Дилемма Четырехлистника

Глава 1

Бегать в жару — настоящее испытание. Зенитное солнце палило немилосердно. Раскаленная земля пылала жаром, а воздух был сух и обжигал гортань, вызывая сводящую с ума жажду. В такую погоду положено облачаться во что-то легкое, но уж никак не в тяжелые доспехи под роскошными шерстяными плащами. Однако именно так обычно и выглядят авантюристы в середине весны посреди битвы с огромным дышащим огнем ящером.

– Цельтесь в сустав на правом крыле! Ждите команды! – Громкий, властный женский голос едва пробивался сквозь грохот сражения.– Юми, твой выход!

– Ну наконец-то! Как же долго я этого ждала! – Девушка рванулась вперед, черные волны волос выбились из-под шлема. Она ускорила шаг, языком скользнув по пересохшим губам, и помчалась к эпицентру бойни с немыслимой скоростью.

– Не помри, а то пропустишь фейерверк в свою честь! – крикнул ей вдогонку высокий бородатый мужчина, ловко уворачиваясь от летящего в него обломка скалы.

– Влад, все приготовления завершены? Наши жизни сейчас в твоих руках! – Та самая девушка с повелительным голосом, сидевшая верхом на взмыленном коне, не отводила взгляда от чудовища.

– Все по плану! – Мужчина по имени Влад показал большой палец вверх, и его низкий, тяжелый бас, казалось, не нуждался в крике, чтобы быть услышанным. – Жду твой сигнал!

– Помни, он всегда клюет на быстрое движение с фланга после удара хвостом! Я видела это уже пять раз! – Девушка поправила свой грязный, потертый фиолетовом камзол и взмахом руки дала знак. Её конь рванул с места. Отряд легких всадников, вооруженных такими же небольшими арбалетами как и она, синхронно последовал за ней.

Влад тем временем уже продолжил раздавать приказы, его голос был твердым и уверенным, будто он находился не на поле боя, а на учебных стрельбах. По этому спокойствию было ясно — подобное происходило уже не один десяток раз.

– Рота “Стальной пес”! Рота “Железный кулак”! Парни, вы знаете свою задачу! Целься в правый сустав! Всем быть готовыми к залпу! Я дам точную траекторию!

Со всех сторон — из-за валунов, из-под заранее вырытых ячеек — послышались короткие, подтверждающие крики. По взмаху руки бородача десятки людей подняли тяжелое оружие, нацеливаясь на дракона. Их примеру тут же последовали другие группы, рассыпанные по скалам. Казалось, вся долина замерла, выдохнула и нацелила стальные шипы на чудовище вдалеке.

***

Жар был невыносимым. Раскаленный воздух обжигал легкие с каждым вздохом, а солнце слепило, отражаясь от золотистой чешуи чудовища. Могучий воин едва успевал парировать удары, каждый из которых мог размозжить его в лепешку. Его огромный двуручный меч, в руках обычного человека неподъемный, свистел в воздухе, отскакивая от когтистых лап и пасти дракона с оглушительным лязгом. Он не сражался – он был щитом, живым, дышащим утесом, о который разбивалась ярость исполина.

Скорость решает все. Герой быстро перебирался с места на место. Август прыжком перемахнул через тело в изодранной синей униформе. Обычный солдат. Таких здесь десятки. Они шли за ним, зная, что шансов нет. Его сапог скользнул по липкой, темной луже. Эта жертва не будет напрасной.

«Уже пора», – думал он, отскакивая от очередного раздавливающего удара. – «Всего немного. Я смогу продержаться». И словно в ответ на его мысли, краем глаза он уловил движение. Показалось? Нет. Тень в далекой дымке. После очередного выпада, он смог на мгновение отвести взгляд от пасти чудища. И да, это была она. Она не бежала по раскаленным пескам – она парила над ними, едва касаясь земли. Блеск двух белоснежных изогнутых клинков, извлеченных из ножен, ослепительно сверкал на солнце. Каждый ее шаг был идеально выверен, грациозен и смертельно опасен. Сто метров. Пятьдесят. Двадцать.

– Август! – её голос, звенящий и четкий, прорезал грохот битвы – Влад готовит удар! Оставь мне этого геккона!

Он не стал спорить. Не было времени.

- С гекконами ты отлично обращаешься, милая. - Крикнул Август отбивая очередную атаку и совершая прыжок назад, создавая дистанцию.

– Ты знаешь - Воительница промчалась мимо него, как черноволосый вихрь. Он успел уловить лишь улыбку на её губах, и ловкое движение – кончиком меча она приняла от него маленький флакон с зельем.

– Не потеряй! – успел крикнуть он её в след.

Она уже не слышала. Девушка рефлекторно нащупала крышку, окрапив руки алой жижей из флакона.

Взмах мечом. Еще взмах, стук, прыжок. Вблизи дракон казался еще больше. Восемь метров в высоту и более тридцати в длину. Невероятно, что такая махина могла двигаться с безумной скоростью. Еще невероятнее, как хрупкий человек был способен противостоять ей в ближнем бою. Девушка запрыгнула на лапу дракона и, сделав сальто назад, полоснула морду пытавшейся схватить ее рептилии клинками. Блеск мечей. Множество легких царапин, некоторые из которых пробивались сквозь чешую, разрывая мышцы. Но все это мгновенно заживало. Насколько вас может поранить мошка? Даже самая мелкая мошка была для человека опаснее, чем человек для древнего дракона.

Август замер, ловя момент. Его возлюбленная увлеклась, заигралась. Ее прыжки стали выше, рискованнее. Но ее руки дрожали от накопленной усталости. Она была измотана, но продолжала упиваться боем. И она смеялась. Сердце воина сжалось. Он знал эту безрассудную удаль.

– Юми, осторожно! - Рявкнул он, но было уже поздно.

Она совершила идеальное сальто, слишком высокое и слишком красивое. И дракон успел этим воспользоваться. Удар. Свободный полет, все выше над землей. Быть может, благодаря своим навыкам, девушка и смогла бы безболезненно приземлиться, но исполин явно не собирался давать ей шанс. Он расправил крылья и приник к земле, готовясь поймать ее в воздухе.

Внутри Августа все оборвалось и похолодело. Это был первобытный ужас. Сжав зубы, он рванул вперед, зная, что не успеет. Зная, что это конец…

В этот миг землю содрогнул оглушительный взрыв.

Ударная волна была такой силы, что даже могучий герой не удержался на ногах и был отброшен назад. Воздух наполнился едким дымом и запахом серы и пороха. Сквозь пелену в глазах он увидел, как дракона с оглушительным ревом швырнуло в сторону. Его крыло было превращено в кровавое месиво, из которого торчали осколки кости. Вдалеке, на холме, среди множества вооруженных людей, стояла фигура коренастого бородача, явно ухмылявшегося в восторге от своей работы.

Август перевел дух. Ящер взвыл, но ничего не мог поделать. Он явно недооценил людей после нескольких месяцев преследования. Они не раз вступали в бой, и многие пали от его зубов. Они казались слабыми безумцами. И сегодня эти безумцы, попав в окончательную ловушку, решили пожертвовать лучшими своими воинами, чтобы сбежать. Кто же знал, что в ловушке окажется он сам.

Дракон встряхнулся, пытаясь прийти в себя, но Август не собирался давать ему такую возможность. И он был не один. К нему уже на всех порах скакали пятнадцать его лучших и верных рыцарей. Но не только они присоединились к битве. Что-то прилетело зверю прямо в глаз. Конные стрелки. Взрывчатые и ядовитые болты с невероятной меткостью впивались ему в морду. И среди стрелков была она. Та самая девушка. Нет, их было две. Вторая, ее точная копия, уже вскарабкалась на его морду и с яростным криком вонзила оба клинка в его уцелевший глаз.

Август поднял меч. Теперь ему надлежало быть не щитом, а молотом. И с новыми силами, со своими спешившимися товарищами, они настигли дракона. Удар за ударом, выстрел за выстрелом. Не сказать, что тот не сопротивлялся. Удары лап смяли трех элитных воинов в тяжелой броне до состояния обгорелого фарша. Однако, под всесокрушающим натиском, лишенная способности летать ящерица не могла долго сопротивляться. Вскоре зверь испустил дух и покинул этот мир.

– Это всё? – разочарованно выдохнула черноволосая мечница, с трудом переводя дух. Её грудь вздымалась, она тяжело дышала, а глаза её были слегка прикрыты.

– Всё, – голос Августа прозвучал хрипло, но твердо. Он глубоко вдохнул, расправил плечи и, собрав остатки сил, взметнул свой исполинский меч к багровеющему небу. – МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО! Легендарный дракон повержен! В городе нас ждут слава, звон монет и пиры до самого утра!

Отряд взорвался ликующим рёвом. Кто-то из лучников, с окровавленной повязкой на голове, неумело затянул похабную песню о драконе-неудачнике, и её тут же подхватили десятки хриплых глоток. Старый Гаррет, казначей, уже деловито обходил дымящиеся костры, делая пометки на глиняной табличке – подсчитывал, кому из вдов и сирот сколько отсыпать из общей доли. Август встретился с ним взглядом и коротко кивнул: дело не ждало.

– А мой приз будет самым сладким, – тихо, чтобы слышала только она, сказал он, снова притягивая Юми к себе.

– Ну хватит. - Она отстранилась со слегка порозовевшим лицом, пытаясь скрыть, как все еще непослушно дрожат её пальцы. В её глазах, всё ещё полных опасного азарта, горел знакомый, безрассудный огонёк. Казалось, она уже мысленно возвращалась в самое пекло боя..

– Да, Август, хватит! - К ним, рассекая толпу, шла точная копия Юми, но с глазами, полными гнева, а не восторга. – Сестра! Объяснишь мне, что это было?

– Ну, мы просто…

– Меня не интересуют ваши шашни, – Юки бросила на Августа уничтожающий взгляд, а затем уставилась на сестру. – Ты могла умереть. Понимаешь? Сдохнуть.

– Это была страте…

– Ты пропустила удар. Удар от дракона, мать его! Тебе повезло отделаться легкими ранениями. У тебя торчало ребро. А твоя рука! Ты видела что с ней стало?!

– Сейчас-то всё в порядке! – Юми сжала кулак, но по её внезапно побелевшим костяшкам было видно, как это больно.

– Да. Молотов отличный лекарь, но если бы тебе оторвало голову даже он бы тебя не спас!

– Девушки, вы обо мне говорили? - Бородач приближался к компании. - Вам понравился фейерверк?

– Он был восхитительным! - Заулыбалась Юми подогнув колени.

– Но Влад…

– Не будь так строга к сестре, Юки, – мягко, но твёрдо пресёк её Молотов. – Юми сделала то, что могла и должна была. Не забывай, это был твой план, и он сработал безупречно. А сейчас время праздновать победу! Все равно это было наше последнее дело.

– Ты прав, но она всегда так безрассудна. Что если бы…

– У вас есть я. Забыла? Пока в ваших телах все еще теплится искра души я не дам никому из вас умереть, – голос Влада на мгновение стал серьёзным, почти торжественным. – Так есть сейчас, и так будет и впредь.

– Ну раз конфликт исчерпан - Наконец-то смог вклиниться в разговор Август - самое время нам получить нашу награду! Влад, займёшься разделкой дракона?

– Чешуя слишком прочная. Мои люди уже смогли найти линии. Не бойся босс, тушка не сгниет.

– Рад это слышать. А ты Юки? Удалось выяснить, где логово твари?

– Боги, Август, мы же только закончили битву! Дай нам отдохнуть. – Юки закатила глаза. – Мои разведчицы уже обследуют округу, но не жди от них ничего невероятного. Я все изучу завтра, но сейчас я хочу рома, корову, и теплую палатку с горячими рыцарями.

