Дикие

Пролог

В тот день сломалась машина, и Равенне пришлось преодолеть свой привычный маршрут от одного магазина к другому пешком. Иного варианта не было. Чтобы уложиться в скудный бюджет их маленькой семьи, требовалось подходит к этой задаче с математическим расчетом. На рынке можно было хорошо сторговаться за овощи, зелень и фрукты; в гипермаркете в центре их небольшой провинции часто были скидки и акции по карте магазина, которая, конечно, была у Равенны; в ларьке в начале их улицы можно было взять чего-нибудь вкусного и особенного…

Раз в месяц Равенны следовала одному и тому же маршруту, чтобы закупить продуктов, но на этот раз все пошло иначе. Машина вдруг стала издавать непривычные противные звуки. В сервисе мастер на своем языке попытался объяснить женщине, в чем проблема, но та поняла только одно: денег на это у них сейчас просто нет.

В конце концов она договорилась оставить машину до завтра и отправилась по магазинам, по привычному пути, только теперь ей пришлось передвигаться на своих двоих, используя старый добрый общественный транспорт. Равенна успела от него отвыкнуть и чувствовала сильный дискомфорт. С другой стороны, был ли у нее когда-нибудь комфорт в жизни?..

Был, но это был так давно, что казалось сном.

Отмахнувшись от навязчивых мыслей счастливого прошлого, Равенна вошла в автобус и не сразу поняла, что едет не в ту сторону…

Домой она возвращалась уже поздно вечером. Пакеты оттягивали ей руки, ручки резали ладони, ноги ныли, в пояснице отдавало резкой болью, голову раскалывало мигренью… Равенна не переставала думать о машине и о том, как это отразиться на их привычном укладе жизни. Это неприятное путешествие, которое ей пришлось сегодня пережить, только доказывало, насколько сильно стало плачевным положением.

Но тут в голову упала новая мысль, более пугающая.

А как сказать об этом дочери?

Равенна безмерно гордилась своей старшей девочкой, но ужасно сожалела о том, что ей пришлось так рано повзрослеть. Когда ее брак распался, и Равенна осталась одна с двумя дочками и сыном, старшая проявила себя осознанным взрослым, которым Равенна никогда не могла назвать себя. Для нее жизнь оборвалась в тот момент, когда муж решил с ней развестись. Но благодаря старшей дочери ей удалось встать на ноги и даже быть матерью, пусть это нисколько не уменьшило груза с плеч девочки-подростка.

Когда, с помощью бывшего мужа, удалось устроить младшую дочь в престижную частную школу для девочек, Равенна почувствовала, что стало легче. Она даже надеялась, что и старшая сможет снять с себя часть ответственности. Однако та наотрез отказалась, твердо решив остаться с матерью и помогать ей, в чем потребуется. Равенна была мягким и уступчивым человеком, а ее старшая дочь, наоборот, шла напролом и, если уж что-то для себя решила, то переубедить ее никто не мог. Пришлось смириться.

И вот Равенна тащилась домой и думала: как сказать о поломке оставшейся с ней дочери? Она ведь совершенно точно заметит, что машины нет и все поймет. Тогда она бросит школу и пойдет работать. Этого Равенна не сможет себе простить! Остался последний год, и женщине очень хотелось, чтобы ее старшая дочь наконец занялась своей жизнью, а не пыталась спасти ее. Всего один год! Потом можно было бы попытать счастья с университетом….

Отчаяние поглотило ее практически целиком, когда она подходила к пустому дому. Свет в окнах не горел. Оно и понятно: оба ребенка сейчас были в полузаброшенным додзё — то, что осталось им от отца. Старшая дочь с самого детства любила проводить там свое время, особенно, когда зал функционировал. А младший сын просто любил быть со своей сестрой.

Однако не темнота дома зацепила взгляд Равенны. Она в замешательстве уставилась на почтовый ящик. Проржавевшая крышка была не закрыта и оттуда торчал белоснежный конверт. В холодном свете фонаря он практически светился.

Равенна с недоверием огляделась, моргнула, словно пытаясь снять наваждение, потом, когда она убедилась, что конверт ей не кажется, пыталась вспомнить, какое сегодня число, и поняла, что для счетов еще рано. Тогда она решилась на простое: посмотреть, что это за письмо. Равенне некому было писать, да и ее детям тоже, а в этом почтовом ящике уже много лет не было ничего, кроме желтоватых листов со счетами. Белоснежный конверт — что-то новенькое.

Пакеты упали на землю тяжелым грузом. Женщина облегченно выдохнула и на мгновение забыла о конверте. Когда она все-таки решилась его достать, то с удивлением обнаружила на нем имя старшей дочери. Стоило ей дойти до имени отправителя, как она снова задумалась в попытке вспомнить, где слышала или видела название этого учреждения, от чьего имени было отправлено письмо. Потребовалось много времени, прежде чем в голове пронеслась новость, которую она слышала с месяц назад:

«Элитная академия «Эльгидо» вышла на новый уровень и приглашает десять случайных старшеклассников на обучение в свои стены на БЕСПЛАТНОЙ основе. Для участия в лотерее необходимо зайти на наш сайт и заполнить форму…»

Это поразило Равенну настолько, что она вовсе забыла обо всем на свете. О пакетах с продуктами, об уставшем теле, о поломанной машине и даже о том, что ее дочь, практически отказавшаяся от своей жизни, не стала бы отправлять заявку не то, чтобы в Эльгидо, но и в любую другую школу, которая было бы дальше двух кварталов от дома. А академия находилась на другом конце острова!

Теперь Равенну заботило только одно: ее старшую дочь взяли в Эльгидо!

Глава 1

После обеда в необъятном дворе престижной академии Эльгидо было особенно людно. К середине октября жара, господствующая на этой части острова Эстес на протяжение полугода, наконец спала, оставив после себя приятное тепло днем и прохладу вечером. Не мудрено, что ученики академии предпочли свежий воздух душным кабинетам.

В стороне не остался и Никаэль Альерио, известный в своих и не только кругах как просто Никки. Он был сыном крупного магната, который владел по меньшей мере двадцатью процентов от всех предприятий на острове и был инвестором половины из них. Эльгидо не была исключением. Мистера Альерио знали и почитали здесь особенно. Его вложения обеспечивали академию наилучшим оборудованием по последнему слову техники, и руководство могло позволить себе обновлять школу хоть каждый год с нуля. Ни для кого это не было секретом. У большинства детей академии родители были на слуху, но никто из них так не отличился, как Альерио-старший.

На этом фоне Никки негласно был признан королем академии и мало, кто мог ему противостоять. Если и найдется такой смельчак, то Никки почти наверняка испортит ему жизнь.

По закону жанра, мальчик из богатой семьи был очень избалован. Он привык получать все, что хочет, для него это было само собой разумеющимся. Никки соединял в себе все необходимые качества, чтобы сидеть на троне: он был богат и красив. Высокий широкоплечий блондин в форме академии выглядел внушительно, его профиль девочки сравнивали с профилем греческого божества, а глаза — темные колодцы тягучего шоколада, от которых веяло горькой сладостью и опасностью. Однако все это было лишь фантазией легкомысленных девушек. На деле Никки оставался мерзким типом, который вертел людьми, как хотел, и никто ему не смел даже слова лишнего сказать.

Сегодня названный король школы был не в настроении. Среди учеников с начала учебного года ходит слух, что элитная академия Эльгидо начнет принимать детей из малоимущих семей. Таких здесь называли недостойными, оттого Никки и другие, похожие на него, были совсем не в восторге. Даже больше. Никки был просто в ярости от этого нахальства.

Вот только это был совсем не слух, а уже подтвержденная правда. Более того, один из первых учеников должен заявиться на днях. Это жутко раздражало Никки. Он собирался высказать все отцу, но у того не нашлось времени. Поэтому сейчас парень собирался выместить на ком-нибудь свою злость.

Его выбор пал на девушку из параллели со странным именем Юпитер. Она была дочкой профессора Баласьен — преподавателя физики в самом крупном университете страны. Его положение было высоко в научном и преподавательском кругу, но все же это было ничто по сравнению с тем, какое положение занимал отец Никки.

Юпитер была миниатюрной девочкой в очках со светлыми волосами, собранными в безукоризненный высокий хвост. Внешне она чем-то походила на кролика. То ли дело было в ее по-девичьи округлом лице, то ли в тревожном расстройстве, которое проявлялось в подергивании кончика ее аккуратного носа в моменты, когда она нервничала.

Из-за очков с толстой оправой на Никки в испуге смотрели большие голубо-зеленые глаза. Парень угрожающе навис над Юпитер, отчего она казалась совсем крошечной.

Помимо Никки, здесь, в тени деревьев за академией, подальше от любопытных глаз, было еще двое: Джо — высокий худощавый парень с признаками переходного возраста на лице и большими передними зубами, которые бросались в глаза первыми, стоило ему выдать какую-нибудь свою сальную улыбочку; и Росс — он был тучным парнем и ниже своих товарищей. Оба были прихвостнями, приближенными Никки, везде ходили за своим лидером хвостиком, стараясь всячески ему угодить.

— Юпитер, что у тебя за имя такое? — спросил Никки наигранно ласковым голосом. Он протянул руку к девушке и провел по ее волосам. Юпитер со всей силы вжалась в стену позади в надежде пройти сквозь нее и сбежать от несчастья, свалившегося на ее голову.

Она была одной из немногих девушек, кто не хотел пересекаться с Альерио-младшим ни под каким предлогам.

Никки чувствовал, что девушка не рада такому вниманию с его стороны, и его это забавляло. Какой толк, если жертва не сопротивляется? Никакого.

— Ну и че ты молчишь? Язык проглотила? — влез Росс и тут же пожалел об этом. Никки смерил его таким злобным взглядом, что он сжал голову в плечи и отступил назад, больше не издав ни звука.

— Отпусти меня. Я тебе все равно ничем помочь не могу. — Юпитер воспользовалась моментом и попыталась выйти из ловушки, но у нее ничего не вышло. Рука Никки преградила ей путь. Она оказалась прижата с двух сторон.

Юпитер окутал еще больший страх, когда она встретилась взглядом с Альерио-младшим. Что-то недоброе плескалось в его глубоких карих глазах. И это недоброе порывалось вырваться наружу и поглотить ее целиком.

— Куда тебе идти, Юпитер? Куда бы ты не шагнула, везде будешь на моей территории, а все, что находится на моей территории принадлежит мне, значит и ты, милая маленькая Юпитер, моя собственность, — злобно прошипел Никки.

— Я не вещь, чтобы кому-то принадлежать, — еле слышно произнесла девушка в надежде, что названный король Эльгидо не услышит ее. Юпитер было страшно, но она не могла просто молчать, когда с ней обращались так. Тем более такой как Никки. Юная Баласьен успешно избегала Никки пять лет своего обучения, и это несмотря на свое действительно странное имя. Почему ему резко захотелось к ней пристать в последний год обучения? Юпитер негодовала.

И все-таки Никки ее услышал достаточно, чтобы совсем взбеситься.

— Заткнись, тебе слова не давали! — сорвался парень. Казалось, еще немного, и он ударит девушку, но до этого пока не дошло. Он просто все сильнее нависал над Юпитер, намереваясь задавить и подчинить ее себе. Это он мог, в этом он был уверен. — Мало того, что в МОЮ академию принимают всякий сброд, так еще и шавки смеют лаять на своего хозяина. Какого хрена, Юпитер?! Какого, мать твою, хрена?!

Теперь девушку обуял ужас. Ноги подкосились, и она осела на траву под напором Никки. Теперь он казался совсем безумным. Все знали о том, как легко было довести наследника Альерио, но все упорно молчали об этом, никто не смел об этом даже пикнуть. И вот Юпитер стала свидетельницей этого. Ей оставалось только молиться о том, чтобы эта буря прошла мимо нее.

— Что здесь происходит?

Мягкий низковатый голос прозвучал как будто откуда-то извне, врываясь с ноги между Никки и Юпитер. Это было сродни прямому вызову разъяренному быку.

Никки медленно развернулся к смельчаку. Юпитер, сидевшая на земле, вытянула шею, чтобы тоже посмотреть на того, кто осмелился вмешаться. Оба увидели незнакомца. Темные волосы едва касались плеч, серебряные глаза особенно сильно выделялись на смуглой коже и как будто светились. Что-то странное было в этом парне. В его фигуре, равнодушном взгляде, в его поведении… Он не выглядел, как ученик академии. Ученикам строго-настрого запрещалось находиться на территории академии без школьной формы, а на этом парне были потертые старые джинсы и объемная толстовка, которая не соответствовала плюсовой температуре. Новенький? Но кого принимают после начала учебного года?

Догадка промелькнула на лице Никки мерзкой ухмылкой. Юпитер резко перестала его волновать, и это была отличная возможность сбежать, однако девушка не спешила воспользоваться ею. Страх уступил место любопытству. Этот незнакомец появился так вовремя и этим навлек беду на себя, его судьба стала для Юпитер значимой. В конце концов он ее спас.

— А ты кто такой? — Никки выпрямился во весь рост и двинулся на незнакомца, который оказался на целую голову ниже его. Незнакомец, в свою очередь, никак не поменялся. Он продолжал смотреть на Никки без интереса, словно тот был все равно что пустым местом. — Стой, дай угадаю: ты из тех нищебродов, которых решили принять в нашу академию с какого-то хрена?

На лице незнакомца промелькнула какая-то эмоция, но определить ее не получилось.

— Может и так, а что? Чувствуешь себя униженным из-за того, что такой, как я, посягнул на твою территорию? Извини.

Равнодушный тон и лицо незнакомца сыграли как красная тряпка. Никки замахнулся, чтобы нанести удар по лицу наглеца, но его кулак в итоге разрезал только воздух. Альерио едва не потерял равновесие. Росс и Джо одновременно удивленно охнули и бросились к своему главарю. Незнакомец удивительным образом оказался позади Никки, словно там изначально и стоял. Альерио-младший обернулся. Теперь этому незнакомцу не жить, читалось в его глазах.

Никто не знает, что бы произошло дальше, если бы на горизонте не показалась миссис Норэсс — главный секретарь из администрации. Ее каблуки звонко отстукивали по каменной кладке, пока не остановились на границе с газоном. Миссис Норэсс была красивой женщиной чуть старше тридцати и была чуть ли не единственной из взрослых, кто пытался урегулировать систему академии. Она также была одной из тех, кто поддержал идею принятия учеников из средних и низших слоев населения.

Женщина окинула взглядом ребят и очень скоро поняла, что происходит. Наличие сына главного инвестора академии сильно усугубляло ее положение, поэтому ей не оставалось ничего, кроме небольшого вмешательства, игнорируя чуть не случившуюся драку.

— Мисс Анделло, вот вы где! — Секретарь махнула рукой кому-то за спиной Никки. — Прошу, пройдемте со мной.

Никки обернулся, чтобы посмотреть, к кому миссис Норэсс обращалась, и увидел, как незнакомец прошел мимо него, прямо к секретарю. Шестеренки медленно закрутились в голове. Названный король вдруг понял, почему ему этот парень показался странным. Этот парень оказался девушкой! Это нанесло такой удар, что Никки не сразу отреагировал на обращение секретаря к Юпитер и на ее следующий уход. Так бы он и остался в прострации, если бы его не растрясли Джо и Росс, которые не стали ничего говорить, точно зная, что будет, если они откроют свои рты.

Так в элитной академии Эльгидо появилась Айза Анделло — представительница среднего класса и огромное пятно в школьной жизни Никаэля Альерио.

***

Юпитер с нескрываемым любопытством смотрела на незнакомца, который оказался незнакомкой с фамилией Анделло, пока они стояли в коридоре перед кабинетом директора. Миссис Норэсс сказала, что вызовет их, когда все будет готово, а до тех пор она настоятельно попросила не ввязываться в неприятности. Юпитер и так не собиралась, ее больше волновало то, к чему там готовятся в кабинете директора, и кто же такая эта новенькая.

На первый взгляд ее действительно легко можно было спутать с парнем. Объемная толстовка помогала ей в этом, а непривычно для девушки четкие черты лица и холодный, слегка отстраненный взгляд лишь углубляли эффект. Однако, чем больше Юпитер всматривалась, тем больше удивлялась, как она могла так ошибиться.

— На мне что-то написано?

Незнакомка с фамилией Анделло посмотрела на Юпитер, слегка подняв одну бровь. Юпитер в смущении отвела взгляд и отступила, словно сделала что-то не то. Потом одумалась, отдернула себя и выпрямилась.

— Нет, ничего не написано, — ответила Юпитер, чувствуя, как дрожит голос.

На это незнакомка только хмыкнула.

— Меня зовут Юпитер… — как-то внезапно даже для самой себя выпалила Баласьен. — Да, это мое имя, и оно мне не очень нравится, поэтому просто зови меня просто Тера.

Девушка в нерешительном жесте протянула руку, приглашая незнакомку к ответному действию. Та, в свою очередь, смерила протянутую ладонь долгим взглядом, а потом все же ответила на рукопожатие:

— Айза.

Коротко и без лишних подробностей.

— Приятно познакомиться, Айза, — с улыбкой ответила Юпитер, облегченно выдохнув про себя. Было бы очень неловко, если бы теперь уже знакомка проигнорировала знакомство.

— Угу, — также коротко ответила Айза.

Разговор совсем не клеился, а Юпитер казалось, что после знакомства завязывается какой-то диалог. Но новенькая как будто вовсе не хотела общаться. Она почти неотрывно смотрела на дверь, которая вела в кабинет директора, и думала о чем-то своем.

Становилось неловко.

— Эм… спасибо, что заступилась… ну, во дворе, — едва слышно пролепетала Юпитер, с каждым словом становясь все тише. — Если бы не ты, то… не знаю, что бы случилось.

Что-то в лице Айзы переменилось. В четко очерченных линиях появилась какая-то жесткость, глаза загорелись, руки сжались в кулаки. Юпитер нервно сглотнула. Она отчетливо видела в этой девушке что-то несвойственное ни академии, ни обществу, к которому сама привыкла. Юпитер, в отличие от многих в школе, считала себя достаточно лояльной к другим людям, которые как-то отличались от нее, но она совершенно не была готовой к этой разнице, которая так сильно бросалась в глаза.

— Этот… тип, — подбирая слова, сказала Айза, — явно позволяет себе лишнего.

Первая ее реакция сошла на нет, и она снова вернулась к своему равнодушному спокойствию, а Юпитер, в очередной раз выдохнув, ухватилась за это как за возможность поговорить. Пусть новенькая вызывала у нее противоречивые чувства, Тера все еще испытывала к ней любопытство, которое возобладало над всем остальным.

— К сожалению, это так, — ответила девушка с досадой. — Он считает, что имеет на это право.

— Почему?

Вопрос со стороны Айзы удивил Юпитер. Только сейчас в лице этой странной девушки она увидела что-то похожее на интерес.

— Ну, как бы сказать?..

— Прямо, — Айза пожала плечами и смотрела на Теру в ожидании конкретного и точного ответа.

— Дело в том, что отец Никки — так его здесь зовут, — имеет огромное влияние как в пределах академии, так и за ней. Ты же наверняка слышала про Альерио?

Диего Альерио был видной и знаковой фигурой не только на Эстес, но и за пределами острова, поэтому Юпитер очень удивилась, когда Айза ответила с сомнением, что слышала, но никогда не придавала значения тому, что этот человек делал и какой имел вес в обществе.

— Бессмыслица какая-то… — фыркнула Айза. — Разве к его статусу сын имеет хоть какое-то значение?

— Не имеет, но…

Юпитер попыталась что-то ответить, но очень быстро поняла, что ответить ей в общем-то нечего. Да, можно было сказать, что когда-нибудь все это перейдет в руки Никки, и он встанет на его место, однако вопрос Айзы говорил именно о том, что происходило сейчас. Это вдруг заставило задуматься: а что сейчас есть в руках этого заносчивого Альерио-младшего? Тера никогда не думала об этом, потому что Никки всегда был где-то в стороне и не появлялся в поле ее зрения. До сегодняшнего дня.

Впрочем, выветрить убеждения, которые подпитываются положением в обществе, новостями и прочим, невозможно с одного только вопроса, но это определенно заставило шестеренки в голове крутиться.

Пока Юпитер об этом думала, появилась мисс Норэсс. Она пригласила Айзу в кабинет, а Юпитер попросила подождать, чтобы потом устроить новенькой ученице экскурсию по академии. Девушка молча кивнула и принялась терпеливо ждать возвращения странной новенькой.

Для Айзы нахождение в Эльгидо все больше походило на тот самый сон, который выдает в горячке. Бред, да и только.

А все началось неделю назад, когда в почтовом ящике мама нашла письмо из академии с заявлением, что она, Айза, была выбрана в рамках новой программы школы учеником из рабочего класса, и должна прибыть к концу сентября, иначе ее приглашение аннулируется и придется выбрать иного представителя.

Это показалось Айзе подозрительным, потому что ни она, ни тем более ее мать, которая работала без продыху лишь бы вытянуть их семейство на нормальный уровень, не подавал заявку на участие в этой лотерее, которую объявили с месяц назад. Тем не менее приглашение было официальным. Это подтвердил сотрудник поддержки школы, когда на следующий день Айза позвонила и сообщила об инциденте. Сотрудник заверил, что никакой ошибки нет и Айза Анделло действительно была участником новой программы.

Первым порывом девушки было разнести все в пух и прах, но, немного погодя, она просто решила никуда не ехать. Учеба в престижном месте ее не интересовала, тем более, когда в ней нуждалась мать и младший брат. К тому же, кто бы присматривал за додзё, пока она будет там, среди белых воротничков и заносчивых придурков?..

Однако все поменялось, когда Айза снова прочитала письмо и увидела размер предлагаемой стипендии. Сумма, которую ей обещали выплачивать за хорошую учебу и соответствующие достижения в стенах академии, была в разы больше того, что Айза могла приносить сейчас. Ей неплохо давалась математика и цифры в целом, поэтому, сложив два и два, девушка пришла к простому выводу: это лучшее решение.

Как бы ей не претила сама мысль о том, чтобы быть вдалеке от дома среди напыщенных индюков, в ней победила рациональность и нужда в деньгах. Разительно качнула весы в сторону положительного решения в пользу академии поломка машины, которую мама Айзы старательно пыталась скрыть, но разве скроешь пустоту гаража?..

Прощание было долгим. Айза обещала маме сделать все, чтобы они ни в чем не нуждались, а с Роба — младшего брата, которому недавно исполнилось одиннадцать, — она взяла слово о поддержании в благопристойном виде додзё. На том они и расстались.

Перелет был утомительным. Четырехчасовое времяпрепровождение над землей в неудобном кресле стало для Айзы первым впечатлением от путешествия на самолете. В аэропорту ее ожидал таксист, который быстро довез новую ученицу ко двору академии. Как бы девушка не была не настроена на встречу с Эльгидо, она была вынуждена признать, что никогда и ничего в своей жизни не видела столь величественного и огромного, как здание школы, в которой ей предстояло отучиться один год.

Главный кампус, как поняла позже Айза, походил на осовремененный замок и в самом деле захватывал дух одним лишь своим размером и величием. Впервые девушка подумала о том, что ей бы хотелось здесь жить и учиться.

А потом случилась встреча с Никки, и это помогло вернуть Айзе самообладание. Она напомнила себе, что ей предстоит провести этот год в месте, где ей определенно точно придется бороться за себя и свое место. В конце концов от этого зависел размер стипендии и то, сколько в итоге она сможет отсылать денег домой, а для Айзы это было важнее всего. Важнее придурков, которые возомнили себя королями мира и делают, что хотят, пока другие только и делают, что виляют перед ними хвостом.

В своих убеждениях Айза окончательно утвердилась, когда оказалась перед директором Эльгидо.

Говард Симмонс создавал впечатление человека обычного, даже немного неряшливого. Стоило только обратить внимание на его костюм: галстук был завязан неправильно, пуговицы на рукавах были застегнуты по-разному, а воротник рубашки слегка топорщился, словно его плохо прогладили. Можно было подумать, что этот мужчина при своих немалых летах не женат, оттого и выглядит так, однако золотой блеск на безымянном пальце говорил о другом, и тут оставалось только гадать, что же происходило в его семье.

Впрочем, это не имело такого значения, чтобы в этом разбираться и задаваться вопросом.

— Итак, Айза.

Голос мистера Симмонса брал начало где-то глубоко в груди, но потом все равно срывался на высокие ноты и создавалось впечатление, что он слегка повизгивает.

— Я уже наслышан об инциденте и должен сообщить, что в нашей академии, в этом месте силы и величия, у нас есть правила, которым мы строго придерживаемся.

Айза хотела возразить, ведь она ничего даже не успела сделать, а ее между тем все равно отчитывали, и это ей совершенно не нравилось. Однако предостерегающий взгляд мисс Норэсс, которая тоже присутствовала при беседе, подобно адвокату, ее остановил. Айза не могла объяснить такого безоговорочного доверия к этой женщине, только чувствовала, что секретарь, как и она сама, отличаются и от директора, и от Никки, и от им подобным.

— Я понимаю, вам непривычно такое, но, если вы хотите остаться здесь, вам придется себя переделать и подогнать под стандарты Эльгидо. Иначе я буду вынужден с вами распрощаться. Вы понимаете?

Во всей речи директора так и сквозило какое-то пренебрежение и снисхождение, словно Айза была маленьким ребенком или, того хуже, неотесанным дикарем, которого вытащила из леса и завели в цивилизацию. Это раздражало, но и на эти слова Айза никак не отреагировала. Она ведь знала, куда отправляется, знала, с чем столкнется, так почему же ее так злит это отношение?

Наверное, в глубине души она все же надеялась на лучшее, и ее надежды не оправдались. Тем лучше. Ей просто нужно продержаться один год, а потом она вернется в свой город, найдет работу и восстановит деятельность додзё. Да, так будет лучше всего.

На вопрос директора она ответила коротким «угу», потом последовала приветственная речь, которая должна была быть изначально. Директор выдал ей свод правил и список того, что ей нужно сделать в течение недели. Первым в списке значился подгон школьной униформы. На этом все закончилось. Мисс Норэсс вывела Айзу из кабинета и передала ее обратно Юпитер, ободряюще похлопав девушку по плечу. Этот жест был новой ученице как воодушевление, и она окончательно убедилась в том, что сможет справиться со всем, с чем ей предстоит столкнуться в этом месте под названием «академия Эльгидо».

Глава 2

Проблемы начались с самого начала. Если не считать Никки, пренебрежение директора и косых взглядов других учеников, то основной проблемой Айзы можно было назвать саму академию из-за огромного количества коридоров, переходов и отдельных корпусов, которые, как объяснила Юпитер, так или иначе тоже для нее важны и стоит накрепко вбить в голову расположение того или иного кабинета. У Айзы никогда не было трудностей с ориентированием в пространстве до момента знакомства с Эльгидо. Если снаружи здание казалось огромным, то внутри оно и вовсе выглядело как маленькая вселенная. Высокие потолки, похожие друг на друга коридоры с похожими друг на друга учениками, кабинеты, расположение которых как будто случайно определяли для того, чтобы ученики петляли из одного угла в другой и сходили с ума!

Нет, конечно, какая-то закономерность была и Айза ее улавливала, но она все равно не смогла определить, где она была, а где — нет. Девушка привыкла считать себя достаточно уравновешенной, чтобы не поддаваться панике, однако наличие этой проблемы пробудило в ней забытую когда-то тревогу и беспокойство о том, как она будет здесь существовать.

Спасла ее Юпитер, которая рассказала, что все ученики сначала испытывают сложности с ориентированием в академии, поэтому IT-отдел школы разработал специальное приложение для новеньких и тех, кто, несмотря на долгое обучение, так и не справился с запутанной системой школьных коридоров. В итоге эта девушка, чем-то похожая на кролика, помогла установить на телефон Айзы это приложение. Заодно она подсказала, где найти ID ученика, который закреплен за каждым учащимся, и для чего его оно может ей понадобиться.

— Тебе выдадут бейдж с твоим именем и фамилией, а на обратной стороне будет штрихкод, который при считывании будет открывать твою страницу, где ты сможешь посмотреть свою успеваемость, успехи и даже общаться с одноклассниками. Мы, кстати, с тобой в одном классе.

Тем не менее спокойно ощущать себя Айза стала только когда оказалась в спальном корпусе. Как выяснилось, хоть спальный корпус и был одним общим зданием, где проживали все ученики, его поделили таким образом, что правое крыло было для «элитных», а левое крыло, пустовавшее практически с самого основания, переделали для учеников из иного мира, то есть, для Айзы и ей подобных. Поскольку она была первой из таких, то была в праве выбрать любую свободную комнату в женской части.

К этому вопросу девушка подошла стратегически. Она заняла комнату в центральной части крыла, на достаточном расстоянии от выхода в общий коридор, чтобы лишний шум не мог потревожить ее спокойствие, а уборная с ванной и душевой были на приемлемом расстоянии для комфортно проживания.

Комната была рассчитана на двух человек и была такой просторной, что по началу Айзе было неуютно из-за того, что в ее распоряжении было столько пространства. Стало немного легче с этим свыкнуться, когда она поняла, что в ближайшем будущем у нее может появиться соседка.

Огромный шкаф был встроен в стенку. Вещи Айзы едва занимали треть полок и вешалок, отчего он вовсе казался пустым. На это девушка махнула рукой, хотя чувство легкого дискомфорта никак ее не оставляло.

Кровати были двухъярусными. Само спальное место было на втором ярусе, а под ним располагалось полноценное рабочее место: стол с двумя выдвижными ящиками, простенькое, но удобное компьютерное кресло на колесиках, небольшой стеллаж, пристроенный слева от рабочей площади, и всякая мелочь — настольная лампа, пробковая доска и календарь с уже отмеченными школьными событиями на предстоящий год. Эта часть уже казалась заполненной достаточно, чтобы подумать, что тут кто-то живет.

Айза считала, что легко приспосабливается к разного рода ситуациям и обстоятельствам, но переход в школу такого уровня явно дал ей понять, что принятие лучших условий, о которых она и мечтать не могла, давалось ей намного труднее. Ей было нетрудно справиться с ограничениями, она не нуждалась в каких-то особых благах, достаточно было какого-то приемлемого минимума, однако здесь, в общежитии Эльгидо, она чувствовала себя не в своей тарелке. Вокруг было столько пространства, что Айза в нем терялась. Не физически, а морально.

Первый час в комнате казался невыносимым. Девушке приходилось время от времени прохаживаться по комнате, открывать окно и выходить в коридор. Потом она стала привыкать и ей больше не требовалось проделывать все эти вещи, чтобы почувствовать себя спокойнее.

Ближе к ужину пришла Юпитер. Она сообщила Айзе, что ее официально назначили куратором Айзы, который поможет ей со школой, ее правилами, уставом и множеством других моментов, которые так необходимы для ученика академии.

Первым правилом, о котором рассказала Тера, было про посещение спального сектора для «элитных» и «обычных» учеников.

— В эту часть общежития можно входить без ограничений любому ученику, а вот в соседний сектор… — девушка замялась, словно ей самой не нравилось озвучивать это дурацкое и никчемное правило, однако она была обязана это сделать: — В общем, тебе нельзя бывать в соседней части общежития, где живут другие студенты.

На это Айза не ответила ничего. Она только посмотрела на Юпитер и отвела взгляд. Вот и первые звоночки дают о себе знать. Этого стоило ожидать, учитывая то, какая репутация у Эльгидо была раньше. Элитная академия, в которую могли попасть только дети каких-то особенно отличившихся личностей… А сейчас что? Все-таки главным вопросом во всем этом, если задумываться глобально, был: почему вообще устроили лотерею для ничем непримечательных людей?..

Юпитер, которая все еще чувствовала себя очень неудобно из-за того, что сказала и что ей еще предстоит сказать, вдруг откашлялась и произнесла:

— Еще у тебя будет соседка. Это я. Завтра перевезу все свои вещи. С руководством школы этот вопрос уже решен. Надеюсь, ты не против.

Она выпалила это так быстро, что Айзе потребовалось немного времени, чтобы понять, о чем она только что сказала. Когда же смысл ее слов был понятен, на лице новенькой отразилось самое настоящее удивление — первая яркая эмоция, которую Тера увидела у нее.

— Зачем ты это сделала? — Низковатый голос подскочил на тон, чего сама Айза не ожидала и тут же взяла себя в руки, добавив: — Тебя кто-то заставил?

— Нет-нет, — Юпитер замахала руками, — Конечно, нет! Это моя инициатива. Меня даже пытались отговорить.

— Тогда почему?

Айза не привыкла доверять всем без разбору, даже наоборот, она держала дистанцию со всеми подряд, чтобы ненароком не впутаться в историю с предательством. Ей с головой хватало развода родителей несколько лет назад. До сих пор было тяжело на сердце от этого. С того момента Айза вовсе отстранилась от всех и целиком посвятила себя оставшейся части раздробленного счастья.

Поэтому заявление Юпитер вызывало скорее подозрение. Для чего этой девчонке из высшего общества ошиваться рядом с ней? Да, она помогла ей, когда этот заносчивый придурок загнал ее в угол, но это совсем не значило, что теперь они подруги.

— Ну, понимаешь… — Тера снова замялась, стала теребить пальцами свое кольцо на указательном пальце правой руки. — Ты ведь пока только одна приехала, и я подумала… ну, может, тебе будет одиноко и все такое…

Весь облик Юпитер, ее нервные жесты, слегка дрожащий голос и какая-то чувственная хрупкость что-то на мгновение переломило в Айзе, и ей стало неловко за то, что она так подумала об этой маленькой девочке. Они были ровесницами, но такими разными, что Айза ее воспринимала как младшую сестру, с которой не общалась уже пару лет.

— Мне кажется, тебе не стоит этого делать, — выдохнула Айза, окончательно отказавшись от своих подозрений. — Остальные станут к тебе плохо из-за этого относиться. Оно тебе надо? Я думаю, что нет. В конце концов ты же и сама понимаешь, что мы из разных миров. Давай просто переживем этот год и забудем об этом, как о страшном сне, ладно?

