Дикейская академия. (не)Виновная под защитой

Глава 1. Принесла нелёгкая

— Прибыли, госпожа! — выкрикнул кучер, когда повозка, в которой я ехала, наконец, остановилась.

Выбравшись из комфортабельного средства передвижения, отблагодарила возницу парой медяков, ступила на мягкий шершавый гравий дорожки, ведущей к главному зданию Дикейской магической академии, да так и застыла с раскрытым ртом.

Передо мной за огромным кованым забором стояла настоящая махина этажей в десять, не меньше. Сколько в ширину, сказать затрудняюсь, так как здание простиралось в обе стороны насколько хватало взора. Заканчивалось ли оно за этими пределами, было трудно сказать. То тут, то там на его серой черепичной крыше виднелись шпили небольших башенок, используемых явно не для военных, а скорее для наблюдательных целей. Каждую венчал флюгер с изображением флага Дикеи, тёмно-синим, как и сам оригинал.

Ворота, располагавшиеся метрах в двадцати от того места, где меня оставил возница, отворились, и из них мне навстречу вышел симпатичный темноволосый молодой человек.

— Доброго дня, юная леди, — обратился он ко мне, заинтересованно разглядывая. — Меня зовут Морт. Сегодня я дежурный на входе. С какой целью прибыли в академию? Есть ли при себе разрешение на вход?

— Здравствуйте. Да, конечно, имеется. Вот. — Я достала из кармашка кожаного ридикюля, который не выпускала из рук, небольшой листок с фамильной печатью герцога Говарда Алмора, моего приёмного отца. — Приехала навестить брата и передать ему вещи из дома.

Брата! Пф-ф-ф! Одно лишь слово, которое я так ненавидела. Если бы не оно. Хотя между нами слишком много «если бы», чтобы сетовать на что-то одно.

Я состроила самое дружелюбное в мире личико и улыбнулась чуть ли не до ушей. Мне просто необходимо проникнуть в альма-матер диалов. Дикейская академия — закрытое учебное заведение, попасть в которое могли только сами маги или их преподаватели. В исключительных случаях разрешались визиты родственников к ученикам, но и на них требовалось особое дозволение, и не каждый мог его получить.

Попасть в академию стало для меня навязчивой идеей с тех самых пор, как брат уехал туда учиться. Мальчики-маги со всей Дикеи были обязаны пройти обучение в основанном принцессой Вероникой особом заведении. Им следовало доказать свою состоятельность как высших, обладающих двумя душами.

— Замечательно. Прошу за мной, — кивнул мне Морт и поманил рукой, сворачивая разрешение и пряча в карман.

Всё ещё не веря в то, что у меня получилось, я смело шагнула на территорию академии. Месяц. Ровно столько мне пришлось уговаривать приёмного родителя разрешить отвезти брату потребовавшиеся ему книги и вещи. На самом деле об этом отца попросила сама декан, но тому постоянно было некогда. А время шло. Да и я сидела как на иголках, понимая, что вот она, моя возможность увидеться с Гедеоном.

— Как же вас батюшка одну отпустил, леди Алмор? — теперь уже откровенно разглядывая меня, поинтересовался молодой маг. — И браслета брачного нет. Незамужняя, стало быть. Такую красавицу в мужскую академию присылать опасно. Что, если одним своим появлением вы умудритесь разбить кому-то сердце? Это же похуже убийства. — Морт улыбнулся.

А я подумала, что только ухажёра мне сейчас и не хватало, хотя...

— А вот не побоялся. Ты прав, я здесь не просто так. Жениха себе искать приехала. Тут у вас настоящий малинник. Куда ни глянь — одни аристократы. На балу во дворце и то столько не набирается. И все молодые, красивые. Вот как ты, например. — Назвалась груздем, надо было и в кузовок полезать. Намеренно перешла на неформальный тон, заметив его интерес.

Парень так и застыл на месте. Не ожидал, что подхвачу его шутку. А ведь он и правда симпатичный. Глаза карие, глубокие, брови вразлёт. Широкоплечий. Но до брата ему, конечно, далеко. Гедеон превосходит его и в росте, и по комплекции. Да и резерва у моего «родственника» куда больше. По глазам же вижу.

— А какая у тебя сила? — спросила я напрямую, пока мы шли по дорожке к главному зданию.

— Не могу я о таком говорить, уж извини. Но, если хочешь, покажу при встрече за пределами академии. — Морт подмигнул мне, который не стушевался и тоже перешёл на ты.

Если бы не моё прошлое, может, я бы даже согласилась потанцевать с этим симпатичным магом на приёме во дворце. Вот только из песни слов не выкинешь, а я была далеко не той утончённой особой, за которую он меня принимал. Поэтому вместо того, чтобы искать в своём провожатом положительные стороны и давать согласие на свидание, я занялась рассматриванием коротко подстриженного газона и пышных цветочных кустов вокруг академии.

— Пройдём через тренировочный плац, так короче, — отвлёк меня от разглядывания окрестностей и моих мыслей Морт.

— Конечно, а куда мы идём, кстати? — решила уточнить я. — Ты меня проводишь прямо к брату?

— Нет, конечно. Это закрытая мужская академия. В корпус учеников нельзя. Передашь всё необходимое через ректора. Она затем уже сама распорядится вещами, — сообщил парень.

А у меня чуть земля из-под ног не ушла.

Как это? Я только ради встречи с братом затеяла всё это. Любопытно было, конечно, взглянуть на здание с его гигантской библиотекой и новыми просторными аудиториями, но всё же в первую очередь меня интересовал именно Гедеон.

Выбежала вперед, преграждая своему провожатому дорогу.

— Как это через ректора? Мне так не надо. Проводи меня к брату! — выпалила я и только по тому, как округлились глаза Морта, поняла, что непозволительно повысила тон.

Закусила губу и покрепче сжала кожаные ручки ридикюля.

— Прости. — Я стыдливо опустила глаза, не зная, как себя вести, а главное, как исправить ситуацию.

— Надо же, какая пробивная у Алмора сестра! — скорее восхищённо, нежели оскорблённо выдал парень. — Ты так мило извиняешься. Никогда такого не видел. Дочери диалов обычно жуткие гордячки. Повезло мне встретить ту, что от них отличается. Ты точно отпрыск правящего рода?

Как же он был неправ. Гордость в который раз не давала мне житья. Одна она и осталась у меня от прошлой жизни. Хотя нет, ещё у меня был ОН.

— Вот же! Забыл совсем. А ну, посторонись-ка, — обходя меня и припуская куда-то, вдруг выдал Морт. — За мной не ходи! Там тренировка. Может задеть.

Сначала не поняла, о чём это он, а затем услышала отдалённые звуки глухих ударов, которые всё нарастали. Стало как-то неспокойно, тревожно, а тело напряглось, будто мне или кому-то очень близкому грозила опасность. Само собой, на месте я стоять не осталась, а побежала следом за Мортом.

Влетела в массивные двери одного из входов в здание, сама не заметила, как пронеслась через пару переходов, и, едва глаза привыкли к смене освещения, миновала пару коридоров, стараясь не упускать мага из виду. Только вот он был диалом, а я — простой смертной. Поэтому угнаться за таким, как он, у меня не было ни шанса. Пришлось полагаться на свою интуицию и чутьё. То самое, которое позволяло мне найти брата, где бы он ни находился.

Мне не было дела до внутренней отделки помещений, через которые я бежала. Они не являлись парадными, а больше походили на служебные, так как краем глаза пару деталей я всё-же успела выцепить. Тёмные стены, небольшие окна, через которые почти не проникал солнечный свет, довольно простая меблировка, отсутствие картин и ковров на стенах.

За очередным поворотом я нос к носу столкнулась с одной из служанок. Девушка ахнула, но не успела ничего у меня спросить, так как задерживаться я не собиралась. Отметила только про себя, что бельё, которое она несла в руках, пахло не чистотой, а какими-то пряностями.

В какой-то момент мне показалось, что я совсем потерялась, но внезапно заметила Морта, который то ли замешкался, то ли что-то уронил, поэтому задержался. Я, не рассчитав, на полной скорости влетела в него, роняя и самого парня, и ридикюль на пол. Куда упала сумка, не заметила, потому что сама навалилась на диала всем своим хоть и малым, но всё же весом.

На этот раз его глаза расширились ещё больше. Ещё бы, раскрасневшаяся, тяжело дышащая девушка придавила его к полу и прильнула к его груди своим (вот тут кривить душой не стану) внушительным бюстом. Устроилась сверху и не думает ни извиняться, ни слезать.

Щёки парня заалели. Мне показалось, что он даже дышал через раз. Только магия его вела себя как-то странно. То вспыхивала где-то в глубине его глаз, то пропадала, будто и не было её никогда. И было что-то ещё, чего я не заметила прежде. Но эта информация в моей голове не отложилась, потому что снаружи здания что-то грохнуло — и Морт встрепенулся.

— Прости. — Он заозирался по сторонам, видимо, боясь, что нас застанут в таком положении, и аккуратно спихнул меня с себя.

Диал поднялся на ноги, как-то странно пошатнулся и тряхнул головой.

— Не нужно за мной ходить. Там может быть опасно. Я проверю, как они там, и приду за тобой, — сказал парень хриплым голосом.

Это помогло не только воспрянуть духом, но и поверить, что внутреннее чутьё меня не подводило — это раз, и что Гедеон где-то рядом — это два. Само собой, ждать внутри я не собиралась. Морт скрылся из вида, а я стала искать ридикюль. Его отбросило довольно далеко, и теперь он валялся раскрытым в нескольких шагах от места нашего столкновения с диалом.

Подосадовала, закрыла замочек, причёску и платье, правда, не поправила, не до того было. Взяла сумку в руки и поспешила дальше. Минута-другая, и я выскочила уже с другой стороны здания. Растрёпанная, сжимающая в руках ридикюль. Подумала, что если брат вдруг увидит меня такой, то непременно отпустит какую-нибудь колкость.

Остановилась, щурясь от солнечного света, ударившего по глазам. А когда смогла разлепить веки, увидела нечто невообразимое: двое парней с мечами, явно студенты академии, нападали на третьего, совершенно беззащитного. Бросались вперёд снова и снова, но наталкивались на какой-то невидимый блок и отскакивали обратно.

«Магический щит?» — подумала я, а затем пригляделась и поняла, что защищался от нападавших не кто иной, как мой сводный брат — Гедеон Алмор. И дела его были плохи. На лбу испарина, резерв почти на нуле, пальцы рук едва заметно подрагивают. Если бы не знала его столько лет, ни за что бы не поняла, что на самом деле происходит, так как вида он не подавал, упорно держа оборону.

— Гедеон! Довольно! — выкрикнула я и, бросив ридикюль на землю, побежала к нему. Сама не знаю зачем. Но это казалось мне единственным верным решением. — Стойте! Не атакуйте. Прекратите!

Оттолкнула застывшего на моём пути Морта, который совершенно неожиданно упал на землю, и оказалась лицом к лицу с целой толпой магов. Молодые диалы, услышав мои крики, действительно прекратили «тренировку», больше похожую на измождение моего брата, и теперь смотрели на меня во все глаза.

— Фрезия? — Гедеон выступил вперёд и приглядывался, будто не веря, что это действительно я. — Ты откуда здесь? Только не это! Нелегкая принесла? — Он явно не был рад меня видеть. На лице недовольство, больше похожее на презрение.

Реакция брата неприятно кольнула сердце, но не обида, а моя ненавистная гордость подняла голову первой.

— Они тебя чуть не прихлопнули! Если бы не я…

— Не позорь меня перед соучениками, — оборвал меня брат. — Здесь тебе находиться нельзя. Почему тебя не проводили к ректору? — Он навис надо мной огромной скалой. Если в детстве мы были почти одного роста, то теперь Гедеон стал выше меня на две головы. И шире. Вдвое как минимум.

Голубоглазый, как и я, с короткими каштановыми волосами, он был довольно хорош собой. Хотя среди диалов я нередко встречала молодых людей, превосходящих его по красоте. Крупные черты лица брата делали его не таким, как другие маги. Кустистые брови, полные губы, широкий нос, высокий лоб, чётко очерченная линия треугольного подбородка в совокупности смотрелись не так гармонично, как должны были. Но таких глаз, как у него, я не видела больше ни у кого. Яркие, чистые, как безоблачное летнее небо. Так бы и смотрела, не отрываясь.

— Дежурный так и сказал. Он как раз хотел меня туда проводить. — Я упёрлась руками в крепкую грудь мага, отмечая, какими крохотными кажутся при этом мои ладони на фоне его жилетки, и понимая, что если он захочет, то просто снесёт меня с ног, как бы я ни упиралась.

— Эй! Ребят! У нас проблемы!

Я услышала встревоженные голоса кого-то за спиной.

— Морт-то не дышит! Кто эта девчонка?

— Хватайте её! — крикнул кто-то другой.

— Только осторожно! — снова прозвучал первый голос.

— Что у неё за сила? — раздалось совсем тихое, почти переходящее на шёпот. — Она только что убила диала!

Глава 2. Кукла

Шок и оцепенение. Я будто в вакуум попала. Перестала слышать, чувствовать. Только стояла и смотрела, как студенты-маги сбежались к неподвижно лежащему на земле Морту. Несколько минут назад он был ещё жив, заигрывал со мной и не подозревал о том, что что-то может случиться. А теперь его распахнутые глаза смотрели в небо, пугая пустотой. В них не были ни капли магии. Я это точно знала. Видела.

— …резия! — раздалось где-то очень далеко. Глухо, будто из другого помещения. — Фрезия! — на этот раз прозвучало громче, и меня затрясли, словно куклу.

— Осторожнее, она может быть опасна, — произнёс незнакомый голос где-то рядом.

— Фрезия, посмотри на меня! — Ещё одна встряска. Гедеон. Его руки на моих предплечьях. Горячие, шершавые. — Эй! На меня. Глаза в глаза! Как тогда, помнишь?

Конечно, я помнила, как было «тогда». Поэтому собрала волю в кулак и сосредоточилась на брате, который стоял передо мной и встревожено всматривался в моё лицо.

— Идём в здание. Сейчас же. — Он не обращал внимания на предостережения других ребят. Схватил меня за руку и буквально потащил за собой.

— Погоди, — попыталась воспротивиться я. — А как же ридикюль? Я привезла вещи.

— Какие вещи, идиотка? — Гедеон резко остановился, отчего я влетела прямо ему в бок. — Тебя только что обвинили в самом страшном преступлении, а ты переживаешь о каких-то вещах? — Он снова затряс меня, пытаясь привести в чувство.

— Я понимаю. Но они же твои, — залепетала я, ища глазами брошенный где-то ридикюль.

— Что здесь происходит?

От громогласного рыка чуть уши не заложило.

Нам навстречу из корпуса академии выскочил просто огромный разъярённый диал. Вроде и одет прилично: тёмно-синий вельветовый сюртук с дорогой вышивкой нитями медного цвета, ботфорты до колена, чёрные кожаные штаны. Но всё это великолепие на нём просто-таки трещало по швам. Львиная грива взъерошена, глаза сверкали молниями, того и гляди кого-нибудь пришибёт насмерть. Хотя одного трупа было вполне достаточно. Почему-то я была уверена, что Морт не жилец, хотя пульс не проверяла.

— Не успели, — зашипел Гедеон. — Видно, вас обоих одна и та же нелёгкая принесла. И тебя, и Круста,— процедил он сквозь зубы.

— Оцепить периметр, никому не покидать пределов академии! Старшие — по потокам! Отвечаете за дисциплину. Чтобы никто, кроме присутствующих, об этом не узнал! Если хоть что-то просочится, четвертую лично! — гаркнул здоровяк.

И молодые маги бросились исполнять указания.

Гедеон только сильнее сжал моё запястье, но с места не сдвинулся. Тем временем тот, кого он назвал Крустом, подошёл к лежащему на земле Морту и осмотрел… не самого мага, а почву под ним. Бросил взгляд в сторону забытого мной ридикюля, принюхался, о-о-очень недобро сощурился и зыркнул прямо на меня.

— Воздушники — купол над телом и завесу, пока его не заберут! — отдал очередную команду диал, поднимаясь и направляясь к нам.

И тут я поняла, что идёт он по мою душу.

Осознание того, что кто-то умер, вот прямо совсем, с концами, а виновной в этом посчитали меня, накатило волной. Руки предательски похолодели и задрожали. Меня вдруг резко дёрнуло в сторону, и в следующий момент перед моим взглядом был не Круст, а спина Гедеона, которой он меня и заслонил от старшего мага.

— Докладывай, Алмор! — услышала я голос и скукожилась ещё сильнее. Захотелось под землю провалиться, хотя я ничего плохого не сделала.

— Во время тренировочного занятия на плац попали посторонние, господин надзиратель. — Брат рапортовал, как это делают военные: вытянулся по стойке смирно и чётко проговаривал каждое слово. — Девушка — Фрезия Алмор, моя сестра. Она ни при чём. Никакой магией не владеет, магических артефактов при себе не имеет. Разрешите проводить её к декану для выяснения обстоятельств? — спросил он, а тише добавил: — Сами посмотрите, испугалась она. Дрожит, как лист осенний на ветру. Того и гляди в обморок хлопнется у всех на глазах.

— Никуда я не… — хотела было возразить я.

Но брат так зыркнул на меня вполоборота, что всё желание разом испарилось.

— Хорошо, идите. Только учти, — Круст погрозил Гедеону пальцем. — если это её рук дело, девчонку не спасут ни титул, ни твоё заступничество. Я докопаюсь до правды!

— Так точно! — буркнул брат и потащил меня за собой.

На этот раз я не упиралась. Стало по-настоящему страшно, что меня и впрямь могут обвинить в убийстве, которого я не совершала. Как быть, если так и случится? Ведь за лишение диала жизни смертных казнят на месте.

Мы вошли в здание и стали подниматься по лестницам. Постаралась сосредоточиться на Гедеоне и теплоте его ладони, так как у самой руки немели, а в голове гудело так, будто на неё нахлобучили медный колокол и ударили по нему камнем.

— О, Алмор! Разве ты не должен быть на тренировке? И кого это ты за собой тащишь?— раздался незнакомый голос.

Брат остановился, я тоже. Хотела я того или нет, пришлось проморгаться, чтобы посмотреть на собеседника Гедеона.

Перед нами на довольно широком лестничном пролёте стоял маг. Блондин с зелёными, как глубокий омут, глазами. Острый подбородок, аристократичные черты лица, лукавая кошачья улыбка и задоринка во взгляде говорили о том, что он баловень судьбы. Один из высших самого привилегированного сословия. Где-то я его уже встречала, но так сразу не могла припомнить ни имени, ни титула.

— Отвали, Эдвард! Некогда мне. Потом всё расскажу, — довольно грубо ответил ему мой «родственник» и, сильно толкнув того плечом, продолжил путь.

