не только с кинжалом, но и с долговой распиской Банка Авалона. Перепуганные неплательщики подписывают бумаги с удивительной охотой, стоит лишь почувствовать холод стали у сонной артерии.

Безусловно, Пауки под присмотром Морганы ле Фэй и Банк Авалона под руководством Румпельштильцхена не особо помогают распространять по миру рыцарскую честь. Зато они прекрасно справляются с эпидемией страха: за месяц тридцать процентов независимых правителей присягнули мне на верность ещё до того, как легионы подошли к их границам с ультиматумом.

— Лорд Блэквуд, — прочитал вслух. — Задолженность перед короной за три года. Скрытые активы: двести голов скота и неучтенная шахта.

Сделал пометку на полях: задействовать протокол принудительного взыскания. Всё по стандарту: ночной визит Пауков, без летального исхода, с изъятием шахты в счет долга. Управляющим назначить кого-то из моих рыцарей вне Круглого Стола – титулованные болваны не годятся для контроля даже одной штольни.

Так, переходим к следующему документу от Гильдии Алхимиков.

В мире, где магию используют для мелких пакостей и проклятий, я заставил её работать на процветание: проект Деметра на завершающей стадии тестирования обогащенных смесей для почвы. Урожайность на полигонах повысилась почти вдвое. Побочные эффекты в виде хищных тыкв наконец-то устранены. Отлично, сэкономим на охране полей.

Настоящий прорыв.

Мы будем продавать не просто зерно, мы будем продавать технологию выживания. Я уже подготовил указ о монополии на экспорт удобрений. Северные королевства, вечно страдающие от холода и голода, отдадут последнее серебро за возможность собирать два урожая в год. Геополитическая игла, на которую я прочно подсажу соседей.

Риск утечки есть, но Гильдия Алхимиков и Мерлин – штучный товар. К тому же, есть страховка: начнем отгрузки только после набора пула крупных заказов. Это поможет разом заткнуть пару дыр в бюджете, коих у нас сотни.

Хлопок в пространстве возвестил о возвращении Мерлина. Лучший сотрудник месяца: не только завербовал «громко свистящего волка» за неполный рабочий день, но и закрыл с два десятка мелких задач.

Одно в нем раздражало: новая синяя мантия, расшитая звездами. Если присмотреться, они двигались по реальным астрономическим траекториям, но глаза старика горели безумным огнем хитрого дельца, придумавшего, как продать песок бедуинам. Вывод? Сказочный лис.

— О чем думаешь, мой мальчик?

— Дефицит, — холодно бросил я.

Армия жрет золото быстрее, чем драконы девственниц. Гильдия Алхимиков пока считается планово-убыточной: моя личная гордость требовала реагентов – селитры, серы, редких магических металлов. Одно радовало: она превращала войну в науку, а науку в индустрию; но любая индустрия требует вливаний. Казна же напоминала старую бочку… полна паутины и пустых обещаний наполниться. Всё, что приходит, тут же уходит.

Приходится вот, например, возиться с Актом об унификации зерновых мер. Скучно? Да безумно. Но именно разнобой в мерах веса позволял перекупщикам обворовывать крестьян на треть, создавая искусственный голод и снижая налоговые сборы. Пользуясь опытом из прошлой жизни, я ввёл Королевский бушель: любой, кто попытается использовать старую меру, лишится руки. Жестоко, но доходчиво. Однорукий торговец как наглядное пособие по экономике для остальных.

— Дефицит... — старик распробовал слово на вкус. — Оставь скучные цифры! Взгляни на звезды! Взгляни на свою судьбу!

— Судьба не выплатит жалование легионерам, — сухо ответил я, пододвигая чертеж нового дока в Ярмуте к себе. — И она не покроет расходы на реконструкцию канализации Лондиниума. Если мы не уберем нечистоты с улиц, нас убьет холера, а не варвары.

— Холера-полера, — отмахнулся волшебник, щелкнув пальцами.

Прямо над столом возникла объемная иллюзия: восточный дворец, сияющие на солнце купола и маленькая фигурка. Жасмин в молодости, смею предположить.

— Как тебе мой план?

— Если план не включает обнаружение золотой жилы под тронным залом или способ превратить воду в вино в промышленных масштабах без участия Мессии, то я занят.

— Мальчик мой, не стоит меня недооценивать. Я подготовился, — старик гордо вскинул подбородок. — Жасмин станет ключом к Аграбе. Крупнейший торговый узел Ближнего Востока. Монополия на специи, — Мерлин задумался, сверившись с исписанной манжетой, и продолжил: — Шелк и, что немаловажно, доступ к древним знаниям!

— Мне прекрасно известно, где находится Аграба, — жестом развеял иллюзию. — У них намечается политический кризис. Визирь-узурпатор превратил султана в марионетку, одурманив змеиным посохом. Их экономика держится на воровстве и грабежах караванов – эта статья доходов почти равна честной торговле. Социальная сфера? Мракобесие даже по меркам Севера. Большинство населения поголовно нищие, не способные прокормить себя, не говоря уже о семьях.

— Женись и наведи порядок... Или найди Святой Грааль, а лучше особенную лампу! Я покажу где! Попроси джинна сделать тебя принцем, — волшебник начал лихорадочно чесать бороду. — Жасмин готова влюбиться в первого встречного принца, просто сделай лицо понаивней... — он заглянул в мои драконьи глаза. — Хотя с этим сложности. Больше на мясника похож.

— Сложности не с моим лицом. Предлагаешь пойти на понижение? Я – Король!

— Вспомни о приданом, Артур! Султан отдаст полцарства. Все отдают, и он отдаст! Ты понимаешь, что такое полцарства Аграбы? — вновь покосился на свою шпаргалку. — Династический брак! Наследники с правами на два трона. Мы построим страну, над которой никогда не заходит солнце! Я помогу, только женись! Но если даже это тебя не убедило... В песках спрятан ковер-самолет! Кое-как научил твоих алхимиков основам зачарования, дай им образец, и они создадут воздушную армаду!

Идея воздушных войск была неплоха.

Я даже поручил разработать план по выращиванию драконов на фермах, но твари растут медленно, жрут много, а расходы на содержание просто космические. Ковер-самолет, как говорит народ, каши не просит.

— И в тех же песках спрятан Джафар, — донеслось из темного угла. — Мерлин опять пытается продать тебе кота в мешке, которому и двенадцати не исполнилось? — промурлыкала Моргана. — Аграба нестабильна. Джафар могущественный маг с амбициями императора, и его гипноз не так-то просто развеять. Если вмешаемся, получим не принцессу, а войну на другом континенте. Нужно сперва укрепить власть здесь.

Сестра материализовала свиток, запечатанный сургучом с эмблемой паука.

— Наши маленькие друзья закончили проверку лорда Уэссекса. Он планировал восстание, опираясь на наемников из Пустошей.

— Решение? — уточнил я, вскрывая печать.

— Его семья планирует похороны, — улыбнулась сестренка. — Я убедила лорда, что сердечный приступ лучший выход из ситуации. Мятежные земли переходят под наш протекторат, формальности улаживаются, но наследник был так «очарован» моим рыцарем, что согласился на всё без споров. И сокровища Уэссекса уже в нашем хранилище, братец.

Быстро сработано. Подавление мятежа стоило бы сотен жизней и новой дыры в бюджете. Точечный удар Морганы позволил озолотиться без единой жертвы, да ещё получить окно в Европу.

— Мерлин, твоя компетентность как придворного чародея под вопросом. Исправляйся. Открой портал в Аграбу, но только с торговой миссией: меняем их шелк, специи, золото и артефакты на продукцию Гильдии Алхимиков. Разумеется, предлагаем им товары массового потребления, список разрешенного к экспорту получишь у Семипалого. Особенно им приглянется вечный хрусталь – стекло, которое не бьется и сохраняет прохладу внутри помещений. В пустыне за такое отдадут семейный меч и распахнут девственные врата Рая. Получим достаточно средств для рефинансирования госдолга. Мы должны тридцать лет ничего не тратить, чтобы его выплатить. Непорядок.

Мерлин снова поник.

— Может, сам организуешь встречу? Романтика арабской ночи, звезды, полет над дюнами... Ты же знаешь, женщины любят загадочных северных королей!

— Она ребенок! — яростно подметила Моргана.

— Закинь крючок на будущее...

— В Аграбу, живо!!! — мой крик утонул в хлопке.

— Брат, нужно решить вопрос с гномами, — напоминание вернуло меня к реальности.

— Они владеют жилами мифрила и, что важнее, технологией прорывного отопления, — кивнул я, проводя параллель с геотермальными станциями из прошлой жизни. — Если мы внедрим их системы в замках Центральной Англии, получится колоссально сэкономить на дровах и угле. Освободившиеся ресурсы отправим на экспорт. Важно укреплять внешнеторговый баланс.

Развернул договор с гномами, присланный ранним утром в ответ на мой черновик. В обмен на разрешение вести разработку недр в горах Уэльса, которые нам всё равно нечем разрабатывать, они обязуются поделиться технологией и построить сеть подземных дорог для быстрой переброски войск. Мобильность важна как задел на будущую войну. Логистика всегда побеждает храбрость.

Однако в новом договоре с их стороны появился пункт о снижении податей. Всего на доли процента. Эта мелочь заставила меня насторожиться. Обычно за смешными уступками прячут нечто большее.

— Совсем страх потеряли. Моргана, изучи условия между строк. Ищи лунные руны или невидимые чернила. Что ни день, то наглость от их рода, — передал пергамент сестре.

— Конечно, — она склонилась ниже, и её пепельные пряди слегка коснулись моей щеки. — С тебя пикник, — прошептала на ухо и отправилась на борьбу с происками коротышек.

Я же снова взялся за перо. Государственные облигации. Мы гарантируем доход в пять процентов годовых, обеспеченный земельным фондом конфискованных имений мятежников. Бумаги не для простого народа, они для лендлордов. Свяжу их узами крепче любых вассальных клятв: если паду я, тогда их деньги сгорят. Знать начнет защищать короля не из чести, а из банальной корысти. Самый надежный фундамент, щедро присыпанный золотом.

Наконец, последняя проблема на сегодня: морские налетчики.

Выход в море сопряжен с риском постоянных стычек торговых судов с пиратами и викингами. Вариантов решения немного. Либо договариваться с Тритоном, Королем Семи Морей – чего ждет Мерлин, который тут же начнет заливать про красоту Ариэль. Либо стоит идти к Урсуле, которая неизвестно что попросит за штормы для вражеских флотилий. Третьего не дано. Мы недостаточно сильны, чтобы отправлять эскадры на дальние острова и выжигать пиратские гнезда. Просто потому, что у нас нет военного флота!

— Отец Ариэль ненавидит людей. Урсула любит магические контракты и, как дьявол, попросит непростительно много за помощь, — потер виски, чувствуя подступающую мигрень.

Магические контракты есть и у Морганы ле Фэй. Клин клином вышибают. Пойду войной на темную владычицу. Если удастся победить её в честном бою, а после угрозами заставить подписать бумаги, я получу мощного вассала на стороне Авалона. Достойный компромисс.

Что же до Тритона... с ним заключу торговый союз на правах равных. На дне столько затонувших галеонов с золотом, что мы точно найдем общий язык. Гильдия Алхимиков в этом поможет.

Итого, время понырять.

Глава 3 – Урсула

За каждый дар Владычицы Озера я сражался до кровавого пота. Она настоящее божество, невероятно сильное, и грубостью с неё ничего не стрясешь, как ни пытайся. Так что пробивался к сердцу Владычицы через другой вид штурма. Метод немного бесчестный для рыцаря, его только Тристан одобрит, зато эффективный. В итоге я обзавелся Экскалибуром, возможностью ходить по воде, дышать под ней и понимать язык морских тварей.

Сексуальный опыт тоже разнообразил.

Забавная была молодость, но времена изменились: на голове шлем с шипастой короной, на поясе ножны Авалона, а в душе жгучее желание побыстрее закончить с подводными командировками. Ибо задерживаться опасно для психического здоровья.

Атлантическим рыбам настолько нечего делать, что они поют на каждой морской миле, рассказывая про мечты: дотянуться до солнца или плыть по облакам. Другие жалуются на пресность планктона. Какая-то особо наглая акула, почуяв во мне конкурента, начала через песню сетовать на несправедливость бытия. Пусть ещё спасибо скажет, что я ей только левый фингал поставил, а не голову снес за нападение на голубую кровь.

Впрочем, никакого лишнего насилия на территории королевств, которые мы не аннексируем. Даже подводных. Мне войны с Тритоном для полного счастья не хватало. Муторно. Я единственная боевая единица, способная вести полноценные сражения на глубине; на остальных дары Владычицы не распространяются. Придется минимум год порабощать русалок. Ещё с год собирать сокровища и телепортировать в казну.

Добравшись до темных глубин, где давление способно превратить галеон в компактную лепешку из щепок и гвоздей, я вгляделся в бездну. Магия чувствовалась на кончиках пальцев. Подводная ведьма устроилась в окаменевшей пасти мертвого левиафана или другой древней твари. Неспроста. Свободный доступ к ресурсам для темного колдовства.

Урсула считается одной из самых слабых, но при этом честных злодеек – она всегда придерживается буквы контракта. Как было с той русалочкой? Предупредила обо всех подводных камнях, заключила сделку и после не делала ничего, что запрещал бы договор.

Хвалю.

Профессионализм.

С ним к ней и пришел, просто в более жутком варианте: приготовленный мной документ содержал не только открытую часть, но и скрытую, проявляющуюся лишь при лунном свете – по заветам британских гномов. Менее честно, зато более безопасно на случай, если враг решит воткнуть нож в мою спину.

— Пора навести порядок в аквариуме.

Шагнул с утеса, проваливаясь в убежище Урсулы.

Медузы, рыбы и прочая живность боялись соседства с морской ведьмой. Насколько я помнил, лишь два угря с разными глазами сохраняли верность госпоже.

Приземлившись, я бегло осмотрел полипы: скрюченные создания, бывшие когда-то русалками. Их отростки жалко тянулись ко мне, моля о помощи, но я проигнорировал зов. Чужая территория – чужие законы. Я не вмешиваюсь во внутреннюю политику других государств; эти ошибки должен исправлять Тритон. Да и, если подумать, жертвы сами подписали контракт, добровольно согласившись на подобную форму существования. Мстить за них неразумно. Не знаю, как тут, но в Авалоне глупость не прощается. Она наказывается естественным отбором.

В глубине пещеры было ещё хуже: груды мусора, кости, какие-то склянки.

Помойка, свалка, логово барахольщицы с манией величия. Или всё вместе.

— Ну надо же, — услышал шорох щупалец за спиной. — Ходячий утопленник. Какой неожиданный гость! Я аж вся воспылала!

Урсула впечатляла: массивное тело переходило в клубок лоснящихся щупалец осьминога. Кожа бледная, с трупным фиолетовым отливом. Руки не настоящие – два отростка она магией преобразила в человеческое подобие. Белые волосы стояли дыбом, словно она недавно подрабатывала громоотводом. На груди висела золотая раковина, а на губах красовалась вызывающе яркая помада. Пошло даже для портового борделя.

Где она только достала помаду в океане?

Откинув загадки мироздания, я посмотрел в её ярко-желтые глаза.

— Как ты дышишь, милый? Или уже мертв? — ведьма плавно обплыла меня по кругу.

— Имей манеры. Я не спрашиваю, где ты взяла косметику и почему она не стирается давлением глубоководья, — предупредил я, положив ладонь на эфес Экскалибура, озаряя полумрак золотым сиянием.

— Если подпишешь... — Урсула поморщилась от яркого света. — Со мной договор, так уж и быть, расскажу.

— Я не подписываю соглашения с кем попало.

— Да как ты смеешь! — взвизгнула ведьма. — Я настоящая Владычица Семи Морей! Меня боится сам Тритон!

— Убедила, пожалуй, ты достойна переговоров. О составлении контракта можешь не переживать. Перед тобой Король Авалона и будущий Император всего, до чего дотянутся мои дороги. Я пришел со своим.

Свободной рукой извлек свиток из поясной сумки. Черная кожа виверны, чернила на основе вампирской крови. И то, и другое я добыл в юности, во время странствий в поисках силы. После Моргана поработала над трофеями, превратив их в идеальный юридический капкан. Здесь столько ловушек и магических обязательств, что даже дьявол почесал бы затылок перед подписанием.

— Суть предложения, — развернул свиток перед её носом. — Ты подписываешь бумагу и становишься моим вассалом. Твоя задача: топить любой пиратский корабль в территориальных водах Авалона. Платой не обделю. Как минимум, сохраню тебе жизнь и позволю дальше царствовать на помойке. В случае отказа заставлю силой. Или сделаю суши из осьминога с уродливой прической. Пока не решил.

Урсула переводила взгляд со свитка на мои драконьи глаза.

Её лицо начало стремительно наливаться краской.

— Ты... угрожаешь мне? В МОЕМ ДОМЕ?!

— Рациональный выбор между служением и небытием.

— НАГЛЕЦ!

Ведьма взревела, следом её щупальца метнулись ко мне, но панически уклоняться не было смысла. Вместо этого сделал шаг навстречу, выпуская ману для сканирования: траектория удара отразилась на сетчатке и в подкорке сознания. Достаточно было лишь склонить голову набок, пропуская смерть в миллиметре от виска. А затем молнией сорваться с места, превращаясь в живой таран, отбрасывающий тушу в стену пещеры.

Обнажив меч, тут же высвободил часть силы Экскалибура, разгоняя тьму. Противница из плоти и крови, а значит, физиология её подвела: ослепленная вспышкой, она потеряла ориентацию.

— Свет суши! Жжет! — зашипела, прикрываясь рукой.

Уклоняться от беспорядочных ударов щупалец стало вдвое проще: достаточно не стоять на линии атаки, а просто выжидать в стороне. Пусть тратит выносливость на разрушение убежища, мне плевать. Было, пока она не призвала зеленых призраков.

Потусторонние твари не связаны сознанием с призывателем и чуют магию инстинктивно. Потребовалось быстро обрубить нити существования и снова отступить в уголок временной безопасности. Ненадолго. Урсула подчинила воду, закручивая темные вихри, способные разрезать сталь.

«Примитивно», — оценил я, окружая себя барьером.

Призрачно-зеленое оружие, подводные молнии, взрывы, игры с давлением – от всего отбивался либо магическим щитом, либо уходом с траектории, либо отражал контрзаклинанием. Похоже, не стоило многого ждать от той, кто, владея трезубцем Тритона, умудрилась погибнуть от банального корабельного тарана.

Жалкая женщина. Любой мой рыцарь побрезговал бы с ней сражаться, сославшись на кодекс чести – тот самый, что загнал страну в долговую яму.

Мгновенно сместившись ей за спину, я отсек одно из щупалец, которое рефлекторно попыталось схватить чужака за ногу. Тщетно. Черная кровь, похожая на чернила кальмара, густым облаком брызнула в воду.

— А-а-а! — взвыла ведьма. — Ты заплатишь за это!

— Короли не платят, — холодно бросил я, отрубая ещё одну конечность перед отходом.

Урсула решилась на что-то серьёзное: сияние Экскалибура потускнело, вода почернела и стала вязкой. Она высасывала жизнь из всего вокруг, даже из старых костей на дне. Пошла ва-банк ради выживания. Тактика загнанного зверя. Если после меня сюда явится Тритон, ей будет нечем крыть. Тело осьминога-метаморфа не способно долго удерживать такую мощь.

«Полипы у входа начали увядать», — ощутил смерть её скрытых активов.

Ведьма начала стремительно разрастаться, пробивая свод пещеры и всплывая в сторону поверхности. Ей впору зваться кракеном. Идеальный паразит для борьбы с морскими налетчиками. Но размер имеет значение только тогда, когда умеешь им пользоваться.

Со всей силы оттолкнувшись от дна, я в мгновение ока нагнал её и даже перегнал, оказавшись над головой. Урсула в панике атаковала сразу тремя конечностями, но под водой я чувствовал себя куда увереннее, чем на суше – спасибо дарам Владычицы Озера.

Зайдя в тыл, я выпустил из Экскалибура луч чистого света. Задействовал толику силы, её не хватило бы для пробития крепостной стены, но вполне достаточно для унижения отъевшейся ведьмы.

Вертикальный взмах прошелся линией от затылка до нижних щупалец, выжигая темную магию. Меня вправе назвать самым опасным охотником на ведьм во всей Сфере Сказок: Ножны Авалона и Экскалибур равно концентрированный свет, губительный для Зла.

Гигантская туша мгновенно сдулась до базовых размеров и полетела вниз.

Возможно, она слабейшая из известных мне ведьм.

Так почему её не убил Король Атлантики, потому что она сестра Тритона? Такой поворот объясняет, почему столь ничтожное создание творило «бесчинства» безнаказанно.

Ситуация напоминает мои отношения с Морганой ле Фэй. По всем канонам сказок мою сестру следует приписать ко злу и казнить: она жаждет власти и контроля ради себя самой, плевать ей на Авалон и простой народ. Будь иначе, именно Моргана стала бы главной претенденткой на трон в глазах Мерлина – в этом мире у женщин есть такое право.

Я должен был «остановить зло в зародыше», не подпуская сестру к рулю государственного аппарата в каком-либо виде. Однако в тяжелое для Авалона время это нецелесообразно и в семье не без уродов. Даже королям приходится с этим мириться.

Мягко приземлившись обратно в бездну, я жестом приказал мути осесть.

Открылся вид на поверженную противницу, едва удерживающую сознание после выжигания темной энергии.

Тяжелый сабатон опустился ей на горло, вдавливая в ил. Следом я навис над ней, вогнав Экскалибур недалеко от левого глаза.

Урсула пыталась хрипеть проклятья, царапая когтями поножи. Бесполезно. Зачарованные доспехи не сломаются от укуса доисторической акулы, не говоря уже о маникюре старой карги.

Стоп, маникюр, здесь разве есть салон красоты? Не время ловить когнитивный диссонанс. Урсула попыталась поглотить крохи магии из окружения, но я сильнее надавил сапогом на горло, увесисто попросив передумать.

— Выбирай! — провозгласил я, снова доставая контракт и тыча им в лицо. — Смерть или служение истинному королю?!

Слегка ослабив давление, я услышал звук ломающейся гордыни. Он был приятнее, чем звон монет, выделенных на строительство дорог из Центра на Восток. Ведьма полоснула когтем по ладони и прижала окровавленную руку к пергаменту, после чего я позволил себе немного расслабиться.

Свиток вспыхнул фиолетовым пламенем. Магические цепи связали условиями сделки душу моей первой морской вассалки. Урсула будет верна до гроба. Любая мысль о бунте вызовет мигрень, способную запросто расколоть череп. Вон как морщится, словно после шоковой терапии.

— Твоя зона ответственности – восточный сектор Англии, — убрал меч в ножны. — Через неделю там не должно остаться ни одной пиратской шлюпки. И приведи себя в порядок. Ты представляешь Авалон, а выглядишь как утопленница.

Окинул её критическим взглядом.

— Жду с докладом. Также будет начислено вознаграждение. Даже рабы в моем королевстве получают по заслугам. Судя по твоему виду, ты страдаешь от комплексов по поводу внешности? — усмехнулся я. — Совершенная косметика Гильдии Алхимиков, омолаживающие кремы от фей. Всё за счет казны. Можешь изменить конечности на человеческие: королевские стилисты и маги поработают над остальным, сделают из тебя самую прекрасную женщину, какую только знали эти воды.

— Смеешься?! — вспылила Урсула.

Судя по гримасе, она не поверила ни единому слову.

— Королю без разницы, кем кого-то считают под водой: ведьмой, дьяволом или уродливым осьминогом. В первую очередь ты слуга Короны! А корона заботится о своих слугах. Невзирая на домыслы соседей, но строго в зависимости от вклада в общее дело.

Ударив сперва кнутом, а потом и пряником, я молча направился наверх.

Мрачная бездна шустро сменилась театром дешевого мюзикла. Чем ближе к солнцу, тем больше рыб горланили баллады. Коралловые рифы Атлантики слепили глаза буйством красок. Рыбешки всех цветов радуги сновали туда-сюда, напевая какую-то жизнерадостную чушь. После благородной серости и дождей Англии это место казалось обителью гномов, обожравшихся неправильными грибами.

Но расслабляться рано.

Урсула лишь грубый инструмент, чью мотивацию я подстегнул доступными методами. Сейчас мне нужен деловой партнер, который согласится на торговлю с сушей. Я подготовился: напряг Гильдию Алхимиков и проработал разные варианты встречи с Королем Атлантики. От позитивных до трагичных. Всё зависит от того, с какого плавника встал самодержец. И от его дочери Ариэль, вечно портящей отцу настроение. Будем надеяться, сегодня у них семейная идиллия. Так или иначе я готов к любому исходу.

Крепче сжав рукоять Экскалибура, я посмотрел на шпили золотого дворца вдалеке подводного царства. И не только они привлекли внимание. Из густых зарослей водорослей вылетела красная вспышка, едва не врезавшись в нагрудник.

Рефлекторно поймал живой снаряд за плечо – Ариэль, младшая дочь Тритона и его вечная головная боль. Похоже, теперь и моя?

Глава 4 – Ариэль

Изумление на прекрасном личике Ариэль можно понять: не каждый день рыцари расхаживают по дну океана. Впрочем, и палка раз в год стреляет, а в этом мире и того чаще.

— Ой… — выдохнула она, немного отплывая назад. — А-а… ты человек?

Удивительно чистый и нежный голосок. Я бы нанял её военным бардом: поднимать моральный дух войск с таким талантом можно с абсолютным успехом. Но её детское любопытство, наивность и полное отсутствие инстинкта самосохранения кричат о грядущем критическом провале.

Здесь царит сказочная дружба, где даже акулы, похоже, сидят на диете. Тот агрессивный экземпляр, что напал на меня ранее, видимо, тоже питался планктоном, а набросился лишь потому, что морской черт попутал. Безусловно. С такими установками Ариэль сбежит с поверхности в ту же секунду, как ступит на сушу.

Я медленно поднял руки и снял шлем, изображая улыбку сказочного принца. Драконьи глаза немного мешали образу, но, как показывает практика, дамы всё равно готовы падать в обморок, а послы женского пола подписывать невыгодные договоры. Правда, из-за моей репутации тирана.

— Артур Пендрагон. К вашим услугам, миледи, — обозначил легкий поклон.

— Под водой? — Ариэль оплыла вокруг меня, касаясь пальчиками металла наплечников и выискивая темно-зелеными глазами плавник. — Но как? У вас же нет жабр! Вау, какой твердый панцирь. А что это? Меч, настоящий? Нет-нет! Я читала в книге, что люди тонут!

Поток вопросов обрушился лавиной, но среди них выделялось чтение под водой.

Какие-то неправильные книги в сказочном океане.

— У меня нет жабр, вы правы, — продолжал относиться к ней как к принцессе потенциально дружественного государства. — Но я не обычный человек. В моих жилах течет кровь драконов – древних существ, повелевавших стихиями задолго до того, как люди научились строить корабли. Океан признал меня своим родичем. Как-никак, все первые драконы были выходцами из вод.

Формально в моих словах не было ни толики лжи. Просто я многое недоговаривал.

— Драконов?! — её глаза округлились, став похожими на блюдца. — Настоящих? Огнедышащих?!

— Большинство ныне живущих драконов действительно умеют дышать огнем. Но под воду они спускаются лишь с мирными целями, ведь вода гасит пламя, — улыбнулся я, чувствуя боль в скулах от непривычной мимики. — Похоже, я заблудился среди этих красот. Не подскажете, где проживает Тритон?

План прост: обозначить мирные намерения, похвалить рифы, напроситься на эскорт.

— Я провожу тебя! — тут же вызвалась русалочка. — Папа… он, ну, не любит чужаков. Говорит, вы варвары и монстры. Но ты не похож на варвара! У тебя такие… — она запнулась, всматриваясь в мои латы. — Успокаивающие чешуйки!

«Терпи, ты на дипломатической миссии», — одернул себя, подавляя желание приложить ладонь к лицу.

— Рыцарские доспехи, принцесса. И вы снова правы, ваш отец мудр в своей осторожности. Люди часто бывают неоправданно жестоки к другим видам. Но я хочу доказать ему, что мы можем быть друзьями. Что суша и океан способны жить в гармонии. Поможешь мне в этом благородном деле?

Скверное ощущение, будто я натягиваю на себя кожу Морганы.

Проглотив ком, я протянул ей руку. Принцесса, наивная душа, не колебалась ни секунды: вложила маленькую ладошку в мою и повела ко дворцу. Он и так был виден, но теперь у меня появился аргумент для переговоров с Королем Атлантики.

Ариэль переживает тот самый бунтарский возраст, когда хочется сбежать от отцовской опеки, чтобы удовлетворить инстинктивную жажду познания мира. Мы все этим болели. Так зарождалась магия, так строились города, так первые корабли начали бороздить океаны.

«И это нервирует», — заключил я.

Путь проходил под аккомпанемент бесконечных вопросов. Как горит огонь? Какие праздники на земле? Какие песни вы поете и о чем мечтаете? А зачем вам ноги, если они не умеют плавать?

«Терпи, ты на дипломатической миссии», — напомнил себе.

Я старался отвечать терпеливо, подбирая слова с учетом её возраста и пробелов в образовании, попутно одаривая байками о чудесах поверхности. К моменту, когда мы достигли ворот, Ариэль уже считала меня самым интересным существом во Вселенной. Чего не скажешь о стражниках. Накачанные тритоны с острыми «палками» при виде меня впали в ступор.

— Принцесса Ариэль! — рявкнул левый, преграждая нам путь. — Отойдите от него! Человек! Тревога! Чужак у дворца!

— Довольно, — перешел на привычный командный тон, водружая шлем обратно на голову и впиваясь тяжелым взглядом в стражника. — Я здесь с дипломатической миссией: мир, союз, процветание!

Отчеканил каждое слово, заставив стражу попятиться. Ариэль, добрая душа, встала между мной и напуганными копьеносцами. Сложно сказать, кого она на самом деле защищала.

— Не смейте его трогать! Он мой друг! Артур хочет говорить с отцом!

Судя по бульканью, правый стражник громко сглотнул, продолжая отступать, пока не уткнулся спиной в створку ворот. Просто один вопрос: в чем смысл стен, если все потенциальные враги умеют плавать в трех плоскостях?

Нужно срочно возвращаться на сушу. Мозг начинает плавиться от нарастающего диссонанса: несмываемая помада Урсулы, маникюр, стены, которые любой морской житель может переплыть, поющие за спиной крабы, неправильные книги...

— Только посмей что-то сделать! Одно движение и ты станешь кормом для моллюсков!

— Справедливо. И обоюдоостро! — пригрозил я, окончательно подавив его волю.

Ворота я открыл сам, приложив немного силы для скорейшего входа в тронный зал. Золото, жемчуг, светящиеся кораллы. Красиво, дорого и абсолютно непрактично. Как вороны, русалки тащат всё блестящее, но не находят этому применения. Хотя здесь есть не размокающие книги, могли бы хоть из них почерпнуть что-то полезное.

Тритон не заметил нашего появления.

Морской король восседал на троне и флиртовал с русалками. Высокий старик, мощный торс, борода, в которой можно спрятать контрабанду, и Трезубец, сияющий колоссальной энергией – светлый, как мой Экскалибур. Оружие, считай, одной серии.

Когда нас заметили, музыка стихла, и морской король едва не лишился глаз от удивления.

— АРИЭЛЬ! — загрохотал Тритон. — Что это значит?! Ты снова поднималась на поверхность?! И привела двуногого монстра в мой дом?! ЭТО… ЭТО ЧУДОВИЩЕ!

— Папа, послушай! — попыталась оправдаться дочь.

— МОЛЧАТЬ! — Тритон ударил трезубцем о пол. Ударная волна отбросила придворных. Следом он направил оружие на меня, а в его глазах начало генерироваться золотое электричество. Может, сделать из него генератор? Авалону пригодится, а ему несложно вырабатывать ток в промышленных масштабах. — Как ты смеешь, наземная зараза, осквернять мои воды своим дыханием? Думаешь, раз ты рядом с моей дочерью, я не испепелю тебя на месте?!

Я мягко отстранил Ариэль в сторону и уверенно шагнул навстречу трезубцу. Никакой агрессии, страха или гнева. Если ты сам внушаешь ужас, тебя невозможно запугать.

— Тритон, — кивнул в знак приветствия, как равный равному. — Твой гнев обоснован. Люди давали вам много поводов для вечной ненависти: гарпуны, сети, грязь. Я не отрицаю их грехов.

— Тогда зачем ты здесь?! — прорычал король. — Сдаться?!

— И что это изменит? Я пришел предложить альтернативу.

