Дикая магия

Глава 1. Предыстория персонажа

Выйдя из вспышки пламени и молний, я тут же упал на землю и начал жадно поглощать воздух. Моя белая рубашка обуглилась и даже мои любимые брюки превратились в бесполезные тряпки. Вот только мне самому всё равно было куда хуже. В груди ужасно не хватало кислорода, глаза мутились, однако каким-то чудом, через несколько секунд мне всё-таки удалось прийти в себя и оглядеться.

Ужасающие ожоги покрыли большую часть моего тела. Некоторые из них походили на замысловатые молнии, распространившиеся по моим рукам и торсу, но большая часть были обычными уродливыми пятнами, лишёнными кожи. Очевидно, что если я переживу этот день, они навсегда останутся со мной, но это казалось допустимой платой за выживание. Да и уже хорошо, что хотя бы глаза не пострадали.

Мои руки погружались в рассыпчатую землю подо мной, когда я тяжело и часто дышал, стараясь оглядеться и понять, где вообще нахожусь и как сюда попал. Вот только вокруг не было каких-то очевидных опознавательных знаков, только невысокие каменные дома и деревянные лотки, словно бы пришедшие откуда-то из средних веков. Вдалеке виднелись высокие башни из того же белого камня, но всё равно ни единого намёка на привычную мне цивилизацию.

Проходящие люди также смущали. Они поголовно носили разного рода лёгкие рубахи, какие-то грубо выглядящие коричневые штаны, а также кожаные жилеты, явно ручной работы. Женщины носили старинного типа платья и фартуки блеклых неярких оттенков, иногда при этом покрывая голову разноцветными платками. Они с явным интересом бросали в мою сторону заинтересованные взгляды, вот только абсолютно никто не был шокирован, что какой-то мужчина появился посреди улицы во вспышке пламени. Будто бы такое тут каждый день происходит.

Попытавшись встать, я тут же вновь перекосился из-за вспышки боли, прошедшей через всё тело. Руки с ногами дрожали, пока голова с каждой секундой кружилась и разрывалась всё сильнее и сильнее. Вот только полностью вырубиться мне всё равно не удалось, потому как надо мной вскоре возникла тень от чьего-то силуэта, подошедшего ко мне. И через силу подняв голову, я ещё несколько секунд старался понять, не сошёл ли с ума окончательно.

А всё потому, что надо мной возвышалась высокая девушка, походившая на смесь человека и какой-то белой рептилии. Всё её тело покрывала серебристая чешуя, пальцы на её руках оканчивались длинными когтями, а само её вытянутое лицо практически ничем не отличалось от ящерицы. И завершало всё её широкая, полная клыков улыбка, источавшая радость девушки, сейчас державшей в руке что-то, похожее на мороженое:

— Приветствую вас во Вратах Балдура, неожиданный спутник! Наш город действительно хорош в это время года, однако порой бывает слишком жарковато, не находите? Было бы славно, если бы кто-то невероятно умный придумал какой-нибудь способ освежиться посреди жары… — тут же ящерица задумчиво подняла руку с мороженым на палке, после чего широко улыбнулась. — Хотя знаете, решение есть! Всего за две медные монеты вы можете также попробовать нашу новинку, что освежает подобно дыханию легендарного дракона! Привезли прямо из Лускана!..

Я пустым взглядом осматривал девушку, словно бы пришедшую с другой планеты. Кровь собиралась в моём рту, пока ноющая зубная боль держала меня в сознании. И этого всего было достаточно, чтобы заставить мой мозг работать на доступном ему сейчас пределе.

Эта прямоходящая рептилия говорила на языке, который я каким-то образом понимал, несмотря на неизвестный мне алфавит и очевидно непривычное звучание. Казалось, что-то жгло внутри моей черепной коробки, каждый раз, когда я слышал его. Разум так и переполняли мысли, что это всё было лишь плодом моего воображения и являлось лишь галлюцинациями, но я слишком отчётливо осознавал себя для подобного. А потому приходилось быстро работать головой в попытках во всём разобраться:

— Где я? — через силу произнёс я, в то же время совершил новую попытку подняться. И даже к собственному удивлению, у меня это получилось. Пусть ноги всё ещё дрожали, а в теле болела каждая мышца, но я смог встать и, до сих пор пригибая спину, замереть на месте. Стоило хотя бы привыкнуть стоять, прежде чем пытаться ходить.

— В славном городе Балдурана, конечно же! — широко расправив руки и ещё шире улыбнувшись, бодро крикнула рептилия. — В лучшем из городов, которые только есть в этом мире! Товары со всего Побережья Мечей каждый день прибывают в нашу бухту, и ещё больше прочих путников со всего мира ищут входа через наши врата! А потому наш город столь огромен и сложно устроен, что незадачливый путешественник только потеряется, если попытается найти себе укромный уголок! Однако не печальтесь! Потому как рядом с вами я! Добрая Коринн, которая может за пару добрых монеток провести вас куда надо и показать, что надо!

— Мне ничего не говорят эти названия, — хрипя, ответил я, пока попытался расправить спину. И стоило мне дёрнуть плечом, вместе с раздавшимся хрустом меня пронзила боль, которая тут же исчезла, когда я вернул возможность держать голову и торс ровно. — И у меня нет никаких монет. Карточки, если только, но думаю, они тоже сгорели… Вы видели, как я тут появился?

— Ага, а потому и говорю, что очень печально! Без союзников, денег и каких-либо друзей, вы даже жильё себе не найдёте! А ведь ночи даже в самых дрянных тавернах не дешёвы, отчего остаются только варианты храмов. Потому как на улице спать не выйдет из-за стражников, которые тут же загребут вас! Так что, быть может, у вас всё-таки найдётся монетка? Не каждый храм готов принять первого встречного! Но я знаю, какой может!

— Я появился в вихре огня и молний. Моя одежда едва висит на мне — откуда у меня могут взяться деньги? Где мне их вообще хранить?

Ящерица недоумённо пожала плечами, после чего продолжила с ожиданием рассматривать меня. И пусть в любой другой ситуации, я бы точно уже бежал от непонятного чешуйчатого существа, но сейчас мне действительно нужна была помощь. И даже не в одном только медицинском плане — как бы я ни хотел осмотреться у врача, при этом заснув часов на двадцать — а в самой обычной информации. Я соображал быстро, особенно когда дело заходило до критических ситуаций, отчего сразу понял, что надо первым делом искать именно её, если хотел прожить хотя бы ещё денёк.

— Это вообще частое явление, что тут вот так посреди воздуха кто-то появляется? Потому что в том месте, где я был ещё минуту назад, подобное вообще никогда не происходит.

— Да возле башни волшебника постоянно что-то такое случается, — махнув рукой, будто не сказав ничего значительного, произнесла ящерица. Хотя я тут же стал куда внимательнее слушать её. — Хотя вы первый разумный, кто появился из вспышки. А так, здесь уже четвёртый день подряд что-то вылетает. Вчера вот таке-е-енный диван прямо с небес упал! Я его себе забрала. Думала, и сегодня что-то новенькое будет, отчего вас и встретила.

— И где эта башня?

Девушка махнула рукой и указала на высокое каменное строение в метрах пятидесяти за моей спиной. На первый взгляд действительно ничем не привлекающее внимание строение, но почему-то мне сейчас инстинктивно не нравилось это место. По всему телу будто бы проносился заряд от одной мысли идти туда.

Однако какой у меня был выбор? У меня нет денег, чтобы оплатить выздоровление, я совершенно не понимал, как именно попал сюда, а потому не знал способа вернуться домой. И я также был уверен, что стоит шоку пройти, как я тут же свалюсь на землю от истощения, из-за чего решить все проблемы будет куда сложнее.

Даже риск, что волшебник на месте убьёт меня, покрывался тем, что я помру в больших муках, если раненым свалюсь на грязную землю с целой кучей открытых ран. Ведь откуда я могу знать, что мне помогут, а не сожрут заживо или просто добьют? Учитывая местный контингент рептилий, ни в чём нельзя быть уверенным.

А потому, кое-как ковыляя и сжимая кулаки до боли, я тут же направился к единственному месту, где мог хотя бы попытаться со всем разобраться. Главное, лишь бы успеть и не помереть в процессе. Ведь даже если мне суждено здесь сдохнуть, хотя бы плюну в лицо тому, кто во всём виноват…

. . .

— Приветствую вас, уважаемый! У вас есть запись к нашему господину?

Я прожигал взглядом молодую длинноволосую русую девушку, стоявшую на ресепшене напротив меня. Спустя почти десять минут ковыляний, во время которых каждый шаг вспыхивал новой порцией боли, видеть подобное легкомысленное отношение, знатно выводило из себя. Очевидно, что она видела, в каком я состоянии, однако всё равно продолжала свою глупую игру.

— Без него, к сожалению. Боюсь, у меня довольно срочное дело, — не скрывая весь яд в голосе, ответил я ей. Однако она только неуверенно пожала плечами и печально улыбнулась мне.

— Сожалею, но наш господин сейчас проводит невероятно важные эксперименты. Быть может, мы можем перенести дату встречи? Завтрашний день моего господина занят встречей со жрецами Латандера, так что насчёт послезавтра? Хмм, нет, извините, он тоже занят во все свободные часы…

Чем ближе я подходил к этой башне, тем сильнее рос неизвестный заряд в моей крови, однако стоило мне зайти внутрь, как сразу появилось чувство, будто бы вокруг была разлита энергия, которую моё тело начало тут же поглощать. Меня резко начала переполнять неестественная бодрость, пока часть ран начали заживать с чудовищной скоростью. Однако как бы хорошо это ни выглядело, подобные очевидные странности только сильнее мотивировали меня во всём разобраться. Хотя после встречи с девушкой на ресепшене, я был далек от спокойствия и желания разрешить всё миром.

— Скажите своему господину, что результат его экспериментов ищет встречи с ним, — пытаясь медленно дышать и не сорваться, с поддельным спокойствием произнёс я. Заряд электричества тут же прошёлся по моей руке, что, разумеется, заставило девушку напротив напрячься и слушать мои слова куда внимательней. — А также то, что у меня есть большие подозрения в том, что событие, когда меня прямо посреди дороги с работы до друзей ударила ниоткуда взявшаяся молния, связано с ним. Думаю, этого ему хватит для понимания, кто я такой.

Девушка закивала, после чего подняла какой-то гладкий серый камень к уху, и начала быстро наговаривать что-то в него. Мою собственную голову в этот миг пронзила новая вспышка боли, будто бы по ней также прошёлся новый заряд. Однако не успела она пройти, как возле меня прямо посреди воздуха возник неизвестный высокий мужчина с длинными рыжими волосами, серыми глазами и очень причудливым одеянием, состоявшем из красной рубашки и чёрной мантии, обшитой серебром по краям. Как и все вокруг, очевидно, он сильно напоминал выходца из средних веков, однако при этом заметно отличаясь ото всех. От него так и несло электричеством.

— Забавно, а я думал, куда вы все деваетесь? Думал, вас на элементарные частицы разрывает, а правда оказалась куда проще, — не давая мне вставить ни слово, полным энергии голосом произнёс рассматривающий меня мужчина. — Видимо, рунная сетка, адаптированная для призыва с элементальных планов, действительно не подходит для призыва с иных ввиду разницы системы координат из нематериальных вселенных в материальные. Вот только подправить это будет не самой трудной задачей. Всего лишь несколько правильно изменённых матриц и должно выйти превосходно…

— Верни меня назад, — прервав его, устало произнёс я. — И без всякого огня с молниями — нормально верни. Я бы набил тебе рожу за то, что со мной произошло, но я смертельно хочу спать, и ещё меньше хочу сдохнуть. А потому давай закончим это поскорее и разойдёмся миром. Я просто хочу домой.

Рыжему явно не понравилось, что кто-то смел перебить его псевдо-научные бредни, отчего он аж нахмурился и сморщился, будто смотрел сейчас не на человека в моём лице, а на какие-то отбросы. А ещё я прямо чувствовал, как он резко начал собирать вокруг себя весь разлитый в воздухе заряд.

— Вернуть тебя? Зачем? Ты являешься успешным и наглядным результатом моих экспериментов в области изучения межпланарных путешествий, и я тебя уж точно не отпущу. Мне требуется изучить твоё тело с душой, чтобы понять как мой эксперимент повлиял на живое и, вроде как, разумное существо. Затем, разумеется, тебя придётся вскрыть и разобрать на части, чтобы изучить каждый орган и каплю крови. Так что можешь больше не волноваться и не напрягать свой слабый мозг — никуда ты не вернёшься.

— Это твоё финальное решение? — полуприкрытыми глазами спросил я. Рыжий усмехнулся, будто бы его забавляла моя уверенность, вот только он всё равно не показывал ни толики сомнений. Для него моя жизнь будто бы действительно не стоила абсолютно ничего.

— Лорроакан Великий никогда не шутит и не меняет своего выбора…

Пусть я с каждой секундой всё сильнее желал уснуть, совсем уж идиотом я не был. Было очевидно, что я либо сошёл с ума, из-за чего оставалось только наслаждаться мультиками, либо попал в какую-то сказку с магами и девушками-рептилиями, при этом приобретя какие-то странные способности. Также очевидно то, что опытный и могучий волшебник, игравшийся с путешествиями в другие измерения, был бесконечно опасен для полумёртвого пришельца вроде меня. И, если мыслить здраво, мне надо было согласиться с ним, чтобы затем отдохнуть, исцелиться и только потом пытаться придумать план спасения и удара ему в спину…

Вот только против этого играл один единственный аргумент — я не был каким-то лохом, чтобы терпеть всё это.

А потому до того, как он закончил ухмыляться, я со всего размаха ударил правым кулаком прямо по его смазливой роже. Любитель книг, который ни дня не занимался тренировками, был раза в два легче меня, отчего не выдержал подобного и тут же упал на землю, начав выплёвывать кровь вместе с выбитым зубом. Гнев пылал в его глазах, но мне сейчас было наплевать — один удар в его горло, и он тут же подавился всеми словами, которые хотел выкрикнуть.

Припав к мраморному полу и прижав коленями его грудь с руками, я тут же начал наносить удар за ударом по лицу этой твари, из-за которой я теперь выглядел так, будто прошёл через ад. По отражению в кафеле было видно, что даже мои волосы сгорели, отчего я «красовался» лысой, покрытой шрамами головой.

И не знаю, что там такого «великого» было в этом волшебнике, потому как он абсолютно ничего не мог мне сделать, пока я избивал его и постепенно увеличивал свой внутренний заряд. Сам же он постепенно проседал по энергии, буквально с каждым ударом утекавшим от него ко мне.

Нас также пытались разъединить, но это было бесполезно. Стоило первому стражнику, одетому в самые настоящие латы, подбежать к нам и попытаться коснуться меня, как я лишь раздражённо махнул в его сторону рукой, инстинктивно пожелав избавиться от них всех. Волна пламени вырвалась из моего кулака, который тут же покрылся красновато-жёлтым пламенем.

И пока я был в состоянии аффекта из-за прилива последней порции адреналина, я только усмехнулся, видя это. А затем со всей силы ударил своими пылающими огненными ладонями по смазливому лицу и глазам волшебника. Крик боли этого ублюдка сделал этот день не таким уж дерьмовым.

Вот только всё хорошее кончается, именно в этот момент меня наконец-то отбросили от тела вырубленного мага. Но это также стало концом и для меня — ударившись головой об одну из каменных стен, я упал, после чего меня тут же наконец-то накрыла мягкая тьма и тишина. Но уходил я успокоенный — быть может, я поступил и глупо, но этот любитель книг уже точно меня не забудет, если не помрёт. И уже это полностью того стоило.

Глава 2. Выбор класса

Открыв глаза, я чувствовал себя удивительно неплохо. Как будто, ещё вчера вспышка огня и молний не перенесла меня непонятно куда, и я не помирал от каждого вдоха. Весь вчерашний день казался тем ещё бредом, но я не считал себя психом, чтобы не верить собственным глазам. Попал в другой мир, где существуют настоящие маги и прямоходящие ящеры? Будем работать с тем, что имеем.

Медленно поднявшись и начав разминаться, я сразу же заметил, что все мои раны закрылись, оставив лишь уже знакомую сеть шрамов, покрывших почти всё моё тело. На руки было страшно смотреть, столь сильно их изуродовали, но, в целом, я был жив и здоров. А что может быть важнее этого?

Ну по крайней мере то, что я сейчас был в тяжёлых железных наручниках, при этом расположившись в какой-то крохотной каменной тюрьме. Вокруг четыре каменных стены, передо мной тяжёлая и крепкая на вид железная дверь, пока позади только жёсткая деревянная кровать.

Здесь также не было окон, камер и вообще каких-либо намёков на технологии. Даже каменная кладка так и напоминала старинные средневековые замки из фильмов. При этом на мне самом более не было моих тряпок, и вместо них меня нарядили в простую белую рубаху и неудобные жёсткие штаны. Поэтому выглядеть хоть сколько-то лучше я точно не стал.

А ещё странно было то, что я больше почти не чувствовал заряд внутри. Это странное ощущение ранее находилось где-то на краю сознания, однако теперь оно будто бы было заглушено. Интересно, это на меня так эти наручники влияют или просто кончилась «магия»? Вообще, довольно логично, что в мире, где живут настоящие волшебники, будет нужда в способах блокировать их силы. Но также можно поверить в то, что мои личные запасы этой волшебной мощи также не бесконечны.

Хотя терять её было бы жалко. Даже на мгновение использовать настоящую магию было неповторимым ощущением, которое я бы без промедлений хотел бы испытать снова. Не уверен, что вообще смогу забыть чувство, когда пламя окутывало мою ладонь, при этом согревая, но не раня. И, самое невероятное, казалось, что это было только начало. Только крошечная часть того, что можно выдать даже с одним этим огоньком, не говоря уже об использовании всего дикого заряда внутри меня…

Додумать эту мысль мне не дал громкий звук открывшейся тяжёлой двери. И зашедшая личность также соответствовала местной эпохе, потому как это была черноволосая женщина лет тридцати в доспехах с синим плащом за спиной, по центру которого были изображены несколько серебряных звёзд. За её спиной также виднелся круглый щит, а на поясе висела самая настоящая булава, которая серьёзно добавляла авторитета вошедшей девушке.

Также выделялись её уши. Они не были такими же длинными, как у девушки с рецепшена, но всё равно заметно выделялись, будучи какими-то чересчур острыми и неестественными. Разумеется, она хотя бы выглядела как человек, отчего мне было спокойнее, но небольшой зуд на краю сознания мешал полностью расслабиться. Я нутром чувствовал, что булава — это самое безобидное, что есть в её списке орудий.

— Ну и доставили же вы проблем, — выдохнув, усталым голосом произнесла она. — Только вчера появились в городе, а уже виновны в убийстве одного из самых важных местных волшебников. Знаете, сколько его лавка приносит налогов, и как много людей привлекает со всех окрестностей? У нас не так много магов его уровня, чтобы разбрасываться ими почём зря. А потому уже тот факт, что он неделями не сможет работать из-за восстановления, обойдётся городу в очень крупную сумму. Не говоря уже о наших затратах на его лечение…

— Так он жив или всё-таки помер? — нахмурившись, спросил я. Уже понятно, что разговор пойдёт не в лучшую для меня сторону, а потому я рефлекторно собрался и начал обдумывать, как отсюда сбежать, если то потребуется. Женщина напротив явно это заметила, отчего покачала головой и слегка улыбнулась, но всё равно продолжила:

— Пришлось использовать молитву Оживления, и приносить в жертву богине один дорогой драгоценный камень, купленный этим магом, как поняла, ещё в самом Невервинтере. Ну а затем ещё несколько прочих чудес, чтобы исцелить его от ран, избежать заражения и ликвидировать возможные шрамы. По итогу, он жив, но сильно истощён. И, разумеется, жаждет вашей крови.

— Если бы он не призвал меня, ничего бы этого не было. Так что он сам виноват.

— Да, это его вина, — даже не став со мной спорить, кивнув, сказала она. — Согласно закону, если любое призванное существо нападает на призывателя, все разрушения и ущерб, причинённые ему самому, городу или жителям, оплачиваются им же самими и он не имеет права ни на какую компенсацию. Однако межпланарные призывы недобровольных разумных существ не из элементальных планов вообще здесь под запретом, отчего он вскоре сам встретится с правосудием. Вот только мы всё равно не знаем, что делать с вами.

— Верните меня обратно? Сильно сомневаюсь, что этот хмырь является вашим самым сильным магом.

— Разумеется, он даже не архимаг, но не в этом дело. Он призвал вас экспериментальным ритуалом, где просто хотел призвать «что-то». А потому он понятия не имеет, из какого вы мира. И из-за этого у нас нет никаких ориентиров и способов вернуть вас обратно, потому как мы не знаем куда вообще нужно отправлять. Ваши вещи также рассыпались в пепел, отчего их уже нельзя использовать в качестве связанных предметов. В теории, вы могли бы описать нам свой родной мир, но этот скачок был бы безумно опасен из-за шансов промахнуться и очутиться где-то ещё. Ни один известный мне великий маг не пойдёт на подобное.

Я глубоко вдохнул, выдохнул, после чего опёрся спиной о стенку позади себя. Разумеется, я догадывался, что такое могло произойти — но что я мог тут поделать? Прикрыв глаза я ещё раз попытался успокоиться, вот только понимая бессмысленность подобного, лишь задал единственный важный сейчас вопрос:

— Ну и что тогда?

— У меня есть одна идея, — неуверенно произнесла девушка, у которой в руках откуда-то появились какие-то бело-синие чётки. — Шансы на успешное перемещение с помощью магии заметно повышаются, если заклинание творит кто-то, уже побывавший в этом месте. Поэтому, чисто теоретически, если вы сами сможете научиться Телепортации, вы практически гарантированно добьётесь успеха. И насколько верны слова очевидцев и мои личные наблюдения, в вас достаточно ярко горит огонь арканы, чтобы научиться подобному чуду.

— Мне бы ещё знать, что это такое… Но ладно, а как быстро можно научиться этому? У меня, как бы, там вся жизнь была, и бросать её просто так у меня нет желания. Да и какой вам вообще толк помогать мне?

— М-м-м, — теребя чётки, неразборчиво промычала девушка. — Моя богиня является владычицей магии и покровительницей всех магов. И божественный свет Мистры показал мне, что мой орден должен помочь вам, несмотря ни на какое сопротивление со стороны Лорроакана. И я уже сейчас вижу почему — в вас горит пламя чародейской мощи, не виданной мной ранее. И хотя далеко не каждый мастер Плетения даже мечтает когда-нибудь добиться уровня магии, что перенесла вас к нам, однако с моей помощью и направлением нашей богини, я уверена, что вы добьётесь успеха. А пока вы будете учиться, мы бы не отказались от вашей помощи в некоторых наших делах.

— То есть, хотите, чтобы я работал за вас ради обучения этим фокусам? — хмыкнув, спросил я. — В целом, не самые плохие условия. Я бы попытался себя развести на куда большее. Но что там с проблемами с законом? Меня отсюда выпустят? И не помру ли я сразу, как только этот маг захочет поквитаться со мной?

— Как я уже говорила, ответственность за произошедшее лежит на плечах самого волшебника, призвавшего вас, отчего вы чисты перед законом и временно находитесь тут исключительно из-за формальностей. После того, как вы примите моё предложение, то перейдёте под мою ответственность и станете одним из проводников воли нашей богини. И поверьте мне, мало кто на всей земле рискует встречать гнев одной из сильнейших богинь всего мироздания. Мы сможем защитить вас от одного нарушителя закона, — с абсолютной, не терпящей возражений уверенностью ответила жрица. И мне на такое оставалось лишь понимающе покачать головой.

— Догадываюсь. Звучит довольно грозно. Но, подозреваю, защита также продлится до тех пор, пока я работаю на вас? И что конкретно-то надо делать?

Прекратив говорить о своей богине, жрица резко растеряла свою уверенность, затем что-то невнятно промычала, но вроде бы согласно кивнула. Я хмыкнул, но спорить не стал — результат уже хороший. Вся ситуация с этим идиотом-волшебником явно не стоило того, чтобы помирать за него. Как бы не было приятно вбивать его лицо в грязь…

— Имя мне Анастрианна Звёздной реки, — положив руку на сердце, неожиданно произнесла девушка. Она смотрела прямо в мои глаза, и, казалось, это было настоящим испытанием для неё. — И я надеюсь, что боги благословлят наш путь. Ваша помощь пригодится для создания некоторых магических предметов, помощи в паре безопасных ритуалов, а также прочих миссиях, что благословит моя покровительница. Разумеется, всё исключительно с вашего согласия.

— Прозвище такое или реально фамилия? В любом случае, просто зовите Александром. Не думаю, что в моей фамилии здесь есть нужда, — хмыкнув, ответил я. — Но да, можно догадаться, что я согласен на вашу сделку. Других вариантов я всё равно как-то не вижу, а жить мне хочется. Кстати, так что конкретно надо делать?

— Я рада, что мы достигли понимания, — впервые за разговор улыбнувшись, ответила жрица. Следом она достала с пояса ключи, которые явно были от моих наручников, и видя это, я не мог не усмехнуться. Думаю, не просто «формальностей ради», я тут был заключён, а чтобы на меня смогли произвести правильное впечатление, выпустив на свободу. Тот факт, что от моих вопросов уходят и не дают внятных ответов также ясен — без гражданства, информации и связей, я здесь никто и должен радоваться уже тому, что меня не казнят.

Понятный ход, вполне логичный, но всё равно забавный. И напоминающий об одном — где бы я ни был, люди и подобные им ведут себя одинаково. Нужно лишь собирать информацию и готовиться к тому, чтобы не слишком уж сильно задолжать этой церкви и не стать совсем зависимым от них. А дальше уже посмотрим…

. . .

Выйдя из тюрьмы, я первым же делом сделал глубокий вдох. Свежий морской ветер разносился в этом городе, и он был таким чистым, что казалось будто я попал на какой-то дикий и далёкий от цивилизации берег. Тот, где не было машин, заводов и прочих загрязняющих атмосферу факторов. И пусть, уверен, я ещё ни раз успею разочароваться в этом мире, но хотя бы что-то хорошее в нём уже было. Чистое синее небо, белые облака и светлое солнышко — вот уже неплохой минимум.

Конечно, смущала неудобная грубая одежда и полное отсутствие технологий с удобствами двадцать первого века, но как-то же люди без них жили? Вот и я как-нибудь справлюсь. К тому же, вдруг магия может повторить всё, что было раньше? Пока что видел лишь тюрьму и башню волшебника, отчего не мог с полной уверенностью сказать, где жилось лучше. Но это только подогревало интерес.

Очевидно, что я застрял в этом мире, так почему бы хотя бы не воспользоваться уникальной возможностью и изучить его как следует? Всё равно попытаюсь сбежать из места, где живут всякие опасные психи, способные телепортировать кого попало по своему желанию, но одна только магия уже будоражила воображение.

Как раз после снятия наручников, ко мне вернулось то чувство заряда внутри, который будто бы так и желал вырваться наружу. Причём сейчас, когда уже не был ходячим мертвецом, я куда отчётливее ощущал его. Казалось, будто молния зарядила каждую клетку моего тела и сейчас ждала одной только команды «выйти погулять».

Не было никаких намёков, что я могу как-то контролировать эту бесконечно дикую силу, и скорее это всё походило на то, что в моей голове резко появилась кнопка, по нажатию которой произойдёт какое-то новое, совершенно случайное чудо. И, честно говоря, меня так и манило нажать на неё просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Был только один мешающий фактор…

— Прямо сейчас мы направимся к храму моей госпожи, где мы проверим ваш талант и выясним, есть ли у вас потенциал стать волшебником, или нам придётся идти по другому, куда более грубому пути. Разумеется, путь чародеев тоже неплох, но он заметно уступает более тонкому эмпирическому подходу изучения Плетения. Пусть он и выйдет дольше, но если вам удастся держать в голове нужные формулы магии, то вопрос контроля сил почти отпадёт… — практически пробубнив про себя, произнесла жрица. Я всё равно слышал её, так как стоял рядом с ней, но изучение нового мира пока что интересовало меня куда больше.

— Можем перейти на «ты». И да, я, если что, школу окончил. И даже институт. Так что, думаю, справлюсь с какой-то зубрёжкой, — хмыкнув, невзначай ответил я, пока фокусировался на осматривании этого чудного города. А вернее осмотром полноценной прямоходящей птицы, которая спустилась с небес и приземлилась в метрах тридцати от нас. Причём то явно был не какой-то монстр, а обычный гражданин, тут же передавший торговцу в ларьке какой-то мешочек. Безумие какое-то, честное слово.

— Дело не в образовании, — качнув головой, ответила она. — Интеллект определяется не количеством знаний, а общим потенциалом мозга работать с информацией. Именно по этой причине далеко не каждый даже могучий чародей или бард может запомнить формулу даже самого слабого заклинания — для этого требуется воистину феноменальная память и возможность думать на скоростях, невозможных для обычных людей.

— Полагаю, ты сама волшебница?

— Немного. Мои молитвы немногим отличаются от обычных заклинаний, так как я служу богине Плетения, но во мне также горит небольшая искра дара. Но я всё равно больше специализируюсь на ритуалах, отчего это не так уж важно.

— Понятно, — со смешком, кивнул я. — Сразу было ясно, что ты из них, учитывая, как тут продаешь.

— Просто волшебники со жрецами объективно являются сильнейшими из смертных, — подняв палец вверх, серьёзно ответила Анастрианна, впервые нахмурившаяся за всё наше знакомство. — Как бы не был силён воин, он не остановит великую магию высокого круга и ничего не сможет сделать с настоящим чудом, дарованным самими богами. Также есть причины, по которым барды проводят года в попытках разобрать секреты наших чар! Я также что-то слышала про природную магию друидов, но ещё не видела никого, кто мог бы действительно впечатлить меня. Хотя и признаю, что ещё не посещала действительно великие леса…

— Думаю, будет лучше со всем этим ознакомиться потом, когда я хотя бы базу знаний усвою, — усмехнувшись, я махнул рукой начавшей разгораться девушке. — Ну а насчёт выбора — что ваш тест покажет, тем и буду. Вряд ли сейчас могу вообще понять детали того, о чём ты говоришь. А потому не отказался бы от книжки другой о вашем обществе.

— Всё будет. У нас есть около двух недель, прежде чем мы узнаем, что делать дальше. В последнее время много слухов доносятся с разных земель о грядущих больших переменах, отчего мы должны быть готовы ко всему. Включая личные миссии.

— А я успею хоть чему-то научиться за этот срок?

Судя по тому, как она мигом отвела взгляд в сторону, ответ бы мне очень не понравился. Вот только даже немного изучить магию уже было бы неплохо. Видимо, дальше, как пойдёт, так пойдёт.

. . .

Храм богини магии выглядел солидно. Огромное каменное строение с символом серебряных звёзд на нём внушало, как и десятки людей, которые бесперебойно приходили и выходили из этого места. Причём то были не обычные горожане и крестьяне, которых было неисчислимо на улицах и рынках, через которые мы прошли, а богато одетые люди в мантиях и прочих дорогих одеждах. Это были либо волшебники, вроде того хмыря, либо успешные торговцы и прочие жрицы, по сравнению с которыми я смотрелся как тот ещё доходяга.

Однако именно меня провели через главный зал для молитв и жертвоприношений вплоть до личного кабинета моей новой знакомой. Относительно просторной комнаты, заставленной книжными шкафами, неизвестными мне инструментами и каменным столом посередине. И хотя у меня были сомнения, когда я ложился на него, но они быстро отпали. Если бы Анастрианна хотела со мной расправиться, ей хватило бы одной булавы. Без всякой там магии.

Да и ничего опасного, ожидаемо, не произошло. Я просто полежал десять минут на удивительно тёплом камне, пока жрица крутила надо мной руками и произносила слова, на неизвестном мне языке. Ещё более неизвестном, чем тот, на котором я говорил с ней и звучавшей удивительно похожим на какую-то музыку. И я ещё полминуты обдумывал эту забавную песню, как она закончилась и девушка с задумчивым взглядом рассматривала меня. При этом ничего внятного, разумеется, она не произносила:

— …М-м-м, как я подозревала…

— Говорите честно, доктор — жить буду? — улыбнувшись, спросил я. Вот только жрица, до сих пор обдумывавшая результаты, даже не думала шутить.

— У меня нет официального медицинского образования. Хотя шутку поняла, — с полной серьёзностью кивнула она. — Ваш мозг не сможет справиться со всей необходимой информацией. Как минимум, без нескольких лет подготовок и тренировок с попытками изменить хотя бы это.

— Получается, сама магия подтвердила, что я туповат? — с усмешкой спросил я. — Хороший ритуал. Полезный для проблем с чрезмерной самооценкой.

— Обучение волшебству — это тяжкое дело для лучших из нас, а потому не расстраивайтесь! Многие люди не в состоянии встать на этот путь, однако это ещё не конец! Куда хуже дело в, м-м-м, как бы сказать… «дикой» магии внутри вас. Ой, вернее, в тебе. Скажите, как ты её ощущаешь?

— Будто десять тысяч вольт зарядили мне в кровь, которые теперь так и жаждут выйти наружу. Причём с каждой секундой это желание растёт всё сильнее и сильнее.

— В этом и проблема, — явно кивнув самой себе, произнесла девушка. — Пусть у тебя и невероятный потенциал к магии, но он, как бы, чересчур большой. В тебе так много дикой, неконтролируемой магической силы, что время от времени она сама, без вашего ведома, может выходить и творить не пойми что. Помнишь, как пламя вышло из рук само по себе? То же самое, только куда хуже может произойти в любой момент, если ты не научишься контролировать эту силу. Иногда может случиться что-то хорошее, иногда что-то плохое, но главное — что это вечная игра в случайность, пока дикий чародей не подчинит свой дар…

Будто бы услышав всё это, сила внутри меня сама собой пришла в движение. И было ясно, как день, что ей не нравилась сама идея кому-то там подчиняться. И в этом я был с ней солидарен — никогда не любил замкнутость и сдержанность. Смысл, если живём всего раз? Лучше уж прожить жизнь по своему, чем жалеть потом о том, что слишком часто останавливал себя. Хотя явно далеко не все поддерживали это мнение.

— …Все известные в моих книгах дикие чародеи проходили через этот путь, так что, уверяю, проблем не будет, потому как путь развития уже хорошо размечен и протоптан многими до нас. Разумеется, в самом начале, неконтролируемый дар может привести к серьёзным проблемам вроде самоподжога или призыва неприятных тварей, но если получите над ним контроль, ваш уровень сил вырастет, а угрозы останутся теми же. И можете мне поверить — для могучего мага мелкие проказы собственной силы совершенно не опасны.

— Прямо все шли по одному пути? — подняв бровь, спросил я. — Никто даже не пытался не бороться с собственным даром?

— Думаю, те кто не пытались сдержать его, однажды просто погибали от собственных же сил. И их имена никто не думал заносить в книги, — подняв взгляд от текстов, спокойным тоном произнесла жрица.

Я с интересом посмотрел сначала на неё, а затем на мою собственную руку, уже сведённую в нужном знаке для щелчка. И хотя моя новая знакомая заметила это, я щёлкнул пальцами до того, как она произнесла хоть слово. И мне оставалось лишь следить за её расширившимся глазами и наслаждаться волной чистой мощи, прошедшей через моё тело. Моя сила радовалась возможности выйти на полную, и я не собирался ей мешать.

Только думал, что будет? Снова пламя? Молнии? Или совершенно новое чудо? Не хотелось бы разрушать всё вокруг и как-то вредить себе или девушке, но сила практически давила на мозг, желая показать, что не такая уж и плохая. И, как раз, вместо всего этого, я почувствовал кое-что совершенно иное чувство — моё тело на мгновение застыло, чтобы затем я начал резко расти. И не так уж сильно — всего где-то сантиметров на десять, после которых рост прекратился и магия вновь успокоилась.

Мне оставалось только оглядывать самого себя, да привыкать к новому росту. В целом, даже неплохо вышло? Теперь я был где-то под метр девяносто, и благодаря тому, что лишнего веса мне не добавили, мышцы даже стали выглядеть более солидно. Всё ещё так себе из-за кучи шрамов, но хотя бы имелся некий «варварский» стиль прошедшего через многое воина. Но и он тоже явно не нравился всем:

— Советую так больше не рисковать, — облегчённо выдохнув, ответила жрица, когда ничего вокруг не взорвалось. — По крайней мере, не в храме, который нам пришлось бы заново отстраивать. Теперь-то меня понимаешь? Даже твоё собственное тело может измениться под действием этой неконтролируемой силы! А что если в следующий раз третья рука вылезет?

— Думаю, я нашёл бы ей применение, — хмыкнув, ответил я. Но Анастрианна только закатила глаза.

— Я говорю серьёзно. Ты понимаешь, что можешь погубить остальных своим безрассудством? Ты должен пообещать, что больше не будет рисковать другими.

— Ладно-ладно, обещаю не использовать эту штуку, пока рядом остальные. Но если никого рядом нет? Я хочу изучить свои способности, а не прятать их и пытаться как-то ограничить. Думаю, потому-то вы и не знаете чародеев, превзошедших волшебников, что они все сдерживали своё развитие. Скажу честно, это даже на словах звучит по-идиотски.

— О боги, это будет сложно, — выдохнув и прикрыв глаза, произнесла жрица.

— Будь всё просто, какой был бы интерес? Боги не посылают простых заданий, — тут же ответил я. Но судя по тяжёлому вздоху, девушку мой ответ явно не устроил.

Глава 3. Персонализация

Рассматривая просторную каменную комнату внутри церкви, я не мог не хмыкнуть. Слишком уж отличалось подобное место, где даже стены с полом были обиты серыми железными пластинами, от остального ухоженного храма, где везде и всюду старались показать мощь и богатство местной церкви. Здесь же, за исключением трёх деревянных мишеней впереди и небольшого тонкого окошка позади меня, через который проглядывала моя новая знакомая, не было абсолютно ничего. Хотя чего ещё ждать от места, где настоящие маги тренировали свои силы?

Как оказалось, местные храмы были не только для молитв и продажи всяких благовоний, но и для подобных мест. Которое, конечно же, находилось глубоко под самой церковью и куда меня провели только благодаря Анастрианне, долго разговоривавшей с местной стражей, явно не обрадованной видеть меня. И понятно это было уже хотя бы по тому, как быстро местные закованные в полные латы воители достали из ножен свои клинки, стоило мне только появиться перед ними.

Однако моя знакомая их всё-таки успокоила, после чего завела меня через толстую каменную дверь, чтобы затем самой спрятаться в соседней комнате. И пусть я всё равно не чувствовал себя здесь в безопасности, но заряд внутри слишком давно просился наружу, чтобы противиться. Да и буду врать, если скажу, что сам не желал вновь испытать магию — только в этот раз выйдя на полную.

— …Так, по твоему лицу уже вижу, что ты уже что-то задумал, а потому повторяю ещё раз. Ты должен пытаться высвободить свою силу и сформировать её в нечто материальное, при этом не убив или серьёзно покалечив себя! — тут же попытавшись обломать меня, прикрикнула жрица. — Если что, я могу исцелить тебя или даже возродить, но, поверь мне, это не самый приятный опыт. А потому старайся, но делай это аккуратно. Вам, чародеям, важно только захотеть, чтобы проявить фундаментальную магию в вашей крови. Однако не убить себя в процессе — совершенно иная задача.

У меня не было желания спорить с ней, а потому я просто кивнул. В то же время разминал конечности, параллельно стараясь ощутить заряд внутри и понять, как же именно выпустить его. Однако поняв, что нет смысла что-либо усложнять и пытаться с ходу понять настоящую магию, я просто поднял правую руку, свёл вместе указательный и средний палец после чего мысленно пожелал чуда. И сила меня не подвела.

— Бах.

Воздух тут же разрезался запахом озона. Из ниоткуда взявшийся ветер резко окутал меня, в то время как дикое, переливавшееся разными цветами электричество покрыло мою руку, обжигая пальцы. Мерцающая всеми цветами энергия тут же начала расходиться по моей конечности, освещая мои шрамы и вызывая лёгкую дрожь в мышцах. И всего через несколько секунд, когда разряды покрыли мою руку вплоть до самого локтя, ярко красная молния сорвалась с моих рук, безудержно направившись вперёд.

Сразу же стало ясно, что целиться такой вот штукой было очень непростой задачей. Красная молния неровно проскользила по земле, тут же расплавлив часть железных плит, после чего сила резко отскочила от пола, ударила по стене, буквально создав небольшую дыру в ней, и только затем, снова отскочив, каким-то чудом попала по самой крайней мишени.

Последняя буквально за мгновение вспламенилась, тут же обратившись в пепел. Сам же заряд также утратил всю свою силу, отчего успел отскочить всего ещё раз, однако уже заметно слабее и всего лишь немного раскалив пластину на другой стороне комнаты. Однако мне сейчас было достаточно и этого — я просто стоял, шокированно рассматривая покарёженную комнату и собственную руку, сделавшую всё это. Но прежде чем я успел совсем увериться в собственной мощи, меня резко опустили на землю.

— Снаряд хаоса, значит, — с чересчур наигранным спокойствием произнесла жрица. Я сразу понял, что она была разочарована. — Разумеется, не самое плохое заклинание, но, конечно, могло быть и куда лучше. Дальность неплохая, как и возможность перескакивать с цели на цель, но всё остальное… Даже не говоря об относительно слабой мощи на пробитие, нестабильные заклинания — это всегда плохо. И чистый хаос может как спасти, так и подвести в нужный момент. Тебе можешь повести и получится сжечь пару деревяшек, но что если в нужный момент твоё нестабильное заклинание перекинется с цели на тебя самого? Так что советую даже не тратить время на его практику, и вместо этого заняться попыткой выучить хотя бы стандартные магические стрелы или копья. Пусть их предельная мощь куда меньше, статистически говоря, они будут куда эффективнее благодаря своей стабильности. К тому же, в них нет ничего сложного. Даже орочьи шаманы порой сами доходят до этой концепции…

Не слушая её дальше, я просто взмахнул руками, и меж моих пальцев вновь прошлись разряды. Мерцающие молнии вновь затанцевали меж моих ладоней, пока сила начала расходиться по сразу нескольким моим конечностям. И когда достаточно голой мощи сфокусировалось в моих руках, я направил вперёд сразу две ладони, пожелав выпустить более сильную магию.

Раза в два большая пурпурная молния вырвался из моих рук, после чего она мгновенно несколько раз отскочила от стен, чтобы затем попасть ровно в центральную мишень. Однако в этот раз хаос выбрал не пламя, а что-то совсем непонятное мне — деревяшку, казалось, просто стёрло из реальности, не оставив даже щепок.

И прежде чем я успел разобраться, молния резко сменила цвет с направлением, тут же направившись к последней целой мишени. Но и та просуществовала недолго после встречи с потоком хаоса, обратившегося полноценной волной кислоты. Видя всё это, я не мог не повернуться и не перекинуться взглядом с нахмурившейся жрицой.

— Вроде бы довольно неплохое заклинание, — хмыкнув, ответил я.

— Тебе просто повезло, — ледяным голосом ответила жрица. — С силами хаоса нельзя шутить, потому что ты никогда не контролируешь их — только проводишь через себя. Стоит слишком расслабиться, и он пожрёт тебя самого.

— Быть может, тогда наконец-то выдашь мне нормальные книжки по магии? Чтобы я сам мог понять, что можно делать, а что нельзя?

— Я и так планировала отдать тебе свитки об элементарном устройстве Плетения и её теории. Однако ничего опасного и связанного с боем! Книги о чародействе ограничены в количестве, потому как все любящие писать достойные маги идут путём волшебства. А те немногие написанные хранят знания, которые мы поклялись хранить во избежание распространения действительно опасных знаний, — жрица тут же ненадолго задумалась, будто бы что-то вспоминая, а затем со сомнением посмотрела в мою сторону. — Метамагия — это единственное полезное, на что способны подобные тебе, однако… м-м-м, тебе рано о ней знать. Умение одной силой воли менять заклинания и придавать им новые свойства — это тонкое искусство, где малейшая ошибка может стоить жизни. Твоей или людей вокруг тебя.

— Получается, ты предлагаешь мне тренировать свои силы, не зная конкретно, как правильно это делать? И думаешь, что я не попытаюсь добиться чего-то безумного просто в попытках повторить сказанные тобой слова? Я ведь не дурак и понимаю, что ваши миссии будут опасными. А потому, чтобы выжить, мне нужно уметь сражаться. Не знал, что ты так сильно желаешь покончить со мной, — показательно выдохнул, опечаленным тоном произнёс я. — Ведь как я могу по другому выполнить задания богини, если не буду разбираться в собственных возможностях?

Пусть я и не видел всего лица жрицы через мелкую щёлку, но легко было догадаться, что она злилась. Вполне возможно, что очень сильно. Однако мне оставалось только улыбаться и делать вид, что я простой глупый дурачок, который хочет научиться драться.

Ведь я не обманывался — жрица помогала мне только потому, что я нужен их церкви. И стоит мне помереть из-за тренировок, как вина падёт уже на неё, и вся миссия богини может стать явно менее выполнимой. А потому она должна по настоящему учить и выдать книжки по теме, если желает превратить меня из бесполезного груза в нечто полезное и занятое чем-то иным, кроме как попытками исследовать собственную самоубийственную магию.

И хотя было очевидно, что она не горит желанием делиться секретными знаниями с каким-то опасным незнакомцем, но я умел убежать, когда хотел. И я очень хотел научиться хоть как-то защищать себя в этом безумном мире. Потому как у меня не было никакой уверенности, что эта церковь не захочет «утилизировать» опасного мага, как я стану бесполезным. На этот случай я должен уметь постоять за себя.

. . .

Всю первую неделю в этой реальности я почти полностью провёл в библиотеке, на полигоне и кровати, где успевал недолго передохнуть между стремительной учёбой и тренировками с приобретённой магией. И оба этих занятия, какими бы скучными они не звучали, оказались невероятно интересными.

Что было забавно, так это то, насколько сильно Анастрианну раздражало то, как быстро я умел читать и усваивать новую информацию. Казалось, поняв, что я не подхожу в волшебники, она поставила на мне крест и прекратила ожидать хоть чего-то стоящего. А потому хоть какие-то мои ментальные победы искренне удивляли её и заставляли до боли сжимать кулачки — ведь в её глазах я просто тратил свой потенциал, занимаясь «чародейскими фокусами». Однако на подобные бесполезные причитания я только пожимал плечами, и занимался своими делами. Первым делом — знания.

Для начала я искал ответ на самый очевидный вопрос — где я вообще? Как оказалось, на некой бесконечно далёкой планете Торил — довольной большой планетке с аж восемью континентами и целой кучей больших островов, которые до сих пор могут быть просто неоткрытыми мореплавателями. Этот мир застрял в странном средневековье, где могучая магия сочиталась с крестьянскими домами из глины и земли, отчего большая часть мира всё ещё пребывала во тьме и лишь редкие маги могли знать, что происходит на другом концу света.

Также мне, если верить словам местных авторов, «повезло» попасть в одну из самых цивилизованных частей света. Не какой-то неисследованный кусок пустоши или в дикие джунгли, а в один из процветающих центров свободы и богатств планеты — на западном побережье континента Фаеруна, называемом Побережьем Мечей. Гигантскую долину моря с мягким климатом, довольно тёплыми реками и целой кучей раздробленных небольших государств, вечно цапающихся друг с другом за власть и богатства.

Ну а чего ещё ожидать от крупного центра торговли и одного из самых густонаселённых из известных регионов? Из хорошего было также то, что конкретно в этом месте поднимали полноценные армии и справлялись в основном силами наёмников, спонсируемых местными богатыми городами-государствами. Врата Балдура, где я и находился, был одним из самых крупных, богатых и влиятельных из них всех.

Если верить написанными ими же книгам. Но так как другие источники даже мне было чересчур просить, приходилось довольствоваться малым и изучать какую-то безумнейшую историю настоящего фентезийного государства, где жили люди, длинноухие эльфы, низкие дварфы и ещё бог пойми кто-угодно.

И я не шутил — если в обычных деревнях можно было встретить практически только людей, то в крупном торговом городе имелись самые непонятные твари, которых только видел свет. Начиная крылатыми людьми-птицами и полурептилиями, и заканчивая потомкам настоящих демонов, ангелов или драконов. Узнав это, становилось ясно, почему я мало кого интересовал — сюда приходили твари куда страннее.

Откуда взялось всё это разнообразие тварей? Это был вопрос из разряда тех, которые чем больше я изучал, чем меньше понимал. Даже той недели, когда я каждый день тратил на изучение, не хватило, чтобы прийти к малейшему пониманию. Всё, что удалось собрать в голове так это, что из-за наличия могущественной магии, здесь постоянно творился настоящий бред, к которому местные были просто вынуждены привыкнуть.

Посреди улицы телепортировался какой-то случайный мужик? Какая разница, если век назад на планету телепортировался целый континент, населённый кучей пришельцев и потомков драконов? Ну или настоящие подземные цивилизации, которые спокойно поднимаются наверх, чтобы насильно набрать рабов и вернуться обратно? Мало кому такое нравилось, но все уже привыкли. Что, ожидаемо, сводило с ума уже меня.

Тот факт, что здесь существовали настоящие боги, я уже просто принял как факт. Полистав книжки на тысячи страниц, где описывалось всё их бесконечное многообразие, я с удивительным спокойствием принял этот факт. Даже не особо вчитывался — слишком много про них было написано, чтобы тратить время.

Мне в первую очередь была важна собственная жизнь, и понимание того, в какой бездне я оказался, только сильнее подстёгивало учиться управлять моими новыми силами.

Вот с ними всё было куда лучше, потому как с каждым днём я чувствовал себя сильнее и увереннее. Ну а как ещё, если буквально вчера мой заряд хаоса перескочил сразу от трёх мишеней? Новый рекорд, по результату которого вся тренировочная комната была практически полностью разрушена. И хотя Анастрианна ругалась на использование энергии хаоса, сколько бы я не пытался создать что-то другое, только эта сила мне отвечала. И только благодаря ей я вообще выживал.

Изначально, после первого дня тренировок, когда я уже валился с ног, Анастрианна прочитала целую лекцию о том, как каждый маг должен тщательно экономить ресурсы и не тратить все силы на несколько мощных заклинаний, после которых он станет бесполезной слабой мишенью, неспособной защититься даже от простой крысы. Магия обычно возвращалась на протяжении от нескольких дней до целых недель в зависимости от истощения заклинателя. А потому в программе жрицы было чтобы будучи вымотанный, я провёл следующие дни куда более тихим и мирным…

Но кто говорил, что я обычный?

Просто отоспавшись, ко мне на следующий день вернулись все силы, и я смог с лёгкостью вернуться на полигон, чтобы опробовать новые приёмы. И смотреть за расширившимися от шока глазами жрицы было почти так же забавно, как и на пламя в собственной руке, которое у меня получалось призвать в двух попытках из трёх. Иногда вместо него выходили потоки льда или электричества, но я постепенно начинал понимать, как именно управлять хаосом.

Я мог творить чары двумя способами. Первым было испытание воли, когда требовалось сформировать в голове невероятно чёткое, лишённое любых сомнений и искажений желание. Малейшая задержка или сторонняя мысль — и магия шла вразнос, пытаясь сотворить всё, что было в моей голове. Нетрудно догадаться, что когда по моей руке проходятся чёрные молнии, сфокусироваться не так просто.

Второй способ — это чистая «вера» в мои силы. Тот случай, когда я просто очищал голову, щёлкал пальцами и надеялся, что моя же сила меня не подведёт. Неудивительно, что стоило мне рассказать Анастрианне о таком подходе, как она чуть не попыталась меня на месте прибить и связать. Но куда более забавное лицо было у неё тогда, когда во время попытки схватить меня, она просто споткнулась на месте без какой-либо причины. А я же в это время почувствовал себя куда уверенней и сосредоточенней — и это чувство было слишком странным, чтобы проходить мимо него.

Я провёл последние три дня, пытаясь разобраться в этом ощущении, и пока что вышла только очень уж грубая теория. Это чувство было очень странным, и походило на то, будто бы с помощью своего заряда я мог «украсть» часть чьей-то удачи для собственного успеха в будущем. Ближе всего это походило на манипулирование удачей или самой вероятностью, но очень уж примитивное и пока что совершенно мне непонятное. Но от того только более интересное!

И этот фокус стал моим третьим изученным заклинанием, если его так можно было назвать, после выпуска чистого хаоса и умения чувствовать магию время от времени. Анастрианна, кстати, совершенно не знала, что это такое и никак не могла помочь с развитием этих чар. Из хорошего было лишь то, что узнав о новом заклинании она не ругалась, а с любопытством истинного исследователя начала расспрашивать о нём. Именно после открытия нового заклинания, впервые за всё время нашего знакомства, она посмотрела на меня с видимым впечатлением в глазах.

Конечно, порой магия выходила и без моего желания, вот только несмотря на все страшилки жрицы, я ещё ни разу не помер от неё. Не считая нескольких взрывов, самопроизвольных возгораний и одного случай с мгновенным разъеданием всего металла в десяти метров вокруг меня.

Время от времени я отделывался лёгкими ожогами, что проходили без следа на следующий день, либо просто портил полигон резко выросшей из ниоткуда травой. Как моя знакомая и говорила, пока я был слабым магом, даже в худшем случае моя магия творила только мелкие проблемы. Однако я всем естеством чувствовал, что заряд внутри рос с каждой новой тренировкой.

А вместе с ним также росла и моя чувствительность к магии в целом, из-за чего я прямо кожей ощущал, что вскоре не смогу обойтись обычной подпорченной одеждой. Потому-то я больше всего проводил времени тренируясь, пытаясь лучше понять свой дар и почему вообще появлялись эти странные всплески. Вот только хотя я и был бы непротив провести больше времени, занимаясь этим, было кое-что, отвлекающее меня.

И имя этому проклятию — работа.

. . .

Когда меня прямо посреди ночи подняла стража и заставила куда-то идти, я не сопротивлялся и причитал лишь из-за раздражения от прерванного сна. Было очевидно, что наконец-то настал момент приносить пользу церкви, и если я не хотел, чтобы моя голова встретилась с чьей-то булавой, нужно было вести себя прилично.

И чтобы это гарантировать наверняка, со мной кроме двух бугаёв в латах шла сама жрица, с которой за эту неделю мы уже провели немало времени. Вот только в отличие от всех дней, где я выбешивал её своим непотребным поведением, сейчас она выглядела действительно взволнованной. Даже сказал бы, что напуганной. И понимая, насколько она сама сильна и влиятельна, подобное не могло не впечатлить.

Напряжённая как пружина, она нервно сжимала кулаки, пока шла вперёд и смотрела жёстко вперёд, не поворачивая в мою сторону голову. И даже когда она заговорила со мной, казалось, делала это через силу:

— …Знаешь, а ведь я только сейчас поняла, что практически не спрашивала, кем ты был раньше. До попадания к нам, — тихо произнесла она, пока мы шли по длинному каменному коридору, уходящему куда-то глубоко под землю. — Ты говорил, что окончивал какую-то коллегию?

— У нас это называют университетом. Но какой именно разницы нет, так как корочка мне практически не пригодилась, — повернув голову, с усмешкой ответил я. Вот только заметив её внимательный и действительно заинтересованный взгляд, стало ясно, что этого было недостаточно. А потому, вздохнув, я продолжил свою не самую любимую тему. — Математик. Традиция у нас такая была, чтобы хотя бы один ребёнок в семье шёл по стопам одного известного предка-академика. И такая «удача» выпала мне. Однако закончил я так себе, получив минимальные для прохождения оценки. Меня никогда не привлекала эта работа, а потому и учился я спустя рукава. Просто чтобы на расстроить тех, кто поддерживал меня.

— Не думаешь, что если бы ты лучше учился, ты смог бы сейчас стать кем-то большим? Даже не говорю об изучении магии. Разве в вашем мире знания не оплачиваются сполна?

— Быть может кто-то и преуспел, но это не мой путь. Знал я тех, кто пытался так подняться, и хотя я уважал их за настоящее трудолюбие, но такое не для меня. Я уж лучше рискну, но сразу выиграю большой куш, — в конце бесконечного коридора уже стала видна закрытая большая дверь, за которой явно был конец нашего путешествия, а потому я решил быстро закончить разговор. Все понимали, что скоро будет не до него. — Как будет свободное время, научу паре игр. Как раз на дружеский турнир ехал, когда меня к вам перенесло.

— Любишь же ты риск, — уже даже не гневаясь, ответила жрица. И когда нам оставалось всего несколько метров до входа, она резко положила руку на моё плечо и остановила. — Когда мы зайдём внутрь, молчи и ничего не говори, как бы тебя не провоцировали. Я сама точно не знаю, кто именно пожелал встретиться с нами сейчас, но поверь — политика не то место, где позволяют проявить слабость.

Я понятливо ей кивнул. Не совсем уж я дурак, чтобы ничего не зная, в такое вмешиваться. А потому я держал рот закрытым, когда двери перед нами сами собой открылись, и мы зашли внутрь. Помещение походило на старую библиотеку, заполненную кучей книжных шкафов и неизвестными мне предметами, аккуратно лежавшими на полках. Причём от каждой из них я чувствовал довольно мощную магию.

А за главным столом в центре сейчас расположилось два разумных, к моему счастью, являвшихся самыми обычными людьми. Первым делом я заметил престарелую седую женщину в явно дорогом тёмно-зелёном платье, украшенном какими-то неизвестными мне зелёными драгоценными камнями и полноценным бриллиантовым колье на шее. Большинство пальцев на её руках были также покрыты золотыми кольцами с кучей блестящих камешков, и как я мог почувствовать — большая часть из них были магическими побрякушками. Причём невероятно сильными.

Сама же она с первого взгляда создавала впечатление властной, серьёзной и совершенно противной женщины, явно считавшей себя выше всех остальных. Я умел определить такое по глазам — слишком внимательным и прямо источавшим гордость с абсолютной уверенностью в себе и своей власти.

А также от неё веяло пеплом и серой. Очень убойное сочетание, которое совершенно не помогало улучшить её образ.

Стоявший рядом с ней невысокий черноволосый мужчина сильно выделялся на её фоне, будто бы даже теряясь под её тенью. И во многом из-за того, что пока она выглядела так, будто может купить всех присутствующей вместе взятых, он был одет в такую же как на мне белую рубаху и простые чёрные штаны. Никаких украшений — только расстрёпанные волосы, тяжёлые мешки под глазами и очень уставший взгляд, которым он рассматривал её. Явно обдумывал каждое слово, чтобы случайно не взбесить «госпожу».

Но заряд внутри меня показывал кое-что другое, прямо кричащее о том, что он не был так безобиден и жалок, как пытался показать. Как бы он не выглядел, от него за километр веяло железом и смертью. Всё ещё не так плохо, как от неё, но всё равно очень заметно. И если бы дамочка не орала практически во всё горло, думаю, смог бы даже разобраться, что именно значат все эти ощущения:

— … Даже если забыть о проблеме с дьяволами, угроза культа драконов на юге с каждым днём только растёт, но что будет, когда владыки небес вновь соберутся, чтобы пожнать наши души и вернуть свою королеву? — жёстким, не допускающим вопросов тоном, произнесла женщина, даже не прервавшаяся на то, чтобы встретить нас. — Нам обещали, что закрыв вторжение лордов-демонов удастся добиться хотя бы какого-то продолжительного мира, но уже стало ясно, что эпоха долгого мира подходит к концу. И как же мы встречаем её? Будучи совершенно беззащитными! Уже любому идиоту ясно, что впереди нас ждёт шторм, способный сокрушить всю нашу цивилизацию, какой мы её знаем. Однако какой вообще смысл во всём этом, если мы не можем решить проблемы прямо здесь? Были ли найдены ответственные за ту серию убийств, несколько лет назад шокировавшую наш город? Разрешена ли проблема с культом мёртвой троицы и теми проклятыми кровосами? Я знаю, то у вас нет ответов на эти вопросы, но вы всё равно думаете, что ваша инициатива способна чудом решить все проблемы города? Защитить его от тех угроз, с которыми не справились лучшие из нас? Я вижу, что город слаб и уже прогнил изнутри, отчего нужны перемены. И пора решить, кому именно можно доверить их проведение.

Мне ничего не было понятно из этой её речи, однако я всё равно слушал предельно внимательно. Ничто не мешало потом выискать всё непонятное в справочниках, а понятное перепроверить. Но только если я вообще переживу эту встречу.

Ведь эта женщина не создавала впечатление той, кто легко отпускает своих жертв. Когда мы зашли и она перевела на меня взгляд, то быстро оглядела с ног до головы, после чего поджала губы и повернулась к моей знакомой жрице с просто невероятной претензией во взгляде:

— И это он? Наш лучший инструмент для предстоявшего дела? Мистра явно сдаёт позиции, если это лучшее, что вы можете нам предоставить. За все наши вложения в церковь и её продвижение, вы не послали к нам не то что архимага, а хотя кого-то стоящего? Я разочавана и откровенно оскорблена.

— Не стоит судить книгу по её обложке, как и человека по его внешности. Талант никогда не приметить, если не дать ему шанс проявить себя, — тихо произнесла жрица, в то же время поклонившаяся этой бароннессе. Я тут же скопировал её движение. — Богиня сказала, что лишь он может помочь нам, и её слова не подлежат сомнению. Смертные могут ошибаться, но боги — нет.

— Буду на это надеяться, — закатив глаза, ответила женщина. — Однако знайте, что как единственной присуствующей в городе главе Совета, вся власть сейчас находится в моих руках! А потому стоит вашей авантюре провалиться, как церковь Мистры серьёзно потеряет авторитет в моих глазах. А значит и в глазах всего города.

— Вера всегда найдёт путь в сердца людей, как бы её не пытались ограничить. Но мы всё равно не желаем доводить до подобного, отчего постараемся сделать всё в наших силах, чтобы защитить город от врагов внутри и за пределами стен, — ещё раз поклонившись, ответила Анастрианна. — И чтобы доказать это, мы можем уже заняться одной из проблем, долгие годы докучавшей городу. Вы ведь жаловались о резком увеличении пропажи тел и исчезновении людей в последнее время? Мы знаем, как решить эту проблему и найти виновного. Наш орден уже провёл расследование, и мы имеем некоторые теории насчёт виновного. Думаю, его ликвидации хватит, чтобы доказать нашу компетентность.

— Отлично. Но чтобы точно убедиться в чистоте ваших намерений, с вами отправится мой помощник, — женщина тут же щелкнула пальцами, повернувшись к мужчине возле неё. — Горташ, ты будешь следить за выполнением этой миссии и поможешь, стоит тебе осознать их слабость и некомпетентность. Если наши новые союзники не смогут справиться даже с подобной элементарной задачей, нет смысла поднимать вопрос об увеличении влияния их церкви здесь и принятия защиты от их рыцарей. И уж тогда, быть может, я задумаюсь о спонсировании уже твоего проекта.

— Как скажите, госпожа, — безэмоционально ответил мужчина, тут же глубоко поклонившийся ей. Следом женщина в последней раз оглядела нас, после чего дважды хлопнула в ладоши и исчезла прямо посреди воздуха. Мужчина же поклонился нам, после чего тут же бодро покинул помещение, до этого забрав какой-то свиток со стола.

Ну и зачем надо было будить меня посреди ночи и так мчаться сюда, если сами первыми ушли?

— …Это была Таларма Вантампур, — наклонившись ко мне, тихо произнесла моя знакомая. — Одна из глав Совета четырёх, заправляющих всем городом, однако, фактически, именно она единолично правит здесь, пока герцог Рейвенгард отсутствует, занимаясь делами на востоке. Остальные два члена совета слишком слабохарактерны и слушают её бесприкословно. И именно ей решать получит ли наша церковь и орден право на защиту города вместе со всеми подобающими привилегиями, или мы отдадим ещё больше нашего влияния. А учитывая увеличивающиеся проблемы в этом месте, подобное просто недопустимо. Слишком много жизней могут сгинуть, если мы проиграем.

— Ну ладно, раз надо, то победим, — пожав плечами, ответил я. Выбор у меня всё равно сейчас не было. — А от меня-то какая помощь нужна? Неужели у вас реально не найдётся мага посильнее?

Анастрианна неуверенно оглядела меня, но заметив мой взгляд, требующий ответа, она была вынуждена начать говорить:

— Не уверена, что могу тебе объяснить всё так, чтобы ты не испугался… Давай так, ты ведь помнишь, как я рассказывала, что из-за чистого хаоса внутри, дикие чародеи могут взорваться таким образом, что даже истинно великим магам не защититься? Ну так вот, а теперь давай я расскажу тебе кто такие личи, и почему один из них, вероятно, засел в нашем городе…

Глава 4. Расы и происхождения

Врата Балдура были относительно немаленьким городом по моим меркам, однако для местных он казался просто колоссально огромным. И хотя мне хотелось пошутить про то, что местные просто не видели действительно больших мегаполисов, но разобравшись во всём поглубже, желание шутить резко отпало.

Это местечко имело население больше ста тысяч разумных, что с учётом местного разнообразия рас, превращало город в тот ещё сгусток чистого хаоса. И лично познакомившись с этим безумием, уже совершенно не хотелось смеяться над местными, которые годами и целыми десятилетиями как-то выживали в месте, где никогда ни в чём нельзя быть уверенным.

Ведь кто знает, что случайно задетый плечом посторонний на улице не пошлёт на тебя проклятие, из-за которого ты можешь прямо по пути спутаться в собственных ногах и разбиться о землю? Или взмахом руки отправит лететь прямо в стратосферу? Тут некоторые индивиды умели проворачивать подобные фокусы даже без какого-либо обучения магии. Просто за счёт силы собственной крови.

Хотя, конечно, подобное и звучало особенно забавно с моей стороны. Из аргументов в мою защиту у меня был только один — весь этот мир сводил меня с ума одним своим существованием, отчего мне нужен был аргумент для собственной защиты. А потому очевидно, что когда меня заставили принять участие в расследовании внутри города в поисках одной невероятно могучей нежити, настроение у меня определённо не поднялось.

Ведь даже если забыть необходимость работать с неизвестными и потенциально опасными индивидами, угроза волшебного ожившего мертвеца была такой, что даже я не мог спокойно её принять…

— …Лич или лорд-муммия — именно так называют немёртвых магов, которые слишком далеко зашли в своей попытке остаться в вечности, — тихим голосом произнесла Анастрианна. — По своей сути, это великие маги прошлого, которые в жажде обрести бессмертие обратились к некромантии и проклятой магии смерти. Конкретно личи являются волшебниками, что с помощью собственных чар привязали свою душу к какому-то предмету, в то время как муммии при жизни были жрецами тёмных богов, даровавшими бессмертие за верную службу. Их души также привязаны к чему-то, но почти всегда — это их органы или прочие части их собственных тел. Личи же больше любят драгоценные камни и шкатулки, только уничтожив которые можно окончательно избавиться от них. В противном случае лич всегда может вернуться и восстановить своё тело буквально из ничего.

— А моя роль, как понял, чтобы на случай провала операции по захвату этой штуки, просто разнести всё вместе с собой? Типо, если нам не удастся по-тихому разобраться с этим мертвецом, придётся уходить со взрывом, лишь бы задеть филактерию?

— Не обязательно, — слишком быстрым и слишком нервным тоном ответила девушка. По её лицу было видно, что такой исход её также полностью устраивал. — Магия хаоса является идеальным контраргументом подобной нежити, которая по своей сути являются воплощённым порядком. Вечно не меняющимся и застывшим в одном мгновении порядком. Не удивлюсь, если твоя магия как-то сможет навредить даже ему, при этом помешав творить собственные чары. Пусть он и бессмертен, но обычные заклинания бьют и по нему также прекрасно, как по смертному.

— Просто превосходно, — без намёка на радость, ответил я. Очевидно, что я не горел желанием умирать. Особенно от рук какого-то подобного. — А какие у нас шансы, что в городе действительно орудует такое нечто? И какова вероятность уничтожить его шкатулку до того, как он сожрёт нас?

— М-м-м… Чтобы лучше во всём разобраться, нам придётся провести небольшое расследование и расспросить свидетелей, от которых наш орден и получил информацию о том, что он вообще здесь орудует. А затем будем отталкиваться уже от этого. Отправимся утром, через час или два после восхода солнца. Так что советую подготовиться к любому исходу, потому как я не могу гарантировать, что мы не встретим проблемы уже сегодня. Когда мы грянем в обитель нежити, с нами будут воины ордена госпожи, однако даже со всеми нашими силами глупо считать, что столь могущественная нежить не придумает, как ударить в ответ по всем нам.

— А мне хотя бы доспехи выдадут? Или хоть какое-то оружие? А то не уверен, что обычная рубашка и штаны смогут справиться с магией настоящей ожившей нежити.

Девушка закатила глаза, после чего резко взмахнула рукой, произнесла какую-то молитву на неизвестном языке, и коснулась меня. Моё тело тут же покрыла пурпурная плёнка с блестящими рунами, которые погасли и исчезли уже через секунду. Сам я не ощутил каких-то изменений.

— …Магам требуются месяцы и целые годы, чтобы научиться свободно двигаться в доспехах таким образом, чтобы из-за них не было проблем с сотворением чар. Ты не представляешь, как даже лёгкий кожаный доспех мешается при сотворении чар, не говоря уже о полноценных кольчуге или латах, — стукнув себя по металлическому нагруднику, не скрывая гордости, произнесла девушка. — Так что пока хватит и такой защиты.

После этого жрица махнула мне рукой и отправилась на выход к своей комнате. Я же только хмыкнул и огляделся — вокруг было полно книг по магии. И пусть у меня болела голова после долгого чтения на местном странном языке, но сейчас лучше всего было заняться учёбой. А желательно чем-то, связанным с борьбой с этой самой нежитью…

. . .

Наше небольшое расследование ещё больше омрачилось, когда сразу же по выходу из храма, мы встретили того мужчину, ранее разговаривавшего с женщиной из совета. Горташ же пусть и сменил одежду, но всё равно продолжал выглядеть максимально устало и даже жалко, хотя я ни на секунду не верил этой игре. Я прямо чувствовал, что за всей этой маскировкой скрывался кто-то очень хитрым и максимально опасный. До летальной степени.

— …Ещё раз скажу, что приятно познакомиться, — поклонившись, спокойным голосом произнёс он. — Надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным. И могу сказать — не беспокойтесь насчёт меня. В моих же целях, как жителя этого города, чтобы мы нашли угрозу такого уровня и предотвратили её до того, как наши родные улицы стали бы гореть в колдовском огне. Так что я сделаю всё в моих силах, чтобы остановить эту нечисть.

— Мы также рады видеть вас, — кивнула ему моя знакомая. — И пусть боги благословят наш путь и наши поиски. Когда речь заходит о жизнях невинных людей, мы не можем тратить время на личные конфликты.

— Воистину же так, — улыбнувшись краешком губ, ответил он. — А вы, мистер?..

— Моё имя не имеет значения, — махнув рукой, ответил я. Горташ, казалось, никак не отреагировал на мои слова и просто продолжил внимательно рассматривать меня, будто стараясь что-то найти во мне. — Я здесь только недавно появился и работаю по контракту. И потому предлагаю не тратить время на бессмысленные разговоры и вместо этого заняться делом. Куда первым делом отправимся?

— Мне сообщили, что источник информации по делу можно найти в таверне «Эльфийской песни», а также при личной аудиенции в поместье у госпожи Джаннет. Она является довольно богатой дамой с состоянием, доставшимся ей от почившего отца, однако куда меньше уделяет внимания политике города, чем м-м-м… — явно не зная, как подобрать слово, Анастрианна на мгновение запнулась. — своим личным интересам? Да, можно сказать и так.

— Предлагаю начать с посещения таверны, — подал голос Горташ. — Леди Джаннат, насколько мне известно, лучше всего начинает себя чувствовать к обеду, но свободна исключительно до начала вечерних мероприятий. Она является довольно переменчивой натурой и после встречи с одним перспективным художником, чуть ли не каждый вечер проводит с ним, продвигая его фигуру в культурной среде нашего города. Её особняк, к тому же, находится близко к выходу из Верхнего города. Нам как раз будет по пути возвращаться туда.

Я хмыкнул, заметив его знание жизни даже какой-то относительно мелкой аристократки, но ничего не сказал. По неизвестной причине мне было неприятно просто находиться рядом с ним, однако было бы глупо такому поводу портить отношения с таким человеком. Лучше уж следить за ним, чем разжигать конфликт с ничего…

По крайней мере, пока что.

. . .

Даже обычная прогулка по городу была для меня путешествием. Для меня, как минимум, потому что я без стеснения разглядывал всех странных гуманоидов, встречавшихся на моём пути. И если эльфы с низкорослыми бородатыми дварфами или гномами хотя бы были мне понятны по прошлой жизни, где их аналоги имелись в книгах и фильмах, то вот краснокожие рогатые люди с настоящими хвостами? Тифлинги, что несли в себе кровь настоящих демонов, выглядели не так странно, на самом деле. Но вот после встречи настоящего минотавра, который под ручку вёл вперёд кентавриху, даже я на секунду завис.

Однако ещё больше этого разнообразия было внутри самой таверны, находившейся не так далеко от храма. И хотя вполне ожидаемо, что в большом двухэтажном здании с баром и комнатами для ночлега, где собирались все приключенцы и странники, будет много странных существ, но полноценный гоблин, сидевший в тёмном углу таверны в компании прямоходящей черепахи и кошки? К тому моменту я уже просто устал удивляться, и только приветливо им махнул рукой. Однако двухметровая голубоглазая львица с длинной гривой приветливо улыбнулась мне, кивнув и подмигнув в ответ.

По совершенно непонятной причине, Анастрианна сразу же после этого ткнула меня локтём в живот. Это был лучший намёк на то, чтобы собраться и сфокусироваться на деле. И первым делом мы отправились к хозяину заведения, также работавшему здесь барменом.

Это был молодо выглядевший длинноволосый мужчина с такими же как у моей знакомой заострёнными ушами. Как я вычитал из книг, так выглядели полуэльфы — наполовину люди, наполовину понятно кто. Способны жить веками, пусть и не так бесконечно много как полноценные эльфы, однако при этом обладающие человеческим восприятием времени, отчего не проводят века, наблюдая за птицами и тем, как растут деревья.

В совершенно не подозрительной книжке, что мне дала Анастрианна, её собственный вид описывался чуть ли не как идеал, которыми только могли уродиться смертные. И сразу же после прочтения у меня появились очень уверенные теории насчёт того, кто именно её написал.

— …Приветствую вас, уважаемая жрица. И вас, разумеется, мистер Горташ. И вас… — тавернщик повернулся в мою сторону, оглядев с ног до головы, и явно не увидев во мне ни богатств, ни власти, его взгляд стал куда холодней. — …вас тоже.

— Мы пришли, чтобы разузнать о слухах, распространяющихся по городу. Нас интересует тот, кто может говорить с духами, — наклонившись к барной стойке и передав один мешочек, произнёс Горташ. Хозяин таверны с улыбкой ловко забрал его себе, спрятав куда-то под полкой, после чего с ещё более широкой улыбкой начал говорить:

— До меня дошли слухи о том, что в городе появился медиум невероятной силы, способный общаться с погибшими и теми, чьи души уже давно отправились в мир иной. Причём он может вызывать их таким образом, чтобы они сами появлялись перед богатыми и высокоуважаемыми гостями и общались с ними. Причём, как говорят в тех же слухах, ему для этого нужна лишь небольшая вещь, связанная с погибшим. Однако важно понимать, что мои источники могут несколько преукрашивать вещи…

Было очевидно, что я практически бесполезен в этом разговоре, а потому вместо бессмысленной траты времени я занимался тем немногим, для чего был полезен — пытался ощутить что-то необычное вокруг. И что-то действительно имелось — ощущение больше походило на эмоции, разлившиеся в воздухе. Невероятно сильные, яркие и до омерзения чёткие. Я ощутил нечто максимально противоестественное мне, окутывающее мужчину, сгущаясь у его головы, но большей частью уходя куда-то вниз. Будто бы под полом самой таверны скрывалось что-то, источавшее кислотный запах гнили и приторно сладкой слизи.

И всё моё естество кричало, что рисковать и соваться туда совершенно не стоило. Не уверен, что это вообще было связано с моим нынешним делом, и не было ли это какой-то кровавой тайной хозяина заведения, однако с Анастрианной точно нужно будет переговорить. Но точно не сейчас, пока с нами ходил один не вызывающий у меня и капли доверия тип.

— …Высшая некромантия? — нахмурившись, произнесла моя знакомая, стоило ей обдумать слова бармена. — И аристократия спокойно обращается к кому-то, занимающимся чем-то подобным? Несмотря ни на какие риски?

— Скорбящие люди готовы отдать очень многое, чтобы встретиться с теми, кого больше никогда не увидят вживую. К тому же, насколько верны слова менее доверенных личностей, этот некто также торгует магическими предметами или чем-то, просто связанным с духовной средой. Благовония, святые символы неизвестных богов, ритуальные одеяния и подобное, — явно не желая дальше затягивать разговор, произнёс тавернщик. — Буду честен, это всё, что мне известно за исключением самого примерного расположения этого странника. Сами понимаете, что я рискую, просто говоря с вами?

— Мы всё понимаем, уважаемый, — кивнул ему Горташ, в то же время протянувший ему новый мешочек. Полуэльф принял его, но уже не выглядел так радостно, да и говорить он начал шепотом.

— Ищете его в особняке Филгрейва. Но знайте, что даже до того, как этот некромант поселился там, это проклятое место считалось переполненным духами. Лишь боги знают, что происходит там сейчас.

— Но именно нам, а не богам, разбираться со всем этим, — с усмешкой ответил я. И сразу же после этого повернулся, заметив недовольный взгляд жрицы. — Не в обиду некоторым.

Анастрианна, ничего не сказав, просто закатила глаза. Горташ выглядел удивлённо, смотря на меня, однако тоже промолчал. Местные сильно почитали богов, и не нужно быть гением, чтобы понять почему, вот только я желал как можно дальше находиться от всей этой небесной тематики. Как подсказывала интуиция, лучше вообще не иметь ничего общего со всемогущими владыками вселенной. Исключительно для своего благополучия.

. . .

Особняк аристократки был таким местом, каким я его и представлял — большое многоэтажное здание, утопающее в зелени и богатстве. У него были необычные полукруглые крыши, неплохой орнамент, а также двери, сделанного неизвестного мне красного дерева. Просто смотря на него со стороны было очевидно, что здесь жил кто-то явно не бедствующий.

Но также о богатстве прямо кричала магия, окутывающая это место. Я чувствовал её в воздухе — будто бы тонкий купол защищал это место от проникновения внутрь, будь оно совершено с помощью чар или нет. И даже моё ощущение не пробивалось за его пределы, гарантируя жильцам внутри настоящую приватность. В мире, где жили настоящие маги, способные видеть на сотни и тысячи километров без помощи тела и глаз, такое было одним из главнейших символов богатства.

Сама же Феррелия Джаннет была молодой аристократкой, которая несмотря на наличие дорогого платья, множества украшений и манер с грацией, явно отработанных с самого детства, не казалась и на десятую такой же снобкой, как встреченная мной ранее глава городского совета. Слишком у этой девушки был простой и незамутнённый ничем взгляд человека, который был чем-то увлечён и не особенно любил, когда её отвлекали от этого самого дела. И хотя из-за этого говорить с ней было проще, но вот решать дела — куда труднее.

Она приняла нас сразу же, как только мы к ней постучались, однако слушала она нас без какого-либо интереса и с явным желанием как можно скорее закончить разговор, чтобы вернуться к своим делам.

Также было видно, что без возможности подкупить или использовать влияние церкви, моя знакомая жрица не особенно умела общаться с людьми и получать информацию из тех, кому ничего не было нужно. На все предложения и попытки аккуратно подойти к теме, Джаннет только делала вид, что ничего не понимает и аккуратно отводила тему в сторону. Очевидно, при всём этом она не особенно хотела признавать перед официальной жрицей, что она как-то связана с одним очень мутным некромантом.

Горташ же тоже ничуть не помогал делу, лишь аккуратно поддерживая разговор и никак не пытаясь вывести девушку на нужную тему. Он уже знал, куда надо двигаться, а потому совершенно не желал рисковать связями с аристократкой, которая могла разозлиться, если на неё надавить.

И вот тут уже было очевидно, что без моего вмешательства мы так и не уйдём без чего-либо полезного. Всё-таки, была своя польза в том, чтобы быть никому неизвестным путником со стороны. С одной стороны, в социальном плане у меня было куда меньше ограничений, так как от меня мало кто чего ожидал. С другой же — я был ходячей диковинкой и мог кого-угодно удивить. Даже явно желавшую отделаться от нас девушку:

— …Прошу прощения, господа, однако долгие речи утомляют меня и клонят меня ко сну. Так что, если вы позволите, я бы покинула вас, чтобы отправиться и передохнуть. Вечер обещает быть загруженным, так что обеденный сон поможет мне сохранить силы до самой полночи…

— Извиняюсь, леди, но если это не секрет, то насколько именно вы заинтересованы успехом вашего ближайшего знакомого? — до того, как она успела встать и уйти, произнёс я. — Если вы знаете, насколько он хорош в своём деле? Потому как если он действительно является мастером своего дела, я был бы не против посотрудничать с ним. Видите ли, я только недавно прибыл из другого мира в ваш, и был бы не против, чтобы один искусный художник воплотил здесь изображения с моей родины. Было бы неплохо оставить здесь каплю культуры родом из моего дома.

— Правда? — со вспыхнувшим интересом произнесла девушка, явно зачарованная таким предложением. — Я читала о подобном только в романах! О приключениях Эльминстера, который странствовал по всему мирозданию и по самым мирам, побеждая зло и сражая подлых злодеев! Хотя, как-то вы не похожи на могучего мага…

— Не могу сказать, был ли он у меня дома, но могу сказать так — попасть к вам куда проще, чем отправиться в другой мир, — усмехнувшись, ответил я. — Однако уверен, что хватит и одного неисследованного мира, чтобы впечатлить вас и весь свет Врат Балдура. У вас найдутся карандаш с бумагой? Могу уже сейчас набросать

— Вы умеете рисовать? — с искренним интересом спросила Джаннет. И даже сама Анастрианна по руку от меня удивлённо взглянула на меня. Но я просто пожал плечами на всё это.

— Ну, с геометрией у меня всегда было хорошо, стоит сюда добавить каплю собственного воображения, и вот — уже почти художник. Когда мне было ничего делать, любил что-то порисовать в свободное время. Отлично помогает от стресса, — хмыкнув, с усмешкой ответил. А когда дворецкий девушки принёс необходимое, я тут же начал с усердием творить.

Сперва у меня была идея воплотить что-то особенное — какую-нибудь достопримечательность или памятник — но я быстро отказался от этой мысли. У местных и самих таких вполне хватало. Да и я честно сомневался, что с помощью даже самых лучших технологий можно создать из камня что-то лучше, чем с помощью настоящих чар. Так что вместо этого я рисовал свой город.

Большой, с бескрайними высотками и даже с вывесками рекламы, которые для меня уже вечность назад стали чем-то привычным и незапоминающимся. Но вот для местных подобное было чем-то невиданным, полностью новым и действительно инопланетным. А значит и манящим для тех, кто считал, будто видел в этой жизни уже всё.

И судя по очарованному лицу Джаннет, я попал в самую точку.

— …Чудесно, — с придыханием произнесла она, когда я закончил. И хотя чёрно-белому изображению не хватало жизни и красок, но в таком стиле мегаполис получился даже как-то более аутентично. Даже я оценил, довольно кивнув. — У вас настоящий талант. Не хотите также попытать счастье на выставке художников? Уверена, вы можете поразить весь мир.

— Думаю, оставлю это тем, кто больше меня заслуживает признания. Всё-таки, ваш друг явно куда больше времени, чем я посвятил этому делу, и картины у него точно выйдут лучше. Я же сам занимаюсь сейчас делом помощи городу и попыткам остановить угрозу, что может разрушить всю нашу спокойную жизнь. А потому ещё раз хочу спросить — вы что-то можете рассказать о появившемся недавно медиуме?

— Да-да, Оскар, конечно же… Вам обязательно нужно будет поговорить с ним — мой друг явно не упустит возможность изобразить целый иной мир. И я обязательно должна буду встретиться с вами в будущем. Вот возьмите мой камень послания. Если когда-нибудь пожелаете побольше рассказать о вашем чудном мире, я всегда свободна, — передав мне небольшой гладкий камешек, взволнованно произнесла она. А затем она резко сменила тон, подобралась и заговорила куда тише. — Ну а что касается медиума… Пусть я сама никогда к нему не ходила, но я знаю кое-кого, кто пытался. Одна моя знакомая, так скажем, пыталась связаться с духом своего почившего отца. И хотя «Мистик» берёт баснословные деньги за свою работу, он действительно превосходный мастер своего дела. Как моя подруга передала, он смог призвать духа всего одной короткой фразой и лёгким взмахом руки. Причём это был не какой-то фокус, где дух обменивался обрывками общих фраз — он действительно знал всё, что и папа… отец моей подруги. Причём мне даже удалось взглянуть на книгу, что всё это время была перед ним. И хотя мой эльфийский желает лучшего, но я определённо прочитала на обороте что-то про поклонение одноглазому богу. Точный перевод сказать не смогу, лишь мельком её заметила. Думаю, вы всё сами поймёте. Это всё, что мне известно.

— Значит, муммия… — про себя тихо проговорила моя подруга жрица. Однако мы с Горташем всё равно её услышали. И так как этого явно было достаточно, мы тут же поднялись, чтобы попрощаться.

— Благодарю вас за всю оказанную помощь. Уверяю, мы ещё обязательно встретимся, — подмигнув ей напоследок, ответил я. Девушка слегка отвела голову в сторону, но я-то заметил, что она улыбнулась краешком губ.

Вот только сразу после этого одна жрица Мистры вытолкала меня из помещения и вывела на улицу. К сожалению, работа ещё не кончилась.

Глава 5. Бросок инициативы

Оперевшись о стену, я с искренним интересом рассматривал дюжину вооружённых рыцарей в полных металлических латах и бирюзовых плащах, которые выстроились перед Анастрианной, сейчас рассказывавшей им о предстоящей миссии. И только благодаря своему врождённому актёрскому таланту мне удавалось сдержать улыбку, видя, с каким напускным пафосом она рассказывала явно профессиональным солдатам самых разных рас и видов о предстоящей невероятно опасной миссии.

Она часто повторяла слова про верность своей богине и необходимость сражаться за правое дело, чего бы оно ни стоило и какие риски бы не шли вместе с ним. Однако ввиду отсутствия природной харизмы и видимой даже слепому уверенности, смотрелось это откровенно блекло и сухо. Всё-таки, умение произносить красивые речи было настоящим искусством, и точно не чем-то, что умеет каждый.

Вот только что куда интереснее, никто из этих воинов не показал и малейшего знака, будто с шаблонными словами моей знакомой было что-то не так. Каждый из них сохранял абсолютное спокойствие с железной уверенностью и дисциплиной.

А потому, когда Анастрианна закончила говорить, по итогу нервно оглядев защитников ордена своей богини, те совершенно синхронно поклонились ей, после чего с той же идеальной слаженностью развернулись, отправившись готовиться к предстоящей бойне. Скажу честно, я даже зауважал эти синие плащи с кругом из восьми звёзд.

Даже того, что я успел прочитать и понять, хватало, чтобы осознать тот факт, что живыми вернётся в лучшем случае половина из присутствующих. Однако сборище людей, эльфов и полноценных драконорожденных всё равно не показывало и намёка на страх. А ведь в битве с могучей нежитью всегда есть шанс, что несчастного даже возродить не получится. Известная мне святая магия не помогает вернуть к жизни ходячий труп…

Однако, что было особенно плохо, у меня самого был похожий долг, от которого отвертеться уж точно не получится. И долго прохлаждаться мне не дали, потому что Анастрианна тут же повернулась ко мне, стоило ей закончить говорить. Тяжело выдохнув после почти десятиминутной речи, она сбросила маску пафосной жрицы и вернулась к той нервной девушке, которую я знал:

— Каждый из них является превосходным защитником и воином, прошедшем десятки и сотни битв. Вот только я всё равно не уверена, что даже этого хватит, чтобы справиться с предстоящей угрозой, — поджав губы и опустив взгляд, произнесла полуэльфийка. — К сожалению, это всё, что мы можем сейчас выделить, не подвергнув угрозе другие города и прочие миссии. Ордены латной перчатки и пылающего кулака сейчас заняты разборками с культами дьяволопоклонников в Нижнем городе, пока остальные силы нашего собственного ордена занимаются очищением угрозы слуг драконов и демонов, поднявшихся на востоке. Обычные же стражники и наёмники будут лишь помехой и новыми телами для потенциальной нежити. Так что это всё, что у нас сейчас есть.

— Дай угадаю — именно поэтому мы с тобой также пойдём в это пекло? Не буду делать вид, что удивлён.

— Так необходимо во имя общего блага, — кивнув головой, с абсолютной уверенностью произнесла она. По одним её глазам было видно, что она всей душой верила в это… что даже немного пугало. — Мои святые чудеса особенно эффективны против проклятой нежити, пока твоё… нечто? Слишком хаотично, чтобы могучему магу знать, с чем он имеет дело. Так что это просто дело чистой эффективности.

— Ну а Горташ с нами отправится? Или он резко нашёл дела, которые требуют его внимания куда больше, чем самоубийственная миссия и уникальная возможность стать ходячим мертвецом?

— Хорошо, что ты понял всё сам, — она без малейшего намёка на улыбку ответила, кивнув мне. — У нас есть час перед отправлением. После него готовься к худшему.

— Ну а к чему ещё мы можем готовиться… Кстати, а у нас есть вообще план, как быть с его псевдо-бессмертием? Вы знаете, за что именно держится его душа?

— Это не имеет значения. Если он не идиот и не самовлюбливый гордец, он разбросал их по миру, в специально защищённых местах, — махнула рукой девушка. И я на мгновение заметил, как рефлекторно её рука потянулась к драгоценному камню на поясе. — Так что мы решим проблемы по-другому. Это будет на мне и моём ордене, который веками разбирался с угрозами бессмертных. А теперь иди готовиться. Другого времени не будет.

— Как скажешь, — также без особой радости ответил я. Моё дело было простым — работать, пока не было других вариантов соскочить. Ну и параллельно раздумывать о том, как именно можно было бы это вообще сделать, что один озлобленный маг не решился отомстить мне за хотя бы одну его смерть…

. . .

Особняк могучего некроманта выглядел точно таким, каким я его себе представлял. Трёхэтажное старинное здание из чёрного дерева и камня, где даже стёкла были какими-то мутно тёмными и трудно проглядываемыми. Крупные каменные ступени вели к огромным входным дубовым дверям, через которые, наверное, и трёхметровый тролль мог пройти. Хотя и не уверен, насколько те любят заниматься составлением прогнозов на будущее.

Вот только куда хуже был запах. Разумеется, в месте, куда ходили аристократы, пахло нормально, но я своим «шестым чувством» ощущал гниль, будто бы пропитавшую собой всё это место. И чем ближе я подходил к входу в особняк, тем сильнее становился запах, словно бы специально служивший предостережением любому глупцу, что решится войти сюда.

Однако я и так не считал никого из нас особенными умниками.

— …Вам серьёзно нужна была помощь, чтобы найти это место и понять, что здесь живёт какая-то нечисть? Разве это и так не очевидно? — спросил я мою подругу. Но та только нахмурилась и махнула мне рукой. Анастрианна только заканчивала какие-то мощные чары, блокирующие возможность летать, а также телепортироваться туда или извне этого места. И когда она в последний раз взмахнула рукой, создав вокруг невидимую завесу, она следом повернулась и ответила мне:

— Формально, это место и так было заброшено в редкие промежутки, пока сюда не приходили путешествующие торговцы-медиумы или особенно сумасбродные волшебники. И согласно городской документации, здесь как раз и обитает один из таких. А некромантия, какой бы плохой репутацией она не обладала, всё равно является одной из неотъемлемых ветвей Плетения. Пусть с её помощью можно поднимать оживших мертвецов, но магия возрождения и реинкарнации также относится к её школе, — наставительным тоном произнесла жрица богини магии, рядом со мной стоявшая позади группы рыцарей, уже поднявших щиты и освещённые мечи с булавами. И стоило ей закончить, она повернула голову в сторону дома, чтобы затем максимально спокойным отдать главную команду. — Начали.

Рыцари отреагировали мгновенно, тут же вышибя дверь и ворвавшись внутрь. Здесь никто даже не думал тратить время на вежливое знакомство и высказывание каких-то прав, так как малейшая задержка, которой мог воспользоваться могущественный маг, могла привести к просто ужасающей катастрофе. В случае некоторых особенно поганых чар, речь буквально шла о секундах, которых было достаточно, чтобы поубивать всех.

Но также вполне ожидаемо, что и нам никто не собирался предоставлять драгоценное время. А потому стоило войти первым рыцарям, как тут же началась бойня.

Так как мы с Анастрианной были магами, то для нас не было проблемой оставаться позади тяжеловооружённых воинов, принимавших весь удар на себя. Именно поэтому мы видели лишь часть тех сил, которые переламывались нашими паладинами: ходячих и вооружённых мечами с щитами скелетов, иссохших зомби с вытянутыми конечностями и острыми когтями, а также какие-то совсем отвратительные сгустки плоти без костей, которые пытались задавить рыцарей массой, чтобы затем сдавить в своих «объятиях».

Меня едва не вырвало от одного взгляда на последнее нечто, но желание уничтожить его было куда сильнее. А потому я даже осознать не успел, когда моя рука поднялась и из моего указательного пальца вылетел сгусток раскалённого пламени, без проблем пробивший сборище плоти и заставивший шматок кожи закричать от боли. Следующие три снаряда я также выпустил на чистых рефлексах, просто чтобы удостовериться, что тварь окончательно мертва.

Мне потребовалась небольшая передышка после этого, и как раз во время неё стало заметно, насколько велика была разница между мной и теми, кто занимался подобным делом годами. Рыцарям Мистры часто хватало одного удара, чтобы положить нежить, и лишь в случае особенного мощных порождений они прибегали к магии. Пусть в руках воинов она и была довольно простой, хотя всё ещё эффективной — когда из стены вылетел визжавший полупрозрачный призрак, их клинки покрывались пламенем и белым светом, который прожигал нечисть дотла и отправлял её туда, куда она давно должна была попасть. На другом свете их точно уже заждались.

Но это были не единственные их приёмы. Всё-таки, группа с многолетним опытом истребления разного рода порождений обладала большим количеством трюков в рукаве. Они с идеальной синхронностью произносили молитвы, из-за которых их доспехи вспыхивали золотом, пока их самих связала невидимая нить, из-за которой вся боевая группа без каких-либо переговоров двигалась с невероятной точностью и координацией. Казалось, они знали каждое движение друг друга, и благодаря этому у неразумной нежити не было и шанса на победу.

Ну и Анастрианна, разумеется, сияла, занимаясь делом, в котором просто не имела конкуренции. Буквально, причём, сияла — стоило ей произнести какую-то особенно длинную молитву и свести руки вместе, как её тут же окутала вспышка золотого света, из которой затем сформировались полноценные ангелы и святые духи. И не какие-то миротворцы и священники, а полноценные вооружённые воители, чьи удары буквально обращали нежить в пепел.

Самой же девушке только оставалось размахивать руками, творя быстрые чудеса, чтобы любые встречные скелеты с зомби тут же падали на землю недвижимыми телами. Я даже не понимал, что именно она делала — их глаза просто загорались серебряным светом, и тела падали сами собой.

Спустя две-три минуты, за которые мы успели зачистить весь первый этаж, я уже успел посчитать, что мы даже неплохо справляемся. Вот только уже на втором этаже начались серьёзные проблемы.

Сперва я даже не понял, что произошло, когда шедший впереди всех рыцарь просто взял и исчез. Для меня он буквально растворился во тьме, хотя по крикам было ясно, что его боевые товарищи успели что-то заметить. Пусть отреагировали они успели лишь когда голова второго их товарища отлетела в сторону.

Сам же я увидел нечто лишь когда жрица взмахнула рукой и весь этаж озарился светом, разошедшимся из её ладоней. И прямо над двумя телами воинов стояла настоящая тень, отдалённо напоминавшая силуэт человека. Однако окровавленный клинок в её руках казался слишком уж настоящим и вполне себе материальным.

Вот только прежде чем её успели разорвать на части, тень со сверхчеловеческой скоростью отбежала в сторону, глубже в особняк, после чего скрылась за одним из коридоров, где и кончался свет жрицы. И наша уверенность с готовностью идти вперёд резко поубавилась…

— Их тела ещё можно спасти, — подойдя поближе к безголовому, уверенно произнесла Анастрианна. Произнеся новую молитву и коснувшись тела, последнее в белой вспышке просто исчезло посреди воздуха. — На каждого из благословлённых госпожей наложена особая молитва, защищающая их души от убийства такой слабой нечистью. Я смогу вернуть их даже без тел, пусть это и будет нелегко и займёт невероятно много времени. Сейчас же нам нельзя замедляться.

— Слабой? А на меня такую можно?

— А ты веришь в нашу богиню всей душой и сердцем, чтобы она могла защитить твою душу даже после смерти? — вопросительно подняв бровь, спросила девушка. Ответ был очевиден.

— Понятно… Что делать-то будем?

— Помню, ты рассказывал о каком-то особом чутье на сверхъестественное, которое у тебя есть? В подобном осквернённом месте мои чувства сдают из-за окружающей скверны, но, быть может, у тебя что-то получится? Умная нежить догадывается защититься от нашего божественного чутья, но вряд ли она может предсказать твои способности.

Выдохнув, я даже не стал ничего отвечать. Только прикрыл глаза и сфокусировался на чувствах, которые выбивались даже на местном отвратном фоне…

Мне потребовалось меньше десяти секунд, чтобы определить новый источник проблем. Сознание стало наполняться десятками разных запахов и ощущений, абсолютное большинство которых было отвратными. Однако во всём этом смраде было несложно найти места, куда мне не хотелось идти особенно сильно. И я молча кивнул в сторону этой штуки, чтобы она не успела вовремя отреагировать и сбежать. Моя знакомая всё сразу поняла.

— Разберёмся, — произнесла Анастрианна, хлопком в ладоши тут же создавшая серебряное пламя в своей руке. В отличие от моего оно не обжигало и лишь слегка согревало, что, однако, для нежити всё равно не привело ни к чему хорошему. Когда в доспех попало это пламя, по всему коридору раздался протяжной крик твари внутри, ещё несколько секунд умиравшей в агонии. Пока она окончательно не затихла и из железного нагрудника не вытекла какая-то чёрная жидкость.

Это определённо будет долгий день.

