Дикая находка Варна

Глава 1. Аиша. Неудачный переход

Если бы утром кто-нибудь сказал мне, что к вечеру я окажусь в постели незнакомого мужчины, я бы, наверное, спросила только одно: красивого? Не потому, что меня особенно интересовали незнакомые мужчины. Просто после нескольких недель в Варне я уже перестала удивляться неприятностям и старалась хотя бы уточнять детали. Утро, кстати, начиналось вполне прилично.

На небольшой рыночной площади у окраины города было шумно, тесно и пахло одновременно свежим хлебом, мокрым деревом, специями и чем-то жареным. Торговцы перекрикивали друг друга, кто-то ругался из-за цены на яблоки, из открытой лавки напротив доносился звон молотка, а женщина за соседним прилавком уже третий раз пыталась продать мне шерстяной плащ.

— Девушка, возьмите. Ночами холодно стало.

— У меня есть плащ.

— Такой?

Она подняла перед собой серую вещь размером примерно с небольшой шатёр. Я посмотрела на неё, потом на женщину.

— Надеюсь, нет.

Та рассмеялась и без всякой обиды повесила плащ обратно. Мне вообще нравились рынки. Не конкретно этот — любые. Если хочешь понять место, не надо идти во дворец или читать летописи. Надо посмотреть, о чём спорят люди у прилавков, на что жалуются, чем кормят детей и сколько готовы отдать за хороший сыр. В Варне в последние дни чаще всего говорили о сумранах. Причём старались делать это вполголоса.

— Вчера опять у старой дороги видели, — сообщил кому-то пожилой мужчина возле лотка с сушёными травами. — Троих.

— Да какие трое, Мерс, — отмахнулась продавщица. — Тебе после второй кружки и шесть покажется.

— Я вообще не пил.

— Вот поэтому и показалось.

Мужчина возмутился, люди рядом засмеялись, а я положила в сумку связку лечебных корней и сделала вид, что разговор меня совершенно не интересует. Интересовал. Сумраны появились здесь не вчера. Я уже несколько раз сталкивалась с последствиями их нападений и один раз видела одного издалека. Второй встречи мне вполне хватило бы лет через двести.

— И всё-таки к северному лесу не ходи, — сказала торговка травами, отсчитывая мне сдачу.

Я подняла глаза.

— Это вы мне?

— А кому ещё? Вон какая, — она окинула меня взглядом с головы до ног. — Одна, с дорожной сумкой. Сразу видно — неприятности ищешь.

— Неприятности обычно сами меня находят.

Я не ответила сразу. Короткая пауза оказалась полезнее первой пришедшей в голову реплики.

— Все так говорят.

— А потом?

— Потом возвращаются покупать мазь от укусов.

Она протянула мне маленькую баночку.

— Это ещё зачем?

— В подарок.

— Я настолько плохо выгляжу?

— Нет. Просто у меня предчувствие.

Я вздохнула и сунула баночку в сумку.

— Вот за это я и не люблю добрых людей.

— Иди уже.

Отойдя от прилавка, я купила ещё хлеб, сушёное мясо и маленький пакет засахаренных ягод. Последние мне были совершенно не нужны, но продавал их мальчишка лет двенадцати, который смотрел на каждого покупателя так, будто от судьбы его ягод зависело благополучие всей семьи. Может, и зависело. Я заплатила больше, чем он попросил.

— Вы ошиблись, — быстро сказал он.

— Нет.

— Тут лишнее.

— Значит, сегодня хороший день.

Он расплылся в улыбке. Вот поэтому рынки мне и нравились. Там всё было понятно. Хочешь есть — покупаешь хлеб. Хочешь заработать — продаёшь ягоды. Не нравится цена — торгуешься. Никаких древних пророчеств, великих предназначений и людей, которые говорят загадками вместо нормального ответа. Через два часа я уже бежала по северному лесу от сумрана. Хороший день закончился неожиданно быстро.

***

Ветка хлестнула меня по щеке, сапог скользнул по мокрым корням, и я едва удержалась на ногах. Где-то позади снова раздался хруст. Я даже не стала оборачиваться. По звуку и так было понятно: эта тварь не отстала.

— Ну конечно, — выдохнула я, перепрыгивая через поваленный ствол. — Кто бы сомневался.

В лесу уже темнело. Между стволами висел серый вечерний туман, влажная земля пружинила под ногами, а после недавнего дождя листья блестели так красиво, что в любой другой ситуации я бы обязательно остановилась посмотреть. Сейчас красота природы интересовала меня значительно меньше. Сумран был где-то совсем рядом. Я чувствовала его не ушами — кожей. Слишком холодное присутствие, будто кто-то открыл дверь в зимнюю ночь.

Сил оставалось мало. Последние несколько дней я слишком часто пользовалась переходами, а сегодняшнее небольшое лечение купца с разодранной рукой забрало больше энергии, чем я рассчитывала. Вот что бывает, когда не умеешь проходить мимо людей. Надо избавляться от этой привычки. Я прижалась спиной к толстому стволу и быстро посмотрела на ладонь. Тонкая руна перехода едва светилась зелёным.

Хватит. Один переход. Потом два дня спать. Желательно три. Я прикрыла глаза и представила Рокс. Комнату в маленькой гостинице возле площади, кровать, горячую воду и хозяйку, которая каждый вечер оставляла у двери чай, хотя я ни разу её об этом не просила. Именно туда. Никаких сюрпризов.

— Шайсу… мирхату… Рокс.

Воздух передо мной дрогнул. За спиной треснула ветка. Очень близко.

— Давай же.

Переход открылся. Я шагнула внутрь почти вслепую. На секунду меня охватило знакомое ощущение пустоты: холод, невесомость, лёгкое давление в висках. Обычно после этого под ногами появлялась земля. На этот раз мира под ногами вообще не оказалось. Я куда-то провалилась, ударилась коленом, запуталась в мягкой ткани и приземлилась лицом в подушку. Несколько секунд лежала неподвижно.

Тишина. Никакого сумрана. Уже неплохо. Я осторожно вдохнула. Пахло не гостиницей. Не дешёвым мылом, не пылью и не супом из кухни снизу. Здесь пахло деревом, чем-то терпким, немного дымом и мужским парфюмом. Я медленно подняла голову. Комната была огромной. Темная мебель, высокий потолок, тяжёлые шторы, большое окно, возле которого горели два небольших светильника. На спинке кресла лежала мужская одежда.

А я лежала на кровати. Чужой.

— Нет.

Руна на моей ладони погасла окончательно.

— Нет-нет-нет…

— Девушка?

Я замерла. Голос прозвучал совсем рядом. Очень медленно повернула голову. Мужчина, стоявший в нескольких шагах от кровати, был одет только в полотенце. В большое, конечно, но это мало помогало ситуации. Свет от настенных сфер падал сбоку и делал комнату теплее, чем она была на самом деле. На коже у него ещё блестели капли воды, светлые волосы были влажными и непослушно падали на лоб. Высокий, широкоплечий, слишком спокойный для человека, в чью спальню только что буквально свалилась незнакомая женщина.

Я задержала взгляд на секунду дольше, чем собиралась, и тут же разозлилась на себя. Очень подходящий момент, Аиша. Просто великолепный.

— А!

Я резко отпрянула и со всей силы ударилась затылком о деревянную спинку кровати.

— Ай!

Мужчина дёрнулся ко мне.

— Осторожно.

— Не подходи!

Он остановился. Посмотрел на меня. Потом на расстояние между нами.

— Я вообще-то и не подходил.

— Вот и продолжай.

Я потёрла затылок и попыталась одновременно понять, где нахожусь, где моя сумка и каким способом быстрее всего выбраться отсюда. Сумки не было. Прекрасно. Мужчина тем временем спокойно взял с кресла рубашку.

— Можно я хотя бы оденусь?

— Желательно.

— Спасибо.

— Не за что.

Пока он надевал рубашку, я осматривалась. Комната была богатой, но без показной роскоши. Никакого золота на каждом углу, огромных портретов хозяина или бессмысленных статуй. Вещи выглядели дорогими, но ими явно пользовались. На прикроватном столике лежала раскрытая книга. Возле окна стояла чашка. На кресле, кроме одежды, обнаружился небрежно брошенный ремень.

То есть здесь действительно жили, а не принимали гостей. И только одна вещь выбивалась из обычной обстановки. На стене висел небольшой металлический знак: круг, пересечённый вытянутым символом, похожим на крыло. Я его узнала. Драконы. У меня внутри неприятно похолодело. Мужчина застегнул рубашку и проследил за моим взглядом.

— Что?

— Ты дракон?

Он посмотрел на знак, потом снова на меня.

— Да.

Вот и приехали. По разным мирам ходило много рассказов о драконах Варна. Большая часть, скорее всего, была ерундой, но некоторые истории повторялись слишком часто: огромная сила, древние семьи, странные способности, неприятная привычка считать себя хозяевами положения. А ещё гаремы. Вот про гаремы рассказывали особенно вдохновенно. Я незаметно подвинулась ближе к краю кровати.

Мужчина это заметил.

— Ты чего?

— Ничего.

— У тебя лицо человека, который собирается выпрыгнуть в окно.

— Какой этаж?

Он повернул голову к окну.

— Третий.

— Жаль.

В его глазах появилось веселье.

— Ты серьёзно?

— Я рассматриваю варианты.

Он тихо рассмеялся и прислонился к спинке кресла.

— Ладно. Давай сначала выясним, почему ты появилась в моей спальне.

— В моей.

Он поднял бровь.

— Что?

— Пять минут назад эта спальня должна была стать моей.

Несколько секунд он молчал.

— Очень интересная логика.

— Я открывала переход в свою комнату.

— И попала сюда.

— Это я уже заметила.

Он сложил руки на груди.

— Значит, ошибка портала.

— Не ошибка.

— А что?

— Небольшое отклонение.

Он оглядел комнату.

— Между твоей гостиницей и моей кроватью?

— Бывают сложные маршруты.

У него снова дрогнули губы. Мне категорически не нравилось, что он веселится.

— Где я?

— Варн. Тейр.

— Это я знаю.

— Тогда вопрос слишком широкий.

— Город?

Тейр. Я мысленно выругалась. Столицу Варна я знала хотя бы по рассказам: старые драконьи роды, Совет, рынки, через которые проходит половина торговли, и цены на гостиницы, будто вместе с комнатой тебе отдают долю в доме. Я собиралась совсем не сюда. Рокс был в другом мире и сейчас казался особенно прекрасным местом. Не Рокс. Даже не рядом.

— Отлично.

— Судя по лицу, нет.

— У меня сегодня вообще всё отлично.

Я встала с кровати. Мир слегка качнулся. Пришлось опереться ладонью о спинку. Дракон сразу перестал улыбаться.

— Ты ранена?

— Нет.

— Тогда почему тебя шатает?

— Я устала.

Он шагнул ближе. Я подняла руку.

— Стоять.

— Я просто хочу посмотреть.

— А я просто не хочу, чтобы ты смотрел.

— На что именно?

Я прищурилась.

— Ты специально?

— Иногда.

По крайней мере честно. Я попыталась вызвать сумку. Щёлкнула пальцами. Ничего. Ещё раз. Воздух рядом слегка задрожал, и дорожная сумка наконец вывалилась прямо на ковёр.

— Слава всем богам.

Я наклонилась. Мужчина тоже. Наши руки почти одновременно потянулись к ремню. Я мгновенно прижала сумку к себе.

— Не трогай.

— Даже не собирался красть твоё бельё.

— Откуда ты знаешь, что там бельё?

— Надеюсь, оно там есть.

Я посмотрела на него несколько секунд. Потом не выдержала и фыркнула. Он улыбнулся. Вот зараза. Из сумки я достала кристалл перехода. Тусклый. Совершенно пустой.

— Ну конечно.

— Сломался?

— Разрядился.

— Можно зарядить.

Я подняла на него глаза.

— Ты умеешь?

— Я дракон.

— Это универсальный ответ?

— Почти.

Он протянул ладонь. Я кристалл не отдала.

— Сколько?

Теперь уже растерялся он.

— Чего?

— Сколько ты возьмёшь за зарядку?

— Ничего.

На секунду мы оба замолчали, и разговор перестал быть просто обменом словами.

— Так не бывает.

— Бывает.

— Почему?

— Потому что ты появилась у меня на кровати после того, как, судя по твоему виду, полдня убегала по лесу. Мне будет неловко ещё и выставлять счёт.

Я опустила взгляд на одежду. Край плаща был в грязи, волосы наверняка превратились в гнездо, а на рукаве действительно темнела длинная полоса от сырой коры. Торговка была права. Надо было брать серый шатёр.

— Я не убегала полдня.

— Часа три?

— Минут двадцать.

— От кого?

— Ни от кого.

Дракон посмотрел на меня. Я посмотрела на него. Он слегка наклонил голову.

— Ты всегда так плохо врёшь?

— Я прекрасно вру.

— Сейчас было плохо.

— Просто устала.

Из коридора донёсся быстрый стук. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула женщина лет пятидесяти с собранными в высокий узел волосами. На ней было простое тёмное платье и белый передник, а в руках она держала аккуратно сложенное бельё.

— Господин Ник, вы просили…

Она увидела меня. Потом кровать. Потом хозяина комнаты. Повисла пауза. Я приготовилась к неловкости. Женщина лишь чуть приподняла брови.

— Простыни, значит, всё-таки поменять?

— Шарлотт.

— Я просто уточняю.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не рассмеяться. Дракон тяжело вздохнул.

— Она появилась через портал.

— Разумеется.

— Шарлотт.

— Господин Ник, за двадцать семь лет работы в этом доме я научилась не задавать лишних вопросов.

Она положила стопку белья на кресло и посмотрела на меня. Уже внимательнее.

— Девочка, вы ели?

— Я…

Живот ответил раньше меня. Очень громко. Шарлотт кивнула, будто услышала именно то, что ожидала.

— Понятно. На кухне остался ужин.

— Не надо, спасибо.

— Надо.

Я повернулась к мужчине.

— Она всегда такая?

— Всегда.

— Хорошая женщина.

— Когда не командует мной.

Шарлотт поправила стопку белья.

— Если бы вы иногда сами помнили поесть, мне не пришлось бы командовать.

— Я ел.

— Кофе не считается.

Она вышла. Я посмотрела ей вслед.

— Мне нравится.

— Всем нравится.

— Тебе тоже.

— Иногда.

Из коридора донеслось:

— Я всё слышу.

Я рассмеялась. И только спустя пару секунд поняла, что впервые с момента появления здесь немного расслабилась. Может, слухи о драконах всё-таки преувеличивали.

Хотя

расслабляться

рядом

с незнакомым существом в три раза сильнее меня было бы глупо.

— Ник, значит?

— Ник Торн.

Он сказал это просто, без попытки произвести впечатление. Но фамилию я знала. Кто в Варне её не знал? Я медленно подняла на него глаза.

— Торн?

— Именно.

— Из тех самых Торнов?

— Боюсь спросить, каких именно.

— Драконов.

Он усмехнулся.

— Тогда да.

Я вспомнила пару историй с рынка, несколько совсем неприличных слухов и разговор двух женщин в придорожной гостинице, после которых решила, что с представителями рода Торн лучше вообще никогда не встречаться. Судьба явно обладала чувством юмора.

— Что? — спросил Ник.

— Ничего.

— У тебя опять это лицо.

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, всерьёз ли это прозвучало.

— Какое?

— Будто собираешься бежать.

— Я ещё не решила.

Он открыл дверь и жестом пропустил меня вперёд.

— Сначала поешь. Потом решишь.

Мне хотелось отказаться исключительно из принципа. Но запах чего-то запечённого уже добрался сюда из глубины дома. Я вздохнула.

— Только поем.

— Разумеется.

— Потом уйду.

— Конечно.

Я прошла мимо него и уже в коридоре обернулась.

— И хватит так улыбаться.

— Как?

— Будто знаешь что-то, чего не знаю я.

Ник пожал плечами.

— Я просто знаю, где кухня.

На этот раз я засмеялась сама. Мы пошли вниз. Дом постепенно оживал вокруг нас. Где-то внизу звякнула посуда, из дальней комнаты вышел сонный слуга с охапкой дров, поздоровался с Ником и удивлённо посмотрел на меня. С кухни донёсся женский голос, требующий «не трогать пирог до утра», после чего кто-то совершенно явно всё-таки потрогал пирог. Я шла следом за Ником и думала, что Варн снова сделал всё по-своему. Я хотела попасть в тихую гостиницу, принять ванну и лечь спать, а вместо этого оказалась в доме дракона, где пахло деревом, ужином и чем-то удивительно домашним.

С кухни снова звякнула посуда, кто-то зашипел: «Я же сказала — до утра!», и по коридору прокатился приглушённый смех. В тот вечер меня куда больше древних тайн волновал пирог. Точнее, успею ли я взять кусок раньше того неизвестного преступника с кухни.

Глава 2. Ник. Гостья

Я давно привык к тому, что в моём доме происходят странные вещи. Проблема была в том, что обычно я хотя бы понимал, откуда они берутся. С Аишей такого удобства не было. Она шла впереди меня по лестнице, одной рукой придерживая сумку, второй собирая волосы в небрежный хвост. Судя по тому, как внимательно она осматривалась, её интересовала каждая дверь, каждое окно и почти каждый предмет на стенах. При этом она очень старалась делать вид, будто ей совершенно всё равно.

Получалось плохо.

— Можешь спросить, — сказал я.

Она оглянулась.

— Что?

— Ты уже минут пять смотришь на дом так, будто составляешь план ограбления.

— А вдруг составляю?

Я отвёл взгляд, скорее чтобы выиграть пару секунд, чем из смущения.

— Тогда хотя бы предупреди Шарлотт. Она расстроится, если пропадёт хороший сервиз.

— Мне не нужен ваш сервиз.

— Значит, серебро?

— Ник.

— Молчу.

Она закатила глаза и пошла дальше. Внизу было теплее. На первом этаже ещё горели светильники, из кухни тянуло печёным мясом и травами, а возле лестницы молодой слуга пытался собрать рассыпавшиеся поленья.

— Не туда складываешь, Том, — сказал я.

Он поднял голову.

— Я знаю.

— Тогда зачем складываешь туда?

Том тяжело вздохнул.

— Потому что Марта сказала убрать от прохода, а госпожа Шарлотт сказала не тащить сырые дрова к кухне. А во дворе дождь.

— То есть ты решил оставить их посреди гостиной?

Том посмотрел на поленья, потом на меня.

— Когда вы так говорите, звучит не очень.

Аиша тихо фыркнула рядом.

— Не вмешивайся, — сказал я.

— Я вообще молчу.

— Ты смеёшься.

— Это не запрещено.

Том,

воспользовавшись

тем,

что

внимание переключилось с него, быстро подхватил несколько поленьев и направился к задней двери.

— Куда? — спросил я.

Он остановился.

— Во двор.

— Там дождь.

— Господин Ник, я это знаю.

Аиша уже откровенно смеялась.

— У тебя очень организованный дом.

— Обычно да.

— А сегодня?

Следующая реплика уже вертелась на языке, но я не спешил её произносить.

— Сегодня через портал в мою спальню свалилась нимфа.

— Сама ты свалилась.

— Именно это я и сказал.

Она уже собиралась что-то ответить, когда со стороны кухни появилась Шарлотт. Одного её взгляда хватило, чтобы Том без единого слова развернулся и понёс дрова к камину. Я проводил его глазами.

— Вот видишь.

Аиша наклонилась ко мне.

— Я же говорила. Ты здесь не главный.

— Я начинаю жалеть, что позволил тебе остаться на ужин.

— Неправда.

— Почему?

— Потому что тогда тебе пришлось бы самому объяснять Шарлотт, почему ты выгнал голодную девушку ночью.

Я посмотрел на неё. Она довольно улыбнулась и прошла на кухню. Очень быстро освоилась. Кухня была любимым местом половины дома и постоянной головной болью второй. Здесь всегда было жарче, чем нужно, кто- то обязательно спорил, а на большом деревянном столе постоянно стояло что-нибудь съедобное, даже если Марта утверждала, что «сегодня совершенно нечего есть».

Сегодня «нечего есть» состояло из запечённого мяса, овощей, двух видов хлеба, сыра и большого пирога с ягодами.

— Ого, — сказала Аиша, остановившись в дверях.

Марта, полная женщина с тёмными волосами, собранными под косынкой, обернулась от печи.

— Господин Ник, вы наконец решили поужинать?

— Я ел.

Шарлотт вошла следом.

— Кофе.

— Был ещё хлеб.

— Половина куска.

Аиша переводила взгляд с одной женщины на другую.

— Вы за ним следите?

— Кто-то же должен, — сказала Марта.

— Я прекрасно способен следить за собой.

— Конечно.

Тон был настолько убедительным, что даже я не нашёлся с ответом. Аиша села за стол, но сначала зачем- то поставила сумку прямо под ноги. Не на свободный стул. Не возле стены. Именно так, чтобы чувствовать её ногой. Я заметил. Она заметила, что я заметил. И сразу подняла подбородок. Я ничего не сказал. Марта поставила перед ней тарелку.

— Ешьте.

— Спасибо. Только немного.

Через несколько минут «немного» превратилось во вторую порцию. Я не стал комментировать. Мне хотелось жить. Аиша ела быстро, но не жадно. Скорее так едят люди, привыкшие слишком долго откладывать нормальную еду на потом. Между кусками она успевала рассматривать кухню, слушать разговоры и задавать вопросы.

— А это что?

Она указала на связку серых трав возле окна. Марта посмотрела.

— Лунница.

— Вы её в мясо добавляете?

— Совсем немного.

— Я думала, она только для настоев.

— В некоторых мирах, может быть.

Аиша тут же оживилась.

— В Эстере её вообще запрещено сушить в доме.

— Почему?

— Считается, что она притягивает ночных духов.

Том, уже вернувшийся без дров, замер возле стола.

— Правда?

— Нет.

Он нахмурился. Аиша улыбнулась.

— Но люди всё равно верят.

— Нехорошо ребёнка пугать, — сказала Марта.

— Мне девятнадцать, — возмутился Том.

— А ведёшь себя на двенадцать.

Шарлотт поставила перед ним корзину.

— Отнеси завтра это госпоже Ирме.

Том заглянул внутрь.

— Опять банки?

— Варенье.

— Она сама делает варенье.

— А это наше.

— И зачем ей наше, если у неё своё?

Шарлотт посмотрела на него.

— Потому что иногда люди носят друг другу еду не из- за голода.

Аиша вдруг улыбнулась. Не широко. Просто будто эта фраза ей понравилась.

— У вас так принято?

— Что именно? — спросила Шарлотт.

— Вот это. Постоянно кому-то что-то относить.

— А почему нет?

Аиша пожала плечами.

— В некоторых местах люди годами живут через стену и даже не знают имён соседей.

Марта покачала головой.

— Странные места.

— Очень.

На несколько секунд Аиша будто ушла куда-то в свои мысли.

Я

воспользовался

моментом,

чтобы присмотреться к ней внимательнее. Внешне всё объяснялось дорогой: усталость под глазами, несколько мелких царапин, подсохшая грязь на краю плаща. Но даже за едой Аиша сидела так, чтобы сумка касалась её сапога, и время от времени проверяла взглядом дверь. Привычка

человека,

который

слишком

часто рассчитывает только на себя.

Магически она была куда интереснее. Нимфья сила ощущалась ясно — зелёная, живая, тянущаяся к травам у окна и дереву под ладонями, — но рядом шла человеческая часть, из-за которой аура казалась неровной и труднее читалась. Возможно, поэтому я не сразу уловил тонкий чужой след, почти стёртый несколькими переходами. Я видел такие следы раньше. И теперь уже смотрел не на её странную привычку держать сумку под ногой, а на то, кто успел оставить на ней свою магию.

— Что? — спросила Аиша.

Я понял, что слишком долго смотрю.

— Ничего.

— Ты опять так говоришь.

— Как?

— Будто что-то заметил, но решил пока не рассказывать.

Марта поставила перед ней кусок пирога.

— Господин Ник иногда любит подумать раньше, чем заговорить.

— Это редкое качество, — сказала Аиша.

— Особенно в этом доме, — добавила Шарлотт.

— Я сижу здесь.

— Мы знаем.

Аиша рассмеялась. Я тоже не удержался. Хорошо. Пусть пока будет просто ужин. Если она действительно столкнулась с тем, о чём я думаю, разговор подождёт хотя бы до того момента, пока человек нормально поест.

— Вкусный, — сказала Аиша после первой ложки пирога.

Марта просияла.

— Саэрские. Из южных садов.

— Саэр далеко?

— От Тейра — несколько часов обычной дорогой. По старым путям когда-то было быстрее.

— Я думала, у вас из-за сумранов сейчас мало кто ездит между городами.

На кухне стало чуть тише. Не сильно. Только Том перестал греметь чашками. Марта первой пожала плечами.

— Ездят. Просто осторожнее.

— А они часто подходят к городу?

— В последние месяцы чаще, — ответила Шарлотт. — Но защиту усилили.

Аиша кивнула.

— На рынке тоже говорили.

— На рынке всегда говорят больше, чем знают, — заметил я.

— Иногда именно там и знают больше всех.

Разговор на миг провалился в тишину, и я успел заметить чужую реакцию.

— Иногда.

— Вот видишь.

— Я не спорил.

— Ты сейчас выглядел так, будто собирался.

Я покачал головой. Спорить с ней можно было бесконечно. Причём иногда я подозревал, что она продолжала разговор исключительно ради самого процесса. После ужина Марта заставила её взять ещё два куска пирога «на потом».

— Я не съем.

— Съедите.

— Я утром ухожу.

— Пирог умеет путешествовать.

Аиша посмотрела на свёрток, потом на Марту.

— Хороший аргумент.

Когда мы вышли из кухни, она несла пирог в одной руке и сумку в другой.

— У тебя все такие?

— Какие?

— Будто знают, что тебе нужно, раньше тебя.

— К сожалению.

— Опять врёшь.

Я остановился. Она сделала ещё несколько шагов и оглянулась.

— Что?

— С чего ты решила?

— Тебе нравится.

— Что?

— Что они с тобой так разговаривают.

Я посмотрел назад, на закрытую кухонную дверь.

— Возможно.

— Вот.

— Очень глубокий анализ за один вечер.

— Я наблюдательная.

— Я заметил.

Она вдруг посмотрела на коридор впереди.

— Дом старый?

— Достаточно.

— Насколько?

Я поймал выражение напротив и невольно задержался на нём взглядом.

— Несколько поколений семьи.

— Торнов?

— Да.

Она провела пальцами по деревянным перилам.

— Мне нравятся старые дома.

— Почему?

— У них всё уже случилось.

— Это звучит мрачно.

— Нет. Наоборот.

Она задумалась, подбирая слова.

— Когда заходишь в новый дом, он как пустая книга. Красиво, но ничего не знаешь. А старый… кто-то здесь ругался, кто-то смеялся, дети бегали, кто-то ждал человека с дороги. Даже если ты ничего об этом не знаешь, всё равно чувствуешь, что место уже жило.

Я посмотрел на неё внимательнее. От человека, который несколько часов назад угрожал околдовать меня, такого ответа я не ожидал.

— Ты часто меняешь дома?

Она немного помолчала.

— Достаточно часто.

— Поэтому путешествуешь?

— Или путешествую, поэтому меняю дома.

— Удобный ответ.

— Я старалась.

Мы поднялись на второй этаж. Шарлотт приготовила Аише комнату в дальнем крыле — не гостевую парадную, а одну из обычных, небольших. Я понял почему сразу. Там было теплее. И окно выходило на сад. Аише понравилось. Она вошла, положила сумку на кровать и сразу подошла к окну.

— Красиво.

На улице уже стемнело. Дождь почти закончился, но на стекле ещё блестели капли. За садом виднелись огни города, а дальше — тёмная полоса леса.

— Завтра кристалл будет готов, — сказал я.

— И я уйду.

— Ты уже говорила.

Она обернулась.

— А ты каждый раз отвечаешь так, будто мне не веришь.

— Я верю.

— Тогда в чём проблема?

Пауза получилась короткой, но достаточно заметной, чтобы мы оба её почувствовали.

— Никакой.

— Вот это твоё спокойствие иногда раздражает.

— Мы знакомы несколько часов.

— Хватило.

Я улыбнулся. Она подошла к сумке и начала что-то искать.

— Тебе ещё что-нибудь нужно?

— Нет.

Она достала чистую рубашку, потом травы, потом маленький нож. После него появилась книга. Всего на секунду. Тёмная обложка, старый металл на углах. Аиша сразу сунула её обратно. Но я успел увидеть знак. Улыбка исчезла сама.

— Подожди.

Она застыла.

— Что?

— Покажи книгу.

Её лицо моментально изменилось. Не страх. Закрытость.

— Нет.

— Где ты её взяла?

— Не твоё дело.

— Аиша.

— Ник.

Она спокойно закрыла сумку. Я не стал подходить ближе.

— Я знаю этот знак.

— Поздравляю.

— Он связан с человеком, которого сейчас лучше обходить очень далеко.

Она несколько секунд молчала. Потом села на край кровати.

— С каким человеком?

— Сначала скажи, откуда книга.

— Мы договаривались, что ты зарядишь кристалл, я посплю и уйду.

Я дал словам повиснуть между нами, прежде чем продолжить.

— Договаривались.

— Про допрос ничего не было.

— Это не допрос.

— Очень похож.

Я выдохнул. Она была права. И давить сейчас было бессмысленно.

— Хорошо.

Я направился к двери.

— Что «хорошо»?

— Ты не хочешь рассказывать — не рассказывай.

Она явно ожидала другого.

— И всё?

— На сегодня.

— На сегодня?

Я открыл дверь.

— Спокойной ночи, Аиша.

— Ник.

— Да?

Она посмотрела на сумку. Потом на меня.

— Если я расскажу… ты не заберёшь книгу?

— Не знаю.

— Отличный способ вызвать доверие.

— Я не обещаю того, чего могу не выполнить.

Она недовольно скривилась. Но что-то в её взгляде всё- таки смягчилось.

— Завтра.

— Завтра.

Я вышел. В коридоре стояла Шарлотт. С полотенцами. По крайней мере официально.

— Подслушивала?

— Я принесла полотенца.

— Конечно.

— А вы стоите посреди коридора и разговариваете достаточно громко.

Я взял верхнее полотенце.

— Книга.

— Что с ней?

— Не знаю.

— Тогда зачем у вас такое лицо?

Я посмотрел на неё.

— Какое?

— Как у вашего отца, когда он находил проблему и ещё не решил, насколько она большая.

Я невольно усмехнулся.

— Ты и его так доставала?

— Гораздо сильнее. Он был упрямее.

Она постучала в дверь Аиши и вошла. Я остался в коридоре. Отца не стало давно. Но в этом доме действительно было слишком много вещей, которые помнили его лучше меня. Наверное, поэтому я никогда не хотел отсюда уезжать надолго.

***

Утром я проснулся раньше обычного. Не из-за книги. По крайней мере я пытался себя в этом убедить. Кристалл Аиши лежал на столе в кабинете и уже был почти полностью заряжен. Я положил ладонь на камень, направляя в него последние потоки силы. Снаружи начинался обычный день. Кто-то внизу открыл ставни. По двору проехала телега. Из кухни донёсся голос Марты, недовольной качеством привезённого молока.

Самая обычная жизнь. И именно в такие моменты легче всего забыть, что где-то за городом появляются сумраны, а часть Варна всё ещё живёт под защитой, которую никто до конца не понимает. Я убрал руку с кристалла. Он вспыхнул ровным светом. Готов. В дверь постучали.

— Входи.

Том просунул голову.

— Господин Ник?

— Что случилось?

— Там торговец пришёл.

На мгновение стало важнее не то, что было сказано, а то, как на это посмотрели.

— Какой?

— Который с тканями.

— Я ничего не заказывал.

— Шарлотт сказала, заказывали.

Я закрыл глаза.

— Значит, заказывал.

Том кивнул.

— Ещё Аиша на кухне.

Я посмотрел на него.

— И?

— Ничего. Просто сказал.

— Почему?

Парень пожал плечами.

— Не знаю.

И исчез. Минут через десять я спустился вниз. Аиша сидела за кухонным столом в своей вчерашней одежде, только волосы теперь были собраны в высокий хвост. Перед ней стояла чашка, а рядом лежали две булочки. Лея показывала ей небольшую вышивку.

— Вот здесь криво, — жаловалась девушка.

— Здесь вообще никто не заметит.

— Марта заметила.

— Марта всё замечает?

Лея вздохнула.

— Всё.

— Тогда скажи, что так задумано.

— Не сработает.

— Жаль.

Я остановился в дверях. Аиша подняла глаза.

— Доброе утро.

— Ты рано.

— Я обычно рано.

— Вчера выглядела так, будто проспишь до вечера.

— Я быстро восстанавливаюсь.

Марта поставила передо мной чашку. Не кофе. Чай.

— Где кофе?

— Сегодня чай.

— Почему?

Я не ответил сразу. Короткая пауза оказалась полезнее первой пришедшей в голову реплики.

— Потому что вчера вы почти ничего не ели.

— Это никак не связано.

— Для меня связано.

Аиша спрятала улыбку в чашке.

— Даже не начинай.

— Я молчу.

— Вот именно это выражение лица и раздражает.

Я сел напротив неё и положил кристалл на стол.

— Готов.

Она сразу взяла его. Закрыла пальцы. На мгновение вокруг руки вспыхнул зелёный свет.

— Хорошо зарядил.

— Ты удивлена?

— Немного.

— Очень приятно.

Она убрала камень в сумку. Значит, сейчас уйдёт. Почему-то эта мысль меня не обрадовала. Не потому, что я уже успел к ней привязаться. Это было бы нелепо. Просто оставался вопрос о книге. И магическом следе.

— Вчера ты обещала рассказать.

Аиша сразу поняла, о чём я. Лея посмотрела на нас с любопытством. Марта легонько толкнула её полотенцем.

— У тебя работа есть.

— Я просто…

— Есть.

Через секунду на кухне остались только мы, Марта и Шарлотт у дальнего шкафа. Аиша посмотрела в их сторону.

— Они останутся?

Шарлотт даже не повернулась.

— Мы умеем не слушать.

— Врёт, — сказал я.

— Великолепно умеем, — исправилась она.

Аиша фыркнула. Потом достала книгу. На утреннем свету я увидел знак гораздо лучше. Ошибки быть не могло.

— Где?

Аиша уже поняла вопрос.

— В другом мире.

— Конкретнее.

— Мир людей. Почти без магии.

Я нахмурился. Она медленно водила пальцем по краю обложки.

— Я шла за существом.

— Каким?

— Тогда не знала.

— А сейчас?

— Думаю, сумраном.

Марта замерла возле шкафа. Шарлотт медленно закрыла дверцу. На этот раз никто не сделал вид, что не слушает.

— Продолжай, — сказал я.

Аиша вздохнула.

— Он был с мужчиной. Магом. Я хотела понять, откуда существо взялось.

— Поэтому полезла за магом одна?

— Ник.

— Молчу.

Она бросила на меня предупреждающий взгляд.

— Я притворилась раненой. Он помог мне. Отвёл к себе.

— Ты специально дала ему тебя забрать?

— Да.

Я опустил чашку на стол.

— Безумие.

— Сработало.

— Это не делает идею умнее.

— Зато делает результат полезнее.

Мы посмотрели друг на друга. Марта тихо сказала Шарлотт:

— Они уже разговаривают как старые знакомые.

— Я слышу, — одновременно сказали мы с Аишей.

Марта невозмутимо продолжила вытирать стол. Аиша первой отвела взгляд.

— В его доме была эта книга. Он хранил её отдельно. Поэтому я решила, что она важная.

— И украла.

— Временно переместила.

На секунду мы оба замолчали, и разговор перестал быть просто обменом словами.

— Разумеется.

— А потом ушла.

— Просто так?

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

Она стала серьёзнее.

— Он понял.

— Что именно?

— Что я не та, за кого себя выдавала.

Вот откуда след. Я медленно откинулся на спинку стула.

— Он воздействовал на тебя магией?

Аиша пожала плечами.

— Пытался.

— Аиша.

— Да. Но я ушла.

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, всерьёз ли это прозвучало.

— И после этого таскала его книгу по Варну?

— Я не знала, что она его.

— Она и не его.

Она замерла.

— Что?

Я протянул руку.

— Можно?

Аиша не отдала.

— Сначала ответ.

— Знак на обложке принадлежит Элиану Дигрэ.

Она смотрела несколько секунд.

— Автору?

— Скорее всего.

— Он жив?

— Более чем.

Аиша посмотрела на книгу. Потом снова на меня.

— Сколько ей лет?

— Много.

— Сколько ему?

Я отвёл взгляд, скорее чтобы выиграть пару секунд, чем из смущения.

— Не задавай этот вопрос при встрече.

— Почему?

— Потому что тогда я тоже буду вынужден слушать ответ.

Она улыбнулась. Напряжение чуть ослабло.

— Ты его знаешь?

— Да.

— Хорошо?

Я задумался.

— Достаточно, чтобы пожалеть о знакомстве несколько раз.

— И всё равно общаетесь?

— Иногда человек успевает стать почти семьёй раньше, чем ты понимаешь, насколько он раздражает.

Из коридора донёсся голос Шарлотт:

— Знакомое чувство.

— Сегодня все решили меня задевать?

— Нет, господин Ник, — сказала она. — Это обычный день.

Аиша рассмеялась. Потом посмотрела на книгу.

— И что теперь?

— Теперь допьём чай.

Она удивлённо моргнула.

— А потом?

— Поедем к Элиану.

— Вот так просто?

— Обычно люди сначала завтракают, а потом спасают мир.

— Кто сказал, что мы спасаем мир?

Я взял булочку.

— Пока никто.

И это была правда. Пока это была просто старая книга в сумке случайно появившейся нимфы. Не больше. Мне очень хотелось, чтобы так оно и осталось.

Глава 3. Аиша. По дороге к Элиану

До дома Элиана Дигрэ, как выяснилось, нельзя было просто взять и отправиться. Сначала Ник вспомнил, что обещал заехать к оружейнику. Потом Шарлотт напомнила ему о письмах, которые второй день лежали в кабинете. Марта заявила, что раз уж мы всё равно едем через город, кто-нибудь должен забрать у пекаря заказ, потому что Том умудрился перепутать дни. В итоге спасение мира снова отложили из-за хлеба.

Меня это вполне устраивало. Я сидела на краю кухонного стола, доедала яблоко и наблюдала, как Том пытался доказать Марте, что ошибка произошла не по его вине.

— Я записал четверг.

— Сегодня четверг.

— Вот именно.

Марта замерла с полотенцем в руках.

— Том.

— Что?

— Сегодня пятый день недели.

Он задумался. Я тоже.

— В Варне неделя начинается не так? — спросила я.

Марта посмотрела на меня.

— А у вас?

— По-разному.

Том воспользовался моментом и тихо двинулся к двери.

— Стоять.

Он остановился.

— Я же хотел помочь.

— Ты хотел сбежать.

— Одно другому не мешает.

Я не удержалась и рассмеялась.

— Он у меня украл фразу.

— Уже плохое влияние, — заметил Ник, появившись в дверях.

Он переоделся. Вчерашний домашний вид исчез: тёмный сюртук, высокие сапоги, собранные волосы. Не парадно, но достаточно, чтобы сразу вспомнить — передо мной всё-таки не просто мужчина, который забывает завтракать, а один из Торнов.

— Готова?

— Уже давно.

— Ты ещё без плаща.

Я посмотрела на спинку стула.

— Он мокрый.

Шарлотт, словно ждала именно этого момента, положила рядом другой. Тёмно-зелёный.

— Возьмите этот.

— Нет, спасибо.

— На улице холодно.

Следующая реплика уже вертелась на языке, но я не спешила её произносить.

— Я верну свой долг вечером.

— Это не долг.

— Шарлотт…

— Аиша.

Тон был почти такой же, каким она разговаривала с Ником. Я посмотрела на него.

— Даже не пытайся, — сказал он. — Проиграешь.

Пришлось надеть. Плащ оказался чуть длиннее моего, зато тёплым. От ткани едва заметно пахло сушёной мятой.

— Чей он?

— Моей дочери, — сказала Шарлотт. — Она уже несколько лет живёт отдельно. Если ей вдруг срочно понадобится именно этот плащ, я переживу её недовольство.

— У вас есть дочь?

— И внук.

Я удивилась. Почему-то персонал больших домов всегда представлялся мне словно частью самого дома: они открывают двери, разносят еду и существуют только в те моменты, когда нужны хозяевам. Глупость, конечно.

— Сколько ему?

— Семь.

Шарлотт сразу улыбнулась иначе.

— Считает себя взрослым. Недавно заявил матери, что уйдёт жить самостоятельно.

— И куда?

— Ко мне.

— Разумно.

— Я тоже так сказала.

Ник подождал, пока разговор закончится, и первым направился к выходу.

— Если не поедем сейчас, Элиан успеет найти ещё три причины быть недовольным нашим визитом.

— Он всегда недоволен?

— Нет. Иногда спит.

Шарлотт кашлянула в кулак. Я начала подозревать, что встреча с Элианом мне понравится.

***

Мы отправились не порталом. Ник объяснил это тем, что ему всё равно нужно было заехать в город, а после завтрака мне полезно немного пройтись и окончательно восстановиться. Я сказала, что он не лекарь. Он ответил, что это не мешает ему иметь глаза. Пришлось замолчать. Ненадолго.

Тейр оказался намного больше, чем мне показалось ночью. Дом Торнов стоял в Верхнем городе, на каменной террасе над рекой Эрой. Оттуда столица спускалась вниз слоями: старые особняки и сады сменялись тесными торговыми улицами, дальше блестели мосты Речного квартала, а за крышами виднелись башни Совета. К востоку уходила дорога к Нэйру и старым путям, к западу — тракт на Кайр и Разлом. Я сразу поняла, почему люди здесь редко говорили просто «город»: у Тейра было слишком много лиц, чтобы считать его одним местом.

Народу было много.

После дождя мостовая ещё блестела. Над лавками покачивались вывески, часть обычные деревянные, часть зачарованные: золотая игла у портного сама прошивала воздух светящейся нитью, над булочной лениво вращался маленький хлебный колос, а у мастерской кристаллов каждые несколько минут вспыхивала синяя искра. Местные почти не обращали внимания. Для них это было не чудо, а реклама.

Кто-то ехал верхом, кто-то тащил тележки, у небольшого фонтана три женщины полоскали ткань и одновременно обсуждали свадьбу какой-то Мирры, которая, судя по их словам, выбрала совершенно неподходящего мужчину. Мне сразу стало интересно, что именно в нём было неподходящего. Ник потянул меня за рукав.

— Куда?

— Никуда.

— Ты уже повернула к фонтану.

Разговор на миг провалился в тишину, и я успела заметить чужую реакцию.

— Там интересный разговор.

— Это называется сплетни.

— Это называется изучение местной культуры.

Он покачал головой.

— Удивительно, что ты вообще куда-то добираешься.

— Я не спешу.

— Это я заметил.

У пекарни нас уже ждали. Хозяин — невысокий мужчина с красным от жара лицом — увидел Ника и сразу вынес две большие корзины.

— Наконец-то. Марта вчера заказала.

— Я знаю.

— А я говорил вашему парню, что сегодня.

— Он тоже знает. Теперь.

Пекарь посмотрел на меня.

— А это кто?

Ник даже не успел открыть рот.

— Аиша.

— Путешественница?

— Так заметно?

Он указал на мои сапоги.

— Местные такие не носят.

Я посмотрела вниз.

— Что с ними?

— Ничего. Просто швы другие.

И вот это мне понравилось. Ник мог определить магический след, пекарь — сапоги. Каждый человек замечает своё. Пока Ник расплачивался, я разглядывала витрину.

— Это что?

— Медовые кольца.

— Вкусные?

Пекарь оскорблённо поднял брови.

— Я тридцать два года их пеку.

— Это не ответ.

Он протянул одно через прилавок.

— Пробуйте.

Через минуту я купила шесть.

— Ты только что завтракала, — напомнил Ник.

— Я не себе.

— Конечно.

— Четыре не себе.

— Уже ближе к правде.

Одно я съела прямо на улице. Второе тоже. Остальные честно убрала в сумку. По дороге Ник здоровался почти с каждым третьим. Не так, как высокие лорды приветствуют людей, имён которых не помнят, а нормально: спрашивал у старика про ногу, у молодой женщины — поправился ли её сын, остановился возле мастерской поговорить о каком-то ремонте крыши.

— Ты всех знаешь? — спросила я, когда мы отошли.

— Нет.

— Выглядит так.

Я поймала выражение напротив и невольно задержалась на нём взглядом.

— Я здесь родился.

— И никуда не уезжал?

— Уезжал. Но возвращался.

Мне почему-то понравился этот ответ. Рынок сегодня был ещё шумнее. Мы задержались у лавки оружейника, где Ник забрал небольшой металлический футляр, а я тем временем нашла стол с украшениями. Ничего особенно дорогого. Простые подвески, кольца, заколки, браслеты. Молодая продавщица сидела прямо за прилавком и кормила ребёнка кусочками груши.

— Можно?

Я взяла тонкую медную заколку.

— Конечно.

На конце был маленький лист. Очень простой.

— Красиво.

— Мой муж делает.

— Сам?

Она кивнула в сторону соседнего шатра. Там мужчина возился с каким-то инструментом.

— Я рисую, он делает.

— Хорошая схема.

— Когда не спорим.

— А часто?

Она улыбнулась.

— Каждый день.

Я купила заколку. Не потому, что особенно нужна. Просто захотелось. Ник ждал немного в стороне.

— Что теперь?

— Ничего.

— Удивительно.

Пауза получилась короткой, но достаточно заметной, чтобы мы оба её почувствовали.

— Мне начинает казаться, ты считаешь меня очень проблемной.

— Ты появилась в моей спальне через ошибочный портал, украла книгу у опасного мага и вчера хотела сбежать из окна.

— Когда ты перечисляешь, действительно звучит не очень.

Он усмехнулся. Мы уже собирались покинуть рынок, когда я увидела старика. Он сидел возле края площади на маленьком складном стуле и продавал старые вещи. Не антиквариат. Именно старые вещи. Потёртые медные чаши, пуговицы, сломанные часы, монеты неизвестных мне городов, небольшие фигурки. Я остановилась.

— Только быстро, — сказал Ник.

— Я вообще ничего не сказала.

— Я начинаю понимать твоё лицо.

На столе лежал круглый металлический диск размером с ладонь. По краю шла стёртая вязь, а внутри был выбит рисунок: дерево, от корней которого расходились три дороги. Я взяла его. Холодный. Тяжёлый.

— Что это?

Старик пожал плечами.

— Старьё.

— Это я вижу.

— Из северных развалин.

Ник повернул голову.

— Каких именно?

— А кто их теперь помнит, господин Торн? Из тех, что за Белой рощей.

Ник взял диск у меня. Посмотрел. Вернул.

— Не знаю.

— Ты не знаешь? — спросила я.

— Бывает.

Вот это уже интересно.

— Сколько?

Старик назвал цену. Я заплатила.

— Зачем тебе это? — спросил Ник.

— Красивое.

— Оно грязное.

Я дала словам повиснуть между нами, прежде чем продолжить.

— Отмою.

— И что дальше?

— Положу куда-нибудь и через год забуду.

Ник рассмеялся. Никакой загадочной реакции. Никакого внезапного пророчества. Просто старая вещь. Я сунула её в сумку рядом с книгой Элиана и почти сразу забыла. Почти.

***

К дому Дигрэ мы добрались ближе к полудню. Я ожидала дворец. Оказалось — большой старый дом. Разумеется, богатый. Каменный фасад, высокие окна, сад, кованые ворота. Но здесь тоже было что-то обжитое. Возле бокового входа сохло бельё. Садовник ругался на мальчишку, наступившего в клумбу. Из открытого окна второго этажа кто-то вытряхивал коврик.

— Здесь живёт великий Элиан Дигрэ? — спросила я.

— Не произноси при нём «великий».

— Почему?

— Ему понравится.

Дверь открыл пожилой мужчина.

— Господин Торн.

— Варек.

Они пожали руки. Не хозяин и слуга. Скорее старые знакомые. Варек посмотрел на меня.

— Гостья?

— Аиша Саартер.

— Варек. Управляющий этим бедствием.

Из глубины дома раздался мужской голос:

— Я всё слышу.

Варек не изменился в лице.

— На это и расчёт.

Я посмотрела на Ника. Он шепнул:

— Тебе понравится этот дом.

Я уже начинала подозревать то же самое.

Глава 4. Элиан. Книга, которую я не хотел видеть

Анна второй раз переставила мою чашку. Я молча вернул её на место. Она снова переставила. Я посмотрел на неё.

— Зачем?

— Проверяю.

— Что?

На мгновение стало важнее не то, что было сказано, а то, как на это посмотрели.

— Сколько раз ты будешь возвращать.

— Пока не надоест.

— Тебе или мне?

— Тебе.

Она улыбнулась и в третий раз передвинула чашку ближе к краю стола. Я вернул.

— Ты невозможный.

— Мы выяснили это давно.

— Просто утром тебе полезно иногда делать что-нибудь бессмысленное.

— Я разговариваю с тобой.

Анна замерла. Потом медленно повернулась.

— Повтори.

— Не вижу необходимости.

— Элиан Дигрэ сейчас пошутил?

— Нет.

— Варек!

Дверь кабинета тут же открылась.

— Да, госпожа Анна?

— Элиан пошутил.

Управляющий посмотрел на меня.

— Наконец-то.

— У всех сегодня слишком мало работы?

— Я говорил то же самое садовнику.

Варек закрыл дверь. Анна всё ещё улыбалась. Я вернулся к письму. Читать стало значительно сложнее.

Анна прошла мимо моего кресла, легко провела пальцами по моему плечу и забрала со стола карандаш, который искала. Прикосновение длилось секунду, но я всё равно поймал себя на том, что смотрю ей вслед. Раньше в кабинете было проще сосредоточиться. Раньше в нём вообще почти никто не ходил босиком, не переставлял мои чашки и не оставлял на подоконнике шпильки.

— Ты доволен собой, — сказала она.

— Совершенно.

— Видно.

Она подошла к окну. За последние месяцы дом изменился. Сам дом — нет. Люди. Раньше по утрам здесь было слишком тихо. Персонал знал мои привычки и старался не мешать. Я считал это удобством. Потом появилась Анна. Теперь кто-то постоянно ходил по коридорам, на кухне задерживались дольше, Варек почему-то начал позволять себе ещё больше комментариев, а в гостиной несколько дней лежала книга, которую Анна читала и упорно забывала убирать.

Сначала меня раздражало. Потом я поймал себя на том, что тишина снова начинает казаться неправильной.

— Ник приехал, — сказала Анна, глядя в окно.

Я поднял глаза.

— Один?

— Нет.

— Кто с ним?

— Девушка.

Я встал. Анна обернулась.

— Так быстро?

— Это Ник.

— Очень убедительно.

— Он не привозит ко мне случайных девушек.

— Может, решил начать.

Я посмотрел на неё.

— Хорошо. Не случайных.

Она рассмеялась. Через несколько минут дверь открылась. Ник вошёл первым. За ним — невысокая девушка с тёмно-русыми волосами. В её внешности сразу чувствовалась кровь нимфы, хотя человеческая часть была не менее заметной. Серо-зелёные глаза. Зелёно- серебристый отблеск возле скул. И выражение лица человека, который уже успел составить обо мне мнение. Причём не особенно хорошее.

— Элиан, — сказал Ник. — Это Аиша.

— Саартер, — добавила она.

— Элиан Дигрэ.

— Я знаю.

— Соболезную.

Она удивилась. Анна тихо засмеялась.

— Я Анна.

Аиша сразу посмотрела на неё гораздо теплее.

— Рада познакомиться.

Интересно. Ник положил на мой стол книгу. И всё остальное перестало иметь значение примерно на три секунды. Я узнал её. Обложка была потёрта сильнее, металл на углах потемнел. Но ошибиться невозможно.

— Где ты это взял?

— Я не брал.

Аиша тут же шагнула ближе.

— И вообще-то книга моя.

Я посмотрел на неё.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я её написал.

В комнате стало тихо. Аиша перевела взгляд с меня на книгу.

— Серьёзно?

— К сожалению.

— Почему «к сожалению»?

— Потому что я надеялся больше её не видеть.

Она прищурилась.

— Хорошее начало знакомства с автором.

Ник сел в кресло.

— Ты можешь сначала посмотреть?

Я открыл книгу. На первой странице ничего. На второй старый текст. На третьей — слабые следы чужой магии. Той самой. Я закрыл.

— Где?

Аиша уже поняла вопрос.

— В мире людей.

— У кого?

— У мага.

Анна подошла ближе.

— Того самого?

Ник кивнул. Я посмотрел на Аишу внимательнее.

— И как книга оказалась у вас?

— Украла.

— Она говорит «временно переместила», — сказал Ник.

— Спасибо, Ник.

— Пожалуйста.

Я невольно улыбнулся.

— Зачем?

— Потому что он явно не хотел, чтобы её трогали.

— Очень разумный критерий.

— Сработал.

Она меня раздражала. И одновременно забавляла. Неудачное сочетание.

— Садитесь, — сказала Анна. — Если вы сейчас начнёте разговаривать стоя и серьёзными лицами, через пять минут мне тоже станет страшно.

— Мне уже немного, — сказала Аиша.

— Элиана?

— Пока решаю.

Анна посмотрела на меня.

— Видишь?

— Что?

— Люди тебя боятся.

— Она меня знает две минуты.

— Быстро учится.

В этот момент дверь приоткрылась, и Варек заглянул внутрь.

— Обед через двадцать минут.

— Мы заняты, — сказал я.

— Значит, через двадцать пять.

— Варек.

— Госпожа Анна просила не позволять вам снова пропустить.

Аиша посмотрела на Анну с уважением.

— Как вы это сделали?

— Годы тренировок.

— Месяцы, — поправил я.

— Ощущались как годы.

Ник рассмеялся. Я закрыл книгу.

— Хорошо. Обед через двадцать пять минут.

Варек удовлетворённо исчез. Аиша переводила взгляд между нами. Наверное, ожидала другого. Холодного дома. Безмолвного хозяина. Возможно, именно поэтому мне захотелось немного разрушить её ожидания.

— Чай?

Она моргнула.

— Что?

— Люди обычно пьют чай, когда приходят в гости.

— Я думала, вы сейчас начнёте раскрывать тайны Варна.

Я не ответил сразу. Короткая пауза оказалась полезнее первой пришедшей в голову реплики.

— До обеда?

— Да.

— Это невежливо по отношению к кухне.

Анна прыснула. Ник откинулся в кресле.

— Я предупреждал.

— Нет, — сказала Аиша. — Ты вообще ничего нормально не объяснил.

— Поэтому ты и приехала.

Я налил ей чай. Книгу оставил рядом. Она никуда не денется. А прошлое тем более.

***

За обедом Аиша почти не говорила о книге. Зато успела познакомиться с Вареком, узнать, что повар в этом доме мужчина по имени Дан, и выяснить, почему на столе два вида соуса. Дан сам вышел из кухни, услышав вопрос.

— Этот острый.

— Насколько?

— Для господина Элиана — не очень.

Анна сразу вмешалась:

— Не верьте ему.

— Почему?

— Элиан считает, что еда без ощущения близкой смерти недостаточно острая.

— Преувеличение.

Дан посмотрел на меня.

— В прошлом месяце кухарка плакала.

— Она резала лук.

— Она пробовала соус.

Аиша засмеялась.

— Дайте этот.

— Не надо, — сказал Ник.

— Почему?

— Потому что я не хочу потом лечить тебя.

Она попробовала. Сначала ничего. Потом её глаза расширились. Она молча взяла воду. Анна закрыла рот ладонью. Ник совершенно бессовестно смеялся. Я подвинул Аише хлеб. Она наконец выдохнула.

— Вы ненормальные.

— Я предупреждал, — сказал Ник.

— Ты сказал после того, как я попросила.

— Всё равно.

Дан ушёл на кухню довольный. На несколько минут разговор вообще ушёл в сторону. Анна рассказывала о недавно открывшейся лавке тканей. Ник спорил с Вареком о состоянии дороги. Аиша выясняла, где в городе продают хороший дорожный чай. Я слушал. И смотрел на книгу возле окна. Двести с лишним лет назад я создавал эту книгу совсем для другого, и меньше всего ожидал увидеть её снова на собственном столе — принесённой девушкой, которая случайно оказалась в доме Ника.

Связь между событиями пока была непонятной, а непонятные вещи я предпочитал проверять, а не объявлять судьбой. Поэтому мы сначала закончили обед, выслушали спор Дана с Вареком о соусе и только потом вернулись в кабинет к тому, что действительно требовало ответов.

Глава 5. Аиша. Автор

После обеда Элиан нравился мне чуть больше. Совсем чуть-чуть. В основном потому, что человек, способный спокойно спорить с собственным управляющим о том, сколько соуса можно добавлять в мясо, уже не выглядел древним чудовищем из легенд. Хотя подозрительным оставался. Мы вернулись в кабинет. Анна пришла с нами. Я была этому рада. Ник устроился возле окна, Элиан сел за стол, а я выбрала кресло напротив.

Книгу он положил между нами.

— Итак, — сказал он. — Расскажите всё с начала.

— Опять?

— Мне вы ещё ничего не рассказывали.

На секунду мы оба замолчали, и разговор перестал быть просто обменом словами.

— Ник может.

— Я хочу услышать от вас.

— Почему?

— Потому что Ник расскажет только то, что считает важным.

Ник не обиделся.

— Правда.

Я вздохнула. Пришлось рассказывать. О междумирье. О существе. О том, как пошла следом. О мире людей. О маге. Когда дошла до того, что специально позволила ему найти меня раненой, Ник снова нахмурился.

— Не начинай.

— Я молчу.

— Ты молчишь осуждающе.

Элиан посмотрел на него.

— Ты теперь умеешь молчать иначе?

— Рядом с ней приходится.

— Очень смешно.

Анна улыбнулась. Я продолжила. Маг сначала показался обычным человеком. Это и было неприятнее всего. Не ходил в чёрном плаще. Не смеялся зловеще. Не окружал себя черепами. Он просто говорил спокойно, помог мне обработать рану, предложил еду. Если бы я не видела сумрана рядом с ним, возможно, даже решила бы, что ошиблась.

— Как он выглядел? — спросил Элиан.

Я описала. Элиан задавал конкретные вопросы. Как говорил. Что было в доме. Какие символы. Были ли люди. Что именно делал сумран. Никаких красивых загадок. Мне это неожиданно понравилось.

— Книгу я нашла в отдельной комнате, — закончила я. — Она лежала в ящике.

— Защита?

— Была.

Элиан поднял бровь.

— Вы сняли?

— Ну да.

Ник закрыл глаза.

— Почему ты вчера этого не сказала?

— Ты не спрашивал.

— Как?

— Осторожно.

Элиан усмехнулся.

— Мне она нравится.

— Не поощряй.

— Поздно.

Я посмотрела на автора книги.

— Что она вообще делает?

Он провёл ладонью по обложке.

— Сейчас — почти ничего.

— Очень полезно.

— Когда я создавал её, она была связана с несколькими старыми хранилищами Варна.

— Артефакты?

— В том числе.

Вот теперь я придвинулась ближе.

— Какие?

Элиан заметил.

— Вы любите артефакты?

— Кто их не любит?

— Многие, после первого взрыва.

— У меня пока ничего не взрывалось.

Ник кашлянул.

— Что?

— Ты сказала «пока».

— Оптимизм.

Элиан открыл середину книги. Некоторые страницы были обычными. На других шли схемы. Рисунки. Символы.

— Большинство этих мест давно исчезло, — объяснил он. — Какие-то разрушены, какие-то закрыты, какие-то находятся на территории, куда мы сейчас не можем попасть.

— Почему?

Он посмотрел на меня.

— Варн когда-то был больше.

— Насколько?

— Почти вдвое.

Я сначала решила, что он шутит. Ник не улыбался. Анна тоже.

— В смысле?

Элиан встал и подошёл к карте на стене. Вот теперь я заметила: она отличалась от тех, что продавались на рынках. Справа от привычных территорий тянулся ещё один большой участок. Города. Леса. Реки.

Карта была написана на плотной пожелтевшей коже, местами потёртой по сгибам. Названия на восточной стороне выводились другим почерком, старым, с вытянутыми буквами, а по краям шли маленькие отметки дорог — те самые, которые на современных картах уже никто не рисовал. От неё пахло пылью, сухими травами и кабинетом Элиана.

— Это старая карта, — сказал он.

Я подошла.

— Куда всё это делось?

— Никуда.

— Тогда почему на современных картах этого нет?

Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, всерьёз ли это прозвучало.

— Потому что туда нельзя попасть.

— Совсем?

— Почти.

Никаких трагичных пауз он не делал. Просто объяснял. Так даже страшнее.

— Что произошло?

— Очень короткая версия?

— Для начала.

— Время там остановилось.

Я уставилась на карту.

— В прямом смысле?

— Да.

— Люди?

— Мы не знаем, что с ними сейчас.

Вот здесь его голос изменился. Едва заметно. Я повернулась. Элиан уже смотрел на карту, а не на нас. Анна подошла ближе и просто встала рядом. Не коснулась. Ничего не сказала. Но он сразу чуть расслабил плечи. Я отметила это.

— И книга связана с той частью? — спросил Ник.

— Некоторые страницы — да.

Элиан вернулся к столу.

— Поэтому меня беспокоит, что она оказалась у мага.

— Он хочет туда попасть?

— Возможно.

— Зачем?

— Вот это нам и нужно выяснить.

Я села обратно.

— Вы сказали, время стоит.

— Да.

— Тогда зачем кому-то место, где ничего не движется?

Элиан посмотрел на меня.

— Потому что остановленное время — тоже сила.

Мне не понравилось, как это прозвучало. Но он не стал развивать. Вместо этого закрыл книгу.

— На сегодня достаточно.

Я моргнула.

— Что?

— У вас лицо человека, который сейчас задаст ещё сорок вопросов.

— Может, двадцать.

— Завтра.

— Почему?

Анна ответила за него:

— Потому что если его не остановить, он сам не заметит, как просидит здесь до ночи.

— Это неправда.

Ник посмотрел на меня.

— Правда.

Элиан вздохнул.

— Удивительная поддержка.

— Мы стараемся.

Из коридора донёсся шум. Потом чей-то возмущённый голос. Анна выглянула.

— Что случилось?

В дверях появился Варек. За ним стояла молодая служанка и держала в руках разбитый горшок.

— Ничего серьёзного. Кот снова решил, что ему принадлежит подоконник.

— Какой кот? — спросила я.

Элиан закрыл глаза.

— Не надо.

Мне сразу стало интересно. Через минуту выяснилось, что в доме жил огромный серый кот по имени Вель, которого формально никто не заводил. Он просто однажды пришёл. А потом остался.

— Элиан его не любит, — сказала Анна.

— Это неправда.

— Ты три месяца говорил, что он завтра уйдёт.

— Он не ушёл.

— Поэтому ты купил ему лежанку?

Я посмотрела на Элиана. Он сохранял совершенно невозмутимое лицо.

— Лежанку купил Варек.

Из коридора:

— Нет.

Я засмеялась так громко, что Ник тоже не удержался. Элиан посмотрел на всех нас.

— Я начинаю понимать, почему раньше предпочитал тишину.

Анна улыбнулась ему.

— Врёшь.

Он посмотрел на неё. И ответил уже мягче:

— Возможно.

В тот момент я впервые поняла, что в доме Элиана Дигрэ мне неожиданно спокойно. Что было очень некстати. Потому что люди, рядом с которыми спокойно, значительно быстрее становятся теми, за кого начинаешь переживать.

Глава 6. Анна. Люди, которые остаются

Аиша появилась за завтраком с котом на руках.

Я сначала решила, что мне показалось. Вель обычно относился к новым людям с подозрением: обнюхивал обувь, садился в трёх шагах и смотрел так, будто решал, достоин ли человек находиться в доме. На Аише он, судя по всему, сдался сразу. Серый хвост свисал у неё с локтя, передние лапы лежали на плече, а сама она шла по коридору с выражением человека, которому совершенно не кажется странным носить по чужой резиденции чужого кота.

— Он сам пришёл, — сообщила она вместо приветствия.

— Конечно, — сказала я. — Все так говорят.

Элиан уже сидел за столом и читал письмо. На словах «все так говорят» он поднял глаза, посмотрел сначала на Аишу, потом на Веля и снова опустил взгляд к бумаге.

— Не корми его со стола.

— Я ещё ничего не сделала.

— У тебя в руке кусок сыра.

Аиша посмотрела на сыр.

— Это мой.

Кот повернул голову и очень выразительно посмотрел на неё.

— Пока мой, — поправилась она.

Я села напротив Элиана и забрала у него чашку прежде, чем он успел сделать второй глоток.

— Это зачем?

— Проверяю, ел ли ты.

— Ты можешь просто спросить.

— Ты можешь просто соврать.

Он посмотрел на тарелку перед собой. На ней лежал нетронутый хлеб.

— Я собирался.

— Вот сейчас и начнёшь.

Аиша устроилась рядом и с интересом наблюдала за нами. Вель тем временем спрыгнул с её рук и занял свободный стул, будто всю жизнь завтракал за столом вместе с людьми.

— Вы всегда так разговариваете? — спросила она.

— Как? — одновременно сказали мы с Элианом.

Аиша улыбнулась.

— Понятно.

В комнату вошёл Варек с небольшой стопкой писем. За ним — служанка Мира, которая несла вазу с ветвями белой сирени. Я видела её в доме почти каждый день, но только недавно узнала, что её муж работает в мастерской стекла, а старший сын собирается поступать в коллегию лекарей. Раньше я тоже слишком часто смотрела на людей как на часть обстановки. Варн быстро отучал от этого.

— Господин Дигрэ, из Совета, — Варек положил верхний конверт справа от Элиана. — И от научной коллегии. Госпожа Эллиза прислала ещё один отчёт с северной границы.

Элиан сразу отложил хлеб. Я молча подвинула тарелку обратно к нему. Он посмотрел на меня, потом всё-таки откусил.

— Удовлетворена?

— Вполне.

Варек сделал вид, что ничего не видел. Аиша — нет.

— Эллиза? — спросила она. — Это та самая сестра?

Элиан чуть заметно нахмурился.

— Какая «та самая»?

— Ник говорил, что у тебя есть младшие брат и сестра.

— У меня было много родственников.

Я почувствовала, как его голос стал тише, но не холоднее. Просто тема задела место, которое он обычно обходил. Аиша тоже это поняла и не стала расспрашивать. Вместо этого потянулась за вареньем.

— А это из чего?

Мира поставила вазу и ответила:

— Из северной алой груши. Госпожа Марта прислала от Торнов. Сказала, у вас всё равно делают слишком кислое.

Варек тяжело вздохнул.

— Дан услышит — будет спорить до вечера.

— Тогда не говорите ему, — посоветовала Аиша.

— Он узнает.

— От кого?

Мира подняла руку.

— От меня.

И все рассмеялись, даже Элиан.

Мне нравились такие утра. Ничего великого в них не происходило. Никто не спасал Варн, не открывал древние двери и не спорил с магом. На столе остывал чай, в коридоре скрипела тележка с чистым бельём, из сада доносился голос работника, который ругал Веля за раскопанную клумбу. И именно в таких мелочах я всё чаще понимала, почему не хочу возвращаться к той жизни, где всё было проще.

На безымянном пальце блеснуло кольцо. Аиша заметила его не сразу. Она уже заканчивала вторую булочку, когда вдруг наклонила голову.

— Я только сейчас поняла. Вы помолвлены?

Элиан перестал читать письмо. Я посмотрела на него.

— Да.

— И никто не сказал?

— Ты не спрашивала.

— Такие вещи обычно видны.

Она посмотрела на Элиана.

— Хотя по вам, господин Дигрэ, вообще мало что видно.

— Мне уже говорили.

— Анна?

— В основном Анна.

Я улыбнулась.

Помолвка начиналась как решение Совета, почти как политический ход, призванный защитить мой род и остановить несколько особенно настойчивых интриг. Но за последние недели слово «фиктивная» как-то само исчезло из разговоров. Мы не обсуждали, в какой момент это случилось. Просто однажды Элиан перестал говорить «наш союз», а начал говорить «наша свадьба». И я не стала его поправлять.

Под столом его пальцы нашли мою руку и на мгновение задержались на кольце. Элиан продолжал слушать Аишу с совершенно невозмутимым лицом, будто ничего не произошло. Я сжала его пальцы в ответ и тоже сделала вид, что занята чаем. Иногда именно такие маленькие вещи убеждали сильнее любых официальных слов.

— Когда? — спросила Аиша.

— Когда Варн перестанет пытаться развалиться хотя бы на неделю, — ответила я.

— Значит, никогда, — заметил Варек.

Элиан поднял на него взгляд.

— Оптимистично.

— Я реалист.

Варек забрал пустой поднос и вышел. Через несколько минут приехала Исма. Я услышала её ещё до того, как дверь открылась. Не потому, что она шумела, а потому что охранная руна у входа всегда звенела чуть иначе, когда через неё проходила ведьма. Тонкий серебряный звук, будто кто-то провёл ногтем по краю бокала. Исма вошла без всякого церемониала, сняла тёмный плащ и отдала его Мире.

— Я принесла плохие новости и пирожные. Решила, что одно должно компенсировать другое.

— Начни с пирожных, — сказала я.

— Вот поэтому мы дружим.

Она поцеловала меня в щёку, кивнула Элиану и только потом заметила Аишу.

— А это кто?

— Аиша Саартер, — представилась та сама. — Нимфа, путешественница и временная проблема этого дома.

— Исма. Ведьма, постоянная проблема другого дома.

Они пожали руки. Мне стало смешно.

— Вы поладите.

— Уже боюсь, — сказал Элиан.

Исма села рядом со мной и открыла коробку. Внутри были маленькие пирожные с прозрачной глазурью, в которой плавали золотые искры.

— Это съедобно? — спросила Аиша.

— Если не съесть больше трёх.

— А если четыре?

— Будешь светиться.

Аиша задумалась.

— Надолго?

— Не подсказывай ей, — вмешался Элиан.

Мы успели выпить чай и почти закончить пирожные, прежде чем Исма перешла к плохим новостям. За ночь у западной границы нашли ещё два места, где пространство истончилось. Не полноценные разломы — пока только дрожание магии, из-за которого защитные кристаллы начинали мерцать и гаснуть.

— Совет собирают после полудня, — сказала она. — Кайрен уже там. Тарвен просил, чтобы вы приехали раньше.

Аиша перестала крутить ложку.

— Мне тоже?

Элиан ответил не сразу.

— Да.

— Я не состою в Совете.

— Именно поэтому.

— Это звучит как плохое объяснение.

— Тогда другое: книга, с которой ты пришла, связана с тем, что происходит. Совет должен услышать, откуда она у тебя.

Аиша сжала губы.

— И услышит про мага?

— Только то, что необходимо.

Ник как раз вошёл в этот момент. Он приехал позже, чем собирался, и объяснил это тем, что на рынке у телеги отлетело зачарованное колесо, а хозяин решил, что дракон обязан помочь просто потому, что оказался рядом.

— И помог? — спросила Аиша.

— Нет, стоял и смотрел сорок минут.

— Врёшь.

— Конечно помог.

Он снял перчатки, поздоровался со всеми и сел рядом с ней, будто место уже было его. Я заметила, что Аиша подвинула ему тарелку с оставшимся пирожным, не спрашивая. Ник тоже не поблагодарил — просто взял. Так ведут себя люди, которые ещё сами не понимают, насколько быстро привыкают друг к другу. Элиан, конечно, тоже заметил. Он ничего не сказал. За окном пролетела пара аурвингов. Их широкие перьевые крылья на секунду закрыли солнце, а потом воздух снова наполнился светом. Один из них сделал круг над садом, и Вель тут же выскочил на подоконник, распушив хвост.

Аиша подняла голову.

— Они здесь часто?

— Весной почти каждый день, — ответила я. — Гнездятся за северными холмами.

— В моём мире таких нет.

— У нас много чего есть.

— Уже поняла.

Она улыбнулась, и я вдруг подумала, что, возможно, именно ей Варн сейчас и нужен. Не как великая тайна. Не как место, которое необходимо спасти. А как мир, где она может хотя бы ненадолго перестать всё время быть в дороге. Совет ждал нас после полудня. До него оставалось несколько часов. И мы потратили их на совершенно обычные вещи: Исма помогала мне выбирать ткань для нового платья, Ник спорил с Элианом о том, какой защитный контур лучше поставить у северных ворот, а Аиша ушла с Мирой на кухню смотреть, как делают пирожные со светящейся глазурью.

К моменту отъезда она действительно слегка светилась. Исма посмотрела на неё и вздохнула.

— Четыре?

— Пять.

— Я предупреждала.

— Зато красиво.

Ник прикрыл лицо ладонью. Даже Элиан рассмеялся. Так мы и отправились в Совет Варна: с древней книгой, плохими новостями и нимфой, у которой светились уши.

Глава 7. Ник. Братья

Лик посмотрел на Аишу так, как обычно смотрел на новый вид оружия: без неприязни, но с явным желанием сначала понять, насколько оно опасно. Мэтт поступил проще.

— Так это ты упала к Нику в постель?

Я закрыл глаза. Аиша, к моему удивлению, даже не смутилась.

— Технически я упала на кровать.

— Разница принципиальная?

— Мэтт, — сказал я.

Я отвёл взгляд, скорее чтобы выиграть пару секунд, чем из смущения.

— Я знакомлюсь.

— Ты издеваешься.

— Одно другому не мешает.

Аиша повернулась ко мне с довольной улыбкой.

— Видишь? Хорошая фраза.

Лик тихо выдохнул и протянул ей руку.

— Не обращай внимания. Я Лик.

— Тот, который умеет быть серьёзным?

Мэтт обиженно приложил ладонь к груди.

— Я тоже умею.

— Не умеешь, — одновременно сказали мы с Ликом.

Мы встретились в одном из малых залов Совета, куда обычно приводили гостей до начала заседаний. Большой зал ещё готовили: ставили дополнительные защитные сферы, проверяли руны на колоннах, а трое помощников Тарвена носились по коридору со стопками бумаг. Я давно не видел обоих братьев вместе. Лик последние недели почти не вылезал с границы, Мэтт занимался отрядами молодых драконов, а я мотался между городом, разломами и собственным домом. Встречались мы в основном на Совете, где времени на нормальный разговор не оставалось.

Из нас троих я всегда считался самым рассудительным. Лик сначала проверял прочность решения делом, Мэтт — шуткой, а я привык собирать факты, считать риски и только потом двигаться. Братья иногда называли это мудростью, иногда занудством — в зависимости от того, насколько им нравился мой вывод. С Аишей этот привычный порядок начал давать сбои. Не потому, что я перестал думать. Наоборот, я слишком хорошо видел, сколько вокруг неё опасных неизвестных, и всё чаще ловил себя на желании держаться ближе, чем требовала простая осторожность.

— Как север? — спросил я у Лика.

Он прислонился плечом к стене.

— Хуже, чем неделю назад. Но лучше, чем вчера.

— Очень информативно.

— Ты сам спросил.

Аиша уже рассматривала его золотые глаза.

— У вас у всех разные?

— Что? — спросил Мэтт.

— Глаза. У Ника серебристые, у Лика золотые, у тебя…

Мэтт наклонился чуть ближе.

— Тёмно-синие. Красивые, правда?

— Скромность тоже семейная?

Лик впервые улыбнулся. Я почувствовал странное удовлетворение. Аиша ещё утром говорила, что хочет быстрее уйти из всех наших дел, а теперь стояла между двумя драконами и задавала вопросы так, будто знала их давно.

— У каждого рода свои особенности, — объяснил я. — У Торнов цвет глаз часто связан с типом магии.

— А серебро?

— Пространство, защита, иногда влияние.

Она сразу посмотрела на меня внимательнее. Я понял, о чём она вспомнила: первую ночь и тот короткий момент, когда моя магия задела её сильнее, чем я хотел.

— Я контролирую это, — сказал я тише.

— Знаю.

Лик заметил обмен взглядами, но промолчал. Мэтт, к сожалению, тоже заметил.

— Интересно.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Именно поэтому я и предупреждаю.

В коридоре раздался звон. Не колокол Совета, а мелкая трель, словно кто-то рассыпал стеклянные бусины по камню. Аиша обернулась. У основания окна сидело маленькое существо размером с кошку. Тонкое тело покрывала серебристо-серая шерсть, уши были длинными и почти прозрачными по краям, а хвост раздваивался на конце двумя мягкими кисточками. Существо принюхалось к защитной руне и чихнуло зелёной искрой.

— Что это? — Аиша уже присела рядом.

— Ирвель, — сказал Лик. — Не трогай сразу.

— Почему?

— Может укусить.

Мэтт фыркнул.

— Не может.

— Тебя кусал.

— Я его дразнил.

Аиша протянула ладонь, но остановилась за несколько сантиметров от морды зверька. Ирвель понюхал воздух, осторожно шагнул ближе и коснулся носом её пальцев. По прозрачным краям ушей прошла зелёная полоска света.

— Красивый.

— Они чувствуют разрывы и нестабильную магию, — объяснил я. — Поэтому их держат у старых переходов. Если пространство меняется, уши начинают светиться.

— А сейчас почему?

Мы все посмотрели на существо. Зелёная полоска стала ярче. Лик присел рядом и коснулся руны под окном.

— Потому что Совет снова усилил защиту. Слишком много свежей магии.

Никакого пророчества. Никакой скрытой угрозы. Просто зверёк реагировал на работу мастеров. Аиша явно немного разочаровалась.

— Я уже подумала, что сейчас стена откроется.

— Здесь? — Мэтт оглядел коридор. — Максимум откроется дверь столовой.

Она действительно открылась через секунду. Из неё вышел слуга с подносом. Мэтт победно поднял палец.

— Я предупреждал.

Перед Советом нас накормили. Тарвен всегда считал, что голодные люди принимают худшие решения. По этой причине даже самые напряжённые заседания начинались с чая, хлеба и небольших тарелок с сыром и фруктами. Аиша сидела между мной и Исмой. Напротив устроились Лиара и Кайрен, родители Анны. Чуть дальше — Аглария, её бабушка, которая с первого взгляда оценила Аишу примерно так же внимательно, как Лик.

— Полукровка? — спросила она без вступления.

Аиша кивнула.

— Нимфа и человек.

— По матери?

— Да.

Аглария взяла чашку.

— Хорошее сочетание. Упрямство природы и упрямство людей.

— Бабушка, — сказала Анна.

— Что? Я хвалю.

Аиша рассмеялась. Кайрен представился спокойнее, Лиара сразу спросила, не нужно ли Аише что-нибудь из одежды после дороги, а через несколько минут разговор почему-то перешёл на рынок и цены на лечебные травы. Я наблюдал за этим и думал, что новый человек иногда лучше любых политиков показывает, насколько странно устроен наш Совет. За столом сидели главы родов, некроманты, драконы, ведьма, хранители древних знаний — и спорили о том, почему сушёная лунница подорожала почти вдвое.

— Потому что половину урожая испортили верды, — сказал Мэтт.

Лиара покачала головой.

— Верды не портят растения.

— Эти испортили.

— Ты видел?

— Нет, мне сказали.

— Кто?

Мэтт задумался.

— Торговец.

Аиша прыснула.

— Тот самый, который поднял цену?

— Возможно.

— Очень надёжный источник.

Я подвинул к ней чайник.

— Ты быстро осваиваешься.

— Я же говорила. Рынки полезнее летописей.

Когда нас наконец пригласили в главный зал, бытовые разговоры закончились сами собой. Не потому, что все внезапно стали другими людьми, а потому что работа оставалась работой.

Совет Варна собирался в круглом помещении под высоким сводом. Между колоннами парили магические сферы — не декоративные, как казалось со стороны, а часть старой защитной системы. Каждая реагировала на ложь, прямую угрозу и сильные всплески враждебной магии. Поэтому во время самых жарких споров они иногда светились так ярко, что приходилось прикрывать глаза. Сегодня присутствовали представители восьми крупных домов, несколько хранителей границы, мастера переходов и научная коллегия. Для Аиши всё это было впервые, и я видел, как она старалась запомнить лица.

Тарвен открыл заседание коротко.

— За последние три дня обнаружено семь новых истончений пространства. Два — рядом с городами. На западном участке замечены сумраны.

В зале стало тише. Элиан положил на стол старую книгу.

— Кроме того, у нас появилась новая информация о маге, который связан с их появлением.

Несколько взглядов сразу переместились на Аишу. Она не съёжилась и не отвела глаз. Мне это понравилось.

— Я нашла эту книгу у него, — сказала она сама. — В мире людей. Он держал сумрана и изучал переходы между мирами. Я не знаю, что именно ему нужно от Варна, но книга была защищена сильнее всего остального.

Вопросы посыпались сразу. Почему она была там? Как вошла? Как выбралась? Что видел маг? Что он говорил? Аиша отвечала спокойно, иногда раздражённо, когда один и тот же вопрос повторяли третий раз. Элиан вмешался только тогда, когда один из старших представителей назвал её «случайным свидетелем».

— Случайный свидетель не снимает три уровня защиты и не уходит из дома мага с его наиболее охраняемой вещью.

Аиша повернула к нему голову.

— Спасибо… наверное.

— Это факт.

— Тогда спасибо за факт.

Некоторые члены Совета улыбнулись. Тарвен дал всем выговориться и только потом спросил:

— Что ты предлагаешь, Элиан?

Тот посмотрел на книгу.

— Пока ничего. Сначала надо понять, почему она откликнулась на Аишу и что именно маг искал через неё.

Я увидел, как он на секунду задержал взгляд на ней. Не как на человеке. Как на задаче. Мне это не понравилось. После заседания мы вышли в коридор вместе.

— Даже не думай, — сказал я ему.

Аиша остановилась.

— О чём?

— Ни о чём, — ответил Элиан.

— Он врёт, — сказал я.

— Ты тоже.

Мэтт хлопнул меня по плечу.

— Как приятно смотреть, как старший брат наконец встретил человека, которому не удаётся ничего объяснить с первого раза.

Я убрал его руку.

— Иди домой.

— Я уже дома почти везде.

Лик покачал головой. Аиша смотрела на нас и улыбалась. По дороге из зала Аиша шла между мной и Ликом и спорила с Мэттом о том, можно ли считать торговца надёжным источником, если тот сам поднял цену на товар. Я слушал их и не торопил разговор. Совет ещё успеет превратить её в свидетеля, носителя редкой магии и часть плана. Хотя бы эти несколько минут она могла оставаться просто Аишей — человеком, который смеялся рядом с моей семьёй и уже слишком естественно вписывался в наш шум.