Диди

Привет, я...

В просторной комнате, слабо освещаемой множеством тусклых свечных огней, господствовали тишина и полумрак, придавая вес и без того тяжёлому воздуху, который, несмотря на открытые окна, создавал атмосферу напряжённого ожидания.

Пока что в комнате находился лишь один человек. Смуглый, низкий и толстый джентльмен в бежевой полукруглой шляпе и дорогих одеждах. Он сидел на низкой кушетке и смотрел на маленький огонёк свечи в центре украшенного деревянного стола. Мужчину срочно вызвали для важного разговора, и не абы кто, иначе ждать ему было бы просто незачем.

К счастью для него, этому ожиданию довольно быстро пришёл конец. Вскоре со стороны двери раздался глухой стук.

– Господин Вэлеос? – послышался вопрос из-за двери. Говорили тихо, едва слышно, будто боялись лишних ушей.

– Входи.

Дверь скрипнула и отворилась. В комнату зашёл высокий, худой человек. Он был ненамного моложе Вэлеоса, длинные, ухоженные волосы, вытянутое лицо и маленькие очки с круглыми линзами на носу. Он был одет не менее богато, чем Вэлеос, и то, что этот человек собирался рассказать, заметно его беспокоило.

– Приветствую тебя, Сапрон, – недолго думая, начал Вэлеос, повернувшись в сторону прибывшего. – Что такого важного произошло, что ты выдернул меня из моего имения в эту скромную таверну на окраине города?

– Я должен вас предупредить о возможной опасности, – проговорил Сапрон, в спешке переходя к противоположной стороне комнаты, после чего начал закрывать окна на щеколды и задвигать шторы, пока продолжал говорить. – Это касается одного наёмного убийцы.

– Меня снова попытаются убить? – нервно спросил Вэлеос, сжав в руке маленький стеклянный шар, который он всегда носит с собой для успокоения нервов.

Сапрон развернулся и медленно пошёл к низкому столику:

– Учитывая конкуренцию и ненависть народа к подобного рода делам, я бы не удивлялся на вашем месте. Однако, имея возможность сказать точно, я бы уже сказал.

– То есть ты только предполагаешь? – задал вопрос Вэлеос, не отводя взгляда от собеседника.

– Можно сказать и так. Этот убийца специфичен, и это не позволяет мне говорить наверняка.

Сапрон встал в нескольких шагах от столика, прямо напротив Вэлеоса, и упал в кресло позади.

– Сапрон, ты был моим верным помощником с самого начала и ни разу не подводил меня. Я тебя уважаю и верю тебе. И то, что я тебя ждал – тому подтверждение. Так что не тяни, я тебя слушаю.

– В общем, – начал Сапрон, после нервного вздоха. – Этот убийца – тринадцатилетняя девчонка.

В комнате возникла небольшая пауза, почти сразу же перебитая коротким смешком, невольно вырвавшимся из уст Вэлеоса.

– Сапрон, если ты шутишь, то перестань, – сдерживая ухмылку, сказал Вэлеос.

– Я совершенно серьёзен, сэр, – ответил Сапрон, сидя наклонившись вперёд. Он достал из кармана маленький блокнот и поправил очки. – Я немало узнал перед тем, как вызвать вас, и обязан вам сообщить об этом.

Ухмылка медленно спала с лица Вэлеоса. Он с секунду заёрзал на месте и сложил руки перед лицом, поставив локти себе на колени, после чего задал вопрос:

– Ну и что же ты узнал?

– Несмотря на свой юный возраст, она прекрасно справляется с работой наёмного убийцы благодаря своим магическим способностям.

– Малолетняя чародейка?! Подожди... но ведь все чародеи, как только их магия даёт о себе знать, немедленно обязаны быть поставлены на учёт государства и отправлены в академию для обучения и дальнейшей службы. Таков закон.

– Я бы назвал её магичкой. А насчёт учёта, у меня есть только собственные догадки. Думаю, что её способности проявились много раньше даже нынешнего её возраста, не говоря уже о среднем возрасте активации магического стержня – около шестнадцати лет. Скорее всего, магия проявилась не в то время и не в том месте.

Сапрон задумался, перебирая между пальцами свой блокнот. Его глаза нервно гуляли по комнате, пока он продолжал говорить:

– Вряд ли её можно будет когда-то назвать чародейкой, хотя я и не знаю, чистокровный ли она человек. Если да, то у неё гораздо больше общего с иной, и уже давно расформированной госслужбой – боевыми чародеями. Теми, которых когда-то ошибочно сравнивали с воинами Арри.

– Знаю, Арри, это искуснейшие воины-рабы, их учат безупречному мастерству клинка, а потом продают за огромную цену. Боевые чародеи же, были госслужбой, основанной прошлым владыкой, космополитизировавшим весь мир.

Вэлеос невольно задумался о вопросах, когда-то сильно его беспокоивших. Он почесал подбородок и после секундной паузы продолжил:

– Они не причислялись к обычным чародеям из-за слабого магического стержня. Но за счёт глубоких познаний в мастерстве клинка, уступающим только Арри, боевые чародеи являлись превосходными бойцами.

– Да…

– Знаешь, – перебил Вэлеос. – Я всё не могу понять, почему имя прошлого владыки кануло в Лету? Хотя подумай, имя такого, должно быть, великого человека… и не сохранилось в истории? Каким образом? Ни о нём, ни о его окружении информации просто не найти. Кроме каких-то выдумок.

Взгляд его улетел в пол. Поглаживая ровный подбородок, Вэлеос было начал свои размышления:

– Ходили слухи по миру, словно был тот владыка весь из стали невиданной сделан, и будто возглавил он мир, дабы искупить грехи его стальных братьев, терроризировавших мир какое-то время. Да что там, будто сами боги поддержали его в этом пути! Выдумки какие-то, однако же, даже выдумки не бывают беспочвенны. Да и почему боги тогда не помогли ему выжить, когда владыка Димз-Дэй сверг его?

– Мы отвлеклись от дела, сэр.

– Да… прости, – Вэлеос снова выпрямился.

– Так вот, наш убийца весьма хитер и искусен. Кто-то даже всерьёз заявлял о проблемах с головой. Девчонка не договаривается о принятии контракта с заказчиком, только узнав о вознаграждении, она уже идёт к цели. Изучив историю её убийств, я пришёл к неутешительному выводу – большинство её жертв, так или иначе, были связаны с работорговлей, как и мы.

– И поэтому ты не можешь сказать, ведёт она на меня сейчас охоту или нет?

– Именно. А замечена она была последний раз в Мортрефе, городе, всего пятьюдесятью километрами западнее этого. Надолго она нигде ещё не задерживалась, а её путь, как я понял, дальше, на восток. Она непременно объявится в этом городе, в ближайшее время. В этом я могу быть уверен.

– И ты, должно быть, хочешь настоять на том, что мне будет лучше тихо переждать это, пока она не уйдёт восвояси?

– Да, сэр, для пущей убедительности я намеренно разузнал о подробностях её последних двух убийств. Они произошли как раз в Мортрефе…

* * *

Тихая ночь…

По переулкам, недалеко от оживлённого даже в позднее время центра города, бродит большая тёмная фигура, таится, выжидает.

«Сегодня охота удачна», – подумал он, ведь очень быстро недалеко послышался топот маленьких ножек. Издавая жалобные всхлипы и выкрики, к нему приближалась очередная жертва.

– Мама! Ма-ама-а! – кричала девочка, отходя всё дальше от света фонарей на центральной площади.

– Надо же… Маленькая, ты что, потерялась? – спросил мужчина, якобы встретившись с ней случайно.

– Угу… – всхлипнув, ответила девочка. – Мама… она… пошла в эту сторону, а когда я прошла… через толпу… она пропала…

Маленькие красивые глазки ещё сильнее налились слезами, и она едва не заплакала.

– Тихо-о, девочка, идём со мной, найдём твою маму, – добродушно проговорил незнакомец и медленно протянул руку.

Девочка секунду поколебалась, но в итоге взяла незнакомца за руку. Тот сразу же повёл её обратно, в сторону ярких фонарей, но, не дойдя до них, резко свернул в сторону. Приоткрыв дверь какого-то склада, он завёл девочку внутрь, вошёл сам, и сразу же закрыл дверь, на секунду прислонившись к ней.

Мгновение послушав, не приближается ли кто снаружи, он обернулся, но уже никого не увидел.

– Эй! Куда ты спряталась, маленькая?

Ответа не последовало, и мужчина сделал несколько шагов к центру комнаты, продолжая зазывать её:

– Выйди скорей, скажи, как выглядит мама твоя. Посидишь тут, пока я ищу её!

Он не успел сделать очередного шага. Вдруг почувствовав сильную боль чуть выше пятки, он свалился с ног, не понимая в чём дело.

Он быстро перевернулся и потянулся к ступне, увидев своё надрезанное сухожилие. Подняв взгляд в тусклом свете факела, висящего позади, мужик разглядел два маленьких огонька в ярких радостных глазах. Ещё мгновение и он, завидев её белоснежную улыбку, успел только перевести взгляд на окровавленный нож в её правой руке.

Теперь, словно лёжа перед маленьким демоном, он был совершенно беззащитен. Что-то заставляло его задыхаться от страха и, продолжая смотреть на нож, он был не в силах отвести взгляд. Единственное, что он сумел сделать – это зажмуриться, после чего ему больше вообще ничего увидеть было не суждено.

На следующий день открылись двери таверны, в которой днём ранее с новостной доски пропало объявление о маньяке, гуляющем в этом районе. В помещение уверенно вошла девочка с двумя пышными хвостиками за головой. И пока все посетители ошарашенно смотрели на неё, застыв в изумлении, она, стараясь не запачкать своё тёмно-синее платьишко и отстраняя нос от жуткого запаха, несла голову своей жертвы прямо к стойке, за которой стоял удивлённый Владелец.

Девочка подошла к столу вплотную, скинула голову на пол и встала на неё, положив перед владельцем заведения то самое объявление, которое сорвала вчера со здешней доски.

– Эффектное появление, юная леди, – заметил Владелец. – Вы что-то хотели?

– А ты, дядинька, как думаешь?

– Думаю, что за этим нужно идти к тому, кто оставил объявление.

– Не-а, не делай из меня дуру, дяденька, – усмехнулась девчонка. – Тут написано, что награду оставили тебе. – Она показала пальцем на предпоследнюю строчку объявления, которая идёт после точного описания жертвы. – Не взду-май!

– А не мала ли ты ещё для такой работы, да и для таких денег?

Вдруг он резко перестал дышать, словно вообще разучился этому. Его лицо тут же искривилось в страхе, и невольно опёрся руками на стол.

Он закрыл глаза на мгновение, а открыв их, увидел злорадствующую улыбку на лице девочки. В тот же миг в его голове возник её тонкий, девичий, издевательский голос: «Не заговаривай мне зубы». В ответ он всего лишь смиренно кивнул.

В тот же миг он снова сумел вдохнуть. Он отстранился от стола перед собой и, с жадностью вдыхая воздух, вытащил мешочек из кармана, кинув его на стол.

– То-то же! – воскликнула девочка, проверив содержимое мешочка и, отсчитав две монеты, положила их на стол. – Налей-ка мне соку, пить хочу.

– Сейчас… – заторопившись, ответил продавец.

– А куда паложить эту штуку? – громко спросила девочка, указывая пальцем на голову.

– Оставь, уберут…

* * *

– Вот, значит, как работает маленькая убийца! – воскликнул Вэлеос. – Даже мелочью с новостных досок не брезгует. Когда это произошло?

– Пять дней назад.

– Ха, интересней убийц я ещё и не видывал. Ну и что она умеет? Я имею в виду из магии или как там…

– Она, как и любой чародей, способна на многое. Однако из того, что имеем, могу сказать, что она сама использует не так уж и много навыков. В основном те, что очень сильно могли бы помочь как в бою, так и в её ремесле. Чаще всего она использует мгновенную телепортацию, полёт, телепатию, телекинез и основы стихийной магии.

– Полёт и мгновенная телепортация? – удивился Вэлеос. – Два редких навыка, и она обучилась им так рано?

– Да, и если полёт обычным чародеям не интересен из-за сложности колдовства в воздухе, отчего даже опытные чародеи далеко не часто поднимаются в воздух, то мгновенная телепортация – это навык, тяжёлый для изучения, да ещё и малополезный для обычных чародеев. Далеко им не прыгнешь. Этот навык, придуманный и отработанный боевыми чародеями с нуля…

Раздался глухой стук в дверь, резко привлёкший на себя внимание.

– Кто бы это мог быть? – напряжённо спросил Вэлеос, повернув голову в сторону двери, но взгляд оставил на Сапроне.

– Мы никого не ждём, – задумчиво произнёс Сапрон, резко встав с кресла. – Кто там?!

– Мы подумали, может вы выпить хотели бы? – отозвался голос женщины.

– Уход…

– Пусть заходят.

– Заходят?! Вы-ы уверены? – нервно переспросил Сапрон, увидев, как собеседник успокаивающе кивнул, он снова крикнул. – Входите!

В комнату вошла полная женщина в фартуке с серебряным подносом в руках, на котором стояла бутылка вина, бутыль здешнего фирменного самогона, два бокала и два стакана.

Сапрон вздохнул с облегчением. Ничего подозрительного. Травить жертву не в стиле той убийцы, он понял это, узнав, что ни одна её жертва не была убита от отравления. Либо она ещё не доросла до таких хитростей, либо у неё есть иные причины.

– Поставьте поднос на стол и поторопитесь отсюда, – приказал Сапрон.

Женщина кивнула и поспешила удалиться. Только дверь захлопнулась, как Вэлеос наполнил оба стакана здешним самогоном наполовину.

– Выпьешь?

– Разве что для спокойствия. Вы ведь тоже очень редко выпиваете, тоже занервничали? – заинтересовался Сапрон, поднимая стакан.

– Ничего от тебя не скроешь, – заговорил Вэлеос, взбалтывая жидкость в полупустом стакане. – Знаешь, на мою голову не один раз покушались, и каждый раз был как первый. Страшно, чёрт его… Но сейчас, факт о том, что на меня только могут организовать покушение, почему-то звучит ещё устрашающей. Ну, за спокойствие!

Оба чокнулись и за пару глотков опустошили стаканы, а отставив их, закашляли.

– Да-а, – заговорил первым Вэлеос, – нормальное пойло. Я на момент даже не мог вдохнуть.

– Да, – ответил Сапрон, – пить мы не умеем, об этом говорит и ещё кое-что.

– Что? – спросил Вэлеос, откашлявшись.

– Мы не обратили внимание на то, что закуски нам не принесли.

– Вот… Демоны, чтоб их. А насчёт той девчонки... вряд ли убийца, конечно, много контактирует с простым людом, но может всё же кто-то смог что-нибудь сказать?

– А вот тут, как ни странно, вы ошибаетесь.

– Да?

– Да. Несмотря на свою работу, она очень общительный и даже капризный ребёнок. К тому же информация о её возрасте не точна. Людьми она воспринимается по-разному из-за своего низкого и хрупкого телосложения и, насколько я понял, лицемерия. Многие говорят, что ей не больше десяти лет, но я всё же считаю, что ей должно быть не менее тринадцати.

– С чего такие выводы?

– Сам факт того, что её магия проявилась раньше среднего возраста уже едва ли возможен, но проявиться ранее девятилетнего возраста дар просто не может. Об этом говорят исследования в академиях. А первые упоминания об убийце, которой на вид не более десяти лет – появились два с половиной года назад. Это притом, что я взял только те упоминания, что начали обсуждать, придавая этому серьёзное значение. Я имею в виду, что начать она могла ещё раньше.

– Вот оно как...

– В Мортрефе она убивала время играми с какой-то группой детей, а также разговорами с кем попало, – продолжал Сапрон. – Об этом сказал блуждающий торговец, в повозке которого она жила несколько дней. Он прибыл сюда позавчера, её с собой не брал, так как она сама отказалась, говорила, что у неё там осталось ещё одно дело. Свою историю она тоже рассказывает, не стесняясь, кому попало. Например, той же группе детей, с которой играла. Правда, каждый раз эти истории разные. С теми же детьми был момент, когда она куда-то ушла, но потом вернулась с каким-то мужиком и начала учить их правильно выкалывать людям глаза.

– А глаза можно выкалывать неправильно?

– Видимо, у неё есть своя методика, и даже критерии оценки к ней.

– А что это был за человек? И сильно ли она напугала тех детей?

– Человек не был, а есть, а с детьми всё нормально. Она не начала буквально выкалывать ему глаза, а показала, как это примерно делается, так сказать – искусство пыток для самых маленьких.

– Наверное, это очень полезный навык для пыток. Уверен, её метод очень болезненный…

Раздался стук в дверь.

– Что ещё?! – воскликнул Сапрон.

– Мы про закуски забыли! – послышался голос с той стороны.

– Заносите! – крикнул Вэлеос.

Дверь открылась с протяжным скрипом. В комнату в спешке снова вошла та же полная женщина со вторым подносом, на котором стояли два блюдца с нарезанными соленьями и сушёным мясом.

– Надеюсь, нас больше не побеспокоят? – раздражённо поинтересовался Сапрон.

– Нет, господин, больше вас не будут беспокоить! – ответила женщина, удаляясь.

– Та-ак, ну, я так понимаю? То самое дело… из-за которого она и отказалась ехать сюда с этим парнем… – снова заговорил Вэлеос.

– Да, это то самое второе дело, про которое я хочу вам рассказать…

* * *

– Давай, веди их! – послышался громкий возглас из-за угла тёмного коридора.

Сразу за этим, спереди дёрнули за верёвку, связывающую пять девушек за руки, и все резко пошли вперёд.

Они вышли в пустую, серую и грязную комнату, едва ли освещаемую тонкими лучами света, проникающими через закрытые створки маленьких окон. Их поставили вдоль единственной стены, на которую худо-бедно, да падали лучи света, и велели ждать.

Всего через минуту послышался звук открывшейся двери, и к ним из тени, занимающей собой большую часть комнаты, вышел высокий амбал. Человеком его было сложно назвать. Руки сильны, а ладони, казалось, могли перебирать между пальцев человеческие головы. Лицо уродливо своей формой и обилием шрамов на нём. Несложно было бы и спутать его с великаном.

– Отличная работа, Жанит, товар, как всегда – выше всяких похвал! – проговорил великан.

Его голос заставил девушек перед ним вздрогнуть, а у некоторых от одного его вида на глазах навернулись слёзы.

Кроме одной…

– Ты где раздобыл эту малявку? – усмехнулся великан.

Связанные девушки вспомнили, что с ними под одну гребёнку попала и одна совсем юная, низкая и нежная, маленькая и слабая. Она стояла в конце колонны, её одежда представляла мешковидную, грязную рубаху, как и у всех остальных, всё лицо было в пыли, как и спутанные длинные волосы, свисающие до пояса.

Девочка стояла и вглядывалась в него, пытаясь рассмотреть лицо, чем сильно удивила великана.

– Ты же знаешь, что мне подобный товар всего на один раз. Тебе было некуда её девать?! Либо снижай стоимость, либо поменяй на кого-то другого!

– Хорошо, сэр, будет сделано! – нервно проворчал продавец, затем крикнул. – Эй, там! Быстро развяжите эту девчонку, приведите постарше!

В ту же секунду в комнату забежал ещё один низкий мужчина и отвязал девочку, потянув обратно в коридор.

– Мистер! – крикнула она через плечо, пытаясь сопротивляться. – Можно задать вам один вопрос? Пожалуйста!

Великан усмехнулся и приказал остановиться мужику, который её тащил.

– Ну… задавай, если так хочешь.

Девчонка оттолкнула руку своего проводника и вышла в центр комнаты, встав всего-то в метре от амбала-покупателя. Она сжала руки перед собой и с искренним интересом задала вопрос:

– Мистер… вы боитесь смерти?

Этот вопрос насторожил и утяжелил атмосферу в и без того жутком месте. Однако великана это никак не смутило, он всё ещё был уверен, что во всём здании он самый страшный. Усмехнувшись, он заговорил:

– Нет, дитя... Я не боюсь смерти, видишь ли…

– Фух! Как хорошо же! – громко произнесла девочка, искренне этому порадовавшись.

Однако никто из всех троих мужчин в комнате теперь говорить не мог. И не только говорить, а даже пальцем пошевелить. Её лицо так и оставалось радостным, а девушки позади поняли, что произошло, только когда на пол упало три трупа.

* * *

– И что же дальше? – возжелал подробностей Вэлеос. – Что… не будет дальше забавной истории о том, как она получала награду, как в прошлый раз?

– Нет, сэр, только упоминания о том, как странная девочка была замечена горожанами ночью. За ней летела большая, страшная голова, прямо до дома одного купца, где история совсем обрывается. В общем, теперь в городе на ещё одно скверное поверье о привидениях больше.

– Понятно, есть ли какие-то особые приметы?

– Увы, их нет. В Макегоном регионе о ней и вовсе мало кто знает. Но даже там, откуда она объявилась, почти все упоминания о ней описывали её внешность по-разному: разные причёски, разная одежда и даже мелкие детали тоже разные. Она играет со своим имиджем, как и любой ребёнок играл бы на её месте, плати ему столько же, сколько платят ей.

– Вот чёрт… – вздохнул Вэлеос, откинувшись на спинку кушетки. – Теперь получается, что не только мне... всем, кто с нами работает, надо сообщить, чтобы они даже не приближались ни к одному ребёнку на улице.

– Это будет правильным решением, – согласился Сапрон. – К тому же вы наверняка уже и сами поняли – она использует свой, на первый взгляд, недостаток в лице низкого роста и хрупкого тела, чтобы казаться невиннее. Я позабочусь об осведомлённости наших партнёров, но вам лучше скрыться, и я знаю куда…

Только Сапрон пригнулся, чтобы показать написанное в своём блокноте:

– Как зов… – не успел спросить Вэлеос.

И снова стук в дверь…

– Господи, да что же ещё?! – возмутился Сапрон, выронив блокнот из рук.

– Уборка комнаты, – сказала открывшая дверь женщина. Это была уже другая служанка, тощая и высокая, выглядевшая уставшей и сонной.

Сапрон в спешке подошёл к ней и осторожно вытолкнул из комнаты, сразу же захлопнув дверь с криком:

– Убирайтесь!

Он постоял у двери с секунду, после чего повернулся к Вэлеосу и снова заговорил:

– Вы о чём-то спрашивали, сэр?

– Да, как там звать-то эту бестию?

Тук-тук-тук…

Сапрон даже не успел толком отойти от двери.

– Да чёрт бы вас побрал! – закричал он, с психа резко открыв дверь, так что та аж хлопнула об стену.

В тот же момент он остолбенел, нервно смотря на девочку в дверях, с собранными в пышную причёску волосами и в милом костюме горничной.

– Привет, меня зовут Диди…

Величайший в мире охотник на демонов.

– Ох, моя госпожа, вы так рано пришли? – удивился высокий, златовласый парень, зайдя в офис и завидев, как рука, виднеющаяся из-за спинки кожаного диванчика, одну за другой запускает бумажных птиц в бесконечный полёт в пределах десяти квадратных метров.

– Никуда я и не уходила, – уныло донеслось из комнаты.

– И что же вас снова беспокоит? – повесив свой головной убор на крючок, спросил парень.

– Ты ведь каждый день приходишь и видишь, что написано на табличке над входной дверью, Милеот.

– Конечно, «Охотник на Демонов», что там ещё может быть?

Милеот встал на пороге кабинета, прислонившись плечом к дверному косяку, и начал слушать.

– Не в самой надписи дело, – со вздохом сказала госпожа, приподнимая туловище. Теперь она уже сидела, но так и не обернулась к Милеоту лицом. – А в том, что, несмотря на эту надпись, ни одного Демона мы с тобой даже не видели. Зато изгнали целую кучу призраков и подобных им пустяков, потому что никто их от Демонов не отличает. Люди сразу бегут сюда, и здесь мы уже заламываем цену. Конечно, это меня золотит, обеспечивая попутно репутацию лучшего охотника на Демонов в мире…

– И единственного…

– Молчи!

– Мой рот, на замок.

– Ну не то чтобы прям молча…

– Немного приоткрываю замок.

– Так вот, напомни-ка мне теперь, зачем же я вообще начала этим заниматься?

– Госпожа Фернанда… – занервничал было Милеот.

Фернанда резко встала с дивана, и наконец повернулась лицом к Милеоту. Тот же, в свою очередь, как всегда, когда она так к нему обращается, встал в изумлённый ступор перед стройной, красивой, и на вид молодой женщиной, волосы которой сравни буйным ночным водопадам. Однако взгляд его редко устремлялся в её лицо, гораздо чаще, как и сейчас, он останавливается на кливидже, давно ставшим одной из главных деталей её имиджа.

Милеот быстро обратил внимание на такую грубость со своей стороны. Успев полюбоваться лишь самую малость, он поспешил перебросить своё внимание на большую стопку бумаг с записями Фернанды и произнёс:

– Вы говорили о том, что сможете исправить ошибки, старые ошибки, из-за которых и появился владыка Димз-Дэй.

– Именно! – воскликнула Фернанда, развернувшись и шагнув к своему столу. – Вот ради чего я и начала охоту на Демонов! Согласно моим исследованиям, они могут быть мне очень полезными, но нужен мне не один, и даже не два, а гораздо больше! Но кто же мог подумать, что найти их настолько сложно?!

– Конкретно у нас по списку… ноль, – скорчив заумное лицо, произнёс Милеот.

– Не насмехайся надо мной, иначе я превращу тебя в игрушку для непристойных утех! – угрожающе, но явно несерьёзно проговорила Фернанда, развернувшись и сев на стол.

– Так значит те, что я уже видел – это ваши бывшие ассистенты-стажёры?

– А ты не страшишься ходить по жутко тонкому льду… Этим, как ни странно, ты мне и нравишься, но рыться в моих личных вещах, сам знаешь – перебор. И за это тебе уже не избежать наказания.

Ещё не закончив фразу, Фернанда подняла палец вверх, над которым уже светилась маленькая искра, но как только она усилила её, и меж её пальцами забегали тонкие, короткие молнии, которыми она уже решилась поджарить задницу своему ассистенту, как в дверь в ту же секунду постучали.

– Открой, – мгновенно растеряв задор, приказала Фернанда.

– А вы очень быстро передумываете. И этим вы уже симпатичны мне, да и не только этим… – произнёс Милеот, быстро осмотрев тело Фернанды, слишком явно наводя её на мысль.

– Льстец… Льстец…

Милеот пошёл открыть дверь, не слушая, что говорит Фернанда, и едва он увидел уличную толпу, как ему в грудь впихнули конверт. Милеот даже не успел разглядеть доставщика, как тот развернулся, и со всех ног рванул в противоположную сторону, скрывшись в толпе.

Конверт едва не упал, и Милеот прижал его к груди, а проводив взглядом убегающего от него доставщика в чёрном плаще, взял письмо в руки. Конверт оказался на редкость красив - он украшался линейными узорами, что становились всё толще от краёв конверта к его центру, и в правом верхнем углу красивым почерком был написан адрес их с Фернандой заведения вместе с обращением: «Для мисс Имали, от лорда Гонграда».

«Имали» – Ложное имя Фернанды. Этим именем, по некоторым причинам, она и представляется всем, кроме тех, кому может доверять.

Внизу же конверта были два больших и подчёркнутый слова: «СРОЧНО» и «СЕКРЕТНО». Милеот, не церемонясь, быстро распаковал письмо, тотчас прочитав его.

– Спешу вас обрадовать, госпожа! – широко улыбаясь, заговорил Милеот по пути обратно в кабинет. – Думаю, вы наконец-то займётесь настоящим делом.

Фернанда уже стояла в дверном проёме своего кабинета, а услышав Милеота, подняла одну бровь и ухмыльнулась, стрельнув взглядом в письмо в его руках. В то же мгновение все летающие птицы в комнате застыли в воздухе и резко упали, застучав по деревянному полу.

– Правда? Давай сюда письмо! – ожидаемо повысила голос Фернанда, и письмо сию же секунду вырвалось из рук Милеота, устремившись к ней.

Едва бумага попала в руки Фернанды, как она с нарастающей внимательностью начала вчитываться в каждую строку:

– Ага… Да… Да-а… Да! – обрадованно воскликнула она. – Это и вправду, скорее всего, Демон! Правда, наверняка низший… или недавно эволюционировавший. Но да какая разница? Это ведь ценный опыт и долгожданный прогресс на пути к нашей цели! Печать лордов – такое не подделаешь! Собирай вещи Милеот! Мы отправляемся сегодня же!

Закончив говорить, Фернанда щёлкнула пальцами и, развернувшись к дивану, взяла с него большой чемодан, уже загруженный всем для неё необходимым.

– Я бы на вашем месте не стал так торопиться. Может быть, стоит подготовиться более основательно? Всё-таки путь неблизкий, нам дали пятнадцать дней на дорогу. Да и город не блещет репута…

– Как и любой другой в наше время, – строго перебила Фернанда. – Если ты не заметил, вот уже почти пятьдесят лет! О дороге не переживай, мы окажемся там во мгновение.

– Но приходить на встречу раньше назначенного срока – признак дурного тона, как и опаздывать.

– А кто тебе сказал, что мы сразу туда пойдём? Я, например, собираюсь сперва развлечься. Уж не знаю, как ты.

– Пятнадцать дней на развлечения? Да любая блудница могла бы позавидовать вам!

– Я же не собираюсь ложиться там под…

– Зато я прекрасно знаю, что вы будете ложить под себя простых девиц без разбора. И ещё, сейчас вы будете вспоминать о былых временах, когда у вас был целый гарем… – печально вздохнул Милеот в ожидании сотого раза повторения одной и той же истории.

– А чего ты хотел?! – воскликнула Фернанда, поставив руки на пояс и наклонив голову вбок. – Раньше у меня было всё, чего только душа не пожелает! Я была градоначальницей большого города в Бортагене! Я жила в огромном, под стать императорскому, дворце! Я была одной из сильнейших в рядах скрывающихся чародеев! Моя королевская кровь тогда значила очень много, и со мной считались! Все прислушивались к моему слову! И да… у меня был такой гарем, которого весь мир не видывал! В нём были девушки и женщины на любой вкус и цвет! И если тебе не нравится, что я так зациклена на своём прошлом, то валил бы уже давно!

Высказавшись, Фернанда возмущённо обошла диван и села на него, положила ногу на ногу и хмыкнула, отвернувшись к окну.

Милеот вздохнул, пока направлялся к ней, состроив виноватое лицо. Он встал сзади дивана и опёрся локтями о его спинку.

– Ну, конечно же, я никогда вас не покину, во всяком случае, только из-за этого, – заговорил Милеот, стараясь поймать её взгляд. – Лучше подскажите мне, раз уж так вышло, какими вкусностями да цветами мне на этот раз извиниться за свой длинный язык?

– А сам не допрёшь!? Не мужик что ли!? – обернувшись, выкрикнула Фернанда.

– Ну… Ответ, как всегда, – спокойно и с улыбкой проговорил Милеот.

– Но вот ты мне скажи, Милеот, ради чего ты вообще всё ещё здесь? – Фернанда неожиданно успокоилась.

– Разве вас так должно это волновать? – удивился Милеот её вопросу. – Но если вам действительно интересно, то я всегда мечтал о сексуальной начальнице, которая будет делать всё за меня и при этом хорошо платить!

– Всё да для тебя хихоньки-хахоньки. А у меня, между прочим, тяжкий груз на душе. Я ведь была одной из тех, кто повинен в появлении владыки Димз-Дэя: Феррис, Кариша, Альмер, я и… Рэвиэль, – Последнее имя, Фернанда произнесла напряжённо и нехотя, ибо оно вызывает в ней бурю смешанных чувств, но сделав секундную паузу, она продолжила. – Со времён магического вымирания прошло более шести тысяч лет. Когда мы начали создавать эссенциальное оружие, нам казалось, что Рэвиэль помогает нам, потому что тоже желает воскресить магические виды хотя бы каким-то способом. Возможно, поначалу оно так и было, но в итоге у неё оказались свои планы относительно него. Она провела нас вокруг пальца, запутала и обманула, а после избавилась ото всех. Я осталась в живых благодаря чуду.

Милеот слушал, радуясь про себя тому, что Фернанда сама забыла про обиду:

– А целому миру с тех пор приходится худо. Смута, которую навёл владыка Димз-Дэй, медленно разъедает его. Работорговля цветёт в каждом городе, наркоторговля – уже нигде не найдёшь ардизин как специю, теперь это только курительная смесь. Суды, полиция, работа, армия… и многое другое – всё изменилось! И вот результат: Зитана уже не то процветающее государство, возглавляемое мудрым мировым владыкой. Теперь это убивающая саму себя изнутри тирания. И всему виной одна женщина. Представляешь?

– И вы её совсем не боитесь? – выпрямившись, спросил Милеот.

– Чего мне бояться? Смерти? Так я уже умирала один раз, да ещё и от её же руки, и могу сказать, что убивает она гуманно, быстро и безболезненно.

– По пятибалльной шкале – все пять баллов! Мечта, не иначе, – уныло вздохнул Милеот.

– Но, знаешь, – продолжила Фернанда, свои рассуждения, – несмотря ни на что, я чувствую, намечается что-то грандиозное. Что-то, что займёт в истории сразу с десяток глав, и даст нам реальный шанс сравнять силы, а может быть и перевесить чашу весов. Подумай сам - раньше владыка Димз-Дэй лично летал по всему миру и светил своими яйцами, якобы: «Смотрите какой я! Если будете мне противиться, все отправитесь по могилам!», – спародировала Фернанда, надув щёки и утяжелив голос. – А теперь что? Сидит он в своём замке в центре мира и не вылезает. Всё пошло на околосамотек и регулируется его приближёнными! Главы регионов одержимы идеями сепаратизма и кусаются друг с другом, едва не развязывая настоящие войны. Повстанцы тоже чувствуют это и начали вылезать гораздо чаще. Что-то грядёт, и когда оно нагрянет, Милеот, именно мы должны быть в центре этих событий, и никто другой, слышишь меня? Никто другой!

– Возжелали забрать всю славу себе? Как эгоистично!

– Не только. Понимаешь ли, я единственная, кто в принципе знает о реальном положении вещей. Кого-нибудь другого можно будет просто запутать и сбить и уже этого достаточно как аргумент, – проговорила Фернанда, оборачиваясь через плечо. – Ты собрал вещи? Ты их собираешь вообще!? Тебя долго ждать!?

– В отличие от вас, мне для этого нужно идти домой, – нервно заулыбался Милеот.

– Ах да, чёрт бы тебя… ладно, без этого обойдёмся, денег у нас девать некуда, поэтому купим тебе там что-нибудь.

– Какое рвение, госпожа, даже я впервые вас такой вижу… – задумался Милеот.

– Хватит трепаться, приготовься. Готов?!

– Да, – вздохнув и поправив одежду, сказал Милеот.

– Отправляемся! – спокойно произнесла Фернанда, щёлкнув пальцами.

Лишь на мгновение Милеоту показалось, словно весь мир сжался в мелкую точку, после чего его стремительно понесло вперёд на невообразимой скорости.

Пролетев таким образом в пустоте всего секунду, мир снова появился перед его глазами. Однако это был уже не кабинет Фернанды, а пустой переулок в месте, явно далёком от его города. Он не сразу поймал равновесие, в отличие от Фернанды, уже привыкшей к такому способу путешествий, и едва не упал на твёрдую песчаную дорогу, покачавшись на пятках, разведя руками и повернувшись на месте.

– А ты явно привыкаешь, не так давно на задницу падал, – похвалила его Фернанда.

– Уж благодарю за комплимент… – выпрямившись и поправив волосы, сказал Милеот. – Так это и есть Гонград – самый восточный город Макегоного региона?

