Дипломник и Потеряшка

Глава 1

Северная Америка 1648 год

Город Канзас-сити встретила нас легким морозом и гарью.

Трап ещё не успели опустить, а в щель между дверью и рампой уже тянуло ледяным ветром, смешанным с запахом мазута и горячего металла — на лётном поле грелись моторы наших автомобилей. Снег лежал по обочинам серыми, слежавшимися сугробами, и толпа у кромки поля топталась в нём, пар из сотен ртов сливался над головами в одно мутное облако.

Губернатор, в парадной шинели явно не по погоде, шагнул навстречу и, не дойдя трёх шагов, поскользнулся на наледи. Поймал равновесие, качнувшись, — и только тогда заметил, что вытянул вперёд обе руки, словно ловил невидимую чашу. Стоявшие за ним чиновники дружно сделали вид, что ничего не произошло.

— Ваше Величество, — выдохнул он облаком пара, —город Канзас-сити счастлив видеть вас у себя в Новом году.

Королева Мария, укутанная в соболя, кивнула с лёгкой улыбкой, но я видел, как она покрепче сжала мою руку под рукавом: пальцы у неё закоченели за минуту на открытом воздухе – после теплой Калифорнии тут было значительно холоднее.

— Как вижу, город растёт, — сказал я, обводя взглядом причалы. На реке, отчаянно дымя выхлопными газами, сновали частные полудизеля; между ними тихо, против течения, шли парусники, белые и беззвучные, как призраки старого мира. А ниже по течению, к большому причалу, подходил один из наших ВАРП-кораблей — громада без труб и без дыма, скользящая по воде с той наглой лёгкостью, что всегда действовала на колонистов сильнее любых речей.

— Растёт, Ваше Величество. И китайцы, и индусы, и наши европейцы — все при деле. Вокруг города в этом году встали шесть новых посёлков.

Это был последний город объезда. За праздничную неделю мы с Марией облетели все наши города — Сан-Франциско, Сент-Луис, Канзас-Сити, Сакраменто, Оклахома-Сити, Даллас, Остин, Амарилло, Санта-Фе и Омаху. По нашим подсчётам, население Американской Глории перевалило за пять миллионов. Три миллиона — китайцы, миллион — индусы, и уже больше миллиона европейцев и русских, причём европейский сегмент рос быстрее всех за счёт эмиграции. Деревни китайцев и индусов мы перемешивали, чередуя их вокруг русских сёл, а сами города оставались чисто русскими — они и держали каркас страны. Запад заселялся в основном русскими.

— Сколько народу пришло за год? — спросил я губернатора, уже шагая к саням, что должны были везти нас к дому совета.

— Почти четыре тысячи, Ваше Величество. И половина — молодёжь.

Я кивнул. Дороги вокруг города были уже проложены, по ним ездили автомобили на бензиновых моторах, а вот в сёлах гужевой транспорт всё ещё был основным — автобусы и грузовики ходили только между городами. Экономика разгонялась, Госплан следил за урожаем и товарными запасами, государство скупало излишки зерна, чтобы не обрушить цены, — для этого в пригородах крупных городов стояли наши элеваторы, огромные, как крепости.

***

После праздников, по традиции, на первом заседании Госсовета подводили итоги года и намечали планы на текущий.

— Ну что, господа, на чём сосредоточим усилия в этом году? — спросил я, оглядев собравшихся. — Кто начнёт?

— Давайте я, — попросил слова министр радиопромышленности граф Ершов.

— Прошу вас, Анатолий.

Ершов откинулся в кресле и, по привычке, принялся постукивать костяшкой пальца по столешнице — он всегда так делал, когда мысленно перебирал спецификации.

— Мы в этом году запустим в производство персональный компьютер на микропроцессоре 80286/80287, по технологии полтора микрона. Хотя реального разрешения в один микрон мы уже добились, это позволяет выпускать чипы динамической и флэш-памяти ёмкостью один мегабит. Использовать младшие модели процессоров для серии признали нецелесообразным — хотя они все прошли технологический цикл на нашем оборудовании. У компьютера будет оперативная память один мегабайт, базовый накопитель один мегабайт с возможностью расширения. Сменные кассеты флэш-памяти по двести пятьдесят шесть килобайт мы уже давно выпускаем. К нему готов цветной графический дисплей с экраном тридцать сантиметров по диагонали — он же пойдёт в цветные телевизоры. Программного обеспечения наработано богато: бухгалтерия, проектирование плат, рисование конструкций — прототип «Автокада». Есть фоторедактор, видеоредактор, программа для дизайнеров вроде «Корел-дро». Разработан контроллер на Z80 для лазерного принтера с последовательным интерфейсом типа USB — нам он понравился, мы его и используем, под него переделали и кассеты накопителей.

— Позвольте вас прервать, граф, — королева подняла ладонь. — С этим всё понятно. Зачем так подробно? Будут выпускаться персоналки на базе микропроцессора 80286 — и достаточно. Они пойдут в бухгалтерии, в больницы, в школы и институты. Все вопросы с переносом данных и печатью решены. Вот так надо нам, неспециалистам, рассказывать об электронике.

Ершов покраснел и дёрнул воротник, словно тот вдруг стал тесен.

— Прошу прощения, увлёкся, — пробормотал он. — Позвольте продолжить. К концу первого полугодия надеемся запустить в серию цветной телевизор с экраном тридцать сантиметров. Радиостанции уже переведены на транзисторы, лампы остались только в мощных выходных каскадах. Радиоприёмники серийно выпускаются, спрос большой — у нас, в Европе, особенно в Испании. В России сбыт маленький: народ бедный, радиоприёмник могут позволить себе только дворяне. Налажен выпуск радаров для морских и речных судов, так что теперь все наши суда ходят и ночью. В общем, у меня всё.

— А радары для самолётов? — спросил министр обороны граф Аксаков, оторвав взгляд от своих бумаг.

— Работаем. Выход не раньше следующего года.

— Как с кадрами? — спросил я.

— Полегче, — Ершов впервые за всё выступление улыбнулся. — После массового прихода нейросетей и выпускников испанских университетов мы набрали сто инженеров. После годовой стажировки работают вполне самостоятельно. Потребность большая, набор ведём регулярно — из тех же испанских университетов.

— Нам надо сосредоточиться на выпуске телевизоров, — сказал Давлетов. — Это наш рупор, наша пропаганда прежде всего.

— Нам прежде всего нужны компьютеры для промышленности, — тут же возразил Афанасьев. — А для телевидения ещё надо развить телесеть, которой у нас нет.

— Так её и надо развивать, а без телевизоров это невозможно! — Давлетов хлопнул ладонью по столу так, что задребезжали стаканы.

— Так, господа, успокоились! — скомандовал я. — Анатолий, поработайте над увеличением выпуска мониторов, финансирование обеспечим. Оба спорщика правы — нужны и телевизоры для народа, и компьютеры для промышленности.

— Хорошо, Глеб Михайлович, проработаем вторую очередь завода мониторов, — кивнул Ершов.

Афанасьев промолчал. Он отвёл взгляд к окну и до конца обсуждения электроники не проронил ни слова, катая по столу карандаш — туда-сюда, туда-сюда. Я это запомнил: обиженный министр промышленности — не лучший союзник, но и не враг, с ним ещё можно поговорить наедине.

- У кого вопросы по электронике? — спросил я.

Вопросов не было.

— Кто следующий?

— Давайте я, — сказал Афанасьев, наконец отложив карандаш.

— У нас, как вы видите на улицах, налажено серийное производство автомобилей на четырёхцилиндровом атмосферном бензиновом моторе в сто лошадиных сил. Но промышленность и люди просят мощнее. Проработали — в этом году запускаем в серию шестицилиндровый, сто пятьдесят лошадей. Пойдёт в первую очередь на грузовики, частично на легковые. Налажен выпуск кораблей типа МДК на полудизелях — двадцать штук в месяц, всё раскупается. Страна большая, речные просторы огромные, потребность в перевозках высокая. Заложили средний морской сухогруз проекта тысяча восемьсот сорок девять, с двигателем девятьсот лошадиных сил — это два двенадцатицилиндровых по четыреста пятьдесят, скорость десять узлов. Полное водоизмещение две тысячи тонн, значит, полезного груза возьмёт около тысячи — втрое больше МДК. И главное — трансатлантические рейсы. Стоит такой корабль два миллиона семьсот тысяч рублей, или двести семьдесят килограммов золота, или тридцать тысяч фунтов стерлингов. Продавать будем в лизинг с условием, что капитан — наш гражданин с нейросетью. После погашения лизинга пусть ставят кого угодно. Наш капитан гарантирует, что судно не утопят, пока за него не рассчитались.

Он перевёл дух и глотнул воды, не сводя с меня глаз — ждал, оценю ли я цифру.

— Морские сухогрузы на ВАРП-двигателях строим по плану, по одному в квартал, на верфях Кейптауна. Они обслуживают маршруты между Китаем и Калифорнией, между Европой и Америкой, между Южной Африкой и Северной Глорией. По тракторам — ТПД-10, тысяча штук в месяц, очередей уже нет. Мощные ТПД-20 на гусеничном ходу идут на рудники, карьеры, дороги; на их базе — бульдозеры, ковшовые погрузчики, экскаваторы, грейдеры, по сто штук в месяц. В этом году завершаем подготовку к выпуску карьерного самосвала с бензиновым двенадцатицилиндровым двигателем объёмом восемь литров. Название, конечно, громкое для машины в триста лошадиных сил, но других вариантов нет — этот трёхосный самосвал повезёт двадцать тонн. На его базе сделаем грузовики с прицепами, фуры для дальних перевозок и междугородний автобус. Вот, собственно, всё по промышленности.

— Сразу вопрос по топливной эффективности грузовиков, — поднял руку Аксаков.

— Очень низкая. Девяносто литров на сто километров, — Афанасьев пожал плечами. — Но бензин дешёвый: десять копеек литр в рознице, пять — оптом. Затраты на топливо выйдут не больше девяти рублей на сто километров, а грузовик везёт двадцать тонн.

— Полудизель, наверно, экономичнее, — буркнул Аксаков.

— Полудизель тяжёлый, его только на корабли. И выхлоп у него — в городе не поездишь.

— При дешёвом топливе экономичность вторична, — вставил я. — Частники могут оптом покупать горючее бензовозами и заправляться на своих базах, тогда перевозки подешевеют вдвое. Нефтепромыслы и нефтеперегонные заводы у нас государственные, так что цену на нефть и нефтепродукты мы удержим низкой.

— Надо осваивать дизельные двигатели, — Давлетов подался вперёд. — На бензине грузовики далеко не уедут, даже при дешёвом.

— Чертежи есть, от самых простых до ультрасовременных с турбонаддувом, — ответил Афанасьев. — Но дизелю нужно качественное горючее и обслуживание. Ни того, ни другого у нас пока нет. Горючее, положим, для простейших вариантов найдётся, а вот с обслуживанием беда — нужны центры, аппаратура и специалисты.

— Ваше Величество, начинать надо сейчас, — Давлетов посмотрел на меня. — Лет через пять выйдем на серию, лет через десять начнётся массовое применение. К тому времени решим вопросы с центрами и специалистами. Мы уже открыли во всех крупных университетах Испании курсы русского языка — к нам придут учиться грамотные студенты, их и готовим в эту сферу.

— Всё верно говорите, Григорий Иванович, — согласился я. — Кирилл, придётся открыть это направление. Без дизелей перспектива у автотранспорта и у судов плохая. Турбины освоим не скоро, так что ставьте в планы разработку и производство дизелей. Начнёте с простейшего, дальше двинетесь.

— Тогда надо решать вопрос с массовым производством алюминия, — Афанасьев снова взял карандаш, но уже не катать — а указывать им, как указкой. — Тридцать тонн в месяц едва покрывают потребность бензиновых моторов. Где будем строить заводы?

— Надо бы поближе к бокситам и к источникам энергии, — сказал я прописную истину.

— Это в Австралии? — Афанасьев поднял бровь. — Мы оттуда глинозём для завода в Кейптауне возим.

— У нас рядом, в Арканзасе, крупнейшее месторождение бокситов, — вступил Ермаков, министр геологии. — Там можно поставить тепловую электростанцию на мазуте, который будем доставлять по Миссисипи.

— Тепловая не нужна, — отрезал Афанасьев. — Материалов для ВАРП-двигателей у нас достаточно. Значит, проектируем завод и электростанцию в Арканзасе.

— А я займусь рудником в Арканзасе, — кивнул Ермаков.

— Значит, будет у нас и алюминий в достатке, и дизели. Чего ещё не хватает для комфортной жизни? — спросил я коллег.

— Холодильников в массовом производстве, — сказал Афанасьев. — На них много алюминия идёт.

— Нужны электростанции в города, — добавил Давлетов. — Пока там полудизели. Надо делать типовую электростанцию на ВАРП-двигателе и запускать их серию. Алюминий для линий теперь будет, медь для генераторов есть. А для самих станций можно взять сверхпроводники — материалов для их производства теперь достаточно.

— Соглашусь — в электростанциях надо использовать сверхпроводники, — поддержал я. — Это сделает их компактными при большой мощности. И строить распределённую сеть, чтобы не тянуть ЛЭП между городами.

— Хочу напомнить, господа, — королева подняла взгляд, — что в сентябре этого года наши дети пойдут в первый класс. Надо за оставшееся время проверить готовность школ и учителей.

— Всё будет сделано, Ваше Величество, — отозвалась министр культуры графиня Сперанская. — Мы этим занимаемся непрерывно.

— Кстати, графиня, а каковы успехи учеников в обычных школах, в том же Сакраменто? Есть кандидаты на перевод в гимназии? — спросил я.

— По итогам полугодия — сорок три кандидата, которые опережают сверстников, рекомендуем их в гимназические классы. Двадцать три — дети дворян, двадцать — дети мастеровых.

— В чём вопрос?

— Так нет пока этих гимназических классов, — усмехнулась Сперанская. — Они появятся с ростом наших детей.

— Тогда откроем для этих детей несколько гимназических классов в школе-интернате, — предложил я.

— Хорошо, решим, — кивнула Сперанская, получив карт-бланш.

***

На этом совещание закончилось. Ко мне подошёл мой старпом Константин Коровин. По его лицу я ещё до первых слов понял, что новость будет не из приятных — он был бледен и прятал руки в карманах, чего за ним никогда не водилось.

— Командир, у меня плохие новости, — сказал он негромко.

— Что случилось?

— Появился чужой корабль в космосе. Я засёк его на подходе сюда из Кейптауна. Он тоже меня заметил — и сразу ушёл в подпространство.