Меня при этом потянул за собой, будто я не живой человек, а кукла. Уже в который раз ощутила себя бездушной игрушкой в руках брата. Блондин никак не отреагировал на оскорбление, только заинтересованно покосился, когда я практически проносилась мимо него. Всего на мгновение наши взгляды пересеклись.

— Не хватало нам проблем на политической арене, теперь ещё и это, — досадовал брат, когда мы, наконец, прекратили подниматься по лестнице и шли по длинному коридору одного из верхних этажей.

— Это ты о Шахсгарде?

Уже неделю столица гудела новостями о том, что мятежники пытаются возродить некогда уничтоженное царство.

— О нём самом, — ответил он мне, уже стучась в резную деревянную дверь. — Декан, это адепт Алмор. Разрешите?

Даже если кто-то ответил, я не услышала. Только диалы, отличающиеся отменным слухом, могли хоть что-то расслышать за такой плотной преградой. Но, судя по тому, как решительно брат повернул ручку, войти ему всё-таки позволили.

— Так вот кто сегодня простится с жизнью? — раздался приятный женский голос, когда дверь за нами захлопнулась.

Глава 3. Смерть за смерть!

— Прямо-таки сегодня и прощусь? — Единственное, что смогла выдать я, понимая, что ноги стали ватными и стоять практически невозможно.

Заметив это, Гедеон ловко подхватил меня на руки и усадил в кресло, как фарфоровую игрушку. Аккуратно, но безразлично. Ах, сколько бы я отдала, чтобы он относился ко мне как к живому человеку, коим я и являлась! И пусть бы не берёг, но видел во мне создание из плоти и крови, способное на чувства.

Мы находились в светлом просторном кабинете, стены которого были увешаны не портретами ректоров или деканов, как это обычно бывает в приёмной глав академий, а картинами, нарисованными не самыми умелыми художниками. Чего тут только не было: пауки из ночных кошмаров, привидения, различные несуществующие животные. Среди всего разнообразия выделялся портрет девушки, написанный неуверенными мазками, будто рисовал ребёнок, а не взрослый.

— Очень надеюсь, что нет.

Я получила ответ на свой вопрос и вздрогнула.

За большим письменным столом у окна сидела молодая женщина лет тридцати. Блондинка с добрыми голубыми глазами. Её пшеничные локоны упругими завитками падали ей на плечи. Строгое тёмно-зелёное флисовое платье с позолоченными пуговицами давало понять, что передо мной уважаемая особа знатных кровей, знающая себе цену.

— Так вот ты какая, Фрезия Алмор. — Женщина поднялась с места и медленно подошла ко мне.

И хотя она смотрела на меня сверху вниз, во взгляде её не было надменности, только живое любопытство.

— Меня зовут леди Вероника. Добро пожаловать в мою вотчину, — блондинка протянула мне руку и приветливо улыбнулась.

То на казнь меня отправляет, то знакомится, будто ей есть до меня дело. Хотя есть, конечно, я же стала причиной переполоха, который грозит неприятностями всей академии.

Вероника Алмор. Моя однофамилица и родная дочь нынешнего правителя Дикеи. Первая женщина-специалист по психологии диалов и основательница академии магов. Ректор и по совместительству декан одного из факультетов. Моя какая-то там -юродная тётя, которую я в глаза не видела, так как принявший нас в семью диал, которого мы величали батюшкой, нечасто выводил приёмных детей в свет.

— Очень приятно. — Я пожала её тёплую небольшую ладонь.

— Гедеон, не мог бы ты выйти ненадолго? — обратилась к моему брату ректор.

Никаких возражений не последовало. Внушительной комплекции парень уважительно кивнул хрупкой женщине, выпрямился по струнке, отдал честь, будто она была не педагогом, а генералом, и тут же вышел за дверь. У меня аж глаза на лоб полезли.

Несмотря на молодой возраст, мой брат уже успел принять участие в настоящих боевых действиях и не понаслышке знал, что такое служба в армии и дисциплина. Уважал старших. Но куда большим приоритетом в его глазах обладали военные и особенно один — второй наследный принц и по совместительству генерал северных пограничных войск, Дуэйн Алмор. Да, ещё один наш дальний родственник. Но этого, по крайней мере, видеть нам доводилось, и не раз, так как брата часто вызывали на учения и в патрули на границу. Несколько раз генерал лично приезжал в имение папеньки за «своим лучшим оборонником».

— Что ж, Фрезия, у нас проблемы. Говоря нас, я имею в виду не только тебя, — начала леди Вероника. — Мне уже сообщили о происшествии. И, скажу честно, я до сих пор в шоке. Таких прецедентов в академии не бывало с самого дня её основания. Тебе же известно, какое наказание следует за убийство высшего?

Я кивнула, но всё же решила ответить на заданный мне вопрос:

— Если в стране мир и военное положение не объявлено, то диалу — суд и изгнание из страны, а смертному…

— …казнь без суда и следствия, — закончила за меня леди-ректор. — Смерть за смерть. Мало того, вся семья смертного подвергается гонениям и лишается титулов и сбережений.

Она была права, цитируя мне строки закона, который строго соблюдался в Дикее с момента основания государства. Это было чуть ли не единственным правилом, из которого не бывало исключений. Поэтому ни у одного простого человека никогда даже мысли бы не возникло навредить магам. Да и сделать это было почти невозможно. Диалы практически неуязвимы, обладают регенерацией, и все их органы чувств работают за пределами возможностей смертных. Живут они дольше, их физической форме позавидуют даже первые атлеты государства, а внешностью Пресветлые их наделили такой, что любая женщина будет счастлива, удели ей внимание один из высших.

Они уникальны, сильны, хороши собой, невероятно умны, занимают руководящие посты на самой верхушке общества и армии. Лучшие торговцы, дипломаты, генералы. Даже страной правит один из них. Но их мало, и численность их не множится, так как у такого мага может родиться только один наследник, и тот от законной супруги. От прочих связей на свет появляются только девочки.

И вот я, сама того не осознавая, кажется, убила одного из сильных мира сего.

«Мне конец», — пронеслось в сознании. И единственное, о чём я подумала сразу после этого, было то, что я так и не помирилась с Гедеоном.

— Но ты Алмор. И это играет нам на руку, — подходя к окну и выглядывая в сад, где всё и случилось, задумчиво произнесла декан. — Алморы — правящий род, и осудить всю семью за твой проступок правитель не может, ведь для этого ему придётся отречься от трона.

— Караул! Как же я так влипла? — осознавая всю серьёзность сложившейся ситуации, пискнула я.

— Не то слово, милая. Но что-то мне подсказывает, что тут не всё так просто, — продолжила леди Вероника. — Я не сторонница смертной казни, но правила есть правила. Тебя ждёт смерть, дитя. — Она бросила на меня короткий взгляд и снова вернулась к разглядыванию сада и того, что там происходило. — Но не сегодня и точно не по моему указанию.

Не верилось, что я слышала эти слова, но… ректор Алмор была на моей стороне? По крайней мере, сейчас. Она сказала, что сегодня меня не казнят.

Я рвано выдохнула и вцепилась в подлокотники мягкого кресла, в котором сидела будто парализованная, не в силах встать на ноги.

Только раскрыла рот, чтобы спросить, как же мне быть и что делать, как снаружи что-то грохнуло, бахнуло, а затем раздался громкий удар в дверь, будто в неё таран влетел.

— Явился? Быстро он. Молчи и всё отрицай! — сказала леди Вероника, приосанилась, сложила руки на груди и довольно громко велела: — Впусти его, Гедеон. Мы готовы.

Глава 4. Дознаватель

Дверь резко распахнулась, и в проёме появилось воплощение моих детских кошмаров — хмурый высокий мужчина в чёрном. Причём антрацитового цвета на нём было всё: рубашка, шейный платок, брюки, ботфорты до колена, китель и даже металлические пуговицы полностью поглощали солнечный свет, который, попадая на их поверхность, будто проваливался в никуда.

— Ещё раз попробуешь меня остановить, мозги расплавлю, щенок! — посмотрев назад вполоборота, сказал маг.

«Это он Гедеону? Что с ним? В порядке ли?» — подумала я, пытаясь рассмотреть за чёрной фигурой того, кто остался за дверью, но ничего не увидела.

Да и, случись что-то с диалом, я бы сразу это почувствовала. И дело не только в чутье, всё намного сложнее. Прошлое, о котором я всеми силами пыталась позабыть, даже в такой момент напоминало мне о себе.

— Здравствуй, Мордрагор, — поприветствовала мужчину леди Вероника. — Не сердись на мальчика. Это я попросила дать мне пару минут на приватную беседу с Фрезией. Проходи. — Она вежливо указала магу на кресло напротив моего.

Высший, а он, без сомнения, был одним из них, посмотрел на меня с недобрым прищуром, оценивая с макушки до пят.

— Благодарю, Ваше Высочество, — всё же переведя взгляд на ректора, ответил «чёрный человек» и медленно подошёл к креслу, в которое так и не сел.

— Фрезия, знакомься. Это господин Эфес Мордрагор. Он совершенно случайно оказался сегодня в академии с обзорной лекцией по техникам допроса.

— Да, удачное совпадение, — пробасил мужчина.

— Фрезия Алмор, приятно познакомиться, господин главный дознаватель, — приосанившись, представилась я.

Конечно же, я его узнала. Этим именем пугали всех детей в высшем свете Дикеи. Эфес Мордрагор — самый принципиальный, упёртый и жестокий высший на службе правителя. С его приходом в службу тайного сыска Его Величества заговоров против Милдора Справедливого стало в разы меньше.

На этот пост прочили старшего наследного принца, но тот отказался, закрепив за собой место главы министерства иностранных дел, а также главного служителя Пресветлых. Вот Мрачный убийца, а именно так переводится имя нынешнего главного дознавателя, и получил шанс возглавить тайную службу.

Только если главный претендент на престол, Люций Алмор, снискал себе славу доброго и справедливого высшего, господин Эфес вполне оправдывал своё имя. С нарушителями законов, заговорщиками и преступниками он был жесток и ни с кем не церемонился.

— Польщён, что ты знаешь моё имя, юная особа. Вернее, подозреваемая, — вздёрнув одну бровь вверх, сказал маг.

Хвала Пресветлым, что она назвал меня именно так. Не смертница или преступница. Это давало мне шанс надеяться, что опытный глава тайной службы всё-таки решил не рубить сплеча, а разобраться в случившемся. И, возможно, помочь мне?

— Любая уважающая себя леди обязана знакомиться с новостями «Дикейского вестника». Ваше имя в нём мелькает чаще, чем названия пошивочных мастерских или статьи о новинках в мире моды, — вырвалось у меня, и я в очередной раз вспомнила о своей не к месту просыпающейся гордости. Примерной дочери диала не пристало так себя вести.

— Леди, значит? — Очередной недобрый прищур, не сулящий ничего хорошего. — Признаюсь честно, дочек чиновников мне ещё допрашивать не доводилось. Но всё когда-то случается впервые, не так ли, Фрезия? — спросил диал, подразумевая что-то своё.

Я только закусила губу, засовывая своё непомерных размеров эго куда подальше.

— Не знаю, что вы имеете в виду, господин дознаватель. Одно мне известно совершенно точно: я никому не желала зла и ни в чём не виновата. То, что случилось сегодня в академии, не имеет ко мне никакого отношения. Можете проверить, если хотите. Допросить, применить ко мне ваш ментальный дар или что вы там делаете с преступниками, чтобы они выдавали вам правду. Но это будет сплошной тратой времени, так как я ни при чём, — выпалила я на одном дыхании, отмечая, как слегка дрогнули в улыбке губы ректора.

— Применю, — спокойно кивнул маг. — Если потребуется. Но сначала осмотрю место преступления, так как там я ещё не был. Поспешил сюда, как только мне сообщили. Да и правителю необходимо доложить. Хотя я очень сомневаюсь, что Его Величество займётся этим вопросом. С его внезапными проблемами со здоровьем только этого ему и не хватало. — Мордрагор потёр переносицу и тяжело вздохнул.

— Вы же понимаете, что всё не так просто? — уточнила у него леди Вероника.

— Всё я понимаю. И если бы решать довелось мне, я бы казнил девчонку и забыл, но…

— Но вы этого не сделаете!

Я услышала голос Гедеона и вздрогнула. Он появился в дверях невредимый, но побледневший. Значит, дознаватель всё же что-то с ним сделал.

— Вы же не хотите навсегда покинуть страну? — Брат подошёл к моему креслу и встал рядом.

— С чего бы мне это делать? — ехидно улыбнулся дознаватель.

— Как с чего? За умышленное убийство диала высшего судят и изгоняют. — Гедеон сложил руки на груди.

А я поняла, к чему он клонит, и настал мой черёд вздыхать.

— Парень, ты что-то путаешь? Я же несильно тебя приложил. Неужели переусердствовал? — задумался маг. — Подозреваемая не диал. Женщин-магов не бывает. — И он приложил указательный палец ко лбу: мол, подумай головой.

— Верно. Но я-то диал, — посерьёзнел Гедеон.

— И что?

— А то, что, если вы казните Фрезию, в ту же секунду вас обвинят в убийстве высшего. Так как если умрёт она, я отправлюсь к Пресветлым. Вам, может быть, всё равно, где жить, но мне отправляться в чертоги всесильных совсем не хочется.

Глава 5. Отсрочка

— Он говорит правду, Эфес, — подтвердила слова брата ректор. — Подробности я сама тебе сообщу. Отпусти ребят. Мы оба понимаем, что всё не так просто. Тебе нужно доложить, мне — сделать так, чтобы не переполошилась вся академия.

Дознаватель нахмурился, глядя на брата.

— Сам вижу, что правду говорит. Грош мне цена, если бы я не распознал ложь. Что делать будем, Ваше Высочество? — дожидаться ответа маг не стал.

Подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз, так, что у меня всё нутро затряслось.

— Так и я никого не убивала. Это чистейшая правда. Раз вы видите ложь, то подтвердите, что я этого не делала, и всё, — покрепче сцепив руки в замок для храбрости, заявила я.

И тут меня будто в вакуум окунуло. Ощущение пространства и времени пропало. Я зависла где-то в пустоте и мгновенно вынырнула. А ещё накатили тошнота и слабость. Сердце забилось медленнее обычного, и это испугало меня больше, чем огромный мрачный дознаватель.

«Только не это! Почему? Всё же было хорошо!» — запаниковала я, косясь на Гедеона. Нельзя было, чтобы кто-то заметил моё состояние, особенно он.

— На тебе ментальный блок, Фрезия, — сказал Мордрагор. — Не расплавив то, что находится в твоей симпатичной головке, я не смогу понять, правдивы твои слова или нет.

«Какой ещё блок? О чём он? Ох, как же мне дурно».

— Она из рода Алмор. Пусть и не по крови, но всё же под протекторатом семьи. Мы не можем подвергнуть правителя опасности, казнив одну из его родственниц за убийство диала. Недоказанное и весьма сомнительное. Я, как и ты, не знаю всех подробностей, но предлагаю не рубить сплеча и попросить у Его Величества отсрочку для расследования этого дела. По крайней мере, до тех пор, пока не вернутся мои братья. — Леди Вероника постукивала по своему рабочему столу пальчиком, а мне казалось, что она отсчитывает удары моего сердца. Так медленно и гулко оно ухало в груди.

Перед глазами поплыло, в горле пересохло. Катастрофа. У меня случился приступ — впервые за много лет. Скорее всего, его спровоцировал стресс или то, что дознаватель воздействовал на меня магией. Но мне было всё равно, что стало тому причиной. Нужно срочно уходить. Подальше отсюда и от Гедеона.

— От старой границы с Шахсгардом путь неблизкий. Оба принца отправились именно туда, чтобы угомонить восстание местных жителей. Они вернутся не раньше, чем через неделю, а то и полторы. Что предлагаете делать с подозреваемой всё это время? Сомневаюсь, что в академии имеется карцер. Я уже отдал приказ, чтобы никто не посмел покинуть пределы учебного заведения. И лично за этим прослежу, — сообщил дознаватель.

Он добавил что-то ещё, но я не расслышала. Сосредоточилась на том, чтобы не бухнуться в обморок. Реальность размыло, и весь окружающий мир стал каким-то серым месивом. Откуда-то издалека доносились звуки, отдалённо напоминающие голоса. Ещё чуть-чуть, и я бы просто провалилась в темноту, но меня вдруг выдернуло из кисельной липкой жижи, и я осознала себя в настоящем.

Тепло и спокойно. Меня будто укутало мягким пледом.

— Фрезия! — резкий холодный тон заставил распахнуть глаза.

Я довольно комфортно устроилась на руках у брата, который твёрдым уверенным шагом куда-то направлялся.

— Меня не казнят, да? Я же верно поняла? — спросила я тихим хриплым подобием своего голоса.

— Не слушала? Хотя неудивительно. Опять в облаках летаешь. Тут мир рушится, а ты только о себе и думаешь, мечтательница! — недовольно пробурчал он.

Привычно, с укоризной. Никакой нежности, заботы или понимания. Но Гедеон не всегда был таким. Я-то помнила его прежнего. Доброго, отзывчивого, готового на всё, чтобы защитить тех, кто ему дорог.

— Ты останешься в академии до тех пор, пока расследование не докажет твою вину. Покидать пределы учебного заведения тебе нельзя, — уведомил меня брат, продолжая куда-то идти и нести меня на руках.

— Уже хорошо, — выдохнула я с облегчением.

— Что хорошего? Единственная глупая девчонка в огромной академии магов-парней. Да у нас из женщин здесь только несколько служанок, повариха и декан Алмор. Ты хоть представляешь, как вляпалась? — Гедеон резко остановился, нахмурился и с осуждением посмотрел на меня.

— У тебя резерв восстановился, — я заметила, что магии в его красивых голубых глазах стало больше. — Не зря, значит, приехала.

— Идиотка! Я тебе о серьёзных вещах говорю, а ты опять в облаках витаешь! — снова огрызнулся брат.

Ему ли было не знать, что мне плевать, сколько вокруг симпатичных молодых магов? Я никогда не взгляну ни на одного из них, потому что моё сердце живёт только им. В прямом смысле этого слова. Навстречу нам попадались адепты академии, а я даже их лиц не запоминала. Всё, что имело значение, — это близость крепкого горячего тела брата. Я даже через одежду ощущала его тепло и слышала стук сердца в груди диала. Всё бы отдала, чтобы постоянно быть с ним рядом. Так и смотрела бы, как плещется магия в его глазах.

Мы тем временем попали в крыло со множеством комнат. Покои учеников?

— Ты бледная. Только не говори, что это снова началось. — Гедеон толкнул ногой одну из дверей и вошёл в полутёмное помещение.

— Не скажу. Куда ты меня принёс? — Я попыталась прекратить на него пялиться, как волк на ягнёнка. — Поставь меня, пожалуйста. Хочу ощутить опору под ногами. Не сахарная, не растаю. — Не могла я сказать ему правду, потому что он помог бы. Снова. И отдалился бы ещё больше.

