Дипломатичный Дуся

Глава 1. Инициация

Айсу неудержимо тошнило. Полоскало вообще не по-детски, из-за чего всем остальным обитателям маленькой, тесной могилки где-то посреди хтонической Долины Смерти пришлось собраться в одном конце тесного подземного пространства. Чтобы не мешать и не смущать ещё сильнее — бедной девушке было ужасно неловко заниматься таким интимным процессом на глазах у окружающих.

Мне, по идее, положено было и вовсе обидеться. Мы же с Айсой недавно целовались, чего я, к слову, почти даже не запомнил. Впору было решить, что это она так на поцелуй отреагировала. Но я, наоборот, смотрел на неё, такую несчастную, бледную даже несмотря на повышенную уманьярскую смуглость, с бисеринками пота на лбу, и неудержимо умилялся. Ну, как смотрел… в тесной могилке даже для моего восхитительно острого ночного зрения гоблина было слишком темно. Я не именно видел, просто прекрасно представлял себе, что происходит. Ну, по звукам там, да и вообще — не сложно ведь догадаться. И да, для меня происходящее казалось очень умилительным. Совсем не потому, что я такой весь жёсткий извращенец! Тут нужен контекст, без контекста фигня получается.

Заключается контекст в том, что до этого Айсу не тошнило. Они вошли в хтонь вслед за нами с Карнистиром Морьо, искали нас какое-то время. Потом меня спасали от превращения в тёмного мага, копали эту самую могилку, в которой мы сейчас коротаем остаток ночи, проводили ритуал. Это, между прочим, довольно долгий процесс сам по себе. И всё это — внутри хтони. В аномалии. А хтонь — это не только страшные неприятные чудовища, мутанты и переделанные в непонятную хрень насекомые. Хтонь — это ещё и крайне неприятное самочувствие для всех нормальных живых существ. Не хтонических, в смысле.

И все это хтоническое воздействие переживают по-разному. Гоблины, например, вполне нормально себя чувствуют. Мы тут можем неделями жить. Те же уруки, которых я ещё ни разу не встречал — они вообще здесь как родные, им наплевать с высокой колокольни. Люди — по-разному, но в целом похуже моих соплеменников. И похуже даже хорошо знакомых мне орков-снага. А вот эльфам всевозможным с хтонью вообще не по пути. Особенно — эльдарам, тех, говорят, кроет не по-детски. Но к Карнистиру это не относится, потому что он периодически прикладывался к какому-то бутыльку. Видать, не просто так прикладывался, говорят, есть у них какие-то алхимические зелья, чтобы нивелировать последствия.

Уманьяр же хтонь переносят чуть получше, чем их авалонские родственники, но всё равно откровенно паршиво. Однако ради меня Айса терпела всю дорогу, пока меня не спасли. Психосоматика, однако. Пока была в волнении и в напряжении, ухитрялась как-то не обращать внимание на дурноту от хтони. Вообще о ней не думала, не замечала даже. А как только расслабилась, поняла, что Дуся спасён, её сразу и накрыло.

И я так скажу: такое свидетельство, что я ей небезразличен, похлеще, чем словесное признание в любви будет. Короче, я очень тронут. Ну и сочувствую, конечно, очень, потому что бедной Айсе на самом деле крайне паршиво.

Страдает Айса, потому что мы по-прежнему сидим в яме. Надо сказать, я, когда очнулся и всё понял, был слегка дезориентировал и нихрена не понимал. Вокруг земля, Гаврюша и Логоваз с Айсой. Темно, жарко, состояние тоже сильно так себе. Полное ощущение, что из меня сначала вытянули все жилы, а потом обратно их запихали. И они теперь не совсем такие же, как были раньше. И не на тех же местах. Перепутались. Не знаю, как объяснить, на самом деле, это не те ощущения, которые можно легко оформить в слова. Тут ещё и издевательства Морьо предварительные сыграли свою роль.

В общем, я очнулся. Воспоминания о происшедшем во время ритуала крайне смутные. Что было до — тоже не совсем понятно. Вити с Митей и близко нету. А я уже как-то привык — если я очнулся непонятно как и непонятно где, рядом обязательно должны быть Витя с Митей и говорить гадости. Это их святая обязанность. Ну и ещё объяснять, что со мной происходит.

Хорошо, Гаврюша рядом был. Он взял на себя обязанности духов и сам мне всё сразу разложил по полочкам, а Логоваз с Айсой ему поддакивали. Самое главное — яму пока нельзя покидать. Ритуал не завершён, пока не взошло солнце. Могила, формально, всю ночь не будет являться частью мира, она принадлежит сильному и страшному духу Карефура. Он сюда ещё может вернуться, если вдруг что-то забыл или просто поболтать захочется. А может, и не вернётся. Но в любом случае, мы, как вежливые гости, должны обязательно дождаться рассвета. Но всё будет хорошо, надо только немного потерпеть. И со мной, замечательным, тоже теперь всё хорошо. Гаврюша меня обрадовал, сообщил, что я нынче только шаман. Причём второй ступени, а это ого-го, как круто. Я пока что себя крутым шаманом не чувствовал, но это, как раз, нормально — духов вокруг вообще нет. Все разбежались, чтобы скрыться от страшного Карефура. Впрочем, их и так здесь особо нет, хтонь всё-таки. Духи хтонь не любят.

Вот когда он это всё рассказал, объяснил, что ничего страшного не происходит, Айса радостно выдохнула и приготовилась поспать. Но не тут-то было. Стоило ей расслабиться, и сразу поплохело. Логовазу, что характерно, было нормально.

— Нет, мне не нравится, хтонь, — объяснял он глухим голосом. — Как сюда заехали — сразу почувствовал. Неприятно. Как будто заболел. Жар, немножко мысли путаются. Но в целом — терпимо. Я, раз у нас всё нормально, поспать попробую. А то что-то в последнее время суеты много было.

И брякнулся дрыхнуть, причём засопел всего через несколько секунд после того, как закрыл глаза. Совершенно непробиваемый тип! А вот Айсу продолжало плющить и таращить. Я хоть и умилялся, но с другой стороны — жаль её было ужасно.

— Гаврюш, вот зачем ты её заставил?! Справились бы и сами! Стоило, чтобы она так мучилась? Наши там ещё тоже мучаются, наверное.

— Стоило! — Пропищала Айса. — Ты уже уходил! Если б я тебя не удержала, ты бы совсем ушёл! И вообще! Я тебя поцеловала, а ты говоришь, что лучше бы этого не делала?! Вот так ты, значит?!

Я даже глаза прикрыл, пытаясь вспомнить поподробнее о том, что было во время ритуала. Вспомнил, как витал в объятиях тьмы. Мне было одновременно очень весело и очень горько, и я нихрена не понимал. Тоже, в общем, колбасило, как ту Айсу, только не так и по-другому. Я, надо сказать, почти ушёл куда-то, куда уходить точно не стоило. Ну, это я сейчас понимаю, что вестись на обещания этого типа нельзя. Когда тебе бесплатно обещают что-то настолько восхитительное и великолепное, просто потому что ты такой офигенный — это явно тебя напарить хотят. Но в тот момент не понимал, и, если бы Айса с Логовазом меня не вытянули, ушёл бы. И хрен его знает, что бы со мной потом было.

А сам поцелуй я так и не запомнил. Своё удивление после — помню, а сам процесс — совершенно нет, выпало из памяти начисто. Обидно. У нас до этого поцелуй-то всего однажды был, причём такой, не как в кино. Просто чмокнули меня в губы. Всё равно, конечно, круто, но как-то не по-настоящему. А этот я вообще не запомнил. Об этом я и сообщил Айсе.

— Я тебе напомню, только не сейчас, — простонала Айса. — Сейчас тебе не понравится. И мне — тоже!

Её уже не выворачивало, потому что нечем уже. Но всё равно подташнивало, и голова кружилась. А я обнимал мою несчастную возлюбленную, и больше ничего сделать для неё не мог, только утешать и поглаживать по спине. Это тоже было малость сложновато, потому что руки так и норовили сползти немножко ниже, на попу. Сейчас её бы это точно не порадовало. А меня порадовало бы, да! Ещё ни разу не трогал женскую попу, и это нифига не достижение, я так скажу.

-А наши уже не мучаются, — сказал Гаврюша. — Я немного слышу, что снаружи происходит. Потому что я — хозяин ритуала. Они ушли. Причём очень быстро ушли. Сбежали. Наверно, хтонь пробудилась. Слишком большие силы я тут призвал.

— А нам тогда почему пофиг? Я так понимаю, мы ж не в бункере сидим, раскопать нас отсюда вообще несложно.

— Ритуал защищает, — пожал плечами Гаврюша и замолк. Описать, что там происходит и отчего наши так стремительно отступили, тролль не смог. Это оказалось выше его сил.

— Может, нам тоже нужно было свалить? Пока не поздно.

— Нельзя, — строго покачал головой тролль. — Карефур разгневается.

— Вот зачем он такой страшный, а? — Вздохнула Айса. — Не понимаю, какая ему от этого радость! Ещё и вернуться может. Я его боюсь.

Я, так-то, понимал. У меня был неплохой шанс стать кем-то не менее ужасным. Прям по-настоящему. И это та-а-ак соблазнительно! Чего мне стоило попросить Гаврюшу, чтоб он остановил мою инициацию — даже говорить не хочу. Можно сказать, сломал себя через колено. А потом и вовсе — такое ощущение, что у меня что-то из души вырвали. Там можно было либо целиком с этим бароном уйти, либо упереться изо всех сил, и позволить ему оторвать вот это вот жуткое прямо от меня.

Хорошо, однако, что свято место пусто не бывает. Как только из меня это вырвали, на освободившееся место залилось что-то другое, куда более приятное и знакомое. Так что теперь я не чувствовал себя в силах создать тёмное облако, но зато насчёт духов всё стало куда проще и понятнее.

— Даже если и вернётся, мы с Гаврюшей его прогоним.

Айса шмыгнула носом, и её опять стошнило. А я постарался обнять её покрепче. Такая она милая, прям сил нет.

Я вот, в отличие от Айсы, был бы не против, чтобы Карефур вернулся. С таким бы типом я с удовольствием пообщался. У него же можно что-нибудь спросить, что-нибудь интересное. А он ответит. Я теперь это хорошо чувствую.

Надо сказать, я скоро стану очень крутым шаманом. То есть я и раньше был крутым, тут даже без вопросов. Но сейчас намного сильнее. Сейчас я бы с тем воздушным духом вообще легко договорился бы. И с его старшими братьями — тоже. Наверное. И мои названные родственнички, которые в бубне заседают, тоже не смогли бы мне спать мешать. Ну, когда мы с ними ссорились.

Офигеть можно, какой я нынче сильный и могучий гоблин. Сам себе завидую. И даже то, что я сижу посреди хтони в заблёванной яме, мои восторги совершенно не уменьшает.

— Ты почему гладить прекратил?! — Жалобно простонала Айса. — Мне так легче, когда ты гладишь!

— Ты моя-то лапушка! — Конечно же, я тут же вернулся к своему занятию. — Извини, отвлёкся. Ничего-ничего, скоро уже рассвет будет, и мы сразу же свалим из этой противной хтони. И вообще сюда возвращаться не станем. Надоела она мне за последние дни!

— Так-то ещё выбраться отсюда надо будет, — проворчал Гаврюша. — Чуете, как жарко становится?

— Ой! — Перепугалась Айса. — И правда! А я думала, это мне кажется. Это нехорошо! Это точно значит — выброс! Я слышала, если в Долине Смерти серьёзный выброс — жарко становится! Только обычно они днём случаются, когда солнце палит сильнее всего и выжигает даже мысли о прохладе.

Как по мне, тут и до того было жарковато. Но сейчас, действительно, становилось ещё хуже. Гоблины — существа очень устойчивые к перепадам температуры, но у меня уже с носа капало. Не в смысле сопли, а в смысле пот, который стекал со лба. Да и весь я был мокрый, как мышь. Айса тоже. Да и Гаврюша, подозреваю. Просто Айсу я гладил, а Гаврюшу — нет, поэтому наверняка не знал.

Мы сидели и не рыпались. Мне, вообще-то, казалось, что ночь уже давно должна была закончиться, но Гаврюша упорно не хотел открывать тент. Хотя Айса просила.

