Дикая Тварь из Дикого Леса
Глава 1
Заметки Артёма Сёмина.
Для стороннего наблюдателя Пайден очень похож на Землю времён Средневековья. Не какого-то конкретного из тянувшихся много сотен лет разнообразных вариантов. Нет, этакого усредненно-своеобразного. Здесь, шаловливой рукой социальной эволюции, смешались обычаи разных земных эпох и народов.
Взять, к примеру, сословное общество. Государствами правят герцоги, великие князья, короли и императоры. Причём, никакой взаимосвязи между титулом и типом государства не наблюдается. Живая иллюстрация к фразе «так исторически сложилось»! Аристократы разной степени важности могут быть как владетелями собственных кусков земли, от крохотного поместья до территории размером с какую-нибудь Швейцарию, так и безземельными (но баснословно богатыми) чинами на службе императора. Табель о рангах сложна, запутана, но жёстко не зафиксирована. И разобраться, кто должен первым кланяться при встрече владетельного князя и безземельного герцога, который командует десятком полков королевских солдат, весьма сложно. Зачастую проще помахать мечами на групповой дуэли «тысяча на тысячу», раз разрешить подобный вопрос.
Крестьяне формально свободны, их никто не продаёт и не покупает, их не могут просто так выгнать с выданного в долгосрочную, на несколько поколений, аренду, клочка земли, который каждый вправе бросить сам в поисках лучшей доли. Но долю эту найти не просто, а потому сельские труженики поколениями поливают собственным потом один и тот же надел, исправно платят оброк хозяину и не помышляют о каких-либо изменениях. По крайней мере, до крестьянских восстаний и знамен с башмаком[1] еще не доходило.
Столь распространенных в Старой Европе вольных городов со всяким магдебургским правом на трехстах страницах нет. Но, снова таки, официально свободные горожане настолько жестко скованы имперским законодательством и правилами всевозможных гильдий и прочих формальных объединений по неформальным признакам, что дышат не свободнее «не крепостных» сервов. Нет, горожанин может не подчиняться гильдейцам (с имперскими законами всё сложней, хотя и проще), но при этом будет сидеть без работы, зарплаты и каких-либо источников дохода. Пока не умрет под забором. Его даже в нищие не возьмут – там своя Гильдия Попрошаек, с гербом, уставом и бдительными наблюдателями, зорко следящими за вероятными нарушителями. Сел с грустным видом на людном месте – получай по рукам, ногам и затылку!
Для каждого сословия наличествуют разнообразнейшие права и обязанности, начиная от права ношения конкретного вида оружия (регламентировано вплоть до длины клинка и шнурков на куртке-хубоне) и кончая цветовой дифференциацией одежды. Но аристократ может запросто наделить хоть последнего нищего правом ношения, как меча, так и тёмно-бордовых штанов с ярко-желтыми лампасами. Другой вопрос, что статус того, в чьих цветах щеголяют просящие милостыню оборванцы, неминуемо упадёт ниже плинтуса. Как говорится, общество не поймет!
С оружием, впрочем, сложно только в городах и прилегающей цивилизации. Ибо охотники, травники и все, живущие неподалёку от Диких Лесов, в типах и количествах вооружения не ограничиваются. Тем более, наёмники, входящие в соответствующую Гильдию Едоков с копья.
Огнестрела здесь нет - порох неизвестен, дальнобойное оружие представлено луками и арбалетами, вышедшими на уровень, несопоставимый с земным средневековьем. Как и техника владения клинками. Ничего удивительного, мир практически не меняется тысячу лет, обогнать земных рыцарей время было, но отсутствие знаний и научного мышления не даёт подняться выше уровня талантливых самоучек, пусть и отработавших свои умения до виртуозности. Одним творческим подходом процесс всерьез не ускорить!
Странное дело, но весь Пайден говорит на одном языке. Райндорцы, северные варвары, зелёнокожие кочевники, цивилизованные бротонцы, даже волколаки в Диких Лесах! То, что в разных местах зародились совершенно одинаковые языки, верится с трудом – не бывает такого. Что наречие распространилось через Леса – тоже. Да и вообще правдоподобного объяснения этому факту найти не могу. Даже если некие инопланетяне единомоментно обучили все племена мира единому говору, за прошедшие тысячелетия, диалекты должны были измениться до полного непонимания друг друга. Но нет, языковые барьеры отсутствуют полностью. И самих диалектов, по большому счету, нет.
Но самое смешное в этом мире – имена. С одной стороны, до четырёх десятков имен, не считая титула, здесь не дошли. Имя, отчество, фамилия. В последнюю включается и титул. Васинуаритай Дурак, захапав княжество Дебил, Дураком быть перестаёт, становится Васинуаритаем, князем Дебилом. Но! Васинуаритаем-то он остаётся! Имена меньше четырёх слогов не котируются. И не только у дворян, всегда любивших повыделываться. Нет, по деревням и хуторам тоже бегают исключительно Танфирокандеи и Мародонатаны! Разумеется, в общении все зовут их Танами и Марами, а князя Дебила – Васей. Кроме тех случаев, когда он все части своей фамилии оправдывает.
Причина такого буйства забавна - считается, что длинные имена вызывают интерес у Светлых богов, а внимание темных, наоборот, рассеивают. С оперативной памятью у тех сложности, пока вслух проговорят – и забудут, что напакостить хотели. Махнут когтисто-копытной лапой, да пойдут восвояси.
Следует отметить, что религия на Пайдене крайне проста, а влияние ее ограничивается скудным набором суеверий. У богов даже индивидуальных имён нет! Светлые помогают, Тёмные мешают, и все это делают исключительно из спортивного интереса, даже молитв не требуют. Время от времени возникают всевозможные ордена, которые оперативно вырезаются дружинами владетелей, как только станут заметны на общем фоне. Делиться властью с какими-то мутными личностями местная знать не собирается…
Сейла
Карета княгини Сторской была свадебным подарком первого среди райндорских князей невесте. И предназначалась для торжественных, но коротких перемещений по городским улицам.
Роскошный кузов обшит бронзовыми золочеными пластинами, декорирован золотым жемчужником, причудливыми завитками и гирляндами цветов и плодов гранатов, в Райндорне не водящихся, зато очень популярных на родине Тарданиэлы, в южных степях. Стенки и потолок оббиты красным бархатом, под который положен толстый слой мягкой ткани, сиденье же, прямо таки, настоящий диван со спинкой.
На карете, по верхней части - шестнадцать золотых соколов, гербовых птиц Сторского княжества, а на углах крыши для объемного восприятия, выделаны трехглавые и четырехкрылые птицы. И дверные ручки в виде птичьих лап.
В «птичьей» карете Тарданиэла, тогда ещё не Сторская, впервые проехала по городу, которому было суждено стать её родиной, щедро бросая в толпу серебряные монеты. В ней же красовалась на ежегодных празднествах дней княжества и империи и чествованиях княжьей четы по поводу рождения сыновей.
Увы, в связи с рождением дочери княгине прокатиться не удалось. Седьмые роды стали фатальными.
Карета создавалась не для дальних путешествий, но и совсем уж городским транспортом не являлась. Оригинальная система рессор придавала экипажу мягкость хода и неплохо защищала от резких прыжков на ухабах и колдобинах.
Впрочем, выбора у Сейлотонары и не было. Других карет в княжестве не существовало. То есть, конечно, они были. Но выглядели куда хуже. Да и везти княжну в почтовой карете, провонявшей сургучом и промокшими от слез и поцелуев письмами… Как говорилось – не уподобимся же вовек!
С более достойными не сложилось по причинам весьма объективным: князь и братья в любую погоду ездили верхом верхом. Сейла тоже, но… что дозволено княжичам Сторским, невместно их младшей и единственной сестрёнке. По полям за лисицами – это пожалуйста, а в столицу Империи, великолепный Кордно – только на мамином наследстве, до сих пор соперничающем статями с лучшими экипажами самого императора. Роскошный винтаж, наследие предков – надо понимать, ценить и все такое. Так что или так, или никак. Оставайся дома и забудь о магической академии и своих глупых мечтах, всё равно дар не проснулся, и не факт, что проснётся!
Первые полдня княжна честно терпела прелести путешествия в элитном, и даже почти вычищенном от пыли, экипаже. Мерное до тошноты укачивание на приличных участках дорог, внезапные пинки под зад на случайно подвернувшихся под колесо ямках и ухабах, сумасшедшую болтанку на участках разбитых. Кляла словами, которых воспитанной девушке и знать не положено, и рессоры, не способные справиться со всем выше перечисленным, и обивку, вроде и защищающую от некоторых последствий прилёта головой в потолок или боком о стену, но полностью остроты ощущений не снимающие.
Можно, конечно, не гнать рысью, а степенно ехать шагом, но так до столицы будешь вечность добираться! Пока доедешь, первый семестр закончится, нагоняй потом!
Сейла терпела до последнего. Но уже в обед, приказала оседлать пару лошадей. Пока взмыленная охрана искала запасные седла, они с верной Аннокуртаной переоделись в охотничьи костюмы.
Из Сторска выехали по всем правилам, в Кордно въедем так же, а между – никто мне не указ, что хочу, то и ворочу, а кому не нравится, может отвернуться! И вообще, все что происходило в пути – остается в пути!
Никто и не возмутился, хотя начальник охраны неуловимо дёрнул уголком губ. Как ни крути, а Пьетрокисмак - служака до мозга костей, любое отступление от правил для него серпом между ног. Но только против хозяйской дочки спорить кишка тонка. Да и не положено спорить с вышестоящими. Но Сейла, которая все же была весьма доброй девушкой, хоть и княжной, решила подбодрить капитана:
- Пьетр, вы когда-нибудь ездили в карете по таким ухабам?
- Никак нет, Ваша светлость, - вытянулся капитан. – Не довелось!
- Поверьте, это очень неприятно! – девушка улыбнулась. – В Кордно войдём по всем правилам, а пока пожалейте нас с Аней! У меня уже всё тело в синяках! К столице превращусь в отбивную!
- Мы можем ехать медленнее, Ваша светлость! – все же попытался сопротивляться главный страж.
- Лучше поедем быстрее, - ухмыльнулась княжна. – Сейчас в повозке только сундуки, им не больно! Быстрее прибудем, быстрее закончатся Ваши мучения. Я же понимаю, как тяжело боевому офицеру сопровождать взбалмошную девчонку!
Любой придворный немедленно бросился бы убеждать госпожу, что она на себя наговаривает. Но не старый служака, который на своем веку повидал столько всего, что и забыл, что это такое – удивляться.
- Как прикажете, Ваша светлость! – капитан вскинул ладонь к седому виску и повернулся к отряду: - По коням!
Долгое и унылое путешествие продолжилось. Ночёвки в придорожных корчмах развеивали скуку на протяжении только первых пары дней. Затем приелись и стали рутиной. Обеденные залы одинаковы, хоть и в меру грязны, комнаты одинаково тесноваты, кровати слегка жестковаты, харчи, относительно съедобны, и насекомые отсутствуют, а в каждой второй корчме, даже можно помыться в почерневшей от времени бадье кое-как согретой водой. Сейла не вмешивалась, прекрасно понимая, что они останавливаются на лучших постоялых дворах из имеющихся на тракте. Пробовать ночевать в худших… Нет уж, вряд ли такой способ развеять скуку ей понравится! Особенно пугали девушку страшные рассказы о жутких клопах, которые способны за ночь выпить всю кровь из невезучей жертвы. Поднимут утром одеяло, а под не человек, а иссушенное чучелко! Брр!
Днём княжна пыталась развлекаться окружающими пейзажами, но вековые леса по сторонам и поля с работающими крестьянами тоже быстро надоели. Ничего ведь не меняется! Елки, березы, дубы. Елки, березы, дубы… Хоть бы одна какая-нибудь экзотическая пальма! Но нет…
И Сейла ехала, погрузившись в думы. Сомнений в правильности принятого решения не было. В роду магами являются все. И отец, и братья - неплохие огневики. Да, ее дар ещё не открылся. Но в столице ждёт уникальный учитель, почти всегда добивающийся успеха. А в магической академии первые два года не требуют уже имеющегося дара. И помогают продвинуться в нужном направлении. Дар обязательно и непременно откроется. А дальше только работать. Тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться!