Я откинулся на спинку кресла. Стакан, который я как раз взял со стола, так и застыл у меня в руке на полпути к губам.

— То есть это корабль из нашего мира? Из двадцать седьмого века? — голос прозвучал глуше, чем мне бы хотелось.

— Похоже, что так. И раз он сразу скрылся, в добрых намерениях его подозревать трудно.

— Если это корабль из нашего мира, жди оттуда целую делегацию. Они потребуют передать всё сделанное нами чиновникам из правительства России? — я наконец поставил стакан, не глотнув. — Всё, что мы здесь построили, отдать чинушам, которые это разворуют?

— Вполне возможно. Я тоже не знаю, что делать. Не воевать же с ними.

Я достал из шкафа бутылку коньяка и два бокала, налил по сто граммов, один протянул старпому. Руки у меня не дрожали — и это было единственной хорошей новостью за вечер.

— Костя, а как его звали, этого твоего типа из ФСБ по таможенным делам? Того, что в своё время всё допрашивал, как мы провозим аппаратуру? — спросил я, глотнув коньяка.

— Фролов, — Коровин поморщился так, будто хлебнул не коньяку, а уксуса. — Виталий Степанович Фролов. Не дай бог, если делегацию возглавит он. Он постарается обобрать нас до нитки.

— Если Фролов, то жди именно его, — я заставил себя говорить ровно. — Такие всегда выныривают, когда пахнет чужим добром.

Коровин поднял бокал, но я заметил, что рука у него подрагивает — мелко, предательски.

— С другой стороны, — заговорил он, — за присвоенное оборудование и корабли мы можем откупиться алмазами с Глории и Геры. Они принадлежат нам по законному праву Российской Федерации, тут они не оспорят. Хватит с избытком, и четверти накопленных богатств не уйдёт.

— Если захотят взять выкуп. А могут потребовать отдать «Глорию» и челноки. Заводы, наверно все-таки оставят — они неинтересны. А вот лишить нас доступа к прыжкам между мирами у них желание точно появится.

— Так мы и не умеем прыгать между мирами! У нас же случайно получилось! — Коровин вскинулся. — Но «Глорию-1» точно отобрать могут… Я не представляю, как мы без неё. Один принтер чего стоит — на нём мы все микросхемы для дронов и спутников печатаем. Я уже не мыслю жизнь без неё.

— Но они могут этого и не знать. В принципе, без «Глории» мы проживём — между планетами у нас челноки летают. Насчёт принтера согласен, жаль будет. Но мы и сами продвинулись по полупроводникам. Лет двадцать — и принтер будет не нужен. На Земле массовые перевозки мы закончили, а всё остальные можно выполнять самолётами и кораблями. Значит, надо сделать ещё пяток крупных челноков с межзвёздными двигателями, чтобы и они летали на Геру и Глорию.

— Мы так и не создали колонии на этих планетах, только спутники с извещателями повесили, — напомнил Константин. — Глеб Михайлович, а они же могут эти планеты забрать! Вместе с колониями! Мы потеряем доступ к молодильным водорослям!

Он впервые за весь разговор сорвался — голос его дрогнул.

— Всё может быть, — я сделал изрядный глоток. Коньяк обжёг горло и наконец-то согрел.

Коровин справился с дрожью и тоже выпил.

— А судить нас не будут за присвоение государственного имущества? — спросил он тише.

— За что, Костя? За то, что мы воспользовались этим имуществом, чтобы выжить? Кому такое в голову придёт? Нам подсунули бракованный двигатель, который закинул нас чёрт знает куда, — и мы ещё виноваты? Даже не думай. Максимум, что грозит, — конфискация имущества, привезённого «Глорией-1». Но мы уже построили заводы-дублеры, это переживём. Да и не будут они конфисковывать заводы — демонтаж обойдётся дороже самих заводов.

— Хорошо бы, если б так.

— Я тебе больше скажу: нас должны начать облизывать. Предложат стать доминионом Российской Федерации. И мы станем — с условием сохранения независимости, а они эти условия примут, у них нет другого выхода. Пришлют представителя президента — и на этом их влияние закончится. Не воевать же им с нами.

Коньяк начинал делать своё дело: ситуация уже не казалась мне такой трагической. Или это я себя уговаривал.

— Нас могут заставить принять законы Российской Федерации, назначить выборы президента, преобразоваться в республику по конституции РФ, — снова вздохнул Коровин.

— Ну и что мы потеряем? Будем поочерёдно с тобой пост президента занимать, — усмехнулся я. — Согласись, в нашем королевстве нет более популярных фигур, чем мы с тобой. Мы мудрые правители, и народ нами доволен.

— Тогда по конституции РФ можно править по два срока… двадцать четыре года на двоих, а потом отойти от власти, — грустно сказал Константин. — А после нас может начаться бардак.

— За нами у руля станет королева Мария. Народ её обожает. Это ещё двенадцать лет.

— Катьку ни в коем случае нельзя избирать в президенты! — опасливо воскликнул Коровин, вспомнив о своей супруге, принцессе Екатерине.

— Есть ещё Давлетов. Чем не президент?

— Давлетов потянет. При нём сохранится и наш строй, и уклад, — согласился Константин. — Ещё двенадцать лет. Итого сорок восемь лет в запасе.

— Ладно, Костя. Это всё наши домыслы. Ожидание неприятностей хуже самих неприятностей. Не будем никому говорить о визите этого корабля — ни к чему народ тревожить.

Мы сидели с Костей, пили коньяк и рассуждали, чем обернётся для нашей цивилизации появление этого таинственного корабля. На душе у меня было тревожно. Но одно я знал точно: если в делегации окажется Фролов, он сделает все, чтобы нас оттеснить от руководства страной. Гадкий был человечек, меня аж передернуло от воспоминания о нём.

Глава 2

Республика Глория, 2185 год, планета Глория

Кабинет президента выходил на северо-восток, и в это время суток в нём было то особенное, серебристое освещение, которое даёт звезда Тау Эридана, когда её диск стоит низко над морем. Николай Сизов любил этот час — единственный за день, когда казалось, что государством можно управлять без спешки.

Но сегодня пришлось спешить.

— Господин Президент, приняв дела, я начал изучать результаты, полученные моими предшественниками за сто лет, — Александр Овечкин, новый командир дальней разведки, стоял навытяжку, хотя Николай дважды махнул ему на кресло. — Видимо, раньше никто так глубоко не погружался в отчёты, поэтому эти факты остались незамеченными.

Он говорил чуть быстрее обычного — то ли волновался, то ли боялся, что президент не дослушает. В руках он мял край планшета, который так и не положил на стол.

— Александр, — Николай откинулся в кресле, — если вы пришли с докладом, который пережил сто лет архива, сядьте и говорите спокойно. Стоя я вас слушаю только с плохими новостями. А вы, кажется, принесли хорошие?

Овечкин всё-таки сел, но планшет из рук не выпустил.

— В рамках программы поиска восьми кораблей, пропавших с Геры… — начал он и осёкся, заметив, как Николай чуть подался вперёд.

— Продолжайте.

— Восемь кораблей с Геры, попавшие в параллельные миры, сдвинутые во времени в прошлое, — из-за дефекта ВАРП-двигателя. За сто лет не нашли ни одного. Я перерыл архивы — и обнаружил одно донесение, свидетельствующее об обратном.

Николай медленно выпрямился. Потерянные корабли с Геры были старой, почти забытой идеей поиска коллег по несчастью, которую за сто лет затянуло бюрократией.

— Говорите, — сказал он, и голос прозвучал тише, чем он хотел.

— Исследовательский корабль-автомат Е-4358, — Овечкин, наконец, развернул планшет, — обнаружил в параллельном мире 1648 года на планете Земля интенсивное радиоизлучение. По заданной программе он снял карту излучателей на поверхности, провёл фотографирование местности вокруг этих точек, записал радиоперехваты, обследовал околоземное пространство на предмет искусственных спутников.

Он сделал паузу — ту самую, ради которой, наверное, и шёл.

— И он их обнаружил. Восемь, господин Президент. Восемь универсальных спутников эпохи две тысячи шестьсот десятого года, для навигации и связи, на ВАРП-двигателях.

Николай несколько секунд молчал. В кабинете было слышно только далёкое, почти неслышное гудение климатической системы.

— Живы, и нашлись — произнёс он, наконец, не Овечкину даже, а самому себе. — Они живы и обосновались в том мире.

— Так точно. И обосновались, судя по всему, весьма успешно, — Овечкин оживился. — Но есть одно обстоятельство, господин Президент.

— Какое?

— Разведчика обнаружил транспортный корабль «Глория-один». Они обменялись опознавательными сигналами, после чего автомат, согласно протоколу, ушёл в подпространство и вернулся на Глорию. Это означает…

— Это означает, что они теперь знают, что за ними наблюдают, — Николай закончил за него и провёл ладонью по лицу. — И гадают, кто мы и чего хотим.

Он встал и подошёл к окну. Море внизу было гладким, как ртуть.

— Почему этот доклад не поступил мне сто лет назад? — спросил он, не оборачиваясь.

— Бюрократический хаос, господин Президент. Отчёт отправили в архив — как раз в тот период, когда объединяли службы. Произошли кадровые перестановки, и документ просто потерялся в потоке.

— Сто лет, — Николай повторил, всё ещё глядя на море. — Сто лет мы считали их погибшими, а они строили государство.

Он повернулся.

— Отправляйте в этот мир разведчик с длительной миссией. Пусть ведёт наблюдение в течение месяца — думаю, такого периода хватит. Все радиоперехваты, особенно спутниковая связь, если она ещё действует. Всё, что может поведать о том, что там творится. Это приоритет, Александр.

— Есть, господин Президент.

Овечкин поднялся, и Николай вдруг заметил, что парень всё это время так и не выпустил из рук планшет, и теперь пальцы у него побелели.

— Хорошая работа, — добавил Николай. — Вы нашли то, что сто лет пропускали другие. Не каждый командир начинает службу с такого.

Овечкин, кажется, хотел что-то ответить, но только коротко кивнул и вышел.

Когда дверь закрылась, Николай ещё постоял у окна, а потом перешёл в виртуальный кабинет.

Он всегда просил искина держать его интерфейс «пустым» — минимум цвета, ни одной лишней детали. Светлана над этим смеялась: «У тебя виртуальный кабинет выглядит как приёмная стоматолога». Зато у неё самой кабинет был устроен, как терраса над морем, с настоящим ветром и запахом соли — она утверждала, что без этого не может думать.

— Света, зайди в мой виртуальный кабинет, — сказал Николай. — Есть разговор.

Она появилась почти сразу — с лёгким запахом морского бриза, который вплыл в его стерильный кабинет вместе с ней.

— Что-то ты мрачный, — заметила она вместо приветствия. — Опять совещание по бюджету?

— Я не мрачный, новость интересная просто. Обнаружился один потеряшка с Геры, о котором я знал из памяти Максима Горелова, что были такие корабли в его времени, средний транспортный корабль проекта «Глория».

Светлана замерла на полуслове. Новость действительно была сногсшибательной и интересной. Потом она овладела собой:

— «Глория»? Какой номер?

— Да, «Глория», номер 1. Значит, всё-таки они были, эти потерянные корабли, — Николай развернул перед ней карту радиопокрытия. — И потерялись они в результате специфической работы ВАРП-двигателя с резонаторами из алмазов с Геры, с примесями тория и урана.

Светлана несколько секунд изучала карту — разбросанные по ней яркие пятна. Сигналы густо лежали вокруг Северной и Южной Америки, на юге Африки, в Испании, России и Китае.

— То есть они умудрились захватить самые лакомые куски, которые ещё не были колонизованы в эту эпоху, — медленно проговорила она, и Николай увидел, как в глазах у неё загорается тот самый огонёк, который он знал с детства. Огонёк человека, который уже всё посчитал. — Видимо, у них очень мудрое руководство.

— Света, — Николай поднял руку. — Давай сначала поймём, кто они.

— А что тут понимать? — она усмехнулась. — Из перехватов видно, что у них королевство Глория. Правят король с королевой, есть принц с принцессой — дети, наверно. Наверняка руководство прошло радикальную пластику и правит до сих пор.

— Вот именно. Они прожили сто лет по своему времени и построили всё сами, без нас, — Николай оперся ладонями о край своего «стола», хотя тот был всего лишь точкой интерфейса. — И теперь наш разведчик их напугал. Ты понимаешь, что это значит?

— Что мы для них — та самая угроза из будущего, которой они, скорее всего, сами боятся, — Светлана пожала плечами. — Это не новость, Коля. Они наверняка всю жизнь ждали, что их найдут и начнут что-то требовать.

— И в этом проблема, — Николай шагнул ближе к карте. — Мы не должны прийти к ним как те, кто «требует». Их сто лет назад бросило государство, которое их потеряло. У нас перед ними долг помочь им. Ну и надо нам им сообщить, что мы никакого отношения к их государству не имеем, что мы сами по себе, независимое государство.

— Долг, — Светлана усмехнулась, но уже мягче. — А я вот смотрю на эту карту и вижу не долг, а величайший торговый шанс за последние сто лет. И это, между прочим, тоже в интересах республики. И вообще Коля, мы с тобой не имеем отношение к бросившему их государству. Какой долг? – спохватилась она.

- Я имею ввиду моральный долг, не более того. Они попали в средние века, представляешь, им пришлось все с нуля начинать делать – уточнил Николай. - У нас с тобой все прошло легче, все-таки мы жили в 21 веке.

Она обошла карту, как обходит прилавок торговец, оценивающий товар.

— Смотри. У нас семьсот миллионов населения, из них первой категории — всего двести миллионов. А у них? Пара миллионов наберётся первой категории, не больше. Им не хватает грамотных людей, им нужны искины, нейросети, медкапсулы. А у них есть то, чего нет хватает у нас: ВАРП-двигатели в промышленных масштабах, средневековые корабли, другая средневековая экзотика, картины, скульптуры.

— Один парусник — один искин, — пробормотал Николай.

— Вот именно! — Светлана рассмеялась. — Я это и говорю. Мы можем дать им технологии, которых у них нет, а они — то, чего нет у нас. Это чистая, взаимовыгодная сделка.

— Света, — Николай посмотрел на неё в упор, — я не спорю с выгодой. Я спорю с тем, чтобы прийти к людям, которые сто лет жили без нас, и первым делом выложить им прейскурант. Это не торговля — это вымогательство. Они испугались нашего разведчика. Если мы придём с ценами, они решат, что мы пришли их грабить.

Светлана вздохнула — тем самым вздохом «старшей сестры», которая на самом деле младше его на два года, но при этом «всегда права».

— И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать, пока они сами напишут нам вежливое письмо?

