Дикий мир

Глава 1

Она бежала. Бежала не разбирая дороги, сквозь буреломные кусты, пересекая ледяные весенние ручьи и крутые лесные овраги. Босые, грязные и загрубелые ноги часто перебирали по мокрой земле. Низкие еловые ветви то и дело норовили выцарапать глаза, а на щеке уже красовалась рваная рана. Силы потихоньку покидали её, дыхание сбивалось, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, но она бежала. Позади раздавалось взрыкивание зверя увидевшего добычу, слева и справа в кустах она увидела промелькнувшие серые тени. Волки. Обычные серые охотники дикого леса, не изменённые, но от того не менее опасные. Девочке восьми лет хватило бы и одного волка, но за ней охотилась целая стая. Шесть или семь, она точно не разглядела. Голодные, очень тощие они с отчаянным воем загоняли её в кольцо. Девочка остановилась, увидев впереди очередного серого. Частое дыхание облачками пара поднималось вверх. Невольный крик застыл в груди так и не вырвавшись наружу. Страх. Но не тот страх что сковывает, а тот что придаёт сил заставил девочку вскинуть руки. До волка перед ней было примерно шагов десять, но она толкнула его. Толкнула так как никогда до этого. В своём племени об этой её ворожбе до недавнего времени знала только мать. Да и ворожба ли это? Поднять маленький камешек, толкнуть глиняный горшок, успокоить рожающую корову, но мать говорила, что это не чистая волшба, грязная, не наша, не человеческая. Шаман племени так не ворожил, да никто из её племени не мог такого, а вот она могла и потихоньку ворожила пробуя и смелея день ото дня. Увидели. Увидели и рассказали и вождю и шаману. Советом родичей, под приглядом родовичей и силами землицы-матери она была изгнана. Напрасно мать билась челом в землю у ног племени, вымаливая прощения, в слезах умоляя оставить дочь и смертно клянясь, что дочь никогда не будет больше ворожить. Совет был непреклонен. Девочку из селения вели долго, завязав глаза, окурив сухими травами до почти полного беспамятства. Никто с ней не говорил, не обмолвился и словом, она тихо плакала, на большее одурманенного сознания не хватало. Сколько дней прошло, девочка не помнила, иногда они останавливались и она спала, когда просила ей кидали лепёшку хлеба и давали выпить из бурдюка воды. В очередной раз она проснулась и попросила воды, но не услышала вокруг никого. Осточертевшего запаха жжённой травы она больше не чувствовала. Осмелев развязала глаза. Яркое весеннее солнце, даже через перепутанные кроны деревьев ослепило её. Когда зрение вернулось девочка огляделась и не увидела никого. Только котомку у ближайшего дерева в которой обнаружились пара лепёшек и бурдюк. Лес ей был незнаком, такого густого она ещё никогда не видела. Несколько часов она прождала на одном месте прежде чем поняла, что одна и больше нет её племени. Набравшись смелости она побрела сама не зная куда. И вот куда всё это её привело.

Волка отшвырнуло и буквально вмяло в ближайшую сосну попутно пропоров тушу сухими ветками. Жалобный визг эхом разнесся по лесу затихая и теряясь среди деревьев. Девочка вновь побежала, клещи серых охотников разжались, но голодные звери и не думали отступать, погоня продолжилась. Сколько она пробежит, девочка не знала и усталое отчаяние начало замедлять её ноги. Она споткнулась о корень, кубарем полетев в лощину расцарапывая в кровь руки, ноги и лицо, больно ударилась боком о ствол дерева, да так что стало враз тяжело дышать. Остановившись в самом низу, девочка поползла не в силах встать. Зубастая смерть дышала в затылок и сквозь слёзы боли и отчаяния девочка увидела впереди грубый низкий частокол. Обтёсанные брёвна уже давно потемнели от времени и непогоды. Тут и там виднелись длинные жердины, а на них, покачиваясь, висели черепа: медвежьи, лисьи, волчьи, барсучьи и даже показалось что где то там дальше был и человеческий череп. Их глазницы сияли тусклым светом, будто внутри рделись лучины. Но не тем тёплым желтым огоньком, что согревает и ободряет, а холодным болотным зелёным цветом. Матушка говорила, что так покойники в тенине зазывают ещё живых. Девочка замерла. Вокруг тишина и только черепа на жердинах, словно колотушки, отбивали могильный речитатив. Обернувшись девочка увидела волков, те поджав хвосты поскуливали, пятясь прочь из лощины. Ворота со скрипом отворились. Девочка вздрогнула, закричала и проснулась.