. . .

Тяжело выдохнув, я прислонился к стене, пока наши рыцари готовились зайти на третий этаж. На втором уже не осталось нежити, ибо её трупами были завалены целые коридоры. И всё это ценой огромной усталости, а также ещё одного воина, пожертвовавшего собой против банши, буквально слетевшей с потолка. И драконорожденный лишь ценой собственной жизни и нескольких алхимических склянок смог убить тварь до того, как она закричала и жертв стало бы в разы больше.

Вполне очевидно, что чем дальше мы продвигались, тем более сильную нежить мы встречали, и тем больше сил нам приходилось тратить на её ликвидацию. И хотя все понимали, что главным испытанием будет именно бой с муммией, оставлять в «живых» его армию также было бы смертельной ошибкой.

Это была главная проблема с нежитью. Хотя мы и могли с помощью магии сразу добраться до самого верха, если их не трогать, он просто сможет призвать их к себе для побега, с целью задавить нас массой или даже для попытки создать из кучи средне-слабых тварей что-то невероятно могучее. Так что идеального варианта тут просто не было.

Именно поэтому нам приходилось страдать и продвигаться с первого этажа на последний, медленно прожигая все ресурсы. Как его, так и наши.

Из единственного хорошего было то, что мне наконец-то удалось опробовать свои силы на деле и высвободить часть заряда — пусть и небольшую. Конкретно сейчас было глупо полностью выкладываться против обычных врагов, так как лучше сэкономить силы на главного злодея. Ну и чтобы осталось хоть что-то для собственной защиты.

Поэтому всё это время я тренировал слабые удары, которые едва ли тратили хоть какие-то силы. Мелкие сгустки огня, небольшие молнии вырывавшиеся из моих рук, а также один раз мне удалось в хлопке создать кучу кислоты, просто растворившей гнилое лицо серокожей клыкастой твари, выскочившей из темноты, чтобы сожрать меня. Пальцы покалывали по итогу, и кожу в некоторых местах до безумия жгло от попавших капель кислоты, но это было явно куда терпимей близкой встречи с уродцем.

И всё это привело нас к небольшим деревянным дверям на третьем этаже, расположенным в конце невероятно длинного коридора. Окутанного в полумраке из-за редких свечей и украшенного разнообразными картинами, изображавшими десятки разных людей в их моментах перед смертью, а также стоявшими на постаментах статуями каких-то магов. Причём всё без единого намёка на саму магию и уже ставшим привычным внизу смрадом смерти.

Однако из-за всего этого то время, пока мы проходили по этому странно спокойному месту было лишь напряжённей. Спустя прошедшую бойню я уже на каждом шагу ожидал встретить какой-то новый тип нежити. Но по итогу мы встречали только абсолютно мёртвую тишину.

И продолжалось до тех пор, пока шедший впереди всех полуэльф-паладин с одной ноги не выбил дверь и не зашёл внутрь просторного кабинета, где и расположилась нужная нам нежить. Причём муммия даже не скрывалась и не показывала и намёка на страх.

Сидя прямо за своим рабочим столом, расположенном в центре тёмной комнаты, переполненной различными книжными шкафами, а также большим, выведенным из мела ритуальным кругом возле него, перед нами предстало закутанное в закрытую чёрную ритуальную одежду существо с золотой короной на голове и матово-чёрной повязкой, полностью прикрывавшей его глаза.

Серебряные и золотые цепи также окутывали большую часть его сухого худого тела, однако они были лишь дешёвым отвлечением внимания от более блеклых и менее заметных костяных бляшек, прицепленных к его одежде. А всё потому, что пока все драгоценности были пустыми и бесполезными блестяшками, от костей несло просто поразительной магией. В то время как от него самого словно бы не исходило абсолютно ничего.

— …Неужели вы наконец-то добрались до меня? Радует, что местные паладины и жрецы оказались достаточно расторопны и проактивны, чтобы найти меня. Жаль лишь то, что меня так жалко недооценили, послав столь немного достойнейших божьих слуг на убой, — мистик с улыбкой говорил, сидя за своим столом и тусуя в руках какую-то колоду карт. Он не поворачивал в нашу сторону голову, смотря в пустоту, однако по улыбке на его лице было очевидно, что это был лишь обычный фарс. — Так, а кого конкретно ко мне привели небеса? Девять клинков, молодую, но перспективную послушницу и… хм, а ты кто это такой? Тебя нет в моих картах и видениях. Что хотя и звучит интересно, но в данной ситуации мне сильно не нравится.

— Да мы так, погадать пришли, да узнать, что приготовила судьба. Гороскоп сколько стоит составить? — с натянутой улыбкой произнёс я, пока пытался распознать сидящее чудовище. Заряд внутри резко активизировался, стоило мне его увидеть, и рефлексы сейчас подсказывали, что у меня было только два пути: попытаться сбежать или умереть. И впервые с момента обретения магии даже мой внутренний дар практически кричал, что встречаться с этим улыбавшимся монстром я точно не готов. По крайней мере пока что.

Хотя искорка безумия на краю сознания и подсказывала глупые мысли рискнуть атаковать его первым. С практически стопроцентной вероятностью не получится, но вдруг…

— Боюсь, конкретно ты слишком беден, чтобы оплатить мои услуги. Человек без дома, без семьи и без будущего, которое я могу увидеть. Тебя ждёт ад… и это сейчас не метафора, если что. По сути, ты ходячий труп куда больше меня, и не в том плане, которым я считаю забавным или полезным, — с нескрываемой скукой в голосе произнёс мистик. Следом он повернул голову, взглянув на всё время застывшую Анастрианну, которая всё время прожигала могущественную нежить собственным взглядом. — А ты куда интереснее. Мистра, да? Достойная богиня. Если её слуга станет причиной моей кончины, я даже не сильно обижусь. Буду честен, я служу Владыке Тайн лишь потому, что тот более щедр с силой. Однако идеалы твоей госпожи мне куда ближе.

— Если это так, то должен признать, что существование разумной нежити вроде тебя является величайшим нарушением законов мироздания. Так что, прошу, не противься и прими нашу руку помощи. Мы избавим тебя от цепей, которые связывают тебя, — нервным голосом произнесла моя подруга, поднявшая вверх щит и сделавшая шаг вперёд. Но живая муммия лишь усмехнулась и с, казалось, искренней печалью покачала головой.

— Боюсь, даже сама Мистра не способна освободить меня. А потому не думаю, что стоит дальше тянуть, и предлагаю приступить к вполне ожидаемому заключению нашей встречи. Мы ведь всегда знали, чем всё закончится, не так ли? Предлагаю начать с чего-то простого. Для начала — падите.

Последнее слово было произнесено не на привычном здесь Общем языке, а на каком-то более древнем и могучем наречии, смысл которого становился понятен интуитивно. В самом этом слове я чувствовал магию, по сравнению с которой я сам был чем-то смешным и мелким. Будто это был универсальный язык вселенной, который должен был быть понятен любому существу.

И плохо было то, что мы ничего не могли поделать с волшебством такого рода. Я сам успел лишь благодаря инстинктивному чувству опасности в последний момент прыгнуть в сторону вместе с моей подругой, будто бы застывшей на месте после произнесённого слова. Но не всем нашим друзьям-рыцарям так не повезло.

Пятеро из них успели сделать кувырок в сторону, спрятавшись за шкафами и перевернув столы. Четверке, пытавшихся защититься поднятыми щитами так не повезло. Не было никаких взрывов, вспышек или вообще проявлений магии. Просто четыре могучих воина, ещё секунду державших строй, через мгновение упали на землю высушенными от любой жидкости телами. И никакая защита богини магии тут не помогла.

Вот только это не значило, что все рыцари так и собираются ждать, когда поубивают уже их. А потому пока я пытался привести в порядок парализованную Анастрианну, стеклянными глазами смотревшую вперёд, четверо паладинов окружили некроманта, начав читать молитвы и готовить заклинания, пока пятый из них воспользовался моментов отвлечения нежити, чтобы попытаться ударить прямо в его спину. И когда его клинок загорелся ярким белым светом, даже я на мгновение поверил, что у него что-то получится…

— Дерзко. Я это уважаю. Сам в своё время любил рвануть вперёд, чтобы сразить проклятую нежить, — с усмешкой произнёс могучий маг, без тени страха смотревший на горящий клинок, пробивший его спину и вышедший из груди. Сразу же после этого он повернул головой и с лёгкой ухмылкой посмотрел на сосредоточенного паладина. — В качестве знака уважения, я не буду сдерживаться. Это будет главным признанием ваших усилий… А потому — умри.

Стоило раздаться новому слову, как чемпион Мистры тут же упал замертво. И в этот раз не было вообще никакого признака, что именно его убило — даже я ощутил лишь тот факт, что его жизнь с душой покинули тело. И после этого уже я прекратил сдерживаться и просто со всей силы зарядил пощёчину по нашей жрице. К удивлению, именно этого хватило ей, чтобы прийти в себя и вновь начать разговаривать. Пусть и с очевидным ужасом в глазах.

— Мы ошибались. Это не какой-то обычный некромант или лорд-муммия, а кто-то уровня архимага. Практически невозможная мощь… Мы все трупы.

— Рад, что вы поняли. К вашему сожалению, уже поздно, чтобы что-то менять, — спокойно ответил монстр, который без малейшей опаски смотрел на окруживших его паладинов. Казалось, его только забавлял факт, будто кто-то действительно верил в возможность его ликвидировать. — Но на чём мы там остановились? Ах да. Лишь смерть ожидает как достойнейших из нас, так и падших на самые глубины…

Прежде чем тварь успела договорить, я успел направить вперёд обе руки, из которых тут же сорвался самый мощный разряд чистого хаоса, на который я только был способен. Шрамы на мгновение вспыхнули, пока мои пальцы тут же обожглись от проходящей мощи, но всё это сейчас было неважно. Я направил всю свою силу на одно конкретное желание — попасть по твари любой ценой и причинить ей максимальный вред, а затем исчезнуть с её глаз. И к моему удивлению, моя сила сейчас подчинялась с такой лёгкостью, будто бы сама желала того же.

И так как нежить явно не ожидала от меня хоть чего-то, результат получился превосходный. Чистый хаос мигом принял форму кислотной стрелы с ног до головы покрывшей противную тварь. И хотя саму муммию подобное лишь слегка обожгло, но куда важнее было то, что всё его дорогое одеяние с магическими цацками также попало под разъедающее воздействие. Нетрудно догадаться, что так просто потеряв целую кучу личных артефактов, нежить разозлилась не на шутку.

И вторая часть моего желания также сбылась — пусть то было и не совсем то, что я именно хотел. Дикая магия волной вышла из моего тела, после чего окутала всех находящихся в комнате. Окутала, а затем погрузила в серую дымку, сделавшую всех вокруг полностью невидимыми… До тех пор, пока некромант не произнёс гневное слово, и вся моя магия не рассеялась до того, как я успел сделать и шаг.

— И это тот, кого вы привели сражаться со мной? Самая большая ошибка в твоей жалкой жизни, червь. Это я могу тебе гарантировать, — щёлчком пальцев убрав с себя всю кислоту, ответил мистик. А затем, направив уже своё мёртвый палец на меня, он шёпотом произнёс своё следующее заклинание. — Сгинь.

Крохотный шарик чёрной энергии появился перед указательным пальцем твари, но прежде чем он долетел до меня, моя подругу наконец-то полностью пришла в действие. Резко взмахнув рукой, она произнесла какое-то заклинание на неизвестном языке и прямо перед муммией тут же вспыхнула серебряная вспышка. И к его собственному удивлению и раздражению, его заклинание сорвалось.

Вот только прежде чем он успел вновь начать свою речь, рыцари богини магии, всё это время готовившие свои атаки с помощью особых молитв, сделали свой ход. Сначала они отправили в его сторону несколько серебряных арбалетных болтов, которые при прикосновении окутали нежить магическими цепями, после чего со всей скоростью нанесли удары, пока некромант был уязвим. Торс нежити пробило два сияющих золотым светом наконечника копья, из-за которых его плоть вспыхнула прямо на глазах. Горящий молот попал по его черепу, пока последний из мечников попытался отрезать твари его правую руку. К сожалению, тот застрял на середине сухой конечности.

И хотя мистик пытался казаться непобедимым и всесильным, но я заметил, как он наморщился. Было очевидно, что пусть он и силён, но особенно стойким его не назвать. Особенно, если речь заходила о силах настоящих чемпионов богов.

К сожалению, он также обладал подобным.

— Да опустится же кара божья на этот мир… — его шёпот разнёсся по всему помещению, пока впервые за весь бой, он решил произнести длинное заклинание. — И познаете вы Его гнев.

Моя подруга пыталась вновь его остановить, но ей пришлось самой защищаться, когда посреди воздуха появилась сотканная из теней коса, чуть не снёсшая ей голову одним взмахом. Мне самому пришлось прыгнуть вперёд и схватиться за эту проклятую вещь, чтобы её вторая стремительная атака не закончила начатое. И хотя пожелав, мне удалось поглотить часть этой силы, ощущение было отвратное. Если сила того идиота-волшебника была просто пресной как застоявшаяся вода, то тут будто бы из лужи выпил…

В следующий миг сам некромант рассыпался очередным вихрем песка, из которой в этот раз вылетел целый ураган скарабеев и саранчи, тут же набросившейся на стоявших вокруг рыцарей. И хотя они неплохо держались из-за своих доспехов, но некроманту было важно именно отвлечь их всего на секунду.

Всё, лишь бы появиться прямо перед Анастрианной, которую он схватил за горло и поднял над полом. И в месте, где его мёртвая ладонь касалась её, кожа девушки чернела и умирала прямо на моих глазах. Очевидно, что я тут же попытался собрать новую волну хаоса в руках, но моя подруга действовала быстрее, творя свои чары даже в такой ситуации. Пусть сейчас и были другие проблемы…

— Придите на помощь стражи господни!..

— Запрещаю, — повторив движение моей подруги, когда та отменила его чары, с ледяным спокойствием произнёс некромант. Нетрудно догадаться, что чары моей подруги действительно рассыпались кучей бесполезных искр, упавших прямо на её ладони. — Считаешь себя сведущей в искусстве? Что же, я покажу тебе разницу, между кем-то одарённым и тем, кто посвятил этому всю свою жизнь.

В его спину тут же направились новые арбалетные болты оставшихся рыцарей, но некроманту хватило только взмахнуть рукой в их сторону, их откинуло на пять десятков метров, впечатав в другую стенку этой комнаты. Его собственный стол, стулья и шкафы с книгами разломались на куски под его невидимой мощью, давившей рыцарей на месте.

И пока обе его руки были заняты, я нанёс свой удар. Даже без попытки прицелиться, я направил многометровую волну чистого пламени в его туловище. Его одежды окончательно сгорели, обнажив сухое изуродованное туловище нежити, при этом ещё сильнее опалив оставшиеся раны. Мои ладони начали неприятно покалывать, пока по ним проходила неконтролируемая сила, но это было неважно. Главное, лишь бы хватило…

Вот только муммия лишь повернула в мою сторону голову, будто бы не заметив того, что его полностью поглотило пламя. Пусть я и пожёг его, он просто не так уж сильно волновался о такой слабой магии. Что выбешивало да жути и скрежета зубов. И чувствуя мои эмоции, дикий заряд магии внутри отвечал соответственно.

У меня объективно было мало вариантов, что делать с этой тварью, но всегда имелся как минимум один проверенный вариант. Просто выдохнуть, закрыть глаза и отпустить «поводок» контроля над моим даром. И пусть тогда были высоки риски самому помереть, но даже это полностью стоило того, чтобы уничтожить эту тварь. Так что всё или ничего.

— …И это всё, на что ты способен? — с усмешкой произнёс он, ещё крепче сжимая жрицу, чьи глаза уже начали закатываться. — Жалкое зрелище. Ты не стоишь даже моих усилий на твоё убийство. По крайней мере, пока что…

Не успел он договорить, как я щёлкнул пальцами. И хотя вначале он только с насмешкой следил за мной, через секунду насмешка в его глазах полностью пропала. Впервые за весь наш разговор, я увидел в его глазах страх, направленный в мою сторону.

Что я представлял, когда попросил мой заряд ударить по нему со всей силы? Самую мощную магию, что я сам ощущал, разумеется. Я просто хотел, чтобы он испытал всю ту боль, что и я, а потому и результат вышел превосходным. Когда я с усмешкой шагнул к нему и щёлкнул пальцами, меня с ног до головы тут же окутала знакомая волна пламени. А вслед за этим последовал мощный взрыв, схожий с тем, который и перенёс меня в эту бездну.

Перед отключкой я успел лишь заметить то, как он со всей силы откинул Анастрианну, чтобы попытаться отменить мои чары. Его проблема в другом — я сам не понимал, как всё делаю. Так что и отменять тут непонятно как.

Поэтому разошедшийся во все стороны шар пламени полностью поглотил нас двоих, стоявших почти впритык друг к другу. Я тут же потерял сознание, но сделал это с улыбкой — впервые за весь бой этот недо-лич по-настоящему заорал от боли. Уже и помереть можно было…

Вот только к собственному сожалению, я пришёл в себя всего через секунду, когда голос моей знакомой жрицы будто бы влил в меня необходимую частицу жизненной силы. Почему это было плохо? Потому что против собственной воли я выжил и был вынужден справляться с «прекрасным» ощущением того, как всё моё тело вновь было покрыто ужасающими ожогами, пока я валялся в горящих деревянных щепках и кусках взорванной мебели.

Вся комната уже горела. Запах жареного мяса вызывал рвоту, пока сама голова раскалывалась на тысячу кусков. В ушах стоял звон, зрение стало мутным, конечности едва мне подчинялись, а боль от всех ожогов была выходящей за пределы возможного. И всё равно это было не так плохо по сравнению с тем, что все мои отросшие волосы тоже явно исчезли.

Я был бы рад хоть на месте взять и помереть, но к сожалению, дело было далеко от завершения. Когда через десяток секунд я смог проглядеться, то увидел, как подгорелая нежить с куда меньшей прытью и большим отчаянием сражалась с остатками наших сил. И уже не было времени для пафосных речей или попыток договориться — чистая битва на выживание.

Причём моя жертва пусть и помогла, но бой всё равно был неравным. Пока Анастрианна была занята постоянным сотворением контрзаклинаний, мешающих нежити убивать нас, последний довольно неплохо справлялся и с помощью одних голых рук, способных иссушать жизнь одним касанием.

Причём сила у муммии также была сверхчеловеческая — когда горящее копьё паладина пробило его грудь, он одним движением разломал древко. А после с невозможной скоростью вонзил осколок в глаз длинноволосого эльфа, прикрывшего собой нашу жрицу. Но времени почитать его жертву не было — остальные рыцари тут же набросились на нежить, чтобы продолжить процесс её избиения.

Сияющий меч оставил широкую рану на груди, молот разломал его правую ногу, отчего мистик был вынужден упасть на колени, чтобы уже через секунды оказаться пригвоздённым к земле ударом копья. Чёрная кровь потекла изо рта твари, пока Анастрианна готовилась сотворить новое чудо.

Вот только некромант только улыбнулся, видя это. Ведь ему хватило всего одного взмаха рукой, чтобы прервать её чары, и в то же время произнести свои.

Рассыпавшись в пыль, он через секунду появился за спинами двух паладинов, не успевших даже осознать, когда его кулаки пробили их черепа. Доспехи тут же попадали на землю, когда их тела обратились в прах. Последний воин попытался прикрыть жрицу собственной грудью, но Мистик только безумно засмеялся. А в следующий миг он открыл глаза, до этого казавшиеся двумя зашитыми ранами. Но стоило его векам подняться, как на месте глазниц стали заметные две бескрайние чёрные пропасти.

Наш последний защитник замер на месте, пока его глаза остеклянели, а молот бессильно упал на землю. И хотя Анастрианна тут же отправила в сторону муммии десяток бирюзовых магических стрел, пробивших его грудь насквозь, тот с кровожадным злорадством занялся последним паладином.

— Распад.

Один взмах немёртвой руки, и в сторону того полетел ярко-зелёный луч, вылетевший из указательного пальца нежити. Анастрианна пыталась отменить эти чары, но муммия просто отмахнулась от её попытки.

Вот только к удивлению для самого Мистика, он на ровном месте споткнулся, отчего луч пролетел в сторону, оставил в полу большой ров и попал в стоявшую позади дверь, мгновенно развоплотив ту. Вполне ожидаемо, что на подобную резкую неудачу муммия отреагировала без позитива.

— Как же это раздражает. Зачем сопротивляться судьбе? Почему бы просто не сдаться и не помереть, как вам предначертано? Я же вижу, что ты уже полностью лишена сил. Думаешь, я просто так пустил на вас всех своих подчинённых? Всё было рассчитано, пусть по итогу и были допущены некоторые просчёты. Но главное, что теперь ты одна, бессильна и ничего не можешь мне сделать. Так что тебе придётся либо потратить свой последний аргумент, чтобы уничтожить меня. Потому что с его помощью ты уже не сможешь меня просто связать и заточить…

Анастрианна устало улыбнулась, не показывая и капли страха в сторону идущего к ней некроманта. И так как тот не был идиотом, он быстро понял, что что-то не так. Он поубивал всех вокруг, ликвидировал главную угрозу и истощил наши силы. По идее, мы никак не могли победить его. Если бы не одно но…

Меня он заметил лишь тогда, когда мои руки сжали его шею. Он успел перевести в мою сторону шокированный взгляд, сразу же после чего попытался произнести слова заклятья, чтобы переместиться в сторону или просто обратиться в тот же вихрь. Но к его шоку, не раздалось и звука, пока наша жрица поддерживала нужные чары тишины. Лишь с их помощью, а также украденной удачей, мне удалось незаметно прокрасться к нему со спины. Разумеется, колени до сих пор дрожали, пока тело пребывало в агонии и чуть ли не разваливалось на клочья. Вот только адреналин с чистейшей яростью всё равно были сильнее.

Ведь сейчас мне были известны только одни чары, хоть как-то полезные в моменте. И нежить прекрасно понимала, какие именно…

— Кабум, — сплюнув кровь, с улыбкой произнёс я грубым, уже совершенно не похожим на мой, голосом.

Шар раскалённой плазмы на мгновение осветил всё помещение. Уже прекрасно знакомый мне взрыв окутал нас, принеся очередную волну боли. Хотя и быстро прошедшую — после того, как сгорели нервные окончания, было не так уж плохо. Разум будто бы погрузился в состояние чистой невозмутимости и холода, стоило мне пройти через необходимый порог боли, за которым не оставалось ничего.

Однако через секунду меня вновь вернули в реальность чары моей знакомой. У меня явно остался только один едва работающий глаз, пока второй, подозреваю, уже был полностью выжжен. Но мне хватало и его, чтобы оглядеть место вокруг себя, а также всех, кто пережил эту бойню.

Первым делом я спокойно посмотрел на Анастриану, которая с ужасом смотрела то на меня, то на половинку нежити, валявшейся в стороне. От некроманта осталась только обожжённая верхняя часть, лишённая рук и где-то две трети черепа. Однако он всё равно каким-то чудом был жив и полз к своему бывшему рабочему месту. Разумеется, вся комната уже была покрыта пламенем, перебросившемся на весь особняк. Но нечисть всё равно почему-то ползла туда, жалобно при этом что-то бормоча:

— Господин… Прошу… Умоляю! Спасите своего вернейшего слугу! Никто не хранит ваши тайны лучше, чем я! Никто так глубоко не погрузился в ваше служение! Никто не верен вам также, как я! Никто!

К концу своей речи он перешёл на нервный крик, пока пытался дотянуться рукой до своей догорающей библиотеки. Вот только в самый последний момент он замер, поняв, что было поздно. И повернувшись в сторону моей подруги он успел заметить лишь то, как она невозмутимо коснулась драгоценного камня на своём поясе. Нежить тут же исчезла в яркой вспышке. И лишь рубин остался слегка гореть в руках вымотанной жрицы, смотревшей на него до тех пор, пока свечение полностью не погасло.

Неплохо. Да, мы действительно неплохо себя показали. Выдохнув, я не мог не признать этот простой факт. Точно куда лучше, чем я вообще надеялся.

— …Ну что, теперь по домам? — усмехнувшись, спросил я. Мой голос сейчас даже отдалённо не походил на мой старый и звучал на порядок более грубым и слабым. А попытавшись поднять руку, я кое-что новое осознал — правая у меня отсутствовала по самый локоть, пока на левой не было вообще. Всё моё тело, где не были заметны обожжёные куски плоти, походило на один запечённый уголёк. И я честно не понимал, за счёт чего я вообще живу, так как заряд магии внутри уже почти кончился.

Видимо, что ни на чём, если честно, потому что прежде, чем я успел услышать её ответ, мои ноги наконец-то не выдержали. Причём я не просто упал — мои обугленные колени буквально сломались под моим собственным весом, отчего я тут же упал лицом на пол. Весь третий этаж уже пылал, и моей подруге было необходимо уходить как можно скорее, но справилась она или нет, я так и не знал — мой мозг наконец-то осознал, что я так-то был мёртв, и всё-таки сдался.

Что же, в этом новом мире я продержался пусть и недолго, но всё равно неплохо. Одна магия уже стоила многих рисков. Можно было пожить подольше, но из волшебной кабалы без знаний, связей и силы не вырваться. Так что итог закономерен. Буквально сгорел на работе. Ха.

Глава 6. Создание нового персонажа

К собственному огромному удивлению, мне каким-то чудом удалось открыть глаза. И что было ещё страннее, я не испытывал никакой боли в теле, которое, если подумать моей прожжённой головой, должно было стать кучкой пепла. Однако сейчас мой разум был абсолютно спокоен, пока само тело не испытывало абсолютно ничего. Ни холода, ни жара, ни вообще каких-либо тактильных ощущений. Вокруг также не было никаких запахов и даже звуки, казалось, практически отсутствовали.

Вполне очевидно, что в такой ситуации все ощущения казались притупленными и даже сама голова будто бы была наполнена ватой. Однако кое-как я всё-таки смог собрать силу в кулак, кое-как открыть глаза и медленно поднять голову, чтобы оглядеться. И вот после этого всё стало понятно…

— …Так вот как другой свет выглядит? Скажу честно, разочарован, — всё ещё находясь в прострации, произнёс я. Мой голос разнёсся по пустой местности вокруг, но никаких других звуков не раздалось в ответ. Прямо сейчас я лежал на идеально ровной коричневой земле, которая была укутана непроглядным серым туманом. Вокруг не было никаких зданий, растений или вообще хоть чего-то, за что мог зацепиться взгляд. Только абсолютное бесконечное Лимбо.

На мне самом была одежда, в которой я был до смерти и того, как подорвался. Тело также было точно таким же, как до того, как я отправился на эту самоубийственную миссию. Что уже было не так хорошо, потому что шрамы, почему-то, со мной отправились и на тот свет.

Заряд внутри, что удивительно, также ощущался. Пусть и его было пока что совсем немного из-за того, что я полностью истощил свои силы до смерти. Но он всё равно почему-то был со мной даже на том свете. Видимо, откуда бы ни бралась моя магия, это точно было не тело. И хотя я не был против иметь и здесь свои силы, но непонятно, зачем они мне тут вообще понадобятся? Всё-таки, даже в прочитанных мною книгах не было особых объяснений тому, что происходит после смерти и чего здесь вообще ожидать. Как-никак, я не особенно планировал помирать в ближайшее время…

Поднявшись и отряхнувшись, я начал попытки двигаться в этом тумане, но сколько бы и куда бы я ни шёл, везде меня встречала лишь одна и та же нескончаемая серость. Даже земля тут была абсолютно плоской и непробиваемой, отчего любая попытка подкопать что-то или взять в руки оборачивалась провалом. Короче говоря, здесь было абсолютно нечего делать, так как даже попытка докричаться до кого-то в этой абсолютной непроницаемой тишине.

И непонятно мне было одно — это со мной что-то не так, или всех реально встречало такое посмертие? Потому как сильно сомневаюсь, что боги бросали своих послушников и жрецов на такое вот существование в бессмысленном небытие. Смысл вообще тогда богам молиться, если тебя ожидает такая вечность? Ну или сколько я смогу тут просуществовать до того, как начну сходить с ума. Потому как если я не чувствовал здесь жажды с голодом, вряд ли тут вообще можно просто так умереть.

Если так задуматься, быть может, это и есть моё наказание за чересчур весело прожитую жизнь? Выглядит получше котлов с раскалёнными вилами, которые я представлял в настоящем аду, но вариант медленно сойти с ума в этом «ничем» казался не сильно лучше. Возможно, что в долгосрочной перспективе такой вариант будет даже большей пыткой, так как привыкнуть к боли можно, а вот к такой сенсорной депривации — навряд ли.

И плохо то, что я действительно не знал, что тут ещё можно делать, отчего мне оставалось только бездумно бродить, пытаясь время от времени пускать сгустки пламени в туман, тренируя свои силы. В этом мире магия сама собой возвращалась ко мне спустя какое-то время, без необходимости спать и вообще как-то отдыхать. Отличные, так-то, условия для тренировок, да только былой мир мне всё равно нравился больше. Там хотя бы не приходилось аж выть от того, как скучно было. Да и поговорить хотя бы было с кем…

— …Закурить не хочешь? Не боись, хе, с тобой ничего хуже уже не произойдёт. По крайней мере, здесь.

Услышав за своей спиной насмешливый грубый голос, я тут же повернулся, чтобы сразу же встретить взгляд сидевшего на корточках краснокожего рогатого карлика, который был одет в белую рубашку с галстуком, а также тёмные брюки с туфлями. Примерно такое же носил и я до того, как вообще переместился в тот, прошлый мир. И от такой сюрреалистичной картины я сам уже не мог не усмехнуться. И бес явно всё это понимал, судя по его смеявшимися жёлтым глазам, следившими за тем, возьму ли я протянутую им сигарету или нет. Вот только даже я не был таким идиотом, чтобы вестись на такое, так что…

— Спасибо, конечно, но как-то сейчас не хочется. Мама учила меня не брать ничего у незнакомцев, — сделав шаг в сторону, ответил я, в то же время начав разминать руки. Если он сейчас захочет сожрать мою душу, я хотя бы буду готов ударить в ответ. Вряд ли я сильнее настоящего демона, но хотя бы задеть его смогу.

Вот только вид всех мои попыток защититься явно лишь насмешил беса. Он только коротко хихикнул, выбросив сигарету в туман, после чего с широкой улыбкой расправил руки и принялся говорить со мной таким приторно лживым тоном, будто собирался предложить мне лучшую сделку в моей жизни. Сам такой практиковал, когда работал продавцом по молодости.

— Да не боись, я не кусаюсь. И сражаться с тобой не планирую, потому что, во-первых, это запрещено законом. А во-вторых то, что я сюда пришёл как раз с предложением спасти тебя! Так что если хочешь выбраться, то просто иди за мной.

— Ну ты уж совсем меня за дурака не считай, — хмыкнул я. — Придумай хотя бы поумнее ловушку. А то в эту и попадаться не интересно.

— Никакой ловушки нет, мой друг, — дьявол улыбнулся во все свои тридцать клыков. — Я действительно пришёл сюда, чтобы спасти тебя! И не только тебя, но и каждую душу, которая по несчастному стечению обстоятельств попала сюда! Но давай я объясню тебе, что тут и как, чтобы ты всё-таки согласился на моё предложение. Ты ведь не хочешь и дальше прозябать в этой серости? Ну так знай, что отсюда есть всего два пути. Либо ты отправишься со мной и обретёшь силу с настоящим бессмертием, либо если пойдёшь дальше и пройдёшь через суд местного Бога Смерти. Дальше же он либо отправит тебя к божеству, которое захочет заполучить твою душу, либо приколотит на стену душ, если всем на тебя будет наплевать. И поверь, тогда даже моя родина покажется раем по сравнению с той вечной пыткой, которая ожидает тебя в последнем случае!

— И как мне знать, что это, а также всё, сказанное тобой, не является обычной ложью? — скрестив руки, спросил я. И, что забавно, демону явно не понравился мой вопрос.

— Пакт Первородных физически запрещает мне и всем подобным мне врать в этом месте, — сморщившись, раздражённо произнёс бес. — И поверь мне, если бы я даже как-то смог это сделать, меня ждала бы судьба куда хуже, чем ты только можешь себе вообразить. Ад потерял бы жизненно необходимый приток душ, если бы Бог смерти разорвал нашу сделку. Меня бы не убили, но вечность бы пытали настоящие профессионалы этого дела. Показательно, причём, чтобы остальные знали и боялись.

— Всё равно никаких доказательств. Но если честно, я и так не имел особого желания отправляться в настоящий ад. Знаете, у вас репутация не самая лучшая. Мягко говоря.

— Однако приток душ к нам всё равно не убывает, — гадко усмехнувшись, ответил дьявол. — И каждая из них приходит к нам по собственной воле. В отличие от суеверий, которые распространяют наши враги, мы никого насильно не убеждаем к нам присоединиться. Просто сам задумайся — есть ли среди богов хоть кто-то, кто защитит твою душу на суде перед самим Келемвором? Волнуется ли какой-то бог о тебе достаточно, чтобы встать перед владыкой смерти и забрать под своё попечение твою сущность? Потому что если нет, то знай, что тебя ждёт воистину вечная мука без малейшего шанса на спасение. Хотя у нас ты сможешь утопать в наслаждении и жить богаче множества земных королей. И ценой тому будет лишь необходимость время от времени участвовать в наших войнах. Так ли это много по сравнению с новой силой и бессмертием?

Я хмыкнул, задумавшись о не самом плохом аргументе. Однако прежде чем я смог принять решение, мою сущность будто бы резко стянули золотые нити, тут же начавшие тянуть меня куда-то за пределы этого мира. Ну наконец-то! Нужно будет сказать моей знакомой жрице, что она совершенно не торопилась воскрешать своего спасителя…

— Мне кажется, я всё-таки нашёл третий путь. Думаю, меня возвращают обратно в мир живых. Так что прости, уважаемый дьявол, но я как-то без ада проживу.

— Ещё лучше, — бес совершенно не расстроился, и, казалось, только стал радостней. — Со временем, ты всё равно вернёшься сюда. Ещё никто не сумел избежать конца. И в свободное время лишь советую изучить книжки, да сверить всё, что я сказал. Не веришь мне, но ваши смертные жрецы с магами врать же не будут? Так что изучи всё хорошенько. Потому как мы с братьями и сёстрами будем ждать появления нового родственничка. Мне всегда отказывают при первом знакомстве, но Ад всё равно по итогу пополняется новыми душами. Как-никак, время на моей стороне, смертный.

Я ничего не успел ответить бесу, когда меня резко потянуло куда-то вверх. И прежде чем я успел рассмотреть, что именно скрывалось за бескрайним серым туманом и таким же серым небом, я тут же отключился…

. . .

…Чтобы через мгновение прийти в себя. Причём уже в собственном настоящем теле, судя по шоку и боли. Глубоко вздохнув, я тут же начал откашляваться, пока всё моё тело разрывалось от боли и усталости. Казалось, на мои плечи целую тонну положили, так сильно всё разламывалось и ныло. Хотелось просто отключиться, чтобы перестать испытывать эту боль, но вряд ли мне сейчас физически позволят подобное. Стоявшая надо мной уставшая жрица явно не выглядела как та, кто позволила бы мне спокойно отправиться в небытие.

— Ну наконец-то, — тяжело выдохнув и рукавом убрав пот с лица, произнесла Анастрианна. — А с тобой тяжело. Пришлось проводить полноценный ритуал Воскрешения, чтобы вернуть тебя! И довольно дорого вышло! Хотя не дороже того, как ты нас всех спас, конечно. Победа над столь могущественной муммией уже вывела тебя в плюс по результату наших рабочих отношений. Только благодаря этому мне удалось вернуть тебя всего спустя месяц после твоей первой смерти…

— Месяц?! — тут же начав кашлять, прикрикнул я, резко подорвавшись. Разумеется, по всему телу тут же прошлась острая боль, отчего я был вынужден тут же упасть обратно, чтобы она исчезла. Вот только мне оставалось мучиться до тех пор, пока жрица не выдохнула и не достала с пояса какое-то прозрачное зелье. И стоило ей влить его в несопротивляющего меня, боль заметно ослабла. Сознание также стало куда более мутным, но сейчас мне было плевать на всё. Лишь бы стало лучше.

— Месяц — это ещё хороший срок с учётом того, в каком состоянии ты был, — скрестив руки на груди, ответила раздражённая жрица. — Пришлось ждать момент новолуния, когда небо было усыпано одними звёздами, чтобы воскресить тебя с помощью моего сильнейшего чуда. К тому же, тебе лучше полежать недельку, прежде чем делать что-либо, связанное с физической активностью. Например, книжки почитать. Может, что-нибудь умное узнаешь.

— Как же тебе хочется, чтобы я этой туфтой занялся… Ну ладно, спасибо, хоть, что всё равно воскресили. На том свете было ещё хуже, чем здесь.

— Ты помнишь, что там было? — расширив глаза от удивления, спросила жрица. — Очень мало кто может запомнить, что именно происходит на плане Фуги. Честно говоря, я даже не знаю никого лично, кто бы помнил своё существование до возрождения. Читала о таком только в манускриптах и свитках… Хм, хорошо. Я расспрошу тебя о всём потом. Но сейчас тебе действительно нужно отдыхать. Воскрешение действительно невероятно истощает. Сама через такое проходила, когда была моложе…

— Ну ты хотя бы расскажи, что было после того, как я помер? — хмыкнул я. — Что-то случилось, как мы победили ту муммию?

— Да ничего особенного? Главное ведь было самого некроманта сокрушить, никакой угрозы там кроме него не было, — задумчиво подняв взгляд к потолку, произнесла Анастрианна. — Я забрала с собой все павшие тела, пока догорал особняк, после чего развеяла свою завесу и просто телепортировалась оттуда. Пожар потушили водяные элементали, так что почти никакие артефакты или книги сохранить не удалось. Но, возможно, так даже лучше. Настолько тёмные знания, которые хранили Мистик, должны быть уничтожены во имя общего блага.

— Классно, конечно, но что с ним самим-то? Помню, что ты как-то засунула его в тот красный камень на поясе. Это что такое было?

— Орден моей богини занимается ликвидацией угрозы разумной нежити по всему миру, но это не значит, что мы готовы тратить наше время на поиски филактерий всех и вся, кого встретим на нашем пути. Поэтому госпожа сама передала нам особые артефакты, способные заточить подобную нежить. Формально, они всё ещё живы, но не в состоянии использовать свои силы или хотя бы просто пошевелиться. Такова цена их бессмертия.

Я хмыкнул, оценивающе покачав головой. Очевидно, что ссориться с богиней магии и её слугами было плохой идеей. Интересно, кстати — а она бы вообще пришла на тот суд, о котором говорил бес, чтобы защитить мою душу? Вряд ли, конечно. Хотя я и помер выполняя её миссию, но не думаю, что Мистра в принципе готова потратить время на кого-то, не напрямую подчиняющегося ей. Наёмные рабочие получают свою плату золотом, а не вечной жизнью на том свете.

Но тему действительно надо изучить. Ведь если я вернусь в свой родной мир и помру там, насколько большая будет разница? Вряд ли известные мне старые боги защищат мою душу на том свете. Ну и что тогда делать? Нужно всё узнать, чтобы не прозябать потом вечность в этой серости. И как раз хорошо, что у меня есть время, пока можно ничего не делать, кроме как сидеть и валяться. Отдых мне действительно не помешал бы.

Хотя всё ещё оставался один вопрос, который требовалось разрешить. Выполнив уже одну миссию этого ордена и оценив, какие именно смертельные задания выдаёт богиня, мне хотелось бы поскорее покончить с местной работой и отправиться в свободное плавание. Пусть тут и могли обучить меня магии, но какая разница, если я просто сдохну на одной из миссий? Надеяться на то, что меня воскресят потом, было не лучшим ощущением. Лучше уж своими силами заработать знание, чем принимать участие в каждой новой операции. И только один идиот-волшебник, явно затаивший обиду на своего убийцу сейчас был моим препятствием. И я просто понятия не имел, как именно от него избавиться…

— …Думаю, ты можешь понять, насколько сложна сложившаяся ситуация, — выслушав меня, через минуту размышления, ответила Анастрианна. — По сути, перед тобой стоят два выбора, с которыми я могу тебе помочь. Первый из них — это уход из ордена. В таком случае ты приобретаешь свободу и более от нас не зависишь, но и Лорроакан тогда сможет добраться до тебя, не боясь нашего вмешательства. И даже если я публично скажу, что ты был отправлен на далёкую миссию, всегда есть шанс, что он попытается достать тебя, уверившись в невозможность в таком случае выйти на него. Ведь если ты далеко и непонятно где, кто подтвердит, как именно ты умер? И хотя он вряд ли в таком случае будет действовать слишком грубо, но шансы твоего выживания всё равно меньше желательных. Ну, а второй, соответственно, куда лучше и заключается в том, чтобы…

— …Продолжить пахать на вас до тех пор, пока не стану достаточно сильным, чтобы самостоятельно вскрыть ему глотку. Ну или не помру в процессе, если это произойдёт раньше, — нахмурившись, ответил я жрице, чьи слова и так были понятны. — Нужно ли объяснять, почему мне не особо нравится этот вариант? Не только я понятия не имею, когда именно стану таким же сильным, как тот идиот, но что со мной станет, если я его убью, а на меня в ответ ополчатся его друзья, ученики или наставники. Они же у волшебников вообще есть?

— Ну, не всегда. Некоторые маги бывают особенно отстранёнными личностями, занятыми своими исследованиями!.. Хотя конкретно у Лорроакана, из-за его работы торговцем и мастером-призывателем, много друзей. И точно был довольно могущественный наставник…

— Понятно, — начав разминать спину, ответил я. — Так что надо продолжить пахать. До самого конца. Поможешь хотя бы разобраться в паре новых заклинаний, что пришли мне в голову? На том свете у меня появилось несколько идей, которые можно будет реализовать, пока я тут лежу. Мне как раз пригодится помощь от эксперта в магии возрождения, вроде тебя. Есть парочка очень серьёзных вопросов.

Анастрианна задумалась на мгновение, после чего одобрительно кивнула. Уже хорошо. Потому что если я хочу понять, как раз и навсегда убить одного волшебника, мне нужно сначала узнать кое-что — как именно работает воскрешение. И меня интересовало не только то, смогу ли я сам как-то его повторить, а также то, как именно можно раз и навсегда его предотвратить.

Глава 7. Проверка проницательности

Размяв руки, я с усмешкой посмотрел в сторону стоявшей рядом со мной нахмурившейся девушки. Анастрианна явно была не в лучшем настроении с самого утра, и моё предложение показать новый трюк, который я выучил за прошедшую неделю, определённо её не сильно порадовало.

Насколько я знал, она общалась с кем-то из городской верхушки, вечно чем-то недовольными, но исправить зазнавшуюся элиту не в моих силах. А вот удивить или даже впечатлить жрицу тем, чему я научился в свободное время, хотя бы можно было в теории.

Конечно, её постоянно провальные попытки перевести мои трюки с удачей в свои заклинания и чудеса явно ударили по тому, с каким отношением она смотрела на мои фокусы, но у меня была надежда, что получив больше примеров моих способностей, она добьётся хоть чего-то. Всё-таки, мне не то чтобы было жалко своей магии. Да и у меня самого была надежда, что она как-то поможет в моём дальнейшем развитии. Всё-таки, она изучала волшебство дольше, чем я вообще был на этом свете…

— …Хватит лыбиться, показывай уже, — хмуро произнесла она, скрестив руки на груди, пока смотрела за тем, как я разминаюсь. Однако такая фраза только заставила меня усмехнуться. Всё-таки, забавная она.

— Знаешь, пока я пребывал в той серости, где вообще ничем себя не развлечь, я тренировался со своими способностями, — я шелчком пальцев создал небольшой шарик сконцентрированного пламени на своей ладони. Хотя мою знакомую это явно не впечатлило, учитывая с каким очевидным скепсисом она смотрела на моё представление. — И спустя время до меня дошло кое-что — как пламя вообще там горело? Там ведь не было деревьев, растений или вообще хоть чего-то, способного создать кислород. К тому же я вообще не чувствовал ветра, не дышал и не ощущал каких-либо запахов. Но пораскинув, понял, что я там пребывал в форме чистой души, которой не нужен кислород или вообще что-либо из физических потребностей. Следовательно, богам или прочим сущностям нет смысла создавать что-то такое в загробном мире. А потому вполне логично, что и моё пламя горело только потому, что желал его создать с помощью своей магии. Оно горело и имело такую форму только потому, что я так того хотел.

Следом я расправил ладонь и затем с абсолютным спокойствием сжал это пламя, которое не обжигало, а лишь слегка согревало мою руку. А всё потому, что моя собственная магия следовала моим желаниям, и я определённо не желал обжечь самого себя. Что само уже приводило к некоторым очень интересным вопросам и идеям…

— …Ведь если я способен придавать ему такие свойства, какие захочу, то что если я сделаю так?

Я со всей силы сжал ладонь, отчего сгусток огня также сжался, начав концентрироваться в одной точке. Пламя быстро начало менять цвет, пока двухсантиметровая сфера огня не приняла яркий синий оттенок. Следом я второй рукой коснулся сгустка, после чего под удивлённые взгляды полуэльфийки, просто растянул огонь в тонкую нить, будто он был чем-то материальным. Хотя и не то чтобы это было далеко от лжи — для меня созданное пламя походило на глину, которую можно было лепить одной только волей. Руки я использовал только для лучшей концентрации и потому, что так мне было привычнее.

И из-за всего этого, натянутая стрела огня с каждой секундой наполнялась большей мощью, что было заметно по тому, насколько ярче она становилась с каждой секундой. Заряд внутри меня постепенно наполнял стрелу силой до тех пор, пока даже я не начал ощущать заметный жар и трудности с её контролем. Но чтобы не играться с судьбой и не потерять пару пальцев, сразу же после этого я отпустил руку, позволив своему творению на огромной скорости полететь вперёд.

И мишень, в которую она попала, даже не остановила движение раскалённого снаряда, просто пробившего дыру в груди каменного истукана. Стрела остановилась лишь встретив стену тренировочной комнаты, которая пусть и выдержала удар, но не без проблем. Судя по огромному куску расплавленного зачарованного металла, у меня наконец-то появился аргумент против крепких тварей вроде той мумии или хотя бы того волшебника. Сомневаюсь, что он выдержит даже одну такую, попавшую ему в голову или грудь.

— …Но пламя — это лишь одна вариация того, что я могу, — следом я вновь щёлкнул пальцами, и мои пальцы окутали небольшие бегающие разряды электричества. Было щекотно. — Мой дар зависит от моего воображения, и потому не трудно представить, что я могу создать любую стихию, какую я захочу, так что, в теории, и ледяные с электрическими стрелами должны быть мне доступны. Хотя их ещё надо потренировать, конечно.

Повернув голову в сторону Анастрианны, я заметил не ожидаемое удивление или впечатление, а откуда-то взявшуюся улыбку. Она осматривала меня с ног до головы и явно едва удерживала себя от того, чтобы громко рассмеяться. Непонятно из-за чего, правда…

— Твоя кожа стала синей, — едва сдерживая себя, произнесла девушка. И после такого, смутился уже я сам.

Опустив взгляд на собственные руки, я тут же нахмурился. Моя кожа стала точно такого же оттенка, как только что выпущенный мной огонь. Потерев пальцы, никакой разницы в ощущениях не заметил. Но исправлять это дело всё равно надо.

— Можешь вернуть мне нормальный цвет?

— Могу, — с улыбкой кивнула мне жрица. Ничего больше не говоря, она продолжила на меня смотреть, будто ничего не поняла. Из-за чего уже я был вынужден нахмуриться и тяжело вздохнуть.

— Сделаешь это? Пожалуйста?

— Нет, — с той же улыбкой она покачала головой. — Тебе полезно будет помнить, что каждый твой эксперимент хотя и приносит силу, также несёт с собой и огромные риски. Твоя дикая магия — это хаос в его чистейшем обличии. Он даёт тебе мощь, но именно риски, что приходят вместе с ним, и являются платой. Так что живи так. И готовься к следующему заданию. Оно куда менее замороченное и опасное, что уже хорошо.

— Дай угадаю — что-то произошло с госпожой Вантампурр, отчего она и орала на тебя всё утро?

— Более-менее, — Анастрианна раздражённо махнула рукой. — По городу уже много лет проносятся странные смерти, которые пусть и кажутся несвязанными, но при более детальном рассмотрении выглядят слишком уж подозрительными. Мы предполагали действия различных культов, но пока что не нашли никаких доказательств. И вот недавно новая новость — в Нижнем городе убили сына одного влиятельного аристократа, от которого буквально остались только его одежда и личные вещи. Само его тело словно бы растворилось прямо в его личной снятой комнате в таверне, и никакие способы воскресить его или связаться с его душой на том свете ни к чему не приводят.

— Действительно, какой любопытный случай, — хмыкнул я, тут же начав слушать внимательней. Жрица по моей просьбе передала мне самые базовые книги об устройства душ и способов их вернуть в наш мир, но там всё так сложно было, что мне определённо ещё многие месяцы со всем разбираться. Так что практическая возможность поближе познакомиться с чем-то действительно способным блокировать возрождение, стоила очень и очень много. Хотя всё-таки не стоит открыто говорить, что именно меня интересует. Она умная, может быстро всё понять. — Но такое вообще возможно?

— В теории, действительно есть несколько способов блокировать подобное, но мы не знаем, какой конкретно был применён, — пожала плечами девушка. — И ты, со своим странным чутьём, поможешь мне во всём разобраться. Вернее, ты поможешь Горташу, которого послала глава совета в качестве своего представителя. Я же в это время буду занята проведением ритуала, который может помочь нам получить знания. Шанс мал, но богиня может открыть нам завесу истины, если дело действительно важно.

— Мутный он, конечно, и точно связан с чем-то очень мрачным, но можно. Как раз на практике проверю, как работают мои стрелы… Кстати, а разве для лучшего смешивания с толпой и непривлечения внимания, не стоит вернуть мне прежний вид?

— Не стоит.

Я хмуро оглядел мою знакомую, и чем дольше я смотрел на её довольный вид, тем меньше во мне оставалось былого сопереживания в её сторону. Быть может, одна жрица заслуживала всего того, что ей наговорили этим утром.

. . .

— …Приятно вновь вас видеть, уважаемый. Рад, что выжили и справились с той важной миссией. Хотя не могу не заметить, что вы несколько изменились с тех пор, как я видел вас в последний раз. Новая причёска?

— Горташ, а ты настоящий юморист, как посмотрю, — хмыкнул я, выходя из храма и встречая нужного мне человека. Горташ тут же пошёл рядом со мной, ведя в нужную сторону. Мы и не думали делать вид, будто я без его помощи пойму, куда надо идти. — Но как-то нет сейчас настроения для шуток, так что давай быстро разберёмся со всем этим делом и пойдём заниматься своими делами. Думаю, у тебя тоже есть дела поважнее, чем просто ходить и искать неизвестно куда пропавшего аристократишку.

— Нас ждёт довольно долгая дорога до нужного места, так что будет предостаточно возможности всё обсудить. А насчёт господина из знатного рода Эоманов, вы так зря. Его отец, Саркен Эоман, входит в Палату Лордов, где имеет не последнее слово насчёт всей политики нашего города. Как-никак, входящие туда Патриархи обладают такой силой, что мало кто на всём побережье смеет соперничать с ними. Лишь совет Четырёх стоит над ними, воплощая исполнительную власть. Но законы пишутся теми, кто имеет власть…

— Какой ты скучный, всё-таки, Горташ, — выдохнул я, прервав моего знакомого. И пусть он был очень хорошим актёром, я заметил его злобный взгляд, брошенный в мою сторону. — Нет чтобы про себя что рассказать? Я в городе временно, только пока один долг не верну. Меня не интересует, как какие-то торгаши делят меж собой власть. Да и судя по тому, что я прочитал, какой-то могущественный маг или жрец плевать хотели на эту власть, если захотят.

— Не понимая, что делает Палата, нельзя понять, что и кто могут быть виновны в исчезновении наследника влиятельной семьи, — поджав губы, ответил мне Горташ. — И чтобы вы знали, могущественные маги не всесильны. Боги хранят наш город, и ещё больше верных высших волшебников поддерживают порядок здесь на случай абсолютно любой попытки нам навредить. Пусть кто-то из них и может убить кого-то, но сам город выдержит под любым напором. Особенно, если объединиться под чьей-то рукой.

— Ну вот давай чисто гипотетически. Если какой-то крутой архимаг прямо здесь и сейчас телепортирует над Палатой лордов гору или откроет портал в жерло вулкана — какие защитные меры будут предприняты?

— Всех умерших лордов воскресят по стандартной процедуре. Здание отстроят с помощью той же магии, а виновного скоро найдут и покарают его всеми возможными средствами, — ответил мне нахмурившийся Горташ, которому явно не понравились мои слова. А вот уже мне не понравились его.

— А обычные погибшие люди, которым не по карману возрождение или исцеление от травм?

— А что насчёт них? Ну помрут бедняки, и помрут. Кому какое дело?

Я с сомнением оглядел Горташа, который сейчас казался абсолютно искренним. А учитывая никуда не пропадающий запах сажи и железа, исходящий от него, подозрений у меня было навалом. Анастрианна, когда я рассказал ей про это, только пожала плечами, но ничего не сказала. В теории, у него просто могли быть мутные предки, имевшие дела с чем-то тёмным и магическим, или какие-то особые артефакты, но я как-то не верил…

— Лучше уж расскажи мне о деле. Что там с нашим пропавшим и потенциально умершим? — спокойно произнёс я, сделав вид, будто ничего не произошло. И Горташ без проблем принял эту игру.

— Мы точно не знаем, зачем именно он спустился в Нижний город и снял комнату в третьесортной таверне, но вряд ли вообще узнаем, потому что согласно допросу тавернщика и всех, кто тогда находился в заведении, вечером три дня назад господин Эоман лишь быстро зашёл в заведение, снял комнату на втором этаже, и затем поднялся к себе. После этого он закрылся, и более не заходил и не выходил из помещения. Лишь через сутки, когда хозяин заподозрил что-то странное, он решил войти туда с помощью личного ключа, чтобы проверить состояние уважаемого аристократа. Но по итогу он нашёл лишь открытое окно и оставленную на полу одежду. По всем заверениям, как раз ту самую, в которой господин Эоман и зашёл в таверну.

— Другие личные вещи остались в номере?

— Кошелек с золотом и печать, позволяющая входить в Верхний город. Ничего более.

Я задумчиво хмыкнул. С одной стороны, выглядело очевидно — молодой аристократ решил по непонятным причинам сбежать, попытавшись таким образом отрезать себя от семьи. Может любовь себе нашёл, которая не устраивала его отца? И чтобы тот не приставал, захотел скрыться от всех глаз. В мире, где есть столько магии, это явно не самое простое дело, но навряд ли невозможное. Хотя тогда и встаёт другой вопрос…

— …А с чего вообще мысли, что он помер, а не просто исчез?

— Чары Послания, поиска сущности и невидимого глаза являются общепринятыми способами проверки. Магия сокрытия позволяет спрятать разумного от такого рода чар, но если кто-то мёртв, то такие заклинания начинают искать разумного в иных планах бытия — пусть это и безрезультатно. Именно это и показали все проверки — либо господин умер и отправился в загробный мир, либо зачем-то и каким-то непонятным образом попал в другой план бытия. Вполне очевидно, вероятность первого куда больше второго.

— Ага, настоящая фантастика, — не скрывая иронии, ответил я. — Но ладно, веди уж меня. Честно говоря, я думаю, что парень просто свалил и сбежал, купив или даже применив какие-то редкие чары, но это не важно. Посмотрим, смогу ли я вообще хоть чем-то помочь…

. . .

— Хм.

Проведя пальцем по деревянному подоконнику, через который открывался вид на несколько посаженных рядом деревьев и берег вдалеке, я нахмурился. Потому что, к собственному удивлению, я действительно кое-что приметил с самого момента, как зашёл в помещение. Здесь отчётливо стоял кислотный запах каких-то химикатов, которых в этом мире уж точно быть не должно. Он был настолько резким и ярким, что меня едва не тошнило. Не уверен, что и в моём прошлом мире было даже что-то отдалённо похожее на такую мерзость. Хотя что-то ясным всё равно не стало…

— Его одежда осталась? — спросил я, стоило мне повернуться к Горташу. Но тот и не думал приносить хорошие новости.

— Её забрали представители рода Эоман. Хотя они и связались с госпожой Вантампурр ради разбирательства, как-то содействовать нам они не собираются. Они считают официальных представителей закона теми, кто должен решить это дело, пока нас — всего лишь наёмными рабочими со стороны, недостойными их внимания.

— Прекрасная позиция. Просто идеальная, — без тени улыбки ответил я, пока смотрел в окно. А в частности на одну конкретную рыжую белку, сидевшую на дереве и пристально смотревшую на меня в ответ. И очень уж мне не нравилась подозрительная осознанность в глазах мелкого зверя, явно удивлённого появлению странного синего человечка. И пока между нами повисла эта напряжённая тишина, я сам собой начал думать о том, как бы аккуратно схватить странного зверя, не позволив ему уйти в процессе.

Главная проблема была в том, что у меня нет каких-то небоевых чар или тех, что не были связаны с управлением вероятностями. Хотя…

Если моя магия была подчинена моим желаниям, и становилась тем, что я захочу, то почему бы сначала не попытаться окружить предмет моей силой, чтобы затем придать ей нужную форму для удержания чего-то? Другого шанса поймать эту странную зверину мне может и не попасться, так что можно рискнуть и попробовать.

Так что пока белка смотрела на меня, я незаметно для неё спрятал за спиной руку, которую затем медленно начал сжимать, фокусируясь на нужной идее, вырисовывавшейся в голове. Заряд внутри меня стремился выйти наружу, но сейчас мне был важен контроль, а не чистая дикая сила, отчего приходилось работать медленно и постепенно. Аккуратно и помаленьку…

Стоило мне сжать кулак, как вокруг белки тут же сформировалась бирюзовая ледяная рука, аккуратно сжавшая необычного зверька, от которого исходил подозрительно знакомый кислотный запах. Вот только какими бы чарами это нечто не обладало, оно не могло сейчас вырваться из моего захвата. И пока зверёк пищал и непонимающе крутил головой, я молчал, концетрируясь на ещё одной появившейся идее. А именно моей другой мысли — если я могу менять форму и свойства того, что создаю, то как насчёт гравитации? Если быть точным — её ликвидации.

И стоило мне об этом задуматься, ледяная рука начала медленно и дрожа лететь в мою сторону, пока не достигла самого балкона. Белка же перестала дёргаться и просто прожигала меня взглядом. Ни одно животное уж точно не могло с такой жаждой крови смотреть на меня. Что, однако, только заставило меня усмехнуться.

— Не знаю как у вас, но на моей родине часто говорят, что убийцы любят приходить на место совершения своего преступления. И мне кажется, я нашёл нашего главного подозреваемого.

Как ни странно, но Горташ не выглядел удивлённым и явно не считал меня каким-то психом. Он с холодным спокойным взглядом подошёл ко мне, оглядел странную белку, после чего просто задумчиво хмыкнул. Нечто такое явно было чем-то, о чём он имел хотя бы примерное представление:

— Я знаю, что существуют маги, способны обращаться в зверей, но никогда не встречал никого из них вживую. Только слышал о них сказки, где они всегда жили в лесу или болотах. Но друиды как раз обладают достаточно странной магией, чтобы наши обычные методы не смогли её засечь. Думаю, если доставить её в храм, госпожа Анастрианна разберётся, кто это на самом деле.

— Скажу честно, мне даже хочется посмотреть на её попытки заставить эту белку говорить…

Я не успел договорить, так как тут же пришлось уворачиваться от растянувшейся длинной слизевой ложноножки, вырвавшейся из лапки странной белки. Вот только сам зверёк также стал стремительно менять форму, буквально на моих глазах расплавившись в быстро увеличивающуюся сине-пурпурную лужу. И всего через секунду моя ледяная рука не выдержала и лопнула, пока на месте белки не образовался двухметровый сгусток слизи с явно нездоровыми пузырями и растянутыми ложноножками. И несло от него так, что у меня кружилась голова просто от нахождения рядом с этой тварью.

Горташ и я успели отскочить от первого удара этой твари, разрушившей кровать и стоявшей у стенки комод, но из-за того, что комната не была огромной, мы тут же оказались зажаты у двери. И хотя для нас не было проблемой сбежать, но и идиот бы понял, что, развернув спину к этой штуке, мы станем трупами. Однако что было ещё страннее, так это то, что до того, как мы успели сделать вообще что-либо, в моей голове набатом раздался громкий, пронизывающий всю сущность голос, будто бы состоявший из хора десятков разных людей:

«Зря ты это сделал.»

Я тут же упал на колени из-за раздирающей головной боли, пока из моих глаз и ноздрей начала идти кровь. Казалось, эта тварь ударила прямо по моему мозгу, отчего моё сознание тут же начало мутиться, а руки с ногами дрожать. Но что было противнее, так это видеть Горташа, который казался полностью здоровым, пусть и явно напуганным. Хотя и не совсем уж бесполезным.

Он смог с удивительной скоростью достать откуда-то взявшийся у него арбалет, из которого он быстро выпустил болт в сторону этой странной слизи. Однако вполне ожидаемо, что снаряд насквозь пролетел через тварь, не причинив ей какого-либо особого вреда.

Вот после этого Горташ стал бесполезным, тут же развернувшись, открыв дверь и убежав. И вот его тварь не тронула по простой причине — перед ней была куда более лёгкая цель в моём лице.

— …Но мы ещё посмотрим, кто кого, — сплюнув кровь, ответил я. И прежде чем слизь вновь ударила по мне, в неё полетела искрящая синяя стрела чистой раскалённой плазмы. И из-за понимания, что от этого зависела моя жизнь, я сформировал её быстрее, чем на каких-либо тренировках. Насчёт кражи удачи я тоже сейчас не сдерживался — мне необходимо было абсолютно любое преимущество просто чтобы выжить. Мой заряд это также, видимо, понимал, потому что вышедшая из меня волна хаоса не стала тратить силы на бесполезные трюки вроде перекраски моей кожи.

Когда пламя пробило тварь и заставило ментально закричать от боли, на мгновение я будто бы смог установить с ней связь. И не телепатическую, а что-то, связанное с самой душой и напоминавшей мне о моём существовании в той серости. И на чистых рефлексах, чтобы отомстить твари, я потянул эту нить на себя. И после этого слизь закричала с куда большей паникой, пока на её склизкой поверхности появились десятки лиц самых разных существ, сейчас пребывавших в агонии.

Моя же боль резко отступила, пока я почувствовал удивительный прилив сил. Раны больше не болели, помутнение рассудка исчезло и моё сознание не стало кристально ясным. Никогда в жизни я не чувствовал себя так хорошо. А вот слизь явно испытывала что-то противоположное.

Она попыталась вновь подействовать на моё сознание, но сейчас я не почувствовал абсолютно ничего. Тогда она попыталась ударить по мне своей кислотной ложноножкой, и я нутром чувствовал, что она сейчас попадёт по мне и мне это точно не понравится. Однако именно сейчас я решил опробовать новый, прорабатываемый мной приём.

Я мог просто по желанию немного манипулировать вероятностями, слегка мешая оппонентам и помогая себе. Это практически не тратило мои силы и было чем-то инстинктивным — будто я просто следовал своей натуре. И понимая это, нельзя было не задуматься о том, что будет, если я действительно вложу в это заметную часть своего заряда?

Конечность твари прошла в сантиметрах от моего лица и шеи, стоило мне подскользнуться на ровном месте и упасть на спину. Я тут же перекатился в сторону от следующего удара, оставившего в деревянном полу полноценную дыру. Я даже смог увидеть удивлённого трактирщика и убегающего Горташа, но сильно отвлекаться не стал. Мне было ещё чем заняться.

Быстро сформировав в руках новый сгусток концентрированного синего пламени, я тут же отправил новую стрелу прямо в эту тварь, однако в этот раз я пожелал, чтобы заряд до предела усилил мою атаку. Причём удар даже несколько превзошёл мои ожидания, потому что вылетевшая из моих рук раскалённая стрела не просто пробила тварь, но прямо разорвала её изнутри, отчего внутренности слизи разлетелись по всей комнате. И нетрудно догадаться, в чём конкретно тут была проблема.

Меня самого покрыла эта разъедающая кислота, начавшая уничтожать мою одежду с кожей. Конечно, это было далеко от буквально проведённого мной ранее самосожжения, но ощущения всё равно были отвратными. Стоило мне только стереть эту мерзкую слизь, как я буквально заметил повреждённые мышцы под кусками тела, буквально лишившимися кожи. Хотя это и было неприятно, но я уже привык к боли. Да и само чувство победы и понимания, насколько я стал неплох, сильно помогало справляться с любыми эмоциями. Хотя в голове горела ещё одна очень сильная мысль…

Размяв шею, я наклонился к дырке в полу и взглянул на место, где ещё несколько секунд назад стоял Горташ. Разумеется, его там уже не было. Скорее всего, он прекрасно понимал о чём я хотел с ним поговорить. А также понимал то, что этот разговор этот будет не из самых приличных.

* Просто показательный пример того, что главный герой везучий не одним авторским произволом, а сам по себе такой. Вот какие значения выпали на 6d6, шутки ради выкинутых мной на урон от его стрелы — я сам в жизни никогда такого не выкидывал. И сразу же после этого ему выпал всплеск дикой магии, идеально подходящий под всю ситуацию. И, конечно же, на кубе дополнительный урона от неё ему выпал максимум… А затем ещё один всплеск на новый, в этот раз просто космический экстра урон.

Глава 8. Магические предметы

Вполне ожидаемо, что спустившись вниз, Горташа я нигде не нашёл. Склизкий тип уже давно убежал, отчего мне и не было смысла пытаться его догнать. Уверен, что в местных переулках он скрывается ничуть не хуже самой настоящей крысы. Спутать её с ним определённо было можно.

Так что и возвращаться в храм придётся собственными силами. Я сохранил часть слизи в закрытой ледяной пробирке, которая пока что была моим лучшим вариантом предоставить Анастрианне хоть какие-то улики. Не уверен, что даже она что-то сможет узнать из оставшихся сгустков этого нечто, но это было куда лучше, чем ничего.

В любом случае, она всегда может вернуться сюда и сама всё проверить, потому что как бы я сам ни пытался убрать остатки слизи, ничто, кроме огня не могло её уничтожить. Но так как я не хотел случайно поджечь таверну, пришлось потратить остатки своих сил, чтобы подморозить там всё и хотя бы остановить дальнейшее разъедание второго этажа. Но этого явно всё равно было недостаточно для того, кто явно не желал видеть вообще какую-то разруху в собственном заведении…

— …Ты куда собрался? А кто заплатит мне за всё это?! — выбежав из-за барной стойки в мою сторону, громко прокричал хозяин заведения. Но я только ловко увернулся от его попытки схватить меня за шиворот и задержать.

— Спрашивайте всё у городских властей и церкви Мистры. И советую добавить в счёт пару нулей, потому что денег у них предостаточно, — с усмешкой ответил я, в то же время продолжая убегать. Пусть и не было видно, будто у него были какие-то силы, но сейчас и я сам устал после резкого и выматывающего боя. А какой бы силой я ни обладал, самое обычное колено под дых и «великого» меня выведет из строя.

Так что стоило мне выбежать за дверь и скрыться в первой же толпе, как я ещё минут пять бежал, пока таверна окончательно не пропала из виду и я не скрылся за новым поворотом. Я оказался посреди самой обычной городской улицы, по которой расхаживали люди и редкие представители иных рас — ничего экзотического. Однако я сейчас на это едва ли обращал внимание, потому как у меня были собственные проблемы. Адреналин прекратил действовать, сердце перестало дико биться, и на место азарта с жаждой боя пришли не самые приятные мысли.

Во-первых, я не знал, как вернуться обратно в храм. Врата Балдура в плане градостроения оставались средневековым городом, где бесконечные узкие улочки пересекались друг с другом и образовывали настоящую паутину. Тем более в Нижнем городе, где даже сам Горташ вёл меня через бесконечные переулки, которые было просто физически невозможно запомнить за один раз. И хотя храм Мистры был достаточно популярным местом, чтобы каждый мог указать путь к нему, но дорога назад будет той ещё морокой.

А вторая проблема была в том, что я только что пережил очередное смертельное задание церкви, которое в этот раз, правда, даже не должно было быть таким. Вряд ли вообще хоть кто-то рассчитывал, что я найду убийцу, тем более, что так скоро. И хотя приятно быть полезным и добиться успеха, но сам бой был той ещё сумасшедшей штукой. Даже если забыть про тот маленький факт, что я несколько раз мог помереть за его время, если бы лишь чудом не увернулся от этих щупалец и попыток той твари превратить мой мозг в кашу.

Но безумнее всего было то, что оно мне понравилось? Никогда в жизни я не участвовал в настоящих драках, где на кону стояла сама жизнь, однако эмоции и буря, которые приходили вместе с ней, были просто незабываемыми. Мои руки до сих пор дрожали, пока я продолжал ощущать запах едкой кислоты и гари в воздухе. Так пахла моя блестящая победа, и в этом было что-то невероятно цепляющее.

Я уже и не верил, что вообще когда-либо смогу отказаться от дара и принять старую скучную жизнь. Азарт ни от одной игры не сравнится с этим чувством, уж точно. Всё ещё прекрасно помнил то чувство, когда благодаря своему дару смог на мгновение почувствовать душу. И не было в жизни лучшего чувства, чем когда я буквально забрал часть его жизненной силы и магии себе…

Остановившись прямо посреди улицы, я повернул голову в сторону небольшого серого домика, на деревянной двери которого висела вывеска о продаже каких-то трав и зелий. И ничего примечательного не было бы во всём этом месте, не отличавшимся от прочих стоявших вокруг зданий, если бы я не мог ощущать волшебство. И конкретно от этого домика несло кое-чем прекрасно знакомым для меня — чистым, рафинированным хаосом.

Впервые я встретил что-то хотя бы отдалённо похожее на мой заряд. Хотя если моя собственная магия ощущалась как разлившийся в воздухе озон, то у этой был более приторный и сладкий вкус. Будто бы в моей крови была настоящая дикая стихия, готовая вырваться и разрушить всё вокруг, пока в той лавке находилось что-то только притворяющееся безопасным и невинным. Однако по итогу являлось в разы, на целые порядки хуже.

Но я всё равно задумался насчёт того, стоит ли заходить внутрь или нет? У меня было предостаточно времени, чтобы вернуться в храм, а разговор с кем-то кроме Анастрианны, не особо любящей мой дар, мог сильно подстегнуть моё развитие. Жрица не знала никаких чародеев вроде меня, кто бы сейчас пребывал в городе, и по её постоянным отговоркам, даже если бы могла, она говорила, что они все заняты своими миссиями. А у кого ещё я могу попросить встречи с опытным чародеем?

И раз это место походило на магазин, было открыто и находилось в далеко не самом плохом районе города, вряд ли здесь были высоки риски встретить кого-то, кто захочет меня убить. Всё-таки, Врата Балдура были довольно безопасным городом в том плане, что никто не рисковал устраивать проблемы посреди дня. Я с моим знакомым волшебником за это уже поплатились.

Вот только ещё до того, как я решил, стоят ли риск ответов на многие интересующие меня вопросы, дверца открылась и изнутри помещения на меня посмотрела раздражённая седовласая старушка, сейчас закутавшаяся в зелёную шаль. И что было любопытно, так это то, как она смотрела на меня — с поджатыми губами, нахмурившись и явно вообще не желая видеть меня живым на этом свете. Хотя я сам вообще впервые видел её в своей жизни, отчего реакция была особенно любопытной…

— …Милок, хотя у тебя и приветливая мордашка, но даже не смей заходить внутрь. У меня тут, между прочим, превосходная похлёбка варится, которую ты одним своим присутствием можешь её испортить! Если же хочешь, можешь последовать совету мудрой старушки и уйти отсюда подобру-поздорову. Потому что если этого не сделаешь, то твои ножки могут вообще перестать тебя слушаться.

Я удивлённо посмотрел на неё, потому что понятия не имел, что ей во мне так не нравится. Вернее, по контексту можно было догадаться, о чём шла речь, но впервые кто-то так открыто мне говорил о запрете даже приближаться. Не говоря уже о том, что от самой старушки так и несло тем самым хаосом. Пусть и очень странным.

— …Бабуль, так у вас вроде на вывеске написано, что вы торгуете? Может быть, я тоже хочу что-нибудь прикупить?

— Не называй меня так. Можешь мне верить, что ты вообще не встречал никого вроде меня, — нахмурившись, скрежещущим голосом ответила она. — Таких как ты я не принимаю. От тебя так несёт дикой силой, что мне просто противно стоять возле тебя. А внутри у меня столько важных зелий, что твой малейший выброс может испортить их всех! И испортить не в том плане, который мне понравится. Так что уходи, пока я не заставила тебя, милок.

— Ладно-ладно, я пошёл. Лишние проблемы мне всё равно не нужны, — подняв руки, ответил я, когда ощутил новую волну того странного сладкого хаоса, разошедшегося в стороны. Инстинкт самосохранения прямо кричал, чтобы я как можно скорее уходил от этой странной старушки и быстро идти в сторону настоящего храма. Просто безопасности ради.

Странный город. По-настоящему сумасшедший… Но всё равно что-то цепляющее в нём было.

. . .

— Хм, — закончив осматривать принесённую мной слизь, кратко ответила жрица. — Любопытный образец. Уже несколько десятилетий не встречалась с ними, но появление такого существа здесь, в городе, не может быть случайностью. В городе однозначно засели не только культисты, но и кое-что куда более зловещее…

— Конкретика есть? А то у меня как-то уже голова кружится от всего количества психов, которые здесь обитают.

— Принесённая тобой слизь принадлежит порождениям, называемым облексами. Это особый вид разумной слизи, выведенный в тёмных лабораториях Пожирателей разума и живущий за счёт поглощения живых существ, что способен пожирать их воспоминания и копировать внешность своей жертвы. И если это нечто действительно связано с исчезновением и гибелью наследника лорда Палаты, то дело очень плохо. Потому что, скорее всего, вскоре мы бы получили аберрацию прямо в самом верхнем эшелоне нашей власти, — нахмурившись, пояснила Анастрианна. И сейчас я прекрасно понимал, в чём была причина её проблем.

— То есть, абсолютно любой человек, которого мы встретим, может на самом деле быть такой вот мерзостью? Превосходно, — без намёка на улыбку, ответил я. — По крайней мере, я могу их отличать за счёт запаха, а вы как справляетесь?

— Плохо мы справляемся, — выдохнула девушка. — Моя попытка связаться с богиней привела лишь к её короткому приказу внимательней следить за Патриархами и Советом Четырёх. Скорее всего, кто-то из входящих туда является культистом тёмных богов или вообще самих дьяволов. Что, разумеется, будет той ещё катастрофой и невиданным ранее скандалом. Однако мы даже не можем начать полноценное расследование ввиду отсутствия очевидных доказательств и того, что люди на вершине не допускают малейшего вмешательства в свою жизнь. У нас просто связаны руки.

— Ты говорила, что у вас есть целый склад различных артефактов и магических предметов, — щёлкнул я пальцем, когда ко мне пришла идея. — Если у вас есть что-то, затронутое этими богами или дьяволами, то я смогу сравнить, насколько схожи ощущения. Хотя бы начну понимать, что если от кого-то несёт дьявольщиной, то его лучше не трогать.

— Это… не худшее предложение, — прикусив губу, задумчиво ответила девушка. Следом она оглядела меня с ног до головы, однако понять что-либо по её взгляду было просто невозможно. — Вот только я всё равно не уверена, насколько безопасно допускать тебя к коллекции самых тёмных артефактов, которые только имеются в нашем распоряжении. Как-никак, они находятся под запретом по причинам…

— Если вы просто дадите мне хотя бы что-то из своей горы предметов, что поможет мне выживать и лучше выполнять свою работу, я и не подумаю заглядывать в какие-то мутные манускрипты. Слово даю, — подняв руки, ответил я. И Анастрианна, что удивительно, почти мгновенно утвердительно кивнула мне в ответ.

— Допустимо. Думаю, у нас найдётся что-то для чародеев. Мы всё равно их редко используем, так что это не будет проблемой. Все наши боевые чародеи сейчас находятся на миссиях в попытках остановить новую войну с драконами, и все их личные инструменты всегда с ними.

— А мы не должны заниматься чем-то таким, а не просто поисками всяких убийц?

— Я могу казаться тебе сильной потому, что ты только недавно познакомился с нашим миром, но поверь мне, вершины магии находятся куда выше того, что ты можешь себе вообразить, — тихим и спокойным голосом ответила мне девушка. — Так что нам обоим лучше обеспечить безопасность города. Потому что сильнейшие не могут сражаться, не имея безопасной опоры за своей спиной.

Я хмыкнул, но спорить не стал. Встретив уже минимум несколько невероятно могучих магов, способных убить меня одним взмахом руки, я уже как-то не особо нервничал. Хотя у меня и оставался животный страх внутри, но вместе с ним было и желание добраться до их уровня. Как минимум, это будет интересным испытанием.

. . .

Хранилище со всем проклятым, как ни странно, не находилось в самом храме и даже не глубоко под ним. Даже просто чтобы добраться до него, мне пришлось провести почти целый час в кабинете жрицы, пока та вырисовывала на полу непонятные мне символы. Я же в это время от скуки сидел, читал книжки и молча размышлял. Во многом потому, что мои мысли вряд ли бы понравились фанатично верующей жрице одной вроде как доброй богини.

Было несколько странно сидеть и читать книжку об устройстве загробного мира и том, как оттуда можно вернуться, однако здесь это даже было не самое странное чтиво. Один местный крутой маг уже более десятка раз возвращался из того света в наш бренный мир и успел написать книгу о том, что и как там устроено. Причём, как я понял по некоторым его намёкам, этот волшебник просто умеет перемещаться в ту серость. Без всякой необходимости умирать и рисковать встречей с неизвестными богами.

Но что мне особенно не понравилось, так это факт, что в книге моей уважаемый слуги Мистры, великий архимаг описывал ровно то же самое, что мне рассказал один бес. Этот Эльминстер с идеальной точностью описал эту серость, бесконечно ровную поверхность, наличие подстрекателей-дьяволов, а также божественный суд в конце, который ждёт каждого смертного. И не дай боги, чтобы никто не защитил твою душу перед нынешним богом смерти, Келемвором. Потому что иначе твою сущность буквально прибьют к огромной стенке из всех других брошенных душ, которые останутся на буквально вечные, нескончаемые муки…

Сперва я подумал, что это просто какая-то пропаганда со стороны дьяволов, записанная для распространения между смертными, но нет, в учениях, ниспосланных самой Мистрой своим послушникам, описывалось примерно то же самое. Богиня делала меньший акцент на деталях, но зато больше описывала то, что те кто не заслужат её благоволения в этой жизни, не заслужат её помощи в другом мире. Что было удивительно жёстко для «доброй» богини, как я считал.

Однако, как оказывается, тут все боги были как раз такими — без разницы на доброту или любовь к порядку. Абсолютно все и каждый рассказывали о том, что если смертные не будут хотя бы стараться следовать идеалам кого-то из небожителей и останутся пустыми, никому не поклоняющимися серостями, не задумывавшимися о своём будущем на этом свете, то на том никто даже не заметит их и не побеспокоится о благополучии. И как я понял, даже злые боги смертей и убийств работали по тому же принципу, что самые добрые и порядочные из божеств.

И не знаю как для местных, но для меня подобное было чем-то настолько абсурдным и одновременно гениальным, что я даже замер на месте. Потому что кто на том свете решал, кого отправлять в рай, а кого на вечные муки? Тоже ещё один бог. И вот так получается, что боги живут в системе, где-либо ты поклоняешься хоть кому-то из них, либо страдаешь вечность на том свете из-за решения ещё одного бога.

Ну а лучший способ вернуться с того света? Через возрождение и схожие чудеса. Которые, правда, почти всегда возможно только с помощью специального жертвоприношения тем же самым богам.

Читая всё больше о местном мироустройстве, я лучше понимал слова дьявола о том, что потоки душ к ним никогда не иссыхают. Потому что при таких условиях его предложение звучало уже совсем не так отвратно, как в начале. Всё ещё очень плохо, отчего я буду искать другие варианты решения проблемы, но понять согласившихся на него теперь точно куда проще…

Однако додумать как конкретно я не успел, потому что белая дверь появилась прямо перед Анастрианной, только закончившей читать свою очередную молитву. Следом жрица подзывающе махнула мне рукой, после чего аккуратно открыла эту дверь. Внутри находился склад с множеством полок, шкафов и столов, на которых были расположены сотни и тысячи шкатулок, от каждой из которых несло своим особенным запахом. Однако всё вместе смешивалось в единую картину, от которой мой мозг сходил с ума и приходило к одному решению — так ощущалась сама магия. Во всех её формах.

— Ну и что это, если не секрет? — тряхнув головой и придя в себя, произнёс я. И уставшая жрица тут же начала пояснять.

— Помнишь, я рассказывала о великих магах? Ну так вот, прямо сейчас мы стоим перед входом в измерение, созданное силами одной из верховных жриц госпожи. И она разрешила мне забрать отсюда несколько вещей, а также кое-что, подходящее для тебя.

Я присвистнул, параллельно наклонившись и посмотрев по ту сторону дверки. Но там была пустота, пока сама открытая дверца вела в совершенно иное место. И мой разум немного ломался, пытаясь осознать такие шутки с пространством. Но ещё труднее стало, когда жрица схватила меня за руку и повела внутрь этого странного пространства.

И пусть внутри оно казалось обычным большим складом, освещённым летавшими в воздухе магическими огоньками, но меня оно буквально сводило с ума. У меня даже идти нормально не получалось из-за того, что моя голова кружилась, в то время как я сам в это время пытался сдержать заряд, которому тоже было плохо в этой странной новой вселенной. Слишком здесь было узко, тесно и просто неприятно. Что, разумеется, жрица сама же заметила на моём лице — хотя и поняла мои мысли не совсем правильно:

— Можешь не волноваться, тут стоит настолько мощная магическая защита, что даже всего твоего заряда не хватит для создания даже малейшего сбоя. Госпожа лично обеспечила защиту, — махнула она мне рукой. Вот только я лишь тяжело выдохнул, попытавшись остаться стоять на своих двоих.

— Уж сильно надеюсь на неё…

Девушка с улыбкой пожала плечами, после чего начала резво расхаживать между полками, собирая в свою сумку нужные шкатулки. Я же просто замер на месте, привыкая к странным ощущениям и бесконечно поступающей новой информации. Мне не хотелось сдаваться и просто выходить отсюда, надеясь адаптироваться к сенсорной бомбардировке, но дело это было определённо нелёгким.

Однако, к моему счастью, долго мука не продлилась, и уже через пять минут Анастринна вытолкнула меня обратно за пределы дверки в нормальный мир. И пока я пытался отдышаться, она начала быстро доставать нужные вещи, параллельно рассказывая что и для чего именно нужно. И пусть слушать было непросто, но я пытался как мог:

— …Я не могу точно знать, какие именно культы промышляют в городе, но основные подозрения у меня имеются насчёт нескольких вариантов. В первую очередь, конечно же, о культистах дьяволов и драконов, которые могут готовить почву для вторжения в город, однако сомнения вызывают ещё культы богов смерти, убийства и тирании. Эта Мёртвая Троица имеет древнюю историю во Вратах Балдура, так что они тоже могут быть тут замешаны. Облексы являются порождениями Пожирателей разума, так что ими тоже займись, это всё равно будет полезно…

Видя целую гору из десятка разных шкатулок, которые она доставала из своей казавшейся ранее небольшой сумки, я только хмыкнул. Ощутив пространственную магию на самом себе, я прекрасно запомнил её запах, и теперь уж точно не мог ни с чем его спутать — и ручное карманное измерение в рюкзаке было далеко не самой сложной штукой по сравнению с искусственной вселенной, где я только что был.

Однако из-за всего этого, у меня самого только росло желание получить и себе хоть что-то. Как-никак, я уж точно заработал хотя бы на небольшую волшебную побрякушку:

— …Конечно же! Вот, держи. Предметы для вас, чародеев, отличаются от обычных тем, что они чаще состоят из одной сырой магической силы, сфокусированной в одной точке. По идее, ты должен будешь понять его способности просто пропустив через него свою силу, как через линзу. И думаю, что конкретно этот тебе приглянется особенно сильно.

Следом девушка взяла самую маленькую шкатулку, открыла её одним словом на неизвестном мне языке и достала оттуда медное кольцо с небольшим серым драгоценным камнем на нём. С первого взгляда казалось, будто внутри него был заключён кусок тумана, однако я чувствовал в нём ту самую тоску и пустоту, которую ощущал на том свете. Пусть и бесконечно крохотную её часть.

Не скрывая сомнений, я взял кольцо, оглядел его, после чего обратился к своему заряду внутри. И вполне ожидаемо, что он также не знал, что нам делать с этой штукой. Что уже говорило об очень многом, честно говоря.

Однако смотря на улыбающуюся и гордую девушку напротив меня, отказывать было нельзя. Какие бы странные подарки ни были, им не жалуются. Так что и я не буду.

Глава 9. Тьма

Выпустив огненный снаряд прямо в грудь ходячего скелета, я с усмешкой подошёл к упавшему трупу, чтобы осмотреть его и убедиться в том, что он больше не встанет. Как я уже успел усвоить, сражаясь с нежитью, никогда нельзя быть уверенным, что противник не бросится на тебя, когда ты пройдёшь мимо его холодного трупа. И какими бы тупыми эти твари ни казались, выжидать момент они определённо умели.

Поэтому, просто на всякий случай, я отправил ещё несколько мелких пучков огня, превративших скелет в кучу пепла. И сразу же после этого я поднялся, отряхнулся и стал дальше идти по длинному тёмному коридору, где даже освещения никакого не было. К счастью, я принёс свой собственный свет— раскрыв ладонь, я держал над рукой крохотный шар огня. И, двигаясь вместе с ним, я пытался добраться до выхода из бесконечного лабиринта под названием канализация Врат Балдура.

И как бы безобидно это место не звучало, но количество тёмных артефактов, которые я здесь ощущал, было таким зашкаливающим, что у любого появились бы вопросы о том, кто именно тут жил? Чем заведовали было ясно. Висевшие на стенах подвешенные окровавленные трупы были хорошим намёком.

И самое плохое, что такие коридоры здесь не были какой-то редкостью. Бесконечные тёмные туннели, заброшенные комнаты для обслуживания старой системы водоснабжения, а также явно слишком большое количество вырытых кем-то пещер были практически пропитаны разными вариациями проклятой силы. Причём совершенно разной и несвязанной друг с другом, отчего единственным логичным вариантом мне казалось то, что под Вратами Балдура находилось сразу несколько тёмных группировок, которые одновременно желали конца городу. Но каждый своим конкретным путём.

Ну а как иначе объяснить тот факт, что развалившаяся нежить была найдена всего в десяти минутах ходьбы от оставленного кем-то демонического алтаря, вокруг которого валялось сразу несколько иссохших и идеальных для поднятия тел? И совершенно сводил с ума тот факт, что одно закутанное в чёрную мантию тело особенно сильно сквозило магией смерти, по сравнению с остальными, отчего я пришёл к выводу, что местный некромант либо слишком заигрался с чужими силами, либо не смог разобраться с конкурентами.

Действительно безумный город. Вероятно, даже обречённый, если учитывать, что всего недели поисков было достаточно, чтобы мы обнаружили лишь крохотную часть этих культов, не особо-то уже боявшихся скрыться.

Ведь что смогут сделать городские власти? Спустить в канализацию целую армию в попытках очистить её от мириад угроз, засевших в темноте? Не только это приведёт к просто огромным потерям и рискам того, что всё скрывающее внизу поднимется наверх, но и просто всегда существовала проблема того, что такую инициативу просто не пропустят сверху. Ведь самые умные культисты и чудовища скрывались не в канализации, а на самой верхушке местной власти.

Даже Анастрианна понимала это, отчего не требовала от меня невозможного. Просто попросила походить по городу и под ним в попытках найти главные скопления тёмной магии, а затем рассказать ей обо всём этом. Сами же сражения были необязательны, и я мог убежать от угрозы, когда захочу, пусть это и не было так важно при наличии приставленной ко мне стражи. Нескольких рыцарей из ордена, вместе с которыми мы однажды прошли через особняк целой мумии, было достаточно для победы над большинством угроз, которые могли скрываться в пределах города.

Вроде бы, сильные ребята, но проблема была в том, что мы с жрицей не оговорили план действий на случай их гибели. А надо было.

После столкновения с неизвестно откуда вылезшей ордой оживших мертвецов и скелетов, я сам выжил только благодаря тому, что мог уворачиваться от их отравленных клыков и когтей, которых было достаточно для убийства даже рыцаря в полном латном доспехе. А всё потому, что хватало всего одной крохотной царапины, чтобы смертоносный яд мог распространиться по телу великого воина и затем привести его в состояние нового трупа.

Хорошо лишь то, что между этими двумя событиями три моих стражника успели забрать с собой минимум по дюжине врагов каждый. Ведь пусть у рыцарей и были крохотные, едва доступные слабые места в сочленениях доспехов, но достать до них было тяжкой задачей даже для целой орды нежити. А сами паладины прекрасно причиняли ущерб этой самой нечисти.

Оставшихся мертвецов добила одна-единственная молния, отпрыгнувшая три раза от трупов. И так как у меня не было никакой возможности таскать с собой три закованных в тяжёлые доспехи тела, я просто оттащил их в сторону, отрезал с каждого по локону волос и «пометил» местность всплеском собственной силы. Я мог найти её где угодно, так что не будет проблемой потом вернуться за этими героями. Но сначала надо самому спастись.

…Прожгя сгустком огня дверь, я вышел в какую-то тёмную комнату, в центре которой находилась только одна мелкая крыса, чьи мелкие красные глазки быстро оглядели меня. Животное следом нервно побежало от меня, скрывшись где-то в темноте между ржавыми железными трубами. Я же двинулся вперёд, начав аккуратно делать каждый шаг, чтобы случайно не наступить в какую-то особенно подозрительную лужу. Я на личном опыте уже знал, что отходы местной канализации были удивительно скользкими, а пол до неприятного твёрдым.

Со всем остальным помогало моё чувство магии, благодаря которому я и искал выход — просто двигался в сторону от всех сгустков магии и искал хотя бы одну единственную не поломанную лестницу. Во Вратах не было привычных мне канализационных люков и было мало рабочих способов спуститься и подняться наверх, отчего приходилось пользоваться единичными редкими рабочими спусками. И как бы я ни хотел вернуться тем же маршрутом, каким пришёл, но спустя несколько часов брождения по местному лабиринту, никто не запомнит дорогу.

Мне оставалось только бродить меж тёмных коридоров и исследовать этот смертельно тихий мир под городом. Довольно опасный и настолько же скучный в те моменты, когда никто на меня не нападал. Весь элемент страха темноты и неизвестного тоже почти пропал, когда я осознал, что даже если на меня набросится какая-то тварь, она как минимум уйдёт с серьёзными ожогами…

Я замер на месте с поднятой ногой, когда услышал чей-то голос вдалеке за поворотом. Молодой женщины, говорившей на непонятном мне языке. Куда более лёгком и певучем, чем все известные мне, и очень сильно напоминавшим редкие молитвы и заклинания одной знакомой жрицы. Почти уверен, что это был эльфийский.

Сделав несколько шагов назад, я прижался к стене за большой ржавой цистерной, после чего задержал дыхание, в попытках скрыться от неизвестных. Непонятно, кто это такие и на что они могут быть способны, однако моя интуция подсказывала, что лучше вообще не высовываться. От говорившей даже издалека несло смертью, гнилью и кровью. Правда, только от одной фигуры во тьме, пока остальные две казались чем-то куда более блеклым и незаметным.

И я ещё около минуты стоял вот так, слушая до противного красивую речь явно молодой девушки, пока все звуки резко не пропали. Вот только я также не слышал чьих-то шагов, отчего становилось ясно — успешно скрыться у меня точно не получилось.

— …Я могу услышать биение человеческого сердца в сотне шагов от меня, но ты так забавно прижался, что я даже почти не хочу портить картину. Люблю посмаковать страх перед основным блюдом. Он добавляет такой страстной перчинки, — бледнокожая девушка с длинными острыми ушами и платиновыми волосами плавно вышла из теней ко мне, после чего улыбнулась, показав два больших клыка. И тут же стало совсем очевидно, с кем мне не повезло встретиться…

— Вы хотите сказать, что в этих туннелях есть не только шесть разных культов проклятых богов, какая-то мутная слизь, но ещё и вампиры? Хотя буду честен, если скажу, что вы ребята мне нравитесь куда больше всех. У вас хотя бы есть стиль, — с усмешкой произнёс я, замерев на месте. Я стал искать способы побега, но к моему сожалению, у меня было всего два варианта: коридор из которого я пришёл, и тот из которого пришла моя смерть.

— Благодарю, — показательно поклонившись, с усмешкой произнесла вампирша. Вот только несмотря на всю игру, два её горящих красных глаза продолжали жадно пожирать меня, будто я был какой-то диковинной игрушкой. Ну или деликатесом. — Но это не особенно выдающееся достижение? По сравнению с этими проклятыми баалитами, проливавшими кровь почём зря, немытыми жрецами Миркула и не говоря уже о слугах Бейна, было бы прискорбно, если бы я была на их уровне. Хотя, интереса ради, а какие ещё культы есть здесь? Мне известна лишь эта мёртвая троица.

— Мисс, ну какой смысл тратить время на что-то настолько скучное и неинтересное? Вы выглядите куда занимательней какого-то третьесортного культа. Так что можете расскажите что-то про себя? Я как раз знаю одно отличное местечко на поверхности, и если вы проведёте меня наверх, обещаю вам как-нибудь его показать. Думаю, пар бокалов вина только улучшат нашу беседу.

— Забавно… А ты забавный, знаешь это? Я уж даже не знаю, что с тобой делать. Доставить господину или распробовать прямо здесь, на месте?

Она аккуратно провела острым когтем по моей шее, пока с явным интересом рассматривала меня. И по двум её красным глазам было ясно, что она совершенно не рассматривала вариант, где уйду от неё живым. Да и даже я в это не особо верил, так как позади неё стояли два мужчины в доспехах городской стражи, которые пустым взглядом смотрели во тьму. На них были доспехи, на поясе висели ножны с короткими мечами, а у меня из орудий не было ничего, кроме остатков магии, а также собственного интеллекта…

Но почему бы всё равно не попробовать? Я один раз уже умирал, так что терять мне нечего.

— Знаешь, а это даже интересно. Почему бы не попробовать? — улыбнувшись, спросил я без толики страха. И вампиршу подобное отношение явно заинтересовало, судя по тому, как она поджала губы, а её зрачки расширились. — Откуда вы там пьёте кровь? Из руки или прямо из шеи?

— Приятно знать, что достойные мужчины ещё не вымерли на нашем свете. Так что давай сделаем это как полагается, — с придыханием произнесла вампирша, прижавшаяся ко мне всем телом и наклонившаяся к шее. И её хватка оказалась настолько крепкой, что казалось, будто меня обвязали железные прутья. Однако после того, как её клыки пробили мою шею, мне стало не до этого.

Что бы ни писали в книжках и не показывали в фильмах, это было гадкое ощущение — даже с учётом того, что сама вампирша выглядела довольно миленько. К моему счастью, ей тоже было не особенно приятно — спустя секунду после того, как она распробовала мою кровь, которую я специально накачал наибольшей допустимой концентрацией заряда, её лицо скривилось от омерзения. Видимо, вкус у меня не лучший.

Но ещё хуже ей стало, когда я специально полностью отпустил контроль за своей силой, и волна хаоса вырвалась из моего тела. И какой бы сверхчеловеческой силой она ни обладала, но даже её не хватило, когда моё тело вспыхнуло яркой разноцветной вспышкой чистой энергии. На мгновение перед моими глазами появились бескрайнее звёздное небо и бесконечная космическая пустота вокруг, которая через секунду исчезла в непроницаемом мраке.

Мне определённо нужно научиться нормально телепортироваться…

Через секунду я оказался в паре метров от плюющейся вампирши, и прежде чем она набросилась на меня, я отправил в её сторону раскалённую до предела стрелу, которая обратила в пепел большую часть её шеи, выжгла глаз и превратила всё правую половину её лица в обожжённое месиво. По собственному опыту знал, что хуже ощущения трудно придумать.

Вот только прежде, чем она успела рвануть и в ярости разорвать меня на части, я вновь растворился во вспышке искорок, чтобы через секунду появиться в двух десятках метров от неё. Я освещал тьму огоньком на своей руке, однако даже этого света хватало, чтобы видеть как раны сами собой ускоренно заживали на теле вампирши. И спустя секунду её лицо с шеей восстановились достаточно, чтобы вернуть ей возможность разговаривать. Что не было так уж хорошо для меня…

— Куда убегаешь, «дорогой»?

Я не стал тратить время на ответ, и просто взмахнул рукой, отправив молнию в начавшую бежать за мной троицу, пока сам развернулся и начал со всех ног бежать от них. Вот только хотя мой заряд и смог быстро добраться до врагов, вампирша просто одной рукой схватила стоявшего рядом с ней истукана-стражника, после чего с пугающей лёгкостью бросила его прямо в моё заклинание.

И к моему сожалению, но мои чары впервые забрали жизнь обычного человека, потому что обожжённый труп тут же упал на землю. Стоявший рядом стражник упал на колени в попытках привести его в чувство, но я чувствовал, что нить его души разорвалась. Только обдумать это не было времени, так как разгневанная вампирша продолжала гнаться за мной в этом бесконечном лабиринте. А я сильно не хотел попадаться в её руки.

Я ещё раз выстрелил в неё огненной стрелой, которая в этот раз пробила её правую руку, из-за чего моя новая знакомая вновь взвыла от боли и даже застыла на месте, пусть и всего на пару секунд, чтобы регенерация успела всё восстановить. Но мне хватило даже этого, чтобы мой мозг догадался о бесконечно простой мысли как спастись.

Если я могу создавать пламя, то в чём проблема создать дым?..

Всего один взмах дрожащей рукой, и путь за мной начал заполняться небольшим пламенем и густым чёрным смогом, который превращал местные катакомбы во что-то совершенно непроходимое. Я же бежал вперёд по тёмному коридору, надеясь, что впереди не будет тупика и хоть где-то получится найти выход. Потому что возвращение назад на самом деле может быть хуже, чем идея просто взять и умереть.

. . .

