Династия. Бастард

Глава 1

— Позовите врача! Скорее!

Женский голос звучит совсем рядом. Затем чья-то тёплая рука ложится на мою щёку.

— Сынок, ты меня слышишь?

Слышу. Но «сынок»? Что-то здесь не так.

Всего несколько секунд требуется мне на то, чтобы осознать происходящее.

Проект Возрождение сработал! Получилось! Прошлая жизнь позади, передо мной открывается новая.

Не могу передать, как сильно это будоражит. Это как начать любимую игру заново, выбрав персонажа, которым раньше не играл. Только в миллион раз круче.

Губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Почему ты улыбаешься? — спрашивает тот же голос.

Судя по всему, моя новая мать. Надо хоть взглянуть на неё, что ли.

Я только сейчас начинаю ощущать своё новое тело. Управлять им пока не получается. Даже веки открываются с трудом.

Меня предупреждали, что так будет. Сознанию потребуется время, чтобы освоиться в новой плоти. Но процесс первичной адаптации займёт не больше часа.

В нос проникает запах лекарств. Ощущаю под собой упругий матрас и торчащий в руке катетер. Я в больнице, никаких сомнений.

Открываю глаза и сразу щурюсь, потому что свет режет глаза. Вижу склонившуюся надо мной женщину с каштановыми волосами.

Красивая. Довольно молодая — ей всего лет тридцать, наверное. А сколько же тогда мне? Не десять, надеюсь?

— Саша! — женщина обнимает меня и плачет.

На сердце сразу же теплеет. Неплохое начало — по крайней мере, у меня есть любящая мать. Это уже дорогого стоит.

Что странно — я воспринимаю её именно так. Как маму. Несмотря на приятный женский запах и то, что она прижимается ко мне грудью, я не чувствую сексуальных позывов.

— Всё хорошо, мам, — выдавливаю я.

Вдруг вспоминаю, что её зовут Анна. Меня — Александр. Так же, как и в прошлой жизни. Отлично, не придётся привыкать.

— Слава богу, ты очнулся, — мама продолжает плакать у меня на плече. — Я так боялась, что потеряю тебя!

— Всё нормально. Я вернулся.

В горле встаёт комок. Вот же чёрт. Получается, на самом деле сын этой женщины умер. А моё сознание заняло пустое тело — как и было запланировано проектом Возрождение.

Конечно же, моей вины в смерти настоящего Александра нет. Но несмотря на это, я чувствую ответственность перед Анной — и тут же, не колеблясь, принимаю её. Теперь она моя мать, и я сделаю всё, чтобы обеспечить ей достойную жизнь.

Мама отлипает от меня, целует в щёку и сквозь слёзы смеётся.

— Как ты? Болит что-нибудь?

Мгновение прислушиваюсь к ощущениям и мотаю головой.

— Нет.

— Скоро придут врачи и проверят тебя. Точно хорошо себя чувствуешь?

— Да. Можешь дать зеркало?

Я чувствую себя странно. Первичная адаптация ещё идёт, по телу носятся болючие мурашки, мышцы тут и там сводит мелкой судорогой.

Но решаю ничего не говорить. Не хочу, чтобы мама переживала.

Удивительно. Я моментально принял Анну как свою мать. Не испытал вообще никаких противоречий. Полагаю, это значит, что сознание отлично слилось с новым мозгом.

Мама достаёт из кармана смартфон, включает фронтальную камеру и протягивает мне.

Так, отлично. Сразу стало больше понятно об этом мире. Смартфоны — это мне знакомо.

Только марка непонятная. Держава? Интересно. В этом мире Россия сама производит неплохие гаджеты?

Разглядываю себя в экране и снова невольно улыбаюсь. Неплохо. Мне повезло переродиться в юношу — судя по виду, лет пятнадцать…

«Шестнадцать», — тут же подсказывает разум.

Ага, отлично. Процесс вторичной адаптации, то есть слияния с памятью предшественника, тоже начался.

Я блондин с яркими голубыми глазами, и красивыми, но мужественными чертами лица. Немного бледен и худоват, с тёмными мешками под глазами. Но это последствия того, что я лежу в больнице.

— Что случилось? — возвращая матери телефон, спрашиваю я.

— Ты не помнишь?

— Нет.

— Ты ехал на велосипеде, и тебя сбила машина, — мать вытирает остатки слёз. — Ты сильно ударился головой.

— Да уж, — я качаю головой. — Какая нелепая смерть… могла бы быть.

— Не говори так! Главное, что ты очнулся. Врачи говорили, что ты в коме. Где они, кстати?

Мама начинает вставать, и дверь в палату тут же открывается. Входит целая делегация в белых халатах. Два седых врача и молоденькая медсестра.

При взгляде на меня она мило улыбается и опускает глазки. О да. Кажется, женским вниманием я в новой жизни не буду обделён. Мне досталась отличная внешность.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — кланяются врачи.

Секунду, что? Ваше сиятельство?

Я типа дворянин какой-то? Но, судя по смартфону и аппаратуре вокруг, мир вполне современный, почти как мой.

Бред какой-то.

В голове всплывают обрывки воспоминаний прошлого Александра. И по ним я убеждаюсь, что всё действительно так. В этом мире, несмотря на прогресс, до сих пор существуют монархия и дворянство.

Как-то непросто в это поверить. Кажется абсурдом.

— Как вы себя чувствуете? — спрашивают врачи.

— Нормально, — протягиваю я, хотя новости о дворянстве выбили меня из колеи.

— Нам всё равно нужно провести обследование, если вы не против.

— Конечно, проводите! — восклицает Анна.

— Мам, они со мной говорят, — я улыбаюсь ей и затем киваю врачам. — Делайте что нужно.

Мама, кажется, немного ошарашена тем, что я её заткнул. Ничего, я сделал это вежливо. А говорить за меня не нужно, свой язык есть.

Врачи изучают показания приборов, осматривают меня с ног до головы, берут на анализ кровь, затем везут меня на МРТ. После этого возвращают в палату и удаляются. Перед уходом говорят, что мне нужен покой.

Пока доктора работали, процесс первичной адаптации полностью завершился. Раньше срока, насколько я могу судить. Подружиться с мыслью о существовании монархии тоже вроде получилось. Хотя принять это сложнее.

Мне казалось, я готов к переселению в другой, незнакомый мир. Но по факту это оказывается непросто.

Когда мы с матерью остаёмся наедине, я откидываю покрывало. Осматриваю своё тело, облачённое в больничную рубашку.

М-м, так себе. Не помешает нарастить мышечную массу. Но в целом нормально — есть над чем работать, по крайней мере. Руки-ноги на месте, видимых недостатков нет.

Собираюсь встать, и мама тут же пытается помешать:

— Лежи! Врачи сказали, тебе нужен покой!

— А я спокоен. Не мешай, пожалуйста.

Поднимаюсь на ноги и ловлю равновесие. Голова кружится. Непонятно, то ли от долгого лежания, то ли от переселения. Но двигаться могу. И, что важнее, хочу.

Чувствую прилив энергии, вызванный эйфорией. Будь моя воля, я бы прямо сейчас отправился на пробежку.

Новое! Молодое! Тело!

Кайф.

В капсулу перерождения я лёг стариком и уже забыл, каково это — когда ничего не болит.

— Давай пройдёмся, — говорю я, кивая на дверь.

— Саша, ты с ума сошёл? Тебе нельзя!

— Кто запретил?

— Врачи!

— Они сказали, что мне нужен покой, а не бездействие. Пошли, прогуляемся по коридорам. Хочу заново ощутить себя.

— Саша, ты же только очнулся! — пытается спорить Анна.

— Пошли.

Надеваю стоящие возле кровати тапочки и топаю к двери. Мама рядом, поддерживает, хотя этого не требуется. Я ощущаю небольшую вялость в мышцах, но в целом двигаюсь весьма уверенно.

Идём по коридору, где снуют пациенты и персонал больницы. Большинство врачей при виде нас кланяются. Я не знаю, как реагировать. Мама отвечает короткими кивками, так что просто делаю так же.

Когда идём обратно в палату, раздаётся звонок маминого телефона.

— Алло? Да, очнулся! Откуда ты знаешь? Хорошо. Держи, — мама протягивает мне трубку.

— А кто это? — шёпотом спрашиваю.

— Твой дедушка.

Вот как. Ну ладно.

— Алло.

— Здравствуй, Александр.

— Здравствуйте.

Из трубки доносится тишина. Я начинаю думать, что связь прервалась, но тут собеседник строго спрашивает:

— Ты что, забыл, как нужно ко мне обращаться?

— М-м… Не уверен.

Дед мой, судя по всему, строгий мужик.

— Что-то стало с твоей памятью? — сухо спрашивает он.

— Да, похоже на то.

— Что говорят врачи?

— Что надо провести обследование. Пока ничего не понятно. Особенно мне, — честно признаюсь.

— Ясно. Рад, что ты очнулся.

Не попрощавшись, дед кладёт трубку. Судя по голосу, не очень-то он рад. Но всё же позвонил, это о чём-то да говорит.

Смотрю на экран и вижу имя контакта: «Князь Грозин».

— Мой дедушка — князь? — возвращая матери телефон, спрашиваю я.

Она обеспокоенно смотрит на меня.

— Ты правда не помнишь?

— Нет.

— Да, он князь. Глава нашего рода и семейной корпорации.

Хм. Интересно, а почему у матери в телефоне он так записан? Почему не просто «Папа»?

Похоже, отношения между ними не очень.

Возвращаемся в палату. Несмотря на свой энтузиазм, всё-таки ощущаю усталость. Мне придётся потратить какое-то время не только на адаптацию, но и на восстановление.

Сажусь на койку. Мама поправляет подушку и осторожно давит мне на плечи.

— Ложись. Тебе надо отдохнуть.

— Сколько я уже здесь?

— Неделю, — в глазах мамы снова появляются слёзы, но она тут же их смахивает.

— Значит, я достаточно отдохнул, — улыбаюсь. — Пусть врачи проведут все анализы и поедем отсюда.

— Это зависит от того, что они скажут!

— Нет, не зависит. Я отлично себя чувствую и хочу домой.

Каким бы ни был этот дом. Ведь я понятия не имею, где живу. Но лежать в больничной палате мне совсем не нравится.

Уверен, что дома я быстрее смогу слиться с памятью предшественника. Жизненно необходимо понять, кто я теперь такой.

— Саша, ты не можешь принимать такие решения, — говорит Анна. — Мы послушаем врачей.

— Мы поедем домой. Меня же не будут держать здесь силой?

— Нет, но…

— Тогда вопрос закрыт, — я оглядываюсь по сторонам и вижу на тумбочке почти такой же телефон, как у мамы. — Это мой?

— Да.

— Дай, пожалуйста. Надо кое-что посмотреть.

Мама протягивает мне телефон. На её лице появляется растерянность. Смотрит на меня так, будто впервые видит.

М-да, похоже, прошлый Александр вёл себя совершенно иначе. Но ничего, всем моим родственникам и знакомым придётся привыкать к новому Александру.

Возможно, когда я вспомню всё необходимое, то смогу немного подыграть, чтобы не сильно шокировать близких. А возможно, и нет. Посмотрим.

Прогибаться под их ожидания и прежний образ Александра я точно не собираюсь.

Я такой, какой есть. Остальным придётся с этим смириться.

Первым делом осматриваю телефон. Тоже марка Держава. На задней панели изображён золотой шар с двуглавым орлом на навершии. Кажется, мои догадки верны. Это определённо отечественная техника.

Захожу в интернет и вбиваю в строку поисковика первое, что приходит в голову. А именно: «Князь Грозин».

Непривычная операционная система, поисковик тоже непривычный. Но всё интуитивно понятно, сложностей не испытываю.

Князь Григорий Михайлович Грозин — глава дворянского рода Грозиных и генеральный директор корпорации Династия. Почётный член Деловой палаты, трижды Лучший предприниматель Российской империи…

Ну и всё в таком духе. Мой дедушка действительно серьёзный мужик и ворочает даже не миллионами, а миллиардами.

Конгломерат Династия включает в себя множество компаний и дочерних предприятий. Сферы деятельности различны — от тяжёлой промышленности до юридических услуг.

С ума сойти. Мне повезло переродиться в одной из богатейших семей мира. Только почему мне кажется, будто что-то не так?

Княжич Александр Сергеевич Грозин — член дворянского рода Грозиных, сын княжны Анны Грозиной. Бастард при рождении.

Твою мать, ну вот и оно. Я бастард.

Сразу как-то противно стало. Да и само слово… У него какой-то мерзкий оттенок.

Александр был рождён вне брака, личность отца неизвестна. Несмотря на это, был признан членом рода, однако лишён права наследования. По неподтверждённым сведениям, княжна Анна пожертвовала своей долей в корпорации Династия взамен на признание сына.

Поднимаю глаза на маму.

— Ты правда отдала свою долю в Династии, чтобы меня признали?

Она вздрагивает и прячет глаза.

— Неожиданный вопрос, — почти шепчет.

— Я разве раньше не спрашивал?

— Спрашивал.

— И что ты обычно отвечала?

— Что тебе не надо об этом думать.

Усмехаюсь.

— А сейчас что ответишь?

— Это правда важно? — Анна смотрит на меня. — Ты член рода, не изгой, не бастард.

— Официально да. Так ты правда отдала свою долю?

Мать вздыхает и снова прячет взгляд.

— Да, отдала. Таково было условие князя. Чтобы ты понимал — это справедливая цена.

Делаю для себя пометочку, что отношения внутри семьи Грозиных как минимум сложные. По факту, скорее всего, там полный бардак из взаимных претензий, старых обид и конфликтов интересов.

Ничего, я с этим разберусь. В смысле, пройду вторичную адаптацию и вспомню, как всё обстоит. И соображу, как мне в этой ситуации действовать.

— Сколько процентов у тебя было? — спрашиваю я.

— Десять. Как у всех детей князя.

Охренеть. Я только что прочитал, что суммарная стоимость активов Династии — около триллиона рублей. Десять процентов от триллиона это сколько? Сто миллиардов?

Понятно, что это не чистые деньги. Но прибыль от такой доли тоже была бы внушительной.

Выходит, мать лишилась всего положенного ей богатства взамен на указ о признании.

Справедливая цена? Ну не знаю. Вполне возможно, я бы предпочёл быть бастардом, но с капиталом в сто миллиардов.

Сразу стало более понятно, кто мы с матерью есть в этом мире. Несмотря на законную принадлежность в великому роду, по факту мы отщепенцы.

— Кто мой отец?

— А вот этого ты никогда не спрашивал.

— Теперь спрашиваю. Кто он?

— Тебе обязательно знать это прямо сейчас? — мама бросает на меня опаляющий взгляд.

— Да.

— Узнаешь в своё время. С чего ты взял, что я вообще хочу рассказывать? — Анна вздёргивает подбородок. — Мы не будем поднимать эту тему, пока я сама не решу, что настало время!

— Хорошо, — я киваю. — Обсудим позже.

Оказывается, моя новая мать не такая бесхребетная, как поначалу показалось. При необходимости может за себя постоять.

Не буду с ходу на неё давить. Раз уж мой отец не появлялся шестнадцать лет, то и дальше проживём без него.

Вскоре в палате появляется врач. Мы с мамой одновременно поворачиваемся к нему.

Тот кланяется и говорит:

— Анализы в порядке. Худшее позади.

— Слава богу, — выдыхает Анна.

— Вы можете меня выписать? — спрашиваю я.

— Противопоказаний нет. Отёк мозга спал, к тому же, вам вводили все нужные лекарства, — врач кивает на капельницу. — Период восстановления вы можете пройти и дома.

— Прекрасно. Тогда я хочу выписаться.

— Как пожелаете, — доктор снова кланяется и смотрит на Анну. — Ваше сиятельство, вам нужно пройти на стойку регистрации. Урегулировать финансовые вопросы.

— Да, конечно, — мама начинает вставать.

— Стоп-стоп, — тут же вмешиваюсь. — В какой больнице я лежу?

— ДинаМед, господин.

— Так я и подумал. Знакомое название. Она ведь входит в Династию, не так ли?

Это я прочитал десять минут назад, когда пробегался по списку предприятий конгломерата.

— Да, господин.

— В таком случае стоимость лечения возместит компания.

— Но, ваше сиятельство… — теряется врач.

— Что? — я встаю с койки. — Думаете, мой дедушка не заплатит за лечение внука? Мы только что говорили с ним по телефону.

Правда, про оплату лечения никто не упоминал, но это не важно.

— Насколько мне известно, членам рода предоставляется бесплатное лечение во всех наших клиниках, — продолжаю я, делая акцент на слове «наших». — Формально бесплатное, компания затем возмещает убытки. Одним словом, я благодарю вас за труды. Если возникнут вопросы, вы легко сможете найти мои контакты. Всего доброго.

Под растерянными взглядами матери и врача прохожу к шкафу и открываю его. Внутри лежит моя одежда. Футболка, джинсы и кеды, ничего необычного.

— Будете смотреть, как я переодеваюсь?

— Простите, ваше сиятельство, — бормочет врач и выходит из палаты.

— Сынок, ты уверен? — спрашивает мама. — Может, лучше остаться здесь на пару дней под наблюдением?

— Нет. Поедем домой.

— Ты как-то изменился после травмы. Будто другой человек.

— Я всё тот же, — улыбаюсь, глядя на мать через плечо. — Выйди, пожалуйста. Я быстро.

Уже скоро мы с мамой садимся в её машину. Тоже российская разработка, между прочим.

Белый седан «Эльбрус М-2». Премиальная марка, но устаревшая модель. У мамы явно не хватает денег на обслуживание такой дорогой тачки, а купить новую она тем более не может.

Анна Грозина и её Эльбрус М-2

Пока едем домой, молчим. Я пялюсь в окно, изучая такую знакомую и одновременно чужую Москву. Здесь почти всё так же, как в моём прежнем мире, а отличия едва неуловимы. Разве что нет грёбаных электросамокатов, а большинство машин — российские.

Чувствую облегчение. Мне будет гораздо легче привыкнуть к миру, который мало чем отличается от прежнего. Всё необходимое я со временем впитаю из памяти предшественника.

Скоро оказываемся дома — в довольно небольшой, но уютной двухкомнатной квартире. У каждого своя спальня, плюс общие кухня, ванная и прихожая. По мне, так необходимый минимум.

— Вот мы и дома, — улыбается мама, закрывая дверь. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Перестань это спрашивать, ладно? Если что-то будет не так, я скажу.

— Я просто беспокоюсь за тебя.

— Понимаю. Но, как сказал доктор, худшее позади.

— К счастью, да.

Мама улыбается и глядит на меня с такой теплотой, что сердце пропускает удар. Чёрт возьми, да мне и правда повезло. Плевать на деньги, плевать на то, что я бастард с дерьмовой репутацией. Всё это поправимо.

А вот получить любящую мать нельзя ни за какие бабки.

— Ты голодный? Давай закажем что-нибудь.

— Давай. На твой выбор. И… спасибо тебе, мам. За заботу.

— Я просто хочу, чтобы ты поскорее пришёл в себя, — она целует меня в лоб.

Пока мама заказывает доставку еды, я хожу по квартире. Вдыхаю знакомый запах, трогаю мебель, смотрю на фотографии. Вовсю пытаюсь запустить процесс вторичной адаптации. Чувствую, что он идёт, но крайне медленно.

Впрочем, мне обещали, что он займёт не менее недели. Ну и ладно. Мне в любом случае предстоит восстановление организма, так что ничего страшного.

Дожидаясь еды, сажусь за компьютер и снова приступаю к сёрфингу в сети. Мне нужно как можно больше информации, чтобы возбудить нейронные связи и подтолкнуть вторичную адаптацию. Это было в инструкции проекта Возрождение.

Следующим утром просыпаюсь рано. Выхожу из комнаты и вижу в прихожей маму. Она одета в элегантный брючный костюм, каштановые волосы раскинуты по плечам. Лёгкий макияж подчёркивает естественную красоту.

Чудо, а не женщина. И почему она до сих пор не нашла себе мужа?

Впрочем, догадываюсь. Дворянке, родившей бастарда, непросто отыскать себе партию. К тому же если она рожает в семнадцать лет. Потому что мне сейчас шестнадцать, а маме всего тридцать три.

— Ты куда? — спрашиваю я.

— Мне нужно на работу.

— А где ты работаешь?

— Ты и этого не помнишь? — с грустью вздыхает она.

— Дай секунду, — массирую виски, но только для вида. — Вспомнил. У тебя свой бутик женской одежды.

Лицо матери освещает улыбка, и у меня на сердце тоже становится теплее.

На самом деле, я ещё вчера вспомнил, чем она занимается. Но решил устроить небольшой спектакль, чтобы порадовать её — мол, память возвращается, со мной всё отлично.

Если бы я просто сказал «хорошо тебе поработать», такого эффекта бы не было.

— Завтрак на столе, — мать целует меня в щёку, обдавая ароматом духов. — Если что, сразу звони. Я приеду после обеда.

— Мам, подожди, — говорю я, когда она уже открывает дверь.

— Что?

— Просто хотел сказать, что ты очень красивая, — с улыбкой говорю я.

— Спасибо, — смущается мама. — В последний раз ты так говорил, когда тебе было пять.

— Правда? Это непростительно. Отныне я буду чаще делать тебе комплименты.

Мама ещё раз целует меня и уходит. Я принимаю душ, завтракаю и затем сажусь за комп с большой чашкой кофе.

Другой подросток на моём месте зарубился бы сейчас в компьютерные игры или занялся другой фигнёй. Но передо мной стоят важные задачи, и я не могу себе позволить тратить время впустую. На лёгкую головную боль плевать — если станет плохо, приму прописанные таблетки.

В первую очередь надо пройти адаптацию и воскресить память прошлого Александра. Затем — посмотрим. Раз уж официально я принадлежу к столь богатой семье, перспективы у меня имеются.

Только вот наследства я лишён, так что стать мажором и халявить не выйдет. Наоборот, мне предстоит война за то, чтобы доказать своё право зваться Грозиным.

В таком формате проходит четыре дня. Я безостановочно читаю книги и статьи в интернете, смотрю видео и разговариваю с матерью. Всё это помогает восстановить потерянную память. Сплю я тоже достаточно — мозгу требуется отдых и время на усвоение информации.

Когда я просыпаюсь на пятый день, меня не покидает ощущение, что происходит что-то важное. Оно так сильно зудит, что я не выдерживаю и спрашиваю у мамы:

— Что сегодня за день? В смысле, сегодня есть какое-то событие?

— Конечно. Сегодня день рождения дедушки.

— Ого! Тогда надо купить подарок и ехать в княжеское поместье.

— Вряд ли, — грустно усмехается мама. — Нас не приглашали.

— Почему?

— Мне казалось, ты уже вспомнил, что в роду нас не жалуют.

— Ничего, я это исправлю. Где мой телефон?

— Ты что, собрался ему звонить? — мама округляет глаза.

— Уже звоню, — улыбаюсь я, прикладывая трубку к уху. — Алло? Ваше сиятельство, разрешите поздравить вас с днём рождения!

— Спасибо, Александр, — сухо отвечает князь.

— Я приготовил для вас подарок. Собираюсь вечером приехать, чтобы вручить лично.

— Что ты творишь?! — мать обхватывает руками голову. — С князем нельзя так разговаривать!

— Не нужно подарка, — говорит тем временем князь Григорий. — Приезжать тоже не нужно.

— Сегодня будет приём, не так ли? Каждый год бывает, — память подкидывает варианты.

— Вам с матерью нежелательно на нём появляться.

— Я всего лишь хочу поздравить деда. Разве это плохо? Увидимся вечером, ваше сиятельство!

Не дожидаясь ответа, я кладу трубку. Ужасная наглость. Но, как ни странно, мне позволено больше других. Как раз потому, что я нелюбимый член рода, могу вести себя как полный мудак.

Немного нахальства, чтобы добиться цели, не помешает.

— Собирайся, мама. Вечером мы едем на приём.

— Сынок, нас не пустят.

— Пустят. У меня уже есть план.

— Какой? — бледнеет мама.

Я улыбаюсь.

— Для начала — красиво оденься.

Всем привет! Мы начинаем историю Александра Грозина. Погнали!

Глава 2

— Нас всё равно не пустят, — Анна усмехается. — Тот, кого нет в списке гостей, не сможет пройти.

— Сказал же, я решу этот вопрос. У меня есть приличный костюм? Надо выглядеть солидно.

— Ты правда собрался ехать? Понимаешь, как мы опозоримся, если будем вынуждены развернуться у ворот? — мама передёргивает плечами. — Наша с тобой честь и так… не в лучшем состоянии.

— Нас никто не развернёт. Собирайся.

Моя железная уверенность заставляет мать подняться и приступить к делу. Она делает несколько звонков и затем отправляется в город. К парикмахеру, стилисту и так далее.

Хорошо, что я мужчина и мне всё это не нужно. Чтобы подготовиться, достаточно сходить в душ и надеть костюм. Хотя поправить причёску тоже не помешает.

В любом случае, у меня полно времени на то, чтобы отыскать подарок для деда.

Но прямо сейчас мне хочется совсем другого. А именно — физической активности!

Да, дело хорошее. Я ведь собирался привести тело в порядок? Пора начинать.

Делаю разминку, а потом падаю на пол. Двадцать отжиманий, как нефиг делать. Но я не сдаюсь и добиваю до тридцати. Передышка и новый подход.

Приседания, скручивания, другие упражнения — мне всё в кайф. Никакого психологического напряга. А терпеть боль в мышцах я умею.

Принимаю душ, иду в парикмахерскую возле дома. Затем возвращаюсь домой и сажусь за компьютер. Звоню матери:

— Что любит наш дедушка? В смысле, что ему подарить?

— Он коллекционирует часы, — отвечает Анна. — Но у нас с тобой не хватит денег на часы его уровня.

— А кроме часов?

— Трудно сказать. Сам понимаешь, у такого человека всё есть.

— Хм-м… Ладно, понял.

Кладу трубку и приступаю к поиску.

Что я ищу? Само собой, раритетные часы. Вторичный период адаптации почти закончен, и идёт успешно. Так что я могу вспомнить, что в коллекции деда — модели лучших мировых брендов. Но также у него есть куча не столь дорогих часов, ценных как предмет коллекции.

Значит, если я найду достаточно раритетную вещь, это будет достойный подарок.

Поиск по сайтам объявлений не выдаёт ничего интересного. Часов навалом, но они либо в плохом состоянии, либо недостойны князя, либо стоят слишком дорого.

Более глубокий поиск приводит меня на сайт аукционов, и здесь мне везёт. Находится свежее объявление о том, что дворянский род Аникиных распродаёт имущество. Разорились, бывает. Или просто срочно нужны деньги.

Пробегаюсь по списку выставленного на продажу имущества. Бинго! Фамильные серебряные часы, сделанные на заказ. Правда, начальная сумма указана в двести пятьдесят тысяч рублей. Для нас с мамой это слишком дорого.

Оставляю страницу открытой, ищу другие варианты. Но скоро понимаю, что часы Аникиных всё-таки наилучший выбор.

Надо лишь придумать, как купить их дешевле.

Регистрируюсь на сайте аукционов и на всякий случай бронирую лот. К счастью, это анонимно и к покупке не обязывает. Но хоть небольшая гарантия, что часы не уплывут у меня из рук.

Пробиваю информацию по роду Аникиных. На серьёзные раскопки нет времени, хватит и поверхностных сведений. Нахожу несколько интересных фактов и переписываю их в заметки на смартфоне.

Мама возвращается уже после обеда. В сто раз красивее, чем обычно — мастера как следует поработали над её внешностью. Надеюсь, все эти процедуры не слишком сильно ударили по нашему бюджету.

Ничего. Вопрос с недостатком денег я тоже намерен в скором времени решить.

Я надеваю классический чёрный костюм с белой рубашкой и бордовым галстуком. Мама облачается в скромное платье цвета шампань. Юбка до колена, никакого декольте — но смотрится восхитительно.

— Роскошно выглядишь, — говорю я.

— Спасибо, — крутясь перед зеркалом, мама улыбается и становится от этого ещё красивее. — Сто лет не была на светских мероприятиях.

— Значит, сегодня побываешь.

Отправляемся в поместье князя, которое расположено за городом, на юге от Москвы. Попадаем в пробку, но это пустяки. Времени предостаточно, мы специально выехали заранее.

Чем ближе подъезжаем, тем более явным становится волнение матери. В конце концов, её прорывает:

— Это была плохая идея.

— А вот и нет. Замечательная. Я намерен восстановить связи с семьёй и вернуть назад твою долю в компании.

— Ты что? — мама от ужаса даже тормозит.

— Тише, тише. Всё в порядке. Мы ведь члены рода Грозиных. Внукам тоже причитается, правда? По сколько?

— У Максима пять процентов, кажется, — сглотнув, отвечает Анна.

— Максим — сын дяди Юрия, да? — на всякий случай уточняю.

Мама молча кивает и возвращает взгляд на дорогу.

— Ну, значит, и мне положено пять. А тебе десять. Итого пятнадцать.

— Князь ничего тебе не даст.

— Посмотрим. Кстати, я и не думаю, что это будет легко. Но готов бороться.

— Ты… — мама бросает на меня ошарашенный взгляд. — Сильно изменился после травмы.

— Не знаю. Может быть. Остановись, мне надо кое-что сделать.

— Что, прямо здесь?

— Просто остановись.

Мама сбавляет скорость и паркует машину возле придорожной кафешки. Спрашивает, хочу ли я кофе. Утвердительно мычу, не отвлекаясь от телефона.

Открываю заметки, а затем звоню по указанному на сайте аукционов номеру.

— Дом Аникиных, слушаю, — раздаётся мягкий голос.

— Добрый вечер. Говорит княжич Грозин, — я благоразумно не уточняю, который. — Позовите хозяина дома.

— Сию секунду.

Через несколько мгновений в трубке звучит другой голос:

— Да, ваше сиятельство. Это барон Евгений Аникин.

— Сразу к делу, ваше благородие. Слышал, вы распродаёте имущество. Есть ли в продаже часы?

— Часы? Да, я готов продать фамильные часы, которые принадлежали моему деду. Серебро высшей пробы, гравировка, идеальный швейцарский механизм. Идут секунда в секунду, — расхваливает барон.

— Прекрасно, — говорю я. — Готов купить их за пятьдесят тысяч.

— Пятьдесят?! — восклицает Евгений. — Простите, ваше сиятельство, но это фамильная вещь. Я не могу…

— Послушайте, барон, — я делаю голос ниже и хмурюсь. Мимика отражается в голосе, и даже через телефон собеседник почувствует моё недовольство. — Не в вашем положении стоит торговаться. Вашей компании предстоит выплатить, если не ошибаюсь, сто сорок миллионов долга? — спрашиваю, сверяясь с заметками в смартфоне.

Информация из открытых источников. Да барон и сам прекрасно знает о своих долгах. Однако есть разница в том, чтобы знать самому и слышать со стороны. Тем более таким строгим тоном, который я выбрал.

Молчание Аникина лучше любых слов говорит о том, что он напрягся.

— Не такая большая сумма, — продолжаю я. — Однако птички из Дворянской палаты нашептали мне, что вас всё равно могут лишить титула. Ведь компания в долгах уже более трёх лет, не так ли? Достаточный срок для того, чтобы ваши права подвергли сомнению.

— Послушайте, ваше…

— Насколько мне известно, делу уже был дан ход, — твёрдо продолжаю я. — Теперь всё зависит от того, как быстро вы погасите долг. Понятное дело, что мои деньги не сильно вам в этом помогут. Но вы можете рассматривать продажу этих часов как инвестицию.

Замолкаю и жду реакции. Которая приходит с замедлением. Барон явно не ожидал, что его начнут нагибать.

— Что вы имеете в виду, ваше сиятельство? — спрашивает, наконец, он.

— Сегодня я буду на большом приёме. Да вы, наверное, и сами знаете, на каком.

— Да, конечно. Передавайте поздравления вашему… отцу, я полагаю? Простите, вы не представились. С кем из княжичей Грозиных я…

— Сто тысяч, — перебиваю я. — Последняя цена. И я замолвлю за вас слово перед князем, а также перед гостями. Возможно, кто-то захочет купить ваше имущество по сходной цене. Или поможет иначе решить проблему.

Аникин тяжело вздыхает и слабым голосом отвечает:

— Хорошо, ваше сиятельство. Сто тысяч за часы.

— Буду через полчаса, — говорю я и кладу трубку.

— Ничего себе, — раздаётся рядом мамин голос.

— О, ты уже здесь, — поворачиваюсь к ней. — Не слышал, как ты села обратно.

— Я уже почти выпила свой кофе, — Анна приподнимает картонный стаканчик. — Что это было, Саша? Никогда не слышала, чтобы ты так разговаривал.

Предпочитаю не отвечать, вместо этого сам задаю вопрос:

— Который час? Ага, уже пора. Позвони дяде Витале.

— Зачем?

— Позвони и спроси, через сколько он прибудет на приём. На вопросы не отвечай. Просто узнай, когда он будет. Потом сделай вид, что связь плохая.

Мама подозрительно смотрит на меня, но делает, как сказано. У них с братом неплохие отношения, поэтому информацию она добывает легко. После этого, следуя моим жестам, притворяется, что пропала связь.

— Теперь отключи телефон, — говорю я, когда мать кладёт трубку. — Когда приедем к Аникину, напиши сообщение, что всё в порядке. Просто связь на трассе пропала. Не стоит заставлять дядю переживать.

Анна качает головой, заводит тачку и выруливает на дорогу.

— Я тебя не узнаю, — говорит она. — Ты и правда будто проснулся другим человеком.

— Знаешь, мам, — задумчиво говорю и делаю глоток кофе, — я побывал на грани смерти. И многое переосмыслил.

— Что, например?

— Отношение к жизни. Я больше не хочу тратить время впустую. Хочу действовать решительно и добиваться целей.

— Каких? — мать бросает на меня короткий взгляд.

— Пока не знаю. Одно скажу точно — это будут великие цели.

Скоро мы оказываемся в коттеджном посёлке, где живёт барон Аникин. На входе стоит шлагбаум, при нём охранник. Называем себя, и нас без проблем пропускают.

Отыскиваем нужный дом. Я выхожу из машины и нажимаю на кнопку звонка. Меня встречает дворецкий и приглашает войти. Предлагает пройти в гостиную и выпить чаю, но я отказываюсь.

— Нет времени, любезный. Позовите барона.

Евгений Аникин спускается через минуту. При виде меня вскидывает брови и сообщает:

— Надо же. Не ожидал увидеть именно вас.

— А что здесь удивительного? Перед вами княжич Грозин. Разве есть разница, который из них?

Судя по выражению лица барона, разница есть. Конечно. Одно дело — бастард, которого не уважают в собственной семье. Другое дело, например, наследник титула, княжич Юрий.

— Вы принесли часы? — спрашиваю я, не давая молчанию затянуться.

— Если позволите, я бы хотел уточнить насчёт нашей договорённости.

— За полчаса ничего не изменилось. Или вы хотите сказать, что сомневаетесь, способен ли я её выполнить?

— Простите за честность, ваше сиятельство, но да, — Евгений обозначает поклон.

— Разве можно просить прощения за честность? Всё в порядке. И да, наш договор в силе. Когда сегодня я буду общаться с гостями на приёме, то упомяну о вашей беде и скажу, что вы человек, достойный спасения.

— Что ж, Александр, позвольте мне и дальше быть откровенным. Я не сомневаюсь в том, что вы поговорите с людьми. А в том, что они к вам прислушаются.

— Справедливо, — я улыбаюсь. — Но вы же прислушались. Я умею убеждать.

— В моём положении тяжело отказаться от такого предложения, — Аникин вздыхает. — Да и сто тысяч не самая плохая цена за эти часы. Они дороги мне больше как память.

— Будьте уверены, в коллекции моего деда они будут в сохранности. Возможно, со временем вам удастся их выкупить. Могу я, кстати, взглянуть?

Барон достаёт из кармана деревянную шкатулку и открывает. Там на бархатной подложке лежат серебряные карманные часы на цепочке.

Я беру их, открываю, смотрю на ход стрелок и прислушиваюсь к работе механизма. Делаю вид, будто разбираюсь.

На самом деле по дороге я прочитал несколько статей о механических часах. Уже знаю, на что обращать внимание.

— Кажется, балансир немного барахлит. Впрочем, неважно! — сразу же говорю я и кладу часы обратно в шкатулку. — Мы утвердили цену, я не буду торговаться. Перечислю вам деньги, как только сяду в машину.

— Хорошо, ваше сиятельство, — Аникин отдаёт мне часы и пожимает руку. — Надеюсь, вы сможете помочь.

