Диос. Восхождение. ТОМ I

Пролог

За 284 года до рождения Амадо...

Тучи постепенно заполняли небо,что до этого буквально сверкало россыпью звёзд.Густой вьющийся туман клубился над землёй,словно саваном накрывая твердь. Лёгкий ветер проносился по мелкой траве, слабо колыша её. Свет слабой луны лился на небольшую поляну. Её лучи едва пробивались, сквозь густоту тумана.

Однако при всём этом кажущимся спокойствии поляна гудела: огненные шары разрывали ночную темень,оставляя сверкающие огненные дорожки, громко взрывались,поджигая траву, а росчерки молний резали воздух на множество лоскутов.

Огромное войско , словно некий пчелиный рой, постепенно заполняло одинокую полянку. Чуть бледноватые призраки разодетые в жёлтые, чуть мерцающие кольчуги, шлемы и броню. Многие держали в своих руках огромные овальные щиты. Рыжие стрелы врезались в них, рассыпая мириады ослепительных искр. Небо гудело и свистело, и ночь казалась днём.

Многие солдаты, что не спеша пересекали казавшееся бесконечным поле, были вооружены мечами, топорами, секирами и копьями. Все они с решительным видом продвигались к центру, рядом с которым находился огромный, чуть мерцающий дворец. Длинный и застывший, как статуя, но такой таинственный и приковывающий глаз.

Всё, что происходило, казалось каким-то призрачным и ненастоящим.

Кто-то продолжал атаковать этих людей. Энергетические шары с визгом приземлялись вниз,раскидывая людей, словно невесомое сено. Те, у кого не было щитов, замертво падали на землю, с решительной маской смотря вперёд. Их неизменные улыбки казались чем-то сверхъестественным. Стрелы, выглядывающие из их израненной плоти, оружия, воткнутые в животы. Над постепенно редеющим войском витала смерть, как неизменный спутник. Но в воздухе не было ни крика. Лишь свист стрел, рёв шаров, да шлепки тяжёлых жёлтых доспехов о землю. Они знали, что всё так и будет, они знали что идут на смерть.

Войско постепенно кочевало и приближалось к центру. Кто-очень не хотел, чтобы они достигли своей цели. Кто-то, кто стрелял из-за дворца.

Вперёд статно вышагивающих воинов вышел человек с кучерявой седой бородой и глубоко посаженными глазами. В руке он держал посох, увенчанный фиолетовым мерцающим камнем. На старце не было брони, только серый старый плащ, разорванный по краям. Под ним шипела белая порванная рубаха. В глазах старика читалась жалость. Взгляд его устремлялся к лесу, что молчаливой стеной застыл вокруг огромного дворца.

Один из воинов, чуть поправив съеховший набок яркий жёлтый шлем, разрезал толпу и подлетел к старику. Тот окинул его добрым взглядом и кивнул, позволяя говорить.

-Господин Август, мы почти у цели. Вражеские войска не сумеют нас остановить. Предлагаю ни минуты не медлить и начать действовать прямо сейчас. - его голос чуть дрожал, а глаза бегали, словно муравьи.

Август медленно погладил бороду своей морщинистой рукой и улыбнулся, прекрасно чувствуя волнение своего раба.

-Армия без военачальника, что стадо козлов без пастуха. Ты прав лишь в том, что они и вправду не смогут нам помешать. - старик отвернулся, всматриваясь в дальний лес, которого было почти не видно из-за плотной завесы тумана. - Мы обязаны совершить обряд в условленном месте. Если у нас ничего не выйдет, то я - не Август.

Солдат сглотнул и его руки отбили дробь. Солдат сразу услышал непреклонность в голосе Августа и, по-прежнему дрожа, отступил в медленно текущий по полю строй.

Старик ещё долго глядел вперёд,медленно вышагивая,опираясь на длинный посох. Серый поношенный плащ шипел, словно зверь. Наконец старик остановился, заставив войско застыть за его спиной. Август ловко развернулся на пятках и окинул всех своим мудрым взглядом, подняв посох высоко над головой. Фиолетовый камень ярко сверкнул. Свет брызнул во все стороны, забрызгивая поле, дворец, лес и решительные лица солдат. Всё засветилось фиолетовым, чуть мерцающим мертвенным светом.

Зло усмехнувшись, Август провозгласил:

-Люди, сегодня знаменательный день! Мы очень долго собирали эту армию и так долго ждали этого мгновения! Сегодня исполнится мечта всех нас. - войско громко одобрительно закричало, поднимая мириады своих оружий над головами. - Теперь нас никто не остановит. Так пусть земля эта вернётся к своим истокам, пусть всё станет таким, каким должно быть! Ни время, ни история, никто нам не указ! Мы сами можем выбирать судьбу. И сегодня мы это докажем всему миру. Так давайте сделаем это! У нас всё получится. Вперёд!

Огромная волна заорала единым гулом, солдаты замахали оружием и с воплем побежали вперёд, рассыпаясь по полю как стадо дикарей, со скоростью звука проносясь около тела старика. Его борода дëргалась, будто флаг на ветру.

Август с гордостью смотрел на бежавших солдат, на их гордо вытянутые спины, на их смело поднятое оружие.

Вдруг взгляд старика переменился. В миг он стал другим человеком. Под его глазами стали заметны глубокие старческие тени и морщины, рассекающие его лицо.

-Винсент... Ты всё-таки пришёл.

Солдаты всё бежали и бежали, но и их пыл поубавился. Многие перешли на шаг, роняя свои длинные жёлтые копья и секиры.

Из-за леса стала выходить огромная волна. На древках трепетали знамëна с изображением ящера. Спереди, гордо выпятив грудь, статно вышагивал человек. Концы красных волос падали на его покатые могучие плечи. Зелёные глаза,смеясь, смотрели на толпу оборванцев, орущих на поле. Мужчина был достаточно юн, но в его глазах угадывалась мудрость и опыт бывалого воина.

Взгляд старца скрестился со взглядом только что прибывшего красноволосого военачальника.

-Эх, Винсент... Я не хотел крови, но ты вынуждаешь меня пойти на это.

Посох старца рухнул вниз. Земля заходила ходуном,дрожа,словно девица в брачную ночь. Рокочущий голос Августа пролетел над полем, подхватываемый порывом неожиданно поднявшегося ветра:

-Отступаем! Всем немедленно назад!

На этот раз остановились уже все, поворачиваясь назад и не веря в то, что произошло. Неужто они отступают? Но ведь они так близко к цели.

Вскоре задрожавшие солдаты оказались за спиной Августа. Сам старец вышел вперёд. Невозмутимая маска снова вернулась на его старческое лицо, делая из него того самого лидера, что хотели видеть его поданные.

-Винсент, старый пёс, ты всё же решился придти сюда.

Винсент улыбнулся. За его спиной стояли семеро человек, закованных в чёрную броню, что ярко сверкала в свете луны.

-Привёл с собой Чёрных? Думаешь они остановят меня? - Август громко рассмеялся, раскручивая посох.- Эти дураки решили покрыть себя теневой энергией? Надеешься,что они станут от этого сильнее?Дураки в броне или без брони всë ещё дураки. - смех старика стал ещё громче.

С лица Винсента исчезла улыбка:

-Они покрыли себя теневой энергией не ради боя с тобой, это было сделано во имя науки. - процедил Винсент сквозь зубы.

Воины присели и взмыли в воздух.

Семь клинков ударились в посох. Август ухмыльнулся. Раскручиваясь,все семеро солдат окружили старика, заставив его глаза разбегаться из стороны в сторону. Август вертелся, словно птица. Клинки раскалывались на части, отлетали, подхваченные воздухом, воины поочерёдно падали на землю,не выдерживая скорость посоха. Чёрные старались крутиться как тайфуны. Посох в бешеном темпе раскручивался и отбивал молниеносные удары. Сталь разрывала воздух. Чёрные в танце летали по воздуху, пытаясь ударить старика. Однако тот лавировал, изящно крутил посохом, то и дело посылая шары. Клинки разрывали их на части. Искры, огонь и молнии летали по воздуху. Клинки сталкивались с посохом. Наконец Август опустился на землю, запыхавшийся и изрядно уставший:

-С меня довольно этих игр.

На конце посоха образовался фиолетовый большой шар. Он плавно полетел к Чёрным и взорвался. Все семеро воинов, сражëнные, попадали на землю.

Войско Винсента начало потихоньку отступать. На лице каждого солдата играла тонкая хитрая улыбка. Красноволосый тоже улыбнулся, хоть и сквозь зубы. Будучи военачальником, он не мог показывать свои истинные чувства, какой бы гнев его не обуял. Он гордо поднял руку, видимо подавая сигнал.

Август откашлился,заискрился безумной улыбкой и стал подходить к Винсенту.

Этот момент настал! Красноволосый усмехнулся и его рука опустилась вниз. В воздух разом взмыли всевозможные молнии, энергетические и огненные шары, стрелы, огненные и водяные драконы. Войско Августа моментально стало редеть. Солдаты, как подкошенные, стали ввалиться наземь, с пробитой бронёй или со сломанным шлемом.

Винсент видел,как Август переменился в лице. Он чувствовал гнев врага.

Внезапно он плотно закрыл глаза ладонью, успев почувствовать недоумение старика. Когда Винсент отвёл руку в сторону, его глаза превратились в идеально чёрные сферы - глубокие и всепроникающие. Лишь белый зрачок пристально глядел на старца.

-Ты внедрил тёмную энергию себе в глаза? - Август издевательски окинул взглядом своего врага,вероятно пытаясь вернуть свою душу в былое равновесие. - И чем же это тебе поможет?

-Скоро сам всё узнаешь.

В воздухе, буквально из пустоты, соткался огромный двуручный меч, поблëскивающий в слабом свете луны.

Винсент высоко прыгнул и пикировал на Августа. Посох и меч столкнулись. Во все стороны полетели искры.

-Как тебе удаётся держать натиск этим посохом? - Винсент сжал зубы, еле держась. Даже его легендарный Зубец не мог противостоять жалкому деревянному посоху старика.

-Это небольшая тайна. - промямлил Август, издав злой смех. Он неожиданно почувствовал своё превосходство над врагом.

Меч плавно выводил зигзаги. Август, с ловкостью юнца, уворачивался от всех атак. С его руки полетел огненный шар. Разрывая воздух он понëсся прямо на Винсента.

Меч аккуратно взмахом разрубил его. За спиной Винсента вспыхнула трава. Тот даже не пошевелил глазом и ринулся в бой.

Наконечник посоха загорелся. Август разбежался и встретил противника колющим ударом вперёд. Меч остановил выпад, высекая искры. Посох изящно закрутился в руке, словно юла. Меч в неистовстве пронзал ночной воздух, попутно рассекая белесый туман. Август пригибался, делал выпад, подпрыгивал.

Винсент понемногу стал задыхаться. В его глазах всё поплыло. Он начинал сдавать. Мышцы на руках заныли от боли. С удивлением он отметил, что давно не чувствовал такой усталости.

Внезапно посох, в раз потеряв всё изящество, рухнул прямо на врага, разрубив его тело напополам.

Изо рта Винсента забрызжила кровь. Август отпрыгнул, окидывая врага полным счастья взглядом.

Однако Винсент, чуть покашлив густой кровью, издал лёгкий смешок. Две половины тела слились воедино в считанные секунды, не оставив ни единого следа ужасного ранения.

Глаза старика округлились. Он нервно сглотнул и пошатнулся, не в силах придти в себя:

-Так вот на что способны эти глаза...

Небо гудело и сверкало. Люди продолжали замертво падать, пронзëнные стрелами, ветвящимися молниями и тяжёлыми энергетическими шарами. Пожар продолжал нестись по полю, выжигая землю. Клубы дыма вздымались кверху, словно гигантские драконы.

Внезапно огромной силы рев пронесся над полем. Август посмотрел вверх, широко разинув рот:

-Подкрепление?...

Порыв ветра ударил в войска старца. Золотые шлемы срывались с голов и уносились вдаль.

Из-за леса вылетел огромный зелёный дракон. Его глаза пылали огнём, крылья плавно и размеренно несли ящера, огромный хвост плелся сзади, гибкий и изящный.

На его чешуйчатой спине стоял человек. Его было бы можно так назвать, если бы не чешуя, покрывающая всё его тело. Пасть была усеяна огромными клыками, когти были длинные и изогнутые, глаза находились на двух небольших зелёных веточках. Тварь присела,одобрительно похлопала ящера по спине и спрыгнула с него, приковав к себе все взгляды.

Человек - ящер прыгнул прямо в толпу, разбрасывая всех своими огромными когтями. Секиры, топоры и мечи разом грохнулись на толстокожую броню твари. Однако ни одна сталь не была способна совладать с твёрдой чешуёй. Челюсти проносились от одного воина к другому, разрывая людей на части. Ошмëтки голов, рук и фрагменты ног летели во все стороны, будто игрушки, и за каждым летящим фрагментом неслась кровавая струя.

Войско Августа терпело огромный урон, с каждой секундой лишь уменьшаясь.

-Чёртов Хуан. - Август сплюнул под ноги Винсенту, раскрутил посох и вновь побежал на улыбающегося врага.

Дракон,плавно кружась в ночном небе, пыхнул жарким пламенем. Огонь моментально забрал большую часть людей. Ящер кружил в воздухе и накрывал огнём всё больше людей, поджигая их, словно спички. Пожар распространялся всё сильнее. Он,словно стая саранчи, съедал всё живое на своём пути.

Меч, сжимаемый в двух руках, выводил косые линии и плавно опускался на посох. Два предводителя сошлись в неистовом танце. Они кружились, сходились, расходились, сталкивались. Всё свистело и сверкало.

Хуан продолжал разбрасывать армию, переносясь от одного убитого, к другому, раскидывая их оружия, доспехи, шлемы и лишая жизни каждого, кто сегодня решил вступить в сражение.

Двери дворца внезапно распахнулись. От туда потихоньку вышли одиннадцать человек. Все богато разодетые, они являлись лицами всеми известных кланов.

-Отец, мы не можем оставаться в стороне.

Новоприбывшие люди ринулись в войско Винсента, проносясь по нему не хуже Хуана. Такой атаки они точно не ожидали. Сражаясь как крысы, они подыхали подобающе своей натуре. Такова была реальность.

Кровавая бойня продолжалась.

Август всё крутил свой посох, отбивая атаки двуручного меча. Слева-справа-сверху-слева.

Внезапно посох ударил прямо в живот Винсенту. Тот прикусил губу от боли. Фиолетовый камень жëг не хуже калëнного железа.

-Думаю они мне понадобятся больше, чем тебе. - старик улыбнулся. На удивление, его зубы были вполне в порядке, несмотря на возраст. Белоснежные и идеальные, они собрались в звериный оскал.

Морщинистая рука потянулась к черному глазу и резко вырвала его, с противным чавкающим звуком. Чёрная слизь дорожкой неслась за вырванным глазом.

Винсент застонал от боли. Он терял сознание. Его обмякшее тело повалилось наземь. Он потянулся за глазом, но рука налилась свинцом и грохнулась об землю.

Август поднял глаз над своей полысевшей головой, осматривая его. Он не верил, что в нём такая сила. Но он её чувствовал, ощущал, и всё его тело трепетало.

Небрежным движением, скорчив гримасу, Август выдернул свой родной глаз. Кровь рекой хлынула из глубокой дыры в черепе. Август сморщился от боли. В его единственном оставшимся глазу таилось безумие. Он с силой втащил чёрный глаз в дыру и чуть поморгал им, пытаясь привыкнуть к новому органу. Чёрный, глубокий, словно тьма.

-Я чувствую эту силу.

Август безумно расхохотался.

Его рука потянулась ко второму глазу. Пальцы уже было коснулись век Винсента...

Хуан влетел в старика. Сила удара была настолько гигантской,что отбросила тело Августа в стену дворца, немного искрошив белый камень. Сплюнув пыль, он медленно встал. Этот недоумевающий удивленный взгляд говорил лучше множества слов.

Тем временем от войска Винсента осталась лишь маленькая группка людей. Они поспешно отходили, боясь даже встретиться взглядами с членами великих кланов.

Хуан подлетел к Августу и схватил его своей когтистой лапой. Он швырнул старика в одну сторону, потом в другую, швырнул ещё раз и кинул в воздух. Август высоко подлетел. Ящер подпрыгнул и пнул его в живот, заставив старца пикировать вниз. Краем своего огромного глаза зелёный дракон смог заметить его и успел окатить старика тонкой струёй жидкого огня. Обугленный старец рухнул вниз, в остатки своего проигравшего войска.

Хуан огромными прыжками подбежал к лежащему Винсенту и взял на руки. Внезапно он поцеловал красноволосого в лоб, заставив его поëжиться и застонать:

-Прости, сын мой. Я не успел во время... Из меня никудышный отец, я знаю. - его чешуя скрипела от движений,а дыхание было тяжёлое и такое горячее, что и драконам было бы завидно. - Сын, почему ты не бился в полную мощь? Ты же лишился глаза...

Винсент хрипел сквозь зубы. Из его дыры,что ранее являлась глазом, по-прежнему текла чёрная жидкость.

-Я... Я никогда бы не воспользовался твоей...твоей помощью. - Винсент привстал. Раны на его теле оживали гораздо медленнее,чем раньше. - Я не ящер... Я лишь принял твоё знамя, но я никогда не опущусь до тебя... Я никогда не приму того факта, что ты мой отец и не стану таким как ты.

Хуан поддерживал сына, но уже не столь охотно. Холодок в голосе родного сына и какая-то отчуждëнность разочаровали ящера и тот отпустил его.

-Не думаю, что отец хочет слышать такие слова от сына... Ты же мой родной...

-Никакой я тебе не родной. - Винсент гневно воззрился на отца. - Я - человек. Я не чешуйчатая тварь... Нет... Никогда...

Мужчина оттолкнул Хуана. Тот споткнулся и рухнул на догорающую траву. Угли птичками летели ввысь, пожар охватывал всё больше пространства, заволакивая поле густым чёрным дымом.

Огромный дракон приземлился рядом с Хуаном, смотря на него с любовью и нежностью, как питомец смотрит на хозяина. Ящер встал с колен и погладил своего дракончика. Тот, будто мурлыкая, стал тереться о чешую своего хозяина. Хуан смотрел на уходящего сына. Огонь раступался перед ним, и языки пламени почти не касались его плотного плаща и падающих на спину волос.

-Сынок... Удачи.

***

Август высоко поднял руки. Все его раны и ожоги моментально пропали. Чёрный глаз был способен восстанавливать целостность владельца. И это было лишь одно из свойств, известных старику.

Его разномастные глаза были обращены к небу. Все солдаты бросали броню, оружие, шлемы и тоже поднимали руки, словно молясь. На поле стало гораздо тише, войско Винсента было далеко. Огонь по-прежнему бороздил окрестности, уничтожая всю зелень подчистую. Земля запеклась и покрылась чёрной коркой, до сих пор раскаленной и горящей.

Август радостно посмотрел на своих людей, будто бы предвкушая какое-то сладкое событие.

Его голос, словно гром, взлетел над полем:

-Нас осталось немного, но всё же мы должны закончить начатое! Во имя всех богов, во имя наших семей сделаем это! Поднять оружие!

Солдаты издали дружественно-радостный вопль. Все взяли в руки своё оружие и занесли над своим телом.

-Никто, ни Винсент, ни Хуан , никто не смог остановить нас! Мы всё сделали правильно, всё сработало, мы жили не зря! Помните, для чего мы здесь, зачем мы это сделали! Аминь.

Солдаты издали душераздирающий вопль и пронзили себя. Жёлтая густая энергия полилась из их призрачных тел. Солдаты плавно опустились на землю. Их души взлетели над объятой пламенем поляне.

Август усмехнулся. Все души потихоньку втягивались в фиолетовый камень, до отказа наполняя его ошеломляющей силы энергией.

Старик дико захохотал, не веря в то, что всё получилось.

-Они действительно сдохли - сдохли за меня!

В его глазах было пусто - и в сером, и в чёрном. В них не было абсолютно ничего - ни сострадания, ни печали, ни жалости.

Улыбка снова выползла на его старческое морщинистое лицо. Ветер обдувал полы его плаща и бороду.

Август вырвал камень, наполненный душами, из деревянного посоха...

-Монах, святой или же шарлатан. Кто ты такой? - Винсент смерил Августа уничтожающим взглядом. - Однако я знаю ответ. Тебе никогда не завершить обряд! Тем более, пока я жив!

Старик рассмеялся и его чёрный глаз злобно сверкнул. Посох вновь пустился в пляс, однако теперь он остался без камня...

Глава 1. Амадо

Мальчик медленно шёл по дороге,что шла вдоль высокого зелёного забора. Солнце уже давно опускалось за горизонт, давая людям шанс как следует отдохнуть от тяжёлой утомительной жары. Мальчик часто задавался вопросом ,как люди вообще могут работать в такую жару, особенно когда смотрел как худощавый газонокосильщик, как мелкий жук, бегал со своим прибором по всему газону, весь потный, запыхавшийся и покрытый травой.

Слева от дороги высился ряд небольших ëлочек, вершины которых стремились к ясному, чуть облачному небу. По улице вился небольшой ветер, раздувая белоснежные, доходящие до подбородка волосы парня. На вид прохожие могли дать ему лет шестнадцать. И по большему счёту они были правы. Парень был одет в чёрную толстовку с изображением какого-то скалящегося черепа и продуваемые ветром серые треники, которые этим летом можно было увидеть почти на каждом подростке. Парень не имел особого вкуса в одежде, и обычно брал первую попавшуюся. Его не заботило ни как она выглядит, ни насколько чиста, ни как она подходит друг другу. Ему было важно лишь прикрыть свою наготу. И, собственно говоря, это у него отлично получалось.

Парень задумчиво смотрел вперёд своими красивыми необыкновенными голубыми глазами. Его взгляд был пуст и чуть печален.

Парень был красив. Словно бы вышедший эльф из сказки, он нравился абсолютно всем до того момента, пока он не показывал истинного себя.

На дорогу выплыло толстенькое тело какой-то мадам. Тряся жиром да виляя сумочкой, она шла вдоль ёлок, напевая какую-то мелодию.

- Эй, привет, Амадо.

Женщина одарила его своей ослепительной улыбкой. Пухленькая ручка помохала мальчику. Тот посмеялся про себя.

-Здравствуйте, тётя Джейни. Идёте с работы? - мальчик притворно улыбнулся. Ему она совершенно не нравилась. Пустившая свою жизнь под откос, она вечно улыбалась, словно не видела всех проблем, что томными облаками летали вокруг неё. Все её движения сводились к хождению по трём пыльным дорожкам, а в выходные эти прогулки заменялись одно-коридорным походом в туалет или на кухню.

-Да, с работы. Так устала...- Амадо уже распирало от смеха. Он не мог терпеть разговоров с такими жирными людьми, что умудрялись радоваться жизни. Ему это казалось крайне нелепо. - Передавай отцу привет. - Джейни послала Амадо воздушный поцелуй и поползла дальше по дороге, оставив парня одного. Тот всё же прыснул со смеху, надеясь, что она успела уползти.

Амадо был очень жесток. Это видели абсолютно все его знакомые. Если б он был только жесток... Неуправляемый, себе на уме, зазнавшийся, да ещё и восхищающийся своей красотой - Амадо был набором из всего плохого, что могло быть у подростка.

Пройдя чуть дальше, парень повернул направо и грустным взглядом окинул то, куда попадать видимо и не хотел. Перед ним высился огромный дом, окрашенный в светло-зелёные тона . На этом цвете настояла его мать, а с ней лучше было не спорить. Дом был действительно внушающим: крыша сверкала в лучах заходящего солнца, по бокам высились ещё две покатые крыши, что защищали две соседние пристройки. Слева находилась достаточно внушительная кухня, справа находилась склад всего подряд, чего там только не лежало: и топоры, и лопаты, и молотки, и гвозди и много другого крайне нужного хлама.

Амадо сжал зубы, представив как всё это дерьмо отправляют на ближайшую огромную свалку, и какой-то безымянный грязный дядя радостно принимает все молоточки, топорики и лопатки с косилками и гвоздиками.

Амадо мечтал переоборудовать эту пристройку себе под комнату, но его отец был категорически против. В итоге мальчику приходилось теснится в вонючей небольшой комнатушке на втором этаже.

Парень тяжёлыми шагами подошёл к коричневой дверьке и распахнул её, чувствуя жар внутри. Он снова до хруста сжал зубы. Уж лучше быть целый день на солнце, чем в этой жаровне с радостной мамашей. Но, подчиняясь правилам, он как обычно вошёл в дом.

Коридор был достаточно просторный. Стены были обшиты дорогими обоями, красный узорчатый ковëр,словно длинный хвост ящерицы, вился до двух полукруглых арок. Одна вела в гостиную комнату, освещëнную яркими лампами. Она была скромно обставленная мебелью , но со вкусом. Его отец умел делать красивые вещи. Вторая арка вела в общую спальню. Из мебели та могла похвастать лишь большим увесистым диваном, да тумбочкой напротив.

Сразу слева и справа высились две двери, украшенные какой-то диковинной резьбой. Слева была кухня, которая и превращала нормальный дом в жаровню, а справа находилась ненавистная комната "всего-всего полезного", как говорил зануда отец.

-Амадочка, ты дома? - послышался с кухни сладко-радостный голос мамы. В нём чувствовалась любовь и забота, но Амадо словно бы специально не замечал этого. Услышав её голос он закатил глаза и тяжело вздохнул. "Вот и зануда мать".

-Ты наверное хочешь кушать? Можешь отужинать. Я весь день старалась.

Амадо вновь тяжело вздохнул, но на этот раз чуть громче, лишь бы она услышала. Он никогда не понимал - она хочет накормить его или в который раз уже отметить как она старалась. Настроение этого парня было ужаснее некуда. Наступило такое прекрасное тёплое лето, а он уже ненавидел всех своих друзей. Он чувствовал что они не настоящие. Ему перестало нравиться их общество. Он понимал насколько они прогнили и как погрязли в стереотипах, в том "как надо". Они не умели думать своей головой, да и в принципе думать им было не чем. Их интересовали девочки, выпивка и какая-нибудь весёлая игра. В своё общество они приглашали лишь "избранных", по факту таких же дебилов, воображающих себя чересчур крутыми взрослыми людьми. Они не хотели никаких искренних и интересных разговоров. Одни скучные сплетни кто с кем встречается, какая Наташка красивая, да у кого из парней побольше. Амадо глубоко не понимал как он попал в такое общество и совершенно не хотел находиться в нём. Сегодня он вернулся именно с такой "прекрасной" прогулки. Живые люди, живой искренний разговор, честные отношения и спокойствие - ему хотелось больше этого. Без сплетен и стереотипов. И такой друг у него был, но сейчас он не в городе. Это выбешивало парня гораздо больше, чем он себе представлял.

Плечи и ноги Амадо потяжелели, прижимая его к полу.

-Мам, я не голоден. Может приду чуть позже. Я очень устал, поверь.

Мама даже не встретила его на пороге,не обняла, не поцеловала...

Амадо тут же завертел головой, будто бы стряхивая с себя такие мысли. В последнее время в нём было слишком много противоречий! Да и есть он хотел, но отказался. Живот урчал, шевелился, требуя еды, но Амадо просто не мог не перечить другим. Глубоко внутри он понимал как она старается, но не хотел этого признавать. Ох уж это постоянно скверное настроение...

-Хорошо, мальчик мой. Если что еда будет на столе. Отоспись.- её голос был добр и ласков и Амадо в который раз возненавидел себя.

-Спасибо мам.

Амадо повернулся направо. Около той самой проклятой двери располагалась лестница, которая вела в его комнатушку. Иначе как "комнатушка" парень её назвать не мог. Маленькая, жаркая и унылая.

Поднявшись по скрипучим деревянным ступенькам, окрашенным в зелёный цвет, он оглядел свою комнату.

Постеры с изображением его любимой рок группы, тумбочка с нижним бельём, в углу потрепанная не заправленная кровать, косо лежащий ковёр, компьютерный стол... Совершенно обычная комната подростка. В этом он не отличался от остальной массы.

Снова тяжело выдохнув, мальчик снял толстовку, забросил её в дальний угол, в пыль, и прыгнул на кровать, моментально оказавшись в объятьях сна.

С круглого окна дул порывистый ветер. Он проносился по всей комнате, освежая её. Амадо не любил свою комнату из-за этого чёртового потолка, который был таким низким, словно был сделан для сказочного гнома - маленького, вредного и с длинной бородой. Может Амадо и был таким гномом?

Амадо чуть засопел. Ему начал сниться сон, такой манящий и прекрасный.

Он шёл по улице, а справа от него стоял его друг - Рикки. Амадо улыбнулся от уха до уха.

-Неужели ты приехал? Блин, Рик, я так давно ждал тебя. - Амадо чуть нервно рассмеялся и обнял друга, не веря в происходящее.

-Да, Амадо, я уже дома, с тобой. И как ты тут был без меня?

Амадо отпрянул от друга, чтобы осмотреть его и убедиться не мираж ли это, не привиделось ли ему.

Нет, это был он. Те же карие глаза, чёрные вьющиеся, словно змеи, волосы, доброе, немного жестковатое лицо. Это был Рикки. В своих глуповатых зелёных штанишках и бабушкином сером свитирке.

Но именно за всё это он его и любил. Он не боялся быть собой, не боялся быть честным с миром. Амадо гордился своим другом. Рикки открыто показывал свою глупость, свой ум, свои недостатки, делился мнением. И он никогда не боялся осуждения других людей. Он жил для себя, как хотел и с кем хотел.

Амадо действительно находил в себе восхищение, смотря на Рикки и проводя с ним время.

-Рикки, мне нужно столько тебе рассказать... - мальчик радостно облизнулся, предвкушая действительно интересную беседу с интересным человеком, не ту притворную компанию, на которую он потратил свой драгоценный день.

Вдруг Амадо почувствовал, что что-то точно было не так. Но что? Медленно плывущий ветер, шумящие машины, самых разных марок, солнце, прячущееся за тёмную тучку или то, что он вдруг взлетел, словно подхваченный порывом ветра? Он и вправду оторвался от земли, по-прежнему держась за рукава друга.

Друга? Вряд ли эту тварь можно было так назвать. Чёрная помесь демона с дьяволом, что отошла от него и хохотала низким грубым смехом, роняя на землю чёрные слюны, прожигающие дырки, словно кислота.

-Чувствуешь как ты отлеляешься от тела, да? Чувствуешь же это, скажи?

Амадо с криком взлетел над городом. С такой высоты был виден каждый прекаждый дом. Все улочки, все магазины, все люди - весь город был, словно на ладони. Мальчик начал неистово кричать. Дыхание участилось и понеслось вскачь, словно скоростной поезд. Ветер завихрился,превращаясь в гигантское торнадо. И в центре этого вихря был лишь один гость. Амадо казалось, что он попался в лапы какого-то особо крупного зверя.

Город теперь был не на ладони, а вертелся, словно безумная юла. Весь мир слился в единое пятно - цветное, чуждое и неприветливое. До его ушей донесся злобный громоподобный хохот, и оставалось вопросом кто издевался над ним - полу-дьявол полу-демон Рикки, весь чёрный,склизкий и противный, или же над ним смеялся сам город.

Отчего-то Амадо стал осознавать, что отделяется от тела,слой за слоем. В реальности или во сне, это уже было не столь важно. Он ощущал это и не мог поверить. Сон ли это вообще, или эта разламывающаяся реальность, что наконец начала отвергать такого низкого и глупого человечка, как Амадо?

Ветер зверем выл в ушах. Амадо кричал всё громче и громче, но ветер, превратившийся в торнадо , уже полностью оглушал его. Мальчик кричал, кричал...

...Он подпрыгнул на кровати и в ужасе закричал. Его глаза распахнулись. Перед ним сидел он... Родные глаза,ярко голубые, что горный ручей, внимательно изучали его, белые шёлковые волосы растелились на кровати бархатным ковром. Он был невероятно красив и похож на некого сказочного эльфа. Острый подбородок, невероятно точные черты лица, добрый мягкий и где-то сказочный эльфий взгляд, аккуратные руки с тонкими длинными пальцами, которые заканчивались необычайно тонкими ногтями. Кожа его отца была бела, как снег. Единственное что выдавало в нём человека были уши. Они были совершенно обычны , даже не верилось что это его собственные. Ему бы подошли остроконечные ,немного сказочные ушки эльфа.

Одет он был в бархатное голубое одеяние, обшитое лунами, звёздами и разными планетами. Даже его вкус в одежде был крайне необычен, как и весь он.

Его отца звали Гарольд. Как вы и сами поняли, Амадо весь был в него. И во время самых разных вечеров с ним, когда они весело сидели за картами, когда вместе пытались приготовить картошку и удивить мать, когда вместе шли в магазин и покупали себе что-нибудь вкусненькое, он ощущал невероятную любовь к отцу и какую-то связь, которая находилась где-то глубоко-глубоко внутри него.

Гарольд широко улыбнулся. В его прекрасных глазах угадывались смешинки. Он потянулся руками к животу Амадо и начал быстро-быстро его щекотать. Мальчик не сдержался и захохотал. Он не хотел признаваться себе, но это ему нравилось.

-Папа... Ха-хаха... Пап, ну перестань. Ты меня разбудил! Я так сильно устал за день, а ты вошёл и всё испортил.

Гарольд захохотал своим переливающимся, звонким, как колокольчик, голосом.

-Да ладно тебе. Ты ещё успеешь поспать, не найдешь минутку для старика?

Гарольд смешливо улыбнулся. Его мягкая рука плавно опустилась на голову Амадо.

-В последнее время ты какой-то тревожный, будто бы чем-то озабоченный. Может девушка бросила?

Амадо с силой отбросил белоснежную руку отца, надувшись, как шар. Чтоб всё выглядело ещё более убедительно, парень отвернулся, в раз покраснев. Последнее было лишним. Видимо, скоро у Гарольда появится больше возможностей насмехаться над сыном.

-Пап, ну вот не начинай. Я не как ты. У меня никого нет и вообще... что ты докопался? Просто гулять скучновато... - Амадо грустно улыбнулся. Глядя на лицо отца, он не мог сидеть насупившись так долго. - А так всё нормально. Не переживай.

-Ты уверен что всё нормально?-Гарольд коротко хохотнул, подсел ближе к сыну и тихо сказал на ушко - Может она залетела?

-Да блин, папа.

Амадо рассмеялся и аккуратно ударил отца в бок. Мальчик чувствовал как настроение потихоньку поднимается. Его отец был невероятным человеком. Но Амадо всегда старался скрыть все свои мысли, что получалось у него не прям так хорошо, как ему хотелось.

Гарольд потихоньку успокоился, сложив свои костлявые ладошки вместе.

-Хорошо держишь удар, сын мой.

-Да какой удар, ну бать... Я чуть толкнул. Хватит издеваться. И так проблем хватает, так мне ещё твои детские шуточки выслушивать.

Амадо завернулся в одеяло, прачясь от родного отца. Однако куда он мог деться от Гарольда, когда в глубине души мечтал с ним быть вместе гораздо больше времени?

-Ну куда ты укутался в такую жару. - как хорошо что он не ушёл. Амадо улыбнулся под своим пледом, мечтая продлить этот весёлый разговор. - Слушай, а что за кошмар тебе снился? - голос отца стал вдруг озадаченным и серьёзным. С чего это вдруг он спрашивает такое? Ему и вправду интересно?

-Да так... - его голос приглашённо звучал из-под одеяла. - Мы гуляли с другом, потом тот стал говорить что я отделяюсь от тела, оказавшись вовсе не другом, а чудовищем, меня подхватило торнадо... Пап, ничего интересного.

Внезапно Амадо понял, что помнит сон наизусть. С ним никогда такого не было. Да и в целом снов он видел не так уж много. Почувствовав облегчение от того что поделился всем этим, парень выдохнул. Амадо и сам не понимал, почему держать это в себе было настолько тяжко.

- Ясно. - голос отца сделался веселее, приобретая типичные для Гарольда весёлые детские нотки. - Обычная ерунда.

Гарольд снова рассмеялся и Амадо почувствовал как тело отца покинуло кровать. Нет! Не уходи! Останься ещё на пять минут! Не оставляй меня с Рикки! Я не хочу, чтоб он пожрал меня, сделав своей частью!

Почему его это так беспокоит? Голова внезапно зачесалась, как будто сразу тысячи вшей решили устроить головную трапезу.

-Такая фигня может снится только Рейесам. - отец аккуратно прошёл к двери и напоследок добавил. - Пойду поем перед сном. Ты со мной?

Амадо снова вздохнул, понимая, что лучше остаться в комнате. Матери он уже отказал и не хотел нарушать своих слов.

- Нет, я пас. Рейес младший хочет чуть поспать...

-Как хочешь. Тогда сладких снов. - дверь мягко открылась, издав лёгкий скрип. - Если вдруг что, всегда можешь обратиться ко мне. Не стоит позволять переживаниям загрызть тебя изнутри.

Гарольд мягкими шагами юркнул за дверь и начал потихоньку спускаться. Амадо подпрыгнул на кровати, сбрасывая плед на ковёр.

Обхватив голову руками, он закачался на месте, пытаясь успокоиться, однако голова начинала чесаться лишь сильнее. А о том, что творилось в его душе и думать не приходилось...

... Этот сон... Почему Амадо так сильно испугался какого-то детского сновидения? Подумав про себя, какой же он придурок, парень вернул одеяло на себя, будто возвращая настроение. Однако, как ни крути, но настроение очень отличалось от тёплого пледа и вернуть его было гораздо сложнее.

Мальчик поплотнее укутался и через пять минут уже мирно посапывал. Солнце потихоньку спускалось за горизонт, и по дорогам поплыли чёрные тени. Ветер мягко шелестел листвой, бороздил окрестности и наконец стукнул в круглое окно.

Амадо спал. А если бы он не заснул, то смог бы заметить пару глаз, что из темноты смотрели на парня. Дверь в его комнату была приоткрыта и вряд ли это было очень хорошо.

Дверь скрипнула, позволяя чёрной тени пройти внутрь.

Глава 2. Душа

Амадо спал. Но в отличие от обычных ночей, его руки и ноги постоянно дергались, будто бы намереваясь поскорее удрать. Дыхание то и дело сбивалось. Амадо издавал какие-то стоны, ворочался и вечно что-то говорил. Видимо его сон был тревожен. Снова...

-Папа... А, Рикки... а ты зачем здесь.... Но я не хочу летать... папа, скажи ему... - Амадо начинал покрикивать. Всё его тело подпрыгивало и дергалось, заставляя кровать трястись и отчаянно скрипеть под его телом. Его сон был вновь ужасен.

Ветер копошился в углах его тёмной комнаты, заползал в самые неприступные уголки, фонари плавно покачивались на улице, освещая дорогу своим ярким искуственным светом. Полная луна ярко освещала ночь, плодя тёмные зловещие тени на еле видных тротуарах.

Амадо громко застонал, будто бы мучаясь от какой-то не терпимой и ужасной боли. Он повернулся на другой бок, не переставая бормотать и постанывать.

Внезапно он громко закричал и, дернувшись всем телом, будто в приступе какой-нибудь эпилепсии, проснулся.

Почему он находился в центре комнаты... и смотрел на самого себя? Глаза Амадо широко распахнулись, ведь он сразу понял, что на сон это совершенно не похоже. Его ладони устремились к лицу и сильно потерли его, растирая до красноты. Он просто не мог поверить. Он летал? Что с ним происходит?

Его голубые глаза снова посмотрели на кровать,надеясь развеять все сомнения, понять что он спит и всё в порядке... Тело лежащее на кровати могло принадлежать только ему. Вот только как оно могло оказаться не с ним? Он отделился от него? Но как? Это просто сон.

Мальчик отчаянно замахал головой, пытаясь отбросить все самые ужасные сценарии происходящего. Те, словно какая-то лёгкая пыль, отлетали от него, невесомыми облачками шныряя по комнате.

Это же просто сон, так ведь? Или он просто обезумел, сошёл с ума, или что-то в этом роде.

Перестав махать головой, мальчик понял, что ничего не изменилось и не измениться. Он видел своё тело, был вне тела и мог нормально передвигаться по комнате.

Его глаза внимательно осмотрели то, чем он являлся. Это тело, которое он с трудностью мог так называть, в точности копировало его настоящее, за исключением небольшой бледности и прозрачности. Кроме того эта субстанция чуть светилось золотым ослепительным светом, будто он был яркой драгоценностью. Ярко-жëлтые искры отделялись от его враз полегчавшего тела и испарялись в прохладном воздухе.

Он не мог поверить в то, что видит. Неужели он привидение? Призрак? Кто он вообще? Когда закончится этот затяжной сон? Видят ли его другие люди?

Внезапно что-то в его голове щелкнуло, заставив глаза округлиться ещё больше. В них стоял такой ужас и беспомощность, что его хотелось пожалеть, погладить, прижать и утешить.

Он с ранних лет слышал все эти истории и мифы. Все они, в единый дружный голос, твердили о том, что человек спит не просто так. Якобы душа, запечатанная внутри тела, может высвобождаться только тогда, когда тело спит. Она, невесомая и призрачная, бродит по всему городу, по тёмным страшным улочкам, слушает заунывный волчий вой ветра, да подпитывает себя энергией.

Зная это, он никогда не мог поверить в настолько неправдоподобные сказки. Однако сказки ли это отныне было большим вопросом. По-другому объяснить всё то, что с ним происходило он просто не мог.

Парень был настолько шокирован и растерян, что не заметил, как его разум поделился на две половины. Эти части вступили в неравный жестокий спарринг, где победить мог лишь один. И каждый шаг, каждый несущийся в лицо другому удар был на счету.

Амадо нервно рассмеялся, почесывая затылок. Всё же это так сильно походило на сон, что мысли о других вещах попросту улетучились.

Интересно, а сможет ли он делать тут все, о чём он подумает? В обычном сне это было просто невозможно. Он просто шёл, словно какое-то кино, и что-либо выбирать и о чём-либо думать он в нём не мог. Сон был словно обычная пластинка, что проигрывалась его сознанию, пока то отдыхало от дневных проблем.

Амадо улыбнулся, скорее безумно, чем радостно, и задумался. Что он хотел? Поняв, мальчик вышел из комнаты и потихоньку начал спускаться по скрипучим ступенькам. Те вроде скрипели, всё как положено. В душе Амадо всё больше теплилась мысль что всё это сон. А как могло быть иначе?

Лёгкими шажками мальчик прошёл к кухне, стараясь не разбудить родителей. Хотя, что ему бояться. Это же ведь сон и не более. От этого безумия у Амадо начала кружиться голова, ноги чуть подкашивались, а дыхание прерывалось, словно его спокойствие.

Кухня была очень просторная и длинная. Вся светлая, залитая мертвенным лунным светом, она была зловещей и к горлу Амадо подкатил горький комок.

Покрывшись потом, парень сглотнул и дрожащими руками схватил стеклянную ручку графина. Его тело не отражалось... Парень опустил графин, чуть плеснув в граненный стакан кристальной воды.

Амадо запрокинул голову и залил рот водой, надеясь на то, что это сон... Однако сомнения превращались в чёрных тварей, что начинали грызть его и боль была такой силы, будто он горел в преисподней.

Холодная освежающая вода маленьким потоком покатилась по горлу, охлаждая мысли о адовом пекле. Мальчик чувствовал этот холод. Это вправду была обычная вода. Значит это не сон? Амадо всё ещё молился, чувствуя обжигающий холод в горле, однако на сей раз молитвы были излишни. Либо бога не было, либо он не слышал Амадо.

Парень шатнулся и опрокинул кружку. Та полетела вниз и достигнув пола разбилась на множество мелких острых осколков.

Амадо попятился назад, пока тяжело не ударился о шкаф с посудой. Дверь отворилась и посуда полетела на парня. С грохотом, она всё падала и падала. Белоснежная и чистая, иногда сверкая, словно челюсти в темноте. Дождь осколков осыпал пол. Грохот стоял такой силы, что Амадо заткнул уши, продолжая молиться кому угодно, лишь бы его услышали. Пол стал похож на ежа с белыми острыми иголками и мальчику в один миг привиделся его звериный хитрый оскал.

Амадо вновь завертел головой, однако это помогало так же, как йод против перелома.

Пара осколков отлетели к парню и тот даже не заметил, как те прошлись по его белоснежной коже, открывая рану. Рука защипала и Амадо наконец-то посмотрел на несколько из разрезов, из которых уже проступала кровь. Эта боль ничем не отличалась от настоящей. Зудящая, острая, как те осколки от битой посуды, самая настоящая.

Луна освещала этот обезображенный пол, весь покрытый острыми осколками. Свет падал на искорëженное ужасом лицо парня. Он не мог поверить во всё происходящее. Он и правду не спал. Сном это просто не могло быть. Значит он...смог подчинить свою душу? Неужто он подчинитель, вышедший из тех редких сказок и легенд? Отец всегда рассказывал их ему, но Амадо никогда и не задумывался была ли в этом какая-то цель...

-Гарольд, вставай, вставай. Что-то происходит. Что-то не хорошее. Быстрей!

Мать Амадо, Агата, в одних тапочках и белом халате, выскочила из спальни, и аккуратными ,но быстрыми шагами стала приближаться к месту происшествия.

Сердце Амадо неистово забилось. Воздух перестал поступать в лёгкие. Голова парня в диком танце завертелась, пытаясь найти место где спрятаться. Глаза, словно радары, прошлись по всей кухне, но нигде ничего не было. Неужели его застанут здесь? И что он всем скажет? А может его и не увидят? Стоит ли на это надеяться?

Однако решение пришло гораздо быстрей, к его благостному облегчению. Вот оно. Спасение. Этот шкаф!

Мальчик подбежал к яркому белому шкафчику, озаренному лунным светом. Распахнув дверцу он пригнулся и вполне себе удобно устроился внутри. Оставив маленькую щëлку, Амадо стал ждать. Дыхание было тяжёлое и медленное. До сих пор от его тела отлетали небольшие жёлтые искры. Амадо никак не мог понять, что с ним происходит, хоть уже и догадывался. И к несчастью, его решение было тяжко. Он и вправду стал подчинителем своей души!

Агата вбежала в просторную кухню и громко ахнула. Её глазки сразу же забегали, пытаясь найти виновника случившегося. Белоснежные тонкие руки прикрыли рот, настолько широко он открылся.

-Гари, кто мог это сделать? Здесь вор? Обыщи весь дом.

Его отец, вполне в хорошем настроении, прошёл на кухню, громко зевая и медленно плетясь по полу.

-Хорошо, я пойду осмотрю дом. Ты тут лучше приберись. - Гарольд осторожно приобнял свою жену, лишь бы та не волновалась.

Агата была тоже красива. Тоненький маленький нос, белая кожа, красивая чуть длинноватая шея, чёрные бархатные вьющиеся волосы, милые глаза и лицо. Она была великолепна, и вполне подходила такому как Гарольд.

Спустя несколько минут Гарольд подошёл к Агате и чмокнул её в лоб.

-Всё хорошо, здесь точно никого нет. Может это Амадо. Ты главное не волнуйся. - он наградил жену белоснежной ослепительной улыбкой, отпустил её и медленно направился наверх в комнату Амадо.

Мальчик выдохнул. Только сейчас он понял, что его тело находится спящим в его комнате и никто его ни в чём заподозрить не сможет. Амадо даже улыбнулся. Ужас потихоньку становился привычным и родным, делаясь частью его души. За эту ночь уже произошло немало странных и необъяснимых событий. Мальчик поскорее хотел чтоб всё это кончилось. Для этого надо было ещё подождать уход родителей...

Его мать аккуратно собирала все осколки, неторопливыми и достаточно профессиональными движениями. В ней угадывалась домохозяйка, хранительница быта и очага. Вдруг Агата тихонько напела какую-то мотив и с ужасом Амадо узнал его. Эту песню мама частенько пела ему в детстве, убаюкивая на своих коленях...

...Агата тихонько убаюкивала своего маленького ребёнка. Он и тогда уже был красив. Эти глаза, с интересом рассматривающие мир, этот носик, изучающий и познающий запахи, эти маленькие пухловатые ручки, изучающие разные поверхности. Мама так любила его. Ничего ценнее в её жизни не было. Всю себя она отдавала этому маленькому тельцу, лишь бы оно жило.

Агата сидела на скамейке в окружении стройных деревьев. Листья мягко шелестели какую-то свою, лишь им понятную песню.

И Агата начала петь мягкую нежную мелодию, словно бы вторя деревьям.

Как же всё хорошо складывалось: её муж, прекрасный человек, любил её всем сердцем, сын лежал на её коленях и сосал свой пальчик, смотря и изучая мир.

Агата улыбнулась. Ожерелье из красных бус украшало её и без того красивое лицо.

-Как же я люблю тебя. Мой мадочка. - Женщина тихонько раскачивала маленькое пухловатое тельце. - Придёт время и ты найдёшь себя, станешь сильным, умным и храбрым. У тебя тоже будет семья, работа, дети...

Небольшие слезинки выкатились из её глаз. Слёзки алмазами посыпались на коленки Агаты. Эта женщина была очень впечатлительная и ранимая. Она была настоящей девушкой. Хрупкая, словно ваза, нежная как цветок, красивая и прекрасная как луна.

С другой стороны сада подходил какой-то силуэт. Любой бы принял его за оборванца и попрошайку. Но Агата даже не пошевелилась. Она ждала его.

Человек в оборваном коричневом плаще сел рядом, нависая над матерью и сыном. Он был явно выше и сильней. Его голову накрывал капюшон. Тень падала на лицо, полностью укрывая его.

-Агата, ну как ты? -голос человека был ужасен. Сиплый и противный, этот голос был точно не человеческий. Горло человека было неспособно воспроизвести эти ужасные звуки.

Но Агата лишь улыбнулась этой твари, нависающей над её драгоценным сыном.

-Всё прекрасно. Недавно купили дом. - женщина махнула куда-то в сторону, вероятно показывая где он находится. - Мы очень любим его. -Агата показала младенца твари. - Он такой хорошенький. Спасибо вам.

-Не надо мне никаких благодарностей. -прогрохотал голос существа. -Я очень рад, что у вас всё образовалось. У меня к тебе единственная просьба - люби его. Ведь дети - это счастье.

Тварь встала и тенью нависла над Агатой.

Та лишь радостно улыбнулась, хотя улыбаться сейчас было не чему.

-Ты даже не прижмешь его к себе? Неужели тебе не хочется?

Капюшон твари покачался из стороны в сторону. Из-под него шёл горячий дым. Он сопел, будто лошадь.

-Нет, мне не хочется... - даже его противный голос мог быть растроенным. И тварь сейчас лгала. Это было слышно в его глубоком замогильном голосе. - Я рад за тебя. Живи счастливо.

Тварь качнулась из стороны в сторону и направилась к выходу из зелёного парка. Деревья недовольно забурчали, всё живое поблизости не хотело видеть этого оборванца.

Уже в дали он снова повернулся и Агате показалось, что под чёрным капюшоном он улыбается - искренне и непритворно.

-Агата, передай ему привет.

Двухметровая тварь исчезла в далеке, превратившись в маленькую точку.

Агата улыбнулась и снова стала качать ребёнка, напевая ту мелодию, которая походила на какую-то морскую песнь, успокаивающую как лёгкие невесомые морские волны...

...Агата продолжала собирать осколки в синий небольшой савочек. Спросонья она чуть шаталась, проснуться в такой время для неё было непреодолимым испытанием.

Амадо нравилась эта мелодия. Она полностью успокоила его и настроила душу на нужный лад.

Однако не прошло и минуты, как его глаза вновь распахнулись. Страх сковал и призрачное, еле заметное тело, и разум. Амадо попятился назад, но дальше двигаться было некуда. Ему сейчас наступит конец! Он понял это как только дверь широко открылась.

Агата высыпала осколки в ведро... но так и не заметила своего сына, который сидел прямо перед ней. На один миг их взгляды встретились но никакой реакции не последовало. Агата лишь убрала метёлку и совок и, прикрыв дверь, направилась в спальню.

Сердце Амадо сильно-сильно билось. Он весь пропотел. Как она могла его не заметить? Между ними было сантиметров десять, не больше.

-Милая, Амадо спит, в доме никого нет.

Гарольд танцевальными движениями ворвался в её комнату. Ни ночь, ни сон, ничто не могло изменить старого дурака. Амадо даже чуть повеселел,так на него действовал этот человек...

-А что же это тогда было?

-Думаю это не столь важно, чем то наше занятие...

-Да ну тебя, ты когда-нибудь можешь быть серьёзным?

-То есть ты считаешь меня весёлым раздолбаем, которому на всё плевать? - в комнате воцарилась тишина и спустя мгновение Агата прыснула со смеху. - Тогда ты чертовски права.

Даже на неё действовали его сказочные способности.

Амадо тихонько вынырнул из шкафа и подбежал к лестнице.

Они смотрели на него. Амадо остановился и стал очень медленно поворачивать голову, молясь чтоб некие чары по-прежнему делали его невидимым. И правда. Он стоял напротив двери в спальню родителей, но те брыкались в постели как будто в первую брачную ночь.

Иногда их взгляды скользили по мальчику, но никто и краем глаза не повёл.

Амадо улыбнулся, и осмелев, направился прямо к ним. Под ковром скрипели половицы, но юного шалуна это не останавливало.

Пару разочков он даже видел их нагие прелести в свете луны. Наконец, устав наблюдать великую постельную баталию, парень направился в свою комнату. Парню начали нравится его способности. Также про себя он отметил, что передвигаться стало намного легче, нежели в тяжёлом теле.

Вот и его комната. Амадо высунул свою голову в круглое окно. Ветер трепал его волосы, залезал ему в уши, в горло и в нос. Снизу по-прежнему были слышны стоны, охи и ахи.

Мальчик никак не мог поверить, что он стал таким крутым. Только он боялся своих способностей, но теперь он осмелел, враз забыв все свои проблемы.

Отойдя от окна он снова встал в центр комнаты и только сейчас задался вопросом- а как ему вернуться в тело?

Страх снова сковал горло и грудь парня, но после долгих размышлений он решил просто прикоснуться к самому себе.

Парень осторожно подошёл к своему похрапывающему телу. Грудь спящего Амадо, словно парус, плавно вздымалась ввысь. Он крепко спал.

Призрачная рука, источающая искры, чуть светящаяся золотым, дотронулась до Амадо.

Внезапно его словно бы подхватил ветер. Мальчик стал сливаться с телом. Призрак взмыл в воздух и полностью ворвался в своё тело. Искры разлетелись в разные стороны и исчезли в тёмной комнате.

Амадо тихонько засопел и что-то сказал во сне. Он вновь стал единым с телом.

Лунный свет продолжил сочиться сквозь окна, создавая неповторимую атмосферу.

Амадо застонал.

-Не трожь меня... Но я не знаю... А кто ты? - мальчик тяжело перевернулся на другой бок и захрапел.

Глава 3. Маски

Утро встретило Амадо палящими лучами солнца. Стены и крыша дома потихоньку плавились от жары.

Одежда мальчика намертво вцепилась в него, словно пёс в кусок свежего мяса. Она вся провоняла едким потом. Мальчик сморщился и протëр свои заспанные глаза тыльной стороной ладони.

Кровать горела как угли в мангале.

Амадо тяжело выдохнул и наконец стал вспоминать события той ночи.

Судя по всему он может подчинять себе свою душу, брать её под контроль, управлять ею и существовать в ней всю ночь.

С одной стороны это было классно, однако с другой это было крайне непривычно и по-сказочному.

После недолгих раздумий он встал с кровати и заплетающимися шагами поплëлся на кухню. Он обязан был кое в чём немедленно убедится. Если это окажется ни сном и ни бредом больного он был бы только рад: кто бы хотел вписать себя в разряд тех, кто лежит в псих диспансерах?

Кухня была залита солнечным светом. Пол пылал. В одних носках мальчику казалось, что он оказался посреди пылающего костра, языки пламени которого наравили достигнуть локтей и даже острого подбородка.

Осмотрев комнату он обнаружил полное отсутствие белоснежной посуды в дорогом деревянном шкафу. Чего и следовало ожидать! Стоит отметить, что посуда была гораздо старше самого парня и видела зарождение отношений его родителей.

Амадо дико расхохотался, вспомнив ту ночную войну в стонущей постели. Однако уже через минуту присëк свой смех, устыдившись своих пошлых мыслей. К тому же в глубине души он понимал, что любит своих родителей. Они - часть его жизни. Он это знал.

Осколки, как он и думал, лежали в синем, чуть грязноватом, мусорном ведре. Значит всё то, что происходило ночью нельзя было снести на бред или сон. Всё было взаправду.

Мальчик даже не знал как реагировать. Радоваться ли или плакать, бояться способностей или любить, рассказывать кому-то или лучше оставить это лишь себе. Эти способности полностью ломали его жизнь, зная про них он просто не мог продолжать играть роль обычного подростка. А может все люди так умеют, но молчат? Широкая улыбка расплылась на лице парня. Это была улыбка надежды.

Люди всегда стараются казаться обычными. Они отрицают то, что ломает их реальность, никому не верят и не слушают. Они очень страшатся осуждения общества, боятся говорить то, что думают. Мнение общества для них - стальной тяжёлый ошейник, а стереотипы - наручники. Они не способны мыслить сами. Они думают и считают так, как слышали от других. Люди - это то, что вложено в них другими людьми. Они постоянно уходят от того, чтобы создавать свои мнения, вкусы и истины.

Безумная надежда постепенно наполняла Амадо, забираясь в самые недоступные области его естества - а что если все люди могут так? Что если я такой не один? Что, если эта сказка - страшная реальность? Тёмная сторона мира?

Дубовая дверь спальни со скрипом отворилась. На кухню неспешными сонливыми шагами зашёл отец. Гарольд тихонько зевнул, вернув сонное настроение своему сыну.

-Как спалось? -отец неспеша подошёл к столу и налил из графина кристального цвета воду. Ту, что так опасливо пил Амадо ночью.

-Доброе утро, пап. -Амадо тяжело сглотнул. - Спал просто отлично... Наверное лучше, чем когда-либо...

Гарольд поднëс ладонь ко рту, зевнул в неё, и отпустил стакан. Тот со свистом полетел вниз. Осколки посыпались по полу.

Амадо от страха прикусил губу, кровь тонкой струйкой покатилась по подбородку.

Гарольд, изображая ужас, попятился к шкафу и громко врезался в него. На лице мужчины появилась улыбка, обнажающая молочного цвета зубы. В глазах читалась издëвка.

Сердце Амадо неистово забилось, дыхание оборвалось. Отец повторил всё то, что произошло ночью. В деталях. Как будто видел всё своими глазами!

Шаловливые глаза Гарольда пристально сверлили парня. Мужчина облизал свои тонкие губы.

-Что, Амадо? Ты удивлён, да? Увидел что-то знакомое? - в глазах его отца играли смешинки, но улыбка превратилась в звериный оскал.

В этом человеке было трудно узнать того самого Гарольда. Того доброго, любящего отца.

-Я.. Я не...

-Ты не понимаешь?

Внезапно осколки, словно бабочки, вспорхнули над полом и плавной стаей направились к мусорному ведру.

Амадо испуганным взглядом следил за остатками кружки. Дверца шкафа сама отворилась и осколки дождём посыпались вниз.

-Папа, как ты это делаешь?

Коленки парня дрожали, по рукам пробежали мурашки, в глазах поплыли огромные тёмные пятна.