— …Так дальше продолжаться не может. Мы должны что-то сделать, чтобы спасти этот город!

Я устало посмотрел на нахмурившуюся девушку, которая ходила из стороны в сторону и уже десять минут гневно высказывала всё, что думала насчёт переданной мной информации. И хотя в былое время я бы с радостью бы подшутил бы над ней, но сейчас у меня совершенно не было на это сил. Хотелось просто лечь, закрыть глаза и ни о чём не думать. Вот только не думать, к сожалению, было нельзя.

Шесть культов разных тёмных богов, одно сборище вампиров и некромантов, какая-то разумная слизь, непонятно как проникшая в город, а также что-то отдалённо похожее на пребывание Пожирателей разума в городе. Я сам даже понятия не имел, как выглядят эти самые твари, но запах одного из их артефактов уж слишком хорошо совпадал с тем, что я нашёл в одной таверне.

И хотя с лёгкостью можно было просто позвать кого-то из крутых архимагов или сильных жрецов, чтобы они прошлись и выжгли своей магией это место, но концептуально это не решит проблему. А всё потому, что даже идиот бы понял, что такое засилие нечисти не могло образоваться без содействия на самом верху. И учитывая количество тварей, скорее всего вообще вся власть в городе была проблемой.

Но вот как раз её почистить будет очень трудно. Может быть, от одного или двух аристократишек ещё можно избавиться, тем самым ослабив культ-другой, но чуть ли не от всех сразу? Церковь Мистры была сильна, но далеко не всемогуща. Всё-таки, Мистра даже не считалась здесь самой сильной или популярной богиней. Просто отвечающей за важные штуки.

— …Нам нужно напрямую обратиться к герцогу Рейвенгарду, — спустя ещё минуту размышлений, произнесла серьёзно настроенная Анастрианна. — Он является верховным владыкой города и маршалом Огненных кулаков, и только он имеет власть начать полноценное расследование действий Патриархов и членов Совета. Если кто-то и имеет силу спасти город, то только он!

— Я понимаю, что ты веришь в него и всё такое, но откуда уверенность, что он сам не виновен во всём происходящем? Что если он также является лидером какого-то из культов?

— Об этом нет смысла волноваться, потому как таком случае город и все души в нём обречены, — спокойно ответила девушка без капли сомнений. Мне же оставалось только хмыкнуть.

— Ну и где тогда он сейчас?

— В последний раз я с ним связывалась, когда он был в Ватердипе и представлял Врата Балдура и орден Кулаков в качестве силы, готовой противостоять восходу драконов на востоке. В теории, если консульство прошло успешно, союзные армии уже могут маршировать в сторону скопления драконов…

— И ты думаешь, что он резко всё бросит, и придёт, чтобы нам всем помочь?

Судя по хмурому выражению лица девушки, она сама не верила в свои слова. Но прекращать бороться за правое, как она считала, дело она не собиралась.

— Я могу попытаться провести великий анклав среди влиятельных жрецов прочих богов, чтобы попытаться образовать союз для решения этой проблемы…

— А такая штука вообще успешно окончивалась в прошлом?

Очередное, ещё более хмурое выражение лица жрицы было мне ответом. Вот только теперь её гнев был сфокусирован не на одних проблемах, но ещё и на мне самом.

— Ты не особо помогаешь, — скрестив руки на груди, произнесла полуэльфийка. Но я только пожал плечами.

— Потому что я не верю, будто вся эта история вообще может разрешиться без одного большого кровопролития. Даже если всё произойдёт как надо, и герцог вернётся в свой город, чтобы устроить один огромный суд, думаешь, все преступники просто спокойно примут его и пойдут класть свои головы на гильотину? А не устроят бойню в попытках выжить? Главный наш плюс реально в том, что здесь слишком много игроков. Их тут столько, что они просто не могут не начать пожирать друг друга. Так что им придётся разбираться друг с другом, ну или просто не мешать, когда кто-то разбирается с конкурентом.

— Поэтому мы можем попытаться избавиться хотя бы от части этой нечисти, — устало закончила за меня девушка. — Вот только если мы так поступим, то для последних оставшихся игроков останется идеальная возможность взять всё в свои руки. И нам придётся только надеяться на то, что герцог Рейвенгард сможет исправить ситуацию, пока не стало слишком поздно…

Я пожал плечами. Можно было попытаться сбежать из города и скрыться где-то на просторах Побережья, но было у меня ощущение, что в дикой местности, где не имелось абсолютно никакого контроля над тем, что происходит, у меня было ещё меньше шансов на выживание.

Тем более, что трудно было найти лучшего места для обучения, чем церковь Мистры. И не только мощные заклинания, о которых я почитывал и раздумывал, как их адаптировать под себя. Целое собрание жрецов и паладинов за века своего существования множество раз сражались с нечистью вроде дьяволов или вампиров, из-за чего знали про практически все их слабые места. И меня подобная информация теперь интересовала просто невероятно.

Глава 10. Жрец

Держа в руках книгу и лениво почитывая о биологии вампиров и том, как их правильно надо ликвидировать, я едва ли вообще вслушивался в разговор, проходящий на встрече четырёх самых влиятельных жрецов города. Впервые в жизни я увидел прочих слуг божьих кроме моей подруги и, буду честен, она до сих пор оставалась лучшей среди них.

Они все сидели за большим круглым столом в просторной комнате для переговоров, расположенной на самой вершине храма Мистры. Сама делегация состояла из закованного в тяжёлые латные доспехи невысокого дварфа, у которого на поясе висел молот с медным символом местного бога ремёсел на нём, а также ещё двух девушек человеческого рода. Одна из них была одета в самую обычную кожаную куртку с простыми штанами и белой рубашкой, и только висевшая на её шее золотая монета с изображённым на ней профилем улыбающейся богини удачи вообще указывала на то, что она как-то была связана со жречеством.

Третья же будто бы специально выбрала стиль, противоположный всем присутствующим. С тёмной кожей и белыми волосами, у неё также была золотая корона, яркий бирюзовый макияж, а также серебряное одеяние, выполненное так, что казалось будто женщина была с ног до головы покрыта блестящей чешуёй. Честно говоря, жрица местной богини бурь выделялась куда больше, чем настоящие нелюди, которых я встречал на своём пути. И её поведение также было совершенно другим по сравнению со всеми остальными жрецами. Причём не в лучшую сторону:

— …Я понимаю, что ситуация в городе может казаться напряжённой, однако такова история Врат. Мы живём в вечной буре перемен, где угрозы всегда рискуют стереть нас со страниц истории. Однако считаю ли я нынешнее положение более плачевным, чем в прошлом? Разумеется, нет. И потому не вижу смысла тратить силы и время на разборки с чем-то столь незначительным, как какие-то мелкие культы и пара вампиров. Наш город справлялся с куда большими проблемами без вмешательства богов, и только благодаря этому за века мы и стали так сильны. Если бы небеса каждый раз вмешивались, чтобы решить наши проблемы, мы бы стали нацией овец, зависимой от своего пастыря. Так что как представитель церкви Матери Волн Амебрли, я отказываюсь от вмешательства.

— Не верю, что вынуждена согласиться с этой психованной, но так и есть, — с усмешкой произнесла рыжая девушка, которая была одета как самый типичный искатель приключений. Ну или наёмник, если говорить менее романтизированным языком. — Я могла бы сказать вам про какой-то бред, что монета уже выпала не той стороной, но я реально не думаю, что мы должны вмешиваться в политику и сталкиваться лбами с Патриархами и Советом. А это именно то, что ты предлагаешь, ведь так? Провести расследование среди высшего эшелона власти чтобы что? Посадить их всех в тюрьму? Поубивать? Ничто из этого не устраивает ни мою госпожу, ни меня саму. Мы веками успешно процветали здесь как раз потому, что стоим вне политики! И если попытаемся вмешаться, все находящиеся под нашим покровительством торговцы также попадут под удар. И так как для всех будет лучше, чтобы такое не происходило, я не буду вмешиваться.

— Я тоже отказываюсь.

Никаких больше объяснений хмурый дварф не дал. Я кое-как сдержал смешок, но стоило мне поднять взгляд и увидеть расстроенную Анастрианну, как любой намёк на улыбку пропал сам собой. Потому что вот для ей точно было не до шуток:

— Город утонет в крови невинных, если мы ничего не сделаем…

— Только ты так думаешь, — подняв вверх указательный палец, произнесла жрица богини удачи. — Однако мы все знаем, что ваша церковь уже который год желает утвердиться во Вратах, чтобы установить здесь такой же порядок как в Глубоководье. Но напомнить вам, как решаются проблемы с культами в городе, где Мистра стоит над всеми другими богами и политиками? Путём официального признания их службы! Кто угодно может служить тёмным богам вроде Бейна, если они готовы нести золото в городскую казну или делиться своими знаниями с вами. Мы совершенно не желаем такого в нашем городе.

— И насколько я помню, постройка вашего собственного храма здесь была окутана большим количеством подозрительных слухов, — нахмурившись и сложив руки на груди, произнесла жрица бурь. — Один из которых связан с тем, что герцог Рейвенгард предоставил вам место в городе только из-за передачи ему всей информации насчёт культа Драконов. И слишком уж как-то походит ситуация на ту, отчего у меня есть чувство, что так вы желаете просто выслужиться и даже неформально, но получить контроль над всеми нами. Мы не допустим такого на нашей родине!

— Не допустим, — кивнул дварф.

Моя подруга опустошённо опустила руки, когда вся троица резко одновременно поднялась со своих мест, после чего вышла из-за стола и покинула зал для переговоров. Только рыжая девушка остановилась перед самым выходом, чтобы с улыбкой подмигнуть мне и бросить монетку. Я без проблем поймал её, и тут же покрутил меж пальцев, чтобы осмотреть её и тут же прочитать короткую фразу, выгравированную на её обороте:

«Если ищешь помощи или защиты, то приходи в наш храм.»

Я убрал монетку в карман, после чего подошёл к севшей на стул опечаленной жрице. Я поставил собственный стул прямо возле неё, отчего во всех деталях видел её грустный, сейчас направленный к земле взгляд, полный обречённости и будто бы даже принятия своей судьбы. И как бы я ни относился к своей знакомой, но видеть её такой было определённо не лучшим чувством. Но и как-то поддержать в откровенно паршивой ситуации было непросто…

— Не буду говорить, что я говорил, будто так всё произойдёт. Вижу, что тебе и так отвратно.

— Просто теперь мне окончательно ясно, что у нас нет никаких шансов спасти город, — тихо произнесла она явно всё ещё опечаленным голосом. — Даже образуй мы успешный конклав среди всех крупных церквей города, это было бы тяжёлой задачей. Но теперь мы одни и, велик шанс, что наши потенциальные союзники теперь обратятся в полноценных врагов. Они вслух высказали то, что раньше боялись произносить из-за страха собрать коалицию против них, и теперь, когда они понимают, что наш орден не всесилен и занят своими делами, и что остальные храмы в городе поддержат их, они обязательно объединятся, чтобы выжать нас из Врат. Думаю, что даже в лучшем для нас случае, к концу года в городе уже не будет нашего храма. Скорее всего, ещё раньше, если они додумаются объединиться с политиками, против которых я активно выступала. Пусть из-за страха разозлить госпожу официально нас и не смогут выгнать из города, но проблем доставят столько, что другого варианта не будет.

— Знаю, что ты говорила о загрузке ваших сил на других миссиях, но у вас реально нет никаких свободных архимагов, чтобы тут со всем разобраться?

— Врата Балдура хоть и крупный город, но далеко не в нём одном есть проблемы. Даже такие крупные, — выдохнув, ответила девушка. — Странные донесения о появлении разумной нежити на Чульте, о поднятии драконов на востоке, о недавно поддавленном вторжении демонов и безумных элементалей… Мы можем сражаться в нескольких местах одновременно, но кое-где приходится отступать. И мне просто жаль, что нам приходится отступать из места, которое я считаю домом. Я ведь действительно родилась здесь…

Я опустил взгляд, посмотрев на своё медное колечко с драгоценным камнем, которое носил на левой руке, после чего устало выдохнул. Пусть мне и не особенно был важен этот городок, но и думать, что закрывать глаза на свободно расхаживающую нежить тоже не хотелось. Да и видеть практически плачущую девушку не хотелось. Так что оставалось делать только то немногое, что я умел хорошо — предлагать рискованные планы. И идея насчёт одного такого как раз давно крутилась у меня в голове…

— Понимаю, что мы тут мало что можем сделать, но я хотя бы предлагаю попытаться. И не таким образом, каким привыкла ты, а каким привык я, — подсев ближе к ней и указав на себя большим пальцем, с улыбкой произнёс я. — Принеся крупицу хаоса во всё это место, выбрав тот путь, который никто не мог предсказать.

— Что ты имеешь в виду? — подняв взгляд, спросила девушка. Я же только усмехнулся.

— Вся церковь и так уже обречена вылететь из города, так как коррумпированное правительство захочет избавиться от самых говорливых? Предлагаю хотя бы воспользоваться последними моментами на пользу и разобраться с набольшим количеством злодеев, каким только сможем. Пусть я и не знаю все места, где собрались культисты со всеми их монстрами, но мы можем попытаться выпнуть хотя бы тех, кого я нашёл. Как тебе такая идея последнего развлечения? Показать, на что способна, когда не надо сражаться с какой-то слабой нежитью и сдерживаться, чтобы никого не пугать?

Она с лёгкой улыбкой покачала головой, явно считая меня полным идиотом, но хотя бы она уже не грустила. Для меня этого уже было достаточно.

— Максимально глупый план. Нас только быстрее отсюда выпнуть… Но это всё равно лучше, чем не делать ничего. Так что я согласна.

. . .

Небольшое неприметное здание на окраине Нижнего города Врат Балдура располагалось в одном из самых далёких и наименее развитых районов всего места. Однако даже по сравнению с прочими построенными здесь старинными домами, из-за ни разу не видевшего ремонта фасада, это выглядело особенно бедно. И так как дом был отделён от остальной части города небольшим оттоком местной большой реки, казалось, что это вообще какое-то обычное заброшенное строение.

Вот только я чувствовал, что это место было далеко от обычного. Пусть «дом Печали», как называлось строение, и не источало никакой магии, но абсолютно все входящие и выходящие оттуда личности так и испускали тонкий аромат чистой тьмы и боли, слившейся в какой-то совсем безумный коктейль. Точно то же ощущение, что исходило и от магических предметов одной тёмной богини, чьи слуги однажды были пойманы жрецами Мистры. Местечко, где помогали всем раненым и обездоленным на самом деле являлось тайным храмом Шар — местной богини боли, пыток и тьмы. А также, самое главное — именно она была одной из главных личных противниц Мистры.

…Анастрианна не стала тратить время и играться в доброго жреца, отчего просто ворвалась внутрь в окружении своих паладинов. Она уже воскресила павших героев, что ранее защищали меня, и сейчас я вновь вместе с ними всеми шёл в бой. Вот только в отличие от всех прошлых разов, в этот раз именно наша волшебница творила чудеса.

Войдя внутрь, она даже не стала останавливаться и детальнее рассматривать так-то неплохо оставленное помещение, где, правда, было слишком много красно-золотых гобеленов и ковров. Моя знакомая сразу же подошла к стоявшей у ресепшеном, за которой стояла недоумённая молодая блондинка, после чего, даже не слушая её вопросы, Анастрианна коснулась своего ожерелья на шее и произнесла свою молитву. В этот раз, правда, каждое слово эхом разносилось по помещению, столь много внеземной силы было в них. И пусть я и любил подшутить над моей знакомой, но нельзя было забывать, что магов её уровня силы было очень немного. Кто-то обычный по определению не мог быть главой в одном из крупнейших городов мира…

— Прошу небеса предоставить мне поддержку в этом бою, и дать сил развеять тьму. И платой за просьбу небесам будет моя служба в этом мире, а также вечность на другом. Сейчас и вовеки веков. Навсегда.

И до того, как стража этого места успела сделать что-либо, ангел с мраморной кожей и двумя большими белыми крыльями появился во вспышке света перед моей знакомой. И стоило ему своими холодными золотыми глазами оглядеть всех стоявших вокруг, как слуги Шар начали сами собой падать на землю без сознания. Потайную дверь вниз он открыл также грациозно — просто подлетев за ресепшен и голой рукой вышиб сокрытую деревяшку. Действительно небожитель.

Четвёрка паладинов осталась на первом этаже, собирая в кучку все тела и следя, чтобы никто не вошёл внутрь и не сбежал, пока все остальные начали двигаться через скрытый проход, вёдший к длинной каменной лестнице, уходящей глубоко под землю. И было у меня такое чувство, что в этом городе в каждом доме есть такой вот потайной проход…

Шли мы недолго, прежде чем до нас не добрались первые враги. Вот только аколиты в чёрных робах и лёгких доспехах даже не успевали добежать до нас из-за рыцарей, расстреливавших их из арбалетов, а также Анастрианны, которая вместе со своими ангелочком испускали из рук золотое пламя. Вполне несложно догадаться, что серокожие эльфы и обычные люди сгорали в нём ещё до того, как успевали спросить, что мы тут вообще делали.

Всё веселье началось тогда, когда мы наконец-то спустились до самого низа и наша волшебница одним взмахом руки выбила стальные двери, блокировавшие проход в главный храм. В просторное тёмное помещение с обсидиановым полом, пурпурным покрытием на нём и стенах, а также с ало-розовым парящим пламенем, кое-как освещавшим это место. У стен стояли каменные статуи женщин и мужчин с закрытыми глазами и в одних робах на них, и на лицах каждой была изображена смесь мучительной агонии с наслаждением. Причём такой реалистичной, что меня чуть не рвало.

Однако уже через секунду было не до этого, так как закованные в чёрные доспехи воины тёмной богини начали сбегаться к нам, пока жрецы Шар собирались в самом центре своего храма. Но даже во всём этом сборище культистов выделялась красноглазая тёмная эльфика с серебряными волосами, скрестившая руки в самом центре зала, и с вызовом смотревшая на шедшую впереди всех Анастрианну.

Тьма сгущалась вокруг нас, пока сами тени будто бы оживали в этом месте. Однако никто из воинов Мистры не показывал ни намёка на страх. И я тоже, пока стоял за спинами десяткам вооружённых рыцарей и целого ангела. Вот только эта самая враждебная эльфийка будто бы не обращала ни на кого внимания, за исключением моей подруги. Казалось, две жрицы считали свой конфликт чем-то личным. Ну или так считали их покровители, которых они сейчас представляли.

— Твари Мистры совсем потеряли страх, решившись вворваться в светилище нашей госпожи? — едко произнесла вражеская жрица, чья тень на мгновение дрогнула, прежде чем разрастись на полу вокруг неё. — Ну что ж, это ваш выбор умереть жалкой и мучительной смертью. Но можете быть уверены, что я буду смаковать каждую секунду твоих пыток. Да начнётся же Песнь Ночи…

Моя нахмурившаяся подруга даже ничего не говорила и просто подняла руку, из которой через секунду вылетел сконцентрированный луч чистого света, который рассёк весь мрак и мгновенно испепелил нескольких стоявших на пути культистов. Тёмная эльфийка даже не обратила внимания на их смерть, и просто взмахнула рукой, дав приказ собственным рыцарям рвануть вперёд. После этого она только хлопнула в ладоши, из-за чего дюжина теней под ней поднялись и сформировались в целую армию жадных полупрозрачных призраков. И они тут же рванули в сторону ангела, который явно рассчитывал расправиться одними голыми руками.

…Хотя видя, как он одним прикосновением кого-то мгновенно испепелил, я даже не был уверен в том, насколько он вообще нуждался в оружии…

Сам же я стоял дальше всех от этого безумия и с лёгким интересом рассматривал поле боя, выбирая лучший момент для вмешательства. Всё-таки было очевидно, что пока что я сильно уступал всем присутствующим, и только на дальней дистанции и с достаточной подготовкой мог принести какую-то пользу. Но в том, что я даже не казался угрозой по сравнению с остальными из находящихся здесь монстров, был и свой плюс. Потому что пока никто не обращал на меня внимания, у меня было собрать силы для чего-то большого.

Стоило мне захотеть, как лёгкое покалывание в моих пальцах постепенно переросло в нечто куда большее. Мои шрамы начали светиться, и чем больше энергии я накапливал в своё следующее заклинание. Заряд внутри радовался, что ему наконец-то давали шанс выйти на полную, не волнуясь о последствиях, и поэтому он также не скупился на силу. Если где и была возможность показать себя и то, чему я научился, то здесь и сейчас.

Когда я почти превратился в полноценную лампочку, а электрические заряды начали пробегать по моей коже, уже оставляя заметные ожоги на местах, я понял, что было достаточно. Направив вперёд обе руки, я через мгновение отпустил контроль и позволил чистому хаосу заняться своим любимым делом — разрушением.

Наиболее близкий ко мне культист мигом обратился в уголёк, стоило моей молнии задеть его. Однако на этом веселье не кончалось, потому что наполненный до предела заряд мигом отскочил от падшего гнома и тут же перебросился на стоявшую рядом с ним синекожую демоницу. А затем с её обожжёного трупа на бегущего в пяти метрах от неё тёмного эльфа с плетью. А с него на ещё одну цель, и потом на ещё одну…

На пятом отскоке кончились даже мои силы, отчего разряд по итогу просто рассыпался кучкой искорок. Мне же пришлось опереться о стенку, так как мои ладони были обожжены до безобразия, и болели они при этом просто нещадно. Но хуже всего то, что из-за перебора с хаосом мои синие руки выглядели не просто плохо, а странно. Начавшая идти зеленоватая кровь точно не была чем-то здоровым…

Но долго думать об этом не было времени, потому как в сантиметрах от моей головы прилетел хорошо знакомый мне сгусток раскалённого огня. Я тут же отскочил от этого места, куда следом прилетел новый снаряд, после чего спрятался за одной из местных статуй. А выглянув из угла, я увидел готовую к бою черноволосую полуэльфийку в лёгкой тёмной шёлковой одежде и кожаных штанах. И с очень злобно настроенными зелёными глазами.

— …Выходи, трус! И встреть свою смерть, как подобает мужчине!

— Пожалуй, я лучше буду жить, как подобает мужчине. Умирать — не моё любимое занятие, — ответил я, отодвигаясь к другому краю статуи. Я слышал её шаги, и понимал, что просто так оставлять она меня не планирует. — Это лучше ты бросай заниматься этой чепухой и присоединяйся к нам. Обещаю, что я не кусаю. Только если сама не попросишь…

Прыгнув в сторону, я увернулся от ещё одного сгустка огня, отправленного девушкой, обошедшей статую с другой стороны. Следом полетел ещё один, от которого я увернулся только вовремя припав к земле. Но так как одними уворотами мне не победить, я решил, что настало время атаковать в ответ.

И пока девушка махала руками и читала молитву, явно готовя что-то особенно гадкое, я сам щелкнул пальцами и направил в её сторону указательный палец. Её глаза тут же расширились, и всего через мгновение она направила в мою сторону ладони, из которых вырвалось копьё, состоящее из чистой тьмы. Вот только в этот раз мне даже уворачиваться не пришлось, потому что оно само пролетело в полуметре от моего тела, попав в статую позади меня. И пусть статуя сильно пострадала от такого, но я был абсолютно цел. Только улыбка была на моём лице, видя разочарованное лицо полуэльфийки.

— Умение уворачиваться это моя фишка, но я так-то ещё ничего не делал. Это ты сама по мне даже попасть не можешь…

— Ну так стой на месте, чтоб я по тебе попала!

Она начала читать то же самое заклинание, но прежде чем девушка закончила, с моего пальца сорвалась новая молния, за мгновение достигшая её. Однако вместо того, чтобы испепелить культистку, молния просто прошла через её ухмлявшееся лицо. Иллюзия затем распалась сгустком теней, и до того, как я успел двинуться, чужая ладонь коснулась моей спины. Повернув голову, мне удалось увидеть лишь полупрозрачный невидимый силуэт полуэльфийки. И её искренне опечаленный голос был последним, что я услышал.

— Прощай.

Я мог манипулировать вероятностями, но даже мне не изменить уже произошедший факт. И до того, как я успел сделать что-либо, я почувствовал, как моя плоть в месте прикосновения начала стремительно распадаться прямо на моих глазах, пока органы один за одним просто переставали работать. Я не мог сделать ни единственного жалкого вздоха, пока мои мышцы разрывались на части, а кости просто обращались в пепел. Ну а ещё разорванное в клочья сердце добавляло некоторый дискомфорт.

И пусть я и в очередной раз умирал, но делал я это с улыбкой. Потому что видел, как собравшаяся уходить культистка упала рядом со мной, когда отправленный в её иллюзию разряд отскочил от одного сражавшегося вблизи рыцаря среди тёмных эльфов, а затем прилетел обратно в настоящую девушку. И встречу с молнией лицом к лицу она явно не выдержала.

Вот только даже несмотря на то, что она валялась в полуметре от меня, я не знал, умерла она или просто вырублена. Ироничность ситуации я точно оценил. Но вместо того, чтобы просто принять её и снова помереть, я начал бороться.

Потратив столько времени на чтение книжек, я всё время искал ответ на один конкретный вопрос — как работает воскрешение? И можно ли вообще попытаться кого-то воскресить, не прибегая к помощи богов?

И к моему счастью, ответ был — «да». Пусть это и был куда более замороченный путь, который работал за счёт наполнения тела таким количеством чистой жизненной силы, что оно излечивало большинство травм и доводило его до идеального состояния. А если магической силы было достаточно много, душу начинало практически насильно тянуть в прежнее местилище, чтобы заполнить эту пустоту.

И ещё раз, на моё счастье, у меня было предостаточно чистой дикой силы в самом себе. Проблема была в другом — я совершенно понятия не имел, как её преобразовать во что-то кроме самого хаоса. Жрецам силу давали боги, разного рода шаманам — сама природа и духи. Некоторые легендарные менестрели умели собирать светлые эмоции окружающих людей для подобного. А вот мне оставалось только надеяться на чистую удачу и надежду, что моя сила не подведёт.

Однако что терять, когда я начал погружаться в темноту, а моя душа начинала уже покидать этот мир? Ровным счётом ничего, отчего я, даже не задумываясь, отпустил любые намёки на контроль и отдал одно желание — «вернуть меня в мир живых».

Но я всё равно не успел полностью насладиться результатом, так как повреждения были чересчур даже для меня. Пока моё тело стремительно гнило и распадалось на части, мой разум всё больше погружался в полную тьму, пока я сам уже готовился вернуться в старый проклятый мир чистой серости. По крайней мере, может получиться снова переговорить с тем бесом. Быть может, он ещё что расскажет об устройстве того мира…

Неожиданно для самого себя, я резко открыл глаза и сделал обжигающий вздох. Всё моё тело раскалывалось и жутко болело, но я уже привык к этому чувству. Куда страннее было то, что моя попытка сработала.

Повернув голову, я осмотрел самого себя и к собственному удивлению, я был полностью цел. Старые шрамы никуда не делись, но внутренности не вываливались, что уже хорошо. Спина до сих пор болела просто нещадно, но это ещё ничего. Минуту назад у меня в ней чуть ли не дыра оставалась, а теперь даже синяя кожа пропала, когда пришла идеально гладкая, за исключением шрамов, замена.

Заряда внутри тоже почти не осталось, однако остатки сами по себе ощущались удивительно покорно. Будто бы то, что я сейчас сделал, было совершенно правильным поступком. Словно я только что прорвался через ранее невидимый барьер, когда позволил силе выйти на полную. Нужно будет отдохнуть, чтобы понять, что произошло, но это ещё может подождать. Для начала надо было вообще разобраться — победили ли мы?

В целом, всё выглядело так, что да. Повернув голову и взглянув на разруху, которая теперь занимала место центра храма, я видел как группа из последних трёх выживших паладинов добивала последних лежащих на полу рыцарей Шар. Тела павших паладинов Мистры также валялись то тут, то там, но их вид уже стал привычным — в лучшем случае за пару недель их всех воскресят, и они вернутся в строй без особых изменений.

Из слуг тёмной богини осталась стоять только раненная жрица, которая была уже окружена нашими силами. Остатки её призванных теневых тварей прямо на моих глазах разрывались ангелом, который за весь бой получил всего несколько серьёзных царапин, из которых шла золотая кровь. Хотя я и не был уверен, были ли оставлены раны тенями, или парящей возле него плетью, сотканной из самой тьмы. Судя по тому, что ангел бросал в её сторону лишь холодный спокойный взгляд, волноваться явно было не о чём.

Ведь самой усталой и раненной тёмной эльфикой сейчас занималась моя знакомая, пол вокруг которой был усыпан пеплом падших тварей и культистов. Её руки до сих пор сияли от яркого белого света, однако теперь ещё и глаза испускали это свечение. И если судить по тому, что на ней самой не было никаких ран, а при каждом её шаге тени отступали, шансы были более чем на её стороне…

— …Всё так не закончится, — жрица Шар сплюнула кровь, после чего попыталась утереться. Ненависть горела в её глазах, и она явно не предвещала ничего хорошего. И когда она резко выпрямилась, я мигом ощутил грядущие проблемы. — Вы познаете боль, которую невозможно даже вообразить! Тьма окутает весь свет и поглотит сам мир! Даже если это будет стоить мне всего, но я готова принести свою жертву. Госпожа, я полностью приношу себя в ваше владение. Но отомстите этим…

Концентрированный луч света испепелил её голову до того, как она успела закончить. Анастрианна прекратила испускать свет, когда последнее тело упало на землю, после чего девушка развернулась и попыталась осмотреть поле боя. Она хмуро оглядела всех павших рыцарей из числа наших союзников, и не особо обращала внимание на десятки мёртвых культистов. И только когда её взгляд встретился с моим, она устало выдохнула.

Как минимум на один культ в городе стало меньше. Ещё пять или шесть на пути. Ещё бы пережить их всех…

Глава 11. Высшее восстановление

Смотря на нахмурившуюся черноволосую полуэльфийку, которая сейчас сидела за решёткой напротив меня, я не мог не улыбаться. Наверное, именно так ощущала себя Анастрианна, когда пришла за мной. Думаю, я тоже был таким же хмурым, когда ко мне тоже пришли с предложением «от которого нельзя отказаться». Да и отвечал примерно так же…

— …Пришёл посмеяться надо мной? — словно выплюнув свои слова, произнесла разозлённая девушка в железных кандалах, связывающих её руки и мешающих колдовать. Она попыталась ими угрожающе бряцнуть, но получалось откровенно не очень. — Неужели моего жалкого поражения тебе уже недостаточно? Как ты вообще мог выжить после того, как я уничтожила твои внутренности?! Что ты вообще такое?

— Много вопросов, а ничего полезного я так и не услышал. Умного тоже, — с усмешкой я прервал её, после чего сел на притащенную с собой табуретку. Мне не разрешали заходить в её камеру, но и через железную клетку можно было спокойно общаться. Как мне кажется, такой способ даже больше подталкивал её в нужную ко мне сторону. — Однако я здесь с тем и другим одновременно. А именно с предложением смягчить тебе грядущий срок или вообще избавиться от него, если ты немного посодействуешь нам и расскажешь про всё, что знаешь о культе Шар…

— Ты воистину куда глупее, чем кажешься на первый взгляд, если действительно думаешь, что это на меня не сработает. А я уж не верила, что это вообще возможно, — фыркнула девушка. — Ты думаешь, что угрозы о какой-то тюрьме смогут заставить меня бросить мою богиню? Ты совсем идиот? Даже если мне суждено до конца своей жизни гнить в самой тёмной и грязной клетке, эта боль и мука лишь закалит меня и сделает подходящей для будущей жизни. Ведь стоит мне преодолеть земные страдания, как моя душа следом окажется в вечной власти госпожи! И ничего больше мне не нужно!

— Ты реально веришь, что богиня тьмы и страданий устроит лёгкое бытие своим даже самым ярым своим последователям? Не уверен, что она вообще физически способна на такое. Куда больше я верю в вариант, что после смерти она бросает всех своих слуг в тёмную яму с копьями, чтобы наслаждаться их пытками. Ну или просто топить души в бесконечной темноте. Её методики вам должны быть хорошо известны.

— Известны, — кивнула девушка. — И поэтому мы знаем, какой ересью являются твои слова. Ну или просто идиотизмом, чтоб ты понял. Слуг Вестницы ночи не напугать страхом темноты или боли! Нас не сломят никакие угрозы и попытки надавить на нас! Потому как в боли и страданиях мы лишаемся слабых мест, за которые вы цепляетесь по своему природному кретинизму!

Я смотрел на неё и качал головой. То, что я видел перед собой также было одной из отвратнейших практик этого мира — а именно создание фанатиков с помощью не одних только слов, но также самой настоящей магии. Нетрудно догадаться, что слуги богини тьмы и ужаса использовали алхимические реагенты и настоящие чары, чтобы превратить своих послушников в идеальных солдат. И понимая это, тот факт, что я поубивал сразу нескольких таких бедолаг ещё сильнее портил моё настроение. Однако у меня всё ещё имелся шанс спасти хоть кого-то…

— Быть может, тогда проверим твою веру на практике? — произнеся это, я достал с пояса небольшой кусок белого кварца, который сразу показал девушке. — Прямо сейчас у меня в руках драгоценный камень, который хранит внутри кое-какие очищающие разум чары. Если после его использования ты всё ещё захочешь остаться в церкви своей богини, то пусть. Однако если ты изменишь точку зрения после всего, что узнаешь и окажешься готова рассказать всё, что знаешь об устройстве вашего ордена, то тебе будут готовы пойти на уступки. Так как ты только молодая аколитка и явно ничего серьёзного не делала, и, по сути, сама являешься жертвой этих психов, тебя могут даже на волю отпустить…

— Не смей так оскорблять меня! — шикнула на меня девушка. — И откуда мне знать, что мне просто не промоют мозги после использования этого треклятого камня?!

— Вас же должны были готовить противостоять церкви Мистры? Значит ты должна хоть что-то знать про них, а потому и понимать, что у них есть границы, которые они никогда не переступят. Как минимум из-за страха своей госпожи. Если бы им действительно было наплевать на тебя, думаю, куда выше шансы, что они бы просто заточили тебя в какую-нибудь тюрьму до конца жизни, где бы ты никогда больше не увидела свой так ненавидимый свет. Подозреваю, твоя богиня оценит твои муки в этой жизни и по достоинству наградит тебя на том свете, — усмехнулся я, чем ещё больше её разозлил. — Да и неужели ты боишься, что разочаруешься в своей «госпоже»? Неужели твоя вера не так уж крепка, как ты тут кричишь?

— Да как ты смеешь! Давай сюда свой камень! Я покажу тебе, что ничто не может разрушить мою веру в госпожу…

Когда я впустил частицу собственных чар в камень и направил его на девушку, поток чистого белого света тут же окутал её, отчего девушка застыла на месте и опрокинула голову, при этом широко раскрыв глаза. Она ещё секунд десять так сидела, ошарашенно смотря на потолок, прежде чем на её глазах не появились первые слёзы. И стоило магии закончить своё дело, как девушка тут же упала на пол и начала рыдать.

Я тоже прекратил улыбаться, потому что было видно, что камень сработал. Теперь оставалось только ждать, когда девушка придёт в себя, резко осознав все ужасы, которые совершала все эти годы. И тут уже никто и ничто не могло помочь кроме её собственного принятия произошедшего.

Были причины, почему именно меня отправили заниматься таким. Не только потому, что я больше кого-либо в церкви Мистры умел бесить других и провоцировать их, отчего у меня были самые большие шансы на эмоциях убедить её согласиться на эти чары, но и потому, что я вообще никак не был связан с какими-либо богами. Следовательно, мне больше доверяли, и не считали обычным религиозным врагом. Но минус был в том, что я вообще не понимал, через что именно должны были пройти жрецы, чтобы космическая сущность снизошла до них и даровала им свою силу. Тем более, что нужно было сделать, чтобы на подобное пошла злая богиня тьмы и страданий?

Понятия не имел, но и спрашивать, вмешиваясь в чью-то жизнь, не планировал. Сейчас лучшее, что я мог, так это просто сидеть и ждать, как ей понадобится какая-то помощь. Не уверен, что она хоть слово произнесёт сегодня, но это и не было так важно. Пусть узнать о делах злобных культистов и было важно, но я не настолько злодей, чтобы мешать девушке в, вероятно, самый тяжёлый момент её жизни. Всё остальное может подождать…

. . .

— …Процесс нашего выдворения из города уже начался, — устало выдохнула Анастрианна, стоило мне зайти к ней. Девушка сидела за столом, заваленным целой горой бумаг, и интуиция мне подсказывала, что ни одна из них не несла ничего хорошего. — Три главных храма во Вратах не просто занимают столь высокое место в местной иерархии. Амебрли поклоняются все моряки с торговцами, приплывающие в городскую бухту, за Гондом стоят все ремесленники, а Тиморе молятся наёмники и искатели приключений. Фактически это все, на ком вообще стоит экономика города. И после того, как они начали открыто указывать на все наши ошибки в прошлом, все фракции встали за то, чтобы назначить ограничение работы нашего ордена. А ведь они ещё две прошлые несанкционированные операции в городе по борьбе с нежитью и культистами вспомнили, из-за чего теперь вообще предлагают выгнать всех наших рыцарей из Врат…

— А ещё этот полудурок Горташ начал дальше продвигать свою идею с созданием железной стражи для города. Что-то типа металлических големов, как я понял, — подвинув к себе стул и тут же сев за него, ответил я. Вот только в качестве ответа полуэльфийка только бросила в мою сторону очень удивлённый взгляд. — Что? Думаешь, я не хожу по улицам и не слушаю, какие слухи расходятся? Я стал гулять по вечерам, чтобы ещё раз не плутать по городу, не зная как и куда дойти.

— Это точно компания для уменьшения влияния Пылающего кулака, а следовательно и герцога Рейвенгарда, — покачав головой, ответила жрица. — Они годами защищали город от всех угроз изнутри и снаружи, и очевидно, что избавившись от него, более никто не сможет остановить фракции сил зла. И теперь я даже не уверена, что мы сможем разобраться с хоть ещё одной, прежде чем нас выдворят из города…

— Скажу честно, если этот ваш герцог допустил, чтобы город прогнил настолько, не уверен, что он прям такой компетентный. Хороший и честный человек? Быть может. Но точно не самый лучший правитель.

— Я признаю, что он больше воин, чем политик, но честных людей в наше время не настолько много, чтобы разбрасываться каждым из них. Тем более, что его избрал на эту роль бывший герцог, который до сего дня является одним из величайшим героев Врат и всего Побережья мечей. Думаю, он знал, что делал и на кого оставлял защиту своей родины.

Я только пожал плечами, не желая спорить. Всё-таки, она действительно варилась в местной политике на десятки лет дольше меня, и как уроженке города ей решать, как тут всё должно быть устроено. И пусть я пока что связан с этой церковью, но я чувствовал, что после моего последнего всплеска, я стал куда сильнее себя прежнего. Только бы ещё понять почему именно…

— Что там с этой девушкой? Аколиткой Шар? — спросила меня Анастрианна, стоило ей убрать в сторону очередную стопку бумаг, явно с чьими-то жалобами.

— Уже чувствует себя не так плохо, как в самом начале. Больше почти не плачет, и теперь явно на распутье. С одной стороны хочет помочь нам, но боится гнева своей богини. А ещё спрашивает, где её родители. Она дёргается при одном их упоминании, но уверена, что они живы.

— Мы освободили их, когда занимались освобождением всех пленников в закрытой тюрьме ещё глубже под землёй храма. Они были в пыточной, и как мы поняли, девушка под контролем главной жрицы пытала их, после чего ей просто стирали память об их существовании. Таким образом Шаариты вырезают из своих культистов всё добро, оставляя только страдания и мрак. Только такие сломленные личности и слышат «Песнь Ночи», — сложив в замок руки, ледяным тоном произнесла девушка. — Мы уже подлечили их тела, но разум так просто не исправить. Прямо сейчас они на реабилитации, но больше всего они сейчас желают встретить свою дочь. И пусть я была бы не против воплотить их просьбу, но не знаю, насколько полезно это будет для всех…

— Сегодня может быть им действительно не стоит встречаться, но завтра вечером? Может быть, это им только поможет справиться со всем произошедшем. Семья всё-таки.

— Может быть… С остальными пленными всё куда хуже. Эта девочка единственная из выживших непосвящённых, отчего её проще всего отвязать от Шар. Богиня вряд ли вообще будет сильно интересоваться судьбой кого-то столь низкого ранга. Однако настоящие выжившие жрицы и паладины Владычицы ночи скорее убьют себя, чем даже послушают наше предложение о смене покровителя. Они давно пожертвовали всем во имя служения своей богине.

— И что вы планируете с ними сделать? — спросил я.

— Отправим на суд, а затем в тюрьму. В их катакомбах имелось достаточно пленных, чтобы подтвердить вину Шааритов в похищении с кражами, многочисленных убийствах, тёмных ритулах и многократных пытках разумных. Никто из них не избежит правосудия — особенно, если Дженевель расскажет нам больше о внутреннем устройстве культа.

— Себя она называла Шедоухарт, — хмыкнув, произнёс я. Но моя подруга только пожала плечами.

— Жрецы часто отказываются от собственных имён, когда встают на путь служения какому-нибудь божеству. Это считается символическим отказом от прошлой жизни и перерождением в новую, где с тобой рядом всего будет кто-то. Высшая сила за границами восприятия смертных. Мне, например, также дали новое имя, когда я официально перестала быть обычной послушницей и научилась творить своё первое чудо.

— И каково это быть жрицей? — с искренним интересом спросил я. — Про волшебников ты рассказывала, что у вас мозги всегда напряжены безумными формами, но каково иметь прямой контакт с настоящим богом?

— Если ваша чародейская сила течёт прямо в вашей крови, то представь, что жрецы окружены ею, — без толики эмоций спокойно начала пояснять девушка. — И не чем-то ограниченным и имеющим какие-то пределы, а воистину безграничной космической силой. Юные жрецы или те, кто наивно пытаются структуризировать силу богов зачастую считают, что мы подобно прочим магам имеем пределы, за которые невозможно зайти, но это совершенно не так. Волшебники, чародеи, барды и колдуны — все имеют границы их собственного дара, но у нас жрецов нет силы кроме дарованной нашей верой. Именно поэтому то, что мы творим называется чудом, а не какими-то обычными заклинаниями. Потому что мы меняем сам мир одной своей верой в идеалы, за которые готовы сражаться до последнего вздоха, и именно благодаря вере даже самый обычный священник может сокрушить архидьявола, если будет верить достаточно сильно, и сила, которая к нему прислушивается, будет готова ответить на его мольбы. Такова суть вмешательства самих богов в нашу жизнь. Они не смеют ступать по земле, и проводят свою силу через своих вернейших слуг…

— Но работать на кого-то до конца жизни и даже после неё? Скорее походит на рабство какое-то, — усмехнулся я. Вот только девушка напротив меня была серьёзно настолько, насколько это было возможно.

— Я и не говорю, что ты сможешь понять. Не в идеалы Мистры, уж точно. Быть может, тебе подошёл бы другой, более хаотично настроенный бог? В любом случае, все равно или поздно находят того, в чьи идеи могут верить. Потому что без веры не может жить ни одно разумное существо.

— Думаю, я как-нибудь всё равно справлюсь без работы с какой-то мутной сущностью на небесах…

— Тогда не удивляйся, что тобой заинтересуются против твоего же ведома, — в ответ мне хмыкнула девушка. — Да и никто не говорил, что тебе нужно верить в конкретного бога, чтобы быть его чемпионом. Ты, например, можешь стать вестником какого-нибудь бога хаоса, который просто посчитает тебя достаточно смешным или нестабильным элементом. Жречество не требует согласия со стороны смертного. Всё зависит только от желания самого бога, решающего кому и когда дать частицу своих сил и внимания.

— Что-то мне у вас нравится всё меньше и меньше, — нахмурившись и опрокинувшись на спинку стула, ответил я. — Боги могут в любой миг вмешаться в жизнь людей, могут кому угодно раздать силы, и при этом от этих самих богов зависит, будешь ли ты вечность мучится, будучи прибитым к стенке душ, или же навечно окажешься в их домене? А чем они вообще не заведуют? Как будто только магия может как-то уравновесить шансы смертных, но и то только единицы могут дорасти до уровня настоящих архимагов.

— …Вообще-то именно Мистра и ограничила предельный уровень магии, доступный смертным. Раньше маги творили куда более опасные штуки, отчего чуть вся цивилизация не пала в результате одного эксперимента…

Я хмуро посмотрел на жрицу напротив меня, каждая фраза которой всё больше заставляла хмуриться уже меня самого. Чем больше я узнавал, тем больше становилось причин покинуть этот безумный мир, который всё больше походил на одну большую песочницу, где боги бесконечно боролись друг с другом. За власть, последователей или просто из-за идейных причин — мне было плевать. Быть чьей-то пешкой в большой игре было далеко не лучшим чувством.

— …Что же касается этой девушки, то пусть мы пойдём по твоему предложению о её встрече с родителями, — продолжила Анастрианна, нервно стуча пальцем по столу. — Дадим им всем время отправиться, после чего устроим встречу, на которой они смогут наконец-то воссоединиться. Следом же, как они наговорятся, я предложу ей рассказать обо всем, что знает, в обмен на амнистию и помощь от церкви. Ей придётся уехать из города и, вероятно, Побережья мечей, в место, где церковь Шар не сможет их достать. У нас есть опыт подобного, так что всё должно пройти неплохо.

— Нет желания заполучить перспективную жрицу в свои ряды? У неё уже есть опыт.

— Я предложу, но не уверена, что она согласится, — явно задумавшись, ответила жрица. — Думаю, она скорее предпочтёт обычную жизнь, новому служению высшим силам. Но всё равно спрошу.

Я кивнул, так как это уже было не моё дело. Девушка миленькая, но она всё-таки практически убила меня. Так что её жизнь в её собственных руках. Мне бы со своей разобраться, чем вмешиваться к кому-то другому.

Глава 12. Глубоководье

Направив вытянутую руку в сторону манекена, я просто щёлкнул пальцами, пожелав сотворить нужное заклинание. И пусть вылетевший из моего пальца мелкий шарик пламени не особенно впечатлял, но только из-за того, что ему требовалось время на набор энергии и разгорание.

Всего спустя секунду он уже был размером с футбольный мяч, а через ещё несколько — с половину моего тела. А когда этот шар пламени долетел до манекенов, он по моей команде разорвался, высвободившись волной чистого, всеразрушающего огня. Мне пришлось рукой прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть от вспышки, но зато картина после взрыва полностью оправдывала все мои тренировки — абсолютно всё было испепелено взрывом. Даже стены немного поплавились, в то время как о зачарованных деревяшках и говорить не стоило.

Разошедшая после этого волна хаоса также не была настолько уж плохой — магия мягко разлилась по моему телу, практически прося ещё раз повторить это действо, обещая при этом принести ещё больше разрушений в процессе. Это странное желание на мгновение ударило по моей голове, но я быстро справился, отбросив все вредные мысли. Хотя сам факт, что такие начали появляться после моего первого «само-возрождения», не мог не смущать.

Я пытался найти хоть что-то о таком в книжках, но даже в довольно обширной библиотеке жрецов богини магии не было ничего. Только редкие упоминания о том, что могущественная магия возрождения жрецов и шаманов в теории могла немного изменить личность умершего при возвращении его на этот свет. Всегда могли произойти какие-то проблемы в процессе возвращения души, отчего кто-то терял воспоминания или вообще приобретал черты личности, которых ранее у него не было.

Вот только если я верил, что у остальных это было связано с не самым приятным опытом на той серости, то у меня-то что? Я даже не помню, чтобы особенно надолго отключался. Успела бы моя душа вообще отправиться на тот свет, пока я пару секунд валялся без сознания? Навряд ли, так как в своих книжках жрицы писали, что процесс требует минимум минуту, во время которой душа просто парит над телом и её ещё можно вернуть в тело с помощью менее могущественной магии.

Куда логичнее звучало то, что даруемое хаосом псевдо-бессмертие приходит с ценой. И если сейчас пришлось заплатить такими вот проблемами с головой, то что будет дальше? Вспоминая, что от простых заклинаний меня однажды вытянуло, а затем покрыло синей краской, трудно даже представить, что будет при использовании куда более могущественной магии.

Фразы моей подруги контролировать свой хаос теперь звучат не так глупо, но другая проблема в том, что как бы я ни пытался сохранить свою жизнь — однажды меня точно что-то достанет. Старость, неизвестная болезнь или атака слишком сильного противника — что-нибудь когда-нибудь меня убьёт. И если со мной рядом не будет готовых помочь жрецов, мне придётся полагаться только на силу внутри меня. И если я буду всеми силами подавлять свой дар, стараясь заполучить над хаосом внутри полный контроль, я стану таким же недо-чародеем, как и все остальные маги, которых упоминала моя знакомая волшебница.

Вот потому и приходилось думать, что важнее — практически настоящее бессмертие с невероятной силой или отсутствие рисков, что дикий хаос внутри не превратит меня в какого-то монстра в процессе? Оба варианта были так себе, но выбирать нужно было. Пусть и не сейчас, пока я был ещё далёк от совершения действительно могучих чар, но когда-нибудь…

Выйдя из зала для тренировок, ставшего бесполезным без манекенов, я тут же отправился в кабинет моей знакомой жрицы, которая просила зайти к ней после проверок моих недавно возросших сил. И пусть можно было похвастаться тем, что я научился настоящей боевой магии как она просила, но судя по тому, какой хмурой она была в последние дни, ей точно сейчас было не до шуток. Понимание, что их совсем скоро выпнуть из родного города явно мало кого вообще обрадует…

Когда я только поднялся и подошёл к двери у кабинета Анастрианны, та тут же открылась и из неё вышел прекрасно знакомый мне мужчина. С длинными рыжими волосами, в разноцветной лёгкой робе и с самым мерзко самоуверенным взглядом, который я только видел в своей жизни. Даже после встречи с настоящими вампирами и жрецами богини тьмы первый встреченный мной волшебник вызывал больше всего антипатии. Но ещё хуже всё становилось, когда он открывал свой рот и начинал говорить:

— Какая встреча, — с усмешкой произнёс Лорроакан, тут же начавший оглядывать меня с ног до головы. Он, не поворачиваясь, закрыл за собой дверь, за которой я увидел сидевшую за своим столом закатившую глаза Анастрианну. — Я как раз уже закончил обсуждать дела с твоей покровительницей и надеялся, что смогу тебя тут найти. Думаю, нам есть, что обсудить.

— Даже интересно стало, что именно? — хмыкнув, произнёс, оперевшись плечом о ближайшую стену. Пусть он и бесил меня, но сам факт, что два бывших мертвеца так спокойно общались друг с другом, не мог не забавлять. К тому же мне было действительно интересно, что он там хотел сказать тому, кто буквально убил его?

— Понимаю, что у тебя может быть мнение, что я являюсь злодеем и монстром, который желает тебе вреда и смерти, но я стараюсь всеми силами развеять это мнение, отчего в качестве первого знака приношу свои глубочайшие извинения за сказанное и предложенное мной ранее, — опечаленно произнёс волшебник, положивший свою правую руку на грудь и слегка наклонившийся вперёд. Он всем видом старался показать, что искренне раскаивается, но я не верил ему ни на секунду. Ни на мгновение. — Я был в состоянии аффекта после взаимодействия с чрезвычайно опасной инопланарной энергией, которая определённо воздействовала на мой рассудок. Только после возрождения и прохождения ритуала Высшего восстановления я смог прийти в порядок, вернув ясность в своё сознание. И пусть это нисколько не оправдывает мои прошлые действия, но я всей душой надеюсь, вы поймёте меня.

— Очень интересно, конечно, — задумчиво произнёс я, оглядывая волшебника. Пусть он был вполне неплохим актёром, но до идеального ему было ещё далеко. Я так и чувствовал, как ему что-то было нужно от меня. И это точно была уже не простая месть. — Исключительно любопытства ради спрошу — ты в состоянии вернуть меня домой?

— Я как раз недавно снова исследовал портальную теорию и все способы путешествия меж мирами, однако по итогу зашёл в тупик насчёт способов странствовать меж сферами мироздания без воздействия Астрального моря и чистого хаоса на души и тела разумных. А поэтому я предлагаю вам уникальную возможность поработать вместе со мной, чтобы я смог дальше изучить способы вернуть вас в ваш родной мир…

— Ну вот наконец-то и стало понятно, зачем я тебе сдался, — прервав его, усмехнулся теперь уже я. — Ты застрял на одной детали, и не знаешь, как обойтись без меня? Полагаю, все остальные твои попытки перенести кого-то вроде меня либо провалились, либо ты в принципе больше не желаешь рисковать вырвать из хаоса кого-то, боясь за свою жизнь. После того, как я прочитал про местных демонов, как тебе вообще ума хватило случайно призывать неизвестно кого?

— Вообще-то, я специально составлял ритуальный круг таким образом, чтобы призвать гуманоидов, — сморщившись, ответил Лорроакан, которого будто бы на самом деле оскорбили сомнения в его навыках. — Ну а чтобы развеить ваших сомнения, прошу просто подумать здраво и сделать логичное решение. Разве есть смысл обращаться к негативу и неразумной агрессии? Вы ведь всё равно не скоро вернётесь домой, если продолжите работать с этой жрицей, которая скрывает от вас основные методы планарных странствий. И пусть мне тоже требуется время на корректировку всех данных, но со мной вы точно достигнете нужного результата. С ней? Сильно сомневаюсь.

— Серьёзное обвинение. Есть чем его подкрепить? — со скептично поднятой бровью спросил я, оглядывая волшебника, который явно был раздражён моими ответами. Вероятно, он пытался спровоцировать меня своими словами, желая, чтобы я начал действовать на одних эмоциях, но такой радости я ему не собирался давать. Что бы он там ни планировал, у меня не было никакого желания работать с кем-то, кто в принципе рассматривал людей как забавных зверушек для своих экспериментов.

— Просто спроси, кто такой Эльминстер, и чем он занимается в свободное время. Думаю, ты уже должен был догадаться, что я призвал тебя не из какой-то случайной дыры, и должен хотя бы в черновиках и заметках иметь данные, как добраться до твоего плана бытия. А значит я где-то и от кого-то должен был их получить. Так что очень сильно советую обдумать моё предложение, потому как я хотя бы открыто говорю, что мне нужно, пока другие используют тебя «во имя высшего блага». Может твоя подруга и из добреньких, но если выбор будет между тем, чтобы ценой твоей жизни спасти десяток, такие добрячки первым делом бросят тебя позади…

— Ты ведь шёл куда-то? Вот и иди, — прервал я его, когда мне уже надоело слушать его жужжание. — Я тут и без тебя как-нибудь разберусь. Но всё равно спасибо за невероятно полезное мнение, которое, правда, никто не спрашивал.

Лорроакан явно имел какие-то проблемы с самооценкой, раз его даже такая простая издёвка задела, отчего он резко замолчал, после чего ушёл, нахмурившись и отправив напоследок в мою сторону грозный, явно обещающий неприятности взгляд. Я же только покачал головой, смотря в его спину, после чего развернулся и зашёл внутрь. И подняв на меня взгляд, девушка тут же убрала все бумаги в подобающую себе кучку. Её следующий вопрос также был вполне очевиден:

— Ну и что он тебе сказал? — с искренним интересом спросила девушка, начавшая смотреть прямо в мои глаза. Ну а я не заставлял её ждать ответа.

— Что ты скрываешь от меня информацию о способах телепортации меж мирами, — спокойно ответил я, присаживаясь перед ней. — Говорил, что мне стоит работать с ним, а не с тобой, потому как он по крайней мере меня не обманет. Честно говоря, я вполне уверен, что он реально смог бы найти дорогу до моего дома. Вот только я также верю, что вместо помощи, он просто забросить меня прямо в ад из своей жалкой мести. Лорроакан точно не из тех людей, что прощают. Скорее из тех, кто мстит из-за любой мелочи.

— В некотором роде это правда, что я не рассказала тебе о всех способах, — кивнув, спокойно ответила девушка. — В теории, ты всегда можешь попытаться найти свиток телепортации или какой-нибудь предмет, копирующий эффект, что обойдётся ценой в целый замок. И пусть на него можно накопить, но это займёт целые годы даже для меня или любого приключенца моего уровня. Хотя ты можешь рискнуть и попытаться отправиться исследовать какие-нибудь заброшенные руины или подземелья, но есть причины, почему лишь один из сотен выходит после такой идеи победителем. Но так как я даже не знаю, где такое продаётся, то и помочь никак не могу… Кстати, ты вообще до сих пор желаешь покинуть наш мир?

— Разумеется, — хмыкнул я. — Ты понятия не имеешь, какое у вас тут безумное местечко. И пусть магия является довольно классной штукой, но риск быть заживо сожранным разумной нежитью явно не стоит того, чтобы развивать её здесь. Уверен, где-то можно найти местечко побезопаснее для такого.

— Скажу честно, мне кажется, что я успела достаточно тебя изучить и понять, что тебя не уже устроит обычная жизнь без рисков. Есть в тебе этот странный огонёк сумасшедшего, готового рискнуть всем ради победы, и почему-то наслаждающегося этим, — с улыбкой, произнесла Анастрианна. — К тому же, если так хочешь, есть множество других, менее опасных, но не менее интересных планов бытия. Не интересовался судьбой исследователя и первооткрывателя новых миров? Например, меня всегда интересовало, что стало с Баровией, которая один день просто пропала с лица нашей земли. Уверена, какой-то бог или иная сущность просто вырвали её, но интересно всё-таки, куда. Да и зачем вообще могло сдаться это место?

— Всё настолько плохо, что ты ищешь способы сплавить меня куда подальше?

— Мне пришло сообщение от руководства ордена и моей церкви. Архиепископ приказала мне и всем жрицам Мистры в течение недели покинуть Врата Балдура и отправиться на более важные миссии, где всё куда критичней, чем здесь, — резко лишившимся всех эмоций голосом произнесла девушка. — Лично меня отправили на конклав наших жрецов в Эльтуреле, где мы вместе с остальными вестниками богини сначала обсудим всю ситуацию, откуда потом отправимся на разные точки мира, решать действительно важные дела, связанные с безопасностью всего Торила. И очевидно, что я не смогу взять тебя с собой, потому как ты не являешься частью нашей церкви и не имеешь нужного допуска к информации. Хотя ты и так знаешь слишком много, чем должен был… В любом случае, я больше не смогу защищать тебя в этом городе. И высока вероятность, что мы вообще не скоро встретимся, если это вообще произойдёт. А с учётом того, что Лорроакан явно не будет долго ждать, чтобы попытаться забрать тебя, тебе придётся уходить ещё раньше. Лучше всего, если ты уйдёшь уже с завтрашним рассветом. Я могу предоставить тебе доступ к нашей портальной сети. Пусть и в последний раз.

Я слушал её, оперевшись о спинку стула, обдумывая её слова. Хотелось бы придумать что-то остроумное, чтобы ответить, но голова была занята совершенно другими мыслями. Так что и я решил впервые за долгое время вести себя серьёзно:

— Куда посоветуешь направиться?

— Я бы предложила Глубоководье, так как там живёт больше всех великих магов, имеется храм моей госпожи, а также, вероятно, находится самое большое количество межпланарных странников со всего мира. Под городом даже есть целая сеть подземелий, вырванных из иных планов бытия одним особенно безумным архимагом. Но будь осторожен, потому как Лорроакан точно будет ждать тебя там. И там его остановить будет куда сложнее, чем здесь, — разведя руки, произнесла девушка тоном, который явно намекал, что она сама была не особо рада происходящему. — Единственное, что я могу сделать, так это передать вместе с тобой письмо одному моему знакомому, который может помочь тебе освоиться в городе. Но ещё в этом письме также будет кое-какая информация, которую должен увидеть только он…

— Понял, не дурак. В мире магии, письмо всё ещё осталось последним проверенным методом, который куда труднее перехватить, — уже без былого задора ответил я. Всё-таки, несмотря на все свои шутки, полуэльфийка была неплохой девушкой. И так как я не был дураком, то понимал, что могущественную жрицу и целительницу не отправят снова перебирать бумажки. Раз такие проблемы в мире, она точно отправится в самое пекло. А зная её характер, я также знал, что девушка сама бросится туда, если будет шанс спасти чью-то жизнь.

Так что кроме мыслей о моём ближайшем и скором уходе из первого города, что я видел в этом мире, приходилось также думать о том, что я сам буду делать дальше, и как выживать, когда сверху уже не будет стоять могучая жрица с целой собственной богиней и единой церковью. И пусть быть свободным неплохо, но быть свободным с практически пустым кошельком — не очень. Терпимо, но просто явно не будет.

Однако прежде чем думать обо всём этом, хотелось хоть как-то памятно провести прощание с девушкой и этим городом. А потому прежде чем уйти, я достал с пояса колоду карт, которую тут же начал тусовать. И судя по тому, как поднялись брови девушки, это явно было последнее, что она сейчас ожидала от меня.

— Что это? — тут же спросила она.

— Раз мы всё равно скоро разойдёмся и пойдём своими дорогами, как насчёт сыграть на дорожку? Помню, что ты просила меня научить тебя карточным играм моего мира? Думаю, как раз пришло время, — тусуя колоду, с усмешкой ответил я. И пусть девушка улыбнулась, но смотрела она на меня таким взглядом, что было очевидно, что она окончательно разочаровалась в моём интеллекте. Ну а какая уже разница?

— Если что, у меня ещё целая куча дел…

— Догадываюсь, — кивнул я. — Но они же никуда не пропадут, и уже завтра на твоём столе будет вдвое больше бумажек? Так что предлагаю хотя бы ненадолго расслабиться, прежде чем мы оба отправимся в дикий мир. К тому же, думаешь, я просто так потратил отданный тобой золотой, чтобы купить у местного мастера созданную на заказ колоду? Не-а. Я должен как минимум пару раз тебя разнести, чтобы оправдать все вложения.

Девушка один раз взглянула на кучу бумажек перед собой, после чего на на меня. И пусть она с тяжёлым вдохом закатила глаза, но всё-таки отложила все дела в сторону. По крайней мере, моё прощание с городом пройдёт запоминающе.

. . .

Моя третья в жизни полноценная дальняя телепортация прошла куда мягче, чем первая, что и перенесла меня в этот мир. Она также была лучше моего путешествия в карманное измерение жрецов Мистры, где всё было каким-то неправильным. Здесь же я по прибытии уверенно встал на свои ноги, после чего спокойно вышел из храма и сделал первый вдох. И моя сила тут же ответила, стоило ей в полной мере ощутить место, где я оказался.

В отличие от Врат, этот городишко так и сквозил магией, переполняющей здесь каждый сантиметр. Морской ветер, хорошо уложенная дорога, многочисленные высотные здания и даже сама земля — абсолютно всё здесь сквозило магией. Огромный морской город во многом походил на прошлый, однако если Балдурские извилистые тёмные улочки с хаотичными рынками часто походили на какие-то гетто, где многочисленные бедняки жили у самого порога дорогих особняков элиты, то здесь весь город выглядел просторно и величественно.

Повсюду были видны шпили многочисленных белокаменных башен, по небу летало куда больше местных птицелюдей и полноценных грифонов с всадниками на них, и даже сами цвета города были куда ярче и приятней глазу, чем приземлённые и практичные серо-коричневые Врата. Если последние имели ауру огромного торгового и промышленного города с кучей мастерских и крепостей, то здесь с первого взгляда можно было ощутить деньги и золото, принесённых волшебством. Что уж говорить, если здесь даже небо сияло от магии, будто бы плёнкой покрывавшей весь построенный на горе город?

Я всей душой чувствовал, что в отличие от моего прежнего места жительства, где волшебством в основном несло от крупных храмов, здесь в безумном коктейле переплетались все известные мне типы магии, а также что-то совершенно новое и непонятное, скрытое глубоко под самим городом. Я чувствовал, как заряд внутри меня немного оживился, потому как я ощущал прекрасно знакомый мне аромат хаоса, чей источник был на порядки, если не в сотни раз сильнее меня самого. Одного этого уже было достаточно, чтобы заинтересовать меня.

Но для начала нужно было отдать письмо, которое перед прощанием передала мне девушка. И к моему счастью, в этом городке ориентироваться куда проще из-за того, что он не был также хаотично построен, как Врата. Если уж так задуматься, у Врат Балдура вообще было мало каких-то плюсов кроме того, что именно там я впервые встретил магию и множество разных тварей.

Глубоководье уже по итогу одной короткой прогулки выглядело чуть ли не во всём лучше. Здесь было куда чище, по улицам расхаживала настоящая и хорошо подготовленная полиция, а не какие-то наёмники, притворяющиеся рыцарями, да и сами лавки с различными заведениями не походили на то, словно кто-то просто решил одним утром открыть дело, повесив у входа уродливую косую вывеску. Здесь же будто бы абсолютно всё было обустроено с блеском.

И чем больше я ходил, исследуя место, тем больше начинала смущать это «совершенство». И благодаря тому, что я успел немало напутешествовать в ещё другом мире, я быстро начал подмечать менее очевидные детали, говорившие о том, что тут далеко не рай. В бесконечно активных и бурлящих толпах я слишком часто находил лживые напускные улыбки и оценивающие взгляды. Будто вокруг постоянно кружились коршуны, что пытались понять, стоит ли пытаться меня развести на деньги, или я просто не стоил их усилий?

Хорошо, что я выглядел как нищий бездомный… Которым по сути и являлся, из-за чего никто даже не думал грабить меня. Да и даже если бы они захотели, то после проверки моего кошелька вскоре разделили бы со мной печальный вздох. Так что моё путешествие продолжилось вполне неплохо, так как мне даже не было смысла пока что нигде останавливаться и что-либо покупать. Всё-таки, одной маломальской крупной сделки достаточно, чтобы я вообще ни с чем остался.

Для начала я прошёлся от храма по центральной улице, пару раз спросил дорогу у закованных в латы стражей правопорядка, после чего добрался до нужной мне огромной башни, расположенной практически в самом центре города. Сильно напоминавшую ту, что была у Лорроакана, только минимум в два раза больше и на порядок более «волшебную», судя по исходящим от неё волнам колдовства. И стоило мне постучаться в большую каменную дверь у входа, как её открыла не миленькая эльфийка, а большой каменный истукан с горящими глазами и светившимся камнем в груди. Ничего не говоря, он просто стоял у входа, прожигая меня взглядом своих лишённых эмоций глаз.

Я только хмыкнул, видя этого голема, после чего молча поднял руку с зажатым в ней письмом. И хотя я понятия не имел, понял он меня, была такова его программа или просто его хозяин смотрел на меня через его глаза, но голем после этого спокойно отошёл и дал мне место пройти. Чем я сразу же воспользовался.

Пора встретить ещё одного волшебника. И я надеялся, что он хоть как-то разбавит моё знакомство с остальными. Потому как я не был уверен, что выдержу ещё одного самоуверенного мудака, считавшего всех ниже себя.

Глава 13. Волшебник

С каштановыми волосами и небольшой бородой, самоуверенно улыбавшийся мужчина, стоявший в центре гостевого зала внутри башни, будто бы специально делал всё в своих силах, чтобы выбесить любого смертного, который рискнёт встретиться с ним лицом к лицу. Одна его улыбка уже несла в себе столько самомнения и гордыни, что мне плохо становилось. А ведь он ещё и дерзил открывать рот и что-то говорить…

— Так это ты тот несчастный чародей, которому нужна была магическая помощь от настоящего мастера Плетения? Уморительная ирония, конечно, но ничего, мой дорогой новый друг! Можешь успокоиться, потому как твои проблемы скоро исчезнут! Ибо Гейл из Глубоководья с радостью готов помочь кому-то менее осведомлённому в величайшем из искусств! — мужчина театрально поклонился, после чего со всё той же свойственной себе скромностью продолжил превозносить самого себя. — Можешь пока что придержать свои аплодисменты и благодарственные поклоны. Мне куда приятней будет увидеть их после того, как я помогу тебе и ты на деле увидишь разницу между тем, кто был рождён с магией, и тем, кто заслужил каждую каплю своего могущества.

— А есть какой-то смысл зваться «кем-то из Глубоководья», если мы прямо сейчас в этом самом Глубоководье? — не обращая внимания на весь его трёп, с усмешкой спросил я. Однако несмотря на мой сарказм, волшебник только с улыбкой покачал пальцем.

— Важно не то, где мы сейчас находимся, мой друг, а то, кем я являюсь. И пусть в нашем мире могут быть тысячи других Гейлов, и сотни тысяч других жителей Глубоководья, но я такой один! И не только все должны знать меня и моё имя, но даже сами небеса запомнят его! Когда-нибудь уж точно!

Я тяжело выдохнул, слушая этого напыщенного идиота, который хотя бы не казался агрессивно-тупым. В отличие от того же Лорроакана, от которого так и несло желанием кого-то разрезать на части и изучить внутренности, конкретно этот волшебник действительно походил на кого-то, кто искренне желал мне помочь. Пусть и явно из-за своих мудацких желаний потешить собственное эго, однако это уже было хоть что-то.

Но мне хотя бы было интересно посмотреть — получится у него хоть что-то? От него веяло довольно сильной магией, немного превосходящей таковую даже у моей знакомой жрицы, пусть и с ноткой чего-то странного. Будто я чувствовал чью-то силу, которая принадлежала не волшебнику, а чему-то куда могущественнее него.

Давления от её крупиц было таким, чтобы даже заряд внутри меня испытывал некое волнение. Практически на сто процентов был уверен, что-либо он баловался призывами каких-то особенно мощных тварей, либо они сами обратили на него своё космическое внимание. И как ни странно, но оба варианта казались мне одинаково плохими.

Просто от нечего делать я осмотрелся, пытаясь понять, как живёт этот «могущественный маг», и то, что я видел, не особенно впечатляло. Разумеется, я видел лишь первый этаж, где он меня встретил, но даже по нему можно было что-то да понять. Он весь был заставлен полками с книгами, парящими в воздухе волшебными фонариками, а также столом с диваном для гостей. Причём самыми обычными и по первому взгляду довольно старенькими, отчего было очевидно, что часто к нему гости не заходит.

Так что выходило, что-либо этот волшебник ещё не был достаточно «крут» и успешен, чтобы иметь богато обставленную башню, которая и так должна была обойтись в копейку, либо он просто настолько редко принимал у себя кого-то, что ему было наплевать на подобное. А видя его бездумно улыбающуюся улыбку, я даже начинал верить, что оба варианта были правдивыми.

Этот волшебник был из неплохих, но настолько зацикленным на себе, что уже не обращал внимания ни на что больше. Даже как-то интересно стало — а с моей знакомой почитательницей Мистры он как вообще был связан? К счастью, у меня был способ узнать:

— Если что, у меня к тебе письмо есть. От Анастрианны, если знаешь такую. Жрица Мистры…

— А? — резко придя в себя после упоминания богини, произнёс взволнованный маг. Он быстро забрал письмо в моей протянутой руке, после чего, не читая и не открывая того, просто отбросил его в сторону, куда-то на свой диван. — Если ты про эту девушку, то ладно. Что она мне могла там написать, что нельзя было передать через?.. Так, забудем это, и вернёмся к делу. Какая, говоришь, у тебя проблема?

Я ещё раз задумчиво оглядел его, оценив оговорку, но ничего не сказал. Можно было спросить, как он знал про меня, если не связывался до этого с моей знакомой, но до ладно. Время думать будет потом, а сейчас надо посмотреть, что он сможет сделать. Поэтому и зайду с простого:

— Мир ваш хочу покинуть. Не нравится мне у вас. Домой хочу.

Волшебник кивнул, после чего начал махать руками вокруг меня и произносить слова на эльфийском. Я всё ещё не понимал ни слова в этом невероятно сложном певуче-тональном языке, но уже хотя бы мог отличить его от других местных диалектов. Но тот же дварфийский оставался для меня вообще нераздельной белибердой. Про всякие орочьи с драконьими я даже не начинал говорить.

Я слушал творившего ритуал мага, и параллельно раздумывал, насколько безопасно допускать первому встречному магу проводить надо мной какую-то мощную магию? В целом, вряд ли это полезно для здоровья, но сейчас я также понимал, что все мои попытки трепыхаться будут бесполезны. Если бы он хотел меня убить, то и с помощью одного своего каменного голема сделал бы меня…

И понимание, что я слишком часто оказываюсь в таких ситуациях, где мне оставалось только полагаться на то, что сильные мира сего меня не убьют, не мог не раздражать. Даже с учётом того, что я стал куда сильнее себя прежнего, всё равно оставалась целая армия магов и монстров, которые были куда могущественнее. И это бесило так, что искры сами собой появлялись меж моих пальцев, а огонь в груди разгорался, предлагая взорвать тут всё и всех, кто попытается столкнуться со мной лбом.

Ещё один аргумент в сторону забить на всё и полностью погрузиться в изучение хаоса и его силы. Если уж он мог меня воскресить из ничего, то почему бы ему не дать мне силы забрать жизнь этого умника или того же Лорроакана? Уверен, хотя бы взорваться красиво я смогу. А дальше, может, сам по кускам и соберусь?

…Хм, нужно будет реально обдумать такую стратегию. На случай тотального провала и встречи очередной непобедимой твари точно пригодится…

Волшебник же добрые полчаса потратил на проведение разных ритуалов, во время которых мне уже надоело стоять, отчего я просто присел на стоявший рядом стул. В один момент рядом со мной даже прямо из воздуха появилась странная крылатая кошка с большими голубыми глазами, которая стала внимательно рассматривать меня. От неё также веяло магией, но совсем немного и не особенно сильной.

Я только хмыкнул, видя хоть кого-то в особняке местного «великого» волшебника. Но гладить эту хищницу всё равно не решился, видя её жёсткий и сфокусированный на мне взгляд. Оставалось просто сидеть и ждать, как Гейл закончит свои ритуалы. Тем более, до этого вроде бы уже было недалеко, судя по начавшему тяжело дышать магу:

— Так, кажется, я понял, что надо делать, — аккуратно стерев пот со лба, произнёс уставший маг. Вот только даже несмотря на это, он продолжал говорить тем самоуверенным горделивым тоном, будто это всё было плёвым делом. — Мне кажется, что я нашёл теоретический способ доставить тебя домой путём портального круга на иной план бытия. Моя идея заключается в том, чтобы объединить вместе процесс телепортации меж планами, а также связи души со своим родным измерением. То есть, я хочу сделать так, чтобы тебя доставило туда, где ты родился за счёт твоей естественной связи с родственным тебе миром и местом твоего рождения. По сути, это несколько изменённые классические чары Изгнания демонов и прочей нечести, но доработанные для гуманоидов… Если мои расчёты верны, что скорее всего так, то я без проблем верну тебя обратно. Пусть тебе и не в место, где ты исчез, а где родился, но это ведь не такая большая проблема?

— Думаю, что справлюсь с небольшим путешествием, — пожав плечами, ответил я. — И когда сможешь к нему приступить? Я сам готов в любой момент.

— Где-то через год-полтора, как я создам это самое нужное заклинание… Может быть, два, если твоя сфера бытия слишком далека от нашей, и меня будут слишком часто отвлекать во время исследований, — задумчиво произнёс волшебник, начавший тереть свою бороду и ходить из стороны в сторону. — Всё-таки, про безопасность твоего перемещения и мои сторонние проекты также нельзя забывать. Моего внимания ищут очень многие, и тебе, мой друг, невероятно улыбнулась удача, что твой случай я посчитал достаточно интересным, чтобы лично взяться за него! Уверен, за создание моих чар мне официально дадут титул архимага! Ведь трудно даже представить, сколько жизней инопланарных странников оно спасёт!

Я хмыкнул, оценив энтузиазм волшебника. Я был абсолютно уверен, что он действительно желал мне помочь, но от того только забавнее смотреть, как именно он пытался подать свою помощь. Уверен, если бы я на колени упал и начал его как бога благотворить, он бы принял это за почитаемое и вполне логичное.

Ну вот почему все волшебники такие? Вроде бы не обязательно твари, но что-то такое неприятное в них есть…

— Если что, у меня нет денег оплатить два года услуг могучего волшебника, — спустя минуту раздумывания ответил я, скрестив руки на груди. Но Гейл только махнул рукой.

— Золото является всего лишь полезным инструментом в чьих-то амбициях. Лично я отношусь к нему просто как к ресурсу, который пусть и полезен, но не стоит слишком большого внимания с моей стороны. Как раз о которых! — волшебник щёлкнул пальцем, и одна из книг с полки сама собой подлетела к нему. Он тут же взял её в руки, открыл её где-то посередине, прочитал что-то, и тут же закрыл. Книга потом с тем же спокойствием вернулась на полку, где раньше стояла. — Да, сегодня я предвижу отличные шансы на успешное проведение эксперимента с улучшением ядра голема! В городе ближайшие сутки не будет проблем с погодой и никакие прорывы из Подгорья не настанут, отчего ничто не помешает мне наконец закончить работу. Так что скажу, что мне приятно было с вами познакомиться, безымянный друг, однако сейчас я вынужден покинуть вас и вернуться к своему давно заготовленному эксперименту. Удачи!

Я с усмешкой оглядел протянутую руку волшебника, который явно не видел ничего такого, чтобы выпнуть меня на улицу в неизвестном мне городе. И самое забавное, так это, выражение абсолютной, просто чистейшей гордости в себе и радости от протянутой мне помощи. Видя это, даже становилось забавно.

С другой стороны, я ему на самом деле был ничего не должен, и уже за то, что он согласился помочь мне, ему можно было сказать спасибо. Пусть на самом деле я скажу это только после того, как буду уверен в том, что меня не хотят просто использовать и кинуть…

— Не подскажешь, где можно осесть в городе, пока я не найду работёньку?

— Хм? — задумчиво погладив свою бороду, произнёс волшебник. — Конкретно эта информация ни разу не попадала в мою сферу интересов. Но, вероятно, можешь заглянуть в Зияющий портал, и там спросить? Там часто можно найти подобных тебе.

Я хмыкнул, приметив такую оценку самого себя, после чего действительно развернулся и направился на выход. Волшебник только в последний раз мне махнул, после чего с куда большим интересом вернулся к подготовке своего ритуала. Ну а мне оставалось только идти и думать, как стать посильнее. И желательно как можно скорее, чтобы больше не думать о том, кто может придавить меня как букашку, а кто нет. Очень уж неприятное чувство, которое я не собирался терпеть. Лучше уж сдохнуть, но хотя бы уйти с достоинством.

. . .

Прогуливаясь по Глубоководью, я также заметил ещё один недостаток в этом городе — постоянно встречающиеся вокруг железные и каменные статуи стражей, которые пусть и казались безобидным украшением города, но на деле от них несло настолько мощной магией защиты и усиления, что их истинный функционал становился очевиден. В случае малейшей проблемы со стороны любого покусившегося на порядок, того несчастного ждал очень незавидный конец.

И понимая это, я не мог не задуматься — а каково вообще вот так жить обычным людям, когда любой случайный архимаг мог с лёгкостью забрать их жизнь, понимая при этом, что никто ничего бы сделать не смог с виноватым? Вероятно, над преступником устроили бы суд, но что если он будет слишком сильным магом, чтобы даже остальные волшебники могли его остановить? По идее, ничто не помешало бы ему устраивать хаос везде и повсюду, где он только бы захотел.

И хотя было бы неплохо самому стать таким вот практически всемогущим чародеем, но до этого даже в лучшем случае ещё было далековато. Пока что нужно было хотя бы заработать на жизнь, да развить навыки на деле. И огромная таверна в центре города была тем местом, где я собирался всего этого достичь.

Огромное здание уже издалека привлекало к себе взгляд. И не потому, что оно как-то выделялось необычной архитектурой, а бесконечным многообразием магии, кружившей там, а также невиданным мной ранее разнообразием постояльцев. Просто у входа я уже увидел пьяных минотавра и человека-слона, которые разбирались друг с другом в самой обычной борьбе. А стоявший возле них оживший сгусток слизи с бутылкой чего-то непонятного в одной ложноножке, и записывающим камнем в другом, бульками поддерживал кого-то из сражавшихся.

И хуже всего то, что это были самые обычные встреченные мной существа в этом месте.

Войдя через большие деревянные двери, через которые мог пройти и настоящий великан, меня тут же окутала смесь всех возможных запахов и ощущений, которые перемешивались на первом этаже бара во что-то совсем сводящее с ума. Когда мимо меня на выход прошёл оживший мертвец с гнилым лицом и без одного глаза, то «аромат» от него на время перебил всё прочее и я пришёл обратно в чувство, пусть сильно лучше не стало. Я пытался найти свободное местечко в этом забитом месте, но тут уже практически было занято ордами приключенцев. И судя по всему, прибывали они не только из города, но из-под него.

Нельзя было не заметить огромную дыру в центре заведения, рядом с которой стояла целая система для спуска и поднятия наверх в виде механического лифта из лебёдки и деревянный платформы. Сама эта дыра была заполнена непроглядной тьмой, откуда не доносились никакие звуки, но я чувствовал угрозу с вызовом, застывшими в воздухе. Место внизу сквозило смертью, хаосом и силой. Короче говоря, всем, что так привлекало меня, и всех прочих психов, тут обитающих.

Всё-таки были причины, почему несмотря на всю эту жуть, тут было даже не десятки, а более сотни самых разных приключенцев и странников, от каждого из которых несло своей особенной силой. На каждом была целая куча разнообразных магических предметов, святых знаков, проклятых орудий и прочего самого разного добра. Они постоянно выпивали, общались в своих группах, и делали это столь активно и радостно, что мешаться просто не хотелось. Если уж они были настоящими воинами и наёмниками, отдыхающими после дела, то пусть продолжат этим заниматься.

Да и кто на самом деле хотел подходить и мешать двухметровому орку с секирой за спиной и настоящему красному полудракону, с которым они сейчас что-то активно выпивали?

Единственное свободное место было у барной стойки, за которую я присел, тут же положив на стол золотой. Я был не совсем уж дурак и понимал, как тут всё работает и как именно можно получить нужную мне информацию. И долго ждать ответа мне не пришлось:

— Дай угадаю, ищешь работу? — с усмешкой спросил подошедший ко мне бармен, который тут же поставил передо мной стакан с чем-то отдалённо напоминавшим медовуху по запаху и виду. Вот только куда сильнее неё меня заинтересовал сам старый мужчина с растрёпанными чёрными волосами, бородой, а также очень проницательными серыми глазами. Я отчётливо видел его собранный точный взгляд, а также отлично наработанные мускулы. И пусть этот мужичок не испускал сильную магию, но слабаком он точно не был. Просто не мог быть в таком месте.

— Не отказался бы. Как оказывается, в городе я застрял на некоторое время, — произнёс я, отпив из своего бокала. И честно говоря, это было не самое худшее, что я выпивал. — Чародей. Желающий развить свои навыки, но в целом, вроде бы, даже на что-то способный.

— Это мы ещё проверим, — усмехнулся бармен. — Зови меня Дюрнаном. Сразу скажу, что будет непросто. Шансы умереть здесь, в самой большой братской могиле всего Фаэруна, мягко скажем немаленькие. Так что если боишься помереть, советую сразу свалить и найти работёнку побезопаснее. Думаю, даже подскажу, где такую можно будет найти.

— Поверь, смертью меня не напугать, — с усмешкой ответил уже я. — Через что, так через это я уже проходил не раз…

Глава 14. Монах

Вполне очевидно, что Дюрнан не собирался давать мне задание и работу, заранее не проверив меня и мои способности на деле. А потому прежде чем мне разрешили спуститься и отправиться исследовать подземелье, у меня был запланированный тренировочный бой, где мои силы и должны были оценить в самом обычном бою. И в случае провала, меня даже не пустят вниз, чтобы не подкармливать собой живущих там тварей. Что было довольно честной сделкой на мой взгляд.

Однако я перестал так о ней думать, когда меня вывели на второй этаж этого заведения, где находился полноценный бойцовский круг с относительно небольшой ареной в центре. И стоявший там двухметровый клыкастый орк с деревянной дубиной на плече таким кровожадным взглядом смотрел на меня, что все шутки пропадали сами собой.

Пусть это и был тренировочный бой, но это не значило, что он не может зайти «немного» далеко в своей проверке. В любом случае мне всегда смогут исцелить поломанные кости, и даже воскресить, если всё я уж совсем хлюпеньким окажусь. Однако по взглядам стоявшей вокруг арены пьяной толпы, они того самого и ждали. Собравшиеся здесь подвыпившие искатели приключений явно хотели крови и развлечений.

…Ну так и почему бы им и не предоставить их?

Я с усмешкой одним движением перепрыгнул ограждение, отделявшее арену от людей, после чего показательно начал разминать руки, при этом смотря прямо в глаза этому серокожему скалящемуся чудищу. Лысый монстр по-настоящему зарычал, слыша меня, и судя по тому, как опустил своё бревно, к бою он был готов. Меня собирались бить, и делать это планировали очень больно.

— А ты дерзкий, да? — хмыкнув, произнёс Дюрнан, расположившийся у правого края арены и сейчас служивший здесь кем-то вроде судьи. — Но ничего, мы ещё посмотрим, стоит ли что-то за этим всем. У нас тут часто появляются такие храбрецы, так что правила просты и понятны. Не крушить ничего и никого за пределами арены, не уничтожать чужое тело и никакой сторонней помощи. Лечение после боя за мой счёт, а вернее, за счёт всех тех, кто готов сейчас поставить ставки! Лично я ставлю двадцать золотых, что сосунок вылетит после первого попадания!

Десятки голосов резко начали кричать, ставя довольно немаленькие суммы на моё очевидное поражение, и все вопросы были лишь в том, как долго я продержусь. И хотя душой хотелось пафосно кинуть кошель и поставить всё на себя, вот только как бы я не верил в свои силы, но встревать в долги потом, чтобы хотя бы еду купить, не хотелось. Тем более, что я даже не был уверен, выиграю ли вообще.

Я внимательно следил за своим противником, который показательно прогуливался по арене, маша руками и заводя толпу. Орк не произносил ни слова, но одного его вида хватало, чтобы видеть, у кого из нас было больше опыта. На нём не было одежды выше пояса, так что были прекрасно видимы все шрамы, явно заработанные не в каком-то несчастном случае. Порезы, укусы, ожоги и какие-то совсем непонятные тату с вырезанными на коже символами. Моих собственных ожогов было слишком много, чтобы можно было также красоваться…

— На счёт три, можете начать рвать друг друга! Раз! Два! Приготовились?! Три!

Я заранее стал собирать весь заряд, что только мог, отчего стоило мне только услышать отмашку Дюрнана, как с моих пальцев тут же слетела молния, начавшая стремительно лететь в сторону орка. Однако прежде чем она успела даже просто попасть по чудищу, его фигура размылась в воздухе, и орк с просто нарушающей законы физики скоростью, увернулся от неё, сделав кувырок в сторону. Всё ещё держа в руках свою огромную дубину, словно она для него ничего не весила.

Да, мне точно тут не победить.

Орк оказался в метре меня, прежде чем я успел осознать. И прежде чем я даже просто развернулся, в мою голову со всего размаха полетела его деревяшка. Я попытался изменить шансы в мою сторону, тут же забрав часть потенциала этого орка, отчего тот прямо на месте поскользнулся, пока я вовремя присел, благодаря чему его дубина прошла в сантиметрах от моей головы, а он сам от инерции повалился вперёд.

Вот только до того, как я полностью встал, падавший орк встал на приземлился на открытую ладонь, после чего с идеальной грацией перевернулся, подпрыгнул и встал на две ноги. И прежде, чем сделал и шаг, он совершил новый удар левой рукой прямо в мою челюсть.

Тут я уже просто я не успевал отреагировать, отчего через секунду отлетел в сторону, лишь чудом устояв на ногах. И пусть я по итогу всё равно был вынужден сплюнуть пару выпавших окровавленных зубов, но хотя бы выжил…

Орк тут же попытался прямо в прыжке ударить по мне, пока я ещё приходил в себя, сила внутри меня сама собой отреагировала на угрозу и пришла в движение. Хаос без моего приказа сформировал мерцающий щит из чистой энергии прямо передо мной, который даже не дрогнул, встретившись с разогнавшейся деревяшкой. Даже наоборот — собственное орудие орка предательски трескнуло при столкновении. Через секунду половинка дубины просто отлетела от моего щита, пока оставшаяся до сих пор была в руках удивлённого чудища. Который, однако, вполне быстро всё осознал, отчего стал только злее себя прежнего.

— Ты покойник, — оскалившись, низким рычащим голосом ответил орк. Я же только оскалился в ответ и вытер шедшую кровь. Боевая музыка само собой начала играть вокруг нас, когда сила внутри меня поняла мой настрой и сама решила подготовить всё для хорошей драки. Время показать, чему я научился.

— Этим меня не напугать, — единственное, что произнёс я, прежде чем щёлкнуть пальцами и направить в сторону моего врага целую волну чистого обжигающего холода, покрывшего собой половину арены. Мой противник явно был из быстрых, отчего попытки попасть точечными атаками не принесут ничего. И так как от конкретно этих чар было просто невозможно увернуться, серокожая морда была вынуждена принять на себя всю силу моей магии.

Орк практически мгновенно покрылся ледяной коркой, пока пытался выставленными руками прикрыться от чар. Вот только радовался я не долго, так как всего через секунду лёд затрещал, и орк с громогласным рёвом вырвался на свободу, заставив толпу вокруг в восторге кричать и поддерживать его. Он тут же рванулся на меня, бросив деревяшку в процессе, но мой энергетический щит вновь прикрыл меня от попадания. Я же в это время начал отступать назад, пользуясь тем, что после обморожения, он был уже не так резок, как раньше.

И поэтому когда орк был в метре от меня, а его кулак был готов пересчитать мне кости, я вновь успел наложить новые чары. Пламенная стрела мгновенно сорвалась с моих рук, после чего без каких-либо проблем насквозь прошла через тело орка, выжгя ему часть внутренности и полностью уничтожив весь правый бок. Орк заорал от боли, пока в воздухе разошёлся прекрасно знакомый мне звук горелой плоти.

Вполне очевидно, что в таком состоянии он уже был не настолько хорошим бойцом, как раньше, отчего бил кулаками на эмоциях, просто тщетно стараясь задеть меня. Именно поэтому для меня не было проблемой увернуться от всех его ударов, и даже пару раз направить в него ещё несколько сгустков огня, покрывших его кожу серьёзными ожогами. А когда орк на мгновение замер на месте, чтобы прокашляться и сплюнуть застрявшую в горле кровь, я спокойно направил свой указательный палец прямо на его лицо. И после этого выпустил всю силу, что только ожидала своего часа в моей крови.

Мои собственные ладони покрылись копотью от вышедшей волны огня, но моему врагу было куда хуже. Заряд чистого пламени мгновенно ослепил его, выжег глаза, а также испепелил всю кожу на лице, оставив один подпалённый череп. Орк упал на свои колени, явно будучи не в силах продолжать бой. А также впервые с самого начала боя, арена погрузилась в тишину. Больше никто не кричал, поддерживая его, и не шутил о том, как быстро я паду.

Теперь смотрели на меня с уважением и опаской. И я не мог не признать, что после целой волны адреналина, ударившей по моей голове, это было невероятно приятным чувством. Я даже расправил руки, начав поворачиваться, чтобы осмотреть все впечатлённые взгляды.

Пусть всё равно не забывал про моего врага, формально ещё не сдавшегося. Но и добавить его казалось совсем нечестно, отчего я решил пойти на компромисс и самому предложить ему прекратить это безумие. Всё равно он уже не боец, и без помощи моей протянутой руки вряд ли даже сможет сам подняться:

— Извиняюсь за это, но твой прошлый удар реально мне чуть челюсть не вырвал…

— Боль является лишь иллюзией разума, — хрипло произнёс орк, из чего голоса пропали все эмоции. Он был до пугающе спокоен. И несмотря на то, что его лицо уже было почти не узнать, он всё равно каким-то чудом собрал в себе силы, чтобы говорить. А чтобы не играться с судьбой, я заранее начал собирать силу для нового удара, пока он говорил. — Смерть — это ложь для тех вознёсшихся, кто видит, чем мы все являемся на самом деле. Весь мир не более, чем канва богов, и лишь вознесённый может увидеть его со стороны, пока только понимающий может изменить предначертанное для тех, кто не способен увидеть суть. И зрячий будет богом в мире слепцов.

Я пытался бросить новую стрелу огня в этого орка, но он, будто бы на время позабыв о всех своих ранениях, вновь стал до невозможного быстрым, отчего успевал просто оббегать мои атаки. А когда он оказался прямо передо мной, его первый идеально поставленный кулак ударил прямо по моему щиту. И разница с его прошлой попыткой была очевидна сразу же — мой мерцающий щит не продержался и секунды, прежде чем треснуть и разлететься на куски.

Что было дальше, для меня смазалось одним пятном. Вот я смотрю на стоявшего воина, а следом его нога на невероятной скорости прилетает в мою грудь, вызвав разом треск сразу нескольких моих рёбер. Следом он начал бить по моей челюсти, которая не продержалась сильно дольше. А завершающим ударом стало попадание его локтя прямо в мой висок, после которого сам окровавленный орк без сил упал рядом со мной. После этого я сам отключился и погрузился в полную темноту, пока душа в очередной раз покинула моё тело.

Честно говоря, это уже начинает раздражать…

. . .

…В себя я пришёл уже по привычке — с невероятной болью, растёкшейся по всему телу, а также тем самым неприятным чувством после возрождения. Усталость не была такой же опустошающей как после моего последнего воскрешения, но ничего приятного в ней также не было.

Кое-как открыв глаза и поднявшись, я тут же оглядел небольшую комнату с несколькими кроватями, где сейчас отдыхал. А следом я встретился взглядом с сидевшим на соседней койке знакомым мне орком, который явно был в ещё худшем состоянии, чем я. Если у меня были силы хотя бы подняться, то он, будучи перебинтованным с ног до головы, так и лежал на своей кровати, сложив руки на груди и спокойным взглядом смотря на меня. И в его глазах больше не было былой ярости и раздражения. Только признание с уважением.

В целом, я даже был рад такому исходу. Ничья тоже была неплохим результатом, и тот факт, что я победил кого-то определённо сильнее меня самого, уже мог обрадовать. Хотя и хотелось бы обойтись без лишних смертей, но к ним хотя бы уже начинал привыкать. Одной больше, одной меньше…

— Проснулись наконец-то? — с усмешкой спросил Дюрнан, будто бы появившийся из воздуха, пока я приходил в себя. Мужчина с усмешкой подошёл, чтобы осмотреть всех, после чего покачал головой и оглядел нас таким взглядом, что даже не оставалось сомнений насчёт его мыслей о нашем интеллекте. — Вот поэтому и не люблю с дебилами работать. Стоит только дать вам свободу, как начинаете творить такую хрень, которую и представить бы не мог. Полудурки, короче говоря.

— Но я всё же прошёл проверку? — с улыбкой спросил я, после чего попытался встать. И пусть каждый нерв будто бы был в мгновение от того, чтобы разорваться, но кое-как, но я держался. Сам же Дюрнан, видевший мои тщетные попытки, только хмыкнул, после чего протянул мне флягу с чем-то явно согревающим и смягчающим боль. Сейчас я даже не думал отказываться, отчего с благодарным кивком лишь кивнул. И пусть в среднем местный спирт был тем ещё мусором, но сейчас он зашёл идеально.

— Прошёл, — хмыкнув, ответил Дюрнан. — Мне такие психи тут всегда нужны. И если ты согласен спуститься вниз, где шансы помереть будут ещё выше, то я готов работать с тобой. Подобных тебе идиотов трудно найти, отчего свой шанс упускать я не планирую.

— Нормально хоть платишь?

Он просто бросил мне на кровать мешок, и уже по одному его звону и весу можно было понять, что там была солидная сумма. А манящий золотой блеск, едва видимый изнутри этой штуки, только манил ещё сильнее. Скорее всего, один этот бой уже утроил моё состояние. А также доказал, что Дюрнан не из тех, кто будет жлобиться за пару монет.

— Вот десять процентов от того, что я заработал на вчерашнем бою, — тут же пояснил он. — Думаю, часть полагается тебе за шоу, но знай, что если ты согласишься спуститься вниз и возьмёшь с собой камень послания для передачи картинки, я готов платить тебе ещё столько же после каждой твоей красочной авантюры. Мне в заведении нужно развлечение, и если ты готов его предоставить, будешь купаться в золоте. Но риски помереть ты уже ощутил на своей шкуре, отчего я хочу в последний раз спросить — ты точно согласен?

Конечно, можно было бы поспорить насчёт цены и начать биться за каждую копейку, но сейчас у меня не было такого желания. Хотелось отдохнуть, поваляться в кровати, да съесть всё, до чего только смогу дотянуться. А уж после всего это, можно будет рискнуть и отправиться исследовать настоящее подземелье. И непонятно откуда взявшаяся жажда спуститься в самую пучину, чтобы испытать себя и свои силы, только подталкивала меня к одному единственному подходящему ответу…

— Как никогда.

Глава 15. Долгий отдых

Мне потребовались целый день и ночь, чтобы восстановиться после боя, и только на следующее утро появилась возможность наконец-то спуститься вниз и исследовать, как говорили, самое большое подземелье чуть ли не во всём мире. Построенное на руинах бывших дварфийских шахт, а также одном из главных путей к подземным царствам настоящих чудовищ, веками не видевшими свет солнца.

И всё это было построено одним единственным разумным — безумным архимагом Халастером, любившим коллекционировать всех и вся, что он встретит в своих странствиях по мультивселенной. А хотели ли похищенные жить в местных тёмных пещерах или нет, его нисколько не волновало. Всё равно даже у самых могучих великанов и драконов было мало шансов против, ни много ни мало, одного из самых могущественных волшебников всего мироздания — именно так, по крайней мере, называли Халастера все, у кого я спрашивал.

У публики бара, где я провёл этот день, были лишь теории, почему он вообще допускал существование «бизнеса» Дюрнана, и почему просто не прибил всех вокруг за проникновение на его территорию. Многие втихую называли самого хозяина таверны помощником или даже союзником архимага, который таким хитрым образом приводил вниз пополнения в коллекцию Халастера, но я придерживался куда более простой мысли. Что человек, способный голой волей и магией мять под себя реальность, просто не интересовался тем, что какие-то букашки заползали к нему под ковёр.

Всё-таки, никто ведь даже не знал, насколько глубоко уходит это подземелье. И во многом потому, что любой, опускавшийся достаточно близко к настоящим драгоценностям архимага, по итогу не возвращался.