Он осмотрелся. Стены низких домов по большей части были сделаны из песчаника, дорога – протоптанный песок и отмостки домов с раскиданными камнями и мусором. За выходом из переулка виднелись торговые прилавки, а дальше за ними дома, уже больше похожие на кирпичные.

– Да, мы на месте, здесь как раз середина жаркого дня. Чёрт, а об этом-то я и не подумала!

– О чём?

– Как о чём!? – воскликнула Фернанда, разведя руками. – Жара стоит. На небе ни облака, а на мне деловой костюм! Я сейчас, туда и обратно!

С этими словами Фернанда исчезла. Милеот тяжело и осуждающе вздохнул, но решил не стоять на месте и осмотреться, направившись к выходу из переулка, где на стене висела табличка: «Песчаный базар». Недолго думая, подошёл к первому встречному толстому и низкому, лысому мужичку, стоявшим за ближайшим прилавком.

– Извиняюсь за беспокойство, но где бы можно было купить здесь лёгкую одежду? – сходу поинтересовался он.

– А? Одежду? – переспросил продавец и после малозначительного ответного кивка продолжил. – Так это там, с другой стороны переулка.

– Спасибо.

Немедля Милеот отправился обратно, но едва он шагнул за угол, как его силой затянула чья-то большая рука…

* * *

– Вот же чертовщина, едва выбрала себе одежду! – упрекнула Фернанда сама себя. – Милеот уже наверняка заждался.

С этими словами Фернанда исчезла из примерочной своего офиса и вновь появилась в том же самом месте, где оставила Милеота, но осмотревшись, никого не нашла.

– Милеот! – крикнула она на всю округу.

– Я зде-есь! – раздалось в ответ громко, но в его привычной, спокойной манере.

Оказалось, что в этом переулке был небольшой поворот, который они не заметили сразу, из которого и раздался голос.

– Вот уж, Милеот, я думала, что мне придётся тебя иска… – недоговорила Фернанда, заходя за угол и встретив за ним большую жирную тушу, перекрывающую проход и грозно смотрящую на неё свысока, скрестив толстые руки на груди.

– Шла бы ты отсюда, дамочка, – произнесла грубым голосом фигура, возникшая перед Фернандой.

Фернанда сперва удивлённо посмотрела в лицо этому бандиту, а затем, вытянув шею и наклонившись вбок, попробовала посмотреть за громадное пузо. Получилось не очень, но она смогла понять, что за ним стоят ещё два бандюгана. Один оказался ещё больше первого, только массу тела ему придавала мускулатура, а третий тощий, как спичка. Между ними стоял повязанный Милеот и старался сохранять спокойствие и улыбаться.

Увидев это, Фернанда уже возмутилась и крикнула Милеоту:

– И как ты только позволил каким-то там головорезам поймать себя!? Объяснись!

– Ну… Они напали внезапно, я пытался отнекиваться, отмахиваться… вы говорили не использовать мои силы без крайней необходимости, да и наносить какой бы то ни было вред женщинам немного противоречит моим принципам…

– Что...

– Что?

– Женщинам!? Что!? Вот это… женщины!?

– Какие-то вопросы, мать!? – выкрикнула груда мышц, стоявшая рядом с Милеотом.

– Как бы да… это женщины, они поймали меня и пытались изнасиловать. Я решил, что до последнего буду ждать вас, а там, если не дождусь, то и сам как-нибудь.

– Чё… Кого… Да ну… Какого… Охренеть… – захлебнулась Фернанда кашей из кашля и смеха, но секунду спустя, когда толстая преграда уже замахнулась для удара, Фернанда резко успокоилась и щёлкнула пальцами. В этот момент все три бандитки застыли без движения, а верёвки, сковывающие Милеота, разорвались.

– Лучше займитесь собой, а там мужики к вам сами липнуть начнут, – сердито, но с улыбкой, дала она совет застывшему мешку сала. И второпях направилась к Милеоту.

– Неудобно получилось, да и вы что-то задержались… – проговорил Милеот, осматривая полуоткрытое, светло-голубое платье Фернанды, в котором она вернулась. – Не зря задержались…

– Женщины… тоже мне, не женщины это, чудовища… – проговорила себе под нос Фернанда, потащив Милеота за руку. – Надеюсь, здесь не все девушки такие. Ты, Милеот, заслуживаешь того, чтобы быть изнасилованным кем-то посимпатичнее!

Золотые руины.

Ночное небо над восточными лесами Макегоного региона очень редко радует людей своей неотразимостью, вечно скрывая бесконечные россыпи своих звёзд за толстыми пеленами облаков. Однако сегодня была именно та самая ночь, которую в старые времена каждый художник мира считал своим долгом перенести на холст. У тонких, редких облаков, старающихся закрыть своё богатство, ничегошеньки не выходило. Яркие, переливающиеся цвета звёзд, проходя через эти облака, делали из них красочные, светлые кляксы, лишь наполняя картину красотой.

– Ну когда ты уже закончишь?! – капризно повысила голос эльфийка, одетая в слишком диковинный наряд. Это было буквально полностью перешитое для отшельнических походов парадное зелёное платье.

– Сказал же, скоро уже! – раздражённо буркнул раздетый по пояс и сидящий рядом с костром юноша, с короткими и тёмными растрёпанными волосами.

– Мясо уже готово, овощи тоже, всё постелено прямо под звёздами, а Джолан сказал не ждать его, если задержится. Для того, чтобы замечательно провести эту ночь, мне не хватает только тебя! – жаловалась эльфийка, лёжа на расстеленном полотне под открытым небом и отгоняя мух от приготовленных вкусностей.

– Вот ототру эту кровь, тогда и приду! – снова прошипел юноша, яростно пытаясь оттереть красные пятна с острия своей шпаги при помощи шероховатого камня.

– А я говорила тебе, что кровь морки нужно смывать сразу же! – поправив длинные светлые волосы сказала эльфийка. – Но нет, ты не слушал, всё потом да потом, теперь сидишь уже второй час.

– Альфа! – жалобно вскрикнул юноша, припустив руки. – Откуда я знал? В моих краях такой животины не водится. Я думал, ты преувеличиваешь, а она и правда смолой засохла! Ну не оставлять же, когда почти закончил.

– Раз уж упустил время, то и до завтра можешь оставить, не заржавеет. Но сейчас ты упускаешь момент, в который готово всё! Небо, ужин, природа… и я! Ну-у же, Тисс. Ещё немного и твой день можно считать совсем неудачным!

– Ах… ладно, – прохрипел Тисс, быстро отпив воды из фляги и второпях завернув шпагу в чистые тряпки. Положив её в палатку позади себя, он направился к Альфе.

– Уж тебя я упускать сегодня точно не намерен. Надеюсь, ты хорошо подготовилась, ибо если нет, то останавливаться до конца я не намерен! – властно заявил Тисс и агрессивно набросился на добычу…

Спустя пару часов пламя в костре погасло, оставив после себя тлеющие угли. Небо пока не собиралось прятать своей красоты, а влюблённая пара, отдыхая после напряжённого марафона, лежала на расстеленном ложе и наслаждалась прохладным ночным ветерком, прекрасным видом, пением ночных птиц и насекомых, давно остывшим мясом и друг другом.

– Спасибо тебе… большое. За тот раз, – тихо проговорила Альфа, поглаживая полусонному Тиссу его взъерошенные волосы на голове.

– Снова ты об этом вспоминаешь, – не открывая глаз, нежно поглаживая тело Альфы, произнёс Тисс. – Вы, эльфы – жутко высокомерны. Но стоит вас хотя бы раз выручить из малейшей передряги, так ваше высокомерие на глазах рассеивается.

– Ты, между прочим, жизнь мне спас!

– Да-да… Мне вот интересно, что если бы ты была не эльфийкой, а эльфом, ты бы тоже сразу влюбилась в меня и отправилась за мной на край света?

– Наверное, насчёт «влюбилась бы» – это вряд ли, но вот отправиться на край света вполне возможно…

– Хм… как жаль.

– А ты бы хотел, чтобы за тобой, с окрыленно-вдохновленно-влюблённой головой носился какой-нибудь эльф? – с едва заметной улыбкой спросила Альфа.

– А почему бы и нет? – ерзанув на месте, усмехнулся Тисс. – Лишний повод для гордости. Подумай сама, я бы смог тешить своё самолюбие тем, что я настолько привлекателен, что за мной даже мужики бегают!

– Говоришь так, – тихо хихикая, заумничала Альфа, – будто не знаешь, что эльфийские мужчины очень часто не против и друг за другом побегать.

– Ну, от этого я хуже себя не почувствую… – прошептал Тисс, вновь обратив внимание на огромное облако в небе.

Это облако разительно отличалось от всех остальных на небосводе: размер, форма и цвета его никогда не менялись, сколько Тисс себя помнит, сколько себя помнили его отец, дед и прадед. Облако это занимало большую часть видимого неба ночью, а днём становилось полуневидимым, но всё равно напоминало о себе прозрачными очертаниями, которые ночью приобретали самые разные цвета тёплых и холодных оттенков, а днём оставались бледными и едва заметными сквозь голубое небо.

От центра к самому длинному лепестку этого облака простиралась линия красных звёзд, как будто это большая компания свирепых воинов, стоящих на защите своего обиталища. Однако эльфийские поверья на их счёт интересовали Тисса куда больше, чем его собственные ассоциации.

– Альфа, а про скольких богов ты мне ещё не рассказала?

– Всего двое осталось… – задумалась Альфа и тоже пустила свой взгляд в громадное облако. – Эти двое – самые могущественные. Богослужители называют их отцом и матерью всего сущего. Но эти имена, в отличие от остальных, не являются частями только эльфийского пантеона. На их имена молятся абсолютно все… куда бы ты ни пришёл, ты поймёшь, что и там им тоже возносят молитвы.

– Расскажи мне.

– Да… Видишь звезду, ярко-жёлтую, ближе всего к центру облака, где находится вторая такая-же?

– Да.

– Её зовут Рэвиэль – богиня всезнания. От неё невозможно ничего утаить. Она знает о тебе всё: твоё прошлое, будущее, настоящее, чем ты живёшь, чего добился и чего желаешь добиться. Раньше, до того как все святыни были осквернены и уничтожены, она посещала их каждый восьмидесятый день сезона. Главным знаком такого дня было скопление чёрных воронов вокруг всех святынь. Чёрные вороны – её верные слуги, глаза и уши. Говорят, что тот, кого ворон изберёт как хозяина – может считать себя любимцем богини. В святынях кто угодно мог задать свой вопрос и получить на него ответ. В основном все спрашивали, переживая за своё будущее. Рэвиэль наставляла их и давала подсказки к тому, чтобы их планы свершились, а судьба не была жестока.

Альфа замолкла на секунду и, собравшись с мыслями, продолжила:

– Солтдон же – самая центральная звезда. Главный его дар для нас – это око Солтдона, что день за днём освещает наш мир светом и зовётся именем своего творца. Именно он начал новую эру, даровав покой кровавым богам, которые в пылу своей ярости попытались превратить мир в бесконечную, безжизненную пустыню, подобную той, что ждёт грешников, недостойных отправиться в священное облако после смерти. К сожалению, он никогда не посещал святынь.

– А сейчас боги не говорят с нами, потому что…

– Мы осквернили их веру в нас, – закончила Альфа. – Говорят, что владыка Димз-Дэй был послан небом, дабы служить для нас наказанием.

– Это… единственная часть, в которую мне совершенно не верится.

Альфа хмыкнула и отвела взгляд на куст с красными ягодами:

– Впрочем, – продолжила она, – также говорят, что если все высшие виды сумеют объединиться против этого испытания, то боги вновь обратят свой взор на Зитану.

Вдруг ягодный куст, на который смотрела Альфа, задрожал.

– Осторожно! – прошипел Тисс, в ту же секунду позабыв о своём сонном состоянии. Он быстро вскочил и поднял Альфу на ноги, приготовившись защищаться.

– Странно, в этих лесах не должно водиться крупных хищников… – проговорила Альфа, стоя за Тиссом.

Куст тем временем будто начал сходить с ума, тряся и разводя ветками всё шире. Он раскидывал свои ягоды дальше и дальше, а шелест листьев казался всё более угрожающим.

– Боюсь, как бы это оказались не гоблины…

Вдруг куст резко затих, и Тисс начал вглядываться в темноту леса, стараясь уловить какие-то движения, но ничего не происходило.

– Странно, может, какая-то животина в кустах застряла? – на мгновение расслабившись, произнёс Тисс.

– Чё, голубки, шпёхаетесь? – донеслась насмешка со стороны того же куста. В ту же секунду из-за его ветвей вылезла их общая знакомая зеленоглазая голова с длинными светлыми волосами, собранными в хвост за затылком.

– Джо! Сукин ты сын! – в тот же момент выкрикнул Тисс.

– Ну ничего себе, – изображая серьёзные щи, говорил Джолан, выходя из-за кустов. – Так, значит, бывший придворный теперь говорит со своим бывшим владельцем?

Джолан от своего товарища Тисса отличался слабо. Их видимые различия заканчивались на форме лица, причёске и верхней одежде. Лицо Тисса более квадратное, из-за чего шея кажется длиннее, в случае с Джоланом всё наоборот. Так же, как и с одеждой, Джолан всегда чувствовал дискомфорт, если всё его тело не обёрнуто тканью, поэтому выше тёмных штанов он всегда носит когда-то белую, свободную рубаху. В отличие от Тисса, который только на людях надевал тёплый кожаный жилет, изнутри полностью покрытый бурым мехом.

– Ты нахрена какой-то цирк устраиваешь? А что если… – недоговорил Тисс.

– Это кто из нас ещё цирк устраивает? – парировал Джолан. – По-моему, панику тут ты наводишь, разве нет?

– Ах ты уродец, за паникёра меня тут выставляешь? – заговорил Тисс, злобно заулыбавшись и уже предвкушая драку.

– Ну а за кого ещё можно тебя сейчас принимать, а? – с вызывающим взглядом и раскинутыми руками ответил Джолан.

– Иди сюда, ты у меня сейчас на углях плясать будешь, дворян недоделанный!

Только Тисс закончил говорить, как оба сцепились в весьма неуклюжей драке, которая хоть и могла показаться кому-то, на первый взгляд, чем-то пугающим, но для Альфы, которая видит это едва ли не каждый день, это уже воспринимается как особый способ приветствия между лучшими друзьями. Она уже прошла через все стадии принятия их поведения как должного.

Вот, наконец, их традиционная схватка вновь подошла к тому же кусту, с которого и началась. В этот момент Тисс изловчился и толкнул всем телом Джолана в этот куст. Толчок был сильный, и они оба с вызывающим смехом упали за него. Тисс оказался сверху после падения. Он приподнялся и, точно зная, что Джолан обязательно как-нибудь да выкрутится, замахнулся для сильного удара.

Но его кулак попыталась остановить чья-то рука.

– Альфа, не мешай! – отдёрнув руку, выкрикнул Тисс.

– А я-то тут и ни при чём! – послышался голос Альфы с другой стороны.

– Погоди-ка… – задумчиво сказал Тисс, в тот же момент повернув голову и обомлев.

Перед ними обоими стояла стройная девушка во вполне боевом обличии: длинные штаны с карманами, довольно плотно прилегающие к ногам, тёмные сапоги и весьма необычный верх выглядел почти как рубаха на Джолане, однако без пуговиц, тоже тёмного цвета, как и штаны и тоже хорошо прилегающая к телу. Само тело выглядело недурно. Формы были не такими большими, как у Альфы, но тоже смотрелись гармонично и привлекательно. Лицо же, несмотря на общее впечатление, не говорило о том, что эта особа имела за плечами какой бы то ни было боевой опыт.

– Да… Тисс, ты на меня так сразу набросился, – заговорил Джолан, расслабившись. – Я и забыл тебе сказать, что у нас в команде пополнение.

– Чего… – не желая верить, впал в ступор Тисс.

– Вот чего, Тисс, познакомься, это Мари… Мари, это Тисс. Надеюсь, поладите.

– Ну… я даже и не знаю, приветствую, – скромно улыбнувшись, помахала рукой Мари.

* * *

После неловкого знакомства и ещё пары камней, кинутых Джоланом и Тиссом друг в друга, компания смогла успокоиться и более традиционно принять пополнение.

– Значит, ты говоришь, что знаешь место, сохранившееся со времён правления старого владыки? – с долей скептицизма уточнил Тисс, сидя на бревне и смотря во вновь разведённый костёр.

– Да... – подтвердила Мари, наматывая на палец свои относительно короткие волосы, которые падали едва ли ниже её подбородка.

– Вот видишь, я не стараюсь тащить в нашу команду абы кого, – заговорил Джолан, доедая подогретый кусок грудины. – Мари, расскажи, как ты попала сюда?

– Ну… в том городе, – начала Мари, – Гонграде – это самый восточный город северной части этого региона, я состояла в банде воров. Мы одни из первых узнавали о разных новостях и слухах в городе. Слух о хранилище был одним из самых популярных. Поэтому он и привлекал очень многих из тех, кто хотя бы каким-то образом интересовался старым владыкой. Таким и был Рэйтнир Энтрэйс – крупнейший работорговец в том округе. Он из тех, кто любит выставлять свою роскошную жизнь на зависть окружающим беднякам. Мы не знали, зачем ему вообще понадобилось то хранилище. Место, как говорят, далеко не безопасное, однако он пользовался нашими услугами поиска и торговли информацией. И моих товарищей, как бы сказать, искусило его богатство.

– Так значит вы… попытались его обокрасть? – решил не затягивать Тисс.

– Да, так есть, – опустив голову, произнесла Мари. – И вот теперь я одна, не знаю, куда податься… Если там не те люди увидят мою татуировку информатора, то тут же попытаются напасть…

Тисс на секунду перевёл осуждающий взгляд на Джолана. Тот, уже предсказав это, заранее смотрел в ответ, говоря взглядом: «Ну и что, что воровка, ну и что, что с хвостом, воспринимай это как вызов, справимся».

– Ну… – сказал Тисс. – Джолан у нас тут главный, так что… добро пожаловать банду... Что ещё я могу сказать…

– А говорить-то и нечего! – встав перед костром, начал Джолан. – Сколько уже времени прошло с тех пор, как мы сбежали из поместья моего дорогого папочки? Почти год ведь. И всё это время мы почти безрезультатно бегали из города в город и вот, наконец, нашли хоть что-то, хотя бы какой-то слух о нашей цели. Контуры стали чётче, не замечаешь? Теперь у нас есть не просто желание, а направление! Путь выстраивается прямо перед нами! И пока мы молоды, сильны и решительны, мы обязаны встать на него. Должны во что бы то ни стало исследовать золотые руины! Это даст нам толчок! Толчок к построению лучшего будущего не только для нас. Уверен, там может храниться такое, что поможет нам начать делать этот мир чуточку лучше.

Голова Мари уже была поднята, их с Тиссом взгляды обратились в сторону уверенного лица Джолана, а как тот закончил, они мгновением переглянулись, после чего засмеялись. Тисс громко хохотнул, а Мари тихо захихикала.

– Вы чего смеётесь? – посерьёзнел Джолан.

– Ну… я даже и не знаю… – протянула Мари.

– Знаешь, – сказал Тисс, – как-то это наивно, что ли. Узнали, сходили, взяли, сделали мир лучше… Да ну…

– Так, а зачем нам усложнять что-то? Могу даже ещё проще сказать: Придём, возьмём, а там уж и видно будет!

– Ну, и то верно.

– Так что выдвигаемая завтра! Как только я высплюсь… Отлично. Мари, мы на тебя рассчитываем. А теперь давайте спать. Мари идёт к Альфе в палатку, ну а ты, дружок-пирожок…

– Ну и ладно, сам только потом не жалуйся, – сказал Тисс, отправляясь в палатку за Джоланом.

Мари тем временем уже покорно полезла в тесную палатку, в которой уже спала Альфа.

И только Мари приняла удобную позу сна, как вдруг почувствовала руку Альфы, спокойно накрывающую её сзади.

– Не волнуйся о них, – тихо заговорила она. – Тисс мог показаться неприветливым, но он во всём поддерживает Джолана, даже если и незаметно. Ты не первая, кого Джолан так приводит, поэтому Тисс и не уверен. Мальчишки не лучшим образом разбираются в своих чувствах, но я знаю, что Джолан, даже если и не осознаёт, пытается не только найти новых соратников, но и заполнить некоторые пустоты в своём сердце. Поэтому просто привыкни к ним, и всё будет хорошо.

– Ну… я даже не знаю, – задумчиво протянула Мари.

Ориентир безумия.

Тишину бесконечного тёмного коридора, стены которого полностью закрыты устрашающими картинами, нарушало тяжёлое дыхание и бьющий об деревянный пол топот толстого человека. Обливаясь потом и превозмогая колющую боль в боку, он старался убежать от лап смерти.

Он уже был покалечен. Где-то на его теле дорогая одежда была пропитана кровью, но большая её часть – потом. Глаза, казалось, едва не выпадают из напряжённого красного лица. Смерть играла с ним и мучила, словно кошка резвится со своей добычей, перед тем, как откусить ей голову.

Нельзя было надеяться на длительное преследование. Очень быстро бегущий человек начал задыхаться, а боль сковывала движения сильнее, чем его массы. Вскоре он свалился на пол. Тело больше его не слушалось и задрожало. Но даже так были видны попытки снова возобладать над ним, вновь продолжить бежать или хотя бы ползти, но тщетно. Пальцы и руки не слушались, дёргаясь произвольно, а одну ногу вовсе схватила судорога.

Вскрикнув, он с большим трудом сумел перевернуться на спину, после чего зашипел от очередной волны боли. В этот момент во всём коридоре раздался звонкий девичий смех. Каким только этот человек не представлял смех смерти, но уж точно не таким. Она явно упивалась его страхом и страданиями. Возможно, хотела бы потянуть их подольше, но прикончить его она явно желала сильнее.

– Кто ты? – крикнул он в пустоту. – Умоляю, прекрати это! Что я сделал?

В этот момент ему на лоб наступили небольшой, тонкой ножкой в красной туфельке на широком и низком каблучке. Он поднял свой взгляд и увидел, что на него сверху смотрят два сверкающих глаза какой-то девчонки.

– Наконец-то… – заговорила она, пропустив его слова мимо ушей. В этот момент на её лице расцвела напряжённая, безумная, дрожащая от предвкушения улыбка. – Наконец-то я добралась до тебя! Ха-ха!

Она топнула по его переносице, и он невольно зажмурился, а открыв глаза, всего мгновением позже, над собой он уже никого не увидел.

Он сразу же сглотнул и начал дышать полной грудью. Тело вновь медленно начинало слушаться, и он попробовал поднять голову, как вдруг в его ногу вонзился нож. Внезапно и жёстко клинок разорвал живые ткани тупым лезвием и начал мучительно копошиться внутри, заставляя рвать глотку от крика. Мало того, тупой нож был воткнут таким образом, чтобы задевать и карябать лезвием по большеберцовой кости, подливая топливо в пламя мучений.

Наконец-то нож перестал проворачиваться и ёрзать внутри его ноги. Боль была жуткая, но по сравнению с тем, какой она была секунду назад – терпимая. Так он снова постарался приподнять голову, увидев за своим животом лицо той же самой девчонки, выражающее крайнюю степень наслаждения.

– Привет! – возбуждённым и дрожащим голоском произнесла она, заглянув ему в глаза и помахав рукой.

Сразу же после этого она сделала жест, словно отправила воображаемый щелбан, ощущения от которого оказались более чем реальными. Дядька отлетел назад, сильно ударившись об тупик коридора, возникший из ниоткуда.

Позвоночник хрустнул почти у шеи, лицо вновь налилось кровью, а тело болью. Пот струился со лба, заливая глаза и взбаламучивая зрение, не позволяя нормально увидеть, что вокруг происходит.

Она снова возникла перед ним, а вместе с ней ещё и пара кинжалов, застывших в воздухе на уровне её головы. Она стояла в ожидании, когда же его боль хоть чуть-чуть стихнет, чтобы последующая ощущалась не хуже.

Но ждать она не могла или не хотела. Она очень долго ждала момента, когда сможет отправить его на свидание со смертью и теперь, наконец, она всего в одном шаге от этого.

Оба кинжала, что были в воздухе, устремились в его сторону. Один пробил левое плечо насквозь, вонзившись в деревянную стену позади, второй угодил в локоть.

Мужчина невольно распрямился от боли, и от этого сломанный позвонок снова мучительно о себе напомнил. Громко кричать уже не было сил, горло не выдержало, голос его покинул, на его место встал глухой хрип.

Мужчина быстро перестал корчиться и опустил голову. Девчонка к тому моменту уже восседала на нём, продолжая рассматривать его и светиться счастьем. Из её рта с дыханием выходил пар, и сама она была не менее мокрой от пота. Она сидела и смотрела, подготавливая свой излюбленный кинжал, единственный из её коллекции, что был по-настоящему острым.

– Наконец-то… Я отправлю тебя за ними… – тихо произнесла она, подводя остриё к его сердцу.

– Помогите! На помощь! Отстаньте… отстаньте! – дёрнувшись, вдруг закричал мужик, но что странно – голос его был женский, и звучал будто бы издалека.

– Чего? – в недоумении спросила девчонка.

– Кто-нибудь! Помогите! – снова воззвал он о помощи женским криком.

– Эй! – возмущённо воскликнула девчонка. – Я здесь! Одна! Кого ты зовёшь? – Она ударила его по животу своей тонкой рукой.

– Да не ори ты, ебанутая! Кончай мечом махать, мы тебя всё равно достанем! – грозно закричал мужик, повернув голову в другую сторону.

– Да-да, достанем, ещё как достанем! – продолжил он говорить, снова отвернув голову.

– З-заткнись! – яростно крикнула девчонка, наконец, замахнувшись и со звонким, сердитым рыком вонзила кинжал в запланированное место.

Она сразу же его выдернула, затем вновь вонзила и так ещё несколько раз, с озлобленным, яростным лицом. Кровь просачивалась сквозь одежду, окрашивая её, брызги пачкали стены и оба лица, и всё это стекало вниз, образуя широкую лужу. Но каково было удивление девчонки, когда человек под ней, несмотря ни на что, продолжал взывать женским голосом:

– Напомо-ощь! Кто-нибу-у-удь!

– Да… ну… – произнесла девчонка, опечаленно склоняясь над его раной и почувствовав, как загадочная сила тянет её назад. – Опять…

Смирившись, она закрыла глаза и помотала головой, стараясь сосредоточиться и вернуться в чувство. Вскоре почувствовала свободный ветер на коже и свет, пробивающийся через закрытые веки, услышала далёких птиц, и открыла глаза.

Она была в незнакомом месте, на дороге, скупо окружённой бледной и низкой растительностью, за которой виднелись невысокие, обрывистые холмы, по большей части покрытые песком. В своём трансе она, похоже, прошла очень много.

Осмотревшись, она нашла тех, чьи голоса вывели её из мира грёз. Впереди по дороге стояла повозка, лошадей уже не было, а рядом с ней лежал мёртвый водитель. И два бандита стояли у задней части воза, на котором какая-то баба с закрытыми глазами в панике махает мечом, пытаясь не подпускать к себе первых двух.

И не было бы никакого дела до этой чепухи, если бы последние деньги не ушли на дорогой бантик, который прямо сейчас связывает волосы, образуя из тех длинный хвостик.

Тем временем девушка на повозке продолжала хаотично махать мечом с закрытыми глазами, стараясь отпугнуть бандитов и продолжая звать на помощь. Те, в свою очередь, просто стояли рядом и смотрели на неё как на больную на голову.

– Возьми камень, – сказал один из них.

– Думаешь, покалечить её будет хорошей идеей?

– Да! Так и думаю, давай быстрее.

– Нет! Отстаньте! Уходите! – продолжала девушка.

Неожиданно меч в её руках начал уходить вверх, буквально пытаясь вырваться из рук и взлететь. Перспективы сдаваться без боя мгновенно заставили её паниковать ещё сильнее.

– А-А-А! Куда!? Нет-нет-нет-нет-нет-нет! – закричала она ещё громче, пытаясь потянуть меч назад, однако тот не то что не поддавался, более того, он поднял её за собой и начал прыгать в воздухе, в попытках её стряхнуть.

Разбойники тем временем смотрели на это и одного это даже забавляло.

– Чё уставился, идиот, камень говорю, неси!

– Да атдай уже! Ты, если что, ни разу не лёгкая! – послышался гневный девичий крик из зашуршавших одиноких кустов, слева от дороги.

В этот момент девушка снова опустилась и встала на дно воза.

– Это ещё что за дрянь?! – возмутился разбойник у повозки.

– Ну вот! – негодующе выкрикнула девочка, вышедшая из кустов. – Всё, кыш!

– Но-о я… – начала было девушка на повозке, но меч снова резко дёрнул её, на этот раз вбок, и не отпусти она его, свалилась бы на дорогу.

С трудом удержавшись в повозке и стараясь держать равновесие, она выкрикнула:

– Ну не забира-ай!

– Тебя ещё тут не хватало, малявка, сгинь, пока отпускаем! – пригрозил один из бандитов.

– Меня завут Диди! – воскликнула в ответ малявка.

В тот же момент рукоять летающего меча врезалась бандиту в голову рядом с виском, и тот упал в руки второго.

– Ну ты напросилась, мелкая…

Разбойник не успел договорить, как товарища, который его держал, прямо по носу, ребром, ударил тот же летающий меч, сбив с ног и отправив обоих в короткий полёт до пола.

– Долго ещё ждать, когда вы уберётесь отсюда? – скрестив руки на груди, спросила Диди.

– С хрена ли мы должны ухо…

Он снова не успел договорить, как меч резко вонзился в землю меж его ног в опасной близости от причиндалов, отчего он инстинктивно оттолкнулся назад.

– Ладно! Ладно! Хорошо! – спешно заговорил он, поднимаясь на ноги и отдаляясь. – Твоя взяла, мелкая сука, мы уходим!

Бандит ещё помог встать товарищу, и они оба в спешке и поправляя одежду, отправились в другую сторону.

– Господи, спасибо тебе большое, моя дорогая, хорошая, милая девочка… – быстро заговорила девушка, спускаясь с повозки и подбегая к Диди. – Спасибоспасибоспасибокакповезлокакаяхорошаядобраямилаялюблютебянезнаючтобыщасделала…

– Да-да, я сама-а-а-а… – недоговорила Диди, угодив в крепкие объятия.

С секунду в руках благодарной девушки Диди находилась без движения, соображая, что произошло, после чего резко и со всех сил начала махать руками и ногами, старалась вывернуться и извернуться, в попытках вырваться из мёртвой хватки.

– Убери! Отпусти! Атстань! Не хочу! Угаманись говорю! – кричала Диди, стараясь оттолкнуть незнакомку.

– А-а… прости… Ты меня так выручила, – сказала незнакомка, выпустив Диди, выпрямив спину и сев на колени.

– Я знаю, – сказала Диди, мельком осмотрев незнакомку.

Всё, что Диди могла сказать о ней, так это то, что у неё были запутанные чёрные волосы чуть ниже плеч, стройная фигура, темноватая кожа и нищебродская одежда. Она сразу поняла, что у той ничего нет, вздохнула и подошла к телу водителя, чтобы обыскать его. Незнакомка же сидела и наблюдала за Диди, удивляясь тому, что ребёнок может так спокойно находиться рядом с трупом. Для неё это было ненормально, хоть она и понимала, что смута, в которой они живут, могла воспитать как угодно кого угодно. Так или иначе, молчание начало её напрягать, и она задала вопрос:

– Э-эм, я Жанииз. А «Диди» – это твоё полное имя?

– Да, – прозвучал быстрый ответ. – Мальчики были серьёзны, пахоже, вадителя сразу убили.

– Эм-м… это-о…

– Что?

– Это я… – виновато отвела взгляд Жанииз.

– Что?! Падажди… Кто на кого напал?

– Они-и, на нас, я просто… не умею я махать этими вашими оружиями…

– Настолько?! – удивлённо воскликнула Диди.

– Ну да… – ответила Жанииз, встав и зашагав к мечу. – Ладно тебе… разве это так удивительно?

Жанииз потянулась к рукоятке меча, но не успела даже дотронуться. Меч резко вырвался из грунта и, минуя её, улетел за спину Диди.

– Нельзя, – категорически запретила она.

– Да ладно тебе-е… – жалобно протянула Жанииз.

– А чем ещё ты можешь заплатить за спасение?

– Но у меня больше ничего нет! – снова запаниковала Жанииз. – Пожалуйста, не забирай! Проси что угодно, только не меч, я умоляю. Мне совсем нечем будет защищаться!

– Видела я, ты как защищаешься. Меч теперь мой. Остальное не интересно.

– Ну бажалуздаятебяброшуянавсеготова! – упав на колени, говорила Жанииз с навернувшимися слезами.

– Не-ет, – раздражённо ответила Диди.

– Тогда… – продолжала настаивать Жанииз. – Тогда возьми меня с собой!

– А ты мне зачем?

– Я… Я умею готовить! Очень вкусно готовлю, да!

– Не интересно.

– Нупожалуйставозьмиссобойтыжесамауменяпоследнийшансвыжитьотбераешьво-зьмиссобойвозьмивозьми! Я буду делать что угодно, всё, что ты хочешь, только не оставляй ни с чем!

Вдруг Диди застыла. Последняя фраза Жанииз невольно заставила её задуматься о том, чего она вообще хочет. Думать ей, однако, долго не пришлось, очень быстро она вспомнила давнюю свою идею. Которая, так удачно для Жанииз, только что ударила Диди в голову и разгорелась в ней желанием. В её глазах засияли искры, и она подняла руки над головой, громко высказав:

– Хочу секс-рабыню!

– Что? – к такому желанию Жанииз явно не была готова. – Секс-рабыню? Ты хочешь, чтобы я стала твоей секс-рабыней?

– Да! – настойчиво, и на повышенных тонах, продолжала гнуть палку Диди.

– Ты уверена? – нервно переспрашивала Жанииз. – Это так… просто… я не знаю… Зачем тебе такая?

Диди мгновенно исчезла, и в тот же миг у левого уха Жанииз, которая от неожиданности оттолкнулась в другую сторону, снова послышался её голос:

– Хочу! Все крутые парни, с каторыми я имела дело, имели при себе секс-рабынь! Я тоже крутая! Я самая крутая девочка-валшебница в мире! И до сих пор без секс-рабыни! Неправильно! Хочу!

С этими словами Диди низко взлетела над дорогой и медленно начала приближаться к Жанииз.

– Что ещё за «крутые парни»? – отодвигаясь, спросила Жанииз. – Какие это «дела» ты могла с ними иметь?

Диди надулась и замычала, после чего начала быстро исчезать и появляться в разных местах в воздухе вокруг Жанииз, каждый раз громко повторяя слово «Хочу!».

– Хочу-хочу-хочу-хочу-хочу…

– Можно, пожалуйста, не так сильно давить? – слегка запаниковала Жанииз.

После этих слов послышалось последнее «Хочу!», и Диди вдруг оказалась прямо у Жанииз на коленях, уткнувшись лицом в её живот и вцепившись в одежду.

– Ну пожалуйста-а… – жалобно произнесла Диди, подняв лицо, на глазах которого возникли маленькие бусинки слёз. – Пожалуйстастаньмоейсексрабынейятакхочусексрабынютебечтосложночтолиямеждупрочимтебежизньспасланеблагодарнаянехорошаяхочухочухочу.

– Ты говоришь так, будто это просто, словно не знаешь, что такое секс…

– Э-э… – Диди вдруг замолчала, в недоумении посмотрев на Жанииз. – А что такое «секс»?

Возникло напряжённое молчание, в течение которого оба с искренним удивлением смотрели друг на друга. Однако Жанииз быстро сообразила, что она должна сказать:

– Это работа по дому! – нервничая, резко сказала она.

– И всё?! И из-за этаго ты так долго не можешь ришиться?! Серьёзно?!