— Я предлагаю сначала узнать, кто они, — Николай вернулся к карте. — Разведчик уже работает. Через месяц у нас будет всё: как устроено их государство, чем они живут, чего боятся, что им нужно. И вот тогда — да, тогда можно говорить и о торговле, и о твоём «секторе миров».

— О! — Светлана подняла бровь. — Значит, мой «сектор миров» ты уже запомнил?

— Запомнил. Потому что это умная идея. Но её надо подать не как сделку, а как помощь. Понимаешь разницу?

— Понимаю, — Светлана, наконец, села — в её версии кабинета, как всегда, появилось кресло-качалка. — Мы можем вносить прогресс в ещё большее количество параллельных миров, а рук на это у нас не хватает. Почему бы им не выделить какой-то участок — например, зону миров с 1975 по 2025 год, с шагом десять лет, чтобы быстро перемещаться внутри сегмента. Пусть там организуют межмировую торговлю и зарабатывают на этом.

— Ну, можно будет продавать им такие ВАРП-двигатели с искинами, с ограниченным доступом только в эти миры, — Николай кивнул. — Такая деятельность будет способствовать прогрессу и их королевству, и всем странам в этих мирах. Станет богаче королевство Глория — возрастёт торговый оборот между нами, и мы не прогадаем.

Он остановился и посмотрел на сестру с улыбкой.

— Ты умница, Света!

- Чтобы ты делал без такой сестры как я! – засмеялась Светлана.

- Но сначала — разведка. И первое слово в контакте должно быть нашим — и не о деньгах – сказал Николай.

— А о чём же? — она склонила голову набок, и ветер с её виртуальной террасы шевельнул ей волосы.

— О том, что мы рады, что они живы, — сказал Николай просто.

Светлана замолчала. Потом, впервые за весь разговор, улыбнулась по-настоящему — без торгашеского прищура.

— Иногда ты бываешь слишком правильным, брат. Но в этом я с тобой соглашусь. Разведка, потом контакт, потом — торговля товарами и лицензиями.

— Договорились.

Она уже почти вышла из виртуального пространства, когда обернулась.

— Коля. А ты понимаешь, что они нас теперь ждут? Разведчик скрылся — значит, их правители уже собрали совет и гадают, кто мы и чего хотим.

— Понимаю, — Николай усмехнулся. — Поэтому и не хочу, чтобы их первое впечатление о нас было «это те, кто пришёл забрать своё».

— Тогда нам придётся быть очень вежливыми, — Светлана махнула рукой и растворилась, оставив после себя только виртуальный запах морской соли.

Николай ещё долго стоял над картой — над яркими пятнами радиосигналов, которые горели, как огни чужого, построенного за сто лет города. Где-то там, на Земле 1648, жили люди, которых его цивилизация сто лет считала погибшими.

И где-то там, в кабинете с видом на незнакомое море, сидел незнакомый король и гадал, кто за ним наблюдает.

«Мы рады, что вы живы», — мысленно повторил Николай фразу, которую собирался сказать. И впервые за долгое время почувствовал, что произнести её будет труднее, чем любой приказ.

Северная Америка 1748 год, король Глории

Веранда выходила на Миссисипи, и к вечеру река пахла илом, нагретым за день песком и едва уловимо — машинным маслом с дальней верфи. Я сидел в плетёном кресле, как сидел здесь уже лет шестьдесят, и смотрел, как по воде, оставляя белую дорожку, уходит к морю один из наших сухогрузов.

Мне уже сто восемьдесят лет. Радикальная пластика с удалением гена старения позволяет не беспокоиться о здоровье, а циклы омоложения молодильными водорослями — не замечать, как оно проходит. Иногда я ловлю себя на том, что не помню, который из моих внуков приходил вчера прощаться перед отъездом на запад.

— Ваше Величество.

Обернулся. На пороге, переминаясь, стоял церемониймейстер с подносом, а на подносе — раскрытый кожаный футляр с бумагой.

— Проситель, Ваше Величество. Прибыл утренним пароходом. Настаивает, что вопрос не терпит.

Я взял бумагу, пробежал глазами. Прошение. Молодой человек, сын дворянский, просит аудиенции. В графе «отец» — выведено каллиграфическим почерком: «король Глории».

Таких прошений у меня в год набирается под сотню. У меня бастардов бессчётное количество, со счёта я давно сбился. Все они получают сертификат «сын дворянский» — это у нас младший уровень наследуемого дворянства, с правом на бесплатное высшее образование и службу в государстве. А в сертификате вписан отец. Король Глории.

Я пытался вспомнить лицо матери этого просителя — и не вспомнил. Их было много, матерей. Женщины стремятся родить от меня естественным путём: ребёнок с такой записью в метрике уже рождается с дорогой наверх. А я привереда — только красоток выбираю. Мария надо мной смеётся: «Ты не король, Глеб, ты племенной бык на троне».

И в этом смехе — вся она.

Молодое женское тело не главное для меня. Светлый ум и сильный характер моей жены делают её неотразимой в моих глазах. Сколько наложниц ни крутилось по дворцу за эти годы — а к вечеру я всё равно искал глазами её, единственную, которая не боялась говорить мне «нет».

— Скажи просителю, — я вернул бумагу церемониймейстеру, — что король примет его завтра после утреннего заседания парламента. И пусть подготовит, чего он хочет: титул у него уже есть, отец у него в метрике есть. Значит, хочет он чего-то большего.

Церемониймейстер поклонился и исчез. А я остался на веранде и, сам того не заметив, снова вернулся мыслями к государству, которое мы слепили за сто лет из горстки переселенцев.

Мы строили его долго. Демографию тащили из болота всеми средствами, включая те, от которых у человека из старого мира волосы встали бы дыбом. У нас есть программа суррогатного материнства: женщины из истинных дворян обязаны сдавать лишние яйцеклетки в общий генетический банк, а мужчины-истинные дворяне — лишнюю сперму. Ну что в этом сложного? Сдал использованный презерватив — и все дела. Зато простолюдинка, которой подсадили дворянский материал, рожает умное потомство, и страна получает умных людей, а не рабочих лошадей.

— Опять сам с собой разговариваешь, — раздался за спиной знакомый голос.

Мария вышла на веранду с бокалом вина в руке и села в соседнее кресло. Она не спрашивала, о чём я думаю, — ей было достаточно, что я на месте.

— О демографии, — признался я. — О бастардах. О том, что очередной мой сын-дворянин опять приехал просить милости.

— И что ты решил?

— Приму завтра. После заседания парламента.

— Смотри, не подпиши ему казённый кошелёк сгоряча, — она улыбнулась. — Ты, когда тебя называют отцом, становишься мягким.

В этом была правда, и она это знала лучше всех.

— Ты же не хочешь, чтобы я стал чёрствым, — сказал я.

— Не хочу. Но и не хочу, чтобы твоя щедрость разоряла казну. Пусть отработает, как все.

Я кивнул. Она была права, как всегда.

— Кстати, — Мария отпила из бокала, — сегодня в парламенте опять драка между партиями. Премьер-министр пришлёт вечером депешу, что не может поделить портфель министра торговли.

— Пусть депешу пришлют письменно, — сказал я. — И пусть премьер-министр сам решает, кого ставить на торговлю. Если он не может поделить портфель, значит, он не премьер, а сваха на ярмарке.

Мария рассмеялась.

— А если всё-таки пришлёт?

— Тогда приму. И напомню ему, что министр обороны — мой. И что армия ему не принадлежит.

Она посмотрела на меня тем взглядом, который я знал сто лет и который всё ещё умел заставить меня выпрямить спину.

— Ты сегодня слишком серьёзный, Глеб. Что-то случилось?

Я помолчал, глядя, как по реке, против течения, медленно ползёт парусник — белый, беззвучный, как призрак старого мира.

— Просто думаю о том, что сто лет мы жили в этом мире и считали, что никто о нас не знает. А потом кто-то прилетел, посмотрел — и исчез. И теперь я не могу отделаться от мысли, что за нами наблюдают.

— Так было всегда, — Мария поставила бокал. — Только раньше наблюдал ты.

Вечер опускался на Миссисипи, и река становилась цвета ртути. Где-то за поворотом ревел пароходный гудок, и ему откликнулся второй, с верфи.

— Завтра приму парня, — сказал я. — И спрошу его, чего он на самом деле хочет.

— И что бы он ни ответил, — Мария встала и протянула мне руку, — постарайся не обещать ему слишком много.

Я взял её руку. Через сто лет она всё ещё была тёплой — единственное, что не менялось ни от радикальной пластики, ни от молодильных водорослей.

— Идём ужинать, — сказал я. — Проситель подождёт до утра.

Глава 3

Королевство Глория 1748 год

Поужинав с женой, я занялся делами. Ночь опустилась на Миссисипи, и река стала чёрной, как смола, — только по воде тянулась дрожащая дорожка от фонарей дворца. Я стоял на террасе и слушал, как внизу, у причала, плещет вода. Пахло рекой, нагретым за день деревом и едва уловимо — машинным маслом с верфи, которую не глушили даже ночью.

Столетие. Целое столетие я ждал, что однажды на небе вспыхнут чужие огни.

Я вспоминал, что изменилось за прошедшие сто лет, после нашего прилета в этот мир.

Наше королевство претерпело изменения. У нас теперь полноценный парламент, три крупных партии, и правит победившая на выборах. Лидер этой партии становится премьер-министром и назначает своих министров — ну, кроме министра обороны, министра королевской безопасности, министра внутренних дел и министра иностранных дел. Эти остаются в моём ведении.

Я как бы выполняю функцию президента в парламентской республике: за мной внешняя политика, а с ней — оборона и безопасность. И стабильность общества тоже. Случись беспорядки — внутренние войска, подчинённые мне, наведут порядок и накажут смутьянов.

В данный момент победила и правит партия «Единая Глория» нашего первого премьер-министра Давлетова – наше королевство располагается на трех континентах, и даже можно считать на четырех, поскольку Южная Америка и Северная Америка считаются отдельными континентами. В Южной Америке у нас располагается провинция Венесуэла, в Африке провинция Южная Африка, ну а в Австралии понятно провинция Австралия. А вот в Северной Америке располагается само королевство Глория. Вот поэтому и название партии «Единая Глория».

Экономикой в королевстве занимается правительство, ну и всеми остальными делами тоже. В моем подчинении Королевский институт стратегических исследований, финансирование которого автоматически закладывается в бюджет в размере двух процентов от общего объема. Этого хватает на проведение перспективных исследований в различных отраслях науки, по сути, это малая академия наук. Хотя у нас образовалась и большая Академия Наук Глории, которой управляет правительство. Но там больше внимание уделяют публичной стороне науки, наш институт не рекламирует свою деятельность, его усилия сосредоточены в достаточно узких областях – это искусственный интеллект и суперкомпьютеры. Мы штурмуем проблему создания искинов, которых у нас ограниченное количество, и они начинают выходить из строя. Хотя мощность наших суперкомпьютеров давно перешагнуло порог в тысячу петафлопс, хотя создать настоящий искин на их базе нам пока не удалось. Хотя нейросети ИИ на компьютерах у нас давно работают.

Корабль «Глория» уже лет сорок стоит на приколе, он используется как производственная площадка для изготовления высококачественных микросхем микропроцессоров для суперкомпьютеров – нам самим пока не удалось достичь такого качества полупроводников. Но зато мы научились делать картриджи к этому супер-принтеру для изготовления полупроводников, теперь с изготовлением самых современных микропроцессоров уровня 27 века проблем нет. А это системы управления ВАРП-двигателями, и суперкомпьютеры. Еще одна не освоенная высота, над которой мы бьемся – это производство нейросетей. У нас их осталось в запасе двести пятьдесят тысяч, семьсот пятьдесят тысяч уже установлены нашим истинным дворянам, да и многим другим людям из местного населения, в которых мы нуждаемся. Все чиновники у нас только с нейросетями, так что коррупция у нас исключена. Как и безграмотное управление – в нейросети заложены базы знаний, не позволяющие принимать безграмотные решения. По этой причине страна наша интенсивно развивается без всяких кризисов уже сто с лишним лет.

К нам по доброй воле присоединились колонии Англии и Франции на севере континента, так что теперь вся Северная Америка до Северного ледовитого океана является нашей территорией. Присоединение шло долгих двадцать пять лет, мы постепенно брали управление колониями в свои руки, и когда этот процесс был окончательно завершен, мы полностью открыли границу с этими колониями.

Ну и войн у нас не было. Они были конечно, но в виде локальных операций и приносили стране только прибыль. В большинстве случаев мы участвовали как союзники, предоставляя вооружения и технику – например России, чтобы освободить от турок всё Причерноморье и добиться свободного прохода через проливы. Европейские страны не получили такого скачка в развитии за счет колоний – мы с Испанией стояли на страже своих интересов, которые совпадали с интересами развивающихся стран, поэтому вся Ост-Индия и Вест-Индия свободна от колоний, там только размещаются торговые фактории европейских стран – торговать мы им не мешаем. Только грабить не даем. Потихоньку нам удалось вытеснить Нидерланды с острова Суматра – там огромные запасы нефти, это будет заправка для всех кораблей на пути из Европы в Китай и в Юго-Восточную Азию. Мы интенсивно продаем корабли с дизельными двигателями и турбинами всем желающим, но пока самые ходовые корабли – парусники с дополнительными полудизелями, работающие на сырой нефти. Когда есть ветер используют паруса, а в порту или в штиль идут на полудизеле. Есть у нас и мощные турбины, которые двигают огромные пароходы, но до атомной энергетики мы не дошли – пока в ней нет смысла. Нас ВАРП-двигатели обеспечивают энергией вдоволь, но продавать мы их никому и никогда не будем в этом мире, как и ядерные реакторы, поэтому смысла ими заниматься нет никакого.

Вот и сейчас нам предстоит захватить провинцию Лахса у Османской империи – ни к чему им она, а нам нужнее тамошняя нефть. Будущие страны Катар и Бахрейн сейчас входят в эту провинцию. Выгоним турок, создадим там свою колонию – удаленную заморскую территорию. Ну и Кувейт придется взять вместе с провинцией Басра – перекроем выход туркам в Персидский залив. Ну и будущие ОАЭ и Оман также будем брать под свою руку, как принято сейчас говорить. Там сейчас куча эмиратов, вот мы их соберем в одну провинцию. Без эмиров. Мы эту операцию запланировали еще сто лет назад, так что будем действовать в плановом порядке. И не столь из-за нефти, точнее из-за нефти, чтобы она не досталась саудитам и англичанам. Пусть без нефти попробуют распространять влияние ислама.