— Тут воняет! Даже я чувствую, хотя это я сама и сделала! — Жаловалась она. — Неужели нельзя чуть-чуть приоткрыть! Чтобы проветрить! А если этот страшный дух вернётся — ему ведь тоже не понравится, что его так встречают!

— Барону наплевать. А вот тому, что снаружи — нет. Терпите, друзья. Недолго осталось. Наши страдания — это часть платы за услугу. Мы сейчас все — похоронены. Мертвы для всего мира. Пусть так и остаётся до утра.

Мне-то терпеть было несложно, тем более, я мог гладить Айсу по спинке, а это совершенно особенное удовольствие, которое компенсирует все неудобства. Логоваз, вон, вообще задрых, несгибаемый тип, и даже наши разговоры его не будят. Сопит себе в две дырки! А вот бедной Айсе терпеть было ещё тяжелее, чем до того. Под тентом становилось всё более душно. И если сначала я довольно оптимистично смотрел на будущее — чего там, всего лишь подождать немного, — то теперь мне как-то не по себе стало. Очень уж плохо бедной девушке, и мои поглаживания если и помогают, то совсем несильно.

«А чего я, дурак, не пользуюсь, своими свежеобретёнными возможностями?! Ой, дура-а-ак!» — Подумал я внезапно, и потянул из бубна воздушного духа. Одним мысленным усилием, даже настраиваться не пришлось и песни петь. Нет, в башке-то моей глупой всё равно заиграло что-то из русской эстрады. Про свежий ветер. Я бы, может, и вслух спел, но посчитал, что сейчас это будет немного не в тему, Айса может и обидеться, что мне весело, когда ей так плохо.

И дух меня понял вообще без труда. Выдул потихонечку все неприятные запахи наружу, а в нашей могилке атмосфера более-менее исправилась. Не то чтобы сильно похолодало. Скорее, как будто в душной комнате включили вентилятор. Жить стало можно, короче. И Айса немножко успокоилась.

Гаврюша на меня посмотрел встревоженно, но ничего не сказал. Кажется, он не был уверен, что это хорошая идея — призывать на ритуал Барона Карефура какого-то другого духа. Но я решил — плевать. Если Барон Карефур придёт, чтобы предъявить претензии, я с ним договорюсь как-нибудь. Отмазываться не стану, просто предложу компенсировать неудобства.

Но зловредный дух так и не явился, мы ему были больше неинтересны. У меня было ощущение, что он в любом случае остался удовлетворён сделкой, в накладе не остался.

И ночь всё-таки не застряла, сменилась днём. Мы с Гаврюшей одновременно почувствовали, что всё, где-то там, над головой, над слоем брезента и земли забрезжил серый, запылённый хтонический рассвет. Даже тень присутствия Карефура исчезла.

— Всё, Айса! Осталось совсем чуть-чуть! — Бодро пообещал я. — Гаврюш, помоги нам вылезти отсюда, а то я до края не дотягиваюсь. Ща только Логоваза разбужу… Ты чего застыл?!

Гаврюша уже откинул в сторону тент, который закрывал наше погребение, и теперь стоял столбом, как будто так и надо. И на физиономии у него было какое-то непонятное выражение.

— Чо там, чо там?! — Потребовал я, и даже попытался подпрыгнуть, но не успел. Мне вот не хватило роста, чтобы увидеть, что там за типы собрались. Совсем чуть-чуть. А Айсе — той хватило, она всё-таки повыше меня. И сейчас на лице у бледной, исхудавшей за ночь девушки, тоже появлялось очень странное выражение. Но не такое, как у Гаврюши. Тролль выглядел напуганным. У Айсы никакого испуга не было.

— Да вы издеваетесь, — холодно прокомментировала девушка. — Это просто уже нечестно. Сколько можно?! Мы едва спаслись, спасли Дусю. Мы всю ночь варились и дышали миазмами. И теперь ещё вы?!

Голос Айсы становился всё громче и громче по мере того, как она говорила.

Я, конечно, не выдержал. Взобрался по замершему Гаврюше как по столбу, и нос к носу столкнулся с… быком. Ну, это я тогда подумал, что это бык, а так-то это бизон был. Только неправильный. Это был огромный, покрытый сажей и копотью, гигантский бизон, у которого горели глаза и ноздри. И рога ещё. Прямо вот из глазниц поднимались струйки пламени, из ноздрей он его выдыхал, а рога сами по себе полыхали, как будто их бензином облили и подожгли. И это бы ладно. Если бы он был один. Этих бизонов было много! Может, сто, а может — тыща, тут непонятно, потому что я всё ещё находился слишком низко над уровнем земли и не мог оценить истинных масштабов проблемы. И все эти бизоны молча стояли вокруг нашей ямы и смотрели недобро, а воздух над ними колебался от жара, как в печке.

Судя по их мордам, они нас очень сильно не любили. Не нравились мы им. А они, надо сказать, не нравились мне, потому что огонь у них нифига не призрачный был, а самый настоящий. Он, ять, горел. И нагревал всё вокруг. Самим-то бизонам на это пофиг было.

Вот честное слово, у меня волосы на голове начали обугливаться, так тут было жарко. А мне очень дороги мои волосы, хотя они у меня и реденькие. Может, именно поэтому и дороги. К тому же бизоны, увидев живых существ начали яриться ещё сильнее. Пока что это проявлялось только в том, что огонь в их глазницах и на рогах становился ярче, языки пламени поднимались всё выше. Но то ли ещё будет!

Айса, между тем, и не думала замолкать. По лицу её тоже стекали струйки пота, оставляя влажные чистые дорожки — как будто рисунок на щеках, носу и лбу. Но она на это не обращала внимание.

— Мне жарко! Я думала — это просто жарко, а это из-за вас?!

— Дуся, мы сейчас умрём, — констатировал Гаврюша. — Айса инициируется.

А она, прям, да, инициировалась. У меня мурашки по спине побежали, но нифига не от страха, а от резкой смены температуры. Мне стало пипец как холодно! И становилось всё холоднее. На бизонов начал падать снежок. Пока что он таял на подлёте, но это явно ненадолго.

Гаврюша аккуратно сложил ладонь в кулак и занёс его над головой Айсы.

— Не-не-не-не-не! — Я вцепился в руку и повис на ней. — Не сметь бить мою Айсу! Она так-то имеет право злиться!

Дух ветра по-прежнему был здесь. Вот я и закрутил его вокруг нас с Гаврюшей и Логовазом. Точнее, попросил закрутиться. Сейчас было сложновато — нужно было объяснить, что между нами тремя и всем остальным миром должно быть как можно меньше воздуха. Как в термосе.

Успел, всё-таки. Похоже, духу ветра даже понравилось — ему было весело так играть. А потом Айсу окончательно жмыхнуло и попятило. Вокруг нашей ямы стало не просто холодно. Бедных бизонов, сколько бы их ни было, проморозило насквозь. Целая охренеть какая масштабная скульптурная композиция получилось. Изо льда. А Айса удовлетворённо кивнула, сказала:

— Вот теперь хорошо!

И рухнула в обморок.

Но я успел её подхватить. Не целиком, понятно, просто не дал головой упасть куда не нужно. В общем, всё резко стало хорошо. Все живы, Айса инициировалась в мага льда, Гаврюша утирает холодный пот со лба, а Логоваз смотрит вокруг огромными глазами и пытается понять, что вообще вокруг происходит. Он, бедолага, толком не проснулся ещё.

Потом Гаврюша нас по очереди всё-таки вытащил из надоевшей могилы, и мы брели по пустыне. Пробирались между замороженной хтонической говядиной… или, точнее, бизонятиной, похрустывая ледяной коркой. Сдаётся мне, в Долине смерти никогда ещё не было так холодно! Изо рта у нас четверых вырывался пар, открытые части тела кусал морозец, но в целом было вполне терпимо. Особенно, мне, потому что я никому Айсу не отдал, сам нёс. А она была тёплая, ничуть не замороженная. И мягкая ещё. В общем, мысли у меня были вовсе не об инициациях, хтонических бизонах, духах, и прочей ереси, а о том, что Айса ну просто невероятно соблазнительная. И жилетка ещё эта кожаная распахнулась, а там — сиськи. К этому зрелищу совершенно точно невозможно привыкнуть, каждый раз — как в первый.

— Смари-смари, идут! Как думаешь, получилось чего?

— Дурак, что ли? Вон, раз Дуся идёт — значит, получилось. Чуешь — тьмой не шибает от него?

— Это если Дуся — по-прежнему Дуся! А если Дуся теперь — Барон Карефур? Я слышал, он вполне может и так пошутить. Вселится в кого, и привет. Это Суббота только ненадолго вселяется. Перетрахает всех девиц вокруг, кого увидит, весь ром выжрет и сигары выкурит, и уходит. А Карефура так просто не выпрешь!

Это Витя с Митей припёрлись. Ждали нас где-то посередине между могилкой и границами хтони, ближе подходить опасались. Как раз чтобы тому Карефуру на глаза не попасться. Надо сказать, проявили несвойственную им отвагу, потому что обычно, если встречают что-то, что может повредить духам улетучиваются вообще бесследно. А Карефур мог, и ещё как! Я, естественно, опять начал умиляться, потому что я-то думал, они усвистают куда-нибудь далеко, так что ещё и не дозовёшься потом. Меня вообще всё умиляло в тот момент. Наверное, какой-нибудь побочный эффект ритуала.

— Да я это, я! Лучше расскажите, как там у остальных дела, — попросил я. — И где они.

— Точно ты? — Подозрительно сощурился Митя, махнув своим дурацким полосатым хвостом. Он, смотрю, прямо сроднился с ним. — Сделай что-нибудь Дусино.

— И что он сделает? — Сварливо поинтересовался Витя. — Он и так-то был склонен к всяким сомнительным шуткам!

— Да вы задрали, — вздохнул я. Почему вы всё время подозреваете, что я — это не я? Что за фетишизм такой?

— Чо? Ты кого извращенцами назвал?! Ты это брось! Чо, если ты теперь крутой шаман, то и обзываться можно?! Ничо мы не фашисты… то есть, не фашины. То есть не форшмак…

— Не извращенцы мы!

Потом духи всё-таки прекратили перепалку, обоюдным решением постановили считать меня настоящим Дусей, и провели нас к ребятам. Те, надо сказать, тоже далеко не ушли, остановились на самой границе аномалии. Или даже до границы — там ведь заборчика нет с вышками и шлагбаумом, и даже просто линия с надписью «Здесь хтонь!» на Земле не прочерчена. Остаётся только догадываться, хтонь это, или уже нет. Друзья просто нашли какую-то скалу, возле которой поставили грузовик. С него перебрались на камень, и так провели остаток ночи. А застали их мы в процессе сборов — они готовились вернуться, чтобы нас спасать.

Глава 2. Триумфальное возвращение

— Удивительно! Я даже и не помню, чтобы такое когда-нибудь случалось. У нас бывают шаманы. Бывают те, кто повелевает природой, — рассуждала Илве. Они с Киганом сейчас собрались вокруг всё ещё пребывающей в бессознательном состоянии Айсы, и разглядывали её с видом строгим и озадаченным. Это было очень похоже на врачебную комиссию — уж я такие повидал в прошлой жизни! — Никогда не видела, чтобы кто-то из моих соплеменников инициировался в повелителя льда! Интересно, такое бывает, вообще?

— Да уж. Теперь-то, наверное, наш батюшка будет жалеть, что отпустил Айсу. Такая выгодная партия!

— Так, хорош! — Мне всё это начало надоедать и сильно не нравиться. — Чо вы вокруг неё собрались тут все, как коршуны! Дайте девушке спокойно отлежаться!

— И ничо удивительного, — Митя с Витей на меня внимания не обратили, продолжали рассуждать. — Много ваших уманьяр в хтонь ходят? Да нифига не много. Знаю я, как эльфы всякие хтонь переносят, их туда калачом обычно не заманишь. Вот её и попятило, бедолагу. Пенетрировалась нетипичным способом, вот и магия у неё поэтому нетипичная. То есть не пенетрировалась, а инциди… ять, да что за…

— Вить, Мить, вот по-хорошему вас прошу, вы тоже от бедной Айсы отстаньте, а? — Устало попросил я. — Чо вы вокруг неё вьётесь, как мухи… то есть пчёлы над мёдом? Пенетраторы хреновы!