Слова новенькой подействовали на эту маленькую хрупкую девочку совсем не так, как Айза ожидала. Ей казалось, что она права по всем пунктам, однако Юпитер с этим явно была не согласна. Робость ее вдруг куда-то испарилась, неловкие и нервные жесты превратились в крепко сжатые кулаки, а голос обрел такую твердость, которую Айза даже не подозревала:

— Да мне все равно, что будут думать другие! Это их проблемы, а не мои. Почему я должна думать о них, когда хочу сделать что-то?! Ну это же бред! Плевать я хотела на них с высокой колокольни, пусть думают, что хотят!

За последние полчаса Юпитер успела удивить новенькую уже дважды. Не стоит скрывать, что и как те, кто открыто демонстрировал свое презрение к ней и ее классу, сама Айза тоже была полна предрассудков. Она была уверена, что в мире «элиты» все пекутся о том, что о них скажут другие, такие же, как они. И вот, одна из их, казалось бы, круга сейчас чуть ли не кричит о том, что ей совершенно плевать на чужое мнение.

Как будто только осознав, что она наговорила, Юпитер вдруг снова стала девочкой с кроличьим лицом и слегка дрожащим голосом.

— Извини, мне не стоило себя так вести, — она неловко потерла свое предплечье. — Если ты не хочешь, чтобы я к тебе подселилась, то я не буду настаивать. Я же не знаю, вдруг тебе нравится одиночество больше, чем компания такой, как я.

На это Айза вдруг улыбнулась. Тера, увидев это, растерялась окончательно. Все-таки для нее новенькая была совершенно незнакомым человеком. Как она и сказала, из другого мира, и в этом мире, из которого была Айза, едва ли можно было улыбаться, однако вот уголки ее губ приподнялись, демонстрируя самое доброжелательное выражение лица.

— Уж прости, Тера, — произнесла Айза, — но ты капец какая странная. Если хочешь жить со мной, то вперед, я не буду против.

Юпитер неловко рассмеялась, и остатки неловкости, которая царила между ними с самого начала, растаяли, и Айза впервые подумала, что в академии у нее все могло сложиться не так печально, как она думала. Это подарило ей утраченное чувство предвкушения.

Кажется, в Эльгидо все-таки есть нормальные люди.

***

В первую неделю Айзу ожидало множество утомительных дел, которые ей назначил директор, и самым неприятным оказалось примерка школьной формы.

Форма Эльгидо представляла из себя комплект глубокого коричневого оттенка, который состоял в женской версии из плиссированной юбки выше колена, жилетки и жакета. Таких комплекта было два на ученика для смены. Также выдавалось четыре белые рубашки: две с длинным рукавом и две с коротким. Основная проблема была в том, что форма была обязательным аспектом и не претерпевала никаких новшеств, кроме тех, которые были описаны в правилах. Так в холодное время года допускались свитера бежевых и коричневых оттенков. В остальном все было строго.

Для Айзы проблема была именно в юбке. В прошлой школе форма имела второстепенное значение, поэтому многие ее даже не носили, отдавая предпочтение удобству. Айза не любила юбки, ей по душе были практичные штаны. Однако сейчас у нее попросту не оставалось выбора.

И все же необходимость носить именно юбку нервировало все больше, пока наконец девушка не решила напрямую обратиться к директору и попробовать урегулировать вопрос.

— Нет, — строго ответил мистер Симмонс, — форма утверждена и прописана в правилах, никаких изменений и точка!

— Но это неудобно! — пыталась возразить Айза. Она уже использовала четкий аргумент, который, по ее мнению, должен был заставить директора дать ей разрешение на штаны, но ничего не получилось, и теперь она понемногу выходила из себя.

— Вопрос не в удобстве, — продолжил директор, — а в статусе и виде школы. Как думаешь, что случится, если я вам сейчас разрешу это отклонение от правила? Правильно, начнется хаос!

— Это бред!

— Таковы правила, Айза, и вам придется с ними считаться, иначе не видать вам стипендии!

Это был удар ниже пояса. Мистер Симмонс прекрасно понимал, за что держалась Айза, и именно на это давил. Нужно признать, у него это получилось. Все негодование девушки тут же поутихло, ей пришлось замолчать, и это ее раздражало еще больше, но ничего сделать с этим она не могла. Эта стипендия сильно могла упростить жизнь матери и младшему брату, а это именно то, чего Айза хотела.

Словно прочитав ее мысли, директор не без толики ехидства добавил:

— Разве те блага, которые дает наша академия, не стоят небольших неудобств?

Айзе пришлось смириться с юбкой. Когда она в первый раз надела ее, то почувствовала себя настолько незащищенной, что тут же натянула штаны. Преодолеть это «небольшое неудобство» требовало куда больших усилий, и это не совсем то, чего ожидала Айза. Она и не знала, насколько глубока эта проблема, пока напрямую с ней не столкнулась. Кто бы знал, что один случай десятилетней давности настолько сильно отразиться на будущем.

Когда Айза только-только начала ходить в школу, ей не повезло столкнуться с одним мальчишкой, у которого не было совершенно никакого воспитания и понимания норм приличий. Однажды он заглянул девочке под юбку, обсмеял ее и потом еще месяц трещал об этом, а Айза с того момента зареклась больше не носить этот предательский предмет одежды.

И вот теперь она была в затруднительном положении.

На помощь пришла Юпитер. Она застала Айзу, которая сидела на полу в юбке и штанах. В ходе длительного и трудного опроса Юпитер удалось понять, в чем проблема, и она тут же подсказала ей простое, но такое неочевидное решение — шорты.

— Многие девочки пользуются ими, чтобы не попасть впросак с этими юбками. Странно, что ты об этом не знала, — заметила Тера.

— Я никогда не носила юбок, — мрачно ответила Айза. Ей стало заметно легче, хотя шорты не до конца избавляли от дискомфорта. Тем не менее это было неплохим решением, которым она решила воспользоваться.

— Ну и зря, у тебя же такие красивые ноги!

Комплимент со стороны соседки оказал на Айзу неожиданное действие. Во-первых, ее это удивило. Во-вторых, она совершенно не знала, как на это реагировать. В-третьих, она не считала свои ноги красивыми. Сильные, возможно, но никак не красивые. Юпитер потом пришлось объяснять, что она имела ввиду, да и то, безуспешно.

— Ты как с дикого края, честное слово! — сказала Тера и осеклась.

— Да, не такая, как вы, — еще более мрачно ответила Айза.

— Нет-нет, ты не так поняла! Я имела ввиду… то есть… блин, как объяснить-то!

Юпитер заметалась по комнате. Так происходило каждый раз, когда она сталкивалась с каким-то вопросом, на который не могла ответить, или о чем-то крепко задумывалась. Вот и сейчас она ходила по комнате, бубнила себе под нос и активно жестикулировала.

Айза наблюдала за ней без особого интереса в надежде, что это скоро закончится. Соседка ей досталась очень суетная. Вокруг нее всегда было много шуму и зачастую он был излишним. Однако, стоило признать, иметь такую соседку было лучше, чем сидеть одной в пустой и слишком большой для нее комнате.

— Кароче, — наконец, закончила свои метания Юпитер и обратилась к новенькой, — я имела ввиду, что ты отличаешься не потому, что принадлежишь другому обществу, а потому, что как будто вообще находишься вне какого-либо общества, понимаешь?

Айза ничего на это не ответила, на что Тера с выдохом сняла свои очки и потерла переносицу. Общение с новенькой вызывало определенные трудности, словно Юпитер приходилось каждый раз шагать по минному полю. Теперь она понимала, что дело не в том, что они из разных миров, а в том, что Айза вообще была где-то вне.

— Ты с кем-нибудь общалась в прошлой школе? У тебя есть друзья?

Этот вопрос не требовал долгих размышлений, поскольку ответ был очевиден, но Айза не спешила его озвучить. Что-то было в этом печальное. Сама она никогда в этом бы не призналась, но чувство одиночества, с которым она жила последние лет пять, ей порядком надоело, хотя оно было намного привычнее.

— Нет.

Коротко и без подробностей, как она любила всегда отвечать.

Юпитер немного переменилась, ее суетливость куда-то исчезла, а на лице появилось выражение лица, которое Айзе совершенно не понравилось. Жалость.

— Нет? А что ты тогда делала в свободное время? — девушка села на пол напротив новенькой.

— У меня его не было.

Этот разговор зашел в тупик. Юпитер понимала, что расспрашивать дальше будет просто неприлично, но ей казалось, что это необходимо самой Айзе, поэтому она решила подойти к этой теме с другой стороны.

— Что тебе нравилось в твоей прошлой школе?

— Стабильность и близкое расположение к дому.

— Ты любишь больше быть дома?

— Я люблю свою семью.

— А какая твоя семья?

На этом моменте диалог вдруг принял совершенно иное настроение. Юпитер почувствовала это, как только вопрос слетел у нее с языка.

— У меня небольшая… семья, — Айзе стало трудно говорить, но чувство необходимости этого не позволяло ей замолчать. — Нас… было больше, но многое поменялось. Сейчас нас трое, и мама очень много работает, чтобы содержать меня и брата. Поэтому я взяла на себя обязанности по дому… Не знаю, как они там сейчас справляются. Мне казалось, что решение поступить в академию было верным, но порой я чувствую, что мне не стоило этого делать…

Айза старательно держала свой голос твердым, но он все равно предательски вздрагивал, выдавая ее слабости, а этого она не могла никак себе простить.

— Моя мама умерла во время родов. Иногда я виню себя в этом, и я думаю, что и папа временами допускает эту мысль, поэтому и отправил меня сюда. Чтобы… чтобы меня не видеть? — поделилась Юпитер.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке, и она поспешно ее вытерла тыльной стороной ладони.

— Наверное, нам не стоит говорить о грустном, это задает неверный тон, — Тера усмехнулась, но эта усмешка никак не могла скрыть отпечаток разговора, который между ними случайно произошел.

То, что произошло дальше, Юпитер никак не могла ожидать. Айза, опустив свою ладонь на ее макушку, мягко погладила ее по голове. В этом просто незатейливом жесте было столько всего, что Юпитер не сдержалась и вдруг расплакалась. Айза растерялась и попыталась выяснить, что случилось, вместо ответа она получила неразборчивый лепет, перекрытый слезами, и мокрую от слез и соплей футболку, которую Тера использовала вместо платка.

Это был третий день пребывания в академии, а на следующий день — в понедельник — ожидался первый учебный день, который уже подготовил свои сюрпризы, новые знакомства и встречу с Никки.

Глава 3

Если не учитывать Юпитер и Никки с его шайкой, то существование Айзы среди других учащихся Эльгидо было равносильно существованию призрака: многие переговаривались шепотом, словно передавали мрачную легенду, и каждый добавлял что-то свое, что придавало истории еще больше мрачного антуража. И так было до той поры, пока не наступил первый учебный день Айзы.

Коридоры школы встретили ее обилием взглядов и шушуканьями. Все это походило на пчелиный рой, который только и делал, что жужжал. Шум напрягал, и Айза впервые подумала, что хорошо было бы, чтобы Юпитер была рядом. Но соседка ушла пораньше из-за дел в студсовете. Тера была заместителем председателя.

Кабинет физики Айза нашла без особых сложностей, хотя, стоит признать, очень переживала. Излишнее внимание со стороны только ухудшало концентрацию и никак не помогало ситуации, но Айза справлялась неплохо. Она уже собиралась войти в кабинет, как дорогу перегородили трое — Никки и двое его прихвостней.

— Надо же, явилась и не запылилась, — произнес Никки. — А я так надеялся, что тебя вышвырнут отсюда, как бродячую кошку!

Айза смерила парня сухим взглядом. Ему это не понравилось, и он грозно сделал шаг вперед. Разница в росте у них была не такая уж большая, но тем не менее девушка была все-таки ниже, и это давало Никки чувство собственного превосходства. Не то, чтобы оно его покидало, но сила его габаритов очень способствовала.

— Свали, — в своей короткой манере ответила Айза и бесцеремонно отпихнула Альерио-младшего в сторону. Этот день и без того обещал быть тяжелым, лишние разбирательства с Никки ей были ни к чему.

Никки привело в бешенство ее презрение, но, прежде чем он успел ответить на эту наглость, прозвенел первый звонок — после него все учащиеся должны были явиться в класс. С дисциплиной в академии не шутили. Никки скривился, но развернулся и ушел в свой класс. Джо и Росс следовали за ним по пятам.

Айза зашла в кабинет, и все разом смолкли.

Двадцать пар глаз уставилось на нее так, словно все они увидели перед собой оживший миф. В какой-то степени так и было.

Айза с силой захлопнула дверь класса. Стены задребезжали, кто-то в испуге охнул и ругнулся, а Айза, как ни в чем не бывало, заняла свободное место — предпоследняя парта в третьем ряду, у окна. Опустив свою школьную сумку на стол, девушка плюхнулась на стул и уставилась в окно, лишь бы больше не видеть любопытные взгляды.

— Ну и появление, — отозвался голос справа. Это был сосед, которого Айза не успела рассмотреть. Она вообще ни на кого старалась не смотреть. — Ты откуда к нам явилась, медведица?

Несуразное прозвище заставило Айзу отвлечься от созерцания обширного спортивного поля за окном. «Медведица» всколыхнуло давно оставленное воспоминание об отце, который ласково называл старшую дочь «медвежонок».

Она обернулась к соседу с привычно суровым выражением лица. Лучшая защита — это нападение.

На нее смотрел парень азиатского происхождения — черные брови, как две прямые линии, нависали над раскосыми темными глазами, на губах играла едва заметная ухмылка. Он смотрел на Айзу, в его глазах плескалось любопытство и задорные искорки, словно он глядел на редкое животное, которое может укусить.

— Че вылупился? — Айзу и без того напрягали все эти люди, а этот парень особенно.

— Ну-ну, не злись, я просто познакомиться хотел. Я Джи Хан, а ты Айза, да?

«Откуда он знает? Неужели мое имя известно на всю академию?» — подумала Айза. Только спустя время она поняла, что имя этот Джи Хан мог увидеть на ее бейдже. Очень скоро она сама начнет обращать внимание на эти сверкающие металлическим блеском именные карточки.

Тем временем по академии прозвучал третий звонок, и вместе с ним в класс ворвалась запыхавшаяся Юпитер. В руках у нее была стопка бумаг, безукоризненный хвостик растрепался, очки сползли чуть ниже по носу. К ее счастью, учитель еще не появился в классе, и девушка поспешила занять свое место — вторая парта в среднем ряду. Перед тем, как усесться на свой стул, Юпитер нашла взглядом Айзу. Увидев ее в мрачном настроении духа, девушка ободряюще улыбнулась. Это лишь немного сгладило настроение Айзы.

Когда в классе появился учитель — мисс Глория Раес, — начался урок. Мисс Раес не стала представлять новенькую ученицу отдельно, за что Айза ее молча поблагодарила. Не хватало еще стоять у доски, на всеобщее обозрение, как животное в цирке.

А в голове все еще звучало это дурацкое прозвище «медведица». Оно резко поднимало больную тему, но в то же время, глубоко внутри, Айза чувствовала родство с этим словом. Словно она и правда была медведицей, забредшей на чужую территорию, и теперь вынуждена держаться настороже. И все же…

Что он себе позволяет, давая ей прозвище?!

Урок физкультуры Айза ждала особенно сильно. На то было две причины: во-первых, ей хотелось снять напряжение, накопившееся за день, а во-вторых — опробовать спортивные возможности академии. К тому же прошло уже почти две недели с последней тренировки. Зарядка лишь разогревала мышцы, но не заставляла их по-настоящему работать. Айза чувствовала, как тело постепенно каменеет без привычной нагрузки. Предстоящий урок должен был это исправить.

— Будут нормативы, — Юпитер сильно нервничала, пока они с Айзой шли в раздевалку. — Если я не сдам, мистер Крачевски меня заживо съест!

Айза слушала ее вполуха. Страх Теры казался ей преувеличенным. Сама девушка всю жизнь была в спорте и не могла не любить его.

В женской раздевалке было шумно. Старшеклассницы переговаривались между собой маленькими стайками и одновременно переодевались. В воздухе стоял запах духов, дезодоранта и пота. Когда Юпитер и Айза зашли, гомон стал заметно тише. Девочки из класса уже не так сильно обращали внимание на новенькую, а вот у девочек из параллели интерес стал только сильнее.

Вперед выступила высокая стройная девушка с золотистыми волосами и красивыми правильными чертами лица. На ней был только спортивный топ и еще не переодетая юбка. Она смерила Айзу оценивающим взглядом с головы до пят.

— Мужикоподобным бабам нечего ошиваться в женской раздевалке. Вали в мужскую.

Айза ответила на ее взгляд.

— Все сказала? Тогда я пройду.

Не дожидаясь ответа, Айза прошла мимо нее, в конец раздевалки, и открыла свободный шкафчик. Юпитер последовала ее примеру, опасливо озираясь на одноклассниц. Послышался шепот, в спину Айзы вцепилась еще пара глаз.

Алексия Орандо считалась королевой школы, пока этот статус не пошатнулся. Отношения с Никки Альерио давали ей титул «первой леди» академии. Так было, пока эти отношения не закончились. Вокруг этой истории ходило множество слухов, но Алексия пресекала их все. После расставания с Никки она сохранила за собой воображаемый трон. Словно от этого зависело что-то значимое для нее.

— Ты не поняла, — спокойно сказала Алексия. Ее голос догнал Айзу у шкафчика. — В академии действуют правила.

Все внимание было приковано к Айзе, девушки ждали, что она на это ответит. Шепот стих, кто-то замер, натягивая футболку, звуки шуршащей одежды стали слишком громкими.

Айза прикрыла дверцу шкафа и посмотрела на Алексию. Со скучающим выражением лица она ответила:

— Я внимательно изучила школьные правила. Там нет пункта о том, что я обязана слушаться первую попавшуюся девчонку.

По раздевалке пронеслось громкое удивление, девочки переглядывались между собой, словно искали поддержки друг в друге: они правда это услышали? Юпитер, стоявшая позади Айзы, заметно напряглась. Она переводила взгляд с одной девушки на другую. От волнения кончик ее носа задергался.

Алексия внешне осталась равнодушной. И она, и Айза словно копировали друг друга в деланном спокойствии, когда напряжение вокруг них можно было резать ножом.

— Тебе здесь не место.

Дожидаться ответа Алексия не стала. Оставив за собой последнее слово, она вернулась к своему шкафчику, переоделась и покинула раздевалку. Следом за ней ушли еще несколько девочек.

Юпитер проводила Алексию взглядом. Все еще не верилось, что девушка, прозванная снежной королевой академии Эльгидо, только что чуть ли не объявила Айзу своим врагом. Девушка посмотрела на новенькую: та, как ни в чем, не бывало продолжила переодеваться. Она уже сменила пиджак и рубашку на спортивную футболку и сняла юбку, оставив защитные шорты.

— Ты всегда такая? — спросила Юпитер.

— Какая?

— Невозмутимая.

Айза неопределенно пожала плечами и натянула штаны. Внутри у нее все клокотало. Знакомство с одноклассниками и другими учениками академии вызывало у Айзы бурю эмоций. Невозмутимостью здесь и не пахло.

«Тебе здесь не место». Как будто она сама этого не знала!

Год — и всё закончится.

Айза сделала глубокий вдох и стукнула дверцей шкафчика. Когда Юпитер переоделась, девушки направились на поле.

Возле спортивного зала расположилось огромное поле. Газона не было, была только разметка для бегунов и бейсбольная разметка. В самом начале поля расположилась площадка: три турника по возрастанию, брусья и даже рукоход. Именно здесь собралась основная масса подростков в бело-бурой форме. Около пятидесяти человек. Два класса. Как учитель собирается справляться с этой шайкой?

— У вас здесь играют в бейсбол? — спросила Айза, когда заметила разметку на поле.

— Да, это основной вид спорта академии, — ответила Юпитер, поправив очки. — Даже соревнования бывают.

Айзе нравился бейсбол. В начальных классах она могла днями напролет смотреть матчи по бейсболу. Она болела за национальную команду «Estes Ospreys». Даже сейчас в родительском доме можно было бы найти потрепанную временем бейсболку с их логотипом: птица, чем-то похожая на орла, с забавным хохолком сзади и желтым глазом в профиль, а позади нее вырисованы две буквы E и O. Когда-то Айза хотела посвятить себя бейсболу, но семейные проблемы загубили идею на корню.

— А девушек принимают в команду?

Детские мечты и надежды, как бы глубоко не были схоронены, все равно дают о себе знать.

Юпитер замялась, она посмотрела куда-то за Айзу и вздохнула:

— Вообще принимают, но…

— Но?

Айза выжидательно смотрела на девушку. У той снова задергался нос.

— Там всем заправляет Никки. Он капитан команды.

— Понятно.

Она произнесла это слово слишком спокойно, но ее руки неосознанно сжались в кулаки. Чем в школе этот Никки не владел? Айза шумно выдохнула и оглянулась. Как назло, на глаза сразу попалась фигура Альерио и его самодовольное выражение лица. Его взгляд скользнул по девушке, и в этом коротком моменте Никки передал ей все свое презрение. Айза приготовилась к новой стычке.

Однако ничего не произошло. Никки прошел дальше, присоединяясь к группе парней в отдалении. Вопреки ожиданиям, он не обронил в сторону Айзы ни единого едкого слова. Хоть в этом повезло.

Появился учитель и скомандовал строиться. Мистер Габриэль Доугстон был мужчиной средних лет небольшого роста, крепкого, даже внушительного телосложения. Он был обладателем пышных усов с проседью и громкого командирского голоса.

— Равняйсь! Смирно! Кругом!

Ученики безропотно слушали его и выполняли его команды. Айзу поразило это повиновение. Между собой ученики явно любили бравировать заслугами своих родителей и строили свою иерархию вокруг капитала их семей, но учителей это не касалось.

— Итак, страусята! — Голос мистер Доугстона прервал размышления. — Сегодня сдаем нормативы. Отжимания, пресс и стометровка. Называю фамилию — вы выходите. Начнем с парней.

Он назвал несколько фамилий и возле него оказались четверо парней. Тогда учитель назвал еще несколько фамилий, но на этот раз женских. Среди них прозвучала Баласьен — фамилия Юпитер. Вместе с ней к мистеру Доугстону вышли еще две девушки.

— Поможете мне считать за парнями, — сообщил он им. — А теперь упора лежа принять! Минимальное количество отжиманий для парней — пятнадцать.

— Извините.

Это Айза. Она сама от себя не ожидала, но, услышав минимальный норматив для парней, инстинктивно отозвалась.

— Кто это там? — учитель нашел взглядом Айзу и обратился к ней. — Тоже помочь хочешь?

— Нет, — ответила девушка. — Хочу выполнять норматив с парнями.

По толпе старшеклассников прокатился ворох голосов. Все уставились на новенькую: кто-то с вопросом, а кто-то с откровенной усмешкой. Где-то справа Айза услышала смех — это парни вокруг Никки смеялись, сам он ухмылялся, но продолжал не смотреть на девушку. Совсем рядом Айза почувствовала знакомый холодный взгляд — это Алексия. В ее льдисто-голубых глазах застыло слово «правила». Был еще один взгляд, который Айза слишком явно чувствовала, но найти в толпе этого человека она так и не смогла.

Мистер Доугстон посмотрел на девушку и усмехнулся:

— Ну, давай, коль не шутишь. Фамилия?

— Анделло.

Айза вышла к нему и встала рядом с парнями. Она смотрела себе под ноги, заглушая мир вокруг. Сейчас нужно было сконцентрироваться на своем теле, на силе в руках, на технике отжиманий, на количестве повторений. Внешнее ее больше не беспокоило.

А вот Юпитер нервничала и переживала за подругу. Она слышала, что говорили их одноклассники и ребята из параллели. Они открыто насмехались над новенькой и ожидали ее неудачу с особым вожделением. Сама Юпитер, под натиском их суждений, сомневалась в силах Айзы.

— Мистер Доугстон, можно я буду наблюдать за Айзой? — робко спросила она.

— Э, нет, — послышалось из толпы. — Эти двое всегда вместе ходят, она ей там насчитает сейчас.

— Нет, Юпитер, спасибо, я сама буду наблюдать за Анделло, — спокойно ответил учитель. — Илана, будешь считать повторения у Стоуфа.

От толпы отделилась невысокая девушка и заняла место рядом с рыжим парнем. Мистер Доугстон, как и сказал, подошел к Айзе.

— Не поздно еще отступить, — сказал учитель так, чтобы никто, кроме девушки его не услышал. — Если ты сейчас проиграешь парням, тебе не дадут это забыть. Не стоит рисковать, Анделло, оно того не стоит.

Айза посмотрела ему в глаза. В ее взгляде была решимость. Отступить? Нет, ей сейчас было необходимо пробудить спящее тело и вспомнить, кто она и чем обладает.

— Давайте начнем.

Мистер Доугстон пожал плечами и дал команду.

Все четверо заняли позиции.

Айза шла уверено первые десять повторений. Это была ежедневная разминка, которую она проделывала и дома, и здесь. Десять отжиманий, пятьдесят приседаний и сто на пресс. Сделать еще пять сверху было не проблема.

Однако на этом Айза не остановилась. Ей было просто необходимо заново пережить этот день, но выложить его в нагрузку, чтобы снять напряжение. В каждое следующее повторение она вкладывала взгляды и голоса, «знакомство» с одноклассниками, стычку с Алексией и существование Никки. Это был ее способ бороться с каждым из них.

После пятнадцатого повторения стало тяжело. Руки сгибались менее охотно, появилась отдышка, паузы между повторениями стали больше. Но Айза продолжала.

— Двадцать два.

Руки больше не согнулись.

Девушка подтянула ноги и поднялась.

Первое лицо, которое Айза увидела, принадлежало Джи Хану. Он смотрел на нее с улыбкой, но это была не усмешка. Парень сделал два коротких хлопка и едва склонил голову. И что это значит?..

Только тогда Айза поняла, что взгляд из толпы, который она почувствовала ранее, был его взглядом.

Глава 4

Прошла неделя с начала учебы Айзы в академии. За это время косых взглядов стало меньше, как и сомнительных выпадов в ее сторону. Казалось, случай на физкультуре качнул общественное мнение, и многие ученики быстро под него подстроились. Неделя прошла спокойно, и Айза разрешила себе расслабиться на один вечер. Она позвонила домой.

Прозвучало два гудка, прежде чем девушка услышала уставший голос матери:

— Айза? Привет! Как ты, милая? У тебя все хорошо? Ты нормально питаешься?

Не успела Айза и слова сказать, как на нее градом упало множество вопросов. Этого стоило ожидать, ведь сама девушка попросила не звонить, пока она сама это не сделает.

Вопреки переживаниям, Равенна уважала желание дочери и не тревожила дочь звонками. Ее сердце изнывало от тоски и беспокойства, но она знала, что у нее сильная девочка, и она обязательно со всем справиться. Только как это донести до сердца?

— Мам, мам, спокойно, — с улыбкой ответила Айза. — Я тоже очень соскучилась по тебе и Роберту. У меня все хорошо.

Ложь легко соскользнула с губ. Айза привыкла врать матери о своем состоянии. Мама и так переживала о многом, даже слишком, зачем ей лишняя повод переживать о каких-то старшеклассниках на другом конце острова?

— Как у вас дела? Удалось починить машину? — ловко перевела разговор Айза, прежде чем мама успела задать новые вопросы.

Равенна по ту сторону трубки поджала губы. Укол совести впился в грудь. Дочь продолжала переживать о них больше, чем о себе. Ей бы думать о мальчиках и мечтать о будущем, а не о проблемах взрослых.

— У нас тоже все славно, — Равенна лгала не хуже дочери. — Машину сегодня забрали. Все благодаря тебе.

Айза на секунду отняла трубку от уха и выдохнула. Казалось, с ее плеч свалился груз. Накануне на внутренний счет девушки упала первая стипендия. Это была небольшая сумма для местных учащихся, однако для семьи Айзы она была значительной. Она узнала, как распоряжаться этими деньгами, и перевела их на счет Равенны. Теперь у матери была машина — одна из проблем решена.

— Как там Роб? — продолжила разговор Айза.

— Он стоит рядом, с самого начала выпрашивает телефон. Очень хочет поговорить с тобой.

Айза различила на фоне голос младшего брата.

— Дай ему трубку.

По ту сторону послышался шорох. В это время в комнату общежития вошла Юпитер. Она часто засиживалась в студенческом совете допоздна, особенно по средам. Как только Айза увидела соседку, она резко подобралась.

— Фу-у-ух! Когда-нибудь этот студсовет меня доконает! — громко озвучила Юпитер и бросила свою сумку на стул. Она бросила взгляд на Айзу и тут же стушевалась, заметив, что та разговаривает по телефону. — Извини…

Айза бросила на нее многозначительный взгляд и вышла из комнаты. В этот же момент из трубки послышался громкий возглас младшего брата.

— Зи! Че ты так долго не звонила?!

Роберту было двенадцать. Переходный возраст уже давал о себе знать — мальчик стремительно рос, и Айза полагала, что к ее возвращению он будет с нее ростом. Отец был очень высоким, у Роба были все шансы.

— Мне нужно было время, Роб. Здесь все… не так просто, — Айза вздохнула и провела рукой по волосам. Брату она не могла врать, как матери. Роб все тонко чувствовал и считывал ложь сестры, словно был детектором лжи. Ему врать просто не хотелось.

— Совсем тяжко? — тихо спросил Роберт. По звуку его голоса Айза поняла, что он ушел в свою комнату.

— Нет. Конечно, нет. Ты же знаешь, я со всем справлюсь, — она попыталась отшутиться, но это вышло плохо.

Повисла долгая пауза.

— Ну да! — ответил Роберт, подражая ее тону куда лучше. — Ты же всем там уже показала, кто ты такая? Всем наваляла?

— Да, меня здесь бояться и почитают. Называют медведицей.

Как кстати пришлось прозвище, прицепившееся с первого учебного дня. И кто его придумал? Ах да, тот чудак из ее класса! После случая на физкультуре «медведица» стала частью школьных разговоров. Очень редко, но Айза улавливала его в коридорах.

— Круто!

Казалось, это и вправду обрадовало Роберта. Девушка едва улыбнулась этой мысли.

— А ты как? — спросила Айза, смещая фокус на брата.

— У меня все зашибись. Учусь, хожу в додзё. Я, кстати, следую тренировкам, которые ты мне оставила. Приедешь — я тебе покажу!

Еще одна мимолетная улыбка коснулась губ Айзы. Конечно, покажет. Он уже проявлял недюжинную силу в спарринге с ней, просто не умел ею управлять. Он уже был сильнее Айзы. Только ему она об этом не скажет. Не сейчас.

— Ага, мечтай, — теперь веселость в ее голосе была искренней. — Опять лицом в пол лежать будешь и умолять о пощаде.

— Вот увидишь! У меня клевый тренер так-то.

Айза редко чувствовала гордость, но в тот момент она огорошила ее своим присутствием. На какое-то время повисло молчание. Девушка тряхнула головой — наваждение спало.

— Девчонка появилась?

— А у тебя мальчишка?

Оба посмеялись. Роберт — заливистым мальчишеским смехом, Айза — короткой доброй усмешкой.

— Верни маме телефон, — наконец, произнесла девушка с тяжестью в груди и горечью на губах.

— Да, сейчас. — Голос брата заметно потускнел, в нем прорезалась грусть. — Зи, я очень скучаю и очень-очень люблю тебя! Ты со всем справишься. Я в тебя верю!

Сердце вдребезги, к глазам подступили слезы. Айза выдохнула.

— Спасибо, Роб. Я тоже скучаю и тоже люблю тебя. Будь сильным и смелым, как лев.

— Как медведь, ты хотела сказать.

Снова смешок с той стороны, но теперь он был омрачен тоской.

Затем шорох — звук открывающейся двери и короткое «мам». Айза представила, как Роберт — двенадцатилетний мальчишка с копной черных волос и грустными темными глазами — протягивает матери телефон, а та готовит ужин, в суете перемещаясь по кухне. Дом. Как хотелось бы сейчас оказаться там, обнять мать и потрепать брата по голове. Но сейчас Айза была полезнее здесь — в стенах холодной и неприветливой академии Эльгидо.

— Ладно, мам, мне пора. Скоро отбой, — как можно небрежнее бросила Айза, хотя внутри все обрывалось.

— У тебя точно все хорошо?

Сердце матери никак не могло быть равнодушным к своему ребенку, а сердце ребенка не могло допустить еще больше тревог в жизни матери.

— Да.

Они распрощались.

Айза стояла в коридоре, сжимая телефон. Если бы у нее было чуть больше сил, она бы его сломала. Если бы у нее было чуть больше сил, она бы не чувствовала себя так паршиво. Если бы она была чуть сильнее — ее семье не пришлось бы волноваться из-за нее.

Айза стояла одна посреди пустого темного коридора. Где-то дальше моргала одна-единственная лампа. Тишина и мрак. Девушка посмотрела на дисплей телефона. Девять вечера. Выход из общежития после восьми был под запретом. Но Айзе отчаянно хотелось на воздух, на волю. Внутри этих стен она чувствовала, как задыхается в их строгой серости. Тоска по дому, боль расставания, ноша, которую она несла, давили на грудь.

Она даже не стала заходить в комнату — сразу направилась к выходу.

Охранника не оказалось на месте, и девушка проскользнула на улицу.

Прохладный осенний ветер окутал ее и пробрал до дрожи. На Айзе были только спортивные штаны, футболка и тапки — слишком легко для ночной прогулки осенью. Но она не стала возвращаться. Если ее не остановили правила, то холод и подавно.

Айза обняла себя руками и пошла в сторону спортивного поля. Луна, звезды и редкие фонари на территории академии освещали ей дорогу, а вокруг — ни души.