-Ну-ну, малявка, чего шуму то наводить? Перепугала старуху, чуть сама в землю сыру не отошла. – Проворчала согбенная бабка, вороша угли в печи и отодвигая ещё горящие поленья глубже. Разбив особо крупные угольки и освободив место посреди, ухватом подцепила с дубового стола закрытый горшок и аккуратно поставила его в печь.

-Бабуль, а почему наша ворожба так пугает всех остальных? – Ещё не до конца избавившись ото сна спросила девочка.

-Ах ты об ентом. – бабка поставила ухват рядом с печью и присела на скамью укрытую шкурами бобра:- издавна род людской пользовал волшбу исходящую от матери-земли было так и ни как иначе и так было много-много лет, когда мир наш был ещё юн, как весенняя трава. Волшба того временю люто сильной была и как говаривает молва люди могли и по небу летать, аки птицы и в пучины нырять словно чудо-рыбы, а некоторые брешут что и небо синее дырявили да в другое чёрное лётали.

-А от чего сейчас не так? – враз проснувшись спросила девчонка.

-А иные пришли. С небес сверзлись. Много тогда людского роду полегло, но полегло ещё больше от вражды непримиримой меж нами и ими.

-А почему непримиримой? Не уж то никто и не пробовал примирится?

- Так я ж и говорю, иные они. Совсем не такие как мы. И ворожба у них чужая, небесная. Меняет она всё к чему коснётся. И зверьё и природу и людей. Вот ты и я могём пользовать ту волшбу иную, а нашу родную от землицы нет, на том и сказ. Боятся нас, деточка, вот и гонят.- Бабка встала и подошла к полкам за грубыми занавесями, поковырявшись немного выудила от туда несколько глиняных мисок, закрытых тканью и перевязанные тесьмой. Достав несколько лоханей, в кадках набрала моченой кислицы, квашенной капусты, морёной клюквы. Расставила всё на стол, там же подняв полотенце открыла свежие, на опаре, лепешки хлеба. : - Слазь с палатей, нече бока отлёживать, сходи да воды принеси. Скоро каша готова будет.

Легко спрыгнув, рыжая девчушка скинула ночную серую рубаху и напялила белую нехитро украшенную орнаментом, подпоясалась красным поясом и босиком вышла из избы. Летнее утро одуряюще пахло предстоящей жарой, лесом и тинной сыростью близкого болота. Ополоснувшись водой из кадки зачепнула там же полное деревянное ведро и поставила рядом. Огляделась. Лощина, под утренним солнцем избавлялась от предрассветного тумана, на частоколе шагах в пятидесяти сидела ворона и деловито пыталась сбить клювом один из обережных черепов. Стук стук стук и вот череп какого-то мелкого зверька, не выдержав напора, упал на землю и ворона, выражая свое довольство, громко закаркала.

- Ах ты ж паразитка! Сносу нет от тебя! И ведь не помогает ничего от воронья поганого, чтоб на тебя весь род твой и родовичей болезнь срамная какая вылезла. Волков, медведей, духов злых отгоняют, а вас вороньё ничего не берёт!

Ворона раскрыла клюв и издевательски расправила крылья, наклоняя голову из стороны в сторону. Внезапно где-то хрустнула сухая хворостина и ворона взмыла в воздух оглашая округу недовольным криком. У края лощины показались люди.

-Бабуля! – Крикнула девчушка и побежала в избу.