— Считайте, что уже помог. Всего доброго, ваше благородие.

Евгений не боится, что я просто уеду и оставлю его без денег. Дворяне держат слово, на этом строится множество деловых отношений. Некоторые аристократы старой закалки больше верят слову чести, чем подписанному договору, в котором можно найти лазейку.

Прыгаю в автомобиль и улыбаюсь маме.

— Удачно? — спрашивает она.

— Да. Перечисли барону сто двадцать тысяч и прикрепи сообщение. Что-нибудь вроде «Всё будет решено, не сомневайтесь».

— Кажется, вы договорились на сто, — не скрывая недовольства, говорит мама. — Пришлось торговаться?

— Нет. Просто хочу сделать так, чтобы его благородие чувствовал себя немного должным. Вдруг и он когда-нибудь сможет нам помочь.

— Нельзя так разбрасываться деньгами.

— Я не разбрасываюсь. К тому же, такую сумму мы можем себе позволить. Я заходил в твой онлайн-банк, там почти семьсот тысяч рублей.

— Ты заходил в мой банк?! — восклицает мать. — Зачем?

— Оценивал наш капитал. И да, я понимаю, что это не свободные средства, большая часть из них нужны тебе для оборота. Всё в порядке. Делами магазина я займусь чуть позже.

— Ты хочешь заняться моим бутиком?

— Да. Уверен, там есть точки роста, — открываю шкатулку и смотрю на часы. — Поехали. Мы уже опаздываем.

Анна только качает головой. Перечисляет деньги барону, заводит машину, и мы едем дальше.

Проходит ещё сорок минут, и вскоре мы оказываемся на подъездной дороге к поместью князя. На повороте стоит охрана, вдоль дороги дежурят бронемашины. Уверен, в темнеющем небе летают дроны-наблюдатели. Безопасность на таком мероприятии должна быть на высшем уровне.

Добираемся до ворот. На наших глазах через них проезжает роскошный внедорожник с узнаваемым логотипом. Надо же, Мерседес. Даже в этом мире некоторые предпочитают немецкие авто.

Нам преграждает дорогу гвардеец с автоматом наперевес. Другой подходит к водительской двери и отдаёт честь.

Мама опускает стекло, и гвардеец говорит:

— Добрый вечер, господин, госпожа. Ваши фамилии?

— Грозины, — вперёд матери отвечаю я. — Анна и Александр.

Гвардеец на миг застывает, а потом медленно кивает.

— Прошу прощения. Вас нет в списке приглашённых.

— А вы этот список в голове держите? — уточняю я. — Может, сверитесь на всякий случай?

— Простите. Насчёт вас я абсолютно уверен.

— Так я и знала, — еле слышно шепчет мама.

— Думаю, князь просто не стал включать в список своих дочь и внука, — говорю я. — Ведь и так понятно, что мы приедем его поздравить.

— Я не могу вас пропустить, господин.

— Можете, конечно. А если боитесь княжеского гнева, то не стоит. Я решу этот вопрос. Открывайте ворота.

— Не могу, — хмурится гвардеец. — Простите. Вам лучше уехать.

Вижу, что у мамы уже глаза на мокром месте. Представляю, о чём она сейчас думает. Поддалась на уговоры подростка, сделала макияж и причёску, надела красивое платье. А теперь нас просто не пускают, будто бродяг каких-то.

— Мы поедем только туда, — с обаятельной улыбкой сообщаю я и указываю в сторону поместья. — Мам, закрой окно. Прохладно.

Мама послушно закрывает окно и прерывисто вздыхает, стискивая руками руль. Я тоже немного взволнован, но не показываю этого. Надо излучать уверенность, иначе Анна окончательно расклеится.

— Не вздумай разворачиваться, — говорю я. — Мы проедем.

— Как? Он ведь ясно сказал, что не пустит.

Анна кивает на гвардейца, который что-то передаёт по рации. Ясно, что — наверняка докладывает о нашем прибытии.

— Они ведь не смогут заставить нас уехать, правда? Мы же дворяне, как-никак, и члены рода. Дедушка сам не допустит, чтобы нас прогнали. Это затронет честь всех Грозиных.

— Ну и что мы будем делать? Стоять здесь?

— Не совсем. Скоро всё будет. Ага, похоже, вот и он.

Смотрю в зеркало заднего вида на приближающийся автомобиль. Номера кажутся мне знакомыми. Как и сама машина с наглухо тонированными окнами.

— Мам. Это тачка дяди Вити?

Она тоже смотрит в зеркало и хмыкает.

— Да.

— Отлично. Посиди пока здесь.

Я выскакиваю из машины и иду навстречу Эльбрусу Виталия. В отличие от нашего, этот Эльбрус новенький, последней модели. И наверняка бронированный, зная паранойю дяди.

При виде меня автомобиль резко останавливается. Открывается передняя дверь, и оттуда выглядывает охранник:

— Я могу чем-то помочь?

— Не можете. Дядя Виталий! Это я, Александр!

Быстрым шагом подхожу к машине. Дёргаю заднюю дверь и сразу же падаю в салон. Водитель хватается за пистолет, второй охранник пытается вытащить меня из тачки.

— Тише, это мой племянник!

Виталий Грозин ошеломлённо смотрит на меня. Поправив очки, говорит:

— Неожиданно.

— И я рад вас видеть, дядя, — хватаю Виталия за руку и крепко пожимаю. — Как добрались? Знаете, я в таком предвкушении! Давно не был на приёмах у князя.

— Если мне не изменяет память, ты ни разу не был, — Виталий забирает руку и одёргивает серый пиджак. — Что тебе нужно?

— Небольшая услуга, только и всего. Позвольте нам с мамой заехать внутрь на вашей машине.

— Аня тоже здесь? — дядя смотрит через лобовое стекло.

— Конечно. Мы оба приехали поздравить его сиятельство.

— Вряд ли он этому обрадуется.

— Кто сказал, что я хочу его порадовать? Только поздравить, — я достаю телефон и набираю маме. — Алло, мам? Поставь машину на обочине и садись к нам.

— Когда ты успел набраться такой наглости? — снова поправляя прямоугольные очки, спрашивает Виталий.

— Как-то сама пробудилась, — флегматично пожимаю плечами.

Поворачиваюсь к охраннику, который всё ещё стоит у двери и недружелюбно смотрит на меня.

— Будьте добры, помогите моей матери дойти до машины.

Охранник вопросительно смотрит на Виталия. Тот кивает, а когда телохранитель удаляется, спрашивает:

— Значит, ты уже в порядке?

— В полном, как видите.

— Хорошо. Я переживал за тебя, честно.

— Спасибо, дядя. Я не сомневаюсь. В отличие от некоторых других членов семьи, вы всегда были добры к нам.

Виталий Грозин, его Эльбрус Х-100 и особняк князя

Скоро мама тоже садится в машину, и на заднем сидении становится тесновато. Но ничего, потерпим немного.

Возле ворот нас ожидаемо останавливают. Княжеский гвардеец стучится в заднее окно. Виталий просит водителя опустить стекло и говорит:

— Они со мной.

— Вы уверены, ваше сиятельство?

— Уверен. Все риски беру на себя.

— Спасибо, Виталя, — говорит мама и берёт его за руку.

— Брось. Вообще-то, я не понимаю, почему отец продолжает вас игнорировать. Ведь он признал Александра, — дядя коротко смотрит на меня.

— Он сложный персонаж, — вздыхает мать.

Когда мы проезжаем на территорию, перед нами в полной мере открывается вид на поместье. Главное здание впечатляет. Огромное, монументальное строение в замковом стиле с остроконечными башнями.

Подъезжаем к высокому крыльцу поместья. Меня аж потряхивает оттого, что всё получилось. Авантюра была рискованная, но она удалась. Тайком вытираю взмокшие ладони о брюки и не перестаю улыбаться.

— Ох, — мама сникает. — Он здесь.

Смотрю на крыльцо и вижу на верхней ступени высокого и статного мужчину. Он одет в классический смокинг, а на лице красуется эффектная борода. Взгляд метает молнии — издалека видно, что князь в гневе.

— Всё в порядке, — говорю я. — Пусть нам откроют двери. Мама, достань телефон и снимай меня.

— Зачем?

— Сделай, как я говорю.

Дожидаюсь, когда лакеи откроют мне дверь, и выскакиваю из машины.

Быстро поднимаюсь по ступенькам. Не то чтобы бегу, но и не задерживаюсь. Изображаю радость от встречи с дедом, якобы хочу поскорее обнять его.

Оказавшись на две ступеньки ниже, кланяюсь, а потом подскакиваю и заключаю князя в объятия.

— Ты что творишь?! — рычит он, пытаясь меня отпихнуть.

— Обнимаю любимого дедушку, — крепче сжимая объятия, отвечаю я.

— Тебя не должно здесь быть!

— Но я уже здесь.

Хлопаю князя по спине и смеюсь на публику. Народу вокруг немало. Слуги, гвардейцы и гости, которые прогуливаются по двору с бокалами шампанского.

— Ну же, прогоните меня, — шепчу деду на ухо. — Давайте устроим скандал. Уже через пять минут видео с нашей ссорой будет во всех социальных сетях. Враги рода будут счастливы видеть раздор внутри семьи.

— Как ты смеешь?! — князь так крепко стискивает моё плечо, будто вот-вот сломает.

— Это не угроза, ваше сиятельство, а констатация факта. Обещаю, что буду вести себя как подобает и не испорчу праздник. Ну, либо испорчу, если вы меня прогоните. Решать вам. Что скажете?

Глава 3

Князь выбирается из моих объятий и смотрит в глаза. Взгляд у него тяжёлый. Карие глаза кажутся почти что чёрными. Но я не отвожу взгляда, сохраняя при этом спокойствие.

— Дерзкий щенок, — выплёвывает дед.

— Какой есть, ваше сиятельство.

— Не знал, что ты способен вести себя так нагло.

— Вы почти ничего обо мне не знаете. Возможно, если захотите узнать, то будете приятно удивлены.

— Сомневаюсь.

Князь бросает взгляд на моих маму и дядю, которые медленно поднимаются по ступенькам.

— Не ради тебя, — цедит он. — Ради репутации семьи. Веди себя прилично и не отсвечивай, понял?

— Понял, ваше сиятельство.

Дедушка теряет ко мне интерес и распахивает объятия для Виталия. Обнимает его, затем смотрит на Анну. Мама скромно опускает глаза и делает реверанс.

— Здравствуй, дочь, — сухо говорит князь. — Давно не виделись.

— Да, ваше сиятельство, — неожиданно тонким голосом отвечает мама.

Князь коротко обнимает её и позволяет поцеловать себя в щёку.

— С днём рождения, папа, — улыбается она.

Григорий молча кивает и указывает в сторону дверей.

— Идёмте внутрь. Анна, расскажи, как у тебя дела. Только вкратце. Виталий, будь внимательнее. Сегодня в меню устрицы и другие морепродукты.

— Спасибо, отец, — кивает тот.

На меня князь больше не обращает никакого внимания. Вместе с мамой они уходят в зал, а мы с Виталием направляемся следом.

— Ну и представление ты устроил, — негромко говорит дядя. — Что ты сказал ему?

— Ничего особенного. Поздравил с днём рождения и попросил позволения находиться на приёме.

— И он согласился?

— Как видите, — улыбаюсь я.

— Могу лишь похвалить тебя, — перед входом в зал Виталий осматривает себя и поправляет галстук. — Может быть, ты думаешь, что это пустяк. Но переубедить моего отца в чём-либо — задача не из лёгких.

— Спасибо, дядя.

— Кроме того, ты заставил его выйти на крыльцо. Из всех гостей он встречает лично только членов клана и близких друзей. Так что это двойная победа.

Не сразу понимаю про членов клана. Вроде бы мы род, а не клан. Потом доходит. Грозины — род, семья. А клан — понятие более обширное. В него входят и другие роды, связанные с Грозинами узами вассалитета или деловых отношений.

— Но мы ведь даже не члены клана, правда? Мы члены основного рода.

— Сложный вопрос, — Виталий искоса смотрит на меня. — Хорошего вечера, Александр.

— Благодарю, и вам.

Князь Григорий Грозин

В огромном зале находится куча народу. Расставлены столы с закусками, лавируют официанты, а гости негромко беседуют. Типичный светский вечер, как в кино.

Приём в честь дня рождения — традиция, которой следуют многие дворяне. Те, что могут себе позволить, по крайней мере. Завтра же в этом доме состоится закрытый ужин. Только для самых близких.

Моя задача — попасть туда. Я должен заявить своё право зваться Грозиным.

Шампанское мне пока нельзя, да и вообще, я не любитель алкоголя. Наливаю себе апельсиновый сок и курсирую по залу, знакомясь с людьми и оттачивая мастерство коротких бесед.

Далеко не все хотят со мной общаться. Всё же репутация и правда далека от идеальной. Многие, не скрываясь, воротят нос. Избегают разговора или сворачивают его как можно быстрее под вежливым или не очень предлогом.

Неприятно, но ничего не поделаешь. Приходится работать с тем, что есть. Я бастард, а слова более ругательного в дворянской среде сложно придумать. Признание дало мне право носить фамилию, но не сделало мою кровь чище.

С точки зрения аристократов я едва ли не хуже, чем сын бродяги. А может, и хуже. Потому что бродягу бы прогнали, а я официально имею право находиться среди них.

Впрочем, моё обаяние пробивает некоторые стены. Особенно в общении с женщинами. Комплименты и удачные шутки заставляют дам улыбаться, что явно играет мне на руку. Да и держусь я уверенно. Твёрдо встречаю неприязненные взгляды и хожу с гордо поднятой головой, будто я здесь главный.

Не забываю про своё обещание барону Аникину. Когда это уместно, упоминаю про его тяжёлое положение. Всячески расхваливаю барона как достойного человека и рекомендую при возможности помочь ему. Купить имущество или замолвить словечко в Дворянской палате.

Я не боюсь, что такие непринуждённые просьбы нанесут урон моей чести. Я ведь поискал информацию об Аникине. Репутация у него и правда неплохая, если не считать долгов. В целом, он хороший человек, просто плохой предприниматель.

— Знаете, барон мог бы обратиться за помощью в мой фонд, — говорит один из гостей.

— Что за фонд?

— Мы занимаемся инвестициями. Можем изучить ситуацию его благородия и, если это будет рентабельно, то закроем долги и вложимся в бизнес.

— Благодарю, — вежливо киваю. — Я передам барону ваше предложение.

Собственно, делаю это сразу же. Пусть Аникин не переживает и видит, что я держу слово. Отхожу в сторонку и отправляю ему голосовое сообщение, следом скидываю название фонда и контакты тех, кто заинтересовался покупкой имущества.

У меня в телефонной книжке тоже прибавилось номеров. Я познакомился с директором успешной юридической фирмы, владельцем охранного агентства и другими полезными людьми.

Пока не знаю, чем сам хочу заниматься. Но подобные знакомства лишними не бывают.

В отличие от других членов семьи Грозиных, я не могу во всём полагаться на ресурсы Династии. Мне нужны свои связи, свой авторитет и свои люди. По-другому не получится пробиться.

Не успеваю убрать телефон в карман, как на плечо мне вдруг падает тяжёлая рука. Оборачиваюсь и сталкиваюсь с острым взглядом карих глаз.

Передо мной высокий, широкоплечий мужчина со строгими чертами лица. Гладко выбрит и безупречно одет. Его костюм явно сшит на заказ, и стоит, наверное, дороже маминой машины.

— Ты что здесь делаешь? — цедит мужчина.

— Здравствуйте, дядя, — я мягко убираю его руку с плеча. — Рад видеть.

— А я тебя нет, — отвечает Юрий, старший сын князя и наследник титула.

— Жаль. Потому что мы будем видеться чаще.

— Да ладно. Скажи, как у тебя вообще хватило наглости припереться?

— Не понимаю, о чём вы. Я княжич, внук именинника. У меня есть полное право находиться здесь.

— Официально — может быть.

Юрий делает шаг и оказывается ко мне вплотную. Пронзает взглядом, но я не отвожу глаз. Даже улыбаюсь.

— Но по факту ты здесь на хрен не обосрался, — продолжает он, понизив голос. — Ты позоришь фамилию тем, что осмелился прийти.

— Зачем так грубо, дядя?

— Как ещё с тобой разговаривать? Ты же ублюдок. Сын непонятно кого. Радуйся, что вообще дышишь. На месте отца я бы ещё в младенчестве тебя прикончил.

От злости у меня на миг перехватывает дыхание. Кулаки невольно сжимаются, а улыбка с лица пропадает. Продолжая смотреть Юрию в глаза, говорю:

— А вот за такие слова я могу вызвать вас на дуэль, — в моём голосе столько металла, что на этой дуэли нам даже не понадобятся шпаги.

Дядя хохочет мне в лицо и переспрашивает:

— Что ты сейчас сказал?

— У вас проблемы со слухом? Могу повторить. Громче. Чтобы все услышали.

— Смешной. Ты как вообще, соображаешь, с кем разговариваешь?

— Конечно. Так мы сделаем вид, что ничего не было, или испортим праздник семейной дуэлью?

Юрий с ухмылкой качает головой.

— Ну ты и клоун, конечно, — говорит он. — Значит, так. Сейчас находишь свою мать, она берёт тебя под руку, и вы спокойно уходите. Понятно, да? А если вздумаешь спровоцировать скандал, я тебе такие проблемы устрою, мало не покажется.

— Пока только вы здесь провоцируете.

— Пятнадцать минут. Не уберёшься — пеняй на себя.

Юрий Грозин

Наследник князя уходит, задев меня плечом. Замечаю, что на нашу перепалку обратили внимание другие гости. Но стоит мне повернуться, как они тут же отворачиваются, сделав вид, что ничего не заметили.

Вижу маму, которая беседует с престарелой парой. Она отчаянно семафорит мне глазами, мол, что случилось? Я широко улыбаюсь, а затем пишу маме сообщение:

«Всё в порядке. Дядя Юра оскорбил меня, и я предложил ему дуэль, но получил вежливый отказ».

Мама не может прочитать сообщение прямо сейчас. Этикет не позволяет отвлекаться на телефон во время разговора. Но я указываю глазами на её клатч — мол, все объяснения там.

Снова наполняю свой стакан соком и продолжаю гулять по залу, общаясь с людьми. Вскоре камердинер объявляет, что через пять минут князь произнесёт речь, и гости приходят в оживлённое движение. Члены семей отыскивают друг друга, чтобы стоять вместе. Надо же всем показать, какие они дружные и сплочённые.

Я тоже осматриваюсь, разыскиваю маму и других Грозиных. Но мама сама меня находит.

— Саша! — шипит она, хватая меня под руку. — Что там случилось с Юрием?

— Я же тебе написал.

— Ты в своём уме?! Зачем ты вызвал его на дуэль?

— Я не вызывал. Просто сказал, что оскорбление может привести к дуэли.

Мать вздыхает и обмахивает шею ладонью.

— Жарко. Надо было, как в старые времена, веер с собой взять. И что Юрий тебе ответил?

— Посмеялся. Это пустяки, забей. Где они? — оглядываюсь по сторонам.

— Кто?

— Твои братья и все остальные. А, вон они, ближе к лестнице. Идём.

Мама пытается сопротивляться, но я уверенно веду её через толпу к главному месту в зале. Перед мраморной лестницей, которая ведёт на второй этаж. На площадке между маршами князь будет произносить торжественную речь. Члены семьи и наиболее важные гости вроде министров и представителей императора будут стоять прямо перед лестницей.

Наше с мамой место среди них. Кто бы что ни думал.

Преодолеть толпу оказывается несложно, но теперь перед нами стоит оцепление из гвардейцев. Отделяют самых высоких гостей от тех, кто пониже рангом.

Мать приходится чуть ли не силой тянуть за собой. Когда проходим через оцепление, один из бойцов преграждает путь.

— Простите, сюда нельзя.

Изображаю на лице гнев и наклоняюсь к мужчине, чтобы прошептать на ухо:

— Ты идиот, что ли? Перед тобой дочь и внук князя. Служба надоела?

Обалдевший гвардеец смотрит на меня, а я киваю на лестницу.

— Быстрей соображай. Князь уже поднимается.

— Простите, ваше сиятельство, — гвардеец отходит чуть в сторону.

Мы с Анной подходим к стоящим по центру Грозиным. Здесь не только Виталий и Юрий. Узнаю жену Юрия и его сына, который старше меня на несколько лет.

Также здесь Алексей, младший брат князя, со своими женой, сыном и малолетней дочерью. Для меня он, получается, двоюродный дед.

— Ты охренел совсем? — сквозь зубы говорит Юрий, когда мы встаём рядом с ними.

— Юра, тише, — примиряюще говорит Виталий. — Он член семьи. Аня тем более.

— Да какой он член семьи, он…

— Довольно, — веско произносит Алексей. У него внушительный, басовитый голос. — Сейчас не время и не место.

— То есть тебе нормально, что рядом с нами будет стоять бастард, да, дядя? — уточняет Юрий.

— Нет, мне это не нравится. Но, как я сказал, сейчас не время.

Юрий щерится и поворачивается ко мне.

— Помнишь, да, что я обещал?

— Угу, — согласно мычу, не глядя на него.

— Дорогие дамы и господа! — объявляет камердинер. — Его сиятельство, князь Григорий Михайлович Грозин!

Зал наполняется аплодисментами. Я тоже хлопаю, игнорируя взгляды родственников.

— Улыбайся, — шепчу маме. — Ты чего такая бледная? Всё в порядке.

— Мне так не кажется, — отвечает она.

— Расслабься. Мы на своём месте.

Дедушка выходит вперёд и слегка кланяется, приветствуя гостей. Перед речью он переоделся в белый фрак, а на грудь повесил все свои ордена. Само собой, он никогда не воевал, но получил немало наград за гражданские заслуги. На Династии держится существенная часть имперской экономики.

Князю вручают микрофон, и он начинает:

— Дорогие дамы и господа! Друзья и родные, — он опускает взгляд на нас и на миг меняется в лице. Но сразу же приходит в себя. — А также все, кто был сегодня приглашён!

Опа. Явный тычок в нашу с мамой сторону. Но ничего, стерплю, кожа у меня толстая. Беру маму за руку и чуть сжимаю, пытаясь успокоить.

— Я чрезвычайно рад видеть вас здесь сегодня и заранее благодарен за все поздравления и подарки!

И всё в таком духе. Я и не ждал от этой речи ничего, кроме множества цветистых фраз. Ни капли искренности, ни грамма душевности. Но ничего не поделаешь, традиция.

После того как Григорий Михайлович заканчивает, зал опять взрывается аплодисментами. Слуга выносит другой микрофон, который подают Алексею Грозину. Как старший член семьи после князя, он будет поздравлять его первым.

— Не вздумай тянуть свои ручонки к микрофону, понял? — рычит мне на ухо Юрий.

— Не понял. Можете громче сказать?

— Твою мать, ты доиграешься.

— А я не играю, — поворачиваюсь и вонзаю свой взгляд в глаза Юрия. — Я серьёзно. Вы что, намерены помешать мне поздравить деда? По какому праву?

— По праву наследника титула!

— Нет у вас такого права. Только не подумайте, что я оспариваю титул. Я к тому, что вы не можете запретить мне сказать поздравление.

— Вот оно! — дядя щёлкает пальцами и тычет пальцем мне в лицо. — Всё. Ты доигрался. Жди, сучёныш. Я тебе такое устрою, что ты на коленях приползёшь.

— Юра, пожалуйста… — пытается вмешаться мама.

— А ты вообще заткнись! — перебивает тот. — За то, как ты опозорила семью, тебя надо было в Южную Америку сослать, в одну из наших колоний.

— Не смейте оскорблять её, — мой голос лязгает, будто вытащенный из ножен меч.

— А то что ты сделаешь, бастард? М? Закрой свою пасть и не тявкай.

— В отличие от вас, я говорю спокойно.

Речь Алексея заканчивается. Зал опять аплодирует, прерывая нашу с Юрием перепалку.

Мы пропустили всё поздравление Алексея, и вряд ли это осталось незамеченным. Только я не виноват — дядя первым начал разговор.

Собственно, следующим право поздравить деда достаётся именно ему. И далее по старшинству. Я так или иначе последний, а маму специально пропускают. Следовало ожидать, но всё равно противно.

Передо мной выступает Максим, сын Юрия. И как только он заканчивает речь, я буквально вырываю микрофон у него из рук.

— Сука, — цедит дядя Юра.

— Добрый вечер всем! — говорю я. — Добрый вечер, ваше сиятельство. На всякий случай представлюсь: меня зовут Александр Грозин. Я говорю от себя и от лица своей матери, княжны Анны Грозиной.

По залу тихой волной пробегают шепотки, но мне плевать. Мама тоже держится, хотя по виду готова грохнуться в обморок.

Дед сурово смотрит на меня сверху вниз. Но он так же смотрел и на всех остальных, так что нельзя сказать, будто он чем-то недоволен.

Я не затягиваю поздравление. Важное сказал в начале, а все эти пустые пожелания никому не интересны. Произношу стандартные фразы: долгих лет, крепкого здоровья и всего-всего.

— Спасибо за такой шикарный праздник, — заканчиваю я. — Уверен, что на завтрашнем семейном ужине будет ещё лучше. С днём рождения, дедушка!

Финальный аккорд прозвучал как надо. Гости по инерции аплодируют, но я вижу, как поражено большинство из них. Люди переглядываются и переговариваются.

«Неужели князь наконец-то решил ввести внука-бастарда в семью? Он ведь давно признал его, но всё равно считал чужим. Что-то изменилось?» — уверен, примерно такие фразы сейчас звучат среди толпы.

— Да ты совсем страх потерял, — подлетает ко мне Юрий.

— Может, и потерял.

— Точно, ты же головой ударился. Недостаточно сильно, мне кажется! Может, тебе добавить, а?

— Юра, Юра, хватит, — рядом с нами вырастает мощная фигура Алексея. — Это недостойно.

— А сидеть за одним столом с ублюдком достойно? Он же на весь московский свет сказал, что будет завтра на закрытом ужине!

— Твой отец решит, будет ли он присутствовать. Ему плевать, что скажут другие, — двоюродный дед смеряет меня взглядом, а потом поворачивается к моей маме. — Ты неплохо воспитала сына, Анна. Напористый парень.

— Спасибо, ваше сиятельство, — мама делает книксен.

— Увидимся, дорогая семья, — говорю я, хватаю маму, и мы уходим.

— Не думай, что это сойдёт тебе с рук! — рычит нам вслед Юрий.

«Да пошёл ты», — думаю про себя.

Такое отношение со стороны близких, казалось бы, людей меня шокирует. Да, своим разумом я уже понял, что мы с мамой изгои в семье. Но память всё ещё не до конца вернулась, и такой негатив заставляет меня как следует разозлиться.

С другой стороны, этот гнев можно направить в конструктивное русло. В моменты злости мозги у меня работают в пять раз быстрее.

Приближаемся к столу, где принято оставлять подарки. Их ещё проверит охрана — лично в руки князю ни один предмет не попадает. Здесь есть стопка листочков и несколько ручек, чтобы при желании оставить письменное поздравление.

Что я и делаю. Только оставляю не поздравление, а послание.

— Что ты пишешь? — спрашивает мать, озираясь.

— Да так. Небольшую записку для князя.

Складываю бумажку, прячу в шкатулку из-под часов и ставлю её на стол. Сами часы убираю в карман.

Его сиятельство не дурак и наверняка оценит слова, которые я написал. А ещё он не слепой и прекрасно видел, что происходило у подножия лестницы во время поздравлений.

Так что приглашение на закрытый ужин нам почти обеспечено.

— Идём, мама, — улыбаюсь я. — Хочу, чтобы ты выпила шампанского в честь нашей небольшой победы.

— Ты считаешь эту постыдную сцену победой?

— Конечно. Я во всеуслышание заявил, что мы с тобой — полноправные члены рода. До этого дня, насколько я понимаю, все считали иначе. Так что да, мы одержали победу. И это только начало, дорогая мама.

Глава 4

На приёме мы решаем остаться до самого конца. Если точнее, то надо уйти чуть раньше, согласно правилам хорошего тона. Считается, что те, кто остаются до официального «пора по домам», стремятся побольше съесть и выпить на халяву. А это невежливо.

Еда, кстати, оказывается выше всех похвал. Пять перемен блюд, два десерта, к каждой перемене — свой напиток. Плюс неограниченные закуски и коктейли.

Шоу барменов, знаменитые музыканты, прима-балерина Большого театра и другие выступления. Нас не только кормят до отвала, но и как следует развлекают. Между действиями гости по очереди поздравляют князя и продолжают светские беседы.

Когда объявляют танцы, я не медлю найти себе партнёршу. Ею оказывается скромная, но очень красивая брюнетка старше меня на пару лет. Дочь какого-то графа.

Беспокоюсь, что маму никто не пригласит, ведь её чураются, пожалуй, даже сильнее, чем меня. Однако выходит ровно наоборот — у Анны нет отбоя от партнёров.

Так я понимаю, что моя речь сработала наилучшим образом. Люди решили, что мы с матерью снова входим в ближний круг князя, и торопятся засвидетельствовать своё почтение.

В прошлой жизни я не умел танцевать, поэтому приходится положиться на память тела. К счастью, Александр обучался как бальным, так и современным танцам.

Так что я просто отпускаю себя и двигаюсь вроде бы неплохо. По крайней мере, не заставляю партнёршу краснеть и не оттаптываю ей ноги.

Когда вечер уже подходит к концу, я отыскиваю в зале Виталия и приглашаю его на пару слов.

— Ты, конечно, чрезвычайно нагло себя повёл, — говорит дядя, когда мы выходим на крыльцо.

— Думаете, Юрий правда будет мне мстить?

— Он вспыльчив, но отходчив. Вряд ли станет по-серьёзному пачкать руки, так что не бойся.

— Я и не боюсь.

— Но устроить тебе сложности он может, — поправляя очки, добавляет Виталий.

— Люблю, когда сложно, — я усмехаюсь.

— А ты возмужал, — задумчиво поглядев на меня, говорит дядя.

Он достаёт из внутреннего кармана металлическую фляжку и делает глоток.

— Почему вы не пьёте там? — спрашиваю я. — Напитков хоть залейся.

— Предпочитаю своё.

А, ну да. У него же паранойя. Причём конкретная.

Тридцать лет назад, когда Виталию было семь, на князя совершили покушение. Виталий и Григорий выжили, но княгиня, моя бабушка, погибла. С тех пор мой средний дядя очень щепетильно относится к вопросам безопасности.

Вот, даже напитки, приготовленные чужими руками, не пьёт. Боится, что могут отравить.

При этом он обладает превосходным аналитическим умом, поэтому должность финансового директора Династии занимает не напрасно.

— Скажите, дядя, что мне нужно сделать, чтобы я и моя мать получили положенные нам доли?

— Что? — Виталий даже вздрагивает. — О каких долях ты говоришь?

— Об акциях Династии, конечно же.

— Даже не рассчитывай.

— Простите, но это не ответ. Моей матери положено десять процентов, мне пять. Как сделать так, чтобы они оказались у нас?

— Никак. Доля твоей матери сейчас находится в руках у отца. Твоей владеет сторонний акционер.

— На каких условиях? Я могу её выкупить?

— А у тебя что, есть деньги? — усмехается Виталий и снова делает глоток из фляжки. — В любом случае это корпоративная тайна.

— Но намекнуть вы хотя бы можете?

— Я могу сказать вот что. Сегодня ты сделал первый шаг к тому, чтобы вернуть ваши доли, положенные по праву рождения. Если понимаешь, о чём я — значит, сообразишь, как действовать дальше. Если нет — тогда акций тебе в любом случае не видать.

Я киваю и протягиваю Виталию руку.

— Спасибо, дядя. Я всё понял.

— Не за что.

Вскоре мы с мамой покидаем поместье. Она выпила несколько бокалов шампанского, так что вызываем «трезвого водителя». Он садится за руль маминого Эльбруса и везёт нас домой.

— Спасибо, сынок, — негромко говорит мама и целует меня в щёку.

Не надо уточнять, за что. Я понимаю, что Анна счастлива вернуться в свет, поговорить с людьми и потанцевать.

— Всегда пожалуйста. Как я сказал — это только начало.

* * *

«Ваше сиятельство!

Я прошу простить меня за столь нахальное появление на празднике. Однако не было иного шанса поздравить вас лично и выразить своё уважение.

Что касается небольшой склоки во время поздравлений — я также прошу прощения. Смею надеяться, что никто из гостей не обратил на это большого внимания. Не хочу, чтобы поползли слухи о вражде в семействе Грозиных.

Я приготовил подарок — раритетные часы для вашей коллекции, сделанные в единственном экземпляре. Такие вещи непременно вручаются лично, поэтому я с удовольствием готов посетить закрытый ужин. Разумеется, в компании с моей матерью, княжной Анной.

Пожалуйста, прикажите прислать нам точное время начала ужина.

С уважением,

ваш внук Александр».

— Ты смотри, каков хитрец, — князь бросает записку на стол.

Брат князя Алексей, прикурив сигару, указывает дымящимся кончиком на листок.

— Можно взглянуть?

Григорий молча кивает, проводя рукой по роскошной бороде.

А мальчишка-то неплохо проявил себя. Нашёл способ проникнуть на приём, вёл себя достойно. Судя по всему, успел завести немало знакомств — пускай поверхностных, но на приёмах именно такие и заводятся.

А какую речь он произнёс! Все, у кого есть хоть немного ума, поняли, что кроется за его словами. Александр почти открыто заявил о том, что претендует на звание полноценного члена рода!

По закону он им является, конечно. Но по внутриродовым указам — лишён права наследования и как бы не совсем часть семьи. Теперь же, видимо, он намерен это изменить.

— Неплохо он всё повернул, — говорит Алексей, кладя записку обратно на стол. — Конфликт у лестницы начал Юра, но парень всё равно просит прощения. Вроде как берёт вину на себя, выгораживает твоего наследника. И пишет так, будто ты уже принял его обратно в семью.

— Я и говорю — хитрец.

— Я бы так не сказал. Написано твёрдой рукой. Почерк уверенного в себе человека.

— Правда?

— Конечно. Я не зря изучал графологию.

— Всё ещё веришь в эту псевдонауку? — фыркает Григорий и тоже тянется к хьюмидору, чтобы достать сигару.

— Когда я был прокурором, эта наука много раз помогала мне по службе, — Алексей щёлкает зажигалкой и помогает брату прикурить.

— А теперь, когда ты скоро станешь министром? — раскурив сигару, спрашивает князь. — Помогает наука?

— Ну, до министерского кресла мне ещё далеко.

— Сам знаешь, мы могли бы ускорить процесс.

— Нет-нет, зачем спешить? Меня всё устраивает. Быть заместителем тоже неплохо, знаешь ли.

Григорий подозрительно смотрит на брата сквозь сигарный дым. Алексей — один из немногих людей, чьи мотивы ему тяжело разгадать. Хотя здесь вроде бы всё ясно. Заняв пост министра иностранных дел, Алексей лишится права на наследство рода. Таковы законы.

Но в случае с младшим братом нельзя быть уверенным, что у него нет других резонов. К тому же, свою долю в Династии он так и так не потеряет.

— Давай лучше не обо мне, а о твоём внуке, — Алексей нажимает пальцем на записку. — Хорошо сработано, тебе не кажется?

— Кажется.

— Он может далеко пойти.

— К чему ты клонишь? Предлагаешь ввести его в семью?

— Нет, конечно. Не сразу. Он бастард, и общество об этом помнит. Но может позабыть, если парень проявит себя.

Григорий хмыкает. Набирает полный рот дыма и выпускает облако в потолок.

— Значит, предлагаешь дать ему шанс.

— Конечно. Разве он не заслуживает? — Алексей разводит руками. — Ему всего шестнадцать, но он уже сейчас показывает острый ум и стратегические навыки. Если дать возможность расправить крылья — он может стать сильным членом рода.

Григорий с сомнением мотает головой. Да, честно признаться, ему тоже понравилось, какую партию вчера разыграл бастард. Вроде ничего сложного — однако он громко заявил о себе. Для такого нужно иметь не только острый ум, но и крепкие яйца.

Подобные качества князю по душе.

— В конце концов, он же наш, — продолжает уговаривать Алексей. — Какая разница, кто его отец? В нём есть часть крови Грозиных. И, судя по сегодняшнему — большая часть.

— А тебе это зачем? — Григорий смотрит брату в глаза. — Ты так настаиваешь, чтобы я дал парню шанс.

— Мне всего лишь кажется, что он достоин, — улыбается Алексей. — И что он может сделать род и Династию сильнее. Давай хотя бы приглядимся.