– Ну-у-у, это тяжёлая работа по дому… когда её много-о, и она… тяжёлая…

– Ну да что тебе, ну-у! Пажалуйста-а!

– Хорошо, да, я буду твоей секс-рабыней.

– Ура-а-а… – громко обрадовалась Диди, снова взлетев и изображая круги в воздухе. – Наконец-то у меня есть своя секс-рабыня, ура-а!

– Вуху-у-у… – уныло изобразила радость Жанииз. – Теперь я твоя секс-рабыня, да…

– Ну наканец-то, – успокоившись, сказала Диди. – Делать здесь больше нечего, идём.

Сказав это, она мгновенно исчезла и появилась рядом с мечом, который давно упал на песок. Как только Диди встала на дорогу, меч взлетел, и она раскрыла свою маленькую сумочку, подвешенную за ремешок на плечо. Диди явно собиралась засунуть меч туда, что сбило с толку Жанииз.

– Он же не влезет! – воскликнула она.

– Влезет, я-то знаю! – ответила Диди, после чего перевела взгляд на сам меч, и тот сумел приковать её взгляд, хоть и совсем ненадолго.

Меч был полностью чёрным, клинок матовый и изогнутый, заточена была только одна сторона. На одном его ребре было выгравировано непонятное ей слово, на языке, который она впервые видит. С другой стороны ребро пустовало. Эфес же, с острой стороны клинка напоминал опущенную голову невиданной, прекрасной птицы, а другой стороны это было её крыло, расправленное вверх. Меч был изготовлен по высшему классу, это даже она видела, а за какую цену его можно было бы продать – оставалось только гадать. Но самое главное это то, что Диди почувствовала, слабо, но всё же почувствовала нечто внутри него. И это заинтересовало её больше всего остального.

Так или иначе, пока что она решила ничего не гадать, просто просунув меч в свою миниатюрную сумочку, и что странно, он влез, полностью.

– Это что, одна из тех расширенных сумок?! – воскликнула Жанииз. – Они же безумно дорогие! Откуда она у тебя?!

– Купила, а что?

– На чём ты так заработала?!

– Для рабыни ты что-та слишком многа спрашиваешь.

– Быстро, однако, она начала зазнаваться, – прошептала себе под нос Жанииз. – Жалко, что ли?

– Да, – сказала Диди, развернувшись и направившись дальше по дороге.

– Подожди! – крикнула Жанииз, догоняя её. – А куда мы теперь идём?

– В Гонград, – ровно ответила Диди.

– Наверное… по работе?

– Нет. Это личное.

* * *

Внутри тёмной комнаты за квадратным столом сидели две фигуры друг напротив друга, а между ними на столе находился единственный источник света в этой комнате – низкая восковая свеча.

Одна из фигур была заметно старше, её частично скрытое за широкой и местами порванной коричневой шляпой лицо, было покрыто морщинами и редкими шрамами. Его локти были на столе, а жёсткие морщинистые ладони сложены под щетинистым подбородком, удерживая голову. Он внимательно наблюдал за второй фигурой напротив себя, которая занималась ровно тем же, ровно в такой же позе. Этот человек был гораздо моложе и опрятнее. Густые чёрные волосы на голове образовывали слабо выраженные завитки, лишь некоторые из которых падали на лоб, прикрывая единственную пару морщин, которую образовывал его сердитый взгляд.

«Я уже десять раз пожалел о своём решении, – подумал тот, что младше. – Это, несомненно, было худшее решение в моей жизни, но отказаться я не могу – собственная гордость не позволяет. Отражение… Отражение танцующего красивейший танец пламени, догорающей свечи в его глазах. Я не должен упустить момент. Но оно сводит меня с ума, с каждой секундой, с каждым движением этого огонька я чувствую, как мой рассудок медленно улетучивается, и эти испарения мне, увы, не вернуть. Я уже сомневаюсь, стоит ли оно того? Но, продолжая думать, я понимаю, что мне уже просто плевать на логику, на здравый смысл и на сильную боль в засохших глазах. Чёртов старик, как он это делает? Как же я ненавижу играть в гляделки с этим ублюдком…».

Неприступная крепость.

Скрип движущейся повозки, вперемешку с постукиванием копыт об стоптанную песчаную дорогу, уже с пару часов назад стали единственной мелодией, звучащей в ушах. Она уже становилась мучительно монотонной, и внезапный подскок на небольшой кочке сумел обрадовать Джолана, потому что из-за этого, хоть и ударившись затылком об бортики, пробудилась Мари. Она тихо цыкнула от боли, сонно принимая сидячее положение и потирая рукой место ушиба.

Пока другой рукой протирала глаза, она оглянулась, увидев вокруг движущейся повозки множество голых холмов с одиночными бледными кустами и высушенными деревьями.

– Наконец-то хоть кто-то проснулся, а то мне уже становилось скучно, – произнёс Джолан, который сидел напротив неё, поставив кулак под голову.

– Моя очередь уже скоро? – спросила Мари, надеясь, что еще успеет вздремнуть.

– Не-ет, – протянул Джолан, – Гонград не должен быть далеко. Так ведь? – Джолан повысил голос.

– Да, – громко ответил водитель, не отвлекаясь от своего дела. – Минут десять езды.

– Понятно, – сказала Мари и снова прислонилась спиной к бортику.

– Нам повезло с транспортом, – снова заговорил Джолан. – Я-то думал, что нам придётся весь путь тащиться пешком, и мы бы прибыли сюда минимум дней за пять.

– Скорее бы. Я хочу проверить общак.

– Общак?

– Банда, в которой я состояла, была довольно большой, и все, кто в ней был, откладывали деньги в общую сумму, на всякий случай. Но на неё я и не надеюсь, скорее всего, её уже нет. Но мы с ещё парой человек работали как трио, и у нас был свой тайник, отдельный от общего. Вот он и может пригодиться, если его, конечно, не нашли.

– И сколько же вас там всего было?

– Я и не знаю. На самом деле, это и не совсем «банда», скорее большое объединение банд под общей крышей. Местный комиссар принципиален и несговорчив. Без влиятельной крыши долго не протянуть. Я уверена, что он был очень рад тому, что наша лавочка прикрылась.

– Надеюсь, помехой нам он не станет. Знаешь, я всё забывал тебя кое о чём спросить. Ты говорила, что купила эту одежду, в которой ходишь, у торгаша, который сказал тебе, что она была найдена во владении семьи Вилькер.

– Ну… да.

– А он не говорил, где находится само владение, с особняком?

– Нет, не говорил.

– А сама ты не знаешь?

– Увы, нет.

– Жаль, – Джолан вздохнул.

– А для чего тебе это?

– Ведь есть слухи, ты и сама их наверняка знаешь, о том, что глава семьи при жизни был напрямую связан с предыдущим владыкой.

– Ты веришь в это?

– Проверить следует в любом случае, ведь если это правда, то там могло бы быть ещё одно хранилище. Отправимся туда, как только закончим здесь.

– Ну… я даже не зна-аю, – протянула Мари фразу, которая для неё уже считается крылатой.

– Что-то не так?

– Ты снова планируешь слишком далеко, ты оптимист.

– А разве это плохо?

– Я не уверена.

– Если то, что говорят слухи про Вилькера, правда, то из его особняка мы сможем узнать, где находится даже приют ниригиммов.

– А вот про него я слышала.

– Правда? Что же ты раньше не говорила?

– Я слышала только то, что он должен находиться в Бортагэне.

– А вот это плохо, на этот материк нам путь закрыт. Мало того, что он опустошён, так ещё и все пути туда перекрыты. Я думаю, это потому, что именно там осталось наибольшее наследие старого владыки.

– Ты так уверен, что оно поможет тебе противостоять владыке Димз-Дэю. Но ты сам-то знаешь, с чем собираешься иметь дело? Ты хоть видел его?

– У меня дома была большая картина с ним. Мой дед – генерал в подчинении одной из его приближённых. Отец тоже скоро станет генералом. Я также должен был стать офицером.

– И чего тебе по течению не плылось? У тебя было светлое будущее, жизнь в роскоши и наверняка целая гора девушек. Но выбрал ты светлое пиво из гнилых кабаков, жизнь в лесу и дешёвых проституток.

– Знаешь, подобная «роскошная жизнь», построенная на костях обманутых и жестоко убитых, впоследствии ни в чём неповинных людей, сама по себе не стоит ни единой монеты. Чтобы преуспеть в службе, нужно обязательно быть настоящим ублюдком. Даже уличные маньяки, насилующие и продающие своих жертв в рабство, вряд ли могут стоять рядом. Мои отец и дед именно такие. С матерью, считай, повезло. Благодаря ей я не стал таким же.

– Даже не знаю, точно ли везением это назвать можно.

– Я тоже долго думал об этом. Смотри… – Джолан указал на Тисса и Альфу, спящих вплотную друг к другу. – Я осознал всё это гораздо раньше, чем Тисс. Они с отцом были нашими охотниками. И его отец верил, что их хозяин обязательно защитит их в случае чего. Но вдруг его отца убивают из-за какой-то мелочи, и угадай кто? Тот самый его хозяин забил своего раба, как собаку, извиняясь за его проступок.

– А что такого он сделал?

– Важному перцу всего-то не понравилось, как на него посмотрели. В общих чертах. Это уже для меня стало последней каплей. Тисс был моим единственным ровесником в поместье, и мы хорошо сдружились. И я смог уговорить его бежать оттуда. В итоге теперь мы все здесь, следуем твоему ориентиру, у нас есть цель, воистину благородная. Он бы сейчас не ворковал со своей эльфийкой, а мог иметь высокие шансы лежать в канаве с дырой в груди.

– Ну, такая жизнь, как сейчас, сулит не меньший риск. Как-никак, теперь мы все в розыске. Если бы сбежал только Тисс, за ним бы просто отослали головорезов, но ты, Джолан – наследник дворянского рода, в конце концов.

– Я в курсе, поэтому мы нигде и не остаёмся дольше чем на ночь, в основном. Но здесь, думаю, нам придётся задержаться.

– Что-то они долго спят, – заметила Мари. – Мы ведь уже недалеко от городских стен.

– Пускай спят, пока не въедем в город. Лук Тисса сломался и охотиться ему приходится ловушками. Я об этом знаю мало, но он говорит, что это ещё более утомительно.

– Мы въехали, пока ты говорил это.

– Эй, там! А-ну просыпаемся! – Джолан приготовился вставать и взял большую сумку вместе со своей длинной саблей, которые лежали за ним.

– Я и не сплю… – тихо проговорила Альфа, ни на сантиметр не сдвинувшись.

– Подслушивала нас?

– Мне ты и так уже всё рассказал.

– А может, я решил пооткровенничать?

– Какая разница, если вы уже разболтали то, за что мы должны прибить водителя? – не раскрывая глаз, сказал Тисс.

– Ты смотри, так они оба не спали! – воскликнул Джолан. – Однако…

Всё четверо, начиная с Джолана, резко направили свои взгляды на водителя. Тот не растерялся, и через длинные слипшиеся волосы, свисающие с головы, их встретил суровый взгляд на морщинистом лице.

– Идите нахер! – крикнул водитель, потянув поводья и остановив повозку. – Выметайтесь!

– Да нет, – протянул Тисс. – Не похож он на стукача.

– Я тоже так думаю, – поддержал Джолан.

– Я пойду сразу, – сказала Мари, спрыгнув с повозки.

– Прямо так сразу? – удивилась Альфа, спрыгнув за Мари.

– Тогда где встретимся? – спросил Тисс. – Ты-то, в отличие от нас, знаешь город.

Мари подумала пару секунд, пока Тисс с Джоланом спускались с воза, и тот поехал дальше, после чего наконец ответила:

– Гостиница Пэрон, как раз у восточных ворот, оттуда недалеко и до хранилища. К тому же недорого, можно ночевать там.

– А где этот твой… общак? – спросил Джолан.

– Ну… даже и не знаю, говорить ли… Да смысла нет… Всё равно больше туда не вернусь.

– Ну хорошо, иди.

Мари кивнула и пошла в сторону центра, постепенно растворяясь в однотипной толпе людей, худо-бедно одетых в светлых оттенках тряпьё. Джолан проводил её взглядом, пока она не ушла за угол.

– Знаете, так сделаем, – начал Джолан. – Сходите на разведку к хранилищу, а я присмотрю за ней.

– О нет! Маньяк! Что ты там собираешься делать с невинной девушкой?! – имитируя осуждение, воскликнул Тисс.

Альфа тем временем тихо нашёптывала что-то Тиссу из-за его спины.

– Я сейчас тебе ноги оторву! – выкрикнул Джолан, потянув руки к Тиссу.

Но Альфа быстро толкнула его руку сбоку, и Джолан отклонился вбок. Когда он посмотрел на неё, она строго произнесла:

– Иди уже. Ни то упустишь.

Джолан кивнул, выпрямился и махнул рукой, после чего побежал в другую сторону, стараясь догнать Мари, и когда вскоре её спина показалась среди толпы, он осторожно последовал за ней.

* * *

Тисс осматривал с пригорка большое, прямоугольное здание, окружённое тонким, и что удивиткльно, металлическим забором. За ним оказалось много поломанных ящиков и непонятных металлоконструкций. Из крыши здания выходило три высоких трубы, а само здание было сделано из странного, на первый взгляд, камня, неизвестной ему обработки. Они показались ему слишком аккуратными и ровными. Тисс сперва даже подумал, что здание тоже сделано из металла. Также на стенах отражали свет большие окна, закрытые металлическими решётками. По следам на нижней части стен было ясно, что внутрь пытались пробраться при помощи грубых методов.

Альфы не было рядом, она была с другой стороны. Тисс несильно за неё беспокоился. Хоть ему и пришлось один раз спасти её из засады, но позже она показала себя в качестве хорошо обученного воина своего народа. И хоть среди своих в ней не было бы ничего особенного, на Тисса она произвела впечатление. С её умениями скрываться из виду и атаковать из тени, она бы могла подрабатывать убийцей, однако для эльфов эта профессия считается крайне неблагородной. Не принято у них зарабатывать на смерти.

Сейчас же у них был спор. В очередной раз они решили выяснить, что лучше - охотничий опыт Тисса или же стандартный курс обучения эльфов.

Однако своё пари они заключили слишком рано, рассчитывая, что рядом с хранилищем кто-то да будет. А отсутствие этого условия превращает их спор в гонку до громадных ворот здания.

И как только оба поняли, что никого, кроме друг друга они не встретят - устремились к цели. Но не напрямик и не так быстро, как хотелось бы, ибо главным условием выигрыша для одного оставалось не попасться на глаза другому.

Поэтому, найдя дыру в заборе, Тисс пролез через неё и, пробираясь за железными трубами, балками, решётками и непонятными ему устройствами, напоминающими большие руки, заваленные горами мусора, быстро добирался до входа. Вот уже оставалось перебраться через одну низкую баррикаду, что он и делает, после чего разворачивается, устремляясь к громадным дверям. Однако не суждено, и он едва не врезался всем телом в возникшую из ниоткуда Альфу.

– Тридцать два – один, в мою пользу, – произнесла она тут же.

– Подумаешь, ты просто везучая, – ответил Тисс, отведя взгляд и скрестив руки.

– Ну конечно, а ты у нас прямо неудачник!

– Я вот думаю, может, ты всё-таки будешь охотиться?

– А ты будешь готовить? Нет уж, я хочу жить.

– А я и не говорил, что собираюсь что-то готовить, будешь и готовить, и охотиться.

– Ну в таком случае на тебя возлагается тяжёлая ноша сгорания от стыда из-за своей бесполезности.

– Как-нибудь переживу.

– Удачи, но предупреждаю, тебе придётся прятаться.

– Ну ладно, хватит болтать, – сказал Тисс, разглядывая высокие ворота хранилища. – Это… и правда выглядит как нечто, что можно назвать наследием старого владыки.

– Но как давно это было? Ведь владыка Димз-Дэй правит со времён незапамятных. Даже мои родственники двумя поколениями назад говорили, что он находился у власти столько, сколько они себя помнили.

– Я для этого слишком тупой, даже думать не буду. А вот, как внутрь попасть, это уже интересно.

Пока говорил, Тисс медленно отходил вправо, до тех пор, пока не встал перед странным стеклом, на котором загорелась красная надпись: «Не пройдена идентификация».

– Альфа, смотри, чего нашёл! Подхожу, эта штука загорается, отхожу – тухнет!

– А что такое эта «идентификация»? – спросила Альфа, прислонив палец к слову на панели.

– Я у тебя хотел спросить, мало ли, может, это на эльфийском?

– Точно нет, звучит как-то грубо и замудрёно, больше похоже на фаэрбский.

– С чего бы? Откуда бы здесь взяться фаэрбам? Их регион далеко на западе, а этот – людской. Тут даже тебе нельзя находиться, ну… по идее.

– Так или иначе, я здесь. Почему же здесь не мог бы и фаэрб спрятаться?

– В отличие от тебя, которой достаточно свои ушки припрятать за волосами, фаэрбы – это, вроде бы как, высоченные синие уроды с рогами под подбородком.

– Ну-у-у… значит на видном месте мы их и не найдём.

– Так тебе хочется, чтобы я залез в какую-то задницу, да?

Альфа прикрыла рот рукой и тихо посмеялась в неё. Одновременно ковыряя пальцами щели под стеклом, пока внезапно не отковырнула какую-то крышку.

– Смотри, тут какие-то кнопочки!

– Кнопочки? Типа маленькие кнопки?

– Да.

– А на стекле появились какие-то четыре зелёные черты. Ну-ка, нажми на кнопки.

Альфа так и сделала.

– Мне нравится, как они щёлкают, дай я тоже нажму.

Так они и развлекались ещё несколько минут, щёлкая по кнопочкам и наблюдая, как черты на панели превращались в точки, мигали красным, и всё запускалось заново.

– Ну ладно… это быстро надоедает. Ты нашла что-нибудь?

– Нет, думаю, всё интересное внутри.

– В таком случае, на сегодня мы закончили. Давай возвращаться, пока нас кто-то не увидел…

* * *

Мари стояла на перекрёстке справа от самого большого и дорогого отеля города «Тёрсон».

Её внимание отвлекли две причудливые персоны, стоявшие прямо перед входом. Одна была маленькой, лет десять можно было ей дать, а разодета, словно игрушечная куколка, которых покупают богатым детям. Прямо как у таких кукол, её платье было ярким и вычурным, как и всё остальное, а волосы собраны в длинный хвостик каким-то странным бантиком. Не девочка, а конфетка, разве что эта «конфетка» была немного запачкана, будто шла долго и издалека.

Вторая явно старше, в два раза выше, а одета в какие-то мешки и вообще не была чем-либо примечательна, однако эти двое явно были вместе.

Мари уже собиралась продолжить путь, как из дверей отеля вышли ещё двое – высокий златовласый парень во фраке в цвете «тёмной малины», которые продавать начали совсем недавно. Вторая – девушка с длинными, чёрными волосами и в полуоткрытом белом платье. Они прошли мимо первой пары, а Мари решила больше не терять времени и продолжила путь в место, что было буквально на следующем перекрёстке.

Это раньше звалось кабаком, теперь же это можно назвать руинами. Люди Энтрэйса хорошо выполнили свою работу.

Мари держала зло на этого человека. Хоть банда, в которую она сама входила и состояла из отбитых уродов, которые в итоге наступили на грабли и поплатились за это, но они всё равно были для неё семьёй, покидать которую она не желала.

Зайдя внутрь, она не удивилась тому, что место, ранее шумевшее на всю округу, теперь наполнено звуками извне. Повсюду были следы обыска. Это раздражало её ещё сильнее, даже несмотря на то, что мародёрство всегда было нормой.

Она подошла к спуску в подвал. Там и было их, так называемое, убежище, где и проводились самые крупные сделки, а также хранился общак, которого, естественно, не оказалось на месте, и она не могла сказать, смогли ли свои его сохранить, или же нападавшие всё-таки присвоили его себе.

Внизу царил такой же погром, как и сверху. Их трио в своё время заслужило для себя отдельную комнату в убежище для того, чтобы хранить там личные вещи. Именно там, под половицей у порога и находился их тайник. Доска, на первый взгляд, была не тронутой. Мари взяла топор и с нескольких ударов сломала её, прибрала щепки и достала шкатулку, которая, к счастью, оказалась на месте. Как и содержимое.

Общий тайник был исключительно денежный. Этот состоял из краденых украшений: золото, серебро, бриллианты, которые они выигрывали в азартных играх или просто воровали у богачей. Воспоминания захлестнули Мари, стоило лишь посмотреть на эти украшения, как она, ловко мухлюя, выигрывала у бродяг и наёмников последние деньги и штаны. Бояться их гнева не было причин – рядом всегда были свои и бдели, чтобы всё шло как по маслу. Как она пробиралась в дома влиятельных людей, подслушивала разговоры и при возможности подворовывала деньги и украшения, продавая их наравне с информацией, которую узнавала. А после, почти каждый день заканчивался громким вечером здесь.

Но в один день…

В один день случилась ошибка, из-за которой она больше не увидит лиц, к которым давно привыкла, из-за которой ей пришлось пуститься в бега, и из-за которой нажива больше не будет приносить ярких эмоций.

То были дни, о которых она не жалела и по которым сильно тосковала. Тогда ничего не могло навести на мысль о том, что воспоминания, совсем недавно вызывавшие смех и улыбку на её лице, сейчас искривили его горькой печалью.

Дело, однако, было сделано и задерживаться было ни к чему. Но, не успев сделать и шага в сторону выхода, Мари услышала шаги, доносящиеся с лестницы и сопровождающиеся скрипом половиц с чьими-то голосами:

– Я же говорил, что сюда ещё кто-то вернётся, – говорил один из голосов.

– Снимаю шляпу, которой у меня нет. Сумничал так сумничал, что ты думал, я тебе отвечу?! Давай быстрее закончим.

Два человека спускались по ступенькам. Похоже, они целыми днями выжидали, когда кто-то вернётся.

– Опа… – выпучил глаза один из них, когда спустился и посмотрел на Мари. – Какая девочка…

Второй же, когда спустился, просто присвистнул.

– Берём?

– Берём.

Ненависть была первым чувством, которое вспыхнуло в Мари, едва она увидела наглые рожи этих двоих. Мысленно она упрекнула саму себя за то, что не предусмотрела этого. Она цыкнула, укоризненно посмотрела в их сторону, затем сразу обвела взглядом комнату, пока двое не спеша приближались, зная, что возразить ей нечем. Единственное, что Мари могла использовать – это топор, который она положила недалеко, но у двоих перед ней оружие было посерьёзнее. Это однозначно была бы смерть, если бы за их спинами не показался Джолан.

– Ну-у, я даже и не знаю… – протянула Мари, спрятав руки за спину и придав взгляду наигранной невинности.

– Чего это ты… – не договорив, один из них закричал от боли, когда Джолан пронзил его саблей сзади.

Второму Джолан в ту же секунду ударил ногой по колену, отчего он покосился и упал назад. Первого Джолан откинул вбок и вытащил из него саблю, после чего ей же пронзил и второго.

Настала короткая тишина. Джолан вынул саблю из трупа и обтёр об его же одежду, после чего отошёл на пару шагов и прислонился спиной к деревянному столбу. Мари, в свою очередь, снова стала угрюмой. Отведя свой сердитый взгляд, одновременно скрестив руки на груди, задала вопрос:

– Ты следил за мной?

Джолан усмехнулся в ответ:

– Странная благодарность.

– И зачем… может я вообще жить не хотела?

– Жить… может и не хотела. Но я думаю, что они оба не жизнь твою отобрать собирались, а скорее не только её, – Джолан вздохнул, отлип от столба и подошёл ближе к Мари. – В чём же твоя проблема? Почти всю дорогу ты была зажатой. Это неправильно. Мы должны доверять друг другу.

– Прости, я… – вздохнув, заговорила Мари. – Спасибо, что проследил за мной. Когда я увидела, что стало с этим местом…

– Понятно, наверное, это нормально, – Джолан подошёл к Мари сбоку и положил руку на её плечи.

– Я смогла спастись, только благодаря старшему брату. Мы были в одном трио… – поникла Мари. – Сам он выйти живым не сумел. Несколько лет это место было для меня сравни дому. Теперь не осталось ничего. Ни семьи, ни дома. Не знаю, смогу ли я привыкнуть к новой компании.

– Сожалею, но… будь уверена, даже если и не в себе, то в нас. Ты сможешь стать частью нашей маленькой семьи, и даю слово, ты будешь чувствовать себя ничуть не хуже, чем в те времена! Можешь, кстати, опять упрекнуть меня в оптимизме.

Мари невольно улыбнулась, опустив глаза на шкатулку в руках. Каждый день в пути Джолан заводил речи о хранилище и фантазировал о том, что может в нём храниться. Она же каждый раз упрекала его в оптимизме, а теперь он и сам разрешил это сделать:

– Да ты и впрямь оптимист, – снова она это сказала.

Не отводя взгляда от шкатулки, к ней начала возвращаться её ненависть. Стало понятно, что просто так она не забудет всё это. Она обязала себя отомстить, и эти деньги ей в этом помогут.

– Джолан…

– Да?

– Ты не осудишь, если эти деньги получит тот, кто отомстит за это?

– Хочешь нанять убийцу? А здесь хватит? Я так понимаю, Энтрэйс - шишка важная.

– Хватит.

– Если это поможет тебе навести в себе порядок, делай это.

– Спасибо.

Наконец, они вместе закутали шкатулку в тряпки и, поднявшись наверх, поспешили к месту встречи, где уже через час встретились с Тиссом и Альфой, и все вместе завалились в ближайший трактир, обсуждая хранилище.

Тисс вместе с Альфой сидели за круглым столом перед скромными порциями еды. Напротив сидел Джолан, внимательно слушая их рассказ:

– В общем, у нас всё прошло безобидно. Теперь, думаю, нам нужен какой-нибудь фаэрб, чтобы пройти внутрь, – заканчивал Тисс.

– И где мы его возьмём? – спросил Джолан.

– Да без понятия, хотя это только догадка.

– Ну нет… Регион же людской. Хранилище не может быть построено для них.

– Альфа подумала. И надумала, что при старом владыке регионы не разделяли виды.

– То есть все жили вперемешку? Бок о бок? Как в центральном?

Альфа кивнула.

– Честно, даже представить этого не могу. Я слышал, что говорят о центральном регионе. Уживаются они там, в этой «каше», так себе.

– Надо принимать во внимание рассказы о старом владыке, ведь согласно им, при нём мир процветал, а не гнил, – заметила Альфа.

– Собственно, оно и так… – пожал плечами Тисс. – Другого объяснения и я не вижу.

– В любом случае, фаэрбов мы здесь вряд ли найдём, надо искать другой способ.

– Тоже верно.

С этими словами Тисс задумчиво упал на спинку стула и покачнулся. К этому времени к столу как раз вернулась Мари.

– Тогда, думаю, мы с Мари будем искать его в подполье, а вы следите за самим хранилищем… А вот и ты, Мари, ты закончила? – поинтересоваться Джолан.

– Да, – ответила Мари, присаживаясь за стол. – Только не знаю, правильно ли было предлагать всю сумму.

– Всё в порядке, – ответил Тисс. – Главное, чтобы здесь, – он ткнул пальцем себе в висок, – и здесь, – а потом ткнул пальцем в грудь, – был порядок.

– Почему-то, когда ты имел в виду голову, то ткнул в свою. А когда имел в виду сердце, нормально так ткнул в грудь Альфы, – заметил Джолан.

– А вот это, товарищ, не твоё дело…

* * *

– Хей, связной! Хей, Связной! Какие заказы есть? Да подороже!

– Хо-ох, как необычно. Ну, думаю, мне не надо задавать лишних вопросов, раз ты узнала меня в толпе?

– Ве-ерно.

– А у нас на повестке дня есть Матиан Рениз и Рэйтнир Энтрэйс. Сто и сто сорок тысяч.

– Со вторым что?

– Энтрэйса вряд ли нужно представлять, оплата за него либо деньги, либо голова, как обычно. Могу организовать встречу с заказчиком.

– Не нужно, скажи тольк, как имя его...

Отель Тёрсон.

Утро в Гонграде никогда не называли добрым. Солтдон изо дня в день стремительно возвышается к зениту, пробуждая жителей своим жаром и освещая улицы.

Утро, которым Милеот неспешно шёл по широкой дороге в направлении центра города, было таким же обыкновенным. Дома ближе к центру выглядели приличнее, чем на окраине, но не сказать, что намного. Да, смотрелись они аккуратнее и надёжнее, некоторые даже украшены различными орнаментами и низкой отделкой из разнообразных камней, но назвать такое жильё хотя бы приемлемым Милеот не мог. И редко на глаза попадались действительно приличные дома из кирпича, с облицованной крышей, украшенными окнами, дверьми и крыльцом.

Наконец, Милеот дошёл до большой площади с квадратным фонтаном посередине, высокими фонарями почти на каждом углу и дорогими лавками на первых этажах домов. В Гонграде было всего два места с вымощенным покрытием на дороге, и эта площадь – второе. Первое – территория дворца. В столь ранний час площадь ещё не была заполнена прохожими. Гуляло всего несколько не особо весёлых людей, половина из которых представлялась совсем уж унылыми стражниками, бдящими за тем, чтобы беспредел в городе творился хотя бы не в открытую и не средь бела дня. Найти в этой «толпе» Фернанду оказалось несложно.

Она сидела на скамье, стоявшей вплотную к стенкам фонтана, и страстно обжималась с какой-то из местных нимфоманок. По крайней мере, так решил Милеот.

Он подошёл ближе и только когда оказался в паре шагов от них, две дамочки расклеились. Фернанда после этого выглядела совершенно нормально. Она поправила свои свисающие волнистые волосы и выпрямила спину. Но вот партнёрше её повезло меньше. Она, можно сказать, в облака улетела.

– А я-то думал, что мне только показалось, как вы высасываете из человека жизнь, – заговорил первым Милеот. – Была бы ночь, быть вам вампиром в моих глазах.

Фернанда резко обернулась и осмотрела Милеота снизу вверх.

– Вот и ты… – выговорила она и сразу заметила за спиной Милеота группу каких-то простушек, явно следующих за ним по пятам, не отрывая взгляда. – Сердцеед.

– Что? – выдохнул Милеот, с удивлением подняв брови и обернувшись. – О чём вы?

Но он уже никого не увидел.

– Говорю, фрак себе новый прикупил, хороший выбор. Но ты ведь собирался приобрести что-то полегче.

– Из лёгкой одежды на местных прилавках можно найти разве что какие-то тряпки. Так что, решил я просто обновить гардероб. Потеть я всё-равно не могу.

Фернанда встала со скамьи и прошла пару шагов от фонтана, сразу встав и развернувшись на месте со словами:

– Идём, снимем номер в отеле. Я нашла очень интересное место!

– И почему только вы так стремитесь найти именно что-то интересное?

С этими словами Милеот догнал госпожу, и они вместе проследовали в указанном ей направлении.

– А ты поживи сначала с моё, а там я уже посмотрю на тебя, – сказала Фернанда, ускоряя шаг. – Ты случайно не слышал, что произошло в регионе Конго? Точнее сказать, в бывшем регионе Конго.

– А как же? – Милеот пожал плечами. – Не услышать это мог только глухой. Когда из каждой щели доносится эта новость.

– Да-а, глава региона, к тому же самого небольшого, вдруг решил, что чем-то может противостоять владыке. Теперь города Конго больше нет. А превратил его в развалины никто иной, как твоя «любимая» королева.

– Зачем вы говорите так? Вы ведь сами поведали мне, что случилось с настоящей Кариэнной. А эту самозванку я бы никогда в жизни не назвал королевой ниригиммов.

– Думаю, что хочу лишний раз убедиться в тебе, только и всего.

– От королевы должен исходить запах силы и лидерства. Я рос в городе, где находится резиденция этой самозванки. Хоть и не вблизи, но вживую я её видел. И я не почувствовал ничего, что могло бы заставить меня склониться пред ней. Не будь у неё эссенциального меча, быть ей простой особью, которую я мог бы спокойно вызвать на дуэль и даже одержать верх.

– Вот и хорошо, иначе ты бы наверняка ушёл от меня, а у меня большие планы на тебя есть. Да и нам сегодня ещё идти к лорду. Ты не забыл?

– Как я мог забыть то, ради чего мы вообще сюда прибыли?

– Чудно, сейчас снимем жильё и сразу пойдём. Кстати, к нашему жилью мы уже пришли.

Фернанда остановилась и повернулась в сторону пятиэтажного здания, над входом в которое висела большая вывеска с красивой надписью: «Отель Тёрсон».

– И как вы думаете, что теперь будет с населением той территории? – спросил Милеот, рассматривая фасад отеля.

Рядом с остальным окружением это здание очень выгодно отличается от остальных домов. Оно имело, хоть и небольшой, но портик с фронтоном на пилястрах и пилонах, украшенных самыми разными выточенными орнаментами от изображения абстрактных линий и фигур до различных миниатюр.

– Скорее всего, они продолжат заниматься тем же, чем и занимались до этого, только в фактической принадлежности к другим регионам, – проговорила Фернанда, преодолев пару ступенек и подойдя к двойным дверям.

– В таком случае их можно только пожалеть. Нейтральная территория приведёт к зарождению полной анархии за пределами городов, – говорил Милеот, поднимаясь за Фернандой. – Да и внутри, скорее всего, тоже.

– Это нас уже не касается, по крайней мере, сейчас.

Сказав это, Фернанда раскрыла двери, и они оба вошли в небольшой холл. Пол и потолок помещения были сделаны из светлого дерева, как и отделка нижней половины стен. Верхняя половина стен была покрыта довольно красивыми обоями, но узоры на них представляли собой абсолютный хаотизм. На стенах также висели картины, но они не были чем-либо примечательным – простые пейзажи, которые можно купить в лавке напротив.

– Уютненько, – сказала Фернанда, сделав несколько шагов к центру помещения.

– Вы же нашли ранее это место, а говорите так, будто впервые здесь.

– Так и есть, мне о нём рассказал один дедуля. Можешь ли ты себе представить, но хозяйка этого места – и есть весь его обслуживающий персонал!

– В пятиэтажном отеле?! – удивился Милеот.

– Интересно, правда?

– Я вам сказала, – послышался звонкий и утонченный, но строгий голос из коридора, ведущего к лестнице наверх. – Я и так позволила вам жить в хорошем номере по сниженной оплате! Вы говорили, что задержитесь в крайнем случае на неделю. Уже идёт вторая, и я третий день не видела от вас никакой оплаты!

Несложно было понять, что голос этот принадлежал Владелице отеля. Разговаривая с одной из своих гостей, она направлялась к своему рабочему месту. Когда же она встала за стойку приёма гостей, поправив зелёный фартук поверх длинного тёмного платья, их диалог продолжился:

– Не выгоняйте, я вас прошу! – молила гостья, упав на стол перед Владелицей и сжав руки. – Я обещаю, скоро я выплачу весь долг, просто сейчас у меня небольшие проблемы. Клянусь, я всё отдам!

Владелица вздохнула, поправляя свои длинные рыжие волосы, со словами:

– И когда это будет?

– Я… не могу сказать точно… – гостья запнулась и отвела взгляд. – У меня, в конце концов, маленький ребёнок! Вы ведь знаете, какие отморозки встречаются в дешёвых гостиницах! Да там отвлечься страшно!

Владелица снова тяжело вздохнула:

– Иди, можешь ещё задержаться.

– Спасибо вам огромное! – воскликнула гостья, отлипнув от стола и поспешив к себе.

Владелица проводила её взглядом и повернулась в сторону Фернанды с Милеотом, которые уже стояли рядом.

– Вы, я так понимаю, хотите снять жильё? – приветственно, но неловко улыбнувшись, сразу задала вопрос Владелица.

– Да, мы хотим…

– Прошу прощения, но свободных мест сейчас нет.

– Как же так? И ничего нельзя сделать? – расстроилась Фернанда.