– Э-э… Ну… Ладно, – смутился Август.

– Вот и отлично! – Влад снова засиял. – Тогда я распоряжусь откупорить бочку лучшего рома, и моего фирменного меда! И главное – сегодня у нас на ужин свежие драконьи стейки!

– У тебя что, коровы кончились? – с притворным ужасом спросила Юки, смотря прямо на Августа.

Август и Влад переглянулись.

– Что? Нет. Но неужели ты не хочешь отведать свою же добычу? - удивился Август.

– Это ящерица!

– Это дракон!

– Большая ящерица! Ладно, будь по-твоему. Но если мне не понравится, я съем твоего коня, и ты меня не остановишь.

-…

-…

-…

***

Запах жареного драконьего мяса смешивался с дымом костра и терпким ароматом рома Молотова. Август откинулся назад, чувствуя, как каждая мышца ноет от усталости, приятной и заслуженной. Мимо него, четко отдавая честь, прошла смена караула – не его люди, а наемники из вспомогательного отряда “стальные крысы”. Они уже занаяли периметр, сменив уставших ветеранов. На секунду он задумался над тем, как за последние годы разрослась его компания: десятки контрактников, даже не видевших дракона, но работавшие как часы, пока он пировал с ядром отряда.

Его спина упиралась в бревно, а к боку доверчиво прильнула Юми, уставшая до полного изнеможения. Ее пальцы бессознательно переплелись с его, ища привычной опоры.

– …и тогда этот болван говорит: “Так эже же не моя лошадь!” – Август закончил байку, и круг солдат взорвался хриплым уставшим смехом. Юми тихо хихикнула, но ее пальцы все так же судорожно сжимали рукоять меча, будто он мог понадобиться ей в любую секунду. Август и сам ухмыльнулся, но взгляд его ловил другую картину.

У следующего костра, едва держась на ногах, буйствовала Юки. Она орала какую-то извращенную песню, раскачивалась в такт, и тыкала в смущенного молодого лучника. Периодически она бросала беглые взгляды в его сторону, но тут же отворачивалась и опустошала очередной кубок вина. В эти моменты на её побелевшей от хватки руке выступали вены. Это был не праздник, а попытка сбежать. Так было всегда, да. Но сегодня это резало глаза особенно остро.

– Отпустишь меня? – тихо прошептала Юми, проследив за его взглядом. Шопот её губ едва тронули ухо война. – Надо её уложить, пока она не сожгла лагерь.

– Дай Владу, он с ней справится.

– Он уже пытался. Она чуть не раскроила ему голову бутылкой. Она меня слушает… иногда.

Юми неохотно отцепилась от него и поплела к сестре уже почти устроевшей оргию прямо посреди лагеря. Если бы не Юки, Агусту бы самому пришлось вмешаться, дабы сохранить хоть толику дисциплины. Однако сейчас он видел, как Юми аккуратно обняв свою сестру за плечи что-то шептала её на ухо. Та сначала отмахивалась, но затем обвисла и сникла, позволив увести её в сторону палаток. Герой не раз наблюдал этот немой танец двух половинок одной души. Раньше эта их связь успокаивала его перед боем. Теперь же в этом танце он ловил сбивчивый, нервный ритм, который с каждым тактом грозил разорваться.

***

Шум пира постепенно стих, сменившись храпом и треском догорающих костров. Когда луна повисла высоко в небе, Август лежал и слушал, как Юми непереставая ворочается на своем ложе.

– Не спится? – спросил он в темноту.

– Рука болит, – соврала она. Он знал, что болело не тело.

Август молча перебрался к ней со своего сторожкого ложе, и обнял её – не со страстью, а с твердой, непоколебимой надежностью. Он притянул её спину к своей груди, чувствуя, как сначала её тело напряглось, а потом обмякло, сдаваясь теплу и усталости.

– Все в порядке. – прошептал он ей в волосы. – Мы вместе. Все в порядке.

Он не знал, кому он это говорил в первую очередь.

***

Утро вломилось в палатку вместе с Юки. Она отдернула полог, и слепящий солнечный свет ударил Августу в глаза.

– Сестра, у тебя все еще есть то средство от похмелья? Мне кажется, что черти устроили пир у меня в голове и все никак не уймутся.

Проснувшаяся от шума Юми нарочито потянулась, и уже начала поворачиваться к своему походному мешку, но Август остановил её легким косанием.

Бледная, с покрасневшими глазами и спутанными волосами стояла в проеме полуголая Юки. От нее пахло ромом и потом. На нее было больно смотреть.

Август не говоря ни слова поднялся с ложа, и его тень накрыла её целиком. Ему приходилось смотреть на неё свысока, а его плечи перекрывали весь проём палатки. Он молча взял её за локоть, крепко, но без злобы, и вывел наружу, под холодное утреннее солнце.

– Твое утреннее состояние предсказуемо, – тихо, но твердо сказал он, заслоняя её от любопытных взглядов просыпающегося лагеря. – Твою головную боль мне жаль. Но если ты еще раз ворвешся с криками туда, гда спит твоя сестра, которая тащила твое пьяное тело через половину лагеря, у тебя будут проблемы посерьезнее похмелья.

Она хотела возразить, но упоминане сестры заставило её поникнуть. Юки попыталась вырваться, но его хватка была стальной. В её глазах бушевала буря – стыд, ярость, обида.

– Отпусти меня, – прошипела она. – А не то твои проблемы начнутся прямо сейчас.

– Иди к Владу. Он говорил, что приготовит тебе какую-то адскую смесь. Выпей и приходи в себя. У нас много работы.

Он отпустил ее. Постояв секунду, всем видом излучая немое обещание мести, она плюнула себе под ноги и, пошатываясь, заковыляла прочь.

***

Весь день лагерь дышал одним ритмом — сдавленным, напряженным и гулким, как работа титанового механизма. Воздух вибрировал от звона стали, скрежета магических пил, вгрызающихся в драконью чешую, и сдавленных, сквозь зубы, команд. Август, по локти в липкой от крови и сажи грязи, стоял в эпицентре этого хаоса. Его голос, охрипший от усталости и едкого дыма, рубил споры и сомнения не хуже его двуручного меча.

– Шкуру не пилить, а резать по линиям! – рявкнул он, обращаясь к бригаде Влада. – Резать! Ты слышишь меня, Гарт? Еще один надрез против чешуи – и ты будешь всю оставшуюся жизнь выплачивать её стоимость из своего жалования!

– Так точно, шеф! – тут же отозвался тот, и его люди, закаленные в десятках таких разделок, удвоили усилия, действуя как слаженный механизм: двое натягивали стальными крючками лоскут шкуры, третий водил малым магическим резонатором, четвертый поливал разрез стабилизатором, от которого воздух звенел и синел.

Сам Влад в это время решал другую задачу. Он стоял на коленях у огромного бедра ящера, где уже гудело сердце резонатора Кронова.

– Мощьность на полтора деления выше! – скомандовал он своему помощнику, не отрываясь от измерения через увеличительное стекло. – Видишь микроволокна? Вноси в схему. Шевелись, должны закончить разметку до того, как разделают третий сегмент!

Август подошел оценивая прогресс. Его сапоги вязли в грязи, пропитанной кислотной кровью.

– Сколько еще? – спросил он коротко, глядя, как магический резак с трудом прожигал золотистый покров.

– До вечера. Может дольше, – Влад провел рукой по лицу, оставляя грязную полосу на щеке. – Чушуя на бедрах и спине на порядок прочнее, чем на брюхе. Это желание сэкономить на стабилизаторе обойдется нам минимум в шесть часов работы. – Он бросил взгляд на одного из инженеров, тот отвернулся.

– Учтем при распределении долей, – холодно бросил Август.

Где-то у повозок спор из-за дележа премиальных за шипы уже готов был перерасти в драку.

– Тишина! – один хриплый окрик морщинистого ветерана с шрамом через оба глаза усмирил горячих парней. – Премиальные поделим по уставу. Кто не согласен – может оспорить у меня. Лично.

Драка мгновенно утихла.

Август мельком кивнул старому вояке и тут же переключился на следующую проблему. Сутулый козначей, копошащийся у повозки, поднял на Августа тревожный взгляд.

– Сер, кровь! Тридцать седьмая бочка почти полна. Куда ставить? Места под навесом нет.

– Выкопать еще один котлован, утрамбовать глиной и обложить свинцовыми плитами из запасов Влада, – не задумываясь, отрезал Август. – И чтобы к вечеру был готов отчет по объему.

– Слушаюсь!

Герой наблюдал за слаженной работой команды и с удовлетворением отметил про себя: это был не бой – это был бизнес. Дорогой и смертельно опасный.

Гора добычи росла, но прогресс измерялся сантиметрами.

Краем глаза, сквозь дымку усталости и крики, Август уловил движение на периферии лагеря Юки. Бледная, но с привычной упрямой складкой у губ, она уже отдавала тихие, отрывистые распоряжения своему отряду следопытов. Не поднимая головы в его сторону, она взмахом пальцев — отправила двух самых запыленных разведчиков из только вернувшегося отряда к костру, где уже грелся котелок с дымящейся похлебкой. Другому, припадающему на ногу, она молча сунула в руку свою флягу, и тот кивнул с благодарностью.

Август знал: с утра она шастала по лазарету не из-за похмелья. Она подбадривала раненых в своей обычной язвительной манере. И он был ей благодарен.

Естественно во время сборов следопытов не могло не произойти сцены. Впрочем, Августу было не до наблюдения за очередными выходкам. Было много своей работы. И вот они ушли, растворились в скалах, словно их и не было. За все утро Юки не удостоила героя ни единым взглядом. На Августа, следящего за этим, обрушилась тяжесть, которую не выдержала бы даже его исполинская выносливость. Она была куда весомее, чем туша поверженного дракона.

Оставалось только ждать. Прошел день. Прошел второй. К вечеру третьих суток, когда нервы у всех были словно натянутые струны, на краю лагеря поднялась тревожная волна шума. Они вернулись.

Не отряд — тени людей. Запыленные, с прожженными плащам. Они брели, едва переставляя ноги. Но глаза у них горели. А во главе них, с гордо поднятой головой, шла Юки. Не сбавляя шагу она прошла мимо Августа, не удостоив его взглядом. Её глаза нашли в суматохе Влада.

– Молотов! – ее голос был хриплым, но твердым, как скала. – Карта. Сейчас же.

И самодовольным, победным жестом она указала на центральную палатку, приказывая следовать за собой. Дело было сделано.

***

Юки молча развернула на столе потертый кожаный свиток, прижав его края зазубренным кинжалом и черной чашей для вина.

– Логово. – Ее палец, обмотанный ремешком, ткнул в схему, выжженную на шкуре. – Высота – три тысячи двести метров. Подступы затянуты лианами. Уклон семьдесят пять градусов. Обозам туда не подняться. Даже вьючным якам.

Влад, не отрываясь от изучения карты, лишь хмыкнул. Его заляпанная сажей рука легла рядом на стол, перекрывая часть схемы.

– Если масштаб верен… Площадку для лебедок я подготовлю. Сварю пару штук особых, с маховиками.

– Спасибо, Влад, лагерь – твоя забота, – кивнул Август. Его взгляд скользнул с карты на Юки. – А ты? Проникла внутрь? Ходы, ловушки, завалы?

Девушка фыркнула, откинув прядь черных волос.

– Я что, по-твоему, самоубийца? Ты хоть представляешь, что драконы обычно оставляют на пороге? Кроме скелетов нахальных воришек?

– Хозяин-то мертв, – пожал плечами Август.