Это подземелье в принципе было редким местом, где с одинаковой простотой могли помереть как вчерашние деревеньщины, неделю назад взявшие в руки мечи и копья в надежде заработать и стать легендами, и погибшие от гоблинов с первых этажей, так и уже состоявшиеся легендарные воины с достойнейшими рыцарями. Эти чаще всего погибали от всяких древних вампиров с драконами, но даже те же гоблины могли стать проблемой и для могущественнейших из магов. А всё потому, что достаточное число агрессивных зеленокожих карликов способно расправиться вообще с любым врагом, судя по рассказам нескольких приключенцев, которым я оплатил выпивку за знания.

Как по мне, это было вообще лучшее вложение, до которого я додумался в своей жизни. Пара золотых уже не были для меня таким богатством после того, как Дюрнан отдал мне часть выигрыша, а вот советы экспертов, как выживать, побеждать и зарабатывать внизу — вот что было дороже любого золота. И моё вложение определённо окупилось, так как мне заведомо рассказали о том, что желательно было купить до спуска вниз, и чего именно следовало избегать при исследовании бесконечного подземного лабиринта.

Первым делом пришлось сходить на рынок и потратиться на покупку рюкзака с базовым набором путешественника, в который входил запас еды с бурдюком, столовые принадлежности со спальником, а также верёвка с посохом для проверки ловушек впереди. Последнее здесь продавалось в комплекте с первым, так как очень много кто решался спуститься в подземное пекло, надеясь заработать. Возвращались, ожидаемо, немногие.

Кроме того, я также узнал о том, что первые два этажа в целом считались довольно безопасными и неплохо исследованными. Подземелье постоянно перестраивалось и ловушки обновлялись, но наверху ничего никогда кардинально не менялось. Там в принципе не было почти никого кроме гоблинов, их более высоких родственников хобгоблинов, а также редких двухметровых багберов — громадных волосатых тварей, любивших засады и удары в спину. Их больше всего на втором и третьем этажах, но не так много людей возвращалось, чтобы рассказать насколько конкретно велика угроза.

Из хорошего также было то, что я не шёл туда один. Дюрнан не хотел, чтобы я сразу же помер, а потому познакомил меня с группой ещё одних приключенцев, работавших на него. Метровым полуросликом, который был мастером обезвреживания ловушек, дварфом-жрецом какого-то бога кузни, а также уже знакомым мне орком, с которым мы в одной комнате лежали весь день. И пусть сперва разговор не клеился, но после того, как я купил ему пару-тройку кружек пива, он заметно подобрел. А после четвёртой кружки даже нормально познакомился со мной и назвал своё имя, также рассказав, что он вообще тут забыл.

И история Абзуга Костелома оказалась примерно такой, какой я и ожидал от орка, слишком далеко оказавшегося от своих родных племён. Ещё ребёнком пойманный наёмниками далёкого и пустынного Калимшана в ходе их зачисток от агрессивных орочьих племён, он попал в рабство и оказался одним из тех, кого растили в качестве будущего гладиатора и развлечения для толп.

Причём исключительно ради развлечения толпы его учили драться не полноценным оружием, а голыми кулаками и ногами. Просто чтобы ему было труднее в будущем справиться со своими хозяевами, если он попытается сбежать, а также потому, что это на далёком юге считалось более экзотическим и впечатляющим способом драться. Как и подобает «дикарям», которыми считали всех орков.

И пусть мой новый друг по итогу вырос довольно успешным и умеющим заводить толпу воином, но быть боевым рабом — даже относительно успешным — не особо его радовало. Тем более плохо то, что если гладиаторы среди людей ещё могли выкупить собственную свободу и даже вполне радовались своему обеспеченному положению, то орков считали лишь немногим умнее животных. «Использовали» их также соответственно.

Их часто бросали драться против самых агрессивных и опасных монстров, которых только ловили, и побеждали они или нет, но народ всегда радовался. Обычный люд любил смотреть просто на то, как проливается чужая кровь.

Мой друг смог сбежать только благодаря резко разгоревшемуся восстанию обычных рабов против своих владык, а также войне с какими-то джиннами и ифритами на юге. Я даже понятия не имел, что они тут имелись, но Абзуг в детали не вдавался. В этом мире было слишком много всего странного, чтобы удивляться всему и вся, отчего некоторые вещи просто требовалось принять. Например, существование настоящих исполнителей желаний из других планов бытия, которые любили посещать местные царства из-за желания заполучить новых рабов.

Обыденность для местности, на которой мой друг даже не стал останавливаться. Вместо этого он в деталях рассказал, как своими голыми руками раздавил голову своего бывшего хозяина, когда тот пытался сбежать из Калимшана со своей «собственностью», после чего взял в плен одного из волшебников и приказал ему переместить его, а также остальных сбежавших рабов, как можно подальше от горящего города.

И пусть тот явно не был рад, но выжить хотел, отчего требование выполнил, и через портальный круг отправил Костелома прямо в Глубоководье. Где Абзуг после встречи с Дюрнаном вскоре нашёл работу, подходящую своим немногим имеющимся навыкам.

Вот только пусть он и был теперь свободен, но его всё равно не устраивало, что он так и остался обычным бойцом, живущим за счёт избиения других. Он желал в последний раз отправиться в подземелье, чтобы выгребсти оттуда как можно больше, после чего осесть и больше не работать. О чём он мне рассказывал уже на протяжении последних двадцати минут, когда даже его тело перестало справляться с усваиванием спирта…

— …Зря ты сюда пришёл, — прорычав, произнёс орк после того, как залпом закончил ещё одну кружку медовухи. — Ты здесь помрёшь, и тебя никто не спасёт. Даже хоронить не станут. Мы все тут сдохнем как крысы. Но я уже давно умер, и сражаюсь просто из-за того, что у меня нет большей цели в жизни. Ты же помрёшь зазря, не добившись всего того, что предвещали тебе десятилетия спокойной жизни. Так зачем тебе с разбега прыгать в собственную могилу?

— Меня уже несколько раз сжигало заживо, один раз превращали в гнилой труп, и один раз ломали череп. Я подыхал так часто, что уже забыл, сколько конкретно раз это происходило, — разобравшись с очередной кружкой, с усмешкой ответил я. — Но знаешь, что я усвоил за всё это время и все свои смерти? Умереть в бою, пытаясь любой ценой забрать врага, куда лучше, чем жить подобно крысе, забившейся в самый тёмный угол. Да и что мне ещё делать? Все мои навыки кроме картёжничества и умения бить лица тут бесполезны. Вот только как я уже давно понял — первое всегда в конце приводит ко второму. Потому что никто не любит, когда их обдирают до нитки. Ну так и почему бы не сократить этот путь и сразу не заняться старой-доброй дракой?

— Думаешь, что любого победишь? Не хочешь тогда со мной сыграть? У меня ловкие руки, — с усмешкой произнёс орк, в чьём взгляде появилось желание быстро заработать. Вот только я не первый день жил в этом мире, так что просто покачал головой.

— Не сегодня и точно не сейчас. Нам завтра выступать, и лучше закончить на хорошей ноте, чем потом разбираться, кто кому должен. Вот это точно никогда ни к чему хорошему не приводит.

— Ставку хоть примешь? — с явным интересом в голосе, он несмотря ни на что продолжил давить свою линию. — Ставлю на то, что ты сдохнешь в ближайшую неделю. Если я выиграю, заберу всё из твоих вещей, что останется наверху.

— А я ставлю, что умру в первые три-четыре дня. И если выиграю я, ты потом купишь мне выпивку. Согласен?

Абзуг только усмехнулся, но по итогу всё равно согласно кивнул. И ещё раз бросив монетку на стол, я заказал ещё по паре кружок. Даже не догадывался как я скучал по самому обычному отдыху и расслаблению после всего, через что прошёл в последние дни…

И пока что только одна тема оставалась незакрытой с тех самых пор, как я оказался в этом мире много месяцев назад. И если раньше мне мешало то, что я жил в настоящем храме, то сейчас-то? У меня больше не было никаких проблем, чтобы закрыть одну очень важную метку в моём списке дел, которые обязательно надо сделать в другом мире.

А потому когда мне наконец-то принесли пару кружек, я тут же взял их и поднялся, чтобы направиться к стоявшему вдалеке столику, за которым сейчас сидела красная драконорожденная, сейчас спокойно игравшая на лютне. Я давно заметил, как она бросала в мою сторону заинтересованные взгляды, и так как в этом плане я дураком не был, то знал, что делать.

Поставил на стол перед ней стакан, после чего сам сел напротив. Она усмехнулась, оценив подход, но отказываться не стала. Вместо этого чешуйчатая и так-то неплохо выглядевшая девушка просто оглядела меня с ног до головы, а затем задала ключевой вопрос. Причём по-настоящему бархатным и хорошо поставленным явно певчим голосом, в котором также были слышны рычащие нотки:

— Дерзко. Но уверен, что справишься? От тебя несёт огнём и молнией, но я — есть пламя во плоти. И не каждый может его выдержать.

— Мне не привыкать гореть. Так почему бы не сделать это с удовольствием? Тем более, это будет как новым опытом для меня, так и для тебя. Я ведь не совсем из этого мира…

— Верю.

Следом она отложила в сторону свою лютню, после чего бодро схватила меня за руку и поднялась, чтобы пойти куда-то в сторону комнат для двоих. И я, разумеется, следовал за ней. Мог бы я называть себя настоящим исследователем новых миров, если бы боялся немного попробовать что-то новое? Никогда бы не простил себе такую вот упущенную возможность…

. . .

Проснувшись и хорошо отдохнув, я сразу же после этого покинул комнату с моей недавно встреченной подругой и отправился подготавливаться к спуску. Таверна утром была тиха и практически пуста, отчего само событие прошло спокойно.

Встретился со своими новыми боевыми товарищами, перекинулись парой слов о снаряжении и готовности друг друга, после чего все вместе в последний раз высказали Дюрнану своё согласие спуститься. Тот же кивнул, после чего передал нам каждому по серому блестящему камню. Я чувствовал магическую нить, исходящую от неё до чего-то внутри таверны, но вдаваться в детали не видел смысла. Это неопасная штука, и если за её ношение неплохо платили, мне было всё равно.

Следом за всем этим шёл сам спуск. И из-за довольного примитивного устройства платформы, он занял немало времени, за которое нервы так и были наготове встретить что угодно, что только может выскочить из непроглядной темноты внизу. Чтобы развеять её я щелчком пальцев создал над рукой небольшой огонёк, однако он не сильно и помогал.

В месте, куда не достигало солнце и не было никаких прочих источников света, тьма казалась бесконечной и обволакивающей абсолютно всё. Но с моим восприятием магии всё становилось только хуже — я чувствовал плетение и вспышки разных школ в этом пропитанном силой месте, но не мог сказать, что конкретно творилось в подземелье. Только понимал, что давление чистого дикого хаоса вокруг меня не могло быть чем-то здоровым и безопасным.

Пусть я и не отказывался от собственного дара, но понимал, что архимаг, игравшийся с чем-то такого масштаба, ни к чему хорошему бы не пришёл. И я вскоре собственными глазами увижу, насколько именно велика проблема.

Глава 16. Подземелье

Узкие тёмные коридоры первого этажа подземелья казались просто бесконечно длинными, столь долго и мучительно мы их исследовали. И дело было даже не во врагах, которые тут могли броситься из каждой тени. Во время нескольких часов нашего путешествия мы не встретили буквально никого, кроме абсолютной тишины и сдавливающего мрака.

Главная проблема была в том, что местная «безобидность» была лишь способом обмануть новичков среди исследователей первого этажа, и чтобы придать им ложное чувство безопасности. Потому как он в первую очередь был опасен своими ловушками, которые в любой момент могли появиться впереди или даже позади тебя. Нажимные пластины, которые выпускали ядовитые дротики из стен, потайные ямы с каменными копьями или настоящие невидимые руны, просто пройдя рядом с которыми по итогу от тебя останется лишь кучка пепла. И это в лучшем случае.

Находить последние было как раз моей работой, пока наш полурослик разбирался со всем остальным. Он молчал всё время нашего странствия, медленно идя впереди всех и максимально сосредоточенным взглядом рассматривая темноту. В редкие моменты он доставал с пояса какие-то железки странной формы, из которых я мог узнать только отмычку, с помощью которых он за минуту-другую полностью обезвреживал любую угрозу. И что было интересно так это то, что он всегда первым шёл вперёд, сам проверяя результат своей работы. За что одно он уже заслуживал уважение.

Наш дварф-жрец, назвавшийся Ульгаром, занимался поддержанием света, а также постоянным повторением молитв своему богу, благодаря которому мы переставали распространять звуки с запахами. Как раз эта штука и помогала нам избегать все нежелательные встречи, которые могли только помешать нам в нашей цели спуститься как можно ниже, да задокументировать всё, что мы встретим. Дюрнан получит право на эту карту, которую однозначно потом продаст какому-то богатенькому идиоту, верящему, что он сможет покорить это место и заработать вечную славу с богатством. По его рассказам такие находились всегда, и карты брали тоже постоянно, даже несмотря на то, что подземелье постоянно перестраивалось. Знали ведь об этом далеко не все.

Второй нашей целью было развлечь народ наверху, которому потом покажут наши сражения, но битвой со всякими падальщиками и гоблинами никого из опытных приключенцев и торговцев не впечатлишь. Так что смысла задерживаться и тратить силы на мелочёвку было мало. Разумеется, имелся страх оставить кого-то позади себя, кто может потом ударить нам в спину, когда мы уставшими будем возвращаться, но насчёт этого опытные наёмники не волновались.

А всё потому, что даже затопив весь этаж в крови и очистив его до последней букашки, новые монстры могут тут появиться прямо посреди воздуха. Всё-таки, наполненное чистым хаосом живое подземелье было чем-то, что умело удивлять даже самых подготовленных героев. Здесь никто даже не надеялся планировать на что-то дальше нескольких шагов в темноту, которую почему-то не мог полностью рассеять даже божественный свет…

— Стоп, — разорвав тишину, резко произнёс я. Все мигом остановились и повернули голову в сторону, куда я смотрел. Прямо в тьму, где, чисто по идее, должна была находиться твердая стенка. Однако я чувствовал невероятную концентрацию силы, которая в абсолютно ровном прямоугольнике формировалась там. Причём сразу из нескольких школ магии, которые вместе разобрать было просто невозможно. Очевидно только то, что там было нечто опасное, о чём я тут же поделился со своей командой. Вот только уже по одним их лицам было понятно, что они не особенно-то и удивились…

— Скорее всего, портал между этажами. Такие время от времени находят в тайных комнатах, но рисковать проходить через них могут либо сильнейшие, либо самые сумасшедшие. Потому что никогда не знаешь, куда конкретно тебя может выплюнуть эта штука, — задумчиво гладя свою рыжую бороду, произнёс дварф. Но орк на это лишь фыркнул.

— Они прямо в Ад отправляют. Меня один раз благодаря ему перенесло сразу на десятый этаж к каким-то чёрным эльфам, которые тут же напали на меня, попытавшись взять в рабство. У них не получилось.

Я хмыкнул, услышав эту короткую, но всё объясняющую фразу, после чего перевёл взгляд на нашего полурослика. Тот до сих пор молчал, при этом даже несмотря на дверку — его взгляд был направлен во всю ту же темноту, в которой он будто бы пытался что-то найти. Очевидно, что его спрашивать насчёт желания исследовать мутный портал, и не требовалось.

Мы отметили его на карте, по итогу отправившись дальше. Следующие два часа прошли в том же выматывающем нервы темпе — не происходило ничего, кроме постоянного движения в узких коридорах, переполненных непонятными ловушками. Наш плут со всем разбирался сам и ничего не пояснял, чтобы не тратить время, отчего не понять, насколько они были опасны.

Первую мало-мальскую угрозу мы прочувствовали где-то на пятому часу нашего путешествия в кромешной темноте. Врага мы встретили у самой лестницы на второй этаж, возле которой устроили засаду группы из дюжины зеленокожих полуголых карликов с примитивными луками и кинжалами. Гоблинов раньше я видел лишь мельком, и точно никогда не в таком большом количестве, однако моя оценка в их сторону не сильно поднялась. Возможно, даже опустилась, так как в Глубоководье редкие гоблины хотя бы носили нормальную одежду и не вели себя как какие-то дикари из каменного века.

В любом случае, наш полурослик заранее предупредил о шуме с их стороны, благодаря чему жрец заранее погасил свет и вместо этого наложил на каждого из нас новое чудо, даровавшее плоховастое чёрно-белое зрение в темноте. Мне потребовалась минута, чтобы адаптироваться к нему, но вроде как справился. Угроза предстоявшего боя была чем-то, заставлявшим мой мозг работать на полную.

Вот только пусть я, наученным своими бывшими драками и ожидал кровавую бойню, реальность оказалась куда проще и даже разочаровывающе. Когда мы все тайно подошли к аванпосту гоблинов, заранее заготовив атаки, всё уже было практически решено. Потому что всего одну секунду спустя мой сгусток пламени расплавил череп шамана, пока несколько болтов арбалета полурослика выбили трёх самых крупных воинов, у которых оказались не такие уж крепкие головы.

Абзуг мгновенно добрался до ближайших из стоявших к нам коротышек, после чего четырьмя хирургически точными ударами раскрошил черепа зеленокожих. Оставшиеся же буквально сгорели заживо, стоило нашему жрецу просто ударить молот по своему щиту со знаком какого-то огнива. И крики агонии этих умирающих тварей ещё долго раздавались меж узких стен, а также в моей собственной голове.

Пусть я сам уже привык так помирать, но видеть сожжение заживо со стороны от того не становилось приятнее. Я не был садистом и прекрасно знал, какая это пытка, отчего замер, видя с какой простотой и непосредственностью слуга божий убил нескольких разумных. Мне самому было привычнее убивать мгновенно, без лишней пытки и наслаждения чужой болью, из-за чего радостный взгляд дварфа не мог не смущать.

В моей голове до сих пор имелся некоторый дисбаланс, что метровый бородатый улыбавшийся мужчина точно не выглядел как тот, кто наслаждался сожжением кого-то заживо во имя своего бога. Всё-таки, я большую часть жизни провёл в мире, где подобное встречалось, мягко говоря, не так часто… Вот только стоило мне вспомнить, чем занимались другие жрецы тут, а также в моём собственном родном мире в прошлом, или даже в это же время в менее развитых местах, как всё становилось куда понятнее. Такие личности были везде и всегда. И мне оставалось лишь следить за ними, чтобы не стать новой жертвой и очередным «подношением».

Разобравшись с лагерем зеленокожих, у которых даже не было ничего полезного, что можно было забрать, после чего мы здесь же разбили привал, чтобы отдохнуть часок, оружием встретить всех потенциальных разведчиков, покинувших заставу гоблинов, и затем отправиться дальше на второй этаж. Пусть мы и не сражались, но медленно ползти в кромешной темноте часами также было не самым лёгким занятием. В первую очередь для разума.

Вынужден признать, что пока что исследование подземелий выходило куда менее интересным занятием, чем мне рассказывали за кружками пива. Быть может, потому что ещё не было хорошей драки, где действительно могло произойти что-то интересное? Одна бесконечная медленная нервотрёпка, где надо считать свой каждый шаг, чтобы просто остаться со всеми своими ногами.

К собственному удивлению, мне уже даже хотелось с кем-то сразиться, чтобы высвободить раздражение, а также хоть чем-то разнообразить однообразность. Надеюсь, второй этаж как раз это и предоставит…

. . .

— Да вы издеваетесь, что ли?.. — тяжело выдохнув, произнёс я. И удары по спине от Абзуга были единственным, что поддерживало меня во всей этой ситуации.

— Терпи, — с усмешкой ответил орк, который был куда опытнее в делах приключенческих. И когда мы спустя почти полтора часа наконец-то поднялись на второй этаж, первую встреченную проблему он встретил лучше, чем я. Потому что это была не угроза вроде багбиров, а очередной заваленный туннель в конце коридора, который мы исследовали уже почти полчаса. И ладно бы это был первый встреченный туннель, через который надо было ползти буквально на коленях — это ведь был уже третий такой!

Из хорошего на втором этаже было лишь то, что здесь уже имелось чуть больше врагов. На своём пути мы встретили троицу гигантских червей-падальщиков, которых забили до того, как они успели к нам подползти, а также ещё одну группу из шести гоблинов и одного краснокожего хобгоблина, заведовавшего ими. Вот только он не сильно помог, так как они сгорели в огне раньше, чем просто успели поднять свои ржавые клинки.

Вероятно, тут было куда больше тварей, но мы успешно проходили мимо них всех благодаря магии сокрытия, которая казалась куда сильнее, чем Мистра, на мой взгляд, должна была допустить. Благодаря ней опасное приключение превращалось в простую медленную прогулку, которая по итогу практически без проблем привела нас к самому центру второго этажа.

Месту, куда Дюрнан просил заглянуть, чтобы разобраться с одним монстром, который расправился с прошлыми приключенцами, нанятыми им. Они были довольно сильной и успешной компанией, которая имела немало фанатов в таверне, но после возвращения с верхних этажей, их просто забила одна тварь, атаковавшая их во время отдыха. Однако к несчастью самого монстра, у павших героев было слишком много друзей и поклонников, которые были готовы оплатить его ликвидацию любой ценой. А мы же были не против лишнего заработка.

Но для начала пришлось немного подождать, пока наш полурослик под невидимостью, дарованной одним зельем, быстро сбегал обследовать просторное помещение в конце узкого полуразваленного туннеля, где в последний раз видели чудовище. Мы же в это время ждали его возвращения и совершали последние приготовления перед битвой.

Ульгар читал молитву, орк затягивал потрёпанные обмотки на своих руках, пока я просто сидел и пытался ощутить силу внутри. Хаосу внутри меня не особо нравилось место вокруг из-за давления схожей и куда более могущественной магии вокруг меня. Однако стоило мне только задуматься о серьёзной драке, как молния в моей крови тут же отвечала абсолютной готовностью устроить веселье. И хотя бы это одно уже добавляло уверенности. Которая сейчас была нужна как никогда, учитывая, против кого мы шли…

— …Кстати, а какие наши шансы против твари? Да и что это конкретно за штука? Я не сильно разбираюсь в разных монстрах, и лишь примерно представляю, что она может уметь.

— Про наблюдателей что-то слышал? Летающие сгустки плоти и глаз, из которых исходят разные лучи? Так вот, считай эту штуку более крупной и опасной версией этой тварины. Больше глаз, больше размеров, и куда больше самой магии в ней. Бехолдеры — это опасные противники, которые являются теми ещё психами-параноиками. Сильными, невероятно редкими и полезными в алхимии маньяками.

— А зачем ему тогда оставаться здесь, если он боится за собственную шкуру? — нахмурившись, спросил я у знакомого орка. — Параноики обычно не любят оставаться на одном месте? Тем более, если рядом не их безопасный дом, а какая-то случайная пещера?

— Не думай насчёт этого. Просто дерись и делай, что говорят, — с усмешкой произнёс Абзуг, в то же время хлопнувший по какой-то железной фляшке на своём поясе. Я не помнил, чтобы он ходил с ней раньше, и тот факт, что от неё несло едва заметной магией не мог не смущать.

Очевидно, что я ещё не заслужил доверие, чтобы мне обо всём сообщали, но обо всём можно будет спросить потом. А сейчас надо в первую очередь думать о деле. Потому что какие бы интриги они не строили, но я тоже был не последним человеком здесь. И мне нужно быть максимально собранным для предстоящего боя…

— Он на месте, — появившись посреди воздуха, произнёс полурослик. Я слегка дрогнул от его появления, но сдержаться и не издать ни звука, всё-таки смог. — Сейчас занимается обустройством своей пещеры. Вырезает в стенке какие-то узоры своим лучом, отчего отвлечён и явно не сможет защититься, если мы все неожиданно нападём. Сокрытие ещё работает? Если да, то лучше отправляться прямо сейчас. Второй возможности может у нас и не быть.

Дварф кивнул, Абзуг и не думал вмешиваться — он просто делал то, что говорили. У меня тоже были все силы, чтобы сражаться, как и желание наконец-то развеять скуку. Ощущение, правда, было плохим, и интуиция так и кричала, что всё не окончится лучшим образом, но тут у меня уже не было много возможностей для отступления. Только вперёд, прямо в темноту.

Глава 17. Наблюдатель

Что в подземелье подобно этому было особенно плохо, так это постоянное чувство напряжения, давившее на душу каждый раз, когда было необходимо куда-то прокрасться. Всему виной была абсолютная непроницаемая тишина, при которой даже самый аккуратный шаг казался невероятно громким. И даже если я умом понимал, что звуков не было благодаря магии жреца, мой разум в такой напряжённой ситуации додумывал всё сам.

Однако работая вместе с профессионалами, я мог хотя бы быть уверен, что не совершу какую-то глупую ошибку вроде того, что случайно наступлю на какую-нибудь нажимную плиту и убьюсь ещё до того, как дойду до твари. Мы шли вместе, в одном ритме и были сейчас достаточно сосредоточены, чтобы дойти до самого нужного поворота, не встретив при этом никого по пути и избежав всех ловушек.

Мы спрятались в полуразваленном каменном коридоре, который вёл к большому центральному залу, явно когда-то использовавшемуся дварфами в каких-то своих обрядах. На стенах были видны остатки фресок, изображавших этих бородатых карликов с кирками и молотами, преклонявшими колени перед каким-то сияющим богом. Именно этого великана изображали практически все оставшиеся изображения, которые ещё можно было разобрать с нашего угла. Пусть и было одно единственное исключение.

И оно сразу бросалось в глаза, потому как слишком сильно отличалось от остальных фресок с почитанием богов. На одной из самых хорошо сохранившихся орнаментах изображались картины падающих с небес городов, а также того, как стоявшие на земле дварфы с ужасом смотрели на приближающуюся к ним погибель.

Несложно было догадаться, что даже самые крепкие и устойчивые опоры их подземных городов вряд ли были рассчитаны на то, что сверху упадёт что-то настолько тяжёлое. И пусть горный народ был привычен к жизни под землёй, но если эта самая земля с камнем разрушала все туннели наверх, оставляя их умирать в этой клетке, то даже они не могли что-либо поделать. Едва заметные рисунки пришедших за слабой добычей чёрных эльфов с тонкими клинками, только подтверждали теории о печальной судьбе местных жителей.

А ведь получается так, что даже самих дроу отсюда уже выпнули. Насколько я слышал, те сильно людей не любят, и к тому же Халастеру вряд ли относятся с добротой и лаской. Безумные архимаги, любящие разводить здесь порождения из иных реальностей в целом редко становятся центром любви публики…

Пока я думал об этом, рассматривая следы былой эпохи, наш полурослик одним взмахом руки показал нам собраться и приготовиться к атаке. Я начал запасать внутри себя как можно больше заряда, пока жрец просто крепче схватился за молот в своей руке. Абзуг только размял руки, в то время как наш плут засунул стрелу с блестящим наконечником в свой арбалет.

Ещё один обмен взглядами для уверенности и проверки всеобщей готовности, и мы атаковали. Наш орк сразу же с невероятной скоростью побежал вперёд к нашей твари, пока мы втроём остались стоять у укрытия, откуда можно было безопасно выглядывать и стрелять. Правда, только раз взглянув на тварь, которую надо было ликвидировать, желание тут оставаться в принципе пропало.

Около полутора метров в радиусе, гигантский сгусток серо-коричневой плоти обладал огромным горящим красным глазом в центре своей морды, которым он пока рассматривал потолок, будто бы оценивая, подходит он ему или нет. Однако куда хуже было то, что у него было несколько прочих безумных глаз помельче, которые находились на склизких жгутиках, выходящих из его безногого туловища.

К счастью, рефлексы действовали раньше, чем я успел всё осознать. И моим первым рефлексом была попытка убить эту штуку раньше, чем она могла убить меня… Что было уже не к моему счастью — так это факт, что моя до предела заполненная силой огненная стрела, которая буквально светилась в моих руках от того, сколько концентрированной силы в ней было, лишь слегка подпалила его кожу. Или это была такая блестящая липкая чешуя?

И мои союзники были не сильно успешнее меня. Волна ослепляющего света вырвалась при столкновении молота Ульгара с его щитом, однако аберрация лишь слегка прищурилась и зарычала вместо того, чтобы ослепнуть. Эффекта от них было столько же, как от кулаков подбежавшего Абзуга — монстр лишь зажмурился, когда гладиатор в прыжке с ноги влетел в его центральный глаз. Вот только вообще не было заметно, чтобы он как-то серьёзно покалечил чудище, чьё даже очевидное слабое место оказалось на удивление стойким.

Только стрела полурослика добилась нужного, пробив один из мелких глаз на его жгутике. Вот уже от этого он во всё горло зарычав от боли, после чего резво развернулся прямо в воздухе, паря на непонятной силе. И после всего он взглянул на нас всеми своими горящими глазами.

По-своему забавно, что на мне он практически не задерживал свой взгляд. Только осмотрел мельком, будто бы убедился, что я не стоил его внимания, после чего сфокусировал свои глаза на моих союзниках. И прежде чем мы успели сделать что-либо, я почувствовал, как потоки энергии прекрасно знакомого мне хаоса устремились на эту троицу.

И чудище без ножек оказалось до смертельного эффективным. Абзуг застыл в секунде до того, чтобы его кулак пробил мерцающий глаз твари, будто бы остановивший время для нашего орка. Ульгар просто свалился на пол, словно его вырубила одна попытка посмотреть в глаза этой твари, пока полурослик замер на месте с поднятым вперёд арбалетом. И судя по тому, как расширились его глаза, произошедшее явно не дало ему большей уверенности в нашей победе…

— Мы умрём, — спокойным, ничего не выражающим голосом произнёс он. Я видел, как его руки начали дрожать, пока он смотрел на это чудище, сейчас готовящееся сожрать нашего друга, но на такие разговоры у меня не было ни времени, ни желания. Поэтому я просто крикнул первое, что пришло в голову, пока думал, как быть и что делать. Была у меня одна идея, вот только не был уверен, насколько хорошей она была…

— Не хорони ты нас всех так рано, — произнёс я в то время, как бежал к глубоко уснувшему Ульгару. И хотя я понятия не имел, что делать с волшебным сном, но был у меня один стопроцентный способ кого-то разбудить — просто пнув его в пах.

Дварф тут же проснулся и вскочил, заорав от боли и тут же начав покрывать меня кучей матов на своём родном языке, будто бы созданным для такого. Столь много разных и интересных новых слов я услышал! Однако я также был занят другим делом — попытке попасть в хотя бы один из глаз чудища. Очевидно, что это было его слабое место, а потому неплохо бы рискнуть и пустить что-то более мощное. Огонь его не пробил, но что насчёт чистого рафинированного хаоса?

Шрамы на моей руке вспыхнули, когда я на чистых рефлексах выплеснул заряд из своей крови, и к моему счастью, к этому мясной шарик не был готов — его самый большой жгутик буквально мигом сгнил, стоило моей разноцветной молнии достичь его. Тварь истошно заорала от боли, и судя по тому, что её оставшиеся глаза начали быстро мигать подобно фонарикам, он сильно желал отомстить.

Изумрудный луч, вылетевший из её самого большого глаза, мигом обратил застывшего Абзуга в кучку пепла. Два остальных полетели в меня, и чтобы не играться с судьбой, я сразу же потянул весь потенциал, который только мог украсть у не пойми где родившейся сущности. Вероятности этой аберрации были странными «на вкус», будто бы он был даже более хаотичной и непредсказуемой тварью, чем я сам, однако мне сейчас хватало и этого.

Именно благодаря этому я в самую последнюю секунду увернулся от луча, который оплавил стенку позади меня, после чего просто вовремя присел, отчего и последняя его атака пролетела мимо меня. И судя по мгновенно истлевшему щиту Ульгару, куда он попал, навыки кувыркаться я развивал не зря.

Еще один блестящий арбалетный болт пробил плоть монстра, пока Ульгар наконец-то пришёл в себя и поднялся, чтобы продолжить бой. И пока сгусток яркого пламени формировался в его руках, суровый и до сих пор испытывающий унижение с болью дварф со смертельной серьёзностью посмотрел на меня, чтобы произнести всего одно предложение:

— Если ещё раз так сделаешь, то я лично сожгу тебя на костре, после чего развею твой пепел на помоями!

— Меньше слов, больше дела, — с усмешкой прикрикнул я, выпуская новый заряд в нашу цель. Огромный шар огня, вспыхнувший прямо перед его лицом, опалил большую часть глаз, пока моя собственная стрела полностью покрыла разлагающейся кислотой ещё один его жгутик. И подозреваю, что такая комбинация была чем-то особенно болезненным. Как минимум это было заметно по тому, как всё его тело начало испускать пурпурно-розовую энергию, чтобы испустить новые лучи, в этом раз куда более яркие и буквально пышавшие от переполнения энергией. Даже по моими меркам слишком уж диким зарядом.

Мне вновь пришлось кувыркаться по земле, чтобы увернуться от двух лучей, направленных на меня, и судя по взбесившемуся монстру, его невероятно раздражало, что я от них без проблем уклонялся. А потому и вполне ожидаемо, что из чистой ярости, последний луч он отправил в сторону нашего знакомого жреца, опалившего его немногих хуже меня.

Ульгар обратился в камень быстрее, чем успел произнести хоть слово. Статуя дварфа была идеальной до малейшей детали, однако именно из-за этого так тяжело было смотреть на шокированное лицо с расширенными глазами, явно даже не успевшего осознать свою мгновенную смерть. Оно казалось слишком живым, отчего мозг до сих пор отказывался признавать, что с ним стало.

К счастью, мой последний живой напарник знал, что делать, когда я замешкался. Он ловко достал с пояса какую-то железную фляжку, которую открыл и направил в сторону умирающей твари. И как ни странно, но та будто бы даже с радостью взглянула на неё. И как я понял это произошло потому, что тварь не умерла, и вместо этого полностью обратилась в чистую пурпурную энергию, которую тут же затянула фляжка.

Сам же плут с ледяным спокойствием затем закрыл её, прицепил на свой пояс, после чего поднял взгляд и посмотрел на меня. И в его глазах не было абсолютно никаких чувств насчёт наших погибших союзников — только абсолютное ледяное спокойствие. Даже в мою сторону он смотрел скорее с осторожностью, чем с реальным сопереживанием насчёт моего самочувствия. Скорее всего, он просто боялся, что я могу прямо перед ним взорваться, и испортить всё, что он делал. Не самый глупый страх, стоит сказать…

— Мы выполнили нашу работу. Можем уходить, — поправив свой рюкзак, спокойно произнёс он. Я же только устало выдохнул, ещё приходя от прилива адреналина и всего произошедшего. Пусть я привык сам помирать, но видеть, как так быстро умирают те, с кем я ещё недавно общался было непросто. Хотя я всё равно пытался:

— Не скажешь, что это только что было? — спросил я, подходя к нему. Полурослик хмыкнул, оглядывая меня с ног до головы и явно оценивая, после чего пусть и кратко, но пояснил:

— Дюрнан просил развлечения, и мы ему его предоставили. Короткий вышел бой, признаю, но под пиво пойдёт. Главное же вот это, — сказал он, приподняв свой плащ и кивнув на фляжку. — За красивую драчку нам дадут по паре десятков золотых, и ещё сотню, если мы добьём эту тварь. Но ты хоть представляешь, сколько будет стоить живой Бехолдер? Даже покоцанный и с отсутствующими глазами? Тысячи золотых! Я не просто так спустился в эту бездну, где проще всего найти таких вот тварей. Один раз его продадим, и можем потом до конца жизни не работать! И я даже готов разделить с тобой всё по честному — пятьдесят на пятьдесят.

— Я помню, что у Абзуга была эта фляжка. Дай угадаю, изначально, вы с ним планировали всё поделить?

— Вообще-то, на три части с Ульригом. Он тоже был в деле, — с усмешкой ответил полурослик. — На самом деле, тебя мы взяли с собой просто как чуйку против рунных ловушек, которые я определять не умею, пока волшебники с ним слишком долго возятся. К тому же, пусть ты и нестабильный элемент, но драться вроде как умеешь и, видимо, очень даже неплохо. Никто из нас и не ставил, что ты чуть ли не всех переживёшь… Так, короче, слишком долго задерживаться здесь не стоит. Мы тут не одни, и этот злобный глаз далеко не самая страшная тварь, которую тут можно найти. Поэтому сразу говори, ты согласен подняться, или ищешь проблемы? Понимаю, жалко наших бывших союзников, но все мы смертны, и месть ничего не принесёт! А вот деньги, которые мы можем заработать, торганув эту тварь кому надо… Я мог бы без проблем скрыться в тенях и уйти, если бы захотел, но с тобой же чёрт знает, что будет дальше. Я не хочу рисковать и думать насчёт того, решишь ли ты искать меня своей сумасшедшей магией или нет. Отдать часть золота мне проще — так как нас двое, а не трое, я и так уже в выигрыше. Ну так что? Согласен?

Я перевёл взгляд с полурослика сначала на застывшую статую, а потом и на рассыпавшийся пепел, который ещё недавно был моим недавним знакомым. Не прям чтобы настоящим другом, но всё равно кем-то, чья история действительно казалось искренней. И стоило ли мне упускать возможность отомстить за него, фактически оставив его убийцу на свободе, просто ради какого-то золота?..

. . .

— …Вот так вот! Ещё давай! — прокричал весь зал, когда по местному блестящему шару в центре показали, как я выпустил волну хаоса в Бехолдера. Весь бар так реагировал каждый раз, как показывали нашу победу над монстром, который когда-то убил других местных любимчиков. И тоже в своё время славили и ими тоже восхвалялись. Как и мной сейчас.

Отпив из стакана с реально хорошим ромом, я краем глаза взглянул на сумку, лежавшую возле меня. Второй мой настоящий магический предмет — реально бездонная сумка, которая внутри была больше, чем снаружи. К тому же ничего не весила и позволяла перевозить даже немаленькие вещи практически без проблем.

Например, две тысячи золотых монет, часть которых была в драгоценных камнях, а не в каком-то там золоте. Я уверен, что мой низкорослый друг развёл меня на бабки и отдал мне в лучшем случае четверть того, что он сам получил, но какая тут разница? У меня и так теперь больше денег, чем нужно было. Слишком жадным я никогда не был, но возможность не рисковать собой и безопасно жить в своё удовольствие стоила куда больше какой-то там воображаемой «мести». Таковы уж законы всех наёмников и искателей приключений.

Глава 18. Мистра

Оглядев большой нарисованный круг под своими ногами, я мог только хмыкнуть, да ещё раз посмотреть в сторону Гейла, сейчас стоявшего за его пределами и быстро перелистывавшего что-то в своих заметках. Вполне логично, что я мало что понимал в местной магической науке, на изучение которой некоторые люди тратили целые десятилетия, однако даже я мог разобрать, что конкретно эта пентаграмма была особенно странной.

Но не в плохом плане, а просто в том, как она была сделана? Я не помнил абсолютно все символы и буквы, которые использовала моя старая знакомая волшебница, но они точно отличались от того, что написал на полу Гейл. Эти знаки были заметно меньше и сама структура написанных им слов позволяла вместить куда больше символов, чем при обычном подходе магов, чьи книжки я читал.

Энергия вокруг также ощущалась довольно странно. Как и во все мои прошлые разы, когда я ходил к Гейлу, чтобы тот мог проводить свои эксперименты, я ощущал вокруг частицы энергии, которые отличались от любой другой магии, которую я успел увидеть. Это не чистый дикий хаос, не остатки следов какого-то другого, более могущественного волшебника, а что-то более похожее на чудеса самих жрецов?

Магия Анастрианны очень отдалённо походила на что-то такое, вот только у него эти остатки силы были куда ярче и мощнее, хотя их общее количество и близко не дотягивало до возможностей моей подруги. Что уже само по себе звучало довольно странно.

Лично у меня были теории, что-либо Гейл также был каким-то жрецом, пока что скрывавшем свой дар, либо ещё даже не успевшем раскрыть свой потенциал. Может быть, он был гениальным волшебником, нашедшем способ брать силу богов без их ведома? Вряд ли, конечно, так как он не похож на настолько уж могучего мага, но если он действительно любимчик Мистры, благословившей его даром к чарам, может быть, он нашёл креативный подход, о котором не догадались даже великие волшебники?

Именно это я решил спросить у него спустя почти час, как я стоял в центре пентаграммы, ничего не делая. Я не отвлекал его, пока он творил свои чары и занимался проверкой теорий, но когда Гейл отошёл от зала на пять минут, чтобы затем вернуться с чашкой чего-то горячего в руке, я уже перестал сдерживаться и просто спросил:

— Скажи честно — ты спишь с Мистрой?

Он споткнулся на месте, услышав меня, отчего кружка выпала из его рук и разбилась о землю. Сидевшая на его рабочем столе кошка только мяукнула на это, закатив глаза. Однако судя по её взгляду, направленному в сторону её хозяина, она была даже рада, что его секрет наконец-то раскрыли. Вот только он сам явно не разделял это мнение:

— Чего?! Как ты?.. Ты не можешь про это знать! Э-это просто невозможно! Сигилы защиты от прорицания и проникновения ставила она сама! Ты никак не мог об этом узнать!

— Значит я угадал? Забавно. Я так, чисто по приколу спросил, но всё равно приятно, что глупый чародей-тугодум разгадал секреты умнейшего волшебника, — хмыкнув, с улыбкой ответил я. — Ну и как она?

— Я помогаю тебе сугубо из личных желаний и профессионального интереса к твоей проблеме. Однако это не значит, что я готов обсуждать с тобой свои личные вопросы, — нахмурившись и потеряв свою блестящую улыбку, произнёс Гейл. — Поэтому давай сделаем вид, будто этой фразы не было, и вернёмся к былой работе. Хорошо?

Я не стал спорить и просто пожал плечами. Волшебник устало выдохнул, грустно посмотрел на свою разбитую кружку с вылившейся жидкостью, после чего одним щелчком пальцев просто развоплотил этот мусор. Затем он вновь вернулся к работе.

Следующие полчаса прошли в напряжённой тишине, в которой Гейл ещё активнее махал руками и выпускал свою силу, формируя вокруг меня какой-то защитный круг. Если бы я не был железно уверен, что этот дурак действительно хочет меня вернуть, поверил бы, что это такая хитрая попытка меня убить и отправить в какую-то бездну. Можно было поверить, что ещё один знакомый мне волшебник подкупил бы его, чтобы избавиться от меня. Вот только я не верю в его способность обмануть меня даже если бы Гейл действительно того захотел.

К тому же пока заряд внутри меня не волновался, я тоже не особенно боялся. Моя сила была неплохим индикатором проблем, которые она каким-то образом ощущала раньше меня самого. Магия, не иначе.

— …Думаю, я готов провести первое испытание переноса на тебе, — спустя ещё минут десять, произнёс уставший волшебник. Он стёр пот со лба, после чего посмотрел на меня взглядом, в котором так и была видна вера в себя и собственные силы. А также немаленькая гордость от проделанной работы. — Можешь не волноваться, я уже проводил тесты с неживой материей и даже несколькими призванными существами из иных планов, и все они были невредимы во время всего процесса перемещения. Я специально создам вокруг тебя временное поле неуязвимости, которое защитит тебя от любой угрозы и спасёт от любой опасной среды, в случай моей практически невозможной ошибки. Так что если всё пройдёт хорошо, ты уже сегодня вернёшься домой.

У меня были очень большие сомнения, что это сработает, но отказываться не видел смысла. Я пытался с помощью своего недавно заработанного золота что-то узнать о способах отправиться в мой родной мир, но все варианты либо оказывались просто до абсурдного дорогие — вроде десятка тысяч золотых за помощь от какого-то архимага — либо требующие долгого ожидания без надежды, что ожидание действительно будет оправдано. Могучий архимаг Эльминстер, как мне сказали, мог вернуть меня домой и вполне за бесплатно, вот только его не было в городе и когда он вернётся, никто не знал.

Поэтому оставалось верить в моего знакомого мага и надеяться, что он не оплошает. Всё-таки, что бы я ни думал о Гейле, но мало кто действительно готов помочь мне при этом не прося никаких денег или ответных услуг. Просто потому, что он считал это правильным поступком…

Когда земля под моими ногами вспыхнула ярким синим светом, я даже осознать не успел, как свет полностью поглотил меня, после чего перенёс в совершенно иное место. Бесконечно далеко от Глубоководья, Фаэруна и вообще всего Торила. Я оказался посреди бескрайней космической пустоты, и лишь звёзды вокруг меня служили источником света. Вот только не сказал бы, что мне нравилось то, что я видел.

Прямо передо мной находилось гигантское мёртвое тело какого-то невероятного великана, чья одна голова была в десятки раз больше меня самого. Золотая корона украшала этот череп, от которого исходила просто фантастическая подавляющая сила. И мне трудно даже представить истинную силу этой сущности, когда она была живой. Потому вокруг меня парили ещё сотни прочих разломанных кусков его тела, давивших на душу не хуже остальных.

Но хуже всего было встретиться с тем, кто убил это нечто. И пусть я не мог точно сказать, что именно это было, но один намёк имелся. А именно гигантская, просто поражающая воображение тварь, чьи бесконечно длинные щупальцы хватали все парившие в пустоте остатки мёртвого колосса. И использовало оно их в первую очередь, чтобы защититься от самых настоящих красных драконов с наездниками на них, которые летали вокруг космического чудовища с клыкастой бездной на месте пасти.

Пламя вырывалось из рта больших крылатых рептилий, однако хтоннический монстр едва ли замечал его, так как само пространство кривилось вокруг него и искажалось. Только при физических ударах явно специально зачарованным оружием у драконьих всадников получалось хотя бы поцарапать этого космического монстра. Хотя я сам и не верил, что нескольких царапин достаточно, чтобы убить это существо…

Кровь сама пошла из моего носа, когда я слишком долго смотрел на происходящее безумие. Меня окутывала бирюзовая плёнка, оберегавшая от мгновенной смерти в этой пустоте, но судя по всему, волны чистой психической силы, исходившие от искривлённого открытого мозга этого нечто, могли преодолеть даже защиту любимца Мистры.

Хотя что вообще могло стать проблемой для этого чудовища? Чем дольше я смотрел на него, тем сильнее начинало плыть моё собственное сознание, пока глаза постепенно разгорались от боли, ибо я просто не был в силах их закрыть. Даже отвести взгляд в сторону не получалось, пока я застыл под давлением от этой твари. И хотя оно явно было куда больше занят разборками с драконами, но и на меня оно время от времени переводило своё внимание.

У этого нечто не было глаз, но оно всё равно видело меня. Чувствовал искру чистого хаоса во мне, а потому и интересовался тем, чего я мог достичь. Под покровительством силы, находящейся далеко за пределами всего человеческого…

С той же резкостью, как меня сюда перенесло, синяя вспышка сжала меня и вернула обратно в Глубоководье. Прямо в центре пентаграммы, где я и так провёл слишком много времени. Гейл стоял впереди меня, и судя по тому, с каким волнением он ко мне подбежал, он действительно волновался о моём здоровье и самочувствии.

Вот только зачем о нём волноваться? У меня всё было в порядке. Я спокойно лежал на спине и смотрел в потолок, в котором до сих пор мерцали звёздочки. И сейчас они были куда красивее, чем я когда-либо помнил.

— …Что произошло? Как прошло перемещение? — словно через целую толщину воды до меня доносился напуганный голос волшебника. Он махал рукой перед моими глазами, однако зачем мне обращать на него внимание? Сейчас хотелось лежать, думать о своём, и не делать ничего более. — Рунический круг показал, что ты нестабилен, отчего я мигом потянул тебя обратно. Что-то случилось?

— Случилось то, что ты оказался тем ещё тупорылым идиотом, — с абсолютным спокойствием ответил я. Кошка будто бы сама собой пришла ко мне, поднялась на мою грудь, после чего с невероятным пренебрежением там уселась. Я только хмыкнул на такую наглость хищника, после чего начал её слегка почёсывать. И Тара, как звали этого зверя, сейчас не была против подобного. — Ты ведь создал вокруг меня щит, защищающий от любого физического и магического вреда, да? А про защиту разума забыл. Если что, я лишь чудом с ума не сошёл, идиота-кусок.

— Хм, — сглотнув, испуганно хмыкнул волшебник, чьё напуганное лицо явно показывало, что он осознал всю проблему своей ошибки. — Н-да, наверное, если посмотреть на мои расчёты со стороны, то я явно не учёл подобную возможность… Но она ведь и не должна была произойти! Куда тебя выкинуло? Должно ведь было отправить тебя в твоё родное измерение!

— Если так выглядит мой дом, то я не особо хочу туда возвращаться. Вот только я очень сильно сомневаюсь, что Землю успел сожрать огромный космический монстр, пока я отсутствовал. Да и о драконьих всадниках я как-то не слышал. Вымершая у нас профессия, знаешь ли. На неё уже нигде не учат… Ладно, всё, закончили на сегодня с телепортами и опытами. Неси сюда всё из своего спиртного. А если такого нет, то создай или призови, откуда сможешь. И желательно как можно скорее.

— Зачем?!

— Буду запивать всё, что увидел, — со всё тем же спокойствием произнёс я, после того как кое-как поднялся. Гейл до сих пор выглядел смущённо, явно виня себя за провал, но мне сейчас было плевать. После всего увиденного мной, даже ругать одного волшебника за чрезмерную самоуверенность не хотелось. Ничего не хотелось, кроме как забыться и отвлечься на что-то новое.

Ну и напоить одного мага с явно интересной историей было не худшей идеей. Как-никак, ну сколько мог выпить хиленький волшебник, прежде чем он начнёт нормально со мной говорить? А мне хотелось сейчас хоть с кем-то нормально поговорить. Да и не сказать, что меня не интересовала история обычного мужчины, сумевшего «положить» настоящую богиню…

. . .

На шестой бутылке вина, оказавшегося удивительно неплохим, я понял, что Гейл из Глубоководья пусть и казался самым обычным волшебником, но выносливость у него была очень отменной. Он немногим в этом плане уступал мне самому, отчего даже до сих пор мог держаться на ногах и говорить незаплетавшимся языком. Вот только в таком состоянии умения держать его за зубами у него напрочь отсутствовало. И история, которую он мне рассказывал, была без сомнений интересна:

— …Ты ведь знаешь, что она не первая богиня магии? Мистра, — залпом опустошив ещё один стакан, грузным тяжёлым тоном произнёс Гейл. Он сидел на своём кресле, откинувшись на спинку стула и смотрел прямо в потолок. Я же просто сидел рядом и слушал. — Боги не стареют, но их можно убить. Первой богиней магии была Мистрил, одно из первых божеств нашей сферы, а также та, кто и сотворила Плетение. Она правила им во времена, когда чары не были ограничены девятым кругом, и её эпоха воистину считалась золотой эпохой магии. Была у неё только одна слабость — она любила смертного волшебника Азута, который поддерживал её во всём и славил как свою музу. Однако прошли века, Мистрил погибла в результате неудачной попытки архимага Карсуса стать богом, и лишь сам Азут вознёсся до божественности. Мистрил погибла, и на её место пришла новая молодая богиня. Первая Мистра.

— Их было две?

— Первая погибла во времена чумы магии, около сотни лет назад. И она до последнего стояла вместе со своим любимым смертным волшебником, которого избрала подобно тому, как Мистрил избрала Азута… И точно так же как Мистрил, она тоже умерла. На её место пришла молодая волшебница, вознесшаяся до ранга одной из величайших и сильнейших божеств. И как и прежние покровительницы Плетения, она избрала своего любимца среди смертных, к которому пришла ещё когда он даже не был великим архимагом. Когда я ещё только работал над чарами телепортации и мне как никогда была нужна муза для вдохновения…

— Ну и какого быть вместе с богиней? — подливая ему ещё больше вина, спросил я. Гейл не глядя опустошил бокал, после чего вернулся к разговору. По его виду и тому, как он раскрывался, было видно, что ему тоже было жизненно важно с кем-то переговорить.

— Невероятно тяжело, — прикрыв глаза, устало произнёс Гейл. Тара сама прыгнула на его колени, и великий маг не стал терять времени, тут же начав гладить кошку. И от этого на его лице появилась хотя бы тень улыбки. — Меня просто давит от сравнения с великими волшебниками прошлого, на месте которых теперь стою я сам. Я ведь не идиот и понимаю, что до Азута с Эльминстером мне далеко! Может быть, я ещё смогу достичь их уровня и даже превзойти, но что если нет? Что если окажется, что она ошиблась и выбрала недостойного её внимания? Поэтому я так и хочу создать эти чёртовы чары переноса тебя обратно! Ведь какие ещё шансы у меня доказать, что я вообще достоин её руки? Была у меня одна идея, как буквально перепрыгнуть границу между человеком и богом, но она ещё требует доработки…

— Дай угадаю — безумная и невероятно опасная попытка превзойти магов прошлого и сделать то, что они не сумели? — усмехнувшись, спросил я. — Понятия не имею, что именно это может быть, но вот что я тебе скажу — забей.

— Ты хоть слышал, что я тебе говорил? Если бы это было так просто…

— Слышал. И я хочу, чтобы ты в следующий раз спросил её саму насчёт того, почему она выбрала тебя, — указав на него собственным бокалом, спросил я. — Из-за того, что видит в тебе потенциал мага, или потому что ты нравишься ей как личность? Потому что сейчас я вижу одного из величайших Глубоководья, который пытается доказать настоящей богине магии то, какой он крутой волшебник. Хотя уже по рассказанному и тому, что я слышал о местных ваших крутых магам, я пришёл к одному выводу. Богиня магии вряд ли любит сильнейших волшебников. Я готов куда скорее поверить, что им она предпочитает тех, кто сильнее всего любит само искусство магии.

— Какая разница? Это ведь одно и то же?..

— Ну тогда и скажи мне, кто сильнее — упомянутый тобой Карсус или Азут? Я полистывал учебники по истории и знаю, кто первый такой, однако про второго читал лишь в заметках и знаю лишь то, что он вообще существует. Первый был могущественнейшим из волшебников, достигшем божественной силы, однако был ли он любимцем богини магии? Однозначно нет. И вероятно потому, что он в первую очередь думал о собственном силе и том, как бы впечатлить остальных, чем действительно о продвижении магической науки вперёд. А вот Азут…

— Структурировал магический язык во времена Нетерила и поспособствовал созданию множества академий для молодых магов по всему миру. Именно благодаря ему столько волшебников в принципе получили возможность прикоснуться к Плетению, — закончил за меня Гейл, сейчас с расширившимися глазами смотревший на меня. — Но Эльминстер? Он ведь сильный…

— Сильнее ли он Халастера? Раз Безумный маг спокойно живёт под столицей мира магии, и никто не в силах остановить его преступления, то сомневаюсь. Однако кого приблизила к себе прошлая Мистра? Доброго старичка или могущественнейшего из волшебников?

— Кажется, я понял… Но что мне тогда делать? Не могу же я просто прекратить мечтать о великом! Волшебство ведь про это. Про воплощение мечт в реальность!

— Простой занимайся развитием магии, всего-то, — пожав плечами, ответил я. — Не обязательно играться с другими измерениями и пытаться превзойти древних архимагов, рискуя собственной жизнью. Насколько я успел разобраться, в вашем мире предостаточно проблем вроде голода, неграмотности или болезней, которые ещё никто не решил. Но никогда не поздно попытаться.

Гейл замолчал, начав задумчиво смотреть в стенку. Я же не хотел мешать ему думать, и просто сидел рядом. Волшебнику его уровня, который однажды точно станет архимагом, в принципе полезно помнить о тех, кто не обладает его силой. И будет хорошо, если он действительно прислушается к моим словам.

Глава 19. Реинкарнация

После моей попойки с Гейлом, где тот явно переосмыслил некоторые свои жизненные решения, я отправился к себе домой, чтобы просто отоспаться и отдохнуть от около смертельного опыта, который совсем недавно пережил. Пусть дварфийское пиво и было хорошим способом очистить голову, но мне нужно было ещё побыть одному, чтобы по-настоящему забыться и успокоиться. Всё-таки отход от встречи с космическими пожирателями миров был немного сложнее, чем просто напиться…

Вообще, мне до сих пор трудно было свыкнуться с тем, каким безумием стала моя жизнь с тех пор, как один полудурок-волшебник решил с дуру притянуть к себе самых разных тварей из всех уголков вселенной. И пусть я считал себя крепким малым, умеющим привыкать ко всему, но мир будто бы специально издевался, подкидывая новые испытания. Вроде бы уже кое-как привык к жизни на иной планете, где существовала магия и жили самые разные гуманоиды с монстрами, как меня потом посылают прямо в космическую бездну. Где уже жили твари куда страшнее, чем даже в самых тёмных уголках Торила.

Радовало лишь то, что я по итогу выжил и даже, вроде бы, не сошёл с ума. И оставалось только надеяться, что я, как и остальные жители этого городишка, со временем просто привыкну ко всем безумствам. Что уж говорить, если в мире существовала целая каста приключенцев и наёмников, которые зарабатывали как раз охотой на таких вот монстров?

Местные не просто не боялись таких тварий — иногда они сами искали их, чтобы заработать на продаже их шкур, клыков и внутренностей. И даже если они знали, что могут умереть, но жажда славы и золота всё равно была сильней. Тройка опытных и сильных воинов, которые приняли один такой заказ на Бехолдера, на деле показали, что даже профессионалы могут рваться на верную погибель по малейшим причинам.

Хотя не то чтобы иметь в запасе целое состояние не было приятно. Я смог на целый месяц вперёд арендовать хорошую квартирку близко к центру города, закупиться нормальной одеждой, зельями лечения на всякий случай и даже купить несколько особых предметов для защиты моего имущества.

Сумки с расширенным внутри пространством и кошельки с защитой от кражи — вот обязательный набор любого, кто носил с собой богатство, не желая сдавать всё в банк. Всё-таки я слишком часто против своей воли телепортировался, чтобы не носить с собой набор для выживания в любых условиях. Разумеется, разделив это всё на несколько сумок, при потери одной из которых я не потеряю всё разом. Всё-таки, даже я не был таким уж идиотом…

Двигаясь меж улочек Глубоководья и рассматривая проходящих вокруг самых разных существ, я спокойно дошёл до своего дома. Не самого дешёвого, так-то, места, где останавливались странствующие маги, менестрели и торговцы, которым было слишком непочётно жить в обычных тавернах, но было слишком докучно заниматься уходом за целым домом. Меня же привлекло наличие внутри ванны и того, что вокруг не было смердящего запаха пота, крови и алкоголя, какой пропитал заведение Дюрнана. Хороший, на самом деле человек, но местечко у него точно далеко от лучшего.

И раз мне всё равно некуда было тратить моё состояние, сразу же сделавшее меня настоящим богачом, почему бы не выбрать место получше? Даже просто войдя в этот особняк, входная комната которой была ухожена и прибрана, было очевидно, что в нём заботились о внешнем виде и состоянии гостей.

Молодая полуэльфийка на ресепшене благосклонно мне улыбнулась, я кивнул ей в ответ, после чего поднялся на второй этаж, где и находилась моя комната. Причём не обычная — а со специальными рунами защиты от проникновения внутрь. Я заботился и о своей безопасности, отчего выбрал место, которое больше прочих кичилось своей охраной и тем, что никто не сможет пробраться внутрь комнаты. Всё-таки, я не забывал про одного волшебника, у которого могли быть очень большие претензии, направленные в мою сторону…

Когда я открыл дверь, арбалетный болт вылетел из комнаты раньше, чем я успел осознать. Моя сила действовала быстрее меня, отчего дикий заряд вспыхнул внутри, попытавшись создать вокруг меня плёнку для защиты. Вот только в этот раз мой враг был подготовлен к такому, из-за чего прежде чем магия пришла в движение, стоявшая в центре моей комнаты невысокая фигура в чёрном плаще одним взмахом руки сотворила какое-то заклинание, помешавшее мне сделать что-либо. Казалось, что сила на мгновение дрогнула, будто бы бы кто-то скопировал мой трюк и украл у меня одну секунду для реакции, из-за чего любая защита пропала, и острый наконечник болта пробил мою грудь.

Я тут же свалился на землю, начав захлёбываться кровью. Боль резко нахлынула, а сознание находилось в тумане, пока мозг отказывался признавать смерть. Слишком уж неожиданную, на моё предпочтение. Вот только всё равно ту, с которой ничего было не поделать — ведь кроме самой боли от пробития моих лёгких и сердца, я ощущал предательское жжение во всех конечностях. Казалось, будто кто-то вскипятил мою кровь, отчего все артерии с венами чуть ли не разрывались изнутри. Очевидно, что заказчик моей ликвидации не поскупился на очень хороший яд, желая на сто процентов быть в моей смерти.

Вот только конкретный исполнитель моего убийства только раздражённо цокнул, когда заметил, что я ещё был жив и даже барахтался, пытаясь заставить моё силу сделать хоть что-то. А потому невысокий ассасин медленно подошёл к моему телу, после чего направил на меня свой небольшой арбалет, прицеленный прямо в мою голову.

Вся его фигура отдалённо напоминала другого знакомого мне коротышку-плута, однако, очевидно, что даже если бы это был мой старый знакомый, то он не был полным идиотом и скрыл свой облик на случай, если меня каким-то чудом возродили. Но судя по тому, что его яд буквально расплавлял меня изнутри и явно должен был уничтожить всё тело без шанса на подобное, об этом мои убийцы также подумали заранее. Какие молодцы — почти ко всему приготовились.

И когда его арбалетный болт пробил мой череп прямо в центре лба, я окончательно отключился. Душа вышла из моего тела, пока всё погрузилось в прекрасно знакомый абсолютный мрак. Опять…

. . .

— …Вот так я и помер. В очередной раз, — пожав плечами, закончил я рассказывать всё это моему очень старому знакомому. Вот только в этот раз сидевший напротив меня бес не выглядел так же радостно, как в нашу первую встречу. По его сщурившемся взгляду и нахмуренному лицу было видно, что он был расстроен или как минимум раздражён. И так как мы в это время были одни посреди старой-доброй бескрайней серой пустоты, такие эмоции с его стороны смотрелись особенно забавно.

— Скажу честно, в этот раз твоя история звучит совсем уж как-то тупо. Не могу поверить, что ты не подумал о своей защите, когда отправлялся в город магов, где до тебя вообще не проблема добраться твоему главному врагу. Тем более после всей той схемы с баблом, которое тебе отдал какой-то вор. Короче говоря, не верю. В чём подвох?

— Так заметно, да? — усмехнувшись, спросил я. — А я уж думал больше послушать про ад и то, каким крутым дьяволом я могу стать.

— Не, ну это правда, но смысл мне сейчас растираться, если ты воскреснешь? — ответив на мою усмешку, без толики юмора ответил дьявол. — Хотя твоё потенциальное место в иерархии определённо поднялось с тех пор, как ты перестал быть слабым лохом и стал полноценным и даже не самым отвратным магом. Однако ты ведь откажешься и вернёшься в тот мир? А значит мне опять скажут, что я кусок дерьма, не сумевшей завлечь потенциально сильного чародея в наш строй, отчего моя начальница устроит мне «шикарный» вечер, насадив на пику. Буквально. И скорее всего, именно она за тобой в следующий раз и придёт, как ты опять сдохнешь. С предложением, от которого нельзя будет отказаться.

— Жалко, — показательно выдохнув, ответил я. — У нас вроде бы нормальные начали вырисовываться отношения. Отличный ты мужик… ну, если забыть про то, что ты хочешь отправить мою душу на вечную войну с ордами демонов, где я скорее всего просто сдохну в первом же бою. И в этот раз навсегда.

— Поглядите только, юморист нашёлся, — хмыкнул бес. — Просто интересно мне — представляешь? В Аду, знаешь ли, не так много нового из Торила, а твоя история хотя бы немного размывается в вечных крестьянах, которых я тут развожу на жизнь в пекле. Расскажешь хоть, зачем так наглядно сдох? Просто интереса ради спрашиваю.

— И точно не чтобы выдать информацию обо мне своей начальнице, которая за это может уменьшить твоё наказание за провал? Расскажу, если ты расскажешь мне что-то полезное, чего я не знаю. Заклинание какое-нибудь, быть может?

— Вы же чародеи, нахрен тебе они? Просто твори, что первое в голову придёт, и делай вид, будто так сразу задумывал… Хотя есть у меня одна идея. Ты ведь хочешь вернуться в свой родной мир, да? Я могу подсказать тебе, как до него добраться. Вернее, расскажу про теоретический способ, как можно странствовать между мирами. Ты уж сам потом решай, подходит он тебе или нет. И стоить тебе эта информация будет всего ничего — всего лишь один рассказ о том, что ты провернул и зачем так тупо сдох…

— Сразу скажу, что частью сделки будет неразглашение узнанной информации кому-либо. А то знаю я вас, умников, любящих продавать смертным секреты других за услуги.

— Не совсем дурак, получается, ха. Ну хорошо, согласен никому не передавать эту информацию, — пусть бес и показывал свою блестящую клыкастую улыбку, было очевидно, что ему не нравилось, что не получилось развести меня. — Короче говоря, это один пусть и геморный, медленный, но способ перемещаться между мирами. И пусть я не гарантирую, что тебе удастся с его помощью вернуться в свою родную деревню, но это хотя бы возможность, о которой ты не узнаешь, о которой не расскажут даже на Ториле. По крайней мере, не в тех местах, где ты ищешь.

Я хмыкнул. В целом, соглашаться даже на такую лёгкую сделку с настоящим дьяволом не хотелось, но раз на кону не стояла моя душа и вопрос был лишь в обмене информацией, то почему бы нет? Всё равно ведь мой план уже в финальной стадии, и как-то помешать ему он вряд ли сможет. А вот информация насчёт ещё одного способа вернуться домой мне не помешает…

— Ну ладно, сделка, так сделка, — я мигом почувствовал небольшую нить, обвязавшую мою руку, стоило мне заключить контракт с настоящим дьяволом. Такой себе, конечно, так как никак не наказывающий обе стороны за нарушение, но всё равно. — Давай уж ты рассказывай первым. Я-то ещё минимум раз умру и точно сюда вернусь, а вот куда ты денешься, я понятия не имею. Как жёстко тебя собирается отпороть твоя начальница?

— Максимально, — сквозь зубы устало ответил бес. Очевидно, что в его натуре было попытаться как-то меня надуть, но сейчас, подозреваю, его куда больше заботило его личное не самое светлое будущее — Но ладно, так и быть… Короче, есть ещё один способ странствовать между мирами. И заключается он в путешествии на Астральный план, которое, по сути, является чистым измерением психической силы, связывающей все миры, сферы и измерения. И оттуда ты можешь попасть буквально куда угодно. Главное — это найти стойкий корабль и карту до нужного места.

— То есть, чтобы попасть себе домой, мне надо сначала попасть в тот мутный космос, полный всяких огромных тварей? Огромное спасибо, конечно, но какая разница это с тем, чтобы просто открыть случайный портал и прыгнуть в него? Риски те же самые.

— Разница в том, что на Астрал попасть может практически каждый, а вот в конкретный мир способен перемещаться далеко не любой. Чтобы очутиться в этом плане достаточно всего схлопнуть два карманных измерения и создать кратковременную брешь между мирами. Например, просто засунуть две сумки хранения в друг дружки, которые по итогу разорвуться и затянуть тебя куда надо. Хрен знает, где ты очутишься, но на случай, если тебе нужно будет забрать с собой врага или сбежать от угрозы любой ценой, может пригодиться. А оттуда ты уже можешь найти либо естественный портал, ведущий в нужный мир, либо просто подсесть на буквальный корабль космических странников. Советую выбрать Спелджаммерские, так как с ними ниже всего шанс, что тебя заживо сожрут или сделают рабом. Корабли гитьянок и пожирателей разума, уверяю, тебе понравятся куда меньше…

— Хоть что-то. Спасибо и за это, — задумчиво ответил я, как он закончил говорить. Сам вариант был действительно чуть ли не худшим из известных мне способов перемещаться между планами, но это действительно была полезная информация, которую я не знал. А потому настало время уже мне самому выполнить вторую часть сделки. — Я догадывался, что многие хотят меня убить, однако воспользовался тем, что никто из желающих этого не знает, насколько сложно это будет провернуть. Поэтому я решил подстроить свою смерть, чтобы избавиться разом от нескольких хвостов, желавших моей головы и золота. В купленной сумке, которую я с собой носил, были обычные вещи и небольшая часть моего богатства, остальную часть которой скрыл, отчего при моём возрождении я едва ли хоть как-то заметно стану беднее. Однако уже смогу с меньшими проблемами воспользоваться заработанными деньгами.

— Хитро, — с уважением кивнул бес. — Вот только как ты воскрешаться-то собрался? Если твой труп в кислоте расплавили или наполнили смертельнейшим разъедающим ядом, ты уже никуда не вернёшься без помощи сильнейшей жреческой магии. Или ты уже завёл контакты с целым богом?

— Один запасной вариант вроде такого у меня есть, — с улыбкой ответил я. Я уже начал чувствовать, как моё тело начинало тянуть обратно, отчего становилось ясно, что мой разговор с бесом подходил к концу. И желательно завершить мою часть сделки, пока был момент. — Если бы я не вернулся через месяц, меня бы вернула одна знакомая моего знакомого. Но пока что я верю и в свои силы, и что даже одной капли крови, до предела заряженной моей магией, достаточно, чтобы меня возродить. Всё-таки, я не просто так долго читал те скучные книжки и практиковался с собственными способностями, чтобы не научиться паре трюков…

Я не успел закончить, как моё тело со всей силой потянуло за пределы этой серости. Куда-то бесконечно далеко, в иные планы бытия, где смертные ещё ходили во плоти, не особо задумываясь о жизни после смерти. И уже через секунду, прежде чем я успел опомниться, я делал новый вздох. В новом теле, валявшемся на каменном полу комнаты в особняке за пределами Глубоководья, где я оставил одну склянку с собственной кровью.

И хорошо, что я формально числился мертвецом, потому что в таком случае мне не придётся оплачивать устроенный моим перерождением пожар. От неплохо обустроенной комнаты осталось лишь пепелище с дымом и углём на месте недешёвой мебели, посреди остатков которой лежал я. Голый, здоровый, без шрамов и всего лишь с небольшой мерцающей чешуёй на месте того, что было раньше моей кожей.

Упс…

Глава 20. Создание нового персонажа(2)

После моего возрождения, вся моя правая рука покрылась странной чёрно-белой чешуёй, которая казалась странной даже по сравнению со всеми прошлыми диковинками, которые вытворяла моя сила. Никаких больше изменений, но это всё равно не было чем-то, мимо чего нельзя было пройти мимо. Даже с учётом остальных плюсов, которые мне принесло это изменение.

Каждый раз, когда сила меняла меня и возвращала к жизни, сам заряд магии также будто бы разрастался во мне и становился во много раз сильнее. Так и сейчас я чувствовал себя намного могущественнее прежнего, пока волны чистого хаоса спокойно расходились в моей крови. И вполне очевидно, что самый большой источник казавшейся сейчас бездонной магии ощущался в моей изменённой конечности.

Просто в качестве эксперимента я направил руку на пепелище, пожелав потушить пламя и затем как можно скорее убраться отсюда. И беспрекословно следуя моей воле, сила вышла из моей изменённой конечности, мигом подавив любой огонь так, будто его никогда здесь не было. Никаких спецэффектов или всплесков волн хаоса — сейчас магия, парадоксально, вела себя покорнее, чем когда-либо.

Будто бы ранее, когда я ещё боролся с ней и не до конца доверял собственному дару, она также не особо желала исполнять мои желания. Однако теперь, когда я в первый раз действительно поставил всё на веру, что она вернёт меня в строй, она стала покорным и верным союзником. Буквально частью меня, которая подчиняется мне, как моя собственная правая рука.

И в качестве показательного примера того, что я теперь мог, она исполнила и второе моё желание. Впервые в жизни я почувствовал, как мои ноги сами по себе начали медленно подниматься над землёй. Гравитация перестала сдерживать меня, пока заряд чистой дикой силы аккуратно окутал моё тело, дав возможность, о которой мечтал каждый человек с тех самых древних времён, когда впервые поднял голову к небу и увидел парившую птицу.

Просто пожелав, я стремительно взлетел вверх. Без всяких окружавших меня искр, крыльев за спиной или других видимых признаков магии — я просто летал, так как желал того. И при этом двигался куда быстрее, чем даже при самом быстром беге, при этом не чувствуя никакого сопротивления воздуха. Даже наоборот — резвый ветер словно бы окутывал меня и помогал маневрировать с идеальной координацией. И это было самое лучшее чувство, которое я только ощущал во всех своих жизнях.

Абсолютная свобода вместе с невероятной силой, которой уже было достаточно, чтобы считать меня довольно неслабым магом. Ведь если раньше я мог на равных сходиться даже с опытными воинами и прожжёнными наёмниками, то чего мог достичь сейчас, когда мой талант очевидно заметно вырос? Вся моя сущность хотела выложиться на полную и испытать мой дар на деле, но разум всё ещё был сильнее, задавливая эти самоубийственные порывы. Хотя были ли они таковыми, если я в принципе был практически бессмертен?

Смешок сам собой вышел из меня. Очень опасные мысли, которые пока что лучше подавлять. В мире магов, богов и чудовищ нет настоящих бессмертных, и тем более тех, кого нельзя просто навечно пленить. И я, например, понятия не имел, что со мной будет, если я умру от обезвоживания или голода. Сможет ли моя магия спасти меня от истощения? Наверное, да, но её способ может мне не понравиться. Ведь кто знает, что она создаст или как ещё меня изменит?

В любом случае, таким образом я смог довольно неплохо пролететь над бескрайними полянами и лесами Глубоководья. Разумеется, я выбрал домик на самом краю границ города-государства, где меня труднее будет найти, и чтобы ещё сильнее запутать моих потенциальных ищеек. Конечно, некоторые могут попытаться связать «погибшего меня» и летевшего человечка, если такого вообще увидят, однако специально на этот случай я парил на максимальной высоте, где даже просто разглядеть меня будет трудной задачей даже для самых одарённых острым глазом рас.

Да и в любом случае это было лучше, чем оставлять следы ногами, пока я шёл бы по территории, где абсолютно любой следопыт смог бы без проблем определить моё движение. Причём тут даже не потребовалось бы обращаться к специальной магии, которая и так с лёгкостью бы указала, куда я направился — без специальных навыков сокрытия в лесу меня обнаружит любой мало-мальский профессионал.

Ну и ещё, конечно же, я летал меж облаков просто из-за невероятных ощущений, которые приносил процесс. Сами они были совершенно не мягкими подушками, которыми казались издалека, а скорее холодными сгустками влаги, однако всё равно определённо бодрило. Сейчас было достаточно этого и самого факта, что магия позволила мне подняться так высоко. Буквально ведь встал над собой прежним…

Летал я так около десяти минут, по истечении которых мой резерв начал постепенно истощаться. Я чувствовал, что могу выжать ещё минуту-две полёта, но лучше было не рисковать в один момент оказаться без сил, находясь при этом на высоте в тысячу метров над землёй. Со случайным характером моей силы меня может в этот раз и не спасти от приземления. Ну или просто сохранить мне жизнь, не убрав при этом саму чудовищную боль.

Поэтому я спокойно спустился до одного приметного дуба в лесу, где я заранее закопал схрон с вещами, которые были бы полезны при уходе из города или таком вот возрождении. Очередная сумка хранения, внутри которой была одежда, золото, а также моё кольцо. Конечно, оказавшееся не особенно-то полезным, как бы его ни расхваливала Анастрианна, но это всё равно был полноценным магическим предметом. И даже в магической столице мира такими вещами не разбрасываются.

Один приказ — и моя магия просто уничтожила все следы, что здесь когда-то что-то было закопано. Земля сама ожила, после чего аккуратно поглотила яму, где я всё это спрятал. Следом после такого вот спутывания возможных следов, я надел в грязно-коричневую робу, после чего обмазался глиной и землёй, которых вокруг было достаточно. Пусть и не особенно хотелось выглядеть как бедняк и последний бездомный, но это был лучший способ скрыться в огромном Глубоководье, где люди сознательно старались отводить взгляд от подобных личностей. Добрые или плохие разумные, разницы не было — никто просто не хотел вспоминать об этой стороне богатого города искателей приключений и торговцев, которые далеко не всегда добивались успеха, когда ставили всё своё состояние на какой-то рискованный манёвр.

В подобном богатом месте, где было множество ярких представителей самых разных рас и видов, именно обездоленные выделялись больше всего. Их не схватывали блюстители правопорядка, пока те не вызывали проблем, но и взаимодействовать с ними никто не хотел, чего мне сейчас было предостаточно. С учётом моей странной руки, которая походила на какую-то странную и, вероятно, заразную магическую болячку, тем более.

Главное для меня сейчас — это добраться до Гейла и объяснить ему всю ситуацию. Он не только был в состоянии помочь мне покинуть город в крайнем случае, но и мог рассказать про всякие способы скрыться от потенциального магического преследования. Если оно вообще сработало бы на меня после моего странного возрождения. Сильно сомневался, что сработает, но рисковать всё-таки не хотелось. Будучи фактически бессмертным я не лишался своих мозгов и мазохистом не становился.

Разумеется, и вечность бродить вот так, низко склонив голову и закопавшись по шею в грязи, я не планировал. И пусть отомстить случайному наёмному убийце, уже явно покинувшему город, у меня вряд ли выйдет, но можно попытаться добраться до самого заказчика. И я даже догадывался, какой конкретный волшебник мог желать мне такого исхода, при этом имея достаточно ресурсов в столице волшебства. И просто так спускать моё собственное убийство я не планировал…

. . .

— …Признаю, мой друг, что после твоей пламенной речи я решил обдумать очень многое, чем я занимался в своей жизни! — взбудоражено произнёс Гейл, положивший свои руки на мои плечи, стоило нам встретиться. Разумеется, чтобы не привлекать внимание, это произошло в одной дрянной таверне на краю города, а не в его башне, где всё ещё могли вести слежку за всеми входящими туда. А я не так уж сильно отличался от себя прежнего, чтобы сойти за совершенно другого разумного. — И вынужден признать, что в твоих простоватых и примитивных речах могло быть зерно истины! Я действительно слишком много думал о том, как достичь мнимого величия, не задумываясь о том, чего действительно могла желать та, кто охраняет пламя Плетения и больше всего радуется первому заговору, исполненному ребёнком, чем очередному архимагу, додумавшемуся до комбинации заклинаний Подобия и Желания… Я понял, чем действительно хочу заниматься в этой жизни! Я буду преподавать в местной академии! Стану учителем в местной академии, где и сам когда-то учился! Разумеется, не заброшу академические исследования, но мне всегда хотелось попробовать себя в первую очередь именно в качестве педагога. Как-никак, у меня всегда хорошо получалось говорить людям, что они не правы! Уверен, у меня выйдет отлично!

— Уже судя по одному твоему энтузиазму знаю, что ты станешь не самым отвратным преподавателем. Вполне возможно, что даже неплохим. Вот только пусть это будет звучать немного помудацки, но я бы не отказался от небольшой помощи в обмен на этот представленный урок мудрости. Хотя бы намёк на то, как можно отправиться в иной мир или скрыться от внимания одного средне-сильного волшебника, — хмыкнув, произнёс я, пока пил из большого кувшина с чистой водой, который нашёлся стоявшим рядом у кровати. После всего моего небольшого путешествия до города и затем незаметного проникновения к магу через канализацию, пить хотелось неимоверно. Слава всем богам, что хотя бы удалось избавиться от запаха с лишней грязью — стоило мне только пожелать, как всё исчезло. Можно было и воду создать одним желанием, но ту мутную радужную жидкость я отказывался пить, даже веря в безопасность моей собственной силы…

— Разумеется, я также придумал, как тебе помочь! Это было непросто, однако мне удалось убедить моего наставника помочь тебе. Сейчас он занят проблемами на севере, где резко активизировались культисты и дьяволопоклониики, но он-то точно тебе поможет. Если кто и в состоянии отправить тебя в твой родной мир, то именно он! Так как лучшего него никто не разбирается в порталах и межмировых странствиях!

— Ну и в чём подвох? Я уже привык, что он всегда имеется.

— Дело в том, что наставник занят не совсем мелочами, а настоящими вопросами по спасению мира. А потому и отправиться тебе придётся в место, которое совсем скоро может вспыхнуть в полноценную боевую зону между силами, союзными Альянсу лордов, а также всеми, кто давно покушался на кусок нашего Побережья. И если быть кратким — то это почти все иномировые твари, которые только нам известны…

— Терпимо, — пожав плечами, ответил я. — Угрозами меня не напугаешь. Но как его найти-то? Где вообще обитают архимаги? И как их отличить от обычного психованного волшебника?

— Поверь мне, ты поймёшь, что это Он при первом же взгляде. Других таких не бывает, — с улыбкой ответил Гейл, даже начавший немного смеяться чему-то своему. Однако он быстро вернулся к былому сфокусированному настрою и начал всё объяснять. — Я уже сообщил ему через Послание, чтобы он встретил тебя после того, как я через круг телепортации перенесу тебя, куда надо. Могу гарантировать с абсолютной сто процентной вероятностью, что он встретит тебя!.. Правда, не могу гарантировать, что через секунду на вас не нападут те, кто желают крови моего учителя. Однако другого варианта, вероятно, сейчас просто нет. К сожалению…

— Уже хорошо, что ты хотя бы говоришь о том, что всё будет так себе. Прогресс налицо, — с усмешкой ответил я. — В любом случае, спасибо за то, что хотя бы помогаешь. Ты уже сделал больше, чем я могу оплатить.

— Нет, я куда больше должен тебе! Ты даже не представляешь, над чем я работал, и какой ошибки едва избежал! Поэтому благодарю за всё, — устало улыбнувшись, ответил он, после чего протянул руку. — Никогда бы не думал, что мне поможет чародей, однако мир действительно любит преподносить сюрпризы, не так ли?

Я усмехнулся, однако противиться не стал и пожал его руку. Всё-таки, не все волшебники были полными мудаками. Некоторые были ими только частично.

Глава 21. Случайное столкновение

Стоило рунному кругу подо мной вспыхнуть, как магия мигом окружила меня, после чего само пространство подо мной словно бы на мгновение сжалось, чтобы затем через секунду резко разорваться, открыв в самой реальности небольшой, едва ли достигавший полутора метров, портал.

Я тут же провалился в него, но не упал — скорее казалось, что я попал в воду, из которой потом тут же вынырнул на другой части света. Мой вестибулярный аппарат сходил с ума, отчего меня чуть не вырвало на месте — главное, что всего чуть. Я выдержал завтрак внутри себя, смог устоять на ногах, а затем огляделся, чтобы понять, куда именно меня перенёс один слишком самоуверенный волшебник, который клялся и божился, что сейчас всё будет нормально. Вот только одного взгляда на место, где стоял, хватило, чтобы тяжело выдохнуть и произнести всего одну фразу:

— Ну ёб твою, Гейл… Опять?!

Уверен, что когда-то здесь стоял превосходный каменный замок. Наверное, очень большой, крепкий и старинный, судя по огромным остаткам оплавленных каменных стен и колонн, которые были вокруг меня. Причём на всём оплавленном пустыре, посреди которого я находился, их было столько, что я даже мог примерно представить, каким именно было строение до того, как его расплавили и разрушили.

Только было непонятно — это огонь был недостаточно сильным, чтобы испепелить каменное строение, или сам замок оказался настолько крепким, что даже драконье пламя не затронуло его? Не уверен, что даже архимаг может одним огнём испепелить дотла целый замок. Ну или я надеялся, что такие монстры не ходят по земле, при этом ничем внешне не отличаясь от обычных смертных.

Но ещё любопытнее было то, что портальный круг подо мной был абсолютно цел. Он был покрыт копотью с пылью, однако даже расплавленный камень вокруг не смог уничтожить творение явно очень хорошего волшебника. То, что его не тронуло магическое пламя, я даже не упоминал. Мог только поаплодировать неизвестному мастеру, пока думал насчёт того, как мне сейчас быть и что вообще делать. Потому что вокруг явно не было никого, кто мог бы отправить меня обратно к Гейлу, чтобы ударом под дых объяснить ему, что он идиот.

Хотя… Я ведь маг, или кто? Тем более, не какой-то там волшебник, а полноценный чародей, который, как говорили все и вся, способен творить чары одним желанием. Так и почему бы мне сейчас не попытаться просто связаться с этим идиотом и не рассказать ему всё? Я знал, что существовало нужное заклинание Послания, так почему бы мне не попытаться его скопировать? Тем более сейчас, когда магия начала даваться мне куда проще, и нужно было, считай, только сильно захотеть?

Так и поступил — просто очистил голову от лишних мыслей, после чего сфокусировался на одном желании связаться с этим умником. И мой заряд мигом пришёл в движение — причём я даже не почувствовал будто бы хоть сколько-то значимый кусок силы пошёл на это чудо. Будто бы во мне сейчас было столько дикой чистой магии, что подобные лёгкие фокусы даже не тратили ничего. Приятно знать, что хоть в чём-то уже превосхожу этих самых умников с их книжками, которые выдыхаются уже после пары слабеньких заклятий.

Само моё послание было относительно коротким. Всего лишь аккуратно и максимально вежливо сообщил ему, что он перенёс меня на пустырь посреди разрушенного замка, рядом с которым не было никакого архимага. И, разумеется, я его многократно и ярко поблагодарил за такое путешествие, а также за то, что он заранее не проверил, что всё нормально. Как бы я обрадовался, если бы он перенёс меня прямо в тот момент, когда замок разрушался и горел…

Ответ с его стороны пришёл всего через минуту. Причём, судя по опечаленному голосу Гейла, отчётливо было слышно, что он действительно сожалел о том, что несколько сглупил. Однако волнение за своего собственного наставника и тех, кто жил в этом месте, когда оно ещё стояло, явно было сильнее. В чём, честно говоря, отлично мог его понять:

«Если Хельмхолл действительно пал, то весь север находится под угрозой атаки! Я свяжусь с учителем и спрошу, где он. Иди на северо-восток. Отвечу потом. »

Закончив слушать ментальное Послание, я только хмыкнул, после чего развернулся и начал крутить головой, осматривая пепелище с лесом и пытаясь понять, где этот самый северо-восток, и что там могло быть. Потому что я только примерно помнил карту Побережья мечей, и даже со всеми заметками, которые я взял, не мог точно понять, куда именно хотел привести меня один волшебник. Я не знал, где находилась эта крепость до того, как её сожгли, а потому мог лишь догадаться, в какой стороне был крупный город.

Невервинтер? Лускан? Я только слышал об этих местах, как крупных торговых точках, а также не самых безопасных местах в мире. Всё-таки это уже был не тёплый мягкий юг вроде Врат Балдура или Глубоководья, где единственными проблемами были всякие твари, что жили под городом — как бы странно не было, что такого рода проблемы здесь были так популярны. Как я читал, конкретно здесь монстры ходили по земле и воде наравне с обычными людьми, и проблем из-за этого было куда больше…

Но мне ещё только предстоит дойти до этих самых злачных мест и проблем. А значит нужно будет неизвестно сколько часов идти по лесам и полянам, где могли жить какие угодно странные твари. И обычные дикие волки с медведями были чуть ли не самым безопасным и безобидным, что только можно было встретить. Даже гоблины с орками были бы предпочтительными тварями, так как они редко когда владели достаточно сильной магией, чтобы стать проблемой. Один мой знакомый падший полуорк был скорее исключением из правил — особенно учитывая то, через что он прошёл.

Куда опаснее было бы нарваться на бродячую нежить, поднятую случайным всплеском силы или каким-то безумным некромантом, либо на культистов, которые могли ещё не полностью покинуть пределы разрушенного замка своих бывших заклятых врагов. Вряд ли кто-то спускает полноценного дракона на тех, кого не ненавидит от всей души и не желает разобраться даже с теми немногими, кто переживёт эту бойню.

Хотя и не сказать, чтобы я сейчас был сильно против идеи небольшой практики моих новых сил. Тем более, если это какие-то маньяки-культисты, которых будет не слишком-то и жалко… Хм. Вот уже с этой мыслью идти в неизвестность было куда приятнее.

Понимание, что я уже не самый жалкий и слабый элемент, что тут мог находиться, сильно поднимало самооценку и уверенность в самом себе. И вполне можно потренироваться на тех, кто ещё не мог опустить её на самое дно. Так что остаётся только идти вперёд и надеяться, что моя удача преподнесёт мне кого-то такого. Главное идти по окраине частично выжженного леса, чтобы не потеряться с концами и не встретить в сердце чащи что-то действительно опасное…

. . .

Окружившие меня зеленокожие коротышки сливались в единое тёмное пятно, столь много их было и так близко они стояли плечом друг к другу. И только благодаря их горящим жёлтым глазам, которые прожигали меня и были готовы к любому моему движению, гоблинов вообще можно было различить и получалось хотя бы примерно посчитать количество тварей, засевших на окраине леса, вокруг которого я шёл в поисках цивилизации. И пусть первые несколько часов прошли без проблем, пока я наслаждался чистым освежающим северным воздухом с дикой природой, но вскоре на мои следы вышли те, кому для пропитания не хватало одних кроликов с косулями.

Понятия не имею, просто ли жили зеленокожие в местных лесах или они мигрировали сюда из-за войны с культистами и демонами, о которых так часто говорят, но это мне было не особенно важно. По одним их кровожадным взглядам и предвкушающе улыбкам бритвенно острых клыков можно было понять, что меня не собирались отпускать живым и здоровым. Направленные в мою сторону примитивные деревянные копья с луками были хорошим показателем, что со мной не собирались долго церемониться.

Хотя ради возможности запугать меня и обойтись без лишних рисков потерять кого-то из своих, они сначала и обратились к угрозам. Стоило им окружить меня, как через десяток секунд вперёд вышел самый старый и морщинистый из гоблинов, который в отличие от своих полуголых собратьев, был разодет в большую тряпичную одежду, отдалённо напоминающую плащ или мантию.

У него также был железный шлем на голове, как и настоящее воинское копьё в два его роста, которое он держал своим мелкими ручками. И судя по тому, как все остальные гоблины боялись сказать и слова при нём, передо мной явно был их лидер. Который и заговорил со мной самым первым:

— Хрязный чиловек! — на Общем резко рявкнул он хриплым, удивительно грубым голосом. — Раздевайся и отдавай всё, что у тебя есть, или мы сожрём твою печеньку, а затем посадим тебя на кол и будем смеяться, крутя на пальцах твоё отрезанное мужское достоинство…

Не успел он закончить, как мигом воспламенился и начал орать в агонии. Мне было откровенно скучно слушать эти пустые угрозы, а потому я сразу захотел пропустить всё это и перейти к самому интересному — к проверке того, на что я теперь был способен.

Моё тело само по себе окуталось невероятно ярким мерцающим разноцветным светом, который без проблем ослепил всех привыкших к ночной жизни гоблинов с их светочувствительными глазами. Повезло. Потому что пока они начали орать и бросать оружие на землю, чтобы прикрыть глаза, мне было достаточно только взмахнуть моей правой преображённой рукой, чтобы продолжить веселье.

Но чтобы случайно не поджечь весь лес, я решил перейти с пламени на что-то менее опасное. А потому острые ледяные пики сами собой выросли из земли, мгновенно проткнув сразу половину орды этих дикарей. Чувствовал, что можно было и всех, но какая от этого будет тренировка? Даже размячься не успею.

Я специально давал им шанс показать себя, чтобы я также мог на практике поэкспериментировать и проверить новые идеи. Так, например, мне пришлось быстро разбираться с небольшой кучкой гоблинов, которые смогли отправиться от вспышки и не замерли на месте, увидев окровавленные тела своих собратьев.

Для них я просто сотворил небольшие крохотные ледяные иглы, выступающие из земли и пробивающие ноги при каждом шаге — несложно догадаться, что никто не подошёл ко мне и на пять метров, вместо этого попадав на землю в агонии. Моя сила даже создала вокруг бодрящую активную музычку для придачи им большей активности, но зеленокожие всё равно отказывались встречаться со мной лицом к лицу. В лучшем случае пяток из них решился выстрелить в меня из своих луков, но ни одна из них даже не попала в меня, пока я стоял на месте. Все они удачно промахнулись.

Я же не стал терять момент, и поднял вверх преобразованную руку с также поднятыми указательным и средним пальцами, сведёнными вместе. И до того, как гоблины смогли понять, что я задумал, разряды электричества начали расходиться по моей конечности. Вот только в отличие от обычной молнии, всего через секунду над моей головой начала формироваться невероятно яркая сияющая сфера чистого сине-белого света. Электроны собирались вместе, пока я желал того, и всего через несколько секунд получившаяся шаровая молния была размером с мою голову. Ещё столько же — и размером с половину моего торса.

Волосы на теле поднялись, и даже мою руку начало слегка обжигать от сфокусированной температуры. Она слегка тряслась, потому что сейчас приходилось делать то, что моя сила не привыкла — воплощать мои немногие знания о физике с помощью магии. Обычно я полагался на простые и эффективные заклинания, но почему бы не попробовать что-то новое?

Моя сила словно бы противилась так использовать силу, однако сейчас пока что была ещё послушной — а потому шаровая молния успешно получилась. И когда я опустил руку с этим зарядом, направив его прямо на гоблинов… гоблинов вскоре совсем не стало. Пришлось закрыть глаза, чтобы не ослепнуть от яркой белой вспышки от взрыва, а потому я даже не увидел, как их всех разнесло на кусочки. Ведь даже крови не осталось на небольшом пустыре и рве, которые образовались от взрыва. Только выжженое поле с ямкой, в которой одиноко лежало обугленное железное копьё павшего лидера зеленокожих.

Честно говоря, немного разочаровывает. Самую малость разошёлся, а уже все цели кончились. Но и никакого напряжения от убийства бандитов-людоедов я не испытывал. Мир только стал лучше, что таких дикарей не стало и никому больше они не навредят. Так что теперь можно просто продолжить дорогу и идти дальше… Хотя и можно пройтись по самому краешку леса. Просто на всякий случай, если удастся выманить ещё каких-нибудь хищников, желающих закусить «жалким-слабым» мной.

Глава 22. Невервинтер

Лишь дважды на меня нападали во время моего путешествия, но те разы были совсем неинтересны. Всего-то пара волков, которых я напугал, просто создав пламя на поверхности своей ладони, а также явно потерявший своё племя гоблин. Причём оказавшийся не особенно умным, так как он просто набросился на меня со своим полугнилым деревянным копьём, даже не задумавшись, что я был в два раза выше него самого и при этом каким-то образом прошёл «мимо» его семьи. Несложно догадаться, что его судьба была очевидной.

Но проходя мимо ледяной статуи этого дурака, появившейся посреди цветущего леса, я не мог не задуматься насчёт того, как привычен этот мир к смертям и подобным безжалостным дракам. У него ведь даже шанса не было победить меня или другого могущественного мага, способного также просто разобраться с девяноста процентами местных обитателей. Как вообще можно жить в таком мире, где любой случайный прохожий мог оказаться практически богом? Или так мне только кажется, потому что на своей родной планете я не ходил с гранатомётом, заменяющим руку, и не было всяких волшебных чудовищ, которых можно было без воззрения совести подрывать с его помощью?

Даже интересно, а что со мной будет, когда я вернусь к себе домой? Всё-таки, теперь моё преображение скрыть станет куда сложнее, так как моя рука точно не походила на что-то естественное и безопасное. А уж о настоящей магии, которую я с её помощью творил, не стоило и говорить. За одно умение нарушать основные законы сохранения энергии и перерождаться, уверен, меня любой ценой попытаются поймать и вскрыть. Просто чтобы разобраться как это работает, и попытаться скопировать эффект, а также вообще все мои способности. Во имя всеобщего блага, разумеется. Хех…

Вот это, на самом деле, было настоящей и очень большой — если вообще не самой огромной — проблемой. Я не верил, что даже если бы захотел, смог бы вечно сдерживать заряд внутри меня и больше не использовать магию для сотворения даже самого маленького чуда. Эта сила сейчас была покорной и невероятно полезной, но сколько это продлится, если я прекращу её использовать просто из необходимости избежать судьбы стать каким-то лабораторным экспериментом?

В теории, я мог бы попытаться отбиться от всех, кто рискнёт забрать меня, но честно сомневался, что у меня получится. Несмотря на все мои возможности, которых может и хватит, чтобы сокрушить танки с вертолётами, мне также требовалось спать, пить и есть. Да и практически безлимитная магия не значила, что я на самом деле могу бесконечно сражаться.

Мои раны пусть и быстро зарастают, но ментальная с физической усталостью когда-нибудь накопятся достаточно, чтобы я совершил одну единственную критическую ошибку. Её одной будет достаточно, чтобы повалить меня, связать, а затем доставить куда-нибудь под гору на самый край цивилизации, откуда я смогу выбраться только с помощью чистой удачи и своего дара.

Но даже если я как-нибудь оттуда выберусь, остановят ли на меня охоту, если поймут, что я владею магией? Я ведь не могу вечно надеяться, что случай и дикий шанс каждый раз будут спасать меня из невозможных ловушек и западней без сопутствующих проблем. Моя сила слишком нестабильна, чтобы на её основе делать стойкие прогнозы и надеяться на что-то конкретное — ведь даже моё воскрешение, которое уже не в первый раз происходило, в этот раз прошло странно. Ну а что я буду делать, если один раз сила вызволит меня из тюрьмы путём дезинтеграции всех моих тюремщиков? После такого действительно не останется ничего, как уже собственными силами начать попытки двинуться в другой мир…

Я остановился прямо посреди грубой недоделанной дороги, которая вела неизвестно куда. По правую руку от меня был густой зелёный лес, полный больших лиственных деревьев, высокой травы, а также нескольких редких ёлок. На небе как раз почти не было облаков — только чистая синева и яркое палящее солнце. И то, что я был на севере, словно бы не имело значения, так как воздух вокруг всё равно был невероятно душным. Откровенно очень странный климат, при котором идти часами под открытым небом было не самым лучшим опытом.

Я мог влететь и так избавиться от всех проблем с пересечённой местностью и поиском пути, но стоило ли? В отличие от Глубоководья, местность вокруг которого была изучена и очищена от всяких опасных тварей, я понятия не имел, кто обитает здесь. А потому и не знал, не вылетит ли ко мне в ответ какой-то монстр, решивший покуситься мелким жилистым летуном? Сражаться же в воздухе я не умел, и так как пока также не знал, как аккуратно и безопасно приземляться, даже не планировал.

Поэтому я просто стоял посреди дороги и думал, что дальше-то делать. Можно идти вперёд, но какой в этом смысл? Вернуться домой ведь реально не получится. Вернее, это можно сделать, но зачем, если придётся жить в постоянных бегах от бесконечно желающих исследовать меня и мои внутренности? Я ведь реально не убегу от них и не скроюсь с учётом того, как выгляжу и веду себя. Так-то я и здесь мог жить точно такой же жизнью, только куда более интересной и без всяких ограничений на использование моей силы. А она ведь действительно аж дух захватывала каждый раз, как я её применял…

Упав на ближайшую мягкую траву и помолившись богам, чтобы рядом не было местных аналогов клопов, я сложил руки под головой и начал разглядывать небо. В воздухе разлился запах озона, пока моя сила напряглась, готовясь встретить любого дерзнувшего нарушить мой покой хищника. Вот только никого так и не рискнул, пока я просто лежал и думал, что можно ещё сделать в моей ситуации.

