Дикий Рыцарь

Предисловие

Приветствую, дорогой читатель! Необычно встретить предисловие в очередной книге автора, которая вроде выглядит совершенно такой же, как и все предыдущие у него на полке, верно?

Впрочем, не стану томить вас слишком длинной историей её создания. Хотя именно «Дикий Рыцарь» и положил начало моему творческому пути, окончательно выложить её пришло решение только сейчас. А ведь впервые моё перо начало писать эту историю ещё в далёком 2017 году… И, как по мне, пришло время наконец поставить точку в этой истории раз и навсегда.

Не ждите полной выкладки через месяц. Эта история у меня растянулась на годы и, вполне возможно, что её развязки мы с вами будем ожидать вместе, затаив дыхание. Как в детстве, когда родители рассказывали нам сказки перед сном, и когда мы вместе с ними учились читать, не зная точно, как и когда закончится эта прекрасная история…

Приятного чтения, мои дорогие читатели!

1 Пролог

6602 цикл Постсоздательской Эры. Мир Аксалом. Доминион Энов, крепость Предикт.

Запах гари и пепел грозных сражений доносился даже до крепостной стены столицы Доминиона Предикт. Пусть нынешний правитель Доминиона Энов находился сейчас за сотни километров от тех мест, где шла война его солдат с ненавистными людьми, но страдания несчастных ощущались даже здесь…

Император Волвиас Двадцать Третий, по прозвищу Холодный, был потомком могучих правителей старой прародины энов – Энриона. Выкачав из своего родного мира все полезные ресурсы, они отважились на покорение других миров. Но чтобы попасть в другой мир, требовалось восстановить Великие Врата – сооружения Созидательной эры, когда-то связывавшие все миры воедино. Объединив усилия, жители Энриона смогли вновь заставить работать творение Богов. Но не всё было так гладко…

Как только первая группа энов-колонистов прошла сквозь Врата, те внезапно закрылись прямо за спинами пришельцев. Что случилось в их родном мире так и осталось загадкой…

Но проблемы не заканчивались на этом. Находясь в новой среде, организмы пришельцев начали меняться. Некоторая часть энов подверглась изменениям настолько сильно, что те перестали быть разумными существами. Они стали жуткими чудовищами, которые опирались только на свои инстинкты. Но большинству всё же повезло – изменения не затронули их рассудок, после чего измененные, но разумные эны, основали тот самый Доминион, от одного упоминания которого у большинства нынешних аксаломцев волосы вставали дыбом…

Волвиас Холодный любил гулять по крепостной стене Предикта. Увы, но спустя несколько веков бесконечных войн Доминиона с местными, среди аксаломцев не осталось ни одного достойного соперника, который стоил бы времени Его Императорского Величества. Сопротивление в Аксаломе постепенно угасало, как и надежды местных «аборигенов» на победу. И мысль о том, что теперь не осталось практически ни одной силы, способной противостоять натиску энов, угнетала Холодного сильнее, чем бесконечная канцелярщина по улучшению жизни жителей Доминиона.

Волвиас сильно отличался от истинных энов – так называли оставшихся на Энрионе энов, не подвергшихся аксаломскому изменению. Именно последнее и повлияло на вид нынешнего Императора. Он был больше похож на человека, но огромная мышечная масса его тела, трёхметровый рост, и твёрдая, как камень, тёмно-бурая кожа, всё же немного так выделяли его среди людей. А когда он показывал свои жуткие оранжевые клыки, аксаломцы вздрагивали в страхе, не сомневаясь в том, что перед ними настоящее чудовище с грязными зубами. А его налитые кровью фиалковые глаза внушали ужас врагам, и уважение подданным.

Но при всем своём чудовищном виде и характере, Волвиас имел свой собственный вкус. Почти всегда, даже в битвах, он был облачён в свой ярко-сиреневый камзол с причудливыми серебряными узорами, просторные алые брюки, и изящные лакированные туфли с белыми тонкими носками. Каждый элемент своей одежды Холодный вышивал лично, причём так, что даже простой камзол мог защитить от стрел, а носки не пачкались в грязи. А дополнением этой картины была излюбленная вещь лысой головы Императора – однозубчатая корона с прекрасным сапфиром в единственном зубце. И, конечно же, меч Диаволис, всегда висевший на поясе своего хозяина.

Оружие представляло из себя изогнутый волнистый клинок из таинственного чёрного металла, причудливую завитую гарду из золота, короткую рукоять из необычной мягкой красной кожи, и навершие, сделанное из костяной черепушки новорождённого дракона. И если бы не Диаволис, доброй половины жителей Предикта не было бы в живых. Именно по положению руки на мече позволяло подданным Доминиона понимать настроение их владыки… которое часто скакало из стороны в сторону.

Но теперь, когда работа подданных Волвиаса стала практически идеальной, и завоевание новых земель шло практически без единой запинки, настроение Императора всегда было взрывоопасным. В любой момент его рука, практически всегда лежавшая на драконьей черепушке, могла резко схватить рукоять меча, и одним ударом срубить буйную голову никчемного подчинённого.

Фиалковые глаза Холодного Императора со злобой смотрели на далёкий восток, где ещё остались кое-какие очаги сопротивления. Ох, как он мечтал почувствовать снова этот вкус отчаяния и запах ужаса проигравших… Огромные ноздри Волвиаса Двадцать Третьего хищно втянули воздух. Но те отголоски сражений, что были слышны здесь, не могли сравниться с тем, что было в самой битве…

Лёгкие и беспокойные шаги сзади заставили Императора оторваться от раздумий про далекие битвы. Запах сражения подошёл ближе, чем ожидалось.

Холодный прикрыл свои глаза, и вздохнул полной грудью, будто наслаждаясь запахом пришельца… Или, если быть точным, пришельцев? Тонкий запах сгоревших лесов тесно переплетался с этими гостями. Уж это не могло укрыться от обоняния Императора. Но сколько же было всего отчаявшихся эльфов?..

2

Внезапно шаги прекратились в паре метров от Волвиаса. Послышался прерывистый мальчишеский голос:

– Годы твоей тирании закончатся сегодня, демоническое отродье!

Император ухмыльнулся про себя. Как же нравилось этим аксаломцам путать новых законных правителей этого мира с мифическими чудовищами, обладавших разумом и способностью перемещаться между измерениями… Хотя иногда это раздражало.

– Больше никто не пострадает от твоей кровожадности! – провозгласил во весь голос эльф, явно не боясь присутствия в крепости по меньшей мере тысячи энов, преданных Императору.

– Двадцать семь… – пробормотал скучающе Император в ответ.

– Кричи хоть на весь Предикт, ведь никто иначе не услышит о твоём поражении! – предложил ему убийца, явно чувствующий своё «преимущество». – Но никто не успеет прийти тебе на помощь…

– Ты не понял, – произнёс Император, открыв глаза, и повернувшись к гостю в плаще. Из-под капюшона были видны два обозлённых зелёных глаза. – Ты и твои ушастые друзья – двадцать седьмая попытка убрать меня за последние три месяца, что я здесь. А помощь мне понадобится после, чтобы отскрести ваши останки от моей крепости.

– За такими словами прячутся самоуверенные ублюдки и трусы, вроде тебя! – прорычал эльф, доставая кинжалы.

– А ваша дерьмовая порода только и может, чтобы нападать такой паршивой кучкой и кричать о том, что такое трусость? – устало поинтересовался Император. Его рука легла на навершие Диаволиса.

Со всех сторон послышались шорохи. Судя по всему, пара убийц притаились на соседних башнях, а на внешней стороне стены, позади Волвиаса, был четвёртый убийца. Четверо на одного. Плоховатый расклад… Слишком мало крови, чтобы утолить жажду Императора.

– Ты ответишь за то, что сделал с нашим лесом, – прошипел гордый убийца.

– Что-что? – переспросил фальшиво Император, показательно зевнув. – Ты что-то сказал? Повтори погромче…

С этими словами рука Волвиаса с быстротой молнии врезалась в лицо эльфа. Глаза эльфа едва смогли углядеть жуткую улыбочку с зубами, которая вводила всякого адекватного человека в ужас. Удар оказался настолько резким, что послышался хруст. Убийца отшатнулся назад, держась за разбитый нос. Но на этом его боль не заканчивалась. Она только начиналась…

Догадка Императора была верной: по бокам показалось двое эльфов, вооружённых лёгкими арбалетами. Владыка энов выпустил на волю одно из заранее заготовленных им заклинаний. Вспышка озарила всё пространство вокруг, ослепляя эльфов. Болты тут же полетели в направлении Волвиаса, но… оба достигли не той цели. Вместо Императора, болты пронзили тело несчастного лидера убийц. А сам Волвиас…

Пытаясь найти жестокого тирана, стрелки высунулись из своих укрытий. И, как оказалось, довольно зря. Император не заставил себя долго ждать, оказавшись рядом с одним из неудачливых стрелков. Один миг – и эльф летит вниз, подобно соколу, летящему за своей добычей. Разве что, у него не было крыльев…

Второй стрелок, лихорадочно перезарядил арбалет вторым болтом, и уже начал было прицеливаться, как он ощутил нечто, что никогда прежде не ощущал обычный эльф… Несчастный не успел даже увидеть свою цель, как уже падал на землю подобно грузному мешку картошки. Даже хвалёная эльфийская грация не уберегла его от подобной участи…

Трое из четырёх уже не были готовы продолжать бой. А вспомнив о четвёртом, Император выглянул за стену, намереваясь заметить ещё одного убийцу. Тот, однако, уже сполз со стены и убегал прочь от проклятого замка, явно стараясь не думать о том, что стало с его товарищами. Но далеко ли ему было суждено убежать?..

Ответом было такое простое слово, как «нет». Волвиас ожидал подобного исхода, и уже давно позаботился о том, чтобы любого, кто решит выйти из подобной игры, поймали не дальше, чем в километре от Предикта, а после был возвращён к Императору для второго раунда.

– Что ты там говорил про трусость? – переспросил Император, обращаясь к лидеру убийц. Но тот уже не дышал. Холодный усмехнулся. – Кучка эльфского дерьма даже об отравленных болтах позаботилась… А ещё я трус!

Волвиас Холодный снова посмотрел беглому убийце вслед. Вот этот терпеливо встретит свою долгую и мучительную смерть… Не то что его товарищи. Император это мог запросто гарантировать. А то последние дни выдались уж слишком забиты бумажной волокитой…

Тут сзади послышался лёгкий хлопок, и на секунду повеяло холодом… Резкий запах горелой плоти ударил прямо в нос Императора. В голове Волвиаса Холодного снова забурлила слепая ярость, будто он не убил трёх эльфов несколько секунд назад. Следом за запахом последовал и осипший старческий голос:

– Вашему Величеству будет угодно уделить пару драгоценных минут на старого советника, прибывшего с докладом?

3

Думус Шано – так звали старого императорского советника. Более преданного и умелого слуги Императора было не отыскать ни в Аксаломе, ни на Энрионе. Именно он всегда помогал Волвиасу с канцелярской работой, и давал хорошие советы. Природа одарила Думуса необыкновенно уродливой сморщенной бледно-жёлтой кожей и тёмно-красными мелкими глазками. Всё было бы ничего, если бы не его слегка вытянутая округлая морда с кривым ртом, окружённый целой цепочкой шрамов, и кривой мясистый нос. Ростом советник вышел не выше среднего человеческого, и был бы лёгкой добычей в народе Доминиона, если бы не его острый ум, природная ловкость, и сильнейший дар магии. Поговаривали даже, что он пришёл на Аксалом с самого Энриона, и последние годы только так и жил.

Думус сильно походил на самого Императора, в частности своей сморщенной лысиной и презрением к дополнительной защите в бою. Советник предпочитал носить один и тот же измятый чёрный халат с большими рукавами, считавшейся традиционной одеждой магнаров Круга Энриона – своего рода магистра, – и длинный грязный чёрный колпак.

Обернувшись к своему советнику, Волвиас Холодный заметил, что любимый халат Шано был испачкан в алой крови, а в руках он сжимал свой посох, похожий на ветку, закрученную в спираль с одного конца, и нечто, завёрнутое в окровавленную ткань, ранее имевшую голубой цвет. Естественно, такой необычный вид Думуса мог значить только одно.

– Надеюсь, ты принёс добрые вести, – процедил сквозь зубы Император, положив руку на голову дракона. – Иначе я начну думать насчёт твоей замены…

– Нечто лучше, чем просто вести, – произнёс хладнокровно Думус. К ногам Императора упал тот самый окровавленный кусок голубой ткани. Взглянув на содержимое, Волвиас мрачно перевёл взгляд на своего советника.

– Пик Роквора пал? – спросил Холодный.

Думус коротко кивнул. Император обречённо вздохнул, и со всей своей злобой пнул голову за стены Предикта. Голова бывшего предводителя Рокворских Рыцарей, которые так долго досаждали Доминиону, с плеском упала в воду.

– Они мертвы все? – спросил также сквозь зубы Император.

– Все до одного, Ваше Величество, – твёрдо подтвердил Думус. – Атака была стремительной со всех сторон. Ни один не смог бежать…

– Неплохо, – похвалил своего слугу Волвиас. Рука соскользнула с черепушки Диаволиса. Не зря его советник считался величайшим стратегом Доминиона. – Значит можем наконец начинать завершение нашего плана по покорению всего Аксалома?

– Да, мой Император, – с поклоном ответил Думус. – Без Рокворского Ордена, Паладинский Предел открыт для наших легионов, как и Священные Земли. Остатки сопротивления падут уже в ближайшее десятилетие…

Император подошёл к стене, и стал пристально всматриваться в горизонт. Спустя столько веков Доминион наконец выполнит своё предназначение, и Аксалом наконец станет полноправной колонией энов. Никто не посмеет помешать им наконец просто жить… Но ждать целых десять лет было уже слишком.

– Три года, – произнёс Император. – Не больше. Время пришло…

Думус вздрогнул. Судя по всему, ему была не по душе эта идея. И неудивительно, ведь это шло вразрез с изначальным и продуманным до мелочей планом. Но, тем не менее, он не мог ослушаться.

– Посылать войска на штурм Святого Града Террива? – спросил советник. – Не самая разумная идея. Потери наших армий будут большими без поддержки с тыла. И кто знает, не ударят ли нам в спину остатки объединившихся людей?

– Они знают, чем это кончится, – отрезал Волвиас. – Ещё мои прадеды вырезали остатки их серьёзного сопротивления и их героев. У самого Аксалома не осталось достойных защитников. И теперь пора сломить их хвалёную веру в Свет. Отправь гонцов к генералу Храппу и Дофе. Пусть отправляются на Священные Земли незамедлительно. Я присоединюсь к ним после Кровавых Истязаний в следующем году с новоиспечёнными служителями нашего Бога.

– Как прикажете, мой повелитель, – смиренно произнёс Думус. Затем, не дождавшись дальнейших распоряжений, он отправился исполнять уже полученные.

Механизм Великого Плана Доминиона Энов вновь заработал. Судный день всех коренных аксаломцев неумолимо приближался. Боги не смели вмешиваться в этот процесс, тем самым они и обрекли весь народ Аксалома на гибель. Падение этого мира под натиском энов было предсказано ещё в Великой Книге Судеб, где была известна судьба каждого существа.

Но даже Боги не в силах предугадать, куда заведёт всего одна случайность…

4 Глава 1. Странники

Май 6602 года эры Света. Средние горы, недалеко от крепости Пик Роквора.

«Быстрее! Всё быстрее и быстрее! Надо лишь оторваться, и спрятаться от энов».

Бегство продолжалось уже третий час, и Михель Леванд, рыцарь Рокворского Ордена, пока не мог сбавить темп галопа своей лошади. Пылающий Пик Роквора уже превратился в далёкую точку среди гор. Но преследовавшие Михеля эны всё никак не хотели оставить рыцаря в покое.

С лошади по имени Мирис пот уже тёк ручьями. Она уже находилась на последнем издыхании, что было понятно по её тяжелому дыханию. Но и не могла бросить своего друга наедине с энами и судьбой, уже постигшей всех Рокворских Рыцарей.

Михель Леванд был молод, и едва стал мужчиной, о чём свидетельствовало его ещё слегка юношеское худое лицо. Для него вся жизнь ещё виднелась впереди, но для начала следовало оторваться от преследователей. Если бы у рыцаря оказалась под рукой хотя бы какая-нибудь кираса, булава, и щит, может и вышла бы встреча лицом к лицу с уродливыми демонами. Но кроме окровавленной рубахи, меча, и Мирис, у рыцаря ничего не осталось. На боку зияла кровоточащая рана, которую не было возможности даже перевязать. Как и мелкие царапины от встречных веток. Короткие тёмные волосы рыцаря прилипли ко лбу, залитому кровью. Тёмно-изумрудные глаза не покидало отчаяние.

Скачка с болью отзывалась в боку Михеля. В рану уже наверняка попала какая-нибудь зараза, и даже если бы ему удалось оторваться, вряд ли ему было бы суждено дожить до завтра. Теперь Леванду помочь мог только лекарь. Но погоня сейчас не позволяла заняться перевязкой, потому оставалось только придерживать кровоточащую дыру рукой и стискивать от боли зубы.

Выехав на площадку у обрыва, прямо около уха просвистела стрела. В глазах рыцаря появилась искра злости и ненависти. Брови Леванда сошлись на переносице, а правая рука плавно сошла с раненого бока на эфес меча. Левая потянула вожжи, заставляя Мирис остановиться.

«Уж если и помирать рыцарю, то в бою», – подумал Михель, обнажая меч.

Повернув лошадь лицом к врагу, Леванд ударил пятками своих сапог ей в бока. Даже без шпор Мирис поняла, что хотел её хозяин, но она лишь устало заржала, как бы возражая. У боевой лошади уже не хватало сил на ещё одно сражение.

– Ну же, Мирис! – прошептал слабым голосом Михель на ухо своей подруге. – Мы должны встретиться с ними, иначе…

Рыцарь не смог договорить. В тот момент он понял, как же глупо это звучит. Сражаться с демонами, да ещё в таком состоянии – всё равно, что лезть в пасть к Тёмным. И даже если Михель выживет, он всё равно уже не успеет добраться до ближайшего поселения с лекарем. А Мирис…

Рыцарь тяжело вздохнул. Бедная лошадь была сильно измотана скачкой, и едва не валилась с ног. В её добрых тёмных глазах было видно, что она готова к бою, хоть и понимала, что скорее всего она свалится уже после первого же удара. Но Мирис была ещё слишком молода, чтобы закончить вот так…

Подавляя боль, Леванд слез с седла. Серая лошадка непонимающе уставилась на юного рыцаря.

– Беги, Мирис, – попросил Михель, срезав лямки с седла мечом. – Живи обычной жизнью…

Посмотрев на своего друга и товарища в последний раз, Мирис из последних сил поскакала дальше по дороге, оставляя своего хозяина один на один с демонами.

Михель на секунду взглянул в сторону обрыва, на заходящее солнце. Каким будет его конец? Возможно, Пик Роквора сегодня и падёт, но вот Орден продолжит жить. А он, на фоне заходящего солнца, в одной лишь окровавленной рубахе и с мечом наперевес, будет сражаться против демонов, жаждущих только одного – смерти каждого, кто не похож на них. Интересно, как долго Леванд сможет выдержать? Сможет ли он продержаться столь же долго, сколько другие Рокворские рыцари?

5

Размышления прервала резкая боль в области лодыжки. Стрела прошлась по поверхности, оставив после себя неглубокий порез. Вроде и ерунда, сама затянется, но боль была сильнее, чем должна быть от такой лёгкой ранки. Стрела будто намеренно обожгла рыцаря, запустив внутрь него огонь, который постепенно растекался всё дальше по ноге…

Значит, яд.

Через силу Михель подавил чувство боли, и, взяв свой короткий меч в обе руки, направил его в сторону врагов. Демонов было четверо, и в отличие от рыцаря, они были в кольчуге. При каждом было столько стрел, что можно перестрелять пару десятков беглых людишек. Да и ещё копья за их спинами… явно налётчики.

Скакуны энов, похожие на мулов с огромными бивнями и огромными мускулистыми ногами, гневно смотрели в сторону человека. Практически также, как и их хозяева, также оставались в сёдлах, и целились в одинокого рыцаря из своих луков.

– Неужели не хотите попробовать в рукопашную? – поинтересовался Михель, занимая оборонительную стойку.

– Какой смысл сражаться с мертвецом? – кровожадно ухмыльнулся эн, отпуская стрелу в полёт.

Тело рыцаря внезапно стало очень лёгким. Михель с проворством кошки уклонился от стрелы, будто раны на боку или яда в теле не было вовсе. В два прыжка рыцарь оказался около ближайшего демонического всадника, и взмахом меча перерезал ремни, державшие седло. Тяжелый демон сполз вместе с седлом, выронив из рук ядовитую стрелу.

Всадники, понимая, что для лука дистанция слишком короткая, взялись за копья, и бросились на рыцаря. Удары посыпались на него градом, оттесняя всё ближе к краю. Сам Михель едва ли мог атаковать из-за того, что демоны не давали ему и секунды для передышки. Приходилось отступать и обороняться.

В самый неподходящий момент ощущение лёгкости пропало, и вернулась боль. Всё тело перестало слушаться своего владельца. Меч выпал из рук. Один из энов воспользовался ситуацией и кинул копьё в рыцаря. Ватное тело, пронзённое оружием, полетело со скалы.

Михель падал, размышляя о том, почему всё вышло именно таким образом. Ведь он, защитник слабых мира сего, умирал от рук тех, кто распространял всё тёмное и злое. По справедливости, рыцарь должен был победить, а не демоны! Но почему высшие силы решили избавиться от Рокворского Ордена, а Доминион оставить как единственную власть Аксалома?

Свет, будто услышав мысли Михеля, решил исполнить предсмертное желание того, чья праведная жизнь оборвалась так скоро. Он озарил скалу, и вслед за Левандом вниз устремились и вражеские солдаты. Гром, последовавший за ударом, оглушил всех вокруг.

Рыцарь слабо улыбнулся. Пусть хотя бы так, но вместе с ним уйдут и эти чудовища. Глаза стали сами собой закрываться.

«Я смог…»

Сознание Рокворского рыцаря помутилось окончательно…

6

Странное ощущение эта смерть… Всё вокруг казалось пустым, и незначимым. Тело никак не ощущалось, будто оно не разбилось о скалы Средних Гор, а никогда не существовало вовсе. Как и той боли, что ощущалась при падении. Была только тяжесть на душе от той беспомощности при жизни. Что ещё можно было сделать тогда?

«Пацан».

Внезапный голос из пустоты показался странным и потусторонним. Нет, это просто игра воображения. После смерти ведь нет ничего. Хотя, откуда ему-то знать? Возможно, существует и перерождение, но какая жизнь тогда ждёт погибшего рыцаря?

«Паца-ан».

Снова этот голос. Такой грубый, и чужой… Может, он попал в загробный мир, а это зовёт его владыка? Нужно ли открыть глаза, и встать, чтобы поздороваться с ним? Хотя, как можно это сделать, если тела, как такового, не существует? Можно ли сделать подобное в виде души?

«Пацан!»

Голос стал куда ближе. Он стал ощущать очертания своего вместилища. Руки, ноги… Голова была сырой, что весьма необычно, а ладони щекотала мягкая травка. Но не ощущалось никакой боли ни в левом боку, ни в лодыжке, по которой прошлась отравленная стрела. Места ран оказались сжаты со всех сторон, но в остальном это всё то же тело. Странно…

«Паца-а-ан!»

Голос был уже совсем близко. Грозный, грубый, и уже озлобленный. Попытка Михеля задать вопрос, на удивление удалась:

– Свет… Неужели я попал во Тьму?

Голос Леванда был хриплым и слабым. Каждое слово, произнесённое рыцарем, отдавалось сильной болью в горле. Но вопрос оказался услышан, на который последовал насмешливый ответ:

– Хуже! Добро пожаловать в Аксалом, парень!

7

Наконец Михель смог приоткрыть глаза. И результат превзошёл все ожидания.

Леванд остался жив. Он лежал в каком-то полуразрушенном заброшенном доме, полностью перевязанный. Не ощущалось ни яда в теле, ни какой-нибудь заразы, которая могла проникнуть сквозь раны. Рядом с ним сидел незнакомый лысый мужчина с широкими скулами, густыми чёрными бровями, кучей шрамов по всей голове, и большими буро-карими глазами. Выглядел он как самый настоящий бандит, особенно с его громоздкой фигурой и мясистыми ручищами. Да и одежда словно намекала на данную профессию: толстая кожаная куртка с оборванными рукавами, штаны из тёмной кожи с железными наколенниками, и практически такие же сапоги с железными носком и пяткой. Кисти облегали кожаные перчатки, не скрывавшие толстые пальцы незнакомца. За спиной был виден тяжёлый арбалет.

Едва рыцарь открыл глаза, он криво ухмыльнулся, будто был рад такому результатом, а затем произнёс:

– Ну как, нравится у нас в Аксаломе?

– Я… как это?.. – непонимающе спросил Михель, оглядываясь по сторонам. На улице стояла ночь, шёл дождь, а дом освещал только костёр, закрытый фигурой неизвестного. – Почему я жив?..

– Потому что да, пацан, – ответил бандит, похлопав рыцаря легонько по плечу. – Так что можешь звать меня Великий Хаббер. А всю эту чепуху про Свет забудь. Он тебе не поможет так, как я.

– Ты слишком много на себя берёшь, Хаб, – послышался возмущённый высокий голос, обладатель которого был, скорее всего, высокомерным засранцем, о которых пишут в некоторых сказках, как о злодеях. Но такие злодеи почти всегда сидели, развалившись на троне, а не гуляли с сомнительными разбойниками. – Твой вклад в его излечение минимален. Пусть уж зовёт меня Хозяином. На него ведь ушли мои заготовки.

– Солидарен. – Этот писклявый голосок не сильно походил на человеческий. Будто это говорил какой-то лилипут, подражавший им. – А меня – Его Шикарное Величество Громовержец. Просто за то, что нашёл его тушку в лесу

Тут Михель не удержался, и, опираясь на локти, сел.

– А ты быстро оправился для того, кто свалился со скал, – отметил так называемый Хаббер.

Но Михелю было уже не до него. Он разглядывал спутников лысого разбойника. И по одному их виду стало понятно, что нашли павшего рыцаря вовсе не обычные бандиты.

Один лишь вид кентавра, которого Леванд сначала и принял за заносчивого дворянина, внушал какое-то смешанное чувство. Вытянутое треугольное лицо, тонкие губы, напыщенный взгляд узких тёмно-карих глаз, и завязанные в пучок длинные тёмные волосы… Однако, он не обладал такой мускулатурой, как его сородичи из сказок. Этот выглядел более тощим, но не так, чтобы его шёлковая пурпурная мантия смотрелась жалкой. Приглядевшись к нему, Михель увидел торчащие из-под плаща колчан стрел и большой лук. На боку конской части кентавра висели длинные ножны тонкого меча с лезвием на всю длину его корпуса и деревянной рукоятью для двух рук, обмотанной тканью.

Второй же спутник Хаббера даже близко не был похож на мальчишку. Это был высокий старик, чьё лицо покрыли морщины, но задорный огонёк всё продолжал гореть в его тускло-серых глазах. Длинные седые волосы, спутанные и грязные, опадали на его лицо, делая менее привлекательным. Этот образ дополнял запачканный грязью и демонической бурой кровью дорожный плащ, скрывавший под собой лёгкую кольчугу и два старых меча на поясе. В руке старик держал длинный посох, который можно было бы легко принять за дорожный. Но странная толстая повязка на его вершине явно служила не украшением. Она будто что-то скрывала…

Третьим, и последним спутником лысого оказалась странная птица, чем-то похожая на смесь сокола и орла. У неё был большой изогнутый клюв и белоснежное оперение, а также довольно огромные салатово-жёлтые глаза. Птица не отводила взгляда от Михеля, словно наблюдая за своим обедом и выжидая момента, когда уже можно будет его незаметно присвоить себе.

