Дикие Твари

Глава 1

Сержант

Двадцать лет назад сержант Особого Его Императорского Величества отряда, Камелонрикон Паракнал поссорился в приграничном трактире с графским сынком. Напомаженный и разодетый графёныш с золоченной зубочисткой на поясе прибыл, дабы получить опыт командования и выслужить соответствующий ценз – в генералы просто так не берут, нужно и послужить!

Аристократика сразу предупредили, что титул, это, конечно, красиво и звучит благородно, но это граница, а значит, всем плевать. Но графёныш думал, что он сильный маг и непревзойдённый боец, и никаких тонких намеков и прочих возражений от всяческого быдла слышать не соизволил. И, разумеется, не соизволил уточнить, что же это такой за отряд, на гербе которого сломанная волшебная палочка и разорванная пополам мантия колдуна. Два века назад тогдашний император Максимилианус Первый по прозвищу «Земляной солдат», даровал этот герб новоиспеченному подразделению, предназначенному брать зарвавшихся магов за ухо, дабы утащить в бездонные казематы, откуда даже вперед ногами выйти – уже большая удача.

Дама, из-за которой все и началось, разумеется, осталась с бравым сержантом, с коим незамедлительно поднялась по крутой лестнице в номера. Юный же наследник титула вылетел из трактира – сразу уточним, что через главную дверь - и упал прямиком в лужу, где и остался лежать по причине выбитого духа. На заду, торчащем к небу, любой мог увидеть четкий отпечаток сапога. В дополнение к такому позору, когда он малость пришел в себя – добродушные жители вынули из лужи раньше, чем он захлебнулся – его взял в оборот презренный, гнусный и отвратительный трактирщик. И не отпустил, пока не опустошил благородные карманы. Так уж на границе положено – кто мордой дорогу пропахал, тот сломанные мебеля и оплачивает.

Если бы Камел знал, чем все закончится, то возможно, уступил бы даму сразу, благо, по трактиру еще парочка суетилась, ничуть не хуже. Или, по крайней мере, ограничился бы парой синяков под глазами оппонента и свёрнутым носом. Отнюдь не отбивая внутренности и не ломая четыре ребра. Впрочем, может быть, ничего и не поменялось бы – щенок сумел вывести невозмутимого обычно Паракнала из себя.

Обозлённый граф-отец раздул из банальной драки такого слона, что в забытый богами, людьми и командованием пограничный отряд наперегонки помчались комиссии и инспекции от всевозможных столичных ведомств. Камела срочно отправили в отпуск. Пока он отдыхал, граф на пару с наследником неудачно поохотились: сломали шеи, свалившись в неприметный овражек. Как так получилось, никто не понял.

Но механизм был запущен, инспекции это не остановило, и сержанту пришлось уходить в отставку и валить, куда подальше от южной границы. Отставники-пограничники при демобилизации имели право сменить имя, дабы, нажитые за время службы закадычные друзья с «той стороны» не могли заявиться сводить счёты. Сведения об измененных данных наружу не выходили – за этим строго следили, на уровне кровных клятв, нарушать которые, значило собственноручно оформить самому себе смертный приговор.

Оставшись без дела, но с новым именем, отставной сержант помотался по необъятным просторам Империи, а когда начал чихать от пыли вечных дорог, в Задрыпенском кулинарном техникуме появился новый преподаватель боевой и физической подготовки Емериконтал Закнерот.

Местонахождение Задрыпенска было максимально удалено от предыдущего места службы Камела и прекрасно гармонировало с собственным названием. Впрочем, подобных мест в Райдоре не счесть. Как, в общем, и на любой планете, где живут антропоморфные существа.

В незапамятные времена городок был отдан на кормление боярину Могултаю, конный памятник которому, стоял на главной и единственной площади города. Боярин деловито попирал конем недоделанное чудище с обломанными крыльями. Крылатая несуразица должна была что-то символизировать, но скульптор спился раньше, чем закончил – тоже, в общем, частая история в задрыпенсках.

Потомки же Могултая, из поколения в поколение стремились сделать из города мировой центр хоть чего-нибудь, попутно сменив боярский титул на княжеский. Особо не преуспели, но создали ряд традиций. Например, во всех учебных заведениях города в обязательном порядке преподавалась как магия, так и боёвка, а главным показателем успешности работы учебных заведений владыка считал места, занятые в Егерских Играх. Кулинарный техникум исключением не был, но учащиеся проявляли больше интереса к изготовлению тортов, нежели к размахиванию руками и ногами. Впрочем, формировать дружину из кулинаров боярин не собирался.

Егерские Игры правильнее было бы назвать боями. Или даже драками, если учесть уровень подготовки участников. Команды учебных заведений бились между собой, но, к счастью, не стенка на стенку, а по правилам. Хоть и весьма незамысловатым – по междуножию не пинать, глаза не выцарапывать, родителей матерно не поминать, и в таком же духе.

Три возрастные группы, по мальчику и девочке в каждой. Шесть индивидуальных боёв. Какая из команд одержала больше побед, та выигрывает и идёт дальше. Проигравший – вылетает и может попробовать в следующем году. Сначала городские Игры, следом губернские, а потом и финал в столице. Несмотря на сугубо мирную направленность колледжа и ежегодный вылет в первом же бою, будущие кулинары бредили Играми. Даже девочки. Далеко не все, конечно, но на команду хватало с запасом.

Но в техникум шли учиться самые обычные дети. И в команду, чаще всего, попадали не прирождённые бойцы; не дворянские дети, с ранних лет занимающиеся боёвыми искусствами или хотя бы физподготовкой; не уличная шпана, ежедневно проверяющая друг друга на излом. Домашние мальчики и девочки, втайне мечтающие отыграться на обидчиках за всю нелёгкую детскую жизнь.