Гарольд приложил палец ко рту, давая понять, что ничего больше не скажет.

-Мадо, это будет наш общий секрет. Я всё о тебе знаю. Можешь ничего не скрывать.

Амадо почувствовал в отце дикого зверя, тирана.

Белоснежная улыбка озаряла лицо Гарольда. Лёгкий смешок. Он подходил всё ближе. Парень на миг почувствовал себя карликом. Тень отца накрыла его.

Рука плавно опустилась на голову сыну.

Амадо медленно поднимал взгляд.

Лишь бы не тот зверь, не те зубы, не те смешки.

Их глаза встретились. С удивлением Амадо увидел своего отца. Это был он: та же добрая улыбка, те же смешливые глазки.

-Я тоже очень хорошо поспал. Обожаю бодрость утром.

-Я рад за тебя, папа.

Амадо не осмелился больше ничего спрашивать. Гарольд пошёл обратно в спальню.

Парень сразу же понесся к раковине и умыл лицо. Он его тëр и тëр, тëр и тëр, словно бы пытаясь смыть всё то, что он сейчас пережил.

Он и сам не понимал чего настолько сильно испугался, однако все эти события, безусловно, ввели его в какое-то странно-напуганное состояние. Он просто не был готов ко всему этому.

Амадо решил больше не думать об этом. Он ударил по голове рукой, будто пытаясь выбить свои воспоминания.

-Амадо, всё хорошо? - её ласковый голос всегда успокаивал его.

-Да, конечно, всё прекрасно. Спасибо что заботишься обо мне.

Амадо крепко обнял Агату. Эта женщина была невероятно стройная: тоненькая талия, белоснежная кожа, такая же, какая у его отца, миндалевидные ясные глаза.

Она была прекрасна. И впервые за столько времени Амадо не постеснялся своих чувств и обнял её, раскрыл ей всю душу.

-Хочешь чего-нибудь покушать? - Агата улыбнулась, отстраняясь от сына.

-Я был бы не против.

Мама заботливыми руками наложила ему картофельное пюре в глубокую чистую тарелку. Мальчик с наслаждением принялся за еду, враз забыв все свои проблемы. На миг ему показалось, что он обычный человек.

Чувствуя растворяющийся вкус картофеля во рту, он вспоминал все моменты, делающие его жизнь счастливой: те моменты с родителями в маленьком возрасте, те друзья, с которыми он гулял во дворе, не возвращаясь ночами, любимые увлечения, которым он с радостью посвящал время после нудной учёбы.

Амадо мечтательно огляделся. Кухня всё ещё была в солнечном свете, но солнце неумолимо поднималось ввысь.

Внезапно все его мысли разом оборвались. Мужчина медленными шагами приблизился к столу, где его также ждала тарелка.

Его волосы, словно шёлк, блестели на солнце. И в глазах его было то же, что и обычно. Это и вправду был Гарольд. Или Амадо только хотел так думать...

-Я пожалуй пойду. Мне понравилось, было очень вкусно. - мальчик встал из-за стола и направился к мойке, чтобы помочь маме. Он понимал, насколько она устаёт, ведь она была прежде всего хрупкой женщиной. И основную часть её сил давала любовь, любовь к двум мужчинам.

Амадо старался мыть посуду тщательнее, но его мысли витали где-то очень далеко. Его разум пытался спастись от назойливого взгляда - взгляда, который видел всё.

Мальчику начало казаться, что в его спине образовались две дырки. Парень позволил себе лишь один взгляд...

Амадо краем глаза, через плечо, посмотрел на отца, но тот с невозмутимым видом, как обычно, поедал пюре. Он не смотрел на него.

Одна тарелка выскользнула из рук парня и пикировала вниз, к раскаленному полу.

Ну вот опять, придумал себе что-то и устраиваю параною. Никто на меня не смотрит, да и зачем кому-то сверлить меня взглядом? А вместо помощи матери лишь тарелки бью.

Посудина продолжила полёт, но внезапно зависла и повернула назад, будто не хотя быть разбитой.

Глаза парня округлились, из его лёгких будто бы выдавили весь воздух.

Тарелка аккуратно приземлилась прямо в его запотевшую розовую ладонь. Чьё-то тяжёлое и очень тёплое дыхание прикаснулось к уху. Казалось, что рядом сидит громадный пёс. Но Амадо знал точно - рядом никого не было.

Очень тихий, проникающий в душу голос прошелестел :

-Ты прав, малыш, я существую ни в твоём сознании. Я есть на самом деле.

Сердце зайчиком прыгало в груди. Казалось, весь мир стал серый, будто бы поставленный на паузу.

Был лишь он. И был этот призрачный голос.

-Кто ты? - Амадо удивился. Его голос чуть дрожал, но в остальном был таким же уверенным как и всегда.

-Тебе рано знать это

Парень оглянулся и посмотрел на невозмутимую маску своего отца. Как будто он был не причастен.

-Всё на папку сваливаешь? Это ты зря.

Холодок пробежал по телу мальчика.

-Как... А кто ты тогда?

Где-то рядом с ним в воздухе парило какое-то нечто, оно разговаривало, оно было совершенно незнакомо ему. И Амадо был уверен, что улучив момент, оно может разорвать его на мелкие кровавые части.

-Я же говорю - это совершенно неважно. Знай, что я буду оберегать тебя, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

Кто же это был?

Если ни отец, ни мать, тогда кто же? А может оба родителя показали свои души? Может они тоже подчинители?

Амадо зажмурился, стараясь больше не думать о всём этом. Просто паранойя, просто расстройство, просто надо ещё чуть поспать.

Амадо почувствовал что остался один наедине с горой посуды. Где-то за столом копошились его родители.

Мальчик больше не чувствовал ни чьего-то присутствия, ни чьего-то взгляда, ни чьего-то дыхания. Приободрившись, мальчик сразу стал уверять себя, что это сон или ему просто привиделось.

Понятно же, что в реальном мире такого быть не может. Усталость сразу накатила на парня. Казалось, он только встал, такой выспавшийся и бодрый, но снова ему захотелось уйти от всех проблем, зарывшись в такую тёплую, родную и уютную кровать...

Эмоций у парня осталось на нуле. Он чувствовал, как это давление потихоньку ломает его. Он был слишком молод для такого груза...

Амадо подошёл к лестнице.

-Ты стал выглядеть бледно. Что произошло? - Агата подошла прямо к его сутуленной спине.

Парень повернулся и посмотрел в глаза своей маме:

-Мне стало как-то не хорошо. Я наверное пойду посплю.

-Хорошо, если появятся какие-то проблемы обязательно говори мне. Знай, что родители это твои большие друзья. Наверное даже самые главные друзья твоей жизни.

Амадо и сам это знал, но не мог поделиться своими мыслями и чувствами с ними. Ему казалось это каким-то неестественным. Скорее всего, таково было его воспитание.

Зная, что ничем делиться не будет , он ответил:

-Всё хорошо, если проблемы появятся я обязательно ими поделюсь, в первую очередь с тобой.

Агата улыбнулась и положила свою тёплую нежную ладонь ему на плечо:

-Ты должен доверять нам... мне...

Она сомневается? Амадо увидел смятение в её глазах.

"Нам... мне... "

Он и сам стал понимать, что что-то не так с его отцом. Видимо это видела и его мать. Сердце снова заколотилось в бешеном темпе, уже в который раз за день.

-Хорошо, я доверяю тебе.

Он взял её ладонь в свою. Казалось между ними образовалась какая-то связь. Может это и была та невидимая нить, которая соединяет ребёнка с родителем. Сейчас эта связь натянулась до предела. Он понял, что действительно доверяет ей. Нить становилась всё толще, пока резко не оборвалась.

-Знай, что я буду оберегать тебя, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь.

Этого просто не могло быть. Снова он почувствовал этот призрачный голос у своего уха. Этого просто не могло быть. Тот голос...это его мать? Родители всю жизнь скрывали это?

-Что ты сейчас сказала? - и снова его голос не дрожал. Мальчик говорил уверенно и прямо.

Агата увидела, как её сын вдруг отпрыгнул от неё и помчался по лестнице. Связь сразу же оборвалась, словно мобильная связь в лифте.

-Куда ты так резко? Мадо?

Парень нашёл в себе остатки силы и повернулся к ней: эти полу-безумные уставшие глаза говорили о многом. Ему действительно нужен был сон. Агата и не догадалась о том, что сказала чуть больше, чем должна была.

-Прости, мам, я очень устал. Давай поговорим позже.

Дверь в его комнату со стуком захлопнулась.

Голос её сына не был так дружелюбен как утром. Но она отчаянно не могла понять, что сделала не так.

-Отдохни, Амадо. Сладких снов. - как и следовало ожидать, дверь молчала.

Агата вернулась на кухню где её ожидал Гарольд с наглой ухмылкой на лице. Он всё видел и слышал. И улыбка просто не могла сойти с его лица, иначе это бы нарушило весь образ...

-Как думаешь - он уже догадался?

Агата выдохнула, обхватывая своё лицо руками:

-К несчастью, он слишком проницателен и догадлив для своего возраста.

***

Этот голос... Амадо тяжело сглотнул. Пот бисиринками скатывался по его белоснежной коже.

Мальчик с усилием прижался к двери. Он слышал пение птиц, стрекотание кузнечиков, мяуканье кота. Внезапно он очень захотел стать кем-то, но не человеком. Быть человеком было трудно. Привычное пение птиц совершенно не успокаивало его. И только сейчас он понял, что дальше так продолжаться не могло. Он не мог быть похож на того человека, что издевался над ним, он не мог смотреть в глаза какой-то, оказывается незнакомой, обманщице, которая никак не могла выпалить ему всю правду в лицо.

Парень подошёл к камоду и вытащил оттуда ножницы. Взяв зеркало, Амадо начал срезать свои волосы, полностью меняя свой образ.

Близкие ему люди полностью поменялись. Они не были обычными людьми. Это он успел понять. Амадо понял, что сейчас надо сыграть по их правилам. Отныне враньё и недосказанность будут частью этого дома. Образы вместо людей, враньё вместо правды. Его локоны потихоньку падали на пол, совершенно меняя мальчика, создавая ему другой образ.

Каждый поменялся: один усмехался и издевался, другая недоговаривала и пугала его, а он отныне будет играть по их правилам. Он тоже перестанет быть собой, он тоже будет молчать и притворяться. Его жизнь за один день разошлась по швам, и зашить её будет уже невозможно.

Лицо Амадо преобразилось. Маленькие белые волосы даже больше подходили ему. Они делали его старше и взрослее на много лет вперёд. И мальчик вдруг ясно понял, что с переменами он начал взрослеть.

И когда он проснётся, начнётся другая жизнь. Совершенно новая, неизведанная, и оттого чем-то завораживающая.

Кровать тихонько скрипнула. Парень забрался под одеяло и через пять минут послышался небольшой храп. Он уснул зная, что проснётся другим человеком. Будто бы бабочка, он оказался в коконе , чтобы преобразиться навсегда.

Призрачное тело Амадо выпрыгнуло из тела и приземлилось на подоконник.

Это и была бабочка, это и был его новый образ. Взрослый, молодой, красивый и свободный.

Оглядев комнату он улыбнулся. Его лицо перестало казаться детским. Лёгкий золотой контур обвëл его тело, жёлтые искры отлетали от него, тело было призрачно и еле виднелось в ярком свете дня. Это воистину была его душа. Никто из прохожих никогда не смог бы её увидеть или почувствовать. И первым, кто состриг волосы, была именно она. Когда встретила отца на кухне, когда мыла посуду, когда разговаривала с Агатой - душа давно изменилась.

Тельце приземлилось на залитый солнцем асфальт и пошло по дороге, лавируя между людьми, которые никогда не смогли бы увидеть его душу.

Амадо медленно шёл, ища такие же души, как и он.

Глава 4. Кайо Рейес

Амадо продолжал ходить по улицам, в тщетных попытках найти хоть одного похожего на него. Солнце стояло в зените и яркой лампочкой светило над его подстриженной головой.

Люди торопились, ходили взад-вперед, кто-то опаздывал на работу, кто-то возвращался с неё, некоторые шли, держа в руках аппетитное мороженое. Люди не стояли без дела, жизнь кипела. У каждого она была своя.

Вдруг из-за поворота вынырнули фигуры его друзей. Тех друзей, что он боялся так называть, тех, кто поверг его в жуткое уныние, тех, которых он не хотел бы знать никогда.

Они все смеялись, передавая друг другу бутылку с газировкой, пацан с рыжей копной волос радостно причмокивал, попивая напиток. Кто-то его толкнул в бок и газировка чуть пролилась. Парень сразу же огрел друга жёсткой оплеухой. Его друг отлетел на проезжую часть.

Мальчик с чёрными локонами, улыбчиво смотрящий на происходящее, чуть толкнул рыжего друга и радостно послал его на три весёлые буквы, вероятно хотел, чтоб тот провёл время весело.

Рыжий чуть облил своего друга.

И этих людей он называл друзьями? С этими людьми он проводил своё время? Они не были похожи на людей, их даже было сложно сравнить с дикарями.

Группа парней слилась с невидимым позолоченным телом Амадо. Со всей силы мальчик ударил по бутылке и полностью разлил всё её содержимое на рыжего друга. На его лице отразился такой гнев, что всем сразу стало страшно. Спустя пять минут друзья уже дрались как самые лютые враги, пытаясь выяснить кто же это сделал. Хотя зачем Амадо обманывал себя? Их не интересовало кто и как это сделал, им было интересно просто лупить друг друга. Они не могли в данный момент времени придумать что-то веселее этого. Так уж они были устроены...

Амадо, улыбаясь, потихоньку отдалялся от бывшей компании друзей, от своей бывшей жизни. Он свернул за угол и навсегда выкинул из памяти и эту жизнь, и этих друзей однодневок.

Птички приветливо пели свои трели, скача с ветки на ветку, рядом проехала машина, поливающая пыльный тротуар, деревья шелестели своими маленькими зелёными листочками.

Взгляд Амадо, словно радар, выискивал в дали таких же как он. Мальчик жаждил новых знакомств. Новых, настоящих и неподдельных.

Вокруг по своим делам шли люди, но никто не замечал его. Это было очень смешно: он действительно владел интересными и классными способностями и в глубине души, он надеялся с их помощью найти хороших и честных людей, которые были бы интересны ему, и которым было бы интересно с ним. Он хотел просто посидеть с человеком, почувствовать его тепло, слиться с ним в интересном разговоре и ни о чём больше не думать. Просто ощутить эту незримую связь двух людей, понять, что он такой не один.

Из уголка его глаза брызнула маленькая слеза. Да, он тоже был человеком, он мог, как и все, поплакать. Он не железный, он не робот. Он подросток, хрупкий и неокрепший, он тот, кто хочет спастись от всего что с ним происходило, он просто искал спасение!Кулаки его сильно сжались, костяшки пальцев побелели.

Амадо стал замечать жёлтые частички, которые притягивались к нему как к магниту. Видимо это и была энергия. Только теперь парень стал хоть немножко понимать что происходит: люди спят, чтобы восстановить силы, возобновить свою внутреннюю энергию. Видимо это сейчас и происходило. Его душа вышла из тела с целью накопить энергию, чтоб потом вернуться в свой дом, в своё тело, и передать эту энергию ему. Он понимал, что скорее всего это работает у всех людей. Просто, по какой-то причине, он мог брать свою душу под контроль. Наверное это было связано с его родителями. С этими людьми, что всю жизнь всё от него скрывали...

Руки парня сами собой сжались в кулаки.

Амадо вошёл в зелёный парк. Как же в нём было хорошо:палящие лучи не проникали сквозь листву, ветер бороздил песчаную дорожку, на скамейках сидели уставшие люди, обмахивающиеся кто чем мог.

Мысли Амадо постепенно упорядочивались. Он начинал привыкать к своей новой жизни. Стресс и проблемы потихоньку отпускали его.

В этом парке прекрасно дышалось. Парень чувствовал мощный прилив энергии.

Его ноги аккуратно ступали по дороге. Амадо стал замечать, что в такой форме он был раза в два легче. А также он мог делать абсолютно всё что хотел.

Несколько небольших капель приземлились прямо в его щёку. В центре парка вверх бил прохладный фонтан. Он представлял собой двух русалок, вознесшихся к небу и выпускающих поток воды. Их руки были молитвенно подняты вверх, словно благодаря кого-то выше за существование воды.

И действительно - вот чего парню хотелось прямо сейчас!

Вокруг фонтана расположились люди самых разных возрастов: кто-то с детьми, кто-то один. Амадо сел на незанятое место и погрузил свои руки по локоть в воду.

Ощущения были непередаваемы.

Вода была кристально чистой. В ней лишь плавали три одиноких зелёных листка. Вода капельками била по лицу, создавая непередаваемую атмосферу уюта и свежести.

Внезапно он услышал тихий всхлип. Амадо и сам не знал почему так настороженно отнёсся к нему. Вероятно, он почувствовал...

Через пару человек от него сидел тот, кого он так долго искал, тот,кто должен был стать его другом. Он сгорбился, закрыл лицо руками и судя по всему плакал. На человеке был фиолетовый плащ, который удивительным образом контрастировал с его длинными фиолетовыми волосами.

Амадо улыбнулся, не веря в то, что это случилось. Он был чуть прозрачен, к нему притягивались жёлтые частички энергии - в нём всё выдавало такую же душу, как и он. Но почему он плакал?

Мальчик осторожно подошёл и положил свою руку ему на плечо, но тот даже не отреагировал и продолжал безудержно рыдать. Амадо не бросил свои попытки:

-Привет... Я такой же как и ты... Я хочу познакомиться... - Амадо тяжёло сглотнул и удивился тому, насколько он глупо сейчас себя чувствовал. Может это из-за поведения незнакомца?

Мужчина всё-таки взглянул на Амадо. Его лицо выглядело ужасно. Казалось он не спал по крайней мере дней пять. Эта бледная кожа, эти красные слезливые глаза, это устало-отрешенное выражение лица.

-Ты хочешь общаться со мной? - на лице незнакомца расцвела широкая улыбка. - Неужели я не кажусь тебе странным? Или глупым?

-Да нет, что ты.

Амадо присел рядом.

-Скажи, как тебя зовут?

Мужчина вытер слёзы рукавом своего балахона.

-Меня зовут Кайо. Я подчинитель, как и ты.

-Подчинитель?

-Да, это люди, способные подчинять себе свои души. - назвавшийся Кайо легонько всхлипнул. - Ты из какого клана?

Амадо растерялся. Клана? Они все играют в каких-то дикарей? И кем мне назваться?

Глаза парня бегали из стороны в сторону.

-Ну... Я эммм... Амадо.

-Красивое имя. А из какого ты клана?

Мальчик откровенно не мог понять, почему Кайо это спрашивал. В его глубоких голубых глазах застыло, словно монумент, откровенное непонимание.

-Честно я не понимаю что ты меня спрашиваешь. - Амадо мило смутился и почесал затылок, неловко улыбаясь.

-Ааа, ты видимо новичок.

-Ну да.А что с тобой случилось? Чем ты расстроен?

Кайо заплакал ещё сильнее. Всё его тело иногда неестественно дергалось, он казался душевнобольным.

-Я... - Кайо громко - громко закричал и стал дергаться в неистовых конвульсиях.

Амадо стал отодвигаться. Демон внутри Кайо рвал волосы и постепенно приближался к Амадо. - Меня никто не любит... Они говорят - я убийца... Все отвернулись... Но за что....

Внезапно Амадо подбежал.

-Я думаю они не правы. Ты не должен так относиться к мнению окружающих. - мальчик обнял Кайо. Он не понимал почему так сделал. Амадо чувствовал какую-то связь, будто он был ему родным человеком, но одновременно ничего родного в нём и не было.

-Х-хорошо...

-Вот и всё, главное - не плачь. Успокойся. И попробуй объяснить мне всё более внятно.

Кайо кивнул и вытер своё вспухшее от слёз лицо.

-Ну ты понимаешь... У меня нет друзей. Все эти... Я же вижу их ненависть. Они относятся ко мне как к слабаку, словно я простая тряпка , словно я не человек... Все говорят я только плачу...

-Ох, Кайо, успокойся пожалуйста. Почему ты плачешь?

Его фиолетовые волосы ниспадали вниз, ладони вновь закрыли лицо. Амадо начинал подумывать про себя, каким же плаксой был этот мужчина.

-Видишь, и ты меня не понимаешь. И никто не поймет!

Кайо дико закричал. Из его рта вырывались демоны. А вокруг ходили люди и не слышали этого крика. Это было так удивительно!

-Я пытаюсь тебя понять, но ты же ведь постоянно плачешь...

-Это ты плачешь. Я ненавижу всех вас!

Кайо подлетел в воздух и бросил огненный шар. Амадо отскочил. Рядом разлетелась земля.

- Я не плакса...

Кайо полетел прямо на Амадо и ударил кулаком в живот. Изо рта мальчика брызнула кровь. Он отлетел прямо в фонтан, полностью разрушив его. Люди с криками разбежались по парку, не понимая кто и как мог разрушить молющихся русалок.

Амадо еле сел.

Плачущий Кайо стиснул кулаки и приближался к парню.

-Ты тоже считаешь что я тряпка? Ты тоже не хочешь со мной дружить?

-П-подожди... Почему ты так думаешь? Я хочу дружить!

Кайо остановился. Из уголков его глаз брызнули кристальные слёзы.

-Ты правда хочешь со мной дружить?

Амадо тяжело выдохнул:

-Да, я хочу дружить. Ты первая душа... - Амадо смущенно откашлялся. - Первый подчинитель которого я встретил.

Кайо рухнул на колени и опустил голову вниз, снова принимаясь рвать волосы от досады.

Этот человек был такой взрослый, но вёл себя как ребёнок. Его душа была откровенно говоря уродлива. Его нельзя было назвать мужчиной. У этого человека не было ни внутреннего стержня, ни опоры. Он существовал сам по себе. Кайо постоянно жаловался на жизнь и вечно плакал. Амадо в душе презирал его.

Но с другой стороны его было жалко: никто не пытался помочь ему, понять, полюбить, принять. Никто не хотел связываться с этим жалким человеком. Одинокого, его бросили на пустынной дороге, и никто не мог даже подать ему руку помощи, чтобы спасти его.

И вот снова он сидел на земле, на своих разбитых коленях, и опять плакал.

-Почему ты снова рыдаешь? Ты же взрослый человек.

-Я... Я не могу не плакать.

Голос Кайо дрожал от волнения. Этот мужчина был полностью разбит. Внутри него уже ничего не осталось. Но всё же...

Солнце ярко пробилось сквозь листву и своими лучами накрыло сгорбленную спину.

-Почему ты не хочешь поменяться? Стать другим? Почему ты не хочешь прекратить плакать и наконец начать как-то менять себя? Почему ты не хочешь стать спасителем для других таких же людей? Почему ты просто сидишь и плачешь?

Кайо истошно завопил и посмотрел прямо на солнце.

-Я не могу быть другим. Ничего не поменяется. Я всегда буду только рыдать... Я же ничтожество. Посмотри на меня! Посмотри внимательно! Разве такой как я достоин жить?

-Конечно достоин.

В парке повисла тишина, солнце плавно скрылось за листвой.

-Как и все, ты достоин жить. И как все, ты можешь стать другим. Достаточно просто очень сильно захотеть.

Кайо сжал зубы. Его кулаки ударяли по земле. Пыль летела в нос, в уши, в глаза.

-Ты ничего не понимаешь... Или это я не прав?

Кайо впервые прекратил плакать. Улыбка стояла на его лице.

-Спасибо тебе, Амадо!

Мальчик надеялся, что он дал этому незнакомцу надежду - надежду на светлое будущее. Он был счастлив помогать другим.

-Спасибо тебе, ты старался, но... Ничего не выйдет.

Кайо, пошатываясь, встал и направился прочь.

-Куда ты? Что ты намерен делать?

Он был уверен, что дал ему надежду, что он спас его, но...

-Что я планирую делать? Буду продолжать нести своё жалкое существование.

И снова Амадо услышал всхлип.

-Неужели ты хочешь быть таким?

Ответа не последовало. Кайо медленно уходил вдаль, пока не исчез в глуши парка.

Почему этот человек даже не попытался выслушать Амадо? А может все Подчинители такие?

-Мы не такие как он.

Амадо вздрогнул и на пятках развернулся назад. Около огромного зелёного куста стоял мужчина. Его белое кимоно покачивалось на ветру, чёрные волосы и небольшая бородка придавали ему мужественный вид. Хотя и по его телосложению было видно, что этот человек был силён. Его тело бугрилось мышцами, мужчина был похож на защитника. Амадо чувствовал внутри него огромную волю и силу духа. И он также как и Кайо был подчинителем.

-Этот Кайо - та ещё заноза в жопе. Сам наделает делов, а остальным прикрывать надо. - мужчина сплюнул густую слюну. -Он уютно устроился на самом деле.

Амадо подошёл к подчинителю и протянул ему руку.

-Я Амадо, приятно познакомиться.

Мужчина с силой пожал маленькую руку парня и чуть улыбнулся. Было видно, что улыбаться ему удаётся достаточно редко.

-Меня зовут Карлос. Я из клана Руисов.

Его имя было также мужественно, как и его вид, и идеально подходило ему.

-Почему вы все так относитесь к нему? Что он вам такого сделал?

Карлос отвернулся и тяжело вздохнул:

-Ты ни черта не знаешь, чтобы судить об этом. Даже если я тебе расскажу, ты ничего не поймёшь.- его голос стал жёстким, как сталь. - Этот проклятый клан... Понимаешь, Рейесы всегда были такими.

Амадо вздрогнул, дыхание участились, он прям почувствовал как внутри кипит кровь.

-Это тупые плаксы. Им всегда и всё сходит с рук. Амадо, ты и не понимаешь как это выводит меня из себя. Как же я их ненавижу...

Кулаки Карлоса очень сильно сжались, в глазах было видно безумие.

Кайо Рейес? Это его родственник?

Мальчик сглотнул, на его лбу проступил пот.

-Ты не поверишь... - Амадо сразу же осекся. Его язык просто не смог работать дольше.

-Ну? И во что же я не смогу поверить?

Не говорить, не говорить, если скажу то...

-Я только вчера узнал, что я подчинитель.

Амадо просто не смог. Скорее всего в первую очередь он не мог поверить в то, что Кайо - это Рейес. И уже во вторую в то, что этот клан ненавидят.

Но почему? Что Рейесы всем такого сделали? Но даже эти вопросы Амадо боялся спрашивать. Он чувствовал, что Карлос был раздражительным парнем.

-Ну что ж, поздравляю. Добро пожаловать в наши ряды. - голос Карлоса вновь стал добрым и отзывчивым.

-А куда мы идём?

-Куда идём? К моей сестре. Познакомишься с ней. Будь уверен - она тебе понравится!

Мужчина, смеясь, подмигнул ему и снова отвернулся.

-Заодно узнаешь много нового. Она у меня умная... и милая.

Такой теплоты от такого человека он никак не ожидал. Было видно насколько он любит свою сестру. Внутри Амадо даже почувствовал гордость за то, что познакомился с ним. Конечно, его переменчивое настроение немного пугало, но сразу было видно что он хороший малый.

Амадо и сам не заметил, как широко улыбнулся.

-А ты что лыбишься? Уже о чём-то пошленьком подумал?

-Да нет, я ничего такого...

-Она у меня не такая. У тебя ничего не получится.

Амадо кисло посмотрел на мужчину:

-А что должно было получится?

-Да не придуривайся ты. Я тебя насквозь вижу.

-Я не об этом думал. А о Кайо.

-Так ты из этих?

-Из каких из этих? Ты о чём вообще?

Карлос громко и грубо рассмеялся.

-Неважно.

Дальнейший путь они проделали пешком.

Этому Карлосу только шутки тупые шутить. С виду такой важный, а в душе достаточно обычный парень. Внешность часто обманчива...

Они вышли из парка и направились через душные дворы. Мимо бегали дети с рожками мороженого, люди шли в магазины, торговые центры и просто подышать воздухом. Высокие дома высились со всех сторон и огромными тенями лежали на детских площадках, создавая прохладную атмосферу.

-Как долго нам идти?

-Уже почти пришли.

Перед ними показалась огромное поле. Трава пожухла на жаре и пожелтела. В самом центре стоял небольшой приземистый чуть прозрачный домик, с поблескивающей на солнце покатой крышей. Казалось, он был сделан из чистой энергии, хоть парень и видел, что дом был сделан из тяжёлых потемневших брёвен.

Видимо, это была лишь имитация, ведь дом был прозрачен и всеми фибрами Амадо чувствовал энергию, что являлся сутью этого строения.

Как только Амадо и Карлос вступили на поле, мальчик почувствовал что на этом месте происходило что-то крайне важное. Парень чувствовал остатки огромного количества энергии. Эти остатки создавали невероятное давление и в некоторых местах было просто невозможно пройти. Они напоминали огромные вихревые воронки, и даже в форме подчинителя их было не так то просто заметить.

У Амадо внезапно заболела голова.

Карлос улыбнулся:

-Как тебе это историческое место? Нравится?

Его смех разнесся по всему полю.

-Очень. А что здесь происходило? - ноги Амадо слабели, он очень захотел просто прилечь и немного отдохнуть.

-Тебе интересно? Ровно на этом месте 300 лет назад состоялось самое крупное сражение в этом мире. Ты видишь его последствия.

Амадо смог заметить блеск в глазах своего нового друга. И вдруг мальчик понял, что характер Карлоса изменился. Почему он так много улыбается?

-Амадо, здесь давно могли прибраться, но всё оставили как есть в назидание нам всем. Чтобы мы ни в коем случае не повторяли те ошибки, что совершили воины прошлого. - Карлос отвернулся.

Вот они и подошли к дому. Мужчина постучал в дверь своей могучей рукой.

Дверь приоткрылась и оттуда вынырнула голова девушки. Амадо смутился. Она была красива.

Её волосы были черны, как и волосы брата, тоненькие губки и носик делали её очень милой, глаза были добрые и выразительные, вытянутый вперёд подбородок дополнял её образ , делая её сильной. И скорее всего она такой и являлась.

Карлос восхищенно осмотрел её и повернулся к Амадо. В его глазах была видна злость. Его настроение было сверх непостоянно.

-Амадо, знакомься, это Джессика. - девушка аккуратно опустила голову, показывая своё одобрение. - Джессика - это Амадо.

-Будем знакомы.

Джессика вышла из дома. На ней был розовый халат, а под ним парень заметил стройную фигурку девушки. Она была в разы лучше, чем он представлял.

Девушка обняла брата, и протянула руку Амадо. Тот аккуратно пожал её. Такая нежная и мягкая...

-Проходите, нечего вам стоять на улице. Голова разболеться может от этих чертовых вихрей.

Карлос и Амадо вошли в дом. С виду он казался маленьким, а на деле оказался большим и просторным. Повсюду были развешаны иконы, везде стояли подсвечники с ярко горящими свечками, в углу притаились две кровати.

Здесь было уютно, но в воздухе царила какая-то непонятная Амадо атмосфера.

- Будь как дома. Моя хата - твоя хата.

Карлос захохотал и презрительным взглядом посмотрел на Амадо.

По коже парня побежали мурашки.

Карлос явно изменился... Он точно не был таким. Тени падали на его лицо, делая его зловещим.

Джессика вцепилась в локоть Амадо.

-Я же вижу как ты устал. Присядь!

Мальчик стал понемногу сопротивляться,однако это не помешало ей усадить его на мягкий зелёный диван.

-Ты новичок? - её голос был очень приятным и певучим.

Амадо сглотнул и хрипловатым голосом ответил:

-Да, я новичок. Можете мне хоть что-нибудь рассказать, чтоб я понимал, что происходит.

-Происходит тут много чего, однако это не столь важно. Важно лишь одно. - в её глазах отчего-то появилась злость. Что их так беспокоило? Кто эти люди? - Важно из какого ты клана.

Пот капельками стекал с его лба прямо на зелёный диван. Он вдруг понял, что не сможет ответить.

-Чтоб тебе было проще - назови свою фамилию, мальчишка.

Её голос погрубел, а взгляд стал жёсткий. Он был прикован к глазам Амадо. И вдруг мальчик всё ясно понял.

-Я не смогу сказать.

-Не сможешь, да? - Джессика встала прямо перед Амадо, закрывая ему проход.

Карлос обхватил спинку кресла:

-Зато мы можем сказать. Ты - гнусное рейесовское отребье.

Мужчина поднял кресло вместе с Амадо и швырнул в дальний угол. Свечи попадали наземь, поджигая дорогие шторы.

-Не стоило тебе со мной идти, сын шлюхи.

Карлос подпрыгнул и рухнул прямо на Амадо, прижав его ногой к полу. Парень отчаянно пытался оттолкнуть здоровяка, но ничего не получалось. Он был недвижим.

На его ладони образовался яркий светящийся и искрящийся серебром шар, состоящий из энергии.

-Тебе не покинуть этот дом! Здесь ты примешь свою смерть! А после тебя сдохнет и твой родственничек! И так, год за годом, я буду убивать всех в вашем роду! И мне плевать, что убивать подчинителей - вне закона! Я знаю о вашем клане такое, что Совету и не снилось.

Карлос сдавил горло Амадо. Парень лишь хрипел, но ничего сделать не мог.

Мужчина улыбнулся и отвёл руку назад, намереваясь обрушить на парня весь свой мощный смертельный удар.

Глава 5. Жизнь и смерть

Энергетический шар с треском летел к лицу Амадо. Мальчик сильно зажмурился, понимая что этот удар может стать смертельным.

Внезапно половина дома затрещала, по стене змейками поползли трещины.

Карлос повернулся, глухо рыча и сжимая зубы.

Это мой шанс! Амадо отбросил руку врага и ударил своей ногой прямо в его икры.

Карлос застонал. Мальчик пополз по полу, пытаясь добраться до окна. Вот его спасение... Тяжеленная рука схватила Амадо за шиворот, вздернула вверх и развернула. В глазах Карлоса была видна и ненависть, и злость, и обида. В его руках по-прежнему трещал шар, озаряя разваливающийся домик.

-Думал удрать, да? - его смех был хрипловат, ему было тяжело дышать от скопившейся в горле пыли. - У тебя ничего не выйдет. Никто тебя не спасёт. Ни Гарольд, ни твоя мамаша Кано. Ты остался один. По своей же глупости.

Карлос запрокинул голову и разразился громоподобным смехом. Он был настолько искренним, что Амадо зарыдал. За что их ненавидят? Как можно быть таким жестоким? Руки мальчика вцепились в руку здоровяка, но в ней была огромная мощь. Со своей силой он не мог противостоять такому здоровяку, как Карлос.

Дом всё ещё трещал. Вдруг стена позади Карлоса с грохотом рухнула, подняв тучу пыли. В дом полилась бурным потоком голубая вода.

В огромной дыре стоял мужчина с короткими жёлтыми волосами. На вид он был молодой и щуплый. Его щёки ввалились внутрь, руки были тонкие, а из-под истончившейся кожи просвечивали кости.

-Мальчик, спасайся.

В руке незнакомца появился небольшой водяной шарик, по которому пробегали небольшие ряби.

Глаза Джессики широко распахнулись. В них стоял ужас.

-К-как ты можешь владеть водяной стихией? - девушка обхватила свою голову. - Ты же не из Совета?

-К сожалению во мне нет крови ни одного из клана.

Голос мужчины был взволнован. Видимо, ему доставляло удовольствие чужое внимание.

Водяной шар плавно врезался в Карлоса, взорвавшись тысячью брызг. Мужчина впечатался в стену. Из его рта брызнула кровь.

-Мальчишка, это твой шанс. Беги.

Коленки Амадо задрожали.

Внезапно рядом оказалась Джессика. Она сильно сжала его ладонь. Амадо стиснул зубы. Но вместо того, чтобы помогать своему брату, она наклонилась и прошептала парню на ушко:

- Я не против тебя. Знай это. И ещё, постарайся представить, как к зажатой руке течёт энергия.

Она не против него? Представить?

Парень выстроил в уме картину, сказанную Джессикой. Вдруг Амадо почувствовал невероятное жжение в ладони. Казалось, рука вспыхнула и начала плавиться.

Джессика выбросила его руку вперёд. С руки парня сорвался внушительных размеров искрящийся энергетический шар. Он пролетел через всю комнату и бухнулся прямо на макушку Карлоса, снова повалив его наземь.

-Вам обоим лучше выйти из дома. Сейчас будет "бум".- тонкий мужчина гнусаво засмеялся.

-Хорошо, мы так и поступим, но в начале я бы хотела узнать твоё имя. - неужели сейчас это было так важно?

-Зовите меня Беном.

Его руки соединились, образовав некий круг. Как раз в этот момент Карлос, крехтя, поднялся и, пошатываясь, направился к Амадо.

Бен дико заулыбался.

-Уходите быстрей.

Огромная струя воды понеслась прямо на Карлоса. Раздался взрыв. Остатки дома взлетели в воздух.

Джессику отшвырнуло на край поляны.

Амадо взлетел,подхваченный ударной волной. В лёгких он остро почувствовал пустоту. Он все летел и летел, думая, что это не так и страшно. Воздух проникал в его уши, нос.

Амадо летел, пока не почувствовал сильнейшую головную боль. Его тело влетело прямиком в струящийся вверх вихрь. Казалось, его тело горело заживо. Руки и ноги начали дергаться, будто в сильнейших конвульсиях. В голове была лишь пустота. Но даже в ней, в этой пустоте, мальчик неожиданно увидел кое-что. Огонь, воду, какие-то стебли, огромную печать... Голова буквально взорвалась. Глаза стали красными, напоенные кровью. Из носа вылетели струйки крови. Образы потухли, но перед тем, как вылететь из рвущего тело вихря, Амадо успел увидеть вихрь песка и нечто совершенно непонятное ему, что-то похожее на зелёный ядовитый шар.

Обмякшее тело парня вылетело из неистового вихря и приземлилось на зеленую, местами желтоватую, траву.

Из его горла выходил лишь хрип.

"Помогите мне". Это всё, что он пытался сказать, но его язык и горящее горло выдавали лишь неясные хрипы и стоны.

Бен прекратил атаку. Огромный столб, направленный на брата Джессики, потихоньку утих, оставив хрипящего и стонущего Карлоса на едине со своим разрушившемся домом.

Джессика подбежала к Амадо, размахивая руками:

-О, боже. Ты попал в один из этих вихрей? Тебе наверное сейчас очень плохо.

Она положила свои призрачные ладони ему на грудь. От них волнами исходило тепло.

Парень даже не мог встать. Упав с расстояния четвёртого - пятого этажа, вся его спина дико ныла, ноги очень болели и жгли.

-Ты сможешь встать?

Амадо отрицательно повертел головой. Даже после такого действия вся его шея невероятно зудела. Воздух еле проникал в его лёгкие.

-Давай я тебе помогу. - Джессика встала, обхватила парня и начала тянуть его. Она была такая хрупкая, такая лёгкая, что поднять Амадо попросту не могла, даже если б очень хотела.

-Не стоит, я справлюсь сам. Ты лучше иди к брату, он нуждается в тебе больше всего. - к ним бодрым шагом приближался Бен.

Джессика смерила его гневным взглядом. Она отпустила парня обратно на землю и, обхватив его лицо своими потными ладонями, посмотрела ему прямо в глаза:

-Амадо, я тебе не враг. Я постараюсь убедить брата, постараюсь ему сказать что ты другой... Ладно, мне пора.

Она поцеловала его прямо в лоб, и осторожными кошачьими шажками удалилась, оставив его наедине с болью. Но после поцелуя он почувствовал не только боль, но что-то гораздо сильнее. Силу, которая дала ему возможность отвлечься от той боли и страданий, которые он испытал. В глубине души Амадо надеялся, что не влюбился...

Бен, с наглой ухмылкой на исхудавшем лице, шёл на встречу Джессики.

-Работай своими сладкими ножками быстрее. Твоему братику нужна незамедлительная помощь.

-Отвали. - Бен схватил девушку за руку и грубо прижал к себе. - Ты что себе позволяешь? Мой отец - правая рука главы Белого Совета. Ты же знаешь что тебе будет, если он узнаёт о твоих домоганиях, так ведь? А когда все услышат о твоей водной стихии - тут же вздернут. И не поколеблются.

Даже отпустив её, ухмылка не сходила с лица тощего Бена. Он был похож на какую-то гиену.

-Объясни мне одно - как ты получил способность клана Кано?

Бен снова засмеялся гнусавым лаем.

-Думаешь, я буду раскрывать тебе все козыри? Могу сказать лишь одно - спасибо королеве подпольного мира. Иди подлечи своего братишку. Давай, чао.

Бен засунул тощие руки в оборванные штаны и вразвалку пошёл по полю.

Джессика смерила мужчину гневным взглядом и побежала к своему разрушенному дому.

-Ну что, всё в порядке?

Амадо старался сесть, но у него ничего не получалось. Силы полностью покинули его.

-Ну да, я вижу ты полон сил и готов идти. Умойся! - Бен захохотал и брызнул на мальчика водой прямо в лицо.

-Ну как, полегчало?

Энергия огромными потоками влилась в его призрачно-золочëнное тело. Амадо резко встал. В его руки, ноги влилась невиданная сила. Тело по-прежнему ныло, но зато парень мог двигаться. Амадо понял, что сможет даже говорить:

-А действительно, мне гораздо лучше. Спасибо вам.

-На "вы" будешь обращаться к твоему папаше, кстати, передашь ему привет и скажешь как же сильно я хочу спасать твою жопу каждый раз, как она оказывается в дерьме. - Бен выглядел как какой-то бедняк, надевший разорванный пиджак поверх грязной белой рубашки. О штанах и речи не шло - это был отдельный вид искусства. Лицо его было тощее, во рту недоставало пары зубов, от него пахло табаком и какой-то зеленью. В глазах таилось лёгкое безумие и радость.

-Я всё передам. Он очень обрадуется, особенно когда услышит второй пункт.

-Ух, он то наиболее важен. Давай я тебя хоть до дома доведу, а то говно тебя любит, как я погляжу. - Бен вновь гнусаво рассмеялся, лёгкая вонь облачком всплыла из его рта.

Амадо сморщился и надулся. Этот парень был себе на уме и не задумывался обидно кому-то или нет.

-Тогда сам всё и передашь Гарольду.

-Если б я хотел его видеть, но увы и ах мне абсолютно не хочется болтать с ним лишний раз.

Они медленно шли по полю. Солнце маленькой точкой светило из-за крон высоких деревьев.

-Он тебе хоть что-то рассказывал? Или по-прежнему строит из себя ничего не знающего и невинного?

Амадо грустно опустил голову:

-Нет, он мне ничего не говорил.

Амадо решил не говорить Бену о том, что по сути Гарольд показал и доказал, что он - подчинитель.

-Ты знаешь моего отца? - вместо всего спросил парень.

-Ну да, знаю. Он попросил присматривать за тобой.

-Присматривать? Он по-прежнему считает меня беспомощным пацаном. - Амадо не хотел думать о том, что Гарольд прав и Амадо - верх беспомощности и безрассудства. - Ну так как насчёт того, чтобы всё рассказать мне вместо папани? Идти нам ещё прилично, мы успеем. - Амадо не мог признаться себе, что очень хочет знать всё. Ну или почти всё.

-Ну ладно, в принципе я не против блеснуть своими исключительными знаниями. В общем, в теле абсолютно каждого человека есть две души - одна помещается в области от макушки, до диафрагмы, если ты конечно знаком с такими словами. - всю свою речь Бен иллюстрировал и показывал своими дохлыми руками прямо на своём теле. - Эта душа зовётся рухлехаяз. Именно она способна выходить из тела и накапливать энергию из внешней среды. Ты хоть что-то понимаешь?

-Да, всё мне понятно.

-По твоему лицу этого точно не скажешь. Ладно, с твоего королевского позволения я продолжу. - Амадо раздражëнно вздохнул. Бен был остр на язык и это немного выводило мальчика из себя. - Вторая душа помещается в области паха, в районе...

-Бен, кхм, не продолжай.

-Ладно, так уж и быть. Воля короля - моя воля.

Амадо всё же улыбнулся. Этот желтоволосый болван умел рассмешить.

-Вторая душа представляет собой небольшой жёлтый шарик. Он зовётся рухлехаятом. Его необходимо постоянно подпитывать энергией. Но сам рухлехаят не может выходить из тела. Да и в целом его функции и предназначение не ясны. Говорят, что именно рухлехаят позволяет телу двигаться. Но это не подтверждено.

Амадо удивился тому, как легко и понятно Бен говорил. И его голос был довольно приятен, хотя смех оставлял желать лучшего.

По обе стороны от подчинителей высились ряды деревьев. В парке по-прежнему хорошо дышалось, голова становилась яснее. Закат красиво заливал парк. Всё живое готовилось встретить тёмную звёздную ночь.

-Ну как, удалось мне что-то вбить в голову Рейесу младшему?

-Да, спасибо большое. Я тебе очень признателен.

-Свою признательность можешь засунуть сам знаешь куда.

Всё-таки Амадо начинал беситься. И тут же его осенило. И точно, как он мог забыть задать этот вопрос?

-Я так понимаю ты владеешь водяной стихией, да?

-Если знаешь - зачем спрашиваешь? - Бен издевательски улыбнулся.

-Джессика упомянула фамилию Кано. Ты знаешь кто это?

Бен растянулся в довольной ухмылке, явно вспоминая нечто прекрасное.

-О да, я знаю. Какая прекрасная женщина... Сам бы на ней женился. Агата прекрасна. Её руки, ноги, талия, лицо... Но я точно не достоин её. Я слишком уродлив. - вот в этом Бен был прав, хотя даже в его уродстве было что-то необычное, что-то привлекательное. Возможно, его манера речи и раскованные движения привлекали к себе всё внимание и очень украшали и дополняли его образ. - Эта женщина - член Белого Совета, как и твой отец. К слову, её влияние достаточно велико. Именно поэтому члены Чёрного Совета всё ещё не выиграли. Но это временно.

Значит родители и вправду подчинители. Скрыли, не говорили, и продолжают делать из себя обычных людей...

-Белый и Чёрный Советы? И в чём же там могут быть отличия?

Бен расхохотался своим противным голоском.

-Чем отличаются? Политика, парень. Одни хотят убить, другие помиловать. Раскололся Совет уже давно, ещё год назад. Когда все поняли, что ситуация выходит из-под контроля. Когда все поняли, что мнения разделились. Одни видят угрозу, другие хотят и дальше соблюдать суровые законы подчинителей, не делая каких либо исключений.

-У подчинителей, что ли, конституция своя образовалась?

Бен дико улыбнулся и почесал свои грязноватые слипшиеся жёлтые волосы.

-Ну можно говорить и так. Допустим, одному подчинителю строго настрого запрещается убивать другого без письменного согласия или же разрешения. Запрещается держать какие-либо секреты, нельзя организовывать подпольные организации. Но правила на то и правила, чтоб их нарушали. Такова человеческая природа.

Мужчина нервно улыбнулся и лизнул пересохшие губы.

-Именно так ты и получил свои способности?

Лицо Бена исказила гримаса ужаса, но спустя пару секунд на его лице распустился яркий цветок.

-Ты больше так не шути, особенно среди членов Белого Совета. Иначе под дядей Беном чуть-чуть капнут, и позже плохо будет всем. - он нервно рассмеялся. Видимо, Амадо попал прямо в точку.

-Хорошо. Я же просто пошутил, а ты просто услышал. Ничего более.

Бен что-то недовольно пробурчал себе под нос, но вскоре пришёл в норму.

Справа высились небольшие разноцветные домишки. Люди, как муравьи, сновали туда-сюда, занимаясь своими повседневными делами. Асфальт начал потихоньку плавиться, от него вился небольшой дымок. Днём солнце нещадно палило, не давая ни минуты покоя ни дорожке, ни домам, ни деревьям, ни людям.

Солнце почти скрылось. Редкие лучи постепенно удалялись прочь, за тонкую линию горизонта.

Бен и Амадо дошли до края дорожки. Амадо на пятках повернулся к Бену.

-Спасибо вам большое. Благодаря вам дерьмо обошло меня стороной.

Бен рассмеялся, почесывая своё немытое липкое жёлтое гнездо.

-А неплохо. Ты быстро учишься. Кстати, если я вдруг понадоблюсь, то вот. - Бен протянул мальчику свою костлявую руку, обвитую жирными тёмными венами. На ладони лежал небольшой жёлтый шар. - Это своеобразный телефон. Тебе стоит лишь сильно сжать его, чтобы установилась связь. Так мы сможем пообщаться. Пользуйся.

Всё-таки этот мужчина был добрый, хоть и казался злым, колким и нелюдимым.

Амадо взял камушек в руки, и спрятал его в карман своей толстовки.

-Спасибо. - в который раз поблагодарил Амадо. - Хорошего вам вечера.

-И тебе, малыш Рейес. - пиджак нещадно трещал на ветру.

Бен развернулся и небрежной походкой поплелся обратно.

О нет, он совсем забыл...

-Стойте, Бен, я хотел вам задать всего один вопрос.

Бен повернул свою тощую голову. Его синие глаза вперились в мальчика.

-Ну, валяй.

Амадо сглотнул, боясь услышать правду.

-Ты сказал, что год назад Совет поделился на Белый и Чёрный, что они не сошлись во мнениях - убить или помиловать. О ком шла речь? Я его знаю?

В воздухе повисло тягостное молчание.

-Ты его должен знать. Это твой вечно рыдающий дядя, главный преступник в мире подчинителей - Кайо Рейес. Давай, хорошего вечера, Амадо.

Бен отвернулся и побрел дальше.

Амадо добрался до своего зелёного домика - такого родного, но такого далёкого.

Вечно плачущий, жалкий и бесполезный Кайо - преступник?

Словно маленькая обезьянка, Амадо взобрался на рядом стоящую яблоню. Несколько яблок с грохотом рухнули наземь.

Мальчик сел на толстую ветку и прыгнул прямо на карниз. Чуть не сорвавшись, парень смог закарабкаться и юркнуть в окно.

Всё его тело болело и ныло. Ему срочно требовался отдых.

Это было так необычно - видеть самого себя. Вот он, калачиком свернулся на кровати и сопел.

Амадо улыбнулся самому себе и слился со своим телом.

Этот день был очень тяжёлым. И парень поскорее хотел отдалиться от всего мира и, как обычный человек, посмотреть красочные сны. С кровати послышался тяжёлый храп.

***

В дверь всё ещё громко стучали.

-Ортес, у нас срочные вести! Немедленно откройте!

В комнате было темно и тихо. Но Люсио не спал. Он задумчиво уставился в стену и о чём-то думал.

Он не любил когда его будили, и подчинителям за дверью очень повезло, что сегодня он не улегся спать.

Люсио встал с роскошного чёрного трона. Он был главой Чёрного Совета и такой трон был подстать его статусу.

-Джошуа, быстренько зажги все свечи.

Маленький гном в красном колпаке, подбирая свою длинную бороду, как юла завертелся по комнате.

Свет разгонял тьму и вскоре в покоях было светло, как днём. Комната была увешана разными дорогими картинами, стены были обшиты дорогой разноцветной резьбой, в конце покоев высилась почивальня, где обычно отдыхал Люсио.

Убранство комнаты было под стать царю, кем видимо и считал себя этот подчинитель.

У него были ясные голубые глаза, рыжие, спадающие на плечи, волосы, кое-где на щеках высыпали веснушки. Сам он был вытянутый и стройный, лицо строго смотрело вперёд. Одет он был в зелёные одеяния, на которых золотым бисером были вышиты разные вьющиеся цветы и переплетающиеся стебли.

В центре покоев стоял тот самый чёрный трон. Джошуа поскорее убрался в свой небольшой угол. Он не любил показываться на глаза людям, хотя был гномом - по сути смелым, гордым и отважным.

Люсио выдохнул, и перед тем как подойти к тяжёлой двери, поблагодарил доброго друга. Люсио не любил оставаться в долгах и всегда довершал начатое.

Поправив свой тёмно-зелёный плащ, накинутый поверх его одежд, он отодвинул тяжёлый железный засов.

В комнату ввалились двое подчинителей, облаченных в золотую броню и такие же яркие шлемы. На поясе каждого висело по клинку, спрятанных внутри кожаных ножн.

-Простите нас за столь поздний визит. - оба солдата низко поклонились. - Мы лишь выполняем ваш приказ, гласящий...

-Не трать моё время зря. Выкладывай. - Люсио тяжело выдохнул. Лишние слова были у него не в почёте, тем более от каких-то рабов.

-Только что было совершено преступление, нарушающее третью статью кодекса подчинителей.

Вот значит как, не зря он сегодня и глаз сомкнуть не мог.

-Леандро уже сообщили?

-Согласно вашему приказу мы незамедлительно пришли к вам, дабы вы опередили главу Белого Совета. Но несомненно...

-Вот значит как... - Люсио задумчиво почесал подбородок. И последнее что появилось бы в его голове, так это дослушать несчастных трясущихся воинов.

-Готовьтесь, мы выдвигаемся в путь.

-Так точно.

Оба солдата судорожно закивали и бочком покинули покои подчинителя.

Дверь со скрипом захлопнулась. Люсио знал третью статью кодекса также, как свою маму. Весь кодекс был у него буквально в крови.

Значит всё это продолжается. Люсио нервно заходил по комнате, задумчиво почесывая острый подбородок.

Джошуа чуть поерзал и его маленькая голова высунулась из домика:

-Господин, произошло что-то плохое? Я могу вам чем-нибудь помочь? - в голосе гнома угадывались взволнованные нотки. Он и вправду переживал за него.

-Единственное, чем ты мне можешь сейчас помочь, так это сказать - как установить связь с людьми? Как сделать так, чтобы тебя послушали и поверили?

От гнома не скрылось, что из уголка глаза господина проступила слезинка.

-Честно? Ответа на этот вопрос я дать не смогу.

Кулаки Люсио сильно сжались, где-то глубоко внутри он чувствовал отчаяние.

Что там говорить о чужом человеке, когда он не смог спасти собственную семью. В начале - отец, следом - мать. Он не помнил гибели отца, так как тот погиб, когда Люсио был с ноготок. А вот смерть матери он помнил, как своё имя. Он был для неё маленьким ребёнком, который никогда и нигде не может быть прав. Она всегда была уверена в том, что она умнее, мудрее, и лучше него знает как поступать. Именно из-за её гордости, из-за её мышления он не смог спасти её... Зубы Люсио сильно сжались и челюсти затрещали громким барабаном.

И вот опять - все уверены, что умные, самостоятельные и отвергают его помощь. Именно из-за всей этой горстки подчинителей раз за разом умирают люди. И в душе ему приходится оплакивать каждого. И Люсио боялся, кто же покинул их сегодня. Он боялся увидеть знакомого и доброго человека лежащим,безжизненным и мёртвым.

Вся вина за эти смерти лежит только на нём. Он твёрдо и чётко напоминал это себе, вставая с постели или ложась спать. Все эти погибшие люди, словно тёмные извивающиеся злобные тени, ползли за ним уже без малого пять лет.

Люсио подошёл к двери и был готов выйти из своих покоев.

-Джошуа, я рад что ты волнуешься за меня. Но иногда... - он громко и горестно выдохнул. - Иногда я забываю что ты всего лишь раб, а я твой господин. Не пристало мне спрашивать совета у такого как ты. Ты лишь способен выполнять всю эту чёрную работу, а я должен сам руководить этим театром.

Люсио открыл тяжёлую дверь и вышел в тёмный коридор. Там было так тихо...

-Но за последние годы я многое понял. Я - не лидер. - мужчина сжал кулак и громко стукнул в дверь. Тишина в коридоре тут же была удушена огромным шумом. Люсио громко ударил ещё три раза. - Видимо, мне надо было быть рабом. Я не способен ничего поменять, я не способен вести людей за собой. Понимаешь, иногда в жизни мы играем совершенно не те роли, что даны нам судьбой. И в моём случае всё именно так. Кто-то другой управляет ими, а на меня всем давно плевать.

Джошуа грустно опустил голову.

-Я прекрасно понимаю тебя. - гномик почесал свою бородку. - Я - гном, свободное и гордое существо. Но я всё же стал твоим рабом. Я подчинился тебе из огромного уважения. Ты смекаешь, что я стараюсь сказать?

Люсио чуть заплакал. Он всё знал.

-Дело не в тебе, господин. Дело в них. Ты же это знаешь, не так ли?

Мужчина вытер своё лицо зелёным рукавом.

-Знаешь, спасибо тебе. Я чувствую, что ты понимаешь меня.

Гном утвердительно кивнул и улыбнулся. Третий раз в своей гномьей двухсот летней жизни.

***

Стены давили. Тишина туманом расползалась по дворцу.

Люсио медленно шёл вперёд, чувствуя что хочет поскорее вернуться обратно. На самом деле он понимал, что очень устал идти против системы, устал ждать понимания от других. В его голове всё чаще появлялись мысли просто покинуть свой пост, распустить Чёрный Совет и уйти на покой. Но что-то по-прежнему держало его в этом замке. Какая-то прочная нить. Он просто не мог позволить себе бросить начатое.

Коридор окончился огромным просторным залом. Он был настолько огромен, что в нём вполне можно было бы уместить какого-нибудь гиганта. Зал уходил ввысь и оканчивался длинным пустым куполом. Стоит отметить необычный раскрас как этого зала, так и коридоров - тот путь, по которому прошёл рыжий подчинитель был украшен чёрными, как ночь, обоями, с узорами из аккуратных белых веточек. Сам зал, такой просторный и пустой, что любой шорох перевоплощался в рёв гигантского зверя, был чёрным лишь до своей середины. Дальше он продолжался, но уже с ярко белыми ослепительными обоями, которые в свою очередь были украшены чёрными ветвящимися узорами.

Так было и снаружи этого длинного дворца. Одна сторона целиком и полностью была отдана Чёрному Совету, а другой стороной руководил Белый .

Вражда между подчинителями полностью поменяла дворец, сделав из него уродливую копию его былого величия. Раздор повлёк за собой невиданные изменения как в душах людей, так и в атмосфере этого места, делая этот легендарный дворец диким и чужим.

Люсио поднял свой ледяной взгляд. Перед ним вниз,спиралькой, вилась чёрная лестница, настолько хрупкая, что на ней и дышать было страшно, не то чтобы переставлять ноги. К другой стене примыкала такая же ветвящаяся , словно огромный тяжёлый змей, лестница, окрашенная в сверкающий белый. И в свою очередь там, на вражеской территории, начинались ветви коридоров, таких же белых, как и подчинители, обитающие там. Люсио знал, что его никто не поддержит, но белыми он больше считал себя и небольшую группку людей, присягнувших ему. Каждому человеку, глубоко внутри, важны лишь собственные увлечения и истины. В первую очередь именно они формируют его душу. Для самого себя он всегда белый, и никогда не признает и не увидит в себе черноту.

С какой-то тяжёлой скорбью, Люсио шаг за шагом оставлял позади себя ступеньку за ступенькой. Он делал это нарочито медленно, будто шёл в последний путь, хоть и понимал, что сегодня он одержит ту маленькую победу, что навсегда качнет чашу весов.

Он не знал, кто покинул их на этот раз, но точно знал кто является виновником этого события. Сердце подчинителя ускорило свой темп, а улыбка навязчиво проступила на его,с виду,холодном лице - лице истинного командира.

Внизу его уже ждали двое поджатых воинов. На их лицах отражалось волнение и страх, руки и коленки тряслись, словно от жгучего мороза.