— Мы приглядимся? Мы с тобой? — князь поочерёдно указывает сигарой на себя и на брата.

— Конечно же, решать тебе. Я лишь даю совет, с твоего позволения.

Князь задумчиво делает пару затяжек. Расстёгивает пару пуговиц на рубашке и трёт грудь с левой стороны.

— Сердце беспокоит?

— Нет, — бросает Григорий. — Хорошо. Дадим парню шанс.

Он нажимает на селектор на столе и говорит в него:

— Марина. Завтра утром отправь княжне Анне информацию о закрытом ужине. Они с сыном приглашены.

— Хорошо, Григорий Михайлович, — моментально отзывается секретарша.

— Какой у неё приятный голосок, — Алексей улыбается. — Да и на вид тоже хорошенькая. Как она в постели?

— Не болтай ерунды, — хмурится князь. — Я не сплю с подчинёнными.

— После гибели Светланы ты вообще как будто узел завязал. А ведь уже тридцать лет прошло.

— Когда надо, я могу найти способ расслабиться. Тебя это не касается.

— Конечно. Извини, если затронул больную тему.

— Пора спать, — вздыхает Григорий. — Завтра много дел.

— У нас с тобой всегда много дел, — улыбается Алексей. — Но нельзя забывать и об отдыхе, дорогой брат.

Алексей Грозин

* * *

На следующее утро я просыпаюсь раньше мамы. Сегодня понедельник, надо отправляться в школу. Из-за травмы я и так пропустил две недели занятий.

Я учусь не то чтобы в элитной школе. Но в престижной. Уж на моё образование мама денег не жалеет.

Кстати, насчёт травмы — не помешает кое-что узнать. Спрошу у матери, когда проснётся.

Ну а пока что сделаю зарядку.

Нахожу под кроватью две гантели по пять килограммов. Большую бицуху с такими не накачаешь, да мне и не надо. А вот привести мышцы в тонус вполне подойдёт.

Разминаюсь, делаю упражнения с гантелями, а потом качаю пресс. Заканчиваю тренировку растяжкой и топаю в душ.

Когда выхожу из него, чувствую аромат свежесваренного кофе.

— Доброе утро, — захожу на кухню.

— Доброе, — улыбается мама.

Она одета в изящный атласный халат с кружевами. Ещё немного сонная и растрёпанная, но выглядит лишь прекраснее от этого.

— Отлично выглядишь, мам.

— А ты помнишь про своё обещание, — усмехается она и ставит на стол чашку кофе.

— Помню, конечно. Спасибо.

— Почему так рано встал? По школе соскучился? — с хитринкой в глазах спрашивает мать.

— Да.

— Ты серьёзно?

— Да. С удовольствием вспомню, что это такое.

— Как будто успел забыть за две недели.

Да уж… Две недели в этом мире и пятьдесят с лишним лет в прошлой жизни. Так что успел, конечно.

Но вторичная адаптация идёт успешно. Я вполне способен вспомнить имена и лица одноклассников. И даже то, что мы учили перед тем, как я попал в больницу.

— Кстати, мам. Того козла, который меня сбил, не нашли?

— Не знаю. Наверное, нет, иначе бы нам сообщили, — мама берёт свой телефон. — Что хочешь на завтрак?

— Ты заказывать собираешься?

— Не самим же готовить.

М-м, ну да. Мы ведь дворяне, нам по статусу не положено возиться у плиты. Позволить себе прислугу мы не можем, да и негде содержать её в этой квартире. Поэтому приходится обходиться доставкой. Плита у нас на кухне только для того, чтобы греть еду.

— Яйца есть? Давай я омлет пожарю.

— Пожаришь омлет? Сам? — удивляется Анна.

— Сам, конечно, — я встаю и иду к холодильнику.

— А ты умеешь?

Только усмехаюсь. Достаю яйца, молоко и сыр.

— Так значит, его не нашли? Того водителя.

— Вряд ли. Прости, мне стоило озаботиться этим вопросом. Но я целыми днями была или с тобой, или в бутике. Просто некогда было.

— Всё в порядке, — разбиваю в миску четыре яйца и подливаю молока. — Я попробую сам его найти.

— Сам?

— Ты повторяешься, мамуль, — я улыбаюсь. — Играть в детектива не собираюсь. Сделаю пару звонков. Вчера на приёме я познакомился с интересными людьми.

— И… зачем тебе искать того водителя?

— Хочу в бесстыжие глаза взглянуть. В идеале — стрясти компенсацию. Ну, или хотя бы водительских прав его лишить.

— Знаешь, я не уверена, что он был виноват в аварии, — осторожно произносит мама.

— Вот и разберёмся.

Поджариваю омлет, посыпаю его тёртым сыром и подаю на стол. Анна пробует с осторожностью, но затем довольно мычит.

— Знаешь, а это вкусно. Может, тебе стать ресторатором, когда окончишь школу?

— Посмотрим, — пожимаю плечами я. — Пока не решил, чем займусь.

— Тебя подвезти?

— Погода хорошая, — я бросаю взгляд в окно. — Сам дойду.

— Сам, сам… Какой ты стал самостоятельный.

— Расту, мам. Давно пора выбраться из-под крылышка. Не забудь, сегодня у нас ужин в поместье князя.

Анна моментально мрачнеет.

— Ты думаешь, нас всё-таки позовут?

— Уверен.

Лежащий на столе мамин телефон коротко пиликает. Оба смотрим на экран, а потом переглядываемся. На мамином лице изумление, на моём — улыбка.

— Видишь, я же говорил. Напиши этой Марине, что мы будем вовремя.

Закидываю в рот последний кусок омлета, запиваю кофе и убираю посуду в посудомойку. Одеваюсь в школьную форму — белая рубашка, бордовый пиджак с гербом школы и чёрные брюки.

Прощаюсь с мамой, беру портфель и отправляюсь в школу. Она расположена в паре кварталов отсюда, идти минут двадцать.

Школа называется Бриллиант. Говорящее название — типа из алмазов ваших талантов мы создадим настоящий бриллиант.

Огороженная территория, собственный парк, охрана и всё в таком духе. Как-никак дворянская школа. Хотя талантливых простолюдинов сюда тоже принимают, но квота очень маленькая.

На часах половина девятого, до начала занятий ещё полчаса. Для деловых звонков рановато, но я всё-таки решаю рискнуть.

Кому я звоню? Новому знакомому, владельцу охранного агентства.

— Слушаю, — бодрым тоном отвечает тот.

— Не спите, Вадим Сергеевич? Александр Грозин беспокоит.

— Здравствуй, Александр. Чем обязан?

— Ничем, конечно же. Но есть одна небольшая просьба. В долгу не останусь. Вы же слышали о несчастье, которое недавно со мной случилось?

Прошу Вадима навести справки в полиции и узнать, как продвигается дело. И продвигается ли вообще.

Звонить напрямую в полицию не хочу. Там такая бюрократия, что даже дворянам непросто получить необходимое. Через знакомства будет проще.

Вадим соглашается выполнить мою несложную просьбу. Прощаюсь с ним и направляюсь к зданию школы.

— Офигеть, Сашок! Выздоровел?

Поворачиваюсь на голос. В мою сторону направляется парень с тёмно-рыжими волосами. Мой одноклассник, Андрей Жаров. Наследник князя Жарова и головная боль всей школы.

— Я не болел, Андрюша. Восстанавливался после травмы.

— Да какой я тебе Андрюша, ты попутал, что ли? — с мерзкой ухмылкой спрашивает Жаров.

— А какой я тебе Сашок?

— Всегда тебя так называл, ты вроде не обижался.

— Я и сейчас не обижаюсь. Просто больше меня так не называй.

— Почему это?

— Да потому что я так сказал.

— Ха-ха, ничего себе. Нет уж, будешь Сашок, — Андрей тычет мне пальцем в грудь. — Сашка-бастард.

— А ты и правда тупой, Андрюша, — я усмехаюсь.

Глаза Жарова вспыхивают. Несколько секунд тараним друг друга взглядами. Соперник явно не прочь меня ударить, однако выяснять отношения на кулаках — недостойно дворян.

— Хочешь ещё что-то сказать? — интересуюсь я.

— Ты чего это, бастард? В себя поверил?

— Да.

— Ну и заткнись на хрен, понял?

— Как некультурно. Тебя что, в свинарнике воспитывали? Слушай сюда, — я резко сокращаю дистанцию, оказываясь почти нос к носу с Андреем. — Меня зовут Александр. Я не бастард, а признанный член рода Грозиных. Так что лучше сам заткнись, иначе последствия тебе не понравятся.

— И что ты сделаешь?

— Когда сделаю, узнаешь. Готов рискнуть?

— Ну-ну, — скалится Жаров. — Тоже мне, член рода. У тебя от Грозиных только фамилия! Отец рассказывал, как ты вчера исполнял на приёме. Точно в себя поверил. Ничё, я твой пыл остужу.

— Смотри не обожгись.

— Боюсь-боюсь. На атлетике увидимся, — уже на ходу бросает Андрей.

— С радостью.

Атлетикой в этой школе называются уроки физкультуры. Как и во всех школах, вроде. Но суть не в этом, а в том, что Жаров бросает мне вызов. Хочет победить меня на спортивном поле.

Надо признать, что шансы у него имеются. Он хорошо развит физически, а я — пока не очень.

Но если он думает, что меня это остановит, то сильно ошибается.

Глава 5

Классы в Брилланте маленькие, по двенадцать человек. Для меня, который в прошлой жизни учился в обычной общеобразовательной школе, это непривычно. Но должен признать, что это весьма удобно и обеспечивает качественный учебный процесс.

За каждым классом закреплена собственная комната. Ученикам не приходится на каждой перемене искать нужный кабинет, учителя сами приходят. Тоже весьма удобно.

В кабинет захожу за десять минут до начала занятий. Все одноклассники уже здесь. Лица для меня знакомые, благодаря успешной вторичной адаптации. Но никого нельзя назвать другом. Репутация бастарда и парня из неполной семьи сделала прошлого Александра изгоем в классе.

Над ним не издевались, но показательно игнорировали. А при удобном случае не забывали припомнить происхождение. Даже те, кто был из менее знатных семей, но обладал чистой кровью. Особенно усердствовал Жаров.

— Всем доброе утро! — громко объявляю я, заходя в класс.

Конечно, мне не отвечают, лишь одаривают взглядами. Температура этих взглядов различна — от холодного безразличия до кипящей неприязни.

— Хорошо выглядишь, Настя, — говорю я, проходя мимо сногсшибательной блондинки.

Та стреляет в меня глазками и ничего не отвечает.

— Ты чего это, Грозин? — басит толстяк, сидящий перед Анастасией. — Кавалером заделался?

— А тебя волнует, Булатов?

— Да мне вообще-то плевать.

— Тогда зачем ты вмешиваешься? Держи язык за зубами.

Толстяк кривится и предпочитает не продолжать беседу. Зато вместо него выступает Жаров:

— Походу, Сашка после травмы ориентиры потерял. Забыл своё место.

— Наоборот, — отвечаю я. — Вспомнил, где оно по праву.

— Ну-ну.

Кстати, о местах.

У каждого в классе свой стол. Не маленькая парта, а полноценный рабочий стол с письменными принадлежностями и ноутбуком.

Мой стол расположен в дальнем углу класса. Дальше всего от двери и от окна. Дурацкое место. В моей прошлой жизни на таких сидели либо хулиганы и двоечники, либо как раз изгои.

И меня это не устраивает.

Моё необычное поведение уже вызвало любопытство среди одноклассников. Собираюсь немного шокировать их ещё раз.

До начала урока семь минут. Надо успеть.

Меня интересует центральное место в первом ряду. Самое заметное. Лидерское, можно сказать.

Сейчас его занимает как раз Андрей Жаров. И я понимаю, что без прямого конфликта он свой стол не отдаст.

Подхожу и встаю перед Андреем, обращая на себя не только его внимание, но и всех одноклассников.

Тот, вальяжно раскинувшись на стуле, поднимает на меня глаза.

— Ты чего-то хочешь?

— Да. Я подумал, что хочу пересесть, и больше всех мне нравится твой стол.

— Вот это наглость! — Жаров смеётся. — Думаешь, я просто так уступлю тебе место?

— Нет, конечно. Я хочу предложить тебе пари.

— Какое ещё пари?

— Первым уроком у нас алгебра, не так ли? Давай поспорим — кто наберёт больше баллов за урок, тому достанется этот стол.

— Ха! С чего бы мне участвовать? Отдыхай, Сашок.

— Я так и знал, что ты не осмелишься, Андрюша, — качаю головой. — Ладно, я готов повысить ставку. Если ты выиграешь, то во время обеда я во всеуслышание скажу, что признаю тебя более достойным княжичем, чем я сам.

— Разве для этого нужно твоё объявление? — Андрей проводит рукой по тёмно-рыжим волосам. — Всем и так понятно, кто из нас более достойный.

Хороший ход, а вот я просчитался. Эту фразу можно было предвидеть. Ничего, партия ещё не окончена.

По классу пробегает смешок, но я не обращаю внимания. Продолжая смотреть на Андрея, приподнимаю уголки губ.

— Ты можешь так считать, и кто угодно может. Но если я прилюдно признаю это сам — совсем другое дело, не так ли?

Если я действительно это сделаю, моя честь будет серьёзно запятнана. На обед в столовой собирается вся школа — ученики, учителя, и даже обслуживающий персонал. Меня наверняка снимут на телефоны и раскидают по всем социальным сетям.

Отмыться от такого будет непросто, даже спустя годы. Да и репутацию рода это затронет. После такого объявления дедушка ни за что не согласится вернуть нас с мамой в семью.

Но я сознательно иду на этот риск. Несмотря на то что Жаров хорош не только в спорте, но и в других предметах. В том числе в алгебре.

Уверен, что смогу его спровоцировать. По идее, он должен быть уверен в своих силах.

Андрей Жаров

— А если выиграешь ты? — прищуривается Андрей.

— Тогда я сяду здесь, — тычу пальцем в столешницу.

— И всё?

— И всё. С моей стороны ставка намного выше, так что соглашайся, — смотрю на часы, висящие над дверью. — Предложение действительно ещё четыре минуты.

— Да зачем это нужно, — фыркает Настя.

— Тебя кто-то спрашивал сейчас? — Андрей бросает взгляд на девушку. — Не вмешивайся!

Та округляет глаза и затем с обидой отворачивается, бурча что-то под нос. Андрей переводит взгляд обратно на меня.

— В чём подвох, Сашок?

— Ни в чём. Если честь позволяет принять тебе несправедливое пари, то не медли, — я протягиваю руку.

Жаров поднимается. С подозрением смеряет меня взглядом, будто впервые видит. Тянет, словно ожидая, что я засмущаюсь и опущу руку. Но не дождётся.

Он хмыкает и говорит:

— Чтобы было справедливо, я тоже готов повысить ставку.

Прекрасно. Я так и думал. Андрей побоялся, что его честь тоже может быть затронута победой в споре, где ставки были неравны.

Процесс вторичной адаптации определённо идёт успешно. Я начинаю неплохо разбираться в том, как всё устроено в дворянском обществе.

— Если ты проиграешь, то больше не будешь называть меня Сашок. Только Александр.

— Договорились, — скалится Жаров и пожимает мне руку. — Слово чести.

— Слово чести, — киваю я.

— Мы свидетели, — отзывается толстяк Булатов.

Отлично. Всё по правилам. Пари заключено, как положено, и теперь Андрей не сможет отказаться от условий.

— Готовь свою речь, Сашок, — продолжая стискивать мою ладонь, говорит он.

— Нет нужды. Лучше ты привыкай звать меня Александром.

В класс заходит преподаватель и кивает, приветствуя нас.

— Доброе утро, дамы и господа.

В этой школе не принято вставать перед учителем, но все одновременно говорят «Доброе утро, господин учитель». Мы с Андреем тоже. Но при этом продолжаем сдавливать руки друг друга и меряемся взглядами. Никто не хочет первым отпускать ладонь соперника и отводить глаза.

— Всё в порядке, господа?

Внутри меня пульсирует азарт. На губах играет лёгкая улыбка. Я в предвкушении борьбы, которая вот-вот начнётся.

— Да, господин учитель, — отвечаю я. — Мы с его сиятельством заключили дружеское пари, только и всего.

— Дружеское? Мы с тобой не друзья, Сашок.

— Но и не враги. Просто соперники. Или ты считаешь иначе?

— Может быть. До этого дня ты был для меня вообще никем, — ухмыляется Андрей.

Неплохо. Значит, мой статус в глазах Жарова так или иначе приподнялся. Хотя бы тем, что я посмел бросить ему вызов.

— Начнём урок, господа, — строго говорит учитель. — Прошу занять свои места.

Мы с Жаровым одновременно отпускаем ладони друг друга. Я прохожу за дальний стол, сажусь и смотрю на преподавателя. Как же его зовут-то…

А, вспомнил.

— Владимир Анатольевич, у меня есть просьба.

Учитель тоже дворянин, пускай у него нет ни титула, ни земель. А пока мы в школе, его статус считается выше нашего. Ученик обязан кланяться и подчиняться, даже если в нём течёт императорская кровь.

— Слушаю, господин Грозин.

— Мы с Андреем поспорили, кто больше заработает баллов на уроке. Не могли бы вы предоставить нам равные по сложности задания, чтобы мы могли устроить справедливое соревнование?

— Никаких проблем, — пожимает плечами учитель. — Давайте приступим немедленно. Господин Грозин, что такое тригонометрическое уравнение?

— Уравнение, содержащее неизвестное под знаком тригонометрической функции.

— Плюс один балл. А что такое тригонометрическая функция?

На этот вопрос я также отвечаю успешно и зарабатываю ещё один балл. Приходится слегка напрячься, но до меня Александр был неплохим учеником. Не отличником, но твёрдым хорошистом. Да я и сам в прошлой жизни был неплох в точных науках.

Хорошистом Александр был условно. Потому что в этой школе нет пятибалльной системы. Здесь за каждый правильный ответ и выполненное задание начисляются баллы, а в конце семестра оценивается их общее количество. За ошибки баллы не снимаются, просто не добавляются.

Отличная система, как мне кажется. Не позволяет ученикам скатиться в болото двоек и не даёт зацикливаться на неудачах.

Жаров тоже получает свою пару вопросов и отвечает верно. Пока ничья.

— Хорошо, господа, — говорит Владимир Анатольевич. — Мы начнём разбирать новую тему, и вы поможете нам с этим. А в конце урока выполните несколько упражнений у доски. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы закончить ваше состязание?

— Конечно, господин учитель, — отвечаю я.

— Только дайте нам упражнения посложнее! — восклицает Жаров.

Он не боится проиграть, и мне это нравится. Соревноваться с тем, кто заранее сдался, нет никакого смысла.

С пониманием новой темы у меня не возникает никаких проблем. Как я уже сказал, и в прошлой жизни дружил с математикой. А теперь у меня свежий юный мозг, который впитывает знания, как губка. Легко и с удовольствием.

Мы с Андреем идём ноздря в ноздрю. К концу урока каждый зарабатывает ещё по четыре балла.

Чувствую, как в воздухе повисает напряжение. Одноклассники косятся на нас обоих. Они заинтригованы не меньше нашего. Кто же победит? Грозину придётся унижаться перед всей школой? Или Жаров будет вынужден уступить лучшее место в классе?

— К доске, господа спорщики, — с лёгкой иронией говорит Владимир Анатольевич. — Записывайте уравнение. Необходимо вычислить сумму арктангенсов. Остальные — тоже решайте.

Мы с Андреем встаём у доски и приступаем. Мел не нужен, ведь доски интерактивные. Водишь пальцем — появляются надписи.

— Готово! — первым объявляет Жаров.

— Всё верно, — посмотрев на решение, кивает учитель. — Плюс балл. А вот вы ошиблись, господин Грозин.

Не может быть! Бегло просматриваю своё решение и действительно вижу ошибку. Вот чёрт.

— Всё кончено, Сашок, — скалится Жаров.

Ничего не отвечаю. Пока что ничего не кончено. И я не имею права проиграть.

— Продолжим, господа. Записывайте новое уравнение.

На этот раз мы оба решаем верно, и получаем ещё по баллу. Однако у Андрея теперь есть преимущество. Если он так ни разу и не ошибётся — я проиграю.

— Я впечатлён, господа, — произносит Владимир Анатольевич. — Может, нам стоит постоянно проводить такие соревнования? Вы оба отлично работаете. Что ж, давайте немного усложним задачу. Постройте график следующей функции.

Он подходит к доске и пишет уравнение, а мы с Жаровым приступаем к построению. Задачка и правда посложнее. Я прямо чувствую, как напрягается мозг, но не сдаюсь. Приходится как следует поднатужиться, но график, вроде, получается верным.

— Господин учитель! — вдруг раздаётся за спиной женский голос. — Жаров жульничает!

Я оборачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Анастасией. Девушка поджимает губы и переводит взгляд на учителя.

— Что вы имеете в виду, госпожа Солнцева? — спрашивает тот.

— Он не знал, что делать дальше. Я видела, как он подсмотрел у Грозина.

— Это ложь, — цедит Жаров.

— А вот и нет! — наставивает Настя. — Все видели. Булатов, скажи!

Толстяк опускает глаза и что-то невнятно бормочет.

— Дамы и господа, я вынужден напомнить, что ложь недостойна дворян, — хмурясь, говорит учитель. — Господин Жаров, вы действительно пытались подсмотреть решение?

Скрипнув зубами, Андрей отвечает:

— Да. Прошу простить, господин учитель.

— Благодарю за честность, но балл я вам не засчитаю. Господин Грозин, у вас всё верно. Плюс балл.

Чувствую, как пламя в груди разгорается с новой силой. На лице сияет улыбка, которая заставляет Жарова нахмуриться и стиснуть челюсти. Подмигиваю ему и отворачиваюсь к доске.

Торжествовать ещё рано, мы всего лишь вновь сравнялись в счёте.

— Последнее задание! — объявляет Владимир Михайлович. — Найдите все значения икс, при которых выполняется следующее неравенство.

А вот теперь задание и правда сложное. Мозги натурально начинают скрипеть, от напряжения даже лоб потеет. Первые два значения нахожу уверенно, а вот дальше буксую. Здесь нужен какой-то метод, которого я не знаю. Или просто не могу вспомнить.

— Урок уже подошёл к концу, — говорит учитель. — Давайте так: кто решит первым, тот получит балл и объявляется победителем вашего спора.

Краем глаза вижу, как Андрей водит пальцем по доске. Похоже, у него не возникает таких же затруднений, как у меня.

Меня начинает охватывать волнение. Если проиграю — это будет позор. Князь Грозин точно не простит такого. А каково будет удовольствие княжича Юрия, даже представлять не хочу.

Глубоко вздыхаю и беру себя в руки. Прочь беспокойство. Надо сосредоточиться.

Прогоняю из головы все мысли. Просто дышу, расслабляя перенапряжённый разум. И тогда решение приходит само собой.

Метод интервалов. Точно! Не уверен, что прошлый Александр изучал его. Нужный способ приходит из моей собственной памяти. Не зря я, чёрт возьми, учил уроки в прошлой жизни!

Быстро начинаю записывать решение. Почти не думаю, числа и знаки будто сами собой возникают в голове.

Таким же образом справляюсь с последним значением и восклицаю:

— Готово!

Жаров с изумлением смотрит на меня. Его палец застыл в сантиметре от доски. Вижу, что он не успел дописать всего один символ.

— Всё верно, — посмотрев на моё решение, говорит учитель. — Плюс два балла. Вы одержали верх, господин Грозин. Полагаю, что дальше вы сами разберётесь со своим пари.

— Конечно, господин учитель, — я кланяюсь. — Благодарю за помощь.

— Всегда пожалуйста. Мне тоже было любопытно. Увидимся завтра, дамы и господа.

Владимир Анатольевич кивает всем и покидает кабинет. Андрей так и стоит, держа палец у доски. Я же прохожу к дальнему столу, забираю свой портфель и ставлю его на стул, который ещё минуту назад принадлежал Жарову.

— Пари окончено, ваше сиятельство. Прошу забрать вещи. Отныне это моё место.

— Сука, — цедит Андрей. — Ты мне ещё ответишь, ублюдок!

— Проиграл — веди себя достойно.

Я поворачиваюсь к Анастасии и благодарно киваю. Она морщится и никак не отвечает.

Никто, кроме неё, не стал указывать на жульничество Андрея. Учитель в тот момент, должно быть, отвлёкся. Но я знаю, почему Настя решила мне помочь. Перед началом урока я сделал ей комплимент, а Жаров заткнул. Девушка всего лишь решила ему отомстить.

— У нас ещё есть время до следующего урока, — говорю я. — Если кто-нибудь желает, можем пройти в столовую. Хочу угостить всех вас кофе.

Никого не дожидаясь, выхожу из кабинета. Кто захочет — сам последует за мной. В любом случае это благородный жест, позволить Андрею забрать своё барахло и освободить место без лишних глаз.

Несколько одноклассников подходят ко мне в столовой и сдержанно поздравляют с победой. Вижу Настю, но она демонстративно не обращает на меня внимание. Тогда я подхожу сам.

— Спасибо за помощь.

— Это ничего не значит, понял? — резко отвечает она.

— Разве я сказал, что это что-то значит? Просто спасибо. Какой кофе ты любишь?

— Я сама могу купить себе кофе.

— Знаю, что можешь, но хочу тебя угостить.

— Не нужно. Латте, пожалуйста, — говорит Настя слуге за стойкой.

— Запишите на мой счёт, — вмешиваюсь я. — Увидимся на уроке, госпожа Солнцева.

Анастасия передёргивает плечами и отворачивается.

— Ты всё равно молодец, — бурчит она. — Жарова давно надо было осадить.

Я только улыбаюсь и отхожу к окну, чтобы спокойно выпить свой чёрный кофе.

Когда выхожу из столовой, в неё влетает разъярённый Андрей. Опаляет меня взглядом и толкает плечом.

— Смотри, куда прёшь, Сашок! — бросает он на ходу.

— А ты ничего не перепутал? Или отказываешься выполнять условия пари?

— Нет, — выплёвывает Жаров. — Я это по привычке, Сашок. Ой, опять! Всё-всё, в последний раз. Наверное.

— Провоцируешь? — ухмыляюсь я. — Ну-ну. Осторожнее. Если не будешь выполнять условия, себе же сделаешь хуже.

Ничего не отвечая, Андрей уходит, а я возвращаюсь в класс.

Когда приходят все остальные и занимают места, Андрей садится на первую парту справа от меня. Раньше здесь сидел Булатов. Похоже, что Жаров как-то вынудил его отдать этот стол, а толстяк отправился на моё прошлое место.

За центральным столом гораздо лучше. Даже чувствую себя увереннее. А осознание того, что я добыл это место в честном бою, окрыляет. Да и одноклассники теперь смотрят на меня совсем иначе.

Оставшиеся уроки проходят спокойно. Только на уроке географии мне приходится слегка офигеть. Оказывается, Российская империя в этом мире занимает почти всю Евразию! Не говоря уж о колониях на всех остальных континентах, кроме Австралии и Антарктиды.

Хотя на Антарктиде тоже есть наша земля.

Одним словом, Россия в этом мире тянет на звание гегемона. Правда, есть и другие империи, которые оспаривают это право. Но сейчас, к счастью, на планете царят мир и относительное согласие.

Как-то упустил я всё это, пока проходил вторичную адаптацию… Зато гордость за Отчизну берёт — аж дух захватывает.

На атлетике Жаров вовсю пытается показать, что он круче меня. И у него это отчасти получается. Когда нас отправляют на турники, Андрей спокойно делает десять подтягиваний, а я лишь семь, и то с трудом.

— Слабак, — рычит он.

— Я стану сильнее, — улыбаюсь в ответ. — Вот увидишь.

Ясно, что Жаров ищет повод отыграться. Снова называет меня Сашок, оскорбляет. Но я уже победил и не буду поддаваться на провокации.

Уроки заканчиваются, и я собираюсь отправиться в мамин бутик. Я ведь обещал помочь ей с делами. До семейного ужина ещё есть время.

Проверяю телефон — не звонил ли Вадим из охранного агентства, пока я был на уроках? Нет, список вызовов чист. Ладно, на добычу информации требуется время. Подожду хотя бы до завтра, и, если что, позвоню сам.

Во дворе школы я чуть не сталкиваюсь с полной девушкой. Точнее, я-то пытаюсь избежать столкновения, а вот она целенаправленно влетает в меня и обнимает.

— Александр! — восклицает она. — Как здорово, что ты в порядке!

Тут же разжимает объятия, отходит на пару шагов и густо краснеет. А я вспоминаю, кто это. Надежда Серебрякова. Пожалуй, единственная подруга Александра в школе и тоже изгой. Дочь мелкого барона, положение среди дворян низкое. Ещё и лишний вес, и брекеты, из-за которых её постоянно травят.

Но мне плевать. Внешность это не то, из-за чего стоит презирать человека. Хотя будучи подростком в прошлой жизни, я тоже этого не понимал.

Надежда Серебрякова

— Привет, Надя. Да, со мной всё хорошо.

— Я так рада! — вздыхает она, восторженно глядя на меня.

— Пф, глядите, толстуха влюбилась! — раздаётся чей-то стервозный голос.

Серебрякова краснеет ещё гуще, на этот раз от стыда, и опускает глаза. Я же, наоборот, поворачиваюсь к источнику голоса.

Им оказывается длинноногая девушка. У неё шикарные чёрные волосы — блестят, как оникс, и тянутся до самой талии. Лицо тоже красивое, но гадкая улыбка и высокомерный взгляд всё портят.

Черноволосая идёт в компании с подружкой. Обе смеются, видя смущение Нади.

— Ты стерпишь? — спрашиваю я у неё.

Она дёргает головой и тихо отвечает:

— Пойдём отсюда.

— Нет, так не пойдёт.

Решительно направляюсь к подругам, преграждаю им путь и требую:

— Извинитесь.

— С чего это? Иди своей дорогой!

— Требую извинений, — настаиваю я. — Вы не имеете права её оскорблять.

— Что это здесь?! — откуда ни возьмись, возникает Жаров. — Олесь, он тебя достаёт?

— Вообще-то да, — кривится черноволосая.

— Вот ты и попался, Са… Александр! — Андрей аж смеётся. — Вызываю тебя на дуэль!

— Правда? — хмыкаю я. — По какому поводу?

— Оскорбление действием. Ты преградил дамам путь, и я нахожу уместным вступиться за них!

Что ж, формально он прав. Я мог бы поспорить и указать на оскорбление Надежды, но итог будет таким же. То есть я вступлюсь за честь Серебряковой, а Жаров назовёт себя защитником этой Олеси. Так и так будет дуэль.

— Хорошо, — пожимаю плечами я. — Принимаю вызов. Присылай ко мне секунданта.

— А зачем весь этот официоз? — вкрадчиво говорит Андрей. — Давай решим всё прямо сейчас. Я попрошу водителя, чтобы он привёз нам шпаги. Это не займёт много времени. Разберёмся немедленно!

Улыбаюсь и качаю головой. Ну и пройдоха. Неофициальная дуэль, тем более между несовершеннолетними, это незаконно. В случае если она вскроется, есть риск вылететь из школы и попасть в суд. Тем более, здесь есть свидетели.

Если я соглашусь и даже одержу победу — будет плохо. Жарова отмажет его отец, а вот дедушка не факт, что будет мне помогать.

— Нет, ваше сиятельство. Так не пойдёт.

— Боишься? — скалится Андрей.

— Нет, не боюсь. Просто требую, чтобы всё прошло по закону. Не забудь принести разрешение от родителей.

— А-а, я понял. Ты пожалуешься мамочке, и она не даст тебе разрешение на дуэль.

— Ни в коем случае. Присылай секунданта, только лучше завтра — сегодня я буду на ужине в поместье моего деда. Всего доброго.

Мотаю головой Надежде, и мы вместе уходим.

— Зачем ты согласился? — бормочет она.

— А что, надо было отказаться? Мне дорога моя честь.

Серебрякова тяжело вздыхает и бубнит:

— Спасибо, что вступился. Как они меня достали!

— Так сделай, чтобы не доставали.

— Как?

— В двух словах не скажешь. Поболтаем в другой раз, хорошо? У меня есть дела.

— Хорошо. За мной всё равно уже приехали, — Надя кивает на серебристый седан, стоящий у дороги. — Тебя подвезти?

— Нет, спасибо. Пока.

Направляюсь в сторону маминого магазина. Можно было бы вызвать такси, но я не против прогуляться. Есть над чем подумать.

Мне ведь тоже понадобится секундант, а у меня его нет. Нет ни одного совершеннолетнего друга. Да и несовершеннолетнего тоже. Просить дядю Виталия не хочу, а остальные Грозины ни за что не согласятся.

Однако вариант всё же есть. Дуэли частое явление среди дворянства, и не у всех есть надёжные друзья. Так что существуют наёмные секунданты, готовые за деньги соблюсти все необходимые формальности и даже выступить защитниками при необходимости.

По дороге открываю интернет на своей Державе и начинаю искать. Сталкиваюсь с любопытной вещью. Все объявления наёмников — либо на общих досках объявлений, либо в соцсетях, в редких случаях на личных сайтах.

Нет ни одного специализированного агентства или чего-то типа агрегатора. Хотя услуги, насколько я понимаю, пользуются спросом.

Как интересно. Кажется, я только что придумал идею для бизнеса.

Глава 6

По дороге продолжаю искать объявления наёмных секундантов. Выбираю десять человек, которые показались мне надёжными. Хорошие фото, грамотно составленные тексты, наличие отзывов. Предпочтение отдаю тем, кто потрудился создать личный сайт и продвинуть его в верхние строки поисковика.

Затем этих десятерых начинаю пробивать более подробно.

Классные фото и тексты указывают лишь на то, что наёмники ответственно относятся к своей витрине. Положительные отзывы вообще могут быть куплены или просто отобраны среди негативных.

Нахожу полезный сайт под говорящим названием «ОценкаРепутации». Здесь можно отыскать информацию о любом аристократе и узнать, был ли он замешан в каких-либо скандалах. Обманы деловых партнёров, долги, мезальянсы, судебные дела — сайт обещает показать всё.

Память тела подсказывает, что сайту можно верить. Им активно пользуются все дворяне.

Правда, далеко не все пачкающие честь поступки оказываются в базе. Да и удалить их можно, если есть желание и достаточно денег. Действительно серьёзные люди предстанут на Оценке чистенькими, как младенцы.

Доступ к сайту платный. Одна проверка стоит пять тысяч рублей, а подписка на месяц — шестьдесят тысяч. Ничего себе, крутые расценки. Но и это ещё не всё — требуется либо отправить скан документа о наличии дворянства, либо лично явиться с этим документом в офис компании.

В моём случае потребуется ещё и копия указа о признании. Так или иначе, все бумажки дома.

Ладно. Добавляю сайт в закладки и пробую пробить наёмников другими способами.

Собственно, поиск по интернету позволяет мне быстро отсечь троих кандидатов. Затем захожу в Цифровое Царство, или сокращённо ЦЦ — самую популярную соцсеть в империи. Там подаю заявку в несколько закрытых групп, посвящённых дуэлям. Уверен, там найдутся обсуждения наёмников.

Теперь надо немного подождать, пока заявки примут. Тем временем я создаю новую заметку в смартфоне и записываю пришедшую в голову идею для бизнеса.

Агентство наёмных секундантов. Что может быть проще? Нанять надёжных специалистов, подготовить сайт, провести раскрутку, посадить человека на приём заявок или вообще всё автоматизировать. Готово! Деньги потекут в карман, а мне при этом не придётся почти ничего делать.

Закончив записывать идею, как раз добираюсь до маминого магазина.

Он расположен на одной из центральных улиц, в модном районе. Здесь много других магазинов, где продаются брендовые вещи и предметы роскоши.

С одной стороны, привычная картина. С другой — не очень. Потому что вместо всяких Гуччи, Прада и других иностранных брендов я вижу в основном российские. Царица, Граф Смолин, Якутский бриллиант и всё в таком духе. Хотя Якутский бриллиант был и в прошлом мире. Или компания назывались Бриллианты Якутии? Не помню точно.

На что я сразу обращаю внимание — вход в мамин бутик расположен на углу и плохо заметен. За углом только дорога, рядом нет парковки, в общем — проходимость так себе. Явно хуже, чем у магазинов, расположенных дальше по улице.

Но и аренда, должно быть, дешевле.

Подхожу, осматриваю вывеску, дверь и витрину. Делаю пометки сначала про себя, а потом и в заметках смартфона. Накидываю варианты, что можно улучшить, пока без конкретики. Но сразу делаю вывод, что фасад магазина стоит улучшить. В витрине всего один манекен, бедненько как-то. А шмотки, как я понимаю, ближе к высокому классу.