– Драконы умнее иных королей, – в разговор мягко вступил Влад, оттирая пальцы тряпицей. – Оставить охрану для сокровищ – для них естественно, как дышать. Магические ловушки, големы, привязанные элементали…

– Неужели есть что-то, с чем не справится наша лучшая следопытка? – в голосе Августа прозвучала легкая насмешка, но в глазах мелькнула искра исреннего любопытсятва.

Влад покачал головой, и его голос стал тверже, почти отцовским:

– Август. Мы с ней – не воины. Наше дело – ум, а не грубая сила. Бросить разведчика в неизвестную берлогу одного – не риск. Это глупость.

Август замер на секунду, затем кивнул – коротко, почти по-солдатски.

– Принято. Прошу прощения. Тогда какой твой план, Юки?

На ее губах расплылась язвительная, хищная ухмылка.

– Очень простой. Ты идешь со мной.

– Я? – Август поднял бровь.

– А что, великий драконоборец? Хозяин мертв. Или боишься призрака большго… Геккона? – она намеренно медленно провела языком по губам.

– Ты…

Прежде чем Август успел ответить, Влад громко хлопнул ладонью по столу, заставив всех вздрогнуть.

– Вот и славно! – провозгласил он, и в его глазах заплясали веселые чертики. – Совместная вылазка! Прекрасный повод наконец-то перестать рычать друг на друга. Разрулите свои глупости. А я, как управится с лебедками, – подтянусь.

– Рычать? – почти синхронно переспросили Август и Юки.

– А вы сами не видите? – Влад обвел их насмешливым взглядом. – Какая кошка пробежала между вами?

Юми в углу издала тихое сконфуженное “мяу”, поймав пристальный взгляд Влада. Все взгляды устремились на нее, она покраснела и тут же сделала вид, что проверяет заточку клинка.

Август нахмурился, его взгляд стал тяжелым и предупреждающим.

– Влад, не лезь не в свое дело.

– Ошибаешься, – голос инженера внезапно потерял всю свою игривость. – Отношения в ядре отряда – это мое дело. Прямо скажем, успех всей миссии.

Повисло напряженное молчание. Август и Юки переглянулись – быстрым, испепеляющим взглядом.

– Ладно, – сквозь зубы процедил Август, разворачиваясь к выходу. Он откинул полог и на пороге обернулся, ткнув пальцем в сторону Юки. – Чтобы завтра к полудню была у выхода. Собранная и трезвая. Опоздаешь хоть на секунду – следующие три месяца отвечаешь за обустройство всех лагерей. Лично.

Он вышел, не дав ей ответить.

На следующее утро она, разумеется, опоздала.

***

Камень осыпался под тяжелым сапогом, с шелестом уносясь в пропасть, где клубился туман. Август, вжимаясь в холодную, скользкую скалу, на ощупь искал следующую точку опоры. Высота выедала глаза ледяным ветром, а воздух был жидким и обманчивым. Впереди, выше по стене, Юки двигалась с неприличной, почти звериной легкостью. Она не карабкалась — она струилась по камню, будто подчиняясь иной гравитации.

– Левее, – ее голос донесся сверху, сухой и безразличный, будто комментарий к погоде. – Там выступ.

Он послушался, и подошва сапога нашла обещанную опору. Еще один рывок мускулистых плеч — и он будет на одном уступе с ней.

– Спасибо, – хрипло выдохнул он, впиваясь пальцами в торчащий из расщелины корень.

– Не за что. Мне просто неохота объяснять сестре, почему ее возлюбленный украсил скалы абстракцией из костей и кишок.

Не глядя на него, она отцепила с пояса альпинистский крюк и, ловко раскачав его, забросила на следующий выступ.

– Держи. Последний участок – самый веселый. Я тебя подстрахую.

С благодарностью Август принял трос, и они продолжили восхождение. Ледяной ветер бил в лицо, пытаясь сорвать в бездну. Нос и пальцы затекли гудели и горели на пронизывающем холоде.

Последний участок. Последнее усилие. И… его нога на миг соскользнула с мокрого камня.

Август рывком повис на тросе, и мир замер в гробовой тишине, нарушаемой лишь свистом ветра.

– Ты нас задерживаешь! – спустя несколько секунд, ровно столько, чтобы он успел прочувствовать всю глубину под собой, прокричала сверху Юки.

– Так помоги же, черт возьми!

– А кто, по-твоему, сейчас держит твою тушу, мешающую ветру?

– Я вообще-то лидер твоего отряда! – рявкнул Август, с усилием подтягиваясь на тросе и отчаянно упираясь ногами в скользкую стену.

– Нет. Сейчас ты – моя личная, очень непослушная ноша. Так что не дергайся.

– Если не прекратишь, по возвращению тебя ждет порка.

– Такая же как мою сестру?

– Что?

– Что?

Под гнетущим аккомпанементом этого диалога они наконец добрались до входа в логово. Черная расщелина в скале зевала, как рот мертвого великана, и из нее тянуло затхлым, медвяно-сладковатым запахом тления и древнего камня.

Логово, разумеется, не было пустым. Разумные существа редко бросают такие места без присмотра. Пара гремлинов и хрустальный голем — для целого отряда это была бы смерть. Для Августа — разминка. Меч просвистел, разрезая первого гремлина пополам, прежде чем тот успел пискнуть. Удар кулака в латной перчатке — и от голема во все стороны полетели сверкающие осколки. Второй гремлин, зашипев, уже убегал.

Главной же преградой была не охрана, а сам лабиринт — гигантская сеть разветвленных, уходящих вглубь и ввысь тоннелей. Впрочем для следопыта уровня Юки это не стало проблемой. Запахи, почти невидимые царапины на стенах, микроскопические следы — все кричало ей о верном пути. Всего через несколько часов, под надежной защитой своего личного телохранителя, она вывела их к цели: огромному, неестественно правильной формы помещению.

Пространство перед ними уходило ввысь, теряясь в темноте. И оно было не просто заполнено — оно било по глазам. Горы звенящих золотых монет, слитков, грудами лежащих под вековой пылью. Бриллианты размером с кулак, бесцеремонно вмурованные в стены, словно простые стекляшки.

– Вау… – вырвалось у Юки, и это был не возглас, а сдавленный выдох. Дар речи покинул ее не от восторга, а от сокрушительной тяжести увиденного.

Её взгляд начал блуждать по грудам разбросанных доспехов с чеканкой незнакомых богов, истлевшим шелкам, слипшимся от времени, артефактам, источающие сонное мерцание. Воздух гудел тишиной и пах окисленной медью, пылью веков и сладковатой прелостью. Любой императорский казначей продал бы душу за каталог здешних сокровищ.

– Хочешь что-нибудь прихватить себе? – раздался спокойный голос Августа. Он не смотрел на сокровища, его взгляд был прикован к ней.

Болт с противным шелепом просвистел в сантиметре от его шеи, звякнув о каменную стену.

– А разве это уже не все мое? – ее голос звенел, как лезвие.

– Могло бы быть, – Август сделал первый шаг. Не угрожающий, но неумолимый, как движение тектонических плит. – Если бы не все те люди снаружи, что жертвуя своими жизнями сразили дракона.

Уголок губ Юки дрогнул в кривой усмешке. Каблук её ботфорта со всей силы ударил по древнему щиту, лежавшему у её ног. Металл, заряженный всплеском её энергии, с оглушительным скрежетом сорвался с места и понесся на Августа, выметая перед собой веер звенящих дукатов и облако праха — ослепляющую завесу. И тут же, скрытая этим движением, из складок её плаща выпорхнула туча стальных игл. Они рикошетили от стен и потолка, летели с флангов, со спины, сходились на нём в одной точке.

Август не отпрыгнул. Его правая нога вдавила в пол пригоршню монет. Короткий, сгущённый выдох — и воздух перед ним забушевал искрящимся маревом. Щит, влетев в невидимый барьер, будто увяз в смоле, потерял инерцию и с оглушительным грохотом рухнул к его ногам. Иглы, одна за другой, воткнулись в пол, выписав вокруг него идеальную окружность.

– Которые без меня сгнили бы от старости, так и не найдя вход! – Юки уже не было на месте. В воздухе повис яркий след слепящего магического огня. Свет погас, поглотивший всё и сразу, будто его и не было. Полная, давящая темнота. Её голос доносился отовсюду сразу, отражаясь от стен: – Или думаешь, мои рейнджеры не способны вынести отсюда все до последней песчинки?

– Они способны. Ты — нет. – Его сапоги мерно утюжили золото, заставляя его звенеть похоронным перезвоном. Он шёл, не замедляясь. Ему не нужно было зрение. Он слышал сдвиг воздуха за спиной. Чувствовал мурашки на коже — эмиссию энергии от активированного артефакта.

Тень качнулась. Из-за позолоченного саркофага, прямо из пустоты, возникла Юки в молниеносном выпаде. Два кинжала — один в шею, под шлем, второй в подколенную впадину.

Но Август уже сместился на полшага вбок, предугадав траекторию. Его наруч, вспыхнувший тусклым синим свечением, подставился под лезвие. Клинки скользнули по стали, высекая не искры, а снопы холодной энергии. Он не стал хватать её — вместо этого его свободная рука в латной перчатке со всей силы ударила по груде золотых чаш позади себя.

Золотой ливень — кубки, блюда, слитки — обрушился точно на точку её предполагаемого приземления. Ей пришлось резко изменить траекторию, кувыркнуться через плечо. Она грузно приземлилась на четвереньки, монеты расползлись под её ладонями. Из груди вырвался сдавленный, яростный вздох.

– Думаешь, я не смогу просто убить тебя и забрать всё? — прошипела она, отскакивая к стене, усыпанной самоцветами.

– Нет. – его голос был все так же спокоен, но в нем появилась стальная твердость. Он двинулся за ней, не ускоряясь, но его движение заставляло пространство сжиматься вокруг.

– Почему же?!

Выстрел. Болт, свистнув, отрикошетил от поднятого в последний миг наруча и, звякнув, вонзился в алмазную россыпь на стене, расколов один из камней. Второй выстрел — он был парирован эфесом меча, который Август даже не обнажил до конца.

Она была водоворотом, яростью, скоростью. Он — непоколебимой глыбой. Он парировал, принимал удары на броню, методично, неумолимо отрезая ей пути к отступлению, сжимая пространство.

И тогда он совершил единственное движение, которого она не ожидала: развернулся и со всей силы ударил кулаком в пол. Не чтобы проломить, а чтобы создать ударную волну. Каменные плиты под ногами Юки дрогнули, монеты подпрыгнули. Она, поскользнувшись, кубарем скатилась по золотому склону. Он был над ней ещё до того, как она остановилась. Длинный клинок воткнулся в камень у ее виска, отсекая прядь черных как смоль волос. Лезвие мелко задрожало от напряжения.

Тишину нарушало лишь её тяжелое дыхание. Он наклонился ниже.

– Если бы ты действительно хотела меня убить, – его голос был низким и спокойным, – Я бы был мерт еще на скале или после твоего первого выпада. – Он приблизился к ней почти в плотную, и заговорил практически шепотом. – Ты любишь свою сестру. А я — часть ее. И потому часть тебя. Убить меня — все равно что отрубить себе руку.

– Неправда… – выдохнула она, и голос ее вдруг сломался. Слез еще не было, но они звучали в каждой букве. Она отчаянно сглотнула, отводя взгляд. Сраженная по всем фронтам, она больше не пыталась встать.

– Ты помнишь, как мы познакомились?

– Ты залез в женскую баню? – она попыталась поймать привычную колючую маску, но получилось слабо.

– Она была общей.

– Ага…

– Нет, это было потом. Когда на вас с сестрой охотился Они.

– Не самый сильный противник.

– Не для нас тогдашних. Помнишь, что я сказал вам тогда?

– Что отныне ты будешь оберегать нас, что бы ни случилось? – она процитировала его почти беззвучно, уставившись на золотой пол. – “Плевать на весь мир, но вас я защищу. И не отвернусь”.