Что-то было не так. Люсио это остро ощутил, когда очутился на первом этаже огромного бело-черного дворца и встал перед двумя солдатами. Те сглотнули и опустили свой взгляд, боясь даже посмотреть на своего господина.

Видимо случилось что-то ещё, иначе они бы так себя не вели.

-Когда я говорил приготовиться, я имел ввиду собраться, взять все необходимые мне вещи, завести автомобиль и быть готовыми выезжать. Шума мотора я не слышу, да и вещей как-то не видать. - солдаты осунулись ещё больше и стали понемногу поднимать взгляд. - Если вы считаете вещи или машину лишними, то я лишними стану считать ваши головы. Говорите, что тут происходит.

В голосе Люсио пробился холодок. Отстранённым взглядом он посмотрел на своих людей, и, зажигая энергией свой палец, засунул его прямо в глаз. Видимо энергии в нём стало больше и лишняя тоненьким, но смертоносным желтоватым лучом, вылетела из глаза с громким шипящим звуком. В полу образовалась небольшая дырочка, из которой струйкой вился дым.

-Хотите попробовать магию энергии на себе? Не стесняйтесь и вставайте в очередь, хватит на всех.

Подчинитель зло улыбнулся и именно это окончательно добило дрожащих солдат.

-Л-люс-сио... Тут такое дело... Перед дворцом вас ждёт правая рука главы Белого С-Совета Де...

-Можешь не продолжать. - Люсио раздраженно отпихнул обоих людей и поспешил к огромным бело-черным воротам. - Можете идти обратно и продолжать свой сладкий сон. Тут будет достаточно и меня одного.

Солдаты, все потные от страха, поклонились и засеменили обратно по лестнице.

Всё-таки он был не первым кто узнал о случившемся. Белый Совет смог опередить его. Опять. Нет.Снова.

Люсио подошёл к воротам и неспеша рассмотрел их. Это был символ разделения подчинителей, и в душе Люсио хотел повернуть время вспять и вернуться в ту дружескую, уютную атмосферу. Он помнил всё. Помнил, как они вместе сидели за длинным столом и были уверены, что их дружба - вечна. Но время показало что всё меняется. И люди тоже. Всё становится другим, год за годом, век за веком.

Люсио тяжко выдохнул и подошёл к огромному железному рычагу, который находился на правой стороне, на ярко-белой и прекрасной в своей белизне. Ему каждый день приходилось пересекать черту и вступать на их территорию и иногда ему казалось, будто ступая к ним он отдаёт им честь, хотя это было не так. Этот факт настолько раздражал его, что иногда его настроение портилось на десять дней вперёд.

Обхватив рычаг, Люсио с силой потянул его на себя, что не составило особого труда.

Ворота с грохотом разошлись в обе стороны и открыли проход во двор. Холодный порыв ветра резко дунул прямо в подчинителя.

Они встретились взглядами.

Перед ним стоял старец, облаченный в чёрный полушубок. Его волосы были седы, кое-где поблескивала лысина. Сам же подчинитель был огромный, жирный бочонок, который еле помещался в своей тёплой шубке. Он был угрюм, зол и серьёзен. На лице не было и намёка на улыбку. Глаза были пусты и безжизненны. Этот подчинитель был суров, как зима. Их взгляды соприкоснулись. Ветер легонько трепал его небольшую бородку.

-Дези, какая встреча. Не ожидал тебя увидеть в столь позднее время.

-И я тебя, рыжий плут. - голос Дези был абсолютно невыразителен, казалось, он был отделён от всего мира и жил сам по себе.

-Всё ещё держишь на меня обиду, да? До сих пор не веришь?

Старик издал недовольное бурчание и почесал своей пухлой ручкой седую бородку.

-Не сказать, что я тебе не верю. Люсио, только что я лишился сына. - в воздухе повисло тяжёлое молчание. - Думаю ты понимаешь, кто отвественнен за его смерть.

Люсио задрожал. В него словно кинули длинное копьё, которое пронзило его насквозь. Неужели теперь и Дези на его стороне?

-Я... Я понял. Это совершил Кайо.

Старик чуть улыбнулся и размеренно кивнул своей толстой головой.

Он улыбнулся?

Из его рта показались пожелтевшие,чуть гниловатые, зубы.

-Верно. Кайо и вправду оказался тем убийцей, что совершил по меньшей мере сотню жутких убийств. - Дези отвернулся и задумчиво посмотрел вдаль. - Ты же знаешь насколько жестоки эти преступления?

Люсио сглотнул, в животе образовался болящий шарик.

-Я осведомлён, так как сам и завёл статью на этого чел... кхм...подчинителя.После смерти человека, и так нарушив кодекс, он забирает себе его рухлехаят.

Старик всё ещё смотрел в даль. Создавалось ощущение, будто его присутствие было призрачно. Его отрешенное поведение ни на шутку пугало Люсио, пробирая до мурашек.

-Дези, что с тобой?

Старик молча смотрел и не двигался. Казалось, он не хочет ничего слушать.

Люсио всё же осмелел.

-Тебе следовало бы обронить хоть пару слезинок, хоть как-то почтить память о своём сыне. Ты мог бы хоть чуть-чуть расстроится, но твоё настроение говорит об обратном. Тебе и вправду его не жаль? - в голосе Люсио пробилась горесть и жалость, смешиваясь в какое-то особое чувство. Он не смог удержаться и всплакнул.

Внезапно Дези развернулся, положил свои руки на пухлый, словно студень, живот и удивленно уставился на главу Чёрного Совета.

-Это ты то меня отчитываешь? Мальчишка, я сам решу грустить мне или нет. Радуйся той победе, что одержал сегодня. И не лезь не в свои дела. Будет только лучше. - старик наставительно поднял свой палец, на котором красовался красный тугой перстень.

-Он был весь в тебя. Такой же угрюмый, упрямый и серьёзный. И я боюсь он всю жизнь чувствовал твоё отношение к нему. Это отношение ни отца к сыну - а господина к рабу.

Дези вскипятился и молнией подлетел к Люсио. Скорость была проста невероятна - холодный трясущийся студень на такое точно не мог быть способен. Казалось из широкого рта, из крупного носа и мелких ушей сочатся струйки пара.

-Ты зазнаëшься, Люсио. - его имя он сказал с лёгкой издëвкой. - Не смей говорить то, в чём не разбираешься. Никогда не лезь в дела моего клана. Мне жаль моего сына, я его любил...

Люсио расхохотался:

-Только не ври себе. Любил? Ты его любил? Дези, перестань всем врать. Все давно понимают какой ты человек. Боюсь ты даже и своих друзей не ценишь и при удобном случае спокойно вонзишь...

Действия Дези были очевидны, как солнце после долгого дождя. Старик схватил Люсио за горло и сильно встряхнул. Рыжий подчинитель чуть захрипел. Старик был силён. Сила по-прежнему бурлила в его теле.

Дези, до громкого хруста, стиснул зубы:

-Ты нажил себе врага, проклятый лис. И тебе рано или поздно придётся ответить за свои гнусные слова. Лиса всегда должна знать своё место - это норка в лесу. И свой длинный нос ей не следует совать куда не надо. Твоя победа - временна. Знай это и помалкивай!

Дези повалил Люсио всего лишь одним ударом. Тот прокатился по земле, глотая пыль. Дези тяжело задышал и направился к своему лежащему врагу.

-Вставай, времени не столь много. Если Леандро узнает, то постарается замять это дело. Ты знаешь его отношение к Кайо.

Люсио взялся за руку старика и, хрипя, подтянулся, вставая на свои ноги.

-Стоит напомнить, что твоё отношение к нему до сегодняшнего дня было ровно такое же.

Дези чуть улыбнулся. В нём совершенно не чувствовалась грусть. И Люсио это начало напрягать. Любой на его месте убил бы за сына, но не Дези. От него веяло холодом и безразличием. Люсио вытер пару пятнышек на своём зелёном плаще.

Дези медленно подошёл к продолговатому жёлтому автомобилю и открыл чуть расплывающуюся небольшую дверцу.

Люсио коротко хохотнул:

-Энергомобиль? И где же вы нашли столько ресурсов?

Дези с уважением посмотрел на Люсио:

-Я смотрю вы разбираетесь в дорогих удовольствиях. - его голос был очень доволен. - У меня в подчинённых появился некий доктор Вердер. Он как раз состоит в деловых отношениях с компанией, производящей эти чудесные автомобили. Она и вправду прекрасна... Скоро ты поймёшь.

Люсио с восхищением осмотрел машину, которая и вправду была шикарна. Каждый её дюйм был яркой дорогой монетой.

-Как ты познакомился с ним?

Дези как-то раздраженно огляделся и что-то пробурчал.

-Он близкий друг моей дочери Джессики. Она ему очень нравится.

Дези замолчал, но Люсио показалось, что он услышал тихое"только что он в ней нашёл ".

-И как сейчас она поживает?

-Плачет. Карлос был её братом, и несмотря на его характер, она его любила.

Люсио помрачнел.

-Я бы хотел себе такого сына, как Карлос. Он был неплохим подчинителем. Правда и за ним кроется несколько грешков.

Он шёл за спиной старика, но всё равно моментально почувствовал как Дези разозлился и напрягся.

-У каждого из нас есть тайны. Это не так уж и плохо.

-Это так, но не стоит забывать, что тайны отличаются по степени важности. До меня доходили некоторые слухи о получении способностей. Может ты как-то знаком с этим явлением и теми организациями, которые этим занимаются?

Люсио точно почувствовал бурю внутри старого подчинителя. Видимо он и вправду что-то знал.

Рыжий плюхнулся прямо на мягкое сиденье, позади Дези. Двери захлопнулись. Изнутри машина была также шикарна, как и снаружи.

-Получения способностей? - Дези нервно и напряжённо засмеялся, что не скрылось от Люсио. - Впервые слышу. И в будущем слышать об этом не хочу. Ты же сам знаешь, что это попросту невозможно. Способности могут иметь лишь члены какого-либо клана, обычные люди мелки и беспомощны. И раздавать им нашу силу бесполезно и глупо.

Люсио весело расхохотался.

-Я рад, что ты это понимаешь.

Дези был крупной шишкой и он точно должен был знать много больше, чем говорил. Люсио точно это знал. И, словно лисица, он продолжит следить и подстерегать этого подчинителя.

Дези затянулся крупной папиросой. Дым облачком взлетел к жёлтому потолку энергомобиля.

-Трогаемся.

Водитель завёл двигатель и машина тронулась с места. В ней было настолько комфортно, насколько о ней говорили.

-Ты не веришь мне, да? - Дези вновь безразлично смотрел в даль.

На лицо Люсио вернулась улыбка, которая и вправду превратила подчинителя в хитрую лисицу.

-Как знать, как знать...

Машина медленно ехала по пыльной дороге, всё больше исчезая вдали и всё больше приближаясь к дому, в котором свою смерть принял тот человек, что стал вторым другом Амадо в этом мире.

Карлос Руис принял свою смерть в жестоком бою, как самый настоящий подчинитель - защищая себя, сестру, честь клана, с улыбкой на лице, понимая, что огонь победит его жалкую способность, которой в этом суровом мире было не место. Имея один короткий жёлтый меч он встретился с одним из огненных Рейесов и встретился со смертью лицом к лицу, не имея и шанса использовать свою способность. Он всегда действовал по чести и всегда соблюдал кодекс подчинителей. Именно поэтому он не мог пользоваться своими умениями - они были строго настрого запрещены вторым пунктом кодекса и были внесены в список запрещённых. Словно дикарь с палкой он набросился на самого настоящего непробиваемого дракона и был убит Кайо - тем самым плаксивым созданием, что и не думало быть другим - существом, идущим в самую бездну.

Глава 6. Знак доверия

В лесу было темно и сыро. Туман вился между толстыми, поросшими мхом,стволами деревьев. Где-то гулким эхом отдавалось протяжное уханье совы. Комары сновали туда и обратно. Луна яркой точкой встала над верхушками деревьев, которые тихо и неторопливо перешептывались между собой своими чуть мокроватыми листочками.

Внезапно из-за кустов выпрыгнуло чьё-то тело и помчалось вперёд, по еле заметной петляющей дороге.

Пот бисиринками брызгал во все стороны, человек хрипло и тяжело дышал. Он бежал от чего-то позади него и часто оглядывался назад, молясь увидеть и услышать за спиной мертвенную тишину леса.

Его руки с усилием отталкивали попадавшиеся длинные стволики растений, ноги работали во всю мощь.

Этот человек являлся подчинителем и не сказать что очень сильным. Иногда с его рук вытекало яркое жидкое пламя, растворяющееся в воздухе.

Он обязан выполнить свою часть сделки. Он просто обязан освободить этого монстра, а дальше будь что будет.

Главное, чтоб его не настигли солдаты с замка, иначе весь его бег будет напрасен. Он знал, что на своих крупных жёлтых крыльях те настигнут его в считанные мгновения. Зная это, он всё равно бежал и оглядывался, полагаясь на чистую добрую удачу.

Лес неожиданно кончился топким болотом. Человек еле остановил ход и огляделся, пытаясь найти знакомые термины, что дала ему его любимая госпожа. Она спасла его никчемную жизнь и даровала такие способности, что не снились даже в его частых снах.

Луна зловеще скалилась над острыми вершинами ёлок, прогоняя тьму, навеянную ночью.

Теперь этого человека стало хоть немного видно. У него было достаточно обычное лицо, карие глаза, простое белотканное кимоно, какое носили многие низшие подчинители.

Исключением являлся по праву прозванный силачем Карлос Руис, который был любителем простого и обыденного дизайна одежды.

Подчинитель чуть поправил свою русую чёлку, сдвигая её набок. Так ходил его покойный отец.

Парень чуть всхлипнул. Он всегда считал своего отца - святым человеком. Его руки, его сила, манера походки, его отношение к людям - в нём было хорошо абсолютно всё. Для него отец являлся символом силы и мудрости. И когда до него дошли вести о его кончине, парень долго не мог придти в себя. Он не мог поверить в то, что этот человек был кому-то ненавистен, он не мог поверить что на него можно поднять руку и просто так убить. Свидетели говорили о вторжении в дом какой-то девушки. Так говорили все. Но совет подчинителей сделал виновным какого-то Кайо Рейеса, хотя всем сразу было понятно, что его вины здесь нет и не могло быть.

Этому подчинителю с длинными фиолетовыми волосами пришлось долго извиняться перед парнем, но всё в нём выдавало невиновность. Да и как его мог убить какой-то постоянно плачущий, сопливый мужчина. Хотя стоит признать, что этот человек был силён. Аура огромными волнами исходила от его тела и не привыкших могла даже отбросить на приличное расстояние.

Скорее всего, отца убили не просто так. Внутри его тела отсутствовал рухлехаят - тот самый малоизученный орган. Таких случаев за последние лет десять было немало. Некоторые поговаривали о какой-то секретной группировке, но парня это совершенно не интересовало. Пусть с этим разбирается Совет, если им так нравится ковыряться в дерьме.

А сам он плакал день и ночь, вспоминая те весёлые деньки, что он провёл со своим улыбающимся отцом. Такого жизнерадостного и счастливого человека он никогда не встречал, и не думал, что встретит.

Вдруг со стороны леса послышались выстрелы и какие-то свистящие звуки. Видимо, они уже прочесывали неподалеку от него.

Ступая по небольшим кочкам, чуть светящийся парень пробирался через болото, направляясь левее леса, в даль этого огромного чавкующего болота.

-Билли, если ты выйдешь и не будешь оказывать никакого сопротивления, то никто тебя не тронет! - чей-то громкий и властный голос эхом летел сквозь толстые сырые стволы деревьев.

- Это самый лучший отряд Совета. У нас и энергетические пушки найдутся. Сдавайся, пока не поздно!

Билли испугался, его сердце ушло в пятки, но предать человека он не мог. Он всегда поступал по совести и был благодарен миру каждую секунду.

В конце концов он прожил интересную и весёлую жизнь. Особенно он помнил рыбалку с папой, небольшую речушку, шашлыки, своих друзей - он дал себе обет никогда не сворачивать назад и иногда оглядываться только для того, чтобы вспомнить всё то хорошее, что успела подарить ему жизнь. Она была жестока, но иногда дарила незабываемые подарки, которые он мог вспоминать всю свою жизнь.

Он перепрыгивал с кочки на кочку, не обращая внимание на выстрелы и выкрики подчинителей.

Ботинки хлюпали, из них вытекала жижа. Он должен добраться...

Вскоре он оказался на небольшом поле. Оно было таким пустым и безжизненным, что у Билли проступили мурашки.

Он близко. Он чувствует силу. Самое главное - это использовать абсолютно всю свою мощь и влить её правильно. Тогда всё это кончится и убийства прекратятся. Он в это верил. Он это знал. Надо было лишь освободить его, дать ему свободу...

Прямо за его спиной раздался шелест крыльев. Они настигли его.

В руке Билли соткался огненный клинок. Шипя и брызгаясь пламенем, он опустился на подлетевшего солдата с небольшой дымящейся пушкой. Огненная дуга разорвала его на пополам и две ровные половинки повалились наземь.

Билли продолжил бег, видя силуэты других летящих солдат.

Поскорее бы добраться и исполнить волю госпожи, той женщины, что спасла его от одиночества после смерти отца, той, что залечила все его душевные раны и дала невиданную силу.

В лёгких начало колоть, но он продолжил бег, стараясь изо всех сил не слушать своё уставшее тело.

Впереди замаячило то, что он так долго искал - в воздухе невысоким облачком повис, на вид, тяжёлый замо'к, отливающий блестящим ярким золотом.

Вот она - его цель. Врученной ему мощи должно хватить, чтобы раздробить его и освободить узника, что сидит в этом изолированном от мира пространстве.

Узник точно сможет изменить мир подчинителей, Билли это знал. Самая первая статья кодекса подчинителей гласила: никогда не трогать и не выпускать это создание. Для этого мира он был четвёртым всадником, что разом начал бы невиданный доселе апокалипсис. Однако спасение этого человека могло также и спасти этот мир. Билл был уверен, что делает всё верно. Он внезапно почувствовал себя настоящим спасителем сущего. На его ладони начал образовываться огненный шар.

***

Амадо резко подскочил на своей скрипучей кровати. На краюшке сидел его отец, этот добрый красивый эльф.

-Амадо, мне кажется или настало время поговорить.

Мальчик отчего-то улыбнулся. Он ведь давно уже решил, что родители отдалились от него. И на миг внутри него вспыхнула надежда.

-Пап... Почему именно сейчас?

Гарольд волновался. Это было видно по его голосу, по его бегающим в сторону глазкам, по чуть поддрагивающим рукам.

-Я только что разговаривал с Беном. Он мне всё рассказал. И я понял, что больше что-либо утаивать смысла нет. Знаешь, - его тёплая и такая родная рука опустилась на голову Амадо и взъерошила короткие волосы сына. - Я всегда хотел как можно дольше ограждать тебя от подчинителей. Этот мир - очень суров. Тем более сейчас, когда страсти так накаляются.

Гарольд измученно улыбнулся. По его глазам было видно, что он говорит чистую правду.

-Ты подстригся? - заметил он.

-Да, так получилось. Понимаешь... Это будто бы символ начала моей новой жизни.

Гарольд горестно вздохнул.

-Почему твои способности раскрылись именно сейчас? Почему не через год? - он сильно ударил по своему острому колену.

Амадо так понимал его. Отец вновь стал для него таким, каким и был. Он уже и думать забыл о том, как он его напугал. Для него враз всё это стало таким ничтожным и не важным, что оставалось лишь подивиться таким изменениям. Всё-таки он очень любил Гарольда и всем сердцем хотел хороших отношений с ним.

-Слушай, - мужчина прикусил свои тонкие губки. - Бен сказал мне, что он спас тебя. На тебя кто-то напал, так?

Амадо недоумевающе уставился на Гарольда и кивнул.

-На меня напал Карлос. Это так. Но пап, я тут не виноват... Я не понимаю...

-Ты не виноват. Я знаю. Руисы ненавидят нас, как я понял.

-Как ты понял? Так было не всегда?

Гарольд вновь горестно вздохнул:

-Просто ты кое-что ещё не понимаешь. Я постараюсь объяснить. - мужчина закрыл глаза. - Глава клана Руисов - это Дези,правая рука главы Белого Совета. В основах их существования лежит мир без войн, мир, соблюдающий законы и живущий без смертей, что в принципе невозможно. Его члены всегда оберегали клан Рейесов, в особенности известного Кайо.

Амадо вздрогнул:

-Я встречался с ним. Это тот плакса?

Гарольд удивленно окинул своего сына, явно не веря ему.

-Ты прав. Это и есть Кайо. Он - твой дядя, и мой младший брат. А ты уже неплохо осведомлён в личностях, как я погляжу.

Мужчина принял своё обыденное улыбчивое выражение , которое так шло его эльфийскому лицу.

-В общем, Белый Совет обязался защищать Рейесов. Особенно активно этим занимались Леандро, Дези и Родрик - мой близкий друг. И.... - Гарольд прочистил горло и чуть прослезился. - Получилось так, что Кайо убил Карлоса.

В комнате образовалось горестное молчание.

Карлос умер? Этот силач? Такого просто не могло быть. И его убил Кайо? Этот слабохарактерный человек? И в этот факт Амадо наотрез отказывался верить. Казалось, он только повстречал этого человека, он дышал, улыбался, смеялся, думал, ходил и смотрел на мир. Он дышал воздухом, мог поесть и поспать, и вот в один миг абсолютно всё это завершилось. Его просто больше не было. Комок встал в горле Амадо. Неужели смерть вот так вот приходит и уносит с собой? Это настолько просто? Он вдруг отчётливо понял, что не хочет умирать. Эта мысль полностью заполнила его мозг. Страх сковал его и так заледеневшие мышцы. Амадо не хотел пропадать из этого мира, он не хотел покидать то, что столько лет было так им любимо. Для него это всю жизнь казалось невозможным. И именно сегодня, внезапно, как летняя гроза, смерть ворвалась в его жизнь и унесла одного человека. Просто так стёрла его с лица земли, оставив родных горевать и заливаться горючими слезами. Его молодой мозг попросту не мог принять и смириться с таким фактом как смерть.

Амадо не держал обиды на Карлоса. Ни когда тот набросился на него, ни когда пытался убить, ни когда ругался. Внезапно боль пронзила спину мощным разрядом. Амадо дëрнулся в жестокой боли. Это не скрылось от Гарольда.

-Мадо, я только сейчас стал понимать что ты ранен. Может тебе как-нибудь помочь?

Амадо рукой отмахнулся от отца:

-Всё нормально. Просто упал. Я правда в порядке.

Однако было видно, что отец ему не поверил. В его глазах застыло волнение.

Вдруг Амадо понял, что у него есть о чём спросить отца. Он был достаточно забывчив, и было бы не хорошо просто позабыть всё и не узнать ответ.

-Папа, знаешь как я получил эти травмы?

Гарольд обеспокоенно подвинулся ближе к сыну и сжал его тёплую ладошку.

-Расскажи, я хочу знать кто тебе причинил такие страдания.

Амадо чувствовал неожиданную близость с отцом. Эта связь была так необычна, но так замечательна.

-Это всё дядя Бен. Он сделал большой взрыв и я подлетел ввысь. В полёте я попал в какой-то необычный вихрь, в котором я увидел разные картины, навроде песчаной волны, огненного шара, воды, каких-то...растений. И что же это может значить?

Гарольд задумчиво уставился в одну точку и некоторое время думал.

-Вообще, то что ты назвал - это символы кланов. Я не совсем понимаю, как и почему ты их видел.

Мужчина встал с кровати и внезапно снял свой голубой халат, полностью оголив торс. Амадо тут же закрылся своим одеялом. Стоит отметить красивость фигуры его отца. Видимо этот человек был идеален во всех отношениях.

Гарольд громко рассмеялся и схватив одеяло, бросил его на пол.

Амадо чуть закрыл глаза, но даже через маленькие щëлочки он видел голое тело своего отца и его широкие синие трусы. Но что это?

Мальчик удивленно уставился на бок Гарольда. Там явно было что-то не так.

И точно!В его боку отсутствовал достаточно большой кусок плоти. Там просто было небольшое углубление, с застывшей по краям кровью.

Гарольд широко улыбался. Амадо попятился прямо к стене и со всей силы уперся в неё.

-Папа, а где твой бок? - его рот раскрылся буквой "о".

Гарольд рукой потрогал застывшую кровавую корку:

-Десять лет назад, на собрании подчинителей, у каждого члена Совета взяли кусочки плоти, в знак полного доверия друг другу и вечной дружбы. - Гарольд по-прежнему улыбался, но уже более сдержанно. - Каждый такой кусочек содержит в себе небольшую часть нашей способности. Символ нашего клана - огненный шар, который тебе и привиделся, правда причины этого явления я не знаю. Огнём могут владеть только я, ты и Кайо.

Амадо восхищённо посмотрел на своего отца.

-Я могу владеть огнём? Папа. - Амадо вскочил и обнял отца со всей силой и любовью. - Это так круто. Я смогу владеть огнём, да?

Парень смущенно отодвинулся от отца и осторожно посмотрел на него, боясь что связь тут же разрушится из-за переисбытка его эмоций. Но она стала лишь прочней, как какой-то толстый натянутый канат.

-Амадо, одевайся, освобождай рухлехаяз и спускайся. Буду ждать тебя на улице.

Гарольд подмигнул сыну и вышел из комнаты. Ступеньки тихонько застонали свою песнь.

Амадо высоко подпрыгнул от счастья. Он так мечтал увидеть этот момент... Мальчик понёсся одеваться.

***

Ещё чуть-чуть, он так близок к концу. Над его головой раздался шелест сразу пятерых солдат. Огромными орлами они пролетели над ним и приземлились наземь, преградив Билли путь. Он знал что так будет и был готов принять сражение.

Огонь яркой спичкой горел в его сжатой руке. В глазах стояла решимость. Свободной рукой он подправил русую чёлку.

Подчинители подняли свои длинные копья высоко над головой, являя собой стойку "дикие индейцы". У них тоже были родные и близкие, которых они боялись потерять, о которых думали, к кому спешили вернуться. Но в голову Билли такие мысли отчего-то не приходили.

-Сдавайся! Пути дальше нет. И назад повернуть не получится.

За спиной тоже стояли солдаты. Билли чувствовал это нутром.

-У тебя горит кулак? Это твоя способность?

Билли громко рассмеялся и бросил пламя вперёд, моментально опалив одного подчинителя. Тот свалился на землю и стал отчаянно барахтаться. Огонь лизал всё его тело, не щадя даже его промежность.

-Эту способность мне даровала сама королева подпольного мира. И я не позволю себе использовать её на вас.

Пара подчинителей подлетела к нему и начала махать копьями. Билли, словно маленький жук, с лёгкостью уворачивался от каждого взмаха, разрезающего воздух. Сзади подлетел энергетический шар. Билли изящно сделал сальто, минуя сверкающий взрыв. Другой подчинитель пикировал сверху. В его руках золотом отливала небольшая пушка. Он нажал на курок, высвобождая небольшие пули, напоëнные энергией.

Огонь слился с пулями, пожрав их на лету. Другая рука взяла солдата и сплющила его лицо. Он истошно завопил и задëргался, пока полностью не обмяк.

Билли разбежался, попутно уворачиваясь от неприятелей. С его рук мощным потоком потек огонь. Подчинители подставили щиты, принимая удар и разбрасывая струи огня.

Билли подпрыгнул и бросил за щит три огненных шарика. Те с жаром понеслись на солдат. Копья, выкручивая лихие восьмёрки, с лёгкостью раздробили шары на мелкие части.

Почва и трава начали гореть. Дым поднялся над болотом.

Подчинители один за другим валились наземь, не выдерживая натиск огня.

А неподалеку всё ещё ярко блестело золото огромного замк'а, контрастируя с бушующим пламенем.

Билли соткал из огня небольшой, но очень острый клинок. Копья и меч столкнулись. Билли стиснул зубы, сдерживая натиск. Меч с треском и искрами сталкивался с копьями.

Энергетические шары разрывали весь воздух, стараясь настигнуть Билли. Но они бесцельно разрывали землю. Подчинитель вертелся как юркая и быстрая юла, ни одна атака не могла задеть подчинителя. Госпожа хорошо вышколила его. Главное было сохранить все её секреты и освободить узника, запечатанного в пространстве.

Нога Билли загорелась и со всей силы приземлилась в живот солдату. Кровь брызнула из его рта и окропила землю. Меч рассек его напополам, оставив органы вытекать из разреза.

Двое солдат, с большими щитами, красиво украшенными символом власти Совета - скрещенными шипастой розой, в знак красоты и процветании мира на земле, и тяжёлой двуручной секирой в знак военной мощи и силы, встали перед Билли и ударили его своим тяжёлым щитом прямо в лёгкие. Дыхание подчинителя сбилось. Копьё пронзило его живот, а второе древко проломило его ногу. Билли посмотрел вверх, на яркую луну.

Его ладони ярко загорелись. Двое солдат в ужасе потянули копья, но они глубоко застряли в плоти подчинителя. Билли злорадно ухмыльнулся и, нагнувшись, ударил ладонями прямо в землю.

-Получайте.

Огненная стена с головой накрыла двух солдат и тех трёх, что стояли позади. Сила огня была настолько велика, что от них остался лишь пепел.

Стена дотянулась до замк'а и подожгла его. Билли измученно улыбнулся.

Двое солдат летали в отдалении но не осмеливались подойти ближе. Возможно, они боялись его, но он так не думал.

Еле вынув копья, Билли, хромающей походкой и с хрипами в лёгких, пошёл к замк'у чтобы завершить дело.

Неужели он выстоял против самого элитного отряда Совета?Эти воины и вправду были элитны. Они могли пользоваться техникой полёта, которую освоить считалось крайне тяжёлой задачей, у них и вправду была огромная сила и мощь, они пользовались щитами и знали почти все известные техники подчинителей.

В затуманенной болью голове Били вился лишь один вопрос - отчего их было так мало?

Для элитного отряда столько людей было маловато. И неужто даже такой как он, с заемной силой, мог с лёгкостью одолеть их?

Его цель была близка. Она уже была в двадцати шагах от него. Билли измученно улыбнулся и рухнул на колени.

Всё поле пылало ярким пламенем. Жар был невыносим даже огненному подчинителю, как он. Пот падал на траву, орашая её. Он всё ещё тяжело дышал и чувствовал, что сегодня его последний день.

Перед глазами он видел всю свою жизнь. Он ни о чём не жалел. Наконец он смог подняться, поддерживая целостность своего живота. Кровь бешенными потоками вытекала из его тела, но дойти и разрушить этот громадный зам'ок он мог. Билли чувствовал и знал это.

Внезапно он услышал шелест множества крыльев. Он повернулся и увидел целую стаю из подчинителей, которые облачком неслись на него.

Так вот почему те двое не подлетали к нему. Они ждали подмоги.

Билли безумно улыбнулся, точно смирясь со смертью, и медленно продолжил свой путь.

Глава 7. Секреты

В машине стало слишком душно. Энергомобиль был хорош и комфортен, но и комфорт имел свой предел.

Люсио нажал небольшую кнопочку, спуская стекло. Воздух ворвался в кабину, моментально освежая её.

-Следи за дорогой лучше, бездарь. И смотри, не проедь мимо... Да рули смелее, просталюдин.

Около водителя, который весь дрожал и трясся, сидел Дези, который еле помещался в своём сидении. На его животе было около тысячи жировых складок.

От него пахло чем-то противным и неприятным, и даже запах лаванды не скрывал лёгкую вонь, исходившую от его бочкообразного тела, которое, словно липкий студень, покачивалось в такт ходу машины.

-Сколько нам ещё ехать, Дези? - поинтересовался Люсио, подставив лицо навстречу холодному ветру.

Дези вынул своими жирными пальцами толстую горящую папиросу и выдохнул чёрное облачко дыма.

-Скоро, терпи, черносоветник.

Это прозвучало так, будто Люсио и не был главой Чёрного Совета.

-На самом деле у меня есть к тебе одно интересное предложение. -Люсио искоса посмотрел на реакцию Дези, но лицо того являло полное безразличие. - Не хочешь ли ты стать членом Чёрного Совета?

Дези гнусаво рассмеялся и похлопал своими набухшими жиром ладонями:

-Браво, маэстро, браво. Вы всерьёз думали что я возьму и брошу своих? Если вы действительно считаете, что я способен на такое, то моё место - это клетка для крыс.

Люсио коротко кивнул. Где-то внутри он понимал, что Дези - воплощение жирной адской крысы, но сейчас стоило молчать. Всё шло прекрасно. Эта маленькая победа, не без его усилий, может превратиться в череду таких побед, что навсегда изменят этот мир. Именно поэтому иногда нужно уметь держать язык за зубами, а зубы желательно сжать так сильно, как только можно.

В машине повисло молчание, которое , к счастью, продержалось недолго.

Машина, тихая, словно мышь, остановилась где-то посреди небольшого парка. Неподалёку был разрушен фонтан. Мелкие белые кусочки валялись на земле, из него по-прежнему била высокая струя воды. Правда вся красота и грация фонтана сразу пропала.

Дези неторопясь распахнул дверцу, вытягивая своё пузатое туловище из машины, хрипя и ругаясь.

Люсио сразу понял что они прибыли, но перед тем, как выйти из машины он коснулся водителя и от всей души поблагодарил его, наградив несколькими золотыми монетами и доброй улыбкой. Водитель явно обрадовался сюрпризу, так как и не ожидал никаких благодарностей.

Рыжий подчинитель с лёгкостью выполз из машины и всё же составил компанию своему толстому другу.

-На самом деле прекрасное место. Здесь отлично и чисто дышится, не так ли, Ортес?

Люсио почтительно кивнул. Сориться с пузатиком точно не входило в его планы.

-Совершенно с вами согласен. Это место никак нельзя назвать местом для преступлений.

-Верно. Пройдем дальше.

Люсио проследовал за Дези.

Впереди стояли солдаты, облаченные по-военному, как подобает. Их было штук десять и все они стояли вокруг оранжевой ленты, само собой говорящей, что попадать на эту территорию не следует.

Из огарожденной зоны доносились редкие всхлипы, иногда превращающиеся в покрикивания. Эта зона была зоной горя и печали. Улыбка Люсио исчезла, будто призрак.

-Ну как тебе зрелище? - Дези провёл рукой в воздухе, указывая вперёд. - Тело моего сына всё ещё живо, но ему осталось недолго.

В его голосе не было ни печали, ни грусти. Казалось, что всё это происходит совершенно не с ним, и ни его сын сейчас умирающий лежит на земле, чувствуя, как из его тела вытекает сама жизнь.

Дези лёгким жестом пригласил Люсио проследовать на место преступления.

-Вы не пойдёте?

Старик вынул пару крошек со своего чернющего полушубка и удивленно уставился на подчинителя:

-Ты бы хотел видеть, как твой же сын помирает на сырой земле?

Этим вопросом Дези закрыл разговор и, медленно и неуклюже, направился чуть дальше, вероятно чтобы побыть наедине с самим собой.

Люсио потихоньку стал продвигаться вперёд, думая что он сможет сказать Джессике. Но, к его удивлению, никакие слова в голову не лезли. Одна банальщина, и то что банальнее банального.

Солдаты гордо вытянули спины и стрункой стояли на страже. Они были из личного состава Дези, о чём говорили , на вид, тяжёлые доспехи, с выгрированным символом клана Руисов - рукой, под которой находилась вся планета.

Люсио прекрасно знал, что Руисы - сильнейшие люди на планете. Их способность была настолько богоподобна, что её использование было на официальном уровне запрещено. Про себя он подло посмеялся, ведь этот запрет делал Дези просто ничтожеством, которое могло лишь трясти своим жиром, да кудахтать. Однако в Совете было принято уважать и ценить этого подчинителя, хотя его сила ни шла ни в какое сравнение с мощью остальных советников. Дези, который так сильно ненавидел простолюдинов, был по силе ничем не лучше их. Он считал их ничтожными лишь из-за их происхождения, что было настолько глупо, что становилось смешно. Делить людей Люсио уже считал ужасным делом,так этим занимался сам великий и ужасный Дези, что от обычных людей отличался лишь своей паршивой фамилией. Люсио сплюнул густую слюну и попросил солдат разойтись в стороны.

Те, как послушные бестолковые выдресированные собачки, разошлись в разные стороны, будто ожидали этот приказ.

Всё поле пахло гарью, не было ни одного кусочка свежей травы. Она вся почернела и потрескалась, как земля в засушливой пустыне.

В центре лежал Карлос. Его голова лежала на коленях сестры. Та ласково поглаживала её, отправляя брата в последний путь. Она, конечно, надеялась что он выживет, но все знали правду - его рухлехаяз мёртв, и теперь у него остался лишь час.

Люсио перекинул сначала одну ногу, потом другую и оказался по ту сторону оранжевой, достаточно плотной ленточки.

Подчинитель, словно крадясь, стал приближаться к Джессике.

Та запрокинула голову и рыдала, смотря на небо, усыпанное звёздами.

-Почему этот мир забирает всё самое ценное? - она горячо обняла еле шевелящегося братца. - Я так хочу провести хоть один день с тобой. Помнишь... -она сглотнула- Помнишь как мы охотились в лесу, добывая себе еду? Было так весело. Ты был таким добрым и милым и часто улыбался. А ещё я любила играть с тобой в догонялки в детстве. Ты помнишь? Я тогда еле убегала от тебя, а ты делал вид что я очень быстрая и еле гнался за мной, лишь бы я не растраивалась. Ты помнишь же это, да?

Однако его лицо застыло и просто смотрело в небо, с чуть приоткрытым ртом.

-Блин, да как мне без тебя? Понимать, что ты был и вот тебя нет? Видеть перед собой твою эту улыбку, да? Слышать смех? Чувствовать твоё прикосновение? - она легонько сжала его уже холодную ладошку. - Я до сих пор ощущаю её у себя на голове. Такую тёплую... Ты мне тогда взъерошил все волосы. Это было так смешно... Карлос. - её голос вдруг помрачнел. - Я хочу, чтоб ты знал - ты действительно самый дорогой для меня человек. Мне будет так тебя не хватать... - её слёзы капали ему на волосатую грудь, под которой зияла сплошная огромная дымящаяся дыра. - Я всегда буду помнить нашу жизнь - именно ты сделал её такой весёлой и интересной, такой, какой я её полюбила.

Она пододвинула его тело ближе и со всей силы сжала в объятьях.

Карлос пережил многое - и отношение с отцом, и свой трудный характер, с которым еле смирился и из-за которого так комплексовал, его жизнь была где-то трудна и сурова. Её он построил на ненависти - ненавидели его, ненавидел он.

Дези презирал Карлоса, и тот всегда считал это нормой - кого-то ненавидеть.

В этот день ненависть убила ещё одного хорошего человека. Она как зараза, как какой-то стойкий вирус.

-Джес-с-сика...

Девушка отпрянула и округлила свои вспухшие от слёз глаза.

-Только с-сейчас... Я п-понял... Что был не прав. У меня не было причин ненавидеть... Мне так жаль... - он с силой, с которой только мог, сжал её хрупкую ладошку и поднес к сердцу. Оно всё ещё размеренно дергалось, в такт его тяжёлому предсмертному дыханию. - Я так хочу остаться с тобой... Увидеть тебя сильной и волевой подчинительницей...Но это недоразумение... - он начал сильно хрипеть, кровь заполнила его рот. - Знай... Я люблю тебя, как любил, и любил бы... Если б не это... Ты очень красивая девушка... - его рука потянулась к её волосам и поправила сбившиеся пряди. - Вот так лучше... - он чуть посмеялся и еле улыбнулся. - Я буду ждать тебя там... Где-то наверху... Только ты не расстраивайся... И будь сильной... Я же не могу умереть... Ты знаешь...

Его рука обмякла, глаза округлились.

Джессика сильно закричала и вновь обняла его.

-Карлос... Мой дорогой братец... Рано или поздно мы встретимся, да...

Джессика зарыдала пуще прежнего:

-Ты же всегда говорил, что не умрёшь.

Карлос Руис погиб. Его убила сама жизнь. Ненависть и не признание отца сделали из него того, кем он был. И именно ненависть победила его. Он оказался слабее.

Люсио тяжко выдохнул и подошёл к лежащему рядом и плачущему подчинителю. Он казался таким ничтожным и жалким, что Люсио захотел пнуть его бесполезное тело. Тело убийцы. Тело монстра.

Его руки были связаны наручниками, так что он мог лишь брыкаться, катаясь по земле, да постанывать. Плакал он сильнее Джессики, лёжа лицом в землю.

Люсио пнул Кайо так сильно, что тот повернулся к нему своим лицом.

Оно было грязное и вспухшее от слёз. Он продолжал плакать. Вся его одежда была грязна, а волосы спутались и слиплись, превратившись в один большой безобразный дред.

-Тебе не стыдно продолжать реветь, а? Сколько всего натворил. И до сих пор не стыдно?

Кайо отчаянно замотал своей головой из стороны в стороны, явно не соглашаясь с подчинителем.

-Аааа... Он напал на меня сам. Из-за Амадо... Он так и сказал - что пришёл прикончить хоть одного бесполезного и беспомощного Рейеса.... В чём тут моя вина.... Ааа...

В него словно вселился бес. Кайо задергался в неистовых конвульсиях, его руки, закованные в чуть грязноватые стальные наручники, напряглись, вены набухли, глаза выкатились из орбит.

Внезапно Люсио стало его жалко. Он был так слаб и ничтожен... Но Рейесы всегда были такие... Здесь нет вины именно Кайо. Его сделали главным козлом отпущения, абсолютно все происшествия клали на него, в основном из-за Люсио. Именно этот человек послужил точкой, для раздела Совета и общественных мнений. Вдруг Люсио почувствовал, что прожил зря. Вся его жизнь и деятельность строилась вокруг этого человека. Это было странное ощущение, но он почувствовал свою деятельность абсолютно бесполезной.

-Почему ты убил его? - Люсио разделял каждое слово.

-Ааа... Я не знал что убью его.... Я просто защищался... Амадо сказал, что я - хороший человек, что со мной можно дружить... Я так не хотел его смерти...К-Карлос точно ненавидел меня... Его кто-то настроил... Я не знаю... Пожалуйста, поверьте мне...

-Перестань плакать, тряпка. - Люсио с силой пнул Кайо. Тот завизжал и изогнулся в приступе боли. - Ты настолько жалок и немощен, что поверить тебе я не могу. Ты делал много разных убийств...

-Я их не делал... Люсио... Поверь же мне.

Рыжий подчинитель убрал свои длинные пряди за ухо.

-Кто такой Амадо? - будто не слушая, он продолжил допрос.

-А-Амадо... Это ещё один из Рейсов... Я его дядя... -Кайо неожиданно сладко улыбнулся, чем больше взбесил Люсио, получив от него тройную порцию пинка.

-Не смей лыбиться на месте преступления, фиолетовый уродец. - Люсио с силой плюнул Кайо в лицо и тот продолжил реветь.

Тут ещё какой-то Амадо взялся... Надо будет посмотреть на этого щенка. Но если это сын Гарольда, то всё не так плохо.Гарольд - это исключение. У него не было ни одного симптома настоящего Рейеса, и иногда Люсио казалось, что он не член их клана. Однако огонь в его ладонях говорил об обратном. Да и он присягнул Совету на верность... Люсио потрогал свою дыру в боку, вспоминая те сладкие дни.

-Слушай, не морочь всем голову, есть много свидетелей того, как ты крал рухлехаяты. - Люсио тяжело выдохнул. Он очень устал от всего этого дерьма. - Давай сделаем так - допрос я устрою тебе позже, но если второй симптом Рейесов проявится... В общем, скорее всего Совет незамедлительно обезглавит тебя.

Глаза Кайо округлились, рот приоткрылся и он заорал так истошно, что Люсио пожалел, что сказал это.

Он внезапно начал кататься по всей земле в неистовой истерике. Его ноги дергались в конвульсиях. Люсио чуть отпрыгнул. Он никогда бы не поверил что слова могут настолько повлиять на человека. Этот Кайо был конечно особенным.

Вдруг у него на лбу, маленькой веточкой, образовалась небольшая красная трещинка, которая змейкой потянулась вдоль всего его лба. Второй симптом. Именно сейчас.

-Грузите Кайо в машину. Быстрей, думаю допросов достаточно и думаю что решение будет принято быстро.

Кайо дико заорал, пока его поднимали по меньшей мере шесть солдат. Он бодался головой в грудь каждому солдату, и его ноги пришлось дополнительно заковать в цепь.

-Люсио.... Нееет... Я не убийца... Пойми меня... Я же так жалок...

Люсио немного с сочувствием посмотрел на Кайо, которого уже старались усадить в кабину энергомобиля.

-Вколите ему снотворное, чтоб не брыкался.

Все подчинители действительно были чрезмерно жестоки к Кайо. Но, к сожалению, уже ничего не исправить. Видимо его казнят.

Вдруг Люсио что-то заметил, легонько поблескивающее в траве. Он подошёл и пригнулся. Рука нырнула в траву и вынула оттуда какой-то фиолетовый камушек. Люсио чуть повертел его. Что же это могло быть? Эта вещь принадлежит Кайо?

Повертев, он обнаружил какой-то белый, иссохшийся выступ. Его пальцы чуть потянули предмет на себя и камень, затрещав, разбился на маленькие кусочки. Люсио досадно посмотрел на разломанный камень. Было обидно терять такую странную, но как ему казалось, важную улику.

Однако в его руках остался кусочек чего-то не живого, но того...что раньше могло жить. Люсио широко улыбнулся.

Кайо посадили в машину и вкололи снотворное, которое моментально подействовало и оставила молодого Рейеса сидеть и дожидаться в полном спокойствии.

Джессика всё ещё рыдала. Она уже медленно шла к Дези. Люсио решил последовать её примеру.

Старик стоял и снова курил папиросу. Его это видимо очень успокаивало. С другой стороны зачем ему успокаиваться, когда на вид он был сдержанный и весёлый?

Джессика внезапно разбежалась и со всей силы ударила отца. Тот, с удивлением, посмотрел на неё.

-Джесс... Ты что себе такое позволяешь?

-Почему ты делал это?

-Делал что?

-Почему ты гулял с Карлосом именно в этом парке... Это из-за тебя он пришёл сюда... Если б не это... Он лишь в нём чувствовал себя сильным и нужным... Ненавижу тебя! - она вытерла слёзы тыльной стороной рукава. - Знай, в его смерти виноват и ты.

Девушка, закрыв лицо руками, побежала прочь, по прекрасным дорожкам парка.

Дези водил Карлоса в этот парк? Люсио улыбнулся. Картина постепенно выстраивалась.

Тело Карлоса накрыли саваном и солдаты ждали дальнейших указаний.

-Дези, ты сможешь довезти Кайо и уладить все эти скучные дела?

Старик пренебрежительно окинул Люсио.

-А ты чем заниматься намерен? Хочешь, чтоб я разгребал лишь угодное тебе дерьмо?

Люсио рассмеялся:

-Думаю это дерьмо теперь угодно многим, если не всему Совету. Я тут нашёл одну штучку, достаточно любопытную. - подчинитель достал из кармана кусочек ссохшейся кожицы.

Дези коротко посмотрел на него и перекинул свой взгляд на Люсио.

-И что же это?

-Это то, что мы отдали, присягая на верность Совету. Это кусок чей-то плоти.

Дези рассмеялся и потрогал своими жирными пальцами протянутый Люсио кусок.

-И как же вы в этом узнали чью-то плоть?... Вы и в самом деле не так просты, каким кажитесь.- Дези развернул своё жирное тело к Люсио. - Хорошо, Ортес, я отвезу Кайо и приму все меры, для его заточения. Можете во мне не сомневаться.

Дези направил своё жирное тело к машине.

Он так и не расплакался и не подошёл к сыну. Интересно...

Люсио проследил, как машина отъехала и медленно подошёл к погибшему Руису.

-Ты сделал нам великое дело. Умерев, ты показал нам такие секреты, о которых мы и не мечтали догадываться. Покойся с миром, Карлос.

Внезапно Люсио встал на колени и упал ниц перед погибшем телом, отдавая ему честь.

***

Билли видел, как пламя пожирало дурацкий висячий в воздухе зам'ок. Однако, все-таки, как он и полагал, для его уничтожения требовалась куда большая сила.

Мужчина, прихрамывая, не прекращал попыток идти. Его ноги скребли землю, белое кимоно пропиталось багрово-алой кровью, но глаза Билли были по-прежнему уверены в своей победе. Казалось, ни что не способно победить силу воли этого человека.

До замк'а осталось каких-то десять шагов. Сзади нарастал шелест сотни крыльев. Билли рассмеялся. Как и его отец, он отличался предусмотрительностью и ясным умом. Он точно знал, что заберёт этих дураков с собой. В спасение своей жизни он уже не верил. Всю жизнь он мечтал умереть так, чтоб его потом вспоминали. Именно так погиб его отец - лучший человек, которого он знал. Даже госпожа не была так хороша. Билли это, с не охотой, но признавал.

Пять шагов. Руки Билли ярко загорелись. Пламя лизало его пальцы, его грубую кожу, его коротко подстриженные ногти.

Он использовал абсолютно всю энергию, чтобы огня было как можно больше. Он всё ещё не знал сколько сил нужно, чтобы освободить узника, поэтому в его руках было самое большое количество огня, которое он встречал. Языки пламени дрались друг с другом и их было столько, что невозможно было представить.

Вот - цель перед ним. Мощность этого громадного замк'а была настолько огромной, что почти сносила Билли. Его волосы трещали на ветру, кровь сносило куда-то вдаль особо сильным порывом. В глазах парня потемнело. Он ударил один раз, потом другой. Вскоре он уже неистово дрался с замк'ом, однако тот не поддавался. Огонь уже начинал иссякать. Удар шёл за ударом. Ладони были разбиты в кровь.

В начале он лишился одного пальца. Билли и сам не понял как это произошло, однако в один момент тот просто отлетел. Вскоре и второй палец отлетел следом за первым. Кровь продолжала покидать его тело всё с большей скоростью.

Билли всё бил и бил, но казалось, что он попросту тратит свои последние силы.

Всё же госпожа просчиталась, и на эту операцию надо было послать по меньшей мере подчинителей десять.

Отряд почти настиг его. Они что-то кричали, ругались, но Билли их уже не слышал. Последний огонь вышел из его тела, но зам'ок даже не треснул, настолько был мал урон. Однако парень точно знал, что последней атакой он что-то да сможет.

Еле сфокусировав зрение, Билли заметил что остался совсем без пальцев. У него их просто не было. Кровь фонтаном сочилась из каждого отверстия, но боли он не чувствовал. Ни капельки.

Вокруг него приземлилось небольшое войско. Двадцать пик плавно вонзились в его обмякшее тело.

Билли был пронзен и выжить просто не мог. Но он улыбался и даже чуть хрипловато смеялся.

-Вы думали что сможете меня победить, да? Однако я сильнее всех вас. Сильнее своим духом. Я ни о чём не жалею, я рад , что прожил такую жизнь.

Многие солдаты засмеялись. Он видел их шатающиеся в смехе рты, видел как ещё пара копий и мечей вошли в его израненное ,красное от крови, тело.

-И этому миру я готов сказать лишь одно - счастье существует! Оно есть! Я это знаю! Именно такой была моя жизнь!

Своими обрубками Билли приоткрыл уже разорванное кимоно.

Солдаты раскрыли рты, кто-то начал бежать, кто-то кричал, кто-то заплакал, а Билли лишь предсмертно улыбнулся и дыхнул своей последней струёй огня прямо на своё кимоно. То сразу разгорелось.

Солдаты повыдëргивали свои оружия, но было уже поздно. Все они были в поле взрыва. Десять-двадцать бомб загорелись, как полена, и с огромным грохотом взорвались.

Взрыв был настолько мощный, что раскидал фрагменты тел лучшего отряда Совета по всему болоту. Их ещё долго находили, чтобы составить полноценные тела, а многих так и не нашли. Органы, пальцы, головы - это всё, что осталось от личного состава Леандро Кортеса.

Билли умер ещё красивее, чем его отец. Он до конца не сдался и продолжал борьбу, всем сердцем благодаря мир за то счастье, что он видел, за тех людей, что любил, за те моменты, что так ценил.

Его глаза больше не могли видеть, но на замк'е образовались небольшие трещинки. Спасение узника было близко.

Глава 8. Маска друга

Люсио задумчиво повертел артефакт. Именно так отныне он хотел называть эти куски плоти. В его голове, будто маленькие червячки, ползало множество вопросов. Их было так много, а ответов так мало...

Люсио, как он себя помнил и как говорили его друзья и родные, всегда отличался высоким интеллектом и аналитическим складом ума. Дома, в его огромных дубовых шкафах, пылились тонны различных детективов, многие из которых были прочитаны не раз. Люсио также любил узнавать что-то новое,интересное и неизведанное. Его привлекало, как мотылька на свет, всё малоизвестное и загадочное. В шкафах, теснясь с детективами, также нашли своё место энциклопедии, какие-то атласы, разные теории возникновения мира и энергии.

И вырос Люсио умным и разносторонним человеком. Вероятно поэтому он и стал в начале правой рукой Леандро, а потом и главой лично им созданного Чёрного Совета. Он был уверен, что без своего мозга ничего из этого у него бы не получилось, и его жизнь была бы скучна и неинтересна, как у многих тысяч других совершенно обычных людей.

Хотя, стоит признать, Люсио очень сильно устал от своей жизни и лишь невероятный сегодняшний поворот заставил подчинителя вновь вспомнить, каково это - быть главой Совета.

Кусочек был неровен и шершав. Люсио пытался догадаться, кому из подчинителей он принадлежит. Может это Рейесов, может это и его собственный, а может это и самого Леандро. Имея эту важную улику, рыжий подчинитель мог наконец покончить с властью главы Белого Совета. Ну и заодно, находившегося с ним в связке Дези. Они оба были замешаны в этих тёмных делишках, и рано или поздно кто-то да раскопал бы всё это. Если даже не Люсио, то кто-то другой.

Ночь продолжала свою тайную жизнь. Сверчки отчаянно стрекотали свои трели, звёзды молчаливо светили, какие-то даже легонько подмигивали подчинителю, будто заигрывая с ним. Что-то было особенное в ночном воздухе, в этой тишине, что-то сказочное и необычное.

Люсио широко улыбнулся. Он впервые за много месяцев понял, что жил далеко не зря. Он жил для мира и был уверен, что спасает его.

Сегодняшняя ночь действительно была исторической. Ветер яростно подул, будто подтверждая думы Люсио.

Он ещё долго сидел в этой ночной тиши и готов был сидеть вот так вот всю жизнь. Просто сидеть и наслаждаться воздухом, тишиной, звуками природы и думать о чём-то прекрасном.

Вскоре ночную тишину нарушил дружный хор птичек, что задорно стали скакать с ветки на ветку. Люсио наконец достал из кармана небольшой круглый жёлтый шар, что служил здесь методом связи между подчинителями. Похожий был и у Бена.

Подчинитель сжал камень в своей, чуть залединевшей от ночного воздуха, ладошке.

Из камня послышался небольшой тонкий писк, возвещающий о том, что соединение было установлено.

-Господин Ортес, командир основного отряда войск Чёрного Совета, Жак Лиман, на связи.

Люсио закрыл глаза, чуть подумал, выдохнул и распахнул их:

-Жак, поручаю это задание лично тебе, хорошо оденься и направляйся к Леандро. - на том конце трубки издали удовлетворительное "угу".- Также ты должен будешь сказать следующее - Люсио Ортес приглашает вас на место преступления и просит сосредоточиться и заранее придумать оправдание королевскому величеству. Пусть скажет, что от этого зависит долго ли усидиться его задница на троне. Ты записал, да?

На том конце повисло молчание и Люсио не смог удержать смех.

Жак неуверенно ответил:

-Господин, я записал. Но вам не кажется, что это малость грубовато?

-Нет, ты должен сказать всё дословно.

Первые лучи солнца пробились через деревья и осветили парк. Яркая роса, алмазиками, скатывалась по зелёной траве, ветер чуть притих и аккуратно бороздил окрестности, в воздухе запахло свежестью и чем-то очень приятным.

Восхищëнные глаза Люсио смотрели вперёд, впервые за долгое время наслаждаясь природой. Сегодня всё для него было впервые.

-Также, у меня будет к тебе ещё одна небольшая просьба.

Жак печально ответил:

-Слушаю.

***

Леандро еле успел натянуть своё бархатное и крайне плотное голубое одеяние, которое было вышито на заказ. На уровне груди красовался символ Кортесов - гигантская, витая, шипастая роза. По всему одеянию, вторя его символу, были вышиты ослепительными серебряными нитками самые разные цветы. Леандро не имел какой-либо страсти к золоту, да и в общем к ярким цветам. Он довольствовался чёрным, голубым, зелёным, серебряным.

Сегодня ему не повезло уснуть. В начале его разбудил старый пень Альфред с донесением. Он так запыхался, что еле смог выдавить слово. Какой-то подчинитель смог обойти охрану и вторгнуться в запретную зону. Леандро лишь ухмыльнулся, но для приличия послал туда свой лучший отряд, который точно не мог подвести. Это была целая огромная армия, вооружённая по самое не балуй как пушками, так и разным холодным оружием. Про их техники и говорить не хотелось - они были обучены по самому высшему классу.

Теперь вот снова стук в дверь. Леандро был добр и редко когда был вспыльчив. У него было широкое сердце, в котором место было абсолютно всем. В нём было место даже для юнца Альфреда, страдавшего астмой и от того вечно тяжело дышащего.

Только сон стал приходить к нему как снова пожаловали с очередным незамедлительным донесением. Стучали так сильно, что дверь чуть потрескалась и начала проседать под тяжёлыми кулаками стучавшего.

А ещё же ведь надо было хоть немного расчесаться. Леандро ненавидел выходить к людям в чём и как попало.

Он уверено подошёл к длинному овальному зеркалу и посмотрел на себя. До чего же Леандро это ненавидел.Он с горестью смотрел на своё отражение - сливовые мешки под глазами, обвисшая старая дряхлая кожа, вся морщинистая, острый некрасивый нос, длинная, слипшаяся борода, которая достигала его колен и с которой было так неудобно ходить, дрожащие руки, все в мелких порезах. Всё в этом образе говорило о старости и ветхости. Но глаза Леандро по-прежнему горели яркими огоньками, и в них по-прежнему сидела та доброта, с которой он проходил всю жизнь.

Выдохнув и улыбнувшись самому себе, как он делал каждый раз, старик начал расчëсывать бороду. Но расческа то и дело останавливалась, не в силах распутать немытые волосы, которые будто на клею слились воедино.

Старик тут же бросил это занятие. Оставался последний недостающий элемент.

Комната Леандро была проста и достаточно безвкусна. Он никогда его не имел, да и в жизненно важные приоритеты это не входило. Никакого золото и роскоши - простой комод, деревянный стол и стул простого сруба, проход в совершенно не примечательную ванную комнату, простецкая кухня, оборудованная лишь самым важным, какие-то картины знаменитых художников. И лишь в центре комнаты стоял огромный величественный белый трон, с удобными подлокотниками и хорошей спинкой. Трон был увенчан короной, в форме венка, составленного из серебряных ветвей и листочков. Прямо на месте лба был инкрустирован белый алмазик, поблескивающий на лучах палящего солнца. От короны, прямо ввысь, уходил символ власти Совета - роза и секира, пересекающие друг друга.