Захожу внутрь.

Неплохо. Скромненько, минималистично, но со вкусом. Уверен, мама сама придумывала интерьер.

Две сотрудницы, одна из которых скучает на кассе, а другая стоит у примерочных и шарится в телефоне. Охраны нет, но хотя бы видеонаблюдение на месте. На одежде противокражные датчики.

Ох, сколько сразу интересных идей появляется в голове. Немедленно записываю их в смартфон, а продавщицы тем временем не обращают на меня внимания. Нехорошо. Насчёт них тоже делаю пометку. Осматриваю ассортимент, хотя не могу сказать, что понимаю что-либо в женской одежде.

Мама, судя по всему, уже уехала. Она не каждый день здесь бывает, к тому же, у неё есть управляющий. Вот с ним я и хотел бы побеседовать в первую очередь.

Из примерочной выходит дама средних лет. Продавщица прячет телефон и улыбается:

— Вам подошло что-нибудь? — спрашивает девушка без особого энтузиазма.

— Возьму вот эту юбку, — отвечает дама.

Обращаю внимание, что такая же юбка надета на манекене в витрине.

— Хорошо, — продавщица забирает товар и собирается отнести его на кассу.

Нет-нет, так не делается. Что это за обслуживание?

Придётся немедленно взять дело в свои руки!

— Отличный выбор! — на ходу восклицаю, приближаясь к клиентке. — У вас прекрасный вкус, госпожа. Здравствуйте! — я вежливо киваю. — Меня зовут Александр. Я сын хозяйки этого чудного бутика.

— Александр Грозин? — дама поднимает брови.

— Всё верно, почтенная, — отвешиваю лёгкий поклон, не переставая улыбаться. — Знаете, я обратил внимание, что к юбке, которую вы выбрали, прекрасно подошла бы вон та бежевая кофточка из нашей новой коллекции.

— Думаете? — женщина удивлённо переводит взгляд на кофточку.

Понятия не имею, честно говоря. Но такая тоже есть на манекене, и образ показался мне очень красивым.

— Конечно. Такое сочетание рекомендует наш стилист. К тому же, эта кофточка отлично сочетается с тоном вашей кожи. Примерьте. Уверен, вам самой очень понравится. Лариса, — мазнув взглядом по бейджику на груди сотрудницы, говорю я, — принеси, пожалуйста, нужный размер. Побыстрее.

— Д-да, господин, — ошарашенно отвечает та и спешит выполнить поручение.

Я тем временем снова обращаюсь к клиентке. Специально говорю достаточно громко, чтобы обе продавщицы меня слышали.

— Также я советую примерить вон тот жакет. Будет прекрасно на вас смотреться. Кроме того, если вы решите купить полный образ, я с радостью сделаю вам скидку пять процентов.

— Ну, примерить-то можно, — пожимает плечами дама, смотрит на мой пиджак и обращает внимание на школьный герб. — Вы учитесь в Бриллианте, юноша? — вдруг улыбается она.

— Да, почтенная.

— Мой внук тоже там учится, в первом классе, — в её глазах загораются искорки.

— Передайте, что он может обращаться ко мне по любым вопросам. У нас в школе тоже есть хулиганы.

— Спасибо, Александр.

Дама представляется, а я ещё раз говорю, что рад знакомству и галантно целую её руку. Тем временем Лариса приносит кофточку, а следом и жакет. В итоге клиентка покупает все три вещи и получает скидку. Уходит довольная и осыпанная комплиментами с моей стороны.

Перед уходом дама вручает мне визитку своего мужа, который занимается городскими грузоперевозками.

— Если вдруг будете переезжать или понадобится что-то доставить — с радостью поможем.

— Спасибо, ваше благородие. Приходите через месяц — у нас будет обновление коллекции.

— Вот как? Обязательно буду. Всего доброго, Александр!

Когда клиентка выходит, я поворачиваюсь к ошалевшим продавщицам и заявляю:

— Вот так вы должны работать! Собственно, в этом и состоит ваша работа. Думаете, вам платят за то, что вы просто торчите в зале? Или за то, что залипаете в телефоне?

— П-простите, господин, — лепечет Лариса. Вторая смотрит на меня, приоткрыв рот.

— Также я сильно сомневаюсь, что вы вообще имеете право пользоваться телефоном, пока в зале есть клиент. Да, Лариса? Ты бы ещё бутерброд достала.

— Простите…

— Мотайте на ус. Сотрудники, которые проявляют инициативу и работают усердно, всегда в выигрыше, — обвожу взглядом обеих.

— Спасибо, господин… — чуть не хором отвечают продавщицы.

— Управляющий на месте?

— Сегодня его нет, — отвечает девушка за кассой.

— Как это нет? Продиктуй мне его номер.

Записываю телефон управляющего и сразу же набираю.

— Как зовут?

— Лена.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь кассирше. — Но я имел в виду управляющего.

— Ой. Олег Владимирович.

— Да! — в трубке тем временем раздаётся хрипловатый голос.

— Добрый день, Олег Владимирович. Александр Грозин беспокоит.

Пару секунд помолчав, управляющий отвечает:

— Слушаю вас, Александр.

— Вам нужно срочно приехать в бутик. Есть вопросы, которые я хочу немедленно обсудить.

— Простите, ваше сиятельство. Но я работаю на вашу почтенную мать, а не на вас.

Надо же. У нас тут поклонник строгой субординации.

— Он дворянин? — тихо спрашиваю мимо трубки. Продавщицы одновременно мотают головами.

Понятно. Простой человек, который неплохо поднялся и теперь позволяет себе на равных говорить с аристократами. Закон о формальном равенстве, принятый сорок лет назад, позволяет ему это.

Я не из тех, кто считает всех простолюдинов грязной чернью. Наоборот, поддерживаю такое проявление демократии, как упомянутый закон. Талантливые и упорные люди должны добиваться успеха вне зависимости от происхождения.

Но этого Олега придётся поставить на место.

— Послушайте, Олег Владимирович. Я могу, конечно, позвонить княжне и попросить её повторить те же слова. Но рекомендую не усложнять и послушать меня.

Мужчина вздыхает, не скрывая раздражения.

— Я сейчас на другом конце города. Если готовы подождать часа полтора, я приеду.

— Готов. Вопрос очень важный. Будьте добры, не задерживайтесь.

Сразу же кладу трубку, пока управляющий не придумал ещё какое-нибудь возражение. Полтора часа — это не страшно, время у меня есть. Дома надо только принять душ и переодеться в другой костюм, а потом можно ехать на ужин к князю.

Тем более, у меня есть чем заняться.

— Проводите в кабинет управляющего, пожалуйста.

— Он возле склада, господин. Идёмте.

В кабинете два стола, у которых стоят кожаные офисные кресла. Одно чёрное, другое бежевое. Догадываюсь, что светлое принадлежит маме — об этом говорит и забытая на столе губная помада.

Так что без сомнений сажусь в чёрное кресло.

Пока жду Олега, пью чай и продолжаю заниматься наёмниками.

Меня успели принять в две группы в Цифровом Царстве. Ещё одну заявку отклонили.

Нахожу информацию и удаляю из списка отобранных ещё одну кандидатуру. Остаётся шесть человек. А через полтора часа их число сокращается до четверых.

По очереди звоню каждому из них и объясняю свою ситуацию. Один сразу же отказывается работать с несовершеннолетним. Ещё один не особо нравится мне в общении.

Так что остаётся лишь две кандидатуры. Обоим обещаю подумать, а на самом деле хочу сначала пробить их через ОценкуРепутации.

Олег опаздывает, но звонить я ему не буду. Лучше накидаю варианты развития магазина и примерно продумаю бюджет.

С ценами этого мира я, конечно, плохо знаком. Но здесь тоже есть интернет! А ещё хорошо, что вчера на приёме я завёл несколько полезных знакомств. У меня теперь есть номер человека, чья фирма изготавливает наружную рекламу. Рекламные щиты и вывески, например.

В общем, времени даром не теряю. Как здорово, что в Бриллианте не задают домашние задания! Все самостоятельные работы проходят на уроках или в специально отведённое после обеда время.

А домашка — самая ненавистная часть школьного обучения, любой согласится. Поэтому я очень рад, что избавлен от неё. Других дел хватает.

Наконец-то слышу из торгового зала хрипловатый голос. Сижу как сидел, продолжая писать заметки в телефоне.

Управляющий заходит в кабинет и застывает на пороге. Я поднимаю на него глаза и улыбаюсь.

— Добрый день, Олег Владимирович. Меня зовут Александр Сергеевич Грозин, как вы могли догадаться.

— Здравствуйте, Александр.

— Сергеевич, — добавляю я.

— Да, конечно. Александр Сергеевич.

В голосе и взгляде мужчины сквозит вызов. Ну ещё бы. Я заставил его приехать. Может, от любовницы оторвал или ещё от каких-то приятных дел. К тому же, занял его место в кабинете. Осталось только ноги на стол закинуть.

— Чем могу быть полезен? — спрашивает Олег.

— Мне нужны все документы о деятельности магазина за последние полгода. Вообще все. Бухгалтерия, товарные накладные, учёт недостач и так далее.

— Зачем?

— Что за вопрос? Я сын собственницы. С сегодняшнего дня помогаю её сиятельству в ведении дел.

— Её сиятельство в курсе?

Ха-ха, неплохо. Очко в вашу пользу, Олег Владимирович.

— В курсе, — улыбаюсь я.

Даже не вру, ведь вчера говорил матери, что хочу помочь с бутиком. Вот, помогаю.

— То есть вы за этим меня вызвали? — разводит руками управляющий. — Документы вы могли бы взять и сами. Или попросить княжну, в конце концов.

— Во-первых, не только за этим, — говорю я, поднимаясь. — Также я хотел познакомиться с вами лично.

Подхожу к Олегу и пожимаю ему руку.

— Здравствуйте ещё раз.

Тот молча кивает и быстро забирает ладонь.

— Во-вторых, в чём вообще проблема? Вы наёмный работник, обязаны выполнять поручения начальства. Сейчас рабочее время. Вас попросили приехать — вы должны приехать. Или вы работаете где-то ещё?

— Нет, — роняет управляющий.

— Тогда чем вы занимались в рабочее время не на своём рабочем месте?

— Простите, вас это не касается.

— Допустим, что так. Но я вправе требовать от вас нахождения в кабинете. Почему вообще вас не было здесь?

— Сегодня нет необходимости. Все вопросы я могу решить по телефону.

— Неужели? Ну, когда я разберусь с документами, то узнаю, насколько эффективно вы решаете вопросы. Вы подписывали рабочую инструкцию?

— Нет.

— Мы это исправим.

— Послушайте, Александр. Я не…

— Сергеевич.

— Александр Сергеевич, — раздувая ноздри от гнева, говорит Олег. — Я не работаю на вас. Я подписал договор с вашей матерью.

— С моей матерью как с частным лицом или с компанией?

Громко втянув носом воздух, управляющий отвечает:

— С компанией.

— Вот и славно. В случае с дворянской не акционерной компанией, совладельцами считаются все члены семьи. Если точнее, то близкие родственники основателя. То есть родители, родные братья и сёстры, и дети, конечно же. Так что я вправе отдавать вам приказы, представляете?

— Но вы же несовершеннолетний.

— Мне шестнадцать. По имперским законам я уже имею право открыть собственное дело. Равно как и участвовать в семейном бизнесе на полных правах. Вы что, сами этого не знаете? Почему я вынужден объяснять?

Олегу нечего ответить, он только кривится и сверлит меня взглядом.

— А теперь, пожалуйста, соберите для меня все документы. И готовьтесь к тому, что скоро в компании произойдут большие перемены.

— Какого рода?

— Пока это секретная информация. Но вы скоро узнаете. Поторопитесь, будьте добры, мне нужно ехать. Заранее спасибо, — говорю я и выхожу из кабинета.

Пока объяснял Олегу свои права, вдруг понял очень важную вещь. Действительно, мамин бизнес оформлен так, что им имеют право распоряжаться близкие родственники. В том числе — мои дядюшки.

Так что если дядя Юра действительно захочет отомстить мне за вчерашнее, он сможет легко это сделать, просто разрушив мамино дело. Ему даже особо стараться не придётся.

Раньше он ни капли не интересовался бутиком. Конечно! Где моя мать и где Юрий Грозин, управляющий директор глобальной корпорации. Бутик приносит в месяц тысяч триста чистой прибыли в лучшем случае.

Юрий тоже, может быть, зарабатывает триста. Только миллионов. Подозреваю, что и больше. Намного больше. Мамин бизнес для него букашка, недостойная внимания.

Вот только вчера я правда разозлил его. И теперь он может обратить на букашку внимание.

Надо срочно провернуть какой-то юридический фокус, чтобы лишить его права влиять на бутик.

Выхожу на улицу и звоню владельцу юрфирмы, с которым тоже познакомился вчера на приёме.

— Александр, это проще простого. Твоя мать должна издать внутренний приказ, что все ключевые решения, связанные с продажей, реструктуризацией бизнеса и прочее, невозможны без её подписи. Вот и всё. Очень многие дворяне так поступают.

— Понял. Спасибо большое. Сколько я должен за консультацию?

— Брось, это пустяк. Ты бы сам нашёл информацию за пять минут.

— Тогда прошу простить за лишнее беспокойство. Благодарю вас.

Возвращаюсь в кабинет, где Олег Владимирович складывает папки и стопки листов в картонную коробку.

— Почти готово, — бурчит он.

— Да, спасибо. Мне нужно кое-что напечатать.

На этот раз сажусь за мамин стол. Включаю компьютер, нахожу в сети образец нужного приказа. Вписываю в него не только маму, но и себя, затем распечатываю. На всякий случай сразу в трёх экземплярах. Один оставим дома, другой в офисе, третий где-нибудь в надёжном месте. В депозитарной ячейке, например.

После этого забираю коробку с документами, прощаюсь с Олегом и уезжаю домой на такси.

— Ты сегодня долго, — говорит мама, когда я захожу домой. — Что это ты принёс?

— Был в твоём магазине. С управляющим познакомился.

— Что?

— Ну как что? Я ведь говорил, что хочу тебе помочь, — улыбаюсь и протягиваю матери распечатанный приказ. — Подпиши, пожалуйста. По дороге к дедушке надо заехать к нотариусу. Так что давай выедем пораньше.

— Зачем это? — мама непонимающе смотрит на бумаги.

— Для безопасности. Кстати, мне надо, чтобы ты подписала ещё кое-что. Разрешение на дуэль.

Анна бледнеет и поднимает на меня большие глаза.

— Какая ещё дуэль?..

— С Андреем Жаровым, ты наверняка про него слышала.

— Сын князя Жарова?!

— Он самый. Вызвал меня сегодня, я не мог отказать.

— Нет! — вдруг восклицает мама.

— Подожди, но…

— Нет! — твёрдо повторяет она. В глазах горит такое пламя, какого я никогда раньше не видел. — Ты ни за что не будешь сражаться. Я тебе запрещаю!

Глава 7

Сейчас мне надо быть максимально осторожным и дипломатичным. Потому что ставка гораздо выше, чем может показаться.

Если мама наотрез откажется подписать разрешение на дуэль, моя честь получит серьёзный урон. Она это понимает. Не может не понимать. Но, похоже, чисто по-матерински отказывается позволить мне участвовать в опасном мероприятии.

Вообще, если родитель не даёт юному отпрыску право сражаться, это не считается особо зазорным. Но мой школьный авторитет, который я едва успел приподнять, рухнет обратно в пропасть.

Такого я не могу допустить.

Честно объясняю это матери, но она только качает головой.

— Ты не понимаешь, чем рискуешь…

— Чем? Дуэль не будет смертельной, повод не тот. До первой крови максимум.

— Ты не понимаешь! — восклицает мама и убегает на кухню.

Тенью следую за ней.

— Так объясни.

— Это сложно, — она со вздохом садится за стол и опирает голову на руку.

— Ничего, я понятливый.

— Саша, я не могу тебе позволить сражаться. Это слишком рискованно, и не только для тебя.

— М-да. Кажется, я не такой уж понятливый. Потому что не соображаю, о чём ты говоришь. Может, объяснишь нормально?

— Нет!

Интересно. Я и правда не понимаю, что за этим кроётся. Явно не только материнское беспокойство — но никаких предположений, в чём настоящая причина, у меня нет.

— То есть я буду вынужден подделать твою подпись?

— С ума сошёл? Это незаконно!

— Ну ты же не подашь на меня в суд, — я улыбаюсь. — Послушай. Я мужчина и, вероятно, мне ещё не раз предстоит участвовать в дуэлях.

— Я понимаю! — перебивает Анна. — Но пока тебе не исполнится восемнадцать, я имею право запретить.

— По закону можешь. Но неужели ты хочешь так меня унизить? Жаров подлый тип. Он не замедлит разнести весть о моём отказе по всему интернету.

— А ещё — Жаров хороший дуэлянт. Я слышала про него, поверь. У них в роду все прекрасно владеют шпагами.

— Ничего, я тоже неплох.

Немного привираю, честно говоря. В прошлой жизни я, само собой, шпагу видел только в кино. До меня Александр обучался фехтованию, только назвать его мастером не повернётся язык. Крепкий середнячок, возможно.

Только для меня это всё равно не повод отступать. Лучше проиграть в дуэли, чем вовсе отказаться от неё.

Мама больше ничего не говорит, только тяжело вздыхает. Подскакивает из-за стола и отходит к окну.

Я подхожу к ней и обнимаю за плечи.

— Мам, ты плачешь, что ли?

— Нет, — она быстро проводит рукой по щеке. — Просто я едва тебя не потеряла. Ты только очнулся, и опять собираешься рисковать собой.

Могу ошибаться, но это как-то неискренне звучит.

— Почему опять?

— Я не так выразилась, — морщится мать. — Ты понял, что я имею в виду.

— Понял. А ты, надеюсь, поняла меня. Отказаться в данном случае — репутационное самоубийство.

— Да что ты знаешь о репутационном самоубийстве, — Анна качает головой.

Да уж. В своё время мама всем пожертвовала, чтобы сохранить меня и получить признание. По факту, стала изгнанницей, лишилась доли в семейной корпорации и выбросила честь на помойку.

А ведь у неё наверняка были варианты. Скрыть моё рождение, отдать в приют или даже вовсе избавиться от меня. Не каждая дворянка, тем более из настолько влиятельной семьи, согласилась бы растить бастарда.

— Я за всё тебе благодарен, — разворачиваю мать к себе и целую в щёку. — Но ты же не для того меня растила, чтобы вечно держать под крылышком? Я вырос, мам.

— Я вижу, — почти шепчет она.

Минуту стоим молча, а потом она в очередной раз вздыхает и спрашивает:

— Кто будет твоим секундантом? Может, попросить кого-то из княжеской гвардии?

— Не нужно. Я уже почти подобрал кандидатуру.

— Наёмники? — догадывается мама. — Они не слишком надёжны.

— Не беспокойся, я провёл большую работу по отбору. Ещё не закончил, кстати. У нас есть дома сканер?

— Зачем?

— Мне нужно зарегистрироваться на ОценкеРепутации.

— У меня там есть аккаунт, можешь воспользоваться.

— Нет, мне нужен свой.

— Ты и правда вырос, — Анна опять смахивает слезинку с ресниц. — Мужаешь на глазах. Прости за эту сцену, я… Слишком распереживалась.

— Всё в порядке.

Хочу спросить, в чём на самом деле была причина столь бурной реакции. Но пока решаю придержать язык за зубами.

Всё узнаю в своё время. Пока что есть более насущные дела.

— В моей комнате есть сканер. Компьютер включён. Документы в сейфе, пароль ты знаешь. Или не помнишь?

— Помню вроде.

Отправляюсь в мамину комнату. Первым делом беру из принтера чистый лист и молча отношу на кухню. Затем возвращаюсь, достаю из сейфа свои дворянские документы. Сканирую и отправляю администратору Оценки. Мне сразу же приходит письмо, в котором обещают всё проверить до конца рабочего дня.

Вот и славно.

Когда возвращаюсь на кухню, разрешение на дуэль уже написано.

— Спасибо, — забираю его и аккуратно складываю пополам.

— Обещай, что будешь осторожен, — строго говорит мама.

— Конечно, буду. Ты про княжеский ужин-то помнишь?

— Ещё бы! Скоро уже надо выезжать. Пойду накрашусь.

— Зачем? — я улыбаюсь. — Ты и так очень красивая.

— Спасибо, конечно. Но мне надо быть не просто очень красивой, а безупречной. Там ведь будет Евгения, — мама морщится.

«Это кто?» — хочу спросить я, но сразу же вспоминаю.

Евгения — жена Алексея Грозина. Надменная светская львица и та ещё стерва, насколько я помню. Прошлый Александр ни разу не виделся с ней вживую до вчерашнего приёма. Но Евгения часто мелькала в социальных сетях и на обложках журналов.

Через два часа мы с мамой отправляемся в дорогу. За это время я успеваю не только привести себя в порядок, но и просмотреть документы из бутика. Поверхностно, само собой.

Понимаю, что анализ займёт непозволительно много времени. Надо придумать, как ускорить процесс. С той плотностью графика, которую я выбрал, нет возможности сидеть часами и сверять цифры.

Вариант напрашивается сам собой — нанять временного сотрудника. За несколько дней работы не придётся заплатить слишком много. Зато освобожу себя время для более важных дел.

Что же, так и сделаю. А теперь пора ехать к дедушке.

Сегодня мама одевается в синий брючный костюм с кружевной блузкой. А я — в чёрный костюм и чёрную рубашку без галстука.

По пути не забываем заехать к нотариусу и заверить приказ, который я напечатал в магазине. Всё. Теперь ни дядя Юра, ни кто другой не смогут разрушить мамин бизнес изнутри.

— Кстати, Олег писал мне, — говорит мама, когда мы продолжаем путь.

— Кто? А, управляющий. Жаловался, что ли?

— Вроде того, — усмехается Анна. — Интересовался, есть ли у тебя моё позволение вмешиваться в дела.

— И что ты ответила?

— Что ты мой сын и равноправный руководитель. Только послушай, — тон матери становится серьёзным. — Не вздумай принимать без меня никакие решения. Я понимаю, что в Бриллианте вас учат вести бизнес. Но это — мой бизнес.

— Понимаю. Не переживай, заниматься самоуправством не буду. Кстати, давай обсудим кое-что.

Пока добираемся до поместья, говорим о делах бутика. Я пока не предлагаю ничего конкретного, больше задаю вопросы и погружаюсь в тонкости. Заодно пытаюсь понять, как вообще мама относится к своему делу. Чем она хотела бы заниматься сама, а что лучше делегировать.

В этот раз ворота нам открывают без проблем, ещё и заранее. Даже сбавлять скорость не приходится.

Останавливаемся у крыльца, и слуги открывают нам двери.

— Добро пожаловать, — они кланяются. — Проходите, пожалуйста, вас проводят.

Сегодня поместье кажется пустым и почти безжизненным. Стоящие на поворотах вооружённые гвардейцы напоминают безжизненные статуи.

Слуга провожает нас в обеденный зал, где уже накрыт длинный овальный стол. Мы здесь не одни — князь и его сыновья стоят у окна, что-то обсуждая. Виталий замечает нас первым и коротко кивает. Князь и Юрий поворачиваются следом. Дед глядит на меня сурово, но как будто с интересом. А вот дядя Юра смотрит так, словно убить готов.

— Здравствуйте! — я решительно направляюсь к ним. — Ваше сиятельство, ещё раз поздравляю с днём рождения.

— Поклониться не забыл? — осведомляется Юрий.

— Мы ведь на семейном ужине, дядя. Формальности не обязательны. Или я ошибаюсь?

— Ошибаешься, — говорит князь. — Приветствуй меня, как положено.

Делать нечего, приходится поклониться. Невзирая на ухмылку Юрия, не испытываю неудобств. Передо мной великий человек, мой дед и князь. Я по-любому ниже его в иерархии, поэтому всё в порядке.

— Подарок, о котором я упоминал, ваше сиятельство, — достаю из кармана часы и протягиваю дедушке двумя руками. — Они сделаны на заказ и в единственном экземпляре. Семьдесят лет назад, если не ошибаюсь.

Григорий кивает и берёт часы.

— Неплохо для коллекции, — говорит он, и я понимаю, что не просчитался с подарком.

Услышать из уст князя «неплохо», по-моему — достижение. Судя по всему, он крайне скуп на эмоции.

— Где ты нашёл этот хлам? — фыркает Юрий.

— Хлам? — взгляд дедушки неожиданно вспыхивает. — По-твоему, я сейчас держу мусор в руках?

Наследник явно не ожидал такой реакции.

— Я лишь хочу сказать, что эта вещь не достойна тебя, отец.

— Хватит, Юра, — строго говорит князь. — Не накаляй обстановку. Ты вчера уже сделал достаточно, когда меня поздравляли.

— Я? Этот щенок…

— Довольно. Я прекрасно всё видел. Это ты начал конфликт у лестницы.

Я благоразумно притворяюсь слепым и глухим. Делаю вид, что не замечаю, как Григорий Михайлович отчитывает наследника. Хотя сдержать внутри себя злорадство не могу.

Оборачиваюсь. Вижу, как мама о чём-то тихо говорит с Татьяной, женой Юрия. Вроде бы довольно мило беседуют.

— Я не мог сдержаться, отец. Кто он такой, чтобы стоять рядом с нами? Он не должен был быть там вчера, и не должен быть здесь сегодня!

— Я решил, что он здесь будет. Ты оспариваешь?

— Нет, — бросает дядя Юра и отворачивается.

— Я надеялся, что мы хотя бы сегодня обойдёмся без споров, — негромко говорит Виталий, поправляя очки.

— А ты, Александр, не подумай, будто я за тебя заступаюсь! — князь вонзает взгляд в меня.

— Я и не думал, ваше сиятельство. Так часы вам правда понравились?

— Не переводи тему. Ты нагло ведёшь себя. Только из-за любви к своей дочери я согласился принять тебя вчера и сегодня.

У меня есть что сказать по поводу любви к дочери. Это так он любит её, что отобрал наследство? Фактически исключил из семьи и вообще почти забыл о её существовании?

Впрочем, я плохо знаю Григория Михайловича. Возможно, что такое поведение и правда проявление любви с его стороны. Ведь гнев такого человека вряд ли захочется испытать на себе.

— Я благодарен за возможность присутствовать, ваше сиятельство, — снова кланяюсь.

— Не заставляй меня пожалеть о решении. Анна! Ты не поздороваешься со мной? — князь направляется к ней.

— Не хотела мешать общаться мужчинам, — с улыбкой отвечает мать и идёт навстречу.

— Не все здесь мужчины, — бросает Юрий и уходит к незаметно стоящему у другой стены слуге. — Налей мне, побыстрее.

Виталий поджимает губы и коротко качает головой.

— В нашей семье всегда так? — негромко спрашиваю я.

— Давай ты будешь осторожнее со словами. В этой семье ты пока что гость, несмотря на фамилию.

— И не самый желанный гость, судя по всему, — краем глаза смотрю на Юрия.

Он стоит рядом со своим сыном Максимом, которого я не заметил при входе в комнату. Максим мажет по мне взглядом и равнодушно отворачивается. Даже не кивает в знак приветствия.

— Отвечая на твой вопрос, — говорит Виталий. — Нет, обычно в семье всё не так.

Он грустно усмехается.

— Обычно гораздо хуже.

— Жаль слышать.

— Все давно привыкли. Кстати, я рад, что князь согласился позвать вас с матерью. Но ты его фактически вынудил. Если где-то ошибешься — добра не жди.

— Значит, не буду ошибаться, — я улыбаюсь.

Приходят и другие гости. Не только Грозины, но также члены других близких родов. Всего собирается человек двадцать. Я знакомлюсь со всеми, но далеко не все проявляют дружелюбие в ответ.

Хоть нам с мамой и позволили прийти, это не слишком повысило нашу репутацию. Я по-прежнему бастард, а она — мать бастарда.

Последним приходит Алексей вдвоём со своей женой. Его супруга младше лет на пятнадцать. Одета в вызывающе откровенное золотистое платье и держится так, будто это у неё день рождения, и все обязаны её поздравлять.

Алексей первым делом здоровается с братом, дарит ему коробку кубинских сигар и кисть винограда.

— Виноград? — приподняв седые брови, спрашивает князь.

— С твоего нового виноградника, брат мой! — Алексей смеётся. — Женя, пожалуйста.

Его супруга с улыбкой протягивает князю папку. Внутри находятся документы на право собственности — виноградник в Краснодарском крае, где-то недалеко от Алушты.

— Благодарю, — сдержанно говорит Григорий. — Что ж, все на месте. Прошу за стол.

— Анна, это ты? Сто лет тебя не видела! — восклицает Евгения, подходя к нам и обдавая приторно-сладким запахом духов.

— Что ты, всего лет десять, — натянуто вежливо улыбается мама. — С тех пор, как ты окончила школу.

— О, правда? При взгляде на тебя кажется, что минуло гораздо больше времени. Что за костюм? Это Царица?

— Нет. Рязанское солнце.

— Правда? Не слышала про такой бренд, — сообщает Евгения и обводит меня скучающим взглядом. — А кто твой кавалер?

— Я её сын. Александр Грозин, ваше сиятельство, — представляюсь я. — Чрезвычайно рад знакомству.

— Не сомневаюсь, — женщина лениво протягивает мне руку для поцелуя.

С обворожительной улыбкой пожимаю её.

— Отличный парфюм. Такое чувство, будто я на фабрике сахарной ваты.

Евгения цокает языком и забирает руку.

— Вряд ли ты способен уловить все оттенки аромата, Александр. Для этого нужно истинно благородное обоняние. Чистое.

Намёк на моё происхождение такой жирный, что даже идиот бы понял.

— Мне тоже нравится аромат, — вмешивается мама. — Чувствуются нотки жасмина, мёда и похоти.

Никогда не слышал столько яда в её голосе. Впрочем, я сразу понял, что отношения между ней и Евгенией далеки от дружеских.

Та заливисто смеётся и отвечает на выпад:

— Нет ничего зазорного в похоти. Порой она приносит не только гнилые плоды.

Короткий взгляд в мою сторону не оставляет сомнений в том, что означает её фраза. После этого Евгения уходит к столу, плавно качая бёдрами.

Евгения Грозина

Ничего себе. Пожалуй, я ещё ни разу не встречал человека, способного так быстро вызвать ненависть. Хотя должен признать, у Евгении есть определённый шарм.

— Почему похоть? — тихо спрашиваю я.

— Потому что она шлюха, каких мало, — цедит мама.

— Правда? А дедушка Алексей в курсе?

— Не лезь в это. Скажем так, у них свободные отношения.

— Все за стол! — зычно объявляет князь. — Почему я должен повторять?

— Здесь не все знакомы с приличиями, ваше сиятельство, — томно отвечает Евгения.

— Это точно, — кривится Юрий.

— Полностью согласен, дядя, — отодвигая для мамы стул, поддакиваю я. — Иногда люди путают развратную вечеринку и семейный ужин.

Имею в виду слишком откровенное платье Евгении. Нет, я понимаю — декольте. В нашей культуре считается нормальным для женщин оголять часть груди. Но когда декольте настолько глубокое, спина открыта, а на юбке два разреза почти до талии — это явно чересчур.

Надеюсь, что я не переборщил с таким уколом. Бегло осматриваю людей за столом. Виталий опускает лицо, явно пряча ухмылку, Алексей и вовсе давится смешком. Надо же. Я думал, он может оскорбиться.

Но вместо этого Алексей наклоняется к Григорию и что-то шепчет. Князь только мотает головой и хмурится.

— Держи себя в руках, Александр, — говорит он.

— Стараюсь, ваше сиятельство.

Григорий Михайлович встаёт и громко произносит:

— Прошу тишины! Итак, сегодня мы собрались в узком кругу. Я рад… — он на мгновение запинается, — видеть всех вас. Мы слишком редко собираемся вместе. Спасибо, что пришли. Спасибо за подарки и поздравления. Сегодня обойдёмся без тостов. Просто поужинаем и побеседуем, как дружная семья. Дамы и господа, чья фамилия не Грозины — к вам это тоже относится. Если вы здесь, я считаю вас частью своей большой семьи.

— Благодарим, ваше сиятельство, — отвечают несколько голосов.

— Приятного аппетита, — князь садится, и в тот же миг слуги выносят еду.

Первое блюдо — салат из рукколы, креветок, апельсинов и какого-то сыра. Очень необычно и вкусно. На горячее подают нежнейшую говядину, запечённую с травами. Буквально тает во рту. Другие блюда и закуски тоже достойны всяческих похвал.

Беседа за столом ведётся довольно сдержанная. Я стараюсь не встревать по пустякам, тем более, что говорят в основном о событиях высокого света. Совсем не то, в чём я разбираюсь.

Ужин подходит к концу. Князь предлагает немного размяться перед десертом.

— Выкурим по сигаре? — предлагает Алексей.

— Непременно, — кивает князь. — Но сначала мне нужно кое-что сделать. Александр! Выйдем.

Ух ты, неожиданно.

— Конечно, ваше сиятельство, — поднимаюсь из-за стола.

Мы направляемся в коридор и отходим на несколько шагов. Дедушка жестом отправляет прочь стоящих неподалёку гвардейцев. Поворачивается ко мне и смотрит так грозно, что я понимаю — разговор будет не из приятных.

— Не хотел портить себе аппетит перед ужином, — говорит он. — Но теперь желаю с тобой поговорить.

— Слушаю, ваше сиятельство.

— Скажи, кем ты себя возомнил, бастард? — в голосе деда чувствуются звериные нотки. — Неужели ты чувствуешь себя равным с мужчинами рода Грозиных? Я сейчас имею в виду не твоё хамское поведение.

— Тогда о чём речь?

— Не притворяйся дураком. Ты что, правда рассчитываешь получить долю в Династии?

Ого, вот как. Выходит, дядя Виталий сдал меня с потрохами. А казалось, что он на нашей с мамой стороне.

— Хорошо подумай, прежде чем ответить, — рычит Григорий. — От этих слов полностью зависит твоя судьба. Ну, что скажешь?

Глава 8

Долго не раздумываю. Раз уж дед завёл об этом разговор — значит, Виталий и правда рассказал ему о нашей вчерашней беседе. Скрываться смысла нет, а врать тем более.

— Да, ваше сиятельство. Я рассчитываю на это по праву рождения.

— По праву рождения?! — князь похоже, еле сдерживается, чтобы не заорать. — Ты вообще понимаешь, кто ты такой? Бельмо на глазу, позор нашей семьи. Пятно на чести рода, от которого мы еле отмылись! Ты не представляешь, чего мне это стоило.

— Значит, всё же отмылись? Получается, не всё так плохо.

Григорий молчит, но вряд ли потому, что ему нечего сказать. Скорее, у него дыхание перехватило от гнева. А я вдруг понимаю, что хожу по лезвию бритвы.

Всё-таки князь Грозин не тот человек, которому можно открыто дерзить. Я намного младше, он глава моего рода. По дворянским законам, я обязан проявлять уважение и вести себя кротко.

Я ещё не до конца к этому привык. Особенно к своему возрасту, хотя невероятно им наслаждаюсь.

— Простите, ваше сиятельство, — я кланяюсь. — Не привык общаться с людьми столь высокого положения. Мне следует быть более почтительным.

— Сейчас будь внимателен. Предельно внимателен, слышишь?

Молча киваю.

— Ты для меня никто. Пустое место. Но моя дочь тебя любит, а я люблю её. Только поэтому ты ещё здесь.

Подозреваю, Григорий имеет в виду не то, что я могу остаться на десерт. Скорее, он намекает, что может уничтожить меня в любую секунду.

И это, к сожалению, действительно так. Я уверен в себе, не боюсь конфликтов, но здраво осознаю, у кого какие возможности. Похоже, мне и правда стоит пересмотреть своё поведение перед сильными мира сего.

— Ты носишь мою фамилию по той же причине, — продолжает Григорий. — Я не знаю, что за мысли появились в твоей голове, но ты никогда не станешь настоящим членом рода и не получишь долю в Династии. Это понятно?

— Понятно, ваше сиятельство. Но ведь всё может измениться, не так ли?

— Ты не исправишь своё позорное происхождение, как ни старайся.

— Вы знаете, кто мой отец?

Князь подозрительно щурится.

— А ты сам знаешь?

— Нет.

Он несколько мгновений внимательно смотрит мне в глаза. Будто пытается понять, вру я или нет. Затем проводит рукой по бороде и спрашивает:

— Ты хорошо меня услышал?