— Это моя комната. Ты вообще не слушала? Почему тогда согласилась, когда леди Вероника предложила тебе жить в моих покоях? Или просто кивала, как болванчик, не думая? — Брат всё же опустил меня на пол.

Он подошёл к окну, отдёрнул штору из плотной ткани тёмно-синего цвета, и мне в глаза ударил яркий солнечный свет. Зажмурилась, но от неожиданности сделала пару шагов назад и, конечно же, оступилась.

— Не подходи ко мне! — только и успела выкрикнуть я да выставила перед собой руки, чтобы дать Гедеону понять, что помощь мне не нужна. Сама осознала, что лучше мне не стало, и я близка к провалу. Он поймёт. Всё поймёт.

Диал послушался. Я так и шлёпнулась на попу прямо на пол перед ним. Брат не сдвинулся ни на шаг, хотя на лице его отражалось множество противоречивых эмоций: брезгливость, жалость, беспокойство, вина.

— Чем это вы тут занимаетесь? — прозвучал уже знакомый голос у меня за спиной, и только я тогда потеряла сознание.

Глава 6. Эдвард Лонго

— Как так вышло, что дочь диала родилась с больным сердцем?

Я почувствовала на шее давление, а затем услышала где-то совсем рядом, но так глухо, что подумала, будто мне почудилось.

— Откуда мне знать? У нас разные родители, — узнала голос Гедеона.

— Так и подумал, что вы сводные.

Я уловила знакомые нотки. Кто же беседует с братом обо мне?

— Голодранец и утончённая леди? Ха! Не смеши меня, Алмор. Ты же простой солдафон, к тому же выходец из захолустной деревни, а она дитя высшего света. То, как твоя сестрёнка держит осанку, смотрит из полуопущенных ресниц и как уверенно двигается в новомодном, зауженном на талии корсете, выдаёт в ней особу голубых кровей. Конечно же, вы неродные. Куда тебе до неё?

Затем раздался глухой удар, какая-то возня, и я, наконец, открыла глаза. Обнаружила себя лежащей на постели всё в той же комнате.

— Очнулась? — поинтересовался Гедеон.

Брат подошёл ко мне, положил руку мне на лоб, кивнул самому себе и убрал ладонь, тепло которой согревало лучше любого горячительного напитка. Маг недовольно скрестил руки на груди и отошёл к окну.

— Вот мы и встретились снова, юная леди.

Теперь надо мной склонился тот самый зеленоглазый щёголь. На его губе виднелась свежая ссадина, которая быстро затягивалась. Пресловутая регенерация диалов делала своё дело.

Блондин подал мне руку, помогая подняться и присесть на постели. Голова больше не кружилась, слабость как рукой сняло. Ничего не свидетельствовало о том, что совсем недавно у меня случился приступ.

— Не при таких обстоятельствах я, конечно, хотел бы познакомиться с дочерью Его Светлости, но что поделать? Разрешите представиться: Эдвард Лонго — сокурсник вашего брата и его хороший друг. — Маг так и держал меня за руку, но, когда за спиной раздалось громкое «Кхм!», выпустил мою ладонь из своей.

При этом я отметила, что от моего нового знакомого очень приятно пахло чем-то свежим и воздушным, похожим на аромат давно распустившейся орхидеи. А ещё он представился хорошим другом Гедеона, хотя совсем недавно назвал его голодранцем и солдафоном, за что и получил по скуле с правой. Или это ему досталось за то, что маг сравнил наши с ним статусы?

Для общества Дикеи мы были братом и сестрой. О том, что мы друг другу фактически никто, знали мы, наши родители и самая верхушка знати в лице правителя, его сыновей и пары доверенных лиц, которые занимались оформлением бумаг на наше вступление в семью Алмор. Теперь к ним добавился ещё и Эдвард. Оставалось только подивиться его наблюдательности.

— Фрезия Алмор. Очень приятно познакомиться, — ответила я на вежливость блондина.

— Здорово же вы вляпались, ребятки! — вдруг выдал Эдвард. — Я всё разузнал. Морт, конечно, был тем ещё зазнайкой, и я не раз хотел покопаться в его черепной коробке, чтобы слегка перекроить ему мозги, но… было бы несправедливо хоронить такую выдающуюся молодую особу в день его погребения.

— Что узнал? Говори, не тяни! — подал голос брат.

— Вам дали неделю, от силы полторы на то, чтобы доказать невиновность леди Фрезии, — начал зеленоглазый.

— Лучше неформально. Просто Фрезия, пожалуйста. А то мне некомфортно. Чувствую себя как какая-нибудь герцогиня. — Я, конечно, солгала, ведь мне не было неприятно. Наоборот, где-то в глубине души заворочалось чувство собственного достоинства, но я быстро с ним справилась и мило улыбнулась диалу.

— Хорошо, Фрезия. — Ответ мага показался мне каким-то слишком мягким, однако обдумать это я не успела, так как Гедеон наконец подошёл к постели, подал мне руку, помогая подняться, и снова задвинул себе за спину, словно куклу.

— Не вздумай копаться в её прошлом, Эд, — тихо, но с явной угрозой предупредил он своего «хорошего друга».

— Да ладно тебе. Фрезии же нечего скрывать? Так ведь? — Блондин выглянул через плечо брата, ища меня взглядом.

— Ей, может, и нечего. А мне — есть. И так как её воспоминания касаются нас обоих… не смей! — чуть не прорычал Гедеон. — Либо выкладывай, что узнал, либо иди к себе в комнату. Нам с сестрой, знаешь ли, нужно кое-что обсудить наедине.

— Если ты о той беседе, которую вы вели, когда я вошёл и застал её на полу у твоих ног и без сознания, то лучше не стоит, — начал было Эдвард.

Но брат предупредительно размял кулаки, и диал быстро ретировался.

— Ладно, ладно. В общем, вам дали неделю. Всё это время Фрезия будет жить в академии, ходить на занятия вместе с тобой и искать способ доказать свою невиновность. Но я могу предложить кое-что быстрее и приятнее…

Маг не закончил, так как Гедеон сделал выпад левой, вынуждая собеседника отскочить к двери.

— Эй, полегче. Я ведь и обидеться могу, — с досадой в голосе сказал Эдвард.

— Держи свой дар в узде, и обижаться не придётся. Иди-ка ты лучше поищи слуг, чтобы нам второй комплект постельного белья выделили и раскладушку. Кровать в моей комнате одна, на двоих не рассчитана. — Брат явно выпроваживал незваного гостя.

— На фронте, значит, тебе и на земле спалось отлично, а тут постель подавай? — съязвил блондин.

Дело в том, что высшие не нуждались в ежедневном сне. Они могли неделями ничего не есть и не спать, и их здоровью при этом ничего не угрожало. Во время войны с Коруной брат и правда воевал на фронте. Попал в самое пекло и выжил. И да, там не было почти никаких удобств, поэтому и мне, и его сокурснику было ясно, что это лишь уловка, чтобы избавиться от назойливого посетителя.

Но спорить Эдвард не стал. Вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Брат запер её на замок, параллельно прислушиваясь. Проверял, действительно ли ушёл его товарищ.

— У этого столичного хлыща особый дар, — заговорил он вдруг. — И он может нам пригодиться, чтобы доказать свою невиновность.

— Какой же?

— Такой, что способен обойти ментальный блок, — досадливо цокая, ответил мне Гедеон. — Но сейчас у нас другая проблема. Ты упала в обморок, Фрезия. Что это было? Последствия шока или…

Я стыдливо опустила глаза в пол. Рано или поздно он всё равно бы узнал, что моя болезнь снова дала о себе знать.

— Или, — шмыгнув носом и понимая, к чему всё идёт, буркнула я.

— Понял. — Маг подошёл ко мне, на ходу расстёгивая пуговицы на своей рубашке. — Раздевайся, будем тебя лечить!

Глава 7. Обними меня покрепче

В горле мгновенно образовался ком, дыхание участилось. Я, конечно, сама напросилась в академию, чтобы увидеться с Гедеоном. Надеялась, что мы сможем поговорить. Быть может, даже наладить отношения. Но никак не предполагала, что мне станет плохо и придётся... Всё же было отлично! Болезнь не давала о себе знать уже очень давно, и брат почти оттаял. Почти стал прежним.

— Чего застыла? Расстёгивай крючочки на своём новомодном корсете, это не по моей части. — Гедеон стоял так близко, что я ощущала исходящее от него тепло.

Нервно сглотнула, поднимая взгляд и скользя им по литым мышцам пресса, груди, крепкой шее диала. Кровь прилила к лицу. Должно быть, я покраснела, как отборный спелый томат. Сердце забилось, словно сумасшедшее. Внутри тут же кольнуло, напоминая, что приступ хоть и миновал, но мог повториться в любую минуту.

— Ну же! Фрезия! — поторопил Гедеон, заметив, как я дёрнулась и задержала дыхание, борясь с колющей болью в груди. — Не вынуждай меня портить твою одежду. — Он протянул руку и дёрнул за ленточку на корсете, которая была лишь украшением. Под ней находилась целая череда мудрёных крючочков, которые она и маскировала. — Или возиться буду долго, или испорчу ненароком твой наряд. Моя рубашка тебе не подойдёт, а за сменными платьями ещё нужно отправить посыльного. Не в одном и том же тебе ходить тут неделю, — в очередной раз удивил меня дальновидностью высший.

Я, к слову, об этом даже не подумала.

Прав он, говоря, что я эгоистка и мечтательница. Любая другая девушка уже переживала бы о том, что ей придётся жить неделю в незнакомом месте, спать на чужой постели. Составляла список вещей и украшений, необходимых ей на первое время, чтобы не ударить в грязь лицом и постоянно выглядеть соответствующе. Заламывала руки, носясь по новым покоям и убиваясь, потому что её обвинили в преступлении, наказание за которое смерть, а я…

Руки сами потянулись к застёжкам. Одна, другая, третья — со знанием дела я принялась снимать с себя тесный корсет. Дышать стало проще, а вот Гедеону, кажется, наоборот. Если до этого его грудь вздымалась равномерно, то теперь он будто задерживал воздух в лёгких дольше, а выпускал его медленнее.

— Да сколько же их там у тебя? — нетерпеливо спросил парень.

Сам при этом старался смотреть куда угодно, только не на меня. Когда крючки закончились, и корсет упал на пол, я снова взглянула на брата. Он усердно рассматривал белый потолок комнаты.

— Я всё, — буркнула и тоже отвела взгляд, так как смотреть, как напрягаются мышцы на шее Гедеона, просто не было сил. Так и подмывало приблизиться и втянуть носом его запах. Такой привычный и родной.

— Бельё тоже, — уже не так холодно и с заметной хрипотцой в голосе велел диал.

Я стянула бретельки исподнего платьица, и оно повисло у меня на поясе, удерживаемое пышной юбкой. Хорошо, что дверь заперта на ключ. Только неожиданных посетителей сейчас не хватало.

Стало зябко, но я знала, что меня ждёт, поэтому посильнее сжала челюсти и зажмурилась. Брат притянул меня к себе так, что наши тела соприкоснулись кожа к коже. Резко и неожиданно. У меня аж дыхание перехватило. А затем меня в прямом смысле подняло в воздух. Гедеон аккуратно, но крепко обнял меня и одной рукой зафиксировал мою голову у себя на плече.

Конечно же, он помнил, что нужно делать. Ведь всё это мы проходили уже не раз и не два, а много… очень много раз. Но тогда были младше, а он ещё был собой. Но чем старше мы становились, тем более дорогую цену приходилось платить за моё «лечение».

— Да не зажимайся ты так, всё равно не поможет, — сказал Гедеон.

И он опять оказался прав. Как бы я ни старалась, у меня не выходило брать меньше, когда он отдавал, а я получала жизненную силу высшего.

И вот я снова в его объятиях, таких тесных, что почти нечем дышать. Моё больное и слабое сердце медленно и несмело отсчитывает удары, в то время как его бьётся быстро и уверенно.

И если до этого мне было холодно, то теперь я пожелала, чтобы температура в комнате была ниже. Намного. В этот раз маг оказался невероятно горячим. Или это меня кинуло в жар из-за того, что теперь моя оголённая грудь скользила по его, и мы никак не могли найти точку соприкосновения.

— Левее, — попыталась направить Гедеона я, но он переместил меня в противоположную сторону, отчего я рвано выдохнула, понимая, что меня накрывает совершенно неуместной волной желания. — Другое лево.

— Молчи, сам понял, — прохрипел брат и на этот раз безошибочно переместил меня так, как было нужно.

А когда мы, наконец, нашли точку соприкосновения, я уже не смогла сдержать стон, потому что в меня мощными толчками стала бить жизненная сила диала. С каждым ударом его сердца по порции. Десяток сокращений, и мой больной орган забился в унисон с его. Это была не магия, а нечто иное, неведомое ни одному заклинателю в этом мире. Одни лишь Пресветлые могли сказать, что это такое, но их в мире смертных было не сыскать.

Судорожно обхватила Гедеона руками как могла и, кажется, впилась ногтями в его спину, всхлипнув. Уткнулась в шею парня, пытаясь заглушить очередной стон, но стало только хуже. Теперь я с трудом сдерживала желание провести носом по коже высшего и вдохнуть полной грудью его запах. Секунда-другая и… маг оторвал меня от себя так же неожиданно, как и обнял.

— Хватит! Не могу больше! — куда более холодно и грубо, чем прежде, заявил он.

Аккуратно поставил меня на пол, избегая встречаться взглядами. Тут же повернулся ко мне спиной, снял свою рубашку и бросил на пол. Сам же взял оставленную на стуле жилетку и надел.

— Как же это противно. Никогда не привыкну, — тихо добавил брат, застёгивая крепления кожаного одеяния. — Прикройся для начала.

Я тут же схватила рубашку и натянула на себя, запахивая так, будто, если хоть один сантиметр моей кожи останется неприкрытым, в меня по меньшей мере молния ударит.

— Помогло? — задал вопрос Гедеон, оборачиваясь.

— Да, — честно ответила я, понимая, что сил прибавилось, никаких признаков болезни нет и в помине, а я готова на подвиги хоть сейчас. Да что там, мне хотелось горы свернуть. — Спасибо.

— Оставь своё спасибо при себе, идиотка!

А вот и цена. Каждый раз, когда Гедеон отдавал мне свою жизненную силу, которую после восполнял без проблем регенерацией, он терял частичку той теплоты, что жила в его сердце, а я всё больше привязывалась к нему. Зависела от этого обмена. И чем старше мы становились, тем всё хуже и хуже тот реагировал на меня, а я... Холодность в его взгляде, поведении, разговоре — моя вина.

— Оденься и никуда отсюда не уходи. Я пойду узнаю насчёт одежды и твоих побрякушек. Да и отцу надо доложить. Уверен, он уже в курсе, но всё же. — Чем больше Гедеон смотрел на меня, там мрачнее становился. — Ненавижу тебя! Глаза б мои тебя не видели! Если бы твоя жизнь не была залогом моей, давно бы бросил подыхать в какой-нибудь придорожной канаве! — сказал он и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Глава 8. Юбка и бантики

Сначала мне казалось, что я готова бежать на поиски убийцы Морта, а в голове рождалось великое множество идей касательно того, что же могло произойти. Но чем больше я об этом думала, тем труднее становилось понимать собственные мысли. Голова будто свинцом налилась.

Подняла свой корсет с пола. Нужно одеться. Исподнее платье, конечно, обратно натянула, но рубашку Гедеона снимать не стала. Так поверх неё и застегнула свой, как он сказал, «новомодный» предмет гардероба. А пока возилась с крючочками, осмотрелась.

Комната небольшая, но уютная. На стенах дорогие обои, на окне — портьеры. Односпальная кровать, кресло, шкаф для одежды, письменный стол, стул от которого стоит вплотную к постели и используется как временная вешалка для одежды. Вещи! Я же так и не отдала ему ридикюль! Вот растяпа. А ведь там было что-то очень важное. Не знаю, что именно, но он так срочно понадобился, наверняка причина на то была веская.

Одевшись, я прилегла на постель Гедеона. И подушка, и тонкое одеяло ещё хранили его аромат. Брат любил кожаные вещи, поэтому от него всегда пахло той неповторимой смесью трав и красителей из дубильной мастерской, которая мне так нравится. А ещё древесиной и хвоей. Так тепло и уютно, как дома. Хотя, если подумать, именно с ним у меня ассоциировалось понятие «дом», потому что своего у меня больше не было и никогда не будет. Я даже успела позабыть, с чем именно соотносила его в той… прежней жизни.

— Леди Алмор, — прозвучал тонкий девичий голосок. — Проснитесь, леди.

Открыла глаза и увидела перед собой ту самую служанку, которую чуть не сбила с ног, пока бежала за Мортом. Девушка рассматривала меня с осторожностью, не решаясь побеспокоить, в то время как я, заботливо укрытая одеялом, удивлённо уставилась на неё спросонья.

— Простите, если разбудила не вовремя, но уже утро. Вам бы умыться да переодеться. — У неё в руках был набор предназначавшихся для меня полотенец.

— Как утро? — воскликнула я. Сон как рукой сняло.

Вскочила на постели, но замешкалась. Ну и что, что утро. Да, проспала со вчерашнего обеда, однако куда я собралась бежать? Что делать? Я же тут ничего не знаю, а брата рядом нет. Меня охватило неприятное ощущение пустоты. Так бывало каждый раз, когда мы расставались. Надолго или нет, не имело значения. Я привыкла, что он рядом. Всегда.

И с тех пор, как он уехал на учёбу в академию, мне не было покоя. Постоянно казалось, что что-то не так. Мучило предчувствие неотвратимой беды. Хуже было, только когда наш приёмный отец отправил Гедеона — совсем еще мальчишку — на войну в угоду своему венценосному родственнику. Будь это его родной сын, он никогда бы так не поступил.

— Что вы, леди? Переполошились-то как. Утро, конечно. Не ночью же тёмной мне вас с постели поднимать, — недоумевала девушка.

Конечно, она ведь не знала, что я проспала куда больше, чем планировала. Хотя нет, я вообще не намеревалась растрачивать это время вникуда.

— Извини. Да, ты права. В конце концов, ты просто выполняешь приказы. А что это там? — заметила я, что на стуле возле кровати аккуратной стопочкой сложен комплект одежды.

— Госпожа ректор велела принести вам форму. Все ученики академии обязаны её носить. Вас приняли на обучение на неопределённый срок, до тех пор, пока… — Тут она запнулась и отвела взгляд.

Леди Вероника сказала, что не хочет, чтобы об инциденте узнала вся академия. Но если служанка в курсе, то и все остальные тоже.

— Пока что? — решила уточнить я, что именно ей известно.

— Пока вас не отчислят, конечно, — поспешила выкрутиться девушка.

