Дикий цветок Ургузара

Глава 1

За праздничным столом лучшего ресторана нашего города загалдели. Кто-то прокричал тост о росте доходов фирмы и благоденствии нашего шефа. Тост – моветонище из разряда словесного мусора, но шум поднялся знатный. И бодрячок и рукоплескания.

Подхалимы.

-Виват королю! – пьяный Вовчик, менеджер из отдела качества, отсалютовал бокалом шампанского. Лишний раз обратить на себя внимание шефа – это его любимая незамысловатая фишка.

Я уткнулась в тарелку. Тефтели с овощами приготовлены на славу. Я много в своей жизни экспериментировала с питанием, так, как подростком изрядно набрала вес. Из-за мамочки. Мясо дорогое, ешь картошку, булки сытные, до вечера сытой будешь, больше ничего нет, денег на тебя не напасешься… И все остальное в том же духе. Когда в восемнадцать лет опомнилась, то весила сто килограмм, хотя при моем росте сто восемьдесят сантиметров, выглядела не толстой, а девой-горой. Вспоминать тошно. Но справилась, решив вопрос просто, взяла и переехала к девчонкам в общежитии, где нещадно голодала.

Наш библиотечный факультет Академии культуры и искусств, хоть на общий взгляд и не замысловатый, этакий простенький способ получить высшее образование, как все думают, на деле оказался крепким камешком, о который многие обломали зубки. Один простой пример – список необходимых для прочтения книг на год занимал тонкую тетрадь в двенадцать листов. То есть, двенадцать листов мелкого почерка. Когда я на первом курсе окинула взглядом этот список, мои глаза увеличились как блюдца.

Ну, это только к вопросу о литературе, были еще списки и по другим предметам. Так, что, получить высшее образование библиотекарю стоит труда.

К чему это я? А, к вопросу пользы хорошо приготовленных тефтелей с овощами… Вот и все, о чем я могу думать, сидя в дорогом ресторане на юбилее шефа, вино не берет, сослуживцы раздражают. Мне, помощнику старшего менеджера по рекламе, остается только поднимать фужер и фальшиво улыбаться.

- Ритка, - моей соседкой за столом оказалась Марина Петровна, дама в годах и с претензиями к жизни. Любит хороший коньяк, хорошую обувь, дорогую одежду. Может себе позволить. – Нос подними, на тебя Фетисов из отдела кадров смотрит.

Я бросила взгляд на Фетисова. Если коротко – начальник отдела, женатый, лысый.

- Пусть смотрит, все равно ему ничего не светит.

- Ух ты, привередливая.

- Он женатик, - зашипела я на Марину Петровну. – Зачем он мне нужен?

- А ты его жену видела? Кнопка с пипку, а он любит высоких, говорит, что порода должна быть.

- А зачем на пипке женился?

Марина Петровна пьяно поморщилась.

- Известная история – забеременела.

Я вздохнула. Как же все непроглядно в моей жизни. Скука, скука, и работа.

- Пойду носик припудрю, - безнадежно ответила ей.

На сцене заиграл ансамбль музыкантов. Что-то попсовое. Народ вскочил, все зашевелились. Понятно, пьянка в разгаре. Фетисов, с другого конца стола проводил меня выжидающим взглядом. Противненько. Я повернула к арке, разделяющей зал от просторного холла, выложенного черным мрамором. Интересно, итальянский мрамор, или фикция?

Не додумала эту мысль, заметив в отражающей стене зеркала, как встал шеф, за ним его заместитель Серьёженька, прозванный в народе Чубом за вихрастый чуб, вечно нависающим над глазами, и Фаиночка, секретарша, стопроцентная модель из журнала, такая же высокая, как я, но с другими данными. Фигура идеальная, губки подкачанные, грудки искусственные, в общем, все как полагается. Я криво усмехнулась и двинулась в туалетную комнату.

Здесь было не менее шикарно, чем в холле. Все сверкало дорогим камнем и вычищенным металлом под латунь. Ну, или действительно латунь.

Встала перед зеркалом и долго на себя смотрела. Худая дылда с крупными чертами лица. Есть одно в моей внешности, что спасает – глаза. Большие и, на мой взгляд, выразительные. А вот нос – крупная и длинная картофелина, губы – тонкие, щеки впалые… Посредственность.

Есть у меня пунктик по поводу внешности, но уже не такой болезненный как раньше. За тридцать два прожитых года научилась снисходительно относиться к жизни, к людям и своим кажущимся недостаткам. Подумаешь, не замужем, и одной жить можно, тем более, живу полноправной хозяйкой в служебной студии, которую оплачивает фирма, поэтому и устроилась, что знакомая пробила жилье. Одиночество? Так мне и одной хорошо. В общем…

Дверь открылась, и вошли наши клуши из бухгалтерии, смеясь и шепчась о чем-то. Я им подмигнула. В холле по-прежнему стояло наше начальство. Мужчины что-то обсуждали, смеялись, весело оглядывались. Меня привлекло платье Фаиночки. Я встала неподалеку от нее, якобы поглазеть на глянцевые листья экзотического растения в большой кадке. Дорогое платье. Черное, с разрезом, стойкой на горле… И обнаженной спиной.

- Маргарита, - вдруг окликнул меня Серьёжа Чуб. – Как обстоят дела с дорожными баннерами?

Я мысленно скривилась. Подошла к начальству. За эти баннеры компания отвалила гору денег. Но на этом проблемы не закрылись. Согласования с инстанциями, выбор мест, и новые согласования…

- Отстань от Маргариты, - точно одарил меня с барского плеча шеф. – В понедельник разберемся.

- Да все в порядке, - пожала я плечами.

За спиной хлопнула входная дверь… А дальше никто ничего не понял.

- Эй, Гоша! – крикнул вошедший, мы обернулись. Гоша – это наш шеф Георгий Михайлович. Он обернулся вместе с нами, нахмурился. Окликнувший его человек стоял у двери. Высокий, в черном плаще, в шапке-балаклаве, скрывающей лицо. Незнакомец быстро, просто за мгновение вытащил из плаща пистолет… Время точно остановилось, замерло в мутной патоке нереальности. Его рука с орудием вскинулась в направлении шефа. Шеф метнулся в сторону. В сторону меня, оказавшись за моей спиной… И пуля, выпущена из пистолета, прошила мою грудь!

Темнота. Пустота. Туман небытия. И отключка.

*

Я очнулась от голоса. Он был нудным, тягучим, и главное, этот голос нес несусветную чушь. Прислушалась, нет, не ошиблась, действительно бред. Причем, напевный, словно речитатив.

- Духи Ургузара покорно несут бремя времени, их защита убережет несчастную на пути к вечности. Сила Ургузара поможет и укрепит, когда ее призовут.

Что за чушь.

- Почтенный, она еще дышит! – воскликнул рядом девичий голос. – Не хороните ее заранее. Я не верю…

- Агрита, не мешай читать канон, почтенный Вистар милостиво согласился помочь нам, не потребовав ни одной монеты, а ты… - этот голос был жестким. Девица, или женщина, явно умела командовать.

Я захотела открыть глаза и посмотреть на этот спектакль. Может быть, они говорят не обо мне, хоть и находятся буквально рядом? Но попытка провалилась, веки мои были точно каменные.

- Эх, Верита, - тихо проговорила та, которую назвали Агритой. А потом я почувствовала, как девушка дотронулась до моей руки и погладила. – Маргери, моя Маргери, борись, ты достойна жить. – А дальше послышался едва слышный плачь. Что за балаган!

Я хотела пошевелиться, или что-то сказать, но без результата. Попытка провалилась.

- Не горюй, добрая Агрита, твоя сестра окажется в тени божественных садов, где за ней присмотрят храбрые лебеди. Невинной нечего бояться жизни за Пределом.

Вот мне еще жизни за Пределом не хватало. В душе начала разливаться злость. Да чтоб вас всех! Почему я не могу пошевелиться… Хорошо, хоть теплая, а то уже похоронили бы… Успокойся.

Мои мысли скакали точно рысаки от одного к другому. Где я? Что за люди сидят рядом со мной? Почему я не в больнице?

Голос почтенного опять зазвучал нудными молитвенными песнями, и это бесило больше всего. Не хороните раньше времени, уважаемый! Так и хотелось крикнуть ему, да не могла. А потом, устав от всего, и от волнения и от страха, я опять отключилась.

Проснулась, когда уже было темно… Что?! О, да я вижу, мои милые глазки наконец-то решили открыться. Приподнявшись на локтях, огляделась. И хмуро, тяжело уставилась на стену, где висело зеркало, большое, в рост. А потом вскрикнула, но тут же замолчала. Стоп, дорогая. Рано панику поднимать. Опасно.

На низкой тумбочке стоял канделябр с зажженной свечой, освещающей зеркало. Я проморгалась. На меня смотрела молоденькая, лет восемнадцати-девятнадцати девушка со слегка вздернутым, но очень симпатичным носиком, брюнетка. А еще удивили ее глаза, красивые, выразительные. Но всю эту красоту, на мой взгляд, портил один крайне неприятный факт, она была толстушка.

Я попыталась встать. С трудом удалось. Голову стягивала марлевая повязка, я осторожно дотронулась и сморщилась. У виска чувствовалась боль. Присев на кровати, еще раз огляделась. Комната не отличалась богатой обстановкой, скорее уж наоборот. Старенький шкаф в углу, кровать, на которой я сидела, поскрипывала железным панцирем, белье чистое, но застиранное.

Единственной роскошью была ваза на комоде, которая напоминала старинные китайские вазы династии Цин. Навряд ли эта ваза из коллекций, скорее всего подделка. Явстала и с трудом, покачиваясь, подошла к зеркалу.

Как не сойти с ума!

Даже дотронулась до холодной поверхности, повертела ладонями перед отражением, чтобы заставить мозг поверить в то, что вижу. Да, это была я. Невысокая, среднего роста девица, с очень приятным лицом, но явными проблемами ожирения. Щеки она отъела хорошо, за ушами, наверное, видно. Талия – надо искать, ножки – колбаски, ручки – калачики. И два округлых полушария груди. На глазок – не меньше пятерочки. А вот если сбросить вес, то будет порядок, и с грудью тоже…

- Рита! Ты с ума сошла? Стоишь, рассуждаешь о чужой груди, - мой шепот прозвучал в тишине комнаты незнакомым хрипом. И голос ведь тоже не мой. – Что мне делать? Как я сюда попала? И где я настоящая? Где мое тело?

Глава 2

Утро следующего дня обрадовало солнышком. Я открыла глаза, потянулась, улыбнулась… И резко, испуганно вскинула голову. Благодарная память услужливо развернула передо мной неприятную картину реальности, еще и нудная боль в виске напомнила вчерашний вечер, когда надо мной пел похоронные песни священнослужитель. И это еще не все. Был выстрел в грудь, в меня. Выстрел киллера.

Я приподнялась, крякнула и села на кровать. Настенное зеркало отразило чужую девчонку. Ну и разнесло же тебя, милая девушка. Я вздохнула, губы скривились в гримасе, а толстушка в зеркале, шмыгнув носом, уже решила зареветь. Пришлось и ее и себя резко одернуть.

- Хватит ныть, - рыкнула я и сделала попытку встать с кровати. Получилось. Голова слегка кружилась, ноги подрагивали, но не катастрофично.

Я медленно подошла к приоткрытому окну. Сразу за ним раскинулся небольшой садик. Что ж тут скажешь, в этой части вселенной, в неизвестном мне мире стояло лето, теплое, ласковое, с ароматами цветов и зреющих яблок, с раскидистой вишней, кустарниками акации…

Вдруг подумалось о загадках мозга, о чудесах подсознания и играх разума. Может быть, мне все это видится во сне? А сама я сейчас лежу под капельницами в реанимации, подключенная к аппарату жизнедеятельности?

Тряхнула головой. Нет, не похоже, ссадина на виске слишком очевидная, и ее боль принадлежит этому телу, этому миру, этой реальности. Где-то за высоким соседским забором прокричали дети. Я усмехнулась, на бредовый сон коматозницы этот мир не походит. Хотя, поживем – увидим.

Чуть подальше, за кустарниковой изгородью послышались голоса. Вглядевшись, я увидела крышу беседки, в которой разговаривали.

- Не болтай ерунду. Никто не заплатит за ее лечение.

- Но бандиты, которые стреляли в прокурора… Верита!

- Когда ты поумнеешь! Да перед нами даже не извинились. Кому интересна лавочница, случайно оказавшаяся на месте преступления.

Я застыла. В памяти опять всплыл вчерашний вечер, и голоса двух девушек. Они – сестры толстушки. Мои сестры… Нет, не мои, а этой девчонки, в чье тело я попала. И одна из них называла меня Маргери. Чудесатости. Я, Маргарита Свешникова, в этом мире имею тоже имя, слегка измененное, более аристократичное, благозвучное. Мар-ге-ри!

- Не хорони ее! - Восклицание прозвучало напористо, даже отчаянно.

- Э-э-э, Агрита, не будь наивной. С дырой в голове не живут.

- Пуля только царапнула ее.

- Поэтому она сейчас бездыханная в спальной? Хватит болтать. У нас нет средств для целителя. Не проси, мы и так в долгах как в бархате.

От услышанного, неприятно засвербело в груди. Ладно, мне эта девица чужая, но убитой Маргери, в чьем теле я оказалась, было бы обидно услышать такие слова.

- Хорошо, я продам отцовский подарок, - глухо ответила другая сестра.

- Не смей! – Рявкнула старшая. – Браслет – твое приданное, кому ты будешь нужна без единого гроша.

- Да-а-а, сестренка, спасибо. Только ты забываешь, что этот дом и лавка принадлежат нам троим, и тебе, и мне и Маргери.

Я отпрянула от окна. Хватит, пора явить свое личико сестренкам, пока не подрались. Еще бы знать всю подноготную о них. И о себе. Что я им буду говорить?

Медленно, придерживаясь за стену, я двинулась вдоль коридора, оттуда по узкой лестнице спустилась на первый этаж, мимоходом оглядываясь. Дом, который принадлежал сестрам, был небольшим, но вполне добротным, без изысков и роскоши. Чуть дальше лестницы увидела приоткрытую дверь черного входа, и вышла в сад.