Сержант, битый этой же жизнью и хорошо знающий своё дело, внезапно оказался на своем месте. За имевшееся у него время новый преподаватель успел малость подтянуть «физику» да обучить детишек минимальному количеству стоек и приёмов. Но для Задрыпенска и этого хватило! Конкуренты шли по простейшему пути: никого не готовили, просто собирали ту часть уличного хулиганья, которую родители зачем-то отправили учиться. Дралась шпана остервенело, но неумело, и пары поставленных приёмов «кулинарам» хватило. Техникум стал чемпионом города, а Емери получил премию в размере двухмесячной зарплаты от щедрот начальства, и прозвище «Сержант» от коллег-конкурентов. И не обиделся ни на то, ни на другое. Денег у него хватало, а сержантом он и так был. Хоть и в прошлом. Радовало другое - энтузиазм «кулинаров» взлетел до небес, и детки бросились тренироваться с нездешней страстью.

На губернском турнире противники оказались немного сильнее, но того же типа, а задрыпенцы прибавили в силе и технике. Правда за победу премии не дали: одно дело город выиграть, утерев нос конкурентам в борьбе за боярские подачки, а совсем другое – всякие там губернии и империи. Далеко и не монетизируется.

На империю мальчики и девочки, никогда не бывавшие дальше губернского центра (да и в тот попали только на последний отбор), ехали, дрожа от ужаса и предвкушения одновременно. С перепугу выиграли первый бой, второй, и в четвертьфинале сошлись с командой столичной военной академии. Будучи на кураже «кулинары» обрушились на противника с такой яростью, что в какой-то момент казалось, что тот дрогнет. Но бессменные победители Игр просто были сильнее по всем параметрам, кроме пресловутого куража.

Поражение лишь раззадорило команду. Дети тренировались, как проклятые, Емери дневал и ночевал на полигоне, но на следующий год задрыпенцы вновь проиграли «воякам». Правда, в финале. Ещё через год ситуация повторилась. Да, кулинары здорово усилились за это время, но догнать «вояк» не смогли.

Тогда-то Емериконтал сгоряча поклялся сам себе, что когда-нибудь возьмёт главный приз. Но на этом Задрыпенская часть жизни Сержанта внезапно закончилась.

Боярин лично уведомил «бездаря, не сумевшего за целых три года привести команду к победе в Егерских играх» об увольнении из техникума. Кого именно брали на его место, Сержант не знал. Как и то, что как призёры прошлого года кулинары приехали в Кордно ещё один раз, вылетели в первом же матче, и на этом праздник кулинарного техникума закончился.

Впрочем, подготовленных Сержантом ребят в этой команде не было. Кордновская магическая академия настолько желала видеть во главе боевого факультета человека, сумевшего неоднократно пробиться в финал с задрыпенской кулинарной командой, что без малейших сомнений приняла полтора десятка студентов без малейших магических способностей.

Следующие шестнадцать лет Сержант безуспешно пытался превзойти «вояк», под издевательские шуточки Сакараджина Мартенскана, занимавшего в военке ту же должность, что и Емери. Коллега, задери его темные боги! Сам Саки проигрывал Сержанту десять схваток из десяти. Но вот его воспитанники выносили всех. В кадеты изначально отбирали лучших из лучших, аристократов, занимавшихся с детства, и у Сержанта не получалось за пять лет обучения нейтрализовать эту фору. Конечно, все финалы были разными. Иногда «вояки» выигрывали всё. Иногда «магам» удавалось отобрать очко или два. Один раз чуть-чуть не вытянули ничью. Но «чуть-чуть» не считается. Сейчас, в юбилейной, двадцатой попытке, шансы его команды были как никогда высоки.

По старшим парням заявлен Фарахмадил Чурвалон, старшая группа. Хороший парень, опытный и надёжный.

В средней группе Пукраниман Кузяк. Неплохой боец, с которого в этом году сбили излишнюю спесь.

За младшего мальчика Бурубатай Хонгодорон. Редко кому удаётся получить в команду ёсива. Крохотная народность предпочитает вариться в собственном соку. Не так жестко, как шуншики, но похоже. Вот только шуншики любых схваток избегают, а ёсивы начинают учить детей бою раньше, чем ходить. Сержант не сомневался, что при желании Бур и его может удивить. Вот только мелковат парень, но тут ничего не попишешь, у них вся народность такая.

Младшая группа девочек. Надяриана Громова. Тоже мелкая и быстрая, хотя к ёсивам никакого отношения не имеет. А из умений лишь то, что успели вколотить за этот учебный год, но для младшей группы это типично. Младшие – всегда лотерея. Но с Надей, кроме Емери, поработали ещё и Внук с Аней и Сейлой.

Кимбертина Натайнлайн. В прошлом году в одни ворота вынесла всех в младшей группе, а в этом повторит в средней. Можно и на старшую ставить, прогресс у герцогессы невероятный.

Всанаратха Курама. В прошлом году Сержант надеялся на неё, Кимбертину и Кузяка. Выстрелила только Кима, а Всана после поражения потеряла всякий интерес к боям. Не отказалась участвовать, но старый энтузиазм так и не вернулся. Боится она главного противника. Но не остальных!

Эти ребята, наверняка дойдут до финала. А там можно выложить главные козыри.

Сейлатонара Сторская, Аннакуртана Пьестор и Внук Дикая Тварь. Сейла – младшая группа, Анна и Внук – средняя. А если неформально, то куда ни ставь, три верных очка. Плюс Кимбертина – уже победа. Хотя Внук предлагает очень интересный вариант…

***

Большая императорская Арена была построена, как полигон для тренировки солдат. Было это давным-давно, но полигоном Арена работала и сейчас. Просто называлась ареной, и время от времени на ней проводились различные соревнования.

Арена не поражала обилием красок. Полигон же! Серый, хаки, коричневый, чёрный. Трасса полосы препятствий промаркирована красным и ярко-оранжевым. Площадки для боёв также обнесены красной лентой. И, собственно, всё.