На террасу зашла служанка и поклонившись сообщила:

– Ваше Величество, принц Коровин прибыл.

– Пусть заходит – говорю и киваю головой. - Смазливая девчонка, однако! – любуюсь ее фигуркой. И она, как будто чувствуя это, пошла походкой «от бедра».

- Здравствуй командир! – приветствует меня Костя.

- Привет Костя! Какие новости? – спрашиваю я.

- Помнишь, лет сто назад к нам залетал звездолет издалека? – спросил он.

- Ну еще бы не помнить… Нервы у меня это событие сжигало года три, а потом привык – вздохнул я.

- Ну так вот, они вновь прилетели – сообщил старпом.

В его голосе я уловил то, чего не слышал у него давно: возбуждение, приправленное страхом.

— Большие корабли? — спросил я, и сам услышал, как напрягся мой голос. Благодушное настроение махом пропало, сердце бросилось в галоп, адреналин зажег кровь, пресс сжался, как перед схваткой.

— Нет. Прислали разведчиков. Пять небольших кораблей. Они разлетелись по разным континентам и начали съёмку поверхности. Съёмку всей электромагнитной активности, как я понимаю, да и промышленной деятельности — Коровин говорил быстро, перебирая пальцами по спинке кресла. — И главное — пищат. «Мы корабли-разведчики республики Глория, прибыли с добрыми намерениями, наша задача — получить полную информацию о вашей планете и о королевстве Глория».

Он замолчал, давая мне переварить. Я молчал долго.

— И они не боятся нас, — закончил Коровин. — Наши крейсеры космической обороны засекли их сразу. А они тут же стали генерировать эти сигналы. Открыто. Как будто ждали, что мы их увидим.

— Это не «как будто», — сказал я. — Они и хотели, чтобы мы их увидели.

Я взял бокал и, не глядя, глотнул, коньяк был тёплым и терпким.

— Сто лет назад, Костя, к нам прилетал один корабль. Один. Он посмотрел и ушёл. И все сто лет мы жили с мыслью, что за нами наблюдают. А теперь они прилетели открыто, с разведчиками, и заявляют, что хотят «полную информацию». Знаешь, что это значит?

— Что у них наконец дошли руки до нас, — усмехнулся Коровин. — Бюрократия у них похуже, чем у нас. Доклад о первом контакте сто лет пролежал где-то в архиве.

— Вот именно. Значит, они только сейчас узнали, что мы здесь. И теперь им нужно понять, кто мы.

— И что? — Коровин пожал плечами. — Мы не прятались. Мы построили государство. Пусть смотрят.

— Пусть, — согласился я. — Но ты не находишь, что есть в этом что-то… зеркальное?

Он не понял. Я подошёл к перилам и облокотился, глядя на реку.

— Сто лет мы сами наблюдали за мирами, в которые пришли. Смотрели, оценивали, решали, вмешиваться или нет. А теперь на нас смотрят сверху точно так же. И решают, вмешиваться или нет. Тебе от этого не по себе?

Коровин помолчал.

— От этого, — сказал он наконец, — мне хочется, чтобы они поскорее перестали решать и начали торговать.

Я невольно усмехнулся. В этом был весь Костя: там, где я видел угрозу, он видел возможность заработать.

— Ладно, — сказал я. — Будем торговать. Скажи мне, что нам нужно от более продвинутых собратьев?

— Искины и нейросети, — не задумываясь ответил он. — Наши искины выходят из строя, а создать новые мы не можем. Суперкомпьютеры у нас давно перешагнули порог в тысячу петафлопс — а искина на их базе так и не родили. Это наш потолок, командир. Мы в него упёрлись. Тут надо преодолеть потенциальный барьер, как говорится. Что-то придумать, чтобы наконец компьютер стал мыслить самостоятельно и осознал себя как личность. А пока у нас на них работает ИИ, решает задачи, которые ему дают, анализирует огромные массивы данных, ищет оптимальные решения. В общем тоже неплохо, но кораблями он управлять самостоятельно не может. Только пилоту может помогать.

Он взял бокал наконец — и выпил залпом, как пьют, когда хотят вымыть из горла дурное слово.

— Нейросети. У нас в запасе двести пятьдесят тысяч. Семьсот пятьдесят тысяч уже установлены нашим истинным дворянам и тем из местных, кто нам нужен. Но это запас, который тает. Мы не умеем их делать – хмыкнул он. А я про себя усмехнулся – перед его приходом все эти цифры я переваривал в одиночку.

— А медкапсулы? — спросил я.

— Свои появятся у нас только лет через двадцать, исследования и разработки ведутся, но в нашем мире их создавали лет двести – ответил Коровин.

Я кивнул. Мы оба знали этот список наизусть — и оттого разговор шёл как по накатанной, и именно это меня и беспокоило. Слишком легко мы перешли от «они прилетели» к «что нам у них купить».

— Костя, — сказал я медленно, — ты заметил, что мы говорим о них так, будто они уже прилавок открыли? А мы даже не знаем, чего они хотят от нас.

— А что они могут хотеть? — Коровин развёл руками. — Того же, чего хотим мы: выгоды. Мы им — ВАРП-двигатели, корабли, промышленность. Они нам — искины, нейросети, медкапсулы. Золото как универсальная валюта — иначе баланс между мирами не свести.

— И ты им веришь? Что они прилетели с «добрыми намерениями»?

— А почему нет? — Коровин посмотрел на меня в упор. — Ты сам сказал: сто лет мы ждали. И вот они здесь. Чего вы на самом деле опасаетесь, Глеб Михайлович?

Я не сразу ответил. Внизу, на реке, ухнул пароходный гудок — долгий, низкий, как стон.

— Что мы им нужны не как партнёры, а как завод, — сказал я.

Коровин вздохнул.

— И что ты предлагаешь? Сидеть в темноте и ждать, пока они улетят?

— Нет. Я предлагаю помнить, что это не торговая лавка, а первый контакт. Что за сто лет мы стали не теми, кем были, когда залетели сюда. И что они — тоже.

Он долго смотрел на реку, потом хмыкнул.

— Знаешь, а я ведь всю дорогу сюда представлял, как мы будем торговать. Челноки, компьютеры, смартфоны в двадцать первый век — у нас это превосходит их уровень лет на десять-двадцать. А их технику — в двадцатый век. А из двадцатого — в отсталые миры, за цветные металлы и за людей, которым мы дадим возможность эмигрировать к нам. Эту схему называют торговым треугольником. Очень работоспособная схема.

Он говорил это уже без прежнего азарта — как будто сам себя уговаривал.

— Схема хорошая, — согласился я. — Но сначала пусть прилетит не разведчик, а кто-то, с кем можно говорить как равному с равным.

— А они и так говорят, — Коровин кивнул на небо. — Слышишь? «Прибыли с добрыми намерениями».

— Добрые намерения — это слова. Я хочу увидеть, что за ними.

На террасу, звякнув колёсиками, вкатилась тележка-баром и холодильником. Ею управляла служанка, красивая мулатка. Она поставила лёд, свежие бокалы, бесшумно поправила салфетки.

— Как тебя зовут, красавица? — Коровин, как всегда, ожил первым, тот еще бабник.

— Лиза, Ваше Высочество, — она сделала книксен.

- Спасибо Лиза, свободна – отправил ее я подальше от этого любителя сладенького. Я и сам люблю сладенькое.

- Командир, ну где ты берешь таких красавиц? – засмеялся старпом.

- Сами приходят устраиваться на работу – ответил я.

- А у меня Катька берет на работу только старых и некрасивых баб – пожаловался старпом, он же принц Коровин.

- Ну зато у тебя в офисе прямо цветник – напомнил я ему.

- Ну хоть на работе могу расслабиться – довольно улыбнулся старпом.

Мы помолчали. Река шумела, фонари дрожали на воде, и где-то далеко, за горизонтом, — я знал это теперь точно — висели пять кораблей, которые смотрели на нас сверху.

— Что дальше, Глеб Михайлович? — тихо спросил Коровин, и в этот раз вопрос звучал не про торговлю.

Я знал, о чём он. Мы построили всё: государство, промышленность, двести с гаком миллионов населения, которое мы уже ограничивали в эмиграции — только в Австралию ещё брали, где у нас много земель еще не освоено. Мы построили уже третий звездолет - «Глорию-4», чтобы возить руду с Геры — платину и редкоземельные металлы. Мы сделали всё, что планировали. И теперь, когда с неба прилетели гости, оказалось, что мы не знаем, чего хотим больше — торговать с ними или просто чтобы они не мешали.

— Что дальше, — повторил я, — решим, когда узнаем, чего они хотят.

— А если они хотят того же, чего мы? — Коровин посмотрел на меня. — Просто убедиться, что мы не опасны?

- Ты сам подумал, что сказал? Они бы просто не прилетели, если бы опасались нас – усмехнулся я. - Ну давай выпьем – напомнил я ему, и поднял бокал с коньяком.

Мы еще долго с ним обсуждали наши текущие дела, цедя коньяк и закусывая его сочными фруктами анбрикос с планеты Глория, которые были похожи на смесь ананаса и абрикоса, и выглядели как большой абрикос.

- Строительство корабля «Глория-4» подходит к концу. На какой маршрут его поставим? – спросил старпом.

- Мы же планировали его на Геру поставить – возить руду с платиной и редкоземельными металлами – напомнил я.

- Помню, ну может еще идеи появились – хмыкнул старпом. – Вообще мне стало скучно. Ну раньше мы бежали, чтобы побыстрее нарастить население, чтобы наша цивилизация не угасла. Ну вот теперь мы уже гарантированно не угаснем. А что дальше, ради чего бежать? И так все ладно развивается. Мы уже почти все достигнутое в нашем будущем достигли, осталось немногое – искины, нейросети и медкапсулы. Ну вот теперь мы знаем, что можно управлять полетами между мирами, можно в этом направлении поковыряться.

- Насчет полетов между мирами мы сто лет назад узнали, когда обнаружили корабль пришельцев – усмехнулся я. – Но мы об этом даже не стали никому говорить, чтобы народ не волновать.

- Командир, есть еще один вариант сотрудничества – аренда такого корабля у наших земляков – выдал старпом. – Они могут задать ограничения, между какими мирами нам можно летать. Этот вариант для них будет безопасным. Я бы сам на такое пошел, коли этих миров бессчетное количество.

- Ну вот зачем они нам? Это главный вопрос. С населением мы уже вопрос практически решили, за сто лет, проведенных в этом мире. Вопрос торговли мы с тобой обсуждали. Мы и тут на Земле сталкиваемся с проблемами в торговле с отсталыми странами, только минеральные ресурсы у них берем в оплату своей техники. Ну и рабочую силу для их добычи, это взаимовыгодно – сказал я.

- Ну также мы можем сотрудничать с другими мирами – брать там минеральные ресурсы с рабочей силой по их добыче. Вплоть до того, чтобы строить там металлургические предприятия и получать от них первичные металлы – предложил старпом. – У нас с тобой полно минеральных ресурсов на Гере и Глории, но там нет людей. Своих приходится туда посылать и содержать там небольшие колонии. А в случае сотрудничества – будем получать готовые продукты в обмен на нашу технику.

- В этом есть резон – задумчиво произнес я. – В этом есть наш шанс наладить торговлю с нашими земляками с Глории.

- Да мы просто можем покупать цветные металлы в этих мирах в обмен на поставки высокотехнологичной продукции – выдал старпом.

- Надо бы продумать торговые схемы, ну чтобы задействовать в них межмировую торговлю. Скажем, мы в двадцать первый век поставляем свои компьютеры и смартфоны, которые превосходят их уровень лет на десять-двадцать, а компьютеры из этого мира мы поставляем в мир двадцатого века. Ну а продукцию из двадцатого века мы можем поставлять в более отсталые миры и так далее. А сами будем брать из этих отсталых миров цветные металлы и возможно население переманивать в эмиграцию – сказал я.

- Точно, такая схема, ее называют еще торговым треугольником, очень даже работоспособна! – глаза Коровина загорелись энтузиазмом. – Это же даст огромный товарооборот между мирами!

- Вот и я о чем говорю – улыбнулся я.

Глава 4

Республика Глория

- Света, зайди в виртуальный кабинет – попросил Николай Сизов свою сестру через нейросеть.

- Что нового братец? – спросила Света с улыбкой.

- Пришел свежий отчет о наших потеряшках. Население королевства Глория уже более двухсот миллионов человек, они даже ограничили иммиграцию, только в Австралию она у них разрешена без ограничений. Выпуск автомобилей и электромобилей у них идет миллионами штук в год, ну и все остального тоже. Корабли-сухогрузы, танкеры, в общем они производят весь спектр морских и речных судов– сообщил Николай.

- Наши корабли они обнаружили? – спросила Света.

- Да, они сразу начали вещать, что ведут разведку для республики Глория. На них после этого перестали обращать внимание – ответил Николай.

- Интересно! Так и хочется там побывать – посмотреть, чего наворотили наши земляки! – улыбнулась Света.

- Ну так и слетай туда – ты по статусу как раз для этой миссии подходишь – сказал Николай с улыбкой. – Вице-президент республики Глория все-таки.

- А возьму и слетаю! – улыбнулась Света. – Узнаю, что там у них полезного можем купить, что им продать – наверняка нейросети, медкапсулы, искины. У нас правда их только ремонтный модуль производит. Но у них-то этого точно нет!

- Представляешь, вся территория Северной Америки уже у них, на юге граничат с Мексикой, они их присоединили к себе без войны. Экономика оказалась сильнее штыков. Хотя у них и вооруженные силы не чета местным – бронетранспортеры, нарезные автоматические пушки и пулеметы, самолеты-штурмовики. Кроме как у них, у других стран самолетов нет, но пассажирское авиасообщение они обеспечили для всех, их самолеты на ВАРП-двигателях летают на все континенты, и очень быстро, через космос – удивлялся Николай.

- Ну что ты хочешь, мы же с ними с одного времени попали, точнее ты – сказала сестра.

- Ну да, Макс Горелов — это я, моя душа из 28 века – сказал Николай. – Но я уже привык быть твоим братом Николаем Сизовым, за сто с лишним лет это немудрено.

- А помнишь, как мы с тобой летали на остров Авес за испанским золотом! – улыбнулась Света. – Чтобы купить алмазы для межзвездных резонаторов.

- Да, были времена! – улыбнулся Николай. – Зато теперь у нас с тобой неограниченные ресурсы, и золота, и алмазов. А еще и молодильных водорослей.