Ноги слабо подрагивали, я шла медленно, чуть качаясь. Но боевой настрой не давал слабины, вот дойду, и все выскажу. Не за себя, за девчонку, фактически убитую неизвестным бандитом.

- И не спорь, у нас долгов уже сто грошей серебром. – Раздался сердитый голос старшей. – За ремонт лавки тридцать грошей отдали в прошлом месяце, за товар кредит брали у Минхольца. А ты не хуже меня знаешь, какой он процент берет…

- Да кто тебя заставлял у него процент брать! Я же говорила!

- А что было делать? Лавка убогая, приличные клиенты нос воротят, еще и купцы процент на шерсть подняли. Агрита, лучше замолчи, пока я хворостину не взяла. Малявка сопливая!... Нам теперь твоими травками жить?

- Да хоть и травками! – Младшая вскочила со скамьи. – Тоже мне купчиха выискалась, ландайской шерстью решила торговать. Умная нашлась. Я вот сама сейчас прут ивовый сорву… Что?! Маргери… Ты как встала?!

Я, схватившись за колонну беседки, замерла, глядя на двух незнакомых мне девушек. Симпатичные обе, даже очень. Если хорошо приодеть, так за красавиц сойдут, вот только лица, перекошенные от злости друг на друга, портили впечатление.

- Маргери! – Всплеснула руками младшая. – Ты зачем встала? Тебе лежать надо.

- Чтобы живой не похоронили, вот и встала, - процедила я, опираясь на ее руку.

- Выпендриться решила? – Небрежно скривила рот старшая. – Наделала нам неприятностей, теперь возись.

- Замолчи! - Зарычала младшая.

- Сама замолчи… Некогда мне с вами болтать. Обормотки! – Вскинула голову Верита, и ушла.

Я изумленно проводила ее глазами. Вот это я попала. С такой сестрицей врагов не надо. Что-то мне подсказывало, что моя смерть, вернее, смерть девчонки Маргери, не была бы для Вериты горем и бедой.

Глава 3

- Она всегда такая? – Спросила я Агриту. И мысленно хлопнула себя по лбу Язык мой – враг мой.

- Маргери, - изумленно уставилась на меня младшая сестра. Протянула ладонь, дотронулась до моей щеки. – Что с тобой? Это же Верита, наша сестра. Будто ты ее не знаешь.

Я болезненно выдохнула. Придется играть бразильский сериал, или Санта-Барбару, помню, там герой мучился амнезией. Пожалуй, неплохой вариант. Хотя, в голове странным образом, на секунды вспыхивали неясные, чужие картинки. Очень подозреваю, что эти картинки – из жизни неизвестной мне Маргери.

- Агрита, - я проникновенно вздохнула, опустила голову. – У меня беда, помоги.

- Что? Что такое? Не молчи.

- Я ничего не помню. Точно полотно белое вместо воспоминаний. Всю память отшибло, ни прошлого, ни настоящего в голове не осталось. Будто корова языком слизала.

Агрита ахнула и обняла меня.

- Беда-то какая. Как же теперь жить!

- Тихо, - я испуганно поднесла палец к губам, огляделась. – Может, боги будут милостивы ко мне и воспоминания вернутся.

Девчонка кивнула, в ее глазах нарисовалась надежда. Ох, какая наивная.

- Может быть действительно, молитвами духа Ургузара всё наладится… А если Верита узнает? Она же тебя со свету сживет.

Я мысленно сделала в уме пометочку – остерегаться Вериты, и в первую очередь узнать о ней все.

- Если ты поможешь, то у нас будет время, чтобы память восстановилась. А так она и не только меня, но и тебя извести сможет. Подумай. Она для меня целителя не захотела позвать, так ей же выгодно, чтобы я умерла, тогда все хозяйство делить не на троих, а на двоих.

Агрита хмуро опустила голову.

- Были у меня подозрения. Но нельзя так говорить, боги милостивы, когда мы сами с чистым сердцем.

- Вот и я тебя прошу, потому что верю в твое чистое сердце.

- Да помогу я тебе, - заворчала она. – Не упрашивай. Только не думай сильно плохо о сестре. Она нам родная.

- Ага, - кивнула я с усмешкой.

- Полностью секрет не получится сохранить, что ты память потеряла, скажем, что дыры у тебя в голове. Что-то помнишь, а что-то забыла.

- Ладно, - согласилась я. – Для начала расскажи, Верита всегда была такая?

Агрита медленно покачала головой

- Нет. Еще маменька живая была, так Верита веселая ходила, говорливой была. А потом маменька умерла, и через полгода к сестре посватался парень из Портвилля. Да только он подлецом оказался. Узнал, что по завещанию дом и лавка оставлены нам троим, в день венчания не явился в храм. Опозорил ее на весь Карвель. Целый год с ума сходила, ох, жалко ее было. Потом отошла, работой стала заниматься, но характер испортился. А женихи все разбежались, кому она такая нужна? Старики, правда, да хмыри продолжают вокруг нее крутиться. Только она не дура. Трех девчонок-то не трудно вокруг пальца обвести. И ее долю отберут и нашу с тобой в придачу. Тут она строго смотрит, отворот поворот всем дает.

Я задумалась. Верита может стать серьезной проблемой в моей новой жизни.

- А ты?

- А что я? – сестра вздохнула. – Магический дар слабенький, ума небольшого, как говорит Верита. Наследства почти никакого Папенька этим не озадачился, пока жив был.

- Кстати, а кто наш отец?

Сестра вскинула голову и посмотрела на меня странным взглядом.

- И этого не помнишь? Маргери, так у маменьки было три мужа.

- Как так? – ошарашено переспросила я.

- Просто. Вначале был отец Вериты, пока не умер от черной лихорадки, когда отправился в Остарское ханство с караваном. Потом маменька вышла за твоего отца, да он много пил, и однажды его нашли замерзшим на задворках трактира. А через год мой отец сделал ей предложение… Да через три года умер от сердечного удара.

Это что же за самка богомола такая, наша маменька, невольно подумала я о нашей родительнице, вернее, о родительнице Маргери.

- И почему ей так не везло?

- Ты о маменьке?

- О ней.

- Так известно. Наша бабушка ее прокляла, когда она без разрешения выскочила замуж за отца Вериты. Мы ведь по материнской линии из рода сильных ведьм, еще и дворяне. Бабушка графиней было, а тут такой позор.

Вот тебе и бабушка… Стоп. Что значит, бабушка из ведьминского рода. А еще до этого Агрита сказала о своем маленьком магическом даре. Из головы вылетела, действительно, голова дырявая. Поэтому свой следующий вопрос я задала осторожно и с волнением.

- А у меня есть магический дар?

- Конечно, правда, небольшой, матушка не сильно заботилась о развитии наших способностей.

- Почему? – Сильно удивилась я.

- Откуда у нас быть крепким способностям, если наши отцы неодаренные?

- Но все же есть? А какой у меня дар?

Агрита тихо засмеялась.

- Верита называет тебя деревянной феей. Ну, это так, в насмешку. А если серьезно, у тебя в детстве был неплохой дар земли… Если бы ты его развивала. А пока только рушишь и ломаешь. Горох недавно посадила, так он у тебя весь разросся по изгороди, в рост ушел, а толку нет, без гороха остались. Цветы сажаешь, а они листвой как дикие зарастают. Одним словом, мы тебя уже и не пускаем к грядкам. Что-то не так с твоим даром… Но тебя это особо не волновало.

Та-а-ак, для моей больной головы этой информации, на сегодня было достаточно. Надо обдумать и сделать выводы. В общем, держи нос по ветру, Маргарита, и не теряй бдительности. Если хочешь жить.

Глава 4

Прошел месяц. Тяжелый и сумбурный. Чего только не произошло, и все из разряда неприятностей. Главная беда – отсутствие информации о мире, о семье. Но я терпеливо помалкивала, спасибо Агрите. Девчонка оказалась разговорчивой, незлобной и любящей меня. Настоящая сестра.

Мир, куда я попала волею неизвестных мне высших сил, имел магическую природу. Она была и во мне, но пока я ничего не чувствовала, и меня то устраивало. Всегда считала, что проблемы надо решать постепенно, а не скопом. Сейчас меня больше волновал мой вес.

В лавке, которая принадлежала сестрам, я нашла напольные весы. Когда я на них встала, то едва не взвизгнула от ужаса. Вес больше двухсот фунтов. Спасибо вовремя опомнилась, уточнила у Агриты меру веса. В том королевстве все измеряется в фунтах. Соответственно, мой вес – чуть больше ста кило. Ох, Маргери, деревянная фея и бестолочь, как говорит Верита, как же ты себя запустила.

Мое тяжелое тело аукалось мне неповоротливостью, медлительностью, неуклюжестью и одышкой. А еще чужие насмешки. Соседские пацаны, те, что жили за высоким забором сада, часто выкрикивали, высунув головы через плашки частокола:

- Эй, свиной окорок… Микша, это не окорок, это Ма-а-аргери… Маргери, высуни язык, я тебе булочку дам.

Глупые шутки вначале смешили, дети, что с них взять, но когда я видела ухмылки других соседей и подначивание взрослых, то задумалась. Так, дорогая Маргарита, надо то прекращать. Я должна быть сильной и… Стройной.

В добавок к соседским пацанам, Ярику и Микше, ядовитую дозу насмешек регулярно подбрасывала Верита.

- Что расселась? Иди, хоть кладовку убери, растрясешь жирок… Кому ты нужна такая, разве что продать тебя в Вастурханский султанат, там такие в цене, специально откармливают, как у нас поросят.

В общем, терпела я эти насмешки с неделю, и решила, что хватит. Удивительно, но мой желудок реально требовал двойные порции еды, калорийных блюд, булок и прочего. И однажды я решила это прекратить. Включила режим диктатуры мозга над телом, начала уменьшать порции и худо-бедно увеличивать физическую нагрузку.

Все гениальное уже изобретено. Диеты – зло. Главное – умеренность и сдержанность в питании с сохранением всех необходимых элементов. Не откажусь от кусочка колбаски, но отрежу тоненький кружок, а не кусмяк, толщиной три сантиметра. С удовольствием съем пирожное, но размером не больше половины ладони, и только днем.

По жизни люблю кефир, только в этом мире я его не увидела. К счастью здесь знали толк и пользу в кисло-молочных продуктах. Вместо кефира делали айкурч, ружичку, молочный круж и другие вкусности на основе закваски и брожения, которые вполне заменили любимый кефир.

По утрам, нарядившись в старое платье Маргери, я выходила в сад и делала пробежку вокруг дома и по маленьким тропинкам, мимоходом пропалывая сорняки, оглядываясь и прислушиваясь. Подобные занятия для здоровья и похудения, в этом мире, построенном на подчинении мужчине, и только ему, ни о какой физической культуре для женщины не было и речи.

В первую неделю, сестры не заметили изменений в моем рационе, или посчитали, что я не оправилась после случившегося. Но потом верита что-то поняла. За обедом, когда я съела небольшую порцию супа, она вдруг выхватила мою тарелку и, громко стуча половником по кастрюле, наложила добавки… то мягко сказано. Суп из тарелки едва не выливался.

- Ешь, и попробуй только оставить крошку.

Вот тут внутри, в голове точно щелкнуло. Ярость, вспышка, не знаю.

- Тебя кто-то спрашивал? – Я не узнала свой голос. Вернее, сквозь тембр голоса Маргери, прозвучал мой, настоящий. Такой, какой бывал у меня там, дома, в обстоятельствах, когда жесткость и агрессия являлись единственным способом решения проблемы. Были такие ситуации.

- Что? – Верита уперла руки в боки и нагло склонилась надо мной. – Хочешь, чтобы я тебя силой накормила?

- Попробуй.

И тут Верита сделала фатальную ошибку. Она схватила кусок хлеба и грубым, нахрапистым движением сунула его мне в рот, причем поранив острым ногтем десну. О-ох, держите меня семеро. Я вскочила со стула, опрокинув его… Ну, сделаем скидку на мои габариты, встать культурно, изящно и все это одновременно быстро, мои телеса не позволяли. И, уже не сдерживаясь, я плеснула весь суп из тарелки в наглую сестрицу.

Кухню огласил ор, крик, визг, и ругательства, какие можно услышать на рыночной площади. Верита схватила меня за волосы, я накрутила на кулак ее хвост, заботливо повязанный шелковым бантом.

- Девочки-и-и! – Закричала Агрита. Ее глаза ошарашено сверкнули, она вдруг побледнела… Только мы со старшей этого не заметили. Не до того нам было. Некогда нам. Пока кое-что не случилось. Уф!!! Вспоминать страшно! Что это была за сила, раскидавшая насс Веритой в разные стороны, я тогда не знала. Кухня вдруг утонула в сумерках, и раздался громогласный голос, жесткий, хриплый, источающий презрение.

- Ду-уры! Курицы безмозглые!

Я улетела к печке, едва не ударившись в стену, Верита прокатилась на спине по полу, чуть не врезавшись головой в дверной косяк. А между нами, посреди кухни стояла Агрита… Нет, не она, кто-то другой. Я с трудом проморгалась. Мою младшую сестру окутывала тень, или тонкое полупрозрачное видение, а точнее сказать привидение. Это была старуха, лет девяноста, с крючковатым носом и взлохмаченной гривой седых волос.

- Ба-а-а-бушка… Опять… - пролепетала Верита.

У меня от страха пересохло во рту. Я судорожно вздохнула, и резко закашляла, подавившись кусочком хлеба, который пихала мне в рот эта гадина. И старуха повернула голову в мою сторону. Посмотрела, аж в жар бросило. Вот это я понимаю, ведьма.

- Доиграетесь, девки. Дуры безродные.

Глава 5

Ее фигура, накрывающая Агриту, начал истончаться, контуры стираться. Воздух кухни медленно наполнился светом, и солнце вновь засветилось в окнах. А ведьма исчезла.

Вот тут меня затрясло. Я вскочила и подлетела к Агрите. Девчонка стояла, закатив глаза, точно в припадке. Я затрясла ее, пытаясь привести в чувство.

- Что ты трясешь ее, сейчас она очнется, - буркнула Верита, поднимаясь с пола. – Платье испортила. Стирать будешь.