Она отошла, освобождая мне место, чтобы подняться, и подала одно из полотенец. И тут я заметила нечто странное. Запах. Оно пахло не так, как та стопка белья, которую та несла, когда мы впервые встретились. На этот раз от махровой мягкой ткани исходил аромат свежести и чистоты. Никаких пряных ноток и в помине не было.

— Спасибо, — поблагодарила я служанку. — Как тебя зовут?

— Ирма, — ответила девушка и уставилась в пол.

— Будем знакомы, я Фрезия. Скажи-ка мне, Ирма, чем пахнут эти полотенца? — не стала тянуть с вопросом я.

— Душистым мылом, конечно, — непонимающе уставилась на меня большими карими глазами симпатичная молодая брюнетка. — После стирки мы складываем всё бельё и полотенца в шкафы, где оно хранится. И, чтобы оставалось ароматным как можно дольше, подкладываем между некоторыми простынями мыло с эфирными маслами. Только рецепта его я не знаю. Распорядительница говорит, что мыло заказывают где-то в городе и привозят к нам уже готовым к использованию. Пойдёмте в комнату для банных процедур? — Служанка подошла к стене рядом со шкафом и легко коснулась стены.

Прямо перед ней распахнулась потайная дверца, которую я даже не заметила.

— Она всегда тут была? — не сдержала своего удивления я, но за девушкой всё же пошла.

— Конечно. Комнаты студентов смежные. Спальня у каждого своя, а вот ванная одна на двоих. Ваш брат делит её ещё с одним учеником. Так как покои небольшие, чтобы не загромождать место, дверь выполнена в самой стене и незаметна, когда в ней нет надобности. Если кто-то один использует купальню, он запирает вторую такую же, чтобы его не беспокоили, — пояснила на ходу Ирма.

Мы вошли в небольшое помещение, отделанное мрамором. Внутри было сооружено отдельное место для купания, стоял столик, на который можно поставить банные принадлежности, и, что меня немало удивило, зеркало во весь рост.

Неужто брат стал нарциссом за время обучения? Никогда не замечала за ним привычки смотреться в зеркало часами. Наоборот, он всячески избегал любых отражающих поверхностей.

— Я наполню купель или помочь вам раздеться? — уточнила служанка.

— Не нужно, справлюсь. Наполняй. А зеркало… — Я никак не могла сформулировать мысль. Спрашивать в лоб, зеркало Гедеона или нет, было как-то неудобно. — ...тоже в каждой ванной комнате установлено?

— Нет. Такое только здесь. Я, когда тут в первый раз убиралась, чуть его не опрокинула. Как представила, сколько оно может стоить, аж дух перехватило. Его установили, когда в комнаты заселились оба адепта, — возясь с мудрёной системой водоснабжения, сообщила Ирма.

Она повернула какой-то вентиль, и в купель полилась горячая вода. Никогда такого не видела. В поместье герцога слуги наполняли ванну вёдрами, а тут вода струилась прямо из отверстия в стене. Настолько увлеклась разглядыванием интересного механизма, что забыла, о чём хотела спросить девушку.

Служанка помогла мне забраться внутрь и, пока я отмокала в приятной тёплой воде, принесла форму академии. Подала полотенце, напомнив тем самым о пряностях.

И только я раскрыла рот, чтобы задать вопрос, как девушка всплеснула руками и заохала:

— Гребень-то я забыла! Как же мы ваши волосы причешем? Не уходите никуда, я быстро! Одна нога тут, другая там. — Ирма выбежала из комнаты, оставив меня одну.

Забыла и забыла. Ничего страшного. Я же не стану её за это отчитывать.

Стоять замотанной в полотенце и просто ждать её возвращения не хотелось, поэтому я принялась одеваться самостоятельно. Форма состояла из тонкого исподнего платья, коротких панталон, белой рубашки с золотыми пуговицами, жилетки и юбки бирюзового цвета. И если последняя была довольно простой и лёгкой, доходящей до колена и собранной гармошкой, то верхний предмет одежды радовал глаз куда больше. Вышивка в виде герба академии на кармашках серебряной нитью смотрелась просто чудесно.

Ко всему этому прилагались пояс и шейный платок. Алые, как кровь. Не совсем подходящие к цветовой палитре формы, но не просто же так мне их принесли?

Отложив жилетку в сторону, чтобы было удобнее повязать платок, я принялась за дело. Сначала соорудила симпатичный бантик из более тонкой атласной ленты на шее, затем повязала пояс. Его пришлось наматывать в несколько оборотов, да и лента была шире. Когда закончила, решила взглянуть на себя в зеркало.

Только оно запотело, и пришлось протирать его, чтобы разглядеть себя целиком. Нечаянно навалилась на отражающую поверхность, изделие скользнуло и чуть не упало. Обхватила его обеими руками, чтобы удержать, и, конечно же, прислонилась так, что рубашка впитала в себя всю влагу. Зато протёрла быстрее, чем ожидала.

Убедившись, что зеркало не упадёт, отошла на пару-тройку шагов и посмотрела в него. Невысокая брюнетка со вздёрнутым носиком и большими голубыми глазами приветливо улыбнулась мне. Волосы всё ещё были влажными, и вода с них начала капать на одежду.

«Идиотка! Надо было сначала их высушить и только потом одеваться!»

Как результат, рубашка намокла и спереди, и сзади, являя любому желающему приглядеться повнимательнее исподнее, довольно плотно облегающее мои объёмные формы.

— Надо же, какие они у тебя симпатичные!

Я услышала голос и вздрогнула, понимая, что не видела, чтобы Ирма запирала вторую дверь, ведущую в ванную комнату.

Глава 9. Хитрец

— А ты тут откуда? — Я уставилась на ухмыляющегося блондина, нахально упёршего руки в бока и рассматривающего меня без какого-либо стеснения.

— Как это откуда? Это моя ванная комната и, кхм… — Он бросил быстрый взгляд на моё отражение. — …зеркало тоже.

Так вот кто тут у нас нарцисс? А я подумала на Гедеона.

— Ты неровно завязала. — Эдвард в считанные мгновения оказался рядом и указал на мой шейный платок. — Поправлю? — спросил он только для вида, так как уже принялся теребить бант, который я смастерила.

Опешила на мгновение, но быстро взяла себя в руки и отступила на шаг.

— Говорю же, симпатичные. Бантики, — улыбнулся зеленоглазый маг. — Вообще-то тонкая лента для повязки на руку, чтобы тебя все могли заметить при необходимости, но и так сойдёт. Внимание ты притягиваешь однозначно.

— Откуда знаешь, что на руку? Я что-то не заметила у вас тут девушек-адептов. Служанки одеваются иначе. Эта форма, если рассуждать логически, единственная в своём роде, — сказала я уверенно, так как знала, что академия закрытая, и учатся здесь только маги.

— Был на утреннем закрытом собрании у ректора, — буднично, словно говорит о чём-то само собой разумеющемся, ответил мне Эдвард. — Она и сказала.

— А с какой стати тебя на него пригласили? — недоумевала я.

Тем временем комната начала быстро остывать, и стоять мокрой стало не только некомфортно, но и холодно.

Поискала взглядом полотенце, чтобы накинуть на плечи хотя бы его. Махровая ткань не дала бы мокрым волосам касаться рубашки, а воде с них струиться по спине, но оно куда-то пропало.

— Замёрзла, красавица? Мурашки по коже. Или тому виной моё присутствие? — выдал нахал, делая шаг ко мне и становясь практически вплотную.

Никто и никогда раньше не позволял себе так ко мне обращаться, будто я какая-то дворовая девка или ещё кто похуже. Внутри мгновенно вскипела ярость, и моя пресловутая гордость противно заворочалась, напоминая о себе.

Деваться было некуда, так как позади стояло зеркало, разбить которое мне совсем не хотелось. И не потому, что оно принадлежало этому зазнайке, а потому что очень уж красивое оказалось. Жалко было портить работу талантливого мастера, который потратил на его изготовление много времени.

— Веди себя прилично, — попыталась я осадить самоуверенного мага. — Что за намёки такие? Я, вообще-то, леди! — уверенно заявила я и для пущей убедительности решила посмотреть в лицо этому нахалу.

Только не учла, что мы стоим очень близко, и стоило мне это сделать, а ему чуть склониться, как мы в прямом смысле встретились носами. Больно. Я тут же дёрнулась назад и зажмурилась от неприятного ощущения.

«Ну вот, разобью ведь красоту!» — подумала я, отпрянув.

Если бы не реакция Эдварда, остались бы от его драгоценного зеркала одни осколки. Но зато сразу стало ясно, куда делось пропавшее полотенце.

Вопреки ожиданиям я не упала и не опрокинула дорогое изделие, а осталась стоять на месте, как была. Только теперь меня окутало мягкое махровое полотно, края которого одной рукой крепко держал блондин. Причём особых усилий он к этому не прилагал. Силён парень, раз так быстро успел сориентироваться и не дать мне упасть.

— Как пожелаете, леди, — шепнул он мне на ухо, притягивая буквально спелёнатую меня ближе. — Но с зеркалом всё же поаккуратнее. Оно дорого мне. А я не люблю, когда кто-то поднимает руку или какую-то другую… — Он многозначительно заглянул мне за спину. — …хоть и очень соблазнительную часть тела на то, что мне небезразлично.

В его голосе послышалась неприкрытая угроза вперемешку с заигрыванием. Диал ослабил хватку, взял меня за руку и вложил концы полотенца в мою ладонь, чтобы держала его сама.

— Меня позвали на собрание, потому что я менталист, Фрезия, — отходя на пару шагов, сказал Эдвард. — И мой дар, скажем так, особенный. Он может пройти через любой блок, если тот, в сознание кого я пытаюсь попасть, сам пустит.

Вот оно что. Значит, меня всё же решили допросить, и доверия ко мне нет. Интересно, будет ли вообще расследование? А что, если этот маг на стороне убийцы несчастного Морта? Или вовсе сам от него избавился, а теперь ищет способ подправить мне память при помощи своего дара. И где Гедеон? Куда он запропастился, когда так мне нужен?

— Да не бойся ты, не стану я насильно к тебе в голову влезать. Хотя мог бы. Мордрагор велел. Но, если выполню его приказ, могу нарушить последовательность событий в твоём сознании, и это только навредит делу. Я же студент, в конце-то концов. Только учусь управлять своей магией, — успокоил блондин.

Маг сложил руки на груди и уставился на меня. Перепуганную и растерянную. В его взгляде читались любопытство, неприкрытый интерес и что-то ещё. Запретное и неизвестное мне. Ни один мужчина на меня ещё так не смотрел. А я бы очень хотела заметить нечто подобное во взгляде определённого человека. Нет, диала.

— Расскажи, что было на собрании, и я обещаю подумать над твоим предложением залезть ко мне в…— Караул, что я такое говорю? — …в сознание.

Эдвард удивлённо вскинул бровь.

— И так бы рассказал, — начал он. — Не от меня, так от брата бы узнала. Он тоже там был. Да и до сих пор, кажется, у Мордрагора на инструктаже, раз не заявился, чтобы меня выгнать, — ухмыльнулся диал. — Тело Морта осмотрели. Причина смерти установлена.

— Правда?

— Правда. Но если его убила ты, то тебе и так известно, что отправило парня к Пресветлым в самом расцвете сил.

Вопросительный взгляд.

— Нет? Странно. Я думал, ты не такая тугодумка, как Гедеон, раз вы неродные. Это был…

— …яд? — высказала я свою догадку, за что была удостоена довольной улыбки.

Диалы, или высшие, как их называют, не люди. Не простые смертные. Их сложно травмировать и почти невозможно убить. Но и у таких, как они, есть слабое место. Если умудриться ранить мага отравленным острым предметом, его регенерация мгновенно заживит порез, да только яд останется в теле и рано или поздно ослабит или даже убьёт его.

— Да, и такой редкий, что его до сих пор не могут определить. Но это дело времени. И, пока они с ним возятся, мне нужно найти преступника, — уверенно сообщил мне Эдвард.

— Тебе? То есть ты мне веришь? — Я даже полотенце из рук выронила.

— Я обожаю загадки, глазастая, — совершенно честно поделился маг.

Но от нового прозвища меня покоробило. «Красавица» была куда приятнее.

— Люблю, знаешь ли, поломать голову над чем-то интересным. И в будущем не отказался бы от ведущей должности в тайной канцелярии Его Величества. Мордрагор — мой пример для подражания. И в данный момент мне выдался шанс его впечатлить, потому что я способен на то, чего не может сделать сам великий дознаватель. Как думаешь, останусь ли я в стороне?

— Сомневаюсь, — буркнула я. — Значит, не веришь.

Эдвард ничего не ответил, только заметно напрягся и прислушался.

— Ты кого-то ждёшь? — поинтересовался тот, направляясь к двери, ведущей в покои Гедеона.

— Служанку. Она ушла за гребнем и что-то не торопится обратно, — вспомнила я о девушке, которая и впрямь уже довольно долго не возвращалась.

Эдвард аккуратно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Замер на пару секунд, затем обернулся ко мне, и я поняла, что что-то не так.

— Ты не убивала Морта. Я тебе верю, — вдруг заявил он. — И подтвержу твоё алиби на это утро, когда меня об этом попросят.

— А для чего мне алиби на это утро? — поинтересовалась я и тоже подошла к двери.

Осторожно выглянула в комнату и… забыла, как дышать. На моей постели в неестественной позе лежала Ирма. Неживая.

Глава 10. Не стой столбом!

— Не стой столбом, Фрезия! — Эдвард оттолкнул меня с прохода и метнулся к шкафу Гедеона, стоявшему в углу комнаты. — Иди сюда!

Я послушалась. На негнущихся ногах подошла, всё ещё косясь на тело девушки.

— Она и правда умерла? — зачем-то спросила я, хотя прекрасно понимала, что живой человек так лежать просто не может. Даже будь он просто без сознания.

Глаза Ирмы закатились, руки застыли в каком-то спазме, пальцы скрючились: одна так и замерла в воздухе, вторая — заведена за шею. Нижние конечности тоже вызывали массу вопросов. Одна — на постели, вторая вывернута так, будто ей вывихнули сустав, да так и оставили. Служанка лежала, выгнувшись дугой, словно в неё молния попала, но, помимо физических деформаций тела, больше никаких странностей я не заметила. На полу валялся деревянный гребень, за которым Ирма и ушла, оставив меня одну.

А ещё… запах. Снова этот странный аромат каких-то незнакомых мне пряностей.

— Послушай, ты же тоже это чувствуешь? — Я хотела обратить внимание диала на смутивший меня факт.

Однако ответом он меня не удостоил.

— Второй ящик справа, в самой глубине. Доставай и прячь. Только чтобы я не видел, — скомандовал диал.

Что он имел в виду, я поняла, когда открыла шкаф и засунула руку в указанный им ящик. Внутри было пусто, и только в самом углу нащупала какую-то кожаную коробочку, с трудом уместившуюся в руке.

— Что это такое? — Я достала её и принялась рассматривать.

Плотный чехол полностью скрывал содержимое. На нём имелись какие-то выпуклости, на которые, вероятно, можно надавить. Прошивка была такой крепкой, что я затруднялась сказать, как именно его открыть. И только в одном месте имелось крохотное отверстие, через которое мог пройти разве что наконечник пера.

— Только не говори, что не знаешь, как работает магия твоего брата. Прячь скорее! — рявкнул блондин, выглядывая в коридор.

Правда заключалась в том, что я не знала, как именно Гедеон использует свой дар, но мне было известно, в чём он заключается. Брат мог создавать щит из чего угодно. Материальный, ментальный, стихийный. Не зря же его прозвали лучшим оборонником на фронте. Если Гедеон шёл в бой в составе отряда, солдаты были уверены, что ни одно ядро, ни одна стрела, никакая ментальная атака врага им нипочём. Всем, потому что брат был способен прикрыть не только себя, но и любого смертного или диала, находящегося рядом.

Осмотрелась. Сразу сообразила, что комнату будут обыскивать, а больше спрятать коробочку особо и некуда. Но, раз речь шла о безопасности брата, я должна найти выход.

Карманов у меня не было ни на юбке, ни на рубашке, а те, что имелись на жилетке, не подходили по размерам. Чулки! Вот куда можно спрятать улику. Это же улика?

Недолго думая, задрала юбку с одного края и засунула кожаный предмет под толстую упругую резинку чулка. Он оказался лёгким, и можно было не переживать, что тот выпадет в самый неподходящий момент.

— Я всё. — Я поправила складки юбки и доложила магу.

— Эй, парень! — позвал кого-то Эдвард. — А ну живо сюда!

Послышались быстрые шаги. Зеленоглазый открыл дверь, и я заметила мальчика-подростка, мелькнувшего в коридоре.

— Задание тебе от старшего, — начал Эдвард. — Стой здесь, никого не впускай и… не выпускай, — зачем-то добавил маг. — Мне необходимо доложить о происшествии. Девушка идёт со мной. Если узнаю, что кто-то заходил внутрь, у тебя от мозгов каша останется, понял?

Паренёк затрясся, кивнул и отошёл в сторону, пропуская и Лонго, и меня. Дверь за собой мы закрыли на ключ.

— Моя заперта. Изнутри. Откроем, когда вернёмся с Мордрагором, — предупредил мой вопрос блондин, схватил меня за запястье и потянул за собой.

Про себя отметила, что Эдвард сделал это куда аккуратнее и нежнее, чем Гедеон. Брат со мной не церемонился. В доказательство этому на руке виднелась пара синяков, оставленных вчера его пальцами. Я к этому хоть и привыкла, но всё равно зашипела, когда менталист потащил меня следом.

— Что такое? — удивился парень. — Не видел у тебя их раньше. Неужели это я сделал? — слегка поддев рукав моей рубашки, он уставился на небольшие тёмные пятна на коже.

— Не твоё дело, — буркнула я и отдёрнула руку. — И не надо меня за собой таскать. Сама могу дойти. Я тебе не кукла фарфоровая, не рассыплюсь по дороге, — огрызнулась, хотя могла этого и не делать.

В конце концов, маг не причинил мне вреда, ничем не обидел, но… меня задело то, что я, хоть и в мыслях, сравнила его с Гедеоном. Разве может с ним кто-то сравниться? Таких, как он, не было, нет и не будет!

— Так ты идёшь?

Я услышала голос Эдварда.

Диал стоял в конце коридора, дожидаясь меня. Надо же, услышал. Брат бы молча сгрёб меня в охапку, и… ну вот опять.

У меня, вернее, у Гедеона в комнате человека убили, а я снова в облаках витаю. Видимо, некоторые люди не меняются. Я одна из них.

Не прошло и пары минут, как мы подошли к двери уже знакомой мне приёмной. Ректорская. Я хотела постучать, но мой провожатый преградил мне путь и сделал знак уйти с прохода. Буквально через секунду дверь распахнулась, и нам навстречу вышел его темнейшество дознаватель. Только на этот раз рубашка у него была белая. Да и вообще одет он был проще, чем при первой нашей встрече, хотя и почти во всё чёрное.