- Ну плюс к этому мы можем производить искины и нейросети, до 28 века их не производят. Это нам дает огромные преимущества в межмировой торговле. Ну и сами звездолеты для полетов между мирами тоже имеются только у нас – подтвердила Света. – И это уже чисто наше достижение, такого даже в 28 веке нет. И мне кажется, что и в более поздних веках тоже этого нет – иначе к нам кто-нибудь прилетел оттуда! Мы владеем уникальной технологией межмировой связи!

- Ты полностью права сестренка. Но все же Света – чем мы можем конкретно торговать с королевством Глория? – спросил брат.

- Слетаю туда и найду чем – ты не беспокойся. Что-то будут поставлять в младшие миры, явно, там будут что-то покупать. А мы будем брать деньги за транспорт – ответила Света.

- Ну ладно, готовься в экспедицию. Бери с собой побольше народа, чтобы все стороны возможного сотрудничества можно было охватить – сказал Николай.

- Ну с этим у меня проблем нет. Народ будет проситься с нами в полет! Своими глазами увидеть результаты прогрессорства в 18 веке дорогого стоит! – улыбнулась Света. – Мы там фильм снимем про королевство Глория.

- Ну удачи тебе – попрощался Николай.

Месяц спустя, королевство Глория

- Капитан, к нам корабль прилетел с делегацией – просят принять – доложил мне принц Коровин, а попросту мой старпом.

- Ну давай примем их в нашей столице как полагается, с помпой. Мы все-таки королевство, у нас даже настоящий церемониймейстер имеется, пусть поработает в форсированном режиме – улыбнулся я.

Через два дня мы принимали делегацию республики Глория во главе с вице-президентом, симпатичной девушкой лет двадцати пяти. Но меня не обманешь, ее глаза выдавали как минимум столетний возраст. После недолгих церемоний – я лично их укорачивал, когда обсуждали их с церемониймейстером, мы принимали делегацию вместе с королевой Марией, принцем Константином и принцессой Екатериной, по совместительству министром химической промышленности.

- Рад, что наша встреча состоялась! – сказал я после обязательных церемониальных фраз. – Мы сто лет уже тут в одиночестве строим свое государство. Как я понял, вы занимаетесь тем же самым, но самостоятельно, на отдельной планете?

- Да, как вы верно догадались, мы проживаем на планете Глория в 2185 году – улыбнулась Светлана. – У нас уже семьсот миллионов населения, за сто лет набрали.

- Быстро же вы набрали население... – удивился я. – У нас только двести миллионов, и то мы уже ограничиваем иммиграцию, только в Австралию она у нас свободная.

- Ну у нас населения первой категории, конечно, поменьше, только двести миллионов. Собирали по всем мирам, очень много бывших рабов из Африки – перехватывали рабовладельческие караваны на Земле в разные века – ответила Светлана. – Но и остальное население у нас задействовано в хозяйственной жизни. Сельское хозяйство потребляет много трудовых ресурсов, добыча полезных ископаемых тоже. Далее морские промыслы – добыча морепродуктов, там на кораблях особая квалификация не требуется. Планета у нас огромная и незаселенная, есть где разместить и десять миллиардов населения.

- Ну да, у вас целая планета, а у нас была возможность освоить только часть континентов. Но и у нас тоже африканцев хватает. Много китайцев, индийцев. Но уже большинство европейцев, а среди них большинство русских – западное побережье всё русское. Да и все города у нас русские, а уже вокруг них мелкие городки населяем вперемешку, это позволяет всех быстро русифицировать – улыбнулся я. – Ну и весь юг Африки тоже наш, там правда половина населения негры, но они тоже уже считают себя русскими. В Американской Глории негров не так много, их больше в Венесуэле, это тоже наша провинция. Хотя Венесуэлой эта провинция просто называется, а простирается она на юг до Амазонки, и далее на север по реке Рио-Негру проходит ее граница с испанскими владениями. В этом мире мы здорово помогли Испании, и она в нем играет главную роль в Европе, поглотила Францию и Германию, Нидерланды поставила в положение вассалов. Нет тут Бразилии и Аргентины, есть испанские провинции в Южной Америке. Нет тут Мексики, есть одноименная провинция Испании. У Испании в аренде флот наших кораблей с ВАРП-двигателями, это позволяет оперативно управлять этими провинциями. Ну и подавлять попытки бунтов. Но должен сказать, что испанская корона ведет грамотную политику в бывших колониях, не грабит их, а развивает, как и метрополию – у них развита промышленность, с нашей помощью конечно. Уровень развитие Испании можно приравнять примерно к Европе тридцатых годов двадцатого века в нашей истории. А развитие нашего королевство мы оцениваем как конец двадцатого века.

Мы вместе с Испанией заблокировали колонизацию Африки, Ост-Индии и Вест-Индии, так что скачка развития Англии и других европейских стран за счет колоний не произошло. Они торгуют с этими странами, но на взаимовыгодной основе, грабить колонии мы никому не позволяем – кратко я описал отличия этого мира, произошедшие по нашей вине.

- Красиво у вас тут все в геополитике – улыбнулась Светлана, покачав с удивлением головой. – Мы решили с этим не связываться и строим свое государство на пустой планете. У нас неплохо получается – нет конфликтов, нет армии, есть только национальная гвардия, или по терминологии СССР это внутренние войска, которые охраняют покой граждан от беспорядков и стихийных бедствий.

- Ну нам, конечно, приходится тратиться на армию, но в основном мы действуем мягкой силой, экономическими мерами. Нападать на нас никто не рискует, у нас военный союз с Испанией – супердержавой этого мира. У нее самый мощный флот, у нее в аренде наши военные самолеты на ВАРП-двигателях с пушками Гаусса. Никому в голову не придет воевать с Испанией, военные флоты всех европейских государств были уничтожены в сражениях. Поэтому Испания контролирует верфи всех стран, она запретила строить большие военные корабли всем странам, ну кроме нас естественно, при обнаружении такого строительства просто наносит удар с воздуха по этой верфи – пояснил я реалии этого мира.

- Испания – это же инквизиция, как с ней удалось поладить? – спросила Светлана.

- Мы повесили десяток священников в Венесуэле, которые казнили индейцев за так называемую ересь, Ватикану стало ясно, что с нами надо договариваться. Мы установили нейросеть королю и королеве Испании, они до сих пор правят страной грамотно, они поставили на место церковь – теперь король ее глава. А Ватикан подчиняется ему – Италия поглощена Испанией – пояснил я. – И славят монахи короля и королеву Испании, как представителей всевышнего на Земле.

- Поразительные результаты! Я привезла с собой целую когорту киношников, они снимут о вас фильмы. Я думаю, что теперь в нашей стране будет новая ветвь искусства, посвященная вашей альтернативной истории Европы – улыбнулась Светлана.

- Пускай снимают, только это вряд ли, где можно повторить. История каждого мира индивидуальна и неповторима – ответил я.

- Все верно – согласилась Светлана. – Но почитать и посмотреть фильм на эту тему будет многим интересно.

- Господа, я вынуждена откланяться – встала Мария. – Срочный вызов в больницу, я ведущий хирург нашей центральной больницы и министр здравоохранения.

- Вы замечательная королева Ваше Величество – поклонилась Светлана.

- Давайте перейдем к вопросам нашего сотрудничества – предложила принцесса Екатерина. – Это наверно самый главный вопрос, ради которого вы прибыли сюда.

- Да Ваше Высочество, вы правы, мы прибыли сюда ради установления взаимовыгодных отношений – склонила голову Светлана.

- Давайте перейдем к рабочим отношениям, будем обращаться к друг другу по имени-отчеству, без этих церемоний – предложил принц Константин. – У нас эти «высочества» предусмотрены для официальных церемоний и местного населения. Ко мне можете обращаться просто по имени и к моей жене тоже. Ну а Глеб Михайлович к нас капитан – к нему только по имени-отчеству. К королеве, Марине Егоровне, тоже так же: она у нас спасительница, столько жизней уже спасла за последние сто лет, по-другому обратиться к ней язык не поворачивается. Я старпом, первый заместитель капитана, поэтому тут у меня звание принц, а у моей жены звание принцесса, она у нас министр химической промышленности – закончил Константин с улыбкой.

- Хорошо, ко мне тоже можете обращаться просто по имени – улыбнулась Светлана.

- И так Светлана, я чувствую, что у вас есть какие-то предложения по сотрудничеству – улыбнулся я.

- Да Глеб Михайлович, перед полетом к вам мы обсуждали с братом вопросы торговли с вами. Мы готовы покупать у вас ВАРП-двигатели в промышленных масштабах, картины европейских живописцев, парусные корабли – это как эксклюзивные товары. Ну и другие товары думаю найдем. Мы готовы поставлять вам нейросети, медкапсулы и искины, все остальное вы сами умеете делать – ответила Светлана.

- Начало неплохое. Мы хотели бы взять у вас напрокат или точнее в аренду межмировой звездолет, чтобы торговать напрямую с мирами первой половины двадцатого века. Мы можем закупать там первичные металлы, а поставлять туда бензиновые и дизельные двигатели для грузовых и легковых автомобилей, да и сами автомобили готовы поставлять. У нас развито их производство, мы их миллионам производим и поставляем по всем странам Земли. Ну соответственно развито химическое производство, переработка нефти, можем поставлять химкомбинаты и нефтеперерабатывающие заводы. Производство и обработка металлов, выпуск различного проката из них – тоже можем поставлять как прокат, так и металлургические комбинаты для их производства. Все эти производства изготовлены по документации из 28 века, так что обойти нас местным поставщикам будет трудно. ВАРП-двигатели мы производим серийно, но только для собственного транспорта, никому такой транспорт не продаем. Поэтому с удовольствием будем поставлять их вам, сырья для этого у нас достаточно – ответил я.

- Да, очень интересно, представляете, нам на Глории металлургические комбинаты строил СССР по своей документации второй половины двадцатого века. И ничего, работают. Поэтому мы учтем ваши предложения и следующие производства будем заказывать у вас – ответила Светлана.

- Светлана, а как вы попали в прошлое? – спросила Екатерина.

- Это вообще мистическая история, собственно говоря, мы не попадали в прошлое, мы родом из 2065 года. Моего брата чуть не убили в клубе, ударили по голове трубой бандиты. И вот после этого к нему прилетело сознание человека из 28 века, Макса Горелова, выпускника университета по специальности «Проектирование и производство ВАРП-двигателей». Вот он как бы начал новую жизнь в теле моего брата. Мой брат сумел по полученным знаниям из будущего изготовить ВАРП-двигатель и сделать примитивный космический корабль, на котором мы перелетели на Глорию. Там мы нашли универсальный ремонтный модуль, который вслед за вашими кораблями вылетел на Глорию в автономном режиме, и попал там в 2060 год. Модуль первый год подавал навигационные сигналы, а потом перешел в режим консервации. На Земле эти сигналы обнаружили через сорок шесть лет и пять лет пытались расшифровать. По иронии судьбы это стало темой диссертации моего брата. По этим сигналам мой брат и понял, что на Глории находится универсальный ремонтный модуль, ну и стал делать все необходимое, чтобы попасть туда.

Ну а там дальше легче пошло – этот модуль мог изготавливать космические корабли и любую другую технику. Наладили взаимодействие с российскими властями в части использования ВАРП-двигателей и начали потихоньку строить свое государство на Глории.

- Удивительная история! – улыбнулась Екатерина.

- Но как вы умудрились раскрыть тайну межмировых перелетов? – спросил я. – Тоже случайно?

- Да, и это тоже произошло случайно. Мы ведь не знали, каким образом ремонтный модуль очутился в 2060 году на Глории. У Николая была информация, связанная с землетрясением, что из-за этого модуль пропал. Мы с ним решили перегнать на орбиту Земли малый ремонтный корабль, чтобы поближе к Земле иметь производственную базу. А в нем тоже оказался ВАРП-двигатель с дефектом и нас унесло в 1970 год. И мы там прожили несколько лет, наладили взаимодействие с властями СССР, предоставили им ВАРП-двигатели. Нам разрешили вербовать любых специалистов для работы у нас, и Николай этим воспользовался. Набрал сотню физиков-теоретиков с хорошим руководителем, который был на пенсии, да там еще было много пенсионеров-академиков. После установки нейросетей они стали молодыми и начали штурмовать проблемы ВАРП-двигателей с помощью виртуального пространства искина корабля. За год они раскрыли эту тайну и вот мы можем путешествовать между мирами. Так мы набирали себе население в разных мирах, строили города на Глории, осваивали континенты на ней – ответила Светлана.

- Молодцы ребята! Вы сделали большое дело. Теперь мы можем помогать друг другу – улыбнулся я.

- Мы привезли с собой один корабль, способный летать между нашими мирами, хотим оставить его у вас, чтобы вы могли сами летать к нам. В другие миры этот корабль летать не может, только между нашими мирами, и только по маршруту ваша Земля – наша Глория. Это небольшой грузопассажирский корабль на тысячу пассажиров и тысячу тонн грузов, время перелета двое с половиной суток – сообщила Светлана.

- Отлично! Будет на чем к вам в гости летать! – улыбнулся я. – Теперь надо бы обсудить предметно, какими будут наши первые шаги в налаживании сотрудничества.

- Наверно надо начать с программы производства ВАРП-двигателей. Мы готовы закупить у вас тысячу планетных двигателей грузоподъемностью сто тонн – сказала Светлана. – Мы ими комплектуем корабли для наших партнеров и союзников в других мирах.

Глава 5

Переговоры продолжили старпом, который пригласил на них нашего премьер-министра Давлетова, а остальные, в том числе и я покинули их – не барское это дело обсуждать детали. С этим отлично справятся Давлетов с Костей. Светлана со своей стороны пригласила на переговоры своих специалистов, пусть договариваются.

Я начал обдумывать в тиши своего кабинета сотрудничество с Глорией в глобальном масштабе. Ясно, что они нам секрет межмирового ВАРП-двигателя не раскроют. Но могут, судя по передаваемому кораблю, предоставить в аренду и другие грузовики с четкими обозначениями двух планет, между которыми он будет летать. Это в общем неплохо, мы это уже обсуждали с Костей. Мы собирались покупать на менее развитых планетах первичные металлы, а поставлять туда нашу технику. Надо теперь этот вопрос поднять на совещании правительства, поскольку он перешел из разряда теории в разряд практической деятельности.

Через два часа ко мне пришел старпом.

- Капитан, надо выпить – попросил он. Я налил в бокалы нашего бренди с виноградников Луизианы, выдержанного не менее двадцати пяти лет, мы выпили.