- Сама постираешь, - бросила я.

- Ты это… Следи за языком, - ворчливо повысила она голос.

- Ты тоже. И думай впредь. Иначе…

- Что иначе?

А я вдруг застыла. Не знаю, что явилось тому причиной, возможно эмоциональный взрыв, вызванный наглостью Вериты, но в голове замельтешили кадры, картинки. Не мои, чужие, картинки настоящей Маргери. Так бывает при узнавании, или возвращении воспоминаний, забытых от времени. Я ошарашено распахнула глаза, а потом злобно посмотрела на старшую. В несколько мгновений пришло пониманий всего происходящего. Я увидела Вериту и незнакомого парня, вернее, молодого человека лет тридцати. Вериту и тортик, который она сует Маргери, тогда еще подростку, потом опять картинка, как Верита заставляет девочку есть барашка, испеченного в духовке, потом новые картинки, и везде Верита…

Да она же намеренно раскармливала хорошенькую сестру… Что за бред!

У Вериты было несколько молодых людей, которые за ней ухаживали, но по каким-то причинам они исчезали, стоило отношениям подойти к той черте, за которой стояла необходимость сделать девушке предложение. И апофеозом этих повторяющихся событий стал последний случай, когда ее жених не явился в храм. Как оказалось, девица была слишком упорной и напористой, еще одна причина – небольшое приданное и наличие двух малолетних сестер. Но для Вериты во всем виноватой была Маргери. Красивая, нежная, милая, веселая… И она решила по своему исправить этот недостаток… Гадина.

Исчезновение последнего молодого человека окончательно испортило Вериту. Она стала злой, мрачной, склочной, погруженной в депрессию. В себе она не искала причины, зачем, когда рядом есть безвольная как овечка сестра? Девочка для битья, стрелочница, боксерская груша, на ком она вымещала свою злость.

Вспыхнувшие воспоминания так же внезапно испарились, и я вернулась в реальность.

- Иначе, сестренка, сама попробуешь барашка с тортиком в одной тарелке. Ты думаешь, я не помню, как ты меня с двенадцати лет раскармливала, точно свиноматку? Совсем рехнулась из-за своих женихов?!

Верита медленно, чеканя шаг, подошла ко мне и резко занесла ладонь. Но я была голова и ловко перехватила ее руку. С силой вывернула ее ладонь на спину, и оттолкнула.

- Дрянь, - вскричала она.

- Сама такая.

- Девочки… - пролепетала Агрита, опускаясь на стул. – Что со мной было? Что случилось с вами обеими? Мы же никогда не скандалили.

Да, с прежней Маргери вы никогда не скандалили, с толикой злорадства подумала я, но, дорогая Агрита, времена изменились. Я проводила глазами Вериту, выходящую из кухни. Сестрице надо переодеться, а то неопрятно выглядит, в лапше и лавровом листике.

- Не было скандалов, значит, будут, - буркнула я, прислушиваясь к шагам из коридора. – Ко мне возвращается память.

- Я уже поняла, - кивнула младшая. Она сидела бледная и потухшая, точно кто-то слил из нее всю энергию.

- А вот бабушку, которая вселяется в тебя и вещает могильным голосом, не помню, - глядя исподлобья на девушку, сказала я. – Это что за ужас на крыльях ночи?

- Почему ночи? Сейчас день.

- Агрита, не придирайся к словам. Что это было? Я от страха чуть не поседела.

- Ну, я же не поседела, - усмехнулась она и выдохнула. – Плохо, что у тебя пробелы в памяти. Обычно, когда появляется бабушка, ты помогаешь мне, успокаиваешь, говоришь, что однажды все изменится, что старая карга больше не появится, что мы уедем куда-нибудь на море, например, в Шварголь, на побережье, где снимем домик и будем выращивать фрукты.

- Агрита, - я взяла ее ладонь. – Не уходи от ответа. Шварголь от нас не убежит, когда-нибудь поедем. Расскажи о бабушке.

Агрита подняла голову, и от ее потухшего взгляда мне стало не по себе. Точно кукла механическая, у которой кончился завод. Жуть.

- Бабушка не простила мать, а когда та умерла, то бабуля прислала нам письмо, где написала, чтобы самая младшая приехала к ней. Я не захотела, да и Верита не пустила. Если честно, подозреваю, что она подумала, что бабушка хочет сделать меня наследницей.

- А что дальше?

- Я не поехала, а бабушка вскоре умерла. И вот тут началось, - Агрита замолчала, и в ее взгляде мелькнулатакая тоска и обреченность, что у меня сжало сердце.

- Что началось?

- Когда же к тебе вернется память.

- Не томи, Агрита!

- Да что говорить. Бабушка начала меня мучить, вначале в снах, а потом и наяву. Как она это делает – никак не можем разгадать. Она внедряется в меня и начинает управлять, забирая силы. А однажды я едва не погибла, когда она разозлилась и чуть не скинула меня в колодец. Хорошо, Верита успела оттощить, а там и я сама пришла в себя.

- Ого-го, - все, что могла сказать я. Для меня вдруг воочию предстала разница между нашими мирами. Технологичный, устойчивый, материальный мир, в котором я родилась и прожила тридцать два года, – и этот мир, полный магических загадок и настоящего волшебства, где сила способна двигать горы и вздымать волны только одной волей надменного мага. Пока я еще многого не знаю, но и того, что успела услышать, о чем успела прочитать, достаточно, чтобы молиться неизвестным богам, забросившим меня сюда, и просить их не сойти мне с ума.

Глава 6

После того случая, жизнь в доме не то чтобы наладилась, но стала спокойней. Верита нацепила на себя маску безразличия, не разговаривая со мной. Я же была этому только рада. Мне нужно время, чтобы оглядеться, узнать мир, изучить его, понять. Вроде бы вокруг такие же люди, как и в моем мире. Такие, да не такие. Еще и это тело в жировых складках. И когда я должна быть во всеоружии, это тело делает меня уязвимой и неповоротливой. Слабое звено, одним словом.

Отрегулировать питание после скандала было не сложно, Верита побаивалась наглеть так, как раньше. Проблема оставалась в самом теле, в его привычках, все же я в нем гостья, а не хозяйка, потому приходилось давить импульсы, сигналы, инстинкты на корню, силовым методом, едва ли не бить себя по рукам, когда пальчики тянулись к пышной булке или второй котлетке Даже Агрита смотрела на меня с большим интересом. Верита же, со злобным блеском в глазах, ждала моего поражения. Дудки! Не дождетесь.

Каждый вечер запираясь у себя в комнате перед сном, я делала комплекс упражнений, самых простых – отжимание, наклоны, приседание, качание пресса. Ох, как то тяжело, когда в тебе сто кило. Днем я загружала себя работой в лавке, сознательно взяв обязанности девочки на побегушках. И для тела полезно, и с точки зрения познания того мира. И уже к концу месяца моего проживания здесь, напольные весы показали минус восемь килограмм, те есть шестнадцать фунтов с хвостиком.

Наша семейная лавка занималась продажей тканей и гарнитурой для шитья. Стояла она в квартале от дома, на торговой улице, усыпанной двух и трехтажными домами, где жили люди среднего достатка. Торговцы, учителя, аптекари, хозяева кофеен и прочие вполне себе благополучные горожане.

В королевстве была внедрена особая система налогообложения. Чем богаче – тем внушительней налог. А как рассуждает простой обыватель? Сегодня густо, завтра пусто. Поэтому, никто не выпячивал свое богатство, особо не хвастаясь, и Верита в том числе, хотя, когда я заглядывала в бухгалтерские книги, то частенько видела некоторые несоответствия. Но задавать вопросы не стала, ей виднее.

Несколько дней назад по району пролетела новость, что в полумиле отсюда квартировался целый отряд кавалеристов. Или не отряд, а полк, никто точно не знал. Но оживление та новость внесла бесспорно. А уж когда бравые ребята появились на наше улице, заглядывая в лавки, кофейни, на рынок, то народ оживился. Не обошли военные и наш магазинчик.

В тот день Верита стояла у прилавка. Звякнул дверной колокольчик, и вошли три молодца. Сестра подтянулась, вскинула взор, в глазах пробежала заинтересованность. Еще бы. Ребята были как картинка из глянцевого журнала. Подтянутые, с подкачанными фигурами в парадных военных мундирах.

- Сенейрита, - галантно приветствовал ее старший из них, на воротничке которого я заметила три металлические полоски. Меня уже просветила одна говорливая девчонка, торгующая в соседней лавке, что полоски на воротничке военного указывают на офицерское звание, треугольники – на младшее звание, вроде сержанта или старшины..

- Офицер, что желаете? – Ее голос прозвучал серебристым колокольчиком, покрытого благородной патиной. Таких завораживающих оттенков в ее голосе я еще никогда не слышала. Однако.

- Желаю узнать ваше имя, - он сверкнул глазами и, как истинный ловелас, улыбнулся… А я скептически скривилась. От этого офицера за версту несло бабником. Для таких привычное дело закрутить интрижку с красивой продавщицей, пока гарнизон квартируется рядом, а потом ищи свищи.

Я в то время протирала полки у другой стены.

- Какая аппетитная пышка, - прозвучало за моей спиной. Я обернулась. Двое военных с треугольничками на воротничках, с любопытством рассматривали мою спину, ну, или что пониже. Я недовольно нахмурилась.

- Маргери, - голос Вериты моментально изменился, зазвучал жестко и по-командирски. Помоги Тияру развести заказы. Быстро.

- Я же… - попыталась отвертеться я, но поймала ее взгляд, полный агрессии. Мда, поскандалить, конечно, можно, но не нужно. Не сейчас и не здесь. Не хотелось бы устраивать бесплатный спектакль на потеху бравым военным.

Выходя из зала, обернулась и едва не рассмеялась. На меня, уходящую, тоскливо пялились два сержанта. Ну надо же, печалька случилась у любителей пышных тел.

Мне не очень нравилось задание Вериты, потому, что память Маргери реагировала на этого парня странным чувством отторжения и неприятия. Мне было это непонятно, но и игнорировать подобное предостережение я не могла. С одной стороны, картинок не было, а тело подсказывало – держись подальше.

Во дворе лавки стояла повозка, на которую Тияр и еще один парень грузили свертки, складывая их в корзины.

- Где список адресов?

Тияр удивленно вскинул бровь.

- А тебе зачем?

- Тебе? – Тут же переспросила я. – С каких пор мы с тобой на «ты»? Не помню, чтобы братались. Списки, Тияр.

По лицу парня пробежала тяжелая ухмылка. Он чуть склонил голову и негромко произнес над моим ухом.

- Не ты давала мне задание, и не тебе мне указывать.

В груди моментально поднялась злость. Моя злость, не Маргери. И одновременно чужие чувства – испуг, брезгливость, возмущение… И вспыхнула короткая картинка из чужой памяти. Маргери, зажатая у стены, и наглые глаза Тияра, нависшего над ней. Картинка исчезла, я выдохнула и усмехнулась.

- Ты прав, приказы Вериты я обсуждать не буду. Но увольнение тебе устрою. Причем, легко. Наглеешь ты много, а работу выполняешь так себе. Не забывай, что я такая же хозяйка, как и моя старшая сестра. Или тебе еще кое-что припомнить?... Список, и побыстрей, - жестко сказала я.

Пожалуй, даже слишком. Для прежней Маргери такой тон был бы неприемлем. Парень поморщился, но протянул бумагу. Я вырвала листок, едва сдерживая злость… Вон оно, что оказывается, Михалыч! Какой гаденыш.

Развернув список, пробежала по нему глазами. За тот месяц, что я прожила здесь, Агрита успела немного рассказать о Карвеле – столице королевства. Это был огромный город, с чудесной архитектурой, в чем-то схожей с нашей земной. Богатые районы аристократии располагались на берегу Даргены, полноводной реки, через многие мили впадающую в Гранд-море.

Глава 7

Центр столицы отличался белокаменным королевским дворцом, на мой взгляд больше похожий на творение эльфов, чем на дело рук человека., так он был красив. Мы с агритой несколько раз приезжали к тому чуду, когда удавалось отделаться от надоедливых поручений Вериты, и подолгу гуляли по королевской магистрали, улице Восстания, где стоял музей Чудес и королевская библиотека, любовались дорогими магазинами на Бульваре Золотых Снов, сидели в уютных кофейнях, купив пирожные и морс. Чашечка кофе в таких местах был слишком дорогим для наших финансов, но мы не расстраивались, удовлетворяясь скромным угощением.

Наш дом и лавка располагались в районе Дивная Рыбка. Место средней руки. А вот чуть подальше протянулись улицы богатых домовладений. Развернув список, я пробежала по нему глазами. В основном в нем были адреса модных салонов, заказывающих ткани, несколько адресов в нашем районе, и два заказа с доставкой покупки в Вишенку и Дубинку.

До Вишенки – полчаса в экипаже, но главное, я помнила покупателя, колоритного старика, высокого, крепкого, с седой головой и пышными усами, закрученными особым крючком. Как оказалось – это знак Черных Кречетов, особой касты фехтовальщиков и наемников, подчиняющихся Тайному Отделу Королевской охраны. Жуть как интересно.

В тот день, когда я впервые увидела этого господина, Вериты в лавке не было, и с покупателями работала Агрита. Мужчина заказал по каталогу несколько отрезов дорогой ландорской шерсти с примесью гестонской шелковой нити. После его ухода, я расспросила младшую о нем. И причиной такого интереса была не только колоритная внешность сенейра Квирке, но и цена, просто баснословная, какую он отдал за заказ.

Так вот, в Вишенку нужно было доставить три отреза на три костюма как раз этому почтенному старику, и упускать такую возможность я не стала. Агрита рассказала, что ему уже под девяноста лет. Он маг и мастер шпаги, обладатель знака Черного Кречета и личных наград короля, а сейчас, не смотря на возраст, обучает мастерству боя и владения шпагой. Я так поняла, что у него что-то вроде частной школы.

- Дим, - крикнула я второго рабочего, помогающего Тияру. – Где заказ сенейра Квирке?

Молодой мужчина, угрюмый, неразговорчивый, подал мне нужную корзину, в которой лежали упакованные отрезы.