Вите с Митей я по-прежнему стараюсь не приказывать прямо, потому что несмотря на то, что они оба — те ещё козлы и уроды, я их уважаю и принуждать не хочу. Но вот ей богу, если б они тогда не послушались, точно бы приказал отстать, потому что Айсу было жалко. И так намучилась, бедная, со мной, так тут ещё эта инициация клятая. Хотя в целом, судя по всему, это дело на Тверди почётное, и Айса от своей инициации только выиграла. Что там говорить, я за неё очень рад, и именно что от всего сердца, потому что по себе знаю, как это круто — быть настоящим, всамомделишным магом, и неважно какой направленности. Лишь бы не тёмным.

Пока я раздумывал и любовался Айсой, наши старательно собирались. Грузовик — вот ведь надёжная авалонская техника! — Так и не приказал долго жить, хотя по всем канонам — должен был. По крайней мере, Витя с Митей утверждали, что ему давно пора, потому как техника к эманациям хтони ещё чувствительнее, чем самый чувствительный эльдар. Гаврюша, хорошо знакомый с местной техникой, им возражал:

— Тут, однако, даже в аккумуляторах магические кристаллы не используются. Не говоря уж о всякой остальной электронике. Всё чисто на химических принципах построено, специально, чтобы после выбросов хтони не приходилось всё чинить.

— Странно. Хтонь-то — далеко от обычного местообитания этих грузовиков. На кой-хрен так заморачиваться? Вряд ли отсюда до Грасс Вэлли часто достают выбросы!

— Так-то да, отсюда не достают, — покивал тролль. — А на рудниках вот регулярно случаются. Самопроизвольные, обусловленные высокой концентрацией страдания трудового контингента. Это, в смысле, рабов. Их, конечно, успешно и своевременно купируют, потому аномалия в настоящую хтонь не превращается, но чинить после каждого такого случая грузовики было бы сильно накладно. Вот их сразу такие делают, чтоб не ломались. Они, ясно дело, всё равно ломаются постепенно. Но немножко заехать в хтонь можно.

Народу у нас, правда, изрядно прибыло, потому в грузовике было тесновато. Особенно с учётом того, что у нас двое лежачих. Кое-кто, правда, предлагал от одного из лежачих избавиться, оставить его в хтони на поживу местной живности, но я и сам не хотел. Что уж говорить об орчанке Марте, которая на предложившего такое кощунство Витю уставилась таким взглядом, что тот очень ясно и чётко понял — бесплотность ему никак не поможет. Ещё слово и посмертное существование духа закончится для него здесь и сейчас.

— Вот скажи, что это за слюнтяйство? — Тихонько зудел мне в уши Митя, опасливо поглядывая по сторонам — не увидит ли Марта. — На кой ты его оставил? Что за страсть коллекционировать полоумных? У тебя и так уже целая коллекция беспамятных!

— Ну и все полезные, — пожал я плечами. — А тот же Логоваз мне вообще товарищ и практически брат. Да и орки ничо, иногда за грузчиков сходят. Плохо чтоль? Хорошо!

— Ну Логоваз — ладно, он, к тому же, не совсем беспамятный. А эта-то эльдарская гадина тебе зачем? А вдруг он память себе вернёт — что тогда?

— Надеюсь, не вернёт. А так он будет очень даже полезный, и ты скоро в этом убедишься, — пообещал я. — И вообще, о чём тут спорить? Ты сначала Марту убеди, что его лучше прибить, и потом уже ко мне с этими идеями приходи.

Но Митя почему-то убеждать Марту не захотел.

Мы потихоньку, не торопясь, двигались в сторону перевалов, а я старательно наслаждался жизнью. Жизнь была невероятно прекрасна — я больше не пленник, надо мной не издеваются, мне не приходится прокачивать через собственный организм тьму в промышленных масштабах. Что может быть лучше? Природа вокруг, птички поют, всякая мелкая степная живность бегает. Солнышко, опять же, светит. Вокруг — друзья. Сижу себе возле заднего борта грузовика, перебираю волосы Айсы, любуюсь природой. И только одёргиваю себя периодически, потому что руки так и тянутся не волосы перебирать, а жилеточку поправить. А то чего она так сильно запахнута? Телу нужно дышать, а одному гоблину очень необходимо любоваться прекрасным. Но я себя держу в руках! Я вообще кремень, и ни разу не извращенец, без разрешения ничего трогать не стану! Точно не извращенец!

Айса, к слову, уже совсем скоро проснётся. Мы уже час едем, и если поначалу она лежала совсем неподвижно, только дышала глубоко и спокойно, то теперь она время от времени возится, на лице меняется выражение, и глаза туда-сюда под веками двигаются, губками причмокивает. Снится что-то. Мощнейшая милота, у меня аж мимиметр сгорел. Наконец, Айса распахнула глазки и уставилась на меня сонным ещё взглядом своих прекрасных голубых глаз. А раньше они у неё другого оттенка были, поменялись. Надо же.

— Дуся?!

— Ага! — Улыбнулся я. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо! А что случилось?! Ой!

Вспомнила, похоже!

— Поздравляю, ты теперь — маг! Пока только первой ступени, но лиха беда начало. Хотя, если честно, даже и первой ступени маг — это невероятно круто, я по себе знаю. Так что ещё раз поздравляю! Круто ты тех буйволов заморозила! То есть бизонов. Извини, я их путаю. Интересно, там до сих пор статуи стоят, или уже растаяли?

Мне ужасно не хотелось, чтобы Айса вставала у меня с колен, очень уж приятно было перебирать ей волосы, но я был внутренне готов её отпустить. Хотя она вставать и не торопилась. Устроилась только поудобнее и принялась вспоминать, что с ней произошло. Потом бровки нахмурила, и от неё прохладой повеяло.

— Не получается, — расстроенно сказала девушка, спустя пару минут.

— Чего не получается? Всех заморозить? Так и не надо, так себе идея, если честно. Как по мне, мы-то лучше бы остались незамороженными. Мне, по крайней мере, так больше нравится.

— Да нет, Дуся, ты чего?! Я не заморозить хотела. Я хотела, чтобы на потолке сосульки выросли.

Вот почему она так сверлила глазами потолок! То есть, тент, конечно. Я тоже туда глянул, и заметил, что он действительно покрылся изморозью.

— А, ну так откуда тут сосульки, ты чего! Чтоб сосульки выросли, надо, чтоб там вода была. А воды — нет. Так что всё у тебя получилось — вон он как заморозился!

— Ты бы всё-таки не пыталась магичить прямо здесь, Айса! — Укоризненно сказала Илве — она ехала рядом, и заметила, что Айса очнулась. — Вдруг перемагичишь? Но вообще — поздравляю!

— Спасибо! Я не перемагичу, я же понимаю, что я только первой ступени маг! — Улыбнулась Айса и всё-таки покинула мои колени. Расстройство сплошное. — А куда мы едем?

— Так домой едем, в Грасс Вэлли, — пожал я плечами. — Чо нам теперь здесь делать-то?

Я, кстати, немного переживал, как там, в городке. Всё-таки мы давненько оттуда ушли. Вдруг там какие-нибудь беспорядки начались? Или авалонские военные напасть решили? Всяко ведь может быть! Народ тут такой, глаз да глаз за ним!

Я как вспомнил, что нынче являюсь мэром целого города, так сразу малость утратил своё прекрасное и настроение. Оно по-прежнему было отличным, но теперь не таким беззаботным, потому что забот, на самом деле, до фига предстоит. Я, с какого-то перепугу, за всех отвечаю теперь! Это ж ужас!

Ну и раз уж Айса прекратила меня радовать, лаская затылком мои бёдра, и вообще — проснулась, я принялся её и всех остальных, кто был в кузове, расспрашивать, что происходило за время моего вынужденного отсутствия. Они, правда, тоже были не особо в курсе, что происходит в Грасс Вэлли. Зато Гаврюша ухитрился стащить целый корабль, так что у нас теперь есть собственный флот. Круто невероятно, и мне очень сильно хочется на кораблик полюбоваться — судя по восторгам тролля — это не корабль, а конфетка какая-то! Квинтэссенция боевой мощи и скорости, вершина технологий. Это Гаврюша так сказал, и я ему верю.

Телефоны у нас у всех приказали долго жить после визита в хтонь. Правда, здесь — не Земля, где у меня в телефоне была вся жизнь, так что я об этом и не вспомнил поначалу. А зря. По мере приближения к городу нам стало встречаться как-то слишком много путников. Кто-то ехал на грузовиках, кто-то — и вовсе пешком. Поначалу мы и внимания не обратили — город, после того как мы его так лихо заняли, стал довольно популярен среди жителей прерий. Слухи распространились молниеносно, и теперь туда всё время кто-то приходит или даже приезжает, и оттуда, соответственно, тоже уезжают.

Я поначалу и внимания не обратил, что прибывающих совсем мало. Собственно, их нет. А вот от города народ тянется. Причём даже те, кто шли пешими, были тяжело нагруженными. Короче, я был слишком занят своими мыслями и новыми ощущениями, чтобы обратить на это внимание. А вот Киган обратил. Остановились мы возле одной из таких групп — это орки шли. Кажется, кто-то из ребят Дройна, но это не точно, униформу они, понятное дело, не носят. Киган выскочил из машины, отмахнулся от наставленных на него ружей:

— Хорош в меня тыкать, у нас с орками дружба и нейтралитет! Совсем рехнулись?

Орков уверенный голос и отсутствие страха сбило с толку, так что ружья они убрали.

— А тебе чего надо, остроухий, нах? Видишь, идут разумные, никого не трогают. Чего мешаешься?

— Куда идёте-то? Народ, смотрю, из Грасс Вэлли уходит. Случилось что?

— А, так вы тоже наши. Ну да, валим. А чо не валить, когда страшно? Ща там эти авалонцы в силах тяжких весь город будут прочёсывать. Так что кабзда Грасс Вэлли. Там некоторые из тех, кто поближе к тому долбанутому гоблину, хотят рудник защищатьи завод, но по мне — гнилое дело, не сдюжат. Только сдохнут зазря. А городу-то точно кабздец. Ща даже местные людишки чемоданы пакуют. А фигли? Армия-то разбираться если и будет, то не сразу. А так всем достанется. Мы уж даже им помогаем — вон, семью одну тащим, — он махнул рукой в колонну, в которой действительно были заметны несколько человек. — Остальные с нами боятся, сами идут. Думают, мы их грабанём или сожрём даже. Но мы так не сделаем, беда ж общая. Одно дело там, где-то, незнакомых встретить — пощипать, другое — вот так. Но всем же не объяснишь… короче, жалко. Хорошая была попытка, и авалонцы в целом ребята нормальные оказались…

— Так, я понял, дальше можешь не рассказывать. А с чего они напасть собрались, не знаешь?

— Так генерал-губернатор у них пропал. Они считают, что типа похитили его мы. Сначала типа целый корабль стырили, потом из него обстреляли нах губернатора и его скрали. Кто-то из наших, может, даже сам Дуся. Только трепня это всё. У нас Дуся тоже пропал. И вообще все главные куда-то подевались нах, кроме Дройна и Пупка. Хотя эти, которые губернатора стырили и корабль — они пацаны ваще! Это провернуть — моё почтение, нах!

Ну я тут не выдержал, спрыгнул из кузова, говорю:

— Так, вот он я, Дуся. Можете обратно в Грасс Вэлли идти, или куда хотите, но всем и везде говорите, что никуда мы не пропали. Дела у нас были, ять! Вот что за люди и прочие существа, а? Стоило отвлечься ненадолго, и все разбегаются как тараканы! Спокойнее надо быть, блин! И авалонские войска город штурмовать не будут, ясно? Так всем встречным — поперечным и говори, понятно?

— А чо в смысле… реально, Дуся! Ты где был, мэр?! Мы уж думали ты того, сбёг. Или кокнул тебя кто, нах… хотя как такого кокнешь, ты ж страшный!

— Вот именно, таких как я хрен прибьёшь. И сбегать я никуда не собираюсь. Но я ж не привязанный сижу в Грасс Вэлли! Короче, нам надо срочно в город… Ускориться надо!