— Да, ваше сиятельство. Надеюсь, мы оба друг друга услышали.

Григорий Михайлович бросает на меня очередной холодный взгляд и направляется обратно в столовую. Я не спеша следую за ним.

Интересная беседа получилась. Короткая, но содержательная. И я достойно выдержал давление князя.

Он ведь не зря сказал, что от сказанных мной слов зависит моя судьба. Если бы я начал юлить — окончательно упал бы в его глазах. Но я почти прямо сообщил, что намерен подняться и завоевать право называться настоящим Грозиным. И, как следствие, получить законную долю в фамильном бизнесе.

Когда подхожу к двери, чувствую в кармане вибрацию телефона. Смотрю на экран и решаю ответить. Это Вадим, руководитель охранного агентства.

— Да, Вадим Сергеевич. Добрый вечер.

— Добрый вечер, Александр. У меня появилось кое-что по твоему делу. Скажи, ты сам помнишь, как всё случилось?

— Нет. У меня частичная амнезия. Вспомнил почти всю свою жизнь, но момент аварии никак не возвращается.

— Понятно. Тогда слушай. Ты ехал по тротуару на велосипеде. На тротуар вылетел автомобиль, сбил тебя и сразу же скрылся. Очевидцы говорят, он даже не попытался затормозить.

— Водителя нашли?

— Нет, и не найдут. Машина была тонированная и без номеров. Распространённая модель.

— А камеры?

— Это самое интересное. Скрываясь, водитель выбрал маршрут, на котором почти нет камер. Машину нашли брошенной на следующий день, в ней не было никаких отпечатков. Зарегистрирована на покойника.

— Ого, — я не на шутку удивляюсь. — То есть вы хотите сказать, что это было покушение?

— Очень похоже, но не факт. Спешу тебя огорчить — дело уже закрыто за неимением улик.

— Кто-то специально устроил, чтобы дело закрыли?

— Тоже возможно. Этого я не могу тебе сказать.

— Понял. Спасибо, Вадим Сергеевич, вы мне очень помогли. Обращайтесь за помощью в любое время.

— До свидания, Александр.

Сбрасываю звонок и смотрю в окно, задумчиво постукивая пальцем по телефону. Оказывается, всё гораздо сложнее, чем я думал. Прошлый владелец тела не просто так попал в аварию. Можно почти с полной уверенностью утверждать, что его сбили специально.

Но кому и зачем это было нужно? До моего переселения Александр никак не проявлял себя. Был обычным парнем, вёл тихую жизнь и даже не думал о том, чтобы заявить свои права на полноправное членство в роду.

Интересно.

Возвращаюсь в столовую. Слуги наливают всем кофе, князь с братом и ещё несколько мужчин раскуривают сигары у окна. Виталий, встретившись со мной глазами, тут же отводит взгляд.

Ладно, я не держу на него зла. Да и мысли теперь заняты совсем другим.

Мама опять говорит с Татьяной, женой Юрия. Странно даже. Наследник титула терпеть нас не может, а вот его супруга с радостью общается с Анной.

Мать подходит ко мне и берёт за руку.

— Всё хорошо? — тихо спрашивает. — О чём вы говорили с князем?

— Всё в порядке. Дамы и господа, могу я попросить минутку внимания? — громко объявляю.

Все поворачиваются ко мне. Я быстро соображаю, что снова веду себя слишком дерзко, и поворачиваюсь к дедушке:

— Ваше сиятельство, вы позволите мне кое-что сказать? Это важно.

Григорий повелительно ведёт рукой. Я отдаю лёгкий благодарный поклон и говорю:

— Должно быть, вы все знаете, что случилось со мной недавно. Только что я узнал, что это могло быть покушение.

— Что? — бледнеет мама.

Я пересказываю всё, что услышал от Вадима. Как ни странно, меня внимательно слушают. Когда я заканчиваю, Юрий фыркает и качает головой.

— Выдумки! — бросает он. — Кому ты нужен?

— Всё не так просто, — встревает Виталий. — Что, если это и правда было покушение?

— Ой, да перестань, не перекидывай свою паранойю на остальных, — отмахивается Юрий.

— Помолчите оба, — приказывает князь. — Александр, ты враждуешь с кем-нибудь?

— Нет, ваше сиятельство. В школе есть один парень, но это так, мелочи.

— Анна?

— У меня нет врагов, — отвечает мама.

«Зато у рода Грозиных и у Династии врагов навалом», — думаю я.

— Тогда это может быть совпадением, — говорит Григорий. — Мало ли в Москве лихачей на машинах без номеров?

— А если не совпадение? — осторожно спрашивает Виталий. — Если… одну секунду.

Он встаёт и подходит к князю. Что-то шепчет ему на ухо. Григорий выслушивает, не спуская с меня взгляда.

Интересно, о чём там идёт речь? Есть какая-то причина полагать, что это и правда было не просто так?

— Давай попросим нашу службу безопасности узнать, что к чему, — уже громче говорит Виталий. — Просто убедимся, что всё в порядке.

— Позже обсудим. А пока закрыли тему.

— Простите, если я испортил всем настроение, — считаю нужным сказать я.

— Что ты, Сашенька, — елейным голосом говорит Евгения. — Разве ты можешь испортить его сильнее, чем своим появлением здесь?

— Конечно, могу, — я улыбаюсь. — У меня в арсенале куча всего. Но из уважения к дедушке я веду себя прилично.

Мама отводит меня в сторону и начинает расспрашивать. Но кроме того, что я уже сказал, добавить нечего.

— Как мне теперь отпускать тебя куда-то одного? Что, если они снова попробуют тебя убить?

— Ну, ты же слышала дядю Витю. Служба безопасности Династии всем займётся. Если это было покушение, они найдут подонков. Если нет, то и волноваться не о чем.

С некоторым трудом, но удаётся успокоить маму. Она возвращается к разговору с Татьяной, а я тем временем опять лезу в телефон.

Пришло сообщение от ОценкиРепутации. Мой аккаунт одобрен, можно пользоваться. Сразу же оплачиваю две проверки и закидываю данные тех наёмников, которых выбрал.

За одним отыскивается судебное дело о мошенничестве. Якобы он взял заказ и не в полной мере выполнил условия, за что получил иск. Секунданта всё же оправдали, но рисковать мне что-то не хочется.

Так что остаётся лишь одна кандидатура — человек по имени Виктор, бывший офицер графской гвардии. Честно говоря, он мне сразу больше понравился. Во время беседы по телефону задавал грамотные, чёткие вопросы и назвал разумную цену за услуги.

Тридцать тысяч рублей, если быть точным. Справедливо, ведь Виктор будет договариваться об условиях дуэли, продавливать мои условия и следить за соблюдением правил. Не такая простая работа, как может показаться. Требует знаний дуэльного кодекса, упорства и честности.

Снова выхожу в коридор и звоню этому Виктору. Он соглашается поработать, остаётся скинуть аванс. Обещаю сделать это утром и с чувством выполненного долга возвращаюсь в столовую.

Как раз вовремя. Слуги вносят торт и блюда с фруктами.

Остаток вечера проходит спокойно. Когда становится совсем темно, слуги разжигают камин и свечи.

— Нам пора, — Юрий первым встаёт из-за стола. — Завтра сложный день. Спасибо за вечер, отец. Все было чудесно, за исключением пары мелочей.

Взгляд в нашу с мамой сторону ясно даёт понять, какие «мелочи» он имеет в виду.

— Не забудь, что я сказал насчет Град-Инвест, — говорит князь.

— Я запомнил.

— Рад был повидаться, дядя, — обворожительно улыбаюсь я.

Юрий не отвечает. Помогает подняться своей жене, и вместе с ней и сыном направляется к выходу.

Постепенно начинают расходиться все остальные. Мы с мамой тоже не задерживаемся. Я благодарю Григория Михайловича за приятный вечер, и мы уезжаем.

— Всё прошло спокойнее, чем я рассчитывала, — говорит по дороге мама и морщится. — Если не считать этой Евгении.

— Она явно считает себя лучше нас.

— Она считает себя лучше всех вокруг! А сама-то… дочь какого-то замшелого графа. Удачно выскочила замуж и задрала нос выше облаков. Ладно, чёрт с ней! Скажи, о чём вы говорили с князем?

— Не бери в голову, мам, — отмахиваюсь я. — Всё в порядке.

На самом деле эта краткая беседа и правда может сыграть решающую роль в моей судьбе. Определить моё место в новом мире. Но я не хочу лишний раз волновать маму, поэтому промолчу.

Следующим утром просыпаюсь с рассветом. Даже без будильника. Внутри бурлит столько энергии, что спать вообще не хочется.

После зарядки я включаю компьютер и принимаюсь за поиск. Мне нужен фрилансер. Правда, в этом мире не используют такого слова, как и большинства привычных мне англицизмов.

Значит, мне нужен внештатный специалист. Тот, кто поможет разобраться с бумагами бутика.

Быстро понимаю, что искать исполнителя вручную придётся слишком долго. Так что создаю запрос, описываю фронт работ и назначаю гонорар. Те, кто будут готовы взяться, сами ответят.

Подписываю договор, который вчера скинул мне Виктор, отправляю ему фото документа и аванс. Уже через пару минут получаю ответ, что всё в порядке, и он готов приступить к работе.

Не спит в такой час? Хорошо. Мне нравятся те, кто приступает к работе с раннего утра. Набираю его номер:

— Доброе утро, Виктор. Нам нужно обговорить условия дуэли.

— Доброе, ваше сиятельство. Есть какие-то пожелания? Насколько я понял, схватка на шпагах до первой крови, ничего особенного.

— Я хочу сделать ставку.

— Рассчитываете заработать на победе? Понимаю, сам такой, — кажется, секундант ухмыляется. — А ваш противник согласится?

— Он уверен в своих силах, поэтому да.

— А вы уверены?

— Иначе я бы не предлагал сделать ставку. Назовите начальную сумму тысяч в сто, и попросите секунданта передать условие Андрею. Он наверняка захочет повысить, а вы соглашайтесь.

— Хорошо. Максимальная сумма?

Захожу в мамин онлайн-банк и смотрю, сколько у неё на счёте. После покупки часов для деда и других трат осталось пятьсот с лишним тысяч рублей. Но это именно на счёте, а у нас с мамой на картах есть ещё немного средств.

— Пятьсот тысяч. Если мой противник назовёт сумму меньше, повышайте до пятисот.

Я рассчитываю, что высокая ставка с моей стороны заставит Андрея понервничать. Пусть думает, что я не сомневаюсь в победе.

Потому что я и правда не сомневаюсь.

— Хорошо, — отвечает Виктор. — Что-то ещё?

— Постарайтесь договориться, чтобы дуэль прошла сегодня вечером. Не хочу тянуть. Остальное доверяю вам.

— Принято, ваше сиятельство. Будем на связи.

Положив трубку, открываю на компьютере новый документ и начинаю составлять план развития бутика. Так увлекаюсь, что даже не слышу, как просыпается мама. Очухиваюсь только тогда, когда она стучит в дверь моей комнаты.

— Саша, просыпайся! В школу опоздаешь.

Чуть в голос не смеюсь. Давненько я не слышал подобной фразы. Но теперь, в отличие от детства в прошлом мире, приятно её слышать.

— Я не сплю, мам. Распечатай документ, сейчас скину тебе на почту.

— Что там опять за документ? — вздыхает Анна, но идёт к себе в комнату.

На кухне меня уже ждёт кофе, а вскоре приезжает курьер с сырниками. Ну и ладно, сегодня некогда готовить. Как бы там ни было, доставка или тем более личный повар экономят кучу времени.

Мать заходит на кухню, на ходу просматривая распечатанные бумаги.

— Когда ты успел всё это сделать? — она поднимает на меня глаза.

— Утром.

— Ты шутишь? Это же полноценный бизнес-план.

— Далеко не полноценный, в основном маркетинг, — я пожимаю плечами. — Для полноценного нужно провести анализ бухгалтерии, ассортимента и так далее. Этим я тоже озаботился, через пару дней всё будет.

— А ты и правда серьёзно взялся за дело, — садясь за стол, мама выглядит слегка растерянно.

— Я же сказал, что возьмусь. Всё нормально?

— Да, просто… Так неожиданно. Раньше ты не интересовался моим бизнесом.

— Очень зря. Теперь я хочу помочь и сделать так, чтобы он приносил тебе только удовольствие, — я улыбаюсь и двигаю к маме сырники. — И деньги, конечно же.

— Что ж, я рада, — улыбается Анна, и тут же мрачнеет. — Что насчёт твоей дуэли? Когда она состоится?

— Не знаю. Как секунданты договорятся. Может быть, сегодня вечером. Надеюсь, ты не собиралась присутствовать?

— Нет, конечно. Представляю, что про тебя скажут, если ты придёшь на дуэль с матерью.

— Рад, что ты это понимаешь. Спасибо.

В школу решаю опять отправиться пешком. Не успеваю выйти из дома, как раздаётся звонок телефона. Номер незнакомый. Но я догадываюсь, кто это.

Оказываюсь прав — мне звонит секундант Жарова. Следуя правилам, он просит поделиться контактом моего секунданта. Скидываю ему номер Виктора и на время забываю об этом.

Не теряя времени, начинаю заниматься своей идеей об «агрегаторе наёмников». Нахожу подходящий шаблон для сайта, оцениваю, во сколько обойдётся его развёртывание. Прикидываю, сколько денег понадобится на раскрутку проекта и каким вообще образом это можно сделать.

Больших денег у меня нет, выехать на массовой рекламе не выйдет. Значит, нужно провернуть что-то другое. И чем скорее, тем лучше. Я не намерен ждать ни дня. Хочу как можно быстрее завоевать своё место под солнцем в новом мире.

Вдруг на телефон приходит сообщение с неизвестного номера. Открываю мессенджер и читаю:

«Думал, я испугаюсь, урод?! Условия приняты! Пол-ляма за то, чтобы проткнуть тебя шпагой! Мечта, ахаха!»

Надо же. Андрей подумал, будто я хочу напугать его крупной ставкой? Нет, дело вовсе не этом. Просто мне потребуются деньги на открытие бизнеса.

Ещё одна причина, по которой я не собираюсь проигрывать.

Через минуту мне звонит Виктор.

— Ваше сиятельство! Я легко договорился на ставку, но секундант соперника настаивает на проведении дуэли немедленно. То есть прямо сейчас, до начала ваших занятий.

— Передайте, что я согласен. А место?

— В сквере на заднем дворе вашей школы. Говорит, гвардейцы князя Жарова обеспечат, чтобы лишние люди не приближались.

— Прекрасно. Вы успеете приехать?

— Конечно. Я на мотоцикле, для меня пробок не существует.

Прощаюсь с Виктором и кладу трубку. Чувствую, как сердце начинает биться вдвое быстрее. В прошлой жизни я много лет не дрался. А в этой — вообще ни разу. Тем более на шпагах.

Но моя уверенность никуда не исчезает. Я специально сделал высокую ставку. Почти всё, что у нас с мамой есть. Сознательно загнал себя в такие условия, в которых просто не имею права проиграть.

Когда подхожу к школе, вижу два чёрных внедорожника с гербами князя Жарова. Возле них стоит пара гвардейцев и мужчина в сером деловом костюме.

— Господин Грозин? — спрашивает он, когда я подхожу. — Здравствуйте. Меня зовут Николай, я секундант его сиятельства Андрея Жарова.

— Здравствуйте, Николай. Когда прибудет мой секундант, отправимся на место… Собственно, а вот и он.

Тишину утренней улицы разрывает громкий рёв мотора. Мотоциклист летит, как молния, на полной скорости объезжая автомобили и резко тормозит возле нас. Мотоцикл при этом привстаёт на переднее колесо.

— Доброе утро, господа! — сняв шлем, здоровается Виктор. Подмигивает Николаю: — Думали, я не успею?

— Ни в коем случае, — сдержанно отвечает тот.

— Рад познакомиться лично, ваше сиятельство, — наёмник слезает с мотоцикла и отвешивает короткий поклон.

— Взаимно.

— Виктор, как вы знаете. Можно просто Вик.

Мой секундант выглядит весьма свирепо. Коротко стриженный, с брутальной квадратной челюстью и густой чёрной щетиной. Шея покрыта татуировками.

С первого взгляда напоминает уличного бандита или рок-музыканта. Однако за время общения я уже убедился, что Вик — профессионал.

Виктор

Направляемся на задний двор школы. Ученики и учителя провожают нашу процессию изумлёнными взглядами. Секунданты по дороге обсуждают окончательные условия схватки.

Андрей уже ждёт меня. Как и было обещано, сквер окружён гвардейцами Жаровых, и они решительно отгоняют всех зевак. Попытка какого-то пятиклассника снять происходящее на телефон пресекается довольно жёстко.

Согласно дуэльному кодексу, я молча кланяюсь Андрею. Он делает то же самое, но его поклон скорее напоминает кивок.

— Я думал, ты не придёшь, — скалится Андрей при виде меня.

— С чего бы? Только рад как можно скорее пролить твою кровь.

— Господа! — рявкает Виктор. — Кодекс запрещает вам разговаривать. Если есть что сообщить друг другу — делайте это через нас с Николаем.

Жаров морщится, но ничего не отвечает. А я убеждаюсь, что выбрал верного секунданта.

Шпаги предоставляет Андрей, поэтому Виктор проверяет их с особой тщательностью. Просматривает буквально каждый миллиметр, пробует сгибать клинок, оценивает баланс, в итоге качает головой.

— Эта шпага не подходит. Металл уставший, может сломаться во время боя.

— Чушь! — восклицает Андрей.

— Предоставьте мне право решать, ваше сиятельство, — хмуро отвечает Виктор. — Мой дуэлянт не будет драться этим оружием. Один момент.

Мой секундант раскрывает кейс, который привёз с собой. Внутри оказываются две шпаги. Николай осматривает их и вопросительно смотрит на Жарова. Тот передёргивает плечами — мол, плевать.

— Нас устраивает это оружие, — говорит Николай. — Но мой дуэлянт будет драться своим.

— Нет проблем, — пожимает плечами Виктор.

Подходит ко мне, чтобы вручить шпагу, и еле слышно говорит:

— Клинок был подпилен. Очень искусно, почти незаметно.

— Почему вы не сказали об этом вслух?

— Я всего лишь наёмник, Александр. Обвинить в мошенничестве княжича — слишком рискованно. Если хотите, делайте это сами.

Несколько мгновений раздумываю и отрицательно мотаю головой. Это обвинение мне ничего не даст. Ронять честь Андрея прямо сейчас нет смысла.

Но в будущем это может пригодиться.

Протягиваю Виктору свой телефон.

— Сделайте фото клинка. Чтобы подпил было видно.

— Не вопрос. Когда начнётся поединок, чтобы никто не обратил внимания.

Секунданты отходят в сторону, проверяют документы, в том числе наши с Андреем разрешения от родителей. Затем составляют протокол встречи и подписывают его, а затем подносят на подпись Андрею и мне.

Кто бы мог подумать, что дуэль — это столько бюрократии.

Наконец, мы сбрасываем пиджаки, оставаясь в белых рубашках. Нас ставят друг напротив друга, и Виктор объявляет:

— Господа, вам известны условия дуэли, вы их подписали и одобрили. Я напоминаю, что честь обязывает вас не делать никаких движений до моей команды «начинайте». Точно так же вы должны немедленно остановиться по команде «стоп».

Я глубоко вдыхаю, ощущая, как прохладный утренний воздух наполняет мои легкие. Андрей стоит передо мной. Его лицо накрыто тенью деревьев, но я чувствую — его взгляд обжигает, как лава.

Мы оба знаем, что это не просто дуэль — это испытание, судьбоносный момент, в который вложены наши мечты и гордость. А с моей стороны — почти все деньги семьи.

— Господа, начинайте!

Глава 9

Мгновение между командой и началом боя кажется вечностью. А затем — время будто срывается с цепи.

Я первым наношу удар. Мимо. Андрей отвечает в ту же секунду. Едва успеваю отвести клинок. Сталь блестит у самых глаз.

Мое сердце колотится о рёбра, будто пытаясь сломать. Мир вокруг сужается до кончика шпаги противника. Звон клинков отдаётся мурашками по всему телу. Холод и пламя сплетаются внутри меня в беспощадную бурю.

Делаю стремительный выпад. Жаров уклоняется и тут же атакует. Я едва успеваю парировать. Чувствую, как металл скользит по моему рукаву.

Расходимся. Бросаю взгляд на руку. Чисто. Похоже, что клинок задел меня плашмя.

Андрей играет шпагой, пытаясь запутать меня. Я ловлю его движения, анализируя каждое. Ошибиться — значит всё потерять. Деньги, честь, будущее.

Так ли всё серьёзно? Да, именно так. Я поднял голову, показал себя. И если проиграю сейчас, это будет крах.

Жаров бьёт под неожиданным углом. Отражаю удар. Наступаю, заставляя Андрея пятиться. Рискую, вкладывая все силы в этот натиск.

Клинки мелькают с огромной скоростью. Каждый выпад, каждый блок усиливает этот вихрь стали. Продолжаю атаку, прижимая Андрея к границе дуэльного поля.

Его следующий удар ожидаем, но от этого не менее опасен. Я переношу вес на заднюю ногу и отклоняюсь вбок, а затем стремительно атакую. Моя шпага пронзает лишь воздух. Андрей отпрыгивает в сторону и перехватывает инициативу.

Остриё чуть не вонзается мне в грудь. Клинки встречаются со звоном, который застревает в ушах.

Удар был сильным, а блок — неловким. Моё запястье немеет. Пытаюсь разорвать дистанцию, но Жаров преследует меня, точно хищник. Его взгляд кровожадно пылает. На губах играет злобный оскал.

Усталость подкрадывается незаметно. Воздух обжигает пересохшее горло, всё тело мокрое. Андрей тоже теряет силы. Вижу его тяжелое дыхание и каждую каплю пота на лбу.

Но никто из нас не собирается сдаваться.

Осознание этого вдруг прибавляет мне энергии. Жажда победы охватывает с новой силой.

Даже смеюсь, чем на мгновение обескураживаю Жарова. Снова иду в атаку, с окончательной решимостью выиграть.

Шпаги скрещиваются, выбивая искры. Я чувствую, что схватка входит в финальную стадию. Наступаю осторожно, готовя решающий удар.

Резкий выпад, быстрое возвращение. Андрей вкладывает все силы в очередную атаку. Я отхожу, заставляя его провалиться вперёд. Мои ноги скользят, как во время танца. Чувствую, что победа почти в руках.

Новый выпад, резкий и неожиданный. Андрей меняется в лице. Вижу, как он понимает, что не успеет увернуться или отразить удар.

И, понимая это, просто бьёт в ответ.

Клинки мелькают, не задевая друг друга. Чувствую острую вспышку в районе груди. В глазах на миг темнеет, и сквозь биение пульса в ушах я слышу возглас:

— Стоп!

Секунданты тут же бросаются нас разнимать. Смахиваю пот с лица и смотрю на Жарова. Я пронзил ему плечо. Рукав Андрея стремительно багровеет.

Только затем опускаю взгляд на себя. Остриё чиркнуло меня по рёбрам, и кровь тоже вытекает из раны.

— Врача сюда! — восклицает Николай и хмуро смотрит на нас. — Мой дуэлянт был первым. Или вы хотите оспорить?

— Не хочу, — отвечает Виктор.

— Но я был первым, — твёрдо смотрю ему в глаза.

— Спокойствие, ваше сиятельство. Нам нет нужды ничего оспаривать, будем опираться на факты. Взгляните все.

Николай снимает с груди крохотную камеру-прищепку, которая почти незаметна на его кожаной куртке. Да что там, совсем незаметна. Я только сейчас её увидел.

Андрей опять меняется в лице, как и его секундант.

— Это… это… — тянет Николай.

— Полностью законно, — заканчивает за него Виктор.

— Вы не указали в протоколе, что намерены снимать поединок!

— А разве есть необходимость? Кодекс позволяет съёмку, если не оговорен запрет на неё. Сейчас посмотрим видео и определим исход. Александр, расстегните рубашку. А-а, пустяки. Царапина. Держите.

Вик достаёт из поясной сумки бутылёк с перекисью водорода и упаковку стерильной ваты.

— Сами обработаете или помочь?

— Сам справлюсь, не маленький, — говорю я, бросая взгляд на Жарова, возле которого хлопочет врач.

Надо признать, что рана у него серьёзнее моей. Гляжу на кончик своей шпаги — она окрашена кровью сантиметра на три. Довольно глубокая рана. А у меня и правда пустяк.

Виктор тем временем вытаскивает из камеры флешку и вставляет в планшет. Подзывает Николая, они отходят в сторону и начинают смотреть видео.

— Давайте замедлим, чтобы лучше было видно. Ага, вот нужный момент. Стоп! Видите? — Виктор тычет планшетом в лицо «коллеге». — Мой дуэлянт первым пустил кровь.

— Разница между ударами не больше секунды, — кривится Николай.

— А вот сейчас и узнаем. Промотаем до удара господина Жарова… Видите? Две целых десять сотых. Больше двух секунд. По правилам дуэльного кодекса, не засчитывается.

— Требуй продолжения! — рявкает Андрей.

— Требую продолжения дуэли, — эхом отвечает Николай.

Вик бросает на меня вопросительный взгляд. Я коротко мотаю головой. Нет уж. Играть в благородного рыцаря я не собираюсь. Победа за мной, без всяких оговорок.

— Отказываемся, — Виктор разводит руками. — Можете оспорить в суде чести, но у нас есть доказательства.

— А также фотография шпаги, которую вы хотели мне дать, — говорю я. — С уставшим металлом.

Николай сводит брови и глубоко вздыхает.

— Простите, ваше сиятельство, — говорит он Жарову. — Вынужден признать победу господина Грозина.

Побледневший Андрей скрипит зубами. Думаю, сейчас его прорвёт — ругательства, летящие во все стороны слюни и обещания мести.

Жаров отпихивает врача и делает два шага ко мне. И вдруг неожиданно кивает, прижав подбородок к груди.

— Поздравляю с победой, Александр.

Ничего себе. Я так ошеломлён, что не сразу реагирую.

— Благодарю, Андрей, — киваю в ответ. — Ты отлично сражался.

— Твой выигрыш перечислят сегодня.

С этими словами Жаров разворачивается на каблуках и возвращается к врачу. Как удивительно. Не ожидал от него достойного поведения. В памяти нет ни одного подобного случая.

Виктор и Николай составляют протокол поединка, в котором расписывают весь ход дуэли и её итоги. Затем Вик всё же помогает мне обработать рану и накладывает сверху клейкую повязку.

— Рана поверхностная. Через неделю-другую заживёт. Обрабатывайте каждое утро и вечер. Регулярно меняйте повязку.

— Спасибо, Виктор, — говорю я. — Вы отлично справились.

— Привык делать работу хорошо, ваше сиятельство.

— Хочу предложить вам ещё поработать.

— Ещё одна дуэль? — усмехается наёмник.

— Не совсем. Мне уже пора на занятия, давайте позвоню вам после обеда.

— Хорошо.

Про остатки гонорара Вик не упоминает. Правильное поведение — в дворянской среде невежливо напоминать о долгах, если только должник не переходит границы. А Виктор тоже дворянин, хоть у него и нет никакого титула, кроме звания бывшего офицера.

Надеваю пиджак. Распоротой рубашки и крови под ним не видно. Поэтому со стороны буду выглядеть так, будто вышел из схватки невредимым.

А вот Андрея увозят его гвардейцы. Судя по всему, рану необходимо зашить.

Интересно, Жаров правда признал поражение? После математического поединка он вёл себя совсем не так. Вполне возможно, что сейчас решил сыграть на публику, а сам затаил злобу.

Ничего, если так — я скоро узнаю.

Ну а теперь и правда пора отправляться на занятия. Дуэль затянулась — половина первого урока уже прошла.

Стучусь в дверь кабинета и затем с поклоном вхожу.

— Доброе утро, госпожа учитель.

Слово «учительница» в этом мире считается вульгарным и даже оскорбительным. Какие феминитивы, о чём вы? Учитель — это звучит гордо.

— Прошу простить за опоздание.

— Присаживайтесь, господин Грозин, — отвечает женщина у доски, преподаватель дворянского права. — Господина Жарова с вами нет?

— Он был вынужден отбыть.

Достаточно вежливо, но всем понятно. Слухи о дуэли наверняка разошлись, и теперь итог известен. Я победил, Андрей проиграл.

Анастасия смотрит на меня с интересом. Но, поймав мой взгляд, сразу отворачивается.

Усаживаюсь на своё коронное место в центральном ряду, открываю стоящий на столе ноутбук и погружаюсь в занятие.

На перемене меня, естественно, тут же начинают расспрашивать, как всё было. Отвечаю сдержанно — мы провели честную дуэль, и я одержал победу. Ну да, Андрей тоже меня зацепил, но первая кровь была за мной. И всё, хватит об этом.

Хвалиться своей победой недостойно. Но и лишняя скромность, конечно, ни к чему.

На последующих переменах я уделяю время своим делам. Несколько внештатных специалистов откликнулись на мой заказ. Изучаю резюме и отзывы, отдаю предпочтение одной женщине. Отправляю ей аванс и обещаю вечером скинуть сканы всех документов.

Сканирование тоже займёт немало времени, так что я не собираюсь делать этого сам. Когда вернусь домой, отнесу коробку с бумагами в копировальный центр. Выйдет недорого.

Что касается агентства — я окончательно определяюсь с базой. Набрасываю портрет целевой аудитории, продумываю конкурентные преимущества и в целом подход к работе.

Теоретический фундамент готов. Можно приниматься за дело по-настоящему. И у меня даже есть идея, что можно провернуть, чтобы агентство сразу выстрелило.

Для начала нужно отыскать человека с достаточно громким именем и большим количеством подписчиков в соцсетях. Возможно, известного дуэлянта или просто медийную личность. Но не местного. Кого-нибудь из далёкой части империи или вовсе из другой страны.

Он поможет махом раскрутить мой бизнес с нуля и даже не будет подозревать об этом.

Займусь поиском сразу после занятий.

Во время большой перемены отправляюсь в столовую. Вижу Надю Серебрякову — она сидит одна за дальним столом. Заметив меня, Надежда осторожно улыбается и машет рукой. Киваю в ответ, беру себе поесть и решительно направляюсь к ней.

— Сань, садись к нам! — внезапно приглашает Булатов, когда я прохожу мимо.

С ним за столом ещё пара моих одноклассников, включая Анастасию, и ребята из других классов. И приглашение можно расценивать как признание того, что я для них больше не изгой. Меня хотят принять в свой круг.

— Благодарю, — киваю я. — Мне нужно обсудить кое-что с подругой.

— С кем? — Булатов оборачивается и морщится. — Да зачем она тебе, эта толстуха?

— Это ты говоришь? — с неподдельным удивлением поднимаю брови, оглядывая пузо одноклассника. — Подожди секунду, я сейчас вернусь.

Подхожу к столу Нади и ставлю поднос.

— Привет, — говорит она.

— Привет. Мы сейчас.

— Кто мы?

Возвращаюсь к Булатову и встаю над ним.

— Требую извинений, ваше благородие.

— Чего?

— Ты оскорбил мою подругу. Требую извинений.

— Тебе неймётся, Грозин? — с раздражением в голосе интересуется Настя. — Снова на дуэль собрался?

— Зависит от него, — сверлю Булатова взглядом.

— Блин, Саня, да все её так называют! — пытается оправдаться тот.

— И, по-твоему, это нормально? Может, и тебя всем стоит как-нибудь называть?

— Повод есть, — негромко говорит парень за столом и усмехается.

— Ладно, ладно! — Булатов поднимается. — Пошли.

Вместе подходим к Надежде, и Булатов бормочет слова извинения. Я благодарю его за это и сажусь напротив красной как рак Нади. Чуть морщусь от боли в боку, но ничего, терпимо.

— Зачем это? — мямлит она.

— Мы с тобой хотели поговорить, помнишь?

— Помню… Как твоя дуэль? Слышала, ты победил.

— Уже слухи ходят? — я хмыкаю. — Да, победил. Но давай не об этом.

— А о чём?

— О ком. О тебе.

— А что обо мне? — Надя ещё сильнее смущается.

— Тебе надоело, что тебя достают, — я не спрашиваю, а констатирую факт. — Надоело, что никто с тобой не общается, что тебя обзывают и травят. Тебе не нравится твоё отражение в зеркале. Ты переживаешь о том, что никогда не встретишь хорошего парня, а замуж выйдешь по расчёту, когда кто-нибудь позарится на приданое.

— Саш, ты чего?! — по пухлым щекам Серебряковой уже катятся слёзы.

— Ничего. Я не хочу тебя оскорбить. Просто говорю, как есть. Скажешь, это всё не так?

— Может, и так, но…

— Я могу дать тебе способ, как решить все твои проблемы. Это не произойдёт в одно мгновение, но обязательно произойдёт. Ты ведь на самом деле очень красивая и классная девушка. У тебя может быть много друзей, и любовь всей жизни ты обязательно встретишь.

Румянец вновь заливает лицо Надежды. Она опускает глаза и бурчит:

— И что это за способ?

— Очень простой. Полюби себя.

— В смысле? Я… люблю себя.

— Нет. Как, по-твоему, выглядит любовь к себе? Говорить бесформенному отражению «я всё равно красавица»? Не расчёсываться, обкусывать ногти и говорить «да пофиг, всё в порядке»? Страдать из-за отсутствия друзей, но убеждать себя в том, что тебе никто не нужен?

Надя приглаживает растрёпанные волосы и затем прячет руки под стол.

— Любовь к себе проявляется иначе. Займись собой, Надежда. У тебя получится. А как это сделать — ты и без меня разберёшься. Приятного аппетита.

Молча принимаюсь за еду. Несколько мгновений Надя сидит, хлюпая носом. Затем, толкнув стол, подскакивает и в слезах убегает.

Даже не смотрю ей вслед. Эмоции взяли верх, понимаю. Пусть поплачет и поймёт, что я прав.

Нет ничего лучше отрезвляющей правды. Вопрос только в том, как она подействует. Надежда либо возьмётся за себя, либо окончательно замкнётся. Решение за ней.

После занятий отправляюсь домой. Переодеваюсь, забираю коробку с документами, вызываю такси и еду в копировальный центр. Пока идёт сканирование, ищу человека, который может подойти для раскрутки моего агентства.

Мне нужен кто-то достаточно известный и скандальный. Чем более вспыльчивый, тем лучше. И дворянин, само собой.

Найти подходящего по всем параметрам человека, который сейчас в Москве или скоро собирается сюда — не так уж просто. Поэтому расширяю круг поиска. Если подходящая личность не найдётся в столице, то можно найти способ вызвать его сюда.

Отбираю несколько кандидатур и начинаю изучать их более подробно. Ищу новости о скандалах, ссорах и, конечно, участии в дуэлях. Сохраняю в закладки несколько десятков страниц и понимаю, что обработать такой объём информации будет слишком сложно.

Мне нужен помощник. И не обязательно живой.

Прогресс в этом мире слабее, чем в моём, но нейронные сети уже существуют. В том числе такие, которые могут проанализировать и составить выжимку из предоставленных им данных.

Отдельный повод для радости — немалая часть этих нейросетей разработана в Российской империи.

Мне подойдет сетка под названием Вещий. Ориентирована как раз на работу с бизнесом и анализ информации. Кстати, её можно будет использовать, чтобы помогла составить план развития для бутика.

Я и сам молодец, конечно, но от помощи ИИ не откажусь.

Сразу же оплачиваю доступ и приступаю к делу. Работать с нейросетями — отдельный навык. Грамотно и подробно расписываю задачу. Убеждаюсь, что сетка меня поняла и скидываю ей собранные данные.

— Всё готово, господин, — говорит работник центра и выставляет мою коробку на стойку.

— Отлично. Сбросьте все сканы на эту флешку и удалите их со своего компьютера. Заранее спасибо.

Кладу на прилавок тысячу рублей, а сверху флешку. Работник понимающе кивает и делает всё, как я сказал.

Снова вызываю такси и еду домой. Уже когда поднимаюсь в квартиру, раздаётся звонок от матери.

Дайте угадаю, она услышала про дуэль и теперь переживает, не сильно ли я ранен. Итоги нашей с Андреем схватки уже есть в интернете.

Однако я ошибаюсь. Мама звонит по совсем другому поводу.

— Саша! Ты уже видел? — вместо приветствия восклицает она.

— Что именно?

— Полагаю, это значит «нет», — вздыхает мама. — Сейчас я тебе скину ссылки, сам посмотришь. У нас серьёзные проблемы.

Глава 10

Мама одну за другой скидывает ссылки. И что я вижу, перейдя по ним?