- Я забираю этот заказ. Остальное развезете сами, - вернула список Тияру и, довольная, направилась к воротам. И поручение Вериты выполню, и погляжу на этого загадочного дядьку, уж очень он необычен.

Решив идти пешком, добиралась долго. Еще и вокруг было столько интересного, не смогла пройти мимо забавного шарманщика с попугаем, мимо торговки свистульками, вокруг которой кружили дети, останавливалась у витрин богатых магазинов, глазея на манекены и шикарные наряды из шелка и атласа.

Дом сенейра Квирке стоял в глубине сада. Большой, белокаменный дом с пафосными колоннами и огромными окнами. Но совершенно запущенной территорией, заросшими лужайками, и даже в клумбах, вместо роскошных цветов, росли жухлые полевые колокольчики и полынь. Все это я увидела, войдя через калитку и протопав вглубь по тропинке, выложенной мозаичным камнем.

У входной двери остановилась. Осторожно дотронулась до латунного молоточка в виде морды рыси. Постучала. Какое-то время пришлось ждать, пока у самой двери не раздались шаги. Дверь открыла пожилая женщина.

- Что вы хотели, милая сенейрита? Если предлагаете товар, то мы не нуждаемся в ваших услугах.

- Нет, я не предлагаю товар. Мое имя – Маргери Кальго, и я доставила заказ из нашей лавки «Шелковая лиса».

- Маргери Кальго? – Почтенная женщина нахмурилась. – Так вы одна из сестер Кальго?

- Совершенно верно, - разулыбалась я, будто во мне признали королеву. Надеюсь, она соблаговолит впустить меня внутрь, и я смогу увидеть бравого мастера.

- Проходите, сенейрита, - меня впустили в дом. – Подождите немного в гостиной, сенейр Квирке ждет свой заказ. Видите ли, решил обновить свой гардероб к осенней сессии королевских балов. А у самого двадцать костюмов висит. Почти новеньких.

- Аделаида, - раздался сердитый голос из глубины коридора. – Мои двадцать костюмов были почти новенькими почти двадцать лет назад.

- Да не привирайте, глубокоуважаемый мастер, твидовый костюм в зеленую клетку вы всего один раз надели на свой день рождения, и стех пор он только пылится в шкафу.

Наконец, он появился, вынырнув из темного жерла коридора. Высокий, прямой, поджарый, и, отдам палец на покусание, очень сильный. Мастер Черного Кречета, сенейр Квирке.

- Аделаида, если на балу королевы я появлюсь в твидовом костюме в зеленую клетку, то меня во дворец больше не пустят, и объявят сумасшедшим. Иди-ка лучше принеси нам кофе и что-нибудь сладенькое. Вы же не против, сенейрита?

Я изобразила короткий книксен и представилась.

- Конечно, мастер. Я – Маргери Кальго, одна из хозяек лавки, где вы сделали заказ на три отреза ландорской шерсти.

- Ландорской шерстью с шелковой нитью, - назидательно вскинул палец старик. – А вы знали, что гестонский шелк в сочетании в шерстяной нитью дает уникальный лечебный эффект? Мне об том сказал один знакомый целитель.

Я, для вида, изобразила удивление, но, наверное, вышло не убедительно.

- Можете не верить, но поверьте моим старым костям, они не соврут.

Я тихонько прыснула.

- Верю, сенейр.

Меня усадили в кресло, Аделаида принесла поднос с угощением, и наконец-то мне выпала удача попробовать настоящий карвельский кофе, дорогой по цене и изумительный по вкусу.

- Почему вы так мало едите печенья? Неужели невкусное? – Удивился сенейр, обратив внимание, что я мало ем.

- Что вы, оно великолепно. Но… - я выдохнула. – Я ограничиваю себя в еде. Как видите, мое пышное тело слишком… пышное.

Старый сенейр засмеялся.

- Экая вы щепетильная, я, пожалуй, понаблюдаю за вашими успехами. Если они будут.

- Будут, - убежденно сказала я.

Глава 8

В это время из холла донесся стук дверного молоточка. Тут же появилась Аделаида, которая шустро направилась открывать новому гостю. То оказался посыльный, передавший через домоправительницу письмо. Когда он ушел, женщина зашла в гостиную и протянула старику конверт.

- С грифом, - сухо сказала она, поджав губы.

- Маргери, я оставлю вас буквально на несколько минут.

Я кивнула. Когда он вышел, огляделась. Неудобно было при хозяине оглядывать его жилище. Гостиная была обида настоящим расписным гобеленом. Но, хотя краски на нем были яркими, чувствовалось, что то произведение искусств укрывает стены большой комнаты уже много-много лет. А может быть и веков.

У другой стены стоял камин, а над ним висела большая картина, на которой красовался красивый мужчина в военной форме. Похоже, то был портрет самого мастера. Я с любопытством вгляделась. Богатый мундир с полетами, ордена. Значит, он еще в те годы был отмечен наградами.

За огромными окнами гостиной раздались звуки. Странные звуки, непонятные, но, одновременно знакомые. Я нахмурилась, встала и подошла. Дальше станы дома, на газоне шел бой. Мои глаза удивленно расширились. Это был бой на шпагах, как в хороших старый фильмах с Жаном Маре, или Михаилом Боярским. Двое соперников, в черных шелковых рубахах, свободных штанах, в банданах, скрывающих волосы и широких масках на лицах, яростно нападали друг на друга, виртуозно нанося удары. Их движения были стремительны, точны, выверены до миллиметра, и внезапны, как у дикого зверя. Но каждый из них, за долю секунды, казалось, предугадывал ход противника и достойно парировал, отбивая удар и нанося свой. Это было невообразимо красиво. Танец смерти, бой непобедимых, вихрь ураганов.

Сложно описать то, что видели мои глаза, я застыла, боясь шелохнуться. И тут случилось что-то невообразимое. Один из них изящно и, одновременно стремительно, подловил соперника. Кончик его шпаги, по всем законам физики должен был вонзиться в тело оппонента, но противник, за мгновение до своего поражения вдруг взвился в воздух. Точно кузнечик, или выпущенная вверх стрела! Крутанулся штопором, и оказался за спиной своего потенциального убийцы. Все же надеюсь, что я вижу спарринг, а не настоящий смертный бой, но впечатление было именно таким.

Я проморгалась и мотнула головой. Не верить своим глазам у меня не было оснований, и все же, это невероятно! Боец взлетел на три метра, не меньше, кувыркнулся, твердо приземлился и… шаловливо пощекотал противника, изображая укол в ягодицу. Оппонент сердито развернулся, опустил шпагу. А через секунду оба хохотали, о чем-то переговариваясь.

В душе отлегло. Это спарринг… Нет, они бились по настоящему, не щадя ни своих сил, ни сил противника, выкладываясь на двести процентов, только никто никого убивать не собирался.

И вдруг тот, кто выиграл бой, вскинул голову и посмотрел в окно, на меня. Я вздрогнула, не зная что делать. Прятаться? Глупо. Пугаться? Поздно. Между нами приличное расстояние. Но он точно смотрел на меня… Ах… Как жаль, что я никогда не увижу его лица. А интересно, почему они в масках? Даже здесь, в укромной усадьбе мастера Квирке. Это ритуал? Традиция? Или что-то другое?

Послышались шаги, я быстро отошла от окна, присев в кресло.

- Простите, сенейрита Маргери. Дела не дают покоя.

- Что вы, мастер, это я отвлекаю вас. Вы такой…

- Какой? – Весело прищурился сенейр.

- Необычный, загадочный…

- О-о-о, поверь, я самый простой и обычный зануда, видела как мои ученики тренируются?

Я поняла вдруг, что с ним надо быть честной, иначе тонкая ниточка наших теплых отношений растает, не успев укрепиться.

- Это было невероятно, я впервые видела такой бой.

- Мастерство, что ты хотела. Я учу лучших из лучших, самых сильных и талантливых. Середнячок не справится с моими задачами.

Подумав, я все же задала вопрос.

- А почему они в масках? Это какой-то ритуал?

Сенейр Квирке усмехнулся.

- На это, милая Маргери, есть причины. Важные.

- Ясно, - кивнула я. Не стоит совать нос туда, куда не следует. – Эх, жаль, у вас так интересно, но нужно идти.

- Идем, провожу.

Мы направились в холл. Я уже подошла к двери, как он меня остановил.

- А хочешь посмотреть тренировку? Не сегодня, в другой день?

Я восторженно воскликнула.

- Конечно, мастер.

- Я подумаю, и пришлю тебе записку.

- Буду рада, - заверила я его, и мы попрощались.

Этот день был странным. До самого вечера не покидало ощущение чего-то нового, таинственного и волнующего. То ли знакомство со стариком так взбудоражило мое воображение, меня всегда тянуло к людям неординарным и талантливым, то ли причина в другом. В сильных руках, отсалютовавших мне с лужайки дома сенейра Квирке, в задорном кивке незнакомца. В загадке и тайне этой фехтовальной школы.

В голове стоял образ бойца, контур, а все остальное мой мозг домысливал самостоятельно, с азартом и фантазией. Как восторженная малолетка, ворчала я на себя, и до поздней ночи представляла его лицо. Наверняка он красив. Белокурый, с тонким профилем, большими колючими глазами цвета неба, и обольстительной улыбкой.

В ту ночь я заснула поздно. А утром флер тайны растворился в рассветных лучах нового дня, и все мои мечтания показались смешными и глупыми. Ри-ита-а-а! Наивная! Посмотри на себя в зеркало, коровушка ты наша крутобокая! Посмотри в свои метрики, подаренные тебе от прежней владелицы, где прописан твой простонародный статус. Успокойся и забудь, и живи дальше, не высовывая нос из своей скорлупки.

Глава 9

Серебристое платье королевы, отделанное древневестарской вышивкой, портила черная накидка. В первые годы вдовства, многие придворные одобряли ее отношение к трауру. Она не замкнулась в своем горе, не носила черных одеяний, платья с глухим воротом, черные платки, и прочие аксессуары вдовствующих женщин королевства Вестария. Особе, посаженной на трон богами, это не обязательно. Королева, наделенная божественной силой и властью свободна в выборе. Но…

Прошло десять лет. Королевство, под крепкой рукой Анны, подняло голову, разбив коварные племена на юге, силой дипломатии добилось мира с соседней Ландорией, чьи подгорные долины и склоны благоприятствовали росту популяции особых коз, шерсть из которых славилась на три континента и семь морей. А еще и ландорский сыр, и ландорская сталь, лучшая из лучших. Королева Анна разумно направила работу посольского корпуса на восстановление связей, слегка подпорченных недальновидной политикой ее умершего венценосного супруга.

Да и другие заслуги ее величества впечатляют и заставляют искать ее милости и благосклонности. Арарейские ханы шлют дары и велеречивые послания, клянясь в вечной дружбе, кланы Хардских рыцарей присылают послов в надежде укрепить союз и войти, хотя бы, в лигу содружества с сильной Вестарией. С юга шлют послов хитрые маришахи, потомки некогда великих султанатов, имея намерения на двух подрастающих дочерей королевы. Да только напрасны их мечты. Ни один таракан не справится с тапком, любит повторять крестьянскую поговорку Анна, порой зачитывая послания с далеких островов Джанхара и Карисана на заседании Королевского Совета, под презрительные ухмылки лордов, знающих высокую цену власти.

В свои сорок лет, Анна по-прежнему молода и красива. Ее тонкую фигуру облегают платья из шелка и атласа, черные волосы густы и непослушны, как бы умелые служанки не воевали с ними, заправляя в заколки из жемчугов и алмазов, тонкие черты лица подобны изображениям древних фресок, на которых мерцают лики фей-хранительниц. Ее мягкая поступь словно летящее перышко… И все это так обманчиво и опасно, что каждый, кто приближен к ее особе, вздрагивает, стоит ее взгляду остановиться на нем. Внутри этих красивых глаз только холод.

Но этот черный палантин из легкого гестонского шелка, который она не снимает уже десять лет… Кстати, гестонское герцогство тоже преклонило колено, когда Анна напомнила о верноподданнической клятве, данной несколько столетий назад правителями этого маленького народа. Напомнила быстрым походом нескольких отрядов под предводительством магов и особым отрядом Черных Кречетов. А после поставила там гарнизон и назначила наместника. Вопрос был решен. Сколько не ершится таракан, а тапок всегда сильней.

Комната, где сидела королева в мягком кресле, напротив огромного окна, выходящего в сад, была обита темным шелком с рисунком ярких цветочных гирлянд. Трое мужчин застыли неподалеку, ожидая слово королевы, или приказа, или простой беседы. Никогда не знаешь, чем закончится такое неурочное приглашение в азалиевую комнату, которую она так любила.

- Герх, - тихо сказала она, поворачивая голову. Мужчина, на вид лет сорока пяти, сделал шаг вперед.

- Слушаю, ваше величество.

- В прибрежных районах бродят странные слухи. Якобы некто нашел путь богов, способ перевоплощения истинного в божественное. Способ, доказывающий, якобы, ложность учений древних сил Ургузара. Тебе не кажется, что подобная крамола – попытка создания смуты? Уж не задумал ли кто-то бунт? А?

Ее голос звучал обыденно, просто, точно рассуждения домохозяйки, недовольной, что молочник поднял цены в своей лавке. Но среди мужчин не было наивных. Напряглись все. Двое из троицы воззрились на третьего, кого и спрашивала королева. Герх Корнейн, глава инквизиции подавил вдох. Его тяжелый взгляд уперся в набалдашник трости, прислоненной к креслу королевы. Рядом, у ее ног расстелился ягор, белый, пушистый зверек размером с кошку. Только на счет безобидности этого зверька тоже мало кто может обмануться. Ягоры – прирученные дикие хищники с магическим даром, обитающие на высоких склонах гор. Поймать его – высшая награда для охотника, любители необычного и редкого заплатят щедро. А приручить ягора под силу только незаурядному магу. Поэтому, когда королева гуляла по залам дворца с милым Басиком, названным так еще королем, то в руке, ее величество всегда держала трость, в набалдашнике которой теплилась искра магии, способной обезвредить любого. Не только зверька со странной малоизученной магической природой.

Глава инквизиции внутренне подтянулся.

- Мне известны эти сплетни.