Это и был недостающий элемент. Что-то внутри Леандро говорило ему, что настало время показать всем его силу и мощь. Корона как никогда могла пригодиться ему.

Подчинитель обеими руками аккуратно снял её с вершины трона, и на чуть подрагивающих руках водрузил себе её на маленькую голову, на которой находились редкие длинные седые волосы.

Корона очень украсила и дополнила его образ. Он выглядел сразу на десять лет старше и младше себя. Младше, потому что корона всё же делала его более молодым, своим ярким светом убирая часть морщин. Старше, потому что он становился настолько величественен, что казалось ему уже стукнула не одна тысяча лет.

Приняв царскую позу он встал около трона и сказал своим властным голосом:

-Входите.

Железные двери распахнулись, приглашая внутрь духоту коридоров замка, который называли Эль Барко - в честь самого величественного здания подчинителей, сгинувшего неизвестно где триста лет назад на Потерянном поле. Внутрь комнаты вошёл статный молодой командир, одетый в кольчужные тяжёлые доспехи. Сверху, на его голове, высился остроконечный, чуть желтоватый, шлем. Дополняли его образ витые, как у таракана, чёрные усы, с невероятно подходящими им мелкими чёрными глазками.

Леандро хорошо знал его. Это был командир личного отряда Люсио - Жак Лиман. Неплохой молодой человек, однако чересчур надоедливый.

-Господин Леандро, я пришёл с донесением от Люсио Ортеса, который находится в центре города.

Старик был действительно величав. Его огромная тень падала на стену, пробирая Жака до дрожи. Он прочистил горло и продолжил:

-Глава Чёрного Совета и мой господин приглашает вас на место преступления и просит сосредоточиться и заранее придумать его высочеству оправдание своему королевскому величеству. - Леандро удивлённо окинул взглядом Жака, искренне не понимая о чём тот говорит. - Также, помимо всего этого он также просил передать...-Жак вновь прочистил горло. В его голосе пробилось волнение. - что от этого зависит долго ли...кхм...усидиться ваша...гм...прошу прощения...задница...на троне.

Леандро не выдержал и прыснул от смеха. В этом был весь Люсио. Он так и не изменился, и с годами стал лишь веселее и острее на язык.

-Хорошо, я принимаю приглашение этого лиса. Он выслал координаты, не так ли?

Жак смущëнно кивнул, и подал ему планшет, где значилось местоположение Люсио.

-Спасибо, ты можешь быть свободен.

Эти координаты явно указывают на Русальичий парк, однако что там могло такого случится?

-Что-то ещё? - спросил он своим добрым голосом.

Жак чуть склонил голову и вперил свои глаза прямо на Леандро.

-Господин, насколько мне известно, дело невероятно серьёзное. Я бы предпочёл вам быть более внимательным и осторожным. Оступиться - легко, подняться - сложно.

Жак низко поклонился и в полусгибе вышел из комнаты.

Леандро впервые не понял, что ему сейчас сказали. Это была угроза? Или предупреждение? Быть осторожным? Кто-то о чём-то прознал?

Однако Жак позволил себе больше, чем мог бы. Видимо, дела совсем плохи, иначе непонятно отчего этот юнец перестал уважать его.

Леандро поднял своё старое тело и, гордой величавой походкой, направился к выходу. Многие даже не подозревали, сколько он тратит усилий даже на такую походку. Его кости давно уже ныли, суставы болели и двигались без той лёгкости, внутри всё скрипело. Однако он продолжал вести себя, как молодой - иначе стервятники устроят пир на его скрипящих костях.

Коридор был долог и извилист, но достаточно широк. На подходах к его покоям располагались и несли стражу солдаты, по двое на стороне. Некоторые уже давно храпели, за что Леандро не мог их винить. Он понимал, насколько тяжела работа обычного солдата и он знал, насколько они боятся потерять своё гнëздышко. Старик своё потерял и отныне считал долгом оберегать гнёзда других.

Стены проходов были светлы, как голубое небо днём. В отличие от тёмных коридоров Люсио, здесь не висел ни один факел. Стены сами будто бы освещали путь вперёд. Однако духота, плотно забившая коридоры, буквально душила своей ужасной плотностью и спëртостью.

По бокам то и дело виднелись двери, ведущие в покои других членов Белого Совета.

Что же могло произойти такого, о чём его не оповестили раньше Ортеса? Если случилось что-то плохое, то он мог быстренько замять все проблемки. И как что-то могло пойти не так? Он тонко настроил свою политику. Построил её, словно гигантский кирпичный дом, и единственное что могло произойти - это предательство. Кулаки Леандро сжались до громкого хруста, а зуби заскрипели, как несмазанные петли. Он впервые разозлился, спустя столько лет! Единственное, что могло взбесить этого человека - предательство. Всю свою жизнь он дорожил доверием и дружбой. Дружбой, и доверием. В его небольшую голову никогда и мысли придти не могло о предательстве товарища, а тем более друга. Он презирал людей, что ради своих интересов могли предать или оставить близкого человека. И вся его политика строилась прежде всего на дружбе и доверии. Вероятно, этот фундамент и является слабостью его огромного дома. Он был хрупок, как и его натура. Леандро был романтиком, мечтателем, и самое главное, что он ценил в себе - хорошим другом.

Коридор окончился. Каждый миллиметр этого просторного зала Леандро знал наизусть. Эти величины, этот простор, эта свобода. Если бы его попросили назвать самое любимое место, то он без всяких споров назвал бы этот зал.

Леандро развёл руки в стороны и постарался привести дыхание в порядок. Вдох-выдох. Расслабиться получилось. Он гордо посмотрел вниз. Там, словно маленькие муравьи, сновали подчинители, в особенности солдаты, пробужденные и встревоженные Альфредом и Жаком. Однако среди них можно было заметить ещё одного, который сидел на одной из двух скамей, откинувшись на её спинку. Его хитрый взор встретился со взглядом старика, который величественно возвышался над ним, в своём гордом голубом одеянии и этой ослепительной короне, что и вправду делала его похожим на средневекового дородного короля.

Леандро ослепительно улыбнулся, показывая Кристоферу яркую белизну его зубов.

Тот одарил его уважительным взглядом и легонько преклонил голову набок. Всё-таки даже правая рука Люсио не потеряла уважение к нему. Внезапно он и вправду почувствовал себя каким-то королём.

Леандро плавно начал спуск, что не осталось без внимания Кристофера. Старик также чувствовал себя и добычей, настолько зорко следил за ним этот, завëрнутый в красный плотный плащ, жуткий на вид подчинитель.

Все считали его немного жутковатым человеком. Его добрые глаза, крючковатый нос, толстый губы, белизна и толщина лица - всё было не гармонично. Некоторые даже позволяли в его сторону лёгкие насмешки, отчего он краснел и всё больше уходил внутрь себя, словно уродливая черепаха в панцирь. Однако, как панцирь не менял черепаху, так и Кристофера было не поменять. Казалось, он должен смириться с собой, принять себя и радоваться жизни - однако ни привыкнуть, ни полюбить себя у него не получалось. Скорее всего ни один психолог мира не мог бы помочь ему, так как уже было достаточно поздно - Кристоферу недавно стукнуло тридцать. Однако не всё было так плохо. У него были красивые, всегда чистые волосы, которые аккуратно сидели на его овальной голове. Да и тело Кристофера было неплохо - стройный, подтянутый, с лёгкими рядами кубиков.

Леандро аккуратно и статно подошёл к подчинителю, крепко пожав его руку. Она была очень тёплая и шершавая.

-Кристофер, почему не спите?

Улыбка подчинителя была красива, хотя всё же губы чуть портили её.

Из уголка его губы посыпалась небольшая струйка песочка. Клан Иглесиасов владел стихией песка. Кристофер мог полностью подчинять себе песок. Он мог проникать абсолютно во все его части тела, не причиняя никакого дискомфорта. Символ клана - песок, превращённый в огромный тайфун, выглядящий как небольшое торнадо.

-Ночь сегодня не спокойная, не находите?

Песчаный демон, как его звали члены Совета, хитро улыбнулся. Он явно затевал какую-то игру и Леандро это заметил.

-Ночь и правда не спокойна, мой любимый демон. - Леандро одарил его одной из своих самых благожелательных улыбок. - Ты что-то от меня скрываешь?

Глава Белого Совета решил не таить свои подозрения.

Кристофер уверенно ответил:

-Скрывать могут лишь тайны, и за неимением оных спешу вас огорчить.

Демон был так же хитер и опасен, как и Люсио, и мог многого добиться в будущем, смотря что даже сейчас он - наследник чёрного трона.

-Я рад. Доверие - ключ к будущему. - Леандро истинно верил в это.

-Боюсь вас огорчить. Доверие - это ключ к падению. - между ними повисло небольшое молчание. Леандро со злостью посмотрел на Кристофера. - Чем больше ты доверяешь человеку, тем хрупче и уязвимее ты становишься. Знаете - предать так легко. Думаю создание Чёрного Совета должно было послужить вам уроком.

Кристофер прочистил горло, выпустив пару песчинок наружу.

-Леандро, я надеюсь, что не обидел вас, сказав правду.

Старик лишь посмеялся:

-Я не могу обижаться по своей натуре. Каждый человек имеет право на мнение, так ведь?

Демон печально кивнул:

-Раз так, то скажу чуть больше. В Совете много подчинителей и каждый из них - предатель. Каждый работает лишь на свои интересы. - Кристофер был в чём-то прав, и стиснув зубы Леандро пришлось признать это.

-Что-то в этом есть...Демон - крепких снов.

-И вам, господин глава.

Кристофер развернулся и неспеша начал подниматься по винтовой чёрной лестницей.

Отчего-то Леандро стало грустно. Неужели его фундамент был неправилен? Тогда на чём держится весь его дом? Кому доверять? Кто друг? Вся жизнь подчинителя, как высокий, с виду, прочный карточный домик повалилась наземь, оставив опустошенного Леандро с самим собой. Только сейчас он стал понимать, что возможно лишь он - тот кому он может доверять, и с кем может дружить. Хрупкая душа Леандро пронзительно заверещала, чувствуя свою медленную смерть.

Леандро подошёл к воротам. На страже уже стояли двое солдат, облаченных в белые кимоно, которым они показывали своё происхождение. На их поясах висело по длинной сабле. Они низко поклонились и тронули рычаг, раскрывая огромные ворота.

Леандро повернулся назад, смотря на поднимающегося песчаного демона. Неужели он открыл ему правду? Этот человек знал много больше, чем говорил. И уже от этого Леандро становилось не по себе. Даже с ослепительно сверкающей короной он чувствовал себя не как король, а как обычный простолюдин.

Подчинитель выдохнул и направился в открывшийся проход. Ворота медленно, с лязгом, закрылись за спиной главы Белого Совета.

Казалось, Кристофер лишь этого и ждал. Он поспешно развернулся и засеменил по ступенькам вниз, намереваясь выполнить приказ своего господина.

Он заспешил через зал, на ходу теряя хрупкий песок.

Кристофер оглянулся, и, не увидев ни одного знакомого лица, ступил на белые ступеньки.

***

Ветер трепал его бороду - немытую и не причесанную. Спереди ехала жёлтая машина, оставляющая позади себя жëлтую дорожку дыма. Это был энергомобиль Дези. Леандро улыбнулся и решил чуть подождать своего друга. Он был пухлым, но очень добрым и хорошим. Они дружили с детства - он, Дези и Джон. Этот человек был ему самым родным после родителей. И он был уверен в его дружбе и преданности.

Даже после слов Кристофера, отношение к Дези не поменялось. С этим человеком он провёл всё детство, прожил с ним всё юношество, их характеры формировались вместе и своей жизни без Дези он не представлял. Конечно, и у него были свои минусы, но этот человек просто нравился ему. К тому же они хранили общие секреты и вместе разделили горечь от смерти Джона.

Леандро не собирался вспоминать это. Он дал себе обещание не думать о тех событиях. Леандро чуть сдержал слёзы, уже комом подступившие к его горлу.

Машина остановилась в десяти шагах от него. Дверь безвучно раскрылось и из машины показалась в начале голова, а затем и всё толстое тело Дези, завернутое в шубу. На улице было достаточно тепло, и из-за этого наряд Дези смотрелся крайне глупо и нелепо.

Но, несмотря на всю эту глупость, Леандро широко улыбнулся и крепко обнял друга. От него пахло лавандой, такой душистой и прекрасной, что разом всколыхнула тонкую натуру старика.

Дези похлопал Леандро по спине и отпрянул, криво улыбаясь и чуть посмеиваясь.

-Какая необыкновенная встреча, да ещё и в такую звёздную ночь. Что ты здесь делаешь?

Леандро тяжело выдохнул:

-Жак прибыл с донесением. Люсио просит встретится в парке, говорит там произошло преступление. Тебе что-то об этом известно?

От Леандро не скрылся хитрый недобрый блеск в карих глазах Дези.

-На самом деле... Я как раз еду оттуда.

-И что же там стряслось?

От него также не скрылось бесчувственное и безжизненное выражение лица друга. Этот Дези был какой-то другой. И он пах не только лавандой, но и чем-то незнакомым...противным...

-Сегодня умер мой сын.

Леандро остолбенел, кровь в его венах, заледенев, словно бы остановила свой ход.

-Это... Невозможно... Я так сочувствую.

Дези нервно рассмеялся. Видимо ему было жаль Карлоса, своего, должно быть, любимого сына. Но почему в его голосе и мимике столько лжи? Ему совсем не жаль собственного ребёнка? Разве таким был его друг Дези?

-Всё нормально, я как-нибудь справлюсь со своим горем...

-Почему ты говоришь так, будто это не твой сын сегодня покинул этот мир?

В глазах Дези блеснула бешенство. Жирдяй чуть отодвинулся от своего друга, пытаясь принять хоть сколько-нибудь траурное выражение, но из него был очень плохой актёр...

-Я его очень любил. Ты не понимаешь, что значит для меня его потеря. Словно весь мир переворачивается, словно ты становишься не живым...

Дези всё продолжал говорить, пару раз Леандро видел небольшие слезинки. Но даже они не меняли положение. Дези было абсолютно всё равно. Он, словно робот, не смог поплакать даже на смерти своего сына. Видимо, он и не любил его вовсе...

Леандро прошиб пот. Дези не был похож на того, кто вместе с ним и с Джоном плакали над смертью той улиточки, которую они решили поселить у себя дома. Тогда тот мальчик Дези, стройный и подтянутый, ревел много дней подряд. Он так и не смог смириться с тем, что ставшее им родным живое существо погибло. Для него это была катастрофа.

Неужели Кристофер был прав?

Дези всё продолжал притворяться, но ни одна лаванда не сможет скрыть истинный запах.

-В общем, прими мои соболезнования.

Леандро впервые в своей жизни почувствовал себя каким-то актёром... Неужели это действительно был его преданный друг? Друг ли?

-Спасибо тебе. Я хочу похоронить его, как великого и сильного духом человека. - Дези вытер своё лицо так, будто оно было заплаканное и мокрое. - Он был необыкновенным подчинителем. Не используя свою способность, он многого добился в плане мастерства в военном деле. Я так горжусь...гордился им...

Дези совсем ушёл в актёра. Слёзы каплями падали на его чёрную шубу, которая никогда бы не смогла скрыть этот выпирающий живот.

Леандро расправил свои огромные жёлтые крылья, по краям которых шевелились небольшие мягкие пушистые пëрышки.

Старик подошёл и крепко обнял Дези:

-Держись, друг. Заскочи ко мне с утреца, хлебнем чего-нибудь. Помянем твоего сына.

Дези с силой прижал Леандро к себе, играя роль отца, потерявшего сына, как играл роль его друга и хорошего человека.

-Да... Да... Я зайду.

Леандро посмотрел в глаза Дези... Они были пластиковые. В них стояли слёзы, но в них не было чувств. Неужели всю жизнь Леандро обманывал себя? Это и есть тот друг, дружбой с которым он так гордился?

-Прощай и крепись. Я знаю, как тяжело терять близких.

Леандро высоко взлетел, вздымая свои широкие крылья.

Дези проводил его своим пластиковым взглядом, пока тот не превратился в исчезающую жёлтую точку.

Старик рассмеялся, тряся своим жиром, и положив свои ладони на живот.

-Какой ты смешной, Леандро. И актёр из тебя такой же, как и глава Белого Совета.

Дези плюнул в густую траву и дёрнул за небольшой, отлитый золотом, колокол.

Чёрно-белая дверь распахнулась, приглашая жирного старика внутрь.

-Эй, стражники... Алё... -Дези пощелкал пальцами. Оба солдата, как заведенные,подскочили к нему.

-Приготовьте самую тёмную камеру. Один человек очень хочет туда попасть, да побыстрей.

Стражники побежали выполнять приказ. Дези улыбнулся и потëр друг об друга большие пухлые ладошки:

-Кайо Рейес, клетка дождалась тебя. Однако она гораздо терпеливее,чем топор. Тот так и хочет пройтись по твоей шее. Твоё время вышло. Понимаешь, в этой игре может быть лишь один победитель. - Дези подполз к двери и открыл её, кладя руку на голову Кайо. - Либо ты, либо я.

Дези гнусаво рассмеялся, увидев ужас и слёзы в глазах невиновного подчинителя.

Глава 9. Карлос и Джессика

Гарольд взял ладонь Амадо в свою. Именно этого он всю жизнь хотел, именно об этом мечтал.

-Бен сказал, что тоже придёт туда. Мы хотим вместе пробудить твои силы. - Гарольд улыбнулся своей красивой улыбкой, смотря вдаль, на восходящее солнце. - Думаю, тебе не терпится испытать силы, не так ли?

Амадо делал спокойный вид, но внутри него всё кипело от возбуждения.

Внезапно ладонь отца загорелась. Пламя перекинулось и на ладонь мальчика, но никакой боли он не чувствовал. Пламя спокойно лизало его руку своими небольшими, но острыми языками.

-Видишь - ты истинный потомок клана Рейесов. - Гарольд неожиданно повернулся и сжал сына в объятьях, таких крепких, что Амадо думал - его кости не выдержат. - Я так рад, что наконец могу полностью раскрыться тебе.

Его отец заплакал. И всё это так растрогало Амадо, что тот тоже разрыдался, вторя всхлипам отца.

Избавившись от крепких объятий, они, вместе, пошли по дороге, которая вела в тот самый парк, что изменил мир подчинителей раз и навсегда.

***

Люсио стоял под деревом. Весь парк залило солнечным светом. Птички летали на своих маленьких крылышках, сверчки продолжали свою песнь, роса падала со свежей травы.

Парк казался чужим и покинутым. Ни один человек не проходил мимо. Это было время сна.

Вдали показался силуэт сгорбленного человека. Это был рухлехаяз. Хватило и одного взгляда, чтобы понять это.

Жак всё-таки исполнил поручение. Надо было больше ценить этого командира.

Человек подошёл к Люсио и поклонился, хотя и так казалось, будто он был в низком поклоне. Его лицо было достаточно красивое и молодое - чёрные глазки, в виде точек, жирная копна чёрных блестящих волос, чуть пухловатые щёчки, аккуратный носик - его лицо было красиво. Однако ужасный выпирающий горб делил его туловище, делая фигуру этого человека "г" образным.

-Доктор Вердер, собственной персоной. Вы всё-таки пришли.

Вердер печально кивнул. На вид он действительно был доктором. Это было видно по его умным глазам и спокойному сосредоточенному виду.

-Я не мог не придти на зов главы Чёрного Совета. Тем более если это касается Карлоса и Джессики.

-Вы о них заботились, да? - спросил Люсио, теребя прядь рыжих волос.

-Да, я был их тайным опекуном. Иначе как бы они вообще выросли?

Голос Вердера был спокоен и клонил в сон. Люсио чуть зевнул. Он пригласил этого доктора лишь, чтобы до самого конца развеять все сомнения.

-Почему вы стали поддерживать отношения с Дези только сейчас?

Вердер тяжело выдохнул:

-Дома он почти не появлялся. Отцом он был лишь на словах. Карлос с детства был слабым ребёнком. Меня наняли как доктора, который должен был поддерживать жизнь в этом мальце, чем я и занимался. - горбатый доктор прочистил горло. - Тогда я ещё не был известен,и о славе даже подумать не мог. Все мои достижения я отдавал Карлосу, в конце концов сделав его здоровым и полным сил. Только после этого моя карьера неожиданно взлетела. Пришла слава, и я стал потихоньку отдаляться от Руисов. - в его голосе пробились слезливые нотки. - Как же мне жаль, что так получилось... Карлос был очень хорошим мальчиком. Он бы мог и дальше жить, применяя свою силу и здоровье на благо других...Но... Мне так жаль...

Люсио приобнял Вердера, который стал трястись, будто в приступе горячки.

-Вердер, я думаю ты знаешь, зачем я тебя сюда позвал, не так ли?

Доктор поднял на него лицо, полное такого страдания, что разрывало его огромное сердце.

-Да, я прекрасно знаю зачем я вам стал так нужен.

Люсио улыбнулся и погладил Вердера. Он оказался милым и очень добрым, словно маленький пушистый котёнок.

-Не волнуйся, теперь я имею на руках почти все карты. Дези не сможет отвертеться. Его ждёт тяжёлая участь, я клянусь тебе.

Горбатый доктор пронзительно заверещал и окунулся прямо в зелёные одежды Люсио. Тот не удержался, и чуть посмеялся, роняя серебряные капли слёз.

-Он их никогда бы не полюбил... Даже если бы они были ему родными...

Люсио схватил Вердера за плечи и посмотрел прямо в его заплаканные глаза:

-Джессика и Карлос не Руисы, так?

Вердер виновато кивнул. Он столько лет знал это и держал тайну при себе.

-У меня есть готовые данные тестов... Столько воды утекло...

Люсио вытер слёзы доктора и мягко, как лиса, улыбнулся:

-Перестань плакать. Карлоса мы не вернём, Джессику спасти сможем.

Вердер отошёл от Люсио и упал на колени, положив своё лицо прямо в землю.

-Ну что ты...

-Люсио, я виноват перед всем обществом подчинителей. Я скрыл, что у Дези нет своих детей. Я скрыл, что работал доктором, что наблюдал за тяжёлым экспериментом, проводимом на них. Я виноват лично перед Карлосом и Джессикой и готов принять смерть. - Вердер достал из своего широкого кармана, чуть смятые длинные листы.

Люсио забрал их, убедился в их достоверности, и , сложив, убрал в карман.

-Спасибо тебе, Вердер. Твоя помощь - ключ к победе. Я столько лет слепо верил в виновность Кайо, однако всё это оказалось спектаклем. Леандро и Дези обманули весь мир. - Люсио упал наземь в низком поклоне. Вердер наконец открыл Люсио глаза.

Глобальная ложь стала фундаментом этого общества. Дези экспериментировал на детях, даруя им способности и проверяя их работу. Именно так начались первые убийства. Видимо, Леандро и Дези нашли способ даровать способности кланов абсолютно любому человеку. Вердер оказался лишь пешкой в руках лгунов.

-Спасибо вам, Люсио. Вы избавили меня от тяжкого груза. Я благодарен вам. Всего, чего я хотел - умереть чистым!

Вердер достал из-за пояса длинный ствол и поднес его ко рту. Люсио ничего не смог сделать, да и времени было слишком мало...

Прозвучал выстрел и великий доктор повалился наземь, найдя своё спасение около тела Карлоса.

Люсио посмотрел ввысь, расплывшись в улыбке. И где-то высоко, как ему показалось, он увидел тех двоих. Они неслись навстречу чему-то новому и прекрасному.

Люсио встал, чуть отряхнулся и стал ждать прихода Рейесов, которые просто не могли не прознать и не придти на спасение Кайо.

***

Ступеньки скрипели. Они были в разы старше, чем на чёрной стороне. По ним ходили не один год, и они успели состариться и придумать свою особую старческую песню. Из чистого и ярко-белого они, с возрастом, стали чуть чернее, будто бы намекая Белому Совету о том, что и в нём есть место тьме.

Кристофер вошёл в светлый коридор. Он уже издалека приметил двух стражников, облачëнных по самое не балуй. Никто из них не должен был его заметить.

Кристофер сразу почуял недоброе, когда Жак Лиман, облачившись в военную одежду, взошёл по этой лестнице. Он сразу понял, что командир тщательно приготовился к встрече с Леандро.

А когда Жак , спустившись по белой винтовой лестнице, стал медленно подходить к демону, то от него стало прямо таки разить недобрым смрадом.

-Господин Кристофер, у меня к вам задание, которое пришло сверху, от Люсио Ортеса...

Ну и само собой Кристоферу дали самое мерзопакостное и сложное задание. Поскольку он был правой рукой главы Совета, его долгом было завершить его любой ценой, даже своей жизнью. Демон поклялся песком, а это уже многое значило и подчёркивало важность миссии.

Кристофер, словно тайный лазутчик, пробежал первую половину коридора и спрятался около двери. Спереди двое стражников, чуть посапывая, стерегли поворот. И таких поворотов в этой части замка было крайне много, исключая ещё многочисленные подъемы наверх, и разные небольшие башенки.

И ему нужно было использовать все средства, чтобы незамеченным прокрасться мимо всех стражников. Кристофер надеялся, что ему хватить его хитрости и смекалки.

В его руке образовался небольшой кусочек песка, который неожиданно, чуть вздрогнув, ожил, превратившись в мелкую попискивающую мышку.

Демон аккуратно опустил её на пол и та, приняв цвет настоящей мыши, побежала по коридору, пронзительно пища.

Стражники оказались именно что из слабого десятка, и ринулись прочь, к лестнице, не заметив Кристофера в тени прохода.

Демон усмехнулся и продвинулся дальше по коридору, пресмыкаясь, будто мелкая изворотливая ящерица.

Кристофер юркнул за поворот и встретился с четырьмя солдатами. Они шли спинами к нему. Видимо они провожали Леандро и сейчас возвращались на свои посты.

Они тут же развернулись.

Песчаный демон ни мог не рассмеяться. И как он мог так просчитаться? Забыл? Или потерял свои навыки?

Солдаты схватились за свои длинные копья и подняли высоко над своими головами, готовясь нанести удар.

-Друзья, я предлагаю договориться. - в его руке позвякивал небольшой кошель с золотишком. Кристофер высоко подбросил его. Стражники покидали своё оружие и понеслись к кашельку, враз забыв свой долг и принебрегая честью. Солдатики были падки на золотишко и этим было грех не воспользоваться.

Демон миновал ещё один проход, чуть посмелев. Задание оказалось не столь сложным.

Сзади раздались крики. Видимо солдаты наконец допëрли, что это не золото, а песок.

Кристофер рассмеялся. Он любил обманывать и шутить над людьми. Иной раз они были такими глупыми. Это очень радовало демона и приносило ему некое удовольствие.

Спереди вновь стояли стражники, все полусонные и пугливые. Небольшая змейка распугала их, как маленьких мангустов.

Кристофер понял, что солдат на белой стороне оказалось чересчур много и его сверх секретная операция обречена на полный провал.

Поняв это, песчаный демон стал смелее пробираться вперёд, не заботясь насколько больно им всем было умирать. Песок, чуть осмелев, стал двигаться с пугающей скоростью, душа своих противников, как удав.

Он нещадно рвал тела жертв, проникал в их внутренности. Те, плюясь и давясь, падали на пол в приступе удушья.

Никто из них ни в силах был позвать подмогу, так что часть операции была уже позади. Перед ним высились тяжёлые металлические двери. Кристофер толкнул их, и те, с лязгом и стонами, стали расходится в разные стороны.

Перед подчинителем стоял высокий белый трон. Он весь светился, словно какой-то драгоценный камень.

Кристофер воздержался от желания коснуться, или же присесть на него, и сразу направился к кухне Леандро.

Около десяти лет назад состоялось собрание Совета. На нём присутствовали абсолютно все без исключения. И именно тогда, общим голосованием, было принято решение, в знак равенства, дружбы и преданности лишить каждого частички плоти. В тот день Леандро - глава Совета, сказал что возьмёт все частички в свою самую ценную и любимую ложку.

Именно за этим песчаный демон и пришёл.

Кухня была длинная и комфортная, со множеством столов и приборов. Ценная ложка наверняка должна была быть сделана из дорогого металла, да ещё в придачу украшена золотом.

Вот такую ложку Кристофер и пытался найти. Парочку таких он видел и трогал, но это всё было не то. Демон стал подумывать, что в чём-то ошибается.

Песком он помогал себе, трогая и осматривая каждый прибор, но найти что-либо у него не получалось.

Дело было гораздо сложнее и глубже. Здесь было что-то хитрое.

Ещё чуть поискав, демон решил чуть подумать и по анализировать, как его учил Люсио.

Подчинитель сел на роскошный, судя по виду, дорогой стул, которых на этой кухне было чересчур мало, для человека столь высокого чина.

Леандро был добрым человеком. Его основами являются дружба и преданность, на чём сегодня Кристофер и сыграл. Также он не любил драгоценности, следовательно ценная ложка могла и не быть ценной. Она могла быть простой и совершенно незаурядной, о чем говорила комната Леандро и его кухня, наполненная самыми обычными вещами. Значит... Ценной могла быть ложка его детства. И вряд ли бы он хранил её в такой кухне...

Кристофер заглянул в самую маленькую часть покой - небольшой погреб, заполненный разными старыми игрушками, оставшимися с его детства, битком набитый баночками с разным содержимым и прочим хламом.

Ещё тут был один пыльный высокий шкаф, с красивой гравировкой, изображающий троих улыбающихся мужчин, что сидели за столом, попивая какой-то особо крепкий напиток. Непонятно почему, но подчинителю этот шкаф что-то напомнил, или всё дело было в рисунке?...

Кристофер поправил свой уставший от задания красный плащ, и порылся в своей памяти, пытаясь...

Он понял, что напоминал ему этот рисунок.

Дези, Джон и Леандро...

Всё вставало на свои места.

Кристофер чуть порылся в шкафу, но ничего не нашёл. Окинув его недоумевающим взглядом, подчинитель продолжил думать.

Песок, подчиняясь воле демона, превратился в гигантскую руку и отодвинул шкаф, оказавшийся лёгким, как пëрышко. Позади была лишь стена.

Кристофер начинал злиться. Он не любил,когда что-то начинало идти не по плану. Кроме того, он поклялся песком, и просто не мог не выполнить миссию. Он пару раз стукнул по стене и смог увидеть, как небольшая пластинка стала отходить.

Песчаная рука подковырнула и с силой выдрала дощечку, под которой скрывался небольшой тайник - красный сундук небольшого размера. И он вряд ли здесь просто так.

Открыв крышечку, он увидел множество вещей: бусы, камни, ценные для Леандро фотографии, старинные монеты. И среди всего этого нашлось то, что он так долго искал - обычная деревянная ложка, из которой, вероятнее всего, ел Джон Рейес - отец Кайо и Гарольда. И это родство Дези и Леандро с Рейесами начинало обретать новый смысл. Казалось, они до сих пор выполняют волю друга, особенно Леандро, который так дорожил близкими отношениями.

Кристофер поднял ложку высоко над головой, как самое ценное сокровище. Осталось самое главное - применить её.

***

Ему было холодно. Казалось, сырость впиталась в тёмные стены .

Мрак был повсюду, повелевая этим ужасным местом.

Он плакал, опустив голову вниз. Непонятно было как она держалась на такой тонкой шее.

Где-то вдалеке слышались пронзительные крики тех, кто не мог больше вытерпеть сырость, вонь и темноту этого места.

Кирпичи, из которых была сложена это адское место, давно позеленели и провоняли мочой.

Это было место мрака, место, где страдания вершили правосудие над людьми.

-Боже... Спасите меня. Я ем крыс... Ем крыс!

Кто-то отчаянно стучал по стене, всё больше вгоняя эту тюрьму в уныние.

Противная крыска, на своих мелких лапках, пробралась внутрь и залезла на фиолетовые грязные волосы, но пленник даже не обратил внимания, продолжая рыдать и иногда вытирать своё лицо.

Его руки и ноги были закованы в стальные наручники, не давая сделать подчинителю ни одного движения.

Крыса выдрала пару длинных волос и ускакала прочь из клетки.

Со всех сторон слышались страдания. Здесь сидели лишь те люди, что знали слишком много для своих небольших голов. Их не кормили, им не давали воды. К ним в камеры иногда пускали злых скалящихся собак, что усиливали страдания людей. Те кусали их, отгрызали уши, выщипывали острыми клыками их достоинства, принося огромные муки заточенным.

Это место было жестоко и выжить в нём было невозможно. Это место было, словно кладбище. Это была не тюрьма, а настоящий ад на земле.

Подчинитель продолжал рыдать. Он никогда не делал ничего плохого. Его душа была чиста. Этот Карлос... Он просто защищался...

Сил биться в конвульсиях уже не было. Он просто смиренно стал ждать либо смерти, либо спасение. Он всё ещё надеялся на Гарольда и даже чуть-чуть - на Амадо.

Из темноты выплыли пять фигур. Перед ними шёл Дези, еле неся своё пузо.

Он подошёл к решётке и засмеялся:

-Я надеюсь тебе нравится здесь. - Дези обвел Кайо взглядом и усмехнулся. - Эта камера ждала тебя много лет. Я мечтал увидеть тебя здесь, рыдающего и проклинающего людей. Всё прошло, как я и планировал. И ничто не сможет испортить мой триумф, правда, Жак?

Усатый подчинитель коротко кивнул, улыбаясь во всё свои тридцать два белых зуба.

-Наконец-то все признают мою силу! - Дези раскинул руки и безумно рассмеялся. - Спасибо тебе, Кайо! Думаю, ты догадался какое решение примет Совет?

Старый жирдяй вперился прямо в лицо Кайо и плюнул.

-Что? Не слышу! - Дези поднес ладонь к уху. - Правильно, с начала твоего рождения ты лишь ждал своей смерти. И наконец ты дожил. Прощай, Кайо! Это наш последний разговор. - почëсывая небольшую бородку, он отвернулся. - Каждый из подчинителей - предатель. Я предаю так, как умею. Пойдём, Жак.

Усатый посмеялся в свои длинные витые усы и вся компания удалилась, следуя за жирным телом Дези.

Кайо продолжал плакать ещё долго, ожидая своей казни.

Глава 10. Детство

Когда Гарольд и Амадо прибыли в парк, уже вовсю расцвело. Солнце полностью согнало темноту ночи, озарив всё ярким божественным светом. Люди высыпали на улицу и поспешили по своим делам. Однако теперь Амадо видел в них лишь некие декорации, кукол, что были созданы для иллюзии жизни. Это было так странно и круто, что вскружило парню голову. Он стал по-другому смотреть на мир, не так, как раньше.

-Пап, а почему ты никогда не говорил о том, что у меня есть дядя? - Амадо наконец смог выдавить этот вопрос. Его глаза плавно перекинулись на лицо Гарольда.

Тот лишь посмеялся:

-Ты хотел бы быть знаком с ним раньше? Думаю, многие бы отдали всё, лишь бы не знать этого человека. Понимаешь, - Гарольд чуть задумался, будто вспоминая что-то ценное. - Кайо - вот кто истинный Рейес. Мы немного отличаемся от него, да и в целом от наших предков. Может ты слышал о наших симптомах?

Мальчик отрицательно повертел головой, всё больше погружаясь в сказанное.

-Так я и думал. - Гарольд повеселел. Он любил чувствовать себя мудрее других и делиться знаниями. Правда это больше походило на эгоизм, чем на желание поделиться чем-то.- Я дружил с ним с самого детства. Это был очень хороший мальчик. Такой, - он стал говорить с небольшим волнением, голос задрожал. - Такой весёлый и беззаботный. Чистый в своих помыслах. - он горестно вздохнул, его глаза чуть прослезились. - Все угрозы и насмешки шли в мою сторону, сам даже не знаю почему. Что только я не слышал - и что я демон, и что меня убить мало... В общем мы всегда проводили время вместе. Это было самое прекрасное время моей жизни. - Гарольд не удержался и прикрыл глаза ладошкой. - Я не то, чтобы очень его люблю... Хотя кого я обманываю - он мой брат и я люблю его не меньше отца.

Они присели на чуть поскрипывающую скамейку. Гарольд протëр своё лицо голубой тонкой салфеткой и продолжил:

-По началу с ним всё было хорошо...

" Два маленьких мальчика бегали по полю, отбрасывая в стороны длинные стебли. Они хлестали руки, ладошки, прикрывающие лица, ноги, облачëнные в обычные тонкие халщëвые штаны.

-Гари, я уже близко.

Красивый мальчик, с короткими белыми волосами и красивым, будто бы эльфим лицом, ускорил темп.

Сквозь эту рожь ничего нельзя было увидеть, тем более местонахождение маленького мальчика.

Гарольд продолжал бежать. Его лёгкие уже ныли.

Спереди виднелось какое-то тёмное пятно. Скорее всего это был камень. Хотя что он мог делать посреди пшеничного поля?

Камень навис над ним, и парень в ужасе узнал в нём огромное тело быка.

Животное фыркнуло и побежало на Гарольда, сотрясая землю своими тяжёлыми чёрными копытами.

Мальчик с криком понëсся прочь, но спереди виднелся ещё один камень. Гарольд ещё раз повернул. Двух быков было слишком много для маленького него.

-Это я, Гари, я не бык. - почему его младший братец, всегда такой весёлый и озорной, плакал.

Два брата взялись за руки и понеслись прочь с поля, подгоняемые нависшим и бегущим за ним быком.

Через пять минут Гарольд уже смеялся и утирал слёзы своему брату.

-Кайо, почему ты плачешь? Мы же убегали от них много раз. Что с тобой?

Кайо вытер своё лицо краешком одежды и втянул сопли:

-Г-Гари... Я не знаю... Я не могу не плакать... Я не хочу рыдать, но я не могу остановится.

Кайо забился в истерике. Он начал рвать на себе свои фиолетовые волосы, всё больше выбешивая Гарольда.

-Хватит реветь, рëва.

-Я не рëва, я не знаю что со мной. Гари, помоги мне.

В тот день они сильно отдалились друг от друга. Кайо стал реветь все дни и ночи, почти не останавливаясь. Его лицо опухло и покраснело. В тот день настал конец тому весëлому и всеми любимому парню. Абсолютно вся злость людей перешла к Кайо. Его стал ненавидеть каждый встречный человек. Род Рейесов прокляли. Все говорили, что это сыны дьявола и их следует истребить, пока они не подросли и не разрушили весь мир. Многие говорили страшные истории о том, как плачущий мальчик с безумными и заплаканными глазами, приходил в дома через окна, обнажал свой клинок и убивал людей, крадя их рухлехаяты.

Этих мифов было столько, что Кайо стал всемирно известной личностью. Ни одно место в мире не могло более обеспечить ему безопасность и Кайо приходилось спасаться от людей в тёмных вонючих подвалах, наполненных гигантскими жирными крысами.

Несмотря на всё это, им помогали. Леандро и Дези полностью заменили им родителей и укрывали их у себя в доме. То был простой дом, незамысловато сложенный из толстых брёвен.

Потихоньку Гарольд стал привыкать к рыданиям своего младшего брата. Они вновь сблизились и стали всё делать вместе: они ужинали, ныряли в ближайший, летом вполне тёплый, пруд, делились едой и деньгами. Они вновь стали братьями. Леандро опекал их изо всех сил, говоря, что это во имя дружбы с Джоном Рейесом - их отцом, который ушёл из жизни когда Гарольда исполнилось три, а Кайо - первый год.

Кортес готовил им еду, купал их, веселился с ними, рассказывал истории и сказки. Также, своими способностями, он растил огромный огород, чтобы прокормить "своих детей", как он называл их. Гарольд очень любил его - Леандро был добрым и хорошим. У него были тёплые умелые руки, красивый голос и заботливое сердце. Леандро действительно дорожил дружбой с Джоном. Когда он вспоминал его, то описывал как красивого, бугрящегося мышцами человека, с глазами ясными, как небо, с небольшой белой бородой и белыми волосинками по всей коже. Джон любил выпить и рассказать интересную историю, сидя у догорающего костра. Леандро восхищался своим другом и говорил о нём лишь с широченной улыбкой - от уха до уха.

Дези всегда был отстранённым и особо за детьми не ухаживал, изредка навещая их и пытаясь быть добрым, милым и заботливым. От его доброты всегда тянуло холодом и чем-то не живым. От него тянуло ложью и каждое его слово было, будто опасный отравляющий яд. К счастью, Гарольд и Кайо редко видели его, о чём радовались перед отходом ко сну.

Рейесы были прокляты народом из-за одной странной особенности этого клана, которая передавалась из поколение в поколение. Их отец часто плакал, но пытался сдерживаться, часто улыбаясь и смеясь над собой. Также, с возрастом, всё его лицо покрылось мелкой сетью красных трещинок, что было типично этому клану.

Вскоре Гарольд подрос, стал взрослым и серьёзным человеком. Детство осталось в его детстве. Кайо всё ещё оставался его любимым братиком, но он не взрослел, оставаясь маленьким плачущим мальчиком из его прекрасного детства. У Гарольда так и не проявился ни один из симптом Рейесов, хоть он и вырос белесый, весь в отца.

Он часто встречался с Кайо, но связь с ним из года в год становилась всё тоньше и тоньше, почти полностью истончаясь. Всё меньше он общался с Леандро, найдя Агату, полюбив её, и создав с ней уютное гнëздышко. Однако глава Белого Совета всегда оберегал Рейесов, что и послужило разломом между подчинителями.

Гарольд так хотел бы увидеть Джона, обнять его и поблагодарить за жизнь, которую он даровал ему. Внутри он был всё тот же мальчик, что любил сказки о своём отце, любил гулять с братом и веселиться от всей души. "

-Именно поэтому я обязан спасти Кайо. - Гарольд стиснул зубы. - Как бы я не говорил, но в глубине души я обожаю его, каким бы он ни был. Ведь он мой брат, и мне с ним всегда было так хорошо и уютно... Я ценю ту жизнь, что мне подарил покойный отец, я ценю старания Леандро, который сделал меня тем, кем я стал. И я обожаю Кайо, который превратил моё, казалось бы, скучное детство , в незабываемое воспоминание.

Гарольд резко встал и обнял Амадо, вгоняя того в краску:

-Мадо, я хочу быть таким же отцом, как Леандро. Ты позволишь мне это? - мужчина поднял на него взгляд, полный любви, настоящей отцовской любви. Этот человек и вправду хотел сделать его жизнь воспоминанием. Это было видно по его ясным голубым глазам, в которых таилось добро и искренность.

Амадо смущëнно улыбнулся, чувствуя себя каким-то глупым мальчишкой:

-Папа, ты уже стал моим хорошим воспоминанием. Ты очень важен мне... - парень столько всего хотел сказать отцу, но слова напрочь застряли в его горле. - Я очень рад, что живу в этом мире и я рад, что ты - мой отец.

Гарольд искренне обрадовался и погладил мелкие подстриженные волосы сына:

-Мой хороший... Я всегда мечтал о сыне. Ухаживать, воспитывать его, любить и знать, что когда придешь домой, тебя будут ждать и тебе будут рады... Ладно, думаю нам пора двигаться дальше. Надеюсь, там не произошло чего-то непредвиденного.

Залитый краской Амадо кивнул. Он и сам намеревался прекратить разговор. Он был слишком искренний и отчего-то парень испугался таких откровений. Дрожь пробежала по его коже, а щёки были словно два спелых помидора.

Руки отца и сына слились в одно неразрушимое целое, плотно сплетаясь.

Спереди виднелся силуэт. Человек стоял под деревом. У него были соломенно-рыжие волосы, спадающие на плечи. Его лицо прямое, чуть грусноватое, но хитрое.

Рядом, сгорбившись над чьим-то телом, сидела девушка. Амадо узнал в девушке Джессику. Она плакала, иногда издавая крики, полные боли и отчаяния.

Пару раз он слышал имя какого-то Вердера, однако Амадо не знал его и не мог бы понять горе девушки.

-Господин Люсио. - Гарольд пожал мягкую ладонь рыжего подчинителя. Тот выглядел изнуренным и уставшим. - Я хотел бы знать что тут могло произойти - в этом прекрасном Русальичем парке. - отец обвел парк вытянутыми руками.

-Я бы на вашем месте так не шутил. - Люсио пригрозил пальчиком, легонько посмеиваясь. - Здесь произошло то, что навсегда может изменить этот мир. Амадо, - Люсио повернулся к парнишке и вперил в него свой, казалось, видящий изнутри взгляд острых глаз. - Утешь девушку. Во всяком случае, постарайся. Тебя ведь так зовут?

Амадо низко кивнул, не находя каких-либо слов. От Люсио мощными волнами исходила сносящей силы энергия и мальчик предпочёл бы не стоять возле него.

Он отошёл подальше от отца и странного Люсио, и медленно подошёл к девушке. Та упивалась слезами, часто всхлипывая и ударяя ладонями тёплую землю. Единственное, что сделал Амадо - положил свою ладонь ей на спину, пытаясь разделить с ней горе и боль.

Люсио громко рассмеялся:

-Пока мальчишка занят, у нас есть некоторое время на разговор. - голос подчинителя был приятен и странным образом пленителен. - Я наконец собрал эту головоломку, что пытался собрать уже добрые десять лет.

Гарольд бодро кивнул.

-Я так понимаю, ты не против поболтать, черносоветник? - он сказал это принибрежительным голосом, с лёгким ядом.

-В общем дела обстоят так. - Люсио сделал вид, будто не услышал яда в голосе Гарольда. - Дези и Леандро обманули весь мир. Они проделывали опыты на людях, внедряя им способности кланов. Многие гибли, не выдержав мощности внедрëнных в их тела способностей. Джессика и Карлос, - Люсио кивнул в сторону трупа и девушки. - Плоды этого эксперимента. Они не Руисы.

Гарольд недоверчиво окинул Люсио.

-Что за вздор ты несёшь? Абсолютно всё что ты сказал - просто невозможно. Ты думал, я поверю тебе?

Мужчина громко рассмеялся, откровенно издеваясь над собеседником.

Люсио закатил глаза:

-Рейесы так упрямы и недоверчивы...- рыжий подчинитель чуть задумался и после недолгого молчания таинственно улыбнулся, начав теребить несколько своих волосков. - Ну ладно, а если я вдруг скажу, что верю в невиновность Кайо и готов защитить его?

Глаза Гарольда полезли на лоб. Он удивлённо посмотрел на Люсио, в полнейшем шоке простояв добрую минуту.

-Скорее я убью Кайо, чем ты признаешь его невиновность. Что могло так поменяться, а Люсио?

Подчинитель, довольный эффектом, пригласил Гарольда на скамейку, что находилась рядом с разрушенным фонтаном. Русалки продолжали осколками греться на солнце.

-Этот разговор может затянуться. Предлагаю тщательнейшим образом меня выслушать, и только потом добавить свои невероятно важные и точные комментарии.

От Гарольда не скрылись ехидство и игривость в голосе подчинителя, что он так любил и от чего он так заводился.

Гарольд широко улыбнулся:

-Хорошо, ты завладел моим вниманием. Я выслушаю тебя.

Оба подчинителя неспеша направились к фонтану, оставив неловко чувствующего себя Амадо наедине с Джессикой, плачущей над телом своего отца и брата, над телами самых близких ей людей. Сегодня она потеряла всё.

***

Ложка успела потеплеть в его руке. Кристофер всё больше задавался вопросом, что с ней делать. Несомненно, именно об этой ложке говорил Леандро.

Но как она могла быть напрямую связана с артефактами, что были сделаны из плоти подчинителей, песчаный демон не знал.

Песок, словно холодный ветер, проносился по небольшой комнате, обшаривал погреб, витал небольшим тайфунчиком на кухне, шумя разной кухонной утварью.

Кристофер начинал подумывать, будто слова Леандро были лишь словами, что ключ от этой загадки лежит ещё глубже, чем его мозг мог представить. Демон был не столь умён, чем отличался от многих своих собратьев. Он был достаточно глуп, наивен и жесток.

Кристофер почесал свою слегка грязноватую голову, и будто бы от этого не сложного действия, в его голове что-то щëлкнуло и возникла новая идея - этой ложкой можно было бы воспользоваться по прямому назначению, поставив её на то место, где она должна была лежать.

Подчинитель ввалился на кухню. Рядом летел небольшой вьющийся ураганчик, который помещался в его свободную ладонь.

Глаза подчинителя, будто небольшие радарчики, стали высматривать кухню, в поисках какого-либо ,свободного для ложки, места.

Взмахом руки, Кристофер пустил тайфунчик по всему помещению. Тот, будто бы радостно пища и визжа, понесся вскачь, дерясь с раковиной, разными досками, для разделки съестного, ложками, вилками и разными ножами. Но никакого свободного места подчинитель найти не мог. Видимо, его глупая голова снова сгенерировала тупую, никчемную идейку, что могла бы придти в голову даже какому-нибудь наивному убогому простолюдину.

Однако, в последний момент, небольшой ураганчик врезался в ,подвешенную на кривоватом и заржавевшем гвоздике, доску, на которой тремя рядами располагались столовые приборы. Кристофер сразу заметил, что одна выемка была пуста. Там совершенно точно чего-то не доставало.

Подчинитель улыбнулся, показывая мелкий ряд пожелтевших зубов. Из его ладони, подбирая незаурядной красоты ложку, пробился тонкой змейкой хрупкий песочек, неся его на законное, давно пустующее, место. Песок достигнул досочки и водрузил её в выемку.

Где-то с минуты ничего не происходило. Кристофер был уверен, что всё сделал правильно, однако видимо все его догадки оказались лишь теорией, что обречена на провал, как и все его попытки в жизни. Он уже давно привык, что всё идёт не так, как ты того хочешь. Любые добрые дела могли в одну секунду послужить причиной смерти человека, любая операция могла провалиться из-за какого-то непредвиденного действия, любой план мог разрушиться, словно старый худо построенный дом. И Кристофер был уверен, что причиной всему этому было несовершенство мозга. Было просто невозможным подсчитать все варианты развития событий. Мозг был не способен обработать и запомнить столько различных ветвей. Именно поэтому Кристофер не переживал из-за своей глупости и малого ума. Даже сейчас он абсолютно не расстроился, постоянно предвкушая свой провал.

Внезапно, что-то щëлкнуло, издав небольшое "тик". Часть пола отошла в сторону, открывая огромную бездонную пасть прохода.

Кристофер удивлённо посмотрел в проход, не веря в то, что разгадал загадку Леандро. Глава Белого Совета не отличался особым умом и изобретательностью, но загадку придумал не столь простую. Вряд ли для Люсио она показалось бы сложной, но мозг Кристофера кипел от размышлений. Этот подчинитель не любил столь длительное время напрягать свои скудные мозги.

Вниз, в эту тёмную пасть, вели простые деревянные ступени, уходящие во мрак, глубоко вниз. От туда тянуло прохладой и сыростью, словно от глубокого погреба. Но Кристофер знал, что там находится и, собрав всю свою смелость и бесбашенность в кулак, направился вниз.

Шёл он, казалось, минут десять. Ступени не хотели заканчиваться, всё больше углубляясь в темень. На кончике его указательного пальца, с лёгким звучком, засветился небольшой энергетический шар, моментально осветив путь, разгоняя подлую черноту. Этой лестнице и впрямь было лет десять. Ступени ещё не скрипели, и коричневая краска до сих пор не облупилась, что показалось подчинителю странным, учитывая сырость и глубину этого места, что наверняка находилось глубоко под Эль Барко.

Вскоре его ноги коснулись каменного пола. Он был гладко вытесан и ноге было крайне удобно ступать дальше.

Коридор тянулся некоторое время, заканчиваясь небольшим круглым залом.

Подчинитель нутром ощутил подвох. Зал полностью состоял из гладкого камня. По кругу расположились светильники, что мерцали ярким белым светом, озаряя помещение. В воздухе летал аромат свежести, сырости и земли. Он понял, что находился достаточно глубоко под величественным длинным замком.

Этот зал скрывал то, что Люсио так хотел увидеть и про что он так хотел узнать.

Перед ним, в самом центре круглого зала, высился небольшой деревянный постамент, окружённый кольцом ярких свечек, чьё пламя тряслось и подрагивало.

Именно на нём, на этом постаменте, сложенным из грубого старого дуба, находилось то, что демон так искал. Яркий свет отражался от фиолетовых камней, что лежали на белом платочке. Они ярко светились, озаряя каменный зал.

Кристофер по-прежнему чувствовал неладное, но он не хотел подолгу думать о чём-то и решил сразу завершить миссию.

Гордым неторопливым шагом, сбрасывая песок с красного плаща и густой копны коричневых слипшихся волос, он приблизился к камням и нагнулся над ними, тщательно осматривая. Но сразу было понятно одно - их было одиннадцать, ровно столько, сколько и должно было быть. В каждом камне виднелась небольшая частичка ссохшийся кожицы. Всё было верно, они все были на своём месте.

Кристофер понял, что Люсио допустил какую-то ошибку. Он был уверен, что тот камень с частичкой плоти был взят из резерва Леандро, но это оказалось не так. Тогда чью плоть он нашёл?

Дело стало в разы труднее. Лёгкая пыль осела на камнях, доказывая то, что до них не притрагивались достаточное количество времени. Но вряд ли их не трогали десять лет. Пыль осела лишь недавно, по виду с год назад. Значит к ним прикасались. Но кто?

Внезапно огромные лианы вырвались из камня, оплетая руки и ноги Кристофера. Тот отчаянно сжал зубы. Подчинителя подвесили в воздухе. Лианы вгрызались в его плоть, оставляя глубокие борозды. Кровь закапала на девственно чистый гладкий пол. Подчинитель застонал, не веря в то, что оказался в ловушке Леандро.

Лишь сейчас Кристофер заметил аккуратно вытесанную дорожку, которая шла вдоль стены и вела к другой стороне постамента. И как он мог этого не заметить?

Лень и скудность мозга привели к смерти Кристофера. Он брыкался и начал кричать от нестерпимой боли, но всё было напрасно. Лианы врывались в его плоть, разрывая его тело на части. Слёзы градом посыпались из его глаз, кровь фонтаном хлынула из его тела и продолжала идти даже тогда, когда тело навсегда обмякло, подвешенное на растения, на которых когда-то давно рос урожай для маленьких Гарольда и Кайо.

Слёзы медленно продолжили капать на пол даже после смерти Кристофера. Этот человек любил извращëнность и жестокость, и, как ни странно, именно они и погубили его.

Тело продолжало висеть ещё долго. И оно казалось бы неподвижным, если бы не поддергивающийся палец его ноги...

Глава 11. Настоящий убийца

С высокого окна всё казалось таким прелестным и прекрасным, что у неё захватило дух. Свет залил окрестности, пробуждая ветвящиеся деревья, мелкую траву и летающих птичек. Воздух был свеж и лёгким потоком дул в лицо, сквозь настежь распахнутое окно.

Девушка с розовыми волосами сидела на мягких подушках, подставив саму себя навстречу потоку.

Её зелёные глаза с восхищением смотрели вниз. Она любила восхищаться красотами природы. Тонкий язычок выглянул из её аккуратного ротика и медленно прошёлся по розовеньким сладостным губам, чуть орошая их. Аккуратный носик пару раз дернулся, учуяв сладостный сахарный аромат.

Своими тонкими милыми ручками женщина обхватила коленки и, словно кошечка, улыбнулась.

Она была молода и игрива, и действительно напоминала котёнка. Голос её был сладок и текуч. Такой мог соблазнить и очаровать любого мужчину. Её нагое тело прикрывал лишь розовый банный халат, что так ей подходил и сливался с её яркими, достающими до плеч, волосами.

Её холмики были малы, но смотрелись вполне прилично. Она умела флиртовать и соблазнять. Среди членов Белого Совета, к которому она принадлежала,её называли розовой красоткой. Одеваться она любила в яркие цвета, которые идеально выдерживали её образ. Она не носила лифчиков, предпочитая, торчащие из-под футболки с вырезом, упругие соски, отвлекающие внимание абсолютно всех подчинителей. Шорты обычно были коротки и обтягивали её фигурку, делая её самой сексуальной в Совете. Улыбка и лицо делали её некой сказочной принцессой. В свои тридцать она выглядела на восемнадцать, больше напоминая какого-то избалованного ребёнка.

-Марта, блюда уже готовы? Сколько мне ещё ждать? - глубокое мурлыкание заполнило комнату.

-Ещё минуточку, госпожа Эстела, сейчас принесу.

В покои ввалилась какая-то худая замухрышка, лишь отдалённо напоминающая бабу. В руках она несла сахарную вату, пару рожков мороженого и шоколадный пирог. От всех блюд приятно пахло и носик Эстелы вновь заходил ходуном.

-Марточка, какая ты у меня молодец. Думаю это не помешает. - красотка вручила своей прислуге небольшой мешок с золотом и сладко поцеловала прямо в лобик, введя горничную в краску.

-Я, пожалуй, оставлю вас.

Марта поклонилась и пошла к себе на кухню доделывать свои рабские дела.

Эстела сладко откусила рожок мороженого, который тут же растаял у неё во рту. Сладости - это то, что больше всего любила эта подчинительница. Она их хотела как на завтрак, так на обед и ужин. Они вполне подходили ей и не портили её сладкую фигурку. Если можно было бы в двух словах описать эту девушку, то хватило бы одного слова - сладкая. Она была сладка и соблазнительна во всём, как в еде, так и в каждом движении своего прелестного тела.

Окончательно завершало её образ комната, полностью сделанная в ярких красках и детских игрушках. Подушки у неё были в форме аппетитных рожков, диван в виде большой вафли, люстры, как торты с яркими свечками. Комната была аппетитна точно также, как и Эстела. Этой девушкой хотел закусить каждый, настолько она была аппетитна и сладка.

Она страстно облизала свои тонкие пальчики, перепачканные шоколадом, не чураясь лизать даже свои длинные розовенькие ноготочки. Немного перепачкавшись сладостями, она становилась лишь аппетитнее.

И никто не стал бы предполагать, что эта девушка - королева подпольного мира.

В дверь не громко постучали, отрывая розовую красотку от еды.

Эстела улыбнулась, показывая красивые зубки:

-Входите.

Железные двери разошлись в стороны и в покои ввалился мужчина, весь обросший бурной порослью. Он преклонил колено и опустил взгляд:

-Госпожа, я - командир вашего небольшого войска, Маркул Бин, вернулся с донесением.

Эстела сладко улыбнулась и послала Маркулу воздушный поцелуй, который заставил несчастного командира покраснеть и поднять на неё свои, полные любви и обожания, глаза. Она была лишь в халате, заставив его стручок высоко подняться, что не скрылось от улыбающейся Эстелы, которая коротко рассмеялась.

-Я надеюсь это вести о Билли. Если нет, то ты свободен.

Маркул кивнул и нервно сглотнул:

-Билли мёртв. Он разрушил зам'ок настолько, насколько мог. Осталось последняя атака. Разрешите мне возглавить её!

Голос командира был суров и грозен.

Эстела чуть качнула головой:

-Мы совершим атаку лишь тогда, когда настанет для неё время. Леандро теперь поставит там стражу, именно поэтому подпольная королева, по логике, должна перестать посылать туда солдат. Я ведь права?

Маркул улыбнулся, поняв, что сказал несусветную глупость:

-Простите меня, я сам должен был понять. - Эстела понимающе кивнула, сверля его своими зелёными кошачьими глазками. - Также я знаю о том, что личный отряд Леандро Кортеса погиб весь, без остатка.