Но это обычно. А сегодня… Егерские Игры не будничная тренировка регулярных частей, неважно, гвардейских, пехотных или особых. Игры – это праздник, и атмосфера должна быть праздничная. Потому сегодня Арена изобиловала обилием ярких красок.

Разноцветные флаги. Выше всех имперский, на специально установленном флагштоке. Символ Егерских Игр. Флаги благодетелей, поддерживающих Игры. Штандарты воинских частей, готовых пригласить на службу победителей и призёров, а то и просто участников. Вымпелы приехавших команд. Щиты, перетяги, транспаранты. Эмблемы, лозунги, слоганы. Ленты, арки, живые цветы, разукрашенные бычьи пузыри, наполненные воздухом и щепоткой магии.

Собранные к мероприятию трибуны для зрителей пестрели разноцветьем болельщиков в футболках цвета своих команд. Каждой команде свой сектор. В нижней части – ложи (больше напоминающие закуток) для участников, их представителей и помощников, родственников и почётных гостей. Выше – рядовые болелы с флажками и намалёванными на тряпках лозунгами. Сектора разделены высокими заборами. Сплошными и крепкими. Чтобы даже ругаться проблемно, а уж драку никак не организовать. А то бывали на первых турнирах инциденты с дюжинами трупов и сотнями покалеченных.

На боевых площадках под музыку малого имперского оркестра отплясывали стройные, но фигуристые девицы в ярких откровенных нарядах с разноцветными «конскими хвостами» в руках, сверкая голыми ногами и животами.

Сержант провёл команду в отведённую «магам» ложу, где было на удивление многолюдно. Артор и Годвур Сторские перебрасывались шуточками с Ревердансом Натайнлайном. Виконт Громов сидел рядом с герцогом, но вступать в диалог высшей знати не решался. Виконт, похоже, до сих пор не верил, что его дочку включили в команду. Надяриана хоть и ловкая девочка, но бараний вес в бою не подспорье. Баар Сик забился в угол ложи, стараясь не отсвечивать. Шуншики не любили публичности, но не прийти поболеть за друзей Барсик не мог. В противоположном углу высокий широкоплечий мужчина с тронутыми сединой волосами оживлённо беседовал с Пьетрокисмаком, командиром дружины Сторских и тайным отцом Анны.

- Емериконтал Закнерот, декан боевого факультета, - Пьетр представил Сержанта. – А это Дед.

- Чей дед? – не понял декан.

- Внука, - ответил незнакомец, протягивая руку.

Емери про себя выругался. Опять попался на этот прикол! Махнул рукой:

- Схожу-ка я жребий гляну.

Внимание же команды было приковано к задорно отплясывающим на боевых площадках девчонкам.

- А красиво дрыгаются, - хмыкнул Кузяк.

- Откуда набрали столько? – удивилась Всана.

- Какая-нибудь танцевальная школа? – предположила Надя.

- Можно и так сказать, - хмыкнул Фарах.

- Ой, какие мы стеснительные… - расхохотался Кузяк. – Сегодня все дома толерантности закрыты. Персонал пляшет на Арене. Надо отметить, отлично пляшет.

- Тебе лишь бы спошлить! – Всана ожгла виконта гневным взглядом.

- Ну что ты, - ехидно улыбнулась Кимбертина. – Пуркану можно верить! Он каждую из этих девочек знает и по имени, и в лицо, и не только в лицо. Завсегдатай!

- Ваша светлость… - начал Кузяк, но был перебит Внуком.

- Кима, не мешай виконту. Он так настраивается на бой. Ты ему помешаешь, и продуем какому-нибудь Задрыпенску!

- Задрыпенск не отобрался, - уточнила Надя.

- Тогда Фурту, - Внук махнул рукой. – Что-то Сержант долго за жребием ходит.

- Идёт уже, - махнула Сейда.

Сержант вошёл в ложу, посмотрел на надутого Пуркана, покачал головой:

- Что не поделили?

- Виконт рассуждает, откуда берут чирлидерш для подтанцовки, - разъяснила Сейла. – А девчонки не сообразили, что он так на бой настраивается.

Сержант громко фыркнул, ухмыльнулся:

- Сегодня дерёмся с Фуртом. Дружинное училище, но в прошлом году вылетели в первом круге и до нас не дошли. Сейчас у них выбыли старшие, добавились младшие. Выходят: Надя, Кима, Всана, Бур, Пуркан и Фарах.

- А самые сильные в запасе! – буркнул Кузяк. – Внук предсказал, что Фурт достанется, чего бы ему класс не показать?

- Их тройку держим в резерве, сколько можем, – Сержант прищурился. – Чем позже «вояки» их увидят, тем лучше. Слышал такую фразу: «Удивил – значит, победил»?

- Понял, - виконт пошёл на попятную. – Ладно, этих и сами одолеем. Если наши гении надерут «сапогам» задницу, свожу всех в «Красную Розу»!

- К чирлидершам? – хмыкнула Кима.

- Между прочим, там лучшая кухня столицы! Ещё «спасибо» скажете, – надулся Пуркан. – А девочки с отдельного входа.

- Ловлю на слове, - хмыкнул Сержант. - Никаких наставлений давать не буду. Противника мы знаем условно. Единственное, Кима, не устраивай вынос на второй секунде. Ты должна победить с трудом. Хотя бы с некоторым усилием. Чтобы видели прошлогоднюю Кимбертину, а не нынешнюю. Но, конечно, не перестараться. И все посерьёзней, не расслабляйтесь.

- Сильный противник? – поинтересовался Громов.

- Середнячок, - пожал плечами Емери. – Но сюрприз может любой преподнести. Особенно, в младших группах. Так что ждём старта и любуемся этими, как их там княжна назвала? Ах да, чирлидершами. Вот ведь придумали словцо! Ведь наверняка, что-то неприличное означает!

- Не угадал, - хмыкнул Дед. – Именно таких танцовщиц и обозначает, независимо от основной профессии.