Да и нет альтернативы! Не сидеть же в замке, дожидаясь принца на белом коне! Отец обещал, что не будет неволить дочку в выборе жениха. Ладно, Сейла выйдет замуж по любви. Вроде бы все хорошо. Но в итоге, она все равно будет безвылазно сидеть в замке, но уже у мужа. Рожать детей, пока очередной ребёнок не убьёт её, как она собственную мать. А что останется от великой любви через десять лет и семь родов? Или даже через год? Насмотрелась Сейла на влюблённых мужей, бегущих задирать юбки служанкам, как только у жены начинает расти пузо. А то и не дожидаясь окончания медового месяца.
В конце концов, если женщина – маг, у неё намного больше шансов держать мужа в рамках приличия!
Во! За размышлениями, хоть и не всегда веселыми, ещё один день прошёл…
*****
На седьмой день зарядили дожди. Дорога мгновенно размокла, превратившись в полосу грязи, которую упрямо месили укутавшиеся в плащи всадники, похожие на гигантских воронов, нахохлившихся под бесконечно сыплющейся с небес моросью. Лошади, недовольно пофыркивая, шли медленным вязким шагом. Императорский тракт, темные боги ему в печёнку! Что творится на обычных дорогах и представить страшно – лучше уж к клопам, наверное! Там хоть тонуть не придется, захлебываясь мерзкой жижей!
Княжна попыталась было перебраться в карету, но быстро оставила эту идею. Карету больше не трясло, как на сухой дороге. Зато она регулярно застревала, и выбившиеся из сил лошади, с трудом выдергивали ее из цепких объятий липкой грязи…
Три дня дождей вымотали больше, чем предыдущая неделя. Сейла даже начала задумываться, а так ли нужна ей эта магия, когда можно радоваться жизни до самого совершеннолетия? Сидя в сухом теплом и таком уютном замке! А то и дольше, никто же её не погонит замуж в день восемнадцатилетия!
Но всё когда-нибудь кончается, кончился и проклятый дождь, дороги подсохли за день, а с правой стороны встала стена Дикого Леса. До столицы оставалось около ста верст…
Княжна с интересом вглядывалась в проплывающие мимо деревья и кустарники. Лес, как лес! Да, странный цвет листвы, растения непривычные – вроде привычные елки, березы, дубы, но все же какие-то не такие… И почему все этим Диким Лесом пугали? Просто лес, пусть и малость необычный. Ничего страшного! Девушка направила Ласточку к краю дороги…
- Осторожно, Ваша светлость, - ближайший боец аккуратно, но твёрдо, оттеснил кобылу хозяйки назад. – Достаточно коснуться любого листика, и всё. Исчезните, как и не было! Дикий Лес! – закончил он со значением, сплюнул на дорогу на всякий случай.
- А дальше что? – с улыбкой спросила Сейла. – Ты что-нибудь знаешь? Чтобы не сказки для маленьких детей?
- Никто не знает, Ваша светлость, - зябко повёл плечами дружинник. – Сожрут, наверное. Или сами станете Тварью из Леса. Никто и никогда оттуда не возвращался, чтобы рассказать. Но люди пропадают. Это, простите, совсем не сказки!
- А…
Вопрос княжны прервали крики из хвоста колонны:
- Тревога! Степняки!
- К бою, - скомандовал капитан. – Схема два! Ваша светлость, будьте посередине.
Охрана мгновенно выполнила перестроение. Десяток бойцов окружил девушек, а два, выстроившись тупым клином, бросились навстречу нападающим.
[1] Знамя с башмаком – символ череды крестьянских войн, сотрясавших полтора столетия Юго-Западную Германию. Флориан Гейер и все такое.
Глава 2
Заметки Артёма Сёмина.
Дикие Леса были на Пайдене всегда. По крайней мере, на человеческой памяти. Наскальную живопись в пещерах не проверял, я не спелеолог и не археолог.
Они существовали и существуют, и в Райндорской Империи, и в Западных королевствах, и в орочьих степях, и в южных пустынях, и на ледяном севере. Даже в иных землях, коих отважные мореплаватели открыли необозримое количество. Везде, где живут люди, независимо от цвета кожи, разреза глаз и формы ушей, прямо посреди обычного леса, бескрайних просторов травы, песчаной или снежной пустыни можно наткнуться на стену ядовито-сине-зелёных деревьев и кустарников, за которой…
А что за этой стеной не знает никто, ибо вошедшие в Дикий Лес, назад не возвращаются. Ни селянин, отправившийся нарубить дровишек на зиму; ни лихая ватага в попытке срезать дорогу; ни дружина, попытавшаяся коварно зайти в тыл врагу. Никто и никогда. Зашли и не вышли. Приключение, кончившееся внезапно.
Сказители в придорожных тавернах и скоморохи на ярмарках рассказывают леденящие кровь истории, о живущих в Лесах чудовищах, для которых лучшие воины и самые сильные маги – всего лишь вкусная и полезная пища. О хищных деревьях, гоняющихся за случайными путниками. О драконах, сидящих на золоте. Правды в этих байках ни капельки, и не столько из-за любви рассказчиков к преувеличению, сколько по банальнейшей причине: все, кто видел Дикий Лес изнутри, там и остались. В живом виде, мёртвом или ещё каком – неведомо. Никто и никогда, как уже писал, не возвращался. По крайней мере, достоверных фактов не выявлено.
Человек – существо жадное, и чем он богаче и могущественнее, тем всепоглощающая жажда наживы и власти сильнее. А потому князья, цари, короли, ханы и прочие правители разных названий во всей ойкумене, как самые могущественные и богатые, испокон века пытались призвать Леса на службу человеку.
Вот только все никак не складывалось. Мирные исследовательские экспедиции, бесследно исчезали, вместе с охраной из могучих воинов и сильных магов. Члены тайных орденов, способные незамеченными проникнуть в любой королевский замок, выкрасть дочь монарха и доставить её заказчику вместе с частью замковой стены и воротами, в Дикий Лес пробирались, но не выбирались. Отряды, собранные из победителей десятков турниров тоже не давали никакого результата, кроме потери этих самых отрядов до последнего оруженосца.
Попытки планомерно уничтожать Лес, отвоёвывая кусок за куском, также заканчивались ничем. Не помогали ни топоры на длинных рукоятях, ни огненные стены сильнейших магов, собранных из нескольких государств – ради такого, короли частенько договаривались. Лесорубы и маги пополняли списки пропавших, а если напор был слишком силён – притом, тонкость этой грани заранее было не определить, Лес отвечал волной невиданных чудовищ, ураганом смерти обрушивающейся на попадающиеся на пути города и сёла. Твари из Леса не знали пощады и пожирали всё живое до тех пор, пока их не убивали ценой огромных потерь. Критическое число вошедших, после которых следовала соответствующая реакция, зависело от размеров Леса. А вот количество выплеснувших тварей не зависело ни от чего. Но всегда было таковым, что невозможно было понять, как столько жуткого зверья могло поместиться в Лесу до начала событий.
Последнюю известную попытку предпринял бротонский император Кварталиусер, плотным кольцом окруживший небольшой Дикий Лес в полусотне лиг от своей столицы. Стоящие плечом к плечу маги выстроили вдоль границы сплошную огненную стену невероятной мощности. Вынесшаяся из Леса Волна смела магов и готовых к бою солдат, после чего обрушилась на бротонцев смертоносным ураганом, убийственно хлестнувшим во все стороны. Результатом стали безжизненная земли на множество лиг вокруг мгновенно восстановившегося Леса и распад Империи, в одночасье потерявшее магов, армию, королевскую семью и немалую часть аристократов.
После этого Леса предпочитают не трогать. Возможно, где-то на окраинах ойкумены какие-нибудь ханы-однодневки или одетые в обледеневшие шкуры ярлы и конунги и предпринимают самоубийственные попытки, но столь несерьёзные, что молва о них не расходится дальше ближайших селений.
В большинстве же стран уже много поколений лет никто в Дикие леса не лезет.
В оставшихся от прежде монолитной Бротонской Империи герцогствах и королевствах, кичащихся своей цивилизованностью, вокруг Диких Лесов созданы зоны отчуждения шириной в пару перестрелов. Выставлены глухие заборы, украшенные предупреждающими надписями, а вдоль заборов гоняют конные патрули для отлова излишне любопытных граждан, неважно, своих или чужих. Спасённых от Дикого Леса, во всех без исключения государствах, отправляют на каторгу или на галеры, справедливо полагая, что для родных и близких ушедший в Дикий Лес и так считается пропавшим, а в каменоломнях, не говоря уж про море, всяко лучше, чем в желудке неизвестно кого.
Райндорская Империя педантичностью не страдает, а потому заборов не строит и патрулированием не озадачивается, с присущим райндорцам фатализмом, больше похожим на пофигизм, полагая, что Дикий Лес от обычного только слепой не отличит, а слепым не стоит шляться, где попало без сопровождения. Если кто спьяну или от излишнего бахвальства залезет куда не надо, так туда ему и дорога, генофонд нации чище будет! Словосочетание «генофонд нации» ни один человек в империи не знает, но смысла не понимают лишь те, кому самое место в Диком Лесу.
Никаких «зон отчуждения», само собой, не создано, а поскольку неспровоцированной агрессии Дикие Леса никогда не проявляли, то землю при необходимости используют всю, до самой границы. Во всяком случае, деревень, у которых Дикий Лес начинается прямо за околицей, в стране хватает, а Имперский тракт между столицей Кордно и Сторском, вторым по величине городом, на протяжении более ста верст проходит практически по опушке самого большого в стране и, скорее всего, в мире Дикого Леса. Местами, мужики могут прямо с телеги помочиться на неестественно окрашенные деревья. Лес на подобные инсинуации не реагирует, на дуэль не вызывает. Вот если колесо попадёт на ухаб, и охальник, не удержавшись на телеге, нырнёт головой в кусты, тогда другое дело! Но из-за таких альтернативно одарённых индивидуумов никто не собирается переносить дорогу даже на полметра в сторону. Зачем, если так короче?
В общем, Дикие Леса - явление известное, привычное и никого особо не беспокоившее.
Внук
Светало. Солнце ещё не вылезло из-за горизонта, но уже начало разгонять ночной сумрак. Тот неохотно отступал с открытых полянок, забираясь всё глубже в чащу, понимая неизбежность поражения и надеясь на вечерний реванш. Лес пробуждался. Хотя Лес никогда не засыпает. День сменяется ночью, и теперь шуршат по кустам не грымы, а шмыглы, порхают по веткам стрикачи вместо зубастиков, укладывается спать завр, зато просыпается урсус… Яблоньки и прочая флора вообще никогда не спят, охотятся круглосуточно, только приманки меняют.
Что-то шарообразное стремительно вылетело из окна стоящего на большой поляне дома, прокатилось по покрытой росой траве, развернулось, превращаясь в человека, прошлось колесом по двору и нырнуло в небольшой бассейн. Выскочило обратно и помчалось вокруг дома, кувыркаясь в воздухе и на земле и изо всех сил колотя воздух. После третьего круга остановилось и оказалось молодым парнем лет шестнадцати. Уже не мальчишка, ещё не взрослый, хотя к последнему ближе.
- Фу, - мяукнул с ветки баюн. – Больно ты шебуршистый! Так и напугать кого недолго!
- Тебя напугаешь, - хмыкнул парень, продолжая бой с тенью. – Проще во внешний мир выкинуть!
- Издеваешься? – зашипел собеседник. – Справился с маленьким! И совсем не смешная шутка была!
- Серьёзно? Волколакам понравилась!
- Собаки страшные! – баюн встал и по-кошачьи потянулся, царапая несчастное дерево когтями. – И всё равно, нехорошо. Не напугаешь, так разозлишь! Тебе весело, а бедолагу съедят! – сел, почесал лапой за ухом. – Я же первый и съем!