В Грасс Вэлли наше появление и не заметили поначалу. Ну, приехал очередной грузовик, и ладно. Город был похож на курятник, в который забрался хорёк. Все куда-то бегают без особой цели и смысла, что-то орут. Приятно, что кто-то всё же пытается поддерживать порядок — мы заметили, как сборная команда из орков, людей и гоблинов активно метелила каких-то других орков. Разбираться не стали, но из выкриков было ясно — бьют мародёров. То есть в целом порядок поддерживался. Не сильно хорошо поддерживался, но хоть как-то.

Мэрия не пустовала, что особенно порадовало. Правда, мы когда к ней подъехали, нас опять чуть не застрелили — решили, что мы хотим её пограбить. Но потом кто-то узнал Айсу, да и меня, и убивать нас сразу передумали, зато навстречу выскочил Пупок, вытаращил глаза осмотрел нашу компанию, и сплюнул прямо на пол.

— Тьфу. Ну хоть эти вернулись. Слыш, господин мэр, ты охренел так надолго вверенный город без контроля оставлять! Это вообще безответственно, ты в курсе?! Нет, я согласен, что это вполне в нашем, гоблинском стиле. Разворошить осиное гнездо, и свалить как можно дальше и быстрее, а все остальные пусть сами разбираются. Но сейчас вот это было вообще не в тему, уважаемый господин мэр, ять! Ладно. Давай уже нормальную эвакуацию тогда организовывать!

— Спокуха! — Я выставил ладонь вперёд, заставляя говорливого старика замолчать хоть ненадолго. — Не надо организовывать эвакуацию! Наоборот, нужно как можно быстрее успокоить народ. Всё нормально будет.

— Ага… — Гаврюша как раз вытащил из кузова бессознательную тушку Карнистира Морьо и взвалил его себе на плечо. Вокруг суетилась Марта, следя, чтобы её подопечного не травмировали сильнее необходимого. — Я прям вижу, что всё будет нормально. Дройн! Дройн, мать твою, иди сюда чо покажу! Быстрее, рожа зелёная, чтоб тебя!

— Да ничего мы его не похитили. Это он меня похитил, вообще-то! — Начал оправдываться я.

— Ну я вижу, да, — Дройн Разрыватель Жоп появился как нельзя вовремя и теперь охреневал вместе с Пупком. — Грёбаный эльдар висит полудохлый на плече у тролля, прямо в центре нашего города. Ять. Ять-ять-ять, тут совершенно очевидно. Невооружённым, ять, глазом видно — он похитил Дусю. Слыш, Дусь, а нахрена он тебя похитил? Вот чисто ять ради интереса скажи. Что это, ять за хитрый план такой у него, а?

— Эммм… — действительно, если не знать контекста, то мои слова выглядят неправдоподобно. И не объяснишь ведь! Ну, не в двух словах. — Короче, просто поверьте мне. Это он меня похитил и проводил надо мной бесчеловечные эксперименты. Но сейчас он закончил проводить надо мной бесчеловечные эксперименты, потому что мне они не нравятся. Короче, как только очнётся — мы сразу же его вернём на место. Вы, кстати, не знаете, когда на нас нападать собираются? Прямо сейчас, или ещё есть время?

— Ну да… надо запомнить и всем сказать, чтобы никто и никогда, ни при каких обстоятельствах не пытался проводить над Дусей эксперименты. — Сказал Пупок. — Никакие, на всякий случай. Ни бесчеловечные, ни безгоблинные.

— Они пока телятся, — пояснил Дройн. — Ваша разведка там докладывает периодически, что, короче, у них тоже малость бардак в отсутствие руководства. Так что пока только собираются и спорят, кто главный будет. Но это может закончиться в любой момент, и тогда нам всем кабзда. Вот какого хрена вы всё это натворили, а? Нормально же всё было!

А Дройна, надо сказать, груз ответственности превратил во вполне вменяемого орка! Раньше, когда он был главарь банды то ли старателей, то ли сталкеров, то ли бандитов, он был куда отмороженнее. А сейчас вон и с Пупком друг друга с полуслова понимают, и вообще — нормальный такой орк, респектабельный даже. Приоделся только почему-то во фрак, который ему совсем не идёт. Особенно в сочетании с джинсами и соломенной шляпой. Но вкусы у всех разные. Может, это я чего-то не понимаю в современной моде.

Карнистира перенесли в здание мэрии, в мою квартирку — куда его ещё совать-то? Как только главный раздражитель исчез с глаз представительного собрания, они смогли более-менее внятно объяснить, как обстановка в городе.

В целом, пока всё нормально. Народ ещё просто не успел по-настоящему запаниковать, потому что новости о скором тотальном экстерминатусе Грасс Вэлли пришли совсем недавно. А до того всё было совсем нормально. Добычу золота на руднике снова наладили, и народ там активно впахивает, только теперь не за еду. Наоборот, городу платят процент, а в основном добытое остаётся артелям добытчиков. Ну и обогатительному заводу платят, за обработку. Значительную часть добытого. А обогатительный завод нынче принадлежит нам всем. В смысле мне, Дройну, Пупку, Илве с Киганом… ну, примерно. Окончательно собственники ещё не определены, оно как-то стихийно складывается. В любом случае, новые порядки очень воодушевляют старателей. Грасс Вэлли, ясно дело, изрядно потерял в добыче, но, если учесть тот факт, что раньше золото шло в метрополию, а сейчас его и тратить некуда, не сильно-то это на благосостоянии города сказалось. А вот тот факт, что город в блокаде, уже понемногу начинает сказываться. Не в физической блокаде, а в экономической. Раньше всё снабжение шло из Йерба Буэно, а сейчас, понятное дело, ни грузы, ни товары с побережья сюда не идут. И это не очень хорошо, с этим нужно срочно что-то делать.

С едой всё более-менее нормально, голода нет, потому что местные условно независимые племена и прочие группы разумных, уже просекли, что на еде можно всяких ништяков заработать не хуже, чем на добыче золота. И понемногу тащат провизию в город.Тот же Вокхинн обещался вскоре пригнать стадо бизонов, по словам Дройна. Всем нужно оружие и блага цивилизации, даже гордым вождям народа Рысей, которые меня терпеть не могут. Оружие и блага цивилизации у нас тоже не бесконечные, и с этим тоже нужно что-то делать.

Но у меня есть план, как с этим помочь, и я как раз собирался начать его придерживаться — на второй день после нашего возвращения в Грасс Вэлли очнулся Карнистир Морьо, господин губернатор.

Глава 3. Пробуждение

Не могу сказать, что это был рутинный момент. За потравленным эльдаром непрерывно наблюдал кто-нибудь из призраков, так что как только он начал приходить в себя, Митя, который в этот момент дежурил, сразу же мне эту знаменательную новость сообщил. При первых признаках скорой побудки.

Очнуться господин губернатор соизволил в два часа пополуночи. Расхлебянил глазоньки свои, цвета весенней зелени, и уставился в потолок моей квартирки в мэрии. Я, понятно, не один был — не только Витя с Митей опасались, что господин губернатор проснётся при памяти. Мы и саму комнату обезопасили максимально возможным образом — а именно повытаскивали оттуда всё, что хоть как-то связано с природой. Разве что полы не сняли, хотя на этот счёт некоторые тоже сомневались. Утверждали, что маг жизни при необходимости может оживить даже совсем мёртвое дерево.

— Вот ты наплевательски относишься, а он ка-а-ак пустит досочки в рост, так нас всех свежими побегами и продырявит, — стращал меня Логоваз. И, судя по всему, он был серьёзен, так что я даже проникся. Но тащить господина Морьо в каменный тюремный подвал посчитал излишним. Потому что если бы я очнулся где-нибудь в тюрьме, я бы непременно насторожился и посчитал, что окружающие меня разумные — не обязательно мои друзья. А мне очень важно, чтобы Карнистир Морьо в случае, если он всё-таки потерял память, относился ко мне хорошо.

Но я всё равно подготовился. Я ж тоже нынче шаман второго и максимального уровня, а значит, не самый слабый тип. Все мои товарищи дружно утверждают, что это ничего не значит, и без полноценного обучения я приличным магам в подмётки не гожусь. Но я думаю — врут они всё, потому как я-то знаю: я тоже офигеть какой мощный. Мне, блин, достаточно было только свистнуть, чтобы всевозможные мелкие духи со всей округе собрались в комнате. Такие, каких я раньше и не замечал даже.

Я вообще со вчерашнего дня как будто прозрел, если честно. И даже не сразу это понял, настолько всё казалось естественным. Духов — много, оказывается! И они прямо везде. В деревьях, в траве, в воздухе, в камнях, в ручейках… да чего там! Как вам понравится, например, дух мэрии? Я, когда его увидел и осознал — охренел, честно говоря. Он, между прочим, нифига не разумный, но он есть! И он может до известной степени управлять своим вместилищем, если его хорошенько попросить и заплатить. В данном случае — силой заплатить, но я очень подозреваю, что если у меня силы не будет, ну там, потрачу по какой-то причине, или просто устану, то всегда можно приплатить жизненной силой. Причём не обязательно своей. Сдаётся мне, можно и чужими жизнями платить. Именно так и работают всякие шаманские ритуалы с жертвоприношениями.

Так вот, к пробуждению пленника я подготовился. Кучу всяких бесплотных существ нагнал, и теперь они вокруг меня вились, готовые в любой момент помочь. Главное — желание правильно оформить, а то не поймут ещё…

Морьо, между тем, несколько секунд с искренним интересом пялился в потолок, потом перевёл взгляд на нашу делегацию «встречающих», и с не меньшим интересом посмотрел на нас.

— Здравствуйте. А вы кто?

Вежливый какой! Но, вроде, не агрессивный. И такого выражения лица я у него до сих пор не видел. Уж я за последнее время очень хорошо изучил весь спектр доступных эмоций на лице Морьо. Там чаще всего присутствует лёгкое раздражение с разным уровнем брезгливости в зависимости от превосходящего, а также постоянное чувство превосходства и лёгкая скука. Иногда всё это разбавлялось азартом, предвкушением и любопытством, но редко. Только когда Карнистир увлекался издевательствами над бедным и несчастным мной.

Сейчас Морьо тоже смотрел с любопытством, но это было не любопытство исследователя, а нормальный человеческий интерес. Эта версия гордого эльдара, похоже, не ждала ничего плохого от окружающих и от мира в целом. И это было замечательно.

— Мы — твои друзья, — ответил я за всех. — Как самочувствие?

— Я чувствую слабость. И жажду, — слегка расстроился Морьо. — А ещё — я ничего не помню. Совсем-совсем.

— Что, даже как тебя зовут не помнишь? — Поинтересовался я.

— Нет. Это странно, правда?

— Вообще — да, но в данной ситуации — нет. А вот скажи мне, ты случайно не помнишь, кто такой Арнольд Шварцнеггер?

Согласен, дурацкий вопрос, если со стороны смотреть. Но это не Дуся окончательно с катушек слетел, это наоборот, хитрый Дусин план! Мне просто пришло в голову, что я, например, попал в совершеннейшего идиота. И где-то от кого-то слышал, что я — не один такой на Тверди. Вполне могут быть ещё попаданцы. А раз так — почему бы кому-нибудь не попасть в господина Карнистира Морьо? Идеальные ведь условия!

И тут возникает вопрос: как можно вычислить попаданца? Определённо, нужно спросить что-нибудь, что известно каждому жителю Земли. А Арнольд Шварцнеггер очень широко известен. И у меня на родине, и здесь, в Америке, да и во всяких Европах — тоже. Может, более известен только Иисус. Но Иисус, такие дела, ещё и на Тверди есть, так что это был бы вообще не показатель. В общем я уже внутренне готовился, что Морьо сейчас скажет что-нибудь вроде «Да, кто ж терминатора не знает?». Или там: «Так губернатор Калифорнии же!». Но Карнистир Морьо сказал:

— Нет, не знаю. Это ведь не я, да? Судя по имени — европеец, да? Человек, наверное.

И тем окончательно подтвердил, что никаких попаданцев в Карнистире Морьо не появилось. Даже не знаю, радоваться этому или печалиться. С попаданцем бы, возможно, было куда проще работать.