— Эд? Чего тебе? — обратился маг к Лонго. — А она тут что делает?

Я тоже не осталась незамеченной.

— У нас беда, дядя, — сказал Эдвард.

Следом за дознавателем из кабинета вышел Гедеон. Бросил короткий взгляд на меня, затем на своего соседа и нахмурился.

— Открой сознание! — приказал Мордрагор и ткнул указательным пальцем в лоб Лонго.

В то же мгновение Эдвард стал белым, как мел. С его лица исчезли все эмоции. Оно приняло глупое отрешённое выражение. Маг перестал даже дышать, стоял и не двигался, словно неживой, будто внутри тела нет не то что двух душ, а и одной не осталось. Хвала Пресветлым, что длилось это недолго, и совсем скоро он снова задышал, как и прежде.

— Вот же дерьмо! Мало нам было одного трупа, — подосадовал диал. Ему не потребовалось слов, чтобы узнать, что произошло. — А это… — Он посмотрел на меня. — Она же подозреваемая! Угораздило же тебя, — недовольно цокнул языком дознаватель. — Не лучшее время ты выбрал, племянничек, чтобы к девушке в купальню наведаться. Идём. Осмотрим место преступления. Гедеон, присмотри за своей сестрой. Ни на шаг от неё!

Лонго кивнул. Брат отдал честь, давая понять, что приказ ясен. Солдафон — он и есть солдафон.

— Сейчас буду, дядя! — крикнул Эдвард вслед уже уходящему Мордрагору.

— Стой! — настал мой черёд хватать парня за руку. — Дядя? Серьёзно? Этот страшный человек — твой родственник? И что он знает про купальню? Что ты ему показал? — сыпала я вопросами.

— Потом объясню, некогда мне. Надо место преступления осмотреть. — Зеленоглазый выпутался из моей хватки и припустил за дознавателем.

Мне на плечо легла крупная крепкая ладонь брата.

— Так что там про купальню, Фрезия? — раздался недовольный голос Гедеона, тон которого не сулил мне ничего хорошего.

Глава 11. Коснуться тебя

Мне бы стушеваться и начать оправдываться, но я обернулась и решительно посмотрела на брата.

— Ректор у себя? — прошептала я, чтобы никто, кроме него, меня не услышал.

— Нет. Леди Вероника проводит занятие у ребят с моего факультета. Она же параллельно ещё и декан, — ответил Гедеон.

— Значит, поговорим без лишних ушей. — Я надавила ему на грудь, пытаясь толкнуть. Но куда мне? — Не стой столбом! Заходи внутрь, надо поговорить. Срочно. — Я поймала себя на мысли, что веду себя, как Эдвард.

Перечить брат не стал, а когда мы оказались наедине, предусмотрительно запер дверь на замок.

— Если я верно понял, то ты снова вляпалась, — скрестив руки на груди, строго сказал Гедеон.

— Похоже на то. Хотя не уверена, что именно я. В твоей комнате… на твоей постели… лежит убитая служанка. В очень странной позе. — Я специально говорила с нажимом, чтобы не дать ему перебить меня. — Как думаешь, это нормально?

Подошла к нему ближе и ткнула мага в грудь пальцем. На самом деле мне хотелось прикоснуться к нему всей пятернёй, но я знала, какую реакцию это может вызвать, поэтому насилу сдерживалась.

— Нет. Если я верно понял, то это второе убийство за последние два дня. Сначала диал, теперь служанка. И каждый раз ты оказывалась рядом. Кто бы это ни устроил, мне не нравится его игра. У тебя на такое мозгов бы не хватило, уж я-то тебя знаю не один год и даже не десять. Мы вместе почти всю мою сознательную жизнь. Скажи, Фрезия, зачем ты вообще приехала? — Гедеон говорил привычно грубо, но тихо и как-то устало.

От меня же не укрылось, что с ним что-то не так. Глаза. В них настолько мало силы, что я даже перепугалась. Как так? Ведь вчера его резерв был почти полон.

Диалы — существа, обладающие двумя душами. Одна из них изначально обитает в теле высшего, а вторая приходит в этот мир, когда мальчик (а девочек-магов просто не бывает) достигает определённого возраста, как правило, в юношестве. Она-то и есть средоточие силы диала, сгусток магии, обладающий своим сознанием, чаяниями и стремлениями. Как правило, обе души в теле уживаются в согласии, тогда у высшего не возникает проблем с применением дара. Но если половинки их сущности не сходятся во взглядах — случается беда. Иногда это приводит к катастрофам.

Именно для того, чтобы помочь диалам подготовиться к обретению второй души, принять её и ужиться с ней в одном теле, и была создана Дикейская академия. Раньше высшие достигали симбиоза сами, но многие испытывали сложности. И порой процесс объединения занимал у них годы или десятилетия. Если дар такого мага был неопасен, то никого это особо не волновало, но если диал являлся заклинателем стихии или материи, то требовалось срочное вмешательство прочих высших, а они этого не любили.

— Что с тобой происходит? — Я привстала на цыпочки, чтобы заглянуть Гедеону в глаза. Убедиться, что мне не показалось и его резерв срочно нуждается в пополнении. — Я же рядом. Куда делась твоя магия?

Брат отступил на шаг, затем ещё, но любопытство не давало мне покоя, поэтому я снова подошла ближе. Почти вплотную. А затем услышала стук. Диал упёрся спиной в дверь кабинета ректора. Некуда ему больше от меня деться. И отлично, ведь, когда я близко, его сила восстанавливается с огромной скоростью.

— Потратил на поддержание ментального щита, — наконец признался Гедеон. — Мордрагор хоть и лучший в своём деле, но я не Эдвард, чтобы позволять ему выворачивать своё сознание наизнанку. — Брат скривился, давая понять, что приятного в этом мало.

А я порадовалась, что мне, по крайней мере, пока это не грозит.

— Я-а-а-сно, — протянула я. — Тогда постою к тебе поближе, чтобы резерв быстрее восполнился, а заодно расскажу, что случилось.

Поёжилась, так как не до конца высохшая одежда всё ещё неприятно холодила кожу.

— Хорошо, — неожиданно легко согласился диал. — Только начни с купальни. Очень уж интересно, почему ты в таком виде по академии расхаживаешь. Можно ведь и заболеть. А здоровье у тебя, мягко говоря, слабое.— Парень взял прядь моих влажных волос в руку и намотал на указательный палец. — Ненавижу я эти лечебные процедуры.

— Вот и согрел бы, чтобы не заболела, а не языком молол, — огрызнулась я, вздёрнув нос.

На самом деле мне очень хотелось, чтобы он сам это предложил, а тепло, которое исходило от тела мага, было таким соблазнительным, что я просто не сдержалась. Разве могла сказать ему, что мне морально и физически необходимо, чтобы он меня обнял? Не только из-за одежды, а чтобы меня перестало трясти от того ужаса, который я увидела в его комнате. Предательские слёзы вот-вот готовы политься из глаз, и только заносчивость могла их остановить.

И, пока я пыталась понять, злиться мне на него или продолжать бороться с накатывающей истерикой, Гедеон сгрёб меня в охапку и прижал к себе так крепко, что я побоялась задохнуться.

— Рассказывай. Про. Купальню, — выделяя каждое слово, потребовал брат.

— Задушишь же, — пискнула я и тут же вздохнула полной грудью, так как объятия стали не такими крепкими.

— Прости. Не рассчитал. Ты такая хрупкая, что я никак не могу понять, насколько аккуратно нужно тебя касаться, — разоткровенничался Гедеон. — Раньше проблем не было. Но я был младше, и душа у меня была только одна. Теперь стало сложнее.

Я не верила своим ушам. Брат говорил со мной, как ни в чём не бывало, будто и не проводили мы недавнего «сеанса» лечения, и он не грубил мне, не признавался, что видеть меня не желает. Может, дело в его резерве? Когда он близится к нулю, брат становится почти таким, как прежде.

— Меня разбудила служанка, проводила в вашу потайную комнату для омовений, помогла искупаться, оставила новую форму и ушла за гребнем. — Я старалась говорить медленно, параллельно наслаждаясь теплом тела Гедеона и прижимаясь к нему плотнее. — Чтобы не мёрзнуть, я решила одеться, но забыла, что не высушила волосы. А потом откуда ни возьмись появился Эдвард, и мы…

— Вы что? — Гедеон заметно напрягся и сильнее сжал меня в объятиях.

— Ничего. Обменялись парой колкостей, а потом твой сосед что-то услышал, и мы нашли Ирму… неживую. — Я зажмурилась, пытаясь прогнать из памяти жуткую картину.

— Ничего странного не заметила?

— Заметила. — Я распахнула глаза, мгновенно вспомнив про пряности. — Там странно пахло, я сказала об этом Эдварду, а он… ой! — Я высвободилась из хватки диала. — У меня же есть кое-что. Если я верно поняла, то это твоё. Эдвард просил спрятать. — Я зашарила по юбке, пытаясь нащупать коробочку под тканью и резинкой чулка.

Странный кожаный предмет всё ещё был на месте. Но вот беда, я не могла его от себя отцепить. Эта штука будто приклеилась к моему телу.

— Да что же это такое? Никак не снять, — заворчала я, возясь с коробом. — Как так? Я же держала её в руках, и она была нормальная, не липкая. Почему прицепилась?

— Стоп! Фрезия, погоди. — Гедеон схватил меня за запястья, не давая пошевелить руками. — Ты взяла что-то из моего шкафа, да?

Я кивнула.

— Не шевелись, я сам сниму. — Продолжая удерживать мои запястья одной рукой, брат опустился передо мной на колени, а второй — провёл по бедру поверх юбки. — Здесь?

Ответить я не смогла, так как по телу побежали мурашки. Вдохнула, а выдохнуть забыла.

— В коробке яд, Фрезия. Если дёрнешь слишком сильно или нажмёшь не туда, тебе в тело вопьётся ядовитая игла. — От его слов мне стало не по себе. Отговаривать его помогать мне с этой штукой расхотелось. — Я закрою глаза, сможешь направить мою руку своей? — Он посмотрел на меня снизу вверх, а у меня пропал дар речи. Последний раз Гедеон стоял передо мной на коленях совсем при других обстоятельствах.

Нервно сглотнула и подёргала рукой, высвобождая её. Коснулась пальцами тыльной стороны ладони мага и поняла, что они дрожат. Я вся дрожу. Не ясно только, отчего больше: от страха перед ядом или от смущения перед тем, кто заставляет моё сердце биться… чаще.

— Зачем тебе такая опасная вещь? — спросила я, наблюдая, как Гедеон закрыл глаза, и направила его руку себе под подол.

Она была ожидаемо горячей и шершавой. Ещё бы, столько мечом махать! Прикосновения пальцев, скользящих по ткани чулка, казались просто огненными.

— Всё потом, — настала очередь Гедеона напрячься и прислушаться к своим ощущениям, так как он нащупал коробочку под плотной резинкой. — Я надавлю, не пугайся, — куда более хриплым, чем прежде, голосом предупредил маг и просунул палец между верхней частью кожаного предмета и моим телом, скользнув по коже и вызывая очередную волну мурашек.

В следующее мгновение я услышала щелчок и приготовилась к уколу, но его не последовало. Брат действительно надавил на корпус предмета, и тот с лёгкостью отцепился от меня.

— Хвала Пресветлым, что механизм не сработал раньше, — сказал маг, поднимаясь на ноги.

В руке он держал свою вещь. На одном его пальце виднелась ранка от укола внушительного диаметра иглы. Но испугало меня не это, а то, что по комнате начал распространяться запах тех самых специй, который я успела хорошо запомнить.

Глава 12. Базовый раствор

— Не вздумай заживить рану! — выпалила я тут же и схватила его за руку.

При этом кожаный короб упал на пол с глухим стуком. Яд — это единственное, что способно убить диала наверняка и очень быстро. Уж это-то за время нахождения в академии я усвоила на отлично.

— Ты что творишь, идиот…— Гедеон хотел выдернуть руку, но я уже бухнулась на колени и припала к его ране, чтобы не дать яду попасть в кровь. — …ка. — Сопротивление ослабло, пальцы мага дрогнули.

Его кровь оказалась металлической на вкус, но было в ней и что-то сладковатое, приторное. Так как игла была крупной, порез получился глубоким, и, если учесть, что брат всё же меня послушал и не стал использовать регенерацию, а может, и просто не успел, я с лёгкостью вытянула из неё несколько капель алой жидкости и сплюнула ее на пол.

Отёрла рот, неосторожно размазывая остатки крови по щеке, и хотела уже устроить выговор Гедеону, но едва подняла на него взгляд, поняла, что снова сделала что-то не то.

— Зачем? Глупое ты создание! — Гедеон снова был мною недоволен.

Посмотрел сверху вниз, нахмурив брови, и провёл большим пальцем руки по моей щеке, медленно… подозрительно аккуратно стирая остатки крови.

— Ну яд и что? Подумаешь! Не умер бы! Я же не человек. Забыла?

— Как это зачем? Морт вон окочурился от чего-то подобного. А он тоже был диалом. Когда мы с ним столкнулись, в том коридоре стоял точно такой же запах. А если бы ты умер? — Я злилась, но не хотела этого показывать.

Тупоголовый истукан! Невероятно привлекательный, такой близкий и такой далёкий… Не понимает очевидного.

— Если умрёшь ты, меня ждёт смерть. Но, если не станет меня, тебе ничего не грозит. Продолжишь жить припеваючи. Отец найдёт лучшего лекаря, тот поставит тебя наконец на ноги, если перестанешь переживать. У тебя здоровье слабое, зачем полезла в то, чего не понимаешь и не знаешь? — продолжал читать мне нотации маг, параллельно обхватив мою голову ладонями и заглядывая в глаза. — Голова не кружится? Не тошнит?

Эти вопросы пришлись как раз кстати, так как к горлу подступил противный ком, а перед глазами поплыло. Я открыла было рот, чтобы ответить нет, но передумала. Треклятая гордость сговорилась с моим желанием быть брату нужной, так как их союз заметил… беспокойство. Ему было до меня дело. Диал переживал. Пусть и из страха за собственную жизнь, но это же не так важно, как то, что он держал меня в руках, интересовался моим состоянием.

Да, я идиотка, глупое создание, но мне так приятна забота одного определённого заносчивого парня и эти тёплые прикосновения, что просто плевать на всё остальное. Магия лишала меня рассудка или что-то иное, мне было всё равно. Только бы он был рядом и смотрел, как сейчас, открыто и нежно.

— Тошнит, — ответила я честно, наблюдая за поведением брата.

— Вот же дерьмо! Зачем только взяла в рот эту дрянь? — досадовал Гедеон, подхватывая меня на руки.

— Я твой палец дрянью не считаю. Противно не было, это же ты.

Маг сделал, было, шаг, но споткнулся и резко остановился. То, как напряжённо он сглотнул, заставило задуматься. Мои слова задели его за живое? Чем именно?

Брат прочистил горло, сделал глубокий вдох и зашагал дальше. Усадил в уже знакомое мне кресло, вернулся, чтобы поднять свою коробочку с пола, и убрал её в карман брюк.

— Зажило? — поинтересовалась я, когда он снова оказался рядом.

— Да, это же даже не царапина. Дел на пару секунд, — отмахнулся диал и протянул мне стакан, наполненный водой. — Пей до дна, чтобы разбавить то, что попало в желудок.

— Не буду. Мне же тебе в глаза будет стыдно смотреть, если меня вдруг на тебя вывернет, — пробухтела я, отказываясь.

— Пей! Вывернет — разденусь и постираю. А если тебя вдруг накроет, нам ни один лекарь не поможет, — сказал Гедеон.

А я почему-то отчаянно захотела, чтобы мне непременно поплохело.

Стоило представить, как братик избавляется от рубашки, как стало нечем дышать. Я схватила стакан и залпом выпила всё его содержимое. Нужно было срочно сменить тему.

— А тебя, часом, не тошнит? Всё же в крови могла оказаться зараза. Вдруг что-то просочилось, — настаивала я.

— Мне и впрямь дурно! Но не от этого, а из-за твоих глупых вопросов. И хватит на меня так смотреть, — цыкнул тот недовольно.

— Как? — полуспросила, полуикнула я. Заметил, стало быть.

— Будто тебе есть до меня дело. — Он ткнул в мою сторону указательным пальцем. — Говори, что там про запах. Только не увиливай.

— Нет уж, братик, — специально выделила я последнее слово. — Сначала расскажи, что это за штука и для чего тебе яд. А то меня тут в убийстве обвинили, а у тебя подозрительная вещь, пахнущая так же, как… как… — Я замялась, так как не могла подобрать нужного слова.

— Базовый раствор для хранения сильнодействующих веществ, — помог мне брат. — Его держат в лаборатории академии. Мы используем его, чтобы научиться распознавать яды, которые в нём могут растворить. Пахнет он крайне резко, поэтому приходится сначала запомнить только его ноты, а затем уже то, какой аромат источает в нём добавленное вещество. В конце учебного года магов экзаменуют. Провалишь этот тест — останешься учиться ещё на год. Но если справишься, никакая отрава от твоего нюха не укроется, куда бы её ни добавили.

Гедеон говорил, расхаживая по кабинету взад-вперёд.

— Значит, убийца использовал его, чтобы скрыть яд, которым отравил Морта? — пустилась я в рассуждения. — Кем бы он ни был, ему было известно о свойствах этого вашего раствора. Уже хорошо. Ведь это доказывает, что он вхож в академию и многое о ней знает, — продолжила я. — Но ты так и не ответил, для чего тебе эта штука?

— У каждого адепта есть такой. Для самостоятельного изучения запахов, — пожал плечами брат.

— Но твой чем-то отличается. Иначе почему Эдвард сказал мне забрать его из шкафа и спрятать так, чтобы он не видел? — наседала я.

Гедеон молчал. Настенные часы в кабинете ректора мерно отстукивали секунды, за окном на водоотливах щебетали маленькие симпатичные птахи. Краем глаза заметила, как одна гоняется за другой, привлекая к себе внимание, а затем всё повторяется в точности до наоборот.

«Вот же глупые, — подумала. — Обнимитесь вы уже да свейте общее гнездо, если сил нет друг без друга песни петь».

— Ты права, — нарушил молчание диал. — Такая только у меня.

— И что же в ней особенного? — Я обрадовалась, внутри взыграли азарт и желание поскорее узнать о брате что-то новое.

— Только в моей встроен механизм, который способен проколоть кожу и впрыснуть яд в кровь высшего, — признался брат.

И в этот момент в дверь громко и настойчиво постучали.

Глава 13. Тренировка

Стучавшим оказался тот самый громила Круст, которого я видела вчера в саду. Мужчина вальяжно вошёл в кабинет, осмотрелся, бросил на меня презрительный взгляд и хмыкнул.