Глава 2

Сегодняшнее утро было самым ожидаемым для всего племени, ведь именно сегодня начнётся первая охота молодняка. Отроки от 12 до 16 лет были собраны в шатре шамана с первыми лучами солнца для проведения ритуала посвящения. Все они с восьми лет жили в отдельно стоящем здании на отшибе поселения, где учились быть самостоятельными, без бабьей опеки, где тренировались, обучались охоте и воинскому искусству. Каждый месяц один из взрослых мужей сменял предыдущего и был им наставником. И раз в год в середине лета, когда солнце в небе пылало дольше всего, отбирались наиболее способные и подготовленные. В этом году их было шестеро. И Влад был самым младшим из них всего-то двенадцать зим разменял, но умением своим завоевал место в числе избранных. Никто не мог так ловко орудовать копьём, да и в метании камней ему не было равных, а уж следы зверя читал так что и бывалых охотников зависть хватала. Правда старый шаман Иггис чуть всё не испортил. Сказал вождю, мол, отдай Влада мне в ученики. У него дар к ворожбе. А что это ворожба? Всё игрульки, да и по бабски как-то эта вся махия. Да, Иггис не раз показывал свою волшбу племени, где там дождь вызовет, где покажет куда колодец копать, ну там лучину на расстоянии зажжет. Но кресалом и то сподручнее, а то запоминай все эти речитативы да заклинания. То ли дело с копьём бежать за диким оленем, чуять раж, кровь подранка, а потом устало бросить добычу на общий стол и все радуются и благодарят. И даже может быть Осинка, краснея подмигнёт ему и потом… А что потом он не знает и никто не рассказывает, но ведь видел же как старшие шушукаются, да посмеиваются и перемигиваются, мол подрастёшь и узнаешь. Нет! Не хочет он быть учеником шамана и всё тут. Хотя Иггис страшный. Старый это да. Но весь в шрамах, лысый, одной руки нет. А силищи в оставшейся руке на двоих. И иногда как глянет, так хоть порты меняй. Поговаривают что когда-то очень давно Иггис пришёл к нам из другого племени, а то всё погибло в битве с Иными, только он и остался. Израненный пришёл и упал перед частоколом. С тех пор и живёт тут и даже шаманом стал. Единственным магом в нашем селении. Многие говорят, конечно, что за ним беда идёт по пятам и рано или поздно лихо придёт, но вождь за Иггиса горой потому и ропчут только по углам.

И вот сидят они теперь все без рубах да в душном шатре из оленьих шкур, потеют. Травами жжёными воняет, а как охотиться после этого? За полёт стрелы зверь учует такую вонь. Глупость сплошная, но сидим. Иггис что-то бубнит под нос речитативом в транс входит, а время идёт. На оленя идти надо ещё затемно, пока спит он, а сейчас поди поймай разгулявшегося, но сидим.

-Доброй охоты желают вам и родичи и родовичи-глухим басом раздаётся голос шамана. Хороший знак. Родичи оно понятно, живое племя всегда голодное, а вот родовичи те предки наши и далёкие и близкие с того света, духи то бишь родовые. Милость духов всегда хорошо. А то ведь как скажет что родовичи не велят сегодня охоту, так и не будет охоты.

Вконец осоловев от курений мы высыпаем на свежий воздух. Поёжившись на ветру после жара шатра натягиваем рубахи, опоясываемся. Провожать нас на охоту выходит всё племя во главе с вождём. Нас уже ждут подготовленные котомки со снедью, питьём, кресалом и мотком бечёвки, каждому по луку, который сделал каждый молодой охотник сам, с колчаном стрел, копьё, нож в перевязи и небольшой топорик. С нами идут два старших охотника, наши последние наставники. Провожают нас молча, а что говорить, когда всё сказано накануне, да и желать чего-то после родовичей плохая примета. Перед самой охотой осталось только трижды пройти в одежде через ручей у деревни. Очиститься от курений, запахов племени и от ненужных мыслей. Только охота.

***

-Почему не настоял чтобы Влад остался с тобой? – Вождь Радим сидел на скамье у шатра вытянув ноги.

-Он ещё слишком молод. Ветер в голове. Азарт крови гонит его от знания, сам же видишь. Он как пёс в пору гона. – Иггис зажал между ног плошку с неспелой морошкой и оставшейся рукой неспешно поглощал не набравшие силу ягоды ловко отделяя чашелистик и складывая рядом.

-А кто в его возрасте был другим? – усмехнулся в бороду вождь.

-Я был – угрюмо ответил шаман.

-Прости Иггис, не хотел бередить старые раны. – Отвёл глаза Радим. Ему всегда было немного не по себе когда шаман внезапно становился таким как сейчас, хмурое изборождённое шрамами лицо, кустистые брови сдинуты к переносице, блеклые как у рыбы глаза смотрят вдаль с тоской и печалью. Так наверное бы выглядел Отец-Небо если кто-то из людей решился бы его увековечить в идоле.