– Верно. Вы — моя семья.

– Но тогда почему? – голос ее наконец сорвался, и первые слезы оставили чистые полосы на ее пыльных щеках. – Почему ты пытаешься отнять ее у меня?

– Я?.. Я не…

– А ты что думал?! – она вдруг вновь взорвалась, поднимаясь на колени и тыча пальцем ему в грудь. – Она любит тебя, я рада за нее, клянусь! Но что делать мне? С каждым днем она все дальше! Раньше мы все делили пополам, а теперь… теперь она всегда с тобой! Я остаюсь одна!

– Тебе нужно найти… своего человека.

– Что?.. У меня есть «мои люди». Целая палатка на выбор!

– Нет, – он мягко убрал ее руку. – Того, кто будет твоим. Как я — ее.

– Зачем? Это же сплошная морока, расходы, проблемы… Мне это надо?

– Но…

– Да, и еще… я не шутила насчет сокровищ. Я возьму все, что пожелаю.

– А разве я не это тебе предложил с самого начала? – он убрал меч и сделал шаг назад, давая ей пространство. – Все-таки именно твоему плану мы обязанны победой над драконом.

Она замерла, ее гнев схлынул, сменившись глухой, усталой обидой. Она снова посмотрела на него, потом на горы золота. Оина отвела взгляд, и её пальцы разжали смертельную хватку на рукояти кинжала.

– …

– …

***

Напряжение растворилось так же внезапно, как и возникло. Юки, фыркнув, отряхнула со своих поножей пыль и с вызовом посмотрела на Августа, а затем… принялась с наслаждением натягивать на себя все подряд: тяжелые золотые ожерелья глухо звякали о запанки на её камзоле, а в растрепанные волосы она воткнула пару инкрустированных диамантами гребней. Она выглядела как победившая и очень дорогая варварская принцесса.

– Что, воевода, не стыдно такому матерому воину в бусах красоваться? — ехидно поинтересовалась она, заметив, как Август с деловым видом примеряет на себя массивный золотой браслет, проверяя прочность застежки.

– Инвестиции, — невозмутимо парировал он, швыряя в нее некрупным, но идеально ограненным сапфиром. — И не бусами, а ликвидным активом. И отойди от изумрудной диадемы, это явно подарок для твоей сестры.

Они перебрасывались то сокровищами, то колкостями, точно дети, внезапно получившие ключ от королевской казны. Где-то на краю сознания каждый понимал, что даже после дележа с отрядом их ждет жизнь, о которой они могли только мечтать. Слава, деньги, сила — все было тут, под ногами.

В самый разгар этого веселья Август поймал себя на мысли, что заливистый смех Юки звучит чуть слишком громко и срывается на визг, а его собственные шутки отдают медью на языке.

– Чувствуешь? — вдруг спросил он, перебивая ее смех. Его голос прозвучал тише.

– Что? — она перестала крутить в руках золотой скипетр.

– Тишину. Такой тишины не бывает. — Он прислушался. Ни звона в ушах, ни гула крови. Ничего. Воздух был густым и мертвым, словно в склепе.

– Энергию, — поправила его Юки, и ее лицо стало серьезным. Она провела рукой по воздуху, будто ощупывая невидимую стену. — Здесь мощное начертание. Маскировочное. Вход в хранилище артефактов где-то здесь.

– Может тебе помочь?

– Дырку в поле сделать сможешь?

– Да без проблем – ответил Август, замахиваясь мечем.

– Стой! Нет! – взвизгнула она, но было поздно.

Удар клинка, вспышка магической защиты, подавленной чистой силой, — и пол под ними рухнул. Герои кубарем полетели вниз, в облаке золотого песка и проклятий.

В отличие от верхнего яруса, внизу царил не беспорядок, а жутковатый, по настоящему музейный порядок. Артефакты, от которых слезились глаза и звенело в затылке, были аккуратно разложены на каменных пьедесталах, выстроенных в длинную анфиладу. В конце зала на роскошном постаменте парила корона невероятной работы, и ее сияние слепило. Воздух гудел от сконцентрированной мощи, и даже Август, чья душа была притуплена годами битв, чувствовал, как по коже бегут мурашки. Он сделал шаг к короне, но краем глаза заметил Юки. Она замерла у одного из скромных пьедесталов, не моргая, смотря на что-то в полупрозрачной шкатулке. Ее лицо было обездвижено, а пальцы слегка дрожали.

– Присмотрела себе что-то? — голос Августа гулко отозвался в давящей тишине зала.

– У него нет эманаций, — прошептала она, не отводя взгляда. — Вообще.

– Что? Может это просто обычный цветок? - Недоумевая предположил Август, рассматривая маленький четырехлистный клевер в полупрозрачной шкатулке на одном из пьедесталов.

– Нет. Посмотри на печать. Это реверс. Смотри. — ее палец дрожал, указывая на сложный рунический сигил вокруг шкатулки. — И у него нет эманаций. Его нет.

По спине Августа пробежали ледяные мурашки. Он сконцентрировался, пытаясь хотя бы уловить отзвук, шепот, любое проявление энергии — ничего. Пустота. Тишина, от которой закладывало уши.

– Как такое может быть?

– Не может. Но заряд начертания полон. Я уже проверила. Ты понимаешь, что это значит? — она наконец оторвала от шкатулки взгляд. Ее лицо было мертвенно-бледным, а в глазах стоял не знакомый ему цинизм, а чистый, животный ужас.

– Это значит, что мы нашли то, что нам находить не следовало, — тихо сказал Август. — Никому ни слова. Пока не выясним, что это такое. Как ты его вообще приметила?

– Следы когтей. Дракон... он часто подходил сюда. Не к короне, не к мечам. К этой штуке. Спрячь ее. Я не хочу ничего общего иметь с ней. Она... она смотрит.

– У тебя есть что поставить на ее место?

– Глаз бога. Позволяет смотреть сквозь предметы. - она нервно ухмыльнулась, вытирая потные ладони о бедра.

– Даже не хочу знать, как ты его использовала.

– Ну, я же все-таки следопыт.

– Проехали. Нужно составить карту местности и начать проводить опись чтобы когда прибудет Молотов мы могли сразу приступить к работе.

Взяв шкатулку, Август почувствовал, как по руке разлился мертвенный, не физический холод. Казалось, маленький кусок реальности внутри нее просто... отсутствовал, засасывая в себя свет, звук и сам воздух вокруг.

Он быстро завернул ее в кусок плотной ткани и сунул за пазуху, стараясь не думать о том, что теперь эта вещь лежит прямо у его сердца. Выбросить навязчивые мысли не получалось. Основная работа только начиналась. Он попытался убедить себя, что корона или древние мечи должны волновать его больше, но холодок за пазухой перевешивал всё. Именно эта тихая, мёртвая пустота была настоящим сокровищем логова. И самой большой опасностью.

Глава 2

Воздух на главной улице, больше похожей на растянутый базарный ряд, был густым и сладковатым от смеси запахов: пережаренного бараньего жира, пота погонщиков мулов, дорогих амбре из-под кринолинов знатных дам и вездесущей пыли. Нескончаемый гул голосов, оглушительные, хриплые крики глашатаев: «Древний дракон повержен!», «Великие герои сразили зло!». Все это сливалось в один сплошной гнетущий гомон с лязгом монет и колокольным звоном. Компания авантюриторов прибыла сюда больше недели назад, но поток ликующих, голодных до зрелищ обывателей, торговцев и проходимцев, хлынувший вслед за ними, не думал иссякать.

Даже для Августа, видавшего и не такие толпы, эта разросшаяся у стен города палаточная агломерация - гниющая на солнце рана из грязи, пестрого тряпья и дымящихся костров была зрелищем подавляющим. Она казалась материальным воплощением той славы, что прилипла к ним - шумной, грязной и ненасытной

– Кажется, я уже видела этого ублюдка, – сипло процедила Юки, едва заметным движением подбородка указав на улыбчивого торговца, пробирающегося к ним сквозь толпу. – Три года назад он впарил нам поддельные амулеты от порчи на восточных рубежах. Стоило надеть – и сразу хотелось повеситься.

– Обратный эффект плацебо, – невозмутимо заметил Влад, косясь на лоток с заведомо бутафорскими магическими безделушками. – Любопытный феномен. Заставляет задуматься о природе веры и внушения.

Торговец тем временем уже расталкивал последних зевак, его масляная улыбка не сходила с лица. Он сделал последний рывок, но вдруг споткнулся о будто случайно подвернувшуюся ногу прохожего и замер, словно наткнувшись на невидимую стену.

– Дорогие мои герои! Какая радость, какая честь! Я всегда знал, что вашу дружину ждёт великое будущее! – Громко крикнул торговец поверх толпы в след удаляющимся героям.

Август резко натянул капюшон плаща глубже, рванув в смердящее пространство между домами. Юки, кинув вгляд на преследователя, сделала едва уловимое движение пальцами и последовала за лидером. Этого было достаточно: подставные прохожие скрылись в толпе, расчистив торговцу путь. Он ринулся вперед, нагоняя героев.

– Акции медных рудников взлетели до небес после вашего визита в восточные земли! И инцидент с ведьмой из Шира-Нур… – он понизил голос, делая многозначительную паузу, – Моя скромная контора неплохо поднялась, ликвидируя последствия того… голода. Очень творчески подошли к вопросу.

Август и Влад переглянулись. За спиной у Юми вырвался чуть слышный, подавленный вздох.

– Он что, преследовал нас все эти годы? – в ее тихом голосе прозвучала не детская обида, а усталое недоумение.

– Ну что вы, сударыня, какой ужасный термин! – воскликнул торговец, фамильярно пытаясь похлопать Августа по плечу, но тот уклонился с таким видом, будто отшатнулся от гадюки. – Я просто… собираю алмазы, что такие великие герои, как вы, нечаянно роняют по дороге. Ваша компания – неиссякаемый источник звонкой монеты и… интереснейших возможностей!

Август замер. Уголки его губ, готовые сложиться в привычную презрительную усмешку, так и остались неподвижными. Он слышал о падальщиках. Но чтобы один из них так долго, настойчиво и нагло следовал по пятам, словно тень…

– Лестно осознавать, что у нас столько преданных поклонников, – голос Августа прозвучал холодно, как сталь. – Но почему тень решила показаться своему хозяину именно сейчас?

– Главный трофей вашей экспедиции – чешуя, – торговец указал на ряд палаток, где уже красовались доспехи и клинки с золотистым отливом. – Но её и так раскупят в мгновение ока. Когти, шипы, зубы… Вам не нужен посредник для такого товара.

– Тогда что? – Август остановился, наконец повернувшись к нему лицом. Его тень накрыла торговца с головой.

– Кровь, – тот выдержал взгляд, не моргнув. Его глаза, маленькие и острые, как у грызуна, блестели. – Объёмы, что вы привезли, промышленные. Местные алхимики и серые маги скупят каплю, но не озеро. А в столице… в столице у Пылающей Длани длинные пальцы и очень цепкая память.

– Драконья кровь – сильнейший реагент, – парировал Август, но в его глазах, прежде холодных, теперь зажегся знакомый блеск азарта. – Катализатор начертаний, основа мощнейших зелий. Спрос будет всегда.

– Да, для кустарных мастерских. Я же говорю о по-настоящему промышленном применении. Где-нибудь на заводах Внутренней Империи, где…

– Как трогательно, – губы Августа тронула улыбка. – Но мне кажется, ты либо сильно недооцениваешь наши коммерческие возможности, либо переоцениваешь свои.