Если вкратце — ничего хорошего.

Грязные статьи, которые порочат мою и мамину честь. Описывается моё неприличное поведение на приёме у деда, с изрядной долей домыслов. Подвергается сомнению моя честная победа в дуэли. Смакуются слухи о моём происхождении — вплоть до того, что Анну изнасиловал простолюдин, и получился я. И другие, ещё более грязные сплетни.

В груди рождается ледяная ярость. Медленно, неукротимо, будто меня охватывает настоящий холод.

Эмоции отходят на второй план. Я чувствую себя так, будто собираюсь отправиться в бой. Нет места страху и сомнениям. Только холодная решимость уничтожить того, кто посмел обнажить оружие против моей семьи.

Примерно так оно и есть. Нас атаковали, и теперь я должен ответить. Только кому?

Есть как минимум три варианта, кто мог бы устроить всё это.

Первый, кто приходит в голову — Андрей. С этим всё понятно. Несмотря на достойное завершение нашей дуэли, Жаров мог затаить злобу.

При этом, кстати, мне на карту уже пришёл выигрыш. Пятьсот тысяч рублей, перечисленных от лица какого-то фонда. Только это не позволяет исключить Андрея из списка подозреваемых. Наоборот, честное выполнение условий может служить прикрытием.

Второй вариант — Олег. Ему не понравилось, что я им командовал. Как знать, возможно, он способен на подобное. Хотя вряд ли у него есть достаточно ресурсов, но я не могу быть в этом уверен.

Последний вариант, но не по значимости — Юрий. Сомнительно, ведь эти грязные материалы могут бросить тень на репутацию рода Грозиных.

К тому же Юрий, чёрт возьми — управляющий директор Династии и наследник княжеского титула. У него в руках такая власть, что мне подумать страшно. Неужели он и правда опустился бы до подобного? Он что, настолько мелочен?

Хотя, быть может, он тоже в курсе, что я нацелился на акции Династии. И заблаговременно устраняет конкурента. С этой позиции довольно разумно — задавить соперника, пока он не успел поднять голову.

Одним словом, сбрасывать его со счетов не стоит.

«Посмотрел? Что будем делать?» — пишет мама.

«Я со всем разберусь. Будь спокойна», — отвечаю я.

Сажусь за домашний компьютер. Первым делом надо оценить масштаб проблемы.

Ещё раз перечитываю одну из статей, хотя приятного в этом мало. Написано весьма искусно. Честь Грозиных не задевает, однако с ног до головы обливает дерьмом бастарда и его мать.

При этом подано всё с нужными оговорками. «Редакция может не соглашаться с мнением автора» и прочее в том же духе. Порочить дворянскую честь — подсудное дело, но с помощью подобных оговорок СМИ пытаются себя обезопасить.

Из этого всего можно сделать вывод, что работают профессионалы.

С помощью обычного поисковика выясняю, сколько всего материалов было опубликовано. А заодно пытаюсь отыскать начальный источник информации. Кто-то был первым, и надо понять — кто именно.

Набирается почти три десятка материалов и их число, судя по всему, растёт. Плохо. Уже даже какой-то блогер успел выпустить ролик на эту тему.

К тому же замечаю ещё одну интересную штуку. Под всеми статьями, где бы они ни были опубликованы, куча комментариев. Даже на совсем непопулярных площадках. Комменты как под копирку — поддакивают написанному и добавляют грязи от себя.

Похоже, это боты. Что не делает ситуацию лучше, а скорее наоборот.

Окончательно не остаётся сомнений, что это спланированная атака, и она лишь начинается.

Снимаю шляпу перед исполнителями. Хорошо работают, активно.

Тем слаще будет тот миг, когда я прижму их к стенке.

Продолжаю поиск. Убеждаюсь, что информация везде одна и та же, просто поданная разными словами. Где-то текст полностью копируется со ссылкой на источник.

Довольно быстро нахожу тот сайт, который первым опубликовал материал. Пробиваю информацию по нему. Мелкое интернет-издание, которое постит в основном светские сплетни и прочую желтуху. Полагаю, что большая часть их материалов заказные.

Сайт гордо называется «Золотой лев». Информация о владельце тщательно спрятана, но СМИ по закону обязаны размещать её. Так что рано или поздно нахожу название фирмы, контакты и юридический адрес.

Отлично. Уже есть с чем работать. На всякий случай делаю скриншоты, сохраняю ссылку и даже код страницы, на которой размещена оригинальная статья. Злоумышленники могут удалить её, тогда найти их будет сложнее.

Остановить распространение информации вряд ли возможно. Оно уже почти приобрело вирусный характер. Помимо проплаченных вбросов, к делу подключаются обычные пользователи. Делают репосты, включаются в обсуждение. Возможно, даже не подозревают, что общаются с ботами.

Но разобраться с первоисточником в любом случае стоит. А затем — принимать другие меры.

И первым делом стоит найти союзников. Одному в такой борьбе не выстоять.

Но сначала звоню маме.

— Послушай меня. Ты сейчас где, в магазине?

— Да, — в голосе Анны слышатся слёзы. — Саша, что происходит? Кто это делает? Столько лет прошло, и вот опять…

Вдруг понимаю, что нечто подобное матери пришлось испытать, когда я родился. Тогда её наверняка точно так же поливали помоями со всех сторон.

От этого лёд в моей груди становится лишь твёрже.

— Послушай меня. Мы со всем разберёмся и накажем уродов. Я уже действую, слышишь? Ты должна мне помочь.

— Как?

— Прямо сейчас сними видео и выложи на своей странице в Цифровом Царстве. Скажи, что это происки врагов фамилии и вообще всё ложь. Сама придумай речь, только не оправдывайся. Держись спокойно и уверенно. И упомяни, что тебе уже известно, кто это сделал, а служба безопасности семьи ищет доказательства.

— Ты что? СБ Династии не будет вмешиваться… Да и личная гвардия князя тоже.

— Кто говорит о них? Служба безопасности нашей семьи.

— У нас её нет.

— Я твоя служба безопасности, мам, — улыбаюсь. — Сделай, как я сказал, хорошо? Если будут звонить журналисты, отвечай коротко. Говори, что это враки и действия враждебного рода, против которого мы уже готовим ответ. Подробности будут позже. Поняла?

— Да. Хорошо. Откуда ты знаешь, как действовать?

Чуть не отвечаю «жизненный опыт», но это прозвучало бы глупо. Хоть и правда.

— В Бриллианте учили. Всё, пока. Мы справимся, слышишь? Обещаю.

Сбрасываю звонок и сразу же звоню Вадиму Сергеевичу. Прошу помочь, но получаю отказ:

— Прости, Александр, это не мой профиль. Я физической охраной занимаюсь. Борьба в интернете — это к кому-нибудь другому.

— У вас есть знакомые, кто может помочь?

— Есть, конечно. Но не уверен, что ты потянешь их услуги. К тому же скажу прямо — они, скорее всего, откажутся с тобой работать.

— Потому что я бастард?

— Да, — помедлив, отвечает Вадим. — Без обид. Лично мне плевать на это, но многие слишком сильно пекутся о чести.

— Всё же скиньте мне контакт. Я попробую договориться.

Вадим вздыхает в трубку и говорит:

— Хорошо. Только не говори, что ты от меня.

— Почему это? Вы же только что сказали, вам плевать на моё происхождение. Теперь опасаетесь, что вас опорочит знакомство со мной?

— Не говори со мной в таком тоне, сынок, — через голос чувствую, как собеседник хмурится. — Если бы я этого опасался, то не стал бы пожимать тебе руку на приёме и тем более давать свой номер.

— Тогда в чём проблема?

— В бизнесе. Я разделяю личную и деловую репутацию, понимаешь?

Понимаю. Когда дело касается денег, многие вопросы обретают совсем иную ценность. Если уж партнёр Вадима плохо относится к бастардам — тот вынужден подстраиваться.

Я же не знаю всей подоплёки. Может, это важный партнёр, или Вадим от него как-то зависит.

— Я вас понял. Жду контакт и благодарю за помощь.

— До свидания, Александр.

Не дожидаясь сообщения, звоню знакомому руководителю юрфирмы. Но и здесь сталкиваюсь с препятствием.

— Послушай, Александр. Во-первых, дело сложное и может затянуться надолго, а тебе нужно действовать быстро. Во-вторых, я дорого беру за услуги.

— Сколько?

— Аванс четыреста пятьдесят. Плюс издержки, пошлины и другие сопутствующие расходы. Могу предположить, что ведение этого дела обойдётся тебе миллиона в полтора.

Твою мать, такого я действительно не могу себе позволить.

— Ничего личного, Александр. Я бы с радостью помог, опыт в подобных делах имеется. Но у меня коммерческая фирма, а не благотворительная организация.

— Понимаю, — сдержанно отвечаю я.

— Если хочешь, я могу скинуть тебе образцы претензий и дать пару советов.

— Буду благодарен, уважаемый.

— Сейчас попрошу секретаря всё сделать. Удачи в борьбе, Александр.

Да что ж такое-то. Когда мне понадобилась реальная помощь — все идут в отказ.

Мало, мало у меня пока что влияния. Да что там — его совсем нет. Поверхностные знакомые подсобили с мелочами, но поднимать свои знамёна в серьёзной войне отказываются.

Ничего, это не повод сдаваться. Я ещё даже не начал воевать по-настоящему.

Приходит номер телефона от Вадима. Я на всякий случай забиваю его в поисковик. Убеждаюсь, что номер можно найти на сайте компании ИнфоЩит. Собственно, они занимаются охраной репутации.

Сразу же звоню.

— Здравствуйте, Роман. Меня зовут Александр Грозин.

— Откуда у вас мой номер? — немедленно звучит вопрос.

— Нашёл в интернете. Я хочу…

— Догадываюсь, зачем вы звоните, — перебивает Роман. — Уже слышал про вашу беду. К сожалению, не смогу помочь.

— Для начала выслушайте.

— Хотите, чтобы я помог вам очистить репутацию и разобраться с этой информационной атакой?

— Не совсем.

Выбиваю собеседника из равновесия таким ответом. Но замолкает он ненадолго:

— Тогда что вам нужно?

— Немного вашего профессионализма.

По резкому тону Романа и по тому, как он сразу отказывается от работы, я понимаю — уговаривать его нет смысла. Если он и согласится мне помочь, то лишь за очень большие деньги. Которых у меня нет.

Так что надо постараться выжать из него хоть что-нибудь.

— Давайте конкретно, Александр. Что вы хотите?

Завуалированный комплимент работает. Голос Романа смягчается, хотя всё же далёк от дружелюбного.

— Представьте, что подобную атаку совершили бы против ваших близких. Как бы вы ответили в первую очередь?

Пытаюсь задеть эмоции, но собеседник оказывается не так прост.

— Рассчитываете на бесплатную консультацию?

— У вас на сайте как раз написано, что первая консультация бесплатна, — с улыбкой говорю я. — Насколько я понимаю, это оферта.

Какое-то время Роман молчит. Внутри него, должно быть, борются нежелание продолжать диалог и профессиональная этика.

— Хорошо, слушайте. Остановить шквал информации почти невозможно. Проще оседлать волну. Запускайте свою кампанию. Подготовьте комментарии для СМИ, опровергающие материалы и распространяйте их как можно шире.

— Вы серьёзно? Это и так понятно.

Небольшой укол в сторону компетентности не повредит. Наоборот, должен раззадорить.

— Выходит, вы и без меня неплохо понимаете, как действовать, — оскорблённо отвечает Роман.

— В этом плане да. Мне хотелось бы понять, как выйти на заказчика. Или хотя бы на исполнителей, для начала.

— Это сложно. А зачастую и вовсе нереально.

— Сложностей я не боюсь.

— Что ж, тогда попробуйте надавить на тех, кто публикует вбросы. Кому-то из них могли платить напрямую. Поскольку вы всё же дворянин, — с долей яда в голосе говорит Роман, — вы можете угрожать судом чести и проведением собственного следствия. Ну, и учитывая вашу фамилию, намекайте на то, что к делу готова подключиться Династия. Это многих способно напугать.

Почти всё это я понимаю и сам. Но такая вещь, как собственное следствие, оказывается в новинку. Надо разобраться, что это такое.

— Благодарю, Роман. Последний вопрос, если позволите, — не дожидаясь ответа, спрашиваю: — Можете посоветовать специалиста? Того, кто поможет распространить и поддержать нашу информацию?

— Есть много свободных спецов. Я скину вам ссылку на их группу в ЦЦ.

— Большое спасибо. Всего доброго.

Не прощаясь, Роман кладёт трубку.

Встаю, чтобы немного размяться, и параллельно изучаю в телефоне текущую ситуацию. Понимаю, что всё становится только хуже. Выкладываются новые посты, боты и обычные люди активно поддерживают обсуждение.

Столько оскорблений в свой адрес я ни в той, ни в этой жизни никогда не читал. Стадный инстинкт работает безотказно. Люди видят, что кого-то смешивают с грязью, и с радостью подливают масло в огонь.

Мне бы сейчас не помешал помощник, но нет никого, кого я мог бы попросить. Все, на чью помощь я рассчитывал, отказали. Отделались подачками, можно сказать. Других связей у меня пока что нет.

Чувствую себя оскорблённым, честно говоря. Хотя и понимаю, что это в порядке вещей. Я подросток и бастард — кому я вообще на хрен сдался?

Я мог бы позвонить дяде Виталию. Или даже попытаться связаться с князем. Если подобрать нужные слова, их наверняка можно уговорить помочь. СБ Династии разобралась бы с этой проблемой в мгновение ока.

Но нет. Я запрещаю себе просить поддержки у Грозиных. Должен победить в этой битве сам — пусть они увидят, чего я стою.

Падаю обратно за компьютер и приступаю к делу. Сначала узнаю, что такое собственное дворянское следствие.

О как. Любопытно. Оказывается, дворяне могут получить разрешение на проведение различных мероприятий, если было совершено преступление против рода. В том числе задержание и допрос подозреваемых, обыски и так далее.

При этом не имеют значения ни титул, ни богатство рода. У каждого аристократа есть такое право, даже если в роду он один-одинёшенек.

Славно.

Немедленно звоню в полицию и прошу предоставить мне разрешение. Мне ожидаемо сообщают, что нужно написать заявление, которое будет рассмотрено в течение трёх суток.

Ненавижу бюрократию.

Быстренько пишу заявление. Нахожу в мамином сейфе свою личную печать. Прошлый Александр получил её на шестнадцатилетие. Заверяю документ и вызываю курьера, чтобы отвёз в ближайшее управление полиции.

После этого опять звоню Вадиму и прошу посодействовать, чтобы заявление приняли как можно скорее. Тот прямо говорит, что просто так подобные вопросы не решаются.

М-м, коррупция. Даже в этом мире она есть. Ничего удивительного, конечно, она есть везде.

— Не проблема, Вадим Сергеевич. Но, надеюсь, вы понимаете, в каком я сейчас цейтноте. Слово чести, что отблагодарю вас и ваших знакомых за потраченное время.

— Я тебя услышал, Александр. Хорошо, позвоню кому надо.

— Большое спасибо.

Отлично. Здесь процесс запущен, остаётся только подождать.

Продолжим.

Скачиваю присланные мне образцы претензий, должным образом их заполняю и начинаю рассылать в официальные СМИ. Слать претензии анонимным каналам в соцсетях — зря тратить время.

Отправив документ, сразу же звоню в редакцию. Максимально грозным тоном сообщаю, что наш род вот-вот получит разрешение на собственное следствие. А наша служба безопасности работает жёстко. Не забываю намекать, что к делу собираются подключиться силы Грозиных.

На кого-то мои страшные обещания действуют сразу, и статьи удаляют. Другие не столь пугливы. Отвечают, мол, подавайте в суд.

Ха, так я же подам. Мне не трудно. Пусть это и затянется на несколько месяцев — я готов подождать. Бесчестные журналюги всё равно будут наказаны.

Роман наконец-то присылает ссылку на группу. Захожу туда и вижу десятки объявлений от специалистов по информационной безопасности.

Пробивать каждого из них тупо некогда. Бегло просматриваю страницы нескольких топов и останавливаю выбор на мужчине по имени Иван.

За услуги он берёт немало. Проведение кампании по отражению атаки стоит сто тысяч рублей. С другой стороны, это не так уж и много. Всё-таки один человек будет работать, а не целое агентство, как у этого Романа.

Хорошо, что Жаров подкинул мне сегодня деньжат. Оплатить услуги спеца могу без проблем.

— Аванс получил, ваше сиятельство, — говорит по телефону Иван. Голос у него тонкий, как у девушки, хотя на фото в профиле мужик лет сорока. — Прямо сейчас запущу своих ботов в комментарии. От вас требуется подготовить опровергающие материалы. Я их разошлю партнёрам, у них большая сеть групп в Цифровом Царстве и других сетях.

— Прекрасно, Иван. Я сумел добиться удаления нескольких статей. Могу скинуть вам скриншоты страниц до и после. Это поможет?

— Конечно. Подтвердит, что мы бьёмся за правду.

— Тогда сейчас скину.

Не успеваю положить трубку, как мне звонит мама. Собираюсь порадовать её тем, что мы успешно начали контратаку. Но в трубке раздаётся почти истерический вопль:

— Саша! Эти сволочи не останавливаются!

— Спокойно, пожалуйста. Они выложили что-то ещё?

— Да! И это уже переходит все границы!

Мама присылает мне ссылку. Перехожу по ней и понимаю, что война только начинается, а противник открыл против нас второй фронт.

Глава 11

— «Астетика» — один из худших бутиков в Москве. А может, и худший! Вообще не понимаю, как он до сих пор не закрылся! Продавцы ужасные, не обращают внимания на посетителей. А если обращают, то хамят. Сервис вообще на нуле!

В кадре — какая-то женщина. Она стильно одета и убедительно говорит. Поставленный голос, уместные жесты, свободное поведение перед камерой. Явно актриса.

И хотя всё снято якобы в квартире, меня не обманешь. В прошлой жизни доводилось работать с видео и участвовать в съёмках самому. Я вижу, что поставлены дополнительные источники света.

Словом, нет сомнений, что этот отзыв на мамин магазин — срежиссированная фальшивка. Я и так не сомневался, конечно. Но, посмотрев немного, только убедился.

— Грубые продавцы это ещё полбеды, — продолжает женщина. — Если бы одежда была хорошего качества. Но увы, в Астетике продают ужасные, низкосортные вещи. Вот, смотрите!

Женщина берёт со стола приготовленную вещь и показывает в камеру.

— Буквально на прошлой неделе я купила там брюки. Но после первой же носки они разошлись по шву. А когда я попыталась их вернуть, мне снова нахамили.

Оператор берёт крупный план, и чётко видно, что шов на брюках действительно разошёлся. А также очень хорошо видно этикетку с названием маминого магазина.

Решаю не досматривать ролик. И так всё понятно.

Хороший ход. Не успел я начать противодействовать первой атаке, как нам нанесли новый удар.

Кто бы ни творил это всё — он хорош. Пытается не дать нам оправиться. Одновременная атака по двум направлениям кого угодно выведет из равновесия.

Но только не меня. Голова работает бесстрастно, как компьютер. Я просчитываю варианты, а затем — сразу же приступаю к действиям.

Первое, что нужно сделать — попытаться замедлить волну негатива и запустить ответную. У меня получилось удалить часть статей, к работе приступил Иван со своей армией ботов. Надо продолжать.

Недолго думая, захожу на сайт внештатных работников. Сейчас мне нужны авторы, способные написать опровергающие материалы. Назначаю гонорар в два раза больше обычного, чтобы как можно быстрее найти исполнителей.

Пока они ищутся, перечисляю Виктору остатки гонорара и сразу же звоню ему. Я так или иначе собирался сегодня с ним связаться. Правда, по другому поводу.

— Да, ваше сиятельство. Деньги получил, благодарю.

— Виктор, мне нужна ваша помощь.

— Можно на ты, ваше сиятельство. Что случилось?

Вкратце объясняю, что происходит. Вик внимательно выслушивает и задаёт короткий вопрос:

— Что надо делать?

Мне это нравится. Думал, его придётся уговаривать и обещать хорошо заплатить. Но нет, по какой-то причине Виктор сразу готов помочь.

Быть может, он рассчитывает на солидную оплату потом, когда всё закончится. И я заплачу, конечно. Потому что суровый и, что важнее, не тупой мужик мне сейчас пригодится.

— Предлагаю тебе временно стать начальником моей службы безопасности.

— Не понял, Александр. Что значит временно?

— А ты хочешь на постоянку? — ухмыляюсь я.

— Просто не понимаю, в чём смысл. И, простите, не хочу стать пешкой в интригах. Я таким по горло сыт.

— Всё очень просто. Нам с тобой предстоит поездить по городу и надавить на нескольких людей. Может, даже дать кому-нибудь в морду. Если ты будешь делать это как частное лицо, то угодишь в полицию. Поэтому надо, чтобы всё было официально.

— Теперь понял, — по голосу слышно, что Вик улыбается. — Хорошо, я в деле.

— Приезжай к магазину Астетика. Сейчас скину адрес.

Пока я говорил с Виктором, то параллельно набрасывал техническое задание для авторов.

А когда разговор заканчивается, у меня уже есть несколько откликов. Принимаю заявки, скидываю ТЗ и вызываю такси. Пока машина едет, составляю договор о принятии Виктора на работу с испытательным сроком в один месяц. С правом расторжения договора любой из сторон без предварительного согласования.

Заверяю документ личной печатью и спешу на улицу. Сев в машину, звоню маме. Не успеваю ничего сказать, она первая восклицает:

— Ты посмотрел тот ролик, который я скинула?!

— Не полностью.

— Такая чушь! — почти рычит мама. — У нас даже никогда не продавались такие брюки! Взяли какую-то дешёвку и выдают за нашу вещь!

— Правда? Я думал, они просто специально распороли шов. Отлично, мам. Я придумаю, как это использовать. Слушай, что сейчас надо делать. У тебя есть контакты клиенток?

— Есть, конечно. Мы часто выдаём скидочные карты и записываем контакты.

— Прекрасно. Разошли им сообщение. Объясни, что происходит, и попроси заступиться за честь магазина. Пусть опубликуют запись на своей странице, а в идеале — снимут видео.

— Думаешь, они согласятся? — сомневается мама.

— Далеко не все. Но кто-нибудь согласится. Среди твоих клиенток есть блогеры или просто те, у кого много подписчиков? Лучше те, кого ты знаешь лично.

— Да, есть пара человек.

— Прекрасно. Свяжись с ними отдельно. Ничего не обещай, чтобы они не подумали, будто ты хочешь их подкупить. Просто попроси о помощи. Как только будут появляться записи, скидывай мне ссылки. Или нет, лучше напрямую Ивану, сейчас я отправлю тебе номер.

— Кто такой Иван?

— Спец по информационной безопасности. Помогает отразить атаку.

— Где ты его нашёл?

— Всё, мам, некогда. Олег Владимирович в магазине?

— Конечно. Я сразу его вызвала, когда это началось.

— То есть до этого его не было? Как интересно. Ладно, я тоже скоро буду. Скажи продавцам, пусть наведут порядок. Надо будет провести съёмку.

Не дожидаясь очередных вопросов, кладу трубку и сразу же набираю номер Ивана. Убеждаюсь, что работа идёт. Его боты уже вовсю орудуют в комментариях, выпущены первые положительные публикации в социальных сетях.

— Всё в порядке, ваше сиятельство, — своим тонким голосом говорит Иван. — Новые негативные материалы почти не появляются. Только в анонимных каналах и репосты на частных страницах. Похоже, вы напугали СМИ. В целом можно сказать, что мы перехватываем инициативу.

— Рад слышать. Но нас атаковали ещё и с другой стороны.

Рассказываю про попытку очернить магазин. Иван обещает заняться и этим тоже.

Так, что дальше? Можно считать, что на первом фронте мы выстояли. Хотя неоспоримо понесли репутационные потери. Теперь стоит задача перейти в контрнаступление.

Если всё сделать грамотно, можно даже извлечь из этого пользу. Ко мне и маме сейчас приковано немало внимания. Конечно, мы не стали всемирной сенсацией, но в Москве о нас какое-то время будут болтать.

Так что, если мы сумеем переломить ситуацию, то сможем даже укрепить своё доброе имя.

С магазином то же самое. Ситуацию можно повернуть в свою пользу и сделать магазин гораздо популярнее, чем до этого.

Правда, здесь маховик только раскачивается. Надо дать врагам возможность поднять шум. А затем перехватить инициативу и на этом фронте.

И пока противник думает, что он успешно наступает, надо подготовить силы для ответного удара.

Захожу на видеохостинг и начинаю искать блоги, посвящённые моде. Критерии: блогер из Москвы, не особо популярен, но умеет снимать интересные ролики.

Не самая простая задачка, если делать всё вручную. Но я уже неплохо освоился в местном интернете. Захожу на аналитический сервис и оплачиваю доступ. Нахожу каналы нужной тематики, которые не слишком давно стартовали, но уже успели набрать аудиторию.

Отбираю нескольких блогеров и отправляю всем письмо с предложением снять крутой контент. Обещаю горячий инфоповод, поддержку в продвижении и возможность быстро увеличить охват.

Теперь остаётся подождать, кто откликнется.

Отложив телефон, начинаю чувствовать первые признаки утомления. Давно мой мозг не работал так активно. В этой жизни — вообще никогда. Напряжение на том уроке математики теперь кажется детским лепетом.

Но я лишь получаю удовольствие от этого. Передо мной стоит непростая задача, голова работает на полную мощность, и я чертовски хочу победить.

Если проиграю — наша с мамой репутация окажется на дне болота. Если выиграю — то наоборот. Наше положение улучшится, и в дворянских кругах поймут, что я способен бороться и побеждать. Не в последнюю очередь, я рассчитываю произвести впечатление на Грозиных.

Одним словом, расслабляться рано. Я ещё даже толком не начал воевать.

Но позволить себе несколько минут отдыха могу.

Закрываю глаза и прогоняю из головы все мысли. Только я и моё дыхание, больше ничего. Серьёзный вызов для моей концентрации, потому что в мозгу сейчас вертятся тысячи мыслей. Однако я справляюсь.

— Приехали, господин, — как будто издалека доносится голос водителя.

Я тут же открываю глаза.

— Спасибо.

Короткая медитация сработала лучше, чем десять чашек крепкого кофе. Снова чувствую себя полным сил.

Хотя от кофе я бы сейчас тоже не оказался.

Виктор уже ждёт меня у входа. Слезает с мотоцикла и отвешивает лёгкий поклон.

— Ну что, ваше сиятельство, кого нужно прессануть? То есть, простите, надавить, — с плотоядной ухмылкой говорит он.

— Ты прямо рвёшься в бой, — невозмутимо замечаю я. — Почему ты вообще согласился помочь? Мы едва знакомы.

— Сомневаетесь во мне? — Вик слегка прищуривается.

— Можешь тоже обращаться на ты. Пойми правильно, мою семью сейчас грубо, как ты выразился, прессуют. Учитывая репутацию бастарда, никто не рвётся мне помочь. Но ты согласился сразу. Почему?

— Скажу как есть, — Виктор едва заметно пожимает плечами. — Ты мне понравился, Александр. Уверенно ведёшь себя для своего возраста. Достойно сражался на дуэли и победил. В тебе чувствуется стержень, и мне это по душе. Люблю работать с крутыми парнями.

— И всё?

— Я рассчитываю на оплату, если ты об этом. Но деньги не главное.

Во взгляде Виктора нет ни намёка на лукавство. Да и вообще, он не производит впечатление человека, который будет изворачиваться и хитрить. В нём тоже чувствуется стержень и чисто мужская прямота.

И да, мне это тоже по душе.

— Хорошо. Прости, что проявил недоверие.

— Всё нормально, — отвечает Вик. — Я понимаю. Вам, титулованным дворянам, тяжело приходится. Везде враги.

— У меня нет титула.

— В смысле? Ты ведь княжич.

— Только номинально. Ладно, некогда болтать. Готов приступить к делу?

— А то, — Виктор хрустит костяшками пальцев.

— Подпиши для начала. И пойдём пообщаемся с управляющим маминого бутика, — киваю на вход в Астетику.

— Есть подозрения насчёт него? — ставя угловатую подпись на договоре, спрашивает Вик.

— Есть. Надо их развеять. Ну, или убедиться в них.

Заходим в магазин. Продавщицы наводят порядок, как и надо. Мамы не видно. Похоже, она в кабинете.

— Добрый день, ваше сиятельство! — почти одновременно здороваются сотрудницы.

Увидев рядом со мной Виктора, обе бледнеют. Ещё бы, выглядит он весьма угрожающе.

— Добрый день. Княжна в кабинете?

— Д-да…

Молча направляюсь туда. Виктор следует за мной, громко ступая своими тяжёлыми ботинками.

Без стука вхожу в кабинет. Мама сидит за своим столом, обхватив голову двумя руками, и смотрит в монитор. Олег, хмурясь, тоже что-то изучает.

— Здравствуйте, — говорю я. — Мам, ты чего такая невесёлая? Всё в порядке. Наши люди работают. Только что мне сообщили, что ситуация выравнивается.

— Ты уверен? — Анна переводит на меня обречённый взгляд. — По-моему, всё только хуже становится.

— Дай немного времени. Ты сделала, что я просил?

— Да. Всего несколько человек ответили.

— Лучше, чем ни одного. Остальные, может быть, ещё не увидели твоё сообщение. Обстановка неприятная, но контролируемая.

— А кто это с тобой? — мама только сейчас замечает Виктора.

— Виктор Белов, госпожа, — кланяется тот. — Новый начальник вашей службы безопасности.

— Который очень желает пообщаться с Олегом Владимировичем, — перевожу взгляд на управляющего.

— Со мной? — растерянно хлопает глазами тот.

— С тобой, — жёстко отвечает Вик, вонзая взгляд в Олега, будто кинжал. — Есть возражения или что?

Олег хмурится и ничего не отвечает. Мама растерянно смотрит то на меня, то на Виктора.

— Саша, что происходит?

— Всё в порядке, мам. Есть подозрения, что Олег Владимирович замешан в атаке.

— Что за чушь! — тот подскакивает. — Я здесь вообще ни при чём!

— Ну-ка сядь, — Виктор в два шага оказывается рядом с ним. — И лучше молчи, пока его сиятельство не позволит говорить. Кивни, если понял.

Чуть побледнев, управляющий кивает.

— Молодец. Теперь прижми задницу.

— Мам, я могу попросить тебя выйти? — подхожу к ней и беру и за руку. — Предстоит мужской разговор, ни к чему на это смотреть.

— Что это за бандит? Где ты его достал? — шипит мне на ухо мать.

— Расслабься, это мой наёмный секундант. Согласился помочь. С Олегом всё будет в порядке. Мы просто немного его попугаем.

— Ты правда думаешь, что он замешан?

— Может быть. Сейчас мы это выясним.

— Только без насилия, умоляю тебя!

— Конечно. Побудь пока в зале. Отправляй Ивану ссылки, как я просил.

Закрываю за мамой дверь и, не поворачиваясь, спрашиваю:

— Значит, тебе не понравилось, что я вмешался в управление магазином и захотел меня наказать?

— Что за бред! — возмущается Олег. — Я здесь работаю уже третий год. С вашей матерью у нас хорошие отношения.

— Но ты явно оскорбился, когда я отчитал тебя вчера, — поворачиваюсь и смотрю ему в глаза.

— Да, — не отрицает управляющий. — Я не привык, что мной командует подросток.

— Поэтому ты решил отомстить?

— Нет! Какой в этом смысл?! Если ваша репутация пойдёт ко дну, магазин закроется, мне придётся искать новую работу! А мне и здесь хорошо.

— Ещё бы. Можно кататься посреди рабочего дня, где хочешь, и не особо уделять внимание делам. Ладно, вопросы твоей компетентности обсудим позже. Значит, утверждаешь, что ты ни при чём?

— Да, — твёрдо говорит Олег.

— Уверен? — глухо спрашивает Вик, скрещивая руки на груди. Кожаная куртка угрожающе скрипит.

— Уверен.

— Тогда ты не будешь против, если Виктор покопается в твоём телефоне? А я тем временем осмотрю компьютер. Другие гаджеты есть?

— Пожалуйста! — Олег с обиженным видом достаёт из сумки небольшой ноутбук.

Изучаю всё, до чего могу дотянуться. Пробиваю содержимое компьютеров на наличие скрытых и запароленных папок, анонимных мессенджеров и материалов, которые могут быть связаны с атакой. Но ничего не нахожу.

— Виктор, есть что-нибудь интересное?

— Превосходная коллекция порно в закладках. По делу — ничего.

— Убедились? — Олег Владимирович вскидывает подбородок.

— Не строй из себя оскорблённую невинность, — отвечаю я. — Повод для подозрений был. Тем не менее, приношу извинения. Теперь пора за работу.

Поручаю управляющему мониторить появление новых грязных материалов о бутике. Всё найденное скидывать Ивану. А также велю написать статью от своего лица и разместить на деловом портале.

— Я видел, у тебя есть там аккаунт, довольно прокаченный.

— Держу руку на пульсе рынка, — бормочет Олег. — Только всё, что вы говорите, не входит в мои обязанности.

— Вот как. Бизнес под атакой, а ты умываешь руки?

— Просто не собираюсь делать то, за что мне не платят.

— Думаешь, я предложу тебе премию?

— Вам решать, Александр… Сергеевич.

— Понятно, — пожимаю плечами. — Значит, вот насколько ты верен нанимателю. Что ж, вот моё решение: ты уволен. Где выход, знаешь.

— Я… — управляющий меняется в лице. — Вы не можете так просто меня уволить!

— Почему «так просто»? В связи с утратой доверия, слышал про такую формулировку? Отказ выполнять поручение, да ещё и в критический для компании момент — вполне подпадает. Всего хорошего.

Олег застывает посреди кабинета. Будто не верит, что это действительно происходит.

— Тебе помочь? — интересуется Вик.

— Не нужно!

Управляющий, теперь уже бывший, собирает свои вещи и выбегает из кабинета, хлопнув дверью.

— Вот и разобрались, — говорит Виктор. — Есть другие подозреваемые?

— Есть, — я устало вздыхаю, откидываясь в кресле. — Но к ним так просто не сунешься.

— Дворяне?

— Да. Только это не значит, что тебе придётся сидеть без дела. Сейчас я скину тебе адреса изданий. Надо наведаться в редакции и убедить их в том, что публиковать чернуху о нашей семье — плохая идея.

— Запросто. А если не прислушаются?

— Дави до последнего. Намекни, что адвокаты Династии уже навострили перья.

— А это действительно так?

— Нет, — качаю головой. — Я не собираюсь просить у них помощи. Сам со всем разберусь.

— Вот! — лицо Виктора озаряет широкая улыбка. — Я же говорю, крутой ты парень.

— Первым делом поезжай в офис портала под названием Золотой лев. С их сайта всё началось. Узнай, кто заплатил им за публикацию.

Вик пожимает мне руку и уходит. А я, налив себе кофе, снова приступаю к работе.

До конца дня происходит ещё много всего. Авторы скидывают обеляющие нас с мамой статьи. Я утверждаю их и отправляю Ивану, а затем поручаю авторам новое задание.

Находится девушка-блогер, которой понравилось моё предложение. Правда, отвечает она уже слишком поздно, так что съёмку сюжета назначаем на завтра.

Мамины клиентки тоже откинулись. Выкладывают тексты и видео, где говорят, что Астетика — прекрасный магазин. Многие твердят, что уверены, всё это — происки конкурентов.

Отлично, нам это на руку. Обвинить коварных конкурентов самый лёгкий и понятный массам аргумент.

Виктор тоже даром времени не теряет. Он производит впечатление на нескольких редакторов, и те удаляют статьи. Кто-то даже публикует извинения.

Получить информацию у Золотого льва не получается. Вернее, Вик заставляет их всё рассказать, но толку мало. Статью прислали анонимно, через одноразовую электронную почту, а оплатили криптовалютой. Вычислить отправителя почти невозможно.

В целом, активность противников постепенно стихает. Сотни фальшивых аккаунтов под управлением Ивана забивают эфир в комментариях. С обывательской точки зрения может сложиться впечатление, что множество людей вступаются за нас.

Несмотря на всё это, количество негатива тоже продолжает расти. Но, насколько я могу судить, уже по накатанной, без прямого участия организатора.

Значит ли это, что он сдался? Может быть. А может, просто готовит новую неожиданную атаку.

Можно считать, что первый день войны завершился ничьей. Возможно, с небольшим перевесом в нашу сторону. Однако до победы ещё далеко.

— Сынок, поехали домой, — уже не в первый раз говорит мама.