- А если это урсус будет, - хмыкнул мальчишка. – Тоже съешь?
- Друзей позову, - буркнул баюн. – Хотя чего их звать, сами набегут! Ладно, заболтался я с тобой, а надо дела делать.
- Эй, - изумился парень. – Какие у тебя могут быть дела?
- Много будешь знать – скоро состаришься, - скривился баюн, удаляясь. – Моё дело – с твоими друзьями поменьше общаться! Собаки страшные!
- Понахватались от Деда выражений, - парень прекратил избиение воздуха и повернулся к молодому волколаку, стоящему у калитки в ожидании: - Здравствуй, Ваввуа, заходи!
- И тебе не хворать, – собакоголовый степенно прошествовал через калитку. – В шахматишки? Партейку?
Теперь было видно, что гость совсем молод. Фигура слишком стройная, шерсть хоть и не столь нежная и шелковистая, как у баюна, но куда менее толстая и жесткая, чем у взрослых.
Хозяин засмеялся:
- Не сейчас. Вечерком заходи!
- А сейчас что делать будешь?
- Есть идеи? – спросил парень.
- У старых дубов живоглот завёлся. Здоровый!
- Ягод много?
- Очень! – облизнулся волчонок.
- Пойдём, глянем.
- Там очень много!
- Понял, понял, - хмыкнул юноша, выкатывая из-за дома здоровенный ящик на колёсах. – Потопали.
Конечно, не потопали, а побежали. Кто неспешно идёт за добычей, может никуда не ходить. Неслись, как на пожар!
Полянка у старых дубов была усеяна крупными спелыми ягодами. А в кронах деревьев уже появились первые зубастики. Щелкали клювами, хлопали крыльями.
- Прилетели, сволочи! – недовольно гавкнул Ваввуа.
- Не бурчи, мясо же, - парень быстро доставал из передвижного ящика небольшие коробки с крышками, которые волчонок тут же расставлял по земле на некотором удалении от полянки.
Когда коробки кончились, человек подошел поближе к ягоднику, не входя, однако, в круг деревьев.
- Понеслась!
Воздух над ягодником закрутился огромной воронкой, тут же распавшейся на множество крохотных смерчиков, которые молниеносно бросились вниз и, подхватив каждый по одной ягоде, ещё стремительней помчались к расставленным коробкам. По деревянному дну забарабанили сыплющиеся ягоды.
Полянка вздрогнула, взметнулась вверх и сложилась: живоглот сомкнул челюсти. Но вместо добычи схватил пустоту - охотники располагались за пределами досягаемости хищника.
Тут же оживились зубастики, которых к этому моменту набралась немалая стая. Птицы, как по команде, снялись с насестов и, на ходу выстраиваясь в подобие клина, кинулись к коробкам. Чтобы влететь во внезапно возникшую на их пути огненную стену.
Огонь никого не убил, зато перья опалил знатно, и зубастики, так и не долетев до вожделенных ягод, посыпались на землю, оглушив компаньонов дружным жалобным визгом, затихающим по мере того, как носящийся по поляне волколак сворачивал шеи упавшим птицам.
Вновь подул ветер, захлопали крышки коробок. Ваввуа добил последних зубастиков, и охотники принялись укладывать коробочки в ящик. Ноги волчонка выделывали танцевальные па, а из пасти вырывалось счастливое подвывание.
- Ага, - согласился с ним человек. – Удачно получилось. Прямо геноцид летающего племени! Разносить замучаемся. Да и не влезет… Сначала ко мне, потом к вам, урсусам и заврам.
- К кошакам не повёзем?! – вой Ваввуа стал ещё радостней.
- А смысл? – пожал плечами парень.
- Как это «не повезём»?! - возмутился обнаружившийся на ветке баюн. – Как охотиться, так вместе, а как кушать, так опять мы крайние?! Смысла нет, понимаешь?!
- Это ты охотился, кошак драный? – возмутился Ваввау.
- Ну не ты же, собака страшная! – не остался в долгу баюн. – Кто живоглота зачаровывал, чтобы он раньше времени челюстями не хлопал? Мурлыка зачаровывал! А птичкам не давал на поляну садиться? Тоже я старался! Да если бы не Мурлыка, у вас и не вышло бы ничего!
- Ты!.. Ты!.. – задохнулся от гнева волколак. – Да ты!..
- Я, - гордо мурлыкнул баюн. – Именно я! А ты, собачонок, начинаешь пахнуть едой!
Волколак мгновенно успокоился. Гнев – штука опасная, от него до агрессии даже не шаг, а шажочек. А там сожрут, глазом моргнуть не успеешь. Только буркнул напоследок:
- Вот повыдираю шерсть на морде, будешь знать, кто здесь еда!
- Никогда не спорь с баюном, Ваввуа, не переспоришь, - дал совет человек. – У них язык так подвешен. А ты, Мурлыка, кончай пургу нести. Живоглота он зачаровывал, - парень хмыкнул. – Может, сходишь, яблоньку зачаруешь?
- А что сразу яблоньку, - заныл Мурлыка. – Когда добычи много, делиться надо. Дед делиться наказал…
- Ладно, не ной. Дам трёх зубастиков.
- Маловато будет, - баюн задёргал ушами. – У нас дети маленькие. Много…
- Четверо – это немного, - рыкнул Ваввуа.
- Всё, что больше двух, много, - не согласился Мурлыка.
- Дети маленькие! – отрезал человек. – Мясо еще не едят. И много ягод – вредно! Коробки им хватит. Тебе, Мурке и Мусе по птичке. Не нравится – не бери!
- Нравится, нравится, - рядом с Мурлыкой появилась баюнюшка, сходу отвесив мужу подзатыльник. – Ты, Внук, его не слушай, жадный он у нас…
- Привет, Мурка, - улыбнулся Внук. – Забирай, пока Уввау не примчался.
Словно в подтверждение, поблизости раздался вой.
- Собаки страшные! – прошипела Мурка. – Всё сожрут, никому не оставят!
Баюны растворились в листве, а к повозке вылетела стая волколаков.
- Уввау! – завыл вожак. – Еда! Еда! Где еда! – остановил взгляд на куче битых птиц. – Это всё нам?
- Две трети! - отрезал человек.
- Почему не всё? – недовольно проворчал вожак. – Это добыча Ваввуа!
- Это добыча моя и Ваввуа, - вкрадчиво произнёс Внук с ударением на «моя». – Ваша половина, но вы не едите ягод. Хочешь поспорить?
Он уперся взглядом в глаза волколака. Тот судорожно сглотнул и сделал шаг назад. Потом неуверенно тявкнул:
- Да нет, наверное… Я рад, что ты учишь моего щенка охотиться… Позволь взять нашу долю?
Человек кивнул. Волколаки расхватали птичек и исчезли. Все, включая Ваввау. Удачливый добытчик помчался хвастаться родным о своём (и немножко Внука) подвиге, только и успев крикнуть:
- Вечером приду! На шахматы...
Урсусы и завры жили возле большого озера. Одни в пещере на восточном берегу, а другие в трехстах метрах от них, на границе прибрежного луга и леса. Человек выкатил на берег свой ящик и с усмешкой оглядел большого урсуса, чешущегося спиной об исполинское дерево.
- Что, Мишаня, блохи заели?
- Сам ты блоха приставучая, - огрызнулся урсус. – Этот гад чешуйчатый хвостом по хребту влепил. Теперь заживает, чешется… Может, подлечишь, а?
- Эй! – из пещеры высунулась голова завра. – Кто тут гад?! У меня до сих пор в ушах звенит, так лапой двинул, ирод!
- Так и дерётесь каждое утро? – спросил человек, проводя рукой вдоль позвоночника гиганта. – Там и лечить-то нечего было!
- Дерутся! – хором рыкнули бродящая вокруг урсуска и завриха из глубины пещеры. – Хоть им кол на голове теши!
- Традиция же! – обиженно проревел Мишаня. – Тебе, Наташка, женским мозгом этого не понять!
- Испокон веков, каждое утро завр дерётся с урсусом, - назидательно произнёс Рекс. – Наши прадеды дрались, деды дрались, отцы дрались. Теперь – мы. Положено так.
- Вот переломаете друг другу хребты, и что с вами тогда делать? – вновь хором рявкнули женщины.
- Съедите, - буркнул Мишаня. – Как положено! С грустными слезами на мордах!
- А драться будут наши дети, - закончил его мысль Рекс. – И вообще, мы же не всерьёз. Так, Мишке вместо зарядки, мне – разминка перед сном.
- Тьфу на вас, - демонстративно сплюнула Наташка.
- А ты чего припёрся? – высунулась из пещеры Транка, благо завр убрался внутрь, освободив вход. – Надо чего? – она принюхалась. - Или вкусненькое чего приволок.
- И надо, - усмехнулся Внук, - и вкусненькое имеется. Ягоды от живоглота будете?
Урсусы радостно расслабились, а из пещеры донесся разочарованный рык.
- С зубастиками, - закончил Внук.
Рык превратился в торжествующий, завры выбрались из пещеры, и гиганты занялись поеданием гостинцев.
- Себе-то оставил? – спросил урсус, оглядывая кучу пустых коробок. От птиц не осталось даже костей.
Человек хмыкнул:
- Ты меня за тупого не держи! Вам сколько не принеси, всё сожрёте!
- Мы такие, - гордо кивнули Рекс и Мишаня. – Мы можем!
- А чего надо-то? - поинтересовалась Наташка.
- Хочу варенье сварить, - объяснил Внук. – Надо яблочек собрать и медком разжиться.
- Мёд – это хорошо, - задумчиво произнёс урсус. – А пчеломолы – плохо. Кусаются!
- Чтобы не кусались, надо ночью идти, - пояснил парень.
- Ночью я сплю.
- А если подумать?
Мишаня совсем по-человечески почесал в затылке.
- Чего тут думать, - вспылила Наташка. – Идти надо! Мёд хорошо! Внук варенье сварит – тоже вкусно! Подумаешь, ночку не поспишь!
- Ладно, - кивнул урсус. – Когда идём?
- Как стемнеет. А ты, Рекс? Яблочки хвостом посбивать?
- Ночью?
- Днем!
- Днём я сплю! И яблок не ем!
- Вот дубина стоеросовая! – взвыла Транка. – А зубастиков, что Внук приносит, ешь?
- Зубастиков ем! – согласился завр. - Только они высоко летают, не дотянешься!
- А раз ешь, пойдёшь и насшибаешь яблок, сколько скажут!
Рекс подозрительно поглядел на подругу:
- Хорошо, пойду. Но почему днём?
- Потому что ночью яблоня плоды убирает и зажигает цветы, - пояснил человек. - А нам цветов не надо. Цветы невкусные.
- То есть, прямо сейчас идти? – расстроился завр.
Внук кивнул.
- Ну тогда потопали, - ящер горько вздохнул. – А ты не злорадствуй, морда мохнатая! Тебе ночью с пчеломолами бодаться!
Глава 3
Заметки Артёма Сёмина.
Административное устройство Пайдена тоже не удивит землянина. Самый большой континент поделен пополам двумя империями: Райндорской на востоке и Бротонской на западе. Вторая - этакое формальное объединение множества мелких государств, каждое из которых если и оглядывается на волю императора, то изредка и неохотно. Впрочем, императора там избирают на всеобщем курултае лидеров входящих в состав империи герцогств, графств и прочих независимых монархов. Избирают пожизненно, но при случае могут и сместить. Похоже на Священную Римскую Империю германской нации за несколько веков до её распада.
В отличие от Бротона, Райндор жёстко централизован. Пятерка владетельных князей, во-первых, недостаточно сильны, чтобы отстоять свою независимость против императора, а во-вторых, весьма лояльны к центральной власти. Более того, именно эта пятёрка считается опорой существующего устройства. До такой степени, что в случае прерывания правящей династии новым правителем станет один из них (очерёдность прописана заранее), а не троюродные родственники экс-монарха.