— Нет, не ты, — согласился я. — А о себе что помнишь?

— Ничего. Что со мной случилось? Это ведь ненормально, что я ничего не помню?

— Ну, в твоём случае — нормально, — сказал я, и решился: — Тебя зовут Карнистир Морьо.

Эльдар нахмурился, явно примеряя имя на себя, потом покачал головой:

— Нет, не помню. Пусть будет так, но имя не кажется мне знакомым. Почему я такой? Ты сказал это нормально, что я ничего о себе не помню?

— Потому что ты сошёл с ума. Когда-то у тебя была любимая жена и дочь. Но их убили бандиты. С тех пор ты всё сильнее погружался в глубины депрессии, озлобился на весь мир, и совершил множество ужасных преступлений, надеясь вернуть своих близких к жизни.

— Дуся, ять, ну ты и дебил! Ты нахрена ему всё это рассказываешь?! — Возмутился Митя, который нынче пребывал в бесплотном состоянии и никто, кроме разве что Гаврюши, его не слышал. И Витя был с ним солидарен. Более того, все остальные присутствующие при пробуждении были в полном недоумении. Мы ведь не особо договаривались насчёт моих действий, так что для них моё решение было сюрпризом. Тем не менее, Карнистир отреагировал хорошо. Даже очень. Он ужаснулся.

— Я не мог!

— И тем не менее, ты пытался это сделать, — я постарался принять вид скорбный и сочувствующий одновременно. — Меня вот, например, пытался убить особо жестоким способом и инициировать в чёрного мага второй ступени, чтобы потом убить и продлить себе жизнь до бесконечности. Всё это для того, чтобы найти способ вернуть жену и дочку. А то тебе обычного срока жизни не хватало.

Митя изобразил, что бьётся головой об стенку, не в силах пережить моего идиотизма. Ну да, это приличный такой риск. Но я подумал, было бы здорово вывалить всю правду сразу, чтобы не бояться потом, что Карнистир вдруг вспомнит всё. Есть у меня такое предположение, что личность всё равно стёрлась. А значит, нам надо воспитать у Карнистира новую, нормальную. Так что сейчас я одновременно готовился всё-таки прибить Карнистира, если он решит, что меня таки надо добить, либо к продолжению беседы.

— О Эру Илуватор, этого нельзя делать! Я не мог! — Сокрушался Карнистир. — Нельзя беспокоить мёртвых! Нельзя прерывать их самоочищение в чертогах Мандоса! Я не мог!

— Как думаешь, Марта, Карнистир — хороший актёр? — Тихонько, сквозь зубы, поинтересовался я у Марты. Всё-таки она среди нас самый большой эксперт по личности одного конкретного эльфа, и знала его даже раньше, до того, как он стал психопатической сволочью одержимой бессмертием и воскрешением мёртвых.

— Нет. — У Вежливой Марты, которая всегда казалась высеченной из скалы глыбой, и которую ничто не могло по-настоящему впечатлить, сейчас глаза были на мокром месте. — Он такой, каким был раньше. До смерти моих спасительниц.

— Ага. Значит, будем считать, что у нас всё получилось.

Карнистира пришлось временно оставить в покое, потому что всей «делегации встречающих» срочно приспичило высказать одному безответственному гоблину, склонному к необдуманному риску, всё, что они о нём думают. Обо мне, то бишь. Очень их впечатлила моя идея по-настоящему перевоспитать высшего эльфа вместо того, чтобы использовать его втёмную.

— Дусь, ты псих! Ты его прямо провоцируешь, чтобы он всё вспомнил! — Возмущался Логоваз. — Нет, ладно, что ты решил его не убивать, это даже правильно. Марта очень рада. Но на зачем так рисковать, объясни мне?! Если он всё вспомнит, нам — крышка! Да всему городу крышка!

— А по мне — это отличная идея, — не соглашался я. — Смотри, какой он хороший! Вон как сокрушается, что пытался беспокоить мёртвых. Ты, кстати, не в курсе, кто такой Мендос? Имя такое смешное.

— Это один из Валар — пояснила Илве. — Тот, кто заботится о мёртвых эльфах, пока они очищаются от своей прошлой жизни и готовятся к новому воплощению. Чертоги Мендоса — это область в Валиноре, где пребывают мёртвые… ну, в общем, особенности религии.

— Хм, правда? — я немного озадачился. — А я думал, эльфы тоже христиане. Разве что бога Эру Илуватором называют.

— Всё так и есть, — кивнула Илве. — Если очень упрощать, как ты любишь. Но всё-таки различий в религиях много.

— Тогда понятно, почему он считал возможным воскресить жену с дочкой. Раз они где-то в каких-то чертогах пребывают, то фиг ли они там сидят, когда он тут страдает? Ещё и ждать хрен знает сколько, пока они заново воплотятся. Ещё, небось, и не будут его помнить, что совершенно неприемлемо.

— Вообще-то будут. Воплощаются эльдар с полным знанием прошлой жизни, — квалифицированно просветила меня Илве.

Я опять удивился, но больше углубляться в особенности илуваторства… или илуваторизма не стал — не самая важная тема. Нужно было возвращаться к Карнистиру. Там с ним оставалась только Марта. Мне было очень любопытно, получится ли у меня задуманное с Карнистиром.

Марта всё ещё успокаивала подопечного. Очень совестливый тип оказался. И он, кстати, тоже искренне недоумевал, почему так сильно пострадавшие от его действий существа не убили его, получив такую возможность, а зачем-то излечили. Неловко получилось. Я-то и не думал его излечивать. И, честно говоря, в тот момент был совершенно не против, чтобы он помер совсем. Да и сейчас вожусь с ним исключительно потому, что он может значительно облегчить мне жизнь, если будет послушным. Немножко цинично получилось, но стесняться и стыдиться я точно не собирался.

— Мы с тобой, Морьо, сейчас в Йерба Буэно поедем, — Вывалил я на него новость.

— Что это за место? — Поинтересовался эльдар.

— Это столица колонии, в которой мы сейчас тусуемся, — пояснил я. — Ну, или пребываем, если пользоваться вашей эльфийской терминологией. И ты в ней — губернатор. Я тебе так скажу — губернатор из тебя тоже получился хреновый, потому что тебе вообще дела до колонии не было. Это для тебя была вынужденная общественно–полезная нагрузка, которая отвлекала от злодейских экспериментов, чтоб ты знал. А поскольку ты очень целеустремлённый, отвлекался ты неохотно и редко. И это надо срочно исправлять! Ты не переживай, я тебе объясню, как стать хорошим губернатором. У меня опыт большой, я сам — мэр. Должность, ясное дело, чуть пониже, чем губернатор, но принцип примерно такой же — нужно сделать так, чтобы большей части населения было зашибись. Ферштейн?

— Это что-то на кхазадском? — Уточнил он последнее слово. — Я готов. Мне невыносима мысль о том, что своими действиями и бездействием я принёс печаль в жизни множества разумных. Однако я опасаюсь, что резкое изменение в моём поведении может насторожить тех, кто знает меня достаточно хорошо. К тому же я никого не помню.

Да, определённо, амнезия не повлияла на умственные способности губернатора. Ну, или, если повлияла — то не сильно. Дураком он не стал.

— А, не переживай. У тебя там, во-первых, практически абсолютная власть, потому как ты единственный эльдар на всю колонию, и никто тебе и слова поперёк сказать не может. Во-вторых, все и так уверены, что ты псих. Так что, если ты начнёшь чудить, никто не удивится. Но мы постараемся сделать так, чтобы ты не сильно чудил.

Айса была против. Айса была в ярости. И, между прочим, теперь ярость Айсы куда более ощутимое явление, чем раньше. Вокруг ощутимо так похолодало. Не как во время инициации, когда казалось, что сам воздух вокруг замерзает, но тоже очень прилично. И это, на секундочку, первый уровень инициации! Что будет, если она пройдёт вторую, мне даже представить страшно!

— Как это ты пойдёшь без меня?! — Девушка не кричала, но так было ещё страшнее. Она говорила тихо, но очень проникновенно. — Ты ведь уже ездил один в Йерба-Буэно. И ты помнишь, чем всё закончилось. И сейчас — ты снова отправляешься туда без меня?! Хочешь, чтобы всё повторилось?!

— Айса, ну чего ты?! — В комнате, между прочим, становилось всё прохладнее. Уже прямо совсем холодно было, если честно. Вряд ли у Айсы так получилось на открытом воздухе, но здесь, в довольно тесном помещении получалось очень внушительно. У меня даже уши начали мёрзнуть. — В этот раз же Карнистир меня ловить не будет. Наоборот, он за нас! А здесь, в Грасс Вэлли, если ты не заметила, разброд и шатания! Пока нас не было, всё скатилось в сплошную фигню! Мы же с тобой два дня разгребали! А больше оставить некого, не Гаврюшу же! Он вон, рвётся проверить свой корабль. Аж кушать не может, как ему срочно надо убедиться, что с ним всё в порядке. И это несмотря на то, что там, вообще-то, охрана из твоих же бывших соплеменников осталась. От Гаврюши здесь толка не будет.

— Логоваза оставь!

— Нет-нет-нет! Не надо меня в это ввязывать! — Тут же открестился Логоваз. Эльф тоже ёжился от холода. Непривычные они здесь к низким температурам. Тут же даже зима очень мягкая, редко когда ниже нуля температура опускается. — Я — не организатор. Я тут либо всё угроблю, либо устрою массовую порку. Потому что они тут реально все идиоты! Я вообще понять не могу, как вы с этим со всем справляетесь! Такое ощущение, что когда дело касается необходимости действовать заодно, у разумных уровень развития откатывается в раннее детство! Нет, Айса, я тут не останусь! Даже если ты меня заморозишь!

— Ой! — Девушка, наконец, заметила, что во всю оперирует своими свежеобретёнными силами. Кажется, прекратила — начало понемногу теплеть.

Уговорили, в общем, совместными усилиями. Хотя я и в самом деле предпочёл бы не расставаться. С Айсой — хорошо. И мы так больше и не целовались, некогда было. В дороге можно было бы это упущение исправить. В общем, совместное путешествие — это со всех сторон замечательно, я бы ни за что не стал её здесь оставлять, но за время нашего отсутствия дела в Грасс Вэлли действительно малость разладились. Даже конфликты начали случаться между коренными и понаехавшими. Пока не кровавые, но ясно, что руку на пульсе нужно держать. И Айса тут подходила просто замечательно. Особенно, теперь, когда стала магом. Авторитет у неё вырос на недосягаемую высоту. Может, даже выше, чем у меня стал! Хотя у меня репутация та ещё, меня все за придурка держат. А Айса — девушка серьёзная, внимательная и последовательная. Фигни не творит, и об этом все знают.

Так что в Йерба Буэно отправились опять небольшой компанией. Я, Гаврюша, Илве с Киганом и Логоваз. Я хотел брата с сестрой оставить с Айсой, на всякий случай, но тут уже воспротивилась и сама Айса, и Илве с Киганом. Особенно — Илве, потому что её любимый Бинэси остался сторожить яхту и она соскучилась. Ну и, само собой, Марта с Карнистиром ехали с нами. Марта, скорее всего, останется с губернатором в качестве помощницы, дуэньи и консультанта в вопросах «Что такое хорошо, и что такое плохо». Логоваз из-за этого всерьёз грустил.

Интересно получается — столько народу вокруг нашли своё счастье! И всё благодаря мне. Я — как Амур, только серо-зелёный и без крылышек. Но крылышки есть у Мити, так что в целом комплектация полная.

И всё-таки, несмотря на расставание, я был рад и счастлив снова оказаться в дороге. Как-то уже привык, что ли? А может, это и в самом деле — моё? Стоило оказаться в кабине грузовичка и жизнь стала ещё прекраснее, чем обычно. Нет, мне нравится Грасс Вэлли. Особенно такой, каким он становится нашими стараниями. Куча народа там постепенно ассимилируется, город становится многолюдным. За время нашего отсутствия сюда начали стекаться и гости из-за гор. Точнее, так было буквально до последнего времени, и я очень надеюсь, что продолжиться снова, как только Карнистир Морьо вернётся на должность и явит свой лик руководству колонии.