- В общем складывается у нас взаимовыгодное сотрудничество с Глорией. С республикой Глория – уточнил он. – Потребность у них в ВАРП-двигателях огромная, а свои производительные силы, как я понял, не очень развиты, несмотря на огромную численность населения по сравнению с нами. Мы сделали упор на развитие промышленности, они на развитие науки и сельского хозяйства. Им удалось не только обойти 28 век по части межмировых ВАРП-двигателей, но и по части микроэлектроники, они могут в один кристалл запихнуть тысячу кристаллов для искинов. Молодцы ребята, ничего не скажешь. Им хочется торговать с мирами, начиная с 28 века, но опасаются агрессии в отношении ихних посланцев, там как ты помнишь у нас все зарегламентировано.

Наш корабль, попавший туда, там могут сразу и не заметить в плане выгоды, а могут заметить только как нарушителя или пирата, поскольку он не будет иметь меток-идентификаторов. В общем капитан, у меня голова кругом идет, честно говоря. У нас открываются огромные возможности в плане торговли, но надо определиться, где будет наша выгода, а где нам не стоит торопиться.

- У нас насущная потребность только в искинах – старые уже на ладан дышат – напомнил я.

- С этим проблем не будет – за десять ВАРП-двигателей нам предлагают один корабельный искин. Я считаю это адекватной ценой для нас – сообщил Костя.

- Ну да, ВАРП-двигатели мы можем делать, а искины пока не научились – усмехнулся я. – Боюсь, что теперь и не научимся, коли нам их будут поставлять. Сотня искинов закроет наши потребности на ближайшие сто лет.

- Капитан, у них срок службы не более пятидесяти лет – напомнил Константин. – И они будут нам нужны в каждом университете и исследовательском институте. Кажется, настала пора начать интенсивно развивать науку, бюджет для этого у нас имеется.

- Ты прав Костя, пора уделить науке самое пристальное внимание. Искины нам в этом сильно помогут. Но я, например не вижу смысла конкурировать с республикой Глория в межмировой транспортировке. Хотя сразу напрашивается мысль, что и нам надо разгадать эту загадку. Как и технологию полупроводников, поскольку они обошли в ней 28 век. У нас в этом пока нет потребности – ответил я.

- Капитан, это лишним не будет – что нам денег на это жалко, что ли? – возразил Костя.

- Денег не жалко, тут я с тобой согласен – согласился я. – Давай займемся и этим.

- Катя давно высказывала желание пересмотреть некоторые догмы, как она называла, в химии полимеров и хотела заняться исследованиями в этой области, чтобы превзойти технологии 28 века. Она уже немало сделала в этом направлении. Тоже считаю, что это нужное дело – сказал Константин.

- Не спорю, это нам точно будет полезно – согласился я. – Это будет третьим направлением нашего научного штурма. Кажется, что только тут мы можем что-то нового найти.

- Я еще предлагаю открыть в Королевском институте перспективных исследований факультет, а точнее НИИ без определенной привязки к темам, собирать туда самородки, у которых имеются свои идеи и там их воплощать в жизнь. Искины быстро отсеют глупые идеи, а стоящими они и будут заниматься – предложил Константин.

- Кто его будет курировать? Ершов? – спросил я.

- Возможно... Микроэлектроника, радиоэлектроника, компьютеры уже в его поле деятельности. Нет, все же Ершов у нас специализируется в узкой области, а я имею ввиду достаточно широкий спектр проблем – давай передадим его в министерство высшего образования, заодно это будет учебный полигон для студентов и аспирантов – ответил старпом.

- Хорошо, согласен. Пусть Сперанская курирует этот НИИ. Мы предоставляем ей искины, финансирование, за ней поиск талантов и организация исследований – согласился я.

- Ну вот, с наукой мы вроде бы все решили – задумчиво протянул старпом.

– Давай подумаем, чем еще мы можем торговать с республикой Глория – предложил я. – Надо же и нейросети у них покупать.

- Ну тут мы сторговались наоборот – десять нейросетей за один ВАРП-двигатель, так что капитан, будем штамповать наши движки, а нейросетями и искинами они нас обеспечат – ответил Константин.

- Хорошо, хорошая новость. Но все же – надо чем-то еще торговать – напомнил я.

- Да Светлана сама сказала, что металлургические комбинаты им строил СССР по технологии конца двадцатого века. А у нас они по технологиям 28 века! Предложить им модернизацию или строительство нового металлургического комбината, расчет уже можно вести первичными металлами с этого комбината – выдал старпом новую идею.

- А химические комбинаты она упоминала? В разговоре с нами не упоминала – напомнил я.

- Да, я что-то тоже не помню. Скорее всего опять СССР строил – предположил старпом. – Или из 21 века что-то привезли. У нас-то все равно круче технологии – все-таки 28 век. На пятьсот лет опережаем, как минимум.

- Надо знать, что у них имеется и только тогда предлагать свои варианты решения задачи. Насчет производства металла они сами обозначили советское происхождение – ответил я.

- Хорошо, я просто подниму этот вопрос на переговорах со Светланой – ответил старпом. – Чего зря гадать, точный ответ может дать только она.

- Хорошо. Что мы еще можем предложить им? – спросил я.

- Металлообрабатывающее оборудование – у нас оно тоже сделано по документации 28 века. Я как понял, они его изготавливают в универсальном ремонтном модуле, а у него производительность очень маленькая. Скорее всего они его покупают в 21 веке – сказал старпом.

- Или они установили контакты с мирами 25 века и оттуда покупают все необходимое за ВАРП-двигатели – предположил я.

- Капитан, гадать можно бесконечно. Давайте вести переговоры с ними, в них будем все прояснять. Всем этим, что мы обсуждали, мы можем торговать и с мирами двадцатого века, купят с удовольствием. А взять оттуда мы можем только первичные металлы. Да и то не все, только цветные металлы, мы с вами уже эту тему обсуждали в ожидании визита – напомнил старпом.

- Во сколько наметили следующую встречу? – спросил я.

- В десять утра – ответил старпом.

- Я подойду к вам, поучаствую в обсуждении – решил я.

Мы отвели для делегации западное крыло дворца, а встречались в зале приемов и конференций. Мы выпили с Константином еще по рюмашке коньяка, обсудили другие темы нашей жизни, и он отправился восвояси.

Переговоры

На следующий день я вошел вместе с делегацией королевства в зал заседаний. Поздоровались со Светланой, она представила членов своей делегации. Мы сели обсуждать сферы нашего сотрудничества. В основном свои предложения выдвигал премьер-министр Давлетов, Екатерина предлагала свои установки по синтезу полимеров, Ершов хотел купить технологические линии для производства полупроводников. Потребности у нас были в них большие, а производительность принтера на «Глории» была невысокой.

- Светлана, вы с какими мирами в будущем ведете торговлю? – спросил я.

- Хм... ВАРП-двигатели открыли в двадцать пятом веке, там они уже не нужны. А с более ранними мирами двадцать третьего и двадцать четвертого веков, честно говоря, торговать не очень интересно – у них все есть, сами готовы продавать что угодно. Ну только молодильные водоросли готовы покупать в неограниченном количестве. Более интересно сотрудничество с мирами двадцатого и двадцать первого веков, они более «голодные» на технические новинки – ответила Светлана после небольшой паузы.

- А медицинские капсулы? Я не помню, когда их научились делать – спросил я.

- Нейросети и медкапсулы начали делать в 26 веке – ответила Светлана. – Надо что-то взамен оттуда получать интересное для нас, я имею ввиду миры до открытия ВАРП-двигателей. Вот вы можете делать ВАРП-двигатели, это нам интересно – ответила Светлана.

- Я думаю, что нам надо начать торговлю между нашими странами, а там по ходу дела будем присоединять другие товарные группы. Пока мы четко определили свои интересы – для вас ВАРП-двигатели, для нас три позиции – искины, медкапсулы и нейросети. Ну еще бы хотели приобрести технологические установки высокого разрешения по производству полупроводников– подвел итог я.

- Мы готовы продать вам одну установку по производству полупроводников по нашей технологии. Мы уже полностью перевели все производство полупроводников на нее и другие технологии не используем. Ну исключения, конечно, имеются – это светодиоды, СВЧ-модули из арсенида галлия, нитрида алюминия, карбида кремния. Повторить вы ее не сможете, поскольку там используются специальные монокристаллы кремния. Но мы готовы их вам поставлять в разумных количествах – ответила Светлана. Стоимость такой технологической линии с годовым запасом кремния будет как раз тысяча ВАРП-двигателей грузоподъемностью сто тонн.

- Георгий, за какое время мы сможем сделать тысячу ВАПР-двигателей требуемой грузоподъемности? – спросил я через нейросеть у премьер-министра.

- За три месяца справимся – ответил Давлетов.

- Давайте тогда договариваться о поставке вам двух тысяч ВАРП-двигателей, мы пока больше ничего не сможем вам предложить. Может что-то сами найдете у нас интересное? – предложил я.

- Согласна, мы возьмем две тысячи ВАРП-двигателей, нас устроит такой обмен – ответила Светлана.

- Скажите, а сколько в тоннах будет годовой запас полупроводников. И сколько он стоит? – спросил Ершов. – И вообще, какие параметры у этой технологической линии?

- Начну с параметров. Это наше изобретение - фоточувствительный полупроводник, в нем с помощью голограммы образуется рисунок топологии микросхемы в объеме. Разрешение у него двадцать пять нанометров на плоскости – это шаг транзисторов, но повторяю, вся схема размещается в объеме в разных слоях. Шаг слоев по вертикали – сто нанометров. То есть в одной десятой миллиметра толщины кристалла полупроводника можно сделать тысячу слоев. После экспонирования голограммы происходит послойное проявление и фиксация изображения – рисунок становится проводящим и готовым к распайке. С помощью золотого припоя припаиваются контакты к кристаллу и получается готовая микросхема. То есть техпроцесс очень технологичный – нет необходимости в химических процессах, только экспонирование рисунка на кремниевую пластину в вакуумной камере. Теперь о стоимости кремния. Мы продаем его в два раза дороже, чем обычный кремний, ну я имею ввиду готовые пластины для производства микросхем. Так что на нем вы не разоритесь, поскольку его расход раз в десять ниже, чем обычного кремния по традиционной технологии – улыбнулась Светлана. – Производительность всей установки - одна пластина диаметром триста двадцать миллиметров в сутки, это примерно четыре тысячи кристаллов. Установка имеет двадцать четыре вакуумные камеры, и работает круглосуточно, выпуская девяносто шесть тысяч кристаллов в сутки. Мы передаем с установкой десять тысяч таких пластин. То есть одна пластина изготавливается одни сутки – загрузили ее в вакуумную камеру и через сутки вынули готовую пластину. Далее идет скрайбирование – разделение пластины на отдельные кристаллы, приварка к ним выводов, корпусирование пластиком.

- Отлично! – воскликнул Ершов. – А шаблоны своих микросхем продадите нам?

- С этим тоже проблем не будет, мы передаем вместе с установкой искин, в нем имеются все фотошаблоны к нашим микросхемам. Но в наш мир доступ для ваших микросхем, изготовленных по этой технологии, будет закрыт – с милой улыбкой сообщила Светлана. – В другие миры ограничений на их экспорт не будет. Хотя, если вы придумаете такие микросхемы, которых нет у нас, то мы будет готовы купить на них лицензии и даже сами микросхемы будем покупать.

- Да нам бы свои потребности закрыть – улыбнулся довольный Ершов. – Но одной установки для нас будет мало. Через год потребуется еще одна.

- Мы не ограничиваем их продажи – улыбнулась Светлана. – Искин поможет вам перевести на эту технологию ваши микросхемы.

- Анатолий, вы сможете производить на ней тридцать пять миллионов кристаллов в год, мне кажется, что вы закроете нашу потребность – осторожно возразил Давлетов.

- У нас имеется отложенный спрос на полупроводники, и он резко возрастет, когда мы выставим на наш рынок новые кристаллы – ответил Ершов.

- Не будем спорить господа – унял я их. – Время покажет потребность в таких установках. Хотя я считаю, что необходимо будет приобрести вторую в целях дублирования, разместим ее в Кейптауне.

- Возможно лучше будет разместить ее в Сан-Франциско – сказал Давлетов.

- Решим этот вопрос позже – ответил я. – Сейчас не время обсуждать этот вопрос, первую установку разместим в столице.

- Хочу вам еще раз напомнить господа, что на площади двадцать квадратных миллиметров по нашей технологии размещается полностью вся ЭВМ – процессор, оперативная и долговременная память, все контроллеры периферийных устройств и видеокарта – напомнила Светлана. – У вас будет линия для производства тридцати пяти миллионов компьютеров в год. И продажу этих линий мы не ограничиваем.

- Компьютер целиком на одном кристалле? – удивился Ершов. – А какой объем долговременной памяти у него?

- Один терабайт – ответила Светлана. – Шестьдесят четыре гигабайта оперативной памяти, шестьдесят четыре ядра процессора, шестнадцать гигабайт видеопамяти, и там тоже шестьдесят четыре ядра видеопроцессора. Очень мощная машина с тактовой частотой два гигагерца. Это наш основной процессор для рабочих мест и домашнего использования для игр, отбраковки с меньшими характеристиками идут в учебные классы и офисы. Выход годных восемьдесят процентов.

- Это у вас самая мощная машина? – спросил Ершов.

- Нет, это основной компьютер для рабочих мест и игроков, отбраковки идут в офисы и в учебные классы – повторила Светлана. – Этих компьютеров достаточно для применения во всех отраслях страны, большие параметры не требуются для них. Для серверов используются уже другие процессоры и архитектуры.

- А искины вы по какой технологии производите? – спросил Ершов.

– Мы по этой же технологии и искины производим, которые имеют многие тысячи процессорных ядер и терабайты оперативной памяти – ответила Светлана.

- Понятно – протянул Ершов задумчиво. – У нас только шестнадцатиядерные микропроцессоры используются в рабочих местах конструкторов, ну и в игровых компьютерах. Ну еще мы на них создаем суперкомпьютеры для обработки метеорологической информации, на них у нас собираются многопроцессорные серверы.

Глава 6

Переговоры, продолжение

- По нашей технологии вы легко нарастите количество ядер и объемы оперативной памяти – улыбнулась Светлана. – В искине установки заложены все элементы для строительства компьютеров и их компонент.

- Я думаю, что мы достигли взаимопонимания в вопросе производства полупроводников, предлагаю обсудить другие аспекты нашего сотрудничества – я подвел итог этой темы.

- Мы готовы поставлять вам установки по синтезу полимеров, они опережают ваши на сто лет – предложила Екатерина.

- Хм, мы, честно говоря, не занимались этим плотно – использовали готовую документацию из памяти модуля – ответила Светлана.

- Мы занимались усовершенствованием техпроцессов и достигли некоторых успехов за сто лет – уточнила Екатерина. – У нас работают специализированные конструкторско-технологические бюро и заводы по производству химического оборудования.