По менталитету бротонцы напоминают земных европейцев. Конечно, сходство весьма условное, но характерные черты вызывают ассоциации с конкретными нациями. Спесь - с англичанами, чванство – с поляками, педантизм – с немцами. Расизм, а здесь, кроме негров, монголоидов и индейцев, существуют ещё и «орки» (обычные люди, но с зеленой кожей) – тоже вполне европейская черта[1]. А фраза «цивилизованный мир», под которым бротонцы понимают только себя, знакома до зуда в зубах. Можно вспомнить и о политике бротонцев на других континентах. При отсутствии огнестрела и равных магических возможностях «белых сахибов» и «грязных дикарей» первые лишены возможностей полного подчинения удалённых земель, но, благодаря техническому перевесу, способны устраивать опустошительные набеги в случае невыплаты дани. А иногда, потому что левая пятка зачесалась.
Выплескивать же свою агрессию на ближних соседей побаиваются. Райндорцы на подобный набег отвечают жестко, порой даже ассиметрично жестко, и не гнушаясь отщипнуть от соседа графство-другое, раз уж те повод любезно предоставили.
Райндор же, когда не отбивается от бротонцев, занят укреплением собственной империи и освоением давным-давно взятых под стяг, но толком не освоенных земель, плотность населения которых местами не дотягивает до полутора человек на сто квадратных километров. Как знакомо! Если добавить некий общенародный пофигизм и необъяснимый энтузиазм в деле защиты «наших» от «не наших», то знакомо в десятикратной степени.
В подбрюшье Райндора расположен Степной халифат, населённый орками. Изредка орочья молодёжь пробует «подержать за вымя» могучего соседа. Огребает по самые не балуйся и на время затихает. «Взрослая» же Степь торгует с Райндором. И дружит. Настолько тесно, что при очередном конфликте с западом имперские войска запросто могут бросить в прорыв зеленокожую конницу союзника. Орочьи зверства (не столько режут, сколько грабят, но ведь по кошельку больнее!) надолго отбивают у «европейцев» желание соваться на «Русь».
На трёх других континентах государства небольшие, не способные на экспансию за пределы своего материка. Но отпор пришельцам дать могут, особенно если прекратят междоусобную грызню и объединятся на время войны.
Тоже ничего нового. Но есть два момента, принципиально отличающие Пайден от Земли. Это магия и Дикие Леса.
Сейла
Степняки были такими, как их изображают в сказках: зеленокожие, в стёганых штанах и коротких халатах, на низеньких мохнатых лошадёнках. Кочевники из дальних улусов, славящиеся своей дикостью и агрессивностью.
Сейла о народах Степи знала много, самой от матери досталась немалая часть степной крови. Но Тарданиэла была из северных степняков, живущих большей частью оседло, строящих поселения и полностью находящиеся под властью халифа. С ними можно заключать договора и рассчитывать на их выполнение. А уж если договор скреплён браком, тем более! Потому и взял князь Сторский в жены не абы кого, а младшую дочь родного брата правителя Степи. Северные степняки одевались в песочного цвета кандуры, а в бою использовали кожаную броню.
И, в отличие от кочевых племён, цветом кожи они были похожи на райндорцев, лишь слегка отливая зеленью. У родственников халифа этот оттенок и вовсе был еле уловим. Ничего удивительного в этом Сейла не видела. Хорошо известно, что цвет кожи зависит от питания. На востоке, например, едят очень много риса, потому люди там желто-коричневые, плосколицые, с узкими, словно щелочки, глазами. А кочевники питаются практически одним бараньим мясом с большим количеством жира. Потому они зелёные, с вывернутыми наружу ноздрями. А семья халифа может позволить себе райндорскую кухню, разве что, в духе традиций Степи, добавляя больше жира и частично заменяя говядину и свинину на баранину. Потому у них и черты лица ближе к райндорским, и кожа светлая.
Впрочем, расовые различия сейчас девушку не интересовали. Даже вопрос, откуда взялся отряд зеленокожих в тысячах вёрст от привычных мест кочёвки, в самом сердце Райндорской империи, если их должны были перебить в самом начале набега, еще на границе, княжну не волновал. Да и сама атака не сказать, что беспокоила. Тридцать княжеских дружинников без труда отобьют налёт, и двукратное численное преимущество нападающих не поможет. Да хоть троекратное! Размажут тонким ровным слоем. Нечего зелёнкам противопоставить ни стальной броне, ни богатырским статям райндорских витязей. Да и лошади у княжеских бойцов не чета степным. И оружие!
Степняки тоже это понимали, а потому не спешили ввязываться в рубку. Носились за пределами досягаемости выстрела из лука. Выскочат вдвоём-втроём, кинут по стреле, и назад, стараясь не поймать спиной ответный подарок. И не ловили. На таком расстоянии в движущуюся мишень ещё попасть надо. Степные стрелы тоже урона не наносили, пару раз тюкнули на излётё в щиты, да и всё. Большая часть и вовсе не долетала.
- Держат, сволочи, - пробормотал начальник охраны. – Уйти не дают!
- И что это значит? – поинтересовалась княжна.
- Подкрепление ждут. Кто-то должен нас обойти с другой стороны. И это будут не лягушки!
Оскорбить кочевников капитан явно не боялся. Боялся другого.
- Чобон! – заорал он. – Ставь заслон, и чтоб ни одна сволочь не проскочила! Остальные, за мной!
Отряд, взяв княжну вместе со служанкой в кольцо, помчался по дороге. Степняки, радостно взвыв, бросились в погоню, и тут же большая часть дружины развернулась и встретила противника дружным залпом. Теперь райндорцы перекрывали проход между крутыми склонами холма и стеной Дикого Леса. Степняки, понёсшие первые потери, откатились. А княжна с сопровождением уносились всё дальше от засады.
Они почти успели. После очередного поворота увидели пехотинцев, бегущих наперерез. Как ни мало времени потеряли из-за кочевников, но этого хватило: вторая часть засады успевала выскочить на дорогу. Выскочить, но не построить правильный строй, способный противостоять тяжелому удару дружинной конницы.
- На прорыв! – заорал капитан, выносясь вперед. – Правый край!
Десяток перестроился. Теперь княжна скакала с правого фланга. Кони шли галопом, выбрасывая из-под копыт чёрные комья сырой земли. В полуметре от Сейлы проносились сине-зелёные заросли. Не успевший перегруппироваться противник был втоптан в дорогу. Но за первым отрядом бежали новые враги. И это были опытные бойцы, и их было много. Слишком много для двенадцати человек! Дружинники один за другим увязали в рубке, давая возможность остальным продолжать прорыв. До свободной от противника дороги оставалось совсем чуть-чуть, когда капитан, заорав: «Княжна, Аня, прорыв!», бросился в сторону, перекрывая путь последнему десятку нападающих, и завертелся юлой, рубя всех, до кого мог дотянуться.
Девушки пришпорили коней. Впереди никого!
Прилетевшая неизвестно откуда стрела вошла Ласточке в шею. Кобыла на всём скаку завалилась на бок, Сейла успела выпрыгнуть из седла и откатиться, чтобы не попасть под падающую лошадь. Аннокуртана, перегнулась в седле, практически сползла на бок, но дотянулась до хозяйки. Однако новая стрела настигла уже её кобылу. Княжна выдернула девушку из-под падающей лошади, и обе вскочили, обнажив шпаги. Однако сражаться было не с кем.
Мирная, залитая солнцем синеватая полянка, покрытая нежной травкой и усеянная разноцветными цветами, окружённая раскидистыми деревьями, немного похожими на дубы, а немного на клёны. Стволы вдвоём не обхватишь. Чуть слышный шелест сиреневых листьев. Лёгкий ветерок, обдувающий разгорячённые лица. И никого!
- Где мы? – Анна в замешательстве озиралась по сторонам.
- Не знаю, - ответила княжна, вставая со служанкой спина к спине. – Драться не с кем. Кажется…
- Вроде, не с кем. Но… Где мы?
- Вы в Диком Лесу, барышни, - промурлыкало дерево справа от Сейлы, - с чем я вас и поздравляю!
Девушки резко развернулись. От дуба (или клёна) отлепилась маленькая пушистая фигурка. Не то котик, не то енотик, до невозможности пушистый и милый, неторопливо шел к девушкам на задних лапах, не замолкая ни на секунду.
- Вы в Диком Лесу! Да-да, в том самом Лесу, куда никто и никогда не заходит, где живут чудовища, одно другого страшнее, и откуда нет выхода. В место действия самых страшных сказок из всех, рассказываемых внешними людьми своим непослушным детям. Ах, как вы замечательно пахнете! Но если вы и дальше будете так пахнуть, сюда сбежится весь Лес! Барышни, всё, что рассказывают, про Дикий Лес внешники – сплошная ложь. Посмотрите на меня, ну разве такие милые и обходительные существа могут нанести вред? Успокойтесь, здесь совершенно некого убивать и нечего бояться. О! так значительно лучше! Давайте присядем под это деревце, вы погладите меня по шерстке, и мы спокойно поговорим. Когда люди гладят тебя по шерстке, это так приятно…
Монотонный речитатив убаюкивал. А, действительно, подумала княжна, чего бояться? Никого нет, наверное, нападавшие не рискнули соваться за ними в Дикий Лес. А здесь совсем не так плохо, нет никаких чудовищ, только пушистый котик, которого так приятно гладить по мягкой шёрстке…
- Вы в безопасности, - шептал котик. – Здесь вас никто не обидит.
- За нами погоня! – выпалила Анна.
- Они никогда не придут сюда, - улыбнулся пушистик, приоткрыв белоснежные зубки. Ласковый ветерок легонько дунул княжне в ушко. – Вы нашли дорогу к своему счастью. Других сюда не пустят. Всё страшное позади. Всё плохое осталось во внешнем мире…
На Сейлу накатило ощущение полной безопасности. Можно расслабиться, упасть на мягкую траву, отдышаться, поспать… И погладить симпатичного котика с мягкой шерсткой, длинным пушистым хвостом, треугольными ушками и полным ртом ослепительно белоснежных зубов. Красивых, безумно острых даже на вид и совершенно безопасных.
Следом за расслабленностью накатила неимоверная усталость, и девушка со стоном опустилась в густую траву, судорожно хватая ртом воздух. Рядом прикорнула служанка.
- Подойди… - шептал котик. – Погладь… Проведи рукой по голове, заройся пальцами в мягкий мех…
Но Сейла, будучи не в силах пошевелиться, лишь беспомощно смотрела на котика, ощущая сочувствие в ответном взгляде. На мгновение подумалось, что странно, спасаясь от татей в Диком Лесу, вдруг проникнуться идеей ласкать котика размером с пантеру с полной пастью острых и немаленьких зубов?
- Бедные вы, несчастные, испуганные, - вроде бы, это кроны деревьев зашелестели. – Котик очень милый и совершенно безопасный! А зубки нужны ему, чтобы защищаться от врагов. Но здесь нет врагов, им нет сюда ходу… Зато посмотрите, какой прекрасный мех… Густой, мягкий, шелковистый…
Мех и в правду шикарный! Сейла попыталась подняться, но тело не слушалось.
Котейко грациозно поднялся и приблизился на шаг. Промурлыкал:
- Лежите милые, отдыхайте. Я сам подойду к вам, я всё сделаю сам…
Второй шаг, третий…
На дальнем краю поляны возникли две фигуры. Похожие на людей. И не похожие! Два с лишним метра ростом, широченные плечи, короткая серовато-бурая шерсть, не скрывающая могучих мышц, чуть коротковатые для таких махин задние лапы, зато передние длинные и сильные. На ногах и руках внушительные когти. И волчья голова. Зубастая волчья голова. Очень большая.
Чудовища взвыли и бросились к вскочившим девушкам.
[1] Черта, на самом деле, вполне интернациональна. Азиаты даже куда большие расисты. Но персонажу пофигу.
Глава 4
Заметки Артёма Сёмина.