– Не думаю, – сомневаясь, ответила Владелица.

– А точно ли? – заманчиво протянула Фернанда, опустив руку под стол и подняв в ней небольшой, но увесистый кошелёк, полный монет, который она аккуратно положила на стол. – Думаю, так будет гораздо легче.

Владелица покосила взглядом, не изменив лица, однако по возникшему в нём напряжению было видно, что она желала подсчитать содержимое мешочка и обдумать свои слова. Фернанда же уверенно смотрела ей прямо в глаза.

– Простите… но я не шутила, говоря, что мест нет, – снова вежливо отказала Владелица, с читающейся во взгляде грустью об упущенной прибыли в угоду своей доброте.

– Вы уверены? Здесь оплата на месяц вперёд, – с наигранным удивлением продолжила Фернанда.

– Пожалуйста… – напряжённо ответила Владелица. – Не искушайте меня. Прошу… приходите в другой день.

– Может, вы всё же подумаете лучше? – Фернанда потрясла кошелёк, издающий соблазнительный звон монет.

– Простите, но нет! – воскликнула Владелица, резко отвернув голову.

– Как жаль, – недовольно проговорила Фернанда, сделав шаг от стола, забрав кошелёк и опустив руку с ним под стойку. – Видимо, Милеот, сегодня мы в пролёте…

– Чтобы вы так быстро сдались… А как же ваш излюбленный приём?

– Не пройдёт, ты и сам знаешь почему, – проворчала в ответ Фернанда, стрельнув хмурым взглядом по Владелице. После чего сразу развернулась к выходу. – Что же, придётся идти в другое место.

С этими словами Фернанда направилась к выходу. Милеот молча последовал за ней, кинув через плечо Владелице свою спокойную улыбку. Та из вежливости решила проводить их.

Но когда её потенциальные гости отходили от входа, а она стояла в дверях, смотря им вслед, вдруг на её глаза попался маленький квадратный листок. Сначала она подумала, что это мусор, но когда подняла, чтобы выбросить, она заметила на ней красивую надпись, привлёкшую её внимание. Прочитав надпись, она сразу же озадачилась, поспешив задать вдогонку вопрос:

– Эм-м… вы мисс Имали? Охотник на Демонов?

– Откуда это вы узнали? – обернувшись, спросила Фернанда.

– Ох, похоже, из моего кармана совершенно случайно выпала наша маленькая рекламка, – пожал плечами Милеот.

– Понятно, – тихо сказала Фернанда. – Да, я и есть мисс Имали – охотница на Демонов.

– Слава богам! – задрожав от волнения, заговорила Владелица. – У меня на кухне завелись Демоны, всё начинает падать и дребезжать, я не могу нормально готовить своим гостям. Помогите, прошу!

– Ну… – Фернанда демонстративно вздохнула. – Мои услуги довольно дорогие…

– Деньги у меня есть, я всё оплачу!

Фернанда с едва заметной усмешкой переглянулась с Милеотом, после чего они снова направились внутрь, и очень скоро она уже с трудом верила своим глазам, стоя посреди просторной кухни.

«Сколько же здесь призраков?» – задала вопрос она самой себе, увидев, как абсолютно все предметы на кухне хотя бы как-то, да двигаются. Какие-то просто покачивались. Пара столов и тумб шатались из стороны в сторону, остальная мебель дрожала, а кухонные принадлежности то и дело падали на пол.

– И давно это происходит? – не отводя взгляда от всего этого действия, спросила Фернанда.

– Уже не первый год, – ответила Владелица, кинувшись расчищать от острых предметов путь к шатающемуся столу в центре.

– Не первый год?! – Фернанда не смогла поверить своим ушам. – И вы постоянно готовили в таких условиях?

– Нет конечно! Это происходит не постоянно, но пару раз в день – точно.

– Интересный случай, – тихо проговорил Милеот. – Похоже, будет тяжело.

– Да не смеши меня, сейчас я здесь порядок-то наведу… – с долей азарта сказала Фернанда, пока присаживалась за стол.

Напротив неё с взволнованным видом села Владелица, а позади неё встал Милеот.

– Вам что-нибудь нужно?

– Нет, только тишина, – сказала Фернанда, закрыв глаза и стараясь сконцентрироваться.

Делать это ей приходится довольно часто, потому долго ждать не пришлось. Не прошло и минуты, как она произнесла своё собственное, специальное заклинание и слабо начала ощущать, будто тело начало расширяться то по бокам, то в высоту, вперёд и назад.

И вот, процесс почти подошёл к концу. Необычные ощущения сошли на нет, а Фернанда всё громче начала слышать звуки из глубинного слоя.

Эти звуки точно не были чем-то хорошим, но, как ни странно, ни о какой опасности тоже не говорили.

Фернанда быстро поняла, что происходит вокруг неё. Однако надеялась, что ошибается. Она про себя начала молить, чтобы эти томные вздохи, блаженны выкрики и тихие шлепки не оказались тем, о чём она подумала.

Решившись, она резко раскрыла глаза и буквально в то же мгновение подскочила, отпрянув от стола, на котором, прямо вплотную к ней, две неупокоенные души придавались своим похабным желаниям. Мало того, что обе души ушли из жизни статными мужчинами в возрасте, так они ещё и расположились на столе так, что задевали своими движениями всех троих: и Владелицу, и Милеота и даже саму Фернанду. Одно было утешением – теперь мир был для неё чёрно-белым. Таким же, каким бы его видел любой дух.

Отпрыгнув от них, Фернанда почувствовала, что упёрлась спиной в другую парочку, одновременно с чем монотонные звуки призрачной оргии нарушились единственной осмысленной фразой:

– Эй! Ещё не время меняться!

Отстранившись и от этих двоих, Фернанда сумела отойти от шока. Она осмотрелась и решила даже не считать количество душ, сношающихся друг с другом в разных позах и в разных соотношения мужчин к женщинам и наоборот. Во всяком случае, пока они все не замрут.

Тем временем, когда Фернанда только закончила свой ритуал, Милеот старался набить дополнительную цену их услугам:

– Вот, смотрите, – указал Милеот на лицо Фернанды, тело которой сидело почти без движений. – Видите, как сморщилась? Нелегко ей там приходится.

– Ох, как ужасно! – Владелица сильно волновалась, и её дрожащие ноги прекрасно выдавали это. – А это очень опасно?

– Естественно! Это же, в конце концов, Демоны. Вот! Видите? Снова морда сморщилась, теперь от злости, значит точно неслабые Демоны! Это уже тянет тысяч на семь!

– Какого хрена вы здесь, вашу мать, вытворяете?! – закричала Фернанда на глубинном слое.

Милеот с Владелицей её, естественно, не слышали. Но здесь она навела шороху и приостановила всё действо, обратив на себя всеобщее внимание, отчего все предметы на кухне тоже остановились. Теперь, когда все замерли и с непониманием уставились на неё, она смогла насчитать по всей кухне голов двадцать, не меньше. Возможно, это даже были не все.

– Ещё раз спрашиваю, какого хрена вы тут устроили?!

– А тебе-то, какая разница, девуля? – спросил её призрак, взяв сзади за плечи. – Может, хочешь присоединиться?

– Действительно… Какая это мне разница, – злобно проговорила Фернанда, пока все вокруг смеялись.

Закончив фразу, она резко коснулась ладонью тела призрака, говорившего с ней, и тот с криками разорвался на части, после чего его остатки засияли и постепенно исчезли вовсе.

К этому моменту Фернанду уже окутала плотная и тяжёлая аура, заимевшая в глазах призраков тёмный цвет.

– Мне не нужно знать, что вы тут устроили, – говорила она, медленно оборачиваясь к остальным. – Я тут для того, чтобы сделать своё дело. Подходите, сейчас я вас по очереди упокою.

– По-подожди! – обратился к ней один из призраков, которому было уже не до смеха. – Мы не хотим отправляться на вечный покой!

– Что?! – такое резкое и неожиданное заявление мгновенно вывело Фернанду из состояния гнева. – Ещё ни одна душа не отказывалась от упокоения. С чего вдруг вы решили отличиться?

– Мы хотим остаться здесь! – твёрдо заявил призрак, сделав шаг вперёд. – Мы полюбили это место и друг друга, за всё то время, что жили здесь, будучи уже мёртвыми, как бы странно это ни звучало. Нам нравится жить здесь и отдаваться во власть первобытных желаний друг с другом! Мы привязаны к этому месту не только историями наших смертей, но и собственными желаниями! Мы не помним, как мы умерли, и почему нас тянет именно в эту комнату. Однако мы точно можем сказать, что единственный человек, который по правде может представлять опасность во всём здании – это Владелица! Мы безобидны! Всё, что мы делаем, это невинные развлечения! Более ничего! Мы можем поклясться в этом!

Все призраки, стоявшие рядом, хором поддерживали его, выкрикивая своё «да!» после каждой фразы своего оратора.

Фернанда стояла, не зная, что ответить. Всю жизнь она была уверена, что ни один призрак никогда не откажется от упокоения. А сейчас они мало того, что отказываются, да ещё и ради каких-то там потрахушек.

– Мы все просим вас… умоляем, не делайте этого! Всё, что я только что сказал – правда. А больше нам ничего не нужно! – положив одну ладонь на грудь, говорил призрак.

– В принципе… – неловко задумавшись, заговорила Фернанда. – Если вы перестанете создавать здесь зону повышенной глубиной активности, то я, так и быть, позволю вам остаться, иначе говоря – «буяньте» сколько влезет, но только не все в одном месте! Понятно?!

– Мы… – призрак, выступивший от лица всех своих, обернулся.

Увидев одобрительные кивки своих сородичей, он повернулся обратно, продолжая фразу:

– Мы постараемся преодолеть тягу к этому месту.

– Я надеюсь на это, – сомневаясь, произнесла Фернанда. – Но если это хоть раз ещё произойдёт. Повторяю, ещё хоть раз… и вы все отправитесь туда, куда давно запоздали!

– Мы премного вам благодарны, мисс.

– Всё, хватит, расходитесь! Да и… я уже задержалась, – сказала Фернанда, чувствуя, как её связь с телом медленно ослабевает. Ещё несколько минут и она вряд ли смогла бы вернуться обратно.

Милеот тем временем продолжал набивать цену:

– Во-от, теперь руки расслабились, видите? – спросил он у Владелицы.

– Да… а что это значит? – продолжала волноваться та.

– Всё-таки мы одержали верх, – ответил Милеот. – Госпожа Имали у нас крепкая штучка.

– Ох, как же я волновалась! – успокоилась Владелица. – Неужели это всё настолько опасно?

– Конечно! Демоны – это вам не какие-то там привидения…

Фернанда резко раскрыла глаза и осмотрелась, от этого Владелица дёрнулась и уставилась на неё. Фернанда убедилась, что ни одна поварёшка более не дёргается, и сказала:

– Я закончила. Это было... странно это было.

В этот момент Владелица расцвела от счастья и сжала перед собой ладони:

– Как же я вам благодарна, наконец-то это закончится!

– Оплата в семнадцать тысяч! – вставил свою фразу Милеот.

– Хорошо, сейчас, – Владелица встала с места и уже было отправилась к себе.

Фернанда остановила её:

– Постойте, сначала нужно убедиться, что они исчезли до конца, если же нет, то я проведу повторный сеанс.

– Хорошо, но я всё равно должна чем-то отблагодарить вас прямо сейчас…

– Ну так вы наверняка помните, что нам нужно.

Владелица поколебалась, ведь все номера и правда были заняты, но недолго. Вследствие чего, менее чем через час сквозь входные двери в сторону улицы пролетела знакомая должница вместе со своими ребёнком и вещами.

– Ну… ну и ладно! – выкрикнула она. – Подавитесь своими ценами!

– Скажи мне спасибо за то, что я не заставляю тебя платить по долгам! – выкрикнула Владелица, после чего двери тут же захлопнулись.

Однако ненадолго, и вскоре на улицу вышли Фернанда и Милеот. Они прошли мимо девочки, разодетой, как сверкающий цветочек, и какой-то невзрачной девицы, не обратив на них никакого внимания.

– И что же всё-таки там было? – допрашивал Милеот, преклонив голову к госпоже.

– Да что ты пристал с этим вопросом?! Я даже вспоминать не хочу, это было ужасно! Лучше подумай о деле. У тебя очень важная роль в моих переговорах с лордом!

– Неужто это действительно было сложно?

– Не то чтобы сложно... лучше скажи мне, как ты понял, что она нуждается в помощи?

Милеот выпрямился и хмыкнул перед тем, как ответить:

– Ничего я не понимал, я надеялся на случайность…

Цепные псы.

«Это безумие не может продолжаться вечно. Рано или поздно кто-то из нас даст слабину. Меня начинает раздражать абсолютно всё вокруг. Этот пустой стол между нами, эта несгораемая свеча в его центре, сплошная темнота, в которой не видно ничего. Кроме его лица. Лица, которое я именно сейчас ненавижу больше всего на свете. Ни одна мышца на нём не дрогнула с самого начала. Не слыша его дыхания, был бы уверен, что передо мной уже давно сидит труп. Но нет, этот ублюдок жив, дышит, смотрит и пытает мои хрупкие нервы. Никогда бы не подумал, что гляделки опустятся до уровня азартных игр. Но это произошло. И теперь я чувствую, будто мои глаза налились кровью и вот-вот взорвутся, а на кону стоит целая тысяча красных. Деньги немалые, и поэтому я должен выиграть. Но этот старикан… Как он уже битый час сидит и не шевелится, когда мои глаза уже сходят с ума от боли?! В чём же твой секрет, старая мразь?..».

Вдруг размышления прервались звонким храпом, донёсшимся из гортани оппонента.

– Ёбаный старик спит с открытыми глазами! – закричал молодой мужчина в синем полицейском мундире.

Одновременно с этим криком он с жутким грохотом опрокинул стол набок. Старик же перед ним моментально очнулся и вскочил со стула, закричав в темноту, так как единственный источник света потух:

– Ты какого чёрта творишь?! – раздался его грубый и строгий голос.

В этот момент створки всех окон одновременно раскрылись, впустив внутрь свет яркого дня. Оба человека сморщили лица, пока глаза привыкали к свету.

– С тебя тысяча, Нотан, – сердито произнёс молодой человек, прохрустывая пальцами рук с укором в глазах.

Нотан цыкнул и отвернул голову, поправляя свой грубый, тёмно-коричневый плащ.

– Потом отдам… Как ты вообще это понял?

– Секрет, – сказал младший, сев на тумбу позади.

Нотан успел лишь немного раскрыть рот для ответа, как вдруг в дверь постучались, заставив его отвлечься и замереть на секунду. А повернув затем голову назад, он приказал:

– Иди открой, я стол подниму.

Младший, несмотря на свой дерзкий вид, поспешил к двери. Отстегнув цепочный замок и открыв щеколду, младший резко отворил дверь.

– Чего тебе, Даллон? – угрожающе произнёс он, едва встретив гостя.

– Я к вам от…

– Я прекрасно знаю от кого ты, – перебил его младший.

– Это я ради какой-то шестёрки Энтрэйса порядок наводил?! – возмутился Нотан, уже сидя за столом, который только что поставил на место.

– Я к вам по делу, – Даллон зашёл в кабинет, нагло миновав младшего, спровоцировав злобный оскал на его лице.

– Тебя что, кто-то впускал?

– Какая разница, если вам жизнь дорога, то ничего вы не сделаете, – Даллон встал напротив сидящего Нотана в паре шагов от стола.

Нотан усмехнулся.

– Ты смотри сам, я-то о себе думаю, но Энфорт у меня тот ещё отморозок, – указал он на младшего, стоявшего в дверном проёме, закипая от злости. – Когда он узнал, что его магический стержень неполноценен, а боевых чародеев более не существует, он немного огорчился… мягко говоря. Так что не советую действовать ему на нервы, а уж тем более мне.

– Но…

– Но а так как он всё-таки чародей, то и господин твой для него проблемой не станет. Если ты хотел что-то упомянуть про беспорядки и разбои, то в таком случае сюда явится кто-то из приближённых владыки, а мы ведь оба с тобой знаем, как они подавляют террор…

Даллон сглотнул.

Нотан прекрасно знал, что существуют куда более тихие способы убрать их с Энфортом. Также он понимал, что Даллон всего лишь позер с острой нехваткой мозгов. Поэтому и мог позволить себе надавить на него:

– Я уже очень много раз говорил тебе, что полиция не будет с вами сотрудничать ни на каких условиях, – Нотан продолжал говорить, пока встал и потянулся к верхней полке шкафа, стоящего рядом. С полки он взял относительно большую деревянную шкатулку, которую положил перед собой, пока садился назад. – То, что мы связаны по рукам и ногам в борьбе с такими, как вы, ещё не значит, что мы готовы сдаться. Уж поверь мне на слово – попадись мне шанс расправиться со всей этой вашей чехардой, я обязательно им воспользуюсь.

Закончив свой монолог, Нотан открыл шкатулку и с восхищённой улыбкой, которую безрезультатно пытался скрыть, достал из неё странное приспособление, состоящее из рукояти, относительно длинного ствола и цилиндрического механизма между ними. Достав эту штуку, он направил ствол в Даллона.

– Я не знаю, что это, – сказал Нотан, указывая взглядом на свою любимую находку. – Но эта штука вышибает весь наполнитель головы за одно нажатие на маленький рычажок. Когда-то зарядов было все восемь, два я чуть не пустил в самого себя, когда только нашёл эту штуку, а один ушёл в голову одного ублюдка, наподобие этого вашего Энтрэйса. Мог бы и в тебя прямо сейчас, но тратить остальные пять зарядов на всякий мелкий сброд я не намерен.

Даллон надменно хмыкнул, после чего всё-таки слабо улыбнулся и заговорил:

– Думаю, что моя новость может дать вам шанс наконец-то снова использовать свою игрушку.

– Вы там что, собираетесь натравить меня на своего конкурента?

– О нет, совсем нет! Скажите, знаете ли вы человека по имени Диди?

– Что-то припоминаю, – скользко ответил Нотан, играя в руке со своей реликвией. – По-моему, она навела немного шуму в Нукламском регионе.

– «Немного» – это довольно мягко сказано. Я бы даже сказал – слишком мягко.

– А я-то тут при чём?

– Благодаря ей, Гристон стал самым большим продавцом дурмана в Нукламском регионе, но я здесь не для того, чтобы говорить о её заслугах для тёмной торговли. Не думаете же вы, что она убивает только наших?

Нотан промолчал, откинувшись на спинку стула и тяжело выдохнув.

– Вижу, что это не так, – продолжил Даллон. – Честных и порядочных людей при деньгах несказанно мало, однако это не защищает их от угрозы найма. Например, Сэмон Даймот. Человек решил завязать с тёмными делами и, стащив немало денег у бывших друзей, сбежал, основав приют для брошенных детей, чтобы те не угодили в рабство или на каторгу. Довольно долго его не могли достать, но у нас не прощают таких предательств, из-за чего и разнёсся слух о том, что за его голову назначена хорошая сумма. Оказалось, что это не просто слух, а чистая правда! И как ты думаешь? Через неделю его голова уже лежала на столе заказчика, вместе со всей информацией о приюте. Девчонке заплатили, а приют разнесли по щепкам и сожгли, что стало с детьми – мне уж и не известно.

– Допустим, – заговорил Нотан. – Но я-то тут причём? – повторил он вопрос.

– А притом, что наши люди недалеко от Гонграда встретили девчонку, которая так и назвалась им – Диди.

– Даже если и так, и эта девчонка действительно та, кем назвалась, и пускай, если она уже в городе... Почему ты думаешь, что я буду этим заниматься? Это же явно не в наших силах. Да и, в конце концов, есть специальные отряды для поимки беглых чародеев.

– Эти твои отряды... Ты и сам прекрасно знаешь, насколько они бесполезны. Это ведь просто ряженные в антимагические приспособления идиоты. И поймать они могут только идиотов. Разве я говорил, что за девчонкой стоит кто-то свыше? Нет. Значит вам ничего не будет угрожать, если вы с ней расправитесь. Да и со своим «недочародеем» тебе будет гораздо легче. – Даллон упёрся обеими руками об стол. – Думаю, она достойна того, чтобы испытать на себе хвалёную силу твоей игрушки.

– Валил бы ты уже отсюда, – сказал Нотан, указывая взглядом на озлобленного Энфорта.

– М-да, не смею больше задерживать! Убираюсь вон, – произнёс Даллон, отправившись за входную дверь, которую Энфорт сразу за ним захлопнул, повернувшись к Нотану. – Только не говори, что ты пойдёшь у них на поводу, Нотан, – со злостью в голосе сказал он, увидев раздумья на морщинистом лице.

– Может, я и старался не подать виду, но с делом Диди я хорошо знаком, – сказал Нотан. – Мы не можем её игнорировать, как бы ни хотели этого. Даллон рассказал только об одном случае, но поверь мне, их гораздо больше. И эти люди необязательно были «при деньгах».

С этими словами Нотан встал и подошёл к окну, разглядывая свою «карманную пушку» в руке, как он её назвал, переводя взгляд то на улицу, то на своё кривое отражение на стволе оружия.

* * *

Красивая резная вывеска самого дорогого отеля в городе «Тёрсон» так же, как и сам отель, здание которого было построено не счесть как давно, всегда привлекала взгляды со стороны. Каждый, без исключения, прохожий обязательно окинет взглядом это великолепное высокое здание, выше и прекраснее которого во всём городе мог быть только дворец. Каждый из убогих мечтал прожить там хотя бы один день, и каждый господин, находясь проездом в городе, не признавал иных мест, достойными своей персоны. Все размышляли о том, как он красив, и как хороша жизнь в его стенах при уходе заботливой Владелицы, которая, несмотря на свою интенсивную работу, умудрялась оставаться красавицей.

О чём же думала Диди, стоя напротив входа и без движения уставившись в вывеску, можно было только гадать, но Жанииз догадывалась о чём. Ей не было разницы, где останавливаться, но Диди безумно захотела остановиться именно здесь, потому что Владелица сего заведения весьма часто балует своих гостей необычными мясными деликатесами.

Жанииз же загляделась на пилястры, выходящие из стен отеля и расположившиеся между окнами. Внимание её резко отвлекла болтающая о чём-то своём парочка явных богачей, которая прошла мимо них, не обратив ни капли внимания.

– Ау-у… – Жанииз нагнулась к Диди и начала махать рукой перед её носом, пока та не очнулась и не завертела головой. – А ты довольно часто витаешь в облаках, – заметила Жанииз.

– И что с того?! – угрюмо ответила Диди, сразу переключив внимание обратно на вывеску. – Дело плоха. Нужны деньги.

– Оплата в день – триста красных, а ты хочешь прожить тут месяц, – Жанииз выпрямилась. – Где мы возьмём такие деньги до того, как ночью замёрзнем до смерти?

– Я самая крутая девочка-волшебница в мире, – гордо задрав голову, сказала Диди. – Ты самниваешься, что я смогу нати деньги?!

– Ан-н… нет, конечно не сомневаюсь. Как я могу сомневаться?

– Вот и харашо! – сказала Диди, открыв свою сумочку и достав один из своих кинжалов. Она протянула его Жанииз со словами. – На всякий случай, восьми.

Жанииз взяла кинжал, и Диди снова полезла в свою сумочку, на этот раз с печалью заметив, что её некогда объёмное, яркое синее платьице с бантиками и ленточками, да буфами на плечах поблекло и немного запятналось по пути.

Но печалилась она недолго.

Ей необходимо новое платье, а для этого нужны деньги, которые не появятся просто так, а переживая о чём-то она лишь оттягивает время. Поэтому Диди тут же собралась с мыслями и достала из сумочки несколько холодных пирожков, по одному отдав их Жанииз.

– Далжны быть ещё съедобные, – быстро произнесла она.

– Ты куда-то пойдёшь?

– Узнаешь, кагда вернусь. Зайди внутрь и подождать попрсись до вечера.

– Так долго? Ты уверена, что мне разрешат?

– Нет, но до вечера-то ты прожить сможишь?

– Смогу… смогу.

– Вот и харашо.

С этими словами Диди развернулась и зашагала в сторону базарной площади, главной достопримечательностью которой был большой эшафот, стоявший в самом центре.

Публичные казни совершаются едва ли не каждый день, и не то чтобы люди, встретившие свою смерть в подобных местах, действительно её заслужили, скорее ненароком перешли дорогу не тем личностям.

Когда-то давно, ещё во времена королей и императоров, казни служили не только методом наказания, но и развлечением для народа. При владыке Димз-Дэе они стали ежедневными почти повсеместно, а их причины становились всё более натянутыми, а иногда и вовсе абсурдными, из-за чего казни стали реальным методом устрашения.

Сейчас же казни и вовсе стали восприниматься как нечто должное. Поэтому внимания им стало уделять гораздо меньше народа, да и те приходят не для развлечения и не потому что их заставляли, а просто для того, чтобы проводить, скорее всего, ни в чём не виновного, оклеветанного человека в лучший мир и помолиться за то, чтобы его путь в священное облако не оказался тяжёлым.

Сегодняшний день исключением не стал, и под жаркими лучами солтдона у четырёх из восьми виселиц на деревянном помосте ожидали своей судьбы по одному бедолаге. Тем временем вокруг собралось не так уж и много людей. Большая часть, ничуть не отреагировав, продолжала идти по своим делам. Ни одна лавка рядом не прекратила своей работы, а стражники, стоявшие недалеко, продолжали спокойно говорить друг с другом.

Только одно в таких мероприятиях оставалось неизменным: на них всегда был и будет обязан присутствовать градоначальник. Здесь он же и лорд ближайших земель, и именно этому человеку было суждено умереть от руки Диди, по крайней мере, она была в этом уверена.

Только зная, что он будет здесь, она встала едва ли не посередине дороги, чтобы увидеть его, единственного человека, которого жаждет убить, не потому что кому-то выгодно, не потому что его голова дорогая, а потому что это нужно именно ей. Чем ближе она была к своей цели, чем больше опыта набиралась, тем чаще её мучили воспоминания, и тем чаще она грезила о моменте возмездия.

Она представляла, раздумывала и переживала о грядущем, несмотря даже на то, что того, кто заставляет её сердце и душу пылать огнём ненависти, впервые увидит живьём только сейчас.

И вот он наконец-то появился на большой каменной трибуне под навесом, стоявшей напротив эшафота. Он был именно таким, каким его описывали в рассказах, каким его изображали на рисунках на новостных досках, и каким Диди его себе представляла. Толстое, мерзкое тело и такое же лицо, он был лысым и лопоухим. Морщины на лице, прикрываемые неаккуратной бородой, говорили о том, что ему было за пятьдесят. Несмотря на то, что на нём надет эффектный чёрный костюм лордов, это никак не помогало облагородить его личину.

Гарс Нонол – именно это имя носил человек, вид которого прямо сейчас вызывал дрожь по всему телу Диди. Буря нахлынувших чувств, совсем как в её воображении, не позволяли изобразить лицу чётких эмоций, судорожно сменяя их одну за другой. Перед глазами возникали образы, которые она видела много раз во снах и воображении. Это образы одного единственного, зверски убитого человека. Сколько раз она только не представляла себе, как заставляла его заплатить за всё содеянное, столько, что когда она, наконец, доберётся до него, у неё будет выбор из многих уже продуманных сюжетов

Однако наравне с этим возникло неимоверное желание просто ворваться к нему и закончить всё одним лишь ударом её нового меча. Но больше, чем просто убить его, она хотела заставить его страдать. И выбор перед ней встал сложный: насладиться немного позже или же закончить всё резко, здесь и сейчас, не оттягивая момент. Однако размышления эти прервались ровно так же быстро, как и начались, как только вслед за лордом на трибуне показалось целых...

«Четыре придворных чародея?!» – воскликнула про себя Диди.

Очень редко за последние пять лет ей приходилось по-настоящему испытывать страх, и это был тот случай. Мгновением она исчезла, появившись в тени другой улицы за углом ближайшего дома. Прислонившись спиной к стене, она сейчас искренне радовалась тому, что родилась чистокровным человеком, и её слабый магический стержень тяжелее обнаружить издалека.

«Четыре… четыре… четвёрка… четверо! Да как такое может быть?!» – не укладывалось в её голове.

В голову начала закрадываться мысль, что Нонол как-то узнал о ней, но ведь такого просто не может быть. Тогда, пять лет назад, никто не выжил, и она не должна была. Никто не видел, как она спаслась, иначе её бы сейчас здесь не было.

В голову закралась куча вопросов, и самыми громкими из них были: «Где же такое видано, чтобы при дворе стояло больше одного чародея?». «Неужели этот Нонол, настолько важный?!» и «Точно ли он обо мне не знает?».

Эти вопросы не только озадачили Диди, но и разозлили. Теперь на пути целых четыре препятствия, которые даже её, одну из самых успешных убийц, заставили сомневаться в собственных силах. Она была готова увидеть одного, может быть двух чародеев, но эти четверо встали между ней и её целью, как четыре скалы, по которым она должна взобраться, не имея ни капли поддержки. Одна ошибка будет означать провал, смерть.

Невольно Диди окунулась в размышления, прерванными почти сразу несколькими детьми, неаккуратно пробежавшими мимо неё и оскорбительно оттолкнувшими её в сторону. Их было четверо, и трое, которые были явно из бедных семей, если и вовсе не дворовыми, преследовали девочку, одетую в дорогое фиолетовое платье. Преследовали они её, судя по их выкрикам, совсем не потому что играли в догонялки.

– Не бейте меня… – сквозь слёзы просила девочка, уже будучи окружённой и загнанной в угол. – Я просто хочу к маме…

– Молчи! – воскликнул мальчишка, толкнув её к стене и не дав договорить.

От удара девочка схватилась за затылок и опустила голову, присев на корточки и стараясь не зарыдать.

– Почему моя мама захворала, помогая каменщикам, а твоя припеваючи сидит во дворце рядом с лордом? – обиженно кричал второй мальчуган.

– Да-да! Неправильно! Нам приходится работать, чтобы покушать, а ты живёшь в большом красивом доме и воротишь нос от сладостей! Почему так?! – давила девчушка, схватив окружённую за её волосы и дернув их назад, чтобы заплаканное лицо обратилось кверху.

– Дза нде зна-аю я-я! – сквозь плачь кричала девочка.

Один из мальчишек дал ей пощёчину, отчего девочка чуть не упала и, покраснев, взревела ещё сильнее.

– Чем мы хуже?! Всё из-за вас! Ненавижу! – с наворачивающимися слезами восклицал малец.

Нерешительная злоба в детях уже начала закипать, и они были готовы начать самосуд прямо посреди улицы. Но этот случай помог Диди выместить часть своей злости за только что сорванные планы. Появившись прямо за одним из двух мальчишек, она ударила его гладким камнем у уха. Ударила она так сильно, как могла, и жертва свалилась, потеряв сознание.

Остальные повернулись к ней и застыли, заметив кровь, текущую из головы упавшего.

– А ну убирайтес! Пока не попало тоже и по вам!

– Д… д… – мямлила одна из напавших.

– Я сказала кыш! – Диди бросила камень ей в живот, и та, с кашлем и писком скрючилась и обхватила его.

– Бры-ы-ысь! – прошипела Диди.

Только после этого напавшие дети бросились врассыпную, жалобно крича и зазывая на помощь.

– Ч... что вы сделали? – испуганно хныча и потирая слёзы, спросила девочка, указывая на лежачего мальчишку.

– Дышит! Живой значит! – воскликнула Диди. – Ничиво не зделала!

После этого она смогла успокоиться, переведя дыхание и снова заговорила:

– А ты из богатеев?

– Не надо так называть это! – воскликнула девочка, подумав, что Диди говорит с укором.

– Симия! Си-имия! – послышался зов ещё одного мальчишки.

– Госпожа Симия! – и также гораздо более зрелый голос за ним.

– О нет, брат! Они не должны меня найти!

Она было бросилась бежать, но Диди, неожиданно для самой себя, схватила её за руку и держала, чтобы та не тронулась с места. И пока Диди не могла самой себе ответить на вопрос, зачем она это сделала, девочка пыталась вырваться и сопротивляться, крича о том, чтобы её отпустили.

Что-то загадочное заставляло Диди держать её, не разжимая руки. Она знала, что это, но не понимала этого чувства. Оно создавало дискомфорт и напряжение внутри неё самой, словно один и тот же голос говорил и отпустить, и держать одновременно.

Наконец, эти противоречия перебились звуком извне:

– Что тут происходит?! – голос был угрожающий, максимально грозный, какой только мог издать подросток.

Диди перестала смотреть в одну точку в полу и, глубоко вдохнув, резким движением повернула голову в сторону голоса. Там она увидела мальчишку, немного выше, чем она, и высокого мужчину в возрасте, что своим видом напоминал дворецкого.

– Ана ваша? – резко и громко спросила Диди, не обратив внимания на вопрос.

– Что ты делаешь с моей сестрой?! – требовательно вопросил молодой господин в чёрных брюках, жилете и белой рубашке со сборчатым воротником.

– Если бы не я, лежачей бы её нашли.

– Хотите сказать, что спасли мою сестру?

– Можна и так.

– Какой ужас! – воскликнул дворецкий, завидев красный след на лице девочки. – Что эти хулиганы намеревались сделать с вами? Идёмте ко мне.

Девочка уже не пыталась вырваться. Теперь она, просто надувшись и хныча себе под нос, подошла к дворецкому, и тот взял её за руку.

Её брат снова посмотрел на всё это, заострив внимание на оглушённом мальчишке, и снова заговорил:

– Верим. В таком случае, мы обязаны вас отблагодарить, – поклонившись, сказал он. – Моё имя Карум, это Артур – наш дворецкий, а это моя сестра – Симия.

– Приятно с вами познакомиться, юная мисс, – Артур тоже поклонился.

– А-а-а… – Диди не знала, нужно ли ей кланяться в ответ, но на всякий случай сделала это, неуверенно и довольно неуклюже, чем вызвала едва заметную усмешку на лице Карума. – Меня завут Диди!

Что-то в их речи выбило Диди из колеи, она начала чувствовать себя некомфортно, отчего говорила резко и отвечала не сразу. Что-то ей было непривычно, и она сама пока что не могла понять, что именно.

– Это ваше полное имя?

– Да!

– Простите мою сестру. Наша матушка очень редко бывает дома, вот Симия и решила сбежать к ней. Ей всего семь лет, и она нуждается в родительском внимании. Матушка говорит, что когда что-то уладится во дворце, нас переведут туда.

– Кару-ум... – жалобно протянула Симия.

– Помолчи, Симия, – прервал Карум. – Наша матушка госслужащая, поэтому запрещает нам выходить на улицу. Говорит, что это может плохо кончиться. Впрочем, это действительно едва не закончилось очень печально. М-да... Видимо, плохой из меня старший брат, раз не смог уследить за сестрёнкой. Да и не только я, но и вся прислуга недоглядела. Куда только мы все смотрим...

– На-аверное… – неуверенно ответила Диди, всё ещё не понимая, что не так.

– Скажите, как мы могли бы вас отблагодарить?

– Хорошо… – Диди задумалась и вспомнила про Жанииз. – Нам нужно где-то пожить неделю, может меньше. Или больше может…

– Пожить? Вы хотели бы пожить у нас? – переспросил Карум и повернулся к Артуру. – Что же, Артур, у нас ведь есть свободная спальня на первом этаже?

– Да, думаю, если юная мисс желает переждать у нас неделю, в качестве благодарности, мы можем ей это позволить.

– Ура! – смогла воскликнуть Диди, постепенно избавляясь от странного дискомфорта. – Тогда я ещё кое за кем схожу, нас двое.

– Двое? – переспросил Карум.

– Ничего, – сказал Артур. – Там стоит двухместная кровать.

Под конец разговора странное ощущение почти прошло, и Диди поняла, что, скорее всего, оно наступило из-за того, что к ней впервые обращались на "вы".