Глава 2

Вверг Панд Костом. Три года тому назад

Вверг Панд Костом готовил побег семьдесят циклов. С того самого дня, когда в учебной библиотеке обнаружился кристалл с базой потерянных миров. К счастью, он догадался не заносить находку в каталог, а сунуть в подтельный карман, выращенный ещё в детстве. Сунул, и тут же испугался. Но иначе поступить он не мог. Сделай все, как положено, попал бы к чистилищикам через сутки, максимум. Каталоги перлюстрируются в режиме он-лайн, с установкой на повышенное внимание ко многим триггерам. Среди которых потерянные миры – в первой тройке.

Внес, сделал как должен… А дальше всё просто, быстро, весело и страшно: берут под верхние ручки и никаких оправданий не слушают. Высказаться дадут не сразу, но все же дадут, но сугубо потому что последнее слово должно быть произнесенным даже приговоренным к немедленной и тотальной аннигиляции. Ведь, по большому счету, никого не волнует, из интереса ты прикоснулся к запретному кристаллу или по долгу службы, скачал содержимое или только внёс название в каталог. Любой, прикоснувшийся к запрещенному знанию, безоговорочно подлежит утилизации. Планета переполнена, население экономить не требуется. Впрочем, право на один ответ у тебя будет еще до аннигилляции – надо же уточнить, видел ли кто-нибудь ещё этот невзрачный камушек, несущей смерть всем, кому попадётся на пути.

Вверг не вляпался только потому, что хорошо знал историю. Спасибо институтскому преподавателю, подкинувшему перспективному студенту реальную информацию о событиях последних двухсот циклов. Обтекаемо, полунамёками, но всё же не ограничиваясь скудным набором приглаженных фактов институтского курса. Именно благодаря тайному, и частично запрещенному знанию, Вверг вообще понял, что нашёл пропуск в другой мир. В его руках, точнее в кармане, оказались координаты планет, засеянных в первой волне.

Предки были настолько могучи, что могли управлять даже самим временем. Хотя управлять, это, конечно, громко сказано. Всё, на что они были способны не в сказках, а в печальной реальности, так это отправить Сеятель по конкретным пространственно-временным координатам. Конкретно – в перспективную систему на десяток тысяч циклов назад. Там корабль находил подходящую по орбите и прочим условиям планету, обильно засевал её родным биоценозом, не гнушаясь по необходимости и легким терраформированием, а сам приземлялся в наиболее перспективном месте, превращаясь в спящий до поры форпост цивилизации в диком мире. После приземления и организации первичного охранного периметра, Сеятель включал маяк, и отправлял в метрополию мощный сигнал. Через тысячи циклов сигнал доходил до Центра освоения, новый мир заносился в Реестр новых миров и ждал начала заселения. За время временной вилки посеянный биоценоз должен был вытеснить, а точнее, уничтожить конкурентов, сиречь, туземные формы жизни, и создать идеальные условия для жизни таморцев. Заселение других планет было жизненной необходимостью для переполненной Таморы. Расчеты подтверждали правильность теорий, лабораторные опыты так же давали превосходный результат.

Но на этом все и застопорилось. Пока учёные полетом мысли и высокотехнологичных приборов, покоряли время и пространство, политики делили очерёдность освоения миров. И доделились до мировой войны. Боевые конструкты и магические снаряды смели не только крупные города, превратив в пепел большую часть населения, но и саму цивилизацию. Как только Тамору не расколотили на несколько обугленных планетоидов… Выжившие дрались за чёрствые марцевые лепёшки, глоток воды и лоскутки незаражённой земли. Какое тут освоение новых планет! Тем паче, от Центра освоения не осталось даже руин…

Таморская цивилизация, хоть и рухнула в полнейший хаос, в совсем уж дикую дикость не скатилось. Хоть и была на самом краешке. Однако новые миры превратились в красивую сказку.

А потом появился Ккарам Бетан Мын, объединивший планету по праву сильного, и сказки были объявлены политически вредной иллюзией. Возникли Чистилища, первоначально боровшиеся с врагами диктатора, а по мере уменьшения их числа, переключившиеся на учёных, сказки и легенды. По мнению Ккарама, мечтать вредно. И, действительно стало очень вредно – за фантазии начали убивать.

Со специалистами, чудом пережившими циклы войны и дикости, разобрались ещё раньше, чем с врагами. Чистка библиотек заняла почти век. А избавить головы таморцев от крамолы не удалось до сих пор. Слишком хотелось верить во что-то хорошее. Например, что в один прекрасный день удастся открыть портал и уйти в любовно подготовленный предками девственный мир, где хоть и придётся всё делать своими руками, но нет ни выжженных и зараженных Земель Смерти, ни мутировавших боевых конструктов, а главное – нет опостылевшего Ккарама Мына с его безжалостными чистильщиками.

Это, действительно, было возможно. Но сложно настолько, что Вверг, окажись он каким-то чудом на месте власть имущих отменил бы все запреты. Вместо этого следовало распространить базы засеянных миров, естественно, с неверными координатами; открыть свободный доступ к теории порталов, тщательно выверив вставленные в техники ошибки; и не мешать энтузиастам самоуничтожаться. Неудачные эксперименты убили бы мечту куда надёжней любых чистильщиков. Заодно и число мечтателей намного уменьшилось бы.

Но Вверг был с другой стороны изгороди[1]. И теперь знал расположение множества мест, куда можно сбежать.

Конечно, это был только первый шаг! Теперь надо было выбрать один мир из множества, включённых в базу. И затем начать задавать превеликое множество вопросов. Как прошло освоение новой планеты таморийскими организмами? Мутировали ли они и в какую сторону? А местные обитатели? Разумных среди них нет, иначе корабль не стал бы сеять жизнь. Но как они вписались в новые условия? В каком состоянии механизмы Сеятеля? Вопросов много, ответов мало. Вообще нет ответов. Известно только одно - там нет Карама и его чистильщиков. А с мутациями и прочими трудностями справиться несложно. Наверное.