Изнутри Дикий Лес совсем не так страшен, как его малюют снаружи. Он труднообъясним с точки зрения земной физики и биологии. Да что там, вообще необъясним! Но у него есть свои законы, толком мной неизученные. Да и вряд ли их можно изучить, не выходя за пределы Леса. Да и остальной Пайден тут бесполезен. Наверняка, Лес связан с каким-то иным миром, пространством или астральным планом. Да знаю я, что астральные планы – что-то из разряда мистики и фэнтези. Ну и что? В Лесу тоже полно всякого прямиком из тех же разрядов.
Например, мое жилище. Когда-то это был охотничий домик. Средней комфортабельности хатка, запрятанная… Неважно где! Главное – на Земле. С подведёнными коммуникациями: водопровод, канализации, электричество… В нём жили люди. Плохие люди, занимавшиеся плохими делами. Потом пришёл я, убил всех плохих, забрал то, что должен был, подготовил большой бабах, но уйти не успел. Прибежали друзья плохих людей и… В этот момент домик перенёсся на Пайден. В самое сердце Дикого Леса. Вместе со мной, готовым к подрыву зарядом и друзьями плохих людей. Заряд я разобрал, части убрал на хранение, гости мои давно усвоены местными организмами. А водопровод, канализация и электричество работают, как хорошие швейцарские часы! Хотя гарантии в семьдесят лет на швейцарские часы производители не дают![1] Да и не проработают они столько. А мои коммуникации – пашут без малейших перебоев, несмотря на то, что трубы и кабели оборваны. Да и всякие холодильники с микроволновками давно должны были выйти из строя. Но… Perpetuum Mobile местного разлива!
Вообще, с попаданиями в Дикий Лес много неясностей. Человек, пересёкший границу, оказывается в случайной точке в глубине Леса. При этом, если заходить группой, то она не разбивается. Но если кто-то убегает от погони, добыча и охотники окажутся в разных местах. Хоть и с одинаковым итогом - и тех, и других сожрут. Но по отдельности. Даже я, давно ставший в Лесу своим, возвращаясь из внешнего мира, оказываюсь каждый раз в новом месте, а уже оттуда иду домой. А вот обратный выход прост и понятен - пешочком, согласно законов ньютоновской механики.
Поедание нарушителей тоже непростой процесс. С небольшими отрядами пришельцев прекрасно справляются местные жители. Но если вторженцев много, или среди них есть маги или воины, появляется группа поддержки, сила которой заведомо достаточна для уничтожения вторженцев. В её составе всё те же волколаки, завры, баюны и урсусы, а также саблики, единороги, буйтуры. Только совершенно неразумные, этакие клоны-биороботы. Что интересно, агрессию вся эта компания проявляет, пока выполняет поставленную задачу. Когда бой окончен, оставшиеся в живых бойцы поддержки разбредаются и, вместе с телами погибших с обеих сторон, идут на корм местным жителям. Да-да, суровые воины, уничтожающие воинские подразделения, безропотно дают на себя даже не охотиться, а прямо таки поедать чуть ли не живьем.
Раз в три-четыре года Леса переживают нашествие рушей. Они возникают неизвестно откуда. Просто появляются, бродят и убивают всё живое, пока кто-нибудь не убьёт их. Руши - огромные обезьяноподобные существа чудовищной силы, соответствующие клыки и когти, два сердца, две печени, прочная шкура, толстые кости черепа... Большинство обитателей Леса ничего не могут им противопоставить даже при солидном численном перевесе. Разве что завр да урсус окажут достойное сопротивление один на один. Но руши не ходят в одиночку. Только пятёрками. Если их не остановить, могут бродить вечно. При этом лесная система безопасности, восстанавливающая привычный биоценоз в случае крупных потерь, в присутствии рушей не действует. С рушами воюют все, но крупняка в одном, отдельно взятом Лесу мало, и победа даётся старожилам большой кровью…
Внук
Во дворе дома царил нелинейный порядок, то есть, рабочий бардак. Посреди на камнях очага располагался огромный котёл, до половины заполненный живоглотовыми ягодами. Сверху падали каменные шары, переминая плоды в густую красную жижу. После каждого удара шар взмывал в воздух, чтобы снова обрушиться на полуфабрикат. Над котлом на деревянной перекладине висел бурдюк из кожи шмыгла, заполненный пчёломоловыми сотами.
Сверху в бурдюк вливалась магическая вода, проходила через емкость, растворяя мёд, и через крохотные дырочки в бурдюке струйками вытекала в котёл. Там превращалась в ветерок, взмывала в воздух и возвращалась к входу в бурдюк, снова трансформируясь в воду.
Человек сидел за столом и чистил яблоки. Ударом большого ножа располовинивал плод, кончиком вытаскивал несъедобную центральную часть и закидывал оставшееся всё в тот же котёл.
- Слон аш семь!
Одновременно Внук играл с Ваввуа в шахматы. Поскольку находится рядом с доской не получалось никак, фигуры за двоих двигал волчонок, а его противник играл вслепую.
- Я же его съем! – воскликнул Ваввуа.
- На здоровье! – отмахнулся Внук. – Кушай и не обляпайся!
- Король бьёт аш семь.
- Конь же пять. Шах.
Внук проводил стандартную комбинацию с жертвой слона, известную на Земле с незапамятных времён. Но то на Земле, а на Пайден шахматы занёс Дед. По крайней мере, в Диком Лесу до него не играли.
Вчерашний день принёс немало добычи! Полную тележку яблок Рекс хвостом насбивал за полчаса. В одиночку Внук возился бы на порядок дольше, и вымотался бы до предела. А так, половил летящие плоды полчасика, и всё. Дерево, конечно, бесновалось и хлестало ветвями, как сумасшедшее. Но не сумело даже поцарапать чешую завра. Иногда ящер не рассчитывал удар, и яблоко разбивалось на куски, а то и вовсе взрывалось облаком брызг, но процент брака был невелик, яблочек хватило и даже осталось, что правильно: всё сбивать нельзя, чем-то дерево должно приманивать добычу. На шмыглах, кромах и зубастиках весь лесной биоценоз держится.
Единственно, завр всю дорогу ныл, что тащиться посреди бела дня к буйтуру на рога – занятие дурное, а за какой-то дурацкой травой – тем более. Сплошная бессмыслица, с какой стороны ни глянь! Ели бы урсусы и человеки одно лишь мясо, как все уважающие себя твари, и не было бы проблем! Но ради дела можно и потерпеть чешуйчатого зануду.
- Король же восемь, - неуверенно произнёс Ваввау. – Что-то мне здесь не нравится!
- Правильно не нравится, - улыбнулся Внук. – Ферзь аш пять.
Не хуже получилась и ночная вылазка. Как только пчеломолы забрались на ночь в дупло, Внук через вентиляционные пазухи запустил внутрь ксенон. Во всяком случае, он думал, что запустил именно ксенон. Уверенности не было, поскольку прана материализовалась по желаемым свойствам получающегося вещества, а не по строению атомов. Последнее, несмотря на многолетние усилия Деда и эксперименты самого Внука не удалось ни разу. Впрочем, какая разница? Если газ проявляет все свойства ксенона, то с большой вероятностью это ксенон и есть. Пчеломолы будут крепко спать не менее получаса после окончания воздействия, но не погибнут, а значит, смогут восстановить гнездо.
А дальше настал черед Мишани. Могучий урсус просто перевернул огромный шар, и через прорезанный круг хлынул поток спящих насекомых. Осталось разрезать шар по осевой, переложить в бочонки соты из одной половины, собрать гнездо обратно и зарастить швы. И драпать, как можно быстрее. Когда пчеломолы придут в себя, они кинутся за похитителями. Но, если им оставить достаточно мёда и более-менее целое гнездо, быстро бросят погоню и вернутся восстанавливать жилище. И в следующий раз искать новое гнездо не придётся.
- Не вижу защиты от мата, - недовольно пробурчал Ваввуа. – Опять ты выиграл. Ещё?
- Почему бы и нет?
Внук выиграл уже третью партию. Собственно, все их матчи проходили по одному сценарию: после пятого поражения волчонок терял интерес и уходил, чтобы вернуться на следующий день. Надо отдать должное, сила игры волколака понемногу росла. Сейчас уже мог бы сыграть на равных с лучшими из внешников.
- Теперь ты белыми, - подсказал человек.
- Угу. Де четыре.
- Не перепутал? Не е четыре? – до сих пор Ваввуа начинал партию ходом королевской пешки.
- Нет! – твёрдо сообщил волколак.
Значит, добрался до закрытых дебютов. Молодец! В доме было всего две шахматные книги: учебник Майзелиса и Малая дебютная энциклопедия. Внук обе давным-давно изучил, и теперь оба сокровища были у Ваввуа. Однако чтение давалось волчонку с трудом, несмотря на то, что в своё время Дед не поленился перевести обе книги на пайденский. Собственно, по этим книгам волколак читать и учился.
- Хорошо. Де пять.
Однако собрать урожай – только полдела. Теперь надо переработать добычу, сварить варенье и разлить по банкам. То есть, начать и кончить.
Мясорубки в хозяйстве Внука имелись. Даже две: большая и маленькая. Вот только чтобы пропустить даже через большую мясорубку нужное количество ягод потребуется уйма времени! А ведь с яблоками та же картина. Дед рассказывал, что на Земле ягоды ногами давили в котле молодые крестьянки. Это лучше, но крестьянок у Внука не было. Зато он мог создать каменные шары из праны и долбить ими смесь столько, сколько надо. Потом прана развеется, не оставив в полуфабрикате ни малейшей примеси.
- Це четыре
То же самое и с мёдом. Остались прессы, которые Дед делал в первые годы своей местной жизни. Но магическая вода разделит мёд и воск куда качественнее! Раствор мёда окажется в котле, воск останется в бурдюке, а прана – она и есть прана, земная она или водная – неважно.
Яблоки тоже можно резать водой или землёй. Да даже воздухом. Но ножом проще и не менее эффективно. Без всякой магии. И кидать, с пяти метров промахнуться невозможно. Единственное, не получается подойти к доске и смотреть на позицию. Вслепую, да ещё контролируя три процесса, Внук не мог играть в полную силу. Впрочем, противника это не спасало: как шахматист волколак был намного слабее человека.
- Е шесть…
В четвёртой партии волчонок продержался до эндшпиля, но, в конце концов, вынужден был признать поражение. Начал снова расставлять фигуры, но вдруг оживился:
- Едой пахнет!
- Есть такое дело, - восприятие Внук разогнал до уровня волколаков, и возникшие лёгкие агрессию и страх учуял в один момент с напарником. – Опять какие-то дураки лезут, куда не надо, – и то, и другое спадало. – Мурлыка, как всегда, первый, - Ого! Толпа идиотов, которые полезли спасать дураков, - с другого направления пахнуло такой агрессией, что человек мгновенно усомнился в своём выводе. – Или добить! Погнали к Мурлыке, посмотрим, кого занесло на ужин.
И Внук, на ходу натягивая куртку, помчался через лес вслед за волчонком.
[1] В среднем, дают гарантию всего на пару лет. Куда катимся, товарищи…
Глава 5
Заметки Артёма Сёмина.
Волколаки, баюны, завры и урсусы условно разумны.
Полностью, то есть на уровне со средним человеком, разумны только волколаки. У них есть имена, осознание родства, они умеют считать, да что там, я научил Уввау игре в шахматы. Вожак не только понял саму концепцию игры, но и сумел дорасти до уровня третьего разряда. Забавно смотреть, как антропоморфный волк задумчиво двигает фигурки по доске. Но самое удивительное, что он обучил игре детёнышей, и теперь стая регулярно проводит шахматные турниры.
Завры и урсусы откровенно туповаты, но значительно сильнее остальных. Они в состоянии усвоить некоторые правила, но если долго не будут пользоваться ими, могут и забыть. Но и этого не ожидаешь не только от странного гибрида разных динозавров, но и от гигантских медведей.
А баюны хитры и коварны. Единственные, кто используют магию, причем ментальную. Эти ходящие на задних лапах полутораметровые помеси кота, енота и шиншиллы способны в считанные секунды так заморочить голову жертве, что та сама придёт милому убийце в лапы.