— Почему до сих пор не на тренировке, Алмор? — спросил он брата. — Кто будет твоих ребят прикрывать? Проиграешь ведь Лонго, смотри!

— Простите, задержался. — Гедеон вытянулся по струнке. — Уже иду, — Маг сделал пару шагов, но путь ему преградила крупная пятерня преподавателя.

— Довесок свой прихвати. Я с ней нянчиться не буду. — Суровый диал указал на меня пальцем. — У нас там новая проблема нарисовалась.

Я и сама не горела желанием оставаться в его обществе и прекрасно знала, о чём он говорит, ведь та самая проблема в данный момент лежала бездыханная в покоях брата. Поэтому юркнула к Гедеону, схватила его под локоть и потащила к выходу.

— Он не любит женщин, — сказал брат, когда мы уже шли по коридору академии. — А ты не только одна их них, но и подозреваемая в убийстве.

— Одна из них! Сказал-то как. Будто слабый пол — это какие-то опасные создания, обладающие сверхсилой, — буркнула я.

Маг не ответил, только зашагал быстрее.

— Если бы не проблемы на границе, Его Высочество давно бы разобрался в том бардаке, что творится сейчас в академии, — негодовал брат. — Будь проклят этот Шахсгард!

Меня неприятно укололо последнее его высказывание.

— Ты о старшем принце? — всё же решила уточнить я.

Если Гедеон знал кого-то, способного доказать мою невиновность, не прилагая особых усилий, я бы тоже хотела быть в курсе.

— Нет, конечно. О младшем, генерале Дуэйне. Будь он здесь, никто бы и подумать не посмел, что такая мелкая и глупая смертная способна на убийство диала. Даже слабак Морт легко бы уложил тебя на лопатки, попробуй ты приблизиться к нему с целью уколоть ядовитой иглой, — констатировал Гедеон, когда мы спустились по очередной лестнице. — С тех пор, как я стал одним из них, ты перестала интересоваться высшими. И это неудивительно. Даже то, что нас принял в семью диал, не сыграло никакой роли. Ты будто вычеркнула их всех из своего поля зрения. Сомневаюсь, что твоих познаний хватило бы на то, чтобы обмануть мага.

«Потому что в моё поле зрения попадаешь только ты, глупый, — подумала я. — До остальных мне просто нет дела».

Пока мы шли, нам навстречу попадались ребята-адепты. Кто-то совсем юный, кто-то постарше. Все приветствовали Гедеона и разглядывали меня, как невиданную диковинку. Хотя если учесть, что из женщин в учебном заведении только пара преподавателей и служанки, которые живут в отдельном крыле и приходят в студенческие корпуса, только когда те на уроках, странным мне это не показалось.

— Вообще-то, это я его уложила, — начала я, но наткнулась на недовольный взгляд брата, — случайно.

— Не смеши меня, Фрезия. Это невозможно, — тут же отмахнулся диал.

— А вот и нет! Если хочешь, я могу тебе доказать. — Я дёрнула его за локоть, но тот легко вывернулся, презрительно хмыкнул и ускорил шаг так, что мне приходилось за ним практически бежать.

Через пару минут мы вышли на небольшой невысокий балкончик на уровне второго этажа, откуда открывался вид на уже знакомый мне участок сада, где у магов проходили тренировки.

На залитой солнцем лужайке собралось несколько магов. Они скучковались с двух сторон, собравшись в два противоположных лагеря. Судя по всему, перед ними поставили задачу справиться с отрядом противника. С одной стороны парней было пятеро, среди них и уже знакомый мне Эдвард Лонго. С другой же — четверо.

— Это твоя команда? — Я указала на тех, что были в меньшинстве, и посмотрела на брата.

Он кивнул.

Все диалы были довольно взрослые, не чета тем подросткам, которых мы встречали по пути сюда. Каждому на вид больше двадцати лет. Ровесники Гедеона. У всех на поясе ножны, в которых сверкают серебром эфесы тренировочных мечей. Ведь тренировочных, же? Наверное, выпускники, раз им разрешают в открытую применять силу друг против друга.

— Готовьсь!

Я услышала громогласный приказ Круста.

Мы ведь шли очень быстро. Как так вышло, что он успел на поле раньше нас? И разве он не сказал, что ему нужно разобраться с проблемой?

Маги достали мечи из ножен и разбежались по полю. Тут-то я и заметила, что Лонго остался на своём месте. Стало быть, он командир, а остальные — его подчинённые. Вот что имел в виду громила-преподаватель, когда сказал, что Гедеон проиграет Эдварду. Значит, мой брат тоже командир, только своего отряда.

Щелчок, и маги сорвались с места, нападая каждый на своего противника. Причём те, что подчинялись Лонго, оказались быстрее и сильнее. Двое практически сразу уложили своих соперников на лопатки. Один из магов сразу же применил силу, демонстрируя, что способен проходить через пространство. Вот он стоял на месте — и уже в следующую секунду возник за спиной своего визави.

— Чего же ты стоишь? Помоги им! — поторопила я Гедеона.

Но можно было этого и не делать. Брат просто перемахнул через балконный парапет и на ходу щёлкнул пальцами пару раз.

«Пресветлые, у него же нет при себе меча! — пронеслось в голове. — Как же он будет драться?»

Я и впрямь мало знала о том, как работает сила Гедеона, и никогда не видела его в настоящем бою. Пару раз становилась свидетельницей того, как он ставит прозрачный, еле заметный щит, чтобы отразить удары противника. Совсем как вчера, на той злосчастной тренировке. И всё.

Поэтому теперь старалась во все глаза смотреть за тем, что станет делать диал. Думала, использует тот же трюк, что и раньше, но вздрогнула от неожиданности, когда за спиной атакуемого мага из нашего лагеря возник огромный стальной щит, о который звонко брякнул меч парня, а в обеих руках брата просто из ниоткуда появились две круглые деревянные шайбы. Не прошло и пары секунд, как он бросил их в атакующих магов, словно бумеранги, угодил одному в живот, а второму в плечо, тут же сбив их с ног.

Какой же силы был бросок?

— Ребята, группируемся! — скомандовал Гедеон.

Его подшефные тут же заняли свои места рядом с ним. Каждого, словно зыбкой пеленой, накрыло невидимой эфемерной защитой.

— Берите их в оборот! — раздалось новое указание брата.

И его отряд пошёл в наступление.

Диалы двигались так быстро, что я едва успевала следить за тем, что происходит. Правду говорят, увидишь один раз, как сражаются высшие, — никогда не забудешь. Я уже видела нечто подобное… когда-то давно. И хотела бы забыть, да не выходило. Смертные не смогли бы с такой скоростью наносить атаки и уворачиваться от них.

Пока следила за ребятами Гедеона, упустила из поля зрения того парня-портальщика. И зря. Буквально через несколько секунд меня схватили за пояс чьи-то руки, сильно дёрнули, и в следующее мгновение я уже смотрела за сражением, стоя на лужайке, прижатая к чьему-то крепкому телу, а по моей шее, вызывая противное жжение, скользило острое лезвие далеко не тренировочного меча.

Глава 14. Связанные

— Может, ты и отличный оборонник, Алмор, — раздалось у меня прямо над ухом, — но свою беспризорную задницу постоянно забываешь прикрыть! Хотя в данном случае она не совсем твоя и очень даже симпатичная.

Рука, лежавшая на моём животе, внезапно пропала, и меня нагло ущипнули за филейную часть, вынуждая густо покраснеть и дёрнуться, отчего лезвие меча слегка порезало кожу на шее.

Стало страшно. И вовсе не тогда, когда рану защипало, и по коже потекла тонкая горячая струйка, а когда я встретилась взглядом с братом, который, кажется, забыл, как дышать, и превратился в воплощение чистого гнева. На его шее виднелся такой же порез, как у меня. Из раны струилась алая кровь. Вены на руках вздулись, на лбу выступили капельки пота. Он напуган? Если бы Гедеон стоял не так далеко, схватившего меня парня, наверное, уже привечали в своих чертогах Пресветлые. Но расстояние оказалось решающим фактором, который спас нахалу жизнь.

— О, так вы связаны? Интересно, а если сломать ей что-нибудь, тебя тоже накроет? А ну-ка…

Но мужчина недоговорил, так как диала буквально отбросило от меня назад, а его меч сиротливо упал на зелёную траву.

— Что за самовольство, Томас?

Я узнала голос Эдварда.

Обернулась и увидела парня-портальщика лежащим на земле. Над ним нависал Лонго. Маг наступил на грудь своему товарищу, не давая тому даже дёрнуться. Вот это силища у менталиста. А я-то думала, он хлюпик.

— Называешь Алмора беспризорником, а ведешь себя похуже грязного крестьянина! Как ты посмел нанести вред леди? — Блондин надавил на грудную клетку парня, и мне показалось, что я услышала, как у того хрустнули рёбра.

— П-прости, Эд, я не подумал, — просипел Томас.

— Господин Круст. — Менталист поклонился преподавателю, спокойно наблюдавшему за происходящим, будто так и должно было быть и ничего выходящего за рамки не случилось. — Я сдаюсь. Мой подчинённый применил грязный нечестный ход. Я глава отряда, мне и отвечать. Засчитайте победу команде Алмора.

Здоровяк недовольно хмыкнул, нахмурился и махнул рукой в знак согласия.

— С чего это? Ты ведь не виноват, — брякнула я Эдварду, когда он подошёл ко мне и аккуратно коснулся двумя пальцами моего подбородка, поднимая его вверх, чтобы открыть обзор на рану.

— Да, Эд, это моя вина. Меня бы и наказал. Зачем отдал победу этому приблуд… — начал уже поднявшийся на ноги Томас, и тут у меня что-то словно щёлкнуло.

Такая взяла злость на этого напыщенного индюка, что я вывернулась из рук Лонго и со всего маху залепила нахалу хлёсткую пощёчину. Никогда этого не делала, поэтому, когда ладонь обожгло огнём от боли, я нехотя зашипела.

— Томас Найт, полагаю? Сын министра сельского хозяйства? — Я посмотрела на него со всей надменностью, на которую была способна. — Высший, который ни разу не был при дворе, потому что твой отец посмел нагрубить Его Величеству и теперь посылает отчёты со своим помощником, вместо того чтобы передавать их лично? Вижу теперь, что слухи не лгали, и яблочко от яблони недалеко упало.

Мы и сами с братом были при дворе всего пару раз, когда ему вручали награды за боевые заслуги, да ещё раз, когда мне пришла пора предстать перед правителем в моё совершеннолетие. Но я прекрасно знала, что такое высший свет, разбиралась в родословных всех диалов Дикеи и знала все самые свежие сплетни о молодых магах, «как и полагалось приличной леди». Хотела я того или нет, ничего больше на чаепитиях в доме принявшего нас в семью герцога дамы не обсуждали. А времени с ними я проводила немало.

Нутром почувствовала приближение Гедеона. Он встал за моей спиной молча, не произнося ни слова.

— Стыдно, молодой человек! — пожурила я мага, потиравшего раскрасневшуюся кожу на щеке, которая быстро возвращала свой обычный цвет. И для большего эффекта погрозила пальцем, затем перевела взгляд на Круста. — Господин преподаватель, разрешите брату проводить меня к лекарю? Сама я, к сожалению, дорогу не найду.

Громила только что-то рыкнул невнятно, мне и этого было достаточно. Я тут же развернулась на носочках, подхватила Гедеона под руку и потащила обратно к зданию. Краем глаза заметила, что от его пореза на шее уже не осталось ни следа, в то время как мой саднил и щипал так, что хотелось поскорее обработать его лечебной мазью.

Только не успела я сделать и пары шагов, как брат подхватил меня на руки, прижал к себе так, будто я могла свалиться, и припустил полубегом. Мне бы обхватить его за шею да прильнуть к крепкой груди, но я только судорожно вцепилась в ткань его рубашки с перепугу и зажмурилась, сравнивая такой способ транспортировки с ездой в карете по ухабам. Трясло неимоверно, однако я не обращала на это внимания. Куда больше меня волновала близость дорогого сердцу мужчины.

— Проклятье, куда все подевались? — усаживая меня на скамью в просторном светлом помещении, подосадовал Гедеон. — Где эти лекари, когда они так нужны?

Диал метался по лекарской, пытаясь что-то отыскать. В комнате и впрямь было пусто. Несмотря на настежь распахнутое окно, пахло травами и чем-то сладковато-горьким. Настойками.

— Неудивительно. Это же академия для высших. Вам помощь эскулапов ни к чему. Вот и нет никого, — пожала я плечами.

— Нашёл! — доставая склянку из одного из шкафов, обрадовался брат.

Внутри небольшого горшочка оказалась белёсая густая мазь.

— На! — Он протянул мне её в надежде, что я сама нанесу противозаразное живительное средство.

— Но я же не вижу, куда её втирать. — Я задрала голову к потолку, подставляя магу шею, и скривилась от неприятного ощущения, когда кожа вокруг ранки натянулась. — Помоги.

Я заранее осмотрела помещение на предмет наличия зеркал. Их здесь не обнаружилось. Поэтому моя просьба была небезосновательной. Хотя на самом деле я могла бы нанести средство сама, но мне так хотелось, чтобы Гедеон ко мне прикоснулся, что решилась на хитрый ход. И пусть мне будет за это стыдно, это будет потом.

Вздрогнула, когда его грубые шершавые пальцы коснулись тонкой кожи на шее чуть левее края раны. Мазь оказалась холодной, но, когда попала на травмированный участок, тут же подарила избавление от противного пощипывания.

Сколько себя помню, так аккуратно Гедеон не притрагивался ко мне ни разу. Невесомые прикосновения, медленное движение его пальцев, наносящих средство, заставили прикрыть глаза от удовольствия, а по телу пробежали мурашки. Я многое готова была отдать, чтобы время в тот момент остановилось.

— Я найду того, кто убил Морта. Докажу, что ты ни при чём, — тихо прошептал брат.

Я открыла глаза.

Диал склонился надо мной, так и не убрав руку. Его пальцы застыли на моей шее в районе вены, выдающей ритм сердца, отчего оно треклятое застучало часто-часто. Столько грусти было в его глазах, что я поверила, будто он винит себя в случившемся.

— Значит, ты больше не ненавидишь меня? — спросила я с надеждой. — Поэтому берёшься помочь?

— Нет! Я хочу, чтобы ты как можно скорее убралась отсюда восвояси, — совершенно безэмоционально ответил Гедеон, бросил склянку с мазью в угол, где она со звоном разбилась, и добавил: — Ты помеха. Уязвимое место. Теперь все знают, что стоит навредить тебе — мне конец. Слабый воин никому не нужен. Пока ты рядом, я уязвим, каким бы щитом ни прикрывался. И это выводит меня из себя, Фрезия! — выдал он и собрался уходить.

Думала, что снова останусь одна, но в дверном проёме Гедеон столкнулся с Эдвардом. Несколько мгновений они сверлили друг друга взглядом.

— Тебя ищет ректор, Алмор, — сказал Лонго. — Мне не сказали зачем, но я так понял, что что-то не так с тем ридикюлем, который принесла твоя сестра.

— И почему я не удивлён? — Брат бросил на меня недовольный взгляд и зашагал прочь.

— А я бы не отказался от такого уязвимого места. — Блондин подошёл ко мне и присел на корточки, чтобы наши взгляды встретились.

Он слышал, что сказал мне Гедеон. Но ничего не спросил. Почему?

— Первую помощь тебе уже оказали. — Он рассмотрел мой порез. — Но это ещё не всё. Мы, диалы, можем неделями обходиться без пищи, но ты-то нет. И, насколько мне известно, у тебя со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было. Голодная ведь?

Пока Эдвард не напомнил об этом, я и не думала о еде. Наше с Гедеоном общее прошлое научило относиться к голоду как к части нашей повседневности. Но маг был прав: есть хотелось невероятно, и урчание в моём животе это только подтвердило.

— Можешь ничего не говорить, сам слышу, — улыбнулся тот.

А я смутилась. Стало так неловко, что захотелось сквозь землю провалиться.

— Идём, покормлю, заодно покажу тебе, где тут что, чтобы не терялась, если твой твердолобый брат в очередной раз вот так на эмоциях оставит тебя одну.

Эдвард протянул мне руку, ожидая, что я вложу в неё свою, что я и сделала, преодолевая стыд и скованность. Его ладонь оказалась тёплой и приятной на ощупь. Зелёные глаза смотрели с интересом и беспокойством. Этому парню было до меня дело. Он не старался меня оттолкнуть или поскорее выдворить из академии. Лонго был полной противоположностью Гедеона. И почему я заметила это только сейчас?

— Покормишь? — понимая, что у меня чуть ли не слюнки капают при мысли о еде, задала вопрос я.

— И не только. — Парень подмигнул и потянул меня на себя, помогая подняться с лавки.

Что означало это «не только», я узнала скорее, чем рассчитывала.

Глава 15. Угощение и подвох

— Так вы, значит, выросли вместе? — спросил Эдвард, пока мы шли по одному из коридоров академии.

— Можно и так сказать, — пожала я плечами. — Я была совсем ребёнком, когда мы впервые встретились. Если верно помню… — Я остановилась, задумалась, приложила указательный палец к губам. — Хотя нет. Точно не скажу. Знаю только, что в тот год Шахсгард потерпел поражение в войне с объединённой армией трёх королевств и был полностью уничтожен. Сколько это лет назад?

— Двенадцать, — подсказал блондин. — Фрезия, ты меня удивляешь. Отлично разбираешься в этикете, заочно знаешь всех высших Дикеи и их отпрысков и не помнишь, когда пало целое государство?

Заметил-таки мою шпильку в адрес сынка министра. Но, тем не менее, менталист действительно казался крайне удивлённым. Откуда ему было знать, что моя память касательно того периода моей жизни похожа на дырявое решето и, если бы не Гедеон, я бы вообще забыла, кто я есть и кем когда-то была.

— Женщины — странные создания, — улыбнулась я. — Мы прекрасно помним, нитки каких оттенков имеются у нас в наборе для вышивания, и совершенно не интересуемся глобальными вещами. Кстати, что там с ридикюлем, который я привезла? — тут же задала я вопрос, который так и вертелся на языке, но хотела немного с ним повременить.

— Я не солгал, когда сказал, что не знаю. Но, если хочешь, могу попробовать выяснить. Алмор не делится с тобой своими проблемами? — Эдвард зашагал дальше.

— Делится. Только не проблемами. — Я отвела взгляд, вспоминая, что именно заимствую у брата, чтобы выжить. Но долго заниматься самокопанием мне не пришлось, потому что в нос ударил умопомрачительный аромат мясного рагу с наваристой подливой и какой-то выпечки.

Даже если до этого я старалась держаться, то теперь все мысли будто вышибло из головы. Остался только дикий первобытный голод и желание его утолить. Любой ценой.

— Фрезия, полегче, мне ничего не будет, а вот свои симпатичные ноготки можешь сломать.