- Сплетни? – жестко, командным голосом переспросила Анна.

- Пока – сплетни. Но… - Герх Корнейн все же вздохнул. – Мой человек, внедренный в банду контрабандистов, рассказывает нечто странное. Вроде бы как из Олахорского султаната, что затерялся в водах Гинейского моря, стали привозить под видом лекарства, мальков неизвестных рыбешек. Их чешуя, вроде бы содержит чудодейственное вещество, способное оживить даже мертвеца. Может быть слухи связаны с этим случаем. Так вот,контрабандисты закупили на пробу две корзины этих рыбешек, и решили попробовать. В банде было несколько больных. И действительно, при употреблении у людей прошли боли, у одного бандита не гнулось колено, так за несколько минут, его нога вдруг стала здоровой. А потом началась полная чехарда. У тех, кто испил лекарство, вдруг начали исчезать части тела, просто растворяться в воздухе, пока полностью не исчезли. Но невидимки не умерли, они оставались живыми, только с их разумом появились сильные проблемы. Они начали набрасываться на остальных людей из банды, звереть, орать, пока кто-то из них не вытащил нож А нож-то никуда не исчез. Это и спасло бандитов. Всех, кто испил порошок они поймали и убили. А оставшихся рыбок сожгли.

Глава 10

- Почему раньше не доложили? – Королева встала с кресла и медленно подошла к главе инквизиции. Мужчина был не робкого десятка. Он не отвел взгляда. В комнате повисла тяжелая пауза.

- Не доложил, дабы избежать неверного толкования. Мой шпион успел припрятать одну рыбешку. И вот когда бы мои маги исследовали ее, когда бы разгадали это, то ли чудо, то ли мошенничество, вот тогда бы я пришел к вам с докладом.

Королева едва заметно скривила губы. Ее глаза накрылись ледяной хмарью.

- Герх, а если бы мир задрожал от удара хвоста чудовища Ихра, ты тоже вначале бы исследовал сие явление в лаборатории инквизиции, а уж после пришел с докладом?

- Ваше величество…

- Такое я должна знать в тот же день!

- Это могут быть сплетни!

- Да, Герх, сплетни!! Но такие сплетни стоят снесенных голов. Я хочу видеть твоего шпиона… Немедленно!

Глава инквизиции щелкнул каблуками, отдавая честь, развернулся и твердым шагом вышел из комнаты. Его губы сурово поджались. Отчитала как мальчишку. Но что поделаешь, она такая, десятерых мужиков стоит.

*

Кириан Моргер, барон старинного рода и почетный Черный Кречет, получивший орден из рук королевы, лежал на диване, пялясь в изящную резьбу рисунка на потолке, выложенного ромбами из дорогих пород дерева. С похмелья трещала голова, но было лень шевелиться. Вставать, готовить настой на травах с добавлением заговоров. От похмелья, от головной боли, от боли в животе, от отрыжки, икоты, от грыжи, изжоги.

Его домоправитель, старик Сельман всегда запасался аптечкой для своего сенейра. Кириан бросил взгляд на дверь, вот ведь мучитель. Знает, что хозяин болеет, страдает, изнемогает в страшных муках… О, послышались шаги. Неужели догадался и приготовил целебный отвар? Золотой за глоток! Сказал себе мысленно бравый гуляка и бретер, и с надеждой уставился на дверь.

Сельман вошел в комнату без стука и предупреждения, с видом, достойным лорда-канцлера. Худой, морщинистый, с прямой спиной и удивительными для простолюдина правильными чертами лица.

- Ваша милость наверняка мучается животом и тошнотой после вчерашних возлияний. Выпейте, пока наше королевство не лишилось лучшего Кречета, погибшего в борьбе со злым винным змием.

- Давай уже, - жалобно вытянул руку несчастный, заметив у Сельмана поднос со спасительным отваром. Проглотил в секунду и облегченно откинулся на подушку. – Благодарствую, Сельман. Возьми золотой из шкатулки для домашних расходов.

- Для чего, ваша милость? Что нужно купить?

- Ничего. Положи себе в карман.

Сельман вскинул бровь, но тут же поклонился.

- Как прикажете.

В это время с первого этажа, из холла послышался звонок в дверь. Старик вышел, а Кир вымученно простонал, помянув всех гостей неласковым словом.

- Чтоб вас всех крестьянская телега переехала.

Через минуту дверь опять распахнулась, без стука и предупреждения.

- Вам письмо, срочное. От его светлейшества, генерала Корнейна.

Кирин, вмиг сбросив праздный флер безделья, вскочил с кровати. Его привлекательное лицо молодого человека тридцати лет стало серьезным. Он нахмурился, вырвал конверт из рук слуги, быстро вскрыл, пробежал глазами по бумаге, и замер. На секунду, не больше.

- Парадный костюм, Сельман, меня ждут во дворце.

Через несколько минут, барон Моргер прыгнул в ожидающий экипаж, который быстро доставил его во дворец.

Он не любил здесь бывать, хотя по долгу службы приходилось. Пафосное место, в котором гасятся основные магические импульсы, исходящие от одаренных. Если только не иметь при себе определенный артефакт, выдаваемый особо приближенным лицам и охране королевы. У него был такой артефакт. Но… Что-то было зловещее в этих стенах, что-то давящее, заставляющее сжиматься сердце. Его сердце. А он воин и маг, доблестный боец и бесстрашный Кречет, способный пролететь тенью между домами, сбить со следа свору собак, обнаружить засаду по признакам, ничего не значащим на первый взгляд, просто интуитивно. А его чуйка? Он чувствовал опасность как матерый зверь. Вот и здесь, в древнем дворце старых королевских династий, Кир кожей ощущал чье-то присутствие. Нечеловеческое, больше похожее на взгляд гигантского спрута, пожирающего слабого и безвольного.

Тряхнув головой, чтобы сбросить навязанные чувства, барон огляделся и заметил своего начальника генерала Корнейна, пересекающего огромный холл.

- Идем, нас ждет королева.

Они вышли в сад, где на далекой тенистой аллейке, в кругу трех фрейлин прохаживалась Анна. Как всегда прекрасная, величественная, и очень опасная. Она – плоть от плоти этого места, пропитанного тайнами, скрытыми в тенях времени. Барон подобрался, мысленно взывая к фее-охраннице рода, дабы та уберегла от пронзительных глаз королевы, способных одним взглядом пригвоздить и вырвать душу. Так говорят в народе.

Кириан не очень верил тому, что говорят простолюдины. Зачем слушать болтовню домохозяек, если он имеет верную информацию. Слухи были не совсем точны. Королева могла спокойно убить взглядом, да только неодаренного. Маг еще мог немного побороться за свою жизнь. Правда, недолго. Хотя… Смотря какой маг.

Она подошла к мужчинам, застывшим в поклоне.

- Сенейры, я приглашаю вас на чай, идемте в беседку.

Кир и генерал последовали за ней. Беседка стояла там же, за кустарниковой изгородью, скрытая в ветвях раскидистого бука. Служанка разлила ароматный напиток в белоснежные фарфоровые чашки, разложила угощенье, и ушла, как и фрейлины, исчезнувшие по безмолвному приказу.

- Как поживаешь, Кириан? Я редко вижу тебя во дворце.

- Работа, государыня. Не до развлечений.

Генерал едва заметно поморщился. Эпитет «государыня» считался устаревшим, откуда он выкопал это слово? Да и что значит «не до развлечений»? Звучит, будто во дворце только веселье. А это далеко от истины. Как раз наоборот. Настоящее веселье во дворце случается не так и часто.

Королева, казалось, пропустила мимо ушей реплику молодого офицера-инквизитора.

- Я слышала, ты был в банде преступников, коих у нас называют контрабандистами?

- Да, ваше величество, выполнял приказ.

- Расскажи о той рыбешке, что попала в сети рыбаков из далекого Олахорского султаната. Крайне любопытная новость.

Он знал эту манеру разговора Анны. Без пафоса, с интонациями добропорядочной сенейры, рассуждающей о пользе свежих овощей на обед. И никогда не обманывался на этот счет.

- Расскажу о том, что знаю сам. То, что видел и слышал. Этот товар привезли пираты Гинейского моря. Сказали, что рыба волшебная, поймана в озерах на островах далеких архипелагов, где хозяйничают дикие племена фиррохов.

Королева прищурилась.

- Фиррохи. Оборотни?

- Да, ваше величество. Контрабандисты сделали так, как их научили пираты. Собрали чешую, высушили, размельчили, размешали в оговоренных пропорциях в воде, и дали нескольким больным из команды. Я сам наблюдал за тем, что было дальше. Поначалу, исчезла боль, улучшилось самочувствие, но через несколько часов вдруг происходит чертовщина. Простите за непотребное слово, ваше величество.

- Дальше, - раздраженно отмахнулась от извинений королева.

- А дальше началось сумасшествие. Иначе и не скажешь. Тела мужчин начали исчезать, кусками, или нога, или рука, у одного пропала голова, - барон мрачно ухмыльнулся. – Другие бандиты от такой картины повеселели, вместо того, чтобы насторожиться. А потом на корабле начался ад. Они взбесились – те, кого напоили зельем. Раздался дикий вой, рычания, больные озверели, потеряли разум, кричали и бесились, и все закончилось тем, что они набросились на людей. Кстати, у них резко возросли физические возможности . Один из них проскакал по стене, забрался на потолок и оттуда испражнился… Простите, ваше величество…

- Дальше, - жестким окриком прервала извинения королева.

- Другой вытащил нож. И третий, и четвертый. И набросились на остальных. Вот тут бандиты опомнились – определили невидимок по ножам, которые не исчезли, и сумели ликвидировать всех опоенных зельем.

- А тела?

Кириан кивнул.

- Да, тела после убиения вновь стали видимы.

Генерал и королева, после рассказа, какое-то время молчали.

- Герх, эту банду нужно убрать, без единого следа.

- Слушаюсь, - склонил голову генерал. Кириан уставился в чашку с чаем, из которой он успел сделать один глоток.

Предстоит ликвидация всей банды. Тяжелая, грязная работа. И ему вдруг стало тошно. Может, похмелье не выветрилось? Нет, дело в другом. Есть разница, когда бой с врагом, и совсем другое – резня, не разбирая, виноват – не виноват. В расход, и все.

Королева их отпустила. За воротами дворца, Кириан попрощался с генералом, напомнив тому, что у него два дня обязательных учений у мастера Квирке, таким образом намекнув, что участвовать в захвате банды он не будет. И без него справятся.

Вечер он провел в веселом доме сенейры Барбары, в дорогом пригороде Боровички, где под крылышком мамки жили прекрасные сенейриты, владеющие искусством наслаждения. Причем, без всякой магии. Уж он-то точно об этом знал. Особенно ему нравилась черноглазая Мадра, попавшая в столицу, сбежав из дома, где ее хотели выдать замуж за старого лавочника.

Девчонка дышала нежностью и лаской. В ее объятиях он забывал о работе, а когда она, что-то рассказывая, заливисто смеялась, то печаль и гнет уходили. Он сам становился точно ребенок и был готов слушать ее смех хоть до утра. Но сегодня Мадра была занята. Барон чуть было не расстроился, пока не увидел новенькую, которую показала ему сенейра Барбара.

- Хороша-а-а, - потянул он, стукнул монетами по столу и уединился с девушкой в номере, не забыв заказать несколько бутылок вина. Завтра он получит втык от мастера Квирке, но сегодня у него весь вечер будет сказка, без королевы, без бандитов, пыточной в центральной цитадели инквизиции, и без его сурового начальника генерала Корнейна.

Глава 11

Сегодня у меня маленький юбилей, ровно три месяца, как меня, Маргариту Свешникову убили выстрелом в грудь. Радоваться особо нечему. Я продолжаю как могу и умею приспосабливаться к новому миру, изучая его, приглядываясь и прислушиваясь. Верита продолжает командовать, но не сильно лезет ко мне со своими убеждениями и поучениями, и тем более, больше не лезет с практикой нездорового питания, которую она навязывала прежней Маргери. А я продолжаю худеть.

К концу третьего месяца пребывания в этом теле, мой вес был чуть больше восьмидесяти кило, в пересчете с фунтов. Потихоньку, полегоньку справимся и с той задачей. Соседские мальчишки Ярик и Микша перестали обзывать меня. Право, уже смешно, какая свинка – жирная косточка? Просто крепко сбитая, упитанная девица. Между прочим, мой рост здесь, в этом теле, метр шестьдесят пять, в отличие от прежнего метра восьмидесяти. То, что надо.

Работа в лавке оказалась не из легких. В прямом смысле. Попробуй потаскать тяжелые бобины с тканями. Тияр и Дим, наши рабочие, конечно, не отдыхали, но и нам доставалось.

Осень – благодатная пора для торговли, и в столице это связано не только с поставками свежего урожая, что на нашу торговлю тканями никак не влияло. Было кое-что еще. Открывалась сессия королевских балов. Бал цветов, Золотой бал, бал в честь приема послов, бал в честь дня рождения королевы… Еще и еще, все не упомнишь.

Наша лавка не претендовала на статус первостатейной, но и к нам заглядывали сенейры, из той публики, что бывает приглашенной ко двору. К тому же, королевский дворец не единственное место, где устраивали балы. В домах богатых вельмож, тоже присутствовала мода на увеселение, а у некоторых из них, как рассказывала Агрита, танцевальные вечера проходили с неменьшим блеском, чем у королевы. Так, что в лавке началась горячая пора.

Верита с Тияром объезжали оптовые рынки, а то и заглядывали в порт, чтобы поймать на берегу золотую рыбку. Ну, то есть отлавливали заморских торговцев, только появившихся в столице, чтобы отхватить ценный груз, подешевле и с запасом.

Должна признать, Верита хорошая лавочница, и свое ремесло знает на зубок, и в теории и в практике. Поэтому мы с Агритой не особо обижаемся на ее командирское поведение.

- Сенейрита, не могу найти образец во-он того твида, что лежит у вас на полке… О, а я вас знаю, вы приходите к нам в королевскую библиотеку.