Если бы Базар не был разрушен, фиг бы мы гостей дождались, конечно. А сейчас, раз гигантская торговая точка временно прекратила своё существование и ещё не восстановилась, к нам, в Грасс Вэлли, народ потянулся. Торгуют, обмениваются. Заказы опять же берут. Конечно, без связи с побережьем это так, временно. Побережье — это жизнь, это внешняя торговля, а здесь у нас пока всё так, по-детски, локально. Ну так мы с Карнистиром и едем сейчас в Йерба-Буэно, чтобы это исправить. Движемся себе по дороге, совершенно не опасаясь случайных встреч, и даже не напрягаемся, когда попадается ещё кто-нибудь из разумных.

— Дусь, там, впереди, пикет. Или как его, блокпост. Вон, на перекрёстке. Армейский. — Я слегка отвлёкся на размышления, так что Логовазу пришлось меня потормошить. А там да, вполне настоящий блокпост. С броневиком, с пулемётом, всё по-взрослому. Пулемёт, к слову, на нас уже навели. В последнее время все тычут в нас стволами, какая-то нездоровая тенденция, как по мне. — Может, их объехать надо было?

— Не-не, — отмахнулся я. — Сейчас как раз отличное время, чтобы явить миру блудного губернатора. В смысле, если не сейчас — то когда?

Глава 4. Шаманские эксперименты

Солдаты были настроены агрессивно. То ли у них приказ такой, то ли просто не любят гоблинов, как большинство местных. Хотя нет, пока что точно дело не в гоблинах. Они ещё не видят, кто в грузовике. Однако — подозревают. Башенка на броневике повернулась, и по мере нашего приближения к перекрёстку угрожающе нас сопровождала. Стоит какому-то идиоту отдать приказ — и в нас появится много-много дырок. Ну, в грузовике появится. Нас-то просто разорвёт нахрен, там калибр такой, что одному восхитительному и обаятельному гоблину хватит одного попадания, чтобы раскинуть всеми органами по округе.

Это нервирует, вообще-то. Довольно неприятно, когда в тебя с агрессивным видом тычут здоровенным дулом!

— Дусь, а у нас точно всё под контролем? — Нервно переспросил Логоваз.

— Ага, конечно, под контролем у него! — Проворчал Витя. Он-то, конечно, ничего не боялся. — Ты на рожу его посмотри! Как будто запор случился впервые в жизни, и он не знает, отчего жопа его предала!

— Да ты успокойся! Нормально всё будет, отвечаю! — Пообещал я. — Я ведь — крутой шаман, правильно? Аж второй ступени. Мне только времени дайте, и всё вообще будет тип-топ, я этот пулемёт узлом завяжу и скажу, что так и было! Правда, хотелось бы обойтись без демонстративно агрессивных действий. Мы ж тут не бандиты какие-то, а солидные сопровождающие господина Морьо.

— То есть, что делать ты всё-таки не знаешь? — Спокойно уточнил Логоваз. — Дусь, мне кажется, нам надо было сначала решить этот вопрос. Мы ещё далеко, но я невооружённым взглядом вижу, как напряжены эти люди. У них аж руки дрожат на спусковых крючках.

Я не ответил, потому что думал. Или как это правильно? Советовался с духами, вот! Я их видел, множество. Только понять не мог, какой из них лучше всего подойдёт, чтобы нас обезопасить. Хотя чего это, броневик же!

Дух броневика был оформлен совсем слабо. Машина пусть не новая, но на ней почти не воевали, да и не пользовались раньше толком. Она годами стояла в гараже. Регулярное техобслуживание ей проводили, это ей нравилось. В общем — слабый дух, практически новорожденный. Но всё-таки дух.

Руки почти без участия разума нащупали бубен, и начали постукивать. Салон грузовика заполнило низкое ритмичное гудение.

Бумм-бумм-бумм.

Не то чтобы это было необходимо, просто помогало сосредоточиться. Не мне, а духу. Он же в норме пока что слишком неоформленный, аморфный. А так я его будто бы собирал. Заодно объяснял, что от него требуется.

Духу это не нравилось. Я чуть не плюнул на это дело. У меня там воздушный дух рвётся помогать. В любой момент запихает какой-нибудь камешек в ствол пулемёта, а людей разбросает. А тут я требую от броневика, чтобы он перестал слушаться водителя и стрелка. Неоформленный-то он неоформленный, но ему это сильно претило.

«Понимаю, непрофессионально, — мысленно уговаривал я броневик. — Всякая техника желает отлично исполнять своё предназначение, и ты — не исключение. Но твои люди сейчас готовятся совершить ошибку. И если их не остановить, то они умрут. А значит, ты не выполнишь своё предназначение».

Не то чтобы дух понимал мои слова. Он же неразумный почти. Он в целом настроение вроде бы продавить получалось. Хотя это было тяжко.

Логоваз, который был за рулём, всё сильнее сбрасывал скорость. Кажется, даже не специально. Просто пулемёт — это очень убедительный аргумент, чтобы не разгоняться. Солдаты уже во всю махали — видно, приказывали остановиться.

— Ладно, останавливайся, — сказал я. — Щас мы с ними поговорим.

— Мне не нравится неуверенность, с которой ты это говоришь, Дусь, — Процедил Логоваз. Ему было страшно. — Надо было Морьо в кабине везти. А сейчас уже поздно. Нам не дадут спокойно выйти и его позвать.

Я всё-таки призвал воздушного духа из бубна. У авалонцев же не только броневик, у них ещё и автоматы. Потом вышел из кабины.

Солдаты эти оказались очень нервными типами. Стоило им увидеть мою зеленовато-серую физиономию, как они тут же вскинули автоматы. Воздушный дух не подвёл, сработал ювелирно. Резкий порыв ураганного ветра повалил людей. А броневик просто не сработал. Дух мне показал, как стрелок с изумлением жмёт на спуск, слушая вместо выстрелов обычные щелчки. Рожа ещё такая удивлённая.

— А ну не стрелять! — Рявкнул я, и прошествовал к кузову. Аж голова вся от пота взмокла. Всё-таки страшновато. — Господин губернатор, выйдите, пожалуйста.

Карнистир послушался.

— Здравствуйте, — улыбнулся он военным. — А что у вас тут происходит?

Ну да. Совсем не в стиле Карнистира Морьо. Ладно, в любом случае, солдаты его впервые видят. Не должны ничего заподозрить.

Увидев эльдара, люди, конечно, тут же успокоились. Кто оставался на ногах — поклонились. Те, кого лёгким ветерком прибило к земле, поспешили встать.

— Господин губернатор! Простите! Мы не ожидали вас здесь увидеть! Вас похитили эти… существа? — Командир блокпоста бегом подбежал к Морьо, преданно уставился в глаза.

— Что? Нет, меня никто не похищал. Мне нужно было нанести визит в хтонь, а это — мои проводники. Они отлично знают местность, и хорошо мне помогли.

— Но… это же не люди… не граждане авалона?

— И что с того? К слову, вы так и не ответили, что тут произошло. И представьтесь, сержант. — Попросил Морьо.

Сержант представился, и зачастил торопливо и при этом активно потея:

— Приношу свои извинения, господин губернатор! Мы не могли знать, что вы находитесь в машине! У нас приказ — любых нелюдей задерживать, а при невозможности задержания — уничтожать.

— Кто отдал такой приказ? Не припоминаю, чтобы я его подписывал, — Спросил Карнистир.

И не врёт ведь. Действительно, не припоминает. Он вообще ничего не помнит. Но так-то чувствуется порода. Если сначала он даже выражением лица напоминал изумлённого ребёнка, то сейчас уже похож на искушённого аристократа. Только похож, конечно — я-то вижу в глазах растерянность. Но всё равно — чувствуется порода. Интересно, вот это вот умение командовать и держать лицо — это у эльдар врождённое, или всё-таки у Карнистира сохранились какие-то рефлексы от старой личности?

— Я не знаю, кто отдал его изначально, мы получили от господина полковника, — Сержант тянулся, как новобранец, и явно изо всех сил боялся страшного эльфа. Оно, в принципе, и не удивительно — я бы тоже на его месте боялся. — Нам говорили, что вас похитили нелюди. И их нужно наказать…

— Хорошо, — кивнул Карнистир. — Только, как видите, сержант, меня никто не похищал. Поэтому и наказывать никого не требуется. У вас есть возможность связаться с руководством?

— Только с господином лейтенантом, — растерянно ответил сержант.

— Хм, жаль… ладно, я сам донесу своё мнение до вашего руководства. Однако вы, сержант, сейчас мой приказ получили. Собственно, я вообще не вижу смысла вашего дежурства в этом месте… впрочем, это я тоже обсужу с вашим руководством. Пропустите нас, будьте любезны. Мы торопимся.

— Так точно! — Сержант, похоже, готовился взлететь, так сильно вытянулся. — Но, господин губернатор, эти нелюди…

— Я ведь уже сказал, что это мои помощники, — мягко напомнил Карнистир. — И что приказ на задержание и уничтожение больше не актуален.

— Так точно!

Мы вернулись в грузовик, и под взглядами авалонских военных проехали через перекрёсток.

— Блин, надо было Карнистира в кабину сажать. Как-то неуместно такого представительного господина обратно в кузов запихивать.

— Я вообще не понимаю, как нам это удалось, — признался Логоваз. — Думал, расстреляют.

— Ты чо, я ж говорю — я нынче крутой шаман! Мне ваще всё по плечу! — Подбоченился я. Хотя на самом деле тоже малость перетрусил. Всё-таки впервые с такими духами договариваюсь. Вот конкретно этот броневик — он вполне мог нас на ноль помножить. Карнистир бы, наверное, выжил — магию у него никто не отобрал же. А вот нас, остальных, могли и поубивать.

Мы отъехали чуть подальше от перекрёстка, после чего Логоваз остановился, и Илве, которая ехала рядом со мной, поменялась с Карнистиром местами. Это чтобы в следующий раз, когда мы наткнёмся на авалонцев, было попроще. Так хотя бы через окно будет видно, что вот — эльдар едет, не какие-то уманьяр или, тем более, гоблины.

— Как-то в этот раз мы плохо вообще подготовились, — ворчал Логоваз. Нужно было хоть замаскироваться. Что нам мешало хотя бы макияж сделать? Ну, нам с Илве, тебя-то под человека не замаскируешь. Расслабились.

Ну да, есть такое. Как-то я не подумал, что Карнистира вот прямо сразу могут и не заметить.

— Эти люди меня боялись, правда? — Спросил Морьо. Вид у него был одухотворённо-сосредоточенный, как будто он готовится создать какое-то великое музыкальное произведение. Всё-таки эльдар — красавцы невероятные. Не удивительно, что они считают себя вершиной эволюции, а всех остальных — говном. Когда вокруг тебя и твоих соплеменников все стрёмные, а вы одни красавчики, поневоле начнёшь к окружающим с презрением относиться. Хотя… как по мне, те же уманьяр тоже очень красивые, и при этом красота у них живая. Более естественная, что ли. Эльдары похожи на совершенное произведение искусства. Как будто они — выдумка, а не реальность.

— Есть такое, боялись. А что?

— Моя репутация настолько ужасна, что даже незнакомые со мной лично разумные заранее ждут от меня плохого?

— Так, а что ты хотел? — Я пожал плечами. — Во-первых, вы, эльдар, в своей же стране являетесь жителями первого сорта, а люди — второго. Во-вторых — конкретно ты в эту колонию загремел за то, что какие-то уж совсем зверства творил с людьми и другими разумными. Так, что даже при ваших собственных откровенно шовинистических порядках, твои же соплеменники посчитали, что тебя надо удалить с глаз долой подальше.

— Ну ты, блин, Дусь, уж совсем правду — матку режешь. — Укорил меня Витя, пользуясь тем, что его мой собеседник не услышит. — Душа на распашку, блин. Ты на него посмотри, на нём вон лица нет. Того и гляди решит с собой покончить, чтобы не пачкать мир своим существованием. Ты смотри, эльдар — они натуры чувствительные, увлекающиеся. Того гляди опять в депрессию впадёт! Либо фигню начнёт творить опять, нам это надо?

Пожалуй, Митя прав. Я покосился на Карнистира — у того на лице была настоящая мука. Это даже как-то пугало, что ли.