Я услышала голос менталиста и будто вынырнула из миража в реальность. Оказывается, я схватила его за руку и сдавила предплечье мага что было сил, впиваясь в него пальцами.

— Прости, — извинилась я, глотая слюну, которая уже чуть ли не на пол капала. — Нам же сюда? — спросила я, но ответа дожидаться не стала и припустила к дверям, за которыми по моему предположению находилась столовая.

Каково же было моё удивление, когда за закрытой дверью обнаружилось помещение с несколькими столами и стульями. Пустое. Никого не было. Я подбежала сначала к одному столу, осмотрела его белоснежную скатерть и аккуратно расставленные на ней тарелки и приборы, затем к другому. Даже под них заглянула. Странно. Откуда же тогда исходил запах?

Осмотрелась. Справа и слева стены, впереди — огромное стеклянное окно с видом на сад. Светло, уютно, и никого.

— Обед выдают в соседнем помещении. — Вкрадчивый шёпот на ухо вызвал целую волну мурашек по телу.

А потом я услышала стук подноса о деревянный стол.

— Там же можно вымыть руки, — уже громче добавил он. — Но для тебя я прихватил влажное полотенце. А ещё… Не знал, что тебе нравится, поэтому выбрал на свой вкус, — сказал Эдвард, интеллигентно отодвигая для меня стул.

Я, конечно, присела на него и даже позволила парню его пододвинуть, чтобы мне было удобнее, но есть хотелось просто жутко, поэтому, когда он закончил расставлять на столе тарелки с ароматным аппетитным содержимым, я тут же схватила вилку, но руки предательски затряслись, а глаза разбежались.

С чего начать? Я жадно сглотнула. Какое там мытьё рук, я готова наброситься на еду, как первобытное животное. Вот где моя гордость, когда она так нужна?

— Всё в порядке. Можешь не стесняться. Мы здесь одни, — будто подслушав мои мысли, успокоил меня Лонго. — Хочешь, я тебя сам покормлю?

Такого предложения я никак не ожидала. Вытаращилась на него во все глаза и даже вилку уронила. А этот зеленоглазый котяра откуда-то достал ложку и зачерпнул из тарелки мясного рагу. Того самого, от аромата которого мне сводило спазмами живот.

— Вот, не стесняйся. — Парень протянул мне ложку. — Я никому не скажу.

Эдвард подмигнул мне и очень тепло улыбнулся. Так, как это делал когда-то Гедеон. Сердце ёкнуло, к глазам подступили слёзы. И, чтобы не разреветься, я послушно открыла рот.

На вкус мясо оказалось просто божественным, поэтому я тут же потянулась за ложкой в руках мага, но тот отстранился и с лукавой ухмылкой сказал:

— Не-е-ет. Раз уж начали, давай продолжим. — И он протянул мне следующую порцию.

Спорить не стала и, почти не жуя, проглотила и ее. Затем ещё одну, сопровождаемую нежнейшими печеными овощами и хрустящими луковыми гренками.

— Ты же знаешь, кто я, Фрезия? — предлагая мне очередную порцию овощей, серьёзно спросил Лонго.

Некрасиво было отвечать с полным ртом, поэтому я сначала основательно прожевала и проглотила мясо, поискала на столе тканевую салфетку, чтобы обтереть губы от подливы, но не нашла. Поэтому пришлось их просто облизать, руки-то я так и не вымыла.

— Конечно, — наконец ответила я, отмечая про себя, что молодой маг как-то странно на меня смотрит, будто это я тут еда, а он голодал как минимум неделю. — Ты сын министра финансов Кассиуса Лонго, самого влиятельного диала при дворе. И троюродный племянник нынешнего дознавателя, если не ошибаюсь. А где та влажная салфетка, о которой ты говорил?

Мне было некомфортно оттого, что я так и не вымыла руки перед едой. Но ещё больше от того, как двусмысленно выглядела процедура принятия пищи в данный момент, словно я дитя малое, неспособное самостоятельно поесть.

Чувство голода слегка притупилось, и теперь мне очень хотелось не просто наполнить желудок, но и съесть чего-нибудь этакого. Эдвард молчал. Поэтому, воспользовавшись образовавшейся паузой, я, наконец, рассмотрела остальные тарелки на столе. В одной был какой-то суп, в другой — несколько хлебцев и небольшие кусочки сыра, а в третьей — аппетитный ванильный пудинг, политый карамельным сиропом.

— Я могу помочь тебе выбраться из передряги, в которую ты попала, — с явной хрипотцой в голосе сказал Лонго, игнорируя мой вопрос.

А ещё он заметил мой интерес к десерту и, тут же отложив большую ложку, взял ту, что поменьше, медленно начал погружать её в пружинистую массу. В нетерпении я закусила нижнюю губу и словно завороженная следила за его действиями. Так и хотелось его поторопить, открыть рот, демонстрируя нетерпение. Я и думать забыла о влажном полотенце. В голове остался только десерт, моё безумное желание его попробовать, Лонго и чёткое осознание того, что именно он может удовлетворить мою потребность.

— Тебе только нужно будет впустить меня, — прозвучало где-то далеко. — Давай открой ротик, Фрезия, — попросил маг, щедро зачерпывая ложечкой, на которой расположился небольшой кусочек пудинга, тягучий карамельный сироп. — Тебе же хочется?

Парень издевался надо мной. Мне не просто хотелось этот десерт, я готова была выполнить любое его указание, лишь бы он только, наконец, поднёс ложку к моим губам, словно я пребывала в каком-то трансе. Внизу живота затянуло, пришлось свести вместе ноги, чтобы хоть как-то угомонить нетерпение и неконтролируемое желание. Стало трудно дышать, я нервно сглотнула и затеребила ткань юбки, не отводя при этом взгляда от лакомого кусочка. Но открывать рот, словно малолетний несмышлёный карапуз, не спешила.

— Хочется? — повторил вопрос Эдвард.

Я быстро закивала, наблюдая за тем, как медленно, будто зачарованная, приближается ложка. Сама не знаю почему, но, когда металлический предмет коснулся моих губ, я наконец смогла оторвать взгляд от десерта и посмотреть Лонго в глаза. Они стали темнее, чем прежде, будто он тоже пребывал в трансе или был заворожен чем-то.

— Скажи мне да, Фрезия, — не мигая, настаивал на своём диал.

Почувствовала, как по моим губам начал растекаться сладкий сироп. Заметила, как жадно следит за этим менталист, в каком напряжении пребывает. Будто стоит мне согласиться, как он бросится на меня, словно хищник на добычу, и сожрёт целиком. Слегка разомкнула рот, уже ощущая карамельный вкус, как вдруг морок пропал, равно как и стол, и сам Эдвард. И только вкус сиропа и звонко упавшая на пол ложка стали доказательством того, что мне всё это не показалось.

Глава 16. Шах

Взгляд сам переметнулся на деревянный паркетный пол, на котором виднелись отчётливые борозды, больше похожие на огромные царапины. А затем я услышала недовольное кряхтение из-за большой ширмы возле стены. Хотя нет. Это была не ширма, а… нечто, похожее на неё.

Дверь распахнулась, и в помещение вошёл Гедеон. Спокойно, будто ничего не случилось, подал мне руку, предлагая встать.

— Нам пора, Фрезия, — склонившись, сказал брат. — Идём.

— Погоди, а как же… где Эдвард? — Сознание резко прояснилось, и я вспомнила, что была не одна.

— Отдохнёт немного, подумает о своём поведении, — всё таким же спокойным тоном ответил маг и потянул меня на себя.

Гедеон буквально вытолкал меня из обеденной залы и закрыл за нами дверь.

— Ты хотела посмотреть академию? Идём, покажу. — Брат даже подставил локоть, чтобы я могла за него ухватиться.

— Да, хотела, — промямлила я, оглядываясь. — А что это вообще было? Точно всё в порядке?

— Считай, что я радею за твою ментальную честь, сестрёнка, — на этот раз совершенно серьёзно сообщил диал. — Неужели не знаешь, что впустить менталиста в своё сознание — всё равно, что отдаться ему телесно?

Я даже остановилась, настолько была удивлена.

— Даже уточнять не буду, почему так, — фыркнула я, вспоминая все те ощущения, что испытала недавно за столом.

По всему выходило, что Гедеон не солгал, я ведь и правда была готова на что угодно, лишь бы заполучить тот кусочек десерта.

Стало так стыдно, что я покраснела до кончиков ушей. И, если бы не попавшиеся нам навстречу молодые адепты, долго бы ещё прокручивала в сознании своё «падение».

— Говорят, Его Высочество поймал заговорщиков на границе, — прозвучал разговор двух парней. — Один из них оказался заклинателем камней. Представляешь? — поделился один, переходя на шёпот.

— Диал-шах? — удивлённо спросил второй.

— Ага. Стало быть, не всех их перебили тогда на войне. Кто-то всё же уцелел, — обречённо вздыхая, добавил первый.

— Хорошо, хоть правящую семью порешили. Рассадник скверны! И как только их земля носила? — посетовал его собеседник. — Неудивительно, что Пресветлые были на нашей стороне. Даже им дар шахов поперёк горла встал. Ишь! Слуг себе развели. Высших научились порабощать! Как представлю, что мне кто-то такую каменюку в тело загонит, аж дурно…

И чем больше они говорили, тем отчётливее я ощущала, как напрягался брат. Мне даже показалось, что я услышала, как он сжал кулаки до хруста.

— Нашли, значит, живого шаха, — констатировал он, останавливаясь, когда молодые парни скрылись за поворотом.

Многие знали, что диалы Шахсгарда были особенными магами. Они не управляли стихией, как северяне, или силой разума, как дикейцы, не преобразовывали энергию во что-то иное, как вальхэйцы. Высшие небольшой экзотической страны заклинали камни. Маленькие кусочки драгоценной породы, как правило, алмазы или сапфиры. Шахи наделяли их особенным свойством — проникать в тело смертного или (чего и боялись все высшие) диала и подчинять его воле хозяина. Проще говоря, делая его и его магию рабом на день, месяц или всю жизнь. Но это было не единственной особенностью тех камней.

— Не думаю, что он до сих пор жив, — проговорила я. — Сами Пресветлые были против шахов. «Страна, неугодная Богам, а также все её жители были обречены на уничтожение», — процитировала фразу из новостного вестника, вышедшего не так давно.

— Не все. — Брат бросил на меня взгляд, полный презрения. — Здесь у нас ученическое крыло. — Внезапно меняя тему, Гедеон указал на целый корпус, виднеющийся из окна коридора, по которому мы проходили.

Я даже опешила немного. Знала, что ему неприятно вспоминать о нашем прошлом. И прекрасно понимала почему. Ни один нормальный человек на захотел бы то и дело думать о тех ужасах, что пережил тогда ещё маленький мальчик, попав в руки могущественных сверхлюдей, не ставящих жизнь смертного ни в грош.

— С той стороны — корпус для магов-подростков — первогодок, которые только-только обрели вторую душу. Им приходится непросто, поэтому туда тебе путь заказан. С ними занимаются только ректор и пара менталистов, помогая принять то, что теперь в одном теле будут уживаться две сущности.

Речь шла о небольшом здании в глубине академии, больше похожем на подсобное помещение.

— Дальше большое здание, где располагаются лаборатории и классы для лекций по потокам. Их у нас несколько. Для умников, управленцев, писарей-поэтов и военных.

— А почему…— Но задать вопрос мне не удалось.

— Наше крыло ты уже видела. В нём живут те, кто находится в ладах со своей дарованной душой, и выпускники. Весь старший курс. Одна ванная комната на двоих, столовая одна на корпус и вот ещё…

Мы подошли к огромной деревянной двери, которую Гедеон тут же толкнул, увлекая меня внутрь.

— …библиотека.

Мы оказались в невероятно светлом помещении, по стенам которого к высоченному потолку тянулись стеллажи с книгами. Здесь приятно пахло бумагой и сургучом. В центре огромного зала было установлено несколько столов для чтения. В углу чуть поодаль от двери имелись лестницы, чтобы подниматься на крупные выступы-полки, по которым можно было спокойно ходить, выбирая книги. Они образовывали своеобразные ярусы, на которых в свою очередь имелись ещё лесенки, и так далее.

— Красота какая! — залюбовалась я. — Ты тоже тут занимаешься?

— Нет, это для таких, как Эдвард. Я беру книги только по военной стратегии. Но, скажу честно, на поле боя они не очень помогают, — разоткровенничался брат. — Там либо ты, либо тебя. Думать и выстраивать план действий особо некогда.

Я тем временем подошла к одной из полок и провела рукой по рельефным корешкам стоявших на ней книг.

— Но сейчас я жалею о том, что мозгов мне досталось меньше, чем этому столичному хлыщу, — с нотками сожаления сказал Гедеон. — Они нашли в ридикюле пробирку с ядом, Фрезия. Тем самым, который убил Морта.

Эти его слова заставили меня похолодеть. Как она туда попала?

— Скажи, — брат подошёл ко мне близко-близко, вынуждая отступить на шаг и упереться спиной в книжную полку, — кто его собирал? — Он выставил руки так, что я не смогла бы вынырнуть, и навис надо мной неподвижной скалой.

— Его светлость герцог вроде… — выдала я. Мы уже несколько лет жили в семье троюродного брата правителя, но я так и не научилась называть его отцом.

— То есть это он убедил тебя сюда отправиться? Зачем приехала? Нашла способ вытащить из меня эту дрянь? — Гедеон похлопал себя по груди.

— Нет. — Я отвела взгляд. — Просто хотела тебя увидеть, — призналась я. — Думала, если привезу вещи, мы сможем поговорить. И всё станет как раньше.

— Мы и сейчас говорим, но прошлого это не вернёт. Я не стану снова человеком, не буду бегать за тобой, как преданный пёс, выручая из каждой передряги, мне не придётся ни перед кем унижаться, чтобы заработать медяк и купить тебе хлеба, потому что сама ты ничего не умеешь. У меня не будет болеть голова из-за беспокойства о том, что с тобой случится, если меня убьют. Теперь ты дочь влиятельного мага, тебя выдадут замуж за какого-нибудь богатого сноба вроде Эдварда, и всё в твоей жизни сложится просто великолепно. Я сделал для этого всё, что мог. Теперь твоя очередь сделать то, на что способна только ты! Дай мне вздохнуть полной грудью, Фрезия!

— Я… я… — Я не могла подобрать слов.

Гедеон был прав. Во всём. Если бы не он, я бы не выжила. Именно благодаря брату я до сих пор дышу, вижу, чувствую… его.

— В общем, то, что пробирку положил сам герцог, не сулит нам ничего хорошего, сестрёнка. Даже моих мозгов хватает, чтобы понять, что он сделал это не просто так, — снова внезапно сменил тему брат.

— Погоди, я, когда бежала, выронила ридикюль, и его содержимое вывалилось на пол. Пришлось собирать, — вспомнила я. — Не было там никакой пробирки. Пара книг, небольшой кинжал в ножнах, медаль «За отвагу в войне с Коруной». — Я покраснела, так как пришлось перечислять личные вещи брата и сознаться в том, что я все их видела. — И… набор деревянных солдатиков.

— То есть кто-то мог подбросить её тогда? Видела кого-нибудь? — поинтересовался он, всё так же нависая надо мной.

— Нет. Не было там никого, кроме служанки, которая теперь уже ничего нам не расскажет, — огрызнулась я.

Повисла тишина. Неловкая. Близость мага не давала ясно мыслить. Всякий раз, когда тот оказывался рядом, мозг отказывался работать, а сердце пускалось вскачь.

— Пришлось сказать, что это моя пробирка, — вдруг заявил брат. — Ректор знает о моей коробочке с ядами. Она подтвердила, что в перечне того, что потребовалось для моего обучения, был и такой элемент.

— Леди Вероника знает?

— Да, — подтвердил Гедеон.

— То есть… совсем всё знает? — решила всё же уточнить я.

А диал кивнул.

— Сама видела, как тут ко мне относятся сынки богатеньких высших. Поэтому с Эдвардом поаккуратнее. Он, конечно, нормальный парень и не раз меня выручал, но нам ведь не нужно, чтобы кто-то узнал, кто мы друг другу на самом деле? — Последнее он выделил особенно.

— И кто же вы друг другу? — раздался голос из глубины помещения.

Глава 17. Лучше умереть!

Гедеон

Я очнулся в большом богато обставленном помещении. На стенах плотные тканевые обои, полы устланы мягкими коврами. Я бы многое отдал, чтобы провести на одном из таких ночь. Сколько себя помнил, спал на голой земле или соломе. А ковры видел только в обозах и палатках торговцев, которые таскали меня с собой в надежде продать, но всё не складывалось.

Голова болела невыносимо. Видимо, меня всё же кто-то купил, а, чтобы я не упирался и не отбрыкивался от новых хозяев, мне щедро заехали по затылку, отчего я потерял сознание. Сколько мне было лет? Не знаю. Помнил себя уже примерно две или три весны. И каждая из них была похожа на предыдущие. Торговцы, рынки невольников, переезды и голод. Постоянный голод и только одно желание — поскорее умереть, чтобы мое жалкое, полное страданий и беспросветное существование наконец прекратилось.

Но, как бы меня ни ранили, какими бы помоями ни кормили, на мне всё заживало, как на собаке, и любая пища придавала сил, будто питался я не одной зачерствевшей кашей, а отборным жареным мясом.

— Живучий, говорите? — раздался скрипучий старушечий голос где-то очень далеко.

— Да, проверили камнем, не солгали торговцы, — тут же ответил мужской. — Если всё пройдёт хорошо, девочке перейдёт его жизненная сила, и болезнь, наконец, отступит. Но нужно поторопиться, армии коалиции уже на подступах к столице. Ритуал нужно провести в главном храме, а затем… — Тут говорящий сделал паузу, но сразу же продолжил: — Бежать вам надо. По тайным ходам скрываться. Сами Пресветлые против шахов обернулись. Не выжить нашим господам. Но я не верю, что боги не дадут и шанса на спасение больного ребёнка.

— И я не верю, — согласилась женщина. — А он точно выживет? Не хочу я грех на душу брать. Если убьём смертного, то не видать нам помощи со стороны богов.

— Целитель, который парня осмотрел, сказал, что в нём жизненных сил столько, сколько в отпрысках высших обычно бывает. Они живучие. Их таким ритуалом не убить.

Говорили явно обо мне, и, если я всё правильно понял, жить мне осталось до того самого загадочного действа в главном храме. И от осознания, что моим мучениям, наконец, придёт конец, мне стало так хорошо и радостно, что я едва не расплакался. Свернулся калачиком на мягком тёплом ковре и уснул.

— Эй, ты! Живой? — Кто-то тряс меня что было сил.

Нехотя разлепил глаза и увидел молодого человека в простой одежде и кожаном ошейнике. Раба?