- Это вполне можно будет обсуждать, у нас с этим не густо, честно говоря. Но для этого надо с нашей стороны прислать специалистов этого профиля, в нашей делегации их нет – ответила Светлана. – Я отмечу этот вопрос и пришлю к вам этих специалистов.

- Отлично! – обрадовалась Екатерина. – Надеюсь у нас состоится плодотворное сотрудничество в этой области.

- Я скажу вам больше Екатерина, многие наши союзники в других мирах будут рады такому сотрудничеству – обнадежила Светлана партнеров. – Это СССР эпохи 1980 годов, у них большая потребность в продукции химической промышленности, а заводов не хватает.

- А чем они будут с нами рассчитываться? – спросила Екатерина, насторожившись.

- Мы за них будем рассчитываться с вами, у нас с ними свои счеты – улыбнулась Светлана. – Ну и самое простое – расчет произведенной продукцией.

- Отлично – успокоилась Екатерина.

- У меня такой вопрос Светлана. Возможна ли аренда корабля, который будет курсировать между нашими и другими мирами? Как я понимаю, свою монополию на межмировые перелеты будете сохранять, но аренда кораблей с фиксированными точками не будут нарушать вашу монополию – спросил я.

- Вопрос конечно интересный... Нам одним сложно вести торговлю между мирами, хотя объемы торговли могут тут гигантскими. Такой вариант мы еще не рассматривали с братом, но он нам интересен. Скорее всего ответ будет положительным, и будет касаться не только двух точек. Скорее всего мы будем выдавать лицензию на полеты в определенные миры, с которыми мы еще не установили связи – ответила Светлана. – Вы правы, что это не нарушит нашу монополию, а взломать искины, созданные по нашей технологии невозможно. Такой технологии еще ни у кого нет.

- Кстати, а вы не пробовали залетать в более далекие миры будущего? – спросила Екатерина.

- Мы посылали несколько автоматических кораблей-разведчиков – они не вернулись. Видимо там очень развита космическая оборона и чужие корабли просто уничтожаются. Так что миры будущего для нас закрыты. Хотя, конечно, хотелось бы на них взглянуть – улыбнулась Светлана.

- Ну нам и в наших мирах достаточно работы! – улыбнулась Екатерина. – Будет развивать химическую промышленность в более ранних мирах.

- Да, у нас огромное поле деятельности, и я уже с энтузиазмом смотрю в предоставление вам в аренду межмировых кораблей. Все-таки вместе можно сделать гораздо больше, чем в одиночку.

Мы можем даже предоставить вам возможность летать в неизведанные миры – есть такая тонкость, лететь в мир скажем 1970 года для нас сутки, а в мир 1975 года – со сдвигом пять лет, уже пять суток. Такова структура мироздания у нас, и так же работают наши межмировые двигатели. Поэтому мы можем не ограничивать ваши действия в этих мирах, в разумных пределах, конечно. Я скину вам наш опыт сотрудничества с мирами 1970 года, 1940 и 1930 годов, а также 1890 года. Мы организовали не только прямую торговлю с ними, но и торговлю между ними, зарабатывая на транспортных услугах – ответила Светлана. – СССР 1970 года поставляет стальной прокат для мира 1890 года для строительства железных дорог и броненосцев, строит там современный металлургический комбинат. И скину вам историю нашего мира, чтобы вчерне представляли, с чем вам придется столкнуться. Сразу предупреждаю, что наши миры не копии, а подобия друг друга. Могут не совпадать годы событий, само собой могут не совпадать персоналии, руководители стран, правительств, ученых. Но история — это очень мощный каток, несмотря на несовпадения персоналий, в основных событиях она повторяется в этих мирах. Мы убедились в этом неоднократно в разных мирах. Так что не удивляйтесь, если фамилии руководителей государства и всего окружения будут другими. Но могут и частично совпадать – все абсолютно случайно происходит. А вот сами страны практически повторяют магистральный путь во всех мирах. Так что предсказывать предстоящие события для этих миров можно с вероятностью девяносто процентов.

- Да, интересное взаимодействие – согласился я. – А идеологические разногласия не мешают? Все-такие СССР – это республика, да еще с коммунистической идеологией.

- Получение информации из будущего о последствиях такого курса, да мы их руководителей и на экскурсии возили. Это излечивает от ложных идей, когда видишь их результаты. Все миры СССР, с которыми мы установили отношения, перешли к сбалансированному рыночному регулированию. Тяжелая, оборонная промышленность и энергетика у них в ведении государства, легкая промышленность, а и вся остальная в ведении частного сектора – ответила Светлана. – И поэтому помощь Российской Империи для них не является уже помощью царю. Тем более, что Александр III проявил себя как мудрый правитель, он тоже посмотрел, чем кончилось классическое самодержавие в России и принял меры, чтобы такого у них не произошло.

- А нам, в мирах, которые вы нам отведете, это предстоит делать нам самим – усмехнулся я. – И на экскурсии возить представителей руководства тоже.

- Ну куда от этого деваться? Прокатите, пусть посмотрят на результаты, особенно на 1990 годы в СССР, его развал и последующие проблемы – сказала Светлана.

- Ваше сотрудничество с миром 1970 года к чему привело? СССР сохранился? – спросил я. – Не было там его распада?

- Нет, не было, СССР сохранился и процветает, добились гораздо больших успехов, чем Россия 2010 года. Все-таки размеры страны, плавный и разумный переход на рыночную экономику с сохранением государственного сектора в ведущих отраслях вызывает планомерный рост экономики – ответила Светлана.

- А как развивался мир 1890 года? – спросила Екатерина.

- Этот мир миновал революцию, поскольку Александр III получил от нас нейросеть и вечную жизнь. Он правил мудро, прижал своих родственников-бездельников, а также промышленников, заставил заботиться о рабочих – тоже пришлось свозить его на экскурсию в 1920 год, увидел к каким последствия привела их безжалостная эксплуатация – ответила Светлана.

- Интересно наблюдать за этим, конечно, со стороны. У нашего искина были очень поверхностные знания об истории нашего Средневековья, но тем не менее даже судя по ним у нас громадные изменения в Европе. Мы поддержали Испанию в войне с Францией и Англией, теперь Испания ведущая держава мира, монархия с тем же королем Филиппом, у него тоже стоит нейросеть, и она обеспечивает ему вечную жизнь и качественный анализ управленческих решений. Ну пока эту вечную жизнь мы не отменим, разумеется. Испания процветает, как и ее колонии, она захватила всю Европу, блокировала захват колоний Англией, так что вся Европа живет достаточно скромно, ограбление колоний не состоялось. Но вот Русь развивается очень медленно, сказывается недостаток образования у правящей элиты. Но иммиграция к нам разрешена свободная, поэтому активные люди селятся у нас на Западном побережье и в Великих равнинах Северной Америки – рассказал я. – Менять царя на другого мы сами пока не решаемся – не кого поставить, уже воспитали несколько «принцев», но характеры у них не правителей, слишком мягкие. Продолжаем эту линию, наследников у царя много, может найдется подходящий. Пока смена царей происходит по естественным причинам, сейчас там правит Петр 1, но с нейросетью, поэтому не чудит, как это он делал в другой истории. А предоставленные нами вооружения обеспечивают безопасное развитие страны – Швеция не рискует лезть к ним, Польша разгромлена и присоединена к Руси, Турция тоже разбита, ее территория сжалась. Черноморские проливы принадлежат Руси. Поскольку нет влияния Франции и Англии, да и технической помощи из Европы, а есть военная помощь от нас, то Русь доминирует в своем регионе, никто не рискует связываться с ней. С Испанией у них практически союзнические отношения. Хотя геополитических противников у этих стран просто нет. Китай еще не поднялся в полный рост, там бюрократия душит развитие страны, мы им в этом ничем не смогли помочь, ну только помогли сохранить страну в лихую годину – предоставили военную помощь и вооружения.

- Да, интересная картина расклада сил на вашей планете – улыбнулась Светлана.

- Самое главное, что мы создали свою страну, которая занимает достаточно обширные территории и спокойно развиваемся. Венесуэла с нефтью, ЮАР с золотом и алмазами, да и другими полезными ископаемыми. Австралия – настоящая кладовая разных ископаемых, да и в самой Северной Америке хватает всего разнообразия полезных ископаемых и плодородных земель.Надеюсь, что через сто лет у нас будет более миллиарда населения и это будет население первой категории – ответил я.

Мы к населению первой категории относили людей, имеющих начальное образование сродни двадцатому веку, это колонисты и их дети, выпускники испанских университетов и их дети, в общем все те, то в состоянии управлять хотя бы несложной техникой. За сто лет к этой категории подтянулись и все жители русских городов, всеобщее обязательное бесплатное образование дает свои плоды достаточно быстро.

Национальные городки развивались медленнее, поскольку образование давалось только на русском языке, не все жители его осваивали до этого уровня. Хотя необходимость владения русским языком была очень острой –без этого было трудно найти любую работу в других населенных пунктах, к которыми они граничили. У нас существовал строгий порядок расселения эмигрантов – соседство городков с выходцами из одной страны исключалось. Индусы соседствовали с вьетнамцами и китайцами, поляками и французами, англичанами и ирландцами, русскими и другими выходцами из России. А в центре был русский городок – районный центр, основной источник рабочих мест, в котором размещались в основном промышленные предприятия. А в городках размещались сельхозпредприятия и обслуживающие сельское хозяйство отрасль. Школа была только в русском городке – районном центре, образование там давали только на русском. В общем за сто лет на русском говорили все, постепенно отодвигая национальные языки в сторону фольклорных языков, на которых пелись национальные песни. Но этот период освоения русского языка и вызвал задержку в развитии этих городков.

Светлана слушала меня внимательно и когда я закончил, добавила:

- У вас в запасе еще имеются две планеты – Глория и Гера, практически бесконечные ресурсы.

- Да, согласен с вами. Но до них нам достаточно далеко летать, да и населения у нас не так много, чтобы сейчас их осваивать. У нас там сейчас небольшие колонии обитают, добывают там золото, алмазы и молодильные водоросли – ответил я. – А чтобы там еще и цветные металлы добывать сил, просто не хватает.

- Ну да, остального у вас и тут, на Земле достаточно, в том числе и цветных металлов – согласилась Светлана. – Только, пожалуй, населения маловато.

- Вы не правы Светлана. Если у нас будет идти прирост населения как сейчас в пять процентов от численности населения, то через пятьдесят лет у нас будет два миллиарда населения, придется идти на ограничение рождаемости или переселять народ на Глорию – ответил я.

- Ну это у вас фантастические темпы роста населения – при таком высоком уровне жизни темпы прироста населения обычно падают, это закон – возразила Светлана.

- Ну с этим не поспоришь конечно, мы пока рекомендуем своим подданым интенсивно рожать детей – доходы высокие, у нас достаточно детских садов и школ, приезжих гастарбайтеров и местных нянек, умеющих ухаживать за детьми. Мы бесплатно проводим процедуры восстановление женщин после родов в медкапсулах, так что пока у нас темпы роста держатся пять процентов в год – ответил я. – Снизить эти темпы будет не сложно – дадим рекомендации подданым снизить рождаемость. Вы же знаете, что через нейросети влияние очень сильное. Но правда у нас только семьсот пятьдесят тысяч человек ими оснащено, это все дворяне, госслужащие, банкиры, капитаны океанских лайнеров. Но они задают общий тренд в этом вопросе, так сказать, формируют общественный настрой. Я планирую довести население королевства до миллиарда человек, потом отпустить вожжи в сторону снижения темпов роста населения – пояснил я. – Миллиарда мы достигнем по нашим расчетам лет через тридцать пять-сорок.

- Надо бы нам ваш опыт как-то перенять, у нас население первой категории не спешит заводить потомство, общие темпы роста едва достигают одного процента в год – вздохнула Светлана. – Хотя это достаточно высокий показатель для развитых стран на Земле в нашем мире.

- Ну да, с такими темпами роста населения вы достигните миллиарда через пятьдесят лет – согласился я, моя нейросеть быстро пересчитала рост – согласился я.

- Вот поэтому мы продолжаем принимать эмигрантов из других миров. Особенно много у нас эмигрантов из миров революционных времен – мы забираем к себе лишних людей, которые обычно гибнут в горниле революций, или оказываются выброшенными из страны – сказала Светлана. – Это обычно образованные и состоявшиеся люди.

- Нам в этом отношении было проще – к нашим услугам были суррогатные матери из африканок в Южной Африке, они выносили сотни тысяч детей, которых приняли в семьи наши колонисты и эмигранты. Поэтому у нас практически все население уже первой категории – ответил я. – Мы сделали для этого привлекательность дворянства, что дети дворян получают титул «дворянский сын» - это первая ступень дворянства. Поэтому местные женщины старались родить детей от дворян или воспользоваться банком спермы дворян для зачатия ребенка. С помощью медкапсул это было не сложно делать. Вот и выросло наше население до двухсот миллионов человек.

- Ну мы с дворянством не стали заморачиваться – на Земле практически во всех странах республики, у нас тоже республика, но, по сути, с пожизненным президентом и вице-президентом – улыбнулась Светлана. – А жизнь у нас вечная и число сроков пребывания на должности президента у нас не ограничено. Выборы президента у нас проводятся регулярно, раз в пять лет, но ни разу не было кандидатов, которые набрали бы более пяти процентов голосов. Но мы сразу, когда приглашали к себе переселенцев предупреждали об этом и конституция у нас сразу была, в которой эта норма была прописана. Так что переселенцы знали куда шли. Для русских людей всех времен это было нормально, в их временах так и было, только правители назывались по-разному – князьями, царями, императорами, президентами или генеральными секретарями, и правили, по сути, пожизненно. Я считаю, что у пожизненного правителя есть пожизненная ответственность за результаты своей деятельности, в отличие от временного.

Глава 7

- Ну да, согласен с вами – кивнул я головой, и Светлана продолжила.

- Но вопросы управления страной мы передали, как, впрочем, и вы, правительству и парламенту, оставив у себя ключевые посты – оборона, внутренние дела и государственную безопасность. Ну еще фундаментальная наука за нами. Остальные отрасли управляются правительством, и оно несет ответственность за результаты. Пост премьер-министра занимает лидер победившей партии парламента, как это принято в республиках. У президента есть право отправить правительство в отставку и назначить досрочные парламентские выборы, если его деятельность будет не популярна у народа по объективным показателям. Нейросети не позволяют политикам заниматься бизнесом, проще говоря строить коррупционные связи, поэтому при выборе той или иной партии речь идет только об их программах развития экономики страны, а это в основном куда тратить бюджет и какие установить налоги. Нам очень помогает то, что на планете одно государство и нет необходимости содержать вооруженные силы. У нас имеются только внутренние войска, которые служат для усмирения народных волнений и других чрезвычайных ситуаций. В том числе помощь населению при стихийных бедствиях.