Поднял пустые руки, демонстрируя отсутствие всего вышеперечисленного. Король поморщился, прежде чем слегка опустить оружие массового поражения.

— Как говорил твоей замечательной дочери, которую встретил вдали от дворца, в пределах морского царства, — намеренно снял любые обвинения с неё, представив всё как случайную встречу. — Меня нельзя назвать человеком в полной мере. Разве обычный человек мог бы стоять здесь, на глубине тысячи морских саженей, без магии, без воздушного пузыря, и говорить с тобой?

Опустил руки, повернулся к нему спиной и сделал пару шагов, прежде чем обернуться.

— Океан не давит на меня, не сковывает движений, он принимает меня за своего. Ведь в моих жилах течет кровь Дракона – того, кто вышел из океана, чтобы парить в небесах. Мы с тобой дальние родственники по праву единой колыбели наших прародителей.

— И всё же ты двуногий… носящий презренные доспехи.

— Виды скрещиваются и ассимилируют лучшее друг от друга, — коснулся нагрудника. — Приспосабливаются к среде и обрастают связями. Не сочти за грубость, но я вынужден на пару секунд обнажить клинок.

Я вытащил оружие, равное его трезубцу.

Экскалибур начал испускать мягкие золотистые волны.

— Владычица Озера, божество пресной воды, сестра ваших океанов. Я ношу её благословение и Экскалибур, дающий право говорить с обитателями глубин. Стала бы она благословлять врага? Стала бы даровать силу тому, кто желает зла славным жителям Атлантики? Ответ очевиден.

Ему было знакомо это имя. Мои слова прозвучали убедительно, а возвращенный в ножны клинок стал финальным сигналом к началу диалога королей.

Тритон опустился обратно на трон, хмуро глядя мне в глаза.

— Ты говоришь складно, чужак, — процедил он. — Но слова в моих водах всего лишь пузырьки воздуха. Зачем пришел?

— Чтобы предложить крепкий союз. Не между видами, а между Авалоном и Атлантикой. И не на бумаге. Я уверен, ты подписывал соглашения с людьми не один раз и всегда получал в ответ лишь предательство. Поэтому я предлагаю устную договоренность существ с благородными сердцами, для которых слова весят больше, чем пустые звуки или напрасно истраченные чернила.

— Чем Авалон отличается от любого другого королевства?

— Мои земли не терпят разделения: у меня нет людей и нелюдей. У меня есть граждане.

— Обитатели суши не умеют жить в мире! — фыркнул Тритон. — Люди уничтожают всё, чего касаются!

— Посмотрим на плоды моих усилий?

Поднял руку и небрежно создал в воздухе пространственное зеркало. Сложное заклинание, открывающее одностороннее окно, заставило обитателей зала ахнуть.

Пейзажи начали сменять друг друга.

Коренастые гномы и люди работали плечом к плечу в шахтах. Эльфы обучали человеческих детей стрельбе из лука. Зверолюды пахали землю, помогая крестьянам. Драконы парили в небе, охраняя караваны, а не сжигая их.

Всего этого я добился путем абсолютной власти, которая сплотила всех, заставив забыть о прошлых распрях ради общего выживания. Все, кто проживает на моей территории и не подчиняется правилам – враги Авалона. А с врагами король не церемонится. Однако чистая тирания без самоотдачи правителя всегда заканчивается развалом государства. Именно поэтому я давал гораздо больше, чем просил взамен. Ни одно существо в зеркале не выглядело угнетенным. Разве что гномы, но они вечно проклинают шахты и шестнадцатичасовые смены.

— Все существа разные, — пояснил я, пока картинки сменяли друг друга. — У них разная вера, еда, срок жизни и черты характера. Гномы упрямы и вечно недовольны, эльфы высокомерны из-за долголетия, а люди жадны и корыстны. Но королевство Авалон объединило их и заставило работать сообща. Единые для всех законы, нарушение которых строго карается. Потому на моей территории нет расовых войн. Есть только взаимовыручка.

— Всегда есть несогласные, — возразил Тритон.

— Засеянные поля не обходятся без сорняков, но их пропалывают. Либо перевоспитывают. Первое время так и будет, пока все народы не свыкнутся с новыми законами. Люди очень на вас похожи, Тритон.

От моих слов король побагровел.

— Похожи тем, что отвергают всё новое, цепляясь за старые ценности. Так было и так будет до тех пор, пока не появятся Владыки, готовые указать им иной путь, отличный от вражды.

— Все ваши расы топчут землю, а не плавают в моем царстве… — могучий старец крепче сжал трезубец.

— А жители облаков бороздят небо, но драконы всё равно согласились на союз с Авалоном, — парировал я, меняя пейзаж в зеркале на охрану торговых путей. — Мир начал меняться слишком поздно, и теперь мне приходится сдерживать конфликты железной рукой. Но такова цена той оплошности, что я родился не пятьсот и не тысячу лет назад. При всем желании у меня не было возможности основать Авалон раньше, чтобы помирить всех на суше и проложить мост сотрудничества к океану.

Захлопнув зеркало, я убрал руки за спину и сделал шаг к королю.

— Разумеется, даже добрые слова не скрепят дружбу. Подобного можно достичь лишь тогда, когда каждая сторона получает выгоду.

Выхватил из зачарованной сумки свиток с золотой печатью и передал его правителю Атлантики.

— Я не прошу слепого доверия. Уважение к правителю, который верит словам первого встречного, само по себе ничтожно. Так скрепим наш договор устной сделкой после того, как вы все ознакомитесь со списком благ, что суша готова предложить океану.

Тритон развернул свиток и начал вчитываться. Первые из даров, что мы создали за несколько месяцев и можем предоставить Атлантике прямо сейчас:

Фонари вечного огня. Основаны на холодном пламени, горят под водой столетиями. Свет и тепло в самых темных впадинах без затрат магии владельца.

Алхимические экстракты из лунных цветов. Лечат болезни кораллов и рыб. О том, какие жуткие эксперименты позволила себе Моргана, чтобы вывести лекарство, в свитке ни слова. Не все мысли стоит доверять бумаге. Как не все пейзажи пространственному окну.

Закаленное стекло и нержавеющие сплавы. Аналоги, выведенные нашими мастерами при поддержке Мерлина. Для строительства подводных городов, а не выживания в пещерах. Прямой путь к цивилизации на дне океана.

Следом шли знания. Мы охотно предоставим безопасную информацию с поверхности, чтобы скрасить досуг подводных жителей. Иначе они от песен с ума сойдут. Если уже не сошли. Магические шкатулки шли в комплекте к этому пункту на случай, если необразованные рыбы посчитают чтение лишним трудом.

Последний пункт – торговля. Предметы роскоши с поверхности, зачарованные для устойчивости к воде. Хотя, учитывая наличие у них «неубиваемых книг» и «неразлагающихся сокровищ», этот пункт может быть не столь критичным. Но как жест доброй воли сойдет.

— И чего хотите взамен? — поднял глаза Тритон.

— Того, что вы считаете красивым мусором. Золото затонувших кораблей. Старые монеты, которые лежат на дне мертвым грузом. Нам не нужна кровь, мы понимаем цену её пролития и не хотим вредить разумных видам. Лишь то, что принадлежало людям и сгинуло в морской пучине.

Я покачал головой, отгоняя желание поднять тему о рыбалке, без которой человечество не выживет. Этот вопрос предстоит долго мусолить. Благо, можно создать рыбные фермы на суше и закупаться у соседей. Надеюсь, соседи не кончатся слишком быстро, учитывая скорость моих завоеваний.

Нет, исключено!

Против меня восстанут все, кому не лень, стоит только ограничить сушу в рыбе.

— А ваши проклятые корабли и поедание... — он чуть не поперхнулся от отвращения.

Всё же поднял эту тему.

— Мертвый груз поможет быстрее расширить границы: захватить тех, кто на вас охотится, — перешел к сути, которая ему вряд ли понравится. — В течение года мы охватим все воды Англии. Через полгода «Шотландии». Возможно, получится спасти твоих подданных и раньше. Дальше больше. Мы присоединим всю сушу к Авалону, которую омывает твой океан.

Я прищурился, глядя ему в глаза.

— Но пакт о ненападении с Авалоном имеет свои границы. За вылов русалок и тритонов я назначу смертную казнь. Хоть для знати, хоть для рыцаря, хоть для простого люда. Я прослежу, чтобы моя воля дошла до каждого рыбака.

Я наклонил голову набок, давая понять, что торг здесь неуместен.

— Большего не дам. Иначе против меня поднимут бунт. На суше не всё так радужно, там нет планктона, да и люди его не переваривают. Стоит им начать умирать от голода без рыбы, как всё, что я тебе предоставляю… исчезнет вместе со свержением Короля Авалона за некомпетентность.

Тритон, на удивление, яростно спорить не стал.

Иммунитет от смерти для своих дочерей. Лекарство для рыб и против красной гнили, убивающей рифы на западе. Путь к развитию для подводного царства. Всё это первый шаг в сторону реального сотрудничества. Не сказочного, где все живы и счастливы просто потому, что рыба начала падать на людей с неба, а взвешенного.

Даже так будет лучше, чем раньше.

— Ты был честен… Надеюсь, честен во всем? — задумчиво пробормотал Тритон.

— Нашему королевству выгоден богатый сосед, а не враг, — искренне ответил я. — Богатый сосед покупает товары и процветает вместе с тобой. Враг заставляет тратиться на армию. В итоге мир всегда дешевле войны.

Король перевел взгляд на дочь, в глазах которой светилась надежда.

Потом посмотрел на подданных, замерших в ожидании.

— На ответ нужно время, — Тритон поднялся с трона. — Я должен обсудить со всеми.

— Разумно.

— Можешь остаться как гость. Пока мы думаем, чувствуй себя как дома, — с трудом выдавил он.

Тянет на дополнительную проверку: хочет посмотреть, как чужаки поведут себя в его доме. Жаждет найти изъян и либо отсеять все сомнения, либо утонуть в них окончательно.

— Благодарю за теплое гостеприимство. Уверен, твоё взвешенное решение станет началом великой дружбы.

Урсула связана контрактом. Ариэль чисто формально на моей стороне, и через неё можно мягко влиять на отца. А теперь король пустил меня в сердце своего королевства.

Если ответ меня не удовлетворит, стоит осмотреться получше и просчитать оптимальный план силового захвата. Не уничтожения. Всё же от трупов нет пользы. Но будем верить, что крабы-советчики ему ничего дурного не нашепчут.

Глава 5 – Возбужденная Моргана

Сколько налогов можно собрать с коралловых рифов?

Они простирались бесконечным ковром: яркие, бесполезно пестрые, вопиюще неорганизованные. Никакой симметрии и, я уверен, никакого кадастрового учета. В Авалоне за градостроительный бардак главного архитектора давно бы отправили чистить конюшни простых гонцов. Но местные называют это природной красотой. Я же видел лишь упущенные налоги и логистический хаос.

Кажется, пора выделить пару часов, чтобы отдохнуть от государственных дел. Должно хватить, но главное, как в прошлый раз, не списать часы отдыха в график сна. Налоги уже в кораллах мерещатся.

— Артур! Артур, смотри! — своё имя из уст Ариэль я слышал чаще, чем за всю жизнь.

Лучше бы посоветовала, стоит ли вводить акцизы на добычу перламутра.

— Слушаю, — повернулся к младшей дочери Тритона.

Рыжие волосы, словно взрыв на алхимической фабрике, и глаза, готовые взорваться от наивности и энтузиазма. Первое ещё ладно. От второго только при мне пару раз пострадали придворные короля Атлантики. И всё это украшал её длинный рыбий хвост. В голове у неё от рыбы тоже предостаточно.

— Вилка же, да? — сунула под шлем погнутый, окислившийся кусок серебра. Судя по гравировке, когда-то он принадлежал испанскому капитану. — Мне говорили, что люди используют вилки, чтобы расчесывать волосы! Это правда? У тебя такие красивые волосы, ты тоже их чешешь вилкой?

— Столовый прибор, принцесса. Он принадлежал капитану испанского галеона, утонувшего в водах Атлантики. С его помощью он накалывал пищу, — размеренно ответил я. — Хотя в случае необходимости, удар вилкой в яремную вену тоже весьма эффективен в бою. А для волос мы используем гребни, который я с удовольствием подарю вместе с первой партией продукции Гильдии Алхимиков, если скрепим союз.

— Правда-правда? Честно-честно?! — Ариэль заморгала, прислоняясь к забралу моего шлема почти вплотную. — У-у-у! Ты такой умный, Артур! Всё-всё знаешь о людях!

Люди используют для расчесывания волос гребень вместо вилки, а ещё они жадные, жестокие и любят золото. Неспроста, ведь без него Авалон быстро падет от двусторонней атаки римлян и викингов.

— Базовая информация о мире, которую знают человеческие дети. Но не думай, что мы превосходим вас, — обвел рукой её царство. — Под водой многое для нас в новинку, что вы воспринимаете за данность. Разные условия. Разная информация.

Мы двинулись дальше гулять по богатой Атлантике. Безумно богатой: я видел залежи редких минералов, просто торчащих из подводных скал. Жемчужины размером с кулак валялись в песке как мусор. Но местная экономика отсутствовала как класс.

Когда кончится золото, будем торговать жемчугом.

— А здесь у нас поля Поющих Водорослей! — возвестила Ариэль, указывая на долину реально поющих водорослей. Грустный мотив, похож на траурный. Его я хотел спеть, когда впервые увидел казну Утера.

— Волшебные водоросли производят что-то, кроме звука? — поинтересовался я. — Выделяют эфирные масла или их волокна прочны на разрыв?

— Нет, они просто поют! Так весело!

— Весело, — повторил я, делая мысленную пометку: выкосить, переработать на биотопливо или бумагу. Шум мешает рабочим процессам. — Ариэль, а краб, о котором ты так много рассказывала, он у вас что-то вроде придворного композитора?

— О да! И советник папы! Сейчас он машет палочкой, пойдем покажу!

Я последовал за плывущей Ариэль, прямо к гроту, где маленький краб пытался дирижировать косяком рыб. Чешуйчатые музыканты не попадали в ноты, а Себастьян выглядел так, будто у него вот-вот остановится сердце, если у ракообразных оно вообще есть. Не знаком с анатомией подводных жителей, только с человеческой.

— Ваше Высочество! — заметил нас краб, нервно клацая клешнями. — И… э-э… Ваше Величество. Надеюсь, вы наслаждаетесь океаном?

— Сколько часов в день рыбы тратят на вокал?

— О, почти всё свободное время! Искусство требует жертв!

— Безусловно. Но если бы вы тратили упущенное время на сбор осыпавшихся чешуек драгоценных рыб или сортировку донных отложений, Атлантика смогла бы преобразиться кардинально и в лучшую сторону, — рассудил я. — Вы этого не делаете. И потому лично тебе я готов предложить альтернативу: ты никогда не думал о карьере надсмотрщика на моих рудниках? У тебя громкий голос и явная склонность к тирании.

Себастьян поперхнулся водой.

— Я… я музыкант!

— Одно другому не мешает. У меня в темницах палач играет на лютне, хотя я приказывал этого не делать. Всё равно уверяет, что крики заключенных под лютню задают отличный ритм для казней. Подумай об этом. И о другом.

Оставляя краба в состоянии глубокого экзистенциального кризиса, я направился дальше. Необразованная Ариэль лишь хихикала, не понимая и половины сказанного Себастьяну, но ей нравилось, что я уделяю внимание её друзьям. На деле я просто коротал досуг, отвлекаясь от государственных дел и размышлений об увеличении благополучия Авалона.

Рядом проплывала желто-синяя рыба с интеллектом картофелины.

— Привет, Ариэль! Привет, Король-Человек! — помахал он плавником.

«Привет, Еда», — слегка наклонил голову вперед, стараясь не думать о еде.

Почему-то вспомнился обед в хижине Мерлина, когда мне было пятнадцать.

«Артур, ты должен быть символом надежды! Тебе нельзя дружить с Морганой, она зло в чистом виде! Мальчик мой, одумайся…» — переубеждал он, когда я рассказал о сестре.

«Благодаря мне дороги будут мощеными, а в тарелках крестьян появится мясо, а не только молитвы. И моя сестра поможет проложить эти дороги, по которым доставят это самое мясо», — по-юношески спорил я.

С теплотой вспоминая былое и шагая ко дворцу Тритона, я припомнил и Урсулу. Рано или поздно она потопит всех пиратов, но необходимо подготовить для неё новые задания: сопровождение кораблей с ценным грузом и защита от штормов, или чтобы она начала собирать подати с судов соседнего государства, или чтобы боролась с браконьерами – теми, кто ловит рыбу в моих водах без уплаты налогов. В морских сражениях она менее полезна, есть риск потери ценного актива Авалона.

Вернувшись в тронный зал спустя двое суток, я ответил Тритону равным кивком.

Король никогда не склонит колено или голову перед другим королем.

— Что будет, когда закончится золото?

— Начнем разработку минеральных ресурсов в глубоководных впадинах. Другие залежи по обстановке; нельзя портить красоту подводного царства. Жемчуг подойдет в качестве альтернативной валюты, но без смертей моллюсков, только то, что лежит мертвым грузом, как утонувший хлам. Также корабли в Атлантике тонут часто, полностью в ноль уйти сложно, — размял я запястье. — Если произойдет непредвиденное, будем сотрудничать товар на услугу. Сопровождение кораблей Авалона, защита от штормов, подводные экскурсии, когда появятся защитные артефакты или магические свитки для погружения. Плоды приоритетных проектов Гильдии Алхимиков, — рассказал об этом, как об угрозе скорого появления сухопутных войск под водой.

— Люди опасны, — покачал он головой.

— Ариэль мечтает увидеть мир людей. И я сделаю его безопасным для неё.

При упоминании дочери лицо Тритона смягчилось. Ариэль же это проигнорировала, продолжая смотреть на меня как на божество. Даже неловко, учитывая мои планы на подводные экскурсии и организацию курортов «Атлантикс» на побережьях. Русалки там могут выступать за зарплату, а туристы будут платить солидные деньги за магическое шоу. Поделим прибыль: девяносто на десять – нам большую часть за организацию и охрану, им меньшую за выкладку в работе. Главное не перенасытить рынок.

— Помни о своем обещании. Если хоть одна русалка пострадает от твоих сетей…

— Вы затопите прибрежные города Авалона, начнете охоту за нашими торговыми судами и прикажете всей рыбе покинуть зону обитания. Ваши самые эффективные контрмеры, которые приведут к войне на полное уничтожение. Все пострадают, именно поэтому я сделаю всё возможное, чтобы избежать трагедии.

На этом мы скрепили устное соглашение рукопожатием.

— Ближе к деталям, — перешел к делу, потому что отдых закончился. — Я учреждаю посольство в порту Восточной Англии. Единственная зона, где ваши подданные смогут безопасно выходить на контакт с людьми для передачи грузов. Там мы предоставим всё в соответствии со списком. Но кое-что изменилось, — заставил его посуроветь. — Твоя дочь попросила товары для ухода за волосами. В знак доброй воли мы бесплатно предоставим многое, что нравится дамам или полезно в быту. Все защитные зачарования нанесем, за это не переживайте. Вам же лишь придется доставить в родные края больше груза за ту же цену.

— Умеешь же держать в напряжении, — Тритон задумчиво погладил бороду. — Посольство звучит разумно. А больше груза не проблема. Мы гораздо сильнее людей!

— Плыть не близко, но вы можете успеть раньше срока. Помните, мне нужна неделя, чтобы указ о неприкосновенности русалок дошел до каждого пьяного рыбака в самой захудалой деревушке. Гонцы, глашатаи, показательные казни пары браконьеров для острастки. Стандартная процедура. Не появляйтесь на поверхности моей территории семь дней. Я не хочу начинать союз с дипломатического скандала из-за чьей-то глупости.

— Да будет так, Король Артур, — Тритон снова перешел на рукопожатие, уже крепче сжимая. — Силен, очень силен.

— Чем больше ответственности, тем крепче королевская хватка.

— Месяц. Если за месяц я увижу искренность. Клянусь, что ты станешь первым драконом с человеческим сердцем, кому мы будем искренне рады, — старик широко улыбнулся. Неискренне, всё ещё утопая в сомнениях. Зря. Я партнеров не предаю и контракты свято чту. Прославишься лжецом, и твоё королевство уже завтра поглотят огни лжи.

— А можно мне за грузом?!

— Нет! — сурово отрезал Тритон.

— Но… — Ариэль обиженно надулась. — Тогда я хочу зеркало! Красивое! И не один гребень, а много!

Король Атлантики посмотрел на меня, призывая к мужской солидарности.

— Всё будет в лучшем виде, — прикинул расходы на её требования, и они мне не понравились. Можно накормить целую деревню за венецианское зеркало, которое соответствует слову «красивое».

— Спасибо, Артур! Я так и знала, что только на тебя можно положиться! — принцесса кинулась обниматься. Но я почувствовал намерение убивать за спиной. Надеюсь, русалочка не показала отцу высунутый язык. Мне ещё не хватало угробить неокрепший союз из-за пубертатной язвы на дне океана.

Вежливо попрощавшись, я открыл разлом и шустро прошел через него, прежде чем коридор моего замка успело затопить. Дальше всё по старой схеме: призыв оруженосца к ответственности, снятие доспехов в королевском арсенале, прием холодных купален для закалки тела и разума.

Пока всё, я просто откисал от океанской воды.

Следом обтерся и накинул халат, отправляясь в опочивальню. Никаких служанок или горничных: они дорого стоят, и Мерлин вечно подкладывает свинью вместо компетентных сотрудниц. Так что меня сопровождало гнетущее мычание оруженосца.

— Грифлет.

— Да, мой король!

— Почисти конюшни и попроси Ланселота выступить для тебя тренером. Я разрешаю, — с хорошим настроением предложил оруженосцу поработать и получить побои. Он станет более стойким духом и крепким телом. Полезные показатели во время войны.

— Мммх… — проскулил Грифлет, нехотя разворачиваясь и отправляясь в другую сторону для подготовки.

Не сбавляя шага, я открыл дверь в простую спальню, где меня поджидала непростая гостья. Моргана решила узурпировать мою кровать, легла на неё бочком и подпирала голову рукой. Одежда на ней тоже отличалась от обычной: просвечивающаяся со всех сторон ночнушка, открывающая больше, чем одежда Владычицы Озера. А её не было вовсе.

— Долго ты, братец, — ядовито промурлыкала она.

— Морская ведьма Урсула подчинена твоему контракту и готовится заменить морской флот Авалона. Тритон долго метался, прежде чем согласиться на торговый союз с нашим королевством, предлагая золото в обмен на ценные товары алхимиков. Осталось лишь установить справедливые расценки, раздать указы и подстегнуть Гильдию Алхимиков к двум сменам вместо одной.

— Рыба? А-ха-ха-ха, — гротескно рассмеялась она. — Раньше искал золото в грязи, теперь в иле. Совсем не меняешься.

— Пришла за отчетом? — спросил я, усаживаясь на свободный стул, ибо кровать она заняла полностью.

— Я пришла, потому что мне скучно. Мерлин опять читал нотации о морали. Старый дурак. Он думает, что я развращаю тебя. Что его дурацкие планы рушатся только из-за меня.

— Сочтемся на его преклонном возрасте в несколько тысяч лет, — пожал я плечами.

Моргана подскочила со стула и хищно забралась мне на колени, закидывая руку и прижимаясь ближе. Она даже ядом пахнет. Какая красота.

— Помнишь, как ты мне рассказывал в детстве? Однажды все старые династии рухнут, и звезды упадут к нашим ногам, если мы объединим силы? — напомнила она о моих бунтарских похождениях. Тогда я был наглее. А сестренка стала наглее сейчас.

Проводила пальцами по моей груди, кривя улыбку.

— Я стараюсь помнить всё, что когда-либо говорил. Таков удел короля.

— Откинем его в сторону. У нас назрел важный вопрос касательно наследственности.

Опасная территория разговора.

— Наследник действительно важен, братец. Но если взять какую-то принцессу с дальними корнями, то она порежет крохи того, что есть в тебе.

Ещё более опасная тема.

Я уже знаю, к чему сестрёнка ведёт…

— Не усложняй, — предложил я, прежде чем ладонь Морганы скользнула ниже.

— Разве я на что-то намекаю? — прислонилась она к уху. — Я просто говорю, что твоя спальня холодна, и здесь наследники без моей помощи не появятся. Но пока мы вместе… мы можем обсудить что угодно: ведьм, королей или… нас?

С ней есть фундаментальная проблема. Я слишком хорошо её знаю: если Моргана получит чего хочет, сразу потеряет к этому интерес. Мы не в тех отношениях, чтобы раз и навека. А мне нужен интеллект и способности лучшей советницы.

— Мы поговорим обо всём в моем кабинете. У меня есть идея, как использовать твои таланты для массового производства косметики из водорослей. Лицом продукции назначим какую-нибудь русалку. Всё равно их надо как-то использовать, и чем раньше, тем лучше, — шутливо ответил я, почувствовав более возбуждающее дыхание. Моргана пугает. Каждый раз, когда я её отталкиваю, она пылает пуще прежнего. Сложно представить, что будет, когда ей сорвет голову. Не «если», а именно «когда».

— Невыносим, — промурлыкала она, отстраняясь. — Думаю, меня надолго не хватит. Но именно наш ребенок будет наследником, и никаких возражений. А перед его появлением, — Моргана положила ладонь на живот, задумавшись о чем-то опасном для моей легитимности. — Ты станешь править миром, а я буду стоять рядом.

— Чуть позади и справа, — с усмешкой поправил я.

— Мечтай, братец. Мечтай.

Дверь за ней закрылась, позволив мне почти без боя вернуться на кровать.

— Неделя, — прошептал я.

За неделю нужно переписать столько документов из-за добавления русалок к гражданам Авалона. Ещё больше объяснять людям важность тех, кого они в глаза не видели. Найти седой бороде новое хобби, чтобы не пытался меня женить.

— Проверить бухгалтерию, — мысленно прикинул ещё сотню дел.

А может, жена не такая уж и плохая идея, если на неё можно спихнуть часть обязанностей. Если их несколько, то ещё больше освобожу график для военных походов. Введу полигамию завтра утром, руководствуясь важностью восполнения населения из-за массовой гибели мужей на войнах.

Всё ради королевства.

Глава 6 – Золушка

Тронный зал больше походил на диспетчерскую, где нет места отдыху, есть лишь тяжелый труд в рамках королевского удела. Многие полагают, что быть королем – значит посещать пиры, охотиться на единорогов и бесконечно искать Святой Грааль. За последнее Рыцари Круглого Стола готовы проесть мне плешь, требуя бросить страну на произвол судьбы, чтобы найти чашу, исполняющую желания. Если на то пошло, проще сходить за джинном, чем искать сокровище по каким-то болотам.

Нет, быть королем, значит всей душой и делом воплощать понятие налаженной логистики. Канализация не должна засоряться, а за сытостью гарнизонов необходимо следить, как и за балансом между добычей руды и обесцениванием нашей валюты.

Да, инфляция появилась раньше, чем о ней впервые написали в учебниках.

Я сидел на троне, облаченный в алые одеяния с золотой вышивкой дракона на плечах, и медленно массировал виски. Головная боль была самым верным вассалом во время обязательных приемов посетителей. Она являлась, если позволяло время и присутствие всех трех столпов власти: Мерлина, покуривающего трубку и думающего о звездах; Морганы ле Фэй, недопустимо близко даже для жены опирающейся бедром на подлокотник моего трона; и Короля Артура Пендрагона – меня, к головному сожалению.

Все трое были свободны.

Мерлин договорился с султаном о торговом партнерстве, я за неделю решил вопрос с подводным царством, как и обещал, а Моргана всю неделю пропахала в алхимической лаборатории с экспериментами. Испытывала ресурсы, материалы и водоросли, которые удалось достать с глубин океана.

Все свободны. И сегодня это приносило головную боль ещё сильнее, чем обычно.

— Следующий, — объявил я, приказывая распахнуть двери и впустить Наф-Нафа. Розовая кожа, пухлые губы, большой нос и грязный комбинезон, который трещал по швам от свиного брюха.

Наф-Наф вместе с другим братом Нуф-Нуфом был выгнан из родового гнезда, отправившись на вольные хлеба. Их старший брат поступил как настоящая свинья, поэтому неудивительно, что карма настигла Ниф-Нифа в лице волка, сдувшего ему имение.

Ничего страшного.

Я смог подавить забастовку гномов, отправив к ним дракона вместо Белоснежки. Недолго думая, они решили вернуться к работе, помогая мне с доставкой камня для строительства нового замка моему вассалу. И поскольку я его сюзерен, то постарался выбить лучшие кредитные условия у Банка Авалон. Всего на пару процентов больше инфляции, считай даром. Но, если Ниф-Ниф не выплатит, тоже ничего страшного. Мы можем спокойно перепродать долговые расписки с небольшим убытком или получать целую вечность стабильный доход, потому что Ниф-Ниф не самый умный поросенок.

«Я определенно не закредитовал свинью по самую кабалу», — успокоил себя.

— Домено! — свин обратился на латыни, падая на колени. — Волки! Бандиты! Серые Хвосты! Они сдули мои дома! Строил как проклятый! Все двадцать штук! Мне нужны рыцари! Мне нужна защита!

Моргана материализовала синий платок и прикрыла носик.

— Предлагаю отдать его на кухню. Свежая свинина успокаивает нервы, а волки полезные санитары леса. К тому же, противный визг оскорбляет мой слух.

— Протестую! — возмутился Мерлин, поправляя сползший колпак. — Мальчик мой, нужно наложить на их деревню купол Света! Барьер из чистой любви, который отпугнет зло!

Я проигнорировал советы.

Рыцарь стоит дорого: бронированный истукан на боевом коне потребляет ресурсов больше, чем целая деревня. Отрицательная рентабельность.

Может, Ниф-Ниф и выглядит как двуногий поросенок, но я стараюсь не думать, что самым первым мне на верность присягнула благородная свинья. Да и только потому, что я пришел договариваться с окровавленным клинком. Король, который запугал свиней, уже не король, а мясник. Следовательно, никаких кухонь с готовкой Наф-Нафа в собственном соку из уважения к его брату.

Барьер света? А старик в курсе, сколько стоит поддерживать магию?

— Чертежи строений принес для оценки ущерба, согласно законам? — задал я вопрос, и дрожащий проситель вытащил из кармана помятый кусок бумаги. Стража взяла его, с сомнением посмотрела на меня, получила разрешение и передала лично в руки.

Наф-Наф использовал каменную кладку, усиленный фундамент, дверь на стальных петлях, вентиляционные шахты. Я не знаю, что за волки сдули его дома, но нужно выйти на их банду и завербовать.

— Припоминаю, замок Ниф-Нифа был посредственным, — пробормотал я, поднимая на Наф-Нафа тяжелый взгляд.

— Отец и братья просто идиоты! — замахал он свиными руками. — Вечно строят то, что хорошо горит. Костры! Костры! Но не дома, к-король. Хрюк! Я всё сделал правильно!

— Авалону нужны инженеры, — задумался я. — Стражу не дам, мстить за утраченное не стану, барьеры поддерживать тоже. Как не станем менять меню на ужин. Ты назначаешься королевским фортификатором. Твоя первая задача: разработать сеть быстровозводимых каменных блокпостов. Если твоя кладка выдержит таран, получишь родовое имение из числа конфискованного у мятежников и личный герб. Если нет, тогда гарнизон съест тебя в первую же осаду.

— Я буду стараться! Только не ешьте… а родовое имение будет больше, чем у Ниф-Нифа?

— Аудиенция окончена, — приказал страже сослать его к рабочему месту.

Следующим вошел сгорбленный старик Джеппетто. Его руки тряслись, одежда была ветхой, но в глазах горел огонь фанатика своего ремесла. К груди он прижимал живую деревянную куклу с длинным носом.

— Непосильные подати, господин, — прошамкал он, падая на колени. — Побор на древесину душит. Я всего лишь делаю игрушки… Посмотрите на Пиноккио! Он почти как живой! Хотя бы ради него дайте послабление…

— О, я чувствую потенциал! — оживился Мерлин. — Артур, в нём теплится жизнь! Щепотка магии, и он станет настоящим мальчиком! У него будет сердце! Он будет петь песни и радовать старика!

— Не нужно мне сердце. Я и так радую старика! — после ответа куклы его нос вырос.

— Уродливое создание, — фыркнула Моргана. — Зачем тебе деревянный сын, старик? Чтобы разжечь камин холодной зимой?

Полированный сустав, двойная ось вращения, смазка на основе графита. Никакого скрипа. Живая кукла идеально двигает конечностями, находясь в руках отца.

— Ты вырезал её вручную? — спросил я.

— Да-да. Стамеской. Но детям не нравится. Малыши говорят, слишком жестко, необнимательно…

— Ты переезжаешь в столичный лазарет прямо сейчас.