Она выглядит очень уставшей и какой-то отстранённой. Да и вообще, ведёт себя не так, как подсказывает память прошлого Александра. Раньше мама была более активной и жизнерадостной.

Впрочем, её можно понять. Моя травма, кома, затем вдруг бурная деятельность. Теперь вот это всё. Анне нужно время, чтобы прийти в себя, а этого времени у неё нет.

Делаю про себя пометку, что как только завершим войну, надо будет свозить маму куда-нибудь отдохнуть. Да и самому расслабиться не помешает.

— Езжай, — отвечаю. — Я останусь здесь.

— А спать ты где собрался?

— На диванчике вздремну, — киваю на упомянутый предмет. — Ночью может произойти новая атака. Надо мониторить.

— Саша, ну нельзя же так. Ты должен отдохнуть.

— Обязательно отдохну, когда всё закончится, — я посылаю матери тёплую улыбку. — Серьёзно, езжай домой. Со мной здесь ничего не случится. Виктор скоро вернётся.

— Ты ему доверяешь?

— Больше некому. К тому же, он отлично себя показывает.

Скрепя сердце, мама всё же отправляется домой. А я решаю, что полчаса сна и правда пойдут мне на пользу.

Ложусь и укрываюсь пиджаком. Только успеваю задремать, как у меня звонит телефон. Иван.

Так я и думал. Нам предстоит новая битва.

Но всё оказывается немного иначе:

— Ваше сиятельство! — радостно восклицает Иван. — Как насчёт хороших новостей?

Глава 12

— От хороших новостей не откажусь, — протирая глаза, отвечаю я.

— Я посмотрел тот ролик про ваш магазин. Явная постановка. И я решил пробить героиню этого ролика.

— Получилось её найти?

— Да! Рената Малеева, театральная актриса из Одинцово. Моделью подрабатывает. Нашёл через фото на стоках.

— У тебя есть её адрес?

— Конечно. Домашний, адрес театра, адрес её двоюродной сестры в Москве. Номер телефона, данные на бывшего мужа. У меня здесь полное досье, — с гордостью говорит Иван.

— Прекрасно. Отличная работа, я благодарен. Скидывай всё, что есть.

Иван отправляет мне целую пачку данных. Но биография и семейное положение этой Ренаты меня мало интересуют. А вот адрес — да. Завтра утром мы с Иваном обязательно наведаемся к ней.

Пытаюсь снова заснуть, но сон не идёт. Да и нет особого желания спать. Я подремал всего несколько минут, однако силы каким-то чудом восполнились.

Делаю себе кофе и сажусь за компьютер Олега. Проверяю обстановку.

Затишье продолжается, и это неудивительно. Время уже за полночь. В комментариях активны только боты, как наши, так и вражеские. Обычные люди почти ничего не пишут и не репостят. Материалы тем более не выходят.

Организатор атаки тоже, видимо, решил передохнуть. Ну и зря. Пока он сладко спит, я подготовлю мощный ответный удар.

Беру за основу положительные статьи, написанные нанятыми авторами. На их основе создаю короткие и убедительные посты, которые затем рассылаю по множеству каналов в ЦЦ и других социальных сетях. Отправляю даже тем, кто уже публиковал о нас грязь.

Им нет разницы, они не выступают против нас из-за каких-то убеждений. Им просто нужен трафик, а горячие сплетни — один из лучших его источников.

Для рассылки использую несколько анонимных аккаунтов, постоянно их чередуя. Лучше не показывать, что это делаю лично я.

Также составляю список СМИ, которые поддались давлению и удалили негативные материалы. Отправляю им опровержение и вежливо прошу опубликовать. Вежливо, но твёрдо, намекая на то, что род вот-вот получит разрешение на собственное следствие. И в этом случае их ждёт не только суд, но и более агрессивные меры.

Закончив с этим, довольно откидываюсь на стуле. Замечаю, что кофе уже остыл. Я так увлёкся, что ни глотка не успел сделать.

Ну и ладно, холодный мне тоже нравится. Выпиваю залпом и слышу стук в уличную дверь. Выглянув из кабинета, замечаю за витриной Виктора.

— Всё в порядке? — спрашивает он, входя.

— Даже лучше, чем в порядке, — с улыбкой отвечаю я.

— До сих пор работаешь, что ли?

— Да. Пока противник спит, я вовсю заряжаю пушки. Ты можешь ехать домой, если хочешь. Завтра утром надо будет съездить в Одинцово.

Подумав, Белов кивает.

— Ладно, поеду. Надо поспать. Перекусить не хочешь? — он протягивает мне пакет.

Внутри находится готовая еда в контейнере. Мясо с картофелем и другими овощами. Простенько, но сытно.

Желудок урчит, и я вдруг понимаю, что после обеда в школе не закинул в себя ни крошки. Даже не подумал об этом.

— Уж не знаю, достойна ли такая пища вашего сиятельства, — усмехается Виктор.

Намёк на издёвку я пропускаю мимо ушей. Не думаю, что Вик хотел меня обидеть. Скорее, по-дружески подколоть. Кажется, что между нами уже установились довольно искренние отношения.

— Я не избалованный принц, могу сожрать что угодно. Тем более во время аврала, когда на вкус плевать. Спасибо, — я приподнимаю пакет.

— Приятного аппетита. Утром во сколько?

— Пока не знаю. Будь на связи, могут появиться внезапные задачи.

— Так точно, ваше сиятельство.

Виктор подмигивает и уходит. А я возвращаюсь в кабинет и сначала буквально заставляю себя поесть. Да, аппетит проснулся, но желание продолжить действовать сильнее.

Так что закидываю в себя еду, и правда почти не чувствуя вкуса. Наливаю очередную порцию кофе, без особой надежды выпить его горячим. И снова падаю за компьютер.

Успеваю сделать немало, в том числе одно весьма кропотливое дело. Просматриваю сканы документов Астетики, нахожу полный перечень закупок и вообще ассортимента за полгода. А также — чеки за прошлую неделю.

Собираю доказательства, что псевдо-покупательница не брала у нас брюки. Чеки весьма помогают. На прошлой неделе бутик продал только одни брюки, и те бежевые. А на видео были красные.

Замазываю в фоторедакторе все данные, которые не стоит выкладывать в общий доступ, и отправляю документы Ивану. Он лучше разберётся, где и как их выложить. Но я уверен, что теперь мы сможем скомпрометировать ролик.

Не все поверят, конечно. Да и боты будут усердствовать. Скажут, бумаги подделаны! Но это лишь прикормка. Ведь когда мы найдём актрису, сомнений уже ни у кого не останется.

Смотрю на часы и с удивлением обнаруживаю, что уже почти четыре утра. Решаю не пить остывший кофе, выключаю компьютер и падаю на диванчик. Ставлю будильник на семь и отключаюсь.

Как только звонит мелодия, я сразу же поднимаюсь. Никаких «ещё пять минуточек». Война в разгаре. Делаю быструю разминку и отжимаюсь двадцать раз, чтобы как следует взбодриться.

Хорошо, что в магазине есть уборная. Умываюсь холодной водой и возвращаюсь в кабинет.

Кофе? Да, и на этот раз позволю себе спокойно его выпить.

Сделав пару глотков, не выдерживаю. Сначала начинаю проверять обстановку на телефоне, а потом внезапно обнаруживаю себя за компьютером.

Не судьба мне попить горячий кофе.

Насколько могу судить, наше контрнаступление идёт успешно. Позитивных материалов всё больше, их тоже копируют и переписывают, делают репосты. Если попробовать забить наши с мамой имена в поисковик, то «хорошие» публикации стоят в выдаче выше, чем «плохие».

Иван отлично справляется, не зря я ему заплатил.

Бойня в комментариях продолжается с переменным успехом. Буквально пятнадцать минут назад случился новый натиск вражеских ботов. Ничего, выстоим. Скоро заработает артиллерия, которую я зарядил ночью.

Ага, вот и она. Первое интернет-издание соглашается выпустить опровержение. Уверен, это подстегнёт остальных сделать то же самое.

Раздаётся звонок от мамы.

— Саша, как ты там?

— Всё отлично, мам. Сейчас скину тебе несколько ссылок, порадуешься.

— Ты поспал хоть немного?

— Да, — вполне честно отвечаю.

— А что со школой? Поедешь?

— Нет, какая школа. Есть задачи важнее.

Ничего страшного, если я пропущу один день или даже неделю. Посещаемость в Бриллианте не строго обязательна. Все понимают, что у дворянских отпрысков могут возникнуть самые разные дела. Главное — сдавать экзамены.

— Кстати, вот тебе ещё повод для радости, — продолжаю я. — Иван сумел найти ту женщину, которая сыграла твою клиентку.

— Правда?! — восклицает мама. — Умоляю, только не рассказывай мне, кто это!

— Э-э… — я даже слегка теряюсь. — Почему?

— Потому что я поеду и задушу её голыми руками! Как она посмела, тварь, говорить такую клевету про мой бутик!

Ого. Ни разу не слышал в мамином голосе столько злости. В памяти всплывают разве что какие-то далёкие воспоминания из детства прошлого Александра.

— Ей просто заплатили, мам. Организовал всё кто-то другой. И ещё кто-то другой всё это заказал.

— Да плевать, что ей заплатили. Она знала, на что шла, выступая против дворян!

А вот теперь в матери проснулась аристократическая гордость. Понимаю.

— Мы с Виктором заставим её об этом пожалеть, — говорю я.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты что подумала? Просто поедем и попросим рассказать на камеру правду. А у тебя сегодня будут другие дела. Приезжай в бутик, сегодня у нас будет блогер. Думаю, тебе тоже предстоит засветиться в кадре, так что подготовься.

В трубке раздаётся сигнал, что кто-то звонит по второй линии. Смотрю на экран. Это Вадим.

— Мам, перезвоню! — сразу же переключаюсь. — Доброе утро, Вадим Сергеевич!

— Доброе. Уже не спишь? Я с хорошими новостями.

— Мне дали разрешение на собственное следствие?

— Именно. Тебе надо приехать в управление и получить бумаги. Не забудь взять личную печать.

— Понял. Спасибо огромное. Я ваш должник.

— Сочтёмся, — отвечает Вадим. — Когда всё закончится, надо будет встретиться лично и всё обсудить.

— Конечно. До скорого.

Пока что даже не знаю, во сколько мне обойдётся эта услуга. Полагаю, что недёшево. Ведь пришлось дать кому-то на лапу в полиции, и Вадим наверняка возьмёт свой процент за посредничество.

Но ничего, по-другому никак. Война, даже информационная — дело затратное.

Немедленно вызываю такси и еду в управление. По дороге звоню Вику, чтобы приезжал туда же.

Документ получаю быстро. Когда выхожу на крыльцо, то вижу Виктора, который увлёченно болтает о чём-то с полицейскими.

— Доброе утро, ваше сиятельство! — завидев меня, восклицает.

Прощается со стражами порядка и подходит.

— Знакомые? — киваю на полицейских.

— Ещё бы. После графской гвардии я год в полиции работал. Потом уже на вольные хлеба отправился.

— А в полиции тоже офицером был?

— Конечно. Заместитель начальника уголовного розыска по восточному округу, — ухмыляется Виктор.

— Ничего себе. Почему уволился?

— Отдельная грустная история, Александр, — усмехается Виктор. — Потом как-нибудь расскажу. Какие сегодня задачи?

А он гораздо интереснее, чем мне казалось. Есть не только трезвый ум и крутой нрав, но и связи.

Ценный человек. Надо постараться привязать его к себе.

— Едем в Одинцово, — говорю я. — Надо найти одну даму и заставить покаяться.

Ехать на мотоцикле я отказываюсь, предпочитаю потратиться на такси. На автомобиле, может быть, и медленнее, зато безопаснее. Я не фанат высоких скоростей и бессмысленного риска.

Виктор оставляет мотоцикл на парковке возле управления и садится со мной в машину.

По пути встаём в пробку, но это не беда. Мне есть, чем заняться.

Нахожу контору, которая занимается экспертизой текстов. Прошу их срочно составить заключение о том, что негативные материалы о нас с матерью необъективны, обладают всеми признаками клеветы и так далее.

Конечно, за срочность приходится отвалить кругленькую сумму. Зато уже через двадцать минут у меня на почте есть экспертное заключение. Используя его и разрешение на следствие, отправляю запрос интернет-провайдерам. Требую заблокировать материалы, оскорбляющие честь моей семьи.

Ведь даже несмотря на угрозы и визит Виктора, ещё не все СМИ удалили статьи. Ничего, я сохранил снимки экрана, так что за своё упрямство они поплатятся. Просто сейчас мне некогда писать иск в суд. Да и денег на адвоката нет.

Из тех пятисот тысяч, что перечислил мне Жаров, осталось уже меньше половины. Сильно меньше. И это далеко не все предстоящие траты.

Главное — заряженные ночью материалы сработали. Сначала официальные СМИ публикуют опровержения, вслед за ними подтягиваются каналы в соцсетях. Иван поддерживает публикации, и теперь я вижу, что первая страница поисковой выдачи занята лишь позитивом.

А дальше первой страницы девяносто процентов пользователей не заходят.

В лентах соцсетей мы тоже передавливаем соперников. Отлично! Теперь с полной уверенностью можно сказать, что инициатива перехвачена. Надо продолжать.

Мне пишет блогер, которая вчера согласилась снять ролик. Скидываю ей контакты мамы, а потом звоню и объясняю, какой контент я хотел бы видеть.

— Нам нужен прямой эфир.

— Ого, — отвечает девушка. — Я ещё ни разу не работала в прямом эфире.

— Будет классный опыт. Просто сделайте обзор на магазин, как вы обычно делаете в своих роликах. Трансляцию мы поддержим. Сразу же дадим таргетированную рекламу, запустим обсуждение, нагоним немного ботов для массовки.

— А… вы хотите услышать в обзоре что-то конкретное?

— Нет. Понимаете, мне не нужна купленная оценка. Будьте объективны. Увидите минусы — смело сообщайте о них.

Обсуждаем ещё кое-какие детали. В окно машины я вижу, что мы уже почти в Одинцове, и завершаю разговор. Уверен, что мама сама со всем справится. Но, если что, я на связи.

Такси высаживает нас около нужного дома. Смотрю на часы и говорю:

— На репетицию в театр ей нужно к одиннадцати. Значит, скоро выйдет.

— Хотите на улице подождать? — Вик оглядывается. Вокруг полно народу. — Может, лучше поднимемся?

— Не стоит. Представляешь, как это будет выглядеть? Двое мужчин вломились в квартиру к одинокой женщине и заставили что-то говорить на камеру. Так себе история.

— Это понятно. Но устраивать шумиху тоже плохая идея.

— А у нас для этого есть повод и разрешение полиции, так что всё в порядке.

Долго ждать не приходится. Минут через пятнадцать из подъезда выходит дама в лёгком пальто и модной шляпке. Сразу же узнаю её — та самая Рената Малеева.

— Здравствуйте, — преграждаю ей путь.

Вик встаёт рядом, нависая над женщиной. Та растерянно смотрит то на него, то на меня.

— Сожалею, но сегодня вам придётся опоздать на репетицию. Хотя, если будете сотрудничать, мы закончим быстро.

— Вы кто? — с вызовом спрашивает Рената.

— Александр Грозин, уважаемая. Совладелец бутика Астетика. Знакомое название?

Актриса бледнеет и срывается с места. Убежать далеко не выходит — Виктор настигает её в один шаг.

— Помогите! — дёргаясь в его руках, орёт она. — Полиция!

— Эй, что происходит? — вмешивается проходящий мимо мужик.

— Дворянское следствие, — достаю из кармана разрешение и тычу ему в лицо. — Эта женщина обвиняется в клевете и порче репутации рода.

— Понятно, — бурчит мужик и уходит.

— Помогите!!! — продолжает надрываться Рената.

— Хорош орать! — Виктор встряхивает её. — Тебя никто не тронет. Если будешь сотрудничать.

— На всякий случай, этот господин — начальник моей службы безопасности, — говорю я. — А теперь перейдём к делу.

— Пожалуйста, не надо, — Рената вся дрожит, глядя то на меня, то на Виктора. — Я просто актриса, меня наняли!

— Я знаю. Поэтому давайте сотрудничать, для вашей же пользы. Сначала вы на камеру скажете о том, что отзыв ложь и что вам за него заплатили. Потом, уже без камеры, вы расскажете мне, кто вам заплатил. После этого можете спокойно идти по своим делам.

— П-правда? — трясущимися губами спрашивает Рената.

— Слово чести. При условии, что выдадите нанимателей. Иначе я подам на вас в суд и стрясу огромную компенсацию.

Наш разговор прерывается воем сирены и прибывшим экипажем полиции. Кто-то из прохожих всё же вызвал. Похвальная гражданская ответственность.

Увидев разрешение на следствие, полицейские решают не вмешиваться. Только уточняют, что мы не имеем права применять к задержанной силу. Затем садятся в машину и уезжают.

— Видите? — я поворачиваюсь к Ренате. — Всё происходит по закону. Готовы записать видео?

— Д-да, — судорожно отвечает она.

Позволяем ей немного успокоиться и отходим в сторону. Я достаю телефон и включаю камеру. Актриса, сделав печальное лицо, признаётся в содеянном. В том, что она даже ни разу не была в Астетике и тем более не покупала там брюки. Всё это была постановка.

— Прекрасно, — говорю я, выключив камеру. — Теперь самое интересное. Кто заплатил вам за это?

— Есть одни ребята в Москве, — вздохнув, произносит Рената. — У них в студии снимали. Они меня и позвали.

— Название фирмы, адрес?

— Нет у них названия. Они делают подобные фальшивые отзывы и другие не самые законные вещи. Адрес студии могу сказать…

Записываю адрес и благосклонно спрашиваю:

— Проводить вас до театра?

— Сама доберусь, — бурчит Рената.

— Как хотите. Советую больше не связываться с подобным. В следующий раз можете так легко не отделаться.

— Мадам, — Вик с поклоном уступает женщине путь.

Она уходит, оглядываясь, а я тем временем уже вызываю такси. Ролик загружается в сеть, а Иван готов начать его распространять.

— Поедем к этим ребятам? — спрашивает Виктор.

— Да. И с ними я прошу тебя быть пожёстче. Раз там подпольная студия, то можно не церемониться. У тебя оружие есть?

— Конечно, — Белов расстёгивает куртку, и я вижу пистолет в наплечной кобуре.

— А разрешение?

— Обижаете, ваше сиятельство. Я дворянин и офицер, забыли?

— Нет, конечно, — отмахиваюсь я. — На всякий случай спросил.

Не сразу вспомнил, что в этом мире дворяне по умолчанию имеют право носить оружие. Правда, только совершеннолетние. Мне вот пока не продадут.

Когда садимся в такси, я вдруг ловлю себя на том, что улыбаюсь.

— Ты чувствуешь, Виктор?

— Что?

— Азарт охоты. Мы напали на след.

— А-а, да, — скалится тот. — Аж руки чешутся.

— Думаю, что скоро нам удастся выйти на организатора. А через него и на заказчика.

— Это будет сильная победа, Александр. Далеко не каждый парень в твоём возрасте способен так решительно действовать, — Вик смотрит на меня почти что с восхищением.

— Спасибо. Но до победы ещё далеко.

Где-то через час добираемся до нужного места. Студия расположена в здании на окраине. Соседствует с ломбардом и комиссионным магазином.

Поднимаемся на второй этаж. За дверью слышится смех.

— Весело им там, — усмехается Виктор.

Собираюсь постучать, но Белов останавливает меня.

— Можно я?

Делаю приглашающий жест, и Вик одним пинком выбивает дверь.

Смех тут же смолкает. Видим компанию молодых парней и девушек, которые сидят за столом и едят пирог из доставки. Они молча смотрят на нас во все глаза. Тишина стоит гробовая.

— Тук-тук, — говорит Виктор и заходит внутрь.

Он расстёгивает куртку и упирает руки в бока, чтобы лучше было видно пистолет.

— Вы к кому? — пищит рыжая девушка.

Вик молчит, обводя жёстким взглядом всю компанию.

— Что за беспредел?! — вдруг подлетает один парень.

— Сядь, — рычит Белов.

Парень застывает, как мышь перед удавом.

— Мне повторить?

— Нет, — парень медленно опускается обратно на стул.

Я улыбаюсь и тихо прикрываю за собой дверь.

— Здравствуйте. Меня зовут Александр Грозин, и у меня к вам несколько вопросов.

Глава 13

— Г-г-грозин? — отчаянно заикаясь, произносит рыжая.

— Именно, — я киваю. — Полагаю, вы догадываетесь, почему я приехал.

Снова наступает гробовая тишина.

— Молчание — знак согласия, — констатирую я. — Кто главный?

— Я, — бурчит полный парень с кудрявыми волосами. Судя по виду, он старше других. — Михаил зовут.

— Нам предстоит непростой разговор, Михаил. Остальные пока могут доесть пирог. Если аппетит не пропал.

Никто даже не шевелится. Слышно, как у кого-то урчит в животе от страха.

— Не хотите? — спрашивает Вик и подходит к столу. — Тогда я буду.

Он берёт кусок пирога и откусывает.

— Так, молодёжь, — говорит. — Телефоны на стол. Руки тоже. Сидеть и не рыпаться. В конторе ещё есть кто-нибудь?

— Попугай, — зачем-то говорит девушка и указывает на клетку с волнистым попугайчиком.

— Говорящий?

— Пару слов знает…

Вик подходит к клетке и стучит по ней пальцем.

— Здорово, пернатый.

Попугай, сначала свистнув, отвечает:

— Пошёл в жопу!

— Да ты охренел, что ли, — Виктор усмехается.

— Ладно, развлекайтесь, — говорю я. — Мы с Михаилом поболтаем в другой комнате. Вставай.

Кудрявый поднимается, и мы вместе заходим в соседнее помещение. Это оказывается студия. Прожекторы на стойках, зелёный фон и всё в таком духе.

— Неплохо для подпольной студии, — оглядываясь, говорю я. — Сколько берёте за услуги?

— Недорого, — бурчит Михаил.

— А стоит брать дорого. Учитывая, что вы подвергаетесь сильному риску.

— Мы не подвергаемся.

— Уверен? — твёрдо смотрю ему в глаза. — Тогда что же я здесь делаю, по-твоему?

Миша угрюмо молчит, а потом вдруг выдаёт:

— Мы тебе ничего не сделали.

— Во-первых, говори со мной на вы. Во-вторых, ещё как сделали. Вчера вы сняли фальшивый отзыв на магазин Астетика. Он принадлежит мне и моей матери.

— Послушай… те, ваше сиятельство. Я просто получил заказ и выполнил его. У меня к вам нет никаких претензий.

— Зато теперь у меня есть претензии. Рассказывай, кто дал тебе заказ.

Михаил опять молчит, глядя на меня исподлобья. Немного жду, но ответа так и не слышу. А повторять вопрос не намерен.

Подхожу к двери и открываю её:

— Виктор. Он не хочет со мной говорить. Убеди его, пожалуйста.

Белов откладывает недоеденный пирог и рявкает:

— Не шевелитесь, сопляки!

Отряхивая руки, решительно топает к Михаилу. Тот поднимает руки и даже успевает открыть рот.

Может, он собирается сказать, что готов к общению. Но поздно.

Кулак сверкает быстрее молнии. С щелчком врезается в лицо кудрявого, и он падает на задницу. Из обеих ноздрей бегут алые струйки.

Вик наклоняется и наносит ещё пару ударов, послабее.

— Что вы делаете?! — с визгом восклицает рыжая.

— Замолчи, — приказываю я.

— Вы не имеете права!

— Я сказал молчать, — мой голос лязгает, как сталь.

Девушка, как будто заворожённая, медленно садится обратно.

— Хватит тебе, нет? — интересуется Виктор, рывком поднимая Мишу на ноги.

Тот быстро-быстро кивает.

— Вслух скажи.

— Хватит.

— Точно? Будешь говорить с его сиятельством?

— Буду.

— Молодец, — Вик отталкивает его, заставляя снова упасть, и выходит из комнаты.

Я прикрываю за ним дверь. Михаил пытается встать, но я говорю:

— Нет-нет. Оставайся там.

Придвигаю стул и сажусь, нависая над собеседником.

— Рекомендую сотрудничать. Вы опорочили честь моей семьи, это раз. У вас незаконная организация, это два. У меня есть разрешение на дворянское следствие, это три. Как ты уже понял, стесняться я не намерен.

— Понял, — Миша вытирает бегущую из носа кровь.

— Рассказывай. Надеюсь, вопрос ты помнишь.

— Я его не знаю, — трогая переносицу, отвечает кудрявый. — Анонимный заказчик. Часто нам работу подкидывает. Платит криптовалютой.

— Работа вроде этой?

— Обычно да. Только мы всегда лица на видео через нейросетку прогоняем, чтобы актёров нельзя было найти… Вы через Ренату на нас вышли, да?

— В этот раз вы поторопились, — завуалированно отвечаю я.

— Срочный заказ был. Нам в три раза больше заплатили.

Михаил кривится и качает головой. Понимает, видимо, что зря позарился на деньги и забыл об осторожности.

— Сука, а ведь он сказал, что цель авторитета не имеет и нам ничего не будет.

— А вы что, даже не потрудились узнать, кому принадлежит бутик?

— Узнали.

— Понятно. Значит, вы решили, что бастард и его мать ничего вам не сделают. Зря.

— Да я уже понял, — бурчит кудрявый, размазывая кровь по лицу.

Заставляю его рассказать, как они держат связь со своим заказчиком. Оказывается, что через анонимный мессенджер. Отлично. Это уже ниточка, за которую можно потянуть, в отличие от одноразовой электронной почты.

Подозреваю, что заказчик Миши это тот же человек, который заказал публикацию статьи в Золотом льве. И вообще, организатор всей травли.

Настоящий заказчик стоит над ним. И теперь у меня осталось только два варианта, кто это — либо Юрий Грозин, либо Андрей Жаров.

Михаил отдаёт мне свой телефон, на котором установлен тот самый мессенджер. Просматриваю историю переписки. Негусто. Короткие деловые сообщения.

Единственное, на что обращаю внимание — переписка ведётся явно по московскому времени. Сообщения приходят не раньше семи утра и не позже одиннадцати вечера.

Уже что-то. Можно надеяться, что организатор находится в столице. Или хотя бы где-то недалеко.

— Телефон забираю, — говорю я. — Теперь давай разбираться, как вы можете исправить свою ошибку.

— Я… приношу извинения, ваше сиятельство, — бормочет Михаил.

— Не принимается. Вы заставили меня потратить много времени.

Умалчиваю о том, что эффект от их ролика уже не просто купирован. Мы полностью опровергли эту клевету. Эфир блогера собирает неплохие просмотры. По сути, чёрный пиар, перекрытый белым, приносит магазину лишь пользу.

— Тогда чего вы хотите? — спрашивает Миша.

— Бесплатный ролик для магазина, фото всего ассортимента для интернет-каталога и съёмка моделей для рекламы.

— Это… немало работы.

— Но взамен никто из вас не сядет в тюрьму. Справедливо?

— Справедливо, — хмуро соглашается Михаил.

— Вот и славно. Если хорошо постараетесь, возможно, я вас прощу и даже буду предоставлять легальные заказы. За нормальные деньги.

Решаю поманить пряником, однако про угрозу кнутом тоже не забываю:

— Но если вздумаете сбежать или что-то ещё — пощады не ждите.

С этими словами встаю и выхожу из комнаты. Остальные члены команды так и сидят за столом, положив на него руки. Вик невозмутимо пьёт чай, прислонившись к стене.

— Закончили? — спрашивает он.

— Да. Побудем здесь ещё немного.

— Налить вам чаю, господин? — пищит рыженькая.

Оглядываю её стройные ножки, на секунду задерживаюсь на груди. Симпатичная. Девушка несмело улыбается и поправляет волосы.

Киваю и отыскиваю взглядом, куда можно сесть. Мой выбор падает на потрёпанное, но на вид удобное кресло.

Не успеваю устроиться, как рыженькая уже подносит мне кружку.

— Пожалуйста, ваше сиятельство.

— Спасибо.

— Меня Маша зовут, — красотка опускает глазки. — Я могу чем-то ещё помочь?

Мотаю головой и указываю взглядом, мол, возвращайся на место.

Когда рыженькая садится за стол, другая девушка смотрит на неё с долей презрения. Типа, чего это ты перед ним расстилаешься? Маша не реагирует, лишь опять стреляет глазками в меня.

И правда, чего это она вдруг?

Ладно. За дело.

Попивая чай, вновь просматриваю переписку Миши с анонимом. Анализирую, пытаясь что-нибудь понять о таинственном организаторе. Увы, сделать это невозможно. Сообщения короткие, всё только по делу.

Однако попробовать обмануть его всё-таки можно.

Пишу сообщение, имитируя стиль Михаила: «Привет, чувак. Есть дело на солидные бабки».

Проходит всего несколько минут, и аноним отвечает:

«Привет. Что за дело?»

«Большое. Один крутой аристо подкинул. Надо лично встретиться», — пишу я.

«Исключено».

«Блин, чувак. Тема реальная. Он платит лям наличкой. Аванс половина, прямо сегодня».

Жду пару минут. Аноним явно раздумывает и взвешивает риски. Наконец, приходит сообщение:

«Хорошая попытка, но нет».

Осторожный сукин сын. Впрочем, я и не рассчитывал, что его получится так просто обвести вокруг пальца.

Ладно, попробуем другой способ.

— Мне нужен компьютер, — говорю, поднимая глаза.

— Можете сесть за мой, — сразу же подскакивает Маша.

Пересаживаюсь за рабочий стол, включаю комп, а девушка подходит и наклоняется ко мне. Почти касается грудью моего плеча, обдавая приятным запахом духов.

— Надо пароль ввести, — почти шепчет она, как бы оправдывая своё поведение.

— Могла бы просто сказать.

— Ну это же секрет, — она смотрит на меня.

Её глаза так близко, что я вижу в них своё отражение. Пухлые губки волнительно приоткрыты, будто для поцелуя. Хороший флирт. Обычный пацан на моём месте уже бы поплыл. Тело-то реагирует как надо, но разум я сохраняю холодным.

— Ты чего-то хочешь от меня?

— Только помочь вам, господин, — с придыханием отвечает она.

— И как же ты готова мне помочь? — придвигаюсь чуть ближе.

— Как господину будет угодно…

— Понятно, — усмехаюсь. — Свободна. Девушки твоего нрава мне неинтересны.

Отворачиваюсь и погружаюсь в работу.

Маша ещё несколько секунд ошеломлённо стоит рядом, а потом медленно возвращается за стол. Почти физически чувствую её недоумение.

— Ну что, наигралась? — саркастически спрашивает её коллега.

— Отстань, — пищит Маша.

— Тишину поймали, — приказывает Виктор.

Я пытаюсь отыскать хоть какую-то информацию об организаторе, используя его псевдоним из мессенджера. Плевать, что это бессмысленный набор символов. Я рассчитываю, что такой же ник он мог использовать где-то ещё.

Искать приходится долго. Виктор за это время почти успевает научить попугая говорить «Вик хороший».

Добыть результат получается через веб-архив, где хранятся копии уже несуществующих сайтов. Пять лет назад на форуме, где обсуждались незаконные способы заработка, наш аноним оставил несколько сообщений.

Не уверен, что получится как-то выйти на него с помощью этого. Но на всякий случай звоню Ивану. Прошу временно отложить другие дела и заняться этим.

Сам тем временем пытаюсь найти организатора иначе. Он интересовался конкретным бизнесом. Хотел организовать сайт с продажей преступных схем заработка. Похоже, что пять лет назад он не был так осторожен, поскольку оставил след в виде вариантов названий своего проекта.

Используя вариации этих названий, нахожу сайт, где как раз продаются схемы незаконного обогащения. Готов поклясться, что он принадлежит нашему анониму.

Опять звоню Ивану и меняю задание:

— Сможешь вычислить владельца сайта?

— Одну минуту, гляну прямо сейчас.

Проходит гораздо больше минуты, в итоге спец разочарованно отвечает:

— Нет, так просто не получится. Все данные скрыты, сервер находится во Франции. Скорей всего, зарегистрирован на левого человека.

— Есть какой-то другой способ, похитрее?

— Ну, да. Я мог бы организовать атаку на сайт. А под её прикрытием внедрить шпионский код через…

— Давай без деталей, — перебиваю я. — Сколько времени это займёт?

— Несколько часов. Думаю, к вечеру управлюсь.

— Хорошо, работай. Как только что-то появится, сразу звони, — кладу трубку и сразу же встаю. — Вик, поехали.

— Так точно, ваше сиятельство. Эй, пернатый! — Виктор щёлкает по клетке. — Скажи.

— Вик хороший! — отвечает попугайчик.

— Молодец.

— Не забудь про наш уговор, Михаил, — бросаю взгляд на руководителя студии.

— Да, ваше сиятельство, — покорно кивает тот.

Отправляемся с Виктором в кафе неподалёку. Он-то наелся пирога, а я вот чувствую голод. Впрочем, я опять просто подпитываю организм, не обращая внимания на вкус.

Закидывая в себя пищу, изучаю на телефоне текущую обстановку. И убеждаюсь, что наступление противника полностью провалилось. Очень много негативных материалов удалено, часть заблокировали провайдеры. СМИ одно за другим публикуют опровержения. Мы не просто перехватили инициативу, мы уверенно побеждаем.

Атака на магазин вообще принесла скорее пользу. Разоблачить фальшивку оказалось довольно просто, так что мы лишь получили бесплатную рекламу.

Думаю, враг не рассчитывал, что я буду так яростно отбиваться. Конечно, это дорого мне стоило, и по деньгам, и по усилиям. Но теперь я близок к победе. Чувство гордости взлетает до небес, однако я осаживаю себя.

Ещё ничего не кончено. Окончательной победа будет только тогда, когда я выйду на заказчика.

Вопрос в том, что я буду с этим делать. Андрей либо Юрий, разницы нет. Оба из княжеских семей. Юрий вообще для меня небожитель. Открыто обвинить их будет слишком рискованно.

Ну ничего. Я придумаю, как поступить.

Виктор отправляется к полицейскому управлению, забрать свой мотоцикл. Я решаю поехать домой. В бутике мама и без меня справляется, а дома я смогу спокойно продолжить работу.

Когда оказываюсь в своей комнате, чувствую, как начинает клонить в сон. Всё-таки я в напряжении уже сутки и почти не спал. Полученная на дуэли рана тоже время от времени напоминает о себе. Лишь пощипывает, но всё равно неприятно.

Но нет, отдыхать пока рано. Надо собрать остатки сил и закончить борьбу. Я уже на финишной прямой.

Ради интереса захожу на сайт анонима. Он не открывается, выдавая ошибку сервера. Значит, Иван проводит атаку, как и обещал.

Когда начинает темнеть, от Ивана поступает звонок:

— Всё получилось, ваше сиятельство. У меня есть данные.

— По ним можно вычислить владельца сайта?

— Ну, если без подробностей, то да. Понадобится помощь интернет-провайдера. По времени захода в сеть и отпечатку операционной системы сможем найти человека.

— Отлично. С этим проблем не возникнет. Скидывай данные.

Связываюсь с провайдером, напоминаю о своём разрешении на следствие и пересылаю всю информацию. Ещё через пару часов получаю ответ. А именно — точный адрес. Частный дом на севере Москвы, вероятность ошибки меньше процента. Хозяина зовут Егор Николаев.

Попался, аноним.

Через полчаса мы с Виктором встречаемся возле нужного дома. Свет горит только в одном окне.

— Работаем жёстко, ваше сиятельство?

— Да. Только сразу не бей. Дадим ему шанс.

— Так точно, — Виктор распахивает калитку и решительно идёт к двери.

Я даже не рассчитывал, что он будет стучать. Мощный удар, и на сей раз дверь просто слетает с петель. Вик врывается внутрь и несётся в комнату, где горит свет.

— Лежать, мордой в пол! — рявкает он.

Я, не спеша, захожу следом. Оказавшись в комнате, вижу настоящую берлогу хакера, как в кино. Мотки проводов, пять мониторов, куча полуразобранной техники. Нет сомнений, что это наш клиент.

Вот он, лежит на полу. Худощавый мужчина лет тридцати с лысиной на макушке.

Все мониторы вдруг гаснут, по ним бегут быстрые строчки кода, а потом появляются девственно-чистые рабочие столы.

Ух ты. Что-то вроде системы самоуничтожения? Похоже, Егор успел нажать на какую-то кнопку, и все данные на его компьютерах стёрлись. Неплохо. Только это не спасёт его от правосудия.