– Допустим, – вклинился Влад, впервые обращаясь прямо к торговцу. Его голос был спокоен, но в нём слышался лёгкий профессиональный интерес. – Для стабилизации таких объёмов нужны особые керамические сосуды со свинцовыми рунами. У вас есть такие? Или вы планируете везти её в бочках из-под вина, чтобы она растеряла всю силу к прибытию?

Торговец на мгновение смутился, но тут же нашёлся. Его пальцы нервно перебрали костяные счеты на поясе.

– Вопросы логистики – моя забота, господин мастер. Я знаю покупателей в Третьем Кольце, для которых ваш груз будет дороже золота. И я могу доставить его так, что это не вызовет… ненужных вопросов.

– И, полагаю, ты уже позаботился, чтобы у нас не было выбора? – язвительно бросила Юки, скрестив руки на груди.

Торговец лишь улыбнулся.

– Птички нашептали, что вы собираетесь распускать компанию. Распродавать активы. Без меня ваше озеро крови превратится в болото, которое всё равно придется спустить за бесценок.

Спину Августа пробрал ледяной холод, сковывая движение. Они собираются распускать компанию. Этого не знал никто. Никто, кроме них четверых.

– Для торговца ты слишком полагаешься на сплетни, – голос Августа стал тише и опаснее. – Но если всё так… зачем заключать сделку сейчас? Неужто честь торговца?

– И это тоже! – засмеялся тот, но его глаза оставались холодными. – Но в первую очередь – выгода. Жест доброй воли, сер Август. Или мне уже стоит обращаться к вам как к маркизу?..

– Сколько? – резко оборвал его Август.

Юки цокнула, метая взгляды между своим лидером и вторженцем. Лицо торговца озарилось триумфальной улыбкой охотника, загнавшего дичь.

– Я рад, что мы поняли друг друга. Мой офис в двух поворотах. Обсудим за бокалом вина?

– Завтра. После полудня, – бросил Август, уже отворачиваясь.

– Непременно! Удачи на приёме у герцога! – радостно прокричал им вдогонку торговец, и четверке героев вновь пришлось пустить в ход все свои навыки, чтобы раствориться в толпе, уходя от нового вала любопытных.

***

Их отвели в гостевую комнату, больше походящую на позолоченную клетку. Воздух здесь пах пылью и лавандой. Август поправил душащий воротник роскошного сюртука, с непривычки ковыляя взад-вперед по персидскому ковру. Его лакированные туфли предательски скрипели с каждым шагом. Теснота комнаты давила словно вольер, в котором держут медведя перед выпуском на цирковую арену.

Рядом Юми, сияя, крутилась перед огромным зеркалом в золоченой раме, любуясь тем, как шелковый пояс подчеркивает ее тонкую талию. Платье из струящегося атласа было прекрасно. Но движения казались чужими, а улыбка нарисованной. Кукла для чужой игры.

– Ну где это видано?! – в комнату ворвалась Юки, яростно поправляя несуществующий мешок со снаряжением на поясе своего старого, до неузнаваемости отутюженного темно-синего камзола. – Нас, героев, заставляют ждать приема в нашу же честь, как каких-то просителей, в этой душной комнатушке! – Не найдя привычной опоры для руки, она с досады плюнула на белоснежный мрамор пола.

– Ну хватит. – Молотов зашел вслед за рейнжеркой, – скажи спасибо, что тебе разрешили оставить свою одежду.

– Сестрица, ты выглядишь изумительно! – Юми, подобрав подол платья, легко подбежала к ней. – Неужели это твой старый боевой наряд? Он сидит на тебе идеально!

– Его просто слегка подшили и почистили, – смущенно улыбнулась Юки, поправляя идеально подобранное к её образу жемчужное колье. Ей нравилось быть красивой, но эта красота казалась ей хрупкой и ненадежной, словно лед на весенней реке.

В комнату вошла служанка с массивным серебряным чайным сервисом. Хоть она и была отлично вышколена, но поймав глубокий взгляд Августа она чуть не наступила на его золотистый плащ из паучьего шелка, и споткнувшись, едва не уронила поднос. Под пристальным, холодным взглядом Юми, мгновенно оценившей потенциальную угрозу, она, побледнев, торопливо ретировалась.

– Ну что ж, раз нам все равно придется здесь ждать, я предлагаю немного расслабиться. – С магической ловкостью Влад извлек из потайного кармана своей светлой туники замшевый мешочек, туго набитый сероватым порошком. Он щепотку пересыпал на тыльную сторону ладони, с блаженным предвкушением осматривая товарищей.

– Не говори мне, что ты притащил это сюда, – Август неодобрительно посмотрел на товарища. В его голосе звучало не просто неодобрение, а усталое раздражение, будто он уже тысячу раз проходил через это.

– Ты знаешь, это не просто грибы, Август. Это вздох северного леса, окаменевший под луной! – невозмутимо парировал Влад. – Учителя, являющиеся тем, кто готов увидеть. Всего щепотка — и ты увидишь музыку мироздания, а не просто услышишь ее жалкие отголоски.

– И глядя на «музыку мироздания», ты предлагаешь нам идти на аудиенцию к одному из самых могущественных людей региона? – Август не поднимал голоса, но каждое слово било точно в цель.

– А что такого? Пара капель настойки – и твое восприятие обретет невиданную глубину. Отличное подспорье для чтения чужих намерений за светскими улыбками, не находишь? – Влад уже было направился к своему бокалу, но мешочек вдруг выбило у него из рук порывом ветра, которого в закрытой комнате быть не могло.

– Галлюциногенные грибы? – с ледяным презрением в голосе произнес август, глядя на Влада, бросившегося за удаляющимся от него мешочком. – Ты совсем рехнулся?

– Ты знаешь, как долго я их собирал и сушил в правильных фазах луны? – Влад резко обернулся, его обычно спокойные пальцы сжали тканевый мешок. – Они безвредны! Это ключ к иным мирам, спрятанным в нашем, а не дешевый наркотик для подворотен!

– И с этим «ключом» в кармане ты собирался кланяться герцогу? Чтобы потом рассказывать ему об узорах на его гобеленах, пляшущих диковинные танцы? Мне хватает глубины твоего пороха в бою, Влад. Спрячь эту дрянь хотя бы до конца приема. Я не хочу, чтобы о нас пошли слухи еще до того, как мы открыли рты.

– Ох, хорошо-хорошо, капитан, – с издевкой протянул Влад, но в его глазах мелькнула обида. Он снова взял мешочек, на сей раз его пальцы окутало легкое магическое свечение. – Юки, Юми, не поможете выполнить волю нашего босса и избавиться от улик? Вместе веселее.

– Я всегда за, – ядовито улыбнулась Юки, делая шаг к столику. Ее глаза блестели. – В прошлый раз ты обещал, что я смогу видеть сквозь стены. На этот раз сработает?

Влад уже обернулся к Юми за ее согласием, но в этот момент мешочек в его руке вспыхнул коротким, яростным пламенем. С проклятием он отпустил обжигающий сверток, и тот отлетел в угол, опалив край гобелена.

Даже Август замер слегка приоткрыв рот. Его широко распахнутые глаза метались между тлеющим мешочком и своей обычно робкой возлюбленной.

– Приказ командира – закон, – голос Юми звучал тихо, но с неожиданной сталью. Она не смотрела ни на кого, ее взгляд был прикован к тлеющему мешочку. – И ты знаешь об этом не хуже меня, Влад. Твои «учителя» опасны. Или ты забыл, что произошло в Шира-Нуре? Ты чуть не погрузил весь отряд в коллективный кошмар, из которого мы не могли найти выход трое суток.

– Да, спасибо, что напомнила, – выдохнул Август. – Мне тогда хватило разговоров с придверным ковром и тебя, прыгающей по стенам в попытке поймать солнечного зайчика.

– А помнишь, как Влад упорно пытался сварить суп из своих сапог, утверждая, что они вот-вот дадут побеги? – оживилась Юки – Незапятнанное расширенное сознание.

Насмешки прошли мимо него. Он не отрывал взгляда от обуглившегося мешочка, будто не в силах поверить, что его сокровище обратилось в пепел.

Август медленно подошел к другу и похлопал его по плечу.

– Ничего. Ты еще соберешь колдовских грибов. Когда все закончится, обещаю, мы вместе отправимся в северный лес и ты сможешь познакомить нас со своей семьей.

Влад медленно перевел взгляд на Юки, уже разливающую по бокалам чай с подчеркнуто невинным видом, и выдохнул, смиряясь.

– Ты прав, я повел себя глупо. К тому же, – его прикованный к Юки взгляд стал острее, – действительно, не все члены нашего отряда способны удержать руль своего разума в бурных водах откровения.

– Если бы я тогда разнесла ту деревню, нам было бы гораздо проще, – Юки по-детски высунула язык, поднимая свою чашку.

– И убила бы сотню ни в чем не повинных людей, – Юми взяла в руки блюдце, с осуждением глядя на сестру.

– Ну сотней больше, сотней меньше. Какой-то барон недополучил бы немного налогов. Подумаешь, – отмахнулась разведчица. – все же помнят, как я спасла тех сирот на отколовшейся льдине в заливе Скал?...

Под подобные разговоры, пахнущими давними ссорами и старой дружбой, незаметно подошел час, когда героев наконец пригласили в тронный зал.

***

Зал дворца де Шоль-Гука напоминал не место для торжества, а поле боя, где вместо мечей и стрел используют улыбки, реверансы и отточенные до блеска колкости. Воздух был густым и сладким от смеси дорогих духов, расплавленного воска тысяч свечей и терпкого аромата выдержанного вина, которое томилось в дубовых бочках дольше, чем длились жизни иных присутствующих.

Зал еще пустовал, но по его периметру уже сновали, словно теневые слуги, герцогские придворные. К ним постепенно подмешивались, как капли масла в воду, аристократы — пестрые, шумные, сверкающие драгоценностями.

– Рад видеть вас в добром здравии, славные герои, – раздался спокойный, ровный голос. К ним приближался сам хозяин замка. Герцог Эдвард де Шоль-Гук. Его улыбка была безупречной, отточенной годами, но глаза, холодные и проницательные, оставались неподвижными, как у хищной птицы. – Сожалею о возникших задержках. Надеюсь, ваше ожидание не было излишне утомительным.

– Что вы, ваша светлость, – Август склонил голову. Ровно на столько, чтобы соблюсти приличия, и ни на градус ниже. Его улыбка была зеркальным отражением герцогской – идеальной и ничего не значащей. – Мы крайне признательны за честь быть принятыми на этом торжестве.

– Рад это слышать, сер Август, – герцог слегка склонил голову, его взгляд скользнул по каждому из них, быстрый и оценивающий. – Тогда, прошу, наслаждайтесь приемом. Вскоре соберутся все приглашенные, и мы сможем начать официальную часть церемонии.

Четверка героев учтиво поклонилась и двинулась вглубь зала, под сводчатые потолки, расписанные фресками с изображением военных триумфов рода де Шоль-Гуков. Август далеко не в первый раз присутствовал на подобном празденстве, но наблюдать за змеями со стороны и находиться в центре террариума – разные вещи.

– Сер Август! Ваша доблесть затмевает само солнце! – некий граф с лицом заплывшего бульдога схватил его руку своими влажными, мягкими пальцами. – Мой младший сын просто бредит вашими подвигами! Не сочтите за дерзость, но как насчет скромного ужина в моем поместье? Я владею лучшими виноградниками в долине!

Скулы Августа уже ныли от необходимости поддерживать эту дежурную, выученную улыбку. Едва герои сделали несколько шагов, как их со всех сторон обступила толпа вельмож, словно стая пестрых коршунов, почуявших добычу.

– Я обязательно подумаю над вашим любезным предложением, месье... – Август намеренно сделал паузу.

– Де Ликвене, сер! Мое поместье находится... — но Август, вежливо кивнув, уже отвел взгляд. Он отчаянно искал в толпе спасительный просвет. Ему нужен был глаток воздуха.