— С другой стороны, тебя тоже можно понять. Всё-таки любимые погибли, и не самостоятельно, а с помощью инородцев. Поневоле начнёшь всех под одну гребёнку грести, — я постарался его как-то утешить, но судя по реакции, точнее, её отсутствию, получалось так себе. — Карнистир, тебе выдалась удивительная возможность посмотреть на себя со стороны. Ясно дело, что ты много всего неприятного увидел. И ещё увидишь. Только ты учитывай, что это не совсем ты. У тебя, можно сказать, новая жизнь и новая личность. Я даже не уверен, что ты нынешний в полной мере отвечаешь за себя прежнего.

— Как бы там ни было, это делал я. Тот факт, что я потерял память, не делает меня другим разумным. Но ты прав, Дуся. Ты очень мудр. Возможность посмотреть со стороны — это очень ценно. Теперь я могу если не исправить, то в какой-то степени искупить то, что натворил.

— Ой-йо-о-о… я ж говорю, увлекающаяся личность! — Напугался Митя, видя решительную сосредоточенность на лице эльдара. — Я даже представить себе боюсь, что за ужасы сейчас зреют в этой дурной башке!

Вообще-то да. У меня тоже появилось некоторое опасение, что Карнистир может из лучших побуждений натворить что-то совсем нехорошее. Действительно, увлекающаяся личность. Пока я его не траванул жёстко, он же тоже за всё хорошее был, против всего плохого. Правда, как этого превентивно избежать я слабо представляю. Остаётся только надежда на Марту, которая нынче прониклась к своему подопечному прямо-таки материнскими чувствами. И он это видит, относится к орчанке с большой нежностью и уважением, прислушивается к ней. У Марты, правда, тоже полно тараканов в голове. С другой стороны, у кого их нет? Полностью нормальных существ вообще в мире не существует, как я подозреваю. Ну, кроме меня.

Йерба Буэно мы объехали стороной. Была мысль ехать сразу к местному начальству, но я что-то побоялся. Вдруг местные всё же объявят его похищенным, а нас, соответственно, отравителями, которые подло испортили их начальника? В общем, мы посоветовались между собой и решили, что проводить встречу с начальством и объявлять об изменении внешней политики лучше на своей территории. Точнее, на территории Морьо.

Знакомый особняк на берегу океана вызывал у меня исключительно отвратные воспоминания, но тут хотя бы Морьо будет чувствовать себя увереннее. Главное, чтобы к нему не вернулась прежняя личность вместе с воспоминаниями! Меня вероятность такого исхода вообще всё время нервничать заставляла. Но тут уж ничего не поделаешь, придётся рисковать. Пока что, к слову, эльдар никак не демонстрировал признаков возвращения прежней личности. И воспоминаний. На слегка побитый дом он смотрел как баран на новые ворота, слуг, выбежавших к нему навстречу, тоже не узнавал.

— Господин Морьо! — Водитель глубоко поклонился. — С возвращением! Разрешите поинтересоваться, как прошли ваши эксперименты? Я вижу, вы набрали дополнительного материала? — Он кивнул на уманьяр и орчанку. — Господин, мне подготовить для них комнаты, или вы разместите их сразу в лаборатории?

Карнистира слегка перекосило. Он теперь не считает, что разумные могут так цинично использоваться как материалы для экспериментов.

— Подготовь комнаты, — Коротко ответил Морьо. — И будь добр, вызови тех, кто в моё отсутствие руководит колонией. Попроси их прибыть как можно быстрее.

— Да, господин Морьо! — Слуга снова поклонился и ушёл.

А мы прошли в дом, только в этот раз проводником для всех был я. У Морьо пока даже рефлекторная память не работала, это было очень заметно. Когда находишься у себя дома, где прожил не один десяток лет, многие вещи делаешь машинально, неосознанно. Я же видел, как он раньше здесь себя вёл. Зажечь свет в комнатах, призвать столик, чтобы сложить на него какие-то вещи, плюхнуться на диван — всё это делают привычно и не замечая. Морьо выглядел так, будто был здесь впервые.

— Мне не нравится это жилище, — прокомментировал он, проведя тщательный осмотр. — Тут нужно будет всё поменять. Прежде всего, избавиться от живых вещей. Они страдают.

— Это да, — покивал я. — Мне особенно столик жалко, который раньше черепахой был.

— Я попробую вернуть его в естественное состояние. Его и других, — серьёзно кивнул Карнистир. — Но не уверен, что у меня получится. Я смотрю на этих… существ, и не понимаю, как мне удалось добиться таких результатов. Жизнь… разнообразна, но она не подразумевает такого существования. Это больше похоже на некромантию.

Тут я ему никак помочь не мог. Разве что предложил добить бедолаг, чтобы не мучились, но Морьо наотрез отказался. Сказал, что обязательно найдёт способ вернуть привычную форму и черепахе, и другим существам. Рано или поздно.

Ну да, учитывая, что авалонские эльфы — чуть ли не самые долгоживущие среди всех рас Тверди, у них совершенно особенные отношения с временем. Не такие, как у всех, потому что торопиться им некуда. И это даже хорошо. Когда Карнистир понял, что может не успеть добиться желаемого, он стал искать бессмертия со всеми вытекающими. Ну его нафиг такие развлечения, пусть не торопится. Хотя черепаху жалко.

Руководство колонии заявилось очень быстро. Морьо едва успел переодеться в чистое, и под моим руководством потренировал перед зеркалом выражение лица. Получилось не совсем так, как раньше. Презрительно-брезгливого выражения он воспроизвести не сумел. Осталось довольствоваться только спокойным и уверенным видом. Тоже неплохо, если вдуматься.

— Господин Морьо! Вы вернулись! — Раздался чей-то голос.

Ну да, мы не видели. Только подслушивали. Учитывая, какие последуют вскоре указания, не нужно лишний раз светиться перед главами города. Ещё заподозрят, что генерал-губернатор находится под влиянием злобных нелюдей. Тем более, это вот вообще недалеко от истины. Так недалеко, что разница практически отсутствует.

— Вернулся, — подтвердил Морьо. — И мне не нравится то, что вы делали в моё отсутствие. Господа, поясните мне, пожалуйста, какие решения вы принимали, и чем руководствовались при их принятии?

Глава 5. Потеря

Карнистира боялись, это было очень заметно по голосам. Так говорят с опасным сумасшедшим — тихим, успокаивающим голосом, и резких движений стараются не делать. Ну, или с диким животным. И тут дело было явно не в изменении поведения. Они сразу начали в таком духе общаться с господином губернатором, как только вошли в гостиную. Видно, были прецеденты. Сейчас же для местных и вовсе ситуация неожиданная — я так понимаю, прежде Морьо их ни разу «на ковёр» не вызывал. Если и устраивал разносы, то либо по телефону, либо заявлялся в мэрию и там устраивал всем моральный эцих с гвоздями. Может, даже не только моральный. Так что сейчас господа из руководства колонией чувствовали себя очень неуютно. Возможно, подозревали, что их по результатам обсуждения отправят в лабораторию для участия в экспериментах.

Нам это было на руку. Когда человек боится, ему не до мелких деталей. Хотя тут и без мелких деталей было очевидно, что что-то не так.

— Но… как же, господин Морьо? Как мы можем оставить Грасс Вэлли в покое, если рудник не работает?! У нас близится очередная поставка золота в метрополию. Как же мы сможем решить этот вопрос?!

— Рудник работает, — спокойно ответил Морьо. — Золото добывают и обрабатывают на заводе. Чтобы получить это золото, нам достаточно предложить владельцам достаточно товаров, и они с удовольствием с ним расстанутся.

Вот это вызвало настоящий шквал возмущения. Даже страх не помог, очень уж крамольные вещи говорил Морьо. Должно быть, на него сейчас смотрели, как на еретика. А он, между тем, продолжал:

— За последнее время я изучил положение дел в колонии более детально, и пришёл к выводу, что значительная часть населения обеспечена недостаточно хорошо. Даже если говорить о Йерба Буэно, столице колонии, то прилично выглядит и живёт только центральная часть города. Окраины, портовый район, практически полностью лишены благ цивилизации. Вы, господа, возможно, не замечаете, но подавляющее большинство жителей нашей колонии живёт даже не в прошлом, а в позапрошлом веке. Сколько у нас докторов на всю колонию?

Это был не риторический вопрос, но Карнистиру не ответили.

— Два, — сжалился над слушателями эльдар. — Оба держат свои кабинеты в Йерба Буэно и доступ к ним имеют лишь самые состоятельные жители, слишком дороги услуги. Впрочем, я не могу их винить — если они снизят цены, у них образуются слишком большие очереди. Про обучение юного поколения знаниями я и вовсе не говорю. Есть одна частная школа в Йерба Буэно и одна вскоре откроется в Грасс Вэлли. Но не нашими стараниями, господа. Жители организовались самостоятельно.

Ага! Вот о чём Айса так долго с ним беседовала перед нашим отъездом! А я-то всё любопытством мучился! Видна, видна работа моей упорной возлюбленной! И системный подход.

— Но господин губернатор, как мы можем это исправить?

В голосе собеседника слышится не удивление даже, шок. Да уж, от Карнистира такие вопросы точно звучат неожиданно. Прежде он не интересовался делами колонии настолько глубоко. Да вообще не интересовался.

— Господин губернатор, эти проблемы, может быть, и присутствуют. Но что мы можем сделать? Для того, чтобы в колонии появилась медицина и образование нужны прежде всего люди. Учителя, доктора. Мы вряд ли можем предложить достаточно привлекательные условия, чтобы сюда прибыли люди из колонии. И я бы хотел всё-таки вернуться к вопросу рудника. У меня есть опасение, что владельцы компании будут недовольны, узнав, что она перестала приносить прибыль.

«Ага, а ещё они будут расстроены, поняв, что ни рудник, ни перерабатывающий завод им больше не принадлежат, — развеселился я. — „Перестала приносить прибыль“, надо же как обтекаемо. Надо бы спросить потом Карнистира, кто там такой деликатный!»

Разговор затянулся. Серьёзные пожилые дядьки, сообразив, что лаборатория им пока не грозит, слегка расслабились. Кто-то аккуратно убеждал Карнистира, что обустройство колонии — дело небыстрое, и лучше не рубить с плеча. Другие пытались аккуратно выяснить, что же такое произошло с их губернатором, что он столь рьяно взялся за колонию. Шериф там тоже был, я его узнал по голосу. Набутыленного полисмена очень интересовало, как у меня дела. Точнее, сдох ли уже тот мерзкий нелюдь. Кстати, о нелюдях тоже разговор зашёл. Карнистир невзначай заметил, что среди нелюдской части колонии встречаются, порой, самые разные специалисты, и этим нужно пользоваться.

— Довольно странно, что у нас на руднике простым шахтёром несколько лет работал дипломированный мостостроитель. Насколько я знаю, у нас большие сложности с дорогами. Их, фактически, нет. Нормальная дорога только между Грасс Вэлли и Йерба Буэно, и ещё одна — та, что ведёт на Базар. К слову, последний тоже было бы неплохо восстанавливать быстрее, сталкеры из хтони сейчас идут в Грасс Вэлли, но это не слишком удобно. Да и далеко. Опять-таки, с Базаром уже налажена логистика. Территория колонии огромна, но почти не покрыта транспортной сетью. О каком развитии можно говорить, если до сих пор в некоторые поселения товары и продовольствие доставляется гужевым транспортом, потому что машины просто не пройдут?!

Как говорит, а? Разошёлся, Карнистир, увлёкся. Мы с ним это обсуждали, но я и подумать не мог, что он так тщательно всё запоминает, и, главное, вдумывается. Обмануло меня его постоянное удивлённо-растерянное выражение на физиономии. А ведь похоже пострадала только память, с интеллектом-то всё по-прежнему нормально.

Губернатора слушали, ему даже поддакивали иногда, но, по-моему, все просто рассчитывали подождать, когда он вернётся к своим делам, и можно будет попытаться вернуться к привычному спокойному существованию. А главное — вернуть рудник. Это желание прямо очень ярко прослеживалось. Особенно после того, как Карнистир предложил состоятельным гражданам скинуться и передать часть своих золотых запасов, чтобы возместить ближайшую поставку. Пока взаимоотношения с жителями Грасс Вэлли не будут налажены. То есть тупо предложил раскулачить самых богатых и влиятельных граждан Йерба Буэно.