— Чего развалился? Вставай скорее! На дворец напали, бежать надо! Если не унесём ноги, диалы коалиции нас вместе с господами на тот свет отправят. А мы не они, нам в чертоги Пресветлых не попасть. Так что, пока живые, удирать надо! Ну! Чего вылупился?

— А ты кто такой? — только и смог просипеть я, так как язык меня не слушался. Сил не было, несмотря на то, что я проспал несколько часов.

— Меня за тобой госпожа отправила. Велела в храм привести на заклание. Но я ж не дурак, понимаю, что с тобой там сделают. Поэтому тебе надо бежать. И мне заодно. За ослушание грозит смерть. Шевелись же! — Парень снова затряс меня, но быстро понял, что зря старается. — Да ну тебя! Жить не хочешь? Ну и помирай тут, а я делаю ноги!

И он скрылся за большой деревянной дверью, оставив меня одного. Но совсем скоро в коридоре послышались торопливые шаги. Почти невесомое цоканье каблучков — и в покои вбежала женщина. Богато одетая, красивая, однако лицо опухшее, будто она плакала совсем недавно.

— Вот ты где. А куда Сальт подевался? Негодник! Идём, мальчик, нам очень нужна твоя помощь. — Хозяйка мальчика, пытавшегося меня спасти, протянула руку, помогая подняться.

Я подчинился. Затем по привычке пошёл за взрослым человеком. Те, кто старше, всегда правы. Так говорили в торговом обозе. А когда они оказывались неправы, права была их огромная деревянная дубина. Поэтому да, истина так или иначе была на их стороне.

На дворе стояло жаркое лето, и, несмотря на то, что на дворец опустилась ночь, было душно. Впервые в жизни я рад, что не ношу обуви. Мраморный пол приятно холодил ступни при ходьбе.

Совсем скоро большой коридор привёл нас в огромное здание, примыкающее к тому, из которого мы пришли. Казалось, что в нём вообще нет стен. Гигантский мраморный зал был таким просторным, что я никак не мог сообразить, что же поддерживает купол над моей головой, но быстро понял: опорой служило множество колонн.

— Фрезия! — позвала женщина, но никто не откликнулся. — Где ты? — В голосе госпожи ощущалось явно беспокойство.

А затем я услышал едва различимый стон и посмотрел туда, откуда он доносился. На полу, прислонившись спиной к колонне, сидела девочка. Одетая в богатые одежды, волосы каштановыми волнами спадали на её худые плечи, кожа белая-белая, а глаза… никогда не видел таких. Большие, голубые, они были наполнены грустью и болью.

— Вот ты где! — Женщина подбежала к ней и без особых усилий взяла малышку на руки.

Внутри больше никого не было. Только госпожа, её, судя по всему, больная дочь и я. Она ни разу не назвала малышку ласковым словом, ничем не дала понять, что та — её дитя, но то, как смотрела на неё немощная, говорило само за себя.

Женщина поманила меня за собой, и я пошёл. Мы приблизились к большому выступу в самом центре зала. Ничего необычного я не замечал, но внутри стала понемногу нарастать тревога. Может, стоило убежать, пока была возможность, а не идти на поводу у судьбы к собственной кончине? Старуха сказала, что я не умру. Что тогда со мной станет? Стану рабом, как тот парень? Позволю надеть на себя ошейник?

Задумался, и моего чуткого слуха коснулись странные звуки, доносящиеся с улицы. Госпожа их не замечала, равно как и девочка, но они всё нарастали, и совсем скоро я уже различал лязг металла, вопли и крики о помощи. В самом же зале стояла тишина, пока госпожа не заговорила.

— Возьми. — Женщина вложила в руку девочке небольшой камешек. — Ты знаешь, что нужно делать. Прочтёшь заклинание и приложишь его к груди раба. Жизненная сила перейдёт к тебе, и ты сможешь сбежать. Туннель вон за той колонной. Помнишь, как открывается потайная дверь? — Она говорила быстро, будто тоже услышала шум снаружи и поняла, что времени мало.

Девочка кивнула. А в моём сознании гулким эхом раскатывалось слово… раб! Они уже считают меня таковым. И она, и её мать. Лучше умереть!

И тут в помещение вбежал огромный мужчина в дорогих одеждах. Ещё один господин.

— Вот ты где, Марика! А ну живо за мной! Брось ты её уже, как и планировала! Больной ребёнок правителю не нужен! Она не диал. Никому нет до неё дела. Бежим скорее, пока враги не пробили стены дворца. — Здоровяк схватил женщину за руку.

Но она вывернулась и подошла к ребёнку.

— Ну всё! Я сделала, что могла. Дальше решать судьбе. Пойми, я тоже хочу жить. И желательно не рабыней, а госпожой. Да пребудет с тобой милость Пресветлых. — Незнакомка потрепала по волосам девочку, не спускающую с матери взгляда, и направилась прочь вслед за мужчиной.

— Не бросай меня, мама! — вдруг всхлипнула синеглазка. — Я поправлюсь и перестану быть обузой. Мама!

Но её уже никто не слышал. Женщина ушла, стало тихо и страшно. Мне казалось, что я слышу, как заполошно бьётся в моей груди сердце. А в сознании вертится единственная мысль: «Только не в рабство! Лучше умереть, но стать, наконец, свободным!»

— Я должна выжить, — раздался холодный безэмоциональный голос прямо у меня за спиной.

Глава 18. Приказ

Фрезия

— Так кто же вы друг другу? — повторил свой вопрос парень-портальщик.

Он вышел из-за стеллажа с какой-то книгой в руке. Переместился сюда, чтобы её позаимствовать? Как много он слышал?

— Никто! — сказал Гедеон как отрезал. — Не твоего ума дело, ясно?

Брат вышел вперёд, отодвигая меня себе за спину. Он всегда так делал: при любой опасности я оказывалась под его защитой, будь то деревенские ребятишки или злая бродячая собака.

— Надо же, как завёлся сразу. А вы точно родственники? Что-то ты очень остро реагируешь на всё, что связано с твоей сестричкой, — небезосновательно заметил Томас.

Я привыкла, что Гедеон не сдерживал эмоции в моём присутствии, но теперь, глядя на это со стороны, мне тоже стало казаться, что любое упоминание моего имени или статуса нервировало его больше обычного.

— По тебе-то сразу видно, что ты деревенский увалень, — не унимался сынок министра. — А вот она не такая. Кожа бархатная, руки никогда работы не знали, осанку держит. Признавайся, это из-за неё тебя герцог усыновил? Чья она внебрачная дочка? Уж не самого ли правителя? — высказал абсурдное предположение маг.

— Меня можешь называть как угодно, а вот её не тронь. Фрезия тут случайно и ничем не заслужила такого отношения, — удивил спокойным ответом брат. — За книгами пришёл? Бери и прыгай обратно к себе в покои.

— Не тебе мне указывать, оборванец! — Томас сложил руки на груди и раздулся, как петух, готовящийся выдать очередное «кукареку» поутру, отчего я не сдержала улыбки.

— Аккуратнее. А то лопнешь, замараешь нас своим чрезмерным самомнением, — подала голос я, выглядывая из-за спины брата.

— Идём, Фрезия. Покажу тебе корпус, где проводятся занятия. — Гедеон развернулся к грубияну спиной и собрался уходить.

— Нас? Да что вас связывает, помимо магии? Ты явно из знати, голубых кровей. Попади такая неженка на улицу — и дня не прожила бы. В каком имении ты росла до того, как тебя удочерил герцог? С ним вот всё ясно. Всю жизнь, поди, попрошайничал и морды бил за кусок хлеба.

Гедеон не обращал внимания на обидную тираду портальщика. Учтиво подставил мне локоть, чтобы покинуть библиотеку вместе.

Я только мельком на него посмотрела, но ничего подозрительного не заметила. Брат был спокоен и уравновешен. На редкость. Его и впрямь не задевали оскорбления соученика. Это не могло не радовать. Пустое сотрясание воздуха, да и только.

— Не удивлюсь, если и в рабстве побывать успел, — неожиданно добавил Томас.

А брат вдруг замер на месте и напрягся.

— Хуже черни только невольники! Хотя нет, есть нечто более мерзкое. Диалы — рабы шахов. Вот кто поистине низок!

Гедеон, кажется, забыл, как дышать. Его словно парализовало. Диал стоял на месте, не в состоянии сделать ни шага.

Нужно было срочно что-то предпринять, иначе недалёкий сынок министра быстро сложил бы два и два и…

— Надо же! Какой ты, оказывается, догадливый. — Я развернулась к нему, улыбаясь как можно естественнее. — Прямо в точку. А я-то думала, никто никогда не догадается. Но… — Я состроила обиженную гримасу. — Нашёлся всё же тот, кто нас раскусил.

Брат нахмурил брови и вопросительно посмотрел на меня. Когда-то давно я дала слово, что не стану напоминать ему о прошлом, ничем не покажу своего превосходства, не стану отдавать приказов. В благодарность за то, что он меня не бросил, несмотря на то, что я сделала, помог и защитил.

— Видимо, придётся всё-таки рассказать тебе правду, Томас. — Я наигранно вздохнула, делая вид, что это даётся мне нелегко. — Но ты ведь сохранишь наш секрет?

Теперь настал черёд второго парня задуматься. Не ожидал услышать что-то интересное, но ему несказанно повезло. Глаза заблестели, тот жадно сглотнул, будто я предлагала ему не информацию, а какой-то десерт.

— Конечно, — закивал маг.

— Пообещай. — Я приложила указательный пальчик к губам, показывая, что просто так не поверю и мне нужны гарантии.

— Фрезия, ты серьёзно? Он же трепло. Завтра вся академия будет знать, — попытался одёрнуть меня Гедеон. Брат явно не понял, что я задумала. Но это было неважно.

— Обещаю! — тут же выпалил Томас.

И теперь уже я довольно заулыбалась, потому что высшие никогда не нарушают данное ими слово. А это означало: что бы я ни сказала, маг никому об этом не расскажет.

— Ты прав насчёт рабства, — начала я нарочито тихо, переходя на шёпот.

Если до этого Гедеон дышал через раз, то теперь и вовсе перестал. Нужно поскорее завершить начатое. Иначе не только Томас мог попасть под раздачу, но и я.

— Я его поработила. Взяла в оборот и шагу ступить не даю, — продолжила я. — Видишь ли, мы с Гедеоном любим друг друга. Давно. Я так вообще жить без него не могу, — сообщила я чистую правду.

Если маг перестанет мне помогать, рано или поздно моё сердце не выдержит и остановится.

— А женская ревность — она знаешь какая? — Я закусила губки и демонстративно провела пальцем по предплечью брата.

И если до этого Гедеон был напряжён и готов отправить Томаса в нокаут, только бы тот замолчал, то теперь, кажется, мысленно примерял тот же приём на мне.

— У тебя вот есть любимая? — перешла я на личное.

Маг уверенно кивнул. Конечно, у такого завидного богатого жениха не могло не быть невесты. И непременно из высшего света.

— Разве у неё не бывает капризов?

— Бывают, но… Погодите-ка. Так вы что же…— Шестерёнки в его голове пришли в движение, но проворачивались с трудом.

— Неродные, и да, мы любовники, Томас, — без тени стеснения заявила я.

— Серьёзно? — Парень уставился на нас так, будто призрака увидел. — Нет, ребят. Не верю! Вы ведь меня обманываете, да?

— Это не… — произнёс брат.

Но я, встав на цыпочки, приложила ладонь к его губам, подмечая, что он уже начал закипать.

— Гедеон! — не дала я испортить ему мою импровизацию. — Твой соученик не верит мне.

Я знала, что Томас ничего никому не скажет. Он дал слово. Но и правду выдать не могла. Понимала, насколько сильно это ранит брата, принизит в глазах ему подобных. Сильных мира сего. Поэтому пошла на отчаянную меру. Нарушила обещание, сосредоточилась, воззвав к своим скрытым силам, и отдала приказ: «Поцелуй меня! Сейчас!»

Я не знала, что за этим последует, и оказалась не готова к тому, что меня буквально оторвёт от пола, поднимет в воздух, а губы, словно огнём, опалит горячим поцелуем.

Откуда-то издалека зазвучало: «Ну, оборванец, ты даёшь! Заварил кашу! Но такая девчонка того стоит…»

Раздался негромкий удар, будто на пол упала обронённая кем-то книга, и стало тихо.

Я же не знала, как поступить: отдать очередной приказ и ещё пуще разозлить этим Гедеона или насладиться моментом, наплевав на всё, и не останавливать его. Понимая, что это может больше никогда не повториться, я осознанно выбрала второй вариант и… ответила на поцелуй.

Глава 19. Не приближайся

Душа пела, а тело вспыхнуло огнём, когда губы Гедеона накрыли мои. Резко стало нечем дышать, а внизу живота затянуло так, что я не сдержала стона, открывая рот и позволяя ему проникнуть внутрь языком. Никогда не забуду этого ощущения.

Это был мой первый поцелуй, поэтому я не могла знать, правильно ли делаю, отвечая. Но судя по тому, как крепко прижал меня к себе маг после моей робкой попытки коснуться его языка своим, провести им по его губам и слегка прикусить их, я была на верном пути… к краху.

Секунда-другая. И Гедеон резко отстранился, тяжело дыша и пытаясь сконцентрировать взгляд. Я положила руки ему на плечи и инстинктивно потянулась за добавкой, но не тут-то было.

— Прекрати это! — совершенно недобро прорычал диал. — Останови меня! — Он попытался поставить меня на пол, но замер, затем его лицо исказила гримаса боли.

— Что не так? — недоумевала я, ведь пару мгновений назад всё было хорошо.

— Сама знаешь! Твой камешек долбит меня магией за неисполнение желания хозяина. Отмени приказ, Фрезия, — Его руки на моей талии сжались сильнее, сила в глазах стала нестабильной.

Она то вспыхивала ярко-ярко, то практически затухала. Не без труда диал всё же поставил меня на пол и отошёл на пару шагов.

— Отмени… приказ… — Гедеон упал на четвереньки, схватился за грудь в районе сердца.

Ему было больно, а я стояла и смотрела на это, не в состоянии раскрыть рта.

— Фррррезия! — воззвал он к моей совести, подняв на меня взгляд, в котором почти не было магии.

И тут я поняла: Гедеон использовал почти весь резерв на то, чтобы противостоять силе камня. Опасно. Это было рискованно и безрассудно. Ведь если использовать его целиком, без остатка, дарованная душа диала погибнет, а он перестанет быть высшим, превратившись в бледную тень себя прежнего, лишившись магии.

— Я настолько тебе противна? — Единственное, что смогла сказать, глядя на его попытку противостоять силе шаха.

— Отмени… приказ… — уже тише каким-то бесцветным голосом повторил брат.

Маг медленно поднялся, его руки безвольно повисли вдоль тела, во взгляде не смирение… нет. Презрение? Пренебрежение? Но, несмотря на это, он всё же подошёл.

— Лучше подохнуть… — шепнул Гедеон, склоняясь ко мне, чтобы снова поцеловать. Против воли.

— Прекрати! Хватит! — чувствуя, как к глазам подступают слёзы, выкрикнула я.

Тот замер и задышал часто-часто, будто до этого его придавило валуном, а теперь глыбу резко убрали.

— Прости, — выдавила я из себя извинение, прекрасно понимая, что сожалею только о причинённой ему боли.

Я пошла на этот шаг по собственной воле, потому что хотела. Могла обойтись без приказа, но всё же заставила мага себя поцеловать. И так мне стало противно от самой себя, что по щеке всё-таки покатилась предательская слеза.

— Назад дорогу найдёшь сама, — сухо сказал диал и, не поднимая на меня взгляда, зашагал к двери. — На каком расстоянии работает камень? Сорок локтей? Держись от меня в сотне! Не приближайся! Сам я к тебе не подойду, даже если тебя соберутся публично казнить. И я не лгу. Лучше умереть…

Я ждала, что он громко хлопнет дверью, но брат вышел, аккуратно прикрыв её за собой.

В библиотеке было тихо. Ни души. Остались только я и моё чувство вины, которое росло с каждой минутой. А ещё оно подстёгивало нечто иное. То, что я давила в себе многие годы, прятала глубоко внутри, чтобы никто никогда не нашёл: ощущение собственной никчёмности и ненужности.

Думала, что время лечит, что пройдёт десяток лет, и я изменюсь. Вот только это не так. Больной ребёнок, ставший обузой для родителей, но отчаянно пытающийся привлечь их внимание, чтобы получить хоть толику любви и ласки, уступил место избалованной девушке, жаждущей тепла и отклика от единственного человека, который от неё не отказался. Но он не мог дать мне того, чего я так отчаянно желала. Не мог и не хотел.

Зачем я приехала? Наладить отношения? Нет. Потешить своё самолюбие тем, что у меня есть тот, кто никогда не бросит, не откажется от меня. Вынужденно, но будет рядом. И чего добилась? Всё испортила. Стало не просто хуже, это была катастрофа.

— Так вот вы где, молодая леди, — вырвал меня из глубин самокопания голос… дознавателя. — Хорошо, что долго искать не пришлось. Идёмте-ка со мной.

Мордрагор стоял в дверях библиотеки и манил меня одним пальцем.

— Куда? — Я утёрла слёзы и неосознанно сделала шаг назад.

То, с какой скоростью диал оказался рядом, заставило вздрогнуть.

— К тебе гости, — сказал он, щурясь и поднимая одну бровь. — Неужели не хочешь узнать кто?

Мне не хотелось, особенно учитывая, что академию закрыли для посещений и на время расследования не впускали и не выпускали никого. Даже слуг.

Но делать было нечего, поэтому я послушно поплелась за главным дознавателем. Мы минули злополучную столовую, перешли в соседний корпус, и за всё это время никто из нас не проронил ни слова: я — погрузившись в свои мысли и сожаления, Мордрагор… одному ему известно почему.

— Мы войдём туда вместе, — сообщил дознаватель, когда мы остановились напротив одного из кабинетов. — Герцог заверил меня, что тебе ничего не угрожает. Но я не идиот и понимаю, что случиться может всякое. Если твой ментальный блок выдержит, то всё будет хорошо. Если же нет, то я приложу все усилия, чтобы ты не пострадала.

— Герцог?

Явное опасение в голосе такого сильного менталиста, как дядя Эдварда, заставило напрячься.

— Да. Фицжеральд Морт, снедаемый горем отец парня, в убийстве которого тебя подозревают. Ах да, он очень… очень сильный менталист, — недобро улыбаясь, пояснил дознаватель, открыл передо мной дверь и подтолкнул внутрь.

— Так вот она какая! Убийца моего сына!

Я услышала незнакомый голос, и виски тут же сдавило так, что в глазах потемнело.

«Гедеон, помоги!» — мысленно взмолилась я, тут же себя осекая, потому что поняла: он не придёт, как бы я ни звала, ни приказывала, ни просила. А больше помощи мне ждать неоткуда.