Джеппетто замер, прижимая сына к груди.

— В лазарет? Разве я болен?

— Моя армия больна. Алхимики опаздывают с протезами, мои ветераны возвращаются с войны без рук и ног. Сидят на папертях, пугают горожан культями и живут на пособие, которого хватает только на еду и дрова. Сей факт сильно печалит народ и снижает престиж Авалона. Но если ты можешь заставить двигаться деревяшку так плавно, — наклонился к нему. — Ты будешь изготавливать живые протезы. Мне нужны солдаты, которые могут держать меч, не чувствуя боли в запястьях. Нужны лучники, у которых не дрожат руки, потому что они сделаны из дуба и стали. Создай для меня легион солдат с живыми протезами. И получишь послабление, хорошее жалованье, предназначение и славу Великого Мастера!

— А как же магия? — растерянно спросил Мерлин.

— Как прикажете, король… — Джеппетто покинул зал в сопровождении стражника.

Следом ввели безымянного мальчика, худого и напуганного.

— Она ест детей! — заорал он, заставив весь зал зашептать гадости про Моргану. — Ведьма! В лесу! Пряничный домик! Она ест всех детей! Я знаю дорогу… мы должны отомстить! Ведьма безжалостно откармливает нас, делает большими и... она съела… если бы со мной сбежали…

Моргана сладко потянулась, словно кошка.

— Месть – это блюдо, которое подают горячим. Огонь очищает, мой король. Дай мальчику огниво, я хочу посмотреть, как горит сахарный домик с карамельной корочкой.

— Ты знаешь эту ведьму? Она правда построила дом из еды?

Вместо неё ответил мальчик.

— Стены из кексов! Крыша из леденцов!

— И он стоит в лесу? — уточнил я. — Под дождем, ветром и солнцем? И при этом не размокает, не плесневеет, и птицы его не склевали?

— Н-нет? — неуверенно добавил мальчик.

Я хищно посмотрел на казначея, который строчил протокол недалеко от трона.

— Консерванты, — пробормотал вслух. — Ты проводишь не карателей, а моих алхимиков и интендантов.

— Что?! — мальчик задохнулся от возмущения. — Но ведьма ест людей!

— Мы конфискуем дом, — холодно озвучил я. — Мне нужны все её рецепты. Если сможем печь хлеб, который годами не плесневеет и к тому же питателен, мы решим проблему снабжения армии в дальних походах. Триумф в будущей войне с Европой, где вечная проблема с голодом и нет возможности пополнить провизию во вражеских землях.

— А ведьму? — спросил Мерлин с надеждой в глазах. — Может, превратим её в жабу? В воспитательных целях, само собой.

— В отдел допросов, — кивнул представителю Пауков. — Если ведьма действительно умеет так быстро откармливать детей на убой, значит, она знает секреты быстрого набора мышечной массы. Проведите профилактическую беседу, дайте палачу развлечься, перевоспитайте. И дальше пусть откармливает свиней для армии. Нам нужно мясо. А ребенка верните родителям.

Я принял первую девушку за сегодня. Притягательная блондинка, если не смотреть на мелочи. Лицо в саже, а платье сплошные лохмотья. Но осанка выдающаяся, словно королевой родилась.

— Мачеха не пускает меня на бал, — тихо прошептала она, уверенно глядя прямо в глаза. Хвалю либо за храбрость, либо за глупость. — Смешала три мешка проса с тремя мешками мака. И заставила меня перебирать. За одну ночь.

— Какая безвкусная жестокость, — зевнула Моргана, разглядывая свой маникюр. — Отравленное яблоко куда гуманней.

— Артур! — Мерлин аж подпрыгнул, тоже признав в блондинке Золушку. — Палочка, тыква, кучер-мышь! — волшебник начал нервно покусывать губу, думая, куда пропала Фея-Крестная и её подарки. Ему пора больше времени посвящать делам государственной важности, потому что Фея-Крестная утопает в дедлайнах, и ей точно не до Золушки. Совсем недавно я приказал поставить на учет всех фей и заставить их работать на благо Авалона. — Давай отправим её на бал! Золушка заслужила танец!

Глава 7 – Принцесса на горошине

— Тихо, — жестом остановил старика, обращаясь к просительнице: — Ты справилась?

Золушка молча вытянула руки. Кожа на руках была стерта в кровь, но они не дрожали.

— Да… всё рассортировано. Зернышко к зернышку. Но меня всё равно не впустили на бал эрла, — упомянула она бывшего лже-короля, который после вассалитета опустился до уровня графа. Его земля расположена ближе к Чудесной страны, как раз, где рыцари отрабатывали мою методичку по инновационным подходам к штурму, чтобы натренировать армию Авалона к предстоящим сражениям с римлянами и варварами.

— Феноменальная мелкая моторика и сверхъестественная концентрация. Способность к утомительному, высокоточному труду в условиях стресса и давления жесткой несправедливости. Чистое сердце. И ты хотела потратить природный талант на бал?

— Я... никогда не думала об этом.

— Красота увянет, а навыки останутся. Я назначаю тебя интендантом казначейства. В наших налоговых ведомостях вечный бардак: кто-то ворует, подмешивая медь к золоту; кто-то путает цифры в отчетах. Мне нужен человек, способный найти фальшивую монету в горе золота и ошибку в тысяче счетов.

— А... мачеха?

— Как только ты найдешь первую недостачу и вернешь золото в казну, я подарю тебе дом мачехи. Вместе с ней. Она будет твоей личной служанкой. Согласна?!

В её глазах блеснул холодный огонек.

— Где мои счеты, король?

Мерлин заплакал от счастья, когда Золушку начали провожать к рабочему месту. Учитывая зарплату, скоро она станет как принцесса, только Принцессой Казны Авалона.

Следующий посетитель принес с собой флейту, на которой мастерски играл со злобной ухмылкой. Когда он подошел, то по всем правилам преклонил колено, приложив флейту к груди.

— Магистрат Гаммельн кинул меня, Ваше Величество! — заявил он с ходу. — Я вывел крыс, но мне не заплатили. Теперь я уведу их детей. Око за око! Прошу разрешение… чтобы меня не казнили.

— У детей нет рыночной ценности, — заметил я, вспомнив сводки. — Только потенциальная. Их нужно растить пятнадцать лет, прежде чем они начнут платить налоги. Допустим, ты накажешь город, но какую прибыль получишь? Эмоциональное решение, ничем не подкрепленное.

— Но как же справедливость?!

— Темная магия, Артур! Гипноз очень опасен! — шикнул Мерлин.

— Крысолов, ты можешь управлять только крысами и детьми?

— Любыми существами, ну, если их рост небольшой, — неуверенно ответил проситель.

— Детей оставь в сторонке, тебе возместят из казны стоимость оказанных услуг, а магистрат Гаммельн получит соответствующий штраф, — перешел к сути. — А ты едешь на фронт.

— Я не солдат! — в ужасе напомнил он.

— У тебя другая задача: подойти к стенам врага и сыграть на волшебной флейте. Мне всё равно, разнесешь ли хаос в крепости, натравишь ли полчища грызунов на склады с зерном или через гончих добудешь стратегически важную информацию. Теперь ты командир спецподразделения. Жалованье больше, чем у Ланселота, свободный проход в королевский дворец, право участвовать в банкетах. Ты был никем, но стал опорой королевства. Откажешься? Тогда Моргана сыграет на твоих нервах. Насколько я знаю, она предпочитает виолончель.

Моргана провела пальцем по шее.

— Я люблю смычковые инструменты. Особенно когда струны сделаны из жил, — добавила сестра, отчего Крысолов побледнел и поклонился.

Очередные просители, Ткачи, два мошенника с бегающими глазками.

Точнее, судя по конвою, их привели на суд.

— Эти мерзавцы продавали невидимую ткань! — объявил командир, ударив одного из мошенников по голове.

— Только умнейшие, достойнейшие люди увидят величие нашего наряда! — верещал первый, прежде чем его побила стража.

— Глупцы увидят лишь пустоту! Сами посмотрите! — без страха в глазах второй начал мастерски представлять наряд. Командир стражи хотел и его избить, но я остановил, продолжая слушать длинную, наполненную ложью речь.

Идеальная пропаганда.

— Они лгут, Артур! — наконец выпалил Мерлин, устав от фарса. — У них ничего нет! Пустота! Шарлатаны! Позволь превратить их в жуков. Дня на два. В воспитательных целях.

— Настоящие гении, — возразил и повернулся к портным: — Вы мастерски продаете воздух. В ваших словах чувствуется талант: заставить целый город отрицать объективную реальность из страха показаться глупцами. Управляете общественным мнением через комплексы неполноценности. Всегда уверены в себе. Как же вы попались?

— Мы вывели их на чистую воду, мой король, — поклонился наемный убийца. Бывший. Теперь Пауки работают под эгидой Банка Авалона и Тайной Канцелярии.

— Серьезный отпор, — взвесил я. — Что ж, отныне вы глашатаи короны. Северные провинции бунтуют из-за налога на соль. Поедете туда.

— И что мы должны... сшить? — осторожно уточнил старший брат.

— Вы должны доходчиво объяснить крестьянам, что голод – духовный пост для истинных патриотов, а подати – общий вклад в светлое будущее. Если народ поверит и перестанет жечь ратуши. Обещаю, озолочу. Если нет, повешу обоих на тех самых невидимых нитях.

День клонился к вечеру. Пришло время принять очередную зареванную красотку.

Длинные каштановые волосы, небесно-голубое платье и взгляд побитой собаки.

— Я не спала всю ночь! — рыдала она, комкая платок. — Там было что-то твердое! Под двадцатью пуховыми перинами! Одно маленькое зернышко! Пожалуйста, объявите, что я настоящая принцесса! Только голубая кровь может быть такой чувствительной!

— Кха-кха... — дважды поперхнулась Моргана.

— Двадцать перин? — уточнил я, чувствуя, как начинает дергаться глаз. — И ты почувствовала горошину через метр пуха?

— Да! Настоящая пытка!

— Моргана, — покосился на сестру. — Как думаешь, это проклятие?

— Истерия безмозглой девчонки, — лениво отозвалась. — Или у неё просто слишком нежная кожа. Скучно.

— Интересный случай, — задумчиво оглядел живой прообраз принцессы на горошине. — Сверхчувствительность.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке.

— Мерлин, тащи сюда Семипалого.

Старик, что-то бурча под нос, схлопнулся в пространстве и миг спустя явился с уставшим алхимиком, которого выдернули прямо со второй смены.

— Как ты просил, я нашел человека, способного обнаружить микротрещины. Она почувствовала горошину под метром пуха и не смогла уснуть.

— Приказ создать литейную фабрику нас чуть не похоронил, — покачал головой Семипалый, разглядывая девицу. — Пушки разрывает при выстрелах. Одна пропущенная трещина, пузырьки воздуха в литье... Наши глаза слишком устали, чтобы это увидеть.

Алхимик облизнулся.

— Если она не сможет заснуть на стволе пушки, значит, орудие бракованное. Если выспится, — снова облизнулся. — Можно отправлять в армию. Благодарю, мой король! — поклонился он, подхватывая принцессу и буквально волоча её на завод.

Само воплощение Отдела Контроля Качества было у него в руках. Рад за Семипалого.

Следом пришлось разбирать дело умершего мельника. Типичная дележка наследства: кому мельница, кому осел, а кому кот. Да неужели? Кот в сапогах? Вчитываясь в отчет стражника, я поднял взгляд на пушистого фигуранта дела.

— Мельницу и осла конфисковать. Сыновей в рекруты. А кота передайте Паукам, — вынес вердикт.

Маленький убийца, способный проникнуть в любую спальню, втереться в доверие, мурлыкая на коленях у вражеского полководца, а потом вскрыть ему глотку? Шпион, которого все считают забавной зверушкой? Тайной Канцелярии чертовски не хватало кадров с такой харизмой и полным отсутствием человеческой совести.

Предпоследним был крошечный человечек. Мальчик-с-пальчик. Родители принесли его на ладони, умоляя о государственном пособии. Он был действительно крошечным, но разумным и вполне достойным, чтобы последовать за Котом. Разведка рада всем! Особенно тем, кто пролезет в замочную скважину сокровищницы, заберется в механизм вражеской катапульты и перепилит тросы изнутри зачарованной пилой-иголкой. Или подсыплет яд в королевский кубок. Идеальный диверсант.

— В пособии отказать. Ваш сын станет героем!

— Но...

— Получите компенсацию, — закрыл спор.

И плавно приготовился к последним визитерам: мальчик и девочка.

Одна вся красная от слез и мороза, другой держался за её руку без единой эмоции.

— Растопите его сердце! — закричала девочка, падая на колени. — Снежная Королева сделала из него монстра! Кай даже меня не любит. Не смеется, как раньше. Пожалуйста!

— Бедный ребенок, — вздохнул Мерлин. — Тепло настоящей любви всё исправит. Темная магия сильна, но мы... найдем ему невесту!

— Не так быстро! — жестом приказал Мерлину выйти из роли свахи.

Впервые за день я поднялся с трона и подошел к мальчику.

— Что ты видишь в тронном зале моего отца? — спросил я, нависая над ним.

— Он кажется неправильным, — ответил тот пустым, ровным голосом, указывая пальцем на стены. — Трещины. Много тепла уходит. Свечи горят... но их слишком много, можно меньше. Если вам будет угрожать опасность... стража не успеет... она стоит дальше... чем мы.

Обычные дети запинаются от страха, а ему было просто лень говорить. Я подозвал казначея и попросил мешочек с серебром. Тот сразу понял замысел.

Чуть погодя я протянул монеты мальчику.

— Нравится?

— Очень! — вместо брата вскрикнула девочка. — Нам нужны деньги... мама и папа погибли.

— Не хочу, — безразлично бросил мальчик.

— Эмоциональная инвалидность, — резюмировал я, возвращаясь к трону. — Никакой жалости к преступникам, никакого уважения к чинам, никакого желания набить карманы. Смышленый. Уверен, ты быстро учишься.

Я уселся, чувствуя тяжесть короны.

— Поиск невесты запретить. Девочку выслать в деревню, дать дом, корову и приданое, чтобы не мешала брату принимать решения и не разбрасывала слезы по паркету. Мальчика оставить при дворе.

— Безродную сироту? — Моргана иронично приподняла бровь.

— Побольше уважения, сестра. Перед тобой будущий Верховный Судья Авалона, — указал на него. — Он единственный, кто сможет подписывать смертные приговоры казнокрадам, принимать решения без толики корысти, отправлять преступников на каторгу и войну. И при этом не испытывать ни сомнений, ни жалости, ни алчности. Ледяной сердцем. Но тебе предстоит многому научиться, мальчик. Законов тьма, и с каждым днем их всё больше. Однако какой бы ледышкой ты ни был – даже лёд боится солнца. Авалон защитит тебя и от Снежной Королевы, и от любых врагов. Ведь так, Паук?

Посмотрел на лысого мужчину с татуировкой на виске.

— Нам вечно не хватает рабочих... лап, — кивнул ассасин.

— Я уже распорядился подготовить полигоны для выращивания новых кадров.

— Тогда не вижу проблем. Защитим ребенка ценой жизни.

— Мальчик мой, ты выпотрошил чудо и набил его опилками, — Мерлин вытер нос рукавом звездной мантии.

— Мне понравилось, — прошептала Моргана на ухо. — Ни одной казни, но как же это возбуждает.

Жаль, что мне от этого не легче.

Зима близко, а уголь дорожает.

Глава 8 – Рыцари Круглого Стола

Ненавижу заседания акционеров Авалона, точнее, обязательные собрания рыцарей Круглого Стола. После дневной аудиенции и вороха политических проблем мозг отказывался работать, но долг обязывал разобраться со смутьянами.

Я сидел за столом, вырезанным из дуба и отполированным до блеска. Говорят, круг символизирует равенство. Чепуха. Форма круга хороша лишь отсутствием углов, в которых провинившиеся вассалы могут спрятаться. И она хороша для рассадки кретинов, которые искренне верят, что любые проблемы решаются, если дважды заявить про честь. Придется с ними иметь дело в одиночку. Мерлин витал в облаках и пялился на звезды где-то помимо зала для аудиенций, Моргана варила яды и строила козни.

— Милорд, — поднялся Кей. — Казна пустеет…

— Невозможно! — перебил его Гавейн, чья рыжая грива напоминала лесной пожар. По характеру он тоже был пожаром, просто для моего досуга и нервной системы. — Мы захватили обоз саксов у Северного вала! Золото, серебро, украшения! Слава сияла над нами, как полуденное солнце! Мы богаты!

— Гавейн, что именно вы сделали с добычей? — хмуро спросил я.

— Поступили по чести! — рыцарь ударил себя латной перчаткой в грудь. — Раздали золото крестьянам, чтобы они прославляли имя Пендрагона, а оружие и коней предали огню и земле в жертву Господу за дарованную победу! Все плакали от счастья!

— Ещё бы не плакали. Ты только что обрушил цены в отдельно взятой деревне. Я уверен, там хлеб стоит как боевой конь: золота у них много, а зерна мало. А что касается сожжения лошадей и закопки оружия... За это тебя следует лишить жалования в счет упущенной выгоды.

— А как же жертвоприношение во имя Господа?! — заупрямился племянник.

— Господу не нужны саксонские тесаки и приземленные лошади; выкует в ангельской кузне и наделает пегаских жеребцов из ребер самок. Ему важны живые защитники веры, а мне сталь и кони, — отрезал я. — И помни: не будь ты моим племянником и не имей я хоть каплю уважения к твоей покойной матушке Моргаузе, тебя бы уже казнили за идиотизм.

При упоминании Моргаузы я невольно поморщился.

Моргана ле Фэй считается виновницей её смерти, если верить докладам Пауков. Всё в её стиле: отравление на банкете, невозможность спасти и бесславная гибель. Доказательства косвенные, конечно. Можно всё списать на кражу яда с её складов – куда, правда, из-за магических ловушек даже мышь не проскочит.

— Как-то низко казнить за помощь крестьянам, — прошептал Ланселот Озерный, вырвав меня из раздумий.

— Безусловно. Высоко не расскажешь, что случилось у Черного брода?

Ланселот оживился и расправил плечи:

— О, славная была битва! Нечестивый рыцарь в черных латах преградил мне путь, требуя плату за проезд! Оскорбил моё достоинство самим фактом вымогательства! Я вызвал его на поединок, выбил из седла и сломал ключицу. Будет знать, как обворовывать рыцарей Круглого Стола! Можете спать спокойно, наша честь не запятнана торговлей.

— Рыцари в черных доспехах были назначены Короной для сбора дорожных пошлин, — тяжело вздохнул я. — Деньги, которые вымогал твой обидчик, шли на ремонт того самого моста. Подмытого, замечу, весенним паводком и не восстановленного из-за дыры в бюджете.

— Так он был нашим, что ли?

— Государственным служащим, о нём я вас предупреждал. Но вы, занятые подвигами, разучились читать. Или у вас память как у золотых рыбок, — потер виски. — Теперь у меня есть мост, скоро рухнет под первой загруженной телегой, и сборщик налогов, его алхимики три дня собирали по кусочкам. Выражаясь объективно: ты разрушил инфраструктурный объект и покалечил представителя власти.

— Но он не назвал имени и покровителя!

— Потому что не успел. Вы нападаете на любого, у кого нет герба на щите, — процедил я. — Отныне я запрещаю поединки на территории Авалона без письменного подтверждения личности противника. Если кто-то стоит на мосту и выдвигает требования – сначала спросите, не работает ли он на Авалон. А лучше читайте указы, вам их присылают гонцы.

Мрачный Борс громко хмыкнул, перетягивая внимание на себя:

— Артур, нам не интересны мирские дрязги. Есть вещи посерьезнее. На границе с Уэльсом пропадают люди. И во всем виноват великан!

Сложил картину в голове: великан жрет скот и людей, обладает зачатками разума и неплохо скрывается от преследователей. Но главное…

— Три тонны мяса, которые не платят налоги, — кивнул я. — Борс, ты же не хочешь пойти в лобовую атаку, чтобы тебя раздавили камнем?

— Я раздавлю его первым!

— Пойми, у нас не хватает рабочей силы на рудниках. А великаны как воплощение чудовищной выносливости. Попробуй его завербовать, — предложил я. — Приди к нему с двумя коровами. Скажи, что он будет получать столько же раз в неделю. Взамен он должен крутить ворот подъемного механизма в шахте и помогать гномам с тяжестями. Если откажется. Печально. Подожди, пока он съест твой мясной щит, и убей тварь ударом в спину.

— Бесчестно! Рыцари не торговцы! Мы не бьём в спину! Где святость?! Где поиски Грааля?! Нам было видение! Чаша! Она спасет всех нас! — Галахад вскочил и ударил кулаками по столу.

По дубу пошли трещины.

— Вычту из твоего жалования сумму ремонта, — среагировал я. — Святость где-то есть, но от римлян и викингов она не спасёт. Поэтому мы вынуждены объединять жителей и земли, чтобы дать отпор захватчикам. Великан, каким бы людоедом он ни был, является ценным ресурсом. Он может спасти английскую землю вместе с нами. Нужно просто найти подход, что я поручаю Борсу. Уверен, — добавил в голос лести: — Что его тело и разум достаточно крепки, чтобы осознать всю тщетность исключительно силового метода.

— Ха! Не просто убить, а завоевать великана силой рыцарского слова! — расхохотался Борс, купившись на прием настолько дешевый, что даже русалочка Ариэль не повелась бы.

— Именно. И силой рыцарского подхода к делу, где спасти не обгоревшие ценности важнее, чем окропить клинок кровью, — закрыл тему и повернулся к Галахаду. — Любитель портить мебель, а что ты сделал вчера?

— Ну... утром был в гарнизоне, — неуверенно начал он. — А вечером раздавал зерно нуждающимся, как того требует доблесть!

— Откуда ты его достал?

— Из королевского амбара.

— Уточнял, из какого именно? — подался вперед, прожигая его взглядом. — Часом не из того, где хранилось протравленное зерно для посева следующей весной?

— Но люди голодали...

— Пауки и стража весь день изымали твой подарок, а особо расторопных голодающих выхаживали феи, не давая им умереть от отравления. Скажи спасибо, что таких было немного: фиолетово-красный цвет зерна всё-таки отпугнул большинство людей. Настолько, что мы узнали о твоей выходке раньше, чем начался мор.

— Откуда мне было знать, что король хранит в амбарах отравленное зерно?

— Борьба с вредителями. Профилактика болезней почвы. Алхимики костями легли, чтобы обеспечить нас урожаем в следующем году, а ты взял и совершил диверсию. И судя по опухшему лицу, ты ещё весь день заливал горе вином из солидарности с голодающим народом. Допивал сам, раз они не могут?

Галахад побледнел.

— Я... да я не знал.

— Пока ты думаешь о душе, я думаю о желудках. Твои полномочия снижены до рядового рыцаря, весь двор и стража уже в курсе. В качестве наказания поедешь в Корнуолл и будешь слезно вымаливать продажу зерна в долг.

— Но…

— Если начнешь проповедовать, я разжалую тебя до чистильщика выгребных ям. Место за Круглым Столом ты пока сохраняешь. Исключительно чтобы Мерлин не подсунул мне взамен другого кретина, кто решит позаботиться о народе чуточку больше: например, продав ядовитое зерно соседям, а вырученные деньги раздав бедным. А потом будет искренне удивляться, почему нам объявили войну.

— Артур, ради бога… — обреченно выдохнул он.

— В выгребных ямах тоже много грешников, нуждающихся в слове Божьем.

— А что с королем Марком? — насторожился Тристан. — Я мог бы поехать.

— Тристан, — прошипел я, с трудом сдерживаясь. — Если ты приблизишься к его землям ближе полета стрелы, твой дядя объявит нам войну. Раньше, чем мы успеем объявить ему свой ультиматум. Марк до сих пор шлет гневные письма о том, что ты вытоптал розарий, когда лез в окно к Изольде. Его жене, между прочим. Как-то не по-рыцарски. Чужих жен иметь. Не находишь?

— Розарий? — обиженно буркнул Тристан. — Там были петунии.

— Или причина торгового эмбарго на олово! Ты отправляешься к Червонной Королеве с дипломатической миссией. Используй выдающиеся внешние данные, чтобы заключить торговый союз на год. Нам нужны её кролики.

— Но они такие красивые…

— И вкусные. Народ спасибо скажет. Ещё напоминаю: предлагай в обмен зеркала, ткани, предметы роскоши. Что угодно, только не золото. Чудесная страна его не переносит, предпочитая исключительно бартер. Удивительно, как их экономика ещё не рухнула.

— Я уже пытался соблазнить Королеву Червей. Ну, она пообещала «укоротить моё рыцарское достоинство», если я ещё раз…

— Кей, возьми эту миссию на себя, — перетасовал кадры. — А ты, Тристан, дуешь на Север!

— Но там холодно и нет женщин! — ужаснулся обаятельный мерзавец и бард по совместительству. Тристан соблазняет девиц песнями, обесчещивает их и сбегает. Настоящая политическая бомба замедленного действия.

— Там есть пикты. Они тоже любят музыку, особенно боевые барабаны. Будешь учить их играть на арфе. Займешься культурной экспансией. Или можешь утопиться в море, но, чтобы ближайшие пару лет я тебя за своим столом не видел.

Бедивер деликатно кашлянул.

— Сир, есть вопрос о несправедливости. После смерти сэра Гальфрида его земли стали спорными. Вдова требует права голоса, пятеро детей требуют наследства, соседи и партнеры тоже чего-то требуют. Я бы не стал вас беспокоить, но грешная Моргана, похоже, подделала документы и решила обойти всех, заявив свои права. Как бы сказать… ну, совсем бесчестно.

— Ты хочешь сказать, что сестра короля – преступница?

— Не совсем. Но она превратила недовольных в насекомых. Они просят королевского суда, однако Моргана сделала всё, чтобы пищащие тараканы не получили аудиенции. Хотя вы сами приказывали впускать всех: от говорящих щенков до разбойников.

— О каком наследстве вообще речь?

— Шахты, золотая и железная, и… четыре тысячи серебряных монет.

Казна считается полной, если в ней есть десять тысяч. А золотая и железная шахты уже не просто лакомые куски, за них короли начинают войны.

— Лишь мне решать, как наградить Моргану ле Фэй за четыре тысячи монет, две шахты, а также за внедрение эффективных методов разрешения земельных споров – превращая недовольных в тараканов. В конце концов, всё было сделано на благо процветания Авалона. На этом собрание объявляю закрытым.

— Я возражаю!

— Отклонено, Ланселот. Не заставляй загонять твоё жалование в долги. Тебя по оплате труда уже Гамельнский Крысолов перегнал вчетверо. А ведь он даже не приступил к диверсиям во вражеских городах и пока не может рассчитывать на премию.

— А подвиги? — тоскливо спросил Персиваль. — Где драконы? Где спасение дев? Где звон мечей?

— Настоящий подвиг, когда к концу года в королевстве рождается больше людей, чем умирает. Или когда дороги безопасны не потому, что ты перебил всех разбойников, а потому, что им выгоднее работать на стройке Университета Авалона. Кстати, о нем: нужно больше золота, чтобы сдать объект к концу месяца. Есть идеи, где достать средства, нет? Тогда все свободны.

Когда недовольные рыцари покинули собрание акционеров, я наконец выдохнул.

Совсем скоро Наф-Наф пришлет смету на сторожевые башни, которые не сдуваются волками. Боюсь, цифры там такие, что опять придется искать логово какого-нибудь злого дракона. Пещеру ограбим, а ящера поставим на защиту караванов по отработанной схеме.

— Брат, — из тени вышла Моргана, уставшая от алхимии. — Я что-то слышала про награду…

— Возможно, тебе показалось? — повернулся к ней.

— Возможно. Как и тебе показалось, что казна за секунду перешла из состояния «пустеет» в состояние «богатеет» не по дням, а по моему щучьему велению? — Моргана намекнула, что пряталась здесь с самого начала. — Ах, всё хотела спросить про казначейскую Золушку, — сестра по-хозяйски уселась мне на колени. — Можно её одолжу? Всего лишь пересчитать наследство Гальфрида.

— После того, как она пересчитает нашу казну.

— Ты всё спустил на университет и гильдии, там считать нечего. А мне она понадобится прямо сейчас. Как советница говорю: ты не пожалеешь, — сестра ядовито улыбнулась.

— В чем подвох?

— Планирую над ней поработать. Она простушка до мозга костей. Но у неё есть потенциал стать… более грязной простушкой, — коварно облизнула темные губы. — Мерлин опекает её как чудо, хочу этим воспользоваться.

— Помни: Золушка – служанка короны и находится под моей защитой. Если эффективность её работы снизится, я запру тебя в темнице и приставлю Мерлина читать нотации.

— Ой-ой, — Моргана покачала головой. — Да не переживай ты. Грязная не значит плохо работает.

— Решила открыть злодейский клуб?

— Основать. Мне скучно.

— Дерзай, но…

— Поняла-поняла, никакой нагрузки на казну, — Моргана грациозно поднялась и снова скрылась в тени

Тишина, покой и проснувшиеся гормоны после встречи с Морганой.

Ничего не поделаешь, пойду к любовнице.

Она по совместительству Владычица Озера, так что далеко идти не придется.

Глава 9 – Хрустальный кнут Золушки

[Типичный день Золушки]

Утро в Авалоне началось не с пения прекрасных птиц, а, как обычно, ознаменовалось лязгом стали, скрипом повозок на промерзших дорогах и далеким ритмичным гулом алхимических мануфактур. Впрочем, этот шум часто прерывался звуками иного толка: рядом с Гильдией Алхимиков располагался испытательный полигон, где что ни день, то обязательно что-нибудь взрывалось.

Золушка с трудом разлепила покрасневшие глаза, перевернулась на бок и грустно посмотрела в окно. Снаружи кипела беспощадная работа во благо Авалона, тогда как внутри спальни царили мир и покой: всё утопало в бархате, золоте и тепле. Всё такое уютное и… непривычное. Особенно чуждым казалось тепло посреди сурового января – роскошь, некогда недоступная большей части жителей Англии. Но в государстве, созданном на руинах старого мира, больше не нужно было кутаться в лохмотья, чтобы просто пережить ночные холода.

Гномье отопление, как его прозвали в народе, творило чудеса в каждом доме.

Ещё бы плата за тепло не кусалась, было бы прекрасно.

Приподнявшись и потянувшись до хруста в позвонках, обнаженная блондинка встала и подошла к зеркалу. Никакой золы, грязи или следов побоев. Исключительно сияющая красота, лишь слегка омраченная печатью хронической усталости.

Элла лениво дернула за шнурок вызова прислуги. Тяжелые дубовые двери распахнулись, и на пороге спальни возникли две фигуры в грубых серых балахонах. Анастасия и Дризелла. Сводные сестры, дочери мачехи. По совместительству бывшие хозяйки жизни и её мучительницы. Всё это осталось в прошлом. Теперь они личные рабыни главного казначея королевства.

— Принесите воды, — приказала Золушка, с улыбкой наблюдая, как Анастасия в панике метнулась к кувшину.

Трясущимися руками та схватилась за ковш, чтобы наполнить позолоченный кубок, и перелила через край. Казначейша заметила это мгновенно.

— Ты пролила воду, — мягко констатировала блондинка, медленно, с хищным блеском в голубых глазах надвигаясь на сестру. — Вопиющее расточительство. А расточительство в Авалоне тяжкое преступление.

— Прости, сестр… — запнулась Анастасия, побелев как мел.

— Госпожа Элла, — поправила Золушка, взяв сестру за подбородок и сверля её тяжелым взглядом.

Сестры боялись её не просто как бывшую замарашку, получившую власть. Каждый в Авалоне знал, что бывает с теми, кто впадет в немилость Золушки: стройбат на границе с дикими пустошами. Там люди гниют заживо от ядовитых испарений, а срок жизни измеряется неделями. При этом возведение укреплений не прекращается ни на миг, чтобы добропорядочные граждане Авалона не испытывали тягот войны.

— Ещё одна ошибка, Анастасия, и ты отправишься рыть траншеи, — Золушка озвучила то, что и так висело в воздухе. — До меня доходили слухи, что солдаты на передовой очень любят… пышные формы.

Дризелла оказалась расторопнее и уже успела подготовить одежду.

Никаких бальных платьев или хрустальных туфелек, исключительно практичный костюм, подобающий положению Золушки при дворе. И желая спасти сестру, брюнетка легким покашливанием привлекла внимание хозяйки и поспешила помочь ей облачиться.

Строгий камзол из черной шерсти был расшит золотыми нитями, образующими герб Пендрагона. В комплект входили высокие сапоги из кожи виверны и узкие брюки, удобные для верховой езды. Самым примечательным элементом гардероба служили связка ключей и печать на поясе. Первое открывало двери в любую сокровищницу. Второе убивало чаще и надежнее, чем нож мясника.