Я вздрогнула. Вот ведь погрузилась в свои мысли. Тряхнула голову и внимательно посмотрела на покупателя. А и действительно, знакомое лицо. В последний месяц, проблему с нехваткой фундаментальных знаний о новом мире, куда меня занесла нелегкая, я решала с помощью книг. В доме сестер их было не особо много, да и те, что были, меня не устраивали. Любовные романы – ненадежные помощники в этом вопросе. И я, набрав смелости, заявилась в королевскую библиотеку, прихватив на всякий случай метрики о рождении.

Библиотека оказалась сложноорганизованным местом с серьезной структурой. Меня пустили только в общественный зал для неодаренных, так, как документов, подтверждающих наличия у меня дара, не было. Но мне и этого хватило. Читать – не перечитать, только успевай брать книги. История, география, бытописание, книги по грамматике и языкознанию.

Так вот, молодой человек, что сейчас стоял передо мной, был сотрудником этой библиотеки. Кажется, заведующий общественным залом. С виду – приятный молодой человек. Едва ли ему есть тридцать. Двадцать шесть-двадцать семь лет. Все бы ничего, но вихрастые непослушные темнее волосы никак не вязались с серьезностью его работы. А очки придавали вид рассеянного профессора. Я мысленно хихикнула.

- Здравствуйте, сенейр, - широко улыбнувшись, поздоровалась я. – Да, вы правы, я люблю посещать вашу библиотеку.

Разговаривая, я подхватила рулон ткани, разложила его перед ним, не забыв дать характеристику по качеству, по сорту, рассказать, где она была изготовлена и каков ее состав. Что уж говорить, чувствуется во мне школа Вериты. Мы увлеченно заговорили о Кракстоне, городе, где находилась ткацкая мануфактура, тут же наш разговор перекинулся на бунт, случившийся в прошлом веке как раз на территории этой провинции, когда восстали маги герцога Винского. Потом молодой человек увлеченно декламировал стихи Пиреса, уроженца Кракстона, и в итоге сложилась ситуация, что не купить отрез твида на костюм, изготовленного в таком легендарном месте – просто кощунство и недостойно образованного, прогрессивно мыслящего человека.

Не-е-е, я за прогресс, всеми лапами. В общем, молодой библиотекарь убедил сам себя, что просто обязан сделать эту покупку.

Я отрезала ткань и уже начала ее заворачивать в бумагу, как в голову пришла мысль закинуть удочку насчет доступа к книгам по теории магии.

- А вот знаете, мне непонятно, почему я, грамотный человек, закончивший городскую гимназию, не могу иметь доступа к магической литературе, ведь это так познавательно.

Молодой человек протянул два больших серебряных гроша.

- Хмм, очень провокационный вопрос, требующий глубокого понимания проблемы. Видите ли, если вы неодаренная, то ненужными знаниями создадите ситуацию…

- Что значит неодаренная?! – За моей спиной раздался звонкий голос Агриты.

Молодой человек вскинул голову, я обернулась. Моя младшая сестра стояла с прямой, как у королевы спиной и дерзким взглядом, которым, наверное, хотела просверлить нос нашего покупателя.

- Извините? – Уставился на нее он, словно увидел что-то невероятное. Даже моргнул, поправил очки и прищурился, оглядывая девчонку.

- Не извиняйтесь, сенейр. Моя сестра одаренная, и если наша семья не удосужилась дать нам необходимого магического образования, то это не значит, что я и Маргери неодаренные.

Молодой человек кивнул.

- Понятно. Но это не меняет дело. Ваша сестра и вы, сенейрита, не владеете необходимыми знаниями и навыками. Это примерно так же, как дать вам в руки боевой артефакт. Согласитесь.

- Категорически не соглашусь! – Воскликнула Агрита. Да какая вожжа ей под хвост попала? Я еще не видела младшую сестру в таком настроении. Колючая, агрессивная, напористая. – Вы, уважаемый, видимо плохо слушали, о чем говорит Маргери. А именно, о получении знаний через книги.

- Да поймите, есть такие книги, которые страшнее любого боевого артефакта, и если такая попадет в руки несведущего человека…

- Да кто говорит о страшной книге?! Маргери спросила об основах, первых шагах, можно сказать, об азбуке! А вы…

- Я – Марик Фловер, заведующий общественным залом королевской библиотеки. Рад знакомству… Если вы не против… Если не откажетесь сообщить, как вас величать…

- Агрита, - едва ли не прошипела младшая, сердито сверкнув глазами. – Одна из владелиц этой лавки. И убежденная сторонница равных знаний. Не удивлюсь, уважаемый Марик Фловер, что ко всему прочему, вы с настороженностью относитесь к вопросу образования женщин.

- Что вы! Ничуть! Абсолютно неправильное суждение обо мне. Порой я замечаю, что женщина осваивает учебный материал куда лучше, чем мужчина.

- Ой-ой, тогда почему вы отказываете в знаниях Маргери? Ах, да, она вооружится страшной книгой и займется противоправной деятельностью. Будет сторожить незадачливых прохожих и бить их этой книгой по голове. Маргери, какая же ты коварная!

- Агрита, вы полностью переворачиваете мои слова…

- О, Небеса! – Воскликнула я. – Уважаемые сенейры и сенейриты, пожалейте меня. О, новый покупатель. Все, господа, оставим споры до другого раза.

Марик Фловер, явно чувствуя неловкость, замолчал. Я придвинула ему сверток с купленной тканью. Он кивнул и мягко сказал.

- Наша беседа не закончена. Надеюсь, мы встретимся и доберемся до истины.

Агрита уж слишком театрально скривилась. Ну ё-моё, пчелка колючая.

- Может быть и встретимся, - ответила она.

Когда он вышел, я развернулась к сестре и строго спросила.

- Ты сегодня с левой ноги встала?

Она непонимающе уставилась на меня.

- Не помню. А что?

- Что-что… Ты почему накинулась на молодого человека? Просто как волчица лесная.

- А что он?... Надменный, важный. Фи!

- О-о-о, да он тебе понравился. Между прочим, симпатичный парень.

- Что?!

- Все, иди в кладовую, там новая партия шелка, нужно проверить упаковки. Иди.

А если и вправду, она влюбится? Будет тосковать, страдать. Возраст. Кстати, через месяц ей исполнится восемнадцать лет. Мда… Пора уже думать, как выдать ее замуж. Вот если бы мы были в нашем мире, то я первая расхохоталась бы от таких мыслей. Но здесь все сложнее. Я старше ее на два года, и знакомые лавочницы выспрашивают меня – когда я выйду замуж, а то засижусь в девках, как старшая, и никому не буду нужна.

- Ох, смотри, Маргери, твоя Веритка какая красавица, а проглядела свое счастье, - как-то сказала мне хозяйка булочной на нашей улице.

- Это вы о ком?

- Да ты что, не помнишь Тима? Из ателье сенейры Ольвиры. Как он за ней ухаживал. Слюнки текли, глядя на них. А она такая важная, нос от него воротила. И что? Где сейчас она, и где Тим? Парень открыл свое дело, завел надежных партнеров, сейчас живет как король. А что ваша Веритка? Хваталась за богатеньких да важных, а они с ней как с игрушкой, побаловались, да и бросили. Вот и упустила она свое время. Старая. Тридцать поди уже есть ей?

- Двадцать семь, - хмуро буркнула я.

- Старая, - как припечатала булочница и завистливо вздохнула. – Но красивая…

Почему-то этот разговор запомнился. Не хотелось бы такой судьбы для Агриты.

Глава 12

Запарка последних недель вымотала нас всех не на шутку. Даже Верита, вечером садясь за стол, со стоном вытягивала ноги и ворчала, что от работы бык в поле сдох, а она не бык, она девушка, и ей хочется красивые сапожки и шляпку из гестонской соломки.

Агрита тоже ходила грустная, и в чем причина, мне было непонятно. Уже несколько раз я слышала ночами, через стену ее всхлипывания и слабые стоны. Неужели бабушка вернулась? Только этого не хватало. Надо с ней поговорить, но я откладывала. Чем я могла ей помочь? Ровным счетом ничем.

И я тоже страдала. Вес снижался, но до мысленного идеала было далеко, килограммов десять, не меньше. И тут нарисовалась еще одна проблема. За три с половиной месяца я сбросила почти тридцать кило. Впечатляет. Но что делать с гардеробом? Старенькие платья Маргери болтались на мне как ветошь, а новых нарядов не предвиделось, ибо всеми финансами в доме руководила Верита. Выпросить у нее денег, это как у скряги снега зимой в долг попросить.

Я очень подозревала, что у меня и Агриты должны быть какие-то свои грошики. Если мы ведем совместное хозяйство, то и финансы должны быть совместными. Да, я понимаю, что на развитие бизнеса, на текущие траты, на закупку товара нужны средства, но при хорошей выручке должны быть и какие-то премиальные. Этим вопросом, сегодня за ужином я и озадачила Вериту.

Ее реакция была предсказуема.

- А ты что, самая умная? А ты знаешь, сколько…

- Знаю! – Я вскочила из-за стола. – Не хуже тебя в арифметике разбираюсь. Мы пашем как арарейские слоны, а что имеем? Фигу? Верита, не заставляй меня устраивать проверки.

- Ах ты дрянь! – Верита на мой манер вскочила со стула и нависла над столом. – Проверку захотела? Я не вылезаю из этой гребаной лавки, выматываюсь, как раб.

- А мы? И что, ты хочешь сказать, что ты имеешь право на всю выручку?! А не обнаглела ли ты?

- Это ты обнаглела! Я одна тянусь, а вам вдвоем дела нет, как эти гроши зарабатываются.

- Стоп, - сердито вскочила со своего стула Агрита. – Верита, да, ты работаешь больше всех, но Маргери правильно сказала, что это вовсе не значит, что ты должна забирать всю выручку.

- И вообще, в нормальных хозяйствах, между компаньонами определяются доли, - выпалила я, взбодренная поддержкой младшей. – Все как по нотам должно быть, а то по ощущениям, деньги точно в дымовую трубу улетают.

- Да ты еще и бухгалтер, - картинно расхохоталась Верита, но как-то нервно. Театральщина.

- Бухгалтер. Требую отчет. Я! Тебе! Не верю!... А еще я хожу в старых платьях, точно нищенка, стыдно на улицу выйти.

- Так дома сиди, все равно от тебя толку мало!

- Шиш тебе!

- Хватит! – Заорала Агрита. – Верита, завтра ты покажешь все книги приходов. Надоело. Я уже давно замечаю, что что-то не то происходит в нашей лавке.

- Вот так? А не боитесь…

- Что не боитесь? – Я склонилась над столом. – Что ты сделаешь? Дорогая сестричка, не пугай, нам с сестрой недолго пригласить инспектора из торговой палаты.

- Да вы… Да ты… Да козла арарейского вам в бок! Делайте что хотите! – Она ринулась из кухни, точно у нее пятки горят.

- Сама виновата, - прошипела я ей в спину. – Давно надо было разобраться.

Агрита медленно села за стол.

- Как мне все это надоело, - тихо шепнула она.

- А мне думаешь нравится?

Мы молча уткнулись в свои тарелки, каждый думая об одном и том же. Если Верита захочет нас обмануть, она нас обманет, и ничего мы не сделаем. И это противненькая мысль, что старшая работает на свой карман, укрепилась во мне еще больше.

Мы разошлись по комнатам, не пожелав друг другу спокойной ночи. Порывшись в шкафу, я выбрала более-менее приличное платье Маргери и до глубокой ночи ушивала его, работая иглой. Если отношения с Веритой не улучшатся, то перешивать придется весь гардероб.

На следующий день, в лавке, старшая с грохотом бросила на стол две толстые учетные книги. Я взяла одну, Агрита другую. А Верита, презрительно буркнув что-то нелицеприятное, ушла.

Пролистав несколько страниц, я вздохнула.

- Ты что-нибудь понимаешь?

- Не мешай, - бросила Агрита, не отрываясь от записей. – Смотри доход, приход, вычитай, сравнивай.

- Дебет-кредит, - едва слышно буркнула я

Мы просидели часа три, пока до моей головы не стала доходить последовательность некоторых цифр. И кое-какие из них, прямо волшебным способом указывали на исчезновение итоговых сумм.

- Ух ты… - воскликнула я.

- Заметила?

- У тебя тоже?

- Естественно.

Мы опять углубились в подсчет статей расходов и доходов, и по моим скромным предположениям, некоторые суммы, в итоге, таяли аки снежинки над костром. Чудеса. Ближе к вечеру, появилась Верита.

- Ой-ой, будто что-то понимают.

- Верита, объясни вот этот столбец, и этот, и здесь, - спокойно спросила Агрита. Глаза старшей забегали.

- Что тебе не ясно?

- Все неясно.

- И у меня такая же картина, - встряла я. Так и хотелось спросить – где деньги, Зин?

- Да не сочиняйте.

- Хватит, - голос Агриты вдруг упал до хрипа. – Хватит молоть чушь, воровка. Решила девок извести? Дрянь такая! Да я тебя…

Над головой младшей взвилась тень, по маленькой подсобке, где мы сидели, пронесся скрежет, тумбочка в углу вдруг затряслась мелкой дробью, дверь хлопнула, и защелка на ней самопроизвольно закрылась. Комнату накрыли сумерки, погасив две свечи на столе.

- Бабушка, - взвизгнула Верита, попятилась, запнулась о ножку стула и упала на пятую точку.

- Гнилое отродье, вся в папашу-простолюдина.

- Бабушка! Я все исправлю, не гневайся…

- Исправишь, куда ты денешься, - старухина тень зловеще нависла над нашей старшей. А потом ее контур побледнел, и растворился. Я бросилась к Агрите. Девчонка еле стояла на ногах, белая, точно мертвец, глядеть страшно. Затрясла ее за плечи, и почувствовала, что она оседает. В это время в дверь подсобки забарабанили.

- Хозяйки, вы зачем заперлись. Что у вас за крики? Сенейры!

Верита, путаясь в юбке, вскочила с пола.

- Не мешай, все нормально, - крикнула она.

Я поддержала Агриту и усадила на стул, села рядом и обняла младшую за плечи. Верита заходила из угла в угол.

- Хорошо, я должна признаться, что была с вами немножко не честна.

- Немножко? – Вспыхнула я, закипая. – Тебе точные цифры назвать? Ты даже не пыталась скрыть то, что брала из кассы. А может и правда, инспектора из торговой палаты позвать?