Проплывали мысли попросить Эльминстера или другого архимага избавить меня от способностей, но я также быстро отбрасывал их. Один раз создав пламя, танцующее на моей ладони, я уже не мог от своих новых способностей и совершенно не хотел вновь становиться скучным и слабым человечком. Так что оставалось только принять плохую ситуацию, а затем придумать, как в ней жить.

Предложение моей знакомой жрицы отправиться исследовать другие миры, отличные от моей родины и Торилы, теперь звучали даже не так уж плохо. Понятия не имею, как можно странствовать между ними, но я чародей или нет? Как-нибудь, да научусь. Или попрошу Эльминстера меня научить. Добрый архимаг ведь не откажет раскрыть пару секретов своего искусства, если его попросить об этом?

Можно ещё, просто любопытства ради, согласиться на сделку с дьяволами и подраться с демонами на досуге. Становиться одним из них сильно не хотелось, но что-то же кроме этого они могут предложить? Я бы не отказался от какого-нибудь крутого магического предмета, артефакта или хотя бы свитка, который мог бы творить что-то любопытное.

Я пока что не ощущал пределов того, на что была способна моя магия, но и действительно великих чар я также не видел. А ведь именно наблюдение со стороны и мои собственные размышления пока что были главным двигателем моего прогресса.

И то, что творил Гейл с Анастрианной едва ли считалось — любой может достичь чего-то стоящего, потратив пару часов на подготовку заклинания, и ещё несколько десятилетий на изучение самой теории волшебства. Но можно ли назвать эту магию настоящим чудом? Я точно не мог. И поэтому было бы неплохо попросить у архимага показать мне настоящее чудо. Могущественное заклинание, например, которое я мог бы попытаться скопировать.

И как раз одно конкретное даже было у меня на уме — полноценное заклинание телепортации. Между городами, континентами или целыми мирами — мне было важно, чтобы у меня в принципе было не было ограничений на свободу. Если раньше мне говорили, что только великие маги способны творить его, то кто я сейчас? Я даже не мог ощутить, где оканчивались мои силы и на что я не был способен. И пусть, разумеется, я далеко не сильнейший, но точно также явно не последний и самый слабый чародей. А значит хотя бы могу попробовать замахнуться на по-настоящему великую магию.

…Вот это было уже лучше. Бесцельно лежать на земле и отдыхать было приятно, но двигаться, имея хоть какую-то цель, было бесконечно лучше. Именно благодаря наличию цели я в принципе мог жить, и только благодаря ей я смог бодро подняться с земли, отряхнуться и начать смотреть в сторону заходящего солнца. Очевидно, что я лишь чудом могу успеть до города, который находился непонятно где, непонятно как далеко от меня. Но кто я такой, чтобы не довериться удаче?

. . .

Город, до которого я шёл ещё пару часов, оказался впечатляющим. Причём по одним его размерам можно было легко догадаться, что именно это было за поселение, чьи размахи нисколько не уступали другим торговым титанам.

Третий из великих мегаполисов Побережья Мечей, Невервинтер был таким же огромным торговым прибрежным городом, причём в отличие от грязных и бесконечно тесных Врат Балдура, в мелких улочках которого с лёгкостью можно было потеряться или встретить неприятную компанию, а также чистого и почти «футуристичного» по местным меркам Глубоководья, Невервинтер был просто нормальным. Убранным, ухоженным и с наведённым порядком, но без какой-либо изюминки, делавшей бы его странным местом наподобие двух других местных центров цивилизации.

Вокруг города возвышались высокие каменные стены, однако с холма, где я стоял, было видно множество белоснежных башен внутри города, а также множество богатых зданий, памятников и просторных площадей. Но ни капли чего-то странного. Что по-своему было страннее всего — не иметь ничего странного в мире, полном магии, монстров и богов.

От города также не несло никакой необычной магией — ну если не считать отдельные вспышки силы, а также что-то очень тёмное и мощное вдалеке. Вероятно, это было кладбище, только как-то изменённой неизвестной силой? По сравнению с настоящими вампирами и культистами, которые обитали во Вратах, а также целым бесконечным подземельем с безумным архимагом, даже полноценный зиккурат был бы чем-то нормальным.

Пройти внутрь также не было особой проблемой — мне потребовалось захотеть переместиться вглубь города, как я оказался в каком-то переулке, где кроме меня находились лишь шугливые коты. Они мигом зашипели, увидев меня, появившегося посреди воздуха, но я не стал обращать на них внимания. Вместо этого просто отправился искать ближайшую таверну, где можно будет отдохнуть, поесть и помыться. Мало кто любил рассказывать про эту часть путешествий в дикой среде весь день, однако она воистину была худшим элементом таких вот диких странствий.

Также я старался краем уха подслушать хоть какой-то из слушков о происходящем в городе, однако даже на улицах не было и фразы про что-то интересное. Какие-то проблемы далеко на юге континента, где огромные рептилии сожрали плывший флот местного торговца, и на этом всё. Ну а также, разумеется, классически сплетни про то, как какой-то аристократ заигрывал с другой аристократкой меньшего ранга, чем он сам, и на этом всё.

Даже намёка на слухи о нападении дракона отсутствовали, что, правда, наводило на одну не самую приятную мысль — никто не выжил из пепелищ Хельмхолла, чтобы рассказать об этом. И даже если Гейл уже сообщил вышестоящим магам и лордам о происходящем, они точно не будут разжигать панику на ровном месте. Уверен, что народ так и останется не сведущ до тех самых пор, пока тень гигантских крыльев не накроет город.

Но буду честен — я сразу же брошусь, чтобы сразиться со столь иконичной тварью. Просто чтобы проверить себя и на деле узнать, насколько правдивы легенды о крылатых рептилиях, равным которых можно считать только самих богов…

Размышляя о подобных пустяках, я зашёл в ближайшую дрянную таверну, комнату, в которой оплатил брошенным кошелем с золотом. И когда я поднялся к себе в комнату, даже не тратя время на еду, внутри меня также уже ждали. Это был седобородый старик в коричневой мантии, с большим деревянным посохом, а также большой остроконечной шляпе. Но особенно выделялись его яркие, мудрые голубые глаза, которыми он рассматривал меня и особенно долго озирался на мою руку. И я смотрел прямо в них в ответ, когда спокойно зашёл внутрь комнаты, после чего закрыл за собой дверь. И следующая за этим минута тишины была особенно неловкой. К счастью, он вскоре сам прокашлялся и взял слово:

— Приветствую тебя, мой новый друг. Ты хотел со мной переговорить? Так давай же переговорим…

— Вообще-то не хотел. У меня была другая просьба, — хмыкнув, ответил я. Однако на это архимаг только раздражённо цокнул и качнул головой.

— Тьфу-ты, всё испортил, — устало выдохнул, ответил раздражённый старик. — Ну вот сложно было тебе подыграть одному старику, у которого уже не так хороша память, как была когда-то? Как тебя зовут, кстати? А то уже не вспомню, как ты представлялся.

— А я этого и не делал, — с усмешкой продолжил я, пока подходил к старику. Он сидел на единственном стуле в комнате, и всем видом показывал, как слаб. Разумеется, я ни на секунду не верил в его игры. — Зовите как хотите, мне это не важно. Вы же Эльминстер, да? Гейл рассказывал про вас. И если вы окажетесь так добры, у меня есть просьба к вам…

— Забавно, что я хотел сказать точно то же самое, — прервав меня, произнёс великий волшебник. — Гейл рассказал мне про тебя, и у меня есть к тебе одна просьба. Хорошо, что судьба свела нас вместе, не так ли? Ну что же, присаживайся, тогда. Потому что разговор будет долгим, так как нам есть, что обсудить. Начну, пожалуй, с простого. С грядущего конца этого мира.

Глава 23. Добрый архимаг Эльминстер

— …Мир стоит на пороге великой угрозы, размеры которой мы не видели со времён вторжения демонических лордов несколько лет назад. Однако в отличие от угрозы прибытия орд демонов в Подземье, поднимающие головы драконы, которые ждут прибытия своей королевы, уже властвуют над нашими небесами и ходят по той же земле, что и мы с тобой. А потому их гнев ощутят на себе не дроу с пожирателями разума, а все города Торила, которым выдвинут ультиматум либо подчиняться крылатым тиранам, либо сгинуть под их стопами. И поскольку подобных будет большинство, пламя покроет собой всё Побережье мечей, а также, быть может, вообще весь мир. И лишь благодаря помощи героев у нас есть пусть и призрачный, но шанс спастись и избежать великой катастрофы. Именно поэтому я прошу лично тебя помочь мне в одном деле остановить планы культа проклятой Тиамат…

— Скажите честно, сколько раз вы уже рассказывали про всякого рода концы света подобным дуракам вроде меня? Потому что лично я себя героем не особо чувствую. Даже мои силы я получил просто из-за одной тупой случайности, а не годами тренировок, как некоторые, — прямо спросил я архимага, когда тот взял драматическую паузу. Но тот лишь хмыкнул на мои слова, да начал гладить свою седую бороду.

— Можешь смеяться, но подобные тебе герои веками спасали мир от самого разного рода бед и угроз, которые сваливались на головы мирных жителей. И даже если ты прямо сейчас не видишь себя тем, кто способен использовать свой дар во благо, чтобы спасти множество невинных душ, то я вижу. Вижу кого-то, кто может стать могучим воином, спасителем нуждающихся, а также борцом с самыми проклятыми монстрами этого мира. Как и легендарным приключенцам до тебя, тебе просто требуется небольшой толчок, чтобы открыть в себе эту сторону и понять, что сам дар магии не так важен, как рука, направляющая его.

— Да? — вопросительно подняв бровь, спросил я. — А вы сами тогда не можете расправиться с этой угрозой? У вас же есть и «добрая рука», и эта самая магия. Подозреваю, её даже больше, чем у меня.

— Я в силах остановить культ Тиамат, да, — без толики сомнений кивнул мне архимаг. — Но кто тогда займётся попытками Векны заполучить контроль над всем потоком времени с помощью артефактов Нетерила, чтобы стать самым сильным тёмным богом мультивселенной? Каждому даны свои испытания, равные их собственным силам, и как бы я ни желал помочь справиться с угрозой Королевы драконов, но не она одна представляет угрозу мирозданию. Я слишком занят другими проблемами, и так как Морденкайнен совершенно невовремя пропал в Баровии, нет никого, кто мог бы помочь мне. Поэтому мне и приходится искать кого-то для борьбы с драконами и элементалями…

— В смысле? А последние тут причём?

— Это совершенно другой апокалипсис, можешь не беспокоиться, — махнув мне рукой, ответил Эльминстер. — Честно говоря, даже я не особенно волнуюсь насчёт угрозы этих воплощений стихий. Теоретически, конечно, если они призовут всех Элементальных принцев, а затем самого своего бога, то могут появиться небольшие трудности, однако уже была послана группа приключенцев, чтобы разобраться с ними. И я абсолютно уверен в их победе над силами зла. Как и уверен в тебе самом.

— Мне бы вашу уверенность… Если не секрет, то сколько концов света сейчас происходят одновременно? — усмехнувшись, в шутку спросил я. Однако Эльминстер совершенно не выглядел так, будто он шутил.

— Три происходят прямо сейчас, два ещё готовятся, и с двумя пока что ещё ничего не ясно. Очевидно, что я не знаю, смогу ли вовремя остановить Векну с Ацерераком, а потому и говорить про них не могу. Однако не стоит зацикливаться на ужасах, которые происходят на разных концах мира — ни одного сердца не хватит, чтобы вместить в себя всю боль и страхи мира. Вместо этого нужно сфокусироваться на том, что можно сделать здесь и сейчас. И я предлагаю тебе взять инициативу в свои руки и на деле доказать, что ты больше, чем один случайный прохожий меж мирами. Не тот, кто подобно многим другим чародеям открыл в себе таланты творить чудеса и начал использовать исключительно ради повышения своего благосостояния, а тот, кто нашёл правильное применение этим способностям.

Я хмыкнул, слушая воодушевляющие речи архимага, но ничего не сказал. Когда Эльминстер говорил, у меня не было ощущения, будто я общался с одним из самых сильных разумных планеты, который был способен голыми руками мять реальность и творить практически всё, что пожелает. Он звучал как обычный уставший старик, который прошёл через многое и желал вдохновить следующие поколения стать частью войны, в которой он и так принимал участие слишком долго.

Архимаг явно хотел звучать воодушевляюще и мудро, но я слышал в его словах лишь вселенскую усталость. Быть может, ещё и толику сожаления с грустью, что мир вообще достиг такого уровня и скатился к такому. Всё-таки, мало приятного знать, что все твои попытки сохранить мироздание целым в итоге привело к возвышению десятка тёмных культов, каждый из которых желает разрушить то, что строил всю свою жизнь. Желание набрать побольше солдат для этой войны явно тоже шло отсюда.

Разумеется, я также понимал суть его слов. И хотя я не был каким-то подростком-романтиком, мечтающим о бездумных приключениях просто ради того, чтобы казаться «добрячком», архимаг всё равно рассказал не самую плохую мотивирующую речь. С учётом того, что мне действительно непонятно, что делать и как дальше быть, они на самом деле заставили меня задуматься о моём будущем пути. И пусть я всё равно не верил, что мне получится стать «героем», почему бы на самом деле не использовать мою силу на хорошее дело? Мне в принципе нравилась местная природа, разнообразие рас, и даже крупные, полные магии города, среди улочек которых было просто приятно расхаживать. И не хотелось бы, чтобы всё это просто сгорело в драконьем пламени, которое также забрало бы всех, кого я знал…

Но всё-таки не стоит забывать и про оплату труда. И она интересовала меня куда больше всех разговоров о героизме:

— Насколько я знаю, даже величайшие герои тут не работают за бесплатно. В целом-то, мне всё равно делать нечего, могу помочь, но у меня одно условие — как закончу спасать тут всё от очередной угрозы, хочу, чтобы меня наконец-то научили телепортации. Настоящей и межмировой. Надеюсь, вы знаете, как обучать чародеев…

— Разумеется, я знаю. Ведь сам когда-то творил чары на одной интуиции и голом желании, — с улыбкой ответил мне старик. — Пусть путь волшебства и даёт универсальность, но всё-таки именно одной чародейки боится мир, а не меня. Вернее, меня тоже бояться кое-где, но до Симбул мне равно очень далеко. Так что не волнуйся, я научу тебя паре секретов, а также покажу, как странствовать без границ!

— Ну так, а что делать-то надо? — решив наконец перейти к делу, спросил я. — Пойти сокрушить какой-то культ?

— Можешь не волноваться, с послушниками Тиамат разберётся ещё одна группа приключенцев, с которой прямо сейчас разговаривает мой клон, — успокаивающе махнул мне рукой архимаг, который рассказывал о высшей магии таким спокойным ненавязчивым тоном, будто говорил о погоде. — Однако один зелёный дракон, поддерживающий его, может стать большой проблемой. Она является отличным мастером иллюзией и манипуляции сознанием, да такого уровня, что даже у меня заняло бы немало времени, чтобы пробраться в её логово и не застрять на неделю минимум. В принципе у вообще любого мага это займёт целую вечность, так как стоит ей заполучить контроль над кем-то, она сможет сделать его частью своей армии…

— За исключением тех, в чьё сознание лучше не лезть по соображениям безопасности, — с усмешкой закончил я фразу мага. — Догадываюсь, что вам нужен дикий чародей, который может просто на голой силе развалить все её манипуляции? Да и подозреваю, что даже если драконица как-то подчинит мой разум, многого со мной она не сделает. Даже я сам не полностью контролируя себя и свои силы, что уж говорить о ком-то чужом.

— Рад, что ты понял. Однако несмотря на все твои таланты, миссия всё равно выйдет невероятно опасной. А потому я сразу спрошу — готов ли ты рискнуть? Я приму любой твой ответ, и даже в случае отказа всё равно поделюсь информацией, где искать свитки с телепортацией. Буду честен, ты сможешь и без моей помощи найти их в течение месяца или двух. Однако я, а также все души, которые ты спасёшь, будут невероятно благодарны за помощь, — Эльминстер на мгновение замялся, поджав губы, однако через несколько секунд он продолжил свою речь. — Ну и её клад ты также сможешь забрать себе. Не знаю, сколько там золота и драгоценностей, но должно быть предостаточно. Драконы, вне зависимости от пола, цвета чешуи и вообще того факта, есть ли для них польза в золоте, обожают накапливать богатство. И у взрослого индивида, должно быть предостаточно вещей, которые она смогла накопить за века своей жизни.

— Вот это вы правильно начали, — щёлкнув пальцами, с попыткой взбодриться ответил я. Искры магии появились, когда я сделал это, но Эльминстер только с улыбкой покачал головой. Следом он сам щёлкнул ими, и свёрнутый свиток с картой появились передо мной, застыв в воздухе. Я тут же аккуратно взял его, после чего раскрыл и начал изучать. И информация в нём была действительно интересной…

— …Я понятия не имею, где это, — спустя минуту, честно ответил архимагу. — Я впервые в Невервинтере, так что совершенно не представляю, как ориентироваться в его окрестностях. Можно на словах объяснить, как туда добраться? Могу завтра же туда отправиться. Мне нужно лишь закупить еду с водой, взять пару зелий для боя, да обновить одежду. Всё равно в этом городе меня ничего не держит.

Эльминстер тяжело выдохнул, но спорить не стал. И мне было нисколько его не жалко — раз уж он ходил и собирал идиотов вроде меня, чтобы отправить на самоубийственные задания, так стоило уже привыкнуть, что мы не были самыми светлыми головами. Ведь кто ещё на такое может согласиться?

. . .

У путешествий по местной дикой природе был один плюс — можно было изучать странности этого мира, которые были не так очевидны на первый взгляд. Например, меня интересовал странный тёплый климат на относительно далёком севере, где определённо не должно было ощущаться жарче, чем в более южных Вратах Балдура и Глубоководье.

Ответом, как ни странно, была вода — местная речка была удивительно тёплой для сезона. В ней не то что было тепло купаться — она была слишком горячей, чтобы это делать. Настолько, что я не мог не заинтересоваться, как тут вообще жили рыбы, и почему вода была в принципе столь странной?

Скорее всего, ответ также как-то был связан с магией, но я планировал узнать объяснение этого в местных библиотеках, как только вернусь из своего «похода». В целом его даже можно было назвать настоящей охотой. И тот факт, что моей целью был настоящий дракон лишь повышал моё предвкушение от неё.

Боялся ли я встретить смерть в зубах драконицы? Не особенно. Очевидно, что будет очень больно и трудно, но в словах архимага было одно здравое зерно — я не хотел прожить жизнь, которая ничем не запомнится. У меня была сила, самая настоящая магия, и на что я её тратил? На заработок денег, да попытки выжить любой ценой, подобно какому-то червю?

Мне честно не хотелось быть кем-то таким… неважным. В прошлом мире я только за столом мог почувствовать азарт и настоящую жизнь. Побеждать там, даже если на кону стояли не особо солидные деньги, приносило куда больше эмоций, чем помирать в тоске и тонуть в рутине. Очевидно, что я не был самым умным малым, раз к такому прибегал, но другого способа разжечь настроение я не знал.

Здесь же с этим было куда проще, и сложнее одновременно. В мире, где без проблем можно было пойти на дракона, также были экстремально высоки шансы умереть ужасающей мучительной смертью. И даже если для меня было той ещё задачкой умереть, приходилось терпеть боль. А зелёный дракон явно поборится, прежде чем умереть. Вероятно, мне придётся даже не один десяток раз пытаться её завалить. Дай бог, если хотя бы за сотню попыток преуспею.

Но мне всё равно нечего делать, так почему бы не попытаться?

К тому же, пока я двигался к нужной пещере, где обитал дракон, я мог насладиться природой и прогулкой. После целой ночи, которую я провёл между баром, прогулками по городу и мягкой кроватью, настроение у меня было положительным, а двигаться было невероятно приятно. Дождя не было, солнышко не палило, а свежий ветер только освежал и придавал сил идти дальше. Я пока что шёл по популярной дороге, по обочине которой простирался густой лес, откуда раздавалось пение птичек. Так чему не радоваться сейчас? Моё будущее обещает быть мрачным, но по крайней мере сейчас можно насладиться красотами вокруг…

— Пади на колени, человечишка! Потому как тебя ждёт ничего кроме смерти, если ты рискнёшь пойти против великого Меня!

…Я даже не стал останавливаться, чтобы убить этого выскочившего передо мной гоблина с копьём. Просто махнул рукой, и тот мигом вспыхнул, воспламенившись подобно свечке. Я же просто пошёл дальше, по краю леса, который вёл к необходимой горной гряде. В один момент нужно будет свернуть и пойти напрямую через лес, чтобы добраться до территории дракона, и это займёт минимум половину дня пути.

Я думал о том, чтобы прикупить лошадь и на ней добраться до нужной точки разворота, но куда потом её девать, как я дойду до леса? Лошадь мне было слишком жалко бросать на риск быть съеденной гоблинами или местными хищниками, отчего пришлось идти пешком. В целом, даже не самый плохой исход — удастся хотя бы размять ноги. Пока они у меня ещё были перед битвой с драконицей.

Глава 24. Сразить дракона

Кое-как пробравшись через колючие кусты, которых резко стало невероятно много, чем ближе я подходил к предполагаемому жилищу драконицы, я тут же встал перед просторной цветущей поляной, которая в сотне метров от меня кончалась поросшей травой горой, а также большим старым храмом, буквально высеченным в камне. Однако не это привлекло мой взгляд — а хозяйка этого места, которая явно не ждала к себе гостей. А потому вышла, чтобы проверить, кто оказался таким дерзким и смелым, чтобы явиться к ней.

Драконица была огромной. Больше десятка метров с хвоста до головы, с изумрудной блестящей чешуёй, а также с большими крыльями, которые словно были покрыты в тёмную крапинку. Они казались куда тоньше, чем я представлял, однако картина колоссальной рептилии всё равно очень впечатляла. И особенно привлекали внимание её жёлтые глаза, которые проницательно рассматривали меня с искрой могучего интеллекта в них.

Также очевидно, что драконица была переполнена магией. Даже больше — эта крылатая рептилия ощущалась как воплощённое во плоти волшебство. Даже больше, чем я сам, так как казалась самой концентрированной и обретшей плоть магией, а не кем-то, волей случая получившей доступ к подобному.

И даже архимаги блекли по сравнению с ней в чистой голой мощи. Если рядом с Эльминстером было ощущение, что я стоял возле тихого спящего гейзера, который был спокоен в моменте, но мог показать свою мощь по любому желанию, то ящерица больше походила на полноценный вулкан, который был естественной и неотделимой частью мира — и такой же древней, как он сам. И сама идея пытаться сразиться с ним и уничтожить эту бездну магии казалась самым настоящим безумием…

Но куда уже деваться? Раз я уже тут, и сбежать из-под взора этих внимательных глаз точно не получится, то почему бы не попробовать в очередной раз совершить невозможное? Удача всегда была на моей стороне, и я верил, что и сейчас она меня не бросит. А потому, в знак мира подняв руки, я улыбнулся и шагнул в сторону этого зелёного титана. Я слышал её тяжёлое дыхание, и будто бы даже чувствовал биение мощного сердца, пульсирующего магией. Однако страх никак не повлиял на мои слова:

— Приветствую! Хотелось бы, конечно, решить всё миром и затем без конфликтов разойтись каждый к себе, однако не думаю, что подобное получится и что вообще есть смысл долго общаться. Потому предлагаю сразу перейти к делу! Ты против меня…

Я пользовался моментом, пока драконица слушала меня и собирал всю возможную силу в свои руки. Заряд накапливался в моих ладонях, небольшие искры были уже почти готовы сорваться с моих пальцев, пока два горящих жёлтых глаза следили за мной. И когда я уже был готов выдать свою максимальную атаку, драконица почти по-человечески усмехнулась.

А затем начала двигаться с просто невероятной для своих размеров скоростью. Её силуэт буквально разорвался в воздухе, отчего мне пришлось резко разворачиваться и вместо прицельного удара в голову, отправлять атаку хоть куда-нибудь, просто чтобы она пропала. И хотя яркая белая молния успела сорваться с моих рук и полететь в сторону рептилии, оказавшейся слишком близко ко мне, драконица также успела атаковать меня. Не когтями или хвостом, а просто открыв пасть и выдохнув в мою сторону.

Густое зелёное облако вышло из её рта вместе с дыханием, и стоило ему за секунду добраться до меня, как я мигом ощутил все радости от того, как мои внутренности начали разъедаться одним из самых опасных в мире ядов. Разумеется, пропитанным магией до последней капли, отчего даже зелье защиты от подобного, подаренное мне самим архимагом, едва ли помогало. Эльминстер дал мне пару зелий для того, чтобы я не сразу помер, вот только сейчас я не был уверен, что даже с их помощью у меня получится преуспеть.

Я тут же упал на колени, когда вся моя кожа начала спадать, а глаза разъедаться. Однако плевался кровью я с улыбкой, потому как видел, как сорвавшаяся с моих рук молния, которая сначала пролетела мимо ящерицы, отскочила от камня и ударила в спину драконицы, тем самым поджарив часть её шеи. Тот факт, что я заставил подобное чудовище вскрикнуть от боли стоил уже очень многого.

Разумеется, ей сильно не понравилось подобное, а потому огромная туша тут же поднялась в небо, чтобы затем со всей силы свалиться на меня и раздавить. К счастью, во мне были силы, чтобы в последний момент отскочить в сторону и увернуться от продавливающей землю лапы. Весь участок леса резко задрожал, отчего я сам чуть не свалился с ног, но пока что у меня были силы противостоять такому, проблем не было.

От её попытки располовинить меня когтями я спасся только благодаря вовремя украденным вероятностям — по расширившимся глазам драконицы было заметно, как она удивилась, когда её правый коготь резко застрял в земле.

Я даже успел отправить несколько огненных сгустков, мгновенно срывавшихся с моих пальцев и едва прожигавших её чешую в разных местах. Эффект, если он вообще имелся, был очень и очень слабым, отчего куда больше казалось, что я просто коптил чешую этой рептилии. Вот только у меня были всё равно надежды, что достаточно ударив в одну точку, получится пробить её защиту.

Вот только к моему несчастью, у рептилии было пять конечностей, если считать хвост, а также таланты в магии не меньше моих самих. Которые вместе с немаленьким, пусть и чрезмерно горделивым разумом, становились опаснейшей смесью.

Поэтому стоило мне увернуться от двухметровых когтей, как длинные корни резко выросли из-под земли, тут же схватили меня и опутав с ног до пояса, отчего у меня не было никакой возможности увернуться от следующего удара когтем. Мне удалось одним взмахом руки сжечь их, но было уже поздно — в этот раз удар попал и коготь насквозь пробил мою грудь, пригвоздив меня к земле.

Стоило ли говорить, что ощущение разорванных внутренностей было далёким от лучшего? Мозг затапливала боль, отчего я сам на последних силах держался в сознании. Я всей своей сущностью ощущал, что заряд сам уже начал процесс восстановления моего тела в попытках хоть как-то спасти меня. Однако и сама драконица явно не собиралась просто оставлять меня в таком положении. С учётом того, как она приблизила свою голову, со мной она ещё не закончила:

— И стоила ли твоя жизнь хоть чего-то? — голос рептилии был удивительно тих для её размеров, однако в нём всё равно были отчётливо слышны сила и рычащие нотки. К которым, что забавно, было добавлено также отчётливое разочарование. — Так позорно и бессмысленно умереть. А ведь я чувствую в тебе силу… Но мне не нужны глупые рабы, а потому прощай. Даже в качестве еды не годишься.

Следом драконица просто подняла свою лапу с когтём, на который я был нанизан, после чего без малейших мыслей брезгливо отбросила меня в сторону. Я улетел в сторону деревьев, при встрече с твёрдым дубом одного из которых, казалось, переломало половину костей в теле. Не то чтобы это сейчас имело значение, ибо я уже был фактически мёртв. Однако сильно долго это не продлилось.

Когда драконица фыркнула и развернулась, она не успела пройти и пяти метров, как в её сторону прилетела мерцающая разноцветная молния, которая на мгновение осветила весь туманный лес и пробила одно из её крыльев. Рептилия мгновенно развернулась, чтобы злобно посмотреть на меня, рыком сдерживая жалкий крик боли.

И она прожигающим ненавистным взглядом смотрела на стремительно зарастающего человека, чьи органы буквально собирались с земли обратно в тело. Мои раны пугающе быстро зарастали, пока я сам с дрожавшими ногами поднялся, и начал медленно идти в её сторону. Голова гудела, всё болело, но пока у меня было достаточно адреналина и желания повалить целого дракона, я мог хоть вечность стоять и идти вперёд.

Конечно, моё тело в процессе ещё больше покрыло странной черно-белой чешуи, теперь добавившей оттенка красного с мутно-зеленоватым, но это было неважно. Сила возродила меня, и я был абсолютно готов продолжать сражение. Вот только сама желтоглазая рептилия явно не верила, что это честно…

— Что это за чары?! Защита от смерти? Но как ты можешь стоять на ногах? Почему твои раны заросли сами собой? Магия так не работает! Кто-то из богов послал тебя? Они тебя исцелили? Если так, то я скоро отправлю тебя обратно!

Я остановил её речь путём отправки шара чистого холода, подморозившего ей одну из конечностей. На что, вполне ожидаемо, драконица решила ответить агрессией.

Она выдохнула новое разъедающее ядовитое облако, вот только моё тело работало быстрее, чем разум, отчего сила просто переместила меня в пару десятков метров от него. Пространство буквально разорвалось, когда моё тело вывалилось за её спиной. И пока она разворачивалась, я успел отправить в её сторону новый удар.

Обжигающая мои руки пламенная стрела сорвалась с такой скоростью, что даже легендарная тварь не успела среагировать — её другое целое крыло оказалось пробито насквозь. Во взгляде драконицы было видно, что она за простую слабую жертву она меня уже не считала.

А сами её жёлтые глаза сейчас казались двумя безднами, в которые можно было вечность смотреть и не отрываться. Да и не хотелось вообще это делать — в голове не было мыслей почему, однако тело с разумом просто отказывались даже моргать, не то чтобы даже двигаться. Ведь это значило оторваться от столь важного процесса…

В себя я пришёл неизвестно через сколько времени, однако судя по тому, как невероятно болело всё моё тело, а солнце уже почти опустилось, прошло минимум пара часов. Сам я находился в центре какого-то пепелища, рядом со мной была моя уже знакомая драконица, морда которой была сейчас покрыта копотью и слегка обожжена. И благодаря этому я быстро догадался, что произошло.

Медленно опустив взгляд, я посмотрел на две обожжённые культи, которыми когда-то были мои руки. Сейчас я даже не чувствовал две изувеченные конечности, которые едва ли походили на конечности, которые я помнил. Как, впрочем, и большая часть моего тела, которое было почти полностью оголено и покрыто страшными ожогами. То, что я стоял на ногах уже было чудом. В которое, судя по взгляду драконицы, она до сих пор отказывалась верить:

— Что ты вообще такое? Я читала твои мысли, и стоило мне попытаться заставить тебя наложить всего одно заклинание, как ты тут же обратился сгустком пламени! Что тебе вообще надо от меня? Мы можем договориться миром, если ты будешь хотеть не слишком много!

— Чтобы ты прекратила помогать Тиамат и всяким культистам? Больше не убивала невинных людей и не истребляла целые города ради богатств? Чтобы больше пыталась промыть мозги всем и кому попало? Я ведь поспрашивал наёмников о том, кто такие зелёные драконы и чем вы славитесь. А потому знаю, какими тварями по сути вы являетесь. Но ладно, всё равно спрошу — готова ли ты оставить всё это?

Драконица молчала ровно секунду, которой ей потребовалось не чтобы обдумать ответ, а чтобы найти аргумент против моей фразы. Однако какими бы идеальными лжецами зелёные драконы не были, они всё ещё оставались драконами. А потому иногда она не могла даже просто соврать, чтобы выжить. Ведь не позволяла их воистину легендарная гордость. Так и в этом случае всё было очевидно…

— …Ладно, продолжаем.

Сразу же после этого она взмахнула крыльями, и меня вновь откинуло с просто невероятной силой. Поток ветра поднял саму землю и вырвал деревья, которые полетели вместе со мной. Однако в отличие от деревьев, я сам умел летать и без помощи всяких крыльев. И в этот раз уже вполне ожидал такой атаки от неё.

Мне потребовался всего один щелчок пальцами, чтобы резко зависнуть в воздухе и затем стремительно полететь вверх. Видя это, драконица по-настоящему усмехнулась. После чего сама взмахнула ранеными крыльями, и полетела с куда большей скоростью, чем должна была такая массивная туша.

Я и сам усмехнулся, когда стремительно летел к небесам на всей скорости, которую давала мне магия. Разумеется, я всё равно был медленнее рептилии, вид которой не просто так считали королями небес, однако не в этом был мой план. Пока что мне требовалось только подняться как можно выше, отчего я время от времени короткими телепортами перемещался на пару десятков метров в сторону от драконицы, чьи клыки порой оказывались слишком близко к моей нижней части. Что, как я замечал во времена, когда поворачивал голову назад, невероятно её бесило. Настолько, что с каждой неудачной попыткой сожрать меня в её глазах всё меньше оставалось разумного, и всё больше становился заметен первобытный хищник, действующий на инстинкте, а не разуме.

У крылатой рептилии не было никаких других вариантов, чтобы лететь вместе со мной, потому что её зелёный ядовитый дым, испускаемый при дыхании, был бесполезен, пока летел впереди неё, окутываемый освежающим бурным ветром. Ей оставалось только активно двигать крыльями и со всех сил нестись за мной.

И когда расстояние между нами почти исчезло, её клыки цокнули всего в метре от меня. Я так и продолжал со всей скоростью нестись вперёд, не обращая внимания на начавшие онемевать конечности ровно до тех пор, пока впереди не оказалось облако. На последних усилиях я ускорился, скрывшись в нём, прежде чем драконица успела меня сожрать. Её огромная туша пролетела через облако, оказавшееся буквально разорванным таким титаном, однако меня крылатая рептилия более не видела. Она крутила головой и активно принюхивалась, однако на высоте около километра над землёй был слишком сильный ветер для подобного.

Меня она нашла лишь тогда, когда догадалась повернуть голову и взглянуть на собственную спину. И увидела меня, уже приготовившего горящую пламенную стрелу, которая только сильнее обжигала мои и так обожжённые руки. Однако мне было плевать на боль — все чувства пропали, картинка перед глазами сжалась, и в голове гремело только одно желание сокрушить её.

И выпустив стрелу, я попал точно в раненное крыло, дыра в котором стала ещё больше. Настолько, что драконица больше не могла нормально парить, отчего начала испуганно изо всех сил махать крыльями и медленно падать вниз. Я же так и остался стоять посреди облаков, наслаждаясь ярким жёлтым солнцем, чей свет играл на облаках. Морозный ветер на этой высоте пробирал до костей, но с учётом моих многочисленных ожогов, это даже было не так плохо. Можно было хотя бы на время забыть о боли и насладиться одним видом.

…В моей голове не было ни единой мысли, пока я вот так парил. Адреналин и прочие чувства, вызванные недавней смертью и безумным боем, проходили, пока я только и делал, что летал. Я понятия не имел, как буду спускаться, с учётом того, что у меня почти кончились все силы, и даже заряда почти не оставалось. Как я вернусь в Невервинтер, будучи обожжённым и истощённым, также не представлял.

Но это всё будет проблемой меня будущего. Сейчас же я праздновал победу над такой огромной тварью. Над настоящим драконом, как-никак. Чем-то, казавшимся действительно непобедимым для обычного человека… А потому мог позволить себе хотя бы насладиться моментом. И тем, что вообще рискнул и поднялся так высоко…

Глава 25. Поговорить с драконом

Было очевидно, что угроза жизни являлась одним из лучших мотиваторов в изучении магии. Я понятия не имел, как приземляться с помощью своей магии, однако когда от этого стала зависеть моя собственная жизнь — вот тогда мозг начал работать особенно активно. И главный секрет оказался в том, чтобы постепенно ослаблять окружающую моё тело волшебство, в то время как я медленно спускался к земле.

Конечно, в этот раз всё закончилось плохо, так как это была всего лишь моя вторая попытка спокойно приземлиться — в последние пять метров я не справился с аккуратным уменьшением потока энергии и всё заклинание Полёта сорвалось. Я свалился на землю с четырёхметровой высоты, и приземление на совершенно не мягкую землю с травой не принесло ничего хорошего.

У меня был выбор попытаться свернуть немного в сторону и приземлиться на кусты, вот только страх со здравым смыслом подсказывали, что с такой высоты меня могут убить скрытые шипы, которые любила использовать эта мёртвая крылатая рептилия. Несколько моих глубоких царапин были оставлены как раз ими, скрытыми в траве.

Но по приземлению я всё равно выжил. Всё тело безумно болело, пока я пытался справиться сразу с несколькими переломами, однако я всё равно был каким-то чудом жив. Я чувствовал, что несколько костей если не треснуты, то точно были вывихнуты, что с учётом моих предыдущих ранений, которые не излечивались моментально, пока я не умирал и не возрождался, значило мою почти полную неспособность двигаться. И вместе с полностью истощённым зарядом магии в крови это было очень плохим знаком.

По сути, у меня не было никакой надежды, кроме как взять и помереть, чтобы переродиться. Однако с учётом того, что каждое моё следующее возрождение всё сильнее меняло меня, сильного желания и дальше мутировать в непонятно что у меня не было. Итак, уже треть моего тела была покрыта этой странной разноцветной чешуёй. Но в отличие от драконицы, мне она шла не очень…

Кое-как добравшись до относительно большого серого камня, вбитого в землю, я облокотился об него, после чего начал тяжело дышать в попытках прийти в себя. Каждый вздох приходил с резкой болью, явно означающей о каком-то внутреннем кровотечении, но это сейчас было не так важно — ведь я всё равно не знал никакой лечащей магии и никак не мог себе помочь. У меня было несколько лечащих зелий с собой, однако все они были разбиты в первый раз, как драконица пробила меня насквозь и отбросила в сторону.

Взглянув на своё кольцо, подаренное мне знакомой жрицой, я только усмехнулся. Я слышал, что существовали особые магические предметы вроде колец, в которые можно было внедрять магию и даже настоящие божественные чудеса вроде исцеления или возрождения. И было бы очень неплохо, если бы конкретно это было из таких, способных меня спасти.

Однако оно не было. И мне оставалось только терпеть боль до тех пор, пока я не помру и не смогу возродиться. Непонятно только, чем в этот раз. Было у меня чувство, что я слишком часто полагался на свою удачу и слепую веру, что не стану каким-то монстром, если буду полностью полагаться на силу чистого хаоса, перестраивающего моё тело.

Всё, что мне сейчас оставалось, так это устало повернуть голову и посмотреть в сторону падшей мертвой туши драконицы, которая валялась в кратере в нескольких десятках метров от меня. Рептилия свалила кучу деревьев вместе с собой, отчего ничто не закрывало обзор на моё, пока что, главное достижение в жизни. Победа над целым драконом, как-никак! И плевать, что я сам несколько раз помер по итогу. Главное — что победил…

— Абсолютный позор, — резко раздался её голос в моей голове. И пусть я был не из пугливых, однако в этот раз не смог сдержаться и не дрогнуть. Мои глаза расширились, а сердце словно бы пропустило удар, пока я слушал голос той, кто должна быть мёртвой. — Ладно, проиграть великому магу среди смертных, однако проиграть какому-то жалкому червю вроде тебя? Ты едва ли понимаешь, что творишь! И что-то мне подсказывает, что добрый архимаг не стал объяснять тебе, что с тобой сейчас происходит, не так ли? Ведь если объяснить хаотичным аномалиям вроде тебя, что они творят, злобные чародеи могут пойти против собственного хозяина?

Повернув голову, я посмотрел на абсолютно здоровую зелёную драконицу, которая расположилась всего в нескольких метрах от меня, напротив её собственного мертвого тела. И она переводила свой взгляд со стороны своего трупа на меня самого. Причём я даже не понимал, чего больше было в её взгляде — сожаления о собственной смерти или злости от того, что это я её убил?

Разумеется, я не удержался от того, чтобы начать задавать вопросы, которые меня сейчас так интересовали. И первый был самый очевидный:

— А ты не забыла, что умерла так-то? Тебя здесь быть не должно.

Драконица презрительно подняла бровь, смотря на меня, однако всё-таки ответила:

— Ты действительно думал, что справился с той, с кем не справились великие архимаги и величайшие из воинов? Не смеши. Может быть, мой род в отличие от Красных с Синими не являются самыми сильными и разрушительными из владык небес, однако наша мощь заключается в кое-чём более тонком и опасном. Нет оружия сильнее, чем разум, и нет лучшего способа победить, чем затуманить его…

Она была вынуждена прерваться прямо посреди речи, так как прямо через неё пролетел мой огненный снаряд. Воздух слегка задрожал из-за раскалённого пламени, явно показывая, что это была лишь иллюзия, а не материальный объект. Что, разумеется, вновь сильно выбесило драконицу.

— …Что ты там говорила о силе интеллекта? — с уставшей улыбкой спросил я. Конечно, через секунду мне пришлось кашлять кровью, однако чувство победителя было сильнее всего прочего. — Я не прям уж идиот, если ты так почему-то решила. Я знаю, что вы, зеленёшки, любите использовать иллюзии и контроль разума, чтобы обманывать дурачков и заставлять их принять вид, будто они сражаются с тобой, хотя на самом деле ты всегда ими управляла. Это буквально то немногое, что про зелёных драконов вообще достоверно знают. И ты думала, что архимаг просто пошлёт к тебе кого-то, кем ты могла бы так легко управлять, чтобы сделать частью своей армии? Я буквально чувствую магию, если что. А потому прекрасно знаю о всех твоих попытках меня подчинить, как бы ты ни скрывалась. Так что рассказывай, что ты там устроила, потому что нам всё равно не остаётся ничего делать. Хотя бы с твоей посмертной иллюзией поговорю. Или чем ты там являешься?

Драконица проницательно посмотрела на меня, будто бы до сих пор решая, что со мной делать, однако через минуту устало выдохнула и сделала вид, будто сдалась. Разумеется, я оставил в тайне тот факт, что также знал о любви зелёных драконов промывать мозги смертным с помощью обычных слов. Она могла догадываться, что я знаю об этом, но ничто не мешало ей попытаться. Всё равно мы оба явно были не в том состоянии, чтобы сражаться.

— Эльминстер… Какими всё-таки бывают смертные гады, когда начинают жить слишком долго! Абсолютно всем было бы куда лучше, если бы все были идиотами вроде тебя, которые сами бросались на собственную погибель, — устало выдохнув, произнесла она. — Хочешь узнать, почему он отправил тебя? Позабудем о твоей странной силе, которая уже превосходит многих из героев. Куда важнее то, что ты, видимо, один из немногих разумных, которые обладаешь возможностями возвращаться из смерти. Прямо как многие из более опасных разумных магов. Прямо как и я.

— Что-то ты не походишь на некромантов и личей, о которых я читал…

— А ты думаешь, откуда смертные вообще узнали о секретах, как подольше продлить свои жалкие, не важные на фоне вселенной жизни? — гордо подняв голову, ответила драконица. — Мы были частью мира, когда он был молод и чист. Ваш вид же вечно жаждал получить шанса оставить себя на страницах истории, чего бы это не стоило и каким бы он ни был. И в своей бесконечной гордыни вы обратились к магии, которой пусть у вас и были крохи, однако из-за устремлённости и помощи проклятых богов, вы смогли добиться очень многого. Первые вампиры. Первые некроманты. Даже первые боги покровители личей! Чего только ваш поганый вид не сделал, лишь бы побыть на этом свете больше. И я едва справляюсь с желанием просто говорить с тобой, так как вижу в тебе очередную аберрацию, которую создал род людской в своей бесконечной и жалкой гордыне. Вы весь мир сожжёте, лишь бы растянуть свою агонию на жалкие мгновения.

— Довольно грубо, — хмыкнув, ответил я. — Надеюсь, после этого пойдёт речь о том, какой я важный и хороший, и насколько прекрасной станет моя жизнь, как я присоединюсь к тебе…

— Нет. Ты мне не нужен, — словно выплюнув это слово и не скрывая яд в голосе, бросила зелёная драконица. — Ты до сих пор не понимаешь, чем являешься, раз так глупо шутишь и рассказываешь этот бред? Я чувствую чистый хаос в твоей крови, и он является настоящей инфекцией мироздания, которая с каждым сотворённым заклинанием всё сильнее растёт в тебе. Ты думаешь, что это просто полезный источник силы? Что Хаос — лишь слово, которое используют глупцы для описания беспорядка? Вся наша вселенная поделена на измерения и виды энергии, которые переплетаются и создают абсолютно всё, что ты видишь. И Элементальный хаос является воплощением всех неконтролируемых стихий, концептов и идей, которые слишком нестабильны, чтобы существовать более секунды. По крайней мере, пока нет кого-то, способного придать форму чистому хаосу. Своими мыслями, действиями или верой.

Я нахмурился слушая её. И не столько потому, что она была первой, кто объяснял мне свойства моего дара — но и потому что впервые чьи-то слова заставляли мою силу бурлить. По непонятной причине, страшная усталость начала тут же проходить, а растраченные магические силы начали постепенно, очень медленно, но возрастать.

— …Он пытается дать тебе силу, чтобы заткнуть меня и остановить? — с усмешкой спросила иллюзия, которая будто бы могла читать мои мысли. Однако сейчас я был как никогда уверен, что она не была способна на это. Молния в моей крови не позволила. — Уморительно. Ты до сих пор даже отдалённо не представляешь, что именно делает хаос, однако всё равно зачем-то пытаешься получить над ним контроль, творя детские фокусы? Если не хочешь тратить время на крохи, которые тебе предоставит Эльминстер в качестве «награды», советую плюнуть на все игры на материальном плане и покинуть его, пока ты не стал проблемой массового поражения. Хотя… Это ведь и есть награда, которую предложил тебе старикашка? Научиться телепортации или дать схожий артефакт, чтобы ты без конфликтов покинул наш мир? Если так, то я даже повышу свою оценку действий этого подхалима Мистры.

— Ты так и не сказала, что это за иллюзия. Как ты общаешься со мной, если мертва? — нахмурившись, спросил я, не обращая внимания на её намёки. Было мало приятного думать о том, что «старый добрый волшебник» мог манипулировать мной, однако я пока что сваливал это всё просто на попытки зелёной драконицы управлять мной. Её бессмертие сейчас интересовало меня куда больше.

— Потому что тебе нет смысла знать, — покачав головой, ответила она. — Ты думаешь, что только вы, жалкие человечки, догадались развиться до высочайшего уровня магии? Я владела высшими чарами ещё до того, Чумы Магии и даже до того, как эта дура Мистра обрезала крылья всем пользователям Плетения и полностью изменила некоторые фундаментальные принципы магии. И пусть со временем я стала значительно слабее, однако кое-какие секреты всё ещё помню. И ни тебе, ни выскочкам вроде этого седобородого дурака, не суждено сокрушить меня! Тебе же, бомба ходячая, я советую другое — отправься бороздить Астральное море или даже сам Лимбо. Разницы не было, ибо главное одно — чтобы ты даже не думал ступать по земле, которую можешь волей случая сделать таким же уродливым, как сам.

Ехидно произнеся последние слова, иллюзия драконицы просто растворилась в воздухе. Её мёртвое тело так и осталось валяться на земле, но мне сейчас не казалось, будто оно было таким важным. Сила драконов, по идее, была в их крови и магической связи с самим миром, однако сейчас я не чувствовал и двадцатой части того, что было раньше. Как будто передо мной валялась всего лишь оболочка, которую душа сменила подобно тому, как меняют костюмы.

Я же был куда целее и даже не помирал. Вот только и моё тело выглядело действительно плохо — я действительно походил на странную химеру со всем количеством линии чешуи, которые меня покрывали. Но, по крайней мере, я мог ходить. А значит мог и дойти до Невервинтера, чтобы переговорить с Эльминстером и узнать ответы на некоторые очень важные вопросы. Пусть и не стоило верить всему, что мне она рассказала, но она также не стала бы придумать всю эту историю с нуля. Что-то должно было быть правдой, и я собирался узнать, что именно.

Глава 26. Дьяволы

Одним минусом путешествия по лесу, будучи избитым и полумёртвым при наличии лишь разорванного мусора, который когда-то был моими вещами с медикаментами и едой, так это проблемы с грязью. Практически не есть последние пару дней во время активного похода было очень тяжело, однако двигаться по лесам и пустырям, когда мои конечности были изломаны и порезаны? Вот это уже было настоящее испытание. И несмотря на всю свою магию, у меня не было ни одного заклинания, которое могло мне сейчас помочь.

В прошлой жизни у меня также не было никакого особенного опыта походов и выживания в них — тем более в таких условиях. Конечно, я был в лесах и даже ходил в горы, отчего и здесь не был полностью атрофированным и умел хоть как-то двигаться и путешествовать, однако я не был каким-то профессионалом, способным выжить даже при минимальных ресурсах. Я был обычной городской мышью, отчего сейчас, оперевшись о ствол дерева, и умирал таким невпечатляющим образом.

Пусть магия затянула большую часть моих ран, но далеко не все. У меня уже не было сил, чтобы дальше восстанавливаться, и после моей новой прогулки по части леса, полностью перекрытой кустарниками с шипами, я был весь в ссадинах и мелких порезах, обработать которые за следующие сутки было просто нечем. И стоило ли говорить, что из-за всего этого мне пришлось наконец-то на самом себе опробовать болезни совершенно чужого мира? Понятия не имею, как мой иммунитет раньше боролся с чем-то таким, но обычная инфекция, в конце концов, оказалась сильнее.

В другой ситуации, в теории, я мог бы попытаться на последних усилиях воли добраться до города, но еда с водой были чем-то, о чём великие герои и приключенцы часто забывали в рассказах о своих подвигах и великих свершениях. Что сейчас было особенно забавно — я смог повалить дракона, но что я должен был делать после? После того, как она одним своим дыханием отравила всё, что я носил, при этом ещё несколько раз попрыгав на моих вещах и разорвав их все на куски?

Я также не был совсем уж дураком, чтобы начать есть редкие ягоды, которые находил, пока странствовал по лесу. Не было абсолютно ничего из того, что мне было известно, а один единственный раз, когда я решил рискнуть и проверить их на пригодность обошёлся для меня плохо. Попытался провернуть старый трюк, который ещё давно читал в интернете, чтобы проверить ягоды путём растирания одной по коже. Раньше я не понимал, как сок ягод вообще мог повлиять на кожу, но когда местная пурпурно-зелёная клубника буквально прожгла часть моей руки, словно кислота — понял.

Ожидаемо, что на многие километры вокруг жилища ядовитого зелёного дракона вся природа была специфической. Эти ящерицы были частью дикого мира, а потому неудивительно, что всё тут адаптировалось под выживание рядом с ними. Водоёмы отсутствовали, либо были скрыты так, чтобы пары её дыхания не отравляли их, пока практически все растения либо обладали сопротивлением яду, заключавшемся в толстой коре, которую было невозможно жрать, либо сами были кислотно-ядовитыми.

Я пытался найти каких-нибудь животных, но это не так-то просто, если большая часть из них были либо странными химерами-мутантами привычных мне тварей, либо полноценными монстрами, битвы с которыми тратили моё время, но не приносили никакого результата. После того как я отбился от десятка гигантских, почти метровых пауков, я ещё долго думал, не настолько ли я пал, чтобы пытаться закусить ими. Но я ведь даже понятия не имею, ядовито ли мясо этих чудовищ, и вообще справиться ли мой желудок с ним?

Выбирая между смертью от яда с галлюцинациями и голодовкой с изнеможением, я поставил на второе. Всё-таки, человек ведь может прожить без воды дня два-три? Наверное, это была правда. Но люди явно не рассчитывали, сколько без неё может прожить человек, чьё тело само восстанавливается из ничего…

Именно поэтому я сейчас и лежал у дерева, просто смотря на небо и заходящее за горизонт солнце. Потому что все мои мышцы одеревянели и так нещадно болели, что я уже не мог с усмешкой притворяться, что справлялся. К боли можно было привыкнуть, однако со временем любой разум просто сломится под напором пыток. И медленное истощение, пока тело пыталось понять, где взять хоть какие-то ресурсы для продолжения жизни на самом деле оказалось худшей из тех, через которые я проходил. Вот вам и «бессмертие» — моя магия могла превращать энергию в материю, но у неё явно тоже был предел, за превышение которого следовали жестокие последствия.

Интересно, как вообще моя сила воскресит меня в следующий раз, если у меня уже нет ни заряда в крови, ни собственных ресурсов организма? Неужели наконец-то полностью покроет меня этой чешуёй, заместив моё тело этим непонятно чем и я наконец-то узнаю, каковы последствия всех моих самоубийственных миссий?

Наверное, я мог бы добраться до цивилизации, если бы оказался в столь плохом состоянии в другом городе или месте, но жилище драконицы будто бы специально было создано таким образом, что в него несложно пробраться, однако покинуть его было той ещё задачей. Даже если забыть про острые колючки, которые я со временем просто начал сжигать, не заботясь об угрозах распространения пожара, вокруг меня с каждым шагом будто бы разрастался густой серый туман, который мешал понять маршрут и найти дорогу обратно.

А потому я мог часами пробираться по этому бесконечному лесу, чтобы затем добраться до самой мёртвой туши драконицы, будто бы насмехавшейся надо мной даже после своей смерти. Не будь её чешуя такой крепкой, а мясо очевидно отравленным, я бы даже подумал так решить проблему с собственным голодом. Однако по итогу только взял сломанный клык да несколько чешуек как напоминание моей победы. И того, чего она мне стоила…

Потеря крови и излишняя истощённость наполнили мои мышцы сталью, а веки сделали просто до невозможного тяжёлыми. Я на последних усилиях воли держался от того, чтобы не заснуть, так как понимал, что больше я не открою глаза. Но если быть точнее — это сделает уже кто-то другой. Понятия не имею, кого в очередной раз воскресит моя сила, но веры, что это будет тот же я, у меня не было.

Вот только и другого варианта я уже не видел — просто не было больше сил сражаться. Хотелось наконец-то выдохнуть после всех потрясений, странностей и смертельных ситуаций, через которые я прошёл за последнее время. Даже если умом понимал, что покоя я не получу, как бы того ни хотел — уже завтра мои глаза встретят новый рассвет. И мне снова придётся проходить через все эти пытки.

И раз всё и так уже плохо, так почему бы хотя бы сейчас не отдохнуть? На том свете хотя бы была не столь агрессивная публика. И боли там не было…

Думая об этом я, закрыл глаза и сделал свой последний вздох. В очередной, как ни прискорбно, раз.

. . .

Резко открыв глаза и придя в себя, я уже был готов встретить старую-добрую Серость, которую так часто видел после смерти. Однако в этот раз, как ни странно, её не было. Что на мгновение заставило меня серьёзно смутиться, а затем начать даже крутить головой и активно моргать, пытаясь проглядеть через тёмную дымку, заполонившую всё перед собой.

И будто бы местность сама поняла, что происходит, а потому сама собой развеялась, открыв передо мной странное место, где я оказался. В кромешной тьме и чёрном смоге вокруг, через который невозможно было разглядеть абсолютно ничего. Всё, что мне было видно, так это яркий белый источник света над моей головой, зелёный игральный стол, за которым я сидел, а также улыбающаяся незнакомка напротив меня. И пусть она была очевидно красивой, только дурак не понял, к какому виду она относилась.

Синекожая, с чёрно-красными глазами, острыми когтями и явно отполированными рогами, а также двумя большими перепончатыми крыльями за спиной, сейчас аккуратно сложенных в подобие плаща, только дополнявших её платье. Рыжая дьяволица была с ног до головы украшены в золотые украшения, и судя по тому, как кокетливо она улыбалась, показывая свои острые клыки, она специально так хорошо подготовилась ко встрече со мной.

Мой старый знакомый бес как-то говорил, что та наша встреча с ним была последней, и что после неё меня встретит его адское начальство. Что же… Если оно всё было таковым, то жить в вечном пепелище становилось не так уж плохо.

— Приятно наконец-то познакомиться с тем, кто стал такой неприятной переменной в нашем месте, — бархатным властным голосом произнесла дьяволица, плавно расправившая передо мной руки. Только после этого я заметил карты на её части стола, которых совершенно не было у меня. — Конечно, с ростом развития магической науки мы всё чаще встречаемся с заклинаниями вроде Возрождения, но всё равно мало кто умирает так часто и активно, как ты. И так скоро возвращается обратно на тот свет. Ты бы только представил, какую бумажную волокиту это всё вызывает!.. Однако мы ведь собрались здесь не о плохом говорить? А о сделке, которую я предлагаю далеко не каждому умершему магу. Ну или как тебя называть, учитывая твою частоту хождения туда-сюда?

— Предпочитаю частично живой. Или временно исполняющий обязанности мёртвого, — отразив улыбку, ответил я. — Но чего мы так общаемся, даже не представившись? Меня, думаю, вы знаете, однако про вас я могу лишь теоретизировать. Не поможете бедному смертному и не развеете тайну?

— Помогу, — усмехнувшись, ответила девушка. — Мизора. Зови меня Мизора. И я пришла к тебе с предложением, которое решит все твои проблемы.

— Да? Скажу честно, что удивился бы куда больше, если бы было не так…

Я не успел договорить, как она взмахнула рукой, сведя вместе указательный со средним и большими пальцами. Мой голос мигом пропал, отчего я мог лишь молча открывать рот, как бы ни старался произнести ни звука. А дьяволица всё продолжала улыбаться.

— Я не договорила, — мягко, будто бы объясняя что-то непутёвому ребёнку, произнесла она. — Я пришла к тебе с предложением, которое решит все твои проблемы. Причём даже те, о существовании которых ты ещё даже не догадываешься…

«Для дьяволицы, которая так хочет заполучить мою душу, вам следует мягче обращаться ко мне. Я ведь зверь особый — если мне затыкают рот, могу и укусить.»

Мизоре явно не понравилось, когда она услышала мой ехидный голос с Посланием, раздавшимся в её голове. И ещё больше ей, должно быть, не понравилась моя мина с расправленными плечами, которыми я показал ей своё отношение на такие вот фокусы. Причём, судя по тому, как она закатила глаза, мне даже получилось пробрать её. Всё-таки она сразу после этого взмахнула рукой и щёлкнула пальцами, сняв магическую немоту.

— Как же с вами, смертными, порой бывает сложно, — выдохнув и покачав головой, произнесла дьяволица. — Даже дослушать меня не можешь! А у меня ведь была заготовлена элегантная и довольно красивая речь, которую ты, только что, просто пропустил! А потому, значит, обойдёмся без неё и перейдём сразу к делу. К сделке, где ты соглашаешься поработать на меня, а я помогаю тебе с твоим даром и силами, которые ты явно не можешь использовать на полную. Ну и, так и быть, расскажу тебе, как выбраться из того проклятого леса, куда ты себя загнал, а также как избавиться от этой надоевшей бессмертной ящерицы. Можешь верить или нет, но даже тут не особенно жалуют Тиамат и её вечные попытки сожрать ваш мир.

— Стоит ли мне говорить, что у меня нет особого желания работать на настоящих дьяволов? Тем более, если я не знаю, что вы хотите, и каким образом в контракте будет выглядеть уловка, с помощью которой вы попытаетесь забрать мою душу?

— Не беспокойся, конкретно эта часть будет в контракте отчётливо выделена, — хлопнув в ладоши, она создала передо мной большой длинной контракт из пергамента, который занимал почти весь стол, за которым мы находились. — Но условия просты. Ты убиваешь тех, на кого я указываю, я в ответ помогаю тебе. Либо советами и знаниями по магии, с помощью которых ты укротишь свой дар или хотя бы разберёшься в его принципах, либо чем-то более вещественным, как советом по победе над одной драконицей. Всё звучит прекрасно, как по мне!

— Угу, ещё бы не звучало, — хмыкнув, ответил я. — Но давай сразу перейдём эту тупую часть, где мы торгуемся и начнём говорить серьёзно. Ты точно не выглядишь как та, кто не поймёт, что меня не устроит приписка «кого угодно». Без уточнения о том, что я буду знать цель и зачем она вам сдалась, как и возможности отказаться в случае чего, даже речи о подписании не может быть.

— Эх, как печально, что с тобой так сложно, — приторно вздохнув, произнесла опустившая взгляд Мизора. Сейчас она смотрела на чёрно-красную фишку, которую крутила меж пальцами. И судя по её улыбке, я понимал, куда она клонила. — Контракт ведь и так уже такой хороший. Быть может, мы сможем по-другому решить наш вопрос? Как ты и сказал, не будем тратить время на ненужные никому условности и решим всё более простым путём? Скажем… за игрой.

Куча фишек появилась прямо передо мной. Сам стол будто бы разросся, став куда больше, а контракт сам по себе оказался вдали от нас, превратившись из чего-то большего и важного, в крохотную деталь интерьера. Подозреваю, что в этом контрасте был какой-то психологический приём, который знала Мизора, однако сейчас я думал не об этом.

Я смотрел в глаза дьяволицы и сам крутил фишку в руках. Собственную, разукрашенную в самые разные цвета, будто бы размазанные в одной палитре. И думал, что делать дальше.

Глава 27. Законное-зло

Я застыл, смотря на карты в моей руке, которые сами собой появились там. Рядом были фишки, сверху на меня светил всё тот же яркий свет, но больше всего внимания привлекали чёрно-алые глаза одной дьяволицы напротив меня.

Тьма вокруг практически сдавливала меня, мешая мне успокоиться и очистить разум, и чем дольше я держал эти карты, тем сильнее начинало биться моё сердце. Но хуже всего было то, что я физически не мог раскрыть руку и сбросить их — мои руки с ногами будто бы были скованы и не отпускали до тех пор, пока я приму решение и не отвечу сейчас усмехавшейся дьяволице. Самодовольный вид которой сейчас раздражал настолько, что мне так и хотелось встать и бросить карты ей в лицо. Вот только видя подобные эмоции на моём лице, Мизора только сильнее забавлялась:

— Не нужно так напрягаться, — плавно махнув рукой, с насмешкой произнесла она. — Всё равно в этом мире у меня куда больше силы, чем у тебя. Ты можешь пытаться провернуть свои фокусы, но не стоит забывать, что у меня века опыта — пока у тебя едва ли наберутся жалкие года. Или сколько вы, людишки, вообще живёте? В любом случае, какая разница? Я предлагаю тебе игру, где ты можешь выиграть всё, что только хочешь! И всё, что тебе требуется, так это положиться на свою старую добрую удачу, довериться слепой судьбе, и поверить в сердце карт! Разве не этим ты занимался всю свою жизнь? Так зачем отступать сейчас?

С каждой секундой моя голова кружилась всё сильнее, и всё труднее мне было просто понимать, где я вообще нахожусь. Тьма давила, сдавливала моё горло, не давая сделать хотя бы один вздох, отчего мозг медленно начинал сдавать. Я честно не знал, могу ли я умереть после своей смерти, но сейчас очень не хотелось проверять. Заряда магии со мной также почему-то не было, и оставалось верить лишь в собственную смекалку с интуицией. Даже если они не особенно помогали в последнее время…

Опустив взгляд, я рефлекторно посмотрел на чистые белые карты в моей руке. С одной стороны, у дьяволицы было столько же в руке, но я не верил ни на секунду, что из-за этого предстоящую игру можно было бы назвать честной. Сомневаюсь, что тут даже было бы применено прямое жульничество, но буквально вся моя сущность кричала, будто неважно, как я поступлю — в конце всё равно окажусь в дураках. Вероятно, дьяволица уже считала меня таковым.

Вот только несмотря на её очевидные подначки, я всей душой уже не хотел играть. Несмотря на то, как я скучал об этом, сейчас мысли были далеко не об игре, а более важных вещах вроде моего выживания. И пусть удача завела меня очень далеко, сейчас полагаться на неё одну уже не хотелось — не когда я на собственной шкуре ощутил последствия такого движения. А потому придётся включить голову и поступить по-другому. Всё-таки, у меня были другие навыки кроме умения рисковать. Например, плести языком.

— …Предлагаешь сыграть? На мою душу? — показательно усмехнувшись, спросил я. — Но в случае победы я получу лишь несколько советов и пару туманных обещаний о помощи? Как-то не выглядит эта сделка честной…

— Боюсь, что ты ещё не дорос, чтобы играть на нечто большее, — покачав головой, ответила Мизора. — Ведь ставки должны быть равноценными. И каким бы сильным и могучим чародеем ты себя не считал, для меня вся твоя жизнь вполне сойдёт за несколько «туманных» советов. Но разве это вообще имеет значение? Зачем быть крохобором и думать о цене игры, если можно отдать всё и с головой погрузиться в риск?

— Потому что вы как-то слишком много вы обо мне знаете, — тут же ответил я ей, когда в голове что-то щёлкнуло и удалось заметить искру раздражения в её глазах. — Куда больше, чем должны о каком-то «жалком» чародее. Да и сам факт, что мною занялось высокое начальство, уже должен говорить о том, что я из крутых и важных персон. Следовательно, и моя вечная душа должна стоить чего-то большего? Как минимум, чтобы я начал хотя бы думать о подобном, я бы желал увидеть хоть что-то, отдалённо похожее на настоящую помощь. Или вы в своём аду настолько уже расслабились, что искренне верите, будто смертные будут продавать себя в рабство, стоит вам только пальцем поманить?

— Ты дурачок, да? — своим максимально приторно сладким голосом спросила Мизора, явно уже знавшая ответ, судя по её взгляду. — Довольно неприятная новость, так как с ментально слабыми трудно заключать сделки. Всё-таки, без полного осознания ситуации вокруг, ничего не получится… Ты серьёзно думаешь, что на меня сработают такие простые детские манипуляции? Хочешь, чтобы я помогла тебе выбраться из той ловушки, в которую ты попался из-за собственного же кретинизма? Просто так? Нет уж, дорогой. Если ты хочешь исправить собственные ошибки, то просто сыграй со мной. Могу лишь заверить. что победишь ты или проиграешь, но по итогу уже не будешь волноваться о них.

— Если так и будет вестись весь разговор, то не вижу никаких причин дальше его продолжать, — резко произнёс я, после чего показательно бросил карты на стол. Приходилось прикладывать невероятные усилия воли, чтобы элементарно управлять рукой, так как при малейшем напряжении мышц всё тело прокалывала огромная боль. Вот только с чем-чем, но с этим я уже научился бороться. — Быть может, у меня это займёт десять, двадцать или даже сто возрождений, но однажды я справлюсь. Буду просто каждый день сжигать весь этот лес дотла, пока вся магия драконицы не выветрится. Если же она каким-то образом вернётся, просто убью её новым способом. У меня есть множество попыток, однако проходить через временные мучения всё равно куда лучше, чем добровольно отдать себя на вечную пытку в настоящем аду. Не говоря уже о том, что как только я справлюсь, то стану куда сильнее. И потом я ещё посмотрю, не придёт ли ко мне с предложением кто-то, стоящий над тобой.

Пусть Мизора и была явно неплохой актрисой, но я-то всё равно смог заметить, как расширились её зрачки, пока она прожигала меня взглядом. Дьяволица злилась, что её маленькое шоу не удалось. А раз мне получалось задеть её, значит я бил в правильную точку. И нужно было продолжать, не реагируя на её тщетные попытки вывести меня на эмоции.

— Думаешь, что получится что-то выбить из меня? Наверное, считаешь себя умным, раз смог выбесить меня? — дьяволица тут же поднялась, встав передо мной и расправив крылья. Её фигура явно должна была пугать меня, однако сейчас я был уверен в себе и в том, что конкретно эта дьяволица не перейдёт к насилию, чтобы потерять свой шанс на большой куш в моём лице. — Что же, довольно глупая стратегия заводить врагов на другом свете. Однако если ты хочешь встретить гнев самого Авернуса лицом к лицу!..

— Я никогда не говорил нет на ваше предложение, — с улыбкой подняв указательный палец, перебил её я. — И я даже не из каких-то фанатиков, которые верят в богов и предпочтут провести вечность в их рабстве заместо вечности под вашей кабалой. А потому, шансы моей вербовки не равны нулю. И если кто-то из вышестоящих дьяволов спросят меня, они следом задумаются, почему-то мне не предложили большего, когда я был слабее. И к кому они придут за претензиями? Кто занимался мной, пока я был «слабым, жалким смертным магом»?

Если раньше Мизора хотя бы старалась делать вид, будто я её не бесил, то после моей последней фразы она бросила маску. Девушка явно бы с радостью придушила меня или свернула мне шею, однако она ещё успешно держала себя в руках. И спустя некоторое время обмена взглядов, она, видимо, даже немного успокоилась:

— Ладно. Ладно, — глубоко вздохнув и выдохнув, ответила дьяволица, которая через несколько секунд злобного рассматривания меня, вновь села на своё место. — Пёсик хочет небольшой косточки? Так уж и быть. Обхитрившая тебя драконица всё равно бесит и нас в аду, своими глупыми попытками освободить Тиамат и подарить ей целый мир. И если ты наконец-то прибьёшь её, нам будет лучше. Однако ты ведь понимаешь, что тебе в таком случае придётся довериться мне? Ты понятия не имеешь, как работает магия высших иллюзий, отчего лишь вместе со мной у тебя может быть хотя бы тень шанса на победу. Тебе придётся полностью положиться на веру, что я ненавижу этих треклятых рептилий больше, чем презираю одного чрезмерно самоуверенного дурака. И готов ли ты пойти на подобное?

— Как ты уже говорила про меня — я довольно рискованный. И сыграть в подобную игру, поставив всё на победу, не против…

. . .

Сделав глубокий вздох, я уже совершенно не волновался о том, что вновь вернулся с того света в своё родное тело. Какой это был раз? Кто считал? Как в очередной раз магия изменила меня, чтобы вернуть в строй? Сейчас разницы не было. Куда важнее для меня было раз и навсегда разобраться с одной крылатой рептилией, которая уже слишком долго коптит небеса. Определённо куда больше положенного ей.

А потому, медленно поднявшись, я тут же, превозмогая боль в спине, направился в противоположную сторону от той, куда всё это время двигался. От леса, прямо к тому самому забытому древнему храму, где в своё время и встретил драконицу. Сперва я просто думал, что это место, где она хранила свою легендарную сокровищницу, однако, как рассказала мне дьяволица, кроме гор золота и драгоценностей, там имелось кое-что куда более важное. Главное сейчас — добраться до вещицы, удерживающей её душу на этом свете. И несложно догадаться, что конкретно я сделаю с этой штукой потом…

Вполне очевидно, что в этом месте было предостаточно ловушек, магических и нет. Однако пока я двигался туда, я не мог не задуматься — а как многотонная туша ящерицы вообще могла проходить мимо них, не потревожив ни одну?

Будь это хотя бы человек или кто ещё, я бы поверил в тайные проходы или кнопки, по нажатию которых можно всё деактивировать, но для десятиметрового титана небес? Нет, тут ответ должен быть чем-то более сложным и простым одновременно. Сама Мизора в нашем разговоре только намекала на него, но я и сам не был полным идиотом, а потому догадался.

Каким образом практически совершенная мастерица иллюзий и манипуляций с сознанием могла скрыть самое ценное, что только есть в её жизни? Ответ лежал на поверхности, так что когда я наконец-то смог кое-как доползти до огромного каменного храма, вход внутрь которого застилался тьмой, я только улыбнулся.

Потому что даже прикоснувшись ладонью к холодному грубому камню, не было ни малейшего намёка на то, что он был ненастоящим. Даже если было очевидно, что самый простой способ что-то защитить для той рептилии — это скрыть сам путь до сокровища с помощью иллюзии, неотличимой от самой реальности. И драконица выдала свою тайну тогда, когда в первый раз вышла из этой пещеры, хотя ну совсем не могла даже нормально двигаться в нём.

И каким же образом я мог обойти эту ловушку? Подозреваю, что стоило мне пройти внутрь, меня ждал бы бесконечный коридор внутри, полностью заполненный тьмой или тем самым туманом, из-за которого я мог часами думать, что иду куда-то, хотя всё время ходил по кругу. Только после смерти и возрождения, как я очистил голову, мне стало очевидно, что у мастерицы ядов однозначно должно было иметься такое оружие.

Разумеется, просто не дышать я тоже не мог, а потому приходилось думать особенно сильно, чтобы понять, как со всем разобраться. Потому, к сожалению, простые трюки вроде попытки закрыть глаза и двинуться вперёд не работали. Глаза были одним из органов восприятия, и если можно было обмануть их, не видел проблем обмануть все остальные. Включая глупое осязание, которое заставляло меня верить, будто впереди непроходимая каменная стена.

К счастью, я додумался — и даже без помощи дьяволицы, любившей вставлять свои унижающие ремарки каждый раз, когда я произносил слово. Я спокойно пропускал всё это мимо себя, но тот факт, что мне на деле удалось перехитрить одну драконицу, было приятно. Ведь решение также было из того безумия, которое само собой иногда приходило мне в голову.

Кое-как поднявшись на свои ноги, я после этого тяжело выдохнул и прикрыл глаза. А потом свёл вместе руки, направив их на собственную голову. Следом же, используя последние искры магии, из-за использования которых потом пришлось ещё долго кашлять кровью, я сфокусировал всё своё сознание, чтобы повторить то заклинание, которое драконица использовала на меня самого. Я попытался промыть мозги сам себе, чтобы заставить сознание видеть пустоту там, где рептилия создала иллюзию храма с ловушками. По сути, просто перезаписать иллюзию драконицы своей собственной.

Когда я рассказал Мизоре о подобной идее, она очень долго смотрела на меня, да таким взглядом, что было очевидно — дьяволица полностью сдалась верить в мои умственные способности. Но кто будет спорить со мной, если действительно сработает?..

И оно действительно работало — пусть и не сразу. Я ждал несколько секунд, когда странный разряд электричества будто бы прошёлся по моему сознанию, прежде чем я решился открыть глаза. И от увиденного я не мог перестать ухмыляться.

Каменный храм полностью пропал, оставив на своём месте проход в пещеру, откуда уже была заметна огромная гора золота, украденных украшений и драгоценностей самого разного рода. Однако важнее всего были остатки большого тёмно-зелёного яйца, которые были у самого края горы, и казались чем-то абсолютно непримечательным. Я бы определённо пропустил их нетронутыми, если бы заранее не переговорил с Мизорой и не узнал, что драконы имели очень глубокую связь с тем, откуда вылупились. Порой настолько глубокую, что их душа буквально могла оставаться привязанной к ним и отказывалась уходить, пока скорлупа поэтому оставалась целой.

Проблема была в том, что у меня больше не было сил, чтобы использовать даже самые простые заклинания, отчего я, просто подойдя к этим остаткам яйца, был вынужден просто со всей силы пнуть по ним. Тут же раздался громкий хруст, однако драконьи яйца явно были из крепких. Отчего потребовалось ударить минимум ещё один раз…

— Ты что делаешь? — тут же произнесла иллюзия драконицы, которая уже не скрывала свою панику. Параллельно я чувствовал, как она пыталась своими чарами вновь перезаписать мне мозги, однако моя магия, какой бы жалкой и не отработанной она была, всё равно сильнее чар оторванной от тела души. — Как ты вообще узнал про них?! Как ты вообще жив?! КАК?!

— Вот так. А теперь заткнись и не мешай. Сейчас я занят решением одной надоевшей проблемы. Раз и навсегда, — с ледяным спокойствием и тяжелой усталостью в голосе, ответил я. А затем, кое-как подняв рядом стоявший золотой сундук, опустил его на остатки скорлупы. И когда последний кусок разлетелся на десятки частей, в моей голове тут же раздался невероятно мощный и сильный голос. Такой, что я уже не мог стоять и был вынужден упасть на спину.

Все иллюзии и голоса тут же пропали, оставив меня в полной тишине с чистой головой. Даже мои собственные чары спали, хотя в них больше и не было смысла, так как выход из пещеры стал прекрасно виден, стоило душе драконицы покинуть это место. Мне же оставалось только лежать на земле, смотреть в высокий каменный потолок и радоваться тому, что всё получилось. По крайней мере, у меня теперь было настоящее богатство. Я понятия не имел, как его перенести в город не знаю, но сейчас и не было желания даже думать об этом. Хотелось только отдыхать.

Глава 28. Золото

Одним плюсом драконьего логова было то, что в нём хранились не просто драгоценные камни и золото, но также вообще самые разные ценности, которые кто-то мог посчитать важными для себя. Картины, статуэтки, дорогие ковры — даже одежда с духами, зачем-то. Как я понимал, драконы собирали свои сокровища не по принципу, чтобы это было важно для них, а по тому, имели ли они ценность для кого-то в принципе.

И сам факт, что они могли их забрать, видимо, сильно забавлял могучих владык небес, потому что кроме гор золота в сокровищнице одной драконицы я также нашёл и настоящий мусор, и что-то, действительно спасшее меня. А именно самые простые зелья лечения, одно употребление которых не только затягивало раны, но и помогало восстановить силы после очень, просто невероятно долгого дня, который у меня был. Это самый близкий аналог еды из всего присутствующего в комнате, а потому неудивительно, что я изо всех сил полз к открытому сундуку с ними, чтобы затем начать выпивать их одно за одним, пока мне не стало лучше.

Вообще, эти зелья были довольно дорогим удовольствием даже по меркам других магических предметов. Даже самое маленькое, разбавленное и дешёвое стоило как годовая зарплаты какого-нибудь крестьянина. Стоит ли говорить, что возможность таким образом восстановить несколько царапин и порезов не стоило вложений для всех, кроме приключенцев, аристократов и самых богатых из торговцев? О чём-то более качественном и говорить не стоило — речь шла о сотнях и тысячах золотых. Некоторые замки купить дешевле, чем одну бутылочку…

Кое-как перевернувшись на спину, после того как я закончил с пятой бутылкой, я расслабленно выдохнул. Боль проходила, плоть зарастала под действием жидкой магии исцеления, и даже голод будто бы на время ушёл, когда тело получило так необходимую силу для продолжения движения. Что было лучше всего прочего — даже несмотря на возможность возрождаться, ещё раз общаться с той дьяволицей мне точно не хотелось. И так едва отвертелся от договора на мою душу, убедив Мизору, что когда-нибудь точно подпишу его.

Вообще, пусть наш разговор и не был таким уж долгим, я смог почти сразу отделить её в категорию тех, кто вряд ли даже физически мог понять такие концепции, как добро или человечность. Пусть она отдалённо походила на человека, в её глазах я видел только бесконечную жадность и настоящий нечеловеческий голод. До власти, ресурсов или даже банальной силы — может быть, всего сразу из этого списка. В любом случае, я был на сто процентов уверен, что не было во вселенной ничего, что смогло бы его полностью утолить.

Но у дьяволов, по сравнению со всеми другими мрачными тварями и монстрами, которых я встречал, было одно весомое преимущество — по крайней мере, они на самом деле придерживались своих правил и законов. Они никогда не врали напрямую, предпочитая хитрость с недоговариванием важного, однако это определённо было лучше тех же злых драконов, которые творили вообще всё, что только им вздумается. Вампиры, аберрации и прочие чудовища также не были способны похвастаться абсолютной верностью собственным словам.

И пусть я всё равно не был тем дураком, который согласился бы продать им свою собственную душу, но у меня были мысли о том, что с ними хотя бы можно работать и за меньшее. Когда-нибудь я вырасту в силах достаточно, чтобы мы могли говорить на более равных условиях, и тогда уж точно получится поднять этот разговор и не вызвать смех у этих клыкастых тварей.

Воплощавших собой чистое зло, но хотя бы зло, с которым можно напрямую всё решить, при этом наверняка зная, что тебя не бросят и не ударят в спину — если это прописано в контракте, конечно же. Их нерушимыми цепями сдерживала магия договора и репутация старших дьяволов, в которые я верил куда больше, чем в силу людской чести и достоинства.

Но вопросы будущего были пока что всего лишь моими собственными предположениями, что можно делать дальше. Важнее всего были две темы — как добраться до Невервинтера, при этом не оставив здесь горы золота? К сожалению, даже с моим чувством магии я не нашёл здесь сумок или рюкзаков с расширенным пространством, а потому приходилось сидеть и рассчитывать в голове, сколько я смогу увести с собой, да так, чтобы золото по итогу не стало причиной, из-за которой я не смогу сбежать в случае появления новой угрозы?

В целом, выходило так, что мне лучше всего отоспаться здесь, в месте, вокруг которого ещё несколько дней не будет никого живого из-за страха от могучей драконицы, и только после этого отправляться. Всегда имелся шанс, что прилетят другие крылатые рептилии, но я честно не верил, что конкретно к этой ящерице часто кто-то любил заглядывать. Драконы в принципе были не самым любвеобильным и социальным видом, что, с учётом их долгожительства и практического бессмертия, могло означать отсутствие контактов с кем-то на протяжении многих лет.

Однако мне самому нужны были силы, чтобы с помощью магии добраться до города, перенеся хотя бы часть золота и преодолев всех местных тварей с дикой природой, ядами и отравленными газами. Полёт или краткая телепортация рывками — только так мне удастся вернуться с мешком драгоценностей, да при этом сохранив целыми конечности. На которые, кстати, я до сих пор отказывался смотреть — просто чтобы не видеть, чем я стал спустя всё это время.

На самом деле, я чувствовал себя уже не так плохо для того, кто только совсем недавно в очередной раз помер и вернулся на этот свет. Так какой смысл тогда волноваться и грустить? Я и раньше был далёк от того, чтобы называться красавчиком, а потому и сильно сожалеть о моей потерянной «красоте» не стоило. Кожа нещадно чешется, конечно, но это ещё терпимо. Даже спать можно, если не думать об этом…

. . .

Как ни странно, но спать на земле, в куче золота и прочих богатств, было не так уж плохо. Разумеется, земля не мягкая, но стоило только подстелить несколько дорогих ковров, имевших своё место в сокровищнице драконицы, и получалось вполне даже неплохо. В некоторых тавернах было не так мягко, как в итоге вышло у меня.

И хотя еды с водой здесь всё равно не найти, но по крайней мере спустя казавшийся бесконечно долгим сон, я вроде восстановил магию и получил заряд бодрости с готовностью продолжать двигаться вперёд. Разумеется, ситуация очень далекая от идеальной и просто желаемой, но такова типичная жизнь приключенца.

Понимая её фундаментальные трудности вроде такой жёсткой жизни, разве стоит удивляться тому, что многие встреченные мной маги и воины со временем заканчивали заниматься этим делом, даже если сильно любили все лучшие части такой жизни? Возможность быстро разбогатеть и жить потом в комфорте, занимаясь другим своим любимым делом, окончательно же забивало крышку в вопросе, почему так мало престарелых авантюристов. Даже если забыть про то, какое в принципе опасное это дело — бегать по дикой местности, искать закопанные сокровища и драться со всеми, кто рискнёт выйти против тебя.

Думая о подобных мелочах, я и собрал все вещи, после чего приготовился к отправлению. Пусть у меня не было никаких целых магических предметов, что помогли бы перенести золото, драконица не тронула самый обычный холщовый мешок, который у меня был. Вернее, она разорвала тот, в котором я нёс всё самое важное, но запасной оказался, к счастью, цел. Он был полностью пуст, и я взял его просто из-за того, что верил, будто мне удастся сохранить старую сумку с расширенным пространством, но сейчас хватало и подобного. Главное, чтобы он просто пережил полёт до города, где я могу найти что-то получше…

Как ни странно, но возвращение в город прошло удивительно легко, и по итогу оказалось даже довольно забавным и освежающим. Восстановив магические силы, я смог подняться в небеса, чтобы затем без проблем перелететь через надоевший мне лес и добраться до Невервинтера всего за жалкие пару часов.

И хотя потенциальная угроза летающих тварей никуда не исчезла, после убийства настоящего дракона у меня была вполне настоящая вера, что я способен справиться с кем угодно из местных монстров. Ведь вряд ли бы тут устроилась драконица, если бы имелся кто-то, способный посягнуть на её власть в небесах. Были ли вообще на свете существа, способные на такое? За исключением человека, разумеется.

В любом случае, у меня удивительно легко получалось добраться до города с мешком за плечами, полностью заполненным самыми дорого выглядящими драгоценностями, найденными в сокровищнице дракона. Большая часть из них также были разного рода магическими предметами, а потому, уверен, получится продать их за очень хорошую цену. Как минимум, хватит, чтобы прожить даже в дорогом Невервинтере безбедную жизнь до конца моих дней. Ну или с блеском потратить их в короткий срок — но надо было ещё решить, что больше меня интересовало.

Единственной проблемой по возвращении в город был вопрос с моим внешним видом. Это было бы очевидным препятствием для входа в город, если бы не два ключевых фактора. То, что в этом мире хватало самых разных и непонятных тварей, которых ещё могла изменить магия, отчего стража крупных городов уже более-менее привыкла к виду самых странных существ. А также то, что я был достаточно богат и щедр, чтобы любые стражники по итогу пропускали меня с улыбками и ставшими куда тяжелее кошельками.

Поэтому я без проблем прошёл мимо них, отчего мне оставалось только вернуться к своей родной таверне, номер внутри которой ещё должен был быть оплачен на несколько дней вперёд, нормально поесть, и затем встретиться с Эльминстером. У меня имелось множество вопросов к архимагу, и бредни драконицы, как ни странно, не были самой интересующей темой для меня. Вопросы моего лечения и способы покинуть это слишком уж опасное место сейчас казались куда важнее. Наверное, важнее вообще всего в принципе.

. . .

— …Очень любопытно, — не скрывая своего удивления, произнёс Эльминстер. Я через Послание передал ему просьбу о встрече, и, лишь когда я это сделал, до меня дошло, что я мог связаться с ним прямо в логове, где я убил драконицу, чтобы не тратить время на полёты и расчёты золота и сразу переместиться куда надо вместе с ним. Но поняв это, я только устало пожал плечами. Хорошие идеи всегда приходят, когда уже было поздно. — Скажу честно, я ожидал, что у тебя подобное дело займёт куда больше времени. По крайней мере несколько недель подготовки и изучения книг о драконах… Или ты хочешь мне сказать, что ты буквально сразу после нашего разговора пошёл с ней сражаться?

— Не люблю тратить время, — с усмешкой ответил я. — Да и чего там изучать? Я почитал несколько книг о зелёных драконах, и этого мне вполне хватило. Дышат ядом, любят иллюзии, те ещё манипуляторы. Даже сразив одну, ничего умнее про них не скажу.

— Да ничего такого, на самом деле. Просто забавно. Видимо, уже позабыл какую бодрость и веру в себя приносит молодость, — усмехнувшись в собственную длинную серую бороду, ответил Эльминстер. — Однако хорошо, что ты справился, выжил и разобрался с ней. Я искренне благодарю тебя, и, как мы и договаривались, я помогу тебе изучить желаемые тобой чары. Хотя у меня и есть некоторые мысли, что тебе могут понадобиться не только они.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что именно он имел в виду, когда он осмотрел меня. Выглядел я действительно не очень, и от небольшого лечения действительно не отказался бы. Отчего и просто кивнул ему.

— К счастью, я знаю кое-кого, кто может помочь тебе с этим, — сохраняя свою улыбку, продолжил архимаг. — Лично я не разбираюсь в устройстве работы энергий Хаоса и его влияния на организм, однако могу передать тебе координаты одного измерения, где эта тема прекрасно изучена и где могут помочь тебе повернуть вспять эти изменения, а также получить контроль над силой, которую никто не подчинил здесь. Я также передам вместе с тобой одно письмо моему старому знакомому, который примет тебя на первое время. Сам понимаешь, что у меня нет абсолютного влияния на все реальности, но в одной близкой к нам вселенной у меня всё-таки найдутся пару друзей. И если ты согласишься помочь паре их дел, вряд ли они откажут тебе в обучении.

— Подождите… Серьёзно?

— Более чем, — уверенно кивнул старик. — Конечно, в Лимбо обитают не люди, однако Гиты тебе определённо помогут, если ты попросишь. Они в принципе довольно миролюбивы и никогда не отказывают от помощи страждующим. Хотя, насколько я помню, они также не откажутся от помощи сильного мага.

— Понял, не дурак, — тут же ответил я, уловив намёк старика. Всегда любил такие сделки. Где ты помогаешь кому-то, и тебе гарантировано помогают в ответ, сразу говоря, что хотят. Никогда не любил быть кому-то должен, даже если обратная сторона на самом деле ничего не хотела за помощь. Такие отношения всегда кажутся самыми честными из всех. — Однако и попасть туда не будет так просто, как полагаю? Но, если что, скажу, что я готов учиться. Хоть сейчас, или когда смогу полностью сбагрить свою гору золото. С помощью реализации которой тоже не отказался бы.

— Не дурак, всё понял, — хмыкнув, тут же ответил Эльминстер. — Мне и самому как раз не помешают пару лишних драгоценных камней. И так как чары Телепортации довольно сложны, у нас уйдёт минимум несколько месяцев на весь процесс обучения — или хотя бы его начало. Всё-таки, высшую магию можно изучать всю жизнь, и вряд ли получится познать даже её самую малую часть. И за время изучения даже одного конкретного заклинания, у нас будет возможность перевести весь твой «капитал» во что-то более удобное для перемещения.

Я благодарно кивнул ему, полностью принимая, что процент с его стороны явно будет немаленький. Но и идиотом я тоже не был — даже просто переносить горы золота было бы той ещё морокой. Стоит кому-то из власть имущих только понять, чем я владею, уверен, уже скоро мне пришлось бы покидать город из-за всех желающих положить собственную руку на мои сокровища. И помощь настоящего легендарного архимага тут была как нельзя кстати.

Глава 29. Телепортация

С закрытыми глазами сидя в позе лотоса и размеренно дыша, я изо всех сил старался сфокусироваться и удержать в голове одну единственную идею. Самое сложное заклинание, которое я только пробовал в своей жизни. Требующее сильного ума, концентрации, а также спокойствия с идеальным пониманием работы фундаментальных законов магии и самой реальности…

Нужно ли говорить, что у меня ни черта не получалось?

Прямо сейчас моей задачей было по советам Эльминстера как можно чётче огранить отдельные мысли. Одна лишняя эмоция, одна неправильная идея, не вовремя пришедшая в сознание — моя тренировка провалится и всё построение бесконечно сложной паутины работы заклинания придётся совершать заново. Потому вполне ожидаемо, что спустя почти четыре месяца подобных провалов, меня откровенно бесило, что у меня ничего не получается. Разумеется, я понимал, что Телепортация между мирами была сложной штукой, но я-то ведь тоже не был уже из слабых магов?

Однако как бы я ни старался и не слушал архимага, у меня не получалось пока что переместиться туда, куда я хотел. Короткие прыжки на сотню или даже тысячи метров были возможны, так как их ещё можно было продавить на голой воле, но всё дальше этого радиуса требовало учёта самых разных переменных вроде давления, времени и даже гравитации, необходимых, чтобы, например, не оказаться случайно за пределами стратосферы. Чего очень уж сильно не хотелось, так как обратный прыжок мог перенести меня прямо в толщу земли. И ведь это всё было последствиями типичных мелких ошибок на перемещения между городами. Про отдельные миры даже говорить не стоило…

Во многом у меня не получалось всё из-за того, что пусть Эльминстер и был таким же как я в далёком прошлом, он уже много веков занимался лишь волшебством в его чистейшей форме. И так как его целые листы формул и расчётов были абсолютно бесполезны для меня, приходилось по его пространным объяснениям пытаться понять, как именно учитывать все детали телепортации, которая куда проще работала в форме типичных свитков волшебников, где можно было заранее прописать все детали планируемого путешествия. Мне же приходилось держать всё это в голове, что было особенно непривычно и даже отталкивающе неприятно.

Вообще, в целом чародейство было куда проще пути волшебников, когда дело касалось прямой и несложной магии, создаваемой в моменте. Именно поэтому даже Эльминстер не смог бы угнаться за мной, если бы мы соревновались в том, кто может выпустить больше молний и огненных шаров. Если ему нужно было произносить длинные формулы, махать руками и приводить в реальность те формулы, которые он заучивал десятилетиями, то мне хватало только сильно захотеть устроить огненный ад, да направить палец в нужную сторону, чтобы затем обратить всё там в пепел.

К сожалению, со столь сложной магией как аккуратный разрыв пространства без вызова демонов и прочих тварей в процессе, подобное не получалось. Я мог бы на чистой голой силе попытаться порвать реальность и прорваться до нужной точки, но точно ли стоило потенциальное вторжение иномировых чудовищ моего путешествия?

Поэтому мне и приходилось очень мелкими шажками двигаться в сторону желаемого результата — обучению того, как на самом деле стать межмировых странником. Честно говоря, меня довольно захватила идея посетить самые разные миры мультивселенной, просто чтобы посмотреть — что конкретно могла предложить бесконечность? Сколько всего странного, а потому и интересного можно было увидеть в мирах, которые были бы ещё чуднее, чем тот, в котором я был прямо сейчас? Есть лишь один способ узнать, и он был до невероятного муторным и запарным.

И ещё одной большой проблемой было то, что Эльминстер, а вернее его клон, с которым я проводил всё время, не мог обучать меня бесконечно. Даже у копии архимага была целая куча дел, и тем более он был занят в те времена, когда мир стремительно сходил с катушек. Слухи об атаках драконов на города начали активно распространяться уже даже в обычных тавернах, и это не говоря о рассказах о поднятой нежити на далёком южном острове Чульте, учащении активности великанов по всему миру, а также массового появлении элементалей где-то уж совсем далеко на востоке. И хотя у Эльминстера ещё имелись дела в Невервинтере, куда в последнее время прибыла куча беженцев с севера, где одну долину совсем завалил холод со снегом, совсем скоро архимагу придётся уходить и самому решать проблемы.

Он передал мне целую книжку о том, как именно работает дальнее перемещение между разными планами, а также просто в пределах одного мира, однако без практики мне было ещё годами необходимо учиться подобному, столь далеко от результата я сейчас был. И понимая, что ему необходимо как можно раньше покинуть город, я попросил его об одной последней услуге — а именно помощи в предоставлении мне одной нужной вещички, которую так просто не купить даже за всю мою гору золота

Из-за победы над драконицей и присвоения её ресурсов у меня были возможности приобрести очень многое, однако действительно могучие магические предметы всё равно продавались только по личному знакомству с кем-то из великих зачарователей и изобретателей. Эльминстер же познакомил меня с кое-каким проверенным метровым старичком гномом, который у меня и забрал большую часть из тех десятков тысяч золотых, которые у меня имелись. Вот только я абсолютно не был против, так как полученная вещичка полностью стоила того.

Блестящий серебром амулет прямо сейчас висел на моей шее, и пусть он выглядел неказисто, имея странную форму гладкой шестерёнки, от него также несло такой могучей магией, что даже мне первое время было просто плохо носить его рядом с собой. А всё потому, что один гений с седой бородой больше него самого, каким-то чудом смог засунуть в этот амулет то, чего я добивался всё это время. Кривое, косое, и очень ограниченное — но путешествие между мирами. Заметно менее удобное и проверенное, чем если всё проводить своими силами, но и сил моих оно почти не тратило.

Первоначально, я раздумывал над тем, чтобы просто пожить в Невервинтере и справиться со всеми этими трудностями, но смысл мне было ждать, если у меня, благодаря Эльминстеру, уже имелись координаты измерения, где мне могли помочь разобраться в силах хаоса? Учитывая, с какой простотой я притягивался к проблемам, был велик шанс, что и в подобном крупном городе я вновь залезу в какую-то беду, из-за которой опять несколько раз помру и стану ещё менее притягателен. А куда уж больше? Я изо всех сил старался не смотреть в отражения и зеркала, так как уже прекрасно понимал, что ничего хорошего там не увижу.

Хотя я и не отказывался от своих сил, было очевидно, что мне необходимо как можно скорее научиться их хоть как-то контролировать, чтобы через пару лет полностью не превратиться в непонятную, неведомую хтонь. И если имелся всего один вариант, где мне могли почти гарантированно помочь, зачем было тратить время здесь?

…Выдохнув, я аккуратно коснулся шестерёнки, висевшей на моей шее. Всего одно желание, капля магии, и та тут же начала нагреваться и искрить. И пока в голове крутились точные координаты измерения, переданные мне Эльминстером, я изо всех сил старался не думать ни о чём другом. Например, о том, как именно магический предмет понимал неизвестные закорючки и буквы мёртвого языка, если даже я не мог распознать их?

Понятия не имел, как это всё работало, но оно работало, и мне этого было достаточно. Всего через несколько секунд я был вынужден открыть глаза, когда яркий бирюзовый свет, появившийся из ниоткуда, ударил в моё лицо. Появившийся из пустоты ветер также начал колышить мои отросшие волосы, пока моё чувство восприятия магии сходило с ума. Оно вообще так реагировало каждый раз, когда я подходил к открывшимся порталам.

Став прямо напротив двухметровой трещины в реальности и подобрав свою новую сумку, где были остатки моих сбережений, я повернулся и посмотрел на стоявшего за мной престарелого мужчину. С очень уставшими глазами, а также искренней улыбкой. Пусть я и не преуспел в высшей магии несмотря на все попытки, Эльминстер всегда оставался голосом позитива. Казалось, его радовал уже сам факт, что кто-то в принципе пытался познать магию и лучше в ней разобраться. Что, по-своему, даже привлекало в мире, где будто бы каждый второй хотел меня сожрать или кинуть.

— …У тебя есть огромный потенциал, — в очередной раз начав гладить свою бороду, произнёс он. — Куда больший, чем ты можешь сейчас вообразить. И у меня есть лишь одна надежда — что ты не забросишь это дело и продолжишь идти по правильному пути. Даже если кажется, что в мире такого больше нет, уверен, ты собственным сердцем почувствуешь его. Просто надо продолжать верить.

— Спасибо за всё, конечно, но я всё-таки считаю, что вы переоцениваете меня. Никогда не был из таких людей, и вряд ли вообще когда-нибудь стану. Не из героев я, — в последний раз улыбнувшись старику, ответил я. Но тот только усмехнулся мне и понимающе кивнул.

Несмотря на то, что мы с Эльминстером не стали друзьями и даже нечасто обсуждали что-то кроме работы с обучением, мне просто нравилось его отношение доброго дедушки, который всегда готов поддержать советом. Причём я хорошо умел подмечать ложь с попыткой мной манипулировать — и архимаг был абсолютно чист. Его редкие советы, какими бы банальными мотивациями «верить в себя» они не были и как бы я к ним не относился, всё равно немного, но работали. Как-никак, время от времени каждому нужны слова поддержки.