Эстела встала и прыгнула командиру в объятья. Глаза Маркула полезли на лоб. Его руки сами собой легки на её сладкую попку, своим телом он чувствовал упругость её грудей.

Девушка наконец отпустила опешившего командира.

-Это самая лучшая весть. Но мы всё равно чуть подождём. Узник может ещё и не понадобится. Я позову тебя, как только ты станешь нужен.

Маркул Бин, лишившись дара речи и прикрывая торчащий стручок, поспешил выйти из покой. Дверь с грохотом закрылась.

Эстела снова легли в свои подушки и продолжила поедать сладкое, думая о том, каким должен быть расклад событий для освобождения узника и снятия долга с её клана.

Она состояла в одном из самых старых кланов - клане Гомесов. Его символом служил небольшой золотой зам'ок, подвешенный на тяжёлых стальных цепях.

После недолгих раздумий она поняла, что освободить узника можно будет только в случае войны. Девушка приуныла и принялась с ещё большим остервенением поедать сладкое, не зная о том, что события произошедшие ночью - звонок огромной войны.

***

-Ты уверен, что не ошибаешься? - Гарольд подозрительно оглядел Люсио, явно намереваясь найти какой-то подвох. - Тебе и в голову придти не может, что это лишь теория?

Люсио тихонько посмеялся, видимо над глупостью собеседника.

-Я не ошибаюсь. А если и так, то тогда я не глава Чёрного Совета. Ты можешь довериться мне.

Рыжий подчинитель положил свою тёплую ладонь на тонкую ручку Гарольда.

Рейес всё ещё колебался, но желание спасти своего братца всё-таки победило этот неравный жестокий спарринг.

-Получается, Дези подстроил убийство Карлоса?

-Зажги. - Люсио подвёл лицо поближе, позволяя Гарольду зажечь плотно зажатую между зубов сигарету. Та послушно задымила. Люсио обещал больше не делать этого, но момент был столь волнитилен, что не прикурить было досадно.

Дымок медленно взмывал над подчинителями, предвещая огромные перемены.

-Дези действительно подстроил это убийство. Посуди сам. - лицо Люсио приобрело невероятно серьёзный вид. - Карлос ценил каждую встречу с отцом, и по словам Джессики, они проводили свои встречи именно в этом парке. - Люсио вынул сигарету и обвел руками округу, иллюстрируя свои слова. - Карлос скучал по отцу и часто бродил по этому парку, натыкаясь на Кайо. - Люсио выпустил облачко серого дымка. - Рано или поздно это бы произошло. Дези постоянно наводил мысли своего "сына" в сторону ненависти к Рейесам. Если следовать этой теории, то мы сможем многого добиться, особенно, если она окажется правдивой.

-То есть сомнения всё же есть.

Люсио коротко хихикнул и перекинул одну ногу на другую.

-Любая теория на то и теория. Однако если мои размышления окажутся верны, то всё общество сможет избавиться от своего истинного врага и сможет спасти невиновного, как оно и хотело изначально, как и хочет наш кодекс.

Люсио резко поднялся и кинул сигарету наземь, потушив её небрежным движением ноги. Остатки дымка взлетели ввысь.

Гарольд тоже поднялся и подошёл к Люсио, недоверчиво поглядывая на него.

-Скажи... А что будет с Леандро?

Рейес будто читал мысли Люсио, и тот с волнением вздохнул, не зная что сказать. Он не хотел портить ту игру, что разыграл сейчас, поэтому было важно каждое вылетающее слово.

-Что будет с Леандро? Я надеюсь на заключение мира и на постройку совместного плана.

Люсио не мог сказать Гарольду правду, и похоже огненный подчинитель это заметил.

-Мне кажется, что ты темнишь. Я бы советовал не врать мне.

От зоркого глаза Люсио не укрылся пробуждающейся гнев и плотно сжатые зубы. Люсио не ожидал, что эта карта будет столь сильна и свирепа...но на любого быка может найтись управа, как бы он не был силён и могуч.

-Наша цель - спасти жизни. Тем более жизни тех, в ком течёт воистину редкая и благородная кровь. - Люсио притворно улыбнулся, однако видимо на этот раз получилось. Бык сразу же успокоился, так и не успев противостоять ему. Люсио был для Гарольда, словно спасательный круг для утопающего, и Рейес очень хотел верить кому-то, хотел чуть расслабиться и просто довериться.

Эта карта теперь в его колоде. Осталось правильно ею походить, хотя Рейеса пока следует придержать, да смотреть, чтоб не выпал. Этот Амадо может всё разрушить. Зелёные глазки метнулись к мальчику, и долго и неотрывно следили за ним.

Джессика уже чуть успокоилась. Её лицо всё ещё было мокрое, но она старалась держаться. Амадо неловко обнял её, чувствуя тепло, такое родное и до дрожи приятное. Он легонько сглотнул, боясь полностью испортить момент, но Джессика была недвижима. Её лицо прижалось к его груди. Вероятно, она сейчас чувствовала ускоренное сердцебиение парня, чувствовала внезапно сколыхнувшие его сердце чувства. Он не хотел этого признавать, но она ему понравилась. Её красота заполнила все его мысли.

Он осмелел, и стал чуть покачивать её, в надежде привести в чувство.

Она подняла на него свой невинный ангельский взгляд, её руки, словно мягкие лианы, опутали его шею.

-Амадо, спасибо. Мне и вправду стало лучше.

Парень застенчиво улыбнулся, смотря на неё, как на чудо света. Она была так нежна и хрупка, что парень не мог устоять и всё чаще прикасался к её тонкой белоснежной коже.

-Видишь, этого горбатенького человечка? - из её глаз брызнули слёзы. - Это мой отец. Я до сих пор чувствую его ладонь у себя на голове, я до сих пор вижу его взгляд. Этот добрый взгляд настоящего отца. Он может был и урод, но душа у него была куда красивее и лучше, чем у какого-нибудь красавца. - она утерла слёзы своим маленьким кулачком. Амадо не сдержался и прижал её ещё сильнее, чувствуя, как между ними образовывается связь.

-Джессика, я не хочу чтобы ты плакала. Я отлично понимаю твоё горе... Но жизнь не стоит на месте. Ты должна смирится с потерей, а я хочу стать твоей верной палкой, что позволит тебе подняться на ноги.

Он и сам не понял как выдавил это из себя. Его дыхание пресеклось. Он так боялся всё испортить... Но она улыбнулась. И её улыбка была дороже любого подарка, любых денег, любых драгоценностей.

Она поцеловала мальчика в лоб и позволила поднять себя.

-Знаешь, я уверена что Карлос хотел бы нашей дружбы... Я это знаю. Поэтому, что бы ты не думал, - она смущенно опустила взгляд. - Я не виню тебя в его смерти и хочу исполнить последнее желание брата.

Эта улыбка превращала её лицо в ярко светящийся драгоценный камень. Они взялись за руки и пошли вперёд, по дороге, что оканчивалась где-то впереди.

Гарольд проводил их взглядом. Он внутренне порадовался за сына, вспоминая, как семнадцать лет назад он, молодой, улыбающийся и неуклюжий, впервые гулял с Агатой именно в этом парке. Воспоминание согрело его сердце, заставив его, как дурака, улыбнуться от уха и до уха.

-Гари, ты чего лыбишься? Я рассмешил тебя?

Гарольд качнул головой:

-Нет, просто кое-что вспомнил... Неважно.

Люсио недоумевающе уставился на Рейеса, но больше ничего не сказал. Молчание могло продолжаться и дальше, но где-то за деревьями послышался свистящий звук, перерастающий в шелест перьев на ветру.

Люсио и Гарольд запрокинули голову и посмотрели ввысь. Он сразу узнал эту силу и эту ауру. Рассекая огромными жёлтыми крыльями небольшой ветер, к ним на всех порах неслось тело Леандро.

Внутри Гарольда что-то вспыхнуло, стало так ярко и горячо...

Он так давно его не видел. Остался лишь образ, какое-то мутное воспоминание. И теперь оно, словно оживающий бумажный рисунок, представало перед ним, как реальный живой человек.

Это лицо, присущее мудрому королю, эти набухшие тёмные вены, эта гордая походка повелителя, эта корона, присущая лишь лидеру. Он ярко блестел, и кроме уважения внутри каждого не могло появиться нечто другое.

Он аккуратно завис на одном месте и плавно опустился вниз. Крылья, словно какое-то приведение, моментально рассыпались и растворились в утренней прохладе. Он был серьёзен и статен. Этот голубой плотный плащ, эта величественная корона, что венчала его голову, даже чуть грязноватая борода придавала ему мудрости и заставляла что-то внутри отчаянно трепетать, словно это и вправду был благородный великий король.

-Сыночек... Ты так подрос?

Гарольд сразу почувствовал себя маленьким, молодым и беспомощным. Он радостно улыбнулся, отчего-то не веря в эту встречу.

-Папа... Мы так давно не виделись.

Сын и отец подошли и похлопали друг другу по спине.

-Люсио, где Кайо?

Рыжий подчинитель сплëл пальцы своих рук и ехидно улыбнулся.

-Боюсь он уже с час находится в темнице, под Эль Барко. Он нарушил третий кодекс подчинителей. Помимо всего этого у него наконец проявился второй симптом.

Леандро моментально вспыхнул и помчался на Люсио. Здесь могло образоваться крупное сражение, что разрушило бы Русальичий парк до основания, если бы не Гарольд, который удержал своего отца.

-Люсио, ты же только и ждал этого момента. Ты понимаешь, что поступил подло? Он мой сын, и он никогда бы не убил человека просто так. Я знаю его, как самого себя, как Дези...

Люсио дико захохотал, держась руками за живот:

-Как Дези? - подчинитель продолжал смех, всё больше выбешивая Леандро, который покраснел словно рак. - Ты утверждаешь, что знал Дези? Этот человек устроил глобальный спектакль, он обманул всех нас, обманул тебя, обманул весь мир.

-Что ты такое говоришь? - в руке Леандро вспыхнул шар, ярко разбрасывая мириады искр. - Дези - мой друг. Это же не просто слова. Мы с детства были вместе, мы прожили всю жизнь бок о бок, и этот человек просто не умеет обманывать.

Шар начал потихоньку потухать, как и уверенность в свои слова. Седые брови старика задëргались, глаза покраснели, руки задрожали.

-Дружба и преданность ослепляют не хуже солнца. Это Дези подстроил смерть Карлоса, и это именно он отвественнен за то, что Кайо сидит за решёткой. И дружба с Джоном совершенно ему не важна - этот человек преследует свои амбиции, а дружба - это идеальное прикрытие для лжи.

Леандро ослабел и упал на руки Гарольда. Тот схватил его за руки:

-Отец, тебе нельзя так переживать. Не принимай всё так близко к сердцу.

Старик вдруг вырвался из рук сына и чуть отошёл назад. Его корона чуть накоренилась. Даже она, молчаливая и сверкающая, понимала, насколько хрупок оказался дом, который он выстроил.

-Не принимать близко к сердцу? Я и не принимаю. Просто люди, которые посчитали дружбу и преданность мой слабостью, оказались теми, кто так долго сидел в моём сердце.

В его руке вспыхнул шар. Никто не поспел за движением его руки. Леандро, пронзëнный своей атакой, чуть пошатнулся и присел на колени. Корона, увенчанная символом Совета, полетела с его головы и разбилась на мелкие кусочки.

-Папа... Не умирай.

Гарольд подлетел к Леандро, но было уже поздно. Кровь заполнила его рот и он, хрипя и захлебываясь , прошептал:

-Сын, спаси Кайо. Спаси Рейесов... Я обещал...

Его тело обмякло и жизнь, словно пыль на дороге, улетела, подхваченная нахлынувшим ветром.

***

-Может ты любишь шоколадное... Или всё же с дыней?

Джессика ласково улыбнулась и плотно прижалась к его тёплой руке.

-Вообще, я бы не отказалась от рожка с малиной.

Её настроение вернулось, что казалось чем-то невозможным для человека, что пережил смерть своих родных. Однако иногда организм реагирует не так, как все того от него ждут. Он, словно старый волшебник, тоже способен на чудеса.

Так и она сейчас, улыбалась, смеялась и радовалась, хотя глубоко в её глазах застыли слёзы, что ей ещё предстоит пролить.

Амадо окликнул толстенькую продавщицу. В какой-нибудь другой день, он обязательно подумал бы про неё что-нибудь плохое, но сейчас, рядом с этой чернявенькой девушкой, что ласково прислонилась к его руке, его характер стал извиваться и меняться, становясь взрослее, серьëзней и мягче.

-Нам, пожалуйста, два рожка с малиной.

Продавщица улыбнулась, показывая свои жёлтые зубы, и принялась заполнять пустые рожки.

-Почему ты взял именно такое?

Их взгляды встретились, отчего Амадо стало не ловко, но он уже не краснел, всё больше привыкая к Джессике:

-Мне показалось, что поедая одинаковую еду, мы как-то сблизимся. Я бы очень хотел быть тебе близким другом.

Однако другом ли? Он неловко убрал прядь её чёрных блестящих волос за ухо, что не укрылось от её глаз. Она отлично понимала, что Амадо хочет чуть больше, чем дружить. Но она против этих ухаживаний ничего не имела. Даже напротив... Этот парень казался ей красивым и очень добрым. И может чуть-чуть нравился...

-Спасибо большое. - Амадо взял пару рожков и небрежным жестом кинул пару звенящих монет.

Джессика сладко облизнула мороженое, искоса поглядывая на Амадо.

Парень чувствовал себя глупо. Он был уверен, что абсолютно не умеет общаться с девочками. Даже не зная, о чём говорить, Амадо всё же начал:

-Я очень люблю гулять в этом парке. Думаю, что у каждого из Рейесов есть в нём любимое место. Там чистый воздух и такие высокие деревья, уходящие вверх.

Её походка была чудесна - свободная, вразвалочку. А ещё от неё вкусно пахло.

Амадо нервно сглотнул и сжался. Он так боялся всё испортить...

-Знаешь, моё любимое место - это фонтан. Смотря на него, я будто отделяюсь от этого мира и ухожу в свои мысли. Там так свежо... - Джессика сделала глубокий вдох, показывая как вдыхает фонтанную свежесть.

-Кем ты хочешь стать? - мальчик лизнул своё мороженое и чуть откусил рожок.

-Я бы хотела стать, в первую очередь, достойным и интересным человеком. А из профессий... - она чуть призадумалась, покусывая нижнюю губу. - Я бы хотела стать врачом или учителем.

-Учителем?

-Ну да. - девушка улыбнулась, вероятно представляя себя в роли учительницы, стоящей около доски и держащей длинную острую палку. - Мне кажется, что это очень благородно - наставлять людей на путь, обучать их чему-то новому... Я думаю, это больше всего мне подходит. Или ты так не думаешь? - девушка игриво улыбнулась, беря его руку в свою. Её походка стала ещё более раскованной.

-Наставлять людей на путь... Ну что, звучит круто.

-А то. Мадо, а кем бы ты хотел стать?

Джессика встала прямо перед ним. Её лицо стало серьёзней.

И только сейчас Амадо понял, что у него не было цели. Он никем становиться не хотел. Он лишь играл свои роли, даже не задумываясь о том, что мог не играть их, а создавать самому. Он мог стать кем душе угодно, но в его мыслях была лишь пустота. Он просто играл свою роль, даже не задумываясь кого он хочет играть в действительности.

-Если бы ты была моей учительницей, то я бы знал ответ.

-А хочешь я стану ей?

Её лицо оказалось неожиданно близко. В самом начале сплелись их взгляды. Они долго не могли отвести друг от друга взор своих глаз, всё больше притягиваясь.

Амадо прошептал:

-Я очень хочу.

Внезапно он понял, что она и есть смысл его жизни.

Её руки обхватили его шею.

-Тогда отныне ты мой ученик.

Никто не заметил, как на асфальте растекалось брошенное ими мороженное.

Следующими сплелись их лбы. Они чувствовали дыхание друг друга и просто не могли устоять.

Последними сплелись их сладкие губы. Мальчик и девушка забылись в страстном поцелуе. Они ещё долго так стояли, обдуваемые ветром. Прохожие шли по своим делам и не замечали парочку, которая так сладко отделилась от всего мира.

И видела их лишь хитрая продавщица. Она улыбнулась. В её рту была чёрная слизь, медленно стекающая на прилавок. Монстр в миг сделался чёрным. Слизь, словно одеяло, покрыла всё тело существа. В небольшой чёрной руке блеснул золотой камень. Тварь поднесла его к уху:

-Второй на связи... Приём... Рейесы здесь... Начинаем прослушку.

Чёрная тварь превратилась в юркую изворотливую змею и, улизнув из прилавка, направилась в парк.

***

-Он будет жить? - Гарольд, опустившись на колени перед телом Леандро, с надеждой посмотрел на шагающего рядом рыжика.

Вокруг спокойно лежащего тела неслись какие-то яркие искрящиеся создания, чем-то похожие на маленьких феечек, с острыми милыми крылышками.

-Гари, феи - хорошие лекари, ты же знаешь. Я кого попало обычно не вызываю.

Гарольд кивнул, явно не доверяя Люсио. Ортесы обладали необычными умениями. Они были способны открывать ворота обычной реальности, и приводить сюда существ с других миров. Это умение использовалось даже в боевых целях.

Гарольд положил голову своего отца на колени и с надеждой ждал изменений. Он не мог поверить в то, что его не стало. Этого просто не могло быть.

Леандро до конца своей жизни верил в свои идеалы и ценности. Поняв, что ошибался, он мужественно принял смерть. Леандро не мог продолжать жить в мире, где его идеалы не значили ровным счётом ничего.

Вдруг его грудь зашевелилась. Гарольд улыбнулся и поспешно вытер слёзы.

-Отец, ты так меня испугал. Я думал что больше не увижу тебя живым...

Их руки сплелись. Леандро открыл глаза.

-Почему ты спас меня... Я не хочу больше видеть такой мир.

Люсио подошёл к подчинителям, засовывая руки в карманы.

-Такие люди не должны уходить. Ты ещё нужен этому миру, ты ещё можешь сделать его лучше.

Леандро улыбнулся, сверкая своими белоснежными зубами. Его голос всё ещё хрипел.

-Люсио... Спасибо тебе за мою жизнь. Ты прав... Мы не в праве отбирать свои жизни. Если я жив - значит могу ещё быть полезным.

-Отец, не вставай.

Гарольд вцепился в поднимающегося Леандро. Феечки радостно кружили, пища от восторга. Они обожали помогать другим и видеть плоды своих трудов.

-Гари, со мной всё в порядке. Дай мне встать.

Подчинитель чуть посапротивлялся, и наконец отпустил старика. Тот выпрямился, приняв гордую стойку.

Подчинитель поправил бороду и поклонился.

-Люсио, я обязан тебе жизнью. Ни что отныне не способно вернуть тебе долг. Я хочу сделать заявление - я отрекаюсь от звания главы Белого Совета.

Гарольд не верил в услышанное. Его глаза полезли на лоб:

-Отец... Не делай этого... Ты не можешь отказаться...

-Могу. И откажусь. Моим последним приказом будет твоё, Люсио, назначение на главу Совета.

Леандро положил ладонь на сердце:

-Я верю тебе и готов последовать за тобой.

Гарольд замахал руками:

-Леандро, ты сдаëшься? Неужели ты готов отдать власть ненавистнику Рейесов?

-Пусть всё будет так, как должно быть. Я не буду противиться судьбе.

Люсио, внезапно почувствовавший себя королём, гордо вытянул спину в тугую струнку:

-Хорошо, я приму титул. И первым моим приказом будет объединение двух Советов. Пора уже вернуться к истокам.

Люсио улыбнулся, увидев радость на лице Леандро. Гарольд плюнул и отошёл в сторону, что-то недовольно бормоча. Он только сейчас заметил пропажу своего сына.

-Также я готов поведать тебе о нашей следующей операции.

Леандро коротко кивнул:

-Я слушаю.

Гарольд пошёл по дороге, наблюдая за высокими деревьями. Их листочки, на прохладном ветру, танцевали озорной танец. Люди заполнили парк. Как он хотел вернуться в то время, когда был маленьким и беспомощным. Гарольд хотел вновь быть с Кайо, хотел вернуть беззаботное детство с Леандро и Дези.

Его руки сжались. Где-то глубоко внутри пробудился гнев. Он не хотел видеть этих подчинителей, он не хотел видеть смерти и жестокость мира.

Мужчина схватился за голову. Казалось, он начал окунаться в море безумия. Гарольд не верил в происходящие вокруг него события. В начале способности сына, потом водяная стихия Бена, потом Дези, потом Леандро. От таких событий его голова начала раскалываться, как песок в пустыне. Он не мог больше этого терпеть. Гарольд сильно ударил по ближайшему дереву, выпуская злость и внутреннее безумие наружу. Однако дерево, словно лёгкая сухая ветка, отлетело в сторону. Гарольд широко распахнул глаза.

Ствол сосны, полностью уменьшившись, превратился в противный комок чёрной слизи.

Это был он!

-Тёмный подчинитель?

Существо, хлюпая слизью, встало на короткие ножки. У существа не было шеи. Голова была продолжением тела, оканчиваясь двумя жёлтыми яркими глазами. Руки, как и ноги, были коротенькие и непропорциональные.

Существо издавало странные, не присущие людям, звуки. Да и само по себе оно было не похоже на человека.

-Почему ты принял форму дерева? Ты подслушивал?

Существо разинуло свою чёрную пасть, усеянную мелкими, но острыми клыками.

-Гарольд, какая встреча. - голос существа был хриплый и очень низкий. - Прости, но есть такие вещи, которые рассказывать нельзя. Да и я уже спешу. Могу сказать одно - слух у меня гораздо лучше твоего и я, даже сейчас, слышу о чём говорят те двое.

Гарольд вспыхнул огнём, вставая в боевую стойку. Нельзя было отпускать этого Тёмного.

-И о чём же они говорят?

Существо , слегка гнусовато и зловеще, рассмеялось:

-Они решили, что делать с Кайо. Его казнят. И Леандро смирился с таким решением!

Огонь, объявший Гарольда, потух. Лицо подчинителя сделалось отрешëнным и каким-то пустым.

-Что они решили?

Тёмный подчинитель сверкнул своими глазами и, превращаясь в змею, пустилось прочь из парка.

Гарольд рухнул на землю, не веря в то, что Леандро дал добро. Неужели Кайо больше не спасти и все отчаялись? Подчинитель стал бить землю, дико крича от боли. Перед его глазами всплывал Кайо - тот маленький весёлый братец, с широкой улыбкой и добрым большим сердцем. Его глаза были невинны и беззаботны. И это так ущимило сердце Гарольда, что тот продолжал бить землю ещё долгое время.

Глава 12. Оружие

По всему бело-черному залу раздавались крики ужаса. Солдаты, вспотевшие и беспомощные, уже давно перебудили всех подчинителей, и с ужасом бегали по всему залу.

-Зовите врачей, срочно, врачей сюда! - орал какой-то солдат, бежавший к небольшой синей полукруглой дверце.

Он с силой распахнул её и сразу же перебудил всех солдат, что сладко спали откинувшись на свои твёрдые подушки.

-Вставайте! Как вы можете спать, когда столько всего происходит?

Солдаты испуганно вздрагивали и просыпались. Многие уже натягивали на себя свои доспехи и спешили к выходу, в просторный зал.

В зале стоял огромный шум. Некоторые кричали, боясь смотреть на лестницу, другие тут же валились в обморок, а иные бросали своё оружие и бежали как можно дальше.

Самые смелые подходили к лестнице и пытались помочь, в основном зовя врача, хотя было и так понятно, что тут он не поможет. Зрелище было настолько ужасное, что заставляло дрожать даже самого храброго воина. По лестнице, небольшим, но быстрым ручейком, бежала кровь, скатываясь со ступеньки на ступеньку. Белая краска моментально краснела, будто девка в первую брачную ночь.

Дверь под чёрной лестницей с грохотом распахнулась и оттуда выбежали врачи. Их было трое, все в белых шапках и таких же халатах. В их руках были чёрные чемоданы, в которых что-то тряслось.

Однако как только они посмотрели на лестницу, то сразу выпустили свои чемоданы и разинули рты в немом шоке.

Пациент точно не мог подлежать лечению.

Внезапно главные ворота распахнулись, приглашая в зал яркие лучи восходящего солнца. В проёме стоял Леандро,чуть потрëпанный, усталый и уже без своей ослепительной короны, Люсио, улыбающийся во всю ширь, и Гарольд, который не появлялся в Эль Барко уже пять лет.

Подчинители закрылись руками от яркого света. Три фигуры гордо вытянули спины и вошли в зал, в это утро наполненный ужасом. Ужас уже начинал впитываться в стены и невидимым туманом клубился в воздухе.

Леандро окинул зал своим взглядом, вспоминая деньки своего владычества. Когда-то всё это принадлежало ему, но всё что он так долго делал превратило Совет подчинителей в банду предателей, где каждый хотел лишь своего. Из-за этой мягкости каждый потерял какие-либо границы и захотел слишком многого. Леандро хотел дать всем свободы, но получился лишь хаос.

Вдруг он посмотрел на залитую кровью лестницу. Глаза старика широко распахнулись, изо рта послышался хрип.

Что он там делал? Леандро заморгал глазами, не веря в увиденное.

Гарольд лишь грустно посмотрел и глубже зарылся в свой плащ. Люсио опустил руки, с ужасам поглядывая на лестницу.

-Господи... Кристофер... Как это случилось?...

Солдаты чуть успокоились, увидев сильнейших людей. Они точно помогут им.

Ворота плавно закрылись, медленно погружая зал в присущую ему тьму.

Врачи, вспотевшие и испуганные, подбежали к пришедшим и низко поклонились.

-Почему же вы не помогаете ему? - Люсио зверски посмотрел на оторопевших врачей и, бросив всех, побежал на белую территорию.

-Кристофер... Боже... Я помогу.

-Не надо. Я и без них на многое способен.

Люсио подбежал и обхватил кровоточащее тело песчаного демона.

Это было даже мило. Люсио ценил своих людей, особенно таких преданных. Он с жалостью осматривал тело друга, нежно держа его. Он в любое время мог ослабнуть и рухнуть, настолько всё было плохо.

-Держись. Мы спасëм тебя.

Кристофер улыбнулся, сбрасывая руки своего господина, однако движения были настолько вялы и слабы, что Люсио тоже улыбнулся и рассмеялся.

Кристофер умел поднимать настроение.

-Не смеши меня... Ты же можешь умереть.

Кристофер продолжал спуск, всё больше кровоточа.

-Всё будет нормально. Я должен был выполнить это задание. Прости, если я что-то сделал не так.

Голос демона стал хрипеть. Кровь капельками вырывалась из его рта, заставляя сердце Люсио сжиматься от боли. Он не мог потерять его.

-Не извиняйся, я ценю твою преданность. Таких как ты - один на миллион. Я не дам тебе умереть, держись за меня. - Ортес приобнял Кристофера и поднял его на руки.

-Люсио, не смей делать это. Моя миссия ещё не закончена, я должен выйти с территории врага. - огромная песчаная волна накрыла Люсио и отбросила его прямо в стену.

Кристофер снова встал на свои ноги, которых уже не было. Была их песчаная имитация, но крайне неудобная, заставляющая переставлять их с большим усилием. Песок еле держался. Силы подчинителя были на исходе.

Из обрубков его рук фонтаном выливалась алая кровь, забрызгивающая белые стены, ручейками текучая по ступенькам. Вместо рук у него тоже был песок. Однако ничто в мире не сможет заменить руки и ноги. Ни один протез не сделает их живыми и настоящими. И вернуть их было нельзя.

Кристофер, постепенно закатывая глаза, пересёк черту и радостно вздохнул. Он высоко поднял свои песчаные руки и закричал, радуясь победе.

Леандро подбежал к Люсио и подал ему руку.

-Вставайте, господин. Ваше время царствовать пришло.

За всё это короткое время весь зал наполнился подчинителями. Многие были слугами других членов Совета. Они все толпились, как голуби, и ожидали услышать что-то. Это что-то чувствовалось с самого прибытия этих троих и не хотело отпускать до сих пор.

Люсио встал на ноги и наконец увидел всех этих людей, что собрались перед ним. Он сразу понял, что это тот самый момент, который потом может просто не предвидеться:

-Народ, я хочу кое-что сказать. Кристофер, прости, ты в таком ужасном состоянии и как друг я поступаю плохо, но я прошу и тебе выслушать меня. - Люсио прочистил горло и вслушался в эту тишину. Это был прекрасный звук. И демон улыбался своей улыбкой. Именно это пробудило что-то внутри Люсио, что-то, отчего он понял как это важно сказать. - Первое - Леандро отрекся от своей должности и сделал меня главой Совета. - ответной радости от зала он и не ожидал. Солдаты нахмурились, кто-то даже сплюнул. Люсио повернулся к Леандро и увидел, как старик уверенно кивнул. Значит, всё было хорошо.

- Второе, что вы услышите от меня - я приказываю объединить Совет, сделав его одним целым, как это было встарь.

На этот раз солдаты радостно заулюкали и послышались хлопки. Люсио , закрывая глаза, блаженно улыбнулся, понимая, что сделал правильно. Это то, чего ждали так долго и это было невероятно верным решением.

Леандро рассмеялся, будто бы гордясь за своего преемника. Это был крайне волнительный момент абсолютно для всех подчинителей.

Люсио поднял руку, пытаясь успокоить толпу, битком набившую зал. Дышать становилось всё тяжелее. Потихоньку тишина вновь опустилась на это место:

-И третье, я прошу передать членам Совета, что мы вскоре собирëмся в зале, для обсуждения важных вопросов. На этом всё, можете расходиться.

Солдаты понимающе кивнули, и стали расходиться, медленно забывая тот ужас, что успели увидеть.

Пот бисиринками скатился с его лба. Люсио взмок, его живот завыл от переживаний.

Подчинитель тут же подбежал к ослабшему другу, которого уже успели уложить на белую кушетку.

Кровь продолжала течь, окрашивая весь зал алым цветом. Зал постепенно опустел и лишь несколько врачей нервно ждали своего часа.

-Кристофер, не надо было жертвовать собой. Ты же знаешь, как мне будет горько потерять тебя.

Песчаный демон серьёзно посмотрел на Люсио:

-Я поклялся песком.

Люсио не смог сдержаться и с силой обнял своего друга. Он плакал. Он плакал, вспоминая весёлые дни со своим Кристофером. После работы их обычно ждала весёлая игра. Они улыбались и смеялись, передавая друг другу кубок с каким-нибудь напитком. И эти вечера навсегда отпечатались в его памяти.

Его руки были руками настоящего мужчины. И их больше не было. Остались лишь какие-то обрубки, да вытекающая кровь.

Он мог ходить, но ног больше не было. Он отдал свою жизнь за миссию, он отдал свою жизнь за страшную правду.

-Тебе интересно, что я узнал?

Даже перед концом своей жизни он улыбался, как тогда, в какой-нибудь тёплый вечер, попивая напиток и смеясь. Он старался веселить людей, делать всё, чтоб другие забывали свои проблемы. В этом был весь Кристофер.

-Стоило ли это твоей жизни, а? Демон - не смей умирать. Я запрещаю тебе, как глава Совета.

Кристофер улыбнулся и повертел головой.

-Думаю, тебе это не понравится. В общем... - подчинитель закашлился кровью, прикрывая рот своей песчаной рукой.

-Крисс... Господи, держись. Мы спасëм тебя.

-В общем все камни на месте. Их одиннадцать, всё как положено и как должно быть. А сам я попал в ловушку.

Люсио отпустил своего друга и поднялся, немного пошатываясь.

-Не может быть...

-Но... - Кристофер упрямо продолжал, несмотря на всю боль. - Их кто-то трогал. Причём не так давно. Ими пользовались...- он вновь согнулся, отхаркивая кровь прямо на пол. - Тут что-то не так.

-Что вы стоите? Помогите моему другу. Если он умрет, то только с вами.

Врачи, роняя испуганные взгляды, окружили Кристофера, постепенно умирающего посреди зала.

Люсио задумчиво подошёл к Леандро. Бывший глава Совета испуганно поднял взгляд.

Гарольд стоял рядом, отстранённо смотря вдаль. Он не любил всё это и очень хотел вернуться обратно, к своей семье.

Люсио подошёл, поправил свои волосы, и встал перед стариком:

-Леандро, нам надо кое-что обсудить. Дело крайне серьёзно. - казалось подчинитель предупреждает его.

-Люсио, я обязательно выслушаю тебя. Однако у меня есть к тебе одна просьба. - старик прочистил горло. - Можно я кое-что расскажу своему сыну?

Люсио понял Леандро с полуслова и ему оставалось лишь кивнуть. Рано или поздно Гарольд бы всё узнал...

Гарольда почти никогда не допускали во дворец, как и Рейесов в целом. У них не было своей комнаты, их не вызывали на собрание Совета. Однако для всего была причина. И почему-то, Леандро думал, что Гарольду уже пора узнать правду.

Старик медленно подошёл к Рейесу, который остро смотрел вперёд, куда-то вдаль. Его белые длинные волосы развевались на ветру, будто какой-то флаг.

-Гарри, мой дорогой сын. Не хочешь погулять по дворцу?

Рейес наконец прервал своё молчание:

-Мне казалось, что мне нельзя заходить туда. Разве это не правда? - он продолжал каменно смотреть в даль.

Леандро усмехнулся в свою длинную седую бороду:

-Ты прав. Нельзя... Но что-то мне подсказывает, что время пришло.

Гарольд удивлëнно посмотрел на старика:

-Отец, тогда скажи сразу, что именно вы скрываете внутри?

Этот мальчик всегда был проницателен и умел попадать в точку.

-Да... - старик тяжело выдохнул, будто освобождаясь от тяжкого груза. - То, что мы так долго скрывали находится в библиотеке. Пятый ряд, третья полка. Ты всё увидишь и поймёшь.

Леандро приобнял Гарольда за плечи, смотря в его ясные глаза.

-Я хочу чтоб ты знал - ты мой сын. И я буду любить тебя всегда. Я помню тебя такого маленького и беспомощного, но бесконечно радостного и доброго. И я хочу развеять все сомнения. Мы спасëм Кайо, и я обещаю, что стану больше уделять вам время. Я очень хочу повспоминать эти деньки. Ты веришь мне?

Гарольд широко улыбнулся и кивнул. Он очень хотел верить своему любимому отцу.

-Я тебе верю, а вот этому рыжему нет. - Гарольд метнул свой взгляд на Люсио, который наблюдал за врачами. - Его план оставляет желать лучшего. И, если честно. - Гарольд увёл взгляд в сторону. - Лучше бы ты не делал главой Совета этого придурка.

-Тише, Гарри. - Леандро разволновался. - Я доверяю этому человеку больше, чем всему Совету.

-Дези ты также доверял? - Гарольд тут же понял, что наговорил лишнего. Это было видно по лицу его отца. Боль, сожаление и грусть. Он никак не мог смириться с потерей друга детства.

-Сынок, ты зря так... Ладно. - Леандро измучено улыбнулся. Что бы ни сказал его сын, он всё был готов ему простить. - Мне пора идти. Удачи тебе, в библиотеке.

Старик подмигнул Гарольду и пошёл к Люсио, оставив Рейеса наедине с лёгкой утренней прохладой.

Рыжий подчинитель чуть повертел прядь волос, думая, с чего лучше будет начать.

-Леандро, ты знаешь почему Кристофер лишился обеих ног и рук?

Старик сглотнул, его руки и ноги внезапно задрожали, будто на морозе.

-Я не знаю, что он мог делать на территории Белого Совета.

Люсио печально кивнул:

-Он был в твоих покоях.

Леандро выпучил глаза. Вся его статность и величавость давно пропала, сорвалась, будто старая маска, обнажая беспомощного дрожащего старика.

-Это я послал его туда.

После недолгого молчания подчинитель засунул руки в карманы и, как нетерпеливый царь, стал расхаживать взад-вперëд по залу. Его топот эхом отдавался в вершине купола.

-Он нашёл тайный проход и смог увидеть то, что мы отдали этому Совету в знак преданности. - слово преданность он произнёс, будто выстреливая из крупнокалиберного ружья. - Он попал в твою ловушку, Леандро. Он поплатился за моё любопытство частями своего тела. Я так понимаю, что лианы проникали в него, разрывая плоть, и единственным решением было отрубить себе конечности.

-Люсио... Я бы никогда...

-Уже поздно оправдываться. - взорвался Люсио. - Мы все верили вам и вместо этого вы нагло использовали наши тела. - Люсио подбежал и с силой схватил старика за горло, сдавливая его. - Вы эгоистично присвоили нашу плоть для своих собственных эгоистичных целей. Вы уверяли, что это жест преданности, однако у нас разные понятия о этих вещах. Мы все и вправду думали, что это нас скрепит, заставит почувствовать близкими и родными, но всё это было не для этого.

Люсио подбросил Леандро и ударил его в живот. Тело подчинителя мешком врезалось в стену.

Люсио никогда так не злился. Но смотреть на этого человека он больше не мог. Дружба и преданность у него были лишь в отношении его близких людей и на других никак не распространялись. Именно по этому фундамент Совета оказался столь слаб. Он был построен на лживых понятиях и ценностях, которые выдумал этот эгоистичный обманщик.

Люсио вытер пот с лица и успел увидеть огненный шар, летящий в его сторону.

Пламя врезалось в подчинителя и, разлетаясь на куски, опалив его лицо.

Однако Люсио издал лишь хрип. Перед ним, весь окутанный ярким пламенем, высился Гарольд, что уже готовился к следующей атаке. Казалось, битвы будет не миновать, как вдруг...

-Не надо, я прошу вас. Не теряйте время. - Леандро, прихрамывая, уже стоял между ними, стряхивая пыль со своего синего плаща. - Я обязан Люсио своей жизнью. И да, он прав. Гарри, прошу тебя, это наше дело.

Гарольд стрельнул своими яростными глазами и ушёл в глубь зала.

Никто и пальцем не смел трогать его больного отца. Леандро в душе поблагодарил своего сына. Было приятно осознавать, что хоть что-то в его жизни было сделано правильно.

-Люсио. - старик сел на одно колено, низко преклоняя голову. Борода, словно длинная змея, вилась у его ног. - Я верю в вас и сделаю всё, что вы скажете. Я перед вами в огромном долгу. Я бы мог совершить великий грех, убив себя. Вы - мой спаситель.

Люсио лишь кивнул, принимая крайне серьёзный вид:

-Не стоит. - он вновь стал нервно расхаживать по залу. - Продолжим разговор. - старик вновь сглотнул. Всё-таки новый глава Совета был суров и вспыльчив. - Гарольд мне успел рассказать кое какую интересную вещь. Я не особо доверяю вашему сынишке, но Амадо я склонен доверять. Он похож на сильного и честного молодого человека. Стоит отметить, что у него большое будущее, не то, что у вашего сына. - Люсио был ядовит, будто опасный змей.

Леандро не выдержал:

-Не надо так о нём говорить. Когда он узнает кем является, всё сразу изменится.

-Не буду спорить. С вашего позволения я продолжу.

Рыжий подчинитель взволнованно посмотрел в сторону Кристофера. Как бы Люсио не хотел это скрыть, но он очень переживал за друга, даже не замечая иногда поддергиваюшейся ноги. Таким и должен быть глава. Он должен чувствовать ответственность за своих людей и волноваться за их будущее.

Леандро вновь подметил, что не ошибся с выбором.

-Амадо уверял, что на Потерянном поле попал в огромный энергетический вихрь. И, кружась внутри него, смог увидеть разные символы кланов. Я смею предположить, что там, глубоко под землёй, находится ваша секретная лаборатория. - Люсио на пятках повернулся к Леандро, смотря прямо в его глаза. - Позволяю вам подтвердить мои догадки.

Да, он был умён и проницателен. Так точно за ночь и утро выстроить столь большую картину. Это было достойно похвалы.

Леандро не выдержал и разрыдался. Капли падали прямо в красную лужицу.

-Прошу вас, Люсио, не ходите туда. Умоляю. Я... Это работа всей моей жизни. Прошу вас, не трогайте.

Старик, захлебываясь слезами и глотая сопли, дополз до Люсио и принялся целовать край его плаща, заставив того густо покраснеть.

-Не унижайся так, неужели ты всю гордость растерял? Тебе даже не стыдно?

Люсио пнул старика куда подальше, укутываясь в изумрудный плащ.

-Ты ведёшь себя как ничтожество. Прими мою победу и веди меня на поле. И не смей унижаться, старик, этим ты себе не поможешь.

Люсио отвернулся от ревущего старикашки и поспешил к Кристоферу.

Тот начинал бредить. Его глаза закатились. Врачи, вовсю кружа, делали всё, что могли. Сейчас они собирались отвести его в небольшую палату.

Люсио положил свою ладонь на его вздымающуюся грудь.

-Друг мой. Ты должен жить. Нет, ты обязан жить. Мы ещё во столько не сыграли, столько не выпили. - подчинитель ласково улыбнулся. - Я хочу, чтоб ты всегда помнил, что мы - самые большие друзья. Ты всегда в моём сердце.

Кристофер сжал его руку и вяловато посмотрел на Люсио:

-Да, я выживу, я смогу, не смей переживать за меня. Ведь ты же точно знаешь, что мы посидим ещё вместе, у окна, за большим столом.

Они оба улыбнулись, зная, что всё будет хорошо. Иначе и быть не могло.

Люсио, уходя, помахал своему другу, и не спеша подошёл к Леандро, теребящему свою бороду.

-Я здесь. И я готов узнать всё. Веди меня.

Леандро, уставшими заплаканными глазами, посмотрел на подчинителя и его ноги сами понеслись к лаборатории.

Он не любил быть в долгу, а задолжал он всем и по-крупному.

***

-Малец, не видать тебе огня, как мне - девушки. - Бен рассмеялся своим хриплым противным голоском.

И зачем Гарольд оставил парня с этим подчинителем?

Джессика сидела с краюшка скамейки и внимательно наблюдала за Амадо. После того, что случилось, она ясно дала понять себе, что влюблена. Амадо был слишком хорош. Она подметила это при первой их встрече, но сейчас убедилась в своих чувствах. Это было словно в какой-то книге, это была любовь с первого взгляда. Она тихо наблюдала за ним, всё больше восхищаясь.

-Если ты не можешь объяснить мне простые вещи, это не значит что я глупый.

Амадо постарался сосредоточиться. Он закрыл глаза, и пытался уйти вглубь себя, постараться найти свою силу, но та, словно маленький шустрый заяц, успевала удрать, едва завидев его.

Потихоньку он начинал чувствовать, будто он ни на что не способный парнишка, какому просто было суждено родиться именно в таком сильном клане.

Бен всё чаще смеялся, расхаживая вокруг Амадо, словно верный пёс.

-Давай объясню по-другому. Представь, будто ты - маленькая точка. Представь её в разуме и попробуй сделать живой. Она должна летать внутри твоего сознания и рано или поздно найти свою силу.

Амадо взорвался и ударил, разбрасывая пыль вперемежку с землёй.

-Бен, ну у меня не получается. И никогда не получится.

Джессика скрестила пальцы. Она была уверенна, что у Амадо всё выйдет. Главное было - пробовать. Всё остальное должно было придти, рано или поздно.

Бен дико расхохотался и всплеснул своими руками:

-Старайся больше. И верь в успех.

-Тебе то легко сказать, ты даже свои силы получил не трудом.

Бен стал более серьёзным и кивнул:

-Верно. Свои силы я получил, работая на королеву подпольного мира. Ты не представляешь, чего мне это стоило.

Наверное за плечами этого оборванца и вправду была тяжёлая жизнь. Но Амадо не любил вдаваться в подробности, считая прошлое личным делом каждого. Было сразу видно, что оборванная одежда, дохлое тело и многочисленные шрамы были на нём не просто так.

-Ладно, я чуть успокоился. Говоришь, верить в успех?

Амадо подмигнул Бену, пытаясь вновь поднять его бодрое настроение.

Мальчик в который уже раз присел на землю и закрыл глаза. В непроглядном мраке появилась небольшая жёлтая точка. Она словно бороздила просторы, пыталась найти свою настоящую броню, свою одежду. Однако вокруг была лишь тьма. Может это было такое испытание? Может надо было не отчаиваться и пытаться? Если получилось у отца, то получится и у него? Чем он хуже?

Он должен делать всё, чтоб быть достойным наследником огня. Огонь был внутри него, и его обязанность облачить свою душу в эту броню. Но, как бы он ни старался, ничего не получалось. Жёлтый шарик просто продолжал бороздить черноту.

Амадо вновь высоко подпрыгнул и стал ходить среди деревьев, пытаясь вернуть спокойствие.

-Можно я поговорю с ним? - Джессика была приветлива даже с Беном.

Тот прочистил горло.

-Ну попробуй, красавица.

Девушка подошла к мальчику.

-Если тебе это чем-то поможет - я верю, что ты сильный. У тебя точно получится. Не смей отчаиваться. - она положила свою ладонь ему на плечо, будто бы передавая энергию. Сила тут же заполонила Амадо. Он отчаянно захотел сделать всё, чтобы она улыбнулась. Он должен был оправдать доверие.

-Знаешь, ты делаешь меня сильнее. Я обязательно справлюсь.

Он улыбнулся, смотря на её красивое лицо. Ради неё он точно мог перевернуть и горы.

Вскоре он вновь сосредоточился, под насмешками и хохотом Бена.

Маленький жёлтый шарик, олицетворяющий Амадо, продолжал бесконечно лететь. Он точно должен был найти свою силу, как он нашёл Джессику. У него всё...

На конце территории повиделось пламя, ярко горящее, разрывающее темень этого места. Оно было уже рядом. Вскоре шарик влетел прямо в огонь, сливаясь с ним, делаясь одним целым.

Мир вспыхнул. Огонь заполонил всё пространство. Было так ярко, что хотелось выйти из этого транса,хотелось бросить всё и побежать куда глаза глядят, но парень продолжал терпеть.

Внезапно огонь стал потихоньку принимать очертания огромного тела. Это была огненная дева, сотканная из чистого бушующего пламени. Её волосы, словно гигантские пылающие языки, вились на голове, стремясь кверху. Она была стройна и, как огонь, обжигающе прекрасна.

-Амадо, я рада что ты нашёл меня. Твоё упорство воистину впечатляет. - жёлтый шарик лопнул и оттуда вывалилось тело парня. Он улыбался, в его ясных голубых глазах отражался огонь, угли едва не задевали его короткие белые волосы.

-Ты действительно достоин стать наследником огня Рейесов. - дева прикрыла рот огненной ладошкой и аккуратно посмеялась.

Парень протянул к ней руки. Что-то подсказывало ему, что это было необходимым действием.

Казалось, огненная девушка засмущалась.

-И ты ничего не хочешь сказать мне? - её яркие глаза оглядывали Амадо, ожидая ответа.

Амадо чуть подумал. Что он мог ей сказать? Ответ нашёлся сам, банальный и простой.

-Я хочу сказать тебе спасибо, за доверенную силу и мощь. - Амадо чуть поклонился. - Я обещаю не подвести тебя. Ты же...моё оружие?

Дева рассмеялась и легонько раскружилась, напевая какой-то знакомый мотив. Однако Амадо никак не мог вспомнить, когда и где мог его слышать.

-Да, я твой клинок. - дева раскинула руки и стала приближаться к парню. Тот раскинул их в ответ, открывая свои объятья. - Я - твоя суть. Я то, что формировалось вместе с тобой. Ты сможешь меня принять?

-Конечно, я принимаю тебя, ведь ты - моя часть. - парень красиво улыбнулся и их тела соприкоснулись.

Свечение озарило пространство и уничтожило черноту. Дева растворилась, превращаясь в изящный острый клинок.

Оружие вспароло воздух и низко опустилось, со свистящим звуком.

-Спасибо тебе. Отныне я буду твоим господином, а ты - моей верной подругой. Отныне ты тоже - Амадо. Мы - одно целое.

Мальчик встал в боевую позу. Пространство постепенно растворялось, возвращая его в сознание.

Внезапно он понял, где слышал этот мотив. Его мать любила это петь, когда он был маленький. И эта музыка из детства была знакома его клинку. Он действительно был частью Амадо, и этот клинок видел всю его жизнь...

Глава 13. Диос

Он всё ещё сидел на своём стуле и смотрел со своего огромного панорамного окна вниз. Целый мир лежал, как на ладони, озаряемый восходящим солнцем. Его глаза высились на двух тонких веточках, что уродливо вылизали из его лица. Пасть была усеяна рядами острых зубов, редкая слюна камешком падала на простецкий чёрный коврик.

Всё его тело было покрыто твёрдыми чешуйками. Некоторые облизали, обнажая тонкую розовую кожицу. По всей спине шёл уродливый гребень, который делал это существо похожим на огромного горбатого и страшного ящера.

Однако в ясных карих глазах читалась доброта и забота, но не та, что может встретиться у людей. В его взгляде было нечто королевское, гордое и благородное. Его крючковатая перепончатая рука, усеяная острыми изогнутыми когтями, крепко сжимала золотой посох, увенчанный небольшой сверкающей короной.

Ушей, подстать обычным людям, он не имел. На месте них зияли глубокие чернющие дырки, что уходили глубоко внутрь его черепа.

Он уже давно не посещал Агату. Ящер часто думал об этом, понимая как опасно навещать Рейесов в такое тёмное время.

Даже драный коричневый плащ не мог более спасти его от разоблачения.

Хуан уже был стар. Это было видно и по его походке, и по движениям. Его чешуя всё больше отваливалась, тело перестало подчиняться. Вот уже около триста лет он старался быть мудрым богом этого мира,он старался быть благородным Диосом - ведь именно так в этом мире нарицали богов. Однако последний день был всё ближе.

Хуан встал из-за стола, задвинув стул своей тонкой дряхлой, но по-прежнему опасной рукой.

Его ноги, совершенно босые, как и его изогнутое твёрдое тело, отнесли бога на балкон, представляющий собой небольшое летающее облачко.

Ветер проносился по небу, обдувая старое чешуйчатое тело, чуть сдувая его тонкие веточки. Глаза Хуана прослезились.

Под небольшим пушистым облаком, где-то внизу, лежали его владения, которые стояли на краю войны. Ящер тяжело вздохнул, вспоминая войну на Потерянном поле. Свободная рука невольно сжалась, чешуйки захрустели.

Тогда Август смог завершить свой план. Это был первый большой провал Хуана. Но не последний. Вся его жизнь складывалась из разочарований. Они, словно тяжёлый ошейник, сдавливали горло, не давали дышать последним воздухом в его жизни.

-Мне нельзя вмешиваться в эту войну. Они должны разобраться сами, должны понять истину. - ящер почесал свой острый подбородок. - Помиловать или казнить? Какое решение они примут ? Я всегда старался быть полезным для этого мира. Однако всего чего я добился - полного провала и смерти моего сына. Моего любимого Винсента.

Казалось, это произошло уже очень давно, однако слёзы были свежи, словно те, что он пролил триста лет назад.

-Я одинок и никому не нужен. Вот как мне отплатил этот мир... Всё чаще я спрашиваю себя, брат, а есть ли она - справедливость? Но если бы она была, не жил бы я сейчас на небе, и не наблюдал бы за ссорами братьев. Все мечтают убить друг друга, все мечтают чего-то достичь. Общество жестоко и ужасно. То, что хотят одни, вредит другим. Так всегда. Это идёт из поколение в поколение. Эти людишки - они ничтожны, они низки, и ненавистны даже самим себе. Они придают, убивают, лгут - в них нет ничего святого, каждый из них грешен, кто-то меньше, кто-то больше.

Хуан раскинул руки. Его глаза смотрели ввысь, пытаясь дотянуться взором до богов.

-Я потратил всю свою жизнь на их процветание, а в обмен получил лишь ненависть, одиночество и старость. И куда же я потратил все свои силы? - ящер чуть покрутил посохом, как он всегда делал в волнительных раздумьях, и присел на облачко, чуть разбросав белесые частички. - Я вложил всю свою жизнь в этих ничтожных людей, я до конца пытался верить в доброту, искренность и благодарность. Однако их души темны, словно грозовые тучи, они замечают лишь плохое, думают о плохом. Среди них есть и особенные. Но их так мало.

Хуан поскрëб своими когтями, чуть больше углубляясь внутрь белого плавучего облачка.

Его огромный дворец, состоящий из кристально чистых белых кирпичиков, находился на огромных плавучих облаках. Такова была жизнь бога этого мира. Повсюду высились широкие и могучие башенки, тут были тяжёлые чугунные ворота, огромное колличество залов для пиршества, кухни, богато выделанные спальни. Но всё это уже покрылось первой пылью. Никаких слуг у Хуана и в помине не было. Не каждый был готов отдать свою жизнь в услужение ящеру. Этот Диос мало ел, стал худым и дряхлым. Его эпоха почти завершилась. Было отрадно перед своей смертью видеть вражду и ненависть людей, что наконец стала сочиться из них и возобладать над их телами. Это было словно напоминание о том, что изменить этот мир невозможно. Сами люди не хотят перемен.

Ящер выдохнул и ударил своим кулаком прямо по облаку, сотрясая его до основания. Казалось, прогремел гром.

Он же бог, и вся вина лежит лишь на нём. Он не справился.

-Простите, дети мои! Видимо я не тот, кто должен был править. Все мои усилия были в пустую. Все войны проиграны, люди какими были, такими и остались. Я считаю, что мир - отражение его правителя. Видимо, я просто не тот человек. Прости меня, Агата. Я не хотел такого исхода.

Ящер встал на свои мелкие приземистые кривые ножки, и поплелся во дворец, обратно в свою, такую светлую и просторную, гостиную залу. Свет от горящих свеч проникал всюду, делая комнату такой светлой...

Хуан точно не заслуживал такого света. Он хотел сделать рай, но получился лишь хаос. Может такова природа людей? Вдруг вина лежит не на нём? Но последнее, что хотел бы Хуан, так это признать, что человеческая природа во многом схожа с животной. Для него более лёгкой истиной была собственная слабина.

-Я верю в людей, я верю в эту расу и я верю в их души. - его чуть звериный хриплый голос заполнил зал, перерастая в некие раскаты грома. - Когда-нибудь придёт правитель, что сможет сделать рай, что сможет почувствовать вас и сделать мир лучше. Я верю в это. Старая династия, что я когда-то сверг, вернётся в свой дом и создаст мир моей мечты.

Хуан, как делал всегда после обеда, проследовал в спальню, чтобы как следует отдохнуть. Скоро понадобятся все его силы. Все, без остатка.

***

Горящий клинок со свистом опустился на туповатый меч Бена. С его краёв скатывалась кристально чистая, такая живая и свежая, вода. Искры полетели во все стороны. Внезапно рука Амадо вспыхнула, и совершив стремительный полёт, обрушилась на голову Бена. Тот сразу оросил своё лицо водой, стараясь загасить пламя. Однако вода, осевшая на ресницах, не дала и возможности на контр-меру. Энергетический шар, с пронзительным свистом, попал прямо в живот и с силой отбросил Бена.

Амадо улыбнулся, возвращаясь в боевую стойку. Он хрипел и задыхался, но был рад. Энергия сама по себе, невесомым лёгким ручейком, подтекала к его кулаку. Это было не столь приятно - кожа начинала зудеть и чуть краснела.

Было очень смешно видеть, как люди ходят вокруг него и не замечают бойню, что происходила у них под носом. Амадо старался изо всех сил, лишь бы Джессика улыбалась. И, к его счастью, она действительно расплылась в радостной ухмылке.

Бен, стряхивая пыль со своей изодранной одежды, окинул Амадо зверским взглядом:

-Ну-ну, ты чего так разбушевался. Может, перед девчонкой красуешься, я угадал? - Бен расхохотался и поднял свой меч над головой.

Амадо тут же покраснел и до его ушей донесся колокольчиковый смех девушки. Значит всё хорошо, она не против...

Амадо вновь нашёл в себе силы улыбнуться, смотря в глаза Бену:

-Прежде чем подкалывать, научись драться, заëмыш.

Бен стиснул зубы, в его глазах появилось отчаяние, а руки неистово задрожали.

-Да как ты смеешь... Ты мелкий засранец! То что ты Рейес и родился таким крутым не даёт тебе никакого права меня унижать! Я заставлю тебя проглотить твои поганые слова обратно на пару с твоим же достоинством.

Подчинитель ни на шутку разозлился и в глубине души Амадо пожалел о своих словах.

Этот человек родился обычным и простым. Всю жизнь он горбатился на королеву, дабы она дала ему право получить способность. Этот смех и эта манера речи... Он просто хотел улыбаться, казаться весёлым и беззаботным. Он мечтал, чтобы так о нём думали. Он хотел лишь заражать всех своим неудержимым весельем. Бен хотел брать от жизни всё.

Амадо почувствовал укол в сердце. Сейчас он просто так позволил себе обидеть этого человека. Этого весёлого болвана. И всё это, ради того, чтобы предстать перед девушкой каким-то крутым и особенным, человеком, который ставит себя выше других.

-Прости, Бен. Я не должен был так говорить. Я так не думаю, честно. Я уважаю тебя.

-Слал я твоё уважение... Ты меня не поймёшь. Твоя жизнь в комфорте создала чёртовы рамки, за которые твой разум выйти не в состоянии...

Тупой меч описал дугу и рухнул на землю, разбросав пыль.

Амадо еле отпрыгнул. Злость Бена оказалась слишком сильна. Три водяных шара устремились к пареньку. Лавируя, словно какая-то птица, все три шара лишь разбились о землю, разбросав брызги.

Бен разбежался и прыгнул. Меч сверкнул и незримой стрелой подлетел к Амадо. Он не попал, но часть уха свалилась на землю. Амадо закричал и огненный шар, вторая его воплю, рухнул в лицо Бена, сплющивая и раздавливая его.

Подчинитель пролетел по воздуху и неожиданно испарился. Амадо не успевал соображать. На боль времени не было. Он оглядел округу, пытаясь найти Бена.

Тот внезапно возник у него за спиной и замахнулся мечом. Удар пришелся прямо в энергетический шар Амадо. Оба подчинителя отбросило сильным взрывом. Поле сверкнуло и взорвалось.

Амадо захрипел. Весь его бок начал кровить. Кожа изодралась и уродливо обвисла.

Джессика подбежала к парню.

-Амадо, нам надо бежать. Давай, вставай. - девушка, крехтя и морщясь, смогла поднять мальчика и начать двигаться прочь из этого парка.

Амадо убегал с поле боя. Он знал, что это не достойно мужчины, но более терпеть отстаивать свои ядовитые слова он просто не мог. Амадо был не прав, был не прав в том, что говорил и что думал. Именно поэтому он позволил унести себя прочь, через шелестящие деревья, через бегающих детей, через деревянные небольшие скамейки. Он удирал от слов, что посмел сказать совершенно не плохому человеку, что так старался обучить его и сделать сильней.

Амадо с силой сжал руку девушки, заставив её остановиться и посмотреть ему прямо в глаза. Отбросив её руки, он смог встать на ноги, держась за кровоточащий бок и чуть пошатываясь, как деревенский пьянчуга.

-Амадо, мы должны торопиться. Он уже идёт, я чувствую его ауру. Пойдём скорее! - девушка схватила его за запястье и с силой потащила дальше, однако силы сопротивляться у Амадо ещё были.

-Постой, Джессика. - улыбнувшись, парень прижал её к себе и погладил по голове, словно непослушного котёнка. - Скажи, ты любишь меня? Это взаимно?