Кроме того, что нужно было найти множество ответов, требовалось изучить технику переноса. Научиться строить и удерживать портал. Накопить энергию, поскольку самому удержать окно сколько-нибудь долго не хватит сил. И с поддержкой семьи – тоже. Это самое сложное, ибо со временем потребности в энергии росли. Жёны, дети, жёны детей, внуки… Не бросать же их здесь!

Продумать и подготовить минимальный набор вещей, которые стоит взять с собой, не рассчитывая на запасы Сеятеля. И обеспечить закрытие портала таким образом, чтобы ни один, самый гениальный тамориец не смог пройти по следам беглецов.

Вверг никому не раскрывал свои планы. Чужой обязательно доложит «куда надо». Женщины физиологически не способны молчать о чём-либо, а дети – на то они и дети. Трудно удержать в себе тайное знание, хоть и смертельно важно. Лучше и не взваливать такую ношу на детские плечи. Даже выросшим сыновьям ни полнамёка!

Вроде бы сделал всё, что можно, чтобы чистильщики узнали об его уходе только тогда, когда все следы растворяться в воздухе. Семьдесят циклов успешной работы – тому свидетельство.

И всё-таки, что-то не учёл. Стоило начать разворачиваться портальному окну, как примчалась, дробно стуча лапами по утоптанной земле, пятёрка бронированных жуков с эмблемой местного Чистилища на головах. Со спин жуков посыпались конструкты. Обычный тамориец, если и позволит себе жука, то места на четыре максимум, а у чистильщиков ограничений нет, каратели и на десять мест беседки отращивают… Впрочем, у беглецов шанс оставался. За Ввергом прислали не отряд «тяжелых», специально подготовленных к выковыриванию врагов из самых укрепленных и тайных местечек, а обычных «попусов», заточенных хватать и не пущать мирных таморийцев, а не сражаться с серьёзным противником.

Три десятка боевиков рванулись на участок Костомов, но как рванулись, так и откатились: изгородь у Вверга только с виду напоминала обычную. Деревья хлыстовые, деревья вяжущие, стригущий мох по нижнему ярусу. И главный секрет: все растения устойчивы к магии, подавляющим смесям и даже обычному огню! Сходу не проломишь! Пока достанут магопилы, пока разожгут огонек флогистона… Рассчитывать на то, что изгородь выстоит, не приходилось, но какое-то время незваные гости на нее потратят.

Время, необходимое, чтобы пинками и подзатыльниками прогнать через портал многочисленное семейство Костомов. Сам Вверг; жёны; сыновья с жёнами; внуки, старшие тоже уже с женами; и толпа детей. Больше семидесяти человек. Крик, гам, суета… Как ни подгоняй, а быстро не выйдет! Жаль, загодя не приготовил большую и длинную палку, чтобы колотить ею по любимым затылкам, пытаясь спасти от неминуемой смерти…

«Попусы» испробовали всё: и магию, и магопилы, и огонь. Бесполезно! Им бы разогнать жуков, ударив ими как тараном. Но берегли ценное имущество, недёшево они обходятся диктатуре. А портал, тем временем, открылся полностью, и Вверг сумел ввести на входном индикаторе код доступа. Когда бронированные твари проломили проход в изгороди, и по их гладким спинам уже простучали ноги «попусов», цепочка беженцев уже втягивалась в открытое сквозь пространства окно.

Против жуков не устоит ни одна изгородь, слишком мало у противника слабых мест. Хищные растения переломают усики, погрызут лапки, поцарапают хитин, но из строя не выведут. Однако у Вверга хватало в запасе сюрпризов! Рой насекомых, обрушившийся на чистильщиков, отбросил пехоту и затормозил «танки», досталось и самим «попусам». Пока разобрались, пока сообразили, мелочь уже обглодала до костей пару конструктов, да и остальных изрядно повредила. Жукам начисто забили глазные прорези и каналы трахей.

Чистильщики вынуждены были перейти к обороне, и хозяева нанесли следующий удар. Прячущиеся до этого в земле хватающие лианы успели оплести всё, до чего могли дотянуться, обездвижив атакующих, но те пустили в ход магию. Иммунитета не было ни у насекомых, ни у растений, и через несколько драгоценных минут приступ возобновился. Теперь штурмующих отделяли от цели только стены владения, под ажурным фасадом которых скрывался усиленный чарами банальный железобетон. Технология седой древности, отрыжка времён, когда таморийцы ещё толком не умели работать с живой природой. Но всё новое – это хорошо забытое старое. К бетону чистильщики оказались не готовы, и когда первые конструкты проломились через стены и потолок подвала, последние беглецы уже исчезали в окне.

В помещении оставались только Вверг, потративший на поддержание портала все накопители и с трудом удерживающий рамку своей личной силой, и единственный крупный конструкт, в который были встроены мощный накопитель, замаскированный под естественный магический источник таморийца и взрыватель, превращавший накопитель в мощнейшую бомбу.

Боевики Чистилища – не разумные существа, а потому рванулись к самому сильному источнику магии. Вверг прыгнул в портал и одновременно активировал взрыватель, выплёснув в него остатки силы. Лишённый подпитки портал мигом схлопнулся, отсекая старику обе ноги чуть выше нижних колен и кисть левой нижней руки, но было поздно.

Вверг Панд Костом катился по залу инопланетной базы таморийцев, а с другой стороны навсегда закрытого портала рвался в небо цветок магического взрыва, не уступавший по мощности тем, что разносили в клочья таморийские города во времена мировой войны.

Темный кабинет

Сегодня в кабинете темнее, чем обычно. Вроде, и свечей то же количество, и расположение не изменилось. Но казалось, что свет хочет убежать из этого места, а огонь опасается здесь гореть ярче.

- Прошло полгода, - произнёс хозяин. – Мальчишка по-прежнему жив. Сам собой рождается вопрос…

- Похоже, я бессилен, - склонился в поклоне Тень. – Он перебил всех доступных мне наёмников. Причем сделал это на удивление легко. Словно тараканов растоптал.