Проходя мимо шумной группы дворян, Август обратил внимание на споткнувшуюся и чуть не опрокинувшую поднос служанку. «Не оно», – мелькнула мысль. Он привык машинально выискивать глазами скрытые знаки от своих людей. Но знакомых лиц в ливреях слуг или среди гостей не было. Внезапно он услышал знакомый громовой голос:

– Вот вы говорите «катапульта», ваше сиятельство, а я вам скажу – это детская игрушка! – Молотов гремел на весь зал, хлопая по плечу маркиза, лицо которого с каждым ударом становилось все бледнее. – Я вам как-нибудь покажу чертежи своего «Громовержца». Три бочки пороха, система шкивов… да мы этим дракона как таракана могли бы с неба снять! Это вам не имперские пукалки, которые они с важным видом зовут бомбардами!

Август тихо хмыкнул. «Ну хоть кто-то получает от этого маскарада настоящее удовольствие». Его же взгляд выискивал другого. Пробежавшись глазами по залу, он наконец нашел ее и зашагал в том направлении. По пути на его плече повисла знакомая фигура.

– Господи, Август, что не так с этими людьми? – Юки, как всегда, была бесцеремонна. Она не заботилась о том, что ее могут услышать. – Они все как будто из теста слеплены. Одно лицо.

– Что такое? Не ты ли говорила, что соберешь себе сегодня гарем из благородных кавалеров? – отрубил Август, не сбавляя шаг.

– Благородных? Ха. Ты сам-то их видел? От них разит затхлостью и деньгами, которые они не заработали.

– Сколько ты уже успела выпить? – Август поднял бровь. Вечер только начинался, а Юки, казалось, уже была на взводе. Он мысленно поблагодарил Влада за предусмотрительно приготовленный отрезвляющий порошок. – Видишь того, что возле колонны? С лицом, будто он лимон высосал?

– Ну?

– Это граф Лидген де Брастелье, герой битвы при Эргардене. Говорят, он лично зарубил десяток берсерков. Думаю, вы найдете общий язык, – ухмыльнулся Август, незаметно подсыпав ей в почти полный бокал горьковатый порошок.

– Ха! Обычная штабная крыса, раздувшая свои заслуги. Впрочем, – она с вызовом глянула на Августа, – это все равно лучше, чем выслушивать слащавые комплименты от молокососов, рожденных с золотой ложкой во рту.

Когда она удалилась, Август слегка выдохнул. По крайней мере, на ближайшее время она была обезврежена. «Рожденных с золотой ложкой» — он усмехнулся про себя. Как потомок обедневшего дворянского рода, он прекрасно знал всю тяжесть и фальшь этого мира. Но ее претензия была, в сущности, справедлива. С этими мыслями он наконец добрался до Юми, которая с изящной, отрепетированной вежливостью пыталась отвадить очередного ухажера.

– Вы слишком любезны, месье, – её голос звенел фальшивой стеклянной ноткой. – Но, увы, мое сердце уже принадлежит сражениям. Оно слишком черство для нежностей. А теперь, прошу прощения, мне нужно переговорить с лидером моего отряда.

Она сделала легкий, почти невесомый реверанс и направилась к Августу, ее лицо мгновенно приняло естественное, живое выражение.

– Понравился сын маркиза? – Усмехнулся воин.

– Из него вышел бы неплохой оруженосец для кого-то из моих солдат. Возможно, после пары месяцев настоящих тренировок и пары настоящих битв, из него бы и вышел толк, – она ответила с абсолютно серьезным видом.

– Тебе удалось узнать что-нибудь о виконте Ронингсберге? – перешел к делу Август.

– Только слухи. Но, похоже, он успел насолить очень многим. Да и в его владениях неспокойно из-за приближающейся чумы. Говорят, он скупает провизию и оружие.

– Чума – не повод для массовых закупок арбалетов с зачарованными болтами.

– А вот возможные восстания голодных крестьян — вполне, – улыбка Юми была очаровательной и безжалостной одновременно.

– Мы что-то упускаем. Продолжай собирать информацию. И будь осторожна.

– Ты слишком волнуешься, мой милый. Это не наша игра.

– Но она может стать нашей, о свет моих дней. – Август легонько приобнял Юми. – Ты и сама не хуже меня знаешь. Битва всегда выигрывается еще до её начала.

В этот момент зазвучали горны, и голоса в зале постепенно стихли. Струйки гостей, словно стадо послушных овец устремились к трону занимать свои места. Церемония начиналась.

***

Хозяин замка восседал на своем троне — не как правитель, а как воплощение самой власти. Его сила была не в мускулах, а в том леденящем, всевидящем спокойствии, что сквозило в каждом жесте. Герцог поднялся, и его холодный взгляд медленно проплыл по залу, заставляя даже самых надменных аристократов потупить взор. Лишь тогда, когда в зале воцарилась та звенящая тишина, что бывает между ударами сердца на эшафоте, он заговорил.

– Властью, данной мне по праву крови и клятвы, как эрц-герцогу Западных земель Кирда, – его голос, тихий и ровный, резал тишину острее любого крика, – за деяния во славу Империи, вольного народа и богов, хранящих очаги наших домов…

Он делал паузы, отмеряя слова, как аптекарь отмеряет яд.

– …Я присуждаю Августу фон Лихтбургу, почтенному сыну дома Лихтенбургов, а также его спутникам: Мизоно Юки и Мизоно Юми, воительницам с далеких залесных земель, и Владиславу Молотову, вознесшему имя своего рода, сыну снегов Северной автономии Норталмы… титулы Столпов Империи. Высшего звания, коего могут удостоиться вольные авантюристы!

Герцог медленно начал спускаться с возвышения. Каждый шаг его каблуков по мраморным ступеням отдавался гулким эхом под сводами, словно отсчитывая время до некоего приговора.

– За сим вручаю вам Имперские Сигны, – он остановился перед ними. В его руках лежали не медали, а тяжелые, из темного металла печати на толстых цепях. – Отныне ваше слово — это слово самой Короны. Все дороги Империи открыты для вас. Да не послужит вам эта власть во вред, да не запятнаете вы честь трона… и мою честь, оказавшую вам доверие.

Последние слова он произнес с едва уловимым, но железным ударением. Это был не совет. Это было условие. Мою честь. Вы служите мне.

Август сделал шаг вперед. Его низкий, привыкший командовать голос без труда заполнил пространство зала.

– Мы глубоко признательны за оказанную нам честь, Ваша Светлость. Мы принимаем ваши дары и клянемся служить Империи верой и правдой. – Он сделал идеальную, выверенную паузу, нарушая заданный ритуалом ритм. – Однако мы питаем надежду, что в ближайшее время нам эти Сигны… не понадобятся.

Уже развернувшийся к своему трону герцог слегка опешил от такого поворота. Это было не по его сценарию. Он повернулся медленно подняв бровь.

– Столь скромные надежды у человека, только что одолевшего древнее зло? Вы меня озадачиваете, месье фон Лихтбург.

– Скромность - украшение воина, Ваша Светлость. Просто мы решили взять своего рода… отпуск. Последние годы были насыщенны сверх всякой меры. Мы полагаем, что заслужили право на отдых. – Август также сделал легкое ударение на слове «заслужили». Он парировал. Мы уже заплатили за эту «честь».

– Отпуск? – Герцог мягко улыбнулся, но в его глазах не было ни капли тепла. – И что же планируют делать величайшие герои поколения? Писать мемуары? Предаваться утехам на вилле?

По залу прокатился сдержанный, подобострастный смешок. Август не смутился.

– Обзавестись домом. Настоящим. Не походной палаткой и не съемными покоями в чужих городах. Поэтому я осмелюсь просить у вас иную награду.

Весь зал замер. Просить что-то вместо милости герцога – неслыханная наглость.

– Я весь внимание, – голос герцога стал тише и опаснее. Он снова стал хищной птицей, оценивающей добычу.

– Вы прекрасно осведомлены о наших… ресурсах. Мы можем купить клочок земли где угодно. Но поместье на земле, принадлежащей другому феодалу, мы никогда не сможем назвать своим по праву. Нас защитит сила и слава сегодня, но что будет завтра? – Август обвел взглядом зал, видя бледные, возмущенные лица. – Что будет, когда наши мечи затупятся, а спина согнется? Или когда придут наши дети? Что может быть надежнее, чем вассальный договор, заключенный с представителем высшей имперской аристократии?

Гробовая тишина длилась вечность. Герцог изучал Августа. Теперь он видел в нем не наглого выскочку, а равного себе игрока. И это открытие ему явно не нравилось.

– Вы… – герцог медленно начал, выбирая слова, – действительно заслуживаете куда больше, нежели большинство собравшихся здесь аристократов. – Это была мастерски брошенная пощечина всему собранию. Один из графов побагровел. – Однако введение новой благородной крови – дело тонкое. Я не могу отнимать земли у своих верных вассалов и не могу позволить вам перепрыгнуть через ступени иерархии, которую мы лелеем веками. – Он развел руками, изображая искреннее сожаление. Формальный, предсказуемый отказ.

Но затем его выражение лица смягчилось, в нем появилась деловая заинтересованность. Он перешел к настоящему предложению.

– Посему мой официальный ответ – пока что таков. – Он сделал многозначительную паузу, дав этим словам просочиться в сознание. Пока что. – Если же этот ответ вас не устраивает… Есть несколько способов решить эту проблему. Надеюсь, по окончании пиршества вы останетесь, и мы сможем обсудить эти варианты в более… камерной обстановке.

Это была не уступка. Это был крючек. Идеально закинутый.

Август склонил голову, скрывая удовлетворение в глазах. Он тоже понимал суть.

– Благодарю за вашу щедрость и мудрость, Ваша Светлость!

Церемония была окончена. Музыка заиграла вновь, но напряжение никуда не исчезло. Оно лишь сменило форму, стало более личным, более опасным. Герцог спустился с возвышения, и к нему тут же прилипла новая волна гостей, но его взгляд на секунду зацепился за Августа. Холодный, изучающий взгляд, полный любопытства и предвкушения: «Ну что ж, посмотрим, чего ты стоишь на самом деле».

***

– А-ха-ха! Прославленный генерал империи, а проиграл в стратегии, как ты там сказал? Безмозглой бабе? – Юки хохотала над красным от злости графом Лидгеном. – Не понимаю, как с таким стратегическими навыками, тебя вообще допустили к командованию армией! Эй! Еще вина мне!

Август стоял за столом для стратегических игр вместе со своей спутницей, продолжая то и дело подсыпать ей отрезвляющий порошок. Как только она завелась её было уже не остановить. К этому моменту из зала уже вынесли несколько нажравшихся в хлам придворных, но Август не по наслышке знал на что саособна эта девка когда переберет. Отправить её к графу было главным стратегическим просчетом вечера, ведь теперь в окружении стольких влиятельных людей он почти никак не сможет на нее повлиять.

– Я требую реванша! Тебе просто повезло! – Вспылил граф.

– Да? И что ты можешь поставить на кон? Или снова будешь прикрываться своей честью?

– Я… – он был готов взорваться

На другом конце зала Молотов поднимал очередной тост за здоровье императора. Он на удивление хорошо вписался в местную компанию. Впрочем не хуже вписалась и Юми, уже час с притворным интересом выслушивающая сплетни от всевозможных придворных дам.

– …Что ты собираешься делать с моим конем?

– Когда он станет моим, это уже будет не твое дело. Ты принимаешь ставку?

– Готовься плакаться в подушку, наглая шлюха!

– Хаха. Бравады тебе не занимать. Август. Ты со мной. Покажем этим недоумкам что такое настоящий боевой опыт!