Тем не менее, все они говорят на том же языке, что и мир за пределами лесов, способны общаться и соблюдать достигнутые договорённости. Хотя баюны, потерпев неудачу в охоте, не оставят желание скушать строптивую жертву несколько лет. Так и будут крутиться неподалёку, время от времени ментально поскуливая: «Приди ко мне. Это так хорошо. Я тебя не больно съем. Тебе будет приятно».
Остальная живность разумом не обладает, а потому является объектом охоты. Но следует заметить, что чисто травоядных животных в Лесу нет. Все эти недокролики, зубастые птицы, белкокуницы и прочее зверьё с большим удовольствием едят мясо. А потому к местам разборки с очередными вторженцами мелочь сбегается со всего леса. Зачастую попадая в пасть более удачливым. Многие предпочитают человечине грымчатину или птицу.
Сейла
Чудовища стремительно приближались. Оскаленные пасти, из уголков которых стекала слюна, горящие зловещим огнём глаза, когтистые лапы… Сейла сжимала шпагу, прекрасно понимая, что та не спасёт. Дикий Лес, этим всё сказано! Но первый удар будет за ней, если повезет, одно врага удастся задеть. Слабое утешение!
Неожиданно на пути двух чудовищ возникло третье. Всё какое-то лохматое, неопрятное… И малозаметное, взгляд стекал с фигуры, словно серебряная вода с гладкой поверхности. Только и понятно, что прилично меньше собакоголовых.
Вновь появившийся бесстрашно бросился им навстречу. Чудовища сошлись. Один зверь захрипел и повалился назад, второй взлетел в воздух, а когда приземлился, лохматый, взлетев ему на спину, одним движением выкрутил голову против солнечного хода. Громко хрустнуло, собакоголовый распластался на земле, царапнул её лапой и затих.
Лохматый встал с мёртвого чудовища, и Сейла обнаружила, что это человек. Обычный парень лет шестнадцати. Или восемнадцати. А может, двадцати. Как понять, если вся одежда разукрашена пришитыми ленточками и петелечками зеленовато-пятнистой расцветки, в части петелек вставлены пучки травы, а лицо раскрашено не то краской, не то просто грязью? Волосы скрыты под пятнистой косынкой, завязанной узлом на затылке. Через плечо перевязь с метательными ножами. На ногах не то высокие ботики, не то короткие сапоги. Странный гибрид, да ещё и на шнуровке.
- Человек, - прошептала княжна.
Парень встал, выдернул из груди зверя большой нож, закинул в висящие на боку ножны.
- Человек? – вскрикнула Анна, вставая с оружием в руках между Сейлой и незнакомцем. - Человек не может одним движением свернуть шею такому монстру! Вообще не может с ним справиться! Не подходи, чудовище!
Лохматый криво усмехнулся и рванул вперёд. Шпага Анны вывернулась из ладони девушки и влетела в ножны у неё на боку. Через долю мгновения то же самое произошло и с оружием Сейлы.
- Смелые, - хмыкнул парень. – Но медленные. Слушайте сюда! Если хотите жить, успокойтесь. Перестаньте трусить и избавьтесь от желания убить всех вокруг. Здесь агрессия и страх – признак еды.
- Что? – переспросила княжна. – А…
- Пока я рядом, вам ничто не угрожает, - ответил спаситель на незаданный вопрос.
- А когда ты уйдёшь? – прищурилась Анна.
- Может, заберу вас с собой, - незнакомец глянул ей в глаза, и девушка непроизвольно отшатнулась. – Если докажете, что за вас стоит бороться. Пока вы на весь Лес транслировали свой ужас, а ты, ещё и кровожадность. И продолжаете это делать. Вам мало семейства баюнов и пары тупых волколаков?
- Кого? – Сейла окончательно запуталась. – Каких лаков?
Человек сокрушённо покачал головой:
- Начнем сначала. Девочки, вы знаете, что такое медитация?
- Допустим, - Анна попыталась взять себя в руки. Получалось плохо – запах крови будоражил нос, заставлял дергаться то ли в страхе, то ли от азарта неслучившейся схватки.
- Тогда садитесь и медитируйте. А я договорюсь со всеми заинтересованными лицами, а когда вы очистите свои прелестные головки от эмоций, конкретно от страха и агрессии, я вам спокойно всё объясню. По крайней мере, - парень смерил обеих скептичным взглядом, - попробую.
- Делай, как он говорит, - шепнула Сейла служанке и села в нужную позу. Прямо на траву…
- А…
- Больше-то верить некому…
Анна кивнула и уселась напротив госпожи.
Человек повернулся к котику. Тот поморщился и пробурчал:
- Внук! Это моя добыча!
- Твоя, - согласился человек. – Но ты мог её потерять, если бы не я.
- И что? – мяукнул котик.
- Я заберу твою добычу. А взамен отдам тупого, уже убитого мною.
Кот прищурился:
- Двух!
- Жадный ты, Мурлыка, верно Мурка говорит, - вздохнул Внук. – Хорошо, двух. Но шкуры и черепа – мои. Отчистишь и принесёшь.
- Ну вот, - заныл Мурлыка, - чистить… нести…
- Тогда одного! Второго волколакам отдам.
- Как же с тобой трудно, Внук, - опечалился баюн. – Девочки, забираем мясо! И аккуратно, шкуры берегите! Нам их еще этому жадине возвращать!
Рядом появились две большие кошки, и вся троица споро потащила тела чудовищ в кусты.
Сейла, неожиданно легко провалилась в медитацию, сознание растворилось в бесконечности, и ей стало хорошо и спокойно. «Внук, - была последняя мысль. – Интересно, чей он внук?»
Очнувшись, по инерции задала этот вопрос.
- Деда, естественно, - ответил вместо человека медведь размером с избу. – Наверное, ты прав, Внук, разумные люди принесут Лесу пользу. Но сможешь ли ты сделать из этой еды полезных разумных?
- Я попытаюсь. Видишь, сейчас они не пахнут едой.
- Не пахнут, - согласился медведь. – Но стоит мне зарычать, запахнут.
- Мишаня, - прищурился человек, - мне кажется, что проще дойти до оврага и наесться до отвала.
- С тобой спорить труднее, чем с баюном. Но мне надо спешить, а то собаки прожорливее шмыглов! Так и без вкусненького можно остаться. Я же сейчас и за нас, и за чешуйчатых!
- Можно подумать, Наташка ещё не там!
- Там, конечно, но как можно доверить такое дело женщине!
- Это кто? – спросила Сейла слабым голосом.
- Урсус, - сообщил Внук. – Он вас сейчас интересовать не должен. Подруга твоя пришла в себя?
- Я здесь, - размеренно произнесла Анна, не открывая глаз. – Я всё слышала и спокойна как скала. Если человек сворачивает голову волколаку голыми руками, торгуется с легендарным котом Баюном и разговаривает с гигантским медведем, то я сошла с ума и нахожусь в доме призрения. А значит, бояться нечего, я тут и умру. В самом расцвете сил, не познав истинной любви и тому подобное!
- Это значит, что ты в Диком Лесу, детка! Причем, довольно давно, но всё ещё жива, что делает тебе честь. Кстати, баюн к кошачьим отношения не имеет, разве что пушистый. Но зато может заморочить мозги кому угодно. Любят кушать ещё живую пищу, а это без охмурения сложно.
- Да темные боги с этим баюном! Как ты отобрал у нас шпаги?! – продолжила Анна нормальным голосом.
- Молча, - откликнулся Внук. – Ещё вопросы есть?
- Мы сможем вернуться домой? – спросила княжна.
- От вас зависит, я за ноги никого не держу.
- Что надо сделать? В смысле, чтобы вернуться.
- Наконец-то правильный вопрос, - улыбнулся Внук. – Слушайте внимательно! Вы в Диком Лесу. Здесь свои законы и свои правила. Первый закон. Тот, кто агрессивен или сильно напуган – законная добыча для остальных. Потому ничего не бойтесь, ни на кого не злитесь, и всегда оставайтесь спокойными. Это не гарантия полной безопасности, но очень неплохой шанс не попасть кому-нибудь на обед. Сейчас я отведу вас в место, где можно отдохнуть и спокойно поговорить. Идти за мной след в след. Ничего не трогать. Ни на кого не нападать. Никого не бояться. Понятно?
- Как тебя зовут? – спросила Сейла. – А то всё внук, да внук.
- Внук. Это имя.
- А…
- Вы идёте? Или хотите посидеть здесь? Тогда я ухожу. У меня там варенье не доварено.
- За нами, наверняка, была погоня, - вскинулась Анна.
- Можешь не беспокоиться. Вашу погоню в овраге волколаки доедают. Если кто полез вас спасать, с ним тоже нехорошо получилось. Тут такое по умолчанию.
Внук, не дождавшись очередного вопроса, встал и неторопливо двинулся с полянки. Девушки тут же вскочили и бросились следом. Тут же завизжали, когда в хвост получившейся колонны пристроился молодой волколак.
- Я что, такой страшный? – обиженно спросил Ваввуа. - От вас так пахнуло едой…
Внук горестно вздохнул:
- Что, опять медитировать надо?
- Предупреждать надо! – взвыла Сейла. – Только что нас чуть не съели два таких же!
- Неправда! – возмутился волчонок. – Это были тупые. А я разумный! Внук, скажи им!
- Ладно, - ещё раз вздохнул Внук. – Действительно, надо было предупредить. Это мой друг. Его зовут Ваввуа. Он собирается вас не есть, а защищать.
- Очень приятно, я - Сейлатонара, - княжна глянула на вытянувшееся мордо-лицо волколака и улыбнулась. – Но ты можешь звать меня Сейла.
- Аня, - Анна не любила выговаривать не только чужие полные имена, но и своё.
Волчонок расплылся в улыбке, для непосвященного человека выглядящей злобным оскалом.
- Понятно, - пробормотала Анна. – Ещё дружит с волколаками… Мама, я в аду! Тут коровники…
- А вы в шахматы играете? – спросил Ваввуа.
- В шахматы? – удивилась Сейла. – Немножко. А что?
- Ваввуа большой поклонник шахмат, - пояснил Внук на ходу. – Только играть ему не с кем.
- Да! Внук меня всё время обыгрывает, - грустно произнёс волколак. – В книжке написано, что у меня лучше, а всё равно обыгрывает.
- Так не играй с ним, - мстительно произнесла Анна.
- А остальные всегда проигрывают, - пояснил Ваввуа. – Это ещё хуже! Не интересно. Такие глупые ходы делают…
Некоторое время шли молча. Сейла успокоилась и начала присматриваться к лесу, о котором много слышала, но никогда не видела ничего, дальше опушки. А слышала… Что могут рассказывать люди, о месте, откуда никто не возвращался. Деревья… Обычные деревья, хоть и не похожие на те, что растут в человеческих землях. А травка такая же. Только синеватого оттенка. Зверей не видно. А вот яблочки висят. Крупные, красные, сладкие, наверное. Княжна потянулась сорвать одно и получила ощутимый удар по руке.
- Не трожь! – прошипел Внук.
Затылком он видит, что ли?
- Я только хотела яблочко съесть… - пролепетала девушка.
- Скорее это яблочко тебя съест. Точнее, яблонька!
Сейла бросила взгляд на дерево. Как стояло, так и стоит. Только ветви сместились в её сторону. Или показалось?.. Перевела взгляд на парня:
- Как съест?
- Проткнёт веткой и сожрёт. Посмотри внимательнее. На корни посмотри.
Девушка присмотрелась и вздрогнула: земля вокруг ствола была усеяна костями мелких животных.
Внук вскинул руку и броском камня сбил какую-то живность, летящую навстречу им со скоростью стрелы. Или не камень кидал? Всё странно, непонятно, пугающе. Говорящие чудовища, хищные деревья, человек, которого все боятся…
- Ну вот, - тем временем довольный Внук прикрепил к поясу птицу, похожую на поджарую беговую курицу. Если в мире бывают куры с зубастыми клювами. – Ужин у нас есть. А теперь идём, молчим и стараемся не шуметь. Тут недалеко.