-Ничего, мой друг, ничего. – жилистая рука снова потянулась за морошкой.

-Ты ещё не проверял округу? – и увидев отрицательное покачивание головой поднялся и коротко попрощавшись ушёл.

Иггис же доев морошку высыпал все чашелистики в пустую плошку, будет потом вкусный чай, и отложил её в сторону.

-Ну что ж, пора за работу. – Посмотрел на небо и увидев парящего сокола проговорил:- побудь моими глазами, друг. Активация системы. Запрос на передачу цифровых данных, ай ди 8862315ч связать с ай ди 90000987654п, запрос действия нанитов на отключение бинокулярной зрительной системы. – глаза шамана покрылись мутными бельмами. Иггис непроизвольно судорожно вздохнул. Магия Матери-земли сработала, слова заклинания были произнесены верно, осталось последнее:- запрос на передачу инфопакета.

Лёгкое головокружение, рука крепко сжала скамью. Под ним простиралась долина племени. Вон там большой ручей, а дальше лес, вот теперь уже его родное поселение. Позади небольшая горная цепь. За ней пустынные мёртвые земли. Говорят там никто не живёт и выжить не может. Горная гряда защищает эту долину от стылых ветров и суровой зимы, лес даёт пищу, ручей чистую воду. Небольшие засеянные поля со злаками. А ещё тут есть каменный идол Матери-земли. Что ни говори, а племя выбрало отличное место для селения. Вот бы ещё частокол хороший соорудить коловоротом, чтобы вороги шли по спирали к селению, но это он посоветует вождю позже, а сейчас начался его каждодневный дозор.

***

Оленьи следы уводили дальше в глубь леса на восток. Не сказать что охота совсем уж не задалась, Марк и Джейк даже поймали дикого кабана, но Влад помогал лишь в потрошении вепря. Сам же он подстрелил только рябчика да двух тощих зайцев. Продолжать охоту с такой ношей не имело смысла и поэтому добывшие мясистого кабана, молодые охотники, связав копыта и продев через них одно копьё, вместе с одним из наставников, понесли добычу в поселение. Глубокой ночью оставшиеся охотники сидели у костра. Влад на импровизированном вертеле поджаривал, натёртого пряными лесными травами, зайца.

- Завтра, ещё засветло, продолжаем преследовать подранка. Далеко не убежит, уж что есть то есть. – проговорил жилистый, черноволосый наставник.

-Отличный был выстрел, Влад. – С саркастической усмешкой, ёжась от порыва ветра, заметил «красавчик» Артур. Красавчиком его называли за невообразимо уродливый и огромный нос картошкой. По темноте не сразу и признаешь в нём человека, больше на огромную жабью морду было похоже его лицо.

- Если бы вы сидели на месте и не елозили по сухой траве своими жопами, тот олень и дальше бы жевал свой мох и я бы попал ему прямо в сердце. И свалил бы с одного выстрела!

- Мечтай и дальше, великий охотник Влад. – рассмеялся один из близнецов по имени Ак. Его брат Ан молча строгал из корня дерева какую-то игрушку.

- А ну шамкалки беззубые позакрывали. В лесу сидим, а не в селении. А то не посмотрю, что почти охотники, возьму рогозину и отхожу. – сурово погрозил наставник Михаил.

- Так а от кого тут тихариться то? – возмутился Красавчик:- зверьё к огню не хоже.

- Молодёжь – протянул Михаил. :- Не зверья, а точнее не только зверья в лесах боятся надо. Животинка может и изменённая попасться, а та ни огня ни человека не боится. А то и вовсе мавка какая, али леший приблудит. А от них и вовсе спасу нет.

-Дядь Митя, ну чего вы сказки то сказываете? Мне ещё мамка говорила, что уже лет тридцать ни леших, ни иного никто не видывал. А зверь, пущай и изменённый, но всё же зверь, уж управимся как-нибудь. – Влад беспечно улыбался. Ну не верил он что тут, всего в дне пути от деревни могли водится такие твари.

-Вот именно что «Как-нибудь». – Проворчал наставник. : Ну долго ты ещё коптить бедного зайца будешь? Он ужо скоро в уголь сгорит.

Спохватившись Влад снял с огня зайца. Настругав мяса в разрезанные лепёшки хлеба все принялись за еду.