Но всё подходит к концу, и мне сейчас уже было пора двигаться вперёд. А потому, повернувшись к открывшемуся в воздухе бирюзовому порталу, вёдущему будто в саму пустоту, я задержал дыхание, после чего сделал шаг вперёд. Всего одна секунда в полной темноте, и моя нога опустилась на совершенно другую поверхность, бесконечно далёкую от старого скучного Невервинтера. И проморгавшись, я смог разглядеть очередную остановку на моём пути приключенца.

Честно говоря, когда я представлял себе место на другом плане бытия, где собрались покорившие хаос пришельцы, я воображал довольно много самых разных и безумных мест. Эльминстер редко про него рассказывал, так как явно сам там был нечасто, и, что особенно странно, его описание самого места было самым кратким и максимально сухим. Он передал мне информацию, к каким именно личностям нужно подойти, что сказать и как убедить их меня обучать. Однако саму иную реальность он почему-то пропускал и не описывал.

И я теперь понимал почему.

Вместо космических просторов, городов будущего или хотя бы знакомых мне замков со средневековыми дворами, я будто бы оказался в древнем Китае, посреди какого-то буддистского храма, частично смешанного с ацтекскими пирамидами. Надо мной простиралось бесконечное ярко-синее небо, густые ярко-зелёные джунгли окружали меня, а впереди была огромная пирамида с большой плоской поверхностью на вершине, где сейчас неизвестные мне жёлтые безносые человечки с длинными ушами явно проводили какие-то свои ритуалы.

В то время как в деревянных домиках внизу сидели такие же странные гуманоиды, отдалённо похожие на антропоморфных лягушек, которые ходили и занимались собственными делами. Пусть почти все из них были разными формами публичных молитв и медитаций.

Разумеется, перед тем, как отправиться сюда, я почитал про местный вид нелюдей — пусть про них в общем доступе было ну совсем уж немногое известно. Гиты, а если быть точным, конкретно Гитцераи, являлись миролюбивыми любителями медитаций и сильными противниками того, что большая часть жителей разных планов любили их убивать и брать в рабство. По неизвестной мне причине эти пришельцы постоянно подвергались набегам со стороны самых разных тварей мироздания, отчего были вынуждены покинуть родные просторы и осесть здесь. Где бы конкретно это «здесь» не было…

Первым Гит подошёл ко мне ещё раньше, чем я дошёл до основания их пирамиды. Причём он даже не стал со мной разговаривать — просто приветственно поклонился, и, взмахнув рукой, попросил следовать за ним. Чему я, ожидаемо, не сопротивлялся, так как не желал сразу же портить отношения с местными. Вероятно, я сейчас застал их во время каких-то религиозных обрядов, во время которого они медитировали и произносили мантры на неизвестном мне языке. И чтобы не мешать им и не отвлекать, я просто достал письмо Эльминстера и показал его подошедшему ко мне монаху. Тот лишь молча кивнул и, приставив палец к губам, повёл меня дальше.

Ну что же. Третий мир в списке из посещённых. Надеюсь, он окажется не хуже двух предыдущих.

Глава 30. Лимбо

Пока я двигался по городу и рассматривал просторы столь до странного обычного места, моё чувство магии по какой-то причине просто сбоило. Я подозревал, что могли быть проблемы, если бы я попал в место, где было слишком много чародейства, отчего мой непонятно как работающий орган восприятия был бы просто перегружен, однако сейчас было кое-что совершенно другое и откровенно новое для меня.

Всё моё естество, которое ранее сообщало лишь окрас магии, кричало одну конкретную мысль — всё вокруг не было настоящим. Воздух, зелёная трава, пирамида и даже сама земля — абсолютно всё казалось мне фальшивым.

Причём подобное необычное чувство кардинально отличалось от того, что было, когда я видел иллюзии или ощущал попытки промыть моё сознание. Первые в моё сознании ощущались лёгкой туманной дымкой, через которую можно было практически смотреть, тогда как второе походило на тягучее, засасывающее всё в себя болото. Но абсолютно ничто из этого даже отдалённо нельзя было сравнить с одной конкретной мыслью, постоянно крутившейся в моём сознании.

«Что абсолютно всё, видимое мной сейчас, было ненастоящим».

Все мои прочие чувства показывали самую обычную и понятную картинку. Я чувствовал тёплый ветер на своей коже, ощущал гравитацию, совсем немногим уступавшую привычной мне, а также мог спокойно распознать ароматы зелени и каких-то напитков, отдалённо напоминавших кофе, которые любили пить местные в перерывах между своими медитациями. Странный, конечно, выбор, но достаточен ли, чтобы мой дар сходил с ума?

В целом, всё у подножья пирамиды казалось вполне себе реальным. И тысячи желтокожих нелюдей, сидевших на разноцветных коврах и молившихся непонятно чему, и множество торговых лавок самого разного предназначения, сейчас казавшихся полностью пустыми. На них имелся любой товар, какой только можно представить, однако ни одного Гита не стояло у них. Все они были заняты своим ритуалом, и материальные блага даже вроде буквально валявшихся на земле золота с драгоценностями их нисколько не интересовали. Хотя и стоит признать, что смотря на них, в моей голове также появлялась мысль о ложности всей реальности вокруг.

Я был готов уже повторить трюк, который использовал, чтобы выбраться из ментального контроля зелёной драконицы, однако не пришлось, так как мой провожающий наконец-то остановился. Он привёл меня к какой-то деревянной двери, расположенной у самого подножья пирамиды, и когда он открыл её, мне предстал вид на крохотную тёмную комнатку, внутри которой сидел лишь один монах, с закрытыми глазами медитировавший в практически полной темноте. Лишь редкие огни благовоний освещали это место.

По кивку моего провожатого я понял, что необходимо зайти внутрь, и как бы странно всё вокруг не выглядело, но я последовал предложению и сделал несколько шагов. Дверь за мной тут же закрылась, а монах при моём приближении начал говорить. И не на том гортанно-кряхтящем языке, на котором общались все местные, а на ставшем уже привычном мне Общем. Голос у него был настолько лишён эмоций, что я даже не был уверен, будто общался с разумным живым существом, а не какой-то машиной:

— Мой старый друг передал, что просил приютить одного Затронутого, чтобы обучить тебя управлять искрой в твоей крови. Ранее я удивлялся, так как не понимал, почему столь много внимания он уделяет одному из человеческих магов, но теперь я вижу, почему. Мало кто так далеко заходит в познании первородных стихий, и мало кто готов броситься в пучину океана стихий, как ты. Твои шрамы говорят о тебе больше, чем способны любые слова.

Я хмыкнул, отметив, что старый жаболюд никогда не открывал глаза, когда описывал меня. Но, что ещё интересно, так это разница в моём восприятии, когда я смотрел на него. Только сейчас я понял, что если всё вокруг мне казалось ложным и ненастоящим, то сами Гиты были исключением. В них имелась едва заметная, тусклая искра магии, но в остальном они абсолютно никак не отличались от обычных людей или прочих гуманоидов.

Кроме этого монаха. Который казался бездонным озером дикой хаотичной силы, прекрасно известной мне. В плане резервов силы он немногим превосходил меня самого, однако всё равно казался куда здоровее и бодрее. Стабильнее уж точно

Заметив последнее, я пожал плечами и просто подошёл вперёд, сев на пол напротив него. Так как я не понимал, как необходимо было себя вести, я просто делал то, что считал нормальным в данной ситуации. И судя по полностью отсутствующей реакции монаха, я вроде бы ещё не успел никак его оскорбить. Что уже было неплохим результатом…

— Не буду врать и говорить, что мне не нужна помощь. Пусть и всего немножко, — почесав свою чешуйчатую руку, сказал я. — Однако также буду честен и скажу, что не понимаю абсолютно ничего из происходящего вокруг. Я был готов к странностям и разным космическим видам, однако всё сейчас выглядит слишком уж обычным. Прошу прощения, если как-то оскорбил.

— Не стоит. Такова реакция всех, кто приходит к нам. Если бы тебе наш мир казался неправильным и странным, вот тогда всё было бы плохо. Или хорошо, — так ни разу и не улыбнувшись или даже открыв глаза, ответил старик. — Весь мир вокруг тебя построен с помощью наших сил, и поддерживается исключительно нашей волей и верой. Многие другие мои собратья предпочитают строить замки или бесконечные города, парящие среди бурлящих стихий, но наш небольшой храм не нуждается в таких примитивных мерах обороны. Мы стараемся защищаться с помощью более сложных концептов, чем крепкие стены или большое количество орудий.

— Вы сказали много слов, но я честно не понял почти ничего из них, — покачав головой и устало выдохнув, ответил я. — Что значит, что вы построили это место? Пирамиду?

— И её тоже. Однако вместе с ней наш разум поддерживает здесь существование самой земли, воздуха, воды, гравитации, времени и прочих законов реальности, которые мы считаем удобными. В Лимбо, где сам по себе существует лишь бесконечный океан смеси самых разных энергий, все существуют только пока мы держим концентрацию и не забываем об их существовании. Ибо если я или другие из моих собратьев анархов прекратят поддерживать их структуру, не останется абсолютно ничего, что ты видишь. Только чистые волны Хаоса, посреди которых на самом деле прямо сейчас находятся наши тела с душами. Теперь понятно?

Я задумчиво посмотрел на монаха, рассказывающего такие вещи, будто мы говорили о чем-то повседневном. Хотя я, по какой-то странной причине, почему-то даже понимал его? На инстинктивном уровне, каким-то образом мне всё было предельно ясно.

Помню, как сам давно экспериментировал с силой и смотрел, чем может стать мой заряд, стоит мне только захотеть. Я могу создавать лёд, пламя, молнию или даже кислоту — но что если сделать шаг вперёд и начать создавать более сложные вещи? Полноценную материю, энергию или, как тут намекали, с помощью хаоса начать менять целые физические константы? По сути, я ведь так уже делал, когда обманывал гравитацию и парил над землёй.

И всегда ключом к преображению силы было желание, смешанное с волей и концентрацией. Никогда не пытался продержать мою молнию в реальности дольше нескольких секунд, но, на самом деле, что мне мешало её и дольше держать «настоящей»? Это потребует невероятной выдержки и контроля сознания, до которого я даже не близок, но всё выглядело реальной. Как, теоретически, реальна и возможность создать из магии кусок земли с храмом, где можно жить, пока волшебство имеет нужную форму и мозги заморчившегося этим мага не вскипели.

Вот только оставался один вопрос, который я не понимал…

— А зачем это надо? — подняв голову, задумчиво спросил я. — Разве не проще жить на одном из бесконечных материальных планов? Тем более, если у вас есть такие невероятные космические силы, позволяющие мять реальность под себя?

— Зачем выбирать один единственный дом, если здесь мы можем построить себе любой, какой только пожелаем? — впервые за весь разговор с улыбкой ответил монах. — В прошлом мы выбирали множество мест, однако именно Лимбо стал нашим домом, так как только здесь, в месте полностью состоящем из бесконечно смешивающих потоков самых разных энергий, есть достаточно чистой энтропии, чтобы создать буквально всё, что только может прийти тебе в голову. Все богатства, все виды, любая, даже божественная сила — абсолютно всё доступно здесь тому, кто в состоянии поверить в свои безграничные возможности… Многие считают Хаос какой-то разрушающей силой, которая только жаждет как уничтожить последний кусок вселенной, однако это мнение не может быть дальше от правды. Ведь энтропия — это фундамент всего бытия. Без неё порядок невозможен по своей сути, ибо ему просто нечего было бы противопоставить. Без Хаоса не было ни развитых организмов, ни самих концептов пространства и времени. Только абсолютная упорядоченная пустота и, быть может, куча идеальной однородной материи. И лишь вместе с Хаосом вселенная становится тем, что известно тебе.

— А эта безграничная мощь, случаем, не может помочь мне? Исправить мне парочку конечностей?

— Тебе важно понимать, чем по своей сути является дикая сила, наполняющая твою кровь, чтобы обуздать ей и не позволить Хаосу обратить себя в нечто, подобное себе самому. Ты никогда не сможешь полностью подчинить энтропию, однако умение направлять её куда надо, придавая нужную форму и свойство, и отделяет раба своей силы от господина. Бояться силы не надо, однако и попытка задавить её возможности не даст тебе полностью раскрыть свои возможности. Хотя я сам и могу научить тебя, как обуздать океан в твоей душе… за небольшую ответную услугу, разумеется.

— У меня предостаточно золота и драгоценных камней. Они не сгодятся в качестве оплаты?

Гит без капли эмоций спокойно посмотрел на меня, после чего взмахнул своей рукой. Тьма вокруг меня преобразилась, и теперь мы находились не в маленькой комнатке, а в бесконечно большой сокровищнице, заполненной драгоценностями и золотом на многие километры вокруг. Даже большая гора богатств одной драконицы померкла бы и крохотной частью того, что я видел… Пусть всего на секунду. По истечении которой реальность ещё раз моргнула, всё исчезло, и мы вновь оказались посреди маленькой тёмной комнатки, где не было практически ничего. Только свечки и ковёр под ногами.

— Материальные блага не являются тем, в чём мы хоть сколько-нибудь нуждаемся. — пояснил монах. — Как и они не будут важны тебе, если ты поймёшь, как придавать безграничному Хаосу форму и удерживать его в ней на длительный срок. Разумеется, даже я всего лишь ученик и только ступающий по этому искусству, отчего не всесилен. Однако всё равно в состоянии преподать несколько очень важных уроков тому, кто сам несёт в себе искру этого дара. Но мой народ нуждается в помощи. Мы являемся творцами, однако за пределами Лимбо наши силы значительно ограничены. Из лепящих реальность богов мы падаем до уровня самых обычных разумных, на которых, однако, любят охотиться очень многие. И чтобы не провоцировать наших врагов, я прошу тебя, как представителя одного из самых опасных и агрессивных из известных мне видов, спасти одну душу, пленённую уже слишком долго. Ты не обязан делать это сейчас или даже в ближайшие года — но как только ты признаешь, что получил контроль над своей искрой внутри, мы просим тебя помочь и остановить страдания одного разумного, страдающего лишь из-за своего желания помочь другим.

— Люди известны своим умением крушить и убивать? — вопросительно подняв бровь, спросил я, чтобы выиграть немного времени на раздумывания. Забавно, что безымянный Гитцерай мне кивнул.

— Вся мультивселенная знает о вас только по этим двум качествам. И будешь ли ты спорить, что мы не правы?

Спорить я не стал. Я думал над сделкой и тем, стоила ли она того? С одной стороны, мне действительно не помешали бы учителя, разбирающиеся в силах хаоса. И эти явно разбирались. Они уж точно могли бы помочь исцелить меня, да на пальцах объяснить, как вообще работают мои способности. Что уж говорить, если даже после стольких возрождений я едва ли понимал саму механику процесса…

Ну а другой стороны я просто не видел. Кроме как идти к Мизоре и продавать ей свою душу за спасение — что явно даже просто звучало куда хуже, чем предложений каких-то пацифистов-монахов помочь им. Так что моё согласие было вполне очевидным.

Глава 31. Гитцераи

Мне хотелось бы сказать, что я отошёл от монаха, чтобы отдохнуть и только затем начать тренировки, однако старый Гитцерай явно не видел нужды в подобном. Он просто махнул мне рукой, указав сесть напротив него, после чего начал свою лекцию о том, как устроен мир. И хотя сидеть на каменном полу было далеко от приятного, но ради знаний можно было и потерпеть. Для начала хотелось хотя бы узнать, как его зовут…

— Зови меня Хурм, — будто прочитав мои мысли, произнёс мой новый учитель. — Имена являются лишь иллюзией, которая также непостоянна, как пламя на ветру. Мы здесь их особенно не используем, хотя некоторые и держатся за них, в надежде придать им веса через свои деяния и подвиги. Вот только не это ведь тебя интересует больше всего? А то, как научиться управлять силой, которую ещё никто не смог в полной мере подчинить… Главная трудность в управлении Хаоса — это поиск правильного метода создания иллюзии контроля. То есть, важно соблюдать баланс между тем, чтобы сдерживать его позывы изменить тебя и всё вокруг, при этом не задавив его дикую натуру на корню. Попытавшись постоянно сдерживать энтропию, ты только загубишь своё развитие, отчего не сможешь и близко приблизиться к той силе, которую даст Хаос тому, кто сможет направлять все его потоки. Даже величайшие из архимагов не смогут сравниться с тем, кто движется по течению самой неумолимой силы всех вселенных и планов. В конце концов, даже боги ещё не сумели покорить энтропию. Как и не суждено в полной мере это сделать нам.

Следом Хурм слегка взмахнул рукой, и мир вокруг нас переменился. Мы теперь сидели не в маленькой тёмной комнатушке, а на вершине огромной горы, окружённые лишь пушистыми белыми облаками и бесконечной небесной синевой. Холодный горный ветер освежал, но, понимая ложность всего вокруг, как-то особенно восхищаться красотами не хотелось. Вместо этого я продолжал искать ответы на вопросы, которые меня интересовали:

— У вас такой же дар как у меня?

— Не совсем. Мой род по своей природе обладает сильным разумом и может манипулировать реальностью на самом инстинктивном уровне. Мы достигаем могущества через пути псионики и контроля каждой мысли, которую можем воплощать в реальность, однако люди работают по-другому. Ваш вид куда более дик и молод, а из-за своего безрассудного разрушительного разума, из вас получаются куда более достойные бойцы и очень хорошие чародеи, так как вы как губка принимаете любую искру магии, которая попадёт в ваши руки. Но главное не это, а то, что если мы вынуждены жить здесь, чтобы плести потоки чистой, разлитой в воздухе бурной силы, то люди могут сами нести в себе зерно хаотических энергий. Я же просто достаточно хорошо изучал их, чтобы временно держать в руках крупицы могущества. И потому даже рядом не стою с её естественным генератором, чья душа и тело уже навечно переплелись с этой силой.

Стоило Хурму взмахнуть рукой, как всё моё тело начало слегка светиться изнутри, буквально показывая, как течёт магия в моей крови. И пусть я и надеялся увидеть приятную глазу картинку из какого-нибудь комикса или книжки, где бирюзовая мана размеренно текла бы по упорядоченным линиям, вот только вместо всего этого моя сила скорее походила на разлитую лужу бензина, которая в отблесках солнца имела десятки самых разных оттенков, с невероятной скоростью перемешиваемых во мне, словно кто-то работал миксером. Хотя я и не чувствовал сейчас никаких процессов происходящих во мне.

— …Я ощущаю в твоей крови искру этой самой дикой магии, которая уже переплетает всё твоё тело. И дело даже не в том, что какая-то сущность или бог пытается проявить через тебя своё влияние — всё из-за самой энергии внутри тебя, которая пытается беспрекословно подчиняться каждой твоей мысли и желанию. Даже тем, о которых ты не задумываешься и которые происходят на границе сознания, за жалкие доли мгновения. Сила внутри тебя всё равно пытается исполнить и их, из-за чего, как можешь понять, иногда хаос делает то, что совсем не хотелось. Увеличит или уменьшит разумного, изменит цвет его кожи или добавить крылья с рогами — всё может произойти просто из-за того, что случайная идея на миллисекунду мелькнула в твоей голове и магия решила её исполнить.

— А как с этим вообще бороться? — нахмурившись, спросил я. — Я же не могу перестать думать?

— Мой вид думает только тогда, когда мы того хотим. А потому для нас подобное несложно. Для людей же — просто невозможно. Однако это не значит, что тебе стоит бросить всё и опустить руки. Ведь у этого есть одно очень огромное преимущество — если ты хоть раз умирал, думаю, ты догадаешься об этом.

— Мои возрождения вам тоже ясны? Подозреваю, я далеко не первый такой дикий маг, кто к вам зашёл за советом?

— Это одна из сильнейших сторон всех затронутых Хаосом. Потому что нет сильнее мысли, чем предсмертное желание организма жить любой ценой. И магия всегда отвечает на него сполна. Разумеется, она не разумная вещь, и не может понять, что надо, а потому восстанавливает тело как может. Порой может случайно изменить расу, вид или даже пол на другой, просто из-за своей хаотичной неразумной натуры. А иногда, если везёт, изменения более мелкие и незаметные, вроде лёгкой мутации. Хотя всё равно очень важные.

— Спасибо уж и за это, я полагаю, — ещё раз оглядев свою покрывшуюся чешуёй руку, задумчиво ответил я. — Но как-то это убрать можно? Вы же говорили про контроль силы, путём направления её в нужную сторону?

— Можно, и даже нужно. Потому что неупорядоченный хаос даже в попытках сделать что-то хорошее приводит только к появлению разного рода аберраций, — кивнув, спокойно ответил монах. — Хотя это и будет очень неприятный для тебя процесс, на подчинение которого уйдут годы, если не десятилетия. Которых ждать сильно не хочется, так как Орфей и так настрадался достаточно…

— Орфей? Это тот, кого нужно спасти? Он один из Гитцераев? А то его имя как-то уж слишком сильно не похоже на ваше… великий Хурм.

— Он не Гитцерай, но крови великой Гит в нём куда больше, чем в любом из нас, — с понятной только ему одному усмешкой, сказал Хурм. — Принц Кометы находится в плену у сил, которые слишком сильно жаждут моей крови, и крови моего народа, чтобы мы смели рисковать соваться туда ради его спасения. Гитьянки и их узурпировавшая трон королева держат его в плену и пытают уже многие века, лишь бы получить крупицу его невероятных сил. Однако можешь об этом сейчас не волноваться, так как проблемы будущего ты встретишь, будучи уже совершенно иным разумным. Ну и если пожелаешь в принципе помочь нам. Моя просьба помочь является лишь просьбой, а потому если ты откажешься, то так тому и быть. Однако мы были бы все очень благодарны, если бы обучение ты оплатил помощью другому разумному…

— Ладно уж, я не из тех, кто уйдёт, не оплатив свои долги, — махнув рукой, ответил я. — Да и не настолько уж дурак, и о кое-чём уже догадался. Раз вы способны тут менять любые законы реальности, как только захотите, то и время можете ускорить? Только внутри этой комнаты или всего храма, например.

Хурм улыбнулся, после чего в очередной раз взмахнул своей рукой. И вселенная вокруг вновь начала меняться, пока я готовился тренироваться. Желание вернуть старое доброе личико было куда сильнее любого страха будущей встречи с непонятными Гитьянками и их королевой. Трудно бояться того, о чём даже малейшего понятия не имеешь.

. . .

Главной особенностью Лимбо и его обитателей, которую я успел выделить за моё время пребывания здесь, было их удивительное спокойствие и готовность принять абсолютно всё, что в них бросала жизнь, с максимальной невозмутимостью. Вероятно, это было следствием практически бессмертной жизни, во время которой сами собой отпадали любые желания, пока ты практиковался со способностями создавать из чистого хаоса всё, что только пожелаешь. Какие амбиции, страхи и мечты в принципе могут быть у того, кто уже видел всё, пробовал всё, и может повторить любой опыт, если только пожелает?

Гитцераи были таким народом. Они создали для себя рай, где ничего и никогда не происходило, в котором, однако, было предостаточно еды и свободных кроватей для каждого, кто только пожелает. Большую часть своего времени они проводили за медитациями, философскими разговорами и обычной тишиной, во время которой рассматривали природу и думали о своём. Именно всякая иная физическая активность была чем-то странным и выбивающим из общего ритма абсолютного спокойствия.

В их народе имелись и торговцы, которые будто бы занимались процессом просто ради его самого, что им нравилось что-то втюхивать другим. По сути своей, любой взрослый представитель вида мог здесь создать себе то, что хотел, если это был несложный предмет. Для создания чего-то трудного для представления в голове обычного Гита и требовалось личное вмешательство анарха вроде Хурма. И пусть этот фрукт казался отречённым от жизни, он никогда не отказывался, когда кто-то ходил к нему и просил его сотворить растение или редкого вида драгоценный камень.

Подобные требовались народу, который хоть как-то развеивал скуку между медитациями с помощью занятия искусством и прочим рукотворным мастерством. Гитцераи рисовали картины, строили статуи и лепили из глины разные горшки со статуэтками, вот только даже в них было что-то не то. Всякий раз, когда мне удавалось взглянуть на них, стоящих у подножия пирамиды, я отмечал их абсолютное идеальное качество, совмещённое вместе с просто удивительной безыдейностью в глазах создателей. Будто бы те за многие века жизни уже развили мастерство до предела, но не знали зачем вообще продолжали им заниматься.

Единственным, к чему Гитцераи относились хоть с какой-то бодростью, так это спорт и военная подготовка. Весь этот клочок реальности был создан их же собственным мастерством, но что эти псионики не меняли — так это собственные тела. По какой-то неизвестной мне причине они закаляли их с помощью обычного труда и бесконечного монотонного повторения движений, который уже давно отточили до совершенства.

И именно занимаясь подобным, Гитцераи показывали хотя бы толику огня в глазах. Вероятно, потому что это было последним делом, которое нельзя было решить щелчком пальцев и походом к анарху. Судя по тому, что псионики жили в таких уединённых кусках реальности, где больше не могло существовать ничего другого, они в принципе сильно заботились о собственной безопасности. Учитывая, что Гитьянки, их собратьи с немного другим цветом кожи, были известными пиратами и воинами, подобное было неудивительно.

Но вообще про своих бедствующих родственничков Гитцераи не особенно распространялись. Разумеется, я также не ходил и не расспрашивал у всех тут про их врагов, но даже по нескольким книгам, которые я успел полистать о местных, становилось очевидно, что к ним относились как к дуракам, которые злобная бессмертная богоподобная королева завела во тьма и варварство. Однако это не значило, что глупые тёмные варвары, бороздящие космос на драконах, не смогут дать пинка своим миролюбивым братьям-пацифистам.

Гитцераи и Гитьянки веками проливали кровь друг друга — что было особенно впечатляюще, зная, что они жили в разных реальностях. Первые обитали в известном мне Лимбо, где сходились самые разные потоки энергии, образующие настоящий Хаос, пока последние обитали в Астральном море. Ну или же просто бескрайнем космосе, как его называли на моей самой первой родине.

Про Орфея, которого мне надо будет спасти, узнать не удалось ровным счётом ничего. Вероятно, мне потом сам Хурм всё расскажет, но было неприятно. Даже если его спасение было добровольным, хотелось хотя бы понимать, зачем он сдался конкретно этим магам-псионикам. Потому что пусть я и не верил, будто Гитцераев интересовали многие физические блага, всё равно не хотелось случайно высвободить какого-то монстра, который принесёт только больше ужаса и страданий. Лишние проблемы мне были не нужны. Ни сейчас, ни в будущем — смотря на пример Эльминстера, я решил что как-нибудь постараюсь жить, не устраивая параллельно апокалипсисы. Если это вообще возможно для сильных магов и кого-то вроде меня…

Глава 32. Повышение уровня

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

Я размеренно дышал, пытаясь не сбиваться со специально заданного ритма. Который, на первый взгляд, было довольно легко сохранить, если больше не требовалось делать буквально ничего. И первое время так и было.

Однако как долго можно это делать? Несколько часов — просто. День или два? Трудновато, так как даже несмотря на все мои тренировки, голод и жажда давали о себе знать. Разумеется, можно было и пить, и есть, сохраняя непрерывный ритм дыхания, как умели делать монахи даже в моём родном, ничуть не волшебном, мире, но я далеко не с первой попытки научился такому. И сколько дней я потратил, начиная всё заново — просто не счесть…

Вот только это была одна из самых важных частей всего моего обучения — поддержание нужного ритма, даже если весь мир пытался сбить меня с него. Именно в обучение постоянно держать подобную мысль на краю сознания и заключалось самое важное, чему я должен был научиться. Не подавлению моего дара, а просто направлению его в нужную сторону. Желательно, чтобы всегда, чтобы магия никогда не творила что вздумается, ухватившись за мою первую попавшуюся мысль. Пусть о таком я пока что даже не смел и мечтать.

В целом, первая часть моих тренировок оказалась не такой уж и сложной. Магия внутри меня постоянно бурлила подобно морю в шторм, и когда её накапливалось слишком много, она выплескивалась наружу, следуя последней моей мысли, за которую только успевала уцепиться. И трюк контролировать выбросы был простым — научиться тонко ощущать момент переполнения силой, при этом наполняя голову одной постоянно крутящейся идеей, с помощью которой дикая магия бы затем воплощала желаемое мной.

Конечно, пока что получалось в одном случае из десяти, но куда мне торопиться? Пусть я и дал обещание спасти пленённого Гита, но Хурм всё понял сам, отчего успешно создал зону, где время идёт совершенно не так, как должно было. Я всё ещё даже отдалённо не понимал, как такое вообще возможно, и как местные вообще считают время в измерении чистого хаоса, но теория никогда не была моей сильной стороной.

Всегда больше любил практику и на деле смотреть, какой выходит работа. Поэтому, наверное, так и любил игры — в них мои знания математики приобретали хоть какой-то вес и практическую пользу. Что было особенно забавно, учитывая тот факт, что мои собственные силы сами любили поиграться с вероятностями — наверное, даже после стольких лет, я всё ещё на краю сознания крутил старые формулы, которые в своё время заучивал буквально за пару ночей до зачёта…

Задумавшись о подобном, в моей голове сами собой начали всплывать те дурацкие комбинации символов, которые будто бы были вбиты в подкорку моего подсознания. Причём некоторая часть из них оказалась там ещё во время моего юношества, когда меня заставляли учить математику, лишь бы не опозорить семью и продолжить наше дело. Никому не нужное, но такое важное.

И мне потребовалось меньше секунды, чтобы осознать, что я только совершил. Моё сердце вернуло свой привычный такт, а дыхание стало таким лёгким и свободным, что я почти обрадовался. Почти.

— …Я сбился, — упав на спину и повернув голову в сторону, уставшим голосом произнёс я. С моей стороны казалось, будто я всё это время находился в матово чёрной, тёмной комнате без каких-либо источников раздражения, но то была лишь иллюзия, созданная моим новым наставником. Я прекрасно понимал, что он ни разу не покидал меня и всегда находился где-то рядом. — Как долго я уже этим занимаюсь?

— Идёт четвёртый месяц в привычном тебе понимании. Но с момента, как ты покинул Невервинтер, прошло примерно, м-м-м, — голова Хурма возникла посреди темноты, и каким-то образом она была видна даже при полном отсутствии источников света. — Около шести часов.

— Как вы ещё вселенную не захватили с такими-то возможностями? Конечно, я всё ещё плохо разбираюсь во всей этой высшей магии и прочей бурде, которой занимаются на этом уровне бытия, но сложно мне поверить, будто другие фракции, расы и цивилизации могут так спокойно и легко делать… всё. Всё вот это вот. Так почему флаг великой Гитцерайской империи ещё не развевается над всеми вселенными.

— А зачем она нам? — пожав плечами, ответил монах. — Зачем она хоть кому-то, кто идёт по пути познания управления реальностью одной волей? Что есть во всём безграничном мире, чего мы не можем иметь здесь?

— У вас нет достаточно сильных магов и воинов, чтобы забрать Орфея, — полностью поддавшись усталости, произнёс я первое, что пришло на ум. Однако несмотря на возможную грубую фразу, Гитцерай только хмыкнул.

— У нас есть силы, но зачем нам рисковать собственными сыновьями и дочерьми, если мы можем найти тех, кто готов за частицу нашей мудрости сделать всё сам? Как я и говорил ранее, вы, люди, являетесь одним из самых воинственных и боевитых видов, а потому лучше кандидата трудно придумать. В разных реальностях, на разных мирах — именно вы известны как те, кто всегда заполняют целые континенты в своей бесконечной экспансии…

— Думаю, наличие такого большого количества полуэльфов, полуорков и прочих полулюдей, которых я встречал, частично подтверждает твою теорию, — подняв вверх палец, будто бы в знаке протеста, ответил я. — Хотя это также подтверждает, что мы, люди, не только драться умеем. Всех «полу» мы заделали активным, но всё равно мирным процессом.

Хурм засмеялся над шуткой. Что уже можно было считать моим великим достижением, так как абсолютно большую часть времени он был абсолютно спокоен и тих. Развеселить монаха, вечность занимавшегося созерцанием бесконечности и самого себя было той ещё задачкой — и справиться с ней для меня походило хоть на какую-то, но победу.

Конечно, смеялся он недолго. И когда закончил, Хурм в очередной раз оглядел тьму вокруг, после чего вновь повернулся ко мне. Чтобы начать рассказывать про того, кто явно был очень важен для столь могущественной фигуры великого анарха. В голосе Гита так и было слышно уважение, каждый раз, когда он рассказывал про историю своего героя — и чтобы не оскорбить его, слушал я Хурма очень внимательно:

— Орфей… Он был легендарен. Один из сыновей Великой Гит, спасшей весь наш вид из ранее вечного рабства Пожирателей разума. Конечно, ему очень далеко до мощи самой великой из нашего рода, но Орфей был очень близок к тому, чтобы называться её достойным наследником. Проблемой стали другие, кто желал его власти и силы не меньше, чем самые поганые из иллитидов, когда-то использовавших нас на своих аренах ради своего развлечения. Великая Гит разорвала наши цепи, однако её наследница пленила сына нашей спасительницы, превратив его в батарею для увеличения собственного могущества. Ужасающая судьба для того, кто всегда желал свободы и мира. А потому я и поклялся, что однажды помогу спасти его и остановить бесконечный цикл насилия и боли, в котором он застрял.

— И насколько опасна эта Влакит? Или как её там зовут?

— Влаакит. И да — невероятно. Вполне возможно, одна из сильнейших представительниц нашего рода, что только существует, несмотря на гнев небес. Королева-лич, сама объявившая себя богиней, достигла самих вершин магии, отчего может менять реальность практически одной волей и душами своих пленных… Однако Орфей всё равно сильнее. Если бы не договорённость ложной богини с драконами и дьяволами, даже у неё не было бы и шанса против истинного сына Великой Гит. Вполне вероятно, что он самый могучий псионик из когда-либо живших, и только несколько объединённых армий едва хватило, чтобы сдержать его…

— Понимаю, что до этого ещё далеко, так как я даже не близок к тому, чтобы закончить наше обучение, но как именно вы планируете исполнить миссию его спасения? — задумчиво почесав затылок, спросил я. — Сильно сомневаюсь, что даже на моём пике, мне хватит сил, чтобы сокрушить какую-то королеву-личиху, всю её армию, всех драконов, а также дьяволов. Дай боги, хотя бы с кем-то из этой компашки получится справиться…

— У нас есть координаты его тюрьмы, которые передал один неравнодушный из приближённых ложной богини, а потому останется всего два шага. Найти оружие, которое разрушит астральную тюрьму, блокирующую его силы, а затем довести его до нас до того, как Влаакит узнает. Как бы она ни распространяла через пропаганду, но она не вездесуща и далеко не всезнающая.

— И вы знаете, где можно найти штуку, что разобьёт его тюрьму?

Хурм замолчал на время, будто думая, говорить мне об этом или ещё рано. Он осматривал меня, и только где-то спустя минуту ответил:

— Уверен, тебе прекрасно известно место, где находится нужный Молот. Но сейчас не о нём. Не позволь лишним мыслям отравить твоё сознание. Вместо этого думай о том, что будет в скором времени. И что произойдёт в будущем, пока что тебя не трогает. А того, кем ты можешь стать.

— Красиво сказано, конечно. Вот только нельзя перемотать время прямо до этого момента?

— К сожалению или к счастью, но не все находится под нашим контролем. И личные испытания, через которые проходит каждый, могут преодолеть лишь те, кто готовы каждый день вставать и двигаться вперёд. Если ты способен пройти через все невзгоды, то, уверяю, ты станешь тем самым человеком, которого хочешь увидеть в зеркале. И поверь мне — это точно будет стоить того.

На это уже не хотелось никак отвечать. Вместо этого я просто поднялся, вновь сел в позу для медитации и закрыл глаза. После чего начал размеренно дышать в нужном мне такте. Опять.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

. . .

Резко открыв глаза, я выдохнул, после чего поднял руку и направил её вперёд. Прямо в бесконечную тёмную пустоту, посреди которой сейчас находился. И меньше секунды потребовалось, чтобы на моей ладони начал появляться небольшой разноцветный сгусток чистой энергии. Который с каждой секундой рос всё больше и больше, стоило мне только желать того и подавать энергию.

Каждая клетка моего тела была переполнена силой, которую мне никогда полностью не подчинить. Однако она не была мне врагом, и лишь требовала направления, чтобы принять нужную мне форму. И прямо сейчас я желал разом потратить всё, что у меня есть, ради создания очень особенной формы.

Крупный шар чистой энергии, начавший отлетать от меня, всего за несколько секунд удвоился в размерах. И чем дальше он летел в пустоту, тем больше рос и начинал сиять всё ярче и ярче. Ровно до тех пор, пока не стал размером с меня самого, светясь подобно миниатюрному солнцу. И когда мне уже едва получалось поддерживать нить контроля этой невероятной махины, я ощутил надвигающийся выброс дикой магии. Однако в отличие от прошлых разов, я был готов к нему, а потому заранее крутил в голове то, чего хотел с его помощью достичь.

Хаос двигался неохотно. Я чувствовал, что ему до сих пор не нравился такой жёсткий и навязчивый контроль — и это при том, что у него даже не было полноценного сознания. Я до сих пор понятия не имел, как именно работает фундаментальная сила вселенной, но понимание мне сейчас и не требовалось — хватало и самого факта, что я примерно представлял, как именно придавать энтропии нужную мне форму. И так как у меня были не самые плохие отношения с моим даром, который я никогда не подавлял, он сделал именно то, что я просил.

Невидимая волна силы вышла с моих ладоней и достигла сгустка чистого хаоса начал постепенно преобразовываться. Из чистой энергии хаоса в нечто, что я желал увидеть уже давно. Настоящую высшую магию. И не ту сложную штуку вроде телепортации, а кое-что, дававшееся мне куда проще, так как было моей специализацией.

Сфера несколько секунд дрожала, активно меняя свою яркость и цвет, прежде чем начала активно расширяться и заполнять просторы пустой комнаты без границ. Однако неважно, насколько крепкими были конструкты Хрума, потому что когда сила хаоса обратилась в пламя, ничто не выдержало напора.

Всего за мгновение сгусток энергии превратился в бушующий огненный шторм, который кружил вокруг меня в самых разных цветах пламени, но нисколько не обжигал. Я стоял на месте, не двигаясь, и просто с улыбкой смотря на невероятные краски огня в самом сердце пламенного урагана. И всего несколько секунд потребовались магическому пламени, чтобы я услышал треск. После которого стены комнаты треснули и рассыпались подобно разбитому стеклу.

Я оказался стоящим посреди бескрайней белой пустоты, и пока пламя утихало, не имея ничего для распространения, я искал одного Гита, который должен был быть где-то рядом. Но, оказывается, требовалось только развернуться на месте и посмотреть за свою спину — именно там стоял Хурм, хмуро рассматривающий просторы построенной им тренировочной комнаты. Я же с улыбкой отвечал на его мину. Хоть какой-то результат после стольких долгих месяцев тренировок ощущался невероятно. Просто фантастически…

— Ну и как вам? Неплохо справляюсь? — с усмешкой спросил я. На что мой наставник только с улыбкой хмыкнул.

— Лучше. Ты всё ещё даже не близко к тому, чтобы окончить обучение, но определённо лучше. Ты всё ещё каждым своим заклинанием доказываешь мою теорию об агрессивности рода людского, но да ладно. Не то чтобы мне не было жалко мой дом, который теперь заново отстраивать.

— Помочь?

Хурм некоторое время обдумывал идею, подняв глаза к потолку, но в конце и он был вынужден выдохнуть и кивнуть. Пусть он явно и не особенно доверял мне во всём, что касалось стройки, но лишние руки ему явно не помешают.

Глава 33. Сделка с дьяволом

Стоя на своих двоих и рассматривая свою чешуйчатую руку, я мог только думать о том, что делать дальше. И я надолго завис в этом состоянии не только потому, что смотреть на подобную преобразованную мутировавшую конечность само по себе казалось сюрреалистичным и выбивающим из потока мыслей. А также потому, что я рассчитывал все плюсы и минусы попытки избавиться от неё и вернуть свой старый облик.

Было у меня два варианта: либо использовать магию, чтобы скрыть все изменения, либо же обратить их вспять. И я без каких-либо сомнений пошёл бы на последнее, если бы не цена, которую нужно было заплатить. Всё-таки, пусть я и был рад самому шансу вернуть свою старую внешность, никогда не задумывался, чем именно придётся за это платить…

— Ты всегда можешь избавиться от неё полностью, если заново пройдёшь через процедуру реинкарнации. Пусть ты ещё не очень справляешься с контролем сил, но для элементарного успешного возрождения многое и не требуется. И если ты не веришь, что сможешь исполнить сам процесс, тебе нужно только попросить, и я помогу, — спокойным, ничего не выражающим голосом ответил мне Хурм, который даже не поменялся в лице, когда предлагал мне на самом деле умереть. И хотя я далеко не в первый раз проходил через эту далеко не самую приятную процедуру, желания её повторять у меня совершенно не было. А потому и мой ответ был вполне очевиден:

— Спасибо, конечно, но я не хочу рисковать. Слишком частые смерти вредны для здоровья.

Хурм хмыкнул, пожал плечами, после чего начал сам внимательно рассматривать мою руку. Я же, уяснив намёк, выдохнул, после чего провёл по ней более-менее здоровой левой, сейчас окутанной полупрозрачными проблесками от волшебства. Всего несколько секунд, пока держал её над правой, продумывая в голове нужный образ, и только после яркой вспышки белого света, окутавшей её, я смог с облегчением улыбнуться. Потому что после наложения иллюзии моя правая рука ничем не отличалась от обычной человеческой. И хотя, несколько раз сжав ладонь, я всё ещё ощущал грубую нечеловеческую кожу, уже было куда лучше прежнего. Намного лучше!

— …Теперь ты выглядишь так, будто у тебя две левые руки, — спустя несколько секунд наблюдения, сказал Хурм. Я же нахмурился, заново пригляделся к ней, после чего просто устало выдохнул. А затем махнул правой рукой на всё это.

— И так сойдёт. Потом на всё тело накину, как додумаю весь образ. Пока что не уверен — стоит ли мне делать длинные волосы, или хватит обычной лысины?

— Именно поэтому вы, люди, так и преуспеваете в волшебстве. Когда эльфу требуются века, чтобы отточить своё мастерство и нивелировать шанс малейшей ошибки, вы несётесь вперёд, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг… Хотя бы представляешь, что было бы, экспериментируй ты над боевой магией, а не простейшей иллюзией? Что стало бы с тобой и всеми вокруг тебя?

— Удивительно много эмоций для монаха, отринувшего мирские проблемы и эмоции, — хмыкнув, ответил я. — Что-то произошло?

Хурм на секунду задумчиво сжал губы, будто бы о чём-то раздумывая, но довольно быстро принял решение.

— Драконы активизировались. И не просто на Ториле, где ты пребывал раньше, а в множестве планов бытия. Они жаждут возвращения своей королевы, из-за чего поднимают головы даже титаны небес, которые временно служат Влаакит. И мы все немного волнуемся того, что грядёт.

— Вы тоже боитесь этих крылатых рептилий? Даже с вашей силой? Я вот сразил одного, и хотя признаю, что они довольно сильны и крепки, но прямо непобедимыми их не назвать…

— Скорее всего, ты сражался с кем-то из молодых драконов, либо со взрослым, но слабым на ум или слишком горделивым. Потому что лишь особенно крупные дураки из цветных сражаются на одной только голой мощи, которую может перебороть умелый смертный маг — умные дети Тиамат не только опытнее и хитрее большинства людей, но ещё являются магами, которым просто нет равных. Как-никак, огромная близость к первородным стихиям, вместе с невероятно долгой, почти вечной жизнью, даёт несколько весомых преимуществ против почти кого угодно. И это не говоря уже о по-настоящему могучих драконах, которые стоят над своими обычными собратьями, как архимаги над обычными людьми. Всё-таки, есть причины, почему даже боги пусть и немного, но побаиваются величайших драконов…

— А вы их боитесь потому, что часть драконов служат Влаакит? И того, что та может при случае заключить союз с Тиамат? Хотя мне как-то трудно представить двух псевдо-богинь и королев, которые будут дружить и помогать друг дружке, а не строить козни с интригами друг против друга, чтобы заполучить больше власти. Или что-то подобное — предсказать действия фигур такой величины вряд ли могу.

— Я тоже не могу. Никто из анархов не может, — устало выдохнув, ответил Гит. — Однако в этом и заключается источник наших страхов — в неизвестности будущего. И мы были бы очень благодарны тебе, если бы ты помог нам прямо сейчас избавиться от этой угрозы.

— Я готов что ли? Обучение закончилось?

— Даже близко не готов, но помощь нам нужна сейчас, а не потом. Потому как в противном случае не будет нужды спасать Орфея. Ведь если наш дом будет сожжён дотла вместе с нашими телами, некуда будет его привести. И как бы мы ни хотели спасти сына Великой Гит, но просить у тебя помощь мы вынуждены здесь и сейчас. Так как наше собственное выживание стоит выше в списке приоритетов. И так как мы понимаем, что ты ещё не закончил своё обучение, просим принять участие в кое-чём другом деле. И для этого придётся на время покинуть наш дом…

Я не то чтобы был любителем выполнять подобные задания и бегать куда-то, но и разбавление моего обучения тоже не помешало. Только в книжках и фильмах можно увидеть, как кто-то спокойно учится годами магии или прочим фокусам, будто бы позабыв о настоящей, куда более интересной жизни.

Я же, потратив здесь целую вечность, уже едва ли справлялся со скукой от бесконечного однообразия местной жизни. Как ни странно, но имея возможность создать всё, что только пожелаешь, Гитцераи создали максимально скучное общество, где обходились только самым необходимым для жизни. Им, уверен, подобное очень нравилось, но мне было однозначно мало. А потому и ответ был вполне очевиден:

— Куда отправляться? Сразу скажу, что остановить Тиамат и её армию драконов я не смогу. А потому советую немного уменьшить ожидания от моей помощи и всего того, что я могу.

— Мы не просим многого. Просто встреться с кое-кем, также сильно не желающим возвышения королевы драконов, и договорись о нескольких общих идеях для союза. Мы бы сами отправили одного из нас, но никто из анархов не вызвался покидать свои храмы, рискуя умереть вдали от дома. Я же невероятно занять здесь, и, так как ты уже имеешь опыт общения с этими существами, уверен, лучше тебя у нас нет кандидата. И если судьбы улыбнётся тебе и ты справишься, твоё будущее станет ещё более ярким, а наше общее перестанет быть таким мрачным.

— Теперь настало время предсказаний насчёт будущего? Скажу честно, я уже начинаю уставать насчёт этой всех странностей вокруг. Почему все не могут просто огненными шарами кидаться?.. Но ладно, я всё равно на самом деле не прочь прогуляться и немного размяться. Кому помочь-то надо, и куда отправляться?

— Думаю, тебе может быть знакома конкретно эта женщина. Потому как среди нас мало тех, кто имел контакты с личностями, совершенно не желающими добра всему живому. Однако ты, уверен, всё равно справишься. Пусть легко и не будет…

. . .

Возвращение на Торил определённо произошло куда раньше, чем я рассчитывал, и однозначно не по причине, по которой я был бы рад. Старый добрый Невервинтер встретил меня блекло, явно даже не заметив пропажи одного из сотен тысяч своих жителей, но не это было самым главным сейчас.

Сидя в одном довольно неплохом баре и попивая местный аналог пива, я был совершенно не рад. И не потому, что пиво было плохим — странный ягодный вкус смущал, но было вполне терпимо. А потому что девушка, сидевшая напротив меня, нисколько не радовала меня своим вниманием. Скорее, напротив — тот факт, что она зациклилась на мне, очень уж сильно мне не нравился…

— …Так-так-так, посмотрите-ка. Похоже, что пёсик поднялся в звании и теперь выполняет должность собачки на побегушках? Какая прелесть.

— И тебе привет, Мизора. Давно не виделись. Или недавно? Плохо разбираюсь во времени в последнее время, однако вне зависимости от него, забавно тебя здесь увидеть. Хотя и скажу, что хочется спросить — это ты всё построила? Подговорила Гитов, устроила встречу со мной — даже немного впечатлён, если это окажется правдой.

Из всех личностей во вселенной, именно Мизора каким-то чудом оказалась той, кого Ад отправил на переговоры с Гитцераями. И только увидев её, сидевшую у окна и явно скучавшую, я не мог не задуматься: это просто невероятное совпадение, или всё является частью одного большого плана? Потому что я не верил в совпадения таких масштабов. И так как непонятно было откровенно ничего, пришлось идти и спрашивать в лоб:

— …Мне кажется, ты очень сильно переоцениваешь цену своей жалкой душёнки, и недооцениваешь, какой властью и силой я обладаю. Потому что идея, будто я готова тратить своё время на жаболиких слюнтяев-пацифистов ради тебя, звучит просто уморительно, — хмыкнув, со своей вечной блестящей улыбкой продолжила синекожая дьяволица. — Ну-ну, чего так злобно на меня смотришь? Я ведь права, и ты знаешь это. Твои наставники не обладают настоящей силой, и вместо этого живут в своём воображаемом мирке, время от времени пользуясь услугами подобных тебе идиотов, рискующих вместо них. Гитцераи являются великими трусами, но хотя бы учителя из них сносные, судя по тому, что ты действительно стал чуток сильнее со времён нашей последней встречи. Сколько времени прошло в твоей дыре? Никогда не любила разбираться в течении столь нестабильной и непроверенной штуки, как время, однако вы, смертные, часто любите этим заниматься. Тратите драгоценные мгновения своей жалкой короткой жизни для высчитывания, сколько именно вам осталось. По-своему, это даже забавно.

— Почему ты делаешь вид, будто бесконечно далеко от нас, простых и жалких смертных, если тоже была когда-то такой же? Ты же дьявол, и все души в ад попадают по примерно одной схеме — сюда прыгают самые отчаянные дураки, которые слишком сильно испугались божьего суда. Или ты из тех несчастных детишек любви краснокожих чудовищ и тех самых смертных, которых ты так презираешь?

— Чтобы успешно врать тебе необходимо хотя бы частично верить в свою ложь, — не показав и намёка, будто мои слова её хоть как-то задели, произнесла Мизора. — И точно такое правило относиться и к оскорблениям. Я искренне считаю всех смертных червями, а потому могу так превосходно обижать вас. Ты же ничего не знаешь про меня.

Я только закатил глаза на эту фразу.

— Я тебе понадобился только для того, чтобы ты могла отпрактиковать свои фразочки? Или потому, что ты хотела переговорить о союзе ради победы над Тиамат?

— Презабавнейший ты всё-таки идиот, — покачав головой, ответила девушка. — Пошёл к кучке монахов-фанатиков, которые от страха скрылись на самом дне мироздания, и теперь выполняешь их задания? Просто потому, что они кое-что ведают в устройстве хаоса? Не смотри на меня так, у тебя по одному лицу можно прочитать, что вы там делаете и что задумали. Куда забавнее то, что ты на самом деле выполняешь работу на них, хотя отказывался от моего предложения. Обижаешь, знаешь ли.

— Гитцераи кормят меня, поят, и помогают контролировать силы. Всё, что предложила ты — это вечную бойню и рабство под твоим каблуком до скончания веков. Так ли я виноват, что отказался от столь щедрого предложения?

— Даже не представляешь, что делают многие ради одной такой возможности оказаться подо мной… Но да ладно! Вернёмся к делу. Мне ты совершенно не сдался, и сюда я прибыла лишь потому, что являюсь одной из приближённых великой герцогини Зариэль, которая и правит всем первым кругом Ада, куда, уверена, ты тоже со временем попадёшь. Авернус полон всякого рода отребья, и ты прекрасно впишешься туда. Однако не об этом речь! — Мизора стукнула пальцем по столешнице, — А о том, что нам совершенно не сдалась Тиамат, желающая заполучить контроль над всем Фаеруном своим гадкие когти. Мы не желаем терять постоянный источник столь драгоценных душ, которые эта безумная богиня всё заберёт себе. А потому сам Ад готов помочь вам, глупым дурачкам, спастись от угрозы таких колоссальных масштабов, как её возвращение на материальный план. Пусть и у этого будет своя цена.

— Цена? Ты же только мне рассказывала, как сами желаете предотвратить конец света и спасти свою кормилку?

— И несмотря на всё это, мы не работаем за просто так… О, а вот и наш главный гость пожаловал! Поверни голову налево и внимательно осмотри молодого человека, который сейчас идёт к бару. Видишь ли ты что-то примечательное? Знаю, что ты не привык работать головой, но можешь сейчас, в качестве редчайшего исключения, попробовать?

У меня не было никакого желания делать то, что она сказала, однако сейчас не видел других вариантов. Слишком уж в странном положении мы оба находились — переговорщики и дипломаты, хотя подобное явно не было основным нашим занятием по жизни.

Даже Мизора, как я подозревал, сюда попала только потому, что занимала важное место в иерархии Ада, но недостаточно, чтобы не бегать по мирам и выполнять задания своего начальства. Именно поэтому сейчас она была куда более колкой, раздражённой и отыгрывающейся на мне из-за этого. А потому я всё-таки, через силу, но повернул голову. И увиденное было куда менее интересным, чем я предполагал:

— Обычный парень. Темнокожий, молодой, крепкосложенный, довольно ухоженный для этих мест… Хм. Удивительно хорошо, если задуматься. Полностью отсутствуют мозоли на руках, одежда куда дороже, чем может позволить себе большинство. А пару сокрытых магических артефактов для защиты я всегда узнаю — слишком уж у них был безумный ценник, когда я ходил по местным лавкам. Очевидно, что какой-то аристократ. Вероятно, наследник и сын кого-то из очень влиятельных.

Парень сидел за барной стойкой и прямо сейчас флиртовал с одной эльфийкой, сидевшей рядом с ним. Со стороны он казался довольно культурным человеком, который вёл вполне светскую беседу. Однако я уже давно отвык доверять внешности в мире, где было так много самых разных способов сменить её. Куда важнее было то, что от него не исходило и капли магии демонов, тёмных богов, странных аберраций или ещё чего-то подобного. Только небольшой шлейф портальной магии — видимо в этот город он попал совсем недавно. Что, с учётом ресурсов его родственников, даже не выглядит особенно впечатляющим.

— Похоже, ты не так уж глуп, как кажешься на первый взгляд. Или даже на второй, — с усмешкой ответила Мизора. — Уильям Рейвенгард в этот период своей жизни тратит своё время только на развлечения, бордели с кабаками, да игры в барах крупных городов побережья. Он ослеплён идеей, что сможет оправдать имя своего легендарного отца, и станет лидером города не хуже, чем он, однако пока что эти мечты не подкреплены ничем. В нём есть стержень и стремление стать кем-то достойным, из-за которого он готов на очень многое, однако без нужного стимула он так и продолжит тщетно учиться и постигать науки, пока слабость к алкоголю и азартным играм окончательно не победит его… Если, конечно, кто-то не подтолкнёт его к правильному пути в жизни. Или предложит сделку, как достичь всего желаемого за одну невероятно малую цену.

— Желаете через него заполучить контроль над Вратами? А ничего, что там правит Совет, и нынешний герцог там главный лишь из-за своего прошлого как великого воина и героя? Без подвигов Уиллу будет куда сложнее добиться нужного. И пока что не похоже, будто он способен на них.

— Кровь в этом мире важнее всего, — буквально отмахнувшись от моих слов, сказала Мизора. — У него есть имя, нужная внешность, а также харизма с каплей таланта, отсутствующего у многих прочих. Этого хватит, чтобы он смог при правильной игре заполучить все Врата под свой полный, абсолютный контроль. А если он станет работать с нами, то добьётся бесконечно большего, чем одного местечкового городка. С нашей помощью он имеет шанс стать первым за многие века, кто объединит всё Побережье Мечей. И уже с этим плацдармом можно провернуть такое…

— Так это ваше предложение? Вы хотите купить шанс захватить мировой центр Фаеруна, в обмен на что предлагаете помощь в борьбе с Тиамат? Ты хоть понимаешь, что предложение обменять диктатуру драконов на дьяволов даже звучит тупо? И чем я сам вообще тут должен помочь по вашему мнению?

— Если бы я хотела всего лишь заполучить его душу, то просто бы подождала месяц, когда драконы попытаются вызвать свою королеву прямо посреди самих Врат. И тогда этот идиот, в своей бесконечной глупости и храбрости, будет готов отдать всё, что угодно, лишь бы спасти место, где вырос. Однако довольствуйся я малым, то никогда бы не достигла той позиции, что имею сейчас. Поэтому вместо этого предлагаю тебе игру, где с моей стороны я готова поставить помощь Авернуса в противостоянии Тиамат. И кое-что ещё, если ты готов предоставить достаточную цену. Думаю, ты прекрасно догадываешься, какую…

— Всё не желаешь отпускать мою душу? — хмыкнув, уже совсем без улыбки ответил я. — Что-то ты очень сильно выкладываешься ради одного «жалкого смертного чародея». Но прежде чем делать ставки, я хочу узнать смысл игры. И как этот парниша связан во всём этом.

— Да ничего особенного и сложного. Сделка простая — если по истечении сорока дней его душа не окажется в моих руках, я предоставлю помощь и твоим наставникам, и всему этому дрянному миру. Если же я выиграю, то что же, то ты наконец-то склонишь голову и станешь пополнением нашей армии. Во веки веков.

Я задумчиво начал стучать пальцами по поверхности стола, пока раздумывал над предложением улыбающейся дьяволицей. Сейчас уже было окончательно очевидно, что несмотря на слова Мизоры о том, что она совершенно случайно встретила меня тут, всё было подстроено. Слишком сложно всё для обычной импровизации, и слишком резко меня попросили покинуть дом Гитцераев. Вполне верю, что анархы Гитов действительно боятся возвышения драконов, но они послали меня сюда не договариваться. А продали, чтобы получить хотя бы шанс на защиту со стороны дьяволов.

И в таком случае выходило две вещи. Во-первых, я мог гордиться тем, что из жалкого слабого мага вырос до уровня серьёзного аргумента в переговорах. Всё равно неприятно, что мной так манипулируют, но я не из обидчивых. Всё равно уже неплохо, что Гиты рассказали мне хоть что-то о контроле хаоса, при этом не прося что-то взамен. Но можно было раньше догадаться, что бесплатный бывает сыр только в мышеловке.

Однако, несмотря на это всё, у меня ещё имелось место для манёвров. Я не был совсем уж беззащитен, и всегда мог просто забить на сделку с дьяволами и уйти отсюда. Обучение не закончу, Авернус продолжит свои попытки заполучить мою душу, и по сути ничего не изменится. И хотя можно также продолжить бегать от дьяволов до скончания веков, как я бегал от одного идиота-волшебника, но какой в этом будет смысл? Какой вообще смысл в такой жизни? Столько расти в силах, сражаться с самыми опасными тварями мироздания, чтобы опять бояться кого-то и полагаться на шанс, что меня не найдут?

Мне уже надоело постоянно бегать от кого-то. А потому лучше уж включить голову и хотя бы раз попытаться взять контроль в свои руки. Потому что вновь играть в эти глупые игры и рисковать всем не было никакого желания.

— …Знаешь, я только сейчас задумался — а зачем я вообще с тобой разговариваю? Ну то есть, ты хоть и представляешь Авернус, но не одна ведь ты такая, рогатая. Сколько ещё дьяволов готовы обсудить со мной сделку, при этом не пытаясь забрать мою собственную душу в процессе?

— Можешь прекратить попытки юлить, так как ничего не получится. Госпожа Зариэль сама лично отправила меня на эту миссию, и я просто воспользовалась появившейся возможностью, чтобы забрать ещё одну душу в наше царство. Можешь ли ты обвинять такую уважаемую леди как я в том, что она слишком тщательно подходит к своей работе?

— Тогда как тебе предложение увеличить число душ другим способом? Мы оба понимаем, что если злая богиня заполучит контроль над этим миром, то ваш любимый приток душ заметно иссякнет, отчего вы поможете, хотите того или нет. Вам определённо не нужны лишние конкуренты, отчего моя жертва ничем и никак не поможет, так как вы будете в этом участвовать, что бы мы тут не решили. Однако у меня появилась другая идея, как дать вам кучу душ, о которых вы так мечтаете. И это даже будут души настоящих воинов, которые умрут в кровавой гражданской войне. Вы, дьяволы, ведь этого самого хаоса и разрушения желаете?

— И что же ты предлагаешь? — впервые за весь разговор став серьёзной, спросила Мизора. Она хмурилась, смотря на меня и будто бы впервые оценивая не просто как полезного солдата для своей бойни. А на кого-то с хотя бы каплей интеллекта.

И я физически не смог сдержать улыбку, когда видел её в таком состоянии. Потому что несмотря на свой образ стервы, Мизора была той, кто искренне хотела выполнить свою работу лучшим образом. Она практически кичилась своим высоким положением в иерархии Ада, и это было слабостью, о которой она вряд ли задумывалась раньше. Но один глупый смертный смог найти его.

— Я предлагаю вам устроить самую кровавую и жестокую гражданскую войну среди опаснейших воинов космоса — самих Гитьянок. Кровь будет литься ручьями, десятки тысяч душ истинных воинов попадут к вам, и Тиамат с Влаакит, известные как те ещё любительница жрать души, определённо потеряют часть своего влияния — которое тут же сможете захватить вы сами. Авернус станет сильнее, открыв дорогу к покорению космоса. И всё зависит от одного ответа на мой один конкретный вопрос — у Ада, случаем, нет способа освободить Орфея?

Глава 34. Мизора

Одновременно главная сила и слабость Ада — это их зависимость от самих жалких смертных, которых они так презирают. Без них все девять кругов развалятся на кусочки, так как полностью иссякнет поток душ, из которых состоят вся их армия и прислуга.

А потому, как ни забавно, именно дьяволы ближе всего к обычным людям, их жизням и интересам — куда ближе даже тех самых богов, которые спокойно могут жить и без смертных. По крайней мере, дьяволы физически зависят от людей, в то время как на небожителем совершенно никак нельзя повлиять. И их точно не заставить действовать так, как мне надо…

— Нам потребуется время, чтобы через пророков прошерстить все варианты. Наши ресурсы безграничны, но необходимо заранее знать, с кем нужно будет договариваться ради подобного плана. И потребуется ли применять насилие в процессе, — всё ещё пребывая в задумчивости, произнесла Мизора. — Но ты готов сам работать с нами в подобном деле? Устроить кровавую войну, в результате которой умрут десятки тысяч? И зачем же? Зачем тебе это всё?

— Как я и говорил раньше — я никогда не отказывался от сделки работать с вами. И пусть вы тут все те ещё отморозки, боги и их небесные разборки не нравятся мне куда больше. А потому я готов с вами работать, пока дело не заходит о самой моей бессмертной душе, — с усмешкой ответил я, заметив при этом скривившееся лицо Мизоры. Очевидно, что дьяволица уже думала, как вписать шанс на её получение во всю предстоящую миссию. — А что касается Гитов и их бойни… Моё предложение таково. Я готов помочь вам освободить Орфея, который одним фактом своего существования начнёт великую войну между разными фракциями Гитцераев. В обмен прошу немного — оставить Врата Балдура в покое и помочь смертным с драконами. Мне понравилось это место, приютившее меня в нужный момент, и я не хотел бы, чтобы люди, ценившие свою родину, остались без дома.

— Ты просишь невероятно многого. Наши культисты уже проникли в самую верхушку города. И мы в шаге от того, чтобы сорвать этот созревший плод и забрать его себе…

— Ну и что даст вам этот городишко, если вы хоть его весь перенесёте в свою бездну? Разве вам не выгоднее, чтобы он процветал и рос, порождая тысячи душ, которые по итогу всё равно отправятся к вам? Разве долгосрочное вложение не выгоднее, чем попытка забрать сразу всех? К тому же, я не прошу вас избавляться от своих рабов. Пусть местные сами разберутся друг с другом. Уверен, это не обойдётся без крови, а значит, ещё больше душ отправится на тот свет, чтобы встать перед самым важным выбором из всех. Вы буквально выигрываете во всех случаях.

Мизора понимала это. И поэтому со временем, пока она всё обдумывала, её взгляд постепенно менялся. Задумчиво он постепенно переходил на оценивающий перспективы, а затем даже на радостный. И когда она вновь оглядела меня, Мизора облизнула губы.

— Забавный ты человечек. Готов устроить бойню, при этом прекрасно понимая, что станет с душами тех, кто будет достаточно отчаянным, чтобы отправиться к нам. Довольно необычное решение.

— Я не дурак и понимаю, что кровь никогда не перестанет литься, и что уничтожить сам Ад мне не по силам. И если у нас есть общий враг, который действительно устроит настоящий хаос, так почему бы нам не объединиться? Да и не то чтобы мне было жалко рабовладельцев-пиратов из рода Гитьянок. Не те ребята, которые заслуживают моей симпатии, — пожав плечами спокойно ответил я. — Кроме того, я умею думать наперёд и понимаю, что на украденном у драконов богатстве вечно жить не смогу. Как и не смогу побираться у кого-то вроде Гитцераев. И в качестве источника богатства, знаний и магических предметов, вы подходите превосходно.

— Признаю. Ты меня впечатлил, — наклонив голову и улыбнувшись мне, ответила Мизора. Следом она положила на стол передо мной маленький чёрный камень, который затем подтолкнула мне двумя пальчиками. — Я сообщу тебе, как мне удастся что-то узнать. Госпожа Зариель давно интересовалась возможностью получить армию профессиональных воинов, и мне нравится твоя идея. Когда мы найдём оружие, способное освободить этого дурака, я скажу тебе, чтобы встретиться и обсудить всё в более подходящих условиях.

Я молча кивнул ей и забрал камень. Даже сейчас он казался обжигающе горячим, при этом испуская просто отвратную смесь запахов. Я не был уверен, несло ли так адской магией, которой он был пропитан, или это было что-то другое, но не это сейчас имело значение.

Закончив дело, я сразу же после этого поднялся и направился на выход. Пусть и перед этим подошёл к барной стойке и хлопнул молодого парня по плечу. Молодой наследник рода Рейвенгардов, сейчас активно разговаривавший с какой-то эльфикой, с недоумением повернулся ко мне. А я уже знал, что хотел ему сказать:

— Когда через пару месяцев к тебе подойдёт эта очаровательная незнакомка, или кто-то ещё, рогатый и хвостатый как она, советую не соглашаться на её сделку ни под какими условиями. Потому что какую угрозу не представляли городу культисты, драконы или нежить, но дьяволы никогда не отпустят Врата и не бросят свою любимую кормушку, — с холодной усмешкой произнёс я. — И да, если хочешь прекратить бухать и стать кем-то значимым, то соберись и разберись там с самой неприятной дамой из совета четырёх, сейчас всем заправляющим. Теперь-то я прекрасно понимаю, почему от госпожи Вантампур так несло пеплом и серой.

И оставив недоумённого парня вместе с его пассией, я пошёл к ближайшей двери. И прежде чем он успел задать мне новые вопросы, я открыл её, а затем зашёл внутрь маленькой коморки с мётлами, закрыв проход за собой. Одно прикосновение к амулету на моей шее — и магия переносит меня куда-то бесконечно далеко. Пришло моё время обдумывать произошедшее. И, желательно, делать это в более спокойном месте.

. . .

Моё возвращение в Лимбо прошло далеко не самым приятным образом. По расширившимся глазам Хурма было очевидно, что он не ожидал увидеть меня живым. Понятия не имею, рассчитывал он, что дьяволы насильно заберут меня или искренне считал, что я отдам свою душу ради выживания Гитов, но вся эта ситуация только заставила меня посмеяться.

Потому что разумные, люди или нет, тут точно чересчур привыкли полагаться на героев, которые готовы пожертвовать всем ради помощи даже обычным незнакомцам. И было у меня чувство, что седая голова Эльминстера явно немало повлияло на появление этого глупого стереотипа.

Но несмотря на всё это, мне удалось отделаться от разговоров, просто сказав, что я решил проблему и был готов продолжить обучение. Мизора всё равно свяжется со мной, когда всё разузнает, а значит у меня было предостаточно времени для продолжения обучения. И у Хурма, формально, больше не было возможности искать оправдания, так как с угрозой драконов уже точно всё решено. В готовность Ада защищать свою курицу, несущую души, я верил куда больше, чем в каких-либо богов и их чемпионов.

Именно поэтому я считал, что с Адом честнее всего работать — по крайней мере, дьяволам физически запрещено врать, и хотя бы можно понять, что их интересует, просто взглянув на контракт и переговорив с ними немного. В отличие от всех остальных, кто просто рад использовать меня, по крайней мере порождения не скрывали этого.

И когда я закончу обучение у Гитов, на самом деле можно было спуститься в Авернус, чтобы изучить местечко, куда суждено попасть слишком большому количеству душ. Как бы я мог называть себя настоящим приключенцем и исследователем неизвестного, если бы упустил такую редкую возможность? Быть может, даже книжку напишу, где опишу всё увиденное в Аду. Только псевдоним надо придумать — чтобы звучало! Данте, что ли взять…

За такими мыслями я и вернулся в свою комнату, которую мне выделили монахи. У самого подножия гигантской пирамиды, на вершине которой проводили главные ритуалы. И она в очередной раз показала мне всю суть Гитцераев — местные монахи могли создать абсолютно всё, что только захотят.

Но что они сделали? Комнату на три квадратных метра, конечно же! С одной неудобной кроваткой, подушкой и простынкой. Даже столика рядом не было. А всё потому, что этого минимума хватало для жизни, и большего им не требовалось. Или же подразумевалось, что любой монах мог создать всё, что хотел, и каждому выдавали минимум, из которого и нужно было «выкроить» желаемое?

В любом случае, я ничего такого не умел, а потому жил там, где получалось. Уже завтра, надеюсь, возобновятся наши уроки и я смогу продолжить тренировки. И лучше было поспешить и особенно хорошо выложиться — потому как я догадывался, что без проблем Орфея не освободят. И что ко мне ещё обратятся за помощью. Все любили шутить над одним чародеем, но когда что — и все шли именно ко мне…

. . .

Как ни странно, но спустя многие месяцы и даже года, как я провёл за пределами своего родного мира, вещь быта, по которой я скучал больше всего — были телефоны. И не только потому, что мне просто нравилось иметь доступ к мировой сети и всему, что она предлагает, чтобы бороться со скукой, но и потому, что звонки здесь были куда более раздражающей вещью. Так как создатели камней послания явно ещё не придумали рингтонов, сообщения сразу присылались мне в мозг. И вполне очевидно, что это невероятно смущало и сбивало, вне зависимости от того, чем именно я занимался.

Но если раньше это просто бесило, то вот во время занятий высшим волшебством стало настоящей проблемой. Ведь несложно догадаться, какой хаос случился, когда во время моих попыток изменить гравитацию, ко мне в голову пришло сообщение Мизоры. Тем более, если я в это время был на потолке, тщательно концентрируясь на том, чтобы не остановить заклинание и быстро не оказаться уже внизу:

— …Алло? Или что вы тут говорите. Скажу честно, общаться по камням до сих пор считаю максимально тупым. Но всё равно готов уделить вам минуту моего невероятно важного внимания, — произнёс я, пока в то же время постоянно держал в голове мысль о нужном заклинании. Лёгкость, которую давала вызванная мной обратная гравитация постепенно пропадала с каждым моим словом, но я всё же был уже не тем зелёным новичком, что раньше. Теперь я был новичком, который умеет пару крутых трюков.

— Благодарю за твоё никому не сдавшееся мнение. Но если у тебя будут ещё такие же, пожалуйста, держите их при себе, — с ядом ответила мне одна прекрасно известная дьяволица. — Мне удалось узнать, где находится молот, с помощью которого можно освободить того жаболикого. Он в Аду, в руках одного из наших, но именно с этим есть одна небольшая проблема…

— Дай угадаю — он у кого-то очень важного и достаточно крутого, чтобы даже ты больше не могла разыгрывать свою тупую игру и делать вид, будто всесильна и всемогущая?

— Как я и говорила совсем недавно, свои невероятно важные мысли вам стоит держать при себе. Чтобы не запачкать им кого-то, не интересующегося подобными отходами твоей жалкой жизнедеятельности.

Я закатил глаза на очередную колкость Мизоры, но «трубку» всё равно не бросил. Слишком уж забавно было перекидываться подобным с бессмертной дьяволицей, которой буквально пугают людей по всему мирозданию. Пусть синекожая и не была самым влиятельным порождением Ада, но какой-никакой авторитет явно имела. И слышать такое от неё было порой просто уморительно.

— …В общем, мне удалось найти способ освободить его, однако дело обещает быть слишком грязным, чтобы я могла открыта влезать в него, — продолжила дьяволица, когда мы обменялись колкостями. — Прямо сейчас Молот находится у одного из сыновей высших лордов Ада, и это вызывает некоторые проблемы. Если я выйду на него с предложением, то он наверняка попробует перехватить весь план на себя, лишь бы обрадовать своего папочку. А госпожа Зариэль уже невероятно заинтересована в том, что мы можем получить в ходе второй великой гражданской войны Гитов. И так как ты действительно впечатлил её своим предложением, она щедро предлагает тебе помочь достать этот молот. Ради, разумеется, соответствующе колоссальной награды.

Почему-то мне нисколько не стало легче, что кто-то настолько важный заинтересовался мной. Но имеем то, что имеем. Раз я уже поднялся так высоко, то не поздно переживать о том, что происходит…

— Хотите использовать меня в качестве тупого исполнителя, что примет гнев и сына великого дьяволёнка, и самого большого начальника? Ты считаешь меня настолько тупым, раз думаешь, что это сработает? — мои ноги начали постепенно соскальзывать с потолка, чем больше я говорил и чем больше моих эмоций поглощали разум. Однако пока что моя концентрация всё ещё держалась, а потому законы мира вокруг подчинялись моей воле.

— Да не смеши меня! — я так и видел, как Мизора махнула своей рукой, столь яркий окрас был у посланных её мыслей. — Мефистофель плевать хотел, что там произойдёт с одним из множества его отродий. Рафаэль — это заносчивая тварь, но слишком уж жадная и амбициозная, чтобы мы имели с ним дело. Именно поэтому великая госпожа, каким-то невиданным чудом обратившая на тебя внимание, предлагает тебе лучшую сделку в твоей крохотной жалкой жизни! Всего лишь достанешь нам молот, и сможешь получить награду от неё самой! Всё, что твой слабый, полуработающий мозг только может пожелать! Ты хоть представляешь какая эта редкая возможность? Или мне подсказать?

— Я понимаю, что это лишь означает, насколько безумной и сложной будет предстоящая миссия, раз на неё так активно заманивают, — я уже чувствовал, что больше не могу держать гравитацию под своим контролем, отчего был готов в любой момент сотворить чары полёта. Забавно, конечно, что ещё совсем недавно я считал их невозможными и восхищался. И ведь до пределов волшебства мне ещё ой как далеко. — Я согласен выполнить эту миссию, только если со мной будет поддержка из ваших сил. Кого-то важного из личных войск Зариэль, имею в виду. Чтобы у вас не было желания слить меня Мефистофелю или его сынишке, когда он узнает, что произошло. Догадываешься, кстати, кого я попрошу взять себе за компанию?

Мизора молчала слишком долго, чтобы считать это задержкой работы волшебных камней. И эта реакция, после стольких её колкостей, направленных в мою сторону, стоила всего. Даже работы на верховную дьяволица. А возможности получить силу и несметные богатства от неё — просто приятное дополнение.

— …Как же с вами, смертными, тяжело, — удивительно спокойным, явно уставшим голосом ответила мне Мизора, спустя пять минут тишины. — Всегда кусаете руку, которая вас кормит. Ну и как к вам можно проявлять даже толику добросердия, если вы по итогу всегда мешаете тем, благодаря кому поднялись в этой жизни? Но ладно, раз таков твой ответ герцогине, то пусть. Ты узнаешь, когда она явится со своим ответом.

Сразу после этих слов я почувствовал, как связь оборвалась. Моё заклинание окончательно слетело, отчего уже летать был вынужден я, чтобы не разбиться, когда гравитация пришла в норму. Сейчас мой разум был занят не мыслями о том, как поддерживать чары из высшей магии, а тем, что наконец-то подвернулось что-то интересное.

Казалось, уже прошла целая вечность с моей победы над драконицей, и хотелось новой дозы риска с чувством победы после. Пусть жить в этой тихой идиллии и было неплохо, но движение — вот чего мне не хватало больше всего.

И только сейчас начинало доходить, что, быть может, Анастрианна не была так уж не права, когда называла меня зависимым от риска…

. . .

Держа меж своих рук синий сгусток раскалённой плазмы, я мог только удивляться тому, как здесь работали столь опасные стихии. С одной стороны, меня уже давно должна была сжечь огромная температура самого раскалённого воздуха вокруг, однако ничего этого не происходило. Вот только разница между моим удивлением вначале и сейчас в том, что раньше я вообще не понимал, как делаю, что делаю, однако теперь хотя бы примерно осознавал происходящие процессы. Пусть не то чтобы это понимание объясняло всё.

Например, сейчас я уже понимал, что пламя не сжигает меня потому, что огонь передо мной не был полностью настоящим и всё ещё оставался моей воплощённой магией, принявшей нужную мне форму. А так как магия не могла навредить её источнику, даже в форме пламени я не мог пострадать от собственного же колдовства.

Почему магия мне не вредила? Что будет, если я создам озеро кислоты и прыгну в него? Понятия не имел, и мог только задумчиво чесать голову. Ведь это было специализацией волшебников, в то время как моё дело — устраивать фейерверки. И сейчас, находясь вдали от огромной пирамиды, я хотел в последний раз показать, что я хоть чему-то, но научился.

Направив руку вверх, я желанием переместил созданную мной искусственную звезду прямо над своим указательным пальцем. Одно желание — и снаряд полетел вверх, прямо в чистое синее небо. Одну секунду спустя сгусток пламени размером с футбольный мяч начал разрастаться с поражающей скоростью. Такой, что всё небо на короткий миг заполнил шторм огня, перекрывший собой местное солнце и окрасивший всё в ярко-красный. Но это, несмотря ни на что, всё равно было только началом.

Начав двигать руками в воздухе, я начал постепенно скручивать пламя в один водоворот, который всего за несколько секунд набрал скорость и обратился в полноценный пламенный ураган, который достигал десятков метров в высоту.

Я мог управлять им одними движениями рук, но судя по тому, как хмуро на меня смотрел Хурм, с этим представлением стоило заканчивать пораньше. Но нельзя было сделать это без красивого финального приёма. Просто хлопнув в ладоши, я начал видоизменять магию сразу несколькими способами. Пока в центре появился сгусток чистого холода абсолютно низкой температуры, вокруг него начала фокусироваться чистая плазма, которая становилась всё горячее, чем дольше я того желал. Ровно до тех пор, пока не стало достаточно, и я не приказал обеим стихиям слиться. Ради одного, впечатляющего финала…

Колоссальный взрыв от встречи нескольких стихий был равен подрывы настоящей ракеты из моего оригинального мира. И судя по тому, с какой видимой опаской во взгляде на него смотрел мой наставник, результат своих трудов по моему обучению его явно впечатляли. Как же иначе?

— …Ну а теперь-то что скажешь? — с усмешкой спросил я. Ну и не без гордости за то, чего достиг, разумеется. Столько трудов — и результат определённо оправдал себя! По крайней мере, я так думал.

— Я впечатлён, — кивнул мне Хурм. — Впервые за многие века моего пребывания здесь, я встретил такого ученика. Обычно ко мне приходят подающие надежды чародеи, ищущие ответы на свои вопросы колдуны и волшебники, желающие дальше познать устройство вселенной. И раньше абсолютно каждый из них уходит от меня более великой персоной, чем был до этого. Понимание структуры хаоса и его близости ко всему в нашей вселенной меняет людей настолько, что былые неумехи становились настоящими архимагами, научившись покорять только часть энергии чистой энтропии. Они начинали менять реальность на одной лишь воле, предсказывать будущее на года вперёд или даже обращать время вспять… Ты же, за годы нашего обучения, научился делать из маленького огня большой огонь. Из всех моих учеников, ты первый, кто добился такого. Вернее, первый, кто оказался способен только на такое, как бы мы тебе не объясняли другие пути в жизни.

— Подозреваю, что у меня просто талант. Взрывать, жечь и замораживать, — подняв руку, я усилием воли я приказал магии окутать мою правую руку. Пламя мигом вспыхнуло на ней, начав танцевать и играться по моей коже, сейчас изменённой простейшей иллюзией, чтобы выглядеть нормально. Выглядело красиво, хотя и странновато. Но Хурма всё равно, судя по всему, впечатлило, судя по тому, что он уже почти прекратил скрывать свои эмоции, пока был рядом со мной.

— Ты ведь в курсе, что дьяволы неуязвимы к пламени? Они буквально живут в пламенном Аду и купаются в магме.

Я только пожал плечами, после чего желанием сменил танцующий огонь на молнии, начавшие пробегать по моей коже. Хурма, однако, это явно не впечатлило, так как от него я услышал лишь очередной усталый вздох. Трудная публика.

— Люди воистину разрушительнейший из видов, — продолжая рассматривать меня с ног до головы, произнёс Хурм. Он будто бы оценивал меня, и судя по тому, что в его глазах не было спокойствия или удовлетворения, оценка была явно не лучшей. — Однако ты всё равно навсегда останешься моим учеником, и я всё равно пожелаю тебе удачи во всём, что может встать на твоём пути. Потому что я чувствую, что он будет непрост.

— Мне всегда это говорят. Однако я всё равно как-то справляюсь…

Я хотел продолжить и закончить свою речь, чтобы красиво с ним попрощаться и поблагодарить за обучение, но уже было очевидно, что поздно. Земля подо мной резко почернела и покрылась сияющими алым трещинами. В воздухе появился уже ставший мне привычным запах серы, а прямо в нескольких метрах появилась чёрная дверь с серой железной ручкой. И по пламени, явно бушевавшем на той стороне двери, я прекрасно знал, куда она ведёт.

Глава 35. Авернус

Перенесясь далеко за пределы Лимбо, я сразу же ожидал увидеть адские просторы и пылающие пустоши, которые уже давно представлял в голове. Однако вместо этого я оказался в обычной тёмной, практически пустой комнате, где единственным источником освещения была горящая свеча, расположенная посередине деревянного стола в самом центре помещения. На столе, за которым уже сидела прожигавшая меня взглядом Мизора.

Однако стоило мне сделать единственный шаг и открыть рот, как она молча кивнула и указала взглядом на стул, расположенный за другим концом стола. Поняв, что нужно делать, я отодвинул его и присел. После чего уже можно было начать всё обсуждать:

— Скажу честно, я ожидал, что у вас всё будет красивее и красочнее. Или это и есть ваша фишка? Что Ад будет выглядеть по-особенному для каждого, кто сюда попадёт? Было бы прикольно…

— Нет, мы живём в адской пучине и пустошах столь диких, что лишь безумцы тратят своё время и силы, чтобы странствовать через них без подходящих средств. И тебе просто рано находиться рядом с лавовыми морями и озёрами пленённых душ. Не говоря уже о кислотных дождях, которых в это время года было слишком много даже на мой вкус. Мы собрались здесь, потому что добраться до особняка Рафаиля будет той ещё задачей даже с моими силами. Тем более — пробраться через его защиту и найти то, что нам нужно.

— Пропускаем самое интересное и сразу переходим к делу? Ладно…

Мизора только закатила глаза на мою последнюю фразу, после чего щёлкнула пальцами. До этого практически вся комната состояла из одного стола посередине и четырёх пустых стен, однако теперь стена сбоку от нас исчезла, и её заменило панорамное окно, показывающее, что происходит вокруг. И вот этот вид впечатлял.

Перед моими глазами была бесконечно серо-коричневая пустошь, заполненная песком и костями десятков тысяч самых разных существ. Кое-где огромных и достигавших десятки метров, а иногда и ничем не отличавшихся от останков обычных гуманоидов. Часть земли пылала в огне и молниях, пока часть чёрных камней и скал буквально парила над этим всем, словно бы служа стражами этой бесконечной пустоши. Небо было заволочено тяжёлыми тёмно-зелёными тучами, мешавшими пробиваться хоть каким-то лучам света, испускаемого здесь, в принципе, непонятно чем. Потому что я не видел солнца и совершенно не собирался искать, что здесь его заменяло.

Моё ощущение магии также было переполнено от количества тёмной энергии, которую я здесь ощущал. И дело было даже не в здешних вечных запахах серы, праха и копоти, пропитавших жаркий сухой воздух, раздиравший глотку при каждом вздохе. По сути, вязкая, горячая тьма пронизывала тут абсолютно всё, превращая каждый сантиметр Ада в действительно уникальное место. По сути, в один огромный магический предмет, чьи свойства и цели я даже вообразить себе не мог. Единственное, что было ясно — мне совершенно не хотелось разбираться во всей этой тёмной высшей магии, которая даже издалека казалась чем-то невероятно опасным и будто бы готовым в любой миг сожрать меня, стоит только протянуть руку.

— …Добро пожаловать в Авернус, — с видимой усмешкой пафосно и громко произнесла Мизора. — Обычно сюда попадают те, кто согласился отдаться во владение эрцгерцогини Зариэль и, разумеется, нашего великого господина Асмодея, чьё имя тебе совершенно не стоит произносить вслух. Потому как я веками верной службы заслужила это право, а ты же лишь привлечёшь ненужное внимание нашего господина. Которое, можешь мне верить, тебе не понравится.

— Он тоже бог?

— Может быть. Может быть, нет. Кто знает? Сомневаюсь, что кто-то кроме него самого — величайшего лжеца и самого честного существа во всей вселенной одновременно. Нам каждые сто лет выдают новую методичку про то, что рассказывать магам и прочим дуракам вроде тебя о его происхождении и возвышении, — удивительно спокойно ответила мне дьяволица, по итогу просто пожавшая плечами. — Однако это сейчас не имеет значения, так как нашей задачей сейчас является обсуждение плана проникновения в особняк Рафаиля для кражи психического молота. Это единственная вещь, в которой достаточно псионической силы, чтобы уничтожить любую психическую конструкцию. Подозреваю, что имеются и другие артефакты, подходящей мощи, но их либо сокрыли достаточно хорошо, либо наши пророки просто боятся упоминать тех, кому они принадлежат.

Пока она говорила, я продолжал разглядывать местность вокруг, отчего заметил, что мы не стояли на месте и куда-то быстро двигались. Причём не было никакой тряски или даже малейшей дрожи от того, что нас вёз зверь или какой-то местный монстр. Скорее, вспоминал старый опыт путешествий в моём родном мире, где технология позволяла таким удобным образом передвигаться даже на огромные расстояния. И хотя я сейчас отчётливо ощущал магию вокруг, интуиция подсказывала, что всё было не так просто. А потому, так как мне было действительно любопытно, я и задал свой вопрос.

— А на чём мы едем? У вас что, в Аду популярны поезда?

Мизора устало выдохнула на мою фразу, прервавшую её явно заготовленную речь. Но всё равно стала пояснять, будто бы общаясь с маленьким ребёнком:

— Ты думаешь, что раз мы так близки к примитивному Торилу, то и уровень технологий у нас самих такой же низкий? Ты хоть представляешь, сколько гениев науки с целого множества миров попадает к нам, принося с собой свои идеи, которые мы совсем не против реализовать? Адские машины являются вершиной инженерно-магического дела, так как они являются чуть ли не единственным безопасным способом пересекать пустоши Авернуса, где пространство со временем постоянно искривляется и растягивается. Попытайся ты пойти пешком, так велик шанс навсегда застрять в вечной петле, откуда просто не выбраться даже с помощью сильнейшей магии. И это не говоря уже о всех тварях и угрозах природы, которая здесь не жалеет ни слабых, ни сильных… Так, к чему я вообще тебе всё это рассказываю? У нас есть важное дело, и я не собираюсь рисковать всем, что у меня есть, если твоя тупая голова не может сконцентрироваться на чём-то действительно важном!

— Ладно-ладно, слушаю, — махнул я ей рукой. — Допустим, мы доезжаем до него, а затем пытаемся скрытно пробраться. Разве у сыночки великого дьявола не будет магической защиты вокруг дома? Или подходящей стражи?

— Разумеется, она у него есть. Но для чего, думаешь, тебя вообще сюда позвали? Пока я лично буду отвлекать Рафаиля предложением провернуть ту или иную операцию в Эльтуреле, ты с командой, которую запросила, и ворвётесь внутрь. Я как раз нашла мастера волшебника, способного временно блокировать защиту без поднятия лишнего шума, чтобы вы затем смогли ворваться внутрь и забрать молот. Ничего больше брать не советую, потому что проверять каждую безделушку на проклятия не будет времени. Да и гарантии сокрытии её от прорицателей я не дам.

— А молот спрячете? Даже если сынок побежит к своему отцу просить его найти?

— Насчёт этого не беспокойся, — махнула рукой Мизора. Причём, судя по тому, как она скривилась, тема была важной и для неё. — Госпожа Зариэль лично заинтересовалась тобой, а потому уже до выполнения миссии гарантирует тебе некоторую защиту в Авернусе. Разумеется, ты не можешь тут ходить и устраивать беспорядок, но никто также не посмеет напасть на тебя, пока ты находишься на её территории. И даже если Мефистофель каким-то чудом всё узнает, он пойдёт не к тебе, мелкой душонке, а к тем, кто всё устроил. И тут уже я рискую куда больше тебя, потому что не являюсь тупым исполнителем-наёмником, как некоторые. Ты можешь скрыться в других мирах, и всем будет на тебя наплевать, но мне-то никуда не уйти.

— Это тот момент, где я должен расплакаться? А то я ведь уже почти…

— Как же порой это всё раздражает, — положив пальцы на виски, произнесла явно не самая обрадованная девушка. — Ты предложил хорошую идею, не поспорю. Эта идея понравилась моей начальнице — тоже правда. Но кто по итогу несёт всю ответственность? Если облажаешься ты, то тебя, в худшем случае, ждёт свобода и продолжение твоей жалкой короткой жизни в роли крыски, вечно пребывающей в бегах. Либо же, что будет хотя бы приятно мне — ты сдохнешь и попадёшь к нам. Но я либо умру, навсегда исчезнув в небытие, либо, что будет совсем ужасно — встречу гнев и разочарование своей госпожи! А ты даже представить себе не можешь, как выглядит герцогиня, когда злится.

— Забавно, что ты так активно заманиваешь меня стать частичкой вашего адского королевства, но в то же время раскрываешь столько нелицеприятного про ад. Отсутствие посмертия, вечная кабала, необходимость прислуживать кому-то до конца вечности, — начав буквально загибать пальцы, произнёс я. Но Мизора только усмехнулась и покачала головой.

— Именно этим мы и отличаемся от обладателей нимбов и пернатых крыльев. Мы не врём, а просто говорим правду, которую посчитаем нужной…

— Но только ту, что выгодна вам, — хмыкнул я. — Ладно, решили вопросы с тем, что стоит на кону. Когда покажешь мне мою команду? Хотелось бы с ними обсудить, что будем делать и как именно планируем рисковать своими жизнями да душами.

— Во-первых, это не твоя команда, а моя. Ты у нас выполняешь роль особенно опасного зверя, которого едва получилось посадить на поводок и отучить от лишней агрессии. Мою же команду я покажу тебе с радостью. Ведь я специально выбрала тех, кто пригодится в предстоящей краже и при этом не будет слишком уж сильно пытаться тебя покусать. А то не хочется мне потом объяснять госпоже, куда делись её верные слуги. Но сначала — ужин!

Мизора хлопнула в ладоши, и еда появилась прямо на столе. Вернее, появились тарелки, приборы, а также чистый белый листок бумаги с карандашом, лежавшими на мраморной посуде. Но, как ни странно, не это смущало меня больше всего:

— Тебе настолько не хватает компании, что теперь берешь к себе первого встречного?

— Если бы ты был первым встречным, то я с тобой сейчас на разговаривала бы, — куда более спокойным голосом ответила Мизора, в настроении которой не проглядывалось и намёка на былое желание метать в меня оскорблениями. Что, как ни странно, смутило меня больше, чем дьяволица могла любыми другими словами. — Просто хочу узнать тебя получше. Для лучших шансов успеха предстоящей работы и всей той, что будет после. Расскажешь мне про себя, а я детальнее опишу устройство окружающего тебя места, а также того, чем мы тут в принципе занимаемся. И без всякой лжи или яда, за исключением алкоголя. Согласен?

— Ну, — я задумчиво оглядел всё место вокруг себя, после чего начал нервно стучать пальцем по столу. Всё было явно не так, как я планировал. Но не сказал бы, что сейчас это было плохо. — Наверное, можно? Делать всё равно нечего, а нормальной еды я не ел уже давно.

— Просто впиши всё, что захочешь сюда, и еда прибудет к тебе. Настоящая, а не ее подделки из хаоса. Телепортированное сюда одним из множества моих поваров.

Я кивнул, никак комментируя всё происходящее. На краю сознания так и крутилась мысль, будто бы я должен понимать, что сейчас происходит, но всё никак не получалось поймать её. Но ладно, так почему бы и не рискнуть? Всё равно глупо отказываться от хорошей компании и вкусной еды…

. . .

Тяжело открыв глаза, мне потребовалось ещё несколько секунд, чтобы найти в себе силы подняться. Потому что всё тело болело так, что мне хотелось просто добить себя — через перерождение точно будет проще встать в строй, чем естественным путём.

Однако я всё равно смог справиться с этим как подобает, когда дотянулся до стакана, стоявшего на комоде рядом с кроватью, на которой я лежал. И мне потребовалось добрая минута, чтобы вообще осознать, что я лежал на чьей-то кровати в комнате, которую видел впервые в жизни. Неплохо обставленной, с матово-пурпурными стенами и дорогой мебелью вокруг. Но всё равно очень странной.

И только когда я пригляделся и поднялся, я встретился со злобным взглядом Мизоры, явно уже давно поднявшейся и сейчас смотревшей на меня, скрестив руки на груди. И взгляд у неё был слишком недобрым даже по её меркам. А моё предположение о том, что случилось здесь, явно не улучшило её настрой:

— Мы c тобой?..

— …Ты ужрался на дьявольском вине, и мне некуда было тебя положить, кроме как на кровать для прислуги. Даже развести тебя на выдачу своих секретов не успела, так быстро. Я не владею чарами для очищения от яда и затуманенного сознания, а потому пришлось пристраивать тебя куда получилось. К счастью, я догадалась заранее сделать твою кровать максимально неудобной.

— Использовала магию ради чего-то такого жалкого? Ха…

— Нет, просто насыпала гвоздей и угля под твой матрас. Этому я научилась ещё когда не владела никакими чарами.

— Скажи честно — ты специально подлила мне чего-то, чтобы вырубить?

— Я тебе честно сказала, что не будет никакого яда, кроме алкоголя. Тот факт, что ты не справился с девяностоградусным вином — твоя проблема. Я не произнесла ни слова лжи. Вот тебе очередной урок никогда не верить даже тому, в чьей искренности ты можешь быть уверен на все сто, — дьяволица после этого показательно подняла голову кверху, прекратив даже смотреть на меня, но я не повёлся на игру. Несмотря на то, что моя голова сейчас и так раскалывалась, один отчётливый аромат особых чар я улавливал в воздухе вокруг своей головы. И так как не в первый раз с ними сталкивался, я быстро опознал заклинания, которые Мизора явно пыталась использовать на мне.

— Ну тогда и говори сейчас честно — ты просто хотела прочитать мои мысли и память, но не получилось, потому как ты не знала, что мой мозг постоянно под защитой? Скажу честно, тебе ещё повезло, что я не взорвался как в прошлый раз во время попытки одной крылатой дуры прочитать мои мысли. Мог бы сэкономить тебе время и сразу сказать, что ничего хорошего бы ты там не увидела.

Вот на это Мизора не ответила, и просто развернулась, громко хлопнув дверью под конец. Я же так и остался лежать, думая о том, что прошлый вечер, на самом деле, был не самым плохим из возможных. А этот даже обещал быть лучше.

Глава 36. Карлах

Кое-как придя в себя после жёсткой ночки и одевшись, я был готов выходить вместе с Мизорой, чтобы встретить ту легендарную команду, которую она собрала для великой кражи. Перед этим даже потратил время, чтобы привести себя в порядок и не выглядеть совсем уж оборванцем. Конечно, для боевого мага вроде меня внешность того ещё доходяги может обмануть противника и заставить его недооценивать, но перед потенциальными союзниками лучше выглядеть как можно лучше.

Сама синекожая дьяволица не произнесла ни слова, когда мы шли по коридорам непонятной мне Адской машины, перевозившей нас по бескрайним пустошам первого круга преисподней. Время от времени я пытался разобраться в том, как работала эта махина, но вся местная техника с магией были слишком забиты концентрированной тьмой, чтобы я мог создать из этого хоть какую-то понятную систему.

Местное волшебство определённо было очень продвинутым даже по меркам Торила, где жили волшебники куда умнее меня. И для меня пытаться понять, как устроена громадина, было примерно той же попыткой, как для неандертальца пытаться разобраться в устройстве смартфона. Нулевые шансы понять, но определённо возможность всё разломать.

Единственное, что мне удалось понять, так это то, что вся конструкция по сути была пузырём сжатого пространства, которое почему-то не менялось под действием вечного давления этих проклятых земель. Всё в Аду перекручивалось и изменялось, чем дольше взаимодействовало с первородной тьмой, однако нечто, питающее эту машину, было исключением. И мне откровенно не хотелось совать свой нос в попытках разобраться, чтобы не схлопать ещё больше ненужных мне проблем.

Именно поэтому я прошёлся через всю дюжину дверей, случайным образом разбросанных внутри кучи комнат, через которые мы проходили, пока двигались. Расставленных самой разной мебелью из множества разных времён, а также украшенных порой так ярко и странно, что совершенно не было представления, кто тут вообще мог жить? Скорее было ощущение, что кто-то вырывал комнаты из разных миров и просто вставлял их сюда, чтобы заполнить пустоту колоссальной машины.

Интересно, а тут была комната из моего родного мира? Я никогда не спрашивал, связан ли Авернус с моей родиной, но были большие сомнения, что так. Пусть местный Ад и походил на тот, что был в религиях моей родины, но разница также порой была слишком ощутимой.