Оказавшись на поле, девушка забралась на трибуну, на самый верх. Она подняла голову и посмотрела на небо, густо усыпанное звездами. Сейчас, хотелось ей верить, на другом конце острова мама и брат тоже смотрят на это небо и думают о ней. Мать наверняка молится, просит у Всевышнего защиты для дочери. От кого защиты? От кучки подростков в академии? Они едва ли представляли опасность для Айзы. Их общество было неприятно для нее, но были же среди них и нормальные ребята. Например, Юпитер. Наверняка найдется кто-нибудь еще. Или нет?.. Айза не знала. Их знакомство с Юпитер было случайным. Кто знает, что было бы, если бы они не пересеклись во дворе академии в день приезда?

Трибуны служили отличным щитом от ветра, и Айзе удалось немного унять дрожь. Она снова подумала о матери и о молитве. А ведь когда-то они всей семьей собирались в детской и вместе молились. Это воспоминание отдавало радостью минувших дней и горечью утраты.

Айза сложила руки в замок перед собой и склонила голову.

— Господи, дай мне сил. Еще больше, чтобы я не чувствовала себя такой слабой и беспомощной.

Ее слова слышали только холодные звезды. Вера покинула эту девушку, когда в ее дом пришла разруха и опустение.

— Эй! Кто здесь?!

Яркий луч фонарика ослепил Айзу, она прикрыла ладонью лицо. Голос охранника был суровым, с характерной хрипотцой и вызовом.

— Что ты здесь делаешь?! Фамилия?

Он сделал угрожающий шаг вперед. Девушка медленно поднялась со своего места. Она никак не могла собраться. Появление охранника в такой уязвимый для нее момент выбило почву у нее из-под ног. Оставалось только назвать свою фамилию и ждать последствий.

Только сейчас до Айзы дошла ужасная мысль: за нарушение правил ее могут лишить стипендии.

— Какие-то проблемы?

Новый голос из темноты озадачил уже охранника. Он обернулся и увидел парня.

— А ты еще кто?

Фонарик был направлен на новое лицо. Охранник сразу же его узнал и резко подобрался.

— Мистер Кан! Я не знал, что вы тут гуляете. Любите ночные прогулки?

Лицо Джи Хана скривилось. Как резко поменялся этот мужчина, стоило ему только увидеть, кто стоит перед ним.

— Не нужно этого, мистер Харч. Просто оставьте эту девушку в покое. Она со мной. И вот еще, — парень склонился к мужчине, — пусть это останется секретом, только вы и я, лады?

Мистер Харч с охотой кивнул и поспешил удалиться.

Айза, наконец собравшись, смотрела на одноклассника с вызовом.

— А что, медведицы ночью не спят? — с улыбкой спросил Джи Хан. Он поднялся на трибуну, остановившись на два ряда ниже, будто специально оставляя между ними расстояние.

— Что тебе нужно? — она не скрывала своей враждебности, даже наоборот, явно пыталась запугать парня своим свирепым видом. Руки сжались в кулаки, глаза метали молнии — еще немного, и она и впрямь могла броситься на парня.

— Ничего, — Джи Хан пожал плечами. — Я тебе так-то помог.

— Ждешь благодарности?

— Вообще-то нет. Ты явно на это не настроена.

— Хочешь, чтобы я была тебе должна?

— Зачем мне это?

Ответа у Айзы не нашлось. Она заметно смягчилась. Сил держать лицо не осталось. Слишком много эмоций за этот вечер она испытала. Если Бог существует, то сегодня он ее не слышал. Девушка в бессилии опустилась на трибуну.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Джи Хан.

— А ты? — парировала Айза. Отвечать на его вопросы она не горела желанием.

Парень мог бы сказать, что видел, как она покинула общежитие, и пошел за ней из любопытства. А еще потому, что понимал: если ее поймают, то неприятностей не оберешься. Но говорить он это не стал.

— Гуляю, — ответил одноклассник. — Захотелось подышать воздухом.

— Ну да, вам это не запрещено.

На лице Джи Хана мелькнуло то же выражение лица, что и в разговоре с охранником. Ему это не понравилось.

— Слушай, я не виноват, что здесь так принято.

— Зато активно этим пользуешься. — Айза снова вспыхнула. Общество Джи Хана, его причастность к миру власти ее раздражала.

— Давай признаем: ты бы тоже пользовалась, будь у тебя такая возможность.

Повисло молчание, только ветер слегка завывал, разгоняясь по полю.

В чем-то Джи Хан был прав — и она это понимала. Но признавать это вслух не собиралась.

Айза подавила желание обнять себя и согреться. Еще не хватало показывать свою слабость этому парню.

— Все сказал? — с вызовом спросила она.

— Не понимаю я твоей враждебности. Разве я сделал тебе что-то плохое? Не припоминаю такого, — Джи Хан говорил спокойно, словно вел обыденную беседу. — Ты явно испытываешь ненависть ко всему здесь, но при этом общаешься с Юпитер. А я чем хуже?

Айза сделала глубокий вдох. Этот разговор все больше ставил ее в тупик. И чего этот парень к ней привязался? Хочет ответов? Так пусть получает!

— Да ты такой же, как все. Пользуешься людьми и властью, которая тебе не принадлежит! И делаешь вид, будто все нормально, но это не так.

— Разве ты меня знаешь? — голос Джи Хана прозвучал неожиданно холодно. — Почему ты меня судишь так, словно знаешь, кто я такой?

Лицо парня заставило Айзу почувствовать холод острее. Ее пробрало до мурашек. Одноклассник, который сначала показался ей местным шутом, таким же придурком, как Никки, вдруг преобразился. Девушка почувствовала, как совесть внутри завопила. И правда, как она могла судить незнакомого ей человека?

Напряжение снял сам Джи Хан. Он вдруг улыбнулся и потянулся.

— Ладно, пойду я спать, поздно уже. Рад был поболтать.

Парень стянул с себя толстовку и протянул ее Айзе. Она посмотрела на него недоверчиво.

— Мне не холодно.

— А мне жарко, — ответил одноклассник. — Так что сделай мне одолжение, сохрани кофту у себя, не хочу тащить ее в руках обратно.

И больше ничего не сказав, он ушел. Толстовка осталась на трибуне, в ряде от Айзы.

Чуть погодя, девушка протянула руку к кофте и, осмотревшись по сторонам, натянула ее на себя. Ее накрыло теплом и запахом знакомого кондиционера для белья. Точно такой же использовался у нее дома. Вместе с этим запахом она почувствовала еще один — запах цитрусов. Айза невольно вздохнула его глубже. К осеннему воздух прибавился аромат апельсинов.

В кармане завибрировал телефон. Айза потянулась к нему и увидела три пропущенных и десяток сообщений от Юпитер. Девушка спрашивала, где она пропадает.

Еще одно сообщение было от матери:

«Ты все также не общаешься с Леей?»

Айза сжала телефон. Про младшую сестру она вспоминала очень редко. Не хотелось и сейчас. Поэтому она закрыла сообщение, написала Юпитер и отправилась обратно в общежитие.

Воздух был пропитан болью, слабостью и цитрусами.

Глава 5

Айза чувствовала себя уставшей. Накануне, после несанкционированной ночной прогулки, мысли о семье, об академии и, самое странное, о Джи Хане никак не давали уснуть. А еще Юпитер. С возвращения в комнату она не отставала от Айзы с расспросами. Девушка не стала ничего отвечать. Она легла на кровать и отвернулась к стенке. Только она и представить не могла, чем все это обернется.

Юпитер не разговаривала с Айзой с утра, держалась на шаг позади и старательно делала вид, что чем-то занята. Айза ощущала тревогу. Напряжение нарастало и давило на голову и грудь, не давая сосредоточиться на уроках. А еще эта усталость... Держаться на плаву было очень тяжело, не удавалось ни за что ухватиться.

После третьего урока, на большой перемене, Айза выловила соседку в коридоре и преградила ей путь. Юпитер сделала шаг вправо — она за ней. Как бы девушка не пыталась обойти ее, Айза наступала ей на пятки или загораживала дорогу. И все время молчала, только сверлила ее взглядом.

В конце концов Юпитер сдалась:

— Да что тебе нужно?! — ее обычно тихий и спокойный голос вдруг сорвался. Айза на миг оторопела, но быстро взяла себя в руки.

— Это ты мне скажи.

Короткие фразы и никакой конкретики только злили уравновешенную Юпитер.

— Я тебя не понимаю! Пропадаешь на ночь из корпуса, не дозвониться. А потом ты являешься, как ни в чем не бывало, в чужой кофте, и молчишь, как партизан!

Ее глаза пылали, ноздри раздувались, она смотрела на Айзу с вызовом.

Прошло две секунды — два долгих мгновения, — прежде чем она выпалила:

— Я думала, ты попала в неприятности! Дура!

Звонкий голос Юпитер прокатился по школьному коридору, привлекая всех и каждого. Теперь на маленькую перепалку подруг обратили внимание все, кто оказался рядом. Юпитер заметила лишние взгляды и, улучив момент, убежала.

Айза стояла как громом пораженная. Соседка отдалялась от нее, а она не могла сдвинуться с места, так и замерла на одном месте, ошарашенная и совсем потерянная. Кто-то о ней переживал, кто-то боялся, что она попала в неприятности. Осознать это было трудно, но еще труднее — принять.

Вокруг зашевелился рой шепотков, Айза отчетливо услышала свое новое прозвище и словно отмерла. Она оглянулась по сторонам, но не увидела Юпитер, только множество глаз, которые не спускали с нее своего хищного взгляда. Образ «медведицы» обрастал новыми слухами.

Как назло, поблизости оказался Никки. Он шел в компании парней мимо Айзы, но вовсе не смотрел на нее. Только сказал нарочито громко:

— От этой дикарки даже подружки бегут.

Айза перестала слышать голоса. В ушах отдавался стук ее сердца. Гнев застилал глаза, а где-то глубоко внутри металась из стороны в сторону растерянность. Эмоции достигли своего пика и норовили выбраться наружу. Глаза Айзы накрыла пелена, и за ней не было ничего, кроме желания выпустить свой гнев на того, кто больше всего это заслуживал, на Никки. Девушка сжала руки в кулаки и уже направилась в сторону Никки, как кто-то тронул ее за плечо.

— Ты в порядке? — Голос Джи Хана едва протолкнулся сквозь оглушительный грохот ее сердца, и она снова оказалась в реальности.

Айза подняла взгляд на парня. Он держался также непринужденно, как и всегда, но сейчас в нем была какая-то перемена. Ее девушка не могла считать.

— Да, — ответила она и поспешила уйти как можно дальше от шумного коридора, Никки и Джи Хана.

До конца перемены оставалось десять минут, но Айза совсем не следила за временем. Она вышла на задний двор академии и спряталась подальше от посторонних глаз в самом дальнем его уголке, в тени деревьев. Голова раскалывалась, хотелось уснуть прямо здесь, на лавочке, и больше ни о чем не думать. Было все равно, что о ней подумают, о ней и так говорили много того, что правдой не было. Одним слухом больше, одним меньше.

Айза смотрела вдаль и не видела ничего. Только мысли крутились одна за другой — нечеткие, ускользающие тени. Она думала о Юпитер — о ее словах и поступках. Их понять никак не получалось. Айза снова и снова прокручивала ночную прогулку и возвращение в комнату общежития. Для нее все было предельно просто и понятно, так почему Юпитер так реагирует? Ответа на этот вопрос она найти не могла. Беспокойство соседки казалось надуманным. Зачем вообще переживать за дикарку, чужую в этом месте? В этом не было никакого смысла!

Голова разболелась еще больше. Айза закрыла глаза и откинулась на спинку. Сил думать не было. Прошла всего лишь неделя, а она уже жутко устала от этого места. Снова подумалось о доме. Как было бы хорошо вернуться к матери и брату, в свою обычную школу, где она была такой же, как и все, в додзё и к привычным тренировкам. Да, та жизнь тоже была не очень, но это была ее жизнь. А здесь все было не так, и она сама тоже была лишней.

Нигде ей не было так одиноко, как здесь.

Краем глаза Айза заметила движение — кто-то сел рядом.

— Отличная погода, не правда ли?

Голос миссис Норэсс — секретаря из администрации — звучал непринужденно, словно обращался вовсе не к Айзе. Девушка бросила короткий взгляд на секретаря, но ничего не ответила.

Погода и в самом деле была чудесной: октябрьское солнышко грело, ветер едва-едва обдувал лицо, небо стояло ясное-ясное, никаких намеков на дождь и морось, пахло травой, словно на улице была весна. Но пестрое желто-оранжевое оперение деревьев выдавало время года.

Однако здесь, в тени деревьев, вдали от всех было пусто, уныло и серо. Или это только в голове Айзы?

— Ты же знаешь, что уроки еще не кончились? — спросила миссис Норэсс, глянув на часы.

— Угу, — буркнула в ответ девушка. На этот раз она даже не посмотрела в сторону секретаря. Хотелось уйти и найти новый уголок одиночества, где она могла бы еще раз обо всем подумать. Как только эта мысль появилась, она поняла — нет, она уже едва ли сможет снова найти в себе силы прятаться. Нельзя было позволять себе вообще давать слабину.

Над лавочкой повисло молчание. Айза смотрела на свои коленки и собиралась с силами уйти, миссис Норэсс просто сидела рядом. О ее присутствии говорил только силуэт, маячивший на периферии.

— Первый месяц самый сложный, — вдруг сказала она. Ее слова предназначались то ли Айзе, то ли ветру, внезапно усилившемуся. Потом она впервые обратилась напрямую к девушке: — Я тут кофе в автомате взяла, но уже передумала его пить. Будешь? Говорят, оно бодрит.

Миссис Норэсс протянула бумажный стаканчик. От него исходил приятный молочно-кофейный запах. Айза с недоверием посмотрела сначала на напиток, а потом на секретаря.

— Это латте, здесь молока больше, не будет противной горечи.

Почему-то эти слова подействовали успокаивающе, и Айза приняла стаканчик с кофе из рук секретаря. Миссис Норэсс улыбнулась, поднялась с лавочки и, снова бросив взгляд на часы, сказала:

— Через две минуты будет звонок, так что отправляйся в класс. Замечания тебе сейчас не нужны.

Айза пожала плечами. Стаканчик с кофе грел руки, аромат щекотал нос. В голове возник дом, и девушка мысленно согласилась, что замечания ей вообще сейчас не нужны.

Миссис Норэсс ушла, но внезапно обернулась:

— На лавочке спать не рекомендуется. Но иногда можно.

С этими словами женщина удалилась, оставив Айзу одну.

Девушка посмотрела на стаканчик с кофе, задумалась на мгновение и осушила его в два больших глотка.

На урок она успела, забежав в класс за секунду до звонка. Юпитер даже не посмотрела на нее. Айза решила: в общежитии у соседки не получится от нее убежать. Тогда они и поговорят.

Учебный день был позади. Кофе от миссис Норэсс и в самом деле ободрил Айзу. Она чувствовала себя намного лучше. Ушла заторможенность и постоянное желание спать. Захотелось двигаться, удариться в активность. Юпитер, как знала Айза, опять будет до последнего в студсовете, ждать ее в комнате не было смысла. Более того, ожидание только больше беспокоило. Поэтому, когда Айза оказалась в комнате, она достала свою спортивную форму и отправилась в тренажерный зал.

Возможности и размах академии Эльгидо позволяли выстроить вокруг учреждения мини-городок. Помимо учебного здания, общежития и спортивного поля, на территории академии был спортивный комплекс. В холодное время года он использовался для занятий физкультурой, однако был оснащен не только спортивным залом. Внутри огромного комплекса также расположился тренажерный зал, бассейн и ринг. Ринг делил одно помещение со спортивным залом, а вот бассейн находился в смежной комнате. Тренажерный зал находился в подвале. Айза узнала о нем в первые дни в академии, но только сейчас решила до него дойти. Одних упражнений, которые она выполняла в комнате общежития, уже не хватало.

В тренажерном зале было пусто. Мало кто из учеников им пользовался. Местные спортсмены предпочитали полностью отдаваться тренировкам по бейсболу и не видели необходимости в посещении тренажеров. А остальным и вовсе хватало уроков физкультуры. Айза знала, что в прошлый раз, когда она вызвалась выполнять нормативы для парней в отжиманиях, двое парней выполнили требуемый минимум. А вот последний, заметив, что девушка сделала больше пятнадцати повторений, решил не отставать. Он остановился на двадцати пяти.

Айза принялась разогреваться. Она не понаслышке знала, насколько важно прежде нагрузки сделать разминку. Десять минут она потратила на разогрев и только тогда оглядела тренажерный зал детальнее. Здесь было все, что нужно, для тренировки на все тело и даже больше. Часть тренажеров Айза даже не знала, поэтому сразу сконцентрировалась на том, что ей было знакомо. Хотелось сделать упор и на спину, и на плечи, и на ноги, и на кардио. Она начала с блочного тренажера, ухватившись за гриф стандартным хватом, Айза начала с минимального для себя веса — пятнадцать килограмм. На второй подход она увеличила вес до двадцати, на третий и четвертый пыталась выйти и на двадцать пять килограмм, но очень скоро поняла — отсутствие нормальных силовых тренировок лишили ее прежней силы. Айза закончила с блочным тренажером с неким разочарованием.

Потом, по накатанной, она перешла к нижней части туловища и дальше чередовала верх и низ. В конце концов она так отдалась процессу, что забыла обо всем. В голове был только счетчик, отсчитывающий каждое повторение. Когда Айза перешла на штангу, у нее появился наблюдатель.

Он просто наблюдал, без задних мыслей, и надеялся, что его не заметят.

Но у медведицы был «нюх».

Когда штанга и становая тяга остались позади, Айза остро почувствовала чужой взгляд. Она быстро обернулась и почти сразу заметила силуэт, юркнувший за угол.

— Выходи, — сказала девушка сурово и приблизилась к укрытию. Она глубоко дышала и вытирала с лица испарину.

Из-за угла показался парень. Айза его не знала. На лицо он показался ей знакомым, но она точно с ним еще не общалась. Пухлый парнишка в очках и кудрявой шевелюрой смотрел на девушку чуть ли не в слезах.

— Прости, прости, — залепетал он тихим голосом. — Я… я не хотел подглядывать… Я не знал… не знал, что тут кто-то есть… Я сейчас же уйду…

Пусть голос у него слезливо дрожал, он сдерживал плач, как мог. На его широком лице читался страх, словно он боялся Айзу. Его дрожь всколыхнула неприязнь, но не к этому парню. Этот страх не мог появиться просто так.

Айза оглядела незнакомца и заметила, что он тоже был в спортивной форме.

— Если пришел тренироваться, то тренируйся, — коротко сказала она и ушла. Наблюдатель ее больше не беспокоил.

Дело оставалось за малым — завершение тренировки. Пару подходов на гиперэкстензию, упражнение на пресс и роллер для расслабления мышц. Когда Айза дошла до роллера, взгляд ее зацепился за незнакомого парня. Он мучился с греблей. Издали девушка заметила, что парню тяжело дается тренажер.

— Ты не так делаешь, — крикнула она ему через зал.

Парень вздрогнул и повернулся к ней.

— Ч-чего?

Айза не стала снова кричать. Она поднялась с коврика и подошла к нему. Одним коротким щелчком она сделала натяжение попроще.

— Выпрями спину, — парень послушался. — И держи ее. Тянешь не руками, а спиной, лопатками.

Девушка коснулась его спины, в том месте, где и должна была проходить основная работа. Парнишка вздрогнул, но продолжал слушать ее. Когда Айза сказала сделать ему пару повторений, он беспрекословно подчинился.

— Так и продолжай, — сказала она после того, как убедилась, что у парня все получается.

— Ого! С-спасибо, — робко произнес незнакомец. Он вдруг остановился и посмотрел на Айзу. — М-меня зовут Ро-оберт. Я-я из параллельного к-класса.

Айза посмотрела на парня выразительным взглядом. Надо же, его звали также, как и ее младшего брата. И этот парень учится в одном классе с Никки? Ярость, вспыхнувшая в коридоре с появлением Никки, вновь подкралась. Айза неосознанно стиснула зубы.

Что-то в ее лице напугало Роберта. Он вжал голову в плечи и закрыл глаза. Словно ожидал удара. Айза заметила синяк на ключице, выглядывавший из-под футболки. Она глубоко выдохнула и подавила новую волну эмоций. Тренировка должна была разгрузить ее, но вот, она снова чувствовала, что готова взорваться.

— Айза, — назвала она имя. — Можно я буду звать тебя Берт?

Казалось, Роберт был удивлен. Он с опаской глянул на девушку, будто все еще ожидая подвоха.

— П-почему? — вопрос соскользнул раньше, чем он успел его обдумать. Парень поспешно ударил себя по губам. — М-можешь не о-отвечать.

Айза вдруг поняла, что этот парнишка заикается не от страха. У него был дефект речи.

Она взяла себя в руки. Надобности в маске несокрушимой не было, не с этим парнем.

— Моего младшего брата тоже зовут Роберт. Мне будет проще звать тебя иначе, — девушка произнесла этой со всей мягкостью, на которую была способна. Получилось неловко. — Если ты сам не против.

Роберт смотрел на нее удивленными глазами. Он привык, что в академии редко к нему обращались по имени, чаще выбирали унизительными прозвища. Самое частое из них было «поросенок». Оно приклеилось к нему и заменило настоящее имя. Было приятно, что кто-то хочет называть его по имени, пусть и частично.

— Да, конечно! — сказал он почти без заикания.

— Приятно познакомиться, Берт.

— Мне т-тоже, Айза! — неловкая пауза. — А ты м-могла б-бы помочь мне с-с-с другими тренажерами?

Айза позволила себе легкую улыбку. Новое знакомство в стенах академии оказалось неожиданно приятным.

Она вернулась в комнату поздно. Пришлось потратить много времени, чтобы объяснить Берту, как работает оборудование в тренажерном зале. Айза ушла из спортивного комплекса в приподнятом настроении. Тренировка и небольшая тренерская деятельность повлияли на нее положительно.

Айза зашла в комнату практически следом за Юпитер. Соседка еще не успела переодеть школьную форму, только достала пижаму из шкафа.

— Тера, — имя подруги вылетело на выдохе.

Юпитер подняла на нее глаза и тут же отвела. Стало ясно — она все еще была не в лучшем расположении духа. Нужно было разговаривать. Айза не была мастаком говорить, но у нее не оставалось другого выбора. Она хотела помириться с Юпитер.

— Вчера я звонила домой, — начала Айза. Соседка не отреагировала. — После разговора стало так паршиво, что я пошла на улицу. Вопреки правилам. Кофту мне дал наш одноклассник, Джи Хан. Он же отмазал меня у охранника.

Когда в рассказе Айзы прозвучало неожиданное имя, Юпитер не смогла скрыть удивления.

— Джи Хан? Кан Джи Хан? Но почему?

— Не знаю. Он оставил кофту и ушел.

Юпитер вспомнила, что вообще-то обиделась, и снова нацепила на себя маску.

— Ну и… почему ты мне все сразу не сказала?

Айза отвела взгляд в сторону и потерла шею.

— Потому что не видела в этом надобности. Я ведь здесь сама по себе. Я и подумать не могла, что кто-то будет за меня переживать.

— А вот представляешь, и такое бывает, — в голосе Юпитер зазвучал сарказм. — Как ты вообще могла вот так уйти и не предупредить?

— Я уже сказала, Тера: я не думала, что так будет. За меня только мама с братом беспокоятся все время, но и их я не посвящаю во все. А тебе это зачем?

— Я думала, мы подруги.

На глазах Юпитер вдруг навернулись слезы. Она шмыгнула носом и промокнула рубашкой уголки глаз, глядя на лампу под потолком.

Айза помедлила, затем шагнула к ней.

— В моей жизни едва ли были друзья. Я без понятия, как дружить. — она протянула ей руку. — Научишь?

Юпитер посмотрела на протянутую руку, на Айзу и вдруг бросилась к ней с объятиями.

— Прости, я была такой дурой! — всхлипнула соседка, уткнувшись в грудь Айзы. — Я на тебя накричала. На глазах у всех! Как я вообще могла?! Я такая ду-у-ура.

— Я тоже дура, — едва слышно ответила Айза. Она неловко погладила Юпитер по голове, совершенно неготовая к внезапным объятиям и слезам, и выдохнула.

Этот день был наполнен обидой, яростью и одиночеством, но его разбавили теплый кофе, пот и объятия.

Глава 6

Минуло две недели. За это время произошло масса перемен.

Во-первых, появились новые ученики по новой программе академии. Айза больше не была диковинкой в Эльгидо. Взглядов и любопытства стало поменьше.

Во-вторых, часть общежития для новых учеников теперь стала значительно живее. Ни о какой тишине и спокойствии больше не могло быть и речи. В женскую часть подселилось аж пять девочек, в то время как в мужской — всего трое мальчишек. Самый активный парень с замашками идеального старосты — Дэнис Коулман — даже организовал встречу, чтобы познакомиться со всеми товарищами по счастью. Айза была от этого не в восторге, но все равно пошла.

В-третьих, с ростом количества учеников из среднего и даже низкого класса правила ужесточились. Теперь на территории академии дежурило несколько охранников — больше никаких внезапных ночных прогулок. Все тот же Дэнис норовил в соседний общажный блок, чтобы перезнакомиться со всеми там, однако его оттуда поперли, а после выкатили правило: новеньким по особой программе запрещено посещать «элитный» блок

Ну и в-четвертых: стратегия, которой придерживалась Айза, дала трещину с появлением новых учеников. Напряжение в академии возросло в разы, и недовольные сразу же о себе заявили. Они были готовы мириться с одной Айзой, но когда появилось еще восемь учеников, среди которых затесался такой человек как Дэнис, все пошло прахом.

— Этот Дэнис, — с выражением произнесла Юпитер, — выест мне весь мозг. Ты представляешь, он напрашивается в студсовет! И пытается сделать это через меня! Будто мы с ним давние друзья. Как я могу ему не помочь?

Айза впервые видела соседку такой раздраженной. Несмотря на то что в блоке появились новые люди, Юпитер не собиралась возвращаться к «элите». Ее устраивало соседство с новой подругой и ничего менять ей не хотелось.

Однако, когда она познакомилась с новичками — особенно с Дэнисом, — то наверняка уже успела пожалеть об этом.

Можно было подумать, что проблема была только в одном парне, но это было не так. Две девушки, занявшие комнату напротив Айзы и Юпитер, — Таша и Сирша — были сестрами-близняшками. Они учились в разных школах и удивительным образом обе вытянули счастливый билет в академию Эльгидо. От этих двоих было много шума. Они ежедневно ругались и ссорились по поводу и без. Постоянные ор и крики доносились из-за их двери. Сколько бы Юпитер и Айза не пытались с ними решить вопрос громкости, близнецы их не слышали. Ссоры продолжились и после того, как после анонимной жалобы в администрацию, девушек расселили по разным комнатам. Они просто стали ходить друг к другу в гости.

Другой соседкой по блоку была Вирджиния Ловкуд. Ее семья жила недалеко от академии, однако не дотягивала до необходимого статуса, чтобы Вирджиния могла учиться в Эльгидо на правах «элиты». Тем не менее, девушка вела себя так, словно была из высшего общества. Смотрела на всех свысока и разговаривала с другими исключительно высокомерным тоном. Вирджиния грезила о титуле королевы школы и, когда узнала об Алексии — снежной королеве Эльгидо, — возненавидела ее. Но перед ней лепетала и пыталась набиться в подружки.

Другие две девочки — Клара и Уилма — были тенями. От них не было никаких проблем. Девочки предпочли занять раздельные комнаты и жить поодиночке, ниже травы, тише воды. Айза их уважала.

Двое парней из мужского общежития привлекли к себе много внимания из-за хорошей спортивной формы. Оба были из фермерских семей и с детства работали в поле и со скотиной. Макс и Оливер были друзьями детства и держались особняком в новом месте. Им можно было посочувствовать, потому что Дэнис доставал их ежедневно, пока парни не прознали про бассейн в спортивном комплексе и не стали там пропадать часами после учебы. Иногда Айза пересекалась с ними в коридоре, и они шли вместе: она — в тренажерный зал, а они — в бассейн.

От этого балагана Айзу спасали тренировки. Она продолжала делать зарядку по утрам и ходить в зал. Нередко в зале появлялся и Берт, для которого Айза стала своего рода тренером. Она помогала ему с оборудованием и иногда давала задания. У Берта и ранее была мотивация ходить в зал, но с появлением Айзы она стала еще крепче.

После одной из таких тренировок Айза возвращалась в общежитие в приподнятом настроении. Она чувствовала гордость — у Берта наметился прогресс. Он так рьяно благодарил девушку, что она почувствовала себя даже немного неловко. Удивительно, но с Бертом было проще испытывать эмоции и не бояться их.

Однако вся радость улетучилась, когда у двери своей комнаты она обнаружила снующего туда-сюда Дэниса.

— Что ты тут делаешь? — спросила Айза в своей привычной манере. Никакого желания общаться с этим парнем не было.

— О, Айза! — Дэнис натянул свою приторно дружелюбную улыбку и бросился к ней. — Помоги мне с Юпитер. Она закрылась и не отвечает, а мне очень нужна ее помощь.

Речь, конечно, шла о студсовете. Дэнис давно порывался туда, однако глава студсовета — Карлос О`Крат, сын мэра одного из крупных городов Эстес — дал ему от ворот поворот. Карлос не собирался пускать в студенческий совет кого-то не из его мира. Это же он в жесткой форме сказал и Юпитер, которой Дэнис прикрывался. У девушки из-за этого появилось много проблем.

— Оставь ее в покое, — резко сказала Айза и прошла к комнате, толкнув парня плечом.

Дэнис не отстал. Казалось, он вообще ее не слышал.

— Мне очень надо в студсовет! Я всю жизнь был в студсовете, не могу же я здесь не быть членом студенческого комитета!

На мгновение Айзе показалось, что в его глаза мелькнуло безумие. Но лишь на мгновение.

Она не стала ничего отвечать и зашла в комнату, закрыв дверь прямо перед его носом. А лучше бы она его прищемила.

Айза обнаружила Юпитер за столом. Та сидела, уперевшись лбом в твердую поверхность.

— Тебе нужно что-то делать с этим Дэнисом, — Айза прошла к стулу и скинула спортивную сумку на пол.

Юпитер выдохнула и пробурчала в стол:

— Знаю.

Подруга явно была не в настроении. Тем не менее в этот вечер Дэнис их больше не беспокоил.

На уроке химии была работа в парах. Айзе достался Джи Хан. Он соединил их парты и уселся рядом. Она сразу же почувствовала знакомый запах чистоты и цитрусов.

— Если ты вдруг все подорвешь, я не виноват, — отмахнулся парень, когда им объяснили, что нужно делать.

Однако взрыву просто неоткуда было взяться. Задача опыта состояла в том, чтобы получить осадок хлорида серебра. Им выдали раствор нитрата серебра и хлорид натрия — соленую воду. Их необходимо было смешать. Пока Джи Хан записывал формулу, Айза приступила к выполнению задачи. В пробирку она влила немного раствора с нитратом серебра и почти сразу добавила соленую воду. Она выжидающе глянула на пробирку. Содержимое помутнело, но никакого явного осадка не появилось.

Айза повторила еще раз — результат был тем же.

— Да ты так весь материал израсходуешь, — вмешался Джи Хан, когда наконец обратил внимание на ее действия.

— Что?

— Хлорид натрия ведь надо добавлять по капле.

Джи Хан взял пипетку, набрал в нее соленую воду и капнул в пробирку. Одна капля, вторая. Айза невольно подалась ближе. Реакция пошла не сразу. Айза замерла в ожидании. Мгновение — и она увидела, как начал формироваться осадок. Он белыми хлопьями оседал на дне пробирки.

— Видишь? Так его видно. — Джи Хан поднёс пробирку к глазам.

Его голос был спокойным и совсем не таким, каким Айза привыкла его слышать. Без иронии, без затаившейся шутки, без смеха.

— Серебро с хлором связываются сразу. Если переборщить — всё в кашу уходит.

Он улыбнулся.

Айза посмотрела на него. Что-то в его профиле притягивало. Сейчас, когда с его стороны не было шуток, он казался другим человеком. Айза невольно вспомнила злополучный вечер после звонка домой. Тогда Джи Хан тоже казался ей другим, будто он, как и она, натягивает маску. Только для нее это была необходимость, а ему для чего?

— Что-то непонятно? — спросил парень, заметив взгляд напарницы.

Айза поспешно отвела взгляд и уткнулась в тетрадь.

Ей все было понятно. Почти.

На перемене Джи Хан, державшийся обычно где-то в стороне, не отстал. Он дождался, пока Айза соберет свою сумку и пошел за ней следом в кабинет истории на другом конце третьего этажа. Девушка развернулась, чтобы сказать ему пару ласковых, но в этот момент в коридоре слева послышалась какая-то возня.

— Юпитер, ты обязана мне помочь! — голос Дэниса с визгливыми нотками можно было узнать издалека. — Я не могу без студсовета! Ну же, мы же живем в одном блоке!

Дэнис едва ли не на коленях стоял перед растерявшейся Юпитер. Он нарочито громко восклицал и привлекал к себе внимание окружающих. На такое представление разве что глухой не обратил внимание.

Положение Юпитер было плачевным. Она всеми способами избегала навязчивого Дэниса, но сейчас он перегородил ей дорогу и не давал пройти. Он наступал на нее и давил, прикованные взгляды учеников помогали ему в этом.

Терпение Айзы лопнуло. Она шагнула в сторону Дэниса с явным намерением поставить его на место раз и навсегда. Однако ее остановили. Рука Джи Хана схватила ее за локоть и потянула на себя. Айза неожиданно легко поддалась этому короткому движению.

— Айза, — позвал он ее по имени. В его голосе прозвучала незнакомая сталь.

— Отпусти, — процедила она сквозь зубы.

— Зачем? Пойдешь набивать ему морду?

Она подняла голову и их глаза встретились — ее пронзительные серые, почти прозрачные, и его темные, почти черные.

— Тебе какая разница? — Айза выдернула свой локоть из его хватки. Она вдруг почувствовала себя уязвимой и незащищенной и сделала шаг в сторону, не спуская взгляда с одноклассника.

Джи Хан бросил короткий взгляд на место происшествия и снова вернулся к Айзе.