Девушка с испугом посмотрела ему в лицо, но его глаза были добрые и отзывчивые, внушающие доверие и силу. Она чуть рассмеялась и сильнее к нему прижалась:

-Я люблю тебя, Амадо. С первых секунд.

Её взгляд был полон любви и обожания. Её дыхание пресеклось, груди сильнее прижались к парню, словно хотели, чтоб он их почувствовал.

-Я тоже тебя люблю. И потому хочу больше узнать тебя, хочу провести с тобой всю жизнь. - он ласково поцеловал Джессику в макушку, ещё больше смущая её. Амадо никак не мог понять, когда стал таким смелым и взрослым. - И если ты меня любишь, то пожалуйста, отойди.

Девушка с ужасом отошла от Амадо, понимая что скоро случится.

Бен на огромной скорости врезался в парня. Тот чуть пошатнулся, но не сделал ни движения. Слёзы брызнули из глаз Бена, он отбросил меч и накинулся на Амадо, повалив его. Каждый удар сотрясал тело мальчика. Кровь брызгала во все стороны и оставались на кулаках подчинителя.

Но Амадо не бил в ответ и лишь смиренно лежал, чувствуя как распухает его лицо. Он был не прав и должен был получить своё наказание. Он отплатил другу горьким ядом, забрызгал им его душу, даже не заботясь понять это. Несколькими словами он обесценил жизнь своего друга, что был так добр с ним, что заражал позитивом и энергией.

Кулаки перестали свой бег. Бен с ненавистью смотрел на тело Амадо. Его рука потянулась за мечом и схватила его, обхватив обеими руками. Парень был готов к этому. Комок подкатил к его горлу, пот выступил на кровавом лбу. Бен отчаянно закричал и швырнул оружие в кусты. Подняв парня, он обнял его, поцеловал в лоб, стирая кровь с его опухшего лица.

-Прости меня, Амадо. Ты - мой друг. И я уверен, что наши узы будут лишь крепнуть.

Бен рассмеялся, увидев улыбку Амадо. Джессика не удержалась. Дружеская атмосфера, словно густой туман, обвила эту троицу, оставив их смеяться со слезами на глазах.

***

Жак убрал свой жёлтый меч в, разукрашенные красными узорами, ножны. С собой он решил взять лишь его. Единственное, что он не взял - смелость, но в карман её сунуть оказалось проблематично.

Встав перед большим зеркалом, он поправил свою броню, чуть причесал волосы, потрогал большие вьющиеся усы. Со злостью, он понял что дрожит. Пальцы не слушались и самовольно сгибались, мышцы свело судорогой. В горле стоял кашель. Внутри его очень раздражало это состояние.

Стоит сказать, что он был всецело предан своему господину - Люсио. Вся его жизнь ушла в услужение ему. И наконец-то настал день, когда цель господина была исполнена. Жак был уверен, что это произошло лишь благодаря его стараниям. Да, он присоединился к отряду Дези. Да, он где-то предал господина. Да, он сильно помог тому жирдяю, что так сильно пугал Жака.

Лиман принял гордый вид, пытаясь одолеть дрожь. Вскоре он вышел из своей комнаты и направился к выходу, петляя по чёрным коридорам. Темень буквально не давала дышать, настолько она прижилась в этих стенах.

Жак помнил лица всех убитых. На Дези слишком много держали зла, именно поэтому он собрал себе команду защиты. Своей способностью жирдяй никогда не пользовался, хоть и знал свою мощь и силу.

Жак прошёл ещё один поворот и обомлел. Увидеть этого человека он никак не ожидал.

-Гарольд, вам же вроде запрещён проход во дворец, или я не прав? - Лиман, словно искусный актёр улыбнулся, пытаясь разговаривать как можно учтивее. Правда, получалось это не блеск как, ведь Рейесов он ненавидел всю свою жизнь. Он был предан идеалам и истинам Люсио.

Гарольд презрительно оглядел командира войск:

-Раб,это не твоего ума дело. Иди куда шёл.

Жак не смог пройти мимо. Он нутром почуял недоброе.

-Вы обязаны немедленно покинуть территорию дворца. - меч скользнул в его руку. - Показывайте разрешение. В противном случае сюда соберётся всё войско и мы обязаны будем казнить вас рядом с вашим братом.

Взгляд Гарольда пылал, однако он никак не мог всё испортить именно сейчас, когда правда была так близко. Рука Рейеса исчезла в кармане и вернулась уже с сложенной в четыре раза бумажкой.

Жак недоверчиво взял её, каждую секунду ожидая подвоха. Однако, там и впрямь было разрешение, с собственноручно поставленной печатью главы Чёрного Совета.

Жаку пришлось низко поклониться и позволить этому человеку, так похожему на эльфа, пройти дальше.

Внезапно шаги Гарольда стихли.

Жак сглотнул.

-Вы скрывали это много лет, однако вечно хранить молчание не выйдет. Сегодня всё изменится. - голос Гарольда завибрировал от напряжения и злобы. - Рано или поздно вы все поплатитесь, чёртовы предатели.

Жак услышал отдаляющийся звук шагов и со звуком облегчения выдохнул. Он очень боялся за свою жизнь, какой бы рабской она не была, но он цеплялся за неё, словно утопающий за близлежащий спасательный круг.

Ему предстояло получить награду, за которую он продался Дези. Тот пообещал каждому выдать по способности. В первую очередь именно поэтому он предал своего господина. Он стремился заполучить силы, чтобы всецело оберегать его и быть полезным.

Это заставляло трепетать сердце Жака и выпрыгивать из груди. Он очень хотел силу, но не для себя. Для него в первых рядах был лишь Люсио.

Жак направился дальше, на встречу с Дези. Скоро всё будет кончено. Он это знал. Дези дарует ему способность и отпустит. Он ведь точно выполнит обещание?

Глава 14. Чёрная пасть

Первым делом Гарольд решил сходить глубоко вниз. Он так давно не разговаривал со своим братцем. И если это последняя их возможность встретить друг друга, он не упустит её. Ни за что!

Где вход в тюрьму он не знал. Но стража точно проболтается, особенно если увидит полыхающий кулак возле лица.

Как раз двое таких, пошатывающихся и орущих во всю глотку, шли вдоль чёрной стены, то и дела тыкая в друг дружку толстыми рабочими пальцами.

-Эй, не подскажите путь в тюремные камеры? - Гарольд старался говорить как можно мягче и непринужденнее, словно он спрашивал это каждый день.

Парни переглянулись и дико захохотали, хватаясь за свои надувшиеся пивные животы.

-А чего ты там забыл? Отдохнуть на шконке захотелось? Думаешь, там теплее, чем рядом с женушкой?

Гарольд лишь закрыл глаза и чуть стиснул челюсти. Он не мог провоцировать конфликты.

-Может и захотел... Так как туда дойти? Не подскажите?

Те загоготали ещё пуще.

-Так мы тебе и сказали. Дальше ищи дураков.

Рейес нахмурился, но был вынужден направиться дальше, оставив перебравших солдат за спиной.

В коридорах стояла удушающая духота и тишь. Было так тихо и спокойно, что Гарольд даже начинал влюбляться в этот дворец. Тут и там появлялись ветвящиеся, словно туннели муравьёв, проходики, разные лестницы, уводящие в неизвестные покои.

Здесь всё пробуждало интерес. Это было сложно не признать, как бы Гарольд не любил это место.

Одна из дверей распахнулась, чуть не ударив подчинителя. Оттуда вышел Фернанд, со своим уродливым лицом и кривым носом. Его звериные, мелкие глазëнки уставились на него с такой ненавистью, что можно было бы запросто начать ненавидеть себя и свою жизнь.

-Гарольд, какими судьбами?! Кто позволил тебе проникнуть сюда?

Вот с кем он мог устроить конфликт, так это с этим самоуверенным, потерявшим стыд, грызуном.

-Фернанд, не ожидал увидеть ваше крысиное величество в, разумеется, недостойном вашего великолепия дворце. - Гарольд расплылся в ухмылке и артистично замахал руками. - Я обязательно прикажу украсить эти скучные коридоры настоящим золотом и драгоценными камнями. Также, вашему высочеству, наверное захочется роскошного трона и не менее искусно выделанных покой...

-Довольно. Ублюдок, ты хоть знаешь с кем имеешь дело? - Фернанд схватил Гарольда за шиворот и чуть встряхнул.

-Конечно знаю. Это же сам великий и ужасный, непостижимо великолепный и обворожительный... Кто, как вы думаете? Правильно. Это же ведь командир небольшого войска самого Дези Руиса. Как же я мог так подло шутить? Я, недостойный раб его...

Фернанд выхватил меч из простых кожаных ножен и, вздувая ветром взмокшие от пота, мерзкие и липкие, жёлтые кудри, подставил острый клинок прямо к горлу Гарольда.

Один лишь взгляд был готов испепелить врага на месте, однако Гарольд точно знал, что его даже не ранят.

-Как ты можешь такое говорить? - сквозь зубы прошипел Фернанд. - Ты, отродье, родившееся с фамилией. Без неё ты был бы обычным дровосеком, так что молчи. Молчи. - Фернанд отпрянул от Гарольда и убрал клинок. Как он и думал. - На моём месте ты бы был обычным солдатом, на тебя и брони бы не хватило.

Фернанд сплюнул густую слюну и, чуть толкнув Гарольда, помчался дальше.

-Постой. Где находятся тюремные камеры? Хоть ты поможешь?

Фернанд повернулся с широкой улыбкой на лице.

-Прямо, поворот, прямо и налево. Братец ждёт тебя. Вонючий и обмочившийся, словно младенец в пелëнке.

Командир захохотал и потопал дальше, изрядно повесилев. Его смех ещё долго эхом отскакивал от стен, нарушая так полюбившуюся Гарольду тишину.

Всё же Фернанд был гадом, вновь доказывая свою злобу и ненависть ко всем.

Гарольд не спеша пошёл дальше и вскоре стоял перед,ведущей вниз, лестницей. Спустившись, он наткнулся на железные запертые двери. Пару раз потянув, он понял, что для них нужны ключи.

-Вот чёрт... Всё эта система безопасности. Лучше бы поставили стражу.

Внезапно ему пришло в мозг одна мысль. Он внимательно оглядел местность, пытаясь найти ключ, но нигде не было ни одной, даже мелкой, лазеечки.

Правда, из любой ситуации было по крайней мере два выхода.

Гарольду вторая мысль совершенно не нравилась, но видимо придётся именно ею и последовать. Главное , уже после встречи с Кайо, успеть доделать все дела, иначе будет достаточно скверно.

В его руке, собираясь из жидкого переливчатого яркого пламени, собралась небольшая тонкая палка, которая тут же прошла в замочную скважину. Послышалось шипение, лёгкий дымок вырвался из отверстия, огонь растекся по скважине и расплавил её, превращая из статной женщины в обугленную сгорбленную старуху.

Дверь с лёгкостью отошла, позволив Гарольду войти внутрь.

Серые стены, все в пыли и грязи, источавшие лёгкую вонь, приветливо встретили Гарольда. Один вид на это помещение погружал в уныние. То тут, то там высились огромные клетки. В решётки стучались обезумевшие люди, кто-то кричал, прося о помощи, кто-то уже лежал полуживой, моля смерть поскорее придти к ним. Многие бились головами об пол, требуя помиловать, однако Гарольд точно не мог им помочь. Да и ему не очень этого хотелось. Каким бы он хорошим и добрым себя не считал, но людей вокруг он боялся, и спокойнее их было держать здесь, до самого их издыхания.

Тюремные камеры закончились и упëрлись в старые кирпичные стены. Гарольд недоумевающим и испуганным взглядом, прошёлся ещё раз, и проверил так ещё четыре раза. Кайо нигде не было. Этого просто не могло быть, ведь эта тюрьма - единственная в твердыне Эль Барко. Всех немногочисленных узников держали только здесь, Гарольд был уверен в этом.

С его ресниц упали слёзы. Он так сильно хотел встретиться со своим братом. Если план не удастся, то во время следующей их встречи он будет уже на эшафоте.

Внезапно он закрыл своё лицо руками. Враз обесценив всю свою жизнь, он представил как жил бы со своим братом. Неугомонным, плачущим, странным, но по-прежнему родным и весёлым. Столько вещей его соединяло с Кайо - и детство, и юность, весёлые деньки с Леандро, обеды, ужины, незатейливые прогулки, простецкие шутки, интересные разговоры. Неужели всё это закончилось? Казалось, он был в каком-то сне. Своей настоящей жизнью он мог назвать лишь ту жизнь, где был тот маленький, красивый, глуповатый паренёк, что так любил поесть, пообщаться и посмеяться.

"-Эти точки... Гарри, что это?

Над ними простиралось тёмное небо, разрываемое ярким светом звёзд.

-Кайо, это - звёздочки. Говорят, души людей отправляются куда-то туда, в те дали.

Гарольд обнял своего брата, не собираясь его отпускать. Их дыхание сделалось единым, взгляды соприкоснулись. Своей маленькой ручкой Кайо почесал свой лобик. Он и вправду был, словно маленький ангелочек, такой милый и никем не любимый. Но он не был одинок.

-Гарри. - взгляд Кайо вновь вернулся к сверкающим звёздам. - Скажи, ты когда-нибудь покинешь меня?

-Нет, мой дорогой. Что же ты будешь делать без меня?

Мальчик рассмеялся.

-И правда. Гарольд, я хотел давно сказать... Ты самый дорогой человек. Я всегда хочу жить только с тобой. - Кайо ревниво повернулся к своему брату. - Ты же ведь точно не уйдёшь от меня?

-Ну куда я денусь? - Гарольд легонько рассмеялся. - Мы всегда будем обедать, ужинать, гулять. Мы будем смотреть на звёзды.

-И искать там отца?

Гарольд грустно улыбнулся, вытирая промокшее лицо.

-Да, и искать там отца.

-Какой воздух. Так свежо... Мне так хорошо только потому что у меня есть ты.

Гарольд ещё сильнее обнял Кайо и поцеловал его в прохладную щёку. Звёзды замигали лишь сильнее, будто бы вторя словам мальчика.

-Мне тоже хорошо. Чувствую себя каким-то особенным и... счастливым что ли. Не находишь?

Кайо вновь повернулся к своему брату и кивнул. Он выглядел таким счастливым.

-Ни за что не отпускай меня. Не хочу к звёздам.

-Ты туда не попадёшь. Я не позволю. Я буду держать тебя крепко-крепко. - Гарольд стал кувыркаться вместе с хохочущим братцем.

-Да, держи меня всегда. Я не хочу другой жизни.

-Я тоже не хочу. Знаешь, говорят всё хорошее всегда кончается. Но наше хорошее никогда не кончится.

Гарольд поцеловал маленького Кайо в макушку и, в тишине ночи, стал смотреть на небо, надеясь, что так будет всегда-всегда. Кайо счастливо смотрел в небо, радуясь, как маленький дурачок.

Лишь ветер продолжал свистеть, немного нарушая тишину. "

Гарольд упал на колени, переставая сдерживать слёзы. Если план Люсио провалится, это будет конец.

-Г-господи... Кайо... Как я мог оставить тебя?... Ненавижу себя... - Гарольд влепил себе пощёчину, потом ещё одну, и громко закричал, заглушая крики заключённых.

-Дееезииии. Слышишь ты... Я уничтожу тебя. Никогда... Никогда не прощу.... Подлая тварь... Ты отнял всё. И ради чего? Зачем такие как ты живут?

Гарольд ударил в пол своими кулаками.

-Я обязательно уничтожу тебя. Тебе не выжить... Обещаю, твоя смерть случится. И это произойдёт раньше, чем ты думаешь... Кайо... Мой бедный Кайо... Я оставил тебя... Эгоист. Я такой эгоист. Совсем не подумал, забыл... Прости, братец... Прости, мой маленький Кайо...

Заключённые притихли, внезапно сочувствуя этому несчастному сгорбленному человеку. Его горе было так велико, что заглушило все звуки. Были лишь его слёзы и его грусть.

***

Жак пытался найти в себе хорошее настроение, отчаянно признавая его отсутствие. Ему больше хотелось полежать под тёплым одеялом, окружённый несметным количеством книг.

Зияющая белизна прохода, ведущего к лестнице, тоже не смогла обрадовать. Отчего-то у него было очень плохое предчувствие, будто это не он сейчас радостный должен идти за заслуженной наградой, будто идёт он в руки смерти, что стояла с огромной косой у входа во дворец, и, словно банда бездомных псов, тщательно выжидала момент.

Всего, чего он хотел, так это иметь силу защищать своего господина, Люсио Ортеса. Ради этого он даже горбатился на его врага, позволяя бесчисленное количество раз унижать себя и топтать свою честь.

Но главное, что он смог посадить Кайо, о чём всегда господин и мечтал. Именно этот ужасный человек разделил Совет, именно на нём лежит этот грех. Он поссорил сразу всех подчинителей, продолжая совершать убийства, плача и смеясь одновременно. Проход окончился. Жак окинул взглядом просторную залу и, схватив чёрную перилу, начал спуск по извилистой винтовой лестнице. Странное предчувствие не хотело отпускать его, словно зажимая в тиски.

Он так и не заметил идущего позади Фернанда, что так широко улыбался, словно стервятник на месте бойни.

Вскоре Жак вышел из Эль Барко. Свежий ветер бороздил аккуратный ухоженный садик. Тут росли маленькие деревца. Они налились вкусными красными яблоками и тёмными, сочавшимися соком, сливами. Грушы висели, потихоньку дозревая. Кусты, в форме людей с луками или обнажённых дев, несущих над головой корзины фруктов, были аккуратно подстрижены и дополняли красоту сада.

Иногда попадались круглые клумбы, усеянные яркими цветами. Осы постоянно кружили вокруг тюльпанов, роз и лилий. Обычно такие клумбы были окаймлены невысоким забором, что сочетался с раскраской цветов.

Солнце уже стояло в зените. Утро плавно уступило место дню. Около ворот, представляющих собой полукруглые дверцы с розой и секирой, стоял Дези. Свой тёмный полушубок он сменил на широкий белый дублет поверх синей рубашки, цвета синяка. Его одежда была широка даже для него.

Гнилые пеньки зубов вперемежку с жёлтыми высвечивали изо рта, нос был по-прежнему груб, а глаза хитры и не предвещали чего-то хорошего. Странные, не по погоде одетые, перчатки, тёмные, как рубашка, дополняли его образ. Этот Дези был крайне чудным человеком. Толстые пальцы, одетые в кожаные перчатки, чесали седую бороду.

Вокруг него собрались ещё четыре человека. Будучи обычными солдатами, они предали идеалы своих господинов и, ежеминутно сгибаясь, верно прислуживали Дези. Жак никак не мог понять их. Они предавали своё дело и проявляли открытое неуважение к ним. Жак об этом и помыслить не мог.

Лиман подошёл и поклонился, как подобает командирам. Однако Дези знал, что Жак клонится Люсио гораздо ниже и с гораздо большим почтением.

-Я ждал тебя, Жак. - Дези, даже с какой-то добротой осмотрел прибывших. - Я созвал вас в последний раз, чтобы объявить о роспуске этого отряда.

Молчание толстым саваном накрыло сад. Был слышен лишь шелест листьев на продувающем ветру.

Жак обомлел и задрожал:

-Подождите... А как же наши способности? Вы же обещали. Неужто клан Руисов совсем не имеет чести?

Дези сквозь зубы рассмеялся, откровенно издеваясь над всеми пятью солдатами.

-Видимо не имеет. Понимаете, вы слишком много знаете, чтоб вас вот так вот отпускать.

Мечи, топоры и тяжёлые секиры сверкнули в руках подчинителей.

Через минуту они оказались у толстого гогочущего горла Дези.

-Ребятки, полегче, не усложняйте ситуацию. Вы хорошо помогли мне. Вы защищали, трудились, сражались. Но разве я похож на того, кому не всё равно на рабов?

Этот смех... Солдаты с криками замахнулись своим оружием. Сверкающие, они со свистом неслись к горлу Дези. В его глазах не было ни страха, ни ужаса. Лишь смех и ценичность.

Оружия лязгнули друг от друга, высекая искры. Но Дези там не было. Он стоял в отдалении от них, весёлый, с трясущимся от смеха животом.

-Придурки. Вы думали я отпущу вас? Рано или поздно я бы сделал это.

Жак сглотнул и с ужасом понял, что им конец.

"Прости меня, Люсио. Всё, чего я желал в этой жизни - сделать ваш путь легче. Я хотел быть вашим клинком, но в итоге окончательно затупился. Моя преданность вам - это всё, что я смог сделать для вас. Я никогда больше не увижу, как вы радуетесь победам, как замахиваетесь своим оружием. Ваш юмор и улыбка - вот что важно. Вы точно забудете меня, ведь я всего лишь усатый таракан, возомнивший себя ширококрылой птицей, что вознесëт вас к победе. Простите раба своего. Мой меч всегда был и вашим мечом. Единственное, о чём я жалею - я не смогу быть с вами в тот счастливый момент. В момент победы. Будьте сильным, оставайтесь таким, каким я вас запомнил"

Живот Дези трясся, словно свежий студень. Его мелкие ножки будто вторили его телу, и тряслись в едином темпе.

Своей жирной рукой он стянул толстую перчатку, бросая её на ветер. Перстни сверкали и ослепляли. Это был последний блеск в жизни солдат.

Дези оскалился и развернул ладонь. Внутри неё была чёрная пасть, усеянная мелкими белыми зубками. Язык, словно длинный хвост ящерицы, выскользнул из пасти, и провёл по зубам. Липкий, тонкий, розовый. Он тут же скрылся в пасти. Зубы громко клацнули, предчувствуя обильную жатву.

Дези, словно садист, стиснул челюсти и продолжал смеяться, как заведëнный.

Жак не обронил ни слезинки. Он прямо смотрел в уродливый рот, что скрывался в руке Руиса. Он не смел бояться этого низкого и подлого человека.

-Я только сейчас понял. Дези - это человек, желающий доказать всем, что он сильный и без своей способности. Однако та, всё же, жаждет крови. Дези. - все солдаты приковали свой взор к Жаку, ища в нём ложное спасение. - Сколько бы ты силён не был, духом ты слаб и немощен. Тебе никогда не сломить остальные кланы, ты никогда не докажешь своё превосходство над ними. Сколько бы ты способностей не получил, они будут сильными лишь в руках сильного. Да покарает тебя бог, старый обжора, да низвергнет он тебя за твои низкие поступки, за твою лживую и злую душу. Аминь.

Челюсти заклацали с новой силы. Иногда они становились голодные, словно акулы.

Пространство начало притягиваться к ним, собирая всех солдат. Гигантская воронка из воздуха и солдат собралась в одну кучу. Дези смеялся всё сильнее и сильнее. Жак не кричал, но слышал вопли остальных.

Поочерёдно все попадали в пасть и разрывались уже где-то внутри Дези. Скоро всё стихло. Воронка успокоилась, поглотив всех солдат. Челюсть рыгнула, выплëвывая кровавые слюни.

Дези успокоился, поняв, что утолил голод своей пасти. Он прикрыл её перчаткой, как делал чаще всего, и подозвал стоящего рядом Фернандо. Его противное лицо искривилось жуткой улыбкой и ценичным беспощадным смехом.

-Идём, Фернанд. Время становиться сильнее. Держим курс на Потерянное поле. - Фернанд кивнул и последовал за шаркающим Руисом. - Я обязательно докажу всем, что я - сильнее. Весь мир падёт у моих ног. И я обойдусь без своей способности.

Дези вновь рассмеялся, идя на встречу, что изменит расстановку сил навсегда.

Глава 15. Три друга

Их дома находились рядом друг с другом, как они и мечтали всю жизнь. Даже интерьер этих домов был достаточно схож, доказывая крепость их дружбы.

Леандро, ещё молодой и бодрый, встал с постели и сразу принялся расчесывать свои волосы, отливающие золотом.

Закончив все процедуры он вышел из дома, не забыв свою большую плетенную корзинку, наполненную сливами, яблоками, баночкой мёда и прочими сладостями. Леандро проснулся свежим и счастливым. Уже тогда он был преданным друзьям и дружбе.

Из рядом стоящего дома вынырнуло тело Дези, не столь толстое, как сейчас, но полноватое и тяжёлое. Он также вышел с корзинкой, доверху набитой едой, и шёл на встречу с Леандро, странно улыбаясь.

Вообще Дези так улыбался всегда. Его было сложно понять, с ним было сложно дружить. Но Леандро он нравился. Рядом с ним он чувствовал себя сильнее.

-Доброе утречко, Дези. Как спалось?

Подчинитель расплылся в довольной улыбке.

-Я отлично поспал. Тут так тихо, да и природа радует.

Леандро кивнул:

-Ты прав. Здесь очень хорошо дышится.

Вокруг их домов стояли толстые стволы деревьев. Ветер бороздил окрестности и заставлял всю природу шуметь, лаская слух.

Дези и Леандро обнялись, похлопывая друг друга по спине. В центре, между их небольшими бревенчатыми домишками, стоял длинный стол, гладкий и очень удобный. Здесь хватило бы места на человек сорок, однако он всецело принадлежал трём людям, что обычно садились ближе к центру, рядом друг с другом.

Обед на улице был для них словно ритуалом, а стол - ценной реликвией, без которой ритуал попросту был бы сорван.

Дези и Леандро, наслаждаясь общением, присели на небольшие скрипящие стулья, грубо срубленные и крайне старые.

Они уже видели медленно идущего к ним Джона. Это был человек богатырского телосложения. Весь бугрящийся мышцами, статный, со спиной, вытянутой в тонкую стрелу, с ясными добрыми голубыми глазами. Его белая молодая поросль очень шла его лицу и дополняла красоту его глаз.

Единственное, что портило красоту, это красное потрескавшееся лицо, да слёзы, невольно текущие из его глаз, так похожих на большое синее море.

Амадо и Гарольд не были столь статны, они не были так красивы телом, больше уходя в худобу и щуплость.

Джон, подошедший к друзьям в одних белых широких трусах, вытер слёзы своей мощной рукой, обросшей белыми ворсинками.

Вскоре все трое выложили еду на длинный деревянный стол, и молча стали вгрызаться в неё.

Сок, падая с сочных фруктов, капал на стол. Пчёлы,моментально учуяв запах, вскружили над ним, проворачивая круги над подчинителями.

Наконец, доев сливу и сплюнув косточку, Джон нарушил молчание:

-Дорогие мои. Я давно собирался поделиться своею огромной радостью. - Рейес всплеснул руками, разбрасывая грады слёз. - Недавно у меня появились дети. Два маленьких человечка, таких милых в своих белых пелëночках... Я так счастлив.

Дези и Леандро переглянулись и затряслись от счастливого смеха.

-Так мы это давно знаем, и по правде говоря, завидуем тебе. Клан Рейесов в хороших руках. - сказал Леандро, вертя в ладони спелое яблоко.

Джон отчего-то опечалился, и заплакал сильнее. Это было так неестественно, видеть взрослого, такого мощного и страшного человека рыдающим и всхлипывающим.

-Знаете что я никогда не смогу принять?

Дези порылся в корзине, выбирая персик побольше:

-Может, неравенство?

Никто не заметил презрительных ноток в словах Руиса.

-Дези, ты прав. Я никогда не смогу принять того факта, что есть люди, кому не подвластно использовать способности. Это очень несправедливо.

Леандро лишь кивнул, видя, что Дези не рад это слышать.

-Такого же мнения. Но что мы можем поменять?

Джон встал, подошёл к друзьям, и сильно обнял:

-Мы можем сделать так, чтобы способности достались всем. Тогда никто не сможет быть обделëнным, никто не будет держать обиду, горевать и грустить. Мы можем сделать всех равными. Я уверен, что у нас всё получится. - Джон заискрился смехом, обнимая изрядно смутившихся друзей.

Дези не выдержал и осторожно выполз из объятий:

-И каким способом ты собираешься это сделать? Многие люди и до тебя надеялись предотвратить неравенство в обществе. Однако, это невозможно.

Джон помотал головой и сел на своё место:

-Нету ничего невозможного. Есть лишь человеческие границы. Можно заниматься всем, чем угодно, и рано или поздно всё получится.

Дези ударил себя ладонью по лбу:

-Опять этот кретин принялся за своё... - сказал он сквозь зубы. - Ты постоянно будешь мне напоминать, какой я ничтожный? Моя способность - под запретом. Я обычный раб, который не достоин быть подчинителем. И этого не изменить, ты понимаешь, Джон?

Леандро отвернулся, предчувствуя ссору.

Джон лишь рассмеялся, вновь растирая слёзы по всему лицу, расечëнному красными трещинами.

-Вот как ты думаешь, может ли человек жить столько, сколько хочет? Может ли стать бессмертным?

Леандро громко выдохнул, собираясь покинуть компанию. Джон действительно был безумен на всяческие идеи.

Дези стиснул зубы и ударил по столу, разбрасывая еду:

-Я повторюсь - это невозможно. Человек не может жить вечно, ни он, ни его душа. Он смертен. Никто не может жить ни двести, ни триста лет. - Дези выпрыгнул из-за стула и навис над Джоном, который только мило улыбался и чесал затылок, видя себя как ребёнок. - Вместо своих бредней ты бы лучше оделся и не маячил бы здесь в одних трусах. Хотя, - Дези вновь пришёл в норму и громко захохотал. - Для тебя даже это невозможно.

-Невозможно? - улыбающийся Джон встал около друга, глядя тому в глаза. - Прямо сейчас я докажу тебе, что в мире всё возможно, что твоё сознание создаёт лишь границы, от которых ты даже не стремишься избавиться, хотя это и есть цель жизни.

Дези насупился и презрительно посмотрел на друга:

-Ну давай, попробуй сделать что-нибудь невозможное. Давай, сломай мои границы. - подчинитель всё больше теснил лыбящегося Джона к стене. Из его глаз брызнули слёзы. - Давай, дай мне способности. Давай, сделай меня сильнее. Давай, сделай меня богатым. Давай, сделай меня богом. Давай, чего же ты пятишься, давай, твори. Сделай это!

Леандро грустно опустил голову. Вновь Дези думал лишь о себе, а не о других. Какой из него член Совета? Какой из него глава? Какой из него бог? Кортес начинал потихоньку разочаровываться в своих друзьях.

Дези припер Джона к стенке.

-Ну давай, разрушь мои границы. - сказал он хриплым голосом, стиснув зубы до скрипа.

-Хорошо. Я покажу и разрушу. Только отойди.

Этот спокойный голос ещё больше выводил Дези из себя. Несколькими нервными шагами он отошёл от друга, вперив в него свои глазки.

Джон улыбнулся и стянул с себя трусы. Дези моментально отвернулся, краснея, словно рябина. Стручок размеренно покачивался, ветер двигал белый пушок. Джон рассмеялся и его смех заполнил всё пространство. Леандро не мог отвернуться, настолько был шокирован.

-Ну как, Дези? Не ожидал?

Подчинитель затопал ногами, злясь всё больше.

-Ты просто извращенец. Грёбанный извращюга. И ты думаешь, что сломал какие-либо границы? О чём ты вообще думаешь?

Джон вновь вытер слёзы и всхлипнул, широко улыбаясь.

-Если ты считаешь, что это так просто, то попробуй сам?

Леандро глупо улыбнулся. Джон был прав. Даже это действие было уже за границами сознания, и оттого смотрелось так инородно и нелепо.

Дези повернулся, но, долго не выдержав, закрыл глаза.

-Вот видишь. Внутренние границы держат тебя в клетке, делая рабом. Ты никогда не сможешь повторить то, что сделал я, не меняя своё сознание. И так со всеми вещами. Хочешь, я приду голышом на собрание Совета и буду кукарекать? Я могу ещё пройтись и позволить полапать себя, а ты?

Дези громко закричал, раскрывая глаза:

-Это тупость. То что ты делаешь - это тупость. - казалось, подчинитель забивает себе эти мысли, словно железные гвозди. - Это глупо и противно.

Джон по-прежнему улыбался, понимая, что прав:

-А вот и не тупость это. Так работает со всеми вещами. - Джон натянул трусы, пряча своё раскачивающееся достоинство. - Просто, когда о чем-то думаешь, убирай слово невозможно. Ведь главное - это пробовать.

Дези ещё долгие дни ходил раздражённый и заплаканный, жалея себя. Леандро стал всё больше понимать, что Джон прав. И он не был глупым. Он просто смог понять то, что многие отрицали и с чем никак не могли смириться.

Так они и жили. Дези часто был раздражительный и Леандро не редко находил его в углу, заливающимся слезами. Джон частенько создавал какие-то чертежи, вёл себя как полудурок и постоянно говорил, что всё возможно. Эти слова закрепились за ним, как визитная карточка. Единственное, что пугало Леандро, так это то, что в один день Джон перестал плакать. Слёзы просто не шли из его глаз, хоть он и остался таким же безбашенным придурковатым подчинителем.

-Леандро, ты считаешь меня и мои мысли глупыми?

Молодой Кортес помотал головой. Позолоченная борода моталась из стороны в сторону.

-Мне кажется, что ты прав. И мне кажется, мы можем подарить Дези силу. Только как это сделать?

Джон улыбнулся, откинувшись на спинку стула. Он мечтательно оглядел дом Леандро, мечтая о таком же порядке. Здесь всё было чисто и каждая вещь на своём месте. Это радовало Джона.

-Знаешь, у меня есть кое-какая идея. Она связана с твоими способностями.

Глаза Леандро полезли на лоб.

-С моими способностями?

Подчинитель, почесав свою длинную бороду, задумался. Всё же Джон был падок на такие безумные и, иногда, глупые идеи.

-Да, с твоими способностями. - глаза Джона загорелись огнём. - Правда, тебе надо стать главой Совета.

Леандро задумался. Нынешний глава - Иосиф Ортес, был при смерти, и вскоре мог откинуть копыта. Люсио, его маленький сын, был пока беспомощен и глуп. У Леандро были все возможности захватить власть. Подчинитель присел поближе к Джону и прищурил взгляд:

-Расскажи мне, как можно даровать всем способности? Как сделать всех равными? Как сделать нашего друга счастливее? Какова твоя идея?

Джон тоже приблизился и начал рассказывать.

Никто и не заметил подслушивающего Дези, что стоял около двери. Он плакал от счастья, понимая, что сможет доказать всем свою силу, что он не слабый, что он может стать сильнейшим, имея запрещённую миром способность.

Месяц шёл за месяцем. Дези и Леандро часто ухаживали за Кайо и Гарольдом.

Джон, такой сильный с виду, сильно заболел и заперся в своём доме. Леандро пытался как-то проникнуть к нему, пообщаться, однако нарушать спокойствие друга он не хотел, ведь был другом и был предан Джону.

Кайо и Гарольд постепенно стали Леандро, как сыновья. Он стал чувствовать сильную связь с ними и мечтал стать им хорошим отцом. Не имея детей, они стали близки ему и заполнили его доброе сердце. Много позже, когда он будет главой Совета, по-настоящему в его сердце будут лишь Рейесы и Руис. Вся его дружба, преданность и связи у него будут лишь с ними. Весь Совет будет стоять на хлиплом и лживом фундаменте.

Наконец этот день настал. Весь Совет в слезах собрался в огромном дворце Эль Барко, ещё не разделённом на цвета, чтобы попрощаться с Иосифом Ортесом. Это был легендарный человек, который и вправду заботился о благополучии всех людей, который хотел сделать Совет единым, дружно работающим организмом. Это была полная противоположность Леандро, и он был воистину уважаем и почитаем.

Солнце постепенно заходило за вершины деревьев, превращая небо в лиловый кисель. Дези и Леандро, изрядно перебравшие, сидели за своим столом, вновь возвращая свою традицию. Однако теперь это традиция была извращена до невозможности.

-Наконец-то он сдох. Это то, чего мы так долго ждали. - Дези вновь приложился к бутылке, радостно причмокивая. - Брат, теперь захватить власть не составит никакого труда. - своей толстой рукой он похлопал смеющегося друга по спине.

-И то верно. Мы сможем помочь всем людям найти себя, мы сможем даровать всем силу. Не правда ли это прекрасно?

-Ещё как прекрасно. - подчинители стукнулись бутылками и опрокинули содержимое себе в глотки.

То, с каким наслаждением и радостью они обсуждали смерть человека, само по себе было ужасно. Их смеющиеся лица, их ядовитые слова, их неуважение - всё это превращало старую добрую традицию в уродливый непостижимый цирк. Дези и Леандро сами не заметили, как стали избавляться от границ, уподобаясь своему другу. Всё человечное, по капле, вытекало из их рухлехаязов, делая этих людей монстрами. Не зря же эти границы были установлены, будто барьер от человеческого хаоса и вседозволенности.

Всё бы таким и оставалось, если бы из своего дома, весь здоровый и полный сил, не вышел Джон, который сотрясался от смеха, похлебывая своё пойло. Он взгромоздился рядом с ними на свой стул, чем очень удивил своих, изрядно перебравших, друзей.

-Я смотрю ты выглядишь здоровым? А как же твоя болезнь? - Леандро сразу почувствовал неладное, смотря на бодрого и здорового друга.

На его лице не было ни капли болезни. Он как обычно смеялся, радовался, как обычно вышел в своих широченных белых трусах.

-Мне уже лучше. - Джон указал на бутылку и вновь залился звонким грубым смехом.

Дези с опасением посмотрел на друга, тоже чуя неладное.

-Перед смертью хлебнуть чего-нибудь крепкого и поговорить с близкими - не это ли сказка?

-Верно, главное быть до конца жизни самим собой. - Дези печально улыбнулся.

-Так давайте же тогда выпьем за нового главу Совета. - они подняли бутылки и громко стукнулись. - И за мою мечту. - докончил он, озорно подмигивая.

Все вновь хлебнули. Небо стало цвета крови. Это был вечер кровавого пира. Вино, красными точками, словно свежая кровь, запачкало стол. По подбородкам троих друзей медленной струйкой тëк напиток, окрашивая их рты и бороды в цвет крови. Эти люди, казалось, были счастливы. Их смех дополнял картину. Три вампира обнялись, как в старые добрые, не ведая о горе множества людей. Не зная, как плакал молодой Люсио, как плакал Эль Барко, как плакал весь мир.

И вот, среди этого ужасного жестокого мира, эти три вампира смеялись над костями человека. Никого не стесняясь, под кровавый закат, запивая этот вечер кровью.

-Сегодня мы стали на шаг ближе к нашей цели, к моей сокровенной мечте. - Джон потëр руки, словно в сладостном предвкушении. - Главное, верить, что всё возможно. Важнее всего - мечта. А любая мечта - исполнима.

Дези рассмеялся, кладя толстые руки себе на пузо.

-Я раньше не понимал тебя, однако постепенно позволил твоему мышлению возобладать над собой. Я был слеп и глуп, не видя твоей правды. Я был уверен, что всё что ты говоришь - это невозможно. Убрав последнее слово, всё встало на свои места.

Джон ещё пуще расхохотался:

-Вот видишь, я никогда не говорю глупостей. Леандро, ты готов воевать за свободное место?

Пошатываясь, подчинитель всё же одобрительно кивнул:

-Я во что бы то ни стало стану главой и сделаю всё, чтобы даровать людям полное равенство. Мы искореним несправедливость, мы уничтожим людскую злобу и зависть. - Леандро с силой сжал свой кулак, показывая решимость, с которой он собирался жить дальше.

-Мне нравится твоя сила духа. Следуй за мной, и ты станешь свободным. Я разрушу клетку внутри вас и освобожу ваши крылья от оков. Со мной вы сможете летать.

Леандро и Дези протянули кулаки вперёд, создавая нерушимую прочную связь.

Джон коротко хохотнул, вытер вино, окрасившее его белую аккуратную бородку в цвет крови, и протянул свой кулак. Все три руки соединились.

Ветер стал дуть сильнее. Красные глубокие мерцающие трещинки на лице Джона делили его лицо на уродливые непропорциональные сектора. Звериный оскал делал лицо зловещим. В кровавом закате, перепачканные кровью люди, сделали связь, что послужит началом войны.

Смотря на Джона, даже друзьям стало не по себе. Они испуганно переглянулись, видя ужас в глазах друг друга. Дези сглотнул, чувствуя опасность. Живот превратился в колющий узел. Мурашки, словно семейство муравьёв, пробежали по телу.

Лицо Джона было безумно ужасным. Казалось, он показал свою истинную сущность. Сорвавший маску подчинитель, повернулся и направился в свой дом. Но тот зловещий не человеческий оскал никак не покидал ни Дези, ни Леандро.

-До встречи, друзья. Надеюсь, эта ночь будет спокойной и сказочной.

Друзья промолчали, провожая Джона взглядами.

Чужая аура заполнила всё вокруг, заставляя пойти в тёплый дом и спрятаться. Леандро даже мог поклясться, что видел как с лица Джона упала маска. Добрая, отзывчивая, дружелюбная, родная. Кем же был этот человек? Живя с ним много лет, они никогда не задумывались, что же внутри их друга? Кто он на самом деле? Можно ли это понять? Хватит ли на это жизни? С ужасом Леандро осознал, что не знает даже свою душу. Всё стало казаться таким сложным... Ведь жизни не хватит даже на познание себя...

-Спокойной ночи, Леандро. Готовься, скоро мы совершим мировой переворот в мире подчинителей. Спи с этими мыслями. - Дези пожал руку Леандро и,неуклюже переставляя ноги, пополз домой.

-Да, спокойной.

Леандро махнул ему рукой и направился в свой дом, мечтая откинуться на пушистую подушку и укрыться тёплым одеялом. Дези ничего не сказал, но он точно почувствовал. Леандро знал это.

Вскоре закат перешёл в холодную лунную тёмную ночь. Из троих домов слышался тяжёлый размеренный храп.

Спустя некоторое время спали лишь два дома.

Кайо и Гарольд, чуть сонные, потирая заспанные глаза, сидели на широкой кровати. Джон отбросил одеяло и направился на кухню. Глоток воды окончательно пробудил его и заставил протереть лицо.

-Какие же они дураки... Люди слабые, ими так легко манипулировать.

Глаза Джона превратились в звериные щëлки. Рот извернулся зловещим полумесяцем.

-Эта ночь наконец случилась... Как же долго я ждал этого... Время пришло...

Накачанная рука Джона, поблëскивающая в лунном свете, окунулась в шкаф и вынырнула оттуда с острым мясницким ножом. Смех заполонил всю кухню. Подчинитель всплеснул руками, размахивая толстым оружием и, размеренным спокойным шагом направился в комнату.

***

Дези был рад что не спит. Он чувствовал что сегодня должно что-то случится. На улице было зябко, особенно в одной тонкой пижаме. Одеваться времени не было, каждая минута была на счету. Он это знал.

Прохладный воздух забирался под тонкую ткань, щекотал кожу и покрывал её мурашками. Подчинитель выдыхал густой пар, что облачком продолжал полёт дальше. Казалось, что он тоже направляется к дому Джона.

Дези наконец дошёл и попробовал открыть дверь. Чуть постаравшись, он понял, что не сможет открыть её никаким способом. Кровь в его жилах начала закипать. Он просто должен был попасть внутрь. Во что бы то ни стало.

Звёзды яркими точками растилались по тёмному небу. Луна, словно гигантское светящееся лицо, озаряла весь двор, накрывая его своим мягким светом.

В такую холодную, но одновременно прекрасную ночь, было так не охота чем либо заниматься. Можно было наблюдать всю эту красоту, в тепле, в родной кровати, укутавшись в плед...

Дези громко ударил себя. Времени на такое просто не было.

Подчинитель пошел вдоль дома, пытаясь найти хоть одну щель, хоть одно отверстие, в которое можно было бы протиснуться. Он шёл на корточках и при его весе, ему это давалось очень не просто. Вскоре его ноги затекли и ему пришлось встать, выдыхая густой пар. Дези был у задней стены. Он почти обогнул дом, но всё что он нашёл, это усталость и злость.

Вдруг его тело враз потеплело. Адреналин ударил в голову, заставляя подчинителя чуть поморщится. Он никак не мог поверить в увиденное. Перед ним было открытое окно. Штора трепетала на лёгком ветру, норовя поскорее удрать из этого дома.

Еле протиснувшись в комнату, Дези прыгнул на залитый светом пол. Это была кухня. Она не отличалась какой-либо чистотой: посуда огромной горой стояла в раковине, шкаф был пуст, разные ужины и обеды стояли на столе, не закрытые крышкой, остывшие, а некоторые и ужасно пахнувшие.

Дом Джона был мал, и комната, занимающая большую его часть, находилась за тонкой стеной, прямо за этой дверью.

Сглотнув и покрывшись испариной, Дези встал на свои мелкие толстые ноги и распахнул дверь. Перед ним показалась огромная кровать, на которой сидел Джон, с рядом спавшими Кайо и Гарольдом. Дези было неприятно осознавать, но он ненавидел маленьких детей.

Они громко кричали, писались, и вели себя как полные дураки, чем сильно выбешивали Дези, который считал себя образцом ума и мудрости.

От ужаса Дези широко распахнул глаза, стараясь не думать, что всё это реально. Он искренне надеялся, что видит страшный сон. Это просто не могло быть правдой.

Джон занёс над собой нож, готовый нанести удар. В его глазах не было ни боли, ни страха. Он был уверен в своих действиях.

-Джон, ты что такое делаешь? Неужели, твоя болезнь неизлечима? - Дези схватился за сердце.

Всё-таки он любил своего друга, где-то глубоко внутри, где-то в глубине своей души.

Джон лишь усмехнулся, косо поглядывая на друга:

-Болезнь? - подчинитель громко рассмеялся, заставляя Дези ещё больше схватиться за сердце, что бешено стучало в его широкой грудной клетке. - Ты правда думал, что я чем-то болен?

-Джон, ты... Неужели ты нас обманул? Но зачем?

Джон весь трясся от смеха, словно в приступе эпилепсии. Его рука стала подрагивать, крепче схватываясь за чёрную рукоять ножа.

-Дези, не ври сам себе. Зная свою природу, тебе подвластно понять и мою. - безумная улыбка Джона была и впрямь похожа на зловещий полумесяц.

-О чём ты вообще говоришь?

-О чём я говорю? Я говорю о тебе... Дези.

Подчинитель чуть шатнулся, до конца не осознавая, о чём именно разговор.

-Обо... Обо мне?

-Именно. - Джон опустил поднятые руки, по-прежнему сжимая большой нож. - Я вижу тебя насквозь и всегда знал каков ты. Ты то хоть сам себе нравишься?

Дези застыл, словно монумент, с огромными округлившимися глазами.

-Нравлюсь ли? - его голос был полон отчаяния.

-Я могу рассказать тебе, какой ты человек. Эгоист, хитрый изворотливый змей, блестящий актёр с большим сердцем... Правда со звериным, но очень большим.

Дези присел на колени чувствуя, как слёзы закапали из глаз.

-Тебе же и самому ясно, что ни я, ни Леандро тебе не друзья. А знаешь почему?

Дези всхлипнул, понимая, что Джон прав.

-Потому что ты не считаешь нас родными. Единственный, кто для тебя есть - это лишь ты. Тебя никто более не волнует, кроме своей особы. Ты надел эту маску друга лишь зная о нашей силе, зная, что мы можем помочь. - Джон присел, кровать под ним запищала словно маленькая мышь. - А теперь скажи мне, что я не прав.

Дези уныло опустил голову:

-Ты прав. Всё верно. Я не стану отрицать твои слова, брат.

Джон улыбнулся, его глаза засияли безумным блеском. Подчинитель выпрыгнул с кровати и подошёл к Дези, присаживаясь на корточки.

-Вот видишь... Я читаю тебя, как открытую книгу. Моя маска гораздо лучше, брат. Ты не такой как я, и никогда таким не будешь. Ты лишь моя тень. - Джон схватил друга за подбородок, смотря прямо в его заплаканные глаза. - Зря ты родился на свет таким ничтожеством, Дези Рейес.

Джон с силой пихнул брата, валя его на пол. Тот часто всхлипывал, хоть и знал, насколько жалко выглядит со стороны.

-Тебе с самого рождения не везло. Начиная с передавшейся тебе способности матери, Реббеки Руис, заканчивая неудавшимся представлением. Ты так беспомощен и жалок, что вызываешь лишь смех.

Джон пнул толстое тело брата, словно мешок с картошкой. Дези застонал, его пузо завибрировало, словно кусок танцующего желе.

-Ладно, довольно этих глупых разговоров. Сейчас мне совершенно не до семейных разборок.

Джон, своими тяжёлыми уверенными шагами, пересёк комнату и вновь лёг на кровать, взяв мясницкий нож.

-Давайте-ка поближе... - своими рабочими руками, с толстыми надувшимися венами, он подвинул сыновей поближе к себе. Наконец взгляд его диких глаз снизошëл до того, чтобы посмотреть на Дези Рейеса.

-Я предлагаю тебе небольшую сделку с обоюдно выгодными предложениями. - Джон обхватил нож двумя руками, разворачивая сверкающее остриё к себе. Дези всхлипнул и, потихоньку вставая, кивнул, давая возможность сказать своему брату.

-Во-первых никому и никогда не говори, что ты Рейес. Не смей пятнать честь нашего гордого клана. Ты будешь Руисом, как твоя любимая мамочка.

Дези был вынужден согласиться. Другого варианта у него и не было. Он был полностью подавлен и уничтожен, ведь он и вправду был лишь хитрой эгоистичной тенью своего брата, значит не имел права и перечить ему.

-Также, всё что ты увидишь и услышишь здесь, ты обязан сохранить вплоть до своей бесполезной смерти.

Внезапно Дези как-то странно улыбнулся и потëр вспотевшие руки, будто в резко нахлынувшем приступе безумия:

-А с какой стати мне подчиняться тебе, а? Неужели я не имею своих правд и идеалов?

Джон презрительно хохотнул:

-А вот и не имеешь.

Дези широко распахнул глаза, страх комом застрял в его горле. Он смог издать лишь слабый хрип.

-Ты пуст внутри, разве я не прав? Ты промолчишь, потому что это будет тебе выгодно.

Дези наконец смог совладать с собой. Он прочистил горло, стараясь показать спокойный вид, однако едва ли у него это получалось...

-Выгодно? Что ты вообще несёшь?

Джон повертел нож, будто что-то обдумывая.

-Скажем так, если ты промолчишь, то мой младший сын сделает тебя богатым, успешным и сильным. В противном случае ты сможешь его убить. Хотя я точно знаю, что он принесёт тебе счастье.

Слова вновь не могли выйти из горла Дези. Он был на пределе. Собрав остатки решимости он наконец спросил:

-Откуда ты это знаешь? Вновь надел свою лживую маску?

Джон внезапно улыбнулся так печально, как будто не понимал, отчего другие не верят ему.

-Дези, я не надеваю маски с близкими людьми.

Это прозвучало как выстрел - громко и одновременно страшно.

-То есть ты никогда не считал Леандро своим другом? Тогда зачем...

-Довольно разговоров, братец. Я надеюсь, что ты всё сделаешь правильно и не подвидëшь меня. Все возникающие проблемы можешь скидывать на продолжительную болезнь.

Вдруг Дези прикрыл рот руками, закрывая гримасу ужаса. Он только сейчас понял, что произойдёт, но было уже поздно.

-Джон... Нет... Почему...

Луна продолжала освещать комнату. Снаружи было настолько прохладно, что трава покрылась тонким слоем инея. Ветер, словно какая-то любопытная ящерица, ползал по всей округе, влетая в каждую маленькую щель. Эта ночная тишина и атмосфера были непередаваемые. Где-то далеко в лесу отчаянно кричала какая-то птица, светлячки, словно группа скрипачей, играла свою, лишь им понятную, мелодию.

И в такой прекрасной ночи нож, легонько свистя и разрывая воздух, сократил расстояние до толстой, обвитой жирными венами, шее. Нож пронзил горло Джона. Кровь фонтаном взметнулась ввысь, создавая огромную красную лужу. Она стекала с краюшков дивана, капая на гладкий блестящий пол.

Джон ещё успел улыбнуться и его тело рухнуло на мягкие подушки, издав лёгкий звук.

Дези рухнул на пол, смотря на медленно растекавшуюся кровь. Это была кровь его родного, даже немного любимого, брата. Последнее что сорвалось с его пальцев, было яркое пламя, что поглотило весь дом без остатка.

Кайо и Гарольд стали приёмными сыновьями Леандро, который души в них не чаял и действительно хотел быть их отцом.

На собрании Совета обсуждали тот пожар ещё два года, не зная той правды, что скрывал Дези.

Дези Рейес.

Тот человек, что так надеялся получить от Кайо обещанное его отцом.

Глава 16. Джон Рейес

Родрик был статным мужчиной. Его лицо обросло чёрной щетиной, чуть длинные, немного поседевшие волосы, струились по плечам и спине. На вид ему было около пятидесяти лет, хоть он и выглядел зрелым, но молодым и полным сил. Единственное, что он носил, было обтягивающая кожаная куртка, что обнажала рельеф его мощной мускулатуры, да простые чёрные штаны, что раздувались на ветру, словно пустой мешок. Доканчивали его чёрный образ высокие, до блеска начищенные, сапоги, цвета вороньего крыла. Сверху они крепились на железные застëжки, в виде нескольких струящихся полос, отображающих струи ветра. Это и был герб клана Ибанесов. Родрик чрезвычайно гордился своими сапогами и считал их гордостью своего клана.

Его покои были просты, как самые важные жизненные истины: небольшая, но просторная и чистая кухонька; комната, с длинным диваном в центре, заправленным шелковым красным одеялом; шкаф, битком набитый разными вещами, в основном чёрного оттенка; разные тумбочки и подсвечники, со вставленными, ярко горящими,свечками. Здесь не было ничего необыкновенного и не было ничего лишнего. Всё смотрелось лаконично и как надо.

Вероятней всего то же творилось и в душе у подчинителя. Он был лëгок, чист и свободен, словно ветер, уносящий все горе, заботы и проблемы. Его доброте не было предела, хоть с виду он и был опасным и неприступным, с чуточку злобноватой мордочкой.

В дверь негромко, даже как-то растроенно, постучали. И кто же это мог быть? Глубоко посаженные глаза метнулись к большим белым дверям.

-Входи. - крикнул подчинитель своим уверенным, громким и властным голосом.

Створки дверей медленно разошлись в стороны, впуская внутрь затхлость коридоров замка.

Смутно, в гнетущем полумраке, он смог узнать фигуру человека, что статуей застыл в широком проходе.

-Гарольд... Это ты? Но... Что ты здесь делаешь?

Из темноты выплыла фигура Рейеса. На его лице стояла печальная улыбка, а под глазами были видны глубокие синяки.

-Давно не виделись, мой старый друг. Я очень скучал.

Родрик не смог сдержать эмоций. Он засмеялся, пару раз похлопал глазами, не веря в увиденное, и высоко прыгнул, будучи с виду серьёзным и важным.

Подчинитель чуть не смел Гарольда с ног, когда накинулся на него.

-Как же мы давно не виделись.

-Ну-ну, Родрик, хватит. - Гарольд похлопал друга по могучей спине, невольно пытаясь снять его со своей шеи.Этот человек был очень тяжёл и могуч.

Наконец, притупив свои эмоции, перед Гарольдом показался тот самый гордый и чрезвычайно серьёзный подчинитель, с умным видом чесавший свою чёрную короткостриженную бородку , то и дело прочищающий горло и неловко смущаясь.

-Прости... Кхм...

-Не стоит, друг. Я тоже рад видеть тебя.

Гарольд расплылся в улыбке, стараясь заглушить терзающую его доброе сердце боль.

Приняв невозмутимый вид, Родрик сплел руки за своей могучей спиной, напоминающей большую гору, и заговорил своим глубоким, так успокаивающим, голосом:

-Какими судьбами ты здесь? Ты - тайный лазутчик? Пришёл освободить Кайо, да?

В комнате повисло молчание, дополняющееся грустным взглядом Гарольда и такой же удручëнной улыбкой. Его рука, словно ловкая ящерица, заползла в карман и, нащупав сложенную в несколько раз бумажку, достала её.

-Я думаю, этого достаточно.

Родрик невольно обрадовался. Значит всё в порядке. Он тут на законных основаниях и он не будет бесчинствовать или воевать.

-Гарри, как же мы давно не виделись.

Родрик вновь повис на шее Гарольда, медленно оттягивая его тело к полу. Гарольд не хотел так думать, но он был польщëн проявлением к нему таких сильных чувств.

-Ну же... Ну... Родрик, теперь мы будем видеться много чаще прежнего.

-Я не верю... Не верю... Прости, я веду себя как ребёнок, но мы не виделись долгие лет десять. - наконец Родрик отпрянул от друга, нежными движениями рабочих рук поправляя края его одежды.

Гарольд лишь рассмеялся, краснея, словно закат.

-И не стоит волноваться. Я тут лишь по дозволению нового главы Совета подчинителей - Люсио Ортеса.

-Ортес? - глаза Родрика наполнились ужасом. Чуть пошатываясь, подчинитель попятился назад, словно бы теряя связь с реальностью. - А что с Леандро? Что с твоим отцом?

Гарольд цокнул языком и пожал своими мелкими плечами:

-Леандро отрёкся от должности, возложив бразды правления на Люсио.

-Этого не может быть... Неужели Леандро решил убить твоего брата?

Гарольд рассмеялся, садясь на пушистый зелёный диван, который приятно освещался светом горящих свечек.

-Я могу тебе всё объяснить... Люсио не собирается убивать Кайо. Отныне наша цель - спасти его и низвергнуть Дези Руиса.

-Дези? Погоди... - глаза Родрика заметались по комнате, в искреннем непонимании и смятении. - Он же...

Гарольд залился своим колокольчиковым смехом, убирая прядь белоснежных волос за ухо. Он и впрямь был похож на белоснежного эльфа.

-Я знал, что ты не сможешь понять... Сейчас я введу тебя в курс дела.

Родрик присел на свою кровать, чуть покрипивающую под ним, и вперил свои чёрные глазки на друга, приняв ожидающую позу.

***

-И вправду... Скверно всё это. - Родрик встал и направился к небольшому столику. - Не ожидал я от Дези предательства. От кого угодно ждал, но не от него. Как он мог поступить так с Леандро? Они же друзья. - подчинитель налил себе чистой воды в обычную гранëнную кружку.

Гарольд лишь грустно улыбнулся:

-Если б я нашёл Кайо... Всё пошло бы по плану. Видимо, Дези припрятал его куда-то в другое место, с целью манипулировать нами. Я уверен в этом. - Гарольд сжал кулак и глухо ударил по колену, выплëскивая всю досаду и боль.

Родрик отпил воды, смачивая пересохшие потрескавшиеся губы.

-Да... Очень скверно. Мы сможем хоть как-то связаться с Люсио?

Гарольд печально покачал головой и выпрыгнул из дивана, наполненным грустью и отчаянием. Нервными шагами он пересёк комнату, изрядно прослезившись.

-Нам придётся ждать его, иначе весь план будет провален. И никакие боги нам помочь не смогут.

В комнате повисла тягучая тишина. Подчинители заняли свои места, понимая, что более обсуждать эту политику они попросту не могут.

-Давай не будем о грустном. Как твоя жизнь? - Родрик одарил его своей улыбкой, такой доброй и знакомой, что в душе становилось тепло и приятно.