Зубастые птицы! На ужин! Сейла почувствовала, что снова теряет связь с реальностью.
Глава 6
Заметки Артёма Сёмина.
Причины, по которым Лес так резко реагирует на любое вторжение снаружи, непонятны. Ещё непонятнее, почему отдельным счастливчикам удаётся некоторое время беспрепятственно бродить по лесу. Правда, чаще это случается с коровами. Попавших со мной бандитов перебили в мгновение ока, даже калаши не помогли. А меня группа быстрого реагирования игнорировала даже тогда, когда я пластал их трофейной саблей. А после окончания пирушки местные пришли договариваться. Конечно, переговоры начались с фразы: «Мы пришли тебя съесть!», а один особо хитрый баюнчик попробовал залезть мне в голову. Но битвы не вышло.
За долгие годы наблюдений я смог придумать лишь одно объяснение этому феномену: Лес реагирует на излучаемую живым существом агрессию. Пока человек гуляет между деревьев, с любопытством рассматривая хищные и ядовитые достопримечательности, ему не грозит ничего. Но стоит разъяриться или испугаться, а страх всегда вызывает агрессию, и всё, ты жертва для каждого обитателя Леса.
Но кто, наевшись жуткими легендами, идёт в аномальную зону в состоянии полной нирваны? То-то и оно, что никто. Плохие люди с Земли этой агрессией фонили так, что чуть не спровоцировали волну. А я... Я служил в таких подразделениях, где нас учили не подавлять эмоции, а вовсе их не иметь. Как бык на пастбище. Он не ненавидит траву, не жалеет, не любит. Не воюет и не дружит. Он её просто ест. Вот и мы так же. Мы просто убиваем. Или милуем. Без эмоций. Как бык, жующий траву. И все местные – точно так же. Спокойно, без эмоций. Можно съесть – съедят. Нельзя, значит, нельзя.
Потому и не агрятся друг на друга. И на меня заодно.
Сейла
Дом Внука был обнесён впечатляющим забором. Обычный плетень, разве что из каких-то невероятно длинных колючих то ли веток, то ли стеблей, держащийся на врытых в землю столбах. Каждый столб высотой в полтора человеческих роста и сверху украшен черепом.
- Кто это? – испуганно пискнула княжна.
- Все, кто пытался попробовать нас с дедом на зуб, - пояснил Внук. – Урсус, - парень ткнул пальцем в череп, похожий на медвежий, но намного больше и с жутким набором клыков. – Завр, - а здесь зубов было аж три ряда, и всё - клыки. – Саблик, - верхние клыки на локоть торчали вниз. – Буйтур, - костяной гребень начинался от затылка, на темени раздваивался и заканчивался двумя острыми рогами на лбу. - Ну, волколаков ты знаешь. А это твоя не состоявшаяся любовь, баюн…
Черепов было с полсотни. Клыкастые, зубастые, рогатые. Большие и страшные!
- И зачем вы их на заборе развесили? – скривилась Аня. – Девушек пугать?
- Чего вас пугать, - пожал плечами Внук. – И так страхом разит, аж шмыглы чуют.
- И где же эти шмыглы?
- Спят. Их время ночью. Да, забор не трогайте, - предупредил Внук. – Лианы ядовитые. Маленькая царапинка, и вперед, на встречу с богами. Или во что там у вас верят?
Во дворе стоял впечатляющих размеров чан, на две трети заполненный темно-красным варевом. Над ним висел то ли бурдюк, то ли туша какого-то непонятного животного. На большом, сколоченном из плотно подогнанных досок, столе лежала горка тех самых яблок, которые Внук не дал попробовать Сейле. На столе поменьше, стояла шахматная доска с расставленными фигурами.
- А сам рвёшь! - не удержалась княжна, кивая на яблоки.
- Рву, - согласился Внук. – Я много чего делаю, еде противопоказанное.
- Что значит, «еде»? – вспылила Аня. – Ты нас есть собрался?
- Я человечину не ем, - хмыкнул парень. – Но если будешь настаивать, родичи Ваввуа прибегут.
- Я не…
- Настаиваешь! Эмоции пригаси!
- Ты специально меня злишь?
- Конечно! – осклабился Внук. – И пугаю специально. Чтобы учились.
- Чему учились? – девушка зарычала, прикрывая собой госпожу.
- Не психовать и не бояться!
- Мы не боимся!
- Боитесь, - вздохнул Внук. – Даже ты, хоть и очень храбрая. А крошка вообще истерит. Эй, мелкая, в котле не кровь, а ягоды! Очень сильно мятые. А выше подвешен бурдюк с мёдом. Это будет варенье. Очень вкусное. Пошли в дом, покажу, где что.
Дом был более-менее обычным. Сочетанием кирпича и дерева Сейлу удивить было трудно. Конструкция непривычная, но дом, он дом и есть. Ядом не плюется, костяные сомнительные украшения на стенах не висят, котлы с подозрительной субстанцией по комнатам не расставлены.
Не слишком большой. По мнению княжны, жить в таком даже одному тесновато. Но внутри две спальни, кухня, и две крохотные комнатки: туалет и помывочная. Внук без капли стеснения объяснил, как пользоваться кранами и педалями. У Ани ни один мускул на лице не дрогнул. Сейла, хотя и сгорала от стыда, слушала внимательно. Сама бы точно не разобралась!
- Если вода вдруг горячей станет, - инструктировал Внук. – Не надо визжать на весь Лес и скакать голыми по дому. Просто подкрутить регулировку. Понятно? Хотя по дому можете и поскакать, только осторожно, местами пол скользкий. Упадете, голову расшибете.
Девушки закивали. Анна что-то хотела сказать, но промолчала.
- Полотенца здесь, в шкафчике. Грязную одежду покидаете вот в эту корзину. Потом постираете. Этот брусок – мыло. Хотя у вас в замке что-то подобное должно быть. Вы, вроде, не совсем дикие. Всё, пошли дальше.
И повёл их в комнату:
- Это ваша спальня.
- Кровать одна, - Сейла не жаловалась, сил не было. Просто констатировала факт.
- Если кому-то нужна отдельная комната, вторая может перебраться ко мне, в смысле, в мою, - отрезал Внук. – Но кровать там тоже одна.
- Я могу и на полу поспать, - пожала плечами Аня. – Матрас лишний найдётся?
- Где ты матрасы увидела? – удивился парень. – Лишнюю шкуру урсуса найду, И мешок с шерстью баюна. А вот одеяла второго нет, сами сошьёте. Шкуры ваших любимых котиков дам. Иголки с нитками тоже выделю. Наперстков нет, но мозоли быстро набьете.
- Мы вместе поспим, - поторопилась ответить Сейла, пока Анна опять не вспылила.
- Тогда всё, наверное. Есть хотите?
Девчонки молчали, изо всех сил сдерживая урчание в животах. Внук хмыкнул.
- Что надо делать? – спросила Сейла.
Княжна уже поняла: просто так ничего не бывает! Дикий Лес, чтоб его!
Внук загадочно улыбнулся:
- За мной, во двор!
Парень дошёл до большого стола, сдвинул яблоки на край и водрузил подбитую по дороге птицу:
- Выпотрошить, разобрать. Кости отдельно, мясо отдельно. Мясо порезать на кусочки, с костями потом придумаю.
Достал что-то, отдалённо напоминающее луковицу и несколько незнакомых Сейле корнеплодов, выпачканных в бурой земле:
- Помыть, почистить, ещё раз помыть, порезать, беречь пальцы.
- А… - Сейла даже примерно не представляла, о чём речь.
- Сейчас сделаю, - выручила госпожу Анна, тяжело вздохнув.
На стол плюхнулся мешок с крупой:
- Промыть, а перед этим перебрать. Могут попасться камешки или нелущенное. Зубы выкрошить можно.
Внук посмотрел в расширившиеся глаза княжны:
- Что, и этого не умеешь?
- Да как ты смеешь так разговаривать с княжной Сторкской?! – вспылила Анна. – С дочкой самого могущественного князя империи?! Ты вредный, наглый простолюдин! Просто ты завидуешь тем, кто чего-то добился в жизни, ничтожество!
Внук пожал плечами:
- Могла просто сказать, что она ничего не умеет, а не собирать всех голодных с округи, - он повернулся к забору и закричал: - Уввау, угощения не будет!
Над забором появилась голова взрослого волколака:
- Почему?
- Внук нашёл себе двух самок и пытается сделать из них разумных, - урсус, несмотря на размеры, умел появляться совершенно бесшумно. – Подвиг, достойный Деда!
- Ничего не получится, - мяукнул с ветки баюн. – Зря ты отобрал у меня добычу, Внук! Их всё равно кто-нибудь съест, как только ты отойдёшь хотя бы на сто шагов. Кстати, что такое «княжна»? Новый вид человеков? Они пахнут немного по-разному. Вторая вкуснее.
Человек усмехнулся:
- Нет, Мурлыка, твоя логика мне нравится, но княжна – не новый вид человека. Аристократы – обычные люди, только пищу им готовит повар, полы в домах моет уборщица, их одежду стирает прачка, за лошадьми ухаживает конюх, и даже для мытья посуды есть специально нанятый человек. Но эти люди во внешнем мире считаются самыми умными, самыми сильными и всегда правыми. И требуют к себе уважения. Правда, за что, я так и не понял.
- Аристократы защищают страну от внешних врагов, - вскрикнула Анна.
- Прелесть, какая дурочка, - мяукнул баюн. – Внук, разреши откусить от неё маленький кусочек, а? Совсем-совсем маленький…
- Не разевай пасть на чужое, кошак драный! - взвыл Ваввуа, поддержанный из-за плетня воем родственников.
- Ах да, забыл, - Внук словно не заметил перебранки. – Воюют за них солдаты. В общем, княжна совершенно бесполезна, поскольку ничего не умеет. Может, и правда, её Мурлыке отдать?..
- Не надо Мурлыке, - не согласился Ваввуа.- Она умеет играть в шахматы.
- А и верно, - кивнул Внук. – Слышь, мелкая, пока твоя подруга готовит ужин, сыграй с Ваввуа пару партий. Вдруг, хоть на это сгодишься…
Это стало последней каплей. Сейла бросилась на хозяина. Напрочь забыв всё, чему учили её на занятиях по рукопашному бою, девушка махала руками, пытаясь хоть как-то дотянуться до этой наглой морды, оторвать уши, выцарапать глаза, откусить нос…
- Ты наглый хам! Бездарь! Идиот! Хамло! Подонок! Ещё и издевается! Бесполезна? Ничего не умею? Да ты сам даже с девушками обращаться не умеешь! Дикарь безграмотный! Птиц я потрошить не умею?! Да, не умею! Я не училась этому! Я математике училась! Истории! Географии! Ты хоть знаешь, что это такое?! Сидит в своём Лесу сыч сычём, и учит жизни! Мурлыке он меня отдаст! Да отдавай! Лучше меня твои чудища сожрут, чем выслушивать эти инсинуации! Не буду я ни с кем играть по твоей указке! Перебьёшься! Кто ты такой, чтобы мной командовать!
Сейла не замечала, что подхваченная за шиворот, висит в воздухе, впустую молотя руками. Второй рукой Внук скрутил бросившуюся в бой Анну, да так, что та не могла даже шевельнуться и сыпала ругательствами, вторя госпоже. Княжна даже не слишком понимала, что именно выкрикивает, перемежая вопли ругательствами из арсенала дружинников:
- Да что ты можешь, вообще! Не умею я! Так научи! А не издевайся! Ты же учить не умеешь! Выставил нас чудищам на посмешище, и доволен, урод грёбаный!
Истерика прекратилась так же внезапно, как и началась. Сейла висела на руке и всхлипывала. Аня, по-прежнему, не способная шевелиться, ругалась в одиночестве. Внук встряхнул княжну и поставил её на ноги:
- Выговорилась? Отвечу по порядку. География - система наук, изучающих функционирование географической оболочки и её структурных частей и их компонентов. История - наука, изучающая прошлое, развитие общества и деятельность людей во всём её многообразии. Могу дать полные определения. Математику изучала? Можешь определить расстояние вон до той сосны, не выходя за пределы двора?