8

– Дед, это точно работает как надо? – спросил с мрачным видом кентавр, повернувшись к старику. – Этот урод точно не захочет сожрать мои мозги? Вид у него довольно… голодный.

– Воды, – попросил хриплым голосом Михель, обращаясь к Хабберу. Бандит внял просьбе рыцаря и достал из вещмешка флягу с водой. Рыцарь тут же схватил её и с невиданной жадностью опустошил.

– Ничего себе, – удивился Хаббер, возвращая себе уже пустую флягу. – Вот ты водохлюп… Даже мне ничего не оставил…

– Это нормально, дед? – всё допытывался кентавр. – Он точно не нападёт?

– Ну Хаб же ещё жив, – возразил писклявый голос. Михель на секунду оторопел. Говорил это вовсе не старик, а… птица.

До этого внимательно рассматривавший рыцаря помесь орла и сокола подлетел поближе и сел на камень около него. Осмотрев Леванда ещё раз, птица самой себе кивнула, и продолжила:

– Не похож он на живых мертвецов, Вейлор. По крайней мере, не на тех, что мы видели близ территорий Доминиона. Глаза, правда, более тусклые, и цвет кожи побледнее, чем у живых… Но он живой и даже не агрессивный…

– Пацан, ты помнишь, что с тобой случилось? – спросил Хаббер серьёзным тоном, не обращая внимания на болтовню своих товарищей.

Михель ещё раз осмотрел всех присутствующих. Бандит, которого назвали Хаббером, на первый взгляд казался отъявленным преступником, но раз он решил помочь незнакомцу, может это вовсе не гнусный человек? Во всяком случае, в отличие от кентавра. Леванд привык не доверять любому, кто выглядит как высокомерный дворянин. А с поведением этого Вейлора почти все сомнения рассеивались. Касательно старика и птицы, у рыцаря мнение ещё не сложилось. Но, с другой стороны, они как-то спасли его от неминуемой гибели. Его, абсолютно незнакомого человека. Это заслуживало какого-то уважения и благодарности…

– Я… – начал было Михель, но замолк. К горлу подступил комок, заставив рыцаря сначала прокашляться, а потом уже продолжить говорить: – Моё имя Михель… Я из Рокворского Ордена…

– Шизик что ли какой? – поинтересовалась птица. – Какой ещё Рокворский Орден?

– Он о паладинах из Священных Земель, – пояснил кентавр.

– А-а, – протянул Гром. – Тех легендарных, что защищали эти земли до самого своего конца?

– О чём ты? – непонимающе переспросил Михель, обратив на себя взгляды здесь присутствующих.

В этот момент всем показалось, что даже дождь притих от этого вопроса. Михель сел нормально, облокотившись на стену, и обвёл взглядом всех присутствующих, будто ожидая от них ответа. Каждый из них сидел в молчании, переглядываясь между собой, будто выбирая, кто ему ответит…

– Пацан, что ты знаешь о Пике Роквора? – спросил Хаббер, осторожно глядя на него.

– Это была крепость Рокворского Ордена, – ответил Михель. – Я бежал верхом из Пика, а за мной погнались налётчики Доминиона. Они меня настигли, и…

– Рокворских Рыцарей истребили год назад, – подал голос старик. Его басовый голос мог бы достучаться даже до ушей горных великанов, будь на то возможность. И его слова тронули душу Михеля. До такой степени, что он почувствовал мороз внутри…

– Нет-нет-нет… – отрицал Михель. – Это невозможно… Я ведь точно помню, как горел Пик, и как Рокворские рыцари сражались против энов… Это было как будто пару часов назад! Я не верю… За ними ведь стояла вся северная часть Обалера!

– Мы сейчас в руинах деревни Аллес, – сообщила птица. – Та, что защищалась Пиком Роквора от набегов Доминиона…

Михель потерял дар речи. Он просто не мог поверить в то, что ему довелось услышать… И ведь правда, вблизи Пика была только одна деревня Аллес, куда Михель думал попасть, если бы ему удалось оторваться от демонов. Как минимум за тем, чтобы предупредить их…

Но, судя по убранству внутри этого дома, Доминион уже давно здесь побывал… Даже признаков того, что когда-то здесь жили люди не осталось. А значит, что Аллес сожгли уже довольно давно. Сомневаться в том, что эта та самая деревушка, не приходилось. Иного места для защиты от дождя было попросту не найти в пределах Средних Гор. И это могло значить лишь одно…

Рокворский Орден не справился.

Все рыцари полегли тогда.

Остался только он… Но почему?!

Все эти чувства внутри перемешались, всё сильнее и сильнее замораживая всё внутри молодого рыцаря. Он не мог допустить и мысли о том, что его товарищи не смогут выстоять. Ведь Рокворские рыцари, по своей сути, долгие годы были величайшими воинами из всех, что отважно противостояли Доминиону, сдерживая их так, как только возможно. Одни из самых ярых служителей Света, что защищали его Дом от вторжения последователей Бога Войны.

Дом…

9

– Безумие… – прошептал наконец Михель. – Если оно так, то это значит…

– Без вас Паладинский Предел уже давно под контролем Доминиона, – подтвердил Хаббер.

– Паршиво, конечно, – согласился Вейлор. – Но, с другой стороны, мы здесь чтобы всячески мешать демонам в их продвижении.

– Что вы можете вчетвером против этих чудовищ? – спросил рыцарь, уставившись на кентавра. Тот нахмурился, и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая недовольство.

– Явно побольше, чем ты! – заметил он, не скрывая своего отвращения к Леванду.

Будто понимая, зачем рыцарь спрашивает об этом, птица спустилась на колени к Михелю, и спокойно ответила прежде, чем между ним и Вейлором разгорелся спор:

– Мы можем помешать демонам присвоить себе оставшееся снаряжение Рокворских Рыцарей и передать нашим союзникам, которые уже сейчас оказывают этим уродливым тварям достойное сопротивление, какое оказывали они. Тебе, я так понимаю, дорого то, что осталось от них?

Леванд замер. Всё, что ему рассказали, перемешалось. Пытаясь переварить, Михель молчал. Он не понимал, что ему оставалось делать…

Было очевидно, что для рыцаря прошёл целый год, который он провёл без сознания. Как так вышло, и почему оставался жив спустя столько времени без перевязанных ран, оставалось загадкой, которую следовало решить…

Из слов этой группы, кем бы они ни были, демонов они так же недолюбливали и протягивали руку помощи любому человеку, вроде Михеля. И сюда они пришли для того, чтобы передать оружие и броню Ордена своим товарищам, что сдерживают наступление энов вместо рыцарей… Довольно символично, если учитывать то, что эти самые «товарищи» стали своего рода преемниками. И кому, как не ему, Михелю Леванду, одному из Ордена, продолжить дело своих павших друзей и товарищей?

– Если оружие моих братьев попадёт в добрые руки, я готов вам помочь, – заявил Михель, пытаясь встать на ноги. Птица спорхнула на землю. Слабость ещё не прошла, поэтому рыцарь тут же упал на стену.

– Оно восстаёт! – с поддельным ужасом сообщил Вейлор. – Дед, готовь свой дрын, иначе он сожрёт наши мозги!

– Заткнись, конь, – не выдержав, пробормотал Михель. Ему уже надоело это странное поведение этого субъекта.

Кентавр в ответ нахмурил свои тонкие тёмные брови.

– Ты смотри, как он заговорил… – Рука полуконя-получеловека потянулась к рукояти его странного меча. – Ты берега попутал, мозгожор? Или возомнил, что если мы тебя спасли, то ты теперь бессмертен?

– Тихо, оба! – произнёс грозным голосом Хаббер, встав между Михелем и кентавром. Затем он повернулся к рыцарю и обратился лично к нему: – Не смей называть Вейлора конём. Иначе я не помешаю ему продырявить твою голову.

Михель нахмурился, но всё же коротко кивнул. Пусть полуконь ему и неприятен, но можно и потерпеть, раз он один из тех, кто спас его жизнь. Затем, опираясь на стену, Леванд встал на ноги и, пошатываясь, приблизился к костру.

– Дайте мне меч, – попросил рыцарь, – и я вам помогу в этом деле. Не пожалею своей жизни.

Старик и Хаббер переглянулись. По их выражению лиц Леванд понял, что те не слишком понимали, во что сами ввязались. Ведь рыцари Рокворского Ордена не оставались в долгу никогда, и потому если кому-то из них спасут жизнь, то благодарность последует тут же. Про себя Михель решил, что пока он не отплатит этим людям добротой на доброту, не оставит их. Да и к тому же, куда ему идти, если всё погибло вместе с Орденом и Пиком Роквора?

– Ну всё, ребятки, – усмехнулся Вейлор. – Мне стоило предупредить вас, что все паладины и поклонники Света назойливее мух, особенно с их понятием долга. Но теперь мы попали.

– Это что-то типа вассальской присяги? – поинтересовалась птица, перелетая на конскую часть кентавра.

– Хуже, Гром, хуже! Долг спасённой жизни может длиться куда дольше, чем сама жизнь этих святош!

Хаббер подошёл к старику, и что-то прошептал ему на ухо. Тот посмотрел на лысого бандита невозмутимо, а затем прошептал уже ему что-то. О чём они разговаривали, Леванда не сильно интересовало.

Когда они закончили, старик встал, подошёл к рыцарю, и отстегнул от пояса один из своих мечей, протянув его рыцарю. Неуверенно взяв оружие, Михель немного обнажил клинок, вручённый ему. Синеватое лезвие сверкнуло в свете костра.

– Он довольно стар и плохо сбалансирован, – предупредил старик. – Надеюсь, ты сумеешь с ним управиться.

Убрав меч в ножны, Михель кивнул ему в знак благодарности. Хотя старик соврал. Меч был практически идеальным. Короткий клинок, удобная белая рукоятка… Зачем же старик солгал про балансировку?

– Ладно, ребята, отдохните пока, – произнёс Хаббер. – Нам понадобятся силы, чтобы завтра отправиться дальше в путь…

10 Глава 2. Воля братьев

Сон этой ночью никак не хотел идти. Михеля терзали вопросы о случившемся за последний год. Неужели всё случившееся с ним произошло взаправду? Неужели демоны действительно сбросили молодого рыцаря с обрыва? И, что интереснее всего, неужели он смог пережить то падение в ущелья Средних Гор и прожить так год? Какая именно сила спасла его от смерти? Вряд ли Гром сумел бы его поймать…

Мысли, подступавшие к голове, постепенно утомляли истощённого рыцаря. Уже перед тем, как заснуть, он нащупал тёплую рукоять подаренного меча и положил на неё свою ладонь.

Раньше Леванду не снились сны, осмысленные до такой степени. Здесь Михель стоял посреди огромной заледеневшей пустыни. Бушевала вьюга, не позволяя видеть дальше собственного носа, а небо скрылось за тяжёлыми грозовыми тучами. Холод этого места ощущался, словно происходящее это и есть действительность. Иней покрывал руки рыцаря, а зубы стучали, как зачарованные.

Первая мысль промелькнула в голове Михеля: это сон. Но здесь всё ощущалось почти также, как и в реальности. И место казалось смутно… знакомым…

Леванд постарался напрячь голову, чтобы с помощью мыслей изменить происходящее в его сне. Как рассказывал один сновидец, на сон можно было повлиять, просто подумав о чём-то. Например, о прекращении метели, и тёплом огне.

Но ничего не произошло.

– А, наш старый друг, – послышался отовсюду зловещий голос, от которого будто чьи-то ледяные когти царапали спину.

Михель выхватил из ножен на поясе меч и испуганно осмотрелся по сторонам. Проклятая вьюга закрывала обзор, что только настораживало сильнее юного рыцаря.

«Это всё проклятый сон, – подумал Михель, держа свой одноручный меч двумя руками. – Проклятый сон. Я сейчас подумаю о том, что вьюги нет, и всё встанет на круги своя…»

– Можешь не стараться, Леванд. – Роковой голос послышался уже куда ближе, чем раньше. Мурашки пробежали по спине рыцаря. – Это не сон. И ты, и мы – реальны.

Постепенно начало темнеть. И темнело, отнюдь, не так, как в обычный день. Тьма, как стая диких зверей, окружала Михеля. Каждая снежинка, кружившая во вьюге, почернела. Что-то зловещее подступало всё ближе и ближе к рыцарю.

– Ты их подвёл, Леванд, – произнёс голос, уже исходивший сзади. – Ты не справился…

Тело Михеля начало сжиматься под давлением чёрного снега. Послышались те самые ужасные крики погибающих рыцарей Пика. Они умирали все. Все, до последнего. Надежды нет… Боль сжимала сердце, грозясь превратить его в кровавую кашу. чувство

– Нет!

11

27 Мая 6603 года эры Света. Паладинский Предел, деревня Аллес.

Михель закричал, и резко вскочил, обнажив свой меч, готовясь отбиваться от призраков. Но не было ни ледяной пустыни, ни вьюги. Только полуразрушенный дом, где мирно дремали незнакомцы, спасшие Михеля от смерти.

Леванд тяжело дышал. Клинок меча сиял слабым синим светом, отражая языки пламени слабо горевшего костра. Повязки, на которых ещё оставались следы засохшей крови, были мокрыми от холодного пота, выступившего по всему телу. Сердце всё ещё бешено билось и сжималось.

Проклятый сон.

Выдохнув, Михель убрал меч обратно в ножны. Лёгкий ветерок, подувший на тело вспотевшего рыцаря, показался ледяным. Таким же, как та вьюга из сна.Единственным действенным способом спасения от холода был догорающий костёр.

Подрагивая, Леванд приблизился к костру. Ласковое уходящее тепло грело продрогшие руки Михеля. Чтобы тело не мёрзло, было решено взять пурпурную накидку кентавра и прикрыться ей. Только после этого враждебный холод немного отступил.

В душе Михеля зависли слова из того сна. «Ты их подвёл». Возможно, будь на месте юного рыцаря любой другой его старший товарищ, тот сумел бы помочь Ордену и не сбежал с поля боя, как сделал Леванд. Любой другой смог бы спасти своих товарищей, на его месте, отбить нападение энов, не допустить падения Пика. Выжил бы кто ещё, и у Рокворских Рыцарей был бы шанс на возрождение…

Но выжил лишь Михель. Один из рядовых рыцарей, который ничем не выделялся. Даже особых способностей у него не было. Так почему же выжил только он? За что Свет так сильно возненавидел своих последователей, что оставил самого бесполезного из всех?..

Этот вопрос не давал Леванду покоя. Сердце так и ныло от этой ноющей боли.

– Сложно уснуть после того, что ты видел? – послышался голос Хаббера сбоку.

Михель вздрогнул, оторвавшись от своих размышлений. Он никак не ожидал, что лидер столь разношёрстной компании до сих пор не спал и следил за каждым движением рыцаря, изображая спящего в тени. И пока тот медлил с ответом, Хаббер встал и подсел к нему, положив свой массивный арбалет на колени.

Тут Леванд отметил для себя, что такого странного арбалета ещё не видел. Зачем-то на его конце, откуда вылетали болты, были примотаны одновременно длинный кинжал и небольшая свеча. Плечи арбалета имели странную, слегка извивающуюся форму, а посреди тетивы был завязан узелок, связывавший её с катушкой. По левую сторону приклада оружия были прикреплены кожаными ремнями одновременно пять болтов, а по другую – огниво.

Сев около рыцаря, Хаббер поставил арбалет вертикально и начал крутить со скрипом катушку, натягивая тетиву. Затем, будто оценивая состояние своего оружия, он поднял его одной рукой, и переведя в горизонтальное положение, нажал на спусковой крючок. Арбалет выстрелил несуществующим болтом. Катушка мгновенно размоталась, нисколько не помешав механизму.

12

– Странный кошмар… – произнёс Михель, переведя взгляд на огонь. – Обычно мне ничего не снится, а если снится, то не настолько реальное…

– Создатель знает, зачем нам были даны эти тёмные сны, – проворчал Хаббер, откладывая арбалет.

– Создатель? – переспросил удивлённо рыцарь, поворачиваясь к разбойнику. Обычно люди обращались с подобными фразами к Свету, или ко Тьме, если дела были очень плохо, и хотелось выругаться.

– Ты не знаешь легенду о Создателе? – спросил насмешливо Хаббер, поворачиваясь к рыцарю. – О Том Самом, который создал и Тьму и Скай?

– Что такое Скай?

Разбойник закатил глаза, и что-то буркнул себе под нос.

– Ой, как же вам мозги промывают… – зевнул он. Он будто не расстроился из-за того, что Михель настолько невежда, и даже не знает, что такое Скай. Впрочем, он почти сразу дал определение: – Скай – это мир Богов, который был создан Создателем Ская – сильнейшим существом из всех, что только знало Пространство Ская!

– Погоди, Пространство Ская? – с подозрением спросил Михель. Хаббер от этого вопроса аж раскашлялся.

– Ну, если коротко, то это пространство, целиком заполненное другими мирами, как Аксалом, – пояснил бандит. – Как… на небе звёзды, так и в пространстве миры. Их очень много. Да-а…

Из уст разбойника это звучало очень странно. Он говорил об этом не как какой-то мечтатель или фанатик, а так, как будто ему доводилось бывать вне этого мира, и странствовать по другим.

– Выходит, – произнёс Михель, снова смотря на огонь, – что вы…

– Вот тут притормози, – прервал рыцаря бандит, резко сменив насмешливую ухмылку на серьёзное хмурое лицо. – Я не какой-нибудь зажравшийся лорд, или чересчур обнаглевший пиратский капитан. Обращайся ко мне на «ты», и зови меня Хабом. Внятно, пацан?

– К-как скажете…– Леванд осёкся, и поспешил исправиться: – Как скажешь, Хаб.

– То-то же, – кивнул одобрительно Хаббер. Серьёзность исчезла практически также быстро, как и ушла. – И отвечая на твой вопрос, я не верю ни в Свет, ни в Богов. Я не верю ни в кого, кроме себя и своих товарищей. Потому что, в отличие от всех этих «высших существ», которые только и знают, как поучать простых смертных, друзья точно существуют и могут подставить плечо помощи в нужный момент. А твой Свет так может?

Михель не ответил. В словах лысого любителя арбалетов была истина. Если бы Свет действительно существовал, разве он мог оставить весь Аксалом на растерзание энам, оставив людям только рядового Рокворского рыцаря, от которого нет пользы? А даже если и существует, как теперь можно было верить в россказни про этого предателя всего человечества?

Впрочем, этот вопрос шёл вразрез со всем, что знал Михель всю свою сознательную жизнь. Но всё же мировоззрение Хаббера вызывало у него неподдельный интерес.

– Если не Свет, а Боги Ская породили всю жизнь… – начал было Леванд, но бандит поднял руку к верху, и поправил:

– Создатель породил. А Боги – лишь такие же алчные существа, как мы с тобой. Просто обладающие чуть большей силой и ещё большим самомнением.

Рыцарь уже окончательно запутался во всём этом. То были Боги Ская, которые занимались не-пойми-чем и играли неизвестную роль, то Создатель Ская, о котором ничего неизвестно… Всё это вызывало сплошную кашу в голове, которая и так трещала у Михеля после того странного сна.

– Да-а, запудрили вам мозги, – рассмеялся Хаббер, словно прочитав его мысли. – Значит так, расскажу всё так, как знаю я: Создатель сотворил мир, который населили Боги Ская, и даровал им роль повелителей и наблюдателей за своими мирами. Сам Создатель продолжил творить всё новые и новые миры в огромном количестве.

– А что насчёт Тьмы? – поинтересовался Леванд. – Как её объяснишь?

– Тьма – это мир, куда Создатель заточил всех Тёмных, – спокойно объяснил бандит. – Даже их предводителя, которого зовут Владыкой Тьмы… Говорят, по силе он был равен Создателю.

– Откуда тебе всё это известно? – Михель устал держать вопрос в себе. Видимо, Свет был великим шутником, и решил добить прошлую жизнь Михеля целиком. Рассказ Хаббера чем-то напоминал дешёвую историю сотворения какого-то культиста, но в нём чувствовалась какая-то особая сила, словно тот не был простой выдумкой.

– Из архивов одной очень древней крепости, находящейся в неприступной для всех долине, – пояснил арбалетчик. Тут он потянулся к своему мешку, и начал там что-то старательно искать. – Там я нашёл в своё время ответы на все свои вопросы о прошлом, и сокрытых в нём тайнах. В том числе и о том, что Создатель – редкостный ублюдок, ничем не отличающийся от Богов Ская и Тёмных Отродий.

– Почему? – спросил Михель.

– А ты как думаешь? – буркнул Хаббер. – Взял, спихнул всё на полных дегенератов, и свалил. Что, правильный посту… Ага! – Восторженное восклицание бандита заставило Михеля вздрогнуть. Спящий поблизости кентавр от этого возгласа недовольно поморщился, и перевалился на другой бок. А Хаббер достал из мешка рубаху, которая когда-то явно была белой, но, видимо после общения с травой, слегка позеленевшей. – Примерь.

Рыцарь сбросил с себя пурпурный плащ кентавра, и взял протянутую рубаху. надев её, Михель понял, что она раньше явно принадлежала самому бандиту. Она свободно висела на нём мешком, а рукава были слегка широковаты и немного длинными.

– Великовата, – покачал головой рыцарь.

– Значит подгоним под тебя, – усмехнулся Хаббер.

В одно движение он схватил Леванда за руку, и смело надорвал рукав так, чтобы ладонь была открыта целиком, а после и оторвал ненужный кусок ткани, укоротив ровно до запястья. Затем, с помощью оторванного куска ткани, он подвязал рукав в том же районе. После этого можно было не жаловаться на длину рукава или на его ширину.

Проделав ту же операцию на другом рукаве, Хаббер сказал, снова начав рыться в мешке:

– А вот подпоясать можно верёвкой, чтобы не болталось на тебе мешком.

Верёвку он нашёл довольно быстро. Рыцарь взял её, и последовал совету Хаббера. После рубаха стала куда удобнее, чем до этого.

– Спасибо, – произнёс Михель.

– Не благодари, – махнул рукой бандит, широко улыбнувшись. – Подумаешь – старую рубашку у нашего колдунишки отжал. Это вообще временно тебе, пока поприличнее не найдём. А пока – носи на здоровье!

Тут Хаббер посмотрел в сторону востока. Было ещё темно, но там небо было уже чуть светлее. Рассвет близился.

– Ладно, отдохни ещё немного, – посоветовал Хаббер, не поворачиваясь. – С первым лучом солнца мы пойдём готовить засаду на караван энов с экипировкой. Понадобятся силы.

– Я уже готов, – возразил Михель.

– В одной рубахе, с мечом наперевес рубить головы этим демонам? – усмехнулся Хаббер, а затем одобрительно добавил: – Ты реально безумец. Впишешься в нашу компашку. Однако ты ещё не оправился от своих ран.

– Мне всё равно, – отрезал рыцарь. Он был полон решимости встретиться с теми, кто убил его, и перебил близких ему людей. – Даже без рук и ног я буду сражаться с Доминионом!

– Не в этот раз, пацан, – усмехнулся Хаббер. – Для тебя у меня будет особое задание…

13

27 Мая 6603 года эры Света, полдень. Паладинский Предел, река у подножия Средних Гор.

План Хаббера был одновременно прост и безумен.

Пик стал своего рода перевалочным пунктом, что удерживал перевал через Средние Горы и контролировал довольно широкую дорогу, по которой можно было проехать караваном. Не нужно быть гением, чтобы точно знать, где должен пройти конвой со снаряжением и припасами.

Информацию про этот груз рассказал некий перебежчик со стороны Доминиона. Пусть особого доверия он не внушал, но по какой-то причине Странники оказались готовы рискнуть своими жизнями ради этого.

В плане Хаббера задача стояла предельно простой: перебить всю охрану каравана и отвезти все трофеи в другое место. Только вот вся проблема заключалась в том, что в сопровождении караванов по меньшей мере ставили по полсотни подготовленных солдат. И, как выяснил Михель, Странники не ждали подкрепления. И если бы не Леванд, то они пошли бы вчетвером… Как именно планировалось с самого начала перебить пять десятков вооружённых до зубов демонов, рыцарь не мог себе и представить.

К полудню всё было готово. Местом засады выбрали небольшую часть тракта в лесу, что рос у самого подножия Средних Гор. Густая растительность скрывала от случайного взгляда, а дальше по дороге пролегала небольшая речка, которую пересекали только по каменному мосту. Именно на этом мосту караван и планировалось подловить.

Хаббер с Михелем устроились в кустах неподалёку. Вейлор и старик, имя которого оказалось Браукленг, расположились по другую сторону и должны были отвлечь внимание на себя. А Гром… Гром просто наблюдал за дорогой с высоты птичьего полёта.

Уже перевалило за полдень. Было не слишком жарко, хотя до начала лета оставалось всего несколько дней. Но Михелю наскучило молчаливое ожидание врага.

– Хаб, ты же в курсе, что твоя идея безумна до невозможности? – спросил он бандита. – Надеяться на перехват каравана, сопровождение которого превышает размер твоего отряда в десять раз…

– Каковы времена, таковы и идеи, пацан, – криво ухмыльнулся предводитель отряда безумцев. – То, что сейчас происходит в Аксаломе – безумие чистой воды. Демоническое нашествие, тысячи смертей, в которых нет смысла… Моя идея вполне адекватна в наши времена.

– Адекватно было бы позвать в помощь хотя бы ещё десяток-другой, – возразил Леванд. – Или хотя бы экипироваться в хорошие латы. А ты, сломя голову, решил сразиться с отрядом демонов!

– Увы, Вейлор плохо переносит общество людей, – печально пожал плечами Хаббер. – Да и к тому же всем известно, что Странники стоят куда больше, чем тот отрядец, с которым мы столкнёмся.

– То есть ты считаешь, что старик с палкой и кентавр смогут сдержать натиск вооружённых до зубов чудовищ? – недоверчиво спросил рыцарь, покосившись на лысого бандита.

Последний ответил не сразу, а сначала взял какую-то тонкую веточку, и поковырялся ей между зубов. Затем, немного подумав и осмотрев арбалет ещё раз, ответил:

– Браукленг способен выдержать даже истерику Вейлора, когда тому обрабатывают раны. Что там какая-то толпа демонов в тяжёлой броне?

На это Михель не нашёл ответа. Зато нашёл Гром, оказавшийся прямо над их головами:

– Да Браукленгу демонов на закуску обычно подают! О чём вы?

– Гром? – Хаббер непонимающе уставился на птицу с белоснежными оперением, сидевшей на ветке дерева, и спокойно прикрыв глаза. – Какого Тёмного ты тут забыл? Ты разве не должен следить за…

– Да вы сами их сейчас увидите, – усмехнулся Гром, указывая своим крылом в сторону гор. Михель аккуратно посмотрел в ту сторону, и тут же нырнул обратно. Мельком увиденные эны на своих муло-кабанах доказывали слова птицы. За всадниками неспешно тянулись две телеги, в которых, видимо, и свалили оставшееся снаряжение павшего ордена.

– Что ж ты не просигналил, куриные твои мозги? – прошипел Хаббер. – Вейлор и Браукленг не знают же, что демоны идут!

Гром удивлённо выпучил глаза. И, тихо ругая себя самой отборной бранью, взмыл в небо. Хаббер кивнул Михелю. Мол, время пришло.

Помимо рубахи, главарь Странников вручил рыцарю небольшую духовую трубку и несколько ядовитых стрелок к нему. С их помощью Михель должен был усыпить всех демонских скакунов, каких только получится. Конечно, рыцарь мог пойти с мечом против энов, да только раны на нём, увы, за год явно не затянулись.

Осторожно зарядив свою трубку, рыцарь осторожно приблизил её к губам и дунул. Стрелка вошла точно в левую переднюю ногу впереди идущей твари.

Внезапно караван замер прямо перед мостом. Вооружённые демоны выехали вперёд, доставая луки и стрелы. На секунду отвлёкшись от отстрела скакунов ядовитыми стрелками, Михель посмотрел в сторону моста. На другой стороне стоял немощный, старый человек, едва стоявшим на ногах.

14

Старик уже не раз проворачивал нечто подобное. И столкновение с противником, превосходящим и числом, и вооружением, и необходимость играть немощного старика. Сколько раз Браукленг уже так делал? Со счёту сбился.

– Не двигайся, человек! – проревел один из энов на человеческом, целясь из лука в приближающегося старика. – И я подарю тебе лёгкую смерть.

– Спасибо, но такого у меня уже навалом, – усмехнулся Браукленг на энском языке. Эны удивлённо уставились на него. Старик поднял голову, и бросил холодный взгляд в сторону врагов. – Уж прости, но я люблю передаривать такие подарки.

Жизнь у него была длинной. Сколько сражений повидал, сколько языков успел выучить… Даже сами эны позабыли свой собственный язык, в то время как он владел им в совершенстве.

Как и раньше, демоны слегка оторопели. Промедлив секунду, они снова прицелились, и отпустили стрелы в лицо пожилому человеку. Даже траектория каждой стрелы была такой же, как в каждом подобном случае. Но они были не в силах превзойти их…

В ответ на атаку демонов, Браукленг лишь слабо улыбнулся. Стрелы замерли на расстоянии мизинца от своей цели. Ни единый мускул на лице пожилого наёмника не дрогнул.

15

Михель поражённо смотрел на старика и стрелы, замершие вокруг него. Теперь он окончательно понял, в чём сила Браукленга. Магия! А ткань на его посохе скрывала кристалл, не иначе!

Старик резко развернулся вместе со стрелами, будто зачарованных своей целью. Браукленг, стоя спиной к своим противникам, будто не глядя «отпустил» стрелы, полетевшие по инерции прямо в своих прежних хозяев и их скакунов. Эны падали в реку один за другим, когда их же снаряды возвращались своим владельцам. Скакуны, которые уже были готовы рвануть на наглого старика, внезапно замерли и, широко зевнув, резко свалились без сил. Снотворное стрелок Михеля подействовало.

Один из энов что-то крикнул возницам телег с грузом и вместе с оставшимися в живых бойцами кинулся на мост. Браукленг обхватил свой посох обеими руками, и закрыл глаза. С другого сторона моста на помощь старику выскочил кентавр, начавшим отстреливать надвигающихся демонов, подобно уткам, что не заметили охотника вовремя. Оказавшись около старика, он перехватил свой лук обеими руками. В лучах солнца блеснула сталь на плечах оружия. Кентавр без колебаний вступил в рукопашную с энами, прикрывая своего пожилого товарища.

Увлёкшись боем на мосту, Михель совсем забыл про свою задачу. Вернувшись в реальность, он заметил, что караван начал разворачиваться. Видимо, хозяин каравана слышал о Странниках и понял, что иного пути попросту нет.

Потянувшись за стрелками, рыцарь обнаружил, что они довольно быстро закончились. А обернувшись, Леванд заметил отсутствие Хаббера. А значит долг за успешное завершение налёта ложился на плечи ещё не оправившегося рыцаря.

Михель колебался. В конце концов, он не был лучшим из своего Ордена, и даже в том бою против четырёх всадников Доминиона он не смог никого забрать с собой. Что уж мог сделать теперь?

«Не медли! Разорви их!»

Внезапный голос подействовал на рыцаря почти мгновенно. Обнажив подаренный Браукленгом меч, он рванул наперерез каравану, полностью забыв про свои раны и без каких-либо сомнений в своей неспособности. В одно мгновение Леванд выскочил прямо на возницу второй телеги и перерезал оглобли, сдерживавшие захваченных лошадей. Те с диким ржанием рванули вглубь леса, оставив телегу раскоряченной посреди дороги.

Однако, энам явно не понравилась выходка молодого рыцаря. Возница разразился настолько благими ругательствами, тем самым удостоившись вниманием троих бойцов. Увидев рыцаря, они развернули скакунов и поскакали на помощь своему соратнику, нацелившись на обнаглевшего человека из луков. Михель, сбросив возницу под копыта надвигающихся противников, резко прыгнул в телегу, и быстро осмотрел содержимое. Здесь везли то самое снаряжение, за которое Леванд и решил рискнуть собственной жизнью. Попавшийся на глаза большой круглый железный щит тут же оказался на левой руке рыцаря. И весьма кстати.

Стоило Михелю высунуться, в него тут же полетели демонские стрелы, отскочившие от вовремя поднятого круглого щита. Сломя голову, юный рыцарь прыгнул на ближайшего энского скакуна, выбив демона из седла. Муло-кабан, не поняв, что произошло, продолжил ехать вперёд. Леванд пришпорил его пятками своих сапог, но другие два всадника уже окружили его со всех сторон. Демоны обнажили свои мечи, и принялись толкать скакуна человека, параллельно пытаясь снести голову горе-всаднику.

Однако, демонская кобылка под рыцарем явно была не из добрых и покладистых. Получая тычки от своих соплеменников, она гневно заревела, и начала сама начала в ответ толкать их. Всадники, – и демоны и Михель, – от такого начали терять равновесие.

Каждый толчок с болью отзывался в ранах рыцаря, пытаясь заставить его одуматься и отступить. Но, увы, было слишком поздно. Леванду оставалось только терпеть боль, стискивая зубы.

Увидев приближающегося слева противника, рыцарь тут же выставил щит, защищаясь от надвигающейся атаки. Демонский меч со скрежетом встретил блок. Очередной толчок демонских скакунов вывел обоих всадников из равновесия. Увидев, что противник едва держится в седле, Михель слегка переместил свой центр тяжести, и ударил противника мечом. Увы, клинок рыцаря не дотянулся до эна-наездника, но зато этот удар перерезал ремни, удерживавшие седло. Враг полетел вниз.

Однако, не стоило забывать про второго всадника. Немного отъехав в бок, он резко направил своего зверя на муло-кабана рыцаря. Клыки вонзились в брюхо скакуна Михеля, одновременно тяжело ранив «лошадку», и с ней повалив на землю назойливого человека. Тот оказался придавлен тяжёлой тушкой умирающего уродливого скакуна.

Леванд попытался сбросить с себя муло-кабана, но силы рыцаря ещё не восстановились полностью. Тёмно-красная кровь демонского отродья обливала рыцаря и забивала нос мерзким зловонием. Рубаха рыцаря вымокла также и в крови своего владельца. А всадник уже доставал свой лук и готовился пустить стрелу, чтобы оборвать жизнь последнего представителя Рокворского Ордена. Шансов у Леванда на выживание осталось крайне мало…

Но смерть, видимо, не сильно жаждала забрать молодого Михеля в свои владения. Или просто Свет потешался над ним.

Внезапно скакун эна замер, и свалился, громко захрапев. Эн не успел выстрелить, чтобы прикончить рыцаря. Однако, выпутаться из стремян для демонского воина было делом нескольких секунд. Именно столько времени было у Михеля, чтобы ещё раз попробовать вылезти из-под почти мёртвой туши.

Напрягая все свои силы, рыцарь обхватил зверя и перевернул его на бок. Поднявшись на ноги, он встретился взглядом со всадником-эном, который тоже успел разобраться со своей проблемой. Однако, в отличие от демона, меч рыцаря лежал в нескольких метрах от своего хозяина. И если рвануть к нему сейчас, Михель скорее останется без головы. Выход был лишь один.

Леванд с кулаками кинулся к эну. И прежде, чем демонический воин успел обнажить своё оружие, Михель врезал ему в челюсть. Удар был силён, но, видимо, недостаточно, чтобы отправить урода в нокаут. В след за этим ударом посыпался целый град чистой ярости со стороны рыцаря. Демон не мог даже хоть как-то защититься от яростных атак рассвирепевшего противника. Лишь когда доминионский солдат потерял какие-либо силы сражаться, а его лицо даже самому изощрённому ловеласу нельзя было назвать красивым, Михель остановился. И, достав из ножен врага меч, он погрузил его прямо...

– За Рокворский Орден, тёмное ты отродье, – прорычал на ухо умирающему рыцарь, а затем оттолкнул уже бездыханное тело от себя.

16

Михель тяжело дышал, и думал над случившимся. Он сам не понял, как впал в такой гнев. Но вины за произошедшее с этим чудовищем не было. Леванда больше беспокоило, что он внезапно стал буквально яростным зверем. Вернее, не зверем, а… эном. Именно эны, существа из другого мира, что поклонялись Богу Войны, испытывали такую же неудержимую ярость, когда били и ранили людей… Они не считали любого обитателя Аксалома каким-то разумным существом. Эны считали их животными. А для Михеля они были такими же животными.

Рыцарь вздрогнул. Он не мог поверить в то, что стал похож на этих тварей. Да, они заслуживали этого, но Михель в первую очередь – рыцарь Рокворского Ордена. А члены этого Ордена не могли считать кого бы то ни было тупыми животными, даже демонических захватчиков.

От этих мыслей рыцарю пришлось ненадолго оторваться. Сейчас было не то время. Следовало вернуться и помочь остальным. На их долю выпало в три раза больше, чем сейчас на Леванда.

Михель подошёл к своему мечу. Синеватый клинок, покрытый всего несколькими каплями крови, желал вернуться к своему владельцу. Казалось, он манил к реке, чтобы сполна насладиться смертями демонических уродов.

Леванд едва успел взять оружие, как услышал позади себя шаги, и натягивание тетивы. Видимо, тот всадник оказался крепче, и не погиб, свалившись со своего скакуна.

– Ответишь, человек, – пообещал эн, сплёвывая кровь. – Ответишь.

У Михеля был лишь один шанс. Очень маленький шанс, если вспомнить про раскрывшиеся заново раны. Но выбора не осталось снова.

Резко повернувшись, он понял, что не успевал даже уклониться в сторону. Стрела отправилась в полёт, прямо в Леванда. Но тут перед глазами промелькнуло белое пятно, быстро перехватившее стрелу.

– Селезёнку в печень тебе, демонская какашка! – прозвучал мальчишеский голос Грома. А в следующий миг демон упал мёртвым со своей же стрелой в голове.

Гром, взявшийся будто из ниоткуда, сел напротив Михеля, и перевалочным шагом направился к рыцарю. Вид у птицы был злобным.

– Хаббер тебе человеческим языком сказал: сиди в кустах! Ради какого Солнца ты вылез сражаться с энами?

– Я увидел, что караван собрался уходить, – попытался объясниться Михель, зажимая место, где была самая большая рана рыцаря. На удивление, количество вытекающей крови стремительно уменьшалось вместе с болевыми ощущениями.

– У тебя была дудка, – прочирикал Гром. Именно прочирикал, потому что назвать это рыком было невозможно.

– И что бы я с ней делал? – раздражённо спросил рыцарь.

– Подудел бы на ней, дундук ты недалёкий! – Зрачки Грома сузились так, что Михелю стало страшно неудобно. С одной стороны страшно, а с другой это выглядело очень забавно. – У тебя была своя задача! Если ты с ней справился, мог бы просто сидеть в кустах и не дергаться! Но нет, ты полез в самую заварушку, и едва не погиб! Зачем Браукленг тебя вообще воскресил, если у тебя элементарно нет инстинкта самосохранения?!

– Гром. – Тут на место ссоры вышел Хаббер. Вид у него был довольный, даже несмотря на то, что он словно только что вылез из кровавого бассейна. Но, словно ничего и не произошло, капитан устало зевнул, и продолжил: – Пацан всё сделал правильно. То был мой просчёт, что стрелок с ядом оказалось так мало. Да и к тому же, парнишка идеально вписывается в нашу компашку, а?

– Мы уже имеем опыт, Хаб, – гневно прочирикал Гром. – Мы знаем, что нужно предпринять в той или иной ситуации. А эта дубина сломя голову бросилась на энов!

– Погоди, погоди, – остановил Грома Михель. – То есть ты всё это время следил за мной, но при этом решил не помогать?

– Во-первых, Михель, я тебе помог, – не согласился Гром, указывая крылом на эна со стрелой в голове. – И, во-вторых, тебе уже сколько? Шестнадцать? Восемнадцать?

– Двадцать.

– Вот! В свои двадцать ты должен уже быть самостоятелен! А мне было чисто любопытно, на что способна жопа одного из Рокворского Ордена. И да, то удержание было просто шикарным. Смотрел бы и смотрел…

На последнее замечание рыцарь отвернулся, и почесал свою голову. Ему до сих пор было неловко за тот поступок.

– Ладно, мышь вашу налево, – весело воскликнул Хаббер. – Повеселились, и хватит. Время осмотреть трофеи!

– Подождите, – попросил Михель, опёршись рукой о ближайшее дерево. Теперь слабость и боль дали о себе знать, как и вновь открывшиеся раны. – Может кто… подставит плечо?

17

Когда рыцарь вернулся к месту, где застрял караван, он не смог сдержать удивления. Повсюду валялись тела энов и их скакунов. На каждом из них виднелись следы от стрел или чёрные пятна копоти. Растительность у дороги, например кусты, в которых сидел Михель, полностью сгорели. Даже молодой и крепкий дуб около моста превратился в дымящиеся чёрные угли.

Сами телеги с трофеями остались целыми, лишь немного испачканные в крови. В демонской крови. Браукленг и Вейлор уже поджидали остальных, о чём-то упорно споря.

Подойдя ближе, Михель смог расслышать их спор.

– …те семеро не в счёт! – возразил злобно кентавр. – Они уже были с дырой в башке, когда ты их спалил!

– Как говорил мой старый друг, – произнёс в ответ Браукленг с ехидной улыбкой, – что может двигаться, то живое.

– То есть телеги у нас живые? – парировал Вейлор.

– Может и живые, – пожал плечами старик. – Они же сделаны из дерева.

– Правда? – с поддельным изумлением поинтересовался кентавр. – А я и не знал. Эй, телега, не знаешь, где тут ближайшая пивоварня?

– А может ещё и достаточно умные, чтобы не отвечать твоему тупому лбу, – покачал головой Браукленг. – Уж поверь, знал пару энтов, потому знаю.

Тут они заметили Михеля и Хаббера с Громом. Вейлор недовольно поморщился:

– Всё-таки выжил этот мозгожор? Не ожидал…

На губах старика появилась странная улыбка. Михель не мог сказать точно, была ли она доброй или злой. Но предвещала что-то не очень хорошее…

– Хаб, кажется по плану мальчишка должен был оставаться в укрытии, – заметил Браукленг, покосившись на молодого рыцаря. Посох слегка наклонился в его сторону. Ноющая боль и кровотечение начали быстро отступать.

– Спа… сибо… – прохрипел Михель, уже более уверенно вставая на ноги.

– План слегка изменился, когда караван начал разворачиваться, – ответил Хаббер, отпуская своего раненого друга. – Меня прижали, и если бы не пацан, груз остался бы при демонах.

– Да? – фальшиво поинтересовался кентавр, с презрением глядя на Леванда. – То есть мозгожор отвлёк на себя внимание пары-тройки энов, и «спас» систему, идеально работавшую всё время существования Странников?

Михель не мог больше терпеть это бестолковое прозвище, потому ответил сам:

– Насколько идеально работала ваша система, я не знаю. Но когда я увидел, что телеги начала разворот, я понял, что нужно действовать.

– У живого мертвеца забыли спросить! – огрызнулся кентавр.

– Вейлор, хорош! – Гром вылетел вперёд, и произнёс: – Миха спас дело.

– Которое ты практически завалил?

На это Гром не ответил. Вейлор нахмурился, и скрестил руки на груди, показывая, что недоволен этим обстоятельством. Тем временем Хаббер и Браукленг вдвоём отошли в сторону, не мешая разборкам других участников налёта.

Удостоив Грома должным временем своего хмурого взгляда, Вейлор перевёл взгляд на рыцаря. Посверлив его своими фиалковыми глазами, он указал на стоящую около себя телегу, и процедил сквозь зубы:

– Тем не менее, ты выполнил свою задачу. Как сказал Хаббер, ты имеешь право выбрать себе любую броню и оружие, которое сочтёшь нужным. Выбирай на здоровье, Мозгожор.

Михель подошёл к телеге, и посмотрел во внутрь. Там была потрёпанная броня с золотыми отметинами в виде пегасов, и целая куча различного оружия: от простых кинжалов, до огромных секир. Даже удивительно, что оно оставалось в Пике на протяжении года. Всё это и правда принадлежало Рокворскому Ордену. Товарищам Леванда, павших в тот день, когда Доминион решился на штурм Пика.

Взгляд рыцаря привлёк закрытый железный шлем без характерного голубого плюмажа. Рыцарь поднял его, и уставился в глазные прорези шлема. Когда-то Леванд знал его хозяина. Ганс Фето, ровесник Михеля.

Вспомнив имя обладателя, перед глазами Леванда поплыли образы того кошмара. Эны оттесняли рыцарей Роквора к крепости. Уже покрасневший от боя Ганс уже давно выдохся, но всё продолжал орудовать своим огромным мечом. Панцирь Фето уже насчитывал на себе десятки дыр, проделанных арбалетными болтами, и несколько вмятин, оставшиеся после принятия нескольких увесистых ударов булавой. Даже зная, что шансов на выживание не оставалось, Ганс старался сдержать наступление неприятеля, даже ценой собственной жизни. Он был героем.

Как и каждый житель Пика Роквора.

Леванд тяжело вздохнул. Каждый из последователей Света отдал свою жизнь, лишь бы защитить невинных жителей Аксалома, на которых уже наверняка готовился следующий удар. А что же Михель? Разве он отдал свою жизнь во имя благой цели? Мог ли назвать себя таким же героем, как и его погибшие соратники?.. Возможно, выжить стоило всё же не ему, а тому же самому Гансу. По крайней мере, он бы смог всё сделать лучше, чем сам Михель.

«Если ты бесполезен, то почему твоя судьба – продолжать эту жизнь?»

Вопрос внутри головы заставил Леванда вздрогнуть. Он был уверен, что голос был тот же, что и в его сне, но…

– Уже присмотрел себе что-нибудь? – спросил Хаббер, дотронувшись до плеча молодого рыцаря, вырвав его из пучины размышлений.

– Я… не могу… – смог вымолвить в ответ Леванд.

– По-онеслось! – послышался недовольный голос Вейлора.

– Каждый из Рокворских рыцарей был героем. Даже самые мерзкие личности, что были в наших рядах, отдали свою жизнь ради других. Я не могу осквернить их память.

Повернувшись к Хабберу лицом, Михель увидел лишь некую растерянность на лице разбойника. Затем посмотрел куда-то наверх, почёсывая подбородок, и пожал плечами:

– Если ты так считаешь, пацан, то переубеждать не стану. Считаешь себя недостойным этой брони – хорошо. Нам же больше достанется. Поможешь доставить, как ты говорил, вещички своих братанов, в добрые руки.

– Осторожнее, Хаббер, – предупредил кентавр осторожно. – А тот этот Мозгожор проест тебе лысину со всей этой праведной чепухой.

За эти слова он удостоился недовольных взглядов Хаббера и Михеля.

– Ещё одно слово про мою лысину, барышня, и сможешь хвалить свою собственную, – предупредил Хаббер, сверкнув очами. – То, что мой нож привязан к арбалету, ещё ни разу не стало препятствием для бритья.

Вейлор недовольно обернулся, тихо выругался, и пошёл прочь от них, параллельно осматривая каждое демоническое тело.

Михель положил шлем обратно в телегу. Он ещё долго смотрел на множество той брони, которая принадлежала его товарищам.

– Куда мы повезём всё это? – спросил Леванд, не отрывая взгляда.

– Мы отправимся в лагерь нашего… нанимателя… – ответил Хаббер. – Это небольшая деревенька, стоящая посреди леса. Это в двух днях пути к северо-востоку отсюда. Люди Глуши с радостью используют снаряжение Рокворского Ордена против Доминиона.

Михель наконец смог оторваться от шлема Ганса. Короткий кивок молодого рыцаря означал, что он готов выдвигаться даже сейчас. Вне зависимости от того, для чего Свет, или Создатель, или любое другое божество послало ему Странников, Леванд знал, что дальше ему суждено идти с ними. До конца этой бесконечной войны.

18 Глава 3. Глушь

31 Мая 6603 года эры Света, поздний вечер. Паладинский Предел, Глухой лес.

Путь до Глуши занял у Странников выдался довольно длинным. Большой проблемой было поймать убежавших лошадей, и впрячь их обратно. К несчастью для отряда, найти и вернуть удалось лишь одну из двух потерянных лошадей. Но, немного поругавшись с Вейлором, и пообещав в случае отказа отдать его в руки Михеля, который якобы сожрёт мозги, вопрос с лошадьми удалось решить. Хотя рыцарю такой способ убеждения пришёлся не по душе.

Большую часть пути Леванд провёл отдыхая, расположившись прямо в повозке со снаряжением. Неожиданно для себя, после налёта он почувствовал сильную усталость, будто тот пережил не столкновение с парочкой демонов, а на протяжении нескольких часов без остановки сдерживал целую армию.

Нормальный сон к нему так и не пришёл – рыцарь постоянно видел ту снежную пустыню, окутанной враждебностью. Чёрный снег раз за разом стремился его поглотить и Леванда спасало от этой участи только скорое пробуждение. Было ли это на самом деле сном, или всё же это просто восприятие так играло с ним, Михелю оставалось только теряться в догадках…

Толком не отдохнув, рыцарь проснулся в очередной раз уже когда совсем стемнело. Тело всё ещё немного скрипело от боли ран, а на душе чувствовались те самые жуткие чёрные снежинки. Казалось, что с каждым разом они проникали всё глубже и глубже в него, будто стремясь подстроить его под себя. Но со временем это странное чувство проходило.

Отряд окружали высокие деревья, покрытые светло-зелёными листьями. Средних Гор уже не было видно даже на горизонте. И единственной причиной, почему тьма ночи не поглотила Странников, были светлячки, светившиеся необычно ярко для маленьких насекомых.

Леванд перелез к Браукленгу, управлявшим повозкой. Старик спокойно сидел, покашливая время от времени и едва держа в руках вожжи. С лёгкой улыбкой на устах смотрел на светлячков. Теперь, когда он снял свой капюшон, рыцарь отчётливо мог рассмотреть его голову, покрытую длинными спутанными седыми волосами, достигавшие ключицы. Браукленг никак не отреагировал на то, что юноша пристроился возле него. Лишь слегка зевнул и продолжил наблюдать за маленькими насекомыми.

Вообще Свет был против любого проявления магии. Согласно его законам, она несла лишь хаос в Аксалом, из-за которого и случались все войны. Только вот, в Рокворском Ордене, несмотря на верность Свету, магию не презирали, и даже уважали, если она применялась во благо. Именно поэтому Михель не чувствовал никакой ненависти к магам, в отличие от других последователей Света.

– Слушай, ты ведь маг, да? – попытался начать разговор рыцарь, проведя со стариком пару минут в молчании. Браукленг отвлёкся от светлячков, и повернулся к нему. В серых глазах читалась некоторая тоска, хотя на устах плясала улыбка.

– А ты ведь у нас рыцарь Рокворского Ордена? – с усмешкой поинтересовался старик.

– Лучше бы и дальше молчали, – пробормотал себе под нос Вейлор, везущий повозку на пару с другой лошадью.

– Ну… да... наверное… – неуверенно ответил Михель, слегка удивлённый данным вопросом. Браукленг в ответ лишь рассмеялся. Но смех практически сразу перерос в слабый кашель.

– Ну вот и я, наверное, маг, – сказал Браукленг, слегка улыбнувшись. – Только вот, заклинания у меня не очень.

– А как же то отражение стрел? – возразил Леванд. – Оно ведь было даже очень! Никогда не видел ничего подобного!

В ответ старик лишь тяжело вздохнул. Послышался хрип, а следом и кашель. Явно почувствовав засуху, Браукленг достал из-под своего плаща небольшой бурдюк с водой и сделал пару небольших глотков. Выдохнув с облегчением, он произнёс:

– Порой магия начинает сильно вредить своему носителю, – сказал маг, убирая бурдюк обратно под плащ. – И то отражение теперь засело у меня в горле.

– А… – протянул Михель. – Понимаю…

Снова повисла тишина. Которая будто съедала Рокворского рыцаря изнутри. Ему хотелось её нарушить хоть как-то, но вот с чего нужно было начать…

– Получается, вы… э… мастер магии? – смог наконец выдавить из себя вопрос Михель.

– Отнюдь, – покачал головой старик. – Я может и знаю о магии довольно много, но мастером назвать себя уже не смогу…

– Но ты всё равно активно используешь сильную магию, – заметил Михель. – Не это ли признак мастерства?

Браукленг тихо хохотнул, после чего всё снова переросло в кашель. Затем, покачав головой, он произнёс как-то по-отечески:

– Мастером магии считается не тот, кто может положить сотню врагов за секунду. А тот, кто нашёл способ использовать свою магию правильно. И приносить живым страдания… явно не то, к чему я стремился с самого начала…

– А демонам? – допытывался Леванд.

– А они разве не живые, подобно нам? – спросил с каким-то возмущением старик. – Скажи, что отличает нас от энов?

– Тем, что они твари, – вмешался Вейлор, нисколько не скрывая своего раздражения. – И заслуживают самых худших страданий из всех, что существуют в нашем мире.

Несмотря на слова кентавра и последовавшего от старого мага упрёка в его сторону, Леванд не решался хоть что-то сказать им по этому поводу. Отчасти, он понимал и позицию Вейлора, готового приписать их к Абсолютному Злу Аксалома. Но, с другой стороны, он понимал, что не готов признать их неразумными убийцами.

Перед глазами всё ещё мелькал тот образ избитого воина Доминиона. Он не был похож на монстра, который был взбешён из-за наглости столь жалкого существа, как Леванд. Нет, он выглядел столь жалким и ничтожным, что даже язык не мог повернуться назвать его монстром. В тот момент, избитый кулаками рыцаря воин не отличался от… него самого.

Да, в детстве у Михеля было много разногласий со сверстниками, из-за чего его пару раз даже избивали. И в те моменты, когда он едва мог пошевелиться, его гнев обращался слезами. Ведь ответить им практически никак не удавалось. И чувствуя сходство между собой в детстве и тем воином вчера, Леванд ощущал, как мороз на его коже становится всё сильнее…

19

– Тогда зачем ты сражаешься? – спросил рыцарь, спустя пару минут раздумий.

– Просто Хаббер имеет благую цель, которая мне по душе, – произнёс Браукленг, вытягивая левую руку вперёд. Светлячок немного покружил над сморщенной ладонью старика, а затем мирно присел на неё. – Сделать наш мир лучше. Это мечта каждого из нас, которой мы добиваемся всеми средствами, какие есть, являясь теми, кто мы есть, или стремясь кем-то стать. Думаешь, что смог бы изменить мир, будь ты кем-то другим?

– Думаю, что я бы точно смог изменить мир… будучи королём, – произнёс задумчиво Михель. Браукленг и кентавр поперхнулись от смеха.

– А ты шутник, Мозгожор, – язвительно отметил Вейлор, не прекращая смеяться. – Королём он хочет быть! «Принесите мне мозги на завтрак»! «Поднимите мне веки»! О! О! Браукленг, а если он тебя к себе придворным магом возьмёт? Это же будет…

– Что ты несёшь, а? – недовольно поинтересовался Михель, бросив мрачный взгляд на кентавра. – Я совсем беспомощный, по-твоему? С такими простыми вещами я и сам могу справиться…

– Поверь, Мозгожор, все короли в наше время – сплошные неженки, которые думают лишь о себе, – произнёс Вейлор, вытирая брызнувшие из глаз слёзы. Смех потихоньку проходил. – Из людских и эльфийских, по крайней мере, точно. Когда-то да, были короли-герои, которые отличались своей самоотверженностью и преданностью своему народу. Но теперь…

– Мальчик, ты не прав, – сказал Браукленг, откашлявшись. – Мир может изменить кто угодно: хоть ребёнок, хоть калека. Я как-то слышал историю, как смерть одного нищего старичка стала причиной переворота в стране…

На секунду Михель задумался. И мысль была вовсе не о том, как он мог изменить этот мир, будучи собой. Рыцарь думал о хитром волшебнике, который так искусно смог развить целую философскую тираду из простого разговора, который так сильно желал Михель, чтобы не чувствовать всю эту поездку совсем уж тихой и мёртвой. Однако, для себя он уяснил одно: ни Браукленг, ни Хаббер в Свет не верили. А это значит, что оба были в какой-то степени опасны…

Следующий день пути прошёл довольно спокойно. Леванд неустанно слушал рассуждения старого мага о добре и зле, смысле жизни, и насчёт других философских вопросов, пытаясь не проникнуться чужими идеями. А к вечеру показались огни. Странники наконец добрались до места назначения.

20

1 Июня 6603 года эры Света, день. Паладинский Предел, Глушь.

Глушь. Да, название этому месту выбрали самое подходящее. Это было место, где многие угнетённые Доминионом и прочими мелкими тиранами могли обрести шанс стать частью великого движения. Движения, сулящего всем равенство и светлое будущее. И за светлое будущее выступили многие…

Естественно, о существовании этого места мало кто знал. Короли были слишком заняты своими мелкими распрями, а армии Доминиона до недавних событий оставались далеко за Средними Горами. Лагерь был отгорожен от всего остального леса невысокой, едва превышавшей человеческий рост стеной из криво сколоченных досок, на которые явно потратили почти все деревья, что росли на этой территории. Остались лишь особо большие и крепкие деревья, на которых соорудили несколько деревянных строений, служивших наблюдательными постами. Между такими «опорными пунктами» провели верёвочные мосты, по которым перемещались караульные. На земле располагались постройки, чем-то похожие на казармы, на которые сильно пожалели доски и просто накинули листвы на уже готовый каркас.

Глушь оказалась полна самых разных существ. Даже в глубокую ночь здесь можно было встретить как кучу людей с эльфами, так и несколько кентавров с гномами. И кого бы ни встречали Странники на своём пути, все носили оружие при себе и с недоверием смотрели на пришельцев. Впрочем, кто будет довольным, живя в грязи?

Проезжая всё глубже в лагерь, повозки со снаряжением, захваченном у Доминиона, притягивали к себе всё больше любопытных взглядов. Добыча оружия и пропитания для такого количества народа всегда была проблемным вопросом. Потому каждый раз, когда в Глушь прибывали с едой или оружием, всегда собирались те, кто не стеснялся захапать как можно больше себе.

Отряд Хаббера встал посреди лагеря. Солдаты Глуши потихоньку стали подходить к повозкам и осматривать содержимое. Брали практически любое оружие, какое подвернётся под руку. Видимо, в этом месте оружие ценилось на вес золота, и, если не схватишь хоть что-нибудь, это возьмёт другой.

К повозке Хаббера подошло существо, похожее на кота, которое выросло до размеров человека, обрело человеческий разум, и встало на задние лапы. А потом одевшее лёгкую кожаную броню и вооружившееся парой кинжалов. Таких котолюдей в Аксаломе называли могатами. Таких Хаббер называл просто: мордовороты.

Могат не успел и слова сказать, как Хаббер произнёс:

– Можешь передать своему начальнику, что я выполнил условия. И жду своей награды.

– Сервал сказал, чтобы ты по возвращении шёл прямо к нему, – мрачно сказал мордоворот и пошёл прочь, не дождавшись ответа.

Капитан Странников лишь пожал плечами, слез со своей повозки, и бросил взгляд в сторону повозки Браукленга. Раздача там уже шла полным ходом. И именно раздача – неожиданно для всех, Михель зачем-то решил отслеживать, чтобы всё снаряжение было распределено равномерно между всеми солдатами, что собрались в Глуши. Однако, такой порядок никому не был по душе.

– Да кто ты такой, чтобы мешать мне брать своё? – послышалось недовольное восклицание из толпы. Некоторые поддержали это заявление дружественными возгласами протеста, однако рыцарь, явно пытаясь неумело сохранить хладнокровие, ответил:

– Кто я такой значения не имеет. Имеет значение лишь то, что своё ты уже получил, а твой товарищ даже нормальной палицы не имеет. Справедливо ли это?

– С дороги, отбросы! – проревел пробивающийся через толпу громила, вооружённый до зубов. Толпа расступилась перед ним и парочкой преследовавших его телохранителей. Выйдя к повозке, грозный верзила бросил взгляд на юного рыцаря, на лице которого виднелось полное безразличие, оскалил свои прогнившие зубы, и рявкнул: – Тебе нужно особое приглашение, молокосос?

Хаббер нахмурился. Капитан Странников потянулся к своему арбалету, подходя поближе. Скорее всего, это странное поведение рыцаря могло довести до драки, поэтому стоило быть наготове. Стоявшие неподалёку от Михеля Браукленг и Вейлор, заметив действие своего командира, потянулись к оружию. Судя по тому, как хладнокровно рыцарь отреагировал на недовольную толпу, отступать он не собирался даже перед одним из самых близких к Сервалу капитанов-ублюдков.

А этот громила именно таковым и являлся. Жестокий и бесчеловечный предводитель отряда Косолапых, Уркут Дубина, никогда не знал, что значит отступать. Прозвище громиле дали стоящее – тот слыл в Глуши превосходным бойцом, не знавшим поражения и боли. Но в то же время он был тупым, как та же самая дубина. И даже несмотря на то, что отряд Косолапых превосходно снабжался, Дубина и его люди всегда забирали всё самое лучшее. Сам Уркут больше походил на медведя, чем на человека: огромная, неестественно высокая и мясистая фигура, с густой растительностью по всему телу. Небольшая голова Дубины практически целиком заросла спутанными выцветшими тёмными волосами. С огромным трудом люди замечали маленькие глаза-бусинки, смотревшие с безудержной злостью, огромный сломанный нос, и дикий оскал.

– И-извините, но вам здесь н-нечего делать, – пролепетал рыцарь. Хаббер даже в этот момент засомневался, что он принадлежал к тем самым воинам Света. – Оружия у вас вполне до…

– Что хочу, то ворочу, сосунок! – огрызнулся громила, и ударил Михеля в лицо. Да только не тут-то было.

Рыцарь перехватил руку Уркута, перенаправляя удар в сторону. В следующую секунду Михель ударом ноги оттолкнул от себя громилу, и обнажил свой меч. Телохранители Дубины уже потянулись за своим оружием, намереваясь напасть на обидчика, но Хаббер не удержался:

– Хватит! – крикнул он, выходя вперёд с заряженным арбалетом в руках. – Уркут, ты совсем отупел, если решил угрожать моему человеку?

– Лысый, – криво усмехнулся Дубина, вставая на ноги. – Ты не в том положении, чтобы указывать мне, что делать.

– Разве? – притворно удивился Хаббер, наводя на громилу свой арбалет. – А мне кажется, что парнишка вполне ясно объяснил, что тебе тут не рады.

– Иди к Сервалу, придурок, – рассмеялся Уркут. – А мы с этим мальчишкой потолкуем и найдём общий язык.

– Я-то пойду, – согласился Хаббер, опуская арбалет, а затем продолжил, повысив голос: – Но если ты, или кто-нибудь другой из этой Глуши посмеет угрожать кому-то из моих ребят, то никакое косолапое рыло не сможет встать у меня на пути.

– Скажи это Сервалу, – произнёс с наглой ухмылкой Уркут.

Затем Дубина плюнул в землю перед рыцарем, развернулся и пошёл прочь. Косолапые тут же последовали вслед за своим командиром. Михель растерянно смотрел им вслед, забыв убрать меч в ножны. Сделав аккуратный шажок в сторону капитана Странников, он прошептал:

– Здоровый, как муло-кабан… Но мне показалось, или он слишком лёгкий?

– Возможно, просто ты слишком сильный, – предположил Хаббер, не поворачиваясь к рыцарю. Тот же с неким вопросом уставился на него, будто ожидая ответа на это выражение. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, когда идёшь наперекор такому количеству народа.

– Так бы поступил любой из моих покойных товарищей, – признался Михель потупив взгляд в землю. – Справедливость ведь важна в этом мире, правда?

Хаббер улыбнулся парнишке, но в глубине души он лишь загрустил. Ведь капитан понимал, что в мире, где уважается только сила, справедливость вовсе не важна. Будь ты хоть самым сильным из всех, она, рано или поздно, сведёт тебя в могилу, из которой ты будешь жалеть о том, что делал всё в своей жизни по совести. Никому не нужна справедливость. Она нужна лишь слабым, которые не могли обрести силу… Но сказать об этом парню никак не поворачивался язык.

Капитан Странников похлопал рыцаря по плечу, пытаясь отвлечься от дурных мыслей:

– Продолжай раздачу в том же духе. И постарайся без конфликтов.

21

После этого Хаббер наконец пошёл в сторону большого дерева, оставив Рокворского рыцаря в некотором смятении. Душу командира Странников грела мысль о том, что ему повезло встретить такого человека. Хотя он и несколько неуверен в себе, и иногда действует на эмоциях, Михеля можно было назвать достойным человеком. Таким, каким сам Хаббер хотел бы быть, но не имел такой возможности. И хоть организация раздачи будет актом ненужной никому справедливости в этом мире, но именно благодаря ей у слабых будет надежда. В крайнем случае на первый план выйдет Вейлор, и вежливо объяснит, что нехорошо мешать парнишке заниматься праведными делами. Вот кентавр точно всех сможет убедить…

Ставка Сервала, или просто Кабинет, находился на самом высоком и толстом дубе в Глуши. В Кабинете самопровозглашённый Главнокомандующий Сил Самообороны Аксалома довольно часто принимал как своих лучших капитанов, так и простых солдат. Внешне Кабинет походил на огромную деревянную коробку с одним-единственным окном, из которого можно было обозревать весь лагерь.

На протяжении всего пути по спине капитана пробегали недовольные взгляды часовых. Возможно, Сервал оказался недоволен «самовольной» отлучкой Странников, потому решил сразу по возвращению отряда устроить им трёпку. А часовые просто предвкушали, что кому-то перепадёт «серваловской» ласки.

Около Кабинета Хаббер встретил человека в плаще, из-под которого выглядывал бархатный красно-чёрный мундир с позолоченными тесёмками. Если бы не тощая фигура и короткие серебристые волосы, которые ещё не успел скрыть капюшон плаща, его можно было бы принять за ребёнка. Вместо левой кисти у человека красовался серебряный крюк.

– Герберт? – позвал капитан Странников коротышку. Человек повернулся лицом к Хабберу, позволяя увидеть каждую морщинку на нём. Серые глаза блеснули от огней факелов.

– Хаб, – поприветствовал Герберт, коротко кивнув. – Я смотрю, ты и твои Странники всё же пережили Эледарийскую Резню.

Герберт Фето был человеком небольшим, это так. Но все те подвиги, совершённые отрядом под его командованием, и несколько экспедиций в земли Доминиона, сделали из бывалого авантюриста чуть ли не новоявленного Героя Света. Поговаривали, что ему удалось пережить встречу с сильнейшим магнаром Анклава. Каждый правитель или генерал хотел заполучить к себе на службу такого талантливого человека. Однако, Фето предпочёл защищать не интересы жадных до власти корольков Иссектрисы, а простой народ. Он и его Алая Гвардия встали на защиту Священных Земель и проживающих на них людей. Последние месяцы никто не видел красно-чёрные мундиры, вне стен Террива…

Видимо, что-то изменилось…

– Ты уже знаешь? – с долей удивления спросил Хаббер, не уточняя, что именно. Герберт кивнул.

– Демоны вплотную подтягиваются к границам Священных Земель, – произнёс он хмуро. – Пока что Врата Артура держатся, как и армия Доминиона. Если Сервал решится оставить свой деревянный шалашик, то может удастся задержать их ещё на пару месяцев.

– Думаешь, Врата не устоят? – поинтересовался Хаббер, насторожившись. Герберт осмотрелся по сторонам, накинул капюшон на голову, и прошептал в ответ:

– У меня есть информация, что скоро должна будет подойти вторая армия, которая возьмёт под контроль перевал. Самое позднее – следующей весной. Силы Сервала лишь копятся, и вроде кажутся значимыми, но долго ли они устоят против остиар Анклава? Да и к тому же силы энов наступают на Таквент, что на юге. Море Зеи-Фира, благо, покорить у них не получается до сих пор. Но меня сейчас тревожит вовсе не Доминион…

– Что-то происходит на западе? – осведомился Хаб. – Кентавры бунтуют, или Иссектриса снова претендуют на право владения Терривом?

– Ты лучше меня знаешь всё, приятель, – произнёс нормальным голосом Герберт, удаляясь. – Только вот, меня не беспокоят внешние враги. Меня беспокоят те, кто стоят за моей спиной…

С этими словами невысокий гвардеец запахнулся в свой плащ, и направился к ближайшей лестнице. Хаббер невольно задумался насчёт слов Герберта. Но всё, что он мог сейчас, это лишь пожать плечами и почесать затылок. Помощь требовалась везде, без малейших исключений. Террив же был тем самым местом, где могли не только оказать её, но и наставить на путь истинный. Город, в котором рождались величайшие из героев. Оплот всех почитателей Света. Но что же станет с Обалером, если город падёт?

Однако, у Странников была другая задача. Их пока не волновала судьба легендарного города. Эта мысль выдернула Хаббера из минутного размышления. Сейчас он пришёл встретиться с Сервалом.

– А, Хаббер, вы наконе-ец-то дошли до меня-а, – послышался из Кабинета равнодушный низкий голос, будто нарочно растягивающий некоторые слова.

22

Сервал был таким же кото-человеком, как и вся его «гвардия». В отличие от остальных могатов, которые обычно достигали человеческого роста, морду главнокомандующего удавалось увидеть, только задрав голову к верху. Его шерсть имела бурый оттенок с чёрными полосами, позволяя своему владельцу довольно легко сливаться с окружающей средой. Морда у Сервала была слегка вытянутой, с подчёркнутыми чёрным цветом глазами и пастью с клыками. Кошачьи оранжевые глаза главнокомандующего, всегда суженные до характерной щелки, сверлили каждого, кто вызывал наибольший интерес. Могат постоянно носил лёгкий кожаный доспех, не стеснявший движений, и державший все четыре лапы открытыми. Однако, в отличие от остальных своих сородичей, Сервал имел чёрные кисточки на ушах.

Как и все остальные из «гвардии мордоворотов», главнокомандующий практиковал бой кинжалами, но почти всегда его можно было застать в тылу, корпящим над картами местности. Сервал, несмотря на несколько гнилой характер и странную манеру речи, всё же славился превосходным стратегом и мог запросто просчитать следующие два, если не три хода противника, которым он всегда готовился дать отпор, за что он и получил своё звание.

Главнокомандующий едва вышел из своей ставки, как тут же наткнулся на Хаббера. Шерсть на его голове тут же встала дыбом, а в глазах сверкнул холод. Левая рука крепче сжала посох, а правая упёрлась в бок. Одним словом: недовольный.

А капитан Странников, как ни в чём не бывало, нагло ухмыльнулся, и облокотился на дерево. Этот жест заставил Сервала поморщиться.

– Скучал, мохнатый? – насмешливо поинтересовался Хаббер.

– Не бо-ольше, чем по мыши с откушенной головой, – фыркнул могат. – А теперь я тре-ебую от вас объя-яснение-е.

– Без вопросов, – рассмеялся Хаббер. Сервал устало закрыл глаза лапой, и шёпотом выругался. – Значит, мой отряд выполнил боевую задачу. Снаряга уже в Глуши на раздаче.

– Ключево-ое слово – на раздаче? – спросил скучающе главнокомандующий.

– Ну да. Мы же не лопухи…

– Я уже в ку-урсе об этом парнишке, – отмахнулся Сервал. – Я готов закрыть глаза на то, что вы самово-ольно покинули Глушь без моего прика-аза. Даже то, что вы где-то добыли сто-олько снаряжения за неделю меня не столько волну-ует, как этот парень. Кто он тако-ой?

– Что не так с ним? – спросил Хаббер уже без прежней весёлости. А могат продолжил с той же суровостью:

– Я чу-увствую в нём какую-то потусторо-оннюю силу, – пояснил Сервал, поворачиваясь к своему собеседнику спиной. – Он будто-о… не из этого мира. Я уж молчу о за-апахе, которым от него несё-ёт за километр. Пахнет точно разложившийся мертве-ец.

– Начнём с того, что в Глуши о существовании мыла мало кто знает, – усмехнулся Хаббер. Однако дальше капитан Странников говорил на полном серьёзе: – А парнишку мы нашли в пути. Не знаю, что с ним не так, но он обладает тем, что есть у каждого из нас – ненавистью к Доминиону и желанием…

Тут Сервал резко поднял свою лапу, призывая Хаббера к молчанию.

– Я не тако-ой дурень, чтобы про-осто поверить, что этот парнишка тако-ой же, как мы, и попался случа-айно.

Главнокомандующий повернулся лицом к капитану Странников. В глазах могата будто обжигали некой холодностью.

– Я не стану о-отчитывать твоих людей за уход в самово-олку, если вы вы-ыполните следующее зада-ание…

– Ты мне кое-что обещал, морда, – напомнил Хаббер, скрестив руки на груди. – Я достал тебе снарягу. Теперь скажи, где он.

– Именно там, куда я ду-умал вас отправить, – ответил Сервал, направившись к своему Кабинету. – И это лу-учше обсудить у меня. Без посторо-онних ушей…

23

1 Июня 6603 года эры Света, вечер. Паладинский Предел, Глушь.

После маленького конфликта с Дубиной уже никто не решался возразить Михелю. Раздача шла удивительно спокойно. Постепенно толпа за новым снаряжением росла, а самого снаряжения становилось всё меньше. Однако каждый, кому не хватало до этого нормального обмундирования, уходил полностью готовым к грядущим сражениям. Но вскоре всё, что некогда принадлежало Доминиону и Рокворскому Ордену, нашло себе новых хозяев.

С концом раздачи Браукленг, утомлённый дорогой, решил отдохнуть. Однако старый волшебник решил, что до кровати будет довольно далеко, потому он нашёл за соседним деревом траву помягче, и заснул прямо на ней. А Гром, видя некоторое замешательство рыцаря с концом раздачи, что-то начал горячо обсуждать с кентавром. Судя по реакции Вейлора, предложение изначально было воспринято в штыки, но ему пришлось смириться. Наконец получив согласие кентавра, Гром подлетел к Михелю.

– Идём, – позвала птица молодого рыцаря. – Выпьем немного, отдохнём…

– Я не пью, – поднял к верху руки рыцарь.

Ничего сказать Гром не успел. Вейлор, будто услышав слова Михеля, резко подбежал, влезая в разговор:

– Непьющих людей не бывает! – Рык кентавра заставил товарищей вздрогнуть. – Особенно рыцарей! Так что поднимай свой мёртвый зад, и вперёд, пока я не передумал!

Злой вид Вейлора подействовал на Леванда моментально. Тот резко подскочил, и молча направился вслед за Громом и кентавром. Полуконь будто нарочно шёл впереди, желая немного поиздеваться над ничтожным юнцом.

«Убей его».

Внезапная мысль, промелькнувшая в голове рыцаря, заставила его слегка оторопеть. Безусловно, мысль была неплохой. Но он понимал, что это звучало как-то неправильно. Как с точки зрения морали Рокворского Ордена, так и с позиции товарища по отряду. Даже учитывая то, что Вейлор не слишком любезен с Михелем, это не оправдало бы его убийство.

Отогнав посторонние мысли прочь, рыцарь задумался над более насущными проблемами.

«Что со мной произошло после падения с той скалы? – размышлял Михель про себя. – Именно после того момента я начал чувствовать нечто… необъяснимое. Будто ярость захлёстывает меня. Что я тогда сделал с тем демоном? О Великий Свет! Почему я тогда так разозлился?..»

Постепенно, Михель переключился на мысли о павших в бою рыцарях. После того, как герои перестали появляться на свет, ведь именно Рокворский Орден был тем самым барьером от демонов. Именно они стали надеждой Аксалома на светлое будущее. Того самого будущего, которому теперь не быть.

– Мозгожор, демоны тебя раздери! – рявкнул на ухо кентавр. Михель мгновенно оторвался от своих размышлений.

Пока Леванд думал о своих проблемах, вся троица уже достигла места назначения. Постоялый двор, куда хотели отправиться Гром и Вейлор носил название «Защитник Герцогини», и, как было видно, был единственным местом, где солдаты Глуши могли нормально выпить.

Двор выглядел куда приличнее, чем весь лагерь: двухэтажное здание было сделано на совесть, не было видно ни одной дырки в его стене, ни одного разбитого в ходе драки пьяных бойцов окна. Даже забор, построенный вокруг всей территории постоялого двора, выглядел прилично. Было такое ощущение, будто троица совсем ушла из Глуши. Из трактира слышался гогот и смех посетителей.

Михель, оторвавшись от своих размышлений, и осмотрев здание, даже посмотрел назад, будто пытаясь понять, сколько километров они прошли. Однако Глушь оставалась сзади, что было видно по ярким огонькам, освещавшими лагерь.

– Что? – растерянно спросил Михель кентавра, переведя взгляд на вывеску, висевшей над входом.

– Доставай своё сердце! – кровожадно рассмеялся кентавр. – Иначе нам не расплатиться за выпивку!

Леванд дрогнул. Согласно законам Ордена, как обязанный жизнью, он был обязан выполнить данную просьбу. Но рыцарь также понимал, что если он это сделает, то не сможет расплатиться с Хаббером и Браукленгом. Да и к тому же не очень хотелось вырезать себе сердце… Это ведь было безумием! А сказать, что это плохая шутка – посчитают за оскорбление…

Михель тяжело вздохнул, и посмотрел на кентавра. Наглая усмешка на лице Вейлора будто издевалась над рыцарем.

– Как прикажете, – произнёс Михель, доставая из ножен меч, и перехватывая его обеими руками. Гром, наблюдавший за этим действием, испуганно перевёл взгляд на кентавра.

Да и сам Вейлор, видимо, был слегка удивлён происходящим. Усмешка пропала с его уст. А когда рыцарь попытался направить меч остриём себе на грудь, кентавр побледнел, и тут же постарался перехватить меч.

– Эй! Эй! Я же пошутил! – оторопело пролепетал Вейлор. – Не надо мне твоего сердца, Мозгожор! Оставь себе! А я украду сердце у какой-нибудь симпатичной эльфийки…

– Ага, конечно, – проворчал Гром. – Уж лучше у Михеля бери! Другого ты всё равно не получишь!

Леванд убрал меч в ножны. На душе было облегчение, в конце концов это оказалась самая идиотская шутка из всех, что только существовала. Рыцарь, конечно же, делал всё это для вида, понимая, что иначе не вывести этого кентавра на чистую воду. Даже не пришлось себя царапать, что было очень хорошо.

– Можно больше так не шутить? – попросил рыцарь серьёзным тоном.

– Ладно, – пожал плечами кентавр. – Но если у меня не заладится с девушками, ты отдашь своё сердце?

– Если тебе просто нужно сердце, так и скажи, – предложил Леванд. – Мне не составит труда его выкрасть.

– Ага, конечно, – проворчал Вейлор. – Только тогда уж лучше тащи целую эльфийку. На что мне одно лишь сердце? – А после ещё прошептал Грому: – Даже жаль его. Совсем не знает, что такое чувство юмора.

24

Внезапно весёлые голоса посетителей в «Защитнике Герцогини» смолкли. Послышалась отборная брань, а следом звуки опрокидываемых столов. Из трактира вывалились трое отпертых негодяев, будто спешащих сбежать от нагрянувших стражников. Однако, вместо толпы солдат в сияющих доспехах, на порог вышла высокая могучая женщина лет тридцати пяти в лёгкой клетчатой рубахе, узких охотничьих штанах и потёртых кожаных сапогах. Её чёрные, словно смола, волосы были собраны в короткий конский хвост, а тёмно-карие глаза уже были готовы метать молнии. Несмотря на довольно мощное телосложение, женщина имела довольно милые черты лица, и, возможно, могла бы стать здесь первой красавицей. Но злость, с которой она выскочила на порог, могла только отпугнуть присутствующих. Что уж говорить о мясницком ноже и бутылке, с которыми она и выскочила?

– И чтобы я больше не видела ваших бесстыжих физиономий в своём заведении, мышь вашу налево! – рявкнула она вдогонку удирающим бандитам. Однако, женщине показалось, что одного предупреждения будет мало, и швырнула в их сторону бутылку. И на удивление рыцаря, бутылка настигла одного из разбойников, с треском разбившись об его голову.

Женщина удовлетворённо кивнула, и скрылась в трактире.

– Вот эта пойдёт? – спросил Михель Вейлора, указывая на вход в трактир.

– Если ты готов разочаровать Хаббера, то валяй, – махнул рукой кентавр. – Его же подружка…

– Она? – изумлённо спросил рыцарь. – Моё почтение Хабу.

– И сожаления Элис, – добавил Гром, смеясь. – Не стоило ей связываться с нами…

– Гром, я всё слышала! – раздался мягкий женский голос из «Защитника».

– Тьма, – тихо выругался Гром. – Забыл, что она слышит дыхание демона за километр!

– Слышать и слушать, мой милый друг, слышать и слушать.

Из трактира снова вышла та самая женщина. Только теперь она выглядела куда более доброй и миловидной, чем когда выгоняла бандитов. На лице сияла улыбка, вроде бы излучающая спокойствие, а на деле заставляющая напрячься каждого.

Элис подошла к троице Странников и уставилась на Михеля. Быстро оценив Леванда, она ухмыльнулась, и чуть ли не промурлыкала:

– А ты мог бы стать моим маленьким милым вышибалой, мальчик.

– Извините… миледи… но я не ищу… работы, – выдавил из себя Михель, чувствуя некоторую неловкость. Элис лишь рассмеялась.

– Новенький что ли, Гром? – спросила женщина, приобняв юного рыцаря своей могучей рукой. – Из какой могилы его достали?

– Это долгая история, сестрёнка, – протянула птица.

– Но про могилу угадала, – заметил кентавр.

– Хаб ещё не рассказал?

– Он ещё не заходил, – заметила Элис, нахмурившись. – Но я уверена, что мы с ним хорошо поладим, верно?

– По… поладим… – выдавил сквозь силу Михель.

Из «Защитника Герцогини» раздался какой-то треск, заставивший женщину посмотреть в окно своего заведения. Густые тёмные брови Элис едва не сошлись на переносице. Смех прекратился также резко, как и в случае с негодяями, которые вылетели всего пару минут назад.

– Вы же выпить пришли, ребят? – спросила хозяйка двора, не сводя взгляд с окна. – Идём, угощу вином…

Вейлор и Гром довольно кивнули, соглашаясь на это предложение. Михель же решил цивилизованно промолчать. В конце концов молчание – это вроде как знак согласия, верно?

Внутри «Защитника Герцогини» оказалось довольно просторно, почти как в сарае, полностью заставленном изящными столами и стульями. Почти каждый столик в этом заведении был занят оборванцами из Глуши. В основном, конечно, встречались очень грязные и давно немытые бойцы, но кое-где виднелись и более порядочные, похожие на наёмников солдаты. Около левой от входа стены стояла лестница, а рядом – барная стойка. Именно рядом с ней собралось четверо «грязных» солдат, старавшиеся что-то усердно оттереть. Взгляды Элис и этих бедолаг встретились.

– Мы… мы нечаянно… – пробубнил один из бойцов, заикаясь.

– Оттирайте всё это безобразие, и оставьте десять бронзовых за бутылку, – бросила устало хозяйка, направляясь за стойку. Солдаты тут же опустили головы, и принялись с двойным старанием убирать нанесённый ущерб.

Весёлый шум вернулся в зал. Странники встали около стойки. Элис спешно скрылась в кладовой, а после вернулась с целой бутылкой вина. Содержимое было быстро распределено по четырём кружкам, изъятым из-под стойки.

– За что пьём? – спросила Элис, беря кружку.

– А давай выпьем просто за нашего товарища Мозгожора, – предложил весело кентавр, кивнув в сторону рыцаря. – А то он слегка загрустил что-то…

Михель с несвойственным себе безразличием уставился на свою кружку с вином. Можно было подумать, что его просто смутило, что вино подавали в пивных кружках. Но Леванда больше смущал само содержимое кружки. Прежде ему не приходилось чувствовать столь необычный аромат, исходящий от… напитка. Всё это было ему в новинку.

Элис покосилась на рыцаря.

– Мозгожор?

– А? – встрепенулся Михель. Затем он повернулся к хозяйке заведения, и быстро сказал: – Нет, я Михель. Кентавр просто не может выговорить моё имя.

– Элис, я передумал пить за него, – вздохнул грустно Вейлор. – Выпьем лучше за… здоровье нормальных людей! Да! Вот за это можно.

Произнеся этот тост, все стукнулись о кружку Грома, и сделали пару глотков. Михель неуверенно сделал маленький глоток, и тут же поморщился. На вкус напиток оказался довольно кислым, и будто желал как можно скорее вырваться из рыцаря. Организм Леванда всецело поддерживал такой расклад.

Михель насилу подавил желание выплюнуть мерзкую на вкус жидкость. Однако неприятным кисловатым вкусом напиток решил не ограничиваться, и Леванд поперхнулся.

Странники посмотрели на рыцаря, пытавшегося откашляться.

– Как ты? – спросила тревожно Элис.

Михель, пытаясь откашляться, лишь показал большой палец. Вейлор ухмыльнулся.

– Теперь ты официально прошёл посвящение в Странники.

После этих слов кентавр хлопнул Михеля по спине. И именно хлопнул, причём со всей силы. Леванду показалось, что он после этого удара вполне мог выплюнуть собственный позвоночник. К счастью, обошлось, и рыцарь отделался будто горящей болью на спине.

– Не волнуйся, Мозгожор, обычно элисово вино все так начинают пить, – продолжал Вейлор. – Новички, по крайней мере, точно.

– Слушай, зови меня уже просто Михелем, – попросил Леванд, пытаясь потереть больное место.

– Не дождёшься, – отрезал Вейлор, рассмеявшись.

– Он будет тебя так до конца жизни теперь, – пояснил Гром, отрываясь от своей кружки. – Мозгожор, да Мозгожор. Да и к тому же это твоё «Михель» не очень звучит… Слишком длинно

– Согласна, – кивнула Элис, задумавшись. – Может просто М? Коротко и ясно будет…

Леванд ответил не сразу. С самого детства его приучили, что если что-то не заладилось с первого раза, то всё может получиться со второго. Потому Михель сделал ещё один маленький глоток вина. Конечно, напиток так и остался кислым, но при этом ощущение мерзости стало чуть меньше.

– Можете звать меня, как хотите, – махнул рукой Леванд. – Вы можете называть меня Михелем, М, Мозгожором. Вы меня спасли, и моя жизнь принадлежит вам.

– А чего хочешь ты, Миха? – поинтересовался Гром. – Как ты хочешь, чтобы тебя называли?

– Господа, у нас есть новая работа! – послышался сзади весёлый знакомый грубоватый голос.

К стойке подошёл Хаббер с широкой улыбкой на устах и задорным блеском в карих глазах. Увидев его, Элис рывком подтянула лысого разбойника к себе.

– Ты даже не поздоровался со мной! – обиженно заметила она.

– Зайка моя, я просто не мог этого сделать раньше, – ехидно заметил Хаббер. В одно мгновение капитан Странников обхватил свою женщину за талию, и прижал к себе, крепко поцеловав. Гром молча закрыл глаза, и отвернулся. Затем бандит добавил, едва не шёпотом: – В конце концов, хотел сделать тебе маленький подарочек…

В левой руке Хаббера оказался длинный голубенький кусок ткани, при рассмотрении которого стало ясно, что это шарф. Элис заворожённо посмотрела на капитана Странников, который с нежностью завязывал шарф вокруг её шеи.

– Хаб, можно я скажу? – спросил кентавр, будто не выдерживая тяжести нависшей над ним мысли. – Ты – неисправимый…

– Вейлор, об этом слегка попозже, – отмахнулся Хаббер. – Мне понадобитесь вы все, ребята. Особенно ты, пацан.

Михель дрогнул. Непонимающе он уставился на капитана Странников.

– Почему я?

– Судьба будто сама послала тебя нам, – заметил Хаббер. – Ведь ты – тот, кто знает Пик Роквора как свои пять пальцев!

25 Глава 4. Проникновение

1 Июня 6603 года эры Света, вечер. Паладинский Предел, Глушь.

Вернуться в Пик. В бывшую обитель Ордена Роквора, и на место их величайшего поражения. Сама мысль об этом заставила Леванда вздрогнуть.

Но что всё же нужно было Хабберу в этой крепости? Неужели он хочет отбить её? Или…

– Пацан, ты в норме? – послышался голос капитана Странников. Михель мотнул головой, будто отряхивая свою голову от плохих мыслей, и, посмотрев на Хаббера, ответил:

– Более чем, Хаб, более чем…

Леванд сделал ещё один глоток вина. Вкус напитка показался уже менее кислым. Затем он отодвинулся от стойки и молча направился к выходу, не обращая внимания на вопросительные взгляды Странников.

Уличный воздух показался рыцарю довольно холодным после проведённого времени в жарком «Защитнике Герцогини». Во дворе заведения оказалось довольно малолюдно. Никто не мог помешать размышлениям рыцаря.

Поудобнее расположившись на крыльце, Михель достал подаренный Браукленгом меч. Синеватое лезвие отражало огни трактира. Если бы не это странное свечение, меч ничем бы не выделялся. Но напрягал ещё один факт. Зачем старый волшебник солгал насчёт плохой балансировки?

Тут Леванд заметил кое-что необычное, что нехарактерно для обычного оружия. Около рукояти, на клинке, было высечено три символа. Ни один из них не был знаком Михелю. Вот такой вот меч с «плохой балансировкой». Стоило чуть позже подловить колдуна, и расспросить его поподробнее про это оружие.

Рассмотрев символы как следует, рыцарь убрал меч обратно в ножны. Михеля мучил другой вопрос. Что нужно Странникам в Пике Роквора? Какие цели вообще преследует Хаббер? И, что самое важное, как и зачем они воскресили Леванда? Слишком уж много было тайн у этого небольшого отряда…

Тут рыцаря, как молния, пронзила мысль. Пик Роквора… Даже у этой крепости было много тайн. Например, отдел запрещённой литературы в библиотеке. Или маленький зал посвящения в Орден. Но самая главная тайна, которую унёс с собой в могилу предводитель, скрывалась в самых глубоких подземельях Пика. Слухи по этому поводу ходили самые разные, но все сходились в одном – там хранился некий магический артефакт, дающий какую-то необыкновенную силу, но обладающий крайне разрушительным потенциалом…

– Трудно иногда смириться с тем фактом, что всё, чем ты дорожил, кануло в небытие, – раздался сзади чей-то голос.

Михель обернулся. Это была Элис. Всё та же дева в простой клетчатой рубахе, охотничьих штанах, но теперь за её спиной виднелась рукоять двуручного меча.

– О чём ты? – непонимающе спросил рыцарь. Женщина сверкнула очами и села рядом с Михелем.

– Пытаюсь как-то поддержать разговор... – произнесла она. – Скажи, у тебя остался кто-нибудь из друзей или родных?

Родные… Весь род Левандов, кроме юного Михеля, был истреблён около пятнадцати лет назад. И только благодаря предводителю Ордена мальчик не только смог оправиться от этой потери, но ещё и нашёл в себе силы двигаться дальше.

Перед глазами рыцаря снова проплыли некоторые фрагменты того ужасного дня. Обгорелые трупы людей… Пылающее здание… Оглушительный рёв дракона…

Увы, но воспоминания об этом остались весьма обрывочные. И пытаться их вспомнить было бесполезным делом. К тому же кому какое дело до родных, пока этот мир пребывает в столь огромном беспорядке?

– Нет, – ответил рыцарь. – Все мои друзья и близкие погибли в Пике. А родные ещё раньше…

– Выходит, что тебя в этом мире уже ничто не держит? – спросила хозяйка трактира.

– Если бы оно было так, меня бы тут не было, – заметил Леванд. – А значит что-то осталось в Аксаломе, что я обязан совершить…

– Если ты захочешь уйти, ребята поймут, – сказала Элис спокойно. – В конце концов, ты не обязан рисковать своей жизнью ради…

– Ради тех, кого я плохо знаю? – закончил мысль женщины Михель. – Или ради нуждающихся? Я, конечно, извиняюсь, но бросить людей на произвол судьбы куда выше моих сил. Да и мой долг рыцаря не позволит такой вольности.

Элис на это лишь рассмеялась.

– Напоминаешь мне кое-кого из легенд своими речами, – пояснила она. В её голосе прозвучали грустные нотки. – Она тоже не могла бросить слабых людей… В итоге погибла, получив от них нож в спину. И это после всего того, что сделала для них…

26

Повисла тишина. Элис посмотрела в небо. Леванд, будто ожидая увидеть нечто новое, повторил за своей собеседницей. В тёмном ночном полотне блестели маленькие вкрапления-звёзды. Их уже было не так много, как, например, час назад. Но всё же глядя на них, появилось такое чувство… Такое странное чувство…

– Знаешь, почему я назвала свой трактир именно «Защитником Герцогини»? – спросила Элис, прерывая тишину. – Потому что с ней остался всего один… человек… Только он смог познать её душу, и не бросить в самый трудный час. Хотя сам был тот ещё ублюдок, худший из рода человеческого, если так можно о нём сказать. Убивал без раздумий, нередко даже ради забавы, не видел различий между людьми... Одним словом – истинное воплощение Тьмы. Но даже в его насквозь прогнившей душе нашлось некое добро. И Герцогиня смогла это добро отыскать…

Тут женщина всхлипнула. Леванд посмотрел на Элис, и увидел, что по её суровому, но прекрасному лицу, катится одинокая, маленькая слезинка.

– Что стало с Защитником после смерти Герцогини? – поинтересовался Михель. Хозяйка «Защитника» поспешила стереть слезу, и со вздохом ответила:

– Он изменился. Стал ещё более злым, и жестоким. Но он вырезал только редкостных ублюдков, защищая хороших людей. А потом, когда стало ясно, что таким образом Защитник мало что может сделать, он отправился во Тьму. Уничтожать всё то Зло, что влияет на всё Пространство Ская...

Рыцарь перевёл взгляд на Элис. Та всё ещё смотрела на звёзды, прижав ноги к груди, и обхватив их руками. На лице хозяйки «Защитника» блестела широкая улыбка.

– Он стал для меня примером, – сказала она, – что несмотря на все свои прошлые грехи и заблуждения, никогда не поздно встать на верный путь…

Рассказ Элис понемногу увлёк Леванда. Но когда она закончила, у рыцаря возник весьма логичный вопрос:

– Зачем ты мне это всё рассказала?

Хозяйка «Защитника» ответила не сразу. Она всё также смотрела на звёзды, будто те ей должны были подать идею, как ответить на этот вопрос правильно. Михель всё ждал ответа, не отрывая взгляда от Элис. Внезапно для себя рыцарь осознал, что она вообще не двигается. Даже лёгкое дуновение ветра будто замерло.

– Мне показалось, что ты не знаешь, каким путём тебе следует идти, – произнесла наконец женщина, тем самым «разморозив» время. – Я ощущаю в тебе некоторую растерянность, страх, боль… После произошедшего с тобой не удивлюсь, что ощущаешь лишь пустоту и рассеянность внутри вместе с гневом на демонов. Но именно такие эмоции могут вывести тебя на неправильную дорогу, Мих. Такое мне доводилось видеть не раз…

Тут Элис встала, потянулась немного, а затем сделала пару шагов вперёд.

– Ребята рассказывали, что ты неплохо орудуешь мечом, – сказала она, обнажая свой двуручный. – Не будешь любезен провести маленький поединок?

– Надеюсь, до первой крови? – спросил осторожно Михель, вставая на ноги. Хозяйка «Защитника» рассмеялась:

– До смерти я сражаться точно не буду. Иначе не сносить тебе головы. До крови тоже не надо. Будем биться до тех пор, пока я не решу. А то вдруг ты настолько слаб, что лучше будет оставить тебя при себе?

27

Леванд кивнул, обнажая свой меч, и беря его в две руки перед собой. Конечно, Голубенький (так мысленно рыцарь решил называть этот меч) явно уступал по весу и размеру двуручному мечу, но блокировать тяжёлые удары при помощи одной руки…

«Сверху!»

Внезапный крик в голове рыцаря заставил машинально блокировать несуществующий удар. Казалось, что несуществующий.

Буквально за миг женщина оказалась прямо перед Михелем. Клинок обрушился словно молния с небес, будто намереваясь раскроить черепушку на двое. Но оружие наткнулось на преграду…

Осознав это, женщина отвела меч назад, и, будто по инерции следуя за ним, Элис совершила быстрый оборот вокруг себя, а следом – резкий выпад, которым она намеревалась проткнуть рыцаря насквозь. Но этого не случилось. Леванд, будто повинуясь внезапному порыву, резко наклонился, и кувырком оказался за спиной женщины. Ещё один прыжок – и Михель находился вне зоны поражения мечом Элис.

«Гениально, – буркнул про себя рыцарь. – Я вне её досягаемости, но мой меч будет покороче. И как я намереваюсь победить так?»

Тем временем хозяйка «Защитника» уже обернулась лицом к противнику, ухмыльнулась, и встала в оборонительную стойку. Будто говоря этим самым: «А теперь нанеси удар».

Но нападать рыцарь не спешил. Расхаживая подобно хищнику вокруг своей добычи, он размышлял. С какой стороны напасть, если противник ждёт любого его хода? Как ему победить, чтобы не опозорить свой Орден званием «сборище хлюпиков»? Так, или иначе, этот удар она отобьёт. Но что вот насчёт следующего…

Резкий рывок с места и выпад. И, как ожидалось, Элис без особого труда смогла отбить этот удар. Именно этого Михель и ожидал. Меч с лёгкостью вылетел из выпустивших его рук. Свободными руками Леванд крепко схватил рукоять меча Элис.

Казалось, сам воздух замер в предвкушении.

– Ловкий ход, – ухмыльнулась Элис. – Жаль глупый.

С этими словами женщина легонько ударила рыцаря в живот ногой. Даже такого слабенького удара хватило, чтобы Леванд потерял на секунду бдительность и ослабил хватку. Элис смогла вернуть меч себе, оттолкнув противника рукоятью. Через секунду клинок оказался приставлен к горлу рыцаря.

– Мне не понравилось, – призналась обречённо женщина, убирая меч в ножны. – Это всё, на что способны рыцари твоего Ордена?

– Я просто не в лучшей форме, – сказал Михель, потирая ноющие раны. Элис, будто видя их сквозь одежду, почесала задумчиво подбородок, и понимающе кивнула.

– Старик постарался тебя подлатать? – поинтересовалась осторожно Элис. Рыцарь кивнул. Женщина, получив такой ответ, всплеснула руками, и добавила: – К завтрашнему утру всё затянется, и ты будешь в норме… Чисто теоретически…

– Теорети… что? – непонимающе переспросил рыцарь.

– Короче не волнуйся, раны затянутся быстро, – успокоила рыцаря женщина, направляясь обратно в трактир. – Когда надумаешь спать, то найдёшь свободную койку в восьмой комнате. И поверь, сон тебе не повредит. Завтра ведь отправляемся в Пик…

«Ты их подвёл…»

Не дождавшись от рыцаря никакой реакции, женщина пожала плечами, и скрылась в трактире. Через пару секунд после весь шум, исходящий из «Защитника» стих. Повисло гробовое молчание.

«Ты не справился…»

Голова буквально трещала. Снова слышать эти слова Леванду слышать не хотелось. Как и возвращаться в ту ледяную пустыню. Почти каждый раз, когда рыцарь ложился отдохнуть, приходил один и тот же сон. Это было донельзя странно…

Но ещё больше ему не хотелось возвращаться в Пик. И не потому, что там Орден Рокворских Рыцарей потерпел полный крах. И не из-за толпы энов, сторожащих эту крепость.

Михель не хотел возвращаться в Пик, потому что голос из снов словно доносился именно оттуда.

28

2 Июня 6603 года эры Света, рассвет. Паладинский Предел, Глушь.

Утро не предвещало ничего приятного.

Едва на горизонте показался первый луч солнца, сон Хаббера прервал залетевший в комнату Гром с сообщением про немедленный сбор всех командиров в Кабинете. Конечно, капитан Странников не был доволен раннему подъёму, но, наскоро одевшись, он поспешил на военный совет вместе с Громом.

Внутри Кабинет выглядел почти также убого, как и снаружи. Кроме одинокого деревянного стола с картой, стоявшего у самого окна, больше ничего не было. Ни красивых ковров, ни картин, ни стульев. Единственным украшением всего Кабинета были кое-где пробившиеся сквозь ветки с мелкими листочками, и, собственно, сами деревянные стены, сплошь покрытые следами когтей.

Когда Хаббер наконец явился, Сервал уже склонился над картой, что-то рассказывая своим подчинённым. Те лишь молча кивали, не отрывая взгляда от карты. Пробежавшись взглядом по присутствующим, капитан Странников отметил, что на данный момент в обсуждении стратегии участвуют только регулярные офицеры армии. Наёмных капитанов, помимо Хаббера, было пока всего двое: Уркут из Косолапых, и Ярослав, возглавлявший остатки эледарийских разведчиков. Оба спокойно стояли в сторонке, ухмыляясь каждому слову подчинённых Сервала.

Ярослав, также известный как Ярик-Полубровка, в прошлом служил капитаном разведки эльфийской страны Эледарии, ныне сломленной под натиском Доминиона. Конечно, после падения западного эльфийского королевства, – Манилуи, – эльфы зарекомендовали себя как лучшие лазутчики и шпионы, но именно бывшие разведчики-эльфы под командованием Ярика показали, что они могут пролезть чуть ли не через любую щель, и добыть из неё требуемое, будь то информация, или осадное орудие. Расчётливый капитан добивался желаемого любыми средствами.

Прозвище Ярослава себя вполне оправдывало. Серые густые брови эльфа были сбриты наполовину. Острые эльфийские уши торчали в разные стороны, подобно лопухам, будто стараясь прикрыть бритые стороны головы. Серебристые волосы эльф истреблял ножом почти подчистую, оставляя только несколько коротких борозд, сливавшихся на затылке в один маленький пучок. В лице Ярика, чем-то напоминавшим кирпич, особенно выделялся огромный нос, и маленькие серо-голубые глаза, которыми капитан разведчиков всегда изучал окружающую среду, слегка прищурившись. Одежду Ярослав подбирал обычно под задание, которое ему давали. Неизменным в эльфе оставалась только его кривая самодовольная ухмылка, и пара изогнутых коротких клинков за спиной.

На приход Хаббера никто, кроме наёмников, не обратил внимания. Увидев капитана Странников, Ярослав привычно ухмыльнулся. Уркут же одарил лысого разбойника кровожадной улыбкой, обнажив свои гнилые зубы. С обоими у Хаббера никак не получалось наладить дружественные отношения. Но, в отличие от Дубины, который едва ли не открыто презирал всех Странников, Полубровка не проявлял ненависти ни к одному из своих коллег по ремеслу. Но и симпатии не испытывал. И к Хабберу, и к Уркуту, у Ярика был только профессиональный интерес. Но он всё же сделал едва заметный жест, приглашая капитана Странников в сторону.

– Гром, подожди меня снаружи, – шепнул тихо Хаббер птице. – И не теряй бдительности.

Гром молча кивнул, и взмыл в небеса, оставляя капитана Странников один-на-один с другими капитанами.

29

А Хаббер, тем временем, спокойно направился к Ярославу и Уркуту. Оказавшись на расстоянии вытянутой руки от капитана эледарийских разведчиков, лысый бандит привалился спиной к спине, и уставился на собравшихся офицеров.

– Поговаривают, что ты нашёл стоящего проводника по Пику и его окрестностям, – умеренным голосом произнёс Полубровка.

– Думаю, твои эльфы проведут нас не хуже моего пацана, – холодно ответил Хаббер, не отрывая взгляда от жестов Сервала. На это замечание отреагировал уже Уркут, усмехнувшись:

– Так этот сосунок у тебя бежал из Пика? Неудивительно, что он выжил у энов – таких соплежуев даже убивать жалко…

– Может стоило позволить этому соплежую тебя отделать вчера? – отозвался Хаббер. – Научил бы может твою дубовую голову чему-нибудь толковому…

В ответ Дубина только прорычал что-то невразумительное. Но Ярославу не было дела до отношений Странников и Косолапых:

– Моим эльфам понадобится время, чтобы собрать всю необходимую информацию по местности. Но зачем утруждать моих ребят, если есть твой… пацан?

Естественно, Хаббер не поверил в россказни про то, что Ярик готов положиться на помощь молодого рыцаря. Наверняка лопоухий эльф послал парочку своих разведчиков вперёд, прощупать почву. Или сразу выявить всевозможные уязвимости в обороне Пика.

Тем временем Сервал уже раздал последние указания своим офицерам. Те почтительно кивнули, и неспеша направились к выходу. Когда последний из них покинул Кабинет, главнокомандующий повернулся к капитанам наёмников.

– Господа-а, прошу к столу, – произнёс Сервал, зевая. Наёмники, приняв приглашение, расположились вокруг стола, и уставились на карту.

Карта, принадлежащая главнокомандующему, охватывала весь континент, который все привыкли называть Обалер. На вид она была достаточно новой, но она вся поросла побегами, причём так, что большинство усохли на западе карты, а молодые и зелёные располагались ближе к востоку. Когтем левой лапы Сервал указал на один из усохших побегов, расположенных на Средних Горах.

– Ваша це-ель – Пик Роквора. Для армии Доминио-она это удобный плацда-арм снабже-ения и прямой доступ к Свяще-енным Землям. Единственное препя-ятствие – узость прохо-ода к Вратам Арту-ура. Одна-ако э-это всё равно создаёт угро-озу для проры-ыва армий неприя-ятеля к Терриву и други-им восто-очным стра-анам. Сейчас Глушь собира-ается с силами, чтобы отпра-авиться на помощь. Ваша же зада-ача –эта кре-епость.

– Слушай, мохнатый, – произнёс Хаббер, глядя на карту. – Говори прямо, зачем вызвал раньше, чем планировал? Зачем затираешь про эту крепость?

– К чему ты клонишь? – спросил Ярослав, прищурившись сильнее.

– Наш главнокомандующий планировал провести военный совет через пару дней, – пояснил Хаббер. – А раз он созвал нас прямо сейчас, что-то случилось?

– Что, наш лысенький на деле нежная девка, любящая поспать подольше? – язвительно поинтересовался Уркут. Сервал задумчиво провёл когтем по стене, прочерчивая новую борозду.

– Ты пра-ав, – заключил главнокомандующий. – Меня-я давно смуща-ал один вопро-ос. Почему эны не оставили Пи-ик в руи-инах? Снаряжение Рокво-орских Ры-ыцарей им не си-ильно нужно, а если бы их интересовало только истребление Ордена, они бы уже ушли…

– Звучит логично, – согласился Ярослав, всматриваясь в карту. – Но может они просто изучают то, что есть в библиотеке? В Пике Роквора за сотни лет существования Ордена скопилось множество знаний…

– В земли Доминиона входит несколько старых королевств с богатой историей, – возразил Хаббер. – Объединив все архивы, на недостаток знаний можно не жаловаться.

– Ваше замеча-ание учтено, капитан, – кивнул Сервал, возвращаясь к карте. – Но пра-авда куда-а ирони-ичнее…

– К Тёмным! – рявкнул Уркут, стукнув кулаком по столу. – Давайте к делу!

– Как ска-ажете, – согласился главнокомандующий. Далее могат говорил чётко и ясно, не растягивая слова: – Я собрал вас здесь, потому что гарнизон Пика был почти целиком разбит прошлой ночью атакой дракона. Сейчас лучший шанс отбить Пик и понять, что же такого искали в нём наши дорогие недруги все эти долгие месяцы, и чего им удалось добиться.

– Мой отряд с лёгкостью прочешет всю крепость и найдёт нужные сведения, – возразил спокойно Полубровка, за что получил неодобрительный взгляд Сервала.

– У вас будет не так много времени. Пик, может, и не самая лучшая крепость в Паладинском Пределе со стратегической точки зрения, но для нас она обладает рядом преимуществ. Доминион не отдаст её, и потому не удивлюсь, если через пару дней придёт подкрепление. Успеете обыскать всё?

Полубровка не ответил. Но следующее предложение поступило именно со стороны Дубины.

– Что тут гадать, мохнатый! – прорычал Уркут. – Всех перебить и сделать из их черепов кружки для пива!

Повисла тишина. Ярик поморщился от такого предложения. Хаббер, хоть и не приветствовал подобные предложения, внешне оставался спокоен. Сервал же задумался, почёсывая свою шерстяную шею. Затем он улыбнулся, и сказал:

– Если так уверен в своих силах, то жду от тебя захваченной крепости.

– Ага! – с рёвом подтвердил Дубина.

– Мы тогда проникнем в Пик и сразу начнём поиски, – заявил Ярик. – Думаю, за сутки управимся.

– Ярослав, Косолапые столько не смогут протянуть, – вздохнул Хаббер. В ответ вождь Косолапых рявкнул, тыча то лысому бандиту, то лопоухому эльфу:

– Мы сможем сдержать целую армию драконов! Что нам эти недомерки? Нам не нужна помощь ни от тебя, ни от тебя! Мы сотрём весь всю их армию в порошок!

– О, я ловлю тебя на слове, – с улыбкой произнёс эльф. – Мои эльфы ни за что не посмеют помешать Косолапым в этом бою. Но я готов отдать все наши запасы алкоголя, если тебе не понадобится помощь и твои ребята действительно перебьют армию Доминиона, которая придёт по наши души.

Уркут презрительно уставился на Ярика, будто обдумывая его предложение. Затем он одарил эльфа своей фирменной улыбочкой, и произнёс, плюнув на ладонь:

– Договорились!

Полубровка поморщился, глядя на протянутую руку. По его глазам было видно, что подобное скрепление договора никак не вяжется с натурой капитана разведчиков. Что уж говорить про мерзкие руки командира Косолапых? Но Ярослав всё же пересилил своё «не хочу», и пожал лапу Дубины. Сервал кивнул.

– Надеюсь, вы поспешите в Пик, чтобы как можно скорее, чтобы решить своё пари, – произнёс Сервал сквозь зубы, сдерживая своё недовольство.

– Слушай, командир, а зачем нам понадобились Странники? – поинтересовался небрежно Уркут. – Эту задачу можем и мы с полубровым на пару выполнить!

– Ярослав, – жёстко поправил эльф, бросив на капитана Косолапых.

– Да так, хотели поохотиться на дракона, – отмахнулся Хаб шутливо. – Говорят, мяско у них высший сорт, не хуже говядины.

– Ладно, ладно, яйцеголовый, я тебя понял, – небрежно махнул рукой Уркут. – Устройте себе пикничок там. Главное – не лезь на рожон!

Хаббер посмотрел в сторону Ярика. Эльф, в свою очередь, посмотрел на капитана Странников. Одним кивком они договорились между собой. Дубина получит по заслугам...

30

Неизвестность.

Буря… Ледяная пустыня… Холод…

Это снилось Михелю каждую ночь. И каждую ночь сон оканчивался тем, что тьма окружала молодого рыцаря.

Так случилось и на этот раз… Ну, или почти случилось.

Тёмный снег снова прижимал тело несчастного Леванда к земле. Крики гибнущих Рокворских Рыцарей снова заполнили уши Михеля. Но среди них послышался едва различимый шёпот. Непохожий на тот зловещий голос, преследовавший раз за разом рыцаря, немного иной…

«Отдай…»

Пытаясь сфокусироваться только на этом шёпоте, Михель внезапно ощутил, что давление немного спало. Скованные холодом мышцы будто немного согрелись, и расслабились. Шёпот удалось кое-как различить:

«Отдай контроль мне…»

«Кто ты?» – мысленно спросил Леванд.

«Я – это ты, – пояснил шёпот. Стало ещё немного теплее. – Но у меня нет границ. Отдай мне контроль, и я помогу тебе уничтожить всех демонов!»

Предложение казалось более, чем заманчивым. Но предчувствие молодого Леванда подсказывало, что из этого не выйдет ничего хорошего. Как и все рыцари Рокворского Ордена, Михель оставался сторонником идеи равновесия и порядка. А то, что предлагал этот неизвестный «Леванд», звучало как… Сотворение разрушений и хаоса. Ровная противоположность тому, чему учили в Ордене.

Внезапно всё тело затрясло. Буря, пустыня, холод – всё померкло, как и до этого. Михель Леванд вернулся обратно в реальность.

31

6 Июня 6603 года эры Света, рассвет. Средние Горы, окрестности Пика Роквора.

– Подъём, пацан, подъём!

Михель резко вскочил, и врезался лбом во что-то твёрдое. Кошмар, это всё кошмар! А на самом деле рыцарь всё также, как и вчера, находился в лагере, разбитом в паре часов ходьбы от Пика Роквора. Последние три дня, что прошли в пути сюда, были спокойными, хотя обстановка среди трёх отрядов была крайне напряжённая.

Косолапых уже не было – видимо, Уркут уже направился к крепости, штурмовать. Оставались только Странники, и десяток эледарийских разведчиков Ярослава. И те, и другие не видели большого смысла в прямом нападении, а о помощи Косолапым и речи не шло.

Протерев глаза, Леванд увидел, во что он врезался. Чем-то твёрдым оказалось лицо капитана Странников. Получив такой удар, Хаббер отшатнулся в сторону, закрыв нос рукой.

– Твою мышь, – выругался капитан Странников, смотря на свою руку, которой он зажимал только что нос. Вся ладонь была в крови, а из носа текла кровь. – Ну вот какого Тёмного?

– Прости, прости, – испуганно прошептал Михель, встав на ноги, и немного отойдя от капитана. – Я… это всё проклятые кошмары. Они никак не могут меня оставить после того случая…

Хаббер задумчиво почесал подбородок, а затем сорвал ближайший лист подорожника, свернул его, вставил в ноздрю, из которой шла кровь, и запрокинул голову.

– Кошмары, говоришь? – поинтересовался Хаббер, не опуская головы. – О чём, если кратко?

Михель кратко пересказал сюжет своих кошмаров, нарочно утаив, что зловещий голос называл его по родовому имени. Умолчал и о внезапно появившемся шёпоте в последнем сне. Услышав весь рассказ, капитан задумчиво хмыкнул.

– Понятия не имею, кем может быть обладатель этого голоса, но факт остаётся фактом: благодаря магии, потраченной на твоё воскрешение, была создана ментальная связь с чем-то, что находится в заточении…

– Почему именно в заточении? – спросил непонимающе рыцарь.

– Элементарно, пацан, – рассмеялся Хаббер. – Он ведь каждый твой сон портит, верно? Значит у него куча свободного времени. Настолько, что даже на туалет его выделять незачем. Он следит за тобой.

По спине Михеля пробежались мурашки. Ещё никогда он не думал насчёт того, что некто, или нечто, будет следить за таким маленьким человеком. Рокворский рыцарь Михель Леванд, рядовой член Ордена, находится под наблюдением некоего маньяка, который не имеет времени даже на сны…

Михель Леванд…

Леванд…

Что вообще скрывала в себе родовое имя молодого рыцаря?

Но на вопросы времени уже не оставалось. Внезапно сверху раздался беспокойный голос Грома:

– Хаб, у нас проблемы! Дубина прорвался сквозь ворота внутрь, но демоны уже были готовы его встретить. Среди них явно есть сильный маг.

– Идиот, – простонал Хаббер. – Какой же Уркут идиот… Действительно дубина бестолковая! Ярик! – Капитан повернулся в сторону полубрового эльфа. – План придётся изменить!

– То есть не идти внутрь через главную дверь? – раздражённо спросил эльф. – А как тогда?

– Не знаю! – отозвался Хаббер. – Но Косолапые уже бьются внутри!

– Ублюдки! Ну и как нам теперь пробираться мимо демонов и искать Тьма-пойми-что?

Михель тряхнул головой. Демоны ищут… За всю свою жизнь в Пике, Леванд досконально его изучил. Единственное, куда был закрыт ход даже членам Ордена – подземелья их обители. Из всего, что Михель видел в крепости, не было ни одного артефакта или любой другой вещи, что могла показаться демонам настолько интересной, чтобы удерживать Пик целый год. А значит нечто в подземелье их и заинтересовало. Но оставался один вопрос – как попасть внутрь крепости, минуя всех энов?

«Ты ведь знаешь, – внезапно раздался в голове рыцаря знакомый шёпот. – Есть тайный проход в Пик, немного юго-восточнее самой крепости…»

Шёпот в голове заставил Леванда не на шутку перепугаться. Вновь он слышал его. Но ведь сейчас он не во сне! Как такое возможно?!

– Ярослав, – позвал эльфа Михель. – Мы войдём в крепость в обход энов. И я даже знаю, где надо примерно искать…

32 Глава 5. Пик

6 Июня 6603 года эры Света, рассвет. Средние Горы, окрестности Пика Роквора.

Расставшись с эльфами и Михелем, Хаббер последовал за Громом к остальным Странникам. Пока капитан слушал рассказы Михеля о ненавистных ему кошмарах, Браукленг, Вейлор и Элис отыскали прекрасное место, откуда можно было смотреть на происходящее на поле боя.

Бывшая обитель Рокворского Ордена, даже будучи немного погромленной после грубого восстановления осадными инженерами Доминиона, всё также поражала своим величием. Даже когда высокие стены оставались обрушенными, а главная башня едва не превратилось в руины, высокие остроконечные башни из чёрного камня нисколько не уступали вершинам соседних гор. Стены казались несокрушимыми мрачными преградами, через которые даже великан не смог бы не перепрыгнуть… Но их всё же сокрушили. Даже ров, вырытый поперёк узкого горного перевала – и тот высушили.

Пик Роквора оправдывал своё название. Как однажды рассказывал Вейлор, здесь некогда правили гномы, и этот замок был выточен из цельного куска горы. Расположение крепости было более чем удобным, ведь по северной части Обалера с запада на восток армия могла пройти только преодолев море Зеи-Фира, что казалось тяжёлой задачкой из-за вечно неспокойных ветров этого мифического места. На юге же стояли Врата Артура и, в отличие от Пика, через них пройти войску было куда легче, чем через местные узкие скалистые тропы.

Место, выбранное Странниками для наблюдения, оказалось заброшенным рудником, который давно оставили и забыли. Но, тем не менее, оттуда неплохо просматривался Пик Роквора. Даже нашлось парочка стульев. Единственное, что пугало – это глубина пропасти между крепостью и местом отдыха отряда.

Когда Хаббер пришёл, отряд Косолапых уверенно теснил энов к стенам, что было видно по обилию энов на них. Странники же так увлеклись светской беседой, мирно распивая новый экспериментальный алкоголь Элис, что даже не боялись обнаружения. И ведь правда, чего бояться? В случае, если Косолапых и перебьют, удрать всегда удастся.

– Ставлю золотой, что через пять минут придёт подкрепление демонов, – лениво произнёс Вейлор, делая ещё один глоток из своей фляги.

– Поддерживаю ставку, – махнул рукой Браукленг, прикрыв глаза, и облокотившись на деревянную балку, что служила ему заместо оторванной спинки стула. Вейлор тихо выругался.

– Готов спорить, что через пять минут подкрепление понадобится Косолапым, – подал голос Хаббер. Все взгляды были устремлены к лысому, а Элис ехидно улыбнулась.

– Котейка, у меня кое-что есть для тебя, – сказала она, подойдя чуть ли не вплотную к Хабберу. На лице женщины искрилась улыбка хищной кошки. – Ты мне подарил этот шарфик, а я тебе…

Быстрое движение хозяйки «Защитника» никто не смог уловить. Секунда – и на гладко выбритой голове капитана Странников улеглась широкополая чёрная шляпа с большим красным пером. Хаббер немного поправил шляпу, и встретился взглядом с Элис. В её каштановых глазах буквально искрились от радости. Лысому разбойнику показалось, что в них для него и кроется весь мир… Следом его взгляд упал на лицо. Столь милое, доброе лицо… Мягкая, немного бледная кожа, тонкие губы, ровный лоб, скрытый под тёмными волосами… Столь мягкими и приятными…

– А тебе идёт даже больше, чем мне казалось, – хихикнула женщина. Но Хаббер не смел оторваться от её глаз. Улыбка на лице Элис постепенно начала тускнеть. – Хаб? Ты в порядке?

– Я… да, я в порядке, – растерянно ответил капитан, поправляя шляпу. Затем он улыбнулся: – Замечательная шляпа. Спасибо.

– Ещё бы она ему не понравилась, – ехидно прошептал кентавр Грому.

– Одной лысиной было бы меньше, – кивнул Гром.

Хаббер украдкой улыбнулся. Хотя он слышал какие-то подколки со стороны Вейлора и Грома постоянно. Со стороны Браукленга и вовсе ощущалось обыкновенное безразличие к жизни. И пусть эти ребята не были идеальными, чувствовалось, что лучше них друзей не найти во всём Аксаломе.

Странники не хвастались своим числом, их всего пять человек. И может, Доминиону они не доставят таких неудобств, как Косолапые или Ярик. Но вместе со своими друзьями, Хаббер знал, что любая задача будет нипочём. Эледарийская Резня, как её величают сейчас, являлась тому доказательством. Мало того, что им удалось уйти из города невредимыми, так ещё и смогли заодно вывести часть населения прямо под носом Доминиона.

33

Все разговоры между Странниками прервал взрыв. Внимание маленького отряда вернулось к битве в Пике Роквора.

Косолапые уже оказались на стенах, оттесняя энов всё ближе и ближе к башням. И вот тут случился тот самый момент, когда бойцам Дубины следовало отступить. На вид силы энов казались уже изрядно потрёпанными и численное превосходство уже явно оказалось на стороне отряда Уркута. Но это было не так…

Крепостные стены начали рушиться одна за другой из-за взрывов, погребая под обломками неудачливых наёмников. Демоны внезапно перешли в наступление, и решительно начали оттеснять Косолапых к краям стен.

Из западных ворот показалось несколько громил, во главе с самим Уркутом. Впервые Странники видели, чтобы самый безрассудный из всех наёмников отводит своих людей от крепости, и держит огромный щит, готовясь защищаться от того, что готовилось напасть.

– Среди демонов есть маги, – прошептал поражённо Гром.

– Ставка сыграла! – ехидно захихикал Вейлор.

– Капитанова сыграла, – поправил его Браукленг. – Если им не придёт помощь, то они просто полягут.

– И это ещё не подошли подкрепления с запада, – хмыкнул Гром.

Кентавр выругался, понимая правоту старика. Скрипя сердцем, от залез в свой колчан, и, достав оттуда кошелёк, положил на камень перед Хаббером золотой. Грома, однако, не беспокоили деньги.

– Ты их слышал, Хаб! Мы должны им помочь!

– Если вмешаемся, то скорее всего не досчитаемся своих задниц! – заметил Вейлор.

– А я бы посмотрел, как погибнут Косолапые, – равнодушно произнёс Браукленг. – Вспомните, эти выродки не единожды портили нам жизнь.

Хаббер колебался. Он знал, что не мог как-то сильно помочь Косолапым. Да что там? Странники, как заметил Вейлор, сами могут пострадать! Терять друзей капитану не хотелось. Смотреть за этой бойней и вовсе бесчеловечно!

Тем временем дела отряда Уркута сделались ещё плачевнее. Косолапые, впервые за всю свою историю существования, словно испытали страх. Некоторые бойцы пробовали бежать, но лишь стоило им отойти от крепости на почтительное расстояние, как стрелы демонов настигали их спины.

– Хаб! – едва не умоляюще сказал Гром. – Они ведь тоже аксаломцы! Никто не заслуживает пасть от руки столь бездушных существ, как эти демоны!

Хаббер тяжело вздохнул. Не отрывая взгляда от происходящего на стенах, он произнёс, скрепя сердцем:

– Никогда не любил этих ребят…

34

6 Июня 6603 года эры Света, рассвет. Средние Горы, Пик Роквора.

Подбираться к крепости по тайному ходу оказалось довольно проблематичным занятием. Отыскать этот самый путь понадобилось время, учитывая то, что требовалось найти камень с меткой-указателем. И оказался этот камень чуть ли не у самых стен, где активно шли бои. Благо, Михеля и эльфов Ярослава не заметили.

Сам проход оказался довольно узким и изрядно отсыревшим за время своего существования. И даже учитывая то, что ров высушили, мерзкой грязи в этом проходе собралось по колено. Одним словом, к концу пути все измазались в помоях будь здоров.

Но, к счастью, этот путь вёл аккурат к заброшенным темницам. За последние несколько десятков лет они не использовались Рокворскими Рыцарями, да и Доминион пленников подолгу не держал. Потому, когда группа эледарийских разведчиков проникла внутрь крепости через тайный проход, то ничего примечательнее поросших паутиной тюрем и крошащихся от времени стен не обнаружили.

– Что ж, – произнёс Ярослав, оглядываясь. – Хотя бы ни одного демона. Молодец, сэр…

– Просто Михель, – отмахнулся скромно Леванд, осматривая себя. – Титул был только у нашего предводителя.

Тем временем двое разведчиков подобрались поближе к выходу из тюремного блока. Убедившись, что мимо никто не идёт, они подали сигнал к выдвижению. Разведчики уверенно пошли вглубь крепости.

– Итак, мы внутри, – шёпотом заметил Ярик, обращаясь к рыцарю. – Где у вас тут были какие-то секретные хранилища?

– Под Пиком есть древние катакомбы, – ответил Михель, осторожно оглядываясь. – Что там находится – не знал никто, кроме Александра Миллиса, нашего бывшего командора. Это единственное место, которое могло бы действительно заинтересовать Доминион.

– Да, выглядит весьма подозрительно, – одобрительно кивнул Ярослав. – Знаешь, как туда пройти?

Леванд коротко кивнул. Ярослав снова кивнул, а затем жестом приказал провести отряд к ним. Михелю ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Молодой рыцарь успел наслушаться от Странников, что Ярослав не самый приятный и честный из спутников. Бывали даже случаи, когда он убивал своих проводников, когда те становились бесполезной обузой. Когда приводили к цели. Что стоит десятку эльфов убить мелкого парнишку с простым мечом?

«Они тебя предадут, – послышался снова этот шёпот. – Передай мне контроль поскорей, и мы предотвратим это!»

Леванд напрягся. Это уже начинало не пугать, а скорее раздражать. Было непонятно, откуда взялся этот надоедливый шёпот. Только об одном он и умеет талдычить… И что конкретно значит это его «передать контроль»? Контроль над телом, или…? Над чем ещё можно взять контроль?!

Тем временем Михель и эльфы добрались до заветного спуска, ведущего в катакомбы. Он оказался закрыт железной дверью, ключ от которой, скорее всего, утерян очень давно. Та выглядела довольно неважно: большая её часть успела покрыться ржавчиной, и зарасти плесенью. Но на ней всё ещё проглядывали странные узоры, напоминающие магические руны.

– Проблемка… – оценивающе кивнул Ярослав. – Но это не беда. Да, Тирос?

Один из эльфов, видимо тот самый Тирос, вышел к двери, достал из кармана маленькую отмычку, и принялся возиться с замком. Через секунду он произнёс напряжённо:

– Шеф, дело дрянное. Гномья работа.

Ярослав повернулся к Михелю. Во взгляде лопоухого эльфа читалась злость.

– Ты знал об этом? – процедил он сквозь зубы.

– Я в замках не разбираюсь, – попытался оправдаться Леванд. – Я вообще не знаю, что значит гномий замок!

Полубровка тихо сплюнул, а Тирос продолжил копаться с замком. Повисло напряжённое молчание. Предчувствуя, что взлом этого механизма может затянуться, остальные эльфы встали в проходе, отойдя от двери на почтительное расстояние. Стоило сохранять бдительность.

– Гномий замок очень трудно взломать, – пояснил Ярослав шёпотом. – Эти недомерки любят напичкать свои изделия разнообразными рунами и механизмами. Хотя бы одно неверное движение, и сработает какая-нибудь хитроумная ловушка.

– Лову… – хотел было уточнить Михель, но затем его поразила мысль. Однако, вместе с этой мыслью послышался тихий хруст.

Ярослав опасливо посмотрел на Тироса. Взломщик посмотрел на своего командира испуганными глазами. В его дрожащих руках была сломанная отмычка.

В следующее мгновение послышался глухой рёв, от которого задрожал пол. Взломщик подскочил, и побежал прочь от двери, но тут же врезался в невидимую преграду. От остальных Тироса отделял магический барьер, поблескивающий серым блеском. В панике эльф попытался пробить преграду плечом, но ничего не выходило. Михель и Ярослав подбежали к барьеру.

– Шеф, я не могу выбраться! – обречённо вздохнул несчастный эльф. – Передайте моей се…

Договорить он не успел. Внезапно взломщика окатило мощным потоком воды, хлынувшей с потолка. Тот не успел даже закричать от страха. Вода постепенно заполняла пространство между барьером и дверью. Но именно в следующий миг барьер резко пропал. Больше не сдерживаемый магическим барьером мощный поток хлынул в коридор. Леванд и Ярослав едва смогли отскочить, чтобы не промокнуть полностью. Остальные эледарийские разведчики встретили уже лёгкое течение, которое едва ли дотягивалось им до щиколотки.

Когда вода утихомирилась, Михель посмотрел в сторону Тироса, чтобы увидеть, что от него осталось. А эльф оказался жив, хоть и промокший до нитки, и дрожащий от холода.

35

Ярослав подбежал к своему взломщику. Осмотрев его, Полубровка отвесил ему смачную пощёчину, и строго прогремел:

– Боец! Отзовись, боец! Ты жив?

Взломщик нервно дёрнулся, и дрожащим голосом ответил:

– Я т-т-тут, ш-шеф! И я-я-я-я ж-жив?

Михель тем временем подошёл к двери, и осмотрел её. Та никак внешне не изменилась, но… Что-то в ней было странное…

Леванд резко поднял ногу, и толкнул дверь. На удивление, та легко поддалась и с грохотом упала на землю, открывая рыцарю взор на тёмную лестницу, уходящую в темноту...

– Это как это? – удивлённо спросил Ярик, подходя к рыцарю. – Как ты…

– Вскрывать замок было не нужно, – пояснил Михель. – Дверь довольно старая, и служит простым отводом глаз. На самом деле замок этот ваш гномий даже не помешал бы войти. Он здесь был для того, чтобы отпугнуть глупых детишек-новобранцев от этого места.

– То есть ловушка?..

– Ловушка должна была напугать детей, а после отпустить их, – с ухмылкой сказал Михель. – Они получали себе ценный урок на всю жизнь. А сама эта дверь уж больно ветхой выглядит. Вот я и понял, что удержать нас она не сможет.

Ярослав нахмурился. Видимо ему было слегка не по себе, что он и его боец стали жертвой детской ловушки и хитрости бывших хозяев Пика. Это само по себе довольно унизительно для горделивых остроухих.

Увидев, что опасность миновала, эледарийские разведчики подошли к проходу в катакомбы. Пара эльфов достала факелы и зажгла их. Ярослав взял один из этих факелов и направился первым. Михель и остальные эльфы двинулись за ним.

Спуск вниз оказался на вид довольно старым. Каменные стены, сложенные из чёрного кирпича, уже крошились от времени. Некоторые даже покрылись большими трещинами. Ступеньки под ногами были до жути скользкими, потому приходилось спускаться аккуратно. В воздухе пахло сыростью, чувствовался могильный холод, заставлявший дрожать каждого из поисковой группы.

Спуск казался бесконечным. Отряд двигался практически не останавливаясь, но всё равно оставалось навязчивое ощущение, будто они не двигались. Но это было не так…

Через какое-то время спуск сделал поворот, и отряд увидел слабый свет в конце. Будто впереди горел огонь, освещавший зал. Эледарийские разведчики увереннее двинулись вперёд.

Когда спуск закончился, они оказался в огромной пещере. Вернее даже в подземном каньоне. Дна не было возможности разглядеть – темнота съела его целиком. А весь каньон освещала странного вида лампа, чем-то похожая на тарелку, в которой горел огонь. Сама лампа стояла на странном камне, изящно отполированном, державшимся на шести каменных мостах.

Подойдя к этой лампе, глаза Ярослава засияли.

– Это оно. То, что ищет Доминион!

– Серьёзно? – непонимающе спросил Михель. – Огонь на тарелочке?

– Да нет же, парень, дело немного в другом, – возразил с улыбкой Ярослав, подходя к огню. – Это магический огонь. Он служит чем-то вроде сундука для магических артефактов. Сундука, который ещё надо попытаться открыть…

С этими словами один из эльфов попробовал прикоснуться к пламени мечом. Огонь, едва почувствовал касание, тут же побежал по клинку, а затем перепрыгнул на самого эльфа. Разведчик заорал и упал на землю, пытаясь хоть как-то затушить пламя. Но оно распространялось по его телу с такой скоростью, что через несколько секунд от спички-эльфа осталась только горстка пепла.

Ярослав устало вздохнул:

– Какой же идиот… Знал я, что не все ловушки тут против детей…

«Михель, Тёмные близко, – снова послышался шёпот. Только теперь в нём угадывались нотки беспокойства. – Лучше передай контроль сейчас, пока не стало слишком поздно!»

36

Голова рыцаря внезапно стала тяжелеть. Ноги стали будто ватными, а в глазах резко помутнело. Чтобы не упасть, Леванд попытался на что-нибудь опереться. И, немного пошатываясь, он привалился прямо к пламени.

Эльфы отшатнулись от Михеля. Сам рыцарь пребывал в ужасе. Неужели пламя сожрёт его также, как того несчастного эльфа? Неужели именно такой конец его ожидает? И чем этот конец будет лучше смерти от лап демонов?

Но огонь не перекинулся на рыцаря. Внезапно пламенные языки будто замерли, а в следующую секунду они окрасились в синий цвет. На самом дне тарелки возник длинный ларец, сделанный из камня и покрытый сложными рунами.

В следующую секунду всё как рукой сняло. Михель мотнул головой, и осмотрел присутствующих. Эльфы непонимающе смотрели на Леванда. Ярослав же, наоборот, выглядел очень довольным.

– Забирайте артефакт, – скомандовал он.

Разведчики после команды сразу стали вновь серьёзными и холодными, как до этого. Один из эльфов аккуратно просунул руку через пламя и попытался поднять ларец. Однако тот оказался значительно тяжелее, чем казалось на первый взгляд. Поэтому пришлось задействовать второго бойца.

Рыцарь встал на ноги, держась за голову. И вот тут снова возник этот шёпот. Только теперь он едва не кричал:

«Они здесь!»

– Они здесь… – эхом прошептал Михель. Ярослав непонимающе посмотрел назад, в сторону прохода, откуда они пришли.

– А, вот оно что было на самом деле, – раздался хрипловатый голос с другой стороны каньона.

От этого голоса по спине Михеля пробежались знакомые мурашки. Он не мог поверить в это. Неужели это был тот самый?..

Леванд посмотрел в сторону обладателя голоса. Им оказался невысокий эн в чёрной кирасе с изображением человеческого черепа, с синей, немного овальной лысой головой, стоявший посреди одного из каменных мостов. В отличие от остальных энов, у него выпирали два острых клыка, как у вампиров, совсем не было бровей, а на руках, в каждой из которых было по лёгкому топору, было семь пальцев. В его кровожадных золотых глазах виднелась радость.

Михель вздрогнул. Он слышал истории о подобных энах, но никогда прежде рыцарь не думал, что ему придётся столкнуться с тем, кто без колебаний вырезал на своём правом плече тёмную отметку с подобием человеческого черепа.

Знак Истребителя.

Эльфы, увидев незваного гостя, резко схватились за оружие. Увидев это, демон лишь ещё шире улыбнулся, и сказал:

– Выходит, один из Рокворских Рыцарей уцелел… И как же низко он пал за год изгнания из родного дома… Скажи, приятно жить среди отребья, Михель Леванд?

37 Глава 6. Дикость

Приспешник Доминиона не отрывал взгляда от ошеломлённого рыцаря. Сам Леванд до сих пор пребывал в шоке с того, что встретился с ним. С тем, кого считают настоящим чудовищем среди людей.

После рождения Доминиона появился Анклав Битвы, являвшийся чем-то вроде религиозного культа энов, как у аксаломцев – Культ Света. Только, в отличие от жрецов Света, жрецы Анклава предпочитали больше магию и оружие, чем слово. И ведь правда – какое слово Бога Войны могло быть громче, чем звон оружия его последователей?

Рука Михеля легла на рукоять меча. Он был готов в любой момент напасть на это чудовище в теле демона. А тот лишь усмехнулся, и произнёс:

– Да, ты почти не изменился, сэр Леванд. От Рокворского Рыцаря, доверенного лица самого лорда-рыцаря Александра Миллиса… до грязного бродяги. Единственное, что я не могу понять – это то, как ты смог пережить погоню, да ещё с теми ранами, которые я тебе нанёс…

– Можем продолжить бой здесь! – рявкнул Михель. – Поверь, ты не будешь разочарован!

– Насколько же ты наивен, – рассмеялся Истребитель. – Меня не столько интересует наша незаконченная дуэль, сколько содержимое того ларца.

– Артефакт уйдёт с нами, – отрезал Ярик, держа ятаганы перед собой. Эн показательно хмыкнул, почесал подбородок лезвием топора, а затем произнёс:

– Нет, в могилу я его с вами не отпущу. Увы, но эта вещица нужна моему Императору.

– Тогда придётся сразиться со всеми нами, – сказал Ярослав, не сводя взгляда с Истребителя. – И шансы явно не в твою пользу. Одному тебе не одолеть нас!

– О, вот тут вы заблуждаетесь, – хищно ухмыльнулся демон. – Асатар Ган, вершитель Бога Войны, встречал подобных тебе, эледарийский разведчик. Таких же самоуверенных и дерзких…

Рыцарь напрягся ещё сильнее. Он слышал, что звание вершителя было относительно невысоким в этом Анклаве. Однако, даже один вершитель мог существенно изменить ход целого сражения. Что уж говорить о том, кто носил на себе знак Истребителя?

Такие имели право получить только те, кто в одиночку уничтожил порядка сотни аксаломцев.

Асатар резко взмахнул своими топорами. С кромок их лезвий сорвались тёмно-фиолетовые полумесяцы, которые врезались в ближайших двоих эльфов, мгновенно опрокинув их. Вслед за своими заклинаниями, вершитель рванул вперёд.

Двое эльфов кинулись навстречу наглому демону. Видя противников, Асатар улыбнулся, обнажив свои острые, словно сабли, клыки. А затем, поудобнее перехватив топоры, кинул один из них в самого дальнего от него врага. Ближайший к вершителю разведчик попытался ударить обоими ятаганами с разных сторон, намереваясь снести голову этому чудовищу. Но Ган с лёгкостью ушёл от удара, кувырком оказавшись за его спиной. Следом демон, подобно балерине, крутанулся на месте, снеся эльфу голову. Перед его золотыми глазами предстал Михель.

– Уносите артефакт! – рявкнул рыцарь эледарийцам, кидаясь на Асатара.

Клинок ярко сверкнул синим светом, а затем он встретил топор вершителя. Михель оскалился в лицо ненавистному уроду. Тот дружелюбно показал свои жёлтые демонические клыки.

Ярослав и его бойцы последовали совету рыцаря, причём ещё до того, как он прозвучал. Асатар ухмыльнулся. Вместо того, чтобы откинуть Леванда в сторону и кинуться в погоню, он произнёс:

– Хочешь продолжить наш поединок, сэр Леванд? Тогда готовься!

С этими словами он отскочил назад, оказавшись прямо около мёртвого эльфа с топором в голове. Свободной рукой он вытащил своё второе оружие и снова посмотрел на рыцаря с насмешкой.

38

– Откуда ты знаешь моё имя?! – Леванд взял свой меч в обе руки. Что бы ни случилось, он выстоит против Истребителя!

«Тебе его не одолеть! – завопил шёпот. – Дай мне контроль, иначе ты погибнешь!»

«Заткнись!» – мысленно отозвался рыцарь.

– Сам Бог рассказал мне! – рассмеялся вершитель. – Ты – тот, чья смерть необходима Ему!

Леванд вздрогнул. Лишь в легендах ему доводилось слышать о том, как Свет обращался с откровением к самым ярым своим сторонникам. Среди Рокворских Рыцарей подобных случаев в прошлом было много, но сейчас никто уже не слышал покровителя Аксалома долгие века…

И сейчас Михель пребывал в шоке. Ещё никогда прежде он не задумывался о том, что среди служителей Анклава Битвы есть те, с кем говорит сам Бог. И, что ещё больше шокировало – это необходимость смерти Леванда, одного из самых слабых Рыцарей.

Тем временем демон вздохнул, держа топоры наготове. Он был готов в любой момент напасть на Леванда, но явно не спешил. Михель тоже не спешил атаковать. Заклятые враги, не сводя друг с друга глаз, медленно ходили по кругу вокруг лампы.

– Думаешь, если задержишь меня здесь, твои друзья, которые тебя бросили на мою милость, смогут сбежать с Кистенём? – насмешливо спросил вершитель. – О, как бы не так! В конце их уже поджидают мои люди.

– Люди? – возмущённо спросил Леванд. – Вы все звери, уничтожающие всё живое на своём пути! В вас нет ни капли человечности!

– С твоими суждениями трудно согласиться, человек, – усмехнулся Асатар. – Человечности в вас куда меньше, чем в нас! Даже когда армии Доминиона наседают на вас, вы всё равно продолжаете грызться между собой! Это в вашей крови! Если и не мы вас уничтожим, то вы уничтожите самих себя! Убивать невинных, предавать своих товарищей… – Немного помолчав, Ган добавил: – Кстати, ты знаешь, почему мы так легко взяли Пик? Даже среди вас, верных идеям добра и справедливости, нашёлся предатель! Он продал всех за горстку серебряных монет…

Леванд на секунду оцепенел. Он не мог поверить в эти слова… Каждый из Рокворских Рыцарей был предан своему делу. Никто из них не мог предать своих товарищей…

Подобное заявление со стороны грязного демона, прислужника Бога Войны, лишь разъярило Михеля. Он не верил, что это вообще могло быть правдой. И теперь желание стереть это грязное существо лишь сильнее взыграло в его крови. Даже его природная слабость ушла на задний план, давая волю чистой ярости.

Видя замешательство рыцаря, Асатар нагло улыбнулся, и с наигранным сочувствием произнёс:

– Как же иронично выходит, что все твои друзья тебя предали, не находишь? А того рыцаря звали вроде…

– Рокворские Рыцари не предают своих! – проревел Михель, бросившись на врага.

Но поединок закончился быстрее, чем клинки скрестились. Рыцарь слишком сильно разогнался, потому Асатару оставалось только резко отскочить в сторону, и ударом ноги отправить врага на дно пропасти.

Михель вновь летел вниз. И перед тем, как вновь встретиться с тьмой, он услышал слова, небрежно брошенные Асатаром:

– Какие же вы все наивные… Цели, догмы вашего Ордена – это просто иллюзия, основанная на мечте о Гармонии. Мира никогда не будет, как бы ни старались вы, мелкие идеалисты. Никогда…

39

6 Июня 6603 года эры Света, утро. Средние Горы, у стен Пика Роквора.

Эны, подобно настоящим чудовищам, рвали и метали Косолапых. От некогда величественной сотни Уркута оставалось уже меньше половины. Бесстрашные воины, в страхе убегали от демонов, которых они раньше убивали пачками.

Такое поведение со стороны своих подчинённых Дубина явно никак не ожидал. Но он не имел возможности остановить трусов, бегущих с поля боя. Сам вождь Косолапых вместе с несколькими бравыми ребятами оказались отрезаны.

Силы Дубины уже были давно на пределе. Он уже не так охотно поднимал свой большой топор, чтобы срубить очередную уродливую голову. Да и воины, которые были рядом со своим вождём, уже заметно были напуганы происходящим.

Ещё один взмах топором… и лезвие топора застряло в хлипкой демонической шее, откалываясь от древка. Уркут скрипнул зубами, а затем с силой кинул рукоять от своего оружия в ближайшего демона. Дубина уже потянулся к своему палашу, как вдруг ему в плечо прилетела стрела. Конечно, броня смогла выдержать удар, но наконечник всё же достиг его тела. Огонь, что вошёл через рану, стремительно начал распространяться по всему телу. Яд.

Тут сзади появилась очередная тёмная вспышка, откинувшая Уркута к самым воротам. Дубина, свалившийся прямо на демонов, промедлил всего секунду, и этого хватило, чтобы быть окружённым.

Дать отпор громила не успел. Демоны стали пинать Уркута, стараясь выбить из него дух. Но всё закончилось также быстро, как и началось.

Внезапно голову ближайшего эна пробил арбалетный болт, вошедший тому прямо в глаз. Демоны повернулись в сторону выстрела, чем и воспользовался Уркут. Несмотря на боль, он достал свой меч, резко подскочил и снёс ближайшим энам головы.

– Поговаривают, что неустрашимые Косолапые бегут с поля боя, – язвительно заметил Хаббер, подходя тяжело дышащему Уркуту. И, будто видя в глазах громилы вопрос, лысый добавил: – Нет, мы здесь не ради тебя. Просто поспорили с Яриком на твоё выживание.

– Ты плешивая псина, Хаббер! – прорычал Уркут вставшему перед ним лидеру Странников. – Мы бы их всех и без вашей помощи разорвали!

– Конечно, – ухмыльнулся нахально лысый разбойник, поправляя свою шляпу. – Они и без помощи подкреплений с запада вас порвали.

Ответить Дубина не успел. На другом краю поля боя снова появилась тёмная вспышка. Хаббер внимательно посмотрел наверх. Однако мага Доминиона высмотреть не удалось…

– Прикажи своим людям отходить от Пика, – приказал строго Хаббер. Уркут побагровел.

– Я не стану слушать приказы такого ублюдка, как ты! – рявкнул Дубина, вновь взмахивая своим топором. Хаббер отскочил в сторону, и удар пришёлся на подлого воина Доминиона за спиной Странника.

– Тогда твои бойцы обречены на гибель, – зевнул разбойник, перезаряжая арбалет. – Могу лишь пообещать, что для тебя будет сделан костёр по размеру.

40

6 Июня 6603 года эры Света, утро. Средние Горы, Пик Роквора.

– Эй, уродливая морда! – рявкнул Гром, паря на самом виду около восточной надворной башни. – Попробуй попади!

Маг Доминиона оскалился, и взмахнул раненой рукой. С его пальцев сорвался магический шар чёрного цвета, устремившаяся прямо в птицу. Гром с лёгкостью отлетел немного в сторону, не скрывая своего самодовольства. Маг неустанно посылал заклинание за заклинанием в птицу, которая с гоготом уклонялась от атак врага.

Уклонившись от очередного Импульса, она резко бросилась вниз, скрывшись из поля зрения энского мага. Колдун, уже предугадывая возможное продолжение этой схватки, приготовившись кинуть ещё одно заклинание, медленно направился к краю башни.

– И снова мимо! – послышался озорной голосок птицы сзади.

Маг не глядя швырнул заготовленное заклинание назад, а затем резко повернулся, обнажив свой кинжал. Однако ему это не помогло.

Гром оказался прямо перед его лицом. С яростным соколиным криком он полоснул врага по лицу лапой, а второй ударил врага по носу. Ошарашенный такой атакой колдун не сразу сообразил, что надо делать. Лишь получив по носу, он растопырил пальцы на свободной руке, создавая вокруг себя Щит.

– Ты же роннус! – вскричал эн, не отрывая взгляда от птицы. – Сокол Света! Вы не воины, не умеете сражаться!

В глазах Грома будто сверкнула молния. Столько лет он только и слышал эти слова… Не воин… Не умеешь сражаться… Даже среди Странников его считали полезным только в разведке! Но сердце птицы желало не этого. У Грома пылало яростное желание биться с Доминионом! И оно требовало сражаться с врагами лицом к лицу, как это делали Вейлор и Хаббер! С той же отвагой, с какой израненный Михель бросился тогда наперерез демонам.

– Всё меняется, демон, – ответил Гром, подобрав камень с земли, и взмыл вверх.

Победить эна в прямом столкновении птица никак не могла. У Грома не было сил поднять меч, чтобы хоть как-то им сражаться. Даже когти не смогли как-то сильно навредить магу – от удара по лицу у того остались лишь тоненькие царапинки, из которых даже капли крови не вытекло. Что уж говорить о пробитии магического щита?

Внезапно птице пришла в голову идея. Гром неоднократно замечал, что при полётах на высокой скорости даже молодые листья, ещё крепко державшиеся за ветки деревьев, охотно срывались с места и летели за ним. Иными словами, за пернатым Странником всегда шёл мощный ветер. Вот только можно ли воспользоваться этой особенностью против мага?

Достигнув необходимой для задуманного высоты, Гром бросился вниз, в сторону от надворной башни. С каждой секундой земля становилась всё больше и больше. Ветер свистел всё громче и громче. Любой человек на месте птицы уже давным-давно не выдержал, и бросился бы в панику, боясь разбиться на такой скорости. Но Гром не боялся. Он обожал чувствовать, как встречный ветер колышет его перья, и видеть, как земля неумолимо приближается, суля ему гибель.

Уже около самой земли, буквально в паре метров от земли, Гром резко расправил крылья, и аккуратно снова взмыл в небеса. В душе у птицы всё пело от ликования. Он уже чувствовал, как за ним следует мощный поток ветра. Но теперь оставалось одно из самых сложных – не теряя скорости, долететь до мага.

Гром пару раз взмахнул крыльями, пытаясь набрать нужную высоту. Маг, не отрывал взгляда от врага. Его руки мерцали тёмной энергией, будто создавая сложное, но смертоносное заклинание. Видимо, ему надоело тратить время на бесполезную пташку.

Гром лишь вздохнул. Отступать от задуманного было слишком поздно. Если эн и не кинет в него это заклинание, то кинет в наёмников. И тогда урон будет, скорее всего, огромный.

Не задумываясь, Гром кинулся стрелой в энского мага.

41

Неизвестность.

Падение в пустоту резко прекратилось. Михель внезапно свалился на пол своей комнаты в Пике. Всё в ней было так же, как и до нападения на крепость. Такая же скромненькая комната, как и у остальных членов Ордена.

Леванд встал, и решил, что стоит пощупать себя, чтобы удостовериться, что он всё ещё жив. Но посмотрев на свои руки, рыцарь ужаснулся. Они были полупрозрачными!

– Теперь мы можем поговорить лицом к лицу, – раздался знакомый шёпот сзади. Леванд резко обернулся, обнажив свой меч (где бы он ни был, оружие оказалось аккурат в ножнах). Перед Михелем стояла… его точная копия. Только, в отличие от самого молодого рыцаря, копия выглядела более чистой, нежели оригинал, и облачённой в рыцарские доспехи.

Копия озабоченно смотрела на клинок, наклонив голову на бок. Затем она легонько отодвинула остриё в сторону, и произнесла:

– Оружие против меня не подействует, Михель. Ведь я часть тебя.

– Не припомню, чтобы хоть какая-то часть меня была готова вести со мной диалог, и требовать передать ей контроль над всем телом! – отозвался Михель, перехватывая меч обеими руками. Рыцарь не сводил настороженный взгляд со своей странной копии.

– Я немного не та часть, которая есть в каждом человеке, – произнесла копия, повернувшись лицом к двери. – Я есть только в тебе…

– Погоди… – произнёс Михель, вспоминая события недавних дней. А именно – тот самый момент, когда…

– Да, Михель, – подтвердила копия. – Тот момент, когда ты избил того демона у реки, был моим своеобразным дебютом. На деле я куда сильнее, чем…

– Ты – первобытная ярость! – вскричал Леванд. – Дикость, одним словом!

Копия насмешливо усмехнулась, отворив дверь. Затем она обернулась к рыцарю, и ответила:

– Если тебе так проще, то да. Я твои настоящие эмоции. Твоя дикая сторона, твоя ярость, и бич всех твоих недругов.

– Что происходит на самом деле в реальности? – спросил Леванд, опуская меч. – Асатар Ган победил? Я мёртв?

– О, голубочек выиграл всего лишь второй раунд. И если бы ты отдал контроль мне, то эту тёмную ересь Доминион не забрал бы себе… – Дикость рассмеялся, и вышел в коридор. Повернувшись к Михелю, он добавил: – Тебе нужно отдать контроль над телом мне, и третий раунд окажется за нами. Иначе ты не то, что не одолеешь его, ты даже не сможешь выжить!

Михель посмотрел назад через плечо в окно. Вид целого Пика навевал на Леванда как спокойствие, так и боль. В глубине души он знал, что не увидит это место цветущим снова. И понимал, что иначе нельзя…

– Как мне передать тебе контроль? – спросил Михель, поворачиваясь к Дикости. Он ухмыльнулся, а затем ответил:

– Тебе нужно открыть путь своей боли и ярости. Они позволят тебе обрести такие силы, которые ещё никому не снились. Но открыть этот путь можно, только вспомнив день падения Пика…

Леванд вздрогнул. Уж что-что, а этот день он не хотел вспоминать. Ни за что. И никогда…

Будто слыша мысли рыцаря, Дикость произнёс:

– Один из Заветов гласит, что Рокворский Рыцарь может принести мир и спокойствие в Аксалом только если у самого Рыцаря на душе спокойно. Но это ложь, как все эти добродетели! В этом мире они ничего не решают. Решает лишь сила. И если ты хочешь выжить, то тебе придётся принять свои настоящие чувства…

42

День падения Пика отчётливо предстал перед глазами. А именно – тот момент, когда Михель только вернулся в крепость после краткой вылазки в горы.

Так вышло, что молодой оруженосец, облачившись в полноценный рыцарский доспех, вооружился копьём, оседлал свою лошадь и отправился на поиски тролля, предварительно оставив записку своим друзьям. Естественно, никто из них не рискнул отправиться вслед за ним.

Благо, товарищи безрассудного оруженосца додумались рассказать об этом Леванду, который-то и отправился верхом на Мирис в погоню без малейших колебаний. Увы, встречи с троллем избежать не удалось, но зато было довольно легко убедить оруженосца в том, что надо возвращаться и подвиги подождут. Так что удалось отделаться синяками и помятой бронёй.

Распрощавшись с оруженосцем, Михель направил Мирис в конюшню. Сняв с лошади седло, рыцарь достал из-за пазухи яблоко. Боевая кобылка с удовольствием приняла угощение от своего хозяина.

– Так и знал, что найду тебя здесь, Михель, – раздался добродушный голос дяди.

Рыцарь обернулся. В проходе стоял высокий мужчина с соломенными волосами, в которых уже изрядно проступала седина. По его худощавым, но острым чертам лица можно было дать не меньше шестидесяти лет. Но огонёк в голубых глазах дяди всегда сбивал людей с толку, касательно его настоящего возраста. Окончательно мнения расходились из-за его любви к лёгкой нетрадиционной броне Ордена и самого обычного короткого меча, никогда не покидающего своего владельца.

Присутствие Александра Миллиса в конюшне было само по себе необычно. Леванд немного удивился такому явлению, но всё же сохранил прежнее спокойствие:

– Лорд-Рыцарь, вы меня…

– Не нужно формальностей, Михель, – взмахнул рукой Миллис, смеясь. – В конце концов, ты же для меня как сын, которого у меня никогда не было…

– Что-то стряслось, дядя? – спросил Леванд. – Нужна моя помощь?

– Нет, с чего ты взял, мой мальчик? – невинно поинтересовался Александр. Тут его взгляд упал на Мирис, которая в то время мирно жевала яблоко. Предводитель Ордена подошёл к ней поближе, и потрепал её гриву. – Хорошая лошадка, не уступает настоящим боевым коням.

– Согласен, – кивнул рыцарь, не сводя взгляда с дяди.

– На фоне остальных она очень сильно выделяется, не находишь? – с усмешкой спросил Миллис. Затем он повернулся к Леванду, и добавил: – Я рад, что вы нашли друг друга.

Михель никак не мог понять, к чему магистр Ордена вёл этот разговор. Но было такое ощущение, что всё придёт к чему-то глобальному…

– Извини? – непонимающе переспросил Михель.

– Ты тоже выделяешься среди нас, мой мальчик, – пояснил Миллис, по-доброму улыбнувшись. – Ты не такой Рокворский Рыцарь, каким кажешься…

– Рокворский Рыцарь с позолотой что ли? – попытался пошутить Леванд. Но никто не посмеялся. С юмором у него всегда выходило не очень.

– Не совсем, – покачал головой Миллис. – В битве при Летероне ты отважился выступить против моего плана со своим предложением, благодаря которому нам удалось одержать верх.

– Уж прости, дядя, но иначе было нельзя, – покачал головой Михель. – Мы стражи этого мира. Пусть и должны стоять на страже Священных Земель, но…

– Лучшая защита для нас – нападение, – кивнул Лорд-Рыцарь, вспомнив слова своего названного племянника. – И ты был прав. Лишь благодаря этому Эледария ещё продолжает свою борьбу с Доминионом. И, пожалуй, наш Орден и правда закостенел в слепой охране Пика Роквора. Как ты тогда сказал, мы способны на большее. И видит сам Свет, что близок тот час, когда пора готовить поднять наши знамёна и облачиться в боевую броню. Летерон доказал, что даже один Рокворский Рыцарь способен перевернуть весь ход войны.

– Да ну, дядя, – отмахнулся скромно Михель. – Ты преувеличиваешь.

– Тем не менее, ты стал тем, кто перевернул ход этой битвы. И кто знает, как изменится война против демонов, когда ты займёшь мой место…

Леванд подскочил, услышав последнюю фразу. Вот оно – нечто глобальное, к чему вёл магистр Ордена… или уже бывший магистр? На тот момент ничего не было ясно. Мысль витала лишь одна. Михель – будущий магистр Ордена. И это не могло не пугать…

– Дядя, ты ведь не всерьёз? – наконец выдавил из себя Михель, проглотив вставший поперёк горла комок. – Я не достоин такой чести! Разве какой-нибудь рыцарь-командор не подходит на эту роль лучше, чем такой рядовой рыцарь, как я?

– Хочешь знать, почему ты? – усмехнулся Миллис. – Всё просто, мой мальчик. Пусть ты и самый рядовой рыцарь, но неоднократно доказывал, что в тебе сильно всё то, чего лишаются сейчас почти все люди. Ты тот, кто не оставляет других в беде. Даже когда дело казалось невозможным, ты не переставал верить в успех, и продолжать попытки разобраться. И я верю, что Светлые Времена начнутся именно благодаря твоим поступкам, мой наследник.

Михель улыбнулся. Даже учитывая то, что Александр не был ему родственником, молодой рыцарь видел в нём отца. Весь Орден стал для него семьёй.

– Спасибо, дядя. Я не подведу!

43

Именно так Михель помнил свой последний счастливый момент в жизни. Та улыбка была последней, означавшей настоящую радость. После Леванд расстался с магистром, и направился к себе в комнату.

Дальше всё было как в тумане… Бой колоколов, крики, и шум падающих обломков смешались воедино. Видения покрылись пеленой, сквозь которую ничего не было видно. Но было ясно одно – братья Михеля падали один за другим…

Снова услышав их голоса, сердце Леванда сжалось. Ни одному из них он не успел помочь. Никто из рыцарей не был готов к бою. Доминион подобрался незаметно и резко ударил… Это Михель помнил чётко.

Картина вновь прояснилась. Леванд уже находился около дверей главного здания Пика. Всё вокруг пылало, а Рокворские Рыцари, не в силах сдерживать натиск, отступали к казармам. Чувствовавшие скорую победу, воины Доминиона только наступали, не давая ни шанса на выживание противнику.

Лорд-Рыцарь Ордена Александр Миллис, уже весь окровавленный, на последнем издыхании сражался с синекожим демоном, орудовавший двумя топорами. И тут, в самый ответственный момент, молодой рыцарь блокировал очередную атаку солдата Доминиона подобранным в пылу боя круглым щитом, встав между ним и Александром.

– Михель! – позвал рыцаря магистр.

– Дядя! – отозвался Леванд, отталкивая своего врага подальше. – Ты идти можешь?

– Я… вряд ли, Михель, – простонал Миллис, сплёвывая кровь. – Беги!

– Вы все не уйдёте! – прорычал демон, кидаясь на рыцаря.

Именно в этот момент подсознание Михеля, следившего за этим боем, узнало в этом синекожем того самого Истребителя Людей. Однако тогда рыцарь не заметил черепа на его кирасе. Он видел в нём лишь угрозу.

Михель резко поднял щит, готовясь дать достойный отпор. Но топоры вершителя с лёгкостью раскололи железный щит рыцаря. Видя это, Леванд сделал резкий выпад мечом, целясь врагу прямо в брюхо. Но оружие рыцаря наткнулось на невидимую преграду, отбросив вершителя назад.

Чувствуя бесполезность треснувшего щита, Михель отбросил его в сторону, перехватывая меч обеими руками. Вершитель, видя это действие, лишь усмехнулся. Глаз рыцаря зацепился за его метку на плече.

– Бросаешь вызов на поединок мне, достопочтенный рыцарь? – насмешливо поинтересовался он.

– Считаешь, что я вызову на поединок тебя, убийцу рода человеческого? – прорычал Михель.

– Может ты и не слышал о чести Ганов, человек, но я тебе вот что скажу, – оскалился вершитель, убирая один топор за спину. – Я, Асатар Ган, никогда не бегу от сражений!

С этими словами Ган и Леванд кинулись друг на друга. Михель ещё никогда не сражался так, как в тот день. Окружающий мир на время поединка будто перестал существовать. Для каждого из них существовал только их противник.

В какой-то момент звон их оружия стих. Клинок Михеля встретился с рукоятью демонического топора. Асатар оскалился, а затем резко опустил оружие вниз, подцепив клинок меча лезвием. Рывок на себя – и меч рыцаря лежал позади эна.

Леванд, осознав своё немного невыгодное положение, резко отскочил назад, стараясь оказаться вне досягаемости топора Гана. Видя своё превосходство, демон смело бросился на Михеля. Казалось, положение рыцаря стало безвыходным.

Но это было вовсе не так.

Асатар принялся наносить один удар за другим, стараясь достать Михеля. Но рыцарь, подобно лёгкому листку, подхваченному мощным потоком ветра, запросто уклонялся от всех атак, подбираясь всё ближе и ближе к вершителю. И в какой-то момент Леванд и Ган оказались вплотную друг к другу.

Левая рука рыцаря ухватилась за рукоять топора, не позволяя вершителю нанести очередной удар. Правая рука уже направлялась к горлу Асатара, когда вершитель резко принял контрмеры. Свободной рукой демон схватился за плечи Михеля, не давая тому возможности увернуться. Затем в затылок рыцаря прилетел сильный удар.

В глазах Леванда всё поплыло. Пульсирующая боль в голове на миг заставила ослабить хватку, чем и воспользовался Ган. Перехватив топор поудобнее, вершитель нанёс ещё один удар, но уже рукоятью. Михель рухнул на землю.

Лоб рыцаря вдруг стал непривычно горячим и влажным. Невзирая на боль и кровь, Леванд попытался встать. Но сил на это банально не было. И тут на ум пришла мысль: а почему вершитель до сих пор не добил Михеля? И, слегка приподняв голову, он ужаснулся.

Кругом стояли сплошь демоны. Эти тёмные прислужники Бога Войны, и мёртвые бездыханные тела Рокворских Рыцарей. Солдаты Доминиона уже столпились около дверей, ведущих внутрь главного здания крепости, где и забаррикадировались оставшиеся жители Пика. Рокворский Орден отступил от врага!

Но самое интересное было ещё впереди. Прямо перед ним стоял низкий сморщенный демон с жёлтой кожей. В одной руке он сжимал странную деревянную палку, а в другой – нечто округлой формы, завёрнутое в окровавленную ткань.

– Пик наш, магнар Шано, – послышался голос Асатара, что стоял перед ним на коленях, смиренно склонив голову. И судя по ощущениям, наглый вершитель уже не считал Леванда достойным противником, потому уже не нависал над ним. – Оставшиеся рокворцы встретят свой конец в ближайшие часы…

– Превосходно, вершитель, превосходно, – довольно произнёс Шано. От его голоса, столь похожего на голос безобидного старикашки, по спине Леванда проползлись мурашки. Кем бы этот демон ни был, с ним ни один смертный точно бы не совладал. – Оставшуюся работу поручаю тебе, вершитель. Но не теряй бдительности лишь потому, что вы загнали их в угол.

– Бог Войны будет горд своими сынами! – заявил Ган, поклонившись магнару. – Победа в войне будет за нами!