Дежурить первому выпало Владу. Изредка подкидывая хворост в обложенный камнями костёр, молодой охотник обгладывал оставшиеся заячьи косточки. Ночь выдалась прохладная, звездная. Месяц неверным светом окрашивал округу всеми оттенками серого и черного. Колышущиеся от ветра деревья мерно шуршали листвой. Охотники спали. Артур что-то бубнил во сне. Веки Влада наливались тяжестью. Чтобы не заснуть он поднялся на ноги, подхватил бурдюк с водой и сделал большой глоток воды. На завтра надо обязательно найти ручей и наполнить бурдюки подумал он. И тут же вспомнил что буквально рядом есть один такой, и как же хорошо было бы набрать воды сейчас, чтобы завтра уже не отвлекаться от преследования того злополучного оленя. Да. Надо собрать все бурдюки и пройти совсем немного до того приметного ручья на опушке. Влад очень живо представил себе серебристую полоску ручья и его журчание, такое прохладное и манящее. Может он даже искупается. Если купаться, то нужно оставить тут всё: нож и топорик. А то неровен час потеряется ещё по темноте и ходи потом как дурак ищи, нет. Он оставит всё здесь, возьмёт только бурдюки, кстати где они? А, вот и они, хорошо. Очень хорошо. И надо тихо идти, чтобы не разбудить никого, а то ещё увяжутся с ним, а ему этого не надо, очень не надо.

Чья-то рука крепко ухватила его за запястье, когда он поднимал очередной бурдюк. Влад от неожиданности вздрогнул.

-Очнись, дурак! – злобно прошипел Михаил. Влад непонимающе заморгал, оглядываясь. Что он пытался сделать? Какой ручей ночью? Купаться? Он что и вправду сдурел? В голове туман, мысли сквозь него лезут лениво и туго.

-Тихо! Аккуратно разбуди остальных, не беги, не суетись.

-Что происходит?

-Разбуди остальных! – по слогам повторил Михаил.

Будить никого не потребовалось. Поняв что добыча сорвалась с крючка, неведомая тварь заклокотала где-то в тёмном колючем кустарнике, на границе освещенного костром пространства. Тут же подорвались, ещё не до конца проснувшиеся и ничего не понимающие молодые охотники.

-Никому не отходить от костра! – прорычал наставник.

-Что это? – сжимая подхваченное копьё спросил один из близнецов.

-Морок. Путает мысли, манит и сбивает с толку.

С противоположной стороны вновь раздался этот странный булькающий не то крик не то вопль. Меж деревьев на миг показалась и скрылась сгорбленная человекоподобная фигура с длинными, почти до колен руками.

-Ммать-земля- заикаясь прошептал побелевший Артур и спустил тетиву. Листовидная стрела с гудящим шуршанием затерялась в темноте без видимого результата. Чуть правее блеснули, отраженным лунным светом, круглые глаза.

-Помогите! – Многоголосьем проревело вдалеке. Голоса были знакомы, те охотники что вернулись в деревню. Близнецы, как по команде ринулись в ту сторону.

-А ну стоять! – заорал Михаил.

-Но там наши! – остановились братья.

-Это Морок, болваны. Не выходите из круга света! Влад, подкинь хвороста, остальные соберите по кругу ещё. Рубите сырые деревья, плевать. Нам надо продержаться до утра.

Все занялись делом, сам наставник остался недвижим, внимательно смотря за действиями каждого и не понимая что же обратило на себя внимание, будто нестерпимый зуд. Вибрирующий тонкий звук, словно комариный писк, начал набирать силу. К нему присоединилась ещё парочка набирая амплитуду и превращаясь в мерный гул, каждую секунду наращивая мощь и громкость. У Влада заложило уши, из носа закапала густая, в неверном свете чёрная, кровь. Виски заломило, руки сами по себе опустились, ноги ослабли в коленях и вот-вот он рухнет без сознания. Ему хватило сил оглянуться. Близнецы лежали навзничь, наставник, стоя на коленях, зажал уши руками и что-то кричал. Сквозь его пальцы обильно сочилась кровь пятная ворот рубахи. Влад его не слышал, он вообще казалась не слышал ничего кроме ритмичного гула. А затем он увидел Артура. Тот с глупой улыбкой и абсолютно пустым взглядом откупоривал бурдюки с остатками воды. Вот он подхватил самый увесистый и перевернув над костром блаженно что-то заговорил.