— Как думаешь, как Юпитер существовала без тебя? — спросил он, не ожидая ответа. — Ей не нужен защитник.

Как только он это сказал, ситуация у студсовета переменилась.

— Дэнис, тебе нет места в этом студсовете, смирись, — Юпитер говорила как можно спокойнее, но в ее голосе ощущалась какая-то сила. За ее спиной стоял Карлос. — У нас нет вакансий. Найди себе другое место.

Дэнис хотел было что-то возразить, но Юпитер не позволила ему это сделать.

— Разговор окончен. Еще раз ты подойдешь ко мне с этим, и я отправлю жалобу директору.

Потенциальная угроза возымела на навязчивого парня неожиданный эффект. Он весь подобрался и поскорее убрался восвояси. Жалоба директору — вот оружие против «идеального» Дэниса.

— Вот видишь, — Джи Хан самодовольно улыбался. От прежнего спокойствия и непоколебимости не осталось и следа. — Ты сейчас лезешь вперёд, не разобравшись. Иногда лучше дать человеку самому справиться.

С этими словами он пошел по коридору в сторону кабинета истории.

— Да иди ты, — буркнула под нос Айза и пошла следом за ним. Его правота раздражала.

Айза и Юпитер встретились уже только перед уроком физкультуры — в раздевалке. После перепалки с Дэнисом Юпитер не хотела ни с кем разговаривать, и Айза не стала на нее давить. К тому же у нее самой было достаточно поводов побыть одной. Ситуация в коридоре, ее порыв и вмешательство Джи Хана оставило после себя неясное послевкусие. Айза пыталась представить, что было бы, если бы одноклассник ее не остановил. Дэнис получил бы по голове, а Айза — выговор и возможное лишение стипендии. Стоило посмотреть на это под другим углом — и приходилось признать: Джи Хан правильно ее остановил. И Юпитер справилась сама. Но это осознание неприятно тянуло изнутри — признание правоты одноклассника казалось равносильно признанию своей слабости.

Айза стиснула спортивную форму в руке. Надо перестать об этом думать.

— У меня так коленки тряслись, что я думала, упаду, — рассказывала Юпитер. Она и не знала, что подруга все своими глазами видела и практически вмешалась. — Но ощущение Карлоса за спиной неожиданно придало мне сил. Здорово, когда глава студсовета — крупный парень из бейсбольной команды.

Айза слушала ее вполуха. Мысли её снова и снова возвращались к возможному исходу происшествия в коридоре.

— Айза, — позвала Юпитер ее, растянув имя. Она махнула рукой перед глазами подруги, — Ты меня слушаешь вообще?

— Слушаю, — отстраненно ответила Айза, медленно натягивая штаны. И снова выпала из разговора.

Урок физкультуры шел мимо. Все нормативы уже были сданы, за исключением забега на двести метров. Его мистер Доугстон оставил на конец урока.

На улице, с наступлением ноября, стало холоднее. Дни стали короче, а вместе с ними и солнца стало меньше. Теперь погреться под теплыми лучами можно было в небольшой период с часу дня до четырех. Потом обязательно набегал холодный ветер, появлялись облака и закрывали солнце. Участились дожди, но физкультура все равно была на улице. Пока была такая возможность, надо было использовать ее до конца.

К тому же бейсболисты тренировались круглый год и участвовали в играх даже зимой.

— На тебя кофт не напасешься, — Джи Хан появилась рядом неожиданно, как и всегда. — Тебе бы уже самой начать думать о своем здоровье.

Его не смутило присутствие Юпитер. А та, в свою очередь, вся обратилась в слух, хотя и не смогла скрыть своего удивленного выражения лица. Надо же, она в первый раз увидела, как непринужденно Кан Джи Хан общается с Айзой.

— Я верну твою кофту, — ответила Айза слишком сурово.

— Можешь оставить себе, — одноклассник улыбнулся и ушел также внезапно, как появился.

Юпитер проводила его взглядом и посмотрела на подругу. Айза была мрачнее тучи.

— Ни слова.

Юпитер не стала ничего говорить, но в голове уже начали роиться некоторые подозрения.

Мистер Доугстон дал команду на построение. Как и с другими нормативами, он назвал пять мальчиков и поставил их на полосу старта.

— Анделло? — он нашел Айзу в толпе. — И в этот раз с парнями?

Айза не стала отвечать — просто молча вышла и заняла место рядом с названными ребятами. Учитель удовлетворенно кивнул и сделал пометку в своем списке. Кажется, уже все привыкли, что Айза выполняет нормативы на уровне с парнями.

Мистер Доугстон встал на финише. На этот раз в помощь он позвал себе одну девочку. Она держала в руках планшет с фамилиями и должна была записывать время каждого бегуна.

Прозвучал свисток. Парни и Айза стартанули. Девушка не была сильна в беге, но парням уступать не намеревалась. Она пробежала двести метров за тридцать пять секунд. На нижней границе между «пятеркой» и «четверкой». От нее отстал только один парень на одну-две секунды.

— Ты как обычно жжешь, — прокомментировала Юпитер, когда Айза вернулась в толпу.

— Угу.

Разговор не клеился. Айза витала в своих мыслях, а Юпитер нервничала с каждым заходом все сильнее, пока ее фамилию не назвали. Она бежала бок о бок с Алексией и близняшками из их блока. Снежная королева держалась слишком ровно и от нее как будто действительно веяло холодом.

Айза невольно отвлеклась от своих размышлений — Алексия смогла привлечь внимание даже в такой ситуации.

Учитель дал старт, и девочки побежали. Алексия сразу вырвалась вперед. Она походила на грациозную лань — легкие движения, красота и манера держаться. Ей можно было любоваться. И многие ученики не стеснялись этого делать.

Однако на половине пути произошло неожиданное: Алексия со сдержанным криком упала на землю. По толпе пронесся глухой возглас. Кто-то из парней дернулся, но тут же был остановлен голосом Никки:

— Никому не двигаться!

Все замерли. Кто-то от страха, кто-то от недоумения, кто-то вовсе не понял, что произошло. Было даже какое-то шевеление, но его сразу заглушили. Первой двинулась Айза. Она шагнула вперед, но на мгновение замялась. Стоило ли ей вмешиваться? Происшествие с Юпитер явно дало ей понять: не везде нужно бросаться в омут с головой. Тем более это была Алексия.

Айза снова посмотрела на дорожку. К Алексии уже подоспела Юпитер, но она ничего не могла сделать. Все сомнения разом исчезли. Айза растолкала людей перед собой и поспешила к пострадавшей.

Алексия пыталась отмахнуться и от нее, но Айза игнорировала ее попытки. Она взяла ее за локоть и поднырнула под ее плечо.

— Поднимайся, — сквозь зубы произнесла Айза. — Я его слушать не собираюсь.

— Отвали, — в тон ей ответила Алексия, но все равно с трудом встала. Она не могла опереться на правую ногу, хотя упорно делала вид, что все нормально. — Дальше я сама.

— Без тебя разберусь.

К ним уже подбежал мистер Доугстон. Он недовольно окинул толпу учеников.

— И что? Никто из парней не поможет?

Толпа стояла, не шелохнувшись еще две секунды. Потом началось движение и вперед вышел Джи Хан. Его взгляд сначала был направлен на Айзу, но потом перешел к Никки. В его глазах был вызов. Теперь и Никки смотрел на него. Напряжение за одно мгновение охватило разом всех, но лишь на одно мгновение. Джи Хан бросился к девушкам. Он и учитель забрали Алексию и повели ее в медпункт.

Урок закончился, но в воздухе еще осталось напряжение.

Глава 7

Поле опустело почти мгновенно. Ученики разбрелись по раздевалкам. Айза и Юпитер поспешили вслед за остальными. Перед самым входом в спортивный комплекс Айза почувствовала спиной взгляд. По коже прошел морозец, ощущение опасности разом охватило все тело. Девушка резко обернулась, но позади было пусто. Одно подозрение закралось в ее голову, но она поспешно отогнала мысли и отправилась в раздевалку.

Еще на подходе к двери Айза заметила, как было шумно. Девочки шумно переговаривались и смеялись. Когда Айза зашла внутрь, все разом замолчали, кроме одной:

— Вы видели, как она грохнулась? — Вирджиния стояла спиной к Айзе. Она снова и снова обсуждала момент падения. — Распласталась так убого — на потеху всем. А Никки… Никки такой горячий был, когда запретил помогать этой «королеве». Но эта дура Айза…

Девочки, которые с упоением слушали треп Вирджинии, шикнули на свою подружку и упорно заставляли ее повернуться. Когда она увидела Айза, ее злорадная улыбка мигом слетела с лица. Вирджиния хлопала своими большими зелеными глазами, словно пыталась сморгнуть неприятное видение, но Айза не собиралась исчезать.

— О-ой, Айза… — вдруг опомнившись, залепетала Вирджиния, но Айза ее слушать не стала. Она молча прошла мимо, даже не посмотрев на неё, будто той здесь не было вовсе. После этого Вирджиния за считанные секунды исчезла из раздевалки. Другие девочки поспешили тоже скорее переодеться.

— Вещи Алексии никто не забрал, — заметила Юпитер, открыв шкафчик. — Все так и лежит.

Айза стояла за спиной подруги и смотрела на брошенные вещи. Форма аккуратно висела на плечиках, сумка с брелоком в виде мишки лежала у стенки, дезодорант и флакон духов стояли на самой верхней полочке, темный прямоугольник телефона был спрятан в уголке. Шкафчик Алексии был идеальным воплощением порядка и чистоты. Здесь явно поработал перфекционист.

Юпитер глянула на часы и засуетилась:

— Надо бы отнести вещи… но мне уже пора бежать.

Немой вопрос повис в воздухе на секунду-две. Айза вздохнула. Кажется, другого варианта не было. Она принялась собирать вещи Алексии.

— Я их отнесу.

— Спасибо, Айза, — сказала Юпитер и ушла, оставив девушку в одиночестве.

Медпункт был пристройкой к охранному домику у самой границы территории, которая принадлежала академии. Об этом Айза узнала от мистера Доугстона. Она наткнулась на учителя, когда вышла из раздевалки с вещами Алексии.

— Анделло, ты в медпункт?

— Угу.

— Хорошо, я уже сам подумывал отнести вещи, — с облегчением произнес мистер Доугстон. — Зайдешь ко мне после? Я буду в комплексе, у себя в кабинете.

Потом он показал ей здание, где находился медпункт и удалился. Айза проводила его взглядом. И зачем ему нужно было вызывать ее к себе? Не отчитывать же он ее собирался? Вряд ли. Но вопрос из головы не выходил. Айза так крепко задумалась, что и не заметила, как дошла до здания.

Внутри медпункта было необычайно тихо и пусто. Айза потопталась на пороге, пытаясь кого-нибудь высмотреть, но, поняв, что никого нет, прошла дальше. Белые высокие стены слепили под ярким светом ламп. Запах медикаментов был разбавлен вечерним ноябрьским воздухом. Медпункт казался большим, но на деле был разделен на две части: приемный кабинет, в котором было пусто, и стационар. Их соединял длинный белый коридор. Айза направилась к стационару.

Стационар был просторным помещением с тремя кушетками — самая последняя из них была закрыта ширмой. Здесь было два окна, одно из которых было приоткрыто.

— Кто здесь? — послышался голос со стороны самой последней кушетки. Ширма дернулась и из-за нее показалось лицо Алексии. Она с секунду смотрела на Айзу, которая замерла у двери. — Что ты здесь забыла?

От ее слов веяло холодом даже больше, чем от приоткрытого окна. Айза замялась на мгновение, но потом решительными шагами пересекла помещение. Она остановилась у ширмы.

Алексия зашевелилась и попыталась подняться, но у нее этого не вышло. Ей пришлось смотреть на неожиданную гостью снизу вверх. В её взгляде мелькнуло раздражение — резкое, почти болезненное.

— Пришла посмеяться надо мной? — деланно равнодушно спросила Алексия.

Айза ничего не ответила. Только молча положила её вещи на прикроватную тумбу. Взгляд невольно скользнул дальше за ширму, и Айза увидела перебинтованную стопу.

— Что у тебя? — Слова вырвались сами, прежде чем она успела о них подумать.

Алексия проследила за ее взглядом и попыталась прикрыть ногу.

— Тебя это не касается.

— Ладно.

Айза постояла еще какое-то время, прежде чем развернулась и уже собиралась уходить.

— Хроническая нестабильность голеностопа. Уже давно, — вдруг заговорила Алексия. Она смотрела куда-то в пустоту перед собой и говорила словно сама с собой. Айза повернулась к ней.

— Спорт?

— Фехтование.

Между ними повисло молчание. Теперь уже другое. Разговор, которого не должно было быть, все-таки случился.

— Ты ведь тоже спортсменка? — спросила Алексия, подняв глаза на гостью. В них еще был лед, но холодом от них уже не веяло. — Я видела, как ты выполняешь нормативы. И ты почти ежедневно ходишь в зал. Я слышала, об этом говорили.

— Когда-то занималась боевым самбо, — ответила Айза. — Потом было не до этого. Но спорт мне необходим.

— Понимаю, — неожиданно тихо выдохнула Алексия. Она склонила голову, и ее золотистые волосы упали, прикрыв лицо. — Насколько было ужасным это падение?

— Я думала не об этом.

— Зато другие об этом думали, — горькая усмешка сорвалась с губ Алексии.

— И что с того? Они всегда о чем-то думают.

Очередное молчание. Затяжное, вязкое, словно смола. В воздухе повисло множество слов и вопросов, но им не суждено быть озвученными. Не сейчас. Айза не двинулась с места, а Алексия вовсе забыла о том, что она рядом. Она теребила пальцы, смотрела то на свою ногу, то в окно, то снова устремляла свой взгляд в пустоту перед собой. Потом она вдруг подняла глаза на Айзу:

— Тебе и правда здесь не место.

Это было сказано без жесткости. Слова прозвучали легко, почти обычно, но вместе с тем была в них скрытая сила и убеждение. Будто едва уловимое предостережение перед дождем.

— Я знаю.

Айза развернулась и ушла. Перед самой дверью ветер донес до нее тихое «спасибо». Девушка бросила короткий взгляд на последнюю кушетку у окна и покинула медпункт.

В кабинете мистера Доугстона было тесно и очень грязно. Казалось, будто Айза попала не в кабинет к учителю, а в чулан. Стол был захламлен папками, бумагами, кружками и спортивным инвентарем. Всюду крошки и где-то даже остатки уже заплесневелой еды. Ну и смрад здесь стоял соответствующий.

Айзу невольно передернуло. Она не была чистоплюйкой, и сама едва ли могла содержать идеальный порядок, но кабинет мистер Доугстона вызывал отвращение и желание поскорее покинуть это отвратительное место. Удивительно, что руководство академии позволяет кабинет учителя содержать в таком виде.

Сам мистер Доугстон как будто вовсе не замечал беспорядка. Он сидел на краю стола с той стороны, где был единственный чистый уголок, и просматривал нормативы. Все это вместе с оценками ему предстояло еще вбить в свой допотопный компьютер, которого Айза не заметила за всем хламом.

— Так… для чего вы меня вызывали? — не выдержала Айза. Нахождение в таком помещении нервировало ее. Кожа зудела, хотелось помыться.

— Да-да, минутку, — не отвлекаясь от листа бумаги, произнес мистер Доугстон. Сам он едва ли вызывал впечатление неряхи. Он точно также, как и Айза, выбивался из картины этого гадюшника, хотя это было его кабинет.

Взгляд Айзы выцепил какое-то движение на полу. Через все помещение, от одного угла к другому, полз таракан. У Айзы волосы дыбом встали. Она едва сдержала себя, чтобы не кинуться к этой твари и не прихлопнуть ее. Таракан вызывал неприятные воспоминания о доме, когда Айза и ее семья мучилась от этих вредителей и никак не могла вывести, пока они однажды разом не исчезли.

Айзу снова передернуло.

Наконец, мистер Доугстон отложил бумагу и посмотрел на ученицу.

— Итак, Анделло, — голос его звучал серьезно и вид был соответствующий, — ты уже месяц в академии, и я не мог не заметить твоих спортивных успехов. Занималась спортом у себя?

— Да, боевое самбо, — Айза вся подобралась, когда учитель обратился к ней. Говорить второй раз за один день о своем спортивном прошлом было странно для нее.

— Ага, боец, значит, — констатировал мистер Доугстон. — Ну, это и так было видно.

Он откашлялся и вытер ладонь о свое колено.

— У меня к тебе предложение. Нам в команду просто необходимы бойцы, а то в последнее время ребята совсем распоясались. Нужен кто-то, кто всех растормошит, а я уже наслышан о твоих заслугах.

Айза уставилась на него в недоумении. О каких заслугах речь? Можно было подумать, что о спортивных, но Айза чувствовала второе дно в его словах, будто речь не только о ее силе, которую она проявила на уроках физкультуры.

— А в какую команду? — спросила она, оставив мысль о «заслугах».

— По бейсболу.

Айза ахнула. Резко захламленный кабинет, мистер Доугстон и тараканы исчезли, а в голове появились картинки матчей любимой в детстве команды «Estes Ospreys». Закопанная мечта играть в бейсбол в какой-нибудь команде вдруг воскресла и стала такой реальной, что Айза могла пощупать ее руками.

— Девчонок у нас немного, но они есть, так что не должно возникнуть проблем, — между тем продолжал мистер Доугстон. Он не заметил, как Айза переменилась в лице. — Что думаешь?

— Да! Да, конечно! — поспешно ответила девушка и тут же взяла себя в руки. Она стиснула руки в кулаки и закусила губу.

— Отлично, тогда жду тебя завтра в пять вечера на поле. Познакомлю тебя с командой и введу в курс дела.

Мистер Доугстон махнул ей рукой. На этом разговор был закончен. Айза, все еще сдерживая свои порывы, медленно развернулась и вышла из отвратительного кабинета. Внутри нее что-то загорелось, и она едва могла контролировать эту вспышку радости. Давно она ничего подобного не испытывала, но вот, стоило ее мечте стать реальностью, как в ней снова проснулась маленькая девочка.

Айза сделала глубокий вдох и резко выдохнула. Нужно было успокоиться. Да, ее позвали в команду по бейсболу, да, она будет играть, да, она мечтала об этом давным-давно, но нельзя было никак забыть один неприятный факт — капитаном команды по бейсболу был Никки.

Эта мысль подействовала отрезвляюще. Огонек в груди поутих, но не исчез до конца. Айза снова была сдержанной и стойкой. Пускай Никки будет капитаном чего угодно, она справится.

Айза возвращалась в общежитие в приподнятом настроении. Шаг стал легче, плечи расслабились и выпрямились, словно с них спала ноша. Внезапно оказалось, что жизнь в академии не так уж плоха. К людям привыкаешь, как и они к тебе, правила легко соблюдаются, а на территории достаточно всего, чем можно было бы заняться. Прожить год — сущий пустяк. Тем более, если она будет играть в бейсбол.

— Айза! — за спиной послышались голоса и шаги. Это были Макс и Оливер — они возвращались с бассейна.

Айза повернулась к ним и легонько махнула рукой в знак приветствия. Парни нагнали и поравнялись с ней.

— Привет, — сказал Оливер. Это был высокий парень с рыжеватой копной волос и маленькими веснушками по лицу. У него был глубокий глухой голос и иногда приходилось прислушиваться, чтобы услышать, о чем он говорит, хотя говорил он редко.

А вот Макс был достаточно болтливым парнем. Было в нем что-то озорное и мальчишеское. Он постоянно шутил и смеялся. Улыбка у него была широкая и обаятельная, а лицо — доброе, с мягкими чертами.

Что Макс, что Оливер нравились Айзе. У них было много общего: от спорта до положения в академии. Они не много общались, но частенько вместе ходили до спортивного комплекса, где расходились по разным сторонам: Айза в тренажерный зал, а парни — в бассейн.

— Привет, — поздоровалась девушка в ответ. — Сегодня вы рановато.

— На сегодня запланирована чистка бассейна, нас попросили уйти пораньше, — ответил Макс.

— А ты сегодня не была в зале? — поинтересовался Оливер.

Айза отвела взгляд и выдержала паузу:

— Нет, были дела, — уклончиво сказала она. Парни переглянулись между собой и понимающе кивнули. Они уже давно поняли, что Айза не из тех, кто любит говорить о себе, да и в принципе говорить.

Дальнейший путь ребята дошли в тишине, только изредка Оливер и Макс перекидывались парой-тройкой фраз. Айза их не слушала. Она снова погрузилась в мысли о предстоящей тренировке в бейсбольной команде.

Единственный, кто узнал о разговоре с мистером Доугстоном, была Юпитер. Она, как и парни, раньше освободилась из студсовета и уже была в комнате, когда пришла Айза. Юпитер не могла не заметить, что настроение у подруги было необычайно радостным. Расспросов было не избежать, а Айза была сговорчива, и сама думала рассказать соседке про случившееся.

— Серьезно? Тебя пригласили в команду? — удивилась Юпитер.

Айза утвердительно кивнула.

— Это же здорово! — в отличие от подруги, Юпитер не сдерживала свои эмоции. Она подскочила к Айзе и взяла ее за руки. — Но как же Никки?

— Как-нибудь, — Айза пожала плечами. — Меня сам учитель позвал.

— Это, конечно, да… — с сомнением произнесла Юпитер. — Ладно, наверняка все будет нормально. Это же ты. Тебя никто не остановит, мисс медведица!

Юпитер рассмеялась, а Айза улыбнулась ей. Вера соседки приподняла ее дух. Действительно, кто ее остановит?

Глава 8

На следующий день Айза встала на десять минут раньше будильника. Она легко поднялась и быстро собралась. К половине седьмого общежитие уже открывали, поэтому девушка вышла на пробежку. Ноги несли ее вперед сами, дышалось неимоверно просто, а в теле было столько силы и невесомости одновременно, что Айза была готова взлететь и отправиться на луну, скрывающуюся в свете дня. Она старалась скрывать эту радость, но в каждом движении она всё равно проскальзывала: легкость, слабая улыбка, которая держалась на губах дольше обычного, и внезапная приветливость к новым соседям. Айза поздоровалась с близняшками, Уилмой и даже Вирджинией, избегающей ее взгляда.

Юпитер сразу заметила перемену. Она хотела радоваться вместе с подругой, но тревога и беспокойство не позволяли ей присоединиться к Айзе. Во всей этой истории с бейсболом все еще был Никки, и его присутствие никогда не проходило без последствий. Накануне она была искренне рада за соседку, но сейчас страх закрался в сердце. Айза не раз делала невозможное, но Юпитер чувствовала: в этом противостоянии Никки не всегда будет проигрывать — не в его духе.

Однако Юпитер смолчала. Видеть подругу такой воодушевленной было в новинку и прерывать это состояние своими беспочвенными переживаниями ей совсем не хотелось. Поэтому она зарыла свои страхи поглубже и натянула улыбку.

— Хочешь, приду посмотреть на твою первую тренировку? — спросила Юпитер осторожно, пока они шли до академии.

— Не стоит, — ответила Айза. Она шагала непринужденно, каждый шаг был легким, словно она не шла по земле, а парила над ней. Сердце Юпитер неприятно кольнуло. — У тебя наверняка куча дел в студсовете.

— Ну да, но… — Слова застряли в горле. Что она может тут сказать? Что возразить? — Хорошо.

Разговор на этом был закончен. Айза сохранила свой настрой до конца дня, а Юпитер всячески унимала жужжащее беспокойство внутри. В конце концов, разве может что-то пойти не так?

День пролетел незаметно. Уроки вдруг перешли на второй план, хотя Айза к ним усердно готовилась и даже получила «отлично» за ответ у доски на уроке алгебры. Ученики перестали казаться высокомерными придурками — девушка даже пообщалась с парой незнакомцев, которые отреагировали на нее весьма равнодушно.

Перемену в настроении заметил и Джи Хан, но на свой вопрос, что же такого случилось, он получил отстраненный ответ. Парень поймал Юпитер в коридоре и задал ей тот же вопрос:

— Это все из-за… — она задумалась, закусила губу и сказала: — Это не наше дело.

Она убежала, оставив Джи Хана в замешательстве.

После уроков он нашел Айзу на выходе из академии.

— Поделись радостной новостью, — непринужденно произнес парень.

Айза смерила его привычным взглядом, но теперь на губах держалась едва заметная улыбка.

— С чего ты взял, что у меня такая есть?

— Ты вся… светишься, сложно не заметить, — Джи Хану стало неловко. Разговор вдруг стал странно личным.

— Сложно не заметить, если в упор смотреть, — бросила она без задней мысли, но парень окончательно растерялся. Он так и не нашёл, что ответить. А Айза махнула рукой и убежала, так и не дав никакого ответа. Джи Хан так и остался смотреть ей вслед, пока она не скрылась за общежитием.

Айза так привыкла к косым и недружелюбным взглядам, что в раздевалке просто не обращала внимания на лица девочек, которые тоже прибыли на тренировку. Их было всего три. Айза никого из них не знала. Она сознательно игнорировала их. Все ее внимание было сконцентрировано на первой тренировке. Что будет? Какое задание даст тренер? Будут ли ее проверять на силу и выносливость? Все эти вопросы порождали внутри приятное волнение, о котором Айза забыла. Точно такое же она испытывала после первого года в боевом самбо, когда участвовала в соревнованиях и была уверенным в себе спортсменом. В живот все сжалось и тихо закружилось, в теле все еще оставалась легкость и плавность движений, в руках и ногах была сила. Айза знала — она справиться со всем, что бы тренер для нее не готовил, как бы не отреагировали другие участники команды на нее, что бы Никки не сказал. Ей все по плечу. Она будет играть в бейсбол!

К вечеру стало прохладно. На небе собирались тучи, через час-другой наверняка будет дождь. Ноябрь в Эстес был весьма дождливым и мрачным месяцем. Однако и это никак не повлияло на настрой Айзы. Она шла к полю твердой и уверенной походкой.

Часть парней устанавливала базы, кто-то принес оборудование для тренировки — перчатки, биты, мячи, остальные же стояли одной общей группкой и о чем-то переговаривалась. Появление Айзы не сразу было замечено. Она стояла в стороне и наблюдала в предвкушении. Тренера еще не было, и она не знала, что ей делать, поэтому просто смотрела, как поле преображается в площадку для бейсбола.

— Ты что тут забыла?! — Голос Никки едва не сорвался на крик. Он растолкал парней и вышел из группки. На нем была бейсбольная форма: футболка, поверх которой была накинута ветровка, брюки, кепка и бутсы. Форма была коричневой с белыми вставками и символикой академии — золотистый шпиль в круге.

— Я пришла на тренировку, — невозмутимо ответила Айза. Она смотрела на Никки без страха и сомнений. Он ничего не сможет сделать.

— На какую тренировку?! — Лицо Никки покрылось красными пятнами. Он все еще держался, но злость проскальзывала между слов и проступала сквозь кожу.

— По бейсболу.

— С какого перепугу?!

— Меня позвал мистер Доугстон.

Казалось, Никки хочет еще что-то сказать, но он сдержался и ушел, но не обратно к ребятам, а здание спортивного комплекса.

На Айзу обратилось множество взглядов. Теперь парни из команды заметили ее. По их лицам тяжело было понять, какие чувства они испытывают. На каких-то читалось холодное равнодушие, где-то проскальзывало едва заметное отвращение, кто-то был навеселе и вовсе не придавал никакое значение появлению девчонки.

— Ну и чего вы застыли, словно единорога увидели? — Голос раздался позади. Айза сдержала порыв обернуться. Она чувствовала спиной приближение, пока голос не раздался совсем близко: — Айза?

Это был Джи Хан. Их последний разговор все еще не давал ему покоя, но когда он увидел одноклассницу на поле, где должна была скоро начаться тренировка по бейсболу, все вдруг стало ясно.

— Тебя что, позвали в команду? — спросил он завороженно, словно видел Айзу впервые.

— Да. Учитель, — коротко ответила она.

— Как отреагировал Никки? — Джи Хан вдруг стал серьезнее.

— А тебе какое дело? — такой прямой вопрос показался Айзе лишним.

— Он капитан команды.

— И что?

— От него много зависит. Куда больше, чем ты можешь представить.

Айза не понимала, почему начинает злиться. Разговор с Джи Ханом походил на допрос.

— Меня позвал учитель, — отчеканила она, будто ставила точку в разговоре.

Но Джи Хан проигнорировал ее нежелание продолжать диалог.

— Ты не понимаешь. Никки — капитан команды. Он имеет власть над всеми в команде.

— И над тобой тоже? — с вызовом спросила Айза.

— Нет, но…

— Значит, не над всеми.

Она отошла от него. Теперь разговор был наверняка окончен.

Однако внимание других парней снова обратилось к Айзе. Надо же, за такое короткое время этой девчонке оказали внимание двое старших из их команды — капитан и его заместитель. Теперь они смотрели на нее по-другому, с любопытством, с интересом.

Айза заметила мистера Доугстона в компании с Никки. Они шли рядом и о чем-то переговаривались. Их разговор со стороны выглядел непринужденным, но, стоило учителю перевести взгляд на Айзу, как внутри нее все сжалось. Было в этом взгляде что-то такое, что интуитивно заставило ее беспокоиться. Она никак не могла понять этот взгляд, но он явно что-то говорил.

Мистер Доугстон и Никки немного не дошли до поля. Они стояли в отдалении, и никто не мог слышать, о чем они говорят. За ними наблюдали двое: Айза и Джи Хан. Оба ждали.

Айза мысленно успокаивала себя: «Он не может отменить решение тренера. Он ничего не может. Он всего лишь ученик, как я, как и все здесь», но напряжение нарастало. Девушка шла на поле с чувством, что она может сделать, что угодно, но сейчас, в эту самую минуту, она чувствовала себя маленькой и беззащитной девочкой. Это ощущение ей не понравилось. Она с силой сжала руки в кулаки так, что короткие ногти впились в кожу и оставили следы-лунки. Никки не сможет выгнать ее из команды. Она этого не позволит.

— Анделло!

Ее мысли прервал голос учителя. Он звал ее. В это крохотное мгновение ее сердце остановилось, и она замерла на месте, словно вместе с ней остановилось все время. Но время шло дальше, и ей надо было идти.

Айза уловила взгляд Никки. В его глазах была насмешка и ощущение собственного превосходства, от которого девушку так тошнило здесь, в пределах Эльгидо. Но ведь Никки на нее мог смотреть так, потому что это Никки и по-другому быть не может. Однако у Айзы была хорошая интуиция — она все поняла.

— Анделло… Айза, — тон мистера Доугстона не понравился Айзе. В нем будто уже звучали извинительные нотки. И он назвал ее по имени. — Возвращайся в общежитие.

Где-то внутри девушки что-то треснуло и разбилось.

— Почему? — спросила она, чувствуя, как распаляется внутри.

— Это я виноват. Не надо было мне тебя звать, не согласовав все с командой.

Мистер Доугстон сознательно избегал встречаться глазами с Айзой, зато Никки с особым удовольствием наблюдал за ней.

— Почему..? — повторила с усилием свой вопрос Айза. Голос ее звучал тише, но она продолжала держать лицо. Хотя бы потому, что Никки не спускал с нее своего взгляда.

— Это не обсуждается, — сказал Никки. — Мы не готовы брать новых участников. У нас нет времени обучать новичков. У нас на носу весенний матч, новенькие сейчас ни к чему.

Айза понимала: дело не в том, что она новенькая, а в том, что это именно она. Стоило плюнуть на все и уйти, но все же, все же…

— Я не займу много времени, можете даже не обращать на меня внимание, я всему обучусь сама и…

Мистер Догустон все же поднял на нее глаза и в них отчетливо читалось: он здесь ничего не решает. Все в руках Никки, и он свое слово сказал.

— Прости, Айза, не получится, — на выдохе произнес учитель.

Айза смерила его тяжелым взглядом. Внутри разгоралось такое буйство чувств, что удерживать его с каждой минутой становилось все тяжелее и тяжелее.

— Трус, — выплюнула она.

Айза не стала продолжать этот диалог. Не имело смысла. Она проиграла, даже не попытавшись победить. Все закончилось на старте. Никки просто снял ее с гонки, потому что мог. А она не могла. Ничего не могла!

Глаза неприятно защипало, картинка стала мутной. Айза развернулась и ушла.

— Что случилось? —

И снова Джи Хан.

— Отвали!

Айза почти оттолкнула его собственными руками, но парень увернулся сам. Ему достаточно было только одного взгляда на нее, чтобы понять, что произошло. Он не стал ее преследовать, спрашивать, доставать, шутить или пытаться поддержать. Едва ли он сам мог что-то сделать в этой ситуации.

Джи Хан обернулся к Никки. Их глаза пересеклись. Это была тихая дуэль взглядов, которую никто не видел, кроме этих двоих.

Айза не обернулась.

В раздевалке было темно и пусто. Сумерки сгущались, где-то на поле включили прожектора. До Айзы доносились голоса, но она не слышала их. Она стояла напротив своего шкафчика и смотрела на свои ноги. В ушах стучало сердце. Так громко, словно его вытащили из груди.

Этот стук раздражал Айзу. Как и слезы, которые стекали по ее щекам и капали на пол. Она сделала глубокий вдох, заставила себя успокоиться, но ни слезы, ни сердце не унимались. А внутри не унималась буря. Она была из чувств, эмоций и мыслей.

«Я могу! Я могу быть лучшей! Только… Только дайте мне шанс! Я все могу! Могу!».

На удивление Айза злилась ни на Никки и даже не на учителя. Она злилась на себя. За слабость, за то, что не могла постоять за себя, за то, что позволяла так с собой обращаться, за то, что не сказала ничего, за то, что позволила себе поверить, будто у нее есть хоть какой-то шанс на мечту, пока она здесь, в этой дурацкой академии Эльгидо!

Никогда еще так отчаянно Айза не хотела домой.

Плевать на стипендию! Плевать, что там подумают другие! Она хочет домой.

А что дома? Дома мать, которой нужна помощь, и младший брат, которому нужен достойный пример. А она, Айза, разве может быть помощью и примером? Нет, не может. На что она вообще способна? Эта сила, это бахвальство, эта отстраненность — чего они помогли ей добиться? Ничего.

Она с силой стиснула кулаки. На руках уже стали образовываться ранки. Чувство боли вернуло ее в реальность. Сердце больше не стучало в ушах, но слезы продолжали идти. Айза вытерла их рукавом своей формы и запрокинула голову.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох…

Айза смогла остановить слезы.

Она открыла шкафчик, сгребла свои вещи и вышла из раздевалки. В сторону поля она даже не смотрела, шла напрямую в общежитие.

Ей никто не попался на пути, и она без проблем дошла до своей комнаты. Там Айза скинула свои вещи на стол и снова уставилась в одну точку — в зашторенное окно. Даже сюда доносились голоса с поля. И как она раньше их не замечала?.. Точно, она же сама в этот момент была в зале. У нее были другие цели. Она и думать не думала о каком-то бейсболе, так что же поменялось сейчас?..

У нее была надежда, которая прожила так ничтожно мало.

Ну и ладно! Айза и раньше разочаровывалась, так что же теперь? Будто в этой жизни что-то поменялось. Все точно также, а она просто пойдет дальше, как и всегда. Она будет сильной во что бы то ни стало.

Но, как назло, Айза не находила в себе сил даже на то, чтобы просто взять себя в руки. Тогда она решила пустить все на самотек.

Что-то внутри щелкнуло

Первым полетел ее стул. Она снесла его одним резким рывком. Потом со стола были скинуты все вещи. Айза подняла бы и стол, если бы он не был прикручен, поэтому она легко переключилась на шкаф. Все ее скромные пожитки разлетелись по сторонам, она с особым остервенением бросала каждую вещь, словно именно они были виноваты во всех ее бедах.

Вся эта сцена происходила в полной тишине. Айза не кричала, не ругалась, даже дыхание не сбилось. Она разворошила свою половину комнаты в полном молчании. А потом, посмотрела на свои труды и забралась на кровать.

Юпитер пришла, как обычно, почти перед самым закрытием общежития. На пути ей попался Джи Хан. Он кого-то явно ожидал у входа. Как оказалось, ждал он именно ее.

— Надо поговорить, — жестко сказал он.

Сердце Юпитер сжалось, как тогда, утром. Она сразу поняла, что речь пойдет об Айзе.

— Ну? — с беспокойством ожидала она.

— Я думаю, тебе не стоит возвращаться в комнату. Айза… она не в себе, мне кажется…

— Что случилось?

Джи Хан посмотрел ей в глаза. Они говорили четче любых слов.

— Никки выгнал ее, да? — спросила Юпитер, уже зная ответ.

Парень кивнул.

Повисло долгое тягостное молчание. Каждый из них думал обо всем и об одном сразу — об Айзе.

— Я не могу оставить ее одну, — наконец, сказала Юпитер.

— Я надеялся, что ты так скажешь, — выдохнул Джи Хан. Он провел рукой по волосам. — Тогда пойдем вместе.

Юпитер не стала возражать. Она и Джи Хан поднялись к их с Айзой комнате. Прежде чем они зашли, девушка остановилась и прислушалась. По ту сторону двери было тихо.

— Почему тебя вообще беспокоит Айза? — внезапно спросила Юпитер. Она уставилась на Джи Хана поверх своих очков.

— Это не ваше дело, — ответил Джи Хан и без предупреждения открыл дверь в комнату.

Бардак бросился в глаза сразу. Вся половина Айзы была разворочена, словно по ней прошелся ураган. Сторона Юпитер была не в лучшем состоянии, но там была привычная обстановка.

— Ну и кавардак, — шепотом произнес Джи Хан.

— Заткнись.

Юпитер зашла в комнату и сразу заглянула в кровать соседки. Айза была там и, кажется, спала.

— Похоже, спит, — сказала девушка, претворяя за собой дверь уже в коридоре общежития. — Не думаю, что мне грозит опасность.

— Мда, точно, — голос Джи Хана казался уставшим. — Ну, я пошел.

Парень не стал ждать новых вопросов и поспешил удалиться. Юпитер проводила его взглядом. Его поведение было странным. И чего ради ему было ее предостерегать? Только ради того, чтобы пробраться к ним в комнату? Догадка пронзила Юпитер мгновенно, но она поспешила от нее избавиться. Не может же быть, что Джи Хан…

В комнате послышалось движение, и Юпитер пришлось позабыть о всех своих догадках. Она подумает об этом позже, а сейчас она была нужна подруге.

Глава 9

Дни шли один за другим и все мимо. Они не отличались друг от друга, сливаясь в одну серую массу из учебы, редких тренировок и бесконечных мыслях ни о чем. Для Айзы жизнь резко встала на паузу. Ничего ее больше не волновало и ничего не беспокоило. Она поставила для себя одну-единственную цель — пережить этот учебный год. Больше ничего ей не нужно было.

Юпитер, Джи Хан, Берт и другие заметили эту резкую перемену в Айзе. Она стала еще менее разговорчивой, чем раньше, теперь даже у Юпитер не получалось вытянуть из нее и двух слов. На тренировках с Бертом Айза пусть и помогала парню, но также оставалась молчаливой и замкнутой. Она превратилась в тень — оболочку той девчонки, которой она была всего неделю назад.

Выходные выдались дождливыми. На протяжении всей субботы небо было затянуто серыми тучами, моросил мелкий дождик. Ученики сидели по своим комнатам, кто-то и вовсе покинул территорию академии на время выходных.

Юпитер была в числе тех, кто уехал из Эльгидо на пару дней. Ей следовало бы остаться, чтобы побыть с Айзой и снова попытаться ее разговорить, но она не могла. На то было две причины: во-первых, Юпитер хотела увидеться с отцом — они уже давно планировали провести уикенд вдвоем, а во-вторых — находится с Айзой в одном помещении без возможности что-либо сделать угнетало. Она не могла ничего сделать, когда сама соседка ничего не хотела. Поэтому Юпитер уехала с беспокойством и легким угрызением совести.

Айза осталась в комнате одна. Едва ли можно было придумать положение хуже, но она этого не замечала. Все, что ее занимало, были ее нескончаемые мысли о бейсболе, о Никки, о том, что все в этой дурацкой академии было не как у людей. Но еще больше Айза тонула в мыслях о своей беспомощности и слабости. Она корила себя за свое состояние, за уныние, которому поддавалась, но даже так она продолжала быть в этом настроении и не подпускать к себе никого.

Нечто такое было уже с ней однажды, когда родители развелись, и отец уехал на другой конец острова. С месяц Айза почти не выходила из комнаты, не разговаривала с матерью и почти ничего не ела. Она много раз думала о разводе о родителей и каждый раз приходила к одной мысли: это она, Айза, виновата. Она недостаточно хорошо справлялась, поэтому отец ушел. Ей и в голову не приходило, что развод родителей — это проблема самих родителей и только их. Сколько бы мама не разговаривала с ней, Айза все равно винила себя.

Если бы она была достаточно сильной, она бы выиграла соревнования.

Если бы она была достаточно сильной, отец бы никогда не ушел.

Айза лежала на своей кровати и тупо смотрела в стену. Она проводила в этом положении часами и лишь иногда двигалась, чтобы одеться, пойти на учебу или в зал. Все ее движения были механическими, проделывались на автомате, словно она была не человеком, а механизмом. Удивительным образом она не скатилась по учебе. Самостоятельные и контрольные работы удавались лучше всего — в эти моменты Айза могла сконцентрироваться на чем-нибудь другом и забыть обо всех своих чувствах и переживаниях. Будто внутри нее что-то переключалось.

А потом все начиналось по новой.

И вот, она снова в кровати и больше ничего ее не беспокоит, кроме копошащихся в голове мыслей. И нескончаемое чувство вины. Ежедневно Айза будто находилась в зале суда, где она была одновременно и судьей, и прокурором, и обвиняемой. Каждый раз приговор был один — виновна. И некому было защитить.

Вдруг раздался стук в дверь. Айза словно очнулась ото сна и подумала, что этот звук ей приснился, но стук повторился, и на этот раз был настойчивее. Она обернулась на дверь вовремя, чтобы увидеть, как ручка опускается и дверь открывается. Желтый свет из коридора ворвался в ее мрачное царство. А вместе с ним в проеме показалась фигура. Айза почувствовала на себе взгляд и попыталась рассмотреть незваного гостя.

— Кто это? — Ее голос прозвучал слабо, едва слышно с характерным хрипом. Последний раз она говорила накануне вечером.

— Ну и дела, — парень вышел вперед, и Айза узнала в нем Джи Хана.

— Что ты здесь делаешь? — Слова давались тяжело, но Айза все равно задавала вопросы, будто ей и в самом деле было интересно. Свое внезапно вспыхнувшее любопытство она сама не заметила.

— Мимо проходил, — ответил Джи Хан, по-хозяйски осматривая комнату. — И долго это будет продолжаться?

Айза вроде смотрела на него, но в то же время не видела его вовсе. Парень упорно смотрел ей в глаза и выжидал.

— Что? — наконец, спросила она больше из необходимости, которую повесил на нее Джи Хан.

— Вот это все. — он показал руками на комнату. — Не надоело еще?

Айза в упор не понимала, к чему он клонит. И вообще, какое ему дело? С чего он вообще вдруг заявился к ней в комнату. Разве это не запрещено?

Внутри всколыхнулся огонек раздражения. Все-таки этот Джи Хан вел себя иногда слишком нагло.

— Тебе какое дело? — слабо огрызнулась она.

Вместо ответной реакции Айза увидела, как парень едва сдержал улыбку. Или это свет так неудачно падал? Однако что-то в лице одноклассника точно переменилось. Он как будто расслабился, но Айза едва ли могла верить своим глазам.

— Пойдем, — коротко сказал Джи Хан, прерывая ее очередной поток размышлений.

— Куда? — спросила Айза, озадаченная его призывом.

— Увидишь.

Девушке не понравилась эта недосказанность и таинственность.

— Не пойду. — Опять раздражение стало подниматься где-то внутри.

— Как хочешь, — пожал плечами Джи Хан. — Продолжай и дальше тут тухнуть.

Он развернулся и уже было ушел, но остановился на пороге.

— Я думал, ты будешь и дальше бороться, — не оборачиваясь, бросил он. — Но ошибся.

И он ушел.

Айза проводила его взглядом. Она хотела сказать ему что-то вдогонку, но внутри все клокотало, а слов не находилось. Что он о себе возомнил? Пришел в ее комнату, сказал пару фраз и на что он теперь рассчитывает? Что ей станет стыдно? Еще чего! Айза злилась. Она испытывала ярость уже давно, но так сильно заглушала ее обвинениями в свой адрес, что не видела ничего, кроме нескончаемого потока мыслей. Но сейчас, когда Джи Хан прорвался к ней, она вдруг почувствовала, как вся кипит.

Она резким движением сорвалась с кровати.

Джи Хан стоял на крыльце общежития и смотрел на серое предвечернее небо. Пахло дождем и мокрой землей. Он любил дождь, и этот запах, любил сидеть у окна часами и вдыхать этот воздух — самый чистый для него воздух.

Джи Хан смотрел на пустые поля, на одинокие здания академии и думал о сумке возле него. Ради чего он только все это затеял? Ворвался в чужую комнату, к тому же еще и женскую, и наговорил всяких гадостей, а потом смылся. Вся эта ситуация с Айзой и бейсболом его сильно тревожила. Настолько, что он сам не мог понять, что же его так зацепило. Никки и раньше проделывал что-то такое, и Джи Хан обычно не вмешивался, но теперь… Что-то менялось, и парень думал, что новенькая к этому приложила руку. Она была способна на то, что не мог сделать он — открытое сопротивление. Джи Хан не любил конфликты, распри и бессмысленные войны, но и несправедливость он не любил тоже, а этого в Эльгидо было предостаточно.

И вот, девочка, которая все это начала, вдруг закрылась и перестала воевать. Когда Джи Хан видел ее на уроках, он не мог поверить, что это та самая девчонка, которая чуть не подралась с Никки в день прибытия, делала нормативы наравне с парнями и вполне заслуженно носила звание медведицы. А теперь что? Теперь она сидела днями напролет и смотрела в одну точку, как будто и человеком больше не была. А он и Юпитер пытались ее разговорить. Чего ради? Она уже сделала свой выбор.

Джи Хан пнул сумку и в этот же момент услышал шаги позади себя.

— Что ты там сказал? — Голос Айзы звенел от злости. Она смотрела на Джи Хана с вызовом, а он не смог сдержать своего удивления.

Еще не все потеряно.

Он поднял сумку с крыльца и шагнул под дождь.

— Пойдем, тебе пора выпустить пар, — сказал он с улыбкой и побежал в сторону поля. Айза, не успев ничего спросить, последовала за ним.

Дождик едва моросил, но песок на поле был влажным. Джи Хан скинул сумку и принялся в ней рыться. Практически сразу он достал бейсбольную биту, перчатку и мяч.

— Что ты делаешь? — Айза держалась чуть в стороне и наблюдала за одноклассником.

— Ты хоть раз играла в бейсбол?

Вопрос застал ее врасплох. Тема бейсбола казалась для нее закрытой, так почему Джи Хан спрашивал ее об этом? И все это оборудование.. Для чего это?

— Нет, — ответила она и почему-то добавила. — Только смотрела игры в детстве.

— Estes Ospreys?

Она кивнула.

— Был на их игре, когда они приезжали к нам.

— К вам?

— Да, в Корею.

— В Корею?!

Айза от удивления повысила голос и тут же прикрыла рот. Она была сама на себя непохожа.

— Ну да, а по мне не видно, что я оттуда?

Джи Хан усмехнулся и протянул ей биту.

— И зачем?

— Буду учить тебя отбивать.

Айза посмотрела на Джи Хана, потом на биту и все-таки взяла ее в руки. Она оказалась увесистой.

— Покажи мне замах и сделай вид, что бьешь.

— Для чего? — Айза посмотрела на него в недоумении.

— Для того, чтобы потом я мог тебя скорректировать. Ты же ни разу еще не махала битой.

Она покачала головой. Отец обещал подарить ей биту, но родители развелись, а обещание так и не было исполнено.

Айза взялась за биту двумя руками — левая рука снизу, а правая чуть выше по ручке биты. Она расставила ноги по ширине плеч и замахнулась битой. Секунда — и она махнула так, что чуть не задела Джи Хана. Парень успел вовремя отскочить.

— Эй! Я знаю, что наговорил гадостей, но это не повод бить меня битой! — шутя, отозвался он.

— Нечего стоять на пути удара! — парировала Айза.

Джи Хан подошел и попросил ее снова занять стойку до удара. Она послушалась.

— Нормально, — он оказался позади. — Носки смотрят вперед, локоть параллельно земле, взгляд направлен вперед — на мяч и только на него. А теперь сделай замах. Только медленно!

Парень предусмотрительно отступил. Айза начала медленно имитировать удар и уже в моменте поняла, что что-то делает не так.

— Вот! — воскликнул Джи Хан. — Замри.

Она застыла на месте. Ноги у нее остались в прежней позиции, а руки выпрямились.

— Ты не должна бить только руками, — сказал одноклассник и встал перед ней. Он сделал вид, что в его руке тоже есть бита, показал замах и удар. Айза сразу заметила, в чем дело. — Тебе надо бить всем телом. Нужно довернуть заднюю ногу.

Это было похоже на то, чем занималась Айза, когда учила приемы на самбо. Любой удар ногой или рукой никогда не бился одной лишь частью. В каждый удар вкладывался удар всего тела. Такой же принцип был и здесь, Айза сразу его уловила. Она дождалась, когда Джи Хан отойдет на безопасное расстояние и попробовала снова. На этот раз она почувствовала, какой сильный мах у нее получился.

Джи Хан хлопнул пару раз в ладони.

— Верно, а теперь перейдем к самой интересной части.

Он надел перчатку и взял мяч. По его наставлению Айза встала на отмеченное место первой базы. Джи Хан занял место питчера и пару раз подбросил мяч.

— Смотри только на мяч! — крикнул он и замахнулся.

Мяч полетел. Айза смотрела на него, как и сказал одноклассник, поэтому очень скоро поняла, что мяч летит в нее. Она едва успела пригнуться, когда он пролетел прямо над ее головой.

На лице Джи Хана отразился самый настоящий испуг.

— Извини! — крикнул он и подбежал. — Прости, я не специально.

Он наскоро посмотрел на Айзу, убедился, что мяч ее никак не задел и выдохнул.

— Давно я не был подающим.

Мяч снова был у него в руках, и он вернулся на прежнее место. Теперь он постоял немного дольше, чем сделать вторую подачу. На этот раз Айзе не пришлось уворачиваться, но и отбить она не смогла — слишком поздно махнула битой.

— Кинь мне мяч, и попробуем еще раз!

Айза обернулась и увидела, как белый мячик катится дальше по полю. Она уже двинулась с места, когда заметила знакомый силуэт прямо у места, где остановился мяч.

— А вы ч-чего тут д-делаете? — Берт сжимал рукой свою спортивную сумку. Он только что вышел из тренировочного комплекса и увидел, что на поле кто-то есть. Берт не был любопытным, но, когда он узнал Айзу, то тут же решил подойти.

— Привет! — крикнул ему Джи Хан.

Берт инстинктивно сжался. Он ни с кем не общался в академии, кроме Айзы, к другим он относился с подозрением. В академии на него едва ли обращали внимание, только учителя и те, кто над ним издевался.

— Берт, — Айза неуверенно махнула рукой. Ей стало вдруг очень неловко. Она не могла понять, с чем это связано, но ничего не могла сделать с этим чувством.

Берт увидел мяч у своих ног и поднял его. Он пошел к Айзе, изредка поглядывая на Джи Хана. Но ведь если Айза с ним общается, значит, все нормально?..

— Тебе уже лучше? — спросил парень, глядя на нее.

— Не знаю, — честно ответила Айза. — Этот придурок вытащил меня под дождь и пытается меня научить отбивать мяч.

— Эй! Вы про меня говорите? Больше двух говорят вслух!

Берт улыбнулся. Ему стало легче от мысли, что Айза снова разговаривает и даже выглядит обычно. Он знал парня, который кричал им издали. А кто не знает Ким Джи Хана? Удивительно, что он был здесь, под дождем, в компании Айзы.

— Привет, — повторил приветствие Джи Хан, когда подошел к ним. — Хочешь присоединиться?

Глаза Берта округлились. Он уставился на Джи Хана, совсем забыв о своем страхе.

— Я-я?

— Ты. Будешь кетчером.

— А ч-что он д-д-делает?

— В нашем случае бегает за мячами. Тебя такое устроит?

Все походило на сон. Мало того, что Ким Джи Хан говорил с ним напрямую, так еще и предлагал принять участие в их небольшой игре. Берт попробовал себя ущипнуть, но это не помогло. Все происходило на самом деле.

— Так и..? — пауза затянулась, и Джи Хан повторил свой вопрос.

— Е-если можно, то я-я хотел б-бы п-п-поиграть.

— Можно, я ж сам предложил, — Джи Хан улыбнулся. — Пойдем, я дам тебе перчатку.

Берт в нерешительности застыл, потом сделал шаг, еще один — и вот он уже шел за Джи Ханом. Айза проводила их взглядом, испытывая странное чувство гордости. То ли за Берта, то ли за Джи Хана.

— Как тебя зовут? — спросил Джи Хан, выдавая вторую перчатку из своей сумки.

— Роберт, — представился Берт. — Но Айза з-зовет м-меня Берт.

— Берт… Мне же можно тебя так звать? — кивок, — Приятно познакомиться, Берт. Меня зовут Джи Хан. Айза мне пока не давала другого имени, но все может однажды случится.

Они пожали друг другу руки. С каждой минутой становилось все страннее и страннее. Берт скинул свою сумку рядом с сумкой Джи Хана и выслушал краткий инструктаж от старшеклассника, как ловить и кидать мяч.

— Делай, как получается, а там уже почувствуешь, — сказал Джи Хан. — Но ловить мяч строго той рукой, что в перчатке. Вторая только помогает, но сама не ловит. Понял?

Берт кивнул и занял позицию за Айзой.

Джи Хан бросил один мяч, другой, третий… У Айзы не получалось отбивать, а Берт исправно ловил и догонял мячи, неуклюже бросая их обратно питчеру.

Девушка начинала раздражаться. Ее волосы стали липнуть к лицу, и она психанула. Она бросила биту, стянула с руки резинку и наспех завязала крохотный хвостик на затылке.

— Давай еще раз! — крикнула она.

Джи Хан не стал медлить. Он в очередной раз замахнулся и бросил мяч. И в этот момент все вокруг будто замерло. Айза видела, как летит мяч, словно в замедленной съемке, и поняла, что надо бить. Она вложила в этот мах все, что у нее было: злость, отчаяние и чувство вины.

Послышался звон. Бита ударила по мячу, и мяч взмыл высоко в небеса.

Айза стояла ошарашенная и еще секунду осознавала, что произошло.

А потом она закричала. Со всей силы, на какую сейчас была способна. И в этом крике была свобода и ликование. У нее получилось! Она что-то может!

— У-у, медведица рычит. Это хороший знак! — крикнул Джи Хан и побежал за отбитым мячом.

Глава 10

Выходные прошли. Юпитер вернулась в академию рано утром понедельника и обнаружила, что Айзы нет в комнате, а рядом с ее кроватью стоит незнакомая сумка. Сначала Юпитер испугалась. Она подумала, что подруга покинула академию, и теперь в этой комнате будет жить другая девочка. Но, стоило немного присмотреться, как Юпитер заметила вещи соседки. Это ее озадачило.

— Привет.

Юпитер вздрогнула и обернулась. Айза стояла в дверном проеме. На ее лбу блестели капельки пота. Видимо, после своей привычной пробежки по утрам. Однако Юпитер давно уже не видела ее за этим занятием.

— Привет, — робко отозвалась она. Она внимательно смотрела на Айзу и не видела ничего необычного, наоборот, Айза была такой, какой Юпитер привыкла ее видеть до инцидента с командой по бейсболу.

Айза прошла в комнату, а ее соседка не спускала с нее глаз.

— Что-то случилось? — спросила, наконец, Айза, не выдержав продолжительного взгляда.

— Да нет, — Юпитер пожала плечами и на мгновение отвела глаза. — Ты… в порядке? Все нормально?

— Ну да, — в голосе Айзы прозвучало напряжение.

Юпитер шумно выдохнула и провела ладонью по лицу. А она-то думала! Все выходные прошли в бесконечных беспокойствах о подруге. Даже отец время от времени пытался ее растормошить, когда она в очередной раз уходила в себя. Сложнее всего было возвращаться в академию. Юпитер много раздумывала о том, как будет себя вести и как ей вообще стоит себя вести. Неделя для нее прошла в напряжении, потому что любые попытки развеселить Айзу заканчивались равнодушием и молчанием с той стороны.

У Юпитер упала гора с плеч, но вместе с этим вдруг поднялось негодование.

— Что это было?

— Ты про что? — Айза села на пол и начала растягивать и растирать мышцы ног.

— Про твое состояние всю прошлую неделю!

Айза замерла и уставилась в пол. Как можно было объяснить свое состояние? Она едва ли могла его охарактеризовать. Просто не хотелось ни с кем говорить и ничего не делать, все уже происходило у нее в голове, и этого было достаточно.

— Ну? — в нетерпении произнесла Юпитер.

— Прости, — вырвалось у Айзы. Она пыталась придумать, что сказать, но ничего, кроме извинений, на ум не пришло.

Юпитер, казалось, удивилась.

— За что?

— За все… это, — Айза неопределенно махнула руками на комнату. — Я… Не знаю, что со мной было. Это сложно… объяснить.

Юпитер смягчилась и села на пол напротив Айзы.

— Понимаю, но в следующий раз, пожалуйста, не закрывайся. Хотя бы от меня, — она осторожно взяла Айзу за руку. — Я из-за тебя столько стресса испытала, сколько не испытывала на экзамене!

— Прости, — повторила Айза, чувствую себя виноватой. Это чувство она старалась глушить в себе особенно сильно после всех этих моментов, но сейчас, осознавая, что из-за нее переживал другой человек, она начинала понимать: что-то в ее жизни меняется, и она больше не может вести образ жизни, который выбрала изначально.

— Я тебя прощаю, — Юпитер сжала ее руку.

Девочки посидели так какое-то время, пока Юпитер не спросила:

— Ну и? Как ты пришла в себя? — Этот вопрос волновал ее особенно сильно, ведь она сама предприняла столько попыток, но у нее ничего не получилось. А вдруг такое снова повториться? Как ей тогда действовать?

Айза отвела в сторону взгляд. Она и сама не понимала, как вернулась в нормальное состояние. В один момент она лежала и ничего не делала, а уже в другой — отбивала мяч под ободрительные выкрики Джи Хана. Точно также как сложно было объяснить свое состояние, так и выход из него сложно было передать.

— Ну, я встала, — сказала Айза и понадеялась, что расспросов дальше не последует.

Но она ошиблась.

— Просто встала? Но зачем?

Юпитер недоумевала. Она столько времени пыталась разговорить Айзу, но не добилась ровным счетом ничего. Она столько раз пыталась завлечь подругу, растормошить ее, а в итоге она просто взяла, встала и все закончилось? Ну не могло же так быть! Или все-таки могло? Человеческие души порой такие непредсказуемые.

— Джи Хан позвал, — на выдохе произнесла Айза и посмотрела на соседку.

Юпитер уставилась на нее во все глаза. Она пару раз моргнула, словно пыталась снять наваждение.

— Кто позвал? — переспросила она.

— Джи Хан, — Айзе внезапно стало неловко, будто она сделала что-то не то. Не в ее характере было стесняться своих поступков и действий, но отчего-то вся эта ситуация вызывал в ней массу чувств, которые ее смущали.

— Это уже становится интересно, — пробормотала Юпитер. Она коснулась пальцами своего подбородка и о чем-то задумалась. — И… Что вы делали?

— Он… он учил меня бить по мячу. Битой, — разговор все больше стал походить на какой-то сюр, и Айзе очень хотелось его прекратить и уйти. Она уже начала остывать и надо было срочно идти в душ.

Юпитер хмыкнула, и между девочками снова повисло молчание.

— Понятно, — произнесла Юпитер и встала с пола. — Все, давай собираться, а то опоздаем на уроки.

Пусть Айзе отчаянно хотелось прекратить этот неловкий разговор, то, как он в итоге завершился, смутило ее еще больше. Казалось, соседка что-то задумала и даже хотела задать еще пару вопросов, но в итоге промолчала. С этой недосказанности начался день.

Приближалась середина ноября. День выдался на редкость солнечным и теплым. На небе не было ни облачка. Листва пестрела яркими цветами: от яркого золотистого до глубокого красного. Газон все желтел и тускнел. Ветер был прохладным, но не таким пронизывающим, как на прошлой недели. Все меньше учеников предпочитали находиться на улице, но сегодня они дружно вывалили в школьный двор и грелись в последних теплых лучах, обсуждая домашнюю работу и учителей.

Джи Хан тоже не остался в стороне. Он вышел во двор и занял отдаленное от основной массы учеников место. Он был один. Он ценил одиночество и возможность побыть наедине с собой. Парень был уверен: чтобы понимать других, надо научиться понимать себя.

Сейчас он думал о выходных и о том, как ужасно прошла вся прошлая неделя. Он не был готов, что состояние новенько так сильно отразиться на нем самом. Это было так странно, но вместе с тем естественно. Словно так и должно было быть. Джи Хан не понимал причин своего настроения по поводу Айзы, но явно был настроен с этим разобраться.

Над его скамьей нависла чья-то тень. Джи Хан прищурился и узнал в ней Никки. Любое хорошее настроение как рукой сняло. Он был один, без своих приспешников, значит, намечался серьезный разговор.

— Один? — голос Никки звучал глубоко, без привычной издевки.

— Один, — подтвердил Джи Хан. — А ты?

— Тоже.

Они обменялись выжидающими взглядами. Если бы кто-то их сейчас увидел, то вся школа сбежалась бы, чтобы посмотреть, что произойдет дальше.

— Долго ты будешь с ней возиться? — нарушил молчание первым Никки.

Не нужно было много ума, чтобы понять, о ком идет речь.

— Пока ты от нее не отстанешь, — холодно ответил Джи Хан.

— Мне до нее вообще нет никакого дела, — Никки засунул руки в карманы брюк. Его ладони непроизвольно сжимались от скрываемой ярости.

Джи Хан смерил его красноречивым взглядом. Он мог кому угодно говорить, что ему нет никакого дела до новых учеников, однако Джи Хан знал: это не так. Когда стало известно о новой программе академии, первым, кто возмущался был именно Никки. Он делал это нарочито громко, не стесняясь в выражениях. А когда появилась Айза, то она же и стала началом всех бед. Джи Хан был уверен в этом больше, чем в том, что на дворе действительно ноябрь.

— Ей здесь не место, — сквозь зубы процедил Никки. — И ты это знаешь. Как и всем им.

— Нет, не знаю, — Джи Хан пожал плечами. — Не мое это дело.

— Она и ей подобные только портят все. Они портят лицо академии! — Никки едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. — Ты посмотри, что стало с нами! Мы враждуем!

— Это было еще до программы.

Колкое замечание было проигнорировано.

— Мы с тобой — не из этого мира. Как ты этого не понимаешь?

Джи Хан внимательно посмотрел на Никки. В его глазах он видел лихорадочный блеск. От этого стало как-то не по себе. Джи Хан и раньше знал, что его оппонент слишком верит в свою исключительность, но сейчас это стало слишком ясно.

— Я не понимаю, — твердо ответила Джи Хан. — Мы просто чьи-то сыновья. Как и все здесь. Не зазнавайся.

На этом Джи Хан решил прекратить разговор. Он встал и прошел мимо Никки. Напоследок он бросил:

— Она придет снова, и ты будешь обязан дать ей шанс.

Никки резко развернулся к нему и кинул в спину:

— Будешь мне препятствовать — я тебя выкину из команды!

Джи Хан ничего не ответил. Он хмыкнул и ушел в сторону здания. Через пять минут должен был начаться урок.

— Ты что собираешься сделать? — Юпитер перегнулась через парту и посмотрела в лицо Айзы.

Вопреки теплой погоде на улице, девочки остались в классе вдвоем. Юпитер в кои-то веки не убежала в студсовет, а Айза просто хотела побыть в тишине. Невозможно было сразу вернуться к нормальной жизнь после затяжного периода в режиме глубокого сна.

— Я снова попробую пробиться в команду, — ответила Айза.

— Ты рехнулась?

— Я должна хотя бы попытаться.

Юпитер вздохнула и плюхнулась обратно на стул. Ну и как с этой непробиваемой общаться?

Однако, несмотря на свое возмущение, внутри Юпитер была рада, что Айза та, что прежде, — сильная и упрямая. Хотела бы и она сама быть такой же…

— Ладно, — примирительно произнесла Юпитер, — но только не вздумай опять превращаться в амебу. Я позову Джи Хана, и ты будешь отбивать мяч до той поры, пока из тебя вся эта дурь не выйдет!

Айза посмотрела на подругу и улыбнулась. Это вышло так просто, словно она не держала все свои эмоции под контролем. Оказывается, просто радоваться можно и здесь, в таком месте.

Когда она только появилась здесь, то ожидала открытого презрения, насмешек и даже угрозу, но реальность оказалась удивительней. Стоило познакомиться с Юпитер, Бертом и Джи Ханом, как все ожидания превратились в пыль. Прошло полтора месяца, и Айза начала чувствовать себя в стенах академии чуть увереннее. Осталось теперь это не потерять.

Как Джи Хан и обещал, Айза действительно пришла на тренировку. Она несла с собой сумку, которую Джи Хан оставил ей после субботы.

Парни из команды встретили ее улюлюканием и легкомысленными фразочками. Они ожидали очередного представления. Однако Айза совсем не обращала на них внимания. Она смотрела на Никки. Кажется, он не был удивлен ее появлению, будто ждал. Что ж, тем же лучше.

— Чего пришла? — спросил Никки скорее для виду, нежели в самом деле интересовался.

— Ты сказал, что придется меня учить, если меня возьмут, — начала Айза, — А если не придется меня учить?

В ее глазах не было привычного вызова. Никки привык, что от этой девчонки всегда тянет неприятным бунтарским духом. Он не любил тех, кто идет против правил. Но сейчас Айза вела себя иначе. И это раздражало еще больше. Она была слишком спокойной, словно знала: она победит.

Но он ей этого не позволит.

— Что ты хочешь?

— Дай мне отбить мяч.

Толпа парней заволновалась. Накал страстей рос.

— Окей, но подавать буду я, — легко согласился Никки. Среди парней пронесся гул удивления. Они ожидали, что Никки отправит девчонку далеко и надолго, но так становилось даже интереснее. Никки был главным питчером команды — он не позволит ей отбить.

Айза сделала вид, что так и должно быть, но, как и парни, она готовилась к другому. Она думала, что Никки ей откажет, однако вместо этого он согласился. Слишком легко. Интуиция Айзы говорила о том, что здесь что-то не так. Беспокойство зажужжало у нее над ухом. Девушка посмотрела в сторону команды и почти сразу поймала взгляд Джи Хана. Он едва заметно ей кивнул, и она ответила тем же. Она сможет.

Айза поставила сумку на землю и достала биту. Она легко легла в ее руках, и девушка крепче перехватила рукоятку.

Никки сходил за мячом и перчаткой. Он занял место питчера и пару раз подбросил мяч. Его лицо ничего не выражало. Весь он обратился внутрь себя. Так было всегда, когда Никки вставал на позицию питчера. Это было его место силы. Здесь его едва могла достать собственная команда, что уж говорить о какой-то выскочке из провинции?

Никки размял плечо. Айза пару раз махнула битой, заняв домашнюю базу. Оба были готовы идти до победного, и никто не собирался проигрывать.

Толпа парней наблюдала в предвкушении. Кто-то переговаривался между собой, кто-то молча ждал, а кто-то вовсе отпускал в сторону Айзы сальные комментарии, пока Джи Хан не одарил комментатора предупредительным взглядом.

— Ну, готова? — спросил Никки без интереса.

Айза кивнула и заняла стойку. Она смотрела только на мяч. Все остальное больше не имело смысла. Утихли голоса, она слышала только стук сердца и звук своего дыхания. Руки вспотели, она еще раз перехватила биту.

Никки замахнулся, замер на короткий миг и бросил мяч. Это был хороший бросок, но не идеальный, не такой, какой Никки хотел сделать. Он сквозь зубы выругался.

Айза махнула битой.

Промах.

— Что и требовалось доказать, — хмыкнул Никки. Команда загоготала.

Он уже снимал перчатку, когда его остановили. Джи Хан. Этот парень уже начинал действовать на нервы.

— Еще раз, — крикнул одноклассник.

— С чего бы?

— В игре дается три попытки. Это только первый страйк. У нее еще две попытки.

— Верно! — отозвался кто-то из парней. Не хотелось, чтобы представление кончалось так просто.

Никки буквально испепелял Джи Хана взглядом. С чего он тут команды раздает и учит, как в игре правильно? Нет, Джи Хан позволял себе слишком много. И как он мог такое допустить?

Никки послал одного из парней за мячом. Внутри бушевала ярость. Сначала эта девчонка, потом Джи Хан. Кто будет дальше? Эти люди позвали себе слишком много. Разве не он здесь главный? Разве не ему учителя чуть ли не в ноги кланяются и боятся посмотреть в глаза? Он крепко сжал полученный обратно мяч. Ему хотелось расплющить его, как и всю шайку, которая здесь образовалась под его носом. Особенно эту девку. Все началось из-за нее!

— Ну, готов? — спросила Айза, повторив его же вопрос.

Никки кинул на нее гневный взгляд и, без предупреждения, сделал бросок.

Это был плохо, очень плохо, но хуже было другое: мяч летел прямиком в Айзу. Она едва успела отскочить — сработали рефлексы. Битой она все-таки махнула и задела мяч, но он отлетел дальше за нее.

Парни резко притихли. Если бы Айза вовремя не ушла, она бы почти наверняка получила серьезную травму. Бейсбольный мяч был тяжелым и твердым, он мог спокойно разбить лицо и повредить кости.

А если бы такое случилось во время игры, то игрок мог и вовсе получить свободную базу.

Если бы она не отбила.

— Второй страйк! — крикнул Джи Хан. Внешне он был спокоен, но внутри у него все оборвалось. Он только что едва не бросился на поле, но в последний момент остановил себя. Джи Хан увидел короткое движение и понял — девушка избежит столкновения.

Айза резко выдохнула. Две неудачи подряд не сулили ничего хорошего, но она все же смогла коснуться мяча. А это уже многое для нее значило. Она не задумалась о том, в каком опасном положении была всего минуту назад. Все ее мысли были заняты другим — остался последний бросок.

Тот же парень вернул питчеру мяч обратно.

Никки уставился на мяч. Он только что совершил ошибку. Огромную. Если бы эта девчонка не увернулась, то все получилось бы так, будто он специально в нее метил. И что бы случилось тогда? Никки отогнал от себя эти мысли. Хорошо, что эта дура оказалась проворной и все же коснулась мяча. Больше такого одолжения он ей делать не станет.

Парень сделал глубокий вдох и почувствовал каждую мышцу в своем теле. Сейчас нужен идеальный бросок, тот, который никто не сможет отбить.

И он сделал.

Никки замахнулся и всем телом запустил мяч, крутанув запястьем в самом конце.

Айза все также следила за мячом, видела его траекторию, как в замедленной съемке. Все было так, как тогда, под дождем с Джи Ханом.

Почти все.

Айза сделала замах, и в этот момент увидела, как мяч резко меняет свою траекторию, резко уходит в сторону. Неожиданно, даже как-то неестественно. Она не успевает ничего обдумать, но тело действует само. Когда противник резко увеличивает дистанцию, для удара необходимо сделать один крохотный шажок. И Айза его делает.

Раздается звон, и мяч летит в поле.

Все звуки мира обрушиваются на Айзу. Она слышит ветер, шорох листьев и тишину, которая повисла над командой, и как это молчание стало рассеиваться.

— Отбила, — вздохнул кто-то.

— Она отбила, — вторил ему второй голос.

— Это был крученный, его даже я не отобью, — сказал еще кто-то.

Парни пришли в движении и смотрели то на Айзу, то на Никки.

— Че вылупились? — огрызнулся Никки. — Ей повезло!

Он посмотрел на Айзу. В его глазах читалось многое, но говорил он обрывисто, будто не хотел больше тратить на нее слова:

— Тебе повезло. В команде нужна стабильность, а не удача.

С этими словами он снял перчатку, бросил ее на землю и ушел, только его и видели.

Айза проводила его взглядом. Она знала, что Никки никогда не примет ее в команду, но ей было необходимо одержать эту маленькую победу на поле, где недавно она была проигравшей.

Джи Хан подошел к ней.

— У тебя получилось, — произнес он.

— У меня был неплохой учитель, — ответила Айза, не задумываясь, и оба резко замолчали. Ни у кого ни нашлось слов.

Так они и стояли, пока не пришел тренер и не подозвал Джи Хана. Айза коротко махнула ему рукой и ушла. Впереди у нее была тренировка с Бертом. Сегодня ей удалось одержать верх.

Глава 11

Математика и другие точные науки Айзе давались легко. С цифрами и уравнениями было просто иметь дело, если все в порядке с логикой. А вот с гуманитарными науками отношения складывались намного хуже. И если с изучением языка все было еще нормально, если знаешь правила грамматики и можешь связать два слова, то с литературой было в разы сложнее. Айза не умела искать смыслы, кроме тех, что были на поверхности. А миссис Ленор — высокая женщина средних лет с легкой проседью в каштановых волосах и одухотворенным лицом — очень любила копаться в поэзии и вытаскивать на свет истинный замысел автора, как она говорила.

Вот и сейчас, очередной урок литературы вызывал у Айзы буйство чувств и эмоций. Миссис Ленор упорно пыталась навести ученицу на образы, которые пытался передать автор очередного стихотворения. Автора Айза уже не помнила, перед глазами уже отпечатались строчки злосчастного стиха:

Дверь оставалась приоткрытой, Сквозняк колыхал тишину. Я знал: мне достаточно шага — Но так и остался внизу.

Айза снова и снова читала строчки, но ничего не видела. Она едва не стиснула зубы от раздражения. Внутри нее поднималась волна негодования.

— Ну же, Айза, копните чуть глубже, — мягким голосом приговаривала миссис Ленор. Это лишь еще больше раздражало.

— Я не понимаю, о чем тут речь, если не о сквозняке и нерешительности, — призналась Айза, поднимая глаза.

Миссис Ленор вздохнула. Ей ужасно хотелось обсуждать с молодым поколением литературу, но зачастую это заканчивалось разочарованием. Как сейчас.

— Важно не только то, что написано, но и то, что так и осталось несказанным.

— Какой в этом смысл? — вырвалось у Айзы против воли.

Учитель сжала губы и взяла учебник литературы в руки. Она еще раз пробежалась глазами по четверостишию. Миссис Ленор была самой молодой учительницей и легко терялась в толпе старшеклассников. Она питала особую любовь к легким блузкам с цветочными принтами и длинным юбкам с прямым кроем. Это вкупе с ее небрежным пучком на голове делало ее образ воздушным и одухотворенным — то, что необходимо преподавателю по литературе.

— Потому что и в жизни не всегда все однозначно, — ответила миссис Ленор. — Человеческие чувства иной раз содержат больше, чем я или вы можете видеть. А поэзия — один из способов задеть человеческую глубину и попробовать ее раскрыть через слова и понятные образы.

Айза все равно не понимала, но решила не продолжать эту тему. Однако миссис Ленор не собиралась так легко сдаваться.

— Понимаете, каждый из нас здесь видит что-то свое в этих строчках. Кто-то узнает себя в лирическом герое, а кто-то чувствует, что уже прошел этот период. Каждый из нас по-разному воспринимает слова и образы, и мне было бы очень интересно обсудить их с вами.

Но обсуждения не последовало — прозвучал звонок. Миссис Ленор разочарованно выдохнула и озвучила домашнее задание: написать небольшое сочинение-рассуждение на тему всего стиха. Она дала на выполнение две недели.

Айза выругалась про себя — еще не хватало сочинения! Она посмотрела на первый ряд, но Юпитер уже, как обычно, след простыл. Айза бросила взгляд на соседнюю парту, но и там было пусто — Джи Хан отсутствовал уже пару дней. Никто не знал, почему. Поговаривали, что его вызвали по семейным делам, но никто не общался с ним достаточно близко, чтобы знать наверняка.

Айзу почему-то это беспокоило. Она не могла это объяснить, но когда Джи Хан не появился первый раз она вроде не придала этому значение, а сейчас внутри зудело неприятное чувство. Айза никак не могла его понять и определить. Рука один раз даже потянулась ему написать, но номера у девушки не оказалось, а его страница в общей школьной сети и вовсе была закрыта. Бросать заявку в друзья Айза не стала. В конце концов, они ведь и не друзья, так, одноклассники.

Айза скинула тетрадь и учебник в сумку и покинула класс. Она спустилась к гардеробу и накинула куртку. На улице шел ливень. Листья уже целиком покрывали желтеющий газон и дорожку до общежития. Айза неторопливо шагала по вымощенной тропинке, словно погода была располагающей к прогулке. За считанные минуты она промокла с головы до пят, но все также не торопилась поскорее под крышу общежития. Перед тем, как зайти в здание, она постояла перед крыльцом, подставив лицо холодным жестким каплям.

В фойе общежития она встретилась с Уилмой. Уилма была одной из новеньких девочек, которые, как и Айза попали в Эльгидо по лотерее. Она жила в самой дальней комнате по коридору в женской части, и в целом держалась достаточно отстраненно. Игнорировала общие мероприятия, ни с кем толком не общалась и плевать хотела на местные правила. В первый же день Уилма получила выговор за слишком яркий макияж — она густо обводила светло-зеленые глаза серыми и черными тенями и использовала помаду исключительно в темных оттенках. Но с того дня ничего не поменялось. Уилма продолжала делать свой яркий макияж, который на фоне ее бледной кожи и черных волос выделялся, и никто ей ничего не мог сделать. Она не боялась исключения. В итоге на нее попросту перестали обращать внимание.

Уилма училась на год младше Айзы, и они вообще нигде не пересекались, кроме как в общежитии, а общались они еще реже. Айза уважала эту девчонку.

Девушки кивнули друг другу в качестве приветствия.

— Ты как будто в луже искупалась, — вдруг заговорила Уилма. — Все нормально?

— Угу, — ответила Айза, стягивая мокрую куртку. Будь тут охранник, он бы уже отругал ее за потоп, который она развела. — Захотелось освежиться.

Уилма улыбнулась своей немного ехидной улыбкой и на этом их диалог был закончен.

Айза поднялась к себе в комнату, оставляя за собой мокрые следы. По-хорошему стоило принять душ после прогулки под ливнем, но она решила отправиться сразу в зал. Она собрала вещи, закинула куртку в сушильную машину и отправилась до зала в одной лишь толстовке. До комплекса она уже бежала.

В тренажерном зале, как всегда, не было никого. Берт появлялся только вечерами, а в другое время особо никто не посещал это место, тем более, что за окном была не самая приятная погода для того, чтобы высовывать свой нос наружу.

Айза стянула влажные волосы в маленький хвостик и размялась. В планах было провести легкую тренировку на выносливость. Беговая дорожка, скакалка, один небольшой воркаут на время. Однако, когда этот час прошел, Айза поняла, что ей не хватило. Недолго думая, она собрала себе штангу для приседа.

Она сделала несколько повторений, когда услышала какую-то возню и голоса. Подвал был хорошо звукоизолирован от остального комплекса, поэтому звуков оттуда быть не могло. Значит, кто-то пришел потренироваться. Но что-то в этом шуме насторожило Айзу. Она оставила гриф и пошла на звук. Когда она дошла до лестницы, то услышала, что голоса раздаются из мужского туалета.

— Свинья, совсем обнаглела! Ты кем себя возомнил?!

— О-отстаньте от м-м-меня!

Айза узнала голос Берта и без колебаний ворвалась в мужской туалет. Берта окружили трое парней. Айзе они были незнакомы. Двое из них удерживали Берта на коленях, а третий угрожающе над ним навис.

— Ну ничего, я тебе еще покажу, где твое место! — говорил он. — Тащите его к унитазу!

Берт сопротивлялся, но его сил не хватало, чтобы вырваться из лап двух крепких парней.

— Вы че здесь устроили?! — вспыхнула Айза. Ей не нужно было объяснять, что происходило, но она должна была как-то все остановить.

Главарь этой шайки выпрямился и обернулся к ней. На секунду в его глазах мелькнул страх, но, когда он понял, что перед ним не учитель, то принял самодовольный и угрожающий вид. Он был немного выше Айзы и чуть шире в плечах, с каштановыми зализанными волосами и узким вытянутым лицом. Его дружки сзади замерли в ожидании, все еще удерживая Берта.

— А ты кто такая? — спросил главарь, спрятав руки в карманы.

— Тебя не касается! — резко ответила Айза. Ее взгляд метался от Берта к парню и обратно.

— Ты, что, подружка этой свиньи?

Главарь смерил ее оценивающим взглядом и противно улыбнулся. От его улыбки по коже Айзы пробежали мурашки.

— Отпустите его! — твердо сказала она, сжимая руки в кулаки. Ситуация была сложная. Эти трое придурков могли вычудить, что угодно, а поблизости не было никого. Можно было понадеяться, что тренер у себя в кабинете или хотя бы Макс и Оливер в бассейне, но Айза не была уверена в этом. А бежать за помощью пришлось бы далеко. Оставался только один вариант: попытаться все решить словесно, а если не получится… Об этом думать она не хотела.

— Это же та девчонка! — заговорил один из тех, кто держал Берта. Главарь обернулся к нему. — Ну которая с Никки собачиться все время. Новенькая.

На лице главаря мелькнуло осознание, и улыбка на его лице стала еще шире и неприятнее.

— Так вот оно что! Ну просто подарок судьбы, — парень шагнул вперед, Айза инстинктивно отступила и уперлась в холодную стену спиной. — Никки наверняка обрадуется, когда узнает, что мы проучили ее. Как думаете, парни?

Те дружно закивали.

Айза внутренне съежилась. Обстановка накалялась. Их было трое крепких парней, а она одна. Даже со всем ее набором приемов и опыта в драках ей не одолеть всех. Ей не стоит ввязываться в драку, но и уйти она не может. Берт отчаянно пытался вырваться. По его щекам стекали слезы, и он упорно пытался что-то сказать, но постоянно спотыкался в словах и выходили только нечленораздельные звуки. В его глазах читался страх, но страх этот был не только за себя, но и за нее.

— Отпустите его! — повторила Айза настойчивее.

— Не отпустим, — главарь приблизился к ней. — И что ты сделаешь?

Его рука потянулась к ней, и она отбила ее. Улыбка мигом сошла с лица парня. Он оскалился и замахнулся. Больше для виду, но Айза считала это как угрозу, и ответила одним точным ударом руки в его правый бок — прямо в печень. Удар получился не слишком сильным, но чувствительным. Главарь сдавленно выдохнул и согнулся пополам. Его пошатнуло, и он привалился к стенке.

Двое его прихвостней не сразу поняли, что произошло. Они уставились сначала на своего товарища, а потом друг на друга и разом отпустили Берта. От неожиданности тот едва не упал на пол.

Парни разом подскочили к Айзе. Она была к этому готова — уже заняла стойку. Первого из них она встретила боковым ударом в голову. Он упал на пол и не встал. Прокрутившись на опорной ноге, Айза сменила стойку и нанесла второму удар коленом в корпус. Он схватил ее за ногу одной рукой, а второй уже занес кулак для удара, Айза выставила блок перед лицом, но удара не последовало — Берт накинулся на обидчика, схватил его и потащил на себя. Оба плюхнулись на кафель и сцепились в драке. Парень пытался вырваться и стукнуть Берта, а тот, в свою очередь, удерживал его, игнорируя удары.

Айза не успела прийти на выручку — к этому времени очнулся главарь и схватил ее за руки сзади. Хватка у него была крепкая, и Айза едва ли могла вырваться из нее. Она извивалась, как уж на сковородке, билась изо всех сил, но он лишь крепче ее держал. Главарь прижал ее к себе и шепнул на ухо:

— А ты прыткая! Мне нравится.

Его дыхание обожгло ее ухо и шею. Ей стало мерзко от его прикосновений. Она со всей силы махнула головой назад и затылком ударила его по носу. От неожиданности и боли он выпустил ее из рук. Она развернулась и оттолкнула его прямым ударом в живот.

Не думая больше ни о чем, Айза подскочила к возившемся на полу. Парень уже сидел на Берте и бил его по лицу. Она обхватила парня за шею локтем, закрепила захват второй рукой и с силой потянула на себя. Он забрыкался и попытался высвободиться. Ему пришлось схватиться за ее локоть и попытаться оттянуть его. Когда Берт выполз из-под него, Айза отпустила парня, взяла Берта за руку и потянула его к выходу из туалета. Они быстро поднялись на этаж и бросились к выходу.

— Айза! — окликнул ее кто-то, и она обернулась. Это был Макс. Он был одет и явно собирался уходить. На его лице промелькнуло беспокойство, когда он увидел запыхавшуюся Айзу и ее побитого и напуганного друга. — Что случилось?

Но Айза ничего не ответила. Послышались ругательства и вскоре показался главарь банды. Его лицо было красным, из носа текла кровь, он был похож на разъяренного быка. Айза инстинктивно заслонила собой Берта.

— Что здесь происходит? — Голос Макса прозвучал сурово и громко, будто прямо в уши Айзы. Она вдруг встрепенулась, словно очнулась ото сна, и заметила, как тяжело дышит и как сильно дрожат ее руки.

Ей было страшно.

Ее накрыло волной страха, она едва удержалась на ногах, но еще ничего не было кончено, опасность все еще была, и нельзя было расслабляться.

— Тебе какое дело?! — вскипел главарь. Его красные от злости глаза посмотрели на Макса. В этот момент что-то переменилось, и Айза это уловила. Макс выглядел старше своих лет. Из-за плотной работы на ферме он был хорошо сложен и выглядел внушительно, особенно когда выключал свое обаяние и становился серьезным. Как сейчас.

— Ты преследуешь моих друзей, это мое дело. — Макс сложил руки на груди стал походить на гору — высокую, крепкую и неприступную.

— Да пошел ты! — выплюнул главарь, и у него снова хлынула кровь из носа. Он прижал ладонь к лицу и бросил яростный взгляд в сторону Айзы. — Я это так просто не оставлю, тварь! Вы все, шавки, поплатитесь!

Он поспешил обратно к своим дружкам.

Айза облегченно выдохнула и едва не осела на пол, но все же удержалась на ногах. Макс подскочил к ней, но она отказалась от его помощи.

— Ты в порядке? — с тревогой спросил парень, бегло осматривая ее.

— Я — да, но вот Берту наверняка нужна помощь…

Айза обернулась к нему. Берт на первый взгляд пострадал несильно: разбитая губа и набухающий синяк на скуле. Однако стоило все равно отвести его к медсестре.

— Ты как, дружище? Сам идти можешь? — поинтересовался Макс. Берт был слегка дезориентирован, но все же кивнул. — Сейчас отведем тебя в медпункт.

Берт не стал сопротивляться.

Айза уняла дрожь в теле, забрала вещи из раздевалки — свои и вещи Берта, который, оказывается, пришел потренироваться, но наткнулся на своих одноклассников, и они, в компании Макса, покинули спортивный комплекс.

Глава 12

В медпункте, как и всегда, было пугающе тихо. Обычно здесь редко кто-то бывал, но Айза уже второй раз приходила сюда за этот месяц и оба раза пациентом была не она. Макс и Берт настаивали на том, что и ей осмотр нужен, но она заверила их, что ее едва тронули пальцем. А синяки дело привычное.

Пока медсестра с подозрением осматривала Берта, который «оступился и упал с лестницы», Макс и Айза сидели в коридоре. Оба молчали, но думали об одном и том же: что будет дальше.

— Насколько сильно им досталось? — нарушил тишину Макс.

Айза уставилась немигающим взглядом на пол. Она снова и снова вспоминала подробности драки, но они были смазанными и нечеткими. С какой силой она била? Какой масштаб ран был у тех парней из туалета? Очнулся ли тот, которому она зарядила с ноги в голову? Каждый новый вопрос неизбежно вел к одному — наверняка будет разбирательство. Стоит этим парням показаться в медпункте и рассказать о драке, как ее тут же вытурят из академии. И это в лучшем случае!

— Айза, — Макс коснулся ее плеча, отвлекая от мрачных мыслей. — Перестань думать. Это ничем тебе сейчас не поможет.

Айза подняла на него глаза, долго всматривалась в лицо, а потом спросила:

— А где Оливер? Вы же обычно вместе ходите в бассейн.

Вопрос ни к месту и не в тему, но Макс не стал на это указывать. В конце концов он сам ей только что сказал не думать, а отвлечься на что-то другое — идеальный вариант.

— Оливер приболел. Сопливит уже третий день. Я едва уговорил его остаться, — Макс усмехнулся. — Дэнис внезапно оказался заботливой мамашей и вызвался полечить его. Не знаю, что из этого вышло, но надеюсь найти его в пеленках и с соской во рту.

Он засмеялся. Айза хмыкнула. На том разговор и закончился.

Берт вышел из кабинета медсестры. Губу ему обработали, к скуле он прижимал пакетик льда, на предплечье и запястье красовались желтые пластыри с утятами.

Айза резко поднялась и подскочила к нему.

— Что сказали?

— Н-ничего страш-ш-шного. От-тделался синяками. — Он неловко улыбнулся и почесал затылок. — Думаю, о-она не поверил-л-ла про лестницу.

Конечно, не поверила, подумала Айза, это было первое, что пришло на ум, чтобы избежать ненужных вопросов и отсрочить разбирательство, которое почти наверняка скоро начнется. Однако говорить вслух об этом Айза не стала. Она кивнула Максу, и они вместе вышли из медпункта.

— Что вообще произошло? — спросил Макс. — До того, как Айза пришла. Кто эти парни?

Берт остановился. Он смотрел на носки кроссовок и продолжительное время молчал. Ни Макс, ни Айза не давили на него, только молча ждали. Дождь к этому времени уже прекратился, и в воздухе стоял запах мокрого камня и травы.

— Это К-К-Калеб и его дружки. Они мои одноклассники, — ответил, наконец, Берт. — Они в-всегда издевались надо м-мной в школе, но в э-э-этот раз решили п-проуч-чить меня.

— За что? — Айза посмотрела на него в недоумении. Внутри снова пробуждалась ярость. Она знала, что в школе Берту тяжело, но он никогда не жаловался и ничего практически не говорил об этом. Все, что Айза знала, так это то, что к нему по имени не все обращались и дали обидную кличку. Поэтому он начал ходить в зал и тренироваться. К тому же, именно в этом месте к нем никто не приставал. А теперь…

— П-потому что… П-п-потому ч-что я с-с-сказал, как м-меня зов-в-вут и перестал отзываться на к-кличку, — Берт нервно теребил лямку спортивной сумки. Его глаза бегали из стороны в сторону и не смотрели ни на кого из ребят, будто он стыдился.

Айза стиснула зубы. Эти парни устроили это только из-за этого?! Появилась случайная мысль найти Калеба и еще раз ударить по его наглой и противной роже. Она подавила в себе это мимолетное желание и легонько похлопала Берта по спине.

— Ты молодец.

Берт поднял на нее свои голубые, почти синие глаза. В них стояли слезы, но они смотрели с восхищением. Айзу почему-то передернуло от этого взгляда.

— Ну, пойдем, — она заставила себя ободряюще улыбнуться.

— Стойте, — остановил их вдруг Макс.

— Что такое? — в недоумении спросила Айза.

— Роберту нельзя возвращаться в общежитие, — сказал он. — Точнее, нельзя возвращаться в свою часть общежития.

Объяснять, почему, не пришлось — все сразу поняли. Берту небезопасно было оставаться в своей комнате, когда рядом не было никого, кто мог бы прийти на помощь. А там были Калеб, его прихвостни и Никки.

— Н-но у меня все вещи там… — забеспокоился Берт. — Как же я завтра пойду на уч-ч-чебу?

— А ты заболеешь! И будешь жить в комнате с Оливером, как в карантине.

Макс был взбудоражен внезапной идеей, которая его охватила. Он едва ли не светился от своего замысла.

Айза вдруг остро почувствовала, что его надо остановить.

— Не получится.

— Почему?

— Нужно официальное разрешение от директора на переезд в наш блок, — Айза выдохнула. — Когда Юпитер переезжала, волокиты было немерено. Нужны веские причины для переезда.

— Разве травля недостаточный аргумент? — Макс снова стал серьезным. Он смотрел Айзе в глаза, и она четко ощутила отклик на свою ярость, которую тщательно скрывала.

— Если нам придется поднять эту тему, то и про драку очень быстро станет известно.

Повисло долгое тягостное молчание. И Максу, и Айзе отчаянно хотелось защитить Берта, но они оба были бессильны против правил. Никто из них не мог попасть в блок «особенных» учеников.

— У тебя же есть друг среди местных учеников! — вспомнил Макс. — Ну, парень из твоего класса.

Айза покачала головой. Джи Хан не был другом, но на него наверняка можно было положиться.

— Он в отъезде. Я не знаю, когда он вернется.

И снова напряженное молчание. На этот раз его нарушил сам Берт:

— В-вам не стоит п-п-переживать. Я как-нибудь с-справлюсь. Не в первый р-раз же.

Он неловко улыбнулся, но Айза видела, как у него дрожат руки. Нет, Макс прав: Берт не может и не вернется в свою комнату. Даже если он будет против, Айза силой его спрячет.

Она обернулась к Максу:

— Спрячьте его у себя. Вряд ли за один день они что-то успеют понять, а у нас будет время на лучший план.

— Н-но… — Берт попытался возразить, однако Макс, снова загоревшийся, не дал ему это сделать.

— Поверь, дружище, с нами ты не соскучишься. Еще не захочешь возвращаться в свою прежнюю комнату. Вот увидишь!

Они дошли до общежития и разошлись по разным комнатам.

Айза ввалилась к себе на ватных ногах. На нее давила усталость. Мышцы болели от напряжения, еще не проявившиеся синяки неприятно покалывало, в голове была каша, среди которой ясно проглядывались мысли о последствиях ее действий и действий Макса. Как бы то не было, Айза благодарила Бога за то, что парень оказался поблизости и проявил участие в этой ситуации. Вспоминать Бога в такой ситуации было верхом абсурда, но Айза вдруг почувствовала сильное желание помолиться.

Она упала на стул и уставилась в потолок, пытаясь собрать слова для молитвы.

— О, ты уже вернулась!

Внезапный возглас заставил Айзу вскочить. Тело мгновенно напряглось, в голове начался хаос, а сердце гулко стучало в ушах.

— Ты чего? —— обеспокоенно спросила Юпитер со своей кровати. Сегодня дел в студсовете оказалось немного, и она вернулась в комнату намного раньше обычного.

Айза, тяжело дыша, осела на пол. Юпитер быстро спустилась и подскочила к ней. Она положила руку на плечо подруги и заметила, что та дрожит.

— Айза, что случилось?

И Айза, немного успокоившись, рассказала. Рассказала о драке с Калебом и его дружками и о том, что Макс укрывает Берта в этой части общежития как минимум до завтра. Юпитер слушала, не перебивая. На ее лице отражались вопросы, но она терпеливо их придерживала, пока Айза не закончила.

— Офигеть, — только и смогла произнести она. — А я в это время просто бумажки перебирала.

Юпитер нервно посмеялась. На языке вертелся вопрос, но она прекрасно понимала, что именно он и волнует Айзу. Поэтому Юпитер решила сделать то, что и должен сделать друг в такой ситуации.

— Ну ты крутая! — она похлопала Айзу по плечу. — Побила трех парней. Я уверена, они даже не пикнут. Смелости не хватит признаться, что за издевательства их побила девочка.

Юпитер говорила непринужденно, как бы невзначай, но думала она в этот момент о другом: что же будет дальше? Конечно, в ее словах был смысл, но, в отличии от Айзы, Юпитер сосуществовала с такими людьми в одном мире. Она знала: иногда они и стыда не побоятся, чтобы кого-нибудь ткнуть носом в землю. А если они все-таки не сообщат в руководство академии, то наверняка будут преследовать Айзу и Берта.

Эти же мысли крутились и в голове Айзы, но слова Юпитер сделали свое дело. Подумав об этом немного, она немного успокоилась и перестала дрожать. Они еще немного поговорили с Юпитер. Разговор не клеился, и девушки решили закончить с домашним заданием в тишине и пойти спать.

Пусть Айза стала чуть спокойнее, тревога не отпустила ее даже во сне. За ночь девушка просыпалась несколько раз и долго пыталась уснуть обратно. Ее не беспокоили кошмары, но чувство опасности настигало ее каждый раз, стоило ей закрыть глаза.

Утром Айза встала позже обычного. Пришлось забыть про зарядку и обойтись только душем и сборами в академию. Вышла она из общежития вместе с Юпитер. На крыльце их ждал Макс и, как ни странно, Дэнис. Немного позже Макс рассказал, что сосед по блоку немного в курсе ситуации и обещал держать язык за зубами, однако Айзу это не успокоило, а наоборот. Опыт общения с Дэнисом подсказывал Айзе: доверять ему такие вещи — плохая идея.

Они шли до академии молча, только Дэнис пытался завести разговор, но вместо этого болтал без умолку сам с собой.

На входе в академию они разошлись. Когда Айза осталась одна, она почувствовала злые взгляды. По спине пробежали мурашки. Чувство опасности, преследующее ее ночью, снова охватило ее. Она пулей выскочила из гардеробной и побежала в класс химии. Нужно зайти в класс, думала Айза, и она будет в безопасности.

Однако, свернув в нужный коридор, она увидела Никки. Тот стоял, привалившись к стене, со скучающим видом. Айза попятилась назад, но наткнулась на кого-то. Обернувшись, она увидела ухмыляющегося Калеба и отскочила. Окружили.

— Н-да, нехорошо, — выдохнул Никки и отошел от стены. — Нехорошо, Анделло, обижать ребят помладше, разве тебя в твоем захолустье этому не учили?

Айза развернулась так, что за ее спиной была стена, и она могла видеть Никки и Калеба. Других учеников видно не было. Наверняка прихвостни этих двоих постарались. Хорошо, что Юпитер и Макс было с ней не по пути.

— Слышал я, Анделло, что ты обижаешь моих младших товарищей. Не по уставу, да и не по-человечески как-то, не находишь?

Никки походил на змея. Взгляд острый, сам он был скользким типом — если проморгаешь, он тебя придушит и пикнуть не успеешь!

— А твои младшие в курсе этих правил? Или вас это не касается? — огрызнулась Айза. Ей нужно было найти выход из этой ситуации. Но Калеб отрезал путь к отступлению и пристально следил за ней, открыто насмехаясь.

— Ты забываешься, — прошипел Никки. Внешне он казался спокойным, но что-то было в его нервном подергивании запястьем и тоном, который казался то деланно равнодушным, то переходил чуть ли не на шепот.

— Это ты забываешься, — Айза выдавливала из себя каждое слово. Тяжело давался диалог, когда тебе практически открыто угрожали. Девушка чувствовала, что непросто так здесь никого нет, кроме этих двоих. Но что они собираются сделать? Напасть? А если рядом окажется учитель?

Взгляд Айзы метался от Никки к Калебу и к двери класса. Если она закричит, услышит ли ее кто-то? А если услышит — придет ли на помощь?..

— Слушай, ты..! — Голос Никки дрогнул, едва не перейдя на крик. Парень стиснул зубы, сделал глубокий вдох и снова стал казаться равнодушным. Свидетельством его секундного взрыва была только уже сходящая краснота лица. — Анделло, тебе придется ответить за свои действия?

— И перед кем же? Перед тобой? — Айза до боли сжимала кулак за спиной, поглядывая на Калеба, который чуть было не бросился в эту минуту в ее сторону. — Сомневаюсь, что суд будет честным.

— А ты не заслуживаешь честного суда! — ворвался в их разговор Калеб. — Ты мне нос расквасила! Я требую компенсацию!

Айза увидела, как дернулся кадык у Никки, как снова свирепеет его лицо. Похоже, ему на нервы действовала не только девчонка из провинции, но и собственные подчиненные.

— Ого! А что это у вас тут такое происходит?

Услышав веселый и жизнерадостный голос Джи Хана, Айза вдруг почувствовала, как с ее плеч падает гора. Она обернулась и увидела, как одноклассник закинул руку на плечо Калеба, лучезарно улыбаясь. Тот мгновенно притих и стал еще меньше.

Никки снова покраснел, но на этот раз сдержал яростный вопль. Появление Джи Хана было вне его планов.

— Ты же должен был вернуться только через пару дней, — сказал Никки сквозь зубы.

— Да ты прям меня сталкеришь! — усмехнулся Джи Хан. — Планы имеют свойство меняться, ты знал?

Никки ничего не ответил. Он бросил короткий, полный ненависти взгляд на Айзу и прошел мимо. Он встретился лицом к лицу с Джи Ханом, что-то шепотом сказал ему и ушел, оставив Калеба на его милость.

— Ну, стоило мне прийти, как все веселье закончилось, — деланно надулся Джи Хан. Он отпустил Калеба и хлопнул его по плечу. Тот вздрогнул, но так и не посмел поднять глаза. — Чего стоим? Мама-утка уже ушла, тебе бы поспешить. Да и уроки скоро начнутся.

Калебу не нужно было повторять дважды. Он ушел, не оглядываясь, даже не бросил злобного взгляда.

Айза оперлась на стену и съехала по ней вниз. Джи Хан в два прыжка оказался возле нее. Он сел на корточки и посмотрел ей в лицо.