Именно об этом я думал, когда Мизора прошла через последнюю дверь, и мне открылся вид на просторное помещение, украшенное в классическом викторианском стиле. С дорогим хрусталём на длинном обеденном столе, красивой люстрой наверху, а также картинами неизвестных мне людей, которые покрывали собой все стены. Но разглядывание всего этого заняло меньше секунды, так как было не особенно важно. А вот сама небольшая команда — другое дело…

— …И это всё? — искренне удивившись, ответил я, когда увидел сидевших за столом двух гуманоидов. Высокую краснокожую тифлингшу с длинным хвостом, сейчас скрестившую накаченные руки, пока смотрела на меня, а также какой-то скрюченный рогатый мужичок в трёхглазой маске, что сидел и попивал чай. Прямо через эту самую маску. — Я честно думал, что нас будет больше.

— Чем нас больше, тем выше шансы, что кто-то распустит язык или сделает что-то не так в нужный момент. А потому чем нас меньше, тем лучше всем. Особенно мне, которая будет рисковать больше всех! — раздражённо ответила мне дьяволица, которая после этого плавной махнула рукой в мою сторону. — Прошу радовать, ваш боевой маг. Именно его задачей будет разобраться с охраной внутри, а также всеми, кто в принципе решит нам помешать бежать.

— Приятно познакомиться! — подняв кружку, бодро произнёс мужчина в тёмной мантии. Только приглядевшись к нему, я понял, что это была не обычная маска — у него реально посреди лба имелся третий глаз. Но сильнее всего смущала магия вокруг и внутри него. У этого волшебника явно была какая-то защита от моего «сканирования», но оно всё равно показывало, будто там сидела не одна душа, а целые десятки и сотни сильных сущностей, которым совершенно не нравилось, что кто-то пытался разобраться, чем на самом деле они были. Короче говоря — он был очень уж мутным.

Громадная тифлингша же, несмотря на свой более страшный образ, казалась куда обычней и менее опасной. Она оценивающе переводила взгляд с меня на Мизору, но не показывала, будто действительно представляет угрозу. Что, в месте, где мы находились, было особенно впечатляюще. Честно не ожидал встретить в Аду хоть кого-то, не желающего мне скорой и мучительной смерти…

— Так, переговариваться будете потом, сейчас нам необходимо работать, — щёлкнув пальцами, грозно произнесла нахмурившаяся Мизора, вышедшая вперед. Следом она обвела всех нас взглядом, чётко выразив, что думала о нас. И в этом было мало хорошего. — «Обитель Надежды», как его пафосно называет Рафаил, является довольно хорошо охраняемым большим особняком. К нашему счастью, у него только один этаж, так как этот крылатый любит часто подлетать к самому потолку во время своих особенно эпатажных речей и выступлений. Рафаил является довольно опасной тварью из-за связей и силы своего отца, но он также слишком горделив, самовлюблён и буквально помешан на самом себе. А потому в его обители предостаточно слабых мест и уязвимостей, появившихся из-за желания утолить его вечный гедонизм.

Параллельно разговаривая, она парой взмахов руки создала иллюзию особняка, о котором говорила. И место выбивалось из общей атмосферы красных туч и мёртвых скалистых пустошей настолько, насколько было возможно. Казалось, будто кто-то украл большой храм или даже церковь, поместив её посреди пустынь преисподней. Только крестов не видел, которые бы идеально вписались в этом месте.

— …Именно поэтому у него там целая куча стражи, которой являются инкубы с суккубами, также используемых им в качестве источника для развлечения. Они могут выглядеть как угодно жалко или погано для вас, но всегда помните, что они являются порождениями Ада, отправленными сюда его отцом. А Мефистофель слабаков не использует, даже в своих самых приземлённых планах.

Пока стоял и слушал Мизору, я время от времени поглядывал на своих будущих союзников, которые занимались тем же самым. Хотя странный трёхглазый волшебник будто бы только и делал вид, что слушал — каким-то шестым чувством я понимал, что он сейчас то ли с кем-то общался, то ли в принципе едва ли находился рядом с нами. Были надежды, что дьяволица взяла кого-то проверенного в команду, но уверенности в них у меня всё равно было не очень много.

Тифлингша же выглядела полностью сфокусированной на разговоре, а потому слушала предельно внимательно. Вот только и у неё было кое-что, интересующее меня — нечто странное, пылавшее ярким, невероятно горячим пламенем прямо в её груди. Что-то, сравнимое с мощью и яростью огня за пределами машины, которое пожирало всё на своём пути. И частица этого адского огня пылала прямо в её груди.

— …Именно поэтому не советую вообще отклоняться от основных коридоров и заходить куда-то вроде пиршественного зала или комнаты с внешними порталами. Это место заполнено ловушками, которые при малейшем неправильном шаге могут отправить вас в иную вселенную. И доставать вас оттуда будет той ещё задачей, из-за которой я могу даже решить просто бросить вас.

— Я могу чувствовать магию, — резко ответил я, пожав плечами. — Если что-то почувствую, то сразу предупрежу. Но вроде и так всё понятно? Идти по главному коридору, не отклоняться и не входить ни в какие мутные комнаты с непонятно чем, и как только дойдём до архива — обезврердить защиту и забрать молот. Вот только что делать с охраной внутри? Вырубаем или двигаемся скрытно?

— У Рафаиля там предостаточно камбионов с импами и вечными должниками, что он за жалкие мгновения узнает, если вы ворвётесь к нему. Вам необходимо двигаться незаметно по крайней мере до тех пор, пока кто-то не раскусит вас. Вот тогда вы уже можете устроить свою любимую бойню и всё разрушить. Но желательно без этого.

— И как мы это сделаем? Можем притвориться кем-то из его новеньких должников, которые попали в его дом, но кто нас подпустит к молоту? И как конкретно мы сможем обойти защиту вокруг него?

— А вот для этого вам и пригодятся мои услуги, — вновь махнул нам странного вида волшебник. — Я сотворю вокруг вас иллюзию, преобразив вас в пару вечных должников, которые поступили на службу Рафаилу всего несколько дней назад. Мы не просто так ждали специального момента, чтобы сделать свой шаг, а потому всё должно пройти превосходно!.. Ну или я хотя бы надеюсь на это. Как-никак, незаметно избавить от тех двух было слишком сложной задачей, чтобы вы всё сейчас испортили.

— Как будто для такой операции было бы логичней использовать мастеров скрытности и воров, чем боевиков вроде нас, — посмотрев в сторону тифлингши, ответил я. К счастью, она кивком поддержала мои слова, и перевела взгляд на Мизору. Но фыркнула и закатила глаза, прежде чем нормально ответила:

— Если вы верите, что всё пройдёт без проблем, то мне искренне вас жалко. Потому как такие дела, как бы мы хорошо всё не планировали, в конце концов всё всегда сводится к дракам, крови и попыткам сбежать с наступающей за вами армией. И если в прошлые разы всё проваливалось и мои агенты уходили полудохлые, то сейчас я хочу посмотреть, как всё разрешится, если сразу отправить туда нашу ходячую армию?

— Не могу поверить, что ты наконец-то оценила мои силы по достоинству, — с усмешкой ответил я. Но дьяволица только отразила мою улыбку и перевела взгляд на мою новую союзницу.

— А я и не про тебя.

. . .

Пока у нас было время на обсуждение планов и подготовку, я решил потратить его на более близкое знакомство со своими союзниками. Разумеется, я говорил не про мутного рогатого, который сидел в углу комнаты, раскуривая какие-то травки, при этом бормоча что-то на неизвестном мне языке и говоря с пустотой. И точно не с Мизорой, которая перед своим уходом сказала, что плевала бы ядом на всех нас, если бы не работа и то, что стоит на кону.

А с высокой и откровенно неплохо выглядевшей тифлингшей, чьей расы ещё не было в моём списке. Конечно, Мизора сама по себе была дьяволицей, что было не сильно далеко концептуально, но всё равно не то. Крылатая и элегантная змея кардинально отличалась от воительницы, также с интересом рассматривавшей меня, как я её…

Нам не потребовалось что-то говорить, когда мы решили одновременно встать и выйти из этой комнаты куда-то в более подходящее место. Разумеется, вела она, так как явно лучше разбиралась в устройстве этой огромной адской машины и знала, где можно хорошо провести время. И нам потребовалось пройти всего через две пустые комнаты, прежде чем мы достигли просторного, сейчас пустующего бара. И пока моя новая подруга сидела по одну сторону барной стойки, я с улыбкой занял место напротив неё, временно приняв роль «наливайки».

— В своё время работал в таких местах, а потому знаю, как тут всё делается. Прошло уже много лет с тех пор, но руки помнят, — тут же проводя пальцами по разного рода выпивке, произнёс я. Конечно же, делая вид, будто разбирался хоть в чём-то из напитков, большая часть этикеток которых была на чужом и совершенно непонятном мне языке. Не говоря уже о том, что часть розовых и золотистых жидкостей пахли так странно, что я даже не решался их открывать, просто делая вид, что выбираю что-то получше. — У дамы есть предпочтения насчёт того, чем она хочет угоститься?

— Дай мне что-то покрепче. Хочется хорошенько нажраться, раз появилась такая возможность впервые за БОГИ знают сколько времени.

За годы юнощества и студенчества, пока я подрабатывал в баре, я прекрасно усвоил, что умение слушать, когда кто-то хотел говорить, было одним из самых важных. А потому просто подлил что-то, чья этикетка была на дварфийском, и передал ей. Пусть эти коротышки и не были известными мастерами-виноделами, самогон с пивом у них получался действительно отменным.

— Благодарю, — девушка залпом выпила литровый стакан кристально прозрачной браги, которую я ей налил, после чего громко стукнула им о деревянную столешницу. А затем утерлась и посмотрела прямо в мои глаза. — Зови меня Карлах. Других имён нет, и уже вряд ли получу.

— Александр. Редко приходится знакомиться с кем-то, отчего имя уже едва ли пригождается. Но ты походишь на ту, кто может рассказать что-то интересное.

Девушка усмехнулась, после чего подставила стакан вперёд. Я же дураком не был, и тут же заполнил его до краёв. Всё равно не моё, а значит бесплатное.

Налив ещё и себе стаканчик, я наклонился и начал смотреть прямо в её жёлтые нечеловеческие глаза. Карлах же только улыбнулся, видя мой настрой. По этой улыбке было очевидно, что девушка когда-то часто улыбалась и была куда бодрей себя нынешней. Но то время определённо уже прошло.

— Рассказать? Да, наверное, я могу рассказать многое. Хорошего, плохого — но точно много, — с нервной усмешкой ответила она, после чего вновь взялась за стакан. В этот раз выпила лишь половину, явно чтобы успокоиться, но судя по её суженным зрачкам и слегка дрожавшей руке, помогало не особо. — Но у тебя время-то есть, чтобы слушать одну дуру, которая слишком устала от войны, и едва-едва вырвалась из чертовой бойни?

— Как можешь заметить, мне всё равно нечем сейчас заняться. Да и я уже слушаю, — пожав плечами, ответил я. Только после этого тяжело выдохнувшая девушка уже смогла заговорить. И говорила она долго и много, рассказывая, как именно оказалась на первом уровне Ада, став одной из самых могучих воительниц Зариэль в её вечной войне с демонами.

Я даже не удивился, когда узнал, что она из Фаэруна, а также из самих Врат Балдура, которые я оставил уже не пойми когда. Всё-таки, это был самый густонаселённый город побережья, а также один из самых крупных торговых центров всего мира. Несложно догадаться, что там жило предостаточно людей, эльфов, а также представителей прочих видов.

Куда интересней было слушать историю о маленькой девочке с красной кожей, которая всю жизнь оплачивала ошибки своих предков, повёдшихся с дьяволами слишком «близко». Жившая во Внешнем городе, в районе настоящего гетто, она поддерживала родителей, выполняя работу, часто не самую легальную. И тут даже без её пояснений было очевидно почему — несмотря на наличие такого разнообразия рас в Ториле, старый добрый расизм никуда не пропадал. Особенно, если рядом жили буквально те, в чьей крови течёт частица дьявольской силы.

Именно поэтому высокой девушке с буквально природной сверхчеловеческой силой и стойкостью пришлось заниматься работой бугая и телохранителя тех, кто мог заплатить. И пусть сейчас девушка рассказывала мне обо всём с улыбкой, тогда она явно не понимала, что именно скрывалось в тени Врат, куда аристократы не бросали свой взгляд. Я узнал о дьяволопоклонниках и прочих культистах в результате своих исследований города — в то время как Карлах узнала о всей бездне, скрывающейся в городе, когда один из нанимателей, которого она оберегала, не решил воспользоваться девушкой по-особенному…

— …Подожди, — резко прервав её посреди истории, с полной серьёзностью ответил я. Из меня будто бы резко выветрился весь спирт, так как одно брошенное имя было слишком уж знакомым. Словно бы вырванное из бесконечно далёкого прошлого и другой жизни, однако всё ещё связанное с знакомым мне лицом. — Как звали мудака, продавшего тебя дьяволам?

— Горташ. Та ещё крыса, которая умеет прятать свои кривые зубы ровно до того момента, как не решиться вонзить тебе их в спину. Свернула бы шею, если бы могла, — девушка совсем потеряла былой настрой, когда закончила говорить. Она тут же расправилась с шестой кружкой, тут же поставленной рядом с остальными, после чего тяжело выдохнула и положила голову на барную стойку. И хотя её рука тянулась к новой бутылке, я двинул её в другую сторону. Потому что видя эту депрессию в человеческом обличии, мне не хотелось подкидывать дров в этот костёр. А потому я сделал то единственное, что сейчас мог:

— Ладно, думаю, тебе уже предостаточно, — подвинув бутылку от неё, ответил я. Вот только девушка даже без алкоголя продолжала выкладывать всё, что было у неё на душе. И хотя я чувствовал, что в другой ситуации и другом положении наш разговор прошёл бы куда бодрее, у девушки было не то положение, чтобы радоваться хоть чему-то:

— В другое время, я действительно радовалась бы, кричала, улыбалась от того, что временно свободна, всё такое. Но смысл? Жизнь дерьмо, и я через пару дней вернусь в ту же бездну. Причём буквально — вторженцы из Бездны каждый день приходят в попытках захватить Авернус. Как бы мы их ни истребляли, они всё приходят, и приходят, и приходят…

Девушка начала бормотать что-то совсем несвязное, когда прикрыла глаза и опустила голову прямо на деревянную столешницу. Всего через секунду она начала громко храпеть, пока мне оставалось только хмуриться и смотреть на неё. И думать, как помочь явно неплохой девушке, которая явно не заслуживала судьбы, на которую её обрёк один говнюк, и так сильно испортивший жизнь мне самому.

Глава 37. Дом Надежды

Несмотря на то, как бы я ни хотел помочь своей новой знакомой, у которой жизнь была ещё дерьмовей, чем у меня самого, в голове был только один вариант, которым я мог хоть что-то изменить. Но чтобы реализовать его, требовалось сначала выполнить работу, которая спасёт и погубит куда больше жизней, чем я вообще видел в своей жизни. Ради блага или нет, но передо мной была миссия, которую надо выполнить, отчего нужно было собраться и сконцентрироваться.

Именно поэтому я был уже полностью готов на следующее утро, когда Мизора собрала нас, чтобы затем отправить готовиться проникать в этот особняк. Она сама также принарядилась, выбрав платье подороже и обвесившись драгоценностями, перед встречей с Рафаилом, но выглядела куда более раздражённой, чем даже во время общения со мной.

И слов напутственных почти не дала — только махнула нам рукой, и сказала, что-либо мы справимся, либо будем гореть в месте столь тёмном и мрачном, что даже представить себе не можем. Я же лишь подметил, как тут дьяволы любят недооценивать смертных и наше воображение. Честно говоря, я сильно сомневался, что действительно не в состоянии представить себе пытки, которыми они тут всех пугали. Но меня и не спрашивали.

Куда больше собственного внимания я уделял стоявшей рядом со мной Карлах, которая удивительно легко отправилась от всего выпитого ещё только вчера. Она уверенно стояла на ногах, скрестив руки на груди, и внимательно слушала Мизору. И только третий из нас, наш волшебник, казалось, совсем не волновался о предстоящем мероприятии, отчего время от времени общалась с пустотой. А судя по тому, как он время от времени тихо посмеивался в ответ, пустота была даже не самым плохим собеседником.

Что также немало смущало, так это факт отсутствия каких-либо угроз, направленных в сторону этого сумасшедшего со стороны нашей верховной дьяволицы. каждый раз, как она поворачивала голову в нашу с Карлах сторону, она испускала целую волну своих колкостей с планами отправить нас к квазитам в бездну, но никогда не отпускала чего-то подобного в сторону трёхглазого. По тому, с какой опаской она время от времени бросала в его сторону взгляды, я и сам стал осторожнее относиться к безумцу, явно не лишённому силы. Из-за их наличия он только казался куда опаснее.

Но когда настал ключевой момент и пора было расставаться, Мизора в последний момент оглядела нас всех, поджала губы, после чего непонятно чему кивнула. Она расправила крылья, и затем щёлкнула пальцем, тут же исчезнув в лёгком урагане пепла. Раньше она так не выделывалась…

— Ну что же! — хлопнув в ладоши, резко произнёс наш бодрый колдун. — Все готовы отправляться?

Всё ещё сосредоточенная Карлах молча кивнула ему, пока я только пожал плечами. И пусть я не видел лица под чёрной маской этого ненормального, когда он во второй раз хлопнул в свои ладоши, я так и чувствовал улыбку, практически просвечивающуюся через неё. И вскоре я понял, почему этот волшебник так выглядел. Ибо он не просто нас телепортировал — пространство вокруг нас резко сжалось, после чего реальность буквально выплюнула нас из недр адской машины.

Вверх с низом поменялись местами, концепция права в принципе на мгновение исчезла, и прежде чем я разобрался, где лево — мы уже стояли у дверей огромного красно-белого мраморного особняка. Мутный волшебник стоял над нами и явно ухмылялся. Пока мы с Карлах всё ещё пытались прийти в себя после короткого странствия, он качал головой, явно наслаждаясь нашим положением. Что, разумеется, не могло не бесить:

— Это точно было обязательно? — спустя время спросил я, когда голова начала приходить в себя и картинка перед глазами перестала дёргаться. Но и сейчас от него не было нормального ответа — только какой-то странный бред.

— Нет. Но я могу позволить себе поприкалываться, а вы нет. Так почему бы этим не воспользоваться? Мне хорошо заплатили за это дело, удалось заполучить пару верных друзей, и это уже самое главное. Вам я предложу свою дружбу только после дела — чтобы убедиться, что вы выживете и я потрачу силы на парочку мертвецов.

— Мы можем входить внутрь? Что там с магической защитой? — спустя секунду, спросила Карлах, также кое-как пришедшая в себя. И вот над ней рогатый маг не потешался. Он просто поднял правую руку, щёлкнул пальцами, и я ощутил, как невероятный поток силы покрыл всё поместье, подобно большому пузырю. Понятия не имел, что конкретно он сделал, но это однозначно было что-то из высшего пилотажа. И мне оставалось уважительно смотреть на мастера, до которого мне ещё далеко.

— Точно всё сработает? — продолжила спрашивать Карлах, которая во всём связанном с магией явно не разбиралась, отчего и выглядела волнительно. Пусть изо всех и пыталась показать, что это не так.

— Можете не волноваться, местная магия довольно надёжна и впечатляюща только по местным примитивным меркам. Я же давно преодолел свои детские годы, чтобы не справиться с чем-то подобным, — хмыкнув, ответил нам колдун, который через мгновение развернулся и начал прожигать взглядом одну из пустых стенок этого особняка. И я бы подумал, что это очередная его странность, если бы не видел странный сгусток энергии в месте, куда он смотрел. Что-то невидимое, но от этого не менее сильное стояло у края здания и, судя по всему, прямо сейчас болтало с рогатым колдуном, внимательно её слушавшем. — …К тому же, Надежда говорит мне, как проще всего будет добраться до нужного Молота. Я перенесу вас сразу в северный коридор, через который вам нужно будет по прямой дойти до балконов, стоящих у внешних порталов. После этого вам придётся перепрыгивать через несколько камешков, после которых вы доберётесь до будуара, где найдете кое-кого, готового рассказать вам о молоте и том, как его заполучить. Цену не знаю, потому как её не знает и Надежда.

— Кто?

— Надежда. Именно она поможет вам выбраться из этого проклятого места, где на каждом ходу может казаться, что шанса победить больше нет… Хах, символично прозвучало, не находите?

— Да мы заметили…

Сразу же после этого мы с Карлах переглянулись и вновь кивнули друг другу, показав, что готовы. После этого волшебник взмахнул рукой, и нас вновь перенесло в пространстве. Пусть в этот раз и куда мягче — либо же мы попривыкли и стали уже готовыми к такому странному странствию. Главное, что мы оказались внутри, одетые в белые рубашки с жилетками, будто какая-то прислуга. Но сама наша внешность поменялась куда сильнее.

Если Карлах просто немного уменьшилась, всё ещё оставшись краснокожей тифлингшей просто с рогами другой формы, то я же подрос на целую голову, да отрастил длинные волосы. Вернее, так преобразила нас иллюзия нашего волшебника — магия не была материальной, и я мог чувствовать пустоту, когда двигал своими вытянувшимися руками. Не особо понимаю, как я могу вообще видеть при такой разнице в росте, но да ладно — это далеко не самое великое чудо, которое попадалось на моём пути.

Вместо задавания бессмысленных вопросов, я оглядел внутренности особняка, где даже с первого взгляда становилось очевидно, что владелец явно не страдал от излишне жёсткой самооценки. Другим образом описать такое большое количество золотых статуй мужчины-дьявола я не мог объяснить. Как и многообразие картин на стенах, где был изображён один конкретный краснокожий тифлинг-камбион, блестяще улыбавшийся с десятков самых разных ракурсов.

Мы с Карлах не дольше десятка секунд рассматривали всё это, прежде чем вернулись в реальность и начали выполнять роли, которые должны были играть. Мизора не занялась такой «неважной» вещью, как рассказать нам о личностях тех, кого мы заменяли, но, я думаю, только потому, что это было не так уж важно здесь. Сильно сомневался, что кто-то из населяющих такое место хотя бы пытался запомнить имена недавно попавших в вечную кабалу. Если впереди целые века и тысячелетия, то зачем торопиться?

Главное сейчас было не паниковать и не выделяться. Именно с этим у меня проблемы не было — я всегда с лёгкостью мог отключить голову и просто двигаться с лёгкой улыбкой на губах, в какую бы ситуацию ни попадал. Всё-таки, как бы ни был переоценён навык держать лицо на настоящей игре вроде покера, но он действительно был нужен, чтобы быть частью по-настоящему серьёзных игр. Я не особо любил турниры, но побеждать на них и забирать своё заработанное — уже другое дело.

Проблемой была Карлах, которая пусть и не была из совсем неопытных и ужасных актрис, но двигалась слишком воинственно и скованно. Очевидно, что жизнь в качестве телохранительницы научила её правильно держать идеально спокойное лицо, но долгие годы вечной войны меняют любого разумного.

Она постоянно переглядывалась, пока мы шли, и тем самым казалась самым подозрительным элементом во всём этом личном притоне дьявола, где все знали свою роль. Можно было списать на страх новенькой, но к чему нам лишнее внимание?

Подойдя поближе к девушке, я взял её за руку, после чего крепко сжал ладонь, переплетя при этом наши пальцы. Карлах дрогнула, с удивлением посмотрела на меня, но спустя несколько секунд смогла прикрыть глаза и выдохнуть. Всё-таки она тоже была не из глупых, и всё понимала.

— …Думаешь, мы справимся? Честно говоря, у меня уже есть желание бросить игры и просто взять, да поотрывать тут всем бошки. Всё равно ведь очевидно, что этим-то всё и закончится.

— Не советую торопиться, — тут же ответил ей я, используя свой самый спокойный тон. — Мы всегда успеем тут всё разнести. Но будет, если мы будем знать, кого не стоит трогать, а кому надо оторвать не только голову.

— Может быть, ты прав… В любом случае, как понимаю, все разговоры на тебя? Я не так хорошо справляюсь с этим. Да и менять голос совсем не умею.

— Просто наблюдай и слушай. Уверен, ты быстро научишься.

Она мне благодарственно кивнула, после чего повернула голову и посмотрела на большую деревянную дверь в конце коридора, который мы кое-как, но преодолели. Подозреваю, трёхглазый нас перенёс конкретно сюда именно по той причине, что здесь не было никакой лишней прислуги с демонами и бесами, чьи тьма и горящие души ощущались совсем недалеко от нас. Мои органы восприятия забивались от концентрации тёмной магии вокруг, но конкретно у этих уродцев был настолько выбивающийся запах, что пробирало даже так.

Открыв же двери, я увидел их всех и понял, что внешность их была совершенно не обманчивой. В Аду по какой-то причине любили кичиться честностью, и конкретно эти населявшие большой зал существа, честно и совершенно не скрываясь, показывали, какими уродами были.

Около шести мелких, тонких человечков с вытянутыми конечностями и перепончатыми крыльями, парили у потолка просторного зала для встречи гостей, и, пока мы шли, они летали из стороны в сторону, разговаривая на своём писклявом непонятном языке, время от времени при этом поглядывая на убиравшуюся прислугу и посмеиваясь над ними. А последние, с обычными мётлами и тряпками, занимались уборкой просторного помещения, при этом выделяясь своими мелкими, но очевидными странностями.

Одна девушка стояла на коленях и безумно смеялась с широко раскрытыми глазами, пока полуорк в другом углу рыдал, бесконечно вытирая пол от собственных слёз. В этой непонятной прихожей не было никого больше, а потому, чтобы не привлекать внимание, мы даже не стали останавливаться и спрашивать, что происходит. Просто пошли дальше, по бесконечно длинному коридору, украшенному в стиле возвышения одного конкретного разумного, как и все предыдущие. И двигались мы так до тех самых пор, пока не дошли до очередной просторной комнаты, в этот раз источавшей магию.

Мы не стали останавливаться, когда увидели сами разноцветные сияющие порталы, расположенные в большой комнате, в центре которого сидел старенький гном, сейчас активно работавший с пером и пергаментом. Он что-то быстро записывал, время от времени переводя голову и сверяясь с бумагами. А когда же он увидел нас, архивист что-то недовольно про себя буркнул, после чего вновь опустил голову. Справа же от него, а также за каждым из порталов, выходили окна с довольно немаленьким мраморным балконом. И пусть, переглянувшись с тифлингшей, мы поняли, что надо было делать, но уверенность в правильности действий всё равно отсутствовала.

— Мы… Нам надо выйти через балкон, да? А почему маг сразу нас сюда не перенёс? — спросила меня Карлах, когда остановились, чтобы обдумать следующий шаг. Вроде бы, он был предельно очевиден, но никто из нас всё равно не решался просто взять и выйти на улицу. Здравый смысл мне подсказывал, что в Аду подобное будет лишь очень креативным вариантом суицида. А значит надо было думать и о другом варианте.

— Подозреваю, что телепортировать к точке схождения стольких порталов — это не самая лучшая идея. А вот идея просто подойти и начать прыгать… Может, хотя бы мужичка спросим, можно ли?

Судя по тому взгляду, который в меня бросила Карлах, она явно быстро растеряла веру в мои интеллектуальные способности. И я даже не думал спорить, так как не видел смысла — ведь по моему опыту, именно дерзкие дураки делали невозможное чаще всех остальных. Сам такой, отчего в теме прекрасно разбираюсь.

Именно поэтому, чтобы не тратить время и не топтаться на месте, я уверенно подошёл к старичку, положил локоть на стол и начал с улыбкой с ним общаться. Шансы, что он знал новичка вроде меня, практически равны нулю, так как вся моя интуиция так и кричала, что этот архивист не был из самых разговорчивых и харизматичных личностей. Куда больше я верил, что был первым за долгое время разумным, который решил с ним поговорить. А каким бы мизантропом он ни мог оказаться, но каждому необходимо общение. Тем более, если я всем видом располагал себя:

— Здравствуйте, не подскажите, как добраться до будуара? Нам очень сильно надо. Конечно, если понимаете зачем.

Гном ещё несколько секунд не отвечал мне, дописывая свои тексты, прежде чем он поднял взгляд и с поднятой бровью посмотрел сначала на меня, а затем на стоявшую вдалеке Карлах. И, видимо, мне повезло и я выбрал идеальную пустую, ничего на самом деле не значащую фразу, где собеседник всё сам додумывал для себя. Потому что по его усталому тону было очевидно, что я далеко не первый, кто пришёл по подобному делу:

— Новенькие? Вы к Хаарлепу, что ли? Он опять вызвал кого-то новенького для своих развлечений? Ну уж нет, тогда! Раз он мне скидку отказывается сделать, то и я не буду помогать ему поставлять новые мясные костюмы!

— Ну так, а мы тут причём? Мы же никак на это не влияем, это всё решения господина!.. Однако, если вы нас пропустите, то мы можем поднять за вас словечко. Это всё равно лучше, чем ничего, ведь так? Однако шанс добиться того, чего вы так желали — разве он не стоит одной маленькой, бесконечно крохотной уступки нам?

Гном раздражённо на меня посмотрел, после чего закатил глаза и молча махнул нам рукой. Следом он протянул мне небольшой свиток, в котором была крупица магии, после чего вновь вернулся к своим делам архивариуса. Я же только улыбнулся и кивнул стоявшей всё это время в стороне Карлах. У нас имелось приглашение, чтобы идти дальше, и надо было торопиться. Потому что та же интуиция мне так и кричала, что времени осталось не так много.

Если наши жизни зависели от того, как долго Мизора могла удерживать чьё-то внимание, при этом не выбешивая собеседника, то настоящие проблемы могли начаться уже совсем скоро.

Глава 38. Метамагия

Пройдя через коридор в другую часть комнаты с порталами, мы с Карлах подошли к большой мраморной двери, вокруг которой я ощущал мощную магическую защиту, через которую я не смог бы пробраться, не разрушив половину особняка в процессе. Однако в этот раз у меня в руках имелся идеально подходящий ключ, чтобы отпереть её.

Стоило мне только поднести приглашение к двери, как символы адского наречия на свитке вспыхнули, и дверь сама собой отворилась. Я после этого повернулся к Карлах, кивнул ей, а затем сам вошёл внутрь. Она от меня не отставала, пусть и было видно, что она уже была готова устраивать проблемы всем, кто рискнёт нам помешать.

Вот только, войдя внутрь, мы увидели не армию дьяволов и импов, защищающих покои своего господина, а одну огромную кровать, занимающую солидную часть комнаты, а также полуголого мужика, сейчас лежавшего на ней. Краснокожий, с большими крыльями за спиной, а также, самое необычное — являвшийся точной копией мужчины на всех статуях и картинах в этом помещении. Вот только великой силы от него не исходило — лишь лёгкий туман иллюзии, окружавшей всё его тело.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться о роли этого инкуба и мастера смены внешности в одном лице. Хотя и было забавно, что великий дьявол и владыка всего поместья, на самом деле, любил только себя. Причём он тут явно был уже давно, потому как стоило нам войти, как он почти не подал знака. Только лениво посмотрел на нас, после чего махнул рукой, будто приказав убраться:

— …Хм? Новые слуги? Рафаил отправил вас ко мне за обучением, или что-то случилось?

— Прошу прощения, господин, однако нас попросили подготовить всё к встрече гостей великого господина и его уважаемых гостей, которым он желает показать свои личные вещи. Самые великие, как понимаете. Нам сказали, что необходимо подготовить всё к прибытию этой уважаемой свиты, однако никто не сказал нам пароли к его хранилищу. И тут ко мне пришла гениальная идея — кто, кроме вас, ближайшего и вернейшего из его компании, не подскажет двум жалким смертным столь важную информацию? Ведь мы все не желаем огорчить владыку?

Конечно, это была такая себе импровизация, но какие ещё варианты у нас оставались? В теории, я, как подобает настоящему чародею, мог попытаться через голую силу сломить его разум и найти нужную информацию, но что-то мне подсказывало, что личный слуга Рафаила обладал крепким и защищённым разумом, чтобы подобные мне не могли узнать его секреты даже ценой жизни самого дьявола. Так что оставалось не так много вариантов: пытки, обман или сделка с настоящим дьяволом.

И судя по тому, как дьявол начал хитро улыбаться, в мой простенький блев он явно не поверил. Отчего перешёл к последнему варианту:

— Доступ к его сокровищнице? Самому защищённому месту во всём обители? К вещам, трогать которые не позволяют даже доверенным из слуг? За моим исключением, разумеется… Да, я знаю его. Однако у меня нет желания помогать двум мышкам просто так. Залезьте ко мне, развеселите меня, и только тогда, быть может, я и передам вам ключик…

Следом он с усмешкой достал ключ и поднял его меж двух пальцев. А учитывая тот факт, что сейчас на нём не было ничего кроме кожаных трусов, много вариантов, откуда он мог его достать, не было. И сморщенная мина омерзения на лице Карлах была идеальной копией моей собственной. К счастью, это обещало не продолжаться слишком долго, так как инкуб явно был из туповатых и недооценивающих смертных дьяволов. Ведь пусть у меня и были почти нулевые шансы прочитать его мысли, но вот забрать ключ?

Я просто щёлкнул пальцами, и чистая магическая сила со всей своей мощью выхватила маленький блестящий ключ до того, как он успел даже осознать произошедшее. Дьявол, разумеется, был силён — но у него просто было слишком скользкое, покрытое маслом тело, чтобы он мог успешно держаться за него.

И прежде чем он успел закричать и позвать охрану, я быстро взмахнул другой рукой и, без всяких слов, создал вокруг нас поле абсолютной тишины. Инкуб начал невнятно открывать и закрывать рот, будто бы пытаясь позвать кого-то или произнести заклинание, но всё было тщетно. И особенно заметной стала грусть в его глазах тогда, когда Карлах начала подходить к нему, параллельно разминая кулаки.

Нам даже не нужно было переговариваться о том, что хотели сделать. Убивать дьявола было плохой идеей, так как о его смерти мог сразу же узнать хозяин, однако вырубить его, сломав ему хребет с большей частью костей? Вот это уже было действительно неплохой идеей.

. . .

Выйдя из будуара и закрыв за собой дверь, я одним щелчком пальцев стёр всю кровь с кулаков Карлах. Хотя у нас и не было оружия по очевидным причинам нежелания выделяться, конкретно этой тифлингше оно и не особо-то и требовалось. Её сверхчеловеческой силы, а также адского пламени, буквально покрывавшего её с ног до головы, было более чем достаточно. Хаарлеп больше не наша проблема, и не станет ею ещё очень долго.

— …Благодарю, — с лёгкой улыбкой кивнула мне девушка, слишком сильно запачкавшаяся после короткой битвы. — Куда дальше отправимся?

— Нам необходимо сначала забрать молот. А потом, быть может, поможем этой самой Надежде? Если она помогла нам найти ключ, было бы неплохо и её саму спасти из этой бездны. Раз нам всё равно придётся устроить бойню, когда мы будем уходить с этим молотком, то почему бы не уйти, отдав долг и сделав хорошее дело?

Карлах задумчиво посмотрела на меня после этих слов. Она поджала губы, со всей силы сжала кулаки, и в её глазах стала видна искра адского пламени. Но я быстро догадался, что это был не гнев, а целеустремлённость и готовность идти хоть в бездну.

— Хорошее дело… Да, мы можем. Можем ей помочь сбежать отсюда. Никто не заслуживает гнить здесь до скончания веков.

Я улыбнулся ей в ответ, после чего слегка приподнял голову и попытался с помощью Послания связаться с нашим рогатым колдуном. Хотелось заранее узнать, где конкретно искать эту девушку, и как можно ей помочь. И раз он у нас занимался связями со странными духами и проекциями, лучше было даже не пытаться самому всё узнать, а сразу обратиться к эксперту.

Ответ на мой вопрос пришёл где-то через минуты две, за которые он явно вновь общался со своими невидимыми голосами. И путь к её вызволению был не таким уж сложным — требовалось сначала заполучить молот, а затем пробраться в её тюрячку, чтобы сломать её цепи. Вокруг неё была целая куча охраны из разного рода тварей и монстров, отчего дело обещало быть непростым, но когда было иначе?

Услышав подобное, я даже не удивился, и только принял реальность. После чего развернулся и начал крутить головой, чтобы понять, куда именно надо было идти дальше. В таком огромном особняке было элементарно потеряться и запутаться в бесконечных коридорах. И особенно сложно было найти что-то, очень хорошо спрятанное и защищённое одним великим дьяволом.

Поэтому у меня была одна единственная теория, как найти молот, а также остальное хранилище магических предметов. Было глупо просто пытаться искать самую большую концентрацию магической энергии во всём этом особняке, так как Рафаил определённо бы догадался скрыть его.

Поэтому придётся походить по всему дому, присматриваясь к каждой мелочи, но я надеялся, удача всё-таки будет на моей стороне. Ведь я также был почти полностью уверен, что дьявол, так сильно любящий себя, не скрыл бы свои сокровища в неприметном месте. Кто-кто, но он бы поставил их на самое видное место…

. . .

— …Серьёзно? Так просто? — поставив руки на бок и хмыкнув, спросила Карлах. — Я бы прятала в подвале. Туда сложнее пробраться ворам. И даже не так очевидно, как это вот.

— Но тогда и своими артефактами нельзя будет хвастаться перед кучкой гостей. А как успешный дьявол вообще может позволить себе такое?

Быть может, Рафаил и был могучей тварью, но чем дольше я расхаживал по его особняку, тем сильнее начинал верить, будто почти все его достижения были получены из-за ресурсов его папочки. Ведь как ещё объяснить, что он не прятал своё главное сокровище, а открыто выставил его в архиве, на одном из самых больших постаментов?

Конечно, тут также было четыре вооружённых ходячих скелета и один тифлинг-архивист, но вырубить их было не такой уж сложной задачей. Один щелчок пальцев, и с моей руки сорвалась мерцающая пурпурная молния, которая сначала развоплотила самого писаря, а потом начала отскакивать от скелетов. А убитые мною вечные должники ещё спасибо бы мне сказали за то, что я наконец-то окончил их вечную кабалу… ну или я надеялся на это.

В любом случае, прежде чем кто-то поднял тревогу, мы подошли к нужному постаменту. Тифлингша бросила на меня смущённый взгляд, но я уже не видел смысла скрываться и тратить время ещё больше. Очевидно, что как только мы прикоснёмся к молотку, придётся действовать как можно быстрее.

Карлах также это понимала, а потому быстро собралась, и вернулась к делу. Она быстро достала ключ и поднесла его к постаменту с молотом. Полупрозрачный энергетический барьер тут же пропал, и нам наконец-то стал прекрасно виден и доступен самый важный молоток во всей известной мультивселенной.

Но, честно говоря, он вообще не впечатлял. На первый взгляд он казался самым обычным серебряным молотом, который Карлах могла даже держать в одной руке. Я не чувствовал от него магии, вместо этого ощущая нечто новое и странное — будто бы при его создании использовали силу, кардинально отличавшуюся от волшебства. Не особо задумывался о том, имелись ли другие аналоги «силы», но сейчас и не было на это времени — нужно было бежать.

Мы с девушкой пытались провернуть трюк, где я сразу положил обгорелый скелет на постамент, чтобы обмануть учитывающую вес систему, но ничего не получилось, так как я всё равно почувствовал волны тревоги, начавшие расходиться по всему особняку и за его пределами. На одних инстинктах мне удалось временно задержать их, создав вокруг всего постамента мой собственный магический купол, но это тоже было только временным решением.

Когда мы выбежали через коридор к залу с порталами, я уже слышал крики и писки дьявольских порождений, начавших собираться по всему зданию. Они чувствовали, что что-то произошло, и неслись проверить — прямо к ближайшему источнику концентрированной силы, которым как раз и являлся молот. И чтобы бы быстрее решить всё, я схватил Карлах за плечо, когда мы уже почти подбежали к тюремному люку, скрытому за одним из порталов в зале. Гном с широкими от удивления глазами рассматривал нас, но явно боялся произносить и слова. Наше внимание он точно не пережил бы.

— …Ты спускайся в тюрьму, чтобы разрушить тюрьму Надежды. Я же займусь всеми тут, — посмотрев прямо в её глаза, уверенно произнес я. Разумеется, высокая тифлингша с очевидным сомнением посмотрела на меня, явно до сих пор недооценивая мои силы. Вот только чем громче становился топот десятков несущихся сюда порождений Ада, тем меньше у нас было времени спорить. И спустя ещё несколько секунд сомнений, она мне неуверенно, но кивнула.

— Не возвращайся сюда, пока я не пошлю тебе сообщение, — продолжая говорить, сказал я. Сейчас я старался выглядеть как можно уверенней. Однако многочисленные вспышки порталов, означающих появление целой армии, разбросанной по этому особняку, очень уж сильно этому мешали. — И сильно советую спуститься как можно ниже. Потому что я собираюсь выложиться на полную.

— Сильно сомневаюсь, что ты можешь чем-то меня задеть, но не буду сейчас спорить с тобой. Чтобы ты тут не учудил, советую выжить. В этом месте слишком мало тех, с кем можно нормально поговорить, чтобы жертвовать первым встречным…

После этого девушка одним усилием мышц сломала замок от люка, чтобы затем рвануть вниз, при этом со всей силы прикрыв за собой железную дверь. Я же усмехнулся — дорожка проложена, начало положено, а значит в будущем мы уже будем не просто знакомыми по работе. Следовательно, будет шанс перевести отношения ещё в какое-нибудь положение…

Я был вынужден прекратить мечтать о лучшей жизни, когда меня буквально окружила вооружённая орда дьяволов и должников, явно отрабатывающих свою вечность службой охранниками. Однако даже среди них всех выделялся двухметровый рогатый дьявол, который держал огромный чёрный тесак в руках, когда двигался ко мне. Причём, судя по его горящим красным глазам и жестокому оскалу, он явно не чесать спину этой штукой собирался.

— Можно один забавный факт перед тем, как мы начнём? — попытавшись разбавить ситуацию, произнёс я. — Просто чтобы объяснить, что конкретно сейчас произойдёт?

Судя по тому, что дьявол не остановился и лишь поднял свой клинок, слушать меня он не собирался. Что, однако, лишь заставило меня закатить глаза. Моя сила уже начала расходиться по телу, готовясь выдать великое заклинание и впервые проявить мои новые навыки высшей магии на поле боя. Однако сейчас мне очень сильно портили первое впечатление от проверки новых сил…

— Ладно-ладно, раз не хотите урока физики, то ничего не расскажу, — подняв вверх руки, произнёс я. Невидимый сгусток воздуха уже начал окружать моё тело, когда меня начали обходить все эти твари, но сейчас они вряд ли что-то понимали. В Аду и Ториле любили старые-добрые огненные шары и молнии. То же, что я приготовил, было куда более уникальным. — Поэтому вы лишитесь чудного объяснения работы сжатого воздуха и того, насколько большая разница между десятью и сотней децибел. А я ведь не просто так зачитывался книжками Гитов, когда интересовался манипуляцией реальности. И как же я тогда удивился, когда узнал, с какой лёгкостью можно сжать воздух с помощью метамагии, позволяющей менять общеизвестные заклинания и делать из них нечто новое, куда более смертоносное. Например, как абсолютно безопасно для себя можно выпустить воздух волной нужного резонанса…

Когда чёрный клинок коснулся сферы сжатого воздуха, весь мир вокруг меня на мгновение застыл. На самом деле я не мог останавливать время и то была лишь небольшая иллюзия, появившаяся из-за того, что искажённый мной воздух исказил свет, формирующий в моей голове мир вокруг.

Ведь разошедшаяся звуковая волна трёх сотен децибел обладала силой, достаточной чтобы мгновенно обращать разогретый воздух прямо в плазму. Стоило ли удивляться, что сам особняк, как и все внутри, также не выдержали, встретившись с этой силой? Стены, статуи, картины, мебель — абсолютно всё было уничтожено невероятным взрывом.

Импы мигом обратились в пыль, все вечные должники даже не успели осознать свою новую свободу, и только высшие дьяволы смогли хоть как-то справиться с такой волной — их обожженные раздавленные скелеты сейчас валялись, будучи разбросанными по бескрайней пустоше Авернуса. Я давно приметил здесь жёсткую атмосферу, и идея использовать её против самих дьяволов, определённо не видевших такое ранее, казалась слишком забавной.

Дома Надежды больше не было, и, чувствуя высвободившуюся мощь от сотен разрушенных при взрыве контрактов, я даже ощутил небольшое облегчение. Пусть дело и было не из самых праведных, но хотя бы удалось помочь кучке дураков, продавших жизни в вечное рабство. Вряд ли они были хорошими людьми, раз якшались с дьяволами — я, например, так себя не считал. Но вечность мук не заслуживал никто…

Я даже не успел прогуляться по руинам особняка, когда передо мной появился рогатый колдун. Сейчас полностью покрытый пылью, с догоравшим краем его плаща, а также каким-то странным взглядом. Будто бы он немного зауважал меня после увиденного. Совсем-совсем немного, но всё равно что-то такое было. И, честно говоря, даже было приятно…

— Можете не волноваться, — стоило ему парой взмахов рук очиститься от грязи, произнёс трёхглазый. — Рафаил, разумеется, будет вне себя, когда обо всём этом узнает, но Ад сейчас переполнен куда более важными новостями. Кто-то вломился к его отцу, самому лорду Мефистофелю, и украл что-то из его личной коллекции. Вроде бы, его особняк не уничтожали, но сами должны понять, что у покровителя тёмной магии, предостаточно опасных штучек в коллекции.

— Нас это сейчас не касается, а потому не вижу смысла обсуждать, — махнув рукой, ответил я. Забавная новость, но сейчас было настолько не до этого, чтобы даже не хотелось заполнять этим голову. Были дела куда важнее. — Нужно спуститься к Карлах, а потом уходить.

Он кивнул, после чего взмахнул рукой и из груды пыли с камнем поднялся железный люк, лишь каким-то чудом выживший в этом взрыве. И справилась Карлах или нет, но нам нужно было как можно скорее бежать. Этот день Авернус точно запомнит.

Глава 39. Зариэль

Спустившись в подвал бывшего особняка Рафаила, я уже приготовил несколько боевых заклинаний, которые могли бы устроить тут неплохой погром оставшимся в живых охранникам, однако чем дольше я шёл, тем лучше понимал, насколько это сейчас было бессмысленным. Потому как одного взгляда на груду мёртвых тел импов, костяных дьяволов и разорванных Наблюдателей было достаточно, чтобы понять одно — одна из сильнейших воительниц Зариэль не особенно нуждалась в моей помощи.

Именно поэтому когда мы с рогатым наконец-то спустились по очень длинной каменной лестнице и добрались до самого центра этого огромного подземелья, чьи каменные стены были покрыты кровавыми дьявольскими рунами, мы встретили не толпы врагов, а высокую краснокожую тифлингшу, которая держала молот на своём плече и сейчас с улыбкой помогала небольшой гномке выбраться из железных оков.

То была невысокая девушка с подвёдёнными чёрным заплаканными глазами, короткими рыжими волосами, а также в светло-золотом доспехе с выгравированными знаками солнца на нём, явно указывавшем на её принадлежность к одной из церквей.

— …Спасибо вам! Спасибо! От всей души благодарю вас! Вы не бросили меня и пришли, чтобы спасти! Спасибо-спасибо!

Гномка подпрыгивала от счастья, пока с широкой блестящей улыбкой смотрела на Карлах, сейчас полностью покрытую кровью и пылью. Однако несмотря на всё это, а также адское пламя, разгоравшееся в её груди, девушка впервые за долгое время нашего знакомства выглядела счастливой. Она устало улыбалась, смотря на гномку, и в её глазах так и читалась гордость от собственного поступка. Первого по-настоящему хорошего спустя целые годы бесконечной резни.

— Не стоит, — тут же ответила она, неуверенно стоя на одном месте. Очевидно, что она не привыкла кому-то помогать, но желание делать такое определённо имелось. — Никто не заслуживает вечной пытки. И тем более никто не может так нагрешить, чтобы навеки остаться в этой дыре. Поэтому я просто сделала то, что надо было.

— Это и называется быть героем. Делать что-то правильное, просто потому что к этому тебя зовёт сердце. И я до конца своей жизни буду тебе благодарна за то, что ты сделала, — уважительно кивнула ей девушка, которая явно и была той самой заточённой Надеждой. Готов был поставить всё своё имущество, что Рафаил заточил её не столько из-за её жречества или былых сделок, а потому, что сама ситуация звучала действительно прикольно. «Дом, где пленили Надежду»… Судя по тому немногому, что я знал про этого дьявола, тот мог пойти на что угодно, ради красивого образа и самой возможности сказать такую пантовую фразу.

— Да это так, ничего особенного. Лёгкая работёнка, я даже почти ни черта сама и не сделала, — начав тереть затылок, с лёгкой улыбкой ответила Карлах. А когда мы приблизились достаточно, чтобы нас самих уже можно было заметить, та перевела внимание на нас. В глазах девушки так и было заметно неудобство вместе с непривычкой принимать чью-то искреннюю похвалу. Что даже умиляло. — Вот кого на самом деле тебе надо благодарить! И нашего чудака трёхглазого, что навёл на тебя, а также нашу главную пушку. Расскажешь хоть, что это за грохот был? Даже под землёй всё было слышно, словно у меня бочка под ухом взорвалась! Стены едва не обвалились!

— Ладно, в этом виноват, приношу прощения, — подняв руки, тут же ответил я. — Но в качестве защитного аргумента могу сказать, что я чародей, и что нам думать не положено. Скажите спасибо, что экспериментальное заклинание вообще сработало! Иначе мы прорывались наружу с куда большими проблемами. Если бы вообще смогли пробиться через эту армию.

— Расскажешь, что это было, или очередная какая-то мутная магия? — скрестив руки на груди, с вызовом спросила Карлах. Но я только пожал плечами.

— Может быть, как-нибудь. Но сейчас надо уходить, пока сюда не пришли действительно большие дяди, которых ветром сдуть будет уже не так просто. Все ведь готовы?

Спустя несколько уверенных кивков, мы все развернулись к нашему рогатому колдуну, который будто бы только и ждал этого момента. В теории, я также мог бы перенести нас куда-нибудь, но сейчас нам требовалось не просто попасть в другой мир, но совершить несколько прыжков, которые бы сбили любых провидцев и прочих сыщиков, которых обязательно пустят за нами. Здесь требовался куда более специализированный эксперт:

— …Советую держаться всем за ручки, и не высовывать никуда свои прочие конечности, если не хотите потерять их! — обойдя всех и потирая руки, произнёс наш трёхглазый колдун. — Первые межреальностные горки всегда самые сложные! Для вашей нервной системы, душ, а также самих жалких смертных тел. Но к чему тут стоять и болтать, если я могу на деле всё показать?

Мы только успели взяться за руки, прежде чем он хлопнул в ладоши. И сразу же после этого тени под нами будто ожили, начав дрожать сами по себе. А когда эти чёрные сгустки буквально поднялись с земли, покрыв нас с ног до головы в свои «объятия», смех чудака стал последним что мы услышали в этом измерении. Потому как дальше нас со всей силы начало активно тянуть вниз — где бы этот низ ни находился…

Само путешествие заняло куда больше времени, чем я рассчитывал от почти мгновенного перемещения меж разными слоями реальности, но то была определённо познавательная поездка. Ведь не только нас почти полчаса тянуло по самым разным просторам измерения чистого мрака и тьмы, но также пару раз закидывал в совсем чудные реальности вроде вселенной оживших механизмов, где плоть соединилась с металлом в странные гротескные уродства. У ходячих часов и шестерёнок почему-то были людские глаза с губами и редкими вживлёнными шматами кожи. И пусть мы всего ничего странствовали по этому миру механизмов, я определённо запомнил его надолго.

Однако, в конце концов, наше странствие резко прекратилось, когда щупальцы из чистой тьмы буквально выбросили нас в какую-то тёмную комнатку, лишённую всякой мебели и даже источников света. Сразу же за этим они исчезли, растворившись в тенях, и последним, что мы увидели, была машущая нам рука трёхглазого колдуна, утопавшего во мраке вместе с ними.

Я же в это время держал в руках белоснежную визитку, появившуюся в моей ладони непонятно в какой момент, но не хотел пока что даже присматриваться к ней. Слишком сильно кружилась голова после таких диких странствий, и слишком много картин до сих пор застыли перед глазами. Пусть я и видел много на своём веку, но мерцающая смена десятков миров всё равно не лучшим образом сказалась на моём вестибулярном аппарате.

Присев на корточки, я тут же начал тяжело дышать, пытаясь прийти в себя. Магия бурлила, явно желая вырваться наружу мощнейшим зарядом, но я не просто так потратил месяцы и годы, чтобы допускать ей устраивать хаос, когда она того захочет. Для этого были отведены специально отведённые битвы, где я могу на полную поддаться шансу. Но здесь и сейчас мне нужен был покой. А потому приходилось размеренно дышать, да очищать сознание от любых мыслей, которые моя сила могла бы воплотить в реальность против моей воли.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох…

Спустя секунду, пока у меня едва получалось стоять, я почувствовал тяжёлую тёплую руку на своём плече. Повернувшись, я заметил уже ставшую прекрасно мне известной ухмылку дьяволицы.

— Справишься? — спросила она, ещё раз хлопнув по мне. И перед лицом сразу двух дам, мне не оставалось ничего ответить, кроме как кроме как самым очевидным:

— Ещё бы. Никогда лучше себя не чувствовал…

— Но что-то не похоже! Дай-ка я тебе помогу!

Я не успел вставить и слово, когда возле меня появилась Надежда, чьи руки тут же легли на мою голову. Одно мгновение — и свет явно божьей силы прошёлся через моё тело, придавая фантастический заряд бодрости. Разум прояснился, дышать стало куда легче, но особой радости на душе всё равно не было. Несмотря на блестящую улыбку жрицы, с явным воодушевлением и гордостью от проделанного дела стоявшей рядом со мной:

— Лучше? Да ладно, я уверена, что лучше! Сильно лучше!

— Лучше, — начав двигать шеей в попытке размяться, ответил я. — Вот только в следующий раз прошу предупреждать, если будешь делать такие штуки. Не каждая попытка повлиять на мой разум кончается хорошо. Далеко не каждая.

— Ой, прости! Я как-то и не подумала, что может произойти! Глупая моя голова…

Я так и не понял, в каком месте и мире мы находились, однако когда стенка справа от нас разошлась в стороны подобно дверям, мне стало прекрасно понятно, кому могло принадлежать это место. Потому что к нам резко ворвалась Мизора, окружённая дюжиной бронированных чёрных рыцарей с горящими красными глазами. И впервые за всё время моего знакомства с ней, в её глазах не было страха, злости или желания издеваться над кем-то. Только спокойствие и желание любой ценой выполнить волю той, кому служила всей душой:

— Госпожа желает видеть тебя, смертный. И я очень советую тебе поторопиться. Потому что в случае отказа или даже намёка на задержку, времени на этом свете у тебя не останется вовсе.

Я задумчиво оглянулся, посмотрев на ничего не понимающую Надежду, сейчас активно хлопающей глазками и крутящую головой, а также на нахмуренную Карлах, прожигавшую взглядом Мизору. Та, разумеется, никак сейчас не реагировала на неё, и вместо этого, гордо подняв голову, ждала моего ответа. И перекинувшись немым вопросом с моей знакомой тифлингшей, я попытался хотя бы привести с собой кого-то. Всё-таки, моё желание было из особенных:

— А мы можем…

— Она желает видеть не кого-то ещё, а одного тебя, — даже не дав мне договорить, раздражённо ответила Мизора. — Время на размышления кончилось, а потому решай — пойдёшь ты с нами по своей воле, или мы притащим тебя сами?

— Ладно-ладно, чего угрожать-то сразу? — подняв руки, спокойно ответил я. После чего в последний раз посмотрел в сторону Карлах, с улыбкой подмигнул ей и сделал шаг вперёд. Девушка, однако, только сильнее нахмурилась, когда меня тут же схватило несколько чёрных рыцарей, начавших тащить вслед за уходящей Мизорой. И, думаю, было совсем не интригой место, куда меня вели.

Именно в такие моменты, как ни странно, моё сердце и горело ярче всего. Во многом потому, что несмотря на все проблемы и трудности, приятно было понимать, что я всё-таки добрался до самой вершины. Осталось только не обжечься о солнце в процессе.

. . .

Зариэль впечатляла. Во многом, она выглядела точно так, как я представлял себе настоящего падшего ангела, теперь работающего в Аду — высокая, с белоснежной кожей и гигантскими тёмными крыльями за спиной. Одетая в чёрные латные доспехи, с плетью, заменявшей одну руку, а также кольцом огня над её головой, явно заменявшей нимб бывшей небожительницы. Глаза герцогини Авернуса пылали ярко-оранжевым светом, пока она рассматривала меня, расположившись на троне в своём зале. Просторном помещении, чьи стены были украшены десятками гобелленов, явно изображавших её прошлые победы. Чаще всего — очень кровавые и жестокие. Ну и если быть честным, то чего ещё можно было увидеть на них?

Также было очевидно, что от бывшей сильнейшей руки небес несло такой силой, что я чуть сознание не терял, находясь рядом с ней. Если весь Ад был пронизан тонкими ручьями тьмы и мрака, то она была огнём в полной темноте. Светящаяся подобно невероятно горячей, всё пожирающей пламенной звезде. Буквально ожившие свет и огонь, принявшие человекоподобный вид только чтобы мне было проще с ней взаимодействовать.

Однако ощущения собственной жалости по сравнению с этой бессмертной дланью дьявола всё равно никуда не исчезали, пока она прожигала меня взглядом. Я стоял и даже не думал падать на колени, вот только это уж точно было непросто. Особенно, когда она наконец-то произнесла первое слово, эхом разошедшееся по всему помещению:

— …Любопытно.

Одно единственное слово также заставило всех чёрных рыцарей мигом выйти из тронного зала. Они закрыли за мной гигантские чёрно-золотые ворота, после чего мы с архидьяволицей остались наедине. Из-за чего Зариэль смогла позволить себе улыбнуться.

— Чародеи редко оказываются на моих землях. Слишком ваш вид… нестабилен. Вы способны творить удивительно многое для обычных смертных, однако при этом ограничены собственной же кровью, не дающей вам выходить за пределы того, с чем родились. Признаюсь, что довольно долго недооценивала твой вид, считая вас недостойными действительно значимых званий в моей армии. Однако я умею признавать свои ошибки, и, видя как ты справился с задачей и какую мощь скрываешь в своей груди, готова выполнить свою часть сделки. Исполнить твоё Желание.

Пусть в моей голове сразу же появилась не подходящая под ситуацию шутка, холодный и властный голос женщины на троне заставлял инстинкты самосохранения работать с утроенной силой. Лишь бы не дать мне произнести что-то не так, тем самым погубив не только себя, но и тех, кому я искренне желал помочь. Сейчас было совершенно не до шуток, отчего смог произнести только одни-единственные подходящие слова:

— …Первоначально, без всяких желаний, хочу просто прояснить ещё раз — за нами точно не устроят охоту? Рафаил точно не сможет нас отследить?

— Не сможет. Даю своё слово, — кратко, но с полной уверенностью, кивнула мне архидьяволица. — В бесконечной войне учишься защищать собственные активы, и ты входишь в достаточно узкое число особенно полезных. Тех, которые я не брошу на растерзание каким-то чванливым идиотам, думающих о своём величии, а не победе над неисчислимыми ордами демонов… Не говоря уже о том, что у него и Мефистофиля сейчас куда больше более важных дел. Орфический молот важен, но то, что недавно украли у этого колдуна — в десятки раз важнее.

— Э, ладно, спасибо, — кое-как собрав мысли воедино, ответил я. — В таком случае сразу перейду к своему желанию. Но для начала просто попрошу по-человечески исполнить его так, как вы посчитаете подходящим под нашу работу и то, что мы можем предложить в будущем в качестве полезных наёмников. Я знаю, что боги могут быть теми ещё мудаками, а потому не против работать на вас — тем более зная, что вы действительно занимаетесь важным делом, борясь с демонами. Однако я должен знать, что могу доверять хотя бы вашему слову. Пусть и самой формальности, включённой в свободно данное обещание. Но чтобы я мог спокойно работать на вас, то должен быть уверен, что вы не будете извращать наши договорённости.

— Можешь говорить, чародей, — вольно и невозмутимо махнув рукой, ответила Зариэль. — Обещаю сделать всё в своих силах, чтобы исполнить твои слова. Как ты того желаешь.

С каждой её клятвой в воздухе будто бы собирался комок тьмы, образующий нерушимое плетение, связывающее вместе весь Авернус. Видимо, это и были те невидимые контракты, которые использовали все дьяволы. Однако только сейчас я встретил кого-то столь могучего, что одна её клятва вполне отчётливо меняла под себя реальность. Что, не буду врать — пугало. Пусть я и обладаю несколькими трюками в рукаве, вот только играть в покер против практически божества было той ещё идеей. Очевидно, безрассудной и обречённой.

Однако смысл бояться сейчас, если я уже зашёл так далеко? Тем более, когда у меня было дело, которое было куда важнее любых страхов. Ведь от него зависело — остался я таки человеком, или уже стал тварью вроде Лорроакана, который даже не думает о людях вокруг себя. Был как раз один идеальный способ проверить это:

— …Я хочу, чтобы вы освободили Карлах от её вечной службы в Аду, и вернули ей её обычное сердце. Сами понимаете, что таким образом, чтобы она не умерла и смогла продолжить жить. Я уверен, что есть сотни способов извратить мои слова и, например, вернуть ей вырванное сердце прямо в руки, а не аккуратно вживить его в грудь, но я также сразу скажу, что собираюсь в будущем продолжить работать на вас, выполняя прочие заказы. Но только если сейчас вы сделаете всё по духу желания, и не станете искать какие-то крючки и способы извратить его.

— Ты просишь отдать тебе одного из моих лучших воинов… — Зариэль на мгновение замолчала, отчего тьма вокруг тут же начала давить со всё нарастающей силой. Вот только даже здесь я не пал и продолжил стоять, смотря при этом прямо в её глаза. Что бывшая небожительница явно оценила, судя по её поднявшимся краешкам губ. — Большая цена, однако я готова её принять. Потому как дала слово, и ничто во вселенной не может его вернуть. И потому, что один мощный маг легко может заменить целый отряд. Не говоря уже об одной единственной не самой мотивированной воительнице.

— Просто проговорю вслух, что пока что у меня нет в планах умирать насовсем, а потому не могу с гарантией сказать, что скоро пополню ваши ряды…

— Все говорят, что они обманут смерть и станут первыми бессмертными. И Ад переполнен этими душами, служащими мне. Во веки веков.

После этой фразы ничего говорить и не хотелось. Да и что тут можно было сказать? Оставалось только стоять и смотреть, как Зариэль взмахивает рукой и волны огня со тьмой начинают расходиться по всей крепости, где мы находились. Перед ней во вспышке чёрного огня появляется пергамент с кроваво-красными письменами. Вот только прежде чем я успел вчитаться в контракт, где я успел прочитать всего одно знакомое имя, тот вспыхнул пламенем.

И всего через секунду от него не осталось абсолютно ничего. Я видел лишь улыбающуюся дьяволицу, которая явно не жалела, что потеряла сильную тифлингшу во время своей бесконечной бойни. Судя по тому, как она меня рассматривала, у неё уже была куда больше рыбка перед глазами:

— Теперь она свободна. Потребуется время, чтобы она привыкла к своему новому сердцу, но всё решаемо. Ты же можешь идти, Чародей с Земли. И осторожно распоряжайся своей судьбой. Потому что именно те, кто считает себя бессмертным, чаще всего становятся новым пополнением моей элитной гвардии. И ты, я уверена, будешь её отличной частью. Никто не в силах убежать от смерти — какой бы лик она ни принимала…

Глава 40. Действие Помощи

Выйдя после разговора с архидьяволицей, до комнаты с остальными моими знакомыми меня довела тройка молчаливых чёрных рыцарей, оберегавших покои госпожи всего Авернуса. Причём, что было особенно забавно, если в прошлый раз меня вели по каким-то тёмным закрытым каменным туннелям, в которых и глазу не за что было зацепиться, то в этот раз меня провели совершенно другим маршрутом. По массивным коридорам с красной дорожкой под ногами, а также большими окнами по бокам.

И пусть я уже не раз видел просторы этого измерения, но всё равно нельзя было отвести взгляда от картин миллионов душ, которые были частью бесконечной битвы сил порядка и хаоса. Из особняка Зариэль открывался вид на само поле бое кровавой войны, где дьяволы с демонами вели свою бесконечную войну. И тут прекрасно было видно, как тысячи тысяч тварей самых разных форм, цветов и размеров бросались друг на друга в попытках разорвать, сожрать, а потому просто выплюнуть, чтобы продолжить нескончаемую бойню.

Две неостановимые силы были частью бесконечной мясорубки, где первым делом помирали самые слабые демоны и дьяволы, на чьих черепах потом сражались чудовища посильнее — и так вплоть до самой вершины этой горы тел. У этого безумия явно не было конца, судя по тому, что даже сама земля здесь уже стала алой от всего ихора, пропитавшего её до основания. Вот только несмотря на всё это безумие, рыцари, ведшие меня обратно, будто бы специально двигались неторопливо и размеренно, чтобы я мог лучше разобраться в этих безумных картинах. Чтобы я сам пропитался атмосферой места, где решались неисчислимые судьбы.

Было хорошо видно в отношении окружающих, что я заметно поднялся в иерархии. Из уровня потенциального пленника и мяса для бойни, до перспективного союзника. Того, кого очень нежелательно потерять и отпугнуть, прежде чем я полностью не стану частью этой адской корпорации. А потому уже дают возможность насладиться «красотами» Ада, а также тем, как приятно находиться на вершине местной пищевой цепочки. И как неприятно будет оказаться на самом дне.

Однако долго это всё равно не продолжалось, так как со временем меня всё-таки довели до комнаты с большой железной дверью, откуда изначально и вывели. Войдя внутрь, я увидел резко заулыбавшуюся Надежду, а также Карлах, которая с явным облегчением выдохнула, заметив меня живого и радостного. Из-за того, что из груди тифлингши более не исходило адское пламя.

И, потеряв его, впервые за время нашего знакомства, я видел расслабленную тифлингшу, которая казалась куда спокойнее обычного. А также куда радостнее, судя по улыбке на лице.

— ….А я говорила тебе, что он выжил! Такие не умирают! — резко подпрыгнув, произнесла Надежда. Я же лишь хмыкнул, слыша это.

— Ты меня знаешь минут десять, а уже так уверенно говоришь?

— Ну и что? Главное, что я знаю тебя! Вы вдвоём спасли меня, и я буду вечно благодарна вам за это! А значит просто обязана хотя бы первое время следить за вашим благополучием! Просто на всякий случай.

Следом Надежда повернула голову в сторону нашей знакомой тифлингши, всё это время сидевшей у стенки. И пусть Карлах сейчас выглядела смертельно усталой, никогда раньше она не выглядела здоровее. Как оказалось, избавление тела от лишних металлов серьёзно помогает его самочувствию.

Ну или я так надеялся.

Ещё раз осмотрев её, я так же заметил, что украденного нами молота рядом уже не было, но это было ожидаемо — самим освобождением Орфея дальше займутся сами дьяволы с Гитами. Нам же не стоило вникать в их разборки и войну, которая развернётся. А также думать не о всяких вселенских проблемах, а выживании друг дружки:

— Это тебя мне надо благодарить? — с усталыми полуприкрытыми глазами, пока смотрела на меня. — Да кого же ещё…

Ничего не говоря, Карлах поднялась, после чего, слегка шатаясь, подошла ко мне. Я задумчиво смотрел на неё, но не дёргался. Пусть она и могла оторвать мне голову, стоит ей только захотеть, однако у меня была кое-какая вещь, которая была куда сильнее любого страха. И имя ей — вера в мою подругу.

А потому, когда она оказалась в сантиметрах тридцати от меня, я даже не дрогнул, продолжив смотреть ей в глаза. И когда она раскрыла свои руки, также не шелохнулся. Но вот когда она сделала ещё шаг и обняла…

— …Спасибо, — вот и всё, что произнесла девушка. Она была заметно выше меня, отчего мои глаза уходили ей в плечо, однако я всё равно мог прекрасно видеть краем зрения, как она плакала. От радости и облегчения, как я мог надеяться. Но, несмотря ни на что, я всё равно обнял её. И молча стоял, пока она рыдала, делая то единственное, что сейчас мог — просто поддерживать её.

Надежда же в это время неуклюже стояла в стороне, однако всего несколько секунд спустя всё-таки собралась духом и подошла к нам, чтобы стать частью объятий. И пусть я знал гномку всего ничего, кто я такой, чтобы отказываться от объятий красивой девушки? Тем более, когда было очевидно, что опыта поддержки в тяжёлых душевных ситуациях вроде этой у неё был куда больше моего.

Мы так простояли минут десять, пока Карлах наконец-то не стало лучше и она не начала отходить в сторону, вытирая глаза. Я же продолжал стоять и ждать, когда она выговорится и ей станет лучше. Очевидно, что в такие моменты никакие слова по-настоящему ей не помогут, так как трудно в принципе описать, через что она прошла. Почти десять лет бесконечной бойни с миллионами демонов поменяют любого…

— …Ты не представляешь, как давно я уже потеряла любую надежду на лучшую жизнь, — пусть она всё ещё старалась держаться, однако в её голосе была дрожь, которую она пыталась скрыть изо всех сил. — На шанс, чтобы хоть что-то стало лучше! С головой уже погрузилась в эту чертову кровавую бойню, почти перестав различать себя и врагов, которым отрывала головы. Почти… в любом случае, огромное спасибо тебе. Не знаю, что могла ещё предложить эта однорукая, но я знаю, что очень и очень многое. Я никогда не смогу вернуть этот долг, но постараюсь изо всех сил.

— Да не надо, — махнул я рукой. — Я это делал не ради получения какой-то прибыли. Пусть и приятно заводить полезные знакомства, которые всегда могут пригодиться в нужный момент. Просто не хочется быть мудаком, который думает только о себе. Мне не сложно, так как всемогущества я всё равно не жду, а потому делаю то, что могу… Хотя знаешь, что мы можем делать, как стали свободны? Не говоря уже о том, что я могу подбросить вас как обратно на Торил, так и в любую известную часть мультивселенной? Что может сделать день ещё лучше?

— Вернуться во Врата и попробовать тех булочек, по которым я так соскучалась? — хмыкнув, спросила Карлах. Я так и видел, как она приняла мою маленькую игру и идею, которая сейчас помогала ей отвлечься от других мыслей. Куда более мрачных и неприятных, вроде размышлений об утраченных годах, погубленных жизнях и том, что уже никогда не вернётся. Я проходил через подобное, а потому примерно понимаю, что она может испытывать. А также как ей сейчас можно помочь.

— Это-то обязательно, — с улыбкой ответил я. — Однако как тебе идея вернуться и отомстить этому мудаку Горташу? Пусть первое время у меня и были сомнения, насколько высокую роль он занимал во всём этом дьявольском беспорядке, однако я узнал его имя на контракте. Он испортил жизнь тебе, и подпортил её мне. У меня в городе также есть один враг, который слишком долго безнаказанно ходит по улицам, так что, если согласишься мне вернуть один должок тупице волшебнику, я помогу тебе расправиться с Горташем. Взаимная помощь, какая и подобает друзьям.

— Даже не будешь говорить о том, как месть разъедает? Как-то не особенно по-геройски, — хмыкнув и скрестив руки на груди, спросила Карлах. Вот только я на её слова только закатил глаза.

— Почему все спешат записать меня в герои? Не подхожу я под такого, и всё. Быть неплохим и быть героем — как будто две совершенно разные вещи, — ответил уже я. — А насчёт мести… Знаешь, один раз я уже убил этого мудака, и это было просто нереально приятно. Тот, к сожалению, вернулся, испортив все ощущения от выполненной работы, но теперь я собираюсь всё исправить. И правильно наказать его за то, что тот однажды собирался разобрать меня на части, привязав к своему лабораторному столу. Да так, чтобы он уже никогда не вернулся.

— Чисто формально, как праведная жрица, я не должна поддерживать такое мышление. Однако сейчас полностью на вашей стороне. Вы спасли меня из вечной пытки, и если хотите расправиться с собственными заклятыми врагами, отчего я всегда готова помочь! — ударив себя кулаком по груди, уверенно ответила Надежда. Я улыбнулся ей, благодарно кивнув, из-за чего девушка на мгновение смутилась, даже слегка покраснев. Пусть до той же Карлах её всё равно было очень далеко.

— Убить Горташа… А почему бы и нет? Все эти года у меня чесались руки свернуть поганую шею этого крысёныша. Хотя я и не уверена, как это можно сделать? Всё-таки, несмотря на свою жалкую натуру предателя, он умеет окружать себя толпами, готовыми защищать его жалкую шкуру. Пробиться через них будет той ещё проблемой.

— Об этом можешь не волноваться. У меня есть несколько идей, — усмехнувшись, ответил я. — Конечно, потребуется время на подготовку, покупку нужных вещей и совершение нескольких визитов к старым друзьям, однако по итогу всё должно пройти хорошо. Могу хоть сейчас рассказать свои мысли, но для начала спрошу — вы знаете, где можно достать камень Послания, который способен транслировать звук?..

. . .

Только что вышедший из академии мужчина в пурпурной мантии, с короткой бородкой и длинными волосами, с улыбкой сделал глубокий вдох. Свежий морской воздух Глубоководья пронизывал каждую улочку этого огромного и прекрасного места, и он наслаждался каждой секундой бытия в самом лучшем месте на свете! Таким, по крайней мере, он считал свою родину.

И пусть Гейл заметно устал после уроков в академии, однако его радовал сам факт, что он смог передать знания о величайшем из искусств своим дорогим ученикам. И как же они радовались, когда получали его знания с наставлениями! Он каждый раз всей душой пел, когда видел их серьёзные сфокусированные лица во время его уроков!

Он настолько радовался их успехам и желаниям, что иногда даже решался специально выдать им дополнительные домашние задания вне программы! Связанные со специально составленными им списками литературы, которую он лично отбирал для каждого, разумеется. И видя, как все взвывали от радости ещё больше поработать, Гейл только сильнее уверялся в правильности своего пути.

Прогулка по его самому любимому городу и его побережью только улучшила его настроение. К своей башне он подошёл с корзинкой, полной свежевыпеченного хлеба, вина и свежих фруктов. Сегодня у него планировался особый вечер с его возлюбленной, и он хотел сделать его чуточку особенным. Обычно, именно его богиня устраивала красивое место для свиданий, однако сегодня он решил её удивить!

Вот только стоило ему открыть свою дверь и увидеть уже стоявшую у входа его любимицу Тару, как он был вынужден резко развернуться, почувствовав искажение в пространстве позади себя. И там он увидел красно-оранжевый портал, из которого через секунду вылезла голова. Та, которую он сразу же узнал, несмотря на всё время, прошедшее с их последней встречи, кардинально изменившей его жизнь.

— …Не окажешь мне небольшую услугу? Обещаю долго тебя не задерживать, мне просто нужно кое-что из твоих наработок. Мне просто нужно, чтобы ты отправил их кое-кому. Обещаю — пострадают только те, кто того заслуживает.

Гейл ещё раз переглянулся со своей любимой кошкой, прежде чем тяжело вздохнул. Сегодня был слишком хороший день, чтобы спорить.

. . .

Беловолосая девушка, сидевшая у основания статуи богини луны и света во тьме, склонила голову, когда молилась той, кто одарила её своими дарами, даже не ища никакой раболепной службы у девушки. Шэдоухарт уже привыкла, что боги всегда желают использовать смертных в качестве одних верных марионеток, отчего доброта, проявленная одной из небожительниц, так её удивила. Как потом и удивило внимание, проявленное ей.

Девушка не знала, чем именно заслужила подобную силу — тем более учитывая тот факт, что большую часть своей потерянной жизни служила другой богине, враждебной покровительницы луны и ночного света. Однако она также не была глупа и понимала, что если таким образом могла дать себе и своей семье защиту и поддержку церкви, то от протянутой руки не стоило отказываться.

Да и не сказать, что ей не нравилась сама возможность так близко общаться с богиней, которая не искала боли и страданий в глазах своих слуг. Вместо этого мягкое прикосновение лунного света окутывало девушку, помогая ей исцелять былые травмы и раны. Она понимала, что они никогда не заживут, но именно надежда на лучшую жизнь и помогала ей верить…

Шэдоухарт прекратила молитву лишь тогда, когда позади неё открылся портал. Оттуда через мгновение вышел мужчина, которого она не видела уже давно. Однако всё равно не забыла, так как именно он помог ей однажды.

— …Прошу прощения, если помешал, но буду краток. Я собираюсь очистить Врата от некоторых засевших там тварей, и, если быть честным, мне не помешает тот, кто знает местные туннели и то, какие именно твари там скрываются. Потому что я хочу вернуть им всем то, что они заслужили за годы террора, принеся свет в самое сердце тьмы… Короче говоря, приключение на пятнадцать минут — даже оглянуться не успеешь, как уже вернёшься!

Девушка на мгновение повернула голову к статуе богини Селуны, после чего слегка прикрыла глаза и кивнула. Однажды ей принесли свет — и в этот раз он поможет принести его другим.

. . .

Сидя за своим дорогим столом из редкой древесины, в дорогом латном доспехе и с клинком на поясе, Уильям Рейвенгард даже не до конца понимал, как оказался в такой ситуации. Ещё совсем недавно он был сыном легендарного герцога, который ничего не добился в жизни и был известен лишь за свои выступления на балах аристократов вместе с попытками стать хоть кем-то значимым. Но теперь…

Оглянувшись, он не мог не признать, что в Пылающем кулаке добился такого высокого звания во многом только благодаря помощи других. Его отец занимал там высокое положение, отчего все, даже без его личного участия, были готовы помочь молодому Уиллу ещё выше подняться в иерархии. Всё-таки, он неплохо владел клинком и был достаточно храбрым, чтобы держаться за идеалы ордена, всегда поддерживающем порядок на Побережье мечей. Он с самого детства изучал их историю, структуру и кодекс, а потому смог без проблем влиться, когда потребовалась их помощь в защите родных ему Врат Балдура.

Когда незнакомец ему сообщил о культе дьяволов, расползающемся в сердце его дома, он сперва не поверил. Всё-таки, он всегда был связан именно с верхушкой города, а потому осознавать, какая грязь могла проникнуть в самое основание его родины было слишком неприятной мыслью. Буквально бросающей тень на все достижения его отца, посвятившего жизнь его защите.

Однако слова о Вамтапуррах смутили его. Он был лично знаком с женщиной, которая всегда противостояла власти его отца, ища любые способы скинуть его с вершины. И так как Уилл не был идиотом, он решил не рисковать и провести небольшое расследование, чтобы узнать, правдой были эти слухи или нет. Потому как ни за что не мог позволить допустить даже шанс, что силы Ада нацелились на его отца.

Он попросил помощи у знакомых в ордене Кулака, начал небольшое тайное расследование и, к собственному удивлению, вскрыл так много грязи, что даже представить себе не мог! Одна из ключевых лиц совета на самом деле поддерживала культистов, храня в своём личном особняке столько дьявольских проклятых артефактов, что даже представить было трудно! А так как она имела ещё большее влияние на остальных двух членов совета, Уилл едва ли держал себя в руках, когда осознал, как близко Врата были к тому, чтобы стать вратами настоящей преисподней…

Следующая битва, где он вырезал культистов, для него до сих пор в тумане. Последнее, что он помнит — как стоит с окровавленным клинком в руках над телом бывшей герцогини, принявшей форму ужасающей дьявольской твари. Следом он слышал крики поддержки со стороны стоявших рядом братьев по ордену. И не успел он осознать, как уже занял одно из самых высоких званий в организации. Только за то, что спас город.

Он ещё не видел отца, до сих пор занятого разборками с драконами и поднявшими голову великанами, но Уилл честно не знал, что скажет ему. И что будет делать дальше, когда рядом уже нет никого, кто мог бы ему подсказать, где спрятаны враги?..

Прямо во время этих размышлений, перед Уиллом открылся красный портал, из которого вышел мужчина, чья внешность показалась Рейвенгарду знакомой. Он мигом взялся за свой меч, приготовившись продать свою жизнь подороже, однако стоило ему прищуриться и рассмотреть неизвестного, как Уилл придержал необдуманные действия. И молча сел на своё место, когда неизвестный с ухмылкой уселся за стол, не показав ни намёка на желание причинить ему вред.

— Это ты, — нахмурившись, ответил Рейвенгард. — Ты рассказал про культистов!

— Можешь не благодарить. Просто радуйся, что на твоей стороне есть такие полезные индивиды вроде меня, — с усмешкой ответил незнакомец. — Вижу, что ты довольно высоко поднялся с моей небольшой помощью? Пусть я и делал без какого-либо желания заработать, но приятно, что у тебя теперь есть настоящая сила, с помощью которой можно попытаться изменить весь город. Потому как если у тебя до сих пор есть желание вычистить его от всякой гнили, я могу ещё раз помочь. В этот раз занявшись угрозой нежити и культистов других богов, которых полным полно под улицами этого славного города… В детали будем вдаваться потом. Сейчас просто хочу знать — готов ли ты помочь мне? Собственными силами, а также своей ручной армией?

— С чего бы мне доверять тебе? Незнакомцу, непонятным образом прошедшему через защиту от порталов в особняке?

— С того, что я уже один раз помог тебе расправиться с дьяволами? И что защищать нежить с культистами других, ещё более мутных богов, для меня нет никакого смысла? Но да ладно, если хочешь уверенности — она тебе будет. Я дам тебе показания одного из культистов, поднявшегося довольно высоко в своих попытках перехватить власть над Вратами. И если ты узнаешь то, что нужно, согласен ли ты повязать его и его дружков?

Уилл задумчиво рассматривал улыбку незнакомца напротив него, манившего очень любопытным предложением. Тем, которое не только может потенциально спасти весь город, но и ещё выше поднять его самого. И пусть молодой Рейвенгард в первую очередь всегда думал о защите невинных, он бы врал себе, если бы сказал, что никогда не хотел оправдать надежды отца, видевшего в нём замену самому себе. Так почему бы тогда не попробовать и не рискнуть?..

— …Почему у меня такое чувство, что я договариваюсь с дьяволом? — устало ответил одобрительно кивнувший Рейвенгард. И блестящая улыбка странного чародея была ему ответом.

Глава 41. Возмездие

Встав в самый центр пентаграммы в своей личной башне, рыжий длинноволосый мужчина с усмешкой взмахнул рукой. Потоки чистой магической энергии тут же окружили его, начав пропитывать его тело и, действуя строго по его воле, покрывать Лорроакана множеством слоёв защиты, над разработкой каждого из которых в другой ситуации волшебник бы работал месяцами, если не целыми годами. Вот только теперь ему не требовалось ничего прорабатывать — только радоваться чужому труду, так удачно попавшему в его руки!

Он неоднократно экспериментировал над путешествиями меж измерениями и знал, какие безумные опасности скрываются под самой коркой мироздания и сколько самых мелких, иногда даже невидимых глазу угроз может таиться в темноте иных реальностей. И пусть он прекрасно осознавал множество из них, волшебство было тонким искусством. Самым тонким из всех, которые только имелись, так как требовался учёт стольких бесконечных переменных, что создание некоторых могущественных заклинаний у кого-то занимало целые жизни. И пусть Лорроакан любил магию всей своей душой — он также ценил время, понимая, что сам ещё не бессмертен.

А потому любил искать обходные пути везде, куда только падал его взгляд. И если один из волшебников Глубоководья неожиданно решил связаться с ним ради обмена данными о пространственной магии, он был даже рад ему помочь. Ведь отдав свои наработки о деталях устройства Элементальных планов, он смог в обмен получить то, что стоило в десятки раз больше его собственных трудов…

— …Глупый, бесконечно глупый Гейл, — с усмешкой, говоря сам с собой и своими элементальными слугами, произнёс улыбающийся мужчина. — Такой гениальный, но в то же время неспособный по-настоящему осознать ценность достижений, открытых ему. Просить помощи у меня, при этом предлагая знания, что стоят куда больше любого золота? Но это ничего — как только вся мультивселенная со всеми Планами бытия откроется мне, я смогу прекрасно реализовать его возможности! С его наработками и моим блестящим умом целые миры с их секретами и знаниями станут моими! Спустя долгие, бесконечно долгие года опытов, я наконец-то сделаю первый шаг в сторону вечности!

Разумеется, ни один из волшебников, стоящих чего-то, не стал бы вслепую полагать свою жизнь на удачно полученные формулы для Телепортации, а потому прежде чем самому их испытывать, он более двух десятков раз опробовал их, путём запуска своих элементалей и случайных зевак в другую реальность.

И пусть руны Гейла действительно немного сбоили с определением идеально точной точки, куда надо было переместиться, но Лорроакан также был гением, который годами практиковался в школе Вызова, а потому мог исправить несколько недочётов и тем самым сделать весь процесс максимально безопасным. Чтобы, в конце концов, самому вступить на дорогу всех великих волшебников, не копающихся в грязи подобно остальным, а исследующих саму бесконечность…

Когда последний слой магической защиты окутал мага, он в последний раз огляделся в своей башне, после чего вывел в воздухе нужную эльфийскую руну, ставшую триггером для запуска всего массивного заклинания. Десятки других рун из самых разных языков и народов тут же начали вспыхивать в воздухе, и когда последняя из них закрыла магический круг вокруг Лорроакана, тот прикрыл глаза. Чтобы через мгновение ощутить резкое искажение в пространстве. Через ещё одно мгновение это чувство исчезло, и он смог открыть глаза.

— …Превосходно, — поражённо выдохнув, произнёс волшебник, когда начал оглядывать бескрайнюю космическую пустоту со звёздным небом вокруг. Он находился где-то на просторах Астрального моря, которое они с Гейлом выбрали как идеальную локацию для остановки и проверки работоспособности заклинаний.

Сам же Лорроакан сейчас парил над одним из сотен разбросанных вокруг астероидов, и благодаря нескольким слоям чар, он мог как свободно дышать в абсолютном вакууме, так и не умирать от воздействия враждебной окружающей среды. Магия давала ему всё: воздух, тепло, а также поддерживало давление вокруг.

Именно благодаря ей он мог с улыбкой прогуливаться по этому месту, наслаждаясь просторами и задумчиво рассматривая гигантский череп впереди него. Вероятно, часть мёртвого бога, пребывавшего тут уже не одно тысячелетие? Пусть цель его эксперимента была в одной маленькой проверке работоспособности странствий между планами, его руки уже так и чесались, чтобы попробовать исследовать останки. Всего-то возьмёт один маленький кусочек…

Вот только не успел он пролететь даже половину пути к нужной голове, как неожиданно ощутил рядом с собой искажение в пространстве, схожее с тем, через которое только что прошёл сам. А повернув голову и уже приготовив несколько боевых заклинаний, Лорроакан тут же застыл на месте. Потому что тут же узнал того, кого убивал уже дважды. Один раз собственными руками, а второй с помощью нанятого убийцы. И реакция на этого раздражающего бессмертного была вполне очевидной:

— …Ты?! Что ты тут делаешь? — с помощью заклинания общения в вакууме, телепатически произнёс маг. И ответ ему пришёлся такой же.

— Скажу честно, у меня был совершенно другой план тебя убить, так как даже в голову мою не приходила мысль, что ты захочешь копаться в этой башке, — ухмыльнулся ему чародей, которого Лорроакан не увидел уже очень и очень долго. Сейчас тот был одет в простую кожаную жилетку с льщеными штанами, отчего совсем не походил на мощного мага. Однако будь это так, чувство опасности волшебник сейчас бы так не верещало об огромной угрозе впереди него. — И пусть было бы прикольно смотреть на то, как бы ты сдох. Потому честно не советую трогать эту головёшку. У меня для тебя припасена куда более забавная смерть.

— Меня не интересуют твои безумные бредни. Лучше скажи, как ты смог вообще меня найти? Ты в сговоре с Гейлом? — сщурившись, спросил волшебник. — Я так и подозревал, что слишком странно, как он столь случайно решил связаться со мной! Но я всё проверил! В записях нет ловушек! Они идеальны!

— Ну да, если бы в них имелся какой-нибудь недочёт ты бы годами ещё боялся использовать чары, пытаясь всё исправить. Как-никак, до Гейла тебе очень далеко, отчего ему пришлось сразу посылать всё готовое. Чтобы даже дурак смог применить эти чары, — пожав плечами, ответил чародей. — Кстати, именно я и предсказал, какие координаты ты выберешь. Сказал Гейлу, чтобы тот специально послал тебе менее удобную точку телепортации, потому как знал, что самовлюблённый мудак вроде тебя попытается поменять хоть что-то в конечном заклинании из-за гордыни и желания выделиться. Оставь ты всё точно таким, каким послал тебе мой знакомый избранник Мистры, для меня было бы той ещё задачкой тебя найти. Но смотри, где мы по итогу оказались? В месте, где никто не сможет тебя воскресить, в случае, если ты сдохнешь. Так как никто не найдёт твоё тело.

— Считаешь себя умным? — вопросительно подняв бровь, спросил Лорроакан. — Желаешь мне отомстить, показав, что научился паре фокусов? Я чувствую, что ты стал сильнее, однако этого всё равно недостаточно, чтобы сразить меня. Голая сила никогда не превзойдёт чистую мощь превосходящего интеллекта!

— Угу, как скажешь, — усмехнулся маг, зависший в пустоте напротив волшебника. — А твой превосходный интеллект не может догадаться, зачем вообще я занялся всей этой темой с передачей тебе заклинаний Телепортации и Смены Планов? Почему просто не пришёл к твоей башне и не сжёг её дотла?

— Врата Балдура ценят закон, и попадись там преступник вроде тебя, как общие силы города смяли бы тебя и даже не заметили бы!

— С этим ты угадал. Лишние проблемы с законом мне сейчас не нужны. Тем более, с учётом того, что скоро произойдёт… Но не только поэтому. А потому, что я не настолько тупой, чтобы сражаться с волшебником на его территории, при этом не зная точно, на что он способен. Я хочу отомстить тебе за то, что ты убил меня однажды, скорее всего стал причиной ещё одной смерти, а также пытался потом поймать, чтобы вскрыть на своём столе. Вот только сделаю это по-умному. С толикой иронии, даже.

— И как же, мне интересно? — с усмешкой спросил Лорроакан, показательно расправивший плечи. — Моя магическая защита идеальна, и стоит мне только щёлкнуть пальцами, как я вернусь обратно в башню. Мои познания в магии превосходят твои на порядок, и стоит тебе попытаться атаковать меня хоть каким-то образом, Щиты и Доспехи мага защитят меня. По-своему, во всех этих защитных слоях, я неуязвим для всего, что ты можешь вообразить…

— Рассеивание магии.

Лорроакан на одних только инстинктах попытался сотворить контрзаклинание, вот только ещё во время создания нужных взмахов для работы чар, он был вынужден прерваться из-за магической полупрозрачной руки, которая с поднятым средним пальцем появилась прямо перед его лицом, тем самым сбив всю концентрацию. Пусть волшебники и были теми, кто изобрёл контрчары, но чародеи, как бы над ними ни смеялись, также иногда могли копировать чужие трюки. И именно безмолвное, сотворённое на одной воле контрзаклинание, было одним из тех приёмов, с помощью которого чародеи и убивали слишком самоуверенных волшебников.

Лорроакан сразу же почувствовал, когда сила мага напротив него стёрла любые чары, окружавшие его. Его лицо тут же покраснело, голова резко начала раскалываться, а воздух в грудной клетке начал разрывать лёгкие изнутри. Лорроакан безуспешно щёлкал пальцами и махал руками, пытаясь вернуться или хотя бы сотворить новое заклинание для выживания.

Вот только в космосе не было воздуха, отчего нельзя было произнести ни единого необходимого для чароплётства слова. Отчего ему оставалось только с ненавистью смотреть в сторону мага, да задыхаться, маша руками в бесконечном космосе. Пока его заклятый враг спокойно смотрел на него и на его последние мучения в этой жизни:

— …А ведь ты мог бы стать великим. Если бы не был таким полудурком, слишком сильно верящим в собственное превосходство, — покачав головой, ответил мужчина напротив. — Скажу спасибо лишь за то, что только благодаря тебе я в принципе смог заполучить магию. Но знаю, что ты сделал не из-за доброты душевной, а только потому, что сам пытался заполучить силу. Ну и у кого теперь она есть? Именно ты дал мне доступ к этой мистической энергии. И именно из-за меня ты потеряешь всё.

Лорроакан даже не смог прикрыть глаза, когда его глаза потеряли всякий свет и душа покинула тело. Чародей напротив него же ещё минуту смотрел на бездыханное тело, парившее в космической пустоте, будто бы до сих пор не веря, что тот по-настоящему умер. И только когда он достоверно убедился, что дело действительно закончено, маг создал позади себя красный портал, через который тут же прошёл, отправившись куда-то бесконечно далеко.

. . .

— …Ты всё сделал?

Я только один раз взглянул на нахмуренную Карлах, которая с осторожностью смотрела на меня, стоило мне вернуться из портала. Подозреваю, она до сих пор не особенно верила, что мой план может сработать. Честно говоря, я и сам бы себе не верил, если бы не знал точно, что Лорроакан был чрезмерно уверен в собственном интеллекте, чтобы попасться в столь простую ловушку. Повезло, что мой заклятый враг был тем ещё идиотом.

— Сделал, — кивнул я ей. Однако девушка не переставала с волнением смотреть на меня.

— Тебе лучше?

Я задумчиво повернул в её сторону голову. Прямо сейчас мы находились в одной из таверн Врат Балдура, где я снял комнату. Совсем скоро мы должны будем отправиться за Горташем, после чего можно будет наконец-то перестать о всём волноваться. И несложно догадаться, что именно смущало девушку, которая только о мести думала последний десяток лет.

— Лучше, — спустя минуту тишины и размышлений, спокойно ответил я. — Как минимум, я теперь знаю, что за мной не охотится один идиот, слишком часто угрожавший мне ради собственного же блага. И пусть, если быть реалистом, он уже не был бы для меня настоящей угрозой, так как я давно его перерос, но на душе всё равно приятное ощущение. Чувствую себя куда свободнее, стоило его проблеме исчезнуть.

— Вот только с Горташем всё будет куда сложнее, — тяжело выдохнув и оперевшись о стенку, произнесла Карлах. — Крысёныш умеет скрываться под кем-то в поисках защиты. Уверена, без боя он не исчезнет.

— Без боя всё будет не так интересно, — подняв палец вверх, ответил я. — Тем более, не зря же мы так долго готовились к этому? Собрать эту кучку по всей планеты было той ещё задачкой, если что!

Выйдя из комнаты, я подойдя к другой, я несколько раз стукнул по деревянной двери, за которой скрывались остальные наши союзники. В комнате тут же раздался звонкий женский смех, но уже через несколько секунд мне ответили. Вот что выходит, когда сводишь вместе двух жриц. Особенно, если у них были такие относительно близкие покровители, занимавшиеся похожими вещами. Солнце и Луна были очень тесно связаны в этом мире…

— Вы там готовы? — стукнув ещё раз, спросил я. — Мы скоро выдвигаемся!

— Да-да, сейчас, только молитвы переподготовим!.. — и ещё больше смеха изнутри. Я же лишь закатил глаза.

— Как вообще можно их «разготовить»? Вы только и делаете, что молитесь и друг с дружкой сидите!

— И вполне радуемся такому времени, — ответила Шэдоухарт, наконец-то открывшая дверь спустя время. Она уже была в кольчуге с лёгкой мантией поверх, в центре которой сиял знак Селунэ. Позади неё на кровати находилась Надежда, которая быстро одевалась в свои доспехи, украшенные уже знаком Солнца. Нашли, называется, друг друга. — Чего звал?

— Через двадцать минут мы выходим. Советую быть готовыми ко всему. Потому что дальше точно будет жарко.

— Если проблема такая большая, почему нас всего четверо? Почему больше героев не собрал?

— Потому что лучше всего машины по убийству вроде нас работают малыми группами. И не стоит делать их слишком большими, чтобы сохранить координацию, — пожав плечами, ответил я. — Тем более, если всё получится, к нам на помощь придёт целая армия. Слышала что-то про Огненных кулаков?

— Пылающих, вроде бы. И да, слышала, — нахмурившись, ответила полуэльфика. Учитывая её прошлое в качестве жрицы тёмной богини, несложно догадаться, что это явно был не самый лучший опыт. — Уверен, что эти наёмники-фанатики не прибьют нас самих?

— У меня есть один способ гарантировать их поддержку. Только нужно, чтобы мне немного подыграли…

. . .

Первым делом, как мы запланировали ликвидацию Горташа, было необходимо определить, чем он в принципе занимался все эти года, с момента, как я видел его в последний раз? Карлах помнила его как мелкую крыску, прятавшуюся на улицах под ногами важных людей и подъедающем объедки за остальными. С её слов он часто и активно работал с самыми разными преступными элементами, причём маневрируя сразу между несколькими крупными организациями вроде Жентарима или Рыцарей щита. Но было также очевидно, что на этом он тогда не остановился.

Я же знал его как помощника Вантмапуров и Джанатов, двух влиятельных родов такого крупного города, который почти не изменился с тех самых пор, как я в последний раз его видел. Всё такой же грязный, полный бесчисленный людей, а также бесконечных рек золота, которые интересуют здесь каждого. Особенно Горташа.

Благодаря небольшому разговору с Уиллом, прекрасно разбиравшегося во внутренней политике Врат Балдура, я узнал, что Энвер каким-то непонятным никому образом смог выкрутиться из всех обвинений и преследований, став только сильнее и влиятельнее по итогу очистки от дьявольских культистов. А всё потому, что он смог воспользоваться моментом, когда безопасность города встала под угрозой, чтобы представить элитам свою концепцию его новой стражи. Ту, чертежи которой он предлагал годы назад и ради которых подписал своё имя на контракте с дьяволами, сгоревшем прямо перед моими глазами.

Он занял роль военного советника для всех власть имущих в городе, за счёт щедрых поступлений которых начал воплощение своей идеи постройки железных машин, подобных статуям-стражам из Глубоководья, что будут до скончания веков защищать Врата Балдура от каких-либо проблем: внешних или внутренних. Вот только если на юге подобными големами заправляли архимаги и избранные правители города, здесь вся власть будет в руках одного мужчины, которому я бы доверил её в последнюю очередь.

К счастью, мы пришли за его душой до того, как успел построить свою неостановимую армию. Через Шэдоухарт нам удалось записаться на встречу с ним, где мы с Карлах будем под маскировкой, пока Надежда и полуэльфика пойдут впереди всех. Такой человек как Энвер всегда ищет новые способы стать сильнее и влиятельнее, а потому ему вечно не хватает людей, которым можно доверить сложные или опасные дела. Именно поэтому он и согласился встретить нас — пусть и на своей территории, где у него предостаточно охраны. И даже забавно было видеть, как он до сих пор верил, что она ему поможет…

Горташ явно не бедствовал, так как временно осел не пойми где, а на самой крупной фабрике во всех Вратах. В Нижнем городе, если быть конкретно, на литейном заводе, так-то принадлежавшем одному из гномьих кланов, которые были только рады исполнять любые заказы, пока поступало золото. И так как денежный мешок в лице Энвера они ценили, то и защищали соответственно хорошо.