После этого, менее чем через час, Диди вместе с Жанииз уже осваивались в просторной комнате большого и роскошного двухэтажного дома на городской окраине. Диди немного покаталась по кровати, покорчила себе рожи в зеркало и снова перешла к кровати. Жанииз же изучала красивые статуэтки богов, стоящие на письменном столе напротив.

– Я рад, что вам нравится у нас, – сказал Карум, открыв дверь и сделав несколько шагов к центру. За ним в комнату проследовал и Артур.

Как только Карум остановился, Диди мгновенно поднялась и исчезла, резко появившись прямо перед его носом, а так как он был выше её на голову, для этого ей пришлось ещё и воспарить. Проделав всё это, она воскликнула:

– Кравать такая мягкая! Здорово! А какой вкусный запах!

Карум никак не ожидал всего этого. От испуга и смущения он отскочил назад.

– Ты что, магию пользовать можешь?

– Ну да!

– Но разве с таким не в академию?

– Туда берут, только кагда наступило двадцать лет. А мне толька тринадцать!

– Точно, из головы вылетело. Но… нет, не буду задавать лишних вопросов, я ничего об этом не знаю. Мне, кстати, тоже тринадцать. Предлагаю вам посетить ванны и отдать одежду прислуге для стирки.

– Да… я бы точно не отказалась! – воскликнула Жанииз, едва ли не подпрыгнув от счастья.

– А я патом, – сказала Диди, приземлившись. – Мне срочно идти нада.

– В таком случае обращайтесь к прислуге.

– Ага… – ответила Диди, бесцеремонно и нагло отправившись по коридору к выходу.

Карум недолго проводил её взглядом, осуждая про себя её манеры, но почему-то поймал себя на мысли, что она, по каким-то причинам, вполне серьёзно его привлекает.

– Вам она нравится? – задал вопрос Артур, тоже смотря ей в след.

– Что?! – Карум снова смутился. – Не начинай опять…

– Это хорошо, что вы повстречали чародейку. Из вашего с ней союза мог бы родиться…

– Я прекрасно тебя понял, Артур. Ни к чему это сейчас обсуждать.

На том они и покинули комнату, оставив эти размышления на Жанииз, которая невольно начала воображать, как Карум и Диди могли бы смотреться парой.

Спустя время, когда уже начало вечереть, Диди долго и упорно искала по всему городу всего одного человека. Вообще, таких людей должно быть немало во всех городах. Вопреки этому, сейчас она не могла найти даже одного до тех пор, пока не зашла в один трактир, чтобы выпить чего-нибудь сладкого на последние пару монет.

Когда она допивала свой сок, сквозь дно стакана она увидела человека за столом. Он играл в кости с кем-то, и у него был знак-татуировка, едва видимый из-под нижней челюсти. Это точно был тот, кто ей нужен. Дождавшись, когда люди отойдут от него, она села напротив, кинула перед ним мелкий кошелёк, специально отложенный для него, и заговорила:

– Хей, связной! Хей, связной…

Искра ненависти.

Стук каблуков, вперемешку с лязгом железных доспехов, наполняли собой длинный и широкий, но пустой коридор, отделанный светлым камнем и освещаемый лишь тем светом, что лился из окон. Фернанда, которую сопровождал стражник, была сильно такому удивлена. Обычно каждый дворец изнутри чем только не мог быть украшен. И если не по воле текущего лорда ставятся все эти безделушки, то они точно должны были остаться от предыдущего. Да что там, если бы она здесь хозяйничала, то все стены были бы заняты большими картинами, а по бокам могли стоять комплекты латных доспехов из разных мест мира, составляя её коллекцию, а уж о количестве цветов, что могли быть расположены в каждом удобном углу, и говорить нечего. Она бы точно упала от головокружения, дай ей только право изменить это место.

Но нет, коридор был пуст, как и весь дворец Гонграда. Настолько пуст, что находиться в нём было некомфортно, создавалось ощущение давящих стен. Как в таких условиях здесь живётся лорду, Фернанда совершенно не понимала.

Когда она вошла из длинного коридора в просторный зал, то ничуть не удивилась тому, что он тоже оказался почти таким же пустым. Из мебели в просторном помещении был только стол и пара стульев, на одном из которых уже сидел лорд. Вместо картин на одной из четырёх стен была огромная карта мира, которая в принципе обязана быть в каждом дворце. Высокие арочные окна были закрыты створками, оставляя освещение на множество подсвечников и больших люстр, разбросанных по потолку, которые плохо справляются со своей задачей. Единственное, что в этом замке не удивило Фернанду, так это то, что придворный чародей, стоявший прямо у двери, встретил её с отвисшей челюстью.

Но сразу за тем она натурально впала в ступор, как только повернула голову и заметила, что рядом с сидячим лордом, не особо понимающим сложность ситуации, стояли ещё трое чародеев, находящиеся ровно в том же конфузе, что и первый.

Фернанда едва сумела скрыть свои возмущения, и не только потому что они обязательно встанут ей помехой на пути к цели, но и так как это напрасное растрачивание живого ресурса.

Однако она обязана была оставаться невозмутимой, ведь если она выскажет свои недовольства, то рискнёт быть выпровоженной вон ещё даже ни к чему не приступив. Поэтому, окинув беглым взглядом всех четверых, двое из которых были девушками, властно произнесла:

– Веди же меня.

– Как вам угодно… – справившись с эмоциями и уступив дорогу, ответил чародей.

Фернанда лучше осмотрела того, кто её встретил, и заметила, что этот чародей, как можно было ожидать, оказался эльфом. Она прошла вперёд и, повторно глянув на остальных, ей пришлось удивиться ещё раз, так как остальные были людьми, а люди с полноценным стержнем встречаются крайне редко даже при том, что сами по себе чародеи очень редки.

Именно поэтому здешний случай просто крайне удивителен, а учитывая дороговизну содержания одного чародея при дворе, становится понятно, почему многочисленные комнаты дворца были едва ли не совсем пустыми

Фернанда видела, что эти чародеи ещё «зелёные». Им было лет по тридцать. Все окончили академию буквально год или два назад. И пока Фернанда шла к столу, с расположенным на нём чайным сервизом, она видела, что на языках всех четверых крутится очевидный вопрос, который они обязательно зададут ей. Позже.

В обществе чародеев издавна укоренилась никем не скрываемая дедовщина, потому что по-настоящему сильным чародея делает именно опыт. В то время, когда юнцам приходится пользоваться исключительно знаниями, данными в академии, покупать готовые заклинания и только пробовать что-то новое, опытные чародеи виртуозно управляются как с заклинанческой магией, создавая новые заклятия и на ходу адаптируя их к ситуации, так и быстрой магией. А отягчает это обстоятельство то, что окунуться в дебри магических знаний юному чародею приходится в одиночку. Наставничество после академии – явление крайне редкое.

– Приветствую вас, господин Нонол, – заговорила Фернанда, поклонившись перед лордом. – Разрешите мне сесть?

– Присаживайтесь, мисс Имали, – он указал рукой на место, подготовленное для неё. – Угощайтесь свежезаваренным чаем.

– Благодарю, – Фернанда села за стол, поставив себе одну из чашек.

Было видно, что господин Нонол сильно взволнован. Фернанда бы не обманула, если бы сказала, что он напуган. Он обильно потел и не мог сдержать неосознанных движений, всё ёрзал на месте, да потирал руками, бросая взгляды на чародеев.

Что же до них, то было видно, что свои вопросы они не могли задать при господине, поэтому тоже были в растерянности. Это должно наводить на мысль о том, что Нонол – личность сильная, хоть пока его вид и создаёт противоположные впечатления.

Атмосфера была крайне напряжённой, и никто из них почему-то, не мог подобрать слов, пока Фернанда наливала себе чай в маленькую чашечку.

– Так значит, – прервала молчание Фернанда своей универсальной фразой, специально для таких случаев, – вы точно уверены в том, что с вашей ситуацией связан именно Демон?

– Э-э, да… мисс... – взволнованно, ответил Нонол.

Сам из себя Нонол на вид представлял простого добродушного толстячка в возрасте, одетого в дорогие вещи. Он был лысый, а его подбородок украшала неаккуратная щетина. Он не излучал ни харизмы, ни уверенности, ни даже какой-либо компетентности, отчего странностей только добавлялось. К тому же Фернанда никогда даже не слышала ни о каком высокопоставленном роде Нонол, представителя которого могли бы удостоить статуса лордов.

– И почему же вы в этом так уверены? Вам кто-то сказал об этом?

Нонол лишь на мгновение отвёл взгляд на чародея, стоявшего позади Фернанды, после чего со вздохом ответил:

–Д-да, когда эта тварь объявилась в первый раз, Морглэн, – он показал на чародея позади Фернанды. – Он подробно изучил этот вопрос… И… пришёл к этому… неутешительному… выводу.

– Морглэн, значит... – призадумалась Фернанда, повернувшись к нему на секунду. Морглэн и был тем самым единственным эльфом в четвёрке.

– Что-то не так? – обратил внимание Морглэн.

– Нет, ничего. Значит, понятно, но почему вы решили обратиться именно ко мне, если при вас целых четыре чародея?

–Это-о… довольно сложный вопрос, на самом деле, но если коротко, то я настоял на обращении к профессионалу… А-а этот вопрос вообще важен для дела?

– Не так уж и важен, но вы поступили правильно, – спокойно отпив чаю, ответила Фернанда.

Чародеи, увидев, что разговор начал налаживаться, немного успокоились.

– Как давно продолжаются покушения? – задала вопрос Фернанда.

– Около трёх месяцев назад всё началось.

– Как они выражены?

– То есть? – переспросил Нонол.

– Я имею в виду, как проявляются эти покушения? – уточнила Фернанда. – Старается ли он манипулировать окружением, чтобы убить вас, или же пытается сделать это напрямую?

– Ах... да, он то и дело старался что-то скинуть или уронить на меня, или же убить меня, манипулируя другими людьми.

– Понятно. Я не удивлена, – задумчиво произнесла Фернанда. – Для низших Демонов целая четвёрка чародеев – это очень даже ощутимая преграда. Могу я узнать, как давно они с вами?

– С пятнадцатого месяца прошлого года, получается… уже шесть месяцев.

– Только чародеи смогли определить причастие Демона к покушениям?

– Да, – ответил Нонол, жестом передав слово Моглэну.

– Да-а… – протянул Морглэн, пытаясь не показывать своей напряжённости. – Воздействие Демонической магии оставляет свой след на предметах и людях. Особенно это чувствуется сразу после инцидентов, пока след свежий.

«Раз из всей четвёрки говорит только Морглэн, логично предположить, что, скорее всего, он в ней и главный», – думала Фернанда.

– Понятно, – ответила она. – Тогда, как вы думаете, из-за чего Демон мог обратить такое внимание именно к вам?

– Мы считаем, что кто-то мог наложить на меня… проклятье через последний дар, который… мне поднесли, – Нонол заволновался ещё сильнее.

Фернанда продолжала вдумчиво прокручивать его слова в голове. По крайней мере, она очень убедительно делала вид.

– Да? И от кого же было это подношение?

– Оно было анонимным.

– А сам предмет, он ещё у вас?

– Да, – ответил Нонол, махнув рукой прислуге. – Принесите амулет!

– Амулет?

– Да… на нём была изображена голова лошади, поверх какой-то мозаики.

– Это неважно, мне нужно будет забрать этот амулет. Вы не возражаете?

Нонол глянул на Морглэна, тот немедленно жестикулировал в ответ, и Нонол ответил:

– Да… вы можете забрать его.

Амулет очень быстро принесли к столу, он был в маленькой, квадратной коробочке из украшенного дерева. Фернанда взяла коробку и сразу же достала подарок. Амулет был сделан из меди, а в остальном данное Нонолом описание было довольно точным.

– Понятно, и последний вопрос, господин, – допив чай, сказала Фернанда. – Видели ли вы этого Демона вживую?

Нонол сглотнул:

– Нет.

– Тогда пока всё, – Фернанда слабо и быстро постучала ладошками по коробке и закинула её в свою сумку. – Я заберу амулет для исследования. Вскоре дам о себе знать.

Фернанда попросила разрешения уйти и получив его, неспешно покинула дворец, провожаемая Морглэном и взглядами остальных трёх, до выхода из зала, а оттуда стражником до выхода из территории дворца.

Она прекрасно понимала, что беседа на том закончена не была. Она была сухой, короткой и лживой, и навряд ли можно было ожидать чего-то иного. Фернанда отошла от ворот, немного не доходя до спуска с холма, и остановилась ждать между парой невысоких домишек.

– Мы имеем примерное представление того, как вам удалось избежать становления на учёт, – раздался знакомый голос, после чего из-за угла спереди вышел Морглэн. – Ни одно существо в здравом уме не назовёт себя охотником на нечто столь не изученное, как Демоны. О них неизвестно ничего, кроме способа их призыва и слабого представления об их возможностях. Могу с полной уверенностью предположить, что именно на это и была ставка. Как и мы все думали, что вы какая-то язычница, вовсе обделённая магическим потенциалом, но играющая на самовнушении своих заказчиков. Иначе – шарлатанка. Как следствие, не заслуживаете внимания.

Фернанда моргнула, слабо улыбнувшись. Она обратила на него свой взгляд, но не голову, и ответила:

– А я вижу нынче чародеев выпускают из академий, не воспитав их как следует? До того дошло, что вы четверо даже не намерены представиться как подобает, – с возмущением говорила Фернанда, сложив руки на груди и выставив одну ногу вперёд.

– Почему же? Всего лишь момента подходящего не представлялось, – ответил Морглэн, нагло окинув рукой уже стоящих позади Фернанды остальных трёх чародеев и называя их имена. – Таури, Ронах, Надин. Все очень рады вас видеть.

– Так уж и рады.

– Безусловно. И будут еще больше рады, если вы выслушаете нас. Ещё лучше, если поделитесь своим секретом.

– Вот ещё, буду я делиться опытом с такими юными нахалами.

– Да что же вы, – послышался позади слащавый, высокий голос. – Разве это так сложно?

– Таури… – упрекнул другой, тоже женский голос.

– Действительно, точно ли вы уверены, что это стоит скрывать? Всего-навсего мы желаем узнать секрет вашего долголетия, – продолжил Морглэн.

– По-вашему, обманщики и лицемеры заслуживают долгой жизни?

После этих слов и без того почти незаметная улыбка сползла с лица Морглэна.

– И что теперь? Донесёте на нас?

– Я что, похожа на стукача? Я по себе знаю, как хорошо для чародея находиться под крылом слабовольного правителя. А тот бред, что вы мне рассказали… Да я с трудом начала сдерживать смех, начиная со слов о том, что это вы определяете присутствие Демона. Не говоря уже об истории про амулет.

– Почему вы думаете, что это ложь?

– Потому что, в отличие от вас, я знаю, кто такие Демоны. Это не просто огромная сила в живом существе. Это иное понятие, определение, сама концепция возможности жизни. Нечто не поддающееся пониманию даже самых просветлённых.

– В общем, мы вас прекрасно поняли, перейдём сразу к делу. Мы можем заплатить вам большую сумму, чтобы вы подыграли нам, а после исчезли.

– Мой дорогой, – усмехнулась Фернанда, – в жизни ведь не деньги самое главное! Их у меня и без вас полно. А вот Демоны в дефиците, да…

– Значит, вам нужен исключительно сам Демон? Тогда я вас огорчу, никакого Демона здесь нет.

– Разве я ещё не донесла до вас, что врать нехорошо? Повторяю ещё раз: я знаю, кто такие Демоны, и осведомлена, что именно лорд Нонол связан с ним особыми узами. Он это знает, потому и запросил себе во дворец целых четверых чародеев в качестве щита. Узы эти опасны для Лорда Нонола, поэтому он и пытается таким образом отгородиться от них. Вы прекрасно знаете это и хотите воспользоваться ситуацией. Я пока не уверена, что имею полное представление о ваших планах, но варианты один за другим приходят на ум.

– Вы ошибаетесь! – Воскликнул Морглэн, отмахнув руку в сторону. – Это всего лишь бред старика!

– Да уж, постоянные покушения и голос, требующий должок – это тоже бред старика? Да, я знаю и про это. И даже про то, что незадолго до моей беседы с лордом Нонолом вы настояли на том, чтобы он скрыл ещё некоторые детали. Ведь вы ожидали прихода самой простой шарлатанки и не позаботились о том, чтобы спрятать в одежде господина хотя бы один маленький изумрудик, дабы я не могла услышать его мыслей.

Морглэн с недовольством отвёл взгляд и цыкнул, снова поворачиваясь обратно.

– И чего же вы хотите, чтобы оставить нас в покое? – задал он вопрос.

– Я считаю, что оставлять Демона на головы неопытных детей, с моей стороны, будет неразумно, поэтому я обязана закончить здесь свою работу.

– Видите ли, мы с этим совсем не согласны, – напряжённо сказал Морглэн. – Если вы не согласитесь с миром покинуть наш замечательный город, то нам придётся применить силу.

Напряжение в голосе эльфа говорило о полной его готовности нанести удар, ровно такое же несложно было почувствовать и от остальных. Они понимали своё преимущество. Хоть они и молоды, но численное превосходство тоже имеет вес и весьма серьёзный.

Фернанда неожиданно вздохнула:

– Как же хорошо всё-таки, что я с самого начала не рассчитывала на честность и решила не задавать самого главного вопроса, будучи во дворце.

– О чём ты? – дерзко выкрикнул женский голос сзади.

– Для вас это последнее предупреждение, – угрожающе сказал Морглэн. – Не желаете сотрудничать, так исчезните из города по-хорошему!

– Лучше бы вы задумались о своём лорде. Обманывать и запугивать меня нет смысла, хотя бы потому что пока я стою здесь и веду с вами милые беседы…

В это время, пока Фернанда говорила с чародеями внизу, на третьем этаже дворца господин Нонол вошёл в свой кабинет и сел за стол перед стопкой бумаг, собираясь приступить к работе. Внезапно на его плечо упала рука, заставившая его остановиться и медленно обратить на себя напуганный взгляд. На его глазах эта рука изменялась, увеличиваясь и превращая пальцы в длинные лезвия, принуждая Нонола вспотеть и задёргаться от страха. Он попытался повернуться и посмотреть на обладателя этой руки, но его вторая рука взяла Нонола за голову и повернула её назад, пока сам Владелец сказал:

– Ну-ну, незачем нам это. Лучше перейдём к самому главному…

Пока Фернанда снизу заканчивала свою беседу с чародеями:

– Мой сподручный успешно допрашивает вашего господина, а в допросах, будьте уверены, он слишком хорош…

Рядом с ухом Нонола прозвучал самый главный вопрос:

– За что вы продали свою душу?

– Что?! – выкрикнул Морглэн. – Ах ты… Мы с тобой ещё разберёмся! Возвращаемся!

Последнюю фразу он крикнул остальным троим, и двое из них вскоре исчезли вместе с самим Морглэном. Осталась только одна чародейка с длинными бледно-жёлтыми волосами.

– А ты чего осталась? – спросила Фернанда. – У вас четверых едва ли были шансы, а теперь ты одна.

Чародейка всего лишь хмуро на неё посмотрела, после чего тоже отправилась на выручку.

«Фух… – подумала Фернанда, чуть покачнувшись. – Что я несу… уже двое были бы проблемой, что уж говорить про четверых».

В любом случае она развернулась в противоположную от дворца сторону и выкинула свою сумку, в которой была лишь одна коробочка с амулетом, чем наверняка осчастливит в будущем одного лишнего бедняка. Теперь, рассчитывая на полученную Милеотом информацию, она направилась дальше по прямой дороге.

Не прошло и пары минут, как все четверо чародеев нашли лорда Нонола в своём кабинете. Кроме него здесь уже никого не было, а сам он перепуганный сидел на своём стуле, не в силах пошевелиться и оторвать взгляд от раскрытого окна, лёгкие шторы которого мерно колыхались на ветру.

– Прикажите обыскать весь замок! – скомандовал Морглэн. – Здесь тоже следует осмотреться, он мог что-то оставить…

Трое разбежались по комнате. Ронах, который был ниже и полнее Морглэна, имел тёмную кожу и небольшую бородку, вышел из кабинета и отдал приказ страже. Сам Морглэн подбежал к окну и принялся высматривать мисс Имали и её "сподручного". Светловолосая чародейка села перед Нонолом, расспрашивая о том, что случилось, ещё одна искала следы по всей комнате.

– Я всё сказал! – сквозь дрожь говорил Нонол. – Всё выдал! Как есть. Ничего не утаил. Не смог!

– Всё нормально, мой господин, успокойтесь. Его больше нет, вам ничего не угрожает.

– Он ничего не оставил! – сказала чародейка в тёмном платье, что вела обыск.

– Уже всё равно, Таури, – произнёс Морглэн, наблюдая в бинокль за ними обоими.

Он видел, как Имали шла, прислонив грудь и голову к своему спутнику, но смотря прямо на Морглэна, одиозно улыбаясь и выставив тому средний палец, им же одновременно указывая на появляющуюся на спине спутника надпись: «Оближи ему яйца».

После этого мисс Имали отвернулась, щёлкнула пальцами, и они исчезли.

– Грёбанная шлюха! – грозно выкрикнул Морглэн, выкинув бинокль во двор. – Чтоб её! Ронах.

– Да? – отозвался чародей.

– Попробуй выследить их, только осторожно и не лезь на рожон. Я пойду поищу информацию об этой Имали в справочнике. Таури, идём со мной, а Надин...

– Я останусь, – вставила светловолосая.

Морглэн с секунду задумался.

– Да, помоги господину прийти в себя…

* * *

– Ужас, целых четыре чародея... – встав у большой кровати, говорила Фернанда. – Представляешь ли ты, что бы было, если они всё же напали?

– Думаю, вам бы пришлось воспользоваться своим проклятием, – ответил Милеот, сумев поймать равновесие.

– Чтобы Рэвиэль тут же узнала, где я, объявилась и убила меня, обрубив все мои планы на корню? Ну уж нет, я лучше помру от рук этих гадких юнцов!

– Я бы радовался на вашем месте, серьёзно. У вас всегда есть выбор от чьей руки умереть. Не каждому это дано.

– Ладно, Милеот, не томи, рассказывай, что узнал, – начала Фернанда, свалившись на мягкую кровать и скинув туфли.

Милеот сел на стул напротив неё и поставил локоть на стол под окном, положив голову на кулак.

– Гарс Нонол продал душу за свою власть.

– Ты серьёзно?! – Фернанда приподнялась с недовольным выражением в лице. – Как же он жалок. Ну... по крайней мере, мне стало ясно, почему я никогда раньше о нём не слышала. Но как информация – это бесполезно! Этим на Демона мы не сыграем. Он хотя бы сказал, когда это произошло?

– Да, я спросил – пять лет назад, – ответил Милеот, следя глазами за Фернандой.

– Пять лет назад... Пять лет наза-ад... – тихо прошептала она. – Я помню что-то, что ещё случилось пять лет назад, что-то ужасное. Вертится в голове, но не вспоминается…

– Думаю, я понимаю, о чём вы.

– О чём же?

– Геноцид в Микорите произошёл пять лет назад. Микорит находится не так уж и далеко к северо-западу отсюда. Не выжил никто, теперь это город-призрак…

* * *

– Чёрт бы её побрал! Мало нам проблем ещё и новую создали! – воскликнул Морглэн, перебирая страницы справочника одну за другой. – Ещё и информации по этой Имали не сыщешь!

Морглэн перевернул две трети страниц справочника и начал штудировать другой раздел, что-то себе нашёптывая.

– Да ладно! И впрямь. Вот она. «Имали Тиар-Мирол: вид – неизвестно; раса – неизвестно; пол – женский; биография – отсутствует». И одна единственная строчка: «Мисс Имали была зверски убита неизвестным чародеем в тысяча пятьсот восьмом году...» Это же сто двадцать лет назад...

Морглэн повернул голову к Таури. Та уже вопросительно уставилась на него.

– В каком это смысле «зверски убита»?! – возмутилась Таури.

– По ней это единственная информация. Это значит...

– Что убийца могла взять себе её имя? – продолжила Таури.

– Да что угодно это может значить.

Старые "друзья".

Маленькие ножки стучали низкими каблучками по мокрой дороге, стараясь не угодить в одну из множества луж, разрастающихся на пути из-за проливного дождя, что разразился вспышками молний и раскатами грома этим поздним вечером. Очень редко в Гонграде случается дождь, но дождь такой силы – ещё реже. Конечно, ничего хорошего это предзнаменование не сулит.

Между тем маленькие ножки всё торопились куда-то, продолжая исчезать и появляться из-под низа своего плаща до тех пор, пока не поднялись на низкое крыльцо у входной двери трактира. Их хозяин попытался открыть тяжёлую, мокрую и плотную входную дверь. Получалось это плохо. Дверь всего лишь немного приоткрывала тонкую щель, а потом закрывалась обратно, до того момента, пока сама не распахнулась, и из неё не вылетел какой-то мужик в рваном тряпье.

– И чтобы ноги твоей тут больше не видели! – выкрикнул вышибала ему вслед, сразу после чего услышал быстрый топот, прозвучавший мимо него, но обернувшись, он не увидел никого, кто бы этот топот мог издать.

Дождь мгновенно отбил мысль о том, чтобы отвлечься на это, и здоровяк поспешил снова скрыться за дверью, нырнув в шумную атмосферу смешивающихся в единую какофонию сквернословных песен, пробивающих нос запахов и плотного дыма, испускаемого тлеющими свёртками низкосортного ардизина.

– Чёртово хранилище! – вскрикнул Джолан, ударив рукой по столу и сразу же опустив на неё голову.

В другой руке он держал большую, только что опустошённую пивную кружку.

– М-да… – протянул Тисс, слегка пошатываясь. – Ну, не ожидал же ты… что всё будет… как по маслу?

– Но не настолько же… плохо? – кряхтя и икая, продолжил Джолан. – Мы с Мари… ох. Мы уже почти неделю не можем ничего… найти. Обходили все места, в которых её знали. Нам даже бесплатно сказали, что никому внутрь еще не приходилось пробиваться, о фаэрбах тоже ни слова.

– Мы с Тиссом поискали за стенами и нашли какого-то сумасшедшего отшельника, который поклоняется хранилищу, как божеству, – со скромной улыбкой сказала Альфа. – Но больше ни-че-го.

– Вокруг хранилища тоже затишье. Поначалу хотя-бы кто-то, да ходил, можно было подслушать и не узнать ничего нового, но последний день вообще никого.

– Явно не там мы ищем, – подытожил Джолан. – Не там...

Настала минута молчания в честь гибнущих планов, как вдруг всего на миг внимание Джолана привлекла тень, быстро слившаяся с тенью рядом с лестницей на второй этаж. Ничего не разглядев, Джолан повернулся обратно и с необъяснимым интересом продолжил наблюдать за вышибалой, стоявшим недалеко от входа и болтая с парой каких-то мужиков.

Ему даже не успело это наскучить, как входная дверь резко раскрылась, и все близкие к ней столики в ту же секунду обратили на неё внимание.

Пара глухих и тяжёлых шагов и у дверного проёма стоит высокий красавец в полном комплекте сверкающих латных доспехов. В них было не счесть острых углов, обеспечивающих рикошеты при попадании, а в центре нагрудника был рисунок клыкастого силуэта головы красного цвета с длиннющими острыми ушами, растрёпанными волосами и большими яростными глазами – обращённый ниригимм. Именно к этим войскам и относилось всё семейство Джолана.

– Твою мать… – Джолан вскинул голову.

– Рать Дэтэртар. Похоже, это за нами, – Тисс тоже обратил на это внимание.

Тем временем боец у входа сделал шаг влево, за ним вошёл ещё один точно такой же и встал по правую сторону дверного проёма. После чего между ними появился высокий юноша, брюнет с короткими завитками и пухловатым лицом, но стройным телом. Его доспехи были похожими на доспехи остальных, но явно были облегчены. Они не закрывали всё тело, его основной защитой явно было его мастерс

– Хорган?! – возмутился Джолан. – Он что, сам вызвался?

– Тот выскочка? Я бы и не удивился. Он же к твоей сестре приставал? – вспомнил Тисс.

– Приставал бы и дальше, нечего ко мне лезть. В общем… просто так мы уже не уйдём… Тисс, у тебя в глазах ещё не двоится? Прямо стоять можешь?

– Вроде… да. Наверное.

– Отлично, значит… мы в полной боевой готовности, – мутно проговорил Джолан. – Нам нужен дебош.

– Хочешь свалить под шумок?

– Хочу устроить дебош… Там уже посмотрим. Альфа, когда всё начнётся – прыгаешь в подвал вместе с Мари.

– Хорошо, – смутно ответила Альфа.

– Тисс… давай как тогда… когда нас ловили в Лассфеле.

– Всё устроим, – спокойно ответил Тисс.

После этого Джолан вытер грязные руки об свою рубаху и распустил волосы, которые теперь свободно свисают до уровня кадыка и частично скрывают с боков его лицо, пока он наклоняет его вперёд.

Пока воины, пришедшие за ним, осматривали по одному каждый столик, Джолан, притворяясь напившимся до степени скорого единения с лужей, стащил кружку пива из-под носа какого-то бандита, выпивающего со своей компанией и, не демонстрируя ни капли внимания в ответ на выкрики из рода: «Эй, урод!» в свою сторону, сдержанно пошатываясь, устремился к самой большой компании в этом зале.

Когда же он подошёл к громиле, который спиной к нему сидел и рассказывал какой-то анекдот своим соплеменникам, сидящим по кругу, Джолан дерзко хлопнул по его плечу и шее, слабо сжал и потеребил кожу. Громила замолк и медленно поднялся со стула, оборачиваясь к нему.

– Эй, дружище, – заговорил Джолан, непринуждённо улыбаясь. – Тебе вон от того столика пиво!

Джолан повернулся и указал на очередную компанию бандитов, сидящую и выпивающую с другой стороны зала, а когда повернулся обратно, то резко дёрнул рукой вперёд, расплескав всё содержимое ёмкости на громилу.

– Это… они туда ещё и нассали, я видел, да… – всё так же спокойно говорил Джолан прямо в лицо закипающему от злости громиле.

– Эй, златовласка, ты ли не охерела?! – грозно вмешался мужик, у которого Джолан стащил бокал.

Громила обежал взглядом их обоих со словами:

– Сначала ты, – он указал на нагло улыбающегося Джолана. – Потом остальные.

Джолан хмыкнул и, не переставая улыбаться, сказал:

– Ой.

В тот же момент он с размаху вдарил громиле кружкой, отчего та разлетелась в щепки. Громила попытался схватить его, а за ним повставали и его товарищи. Джолан же, избежав крепкой хватки и под песню грешника, которую заказал Тисс, устремился к противоположной стороне помещения, где запрыгнул прямо на стол ещё одной компании, во весь голос закричав:

– Мужики! Наших бьют! Навались!

– Чё? – недоумевая, сказали те, почти хором.

Выкрика они не поняли, ведь все «свои» были на месте, а вот надвигающаяся толпа обозлившихся на Джолана пьяниц уже была уверена, что их надо бить вместе с ним.

– Джолан! – выкрикнул Хорган, заметив наконец старого знакомого, но в этот момент ножки стола, на котором стоял Джолан, сломались от тяжести мордобоя в непосредственной близости. Он, едва не перевернувшись в воздухе, свалился прямо в центр толпы.

– Взять его! И что ещё за отвратную музыку здесь играют?!

В то время, пока Джолан организовывал мероприятие, Тисс ещё до его начала подошёл к человеку, больше всех остальных похожего на барда. Он стоял рядом с прилавком и большой бочкой разливного пива, трунькая и напевая что-то, что ему самому, похоже, надоело. Тисс облокотился на стол рядом с ним и, наблюдая за тем, как Джолан устраивает диверсию, ненавязчиво обратился:

– Слушай, бард, не надоело ли тебе напевать эту чепуху?

– Эх-х, надоело, друг мой. Уже пятый раз подряд… – уныло ответил тот.

– Я хочу слышать «Грешника». Что скажешь? Умеешь исполнять?

Бард мгновенно переменился в лице, явно почувствовав азарт.

– Хо-о, да у нас здесь любитель, да ещё и при офицере Кариэнновой рати. Не иначе, как драка намечается. Да, я умею исполнять «Грешника».

– Хорошо, ну а за дополнительную плату ты не останавливаешься, что бы ни случилось.

– Смотря сколько.

– Триста.

– По рукам.

К этому моменту Джолан как раз разбил деревянный стакан об голову громилы, и, почуяв, что заварушка уже началась, бард получил свои монеты и начал исполнять, как принято озлобленным, завистливым, а местами даже и мерзким голосом:

Где-то в жаркой пустыне стоит лабиринт,

В нём стены зеркальные все!

– Мужики! Наших бьют! Навались! – крикнул Джолан, пока того грозного мужичка, у которого он отобрал пиво, затоптала толпа разъярённых пьяниц.

Тисс сразу отметил это и крикнул следующее в адрес его компании:

– И чего вы сидите?! Там вашего товарища сейчас затопчут!

– И правда! – ударил по столу бородатый дядька. – Чего мы сидим?! А-ну пошли заступимся за своих!

Он резко встал, что аж стол едва не перевернулся, и целеустремлённо потопал в гущу событий. За ним почти одновременно встали и последовали остальные.

Песня продолжалась:

Человек в нём бежит, он был паразит,

При жизни погряз он во мгле!

– Вашу мать! Что они творят?! Их надо разнять! – выкрикнул человек из последней, оставшейся нейтральной, компании. – Тут же офицер!

– Да нам-то что? – замешкавшись, заговорил другой.

– Да чего вы… вам не вам?! – вмешался Тисс. – Дело говорит парень! Встаём! Встаём! Вы знаете, как полиция вознаграждает за помощь?

Постепенно откликаясь на энергичность Тисса и его довод, да и на призывы товарища, по одному люди проникались и поддавались, тоже отправляясь в месиво.

Песня продолжала звучать:

Людей обижал и друзей предавал,

Всю жизнь тянулся только к деньгам!

Маску носил, всех людей он дурил,

Говорил всем, что был добрячком!

Бард продолжал петь, не жалея глотки, а Тисс встал рядом с ним, убеждаясь, что свою часть работы он сделал.

– Вот ведь… а Джо-то вроде ещё там… – проговорил он.

– Какой Джо? – спросил Джолан, стоя за прилавком позади Тисса.

В этот момент в них как раз полетели осколки и щепки столов и стульев.

– И как ты только это делаешь? – обернулся Тисс. – Что дальше-то? Бежим?

– Знаешь, я тут подумал, почему бы нам не схватить его?

– Кого? Хоргана? Ты что…

– Мы бы могли заставить его сказать, что мы погибли, если повезёт, то он правда сделает это.

– Идея-то, может, и неплохая, но в том-то и дело, что это только если повезёт.

– Ну, а если не повезёт, то за нами всё равно нескоро вернутся.

– Тогда давай!

– Только поосторожнее. Хорган тоже не идиот и не будет до бесконечно искать меня в этом месиве, – сказал Джолан, указав на то, как Хорган, расталкивая толпу, вышел прямо на них.

– Джолан! – выкрикнул он в их сторону. – Отец твой уже заждался!

– Настолько, что готов был отправить за мной даже такого идиота?! – провоцировал Джолан.

Зубы Хоргана затрещали от злобы. Он всегда воспринимал Джолана как соперника, то и дело проводя с ним товарищеские дуэли раньше. Делал он это, пытаясь завоевать расположения его сестры. Однако никогда из этих дуэлей победителем не выходил.

Вдруг дверь в углу за прилавком отворилась. Из неё вылетела Мари и в панике заперла за собой проход.

– Джолан! У нас проблемы! Пути отхода закрыты! Там везде солдаты! И несколько бежит прямо за мной!

– Это ещё что за шлюха с тобой?! – крикнул Хорган.