— Вместо того, чтобы убивать и устрашать местных жителей, мы должны заинтересовать их в сотрудничестве. Должны заставить себя работать по-новому, если хотите. А по-новому — это отказаться постепенно от бумажных денег в пользу прямых расчётов золотом. А для того, чтобы стимулировать экономику, предложить старателям и сталкерам достаточно услуг, чтобы они были сами рады расставаться с золотом.

Короче, господин губернатор предложил совершенно утопический план, который точно не сработает. По крайней мере, не с теми людьми, которые привыкли считать золото и ресурсы колонии своими по умолчанию. Прямо перечить Карнистиру никто не стал, но довольных голосов не было.

Я для себя решил так — один раз они его ещё послушаются, но наверняка вместе с личным золотом в метрополию полетят десятки жалоб на окончательно рехнувшегося губернатора. И, получается, времени, чтобы как-то обезопасить себя от недремлющего ока авалона у нас не так уж много. Впрочем, это как раз не проблема — план, что делать на этот случай у меня уже есть. Остаётся его только выполнить, делов-то!

Классно, в общем, поговорили. Сдаётся мне, господа руководители возвращались от Морьо в состоянии полного охренения. Очень любопытно было бы послушать, о чём они говорят и как обсуждают между собой новые изменения… что я, собственно, и сделал. Отправил Митю послушать, потом расскажет. Нужно держать руку на пульсе, а то натворят ещё что-нибудь! Ещё хотел оставить с Морьо Витю — на случай, если к тому память вернётся. Но тот отказался. Одно дело — подслушать, что там болтает мэр с шерифом и прочими, а потом вернуться, и совсем другое — сидеть возле Морьо постоянно.

— Скучно. Не буду я такой фигнёй заниматься, — ворчал дух. — И не вздумай меня заставить! Я на тебя тогда злое зло затаю! Ты ж меня знаешь, Дусь, я вредный! Раз уж ты больше не тёмный маг, я тебя убить пытаться не собираюсь. Живи счастливо, мои тебе наилучшие пожелания. Но это может измениться, если ты будешь наглеть!

Судя по тону, Витя сам нынче не очень верит, что сможет мне противостоять. И я тоже чувствовал, что ничего он мне не сделает. Но всё равно, не хочется ссориться со своими верными спутниками, которые со мной с самого рождения в этом мире.

— Ладно, обойдёмся докладами Марты, — предложил я. — А вы будете только проверять, время от времени. Но часто!

На это Витя согласился без споров.

Особняк Морьо я покидал с непередаваемым облегчением. Вот вроде бы всё уже решилось, мы больше не враги, да и отомстил я мощно. Проехали, типа. Но всё равно, мне в этом поместье очень неуютно. Стены давят… хотя тут может не в воспоминаниях дело, а в защите от духов. Я в последнее время как-то привык, что они везде, а тут — пустота. Неприятное чувство, и уходил я с радостью и облегчением. Впрочем, не я один — все радовались. Даже Логоваз, которому от щедрот Марты достался поцелуй в щёчку. Красавица — орчанка, слегка смущаясь, сказала, что будет скучать и ждать, когда мы снова появимся. Ну и видно было, что некоторых из нас она будет ждать с большим нетерпением, чем других.

Логоваз был очень доволен:

— Я ещё покорю эту неприступную крепость! — Бодро вещал он. — Даже хорошо, что мы немного побудем вдали друг от друга. Будет возможность немного соскучиться. Чувства окрепнут.

— Чувства в разлуке могут и остыть, однако. — Заметил Гаврюша.

— А вот чтобы этого не случилось, я буду периодически её навещать, — объяснил Логоваз. — Она ведь не влюблена в Морьо, мне не кажется? Просто я поначалу опасался, но понаблюдав за ними понял, что это другие чувства.

— Сто процентов, — согласился я. — Там ни о какой романтике речи не идёт. Сначала была благодарность за спасение, добрые воспоминания о его жене с дочкой, а сейчас ещё и материнские чувства немного добавились, потому что он после потери памяти всё равно слегка пришибленный и беспомощный. Она точно в него не влюблена, а вот ты ей нравишься.

Логоваз был совершенно счастлив, что его мысли подтвердились. Гаврюша — тоже, потому что мы ехали проверять его драгоценную «Ласточку». Не то чтобы в этом была необходимость — спрятали корабль надёжно, в одной из прибрежных бухточек. Плюс там оставались соплеменники Илве и Кигана — для охраны, да и просто, чтобы не оставлять ценное имущество без присмотра.

— Дуся, а ты что задумал? — Спросил Гаврюша, когда я объявил о дальнейшей цели путешествия. — Ты бы точно не вспомнил про «Ласточку», если бы не собирался куда-то на ней плыть!

Вот всё-таки он проницательный тролль, ничего не скажешь!

— Ты говорил, тут неподалёку есть русская колония. На Аляске. Хочу туда сгонять по-быстрому, как только здесь всё немножко успокоится. То есть через пару дней, потому что затягивать тоже нельзя, сами понимаете. Когда сюда авалонская армия придёт, будет уже поздно.

— Аляска — это не неподалёку, — Гаврюша выглядел малость пришибленным. — Это прям далеко, так-то. Две тысячи миль! Это ж на другом конце континента. А я ещё кораблём управлять не умею.

— Да? То есть, думаешь, лучше пешком? Просто мне кажется, это всё равно дольше получится.

Я прикинул, сколько отсюда идти до Аляски, и мне стало как-то печально. Мало того, что далеко, так ещё и тащиться через земли кучи всяких разных племён, банд, и прочих общественных формирований, далеко не все из которых гостеприимны. Это если мягко сказать. Если не очень мягко — это на годы путешествие. С неясными перспективами. Целую армию надо собирать, с логистикой и прочими сложными мыслями.

Гаврюша сморщился и о чём-то напряжённо думал.

— Через три дня. Не раньше. — Вынес он вердикт. — И мне нужно будет попросить у Морьо достать литературу по кораблевождению. И потренироваться.

— Нет проблем, я думаю, наш эльдар будет рад помочь, — отмахнулся я.

Вообще-то, меня очень воодушевляло предстоящее путешествие. Я, правда, ещё не решил, в каком составе мы отправимся. Определённо, это будет небольшая компания — у меня слишком мало надёжных соратников, чтобы отрывать их от колонии. Тут на пару дней отвлеклись — и уже всё чуть ли не развалилось!

Айса опять разозлится, когда узнает, что мы уезжаем. Хотя мы ведь ненадолго. Буквально туда и обратно, с дипломатическим визитом. Я представил себе, какие физиономии будут у чиновников на Аляске, когда я гордо заявлюсь и скажу, что Калифорния в моём лице очень стремится присоединиться к государству российскому. Со всеми её золотыми приисками. Да, определённо, это будет офигеть, как круто. Но нужно взять с собой побольше золота, чтобы подкрепить свои слова весомым аргументом!

На самом деле, в глубине души я подозревал, что всё будет не так просто, поэтому ни с кем своими фантазиями не делился. Чтобы дураком не выглядеть. Но в любом случае — что может пойти не так? Я был уверен, что справимся как-нибудь. Будущее путешествие будоражило кровь — мне казалось, что я засиделся на месте. Тут же целый мир, а я пока видел только солнечную Калифорнию. Она прекрасна, но нельзя же всю жизнь на одном месте провести? Надо и мир посмотреть.

У меня прям зуд в пятках образовался, так сильно мне хотелось поскорее отправиться в дорогу. Логоваз, с которым я поделился этим наблюдением, заметил, что зуд у меня не в пятках, а в жопе, но в целом был не сильно против. Собственно, все прекрасно понимали — без помощи родного государства дела в колонии недолго будут идти так хорошо. Весь наш спонтанный бунт и даже тот факт, что сам губернатор внезапно перешёл на нашу сторону, никак не помогут нам, если Авалон обратит на Калифорнию своё пристальное внимание. Пока всё удаётся держать втайне, с местными лоялистами ещё можно как-то справляться. Как только сюда придут серьёзные военные силы, станет худо. Илве и Киган, например, уверены, что хватит одного приличного мага. Ну ладно, трёх — с учётом меня и Карнистира. Для Авалона собрать такие силы не то, чтобы серьёзная проблема. Магов у них хватает.

«Ласточка» мне понравилась. Мы на ней заночевали, и я ещё сильнее почувствовал готовность к будущим свершениям. Лёжа на слегка покачивающейся койке, я чувствовал, как ветер будущих странствий зовёт меня в путь. Вечером созвонились с Айсой. Я её успокоил, сообщив, что переговоры прошли в целом нормально, а она меня — что в городе тоже все возвращаются к привычной жизни. Мародёров прижали, слухов о том, что вскоре будет нападение, больше нет. Народ оценил, что патрули на дорогах исчезли — военные всё-таки послушались Карнистира, не стали нарушать прямой приказ. И вообще, народ, вроде бы, перестал паниковать. Например, появились новости из родного племени Рыси. Батюшка Илве и Кигана, Вокхинн Белая Грива, решил опять нанести визит, и не с пустыми руками — у племени была удачная охота, они как-то загнали целое стадо бизонов, и намерены прийти торговать, несмотря на всякие слухи. Благо, опасаться больше нечего, пока что. В общем, у нас у всех было прекрасное настроение. Разве что я не решился пока поговорить с возлюбленной о своём скором отъезде — такие вещи нужно обсуждать при личной встрече.

Утром мы бодро направились домой. И пребывали в таком же бодром состоянии, пока не приехали в Грасс Вэлли. Ровно до тех пор, пока не обнаружилось, что Айсы нигде нет. Вообще.

— В смысле, уехала? — Переспросил я у кого-то из ошивавшихся возле мэрии ребят Дройна.

— Ну в прямом, епт — пожал плечами орк. — Там родственники какие-то приехали. Стадо вон, привели. Хавка будет. Мы с ними ружьями расплатились и винтовками. Сначала хотели торговать по одному, потом нах они их сбыли оптом, по дешёвке. Как раз наш Дройн и купил, типа для перепродажи. Айса говорила, что типа нам теперь и с остальными авалонцами нормально можно того, торговать. Вот Дройн и решил — надо свести прямо в Йерба Буэно. Там, типа, дороже можно обменять. Типа золота-то там меньше, но зато там всякого другого много. Вот на тамошнем рынке…

— Да погоди ты со своим рынком! Айса-то что?

— А, ну тык он сегодня утром зашёл, как всегда, что-то спросить. Дройн-то наш. А её нету. Ни в кабинете нету, ни где ещё. Ну мы забеспокоились все. Нехорошо, епт, когда пропадают главные. Мало ли типа, чо. Но там потом из ваших, из Рысей кто-то, кто местный, сказал, что она с папой уехала. Типа жениться будет. То есть это, замуж выходить. Он, типа, ей подобрал жениха в соседнем племени, нехилого. Женой вождя будет. Чота типа посватались к ней, хорошее приданое дадут, все дела.

Это было оглушительно. В первый момент. Нет, я не могу сказать, что приготовился падать в обморок от таких новостей. Но, блин, мне стало очень-очень обидно. Донельзя обидно, вообще-то. Короче, я на секунду почувствовал, что моё сердце разбито вдребезги.

Ну ладно, не на секунду. Я, наверное, страдал минуты две, глядя на живот мнущегося от такого внимания орка. Хотя вообще-то я не на него смотрел, а вдаль просто. В пустоту. Пытался всё осознать и как-то уложить в голове.

А потом Илве сказала:

— Вот же сволочь!

Я хотел возмутиться. Нельзя так про Айсу, даже несмотря на то, что она меня предала. Да и не предала, на самом деле. Она же мне ничего не обещала.

— Старая расчётливая сволочь. Нехорошо так про него говорить, но у меня других слов нет.

— И правда, — согласился Киган. И лицо ещё сделал такое, презрительное.

А до меня — немного медленно, конечно — дошло, что Айсу при всём желании старой не назовёшь. Значит, это они про кого-то другого.

— Это вы про кого?

— Да про батюшку моего, про кого ещё?! — Илве была очень зла.

А я ничего не понимал. Вот вообще ничего. При чём здесь Вокхинн-то?