- Так найми недоступных! Найми лучших!

- Лучшие были первыми. Но это не всё. Попытки отравить его ничего не дали.

- И много было попыток? – в голосе прозвучала ирония.

- Много. Но яд ни разу не попал в организм. Он как-то распознавал средство, а потом убивал исполнителя и алхимика. И я снова признаю свое бессилие, ибо не понимаю, как ему это удавалось.

- Странно, - вздохнул хозяин. – У тебя случались проколы? Подобные этому?

- Один раз. – помедлив, признался Тень. - Тридцать лет назад мой предыдущий хозяин поручил убрать мешающего человека. Та же картина. Наёмники умирали, яды не срабатывали. А потом он пришёл за мной и хозяином. Я выжил чудом, но остался один. Предлагаю отменить охоту.

- Вот как? Это не просто мальчишка?

- Того человека звали Дед. Этого зовут Внук. Наводит на размышления.

- Совпадение!

- Возможно. Но к чему риск, когда есть предложение лучше. Ведь наша цель не Внук, а княжна Сторская. Она-то не чувствует яды, - рука Тени коснулась стола, оставив на нём крохотный фиал. – От этого яда нет противоядия. В зелье надо добавить каплю своей крови и подлить жертве немного. В вино, в воду, хоть в молоко, неважно. Человек начинает беспрекословно слушаться отравившего, при этом ведёт себя естественно и непринуждённо. Со стороны ни один, даже самый внимательный наблюдатель не поймет, что что-то не так. А через сутки отравленный умирает. Излечить невозможно. Напоить этим княжну…

- Суток мало!

- Противоядия от этого состава нет. Но есть замедлитель, - на столе появился второй флакон. – Каждые сутки давать по капле. Срок растягивается от трёх недель до месяца, но затем всё равно смерть. Вы успеете за три недели? Или и этого недостаточно?

Хозяин помолчал, затем из тьмы прозвучало:

- Успею. Тогда прекращаем охоту. Ни к чему терять людей. Сам по себе мальчишка мне не нужен. Хотя то, что запущено, доведи до конца. И скажи слугам, пусть позовут сына.

Через пять минут дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щелку протиснулся наследник. Хозяин с презрением посмотрел на неуверенно приближающегося юношу. Неужели этот слизняк – его отпрыск? Где фамильная энергия, где сила? Где хоть что-то?!

- Как у тебя дела с девушками? – задал он вопрос.

- Н-нормально, - пробормотал сын и, видимо, вспомнив предыдущие наставления отца, рискнул пошутить. – Ты же не думаешь, что я девственник!

- Не думаю, - презрительно сморщился хозяин. – Про твои успехи в домах толерантности я извещён. Не сказать, что впечатляет, но, по крайней мере, тебя эта сторона жизни интересует. Хоть что-то! Но я спрашивал о других девушках. И ты знаешь, о каких именно.

- К ним не подступиться… - заныл сын. – Любая убьёт меня с одного удара! А рядом вечно ошивается этот мужлан…

- Да ты их боишься… - покачал головой отец. – Какой позор! Поневоле задумаешься, нужен ли мне наследник, трусящий перед сопливыми девчонками! Может, проще вырастить нового?

Лицо юноши покрылось крупными каплями пота:

- Отец, я справлюсь! Через три дня закончится турнир, виконт Кузяк обещал в случае победы празднование в «Красной Розе». Я стараюсь попадаться им на глаза. Хожу на каждый бой и активно болею! Думаю, смогу попасть и на празднование, оно для всех желающих. А там можно поговорить…

- «Смогу попасть в кабак при борделе», - передразнил отец. – «Поговорить!»… Решись, хотя бы пригласить на танец. Впрочем, тебе и это не поможет. На такого хлюпика, как ты, эти девчонки даже взгляда не бросят. Перед тем, как ехать в этот притон, зайдешь ко мне. Получишь зелье. При мне проколешь палец и добавишь каплю своей крови. Потом хоть из кожи вывернись, но капни ей в бокал. Достаточно одной капли, чтобы девчонка сутки исполняла все твои приказы. Привезёшь её сюда! Понял? Сюда, а не в номера над рестораном! После того, как сделаем дело, у тебя будут законные основания, чтобы наслаждаться её телом пока не осточертеет. Впрочем, я подробно проинструктирую тебя перед выездом! Дополнительно! И чтобы мог повторить своими словами!

- Понял, отец!

- Прочь!

Проводив сына, и хлопнув дверью у него за дрожащей спиной, хозяин вернулся за стол. Как, ну как от его семени мог родиться такой недотёпа?! Скорее всего, влияние матери. Такая же была «скромная и застенчивая». Слезливая идиотка! Поздно сообразил, что от неё надо избавляться, успела отравить сына своим сюсюканьем! А что сейчас? Раньше или позже придётся идти в могилу, и что тогда? Передать дело своей жизни вот этому никчёмушу?! Он же всё развалит за месяц и потеряет за полгода. Может, действительно, родить нового? Хозяин ещё достаточно крепок, чтобы это осуществить. Подобрать жену типа той же Сторской… Темные боги! Для этого нужно девять месяцев, а не три недели! Нет, пусть Сторская принесёт в клювике своё княжество. И этого с нее хватит. А в жены можно сосватать Натайнлайн. Герцогиня помешана на замужестве дочери, не откажет. И герцога уговорит. А как родит… Заодно, и герцогство перейдёт её сыну. Её и его. А первого сына убрать, нечего позорить род своей никчемностью.

Неплохая мысль, надо будет как следует обдумать!

Сержант

Первый день соревнований не принёс неожиданностей. Все шло по накатанной. Команды с окраин империи боролись между собой с огромным энтузиазмом, не сдаваясь даже в безнадёжных ситуациях.