— Ты в порядке? — прежней веселости в его голосе, как не бывало. Только сейчас Айза заметила, что он неровно дышит, будто бежал со всех ног куда-то.

— Да, просто устала, — она отвела взгляд.

— Фух, — выдохнул Джи Хан и сел рядом с ней. — Меня в школе не было всего несколько дней, а ты уже в драку ввязалась. Как так-то?

Он снова говорил так, будто ничего не произошло, словно на его лице секунду назад не было никакого беспокойства.

Айза уставилась на него удивленно.

— Откуда ты знаешь?

— Птичка одна нашептала.

Джи Хан никогда не расскажет, что птичку звали Юпитер. Вчера вечером она написала ему сообщение и вкратце рассказала о случившемся. Как Никки и сказал, он должен был вернуться позже, но новость об Айзе и драке что-то перевернуло в нем, и он экстренно приехал в академию. Это было сложно устроить, но Джи Хан приложил все имеющиеся у него силы, чтобы успеть. Ведь он прекрасно знал: случившееся будет иметь ужасные последствия для Айзы. Никки не оставит это безнаказанным, пусть даже действия девушки были ради защиты другого.

— Ты такая дура, — сказал Джи Хан серьезным голосом. — Такая дура.

У Айзы не нашлось сил на возмущение. Она молча сидела на холодном мраморном полу, все еще не в силах унять дрожь. И Джи Хан больше ничего не сказал. Так они и сидели, пока не прозвучал первый звонок на урок.

Джи Хан поднялся первым. Он протянул руку Айзе.

— Ты же понимаешь, что будет дальше?

Она взялась за его ладонь и поднялась на ноги.

— Догадываюсь.

Он смотрел на ее руку секунду-другую и не спешил ее отпускать.

— И что думаешь делать?

Она пожала плечами и посмотрела себе под ноги. Плана у нее не было, как и сил противостоять тому, о чем она и понятия не имела.

— Я тоже не знаю, — признался Джи Хан и усмехнулся. — Но мы же разберемся?

Это «мы» прозвучало так естественно, что Айза не заметила, с каким значением одноклассник его произнес. Как не заметила и то, что он все еще держал ее руку.

В конце концов, Джи Хан ее отпустил, и они вместе зашли в класс.

Глава 13

Слух о драке распространился по академии очень быстро и был известен как ученикам, так и учителям. Однако никаких действий против Айзы или Калеба и его шайки принято не было. Словно ничего не произошло. Это беспокоило Айзу, но заверения Джи Хана и Юпитер хватило, чтобы она не обращала внимание на свою тревогу.

— Если бы Калеб пожаловался напрямую директору, то можно было чего-то ожидать, — говорил Джи Хан. — А слухи — всего лишь слухи, руководство палец о палец не ударит без официального обращения.

— Точно, точно, — поддакивала Юпитер.

С Бертом дело тоже было улажено. Конечно, не без помощи Джи Хана. Он каким-то образом урегулировал вопрос, Берт подал прошение о переселении и уже через пару дней официально занял одну из пустующих комнат. Вещи он забрал тогда, когда в общежитии никого не было, пока он считался больным.

Казалось, что все разрешилось мирным путем, но в воздухе уже витало напряжение.

Никки не собирался оставлять все так, Айза это знала, но ничего не могла сделать, пока не было предпринято никаких действий с той стороны. Однажды Никки пытался уже взять ее в тиски, но у него ничего не получилось. С того момента было затишье. Затишье перед бурей.

От всех беспокойств Айзу спасали тренировки. В зале ей не хватало воздуха и ее преследовала паранойя, что дружки Никки или Калеба заглянут туда и устроят разборки. Поэтому она стала больше времени проводить на поле. Она много бегала, занималась растяжкой и базовыми упражнениями и нередко отрабатывала взмах бейсбольной битой. Сначала она проводила такие занятия в одиночку, пока к ней не присоединился Берт. Некоторое время он никому не попадался на глаза. О возвращении в тренажерный зал не могло быть и речи — его те события задели куда больше. Поэтому он присоединился к Айзе.

Проводить тренировки вдвоем было и веселее, и сподручнее. Айза и Берт подавали друг другу мяч и отбивали его, пытались ловить. Берт оказался достаточно прытким, несмотря на то что был крупным и немного неуклюжим парнем, а у Айзы стали все лучше выходить подачи. Иногда приходила Юпитер, чтобы посмотреть на их импровизированные тренировки, а после стал появляться и Джи Хан.

— Ничего себе! — присвистнул он, наблюдая за этими двумя. — А вы неплохо тут развлекаетесь. Уже и натаскали друг друга.

Айза остановилась, тяжело дыша. Она посмотрела на него с немым вопросом.

— Можно к вам присоединиться? — спросил Джи Хан.

Теперь остановился и Берт. Он не расслышал, о чем говорил старшеклассник, и просто смотрел то на него, то на Айзу.

— А тебе не многовато тренировок будет? — девушка подкинула мяч и словила.

— Не-а, — Джи Хан пожал плечами. — Я ушел из команды.

Мяч выпал из руки и покатился по полю.

— Что сделал?

— Ушел из команды.

— Почему?

— Потому что захотел. — Джи Хан стянул с себя пиджак и скинул его прямо на землю. — Все, хватит вопросов, давайте лучше мяч покидаем. Чур, я отбиваю!

С того момента Джи Хан стал постоянной частью их тренировок, и процесс теперь шел иначе. В тренировках была структура. Джи Хан отмечал слабые места и поправлял технику. Берт перестал бояться мяча и стал лучше его ловить и бросать через все поле. Удар битой Айзы стал еще лучше, и она стала учиться делать «бант».

«Бант» требовал больше внимания к мячу, потому что это был не удар, а принятие мяча на биту. Айзе требовалось занять правильную позу, чтобы мяч ударился о биту и упал в поле. Этот прием давался девушке тяжело, а вот у Берта он стал получатся больше, чем обычное отбивание.

Вскоре к тренировкам стали проявлять внимание Макс, Оливер и, неожиданно, Клара — одна из новеньких в их общежитие. Клара, как и Уилма, держалась в стороне и особняком, но разительно от нее отличалась. У Клары были рыжие волосы, гнездом ютившиеся у нее на голове, веснушчатый нос и светло-карие глаза. Она была доброжелательной и здоровалась со своими соседями, но ни с кем близко не общалась. Она создавала видимость доброй и открытой девушки, но, по сути, ни с кем не имела отношений. До недавнего времени.

Неизвестно, как Клара затесалась в компанию Макса и Оливера, просто в один момент она стала появляться с парнями. Больше она общалась с Оливером. Вместе они смотрелись как брат и сестра — оба рыжие и с веснушками.

Все трое проявили интерес к бейсболу. Макс и Оливер были хорошо сложены и имели хорошую физическую подготовку, а Клара, как оказалось, долгое время играла в теннис, пока ее семья не обанкротилась, и родители были вынуждены ограничить свои растраты, в том числе и на интересы своих детей.

— Поможешь им? — спросил Джи Хан, обращаясь к Айзе.

— Я?

Айза с удивлением уставилась на одноклассника. Он кивнул.

— Но ты лучше меня с этим справляешься, — возразила Айза, с горечью признавая, что в бейсболе Джи Хан был лучше нее.

— Неправда, — ответил парень. — Я могу только отметить ошибки, а ты хорошо ставишь базу. По-твоему, кто научил Берта играть?

Айза промолчала.

— Ты, — вместо нее ответил Джи Хан. — Так что давай, дерзай!

И девушке пришлось взяться за обучение новичков. Это было совсем не то же самое, что и с Бертом. Все-таки их взаимоотношения начинались в тренажерном зале — там, где Айза чувствовала себя, как рыба в воде. А в бейсболе она сама еще была новичком. Она помнила игры своей любимой команды, немного понимала термины и знала, как проходит игра. С помощью Джи Хана она научилась отбивать, ловить и подавать мяч, но самой ей еще не удалось поиграть в настоящий бейсбол.

Поэтому учить Макса, Оливера и Клару поначалу было очень неловко. Если с парнями у Айзы еще было какое-то общение, то с Кларой они вовсе были незнакомцами.

Однако, чем больше Айза рассказывала про игру, чем больше показывала им то, чему научилась сама, тем проще становилось ей, и она начинала чувствовать себя комфортно. Клара оказалась нормальной девчонкой со своими принципами и немного упрямым характером. Это Айзе в ней понравилось. А та, в свою очередь, восхищалась силой Айзы и ее навыком к обучению других.

Однажды на поле пришел нежданный гость. Алексия выделялась на фоне красных деревьев своей холодной красотой. Она молча наблюдала за тренировкой, пока Айза сама не подошла к ней и не спросила, что она тут делает.

— Да так, — Алексия тряхнула волосами и обвела взглядом поле. — Услышала любопытные слухи и хотела посмотреть на звезду нашей академии.

Айза вся внутренне сжалась, но снаружи казалась равнодушной.

— Обидела твоих дружков, извини, — сказала она без капли эмоций.

— Они мне не дружки, — резко отрезала Алексия.

Они помолчали. Каждая смотрела в свою сторону. Айза глядела на тянущиеся к небу башни академии, а Алексия — на ребят, которые тренировались на поле. От них веяло безмятежностью и… свободой?

— Ты же знаешь, что все только начинается? — спросила Алексия, встретившись взглядом с Айзой.

Речь шла, конечно, о Никки.

Айза ничего не ответила. Она знала это лучше всех, чувствуя, как в воздухе сгущаются тучи.

— Хотелось бы мне, чтобы ты никогда здесь не появлялась, — беззлобно сказала Алексия. — Но теперь хоть есть шанс, что кто-нибудь заедет по его самодовольной роже.

Она усмехнулась, и ее лицо преобразилось. На короткое мгновение снежная королева исчезла, оставив после себя красивую девушку-подростка с очаровательной улыбкой. Но это был только миг.

— Я буду приходить и смотреть, как вы тут тренируетесь, — напоследок произнесла Алексия и ушла.

Этот разговор был важным — Айза это чувствовала, но никак не могла определить, в чем же была его важность.

Она вернулась к тренировке и на время забыла об этом диалоге.

Прошла неделя. Перевалило за середину ноября. Становилось холоднее. Деревья стремительно теряли листву, а солнце по утрам поднималось все тяжелее и тяжелее. Ноябрь все больше наводил тоску, которая так свойственна этому переходному периоду от осени к зиме.

Но вокруг Айзы кипела жизнь. За неделю ее самовольные тренировки с битой обрели огромную популярность у других ребят. Помимо ребят из ее части общежития, Юпитер, Джи Хана и Берта, к ним присоединились другие ученики академии. В том числе и ученики из элиты.

Многие из них были похожи на Берта. Их родители могли оплатить обучение в академии, но не смогли дать своим детям самого простого — нормальных отношений со сверстниками, и они стали тянуться туда, где им не требовалось вылезать из кожи вон, чтобы заиметь какое-то место.

В основном многие просто наблюдали за тренировочным процессом, но были и те, кто тоже хотел участвовать. Это внимание со стороны других учеников не нравилось Айзе. Даже больше — оно пугало, но она не могла в этом признаться. Даже себе.

— Расслабься, — сказал ей однажды Джи Хан. — Это то, что им нужно было.

Однако принимать в команду никого нового не спешили. Слишком много сомнений: не было ли среди желающих посыльных Никки? Это тревожило больше всего. Айза не хотела, чтобы в ее окружении появились люди, не вызывающие доверия. За это небольшое время их маленький мирок на поле вызывал то ощущение спокойствия, в котором Айза так нуждалась. Она сама это еще не признавала, но чувствовала какое-то единение с ребятами, когда они собирались на поле, надевали перчатки и перекидывались мячом. Сколько было жизни в их перекрикивании, когда они пытались поймать «свечку» после красивого удара Джи Хана. И сколько было радости, когда Клара, чуть не перекопав поле своим худеньким телом, все-таки поймала мяч.

Это то место, где Айза хотела быть. Она не могла и думать о том, что такое возможно внутри академии.

Но все не могло длиться вечно. Даже если это самые приятные дни.

В один день заявился Никки и его приспешники. Вид у него был крайне недовольный, но он натужно делал вид человека, которому в общем-то все равно на все.

— И что у вас здесь происходит?

К нему вышел Джи Хан.

— А мы тут развлекаемся. Хочешь присоединиться? — он улыбнулся, но Айза видела, как напряжена его спина. За столько времени, проведенном бок о бок, она стала подмечать за ним и за другими ребятами особенности, которые раньше не видела. Она не могла это объяснить, просто видела, что есть какое-то несоответствие между их словами, лицом и какими-то едва заметными жестами.

— Еще чего! — фыркнул Никки. — Не в моих привычках носиться со всяким ширпотребом.

— Разве?

Джи Хан многозначительно обвел глазами его дружков. Они не обратили внимание на его замечание, а вот Никки понял и наградил его свирепым взглядом.

— Знаешь, что Джи Хан?..

— Что? — перебил его парень.

У Никки едва пар из ушей не валил, но он снова попытался взять себя в руки.

— Откуда у вас снаряжение? Берете наше?

— С чего? Это все мое, личное. — Джи Хан откровенно улыбался в лицо Никки. Его забавляла эта словесная перепалка, но он был готов в любой момент ответить, если того потребуют обстоятельства.

— А ваша деятельность вообще законна?

— Хочешь, чтобы мы зарегистрировали нашу команду? — спросил Джи Хан, и в его голове вспыхнула блестящая идея. — Это так мило, что ты о нас заботишься. Пожалуй, мы и в самом деле займемся этим вопросом. Да, ребята?

Парень обернулся к своим. Пусть они не слышали половину разговора, они дружно ответили ему «да».

— А все-таки хороший ты парень, Никки!

Джи Хан хлопнул его по плечу. Никки отшатнулся от него.

— Не трогай меня, — прошипел он. — Только попробуйте зарегистрировать команду и тогда…

— Что тогда? — Джи Хан профессионально действовал на нервы Никки, но теперь и он понимал правила игры. Больше он не срывался, сохраняя холодную ярость.

— Тогда я вас всех размажу по стенке. — Он склонился ниже к Джи Хану. — Особенно ее.

Айза почувствовала, как по ее спине пробежался холодок. Никки с приспешниками ушли, оставив после себя тяжелое ощущение предгрозового неба.

— Что он сказал? — обеспокоенно спросил Макс. Ребята вмиг стянулись вокруг Джи Хана.

— Да ничего особенного. Предложил нам зарегистрировать команду.

— Чего?! — в голос воскликнули ребята.

Джи Хан очень кратко посвятил их в идею, которую якобы предложил Никки, и пообещал разобраться с этим вопросом.

Айза стояла в стороне и почти не слышала ничего об этом. Она все думала, зачем на самом деле Никки приходил. Она видела, как тот склонился к Джи Хану и что-то сказал. Как в тот раз. Только сейчас Айза заметила, как сжались кулаки одноклассника. Ее не покидало чувство, что Джи Хан недоговаривает, и ее это почему-то злило.

Когда тренировка все-таки закончилась, Айза схватила Джи Хана за локоть и утащила его в сторону.

— Выкладывай!

— Что? — невозмутимо спросил он.

— Все, о чем ты говорил с этим… Никки.

Она удержалась от крепкого словца.

— Зачем тебе это? — Джи Хан стал серьезнее. Айза редко видела его таким, но когда все-таки видела, то чувствовала себя крайне странно. Весь ее напор вдруг куда-то исчезал, и ей становилось тяжело даже просто удерживать его взгляд, но она через силу взяла себя в руки.

— Я должна знать! Это и меня касается тоже, — ее голос едва не перешел на крик. Она пыталась скрыть свою дрожь.

— Этот разговор был между нами, так что тебя это не касается!

Это вышло грубее, чем он хотел, и он сразу увидел, как изменилось ее лицо. Оба почувствовали, как между ними вдруг снова нарастает стена. Точно такая же, которая была с того момента, как Айза здесь очутилась.

Джи Хан выдохнул и опустил голову. Ему отчаянно захотелось взять Айзу за руку, как тогда, в коридоре, но ему не хватило мужества. Да и к чему это сейчас? Он поднял голову и посмотрел в ее лицо. Оно было суровое, как и всегда, но сейчас в нем проглядывалось что-то похожее на растерянность.

— Послушай, — начал Джи Хан мягче. — Позволь мне самому разобраться, ладно? Понимаешь, ты… ты не должна воевать с Никки.

— Почему? — тихо спросила она.

— Потому что я этого не хочу.

Джи Хан смотрел на нее своими темными карими глазами, а она не могла никуда деться от этого взгляда и выдержать его тоже не могла. Сердце внутри подпрыгнуло — едва заметно, но ощутимо.

Она открыла рот, собираясь ответить, но в этот момент по лицу ударили первые капли дождя. Он разошелся за секунды. Джи Хан и Айза сорвались с места, забрали вещи и поспешили поскорее спрятаться. Этот разговор так и остался неоконченным.

Глава 14

В столовой было многолюдно. С приходом дождей и холодов желающих обедать в школьном дворе заметно поубавилось. Ученики занимали столики компаниями, чтобы пообщаться с друзьями, которые учились в параллели или вообще в другом классе. Однако только два стола особенно выделялись. Один, по обыкновению, возглавлял Никки и все те, кто был им одобрен. Здесь же были его два постоянных товарища — Джо и Росс, которые на скорость поедали запеченный картофель с курицей в сливочном соусе. А также двое приспешников Калеба. Самого Калеба видно не было. За этим столиком было немного людей, да и оживленной атмосферой он не отличался, но при этим взгляды остальных учеников то и дело цеплялись за него. И причина была в Никки. Куда бы он не пошел — всюду его провожали глаза, полные восторга и молчаливого обожания. Он привык к этому. Он этим упивался и считал, что так оно и должно быть.

Поэтому он был крайне недоволен тем, что теперь это внимание ему приходилось делить не просто с кем-то еще, а с отребьем, которого здесь вовсе не должно было быть. У Никки сводило желудок от ярости. Ему хотелось перевернуть стол и выкинуть всех на помойку, но он продолжал стискивать в руках вилку и сверлить глазами стол на другом конце столовой. Ничего, он им еще устроит!

Айза чувствовала, как ее затылок прожигает взгляд Никки, но не стала поворачиваться. Напряжение и без того сковывало, встречаться глазами с ним еще и глазами она не хотела.

Айза не поняла, в какой момент ее маленький столик, который она делила только с Юпитер, разросся до таких размеров, что пришлось соединить его с двумя другими. Сначала к ним присоединились Берт и Джи Хан, потом — Оливер и Макс, а за ними — Клара и даже Уилма. Оказывается, недавно девочки съехались. Для многих оставалось загадкой: как молчаливая и мрачная Уилма стала общаться с яркой и активной Кларой. Однако сами девочки не обращали внимания на чужие пересуды и просто общались.

Казалось, что все и должно быть так. Совместные тренировки по бейсболу вышли за пределы поля и превратились в совместные обеды и собрания по домашке. Это вышло так непринужденно и естественно, что спроси всех участников об этом, они бы в один голос сказали, что всегда так было.

Айза улыбнулась своим мыслям. Было странно сидеть за этим столом, словно ей здесь не было место, но все же приятно. Она так привыкла быть в своем закрытом мирке, что забыла, каково это — просто обедать с друзьями и обсуждать все, что захочется. Сама Айза, конечно, отмалчивалась, но ей хватало просто слышать это радостное жужжание голосов. Макс шутил, Джи Хан, как старый приятель, хлопнул его по плечу в порыве смеха, Берт улыбался, Юпитер и Уилма говорили о чем-то между собой. Все было так хорошо, что Айза почти забыла о взгляде, который все еще холодил затылок.

Ее внимание привлек громкий возглас Клары:

— Ребята! А что вы будете делать после школы?

Повисло молчание. Ребята переглянулись между собой. Никто не хотел первым начинать. Вопрос будущего для учеников старшей школы был тем вопросом, который хотелось бы избегать. От него веяло тревогой и неизвестностью.

— Отец хочет, чтобы я отучился на экономиста и начал работать с ним, — непринужденно бросил Джи Хан. Он старался выглядеть расслабленным, но уголок его губ дернулся от натуги.

— Кстати, а чем твой отец вообще занимается? — спросил Макс.

— Да я не знаю. Что-то там с недвижимостью, какие-то акции, еще что-то. Он, конечно, хотел меня посвятить в свои дела, но я его не особо слушал.

Все разочарованно выдохнули. То, что сказал Джи Хан про своего отца было то немногое, что знали остальные. Семейство Кан вообще было крайне скрытным и не распространялись о своих делах и тем более о личной жизни. Зато все были в курсе, что старший Кан и отец Никки были соперниками и занимали практически одинаковое место в обществе.

— Ну так еще кто-нибудь скажет о своих планах на светлое будущее? — поинтересовался Джи Хан, заглядывая в лица ребят. — А то че я один тут откровенничаю.

И снова неловкая тишина. Однако на этот раз она не затянулась надолго.

— Я пойду в медицинский, — произнесла Юпитер. — Хочу людям помогать.

— А я на ветеринара собираюсь выучиться, — сказал Оливер.

— Домашних питомцев будешь лечить?

Обычно шумная и звонкая Клара в общении с Оливером становилась заметно тише и мягче. И Оливер от ее слов тоже менялся — забывал обо всем на свете и был сосредоточен только на ней.

— О, нет… Нет, нет, — он спотыкался на словах. — У нас дома много скота, а вызов ветеринара… Ну, ты понимаешь.

Понимал только Макс, который, как и Оливер, вырос на ферме. Он тоже решил поделиться своими планами:

— А я больше по лошадям. Хочу основать свое родео или ипподром, не важно. Лишь бы с лошадьми.

— Берт, а ты? — спросил Джи Хан, поворачиваясь к нему. — Небось математиком станешь или ученым. Ты же задачки на раз-два щелкаешь, да и естественные науки тебе даются лучше всего.

Берт заметно замялся, когда все за столом обратили на него внимание.

— Н-наверное, я-я… я еще не д-думал.

Он, как и Клара с Уилмой, учились в классах помладше и окончание школы им пока не грозило. А вот Айзу, Джи Хана, Макса, Оливера и Юпитер это касалось напрямую. Совсем скоро начинался декабрь. Учителя начали больше давать контрольных работ и стали чаще говорить об экзаменах, которые должны были пройти летом, почти через полгода.

— Ладно. Клара? Уилма? — Макс посмотрел на девушек, но те помотали головой — либо тоже не думали о будущем, либо вовсе не хотели о нем говорить. Взгляд Макса направился на последнего человека, который до этого момента молчал. — Айза?

— Кстати, да, мне тоже интересно, чем она собирается заняться, — включилась Уилма, и ее глаза заблестели. Она обратилась к Айзе: — Я слышала, у тебя хорошие оценки, и в спорте ты любого парня заставишь попотеть.

Парни, не сговариваясь, синхронно кивнули.

— Что ты собираешься делать после выпуска?

Айза замерла с вилкой в руке. Она надеялась, что ей удастся избежать этого вопроса, но теперь он был задан напрямую ей. Думала ли она будущем? Безусловно. Было ли это также, как и у других? Навряд ли. Вся жизнь Айзы до поступления в Эльгидо крутилась вокруг ее семьи, и все мысли о том, что будет после сводились к одному: нужно делать все ради семьи. Еще перед выпускным классом Айза решила, что поступить в простенький колледж в ее провинции, недалеко от дома, выучится на учителя физкультуры и будет делать все ради благополучия матери и младшего брата. Она искренне верила, что это ее обязанность — положить жизнь ради близких.

Однако здесь, в академии, за почти два месяца пребывания что-то незримо менялось в жизни Айзы, внутри нее. Появились люди, которых не нужно защищать, появилось увлечение, которому бы она хотела посвятить, появился тот, кто хотел защитить ее.

Конструкция, которую Айза называла своей жизнью, пошла по трещинам. Но этот вопрос снова вернул ее в реальность. Пусть у нее появится хоть еще с десяток хороших вещей, но она все равно будет стоять горой за своих родных. Потому что больше некому. Если не она, то кто?

— Айза? — голос Джи Хана прозвучал где-то вдалеке, но он все же вывел ее из мыслей. В его лице угадывалось легкое беспокойство. — Не хочешь говорить?

Джи Хан подал ей руку помощи, но Айза решила от нее отказаться. О своих намерениях надо говорить четко и ясно, чтобы никакие легкомысленные идеи не сбивали ее с пути.

— Собираюсь отправиться в колледж рядом с домом. Выучусь на учителя физкультуры и буду помогать семье.

— Но ведь ты с такими оценками можешь… — начала Клара, но Джи Хан жестом ее остановил. Он знал, что дальнейший разговор об этом не приведет ни к чему хорошему. У Айзы на лице все было написано.

Атмосфера за столом изменилась. Разговор не клеился, и вскоре все попытки начать новую тему сошли на нет. Клара ковыряла пустую тарелку вилкой, Джи Хан вовсе отстранился, углубившись в свои мысли, Макс, который всегда находил момент для шутки, молчал и переглядывался с Оливером, Берт теребил свой воротник, а Юпитер время от времени поглядывала на Айзу.

— Надо идти, — сказала Айза и первой поднялась из-за стола. — Скоро урок начнется.

Так они и разошлись — каждый по своим классам. У этого случайного разговора о будущем осталось какое-то горькое послевкусие.

Тренировка шла своим чередом. Больше никто не поднимал тему будущего и планов после поступления. Сейчас каждый хотел сосредоточиться на очередном задании от Джи Хана под громкий тренерский голос Айзы. Она была сурова с ребятами, но к себе она относилась куда безжалостнее. Берт однажды признался Джи Хану, что от одного вида того, как Айза тренируется, у него сводит все тело.

— У меня тоже, — усмехнулся тот.

Сегодня Айза была острее подмечала ошибки в технике и тут же громко об этом говорила.

Лидером на словах значился Джи Хан. Он лучше всех был ознакомлен с бейсболом и умел составлять грамотные тренировки, пробыв в действующей команде два года и подмечая все, что делал его тренер. Вот только многие, в том числе и Джи Хан, чувствовали лидера именно в Айзе. Она отмечала слабости по одному взмаху биты и сразу же пыталась проработать их. Не всегда ребята ее понимали, но именно поэтому основные бразды правления были все-таки у Джи Хана. Когда Айза стала лучше делать броски и научилась банту, он назначил ее своим помощником. Она долго отпиралась, но все-таки заняла этот пост.

В целом, они уже походили на полноценную команду, и регистрация в администрации академии имелась, хоть и временная. Но людей было слишком мало. Для полного состава нужно было девять человек, а их всего шесть. Юпитер и Уилма не принимали участие в их тренировках, хотя и были в компании.

И этот вопрос бы их не волновал, если бы на поле не появился Никки. Все повторилось снова: тренировка приостановилась, Джи Хан отошел от ребят и дождался, пока Никки сам к нему подойдет.

— Все поле занимаете, не надоело? — с издевкой сказал Никки.

— Нет, нам как раз на днях выдали разрешение. Твой совет был очень кстати.

Никки сжал челюсти, но старался сохранять спокойствие.

— Это ненадолго.

В его тоне Джи Хан уловил нечто тревожное. Слишком давно он знает Никки и ему хорошо знакомо это его выражение лица — будто он уже победил.

— С чего?

Никки усмехнулся. Отвечать вот так он не собирался. Ему нравилось действовать на нервы. Вот только с Джи Ханом это работало плохо. Как бы Никки не пытался ему насолить, внешне он всегда казался спокойным. Никки не любил пускать в дело кулаки — по крайней мере, не свои, — но ему нередко хотелось разбить эту холодную уверенность на лице Джи Хана.

— Да вот выяснилось, что вы мешаете тренироваться официальной команде.

— Не придумывай, вы тренируетесь в другое время.

— С недавнего времени это уже не так. — Никки обвел глазами поле за спиной Джи Хана и задержал свой взгляд на Айзе. Она, как дикий зверь, напряглась, словно готовилась к бою. Это не понравилось Никки, но он заставил себя вернуться к своему оппоненту. — Скоро матч.

— Поздравляю.

— Вам придется искать другое место. Ты же знаешь, как важен этот матч для академии.

Джи Хан знал. После оценок в Эльгидо высоко ценились спортивные достижения, а бейсбол был ключевым спортом в академии. Особенно, когда появился Никки и возглавил команду.

Нужно было думать и думать быстро, потому что Джи Хан не хотел терять того, что приобрел на этом поле с людьми, которые были далеки от мира Никки. Он обернулся и посмотрел на Айзу. Он видел, что она был наготове, и это заставило его улыбнуться.

— Знаешь что? — Джи Хан снова повернулся к Никки.

— Что?

— Давай устроим товарищескую игру. Твоя команда против нашей. Победитель вправе ставить условия проигравшим.

Никки уставился на него в удивлении, а потом рассмеялся.

— Ты че, совсем умом тронулся? — он едва мог остановить свой смех. — О какой команде идет речь? У вас три калеки и три дебила!

Джи Хан проигнорировал его издевки.

— Найти еще троих не проблема. Так что? Через месяц, перед зимним балом, устроим игру, согласен?

Парень протянул Никки руку. Тот смотрел сначала на нее, потом на Джи Хана, словно не верил в этом, и все-таки ответил на рукопожатие:

— Как ты там сказал? Победитель вправе диктовать условия? Любые?

Это вопрос, который Джи Хан не хотел бы уточнять. Он знал, что Никки согласиться на эту сделку только если на кон будет поставлено действительно все. Было два варианта: согласиться или пойти на попятную. Во втором случае пришлось бы навсегда распрощаться со всем, что он приобрел за последние две недели.

— Да, но только одно условие, которое действует на всю команду, а не на одного человека.

Пан или пропал, иначе никак. Никки не оставит их в покое, пока не сживет их всех со свету. Ну, или не проиграет.

— Пытаешься оградить свою подружку? Как мило, — Никки притворно улыбнулся. — Не переживай, я придумаю что-нибудь такое, что вам всем придется расхлебывать это до конца года.

С этими словами он ушел, оставив после себя гнетущую атмосферу.

Джи Хан смотрел на свою ладонь и гадал: правильно ли он поступил? Не слишком ли опрометчиво он поступил, приняв такое решение в одиночку? Подошла Айза и остальные, и он отложил эту мысль подальше.

— Что на этот раз? — мрачно спросила Айза. Настроение у нее было испорчено окончательно.

— Ну, у меня есть две новости: хорошая и плохая. С какой начинаем?

Ему никто не ответил. День, очевидно, как-то не у всех задался.

— Ладно, начнем с хорошей: у нас будет игра!

Джи Хан поднял руки в радостном жесте, но вот восторга на лицах сокомандников так не увидел, только недоумение.

— Чего? Игра? — Макс озадаченно почесал затылок.

— Только не говори, что против команды Никки, — Айза почти сразу догадалась о какой игре идет речь и явно была не в восторге от этой затеи.

— Да ладно вам! Нам же для полного счастья не хватало настоящей игры, а тут такой шанс. Надо радоваться.

Однако никто не разделял его идеи. На лицах отразилась неуверенность. Они ведь и не играли ни разу толком, а тут сразу против команды Никки, где большинство парней уже пару лет отдают время этому спорту.

— Окей, — выдохнула Клара. Она держалась гораздо лучше остальных и сохраняла спокойствие. — А плохая новость в чем?

— Очевидно в том, что у нас не хватает людей и надо найти три человека за… — Айза злилась, это было ясно, как день, и Джи Хан осознал, что, наверное, все-таки совершил ошибку. — За сколько? Когда будет игра?

— Через месяц.

— Ну прекрасно!

Айза развернулась и зашагала прочь.

— Что ж, видимо, на этом разговор закончен, — разочарованно выдохнул Оливер.

— К-как и тренировка, — поддакнул Берт.

— Да, ребята, вы правы, — Джи Хан едва сохранял невозмутимость, но и у него уже сдавали нервы. — Поговорим об этом завтра. Сегодня мы все как-то не в духе.

И они разошлись. А Джи Хан нагнал Айзу.

— Что происходит? Ты… сама не своя, — начал он осторожно, готовясь к буре.

— «Что происходит?» Ты издеваешься! Ты с какого-то хрена согласился на эту долбанную игру и ни черта не говоришь, о чем на самом деле вы говорили. Я видела самодовольную рожу этого кретина. Там был разговор не просто о какой-то игре.

Чутье Айзы едва ли можно было обмануть, и это та часть в ней, которая могла и нравиться, и раздражать. Как бы Джи Хан не хотел ничего объяснять, но он знал, что ему придется это сделать. И лучше пусть это буря настигнет его сейчас, нежели возникнет потом.

— Ты права. Идея с игрой вообще моя.

На поле не осталось никого, кроме них двоих. Вокруг сгущались сумерки, а в воздухе пахло подступающей зимой.

Айза схватилась за голову.

— Ты каким местом думал, когда предлагал это?

— Иначе…

— Что «иначе»? Что «иначе»?! На кой хрен ты других записал в эту войнушку с придурком Никки? Ладно я, я совершенно другое, но остальные вообще тут не при чем!

Джи Хан чувствовал как сам начинал злиться. Он стиснул кулаки и приложил все силы, чтобы не сорваться. Не это нужно было сейчас. Но что тогда? С Айзой было тяжело. Упрямая, слишком много на себя берет и непробиваемая до ужаса! И все-таки…

Джи Хан выдохнул и посмотрел в разъяренные глаза девушки. В сумерках они почти сверкали серебряным блеском, и он отдернул себя, когда понял, что смотрит слишком долго.

— Айза, — его голос прозвучал гораздо мягче, чем он ожидал, — я понимаю, что поступил опрометчиво, когда затеял эту авантюру, не посоветовавшись с ребятами… Не посоветовавшись с тобой. Я знаю, что это ужасная идея, но, поверь мне, другого варианта просто не было.

Айза скрестила руки на груди. Ее выражения лица нисколечко не изменилось, но она уже не кричала. Она все еще была зла, но сделала над собой усилие, чтобы выслушать Джи Хана.

На самом деле его мягкий тон сбивал ее с толку. Она ожидала ответного крика, жалких оправданий и даже ухода, но вместо этого Джи Хан стал говорить спокойно, с толикой сожаления, но без унизительных оправданий. Айза даже начинала верить, что другого варианта и правда не было, но не подала виду, продолжая слушать.