– Ты кого шлюхой назвал?! – выкрикнул в ответ Джолан, присмотревшись к Мари. – На мою сестру ни капли не похожа!

Грешник! Ты грешник! Грешный урод!

Он возомнил себя королём!

– Как ты смеешь петь нечто подобное, бард?! – опять крикнул Хорган. – умолкни, ни то голова с плеч!

Но бард не слушал:

Остановись, не беги, не сбежишь ты от них,

Да и облаку ты ни при чём!

– В каком это смысле, за тобой бегут солдаты?! – воскликнул Тисс. – А как же Альфа?

– Она осталась там… – ответила Мари.

– Чёрт, открывай дверь! Я иду к ней!

Тисс только хотел перепрыгнуть через прилавок и побежать в подвал, и Мари уже отошла, как дверь внезапно выбили с той стороны, и она пролетела прямо мимо Мари, едва не задев её. Из подвала выбежали сразу двое солдат, осматриваясь по сторонам.

– Э-э… нас же пятеро было! – крикнул один из них.

– Вот же… – сказал второй, оглянувшись и увидев, как труп одного из них медленно исчезает в тени подвала. – Твою ж…

– Действительно… – проговорил Тисс. – Похоже, Альфа уже прекрасно справилась. И чего я вообще волновался?

– Взять их! – выкрикнул Хорган.

Ещё трое солдат подтянулись из редеющей толпы махающихся алкашей.

Мари нашла щель между доспехами пехотинцев, что вышли из подвала, и вонзила сзади одному из них кинжал в подмышку. Второй солдат с мечом наперевес устремился в сторону Джолана, за что и встретил головой разбившуюся о свой шлем бутылку водки. Содержимое бутылки успело брызнуть вовнутрь, прямо в лицо, попав в том числе и в глаза, вызывая сильное раздражение. С криками и проклятиями солдат схватился одной рукой за голову, а второй начал хаотично махать мечом, едва ли будучи в силах продолжать бой.

– Ну что? Спирт щиплет глазки?! – высказал Джолан, перемахнув через прилавок.

Ослабленный солдат стал целью для Мари, которая смогла быстро с ним разобраться с помощью простого ножа, лежащего под прилавком.

Не смотри в зеркала, ведь там ждут они,

Те, кого ты оставил в грязи!

Заберут, разорвут, съедят и зароют,

Теперь им нужен один только ты!

В сторону Джолана устремились двое бойцов, в то время как на Тисса напал один. Что весьма справедливо, как отметил сам Тисс, ведь его, простого охотника, никто не обучал фехтованию. Однако слабаком это его не делало, и его собственное проворство помогает ему в любой борьбе. Пара уклонений, перепрыжек и ложных замашек шпагой, после чего усталость солдата, облачённого в тяжёлые доспехи, даёт о себе знать. В попытке очередного сильного замаха он открывается, и точный колющий Тисса заканчивает эту дуэль.

Закончив с солдатом, он увидел, что Хорган яростно устремился к барду. Это плохо, он должен продолжать. Тисс явно не соперник Хоргану, а Джолан всё ещё был занят. Это значит – деваться всё-таки некуда. Тисс подхватил меч, выпавший из рук солдата, которого он убил и, прыгнув под удар, едва успел остановить его, подставив ладонь второй руки под ребро меча. Однако даже придав эти дополнительные усилия, Тисс ощутил всю тяжесть удара Хоргана на себе. Вибрация прошла по всему телу. Ни рука, ни меч Хоргана не были лёгкими, вследствие чего твёрдо удержать меч не получилось, и он ударил Тиссу ребром по лбу. Бард успел отбежать, и Тисс тоже уклонился от следующего удара, отскочив в сторону и сразу же, на секунду обернувшись к барду, сказал:

– Пей! Бля… то есть пой!

Бард быстро перехватил свою гитару и, изо всех сил стараясь преодолеть страх, продолжил петь:

Нигде он не спрячется здесь, в лабиринте,

Давно в зеркалах отражался не он!

В лабиринте темнеет, ведь солтдон садится,

Отправься же в руки кровавых богов!

– Ах ты урод! Это из-за тебя он поёт! – закричал Хорган.

Он замахнулся для очередного удара, а Тисс приготовился отражать или уклониться. Внезапно в голову Хоргана начали лететь бутылки, пустые и полные. Они с грохотом лопались и мешали ему. Быстрым движением он развернулся и чуть было не резанул мечом по Мари, которая эти бутылки и металла. Удар был настолько быстрым, что та едва успела отпрянуть от стойки, но сделав это, она не удержалась на ногах и поскользнулась, упав и ударившись затылком о деревянный пол.

Тисс мгновенно среагировал, и пока Хорган не развернулся, всем телом навалился на него для толчка. Хоргану вправду пришлось отвлечься, чтобы вернуть равновесие. В этот момент Джолан уже почти закончил со вторым солдатом, как сзади того насквозь пронзил стандартный армейский меч, который держал Тисс. Джолану пришлось прервать свой замах и резко дёрнуться назад, упёршись спиной к стене и скользнув по ней вниз.

Грешник! Ты грешник! Ты грешная тварь!

Посмотрите, он возомнил себя королём!

Остановись, не беги, король наш несчастный,

Вся твоя рать бежит за тобой!

Провокационная песня продолжала оказывать свой эффект, и когда Тисс протянул Джолану руку, чтобы тому было легче встать, Джолан увидел позади него разъярённого Хоргана, явно намеревающегося рубануть того сзади. Поэтому Джолан схватил Тисса и потянул к себе. Теперь они оба сидят, прижавшись к стенке, зато оба живые, потому как Хорган промахнулся.

– В подвал! – резво произнёс Джолан.

Тисс быстро подхватил, и оба они боком прокатились до дверного проёма.

Судьбой ты разгромлен, тебе не спастись уж,

Её суд над всеми нами един!

Всю жизнь жил в тени, теперь бежишь к свету,

Но нет, не пытайся, ты был таков не один!

Пока музыка играла, Джолан с Тиссом перекатывались, избегая ударов Хоргана. Драка в помещении к этому времени уже почти стихла. Джолан с Тиссом успешно встали на ноги и дали дёру вниз по лестнице, прихватив за собой лежащую без чувств Мари.

– Твою мать, что с ней?! – вскрикнул Джолан, спускаясь по лестнице с Мари на плече.

– Хорган её чуть не задел, она приземлилась не совсем мягко.

– Убью этого урода! – прошипел Джолан сквозь зубы.

Бард же, оставшись сверху и закончив песню, с чувством выполненного долга и под шумок сделал ноги. И его даже не попытались поймать.

Хорган вызвал к себе ещё двоих солдат и вместе с ними по скрипучим деревянным ступенькам отправился в подвал, в котором к этому моменту уже было подозрительно тихо.

– Вы ведь контролируете все выходы, как я говорил? – задал вопрос Хорган.

– Так точно! Наружный выход из подвала тоже.

– Значит не расслабляемся. Смотрите в оба.

Всё трое двинулись по тёмному коридору, образуемому из стеллажей с расставленными на них бочками, кувшинами и едой, а сверху были толстые балки для надёжности. Темнота коридора становилась оттого гуще, что в конце была комната с нормальным освещением.

Вдруг в одном из ответвлений коридора послышался шорох.

– Я проверю, – сказал один из солдат.

– Стой, – приказал Хорган. – Не понимаешь, что ли, что это замануха?

– Понял.

Солдат остался в коридоре, и они пошли дальше. Хорган шёл впереди, остальные двое, сняв шлемы, следовали за ним.

А когда Хорган и первый солдат вышли в освещённую комнату, центр которой пустовал, позади последнего из них сверху появилась рука с кинжалом. Резким движением кинжал вошёл в шею солдата, и тот свалился, захлёбываясь кровью. Оба оставшихся резко обернулись, как вдруг сбоку на второго солдата ринулся Тисс, пронзив его своей шпагой и оттолкнув от проёма между комнатами. Хорган мгновенно среагировал на это и взмахнул мечом в попытке резануть Тисса по спине. Попытка бы оказалась удачной, если бы не Джолан, который вонзил свою саблю в стену на пути меча, остановив его.

– Джолан, – сердито прошипел Хорган, попытавшись ударить его локтем.

Джолан отскочил назад, избежав удара.

– Я помогу! – крикнул Тисс, разворачиваясь.

– Нет, отойди! – выкрикнул Джолан.

– Что?!

Джолан пояснил:

– Что бы я ни говорил про Хоргана, он отлично себя показывает в бою против нескольких противников…

– Чего не скажешь о тебе! – злобно вставил Хорган, попытавшись рубануть Джолана наискосок.

Однако и этого удара Джолан избежал.

– Может оно и так, – ответил Джолан, меняя стойку. – Однако посчитай, сколько раз ты побеждал меня один на один? Ни разу.

Провокации Джолана явно задевали противника сильнее, и возмущённый Хорган попытался провести ещё пару ударов, оба из которых Джолан успел отразить. Две вспышки, искры были видны меньше мгновения. Каждый удар был увесистый и отдавался сильной вибрацией, которую меч передавал в руку. Но Джолан продолжал держать свою саблю уверенно и осторожно.

Двумя ударами Хорган не ограничился. Отражая предыдущие, Джолан отходил всё ближе к углу, а когда всё-таки оказался в нём, Хорган выдал мощный рубящий сверху. Этот удар Джолан встретил сильной частью клинка, подставив под ребро сабли руку, но он не блокировал удар. Едва клинки соприкоснулись, Джолан ловко развернулся, одновременно наклонив саблю, и меч Хоргана скользнул вбок. Хорган тоже среагировал и развернулся, успев заблокировать контратаку Джолана с другой стороны.

Быстрое движение Хоргана и вот Джолан уже уклонялся от колющего удара, отпрыгивая назад.

– Ты всё такой же изворотливый! Прямо как твоя сестра в постели.

– Ты трахал мою сестру?! – выкрикнул Джолан, попытавшись ударить по ногам. – Ты трахал мою сестру?!

– Да! Мать твою! Да! – Хорган парировал оба его удара, промахнувшись в ответ.

– Ну, это неудивительно… – вдруг, словом вмешался Тисс. – Я её тоже трахал.

– Что?! – возмутился Хорган.

– Уважаю! – воскликнул Джолан, выставив большой палец. – Я тоже!

Разозлившись, Хорган провёл короткую серию ударов, в процессе произнося:

– Вот и отлично, когда вернёмся, я всё доложу твоему отцу!

– Не-а, – опять вставил Тисс. – Во-первых, ты вернёшься один, ну а во-вторых… ну ты понял...

– Да неужели?! И он тоже? – совершив последний удар, произнёс Хорган.

– Да-да, – ответил Джолан, контратаковав и едва не дотянувшись до шеи Хоргана. – Я впервые узнал об этом, когда мне было пятнадцать, ей и того меньше!

– Почему я об этом не знал?! – отражая удары противника, кричал Хорган.

– Да потому что ты куколд! – воскликнул Тисс.

– Заткнись вообще!

Развернувшись, Хорган попытался задеть Тисса, но тот успел отпрыгнуть, а Хорган, не прекращая разворота, ещё и успел отбить атаку Джолана сзади.

– Вот как-то так, да, – отпрыгнув от удара снизу вверх, сказал Джолан. – Я тебе больше скажу, все наши знакомые “леди” поголовно – шлюхи!

– Что? Как смеешь ты такое говорить?!

– Что, неожиданно?! Вот что бывает, когда правда падает на тебя, как кирпич!

Далее после каждого быстрого и плавно переходящего из одного в новый удары, Джолан выкрикивал следующие фразы:

– Алиса! Фараис! Киана! Дэтта! Зингилла! И даже твоя сестра Ментис! И это только те, с кем я самолично делил ложе!

Последний удар Хорган заблокировал не очень удачно, и сабля Джолана ударила, резанув по его пальцам, когда Джолан дёрнул её к себе. Тут уже рука сама рефлекторно содрогнулась, пальцы ослабли и не удержали меч. Тот упал и Хорган попытался схватить его другой рукой, но Джолан быстрым пинком отправил меч к стене, после чего приставил остриё сабли к горлу противника.

– И распутность девиц – далеко не единственная причина моего побега. Когда я узнал правду о нашем обществе, было подобное чувство. Видел бы ты, как я воспротивился тогда, как проклинал всё! Как возненавидел! – орал Джолан, всё повышая тон.

– Ладно… – Хорган вздохнул и протянул руку. – Признаю своё поражение.

– Ты… серьёзно?! – недопонял Джолан. – Ты серьёзно думаешь, что отвертишься этим? Или ты думал, что это очередной товарищеский спарринг?

С этими словами он взмахнул саблей перед лицом Хоргана и тот попятился назад, а Тисс подставил сзади подножку, отчего Хорган свалился с ног, рыкнув себе под нос.

– Сейчас я не тот Джолан, что когда-то возводил в приоритет честь, отвагу и остальные доблести, – говорил Джолан, продолжая угрожать саблей. – Сейчас можешь называть меня как хочешь: бродяга, бандит, разбойник, головорез, да и, в конце концов, дезертир! Но если ты не пойдёшь на наши условия, то твоя линия жизни вмиг оборвётся точкой!

– Так и что тебе нужно?! – выкрикнул Хорган.

Тисс подошёл к Джолану, и теперь они вместе нависли над Хорганом.

– Ты вернёшься домой и во всеуслышание объявишь о моей смерти, не важно, как я умру в твоих рассказах. Можешь выставить себя героем, меня – козлом отпущения. Мне плевать. Главное, чтобы за мной по пятам отныне никто не следовал!

Пока Хорган слушал, позади них он увидел своего солдата, на цыпочках подбирающегося к ним сзади. Для того, чтобы не шуметь, он снял всю броню, даже обувь. Оставил только железную перчатку на одной руке, на которой уже виднелась кровь. И за ним следовал второй, точно так же. Руки в перчатках были плотно сжаты и тоже не издавали звуков. Так они оба и подошли к двум друзьям сзади, приготовившись для удара.

– Знаете, а может, пойти бы вам в далёкое путешествие к трём известным горам? – внезапно для Джолана ответил Хорган.

И стоило ему только закончить фразу, как Джолану с Тиссом одновременно прилетело по затылкам. Тисс рухнул оземь, словно мешок и Джолан, ничуть ни лучше, свалился на него сверху.

– Ха! – усмехнулся Хорган, поднимаясь на ноги. – Похоже, кое-кто только что заслужил выход в увольнение, может, даже краткосрочный отпуск!

– Благодарим, господин, – приставив руки в перчатках к груди и преклонив головы, ответили бойцы.

– Я позабочусь об этом. А теперь пакуйте их. Через десять минут они уже должны быть связанными в повозке! Иначе никакого поощрения!

– Есть! Но… Разрешите…

– Что?!

– Что делать с остальными двумя?

– Нам нужны только эти.

* * *

Холод.

Тело Мари одолевала сильнейшая дрожь. Проснувшись от холода и открыв глаза, она заметила перед собой неаккуратную кирпичную стену, поросшую мхом. Обернувшись, она увидела просачивающийся через спуск в подвал утренний свет, а посмотрев чуть ниже, наткнулась на Альфу, до сих пор лежавшую без чувств. Она не увидела синяка на её нижней челюсти, но поняла, что её тоже вырубили.

Голову сразу заполнила куча вопросов. Что с Джоланом? Тиссом? Как Альфу смогли обмануть? Как она оказалась здесь…

– Привет…

И что это за дружелюбный девичий голос, что она услышала с другой стороны? Обернувшись, она увидела над собой миниатюрную фигурку, которую, кажется, уже где-то встречала.

– Что… – вырвалось у Мари изо рта.

– …меня завут Диди!..

Невинный хищник.

– Тибя звать Мари? – громко спросила Диди у девушки, пробуждения которой она ждала почти всю ночь.

– Да-а… – протянула Мари, всё ещё пытаясь восстановить цепь произошедших вчера событий.

– Вот и отлична! – выкрикнув фразу, Диди взяла небольшой мешок позади и подкинула его к Мари, сказав следующее. – Эта было тибе нужно.

Мари, не понимая, о чём говорит эта девочка, взяла мешок и посмотрела внутрь:

– Я не вижу. Нужен факел…

– Не нужен! – мгновенно отрезала Диди. – Сейчас.

Она присела и хлопнула в ладоши, и в тот же миг промеж её пальцев просочился яркий свет. Медленно разведя ладонями, Диди даровала его лучам свободу, освещая всё в метре вокруг маленькой звёздочки, повисшей над пальцами.

– Нинадо огня… – напряжённо проговорила Диди.

– Л-ладно…– ответила Мари, не в силах отвести взгляда от огонька.

Маленький огонёк выглядел так, будто его и впрямь только что сняли с ночного неба. Он просто не мог не вызвать восхищённого вздоха из уст Мари, а осознание того, что перед ней стоит чародей, вводило её в лёгкий трепет. Однако восхищаться было некогда, мысль о Джолане с Тиссом быстро напомнила о себе и заставила Мари второпях поднести раскрытый мешок под лучи света.

Ей хватило единожды озарить содержимое, чтобы понять, что внутри и откинуть мешок подальше, ахнув и прижав руки к животу. Всё её тело вздрогнуло, а в голове провертелся вопрос, который она задала мгновенно, ненадолго позабыв обо всём:

– Это… это ты сделала?!

– Ну канечно нет! – опровергла Диди. – Могу разве я?!

– А кто тогда?

– Мой учитель! Я только приношу и уношу. Доказательство я принесла – далжна унести награду!

– Учитель? Тебя убивать учат?!

– Не-ет… – уныло протянула Диди, свесив руки. – Колдавать!

Мари не удивил тот факт, что у наёмного убийцы есть посредник. Судя по её опыту работы связным, такое редкостью не назвать. Но это уж точно никогда не была какая-то малолетка.

«Хотя, кто б знал этих колдунов…», – закончила она свои раздумья.

– А-а, ты могла бы подождать недолго? – спросила Мари, медленно поднимаясь на ноги.

Диди задумалась или, возможно, только сделала вид:

– Если так, то тогда я буду следовать за тобой!

– А ты уверена… что эта хорошая идея?

– Да! – Диди топнула каблучком, сопроводив тем самым категоричный ответ.

– Ну… говорить нечего, условия диктовать тебе, – ответила Мари, медленно вставая и отряхиваясь.

– Отлична! – воскликнула Диди, исчезнув.

Вдруг тот же голос донёсся с другой стороны. Мари обернулась и увидела, как Диди села на спину Альфы и играет с её острыми ушами:

– Вау-у! Это что, эльф? Никогда таких вблизи не видела! У них такие смешные уши!

Даже сквозь сон Альфы было понятно, что это ей совершенно не нравилось.

– Перестань! – говорила Мари – Видишь же, что ей…

– А-а-а… ай! Что… что та-акое?! – с трудом приходя в себя, попыталась возмутиться Альфа.

Она приподнялась и оперлась рукой об пол, ощупывая болящие уши. Диди на ней уже не было. Она стояла у левой ноги Мари и делала вид, будто просто проходила мимо. Когда же Альфа заметила её и укоризненно посмотрела в лицо, Диди помахала руками с напряжённым лицом и указала пальцем на Мари, приняв стойку близкую к «смирно».

– И кто это у нас тут такая?! – Тихо, но строго задала вопрос Альфа.

– Меня завут Ди…

– Подожди! – вспомнила Альфа. – Что более важно - где Тисс и Джолан?

– Ну-у-у… – уныло протянула Диди, которой не дали торжественно представиться.

– Я только хотела спросить, что произошло, – сказала Мари, присмотревшись к лицу Альфы. – У тебя губа разбита!

– Ам-м, – вспоминала Альфа, вставая с пола и щупая вдруг остро заболевшую губу. – Да… они смогли победить Хоргана… но там я уже пошла проведать тебя, как вдруг… меня… ударили, наверное. И всё, больше ничего.

– Вы про тех мальчишек, которые с вами вчера были? – вмешалась Диди.

– А ты что, ещё со вчерашнего дня за нами следила?! – задала вопрос Альфа.

– Ну да! Я сначала ждала, кагда она одна останется, – громко говорила Диди, указав пальцем на Мари и не обратив внимание на строгость вопроса. – Потом вы начали говорить что-то интересное про какое-то там хранилище, а затем пришли те дядьки, и началась драка! А когда вашех мальчишек забрали, их главный сказал, что они отправляются с раннего утра!

– А сейчас что?! – сразу спросила Мари.

– Сейча-ас как раз раннее утро! – ответила Диди.

Мари и Альфа резко переглянулись

– Надо бежать! – воскликнула Альфа.

– Подожди, что мы будем делать, если найдём их? – Мари взяла Альфу за руку в попытке остановить.

– Там и подумаем! Как ты не понимаешь, нам нужно спешить!

– Но вдруг времени подумать не будет? – Мари неожиданно повысила голос. – Идти туда вдвоём без плана – самоубийство!

– И что ты тогда предлагаешь?!

Диди, стоя между ними, с приоткрытым ртом и задумчивым взглядом перебегала глазами то с Альфы на Мари, то наоборот, с каждым их высказыванием. А с последней фразой Альфы резко подняла руку и громко произнесла:

– Я придлагаю!

Обе замолкли и обратили на неё свои взгляды.

– Э-э… – протянула Мари. – Что предлагаешь?

– Учитель мой паможет вам!

– Какой ещё учитель?! – спросила Альфа.

– Денег у нас больше нет, – одновременно с Альфой, сказала Мари.

– А я и не говорю о деньгах, – ответила Диди. – Я очень харошая ученица, и если попрашу учителя что-то сделать, то он паможет. Но-о, у меня есть условие!

– И что это за учитель такой, и чему это он тебя учит? – заинтересовалась Альфа.

– Колдавать!

– Что за условие? – резко спросила Мари.

– Ты хочешь довериться этой девчонке?! – возмутилась Альфа.

– А у нас есть ещё варианты, кроме как без боя отдать обоих? Или просто умереть вдвоём?

Альфа цыкнула, развернулась и отошла на несколько шагов, глубоко вздохнула пару раз и успокоилась. Всё-таки только что она поняла, что её мужчину украли, и она просто не могла не вспылить. Вскоре она повернула голову назад, обратившись через плечо:

– Хорошо… что там у тебя за условие?..

* * *

После очередной переклички, построения и пересчёта, Хорган окончательно убедился, что все солдаты в строю. На счету оставалось десять выживших и один раненый. Вчера Хорган позаботился, чтобы ему была оказана первая помощь. Полностью, конечно, не вылечили, но так у раненого гораздо больше шансов преодолеть долгий путь, оставшись в живых.

Хорган с самого пробуждения вспоминал вчерашний день и упрекал себя в том, что снова начал выходить из себя. Джолан умел действовать людям на нервы. Хоргана же всегда хватал гнев, стоило ему только увидеть его, был этот гнев скрытым или выраженным, зависело только от обстановки.

Раннее утро, а безжалостные лучи солтдона уже высушили всю влагу, которую дождь полночи старался принести в эту полупустыню. Хорган рассчитывал, что он с отрядом успеет приготовиться и преодолеть как можно больше расстояния до наступления такой жары. Однако, погода в этих краях непреклонна и нарушает это не только планы, но и самочувствие бойцов.

– Господин Хорган… – обратился один из солдат. Сейчас они были без шлемов, так что Хорган сразу его узнал.

– Что такое, Нииста?

– Колонна готова и ждёт приказа об отбытии.

– Отдай приказ остальным, чтобы седлали лошадей. Я уже иду.

– Так точно! – громко ответил боец, развернулся и поспешил обратно к колонне.

Хорган же надел перчатку на левую руку, а осматривая перевязанные пальцы правой, встал со стула и тоже пошёл вдоль дороги в сторону городских ворот.

Люди по сторонам озирались на них. И пока Хорган шёл, люди обходили его стороной, шептались о чём-то невнятном. Но Хорган прекрасно знал о чём они говорили. Рать приближённой, карающая армия… Неужели лорд в чём-то замешан?

Так уж сложилось, что воинов с обращённым ниригиммом на нагруднике сравнивают с палачами. В конце концов, именно на их плечах и лежит задача о нахождении и разрушении предательских организаций, по типу повстанцев. Так же, как и подавление восстаний. В том, что их недолюбливали, нет ничего удивительного. Предателей было много, и народу они казались героями. А методы армии – радикальны и, как правило, жестоки.

Хорган подошёл к колонне из двух повозок, одна из которых была с провиантом, а вторая с клеткой. Вновь всё проверив, он убедился, что колонна готова к отправке, лошади без хозяев привязаны, остальные оседланы. Значит, медлить нечего.

Постучав по деревянному кубу, полностью занявшему одну из повозок, в ответ Хорган услышал глухое мычание изнутри, издавшееся от Джолана с тем простолюдином, которых неаккуратно разместили внутри.

– Что, проснулись? Не тратьте слова. Тебе ещё объясняться перед отцом, Джолан, – громко ответил Хорган и повернулся к солдатам, выкрикивая. – Всем приготовиться!

Ловко взобравшись на своего скакуна во главе колонны, Хорган наконец-то повёл её. Путь на родину был не близок, до Данхолда и его широких полей – дней двадцать пути. Хоть это и мелочь, по сравнению с теми четырьмя месяцами, что они искали Джолана, но последние дни пути, особенно если дело закончено, всегда тянутся дольше.

Спустя всего пару часов, Гонград уже потерялся за полуголыми холмами. Уже здесь растительности было немного больше, чем вокруг города. Первые леса ещё даже не виднелись на горизонте, а весь отряд уже представлял нежную прохладу, которая окутает их в тени деревьев.

Скука — это именно то, что будет сопровождать любого во время дальних переездов. Она первая, кто набивается в попутчики. И даже у бойцов позади Хоргана уже закончились разговоры. В такие моменты часто остаётся только вообразить себя ценителем природной музыки и восхищаться пению птиц, которых тут и нет.

Почти.

Вслушиваясь в топот лошадей и скрипы повозок, Хорган неожиданно начал различать знакомые позывы. Прислушавшись, он различил повторяющийся позыв финпы: звонкий свист, быстро усиливающийся и также быстро обрывающийся двумя-тремя щелчками.

«Видимо, где-то недалеко сейчас помирает что-то большое», – предположил Хорган.

Как известно, на позывы финпы сбегаются хищники. Финпа – птица маленькая, как правило, падальщик. Живут по одной или две штуки, рядом с более крупными хищниками или их стаями. Чаще всего это вилонхи, потому что их стаи разбросаны почти по всему миру. И такие позывы указывают на лёгкую добычу. А дальше всё просто. Одни убивают, вторые доедают. Для колонны Хоргана вилонхи не представляют угрозы, поэтому обращать на это внимание он не стал.

Однако казалось, что позывы всё приближаются…

Скука заставляет углубляться в собственное сознание, раскапывая воспоминания, старые и новые, вот и Хорган вспомнил вчерашнее заявление Джолана, и это заставило его размышлять о том, стоит ли и дальше ухаживать за его сестрой.

Птичьи позывы всё ближе…

«Это мы двигаемся в их сторону, или они нас преследуют?!» – Думал Хорган, не понимая, почему позывы становятся всё чётче, громче и чаще. И это при том, что поблизости не видно ни единой птицы.

Вдруг лошадь Хоргана вздрогнула и встрепенулась под ним. Дыхание её стало тяжёлым, и это не могло не заставить забеспокоиться. А дёрнув поводья, Хорган ещё и понял, что он для неё более не авторитет.

В следующую секунду лошадь начала медленно ускоряться. Одновременно с этим Хорган услышал возмущённые выкрики солдат и водителей повозок позади. У всех была одна и та же проблема, и никто не понимал в чём дело.

Не прошло и минуты, как лошади оглушительно заржали и что есть мочи понесли вперёд своих всадников, да настолько резко, что некоторые едва не попадали из седла.

Теперь Хорган точно догадался, что здесь что-то не чисто. Однако не успел выкрикнуть ни одной команды, как лошадь под ним предательски оступилась, и Хорган полетел на твёрдый грунт, едва успев сгруппироваться. Даже несмотря на это, серьёзных травм он избежать не сумел: едва различимый хруст, сильнейшая боль в лодыжке и целая копна ушибов по всему телу.

– Твою сучью мать! – выпалил Хорган сквозь сжатые зубы.

Сразу после он открыл глаза и понял, что лошади пришлось ещё хуже. Она уже лежала мёртвой со сломанной шеей. А ещё он осознал, что это только начало...

Повозка, несущаяся прямо позади, уже переворачивалась боком вперёд, падая и опрокидывая тяжёлые мешки с провизией прямо на Хоргана. Лёжа на спине, он даже не успел оттолкнуться здоровой ногой, как немалый вес здоровой повозки и её груза обрушился ему прямо на ноги. Её водитель уже давно потерялся позади, а лошади, тянувшие её, оторвали верёвки от поломанных креплений и ускакали прочь.

Почти весь этот вес ударом пришёлся Хоргану ниже пояса, раздавив ноги и заставив страдать от перелома ещё сильнее. Лицо наполнилось кровью, а округу пронзил гневный крик.

Уже слабо верилось в то, что это происходит по-настоящему, Он захотел проснуться и оказаться в городских казармах, но чуда не происходило.

Вместо него в гору обломков первой повозки влетела вторая, тоже на полной скорости. Лошади падали не выживая, некоторые разбегались в стороны, а некоторые, несмотря ни на что, пытались бежать дальше, копошась на месте в горе обломков и нанося Хоргану ещё больше увечий. Ему уже казалось, что вместо ног он увидит фарш, если, конечно, выживет.

Клетка Джолана перевернулась несколько раз и почти осторожно скатилась по обломкам, а от последнего удара она даже раскрылась. Хорган не мог видеть, что с остальными солдатами, но их мученические крики по ту сторону обломков говорили, что с ними тоже не происходит ничего хорошего.

Вдруг всё затихло. С той стороны обломков слышно, как стонут от боли воины. Ногами было не пошевелить и не только от того, что они прижаты, но к тому же Хорган едва ли их чувствовал. Одна только боль давала понять, что они ещё на месте. Он попытался выбраться, отталкиваясь руками, но зажатая под обломками сломанная нога позволила только лишний раз взвыть от боли и ослабнуть. Терпя боль и собирая волю в кулак, Хорган смог повернуть туловище в сторону клетки.

Джолан и его приятель уже покинули её и побежали обратно в сторону Гонграда. Их руки были связаны, а рты закрыты кляпами. Но ноги были свободны. Даже не глянув на Хоргана, они поспешили отсюда.

– Джо-о-ола-ан! – в гневе выкрикнул Хорган, но всё равно остался проигнорированным.

Выпустив воздух сквозь зубы, Хорган откинул голову и упёрся затылком в песок, после чего снова упёрся руками в грунт и изо всех сил постарался ещё раз вылезти из-под обломков. Несмотря ни на что, ничего, кроме острой боли, это не принесло. Он застонал, и тело снова упало, как вдруг вновь стали слышны позывы финпы. На этот раз прямо за обломками.

– Сука... блядская птица... – всасывая воздух сквозь скрежетавшие зубы, процедил он.

Он снова попытался выбраться, двигаясь сильнее и интенсивнее. Вскрикивая и рыча от боли, но пытался. Однако слабость, приходившая вместе с болью, беспощадно сжигала шансы, а финпа зазывала уже с другой стороны, за камнем по правую сторону дороги. Но и секунды не прошло, как тот же звук опять донёсся с новой стороны.

«Их ещё и две?!» – мысленно возмутился Хорган.

Нет, после второго позыва сразу же послышался третий, опять с другой стороны.

И они не остановились. По очереди и в случайном порядке продолжали кричать, зазывать хищников. Теперь отряд стал самой что ни на есть лёгкой добычей.

Но Хорган продолжал пытаться выползти, несмотря на то, что смысла в этом было мало, даже выбравшись, уйти вряд ли получится. Та же история: боль, слабость, дрожащие руки просто не могут удержать тело, и он снова свалился, громко заглатывая воздух вместе с пылью, отчего раскашлялся и закрыл глаза.

Наконец, пока глаза были закрыты, послышалось то, что должно было, очень близко, всего в метре от него. И оно приближалось, пока Хорган не почувствовал его жаркое дыхание прямо над своим лицом. Издавая рычание, тварь пялилась на него. Единственное, что оставалось – это притвориться мёртвым. Тогда бы этой твари незачем было бы его добивать и что-то более интересное, возможно, могло привлечь больше её внимания. Но глаза будто открылись сами, как два предателя. Они наплевали на жизнь хозяина и открыли картину, которая стала последней в его жизни:

Два пустых, ужасающих белых глаза, короткая и широкая зубастая морда, рычащая прямо в лицо, и с которой падают зловонные слюни. Грива из длинных чёрных игл, что продолжалась вдоль всего позвоночника, и серый волосяной покров на всём теле. Тварь стояла, сгорбившись над лицом Хоргана, а увидев глаза, она рыкнула ещё громче и немедля раскрыла вонючую пасть, устремив её в лицо Хоргана и закрыв тому любой обзор…

Джолан уже преодолел немалое расстояние, когда услышал позади крик, преисполненный предсмертными мучениями, выражающий всю агонию медленно умирающего человека, которому не суждено было обзавестись ни единым шансом не то что на выживание, но даже на сопротивление.

Услышав этот леденящий душу вопль, Джолан неосознанно повернулся назад и остановился. С секунду он смотрел в сторону источника звука, после чего, сожалея, опустил голову. Но надо было бежать, поэтому он снова повернулся и нагнал Тисса.

* * *

«Ждите за первым холмом, что увидите, выходя за ворота», – вспоминала Мари слова девчонки. Сидя под кривым деревом с неплотной бледной листвой, едва дающую тень ей и Альфе.

Ждали они уже не первый час. Сначала у них были моменты споров о том, стоит ли доверять Диди, но сейчас, дойдя до решения, что других вариантов просто нет, они просто сидели и молча пялились на дорогу, играя пальцами на руках и ногах от волнения. Один из главных законов подполья гласит, что ложь либо работает и приносит успех, либо жестоко карается. Поэтому информаторы всегда говорят, что убийство оплачивается либо деньгами, либо головой заказчика. Однако, как-либо наказать чародея они явно не в силах. Только если чародей окажется послушной девочкой и добровольно согласится пойти в угол.

– Скучаите? – послышался голос с пригорка, что был позади.

– Где ты пропадала? – в один голос выкрикнули девушки, обернувшись к ней.

– Я хотела вирнуться сразу! – воскликнула Диди. – Но сказал учитель мне ждать у него.

– Ну так, раз ты здесь… – начала Альфа.

– Всё прашло харашо! – закончила Диди, с уверенной улыбкой указав пальцем на две виднеющиеся из-за холмика фигуры, идущие навстречу.

Повернувшись к ним, Мари с Альфой тут же приметили своих, и сразу разбежались им навстречу. Те тоже это увидели и разогнались в последнем рывке.

И вот они, наконец, воссоединились. Тисс упал в объятия Альфы, а Мари, тоже последовав примеру, неосознанно налетела на Джолана, обнимая его. Длился этот момент недолго, почти сразу они обе достали кинжалы и разрезали сковывающие мужчин верёвки.

– Фу-у-у… – воспротивилась Диди, увидев, как вымазанный в слюнях кляп вынимают изо рта Джолана.

– Слава богам, вы живы! – обрадованно сказала Мари.

– Прости меня, – ответил Джолан. – Ты и Альфа. Из-за меня мы едва не вляпались по-крупному.

– Да не надо тебе! Альфа сказала, что ты хотел как лучше.

– Это дела не меняет, я виноват…

– Мы виноваты. Если бы мы оба не почуяли победу так рано, всё бы обошлось, – поправил Тисс, а снова повернувшись к Альфе и приложив большой палец к её разбитой губе, он сказал:

– Как же так…

– Это ранка? – отвлекла на себя внимание Диди, указав на разбитую губу.

– Ничего серьёзного, – с добрым лицом ответила Альфа.

– А это что за девчуля? – спросил Тисс.