Сейла с ужасом уставилась на дерево, указанное Внуком. Ничему подобному её на математике не учили.
- Хорошо, давай попроще. Две стороны треугольника семь и пятнадцать метров. Угол между ними - шестая часть окружности. Найди третью сторону.
- Надо строить, - пробормотала Сейла. – И мерять…
- Не надо ничего строить, - хмыкнул парень. – Надо знать теорему косинусов. Тринадцать метров получится. Квадратные уравнения спрашивать не буду, всё равно не знаешь, что это такое. А насчет научить… Можно и научить. Многому. Для начала – готовить себе еду. А то если потрошить птицу, как это делает твоя подруга, сопящая у меня подмышкой, есть будет нечего.
- Отпусти меня, - пропыхтела Анна. – Неудобно.
- Нормально, - не согласился Внук. – Ты мне совершенно не мешаешь. Даже приятно.
- Сволочь! – выругалась девушка.
- Ладно, - лесовик проигнорировал ругательство. – Чудища, у вас что, никаких дел нет?
- Нет! – донёсся из-за забора слаженный хор.
- Сейчас будут! Мурлыка, где мои шкуры и черепа?
- Ну… - мяукнул баюн – Уже несут.
- Уввау, тупых всех выловили? Шкуры и черепа мне!
- Почему?!
- Плата за представление! Ты ещё здесь?
Ответом было молчание.
- Мишаня…
- Извини, - донёсся удаляющийся голос, - Мне надо с чешуйчатым подраться. Мы сегодня на вечер договаривались.
- Вылезай, - Внук выпустил Анну. – А то пригрелась там, ещё заснёшь чего доброго. Заслюнявишь всего!
- Кто ты такой?! – прошипела девушка, поправляя перекрученную одежду. – Тебя слушаются чудовища! Ты не боишься и не уважаешь князей и, подозреваю, даже императора! Вообще никого не уважаешь и никого не слушаешь. Ты знаешь математику. Живёшь за ядовитым забором, убиваешь чудовищ, развесил черепа на столбы. У тебя в доме горячая вода течет с потолка, а говно само уносится неизвестно куда. А свет горит, когда ты нажимаешь на кнопочку. КТО ТЫ ТАКОЙ, и ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?!
- Живу я здесь! - радостно оскалился Внук. – Я дикая тварь из Дикого Леса. Хожу, где вздумается, гуляю сам по себе. Я выше всех ваших сословий и прочих условностей. Могу себе позволить всё, что угодно. Например, учить княжну потрошить птиц.
- Зачем?
- В жизни пригодится.
- Где мне пригодится умение потрошить зубастых птиц? – спросила Сейла.
- Чистка любых птиц одинакова независимо от количества зубов. Разве что с пингвином сложнее, но они тут не водятся. Ты здесь застряла надолго. Пока не научитесь не пахнуть едой, я вас отсюда вывести не смогу.
- Почему? – спросила Анна.
- На шум вся живность сбежится. Вы дожили до моего прихода только потому, что погоня шумела ещё громче, а ваши эмоции заглушил Мурлыка. Смотрите, как это делается!
Внук положил птицу на стол, одним движением ножа отрубил голову, потом вскрыл живот и рукой вырвал внутренности. Слизнул кровь с ножа:
- Посмотрите на меня!
Девушки едва успела перевести взгляд с птицы на повара, как у обеих на щеках появились мазки птичьей крови.
- Что ты делаешь, псих! - схватив какую-то тряпку, Анна тщетно пыталась вытереть щёки княжны.
Парень весело хмыкнул:
- Создаю вам иммунитет. Местные твари немного ядовиты. Ну как немного, если будешь жрать сырое мясо – помрёшь. Но если потихоньку приучаться, получишь устойчивость к очень многим ядам. В том числе и тем, от которых целители не помогают, и противоядия нет. По паре отметин пока хватит. Ладно, рассказывайте, кто так захотел княжеского тела, что не побоялся ворваться в Дикий Лес, как к себе на подворье!
- Если бы я знала! – вздохнула княжна.
- Я, тем более не знаю, поэтому и интересно.
Сейла снова вздохнула и начала рассказывать, одновременно наблюдая за действиями Внука. Тот выпотрошил и очистил добычу, растопил на сковороде куски жира, в котором покидал неизвестные Сейле овощи, а чуть позже и порезанное на куски мясо, добрый час всё это жарил, время от времени добавляя какие-то травки и порошки, потом насыпал сверху крупу и через пару минут залил её водой. Когда девушка закончила рассказ, криво усмехнулся:
- Интересно! Глупая маленькая девочка бросила родной замок, где она жила в полной безопасности под защитой отца, шести братьев и княжеской дружины, и отправилась в столицу, чтобы поступить в магическую академию. При этом способностей к магии у тебя нет. Отличный ход! План у тебя надежный, как шайтонские часы!
- Есть у меня способности! – воскликнула Сейла. – Просто не открылись пока. Поэтому я и поехала на три месяца раньше!
- Не открылись за четырнадцать лет, - хмыкнул Внук. – Но, конечно, откроются за три месяца занятий с каким-то левым учителем.
- Почему «левым»?
- А почему «правым»? Ни один человек во внешнем мире не знает, каким образом открываются способности к магии. Это безусловный факт! И любой человек, обещающий гарантированно открыть их – шарлатан.
- Учитель Васо не берёт денег, если способности не откроются! У него магический дар обучения!
Внук неприлично громко заржал:
- Молодец! Три месяца живет за ваш счёт, покупает кучу ингредиентов якобы для тебя, если способности открываются, получает кучу золота, а если нет – гордо уходит в туман без гонорара, но сытый, довольный и с деньгами, вырученными от продажи всякой дребедени, купленной за княжеский счёт! А поскольку клиентов он выбирает перспективных, слава о несравненном учителе бежит впереди него! И всё вроде бы честно! У волшебника Сулеймана все без обмана!
Сейла насупилась.
- А я предупреждала, - буркнула Анна.
- А скажи мне, глупая маленькая девочка, - продолжил Внук, - кто подал тебе идею ехать в столицу, нашёл этого чудодея-учителя и вообще спровоцировал твоё отправление?
- Какая разница? - буркнула Сейла.
- Жрец, - задумчиво произнесла служанка.
- Начинаешь понимать, - парень перевёл взгляд на Анну. – Степняки работают в связке с хорошо вооруженными разбойниками. В тысяче верст от кочевий? И где? Рядом с Кордно, где татей по определению быть не может. Разбойный приказ не зря своё пиво пьёт, да и дружина твоего папеньки ушами не хлопает. А потом эти тати бросаются в погоню по Дикому Лесу, куда никто из райндорцев не сунется ни за какие деньги, поскольку даже грудные младенцы знают, чем это кончается. Кто не отличит Дикий Лес от обычного? Только те, кто, спрятавшись за забором, никогда не видел, как выглядит воплощённая смерть!
- Ты хочешь сказать?..
- Хорошо спланированная операция, - буркнула Анна, - тут же все как на ладони.
- Точно! Кто-то очень хорошо потратился охоту за тобой. Нанял человека в вашем замке, чтобы тот втемяшил глупой маленькой девочке мысль ехать учиться в Кордно у Васо, а потом сообщил о времени её выезда. Тогда кукловод выпустил заранее привезённых степняков и западных наёмников, сработавших под татей. Но капризная девочка перелезла из кареты в седло, а потому засада маленько опоздала, и пришлось импровизировать.
- Перестань называть меня глупой и маленькой!
- А ты большая и умная? – парень встал, снял варево с плиты, перемешал и начал раскладывать по мискам. – Что-то как-то не убедительно. Наверное, поэтому и сидишь у меня в гостях.
- Если ты такой всезнающий, - выпалила Анна, - так скажи, кто этот кто-то?
Парень вздохнул:
- Я не всезнающий, просто стараюсь думать головой. И кто у вас такой предприимчивый - не знаю. Прости, я в ваших реалиях не слишком силен. Но пока этот кто-то не найден и не убит, ты не можешь быть спокойна. Давайте лучше есть, - он поставил перед девушками миски и положил по половинке зеленоватой лепёшки.
Сейла с подозрением посмотрела на свою порцию. Если судить по виду, это кто-то уже ел, только мясо плохо переварилось в желудке. Ни за что не притронулась бы к подобной субстанции, но от голода аж желудок сводило, да и Внук, а за ним и Анна наворачивали варево с большим аппетитом. Девушка зачерпнула немного с края миски и осторожно положила в рот. А через пару секунд вовсю ела, с огромным трудом заставляя себя не торопиться, как требовал этикет. Она, всё-таки княжна, а не какая-то дикая тварь! И продолжала разговор:
- И зачем я ему сдалась? Выкуп?
- Вряд ли, - Внук пожал плечами и отправил в рот очередную ложку. – Слишком много потрачено, ни один выкуп не окупит. Возможно, хочет взять тебя в жёны.
- Я не пошла бы за похитителя! – возмутилась глаза девушка. – Даже если бы он меня взял силой! Лучше уж в божьи сёстры!
- Зачем силой? Тебя захватили тати, а потом отбил некий аристократ или дворянин. Татей, естественно перебил. Тебе все почести, возврат отцу, красивые ухаживания. Ты спасителю благодарна, поскольку не знаешь, что именно он татей и нанял. Чем не вариант? И какой-нибудь богатый и не слишком знатный дворянин становится зятем князя Сторского. Очень выгодное вложение денег, - Внук куском лепёшки вытер тарелку. – А второй вариант хуже, Какой-нибудь помешанный придурок, хочет тебя убить, чтобы отомстить твоему отцу за какую-нибудь старую обиду. Возможно и выдуманную. И опять же это должен быть богатый и не слишком знатный дворянин.
- Тебя даже слушать страшно, - Сейла тоже закончила с едой и приняла от парня кружку с взваром.
– Что это за еда? – спросила Анна
- На родине Деда это называется «плов». Правда, там используется другая крупа, другие овощи, другие приправы, и мясо самых обычных баранов, а не мутантов Дикого Леса. А хлеб – хлеб и есть. Не из пшеницы, конечно, но и так вкусно.
- А ты ел нормальный плов?
- Очень давно, - грустно вздохнул Внук. – Очень-очень давно. Когда ещё оставались те продукты…
Внук приложился к кружке, потом поднял глаза:
- Хочешь найти этого богатого и не сильно знатного?
- Хочу! – девушка впилась глазами в лицо парня. - Как?
- Ты должна стать намного сильнее его и поймать на следующей попытке. Нет, не так! Вы обе должны стать намного сильнее любого из внешников. Тогда сможете поймать его на следующей попытке. И сделать с ним то, что ему очень не понравится.
Сейла вздохнула:
- И как это сделать?
- Тренироваться, княжна! Долго и упорно тренироваться. Даже через три месяца вы отсюда не выйдете. Просто ещё не будете удерживать запах. Год с лишним, если пахать в полную силу. Но за этот год можно и много другого изучить! Только надо забыть о своём княжеском достоинстве и вкалывать, как крестьянин на уборке урожая. Если я возьмусь вас учить, то я - учитель, вы - ученицы. Ни слова против. Говорю делать – делаете. Через «не хочу», через «не могу», через себя. Даже умереть не имеете права без приказа. Поняли?
- Да, учитель, - прошептали впечатлённые девушки.
- И ещё. Кто тебе Анна?
- Служанка, - ответила Сейла, - телохранитель, подруга…
- Служанка она дрянная, хранитель тела из неё и вовсе никакой. Тем более, ученицам ни того, ни другого не положено. Остаётся подруга. Вот и дружите. И без этих «светлостей» и «господ». На ты и по именам. Вы же подруги. А теперь садись и пиши письмо своим. А то полезут тебя искать, и будет у волколаков новый пир.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге