Дикая охота

Часть 1

– Вы уверены, мой господин? Может, все-таки стоит остаться в постели хотя бы на день? Вы вчера так пострадали! — толстенький человечек в черной мантии с серебряными пуговицами на белом воротнике и манжетах сложил на груди руки. — Ах, ваша родня не простит мне…

– Я не пострадал! Я немного надышался дымом и все. Даже волосы не обгорели! Вы сами осматривали меня! Ни одного ожога! И в склеп хожу с семи лет, к чему готовиться? – Дэн посмотрел на домашнего мага весьма мрачно, надеясь, что тот поймет намек и отступит от двери в склеп. Не понял. Пришлось повысить голос: – Да пустите же меня, наконец, мэтр!!!

Нет, почтенный Селис Торес был совершенно не виноват в сложившейся ситуации, но то, что он задержал на полтора часа его побег от родственников, точнее, от тетушки… этого Дэн не понимал. Не понимал, как можно сочетать повышенную истеричность на пустом месте, манеру громко стонать, заламывая руки, словно он вот-вот умрет, и поездку в Крепость Отчаянья с целью выкупить из плена единственного сына госпожи. Или пару десятков удачных дуэлей и вот этот спектакль с причитаниями. Маг тем временем попытался слегка потеснить его назад по дорожке, отделяя от вожделенного склепа.

– Но, дорогой мой юный господин, время для ритуала…

– Все, я пошел! Буду нужен – постучите! – Дэн проскочил мимо руки мага, увернулся от подкравшейся сзади тетушки, кивнул матери и поспешно захлопнул тяжелую дверь. Показалось, или она подмигнула? Впрочем, матушка всегда поддерживала их с сестрой и даже помогала в некоторых проказах. Последний рывок — вниз по каменным ступеням — и он оказался в зале почитания. Здесь, на постаментах, возвышались гробы его предков.

Несколько мгновений он ждал, пока над первым из надгробий не засиял приветственный огонек. Узнали, приняли. Дэн двинулся по исшарканной множеством ног каменной дорожке внутрь. Между бледных огней над телами предков. Из каменного саркофага выглянул и подмигнул молодой офицер, погибший в войне почти двести лет назад – вернее, его призрак. Едва ощутимый сквозняк коснулся штанов – дама Тамиси хлопнула по заднице веером. Ну, она и при жизни была… а вот чопорно поджала сухие тонкие губы ее мать… родовые призраки, такая же часть семьи, как и те, что наверху. Вот и нужное надгробие. Он преклонил колено, взял в руки прозрачные, почти не ощутимые пальцы и коснулся их губами. Согрел дыханием…

– Тебя давно не было, Дэн! – похищенная из семьи в двенадцать лет лири Селет не пожелала стать женой будущего преступника и исхитрилась выброситься из окна башни, где он ее запер.

– Извини, милая. Учеба, служба…

– Да уж, порадовал нас государь, – девочка похлопала по надгробию и когда он послушно уселся поверх ее останков – забралась на колени. Не волнуют мертвых предрассудки живых. Холодные руки обхватили шею, девочка прижалась, поторопила: – Давай, рассказывай. А то у нас тут только слухи ходят о страшном семейном позоре! Не тяни, Дэн!

– Служу в ИСКе… чего рассказывать. Потерял связь с родовой кровью на второй день…

— Я не справилась, — Селет едва не расплакалась. — Они напали, но я ничего не смогла сделать! Там была иная сила!

— Ты не виновата, это я не поостерегся, не ожидал нападения, — поспешил успокоить ее Дэн. — А ты уберегла меня от страшной смерти!

– Не посрамил, остальное — муть. Все восстановим, щенок! Мы тоже не подвели — должен поклониться, а лучше развеселить! На тебе ни ожога, ни ссадины. Только один удар прошел, но что там за тварь — мы не поняли. Так что, давай, отдавай долг ушедшим! Все как положено, с печалью и уважением. То есть, наоборот, без этой мути — весело, с подробностями, как в лучших театрах! – донесся ехидный бас из темноты дальних залов. К слушателям присоединился кто-то из древних предков, кто уже давно не вступал в контакт, но почему-то еще не пересек грань. – Эх, знал бы ты, мальчишка… Давай, весели. В лицах!

Дэн ощутил, как сзади придвинулось несколько призраков, потянуло холодом и заломило затылок. Чем древнее призрак, тем более поганые от него ощущения у живых. Он поерзал. Они поняли, отступили, но не ушли.

Пришлось рассказать все, от поступления в УМИН до назначения инспектором ИСКа. Подробный рассказ о первых днях работы, включая попадание в подвал и приглашение в деревню «угоститься», призраки тоже оценили. Кто-то из древних раскатисто захохотал и посоветовал съездить обязательно. Только нанести схемы для улучшения мужских функций, ибо деревенские девушки это нечто! Не то, что городские селедки!

Судя по звукам и поднявшемуся ветру, супруга оказалась такой же несдержанной, как и ее муж, и сейчас там, в темноте активно возмещала прижизненные ветвистые рога. Сверху приоткрылась, но почти сразу же захлопнулась дверь – мага выставили прочь.

– Вот зануда, – возмутилась чопорная дама скользя по ступенями вниз: – Ритуал ему! Послушать не даст! А нам же ни в оперу, ни на бал теперь не сходить. Одна радость, когда молодые из небытия призывают… Все, он теперь долго не сунется! Мы с милым Хеси его выкинули.

Громадный боевой пес, точнее, его призрак, завилял хвостом и рыкнул так, что у единственного живого слушателя по коже побежали мурашки. Как покойная дама убедила похоронить с собой любимого пса, осталось загадкой для всех будущих поколений. Но Хеси частенько видели по ночам на кладбище, жуткий мерцающий призрак, готовый убить любого чужака. Более смертоносный, чем при жизни. Стерегущий последний дом любимой хозяйки. Благодаря чему в склеп лэров Беррисов не рисковали соваться даже самые рискованные гробокопатели.

– А я на балу и не была! И императора не видела, – пожаловалась Селет. – Дэн, ну я же твоя покровительница все-таки! Помоги, а? Хочешь, я в карман залезу?

Призраки негодующе зашумели, в склепе похолодало. Какой еще карман? Девочке надо выехать со всем официозом. Кто-то намекнул, что экономить на этом нельзя, кто-то пообещал вспомнить, где когда-то зарыл сокровища…

– Я с радостью. Что же ты молчала! – остановил начавшееся обсуждение Дэн. Явление призрака на балу дело обыденное. Ну, упадет кто-нибудь в обморок, подумаешь? Когда они с принцем притащили и выпустили в зал две сотни летучих мышей, вот это была паника! А тут всего-навсего одна хранительница семьи. Не она первая, не она — последняя. Лэр Шайна недавно вывел аж двух давно почивших родственниц, а лири Шайна — своего охранителя двору представила. Так он не только как следует погулял, он еще и подраться на дуэли успел и выиграл поединок, отправив к предкам противника.

– И правда, возьми ее погулять! – пришли к согласию несколько голосов за спиной. – Только следи, чтобы во дворце какой-нибудь мерзавец не привязался, они там распущенные.

Попытка представить «распущенного» дворцового призрака успехом не увенчалась. Да и кожа с погасшей вязью побаливала. Но почему бы и нет, в конце концов? Это для него бал привычен, а бедняга Селет погибла до своего первого выезда, так и не побывав во дворце.

– Присмотрю, как и положено мужчине рода, — пообещал Дэн. — Готов исполнить свой долг. В ближайшее время получу для тебя приглашение у императора.

– Ой, ты прелесть! – Селет прокрутилась вокруг его шеи, взметнув призрачные юбки. – А какие сейчас танцы в моде? Какие наряды? А медиум каким будет? Я же смогу ее выбрать? Или ты будешь выбирать? Ой, как мне повезло, что я тогда решила к тебе подойти! Я так боялась, что ты не захочешь меня! Я же маленькая… А ты хороший! Ты знаешь, не каждого живого уговоришь на выезд, такие зануды попадаются!

Дэн вспомнил, как в первое свое посещение склепа он стоял рядом с матерью, гордый и ждал, кто из предков назовет себя его родовым защитником. Хотелось, чтобы это был великий воин или известная дама, о которой в семье ходят легенды. Призраки стояли кольцом, рассматривали. Они тоже выбирали того, с кем им быть связанными всю его жизнь. Задние ряды бесцеремонно пялились через своих собратьев. Девочку он заметил не сразу. Она высунулась сквозь остальных и так посмотрела… Не думая, что делает, он преклонил колено. Она подошла и прикоснулась призрачной ладошкой к груди. Холод мира мертвых пронзил грудь и Дэн накрыл ее руку своей — согревая. И вот уже лед обратился в тепло, перешел в обжигающее пламя, впечатывая родовую связь в линии татуировки. Союз охранителя и потомка свершился.

– Завтра же принесу каталог самых красивых девиц-медиумов для твоего облачения, – пообещал юноша, сдержав вздох. Вывозить на бал сестру – удовольствие, сравнимое с концом света, но готовить к празднеству духа-покровителя, это обещает быть полным сумасшествием. И не откажешь. Держись, Дэнильф лэр Беррис.

– Ой, надо же знаки обновить, — спохватилась Селет, переставая порхать и опять пристраиваясь ему на колени: — Давай я по-быстрому, без церемоний, ладно? А ты пока расскажи, как проходит бал. Только глаза закрой, живые иногда с ума почему-то сходят.

– Этот не сойдет, не с чего, – офицер пристроился рядом на надгробии, привычно поправив меч. – Ну, это же надо, рисковать жизнью ради крестьян!

– Он заговор против Короны предотвратил, позорище! – Дама в парике согнала мертвого парня с плиты и уселась на его место, поддернув многочисленные юбки. Торжественно продолжила: – Мой сын невежлив, прошу прощения, юноша.

Но не выдержала, сорвалась, прикрывшись призрачным веером и хитро поверх него глядя:

— Давай, закрывай глаза и рассказывай о балах! А мы исполним свой долг!

– Он у меня вообще, последний прямой мужской потомок остался, – прошелестел кто-то сзади, и Дэн с трудом удержался, чтобы не оглянуться. – И тот не женат! Мог бы и призвать в бой, мы бы им показали… Хвала Империи!

– Правильно, – загомонили разом десятки женских голосов, – ты уж приглядись там, девочка, может, подберешь ему кого…

Дэн глубоко вздохнул, осознал, что если не заговорит, то крепко влипнет. Мало ему матушки с ее брачными идеями! И принялся описывать коронацию Решиваля…

Можно ли назвать день в окружении призраков выходным, Дэн не знал. Но что день в окружении ближайших родственников таким не будет – осознавал отчетливо. Поэтому, вместо того, чтобы испросить у господина Гора еще один день отдыха, как настаивали матушка и ее сестра — предпочел удрать на работу с утра пораньше.

ИСК встретил привычной суетой. В приемной ожидали просители: два оборотня — молодых парня в щегольских, расшитых вышивкой рубахах; старик с корзиной, из которой торчала шея гуся; и молодая горожанка в сером платье и белом чепце. Глаза у девицы были испуганные, она комкала в руках платочек, иногда поднося его к губам… Господин Гор если и удивился служебному рвению юноши, то виду не подал: выделил ему комнату для приема и указал на оборотней. А сам поспешно ушел по своим начальственным делам – откуда-то издалека донесся звук, похожий на взрыв. Зачарованные стены удержали, но тревога сработала.

Дэн пригласил обоих парней для беседы. Они вошли, сели на диван, положив руки на колени. Среди оборотней уродов не бывает. И эти тоже были красивыми: правильные черты лиц, аккуратно подстриженные бороды. Рубашки прижаты к телу широкими поясами, а штаны заправлены в щегольские сапоги. На груди эмблемы Рода с волчьими мордами. Все вещи чуть странного покроя, кажется, что они велики своим хозяевам. Именно кажется. Одежда оборотней сделана так, чтобы из нее можно было выбраться даже в зверином виде. В отличие от своих собратьев из крепости Отчаянья, двуликие Летиана к одежде относились с любовью и уважением. Азрака можно было увидеть полуголым или в драных вещах, но солидных оборотней Империи – никогда.

Дэн представился по всей форме – оборотни уважают Высокую Кровь, хотя сами подчиняются ей весьма условно – их поселения имеют прямое повиновение Короне и никак иначе.

– Добрый день, господа! Дэнильф лэр Беррис к вашим услугам.

– Мард, к вашим, лэр, — поклонился рыжеватый парень с желтыми волчьими глазами.

– Дорен, к вашим услугам, лэр, — представился его сотоварищ. Темноволосый и зеленоглазый.

– Что вас привело? – Дэн достал лист протокола и запустил перо по бумаге. Оно забегало, ставя дату, время, а главное — имя производящего допрос. Оборотни завороженно уставились на него. Пришлось им напомнить вежливым покашливанием, что парни не в цирке.

– Мы девушку нашли, — заявил Мард. – Мертвую. Между Ковригой и Срачевищем-Великим. К Ковриге ближе!

– Оставили там отца и сестру, чтобы охраняли. Только вот следов нет, – подхватил Дорен. – Мы обошли вокруг. Хорошая девушка. Рыжая.

– Звериных – полно, – согласился с братом Мард. – Человеческих нет. И это не мы ее! Это вообще не наш труп.

– А кто, по-вашему?

Оборотни переглянулись, словно обмениваясь мыслями. Потом Дорен произнес:

– Мы не знаем, господин! Магия была слабая, даже шерсть дыбом не встала. И людей не было близко. Только шагах в ста лошади проскакали. Но они не приближались.

– Верю, господа. Но место преступления все-таки надо осмотреть.

Оборотни опять переглянулись:

– Мы проводим, господин! – хором произнесли они.

Мага-эксперта на месте ожидаемо не оказалось, и Дэн без размышлений выдернул из казармы Игриса, решив, что знакомое зло – лучше даже добра, но непривычного. Всего день назад встретились, боевые качества он видел, а остальное — наработается.

Молодой маг выслушал приказ, поклонился и пошел за рабочей сумкой. В комнате призадумался и выгреб из шкафа все запасы бытовых заклинаний и пару книг с сохраненками: уже начитанными и напитанными силой заклинаниями чужой стихии. Прочитать и активировать их может даже ученик. А шанс быть переведенным в ИСК, ну или хотя бы услужить дворянину и получить вознаграждение, перевешивал выгоду от партии в карты, которую пришлось бросить недоигранной.

Оборотни начали раздеваться, логично решив, что бежать в виде зверей им будет проще, а господа сыщики вещи довезут, но маг коротко ругнулся и предложил сперва пройти телепортом до ближайшей почтовой станции и уже оттуда бежать, скакать и, если надо, лететь – как любой маг воздуха, он вполне мог вызвать вихрь… От вихря оборотни вежливо отказались, это магам хорошо – стой себе на вершине, пока покорные воле потоки красиво развевают плащ и волосы… А как летит волк? Сгорбившись, взъерошив шерсть, растопырив лапы и выпучив глаза? Да еще и хвост, если не поджать, то дует по пузу зверски. Нет уж, увольте!

– Ну как хотите, господа! – судя по подчеркнутой вежливости мага, оборотням предстояло лететь, хорошо, если не вращаясь вверх лапами. – Мое дело предложить.

Коврига, как и многие приграничные города, начала свое существование с портала на глиняном холме правильной формы. Потом прирос трактирчик – надо же гонцам, да и просто путешественникам где-то есть и ночевать, потом завелись и сопутствующие лавки, а потом… потом понеслось. И сейчас это был небольшой городок, обнесенный стеной и обкопанный глубоким рвом. Срачевища располагались ближе к границе и, вопреки неблагозвучному названию, селом были крупным, торговым. Имели медную табличку с названием и официально пожалованную грамоту за оборону от кочевников.

— Прыгаем до Срачевищ, — распорядился лэр Беррис. — Оттуда осмотрим место преступления и поедем в Ковригу, там оглядимся, послушаем и только потом — к управителю. Не стоит сразу представляться, иначе увидим только то, что нам пожелают показать.

Телепортом воспользовались служебным. Войдя в отдельно стоящий портик, Дэн сразу вспомнил анекдот про обслуживающих магов: «И работа хорошая: день спишь – день дома». Потому что дежурный действительно спал, и его пришлось дважды встряхнуть за плечо.

Маг открыл один глаз, узнал, что прыгают господа в Срачевища, пошатываясь, добрел до исписанной рунами каменной плиты и хлопнул ладонью по одному из знаков, активируя. Дождался, пока сыщик со свитой скроется в поднявшейся арке, убедился, что путешественники исчезли и из его поля зрения, и из столицы, и побрел досматривать сон про горячую ночь с пивом и танцовщицами. Любой специалист на этой должности быстро овладевал официально «сложным, практически недоступным никому кроме избранных» искусством управляемого сновидения.

Часть 2

Срачевища являлись признанной проблемой не только для врагов, но и для императорских картографов. Крупная, богатая деревня расположилась на огромном, частично заболоченном озере недалеко от границы. И периодически подвергается налетам то кочевников, то орков. Собственно, именно от зеленокожих деревня и получила свое название.

Первый раз орки обнаружили поселение случайно, в поисках водопоя. Не успели зеленокожие обрадоваться предстоящей добыче, как деревня, рубанув привязи плотов, в полном составе уплыла подальше от берега. Орки попробовали стрелять, но стрелы падали в воду за десяток шагов от плавучей мишени. Жители стрелы эти вылавливали и приглашали незадачливых стрелков подплыть ближе, мол, раки на них знатные вырастают. Нападающие в ответ советовали трусливым селянам выйти на берег и драться, как мужчины. Но, увы, аборигены не любили драться и очень любили раков и рыбу, поэтому настаивали на своем приглашении. Кончилось тем, что орки сделали несколько неудачных заплывов, потеряв в процессе десяток воинов. Сообразили, что деревень еще много и, назвав деревню тем самым плавучим веществом, удалились грабить еще кого-нибудь, не столь вредного и негостеприимного.

Жители пришвартовали деревню к берегу и решили, что название, данное раздосадованным врагом, несомненно, счастливое. И вскоре это проверили, попав под атаку забредших далеко от дома кочевников. Селяне опять отплыли подальше и пригласили кентавров добираться вплавь, постреливая из луков по нападающим для наиболее успешного ракоразведения. Остатки отряда подтвердили, уходя, что название и суть вредных жителей совпадают. Жители ели крупных раков и бурно радовались – имя деревне и впрямь принесло удачу, такого улова давно не было. Часть раков даже пришлось свезти на ярмарку!

Следующего налета ждали уже с нетерпением, а кто-то предприимчивый и неленивый указатели на дороге набил, чтобы враги не заблудились и свернули куда надо. Более грамотных манила табличка с надписью «Богатое село на озере», менее грамотных — табличка, на которой человек пер на спине большой привлекательный на вид мешок. Враги верили, ходили посмотреть, что в мешке… А селяне возили раков и рыбу на рынок, стремительно богатея.

Так было много лет, пока один из императоров не повелел, чтобы на его земле не было неприличных названий. Жители сообразили, что из своеобразной достопримечательности, а также самой известной раколовной артели могут стать заурядным Болотным или Приозерным и первого же картографа встретили кулаками. Бедняга оценил гнев жителей, размеры местных раков и уехал быстро, мирно и так и не вручив таблички с официальным названием деревни ее старосте. Следующий посланец власти появился лет через пять. Ему повезло еще меньше – он созерцал орочий налет, и хотя в кустах и отсиделся, но в саму деревню так и не поехал – две недели бухал в придорожном трактире, бормоча о гигантских раках и несчастных зеленых утопленниках, которые вылезали на берег, матерясь на нескольких языках и этих самых раков отцепляя. Прикормленные твари решили не ждать окончательного затопления корма и пытались съесть его сразу, свеженьким. С тех пор картографы заявлялись в среднем раз в 5-10 лет, портя настроение аборигенам и карьеру себе. Пока один умный ученый при отце Решиваля, Перенике лэре Майесе, не предложил окультурить название деревни, оставив общий смысл. А с учетом ее героического участия в обороне страны добавить к названию титул «Великий». Жители подумали… и согласились, при условии, что титул будет стоять после названия-талисмана. Хоть и императорский подарок, но кормит-то их не император, а как раз враги, тонущие в их озере с удивительным постоянством.

К тому моменту вся эта ситуация надоела всем так, что покойный Переник согласился на все. Староста пресек попытку картографа «позабыть» начальную букву «С», пропустил мимо ушей бормотание о главном предмете бизнеса жителей и получил бумагу о переименовании.

И теперь вот Дэн ступил на толстые, просмоленные бревна плота, на котором и стоял портик телепорта. Вокруг, куда ни смотри, расстилалась водная гладь озера, по размерам скорее похожего на небольшое внутреннее море.

Встретил их староста. Кряжистый мужчина в простой на вид одежде, но из хорошей, крепкой ткани. На ногах озерного жителя были кожаные сапоги. Проверив документы гостей, он степенно поклонился.

— Мое имя Нерис Вал, господа сыщики. Чем могу служить?

– А у вас тут хозяйство, я смотрю, мэтр Нерис. — Дэн оглядывался, не скрывая любопытства. Лодки скользили по озеру, рыбаки проверяли сетки и раколовки. Подростки и дети на плотах потрошили и тут же солили рыбу, сбрасывая внутренности в воду — для прикорма.

– Так и есть, господин сыщик, — староста еще раз поклонился. – Хозяйство, оно такое – подхода требует! И людей. У нас тут и заготовки, и продажа, и даже ко дворцу поставлять представлены, потому телепорт активным держим. Вот даже табличка у нас на моем доме, что полезные члены общества по всем пунктам – от обороны до налога!

Табличка действительно была. Медная, с изображением изречения государя и гербом. Вещь почетная, но, как не раз шутил Решиваль, совершенно бесполезная.

Тут сыщики заметили, что часть рыбы закрывали в бочки с наложенными заранее «летучими» заклинаниями хранения и сразу же отправляли заказчику. Возле портала стояла телега с четырьмя бочками, ожидающая догрузки еще двумя.

Игрис заклинание опознал и радостно заржал, им дурманили пленных, вводя в подобие стазиса во избежание побега при дальних перевозках.

– Откуда такая роскошь? – поразился сыщик.

– Так военный маг у нас. Всю жизнь мечтал старость с удочкой провести. – Господин Нерис махнул в сторону мирно сидящего в кресле-качалке деда-рыболова: – Вот. Проводит. А чего ему, он уже старый. Только рыбу ловит, варит уху, да заклялки делает. Сам никуда не уходит, даже в дождь под навесом сидит. Ну, еще книгу пишет. Так что наши обратно поедут, бумаги да чернил ему привезут.

Заметив внимание Дэна и сопровождающего его Игриса, старый маг выразительно закрылся «колпаком безмолвия», запустив по нему пару десятков шаровых молний. Намек был понят, оценен, и решено было не пугать старику рыбу, чтобы случайно ее не покормить – военные маги редко отличались человеколюбием и милосердием.

Одно из помещений было открыто и Дэн сунул любопытный нос внутрь. Изба как изба, только пол в виде решетки. Едва его тень упала на воду, как из темноты высунулись две огромные, с лошадиную морду, усатые рыбьи бошки. И тут же шумно плеснулись, уходя в глубину – видимо, ничего интересного не увидели.

– Для пленных это, господин! – охотно пояснил староста в ответ на вопрос. – Не всех на корм рыбам пускаем, а кто самый здоровый доплывет, тех по кумполу дубиной, потом багром и в клетку. А одного – под решетку, чтобы остальных устрашить. Орки пловцы плохие, да еще живность эта. Вот и сидят потом тихо.

– И не выплыл ни один?

– Сами разок вытащили, лэр. И ведь мелкий был, только, как зашли, а его один за шиворот держит, а остальные трое этих самых хищников по мордасам кулаками лупят. Ну, пожалел, вытащил. Все равно такой дохлый на каменоломнях не выживет.

Дэн кивнул, соглашаясь. Орки были истинным бедствием империи. Постоянно налетали, грабили деревни, угоняли и убивали жителей. Их вожди разводили руками и делали невинные рожи, мол, не наши это воины, пришлые. И даже карательные рейды успеха не имели – кочевой образ жизни позволял оркам успешно удирать от возмездия. Так что сочувствия к пленным не было ни капли.

– Может, откушать желаете, господин? – предложил староста почтительно. – Раки наисвежайшие, селекционные, рыбка — только что плавала! Все что душа пожелает!

– Благодарю, но я спешу. На обратном пути с удовольствием приму приглашение. Вы можете обеспечить нас лошадьми?

– Можем, только не гневайтесь, господа. Лошадки у нас тут почтовые! – вежливо ответил староста. – Не обессудьте уж, некрасивы они. Но если надо повезут верхами, или телегу дадим…

Лошадки, и правда, оказались почтовыми. То есть, мелкие, пятнистые, но быстрые и выносливые. Дэн прекрасно понимал, как смешно смотрится на подобном чуде коневодства, с ногами, едва не волочащимися по земле, но предпочел такой транспорт никакому. В конце концов, он сыщик на государственной службе, а ради службы чего только не сделаешь. Даже залезешь на это селекционное ничтожество, ростом чуть выше крупной собаки…

Пестрая, как бабочка (если бывают бело-рыже-черные бабочки), лошадка ничего против седока не имела. Он скормил ей кусок хлеба и пустил галопом. Она без возражений устремилась за двумя оборотнями, пытаясь незаметно для всадника наклонить голову и щипнуть кончик серого хвоста… Маг скакал рядом на серой лошадке, с которой у него тоже был полный контакт – при первой же попытке ее оседлать она его укусила, он треснул ее по носу — и оба остались очень довольны знакомством. Во всяком случае, лошадь от седока избавиться не пыталась.

К месту преступления они прибыли уже к вечеру. Два волка поднялись им навстречу из кустов.

– Извините, что в таком виде, господин сыщик, – склонил голову массивный самец с серебристыми нитями седины в темной шерсти. – Но в человеческом облике и прохладно, и комары, и люди нехорошие случаются.

Его дочь щелкнула зубами на активное насекомое, пытающееся укусить волчицу за нос.

Обнаженное тело девушки лежало на краю поляны. Оборотень, соблюдая приличия, накрыл ее своей рубашкой. Наверно, стоило указать, что данное действие недопустимо, но… смысла не было. Слишком много времени прошло.

Дэн присел рядом, осматривая труп и землю вокруг него. Никаких следов, хотя земля не такая и сухая, должны быть следы ног, но вокруг в основном звериные. Отпечатки босых ступней есть возле самого тела, и в одном месте она коснулась земли руками. Все. Не бесы же сюда принесли ее? Хотя…

– Игрис, проверь вмешательство или еще какую-то магию. Любые странности.

– Да, господин! – маг распаковал сумку, пробормотал под нос пару слов и выпустил из пузырька поисковое заклинание. Оно алым дымком растеклось над поляной, накрывая труп и землю. Показало множество звериных следов, включая лошадиные и собачьи. Расцветилось ярко-синими пятнами над оборотнями, собралось в известную фигуру из трех пальцев и вернулось обратно в сосуд. Ни единого следа босой девичьей ноги, кроме тех, что возле трупа…

– Ничего, господин! – маг заткнул назад пробку. – Нашло бы, улетучилось, а так… да еще и обзывается! Боюсь, еще сотня использований и заговорит!

– А вы ругательства при вызове не используйте, тогда будет не страшно, что заговорит, – отмахнулся Дэн. Явление бесследной девицы его сильно озадачило. Он обернулся к оборотням, валяющимся под кустами большой лохматой кучей. – Были ли еще следы, господа?

– Нет, господин сыщик! Только запахи животных. Зайца, лисы. И вот там всадники проезжали, две собаки при них, но с повода не спускали. – Вожак поднял морду, сморщил нос: – Орки скачут, господин! Два десятка всадников.

– Ха! – Игрис запустил над головой маленький вихрь, украшенный двумя шаровыми молниями. – Этот отряд не проблема для мага стихий!

– Ты лучше не ветер поднимай, последние улики сдуешь, а сними «последний взгляд» умирающей, – проворчал Дэн. Схемы призраки обновили, и нападения орков он не боялся. Ну что они сделают против лэра, да еще и выпускника УМИНа?

Минут через сорок, как раз, когда сыщики закончили с местом преступления, убрали инструменты и приготовили тело к телепортации в морг, кусты раздвинулись и на поляну выехал орк. Судя по богатым доспехам, перед сыщиками предстал вождь отряда. Маг подвесил ему перед носом полюбившееся заклинание из вихря и двух шаровых молний, от чего у зеленокожего мгновенно сошлись к переносице глаза в попытке рассмотреть визуализацию. Осознав, что его не боятся, а наоборот — нагло рассматривают, воин решил вступить в контакт первым.

– Ай, хорошая раб, сейчас убивать, насиловать, хватать!.. – начал он, потом подумав, добавил: – Здравствуй?

– Наоборот только! Сначала хватать, потом насиловать, потом убивать, некрофил ты начинающий! – поправил Дэн, стараясь не замечать смеющийся оскал оборотней. – Давно язык-то учить стал?

– Чуть-чуть начал! Мать – шамана, сестра – большой шамана, сам – вождь. Вождь много знать, книги видеть, читать. Книга грабить везде, – с достоинством склонил голову орк. – Мой не нападать, мой спрашивать, что ты делать! Знаний надо! Мой – Одрак. Твой?

– Сыщик первого ранга Дэнильф лэр Беррис. Видишь, девушку убили. Хочу найти убийцу. – Жаждущий книжных познаний орк забавлял, не вызывая чувства опасности.

Одрак стянул шлем, показав молодое— явно первый поход вождем — лицо и хмуро спросил: – Девка хороший, зачем убили?

– Самим интересно. И зачем, и кто? Найдем — в тюрьму посадим.

– Шамана надо. Скажет. Твой шамана злой. Огонь зовет, ветер зовет! Лошадей пугает! – Одрак потыкал пальцем в недовольно загудевшую магическую конструкцию и сделал вывод: – Баба ему надо, добрый станет. Баба хороший, муж добрый! Муж злой, баба ему по голова бум! И он добрый. Твой шаман точно баба надо. Молния махать не будет! Сейчас баба звать.

– Игрис, видишь, тебя даже орки считают злым, – рассмеялся Дэн, глядя на покрасневшего мага. – На какие жертвы идут, чтобы характер твой улучшить! Озадачил ты парня!

– Сыщик хорошо, шаман – еще лучше, – продолжал рассуждать молодой вождь, пока его отряд спешился, планируя использовать полянку для отдыха. – Твоя плен – выкуп давать. Но шамана мешать! Что делать вождь?

– Вождь совсем тупой стал! Шлем башка давить, мозги высыхать! Крестьян брать хорошо – сильный раб, тупой. Шаман брать плохо! Проклятье сильный иметь. Удача терять! – звонким женским голосом отозвался один из всадников и к ним подъехала зеленокожая девица в кольчуге, поверх которой висело множество талисманов, мешочков, каких-то висюлек неясного назначения. Сообразив, что это, скорее всего, и есть «сестра-шаман», Дэн церемонно поклонился. Оглядев вихрь перед носом вождя, девица предложила:

– Я танцевать, ты говорить. Иметь мир — твой шаман силой делиться. Ветер сильный, шаман большой. Хорошо?

Оборотни дружно закрыли носы лапами, давясь от смеха. Они хорошо себе представляли, чего хочет орчанка от Игриса. Маг не сразу, но понял и нахмурился.

– Красотка, сила не трипер, половым путем не передается. Могу пару фокусов показать. А ты станцуешь. Хотя я так и не понял, зачем…

– Зачем? – орчанка отказываться от приза с регалиями имперского мага не собиралась. Она обошла вокруг Игриса, рассматривая, словно покупать собиралась. – Я — танец и знать воля духов. Ты – делать хорошо.

– Два заклинания в обмен на информацию, – уперся маг.

– Да. – Сообразив, что большего не получит, девица хлопнула его по заду и посетовала: – Ты не представить, чего не хотеть! Жалеть!

– Представляю… – пробормотал Игрис мрачно. – Думаешь, медицинский справочник забыл? Танцуй, давай!

– И это дать! – потребовала девица, протягивая руку. Маг пошарил в сумке, выудил серую казенную книжку и вручил ей, радуясь, что оплатил услуги не натурой.

– Е-с-т-е-с-т-в-е-н-н-ы-е и м-а-г-и-ч-е-с-к-и-е б-о-л-е-з-н-и и л-е-ч-е-н-и-е и-х, – по буквам прочитала шаманка, запихала книгу в седельную сумку, почесала нос и решила. – Вы ходить, сидеть в сторону, я танцевать. Все сказать, как есть!

Нежданная магическая поддержка показалась лэру Беррису удачей — если не следственной, так дипломатической. Орки — враг храбрый, а он, кажется, нашел вариант как разойтись малой кровью. В конце концов, его дело найти убийцу, а не выполнять обязанности пограничного гарнизона, пропустившего отряд внутрь земель Империи.

Часть 3

Маг и сыщик сели возле волков. Туда же плюхнулись и орки, не желая упустить зрелище. Орчанка обнажилась полностью. Поморщилась переступая по земле босыми ногами, прислушалась к чему-то и вдруг пошла по кругу, по краю поляны. Шаг, другой, взмах рук, поворот… и вот она уже не просто идет, она плывет над землей, не приминая травы, в диком танце — несомая бурным потоком водоросль, или сгибаемое ветрами деревце… слыша безумную музыку духов, недоступную простым смертным. У тела шаманка замерла, наклонилась, провела рукой по рыжим спутанным волосам.

– Бедный девушка! Я мстить! Враг убить много! Я менять танец! – и, решительно подойдя к Дэну, плюхнулась напротив и заговорила, тыкая ему в грудь кулаком: – Враг был далеко, станет близко. Ты найдешь, увидишь. Охота – много тел. Ты – добыча. Я менять. Не она – ты. Понять? Страх ты – убить тебя. Храбрый ты – убить врага. Духи сказали. Я все равно менять – ты сильный. Ты убить враг!

– Молодец. Спасибо! А ты вот пока танцевала, мне тоже духи сказали.

– Бывать! – солидно согласилась зеленокожая девица. Ну услышал чужак волю духов, что такого? Главное, понял и готов сообщить. – Что сказать?

– Духи сказали, что поход ваш будет неудачным, мало добычи возьмете, многие погибнут.

– Я видеть, как возвращались мы хорошо! Коней вели, добычу несли.

– Правильно. В Ковриге торги три дня! – Дэн пошарил по карманам, в сумке — нашел два десятка золотых, серебро… немного по столичным меркам, где обед в приличном заведении для высшей знати и купечества обходится в золотой, и целое состояние для приграничья. – Берешь деньги, покупаешь коней, хлеб, ткани. Можешь?

– Понимать! Твоя умный. Добыча нести, слава иметь! Воля духов исполнять. Кровь не терять! – Шаманка сгребла деньги. Прикоснулась ему ко лбу и к груди у сердца: – Я благословлять тебя, человек! Враг убить много слабых! Ты остановить!

Ее брат с сомнением покосился на деньги, но кивнул. Какая разница, как достичь цели? Купить или отнять? Главное, вернуться не с пустыми руками, а то насмешек не оберешься. Права сестра, духи не сказали, что он достигнет успеха в войне, они обещали, что он вернется с добычей… так и будет. Одрак протянул руку человеческому вождю-лэру: – Твой и мой друг! Мой дать шнурок, ты попал в плен – дал шнур, мой сказать, я покупать – отпускать домой!

– Аналогично, — оценил щедрое, действительно щедрое предложение орка Дэн. Попасть в орочий плен легко. Тем временем Одрак вытащил из одежды несколько кожаных полос и свил из них «говорящий шнур» — плетенку, которую можно предъявить оркам. Они или отпустят пленника или пошлют к Одраку гонца — чтобы выкупил друга-человека. Данные письма святы, их обладателей не убивают, даже если очень не любят дарителя. Как не отблагодарить за обещание свободы! Дэн в свою очередь произнес: — Если попадешь к имперцам в плен, назови имя: Дэнильф лэр Беррис. Запомнил? Я тоже не последний человек в империи…

И, заметив задумчивый взгляд орка, поправился:

— Сижу рядом с верховным вождем, говорю его слова.

– Твой слова умный говорить! Мой запомнить имя вождь! Мы ночевать здесь, завтра покупать, ехать… – орк осекся, уставился на Игриса. Маг достал четыре уголька и, создав с их помощью рабочий контур, произнес заклинание. Тело исчезло с беззвучным хлопком, от которого заложило уши и заныли зубы. Одрак опять скосил глаза на вихрь перед носом и попросил: – Мой ехать рынок, потом дом! Шаман убрать эта вещь? Очень стыдный такой на лице! Сильный шаман два раза может?!

– Шаман много может, – согласился Дэн и недовольный Игрис убрал результат колдовства. Орк заулыбался. Снял шнур с зубом какого-то зверя, протянул Игрису.

— Шаман брать подарок. Сильный шаман — пригодится.

Игрис покосился на Дэна. Тот кивнул. Пришлось брать украшение. А довольный орк продолжал:

— Мой сказал – друг. Твой сказал — друг. Твой имя дал, мой имя дал. Твой добычу дал. Мой — подарок дал. Друг хорошо! — И вдруг, игриво подмигнув, двинул дворянина в бок и пригласил: – Твой приходить мой дом. Одрак шатер ставить, коня дарить, сестра стелить постель!

– Ты тоже заезжай, – Дэн невольно улыбнулся, представив диких орков, приехавших в его дом… а лучше в загородное поместье семьи. — Сестру не обещаю, но и один спать не будешь. Коня и прочие подарки — гарантирую. По городу проведу, может, чего интересное найдешь, привезешь к себе в стойбище.

– Твой понимать, – орк оглядел волков, свою команду, сестру-шаманку, которая уже добралась до Игриса и вытряхивала из него обещанные заклинания, и продолжил мысль: – Друг хотеть оружие?

– Буду признателен! – Дэн провел рукой по одежде, прикидывая, чем отдариться. Обмен оружием — это не просто ритуал, это обещание быть другом навек. Значит, угадал. Первый поход молодого вождя, вернется без добычи — засмеют свои. Начнет торговать с городом, значит хитрый, договорился с белокожими. Это слава и почет.

Он мог их и убить, но… Следом придут другие, мстить за шаманку. Женщины орков пострашнее мужчин. А колдунья сильна и информацию дала ценную. Много жертв… убитых неизвестным преступником. Теперь надо спросить про тела — вдруг и это узнает? Орочья магия странная, но мощная, не все имперские маги могут против шаманов выстоять. Девица не назвала имя чужакам, оно и понятно. Шаманы имена не зря прячут. Но они почти родственники с ее братом. Может, назовет и у него будет… Ладно, потом подумает.

Рука наткнулась на кинжал. Красивый, дорогой, отличная сталь — не стыдно и лэру вручить. Дэн снял его с ножнами и протянул Одраку: – Бери. Хороший нож. Твоя сестра мне помогла. Стала и мне, как сестра.

– Наш сестра, – согласился орк, принимая подарок. Отстегнул от бедра самострел и с пучком коротких стрелок, вручил сыщику: – Твой дарить, мой дарить. Брат – хорошо.

И добавил проницательно:

— Ты мучать голову. Не надо. Сестра спросить!

— Сестра, – имперец церемонно поклонился орчанке. – Не подскажешь, где искать тела?

– Двух взял огонь, три вода. Два земля. Один тут – волки спугнуть охота. Ты найти всех. Духи указать. – Зеленокожая девица обняла его, обнюхала и произнесла: – Хороший, как брат! Мы еще видеть себя и тебя. Я ходить твой дом, ты угощать. Я дарить мое имя – Батла. Я твой стрела колдовать. Мощный стрела, страшный враг убить. Теперь ты уходить. Иначе опоздать!

– Прощайте, господа. Удачи вам! – лэр Беррис поклонился оркам. Вроде бы сделал все правильно. Только вот чувство тревоги вспыхнуло в душе, вцепилось ледяными когтями, погнало в надвигающуюся ночь. Духи или нет, но он опаздывал, туда, куда опоздать нельзя…

— Прощай, сестра Батла, да хранят тебя духи предков.

И бросился к лошади. Погнал ее в ночь, сам не зная, куда и зачем. Надо и все! Следом помчался и маг, не понимая, какая муха укусила господина, но готовый за ним следовать. Черными тенями заскользили рядом волки…

Он не знал дорогу, ломился сквозь лес, не обращая внимания на ругань мага позади. Вели, толкали, звали! Скорее. Вперед! Духи или нет — не важно. Только бы успеть…

Сколько длилась скачка Дэн не понял. Но остановил лошадь на мокром от выпавшей росы берегу реки. Успел. Ленивые волны колыхали белое раздутое тело, темные волосы жертвы медленно соскальзывали с коряги, за которую цеплялись, удерживая, дожидаясь именно его. Вода, не торопясь, тянула добычу назад…

– Игрис, достань ее!

– Как прикажете, господин. – Маг с отвращением посмотрел на утопленницу, и активировал заклинание фиксации. Тело замерло, зависло в воздухе, извлеченное вместе прямоугольником воды, в которой находилось.

– Можно ли как-то определить место, где тело попало в воду?

– Может, время, господин? – переспросил маг.

– Место. Шаманка сказала, что искать в воде надо три тела. Люди – рабы привычек и, скорее всего, он топил девиц в одном и том же месте.

– Хорошо, господин, я… стандартных средств мне не известно, кроме прямого допроса. Но в данном случае для него прошло слишком много времени, девица уже не вспомнит, как это произошло. – Маг слегка поклонился, прижимая к груди руку: – Позволено ли мне использовать собственное заклинание.

– Делай.

С тем же брезгливым выражением лица Игрис спешился, подошел к телу, просунул руку в воду и, вытащив прядь волос, обрезал ее грубым ножом с коротким лезвием. Оставшийся провожатый-волк выразил отношение к происходящему возмущенным чихом, смешно морщась.

– Придется снова скакать, господин лэр Беррис. – заявил маг, готовя портал. – Волосы воду помнят. Только сказать не могут. А вот повести к ней, запросто. Сейчас труп в морг отправлю, погодите минутку!

Тело исчезло со вспышкой, чтобы появиться в ванне служебного морга. Там господин лэр Болор разберется. Игрис тяжело взгромоздился в седло и, пробормотав заклинание, швырнул мокрую прядь на землю, прямо под лапы шарахнувшимся оборотням. Волосы полежали мгновение, по ним пробежали искры, и уже крылатая змейка заструилась над травой вдоль берега. Маг пнул коня каблуками, бросая в галоп. Заклинание было нестойким, придуманным им лично в надежде услужить господам-сыщикам и попасть на хорошую должность следственного мага. Все лучше, чем заклинать бочки с мочеными яблоками и предсказывать погоду. Интереснее. На большее сил не хватит — обычный середнячок, каких множество!

Мелькнула шальная мысль, что, если постараться, так может и до герба дослужиться удастся. Стать кэри, дворянином первого ранга. Среди магов получить дворянство – не такая редкость, за выпуск три раза случается по статистике. Только по той же статистике два из трех – посмертно. Но с таким господином, как лэр Беррис, шанс есть и при жизни получить титул. А там и стать родоначальником. Маги живут долго, может, Игрис и увидит, как его внуки или правнуки станут лэрами.

Маг обернулся к господину, поймал одобряющий взгляд и опять уставился на волосяного проводника. Не упустить! Не отвлекаться. Без него сыщик не справится. Да, Дэнильф — псих каких мало, но он Направляющий и схематолог. И неплохо относится к простым людям — прикрыл же их в подвале своей Доблестью и Кровью. Такому и послужить не зазорно. Игрис прислушался к себе, привычной ненависти и желания нагадить высшему не было. Значит, на верном пути.

Волосяная змейка скользила меж кустов, выбирая дорогу, доступную лошадям, сыпала искрами, подсвечивая коряги и ямы. Застывала, трепеща и словно подгоняя – скорее, скорее, пока не остановилась, не застыла, мигнув последний раз. И рассыпалась пеплом. Оборотень подошел, понюхал пепел, почесал за ухом и… исчез в кустах, ну их этих магов. Еще превратят под шумок во что-нибудь им удобное или хуже – нырять за покойниками заставят.

– Мы прибыли, – тихо и устало произнес маг. – Тут ее и притопили, господин лэр Беррис.

Медленно бежала, струилась река, поворачивая меж покрытых елями берегов. Почти бесшумно, только иногда с плеском взметывалась рыба. Над темным полотном воды нависал высокий берег, и внизу не было ни намека на близкое дно. Запущенный магом светошарик не высветил даже подводных коряг или водорослей, только черная глубина омута.

– Справишься? Или перерыв нужен? – Дэн внимательно посмотрел в бледное от усталости лицо мага. Прокладывать след всегда считалось заклинанием нелегким и энергоемким. Игрис упрямо мотнул головой.

– Сейчас выловлю оставшихся и отдохну. Вода — моя вторая стихия — выдержу. – Маг спешился, поднял обе руки, развел в стороны, словно дирижируя. Гладкая скатерть водной поверхности сморщилась, пошла волнами, вскипела, словно борясь, не желая отдавать добычу, а потом из ее илистой глубины проступили очертания трех предметов, трех человеческих тел… Маг довел их до берега и озадаченно уставился на свою добычу. Ему достались двое обнаженных утопленников с камнями на ногах и один в богатой когда-то шубе тоже с камнем, но на шее…

– Эй, обещали двух! – хрипло возмутился Игрис. – Эти парень с девкой, наверно, наши, при жизни красивые были, а третий что за фрукт и чего он прицепился? Может его обратно, а, господин?

– Сними с трупа маску для опознания и отправь в некролеум со всеми. Это же явное убийство. Интересно, кто это был при жизни?

– Так Терешка это, господин сыщик, – высунул морду из кустов оборотень. – Ростовщик местный. А мы-то думали, куда делся? Интересно, кто его пристроил на дно? Да воздадут этому доброму человеку боги со всей щедростью!

– Покойник был не слишком любим, как я понимаю?

– Подонок он был, господин. Деньги под большой процент давал и обсчитывал на возврате так, что бесов тошнило. Полотно мерить начнет в отдачу, так меряет мерой короче. Зерно всегда в свою пользу перевешивал. Видать, устала от него земля!

– Или кто-то устал от процентов. – Дэн кивнул магу, и тело исчезло вместе с остальными. Только портал не закрылся, погудел, сворачиваясь трубой, а потом из него выскочила корзинка, из которой выразительным намеком торчала большая оплетённая бутыль. Над посылкой встал прозрачный и неверный облик старого мага, и лэр Болор, хитро посмеиваясь, заявил:

– Молодежь, рыбачить на сухую – время терять. Муть всякая ловится. Отдохните там, а то башку напечет так, что охлаждать будете, как эти несчастные. Не гоните коней, все равно успеете, где надо и где не надо!

– Ну и кто ты после этого, бес старый? – спросил Дэн послание прежде, чем оно, подмигнув, рассыпалось.

– Уже второй человек предрекает какую-то встречу со злом, не к добру это, господин, – тихо произнес Игрис. – Делать что будем?

– Брать посылку и ехать за нашим провожатым.

В кустах кивнула серая морда волка и исчезла, сменившись хвостом. Оборотень потрусил по тропинке. До деревни, где он жил и где предполагалось ночевать сыщикам, было не так и далеко.

Их ждали: молодые парни приняли усталых коней, забрали небольшую поклажу. Сыщиков проводили к нагретой раскаленными камнями мойне, наполненной сухим запахом можжевельника и хвои. Дэн вошел, сбросил пропыленные вещи и разлегся на лавке. Маг задерживался и, сообразив, что парень не хочет оказаться рядом с высокородным, лэр окликнул его, приглашая.

– Я уж после, господин! – спокойно ответил Игрис. – Не стоит при селянах нарушать субординацию.

– Как скажешь. – Настроение было хорошим, пот градом тек по усталому телу, а впереди ждали мочалка, мыло и горячая вода. Хотя, если честно, он бы с удовольствием завалился спать просто на землю, и даже без ужина. Но ужин был, хозяйка и три ее дочки с волнением ждали реакции высокого гостя на домашние разносолы. На стол по традиции поставили и содержимое посылки. Судя по количеству пирожков – старый маг предвидел данное событие. Хозяйка лично взялась потчевать гостя и старалась так, что Дэн еле встал и ушел в предназначенную ему комнату. Магу, как простолюдину, постелили в общей комнате с хозяевами. Только не на полу, а на широком сундуке, где могли поместиться два или даже три человека.

Перед сном Игрис постучал в комнату лэра и, получив разрешение, вошел. Дэн указал ему на стул.

— Садись. Что случилось?

— Лэр, я не совсем понимаю! Почему вы не стали сражаться с орками? Я мог взять на себя шаманку… и стрелков… — Маг поискал слова: — Почему вы, воин и Направляющий, решили все миром?

— Ты пробовал носить воду в руках? Как ни сжимай руки, а вода все равно убежит сквозь пальцы. Орочьи банды — та же вода. Они ускользают от наших патрулей, рассыпаются по степям, чтобы собраться снова для следующего грабежа. Дикие племена, живущие грабежом. Их уничтожают, они опять возрождаются.

— И почему вы тогда их отпустили?

— Одрак — очень молод, но уже вождь. Далеко пойдет, если выживет… и если станет другом, то можно будет поговорить о торговле между народами и постепенно приручить их. А там, те, кому выгодно торговать, начнут сдерживать тех, кто предпочитает сражаться.

— Как было с демонами?

— Да, почти так же. Их остановили не только солдаты, но и появление полукровок-инфернитов. Демоны — любящие и заботливые родители. Дети их единственное слабое место, так почему не использовать это ради мира? Одрак — станет вождем, его сестра — великой шаманкой, а мы — их друзьями, с которыми они с радостью познакомят остальных. Хоть какой-то мир.

— А разве раньше таких попыток не было?

— Были. Неоднократно. И каждый раз это давало передышку на границах. Пусть даст и сейчас.

Маг поклонился. Хотелось еще поспрашивать лэра Берриса. О том, почему он принял это назначение. Что там, при дворе и как туда попасть, посмотреть хоть одним глазком… интересно же! Но пока нарываться не стоит. Хватит, что Дэн позвал именно его. И позовет наверняка еще, если он сумеет послужить сейчас хорошо.

Часть 4

Оставшись один, лэр Беррис достал из сумки две бумажки со схемами от кровососущих и крест накрест уложил их на кровать. Есть тут блохи или нет – на себе проверять не хотелось. Когда румяная дочь хозяйки заглянула в комнату, гость уже спал, чем немало разочаровал девицу.

Утром, после не менее обильного завтрака, сыщики отправились в Ковригу. Отъезжая, маг очень тепло попрощался с двумя старшими хозяйскими дочками. Дэн посмотрел на него с упреком, Игрис пожал плечами – сами же пришли. Можно подумать он первый такой? И правда, ничего особенного в проведенной с гостями ночи не было, обычное освежение крови. А может, и ребеночек с магическими способностями родится. Тогда хвала и почет семье, выгода деревне, ну и денежная прибыль, конечно. Логариум щедро вознаграждает родителей одаренных учеников.

В Ковригу прибыли к обеду. В отличие от столицы, жизнь в захолустье более размеренная и спокойная. Городок жил своей обычной провинциальной жизнью. Местный люд никуда не спешил и точно знал – в это время надо посетить едальню или трактир, и там с друзьями за сытным обедом обсудить новости. А не нестись с выпученными глазами, улаживать очередные проблемы. Поэтому на улицах было почти пусто.

На площади торговали, тут же на стене висели объявления, возле которых сидел за столиком образованный, то есть, умеющий читать и писать человек. Вдруг кто-то да спросит чего надо. Большинство жителей были неграмотны и прекрасно обходились рисунками. Например, вот рисунок козы с выменем и три монетки с падающим соколом. Всем понятно, коза дойная за три серебрухи. А вот козел и палка – тоже понятно: вернешься от любовницы, дорогой, по хребтине получишь. Дэн тряхнул за плечо чтеца, привлекая внимание, сунул в нос бляху сыщика. После чего задал вопрос: были ли за последний месяц объявления о пропаже девиц и юношей?

Мужик поморгал, попытался выдраться из рук, но, осознав, что имеет дело со столичным чиновником, память напряг и признал — было дело. Пропал сын у одной вдовицы, да девки были беглые, мамаши искали. Но это они с женихом посбегали, всем понятно. Градоначальник даже велел местному ИСКу отказать соискателям, то бишь, не принять прошение. Ну, еще одну трактирщик искал три дня назад. Рыжую тоже, небось, сбегла…

– Какой трактир?

– Это вы, господин, про Таську мою, чтоль, прознали что? – донесся сбоку голос и юркий мужичок ввинтился между отвечающим на вопросы чтецом и боком лошади лэра Берриса.

– Хотел задать пару вопросов. Возможно, именно эта девушка найдена мертвой. Игрис?

Маг услужливо сунул трактирщику в нос пластинку с портретом убиенной.

– Ох, етить через кобылу! Почто ж ее, а? Да какой же… да чтоб ему шею свернуть, у кого рука поднялась-то! Чтоб она того… закрутилась! – зачастил мужик.

– Так! – Дэн отпустил чтеца и перехватил трактирщика. – Я сыщик, Дэнильф лэр Беррис. Расследую это убийство.

– Ненашенский, – осознал мужик и вдруг расплылся в улыбке. – Так чего тут-то расследовать? Трактир же рядом! Бровен и кружка. Бровен это я – хозяин, сталбыть, а кружка – так отпробуете фирменного! Оно и тише будет, и бумажку повесим, что, мол, кто чего видел – тому значится, налью с вашего позволения. Без позволения-то они наговорят, злыдни!

За сытным обедом и правда, расследовать оказалось приятнее. Трактирщик говорил, не умолкая, подкладывая в тарелки господам сыщикам новые порции на “отпробовать” и подливая безалкогольных чаев:

– Как можно, господа сыщики, мы ж не без понятия, что у вас служба! — заявил Бровен, наполняя кружки. — Эх, знали бы вы, как меня этот убийца ранил! В самое сердце!

Сыщики заинтересовались подробностями, впрочем, просить Бровена особо не пришлось. Он действительно переживал за свою рыжую подружку.

— Таська, девка в услужении, пришла сама. Хороша была, но с клиентами блюла, то есть, никак и никому. Счет знала, готовила правильно. Уже и других служанок ей доверил! Подумывал даже о женитьбе, когда она пропала три дня назад. Сбечь не могла, деньги не тронуты. Да и не было у нас размолвки. – Мэтр Бровен покрутил головой и вдруг жалобно признался: – Я ж подарок нес градначальнику, потому как ИСК местный ничего не желает знать, а он… гнать повелел! Даже денег не взял! Вы уж узнайте, кто ее… не поскуплюсь! Обед, комната… только скажите, чего еще для службы надо! Найдите того, кто ее!

Он запнулся, отвернулся, опустив голову.

Отобедав, Дэн попросил словоохотливого трактирщика о помощи, то есть, поболтать с завсегдатаями, а он послушает.

– Что ты ищешь, господин? – тихо спросил Игрис.

– Сбежать эта Таська не могла, хозяйством она распоряжалась, как своим. Почти жена. Значит, ее украли, свели насильно. И надо понять, кто же мог. Хоть какой-то намек! Наверняка, что-то было, только понять что и кто.

Подученный трактирщик перешел на обсуждение остальных пропаж с клиентами. Тему поддержали. Немолодой мужчина рассказал, что у него в лавке для одной из девушек жених покупал браслетик, простенький, но все же белого серебра. И даже изобразил вином на столе, в каких он загогулинах был хитрых. Трактирщик косился на сыщиков, подносил им напитков и перекуса и злобно щурился, прикидывая растущий счет к мести за свою Таську. У него не было сомнения, что столичные господа все разнюхают, уж больно лица у обоих сосредоточенные. А люд городской обменивался сплетнями охотно, шептались, что и вдовий сын тоже заходил к ювелирам, и работы брал сверх меры – девку себе присмотрел не простую, дочь купца! Да и остальные тоже – бедолаги. Одна ведь прямо в ночь перед Храмом пропала! И с женихом миловалась, не противен был. Свело ее колдовство злое, не иначе! Может, бесы позвали – они могут, твари лихие!

Маг послушно удерживал заклинание «большое ухо», накрыв им весь трактир и даже комнаты наверху. Морщился от услышанного и жрал, как не в себя. Дэн тактично не замечал, что простолюдин изымает куски и из его тарелки. Работа прежде всего.

Уже вечером, в комнате, они сели записывать и систематизировать услышанное.

– Что объединяет всех жертв, а, Игрис?

– Слои разные, от трактирной служанки до купцовой дочки, господин! – Маг порылся в сумке — сборник бытовой магии остался при нем со всеми закладками. Так что воду в кадушке он подогрел теперь и ожидал, пока окунется дворянин, чтобы потом тоже выкупаться. – Цвет волос не совпадает, парень опять же затесался…

– Нет, – Дэн отвлёкся от записей, постучал пером по столу, посадив кляксу на и без того не слишком чистую поверхность. – Одно есть! Смотри, они все собирались вступать в брак! И по слухам, все по любви. Может быть, это и есть, что нам надо?

– Тогда два вопроса, господин, – маг взглядом указал на исходящую паром воду и поправил занавеску, отделяющую импровизированную ванную от основной комнаты. – Как наш убийца узнал о предстоящем браке и о чувствах, которые испытывали погибшие?

– Прости! – Дэн послушно проследовал в купальню. Не стоит заставлять ждать утомленного напарника, а первым простолюдин в воду не полезет. – Надо же, какой я грязный! А ведь вчера мылись...

– И ели тоже вчера, а к полудню брюхо подвело! – маг произнес над вещами лэра заклинание очистки. По идее, тот не просил, но чего не услужить-то, если есть возможность? А то вознегодует, и прощай теплое местечко… Дворянин не подвел, вышел из воды, надел чистое белье и задумался: – Игрис, а ты чего не в ИСКе? Вроде бы парень толковый, а там маги знаешь, как нужны?

– А туда без рекомендации не берут, господин! Да и стихийник не совсем то, что требуется. Если только вы пожелаете — возьмут. – Маг задернул занавеску, разделся и, очистив воду, забрался в нее сам. Лучше не делать такие вещи при высших, обидятся еще, что простолюдин брезгует после них купаться. – А по рекомендации кого присылали, господин Гор лбом об стенку облагодетельствовал и с лестницы лично спустил. За что не знаю, оба, вроде бы, высокой крови были. Кэри…

– За то и спустил! – Дэн представил себе надменных мелкопоместных дворян с магическим талантом, вынужденных подчиняться тому, у кого нет приставки «лэр» к фамилии, и расхохотался. Уж если ему, даже после УМиНа, тяжко пришлось, то этим бедолагам – втройне. – Игрис, я тебе рекомендацию дам. Только скажи, откуда пошла легенда о твоем сволочном характере? Мы с тобой уже два дня мотаемся, и ничего такого я не заметил…

– А ты поставь мне на шею ногу, господин! Заметишь, – насмешливо ответил маг, выходя из-за занавески. Мантия на нем так же, как и вещи Дэна, была идеально чистой и отглаженной.

Лэр Беррис задумался. Простолюдину могли приказать встать на колени, чтобы с его плеча запрыгнуть в седло, но кому, какому идиоту придет в голову приказать такое магу? Внезапная догадка едва не заставила его вскочить, возникло желание отогнуть стойку ворота мага, проверить, не бывший ли он невольник или преступник, но приобретенная в УМиНе осторожность взяла верх. Там и не такое случалось. Сам ведь оказывал помощь «особе королевской крови», сумевшей обидеть двух клановых и одного некроманта. Нет, вампиры не колдовали, но, прикрываясь иллюзией мага, навешали обидчику так, что даже гаргулья впечатлилась. Вместо проверки прошлого своего спутника Дэн произнес:

– Ты совершенно прав, Игрис. Завтра мы поищем, в какой точке пересекались пути жертв. Где-то есть у них общее место появления. Лавка, трактир, ратуша, храм. Что-то должно быть. Ты чего делаешь?

Маг дважды провел рукой над своей постелью, нахмурился и провел третий раз.

– Не понимаю, господин, паразитов нет, но что-то тут есть… заклинание какое-то! Сейчас я его вскрою и посмотрю!

– Давай! – Дэн развернулся со стулом, едва не упав. – Неужели покушение?

– Странное какое-то… — Игрис материализовал в воздухе непонятный знак и озадачился: – Это наговор против потенции!

– Не понял?! То есть «против»?

– Я тоже, господин, но, похоже, кто-то не хотел, чтобы ему изменяли. Если позволите, я пройдусь по трактиру, может быть, покойная Тася была ведьмой?

– Э-э… сперва сними ЭТО с моей кровати! А я пока запишу все и подготовлю отчет к отправке.

Уже в дверях Игрис обернулся, губы мага дрогнули, чуть приоткрылись, но так и не сказал ничего. Дэн пожал плечами – напарник вел себя странно. Но значения это не имело, у него появился неплохой специалист, которого стоило забрать в ИСК, пока не подсуетилась армия. Он написал письмо, вложил в отчет и запечатал личной печатью лэр Берриса. Послание передадут господину Гору.

Вернулся маг задумчивый, но довольный.

– Мой, господин! Тася была ведьмой, я нашел остатки заклинаний, опросил свидетелей. И она брала плату за всякие там наговоры, отвороты, привороты и прочую деревенскую мелочь и, могу вас уверить, неплохо справлялась. Необученная, но сильная. Остальных бы проверить?

– Отправь господину Гору послание и ложимся спать. Покойникам уже не поможешь, а убийца не уйдет. Нам уже столько раз напророчили встречу, что мне кажется, если мы сейчас развернемся и уедем – его вихрем магическим принесет и у меня перед носом повесит.

– Или вас у него, мой господин! – маг улыбнулся одними уголками губ. Послание начальству исчезло в миниатюрном портале. – Я еще нужен, или могу лечь спать?

– Можешь. – Дэн обернулся, чтобы увидеть, как маг ныряет под одеяло. Мантия лежала в ногах лавки, а сам Игрис предпочитал спать в темной нижней рубашке. Осознав, что, сколько над записями не сиди, умного не высидишь, Дэн и сам растянулся на кровати.

Сон не шел, минута текла за минутой, мыслей тоже не было, точнее, они были — хаотичные, невнятные. То приходило в голову устроить бал для родовых призраков (тоже мне придумала девочка, в карман залезть), то — как бы списаться с однокашниками, узнать, как там дела у остальных выпускников УМиНа. Наконец, не в силах справиться с собой, он сосредоточился на звуках ночного города. Голоса людей, далёкий собачий лай и визг, двойной кошачий вой. Видно, сошлись хвостатые соперники за какую-то дворовую красотку. Вот что-то заскрежетало, простучали копыта коней, словно подъехала к трактиру телега или карета. Скрипнули старые ступени на лестнице. Кто-то поднимался. Запертая дверь вдруг бесшумно приоткрылась и в образовавшуюся щель проскользнула девица. Стройная, с длинными темными волосами, рассыпанными по плечам покрывалом, лицо незнакомки находилось в тени, но лэр Беррису стало страшно. Почему-то показалось, что тайная гостья уродлива. Уродлива настолько, что и инфернала стошнит от отвращения. Не удостоив молодого дворянина и взглядом, она подошла к спящему магу и остановилась, склонила голову на бок, присматриваясь. Дэн нащупал меч, такой привычный и одновременно совершенно чужой, тяжелый и неудобный. Словно не оружие, с которым он не расставался много лет, а подменыш бесовский. Но даже это оружие лучше, чем ничего, против посетившей их нечисти. А что незнакомка нечисть, он уже был уверен. Дэн резко сел, поднимая перед собой клинок, и девица обернулась, вырвав у него восклицание испуга и отвращения. В обрамлении дивных длинных волос скалился голыми костями череп…

– Проснулся, – мужским голосом произнесла посетительница, хотя челюсти черепа остались недвижимы. – А почему? Должен спать. Должен?

– С долгами – к судье, – огрызнулся Дэн, бросая на Игриса беспокойный взгляд. Маг лежал, как мертвый, не шевелясь и даже, вроде бы, не дыша.

– Против меня меч не поможет, – сообщила тварь, разворачиваясь полностью и делая к нему шаг. В лифе платья сверкнули неестественной белизной кости грудной клетки. – Ты мне мешаешь. Не мешай. Оставлю жизнь.

– Свидетелю? – лэр переложил меч поперек, себе на руку лезвием. – Нет, дорогая, не знаю что ты такое, но мага я тебе не отдам. У меня на его жизнь другие планы.

— У тебя нет артефактов, я не чувствую. Ты умрешь!

Костяные пальцы девицы удлинились, обращаясь в когти, и она с рычанием метнулась к дворянину. Меч шевельнулся, скользнул дважды: первый – рассекая кожу на руке лэра, смачивая лезвие кровью, и второй – в грудь монстра между ребер. Одновременно от постели мага в спину нападавшей ударила белая молния, взметнулось внутри скелета ослепительное пламя. Дэн ощутил, что замерзает. Стуча зубами, он выдернул из скелета клинок и отполз по кровати прочь от еще шевелящегося вопящего факела. Жуткая гостья осыпалась кучкой серой трухи… Игрис вскочил, отбрасывая одеяло и перепрыгнув останки, бросился к сыщику

– Мой господин! Вы в порядке? Она вас не?..

– Я ее. Высокая кровь способна оградить практически от любой потусторонней дряни. Зажги огонь, я сейчас околею…

— Простите, господин, не подумал. — Маг коснулся жаровни, пришелкнул пальцами. Теплый воздух от углей почти сразу затопил комнату, согревая.

— Так-то лучше… А что это было?

– Посланец. Сущность. Кто-то пытался выкачать из меня магию. Пришлось притвориться спящим. Иначе бы она весь трактир положила, чтобы силы набрать, – Игриса передернуло. Он взял Дэна за руку, стер краем одеяла кровь с пореза и прошептал заклинание, заживляя рану. – Ох, господин, какую гадость за нами прислали! Враг наш настоящий злодей и убийца! Такую тварь собрать очень сложно, много жертв надо. Нам следует быть осторожными, господин!

– Он охотился именно на тебя. – Дэн с интересом смотрел, как сходятся края раны. Хоть и видел не раз, но зрелище каждый раз завораживало. – А кто я такой – не догадывался. Высшие лэры почти не чувствительны чарам подчинения, это общеизвестно. И вообще, столько нежити, сколько видит дворянин – некроманты не встречают. А тут всего-то скелет в платье! Да у нас, когда покойная прабабка на деда обиделась, она трехголовым скелетом по замку ходила: одна своя и две собачьи! И кидалась ими во всех встречных.

– Семейные призраки? – маг понимающе кивнул. – Наслышан, господин. Может быть, я схожу на кухню, принесу чаю? Или вы спать желаете?

– Чай неси. И пусть тут подметут, что ли! Тоже мне, тихая провинция! И, знаешь что… передай-ка от меня еще одно послание в столицу. Логариуму. Пусть пришлют зачистку.

— Как скажете, господин. Не люблю я «пестрых». Боюсь. Но тут без них не обойтись…

Часть 5

Игрис сбегал за чаем, а потом послушно отправил сразу два письма. Одно – господину Гору, второе – в Логариум, в отдел Чистоты. Несмотря на название, эта часть магов к уборке отношения почти не имела. Скорее, приходилось убираться после них: восстанавливать разрушенные дома и кладбища. Закапывать внезапные овраги или заливать водой осушенные разом болота. Заметать пепел или восстанавливать память тем, кому ее стерли. Маги в пестрых мантиях не принадлежали одной какой-то силе. Они оперировали любой. Бесстрастные и беспощадные. Боевые четверки уничтожали любого врага. То, с чем не справлялись охотники на нечисть или экзорцисты. А уж если маг и его деятельность привлекли их внимание… Игриса передернуло. Но в данном случае их, и правда, следовало известить. Уж больно странную пиявку прислал неведомый противник. И если бы не лэр, еще неизвестно, одолел бы ее стихийник или утром служанки нашли остывшее тело. Нет уж, пусть Пестрые разбираются.

Игрис вспомнил, что тварь не ощутила на лэре Беррисе защитных артефактов, и решил об этом тоже подумать по завершении поездки. А пока — наблюдать и делать выводы.

После завтрака, как и было решено, объехали все дома погибших. Начать решили по старшинству. С дочери бывшего Наставника Знаний, двадцать пять лет обучающего книжной премудрости юношей и девушек. В доме этого почтенного человека сыщика встретили сам Наставник и трое его сыновей. И насели с такой яростью, что пришлось едва ли не оправдываться, что не нашел он убиенную за один день.

Девица была сговорена с сыном его близкого друга, и вроде бы у них даже чувства возникли. Вела себя, как обычно и к побегу не готовилась… во всяком случае, они ничего не знают. Платья на месте, украшения тоже. Семья обыскала весь город — исчезновение девушки стало большой неожиданностью и большим позором для Наставника. Не колдовала, нет, не пристало девице таким заниматься! А сила… говорили, спящая есть! Вот родила бы пару сыновей одаренных… Еще выяснилось, что неудовлетворенная работой здешних сыщиков семья погибшей наняла частного дознавателя. Но бедолага или сгинул следом, или удрал с авансом. В любом случае, награда за голову убийцы ждет своего героя. Пообещав приложить все усилия, Дэн покинул дом учителя.

– Тоже мне, Наставник, – ворчал недовольный визитом маг, – а у самого пожелание счастья с двумя ошибками на стене написано!

– Да все равно не работает вся эта муть! – согласился Дэн. – У меня приятель повесил пожелание спокойной жизни, а жена родила трех близнецов! Да еще обе матушки, его и ее, в гости постоянно приезжают. Какой тут покой? По идее, нам бы посетить жениха, но… мы же рядом с торговым кварталом? Давай глянем на невесту единственного пропавшего парня!

Маг молча кивнул и поскакал следом. Дом-то они нашли быстро, он был недалеко, вначале улицы. Двухэтажный добротный. Стены окрашены в темно-красный цвет, осветленный белыми наличниками и настоящими стеклами в окнах. Но дальше возникли затруднения. Приказчик, держась за поясницу, сообщил, что госпожа-хозяйка Милина Кулн то ли в раздумьях, то ли в обмороке и беспокоить ее себе дороже, а юной госпожи нет. Госпожа Весбена Кулн отбыла утешать несостоявшуюся свекровь. И ведь даже приданое не взяла! Только самого необходимого пару сундучков захватила да служанку! Такая скромница! Сопровождать сыщиков к девице приказчик отказался, но подозрительно сочувственно помахал вслед рукой…

Квартал был окраинный, нищий. Скособоченные домишки, грязь под ногами, вылитые прямо на улицу помои. Искомая лачуга нашлась быстро – возле нее стояла повозка. А в самом доме обнаружилась спокойная, как дохлая курица, купцова дочь. Девица сидела рядом с маленькой невзрачной женщиной и, приобняв ее за плечи, ласково гладила по голове. Дэн представил себя и мага. Игрис повел себя странно — он, подойдя к девице, провел сложенными щепоткой пальцами над животом и, перекошено улыбаясь, поздравил обеих женщин: в отличие от отца, ребенок был не просто одаренным, а очень сильным одаренным. Девица, а точнее, недевица, сообщила, что здесь теперь ее дом и никуда она не пойдет. Ибо любит своего Доршеньку больше жизни. И коли папеньке приспичит, пусть сюда обеспечивает ее с сыном, а другой жених ей ненадобен! Вот сейчас Ринка с базара вернется, они и обед для матушки спроворят, ей кушать доктор повелел! Бульоны с травами, для здоровья, а то зачахнет, внука не повидав!

Глядя в горящие фанатизмом глаза девицы, Дэн кивал головой и впервые радовался, что ему просто выдадут супругу без всяких чувств, потому что так предписано. Возникнет любовь — хорошо, не возникнет — главное, завести наследника или несколько, даже с помощью магии, и забыть друг о друге навсегда. Если уж совсем невмоготу станет — можно и развод оформить.

– Вы мне только скажите, кто любимого уморил, – взгляд Весбены напомнил арбалетный болт, нацеленный в грудь. – А уж я поговорю с ним.

– А убивать нехорошо, это преступление, – погрозил пальцем Дэн.

– Так убивать-то зачем? Подруженькин батя свиней держит, сводим посмотреть. А там хряки знатные, заглядится болезный, та в загон и того… упасть дело не хитрое. А девицы мы трепетные, пока из обморока выйдем, на помощь позовем… – девушка прихлебнула чай из щербатой глиняной кружки. И, стянув с пальца перстень, протянула магу. – А ты, чародей, напиши мне бумагу с печатью, что не простой младенчик у меня. И забирать меня нельзя. Здесь у меня самое место благоприятное, при матушке моей новой! И чтоб Доршенька мой мужем числился! Не отнимут его у меня, понятно?

В голосе девицы послышалось что-то похожее на рычание. Ее муж и все!

Игрис на начальство покосился, но лэр Беррис усиленно изучал низкий потолок, не замечая, что кольцо само заползло в карман спутнику. Маг развернул на столе пергамент и поставил личный знак. Все равно надо выписать сертификат, чтобы гильдия уже сейчас приглядывала за младенцем и матерью. Не разбрасываются силами, что он ощутил в нерожденном.

– А странного ничего у вас не происходило? – спросил Дэн, отвлекаясь от созерцания темных досок и переводя взгляд на мать Дорши. Та не обратила на его слова никакого внимания, продолжая тихо всхлипывать в невестку.

– Не трожь ее, господин! Как Доршенька сгинул, так не говорит она, – сурово сказала купцова дочь. – А странное было. Скелетина к нам заходила как-то. Матушка только заlремала и я вышивала сидела, бдила. Может, воды ей подать, если опять поплохеет. Только вот вышивка не склалась, и тут эта пришла. Да наглая такая, руки тянет к сокровенному. И ладно бы хоть парень дохлый – оно и понятно, что при жизни не хватило, но эта-то чего? Вот взяла хворостинку из угла, да отходила ее, чтоб того… не лезла под руку и вышивку не путала! Хорошо отходила, осыпалась она костьми. Я ее вымела подальше, чтобы матушку мою вторую не пугала!

Сыщики перевели взгляд на «хворостинку», явно бывшую в прошлой жизни частью оглобли, и переглянулись.

– А зачем вам этот предмет, госпожа Весбена?

– Так это… приказчиков отцовых да слуг гонять, чтоб меня того… не перемещали от матушки! Они раз в пару дней заходят. А я тут батюшку жду. Он к свадьбе обещал быть с дел торговых.

– А господин Кулн не против такого неравного брака? – спросил Дэн, оглядывая еще раз жилье, состоящее всего из одной комнаты, служащей и кухней тоже.

– Я же старая уже! Мне же двадцать один год минуло, — охотно объяснила купцова дочь. — Не милы мне претенденты были, а как встретила я Доршу и как в глаза взглянула, так и поняли мы, что только его и ждала! И батюшка согласился сразу. А то последний жених уж больно низко летел с лестницы, к дождю вечернему. Или я от любви ослабела? – Весбена встрепенулась. – А ты, маг, сделай, чтоб другие ко мне не лезли! Дитя растить буду!

– Можно посмертный брак оформить, – мгновенно сориентировался Игрис, когда к его шее змеей устремилась золотая цепочка. Сама из сундука выскользнула, проползла по полу и по одежде забралась. Дэн опять углубился в изучение интерьера, не замечая взятки. – Прецеденты бывали. Только в следующий брак вступать можно через три года, не раньше.

– И то хлеб! – согласилась девица. – Вот и пиши. Чего не пишешь-то?

Расстались они почти друзьями. Девица, получив вожделенную бумагу, охотно поделилась городскими сплетнями, в том числе и кто замуж собрался. Собрались многие. Включая дочь городского главы.

– А по сговору или по любви, да кто ж их, этих лэров знает? Все у них ни как у людей, простите, господин столичный! Не расслышала я как вы назвались…

— Дэнильф Беррис, мэтр, — убавил родовитости Дэн. Пусть тоже искусником считает, а не военным, доверия больше.

— Молодой, да опытный, — вздохнула купчиха. — Сразу суть ухватил, не то что местные. Они больше про деньги мои думали, а вы про дитя мое любимое прознали, да про тварь костяную! Милости вас прошу, люди добрые. К рождению сына заезжайте, всегда рада буду!

– Счастья вам, госпожа, – поклонился Дэн, пятясь и пригибаясь, чтобы не врезаться в притолоку. На улице он вздохнул с облегчением. Потрепал лошадь по шее.

– И как она там живет, после отцовских хором?

– Нормальный дом! Крыша не течет, пол не провален, – отмахнулся маг. – Между прочим, девица тоже не проста, вон как взятки раздает! Я пытался остановить, но у нее талант ювелира. Ей кольцо, что карман переместить, что в горло забить, трепетной этой! И забила бы, если бы я хоть слово поперек сказал.

– А я думал, это ты! – Дэн даже покраснел, сообразив, что, не задумываясь, приписал напарнику нечестное поведение. – Извини за недостойные мысли!

Игрис достал цепочку и бросил на землю. Протянул над ней руку. Золото начало плавиться, теряя форму.

– Огонь не моя стихия, но расплавить могу. А вот чтобы само в карман заползло или вокруг шеи обвилось – нет, господин. Это особый талант ювелира. Ей любое украшение повинуется. Она и стоимость определит сразу, и все примеси, и как делалось. Искусница и нищий с непроснувшимся талантом, какая ирония судьбы, господин! И какие могли бы быть дети… преступник и правда, должен заплатить жизнью, господин! – Маг подхватил подплавленное золото и устало залез на лошадь. – Может, перекусим, прежде чем дальше опрашивать?

– Давай пообедаем и, наверно, разделимся, – решил дворянин. – Я в ратушу смотаюсь, а ты свидетелей допроси. От меня там пользы мало, я не маг.

Трактир нашли неподалеку. Трактирщик предложил всего четыре блюда: кашу со шкварками, суп из рыбы, вареных раков и еще маринованные овощи «для радости желудочной». Аппетита сей список не вызвал, но и идти искать новое заведение было лень. В результате под пристальным мрачным взглядом лэра хозяин осознал, что его посетили не обычные, а даже очень знатные гости. Он наорал на служанок, сходил в подвал и все-таки подал ветчину, курицу и, конечно, овощи, куда же без них. К его разочарованию, гости пива не заказали, потребовали чай с медом, причем сопроводив это небольшой молнией. Пришлось бежать на кухню бегом и даже не плевать в чай от досады. Кто их знает, этих магов – потом от чесотки остаток жизни лечиться будешь.

– Не знаю, как ты, но лично я сейчас сдохну с голоду, – заявил Дэн, падая на лавку.

– В ратуше, господин, разве не подадут угощение? – Маг тоскливо посмотрел на блюдо. Отдельных мисок им не подали, объявив, что «после вчерашней драки нету», и жди, пока там дворянин свою часть употребит со всеми церемониями! Его же не сжигает изнутри необходимость восполнить резервы, как обычные, так и магические. Но Дэн понял. По лавке сдвинулся вплотную к товарищу, отделил ножку курицы, кусок грудки, а остальное сдвинул на другой край – напарнику. И с изумлением увидел, как тот впился в мясо зубами так, что захрустели кости.

– Можем вторую курицу заказать, – предложил лэр.

– Одной хватит, – с полным ртом отозвался Игрис. И добавил, извиняясь и пытаясь поддеть ложкой маринованные овощи: – Я не это... господин, просто надо очень!

– Приятного аппетита, – Дэн, вспомнив, как едят дворовые слуги, первым запустил руку в тарелку с овощами. Подхватил щепоткой и отправил в рот. Лэрская гордость взвыла, получив очередной урок смирения, зато маг расслабился и, бросив бесполезный столовый прибор, сделал то же самое. Парню явно было привычнее обходиться руками, хоть он и старался не позорить высокородного спутника. Скорость, с которой Игрис поглощал пищу, наводила на мысль, что не зря им сегодня семьи погибших выкладывали информацию, не запираясь и не темня. Припомнив правило хорошо кормить слуг и питомцев, лэр Беррис подозвал трактирщика и заказал пирог с медом и орехами и еще по большому чайнику чая каждому.

Горячий сладкий пирог доедали уже не торопясь, проводя время в приятной беседе. Игрис осторожно направил разговор к УМиНу и в частности к Лабиринту Чар и лэр Беррис охотно подхватил тему:

– Я сам долго думал, что он такое. И пришел к выводу, что это больше всего похоже на взбесившийся магический архив. Куски заклинаний, которые можно видеть только частично, тренировочные сражения и поединки и все это плывет перед глазами. Я, например, видел, как темный маг убивает друида.

– Конечно, убивает. У друидов есть боевые заклинания, но они все требуют времени, а Тьма мгновенна и неотвратима. Кто их поставил друг против друга?

– Не знаю, я же говорю, это было мгновенное видение. Причем, если пройти то же место, даже несколько раз, то картинки не повторяются, я проверил. – Дэн мотнул головой. Его тогда несколько раз основательно побили, тошнило и память услужливо восстановила все события и ощущения.

– Мой господин, – любопытство оказалось сильнее социальных различий, – а правда, что в УМИНе учился сам Наследник Черного Трона?

– Правда. И про него до сих пор ходят легенды! – Дэн пригубил чай, – Знаешь, кто был личным наставником этого типа? Библиотекарь! Я его видел. Это просто старик! Не знаю, что он мог дать лучшему бойцу Крепости Отчаяния, но факт остается фактом. Ему подсунули в наставники библиотекаря и Берган слова ни сказал!

– Я слышал о Наследнике и его привычке убивать неугодных ради развлечения, – задумчиво ответил Игрис, – может быть назначали того, кому все равно умирать скоро?

– Может… – Дэн припомнил виденное в Лабиринте Чар. В том, кого он видел в этот момент, сомнений не было, они говорили. Так ясно, словно он и сам стоял там, глядя на этот странный бой. За прозрачной стеной арены взметнулся песок, друид атаковал до ритуального поклона. Толстая шипастая лоза взметнулась, темный маг прыгнул в сторону, но… зеленая плеть уже захлестнула щиколотку, роняя его на землю. И тут же рассыпалась в пыль от ответного удара. Штанина Темного намокла, светлый песок арены заалел первой кровью. Темный маг ударил ладонью по песку, тот взметнулся, стремительно темнея, образуя смерч, который окружил чародей и опал. Уже одетый в доспех, более всего напоминающий змеиную кожу, маг смерти вскочил на ноги, и атаковал «плетью». Друид увернулся, не тратя силы на бесполезный щит. Заклинания сплетались в безумном танце, оба мага атаковали, уворачивались, отражали чары. И в этом магическом ужасе было ясно одно – эта машина смерти, Наследник Темного трона, не хочет убивать, каждый раз давая возможность более слабому противнику уйти. Даря доли секунды, необходимые для уворота и которые друид использовал для безумных, самоубийственных атак. И ведь стоило Наследнику хоть раз отмахнуться всерьез…