- Не надо, - она села на топчан напротив нас и опустила голову. – Я не воровала, а просто приберегла кое-какие деньги.

- Сколько? – Плохо скрывая раздражение, спросила я. Верита помялась и неохотно ответила.

- Пятьсот золотых.

От такой цифры даже Агрита пришла в себя и подняла голову.

- Ну ты и наглая, - вздохнула младшая. – Да на эти деньги новую лавку купить можно.

- Это называется – приберегла, - засмеялась я. Почему-то вспомнился мой первый день в этом мире, когда я лежала, а надо мной читал молитвы каноник из храма. Вместо того, чтобы пригласить целителя, которому нужно платить, старшая пригласила храмовника.

Верита молчала. Она поникла, осунулась, уставилась в какую-то точку. Потом сказала.

- Говорите что хотите, делайте что хотите, мне все равно. Хоть все деньги забирайте, - и вдруг заплакала. – Я всегда одна. Брошенка, ненужная, и все, что у меня есть – лавка. Я загружаю себя работой, только бы не стоять на месте, только бы двигаться, не вспоминать, как смотрела на храм, в белом одеянии, радостная… И что было после этого. Вернее, не вспоминать того, что не случилось.

Я вздохнула.

- Меня тоже от тоски раскармливала? И деньги прятала тоже в тоске и печали?

- Хватит, Маргери, - вдруг сказала Агрита. – Деньги поделим поровну. А впредь будем работать так. У каждого будет заработок. Мы с Маргери меньше работаем, у нас поменьше, ты больше работаешь, тебе побольше. Но деньги с общей прибыли делим поровну.

- Ага, дивиденды, - устало буркнула я.

- Не знаю таких слов. Это ты у нас в королевскую библиотеку ходишь, - улыбнулась младшая.

- Договорились, сестричка, так и будет.

Глава 13

На следующий день, когда страсти улеглись, в лавке появился сенейр Марик Фловер. Красавчик. Он был в темном костюме и ярко-красном шелковом галстуке. Молодой человек смущенно поздоровался.

- Хорошего дня, сенейр, как дела?

- В порядке… А ваши?

- Спасибо. Дела как сажа бела… Простите, дела тоже в порядке.

- Отлично, - кивнул он. – А как ваша сестра Агрита? Что-то я ее не вижу.

- Дома сидит, заботы-хлопоты.

- А что такое?

- Да собственно, ничего, дома сидит, отдыхает.

Сенейр тихонько вздохнул и, как мне показалось, погрустнел. Хмм…

- Я тут подумал. Может быть вы и правы, - начал он почему-то смущенно. Огляделся. Мы были одни. Обычно, поток покупателей увеличивается только к полудню. А потом молодой человек открыл небольшой кожаный портфель и вытащил две книги. – Вот. – Протянул он их мне. – Эти книги из учебной программы магических школ. Самые первые шаги, основы, базовые знания. – Он еще раз огляделся. Только прошу вас, никому их не показывайте, на них штамп нашей библиотеки.

- Сколько у меня времени?

- Неделя.

- Две! – Воскликнула я.

Он нахмурился, подумал, и согласился.

- Хорошо, сенейрита Маргери. Две недели. После этого я вас экзаменую и, если посчитаю, что вы освоили материал, то вы получите следующие две книги.

Я радостно пискнула, закивав головой.

- Слушаюсь, сенейр! Как прикажете.

Он добродушно улыбнулся.

- Тогда я пошел. И… Передайте привет сенейрите Агрите.

- Обязательно.

Вечером, дома, я показала книги младшей, и мы заперлись в комнате, поделив между собой книги. Если у Агриты и были какие-то поверхностные знания, то я начинала с нуля. Поэтому решила конспектировать. Есть у меня такая практика, еще с института. Собственно, я училась в то время, когда лекции в обязательном порядке записывались.

- У нас по одной неделе на книгу, - предупредила ее, и процесс познания начался. Я читала, выписывала краткое изложение параграфов, перечитывала, заучивала. Младшая не отставала, и, глядя на меня, завела свои тетради.

Не скажу, что весь материал был понятен. Более того, в первых день я, например, боролась со своим скептицизмом, читая о силе флюидов, заложенных внутри магического корня, а сам этот магический корень составляет основу дара человека. Полная белиберда. И так далее, в каждой главе.

Прошло две недели. Конечно, этого мало, катастрофически. Объять необъятное, говорят, невозможно. И мы не объяли, но продвинулись хотя бы на каком-то ученическом уровне. По крайней мере я.

В день, когда пришел в лавку сенейр Марик Фловер, мы вместе с Агритой стояли за прилавком. Он явился в назначенное время, серьезный, важный, точно профессор. И на нем, кстати, был костюм из твида, что он купил у нас в первую встречу. Костюм был отличный, наверное, пошитый у дорогого портного. Увидев Агриту, в глазах сенейра сверкнули огоньки. Сверкнули и притушились.

- Доброго дня, сенейриты. Рад вас видеть.

- Доброго дня, - я вытащила книги из-под прилавка. – Премного благодарны вам за книги. Возвращаем.

- Пригодились?

- Очень. И надеемся, что вы принесете нам еще. Вы обещали.

Марик Фловер поправил очки, коротко откашлялся, будто лектор перед аудиторией. И сказал.

- Обещал. Но предупредил, что новые книги, вы, сенейриты, получите только после того, как я проверю ваши знания. Проверю, насколько ответственно вы проштудировали учебный материал.

- Да помню ваше условие, - со вздохом сказала я. – Но мы согласны. Экзаменуйте.

- Интересно знать, - встряла в разговор Агрита. И опять в ее голосе прозвучали колючки. – Наш экзаменатор – профессор?

Сенейр Марик пожал плечами.

- Пока еще нет. Но будет, уважаемая сенейрита. Марик Фловер работает над этим.

- И как же он над этим работает? – Вот ведь прицепилась!

- Пишет диссертацию, которую намерен защищать на кафедре Природы магических импульсов университета магии и искусств.

Я уважительно покачала головой, а Агрита была вынуждена слегка поджать губы. Но весь ее вид источал сомнения и недоверие. Типа, достойны ли вы, уважаемый сенейр, экзаменовать нас.

- Так давайте начнем, - уверенно сказала я.

- Нет-нет, - запротестовал будущий профессор. – Сейчас придут покупатели, вам придется отвлекаться, а разговор долгий. Предлагаю вариант, который нам подойдет. Встречаемся вечером в кофейне «Шоколад и карамелька», что стоит в квартале отсюда, и мы спокойно поговорим.

- Отлично, - сказала я и бросила на Агриту свирепый взгляд, чтобы ее язык не сказал очередную колкость. На том и договорились.

Весь рабочий день у меня было хорошее настроение. Беседы с Мариком Фловером – хоть какое-то развлечение в моей жизни. А он человек безусловно ученый, знающий, и, учитывая его интерес к моей младшей, наше знакомство не прервется в скором времени.

Вечером, отпросившись у Вериты на час раньше, мы убежали из лавки. Я немного волновалась, подглядывая в конспекты, Агрита, кажется, тоже. Она сегодня надела новое платье из голубой шерстяной ткани, новую шляпку, распустила волосы, и выглядела, как куколка. Ну а мне наряжаться было ни к чему, да и новых нарядов я не успела купить, решив оставить этот приятный момент до того дня, когда смогу удовлетворенно смотреть в зеркало, то есть когда весы покажут еще минут десять килограмм.

Сенейр Фловер уже ждал нас, заняв в кофейне столик. Помахал нам рукой, привлекая внимание. На столе нас ждали креманки с десертом и кофе.

- Зачем же вы… - увидев угощение, с огорчением сказала я. – Не стоило, да и дорого.

- Обожаю клубнику под сладким соусом с шоколадом.

Ах-ах, наша барыня по утрам потчует себя сладостями, заказывая их из дорогой кофейни. И вообще, стоит мне что-то сказать в присутствии ученого библиотекаря, как она тут же запускает шпильку. Мне-то ладно, стерплю, даже интересно наблюдать за ее чудачествами, а вот у Марика Фловера может разболеться голова от наших противоречий и суждений.

- Это всего лишь десерт, Маргери, - улыбнулся Марик, не отрывая взгляда от Агриты. Точно глаза у парня приклеились. Потом смущенно мотнул головой.

- Так когда будете нас экзаменовать? – Спросила его младшая, отправляя в рот ложечку с десертом.

- После кофе.

Мы начали говорить на отвлеченные темы, просто болтать. Обсудили заводной граммофон, стоящий в углу неподалеку от нас, из которого звучала легкая мелодия, Марик вспомнил несколько смешных историй из своего студенчества в университете Магии и Искусств, мы рассказали ему о нашем новом поставщике, торговце Аль-Габиине, толстяке в огромных шароварах и рыжем парике. Хохотали все вместе, передразнивая смешного иноземного купца.

- Ну, а теперь, уважаемые сенейриты, я обязан напомнить о нашем экзамене, - сказал он. Стал серьезным и даже нахмурил брови.

- Как скажете, - вяло ответила я.

- Итак… - и на нас посыпался вал вопросов. Вынуждена признать, Марик имел крепкие знания и легко ими пользовался, оперируя точными формулировками и определениями. Хорошо он нас погонял, попутно объясняя материал. В общем-то, я считаю, что наши ответы были пусть и не блестящими, но относительно крепкими. Относительно того, сколько он нам дал времени на изучение двух книг.

- Ладно, - через час сказал он, и вытащил из портфеля еще две книги. Мы быстро, чтобы никто не обратил внимания, спрятали их в свои сумочки. Потом он проводил нас до дома, где в кухонном окошке маячила физиономия Вериты. Поглядите-ка на нее, волнуется.

Мы попрощались с сенейром, договорившись встретиться через три недели.

- Этот материал сложнее, но некоторые темы вам придется изучить досконально. В книгах я оставил закладки.

Верита встретила нас в прихожей. Руки в боки, на лице хмурая усмешка.

- Вы где это загуляли, девицы? И что это за хмырь вас провожал? Совсем безголовые.

- Ой, давай только без морали, - скривилась я. Еще бы она меня не учила жизни.

- Помалкивай! Если ты совсем дура, то куда сестру тянешь?

- Да это ученый человек. Он объяснял нам основы магии, законы и положения! – Вскипела Агрита. Я тут же ущипнула ее за бок.

- Верита, - проникновенно сказала я. – Этот молодой человек – заведующий общественным залом королевской библиотеки. И он – сама любезность. В наших беседах не было ничего предосудительного.

- Если это так, то пусть приходит в дом. А шляться с ним по городу – сплетни собирать на свои головы. Поняли? Ученые нашлись, туда же, в науку, - отчитала нас старшая. Решили не спорить.

- Ладно, в следующий раз пригласим в дом, - сказала я, и уже собралась подняться в свою комнату, как услышала характерное фырканье Вериты, когда она собиралась сказать очередную гадость.

- А тебе, оказывается, нравятся мужчины постарше? Не ожидала.

- Ты о чем? – Удивилась я.

- Не претворяйся. Это еще что такое? Совсем разум потеряла? – и она протянула мне конверт. На нем четким почерком было написано мое имя, и подпись – сенейр Квирке.

Опа! Я проморгалась и быстро распечатала конверт.

«Дорогая сенейрита Маргери. Помня о своем обещании показать вам бои отважных Черных Кречетов, приглашаю на турнир поединков, где вы сможете увидеть лучших. Жду вас у себя дома…». И далее стояло назначенное число.

Вот тебе сюрприз! Сколько же прошло времени? Два месяца, три? Наверное, три. Надо же, не забыл мастер о скромной продавщице лавки. Я усмехнулась, и вдруг замерла. А ведь там наверняка будет тот офицер, что отсалютовал мне. Наверняка.

Глава 14

На следующий день я все же отправилась в магазин сенейры Пикри. Даже не магазин, скорее это была лавка недорогой одежды для дам среднего достатка и кошелька. На дворе стояла осень, хоть и теплая, но вечерами задували холодные ветры, лили дожди, и облетающая листва покрывала землю опавшим ковром. Календарь в новом мире отличался от нашего, оно и понятно, навряд ли здесь есть месяц июль, если в истории никогда не гремело имени великого Илия Цезаря. Зато был Митериш, великий император и повелитель каменных грориев, этаких чудовищ из сказки, и второй месяц осени носил его имя – митерас. Так вот, в митерас еще тепло, но сенейры и сенейриты уже накидывают на платья легкие драповые накидки, подбитые мехом. Чем-то это одеяние напоминало пальто-пелерину из девятнадцатого века. Некоторые, подобранные по фасону и качеству были на загляденье хороши, одновременно и накидка и панчо и плащ, а уж с мехом и ручной вышивкой, так и загляденье. Моя жабка сердито квакала, когда я видела ценники таких моделей, поэтому пришлось выбирать из скромного ассортимента лавки «Кокетка», где хозяйничала толстушка Пикри.

Я купила скромную пелеринку темного зеленого цвета с подбоем из кролика и платье, все же идти в гости в старом не хотелось. До турнира в доме сенейра Квирке была еще неделя. Сестры атаковали меня, требуя объяснения, и пришлось рассказать. А что? Верита сама отослала меня в тот день отвезти заказы, вот я и отвезла, вернее, отнесла. А то, что мы приятно пообщались, попили кофе, так ничего особенного.

- Не вздумай переться на этот турнир! – Возмущенно отрубила старшая. Младшая заинтересованно хмыкнула. А я безоговорочно решила идти.

Но никто не отменял изучение книг. Хорошо, конечно, что Марик дал нам с Агритой три недели, но когда я открыла книги, то тихо ахнула. Материал был сложным. Я не мудрствуя лукаво, принялась просто конспектировать. Выписывать важное, хотя кто его знает, что здесь можно считать важным, а что второстепенным. Действовала чисто по наитию.

И никто не отменял работу в лавке. Поток клиентов увеличивался, за осенними балами ожидалась сессия зимних. Верита с Таиром носились по городу, закупая партии у поставщиков, а мы с Агритой трудились за прилавком. Перекусить некогда.

Сегодня продавали новые шелка, закупленные у купцов с Арарейского полуострова. Ой, мамочки, я таких красивых тканей никогда не видела. Расписные, тонкие, с изощренной вышивкой. А дорогие – оторопь берет. Неужели купят? И каково было мое изумление, что на следующий день раскупили почти четверть всей партии.

- Откуда узнали? – Спросила я у Вериты, заподозрив рекламный ход. Уж мне ли не знать.

- А ты думала, я буду затовариваться дорогущим товаром, и не приму шагов? В Вестнике уже вторую неделю даю объявление, что «Шелковая лиса» предлагает ткани на самый изысканный вкус, что шелка из лавки достойны принцесс, а шерсть придаст лоску любому уважающему себя сенейру, даже и герцогу… А что, я не права? Да нынче я такие ткани закупила, что ух! Лишь бы не сглазили.

На следующий день нам с Агритой пришлось разносить часть покупок. Дим ремонтировал сломавшуюся повозку, и нам пришлось отправиться пешком. По дальним адресам мы развезли товар, поймав наемный экипаж, а остальное прошли своими ножками.

- Много еще? Спросила я. Солнце уже катилось к закату и кое-где зажгли фонари.

- Один. Но… - Агрита остановилась и уставилась в лист с адресами.

- Что такое?

- Вот это номер! – Ее глаза удивленно заморгали. – Дом веселья, на Кленовой улице.

Я нервно хмыкнула.

- Надеюсь, это приличный дом? Не портовый шалман?

- Где ты видела приличный веселый дом? – Раздраженно скривилась сестра.

- А кто заказчик? Почему я не помню?

Агрита пожала плечами.

- Вполне возможно, покупательница была приличной с виду. Знаешь, какие они могут быть?

Я едва не рассмеялась. Ладно, я, а она откуда такое знает?

- А кто записывал адрес доставки? Я не помню такого.

- Я тоже. Иначе бы взяла с собой Дима.

- Значит, Верита, - вздохнула я обреченно. – Могла бы, как минимум, предупредить. Ладно, идем, а то еще заставят платить неустойку.

Дом веселья на Кленовой спрятался за высоким решетчатым забором в самом тупике улицы. Удобно для некоторой категории граждан. Мы остановили экипаж за два дома. Прошли немного и остановились у калитки. Из невысокого двухэтажного здания доносились голоса и смех. Я с неохотой огляделась.

- Агрита, может, ну его, этот заказ? Завтра отправим сюда Дима.

Агрита нахмурилась. Ей и самой не хотелось идти. Но, подумав, покачала головой.

- Неустойка, Маргери, и Верита, которая нас съест без закуски. Идем, как-нибудь уж…

Мы открыли калитку, вошли и протопали до крыльца. Дверь заведения была открыта. Заходи кто хочет. В холле стояла группа из двух девушек и двух парней. Девушки в ярких, откровенных платьях с глубокими вырезами на груди и на юбках, накрашенные более, чем того требует этикет, и парни… Странные парни, с голыми торсами и в узких черных брюках, и тоже со следами косметики на лицах. Оу, понятно. Я решила подойти первой.

- Сенейриты, сенейры, не подскажете, где найти сенейру Вокки?

- Какая свеженькая, хорошенькая! – Восхищенно развел руками один из парней. Я сдержанно улыбнулась.

- И вам не хворать. Так, где кабинет сенейры?

- Да и вторая красотка, - чересчур прилипчиво окинул сестру взглядом второй парень.

- О, сколько с ней работы, Вьен, что ты как ребенок, будто не знаешь, пока этих новеньких обучишь, научишь, сама состаришься.

- Ну не притворяйся, тебя за три дня всему научили, даже на отработки к охране не отсылали.

- Ага, она сама побежала, - и всю эту словесную галиматью накрыл хохот… Как надо мало для веселья.

- Простите, сенейриты, - встряла Агрита, глядя на всех с умильной, глупенькой улыбкой. – Вы, наверное, приняли нас за новеньких. Но нам не нужна работа, она у нас уже есть. Мы привезли ткани, дорогой арарейский атлас для вашей хозяйки. Очень дорогой, ваша хозяйка знает толк в модных тенденциях этого года. Если я вам скажу, сколько она заплатила, вы удивитесь… Но это коммерческая тайна. Так вот, видите ли, у нас своя лавка, где мы торгуем тканями, и если нужно делаем доставку. Так, где кабинет сенейры?

Лица парней вытянулись, девицы вяло скривились и отвернулись.

- Да на втором этаже она, чего тут не знать, - капризно растягивая слова, ответил недовольный Вьен. – Идите по лестнице, не ошибетесь.

- Только в комнаты не забредите, а то у нас сегодня команда с корабля отдыхает, - ехидно предостерегла одна из девиц. – Если не убежите, то мы не виноваты.

Суки, подумала я, и первая направилась к лестнице.

Глава 15

Чем выше мы поднимались по ступеням, тем громче доносился пьяный ор и визг. Пожалуй, предостережения девицы были нелишними. Знала, о чем говорит. Но, когда мы поднялись, то увидели у стены человека. Скорее всего, охранника. В черном костюме, черной шелковой рубахе и красном галстуке.

- Кто такие? – Неулыбчиво спросил он, басом перекрывая гомон, доносящийся с правой стороны коридора.

- Мы к сенейре Вокки, из лавки «Шелковая лиса», привезли заказ, она должна нас ждать.

- Идем, - с каменным лицом сказал охранник, мало обращая внимание на все творящееся вокруг. Понятно. К такому попади на отработку, как сказала одна из девиц, церемониться не будет, мало не покажется.

Он свернул в левое крыло коридора. В этом месте стояла тишина. Охранник постучался в одну из двух дверей. Послышался голос.

- Войдите.

- Сенейра, вам привезли заказ.

Я ожидала увидеть кого угодно. Но такую молоденькую и свеженькую девицу – даже в мыслях не было. На вид – восемнадцать, девятнадцать лет. Хорошенькая, маленькая, напоминающая куколку. И надо же! Сутенерша!

- Проходите, - буркнул бугай и вышел, прикрыв дверь.

- А я вас помню, обеих. Такие красотки – хозяйки «Шелковой лисы», - ласково сказала хозяйка, вставая с кресла. – Кофе?

- Благодарим, сенейра, но уже поздно. А на ночь пить кофе вредно, - сказала я, бросив взгляд в окно, где в густоте сада темнел кусочек неба.

Она засмеялась.

- Время – еще нет восьми. Вся ночь впереди… Но, да, такие хорошие девушки как вы, ложатся спать рано, а встают с рассветом. Ладно, где мои отрезы?

Агрита поставила на диван корзину и вытащила несколько отрезов.

- Проверьте, сенейра.

Хозяйка придирчиво осмотрела свои ткани и взяла со стола маленькую бархатную сумочку-малютку, где бренчали монеты.

- Возьмите, - протянула она нам серебряный грош.

- Нет, - категорично ответила я. – У вас все уплачена. Простите, но мы пойдем.

- Хорошо. Скажите охраннику, чтобы проводил до дверей.

Что мы и сделали. Он стоял на посту, так же безучастно, точно статуя. Мы передали ему приказ хозяйки и без приключений вышли из здания.

- Какая она молоденькая! – И возмущенно и восхищенно одновременно воскликнула Агрита, только мы вышли из калитки. – Уму непостижимо!

Я кивнула. Меня саму удивило это. Даже любопытно, какое жизненное обстоятельство вынудило ее заняться таким явно не девичьим делом?

- А может, у нее была злая мачеха, которая заставляла ее этим заниматься, - начала фантазировать я.

- Ага, - одобрительно поддержала игру Агрита. – Она принуждала ее к этому, и однажды, девчонка не выдержала, подкупила клиента. Тот подкатил к мачехе и… Задушил ее.

- Да не-е-е, она ее сама отравила. Как-нибудь по-хитрому, так, что лекари не заметили убийства.

- А потом заняла ее место.

- Хмм… Неувязочка. Знаешь, убить мачеху – это одна задача, а занять ее место – другая, и более изощренная. Наверняка у заведения есть покровители, которые… Покровительствуют, и за это покровительство надо платить, чтобы их никто не беспокоил. Ну, ты понимаешь? Поэтому девчонка должна быть хитрой авантюристкой, иметь мужской склад ума и сумасшедшую смелость, быть на грани. Не знаю, как сказать…

- Ух ты! Какая ты сведущая… Может, она такая и есть.

- Может. Почитай, кстати, Вестник, там такие полицейские сводки бывают, что жуть, - мы шли и продолжали фантазировать. Хозяйка заведения не выходила из головы. Для нас эта девушка была тайной, покрытой мраком, в котором хотелось покопаться. Впереди замаячил огромный парк, освещенный морем огней иллюминации.

- Идем, - потянула меня сестра.

- Идем.

Еще работали аттракционы, гремела музыка. Мы, озираясь, прошли по главной аллее. Чтобы попасть в наш район, надо было пересечь ее. Вокруг было много публики, много парочек и детей.

- Гляди, кофейня, зайдем? У меня желудок бурчит, - заныла Агрита.

- Сама голодная, - буркнула я.

Мы нашли свободный столик и сделали заказ и продолжали болтать о пустяках. Свежие булочки, которые нам принесли, были такие вкусные, что пальчики оближешь. А морс из облепихи – волшебный.

- Как хорошо, - вздохнула Агрита. – Так спокойно и весело.

Я удивилась.

- Будто тебе кто-то мешает иногда приходить сюда и заказывать булочки. Смешная ты.

- Просто ты стала другой.

Я мысленно напряглась.

- То есть? Не пугай меня, сестра, - изобразила я потешную мордочку.

- Понимаешь, ты какая-то… Смелая стала, уверенная. Когда к тебе полностью вернется память, ты поймешь. Раньше, против слова Вериты ни за что бы не пошла. Замкнутая была, безвольная. А сейчас с тобой интересно, - засмеялась она.

- Ну я рада. Может и хорошо, что память так медленно возвращается. Вспомни, в учебнике, который нам принес сенейр Марик, пишется о двойственных потоках магии. Так же и с человеком. В нем столько заложено тайного, одно на поверхности, другое в глубине. Сегодня он такой, завтра другой.

- С ума сойти, Маргери – философ, - и мы рассмеялись.

Пришлось поторопиться. Уже окончательно стемнело. Мы свернули с главной аллеи, чтобы сократить дорогу и ускорили шаг. Вокруг нависал темный бор, свет фонарей остался за спиной. Мы, не сговариваясь, побежали быстрее. Было страшно и смешно. И в голове промелькнула мысль, что умный в гору не пойдет, умный пошел бы другой дорогой, не шарясь по темноте.

- Да ладно тебе, - ущипнула меня сестра и тихонько завыла. – У-у-у…

- Агрита, - шикнула я на нее.

- А ты не перепутала дорогу? – Спросила я ее.

- Нет, - уверенно сказала она… Или мне показалось, что уверенно?

Мое воображение рисовало чудовищ, скрытых в темноте, слух ловил каждый шорох. Нервы шалят, решила я. Пока вдруг нутром не почувствовала чей-то взгляд, чье-то присутствие. Тропинка, по которой мы бежали, вилась дальше и дальше, и где ее конец – неизвестно.

- Стой, - непроизвольно сказала я, хватая Агриту за руку… И резко отталкивая за спину!... И заорала! Так заорала, как никогда. На нас с двух сторон выскочили двое. В темноте парка, в густоте черных крон деревьев над головой ничего нельзя было рассмотреть.

Агрита заорала вслед за мной. Но вдруг резко замолчала. Я увидела только тень, которая накрыла ее и… Не могу объяснить, не могу описать, что вдруг стало со мной. В груди разлился бешеный гнев, ненависть и холод. Мой взгляд почему-то отчетливо увидел перед собой человека, да так ясно, словно был день. Я просто-напросто видела в темноте, а потом что-то началось. В груди, в теле, в ногах, приросших к земле, в руках, по которым пробежали неясные токи, словно меня включили в сеть питания. В голове – ни одной мысли, и тело будто не мое.

Рука медленно поднялась. Нападавший схватил меня за волосы, заржал и сказал какую-то похабщину, неважно, я не слушала, а удивленно следила за своими руками, которые с легкостью, отодрали его ладонь и вывернули ее. Мужик матюкнулся, резко попытался оторваться от моего захвата. А у меня в голове закрутилась то ли воронка, то ли луч, то ли… Шут его знает. По рукам пробежала волна, и я с силой надавила на плечи грабителя, или насильника, уж не знаю, кто роль он решил сыграть на темной тропинке. И… Держите меня семеро! Бандит вошел по щиколотку в землю. Я нажала еще сильней, и он увяз в твердой земле по колено. Моя злость роста. Как и холод, как и безразличие к человеку. Я просто медленно, с необъяснимым наслаждением его вминала, вдалбливала в землю Его – стоящего! И тут он заорал.

Я резко обернулась. Ко мне, отбросив Агриту, рванул второй. Почему-то мой взгляд упал на торчащий сук раскидистого дерева с крепкими ветками. И этот сук зябко затрясся. А когда мужик пробегал под ним, его ветки, как в компьютерной графике, в хорошем аниме, изогнулись, точно живые, хлестнули по человеку и закрутились вокруг его шеи, а потом резко вскинулись. Вместе с ним. Его ноги смешно заболтались в воздухе, руки попытались оторваться, но мой холодный мозг отметил, что ему лучше смириться.

Я опять обернулась на «своего» бандита. Он хрипел и продолжал вдавливаться, вминаться в землю. Я видела его лицо. Обезумевшее от страха, и его тоже что-то душило. Я прищурилась, хмыкнула, усмехнулась. Мои глаза видели, как из-под земли тянулись светящие нити, разноцветные, яркие. И почему их никто не видит?... Или видит?

За спиной раздался топот.

- Стоять, сенейрита. Поднимите руки и переключите свое внимание на меня. Не советую шутить с офицером королевской гвардии…

Я обернулась, и увидела направленный на меня жезл, светящийся ровным голубым мерцанием. Его держал человек в военной форме. Мой взгляд затуманился, и зрение вновь стало обычным. И сила пропала, и голова стала работать. Моя голова, мое сознание. Я ошарашено огляделась, не понимая, как… Как я могла все это сотворить!

- Я сказал, поднимите руки, сенейрита.