-Знаешь... Друг мой, до сегодняшнего дня я был уверен, что мне нравится моя жизнь. Но, - Гарольд очень тягостно вздохнул, сплетая пальцы вместе. Они побелели, приобретая цвет мела для школьной доски. - Моя настоящая жизнь закончилась в детстве. В том без проблемном, весëлом, озорном детстве, с моим любимым Леандро и Кайо. Эххх... Как бы я хотел родного ребёнка.

Гарольд мечтательно посмотрел в потолок, представляя себе гораздо более счастливую жизнь.

Родрик грустно кивнул, закидывая ногу за ногу.

-Ты не чувствуешь ничего к Амадо? Неужели он так и не стал для тебя родным? Живя с ним столько лет, ты давно мог принять его за своего.

-Он истинный Рейес, и я действительно принял его, словно своего, родного, сделав его частью своей семьи. - произнёс Гарольд. В комнате повисла угнетающая атмосфера, создаваемая слабым мрачным светом небольших свечек. - Однако, я понимаю, что в нём другая кровь. Он - совершенно другой. И эта двоякость... - Гарольд с волнением облизал губы и с ужасом отметил трясущиеся ноги, отбивающие свой негромкий ритм. - Я принимаю его как своего, понимая, что он - не родной. Это так...странно? Теперь я понимаю людей, что заботятся о не родных. Вероятно, у них тоже такие мысли и чувства.

Родрик погладил свою чёрную бородку, с редким проблеском седины. Вены на его руки вздулись, вероятно, от тяжёлого труда.

-Не поверишь, но я понимаю тебя. Это действительно сложно - осознавать, что ты ухаживаешь за человеком, в котором течёт не твоя кровь. Но он точно нуждается в тебе, а ты - в нём. - Родрик коснулся его ладони, будто бы вливая своё тепло в его тело. От этого тепла невольно выступила улыбка - белоснежная улыбка доброго эльфа. С этими прищуренными глазами, с этими правильными чертами лица, с тонко вычерченными скулами. - И ты не смеешь его бросать, ведь он - часть твоей семьи.

-Не только. - подчинитель посмотрел в потолок, что скрывался за темнотой. Свечи не могли разогнать мрак до конца, создавая сказочную атмосферу. - Он - часть моей души, он - часть меня. Я никогда его не брошу, клянусь тебе.

Родрик впервые показал свои белые зубы.

-Я верю в тебя. Ты воистину человек, с доброй душой и большим сердцем.

Гарольд моргнул, соглашаясь со словами и вспархнул над другом, уходя к выходу, покидая дружескую компанию, с которой он не виделся уже очень много лет, по которой соскучился, про которую он так часто вспоминал.

-Гарольд, - подчинитель наконец остановился, словно белая статуя. - Ты собираешься пойти туда?

Молчание было недолгим:

-Да. Леандро мне позволил. Я наконец смогу узнать правду.

Родрик как-то взволнованно оглядел свои покои:

-Хочешь узнать прямо сейчас?

Гарольд повернул голову в пол оборота, улыбаясь и закрывая свои глаза:

-Не стоит. Я хочу узнать сам. Родрик, - подчинитель окончательно отвернулся, с силой распахивая двери. Солнечный свет ворвался в комнату, словно дар божий. Сейчас, в этом ослепительном свете, Гарольд казался каким-то святым, что своей гордой светлой спиной мог спасти весь мир. - Давай как-нибудь соберëмся, в мирной обстановке, после войны, и пропустим по бокальчику вина? Повспоминаем старые деньки, поговорим по душам, а?

-Да, друг. Обязательно соберëмся.

Двери с грохотом захлопнулись, оставляя Родрика наедине со своим бешено стучащим сердцем. Внутри него всё кипело и бурлило, словно вулкан.

Мужик, туго обтянутый чёрной курткой, неожиданно пал на колени, словно целуя землю. Застежки на сапогах с лязгом звякнули.

-До встречи, Ваше величество.

***

Солнце потихоньку закатывалось за далёкие вершины деревьев. Воздух стал прохладен и по-вечернему свеж. Жёлтые, чуть мерцающие крылья, несли двух подчинителей к Потерянному полю.

Леандро выглядел удручающе-отстранëнным. Его глаза потухли, и он впервые выглядел старым, как век. Однако его крылья были будто бы живые, окаймленные горящими танцующими язычками пламени. На их большей поверхности был виден красивый узор - это был орёл, которого несли большие крылья.

Люсио и подумать не мог о такой роскоши. Его способности были в половину раз хуже. Крылья представляли собой лишь крылья, какими владели даже члены личного отряда солдат подчинителей Леандро.

От старика сносящими волнами расходилась огромная сила, не позволяющая Люсио как следует управлять своими посредственными крыльями. Леандро и вправду заслуживал уважения.

-Мы уже скоро? - Леандро был по-прежнему сух и даже груб. Весь полёт он молчал, иногда делая едкие замечания, да спрашивал сколько им лететь, будто и сам был не в курсе.

-Можешь потерпеть? Энергии хватит, не переживай. Если вдруг иссякнет - долечу сам. - огрызнулся Люсио, злобно поглядывая на величественно летящего Леандро. В эту секунду, озаряемый уходящим солнцем, он и впрямь выглядел как глава Совета. Он подходил на эту роль гораздо лучше, нежели замухрышка Люсио со своими никчëмными способностями.

Язычки пламени по-прежнему плясали на краях его ярких широких крыльев. Он действительно выглядел, как лидер.

-Долететь то ты долетишь. Однако едва ли от этого будет польза.

-О чём ты говоришь? - Люсио пришлось стиснуть челюсти в попытках убить в себе гигантского зверя, по имени Злость. После того, как Люсио смог восстановить всю картину, Леандро будто бы подменили. Он стал отстранённым, надменным, непредсказуемым и даже где-то злым.

Это так бесило молодого главу, что тот просто стискивал зубы от бессилия, да позволял говорить старику всякий бред. Хорошо он хоть говорил, а не молчал. Даже от этого факта становилось чуть легче.

-О чём я? Ты не сможешь найти проход под землю и тем более вскрыть его. С твоими то силами...

-Не зазнавайся. Твой статус сейчас - обычный подчинитель. Не смей мне говорить, какое я ничтожество.

Эти слова сами невольно вылетели из его рта, заставив Леандро наконец уже улыбнуться.

-Ты не ничтожество. Не думай так о себе.

Люсио со злостью заметил жалость в глазах старика.

-Не смей меня жалеть. Ты лучше... За дорогой следи, да бороду не оброни.

Леандро рассмеялся, спустя огромное количество времени, и впрямь чуть подправив свою летящую по воздуху, словно изворотливую змею, бороду.

-На самом деле я хотел кое-что спросить. - Люсио прочистил горло, пытаясь притупить свои чувства и принять ложно-спокойный вид. - Хоть я и достаточно осведомлён в истории, но про Потерянное поле, к величайшему прискорбию, мне известно достаточно мало. - Люсио чувствовал как краснеет, но ничего не мог поделать. Ему было так неловко признавать своё незнание...

Леандро лишь понимающе кивнул, да поправил полы своего развевающегося тёмно-синего плаща.

-Я понимаю, почему нынешнее поколение этого не знает. Эта история поистине страшна, но крайне важна для нашего мира. - старик выдохнул, явно радуясь, что может с кем-то поделиться столь ценным и нужным. - Раз хочешь,то слушай. Эта история случилась триста лет назад, когда теория энергии и подчинители были в расцвете своих сил.Именно тогда Хуан узурпировал власть и захватил этот мир. - Леандро, явно к своему удовольствию, заметил завороженно смотрящие на него глаза Люсио. Ему и впрямь было интересно. - В то время жил один старец, которого звали монахом. Имя было ему Август. Поговаривают,что он был братом короля, который проиграл Хуану и потерял власть над этим миром. В то благое время ещё никто не подозревал об истинной сущности Августа. Потихоньку, рассказывая всем о вечной жизни, об энергии и о мире, он собирал огромное войско, для своих корыстных целей.

-Кто-то ведь до сих пор верит в его добрые намерения. - подал голос Люсио. - Неужели люди могут так ошибаться?

Леандро лишь горестно выдохнул пожимая своими плечами.

-Если я мог ошибаться в Дези, то тогда в этом мире абсолютно всё имеет место быть.

Тишина, последовшая за сказанным, ещё долго клубилась в воздухе.

Наконец Леандро собрался и продолжил.

-В один страшный день, что прозвали кровавой пятницей, произошла великая битва, что взбудоражила весь мир и приковала к себе огромное внимание. Войска Винсента... Ты же его знаешь?

Люсио как-то зябко дëрнулся, представляя себе те события минувших страшных лет.

-Конечно знаю... Кто ж его не знает. Это сын нынешнего короля мира - Хуана.

-Всё верно. - пропел Леандро своим бархатным глубоким голосом. - Правда Хуана принято возводить в чин богов, но не в этом суть. Стоит признать, с частичкой скорби - Винсент был повержен. Если доверять истории, то он лишился своего глаза и почти всего войска. То, что осталось от неё, нельзя назвать по-другому, кроме как ошмëтки.

Потери Августа были тоже велики, однако это не помешало его планам воплотится в жизнь.

Отчего-то Леандро замолчал, направив свой взор куда-то вдаль. Под белыми пушистыми островками облаков было видно то самое поле - поле страшного сражения, залитое закатным солнцем, словно тёмной кровью. Это выглядело как-то жутко и неуютно, отчего Люсио зарылся в свой зелёный плащ чуть сильнее.

-До самого сегодняшнего дня неизвестно, чего конкретно добивался Август, тот монах, что зло притворялся святым. Есть лишь факт, твёрдый и непоколебимый: тогда, в ту кровавую пятницу, всё войско во главе с монахом попросту исчезло из нашего мира. Исчез и величественный дворец - настоящий Эль Барко, и почти вся часть поля. Больше никто их не видел и, вероятнее всего, больше не увидит никогда.

Люсио сглотнул. Пот холодными капельками скатывался с его лба и шеи. Волосы подхватывались ветром и стремились уйти прочь от этого места.

Глава Совета тут же учуял неладное. Это была мощь, всесокрушающая сила, способная преклонить на колени даже бога, даже Диоса.

-Ты чувствуешь, да? Это сила поля, которое называют Потерянным. - в глазах Леандро заиграли злобные огоньки. Настроение у старика менялось, словно погода.

Люсио осталось лишь сглотнуть и приготовиться орлом пикировать вниз.

В центре достаточно большого пространства, среди пожухлой травы, были видны развалившиеся остатки дома. По всей площади были видные тугие, с бешеной скоростью вращающиеся вихри. Их сила была на запредельном уровне. Было не ясно, как Амадо смог выжить, попав в такой диковинный энергетический смерч.

-Не правда ли прекрасное место? Это сосредоточие того, чем я занимался всю жизнь. - горестно-безумный взгляд Леандро говорил сам за себя. Своими мелкими искрошившимися зубами он прикусил губу. Кровь струйкой потекла вниз. - Это то, что мы так старательно делали с Дези, это то, о чём так сильно мечтал Джон. Это - другая ступень общества, и знаешь... - в руке старика сплелись тугие крепкие лианы, образовывая длинное копьё. - Я не позволю тебе прикоснуться к моему творению.

Леандро отвёл руку в сторону, вкладывая в удар всю силу. Люсио никак бы не смог успеть среагировать. Это был точно конец. Он это знал.

Повиснув в воздухе, открывая свои объятья, Люсио был готов к неизбежному. Копьё со свистом обрушилось вниз.

Удара не последовало.

Люсио раскрыл глаза, недоумевающе смотря по сторонам.

Леандро смотрел куда-то вниз. Копьё само исчезло, истончаясь, словно песок в руке. Люсио в начале остро почувствовал, и уже после увидел. Лучше бы он этого не делал.

Прямо под ними, на огромных просторах поля, вышагивало жирное тело Дези. Его убогие руки, завëрнутые в толстые тёплые перчатки, мирно лежали на раскачивающимся пузе. Следом за ним, незаметной тенью, плелся уродливый на лицо Фернанд, что скалился у Дези за спиной, чувствуя небывалое пиршество.

Леандро и Люсио обменялись короткими взглядами и, сложив крылья вместе, вливая в них всю силу и мощь, пикировали вниз, на встречу, что навсегда изменит мир.

Их тела слились с воздухом, становясь невидимыми, но всё ещё опасными птицами. Дези давно знал об их присутствии. Его пустой немигающий взгляд устремился ввысь.

-Вот и вы, те, кто считает себя орлами, богами, или кем ещё там. Этот день неумолимо наступил. Это, - жирдяй развёл свои мелкие руки в стороны. - вторая кровавая пятница. Долго я выслушивал, какой я урод, какой слабак, какой обжора. Настал день, когда вы станете моей тенью. Я буду истинным Диосом, и вы никогда не сможете снять с себя мою тень, что будет нерушимым клеймом высится над вами. Фернанд, ты готов кромсать и убивать?

Фернанд, словно шумная голодная гиена, разинул пасть и зашëлся в зверином смехе, высовывая свой длинный липкий язык.

-Готовьтесь, недостойно наделённые силой. Этот день вы не забудете никогда.

Борода на его лице зашевелилась под напором холодного ветра, белый дублет зашипел, словно змей. Лицо Дези превратилось в скрюченную звериную гримасу. Перчатка, подхваченная порывом, полетела, словно маленькая пташка.

Дези раскрыл ладонь, обнажая вновь голодные челюсти. Липкий язык прошёлся по зубам, трясясь в сладостном предвкушении.

-Настало время умирать.

Грубый смех Дези прошёлся по всему Полю и казалось, что даже люди, давно погибшие здесь, слышали его и смеялись в ответ, являя собой невидимую поддержку.

***

В темнице было по-прежнему сыро и жутко.

Вдалеке что-то отчаянно скрипело, словно замогильный голос призраков. Грязновато-зелëный цвет ужасно давил. Кайо больше не мог сдерживать горькие слёзы внутри себя и с радостью выдавливал их. Ощущение пустоты и ничтожности - вот, что могла подарить эта темница. Она была строго засекречена и о ней знал лишь Дези. Однако найти её было не так уж и сложно - в конце длинного коридора обычного корпуса тюрьмы один из факелов был чуть углублен в стену. Именно его и следовало потянуть на себя, открывая самую мрачную тюрьму мира. Здесь люди ждали своей смерти, она, словно призрак с огромной косой, облачком летала по воздуху, решая кого забрать первее.

Кайо был так слаб. Он отчаянно тянул свои руки, пытался разорвать свои серебряные кандалы, однако единственным плодом его трудов были жалкие хрипы. Сила потихоньку вытекала из его мышц. Глаза, безжизненные и заплаканные, всё чаще смотрели на небольшое оконце, что находилось над его грязной головой. Слёзы ручьями текли по щекам, и ни одна дамба не могла остановить их.

Свет. Яркий свет. Гарольд. Леандро. Жизнь, полная радости, горечи и лишений. Всё это он видел перед собой, смотря на тонкий пронизывающий луч света, падающий на устланный драной соломой каменный пол. Этот луч был последней надеждой. Волосы, противные и слипшиеся, падали на его бледное лицо. В животе сильно урчало, в горле давно была засохшая пустыня.

Кто-то неистово заорал во всё горло:

-Пожалуйста... Ну как... Как можно так обращаться с людьми... Ч-ч-ч... - человек раздирал своё горло на части, захлёбываясь в слезах. - Что мы вам такого сделали?... Мои маленькие дети хотят увидеть отца, я так давно их не трогал... Дези... Где твоя проклятая честь? Ты губишь жизни... Да, губишь... Губитель... Губитель... Губитель... Губитель...

Крик перешёл в панический шёпот. Голос ещё долго не смолкал, как безумный твердя - губитель. Это слово моментально впиталось в вонючие стены, как и сотни других слов, что были сказаны за всё время. Казалось, здесь до сих пор обитали призраки тех, кто нечестно погиб в этих стенах, мучаясь, крича и корчась от боли.

Кайо был слишком слаб и истощëн, чтобы кричать. Он опустил свою голову и уставился в пол. Гарольд. Звёзды. Его добрый голос. Прикосновение рук. Весёлые вечера...

Кайо сжал руки и со всей силы потянул. Цепи лишь звякнули свою непонятную песню. Натянувшись как тетива, они удерживали подчинителя, заставив того вновь скорчиться от душевной боли и бессилия.

Вновь он посмотрел вверх. Свет так манил к себе... Свежесть. Ветер. Еда. Солнце.

Трещины на его лице разрослись ещё больше, горя ярким живым красным светом.

"-После смерти мы станем яркими звёздочками. - Гарольд провёл рукой по звёздной скатерти, восхищяясь этим видом всё больше и больше. - Мы будем светить ярко, прям как они. И нас... Нас будут помнить всегда.

Кайо своей миниатюрной ручкой почесал милый носик и тихонько шмыгнул.

-Братик, я не хочу быть звёздочкой для всех.

Гарольд весело повернулся к Кайо и недоумевающе уставился на него.

-Ты не хочешь, чтоб о тебе знали все? Ты не хочешь, чтоб тобой восхищались и помнили?

Кайо коротко хихикнул, зажмуривая свои милые глазки.

-Не хочу. Я хочу быть только твоей звёздочкой. Я хочу чтоб только ты помнил меня и восхищался. Ты же никогда меня не забудешь?

Ветер яростно подул и Гарольд бережным жестом смахнул прядь фиолетовых волос с глазика своего брата.

-Я всегда буду помнить тебя и никогда, слышишь, никогда в жизни не оставлю тебя. Ты меня понял?

Гарольд рассмеялся и стал щекотать Кайо. Маленький мальчик залился весёлым смехом.

-Спасибо, Гарри. Ты - лучший.

Ветер продолжал свистеть ещё долго, обдувая двух маленьких мальчиков, что остались без родителей и были обречены на вечное одиночество. "

Кайо повис на цепях, тихо всхлипывая. Если б не Леандро, то они были бы одинокими всю жизнь.

В тюрьме вновь всё стихло. Были слышен лишь свист ветра, да пошëптывания листвы. Это проклятое окно...

Кайо вновь сильно дёрнул, хоть и знал, что результата не будет. Его специально посадили в камеру, где из окна были слышны привычные родные звуки мира, где светило солнце, дул ветер, где жили люди...

Кайо резко нашёл в себе жалкие остатки силы:

-Дезиии... - подчинитель гадко рассмеялся своим плаксивым поддрагивающим голоском. - Такой как ты никогда не сможет разрушить мир. Ты же... Ты просто жалок. Сколько бы ты силы не получал, всё равно найдётся кто-то сильнее тебя. Ты никогда не сможешь быть лидером... Никогда... - Кайо сглотнул солёные слёзы, забежавшие в горло. - Гарольд меня не бросит. Он придёт и разрушит всё, что тебе дорого точно также, как это делаешь ты. Знай это... Знай... Если ты сможешь выиграть, значит мир обречён и его не исправить никаким добром, никакими хорошими людьми. Я верю, что такие как ты проигрывают. Мир не так жалок, чтоб подчиниться такому уроду, как ты.

Кайо сплюнул густую слюну прямо в солому, видимо представляя там лицо Дези.

На этот раз силы точно иссякли. Кайо трупом повис на цепях, чувствуя, как тело начинает проигрывать битву.

Внезапно он подумал, как бы было хорошо увидеть отца. По слухам тот был красивый, сильный и добрый. Вероятно одна из звёзд - это он. Неплохо было бы стать такой круглой сферкой и встретиться с Джоном...

Слёзы вновь полились по щекам, заползая в уголки рта. Если подумать, то в его жизни было лишь два родных и любимых человека - это Гарольд и Леандро. Почему нельзя каждому человеку дружить со всеми? Зачем нужны бесконечные ссоры и проблемы? Почему нельзя просто принимать и любить друг друга?

Лицо Кайо ещё чуть треснуло, слёзы закапали на сухую солому, пропитанную мочой и отходами. Неужели здесь ему и суждено умереть? Руки затекли, всё тело болело и покалывало. Когда всё это кончится, или кошмару нет конца?

Послышался какой-то слабый, еле слышный, но пугающий шорох.

Вероятно это была ловкая мышь. Однако оглядев свою тесную камеру, он ни нашёл ничего подозрительного, тем более издающего шорохи. Что же это тогда...

Шаги приблизились так близко, как только могли. Человек уже стоял около решётки, поблëскивающей на свету.

На нём был плотный красный плащ, на голову вздëрнут копюшон.

С ужасом Кайо смог заметить ладони, полностью сложенные из хрупкого песка.

-К... Кристофер... Что... Что ты тут делаешь? Как ты нашёл меня?

Дыхание Кайо пресеклось. Он с ужасом осознал неизбежность следующего действия песчаного демона. Казнь уже началась....

-Знайте, вы, вы никогда не будете жить в мире и спокойствии. Вас покарают боги за те деяния, что вы совершаете. - голос Кайо перешёл в безумный тонкий писк. Его тело неистово задëргалось, моментально снимая оцепенение подчинителя.

Фигура по-прежнему стояла на месте. Никакой реакции и ждать не приходилось. Над Кайо просто издевались, смотря как он страдает, видя подступающую к его горлу острую косу госпожи Смерть.

-Чего ты ждёшь? Если время настало, просто убей меня.

Песчаная рука схватилась за край капюшона и с силой стянула его. Перед ним стоял Кристофер, собственной персоной. Два подчинителя смотрели друг другу в глаза и не могли понять друг друга.

-Ты так быстро сдался? Не смей опускать руки. Даже если сил не осталось, ты обязан бороться.

Почему его голос дрожал от волнения?

Кайо знал, что Кристофер прав, но он так не любил бороться. Он всю жизнь был тряпкой и всё время надеялся на других. Именно поэтому сейчас у него не было слов и всё дыхание покинуло его лёгкие.

Внезапно Кристофер приложил свою ладонь к лицу и соскрëб песок, обнажая своё истинное лицо. Лицо, что никто не видел, кроме Леандро.

-Кто ты такой? Откуда это у тебя?

Его истинное лицо походило на рожу Кристофера, но слёзы и красные трещины, рассекающие лицо, выдавали в нём...

-Сынок, я так мечтал увидеть тебя...

Его нос хлюпал, словно топкое болото. Пустой взгляд Кайо загорелся, все мышцы напряглись. Он знал что это не может быть правдой, но всё же...

-Ты... Ты... Мой отец?

Кристофер улыбнулся и слёзы на его лице по-прежнему смотрелись странно и дико. Трещины всё больше горели красным мерцающим светом.

-Кайо, сынок, я - Джон Рейес. И я пришёл спасти тебя.

Глава 17. Фальшивые узы

Амадо откинулся на табуретку, что отчаянно скрипнула под ним, словно визжащая девка. На кухне вкусно пахло наваристым борщом и тёплой краюхой хлеба. Запах врывался в нос, пробуждая невиданный доселе его телу аппетит.

Мальчик был рад, что помирился с Беном. Всё-таки он был обязан ему за спасение своей жизни.

Где-то в комнате слышались смешки двух девушек. Агата... Амадо так и думал, что тот дух, что так страшно говорил с парнем на кухне, был всего лишь рухлехаязом матери. Она не хотела пугать сына, а хотела лишь напомнить, что он не одинок и ему есть на кого положиться в тяжёлых случаях.

Амадо, конечно, не сразу простил её,но страх постепенно заменялся преданостью и любовью, как это было и с Гарольдом. А ведь совсем недавно он хотел объявлять родителям третью мировую без возможности капитулировать... Люди так быстро всё забывают и прощают...

Интересно, что рухлехаязы родителей могли вполне себе покидать тело даже тогда, когда рухлехаят подроствовал. Это было какое-то крайне сложное умение, и Амадо точно знал что постигать его ещё рано.

Отчего-то в его сердце кольнула игла ревности. Он слышал игривые щепотки Джессики и Агаты. Отчего-то он был уверен, что пару раз слышал "Амадо", " милый" и " свидание".

Как же он не любил эти серьёзные разговоры девушек о свиданиях и прочих радостях каждой пары.

Джессика была не с ним, её тёплое тело не прикасалось к Амадо - уже этого было достаточно для раздражения и злобы. Своей похоладевшей рукой он почесал свои короткие белые волосики, взъерошив их, как иголки ежа.

С долей раздражения, он вспомнил как смеялся над своими друзьями, что были помешаны на девчонках и отношениях. Он искренне не понимал, как можно было отдавать ей все деньги, всё своё время и тем более сердце. Как же он был не прав... Смотря на её весёлую красивую тень, Амадо уже был готов отдать ей всё, лишь бы она продолжала смеяться, улыбаться, смотреть на него своими красивыми большими глазками и прижиматься своим телом, живым и родным телом, что теперь он считал своим.

-Мам... Может хватит там сплетни плести? Лучше налей нам борща, подай и хлеба и давайте вместе посидим за интересным разговором.

Две крайне притягательные тени, словно гордые птицы, поднялись с широкого дивана и прошли на кухню, где воздух вовсю вкусно и аппетитно пах.

Чёрные волосы Агаты плавно огибали её фигурку, она была крайне соблазнительна и молода, красотой достигая Эстелу. Женщина поправила пряди и сладко улыбнулась:

-Мадочка, ты стал более добрым... Джессика просто молодец. - Агата радостно захлопала в ладоши, вгоняя Джессику в краску. - Неужели ты полюбил мою еду? Или это снова красавица постаралась? - Джессика лишь смущëно улыбнулась, пряча свои радостные глаза. Агата приобняла девочку за плечи, видя ревнивый взгляд сына.

-Да не уведу я её... Не смотри так... - Агата залилась своим красивым хохотом. - Мне хватает твоего отца. Кстати, где он?

Агата прошла к плите и открыла крышку, высвобождая всю палитру вкуса борща. Дымок взметнулся над кастрюлей, повиснув у потолка плотным облачком.

-Он направился в этот... Ну как его... - Амадо ущипнул себя за лоб, вероятно думая, что это действие поможет ему вспомнить... И он вправду вспомнил. - Он пошёл в Эль Барко вместе с рыжим и каким-то старикашкой.

Агата бросила поварëжку прямо в суп, немного выплеснув его на плиту.

-Как он... Ему позволили?

Амадо недоумевающе покачал головой.

-Там в целом образовалась странная ситуация, и по правде говоря я и сам не разобрался во всём этом.

Амадо чуть посмеялся, беря в руки хлеб и отламывая себе кусочек.

-Мам, где суп?

-Да-да. - Агата моментально переменилась в лице - стала чересчур серьёзной и взволнованной.

Вновь схватив поварëжку, она чуть дрожащей рукой стала лить суп. Тарелки моментально краснели, не хуже Джессики, что села подле него потупив свой взор.

Амадо должен был хоть чуточку, но быть в курсе дела:

-Судя по тому, что я слышал и видел, мой, откуда только он взялся, дядя Кайо убил Карлоса. Я просто уверен, что там всё запутаннее, но...

Агата, которая несла обе тарелки до отказа наполненные снедью, широко распахнула рот и кинула посуду наземь, забрызгивая весь гладкий линолеум, что отливал розовым закатом. Её руки сложились в домик, прикрывая рот, однако глаза выдавали полнейший ужас, написанный на её лице.

-Этого не может быть. Неужели Кайо казнят?

Амадо посмотрел на Джессику, что по-прежнему сидела на месте, а потом на маму, что уже несла тряпку, всё ещё что-то бормоча.

-Видимо здесь все понимают что происходит. Может хоть кто-нибудь потрудиться ввести меня в курс дела?

Агата села на корточки, убирая кусочки картошки, свеклы и чеснока. В любой позе Агата завораживала и приковывала взоры. Вот почему Гарольд так стремился женится на ней...

Неожиданно голос подала Джессика:

-Понимаешь, смерть Кайо ознаменует большую войну... А мой отец... Он... - Джессика напряглась до предела. - Я думаю мой отец - тот, кто подстроил всю эту ситуацию. Карлос питал ненависть к Рейесам, копируя своего отца, от которого пытался добиться хоть чуточку внимания. А Дези... Он... - слёзы сами собой брызнули из её карих глазах. Словно бы инстинктивно, её руки прикрыли лицо, всё воспалëнное и заплаканное. Но даже с таким лицом для Амадо она была первой красавицей среди красавиц. - Дези лишь притворялся членом белого Совета. Я всегда знала это, но в глубине души не хотела признавать. С самого начала он не любил Кайо и мечтал избавиться от него... Я не знаю почему... Дези - чудовище... Это из-за него больше нету моего Карлоса.

Амадо тут же сжал Джессику в крепких объятьях. Его руки нежно гладили её спину, стремясь вернуть её душевное спокойствие.

-Не плачь. Ты больше не одна. Мы - Рейесы - всегда поможем тебе. Ну-ну. Всё в порядке.

Лицо Джессики по родному уткнулось в мягкое плечо Амадо, что плавно покачивалось в такт его размеренному дыханию.

-Джесси... Ты отныне часть нашей семьи. Мы никогда не отдадим тебя Дези, я обещаю. - Агата мягкими шагами подошла к девушке и обняла её с другой стороны. Амадо улыбнулся, чувствуя, как Джессика успокаивается. Краем глаза он заметил её лицо, ослеплëнное счастливой улыбкой, от уха до уха. Она радовалась словно маленький ребёнок, получивший то, о чём мечтал.

Чуть втянув сопли, она рассмеялась и пододвинула двух Рейесов прямо к себе. На миг их тела слились, дыхание стало единым потоком.

Видимо это и было то, что люди звали семьёй.

-Спасибо вам. Я мечтала лишь об этом. Я так хотела, чтоб рядом были любящие и любимые люди, чтоб они радовались мне, чтоб я радовалась им, чтоб мы были единым неразрывным целым. Я чувствую, что вместе мы можем свернуть горы, скомкать их в руке и отбросить куда подальше. Вместе нам не страшны ни боль, ни горе, ни проблемы. Вы хотите быть моей семьёй?

Амадо одобряюще похлопал свою девушку по спине, чуть улыбаясь и прижимая её всё ближе и ближе, чувствуя её холмики на своём теле.

-Мы принимаем тебя, маленькая девочка, что потеряла всё. Но я хочу уверить тебя - те люди, кто сегодня оставили тебя, не были твоей семьёй. Иначе они бы никогда не ушли от тебя. Ни Карлос, ни предатель Дези, душа которого чёрная, словно грозовое небо - если они ушли, значит не считали тебя своим родным человечком. Не подумав о тебе, они сами приняли решение покинуть и оставить тебя, маленькую и хорошую.Мы же действительно не бросим тебя - мы сможем стать твоей семьёй. Я уверена в этом. Наши сердца могут принять твоё, схватить и не выпускать. - Агата, такая красивая, прекрасная и соблазнительная, такая добрая и нежная, словно кошечка, обхватила её лицо руками и повернула к себе. Их взоры соприкоснулись, слившись в один, проницательный и всевидящий.

-Смотря мне в глаза - ты веришь мне?

Джессика будто утонула во взгляде Агаты. Её глаза были добрые, глубокие и безмятежные. Смотря в них, им хотелось довериться.

Взгляд Джессики упал куда-то в пол, не в силах больше смотреть на то прекрасное безмятежное море, что видела в глазах Агаты.

-Простите, но я недостойна смотреть в них, я не достойна их поддержки и доверия. Я никогда не стану частью вашей семьи.

Амадо отпрянул от своей девушки, смотря на неё неверящим взором, отодвигаясь всё дальше и дальше.

-Что ты такое говоришь, Джесс? Неужели ты не хочешь исполнить свою мечту, неужели ты не хочешь быть в нашей семье, радоваться нам, быть окутана бронёй любви и счастья?

Джессика отвернулась от всех, смотря в большое окно, где по всей маленькой траве, словно алая кровь, разливался закат.

-Я очень бы хотела быть с вами, но Агата. - девушка повернулась к маме Амадо, что застыла каменной статуэткой подле стола. - Боюсь, что моё желание - убить Дези. И я не боюсь потерять вас, я готова умереть. Я допускаю возможность оставить вас без себя. Как вы недавно сказали, именно это разрушает семейные узы. Значит ли всё это, что я не часть вашей семьи и никогда ей не стану?

Амадо замахал руками, пытаясь унять разговор. Ему так хотелось чуть отмотать время, ни в коем случае не обнимать её, но момент уже наступил и ничего вернуть было нельзя.

Агата Кано, властительница водяной стихии, немигающим взором уставилась в пол и по её ничего невыражающему лицу было не ясно злится ли она, обиделась, или же ей всё равно.

-Ты совершенна права. С таким желанием ты никогда не станешь частью семьи. Видимо ты обречена на одиночество. Мы хотели принять тебя, но ты сама отвергла нас, не желая оказаться в нашем обществе. - это прозвучало как приговор. И Амадо, с круглыми, полными ужаса глазами, завопил, размахивая руками во всё стороны, стараясь развеять весь разговор, словно тот был густым туманом:

-Мама, не надо! Не смей!

-Ты вольна уходить, девочка. Отныне этот дом чужой для тебя.

Агата развернулась на носочках и пошла в комнату, напоследок сказав:

-Амадо... Прости меня. Я старалась для тебя, однако Джессика чересчур упряма и глупа.

Дверь громко захлопнулась, оставив Амадо наедине со своей любовью. Он не мог поверить в то, что Джессика отказалась быть с ним.

-Джесс, нам надо поговорить. Почему ты не хочешь жить со мной и ради меня?

Джессика подняла на него свой взгляд - растроенный, заплаканный и потерянный.

-Если я не убью эту тварь, то кто же это сделает? Фальшивые узы приковали меня и не отпускают. Я бы очень хотела... Но я не могу.

Амадо подбежал к Джессике и взял её руку, приложив к своему стучащему сердцу.

-Ты всё можешь, если избавишься от фальшивой семьи. Я помогу тебе освободиться, только дай мне эту возможность.

Джессика прыснула счастьем и окунулась в его объятья теснее прежнего.

Амадо посмотрел в потолок,сдерживая свои эмоции. У них ещё был шанс...

***

Путь до библиотеки был коротким и не сказать, что извилистым. Именно поэтому Гарольд решил не торопиться и шагать как можно медленнее. Заодно он мог побыть наедине со своими мыслями, чего так не хватало в его обычной жизни.

Коридоры по-прежнему были узкие, белые и душные. Вспотевшие окна то и дело мелькали по бокам. Всё чаще попадались белые двери, такие высокие и статные, что на их фоне даже Леандро не был столь величественен.

Что же его могло ждать дальше? Что от него все скрывают? Это настолько важно? Его ноги аккуратно ступали по каменному полу. Звук эхом разносился по коридорам, стихая где-то в конце.

Кайо... Он не мог так просто отдать им его. Он будет бороться за него всю жизнь. И Гарольд точно знал, что победит.

Также ему не стоило забывать о своей семье. О Амадо, которого он хотел обучить искусству подчинителей, о Агате, которая и сейчас продолжала греть его гнëздышко, закрывая своими тёплыми широкими крыльями всю семью, что собрал вокруг себя Гарольд.

Лишь сейчас он понял, что его тело разрывается на две части прожитой жизни: одну с Кайо и Гарольдом, которая теплилась где-то глубоко в сердце, а другую с Амадо, которого он смог принять как своего и Агатой, что действительно охраняла его семейный очаг, то и дело заделывая прорехи, что постоянно образовывались в их доме.

Амадо... Гарольд стиснул свои зубы до громкого хруста. Как же было жаль, что это не он его родной сын. Именно такого паренька он был хотел видеть в качестве сына. Себе на уме, не глупого, доброго, понимающего, с чувством юмора, иногда раздражительного, но живого и чистого душой...

Гарольд потряс головой, заставляя длинные блестящие локоны станцевать короткий озорной танец. Его глаза превратились в узкие щëлочки, высматривая на следующей двери страшную вывеску:"Главная Библиотека Эль Барко".

Эти двери знал каждый подчинитель: самые величавые, белесые, что облака, с гладко вытесанной гравировкой, с удобной белой ручкой. Гравировка показывала один из дней в саду подле дворца: несколько деревьев, траву, клумбу и удобную скамейку, на простой лад сложенную из дубовых досок.

Гарольд никак не хотел признавать, но пальцы его рук дрожали, не в силах взяться за круглую блестящую белую ручку. Внутри мужчины пробуждались разом все чувства, заставляя сердце сильно колоться, а тело - кипеть от напряжения.

Гарольд закрыл глаза. Это лишённое смысла действие всё же дало результат - руки и ноги перестали отплясывать, сердце решило стучать реже, тело потихоньку успокаивалось. Этому действию его научил Леандро. Он уверял, что в такие волнительные моменты следовало прикрывать глаза и глубоко размеренно дышать, возвращая весь организм в спокойствие и безмятежность. Сам старик использовал этот приём, поэтому Гарольд знал о результате и всегда пользовался им, веря и доверяя отцу.

Наконец, заглушив весь шторм мыслей, Гарольд потянул ручку на себя. Дверь раскрылась, открывая взору огромную просторную залу.

Повсюду виднелись высокие стеллажи и разноцветные витрины. Полки пестрили самыми разными томами: тонкими и толстыми, старыми и новыми. От книг вкусно пахло, напоминая запахи очень древних, но ценных фолиантов.

И, куда бы не бегал взор, повсюду были лишь книги, бесконечное количество самых разных вывесок, помогающих находить материал, самых разных гобеленов, что рассказывали истории каждого из кланов, включая семейное древо. На разноцветные стёкла падали лучи, и они отбрасывали причудливые рисунки.

Выдохнув весь воздух, Гарольд втянул этот знакомый каждому аромат библиотечной залы.

Всё это вновь отправило его в далёкие времена, когда он жил с братом и отцом. Так вот откуда он брал те древние, словно динозавры, книги и свитки...

Все люди, что разными группками ходили вдоль стеллажей, обратили свой взор на подчинителя и многие тут же побросали свои книги, старые или же новые. Распахнув рты, они стремились повернуться спинами и убежать вглубь лабиринта из шкафов, пытаясь затеряться там и, словно крыски на борту корабля, не высовываться.

Гарольд отнюдь не удивился, заранее ожидая такой исход событий. Стены Эль Барко, члены Совета, остальные подчинители - никто не был рад видеть кровь Рейеса под сводами дворца.

Он видел как люди, нагибаясь в три погибели, пытались спрятаться за чем угодно, лишь бы сбить взор Гарольда.

Рейес усмехнулся, игриво убирая волосы за своё маленькое ушко. Шагами гордого лорда он снизошëл по ступенькам вниз, ступая на ослепительную плитку цвета моря.

Гарольд знал что встретит хотя бы её. Странно было лишь то, что она позволила себе оказаться в таком месте, как это. Она точно была не из книголюбов, да и вряд ли её интересовала история или науки.

-Королева флирта, или же розовая красотка. Какими ты здесь судьбами? Нашла что-нибудь интересное? - улыбаясь во всю ширь, спросил Гарольд.

С мягкого пушистого дивана, цвета облаков, игривая, словно кошка, встала Эстела, косаясь кончиком своего пальца маленького носика. Палец спустился до губ, всё больше делая её поведение невинным и беззаботным, особенно учитывая крупные зелёные глаза. Язычок, словно маленькая ящерка, выскользнул из её ротика и орошил губки.

-Гарри, я искала тебя. Мой маленький эльфик наверное устал от этой скучной бытовой жизни. Может...ты хотел бы развлечься?

Эстела юркнула под руку подчинителя и жалобно посмотрела на него. Гарольд был вынужден отметить её фигуру, её вырез, обнажающий часть груди, её милые сосочки и упругую попку.

-Я пришёл сюда развлекаться. Здесь ты права. Правда не с тобой, а с парочкой книжек. - Гарольд надеялся, что этим сможет образумить её, но напоследок улыбнулся своей сказочной улыбкой.

Именно это и было ошибкой.

Эстела сладко улыбнулась ему в ответ, прижалась к Гарольду чуть сильнее, вероятно думая, что он уже в её власти, и запустила свою изворотливую ладошку прямо под плащ, нащупав там то, что щупать ей не следовало.

Гарольд моментально вспыхнул и толкнул её на диван, смотря своим гневным сердитым взглядом.

-Ладно я, но Леандро трогать не смей. - Эстела хихикнула, прикрывая рот рукой. - Я знаю таких как ты. Не смей и думать о том, что можешь его соблазнить, ясно? Я же ведь знаю о вашей тесной связи.

Эстела выпрямилась во весь рост, сверля Рейеса взглядом.

-На тебя посмотреть, прям недотрога. Истинно семейный человек. Скучный ты. - она фыркнула, отворачиваясь.

-На тебя посмотреть, вылитая шкура. Если я увижу тебя с Леандро - пеняй на себя. - Она покраснела? Гарольд подошёл к ней и схватил за запястье. Её кожа была так гладка и нежна, а рука была так тонка...

Эстела вновь улыбнулась, бросая на мужчину взгляды самых разных сортов.

Гарольд будто и не замечал всего этого. Он прислонился вплотную к её уху, небрежным жестом отбрасывая розовые волосы. Его шёпот мог возбудить, но в этот раз он мог лишь напугать, так как...

-Я знаю, что ты - королева подпольного мира.

Эстела прекратила дышать, с ужасом глядя на Гарольда. Тот лишь улыбался, его глаза были хитры и опасны.

-А ещё я знаю, что ты умеешь даровать способности. И я знаю почему тебя так заинтересовал Леандро - он и вправду может обеспечивать тебя ими.

Эстела мотнула головой и потянулась к выходу, однако Гарольд держал крепко, не собираясь отпускать обворожительную мадаму.

-Погоди, я не всё договорил. Знаешь откуда я это знаю?

В глазах Эстелы была видна обречëнность.

-Леандро мне всё рассказал, прямо на подступах в Эль Барко. А теперь скажи и ты - зачем тебе люди, со способностями людей из кланов? Ты собираешь армию? Хочешь устроить мятеж? Чего ты добиваешься, прыгая почти в кровать семидесяти летнему старику?

Эстела заморгала и наконец вырвалась, пускаясь вон из библиотеки. Он и вправду смог напугать её.

Гарольд давно хотел припереть Эстелу к стенке и наконец этот миг настал.

Коварно улыбаясь, он подошёл к столику, положив ноги на который она изменяла своим традициям и читала книгу.

"История клана Гомесов".

Гарольд так и знал, что это всё то бремя, которое возложили на этот клан. Видимо для этого ей и понадобилась армия и связи с Леандро. Для этого ей и понадобился образ хитрой кошечки...

Она была не проста и далеко не глупа. Просто она захотела освободить Его...

Пусть пробует, она ни в жизнь не сможет. До неё хотели, после неё захотят. Хотелки на то и хотелки.

Чуть пройдясь по синим блестящим плиткам, Гарольд наконец нашёл то, что искал.

Это был пятый ряд, почти самое начало библиотеки.

И теперь он шёл вдоль него, высматривая книги, что стояли на третьей полке...

Глава 18. Реинкарнация. Новая эра

Кайо ошарашенно оглядывал Кристофера. Или того, кто был похож на него внешне. Красные трещины мерцали своим светом, однако слёзы лить перестали. Глаза были сухи, словно земля в пустыне.

Они держались за руки и Кайо очень хотел верить, что это тепло могло принадлежать лишь Джону. Между ними в миг образовалась незримая связь, прочная, словно сталь, и он хотел верить, что с каждой секундой она становится лишь прочнее.

Выбраться из Эль Барко не составило особого труда. Джон смог погнуть , с виду кажущиеся нерушимыми, прутья, одолел удерживающие Кайо на месте кандалы и протянул к его счастливому, слезливому и сопливому лицу какой-то плащ. Бесцветный, еле видный, особенно в такой темени, плащ был подчинителю как раз и с лёгкостью одевался на худощавые плечи. Именно благодаря этой одëжке Джон смог незаметно вывести преступника из тюрьмы, не привлекая ни чьего внимания, не совершая убийств и не обманывая.

-Крис... Прости, Джон. Нет. Папа. - эти слова были так не обычны на вкус, что заставляли Кайо краснеть, дыхание обрываться, а голову кружиться, словно на быстрой карусели. - Откуда ты взял этот плащ?

Чуть тёплый, бесцветный и удобный, он очень помог в их непростом деле.

Лицо Кристофера, которое было захвачено духом Джона, усмехнулось и ответило своим чуть изменившимся голосом:

-Это специальная секретная разработка доктора Вердера. Именно такие плащи должны были использовать в каких-то стычках военного характера. Не правда ли он чудесен, этот плащ?

Кристофер улыбнулся полумесяцем, и Кайо вспомнил что именно такого Джона описывал Леандро. Помимо этого, он говорил, что Джон был падок на безумные идеи и всегда мыслил настолько нестандартно, насколько позволяло его мышление и настроение.

Неужели это и вправду был Джон? Теперь, овладевший стихией песка, захватив новое тело, с коричневыми грязноватыми взлохмоченными волосами, совершенно без рук, с песочными протезами.

Песок, чуть рыхлый и слабый, еле держался в форме. Джон не мог сразу привыкнуть к новым способностям, а учиться приходилось по дороге, по каменной дороге, что бесконечной лентой тянулась вдаль.

Тени, словно страшные злобные монстры, гуляли под ногами, в свете кровавого заката.

Вокруг ходили люди, что не могли заметить подчинителей ограниченным зрением своих тел. Обычные люди не могли видеть души других, их интересовали вещи совершенно другого характера. И как бы они не говорили, что главное - душа, на самом деле видеть её они не могли, будучи падкими на внешность людей.

-Папа, этот плащ чудесен. Ты прав.

Кайо одарил его улыбкой и его лицо тут же развернули.

Джон смотрел прямо на сына, будто пытаясь наизусть запомнить каждый сантиметр его лица.

-Сынок, я очень хотел хоть раз встретиться с тобой. А лучше, если б с тобой был и Гарольд. Тогда моему счастью не было бы предела... Подожди, - палец Кристофера, такой тонкий и песочный, унаследовал тепло Джона, во всяком случае Кайо так хотел думать. Песок прошуршал вдоль его трещин и смахнул пару больших слезинок, что уже покинули пределы его глаз и, словно горные ручейки, потекли вниз. - Ты знаешь, что на твоём лице?

Голос Джона стал сердит, зол и печален.

-Нет. Никто не знает. У нас это называют болезнью Рейесов или просто проклятием. - Кайо всегда недоставало именно такого, сильного телом и духом, родного отца. Эту связь нельзя было описать, это надо было лишь чувствовать.

-Люди правы - это страшное проклятие. Но я найду способ освободить тебя. Клянусь!

-Клянëшься?

-Да, я даю тебе слово отца. - Джон улыбнулся, и приложил свой тяжёлый кулак к сердцу.

Небольшая песчаная струйка сорвалась вниз, приземлившись на кусочек камня.

Кайо не смог совладать с собой и вцепился в Джона, заставив того застенчиво похлопать сына по спине.

-Ну же, перестань. Всё позади. Теперь я с тобой рядом. - этот голос был таким любящим и заботливым...

Вскоре они шли за руки вдоль деревьев, петляя по дороге , что змейкой струилась всё дальше и дальше, куда-то вдаль.

Кайо изредка поглядывал на Кристофера, видя и ощущая в нём отца. Того, кто ни за что не даст тебя в обиду, на кого можно положиться и опереться.

-Папа, а что это за проклятие? И почему оно у Кристофера? Я был уверен, что оно бывает лишь у Рейесов. - Кайо выжидательно посмотрел на Джона.

Тот лишь окинул взглядом ярко-алое небо, посмотрел на шевелящиеся под ногами тени, и начал:

-Изначально некоторые люди, будучи в глубоком детстве, начинают плакать. И не просто плакать. Они делают это неосознанно, непрерывно, вечно. - Кайо вслушивался в голос, который отныне не подходил Кристоферу, а подошёл бы лишь тому человеку, что так давно и с любовью описывал Леандро. - Это первый колокольчик, означающий ослабление твоего рухлехаяза из-за вытеснения другим, более сильным и опасным.

Кайо смог лишь резко остановиться, безразлично смотря в даль. Его лицо побелело, став похожим на мел.

-Вытеснение? - голос звучал убито, а вся радость от встречи с отцом сменилась огромным потоком ужаса. Казалось, где-то развалилась огромная прочная дамба, выпускающая столько воды, что способна потопить сразу три города.

-Да, вытеснение. Твой рухлехаяз подавляется другим, более мощным. Рухлехаяз становится вялым, слабым, немощным, бесполезным и ненужным. Твоё физическое состояние также ослабляется, сокращая твою силу в половину. - Джон говорил решительно и правдиво, не собираясь жалеть своего сына. Ему была нужна правда. Он её получил.

-А... С этим понятно. А что насчёт этих трещин? - вялой и изрядно ослабевшей рукой Кайо провёл по мерцающим расщелинам, что делили его лицо на уродливые сектора, особенно в области лба.

-А трещины... - Джон прикусил губу, отчего просыпал струйку песка. Этого он объяснять не хотел. Выдохнув, Джон понял что уже зашёл слишком далеко, и хуже оттого что он скажет уже вряд ли будет. - Они появляются лишь тогда, когда чужой рухлехаяз полностью готов завладеть твоей душой и самим твоим телом вместе с рухлехаятом.

Молчание. Листья, кружащиеся в вальсе. Летняя тишь. Затихающий мир, что готов уйти в спячку. Потухающие огни вокруг.

Молчание.

-Папа... Ты убил Кристофера?

Ветер сильным порывом пронёсся по дороге, взъерошив Джону волосы. Его глаза горели огнём, однако этот огонь был печальным и затухающим.

-Да, сынок. Я убил бывшего владельца этого тела.

-Что это за сила, отец?

Солнце светило Джону прямо в лицо. Этот потухающий свет резал глаза.

-Кайо - это особая техника. Я смог открыть её и использовать, не без помощи Леандро. Это древняя техника, которой владели лишь несколько человек. Её называют техникой реинкарнации, восстания из мёртвых.

Кайо чуть пошатнулся, ошарашенно смотря во все стороны.

-То есть ты умер? Но смог реинкарнировать в Кристофера?

Джон печально улыбнулся и низко кивнул.

-Ты прав, сынок. Моё настоящее тело было захвачено этой техникой, потому Леандро помог мне реинкарнировать в младенца, что жил в соседнем доме. По несчастью, этот младенец оказался членом клана - Кристофером Иглесиасом, наследником песка.

-Подожди... Это значит...

Зубы Кайо сильно задрожали, всё его тело свело судорогой. Он еле смог сдержаться, чтоб не рухнуть наземь.

Взгляд Джона стал ещё грустнее.

-Да, ты всё верно понял. Когда ты был младенцем, на твоём теле совершили технику реинкарнации и единственное твоё будущее - это смерть.

Кайо раскрыл рот и судорожно задышал. Он умрёт?

-Папа, я не хочу умирать. Я полюбил этот мир и не хочу покидать его так скоро.

Рейес вновь прыгнул в объятья отца, надеясь найти там спасение. И вероятно он его и нашёл, ведь Джон - человек крайне необычного мышления, он сможет найти выход из любой ситуации. Он человек, который не просто даёт обещания, а который делает.

-Сынок, дорогой мой. Я мечтал об этом моменте. Потому, я обязательно спасу тебя, даю слово Рейеса. И отца.

Джон подмигнул сыну, что плакал на его груди. Песок по-прежнему плохо слушался, и часто терял форму, разваливаясь на песчинки. Джону требовалось ещё время для того, чтобы до конца овладеть своей новой стихией, кардинально отличной от огненной.

-Я отведу тебя в одно место и ты ни при каких обстоятельствах не должен покидать его. Ты верно понял? Я не хочу больше расставаться с тобой. Мой долг - сделать твою жизнь мирной, благополучной и безопасной. Я всё-таки отец.

Кайо судорожно закивал и две фигуры, опираясь друг о друга, пошли вдаль, по каменной дороге, среди высоких раскидистых тополей и сосен.

И никто из них не заметил идущего позади них фотографа. Фотографа ли? На первый взгляд он действительно ходил вокруг деревьев, ища наиболее красивый и необыкновенный ракурс. Однако, как только подчинители отошли...

Фотограф бросил свой прибор в сторону и достал из глубокого кармана жёлтый мерцающий камень, служившим обыденным средством связи у подчинителей.

Приятное лицо молодого, счастливого фотографа расплавилось, словно воск от огонька, обнажая чёрное лицо, покрытое слизью, что стекала вниз. Пасть была усеяна зубами, глаза были мелкие, жёлтые и точно звериные.

-Дези, пятый на связи. Иду за двумя объектами... Как слышно?... Один из них Джон Рейес, считавшийся до сего момента мёртвым, по совместительству ваш брат. Второй - Кайо Рейес, его сын. Отец помог сбежать ему... Продолжать слежку? - тёмный подчинитель пригнулся и парой ловких движений спрятался среди деревьев, в чёрной тени, подстать своей кожи и сути. Медленными рывками тварь лавировала от дерева к дереву незаметная, словно мышь в тёмном подвале.

-Приём... Мне продолжать слежку?

-Болван. Зачем задавать вопрос, ответ на который ясен с самого начала? Придурок, проследи до самого конца их пути. Отбой...

Жирная рука с остервенением засунула жёлтый камень за пояс, устланный золотом. Его белый дублет всё ещё шипел, видя падающий дуэт.

-Дурачки... Единственное открытие, что ждёт вас сегодня - это смерть.

Челюсти защëлкали, все слюнявые и голодные, словно бездомные псы.

-Фернанд, готовься. Этот закат - начала новой эры. Эры моего владычества. И ты будешь со мной рядом.

Фернанд оскалился и в его руке, с лёгким шипением и треском, соткалась длинная, тонкая и острая катана. Став в боевую стойку, Фернанд рассмеялся, ожидая, когда тайфун, надвигающийся с неба, достигнет земной тверди.

Длинное копьё из огромного количества энергии, крутящееся, словно мощный неостановимый тайфун, продолжало падать , разрезая воздух на мелкие струйки. Казалось, какой-то гигантский бог размахнулся своей длинной рукой и бросил своё оружие куда-то вниз, сквозь облака, к земле, словно кару на людские головы.

Дези был уже давно готов, да и Фернанд, вечно скалясь и посмеиваясь, вторил взгляду господина и видел тех, с кем им придётся сразиться.

Челюсти внутри ладони Дези продолжали щëлкать, жаждя поскорее вгрызться в плоть жертвы.

Свист стал чересчур громким. Хотелось тут же закрыть уши и никогда их не открывать, надеясь что жёлтый, слишком яркий и оттого бесячий, торнадо раствориться в воздухе, убивая и звуки и свечение.

Однако на Потерянном поле все всё знали. Переплетающиеся, слившиеся тела Люсио и Леандро никогда не остановят свой ход. Они обязательно вступят в схватку.

Всё поле потонуло в море жёлтого света. Тайфун всё крутился и крутился, несясь прямо в чёрную распахнутую пасть. Дези рассмеялся, не веря в то, какими глупыми оказались лучшие из лучших.

-Давайте, попробуйте одолеть меня и не умереть.

Однако, когда до поля осталось всего ничего, тайфун извернулся и заструился по земле, останавливаясь от врагов на почтительном расстоянии. Ветер, вперемежку с кусками земли, чернильного цвета, и разорванной в клочья пожухлой вялой травой, завертелся вокруг подчинителей, прикрывая их от изрыгающего кровь неба.

Дези выпучил глаза. Он так надеялся на скорую победу...

Чёрный дым потихоньку успокоился, освобождая траву и землю от призрачных оков ветра.

Дым развеялся, обнажая сгорбленные, готовые к мгновенной атаке, фигуры. На их лицах играло некое торжество. Они были уверены в победе.

-Дези, ты пришёл сюда лишь с этой гиеной? Это было неразумно и именно за это ты поплатишься. - Люсио захохотал, сверля жирное брюхо Дези своим пронизывающим взглядом. - Казалось, мы только встретились, ездили в одном салоне, говорили, словно добрые знакомые. А сейчас готовы перегрызть друг другу глотки. - Дези лишь усмехнулся, всё ещё не закрывая свою пухлую ладонь. - Тот камень - это же ты его подбросил к Кайо? Думал, я тут же подумаю на Леандро, пойду на него войной и разрушу всё то, что он строил? - Люсио повернул голову к полусогнутому, жалкому старику и улыбнулся, так как и в мыслях такого подумать не мог. - Каким бы не был тот дом хлипким, убогим, прогнившим, я уважаю то, что он делал. Он и вправду старался, и что-то у него даже получалось. - Леандро всплакнул, еле держась. Его взгляд был таким благодарным. Ведь он действительно старался и после всех событий не ожидал, что его правление назовут неплохим. - Он делал всё, что мог, пока ты ждал возможности обрести силу. Леандро - хороший человек: открытый, добрый, великодушный, преданный. И лишь твоя гнилая натура изменила его... Никогда тебя не прощу.

Дези насупился и злостно выбросил руку перед собой, заставив челюсти клацнуть чуть громче:

-Фернанд, прикончи этого мелкого человека. Я... Я не такой... Ты не прав... Я тоже старался...

-Может и старался, но лишь за тем, чтобы Леандро доверял тебе и хотел помочь. Или я не прав?

Дези яростно затопал ногами:

-Ты не смеешь говорить мне такое. Ты всего лишь...

-Новый глава Совета. Как и мой покойный отец. - Люсио одарил врага одной из своих благожелательных улыбок.

-Ч-что ты сказал?...

Дези пришёл в замешательство. Глаза застыли в немом ужасе. Его небольшая седая борода покачивалась на ветру, который выл, будто громадный волк и вовсю бегал по округе.

А Люсио продолжал улыбаться. В его руках уже давно была небольшая кисточка, тонкая, словно спичка. Руки Леандро тоже были готовы для выращивания своих растений, что на легке могли сплетаться, собираться, менять свою форму и свою суть.

Люсио видел ту злость и гнев в глазах смятенного и запутавшегося в себе человека. Он и вправду хотел силы лишь для себя, не думая о сотнях не одарённых людей, что также могли бы примкнуть к рядам людей, что были одарены кем-то свыше с самого начала жизненного пути. Было так грустно видеть, как Дези, ясно осознавая свою сущность, стремился своими речами доказать обратное, показать, будто всё не так. Он не хотел мириться с осознанием того, кем он является. И его было жаль. Видеть как он отчаянно борется с самим собой, пытаясь скрыть себя, зная, что не получится.

Фернанд прокрутил своим жёлтым оружием лихую восьмёрку, оставляя за взмахами дорожку из ослепительных искр. Эта гиена жаждала сражения.

Битва взглядов продолжалась ещё некоторое время. И в глазах каждого было что-то своё: глаза Люсио блестели, предчувствуя скорую победу; во взоре Леандро угадывалось некое разочарование, а также надежда на лучший исход, но его взгляд можно было считать старым, потухшим и жалким; Фернанд лишь ожидал схватку, надеясь как следует выложиться, получить удовольствия от страданий, крови и от самой беспощадной битвы; Дези выжидал и думал, как лучше напасть, попутно отгоняя от себя чёрные думы, что давно напрашивались, но не столь настойчиво.

Все четыре статуи замерли, ожидая ход первого. Это походило на конец игры, когда фигур столь мало, что для хода остаётся слишком немного манёвра. Любое движение могло привести к выигрышу одной из сторон.

Ноги приковались к земле, руки замерли в сильном напряжении, у Леандро тек пот, у Люсио чуть дрожала кисточка, дëргаясь, словно хвост пугливого зверя.

Лишь ветер обдувал их недвижимые тела, что пытались понять, что произойдет в следующую секунду. Он свистел, иногда завывал, солнце светило нестерпимо ярко, разливая на их одежды кровавый свет.

Дези усмехнулся, пытаясь доказать, что не боится тех кто сильнее, что он готов воевать за свои мечты и идеалы.