-Нет! – заорал Влад, глядя как костёр дымно зачадил зашипел и уменьшился втрое от былого. Артур схватил следующий бурдюк. Влад попытался сделать шаг и рухнул на колени. «Красавчик» опорожнил второй кожаный мешок и костёр окончательно погас. Вместе с тем затих и гул мороков. Медленно стелющийся по земле густой дым скрыл лежащих близнецов, Артур непонимающе хлопал маленькими глазками, а наставник медленно, будто во сне, поднимался с колен. Влад расширившимися от ужаса глазами глядел как за Михаилом поднимается фигура морока. На две головы выше, но чуть ли не вдвое тоньше. Огромные, словно тарелки, глаза немигающе смотрели в пустоту. Неестественно широкий рот приоткрыт, обнажая ряды мелких острых зубов. Вот поднялась слишком длинная многосуставчатая и оканчивающаяся блеснувшими когтями, рука-лапа, а наставник только-только начал оборачиваться скользя телом вниз пробуя уйти от удара. В этот же момент на чудище налетел Артур, тараня его плечом и вместе с ним заваливаясь на землю. Морок издал удивлённый хрип сбиваемого дыхания, но лапа успела довершить замах. Шипя от боли в распоротом предплечье наставник быстро подхватил копьё и пока Артур удерживал брыкающееся тело стал наносить быстрые колющие удары. Тварь ещё извивается и брыкается, но это уже агония издыхающего зверя. Облегчённый выдох застрял в горле Влада, когда он увидел выходящие из темноты деревьев три фигуры. Знакомые с самого детства фигуры друзей и соперников изменились. Рты больше похожие на пасти растянулись в оскале, руки удлинились и стали похожи на изломанные в нескольких местах ветви. Обрывки одежды окровавленными лохмотьями свисали с тощих тел. На фигурах трёх бывших охотников виднелись многочисленные раны, часть из которых уже зарубцевалась, а из остальных медленно сочилась белёсая жидкость.

-Марк, Джейк, наставник Иван? – Неверяще спросил Артур выбираясь из под обмякшей туши.

- Подними копьё, встань за меня, бей как учили, короткий выпад и отступление. Влад, посмотри что с близнецами и тоже за оружие.

-Но это же наши – запротестовал красавчик.

-Это уже не они. Присмотрись!

-Мать-земля!

Влад, без резких движений, боясь спровоцировать, двинулся к братьям. Подобравшись обнаружил, что те всё ещё без сознания. Приводить их в чувство не было времени и поэтому он подобрал копьё одного из близнецов.

В оглушающей тишине, смолкли даже ночные насекомые и птицы, одна из тварей отошла назад и странно скрючилась. Михаил покрепче перехватил своё копьё, сжимал побелевшие костяшки пальцев на древке Артур, Влад лихорадочно вспоминал уроки Иггиса, когда тот был очередным наставником. Бывшие молодые охотники, а теперь ставшие страшными мороками, ринулись вперёд. Движения у них были какими то дёрганными и ломанными. Разойдясь они словно звери начали обходить добычу по кругу. У третьего же начал набухать, надуваться зоб, будто у обычной квакши. События понеслись вскачь. Вот медленно бредут по кругу мороки, а вот они уже черной молнией метнулись к Михаилу и Артуру. Наставник умело отбил удар твари и тут же на развороте копья сделал колющий выпад. Не попал, тварь неведомым образом изогнула тело, будто и не было в нём костей, стелящимся шагом уйдя от опасной палки. Раунд закончился ничьей. Два противника стали кружиться в боевом танце. Артуру не так повезло. Видимо он замешкался перед ударом по своему бывшему другу и пропустил удар наотмашь, что чуть не сбил его с ног. Но он устоял и зло скрипнув зубами сам ринулся в атаку. Влад всё это видел краем глаза, не отвлекаясь от третьей твари. Та начала издавать низкий, почти неразличимый звук. Гипнотический вибрирующий рокот нарастал. Вот Михаил, чуть сбился с шага и получил когтистой лапой по многострадальной руке. Вот и Артур чуть ослабил хватку и морок выбил из его рук копьё. Медлить больше нельзя. Дай мать-земля сил! Влад метнул, не предназначенное для этого, копьё. И хоть в глазах начинало двоиться он попал прямо в центр надувшегося пузыря, благо расстояние было плёвым, каких то двадцать шагов. С влажным хлопком обвисла растянутая кожа зоба. Все три твари синхронно заверещали. Михаил воспользовался шансом и вогнал копьё в живот своего морока, на этом он не остановился и, повторив подвиг красавчика, протаранил врага плечом повалив того на землю. Вбив древко глубоко и пришпилив тварь к земле. Выхватив из перевязи нож ринулся на помощь Артуру, который сейчас валялся на земле. На него взгромоздилась туша морока, прижав коленями руки охотника к телу. Тот пытался брыкаться, но силы были не равны. Тварь медленно растягивала пасть обнажая, уже ставшие игольчатыми, зубы, неестественно длинный язык был бледным и сухим, словно его обескровили. Михаил не добежал. Его перехватил морок с лопнувшим зобом.