Аугуст криво улыбнулся. Даже ему привыкшему к поведению своей спутницы сейчас хотелось провалиться сквозь землю. На столе были расставлены фишки и игра началась. Не сказать что он сильно понимал, что он делает, все-таки эта стратегическая игра была ему в новинку, и она очень сильно отличалась от реального боя. Юки же уже похоже чувствовала себя за резными фигурками как рыба в воде. Она грамотно наступала и оборонялась. На самом деле, хоть все и выглядело так, словно она понимает что делает, но Август знал: скорее всего ей просто дико везет. И на волне этой удачи им удалось окружить и уничтожить крупную групировку сил противника на фланге, после чего сопротивление постепенно, но крайне технично было сломлено.

– А-ха-ха-ха-ха-ха! Ну кто следующий? Рома мне! “Ик”, то есть вина, вина несите! – Её было уже не остановить. В висках застучало. Ладони сжались в беспомощные кулаки. Остановить ее теперь – все равно что пытаться голыми руками унять ураган.

Время постепенно улетало за стратегическими играми. Август активно поднимал тему уникального магического оружия в надежде со временем поймать нужный интерес. И тот не заставил себя долго ждать.

– Сер, до меня дошли слухи, что у вас может быть то, что может меня заинтересовать. – Виконт Роли де Ронинсберг сам подошел к наёмнику, чтобы обсудить дела.

– Это действительно так, – Август согнул бровь. – Но вы действительно уверены, что это имиенно то, что вам нужно?

–Что вы имеете в виду?

– Я предлагаю выйти и поговорить с глазу на глаз. – Август вывел маркиза на балкон, откуда со смущенными смешками тут же выскочили чьи-то безалаберные отроки. – Согласитесь, все может быть куда проще если кто-то сильный и влиятельный сможет решить все ваши проблемы?

– И под влиятельным вы имеете ввиду себя? Вы же вроде представляете наёмную компанию – удивался виконт

– Одна из наиболее влиятельных компаний в северном и западном регионах. Мы обеспечиваем безопасность торговых маршрутов и решаем споры по всей провинции. В том числе в ваших же землях, сер. Или вы действительно думаете, что последние годы северные королевства просто так прекратили бесконченые войны. Поражаюсь вашей осведомленности об одной из главных военных сил региона на приеме в нашу же честь.

– Ну это… – виконт смутился – это многое объясняет. По крайней мере, неудевительно, что с такой силой вы смогли одолеть древнего дракона. Хорошо, но что в таком случае вы можете мне предложить.

– А вот это очень хороший вопрос, виконт. Только вот его должны задавать не вы, а я. Что ВЫ можете нам предложить за услуги нашей компании?

***

Переговоры заняли чуть больше времени, чем рассчитывал герой. Проходя через дверь он корил себя за опрометчивость и его страхи мгновенно получили свое подтверждение: на столе за которым они еще недавно играли в стратегическую игру не было привычных фигурок.

Там красовалась фигура. Фигура Юки в облегающем корсете одной рукой крутящую над головой свой камзол, а другой вливающую в себя крепкое пойло прямо из горлышка пузатого графина под подтрунивающий рев собравшейся вокруг толпы. Она отплясывала на столе некий гибрид матросского танца и ритуального воинского пляса, с легкостью отбиваясь ногами от тщетных попыток слуг схватить её за лодыжки, при этом умудряясь не пролить ни капл.

Два слуги, красные от натуги и стыда, попытались скоординировать атаку, но лишь столкнулись лбами, а Юки в это время использовала голову одного из них как подставку для ног, чтобы поправить чулок

– Говорят, на Востоке это считается высоким искусством. Называется «демоническая пляска». Слышала там есть специальные кварталы фонарей… – Посмеиваясь шушукались аристократки.

Мужчины, к началу приема напыщенные и вычурные, ныне больше походили на одичалых завсегдатьев таверны. Из гомона обступившей стол толпы доносились возгласы:

— Держу пари на своего сокола, что следующий слуга упадет! — кричал молодой барон.

— А я на годовую поставку трюфелей, что она споет!

Даже герцог, откинувшись на своем троне, наблюдал за развернувшимся действом с видом знатока, оценивающего особенно удачный номер в цирке. Он даже одобрительно кивал в такт неуклюжим выпадам своих служак. Август выдохнул. Похоже хозяина вечера подобное поведение не оскорбило. Но с этим все равно нужно было что-то делать.

Герой сделал шаг вперед и заметившие его люди отступили под его холодным железным взглядом. Юки тоже заметила этот взгляд. Она знала что сейчас может произойти и её это совершенно не устраивало. Графин замер на полпути ко рту и танец вдруг на секунду остановился. Еще через мгновение её камзол уже летел прямо в лицо Августу, получая инерцию от сцепленного с ним кувшина.

Девушка бросилась наутёк с грацией испуганного котенка. Она все еще была сильнейшим героем, но алкоголь, паника и антимагическая краска превратили её расчет в хаос. Она подскользнулась на стене, и в отчаянной попытке восстановить контроль над собственным телом схватилась за торшер. Это была её последняя ошибка.

Сделав полный оборот вокруг своей оси она вместе со скатертью, двумя подсвечниками и тарелкой с жареным гусем приземлилась прямиком в открытые и готовые к поимке руки Августа. Тот же, поймав в полете и поставив на место всю посуду, закинул Юки через плечо словно мешок картошки и спокойным, но крайне быстрым шагом молча покинул зал.

– Немедленно отпусти меня! – закричала она, стуча своими кулачками по спине героя. Удары маленьких рук, что способны пробить стальную броню отдавались громким эхом по коридору. – Нет! Подожди! Что ты собрался делать?! – Запаниковала девушка.

Но было уже поздно. С безжаластностью машины он запихал её в огромную дубовую бочку доверху наполненную ледяной водой.

– Не смей! Я убью тебя! Точно убью! Нет! Август, пожалуйста! – бессмысленно булькала Юки уже наполовину погруженная внутрь – Я простужусь! У меня хрупкое здоровье! Август! АВГУСТ, ЧТОБ ТЕБЯ! Тебе не сойдет это с рук я… – Глухой удар пробки о горлышко бочки прервал тираду.

– Отнесите, пожалуйста, это на склад к бочкам с вином. Скажите, это персональный подарок герцогу от меня. Юкианская настойка. Надеюсь он сможет найти хорошего покупателя в южных странах.

Две служанки переглянулись.

– Простите, сер, но процедура инвентаризации требует заполнения формы 7-Б для внесения нового актива в погреб, особенно если актив… булькает и матерится. Без личной подписи герцога мы не можем…

Август медленно, очень медленно потер переносицу.

– Тогда просто спрячьте этот… неописуемый актив… где-нибудь, где его крики будут приняты за скрип старых балок. Спасибо.

– Хорошо сер, но для учета все равно нужно указать сорт и год выдержки. Что нам записать?

Глаз Августа задергался. Слегка сморщевшись от накатившей на него головной боли, он лишь отмахнулся, оставляя служанок самих разбираться с настойкой. Начертание безмолвия довольно быстро было стерто волевым усилием Юки. Еще долго после этого приема по всему гердцогству ходили слухи о матерящемся призраке в замке. Впрочем источник шумов так и не нашли, списав на сквозняки и перебродившее вино.

***

Кабинет герцога был похож на логово древнего хищника. Его освещали лишь несколько масляных ламп, отбрасывающих зыбкие тени на стены, уставленные книгами в потрескавшихся кожаных переплетах. Воздух был густым и спертым, пахнущим старым пергаментом, воском и сухой травой. Немые чучела медведей и волков смотрели на вошедших стеклянными глазами, полными немого укора.

– Присаживайтесь, прошу, – голос герцога прозвучал приглушенно. Он указал на тяжелые дубовые кресла перед массивным письменным столом.

Герои молча заняли свои места. Единственное, что выбивалось из мрачной торжественности момента, была мокрая и все еще слегка дымящаяся Юки. Однако де Шоль-Гук лишь бросил на нее короткий, ничего не выражающий взгляд, решив не удостаивать это происшествие вниманием.

– Так для чего вы нас сюда пригласили, Ваша Светлость? – первым нарушил тягостное молчание Август.

– Оставим формальности за дверью, сер Август. Сейчас мы одни. И у нас есть время узнать друг друга получше, – герцог откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. Его лицо было скрыто в тени.

– И что же представителю высшей аристократии желательно узнать о простых наемниках? – язвительно бросила Юки, за что тут же получила предупредительный тычок в бок от сестры.

– А что же простым наемникам захотелось заполучить земельный надел и титул? – парировал герцог, ни на йоту не меняя интонации. – Я вижу, вам чуждо это общество. Его правила, его… дух.

– Общество — да, – отрезал Август. – Но титул — это не пропуск на бал. Это ответственность. За землю и за людей, что на ней живут. Нам не понаслышке знакомо, что это значит. От наших решений зависят жизни сорока тысяч душ по всей Империи. Мы уже несем ответственность за население небольшого города. Мы знаем ей цену.

Эдвард внимательно наблюдал за Августом, его холодный проницательный взгляд, казалось, сканировал каждую черту его лица.

– И вы хотите взвалить на себя двойную ношу? Добровольно?

– Мы хотим получить гарантии. Наемники нужны знати, пока горит война. Но что происходит с ножом, когда он затупился? Его выбрасывают. Нам не пробиться в ваши закрытые клубы обычным путем.

– Я понимаю вашу тревогу. Но почему вы считаете, что имеете право просить об этом именно у меня? – в его голосе впервые прозвучал легкий, почти профессорский интерес.

– Потому что вам это куда выгоднее, чем нам. Получить в прямые вассалы героев, чья военная мощь превосходит всех ваших нынешних подданных вместе взятых… это может изменить расклад сил во всем регионе. Вы получите не просто землевладельцев, а меч.

– Волк, пригревший львенка, может значительно усилить свою стаю, – тихо произнес герцог. – Но что будет, когда лев вырастет и захочет встать во главе прайда?

Август замялся. Он не ожидал такой прямоты от самого герцога.

– И все же мы здесь. Не потому ли, что вы знаете: многие из ваших соседей не будут столь щепетильны и осторожны, как вы?

– Мне кажется, вы несколько переоцениваете свою значимость на этой шахматной доске, месье фон Лихтбург.

– Вы правда так считаете? – Август медленно снял с шеи тяжелую имперскую печать и положил ее на стол между ними. Она глухо стукнула по дереву. – Дворянские титулы южных земель здесь действительно ничего не значат. Но не вы ли сегодня вручили нам власть, почти равную вашей собственной? Вы сами сделали нас игроками.

Герцог сморщился, однако в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

– Ваша Светлость. Для чего вы затеяли всю эту игру? Мы оба с самого начала знали, что вы примите наше предложение. Вопрос лишь в том, в какое грязне дело вы хотите нас втянуть перед этим.

– Вы режете без ножа, мальчик мой. Что ж, не стану более тянуть время. Никаких тайн. Обычный геройский контракт, коих вы выполнили сотни.

– Если бы ваш заказ был столь прост, вам бы не потребовалось устраивать этот тайный спектакль, – парировал Август.

– Представьте себе угрозу уровня государственной катастрофы. Мор, с которым не справились три группы авантюристов высшего ранга. Я уже направил прошение в столицу о признании его бедствием имперского масштаба, но вы знаете имперскую бюрократию. Пока бумаги дойдут, пока назначат комиссию… могут пройти месяцы. Люди умирают сейчас.

– Мор? – Юми подавилась воздухом. Август жестом велел ей сохранять спокойствие.

– И в качестве личной просьбы вы предлагаете нам титул в обмен на ликвидацию угрозы?