— Никки собирался выгнать нас с поля.

— Он… что? — Злость окончательно отступила на второй план. — С чего бы ему кто-то это разрешил?

— Весной будет матч, и Никки намерен манипулировать этим перед администрацией. А школе очень важен этот матч, они на все пойдут, если Никки пообещает им победу.

Айза от негодования всплеснула руками и пнула сумку. Джи Хан вздрогнул от этого резкого движения, но лицо его осталось невозмутимым.

— Вот че он никак не уймется?! — с досадой выкрикнула девушка.

Она еще раз собиралась пнуть сумку, но передумала. Внутри еще оставались всполохи ярости, но не было никакого смысла поддерживать этот огонь. Айза успокаивалась, пусть груди у нее поселилась тревога и злость на Никки и всю ситуацию.

— Ну и? Какова плата? — уже спокойнее говорила Айза, но взгляд ее нисколько не смягчился.

— Ты о чем? Это же просто товарищеская игра! — Джи Хан лукаво улыбнулся. Ему совершенно не хотелось об этом говорить.

— Ты меня за дуру держишь?

— Ладно, прости, не подумал, — парень неловко усмехнулся, но мгновение спустя посерьезнел. — Мы договорились на одно условие, которое победитель может поставить всей команде.

Айза закрыла глаза и шумно втянула воздух. Все это походило на какой-то цирк или дешевое кино. Как хотелось бы оказаться подальше от всего этого и просто продолжить свое мирное существование, до которого никому нет дела.

— Он выкинет всех из академии, — сказала она, открыв глаза и опустив взгляд на землю.

Джи Хан тоже уставился в землю.

— Это будет лучший из всех возможных исходов.

Подул холодный ветер. Приближалась зима. На конец декабря наверняка выпадут самые сильные заморозки. Возможно ли будет вообще играть на поле?..

Айзу одолевала множество мыслей. Она бы предпочла, чтобы этого «товарищеского» матча не было и все было, как раньше. Они бы тренировались, а Никки мельтешил бы где-нибудь на фоне. Но реальность била со всей силы и не оставляла шансов. Айзе было невыносимо думать о том, что может быть, если они проиграют, это обошлось бы слишком дорого. Если Джи Хан говорит, что изгнание из академии — лучшее, на что они могут надеяться в случае проигрыша, то что может быть при худшем раскладе?

— Нет, — вдруг сказала Айза. Джи Хан поднял на нее глаза. В ее лице произошла заметная перемена: вместо злости и отчаяния, оно лучилось решимостью. — Лучший для нас вариант — выиграть.

— Думаешь, это возможно? — его губы изогнулись в горькой полуулыбке. Он был в команде Никки больше двух лет. Несмотря на весь паршивый характер этого парня, он был хорошим лидером и игроком. Тяжело было признавать, но против него и его парней их сборище любителей бейсбола едва ли мог тягаться.

— Нам придется попытаться, — выдохнула Айза и посмотрела в темнеющее небо. В ее голове зрел план. Даже если их шансы малы и они в конце концов проиграют, они сделают все, чтобы победа Никки далась с трудом. — И сделать все, чтобы невозможное стало возможным.

Глава 15

Единственный вариант, который видела Айза в этой ситуации, — тренироваться по утрам.

— И во сколько ты хочешь сделать тренировку? — спросил Макс с кислой миной. Ему даже на учебу вставать было затруднительно, и перспектива вставать еще раньше его не радовала совсем.

— В пять утра, — ответила Айза и даже бровью не повела. Она могла встать в любое время, если на то была важная причина, а тренировки — это важно.

Ребята разом застонали. Ранние подъемы были проблемой не только Макса.

— Тяжко, — выдохнул Джи Хан. — Но придется. Если мы, конечно, хотим победить.

Берт робко поднял дрожащую руку.

— А у-у нас в-вообще есть шан-н-нс выиграть?

Проблема тренировки в пять утра резко сошла на нет. Главный вопрос, который волновал всех, без исключения, был все-таки озвучен. Айза почувствовала, как взгляды вцепились в нее, ожидая ответа.

Еще накануне Джи Хан сказал ей, что он больше не может вести команду в одиночку. Требовался заместитель, второе лицо. Прежде чем Айза успела задуматься о том, кто бы это мог быть, Джи Хан сразу заявил, что это будет она. Айза возразила.

— Ты правда не понимаешь, какое влияние оказываешь на них? — спросил парень.

Она уставилась на него в непонимании.

— Не понимаешь, — Джи Хан выдохнул и провел по волосам. — Ты обратила внимание, что все эти ребята собрались из-за тебя?

— Я никого не заставляла…

— В этом и дело! Они все пошли за тобой, потому что ты — это ты. Пора бы уже раскрыть глаза и увидеть, что творится вокруг тебя.

Айза была ошарашена таким заявлением. Она и в самом деле не думала о том, как столько людей разом стали заниматься одним делом. Но все равно не могла понять, о чем говорил Джи Хан. Тем не менее, выбора он ей не оставил, и девушка стала заместителем капитана.

Теперь же когда в воздухе висел такой важный вопрос, Айза должна была дать ответ. Пусть она не понимала, что имел ввиду Джи Хан, но она отчетливо чувствовала в воздухе напряжение, которое сковывало каждого. Они не хотели вступать в борьбу, однако внутри ребята переживали разные моменты. Непринятие, чувство вины, собственная слабость, несправедливость и ощущение чуждости в устоявшемся обществе. Айза прочувствовала все это на собственной шкуре, она сама проходит и ощущает то же самое.

Тихая и спокойная жизнь в тени никогда ее не устраивала, видимо, и в этот раз придется дать отпор. Только на этот раз она не будет одна.

— Врать не буду — шансы невелики, — призналась девушка. Тень беспокойства пронеслась по лица товарищей. — Но мало не значит, что их нет.

Ребята переглянулись между собой. Беспокойство никуда не делось, к нему добавились недоверие и скепсис.

— Айза хочет сказать, — пришел на выручку Джи Хан, — что мы не так безнадежны. У нас есть свои преимущества, которых нет у Никки и его команды.

— Это какие же? — спросил Оливер, выгнув бровь. — Мы играем без году неделя. Навряд ли у нас найдется хоть что-то стоящее.

— В этом и преимущество.

Все, и даже Айза с вопросом посмотрели на капитана.

— Команда Никки собирает информацию про соперника перед каждым матчем. Другие школы уже все равно какое-то время светятся в обществе и можно примерно представить, какая тактика будет с теми или иными соперниками. А в нашем случае Никки ничего про нас не знает. Ну, кроме меня, конечно. Все-таки я в его команде был с самого начала, и он знает меня очень хорошо.

— Как и ты его, — сказала Юпитер, которая тихонько сидела в углу и наблюдала. Ее очень заинтересовала история, в которую влипла Айза и ребята, и ей захотелось как-нибудь принять участие в этом.

— Верно, — кивнул Джи Хан. — Наше преимущество в гибкости и в том, что противник совсем нас не знает. Более того, он нас недооценивает.

— Это главная ошибка любого спортсмена, — выдохнула Айза. — Не важно, насколько слаб или силен противник. Если ты его недооцениваешь, то уже наполовину проиграл.

Кажется, эти слова немного подняли боевой дух команды. На их лицах появились отблески надежды.

— Вторая половина будет складываться из суммы наших усилий. Поэтому придется вставать рано и много работать, — продолжил Джи Хан. — Но тут важный момент: мы никого не держим. Если вы вдруг не готовы участвовать в этой борьбе, если боитесь проиграть, то вы можете покинуть команду. К сожалению, тренировки мы с вами продолжать не сможем. Все это вышло за пределы веселого времени с друзьями, и мы больше не можем просто собираться и просто перекидывать друг другу мяч. Кто-нибудь хочет уйти?

Повисла тишина. В комнате было тесновато для семерых людей, но в этот роковой момент места как будто стало резко больше. Каждый из ребят в этот момент ушел в себя, заглядывая в укромные уголки своей души и задаваясь одним вопросом: чего он хочет?

Айзе стало душно. Ей не хватало воздуха. Капелька пота скатилась по ее виску, и легкое головокружение накрыло ее осторожной волной. Стоило подумать о том, что кто-то уйдет, как земля уходила из-под ног. Она себе не признается, но связь с каждым участником их случайной компании стала такой крепкой, что думать о ее разрыве было невыносимо.

— Я вообще мало что понимаю в бейсболе, и я вообще не играю, но я могу сказать одно: то, что мы здесь собрались — это какое-то чудо, — голос Юпитер слегка дрожал, но с каждым новым словом, он креп и становился увереннее. — Мне кажется, мы уже получили больше, чем могли представить.

Оливер и Макс переглянулись и вдруг улыбнулись:

— Да, Юпитер права, — сказал Макс. — Нам и вдвоем круто было, но с вами, ребята, все иначе. Больше движа, больше жизни. Этой чопорной школе явно этого не хватало.

— У м-меня никогда н-н-не было компании, в-в которой я б-бы ч-ч-чувств-вовал себя с-своим, — Берт говорил тихо, запинаясь больше обычного, но в его словах было что-то, отчего сердце Айзы болезненно ёкнуло. Она чувствовала то же самое, но не смогла бы никогда эти чувства облечь в слова. Она тайно восхищалась способностью Берта говорить о том, что внутри, даже имея сложности в речи.

— Так что? Ставим будильники на четыре пятьдесят? — спросила Клара, и все разом засмеялись. Напряжения, как не бывало, и Айза смогла вдохнуть, словно кто-то вдохнул в комнату свежий воздух.

— Да, теперь к вашему списку обязанностей подключается тренировка в пять утра, — сказал Джи Хан, когда смех утих. — Это всего лишь на месяц.

— А что потом? — Оливер посмотрел на лидеров.

— А потом будет рождественский бал, и мы с вами хорошенько отдохнем!

Конечно, Джи Хан понимал, о каком «потом» была речь, но говорить сейчас об этом он был не готов. Ему этот-то разговор дался тяжело, и он очень боялся, что кто-нибудь реально встанет и выйдет. Парень упорно пытался внушить Айзе, насколько важна команда и каждый в ней, что в итоге сам проникся и испытал весь спектр страха от одной только мысли, что кто-то их покинет. Он и не ожидал, что сам испытает боязнь расставания, ведь главным правилом его жизни было не привязываться к людям и держаться в стороне. Не получилось. Отец был бы разочарован.

С тренировками было решено, но оставалась другая, более существенная проблема: где взять еще троих человек?

Юпитер предложила опубликовать пост на сайте академии и развесить объявления о наборе в команду в общежитии и на доске объявлений. Это предложение было принято, и Юпитер вместе с Уилмой занялись листовками и публикацией поста.

Однако через день, как все было сделано, ребята обнаружили, что объявления сняты, а пост удален. Долго думать не пришлось, кто постарался над этим.

— Какого хрена он себе позволяет?! — возмутилась Уилма, с досадой швырнув на пол папку с оставшимися листовками. Листы небрежно рассыпались по полу.

Обычно спокойная Уилма теперь только молнии не метала. Ее готический макияж выглядел устрашающе в этой новой, никому незнакомой эмоции. Юпитер и Клара уставились на девушку с удивлением, только Айза, выдохнув, подняла разбросанные объявления с пола и положила на стол.

В этот раз в комнате Айзы и Юпитер собралась только женская половина их кружка по интересам. Они еще не сообщили парням об очередной подставе Никки, но никто из них не сомневался, что они парни уже прознали про это.

— Я не понимаю, почему..? — растерянно произнесла Юпитер. — Мы же не нарушаем никаких школьных правил, почему он норовит поставить нам палки в колеса?

— Потому что ссыкло! — Уилма снова приняла привычный сдержанный вид, но при одном упоминании Никки ей захотелось что-нибудь сломать. Она редко показывала свои эмоции, но если все-таки они вырывались наружу, то она не старалась их сдерживать. — Будь моя воля, я бы засунула ему в штаны пауков и посмотрела бы, как он вывернулся бы тут!

— Уилма права, — сказала вдруг Айза.

— Насчет пауков? — с ужасом спросила Клара, молчавшая до сих пор.

Губы Уилмы расплылись в жуткой ухмылке.

— Насчет страха, — Айза оперлась о стол. — Слишком из кожи вон лезет этот тип. Вот только это сильно усложняет нам жизнь.

В комнате стало тихо. Девушки разом задумались. Что они могут сделать? Уилма думала о плане жестокой мести, Айза гадала, где найти трех человек, которые готовы будут пойти против «короля» школы, Юпитер размышляла о переговорах с администрацией, в которых ей придется проявить всю жесткость, на какую она только способна, и только Клара решилась задать вопрос:

— А почему бы вам не присоединиться к команде? — обратилась она к Уилме и Юпитер.

Юпитер напряглась и отвела взгляд, а Уилма бросила:

— Не люблю спорт. Потно, мокро и бессмысленно.

— Тогда почему ты присоединилась? — поинтересовалась Клара без злобы.

— Потому что весело. Собрались любопытные ребятки, а это интереснее всякой занудной учебы.

Клара приняла этот ответ и перевела взгляд на Юпитер, как бы повторяя свой вопрос. Юпитер замялась еще больше.

— Она нам и так здорово помогает, — вступилась за подругу Айза. — Участие в команде не значит, что надо обязательно играть.

— Не надо, Айза, — сказала Юпитер, поднимая глаза. — Я очень хотела бы присоединиться и помочь, но я не могу. Я слишком… слабая. У меня нет силы Айзы или твоей скорости и ловкости, Клара. Если я присоединюсь, то со мной будет больше мороки… Я бы очень хотела, но…

— Стой, стой, стой, — остановила ее Клара. — Я просто спросила. Не надо оправдываться. Я не думаю, что ты или Уилма обязаны играть, просто решила спросить, почему бы вам не присоединиться в качестве игроков, и все. Ничего другого я не имела в виду.

Юпитер заметно выдохнула, и напряжение в комнате резко сошло на нет. Однако главный вопрос так и остался.

— Я еще схожу в администрацию и попробую выяснить, по какой причине Никки потакают, — сказала Юпитер.

— А я все-таки подумаю насчет пауков, — вставила Уилма. — Будет запасным вариантом.

Айза считала, что ей нужно что-то сказать, но в голову ничего не приходило. Не могла она с легкостью подбирать воодушевляющие слова, как это делал Джи Хан, а она так хотела бы сейчас приободрить девочек. Они все так старались, а что могла она?..

Ее размышления прервал стук в дверь.

— Парни, наверное.

Клара была ближе всего к двери. Она открыла дверь и застыла.

На пороге оказались не парни.

Айза подошла и увидела Вирджинию.

— Привет, — произнесла неожиданная гостья, переминаясь с ноги на ногу.

— Что ты здесь делаешь? — Айза не стала церемониться. Вирджиния появилась не просто так, и она не собиралась с ней тянуть.

— Я слышала, вам нужны люди в команду, — девушка нервно теребила пальцы, изредка поднимая глаза на Айзу. Весь ее вид совершенно отличался совершенно не вязался с той Вирджинией, которая появилась в академии пару недель назад.

— Откуда слышала? — с нескрываемым подозрением спросила Айза.

Кажется, подозрительность Айзы задевала Вирджинию. Она опустила глаза, сжав руки в кулаки.

— Я видела объявления. До того, как их сняли. — Ее голос дрогнул, но в следующее мгновение она подняла взгляд и в нем сияла решимость. — Слушай, я знаю, наши отношения сразу не заладились, но я хотела бы это исправить. Я видела, как вы тренировались, и меня правда восхищает то, что вы делаете. Я хотела бы помочь. Раньше я играла в бейсбол в средней школы и имею небольшой навык. Если вам такое подходит, то я хотела бы присоединиться. Если нет, то я пойду.

Айза была по-настоящему удивлена и не сразу нашла, что ответить. Вирджиния и в самом деле произвела не самое хорошее впечатление, но разве сама Айза могла претендовать на положительно первое впечатление? И все же что-то беспокоило девушку. Она оглянулась и посмотрела на Юпитер и Уилму, которые слышали весь разговор. Они тоже переглянулись между собой. Команда очень нуждалась в людях и появление Вирджинии — огромная удача, даже при условии, что еще двоих людей придется все равно придется искать.

Юпитер понимала сомнение Айзы, потому что сама испытывала тоже, но все равно кивнула в знак согласия. Это все ещё лучше, чем ничего.

Айза вздохнула и повернулась к Вирджинии.

— Оставь свой İD, мы напишем тебе, — она достала телефон и протянула его гостье. — Если тебя не смущают тренировки в пять утра и матч против Никки в конце декабря, то приходи.

Вирджиния быстро нашла свой аккаунт и вернула телефон владелице.

— Спасибо! — улыбнулась она. Эта улыбка показалась Айза искренней. — Буду ждать первой тренировки!

На этом они распрощались. Айза преследовало смутное чувство беспокойства, но она поспешила его отогнать. Теперь осталось найти ещё двух человек и подготовиться к матчу.

Глава 16

На часах было 4:45, когда Айза вышла из общежития в раннее утро. До поля она шла в своих мыслях. Ее ни не секунду не оставлял один вопрос: где взять еще двоих? А мысль о том, как они вообще будут играть этот навязанный матч она упорно откладывала, пока были более реальные проблемы.

Накануне вечером состоялся разговор с матерью и братом. Айза не стала говорить о споре с Никки, но рассказала про то, что начала немного увлекаться бейсболом.

— Как здорово! — сказала мама. — Ты же раньше так сильно любила смотреть матчи по бейсболу. Когда еще…

Она остановилась на полуслове. Айза представила, как мама поджимает губы, а ее глаза бегают из стороны в сторону, силясь сменить тему. Говорить о прошлом было трудно всем, но Айза нашла в себе силы закончить:

— Да, когда мы еще жили с папой.

Повисло неловкое молчание. Айза почти видела, как мама с силой сжимает полотенце и пытается сморгнуть накатившие слезы. Распад семьи отразился на ней болезненно, до сих пор не отпустив до конца.

Ситуацию спас Роберт, который услышал про бейсбол и перехватил телефон у матери, чтобы побольше узнать о новом увлечении сестры.

Подходя к полю, Айза увидела, что там уже кто-то есть. Когда она подошла ближе, то с удивлением обнаружила, что это Вирджиния. Девушка уверенно размахивала руками и ногами, явно в попытке размяться. Она вдруг обернулась и заметила Айзу.

— Доброе утро, — с улыбкой помахала Вирджинии, на этом и закончив свою «разминку». Она выглядела бодрой и радостной, явно предвкушая тренировку.

— Доброе, — кивнула Айза. Она почти не смотрела на Вирджинию, чтобы снова не окунаться в омут мыслей касательно личности этой девушки. Сейчас было не время. К тому же, она уже в команде, беспочвенные подозрения все только усугубят.

Айза взглянула на часы. Без пяти минут пять. Она посмотрела в сторону общежития и увидела несколько силуэтов, которые неохотно приближались к полю. Айза узнала в них Макса, Оливера и Клару. Чем ближе они были, чем четче можно было разглядеть страдальческое лицо Макса. Он едва открывал глаза и что-то бубнил под нос.

На последней минуте прибежал Берт. Весь запыхавшийся, он сбивчиво извинился и встал к ребятам.

— Зато взбодрился, — усмехнулась Вирджиния.

Айза осмотрела всех и спросила:

— А где Джи Хан?

— Тут я.

Парень появился со стороны спортивного центра. Он нес с собой инвентарь: конусы для отметки баз и сумку с перчатками, битами и мячами. Положив все на землю, он отряхнул руки и посмотрел на команду:

— Ну что, начнем?

Разминка и пробежка в несколько кругов по полю далось ребятам с трудом, но, когда последний круг был завершен, самые невыспавшиеся выглядели бодро. Однако никто из них не мог сравниться с Вирджинией, которая будто светилась изнутри. Создавалось впечатление, что она искренне получает от этого удовольствие.

— Итак, — начал Джи Хан. — Меньше чем через полтора месяца у нас состоится товарищеский матч с основной командой академии. Это будет наша первая настоящая игра, и первое, что нам нужно сделать сейчас, это обозначить наши позиции в поле.

Слова парня были приняты вяло. Джи Хан напомнил о главной проблеме — о том, что никто толком не играл в бейсбол. Более того, едва ли в команде нашелся человек, который бы хорошо разбирался в этой игре и знал все правила. Кроме, конечно, Джи Хана и Айзы.

— А ну не киснуть! — в приказном тоне сказал капитан. — Если мы сейчас уже руки опустили, то дальше что будет? Никакого пессимизма!

Пусть Джи Хан так и говорил, у него самого едва ли наскреблось хоть капелька веры в лучший исход. Однако он понимал, что нет ничего хорошего в плохом настрое команды, поэтому засунул все свои мысли, которые ему не давали спать, подальше. Ему нужно было замотивировать команду. Хотя бы для того, чтобы не ударить в грязь лицом. А какой исход будет — это уже другой вопрос.

— Джи Хан прав, — произнесла Айза негромко, но ее голос прозвучал четко на почти пусто поле. — Мы уже сейчас вручаем победу нашему сопернику. Есть тогда смысл бороться?

— Неа, — ответил Макс, громко зевнув.

— Верно, — подхватил Джи Хан. — Мы решили бороться, значит, будет придерживаться этого плана.

Командный дух был немного приподнят, но парень понимал, что впереди будет еще больше работы с этим. А сейчас нужно было распределить роли и объяснить их.

— Я играю на позиции питчера — подающего. Моя задача — сделать все, чтобы бьющий не отбил мяч и ушел с поля без единой базы. Ну или хотя бы обеспечить плохой удар для команды соперника.

Ребята переглянулись между собой. Никто из них не мог бы претендовать на роль питчера. Пусть они научились бросать мяч, навряд ли у них получилось бы это делать так виртуозно, как Джи Хан. Его мячи всегда были непредсказуемыми и попадали четко в зону отбивающего.

— Дальше — базы, — продолжил Джи Хан, оглядев свою команду. — Их три, — если не считать дом, — первая, вторая и третья. За каждой закреплен человек. Их задача — быть начеку, ловить мячи и стоять на базе. Я потом еще объясню, как это происходит, а пока — Оливер, Берт и… — Джи Хан посмотрел на новенькую с немым вопросом.

— Вирджиния, — подсказала она.

— Вирджиния, — повторил парень. — Вы втроем будет отвечать за базы. Первая, вторая, третья, соответственно.

— Есть, командир! — Вирджиния шуточно отдала честь, но в ответ она не получила даже полуулыбку.

— Также у нас есть те, кто не стоит на базе, а играет в самом поле или дальше — в аутфилде. Аутфилд — часть за базами, — Джи Хан показал примерную область. — Тут также три игрока: правый, левый и центральный филдер.

Капитан на секунду задумался, посмотрев на оставшихся игроков, потом продолжил:

— Макс, ты встанешь на позицию правого филдера — за первой базой. Дальше… хм… Клара?

Девушка отреагировала на свое имя, едва вытянув шею.

— Да, Клара, ты будешь центральным филдером. Ты активная и быстрая, должна потянуть эту позицию.

— А я что? — обиженно спросил Макс.

— А ты муха сонная, — тихо сказал Оливер.

— Так и есть, — без промедления ответил Джи Хан. — Но ты хорошо ловишь мячи и бросок у тебя сильный. Если придется бросать с твоей территории на, например, третью базу или дом, то ты справишься.

Макс, который хотел уже было возмутиться, довольно улыбнулся. Слова о сонной мухе потонули в озвучивании его сильных сторон.

— И вот у нас осталось три позиции и одна Айза, — задумчиво произнес Джи Хан. — В теории ты можешь закрыть их все разом, а что на практике?

Кто-то прыснул от смеха, и ему вторили другие сдерживаемые смешки.

Айза шутку не оценила, лишь вопросительно выгнув бровь. На мгновение она реально задумалась, смогла бы она разом выполнять эти три роли.

— Ладно, шутки шутками, а выбирать придется, — выдохнул Джи Хан. — Пока встанешь кетчером. Будешь стоять на доме и работать со мной.

— Хорошо, — спокойно ответила Айза. Она на самом деле ожидала, что именно это место выберет для нее Джи Хан. Многие из ребят были лишь отдаленно знакомы с бейсболом, а она знала все-таки чуточку больше. Да и начали они эту историю с Джи Ханом вместе, сложно было бы представить кого-то другого в роли кетчера, который напрямую взаимодействует с питчером. — А дальше что?

— А на этом все, — пожал плечами Джи Хан. — Вы знаете свои позиции, но отыграть на них полноценно вы сможете только во время матча. Тренировки будут, но без настоящей игры не получится прочувствовать свое место на поле. К тому же нам все равно не хватает еще двоих — шортстопа и левого филдера.

— Кто т-такой ш-ш-шортстоп? — спросил Берт, впервые заговоривший за утро.

— Это тот, кто стоит между второй и третьей базой и закрывает большую часть внутреннего поля. Он должен быстро реагировать на мячи, успевать их ловить и сразу понимать, на какую базу нужно бросать. По сути, шортстоп — универсальный защитник. Ему приходится постоянно двигаться и принимать решения за считанные секунды.

— Разве Айза не подошла бы на эту роль больше?

Вирджиния, казалось, только сейчас стала серьезной и сказала что-то по теме разговора.

Айза посмотрела на Джи Хана.

— Возможно, — уклончиво ответил парень. — Так, стоп. Хватит разговоров, приступим ко второй части тренировки!

— Это к какой? — спросила Клара, переминаясь с ноги на ногу. Она уже начинала замерзать после активной разминки.

— Займемся привычным делом — будем отбивать и ловить мяч.

— Как в обычном бейсболе, — усмехнулся Макс.

Джи Хан поделил ребят на две группки по три человека. Айза, Берт и Оливер встали в поле, чтобы ловить мяч, а Макс, Клара и Вирджиния стали беттерами — отбивающими. Сам Джи Хан был там, куда он себя и назначил изначально — на позиции питчера.

Первым отбивал Макс. У него был сильный замах и соответствующий удар, но он часто промазывал и зарабатывал страйки. Джи Хан трижды подавал ему мяч и все три раза Макс промахивался. Зато воздух он сотрясал так, что Вирджиния и Клара предпочли отойти еще дальше от него.

— Ты в ауте, — сказал Джи Хан после третьего страйка. — Три аута — смена, будет отбивать другая команда, что нам никак не нужно. Очки можно заработать только когда мы отбиваем, а в поле мы можем только препятствовать сопернику получать очки.

— Я, кстати, не знаю, как зарабатываются эти очки, — заметил Макс, оперевшись на биту.

— Все просто: игрок, который пробежал все три базы и вернулся домой приносит очко своей команде.

Макс почесал голову. Не сказать, что он понял, что имеет ввиду капитан, но больше вопросов задавать не стал — он уже начал понимать, что это занимает время.

После него на дом встала Клара. Она не так давно присоединилась к их тренировкам и биту держала неуверенно, но у нее был зоркий глаз. Она хорошо видела мяч и делала замах вовремя, однако удар у нее был слабым — Джи Хан за считанные секунды подобрал мяч.

— Ты бы не успела добежать до первой базы, — констатировал парень. — При условии, что человек там сразу бы словил мяч, как я ему кинул.

Клара удрученно опустила голову. Макс тут же поспешил хлопнуть ее по плечу.

— Зато ты отбила с первого раза, а я с трех попыток даже не коснулся мяча. Научишь меня?

На место бьющего встала Вирджиния. Она подняла биту, взвесила ее в руках и сделала пару пробных взмахов.

— Готова? — спросил Джи Хан, подбросив мяч. Он не знал девушку, только то, что сама Айза рассказала ему. Пусть она не поведала ему о своих подозрениях, Джи Хан понял, что что-то все-таки беспокоит его заместителя.

Вирджиния встала в позу и кивнула, подтвердив свою готовность.

Джи Хан сделал замах и бросил мяч. Это была самая обычная подача, но в момент броска парень четко осознал: мяч летит неправильно.

Девушка не шелохнулась. Мяч пролетел слишком низко, едва не сбив конус.

— Бол, — констатировала Вирджиния, после минутной тишины.

— Чего-чего-чего? — встрепенулся Макс.

— Бол — ситуация, в которой мяч был брошен вне зоны отбивающего и беттер при этом не замахнулся, — ответил Джи Хан.

— Ошибка питчера, — непринужденно произнесла Вирджиния. Джи Хан наградил ее выразительным взглядом, но она не обратила на это внимания. — Четыре бола — и беттер, и все отбившие на базах, могут спокойно пройти дальше.

— А если бьющий замахнулся? — спросил Оливер, вовремя подошедший к капитану.

— Тогда будет засчитан страйк, — сказал Джи Хан, не спуская глаз с Вирджинии. — Вторая подача.

Мяч вернули питчеру, и он сделал второй бросок. На этот раз точнее, быстрее, но с одной особенностью — это был крученный.

Ожидаемо, Вирджиния замахнулась, но мяч пролетел аккурат над битой.

— Страйк. — Джи Хан самодовольно улыбнулся.

Вирджиния раздраженно фыркнула и снова заняла правильную позицию, всем своим видом показывая, что она готова к следующему броску. На этот раз капитан не стал придумывать вертолет и сделал обыкновенный бросок. Девушка сделала вовремя замах и отбила мяч. Он пролетел высоко над полем, направившись в сторону немного расслабившихся ловцов. Берт был на линии огня, но отвлекся и не видел, как мяч летит на него.

— Берт! — громко крикнул Джи Хан, но был поздно.

Айза среагировала раньше, чем подумала об этом. Она выставила руку с перчаткой над Бертом и поймала мяч. Парень успел только ойкнуть.

Подбежал Джи Хан и, убедившись, что никто не пострадал, обратился к Берту:

— Никогда, слышишь, никогда не теряй мяч из своего поля зрения. — Капитан был сдержан, но Айза заметила, что он с силой сжимает руку без перчатки. — Мяч тяжелый, он с легкостью может нанести травмы. А нам сейчас нельзя никого терять.

— Нам вообще никогда нельзя никого терять, — поправила Айза, бросив короткий взгляд в сторону Джи Хана.

— Да, — коротко поддержал парень, немного успокоившись. Он не признается, но эта ситуация его испугала. Он не раз видел, как ребята получали самые разные травмы, отвлекшись от игры. — Смена!

Теперь отбивающими стали Берт, Оливер и Айза.

— П-п-прости-и-ите, — протянул Берт, чуть ли не плача.

— Все нормально, — заверил Джи Хан, окончательно вернув прежнее самообладание. — Хорошо, что Айза рядом оказалась.

— Д-да, с-спасибо. Я б-буду внима-а-ательнее.

Оливер стал первым отбивающим. Первый бросок — промах, второй бросок — промах, третий бросок… Оливер на мгновение закрыл глаза, сделал глубокий вздох и забыл о существовании других людей. Он видел только мяч. Вот он в замахе, вот он летит, а в этот момент Оливер замахивается и слышит заветный звон — мяч соприкоснулся с битой.

— Ого! — крик Макса вывел друга из подобия транса. Мяч пролетел прямо через все поле и зашел далеко за его пределы.

— Да это практически точно хоумран, — заметил Джи Хан, наблюдая за тем, как Макс бежит за мячом. — С таким мячом можно оббежать сразу все базы и вернуться домой. Осталось только поработать над точностью замаха.

Оливер смущенно почесал затылок и передал биту Берту. У него еще немного тряслись руки, но он все-таки решил отбивать следующим. С начала их импровизированных тренировок парень научился многому, на что раньше он не был способен. Теперь надо применять эти знания на практике.

Берт кивнул Джи Хану и занял позицию. Бросок вышел неважным, но Берт все же замахнулся и отбил мяч. Вышло слабовато.

— Давай еще раз, — сказал капитан, и парень согласился.

Следующий бросок был лучше, и Берт отбил его. Мяч пролетел по дуге, прямо в руки Вирджинии.

— Свечка! — радостно сказала она, но ее снова никто не поддержал. — Это аут.

— Да, как и твой удар, — заметил Джи Хан. — Айза же поймала мяч.

Вирджиния замолчала и вернула мяч питчеру.

На место бьющего вышла Айза. Она взяла биту из рук Берт и непринужденно махнула ей.

— Готова? Поблажек не жди.

Уголок губ Айзы дернулся. Еще бы она ждала поблажек.

Первый бросок был крученным. Он был почти таким же, как у Никки, но пролетел мимо зоны. Айза не пошевелилась, хотя точно собиралась отбить. Она силой заставила себя замереть.

Джи Хан улыбнулся. Следующая подача казалась самой обыкновенной, но в момент замаха мяч оказался дальше от биты. Айза в замешательстве подняла глаза на капитана.

— Что это было?

— А ты не знаешь? — с ехидной усмешкой поинтересовался Джи Хан. — Ты же не думала, что я могу бросать только обычные и крученные мячи, правда? Запомни это. Как кетчер тебе надо знать все мои подачи. В будущем ты будешь давать мне знак, какую подачу лучше использовать.

В воспоминаниях Айзы вспыхнул образ кетчера из телевизора. Парень в полном обмундировании показывает два пальца под перчаткой. Питчер едва заметно качает головой. Тогда кетчер показывает только один палец и тогда происходит подача.

— Поняла, — сказала Айза. — Отбить мне дашь?

Третий бросок уже действительно был обыкновенным фастболом — как потом назвал Джи Хан самую простую и самую используемую подачу. Айза, ожидаемо, отбила, хотя сначала сомневалась, не будет ли это такой же замедленный мяч, как прошлый.

Отбитый Айзой мяч был слабее, чем у Оливера, но все же далеким. На этот раз за ним бежали сразу двое — Вирджиния и Клара. Последняя была проворнее и, поймав мяч, кинула его, без раздумий, питчеру.

— Хорошо, — выдохнул Джи Хан, когда все собрались вокруг него. — На этом все. На дом задание такое: вы вдоль и поперек должны изучить свою позицию на поле и позиции своих товарищей по команде. К концу недели я спрошу вас обо всех позициях и их особенностях.

Тренировка была закончена. Ребята побрели в сторону общежития. Время приближалось к семи утра.