Закончив сборы, Золушка окинула себя взглядом в зеркале и пару раз покрутилась, прежде чем спуститься в обеденный зал. Место было далеким от веселья. Отец сидел перед остывшей кашей, с тоской глядя в пустоту. Раньше он во всем потакал мачехе, но окончательно сломался, не выдержав перемен и закрывшись в себе. Мачеха же, леди Тремейн, стояла у окна и нервно теребила платок. Увидев падчерицу, она дернулась так, словно получила удар хлыстом.

— Завтрак подан, госпожа, — сглотнула женщина, чуть не разорвав ткань в руках.

— Почтения недостает. Похоже, мне придется ещё раз отправить тебя в королевскую темницу для профилактики, — блондинка одарила всех пренебрежительным взглядом и взяла со стола зеленое яблоко. — Прикажи охране седлать лошадь. Немедленно.

Золушка всё ещё неуверенно держалась в седле, поэтому помогал ей один из приставленных Пауков. В Авалоне было слишком много желающих её смерти, так что без универсальной охраны не обойтись.

— Эм… на улице мороз, может, экипаж? — мачеха попыталась подлизаться, но тщетно.

— Смеешь обсуждать мои решения? — Золушка вскинула бровь, обернувшись. — А я всё гадала, кого бы сослать на рудники по добыче мифрила…

Тремейн поперхнулась воздухом и, подхватив юбку, бросилась на улицу исполнять приказ. Отец лишь тяжело вздохнул, уткнувшись взглядом в тарелку.

«Надоело. Придется послушаться короля и перебраться во дворец», — размышляла Элла, надкусывая яблоко. — «Хотя, зная Его Величество, он всех готов туда затащить, лишь бы работали в три восьмичасовых смены».

Скривившись, она вышла из дома к Пауку. Тот помог ей взобраться на лошадь и выступил наставником во время поездки по улицам города, преобразившегося под влиянием прогресса.

Раньше трубы цехов не изрыгали разноцветный дым, окрашивая небо во все цвета сказочной радуги, а маги раз в час не очищали любые загрязнения, поддерживая порядок.

Раньше было много грязи, но теперь внизу царила суровая стерильность: патрули Черных Рыцарей, гоняясь за премией, беспощадно штрафовали за любой мусор.

Простой люд провожал Золушку сытыми взглядами, в которых плескался животный ужас. В столице не осталось тех, кто не знал бы казначея в лицо. И тех, кто не хотел бы плюнуть в это прекрасное личико, выпади хоть один шанс. Увы, за такой подвиг тут же отрубят голову.

«Лавки ломятся от товаров, но цены кусаются недостаточно болезненно. Люди должны чувствовать нужду. Счастливый народ – это народ, который начинает мечтать о большем, переставая ценить то, что имеет», — Золушка перебирала в уме постулаты короля, обдумывая новые меры. — «Народ должен быть сыт ровно настолько, чтобы не бунтовать, и напуган ровно настолько, чтобы искать защиты у короны. Как он там говорил? Истинное искусство правителя – уметь поддерживать в подданных состояние легкого хронического негодования, направленного не на власть, а на внешнего врага».

— Надо повысить налоги, — шепот блондинки заставил лысого всадника с татуировкой паука заметно побледнеть.

В прошлом он был наемным убийцей и постоянно рисковал умереть на задании. Сейчас он стал слугой короны, всё так же рисковал умереть, но при этом был обязан платить налоги. Так уж вышло, что от тихого бормотания казначейши зависело и его благополучие.

Через пять минут они подъехали к дворцу, которому требовался капитальный, просто монструозный ремонт. Придворные и рыцари давно намекали Артуру, что неплохо бы либо построить Камелот, либо снести старый до основания и возвести хоть что-то получше. Настолько сильно веяло ветхостью от замка покойного Утера.

Однако Артур умел переубедить кого угодно – хоть дьявола, хоть бога. В частности, он считал, что деньги лучше пустить на очередной проект алхимиков или строительство флота. А ещё лучше на дороги и развитие подземной логистики. И вообще, ВВП сам себя с колен не поднимет!

Паук спешился, помогая Принцессе Казны спуститься.

«Только не он», — мысленно простонала она, увидев воплощение рыцарства. Нечищеные доспехи, голубой плащ, знавший лучшие времена, и лицо, полное вселенской скорби.

Сэр Ланселот Озерный.

Заметив её, рыцарь просиял, словно узрел Святой Грааль, и бросился навстречу с благородным поклоном.

— Леди Элла! О, спасительница моя! — затараторил он. — Молю, уделите минуту преданному рыцарю! Взамен я почту за честь проводить вашу белоснежную лошадь в конюшню!

Золушка брезгливо поморщилась, делая шаг назад и кивком отпуская Паука. Тот был обязан лишь сопровождать принцессу до замка, а не нянчиться с ней весь день. Ресурсы ограничены, и нецелевое использование кадров строго запрещено.

— Сэр Ланселот. Если лошадь откусит тебе пальцы, я вычту их стоимость из твоего жалования. Которого, кстати, у тебя нет, — в своей обычной манере отозвалась она, стараясь держаться от рыцаря на приличном расстоянии.

— Об этом и хотел поговорить! — Ланселот выглядел жалко. Некогда величайший рыцарь Круглого Стола и лучший фехтовальщик мира напоминал побитого пса. — Замолвите словечко перед Его Величеством! Нам нужен турнир! Большой, настоящий рыцарский турнир! С призовым фондом! Огромным!

— Опять за своё? — блондинка изогнула бровь. — Казна пуста для развлечений. Все средства идут на укрепление северных границ и разработки Гильдии Алхимиков.

— Как же вы не понимаете, это вопрос жизни и смерти! Моей! — взвыл Ланселот. — Проклятущий Банк Авалона… эти безжалостные кровопийцы! Они прислали мне Черную Метку! Если я не внесу платеж до новолуния, ко мне придут Пауки! Вы же знаете их! Они… я боюсь, меня отправят на опыты в Гильдию Алхимиков. Моя плоть сильна, но разум уже не выдержит…

— Истинное бесчестие для рыцаря – не проигранный бой, а просроченный заем, — вздохнула Элла. — Ты сам подписал договор. Мелкий шрифт нужно было читать, а не любоваться отражением в щите!

— Я его уже продал в уплату долга, — зажмурился он.

Золушка устало потерла лоб, вспоминая прошлую жизнь, когда каждый медяк был на счету.

— Хочешь совет? Вспомни легенды и убей дракона. Забери его золото силой. Разве не этим занимались рыцари до того, как превратились в нытиков?

Ланселот даже не разозлился, его лицо лишь исказила гримаса горечи.

— Издеваетесь, леди Элла? Какого дракона? Артур Пендрагон… да продлятся дни его вечно… он же всех их прибрал к рукам! Ещё до коронации, чтобы… кхм… склонить знать на праведную сторону! А на тех, кто остался, охоту запретил. Видите ли, они пот… потенциальные активы в резерве. Или охраняют караваны! Работают живыми тягачами! Артур поработил их темными чарами сестрицы! Попробуй тронь такого, так тебя не огнем сожгут, а засудят за порчу государственного имущества.

— Справедливо.

— Никакой справедливости! — не унимался Ланселот. — Я пытался, наплевал на честь, хотел пойти наемником. Будь я трижды проклят… Но кому нужен меч, когда есть эти… пушки? Стреляют не стрелами, а багровыми кристаллами. Один залп, и от лат остается лужица металла… Я рыцарь, а не мишень! Артур… да продлятся его дни ещё дольше… он отобрал мой долг рыцаря… и всю работу…

Бывшая служанка посмотрела на него сверху вниз. В его словах была доля истины. Артур уничтожал всё старое, оправдывая это тем, что викинги и римляне делают то же самое, только лучше. И все верили. Элла в том числе. Опасно было не верить.

«Ланселот», — прикрыла она глаза.

Золушка очень хотела отшить рыцаря, но потом вспомнила слова учителя.

Ланселот, при всей рыцарской браваде, оставался лучшим мечником поколения. Даже Артур в честном бою без магии с трудом выдерживал его напор.

«Мне как раз нужен тот, кто будет отгонять назойливых просителей», — в голове Золушки созрел план.

— Твои проблемы меня не касаются. А мои, поздравляю, касаются и тебя. Так уж и быть, — Золушка сделала одолжение. — Помогу чем смогу. Будешь моим личным телохранителем в свободное от указов короля время. Жалование покроет процент по займу, но не тело долга. Зато Пауки тебя не тронут, пока ты носишь мою ливрею.

Она вытащила сложенную ткань из сумки и всунула в руки рыцаря.

— Рыцарь Круглого Стола не может быть лакеем… — он сжал ткань в кулаке, едва сдерживая слезы унижения.

— Слышала, Моргана просила отправить каких-то преступников на ферму по…

— Я согласен! — выпалил Ланселот, мгновенно выпрямляясь и принимая гордый вид.

— Главное молчи. Болтовня меня утомляет, — отрезала она, направляясь ко дворцу.

Ланселот поспешно сдал лошадь конюху и, нацепив ливрею, поплелся следом за казначейшей.

Внутри дворца царил полумрак, разбавленный суетой редких служащих, косившихся друг на друга с неприкрытым подозрением. Но стоило появиться настоящему золотцу двора, как все они, словно снежинки под палящим солнцем, таяли на глазах, спеша убраться с дороги казначейши.

Путь был свободен вплоть до поворота к королевскому крылу, где дорогу преградила фигура в дорожном плаще. Тристан вернулся из северной командировки. Ему удалось откупиться: он нашел древний артефакт и, помня страсть Артура к дорогим безделушкам – которые тотчас шли на продажу ради пополнения казны, сумел снова втереться в доверие и вернуться к Круглому Столу.

— Ах! — театрально вздохнул он, сжимая розу в зубах. — Слухи о твоей красоте, ставшей столь же холодной, сколь и ослепительной, не врали…

— Тристан, — Золушка остановилась, и глаз её нервно дернулся. — Уйди с дороги. Я спешу к Королю.

— Артур подождет, если речь идет о любви! — рыцарь изящно выплюнул розу, ловко подхватил её на лету и опустился на одно колено. — Я привез Сердце Погибели, стоимостью в целый замок! Король простил меня, и я снова на коне! И я уверен, что именно тебя искал всю жизнь, чтобы разделить триумф! — бард ослепительно улыбнулся. — Твоё сердце сковано льдом, о милая Элла. Но я знаю пламя, способное растопить любую стужу…

— У тебя долг не погашен за прошлую авантюру с лютнями, — ледяным тоном перебила принцесса. — И если ты сейчас же не исчезнешь, я пересмотрю налоги твоего поместья за последние пять лет. Поверь на слово, я найду там столько неучтенных доходов, что ты продашь и слюнявую розу, и свои штаны!

— Чертова сука, — сплюнул Тристан, поднимаясь и меняясь в лице. — Может, тебя просто нужно научить хорошим манерам?

Рыцарь потянулся было к её лицу, но его запястье перехватила стальная рука Ланселота.

— Дело не в тебе, друг, и не во мне, — устало пробубнил Озерный. — Просто так сложилось… Банк Авалона жесток ко всем. Золушка под моей защитой.

— Брат… ты продался… казначейству?

— Долги, друг мой, долги не знают пощады! — философски заметил Ланселот. — Уйди с глаз долой, пока я не вспомнил, что ты проиграл мне тридцать серебряников в кости. Так… подожди!

— Ты достоин награды, — хитро подмигнула Золушка своему телохранителю. — Десятина к жалованию в этом месяце.

Элла оставила старых друзей разбираться с «карточными долгами» и плавно направилась к массивным дверям из черного дерева. Рядом на скамье сидел хмурый оруженосец, вымотанный после очередной чистки конюшен.

— Доброе утро, госпожа Элла! — поприветствовал стражник, отворяя тяжелые двери и пропуская Золушку к королю Артуру. У неё был доступ в любое время – привилегия той, кто посвящен во все секреты казны и дворца.

Глава 10 – Белоснежка

[Типичный день Золушки]

За массивным столом сидел Артур Пендрагон. Без короны, та лишь мешала, отвлекая мыслями о собственной переплавке. Без благородной мантии или тяжелого плаща. Король был одет просто, по-домашнему, как рыцарь вне службы: черная рубашка, штаны, сапоги. Ничего броского. Да и это было не нужно: статус и силу личности подчеркивали цепкий взгляд, аккуратная борода, светлые волосы, зачесанные назад, и драконьи глаза с золотистой радужкой.

Напротив сидели ключевые фигуры тайной операции.

Первым был Крысолов. Высокий, тощий мужчина. На поясе, рядом с отравленным кинжалом, висела флейта. Уже несколько месяцев он возглавлял спецподразделение по ведению гибридной войны с соседями.

— Запасы зерна в восьми городах Мерсии уничтожены полностью, Ваше Величество, — свистящим шепотом доложил он. — Грызуны под моим командованием справились за ползимы. К весне, хо-хо, там начнется вопиющий голод. Стражники сами отворят ворота, лишь бы мы дали им хлеба. Прося взамен лишь кандалы для их лживого короля.

— Отличная работа, всегда в тебя верил, — кивнул Артур. — Никаких осадных орудий и лишних жертв среди армии. Авалон гордится тобой.

Рядом сидел представитель Тайной Канцелярии, лицо которого скрывал глубокий капюшон.

— Распространение фальшивых монет идет по плану. Мы вбросили столько подделок с идеальным весом, но свинцовым сердечником, что их торговцы в панике бегут с рынков. Госпожа Моргана уверена: ничтожества готовы к капитуляции, лишь бы мы ввели там стабильные авалонские кроны.

Артур перевел взгляд на Темного Рыцаря.

— Что с военной доктриной на весну, Акколон?

— Мы следуем принципу разбей врага полностью. Никаких переговоров. Нанесем удар здесь и сейчас, отрезая их от воды. Используя тактику страха – «порази пастуха, и овцы разбегутся», мы доделаем остальное. Заряды греческого огня уже установлены в подвалах их дворца, пушки доставлены. Мы устраним их правителей и полководцев одним ударом. Хаос будет занятным, а… ну вы понимаете, панику после захвата мы пресечем кнутом за глупость и пряником за послушание.

— Одобрено, — Артур постучал пальцем по столу. — И наконец…

В самом углу вальяжно развалился Кот в Сапогах.

Милый рыжий пушистик с глазами убийцы.

— Мяу, сир. Король Марк подавился косточкой. Неудачно вышло. Тристан… может и дальше носить розы чужим самкам, но его дядя больше не ваша забота.

— Нет Марка – нет эмбарго на олово. Корнуолл обезглавлен. Отлично, дальнейшую бюрократию доверим Моргане, — Артур улыбнулся, вспоминая то ли сестру, то ли её манеру превращать недовольных в тараканов. — Все свободны. Оставьте нас с казначеем наедине.

Паук, Акколон, Кот и Крысолов откланялись, освобождая кабинет.

— Ты опоздала на собрание. Надеюсь, причина была веской.

— Ланселот и Тристан, мой король, — ответила Золушка, низко поклонившись. — Я пришла не с докладом, а с проблемой.

— Мир не без плохих новостей, но в этом его прелесть. Не даёт заскучать ни на секунду.

— Безработица, — Золушка заставила короля поморщиться. — Мы слишком эффективны. Смертность упала благодаря лечению фей и контролю над чумными поветриями. Население растет за счет аннексии территорий. Производство продовольствия налажено големами, магами и алхимиками. Великаны и пещерные тролли снизили потребность в труде гномов. Армии укомплектованы. Людям есть что поесть, но негде работать. А как вы сами говорили, праздная толпа – питательная среда для крамолы.

Король поднялся, прошелся к окну и заложил руки за спину.

— Счастливый бездельник опаснее вражеского солдата. Нужно занять народ, — Пендрагон резко повернулся спустя пару секунд, заканчивая анализ. — Вводим Трудовые Грамоты.

— Простите? — не поняла казначейша.

— Хочешь работать? Плати за право работать, — Артур пожал плечами с пугающим безразличием. — Разработай проект выдачи временных лицензий на труд. Чтобы устроиться на рудники, в винодельни или даже просто пахать землю, гражданин Авалона обязан купить Грамоту, подтвердив мастерство. Сумма должна быть подъемной, но ощутимой: не гроши, но и не заоблачная. Чтобы избежать коллапса, Банк Авалона будет выдавать ссуды на «благое дело», тем самым мы простимулируем экономику. Люди должны работать, чтобы отдать долг за право работать, и снова купить Грамоту, когда срок истечет.

Золушка начала лихорадочно подсчитывать выгоду.

— Искусственный дефицит рабочих мест… люди будут грызться за возможность работать на нас… считая это привилегией, за которую они сами же и заплатили…

— Мы получим прибыль от продажи патентов, а граждан заставим держаться за свои места мертвой хваткой. Послушание будет абсолютным, выработка увеличится. Но запомни: это временная мера. Мы упростим систему, когда появится больше реальных задач. Ход рискованный, вызовет недовольство, так что запряги Ткачей для пропаганды. Пусть расскажут, как почетно иметь Грамоту, какие это дает привилегии. Разработай систему налоговых льгот для владельцев – пусть они вырастут в глазах тех, кто Грамоты не имеет.

Артур подошел к интерактивной карте и ткнул пальцем в побережье Восточной Англии.

— Полученные средства пустим на расширение верфей. За океаном будущее. Нам нужен флот, способный нести пушки нового образца. Увеличь штат корабелов втрое. И собери дополнительные средства путем нехитрой манипуляции: те, кто купит облигации на кораблестроение, получат налоговую льготу через пять лет. А самих корабелов тоже нужно поощрить… они получат льготу сразу после покупки рабочей Грамоты. Это создаст очередь из мастеров.

Король уселся обратно на зачарованный стул, скрестив пальцы.

— Мерлин и Семипалый доложили, что готовы к массовой чеканке новой монеты – авалонский крон. Мы опробовали станок на фальшивках для диверсий, качество внушает трепет. Как и защита уже нашей валюты: сплав с добавлением пыли из алхимической имитации драконьей кости. Подделать практически невозможно, есть сильный магический фон.

Артур взял со стола плотный конверт и протянул его казначейше:

— Здесь анализ потенциальных рисков от меня, Морганы и Мерлина: экономическая дестабилизация, реакция соседей, влияние магии на умы людей. Я хочу, чтобы ты составила свой акт рисков и контрмер. Сама, не открывая конверт. А потом вскроешь и сравнишь по всем пунктам. Если совпадение будет меньше шестидесяти процентов…

Золушка сглотнула, прекрасно поняв недосказанное. Если провалится, значит, она бесполезна и её заменят. Опасная ситуация, когда можно в один миг превратиться из верхушки пищевой цепочки в грушу для битья. Ведь за несколько месяцев Элла нажила немало врагов.

— Я не подведу, — Золушка приняла груз ответственности, тяжелый, как могильная плита.

— Ступай. У тебя много работы на этот месяц, — с легкой улыбкой попрощался король.

Золушка поклонилась и вышла из кабинета. Вся в холодном поту, с колотящимся сердцем и сбитым дыханием. Страх пронзал тело током. Обычная ситуация для типичного рабочего дня Принцессы Казны. Всего два существа могли свободно прийти к Артуру и уйти, чувствуя себя как после встречи со старым другом. И она в привилегированное число не входила.

Только Моргана и достопочтенный Мерлин.

К сестре короля Золушка относилась с большой осторожностью: стоило пообщаться с ней, как собеседник менялся, сам того не замечая. Мерлина же стоило опасаться даже больше, так считала Элла.

— Куда теперь?

— В казначейство, Ланселот. Надо придумать до завтра, как продать людям право быть рабами и заставить их благодарить нас за это, — ответила Золушка.

— Ткачи, — сплюнул Ланселот под осуждающий взгляд королевского оруженосца. — Проныры и убедили Круглый Стол, что Банк Авалона не опасен. Вот встречу, как набью им морды…

— Если мне не изменяет память, в самый первый раз твоё жалование сократили за причиненный вред сборщику податей? Одна ошибка, Ланселот, и ты ошибся, — отчитала она рыцаря, отправляясь по коридорам с тяжелым конвертом у груди.

Голова гудела. Ноги, несмотря на удобные сапоги, ломило.

Впереди была бессонная ночь, горы цифр, сложнейшие расчеты и животный страх провала.

«Проклятье», — от одной мысли на её лице появилась натянутая улыбка.

Когда-то она мечтала сбежать от мачехи и безвольного отца, чтобы перестать мыть полы и перебирать чечевицу. Удача ей улыбнулась. Она получила свой шанс ценой всего: Золушка предала свет, практически продав душу Авалону. Познакомилась с близкой подругой Морганой и стала совсем другой. И всё ради того, чтобы вкалывать в десять раз больше, чем когда была служанкой.

Ирония была болезненнее, чем кредитный рейтинг Ланселота.

Но теперь, по крайней мере, хрустальные туфельки не будут жать стопы.

Их заменила хрустальная петля на шее.

***

— Считай, размялся, — заключил я, переходя от бытовых проблем к серьёзным делам.

Университет Авалона уподобился черной дыре, пожирающей казну, но такова цена прогресса. Нам необходимо привлечь гениев со всей планеты, обязав их принудительной каторгой во благо королевства после выпуска. Особенно интересовали алхимики, потому что от работы в две смены подряд уже начала падать эффективность. Желательно ввести относительно гуманную систему, а для этого требуется больше кадров. Университет дает потенциал, как и тренировочные полигоны для взращивания Пауков.

Пауки.

Они члены Банка Авалона и Тайной Канцелярии. Получается какое-то паучье королевство, везде и всюду. Благо у каждого отдела Пауков свои лидеры с разными интересами; объединиться ради коварной цели не должны. Да и к каждому шпиону представлен шпион.

Следом шел Монетный Двор Авалона, решавший головную боль любого развивающегося королевства – создание единой валюты. Без неё невозможно построить Империю, можно лишь соединить кучу зависимых территорий. Однако с появлением авалонской кроны возникал риск неконтролируемой инфляции.

Драгоценной руды предостаточно для чеканки большой партии монет; нужно правильно ими распорядиться, чтобы буханка хлеба не начала стоить золотую крону на нашей территории. Предстояло наладить больше торговых узлов, основать ещё больше производственных цехов и дать людям больше работы. С последним как раз проблемы. Кризис уже обозначился в донесении Золушки: у нас все рабочие места заняты, а на создание новых не хватает грамотно вплетенных в экономику средств.

— Слишком хорошо всегда плохо; плохо – это плохо. За идеальным балансом в этой жизни не угнаться, везде есть подводные камни, — решил я пригубить вино, чтобы немного разгрузить мозг, но в кабинет без стука ворвался оруженосец.

Значит, случилось что-то экстренное. Отставить разгрузку мозга.

— Забастовка гномов!

— Опять?

— Всё гораздо хуже, на этот раз их сплотила женщина, называющая себя Белоснежкой! И она уже у ворот с требованием аудиенции! — горячо доложил он.

Профсоюзы довольно стандартное явление в моей прошлой жизни. Если чьи-то права ущемляются, кто-то обязательно начинает бороться за справедливость, упуская из виду общую картину.

Гномы работают по шестнадцать часов не просто так: у них уникальное строение тела, позволяющее не уставать от изнурительного труда; им требуется всего несколько часов сна для полного восстановления. В прошлом они не платили налоги, разрабатывая шахты моего отца, теперь должны отработать за себя и предков.

— Разрешаю внеплановую аудиенцию.

— Но ведь… бунтовщики?

— Они пришли с прошением или с оружием?

Оруженосец понял, что перепутал понятия, и поспешил за гостьей.

Белоснежка явилась через пятнадцать минут, явно чем-то недовольная. Яркий румянец на бледном лице, угольно-черные волосы заплетены в сложную прическу, контрастные алые губы без помады, круглое личико и неплохая фигура.

Понятно, за что её любят гномы.

Одета она была в длинную желтую юбку, синюю кофту без рукавов и красный бант. Наверное, одеяние Белоснежки напоминало перевернутый флаг Эквадора.

— Я требую справедливости для гномов! Вы не должны относиться к ним как к рабам! — уверенно начала она, но всё больше бледнела по мере моего молчаливого взгляда.

— Они работают согласно подписанному контракту. Их здоровье за время моего правления ни разу не пошатнулось, с мелкими трудностями помогают феи, великаны и тролли. Время на сон и еду есть, как и предоставление достойных условий для жизни. В чем, напомните мне, заключено их рабство, и где кроется несправедливость?

— Так же нельзя… никто не должен работать целый день! Они не видят солнца! Не слышат, как поют птицы… это ужасно, — просительница крепко сжала кулаки.

— Хорошо, я готов пересмотреть условия двустороннего соглашения, если вы соберете необходимые подписи с жителей Авалона, — достал чистый пергамент. — Благодаря упорному труду храбрых гномов нам удалось обеспечить граждан Авалона углем на зиму. Количество смертей от морозов достигло исторического нуля. Раньше до весны хоронили минимум несколько тысяч человек только от пагубного влияния сезона. Также нам удалось снабдить армию доспехами и оружием благодаря самоотверженной жертве гномов. Не всю армию, но количество смертей в боевых столкновениях снизилось до приемлемого значения, а не уровня «теряем половину после каждой схватки». Когда оснастим сталью всех, тогда будет хорошо, а не удовлетворительно.

— К чему вы клоните?

— Вы должны собрать подписи с солдат, где они соглашаются чаще умирать в бою без защитной экипировки и добротных мечей, материалы на которые предоставляют гномы. Дальше с мирных жителей: желают ли они умирать от морозов из-за нехватки угля? Желают ли из-за этого хоронить своих детей? Желают ли дети перейти в разряд сирот, потому что отцы и матери отдавали им тепло до последнего, надеясь на уголь, которого после подписания нового договора будет критически не хватать для выживания всей семьи? Если народ и армия желают смерти, то даю слово их короля – я изменю условия соглашения с гномьим народом.

Возникла неловкая тишина, собственно, как и всегда в моём кабинете.

На этот раз дело было либо в проснувшейся совести сказочной героини, либо в невозможности исполнить моё условие: даже король со всеми ресурсами Авалона не смог бы собрать подписи со всех жителей. К тому же, Банк Авалона не выдаст сборщикам нежелательных государству подписей достойный кредит на закупку бумаги и чернил.

Одного предоставленного мной листа явно маловато будет.

— Но как же… — Белоснежка рухнула на колени, хоть и с небольшим запозданием.

Должна была сразу.

— Как король, я прилагаю все силы для облегчения гномьей жизни. Осталось лишь немного потерпеть.

— Сколько? — с твердой решимостью и надеждой спросила Белоснежка.

— Немного, — уточнил я.

Если к ней присмотреться повнимательней, то можно найти потенциал.

На моих рудниках.

Глава 11 – Поиск святой вайфу

Стража выпроводила предводительницу профсоюза из кабинета.

На данном этапе с Белоснежкой невозможно работать. Ей нужно время, чтобы вдоволь пометаться между желанием спасти гномов от шестнадцатичасовых смен и смирением перед их благородной жертвой во имя выживания Авалона. Когда девчонка познает всю глубину дилеммы, мы склоним её на сторону Короны с помощью Верховного судьи Кая. Она ценный кадр: Белоснежка способна вдохновлять рабочих на трудовые подвиги одним лишь пением, а не прибавкой к зарплате.

Обдумывая экономическую целесообразность этого решения, я медленно опустил взгляд на досье Малефисенты. Рога и взор, обещающий наложить вечное проклятие сна. Она владеет Топями, а это залежи редких магических минералов, торф и сырье для производства сложнейших ядов. Хозяйка болот умеет оборачиваться в мощнейшего дракона на планете. И, пожалуй, лучшего стража для обороны от римлян и викингов не сыщешь, но был нюанс в её фанатичной натуре.

— Экоактивистка с крыльями, — хмыкнул про себя.

Мерлин как-то обмолвился, что она превратила рыцаря в жабу только за сломанную ветку. Что ведьма сделает с буровыми вышками? Попробуй расскажи такой за ужином о планах открыть новый цех по переработке магической руды для увеличения прибыли на двенадцать процентов, как ведьма сразу нашлет проклятье Черного Солнца, ведь выбросы, видите ли, портят экосистему. Безусловно, конфликт интересов налицо.

Отложив её дело, я взял папку Эльзы из Эренделла.

Родители заперли её в четырех стенах и заставляют носить перчатки. Смешно, словно ширпотреб на руках поможет удержать ядерный реактор в картонной коробке. Девчонка – живое нарушение законов термодинамики, генератор абсолютного нуля. Как бы не единственная в мире, кто может заковать меня в вечный лёд вместе с ножнами Авалона, дарующими бессмертие. Её невероятно опасно держать где-то в стороне.

— Криогенные технологии.

Эренделл далеко, логистика неудобна. Я постоянно напрягаю Мерлина, чтобы закупать у них лед для охлаждения алхимических мануфактур. Лишь когда Семипалый закончит разработку техно-портала, станет полегче. Но зачем покупать лёд, если можно владеть его источником? Потенциал союза с Эльзой воистину колоссальный: если её обучить, если направить вечную зиму в нужное русло, тогда не только алхимики скажут спасибо – наши враги дважды подумают, прежде чем рискнуть превратиться в ледяные статуи.

Эльза-Эльза.

Оружие массового поражения в изящной обертке.

Дверь кабинета распахнулась без стука.

— Брат! — с нотками мышьяка в голосе обратилась ко мне сестра, приподнимая ладонь. Она хотела добавить что-то ещё, но следом, чуть не споткнувшись о порог, влетел Мерлин.

Понятно, почему Моргана так сияет: придворный чародей выглядел так, будто только что подрался с библиотекой, и книги победили в сухую.

— Мой мальчик! — Мерлин поправил съехавший колпак, пока стража закрывала за ним створки. — Я настаиваю на аудиенции! Все только и говорят, что король без королевы как алхимическая формула без катализатора! Нестабильно!!!

— Прошение удовлетворено, — спокойно ответил я.

В комнате повисла гнетущая тишина, будто пространство онемело от шока.

— Прости? — Моргана промямлила тоном, от которого у любого другого свернулась бы кровь. — Ты всерьез думаешь о… женитьбе?

— О стратегическом расширении потенциала Авалона, — кивнул и швырнул досье на край стола.

Мерлин подскочил к бумагам с резвостью, неожиданной для человека, помнившего строительство Стоунхенджа. Моргана же медлила, хищно приближаясь к столу и впиваясь убийственным взглядом в портреты.

— Святые угодники, — выдохнул Мерлин, побледнев так, что его седая борода показалась темной. — Артур, это же посленовогодняя шутка, да? Изощренный тест на мою стрессоустойчивость?

— Малефисента?! — Моргана брезгливо подцепила пергамент двумя пальцами, словно дохлую крысу. — Лесная дикарка с рогами. Ты понимаешь, как это будет выглядеть на монетах? Народ решит, что ты женился на козе!

— У неё есть драконья форма, сила истребить всё живое на континенте и абсолютный контроль над магической фауной, — парировал я. — Союз с ней даст Авалону господство на суше и в воздухе.

— Да она проклянет весь двор, если кто-то посмеет разжечь костер из хвороста! — взвизгнул Мерлин. — Мальчик мой, она же безумная карга! Даже с вороном разговаривает! И не как я в академических целях, а как с лучшим другом! Представь её на балу: «О, простите, не могу танцевать, я случайно превратила оркестр в трухлявые пни». Ох, магия помилуй! У меня едва сердце не остановилось!

— Допустим, рогатая фурия тебе не по душе, — перевел взгляд на второй портрет. — Что скажешь об Эльзе?

Мерлин взял второй лист.

Его морщины начали разглаживаться, хотя нервный тик под глазом остался.

— Ну… — протянул он. — Принцесса, юна, свежа… к продолжению династии почти готова. Родители у неё странные, конечно, но девочка писаная красавица. Белокурая, голубоглазая, дальняя родственница Снежной Королевы. Брак с ней вполне в интересах двора. Свежая кровь, легитимность…

— Перестань смотреть на фасад, загляни в фундамент. Знаешь, почему она носит перчатки? — с тонкой усмешкой спросил я.

— Аллергия на пыль? — попытался отшутиться маг.

— Или ходячий ледниковый период, кто может заморозить Ла-Манш одним чихом.

Мерлин скривился и выронил досье. Моргана же долго сверлила портрет Эльзы тяжелым взглядом, после чего оперлась руками о мой стол.

— Неужели хочешь привести в мой дом эту дрянь? — жестко спросила она.

— Лишь добавить в арсенал эстетику ядерной зимы, — откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы в замок. — Мерлин хвалит внешность. Я согласен, но в ином ключе. Разве не прекрасен вид на заснеженные равнины, где ещё вчера стояла армия викингов? Эльза подарит нам поистине великолепные пейзажи на полях брани.