Оттолкнувшись ногами от земли, взъерошив её, подчинитель полетел на Люсио. Пасть неистово защëлкала, брызгаясь густыми слюнями.

Первый ход сделал именно он, не дав Фернанду и возможности ринуться в атаку, в защиту господина.

Люсио, давно предугадав этот ход, с лёгкостью начертил в воздухе какие-то чёрные руны. Те, растекающиеся и тающие, словно снег, чуть зависли в воздухе и внезапно засветились ярким светом, открывая небольшие врата. Оттуда, рыча и скалясь, выпрыгнула стая голодных чёрных псов, с железными шипастыми ошейниками, заковавшими их напряжённые горла.

В воздухе повис пронизывающий уши лай. Первая собака вцепилась в жирную руку Дези, прокусывая её до крови, сдирая одежду. Две другие вцепились в ноги, дëргая в разные стороны, пытаясь отгрызть плоть.

Дези закричал, запрокинув голову к небу. Челюсти вцепились в одну из собак и та, вместе с пространством и воздухом, исчезла внутри тела Дези. Пасть лишь выплюнула пару костей, да низко засмеялась. Потом она вгрызлась ещё в одну, также уничтожив её, скулящую и молящую о прощении.

Последняя отцепилась от руки и злобно лая отпрыгнула куда подальше, став в ряд с ещё парочкой чёрных, скалящих челюсти, злых псов.

Дези продолжал морщиться, потирая окровавленные покусанные места. Краем глаза он увидел подходящего Фернанда, которого, судя по радостно-безумному виду, не столь интересовал Дези, сколько собственное желание сражаться. Оно бродило в его венах, закоренилось в мозгу, чувствовалось в грубых руках, покрытых глубокими розовыми шрамами.

Ход наконец показал завершение. Фигуры вновь, словно мраморные монументы, застыли на месте и лишь псы, виляя мелкими хвостами, кругами бродили взад-вперед.

Боль Дези сменилась злобой. В его второй руке, шипя и плюясь искрами, соткался тяжёлый, но острый как пила, меч.

Встав в боевую стойку, он не мог не улыбнуться. Впрочем Люсио не остался в стороне, ещё больше изгибая рот полумесяцем.

Челюсти всё ещё были голодны.

И они хотели есть.

Глава 19. Новый Диос

Обычно люди сторонились, непонимающе окидывали взорами, кто-то с ужасом бежал, не видя другого выхода, а кто-то напротив преисполнялся агрессией и тогда начиналась жаркая битва в одни ворота. Люди чаще замечали это тело, чем просто проходили мимо.

В мире было полно странных, пугающих людей, что отличались от серой обыденности, и от того пробуждали в людях животный интерес и палитру новых эмоций.

Это тело чаще всего можно было встретить на паре небольших улочек, связанных общими дорогами. Люди прозвали его "Бешеный Бен".

Это был знакомый очень многих молодых людей на этой территории, и его прозвище быстро укоренилось, словно семечко в рыхлой почве.

Уставшие, измотанные, иногда раздраженные люди, бредя со своих рабочих мест, чаще всего видели его дергающееся тело. У некоторых раздражение лишь усиливалось, но наверное чаще это приводило в немое уныние, сходное с депрессией. По уродски одетый, в грязные изодранные тряпки, с немытыми волосами, что слипались в несколько жёлтых толстых дредин, с огромными чёрными волдырями, что россыпью покрывали его кожу - его настоящее тело, носящее внутри рухлехаят, было гораздо уродливей его души, его рухлехаяза, что сейчас был на подступах к своему телу, которое будто пускалось впляс по всей округе.

Люди, недовольно бормоча, проходили мимо, иногда толкая безобразное, дергающееся тело, с поганой улыбкой и глазами, что смотрели вверх, словно он был роботом. Кто-то начинал кричать, когда видел человека с такими неестественными движениями. Бен казался больным человеком, которого спасти не мог ни один из докторов, сколько и кого не ищи.

"Бешеный Бен" всё ещё ходил по улице, еле ковыляя своими неестественно изогнутыми ногами, дохлыми, словно у больного анорексией. Потихоньку люди привыкали к этому необычному явлению, но их сознания постоянно подсказывало им, что этот случай из ряда вон. Даже больные не вели себя так странно, пугающе и противно. Глаза, направленные в небо с огоньками чистого безумия, ковыляющая походка, с постоянно дергающимися руками и ногами, запах, грязь на волосах и одежде и зловещая улыбка, в которой не было ни грамма живого.

Даже к такому люди могли привыкнуть и перестать замечать, адаптируясь почти к любым условиям. Если бы они только знали, что без рухлехаяза тело двигаться не может...

Бен бегом неся по пыльной дороге, весь бледный, желтоватый и мерцающий. Он торопился вернуться в тело, так как точно знал, что это уже происходит...

Весь потный, с прилипшими к щекам и лбу волосами, задыхающийся и уставший. Вот он, уже безумно бродит по округе в окружении удивленных омерзительных зевак. И с ними то придётся ещё как-то объясняться. До тела осталось всего ничего и Бен перешёл на неспешный шаг, успокаивая своё взбесившееся, бегущее куда глаза глядят, дыхание.

Амадо... Этот мальчишка всё же интересный малый. Остр на язык, иногда груб и плохо понимает других, но обладает внутренним стержнем, откровенностью и честью. Бен выдавил из себя смешок, по-прежнему дивясь мальчишке.

Сам Бен раньше был так на него похож. Никого из подчинителей он и не думал уважать, никого из них не чувствовал, не понимал и не любил. Жажда силы, присущая ему ещё с раннего детства - вот причина того, почему он их ненавидел. Весь мир казался этакой большой несправедливостью, что потихоньку сжирала его изнутри.

Он понимал Дези, к своему большому сожалению. Когда сила так близко, рукой подать, соблазн сильнее рассудка. И как же он был неправ... Разве эта сила дала ему счастье? Сделала ли его хоть чуточку лучше? Она лишь осквернила его душу, и не более. Он осознал этот факт лишь сейчас, идя к своему вновь взбесившемуся телу, что неловко ковыляя шло всё дальше, собирая народ, как клоун в шумном цирке.

Группа людей уже была у него под носом. Никто его не видел и не слышал, и это было прекрасно. Иногда хочется побыть одному, в полной тишине и одиночестве.

Рухлехаяз, истончаясь и рассыпаясь на миллионы ярких искр, вернулся в тело. Люди сразу заметили изменения и многие ужаснулись пуще прежнего, начиная читать молитвы и молиться.

Глаза встали на свои места, в них пробудилась даже некая мудрость, его движения стали совершенно не отличимы от человечьих.

-Разошлись по домам. Шоу окончено. Клоун сдох, не выдержав напор собравшихся.

Люди, многие с недоумевающими лицами, понемногу стали расходиться, всё ещё бросая испуганные, косые, недобрые взгляды.

Вскоре Бен вошёл в дом. Хорошее настроение само по себе вернулось, одарив лицо улыбкой и блеском в глазах. Подчинитель сладко потянулся, бросаясь в объятья мягкой кровати.

-Я не там искал счастье. Сильный я, не сильный, счастье - осознавать что ты двигаешься, мыслишь, смеёшься, живёшь. Поэтому, время для новых шуток.

Бен рассмеялся, и казалось счастливей него человека попросту не было, даже будь он самим королём.

-Глупое тело... Что же со мной не так? Что с моим рухлехаятом? - призадумался Бен, но даже эти тяжёлые думы не испортили его приподнятого настроения.

Он выпрыгнул с кровати и стал носиться по всей комнате, как угорелый. Прыгая то влево, то вправо, то на месте, то просто бежал, радостно смеясь и даже чуть плача.

Можно было подумать что он ведёт себя, как маленький ребёнок. На самом деле он делал то, что делало его счастливым. Именно так ему было хорошо. И чужое мнение никогда не возьмёт вверх над его сутью, ведь он всегда знал кто такой, и хочет остаться таким же. Жизнь наконец дала ему урок - важный и такой нужный, тот урок, что должен принадлежать Дези.

Смех ещё долго не покидал стен его небольшой комнаты, становясь неотъемлемой его частью и сутью, впитываясь в пышный ковёр и в белые обыденные стены.

***

Собаки завиляли хвостами и прижались короткими лапами ближе к земле, не отрывая мелкие глазки от Дези.

Тот лишь рассмеялся, прокладывая своим большим мечом дорожку, раскручивая его, словно невесомое птичье перо. Люсио начинал понимать, что псы были тупы, что полено. И только эта мысль озарила его светлую голову, те, с диким лаем и визгами, набросились на Дези одной нераздельной кучей.

Дези рассмеялся. Меч описал плавную дугу, разрубив животных на части, вываливая их внутренности на сырую холодную землю.

Времени на движения кисточкой уже не оставалось, и в каждой из рук Люсио появилось по тонкой острой рапире, рукояти которых украшали красные пушистые кисточки.

Огромный меч уже был у рыжего под носом. Сталь громко звякнула. Стиснув зубы, Люсио продолжал держать натиск, однако сила меча была огромна. Юрко извернувшись, подчинитель закружился в смертоносном танце. Сталь блестела и бренчала. Тяжёлый меч выводил полукруги, вспарывал землю. Рапиры в неистовом темпе кололи воздух, иногда задевая Дези.

Вскоре, весь сморщенный от боли Дези, перехватил инициативу и Люсио, словно жук, прыгал по всему полю, уворачиваясь от тяжёлых ударов. Сталь звенела, словно музыка для танца.

Движения Люсио были изящными. Сальто, сальто, вбок. Рапиры прокололи Дези в пару мест, заставив его зарычать, словно раненного зверя.

Люсио отпрыгнул, однако всё произошло не так, как он себе это представлял. Дези прыгнул вместе с ним и меч тяжело опустился вниз.

Несколько кровяных струек взлетело в воздух. Люсио приземлился наземь и его ноги заскользили по тверди, рождая пыльную дорожку.

Дези, слишком проворный и свирепый для себя, вспорол воздух, развеял пыль и полетел прямо на врага. Его меч ослепительно заблестел. Еле отпрыгивая, меч бежал за ним вслед. Дези прыгал, размахивая оружием, и даже рапиры перестали быть полезными. Ни одна рана не могла остановить прыгающего следом врага.

Люсио запыхался и завертелся волчком, пытаясь хоть чуть усмирить пыл Дези. Однако тот лишь молча выводил полукруги. Искры летели во все стороны, подпаляя траву. Пируэты Люсио были изящны. Колющий-колющий-колющий-прыжок-колющий-вбок-прыжок. Аккурат под его ногами пронёсся меч, и именно этот манёвр был ошибочным. Улыбаясь, по-прежнему отдавая честь мастерству Дези, рапиры со свистом полетели вниз, прямо к жирной шее. Ещё немного и всё будет кончено...

В поблескивающие, тонко начищенные мечи, что-то врезалось, с оглушительным громогласным треском. Потерянное поле озарила вспышка.

Люсио полетел вниз, всё ещё сдерживая натиск катаны столь тонкой, что казалось её можно было разрубить. Из-за искр Люсио видел уродливое лицо Фернанда. Урода, что отдавал честь лишь своему оружию, который жил лишь ради своей цели. Каким бы он уродцем не был, усердие и труд сделали из него первоклассного воина.

Фернанд отпрыгнул и исчез. Справа. Оружия лязгнули. Слева. Идеальный контр-ход. Сверху. Рапиры зашелестели, словно лёгкие листья, и закружились в смертоносном танце. Оружия было почти не видно. Фернанд с легкостью, с которой младенец сосёт титьку, отбивал все удары, будучи лишь с одной катаной.

Это было невероятно. Правда, против его способностей Фернанд точно не выстоит.

Три энергетических шара с визгом полетели на врага, рассыпая искры. Каково же было удивление Люсио, когда в горящей воронке стоял его враг, в подпаленной одежде, разозленный и скулящий. Он не смог увернуться? Люсио не мог поверить своим глазам. Те, к слову, не успевали заметить летящее тело Дези, всё противное и скалящееся.

Огромный ствол, изворачиваясь, будто змей, с грохотом врезался в жирного старика, увлекая его вниз. Дерево раздробилось в щепки, отправляя Дези кувыркаться по полю. Леандро выдохнул. Он был счастлив хоть немного помочь Люсио, какими бы сложными их отношения не были.

Рыжий лишь кивнул, возвращая всё своё внимание к Фернанду, что уже крутил свою катану в пальцах, будто она была лишь тонкой палкой. Однако крутить катану уже было поздно...

Перед его взором в воздухе висели аж три страшных слова, написанных неизвестными иероглифами, обернутые в тёмные круги, что стекали на землю тяжёлыми чёрными каплями. Один круг засветился и потух, позволяя огромным вратам распахнуться и выйти оттуда огромному голему, ростом в пять метров.

Солнце озаряла огромную жирную тварь, что медленными шагами убивало расстояние до Фернанда. Лезвие огромной секиры заблестело серебряным цветом. Голем понеся вперёд, с громогласным боевым кличем на устах. А тем временем ещё два круга засветились и растаяли, как снеговики на солнце, высвобождая ещё две пары ослепительно ярких ворот.

***

-Дези, почему ты так поступил со мной? - голос Леандро всё равно дрожал, сколько бы Кортес себя не успокаивал. - Ты и правда не дорожишь тем временем, когда мы были будто семья? Неужели тебе это всё ни капли не дорого?

Дези кряхтел, пытаясь высвободиться. Его руки и ноги были обвиты толстыми лианами, не давая пешевелиться ни на дюйм.

-Почему ты молчишь, друг? Ты просто использовал меня, для создания своих дряхлых, никому не нужных, овощей. Я никому и никогда не прощаю измену, слышишь? - в щёку Дези прилетел густой плевок. - Даже тем, кто был мне, как брат, как верный друг, как отважная спина, прикрывающая меня... Что тебе говорить. Так низко...

-Низким был лишь ты. Низким, мерзким и бесчувственным. - сквозь зубы прошипел Дези. - Вечно хвастался своими дрянными успехами, показывал мне, как ты силён и крут... Ненавижу... - Дези закричал, начиная трястись ещё больше. Лианы держали крепко, не хуже стальных наручников. - Разве так поступают друзья? Скажи мне - разве так они делают?

Леандро печально улыбнулся. И жалость в его глазах взбесила Дези ещё больше.

-Да, именно так поступают друзья. - ответил Леандро. На его лице застыла отрешеная маска, улыбка на которой была так печальна и грустна... - Друзья делятся друг с другом успехом, они хотят поддержки друг от друга. Это так...естественно. В свои то годы ты должен был это давно понять. Тобой обуяла зависть, мой бывший друг. Если б я только знал... Этого всего можно было бы избежать.

Дези закричал, чувствуя как по его щекам покатились слёзы.

-Ненавижу тебя, Леандро... Ненавижу... Хватит говорить подростковую чушь... ДЕРИСЬ! - рука Дези наконец выскочила из толстой лианы и раскрылась, обнажая довольную пасть, которая тут же вгрызлась в растение, обвившее Дези.

Жирное тело рухнуло на землю, а позади шлепнулись толстые зелёные стволы, с лёгким хлопком, поднимая ввысь облачко пыли. Челюсть отчаянно защелкала.

***

Каменная рука голема рухнула подле Фернанда, оставляя за собой каменную дорожку. Фернанд с ловкостью птицы извернулся и в его руке появился шар, черно-зелено-коричневого цвета. Люсио опешил и пошатнулся. Шар взмыл в воздух,оставляя за собой зелёный шлейф, и с шипением, весь бурлящий и переливающийся, попал в голема. Тот с диким криком скорчился, но было уже поздно. Всё его тело покрылось зелёными пузырями, и вскоре он рухнул наземь, рассыпаясь на мелкие части.

-Только я был впечатлён тем, чего ты достиг во владении мечом, как понял, что и ты взял способность клана. - Люсио нахмурился и покачал головой, будто не до конца веря в увиденное. - Твой яд клана Гарсия - действительно опасная штука. Могу сказать одно - мы проиграем, Леандро. И наше поражение на Потерянном поле послужит началом твоей власти, Дези.

***

Жирдяй бежал и бежал довольно быстро, если вспомнить насколько толстым было его пузо. Белый дублет, изрядно порвавшийся, да ещё в придачу ставший серым, шипел за его спиной, синяя бархатная рубашка вылетела из-под пояса и отчаянно трепыхалась.

Леандро не стал медлить, в душе став твёрдым, как металл.

Огромные стволы деревьев, чавкая, вылезли из-под земли и устремились вперёд, сплетаясь между собой в нерушимый единый ствол.

Ножки Дези засеменили по стволу и его тело, бегущее по нему, стало почти невидимым. Из земли показались ещё три ствола и, раскручиваясь и переворачиваясь, те заспешили вперёд. Дези лавировал, словно маленькая оса. Прыгая через каждый ствол, совершая опасные виражи. Деревья с неистовой скоростью преследовали врага, однако ни задеть, ни догнать они не могли. Вираж, прыжок, петля, пара кругов.

Невидимая точка гналась от бесконечно заплетающихся растений.

Леандро сглотнул, его лоб покрылся испариной. Лишь бы точно знать где он...

Дези рухнул прямо перед носом Леандро. Меч прошелся по корням, разрубая их в мелкую щепу, и стволы истаяли, словно снег.

Меч описал дугу и прошëлся вровень с животом Леандро. Струйка крови, словно ширококрылая птица, взлетела ввысь. Изо рта старика послышался хрип.

***

Фернанд разбежался и высоко прыгнул, почти достигая их по высоте. На него неслась целая стая птиц. Голдящие, невыносимо кричащие и просто смехотворные - как они могли хоть как-то остановить его?

Стая описала дугу, свистящая, что выпущенная из лука стрела.

Катана врезалась в клин, тут же вырубая треть. Они разлетались в разные стороны, противно пищя, хватая за волосы, вцепляясь в его тело своими острыми клювами.

Катана перестала успевать, даже слившись с воздухом в одно целое. Птицы оказались куда быстрее на своих мелких крыльях. Ещё два тела, аккурат перерубленные по центру, устремились вниз. За их трупами вилась дорожки из багровой крови. Птицы кусали его всё больше и больше, заставляя Фернанда зажмуриться. Это оказалось гораздо больнее, чем он себе представлял. Но точно не больнее, чем следующий полученный им удар.

Пятно. Прямо перед лицом. Когтистая лапа, стремящаяся к его лицу. Фернанд, вместе с отставшимися птицами поцеловал землю.

***

-Если б ты понимал, что такое дружба, мы могли бы избежать всего этого. - голос Леандро был полон слёз. Дези прыгал из стороны в сторону, насколько живот позволял ему быть прытким. Ветвящиеся лианы появлялись то слева, то справа. Многие продолжали расти, гоняясь за Дези. Тот крутил мечом, да прыгал. Иногда в дело вступала его кровожадная пасть. - Ты обещал всему Совету, что никогда не используешь свою способность.

Дези усмехнулся, чуть увеличив скорость.

-Теперь ты знаешь чего стоят мои обещания.

-Друг... Я хочу вернуть всё назад... Я не хочу с тобой драться... Однако обманывать себя я тоже не намерен. Зависть сгубила тебя. Да... Зависть, жадность, жалость к самому себе, эгоизм... В тебе лишь плохое... Ты не мог принадлежать Белому Совету.

Дези раскручивал тяжёлый меч с ловкостью юнца, почти пропуская речь бывшего друга.

-Леандро, ты тоже черен, за каждым из нас есть грехи, как бы мы их не скрывали. Каждый жадный. - меч рассек растение напополам. - Каждый эгоист. - высоко прыгнул, лавируя в непроглядном лиановом лесу. - Каждый может предать. - лианы почти обхватывали Дези за лодыжки. - Каждый может солгать, даже собственному другу. У каждого есть свой дьявол искуситель. Кто-то слушает его, поддаётся, а кто-то лишь делает вид, что не слушает. Умнее те, кто имеют смелость признаться.

Дези вновь перерубил корни и вонзил свой мерцающий жёлтым меч в тело Леандро. Тот издал лишь тихий хрип и рухнул наземь.

-Фернанд, кончай его.

Люсио не успел бы его остановить, да и ящер со своей то скоростью тоже.

Шарик, маленький но плотный, сорвался с руки ухмыляющегося подчинителя и вскоре, с чавкающим звуком, плюхнулся в Леандро.

По всему телу старика побежали зелёные пузыри. Леандро стиснул зубы, но продолжал бороться, смотря на удаляющееся шаркающее тело бывшего друга. В глазах всё расплылось и старик улыбнулся.

-Неееет! - Люсио раскрутился, словно вихрь и был готов прикончить Дези, но Фернанд оказался быстрее. Он принял удар тайфуна на себя. Его ноги вгрызлись в землю, но даже это не смогло никак помочь. Державшись как мог, Фернанд отлетел назад, вздымая пыль. Когтистая лапа смогла достать его. Но как...

Враг кувырнулся пару раз в воздухе, и успел получить ещё парочку дробящих кости ударов.

Леандро всё ещё хрипел, стараясь подняться. Борода, запутавшаяся в его коротких старых ногах, мешала настолько, что не давала ему не единой возможности встать. Пузыри продолжали набухать, повышая уровень интоксикации тела.

Дези наконец дошёл. Это было видно по его довольной жирной морде, на которой красивым ароматным цветком, расцвела улыбка.

Пасть тут же поглотила часть земли, вперемежку с разными растениями и бесконечно ветвящимися корнями, обнажая в поле огромную дыру. Она была темна и страшна и, казалось, её дно было где-то бесконечно далеко.

Стоило Дези спрыгнуть туда, как факела, развешанные на стенах, зажглись своим дрожащим, ярким светом. Глаза распахнулись, рот отвис в какой-то нереальной радости.

Дези обвел руками всё это нереально длинное пространство, что змейкой вилось под полем. Здесь было так тепло и так уютно. Идеальный климат для выращивания растений. Это подземное место, созданное Леандро, впору было назвать теплицей. На листочках была лёгкая испарина, где-то растения давно пожухли, а кто-то лишь начинал цвести.

-Да... Да... Я ждал столько лет. - Дези с пеной у рта подошёл к одному растению, не столь большому, как казалось с виду. Мощный ствол, в сторону отходили несколько аккуратных листиков, а на конце стебля был бутон, такой яркий, фиолетовый, и такой желанный.

Дези поднял голову, смотря в даль. Там, даже в непроглядной темени, где свет факелов добраться уже не мог, всё светилось фиолетовым. Этот свет будто разрывал темень на маленькие лоскуты, стремясь свести её на ноль. В каждом таком камешке была заключена сила. Сила кланов. И их было так много. Тысячи плодов.

Дези сорвал цветок, с силой вырвал бутон, аккуратно поместив его в ладонь, а остальное швырнул куда подальше, смотря лишь на то, что было в его руке. Такой яркое, такое соблазнительное - оно было в его пухлых руках.

Дези громко рассмеялся, трясясь всем своим студнеобразным телом. Бутон пропал в его рту, что был полон жёлтых зубов, противно выглядящих и пахнущих.

Сглотнул. Облизнулся. Его глаза горели жадным огнём, а руки то и дело норовили сорвать ещё и ещё.

***

Фернанд оскалился и присел на корточки, выжидая, словно опасный юркий зверь. Ящер, вызванный из другого мира, покрытый чешуей, такой твёрдой, что любой металл покажется пушинкой, с ужасной пастью, что была покрыта липкой, как клей, слюной, тоже выжидал и наконец ринулся в атаку.

Его движения были молниеносны. Уворот, уворот, удар. Фернанд успел подставить катану, высекая золото-красные искры. Ящер начал бить невпопад, тесня противника всё дальше и дальше. Фернанд еле успевал отражать атаки, крутя мечом, как клюшкой. Ящер продолжал вертеться в смертоносном танце, не замечая приближающейся к нему смерти.

Откуда-то сбоку вылетел Люсио, со злой улыбкой на лице. Его рапиры, словно ураган, пронеслись по телу Фернанда. Кровь фонтаном взметнулась ввысь. Но она была не красная...

Яд забрызгал рыжего подчинителя, попадая в глаза, вгрызаясь в плоть, въедаясь внутрь тела. Дыхание Люсио пресеклось и, потихоньку теряя сознание, подчинитель рухнул на землю, словно пустой мешок.

Чешуя на теле ящера вспенилась и покрылась волдырями, заставив его издать жуткий вопль, который могло издать существо лишь перед смертью.

Завертевшись как юла, тварь взмыла в воздух, кружа вокруг Фернанда. Его глаза пытались выследить невесомое тело ящера, но всё было бестолку. Казалось, он слился с ветром и кружил. Кружил.

И за ним взлетела дорожка из зелено-черного яда, что разом накрыла ящера саваном. Этот вопль.

Ящер врезался в катану Фернанда. Тот лишь стиснул зубы. Град ударов был не столь быстр, как раньше. Когтистые ноги и не менее когтистые лапы чередовали свой ход. Фернанду лишь оставалось крутить своей катаной, что громко лязгала при соприкосновении с чешуёй монстра.

Тот танцевал, словно балерина в театре. Изящные движения чудовища всё слабли и слабли. Вскоре мешанина из когтей,искр и ударов прекратилась. Тварь последний раз вздохнула и рухнула, не держась на уставших ногах.

На Потерянном поле враз всё стихло. Солнце почти скрылось в дали, по-прежнему освещая поле битвы. Притихшее. Страшное. Кровавое.

Люсио наконец дополз до Леандро и сжал его старческую руку. Они улыбались друг другу, чувствуя неожиданно скрепившую их дружбу.

-Леандро. Мы уходим, да?

Притихшее поле стало им ответом. Ветер говорил что они проиграли, а последние лучи кровавого солнца уверяли, что Дези станет сильнейшим.

-Рыжий... Я надеюсь ты ни о чём не жалеешь?

-Только об одном... Что мы так мало провели время вместе. Ты... - его голос хрипел и булькал. - ты знал моего отца?

Леандро широко улыбался и кивал. Говорить становилось всё тяжелее. Их рёбра медленно вздымались, чувствуя смерть.

Фернанд шёл к ним. В его руке уместился шар. Зелёный.

Люсио чувствовал его своими взмокшими и прилипшими к земле волосами.

-Леандро, лишь ты достоин быть главой Совета. - рыжий вяло вздрогнул, отказываясь верить. Сил поворачиваться больше не было. Этот голос...

- Старый друг. Это ещё не конец. Ты будешь жить. Иначе меня бы здесь не было.

Фернанд смотрел на фигуру, что в дымке стояла подле умирающих.

Люсио захватила дрожь. Дергающийся рукой он указал на фигуру, в ужасе немея.

-Кристофер...

Фигура встала в боевую стойку, высвобождая песчаную бурю.

-Если бы... Меня зовут Джон Рейес.

Люсио, не чувствуя больше воздуха, окинул Леандро взглядом. Тот улыбался. По-прежнему. Как он улыбался всю жизнь.

-Друг... Я ждал тебя.

Рыжая голова хлопнулась наземь, лишаясь чувств, эмоций и сознания.

Лишь ветер свистел в ушах, напоминая о реальности.

***

-Ещё! Ещё-ещë-ещë-ещë.

Фиолетовые кристаллы исчезали у Дези в пасти. Он ел всё больше и больше. Жадность и обжорство - им двигало лишь это. Руки, дрожащие от возбуждения, рот, наполненный фиолетовыми осколками, жирное тело, распростершееся на каменном полу, и громкий восторженный хохот.

Ладони ломились от явств, поблескивая в дрожащем свете факелов.

Дези понимал, что этого всего было мало.

-Неужели... Спустя столько лет моя мечта исполнена. - в его глазах алмазами застыли слёзы. - Хвала богам, что я жив. Я получил силу... Да...

Старик громко ударил кулаком по полу и гул разнесся по всей подземной зале.

Внезапно он понял, что не будет ни с кем делиться. Эта мысль пришла сама, также, как желание есть.

Пасть, скрытая в ладони, голодно облизнулась. Всё пространство стягивалось в точку, перемешивая землю, растения, бутоны, факелы, всё-всë.

-Больше... Этого недостаточно. Нужно ещё.

Мешанина из всего, что было под полем, будто густая питательная каша, растворялась в чёрной чавкающей пасти. На месте огромной плантации осталась лишь пустота. Дези не оставил после себя ничего, лишь темень, мрак и горе. Обжорство и жадность. Жадность и обжорство.

Его живот громко заурчал.

Земля, содрагаясь, плавно опустилась вниз, замещая ту пустоту, что оставил после себя старик.

-Да, я смог. Я смог! Теперь я сильнейший. Довольно вам всем хвастаться. Я тоже смогу почувствовать себя важным и нужным...

Он был счастлив,но не совсем. Какая-то часть его души чувствовала в себе пустоту, будто не всё было так хорошо. Он отгонял от себя мысли, что утратил нечто важное и ценное и вышел из дыры, смотря на просевшую вниз почву. Потерянное поле пережило две кровавые пятницы и, вероятно, сможет пережить ещё парочку таких же.

Дези развёл руки в стороны и вдохнул свежий вечерний воздух, что разом наполнил его лёгкие.

Сегодня был день великих побед. Дези знал это с самого начала. Он знал это ещё со смерти своего брата - Джона Рейеса.

***

Он её нашёл, сидящей на длинной синей скамейке под тенью большущей раскидистой яблони. Джессика сидела неподвижно, словно изваяние, положив скрещенные руки себе на колени. Она была так прекрасна - истинно девичьи черты лица, строгий немигающий взор чёрных глаз, гордо очерченный подбородок.

-Джесс, - неловко сказал Амадо, присаживаясь на другую сторону скамьи. - Послушай, мы можем помочь тебе...

Джессика заткнула его своим тонким белоснежным пальцем.

-Я сама справлюсь. Убить его - мой долг. Я использую свою способность.

Амадо ошарашенно посмотрел на неё. Он слышал клацанье зубов внутри её ладони. И даже он понимал, что ничего хорошего эти рты принести не могут.

-Нет, пожалуйста, не надо, мы сами...

-Кто вы мне такие, чтобы помогать? - закричала Джессика, отбрасывая тянувшуюся к ней руку парня. - Какой вам резон с этого? Разве вы моя семья? Я не чувствую этого. Вы мне никто!

Джессика рванулась со скамейки, но Амадо успел схватить её за запястье и сильно сжать в объятьях. Она сопротивлялась, билась, словно в тисках, но наконец сдалась, обмякнув на его могучих плечах, чувствую силу и тепло, исходившие от него.

Со слезами, она поняла, что не хочет смерти этих людей. Она не может подвергать их опасности.

-Ты не должен идти со мной. Дези... Он...

-Плевать насколько он сильный и опасный. Мы справимся вместе, даю тебе слово.

Джессика совсем разревелась, срываясь на счастливый крик. Амадо был словно тростью, на которую можно было опереться в любой момент, без возможности рухнуть наземь. Её чувства оказались сильнее, чем она предполагала.

Уходящее солнце светило ей в глаза, отражаясь в падающих слезинках. Ветер успокаивающе теребил её чернявые волосы, такие мягкие и блестящие, словно шёлк.

-Спасибо тебе, Амадо. Я люблю тебя и не хочу терять.

Мальчик улыбнулся, хлопая девушку по раслабленной мягкой женской спине.

-Я чувствую это. Не переживай. Всё будет хорошо. Я даю тебе слово, мы прикончим его. А когда я говорю такое, значит знаю, что помогу и мы справимся. Ты поняла?

Джессика рассмеялась, вслушиваясь в такой сказочно-успокаивающий и мягкий голос Амадо. Он точно был тем, кого она мечтала. Сильного, красивого, интересного, такого хорошего...

Несколько яблок рухнули с тянущихся вниз ветвей, но даже этот звук не разрушил ту магию, что образовалась между людьми. Они пришли к согласию и примирению. Слёзы из её глаз брызнули с новой силой, ведь она так хотела быть оберегаемой и любимой, желанной и нужной.

Сзади тихими шагами прокралась тень.

Никто не заметил её, растворившуюся в чёрной тени раскидистой яблони. Тень слилась с двумя фигурами и промолвила своим бархатным голоском:

-Я знала, что ты сможешь стать членом нашей семьи. Добро пожаловать в дружеский родной круг.

Агата улыбнулась и от этого её лицо стало ещё лучше.

Три фигуры забылись в благостном молчании. И слышны были лишь шелест листьев, лёгкой ветерок, потрескивание ветвей, да небольшие всхлипывания Джессики.

Девушки, что наконец обрела семью в своём сердце.

Глава 20. Люсио и Джон. Наместник эпохи

Песок моментально развеял дым, несущийся по полю. Это был Кристофер, но...

Фернанд прищулся, пытаясь найти в статной фигуре подчинителя подвох. Это был взаправду Кристофер, но откуда эта красная сеть на лице?

Катана описала дугу, готовая к драке. За время своего обучения Фернанд сделал её продолжением себя, своей неотъемлемой частью.

Кристофер усмехнулся и присел на корточки, беря руку Леандро в свои холодные ладони. Старик улыбнулся и тяжело захрипел. Говорить боле он был не в состоянии, одна в их взглядах было видно всё - не узнать друг друга они не могли.

-Д-д-жо-о-он...

-Молчи, друг, молчи. - Джон Рейес приставил ко рту Леандро свой палец, и старик заметил, как вниз просыпалась струйка песка. Это его ужаснуло настолько, что сердце забилось в три раза сильнее. Как он будет сражаться, если не может контролировать свои новые силы. - Леандро, я говорил что когда-нибудь вернусь. И всё благодаря тебе. В тот день именно ты убил мой рухлехаяз и позволил мне реинкорнировать в этого песчаного мальчишку. Я надеюсь моё тело погибло...

Леандро отчаянно мотал головой. Его голос захрипел ещё больше, а глаза выпучились.

Джон недоумевающе посмотрел на друга:

-Неужели моё тело не погибло?

Однако что-либо понять сейчас было сложно.

-Лежи смирно. Мы ещё успеем поговорить. - Джон озорно подмигнул ему и встал. - Кайо... Я вытащил его. Он славный мальчик с большим будущем. Я был счастлив встретить его. Ещё раз спасибо тебе.

Леандро лишь кивнул. Пузыри вздулись до невероятных размеров, но его ещё можно было спасти. Джон знал это.

Редкие кровавые лучи всё ещё пробивались из-за раскидистых ветвей сосен и тополей. Однако они были так же редки, как здоровые зубы у Дези.

Ветер засвистел вдвое больше прежнего.

Красный плотный плащ отчаянно шипел, что змея перед броском. Фернанд оскалился, как подобает гиене, но Джон был искуснее в бою и совершил атаку первым.

Столб песка, взвился ввысь, извернулся полукругом и рухнул во врага. Тот подставил сверкающее лезвие катаны перед лицом, стараясь защитить себя от песчаного потока, но тот лез в уши, нос, в глаза и был так быстр, что даже ящеру не снилось. Песчаный поток подхватил тело и заструился по земле, петляя, что лента в руках у акробатки. Поворот-поворот-поворот-петля.

Песчаный змей неся по всему полю, разбрасывая песок мелкими фонтанами во все стороны.

Петля-петля-полукруг-разворот. Змей вился и крутился, становясь невидимым.

Наконец тело Фернанда хлопнулось наземь. Песок вернулся в тело Джона, что улыбаясь шёл вперёд.

В его руке крутился небольшой тайфунчик, брызгаясь песчинками, словно фонтан каплями. Фернанд, крихтя, встал, стряхивая со своей неопрятной одежды песок. В его руке по-прежнему лежала острая, сверкающая кровавым солнцем, катана. Так подходя к его белозубой улыбке, гиена разбежалась, на всякий случай лавируя из стороны в сторону.

Тайфун увеличил скорость и оторвался от руки Джона, словно маленькая пушинка, сокращающая расстояние до цели.

Внезапно он взъярился, словно лев, и накрыл поле песчаным вихрем. Фернанд стиснул зубы и зарычал. Этот песок ему изрядно надоел. Натянув на голову свою куртку, он продолжил бег, раскручивая меч и разрезая им воздух, наполненный песчинками. Катана опустилась вниз, но Джон успел отпрыгнуть. Тяжёлый шар, разбрасывая песок, хлопнулся Фернанду в лицо, заставив гиену чуть пошатнуться. Ноги подчинителя напряглись. Ресницы давно были залеплены противной бурей, но Фернанд продолжал размахивать катаной, режа песок, словно овощи для салата. Он почти ослеп, но душа пела от счастья.

Джон наклонился вперёд, выкидывая руку, на которой умещались сразу три энергетических шара. Отчаянно треща, раскидывая яркие искры, они полетели сквозь бурю. Катана с лёгкостью разорвала сразу два, дробя их и круша. Фернанд не успел бы отреагировать...

Послышался треск и Фернанд упал на колено, сдувая загоревшуюся одежду. Пряди жёлтых волос, ниспадающих на его и так залепленное бурей лицо, мешали обзору, однако с его ранами бой можно было завершать прямо сейчас.

-Фернанд, сдавайся. Думаю ты понимаешь, что в твоём состоянии сражаться бессмысленно. - Джон мягко улыбнулся. Его голос был словно поглаживание, но Фернанд, скалящийся на одном колене, не собирался сдаваться.

-Кем бы ты не был я никогда не сдамся. Я всегда выхожу из игры победителем.

Его голос хрипел, из уголка рта текла тонкая кровяная струйка. Фернанд встал с колена, превратившегося в тёмную сливу.

Из всего тела гиены текла кровь. Он пошатывался и готов был пасть наземь в любой миг.

Джон рассмеялся, заставив песок завихриться вокруг тела:

-Не думай, что моя новая способность слаба. Песок гораздо сильнее, чем ты мог представить.

-Новая способность? Да кто ты такой!...

Джон пропустил мимо ушей:

-Песок проникает внутрь, разрывая тебя, что тряпичную куклу.

-Любой песок имеет свойство заканчиваться... Не думаю, что ты способен генерировать сколько душеньке угодно.

Улыбка слетела с порывом ветра. Джон нахмурился и внезапно нашёл себя испуганным, словно ребёнок.

-Откуда ты это...

Фернанд оскалился, сразу забыв про истерзанное тело.

Его катана описала пару кругов.

-Ты готов к последней битве?

Джон заставил песок заструиться по руке и полететь на Фернанда.

-Я знаю, что эта битва - не последняя.

Лучи солнца почти исчезли, уступив место надвигающейся тьме. Вторая кровавая пятница медленно уходила, за руку с солнцем.

Этот бой был почти недоступен глазу человека. Это было сплетение эмоций и истин, это была борьба жизни и смерти, это был яд и песок.

Фернанд, человек, что всю жизнь обязан лишь своему мастерству. Действительно опасный фехтовальщик, мастер своего оружия, ценитель сражений и борьбы. Ступивший на тёмную сторону и обретя способность клана Гарсия.

Джон Рейес, рухлехаяз которого заменил рухлехаяз Кристофера, унаследовавший свой ум, интеллект и бесстрашие. Человек другого времени, человек с большим добрым сердцем, смелый и отважный. Быстрый, как свет, могучий, как гора.

Оба подчинителя оторвались от земли.

Из ярких энергетических частиц соткались широкие крылья. Подчинители закружились в танце. За их крыльями искрились ослепительно золотые дорожки.

Воздух свистел. Три песчаных шара сорвались с пальцев Джона. С бешеной скоростью Фернанд совершил уклон и взмыл наверх.

Петля-петля-петля. Три ядовитые капли с шипением коснулись песка Джона, заставив его тут же расствориться, словно снег на солнце. Их крылья с треском столкнулись, озарив поле, словно вспышка молнии.

Разворот-перекат. Песчаная волна, словно непослушная гибкая змея, вытянулась в воздухе, хлеща Фернанда по лицу. Тот изящно отбился одним крылом и выпрыснул полоску яда. Яд окропил песок, заставив его потерять форму и упасть вниз. Подчинители разлетелись в стороны, выбрасывая в след энергетические шары. Всё небо сотряс гром, такой громкий и сильный, что не услышать и не почувствовать его было нельзя.

Росчерки молний озаряли небо. Две точки сталкивались, отлетали и вновь сталкивались. Широкие крылья вздымались, врезались и сверкали. Стало светло как днём. Песок, превращаясь в толстые трубы рассекал небо. Извиваясь, лавируя между колонами, тело гиены казалось маленькой песчинкой в бесконечно тянущихся жирных столбах песках. Фернанд закружился и с невероятной быстротой забрызгал всё вокруг себя своим ядом, разом разрушив прутья.

Тело Джона скрылось где-то в облаках, и разом повесилевший Фернанд оскалился и пронзительно заверещал. Словно гиена перед трапезой. Он ясно дал себе понять, что песок врага уже на исходе.

Прижимая жёлтые искрящиеся крылья к бокам, подчинитель взмыл вверх, не хуже любой птицы. Воздух противно засвистел.

Тело пробурило облака с тем, чтобы врезаться в Джона. Скрежет крыльев был оглушителен и пробивал до мурашек. Подчинители завертелись, словно игрушки, раскручиваясь, петляя и терзая свою плоть. Катана прошлась вровень с животом Джона. Сжав её обеими руками, Фернанд, сцепляя вместе зубы, наотмашь рубанул и попал прямо в крылья. Искры разлетались за телами золотой дорожкой. Фернанд закричал, не в силах более сдерживать атаку.

Руки ослабли, став мягкими и дряблыми, и катана отлетела куда-то прочь. Вниз. На землю.

Плотно сжатые крылья, грани коих были острее ножа, прошлись по телу Фернанда, вспарывая его плоть и выпуская алую кровь.

Подчинитель захрипел, из его рта брызнула алая слюна.

Джон, ловко извернувшись в воздухе, с грацией птицы приземлился на землю. Он улыбался. Ему было весело. И он выигрывал. Фернанд зарычал, смотря на врага помутнившемся зрением. Вся земля плыла, словно густой туман и силуэт врага было не заметить.

Однако Фернанд обязан был выиграть. Своё любимое дело он знал, что пальцы на руках.

Его тело понеслось вниз. Из каждой поры просачивался яд, разом покрывая его тело прочной бронёй.

Джон был всё ближе и ближе. Тело пикировало вниз, разрезая воздух на множество лоскутов. Ещë немного...

Из земли показались песчаные столбы. Скрещиваясь, сталкиваясь, переплетаясь, они летели навстречу Фернанду, неотвратимые, словно смерть.

Подчинитель раскрутился, лавируя, словно юла. Его тело плавно попадало в свободные пространства, оставляя угрозу за спиной.

Песчинки всё ещё попадали в тело, тут же врываясь куда-то вглубь его плоти и причиняя немыслимую боль.

Вот он. Этот момент. Тело, покрытое ядом, влетело в Джона, сразу же заражая его. Фернанд широко распахнул глаза, не веря в то, что видел. Его враг, подмигнув и усмехнувшись, рассыпался на мелкие частички, оставляя за собой лишь пустоту.

Тело Фернанда тяжело приземлилось, кроша землю. Крылья испарились, будто пар.

Дыхание потяжелело и силы покинули казавшееся неутомимым тело Фернанда. Вся плоть загудела от боли, мышцы расслабились, будто он попал в тёплую ванную.

В глазах всё плыло, а голова налилась свинцом.

Фернанд со злостью ударил себя по лбу, растирая запекшуюся кровь. Он глухо зарычал, роняя горячие слёзы. Сердце стучало, будто отстукивая последние секунды.

Этот враг был в разы коварней и сильней. Фернанд был лишь гиеной, с сердцем стервятника. Забывшись в бою, он так и не вспомнил своей сути. Джон действительно умел менять людей.

Такой отважный и бесбашеный Фернанд переродился в окровавленного, уставшего, рыдающего юнца.

Последняя секунда пробила!

Рука Джона пробила грудь врага. Кровь фонтаном выплеснулась из тела, рёбра, раздробленные в мелкую крошку, разлетелись в разные стороны.

Рука погрузилась ещё глубже, пока не выбралась с другой стороны. Фернанд видел её в своём теле и был счастлив, что не видит её обладателя. Боль пронзила его тело, словно наспех пущенная стрела.

-Клон... Когда?

Джон рассмеялся, озорно шевеля пальцами окровавленной руки.

-В облака я полетел не только для манёвра. Я не ты, потерявший в битве голову ребёнок. Твою мастерству стоит отдать честь, а уму - посочувствовать. Таких дурней надо ещё поискать.

Он не мог в последний миг забыть себя. Обязанность быть смелым, отважным, словно стена, мощным, гордым и уверенным пронзила его тело, не хуже адской боли.

И он улыбнулся. Невинной доброй улыбкой. Глупой, наивной, но благодарной.

-Спасибо за урок, учитель.

Джон выдернул руку, задев переставшее биться сердце.

Тело Фернанда упало наземь, развороченное, окровавленное и изуродованное.

Джон тоже улыбнулся самой печальной из своих улыбок.

-Не за что. Был рад преподавать.

Рейес присел на корточки, кладя испачканную руку на спину,что больше не двигалась.

-Покойся с миром. Ты был хорошим фехтовальщиком и прекрасным подчинителем. А ещё ты был жертвой моего брата, возомнившего себя новым богом. Надеюсь, твоя душа найдёт покой. Аминь.

Джон встал. Песка осталось совсем ничего. Яд и вправду был силён и опасен, как о нём говорили.

Поле затянулось тьмой. Солнце полностью ушло, и казалось вместе с ним сменилась целая эпоха.

Вокруг было так тихо. Где-то верещали сверчки, кричали дети. Свежий ночной воздух врывался в лёгкие, словно разбойник в дом.

-Песка осталось всего ничего, но мне хватит. - его голос звучал так глухо.

Джон бросил взгляд на свои руки и ноги - такие тонкие и бесполезные.

-Вот и всё, что осталось.

Песок разваливался и боле не мог держаться. С каждой пройденной впустую секундой его песочные протезы становились лишь тоньше, делая из Джона калеку.

Чуть прихрамывая, подчинитель пошёл вперёд, в полутьме различая силуэты своих друзей.

Однако что-то было не так. Может ему виделось, но рядом стоял кто-то ещё... Жирный, томный и всепоглощающий...

Джон заторопился, за спиной оставляя дорожку из песка. Он не мог опоздать!

Не имел права!

Люсио печально смотрел вперёд. Там, в лёгкой дымке, пошатываясь и громко гогоча, шёл Дези. Как обычно скрестив свои жирные ладони на огромном пузе.

Его смех казался реквиемом.

-Простите, но в этом раунде в выигрыше остался лишь я.

Люсио бессильно опустил руки, что не слушались и судорожно дрожали. Он так не хотел умирать, тем более когда стал такого высокого звания...

Перстни, водружённые на жирные пальцы, сверкали и переливались. Единственный кровавый луч падал лишь на Дези, будто признавая его неотвратимое восхождение.

Кто-то встал перед раскисшими подчинителями и Леандро одарил его благодарной улыбкой.

-Джон, мой славный друг, ты пришёл уйти вместе с нами?

Фигура молчала, обдуваемая нахлынувшим ветром.

-Мы не уйдём. Мы победим его. Я обещаю.

Люсио всплакнул, убирая рыжие пряди со лба.

-Ты...обещаешь?

Ноги Джона почти истончились, но Джон пока ещё мог ходить. Пока ещё...

Рука Дези внезапно дернулась, заставив жирдяя закричать.

-Чёрт... Она голодна. Проклятье!

Всё тело подчинителя пронзила судорога. Он скорчился, пытаясь остановить руку, но ладонь не слушалась. Пасть заклацала своими зубами пуще прежнего. Этот звук становился лишь громче и наконец голод одолел Дези.

Пасть распахнулась, обнажая голодные зубы, что казалось стали лишь острее и длиннее. Противные, они тянулись к трём подчинителям,но никто даже не дрогнул. Все неуклонно возрились на них, ожидая смерти.

Дези пытался остановиться, но его ноги лишь беспомощно волочились по земле, а всё тело следовало лишь голодным помыслам. Раскормив пасть, та захотела лишь больше и больше, не в силах прокормиться.

Звук стал настолько громким, что резал слух.

-Я... Я не в силах справиться.

Джон печально улыбнулся. Внезапно песочные протезы отделились от его тела. Оно рухнуло наземь, оставшееся совершенно без конечностей, и под ним моментально собралась алая лужа. Но Джон продолжал улыбаться, будто не он сейчас истекал кровью.

То немногое, что осталось от песка, превратилось в плоскую небольшую платформу. Она подлетела к Леандро и взяла с собой, удаляясь с поля.

Старик впился в платформу пальцами, стал колотить её и закричал:

-Куда... Умирать так вместе! Какой тогда из меня друг...

-Мы задержим его. Да, рыжий?

Люсио улыбнулся и встал около Джона. Решимость в его глазах, сила в руках, покой в душе сносящими волнами расходились от его тела.

-Конечно мы задержим его. Леандро, мы вернёмся победителями.

Старик зарыдал, по-прежнему колотя по песку. Сопли зависли у его ноздрей, не в силах сорваться вниз.

-Вы точно вернетесь? - однако и без того тихий голос старика, был уже еле слышен. Подчинитель покинул поле, отчаянно закричав. Казалось, по его сердцу палоснули чем-то очень острым и эту боль заглушить было отныне нельзя.

Люсио гордо посмотрел вперёд, стараясь не обращать внимание на слёзы.

-Конечно мы вернёмся. Иначе и быть не может.

Люсио коротко хохотнул и опустился на колени. Его тонкие руки обняли то, что осталось от Джона. Но для Люсио это был не Джон...

-Кристофер, теперь мы всегда сможем играть в наши игры, пить кофе и радоваться. Я рад, если мы будем продолжать жить вместе. Не в этом мире, так в другом. Этот мир хорош, но я прожил достаточно. Мне хватило удовольствия лицезреть эти прекрасные просторы. Мне довелось пообщаться с чудесными людьми. И я ни о чём не жалею.

Джон улыбнулся. Его голос хрипел и булькал, предвещая его скорую смерть.

-Тот... О ком ты говоришь - это был твой друг, да?

Люсио хохотнул, будто безумный доктор и посмотрел на пасть, что клацала уже под самым носом.

-Да. Он был моим другом. И чудесным человеком.

-Скажи, ты жалеешь хоть о чём-то? - прохрипел Джон.

-Жалею ли я? Не думаю. Но если мир и дальше будет так уродлив, думаю в нём жить не стоит. Каким бы он прекрасным не был, - пространство завернулось, словно улитка. - Какими хорошими людьми он не полнился. - подчинители оказались в сжатом комке, что неся навстречу смерти. - Ужасного в нём слишком много, чтобы полюбить его всем сердцем. Леандро был прав - предательство худшее, на что способны люди.

Их улыбки. Прикосновения. Тепло. Жизни. Всё это пропало в острых сверкающих зубах, в глубине бездонной пасти, что могла лишь пожирать.

Пасть рыгнула и безудержно захохотала. Дези лишь пожал плечами, развёл руки в стороны и закричал:

-Отныне я сильнейший человек. Я сам добился своей силы, сам стал таким. И теперь меня должны признать... Должны...

Сомнения в его голосе были, словно склизкие черви, ведь Дези наконец понял, что лишь обжорство и предательство составляют его суть.

Ветер перестал свистеть, будто не хотя, чтобы лживые слова Дези слышал кто-либо, кроме него.

Поле, напоминающее разворошенное гнездо, притихло, погружаясь в минуту молчания по усопшим...

***

Искать долго не пришлось. Да и понимание пришло много скорее, чем он ожидал. За окном потемнело, и ветер ни на шутку разыгрался, глухо стуча ветками по окнам. Подчинители поспешно покинули залу, собираясь как следует отдохнуть перед следующим рабочим днём. Или они боялись Гарольда? Впрочем, всё это было не столь важно.

Ветер выл, словно зверь, и Гарольд радовался, что находился в тепле и в кое каком, но даже уюте.

В библиотеке дышалось так вольно, что Гарольд и подумать не мог покинуть это помещение. По всему простору пахло книжными страницами и чем-то сырым, как пахло в каждой библиотеке. Свечи, чуть подрагивая, мягко горели в своих подсвечниках, отгоняя мрак в тёмных местах залы. Потолок было не видать, что лишь больше добавляло атмосферы.

Всё же это было невероятное место!

Гарольд улыбчиво окинул стеллажи, что великанами стояли со всех сторон, издалека виднеющиеся гобелены и памятки. Здесь он чувствовал себя таким незаметным и маленьким, хоть таковым не являлся. Особенно теперь, когда правда была прямо в его белоснежных руках.

Белые волосы струились по спине, сверкающие и гладкие. Халат, цвета снега, был таким тёплым и пушистым, что Гарольд чувствовал себя как дома.

Однако и одного брошенного взгляда на фолиант, лежащий на коленях, хватило, чтобы удушить тепло и уют.

Он был таким старым, потрепанным и толстым, что перед ним впору было поклониться. Название на обложке ужаснуло его куда сильнее, чем он рассчитывал. Тонкие пальцы всё никак не могли отворить этого динозавра, изучить его и понять.

Но больше всего он боялся увидеть там своё имя, которое точно красовалось где-то в глубине книги.

Нервная улыбка исказило его прекрасное эльфье лицо. Глаза превратились в две щëлки, готовые увидеть всё что угодно.

Его рука прошлась по золотым буквам, что потрескались и начинали крошиться.

"Рейесы - рассвет и закат Великой династии".

Гарольд резко выдохнул и мысленно попытался успокоиться. Его нога бешено стучала, а внутри всё кипело, что магма в вулкане.

Найдя в себе последние силы он раскрыл книгу и зашелистел древними облупившимися страницами.

Его взору открылись страницы, исчерченные совершенно незнакомыми ему символами.

Однако пролистав половину, он с удивлением нашёл знакомый и такой привычный родной язык. Огромные текста, нагруженные всяческими мифами и историями - всё это не приковывало внимание глаз Гарольда. Его пальцы судорожно листали шершавые страницы, боясь, но одновременно мечтая, увидеть то, зачем он раскрыл её.

Казалось, текст будет идти бесконечно. Наполненный замечаниями автора, всяческими легендами и фактами, он всё никак не видел своего логичного и неотвратимого конца. Внутри Гарольда всё сжалось. Он так хотел захлопнуть этот фолиант, убрать куда подальше, да пойти прочь. Но интерес поборол здравый смысл.

Ветер бил в стёкла. Звук напоминал стук падающего камня. Гарольд крутил прядь волос, и пот каплями выступил на его лбу. Подчинитель судорожно сглатывал, чувствуя как тот миг был всё ближе и ближе.

Страница шелестнула и открыла взору Гарольда то, о чём он мечтал узнать. Ветер, бившей в окна, внезапно перестал, рождая ночную тишь.

Это случилось именно в этот миг, будто страшное знамение. Его глаза полезли на лоб, ибо здесь увидеть такое прославленное имя он попросту и подумать не мог.

Перед ним растилалось целое древо, наполненное незнакомыми именами. Они были как на широких раскидистых ветвях, так и на толстом дубовом стволу. А сверху, на самой верхушке гигантской кроны, находились два имя.

То были основатели династии. Первые правящие Рейесы. Сместившие предыдущую династию, новые и свежие, один взял бразды правления, а другой же стал проповедником, монахом. И никто никогда бы не смог назвать его Рейесом.

Гарольд прерывисто задышал.

-Август. Так ты был Рейесом. Основателем.

В зале было так тихо, что любой шорох заставлял покрываться мурашками. Гарольд перекинул взгляд ближе к концу и вправду смог найти их.

Джон Рейес. Дези Рейес. Гарольд прильнул к тексту чуть ближе,думая ,что видит опечатку.

Однако тут значился именно Дези.

-Он мой дядя?

Гарольд внезапно почувствовал себя вымотавшимся и уставшим.

От Джона шли две ветки. Одна была пышная и зелёная. На ней значилось "Кайо Рейес".

-Братик...

А вдоль другой шло то, чего он так боялся. В отличие от предыдущей ветки, пышной и зелёной, это искрилась золотом, таким ярким и манящим.

Золотые листья были лишь у...

-Господи... Я - король?

Вдоль ветки золотыми буквами сияло "Гарольд || Рейес ".

Книга тяжело бухнулась наземь, разом задушив ветающую в зале тишину.

Гарольд тяжко задышал, прикрывая лицо своими белыми ладонями.

Он раскачался на кресле, пытаясь смириться с тем, что увидел.

-Это я должен быть королём, а не узурпатор Хуан... Я... Тот, кто считал себя таким ничтожным и слабым... Такой нежный, как цветок... Я не могу быть королём. Нет!

Ветер по-прежнему хранил тишину, погружая ночь в таинственное безмолвие.

Гарольд пощупал переносицу и попытался ущипнуть своё изнеженное тело, надеясь что сон окончится, но тот продолжал и продолжал, такой же неизбежный, словно день.

Гарольд Рейес ещё долго раскачивался, не в силах поверить в то, что был настоящим законным королём. Он остро понял, что ему придётся продолжить династию. Во чтобы то ни стало. Неважно какой ценой. Даже смертью Хуана.

***

Дубовая дверь откинулась в сторону, почти срываясь с петель. Она стонала, словно шлюха под грубым мужчиной.

Из небольшого домика, неприметного и тихого, вынурнула чёрная склизкая тварь. Её жёлтые глаза-точки светились в темноте, будто два уличных фонаря. Ветер дул, словно пёс, высвободившийся из будки. Он колышил траву, пригибал деревья вниз, крутил флюгера на крышах приземистых деревенских домов.

Чёрный саван накрыл мир, заставив всё живое запереться в домах и забыться во снах. Только ту черную тварь сложно было назвать живым, да ещё и человеком. На противном плече трупом лежал Кайо. Его рот был приоткрыт, глаза плотно закрыты, тело было неподвижно, являя собой статую.

Тварь улыбнулась, высвобождая наружу ряд острых зубов - противных, длинных и заострённых.

Дикий хохот пронёсся по дороге, увлекаемый ветром куда-то вдаль.

В его маленькой чёрной руке появился жёлтый граненный кристал. Он замерцал своим жёлтым светом.

Ветер внезапно притих, будто уставший зверь.

-Дези... Приём... Пятый на связи. Объект забран. План всё ещё в силе. Направляюсь на базу. Конец связи!...

Кристал зашипел и тёмный подчинитель убрал его куда-то вглубь своего чёрного, желеобразного тела.

Он вновь засмеялся, чувствуя, как притих бушующий ветер.

Склизкое тело, будто гигантская без панцирная улитка, поползло дальше, забирая Кайо Рейеса далеко-далеко. Узника, ненавистного всеми, несчастного, рыдающего, бесконечно бедного и одинокого. Его увлекали всё дальше и дальше, с каждым шагом приближая его неотвратимую смерть.

Ночь спустилась на улицы и принесла сон в дома. Однако для подчинителей настал новый день. Тот ветер, полный надежд, мечтаний и молитв - ветер перемен - изничтожился, ознаменуя новую, страшную и тёмную эпоху. Эпоху великой Войны, эпоху лишений и горя.

Подчинители со всех концов планеты подняли руки ввысь, молитвенно сложив их. Однако ничто боле измениться не могло. Ни их взгляды, ни их думы,ни мечты - ничто не сможет поменяться.

Эпоха вошла в силу, явив ей своего жирного ненасытного наместника, что эгоистично пожрал больше тысячи способностей клана, став самым сильным человеком в мире. И рухлехаязы, даже объединившись, и пальцем не смогут притронуть его жирное величество.

С каждой секундой приближалась страшная Война, а тишина была её таинственным знамением. План начинал свой ход!