Чего стоил матч Гжатской пограншколы и боевой академией графа Рвина! Пограничники дебютировали на турнире, тогда как графские бойцы могли считаться опытными старожилами. Правда, пройти первый круг им ни разу не удалось! При том, что рвинцам слишком часто доставались дебютанты, чтобы считать это случайностью. Емери помнил, как его новички-кулинары с круглыми от ужаса глазами выигрывали у «боевиков» схватку за схваткой.

На этот раз казалось, что рвинцам все же улыбнётся удача. После девичьих боёв они вели три – ноль, и для победы достаточно было не проиграть в одной из схваток. Граф, лично привёзший команду, наблюдал за боями из ложи, с самодовольной улыбкой, пыжась от гордости.

- На погранцов смотришь? – ухмыльнулся Дед.

- На графа. Не хочу упустить момент, когда его обломают, - откликнулся Сержант.

Они сошлись с первого взгляда. Емери почувствовал в Деде такого же вояку. Сходу перешли на «ты», сидели рядом и делились впечатлениями. Родственные души!

В наблюдаемом матче был маленький нюанс. В пограншколу не брали девочек. И на соревнования, чтобы выступать за женскую команду, ехали кто попался: сёстры, подруги, будущие невесты… С ними проводили одно-два занятия. И всё. Девочки, конечно, пытались оказать достойное сопротивление, но… Три – ноль.

Однако оставались парни… А вот это был другой уровень. Три закончившиеся за считанные секунды схватки, равный счёт в матче, и в следующий круг прошли пограничники, победившие в старшей мужской группе.

- Ну вот, - улыбнулся Сержант, - традиции не нарушены. Рвин едет домой после первого же матча.

- Вот прямо «едет домой»? - хмыкнул Дед.

- Ну не сразу, конечно. Еще неделю будут шарахаться по городу и скупать сувениры. Но на Арену до следующего года не попадут. А погранцов я не понимаю: хоть чему-нибудь девчонок научить могли?

- А зачем им? – пожал плечами Дед. – Они учат парней биться в безнадёжной ситуации. Чтобы под любым давлением и стрессом только сильнее были. Ноль – три на старте, и без права на малейшую ошибку. Спорный метод подготовки, согласен. Но возможный. Сам видишь, результат-то, есть.

Фавориты посматривали на возню в «песочнице» свысока. Что «вояки», что «маги» выиграли свои матчи вторыми составами, причём легко. Ничего нового не показали, секретов не раскрыли.

Схватки проходили на четырёх площадках сразу, так что, либо внимательно смотри на одно противостояние, либо мельком оглядывайся на все. Понятно, какие матчи притягивали внимание. В последней четвёрке смотреть было не на кого. Сержант даже глаза прикрыл. Но отдохнуть дал удивлённый возглас Деда:

- Да они охренели!

- В чем дело?

- Это же аглоны!

Емери внимательно посмотрел на арену. На бой выходили команды из Аглонска и Маркана. Команды, как команды. Первые, судя по габаритам, поставили на силу бойцов, вторые – на умения.

- Ну да, команда из Аглонска. А что не так?

- Дело не в названии. Это же не люди!

- Как - не люди?

- Другой вид, - сообщил Дед. – С людьми даже общих детей не могут иметь. Магией не владеют, но физически сильнее людей. И быстрее. Плюс оборачиваются в боевую форму. Что-то вроде маленьких медведей. Обычные бойцы им не противники.

- А умения?

- Сейчас сам увидишь.

Сержант прикипел взглядом к площадке.

Первыми вышли младшие девушки. Бой не продлился исекунды. Марканка провела неплохой удар в голову, но противница перехватила бьющую ногу и так швырнула девушку, что та вылетела за ограждение арены.

- Обалдеть! – прокомментировал Емери.

Остальные схватки проходили по тому же сценарию. После четвёртого боя Марканцы признали поражение. Сержант вскочил с места и помчался в судейскую коллегию.

- Ну, все недовольные Аглонском собрались? – произнес секретарь соревнований. – Объясняю один раз. По Положению в Играх могут принимать участие граждане Империи. Никаких ограничений не установлено. Соответственно, национальность участников из Аглонска не является поводом для отказа.

- Но аглоны – не другая национальность, - из слов Деда Емери выхватил главное. – Это вообще не люди. С тем же успехом можно допустить команду белых медведей.

- Если Вы, господин Закнерот, сможете добиться от медведей неукоснительного соблюдения Правил, пожалуйста.

- А то, что они только что умышленно искалечили четверых детей, это не нарушение Правил?! – чуть ли не в истерике закричал представитель Маркана.

Сержант бросил взгляд на Арену и понял, что дело, действительно, плохо. Кроме штатных целителей соревнований возле четырёх лежащих тел собрались Дед вместе Внуком и девчонками. С рук всей пятёрки на пострадавших лились зелёные лучи.

- Бросок противника за пределы площадки не входит в число запрещённых приёмов, - лицо секретаря было спокойно, хотя голос чуть дрогнул.

- Команда Рата отказывается выступать против нелюдей, - произнёс невысокий мужчина с военной выправкой. – Я не готов рисковать детьми.

- Пожалуй, мы поддержим, - чуть ли не хором сказали ещё два тренера. – Проведём следующий бой, а потом поедем домой.

- Вы все просто трусы и слабаки! – взвился крупный мужчина. Уже по сложению было понятно: аглон. – Вы кичитесь своими боевыми умениями, а сами боитесь даже тени настоящих воинов. Детей? Кто из вас готов выйти на арену против меня? Что, нет желающих, трусы!

- Почему же? – Дед прошел вперед, не отводя взгляда от лица аглона. – Я с удовольствием вобью в твою голову некоторые азбучные истины, глистявый ты медвежонок. А то вы, комки шерсти, опять начали забывать, чьи в лесу шишки.

- Э-э… - аглон попятился, хватая ртом воздух.