— Артур, да это безумие! — взвыл Мерлин. — Жениться ради климатического апокалипсиса? Она же юная девочка! Ты будешь ждать брачной ночи годами, а за это время она превратит столицу в морозильную камеру просто потому, что у неё начнутся эти самые дни!

— Семипалый улучшит подавители, а ты научишь её подчинять магию свой воли. В крайнем случае, я просчитал риски: у нас есть гномье отопление и почти готовы мана-генераторы. Мы выживем, если придет Вечная Зима. А вот варвары с севера вряд ли.

— А моё мнение тебя не интересует, братец?! — леденящим тоном спросила Моргана.

— Есть возражения? — приподнял бровь.

— Мы в одной лодке! — рявкнула она. — В одной проклятой бочке, которая несется в бездну! Я твоя сестра и сильнейший маг после этого маразматика! У нас всё было под контролем! И теперь ты хочешь привести сюда либо лесную истеричку, либо ледяную психопатку, чтобы они путались у меня под ногами?

— По-твоему, в бочке становится тесно? — наклонил голову набок. — Для внешней политики мне нужна жена, не состоящая со мной в кровном родстве. Выбирай: Эльза как бесконечная энергия, Малефисента как сокрушительная мощь.

Моргана обошла стол и властно уселась мне на колени. Мерлин тут же отвернулся к интерактивной карте, делая вид, что крайне заинтересован береговой линией.

— Если выберешь Малефисенту, получишь двух темных владычиц в одном замке. Мы разнесем дворец прежде, чем ты успеешь допить вино из кубка!

— Мерлин, прекрати притворяться, что забыл географию. Дай характеристику Малефисенте без предвзятости, — обратился к старику.

— Ты любишь выкачивать ресурсы, а болотная пиявка привыкла их охранять. Развод через неделю, война через две.

— Эльза?

— Мощная, но нестабильная, — вздохнул старик. — Чужая культура и… честно говоря, ядерная зима эффектно смотрится только в будущем, мой мальчик. Она уничтожит урожай. Прокатится голод. Полыхнут бунты. Эльза может случайно заморозить тебя прямо в постели, если ей приснится кошмар. Придется тебя оттаивать. К тому же, наследница трона. Её не отдадут просто так. Да и никак не отдадут.

— Видишь?! Даже тысячелетняя перхоть не согласна, хотя он мечтал женить тебя чуть ли не с пеленок, — фыркнула Моргана, победоносно поднимаясь с моих колен.

— Остановимся на Эльзе. Риски просчитаны, нужно лишь перетянуть её на нашу сторону, — начал набрасывать стратегию. — Захватывать Эренделл сейчас слишком затратно и неблагоразумно. Мерлин, подготовь доклад. Сообщи, что магический фон Эльзы критически нестабилен: через год она взорвется так, что Северный полюс сместится в район Сахары.

— И что, мне её воспитывать?! Артур, я тебе не заграничная нянька! — пискнул маг. — Я и так на трех ставках: Гильдия Алхимиков, двор и надзор за големами, чтобы те не устроили восстание!

— Мы не будем продавать спасение, а предложим бренд. Имя Мерлин стоит дороже всего золотого запаса Эренделла, — задумался на секунду. — Но вот незадача: Мерлин не может переехать к ним из-за колоссальной нагрузки. Что остается напуганным родителям? Их дочь тикающая бомба, а единственная кнопка отключения прикована к моему трону. Мы не забираем её. Вместо этого великодушно позволяем пожить вблизи источника стабильности.

— Медицинская эмиграция? — с открытым ртом переспросил волшебник.

— Король и королева будут рыдать от счастья и целовать мне руки за то, что я согласился приютить опасное чадо, подвергая Авалон страшному риску. Почему я так поступил? Потому что Король Рыцарей. Честь и безопасность принцесс для меня превыше всего.

— То есть навешать королю, что я настолько погряз в бюрократии, что не могу выехать в командировку ради спасения его дочери?

— Именно. И сделай это сразу после того, как Гильдия Алхимиков испытает кое-что на их границах. Разумеется, в рамках тайной операции. Мы искусственно повысим аномальный фон для повышения успеха операции. Методы очистки подготовим заранее, чтобы исключить жертвы. Лишь вызовем экономический коллапс. Всё же мы не экотеррористы, просто любим тайные эксперименты, например, замораживать береговые линии соседей, от которых зависит существование их государства.

— Звучит жутко даже для меня, — Моргана скривилась, но в глазах блеснул азарт. — Статус Мерлина, пророчество о крахе, песок в глаза.

— После успеха алхимиков и Пауков ты напишешь Агнарру: «Ваше Величество, до меня дошли тревожные слухи о вашем горе, результаты дистанционной диагностики ужасают». Добавь побольше заумной чуши: «эфирный резонанс», «криогенный некроз души». Затем укажешь на фальшивую виновницу, но не в лоб. Моргана поможет обставить ход более изящно. Дополнительно подключим Румпельштильцхена, он знает толк в обмане. Поможет поставить Эренделл на колени с помощью ресурсов Банка Авалон, обобрав их до нитки. Эльза – самое ценное, но не единственное, что пригодится Авалону.

— Редкостный пройдоха… терпеть не могу Румпи.

— В конце пожалуешься на занятость и расскажешь, как страстно тебе пришлось умолять Круглый Стол помочь бедному ребенку. И как тогда сияло благородство Короля Рыцарей.

— Если старик для неё лекарство, то кто тогда я? — вкрадчиво спросила Моргана.

— Мерлин станет добрым доктором. А тебе уготована роль наставницы. Покажешь ей, что женщина с темной силой в Авалоне далеко не изгой, а столп власти. Возьмешь под крыло, как Золушку. Объяснишь, что она не уникальный монстр, просто особенная наряду с другими гражданами Авалона. Приведешь примеры: Ниф-Ниф так-то двуногая свинья, которая владеет замком и платит налоги. Оборотни служат в тяжелой кавалерии, но оставляют щедрые чаевые красивым официанткам в трактирах. Кот в Сапогах содержит кошачий гарем в свободное от диверсий время. Принцесса на горошине возглавляет отдел контроля качества на литейном заводе алхимиков, используя аномальную чувствительность ради общего блага. Урсула тратит всю премию на косметику и услуги королевских стилистов, чтобы модно топить пиратские шлюпки. Однако, что важно: ты станешь для неё подругой, которая понимает, каково не только быть особенной, но и обладать силой со статусом при дворе.

— Хочешь, чтобы я завербовала её? — лукаво улыбнулась фея. — Ласково, медленно, по-сестрински?

— Родители внушили ей страх. Мерлин даст ей безопасность, а ты подаришь смысл жизни. Через год она будет считать Эренделл глухой деревней, а родителей ограниченными дикарями, которые видели в ней лишь чудовище. Авалон станет её домом, местом, где её ценят и понимают. И где живу я – будущий обладатель ядерного аргумента.

Конечно, до Хиросимы далеко, но до саксов рукой подать.

— Организатор добровольного похищения, — буркнул Мерлин.

— Эльзе нужна клетка. Я сделаю её золотой, просторной и с видом на мои спальни.

— Всё равно могут отказать…

— Замысел сырой. На этапе первичного планирования. И слишком подозрительно просто так помогать, тут согласен, — кивнул я. — Рыцари Круглого Стола публично «выдвинут» ультиматум: помолвка как гарантия серьезности намерений. Иначе народ взбунтуется: мол, почему мы тратим ресурсы на лечение чужестранки, от которой одни убытки? Но Король Рыцарей, добрая душа, всё равно пойдет на «вынужденный» шаг ради высшей справедливости. Пожалуй, как один из вариантов улучшения нашей интриги. Но в финальном варианте без Румпельштильцхена не обойтись.

— И после всего этого король Эренделла… наш должник, — Моргана выглядела озадаченной. Кажется, будто кто-то съел её хлеб.

Глава 12 – Румпельштильцхен

[Будни банкира]

Румпельштильцхен, глава Банка Авалона и четвертое лицо в государстве, если не считать кота Мерлина, который был умнее половины Тайной Канцелярии, вальяжно сидел на столе. И не на обычном, а на вырезанном из окаменевшего дерева, росшего до изобретения такого прекрасного инструмента политики, как наглая ложь.

Напротив него кротко сидела Тиана, более известная как Лягушачья королева Ресторации. Зеленые волосы, изумрудные глаза, очаровательная фигура и изящество в каждом жесте. Дева выглядела великолепно. Особенно для той, чья нервная система была натянута сильнее, чем тетива королевских лучников.

— Итак, — ехидно, почти по-детски начал Румпельштильцхен. — Дай-ка угадаю, дорогуша. Ты решила, что открыть три новых ресторана «У пруда» в квартале алхимиков прямо-таки гениальная идейка. Ведь алхимики обожают перекусить после двойной смены, верно? Но ты упустила маленькую, почти несущественную детальку.

Банкир спрыгнул со стола и, прихрамывая, обошел жертву по неполному кругу. Остановившись за её спиной, он нежно, почти влюбленно положил сморщенные ладони на хрупкие плечи.

— Какую? — прошептала Тиана, потянувшись дрожащей рукой к кружевному платку.

— Алхимики не едят, — хихикнул Румпельштильцхен, внезапно оказавшись у самого уха. — Они потребляют эссенции. Мерлин ввел моду на быстрое питание, которое помогает негодникам работать больше, а жаловаться меньше. Твои жабьи лапки… прошу прощения, лягушачьи деликатесы протухли. А вот кредит, взятый на строительство новых точек, цветет и пахнет. И пахнет он, прошу услышать предельно точно, отнюдь не лилиями.

— Мне нужна отсрочка! — отчаянно возгласила она, резко вскинув подбородок. — Всего на три месяца. Я перестрою кухни под производство пайков для армии по рецептам Ведьмы из пряничного домика. Ткачам уже заплатила: они подготовили рекламную кампанию о том, что покупка у меня – это высшее проявление патриотизма!

Румпельштильцхен почесал чешуйчатую кожу на щеке.

— Забывайка, мы в Банке Авалона строим экономическое чудо, а не богадельню. Король Артур, — при упоминании короля в углах комнаты тени судорожно сжались, а сам банкир на мгновение перестал моргать и дышать. — Не любит, когда золото спит. Оно должно течь, как кровь в жилах! — пританцовывая, заявил он. — А если оно остановится? Организм умрет. Тиана, ты ведь не хочешь стать запором в венах Авалона?!

Щелчком пальцев он вызвал из воздуха пергамент, испещренный мелким шрифтом.

— Так уж и быть, сегодня я добрый, — соврал он, и его нос стал ещё острее. — К тому же я просто обожаю талантливых красавиц. Получишь свою отсрочку, но ставка вырастет на семь процентов, а в качестве залога я заберу твой голос.

Тиана побледнела пуще прежнего.

— З-зачем?

— Только не для песен, мне нескольких показательных порок от горячо любимого палача Ганса хватило, — отмахнулся Румпель, возвращаясь к финансовому трону. — Просто хочу наладить систему напоминаний должникам во сне. Твой тембр… ух, он так успокаивает перед тем, как Пауки вломятся в спальню. В общем, подпиши. Или завтра твои рестораны перейдут в собственность Джеппетто. Поехавший старик давно мечтает открыть сеть магазинов дров на вырученные с протезов деньги.

Тиана с тоской взяла перо и поставила подпись.

После чего принцесса покинула обитель дьявола в подозрительном молчании.

Лишь когда дверь за ней закрылась, банкир позволил себе расслабиться. Он неторопливо наполнил бокал изысканным вином и сделал глоток.

«Изумляет! Какой приятный привкус чужого горя. Голову можно потерять!» — подумал пройдоха, готовясь ко второму заходу. Но не успел. Двери кабинета распахнулись без стука.

На миг Румпель подумал, что это Король… но Артур не ходил по банкам, он вызывал руководителей к себе на ковер. Нет, вместо него в кабинет вошла Принцесса Казны в сопровождении сэра Ланселота Озерного.

«Бедняжечку точно мучают угрызения совести», — мимоходом отметил он, глядя на рыцаря.

— Румпель, — холодно поприветствовала его Золушка, усаживаясь в кресло, хранившее тепло перепуганной Тианы.

— М-м-м, какая честь, — Румпельштильцхен отсалютовал бокалом, не вставая с места. — Пришли проверить, не утаил ли я пару медяков от Короны? Или просто соскучились по моей очаровательной улыбке?

— У меня нет времени на твои выходки, Пряха, — отрезала она. — Я здесь с поручением от Артура.

Румпельштильцхен едва заметно вздрогнул, и вино в его бокале забурлило.

— Внимательно слушаю, — серьезно кивнул он, растянув губы чуть шире в попытке скрыть волнение.

Золушка положила на стол золотую монету.

— Проект единой валюты с магическим источником. Авалонская крона. Король хочет знать риски введения этой дряни в оборот. Он передал мне… — рядом с монеткой Элла положила запечатанный конверт. — Свой прогноз. Если мои выводы совпадут с его видением менее чем на шестьдесят процентов, я лишусь должности. А возможно, и головы.

Банкир взял монету, поднес её к глазу, а затем дважды мерзко лизнул.

— На вкус как обесценивание валюты с нотками тотального контроля, — промурлыкал Пряха. — Монетку легко отследить и невозможно утаить. Никакого черного рынка, никакой контрабанды. Полная прозрачность.

— Уже догадалась, — огрызнулась Элла. — В чем подвох?

Золушка нравилась банкиру: он чувствовал в ней родственную душу. Никто в королевстве не умел душить неплательщиков налогов с таким изяществом и отдачей, как злая блондинка с хрустальной петлей.

— Кроны можно использовать как оружие, — пробормотал банкир. — В твоей монете есть оберег, но я видел особую, диверсионную партию. Намек уловила, дорогуша? Все диверсионные монеты испаряются по воле Артура в одно мгновение. Без следа.

— А что насчет воздействия на умы?

— Жадность. Авалонскими кронами хочется обладать на подсознательном уровне. Та ещё мерзость, которая из лентяя на печи сделает круглосуточного пахаря, — Румпель вернул ей кругляш.

— И снова меня выручил, — казначейша с благодарностью склонила голову.

— Свои люди, сочтемся, — подмигнул Румпель. — А теперь… о, сэр Ланселот! Какая неожиданная встреча!

Рыцарь тщетно пытался слиться с узором гобелена.

— Я лишь сопровождаю леди Казначея, — пробурчал Ланселот, глядя в сторону.

— Конечно-конечно, — банкир мгновенно материализовался справа от него. — Ланс, как поживает твой долг? Тот самый, который ты взял в надежде отыграться за позорное унижение в кости?

— Рыцари всегда платят долги, — процедил Ланселот, прищурившись, чтобы скрыть слезы бессильной злобы.

— Мне тут птички напели, — захлопал в ладоши Румпель, косясь на блондинку. — Золушка, душенька ненаглядная, обещала выплатить твои проценты в счет верной службы телохранителем. Но вот милота какая… — зловещим шепотом продолжил Пряха. — Завтра новолуние.

Казалось, в этот миг доспехи Озерного заметно потускнели.

— Черная Метка! — пропел Румпельштильцхен. — Если не выплатишь восемьсот монет, станешь прекрасным дополнением к коллекции деревянных солдатиков Джеппетто. Он, знаешь ли, постоянно ноет, что ему не хватает качественного материала для элитных марионеток. Рыцарь Круглого Стола из красного дерева… ха-ха! Да это же главный экспонат зимнего сезона!

— Он под моей защитой, — вмешалась Золушка, поднимаясь с кресла. — Пока полезен.

— Да он же банкрот! — поморщился глава Банка Авалон. — А это самый страшный грех в наших землях. Но я готов подождать ещё неделю, если он отдаст мне свой меч. Его щиту в моей коллекции явно не хватает компании старых приятелей.

— Никогда! — наотрез возразил Ланселот.

— Тогда готовься пускать корни, — рассмеялся Румпель, и тени вокруг него заплясали в смертельном вальсе.

Банкир просто издевался: портить отношения с Казначейством было себе дороже, но Озерный реагировал так отчаянно, что глупо было этим не воспользоваться. Пряха физически ощущал вкус его бессилия.

Внезапно в комнате похолодало.

Румпельштильцхен резко обернулся к Пауку, возникшему словно из ниоткуда. Моргана обучила своих гонцов перемещаться по теням, что стало для Авалона на редкость паршивой новостью: никогда не знаешь, когда убийца из Тайной Канцелярии решит пожаловать к тебе на чай. Будь ты хоть трижды главой национального банка.

— Донесение, — проскрежетал гость, протягивая конверт.

Ловкие пальцы Румпеля, привычные к тонкой игре на нервах и струнах, предательски дрогнули. Он нехотя сорвал печать и быстро пробежал глазами по строчкам.

— Обед, — прошипел он. — Его Величество желает меня видеть. Ха… срочно.

— Удачи. Надеюсь, ты приглашен не в качестве меню, — без тени иронии напутствовала Золушка.

— Все мы надеемся на лучшее, дорогуша, — Румпельштильцхен поправил камзол, глубоко вздохнул и щелчком пальцев ушел в пространственный скачок.

Срочно значит незамедлительно.

Он материализовался в королевской трапезной. Стол был накрыт на двоих. Первая персона уже сидела на месте, методично разрезая кусок говядины. Кровь на тарелке смешивалась с жиром и соком, вызывая у банкира легкий приступ тошноты.

«Стоит держать язык за зубами, если не хочу составить компанию теленку».

— Ваше Величество, — Румпель склонился в глубоком поклоне. — Вы вызывали скромного слугу?

— Садись, — Артур жестом указал на место, не поднимая сосредоточенного взгляда.

— Почту за честь, — Пряха опустился на стул.

Сиденье было чертовски неудобным, и поговаривали, мебель в столовой была сконструирована специально, чтобы гости не засиживались.

— Мерлин закончил первый черновик письма в Эренделл.

— Король Агнарр и королева Идуна. Проблемы со старшей дочерью. Неконтролируемые заморозки. Они в отчаянии, прячутся от реальности и пытаются скрыть симптомы перчатками, пока болезнь прогрессирует. Мерлин просил проверить состояние девочки, и я сделал всё в лучшем виде. Специально добавил в отчет несколько ярких красок. Старик-маг совсем размяк. Он вас точно не подведет.

Король, не прерывая трапезы, с помощью телекинеза отправил письмо гостю.

Румпель поймал его на лету.

— Слабо, — вынес вердикт банкир после беглого чтения. — Непростительно много пряников. Родители должны искать не друга, а спасителя, который возьмет их грех на себя. Им нужно не решение проблемы. Они жаждут избавления от ответственности!

Артур едва заметно кивнул, выражая скупое одобрение.

— Исправь.

Румпель материализовал магическое перо, стер текст Мерлина и принялся строчить заново.

— Слабо просить отдать девчонку ради её же блага, — заговорил он, и перо залетало по пергаменту. — Напишем, что Эренделл на пороге экономического краха из-за климатической катастрофы, вызванной их дочерью. Подчеркнем: именно ею, а не силами природы. Из-за заморозки портов их экспорт льда уже встал в неприличную позицию. А мы… мы великодушно предложим огромный кредит от Банка Авалон, чтобы их жалкое королевство не вымерло с голоду. От таких денег они не откажутся. Тем более я уже подергал за ниточки и выкупил их долги у основных торговых партнеров.

Румпельштильцхен захихикал, входя в азарт.

— А в качестве гарантии стабильности и жеста доброй воли мы согласимся взять опасную принцессу на воспитание. Обставим всё как тройное одолжение. Нужно внушить им страх: она сущее чудовище, она может заморозить всё королевство, она уже угрожает их жизням! Хи-хи… Отдать её вам единственный способ спасти Эренделл! Но мы чуть-чуть затянем с ответом, чтобы родители успели выплеснуть на неё побольше неприкрытого гнева и разочарования. Монстр, монстр, монстр! Они будут плакать от благодарности, отдавая ту, кто возненавидит их больше жизни. Ах, климатические опыты Гильдии Алхимиков на их границах отлично прошли.

Закончив, он развернул пергамент к королю.

— На всякий случай я добавил невидимыми чернилами пункт: если Эльза когда-нибудь выступит против Авалона, долг Эренделла увеличится втрое, а право наследования перейдет к Пендрагонам. Как только случится оплошность – чернила проявятся.

— Не «как только», а «если», — поправил король. — Право наследования перейдет к божественно наивной Анне, так что твоя страховка может и не понадобиться. Однако пара тузов в рукаве никогда не бывает лишней. Хвалю. Ты умеешь находить гниль в душах и выращивать на ней цветы преданности.

— Учусь у лучших, господин, — Румпель снова поклонился, смахнув холодный пот.

Он сам не знал, чего боится больше.

Экскалибура или королевского слова.

Обе формы власти резали одинаково остро.

— Как дела в Банке? — сменил тему Артур.

— Процветаем. Плавно вводим ипотеку наследования, — Румпель смочил горло вином. — Долги переходят к внукам ещё до зачатия первенцев. И знаете что? Люди счастливы! У них появилась цель в жизни – выплата процентов. Это дает им смысл вставать по утрам. Ткачи работают великолепно: вчера я встретил нищего, которого выставили из дома за долги. Он от всей души благодарил Ваше Величество за свободу от материальных оков! Ведь может больше трудиться во славу Авалона, чтобы когда-нибудь купить жилье ещё больше и лучше. Хотя приюты для бездомных бьют по моим активам, но ничего страшного, переживем. С замерзших на морозе ведь всё равно ничего не вытрясешь.

— Безработица?

— Люди готовы глотки друг другу перегрызть, лишь бы получить кредит на Трудовые Грамоты и право работать на благо Короны. Есть пара тысяч исключений, но мы находим применение даже бездарям. Алхимики рады добровольцам для тестов, феи донорам маны. Даже крысы в подвалах задействованы в утилизации отходов. Все при деле. Но никаких смертей. Трупы, как вы говорили, не платят налоги Авалону. И кредиты мне.

— Несправедливо, что только мы наслаждаемся процветанием, — задумчиво произнес Артур. — Мир велик. И в нем много принцесс, у которых нет долгов перед нашим Банком. А раз нет долгов, то у нас нет и повода вводить войска для защиты инвестиций.

— Расширить клиентскую базу? — понимающе осклабился Румпель.

— Ради всеобщего благополучия, — подтвердил король, проглатывая последний кусок кровавой говядины. — Мы ведь не варвары, чтобы вторгаться без Казус белли?

— Будет исполнено, Ваше Величество, — Румпельштильцхен расплылся в зубастой улыбке, а его тень на стене радостно потерла руки. — Всенепременно исполнено.

Глава 13 – Красавица и Чудовище

Снег валил, забиваясь в щели дощатых бараков и оседая на плечах часовых, чьи доспехи давно покрылись ледяной коркой. А я стоял на краю выработки, наблюдая, как титанические стальные сваи вгрызаются в промёрзшую землю. В скором времени здесь проляжет первая ветка Великой железной дороги. Прекрасная эпоха, которая уже не за горами. Стук молотов и гул магических разрядов подтверждали: скоро по этим венам потечёт золотая кровь – сталь и легионы, готовые хлынуть в любую точку Авалона. Жаль, что пока проект трепал только мои нервы под сбивчивое дыхание существа за спиной.

— Домено, клянусь копытами матери, мы выжали из сметы всё! — раздалось хрюкающее дребезжание.

Мой двуногий поросенок Наф-Наф, по совместительству лучший королевский фортификатор. Пожалуй, единственный свин во всей Сфере Сказок, вовремя осознавший: в мире волков лучше самому облачиться в волчью шкуру. Буквально. На нём была тяжелая шуба из меха серого хищника, подбитая магическим шелком. Со стороны наряд казался дурной шуткой, но в строительном лагере никто не смел смеяться, трепеща перед промышленным гигантом с поросячьим рылом.

Я медленно повернул голову, вперив взгляд в его округлившиеся от ужаса глаза.

Наф-Наф вздрогнул.

Даже розовый пятачок, высунувшийся из мехового воротника, забавно дернулся.

— Выжали? — переспросил я, и поросенок заметно просел в коленях. — Я видел отчеты. Стоимость километра путей сопоставима с ценой небольшого баронства вместе с землями, крестьянами и их долгами. Объяснись, пока я не начал размышлять о том, насколько диетическим может быть твое мясо.

Рукой, унизанной драгоценными перстнями, он протянул мне лист пергамента.

— Экономили на каждом гвозде! Вот, посмотрите, пункт двенадцатый: философский камень. Пауки ведь вывезли его из Франции, так? Он преобразует породу в сталь высшей пробы, рельсы выходят просто загляденье, тысячу лет пролежат! Но мана... Феи-крестные заломили такие тарифы за накачку камня энергией, что у меня хвост закручивается в обратную сторону. Они твердят, что обязаны выплачивать кредиты Банку Авалон. Если снизят расценки, то их имущество опишут. А Банк Авалона, как вы знаете, принадлежит... ну, вам.

— Замкнутый цикл, — констатировал я. — Значит, я плачу себе через посредников, которые по дороге отжирают добрую треть. Очаровательно. А големы? Где хваленые глиняные мастера Гильдии Алхимиков?

— Жрать не просят, это верно, — закивал Наф-Наф. — Но они тупые до безобразия. Один голем вчера перепутал направление и проложил путь через сугробы прямиком в болото. А марионетки Джеппетто? Старик окончательно выжил из ума: требует человеческих условий для своих деревяшек. Утверждает, будто у них проклюнулась душа. Пришлось передать вашей армии добрую половину, пока куклы не начали качать права на моей стройке.

Поросенок подошел ближе, понизив голос:

— Поэтому нам нужны люди. Живые, копошащиеся в грязи и снегу. Они дешевле в обслуживании... если не считать того, что после вашего указа об отмене рабства им приходится платить. А когда у человека в кармане звенят монеты, он внезапно хочет еды, тепла и, упаси Мерлин, выходных. Расходы растут! Я не виноват, Домено! Не ешьте меня, прошу! Я невкусный, я на нервах весь, мясо будет жестким!

— Перестань дрожать. Ты лучший инженер Короны. Таких едят в последнюю очередь. Когда закончатся все придворные лизоблюды и половина Рыцарей Круглого Стола.

Инстинктивно я поправил мантию.

Тяжелый бордовый бархат, подогнанный лучшими портными под мои габариты, надежно защищал от холода. Высокий воротник, белоснежные рукава. На голове тяжёлым грузом лежала корона, плотный алый венец с золотыми вставками, напоминающий головной убор венецианских дожей, чья власть держалась на золоте и дипломатии не меньше, чем на стали. Лицо скрывала темно-лиловая ткань, расшитая золотым драконом.

— Продолжай искать способы оптимизации, — бросил я, взмахивая рукой и разрывая пространство порталом. — Сократи рацион рабочим на десять процентов. Объяви, что это великий пост во имя общей цели. И придумай, как обложить налогом души марионеток Джеппетто. Если у них есть душа, значит, они попадают под юрисдикцию церковной десятины и налога на спасение.

Я шагнул в сияющий разлом до того, как свин успел склониться в поклоне.

Университет Авалона был моей гордостью. Здесь не было места романтике магических башен, где седобородые старцы курят трубки, пуская дымные кольца. Этим пусть Мерлин промышляет. Мой университет был фабрикой по производству компетентности.

Я шествовал по коридорам, кожей ощущая напряжение, сочившееся из каждой аудитории. Профессоров боялись больше, чем монстров из подземелий, а плохие оценки могли перечеркнуть будущее. Низкий рейтинг означал исключение с волчьим билетом и долгом перед Короной такого размера, что его пришлось бы отрабатывать двум поколениям.

Добравшись до главного зала, я увидел за кафедрой Белль. Когда-то она была провинциальной мечтательницей, обожавшей книги. Безусловно умной, но непростительно наивной. Моргане потребовался месяц, чтобы вытравить из неё лишнюю сентиментальность и закалить стальной стержень. Белль перестала быть мечтательной Красавицей, которая ждала своего Чудовища. Теперь она Принцесса Науки Авалона. Строгий костюм, подчеркивающий стройную фигуру, очки в тонкой оправе и взгляд, перед которым трепетал любой студент.

Увидев меня, она прервалась на полуслове и склонилась в глубоком поклоне. За ней волной опустились на колени сотни студентов. Страх, восхищение, зависть. Безусловно опасный коктейль, способный перерасти в мятеж, если дать слабину.

— Встаньте, — усилил голос магией, чтобы он заполнил каждый уголок зала. — Приветствую будущее Авалона. Вы наше золото, которое ещё предстоит очистить от примесей. Многие из вас считают, что учеба подобна аду. Что требования учителей завышены, а плата за ошибки непомерна.

Я выдержал паузу, добавив в тон капельку сочувствия:

— И вы правы. Трудно каждому. Но мир за стенами не знает жалости. Ваши родители горбатятся на мануфактурах, полях и рудниках, чтобы вы могли грызть гранит науки. Не ради абстрактного патриотизма и не из любви к знамени Пендрагона. Ради выгоды. Ради того, чтобы ваша квалификация обеспечила им спокойную старость. Ваш нынешний труд единственный способ для ваших родов вырваться из грязи. Не смейте пренебрегать этим правом. И не чурайтесь алчности. Ибо альтруизм накормит лишь душу, но только компетентность, заработанная потом и кровью, накормит ваших детей.

Закончив речь, я кивнул Белль.

— Ректор, нам пора обсудить перспективы замечательных молодых людей, — добавил я порцию необходимой лести, прежде чем пройти в её кабинет.

Стены были заставлены фолиантами, стоимость каждого из которых равнялась бюджету деревни. В эту библиотеку я вложил целое состояние, но иначе было нельзя. Пришлось долго задабривать Мерлина пряниками, чтобы он выуживал научные открытия из грядущих эпох.

Я опустился в глубокое кресло, пристально глядя на Белль.

— Докладывай.

Она раскрыла папку.

Сухие цифры успеваемости, отчеты о магических экспериментах и ходе программы лояльности посыпались на меня целым градом. Нашей целью было не просто обучение граждан, а мягкий захват иностранцев: затянуть их в такие сети кредитов, долгов и обязательств, чтобы мысль о возвращении на родину стала для них непозволительной роскошью. В деле укрепления суверенитета все инструменты хороши.

Стараясь не терять нити доклада, я то и дело возвращался мыслями к смете Наф-Нафа. Проблема рабочих рук стояла острее некуда. Не имей я доступа к библиотеке Мерлина, наверняка совершил бы историческую ошибку. Самую банальную и соблазнительную: импорт дешевой силы.

Взять ту же Аграбу. В песчаном царстве каждый третий – нищий оборванец, балансирующий на грани голодной смерти. Визирь-узурпатор Джафар, мой деловой партнер, с величайшим восторгом продал бы тысячи подданных султана за скромный процент от их ничтожного жалованья. Лишь бы избавиться от лишних ртов и потенциальных бунтовщиков.

План казался безупречным.

Скормить Джафару байку о строительстве колоссальных монументов. Установить пятилетний срок выплат Аграбе, внушая рабочим, что родная страна их предала, а Авалон милостивый спаситель. Подвесить перед ними морковку гражданства: «Отработайте полвека, и ваши дети получат право сдать экзамен». Сложный, платный, с бесконечными пересдачами... Фактически узаконенное рабство под глянцевой вывеской. Жизнь в резервациях, ни прав, ни свободы передвижения. Дешево. Сердито.

И совершенно неэффективно.

Я перевел взгляд на корешки книг за спиной Белль. История суровая наставница, и она учит: дешевый труд в долгосрочной перспективе обходится дороже всего. Переселение огромных масс людей с чуждой культурой, верой и менталитетом – это бомба с часовым механизмом. Когда людей загоняют в угол, они объединяются, создают подполье и начинают навязывать свои порядки. А едва получив крохи прав, принимаются громить лавки и вырезать тех, кто считал себя их хозяевами.

Но главное, в случае войны с Югом мигранты станут первой вражеской армией внутри моих стен. Шпионы, диверсанты, идеальная пятая колонна. Даже если я расставлю на каждом углу по Пауку, риск бунта непозволительно велик. Моя экономика захлебнется в крови, а досада от роковой ошибки будет звенеть на всю Сферу Сказок.

Исключено.

Авалон будет строиться руками авалонцев. Люди существа крайне изменчивые и плодовитые, а потому самые опасные. Я готов принять русалок или троллей, но не чужаков, несущих семена иных империй.

Белль замолчала, выжидательно глядя на меня.

— Относительно миграционной политики и обучения иноземцев, — улыбнулся я, окончательно возвращаясь в реальность. — Любое проявление нелояльности должно караться беспощадно. Перевоспитание, а в случае неудачи – позорное изгнание. Теперь насчет моего поручения: экзамен на гражданство для приезжих. Усложнить. Плату поднять вдвое.

В глазах Белль промелькнул хищный блеск.

— Насколько радикально, Ваше Величество?

— Сделай его невыносимым. Включи разделы по высшей магической теории, истории права и углубленной алхимии. И введи полный запрет на аттестацию для выходцев из недружественных стран. Тех, с кем нам рано или поздно придется делить карту мира. Студентов это не касается, пока они верны Короне. Но беженцы? Переселенцы? Пусть знают своё место.

— С удовольствием, — тонко улыбнулась Красавица. — Я лично прослежу, чтобы потенциальные враги сломали зубы о первый же вопрос. Но как быть с теми, кто находится на территории Авалона нелегально?

— К нам сложно добраться из-за географического расположения. Мы щедро платим крестьянам за доносы, а стража и Черные Рыцари знают своё дело. Девиантов немного, но те, кто попались... Что ж, Гильдия Алхимиков остро нуждается в добровольцах для испытания новых препаратов. Во благо Авалона, разумеется.

Она протянула мне исписанный лист.

— Обновленные тарифы преподавательского состава. Реактивы дорожают, амбиции растут...

Нагло, но специалисты высокого уровня стоят каждой монеты. Я прижал ладонь к пергаменту, и магическая печать Пендрагона выжгла на нем согласие.

— Чуть не забыла… Предоставьте несколько Пауков, — добавила Белль. — В университете зреет ржавчина коррупции. Некоторые отпрыски богатых семей полагают, что оценки можно купить.

— Коррупция в кузнице умов, как яд в колодце империи, — поднялся с кресла. — Ты получишь Пауков. Пусть вычистят всю грязь. Авалону нужны острые умы, а не набитые золотом кошельки.

Я взмахнул рукой, открывая новый портал. По ту сторону меня ждала Церковь, возглавляемая ведьмой Жанной д’Арк. Мой заклятый враг, с которым сложно разобраться из-за Ватикана и проклятых римлян. Придется найти другой подход, в частности, как выкачать из богадельни все ресурсы.

***

На авторском блоге вышла 33 глава — Ссылочка в примечании к работе!

Глава 14 – Жана д’Арк

Мне приходилось терпеть присутствие Святого Престола лишь для того, чтобы Ватикан не объявил очередной крестовый поход против ереси. Хотя в последнее время наши отношения напоминали перетянутую тетиву. Жители Авалона, получив образование, свободу и, что куда важнее, регулярное питание, начали задавать неудобные вопросы. Все дружно внезапно осознали, что хлеб на столах – заслуга пекарей и моих логистических цепочек, а вовсе не манна небесная. Манна, к слову, не выпадала осадками лет пятьсот, а вот цены на церковные свечи росли исправно, дабы покрывать убытки от оттока паствы.

Атеизм распространялся по королевству со скоростью чумы. Что было на руку: меньше фанатиков – меньше власти у Церкви, моего идеологического врага. Но клирики, чувствуя, как монеты утекают сквозь пальцы, начали роптать. Сделка с суккубами и вовсе стала для них подарком судьбы, просто идеальным поводом для обвинений. Впрочем, до публичных выступлений дело не дошло: пока во дворец летели лишь гневные письма.

Если меня официально заклеймят еретиком, сытый народ в ответ может начать поклоняться хоть козлу, лишь бы это было выгодно. Поэтому, скрипя зубами, церковники продолжали твердить, что успехи короля есть дар Божий, тем самым поддерживая мою легитимность.

Я вошёл в молельню.

Жанна д’Арк стояла на коленях перед алтарем. Светлая ряса безупречно подчеркивала стройную фигуру, и стоит признать, некоторым прелестям праведницы позавидовала бы любая демоница. Лицо Церкви обязано притягивать богатых и порочных грешников. Золотистые волосы, рассыпавшиеся по плечам, небесный взгляд, устремленный к распятию, и сурово сжатые губы, шепчущие молитву. Она выглядела как воплощенная икона. Жанна зачитывала псалом так истово, словно пыталась вымолить прощение за существование моего государства.

Усевшись на скамью позади неё, я скрестил руки и терпеливо дождался паузы. Прерывать почти святую на полуслове крайне грешно, поэтому исправно дождался финальной ноты её шепота.

— Кхм, — деликатно кашлянул я.

Блондинка резко обернулась.

Смирение на лице молниеносно сменилось праведным гневом.

— Вы! — выдохнула она, обвиняюще вскинув руку. — Как смеете являться сюда, грешник? Вы смутили народ! Люди перестали ходить на поклон к Господу, храмы пустеют!

— Я дал народу хлеба и мяса, — ответил я. — И люди получили дары не от Сатаны, а благодаря агрокультуре и распределению ресурсов. Скажи мне, где зарыт грех? В том, что подданные сыты? Или в том, что у них нет времени бить поклоны, так как они заняты строительством будущего?

Жанна вскочила, сжимая кулаки.

— Ватикан требует подати! — в её голосе зазвенели истеричные нотки; видимо, недавний разговор с инквизиторами прошел на повышенных тонах. — Сборы упали в десять раз по сравнению с Темными веками! В десять раз! Меня лишат сана, вы хоть понимаете? Объявят, что я не справляюсь с паствой!

— Уволят не сожгут. Уже исторический прогресс, — усмехнулся я. — Послушай, Жанна. Я не брошу столь талантливую деву в беде, как-никак, я Король Рыцарей. У меня есть вакансия в отделе Ткачей. Государственная пропаганда нуждается в твоем красноречии ничуть не меньше, чем Господь. Ты умеешь убеждать людей умирать за идею. Авалону полезны такие кадры.

Её лицо вспыхнуло от возмущения.

— Никогда! Я служу Свету! А вы приютили суккубов! — снова указала на меня пальцем, словно нацелила копье. — Мерзость! Блудницы ада расхаживают по улицам Авалона, по святой земле! Как помазанник Божий мог допустить такое безобразие?!

Судя по стопке писем на моем столе, это был уже шестой официальный протест.

— Если верить исследованиям Мерлина, суккубы не посягают на души. Им нужна жизненная энергия, проще говоря выносливость. Мужчине достаточно одной ночи с обворожительной демоницей, чтобы на месяц забыть о блуде и вернуться к работе. Все довольны.

— Разврат и…

— Здравоохранение, — прервал я. — Суккубы не болеют. Не разносят заразу, которая веками косила мой народ. Более того, они исправно платят налоги. Я запретил человеческим женщинам торговать телом именно поэтому: в отличие от демониц, они лишь плодили нищету и болезни. Но запретный плод сладок, и чтобы не плодить подпольные притоны, я ввел государственную монополию. Мы контролируем предложение и полностью удовлетворяем спрос. А деньги с грешного дела идут на строительство больниц, которые возводит компания Наф-Нафа.

Я наклонился вперед, поймав её взгляд.

— В больницах нет Бога. Зато есть феи, целители и алхимики, которые вытаскивают людей с того света без сорока дней поста. Мы спасаем тела, чтобы они жили дольше. А значит дольше молились. Разве это не в интересах Церкви?

Жанна задохнулась от ярости, и её лицо пошло пунцовыми пятнами.

— Да они не молятся! — почти взвизгнула она. — А выматываются на стройках, потом идут к суккубам, а в воскресенье спят до обеда! Побойтесь Бога, Артур! Или хотя бы заплатите десятину из казны, чтобы я могла отправить отчет в Рим!

— У меня нет лишнего золота, — развел я руками. — Даже на железную дорогу едва хватает. Всё уходит на то, чтобы твоя паства не вымерла к весне.

Жанна закрыла лицо руками.

Мне почти жаль святую деву. Она была отличным менеджером среднего звена, просто работала на безнадежно устаревшую корпорацию.

— Подумаем, — поднялся. — Есть идея. Я не дам золота просто так, но предложу праведную сделку.

— Какую? — блондинка подняла на меня полные слез глаза.

— Церковь на территории Авалона займется продвижением товаров Гильдии Алхимиков. Лечебные зелья, мази, удобрения. Слуги Божьи будут вещать с амвона, что каждый продукт ничто иное, как благословенный дар, созданный руками просветленных мастеров. Освятите пару партий эликсиров, поднимите цену и заберете долю с продаж.

— Вы хотите превратить храм в рыночную лавку? — ужаснулась она.

— Лишь хочу, чтобы все были довольны. Ты получишь процент в виде пожертвований. Ватикан увидит золото. Люди получат качественные лекарства с божественным знаком качества. А я здоровую нацию и избавлюсь от нытья духовенства.

Жанна долго молчала, борясь с остатками принципов.

Фанатизм в её глазах медленно проигрывал холодному расчету выживания.

— Только прошу, без рекламы суккубов, — прошептала она, стыдливо опустив взгляд.

— Договорились. Суккубы рекламируют себя сами, оплачивая услуги Ткачей из собственного кармана, — согласовал я. — Готовь проповедь о пользе алхимического удобрения, святая дева.

Портал выплюнул меня в тишину кабинета.

Я тяжело опустился в зачарованное кресло, чувствуя, как гудит в висках. Железная дорога, университет, церковь… Как много шестеренок в огромном механизме, чью работу надобно поддерживать лично ради светлого будущего. И это час возни? А впереди ждала гора отчетов. Мне катастрофически не хватало дипломатов и законников.

Верховный судья Кай замкнул систему правосудия, работая на износ. Урсула, получив образование, худо-бедно справлялась с постом Мастера над кораблями. Моргана ле Фэй требовала недельный отпуск – она вымоталась, устраивая диверсии по всей Сфере Сказок ради пополнения казны. Даже Мерлин начал курить что-то покрепче обычного табака, судя по дурманящему дыму в коридорах. Но ему прощалось: придворный чародей тянул три ставки и оставался единственным, кто мог защитить нас от божественных проклятий или каверз джиннов. Золушка, моя любимая воспитанница, должна была зайти за советом по поводу авалонской кроны – ей ещё многое предстоит усвоить на посту Принцессы Казны. Румпельштильцхен, управляющий, взял на себя Банк Авалон и экономические войны; на его способности прясть золото из соломы держалась добрая четверть экономики.

И всё же, кадровый голод душил королевство.

Политиков не было. Рыцари Круглого Стола должны были стать опорой трона, а на деле? Половина набрала кредитов, наивно полагая, что я спишу долги за верное ничегонеделание. Другая половина продолжала устраивать беспорядки. Мелкие, без гнилого умысла. На такие можно закрывать глаза. До поры до времени. Как только грянет война, я первым же эшелоном отправлю героев в самое пекло. Каждому воздам по заслугам.

— Саксы, — пододвинул разведсводку от Пауков.

У них в избытке магов крови, способных вскипятить жидкость внутри вражеских тел или накачать союзников диким коктейлем из адреналина. Есть друиды, повелевающие природой; их нельзя подпускать к границам даже на полет стрелы, если мы не хотим столкнуться с экономическим коллапсом из-за взбесившихся лесов, решивших покинуть наши земли. Берсерки, каждый стоит десятка обычных рыцарей. Божественные жрецы и скандинавские ворожеи, их тяжелая артиллерия и генералитет. И, конечно, Скатах – женщина с копьем, титулованная Богоубийца. Она венчает пищевую цепочку холодных земель. Пожалуй, в дуэли со всеми моими артефактами мы были бы равны.

Враги пугали мощью. А ведь за ними маячила Римская Империя, способная перемолоть две укомплектованные армии викингов и даже не заметить. У них безумное, опережающее время снаряжение и лучшие технологии в мире. Их жрецы творят истинные Чудеса, черпая мощь у единого бога, а Императрица – чудовище с болезненной тягой к горящим театрам. Но хуже всего то, что Ватикан вправе объявить крестовый поход, раздув армию до бесконечности.

В Сфере Сказок мы акулы, но только в своей заводи.

А ведь есть шумеры, греки и Царство Тьмы. Последнее особенно проблемный регион. У них ресурс, который не найдешь даже в недрах земли: Кощей Бессмертный. Сильнейший некромант с неисчерпаемым мобилизационным резервом из мертвецов и бесплатной рабочей силой.

— Союзники, — постучал пальцами по столу. — С мертвых я ещё не взимал налоги. Кощей. Если с ним договориться, можно получить мощнейший буфер. Старик со своими тараканами в голове, но у кого их нет? Подход имеется: его драгоценная дочь Василиса Премудрая.

Вариант.

Так, теперь пустыня. Можно поладить с Джафаром, если он наконец подомнет под себя султанат. Греки? Нет, там тысячи независимых тиранов, погрязших в интригах Олимпа. Шумеры? Их правитель критический элемент. Один из древнейших героев Сферы, прародитель понятия Герой. Опасен.

Чуть не забыл про Францию. Карл Великий и его паладины. Нет, мы обречены стать врагами. Я на дух не переношу тех, кто кормит народ честью вместо хлеба и позволяет чуме выкашивать города, пока во дворце гремит очередная пирушка. Великий ублюдок.

— Из реальных союзников только Король Атлантики и, в перспективе, Эренделл. Осталось только вывесить на границе табличку: «Съешьте нас, мы малочисленны и плохо защищены».

Кощей Бессмертный.

Остановимся на нем. Природный враг обладателя Экскалибура, но именно поэтому союз с ним будет самым крепким. Если не сойдемся миром, придется бить по больному – по Кощеевой смерти, спрятанной в яйце. Но дружба всё же ценнее.

Я переместился в башню придворного чародея. Повсюду летали перья: самописцы строчили отчеты для Банка Авалон. Волшебник подрабатывал там консультантом, вылавливая скрытые активы в пространственных разломах. Сам хозяин башни пыхтел над медным котлом.

С виду божий одуванчик, потрепанный жизнью и госслужбой: седые волосы стояли дыбом, мантия в пятнах от реактивов, под глазами глубокие мешки.

Услышав мои шаги, он подпрыгнул так резво, словно ему было лет десять.

Стеклянная колба в его руках дрогнула, розовая жидкость едва не выплеснулась на пол.

— Мой мальчик! — воскликнул Мерлин, пряча колбу за спину с грацией нашкодившего школьника. — Какая приятная… кхм… неожиданность. Я тут… э-э-э… погоду проверяю! Обещают дождь из лягушек к четвергу, представляешь? Зима на дворе, а тут такое!

«Чувствую заговор».

***

На авторском блоге вышла 35 глава — Ссылочка в примечании к работе!

Глава 15 – Три Богатыря

Я неторопливо подошел к столу и провел пальцем по корешку древнего гримуара.

— Знаешь, ты мне почти как отец, но совершенно не следишь за увлечениями воспитанника. Тайная Канцелярия, доводилось слышать о такой? Моя разведка вскрывает ложь быстрее, чем ты успеваешь её придумать.

— Впервые слышу, — старик хихикнул, старательно отводя взгляд. — И вообще, прекрати пугать глупостями. Как бы сказать… я варю сироп от кашля! Вот, всё для сироток! И ради денег, конечно, ну, всё как ты любишь.

— Возможно. А возможно, ты варишь Эссенцию Всепрощения, — обошел его полукругом, заглядывая через плечо. — Планировал подлить отраву в мой вечерний кубок? Очень надеялся, что завтра я проснусь добрым, распущу армию и раздам бюджет Авалона нищим и обездоленным. И уже послезавтра мы все дружно умрем от голода. Если нас не вырежут варвары, то добьет возвращение легендарных Темных веков.

— Артур, мальчик мой, — Мерлин достал колбу и со вселенской тоской посмотрел на розовое варево. — Да нельзя же так! Вечно ходишь чернее тучи, с таким лицом, будто у тебя от напряжения началось недержание, раз уж ты всё тряпкой прикрыл. Пойми, я же хотел как лучше, чтоб ты стал чуточку мягче…

— Слишком роскошно быть мягким в окружении агрессивных соседей. А бюджетный дефицит маячит перед глазами со времён коронации, — напомнил я. — Будь добр, не трать реактивы попусту. Моргана доложила о твоем коварном плане ещё вчера утром. Я же привык слушать добрые советы, поэтому принял антидот из «слез налогоплательщиков» и закусил порцией непроверенного снадобья из Гильдии Алхимиков.

— Ненавижу проклятых Пауков, как и любой нормальный человек, — пробурчал маг.

— Собирайся, — поторапливал я. — Мы уходим.

— Куда, неужто в отпуск? Слыхал, на южных островах сейчас сезон штормов, очень живописно…

— В Царство Тьмы. Если быть совсем точным, то в Навь.

— К… Кощею? — прошептал он.

Внезапно в его глазах зажегся огонек неподдельного энтузиазма. Старая перхоть выпрямилась, морщинки разгладились, и маг словно помолодел на полвека. Я ощутил волну недопонимания кончиками пальцев.

— Так точно! — заверещал старик, ловко перехватывая посох обеими руками. — Идем на превентивный удар? Как вломим супостату по макушке, как покажем, где раки зимуют! Борода моя, я этого дня триста лет ждал! Костлявый уродец так и не вернул мне гримуар по некромантии. Всё твердит, что потерял где-то! Ага, так и поверил. Кощей брешет как дышит. Хотя он не дышит… Ух, давай разнесем его замок на косточки в воспитательных целях? Надоело! Богатыри вечно работу до конца довести не могут. Мы справимся лучше!

— Мы едем с дипломатической миссией. С дружеским визитом.

— В гости к некроманту? — от шока Мерлин едва не выронил посох. — Артурчик, скажи честно, у тебя жар?

— Жар от нехватки соратников, — кивнул я, сохраняя спокойствие. — Подготовь подношения. Нечто, что впечатлит существо, застрявшее между жизнью и смертью на целое тысячелетие. И если не сложно, подбери что-нибудь грандиозное для его дочери.

— Разбежался! — обиженно проворчал Мерлин, причем с таким видом, будто его дети огрели подушками. — Премудрая, змея подколодная! Из тех особ, что изводят рыцарей лекциями об их тупости, пока те не отправляются в мир иной от тоски. Чудовище в человеческом обличье… Как говорится, гнилое яблоко от гнилой яблони.

— Усложняешь. Она интеллектуалка, — поправил я. — К тому же дочь влиятельного монарха. Мне глубоко плевать на её нравоучительные или иные пристрастия, если девица поможет оптимизировать оборону Авалона. На это нужны мозги. А их не хватает.

— Мы должны искать смерть Кощея, а не ключик к сердцу! — взвизгнул он. — Нельзя просто так взять и опорочить Любовь! Путь к чужим ресурсам лежит не через постель! Ты же сам так говорил! Одумайся! Будь хорошим мальчиком, не ходи к Кощею…

— Я намерен заключить союз с Бессмертным. Если не сработает дипломатия на уровне монархов, сработает алхимия влюбленных сердец с его дочерью.

— Тебя мало пороли в детстве, — пробормотал Мерлин, обиженно отворачиваясь. — Всерьез решил влюбить в себя Василису лишь ради армии её папаши?

— Как последний довод королей, если цивилизованные переговоры зайдут в тупик. Пойми наконец, я собираюсь спасти Авалон, — развел я руками. — Ты читал сводки? Нет, был занят дегустацией сиропов. А я читал. Римская императрица одержима идеей выбить ворота всем соседям и строит ковчег тоталитарного контроля. Саксы якшаются с богами, беря силы взаймы. Если наши пушки и греческий огонь не пробьют их драккары из-за божественного вмешательства, смею предположить, моим подданным конец. Враги повсюду, а у нас недостроенная железная дорога, свинья в волчьей шкуре и дефицит маны из-за жадности Фей-Крестных.

Я подошел к нему вплотную и тяжело положил руку на плечо.

— Что остается в таком случае? Найти пушечное мясо, которое не знает боли, не просит жалованья и не устраивает забастовок под руководством Белоснежки. Ходячие мертвецы! Кощей владеет ключом к бесконечной армии строителей моих будущих дорог. Армии, не знающей сна и голода! Если ради такого приданого мне придется породниться с костяным мешком через его дочь… быть посему. Сделаю это не моргнув глазом. Ради Авалона.

— Может, всё-таки не надо? — с надеждой спросил волшебник. — Давай наймем огров? Тупые, но неприхотливые. Компромиссный вариант!

— Огры жрут больше, чем уходит на содержание строительной компании Наф-Нафа. Собирайся, даю пять минут. И надень парадную мантию. Мы должны выглядеть презентабельно. Не каждый день идешь на сделку с дьяволом, чтобы жениться на… Антихристе?

Я поморщился и отправился в оружейную за Экскалибуром. С ним перемещаться в Царство Тьмы было надежнее. Отвратительное место. Придется долго и трепетно отмывать подол мантии и сапоги от грязи, щедро приправленной костной мукой.

Зато погода радовала: беспросветное темное фэнтези с угольно-черными тучами. Ожидаемо. Но были и сюрпризы в лице полномасштабного сражения, звона мертвой стали и воплей тех, кто ещё был жив.

— С точки зрения логистики, настоящая катастрофа, — обронил я, оглядывая горизонт. — С точки зрения стратегии, девичья истерия.

Перед нами раскинулось поле битвы, способное вдохновить поэта-пессимиста, но у государственного деятеля это безобразие вызовет желание провести тотальную чистку кадров. Тысячи дружинников в сверкающих кольчугах штурмовали цитадель Кощея. Проблема заключалась в том, что каждый павший воин спустя минуту восставал, чтобы вонзить меч в спину вчерашнему другу.

Некромант пополнял ряды, не тратя ни гроша на рекрутинг, в то время как князья бездарно сжигали человеческий ресурс, который мог бы пахать мою землю и платить налоги лично мне. Но хуже всего было отсутствие тактики! Это причиняло почти физическую боль. Будь я на месте короля людей, я бы обезглавил каждого сотника собственноручно. Идя на штурм, черт возьми, стоило хотя бы минимально изучить специфику противника, а не заваливать некроманта телами. Так это не работает. Всё наоборот.

— Зациклились, — проворчал Мерлин, стараясь не наступать в жирный чернозем. — Люди гибнут, превращаясь в материал. Материал убивает людей. Круговорот мертвечины в природе, получается. И ради чего? Искоренения зла? Ха, рассмешили мои старые кости. Мой мальчик, я предупреждал: дипломатия в темных краях пахнет хуже, чем покойники. Давай вернемся? В Авалоне не сахар, но там люди гибнут хотя бы на границах... которые мы бесконечно расширяем. Так, стоп…

Взор зацепился за три ярких светила в центре хаоса.

Три богатыря, перед которыми смерть почтительно расступалась, пасуя перед навыками лучших бойцов Руси.

— Прелестно, — подытожил я. — Алеша Попович, Добрыня Никитич и Илья Муромец. Подскажи-ка, почему наш будущий союзник, великий и ужасный Кощей, до сих пор не обратил их в кучки пепла? Его магия, по идее, переписывает законы реальности в радиусе километра. Да и религии. Сын Божий обзавидуется.

Мерлин пристально наблюдал за тем, как Илья Муромец взмахом палицы отправляет в полет добрый десяток скелетов, превращая их в костяное крошево.

— Крещеные же. На груди серебро и вера, вещи так-то тяжелые, должно быть. Свыше дарована протекция от чар Тьмы! Господь не дает умереть от темной магии, но... — Мерлин язвительно скривился. — Не спасает от тупости, мой мальчик. Если бы Кощей хоть раз в год прислушивался к Василисе, давно бы перестал пополнять армию хрупкими марионетками. Пара заклинаний на укрепление структуры, ещё парочка костяных драконов с защитой от святого урона… И всё! Добрые молодцы захлебнутся в кровушке в первой же траншее. Но чего нет, того не завезли. Самоуверенность Бессмертного, куда ж без неё? Кощей верит, что вечности хватит, чтобы победить измором. Кстати, он почти прав. Если бы не вмешательство Чернобога, тогда... Ой, извини! Молчу в тряпочку. Ты ничего не слышал!

— Гордыня чертовски плохой инструктор по выживанию, — заметил я. — Всегда советует переоценить активы и убого недооценить убытки. Ладно, пора вмешаться, пока они не превратили моего потенциального вассала в новое ожерелье для Морганы ле Фэй.

Мерлин хлопнул в ладоши, воздвигнув вокруг нас прозрачный барьер. Под его защитой мы двинулись к цитадели, совершенно не беспокоясь о толпе сражающихся. Крики, лязг металла и обломки костей, летящие прямо в лицо, отскакивали от купола, как досадные недоразумения. Мы гордо шли сквозь бойню, не замедляя шага и не обращая внимания на шум, производимый пушечным мясом.

Почти.

Павших было жаль: в глазах умирающих солдат я не видел и толики героизма, лишь ярко отпечатанное недоумение. Война вообще одно большое недоумение, обернутое в знамена сильных мира сего. Вопрос лишь в том, насколько правителям плевать на свои активы. Мне вот дорог каждый солдат – исключительно из-за необходимости выплачивать пособия родственникам «героев».

Когда мы достигли подножия цитадели, спектакль подходил к завершению. Всё как в сказке. Кощей выглядел паршиво: корона съехала, роскошные черные одеяния были изрядно изрублены. Против некрещеных волн саксов он мог бы стать богом, но витязи задали ему жару.

Добрыня с грацией трактирного вышибалы ударил Кощея щитом по лицу под одобрительный кивок Мерлина. Мол, так ему и надо? Муромец, перехватив руку тирана, выбил из костлявых пальцев меч-кладенец. А тем временем Попович, оправдывая репутацию «находчивого», с размаху приложил Бессмертного дубиной по затылку. Атака со спины? На войне все средства хороши. Одобряю.

Кощей рухнул на колени.

— Зрелище, достойное летописей, — негромко утвердил я. — Избивать старика толпой добрых молодцев. Здесь это называют великим подвигом, я угадал? Шакалы всегда выглядят благородно, если их жертва достаточно долго держала округу в страхе.

Богатыри замерли над поверженным врагом, тяжело дыша.

— Ну что, нечисть подколодная? — прогудел Илья, размашисто смахивая пот со лба. — Кончилось твое время. Сколько девиц сгубил, сколько земель высушил? Мы нашли его! Меч первого богатыря! Им и закончим твою затянувшуюся вечность.

Илья занес над головой клинок, сиявший так ярко, что его можно было использовать вместо шахтерского светильника. Но прежде чем опустилась двуручная гильотина, из дворца выбежала писаная красавица. Её черты лица казались почти совершенными.

Василиса Премудрая, блондинка с тяжелой косой, была облачена в сарафан цвета сапфира. На доспех не похоже, да и «сапфир» не столь прочен, как «алмаз», однако она бесстрашно встала между мечом и отцом, прикрыв его хрупким телом.

В её карих глазах не было страха, только безграничная усталость. Понимаю, сам имею дело с идиотами каждый божий день. Один из них стоял слева, видать мечтая о семечках для лучшего погружения в… так, Мерлин!

Пытаясь конфисковать у волшебника дары подсолнухов, я краем глаза продолжал наблюдать за сценой.

***

На авторском блоге вышла 37 глава — Ссылочка в примечании к работе!

Глава 16 – Кощей Бессмертный

— Остановитесь! — с полной решимостью умереть потребовала она. — Вы ошиблись двором, витязи.

Илья опустил меч, но в ножны убирать не спешил.

— Отойди, девица, ты в мороке отцовском, — буркнул Добрыня. — Не видишь зла под носом.

— Ох, значит, зла? — блондинка тонко усмехнулась. — Мой отец столетиями не покидает дом. Лишь существует в мире с болотами и деревьями. Но ваши бояре... О, они чрезвычайно деятельны! Жаждут его лесов, потому что свои ещё их предки вырубили, а новые не проросли из-за непрекращающейся жадности. Им понадобились наши рудники, потому что казна Князя Киевского пуста после бесконечных пиров. Понадобилось золото Кощея, чтобы оплатить ваши же услуги. Они называют его Великим Злом, чтобы оправдать грабеж! Мой отец мог бы проклясть всю Русь так, что ни один колос не пробился бы вовек, но не сделал вам зла. А когда я родилась, он и вовсе...

— Ей одурманили разум, — перебил Илья, обращаясь к товарищам. — Темное ведомство, не иначе. Гляньте, как защищает чудовище.

Добрыня деликатно и осторожно взял Василису за плечо, пытаясь отстранить.

Алёша же, прислонившись к дубине, добавил с ехидством:

— А чего Великое Зло молчит? Костяной язык проглотил или правда глаза колет?

— Если уничтожите меня, — прохрипел Кощей, приподнимая подбородок. — Мне будет не о чем сожалеть. Я породил единственное чудо в прогнившем мире, достойное того, чтобы остаться после моей гибели. Спасибо, дочь.

Кожей почувствовал, как Мерлин рядом со мной шмыгнул носом. Обернувшись, я и вовсе остолбенел от того, что мой придворный маг, по совместительству величайший чародей с момента появления человечества, утирает слезы краем звездной мантии. Не позорь меня, старче.

— Трогательно врут. Причем все врут, — резюмировал я, продолжая, укрывшись под невидимым барьером, щелкать конфискованные у Мерлина семечки. — Но пора заканчивать балаган.

Я откинул шкорки и неторопливо обнажил Экскалибур, поднимая острие высоко к небу. Следом вверх ударил столп золотого света, и всё небо над Царством Тьмы оплела сияющая паутина, словно Древо Иггдрасиль решило посмотреть на цирк карликов.

Тем временем поле битвы погрузилось в тишину, какая бывает при прощании с мертвыми: про них либо хорошо, либо никак. Даже скелеты замерли, и правильно поступили, прибыл природный враг темных сил, как ни парадоксально, в моем лице.

«Мой план с самого начала пошел через заднее крыльцо», — подумал я, шагая вперед. — «Но король обязан адаптироваться. Иначе он не монарх, а декорация в короне».

— Внемлите! — усилил я голос магией, превращая его в рокот, доносящийся со всех сторон: — Прибыла официальная делегация Авалона! Мы здесь с целью задержания особо опасного государственного преступника – Кощея, именуемого Бессмертным!

Богатыри обернулись, щурясь от золотого сияния клинка.

— По какому праву?! — выкрикнул Алёша, перехватывая дубину.

— По праву кредитора, — остановился в пяти шагах от них. — Триста лет назад этот пожилой господин одолжил у нашего глубокоуважаемого придворного чародея редчайший фолиант по прикладной некромантии. И до сих пор не вернул. В Авалоне подобное казнокрадство карается смертью. Разумеется, после самого справедливого и неподкупного суда, который возглавлю я – Артур Пендрагон, Король Рыцарей.

Легендарные богатыри скривились так, словно бояре лично явились к ним припомнить все невыплаченные налоги. Но куда больше удивляла физиономия Кощея. Великий и ужасный некромант всем видом показывал: он либо ничего не крал, либо просто был сбит с толку градом новых проблем на свою бессмертную шею.

— Заморский царь, вы запоздали! — Илья Муромец выступил вперед, преграждая путь к преступнику, на которого Мерлин указал перед нашим визитом. — Кощей наша добыча. И наше право казнить его за злодеяния против Руси.

— Добыча? — иронично приподнял я бровь. — Разумное существо не может считаться чьей бы то ни было добычей. Кощей не дичь, он прежде всего субъект права. А вопрос о том, плох он или хорош, работа для судей, а не для парней с дубинами. Если вы казните его без суда и следствия, то станете кем угодно, но только не стражами порядка. Обычными варварами и грабителями в сияющих доспехах. Разве такого мужа хотела бы видеть рядом с собой Настасья или Любава? А твоя Аленушка, Илья? Неужели она не разочаруется, узнав, что её герой превратился в безвольного палача на службе у алчных бояр?

Алеша Попович отличился излишней импульсивностью, а потому первым не выдержал простейшей провокации. Стоило мне упомянуть об их семейных связях, как богатырь с яростным криком бросился в атаку, занося кулак для удара.

В последний момент я перехватил его руку и, схватив за лицо, пропустил сквозь него разряд драконьей молнии. Удар не смертельный, но крайне доходчивый. Поудобнее обхватив лицо поверженного богатыря, я высоко поднял его увесистое тело над головой, демонстрируя беспомощность витязя соратникам, а затем небрежно отшвырнул в сторону. Парень в ауте. Но он совершил преступление, за которое даже в цивилизованном Авалоне отрубают голову на месте без всяких разбирательств.

— Нападение на представителя Короны, — напомнил я, демонстративно указав на смутьяна. — Тяжкое преступление. Но сегодня я в благостном расположении духа, так что на первый раз ограничимся предупреждением.

Друзья отлетевшего, Добрыня и Муромец, не оценили моей щедрости и встали в боевые стойки. Кажется, они не понимают, что их действия дают мне полное право ввести войска на Русь, если подать инцидент как покушение на жизнь носителя голубой крови.

Вздохнув, я парировал резкий выпад Добрыни.

От столкновения клинков разлетелись искры, опалив грязный камень двора Кощея. Поймав противника на противоходе, я направил острие меча в центр его хваленого щита, выпуская концентрированный луч светлой энергии.