– О, нет. За выполнение контракта вы получите стандартное вознаграждение. Но я, как ваш сюзерен, сочту возможным отблагодарить вас особо… предоставив в управление те самые опустевшие земли, которые вы и желаете получить. Удачное стечение обстоятельств, не правда ли?

– А что помешает нам просто захватить эти земли силой, расправиться с мором уже после того, как его признают бедствием, и обойти вашу щедрость?

– Не угрожайте мне в моем же кабинете, – голос герцога стал тише шепота, но от этого он звучал лишь опаснее. – Даже если предположить, что вам это удастся, шанс удержать власть без легитимности равен нулю. И ты прекрасно это понимаешь. А ждать вы не можете по простой причине: чем дольше тянется время, тем более опустошенными и нищими достанутся вам эти земли. И если с проблемой справятся инквизиторы Пылающей Длани… что, я уверен, они сделают с присущей им грубостью… то нам всем придется иметь дело с их тотальным контролем над регионом. Особенно вам, героям, на которых очень удобно будет повесить все грехи.

– Значит предметом торга служит сраженная мором мертвая земля?

– Ваших ресурсов с запасом хватит, чтобы возродить эти земли к жизни, а спасенные вами люди воспоют вашу мудрость в благодарственных гимнах. Разве не в этом истинная власть? Власть над сердцами и умами людей, а не только титул. И именно это я вам сейчас предлогаю. Вы хотели свою спокойную гавань. Свой участок мира. Вы его получите. Плодородный, процветающий и полный верных вам вплоть до обожествления людей. Разве не этого вы изначально хотели.

– Понимаю. И что это за мор?

– Видите ли… Это не обычная болезнь. Она началась на границе владений виконта Ронинсберга. Сначала мы не придали значения. Но она стала распространяться, а гонцы… гонцы просто не возвращались. У этого мора есть граница. Невидимая стена. Как только зараженный пытается ее пересечь… его настигает мгновенная и беспощадная смерть.

– У вас есть тела? Я хотел бы их осмотреть, – с внезапным, неподдельным интересом подал голос Влад, до этого со скукой наблюдавший за словестной дуэлью.

– Были трудности с транспортировкой, но да, одно тело нам удалось вывезти. Наши лекари лишь развели руками. Причина смерти осталась для них загадкой.

– Разрешите мне его осмотреть, Ваша Светлость.

– Конечно, сер Молотов. По завершению приема вас отведут в лабораторию.

– Итак, вы предлагаете нам отправиться в одно из ваших графств, чтобы сразиться с неведомой силой, убивающей даже на расстоянии? – подвел черту Август.

– Все верно. Только не в одно из моих графств. В ваше будущее графство. И не сразиться. Изучить. И остановить. Я предоставляю вам шанс спасти ваших будущих подданных. Разве не в этом истинная природа власти? Власть над сердцами, а не только над землями.

Август молчал несколько секунд, взвешивая шансы.

– Благодарю за аудиенцию, Ваша Светлость. Мне нужно обсудить это со своими людьми.

– Не спешите с решением, маркиз. Но помните: с каждым днем промедления те, чьи жизни вы хотите взять под свою защиту, умирают, так и не дождавшись своих героев.

***

– Нет. – Август отрубил одним словом, и в палатке повисла тишина. – Нет и еще раз нет.

– Но…

– Ты серьезно думаешь, что это дело стоит наших усилий, Влад?

– В теле не было никаких повреждений кроме отсутствия души. Это не болезнь, это разрыв. Разрыв самой оболочки души. Я читал о подобном в трактатах первой эры, но всегда считал это метафорой! Такие тонкие плетения. И у нас есть шанс изучить начертания, что сотворили такое!

– И остаться без души?

– Ты знаешь хоть один отряд с силой душ выше нашей? Или ты сомневаешься в защите, которую я могу создать?

– Я боюсь не болезни, Влад.

– Наш герой испугался бородатую каргу? – Зашла в палатку слегка поддатая Юки.

– Это не просто бородатая карга. Это. Лесня. Ведьма. – процедил Август чеканя каждое слово.

– Они настолько сильны? – Спросила Юми.

– Сомневаюсь, что она сможет дать нам достойный бой, но эти твари славятся своим коварством. Однако они редко вступают в прямую конфронтацию, поэтому об их силах ходят легенды. – Пояснил Влад.

– Все верно. Мы уже сражались с ведьмой и все вы помните сколько проблем это принесло. – Август обратил внимание на то, как каждый из его компаньонов слегка помялся. – Нам не поможет ни оружие, ни армия соратников. Придется полагаться только на себя. И мы идем на врага силу которого не знаем даже приблизительно, а из-за специфики этого мора даже узнать не сможем.

– Я сделаю обереги для разведотряда, – предложил молотов.

– Только похоронишь наших людей, почём зря.

– Почему ты так взвинтился? Это же всего лишь ведьма.

– Он не из-за ведьмы трусит, – Юки кивнула в сторону сестры. – Он боится за нее. Наконец-то обзавелся чем-то дороже собственной шкуры, – сплюнула разведчица.

Август замер с открытым ртом, глядя на девушку.

– А ты-то с чего хочешь пойти? Неужели и у тебя проснулся интерес к магии душ?

– Я? Пфф. Я, конечно, люблю лес, но ради видов природы не хочу рисковать жизнью. Поэтому если пойдете – идите без меня. Пошли Юми, нечего нам здесь делать.

– Я пойду, – робко начала Юми

– Отлично – Юки уже поворачаивалась к выходу.

– …если придется пойду одна. – Сильным и уверенным тоном заявила Юми.

Шесть пораженных глаз уставились на нее.

– Ч… Что ты имеешь в виду? – заикаясь спросил Август.

– Я бы взялась за это дело даже без предложения герцога. Это крайне важно. Мы не можем бросить людей в беде.

– Вы здесь все сговорились? Молотов, а ты что? Неужели тебе так хочется ограбить ведьму на мешочек колдовских грибов, что ты готов рискнуть нашими жизнями?

– Ты когда-нибудь общался с ведьмой?

– Нет.

– Мою родную деревню оберегала ведьма. У северной автономии союз с ними. Не все ведьмы злые, Август.

– Добрая ведьма, выкашивающая тысячи людей пожирающей души чумой.

– Ну все мы не без греха. Ты же не жалел кобальтов, когда тебе нужен был рубиновый кварц?

– Это другое. К тому же здесь кобальты – мы.

– Да. И если переговорам не быть, в логове столь могущественной ведьмы наверняка найдутся сокровища, сравнимые по ценности с драконьими. Если не по материальной, то по магической точно.

Август замер, его взгляд по очереди остановился на каждом из них: на пьяном азарте Юки, на холодном любопытстве Влада, на непоколебимой решимости Юми. Он увидел не соратников, а стену. Воздух словно сперло. Комната потемнела, сомнения давили на виски тяжелым, холодным камнем.

– На этом собрание окончено, – его голос прозвучал глухо, будто из-под земли. Он резко развернулся, отбросил полу палатки и исчез в ночной темноте, оставив за собой растерянное молчание.

***

Все в палатке было завалено книгами. Десятки мануалов и историй про ведьм ждали своего часа. Август продолжал делать заметки, но перо в его руке дрожало. Все указывало но то, что реальной опасности нет, и герой лишь зря волнуется, но что-то очевидно не сходилось. На душе повисла туча, грозящая вот-вот разразиться грозой. Его взгляд продолжал метаться. Что он упускал?...

Внезапно теплые руки легли на напряженные плечи, заставив вздрогнуть. Почему он не почувствовал её приближения? Если бы это была убийца… Но нет. Быть может он просто уже настолько привык к присутствию обладательницы этих рук, что от её дыхания и легких лучей жизненной энергии он больше не мог испытать ни толики угрозы?

– Я люблю тебя, – ее шепот был тише шелеста шелка, а губы, мягкие и влажные, обожгли его кожу.

Ответа не последовало – лишь сдавленный вздох, прежде чем он резко развернулся и втянул ее в объятия, прижав так крепко, будто хотел вобрать в себя, спрятать от всего мира. Его ладони скользнули по её спине, запоминая каждый изгиб. Он приник губами к её виску, вдыхая знакомый солоноватый запах её кожи, чувствуя под губами тонкую пульсацию. Этого было достаточно.

– Как мы назовем его? – прошептала Юми.

Август замер. Горло сдавило внезапным спазмом, перехватывая дыхание.

– Не знаю. У нас… У нас куча времени, чтобы придумать.

– Целая вечность, – выдохнула она с верой, от которой у него заныло внутри.

– Юми… – он с трудом выдавил из себя. – Нет. Не вечность.

Он почувствовал как её тело напряглось у него в руках.

– Я на первом месяце. Все в порядке, я сильная. Ты же знаешь.

– Мы сражались, чтобы подарить ему мирную жизнь. Мы завоевали этот мир для него своей кровью. – его собственные слова звучали как молитва. Как заклинание против надвигающейся тьмы.

– Я знаю. Знаю – Слезы выступили на глазах Юми.

– И ты все равно хочешь пойти?

– Ворон.

– Предвестник?

– Думаю да.

– Что тебе снилось?

– Черная слизь. Она пожирает все, поглощая города и… детей.

– Детей?

– Весь город наполнен детьми. Они кричат, бегут, тянут ко мне свои маленькие руки пока слизь пожирает их.

– Больше похоже на предупреждение, что нам туда не стоит соваться.

– Я пробовала. Я бежала от слизи. Каждую ночь. Но всегда оказывалась в часовне. Я пряталась там, пока её не начинали наполнять трупы.

– Что было в той часовне?

– Ангел. Мраморный ангел с чашей, и огромный гобелен с узором... Что-то вроде трех красных полос и перста на них.

– Собор плети? Ты когда-нибудь бывала в столице?

– Ты знаешь, что нет.

– Черт. – Август с силой сжал кулак. – Я так хотел увидеть как вырастет мой сын.

– Сын?

– Или дочь.

– Сколько тебе осталось?

– Ты же знаешь…

– Наша судьба теперь одна. Это важно для меня и нашего ребенка.

Август уже было открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Он медленно закрыл глаза. Мгновение тишины было вечным. И с новым вдохом оно повторилось.

– Пять лет, — выдохнул он, и только сейчас заметил, что обломок пера впился ему в ладонь, оставляя на пергаменте кляксу, темную и густую.

– А потом?

– Начнут появляться симптомы. Протяну еще пять лет, если очень повезет десять. Молотов не называл точных цифр.

– Почему ты раньше не сказал?

– Это бы что-то изменило?

– Я бы больше сражалась, лучше выложилась.

– Чтобы и твоя жизнь была столь же короткой? Никому из нас не дожить до старости, но твой срок достаточен чтобы направить наше дитя. Пожалуйста, береги себя и не расходуй силы понапрасну. Я могу сражаться, и я принесу нам столь желанный мир. В этой битве моя жизнь может сократиться еще сильнее. Пожалуйста береги себя. Не расходуй годы. Сохрани их для нашего ребенка.

– Молотов говорил, что ведьма может знать, как побороть истончение души! – выпалила Юми.

– Сказки. Это невозможно.

– Но ведь лесные ведьмы живут сотни и тысячи лет, разве нет? Все люди страдают от истончения, не только герои.

– Хватит — его голос сорвался на шепот. Он сжал ее руку так крепко, что кости хрустнули, но она не отдернула ладони. – Мне не нужна лишняя надежда. Мы сможем идти вперет. Вместе. И я сделаю все, чтобы наши дети жили под мирным безоблачным солнцем.

Он опустил взгляд на ее живот. На мгновение его лицо исказила гримаса боли – старая, забытая рана рванула изнутри. Он зажмурился, но когда снова открыл глаза, в них уже была лишь бесконечная нежность. Он коснулся ее живота дрожащими пальцами. Последовавшие за этим объятья, поглотили весь мир.