– Она пришла к Мари… – ответила Альфа. – И, если честно, я даже и не спросила зачем.

– Давай выличу! – проигнорировав непрямой вопрос, сказала Диди.

– А ты можешь?! – удивился Тисс. – Как?!

– Пусть присядит, – ответила Диди.

– Ты уверен? – замешкалась Альфа.

– Ты же и сама, похоже, нормально с ней обходишься, – ответил Тисс, увидев, что Альфа даже улыбалась этой девочке.

Альфа переглянулась с ними обоими и медленно присела лицом к Диди, согнув колени. Диди же, с гордой улыбкой и таким же взглядом, прислонила большой палец к её губе.

– Ай! – зажмурившись, сдержанно вскрикнула Альфа, почувствовав будто что-то изнутри раны начало колоться.

– Спокойна! – твёрдо отрезала Диди. – Это норма!

Покалывание продолжалось недолго. Совсем скоро оно и вовсе ушло, оставив за собой приятное ощущение теплоты и расслабленности.

– Фух! Вот и всё, – Диди убрала руку, а на месте раны теперь осталась едва видимая, почти заросшая маленькая царапинка, боли от которой не осталось ни на грамм.

Тисс всё это время смотрел на них с изумлённым лицом, а когда Альфа поднялась, и он увидел, что от раны едва ли что-то осталось, он взволнованно заговорил:

– Ты…

– Да-да-да, – прервала его Диди. – Всё правильна!

– Да это вообще как?! – не понимая, говорил Тисс. – Чародейка?! Такая мелкая? Это… это как?!

– Что это ещё за девочка? – поинтересовался Джолан.

– Она… – подбирая слова, начала Мари. – Она… теперь с нами!.. – Мари неловко улыбнулась, отвела взгляд и пожала плечами.

– В каком смысле? – попросил Джолан.

– Я… я даже и не знаю… – протянула Мари. – Она принесла весть о выполненном заказе. Даже больше, чем весть - голову Энтрэйса.

– Она принесла тебе голову?! – Джолан не знал, как реагировать. Это показалось ему странным, и в его лице удивление смешалось с недоверием.

Диди заметила это, но не подала виду.

– Да, она сказала, что работает посредником для какого-то убийцы-чародея, который ей платит за это и учит колдовству. Она предложила нам его помощь за то, чтобы стать частью нашей "группы".

– И он так просто отпустит своего посредника?

– Думаю, – вставила Альфа. – Учитывая её характер, она могла сама ему навязаться.

Диди неловко посмеялась, почёсывая затылок.

Джолан задумался:

– Она магичка, – начал он.

– Ну… получается да, а что? – спросила Мари.

– А то я думаю, что проявленные в её возрасте магические способности могут быть следствием ужасных вещей, – говорил Джолан, следя взглядом за Диди, которая сомкнула руки позади себя и грустно отвела взгляд на свою ножку, виновато подкапывающую песок. Эта реакция говорит о том, что думает он в правильную сторону. – Не исключено, что он нашёл её просто в ужасном состоянии…

– И взял под опеку? – подвела Альфа. – Убийца? Да ещё и колдун?

– У убийц специфичная работа. Если ты профессионал, то она требует по-настоящему иного склада ума, нежели у нас с вами. А если он и вправду так легко её отдаёт…

– Значит он не хочет, чтобы и она стала такой же, – закончил фразу Тисс.

– А кагда я сказала ему, атветил он, что с вами лучше будит... – ответила Диди уже стоя, свесив голову, будто виноватый ребёнок, родители которого поймали его на воровстве конфет.

– И что же ты сразу не сказала? – спросил Джолан, присев перед ней.

– Зачем гаворить об этом? – виновато смотря вниз, произнесла Диди. – Это же… грустно.

Это уже казалось более правдоподобным, однако, смотря на Диди, Джолан не мог отделаться от странного чувства, которое, впрочем, всегда имеет место быть, когда кто-то навязывается тебе. Но подумав ещё, к нему пришло осознание. Осознание того, что к ним напрашивается не абы какая девчонка с улицы, а самая настоящая чародейка, пусть она и довольно мала, но с ней они будут способны на гораздо большее. Да и к тому же, слово данное надо держать, а она своё сдержала.

– Понятно, – выпрямившись, сказал Джолан. – В таком случае, видимо… в нашей «семье» пополнение.

Услышав эти слова, Диди мгновенно расцвела от радости. Она исчезла и появилась в воздухе рядом с ними и выкрикнула:

– Ура-а! Я искатель хранилища!

Сразу после она начала исчезать и появляться в случайных местах, громко выкрикивая своё «ура».

– Мне ещё надо передать награду, – сказала Мари.

– Тогда надо идти.

Диди приземлилась рядом с Джоланом, и вся компания не спеша направилась обратно в город.

– А… что там вообще произошло? – вдруг спросила Мари.

– Хорган… – Джолан поник. – Учитель этой девочки и впрямь хорош, если это был он. Всё было провёрнуто, как несчастный случай. Самого Хоргана настигла смерть, которую он не заслуживал. Его разорвали вилонхи.

– О чём это ты? – Мари почувствовала нотки сожаления в его словах.

– Я должен был его добить.

– Не неси чепухи! – возмутилась Мари. – Ты ведь сам бы тогда рискнул умереть вместе с ним!

– Это дела не меняет. Он был съеден заживо. Ты бы хотела так умереть?

– Но он же пытался тебя забрать!

– И что с того?

– Да то, что я волновалась! И Альфа! Как ты можешь переживать о нём, когда мы чуть не потеряли вас! Я была так напугана, что снова воспользовалась услугами убийцы, и я не хочу ничего слышать про мужскую солидарность, честь и посмертные почести для того, кто угрожал нам! Ты же сам говорил, что больше не считаешь себя дворянином, так и всю эту показушную шелуху оставь там же, где и свой бывший статус!

Джолан тихо шикнул и положил свою руку на плечо Мари.

– Ты права, успокойся, я люблю тебя, – тихо проговорил он.

– У-у-у… – протянула Диди, которая шла за ними и подслушивала.

Альфа и Тисс молча уставились на них, не останавливаясь.

– Ты… – едва слышно сказала Мари. – Почему… почему ты говоришь это так спокойно?!

– А почему всё опять должно быть сложно? – легко улыбаясь, говорил Джолан. – Ты же сама только что говорила мне быть проще, если подумать. Ты права, нечего мне цепляться за принципы, к которым я когда-то привык. Но и почему ты думаешь, что любовь должна быть сложнее?

Мари ещё пыталась держаться на некотором расстоянии, но Джолан уже понимал, что она на отказ не настроена:

– Почему многие думают, что что-то сложное звучит или выглядит правдоподобнее? Я тебе больше скажу. Честно, я влюбился в твоё лицо, как только мы столкнулись ещё в Бектрине. А потом это чувство только усиливалось. Я хочу сказать, чтобы ты не думала, что можешь воспринимать эти слова как шутку или попытку успокоить тебя. Даже не думай.

Джолан нежно водил пальцами по её левому плечу, а Мари, борясь с внутренними противоречиями, неловко и не сразу, но подала вправо и прислонилась к нему боком.

– Любо-о-офь… – ехидно протянула Диди.

– Не то слово, – вставил Тисс.

– Не расслабляйтесь, вы всё ещё у нас в долгу и будете отрабатывать! – воскликнула Альфа.

Джолан усмехнулся.

– Ну да, и я вижу, что Тисс уже знает своё наказание, – быстро сказал он, указав на Тисса, который нервно улыбался, стараясь не смотреть Альфе в глаза.

– Ну что, когда пойдём искать это хранилище ваше… наше?! – громко задала вопрос Диди.

– Уже нашли, – ответил Джолан.

– Ва-ау… и что там была?

– А открыть мы его не можем.

– Ну-у…

Позже, когда жаркий день уступил место прохладному вечеру. Джолан сидел в одиночестве недалеко от Хранилища и подкидывал хворост в маленький костёр, что стоял перед самодельным треугольным знаком Инкруна – божественного проводника. На центральной доске, идущего от основания к вершине треугольника, вырезано имя: «Хорган Алс-Доусмит».

Покрутив в пальцах последнюю пятидесятую хворостину, он положил её аккуратно поверх конусного костра и проговорил:

– Прости за то, что не уберёг тебя от мучительной гибели… – Джолан пристально смотрел в огонь. – Пусть Инкрун сам проведёт тебя к божественному суду. Я же теперь могу лишь скорбеть и надеяться, что тебе путь в облако, а не на задворки бесконечной пустыни…

Это было единственное, что он мог сказать в своё оправдание. Посмотрев за огнём ещё минуту и дождавшись, когда верхняя хворостина сломается, он встал и оставил огонь догорать в одиночестве.

– Не всё из этого показушная шелуха... – тихо проговорил он самому себе, отворачиваясь от костра.

Когда он отошёл за пригорок, пламя резко потухло, так и не дав веткам догореть до конца…

* * *

Нотан смотрел на обезглавленное тело, сидящее за рабочим столом в центре небольшого кабинета, с кучей разных бумаг, книг и прочей канцелярии, забрызганной уже подсохшей кровью.

– Ну и нахера вы меня в такую рань сюда дёрнули? – высказался он. – Будто вы и сами не знаете, кто его убил.

– Сейчас середина дня, – исправил Энфорт, стоя за ним в тёмно-синем камзоле, который купил на деньги, что выиграл у Нотана.

– Чтобы вы увидели, как обошлась нам ваша халатность… – гневно процедил Даллон. Он стоял в паре шагов сбоку. – К тому же мы вызывали вас ещё вчера!

– Какая ещё халатность? Я уже говорил тебе, что мне плевать на то, сколько ваших ещё помрёт, – ответил Нотан.

– Сейчас уже не об этом. Дело не пропадёт и без господина Энтрэйса, его место занял заместитель. Однако вы должны как можно быстрее избавиться от Диди! Иначе ваши головы слетят с плеч!

Нотан не на шутку рассердился и с угрожающим лицом подошёл к Даллону чуть ли не вплотную, ударив того кулаком в брюхо. Даллон скорячился и раскашлялся, не в силах вдохнуть. Ещё пара охранников было дёрнулись, чтобы помочь Даллону, но их остановил Энфорт, быстро вынув из ножен на поясе свой палаш и преградив им дорогу, одним взглядом давая понять, что это не их дело.

– Ты, сопляк! Ты мне угрожать вздумал?! – Нотан схватил Даллона за шею и поднял, чтобы смотреть ему в глаза. – Какой-то посыльный смеет что-то тявкать в мою сторону?! Я здесь шериф! И какой-то малёк, вроде тебя, никогда в жизни меня не запугает!

– Только ты не шериф, – сказал Энфорт.

– Плевать! – Нотан выпустил Даллона. – Мне нравится слово «шериф» и я буду называть себя как хочу. И ещё раз повторяю – мне нет дела до вашего тут благополучия, а ваши попытки манипулировать мной пахнут идиотизмом.

– Но… – попытался Даллон.

– Заткнись! Вы вызвали меня понапрасну. Мы все знаем, кто это сделал, и все в курсе, что она не оставляет следов, кроме отрубленной головы. Я могу только сказать вам, чтобы вы убрали это тело с глаз долой и пожелать всего плохого!

В комнату вошёл один из его подчинённых:

– Капитан Нотан!

– Что?!

– Мужики нашли недалеко от города погибший отряд из Кариэнновой рати! Говорят, что вам стоит взглянуть!

– Да ну! Кто-то помер?! – Нотан развёл руками, скорчив удивление. – Никогда же такого не было и вот опять!..

Разжигая огонь.

Милеот сидел на стуле, медленно попивая вино, которое принесла Владелица по его просьбе. Вкус был необычен, и Милеот не мог понять отчего. Знакомые, приятные языку нотки, с каждым глотком оседали на языке. Милеот знал, что это за вкус, но вспомнить его не мог. Однако именно этим он так и соблазнял всё чаще заказывать эти бутылки. Сзади Милеота располагалось большое полукруглое окно, которое, из-за комнатного полумрака, могло показаться вратами в белоснежные облака.

В очередной раз отпив из бокала и с наслаждением выдохнув, он ухмыльнулся и направил свой взор на кровать, поверх которой пластом валялась измотанная госпожа Фернанда. Её некогда белое лёгкое платье было разодрано и запачкано, всё тело было в серой пыли и синяках, на правой ноге и плече были два хоть и небольших, но серьёзных ожога. Волосы стояли дыбом, над левым глазом расположилась тонкая царапина, а вот под нижней губой был едва ли не косой шрам. Совершенно без каких-либо ярко выраженных эмоций она лежала и с широко раскрытыми глазами и таращилась в потолок.

– А я говорил…

– Заткнись, Милеот.

– Замужних женщин лучше остерегаться…

– Я сказала, молчи. На меня напали эти негодники.

– Вы встретились с чародеями? Судя по виду, разговор не завязался. Зачем вы пошли в одиночку? Вы же сами говорили, что их там четверо.

– Я их не трогала! – Фернанда повысила голос. – Они меня сами нашли.

– Сами нашли? Они что, бегают по всему городу и выискивают вас, несмотря на то, что им нельзя глаз с лорда сводить?

– Я-то откуда знаю, чем они там занимаются целыми днями? Я вообще искала торговцев информацией. Но, как назло, их в городе почти не осталось. Когда я зашла в какой-то кабак, то мне сказали, что самую обширную сеть информаторов недавно почти полностью развалили. А ещё предложили напиться и отправиться в путешествие.

– И как скоро мы выдвигаемся? – слегка нахмурив брови, спросил Милеот.

– Когда-нибудь… может быть…

Милеот ещё с минуту продолжал сидеть, не меняя позы, после чего вздохнул и заговорил:

– Вы что, ждёте, пока я сам задам вам вопрос о том, как всё прошло?

– Да.

– Ну и что же тогда произошло? – на выдохе спросил Милеот.

– В общем, когда я вышла из кабака…

* * *

Яркий дневной свет ослепил Фернанду после того, как она вышла из места, в котором даже днём темно, как в горных пещерах. Вышла она в центр развилки. Дорога налево вела к городским воротам, вправо – вглубь города, а вперёд, через небольшой рынок, идущий вдоль дороги по обе стороны, она вела к большому храму богини всезнания.

Улица была полна людей, ни секунды не сидевших без дела. Дети пытались стащить еду, рабы и простые люди в поте лица что-то таскали, рабов при этом ещё и подгоняли плётками и изощрёнными угрозами. Лавочники отпугивали детей и продавали товар, а стража не замечала или делала вид, что не замечала, как пару лавочников отводили в сторонку какие-то бандюганы. Всё как везде, всё как всегда.

Чахлая, едва держащаяся на петлях почерневшая дверь кабака ещё даже не успела закрыться, а Фернанда уже почувствовала на себе чью-то магию. В ту же секунду она её отразила и исчезла.

А появившись на плоской крыше дома, высотой в пару этажей, сразу на самом его краю, она даже не успела приняться за осмотр улиц.

– Ох, ты! – послышался грубый голос сбоку, всего в метре от неё.

– Ах, это ты! – воскликнула Фернанда, кинув сердитый взгляд в сторону загорелого чародея в длинной коричневой мантии, под которой был виден нагрудник и такие же коричневые, свободные штаны. – Я тебя помню…

Даже не думая её слушать, он сразу же выставил три пальца опущенной кисти, сжав их вместе, и махнул рукой вверх наискосок, выпустив из пальцев толстую волну красного пламени. Эта атака не прошла по Фернанде, которой даже не понадобилось никаких жестов для того, чтобы мощный порыв ветра сдул огонь в сторону.

Одним взглядом она начала просто душить его, однако тот не успел и за горло взяться, как на другой стороне крыши мелькнули две вспышки. Повернувшись в их сторону, Фернанда увидела Морглэна в тёмном плаще, синих одеждах и надетой бронёй в виде поножей и наручей, а также ламеллярного нагрудника. С ним также появилась девушка, одетая в тёмное платье с длинными рукавами, неглубоким декольте и маленькими буфами на плечах, снизу же оно не опускалось намного ниже колен.

– Он не один здесь! – выкрикнул Морглэн.

Как только они появились, Фернанда больше не могла душить темнокожего. Она быстро поняла, что они сейчас при коллективной защите[1]. Прямая магия не сработает.

Присмотревшись к девушке, она неожиданно усмехнулась, увидев закреплённый на ремешках за её левую руку тонкий, но продолговатый футляр.

– Это что, волшебная палочка? – ядовито хихикнула Фернанда.

– Молчи! Последний раз повторяем, – возмущённо заговорила девушка звонким голосом. – Покиньте город по-хорошему!

– Ладно… – спокойно ответила Фернанда, пожав плечами.

– Ну, раз… подожди… Что?!

– Пошла я от вас, – с таким же невозмутимым лицом произнесла Фернанда.

В тот же момент она помахала им рукой, с чем и перевалилась боком через низкое ограждение крыши, исчезнув в падении.

Все трое чародеев подбежали к краю и посмотрели вниз. Не увидев ни следа от Фернанды, Морглэн заговорил:

– Таури, ты ведь везде расставила ловушки?

– Да.

– Держи, – Морглэн достал из поясной сумки маленькую круглую фигурку. – Ты знаешь, как она работает.

– Конечно.

– Ронах… – начал Морглэн, но договорить не успел.

– Метка! Она снизу! – сжав талисман в руке и взлетев, крикнула Таури.

Едва она, а за ней и все остальные оторвались от земли, как прямо под ними, этажом ниже, громыхнул взрыв. Он был несильный, однако его хватило, чтобы проделать в полу большую дыру, а крыша, на которой они стояли, затрещала и обрушилась.

Ну и, конечно, взрывы тихими не бывают, и в этот момент вся суета улицы прервалась в единый миг. Все люди, как на рынке, так и рядом с ним, затихли и обратили взоры, некоторые даже и пальцы на трёх чародеев, мигом ставших главной темой для обсуждений и перешёптываний.

– Быстрее! – выкрикнул Морглэн и сам полетел в дыру, однако на этаже уже никого не было.

– Резвая сучка! – высказалась Таури.

– Сконцентрируйся на метке.

– Она… – не успела ответить Таури, как тут же ещё один взрыв прозвучал в соседнем доме. Потом ещё один, и ещё...

– За ней! – Морглэн вылетел через крышу и полетел следом за взрывами.

А толпа людей, которая только что с трепетным интересом наблюдала за чародеями, наконец-то поняла в чём дело и, подобно стае мышей, разбежалась по сторонам, вопя от страха за свои жизни и топча стражников, которые в первую очередь попытались сбежать, ещё когда прогремел первый взрыв.

«Чтоб вас!.. Да кто из них наставил столько этих долбаных ловушек?! Вандалы малолетние!» – кричала в своей голове Фернанда, а в очередной раз услышав едва различимый писк под ногами, она снова исчезла.

Появилась она прямо посередине дороги, в десятке метров от дома, второй этаж которого в тот же момент тряхнуло взрывом.

– Хорошо хоть на дороге их нет… – успела проговорить Фернанда.

Но в тот же момент три чародея уже догнали её.

Пока приближалась, Таури достала из прикреплённого на ремешках к руке чехла волшебную палочку и направила её на Фернанду, испустив в её сторону широкую волну яркого пламени. Фернанда присела, согнув ноги, и в тот же момент перед ней выросла невысокая стена, защитив её от огненного потока, который всё же задел её платье.

– Вот ужас! – воскликнула она.

И едва она произнесла эти слова, как сбоку появился Ронах. Толкающим жестом он создал волну воздуха, пытаясь направить огонь на Фернанду. Однако ей это оказалось только на руку.

Она среагировала и жестом кругового движения руки перенаправила воздушный толчок, превратив его в сильный ветер и закрутив воздух вокруг себя. Сила ветра увеличилась и, подхватив пламя, образовала высокий огненно-пылевой вихрь, из-за которого всем троим нападавшим пришлось отдалиться.

Пламя не живёт вечно, из-за чего и погасло, вихрь быстро затихал, а пока облако пыли оседало, ухудшая видимость, внутри него показалась голубая вспышка, и они услышали, как там обрушилась стена дома. Ещё несколько секунд и снова начали срабатывать ловушки Таури, разнося интерьеры домов.

Вскоре Фернанде надоело испытывать судьбу таким образом, и она пробила стену, вылетев из дома недалеко от тройки нападающих. Все тут же полетели за ней. Морглэн же и вовсе уже спустя секунду оказался возле неё, быстро произнося какое-то заклинание. Закончив, он резко приземлился и протянул руку в сторону Фернанды. Сразу же между ними зажглась толстая зелёная нить. Ноги Морглэна утяжелились, словно две глыбы, и держащая Фернанду за ногу нить натянулась, не давая той лететь дальше.

Только Фернанда застыла, намереваясь что-то сделать с этим лассо, как сверху пролетел Ронах, выпустив по ней импульс, от которого она резко полетела вниз, пластом упав в рыночный прилавок и разбив его. Сразу после этого над тем же местом пролетела Таури, пустив струю пламени по разрушенным прилавкам.

Прилавки пожирались высокими столпами пламени. Можно было подумать, что это их победа, но они всё ещё её чувствовали. Там, в огне.

Морглэн не успел сделать и пары быстрых вдохов, как его же лассо обернулось вокруг его руки. Только он это заметил, как оно натянулось, и Морглэн полетел за ним в это пекло.

Пролетев сквозь огонь, он едва было не налетел на длинный, выросший из земли шип. Но за каких-то пару метров от него, конец шипа разлетелся в осколки по воле Таури, а пламя махом руки Ронаха мигом погасло. Морглэн в итоге сильно получил по рёбрам и начал задыхаться.

Фернанда попыталась вырастить ещё несколько таких же шипов и добить Морглэна, но двое других не давали сделать этого, ломая их сразу, как только те появлялись из-под земли.

Таури решила вновь атаковать и, запустив в Фернанду светлый пучок, она хоть на миг, да отвлекла её. Пока Фернанда отражала эту атаку, а потом и другую, уже от Ронаха, Морглэн, не прекращая кашлять, успел достать маленький надутый чёрный мешочек. Он сжал его в руке, отчего тот лопнул и кинул в сторону Фернанды. Та сразу же поняла, что это были «критолиновые бомбы» – крохотные и цепкие бомбочки, оглушающие свою жертву. В зависимости от количества бомб на теле, эффект может быть даже смертельным.

Несколько бомбочек успели зацепиться за одежду Фернанды, несмотря на то, что она мигом взлетела в сторону.

Критолиновые бомбы срабатывают очень быстро, и сотня сильных хлопков разом раздались по округе, едва Фернанда успела преодолеть хоть какое-то расстояние. И те несколько бомбочек, что попали на неё и взорвались, создали чувство нескольких сильных ударов, прошедших по всему её телу.

Как-то травмировать они были не в состоянии, но их хлопки настолько сильно бьют по ушам, что голова наполняется сильнейшими шумами и начинает неистово кружиться, настолько, что весь мир будто начинает переворачиваться перед глазами.

Морглэн оказался поражён ими даже сильнее, чем его цель, и не мог встать. Фернанда же сбилась в полёте и упала на центр дороги, прокатившись боком и остановившись прямо перед крыльцом большого храма.

Несколько бомбочек не смогли поставить Фернанду в критическое положение. И хоть мир перед глазами кружился, будто сам пытался от них сбежать, а места хлопков неистово болели, она сумела найти в себе силы, чтобы оттолкнуться от пола и, качаясь во все стороны, едва не падая, и опираясь руками обо всё возможное, зайти внутрь храма и исчезнуть в его стенах.

Таури вместе с Ронахом поразило гораздо слабее, однако в воздухе держаться они уже не могли. Их головы не кружились, однако шум в головах всё равно одолевал. В таком состоянии колдовать невозможно, но упускать противника всё равно нельзя. Увидев, как мисс Имали пытается убежать в храм, они подорвались и, шатаясь, побежали за ней.

Когда они зашли в храм, им даже не пришлось осматриваться и тем более что-то искать. Мисс Имали сидела прямо на низком помосте перед рядами деревянных стульев и столов, упав спиной на трибуну в центре. С обеих сторон позади неё стояли две золотые статуи Рэвиэль, держащие стеклянных чёрных воронов на плечах, а громадные витражные окна окрашивали проходящий сквозь себя свет, отчего весь храм переливался красками.

– Неуклюже. Но, как ни странно, довольно эффективно... – громко произнесла она. – Ты перспективная молодая чародейка, хоть и дефектная. Не хочешь ко мне в гарем?

– Замолчи! – вспылила Таури.

Одно слово «дефектная», и Фернанда уже заставила её возненавидеть себя. Таури со вспыхнувшим ненавистью лицом бросилась широким шагом к Фернанде, размахивая палочкой над головой и что-то себе проговаривая, а Ронах безуспешно пытался остановить её:

– Стой! Это же провокация!

Но было уже поздно. Таури застыла на месте, едва преодолев половину пути. Её лицо больше не выражало ни ненависти, ни ярости. Глаза выпучились и напряглись, брови поднялись над ними, а рот раскрылся без возможности вдохнуть воздуха. Рука неосознанно выпустила волшебную палочку, и вместе со второй начали драть пальцами по шее, словно бы рефлекторно пытаясь ослабить душащую хватку.

Ронах мигом понял в чём дело и прекрасно знал, что Таури не сможет сама справиться с этим давлением, даже прилагая все усилия, что она сейчас и делает. Пытаться напасть на Имали сейчас – значит поставить их обоих в ещё большую опасность, и он решил воспрепятствовать удушению. Возможно, только благодаря этому Таури смогла хотя бы совсем чуть-чуть, да начать всасывать воздух.

Фернанда же пыталась не то чтобы её задушить. Изначально она намеревалась быстро сломать ей шею. Однако коллективная защита всё ещё работала, хоть и не так сильно, как если бы их было трое. И даже немалая депрессия сил[2] в пользу Фернанды на шее жертвы не смогла позволить ей быстро прикончить Таури. Однако её лицо быстро подстрекнуло Фернанду на усмешку.

– Вы так держитесь друг за друга. В моё время твой дружок бы уже сбежал, бросив тебя на погибель. И правильно бы сделал, нечего рисковать собой ради какого-то неполноценного мусора!

Эти слова явно были адресованы Таури, у которой на красном от прилившей крови лице застыли эмоции ужаса и обиды. Из раскрытого рта, отчаянно пытающегося вдохнуть хоть немного, уже ручьём струилась слюна, а из носа и глаз вытекали иные телесные жидкости.

– Заткнись! – выкрикнул Ронах.

– И твоя очередь на подходе, – громко ответила Фернанда. – Но сперва я избавлю нашу любимую природу от одной из её грубейших ошибок! Обществу чародеев не нужны инвалиды! Если бы я была преподавателем, я бы сразу отправила тебя к ограниченным! Нечего возиться с кем-то, заведомо никудышным.

Фернанда говорила, просто продолжая сидеть. С того момента, как её увидели, она так и не сдвинулась. Громко, внятно, надменно и издевательски она продолжала топтаться на гордости юной чародейки, над которой уже будто бы возобладали первобытные инстинкты выживания. Отчаявшись, она уже была подобна маленькому раненому животному, которое схватили за хвост, и оно своими слабыми лапами продолжает свои никчёмные попытки хоть как-то ответить и вырваться. Но безуспешно. Постепенно движений становилось всё меньше, а сами они теряли резкость.

– Держись, Таури! – кричал Ронах, пытаясь смягчить давление, но хватка Фернанды как была сильна, так и оставалась, тогда как их с Таури силы быстро покидали их.

– Волшебные палочки были изобретены слабыми для слабых, дефектных, неполноценных, бракованных, ничтожных! Вот упала она, и с кем же тебя можно теперь сравнить? Только с насекомым! Жалкое зрелище! Простой раб теперь способен на гораздо большее!

От смерти Таури отделяли считанные секунды. Её тело уже просто не могло нормально двигаться. Она только отчаянно подёргивалась, а лицо было синим и уже обращённым к потолку, шея вытянулась и напряглась изо всех сил, которых уже и не оставалось. Продолжая давить, Фернанда вдруг заметила, как по дрожащим ногам Таури заструилась жидкость, растекаясь по полу и образуя лужу.

– Ох… какая же ты всё-таки жалкая, просто смирись уже…

Фернанда недоговорила, как Таури свалилась на пол, ибо ни руки, ни ноги её держать не могли. Вместе с этим падением она начала неистово вдыхать воздух, а вместо выдоха кашлем раздирать горло. Коллективная защита снова работает как раньше, а это может означать только одно.

Вдруг метрах в десяти сбоку от Фернанды появился Морглэн. Быстрым шагом он шёл к ней, а его руки искрили короткими и яркими разрядами, пока он жестикулировал, подготавливая и направляя их.

– Сейчас вы поменяетесь местами! – выкрикнул он, встав боком и направив на фернанду два сомкнутых пальца, вытянутой вперёд руки.

И в этот момент Фернанда провалилась по всем ощущениям в пол. Вспышка молнии мелькнула где-то сверху, успев лишь оглушить её и всех, кто там был.

Упала Фернанда на что-то мягкое. Посмотрев по сторонам, она поняла, что это кровать их с Милеотом номера в отеле. Без малейшего понятия о том, что произошло, она лежала, тупо уставившись в серый потолок, ведь к своему же побегу она не была причастна.

Милеот в это время как раз стоял у слегка приоткрытой двери и забирал бутылку вина из рук Владелицы, которая мило строила ему глазки, и он, естественно, отвечал взаимностью. Но стоило Фернанде появиться позади, и он услышал это, посему и поспешил забрать бутылку, извинился и закрыл дверь, обернувшись назад.

Лицо его мгновенно переменилось. Он просто уставился на неё, пока она рассматривала узоры на потолках. Милеот пошёл к окну, по пути открывая бутылку и не прекращая смотреть на Фернанду, пока не дошёл до стола со стулом, что стояли под окном. Он налил вино в бокал, стоящий на столе, и уселся перед кроватью. Некоторое время в комнате царила полная тишина, даже когда Милеот подносил бокал ко рту и пил из него, вдумчиво делая вид, что никого не видит.

Наконец, последний раз отпив из бокала и с наслаждением выдохнув, он ухмыльнулся и направил взгляд на Фернанду. Внимательно осматривая её, он заговорил, немного пригнувшись:

– А я говорил…

– Заткнись, Милеот…

* * *

Короткая ослепляющая вспышка и последовавший за ней оглушительный гром. Одно лишь мгновение и Морглэн увидел, что никто уже не лежит под трибуной, которая была разнесена молнией, а на месте, где только что сидела Фернанда, были только дыра и чёрное пятно, оставленные им же.

– Сбежала! Тварь, – процедил Морглэн и оглянулся назад, где в проходе между стульями, задыхаясь от кашля и слёз, лежала Таури, к которой уже подбегал Ронах.

Он постарался поднять её на ноги, но в ответ услышал:

– Отва… ли… – выдавила она сквозь кашель, пытаясь встать хотя бы на четвереньки.

Дрожащие от слабости руки и ноги едва держали её даже в таком положении и, пошатываясь, она твердила себе под нос:

– Не де… фектная… не… не никчёмная. Не-е-енавижу…

В её памяти навязчиво начали всплывать картины, воспоминания, когда ещё в академии многие другие магасы и магички называли её точно так же. Мало того, даже некоторые преподаватели за спиной говорили об этом. Отсутствие проводимости делало любой стержень почти бесполезным, каким бы мощным магическим коллектором чародей ни был.

До изобретения волшебной палочки это и вовсе считалось болезнью, стоявшей в одном ряду с генными патологиями, из-за которых представители любого вида на всю жизнь оставались безмозглыми или немощными.

– Спокойно, Таури, – Морглэн сел перед ней и приподнял её лицо. – Всё с тобой нормально, слышишь? Дыши глубже…

В это время Ронах помог ей встать, пригнувшись и положив её руку себе на плечи.

– Я не… не дефектная, не-е неполноценная… не отсталая… – говорила Таури, словно упав в себя. Одновременно из её рта медленно стекала капля крови. – Ненавижу… убью… не дефектная…

– Ей нужно отдохнуть, – сказал Ронах, стерев красный подтёк. – А об этом я позабочусь.

– Хорошо и… прошу прощения, рано я использовал критолин, – ответил Морглэн. – Только самого себя отрубил…

– Пока обошлось. Давай во дворец.

Морглэн молча кивнул и отошёл, шепча под нос заклинание. Рохан, стоя на месте делал то же самое. Пара секунд и они все уже были в коридоре на четвёртом этаже дворца, недалеко от покоев господина Нонола.

Здесь же рядом и была Надин. Увидев их всех, она вскочила со скамьи и вскоре уже стояла рядом.

– Какой ужас! Что там произошло? Я так волновалась!

– Да ты и можешь, что только сидеть тут и волноваться… – укоризненно процедил Ронах.

– Да как ты… – хотела ответить Надин.

– Успокойтесь! – воскликнул Морглэн. – Ты прекрасно знаешь, почему именно её я оставил следить за господином Нонолом. В отличие от нас, у неё есть семья, дети. Пристыди свою голову. Иди и позаботься о Таури. Иначе не дожить ей до дня, когда ты наконец решишься позвать её замуж.

– Мне жаль, – сказала Надин.

– Прости, – ответил Ронах, отводя погружённую в свои мысли Таури.

– Хорошо, теперь о деле. Ничего не произошло, пока мы отсутствовали?

– Ты и сам знаешь, что нет. Иначе вы бы вернулись гораздо раньше.

– Я говорю о мелких неудобствах, – ответил Морглэн, направляясь вперёд по коридору.

Надин последовала за ним.

– Знаешь, смотря на Таури… ты уверен, что эта затея себя оправдывает? Стоит ли Демон того, чтобы идти наперекор старшему?

– Я уверен в этом, Надин. Результаты исследований предыдущего придворного чародея и его же выписки из фолианта об оккультизме дают понять это предельно ясно.

Морглэн остановился у большого окна с видом на сад перед дворцом, который оставался зелёным, несмотря на засушливый климат, в котором находился город. Росли деревья, чьи листья гораздо зеленее диких и такая же трава, цветы и аккуратно подстриженные кустарники, между которыми вымощены тропинки и площадки. Глянув на эту дивную, контрастирующую с остальным городом картину, Морглэн повернулся к Надин, стоявшей в шаге от него, и продолжил:

– Мы сможем присвоить силы Демона себе и направить их себе во благо. Думаешь, зачем Демон нужен Имали? Для того же самого и нужен. Только о том, что для неё есть «благо», мы и понятия не имеем…

* * *

Милеот вдумчиво лежал на кровати, уставившись в потолок, точно в ту же самую точку, в которую смотрела Фернанда, до сих пор лежавшая без движения.

– И за что вы так с ней? Я почти уверен, что если бы вы не сказали этого, она бы согласилась вступить в ваш гарем…

– Нет у меня гарема больше… Владыка запретил такое удовольствие, – медленно проговорила Фернанда, затем сразу разозлилась. – А сам… взял себе в жёны четырёх красавиц приближённых! Вот они какие – злобные диктаторы!

Фернанда сердито ударила кулаком по кровати и подскочила, в ту же секунду встав на пол.

– А что до девчонки, – начала она. – Не думаешь же ты, что я такая бездушная гадина?!

– Думаю, тут всё неоднозначно, – проговорил Милеот, переведя взгляд на неё.

– Да плевать я хотела на её проводимость и эту палочку. Я ведь рассказывала тебе, как преподавала в академии. Я самолично утешила не одного магаса, вручая им эти палочки. Милеот, это война. А на войне мало превосходить противника только лишь своей силой. Но признаться, не думала, что они решатся на первый ход.

Фернанда повернулась в сторону двери, ведущей в другую комнату, и призадумалась, коснувшись пальцем щеки. Почти сразу она пожала плечами, щёлкнула пальцами и зашагала вперёд.

– К тому же, та колдунья – очень даже интересный экземпляр, – продолжила Фернанда. – Её магический потенциал гораздо выше, чем у остальных. Это тоже своего рода опасная аномалия. Без преувеличения скажу, что она мне нравится.