Щитоносца с подачи золотистой волны Экскалибура впечатало в каменную кладку Темной Цитадели. Если присмотреться, просто оглушен, никаких серьезных травм. Лишние дипломатические скандалы из-за убийства богатырей мне ни к чему.

Остался невероятно могучий и упрямый Илья с клинком первого богатыря. Ничего магического, но крепости его оружию не занимать. Мне даже почти понравилось скрещивать с ним сталь в яростном танце. Впрочем, чтобы не доводить дело до дуэли на истощение, лучше выбить почву у него из-под ног.

— Даже до меня доходили слухи о пареньке, который всю жизнь пролежал на печи, — припомнил я, пока наши клинки со скрежетом боролись за инициативу. — О том, кто тридцать три года бессовестно обрекал семью на нищету, потому что воля к подвигам у него проснулась слишком поздно. И что изменилось? Ты встал на ноги, ищешь искупления в крови. Но грехи прошлого не смываются убийствами монархов.

— Не заморскому царю винить! — рыкнул Муромец, в гневе замахиваясь для сокрушительного кругового удара. Отлично, у меня получилось задеть его за живое: он мгновенно раскрылся для ответного выпада.

Безусловно, богатырь был стремительным даже в ошибке, но этого недостаточно для победы над тем, кто прожил в фантастически варварской Англии больше двадцати лет. Почти молниеносно, чисто на опыте, я сократил дистанцию и пронзил его нагрудник. Клинок вошел без сопротивления, аккуратно миновав жизненно важные органы. Достаточно оставить рану и шрам как напоминание. Дать повод задуматься о деяниях.

— Столько лет пролежал, пролежишь ещё месяц, — прошептал на ухо, придерживая оседающее тело. — Подумай, стоил ли кровавый поход напрасно сгубленных жизней? Каково служить тем, кто грабит стариков? Разве есть благородство в том, чтобы овдовить тысячи женщин ради амбиций господ, которые даже не знают имен павших? У тебя, лишь у тебя есть шанс всё исправить. Если не мечом, так разумом.

«Отлично, начало смуты перед нашим вторжением положено», — подумал я. — «Разведка боевого потенциала соседей завершена».

Осторожно вынув клинок из его груди, я толкнул Илью в сторону Мерлина.

— Подлечи, — приказал я волшебнику. — Нам не нужны великомученики.

Свидетели великодушия куда полезнее для имиджа Авалона.

Я повернулся к дружинникам, которые всё обдумывали, стоит ли лезть на рожон.

— Трое ваших братьев атаковали государя дружественной страны! Но в знак уважения к вашей доблести я прощаю посягательства и обещаю: из-за досадного недоразумения мы не объявим войну Руси в этом месяце!

Как только Мерлин закончил исцеление, я окутал ключевые фигуры портальной магией. Легкое искажение, и вот мы стоим в моем кабинете. Печально: за короткое время моего отсутствия стопка отчетов от Пауков выросла втрое. Кажется, когда-нибудь я действительно умру на работе. Ничего страшного, Кощей воскресит, если мы подружимся.

Привычным жестом я стряхнул капли крови с Экскалибура и вогнал его в ножны.

— Добро пожаловать в Авалон, — вежливо обернулся к гостям. — Государство, где мы рады всем, кто приносит пользу. Что касается преступления достопочтенного Кощея, дело уже рассмотрено и вердикт вынесен: за кражу казённого имущества вы лишаетесь права распоряжаться судьбой дочери.

В глазах Кощея вспыхнуло яростное зеленое пламя.

— Однако, — перебил его возмущение. — Мой вердикт не наказание, а признание её талантов. Наши паучьи аналитики изучили её труды и составили блестящую характеристику. Отдельно обозначили гениальность, которую на вашей родине преступно недооценивают. Здесь всё иначе: именно исключительные качества стали причиной, по которой я выбрал вас, — повернулся к Василисе Премудрой. — В качестве моей правой руки по разрешению государственных споров, именуемых бюрократией.

Мерлин возмущенно приоткрыл рот.

— Да я скорее погибну, чем отдам дочь в служанки! — прошипел Кощей, меряя меня убийственным взглядом.

— О, герцог, — специально сделал акцент на его новом титуле. — Я не закончил. Вы тоже лишаетесь права распоряжаться своей судьбой. В наказание за трехсотлетнюю задержку долгов вы обязаны привести новые земли, бывшее королевство Корнуолл, к процветанию. И чтобы было легче работать, скоро туда доставят реквизит: иглу в яйце, яйцо в утке, утку в зайце, зайца в ларце, ларец на дубе. Кажется, ничего не перепутал?

— Никогда! — Кощей застыл. — Моя смерть... моя дочь!

— Отец, успокойся, — Василиса жестом осадила его, и, к моему удивлению, это сработало. — Мы пленники. Но пленники, которые только что избежали плахи и под видом наказания получили привилегии. Нас хотят использовать… однако, — обратилась уже ко мне. — Я скорее брошусь со скалы, чем стану трофеем.

— Справедливое замечание, хотя в иных обстоятельствах оно могло привести к эшафоту, — подошел к столу, снял тяжелую корону и откинул накидку с лица. — По-настоящему умному человеку нужны возможности, а не цепи. Я дам неделю на изучение Авалона: законов, экономики и военной мощи. Общайтесь, посещайте мануфактуры и общины магических рас. Если через неделю ответите отказом, обещаю, я не стану принуждать. В Авалоне нет рабства.

— И что будет? Мы сможем вернуться домой?

— К армии витязей, которые уже однажды проломили вашу оборону? Без проблем. Но предупреждаю: дважды спасать не будем. Вашего отца снова попытаются одолеть крещеной ордой, а вас отдадут какому-нибудь жадному боярину в качестве прислуги. И молите Господа, чтобы новый хозяин был не похотлив.

Василиса скривила губы.

Проигнорировав долгие думы, я подошел к Кощею почти вплотную.

— На родине вам постоянно мешали. Алчные люди у власти жаждали богатств, боялись темной силы и видели в вашей династии лишь чудовищ. Здесь подобные взгляды порицаются. В Авалоне каждый получает по заслугам. Если постараетесь, скоро ваше герцогство станет в десятки раз больше Царства Тьмы. Достаточно направить бессмертную волю не на охрану пыльных сундуков, а на экспансию разума. У меня есть пара проектов. Например, строительство сети железных дорог с использованием самоподнимающейся рабочей силы.

— Поднимать мертвых, чтобы укладывать железные камни? — Кощей поморщился. — Малодушных людей моя сила приводит в ужас. Вы вечно твердите о морали и упокоении души... Жалкие, ничтожные существа, как вы только смеете...

— Высокая мораль создана для тех, у кого нет амбиций построить величайшую империю в истории, — молниеносно парировал я. — С вашей помощью мы создадим Величие, где нет дискриминации по расе или жизненному статусу. Лич, русалка или бессмертный колдун? Пока ты платишь налоги и трудишься на общее благо, ты почетный гражданин. А если кто-то придет с крестом и решит, что вправе искоренять Зло, не согласовываясь с политикой нашего государства, я брошу все ресурсы Авалона на защиту угнетенных. Таков королевский девиз: мы до последнего защищаем тех, кто нам доверился.

Василиса задумчиво прикусила губу, оценивая перспективы. Кощей продолжал скалиться, но уже смотрел на свои руки как на инструмент влияния. Он терял статус Царя Тьмы, но приобретал колоссальную мощь Темного Герцога. К тому же присутствие Мерлина в качестве моего слуги было лучшим гарантом слова.

— Мерлин, позови Моргану с Румпельштильцхеном, есть что обсудить. Наша цель – сделать так, чтобы все стороны остались довольны не меньше, чем до инцидента с нарушением границ Царства Тьмы, — кивнул я Кощею. — Не переживайте об обидчиках. Рано или поздно мы справедливо накажем тех, кто не чтит правила хорошего тона.

Русь имеет слишком много ресурсов под землей, чтобы её не захватывать до того, как она станет империей. Другого шанса не представится: сейчас там бесчинствуют монголы, множество разбойников грабят и убивают крестьян, а князья с боярами настолько прогнили из-за жадности, что их обычный народ жаждет на вилы посадить.

— Так и поверил.

— Доверие не всегда рождается при первом знакомстве, но я приложу все усилия, чтобы мы достигли его в кратчайшие сроки. Ради общего процветания, — ответил я, усаживаясь в кресло.

От одной мысли о том, чтобы облагать мертвецов поборами…

На душе сразу становится легче, а в казне тяжелее.

Главное, чтобы исполнитель не подкачал.

***

На авторском блоге вышла 41 глава — Ссылочка в примечании к работе!

Глава 17 – Путь к ядерной Эльзе

— Деревенский простачок Джек обменял единственную корову на бобы, организовал незаконную посадку на землях Ниф-Нифа – моего любимого закредитованного поросёнка – вырастил стебель до стратосферы, и теперь благодаря ему по этому самому стеблю спускаются великаны. Они жрут скот, ломают стены и принципиально не платят налоги. Где подвиги, мои рыцари? — спрашивал я на собрании Круглого Стола своих самых крупных должников. Часть из них пришлось выкупать у моего же банка: видите ли, они заложили не только честь, но и свободу.

Ланселот, забившийся в угол и притворявшийся ветошью для мытья полов, и вовсе продался казначейству, чтобы Золушка выплачивала за него проценты по займу. Мой первый рыцарь продался с потрохами! Просто немыслимо. Когда до меня дошли новости, явно с опозданием из-за более важных дел, я серьёзно задумался об их компетентности. Уже приготовился было всех уволить, но без них сложно поддерживать титул Короля Рыцарей, так что пришлось терпеть их до поры до времени.

— Я уже мобилизовал всех лесорубов, но стебель не реагирует на обычную сталь. И какой напрашивается выход? — приподнялся я, впиваясь драконьим взглядом в каждого из присутствующих. — Кто-то из вас обязан записаться в диверсионную группу, чтобы использовать силушку рыцарскую по назначению.

— Драться с великанами всегда больно, — поморщился Борс, вспоминая недавнюю стычку с огромной тварью. Видите ли, та заломила цену в три коровы вместо обещанных двух за труды в шахте, и мой рыцарь счёл это плевком в чашу чести. Нет бы нормально поторговаться – договориться на две коровы и одну премиальную, если людоед перевыполнит план по поставкам меди на мои склады. Примерно вдвое перевыполнит, чтобы работник не разжирел. Но нет, Борс бросился сражаться с многометровой тушей, чтобы навязать две коровы силой. А мне потом пришлось оплачивать медицинские услуги фей. Причём для обоих, ибо они оказались равны по объёму бицепса и тупости.

— Именно поэтому кто-то из вас привяжет к своей спине бочки с трупным ядом, который пахнет дорогим алкоголем, а на вкус подобен нектару богов. Следом поднимется по стеблю и под видом даров позволит великанам передохнуть в облаках. А когда они начнут сыпаться градом с небес, что ж, если мясокомбинаты не примут туши из-за их токсичности, то Гильдия алхимиков заберёт на опыты.

— А долг перед домом удовольствий закроешь? — неожиданно нагло спросил Борс, самый упрямый из всех. — Я случайно вошёл не в ту дверь и это... к рогатым девушкам попал. Увидел стыд... эм, хотел привить развратницам хоть немного благородства, но, понимаете, они меня обчистили за неделю. Вот, много должен.

— Сколько? — спросил я.

— Пятьдесят авалонских крон.

— Я-то думал, почему вместо налогов из борделей приносят одни долговые расписки, — помассировал я виски. — Учитывая риски и возможность случайно найти золотую гусыню, которую ты обязан принести Румпелю, я заплачу ровно пятьдесят крон. И договорюсь с Дормилой о целом дне бесплатного удовольствия для героя Авалона.

— Не так быстро! — Ланселот подался вперёд. — Я не могу позволить своему лучшему брату по оружию испачкать честь в грязном яде! Но приказ короля не обсуждается, закон суров, и мы, как поклявшиеся в вечной верности достойнейшему из нас, обязаны всё выполнить в лучшем виде! Я сделаю это! И мне даже не нужны грешные дома! Достаточно пятидесяти авалонских крон, чтобы стать чуть более свободным рыцарем, чем сейчас!

— Ха, я сделаю это за сорок крон! — облизнулся Тристан, частый гость суккубов. Благодаря им он перестал домогаться всех подряд, найдя место, где можно получить всё здесь и сейчас, не подхватив при этом чуму, сифилис или проказу.

— Тридцать! — перебил Галахад. — У меня девушка появилась, она просит дом побольше да жизнь побогаче.

— Как вы можете, братья? — мягким, почти женским голосом начал Бедивер, поднимаясь и расставляя руки. — Мы должны быть едины! Откажитесь от золота, а я возьму ваш грех за... двадцать пять!

— Мы праведные рыцари, а не головорезы! — фанатично заголосил мой племянник. — Десяти будет достаточно!

— Продано! Поздравляем Гавейна с проявленной храбростью! — ударил я по столу, поддавшись атмосфере. — Следующее дело: обучить Красную Шапочку, отвечающую за армию оборотней, навыкам командования. Стартовая цена – двадцать авалонских крон. Кто предложит меньше?

Всё дальнейшее собрание проходило гладко, пока не остался Персиваль, мой единственный рыцарь, не угодивший в долговую яму. Он задумчиво поглаживал бороду, а когда мы остались наедине, тихо пробормотал:

— Хочу хорошую парилку в дар за верную службу. Я от нечисти земли освобождал всю зиму, вёл себя достойно, никого не обидел, честь не запятнал. Можно парилку, пожалуйста?

— И даже без звона мечей на этот раз? Смотри, недавно усадьба Ланселота уходила с торгов, я её выкупил и могу передать тебе купчую на эту землю. Владения не слишком прибыльные: всего тридцать домов с крестьянами да старая мельница, но на парилку хватит и людей, и ресурсов. Устраивает?

— Тишина, уют... неплохо. Ланселот не будет возражать? Он ведь мне действительно как друг, — осторожный вопрос для человека, который ещё пару месяцев назад больше прочих умолял о подвигах и поисках Грааля.

— Что-то ты темнишь. Признавайся, в чём причина?

— А, вы про хрипы... Я тоже вошёл не в ту дверь. Сил стоять нет, хочу полежать. Суккубы всю энергию выпили, еле на своих двоих ушёл, — признался тот, кто просто слишком поздно вкусил запретный плод. — Приглашали ещё, но мне нужен пар: горячий, крепкий. Тогда наберусь сил и как вернусь... ох, но сперва отдых.

— Будет выполнено. Главное, не слишком увлекайся, а то потеряешь статус рыцаря с чистой кредитной историей, — напомнил я. — И почему вы все их берёте? У вас же на старте были высокие зарплаты.

— Раньше жалованье было высоким, но его было не на что тратить. А теперь соблазнов много, и прежних денег не хватает, чтобы попробовать всё. Если бы не заказы Гильдии Алхимиков и не мои добрые отношения с Семипалым, я бы тоже к Пряхе пошёл, но пока Бог миловал. Отлавливаю редких тварей, очищаю земли. Платят хорошо. Мне нравится.

— А знаешь, народ мне за это спасибо не скажет, но я дам тебе налоговые каникулы на новые земли. На год в знак уважения к твоей мудрости, Персиваль, — попрощавшись с ним на добром слове, я отправился в кабинет и бегло выписал все необходимые распоряжения.

Если не ошибаюсь, у меня есть примерно четыре часа до отправки в Эренделл, чтобы забрать Эльзу из ненадёжных рук в надёжные. Румпель провёл занимательную диверсию, но по моему распоряжению сделал всё, чтобы девочка не сломалась духом, а скорее повзрослела по экспресс-программе: мир не всегда к нам справедлив.

Отправившись в арсенал, я решил приодеться перед встречей.

Существует особый вид мазохизма в том, чтобы выглядеть как герой из детских книжек. Стоит признать, мой прикид вызывал лёгкую тошноту: доспех был шедевром бесполезности. Полированная сталь, в которой можно рассмотреть грехи предков, золотая гравировка, ослепляющая вычурностью, и прочие рыцарские атрибуты. На войне мы должны выглядеть как кошмар во плоти, внушать ужас и страх скорой гибели врагам Авалона. Но вместо этого вызываем лишь желание протереть латы тряпочкой с уксусом. Однако политика требует определённых образов.

— Выглядите ослепительно, — пробормотал оруженосец, затягивая ремни на поножах.

— Или как дорогой самовар, научившийся разговаривать, — вздохнул я. — Сияющие доспехи слепят подданных, а когда народ слепнет, он начинает верить в чудеса. А вера в чудеса, знаешь что? Первый шаг к государственному перевороту.

Вскоре наступил черёд огромного, тяжёлого синего плаща с меховой оторочкой. Он весил больше, чем туша взрослого оленя, зато придавал королевскому силуэту величие. В этом мире знатные люди почему-то не уважают тех, кто не умеет занимать своей одеждой половину доступного пространства.

Завершив подготовку в оружейной, я перебрался в покои, где поработал над последним этапом – запах... Если от тебя смердит потом и старыми бумагами, ты напоминаешь либо наёмника, либо библиотекаря. Особенно опасно пахнуть кровью: любой запах железа окружающие тут же примут за проявление натуры маньяка.

Нет, король должен благоухать так, будто он отпочковался от цветочного поля. Я выбрал смесь масел Гильдии Алхимиков, правильно распределил её по одежде и шее, немного оставил на запястьях и был уверен – сработает идеально. Зачарованный эфир вынуждал людей на подсознательном уровне тянуться к раю на земле.

Последним элементом была аура, позволяющая внушить окружению мысль, что перед ними стоит живое воплощение сияния Экскалибура. Это требует глубокого понимания магии, а ещё очень нравится девушкам. Правда, только незнакомым.

В таком прикиде отправился в Банк Авалона.

Пешком, совершенно не переживая о конвое, свите или охране. Я умел за себя постоять магией, оружием или голыми руками, да и политический иммунитет позволял дышать спокойно. Нападение на короля – тяжкое преступление, как и казнокрадство. Если человек крадёт из казны, он крадёт у меня, а воровство у меня самый быстрый способ покачаться на петле несколько секунд перед смертью.

Войдя в Банк Авалона, я с грустью посмотрел на золотые колонны и непростительно хороший ремонт. Мой замок выглядел сараем по сравнению с прочим моим имуществом.

Направляясь в сторону управляющего, я встретился с Тианой. В определённых кругах её звали Лягушачьей королевой – не из-за родословной или проклятия, а из-за зелёных волос, неестественно ярких изумрудных глаз и фанатичной любви к озёрам. Раньше она мечтала о сети ресторанчиков, если не ошибаюсь, У Пруда. Но процентные ставки больно бьют по желаниям, а корпоративные ошибки – по бизнесу.

— Ваше Величество, — склонилась она в глубоком реверансе, едва удерживаясь на дико дрожащих коленях.

— Как ваше самочувствие, леди Тиана? — добродушно улыбнулся я, решив попрактиковаться. — Голос, как слышу, к вам вернулся?

Лягушачья королева сглотнула; перед её глазами наверняка проносились травмирующие воспоминания о пенях за просроченный кредит. Румпель с диким хохотом рассказывал, как забирал у неё голос и надувал на грабительские проценты под предлогом помощи. Я его мягко пожурил, но не от всей души. Всё же бизнес не знает жалости, да и выгода не заставила себя долго ждать. Когда я прочитал отчёты о том, как Тиана переоборудовала кухни в цеха по производству сухпайков для армии, я был почти счастлив.

— Да, государь… банк милостив к тем, кто находит… лучшие решения, — просипела она, не поднимая головы.

— Ваше решение было не лучшим, а оригинальным, — мягко поправил я. — Введение ненормированного рабочего дня без дополнительной оплаты звучит как поэзия управления. Вы доказали, что люди способны работать по восемнадцать часов в сутки без надбавок, в отличие от тех же гномов или алхимиков. Достаточно подарить им мотивацию не умереть голодной смертью и показать очередь за забором из тех, кто сжимает в руках Рабочую Грамоту, взятую в кредит ради права трудиться и выплачивать заём.

Принцесса Ресторации криво поджала подёргивающиеся губы и начала обильно потеть.

— Благодаря вашей хватке мы закрыли дыру в поставках на южных границах. И те исследовательские экспедиции в Мертвые Земли, где, по преданиям, много неучтенного золота, были организованы благодаря вашей оригинальности. Пайки оказались единственным продуктом, который не протухнет ни через неделю, ни через год.

— Ваша похвала греет… — Тиана с трудом сглотнула вставший в горле ком. — С-сердце, Ваше Величество.

— Я ещё не закончил. Вы также отличились в спасении подданных союзного королевства. Какая-то богиня болезней уничтожила всё продовольствие, все амбары и залежи зерна; даже крысы с ума посходили, — вспомнил я миссию Крысолова, которую поручал лично. — Но благодаря тому, что вы помогли соседям, они остались живы.

— Вы слишком добры… я лишь повысила цену вчетверо… чтобы выплатить часть кредита…

— Именно поэтому сейчас подписываются бумаги о вхождении тех территорий в состав Авалона. Мы получили не только земли, но и живых людей, и всё это благодаря вам. Ценю оперативность. Но предупреждаю: когда люди не оправдывают ожиданий Авалона, они перестают быть его гражданами. Надеюсь, вы меня понимаете?

Тиана закивала с такой небывалой энергичностью, что я начал переживать за её шейные позвонки. Банк Авалона всегда забирает своё, а государство требует, чтобы поставки не прекращались, а темпы производства росли, пока спрос не будет полностью удовлетворен.

— Вы получите должность Принцессы Ресторации и беспроцентный кредит на расширение. Весной начнется эпидемия спроса на пайки: так сложилось, что богиня болезней – непойманная преступница – продолжает заглядывать во все города соседей. Но не переживайте, Авалон надежно охраняется Силой Света.

Похлопав её по плечу, я отправился в кабинет Румпеля. Вошёл без стука, перепугав Румпельштильцхена почти до смерти. Увидев меня, он выронил бокал с чем-то подозрительно красным и чуть не споткнулся, пытаясь изобразить поклон.

— Король! — Пряха подскочил поближе, опускаясь на одно колено. — Какая честь! Я бы встретил вас у входа, я бы подготовился… но… прибыльные переговоры всё выбили из головы…

— Пустое, — прошёл я в центр комнаты, осматривая его сундуки с золотом. — Ты же знаешь, я не люблю церемонии без посторонних. И выбери уже себе вид поприличнее. Выглядишь так, будто сбежал из канализации, как один из моих рыцарей… тот, что полез туда за словом божьим после растраты протравленного зерна на помощь нищим.

— Сию же секунду, — пролепетал он, меняя облик взмахом руки.

Крокодиловая кожа приобрела здоровый оттенок, грязные когти превратились в ухоженные руки аристократа, стали человеческими и сжимали дорогую трость молочно-белого цвета. Каштановые волосы избавились от сальности и грязи. Дорогая тёмная одежда довершила образ. Идеал портила только хромота, но тут уж я сам когда-то перестарался, вербуя его на благо Авалона.

— Так лучше. Уже выглядишь так, что любая дурочка доверит тебе свои сбережения и, возможно, воспитание детей, — одобрил я.

— Жуткая растрата энергии, господин, — вздохнул он, принимая амплуа уверенного банкира. — Но алхимики почти закончили работу над лекарством, которое поборет моё проклятие. Говорят, к весне управятся.

— Слишком мало кадров, могли бы управиться и раньше.

— В чём причина вашего визита? Деньги на оборону? Изъять чью-то душу за долги? — перебирал он варианты.

— Пора нанести визит в Эренделл и познакомиться с будущей супругой. Пришёл ответ, но, как ты и предлагал, я немного потомил их ожиданием, пока помогал Кощею обустраивать Тёмное герцогство, — ответил я, открывая портал.

— О-хо-хо, какие же там бедные люди… поголовно нищий скот. Я с трудом их экономику задушил, знаете ли, труп душится тяжело, — бегло ответил Пряха, поравнявшись со мной.

Ну что ж, путь к ядерной зиме открыт.

***

На авторском блоге вышла 44 глава — Ссылочка в примечании к работе!

Глава 18 – Анна

Перемещение между мирами всегда сопровождается тяжелыми мыслями. С другой стороны, в междумирье, лишенном привычных раздражителей вроде гравитации или совести, можно придумать немало гениальных идей.

Например, почему мы до сих пор не построили финансовую пирамиду на территориях соседей, застрявших в каменном веке или Средневековье? Необразованные крестьяне или неандертальцы с радостью вложат зерно и лучшие шкуры в «Фонд Будущего Мамонта» под обещание тысячи процентов годовых.

Рисков почти не существует: мамонты вымрут нескоро, а иммунитет к агрессивному маркетингу у местных отсутствует так же, как разнообразие политических партий в Авалоне. А когда пузырь лопнет, наш след давно простынет.

Хороший план, если для грешного деяния мы используем подставной банк и наемных банкиров. Желательно таких, которые при упоминании Авалона будут делать круглые глаза олененка Бэмби и с большим интересом спрашивать, можно ли это употреблять в пищу.

Всё же не хочется, чтобы обиженные соседи, получившие вместо золотых гор лишь придорожную пыль из-под копыт коней, что-то заподозрили. Если они узнают личность виновного, то придут с обоснованными претензиями и тараном.

Да и статус честного Короля Рыцарей я на мелочи не размениваю, поэтому надо как следует подстраховаться перед тем, как давать техническое задание управляющему центрального банка.

Мои размышления о глобальной экономике прервал хлопок закрывшегося за спиной портала. Следом я вдохнул ледяной воздух, поморщился и осмотрел подозрительно большие залежи снега.

Что-то тут определенно нечисто.

— Румпель, — позвал я. — Чувствуешь?

— Свинский запах невыплаченных долгов? — проскрипел он, опираясь на белоснежную трость из слоновой кости.

— Вместо запаха я ощущаю боль, как от неуплаченных налогов в особо крупном размере, — оскалился я, оглядывая Эренделл.

Гильдия Алхимиков по моему приказу усилила магический фон и создала идеальный купол изоляции, позволив Румпельштильцхену провернуть множество коварных операций. Он скупил векселя, долговые расписки и даже карточные долги. Фактически, это королевство должно было напоминать арестованное имущество: жить можно, но переставить стул без разрешения банка уже считается преступлением против чести, совести и законов Авалона.

Кроме того, мы заимели около сорока возможностей по изъятию ядерного оружия в лице наследницы престола. Но действовали не как тираны, а как спасители. Даже подготовили гуманитарную помощь, которую частично раздали союзнику в час нужды, а остальное приберегли на весну. И в конце даже очистили магический фон силами Гильдии, списав всё на деятельность Мерлина, который в этом вопросе даже не почесался.

— Пустоши, — пробормотал я.

Домики превратились в теремки, где никто, кроме ледяных скульптур, не жил. На улицах стояли стражники, застывшие в позах спешки или суеты: кто-то замахивался мечом, кто-то укрывал курицу, другие прикрывали товарищей щитом от заледеневших стрел.

Лед не убил их, как заморозка в жидком азоте, а вместо этого остановил для них время.

— В порту часом не французские флаги? — указал я на кораблики.

— Карл Великий, — отозвался Румпель, потыкивая тростью ближайший сугроб.

— Старый лис какого-то дьявола поперся на север, игнорируя сарацинов под боком? Он же не мог выжить из ума окончательно, — поморщился я, двигаясь в сторону дворца.

Слишком много препятствий на пути в лице вражеских воинов и перепуганных горожан мешали пройти, да ещё приходилось смотреть под ноги, чтобы случайно не споткнуться. Взять, к примеру, воина впереди, который застыл с вытянутым копьем. Будет грустно на него наткнуться по воле злой судьбы и скользкой поверхности.

— Похоже, слухи о ведьме с королевской кровью долетели аж до Парижа, — рассуждал Румпель, прыжком избегая контакта с поверженным конем, которому пробили сердце. — Карл, как известно, коллекционер чудес во славу своего величия. Вроде бы пытается отвлечь народ от повышения цен на репу и тысяч людей, подыхающих от ужасающего мора, что покрывает тела больных смертоносными язвами. Даже не знаю, что народ волнует больше – наверное, всё же репа. Но, видимо, маленькая победа в устранении Зла, да ещё в слабом королевстве… Да-да-да! Идеальный подвиг, ничего не скажешь.

— Даже паладинов прислал, — хмыкнув, я усилил зрение, чтобы изучить штандарт возле королевского дворца. — Они ворвались с Дюрандалем, устроили погром, напугали девочку, способную заморозить целый континент. Вот поэтому я написал в своем трактате о войне: если не изучили врага, будьте добры, помолитесь Отцу Понимания и Матери Знаний, ибо так походы не делаются. А если Карл решит, что Малефисента – заурядная тётка с рогами, у которой пару тысяч лет не было мужика? Что, пошлет Астольфо её соблазнять, чтобы прекраснейший из рыцарей воткнул нож в спину драконихе?

— Малефисента? Она ж мизантроп, каких поискать. У неё нет любви в сердце, только желание кого-нибудь проклясть, возможно, даже всю планету. Но, да-да, Карл об этом не знает, — согласился Пряха.

И чуть погодя добавил:

— И девочка не знала, насколько опасной может стать из-за нервного срыва, — хихикнул он, весело вскидывая руки. — Эльзочка, дорогушенька, не разобрала своих и чужих, прихлопнув обе стороны! Мне нравится её стиль! Никаких, ха-ха-ха, полумер! Она прекрасна!

Мы вошли в тронный зал, где паладины Карла Великого стояли, как в музее восковых фигур. Их лица выражали крайнюю степень удивления, перемешанного с ужасом, который им по статусу был не положен.

Румпель оживленно подпрыгнул к ближайшему паладину, закованному в мифрил, и начал плести пальцами сеть сложных заклинаний.

— Чем занят? — спросил я, наблюдая за вопиющим преступлением.

Доспехи, кошельки, кольца – всё исчезало с тел паладинов и перемещалось в пространстве, прямиком в хранилище моего управляющего. Героические защитники Франции неожиданно быстро остались стоять посреди зала в одних обледенелых подштанниках. Мне было их почти жаль, зато ужас и удивление на их лицах теперь выглядели вполне обоснованно.

Врагу такого не пожелаешь.

— Отличный денек для инвентаризации! — Румпель с небывалым для калеки энтузиазмом перешел к Роланду, владельцу легендарного Дюрандаля. — Каков меч, какие доспехи! Если выставим на аукцион где-нибудь в Халифате…

— Извращённая страсть грабить тех, кто не может сопротивляться, — заметил я, приподнимая ладонь.

— Деньги не пахнут, или римский император что-то другое поговаривал во время сбора налога на уборные? — задумчиво возмутился Румпель, стягивая священный перстень с рубином. — О-о-о, моя прелесть! Бояре душу продадут. А этот святой мундир, в котором воевал племянник Карла? Мы продадим всё, соберем золото, через месяц Пауки выкрадут трофеи обратно, и мы перепродадим добро знатным господам уже в Византии.

— Настоящий талант пополнять казну Авалона самыми бесчестными и аморальными методами, — кивнул я, всё тщательно взвесив. — Продолжай и не смей останавливаться, пока всех не обойдешь. А я пойду проверю жилое крыло.

Румпель остался мародерствовать, пополняя казну валяющимися под ногами богатствами, пока я осматривал королевские покои. На лицах короля и королевы отсутствовало величие или родительская жертвенность.

Скорее, они напоминали пастуха и пастушку, которые увидели волков и поняли, что заборчик-то прогнил. Обычный животный страх за собственные шкуры, никакой отваги на поле боя и, уж тем более, командирских навыков во время вторжения Франции.

Совсем другое дело Анна, которая застыла с протянутой к двери рукой. Лед сковал её огненно-рыжие волосы, превратив их в диковинный хрусталь. Но в её зеленых глазах застыла решимость сделать то, на что не хватило духа её родителям – сдвинуться с места.

За моей спиной материализовался подуставший Пряха, закончивший с великой миссией по обезоруживанию вражеских войск. Он вытирал руки шелковым платком, явно украденным у кого-то из герцогов. Бывает. Не всегда получается обезоружить только нужную цель, порой бывают промахи.

— Принцесса Анна, — взглянул он на неё. — В таком состоянии её воля податлива как никогда прежде. Темная магия мигом сделает из неё верную служанку или управляющую моим филиалом.

— Мы не трогаем детей.

— Вообще-то она совершеннолетняя, — осторожно подметил Румпель. — Ну, по законам некоторых диких племен и южных…

— У нас есть честь, достоинство, мужество и здоровый инстинкт самосохранения, — перебил я. — Если какой-нибудь бродячий герой снимет твои чары и об этом узнает Эльза, представляешь, что начнется? Разозлить её старшую сестру всё равно что подписать Авалону смертный приговор. Я, конечно, верю в пыл моих закредитованных рыцарей, но гномье отопление переживает не лучшие времена, мы только начали его распространять по всей стране.