Стоило нам только пройти через большие железные врата, как в нас тут же ударил запах дыма, угля, а также железа с гарью. Не самое приятное сочетание, которое вкупе с почти полной темнотой на всём предприятии, сильно смущало и портило настроение. У гномов всё было хорошо со зрением в темноте, но конкретно этот вид коротышек был особенно адаптирован жить под землёй, пребывая в полном мраке.

Пока мы двигались по длинным небольшим коридорам, где приходилось наклонять голову, чтобы ей не ударяться, вокруг постоянно пробегали занятые чернокожие лысые гномы, очень сильно отличавшиеся от моей подруги Надежды. Та смотрела на своих собратьев, однако по взгляду было заметно, что она была не особо высокого о них мнения. Зная, что они строили машины войны, спроектированные явно с помощью пары дьявольских экспертов — тем более…

— Свирфнеблины. Что ещё тут сказать? , — тяжело выдохнув, просто ответила она, когда мы повернули по коридору и встретили несколько огромных плавилен, вокруг бегали маленькие человечки. Вот здесь уже было невероятно жарко, но, к счастью, мы довольно скоро покинули это место, перейдя куда-то, где воздух не прожигал лёгкие. Пусть сильно лучше и не стало.

— Буду честна, не они сейчас меня волнуют. А кто-то, защищающий их, — хмыкнув, тихо произнесла Шэдоухарт, указавшая в какой-то из коридоров, также почти полностью пребывавший во тьме. Все остальные быстро повернули туда головы, после чего нахмурились, что-то рассматривая, пока мне оставалось только закатить глаза и взмахнуть рукой. Небольшой шар огня появился на моей ладони, став хоть каким-то источником освещения. И теперь я тоже хмурился, пока смотрел в сторону.

Если конкретно, то на тяжёлую железную махину под два с половиной метра, с огромным двуручным мечом за спиной. Конкретно этот титан охранял огромные двери к какому-то складу, однако в пяти метрах от него также находилась ещё одна подобная махина. И было у меня чувство, что их здесь куда больше, чем жалкая парочка…

— Видимо, вот чем Горташ привлёк внимание гномов. Продал им идею стражи, способной их защитить от остального мира, — выплюнув имя предателя, произнесла Карлах. Мы не стали что-то придумывать, когда Шэдоухарт накладывала на нас иллюзии, отчего тифлингша сейчас походила на одного высокого орка с очень хриплым голосом. Отчего сама её фраза звучала куда угрожающе обычной.

— И теперь отрабатывает на их прототипах все мелочи, чтобы по итогу получить идеальную армию спустя год-два. Нужно признать, он не из тупых, — хмыкнув, ответил я. Со мной всё было куда проще — просто слегка изменили лицо, создали иллюзию длинных волос, переодели в хороший костюм профессионального приключенца. С лёгкой кожаной бронёй, чистой рубашкой и нормальными штанами. Учитывая, что в прошлый раз, как Горташ видел меня, я был синим, он вряд ли меня узнает.

Хе, сколько же всего прошло с тех пор…

Один из явно менее важных гномов подбежал к нам, когда мы начали теряться в этих бесконечных туннелях. Очевидно, что сюда редко приходят посторонние, отчего не было специальной процедуры по их контролю, но один свирфнеблин быстро всё сообразил, приведя нас через этот лабиринт куда надо. Прямо к большой железной двери, в которую трижды постучал, прежде чем входить.

И всего через один непонятный крик спустя, гном открыл дверь, а мы увидели хозяина помещения, сидевшего за своим рабочим столом. Черноволосый мужчина с лёгкой щетиной, в чёрной рубашке и солидным количеством золотых украшений на руках. Он выглядел куда менее скромно, чем во время нашей прошлой встречи, с улыбкой рассматривая нас, пока держал в руках бокал с красным вином. И встретив нас, он только слегка взмахнул им, после чего с усмешкой произнёс первую внятную фразу:

— …Добро пожаловать. Чем я могу вам помочь?

Глава 42. Тёмный Соблазн

— …Прошу прощения, что вы застали меня в таком состоянии, но я праздную великую победу, которая скоро изменит весь мир! Боюсь, что не могу раскрывать детали, но уверяю — вы сами со временем всё поймёте, — с усмешкой сказал Горташ, который пафосно и максимально спокойно развалился на своём кресле, явно окончательно потеряв причину держать маску. Пусть и причины этого сейчас нас не особенно волновали. Судя по строявшимся подконтрольным ему машинам войны, всё и так было очевидно.

— Звучит пугающе, — хмыкнув, ответила Шэдоухарт. Она была сейчас впереди всех, пока я позади, чтобы лишний раз не выделяться. Карлах, которая со всей силы сжала кулаки, шла вместе с ней, пока надежда ковыляла рядом с нами. Мы все спокойно двигались вперёд, не забыв под конец закрыть дверь. Крепко и надёжно, чтобы выиграть как можно больше времени в худшем случае.

— А что в нашем мире не считается пугающим? Мы живём среди богов и монстров, а потому любая попытка изменить статус кво может считаться настоящим ужасом, — усмехнувшись своей фразе, ответил Энвер, после чего указал на кресла на противоположной стороне стола. — Присаживайтесь. Насколько я помню, вы хотели со мной переговорить и обсудить предложение присоединения к моей небольшой компании по защите города? Кулаки совсем прекратили справляться со своей работой, а потому нам не остаётся ничего, кроме как самостоятельно взять силу в руки. И использовать её для решения проблем, которые не в силах решить никто иной.

Подходя ближе к нему, я осматривался с помощью своего особого чувства, пытаясь понять, как именно Энвер гарантировал себе здесь защиту. Не считая того, что он весь с ног до головы был покрыт разного рода магическими предметами, я также ощущал несколько скрытых защитных рун, написанных невидимыми чернилами то тут, то там. И это уже не говоря о двух стальных стражах, чьи двигатели ощущал за дверью. Подозреваю, что они подошли сразу же, как мы зашли, и теперь были готовы ворваться внутрь в любой момент, как он прикажет. Интересно, а они пригибались, когда проходили через местные маленькие коридоры?

Уверен, рядом также была группа жрецов на тот случай, если бы мы оказались настоящими психами, которые бы подорвали Горташа вместе с собой. В этом мире подобное было не такой уж серьёзной угрозой, если у тебя имелись средства и связи, так как всегда можно было воскресить кого-то по одной только капле крови. Пусть и стоило бы действительно очень много.

— …На самом деле мы пришли ради другого, — сделав широкий шаг вперёд и так ударив кулаками о стол, что тот покрылся трещинами, жёстко сказала Карлах. — Ради отомщения одной маленькой крыске, предавшей всех, кого только можно было.

— Во-первых, ты только что повредила дорогой стол из редчайшей эльфийской ивы, за которое мне в своё время пришлось отдать целое состояние. Ну а во-вторых — ты хоть понимаешь, сколько вариантов у меня в голове? Скольких я предал за свою жизнь? — хмыкнув и взмахнув бокалом, ответил Горташ. Только сейчас мне удалось заметить какой-то странный футляр в его пиджаке, который был настолько хорошо экранирован от магии, что почти являлся серым пятном в местном сияющем фоне. — К тому же, вы серьёзно думаете, что я бы подпустил к себе не пойми кого, если бы у вас была хоть крохотная возможность убить меня? Сюда уже несутся десятки железных стражей, стоило мне только пожелать об этом. Попытаетесь схватить меня — я убью себя и воскрешусь в другом месте. Плените или начнёте мучить, и будет точно то же самое. У меня столько крови и плоти разбросано по всему Побережью в самых разных местах, что смерть для меня уже давно стала понятием очень относительным. Моя нынешняя роль позволяет мне не экономить на собственной жизни и смерти.

Следом он отпил из своего бокала, после чего пронзительно посмотрел на едва сдерживающую себя Карлах, которая с очень тяжёлым взглядом смотрела на своего заклятого врага. И судя по тому, с какой силой она сжимала кулаки, сдерживать себя от бойни слишком долго она не сможет. А потому необходимо было быстро заставить его сказать всё, что нам нужно было. Значит нужно было уже мне сделать шаг вперёд и вставить своё слово:

— Перед началом, я хочу знать, почему ты сотрудничал с дьяволами? Очевидно, что ты связан со всякими тёмными богами, культистами и прочими преступными элементами, но зачем тебе вообще сдались силы Ада? Неужели, только они согласились продать тебе чертежи двигателей в обмен на верную тебе девушку?

— Вы понятия не имеете о чём вы говорите, — идеально сохранив лицо, ответил невозмутимый Энвер. — Я никогда не работал с дьяволами и ничего не знаю про их козни…

Карлах оказалась быстрее, чем он успел закончить фразу. Она одной рукой подняла его над землёй, прижала к стене напротив, пока второй придавила его конечность. Энвер уже как раз держал какой-то кинжал в руках, который непонятно когда успел достать. Вот только им он уже не воспользуется, судя по тому, что спустя ещё секунду давления его кости начали хрустеть.

Горташ не стал сдерживаться, тут же закричав от боли, но куда ярче его реакция была в тот момент, когда простенькая иллюзия рассыпалась от такого близкого контакта. Он был полностью сфокусирован на рассматривании той, кого предал ещё в самом начале своего пути, что уже не обращал на нас никакого внимания. Тем самым позволяя незаметно для него тихо сотворить кое-какие заклинания…

— Карлах? Ты?! Как?.. А, так вот почему мой контракт сгорел пару месяцев назад. Любопытно! Чем, интересно, ты торговала, чтобы вымолить свободу у Зариэль? Была ли верной собачкой, какой была для меня?

Карлах одним кулаком ударила его в бок, отчего по комнате вновь разошёлся хруст. Однако теперь Энвер лишь безумно смеялся, даже не волнуясь о боли или попытках сбежать. Уверен, что у него были способы, но он специально сейчас их не применял из простого желания поиздеваться:

— Смотри, какая сильная! Раньше ты была куда слабее. Менее жесткой… Но более человечной, да? Никогда бы не опустилась до пыток! Однако приятно видеть, что небольшое приключение в преисподней помогло тебе очистить мозги от всей лишней дребезги. Теперь ты ничем не отличаешься от меня.

Девушка бросила его в сторону, перекинув через весь стол, прямо на пол. Горташ тяжело выдохнул при падении, начав кашлять кровью, но пока что ещё не предпринимал попыток побега. Я не знал, как поступят его железные истуканы, а потому в это время аккуратно подошёл к двери и приморозил её так сильно, как только мог. Просто на всякий случай. Чтобы не мешать Карлах играть свою роль:

— …Ты продал меня ради этих машин? Ради чертежей двигателей, которые могут привести их в действие?!

— Всё ради безопасности города, — подняв голову, с окровавленной улыбкой ответил Энвер. Он начал медленно вставать, не обращая внимания на нас и всё ещё взбешённую тифлингшу, и, будто бы, с каждой секундой его уверенность только возрастала. — Но неужели, это именно то, что ты хочешь обсудить? Что я получил? А как же весь огонь, через который мы прошли? Все пытки, которые ты превозмогла? Представить даже не можешь, как я буду наслаждаться, слыша их… Кстати, знаешь, что я подметил? Что единственная причина, почему ты можешь сейчас поднять эту тему, а не упрекать меня в моих вечных грехах, так если тебе понадобилось, чтобы я вслух признался в преступлениях.

После этого он с усмешкой посмотрел в нашу сторону. Вот только он смотрел не на нас с Шэдоухарт, а на Надежду, которая сейчас выглядела особенно напряжённой. И так как он не был глупцом, то быстро догадался, что происходит:

— Дайте угадаю — Зона истины плюс камень Послания? Хотели заставить меня наговорить на целый срок или казнь? — покачав головой, ответил Горташ, после чего показательно поднял правую руку, усыпанную разными кольцами. — Идиоты. Думаете, что я хожу без ментальной защиты? Мои мозги не промыть, как бы вы ни старались и насколько бы сильную магию вы не применяли.

— Я догадывался, — показательно достав из карманов серенький камень, ответил я. Горташ даже усмехнулся, стоило ему увидеть подтверждение своей теории, но никто из нас не паниковал. — Однако у нас не было точно подтверждения, что ты не был рабом культистов и не подчинялся им из-за промывки сознания. Но теперь, спасибо тебе, все знают, что ты делал все свои действия в чистом сознании и уме. А значит и уйти от ответственности таким простым способом не сможешь.

— У вас нет ни единого доказательства, что я служил дьяволам, — нахмурившись, ответил он. Причём теперь он смотрел на меня так, будто уже не считал обычным дураком и не угрозой. — Что у вас есть против меня? Показания одной дьяволицы, которой никто не будет доверять? Или мои слова, которые вы получили под пытками?

— Друг мой, кто родился в этом мире, а кто сюда попал из другого, с более развитой судебной системой? Пусть у нас и нет никаких очевидных доказательств твоей вины, ты только что на весь мир рассказал, как сотрудничал с дьяволами и их пособниками, при этом хвалясь всеми богатствами и ресурсами, которые получил на посту советника по безопасности города. И ладно первое — у нас реально нет доказательств. Но ты думаешь, люди не знают, сколько стоит полноценное воскрешение? Стол из редкой эльфийской древесины? И откуда, интересно, у тебя такие средства, «советник по безопасности города»? Если мы прямо сейчас обратимся к налоговой и посмотрим, сколько ты зарабатываешь и сколько вносишь в казну, как думаешь, всё сойдётся? Ты мог работать хоть с самим Асмодеем, так как не было никаких доказательств этого. Но тебе, крестьянская рожа, так и нужно было понтануться своими богатствами перед кучкой деревенщин? Просто устоять не смог, чтобы не показать, какой ты теперь успешный. За что и поплатишься репутацией, которую строил десятилетиями, и без которой ты не более чем обычный бедняк.

— Без доказательств, у вас всё равно нет и шанса…

— А ты свяжись со своими людьми в банке. На складах с припасами, или даже в этой самой литейной, — продолжил я давить на него. — Могу сразу сказать, что тебе расскажут. Как группы рыцарей из Пылающего кулака начали быстро арестовывать все твои активы, которые теперь переходят во владение города из-за подозрений в твоей связи с дьявольскими культами. А теперь, умник и махинатор, мне скажи — с какой вероятностью власть имеющие отдадут тебе это всё обратно, с учётом всех твоих высказываний и финансовых махинаций? Тебя сделают нищим без всякого суда просто потому, что так устроен мир вокруг тебя. Богатые люди любят готовых на всё бедняков вроде тебя, которые готовы горбатиться за крошки, но знаешь, что они просто ненавидят? Ворующих у них крыс. Так что можешь не волноваться — мы тебя не убьём. Всего лишь заберём у тебя всё твоё влияние, славу и деньги с властью, которые ты копил последние десятилетия. Их потеря ведь не так страшна для тебя?

Вот после этой фразы Горташ по-настоящему взбесился, отдав приказы своим махинам наконец-то пытаться к нам ворваться. Тяжёлые удары тут же начали бить по двери, пока он сам схватился за браслет на своём рукаве. Один поворот — и он пропал прямо посреди воздуха, телепортировавшись куда-то далеко.

— …Так, дурачок, купился, можем отправляться, — выдохнув и выключив камень, ответил я. — Желательно поскорее, пока я могу учуять следы магии. Разорачиваемся и выходим.

— Прямо через эту армию железных големов? — подняв бровь, спросила Шэдоухарт, после чего просто кивнула в сторону хлипкой подмороженной дверки, которая едва держалась под постоянными ритмичными ударами железных машин, пытавшихся пробиться через мой крепкий лёд. Вот только я сам лишь пожал на это плечами.

— Если Горташ оставил для себя лазейку, чтобы телепортироваться, так почему бы нам не воспользоваться ею? К тому же, я не просто так целую вечность учился сжимать и разрывать пространство, чтобы ногами сейчас топать. Так что не волнуйтесь, ибо всё схвачено.

Следом после этого я сделал глубокий вздох, очистив сознание и прикрыв глаза. После чего свёл вместе руки и, представив в голове нужную картину, хлопнул в ладоши. Реальность на мгновение дрогнула, и впереди будто бы появился небольшой разрыв в форме полутораметрового портала, вёдшего прямо в городской переулок. Так-то я хотел перед выходом в Литейную выйти, но и так пойдёт.

Сначала, аккуратно взяв за ручку Надежду, я вывел её, после чего из кабинета ушли и полуэльфийка с тифлингшей. Было заметно, что последняя едва держала себя в руках, тяжело дыша и закусив щёку, но после публичного избиения Горташа выглядела немного лучше.

Подозреваю, что ещё лучше она будет, как его политическое убийство станет свершившимся фактом, а потому не хотел медлить и заставлять мою подругу ждать. Как и всех моих новых друзей из Пылающего кулака, которые были готовы в любую секунду пойти за одним крысёнышем.

И мне только оставалось повести их куда надо — ожидаемо, что под землю. В ту самую легендарную канализацию Врат Балдура, где когда-то нашёл слишком много угроз и культов, чтобы продолжать спокойно спать. Меня там несколько раз чуть не убили и не превратили в кровососа, отчего возвращение туда с небольшой армией за плечами и казалось таким приятным. Пришло время возвращать долги.

. . .

Одним пинком выбив стальную дверь в подземном убежище, Карлах с яростным криком первой ворвалась в место, который явно уже было готово к нашему приходу, судя по десяткам направленных на нас арбалетов с луками. Стрелы с болтами тут же сорвались, прямо перед нашей воительницей, вот только они все резко остановились прямо в полёте, стоило мне взмахнуть рукой.

Одно моё серьёзное заклинание, и гравитация с законом притяжения поменяли полярность, отчего стрелы полетели обратно в своих отправителей, неудачно для себя занявших самые высокие позиции на своих башнях, каким-то чудом построенных под землёй. И не повезло им потому, что невидимая сила сама подняла их вверх. Прямо к каменному потолку, у которого они зависли, начав кричать и неуклюже трясти своими конечностями, тем самым став идеальными мишенями для уже наших лучников.

И пока рыцари Огненного кулака забегали внутрь этой удивительно огромной подземной крепости, от меня требовалось лишь сохранять концентрацию, да думать о принципах работы моих чар. Если мыслить разумно, это заклинание обратной гравитации должно разрывать людей изнутри, стоит им только попасть в зону его действия. Ведь атомы с молекулами и элементарными частицами также были связаны лишь из-за этой фундаментальной силы вселенной.

Но моё заклинание почему-то только отправляло всякую мелочь к потолку. Всё равно полезно, но почему так работает? Неужели, одно из тех ограничений Мистры, о которых писали великие волшебники в своих книгах? Я желал думать, что это оно и есть. Потому что значило, что теперь нахожусь на уровне, где самой богине магии нужно вносить «патчи» в работу некоторых заклинаний, лишь бы они не ломали реальность…

Пусть сейчас и не совсем до этих мыслей, но чтобы всё не развалилось, мне нельзя было терять концентрацию о самом заклятии и точно запрещено было начинать мыслить о чём-то другом, если я хотел избежать совершенно неконтролируемых выбросов дикой магии. Я и так чувствовал, как заряд волшебства бурлил в моей крови, просясь высвободиться наружу. По итогу мне получалось направить его на подпитку нынешних чар, но было явное ощущение, что подобное точно не могло продолжаться бесконечно.

К счастью, совсем скоро, как наши заклинатели и рыцари почти перестреляли всех подлетевших, появились новые достойные враги. Начавшие выбегать из подземных коридоров, от каждого нового культиста несло слегка разным шлейфом магии, которая, как понимал, означали принадлежность к разным божествам.

От полуголых окровавленных психов несло безумие с чистой смертью и животной хищнической жаждой. От вооружённых тяжело бронированных рыцарей-щитоносцев исходил твёрдый аромат железа и пепла, который пробирал каждую клетку моего тела. На фоне этих двух подтипов сумасшедших, бегущие ожившие скелеты с настоящими зомбями и некромантами казались чем-то привычным и даже нормальным.

Каждый из этой бесконечной орды разного рода фанатиков обладал крохотными искрами волшебства, однако их суммарная мощь впечатляла. Вполне возможно, что даже профессионалов уровня Пылающих кулаков не хватило бы для сражений в узких каменных коридорах, вот только не только на их стороне имелись могущественные слуги богов. И конкретно в Надежде с моей знакомой полуэльфийкой куда больше этого божьего света, чем в кучке мелких, легко заменимых. Пусть проявления их силы и были кардинально противоположными.

Шэдоухарт требовалось только свести вместе ладони, сжать их вокруг крохотного серебряного знака луны, а затем выдохнуть весь воздух из груди, чтобы помещение тут же наполнил полумрак. Мир тут же утратил краски, смотреть стало определённо труднее, однако через мгновение, как я сделал новый вздох, эта тьма будто бы начала придавать сил. И судя по тому, с какой новой силой и стойкостью начали сражаться рыцари, силы сумрака были очень велики. Стрелы врагов промахивались будто бы сами по себе, раны поражённых Кулаков сами собой затягивались, однако куда важнее, что сам страх покидал голову тех, кто сражался в благословлённой богиней зоне.

Надежда сражалась совершенно по-другому. Жрица бога света просто ударила молотом по земле, после чего прямо посреди воздуха начали выходить сияющие полупрозрачные фигуры ангелов и небожителей, которые были вооружены настоящим святым оружием. И как только оно начало проливать первую кровь поступающих культистов, стало ясно, что явно не все святые стражи Небес были пацифистами. Некоторые из них двигались слишком хорошо, чтобы не заниматься боевым искусством ради защиты царства Господнего.

И пока я смотрел на всю эту бойню, которую возглавляла Карлах, полностью высвободившей свою ярость на разрываемых в клочья культистов, я понял, что так-то и не особо был сейчас нужен. Очевидно, что нам ещё не представляли самые могучие из слуг тёмных богов, к которым явно и прибежал Горташ.

Также очевидно, что они не порадуются приходу целой армии в их базу, а потому почти на сто процентов уверен, что вскоре нам придётся сражаться действительно на полную. Так что лучше пока что отдохнуть и поберечь силы. Ведь ещё непонятно, когда всё кончится…

— Сияние Рассвета!

Я едва успел понять, что произошло, когда услышал крик Надежды, вслед за которым появилась невероятно яркая вспышка. И стоило мне проморгаться, да протереть глаза, как я увидел целую гору праха, покрывшего собой пол. Ровно в тех местах, где ещё недавно находились десятки подбежавших к гномке культистов. Они все исчезли, однако та продолжала уверенно идти вперёд. И там куда вступала она со своей небесной стражей, там тут пропадали любые наши враги.

И смотря за всем этим, не мог не усмехнуться. Конечно, иметь свою личную силу было очень приятно и удобно, но иногда нельзя не оценить мощь жрецов. Они редко проводили всю силу космических чудовищ, которым поклонялись, но когда подобное действительно случалось — впечатлёнными оставались все…

— Вперёд! Вперёд все! Прорываем их ряды! — прокричал пробежавший мимо меня темнокожий парень, уверенно вёдший за собой армию своего отца. Но судя по тому, как они двигались за ним — его роль в качестве нового лидера они уже приняли. Я тут же почувствовал небольшое возмущение в магии, будто кто-то творил могучие чары, направленные в сторону Уиллу, и чтобы наша армия быстро не лишилась лидера, самую малость ему помог. Просто слегка повысив его шансы на выживание.

Рейвенгарда резко толкнул один из споткнувшихся пробегавших мимо воинов, отчего тот смог пережить луч чистой энергии энтропии, пролетевший в сантиметрах от его тела. Заклинание Распада оставило в земле позади него огромную яму, но сам взволнованный и явно напуганный парень был цел. Он непонимающе крутил головой, проверяя состояние своих бойцов, и только после этого бросил злобный взгляд в сторону того, кто сотворил чары.

А главная троица стала прекрасно видна, стоило нашим силам пробиться через ещё один коридор и железные ворота, защищавшие вход в новое просторное помещение с огромным алтарём в центре. Тем, на котором и стояла троица главных культистов, и от которого исходила такая могучая магия, что у меня даже слегка кружилась голова, стоило на него только посмотреть. Кровь сотен принесённых в жертву разумных пропитывала его, отчего влияние тёмных богов в этом помещении ощущалось особенно явно. И именно из-за него троица на вершине и казалась такой опасной.

С ужасом смотревший за всем Горташ среди них казался самым жалким и выбивающимся элементом. Но тут нужно было признать, что любой бы терялся на фоне закованного в чёрные доспехи седого рыцаря с холодным взглядом, а также драконорожденного с белой чешуёй и красным плащом за спиной. У него был спокойный взгляд, часть морды вытянулась в лёгкую улыбку, пока в собственных руках он держал тонкий изгибистый кинжал.

И пусть помещение тут же начали заполонять десятки рыцарей, собственными телами пробивавшими культистов всё дальше назад, эта рептилия смотрела на меня, пока я на него. А всё потому, что стоило первой волне от встречи с местной аурой силы пройтись, как я смог более чутко ощутить распределение энергии вокруг. И конкретно этот сын драконий воплощал в себе такой сгусток чистой магической силы, что я даже на мгновение запнулся. И пришёл в себя только тогда, когда заметил, как он сам всматривался в меня самого, будто оценивая уже мой потенциал. Вот тогда-то всё и стало окончательно ясно.

Чародей чародея видит издалека. Вот только моя первая встреча с собратом по магии вряд ли обещала закончиться хорошо для одного из нас…

Глава 43. Божественное вмешательство

— …Сколько у нас появилось гостей, — развернувшись к толпе, произнёс белый драконорожденный. В его речи не было рыков или намёка на акцент, которым обладали все рептилии, ранее встречавшиеся мной. А ведь конкретно одну я изучил очень хорошо и знал, что избавиться от такого для них очень непросто. — Однако, могу ли я узнать, почему именно ворвались к нам? Кто предоставил вам это право?

— Не играй в дурака! — сделав шаг вперёд, громко прикрикнул Уилл. — Мы пришли за Энвером Горташем, попытавшемся скрыться с места преступления, где он сознался, что в чистом уме и рассудке ответственен за многочисленные преступления! И он перед законом ответит за каждое из них!

— Так это он вам нужен? — драконорожденный повернул голову, с интересом осмотрел застывшего на месте Горташа с ног до головы, после чего вновь взглянул на Рейвенгарда. — И что вы собираетесь с ним сделать, как схватите? В тюрьму посадите?

— Он заслуживает смерти за то, что сделал! — крикнула взбешённая Карлах, которая даже сделала несколько шагов в сторону к Энверу. Тот от страха отступил назад, но его вовремя остановила белая лапа ящерицы, стоявшей рядом с ним.

— Ну, если он — единственное, что вас так волнует, то пожалуйста. Даже окажу любезность, и помогу вам в этом деле.

Следом клинок в его руке пробил грудь Горташа, окропив его кровью алтарь. Шокированный мужчина явно пытался что-то сказать, однако прежде чем он произнёс хоть звук, другая лапа драконорожденного легла на его губы, прикрыв их.

Сам же спокойно выглядящий чародей продолжал работать кинжалом до тех пор, пока его острие не вышло из спины. Следом после этого сын драконий резко вынул кинжал, забрал небольшой футляр из его пиджака Горташа, после чего следом малость подтолкнул того вперёд.

Безвольный труп Энвера упал с трёх с половиной метров, приземлившись головой о ровную каменную кладку. Раздался неприятный хруст, и уже не только одна кровь начала покрывать собой подножье каменного алтаря. Горташ пораскинул мозгами, и никто из культистов даже не обратил на это внимания. Даже престарелый полуэльф на вершине лишь хмыкнул, не изменившись в лице. Про самого убийцу и говорить не стоило…

— Прошу. Теперь он полностью ваш, — разведя руками, с улыбкой ответила прямоходящая рептилия. Он убрал футляр в свой карман, после чего с усмешкой посмотрел на нас всех. Вот только Уилл, стоявший рядом с шокированной Карлах, явно не купился на подобное:

— Если ты думаешь, что мы уйдём из-за каких-то условностей, ты явно переоцениваешь свой интеллект. Потому что не допустим вам и шанса вернуть его с того света, чтобы он избежал наказания…

— Его больше не воскресить. Можете мне верить, что даже боги теперь не справятся с этой задачей, — всё тем же спокойным тоном ответил чародей. Следом он взмахнул клинком, и вся кровь с того мигом слетела к алтарю, на котором они стояли. Лезвие вновь стало идеально чистым и слегка поблескивающим даже в местной атмосфере зажженных факелов и свечей.

Этот чародей был силён. Невероятно, учитывая фантастическую концентрацию силы в его крови, которая заметно превосходила даже мой собственный заряд. Если я просто походил на смертного, которого до предела наполнила одна из первородных космических сил, бело-чешуйчатый скорее был куском волшебства, принявшим плоть и кровь. И хуже всего было то, что это всего лишь небольшая часть общей большой проблемы.

Потому что стоявший рядом с ним некромант источал вокруг себя такую ауру тьмы и погибели, что лишь из-за наличия рядом двух мощных жриц мы вообще могли стоять на ногах, и не падать от истощения. И пусть Шэдоухарт была хороша, явно став куда сильнее за эти годы, но именно Надежда прожигала Кетерика взглядом своим сияющим золотом глаз. Он также время от времени бросал в её сторону взгляд, будто бы оценивая, но испуг в его глазах я всё равно не замечал. А это значит, что шансы разойтись без лишних смертей стремились к нулю.

Не то чтобы я действительно верил в такой исход, но было бы приятно, если бы всё действительно за чайком решили…

— …Вы всё равно обвиняетесь в оккультной деятельности! Жертоприношениях, поклонению тёмным богам, содействии преступникам, а также нелегальную деятельностью под улицами нашего города! И на это ты уже ничего не придумаешь, маньяк!

— Зови меня Тёмный Соблазн, — слегка улыбнувшись, ответил драконорожденный. — И я буду честен, когда скажу от лица всех моих друзей и союзников, что ваши обвинения невероятно ранят нас в самое сердце. Ведь я бы ещё допустил, если бы на нас напали за что-то действительно стоящее. Но из-за преступлений Горташа? Вот кто захочет умирать за них? Я уж точно не хочу. Однако, раз уж ничего больше не сделать, то предлагаю сразу перейти к бойне. Надеюсь, ваша плоть сможет наконец утолить мой голод, да станет прекрасным десертом грядущему празднику.

Он уже приготовился хлопнуть в ладоши, и я только в последний момент смог заметить искры магии, начавшие проходить через его конечности явно, чтобы сотворить какое-то новое чудо. Сам-то я уже давно привык творить чары на чистом голом желании и воле, но вот сражаться с кем-то, умевшим точно так же? Это довольно раздражало.

Но ещё сильнее моё настроение испортилось, когда я понял, что конкретна эта ожившая магическая батарейка была и в чистой голой мощи сильнее меня. Он попытался сотворить над нашими войсками какие-то кровавые копья, которые потом сотнями бы упали вниз и пронзили бы всех рыцарей, однако я вовремя смог свести руки вместе, чтобы рассеять большую часть этих творений. К сожалению, большая часть не означала, что всё заклинание исчезло, отчего некоторые из доблестных защитников города так и остались стоять на своих местах, когда он закончил свои чары. До скончания веков, так как их насквозь прибило к земле.

К счастью, моих подруг не задело, так как они вовремя успели среагировать на чары, и только лишь Карлах слегка поцарапали подобные кровавые лезвия. Хорошо, что она была достаточно стойкой, чтобы даже не обратить внимание на раны, и вместо этого начать со всей силы рваться в сторону двух колдунов на верхушке, параллельно разрывая всех перед собой.

И речь шла не только о людях — какая-то клыкастая, похожая на ксенорморфа четырёхрукая тварь выскочила перед ней в попытках вырвать ей глаза своими острыми когтями. Вот только девушка, даже без какого-либо оружия, просто голыми руками сдавила голову этого чудища, которую потом вбило прямо в своё колено. И вот так ещё несколько раз до тех самых пор, пока череп этой твари не лопнул, и её хладный труп не прекратил тщетные попытки пробиться через её кожу.

Вот только одна победа не означала, что в остальных местах у нас всё было хорошо. Пусть рыцари Кулака отдавали всех себя в сражении с культистами, последние не думали убывать в числе, сколько их ни руби, дави и убивай. Судя по тому, какую мощную магию смерти вокруг себя источал этот старик на вершине, я был склонен верить, что именно он был причиной постоянного поднятия павших в форме тупых ходячих мертвецов, которые только и умели, что набрасываться на всех вокруг. И так как при его присутствии явно не получится сделать хотя бы шаг вперёд, было очевидно, с кем надо разбираться первым.

Конечно, мутный белый полудракон смущал меня куда больше, но он хотя бы после своей неудачной атаки только и делал, что стоял с руками за спиной, да с интересом рассматривал бойню внизу. Старик-некромант что-то пытался ему сказать, активно жестикулируя и время от времени указывая на шкатулки позади них, но Соблазн не реагировал.

Кровь и смерть его явно интересовали куда больше всяких проблем, вроде штурма их базы. А потому, раз дедок был куда опаснее, так как делал хоть что-то, с ним следовало расправиться в первую очередь. И у меня как раз был одноразовый способ подобное реализовать. И на эту ожившую смерть будет не так жалко его потратить.

Заключался же он в том, чтобы я сначала смог добежать до сдерживающей часть культистов гномки, которую тут же схватил за плечо, чтобы перевести её внимание на себя. Мою руку тут же слегка обожгло от одного прикосновения к её раскалённому доспеху, пока глаза едва могли смотреть на этот сияющий в темноте сгусток света.

Ещё хуже всё стало, когда она повернулась ко мне, посмотрев на меня своими ставшими золотыми глазами, но через несколько секунд свечение убавилось. Было видно, как Надежда со смущением смотрела на меня, и, судя по её открывавшимся и закрывавшимся губам, явно извинялась. В месте, где постоянно звенел металл, а также орали рыцари с рабами божьими, слышать её было непросто. Только подойдя ближе, удалось разобрать хоть что-то:

— …Пора, что ли?

— Пора-пора, — кивнул я ей. — Ты сама-то готова?

— Как никогда. Настало и моё время сиять, да бороться со злом, что скрывалось во тьме слишком долго…

Я не дал ей шанса закончить свою пафосную речь, так как у нас было слишком мало времени. Схватив её за плечо, я тут же одним усилием воли разорвал пространство между нами и этим мутным стариком. Мы телепортировались у него за спиной, и пока Соблазн с любопытством рассматривал нас, некромант только устало выдохнул. Было очевидно и слепому, что его-то всё наше действо нисколько не развлекало. Скорее, даже напротив…

— …Раздражает, — тяжёлым грубым голосом ответил он. — Мы так близки к победе, но из-за одной ошибки этого идиота Горташа должны теперь разбираться со всем этим? Годы подготовки, столько жертв, и всё ради чего? Того, чтобы кучка идиотов испортили всё, даже не понимая, что именно творят?

— Но ты разве не находишь это увлекательным? — в улыбке показав свои длинные острые клыки, ответил Тёмный Соблазн. — Как вся наша жизнь с планами и надеждами теперь находятся на нити, которая может в любую секунду оборваться? Даже твою, мой друг. Разве не считаешь уморительным тот факт, что ты можешь сгинуть на веки веков, так и не встретившись со всеми, кого потерял? Тем самым превратив все твои поступки в самые обычные, ничем не оправданные ужасы?

Полуэльф на мгновение повернулся к своему товарищу, посмотрел на него своими железными серыми глазами, а затем только устало выдохнул. Было заметно, что он-то очень волновался из-за всего происходящего. И спокойствие своего друга совсем не разделял. А уж после его очевидной попытки задеть его и зачем-то вывести на эмоции…

— Не считаю.

— Пафосно, конечно. Признаю, — кивнув, вставил я своё слово. И стоило некроманту повернуться ко мне, как он тут же увидел мою руку на его плече, покрытом зачарованным латным доспехом. — Но вы всё равно слишком много говорите.

Следом после этого я выдохнул, после чего вновь повторил трюк, которому так долго учился все эти годы, в попытке покинуть трижды проклятый, вечно находящийся в катастрофе Торилл. Но что было особенно забавно — сейчас я не покидал мир, а телепортировался ещё глубже под землю Врат Балдура. Немного восточнее, на границу между Верхним и Нижним городом, и так как это было первое моё посещение этого места вживую, то получилось не очень.

Так-то я хотел переместиться в главный зал местного особого замка, уходящего глубоко под землю, но вместо этого попал в какую-то тюрьму, так как тащить этого мага оказалось удивительно сложно — казалось, что он весил в сотни раз больше, чем должен был. Ну или кто-то просто притягивал его обратно к земле, отчего даже высшая магия едва ли справлялась с тем, чтобы его перенести.

Именно из-за этого мы втроем вывалились не там, где должны были, а посреди длинного серого коридора, где даже факелов не было. Только сотни клеток с пленёнными внутри существами, среди которых появившийся седой полуэльф почему-то смотрелся опаснее всех:

— …Того, кого защищает Миркул нельзя взять и выбросить с материального плана, глупец. Мой владыка защитит мою душу даже от любой такой тщетной попытки, — покачав головой, ответил некромант после того, как отряхнулся от поднявшейся пыли. Он тут же начал медленно крутить головой, в попытке понять, где мы оказались.

И чем дольше он приглядывался к тюрьмам с заключенными внутри тварями, тем сильнее в нём росло осознание. Потому что по словам Шэдоухарт, знавшей жрецов Шар, возившихся с местными чудовищами, а также моему собственному опыту исследования подземелий под Вратами, здесь скрывалось последнее крупное сборище чудовищ в городе. То, которое стало причиной моего самую малость постыдного побега годы назад. Однако теперь я привёл сюда друзей, чтобы вернуть кровососам долг.

— Ты перенёс МЕНЯ сюда? — до сих пор не веря увиденному, произнёс некромант. — К ордам высшей нежити? Ты в своём рассудке? Хоть понимаешь, какой силой я обладаю? Я обладаю истинным бессмертием, дарованным мне силой самих небес, отчего привык сражаться с более-менее разумными и опасными противниками. Но точно не с теми, кто очевидно болен разумом.

— Мужик, я понятия не имею, кто ты такой, — поднявшись и отхрянувшись, ответил я. — Подозреваю, что какой-то чмошник-некромант, поклоняющийся одному из самых слабых богов, который без нежити ничего не может, и считающий себя бессмертным, так как твой покровитель одарил тебя парочкой даров. Я сюда был готов привести хоть твоего белого дружка — настолько мне наплевать. Потому что сейчас перед тобой в дело приходит мой второй план, заключавшийся в одной простой идее «убить всех тварей, которые когда-то чуть не убили меня». И тот факт, что ты попался под огонь, является лишь приятным совпадением. Чем меньше вас уродцев ходит по миру, тем спокойнее мне, а также всем моим близким, которые действительно живут здесь.

— Воистину, ты тот ещё глупец, — выдохнув, ответил некромант. Очевидно, что он как и я, слышал десятка кричащих вампиров, что активно бежали сюда, но не подавал и виду, будто это его волновало. Я, соответственно, ничем от него не отставал. — И ты со своей подругой именно здесь встретите свою смерть. От моих рук или клыков этих тварей… Что происходит?

— Только заметил? Не такой уж ты и умник, получается, — с усмешкой ответил я, после чего повернулся к своей подруге, которая в это время стояла с и закрытыми глазами и читала молитву. Причём сильно отличавшуюся от всех обычных, так как она не просила сотворить какое-то конкретное заклинание. Воздух вокруг пронизывался светом совсем по-другой причине, и даже этот некромант чувствовал, что это было чем-то особенным, отчего сейчас не мог сделать и шага вперёд. — Мне честно наплевать на тебя, а также то, кем ты там являешься. Просто когда я планировал штурмом взять базу Горташа и убить его, я также догадался одним выстрелом подстрелить двух зайцев. Забрать одного из его сильнейших защитников, а также избавиться от засевшей здесь кучки кровососов. Пусть этот город мне и не родной, но он однажды приютил меня, и мне хотелось бы вернуть ему должок, убрав крыс из-под его ковра. Кого-то вроде тебя или этих кровопийц.

Набежавшие вампиры уже были видны нам в конце коридора, пока мы всё это время болтали. Я так и продолжал покупать Надежде время, пользуясь любовью некроманта к пафосным речам. К счастью, судя по силе, разливавшейся в воздухе, ждать было немного.

— Миркул даровал мне знание, бессмертие и силу, с помощью которой я могу смять вас, просто сжав свою длань…

— А вот этой девушке её силы даровал местный верховный бог света, жизни и победы над любой нежитью, — кивнув в сторону начавшей светиться подобно лампочке Надежды, ответил я. Все вампиры тут же отступили, встретившись с настоящим светом, ничем не отличающимся от солнечного, и, казалось бы, даже полуэльф на мгновение смутился, наконец-то почувствовав силу кое-кого, по сравнению с которым его любимый Миркул был лишь местечковым слабеньким божеством. — И он очень сильно задолжал той, кто продолжала верить и молиться ему, несмотря на десятилетия пленения в настоящем Аду. И раз она наконец-то имеет шанс спросить услуги и платы за все мучения по-настоящему, при этом находясь в самом центре силы порождений ночи, думаешь, верховный бог ей откажет? Той, кто продолжала хранить свет надежды, несмотря ни на что?.. Нет уж, уродец. В такой ситуации, когда просит его высшая жрица, которой он так задолжал, высший бог способен на самом деле вмешаться в наши с тобой крохотные разборки.

Следом Надежда открыла глаза, однако вместо её привычного духа, я ощутил нечто колоссальное, заполнившее собой всё пространство вокруг. Воздух, землю, каждую клетку живого или мёртвого существа вокруг — полноценному богу явно было тесно на нашем примитивном плане бытия, отчего вся реальность начинала давиться под его волей. И одному, явно слабенькому по сравнению с целым богом некроманту, это явно не нравилось.

Я видел, как он сам пытался повторить этот трюк и призвать своего покровителя, но стоило тьме с костьми начать образовывать силуэт вокруг него, как божественный свет просто стёр этого дурачка из реальности, полностью поглотив в свете. Потому что разница между высшим богом на самой вершине мироздания и крутящимся у канавы Миркулом была такой же, как у волшебника-новичка и полноценного архимага. И последний сейчас преподаст урок первому.

Но чтобы не вмешиваться в их разборки, я в последний момент повторил свой трюк и попытался телепортироваться, когда золотой свет, начавший исходить из Надежды, начал плавить стены и клетки с вампирами, тут же поглощая их. Моя подруга и её небесный союзник тут справятся — а вот моим остальным союзникам помощь не помешает. В отличие от вампиров и прочей нежити, маньяки-культисты не имели такой очевидной слабости, которую можно было бы использовать…

Хотя в этот раз и уходил с невероятной лёгкостью в груди, которая осталась от прикосновения к свету настоящего бога. Трудно было поверить, что сущности такого уровня силы в принципе существовали, и даже активно вмешивались в нашу жизнь. То, что они особенно любили вмешиваться в жизни обычных смертных совсем уж не радовал.

Выйдя из портала, я тут же вступил на тот же самый алтарь, где стоял ещё минуту назад. Вот только, к моему собственному удивлению, многое уже успело измениться за этот короткий промежуток. Очень многое.

Во-первых, как я помнил, здесь была куда меньше окровавленных трупов, валявшихся на земле. Теперь же десятки человек безвольно лежали на земле. Причём это не были отдельные культисты или павшие рыцари — у подножья великого алтаря валялись почти все.

Последние, кто мог хоть как-то двигаться, были Шэдоухарт с Уиллом, сражавшимся с тем самым ксеноморфом, успевшим как-то восстановиться спустя время, а также раненая истощённая Карлах, стоявшая на одном колене перед Тёмным Соблазном. Его кинжал был в правой руке, и, как и его собственный плащ, драконорожденный был с ног до головы покрыт кровью. Отчего его собственный холодный взгляд двух красных глаз, уже не так выделялся. И я сам встретил его, когда драконорожденный повернулся ко мне, явно почувствовав выход из телепорта. Я сам так умел, и, видимо, он тоже:

— О? Это ты. Неужели так быстро разобрался с Кетериком? А где же твоя святая подруга? На неё скинул всё самое интересное?

— Такой уж я человек. Лень мне со всем разбираться, — с нервной усмешкой ответил я, пока шёл к нему. Соблазн не волновался и не дёргался, пока я двигался к нему, будто до сих пор чувствуя себя в полной безопасности. К сожалению, я не мог быть достаточно уверенным, чтобы назвать это ошибкой. — А ты, я вижу, не медлил? Быстро со всеми тут разобрался.

— Прошу прощения, но иногда я не в силах сдержать некоторые из своих порывов. Порой, они сильнее даже меня самого. Вам знакомо это чувство?

— В прошлом мне было трудно сдержать себя в руках. Но как-то никогда не доходило до массовой бойни. Больше просто играть любил… Слушай, а зачем мы тут болтаем? Не проще забить на это и просто подраться? Заняться чем-то в стороне?

Я лишь на мгновение слегка взмахнул правой рукой, чтобы стоявшая позади Карлах всё поняла. Я указал пальцем вбок от меня, где наших последних союзников добивала клыкастая тварь. И судя по тому, как загорелись глаза девушки, она всё поняла.

— А ты веришь, что сразишь меня? — подняв бровь, спросил Соблазн. Он уже полностью повернулся ко мне, отчего Карлах смогли отойти от него на несколько метров.

Достаточно далеко, чтобы со всей ноги ударить по хребту тварей, чьи когти совсем немного не достали до шеи Рейвенгарда. Через мгновение его клинок прошёлся через череп твари, из-за чего она замерла на месте, но на этом останавливаться не стали. Огненный снаряд со стороны Шэдоухарт и удар правой по твари — вот чего было достаточно, чтобы наконец-то оторвать голову этому чудовищу.

Вот только, несмотря на всё это, Соблазн оставался до неприятного спокоен. И у него были причины для своего спокойствия — он всё ещё был куда сильнее меня, даже после того, как явно потратил целую гору сил на быстрые разборки со всеми лишними из присутствующих. А ведь и для меня телепортации через весь город не были прямо уж простой задачкой. Сил такой перенос тратил знатно…

— Сразить-то, может и не сражу, но что мешает мне сделать вот так? — сказал я, прежде чем со всей скоростью прыгнул к нему, чтобы тут же схватить этого драконорожденного. Тот не стал упускать возможность, и пырнул меня своим ножиком прямо в брюхо, отчего тело пронзила очень неприятная вспышка боли. Однако, несмотря на всё это, я всё равно смог собраться и сотворить нужное заклинание.

Пространство вокруг меня вновь разорвалось, когда я телепортировал нас двоих далеко за пределы Врат Балдура. У меня честно не было другой идеи, как победить его и избежать катастрофы в лице гибели всех моих знакомых и друзей от рук этого психа-архимага. А потому, забыв о собственной безопасности, я попытался перенести его в какое-то максимально опасное место, которое только пришло в голову.

Именно из-за этого мы оказались высоко над небом, тут же начав падать в самое сердце ярко-красного сияющего озера лавы, расположенного в центре вулкана. Волна дикой магии мигом разошлась по всему моему телу, действуя из одних инстинктов и желания меня защитить, отчего моя кожа тут же покрылась полупрозрачной синеватой защитой.

Не уверен, что даже с помощью этой штуки я переживу приземление в океан лавы, но для меня-то смерть не будет проблемой. А вот мой друг, будь он даже в десять раз сильнее меня, явно был другого подвида чародеев. Такого козыря у него не было…

— Забавно, — хмыкнув, спокойно произнёс Соблазн. Он даже не поворачивал голову, пока мы летели вниз, прямо к источнику огня и иссушающего света. Просто сам уже схватил меня за плечо, при этом не вынимая кинжал из моего брюха. — Ты считаешь себя сильным, не так ли? Показываешь вполне впечатляющие приёмы с заклинаниями. Так позволь и мне показать, что умею я сам.

И ровно за десяток секунд до того, как мы бы с ним сжарились, он сам сотворил заклинание. Без каких-либо слов или знаков руками. И впервые за всю свою жизнь, я возненавидел чародеев всей своей душой. Так как он просто сотворил тот же самый Телепорт, что и я, перенеся нас в другое место. И каким-то странным образом оно было ещё хуже моего.

Вместо моря лавы, мы с ним упали на твёрдый каменный пол, который, стоит признать, также не был совсем уж периной. Даже несмотря на всю магическую броню, я почувствовал перелом сразу нескольких костей в моём теле, а также вывих чего-то, о чьей возможности вывихнуться я даже не знал до этого. Из хорошего только то, что Соблазну было вдвойне хуже.

Он приземлился на свою руку, отчего та хрустнула так, что стала видна выпирающая из его локтя кость. Пусть и не сказать, что она сильно волновала этого чешуйчатого — тот спокойно встал, после чего вправил её одним движением целой руки. В другой ситуации я бы сказал, что открытые переломы так не лечатся, но конкретно этого гуманоида мне было не особенно жалко.

— Я чувствую, что тебя довольно сложно убить. От тебя так и несёт запахом многих смертей и возрождений, которые идут против привычных законов природы. Мне это нравится, — с лёгкой улыбкой произнёс он, пока смотрел, как я поднимаюсь. Прямо сейчас он был безоружен, но только по той причине, что его железка до сих пор была в моём животе. И из-за удара только глубже вонзилась туда, причинив ещё больше боли и став причиной ещё большей крови, пошедшей из моего рта. Однако каким-то чудом я был жив, что уже неплохо.

Ещё лучше было то, что я смог кое-как подняться и встать на свои ноги, чтобы затем утереться и с вызовом посмотреть на него. Вот только Соблазн только улыбнулся, когда взглянул мне в глаза. Потому что явно лучше меня знал место, куда меня перенёс, и явно понимал, что будет дальше.

До меня же осознание пришло только в момент, когда в каменной стене позади него, в место, которое я просто считал окном, ведущем в пустую тёмную комнату, не началось какое-то движение. А если конкретно — оттуда не полезли длинные скользкие щупальцы. И только тогда до меня дошло — возможно, меня и не так сильно интересовало спасение Врат и всего Побережья мечей…

Глава 44. Критическая единица

Мне потребовалась всего одна секунда, чтобы взглянуть на гигантские сиреневые щупальцы позади Соблазна, чтобы потерять любое желание продолжать эту бойню. Конечно, мне было жалко Побережье и всех местных жителей, которым приходилось на ежедневной основе встречаться с такого рода хтоническими тварями, но на такое я не подписывался. У меня тут жили важные мне гуманоиды, однако проще их с собой забрать, чем пытаться бороться с этим нечто.

Вот только стоило мне только попытаться перенестись отсюда, как драконорожденный напротив меня мигом почувствовал это, и сразу же отреагировал. Ему требовалось лишь взмахнуть рукой, чтобы создать сгусток раскалённого пламени, который мгновенно достиг меня, принеся с собой уже почти забытое чувство обожжённой лопнувшей кожи, встретившей слишком высокую температуру. Я успел в самый последний момент на одних инстинктах крутануть вероятности в мою пользу, отчего атака не убила меня мгновенно, а лишь слегка задела плечо, оставив на коже очень неприятный волдырь. Но хотя бы выжил.

И пусть я и считал себя уже крутым и сильным, вот только от боли всё равно закричал, как в мой самый первый день попадания в этот мир. Ну а кто поступил бы по-другому на моём месте?

И так истекая кровью, с кучей переломов, я упал на землю, тут же начав выплёвывать сгустившуюся во рту алую жидкость, которая мне просто мешала дышать. Нос мигом заполнился запахом обгорелой плоти, отчего каждый вдох начал приходить с прекрасно отчётливым чувством омерзения, боли и спазмов в желудке.

Однако хуже всего было тогда, когда я увидел над собой противную улыбку этой белой рептилии, которая до сих пор продолжала рассматривать меня своими холодными, ничего не испытывающими глазами. И когда его кожаный сапог пинком ударил моё плечо, я лишь чудом смог сжать зубы и сдержать крик. Пусть моё положение было далёким от прекрасного, гордость всё ещё была со мной.

— …Забавно, как всё обернулось. Нашим планом было истребить всю жизнь в этом мире, и мы так тщательно всё провели, следя за каждым своим шагом, что невероятно уморительно смотреть, что самый болезненный удар нам нанесли по чистой случайности. И кто? Кучка слабых местечковых рыцарей, сын-неудачник местного герцога, пара мелких жриц и ты. Абсолютно никто, даже не стоящий нашего внимания…

— А, то есть ты такого рода злодей? — сплюнув кровь на его сапог, с усмешкой спросил я. — Типа, абсолютное зло, геноцид всего живого и всё такое? Никакой более сложной мотивации? Скажу честно — нереально скучно.

— Прошу прощения, если разочаровал, — явно без капли сожаления, ответил Соблазн. — Однако такова моя сущность — убивать и истреблять, несмотря ни на что. Таким я создан, и именно эту миссию мне суждено исполнять до моего последнего вздоха и до последнего сломанного моей стопой черепа. Мне суждено однажды возвыситься над горой трупов, чтобы посмотреть на наконец-то ставший абсолютно тихим мир. Ты же являешься лишь очередным кирпичом к исполнению того, что неминуемо произойдёт. По сути, твоя смерть была ожидаемым и нисколько не впечатляющим итогом. По-другому всё просто не могло закончиться.

И ничего больше не говоря, он начал двигаться куда быстрее, чем я мог среагировать. Я попытался создать какое-нибудь простейшее заклинание, но он одним взмахом руки окружил себя силовым полем, об которое просто соскользнула моя молния, отлетевшая в сторону и опалившая ту.

И так как ничего больше я не успевал, мне только оставалось смотреть, как сгусток пламени в его руках концентрируется до полноценной плазмы, после чего летит прямо ко мне. Тут никакая игра с вероятностью мне не поможет, отчего оставалось только ждать неминуемого. Из хорошего же было лишь то, что когда одна штука пробила мою голову, никакой боли я не испытывал. То была мгновенная смерть…

И возрождение явно было из быстрых, так как я увидел Соблазна, отошедшего всего на несколько метров от меня, когда моё обновлённое тело поднялось и направило на него уже собственный сгусток пламени.

Мои руки уже покрылись красной чешуёй, а на кончиках пальцев появились острые когти, пока сами зубы стали подозрительно выпирать, будто моя морда стала куда более вытянутой и теперь походила на рептилоидную. На абсолютно всё из этого мне уже было совершенно наплевать, так как мой разум пока что наполняла одна единственная мысль — отомстить этому чудовищу.

— О, — явно услышав движение позади себя, произнёс повернувший голову драконит. — Это уже интересно…

Когда уже моя собственная огненная стрела пробила его плечо, тот даже не издал звука. Я был точно уверен, что попал, так как его раскалённая плоть пахла по-другому: у неё был какой-то странный приторно-сладкий вкус. И двигаясь по нему, я бежал в тот самый коридор, куда мигом рванул мой враг. Что-что, а давать возможности восстановить силы и здоровье ему точно было нельзя. Пусть он и очень старался меня отвлечь ради этого:

— Мой кинжал мешает вмешательству богов в попытки кого-то воскресить, но ты явно иной случай? Нашёл иной способ обходить смерть без помощи богов? Интересно, а сколько раз ты сможешь повторить такой фокус? — произнёс Соблазн, следом скрывшийся за одной из каменных балок. Понятия не имел, где мы вообще находились, но уже и не было сил, чтобы пытаться переместиться куда-то ещё. Оставалось лишь надеяться, что удастся забрать этого мудака, а затем безопасно улететь.

И чтобы не играть по его правилам, я только направил вперёд руки и выпустил волну чистейшего холода, которая покрыла собой пол впереди меня, сделав его максимально скользким, а также явно задев этого любителя прятаться. Я специально направил часть волны дикой магии, чтобы под местом, где он стоял, вырос целый ледяной кол, который бы пробил его.

Вот только, к сожалению, всё было не так просто, так как кол никого не задел. И начав искать место, куда ещё он мог спрятаться, я только благодаря своему ощущению магии смог приметить странное возмущение в волшебстве совсем недалеко от меня. И только благодаря ему смог вовремя уклониться от атаки невидимой твари, чей клинок оставил лишь небольшую царапину на моей щеке. А прежде чем он продолжил, с моих рук сорвалась мерцающая молния, тут же перекинувшаяся на невидимый проводник.

Соблазн застыл на месте, когда заряд начал покрывать его тело с ног до головы, из-за чего его силуэт даже стал на время видимым. Вот только он всё равно мог сохранить концентрацию на невидимости. Зная же, насколько это бывает сложно, я мог ответить только одним образом:

— Впечатлён, — хмыкнув, ответил я, в то же время делая несколько шагов назад. Однако ответил он без малейшей эмоции в голосе.

— А я нет.

Следом мою ногу схватило тонкое склизкое щупальце, которое мигом потянуло меня назад, отчего я тут же ударился о пол, разбил нос, и затем отъехался прямо к тому каменному окошку, где и пряталась большая часть этого хтоннического ужаса. И пусть мне удалось руками и ногами зацепиться за его края, с каждой секундой меня хватало всё больше этих щупалец. А в голове всё сильнее начинал звучать гул могучего голоса, явно не принадлежавшего мне самому.

На одной воле и искрах хаотической магии внутри меня, я сделал короткий телепорт вперёд на пять метров, однако в мою грудь тут же прилетел кинжал, который мигом разорвал моё сердце. Алая кровь тут же покрыла невидимый силуэт, тут же явив безумную улыбку Соблазна. Которая без видимых мертвенно спокойных глаз пугала только больше.

Тёмный Соблазн не собирался так просто со мной покончить, а потому он продолжил наносить удар за ударом в мою грудь, даже когда я упал на землю. Я пытался создавать щиты и барьеры вокруг себя, но делать это со вскрытой грудной клеткой было далеко не так-то просто. Когда рядом находился какой-то псионический монстр, мешающий ясно мыслить — тем более.

Всё, что мне оставалось, так это смотреть на моего убийцу, не прекращавшего меня разрывать на части, да ждать нужного момента. Того самого, когда мой мозг наконец-то отключился, из груди вышел последний вздох и я отправился на тот свет. Ну или как-то так…

Когда я вернулся, лишь на одном инстинкте увернулся от клинка — и то это получилось лишь потому, что он метил в мою голову. Но так как в этот раз я переродился кем-то мелкорослым, он промахнулся, а я смог успешно кувыркнуться вперёд под его ногами, после чего отбежать куда-то в сторону.

И когда расстояние между нами стало достаточно солидным, я повернулся, чтобы гневно посмотреть на своего врага, не делавшего в это время ничего и просто рассматривающего меня самого. Да смотрел так проницательно, будто разбирался в интересной задачке, попавшейся ему совершенно случайно. И такой взгляд бесил просто невероятно.

— …Твоя сила как-то может выбирать для тебя форму? Или это ты такой любитель пошутить? — абсолютно спокойно спросил он. Но вместо ответа, я просто осмотрел самого себя.

Взглянув вниз, я приметил зеленоватое тело, а также очень мелкие конечности. На мне остались лишь оборванные штаны, из которых я лишь чудом не выпадал, так как был не выше метра, судя по разнице между мной и драконорожденным. Но магия в запасах ещё имелась, и уже хорошо. Пусть её было и не так много, как хотелось бы.

Следующая наша битва состояла из молчаливого обмена заклинаниями, где мы пускали молнии с огненными шарами в попытках задеть друг дружку. И если я был неплох в этом деле, серьёзно улучшив свой контроль силы во время обучения у Гитов, то Соблазн…

Мне сильно не хотелось сравнивать себя с ним, чтобы не чувствовать себя совсем в упадке. Потому что очень неприятно, что первый же встреченный мной «собрат» по чародейству был столь подкован в ней, что практически был самой ожившей магией, столь легко он отвечал на каждый мой кислотный шар, ледяной кол или волну звука, разрушающего стенки местной башни.

Он копировал мои приёмы, отправляя в ответ свои, более сильные их версии. Мне оставалось уворачиваться от его огненных шаров с молниями, манипулируя шансами как никогда раньше, да тщетно отправлять Послания моим разным союзникам с надеждой, что кто-то из моих друзей придёт на помощь, каким-то чудесным образом сумев отследить меня. Надежда была маленькой, как и сама Надежда, но что ещё оставалось в такой ситуации?

Время от времени драконорожденный пытался ко мне подобраться, чтобы зарезать своим клинком, однако гоблинские ноги были достаточно быстрыми и ловкими, чтобы я мог успешно уклоняться от всех его попыток. Настоящая беда была в другом — мои магические силы были значительно, но далеко не бесконечны. И даже со всеми молниями, телепортами и одним кратковременным превращением в быстрого козла, бодро скакавшего по лестнице, мне не хватало фокусов, чтобы окончательно избавиться от него.

Пусть и сам Тёмный Соблазн солидно потратился, пытаясь меня достать, у него просто было больше магии в крови. А значит приходилось думать, как я могу победить с помощью интеллекта — единственного моего инструмента, с которым у меня имелся хотя бы какой-то шанс…

К сожалению, у моего противника также было преимущество в знании каменного строения, где я от него убегал, а также ввиду наличия союзников в лице огромного монстра с щупальцами, чьи конечности, будто бы дотягивались до каждой точки всего здания.

Я пытался бегать из коридора в коридор, время от времени на голой силе создавая новые маршруты и выбираясь из тупиков, но куда бы я ни бежал, по итогу всегда прибегал к ловушке. И одна из них была особенно опасной, так как, разрушив одну из стен в конце коридора, я по итогу прибежал к тем, кто явно населял это место.

Это были высокие лысые существа со склизкой сиреневой кожей, маленькими горящими глазами, а также щупальцами, покрывавшими им рот. Одетые в какие-то органические мантии, твари парили над землёй, пока от них исходило до боли неприятное знакомое чувство — так ощущалась псионика.

Искусство манипуляции разума со вселенной было совершенно вне пределов моего понимания, но отметить её странный пряный вкус я мог. И не трудно было догадаться, что конкретно эти порождения бездны были как-то связаны с огромным тентаклевым монстром, расположенным здесь, который также просто фонил этой пульсирующей невидимой мощью. А также, скорее всего, и теми искрами психической силы, что я ощущал в подземелье Врат годы назад.

Ведь это точно не совпадение, что они работали вместе с драконорожденным, медленно шедшим за мной. Он сам-то нисколько не волновался обо мне или кучке монстров с щупальцами. И не зря, стоит признать, так как стоило мне только попытаться сбежать ещё раз, как один из них резко поднял руку, и меня окутала сила, которую я никогда на себе не ощущал.

Это была не полноценная магия, а что-то, отдалённо похожее на неё? Будто бы все остальные встреченные мной заклинания были частью одной огромной паутины, построенной Мистрой, однако конкретно эти чудеса питались исключительно силой разума этого пришельца. А потому и непонятно, как им вообще противостоять. Сил, чтобы отключить им мозги, у меня почти не осталось.

И будто бы они смогли уловить эту мысль, так как мой мозг тут же начал разрываться на части. Стоило мне посмотреть в маленькие горящие глазки пурпурной твари, как каждая моя мысль и воспоминания начинали гореть в пламени, куда более болезненном, чем самый настоящий огонь. И впервые за очень долгое время ко мне пришло осознание, что, возможно, я переборщил с рисками и взялся за что-то слишком крупное для меня. Быть может, в этот раз игра ва-банк не закончится для меня хорошо…

— Интересно, а если они вынут и сожрут твой мозг, ты всё равно сможешь возродиться? Никогда не тянуло на эксперименты, но сейчас почему-то появилось желание проверить, — с холодной усмешкой произнёс подошедший ко мне Соблазн, когда щупальцы одной из этих тварей сцепились у моей головы.

Я тут же попытался сконцентрироваться и создать хоть какое-то чудо, да только после столь долгих боёв, настоящей магии у меня осталось не так много. Можно было бы рискнуть и попробовать на последних остатках сил повторить тот трюк со звуковым взрывом или чем-то схожим по уровню разрушений, да только неудобно это делать, когда чьё-то сознание роется в моей собственной голове.

Однако что ещё мне оставалось? Идти и рисковать на полную, тратя моё последнее заклинание, или терпеть пожирание мозга и надеяться, что меня спасёт реинкарнация, которая даст полезное тело? Ну уж нет. Сейчас я хочу взять судьбу в свои руки.

Именно поэтому я прикрыл глаза, когда ощутил холодные щупальца, коснувшиеся сначала моей головы, а потому сжавшие вообще всё тело так крепко, что не мог и шелохнуться. И как меня учил мой старый учитель, прямо сейчас я попытался очистить голову от всех лишних мыслей, проблем и страхов.

И так как моё сознание раскалывалось на части, это даже было не так уж сложно — сейчас во мне не было никаких эмоций кроме чистого желания уничтожить всех этих поганцев, как и самого ухмыляющего драконорожденного напротив. Меня переполняла одна конкретная эмоция, за которой следовали последние остатки моей силы и магии, которые у меня только были. Они фокусировались в одной точке, где-то глубоко в моей груди, и, как много лет назад, когда я мог только взорваться огненным шаром, собирали всю силу ради одного единственного сокрушающего порыва.

Дикая магия была воплощением чистой разрушительной стихии хаоса, и только если сдерживать её, ты встречаешься с бесконечной проблемой, накидываемой случайными воплощениями магии. Однако если принять эту вечно хаотичную часть себя и самой вселенной? Мне обещали великую силу, которой можно достичь. И я как никогда надеялся, что это было правдой.

Потому что когда я открыл глаза и улыбнулся, смотря прямо в глаза Тёмного Соблазна, я только и думал о том, как хочу как можно сильнее испортить жизнь ему. Не думая о том, что выживу или нет — как когда-то с Лорроаканом или той мумией, возомнившей себя не пойми кем, я хотел только испепелить его. Разница же была лишь в том, что за эти годы я стал куда сильнее былого слабого человечка. И теперь мой самоубийственный взрыв был куда сильнее.

Время для меня замедлило свой ход, отчего я смог в деталях рассмотреть следующие быстро происходящие действия. Ни драконорожденный, ни кучка иллитидов не успели ничего сделать, когда моя кожа стала куда горячее, при этом буквально засветившись от последних крупиц огня во мне. Соблазн был первым, кто что-то ощутил, отчего он тут же старался прикрыться плащом. Псионики попытались разорвать меня на части, сделав усилие лишь бы вскрыть мой череп, но это было большой ошибкой — под страхом смерти я был только куда опаснее. Ведь в попытках защитить меня, магия была готова на куда большее, чем обычно.

Последующий огненный шторм, вышедший из меня самого, я даже не смог в полной мере осознать, как и все разрушения, вызванные им. Слышал, как мгновенно погибли испепелённые Пожиратели разума, державшие меня. Зато я прекрасно ощущал мою собственную сгоревшую кожу, разрушенные мышцы, а также глаза, которые были мгновенно уничтожены в диком пламени. Пусть моя собственная магия и была куда мягче к её источнику, волны дикого чародейства порой были столь сильны, что никакое сопротивление не могло помочь.

Но несмотря ни на что, я всё равно был рад произошедшему, так как прекрасно ощущал, как сгусток силы вдалеке от меня, также оказался полностью погружён в пламя. И судя по тому, как тщетно Соблазн использовал силу, лишь бы защититься, его задело хорошо. Потому что при встрече с волной пламени защита исчезла так быстро, будто никогда и не существовала.

К сожалению, я точно не смог сказать, насколько серьёзно он пострадал, так как просто потерял способность к зрению, однако моё восприятие магии никогда не подводило меня. Причём оно как будто даже стало сильнее и чётче, стоило мне прекратить полагаться на свои старые примитивные органы восприятия.

Сейчас я чувствовал вокруг себя ураган психической энергии, испускаемой этим гигантским монстром с щупальцами, сгусток кроваво-алой силы в лице раненого соблазна, а также нечто очень могущественное, сейчас вырывавшееся из двух футляров, отброшенных взрывом в сторону от моего бело-чешуйчатого врага. И даже толика той вещи ощущалась настолько мощной, что меня самого тянуло к ней, как к последнему источнику магии вокруг, который я мог попытаться использовать ради своего же спасения.

Плохо было то, что Тёмный Соблазн явно выжил после этой бойни, судя по тому, что он до сих пор мог кряхтеть и кашлять, пока тщетно пытался встать. И пусть мне было неизвестно, что он хотел сейчас сделать: сбежать, забрать свои побрякушки или добить меня, ни один из вариантов меня не устраивал. И так как у меня больше не было почти никакого заряда в собственной крови, вариантов доползти и не умереть в процессе у меня было немного. Только один, если быть честным…

Кое-как перевернувшись на живот, я сплюнул часть крови, после чего «взглянул» своим магическим зрением на последнюю целую вещь на мне, которой не вредила никакая магия, которую я творил осознанно или нет. Маленькое блестящее колечко на моей руке, которое целую вечность назад мне подарила одна девушка, по неизвестной мне причине искренне верившая в то, что я могу помочь кому-то кроме себя.

До сих пор не верю, что Анастрианна помогла мне из желания использовать, а не чистой жалости, от которой она всегда отнекивалась. Пусть она и была слишком уверенной в своих силах, немного чересчур горделивой, но кто не без греха? Тем более, что именно она по итогу оказалась самой правой.

Потому что все эти годы я не трогал вложенное её внутрь кольца заклинание, так как просто считал его слишком бесполезным. Как она мне говорила, это одно из тех немногих чар, которые неподвластны почти никаким, даже самым могучим чародеям, так как слишком тонко работало с пространством. Хотя ровно до этого момента у меня никогда не было желания использовать это «великое» заклинание, которое лично моя знакомая волшебница считала чуть ли не вершиной магического искусства. Лично я считал его почти бесполезным. А вот, пригодилось всё-таки…

— Силовая стена, — с кашлем выпустив ещё больше запекшейся в горле крови, произнёс я, направив при этом дрожащую руку в сторону моего собрата чародея. К счастью, заклинание уже было вложенное в кольцо, отчего мне самому не нужно было тратить силы или накладывать его.

Только указать, где надо поставить невидимый нерушимый купол, да затем опустить конечность к земле. Чтобы тут же начать ползти к выкинутым сгусткам магической энергии. По сантиметру, через всю пробивавшую меня боль и последние заряды жизни в моём собственном теле.

Мой разум постепенно угасал, стоило адреналину постепенно покидать его. Вот только несмотря ни на что, я продолжал держать концентрацию на этой стенке, при этом ползя вперёд из исключительного желания жить. А также куда более яркого и сильного желания испортить жизнь тому, из-за кого я был в таком положении…

Особенно сильно я ускорился, когда почувствовал новые щупальцы и сгустки псионической силы, которые начали замещать старые обожжённые. Меня спасало лишь то, что эта гигантская тварь явно ещё боялась встретить больше пламени, отчего были жалкие минуты, если не секунды до того, как она всё осознает и не разорвёт уже нас всех.

Ведь судя по тому, с какой силой начал бессильно стучать Соблазн по стенке, он уже не был уверен в своей безопасности. Довольно забавно, что тот показал следы волнения, лишь находясь под невидимым, почти неразрушимым куполом, через который не пробраться ни одному чародею. По-своему последний урок Анастрианны о магии я всё-таки усвоил. Что-то волшебники действительно умели…

Когда мои полурабочие пальцы таки коснулись горячей древесины обожжённой коробки, я почувствовал облегчение, разошедшееся по всей моей груди. А когда второй рукой смог, несмотря на все занозы, раскрыть её, то мигом почувствовал невероятную волну магии, которую больше не мог скрывать контейнер. Открыв второй такой, валявшийся рядом, чувство только удвоилось.

Я чувствовал, как Соблазн пытался уже всеми боевыми заклинаниями сломать Силовую стенку, вот только мне на это уже было наплевать, так как я полностью погрузился в изучение двух гладких кристаллов, которые держал в руках. А также всей той космической мощи, которую могли дать эти два невероятных источника магической силы.

Я понятия не имел, что это были за стекляшки, и откуда драконорожденный с Горташем их получили, однако силы в них было столько, что я мигом почувствовал разряды магии внутри них, которые так и просились выйти наружу. Я ощущал запах чего-то могучего и великого, что скрывалось в этих каменюках, и на мгновение даже попытался тщательнее их изучить, чтобы понять, что именно за секрет они скрывали. К сожалению, мне не решались дать даже секунды на то, чтобы просто помыслить…

— Распад.

Я ощутил лишь один всплеск разрушающей силы, что появился на месте между Соблазном и моим барьером. К сожалению, даже последнее творение Анастрианны не выдержало, когда он выдал своё сильнейшее разрушающее заклинание, очень серьёзно истощавшего его самого. Не до смерти и даже не до падения без сил, так как он ещё мог медленно ковылять в мою сторону, но теперь он сам представлял угрозу не больше, чем любой другой маньяк с волшебным кинжалом.

Если так задуматься, сейчас и её было достаточно, чтобы разобраться со мной раз и навсегда…

Я слышал его медленные шаги, направленные в мою сторону, а также чувствовал его кроваво-красный кинжал, пронизанный тёмным светом силы, бесконечно далёкой от всего человеческого. Это явно был божественный артефакт, и встреча с ним явно мне не понравится. Особенно теперь, когда у меня были малые шансы возродиться. По крайней мере, если я не попытаюсь впитать частичку сил этих камешков.

— …Даже не смей, — вот единственное, что я услышал от Соблазна, когда он ковылял ко мне. Очевидно, он также мог ощущать магию на инстинктивном уровне и понимал, что я делаю. — Ты всё равно умрёшь, если возродишься хоть сотню раз. Верховный мозг сожрёт твоё сознание, подсадит личинку и ты перестанешь быть собой. И никакая реинкарнация не поможет. Однако если ты сдашься и примешь свою судьбу, я предоставлю тебе быструю смерть.

Очевидно, что я не собирался слушать его, а потому, пока было время, пытался инстинктивно поглотить из камней как можно больше силы. Энергия, схожая с электричеством каждую секунду проходила через мою кровь, едва ли не разрывая на части и так уставшее израненное тело. К счастью, чародейская кровь была лучшим хранилищем для мощи такого уровня, отчего я мог пусть и не очень долго, но управлять хранящейся внутри силой.

Фантастически огромной и куда большей, чем что-либо, с чем я ранее взаимодействовал. Её было столь много, что на очень короткий миг я чувствовал, что хранившейся внутри мощи предостаточно, чтобы воплотить в реальность что-либо, о чём я только пожелаю. Но судя по всё новым нахлынувшим щупальцам, моему умирающему телу и идущему вперёд Соблазну, Желания у меня будет всего одно, прежде чем я сгину. Скорее всего, в этот раз окончательно и по-настоящему. Навсегда.

По крайней мере, если я не использую силу для мгновенного исцеления, восполнения сил и последующей попытки сбежать. Вот только сильно сомневался, что мне даже в таком состоянии хватит ресурсов, чтобы с помощью моего арсенала заклинаний победить ту колоссальную тварь с ордой щупалец, от которой исходила медленная, но монументально мощная аура чистой псионической мощи.

Попытаться телепортироваться куда-то, где меня потом могут воскресить? Неплохая идея, только она решала проблемы целой армии Пожирателей мозгов, а также одного чемпиона бога в лице Соблазна, который явно имеет над ней контроль. И также очевидно, что он со своим божком и армией иллитидов никогда не отпустит меня после произошедшего. Отчего либо придётся вновь бросаться в бега, либо бороться с целой армией.

Вот и помог, называется, городу.

Я понятия не имел, где нахожусь, а потому вряд ли смогу сюда вернуться тем же телепортом — этот белый драконорожденный после всего произошедшего явно догадается повесить мощную защиту от обнаружения и попыток сюда переместиться. А значит угроза иллитидов-культистов так и будет расти на этих землях до тех пор, пока мир не познает на себе ярость любителей человечинки. Ну и сколько невинных тогда умрёт? Не уверен, что я даже такие цифры знаю. Только то, что умрёт слишком много не заслуживающих этого разумных всех рас и народов, а также то, что пострадают важные мне люди, которых я точно не смогу уговорить бросить этот мир и сбежать. Я сам уже устал бегать, а потому прекрасно бы их понял.

А потому получается, что у меня есть варианты либо умереть в чьих-то скользких щупальцах, либо сбежать и надеяться, что кто-то другой разберётся с проблемой, то я, пожалуй, сделаю что-то другое. Как обычно переверну стол в попытках хотя бы сломать лицо моих врагов об него. Сфокусируюсь на тех самых воспоминаниях по портальной магии, которую изучал все эти годы, а потом…

. . .

Тёмный Соблазн одним ударом клинка пробил голову слишком раздражающего его смертного чародея. Кровь мигом обагрила лезвие клинка Баала, тут же забрав очередную жизнь, чья голова сейчас была направлена к небесам, теперь видимым из-за прожжённого же им потолка. Бог крови и убийств создал хорошее оружие своему величайшему творению, и гарантировал, что любой убитый им уже не сможет вернуться с помощью небольшого налога на возрождение. И пусть последние несколько попыток были не самыми удачными — в этот раз удар был точно финальным.

Что-что, но сам факт широкого распространения магии возвращения к жизни бог убийства и кровавых смертей Баал презирал всей своей сущностью. Отчего и оружие против подобного получилось особенно мощным. Почти не оставляющим второго шанса и уравнивающем крестьян с архимагами и королями.

Сам же Тёмный Соблазн следом поднял два Нетерийских камня, которые он вместе со своими союзниками лично украл из сокровищницы Мефистофеля. Великое творение прошлых веков, когда магия не была такой ограниченной вещью и не имела десятки запретов, поставленных самыми разными богами магии. Последняя искра чего-то великого, которая теперь была в Его руках…

— Ублюдок, — произнёс недовольный сын Баала, стоило ему поднять два кристалла, которые тут же рассыпались пылью, будто потеряв всё заложенное внутри могущество. Глаза драконорожденного тут же расширились, но не это было главное.

Соблазн резко прекратил размышлять о своих бесконечных планах, так как резко ощутил, на что именно была потрачена эта космическая мощь. Когда земля вокруг лунных башен начала покрываться алым светом, спускающимся с покрасневшего неба. И в этом явно был виновен не Старший мозг, скрытый глубоко в его недрах, а сила одного глупца, который умел только одно в своей жизни — разрушать. А дикие же чародеи в принципе были известны тем, что лучше них вообще никто не разбирался в подобном.

Потому он и не особенно удивился, когда, подняв голову, увидел горящий огромный кусок камня, на невероятной скорости летевший прямо к башням. Тёмный Соблазн успел лишь на мгновение почувствовать остатки портальной магии, разлитой в воздухе, а потому дважды два он сложил довольно быстро.

Пусть этот чародей и не был достаточно силён, чтобы уничтожить все башни с мозгом, благодаря Нетерийским камням для него не было проблемой создать огромный портал в небе, чтобы перенести сюда колоссальный астероид, который с небольшим разгоном вполне в состоянии стереть их всех.

Скорее всего, он достал камень из Астрального плана, где их полно, но детали сейчас волновали Соблазна в последнюю очередь. Ведь тот сейчас был занят тем, что с улыбкой смотрел в покрасневшее небо и молчал. Несмотря на резко активизировавшихся иллитидов и сам Старший мозг, не готовых к такому исходу, сейчас Соблазн сохранял абсолютное спокойствие.

А всё потому, что впервые в жизни, он мог успокоиться и хотя бы на мгновение забыть о бесконечной бойне и алой пелене, вечно стоявшей перед его глазами. С такой высоты камень, уже начавший трескаться на десятки мелких метеоритов, не уничтожит жизнь на всём побережье, но вполне сможет до основания разрушить Башни, Мозг, а также всю армию иллитидов, которую они планировали использовать. Следовательно, думать о будущем, при этом держась за прошлое уже было полностью бессмысленно. Оставалось только принять смерть и то, что будет после неё.

И пусть позволить себе так думать было величайшим грехом для него, Соблазн даже на мгновение задумался, что было бы, не будь он вечным рабом этих порывов.…

Когда алый свет от раскалённого камня уже стал ярче солнца, Тёмный Соблазн закрыл глаза и расправил руки, принимая судьбу. Через несколько секунд метеоритный дождь мгновенно разрушил его тело, а затем и всю башню со Старшим мозгом. И когда он прекратил мыслить, то наконец-то смог насладиться тишиной посмертия, которого ждал слишком долго.

Глава 45. Конец Игры. Эпилог

Вышедшая из портала Шэдоухарт лишь чудом не провалилась в огромную дыру, которая была на месте старинной крепости недалеко от Врат Балдура. Однако теперь здесь, докуда только уходил взгляд, находился полноценный, усыпанный кучами камней, каньон, будто бы вырытый настоящим богом. Ну или кем-то, недалёким от него по силе.

Рядом с ней стояла уставшая, окровавленная Карлах, которая, даже несмотря на все лечащие заклинания, всё равно едва держалась на ногах после всех прошедших боёв. И то, что она видела, нисколько не помогало ей продолжать стоять. Потому как после того, как она завела хоть что-то, похожее на отношения с кем-то живым, Карлах впервые начала надеяться на светлое будущее. Однако, как обычно, все планы резко изменились.

— Я не понимаю, — начав крутить головой, произнесла взволнованная полуэльфийка. — Он же посылал сообщения о помощи! И я точно помню, что он что-то там лепетал про убывающие силы. Он никак не мог бы сделать всё это! И уж точно сомневаюсь, что тому чудовищу чешуйчатому пришлось бы так сильно тратиться, лишь бы победить его…

— Есть у меня одна знакомая, которая может подтвердить или опровергнуть его смерть, — устало произнесла нахмурившаяся Карлах. — Не хочется к ней обращаться, но она далеко не самая худшая дамочка в той бездне, куда мог попасть наш знакомый в худшем из исходов. Хотя и понадобится Надежда для контакта с ней, так как на обычных ногах до неё не дойти. Ты знаешь, где она вообще?

— Помогает оставшимся в живых после бойни вампирам. Она через Послание мне передала, что какой-то серебряноволосый красавчик к ней прицепился, и теперь она заботится о нём, а также в принципе обо всех выживших там пленённых кровососах. Не уверена, что жрице света можно доверить кучку вампиров, но да ладно. Может, её бог даже сможет их исцелить?..

Следом после этого две девушки вновь перевели взгляд на пустырь впереди них. Вроде бы, они должны были радоваться, что главная проблема города, побережья и даже всему мира исчезла. Но сейчас они этого не чувствовали, так как не знали, где находится последний элемент всей этой головоломки. А значит, нужно было встретиться с той, кто точно знал, что происходит на той стороне мироздания.

. . .

— …Нет, я понятия не имею, где он, — с явной злостью и раздражением в голосе ответила Мизора, стоило им наконец-то встретиться в одной из таверн Врат Балдура. Причём никто в заведении даже не обращал внимания на синекожую крылатую дьяволицу, одним щелчком пальцев позвавшую бармена. Но до того, как ей принесли алкоголь, она принялась заниматься своим вторым любимым делом во вселенной — жаловаться. — И это главная проблема! Вы хоть представляете, сколько раз он выходил из сделок и соглашений со мной своими идиотскими клятвами, что после своей настоящей смерти он точно отправится к нам? Ну а что по итогу? Что мне госпоже говорить? Что мы «потеряли» его душу?!

— Извиняюсь, дорогуша, так как я всё ещё немного не в себе от того, что вижу настоящего дьявола. Но не можете объяснить, как это вообще возможно? Разве, м-м-м, души не должны сначала проходить через вас? — сведя вместе руки, произнёс бледный беловолосый мужчина с красными глазами и клыками, который сейчас стоял рядом с гномкой в белоснежных доспехах, внимательно следившей как за вампиром, так и за самой дьяволицей напротив неё.

Полуэльфийка-жрица Селунэ, сбежавший вампир, тифлингша-воительница и Надежда. Последняя, в глазах Мизоры, была вообще страннее всех остальных вместе взятых. Может, кого ещё она бы и послала куда надо, однако перед последней была вынуждена отвечать. Так как проблемы с богами и верховными жрецами ей были нужны в последнюю очередь:

— Говорю же вам, я не знаю! — начав тереть виски, ответила крылатая синекожая девушка. — Скорее всего, это значит, либо его душу сожрали твари вроде иллитидов, либо, что куда вероятнее, он не помер и просто куда-то спрятался. Шанс, что какому-то богу оказалось на него достаточно не наплевать, я отвергаю, так как знаю его. Никто из известных мне богов не стал бы так тратиться, чтобы лично забрать его душу! На святого он точно не пройдёт.

— Ну не скажи, — взявшись за амулет на своей шее, тихо произнесла гномка. И когда тот начал излучать лёгкий свет, девушка прикрыла глаза. Чтобы задать вопросы тому, кто мог знать куда больше, чем она или кто-либо ещё. — Хм. Мне говорят, что он в лучшем из миров…

— Если вы всегда так умели, то зачем меня вообще звали? Просто время моё потратить?! Вы хотя бы представляете, сколько светлых миров и божественных доменов связано с одним вашим мирком? «Спасибо», конечно, что ответили, но такую расплывчатую информацию я и купить просто могла! А ну на выход все!

— Какие, всё-таки, грубые личности обитают в Аду, — хмыкнув, напоследок ответил вампир, на которого Мизора только бросила злобный взгляд, прежде чем развернулась к своим напиткам. И когда вся группа начала уже идти на выход из таверны, которую дьяволица временно оккупировала, Надежда решила ответить на невысказанные вопросы:

— …Я просто знаю, что теперь он в куда лучшем месте. Не в Аду, не на каком-то из безумных планов бытия, и точно не в желудке кого-то из Пожирателей разума или демонов. Я чувствую его душу в каком-то светлом измерении, под чьей-то защитой. А значит, что переживать о нём больше не стоит.

— Удивительно легко ты относишься к чьей-то смерти. Ну а нам что делать дальше? — скрестив руки на груди, спросила Шэдоухарт. — Лично у меня от богини задание на решение какой-то проблемы с прорывом теневого плана рядом с Вратами. Недалеко от той дыры я чувствовала какие-то искажения в воздухе. Мне точно не помешает немного света, если дело действительно плохое.

— А я не против его принести, — с улыбкой ответила Надежда. Затем перевела взгляд на стоявшего рядом с ней вампира, всем видом старавшегося не выделяться. — К тому же, кому-то ещё надо доказать искренность своих намерений перед лицом небес. Поэтому ты пойдёшь с нами.

— Если это лучший способ жить после смерти Касадора, то я согласен. Тьма, свет — всё лучше, чем жить в туннелях и жрать крыс…

Карлах же всё это время стояла в стороне и нахмуренно смотрела в сторону, думая о своём. И пусть она краем уха слушала весь разговор, её мысли были очень далеко. И ответила лишь тогда, когда смогла кое-как в них разобраться. Пусть каждое слово также шло для неё очень тяжело:

— Я достаточно повоевала. Хочу просто жить, осесть в своём родном городе. Во Вратах же можно найти хорошее местечко с тех пор, как оттуда вычистили всю грязь? До этого желаю знать только одно — тебе известно, какой именно бог принял его душу в свой домен? Нужно хотя бы отправиться в церковь и провести соответствующее прощание.

— С этим могут быть небольшие проблемы. Слышала, что конкретно у этой богини давно закрылся храм здесь. Но с учётом всех наших вложений и средств, мы вполне можем помочь им открыть новый, — пожала плечами Надежда. Но Карлах не думала отступать.

— Так что за богиня-то?

— Ну…

. . .

Открыв глаза, я уже ожидал встретить себя перед адскими вратами, где меня бы ждали с распростёртыми объятиями. Не думал, что меня ожидает другая судьба на том свете, так как я уже давно подготовился обсуждать каждый пункт в моём потенциальном контракте о работе, если бы до этого дошло. Было бы лучше всего, если не дошло, но когда это мир прислушивался к моим хотелкам?

Встав и начав вертеть головой, я с удивлением отметил абсолютную лёгкость и свободу в теле, на котором не было ни единой травмы. Однако, что куда важнее — оно было в точности таким, каким оно было до всех моих изменений, преображений и мутаций. Самым обычным и родным мне.

Правда, конечно, смущало место, где я оказался. Это были не бесконечные туманы, которые я встречал ранее, не адское пекло и даже не суд Келемвора, на котором меня должны были отправить куда подальше. Вокруг меня была красивая зелёная полянка, а также бескрайнее озеро, чей противоположный берег был так далеко, что я даже не видел его. Лёгкая дымка также окружала это место, которое, к своему удивлению, мне даже нравилось. Она придавала этому месту особую атмосферу таинственности и умиротворения, которой мне определённо не хватало. Давненько не встречал чего-то такого… спокойного.

Некоторое время я просто сидел на мягкой траве и смотрел вперёд, слушая тишину. Это было особенно приятно после всего хаоса, через который я прошёл и который устроил. Тем более, раз ко мне пока никто не приходил, то почему бы не воспользоваться возможностью?

Я уже давно заслужил хороший, полноценный отдых без всех рисков, приключений и тренировок с магией. Которую я почему-то сейчас даже не чувствовал — как не мог просто увидеть, так и даже не ощущал в своей крови. Что, по сравнению со всеми странностями этого места, особенно сильно выбивало. Ну и смущало, разумеется, после стольких лет тренировок даже временно потерять связь с магией ощущалось так себе.

— …Я просто желала дать тебе время, чтобы побыть наедине. А вечная связь с Плетением порой может раздражать. Лучше меня это не знает никто.

Повернув голову, я посмотрел на женщину в чёрно-золотом платье, с длинными тёмными волосами и сверкающими голубыми глазами. У неё был мягкий, успокаивающий голос, хотя взгляд и был довольно оценивающим. Будто бы она до сих пор пыталась понять, подхожу ли я месту вокруг, или меня стоит выпнуть, пока не поздно?

Конечно, я не был совсем уж дураком и быстро понял, с какого рода сущностью говорил. Кто ещё мог после смерти перенести меня мимо дьяволов, Келемвора и прочей чепухи? Только богиня, очевидно. Жалко, конечно, что меня даже не спросили, хочу ли я отправляться в Царствие Небесное, и против воли закинули куда-то. Но чего ещё ожидать в мире, где боги могли делать почти всё, что им в голову взбредёт?

Так-то, у меня ещё на земле осталась куча невыполненных дел: сходить наконец-то на свидание с Карлах, напоить Гейла, или хотя бы в последний раз вернуться на свой родной мир, чтобы ещё раз увидеть его. Пусть я и мог насладиться хоть просторами Авернуса, по дому время от времени всё равно скучал. А потому и как-то нечестно вот так рано заканчивать историю…

— …Все мы уходим слишком рано. У любого однажды просто кончается череда успехов, отчего одной-единственной неудачи может быть достаточно, чтобы положить конец всему. Однако умение принимать, что некоторые вещи вне нашего контроля — это и часть принятия неотвратимости смерти. Тебе же, если быть конкретной, дали, на мой взгляд, слишком много попыток усвоить этот урок.

— А тут нет политики на сохранность и неприкосновенность разума? — хмыкнув, спросил я. На что богиня только закатила глаза, да махнула рукой.

— Есть, если ты того захочешь. Просто какой смысл? Что тебе скрывать от меня, если я уже совершила важнейший из поступков, приняв твою душу в свой домен? Разумеется, я понимала, что ты бы мог спокойно и жить вместе с дьяволами, и эта линия будущего даже не была бы самой плохой для будущего мироздания. Однако ты всё равно прошёл через требования, нужные, чтобы попасть ко мне. Использовал свой Дар ради защиты других, пожертвовав самым важным, что есть в жизни любого разумного. Именно готовность приносить силу с умом и сердцем — вот ключ к вратам моего домена. А тот факт, что ты также уничтожил ненавидимую мной корону, был просто приятным плюсом. Подтверждением того, что множество лет назад моё предложение спасти тебя не было ошибкой.

— Так вы?..

— Мистра. Богиня магии и покровительница всего Плетения, — кивнув, с лёгкой улыбкой ответила женщина. — Одна моя послушница часто молилась о твоём благополучии, и, время от времени, продолжает делать это. Разборки с личами и динозаврами отвлекают её от этого, но это её история. Она должна пройти её сама. Хотя можешь не волноваться о ней — однажды вы встретитесь вновь.

— А я ведь собирался её навестить, — упав на траву и устало выдохнув, ответил я. — Ну а что теперь делать? Просто вечность лежать на боку и смотреть в небо? Я так-то ещё хотел с кучей знакомых пообщаться! Жениться там, детей, быть может, завести. Чего-то слишком рано меня забрали.

— Думаешь, много разумных уходят, добившись абсолютно всего, чего они хотели? Нет. Это привилегия для очень редкого числа гуманоидов всех рас и полов, — покачала головой богиня. — К тому же, небольшой отдых с тишиной никогда не помешают разуму, который прошёл через слишком многое. Знаешь, по какой причине творец вселенной не создал абсолютно всех бессмертными? Потому как посмертие — это место, где любая душа, злая или добрая, по итогу избавляется от боли, страхов и сомнений, окружавших её при жизни. Ибо лишь потеряв их, можно достичь истинной гармонии в душе.

— Наверное, — пожав плечами, сказал я, сложив в замок руки на груди. — А книжки у вас хотя бы есть?

— Практически все, что выпускалось когда-либо где-либо, — ещё шире улыбнувшись, ответила богиня. — И это включает литературу твоего мира. Не хочешь изучить её? Там найдётся и материал по магии. Когда-то у вас были действительно могучие чародеи с волшебниками, но большая часть из них мигрировала. Хотя рассказ про конкретно одного Шумерского колдуна особенно занимателен…

— Ладно, этим меня купили. Но сколько это всё продолжится? Что делать спустя тысячу лет отдыха и расслабления?

— Кто-то решает просто слиться со вселенной и стать частью мироздания. Другие же становятся вечными моими путниками и стражниками этого места, которые будут охранять просторы этого рая даже после того, как та, с кем ты сейчас общаешься сгинет, и на моё место придёт новая богиня магии, — с абсолютным спокойствием и невозмутимостью ответила богиня, будто не говорившая о собственной смерти. — Некоторых же, особенно выделившихся, вообще возвышаю до уровня своих посланников, которые помогают выполнять разные задачи в разных планах бытия. Есть желание стать таковым?

— В смысле? Можно просто взять и вернуться?

— Это не просто возвращение, а скорее небольшая помощь на том плане бытия. Но если ты согласишься, то да, ты сможешь раньше увидеть тех, кто тебе дорог, — бархатным успокаивающим тоном произнесла богиня. Её голос почти гипнотизировал и вводил в сон. С каждой секундой он звучал всё дальше и дальше, будто бы разносясь эхом по всей этой поляне, отчего держать глаза открытыми было всё труднее. — Например, мой дорогой друг Морденкайнен пропал в одном из измерений чистого ужаса, и без его надзора целые миры окажутся под угрозой вторжения иномировых сил. И я бы попросила тебя, когда ты оправишься, пойти найти его. К тому же, пусть земли Страда обычно невероятно мрачны и опасны, но в это время года Баровия не так ужасна, как обычно… Однако это вопросы будущего. Сейчас же ты должен отдохнуть. Ты ведь хочешь спать? Твоя ставка сыграла в конце, и ты сорвал куш. Ты заслужил отдых.

— Ну да, наверное, — глубоко зевнув и прикрыв глаза, ответил я. Сон наваливался на меня, и я уже не видел никакого смысла продолжать с ним бороться, столь сильно меня тянуло подремать. — Когда-нибудь, точно туда отправлюсь…

Следом богиня спокойно поднялась, продолжая смотреть на уснувшего чародея. И когда окончательно убедилась в его покое, растворилась вместе с лёгким порывом тёплого ветра.

Конец.

Думаю, теперь вы можете догадаться, какая концовка игры у меня любимая?) Пусть авторы и пишут всякие глупости, что победы Гейла во втором акте не то, что они задумали, это лично мой любимый исход событий. Да, не такой красивый, как финал третьего акта, но наименее затратный по гражданским жизням, а также самый необычный и уникальный. Подобной «доброй» концовки я не видел в играх, и она в своё время сильно зацепила меня тем, как неожиданно ожидаемо выбивает из тебя дух своими финальными титрами. А потом зацепила уже и вся игра с её очень интересной интерпретацией всего Торила, где я также провёл немало приключений.

Честно люблю этот мир, и лучшего варианта для реализации концепции использования бросков кубиков я не видел. Всегда хотел хотя бы один раз написать фик в таком хаотичном стиле — и забавно, что он действительно смог меня удивить, хотя я готовился, заранее прочитывая возможные исходы))

Даже дал герою каноничную возможность к реинкарнации, которая есть у диких магов в последних редакциях, лишь бы избежать глупых смертей по неудачному броску кубика. Кто бы знал, что ему даже единица не выпадет ни разу до предпоследней глав? Против Соблазна ему невероятно невезло, хотя в почти всех прошлых боях он именно на голом шансе и вырывал победу. Действительно, кончилась удача.

И да, раз уж выпал шанс мне прояснить, то скажу про нераскрытые возможности. Как бы да, я сам понимаю, что порой забиваю на персонажей, которые могут быть чьими-то любимцами, но при этом не нашли щелчка у меня самого. Вы бы знали, как мне всё равно на Халсина — вы бы расплакались…

Та же судьба постигла Минска с Джахейрой, которых я считаю просто ходячими отсылками на прошлые игры, которые тут даже ничего и не делали. Извиняюсь, если вы ждали их историй, но мне просто нечего про них сказать. Да и наш чародей не из тех, кто с ними бы активно взаимодействовал. У меня в голове был конкретный путь, через который он должен был пройти даже со всеми своими бесконечными двадцатигранными возможностями, и он мне понравился. Надеюсь, что понравился и вам :)

Также спасибо всем, кто читал и особенно сильно поддерживал меня:

KuroKredo

Claude Frollo

Дима Севрюк

Beyond

Avaritia

(sad face)

Alex Levkovsky

Zamir Bezvoinov

Sneakyfox

павел засоба

дэн чик

Drazhar

Виталий Вяльцев

Сергей Коноплёв

Юрий Литвак

Евгений Кукушкин

Вектор

ostapenkodenis69

Глеб Талашов

Вишейт

Александр Бажайкин

Vorentoch

Igor Ivanov

Ayaz

Валентин иваннов

Robinam

Александр Гусев

Алексей Стрелков

Merihim

Руслан Федоров

Михаил Храмцов

Даниил Якимов

кирилл Ватлин

Zerg_LoM

Ну и самые мощные меценаты — Slava Parshin, LiTe, Vasiliu Vasiliu, Hexxian, Леонид, Андрей Волков, Jony Mnemonic, chm0nya russian cat, Moody Sun, Андрей Константинов, Armen Martirosyan, Lir Vella, Slava Parshin