- Вы правы, отсутствие внешней угрозы намного упрощает жизнь в стране. У нас хотя и стран вокруг много, но ни одна из них не способна противостоять нам благодаря монополии на ВАРП-двигатели – согласился я. – И парламент упрощает управление страной, есть кому оставаться крайним в случае экономических кризисов. Правительство уходит в отставку, народ выпускает пар на очередных или досрочных парламентских выборах. Всеобщая благодать! Мир внутри страны, сплоченность вокруг короля, общество динамично развивается.

- Я обсудила со своей командой закупки у вашего королевства, мы готовы увеличить закупки у вас ВАРП-двигателей планетного класса, закупить дополнительно еще три тысячи штук. Эта закупка оживит нашу торговлю, поскольку именно узость вашей товарной группы сдерживают ее – сообщила Светлана. – Вы сможете увеличить закупки товаров у нас, те же технологические линии по производству полупроводников.

- Рад слышать эту новость! – обрадовался я. Пока мы договаривались на поставку двух тысяч ВАРП-двигателей и сразу все закупки на них были сделаны. А тут еще предлагают в полтора раза больше товаров можно будет закупить.

- Я должен обсудить эту новость со своей командой. Нам надо определиться с товарами, которые мы у вас закупим. Ну или через вас в других мирах – попросил я сделать паузу по этому вопросу.

Мы закончили переговоры на сегодня – надо было обсудить результаты и принять решение о дополнительных закупках. Делегация с республики Глория отправилась на экскурсию по столице, а мы наметили собраться через пару часов с правительством.

На совещании началась небольшая драчка за приоритет в закупках. Мария запросила сотню медкапсул – надо было оснащать ими крупные города страны. Ершов запросил помимо второй технологической линейки для изготовления микросхем купить технологическую линейку с нормами «один нанометр» для изготовления микросхем из арсенида галия, нитрида алюминия, карбида кремния – эти микросхемы были востребованы в СВЧ технике связи, а у нас их мы могли изготавливать по нормам «тридцать нанометров». Мы со старпомом оставили это на усмотрение Давлетова – пусть сбалансирует спрос и выручку от продажи дополнительных трех тысяч ВАРП-двигателей, а сами уединились у меня в кабинете обсудить более глобальные проблемы.

- Костя, как тебе предложение получить карт-бланш в миры 1975 года? – спросил я. – Это и 1985, и 1995 и так далее через десять лет.

- Очень интересно капитан! Мы тут уже все наладили, скука! Все само по себе течет и развивается. А там поле не паханное для нашей прогрессорской деятельности! – ответил старпом. – Хотя, честно говоря, не очень хорошо помню, что там такого происходило.

- Меня заинтересовал больше 2025 год – перелом в войне на Украине, Светлана привезла свежие данные по истории этого мира. Весь коллективный Запад во главе с США воюет там против России, и союзников у нее просто нет – вздохнул я. – Хочется помочь России. Хотя многое там мне не нравится – я почитал исторические отчеты, которые переслала Светлана, у них более свежая информация, все-таки они прилетели из 2185 года, не то, что мы из 27 века. И вот следующие события в этом мире пагубно отразятся на развитии России, замедлят ее развитие. А мы им можем помочь, и не только в военном плане, но и в технологическом. Даже наши собственные достижения в микроэлектронике превосходят достигнутый уровень в мире 2025 года. У них там звучит название техпроцесса «два нанометра», у нас же собственные достижения уже можно назвать техпроцессом «один нанометр». А в России только начинают разрабатывать собственный техпроцесс с нормами триста пятьдесят нанометров – представляешь, как они отстали? – высказал я свое мнение.

- Да, это конечно интересно капитан, но что мы получим взамен? – спросил старпом.

- Взамен... Там и населения-то недостаточно, чтобы обсуждать эмиграцию к нам. Тогда будем получать от них золото, которое у них имеется. А уж на золото мы у Светланы будем покупать что нам надо. Кстати, надо поднять этот вопрос завтра – чего нам заниматься только бартером. Надо просто торговать за золото – ответил я.

- Да, согласен, за наши технологические линии они золотом готовы будут заплатить – согласился старпом, переварив в нейросети информацию из 2025 года, которую я ему перекинул. – Они готовы были и у своих американцев купить подобные линии, но им не продают. А мы еще предложим им свои микросхемы для военной техники и космических аппаратов, которые им тоже американцы не продают, и даже Китай. Ну прямо обложили со всех сторон Россию!

- Ну так займемся помощью России? – с улыбкой спросил я, видя уже его реакцию.

- Конечно займемся. Надо будет «Глорию-4» с нашим универсальным принтером попросить оснастить ВАРП-двигателем с возможностью летать в миры 1975 годов и на нем отправиться на разведку – предложил старпом.

- Надо будет установить на «Глорию-4» с десяток пушек Гаусса разного калибра, чтобы помочь России на поле боя. Запад предоставляет Украине все вооружения, и мы тоже России предоставим вооружения – сказал я.

- Капитан, надо будет сделать по примеру наших челноков для них самолеты с ВАРП-двигателями, которые могут летать в космосе, на них и установить эти пушки. И эти самолеты передать России. Десяток таких самолетов перевернет картину на поле боя – они будут непрерывно из космоса бить по целям на Украине, им никто не сможет помешать, никакое ПВО! – предложил Костя.

- Дело говоришь, сколько у нас есть таких самолетов, которые мы можем отправить в этот мир? – спросил я.

- Капитан, самые мощные военные звездолеты - это наши крейсеры космической обороны. У них есть все для войны в космосе и на поверхности планеты. Это средства разведки и нападения – радары, тепловизоры, штат разведывательных и ударных дронов, у нас их двадцать четыре штуки, они висят на орбитах вокруг Земли, охраняя наш покой – ответил Константин.

- Что-то я тебя не понял, мы же насчет самолетов говорили? – спросил я.

- Ну самолеты — это самолеты, нужно что-то помощнее, чтобы такие крейсера стояли в резерве. Они же и США могут размазать за сутки, выбить у них все средства нападения.

- Понял тебя, как в этом мире пели «Наш бронепоезд всегда на запасном пути». Четыре крейсера из них мы можем выделить для России? – спросил я.

- Легко. Тем более, что теперь мы можем не ждать незваных гостей, коли только республика Глория владеет технологией межмировых переходов – ответил старпом.

- Хорошо, с крейсерами понятно. Ну и боевые самолеты будут нужны, планетарного класса – сколько их можем выделить? – спросил я.

- У нас их примерно сто двадцать штук, два десятка без проблем можем передать – ответил старпом.

- Отлично, четыре крейсера и двадцать самолетов – этого будет вполне достаточно, чтобы остудить пыл Запада. Им достаточно представить, что эти самолеты из космоса начнут безнаказанно выбивать их баллистические ракеты и подводные лодки, и вся агрессия пропадет – сказал я.

- Вот на это и расчет, что если эти самолеты начнут разносить Украину, а крейсеры будут висеть рядом, демонстрируя свою мощь, то желание с нами воевать сразу пропадет – ответил Костя.

- С самолетами и крейсерами понятно. Костя, а ведь на «Глории-4» универсальный принтер не может производить микросхемы как это делает принтер на «Глории-1». Придется туда ставить другую технологическую линию – озаботился я.

- Капитан, там универсальный принтер может изготавливать микросхемы с топологическими нормами тридцать нанометров, по которым у нас выполнена вся электронная техника для управления кораблями и ВАРП-двигателями. Новейшие линии используются только для производства микропроцессоров и памяти, которые идут в компьютеры и смартфоны – ответил старпом.

- Приемлемо, остальные микросхемы мы будем изготавливать по их заказам – предоставим искин для их проектирования - решил я. – А может им просто поставлять кристаллы готовых компьютеров с Глории?

- Может быть – выбор будет за ними – согласился старпом. – Хотя лучше все, что можно, будем поставлять сами, зачем нам там нужны конкуренты?

- Хм, с этим трудно спорить. Теперь давай продумаем технологию знакомства и выхода на президента России, там у них такая вертикаль власти, что без его решения ничего с места не сдвигается, из-за этого у них множество проблем имеется – предложил я.

- А чего тут думать? В открытую прилетаем к планете, и сообщаем, что прибыли с дружеским визитом в Россию. Язык у нас один и тот же, понятен наш интерес к России – ответил Константин.

- Так просто не пойдет, опять начнутся бесконечные совещания его окружения – усмехнулся я.

- Ну вот я тут покопался в истории, есть у них экс-президент Михайлов, который тоже у власти, занимает пост заместителя председателя совета безопасности. Он более открыт для контактов, с ним можно начать диалог, и он быстро выведет нас на президента Семенова. С помощью дронов установишь его номер телефона, созвонишься и обсудишь ситуацию – сказал я.

- Глеб Михайлович, вы уже решили, что я полечу туда? – спросил старпом.

- Ну а кто же еще может туда полететь для установление межгосударственных союзных отношений? Только второе лицо в государстве. Подбирай команду, с кем полетишь туда. Все остальное мы уже обсудили, осталось только подобрать команду и лететь – ответил я.

- Отлично! Осталось дождаться корабль с Глории. Хотя, я чувствую, что команда Светланы может доработать наш ВАРП-двигатель на «Глории-4», чтобы он летал в эти миры, только искин свой поставят – ответил старпом.

- А сейчас я спрошу ее об этом – улыбнулся я и набрал номер Светланы через нейросеть, мы ими обменялись при знакомстве.

- Светлана, у нас имеется готовый межзвездный корабль «Глория-4», вы можете его у нас доработать, чтобы он летал в миры 1975 года? – спросил я.

- Хм, мы предполагали такой вариант и все для этого у нас имеется – и новые резонаторы для ВАРП-двигателя и искин, который знает, как управлять ими, чтобы попасть в эти миры – ответила Светлана с улыбкой. – И в какой мир вы решили попасть в первую очередь?

- Мы выбрали мир 2025 года, в котором у России очень сложная ситуация, идет война на Украине, которую Запад снабжает всеми видами оружия. Хотим помочь им, ну и заработать на этом, не без этого – ответил я.

- Мы готовы этим заняться, сообщите с кем связаться нашим специалистам – ответила Светлана.

- Пусть обращаются к старпому, он дальше все сделает, организует работы – ответил я.

- Давайте завтра с утра наши специалисты свяжутся с ним по нейросети – согласилась Светлана.

Мы попрощались, Константин слышал весь разговор.

- Отлично! Завтра начнем готовиться к новой авантюре! – улыбнулся Константин. – Пока еще раз проштудирую историю России, которую нам Светлана предоставила.

- Ну удачи тебе. Я тоже углублюсь в ее изучение – ответил я и мы попрощались.

Земля 2025 год

Корабль «Глория-4» вышел на геостационарную орбиту Земли на высоте тридцать пять тысяч километров над поверхностью планеты, на которой не было земных спутников, включил все сенсоры, начал регистрировать потоки данных.

Здесь, в чёрной пустоте между спутниками связи и бескрайним космосом, звездолет «Глория-4» висел неподвижно, словно его прибили к самой ткани пространства. По сути, так и было – его ВАРП-двигатели взаимодействовали с гравитационными полями Земли и Солнца, и они просто опирались на них.

Корабль вышел на геостационарную орбиту ещё ночью. Никто на Земле этого не заметил — потому что люди смотрят вверх, только когда падает ракета или гаснет связь. А «Глория-4» не падала и ничего не гасила. Она просто «присутствовала», как присутствует в комнате гость, который ещё не поздоровался.

Звездолет выпустил несколько сотен дронов, которые полетели на более низкие орбиты для проникновения в земную сеть интернет через множество летающих спутников. Для них не было проблемой взломать коды доступа и зарегистрироваться там под вымышленными именами. Информация из сети интернет потекла в головной искин корабля. Тут же наткнувшись на возможность заработать местную валюту с помощью майнинга, искин корабля по имени Лев попросил разрешение заняться майнингом криптовалюты. Коровин дал добро, надо было иметь местную валюту, чтобы завести легальный аккаунт, зарегистрировать доменные имена.

Часть дронов опустилась в атмосферу и двинулись к Москве. Их задачей было установления контактов с руководством России – необходимо было установить номера их телефонов для связи, послушать чем они живут, какие заботы их волнуют прежде всего. Вторая группа дронов отправилась на Украину, надо было там вести разведку, коли решили помочь России в этой войне. Третья часть дронов разместилась на низкой орбите на высоте ста пятидесяти километров над Украиной, чтобы с этой высоты вести разведку за перемещением войск и транспорта.

Еще часть дронов отправилась в США, а часть в Китай – самые мощные державы Земли, чтобы там вести разведку в интересах королевства Глория и ее союзников.

Константин Коровин стоял в командном центре и смотрел на отчёты дронов, разложенные перед ним на экранах мониторов полупрозрачными листами. Сводка новостей с Украины шла отдельным потоком.

ВСУ вошли в Курскую область. Теперь их выбивали оттуда, и это значило — чьи-то дома, чьи-то города, чьи-то сыновья уже стали пылью и отчётом. Беспилотники висели над приграничьем. Американские «Хаймарсы» долбили по мирным кварталам российских городов, и с этим ничего нельзя было поделать, кроме как уничтожить их. Но и с этим была проблема – авиации они были недоступны, сильная система ПВО Украины прикрывала их, а контрбатарейная борьба не приносила успеха – после залпа «Хаймарсы» быстро покидали огневой район.

Коровин вздохнул — не по-командирски, по-человечески.

Это была Россия. Не его Россия, но всё же — Россия. Другая, чужая, альтернативная, с чужим президентом и чужими ошибками, но с тем же языком, той же речью, тем же упрямым наклоном головы у тех, кто остаётся, когда все уходят.

По истории подобного мира, которую принесла Светлана, летом планировалось крупное контрнаступление Украины. Потери огромные — с обеих сторон. Сдача населённых пунктов, которые русские войска брали с большой кровью. Он перечитал это дважды и отложил лист в сторону, как откладывают письмо с плохими вестями, к которому ещё вернутся.

- Мы можем это резко изменить - подумал он, барабаня пальцами по столу. И тут же, следом, как всегда, пришла вторая мысль — тихая, но настойчивая:

- А имеем ли мы на это право?

И он отогнал её. Не в первый раз уже, надо жить здесь и сейчас, и делать то, что считаешь нужным и справедливым.