Я подошёл к Анне, изучая природу магического льда её сестрицы.

— Чем-то напоминает девятый круг Ада. Бывал там лет восемь назад, пытался проверить адского оверлорда на предмет скрытых активов, да и явных тоже. Мерзкое место. Демоны, кстати, те ещё нищеброды. Самомнения выше крыши, до Небес достанет, а золота кот наплакал. Всё на скупку душ бросили, мерзавцы. Вернулся из Лимбо только с парой договоренностей, да и то связанных с суккубами.

Вытащив из ножен Экскалибур, я высвободил первобытный свет, окутавший Анну спасительным теплом. Лед мгновенно поддался требованию легендарного клинка капитулировать, быстро стекая в лужу.

Девчонка осела на пол, тяжело задышала, пытаясь прийти в себя после стазиса. В её личике было много прекрасного, если не считать отсутствия следов хорошего образования. Любой купец Аграбы разует её за минуту. Я ещё могу понять русалочку Ариэль: она жила под водой, там из собеседников одни рыбы да крабы, которые хорошо разбираются лишь в сортах планктона.

Но о чем думали придворные и уж тем более король Эренделла? Принцесса не знала ни политики, ни экономики, ни интриг, ни базовых принципов выживания в клубке змей, именуемом высшим светом.

Возьмем для примера мой двор, где даже библиотекари вооружены ядом, кинжалом и компроматом. Моргана ле Фэй, драгоценная сестрица и глава Тайной Канцелярии, вообще занимает почетное первое место в списке самых опасных фигур Авалона.

Перед прибытием Кощея и Василисы она приказала Крысолову выучить особую мелодию, чтобы под дудочку привести меня в её покои. Уверен, там моей легитимности грозила большая опасность.

Благо дудочник первым делом пришел ко мне с докладом, сдав хозяйку с потрохами. Получил награду, но случайно в постели с шестнадцатью любовницами проболтался. Те донесли Паукам, которые вернулись ко мне и Моргане с информацией. В итоге мне пришлось хвалить шпионов за устаревшие новости, а моей сестрице отчитывать Крысолова за идиотизм.

После этого пришел Мерлин, решивший отомстить Моргане за то, что она испортила его план с Эликсиром Всепрощения. Старик в отместку раскрыл её серые схемы доходов, что ушли не в казну, а на роскошь. Чуть позже Золушка пришла с компроматом на мою правую руку, да и на левую тоже. Ещё и глава Банка Авалон решил всех сдать, даже свою подругу Золушку, вывалив всю грязь.

И это только четыре столпа моей власти, а ведь есть Рыцари Круглого Стола и множество других важных элементов государственного управления. Из них всех только Судья Кай, у которого вместо сердца кусок льда, всё ещё нигде не накосячил.

Мне приходится балансировать: награждать предателей, наказывать верных, чтобы не расслаблялись, и вечно ждать удара в спину. Будь я таким, как Аннушка, меня бы сожрали ещё до первого вторжения саксов.

Анна наконец-то проморгалась, подняла голову и сфокусировала на нас взгляд.

— Р-рыцарь! — с сияющими глазами посмотрела на меня, как Жанна д’Арк на первую прибыль с рекламы освященной продукции Гильдии Алхимиков. Точно, совсем забыл, я же принарядился и чутка подкорректировал внешность магией. Сейчас я действительно выглядел как сказочный принц с хорошей кредитной историей.

— Проницательность достойна королевы, — отметил я, протягивая ей руку.

Она покраснела, приняла помощь и скромно поднялась.

— Что с мамой и папой? Я слышала погром и…

— Заморожены, — деликатно кашлянул Румпель. — Обратимое проклятье средней тяжести, но стоимость процедуры расколдовки, учитывая инфляцию и уникальность Экскалибура…

— Эльза! — воскликнула Анна, вспомнив о самом важном. — Где моя сестра?! Мы должны спасти её! В последнее время отец и мать только и делали, что давили на неё, обвиняли, запирали… Эльза не виновата, и после кошмара… она в опасности! Пожалуйста, хра-храбрый рыцарь, помогите мне найти сестру!

— Мы как раз шли геройствовать, — ответил я, принимая благородную позу странствующего героя. — Позвольте представиться: Артур Пендрагон, Король Рыцарей, владелец самого светлого чуда в мире. Мы спасем Эльзу от любого несчастья, если отведешь в её покои.

Удивительно, но её держали в одной из комнат для слуг.

Дверь была выбита, а внутри фонило темной энергией.

— Знакомый запах отравленных яблок ощущаю я, — поводил носом Пряха.

— Стая стервятников мимо пролетала? — спросил я, осматривая разбитое зеркало. Его разбили в гневе, совсем недавно, швырнув один из стульев.

— Гораздо хуже, — банкир встал в центре, используя пару заклинаний сканирования. — Бедную девочку умыкнула карга сразу после катаклизма. Ох, и чего ей на месте не сиделось? Каждое утро начинала с допроса зеркала на предмет рейтинга красоты, а тут решила напакостить.

— Злой Герцогини только не хватало, — вздохнул я.

— Прости, девочка, нам с королем нужно обсудить стратегию, — Румпель погладил Анну по голове, подошел ко мне и поставил звуконепроницаемый барьер из теней. — Я знаю, где Эльза. Беда наша в том, что дорогуша уже в Авалоне, м-м-гхм, в одном из филиалов моего банка.

— Подробности.

— Злая Королева… тьфу ты, уже Герцогиня, взяла крупный заем. Весьма солидный, на пластическую магию фей, косметику Гильдии Алхимиков и красивые наряды. И в качестве процентов пообещала преподнести великий дар, что сделает Короля Артура бесконечно довольным.

— Какое у тебя здоровое второе колено, — пригрозил я, когда у меня дернулся глаз.

— Клянусь, я не знал, что она решит в качестве дара преподнести Эльзу! Был уверен, что крашенная кошёлка какую-нибудь другую принцессу похитит, — виновато выпалил Румпель, почесывая затылок.

— Замечательно. Мне решили подарить живой кондиционер и оружие массового поражения даже быстрее, чем я взял своё по праву, — уперев руки в бока, я покачал головой. — Меня окружают одни идиоты. Вообще, понимаешь соль ситуации? У меня есть официальное разрешение на брак, бумаги на полную власть в Эренделле, мы потратили кучу ресурсов на дипломатию и диверсии против благополучия соседа. И сейчас какая-то дамочка с комплексом неполноценности ворует, попрошу заметить, мою законную жену, чтобы отдать её мне же в качестве погашения долга, проценты с которого пойдут в мою казну, точнее, в данном случае в спальню.

— Могло быть и хуже… — пропищал Румпель.

— Что дальше? Украдешь у меня Экскалибур, чтобы торжественно вручить на день рождения как лучший меч в мире?

— Сэкономил бы, — буркнул Пряха, но тут же осекся под моим взглядом. — Разве мы не в выигрыше? Эренделл парализован, можно его спасти и заработать преданность до гроба, даже не на бумагах. Паладины… раздеты до трусов – я же не дьявол, последнее забирать, да и побрезговал. Эльза в безопасности. А вашим Экскалибуром можно всех разморозить: сперва солдат Эренделла, после уже вражеских, и тех отправить сразу в тюрьму, ну, по одному. Мы герои и великие освободители!

— Отправляйся к Злой Герцогине. Передай мою волю: если с головы Эльзы упадет волосок, я превращу её «свет мой зеркальце скажи» в набор для бритья, чтобы лично заняться её прической. Что до похищенной: сделай всё аккуратно, обставь как спасение принцессы из лап злобной ведьмы-смутьянки, после расскажи про подвиги её мужа в Эренделле. И что сестра в безопасности под моим присмотром.

Придется работать благородным обогревателем для имиджа Короля Рыцарей.

Заодно выставлю счет Карлу Великому за спасение его элитных войск и потребую ещё больше за оскорбленную честь. Наверное, половина годового бюджета Франции меня устроит, иначе объявляю войну.

Румпель снял теневой барьер и исчез во вспышке, а я остался объяснять девочке общую ситуацию под видом благородного рыцаря. Упомянул, что отправил светлого волшебника на спасение Эльзы.

— Уверяю, он спасет твою сестру быстрее, чем успеешь сказать снеговик, — поморщился я. — Через пятнадцать минут Эльза будет свободна.

— Правда?! — в её зеленых глазах брызнули слезы надежды. — А мы сможем увидеться?

— Конечно, — легко согласился я. — В моем королевстве, где нет замороженных французов. Там вы сможете свободно отдыхать и гулять под присмотром храбрых рыцарей и милых Пауков. Но сперва спасём Эренделл от холодов.

***

На бусти вышла 47 глава — Ссылочка в примечании к работе!

Глава 19 – Красная Шапочка

Утомительный труд подошел к концу, и мы разместились в переговорной комнате замка Эренделла. Даже получилось откинуться на спинку неудобного стула, мастеров которого стоило бы сжечь за создание столь жесткой ереси. А напротив меня, кутаясь в меховые накидки и выбивая дробь дрожащими от мороза зубами, сидели оттаивающие правители захудалого государства – король Агнарр и королева Идуна.

Их вид искрился жалкостью, какая свойственна руководителям страны, которые придерживаются принципа: авось пронесет, у нас ведь есть лед – этого вполне достаточно, чтобы выжить. За время моего продолжительного молчания синева с их лиц потихоньку сходила на нет, уступая место нездоровому румянцу стыда.

— Итак, — постукивая пальцем по столешнице в похоронном ритме, я решил зайти с простой подводки к главному вопросу на повестке дня. — Давайте разберемся в ситуации, дабы убедиться, что ледяные кристаллы не повредили вашу королевскую способность здраво мыслить. На ваше славное торговое государство напали французы, всё верно?

— Всё именно так, — Агнарр судорожно кивнул, пытаясь согреть руки тяжелым дыханием, как перед приступом кровавого кашля. — Вероломное вторжение, как они только посмели…

— Хорошо, перейдем к следующему, не менее важному вопросу: вы когда-нибудь видели французского ополченца? — спросил я, слегка подаваясь вперед.

— К-конечно, они же пришли, — стуча зубами, выдавил он.

— У них из снаряжения были, насколько я заметил, благословлённые Господом портки, деревянные кресты без особой ценности и гордое ничего в руках. Это даже не крестовый поход, а всего лишь набег варваров на почве коллективного помешательства и экстаза от перебродившего вина. И вы, — по очереди ткнул я в них пальцем. — Умудрились им проиграть? Какой-то толпе оборванцев, чья тактика заключалась в том, чтобы голышом бежать на ваши мечи и громко кричать, как дети в темноте. А закончилось всё всеобщим оледенением. Мне, как вашему союзнику, пришлось лично прибыть на помощь и разморозить войска Эренделла, потратив бесценную магию света.

В наш разговор вмешался мужчина с пышными усами, с которых свисали сосульки – если не ошибаюсь, их министр обороны и самый бесполезный казноед в стране.

— Да я жизнью готов поклясться, что французы вторглись во всеоружии! У них были сияющие мечи, артефакты невиданной мощи, да они нас задавили, как древние титаны! Демоны, сущие демоны!

— Замечательно, но я не вчера родился. Как минимум, от слепого котенка меня отличает наличие драконьих глаз. Ими я увидел ледяные скульптуры ваших врагов, на которые смотреть было физически больно: никаких сапог, доспехов, оружия! Если вы сравниваете нищих с демонами и титанами, прославленными подавляющей мощью на любом поле брани, то боюсь даже представить, что случится, если на Эренделл нападет откормленная стая гусей.

— Темная магия ведьмы! — брызнул слюной генерал. — Она уничтожила их снаряжение, превратила в лед и опозорила Эренделл в глазах…

— Не смей! — король прервал подчиненного. — Ещё хоть раз назовешь мою девочку ведьмой, и я отправлю тебя в изгнание! Эльза проклята дурной кровью Снежной Королевы, злом, текущим в жилах… всё как Мерлин сказал… моя дочь никому не хотела зла, причина катастрофы в порочном влиянии извне.

— Агнарр, катастрофа во врагах, штурмующих дворец в одних трусах, — парировал я, скрещивая руки. — А магия вашей дочери так-то величайший дар природы, который вы по невежеству не смогли обуздать. Впрочем, вернемся к французам. Я отправил паладинов в Авалон, чтобы мои алхимики и дознаватели поработали над ними в темницах. Франция будет куда сговорчивее в вопросах контрибуции, когда получит отважных героев по частям или в виде удобрений. Но это лишь одна страна, пораженная нищетой и чумой. Есть множество других государств, да хоть викинги под боком, у которых есть добротные топоры и отличные драккары. И они захотят повторить подвиг, когда узнают о вашем позоре.

— Что с Эльзой? — до этого молчавшая Идуна с материнским ужасом в глазах спросила о судьбе дочери.

— Была похищена смутьянкой, — спокойно ответил я, приподнимая ладонь. — Мои люди её уже вызволили, доставили во дворец, в целости и сохранности, как меня заверили. Однако вам лучше поинтересоваться судьбой Анны. Она следующая в линии наследования, и если с ней что-нибудь случится, случайная стрела или французский камень, все мои инвестиции в Эренделл вылетят в трубу. А я не люблю терять должников.

Королева теребила край платья, её муж искал совета у сосулек министра обороны.

— Прошу об одолжении, — прошептал Агнарр, закончивший гадать на льду. — Позаботьтесь об Анне. Понимаю, я слишком многого хочу, мы не вправе после всего пережитого… но пока жива она – будет жить и Эренделл! Дома небезопасно, и мне больше не к кому обратиться за помощью.

— Прошение практически удовлетворено, — ответил я после короткой паузы. — Но моё королевство не райское место и не детский сад. Вашей дочери придется забыть об играх в снежки и лепке снеговиков. Вместо этого она начнет изучать экономику, политику, географию, математику и, возможно, основы алхимии и магии. Если вы согласны, что Анна наравне с Эльзой будет развиваться во всех отраслях, необходимых для управления сильным государством, тогда я согласен. Иначе никаких переговоров, как и никаких принцесс-паразитов в Авалоне.

— О… о большем не смеем просить, — выдохнул король с явным облегчением. — Пусть учится и становится сильной, какими не смогли стать мы.

Довольно удачно сложилось, почти блестяще и без единого промаха.

Пока король и королева играли в ледяные статуэтки, Румпельштильцхен обчистил всех вторженцев и помог мне провести переговоры с позиции абсолютной силы.

Да и переписка с Карлом Великим скоро принесет богатства. Паладины лишились всех святых реликвий, до этого Пауки выкрали философский камень, позволяющий производить железо из грязи. Когда мне выплатят полугодовой бюджет за пленников, от Франции останется одно название, сразу как остатки сожрет чума или сарацины.

Но это дела будущего, а в настоящем у меня в руках обе наследницы Эренделла.

Анна всё ещё наивная душа, видит во мне благородного рыцаря в сияющих доспехах. Вообще не чувствует подвоха, хотя мои актерские навыки ограничиваются умением странно стоять на фоне заката и игнорировать боль в скулах во время редких улыбок. Плевать, когда Анна окажется в Авалоне, она научится уму-разуму. Даже заплатит мне, просто косвенно: с ней в качестве «заложницы» мне будет куда проще контролировать и воспитывать Эльзу – мою будущую супругу и сильнейшую боевую единицу в любом конфликте геополитических интересов.

Анна пригодится чуть позже, когда придет день коронации Эренделла: я получу союзницу, с которой не зазорно разговаривать за ужином. Серьёзно, её родители вызывают брезгливость своим обществом: умудрились заключить контракты с троллями на условиях, выгодных только живым камням. Идиотскими решениями они угробили экономику, имея идеальный торговый порт и уникальное географическое положение. За два дня работы обогревателем я увидел сотню возможностей наполнить казну, а они за всю жизнь не реализовали ни одной. Паразитируют на достижениях предков, которые устарели ещё до рождения моего отца Утера Пендрагона.

— Чуть позже представители Банка Авалон обсудят с вами кредитные каникулы, — продолжил я. — Климатический кризис, который я не до конца устранил, и ваше разрушенное хозяйство требуют нашего понимания. А принцессу Анну я забираю немедленно, возвращаясь в Авалон.

Наверное, дьявол где-то в аду аплодирует мне стоя.

Я похитил двух наследниц трона, ни разу не обнажив Экскалибур на поле боя, получил контроль над государством с финансовой и политической стороны и заставил короля и королеву увидеть во мне великого спасителя. А ведь мог снести доходяжий Эренделл за пару дней в одиночку. У них ничего нет: ни стен, ни дозорных башен, ни магических маяков. У меня голова раскалывается из-за количества проблем, требующих исправлений, и, конечно, стратегических для выживания построек.

Вскоре я встретился с Анной, которая сжимала в руках небольшую сумку с игрушками. Девочка готовилась отправиться в сказку. И я любезно окутал нас портальной магией, перенося на главную площадь временной столицы Авалона.

Решил провести экскурсию, попрактиковавшись на чем-то попроще перед встречей с Эльзой. Но первое, что бросилось в глаза – небо со всеми цветами радуги, ставшее таким из-за магических испарений заводов Гильдии Алхимиков.

— Вау, как красиво! — с придыханием воскликнула она, задрав голову. — Небо такое разноцветное и волшебное!

Маги должны фильтровать небесные своды каждые два часа, но задержка была видна невооруженным глазом. А ведь я просил относиться к вопросу ревностнее, ибо студенты, начитавшись книг из будущего, уже начали шептаться об экологии.

Лишние протесты мне сейчас ни к чему.

— Ничто не сравнится с природной красотой. Чуть позже небо очистят от магии, давая людям вкусить разнообразие, — заверил я, приглашая её пройтись по широкой улице, вымощенной гладким камнем: без мусора, лишнего навоза и нечистот, вылитых из окон. Мне дорого обошлась стерильность, но она помогает налогоплательщикам не умирать от дизентерии.

— У вас так много больших домиков! — Анна указала на многоэтажные постройки.

— Человейники Наф-Нафа… кхм, элитная недвижимость, — поправился я. — Если есть канализация, горячая вода и нормальная сантехника, можно здорово сэкономить на площади, размещая людей компактно, прямо под боком у места работы. Логистика значительно экономит время рабочим, позволяя им больше трудиться во славу Авалона.

— Работать скучно…

— Иногда даже полезно. Именно тяжелым трудом строится новая столица, точнее, план Камелот заканчивает подготовительный этап. Благодаря нежити Кощея, философскому «железу», дарованному Богом, навыкам Наф-Нафа и привередливости Василисы Премудрой, мы отстроим утопию за год. Настоящий магнит для туристов и их капитала. Говоря о туристах: проект «Казино Авалона» тоже на последнем этапе подготовки.

— А что такое капитал и нежить? — Анна моргнула, споткнувшись на ровном месте.

— Капитал отличает короля от нищего с короной. В общем, это деньги и влияние, восполняющиеся хорошо налаженной системой. А нежить – бесплатная рабочая сила, которая не болеет профсоюзами и не уходит на больничный из-за перелома на стройке.

Анна выглядела так, словно у неё появилось ещё десять вопросов. Однако её внимание быстро отвлекла яркая и гламурная вывеска с демоническим автопереводчиком.

— А что такое Дом Удовольствий? — прочитала она по слогам. — Там раздают конфеты?

— Территория суккубов, — ответил я, не сбавляя шага. — Там много удовольствия для зажиточных слоев населения или рабочих, отпахавших шесть дней в неделю по двенадцать часов в сутки. Они вправе заглянуть туда ради переговоров о релаксации души и тела. Мотивационная программа поддержки населения, проще говоря.

— Значит, конфет нет…

Мы свернули в королевский парк, чтобы слегка растянуть прогулку.

Нам навстречу шли две занимательные фигуры, одной из которых была блондинка с волчьими глазами, одетая в алый плащ с глубоким капюшоном. Красная Шапочка в сопровождении сэра Ланселота Озерного. Только вот почему-то мой рыцарь напоминал мученика, несущего крест на Голгофу.

Не нравилось общество симпатичной блондинки?

Могу понять, история Шапочки была специфической. После череды инцидентов, когда волкам законодательно запретили притворяться бабушками и есть детей, что плохо сказывалось на демографии Авалона, у девочки случился кризис легенды из-за успешного похода к бабушке с корзинкой пирожков.

***

На бусти вышла 48 глава — Ссылочка в примечании к работе!

Глава 20 – Эльза

— Артур, — Ланселот подошел ко мне вплотную и зашептал в ухо. — Спаси, пожалуйста. Она сумасшедшая! Самая безумная женщина из всех, кого я встречал. А ведь я видел Моргану и слышал обещания вырезать из меня все жилы, потому что ей не понравился мой кашель. Но эта девка куда хуже.

— Два дня прошло, как приставил, — нахмурился я. — Что случилось?

Шапочка увлеченно что-то объясняла Анне, подкрепляя слова взмахами охотничьего кинжала, который достала из рукава алой накидки. У девочек специфические игры.

— Позавчера кастрировала буйных альф, которые пытались оспорить её приказ идти в патруль. Даже вы в дождь отсылали лишь в плохом настроении, — сплетничал Ланс. — И уж точно даже в дурном расположении духа не отрезали причиндалы.

— Дисциплина восстановлена? — приподнял я бровь.

— Макинтош боится в её сторону дышать, — поделился рыцарь. — Но это ещё не всё. Тем же вечером испуганные волки принесли ей вражеского шпиона, лишь бы она сохранила их бубенцы в целости. А она мало того, что к палачу не пошла, сама допросила при мне, — его знатно передёрнуло. — Так ещё и отпустила!

— Как-то слишком милосердно, нет?

— Отпустила пройтись по медвежьим капканам. Я уверен, даже герцог Кощей не будет поднимать столь истерзанный труп, — сглотнул он. — И молите Господа, чтобы я забыл утро… она нарядилась как простушка и прогулялась по неблагополучному лагерю беженцев. Я привык к жестокости, видел всю грязь Франции, но не к выпотрошенным насильникам. Вроде там безопаснее будет, чем в столице, только вот какой ценой…

Ланселот выглядел так, будто был готов расплакаться.

— Шапочка – воплощение чумы! Вроде не трогает кого попало, и пока её слушаешься… всё хорошо, но в остальном…

Красная Шапочка показывала Анне, как правильно перерезать глотку невидимому противнику. И девочка энергично кивала, воспринимая всё как забавную игру.

— Ей нужно повысить зарплату, — решил я. — Такой кадр без премии ходит.

— В этом нет чести, — всхлипнул Озерный. — Я не могу учить её фехтованию, пока она пытается отрубить мне пальцы. Десять авалонских крон того не стоят. Накиньте хотя бы ещё пять! — взмолился рыцарь. — За вредность и риск остаться евнухом!

— Бог любит троицу, — прищурился я. — И то, если закончишь её обучение быстрее, не в ущерб качеству. Мне нужен Красный Генерал, идеальный командир оборотней, который заставит врагов сдаться от вида красного плаща и слухов о том, что будет, если они попытаются сыграть в храбрость. С её-то бессовестными взглядами на жизнь, пожалуй, лучшего полководца для волков не сыскать. Макинтош слишком про честь и волчьи стаи задвигает, а вот она просто идеальный кадр.

— Четыре кроны, — настоял Ланселот. — И, если она меня съест, ты оплатишь похороны.

— Договорились, — похлопал его по плечу. — Сожжение лично организую, чтобы могила меньше места занимала, а Кощей не заставил тебя работать до конца вечности. Мы же братья по оружию, помнишь?

Рыцаря пробила дрожь, но в его глазах зажглась воля к жизни.

Мы вернулись к девушкам, собираясь попрощаться на добром слове.

— Анна, нам пора к твоей сестре, — перевел я взгляд на Шапочку со сверкающими глазами. — Если твой инструктор потеряет конечность, я вычту её стоимость из твоего жалованья. И да, я наслышан о «подвигах».

Шапочка спрятала кинжал, посмотрев на Ланселота так, словно у него на лбу выросла мишень стукача. Рыцарь аж попятился, что удивительно для лучшего фехтовальщика континента.

— Стремление к дисциплине, поддержание порядка в лагере беженцев, эффективные методы допроса. Твоя зарплата увеличится на тридцать процентов, по десять за каждый подвиг во славу Авалона.

После моего уточнения она расплылась в милой улыбке.

— Я буду очень аккуратна, Ваше Величество, — низко поклонилась Шапочка.

Когда мы попрощались и отошли, Анна решила заговорить о новой подруге:

— Очень хорошая, хоть и какая-то необычная?

— Привыкай, нормальных людей у власти не осталось. Да и обычные проигрывают войны французам в одних подштанниках, а мы строим империю, где все живут долго и счастливо, — усмехнулся я. — У граждан нет выбора, чтобы жить иначе.

Немного прогулявшись по парку, королевскому двору и замку, мы остановились перед дубовыми дверьми. Здесь я почувствовал лёгкое ощущение тяжести, вероятно, исходящее из кабинета неподалеку, где лежала стопка отчетов от Золушки.

Нутром чуял: в строке расходов на укрепление крепостных стен Южного Предела цифры были завышены как минимум на парочку процентов. Определенно, там смердело казнокрадством и беспринципным распилом бюджета, что заставляло мои пальцы немедленно тянуться к перу, чтобы вызвать палача и провести разъяснительную беседу о вреде жадности для целостности голов.

Но вместо этого я сопровождал принцессу – эдакий рыжий комок оптимизма, который в Авалоне лечат принудительным трудом. С другой стороны, в Анне неблагоприятное качество меня почти не раздражало, наверное, потому что она была единственным человеком, кто точно не попытается попросить у меня субсидий. Да и она даже такого слова не знала.

Совсем другое дело Эльза, прелестная будущая женушка, которую я в глаза не видел. Привычное дело: в некоторых странах принцы узнают о супругах только у алтаря, часто путая их с богато украшенными колоннами. Но у меня была иная ситуация: колонна воплощала климатическую катастрофу.

Тем не менее, от наших отношений зависит будущее государства.

Вздохнув, я толкнул двери и практически сразу замер на пороге.

Покои будущей королевы были лучше моих в несколько раз. Я могу похвастаться лишь зачарованным матрасом, всё же спина у меня не казенная, а здесь шелк, бархат, какие-то замысловатые вазы, камин с магическим огнем без дыма. Надо спросить у Золушки, почему бюджет на содержание гостей превышает расходы на досуг монарха.

Эльза как раз сидела на бархатной кровати. Бледная и прекрасная блондинка с чарующими глазами, настолько холодная, что инстинктивно хотелось надеть свитер. А ещё она смотрела на двух столпов Авалона как на назойливых мух.

Моргана ле Фэй пыталась подкупить девочку изысканными пирожными, напоминающими произведения искусства. Мерлин же старался её задобрить пряниками и подозрительным напитком, рассказывая, как в Авалоне всё замечательно, хотя его глаза поблескивали печалью.

Они выглядели как Ткачи, пытающиеся уговорить ядерную зиму обождать до лета.

— Раз мы почти сестры, советую попробовать коньячный, кхм, волшебный эклер, — ворковала Моргана, скрывая даже намеки на привычный яд. — Алхимики головами и сердцами поклялись, что он успокаивает нервы и улучшает цвет лица.

— Под него идеально подойдет чудесный чай, — поддакивал Мерлин, подсовывая девочке явно что-то ненормально красное для её юного возраста. — Чай урожая двести сорок третьего года из магии природы! Один глоточек, и все мысли о холоде улетучатся, как от прихода бабьего лета.

Эльза с прямой спиной продолжала сидеть со скрещенными на груди руками.

Мне показалось, или от её недовольства даже камин как-то притух?

— Пытаетесь купить меня едой? — обиженно прошептала она. — Сперва заперли, потом окружили роскошью, и теперь что-то хотите.

— Ну что ты, дорогая, — пролепетала Моргана, опасно прищуриваясь.

— Я не сказала, что меня нельзя купить, — твердо поправила она. — Просто не сахаром. Вы должны предложить мне хотя бы безопасность и свободу. А подачки оставьте себе.

Анна вылетела вперед и, громко вскрикнув, подбежала к сестренке за порцией обнимашек. Рыжий вихрь едва не сбил старика, чтобы крепко вцепиться в сестру, как в спасительный круг посреди шторма. Эльза от неожиданности замерла, прежде чем неловко и с легким опасением приобнять родную кровинушку.

— Анна, — блондинка чуть погодя отстранила её, ощупывая плечи через перчатки, проверяя, цела ли она. — Как ты вообще оказалась, неужели… эти люди похитили и тебя?

Мерлин выглядел оскорбленным до глубины души.

— О чем ты?! — переспросила Анна, быстро моргая от недопонимания. — Артур спас маму, папу, меня и того дядю с усами. И все плохие люди, ну, они больше не кричат. Он такой хороший и добрый!

Моргана прикусила губу, чтобы по-злодейски не засмеяться. Мерлин закатил глаза и схватился за сердце так, что я испугался за здоровье самого ценного придворного чародея. Я уверен, будь тут соседи из английских земель, они бы всё списали на страшный кошмар.

Эльза медленно поднялась и неуверенно поклонилась в мою сторону.

— Принцесса Эльза, я искренне рад, что вы наконец воссоединились с семьей, — с улыбкой обратился я. — Долг Короля Рыцарей обязывает странствовать по свету и помогать тем, кто оказался в беде. А ваша семья, несомненно, в ней находилась. И да, как самочувствие? Надеюсь, дорога была не слишком утомительной?

— Ужасной, — ответила она. — Меня похитила сумасшедшая женщина, которая без устали кричала о долгах. А потом явился уродливый мужчина и начал избивать её костылем прямо у меня на глазах. Он бил и орал, что она подставила их головы под топор. Что, черт возьми, не так с варварскими землями? У вас принято похищать людей и избивать дам палками?!

— Печальное недоразумение, — обезоруживающе улыбаясь и даже не поведя бровью, я решил объясниться: — Вашим спасителем был Румпельштильцхен, глава Банка Авалон и управляющий финансовой стороной государства. Великий светлый маг, между прочим.

— Кхм, — Мерлин издал кашель, похожий на сдавленный вопль умирающей чайки.

— Хм, — Моргана окутала лицо магией, призывая темную вуаль злодейки.

— Светлый волшебник с палкой? — скептически переспросила Эльза.

— Безусловно, — кивнул я. — У него немного специфическая внешность, вызванная проклятьем, полученным в битве с демонами при защите сиротского приюта. Иногда он использует маскировку и карает врагов лучами света, но проблема во времени. Он потратил всю Божью благодать и запас маны, чтобы телепортироваться и спасти из лап сумасшедшей мерзавки. Вероятно, вдобавок излишне эмоционально отреагировал, когда увидел, что вам угрожает опасность. Чувствительная натура. Я хотел проконтролировать всё лично, но забота о тысяче подданных Эренделла меня удержала.

— Да, — вступилась Моргана, убирая руки за спину, чтобы себя ущипнуть. — Румпель – святой человек, просто его методы не совсем такие, как у благородных рыцарей. В нем куда больше человеческого, куда больше переживаний, особенно за вас.

— Истинная правда, — поддакнул Мерлин, с честными глазами осушая красный чай. — Он даже котятам помогает с деревьев слезать. Ну, иногда вместе с деревьями, что идут на лесопилку. Эм, важен результат!

Эльза явно чувствовала подвох, но пока у неё было мало доказательств. Ещё мешала Анна, что кивала со сжатыми кулачками, подтверждая святость.

— Выходит, вы помогли тем, кто меня из-за страха запер? — прошептала она. — Родителей, которые боялись… Но на помощь мне отправили спасителя котят.

— Вину родителей ничем не смыть, они совершили ошибку, пытаясь скрыть дар вместо его раскрытия. Фатальная ошибка, но в Эренделле были простые люди, которые не могли вам помочь из-за низкого статуса. Кроме того, там была Анна. Я не мог бросить её посреди французской армии и хаоса. Да и вашей семье помог в обмен на обещание, что они не будут препятствовать отношениям дочерей. Вы сможете быть вместе в Авалоне, где их власть над вами не обсуждается.

— Эльза, он правда хотел как лучше! Тут так красиво! Никто не боится магии, у меня появилась подруга! Красная Шапочка такая хорошенькая, и у тебя тоже появились друзья! — Анна снова подошла к ней и, пытаясь успокоить, взяла за руки.

— Красная Шапочка? — на миг Моргану чуть не скосило, но она тут же осеклась и сделала вид, что виноват сквозняк.

— Можем быть вместе, — Эльза крепко обняла сестру в ответ. — Но, пожалуйста, позволь остаться наедине с Его Величеством.

— Моргана, Мерлин, покажите принцессе Анне зимний сад, — жестом я выпроводил лишние уши. И лишь когда дверь за ними закрылась, я тяжело опустился на стул.

Похоже, пришло время ядерных переговоров.

***

На бусти вышла 49 глава — Ссылочка в примечании к работе!