– Голова Миллиса послужит началом её конца, вершитель, – согласился магнар Шано, удаляясь. – И я рассчитываю на тебя. Не подведи…

Сердце молодого рыцаря ёкнуло. Неужели дядя погиб?.. Нет, это было невозможно! Предводитель Ордена не мог так легко пасть!

Михель резко подскочил, несмотря на бессилие. Он был один, против, как минимум, сотни тяжело вооружённых солдат Доминиона, столпившихся вокруг. Внутри казарм оставались люди, которые скоро должны были погибнуть. Но, при этом, цель у Леванда в тот момент осталась всего одна одна – магнар Шано, убийца Миллиса.

А он, тем временем, уже стоял на довольно приличном расстоянии. Михель бросился прямо на него, на бегу подхватив один из мечей павших рыцарей. Асатар кинулся за Левандом, обнажив оба своих топора. Но на тот момент рыцаря интересовал только магнар.

Буквально в двух шагах от своей цели, когда Михель уже был готов сразить главного виновного, его бок пронзила острая боль. Леванд свалился, схватившись за рану. Боль и ярость поразили его тело. Они орали, подобно свиньям на скотобойне во время сезона. И эти чувства…

– Превосходно, – промурлыкал Дикость. – Теперь мы покараем всех тех, кто ранил наших друзей и товарищей!

44

6 Июня 6603 года эры Света, утро. Средние Горы, Пик Роквора.

Ларец с артефактом благополучно оказался в руках людей вершителя. Выйдя из катакомб, Асатар с довольным видом посмотрел на своих бойцов.

Вершители имели за собой право командовать небольшими отрядами хорошо подготовленных служителей Анклава. В основном они состояли из остиаров, хотя, в довольно редких случаях, могли содержать и нескольких воинов посерьёзнее. Но отряд Асатара состоял только из двадцати остиаров.

Остиары всегда одевались во всё чёрное, с нашивками пылающего топора – символа Доминиона. В отличие от прочих служителей Культа, они не имели права показывать своих лиц, потому в их форме всегда были маски, чем-то похожие на настоящие черепа людей, окрашенных в чёрный цвет, и капюшоны. Традиционным оружием остиаров считались ритуальные длинные кинжалы и лёгкие арбалеты, которыми они владели на уровне профессиональных убийц. Правда, в отличие от тех же самых вершителей, особой подготовки в магии у них не было.

– Энрион может гордиться вами, братья! – провозгласил довольно Асатар, проведя рукой по ларцу с желанным Кистенём. – Теперь можно заканчивать со всей этой чепухой…

– Соглашусь, дружочек-голубочек! – послышался знакомый голос из катакомб. – Пора с вами кончать…

Ган дрогнул. Вершитель был уверен, что убил этого рыцаря! В голове возникли сразу несколько вопросов. Но самый острый из них – как этот человек сумел выжить?!

С руки эна сорвалось ещё одно заклинание, что устремилось прямо в рыцаря, стоявшего в дверном проёме. Фиолетовый сгусток магии врезался в грудь Михеля, и… ничего не произошло.

Асатар ошарашенно попятился, вынимая из-за спины оба своих топора. Остиары непонимающе достали своё оружие, не отрывая взгляда от человека. А Леванд, будто не сильно удивлённый произошедшим, показательно зевнул и погладил себя по груди.

– Удивлён, голубенький? – нагло ухмыляясь, спросил Леванд. – А я нет. В конце концов, мы не закончили.

– Я сбросил тебя со скалы вниз! – удивлённо прошептал Ган. – Ты должен был сдохнуть!

– Сдохнуть здесь можешь только ты и твои шавки, – небрежно бросил Леванд. – А хочешь убить меня – так раздери мою плоть своими лапами, которыми ты убивал моих братьев! Давай, ведь это так легко!

Асатар оскалился, не отрывая взгляда от рыцаря. Что-то в его поведении казалось странным… Михель был чересчур самоуверен и нагл для того, кто находился в меньшинстве и без серьёзного оружия. Но, тем не менее, рыцарь был прав – его надо однозначно добить своими руками.

– Доставьте Артефакт в Предикт! – приказал вершитель своим подчинённым. – Я вас догоню…

Остиары поспешили выполнить приказ. Такая поспешность рассмешила Леванда.

– Зря ты отослал своих шавок, «вершитель»!

С этими словами Михель ударил в стены. Вокруг всё затряслось так, будто то был не удар кулаком простого человека о стену, а настоящий прыжок огромного чудовища. Асатар покачнулся, и едва смог вернуть себе равновесие, как Леванд уже стоял около него.

У рыцаря оставался из оружия один только меч в ножнах на поясе. Но вместо того, чтобы обнажить его, в ход пошли кулаки. И каково было удивление демона, когда один удар в живот отшвырнул его буквально в самую дальнюю стену. Вершитель даже не успел встать толком на ноги – как Леванд снова оказался около него. Топоры Гана упали на землю.

Схватив Асатара за горло, Михель поднял его над землёй. Именно в этот момент вершитель заметил, что глаз рыцаря не было видно. То есть вместо обыкновенных глаз со зрачками и радужками пылали два зелёных пламени, словно сотканных из дыма.

Михель Леванд сильно походил на одержимого.

– Зря ты пришёл в мой дом, ублюдок Энриона, – прорычал рыцарь. И в нём не чувствовалось абсолютно ничего человеческого. Это был настоящий рык зверя. – Он станет могилой всей твоей братии!

Асатар резко оттолкнулся ногой от груди рыцаря, вырываясь из его тисков. Не теряя времени, он выставил вперёд руки и рявкнул:

– Тьма тебя дери, чудовище!

С его рук сорвался мощный столб фиолетового пламени. Настолько мощный, что мог запросто спалить нескольких человек за считанные секунды. Но Ган не ослаблял напора на протяжении минуты. Страх за свою жизнь вынуждал делать это.

По истечении этого времени, Асатар выдохся. Столб пламени пропал, оставив после себя лишь расплавленные стены и пол крепости… И то, что заставило Гана орать от страха.

Рыцарь выжил. И мало того, что выжил, так ещё остался целёхонек. Над его ладонью завис маленький сгусток того фиолетового пламени, которым так обильно поливал своего врага Асатар.

– Что… ты такое? – ошарашенно спросил вершитель, опасливо пятясь.

– Я – возмездие! – прорычал Михель, и сгусток тёмного пламени полетел в вершителя.

45

6 Июня 6603 года эры Света, утро. Средние Горы, у стен Пика Роквора.

Бой у Пика всё продолжался. Косолапых осталось куда меньше, чем половина от изначального отряда. И они, и Странники, бились уже не на жизнь, а на смерть, рубя бесчисленных врагов направо и налево.

Элис уже не раз бывала в подобных сражениях. И хорошо знала, что в любом случае важно оставаться при своих. А остальное – пустяк. Особенно, если рядом с тобой такой сильный маг, как Браукленг.

Старый волшебник ни на секунду не брал передышки. Сжимая в одной руке посох, а в другой руке длинный меч, Браукленг уверенно кидал заклинания в одну сторону, а в другую бил своим грозным орудием. Из его носа уже шла кровь, но он без продыху продолжал драться мечом и магией.

Кентавр уже давно опустошил свои колчаны, набитые стрелами. Но, тем не менее, он подхватил первое попавшееся под руку копьё, и побежал дырявить тела мерзких демонов.

Единственное, что беспокоило Элис, так это Гром и Хаббер. Взрыв на надворной башне сильно обеспокоил капитана Странников и тот бросился искать своего безрассудного товарища. Но, судя по всему, демонический колдун погиб. А это уже хороший знак…

Меч в руках Элис всегда становился лёгким и удобным, когда дело доходило до огромной мясорубки. И именно с ним женщина становилась настоящим партнёром Смерти по танцам. Скорость её движений и реакций значительно превосходила даже демонические, что позволяло ей наслаждаться каждым ударом меча.

Ещё один взмах, и Элис резко остановилась, приставив клинок своего меча к горлу Хаббера. Увидев дружественное лицо, женщина резко убрала оружие. Но на лице капитана читалась только грусть, а на плече лежало тело птицы, чьи перья сильно потемнели от сажи.

– Что с Громом? – спросила она строго.

– Он жив, но сильно потрёпан, – угрюмо ответил Хаббер, кивая на птицу. – Повезло, летать будет.

– Придурки, – тихо выругалась воительница, блокируя удар врага сбоку. – Вы оба! Как ты допустил, чтобы он рисковал своей жизнью?! Он же совсем не способен сражаться!

– Давай мы для начала выберемся отсюда живыми! – отрезал Хаббер, стреляя в демона из своего арбалета. – Потом выясним, кто придурок!

Но внезапно бой резко остановился. Взрыв со стороны Пика привлёк внимание как демонов, так и простых аксаломцев.

Внезапно высокие башни Пика Роквора стали разрушаться! Поднялась огромная туча пыли, а грохот разрушающихся стен некогда величественного замка огласил весь перевал. Люди и эны, видя разрушающуюся крепость, поспешили отбежать от неё как можно дальше. Но повезло не всем… Каменные глыбы обрушивались чуть ли не на всех подряд, неся за собой смерть и ужас.

Странников и многих других Косолапых спас Браукленг, выскочивший вперёд, и выставивший между людьми и камнями, летящими с горы, мощный серебряный щит из магии.

Всё закончилось также внезапно, как и началось. Элис посмотрела в сторону Пика. Пыль ещё не опустилась, но в её очертаниях можно было разглядеть, что на месте крепости была лишь огромная куча камней.

Пик Роквора был уничтожен!

46

– Что произошло? – спросила Элис, осматриваясь вокруг, выискивая глазами остальных. Увидев неподалёку Браукленга, она позвала его.

Но Браукленг не ответил. Старик, что было довольно необычно, задрожал, будто от страха, и свалился на колени, едва успев опереться на свой посох. Элис знала о том, что использование сильной магии плохо на него влияло, но ещё никогда не видела, чтобы он ослабевал до такой степени.

Элис подбежала к старому волшебнику, схватила за плечи, и как следует встряхнула его. Браукленг приподнял голову, уставившись своими серыми глазами на женщину. Воительница не сразу заметила, что старик немного изменился. Белки глаз мага покраснели, а радужки глаз наполнились зелёным туманом. Изо рта текла тоненькая струйка крови.

– Голова болит…– прошептал Браукленг, сплёвывая на землю. – Я чувствую… Эны чувствуют… Нечто приближается…

Элис пробежалась беглым взглядом по выжившим. Энов после разрушения Пика оставалось не более двух десятков. И, что самое странное, их глаза будто тоже окрасились в зелёный, как и Браукленга, но всё же оставались на ногах, и с ужасом смотрели на обломки. Ни они, ни Косолапые, уже не были готовы продолжать сражение.

И тут, как в подтверждение слов старика, раздался громкий рёв, эхом отозвавшийся среди гор. Эны заметно напряглись и обратили свои взгляды в сторону останков крепости, забыв про головную боль. Один из них что-то прикрикнул и остатки гарнизона Пика Роквора выстроились в две шеренги, выставив вперёд щиты с многочисленными изображениями пылающего в огне топора – гербом Доминиона. Уркут же не спешил отдать приказ, чтобы остатки Косолапых повторили манёвр демонов. Вождю было интересно, что же будет дальше.

Элис встревоженно посмотрела на волшебника. Но Браукленг будто погрузился в какой-то транс – старик легонько покачивался из стороны в сторону, и что-то бормотал себе под нос. Единственное, что оставалось воительнице – это не спускать взгляда с обломков Пика.

Внезапно из ещё не осевшей тучи пыли вылетел странный тёмный сгусток магии. Вылетев, он сразу же влетел в щиты энов и взорвался, нарушая их порядок построения. И только это случилось, как из той же самой тучи выскочил человек со странной палкой наперевес. Вид у него был весьма жалкий на первый взгляд: всё его тело было покрыто грязью и пылью, а палка, видимо служившей ему хлипкой дубиной, в руке не сильно внушала уверенность в победе против неплохо вооружённых солдат Доминиона.

Элис впервые увидела, как демоны боятся. Человек, подобно зверю, буквально рвал их на куски голыми руками. Даже палка в его руках будто служила лишь отводом для глаз.

Косолапые, словно заворожённые, смотрели, как знаменитое бесстрашие солдат Доминиона развеивалось. Элис же смотрела на этого дикаря с испугом. А вдруг он после энов примется за обыкновенных людей?

И тут случилось нечто. Увидев, что их товарищи пали в бою против грязного и неистового человека, оставшиеся пять энов бросились наутёк. Видя, что догнать врагов уже нет возможности, не оставив при этом шестого эна, лежавшего под ногами, чудовище взмахнул своей палкой и…

С конца палки, обращённого к небу, сорвались пять тёмных мелких сгустков магии, врезавшиеся в беглых энов и упокоивших тех навек.

Убедившись, что больше никого не осталось, чудовище взялось за последнего врага. Тот, с выпученными от ужаса глазами, отчаянно заорал во всё горло:

– На помощь! На помощь!

Но никто не побежал на помощь проклятому демону. А человек схватил его за волосы свободной рукой, поставил на его спину колено, и с рёвом:

– РРРРРЫЫААААА! – оторвал голову демону.

Чудовище посмотрело на свой трофей, а затем подняло его над своей головой, и издал боевой клич:

– ГРААААААА!

– ГРАААА! – повторили за ним Косолапые.

Элис присмотрелась к нему получше. Сквозь грязь, пыль, и кровь энов она смогла различить знакомые черты лица. А меч в ножнах с запачканной рукоятью покончили со всеми сомнениями:

– Миха!

47

Оклик вернул контроль Михелю над собой. Рыцарь обнаружил себя уже вне стен Пика, среди кучи мертвых энов, со странной палкой и головой мёртвого демона над головой.

Михель осмотрелся. Неподалёку стояли немногочисленные Косолапые, со слегка ошарашенным видом следившие за ним. Элис и Браукленг стояли вдалеке, не скрывая своего беспокойства.

Леванд резко обернулся назад, надеясь увидеть Пик, но вместо крепости, среди Средних Гор теперь красовалась куча обломков. Рыцарь отбросил голову врага в сторону, и без сил свалился на землю. Что он наделал?

«Так было нужно, – послышался знакомый шёпот Дикости. – Иначе было не победить».

– Михель, ты как? – раздался приближающийся голос Хаббера.

Михель с пристыженным видом поднял голову. Лысый разбойник уже стоял рядом с молодым рыцарей, не отрывая от него взгляда, а Вейлор с каменным выражением лица осматривал мёртвых энов. На спине кентавра лежал Гром.

– Я виноват, Хаб, – признался Леванд. – Я поддался в минуту отчаяния своей чудовищной стороне… И теперь…

– Всё в порядке, братан, – успокоил Хаббер, приобняв Михеля. – Главное, что ты жив…

Леванд не сдержался, и пустил слезу. И что уж говорить – задание провалено целиком! Большая часть союзников погибла, Пик уничтожен, а что стало с Кистенём. Многие отдали свои жизни впустую…

«Но ведь никто не знает, что именно искали эны, – подметил Дикость. – Скажи, что посох в твоей руке – это артефакт, что искал Доминион. Так будет куда лучше…»

Отчасти он был прав. Никто, кроме Леванда, не мог знать, что именно искали демоны, и что случилось под Пиком. А подчинённые ныне покойного Гана вряд ли успели вынести ларец… Но точно ли никто не знает, что искал Доминион?

Хаббер отпустил Михеля и посмотрел на посох в руке рыцаря.

– Это что такое? – поинтересовался удивлённо капитан, указывая на палку.

Леванд посмотрел на свой трофей, и кивнул в ответ. Это была палка, немногим длиннее короткого меча рыцаря, с белым камнем на его конце. Конечно, на один из зловещих артефактов, которые любили эны, это очень слабо тянуло, но это лучше, чем полный провал…

Тут к ним подошёл Уркут. Неприязненно покосившись на Михеля, он спросил:

– Где полубровый и его собаки, соплежуй? Померли что ли?

В ответ Леванд злобно посмотрел на водя Косолапых и поднялся на ноги. Не сводя взгляда с Уркута, он медленно поднял посох, и процедил сквозь зубы:

– Отправишься к ним, если не прекратишь…

– Что не прекращу, молокосос? – нагло поинтересовался Уркут. – Называть вещи их собственными именами?

– Мало ран получил, верзила? – вспылил рыцарь. – Могу добавить!

Михель мысленно ужаснулся от своей жестокости. До этого он никогда бы не подумал о том, чтобы грубить кому-то, не говоря уже о том, чтобы напрямую угрожать кому-то расправой. Прежде рыцарь никогда не был таким вспыльчивым, и то, что сейчас он делал и говорил, противоречило всему тому, чему учили в Ордене.

Уркут лишь ухмыльнулся, посмотрев на капитана Странников. Хаббер в это время сел на землю, наигранно изучающего остроту штыка. Лысый разбойник своим видом показывал, что спасёт верзилу от гнева рыцаря только если он убьёт первым. Вождь Косолапых плюнул в землю, развернулся, и пошёл прочь, бросив напоследок:

– Однажды твои друзья тебе не помогут, и тогда я тебя прикончу…

Леванд продолжал сокрушаться. Он понимал, что произошедшее сегодня и открытая сила никогда уже не получится забыть. И этот день оставил на его душе неизгладимый след…

48

6 Июня 6603 года эры Света, вечер. Земли Доминиона, Предикт.

Думус обожал свой кабинет. Ведь именно здесь он мог на время отстраниться от окружающего мира, и просто отдохнуть.

Кабинет первого советника Императора и верховного магнара был забит всякой всячиной под завязку. Разного рода трофеи, вроде когтей и хвостов разных чудовищ, или огромная булава павшего в бою противника… Даже турнирные латы Рокворского Рыцаря, служившие Думусу подставкой для чашки. Помимо письменного стола, за которым Шано подписывал некоторые мелкие указы и читал разного рода литературу, у него также имелся лабораторный, уставленный весь склянками разной формы и жидкостями, и обеденный, в обычное время забитый книгами.

Но сейчас обеденный стол использовался по назначению. Книги перекочевали в новый книжный шкаф мага, а вместо них поставили красивый чайный сервиз и вазу с фруктами. Думус ожидал важного гостя…

Внезапная вспышка на магическом фоне вызвала у Шано лёгкое головокружение. Первый советник Императора в то время изучал поступившие указы, и итогом этой вспышки стала опрокинутая прямо на бумагу с указом чернильница.

С тех пор прошло больше трёх часов. Надеясь прояснить ситуацию, Думус решил пригласить одну особу на чай. Однако она задерживалась, и магнар решил развлечь себя чтением одной из своих книг за чашкой чая.

Книга, которую взял первый советник, называлась «Гуща и звёзды». Для настоящих магов это было чем-то вроде сборника анекдотов, ведь ни один из описанных способов гадания никогда не мог предугадать будущее как следует.

Глава, на которой остановился Думус, называлась «Чайная гуща». Будучи ценителем разного рода чаёв, маг решил в шутку изучить этот вид гадания. Наливая себе очередную чашку любимого напитка, он заметил, что чаинки выложились в форме неровного полумесяца. Думус заглянул в книгу и про себя усмехнулся. Данная форма означала нежданную весть.

Внезапно по поверхности чаши пошла рябь, и в ней показалось знакомое лицо, по большей части перевязанное бинтами. Но в золотых глазах всё также сиял яростный живой огонёк.

– Инкер шан, магнар Шано! – поприветствовал Асатар Думуса.

– Тьма меня побери! – Советник от неожиданности аж поперхнулся. – Вершитель Ган, ты что ли? Год прошёл! Нашли что ли способ открыть тот злосчастный замок?

– Срочная весть, – ответил вершитель. – Пик Роквора уничтожен.

– Три часа назад? – поинтересовался Думус. Дождавшись кивка Гана, он задал второй вопрос: – Что случилось?

– Неожиданно мы нашли и Кистень, и одного из выживших Рыцарей, – признался Асатар. – Последний оказался одержим какой-то неизвестной могущественной сущностью, и она уничтожила крепость вместе со всем гарнизоном.

Думус задумчиво пощёлкал пальцами, пытаясь сконцентрироваться на случившейся мысли. Вот оно что, оказывается… Некая сущность, причём очень могущественная и ненавидящая энов, вселилась в Рокворского Рыцаря и теперь угрожала всему Доминиону.

В голове верховного мага тут же возник план. Подумав ещё с десять секунд, он произнёс:

– Асатар, ты немедленно отправишься в Дуф Багдас, обратно в Анклав. Соберёшь столько бойцов, сколько понадобится для выслеживания одержимого и будешь ждать моих дальнейших распоряжений!

– Но это выше моих полномочий, магнар! – пролепетал напряжённо Асатар. – Тут задание для полноценного легата!

– Ответь на один простой вопрос, Ган, – произнёс Думус мрачным тоном. – Кистень у тебя?

– Кистень у меня, магнар Шано, но…

– Вопрос решён, легат Ган, – отрезал Думус, спокойно выдохнув. – Бумагу, подтверждающую ваше повышение, Император отправит гонцом в Анклав вместе с моим официальным приказом. Кистень можете доставить в Дуф Багдас, а оттуда он дойдёт к Императору.

– Да славится Бог Войны! – провозгласил новоиспечённый легат.

Изображение снова пошло рябью, и Асатар пропал с поверхности чая. Думус снова посмотрел на книгу и весело хмыкнул. Всё-таки что-то необычное было в этом… Стоило, наверно, потщательнее изучить гадание на чае.

49

Тут в дверь постучались и вошёл солдат Доминиона.

– Магнар Шано, она ожидает разрешения войти.

Думус загадочно улыбнулся, и поставил свою чашку с чаем на свой импровизированный столик лат. Затем он произнёс строго:

– Пусть войдёт.

Солдат почтительно поклонился, и скрылся за дверью. Через несколько секунд он вошёл со своим товарищем, ведя под руку сильно отощавшую и грязную человеческую женщину в кандалах.

Думус встал, как бы приветствуя зашедшую каторжницу. Затем он посмотрел на солдат, и сказал:

– Оба свободны.

Солдаты почтительно поклонились и удалились из кабинета верховного мага. Каторжница подняла голову, изучая хозяина кабинета. А Думус взял свою чашку с чаем.

Перед ним была не простая каторжница из человеческого племени, столь ненавистного в глазах энов. Перед ним стояла бывшая принцесса одного из покорённых королевств. Когда-то она обладала идеальным женственным телом, ростом чуть ниже среднего, шёлковыми, иссиня-черными волосами, и озорными голубыми глазами. Но за годы, проведённые в Доминионе, она похудела до такой степени, что рёбра стали видны отчётливо. Голубые глаза, давно не видевшие дневного света, приобрели больше серый цвет и не могли прекратить щуриться от слишком яркого цвета. Именно такую судьбу прочили эны всем аксаломцам, что сдадутся на милость Бога Войны.

– Как вам наши шахты, Мириадна Фокс? – радушно поинтересовался Думус, подходя к обеденному столу.

– Мириадна Ритнер, колдун, – грубо поправила каторжница, не сводя взгляда с врага. Советник ухмыльнулся. – Когда вы уже выучите?..

– Если вы хотите скрыть вашу причастность к вашей настоящей семье, то можете не пытаться, ваша грязность, – усмехнулся Думус. – Характер вашей семейки я узнаю. – Шано взял чайник, и налил чай себе и Мириадне. Затем, повернувшись к женщине, он легонько взмахнул пальцем, будто указывая на стул, и сказал: – Присаживайтесь.

Внезапно кандалы на руках Мириадны щёлкнули, и свалились на землю, давая каторжнице полную свободу движений. Первым делом бывшая принцесса потёрла натёртые кандалами запястья, а затем перевела взгляд на стул, куда ей было приказано сесть. Но Мириадна скрестила свои худые грязные руки на груди, и ответила:

– Я лучше постою.

– Да, прям как истинная наследница династии Фокс, – твёрдо кивнул Думус. – Такая же упёртая и несгибаемая. Что ж, в таком случае предлагаю вам присесть и отведать моего чаю. Три года в наших шахтах – весьма долгий срок для человека…

Каторжница хотела было ещё немного поупрямиться. Но увидев на столе горы всякой еды, она тут же села, и, не дожидаясь приглашения, принялась с жадностью трапезничать. Видя, как эта особа со звериным желанием впивается зубами в пищу, Думус поморщился, но сохранил хладнокровие и добродушную улыбку.

Хорошенько подкрепившись, Мириадна облокотилась на спинку своего шикарного стула и довольно выдохнула. Затем она перевела взгляд на мага, и с мрачным видом взяла свою чашку с чаем.

– Знаете, взял я сегодня одну интересную книгу почитать, и нашёл весьма любопытное явление, – начал рассказывать Думус, сделав глоток чая. – Мол, можно гадать на чаинках. Всё бы ничего, если бы не одно «но» – предсказание на них сработало.

– Что ты хочешь сказать мне, колдун? – холодно спросила Мириадна.

– Когда я наливал чай, я заметил, что у нас с вами чаинки выложились в виде птицы, – рассмеялся советник, поставив чашку на стол. – Это знак, который сулит удачу…

– Зачем ты меня позвал сюда? – всё допытывалась каторжница.

Думус сел на стол около неё, сделал глоток, и перевёл взгляд на лабораторный стол. Мириадна посмотрела туда же, намереваясь там хоть что-нибудь высмотреть интересного, но тщетно.

– От вашего сегодняшнего выбора зависит ваше завтра, Ритнер, – произнёс советник. – Я предлагаю вам то, о чём мечтает каждый каторжник…

– Неужели вы готовы помочь мне убить вашего ублюдка-Императора? – удивлённо спросила Мириадна. Думус ответил не сразу. Он отложил свою чашку, и подошёл к лабораторному столу, и принялся рыться среди склянок.

– Я говорил о свободе, – пояснил Думус, не поворачиваясь к Мириадне. – Я могу предложить вам свободу, в обмен на одну услугу…

Мириадна пробежалась глазами по комнате. Взгляд каторжницы упал на камин, над которым висели два меча. Пытаясь не издавать шума, она аккуратно вышла из-за стола, и подошла к камину. Она уже протянула руку к одному из мечей, как вдруг раздался голос Думуса:

– Повторюсь, ваш завтрашний день зависит от вашего выбора сегодня. И убить меня – идея не из лучших. Всё равно видите, что вам не тягаться со мной. И только я могу помочь вам покинуть пределы Доминиона в целости.

Мириадна тяжело вздохнула. Всё же низкорослый сморщенный эн был прав. Убив его, каторжница вряд ли сможет покинуть Предикт живой. Рука Ритнер опустилась.

– Что тебе нужно, эн?

– О, одна маленькая просьба, – с улыбкой произнёс верховный маг, поворачиваясь к Мириадне с бутылкой, в которой была странная зелёная густая жидкость. – Найди последнего Рокворского Рыцаря и изучи его природу.

– Всего два вопроса, – произнесла Мириадна, с отвращением глядя на бутылку в руке Думуса. – Первый: как я найду этого твоего рыцаря? И второй: мне же не надо пить эту жижу?

– Ты ведь почувствовала тот странный всплеск магии, не так ли? – ухмыльнулся Шано, подходя к каторжнице. – По нему ты его и найдёшь. А жижу можно выпить… или я могу помочь тебе втереть её в твою облезлую шкурку.

Мириадна недоверчиво покосилась на мага, а затем нагло вырвала бутылку из руки, и жадно приложилась губами к горлышку. Думус отвернулся, и направился к окну.

– Когда выберешься за пределы Доминиона и найдёшь Рокворского Рыцаря, тебе будет суждено стать его спутницей, – произнёс Думус. – Ты поймёшь, что должна будешь с ним сделать…