- Узнал? – губы Деда скривила усмешка. – Это хорошо, меньше времени потратим. Какого чёрта ты притащил сюда подростков на грани инициации? Хочешь, чтобы Аглонск стёрли с лица земли?

- Не неси ерунды! – вскинулся аглон.

- Чьи это дети? – спросил Дед. - Ну? Чьи? Или я брошу тебе смертный вызов!

- Старейшины… - выдавил аглон.

- Вот оно как. Суки!

- В чем дело, Дед? – Сержант решил уточнить ситуацию.

- Емери, - процедил Дед, - предложи судьям поменять нас с Ратом соперниками в следующем туре. Но с условием. Мы имеем право выставлять наших бойцов по двум группам сразу.

- Зачем нам это?

- Иначе будут трупы. Много. И порядок пар надо изменить: бой средних мальчиков поставить первым. Потом всё объясню.

Сержант не был легковерным, но умел быстро принимать решения. Поэтому он кивнул, и обратился ко всем:

- Предлагаю компромисс. На одну восьмую финала меняем жеребьевку по согласию всех сторон. Наша команда встречается с Аглонском. Рат, соответственно, с кем там мы должны были играть? Плевать, в общем, в процессе разберемся. Но на эту встречу нам даётся право выставлять каждого бойца на две схватки. И первым будет бой средних мальчиков.

- Я против, - взвился аглон. – Вы выставите самого сильного парня против девочек!

- Конкретные бойцы будут соответствовать категории, в соответствии с правилами, - отрезал Емери.

- Пять минут, - секретарь исчез в палатке, чтобы вскоре вернуться. – Мы не возражаем против изменения жеребьёвки. Команды участницы согласны?

- Нам всё равно, кого побеждать! - гордо заявил аглон.

- Мы согласны, - кивнул представитель Рата. – Спасибо, Сержант!

- Не за что, - отмахнулся Емери. – Нам всё равно с ними в полуфинале встречаться пришлось бы.

- Участие одного бойца в двух или более схватках не противоречит Положению, - объявил секретарь, - если он соответствует группе. Младшие возраста могут участвовать за старших, девочки за мальчиков. Наоборот – нельзя. Но это опасно, поэтому судейская коллегия вынесла решение запретить практику двух схваток за матч для одного человека. Однако команде магической Академии предоставляется такое право на один матч. Изменение порядка проведения схваток так же разрешено.

Представители команд начали расходится.

- Ну и зачем нам это? – спросил Емери, когда они оказались в своей ложе.

- Понимаешь, Сержант, - усмехнулся Дед, - у аглонов с боевой формой такая история! Вот этот недомедведь взрослый. Если ты с ним сойдёшься на Арене, он может победить, но вовремя остановиться. Более того, весь бой будет соизмерять силу своих ударов. С таким тренироваться – лучше не придумаешь. Но это взрослый. Дети у них вообще не агрессивны. Подростки, когда приходит время, инициируются. Сначала становятся раздражительными, злыми, рвутся в драку. Потом схватываются с кем-то и в драке впервые принимают боевую форму. Себя при этом не контролируют. Этот бой они должны довести до конца: проиграть или убить противника. Если победит – станет кровожадным маньяком. Если бой прервут, останется психом, неспособным вернутся в истинную форму и ищущую именно своего первого противника, чтобы закончить. По сути, то же самое, но с некоторой одержимостью. И только если из него выбить сознание, придёт в себя уже совершенно нормальным. Обычно они инициируются в бою с взрослым. Тот сильнее и разумнее, всё заканчивается как положено. А этот урод притащил сюда шесть подростков на грани. Специально, чтобы они инициировались на арене. Противники здесь для них слишком слабы, исходы боёв известны. Мы получим шесть неконтролируемых и трудно убиваемых чудовищ в месте массового скопления людей. Пока их перебьют, крови прольётся море. А дальше император прикажет уничтожить Аглонск и его жителей. Не имеет права не приказать, его просто не поймут. Это, конечно, не война с Бротоном, и не поход в степь, но аглоны хорошие бойцы, а в своих лесах могут партизанить десятилетиями. Потери будут немаленькие. Притом, с обеих сторон.

Сержант хмыкнул, потер переносицу:

- А этому зачем?

- Думаю, месть. Скорее всего, он из какого-то проигравшего клана. Но втёрся в доверие, раз сумел привезти детей старейшины. Пока будет идти матч, я его скручу и поспрашиваю. А потом отволоку в Аглонск, пусть с ним там сами разбираются.

- Мы что можем сделать?

- Спасти всех, конечно, включая медвежат. Они-то, не виноваты совершенно. Молодого аглона в боевой форме смогут победить Внук, Сейла, Аня и Кима. А я буду страховать. Но если придётся вмешаться, я могу только убить ребёнка. Потому я предлагаю следующий порядок: Сначала Внук вышибает среднего пацана. Потом девчонки – своих противниц. Сейла убирает младшего медвежонка. И Внук заканчивает. Я, как уже сказал, страхую. Остальных на поле не выпускай, они мясо. Даже ёсив.

Сержант задумался. Ему самому было не впервой идти грудью на копья. Но дети, его ученики... Хотя из его учеников там только герцогесса Натайнлайн, и то последний год, скорее, ученица Внука. Но всё равно, дети!

- Ты уже встречался с аглонами, как понимаю?

- Встречался. И воевал. И убивал. Видел, как паршивец задёргался, когда меня увидел. Нормальные они, среди людей скотов больше. Думаешь, мне всё это нравится? – грустно произнёс Дед. – У нас нет выхода, Сержант. Пойдём, мне ещё надо объяснить ребятам разницу в анатомии противников.

[1] С другой стороны изгороди – аналог нашего «с другой стороны баррикад». Таморийцы не строят баррикады, выворачивая из мостовой булыжники, у них и мощёных мостовых-то нет. Они выращивают вокруг защищаемой территории изгородь из агрессивных и плохо уничтожаемых растений. Могут себе позволить! Цивилизация-то биомагическая...