— Вот ты и попался, — говорю я. — Меня зовут Александр Грозин. Не могу сказать, что рад знакомству. Вик, подними его.

Белов подхватывает Егора и ставит передо мной. Тот болтается, как марионетка. Блёклые серые глаза бегают туда-сюда.

— Что вам нужно? — чуть шепеляво говорит он. — Я ничего не сделал!

— Сделал. Ты организовал атаку на меня и мою мать. Оскорбил нашу честь и устроил мне много головной боли. Ты понимаешь, что тебе за это светит?

— Я не знаю, о чём вы говорите.

— Даю всего одну попытку, — поднимаю указательный палец. — Одну. Скажи, кто нанял тебя, иначе будет плохо. Поверь, начальник моей службы безопасности церемониться не будет.

— Само собой, — подтверждает Виктор, достаёт пистолет и щёлкает предохранителем.

Егор начинает дрожать, как осиновый лист, и вдруг теряет сознание. Вик ловит его и кладёт на кровать, которая расположена тут же. Покопавшись в поясной сумке, достаёт нашатырный спирт.

— У тебя всегда при себе медикаменты? — удивляюсь я.

— Ага. Служба приучила.

Виктор суёт открытый бутылёк под нос Николаеву, и тот приходит в себя. Ошарашенно смотрит на нас и нервно облизывает губы.

— Я скажу, — шепелявит он. — Скажу, кто меня нанял. Пожалуйста, не убивайте!

— Не вздумай врать, — рычит Вик.

— Я скажу! Заказчик даже не палился, — Егор громко сглатывает. Его глаза панически бегают туда-сюда. — Написал мне с личного телефона. Я за минуту выяснил, кто это.

— Хорошо, — я киваю. — И кто же это?

Глава 14

Егор вдруг начинает смеяться.

— Я сразу понял, что от этой работы дурно пахнет!

— Такие, как ты, рано или поздно всегда прокалываются, — говорю я.

— Как вы меня наш…

— Кто заказчик? — перебиваю я.

— Если скажу, меня убьют, — качает головой Егор.

— Нет, тебя убьют, если не скажешь. Вот он, — киваю на Виктора. — А в противном случае я постараюсь обеспечить тебе безопасность.

— Правда? Зачем вам это?

— Возможно, мне бы пригодились твои навыки. Но чем дольше ты заставляешь меня ждать, тем меньше вероятность, что я не передумаю.

Сложная фраза на какое-то время ставит паникующий разум хакера в тупик.

— Хорошо, хорошо! — вдруг восклицает он.

Бросает взгляд на Виктора, выдерживает драматическую паузу и говорит:

— Меня нанял сын князя Жарова.

Вик смеётся:

— Кто бы сомневался!

Да, на самом деле вариант был самым очевидным. Всё-таки Андрюша не сдержался. Он даже не стал выжидать, предпочёл подать месть обжигающе горячей. Поэтому исполнители работали второпях и допустили несколько ошибок.

Еле сдерживаю улыбку. В груди расправляет крылья чувство триумфа.

Цель достигнута.

И хорошо, что это Андрей, а не Юрий.

Придумать, как наказать Юрия Грозина, было бы намного сложнее. С Андреем всё понятнее. Несмотря на то что он тоже наследник княжеского титула, я уже придумал, как заставить его поплатиться.

Конечно, триумф будет окончательным именно тогда, когда я получу свои трофеи. Победителю они положены.

— Доказательства, — роняю я.

— В другой комнате спрятана флешка, — кивает Егор. — Там копия переписки.

— Виктор, проводи его.

Вик убирает пистолет и молча заставляет хакера подняться. Они возвращаются через пару минут. Забираю флешку и убираю в карман.

— Ты можешь остановить атаку? — киваю на мониторы.

— Так вы и сами почти справились…

— Твои боты всё ещё пишут гадости обо мне и моей матери, — неожиданно для себя срываюсь на рык.

Николаев аж вздрагивает. Облизнув губы, произносит:

— Это займёт время. Все данные удалились.

— Я так и понял. Восстановить сможешь?

— Да, — хакер обречённо вздыхает.

Мотаю головой в сторону компьютера. Виктор хватает Егора, бросает его за стол и грозно спрашивает:

— Я посмотрю, ты не против?

— Вообще-то против, — неожиданно возражает Егор.

— Почему это?

— Я… не привык к компании.

— Придётся потерпеть, — вмешиваюсь. — Вик, проследи, чтобы он не делал глупостей. А мне нужен другой компьютер.

Николаев какое-то время тупит.

— А, да. Конечно.

Достаёт откуда-то из груды техники потрёпанный ноутбук и протягивает мне. Я сажусь на диван, открываю ноут и вставляю в него флешку.

Файл переписки с Жаровым находится быстро, он один из последних. Да, действительно, он даже не потрудился скрыть свой номер телефона. У меня-то он тоже записан, поэтому цифры знакомые.

Андрюша не пожалел денег, кстати. За организацию атаки Егор получил миллион двести тысяч рублей.

Руки чешутся отправить Жарову скриншот и спросить, что он теперь собирается делать. Но нет, буду действовать обдуманно.

Как там называлось издание, которое первым опубликовало грязь обо мне? Столько информации прошло через голову, что название вылетело. Проверяю в заметках и спрашиваю:

— Переписка с Золотым львом сохранилась?

— Э-э… Нет, — отвечает Егор, стуча по клавиатуре. — Но я отправлял им крипту, могу показать транзакцию.

— Молодец, учишься сотрудничать. Сделай.

Хакер на время просит ноутбук. Включает какие-то системы безопасности и заходит на свой криптовалютный кошёлек.

— Это «лев», а это — несколько каналов в ЦЦ, — показывает он. — С каналами есть переписки.

На флешке вообще находится много всего интересного. А именно — компромат на множество СМИ и частных лиц. В том числе не только дворян, но и богатых простолюдинов, насколько я понимаю.

Егор не только осуществлял информационные атаки. Он также помогал достать нелегальные программы и контент. В том числе довольно жуткий. Снафф-видео, например.

Не понимаю, зачем кому-то хочется смотреть на пытки и убийства. Но точно никто не захочет, чтобы его увлечение стало достоянием общественности.

На этой флешке — мощное оружие. О котором никто не знает. И которое я в будущем смогу неоднократно использовать.

— Ты специально хранил эту флешку? — спрашиваю я.

— Ну да, — признаётся хакер. — Чтобы, когда поймают, срок скостить. Я же понимал, что рано или поздно сяду.

— Тебе повезло, — Вик усмехается. — Если будешь паинькой, то не сядешь. Слушай его сиятельство.

Егор бросает на меня взгляд, полный надежды, и с удвоенной силой барабанит по клавишам.

Вытаскиваю флешку и прячу в карман. Надо будет сделать и спрятать несколько копий.

Ну а теперь — пора закончить войну.

— Виктор, оставайся с ним. Я поехал.

— Нет проблем, ваше сиятельство. А потом что с ним делать?

— Если продолжит сотрудничать — сделай так, чтобы не сбежал. Позже побеседуем детально, — говорю я и выхожу из комнаты.

Вызываю такси, затем звоню Ивану.

— Поздравляю. С твоей помощью мы нашли организатора.

— Рад слышать, ваше сиятельство, — своим тонким голосом отвечает Иван. — Я тоже почти закончил. Позитивные упоминания уже перебили негативные. Эффект ещё усилится, так что вы даже в выигрыше.

— Было приятно работать с тобой. Я сохраню номер.

— Буду счастлив помочь ещё раз, ваше сиятельство.

Еду домой. Зайдя в квартиру, сразу отправляюсь в душ. Освежившись, наливаю себе кофе и сажусь за компьютер.

Теперь-то я могу спокойно выпить горячий напиток. Торопиться некуда.

Хотя дело ещё не закончено.

Распечатываю переписку Андрея с хакером и складываю в папку. Копирую все данные на другую флешку.

На носителе Егора оставляю только то, что связано с Жаровым, остальное удаляю.

Флешку с полным набором компромата прячу в комнате. Позже сделаю ещё пару копий.

Слышу, как открывается входная дверь.

— Привет, мам!

— Ты дома? — доносится из прихожей. — Как дела?

Выхожу навстречу.

— Всё кончено. Мы победили.

Мама расцветает, заключает меня в объятия и долго не отпускает.

— Я тобой горжусь, — говорит она, и голос немного дрожит. — Ты заступился за нашу честь в трудный момент.

— Это же мой долг, мама. Раз отца рядом нет, я должен тебя защищать.

Она молчит, отводя глаза.

— Можешь сказать, кто он? Мне важно знать.

— Нет, — почти шепчет Анна.

— Почему? Что с ним не так?

— Саша, хватит. Я не хочу об этом говорить.

— Зато я хочу. Он что, какой-то грязный простолюдин?

— Саша!

В маминых глазах вспыхивает пламя злости, которое через мгновение гасится слезами.

— За эти два дня на меня вылилось столько грязи! А ты повторяешь за ними?!

Зато по первой реакции я вижу, что это не так. Похоже, мой отец всё же из дворянского круга.

Я сознательно вывел мать на эмоции, и теперь мне становится за это стыдно.

— Прости, мам. Ляпнул, не подумав. Давай и правда не будем об этом.

Эту тайну мне в любом случае предстоит вытягивать долго и постепенно. И торопиться некуда.

Хотя как знать. Ведь есть какая-то причина, по которой мать так отчаянно всё скрывает? Похоже, что правды не знает никто, даже князь Грозин.

Сейчас найти отца не самая важная задача. Но забывать про неё я не буду.

Проходим с мамой на кухню, где я наливаю ей ромашковый чай и говорю:

— Можно выдохнуть. Это были непростые дни, но в итоге мы даже остались в плюсе.

— Ты узнал, кто это сделал?

— Организатора мы поймали. Хакер-одиночка. Вик сейчас с ним.

— Этот Виктор хорошо тебе помог. Надо будет лично поблагодарить его, — мама делает глоток чая. — Кто заказал атаку, ты выяснил?

Несколько мгновений раздумываю, говорить или нет. Информация чувствительная.

Но какого чёрта? Нас обоих задело, она имеет право знать.

Хм. Также как я имею право знать, кто мой отец.

— Андрей Жаров.

Мать задумчиво глядит на меня и уточняет:

— Сам?

— Скорее всего. Не думаю, что его отец участвовал.

— Что будешь делать?

— Решу вопрос спокойно, — еле заметно пожимаю плечами. — По возможности.

— Будь осторожен, слышишь? Князь Жаров жестокий и при этом влиятельный человек.

— Неприятное сочетание. Если честно, я мало что о нём знаю.

— У него тоже крупная корпорация, называется Феникс. В основном производит автомобили и другую технику.

— С Династией сотрудничает?

— Конечно. А ещё у него десять процентов акций Династии.

Вот оно как. Интересно…

— Ты справишься? — осторожно говорит мама. — Думаю, теперь мы можем попросить помощи у князя.

— Зачем это?

— Ему будет проще договориться с князем Жаровым.

— Не нужно, — улыбаюсь. — Я сам доведу дело до конца.

Собственно, ещё немного поболтав с матерью, я отправляюсь в свою комнату. Быстро нахожу номер и звоню.

— Поместье князя Жарова, — моментально отвечают мне.

— Добрый день. Говорит княжич Грозин. У меня срочное дело к его сиятельству князю.

— Могу я уточнить, что за дело? — с идеальным сочетанием вежливости и твёрдости произносит собеседник.

— Это касается его наследника. Вопрос серьёзный, речь идёт о крупном ущербе.

— Одну минуту.

Приходится послушать мелодию ожидания. К счастью, она приятная. Играет Чайковский.

— Слушаю, — раздаётся, наконец, усталый голос.

— Добрый день, Илья Романович. Рад слышать вас. Это Александр Грозин.

— В чём дело, Александр? — не здороваясь, произносит князь.

— Возможно, вы слышали об атаке мою семью?

— Краем уха. При чём здесь я? — в голосе чувствуется нарастающее раздражение.

— Это организовал ваш сын Андрей. Вероятно, месть за проигрыш в дуэли. И у меня есть доказательства.

Молчание князя такое напряжённое, что я чувствую его через трубку.

— Послушай, мальчик, — с нескрываемой угрозой произносит Илья Романович. — Если ты вздумал меня шантажировать, то лучше сразу извинись. Я пока что могу сделать вид, что ничего не слышал.

— Я повторяю, у меня есть доказательства.

Жаров-старший тяжело выдыхает в трубку.

— Хорошо. Встретишься с моим человеком. Покажешь ему.

— Ресторан «Савельев и сёстры», в пять вечера, — говорю я.

Князь кладёт трубку. Ну а я звоню в ресторан, чтобы заказать столик.

Приезжаю туда в пять пятнадцать на такси бизнес-класса. До этого, мотаясь по делам, я ездил на экономе. Но к месту триумфа я желаю приехать на красивой карете.

— Добро пожаловать, молодой господин, — меня встречает очаровательная брюнетка. — Вас ожидают?

— Я заказывал столик на фамилию Грозин.

— Ваш друг уже пришёл, — мило улыбается красотка. — Я провожу.

За столом сидит скромного вида мужчина. Худой, невысокий, с аккуратной бородкой и завитыми усами.

Но стоит ему поднять глаза, как впечатление тут же меняется. Такое чувство, будто голодный зверь смотрит на меня из чащи.

Сажусь за стол и говорю:

— Минеральной воды с лимоном. Официанта пока не нужно.

— Да, господин, — девушка кланяется и уходит, ненадолго задержав на мне взгляд.

— Добрый вечер, — говорит мужчина. — Равиль Азаров. Советник князя Жарова.

— Моё имя вам известно, полагаю. Рад знакомству.

— Могу я сразу взглянуть на доказательства? — Равиль стреляет глазами в папку, которую я принёс с собой.

— А как же пять минут поболтать, проявить вежливость?

— Я максимально тактичен, Александр. Просто моё время стоит дорого.

— Дороже, чем репутация рода, которому вы служите? Давайте хотя бы дождёмся, когда мне принесут воду.

Советник едва заметно хмурится. Его глаза при этом будто покрываются коркой льда. Но я спокойно выдерживаю взгляд.

Скоро девушка приносит мне бутылку Боржоми и стакан.

— Я сам, спасибо.

Не спеша, наливаю минералку, делаю глоток и только затем протягиваю Равилю папку. Он открывает её, просматривает распечатанные файлы и спрашивает:

— Что это?

— Переписка Андрея Жарова с хакером.

— Это может быть подделка.

— Хакер у меня, он может подтвердить. Есть также файлы из мессенджера. Я могу их переслать, и вы убедитесь, что это не фальшивка.

— Всё равно предстоит доказать в суде.

— Я не собираюсь в суд. Если вы откажетесь идти на мои условия, я просто запущу ответную кампанию. Только рассылать буду не клевету, а факты. О том, что наследник князя Жарова из-за поражения в дуэли оболгал оппонента, — делаю ещё глоток воды. — Мне надо уточнять, что станет с его репутацией после этого?

— Если вы так поступите, мы будем действовать в ответ. Вы всё равно окажетесь в суде.

— Где выиграю, — с улыбкой соглашаюсь я. — По итогу буду требовать публичных извинений и гораздо большей компенсации. Если дело вообще дойдёт до суда. Думаю, мой дед и Илья Романович договорятся лично.

Советник Жарова задумчиво смотрит мне в глаза.

— Наша служба безопасности должна пообщаться с этим хакером.

— Исключено. Он мой задержанный по праву дворянского следствия.

Уголки губ Равиля приподнимаются. Интересно, о чём он думает?

— Но вы можете увидеть его прямо сейчас, — достаю телефон. — Хотите?

— Хорошо.

Набираю Виктору по видеосвязи. Тот сразу отвечает. Вижу его лицо на фоне переплетённых проводов и понимаю, что он ещё у Егора.

— Вик, я в ресторане с представителем князя Жарова. Он хочет поговорить с нашим другом.

— Не вопрос. Эй, однокнопочное! Подойди.

— Я не хочу светиться! — скулит за кадром Николаев.

— Да тут как бы без вариантов. Смотри сюда!

Когда на экране появляется перепуганное лицо Егора, я передаю телефон советнику. Тот пару секунд смотрит на экран, затем начинает задавать вопросы.

Впрочем, каждый из ответов только убеждает Равиля в том, что я не вру. Он сбрасывает звонок и возвращает мне телефон, а затем достаёт свой.

— Я должен посоветоваться с князем.

— Пожалуйста.

Пока Равиль совещается с Жаровым-старшим где-то в глубине зала, я смотрю меню. Ничего себе цены. Я назвал первый попавшийся ресторан, название которого мне запомнилось. Не думал, что здесь так дорого.

Пять тысяч за салат? Блин, это должен быть самый вкусный салат в мире.

Вскоре Равиль возвращается мрачнее тучи и садится за стол.

— Ваши условия, господин Грозин?

— Акции Династии на десять миллионов рублей.

Взгляд советника становится ещё темнее, чем раньше.

— Во-первых, это слишком много. Во-вторых, это невозможно.

— Почему?

— Вас это не касается. Илья Романович не может передать вам акции этой компании.

— Хорошо, — я киваю. — Тогда возьму деньгами.

— Мы согласны на четыре миллиона.

— Неприемлемо. Я потратил очень много времени и сил.

— Мы не торгуемся, ваше сиятельство, — жёстко отвечает Равиль. — Мы можем заплатить четыре миллиона за ваши неудобства. Если вы отказываетесь — мы готовы бороться.

— Пять миллионов и ещё пятьсот тысяч. Эти деньги я выиграл у Андрея на дуэли. Но большую часть был вынужден потратить на разрешение проблем.

Подумав, Равиль кивает:

— Хорошо.

Он достаёт из портфеля лист бумаги и дорогую ручку.

— Напишите расписку, что не имеете никаких претензий и обещаете уничтожить доказательства.

Достаю из кармана флешку, кладу сверху на лист и всё вместе двигаю советнику.

— Я дворянин. Слова чести вам должно быть достаточно. Здесь единственные копии доказательств. Плюс распечатки в папке.

Советник глядит на меня с недоумением и одновременно — с уважением. Потом хмыкает и забирает со стола всё, кроме моей минералки.

— Всего хорошего, Александр. Деньги придут на ваш счёт неравными платежами в течение трёх суток.

— Благодарю. Всего доброго.

Равиль уходит, а я снова беру меню и подзываю официантку.

Ужин из трёх блюд и двух бокалов свежевыжатого сока обходится мне в двадцать три тысячи. Но это того стоит.

Мало того что блюда оказываются восхитительны, это ещё и вкус победы.

Заказываю ещё пару порций горячего и десерты домой. Маму тоже надо угостить.

Пока жду, раздаётся сигнал оповещения. Беру телефон и вижу первое поступление. Четыреста две тысячи от какого-то фонда.

Прекрасно.

Откидываюсь на упругом диванчике, чувствуя себя предельно удовлетворённым и сытым.

— Господин, — рядом оказывается та милая брюнетка. — Вам всё понравилось?

Скольжу взглядом по её изящной фигуре и отвечаю:

— Более чем. Принесите счёт, пожалуйста.

Как только девушка уходит, у меня звонит телефон. Смотрю на экран и удивлённо хмыкаю.

Надо же. Виталий Грозин.

— Добрый вечер, дядя.

— Здравствуй, Александр. Нам нужно встретиться, — голос Виталия звучит взволнованно.

— Что-то случилось?

— Не совсем. Но я должен рассказать тебе кое-что лично. Дело касается того покушения.

Глава 15

— То есть это всё-таки покушение?

— Не по телефону. Где ты сейчас?

Называю адрес, а Виталий говорит:

— Я недалеко. Пришлю за тобой машину.

Вот как. Не успел я завершить с одним делом, судьба тут же подкидывает мне второе.

В судьбу я не верю, конечно. Но совпадение любопытное.

Впрочем, пока неизвестно, что за информацию добыл мой параноидальный дядя.

Снова подзываю официантку и прошу организовать доставку ко мне домой. Пишу маме записку, что всё в порядке и желаю приятного аппетита.

Выхожу на улицу, и вскоре рядом со мной останавливается блестящая Лада Сенатор с наглухо тонированными стёклами.

Да уж. После прошлой жизни тяжело привыкнуть к тому, что Лада в этом мире выпускает тачки бизнес-класса.

Водитель любезно открывает для меня заднюю дверь. Обращаю внимание, что машина бронированная. А кроме водителя, в машине ещё один охранник. Оба сто процентов вооружены.

Думал, меня отвезут в другой ресторан или ещё какое-нибудь заведение. Но нет, мы доезжаем до потрёпанной высотки. Поднимаемся на седьмой этаж, где заходим в ничем не примечательную квартиру.

Виталий выглядывает из комнаты и жестом подзывает к себе.

Вхожу. Дядя закрывает дверь, оставляя охрану снаружи. На столе стоит глушилка с десятком антенн, окна плотно зашторены. Вот это конспирация.

— Никому не говори, что ты здесь был. Я могу на тебя рассчитывать?

— Конечно, дядя. Слово чести. Но от кого мы прячемся?

— Ты слабо представляешь, сколько слежки ведётся за нашей семьёй, — Виталий приподнимает уголки губ.

— За нашей с вами? Или за той, где нас с мамой нет?

Дядя наклоняет голову и смотрит на меня с какой-то непонятной эмоцией на лице. Поправив очки, говорит:

— Хочу похвалить тебя, Александр. Мы знали про вашу проблему. Ты достойно с ней справился.

— Спасибо, — пожимаю протянутую руку.

— Ты выяснил, кто это начал?

— Да.

Виталий только кивает, решая ничего не уточнять. И правильно.

— Князь тобой доволен, — продолжает он. — Только учти, что вслух он этого никогда не скажет. Но я его знаю, он впечатлён твоей решительностью.

— Приятно слышать. Могу я задать один вопрос?

— Спрашивай.

— Если бы всё стало хуже, вы бы вмешались?

— Само собой, — поднимает брови дядя. — Князь не стал бы смотреть, как имя его дочери смешивают с грязью. Но ты отреагировал почти моментально. В течение часа, если не ошибаюсь. Мы наблюдали и видели, что вмешиваться нет нужды.

— Вот как. Тогда хорошо, что я разобрался со всем сам.

— Почему?

— Я доказал, что могу побеждать без вашей поддержки. Представляете, на что я буду способен с ресурсами Династии? Как-нибудь спросите об этом у князя.

— Ты самоуверен, — усмехается Виталий.

— Так и есть.

— Ты похож в этом плане на Юрия, — дядя как-то грустно хмурится.

— Вы с ним не ладите?

— Если честно, то я в семье тоже вроде изгоя. Ботаник, невротик. Слишком тихий для этого шумного семейства.

На миг лицо Виталия приобретает отрешённое выражение. Как будто он на миг засыпает с открытыми глазами. Потом он поворачивается ко мне и говорит:

— Ладно, я позвал тебя не ради откровений.

— Мне интересно узнавать вас, дядя, — вежливо кланяюсь.

— Честно признаться, мне тебя тоже. Раньше мы почти не виделись. Ты оказался интересным юношей.

— Благодарю.

Виталий откашливается и предлагает сесть. Располагаемся на стульях друг напротив друга. Дядя расстёгивает пиджак и наклоняется ко мне.

— Наша служба безопасности нашла того, кто тебя сбил.

— Правда? Кто это?

— Трудно сказать. Он мёртв. Тело… в плохом состоянии. Опознать невозможно.

Я задумчиво переплетаю пальцы, а затем говорю:

— Дайте угадаю. Теперь вы думаете, что кто-то нанял человека убить меня. А когда не получилось, избавился от него.

— Похоже на то.

— Совпадений быть не может?

— Нет. Его застрелили на пустыре, труп сожгли. Это точно не случайность и не пьяная драка.

— Допустим. Зачем вообще кому-то меня убивать? Жил себе спокойно шестнадцать лет, и тут внезапно.

— Думаю, тебе лучше знать. Или, может быть, Анне.

Сразу вспоминаю мамину оговорку, когда она не хотела отпускать меня на дуэль. «Ты опять собираешься рисковать собой».

Опять.

Выходит, я отправился на какое-то опасное дело тогда? Ну, то есть это был прошлый Александр.

Ух ты. Я совсем перестал думать, что кто-то до меня был в этом теле. Полностью воспринимаю себя как Александра Грозина.

Выходит, что вторичный этап адаптации полностью завершён. Не удивлюсь, если дикое напряжение последних дней его подстегнуло.

— Это всё, что вы хотели мне сказать?

— К сожалению. Даже наша СБ не смогла продвинуться дальше этого трупа. Тот, кто заказал покушение, обрубил концы.

— Убийца в любом случае плохо сработал, — отмахиваюсь я. — Кроме удара головой, я даже ни одного перелома не получил.

— Не будь так наивен. Ты был на краю. К тому же покушение пытались оформить как несчастный случай.

— Я понял, дядя. Спасибо. Буду осторожен. У меня теперь есть начальник службы безопасности, — улыбаюсь. — Думаю, в ближайшее время мне ничего не грозит.

— Организуешь свою СБ? — удивляется Виталий.

— Пока у меня только начальник.

— Понятно. Если хочешь, я могу временно передать ему пару подчинённых. Они останутся на содержании Династии.

— С чего такая щедрость? — почему-то напрягаюсь я.

— Мне дорога безопасность семьи, — мрачнеет Виталий.

— Дедушка и дядя Юрий не будут против?

— Предлагаю сделать это нашим секретом.

Даже так? Интересно. Нет ли здесь какого-то подвоха?

Блин. Рядом с Виталием я и сам невольно начинаю параноить. Он как будто источает ауру тревожности.

Подвох-то, кстати, есть. Если я приму телохранителей, дядя будет знать о каждом моём шаге. И о мамином тоже.

Зачем ему такое знание — другой вопрос. И поле для ответов весьма обширное.

Виталий только производит впечатление пугливого очкарика. Финансовый директор глобальной корпорации не может быть так прост.

И если он действительно захочет шпионить за мной, то найдёт способ.

Так есть ли смысл отказываться от бесплатных бойцов?

— Благодарю, надёжные люди мне не повредят. А командовать Виктор умеет.

— Твой начальник безопасности справится? Ты вообще в нём уверен?

— Пока что он не подводил. Благодарю вас, дядя, — протягиваю Виталию руку. — Был рад встрече.

— Тебя отвезти домой?

— Будет здорово.

Прошу ехать помедленнее. Поднимаю звуконепроницаемую перегородку между собой и водителем, и звоню Виктору:

— Как у нас дела?

— Всё огонь. Знакомые привезли браслет для нашего друга. Если он выйдет из дома, мы сразу узнаем.

— Прекрасно. Пусть посидит пару дней, подумает. У меня есть две новости: хорошая и очень хорошая. С какой начать?

Виктор коротко смеётся:

— Давай по нарастающей.

— Хорошая: я хочу, чтобы сегодня ты отдохнул за мой счёт. Деньги уже отправил.

— Да?

Виктор, судя по всему, отнимает телефон от уха и проверяет баланс карты. Двести тысяч я ему отослал, как только сел в машину.

— Ты не переборщил, Александр? Я не так много сделал.

— Вот настолько я тебе благодарен. К тому же, я не против и дальше работать вместе.

— Есть ещё работа?

— Вот тебе очень хорошая новость: к тебе поступят в подчинение два телохранителя. Надо обеспечить безопасность моей матери и меня.

— А что, есть угроза? Тогда двух человек будет мало.

— Угроза неявная. Считай, что это просто предосторожность.

— Принято.

— Также я хочу предложить тебе ещё один проект, но об этом позже. Надо отдохнуть хотя бы денёк.

— Ты заслужил. Расслабься как следует.

— Ты тоже. Увидимся.

— На связи, ваше сиятельство.

Кладу трубку и прикрываю глаза. Неожиданно для себя засыпаю и просыпаюсь только тогда, когда автомобиль мягко останавливается.

В полудрёме добираюсь до квартиры. А потом — как будто провал в памяти.

Прихожу в себя на кровати в позе снежного ангела, в наполовину расстёгнутой рубашке. На часах десять утра. А на телефоне — ещё три уведомления о поступлении средств.

С кухни тянет кофе и едой, значит, мама уже не спит.

Чувствую себя отдохнувшим и бодрым. Перекатываюсь с кровати на пол и начинаю отжиматься.

Как следует размявшись, иду в душ и уже потом на кухню.

— Доброе утро, мам.

— Привет, — она чмокает меня в щёку. — Завтракать будешь?

— Не-а. Поехали отдыхать.

— Отдыхать? — удивляется мама. — Куда?

— Туда, где есть бассейн, вкусная еда и другие развлечения.

— Саша, я не понимаю, о чём ты.

— Что здесь понимать? Мы победили, я получил компенсацию. Хочу отметить.

В общем, скоро мы едем в загородный спа-комплекс. Подробности переговоров с советником Жарова рассказываю маме по дороге.

Она соглашается, что такое завершение лучше всего. Вступать в прямой конфликт с Жаровыми было бы чревато.

— Дедушка за нас бы заступился, — говорю я.

— Не уверена.

— Сто процентов. Поверь мне.

Хочется задать волнующий меня вопрос. Куда я отправился в тот злополучный день? Вся остальная память освоена, но на месте дня аварии — чёрная пробоина.

Торопиться не буду. Чтобы вытащить из мамы информацию, надо быть осторожным. Это я уже понял.

Отдых в выбранном комплексе стоит тридцать пять тысяч. Но я решаю шикануть и беру нам с мамой золотые тарифы по сто. Всё включено, в том числе массаж и отдельная комната.

Отключаю телефон и оставляю в раздевалке. Сегодня меня нет. Все проблемы и задачи остаются за пределами этого спа.

Здесь миленько. По меркам знати так себе, конечно. Но для моего уровня — хорошее место.

В будущем я смогу себе позволить всё лучшее. А пока буду наслаждаться тем, что есть.

— Не знаю, как ты, а я сразу в бассейн, — поворачиваюсь к маме.

— На девочек в купальниках полюбоваться? — подмигивает она.

Будь я настоящим подростком, то смутился бы. А так лишь улыбаюсь в ответ:

— Не без этого. Презервативы есть, если что.

— А-а… Хм. Понятно. Да. Вот и правильно, — стараясь сохранять невозмутимость, отвечает Анна. — Я пойду в хаммам.

— Увидимся.

День проходит великолепно. У меня получается забыть обо всех делах и перейти в состояние полного покоя. Всё делаю медленно, никуда не торопясь. Наслаждаюсь вкусной едой, смакуя каждый кусочек. Лениво оглядываю красоток у бассейна. Спокойно гуляю по комплексу, попивая тёплый травяной чай.

Выйдя на террасу, за которой раскинулся солнечный лес, обращаю внимание на одну девушку. Стройная блондинка, чья фигура прикрыта лишь купальником и невесомым парео.

Подхожу и встаю рядом с ней. Блондинка смотрит на меня, и мы оба удивлённо открываем глаза.

— Грозин? Ты что здесь делаешь?

— Привет, Анастасия, — я улыбаюсь однокласснице. — Тот же вопрос. Почему ты не в школе?

— Достало всё, — девушка отворачивается. — Мы с мамой решили отдохнуть.

— Мы с моей тоже. В последние дни пришлось напрячься.

Заметно, что вопросы так и вертятся у Насти на языке. Уверен, она слышала о происходившем. Но Анастасия принимает безразличный вид и сообщает:

— Сегодня ты можешь угостить меня кофе. Или чем-нибудь ещё.

— Правда? Думаешь, для этого мне нужно твоё позволение?

— В прошлый раз я отказала, — девушка смотрит на меня свысока.

— Ну так второй раз никто не предлагал. Я сам решу, кого и когда угощать.

— Пф! — фыркает Настя, задрав нос. — Невоспитанный…

Она стискивает губы, еле сдерживая рвущееся наружу слово. Я приподнимаю уголки губ.

— Давай, договаривай. Ты хотела сказать «бастард»?

— Хам! — бросает Настя и убегает.

— Невоспитанный хам? — усмехаюсь вслед. — Это же масло масляное.

Так и не пойму до конца. То ли я начал ей нравиться, то ли она играет со мной в надменную сучку.

Разбираться не буду. Не хочу. Мне некогда тратить время на головомойки с девушкой.

До того, как я окончу школу, мне нужно успеть достичь определённого уровня дохода и авторитета. Я хочу, чтобы меня как можно быстрее начали воспринимать как серьёзного человека. Иначе, как поступками, этого достичь невозможно.

Путь к вершине только начинается. В моих планах как минимум вернуть наши с мамой доли в Династии.

А вообще… Пока не знаю. Поглядим, что за возможности откроются в дальнейшем.

Так, стоп. Я обещал себе не думать о делах.

Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Чувствую приятный тёплый ветерок на лице. Уши ласкает загородная тишина.

Ещё пару раз проплываю двадцатиметровый бассейн туда-обратно. Когда вылезаю, вижу нескольких парней примерно моего возраста. Они решительно идут к бассейну, подзадоривая друг друга:

— На чё спорим, я первый приплыву?

— Да ты вообще плавать не умеешь! По-любому последний будешь.

— На сотку спорим?

— Нафига мне твоя сотка! Давай на пятьсот хотя бы.

Когда они подходят к бассейну, я говорю:

— Наперегонки плывёте? Я с вами.

Парни переглядываются и пожимают плечами.

— Ну давай. Только мы по пятьсот ставим.

— Тысяч? — уточняю я.

— Ты гонишь, что ли? Пятьсот рублей.

— Дворянчик походу, — не особо скрываясь, бормочет один из компании.

— Слышь, это он! Грозин который!

— Точняк!

— Да, это я. Ну что, поплыли?

— Ну давай. Покажешь, чему дворян учат.

Соревнование оказывается напряжённым. Хорошо, что я как следует размялся до этого. Лидер компании уверенно вырывается вперёд. Я догоняю его уже в середине бассейна, и только в самом конце вырываю победу.

Смотрят на меня после этого довольно угрюмо. «Вмешался тут, мажор дворянский, ещё и выиграл». Все парни, видимо, простолюдины, даже если из зажиточных семей.

— По пятьсот, как договаривались, — смахнув воду с лица, говорю я. — Сколько вас, пятеро? Давайте так: вы как будто отдали мне деньги, а я купил жратвы в кафе, и мы вместе её съели. Нормально?

Хмурые взгляды в тот же миг сменяются улыбками.

— Нормально, конечно!

Идём в кафе, где я беру на всех курник, самовар с чаем и фрукты в шоколаде на десерт. Любопытно, что в этом мире вполне себе есть фастфуд. Только он в русских традициях. Пироги с миллионом разных начинок, блины и всё такое. Но святая троица «суши, пицца, бургеры» тоже имеется.

Мы с ребятами быстро находим общий язык. Болтаем и ржём, после еды проводим ещё пару дружеских заплывов. По чистой случайности мне удаётся завязать и деловое знакомство.

Отец одного из парней занимается оптовой продажей бижутерии. Записываю его номер, потому что нам с мамой не помешает расширить ассортимент. Клиентки будут рады купить новый аксессуар к новому гардеробу.

После этого прощаюсь и отправляюсь на массаж. Там встречаю маму, и остаток дня мы проводим вместе.

Когда едем вечером домой, я завожу разговор:

— Знаешь, мам. Сегодня я почувствовал, что полностью восстановился после аварии.

— Ты не представляешь, как я рада это слышать!

— Такое чувство, что и не было ничего. На самом деле, мне очень повезло. Кроме травмы головы, никаких повреждений.

— Повезло — не то слово, — мама вздыхает.

— Я что, был без шлема? Ты не знаешь?

— Обычно ты его надевал.

— Просто я совсем тот день не помню. Всё остальное вернулось, а день аварии нет, — задумчиво смотрю в окно. — Ты помнишь что-нибудь про тот день?

— Я была в бутике, мне позвонили из полиции.

— Во сколько? Кажется, я выехал из дома утром?

— Мне позвонили часов в пять вечера, — как-то сдавленно отвечает Анна.

— Ага. Понятно. А куда я вообще направился?

— Не знаю.

Вижу, как лицо матери заметно напрягается. Хранить секреты она умеет. Но скрывать их наличие получается плохо.

— Правда? — уточняю я.

Мама поджимает губы.

— Саша, что это за допрос?

— А что это за секреты от сына? — напрямую спрашиваю я, и голос невольно лязгает. — Мне пять лет, что ли? Я должен знать, куда ездил.

— И что тебе это даст?

— Понимание, зачем меня хотели убить, — прежде чем мама успевает что-то сказать, продолжаю: — Безопасники Династии убедились, что это было покушение.

Анна бледнеет и крепче стискивает руками руль.

— Точно?

— Да. Так куда я отправился в тот день?

— На встречу… — Анна запинается, — с отцом.