Влад медленно поднял руки и речитативом чётко, как на занятиях с Иггисом, проговорил заклинание:

-Активация системы. Исходящий запрос внешнего воздействия. Высвобождение нанитами ионизированных частиц в среде окислителя и разгон их до образования излучения! Формация «огненный шар»

В воздетых руках Влада воздух раскалился, послышался треск. Запахло палёными волосами, не выдержав больше, Влад взмахнул руками направляя «шар» в сторону костра. Пару секунд ничего не происходило, стало дымно, дыхание спёрло, затем внезапно небольшая полянка озарилась светом ревущего пламенного потока что вырос до человеческого роста, ослепив всех вокруг. Жуткий клёкот раздался из вытянутых пастей тварей. Изменившиеся глаза ночных тварей с огромными зрачками не были способны адаптироваться к яркому свету. Влад кинулся к костру, подхватив горящую головню ударил ей оседлавшую Артура тварь. Та слепо отмахнулась длинной лапой, но он уже был с другой стороны и нанёс ещё один удар по голове морока. Хватка чудища ослабла и Артур смог сбросить с себя обмякающую тушу.

-Добивай, я к наставнику- на бегу бросил Влад. Он не оглядывался, зная что Артур его услышит и сможет добить оглушенного врага.

Противник Михаила слепо пятился прочь из освещённого участка, назад в темноту деревьев. Пламя костра уже опало до нормального состояния, и вмиг высохшие дрова весело трещали разгоняя тьму. Нагнав и обойдя с левого бока бывшего соплеменника уже на границе света и ночной темноты, вместе с наставником нанесли сдвоенный удар. Влад горящей головнёй по голове твари, наставник ухватив нож двумя руками вонзил его в сердце. Ослепшая тварь с вмятым черепом издала влажный булькающий хрип и рухнула.

- Всё? – Влад обернулся посмотреть как дела у Артура и облегченно выдохнул увидев морока лежащего ничком с пробитой копьём головой.

-В сторону! – заорал Михаил. Влад удивлённо начал оборачиваться и тут его поясницу и живот обожгла острая боль. Посмотрев вниз он увидел торчащую из его нутра окровавленную лапу с длинными пальцами заканчивающимися острыми ороговевшими когтями. Третий. Третий, мать-земля, недобиток пришпиленный к земле. На том месте где Михаил пригвоздил тварь, уже никого не было. Всё это сознание отметило как бы между прочим и блокируя психику от чудовищной боли начало угасать. Последним что успел увидеть Влад были спешащие к нему и спотыкающиеся на неверных ногах близнецы.

Его куда-то несли, о чём-то спорили. Обрывки фраз, совершенно не складывались в понятную речь и он вновь проваливался в забытье.

-Давайте быстрее, нам необходимо постараться дотащить его к ней как можно быстрее- проворчал Михаил.

-А Яга точно поможет? Она ж из энтих- Ан неопределённо повертел головой.

- А у нас выбора нет.

В глазах зарябил утренний солнечный зайчик, пробуждая сознание и боль. Сил открыть глаза не было. В горле пересохло так, что казалось он мог бы осушить какой-нибудь ручей. Он постарался попросить воды, но пересохшие губы слиплись и не открывались. Из горла раздалось лишь сипение и хрип.

-Потерпи, Влад, осталось совсем немного. – Усталым голосом проговорил Артур.

Последние слова перебило истошное воронье карканье и девчоночий, совсем юный возглас:

-Бабуля!