Пока она шла, над её головой очень быстро появилась маленькая тучка, подобно спирали, выросшая из маленького ничего, а одежда же разорвалась и попадала по пути. Сразу же Фернанда оказалась под тёплым проливным дождём, капли воды которого испарялись, как только попадали на пол, оставляя его сухим.

– Вы меня испытываете или пытаетесь соблазнить? – задал вопрос Милеот, подскочив с кровати, пока Фернанда закрывала дверь, исчезнув в соседней комнате.

– А ты хотел бы, чтобы я стеснялась тебя?

– Нет конечно! – Милеот подошёл к той же двери и встал рядом с ней, уперев плечо об стену. – Ну и как мы дальше собираемся действовать?

– Убирать их по одному – вариант далеко не лучший, – послышалось с той стороны. – Уверена, если мы убьём одного из них, то остальные засядут во дворце, а там уже будет ещё сложнее, потому что тогда придётся атаковать в лоб. А трое всё равно представляют немалую опасность. К тому же я уверена, что двое из них могут воплощать молнии. Морглэн сам это показал, но кто второй, я не знаю. Однако думаю, что это тот темнокожий. В отличие от девчонки, ему не нужен был талисман, чтобы летать. Я говорю это к тому, что нам придётся разделиться. Мы должны убрать как минимум двоих одновременно, а я не рискну отправлять тебя на бой с противником, который имеет шансы убить тебя одним ударом.

– И для этого нам нужно точно всё узнать, – подвёл Милеот.

– Да, и на тебя я хочу возложить задачу по наблюдению за ними. Возможно, тебе удастся разузнать что-то интересное. Принимай иной облик или хотя бы переодевайся для этого и не подходи близко. В отличие от меня, тебя они видели только издалека и со спины.

Звуки бьющихся об пол капель затихли, и через вскоре Фернанда вышла из комнаты. Милеот уже просто в ожидании сидел на кровати, когда увидел, что ни от каких ран, царапин, ожогов и синяков не осталось и следа, а вышла она уже в новом платье, несильно отличного от предыдущего. Такой же кливидж на груди, короткие широкие рукава и длинная юбка, нижняя половина которой, как и рукава – прозрачная. Разве что цвет сменился с белого на голубой и на голову добавилась изящная шляпка с широкими полями.

– Сейчас же мне нужен отдых, – заявила Фернанда. – Теперь идём вниз.

Она даже не стала ждать Милеота, а ускоренным шагом вышла за дверь и пропала за ней. Милеот тоже медлить не стал, хотя и так торопиться ему было незачем, поэтому, шагая в своём обычном темпе, он вышел из номера, закрыл его и пошёл в том же направлении, в котором пропала госпожа.

Вдруг из одного номера, мимо которого прошёл Милеот, в панике вылетает молодой человек в чёрном сюртуке и быстро спрятался за ближайшим углом, а дверь за ним сразу же закрыла Владелица.

Она вернулась в тёмный номер, едва освещаемый светом, что с трудом просачивался сквозь закрытые створки окон, и снова вернулась к мужичку в тёмном, который был зажат и скован длинным и толстым змеиным хвостом, давящим на его тело со всех сторон, ограничивая дыхание.

– Последний раз повторяю… – говорила Владелица. – В моём отеле вредить моим гостям разрешено только другим моим гостям!

– Но… – едва смог сказать мужчина.

Вдруг в дверь постучались.

– Молчи! – шикнула Владелица и направилась к двери.

Приоткрыв дверь так, чтобы через щель не было видно ни её низа, ни того, что в глубине комнаты, она увидела перед собой малолетнюю девчушку, всю в ярких, красочных одеждах. Она стояла перед дверью и приветливо улыбалась.

– А ты у нас чья будешь, красавица? – приветливо спросила Владелица.

– А я нечья, сама сибе собственная! А вы же Владелица? – спросила девчонка. – Я хочу пожить в этом отеле.

– Ого-о… как интересно. Да, я здесь хозяйка, а денег тебе хватит тут жить?

– Ну кане-ечна!

– Тогда подожди меня внизу, сейчас у меня важные дела, освобождаю номер!

Владелица сразу же закрыла дверь и вернулась к своему допросу.

– Так что ты там хотел сказать? – задала она вопрос, убрав от его рта конец хвоста.

– Я… я ведь тоже заселился!

– Не-а… так не работает, я уже знаю, что ты заселился, только чтобы убить того паренька, и даже не пытайся что-то ещё говорить. Я не позволю никому использовать мои правила в своих целях.

– Но…

– Проща-а-ай…

С последним словом хвост вокруг человека резко начал сжиматься, наконец лишив зажатого возможности дышать. Было слышно, как ломается позвоночник, рёбра и даже тазовая кость. Вены на открытом теле надулись, и изо рта, носа, ушей и глаз хлынула кровь. Когда хвост разжался, тело пластом рухнуло на пол.

– В последнее время я зачастила с мясными деликатесами… – тихо проговорила Владелица, задумчиво рассматривая тело перед собой. – Если такие вредители и дальше будут заявляться так часто, то «особенные дни» перестанут быть особенными…

Выписка из учебного материала для академий магических искусств Зитаны:

1. Коллективная защита – состояние взаимодействия магических потенциалов двух и более чародеев, при котором возрастают их общие защитные и атакующие свойства.

2. Депрессия сил – разность сил, направленных двумя и более чародеями на один и тот же объект, но направленных на прямо противоположные действия.

Ориентир безумия: кошки-мышки. Часть I

– Дианиз… – послышался нежный голос, преисполненный неподдельной любви и наполненный силой, что даже через твёрдую корку крепкого сна позволяет ему узнаваемо звучать и пробуждать её, аккуратно лаская уши. – Дианиз…

Веки медленно теряют свой вес и приоткрываются, позволяя глазам вновь узреть давно привычный вид: белые стены с лиственными узорами, отражающие свет, обильно вливающийся в небольшую квадратную комнату из большого окна над её кроватью. Два больших деревянных шкафа, в которых висела её одежда, и стояли несколько интересных безделушек, которые её отец привёз из дальних мест, куда ему приходится надолго отплывать. Светлый деревянный пол, в центре прикрытый светлым ковриком, на котором стоял низкий круглый столик и пара таких же стульев.

На самом деле, то, что она увидела, раскрыв глаза, было не совсем привычно, ведь в этот особенный день её разбудил человек, который и делает подобные редкие в её жизни дни особенными:

– Мм… Мам… – сонно подняв голову и потирая глаза, прошептала Дианиз. А когда убрала руки от глаз, то увидела ангельски прекрасную женщину, стоявшую перед её кроватью. Её белое лицо отражало свет из окна и ярко мерцало, контрастируя с её чёрными волосами, а руки были загадочно закинуты за спину. – Мама!

Узнав её, Дианиз в тот же миг вспрыгнула, встав ногами на кровать и заключив её в свои объятия. Настолько крепкие, насколько ей могли позволить её тонкие, нежные ручки.

– А где же миссис Золит? А что это мягкое у тебя за спиной? – спросила она, подняв лицо кверху.

– Нянечки сегодня не будет. Мягкое возьми и увидишь, – тихо проговорила мать.

Дианиз ухватилась за свой подарок и потянула его, однако всё оказалось не так просто. Мать, похоже, не собиралась отдавать его просто так, и поэтому ловко увильнула в сторону.

Дианиз не сразу всё поняла и уже настроилась на обиду, но материнские глаза, в которые она смотрела, явно бросали ей вызов. А это значит, что нужно лишь немного постараться.

Дианиз набралась мужества и соскочила с кровати, рванув в сторону матери и пытаясь заскочить ей за спину, протягивая руку и сжимая её в кулак. Но резво крутящаяся и изворотливая мамочка всё никак не позволяла ни обойти себя, ни достать. Хихикая и улыбаясь, она всеми силами избегала смеющуюся во весь голос Дианиз и, кружась, словно в танце, описывала круги по комнате вокруг столика.

– Отдай-отдай-отдай-адай-отдай… – сквозь смех говорила Дианиз, каждый раз, когда пыталась запрыгнуть за спину матери.

– Нет, не дам, не-а, вот ещё! – всё слышала она в ответ.

И вот настал момент! Дианиз смогла загнать её в угол. Всё шло идеально, деваться некуда. Она приготовилась для решающего прыжка и наконец, оторвалась от земли, предвкушая свою безоговорочную победу.

Она повисла на матери, обхватив её руками и ногами, пытаясь нащупать сзади мягкое сокровище. Но что же? Пусто! Ничего нет. Как же так? Недоумевая, она подняла взгляд и увидела, что мама смотрит на неё, улыбается и демонстрирует обе пустые руки.

В замешательстве Дианиз начала обыскивать её. Посмотрела за ней, под ней, над ней, рядом с ней, ещё раз за ней и даже залезла под платье!

Но так и не нашла.

– А-а… куда? – удивлённо осматривая её, спросила Дианиз.

Мама тихо усмехнулась, прикрывая рот, и показала пальцем за спину дочери.

Дианиз обернулась и восхищённо вздохнула, увидев на своей кровати плюшевую игрушку.

– Какой мышонок!

Тут же она устремилась к кровати и, взяв плюшевого мышонка обеими руками, подняла его над собой, разглядывая в свете, льющемся на них из окна.

Подарки для Дианиз были редкостью. Да даже само время, проведённое с матерью или отцом, уже можно было считать подарком. А те дни, когда дома были оба – непременно становились самыми счастливыми из всех. Никогда они точно не говорили ей, где им приходится так пропадать, услышать от них можно было только то, что такая у них работа.

– Нравится? – спросила мать, подойдя сзади и поправляя длинны светлые волосы дочери. – Я сама сшила. Это тебе на твоё семилетие.

Ничего, кроме звонкого «да!» и не могло вырваться из уст Дианиз. Игрушка была восхитительна, хоть и немного неуклюжа на вид, однако может ли мамин подарок быть некрасивым? Нет конечно! Он был столь же красив, как и она сама – он был самым красивым!

– А пойдём-ка вниз! – с задором позвала матушка. – Я там самых разных вкусностей наготовила!

Дианиз прижала мышонка к груди и развернулась, покружившись на носке одной ноги. Остановившись, она широко раскрыла глаза, смотря прямо в лицо матери, и воскликнула:

– Пойдём!

Вдруг Дианиз снова встретил взгляд вызова и, смотря на мать удивлённым взглядом, она резко сделала шаг одной ногой и остановилась. Мама сделала то же самое, разве что стояла боком.

И вновь на их лицах засверкали ненавязчивые улыбки. Снова они сделали шаг, снова остановились.

Дианиз захихикала, сжимая своего мышонка на груди. Совсем чуть-чуть подготовившись и прикинув обходные пути, она в тот же момент устремилась вон из комнаты. Мама, конечно, побежала с ней и даже пыталась выйти вперёд.

Когда они, резвясь, пробежали вниз по лестнице, обеденная комната была уже за углом, и Дианиз повернула прямиком туда. Однако едва она успела шагнуть за поворот, как мама подхватила её и покружилась на месте, сделав всего пару оборотов, после чего посадила её за стол.

На длинном столе стояло немного, но всё было именно тем, что Дианиз так любила: ягодные пироги, мясо, фрукты, пара салатов, десерты, сладости и несколько сортов чая.

Конечно, всё это одна её матушка приготовить с раннего утра не могла, но уж в чём да в чём, а в том, что мама всемогущая, Дианиз ни на секунду не сомневалась. И скажи ей, что над всем этим трудились в первую очередь их повара, так она никому не поверит.

За едой и даже после, когда горничная унесла посуду и остатки, Дианиз в мельчайших подробностях рассказывала обо всём, что было, что стало, и чего она ещё хочет. Притом, что одно от другого не очень-то сильно и отличалось. Она рассказывала о том, как проводит время, о том, как занимается и играет с нянечкой и частенько даже лезет к горничным, о том, как приходят дети из других семей вместе со своими родственниками или нянями, и как они проводили время вместе. Сначала в официальных тонах, как их старались воспитывать, но потом они всегда раззадоривались и начинали играть в самые разные игры, подобно простым детям. О том, как ей хорошо здесь живётся и о том, насколько было бы лучше, если бы они с отцом могли приходить чаще.

Мать слушала всё внимательно, несмотря даже на то, что в письмах от нянечки был кратко расписан едва ли не каждый их день. Разве эти жалкие письма могут сравниться со всеми теми эмоциями, которыми Дианиз её заражала, так громко, весело и заливаясь смехом рассказывая о своей жизни? Нет.

И когда рассказ подходил к концу, мама решила наконец осчастливить свою дочь:

– С завтрашнего дня я буду работать прямо дома!

Счастью Дианиз не было предела, когда её поразил смысл этих слов. Она радовалась, смеялась и даже начала ронять слёзы, которые изо всех сил старалась скрыть. Мать обняла её и поцеловала, спросив, как же Дианиз может позволить себе заплакать, будучи такой сильной девочкой? Да и к тому же, с минуты на минуту те самые её друзья с их семьями прибудут к ним на чаепитие, и они снова смогут увидеться.

Дианиз набралась смелости и вытерла одинокие слезинки, стекающие по щекам. Вместе с матушкой они примкнули к окну, когда услышали стук копыт, и увидели, как их гости уже собираются.

И ровно так же, как в рассказах и письмах, всё повторилось вновь. Официальные приветствия и само чаепитие, в котором все аккуратно старались не показаться друг другу обжорами. Постепенно атмосфера между детьми становилась всё менее официальной, до тех пор, пока они не перенесли свою встречу на задний двор, где и начались их игры под внимательным присмотром родственников, тоже перешедших в беседку под большим деревом с густой ярко-зелёной листвой.

Играли дети во множество игр. Но мать Дианиз знала, что её любимой игрой была «кошки-мышки», и в этой игре Дианиз всегда набивалась быть кошкой. Прямо как и сейчас, когда дети встали в круг, снаружи осталась именно она и, что самое интересное, своего нового мышонка она за весь день так и не выпустила из рук.

И так дни перебегали из одного в другой, мать стала будить Дианиз по мере того, как была свободна от дел. Хоть они всё равно не могли проводить друг с другом всё время, Дианиз от этого менее счастливой не становилась.

Теперь каждый день и в любую погоду Дианиз чувствовала себя счастливой, несмотря на редко всплывающие невзгоды, которые исчезали так же быстро, как и появлялись, всё же ничья жизнь не может идти ровной линией. Изредка можно было увидеть мать со странными незнакомцами, которых она отводила в сарай, из которого те же люди выходили с оружием и доспехами. В ответ на логичные вопросы можно было только увидеть ответную улыбку, такую же, как и всегда и однозначный ответ: «Такая моя работа. Мы делаем это всё ради тебя». Таких ответов Дианиз не понимала. Но, несмотря ни на что, она не выпадала из водоворота счастья, радости, ласки, любви и игр. Игры, которые она любила. Любовь, которой мать с ней делилась. Радость, которую ей приносил каждый день, и счастье, которое держало её в неведении…

Отчаяние, возникшее в один момент. Смерть, глаза которой в тот день были повсюду. Слёзы, навернувшиеся на её глаза. Вопли, звучавшие со всех сторон и страх, следовавший с этого момента за ней по пятам…

Пламя.

В этот день дома были мама и папа. Тогда город должен был покрыться тонким слоем первого снега, однако то, что Дианиз видела, смотря в окно, заставило её затаить дыхание и замереть от нахлынувшей волны ужаса.

Пейзаж за окном никак не походил на аккуратно покрытые снегом крыши домов и гуляющих по улицам людей. Из окна она смотрела на пылающий и разваливающийся по кирпичикам едва ли не до основания город, по которому бегали воины и неслись всадники, одного за другим насаживая простых людей на копья и поджигая всё, что горит.

От обилия горевших домов и поднимающихся в небо дыма и пыли, казалось, будто сам воздух во всём городе отравлен и воспламенится с минуты на минуту. Мгла, поднявшаяся над городом, не давала чётко разглядеть, что творилось уже за тремя крышами, а небо темнело над всем этим ужасом.

– Дианиз! – послышался крик отца, поднявшегося по ступеням и появившимся в дверном проёме.

В этот момент она уже встречала его взглядом. Её лицо просто не могло шевельнуться от обыкновенного непонимания и страха перед тем, что она видит. Девочка не знала, не верила, что такое вообще бывает. Крики, визги умирающих в огне людей мучили уши, подобно лязгу и скрежету металла. По щеке медленно стекает слеза, а дрожащие ручки едва держат плюшевого мышонка.

Отец посмотрел на это всего секунду, после чего добавил:

– Иди ко мне! Надо бежать!

Мигом Дианиз устремилась в его сторону, позабыв обо всём, о чём только можно было. Вместе они рванули вниз по лестнице и побежали по коридору к выходу на задний двор.

Маленькие ноги Дианиз едва успевали, не спотыкаясь, нести её за отцом. А когда они оказались в середине коридора, где была прихожая и поворот в сторону заднего двора, парадные двери с грохотом раскрылись, едва не вылетев из петель. В этот же момент в прихожую вошли четверо солдат. Одни были полностью облачены в доспехи, другие едва ли защищены.

Отец мгновенно закрыл собой дочь.

– А ну стоять, предатели! – злобным голосом завопил один из солдат.

Отец схватил высокий металлический подсвечник в обе руки, приготовившись давать отпор, и закричал:

– Беги!

– Но… – плача от страха и неведения, попыталась возразить Дианиз.

– Во двор! – через плечо заорал отец. Тот самый папа, который никогда не позволял себе кричать на неё. Сейчас его голос был ничуть не добрее этих злобных воинов, что вломились к ним в дом.

– Быстро! – крикнул он снова.

Слёзы заструились под глазами, и Дианиз с громкими всхлипами закрыла рот рукой и оторвалась от отца, побежав, куда было сказано.

Когда она выбежала во двор, то из-за звуков далёких пушечных залпов не услышала, как кричал отец, умирая от рук вторженцев.

Короткий свист.

В дом попадает ядро, разметая по сторонам кирпичи и древесину. Пробив все стены дома насквозь, он попадает в ограждение, оставив в нём громадную дыру. Дианиз в это время бежала к складу, стоявшему в конце двора, именно там и должна была быть мама. Она бежала и звала её, звала, надрывая глотку, звала, утопая в слезах. Надежда на то, что всё сразу закончится, едва она примкнёт к ней, ещё таились в сердце, но когда она открыла дверь, она смогла только снова остолбенеть от ужаса.

Её мать стояла на коленях в центре помещения, вся вымазанная в крови, а на теле - целая куча глубоких ран. За волосы её держал один из воинов, а вокруг них лежало сразу несколько солдат, очевидно, погибших в тяжёлой схватке.

За волосы потянули, голова задрана. И в тот же миг к шее был приставлен клинок.

– Мама! – отчаянно выкрикнула Дианиз.

– Беги, – хрипло прозвучало из её уст.

– Я…

Мать было уже смирилась со своей участью, но увидев напуганное, заплаканное и неведующее лицо дочери, её собственное лицо изменилось. Оно сморщилось в сожалении и отчаянии, глаза заискрились, отражая пламя их горящего дома за спиной Дианиз. Всё, что она смогла сделать, чтобы помочь дочери выбраться из этого ужаса – это широко раскрыть рот и завопить во весь оставшийся при ней голос:

– БЕ-Е-Е-ЕГИ-И-И-И-И!

Никогда ещё Дианиз не доводилось слышать подобного вопля, каждый звук, каждая его нотка в тот момент выжгла свой след на её рассудке. Страх полностью возобладал над ней. Уже ни о чём и не хотелось думать, ни надежды, ни единой мысли теперь не оставалось в голове, а ноги сами понесли рыдающее дитя прочь отсюда. Не важно куда, не важно, как далеко и в какую сторону, она даже не дослушала мать, вопль которой, однако, всё равно был прекрасно слышен за спиной. И этот звонкий крик, почти мгновенно затихший мертвецким хрипом, мог сказать лишь о том, что бежать теперь ей придётся всегда, всю жизнь, не прекращая и не оглядываясь, скрываться, подобно мышке, которая прямо сейчас трясётся в её руках, сжатых изо всех сил и неосознанно старающихся удержать последнее, что у неё осталось.

Она пробежала через дыру в ограждении и понеслась вниз по склону. Бежала, не смотря под ноги. Она всё спотыкалась и спотыкалась, до тех пор, пока и вовсе не свалилась с ног и не прокатилась боком прямо до перекрёстка. Страх и единственное желание исчезнуть не дали даже почувствовать боли. Она встала ровно так же быстро, как и свалилась и обратила внимание на то, что было прямо перед ней: лежащая в огне гора мертвецов с застывшим в полуобугленных лицах предсмертным ужасом.

Не успев встать, Дианиз отпрянула назад и опять свалилась с ног, закрыв рот рукой, и почувствовав, как из нутра донёсся позыв.

Нет!

Бежать! И это всё, что сейчас должно было её волновать.

– Эй! Там ещё кто-то есть! – послышался озлобленный голос справа по дороге.

– Вон она! – и ещё один голос сзади, с вершины, с которой Дианиз только что спустилась.

Она оглядела их всех, но людей не видела. Порабощенное страхом воображение вырисовывало на фоне огненных стен самые разные силуэты, охваченные ярким пламенем. Они рычали, выли, щёлкали пастями, наполненными бесконечными рядами зубов и размахивали гигантскими когтистыми лапами.

Дорога оставалась одна, и только её Дианиз видела чётко. Ноги продолжили нести её. Не ведая усталости, они проносили её между горящими домами и лежащими прямо по краям дорог трупами, раскиданными и подожжёнными. Повороты, со стороны которых доносились злобные и предсмертные выкрики, её ноги избегали.

Время, что она бежала, тянулось вечностью и с каждым шагом её всё более навязчиво терзало чувство, что она заблудилась посреди охваченного пламенем лабиринта, по которому кишели огненные монстры, следуя за ней по пятам, рыча и завывая. И скоро они нагонят её, скоро они разорвут её.

Так было, пока она, не решив спрятаться в тёмном и узком переулке между домов, не наткнулась на человека. Он не был вторженцем, он также прятался, но и пытался выйти из этого пекла. Увидев дрожащую крохотную фигуру, лицо которой сверкало от пота, слёз и грязи, он взял её с собой.

Вместе они продвигались к окраине города, где смогли бы его покинуть. Обходя отряды недругов и стараясь укрываться от обломков домов, разрывающихся от пушечных снарядов, они медленно, но верно двигались к своей цели. Всё время, что Дианиз следовала за ним, он не задал ни единого вопроса. Только говорил, что делать и куда не смотреть. Детское внимание, однако, всё равно привлекали непонятные звуки и, поворачивая голову, Дианиз нередко жалела об этом, видев поистине ужасные картины, от которых её едва не выворачивало.

Вот уже и последняя улица, прямая дорога и выход из этого ужаса. Спасение было за последним поворотом, в сторону которого они совершили финальный рывок. Дианиз бежала впереди, тогда как её проводник торопил сзади. Но, не добежав каких-то несколько метров до поворота, они вдруг услышали позади возглас:

– Там ещё один!

Их заметили, вернее, заметили только его. И в этот момент он понял, что ему теперь не уйти живым, как бы он не старался. Но девочка, которую он вёл из города, ещё имела шанс, призрачный, но он был.

Вот они наконец зашли за поворот, и врата, ведущие их отсюда, представились высокой травой между домами, за которыми расположилась поляна и небольшое болото, а дальше лес, густой и тёмный.

Дианиз бросилась в траву в надежде, что всё это наконец кончится, но не услышав за собой топота человека, что вёл её, она встала на месте и повернулась, задавая взглядом очевидный вопрос.

– Уходи! – приказал человек.

– Но почему… – не договорила Дианиз.

– Уходи! Беги, сказал!

С этим возгласом он схватил вилы, висевшие на стене, и махнул ими прямо перед лицом Дианиз. Та испугалась их, словно огненную лапу монстра, и отстранилась, едва не поскользнувшись и не упав. За этим мужчина сделал ещё один взмах, снова едва не ударив её по лицу. И Дианиз не выдержала, вновь заплакала и развернулась, побежав в сторону травы, наконец, быстро исчезнув в ней.

Человек с вилами перевёл дыхание и развернулся. Как раз в этот момент перед ним выбежали несколько солдат с факелами и мечами. Сплюнув слюну и отправив с ней все сомнения на пару с сожалениями, он приготовился встретить смерть…

А Дианиз продолжала бежать, бежать и падать, бежать не оглядываясь. Чем дальше от города, тем чётче вырисовывалось понимание: отныне мама больше не обнимет и перед сном не поцелует, а папа больше не подмигнёт и по голове не погладит, ни игр, ни сластей, ни добрых улыбок... Ничего из этого она больше не увидит.

Жар пылающего города отступил, и теперь кожу ласкал прохладный ветер озёрной равнины, но сердце Дианиз продолжало пылать, не давая чётко осознать, от того ли жара она бежит.

Последнее слово матери эхом продолжало звучать в голове от самого дома и, казалось, отныне никогда не затихнет. Этот голос продолжал кричать, словно приказывал, просил, умолял её бежать. Бежать всю жизнь, не важно, как далеко, только бежать куда глаза глядят и прятаться, подобно мыши.

Но…

Не она ли всегда набивалась быть кошкой?

– Э-эй… – внезапно её отвлёк голос, возникший отовсюду.

Вместе с этим взор медленно начала застилать тьма.

– Хэ-эй, слышишь меня? – недоумевая, спрашивал голос. – Очни-ись!

В щеку будто бы уже тыкали пальцем, а пелена тьмы перед глазами не давала ничего разглядеть. Вот теперь холод исчез, уступив место приятному теплу. В руках уже ничего не было, а она сидела на стуле, и когда тьма развеялась, она увидела, что сидит за столом в просторной комнате, украшенной красивыми обоями, расписной мебелью, полом из досок разных цветов, составляющих красивую мозаику, и картинами на стенах. Окна комнаты смотрели на вершины домов города. Во всём Гонграде отель «Тёрсон» был почти самым высоким зданием, целых пять этажей, и они с Жанииз расположились на четвёртом.

Первое, что Диди увидела, когда очнулась, это меч, лежавший перед ней на столе, и руку Жанииз, тыкающую пальцем то ей в щеку, то в лоб и нос.

– Ты опять выпала из себя, – заметила Жанииз. – Когда я отворачивалась, ты только доставала меч из сумочки, даже минуты не прошло.

– Не важна, – сердито буркнула Диди и снова уставилась в меч. – Он был у тебя давно?

– А-ах да… не так давно я его купила у кузнеца перед тем, как поехать сюда. Он вообще хотел его выкинуть… – неловко отводя взгляд, ответила Жанииз.

– Да? – удивилась Диди.

И удивляться было чему. Меч уж точно не выглядел так, будто был достоин оказаться в очереди на переплавку. Птица на эфесе выглядела изящно, а усомниться в надёжности меча мог только дурак. Один взгляд на этот клинок говорил, что он абсолютно новый. Острота лезвия ощущалась даже взглядом. Оно было настолько острое, что Диди до сих пор манипулирует им в воздухе, не решаясь взять в руку.

И вот, меч снова воспарил и подлетел к металлическому подсвечнику на стене. Подсвечник был украшен изогнутыми металлическими изделиями, образуя маленькие кривые завитки. Один из этих завитков был отрезан и упал на пол, едва лезвие меча надавило на него.

– Как будта масло… – тихо произнесла Диди себе под нос.

Жанииз сильно занервничала от этого, закусив согнутый большой палец. То, что она сказала, было очевидной ложью, и эта ложь сейчас рискует попасть под сомнения.

Но едва кусочек металла упал и ударился об пол, как дверь в их комнату резко распахнулась, и в проёме показалась странная горничная с метлой в руке. Её лицо говорило само за себя, отражая стыд и смущение, находясь в подобного рода одежде. А за ней стояла Владелица в явно боевом расположении духа. Она приветливо улыбалась и затолкнула горничную внутрь комнаты, громко при этом объявив:

– Время уборки! Давай, покажи себя!

Горничная вошла и начала робко протирать поверхности, подобрав с пола кусочек металла. Диди же в это время отвлеклась на неё, признавая, что это лицо она уже где-то видела.

– Вы решили набрать себе помощников? – спросила Жанииз, поймав момент.

– Да, что-то мне внезапно захотелось заиметь чуть-чуть свободного времени, – ответила Владелица, следуя и присматривая за горничной. – Вот тут тоже протри!

– Хэ-эй! А я тебя знаю! – испустив смешок, воскликнула Диди и, указав пальцем на горничную. – Это же ты выбежал из двери позавчера! Ты что, стал секс-рабом?

– Так уж вышло, – Владелица, не сбросив улыбки, нависла над Диди, давая понять, что подробности лучше упустить. «Секс-раба» она и вовсе пропустила мимо ушей.

Горничная же остолбенела, внезапно поняв, что её раскрыли. Даже несмотря на то, что Владелица пообещала, что этого не произойдёт. Но тут же она осознала, как именно её назвала та девчонка. Она медленно повернула к ним голову и спросила:

– Секс-рабом? – голос полностью её разоблачил. Как только его не смягчай, но он всё равно мужской.

– Ну да… – спокойно ответила Диди, смотря на него широко раскрытыми глазами.

В это время Жанииз нервно махала рукой, без слов говоря: «Опустим это», а когда Диди повернулась к ней, Жанииз тут же опустила руки и спросила:

– И как же у тебя так получи-илось! – задав свой вопрос, Жанииз обратила внимание на упавший со стола и разбившийся стакан, который она, похоже, задела, опуская руки.

Смотря на него, она внезапно поняла, что над ней нависла тень и, подняв голову, увидела мило улыбающееся лицо Владелицы, которая сразу сказала:

– Не ва-а-ажно.

Сразу после она обратила внимание на осколки под удивлённо прикрывшей лицо руками Жанииз.

– Это тоже убери! – скомандовала она, указав рукой, после чего слезла со стола.

Горничная тут же метнулась к осколкам.

– Ох, нет, что вы, я сама… – заговорила Жанииз, присаживаясь.

Вдруг они оба неуклюже столкнулись лбами и вскрикнули от неожиданности. Жанииз же совсем не была подготовлена к этому и, покачнувшись, чуть было не упала на пол, но неслабая рука горничной подхватила её и резко дёрнула к себе. Вернувшись в нормальное положение, Жанииз оказалась лицом к лицу с ней и смущённо отвела взгляд.

Тот тоже слегка смутился, но оторвать взгляд от Жанииз не мог. Несмотря на её скромные одежды, явно говорящие о том, что девушка она небогатая, выглядела она очень привлекательно, да и к тому же, как-то она же смогла позволить себе жить в таком дорогом отеле.

– Как… как ваше имя? – просил он, пытаясь уловить её взгляд.

– Меня… Жанииз, – нервно бегая глазками, ответила она.

– Я…

– Ты убираться должен! – воскликнула Владелица.

– А… да, – проговорил незнакомец, поторопившись сгрести осколки в мешочек. – Я Ванс. Простите, что задел… Ого, вот это меч, можно потрогать?

Ванс было потянул руку к мечу, что уже лежал на столе, но Владелица сразу же остановила его, даже обогнав Диди, которая тоже собиралась возразить.

– Не трожь! – воскликнула Владелица. – Пропадёт, так на тебя повесят!

– А-а… прошу прощения.

– Пора, идём! – сказала Владелица, потащив Ванса к выходу. – В номере четыреста пять что-то пролили!

Жанииз молча провожала взглядом их обоих, Ванс тоже оглянулся, когда проходил через проём, и их взгляды снова встретились, всего на миг, после которого дверь захлопнулась.

Настала минутная тишина, нарушить которую первой осмелилась Диди, ехидно глянув на Жанииз и задав вопрос:

– Ну чего, панравился он тибе?

– А? Ну… Э-э… Да чего ты? – смущённо отвернулась Жанииз, скрестив руки на груди. – Нет конечно…

Диди нахмурила брови, увидев, что Жанииз не честна с собой. Вдруг Диди подскочила и встала на стол по примеру Владелицы.

– Завтра идём покупать наряды! – воскликнула она, подняв руку и сжав её в кулак. – Моя рабыня обязана быть красоткой!

С этими словами Диди спрыгнула со стола и побежала в спальню, чтобы продолжить исследовать свой новый меч.

Жанииз вздохнула от облегчения, хотя бы о мече Диди больше не спросила, а настроение даже приподнялось. Наконец-то она перестанет носить старые рваные тряпки. В облегчении, с хорошими мыслями она оперлась руками об стол, как вдруг дверь снова с грохотом открывается, и в комнату тут же снова влетают Владелица и Ванс.

– Протри за ней стол! – указала Владелица.

– Есть, мэм! – тут же ответил Ванс и бросился исполнять, после чего снова извинился, и они с Владелицей поспешили прочь.

«Да, и о нём тоже не надо забывать…» – подумала Жанииз.

* * *

Нотан стоял прямо перед грудой деревянных обломков и, поправляя свой ободранный коричневый плащ, рассматривал мёртвых солдат с обглоданными лицами и помятыми доспехами. Как всегда, в недовольном расположении духа.

– Я же говорил, что не надо было его звать… – шепнул стражник полицейскому в тёмно-синих штанах и жилетке, под которой была белая рубашка.

– Почему же не надо было?! – спросил Нотан, встав к ним вполоборота.

– Но ведь это, скорее всего, просто несчастный случай… – неуверенно ответил стражник.

– В том то и дело, что это именно, «скорее всего», несчастный случай. Следы вилонхов вокруг и их же зубы, оставленные в доспехах… На одной из главных дорог, ведущих в Гонград, по которой часто ездят возы, да ещё и под охраной. Вы ведь должны понимать, что вилонхам просто нечего здесь ловить. Еды тут нет, да к тому же ещё и самих прибить могут.

– Да, Нотан. Эти лошади умерли, будучи под воздействием магии, – указал Энфорт, проверив всех лошадей.

– Вам двоим на будущее, – Нотан указал на останки лошади под обломками. – Если кто-то, умирая, был под магическим эффектом – его зрачки пропадают.

– Пропадают? – удивились оба перед ним.

– Да, пропадают, словно бы их и не было. И это как раз тот случай. Для несчастного случая что-то слишком много глупых совпадений, не находите? Офицер из рати самой Дэтэртар перевозил опасного разбойника и о боги! Лошади вдруг сошли с ума и перевернули две повозки, в одной из которых и была клетка, аккуратно съехавшая с этой горы и раскрывшаяся. При этом аккурат в сотне шагов расположилась стая вилонхов, которые к такой дороге и за километр обычно не подходят! Остаётся два вопроса: кто? Зачем?

– И…

– И благодаря этому, это теперь наше с Энфортом дело. Идите в город и найдите кого-то, кто уберёт это, – ответил Нотан, разворачиваясь по пути к другой стороне горы обломков.

– Думаешь, что это сделала Диди? – сразу же начал Энфорт.

– Ну а что нам ещё думать? В городе больше нет чародеев, кроме неё, и тех, что сидят во дворце.

– Но разве им это не может быть нужно? К тому же это явно не почерк Диди. Все головы на месте.

– Вполне возможно, что платили именно за спасение. Голова ведь в таком случае и не нужна. Но овладеть головами всех этих лошадей… их наверняка было ещё больше, просто некоторые, скорее всего, сорвались и смылись…

– Количество животных не играет роли. Почти, – сказал Энфорт. – Животные не так разумны, поэтому завладеть разумом хоть пятидесяти лошадей будет несложно даже для неё. Другое дело, если это человек, или что ещё сложнее – другой чародей.

– Вот как… Жаль, что тут нет мёртвых вилонхов. Но и с ними, наверное, особой разницы нет, они привлекаются либо магией, либо имитированием финпы, и для этого нужен свисток…

– Не лучшая зацепка, – прервал Энфорт, присев перед телом, лежавшим под обломками, лицо и руки которого были обглоданы до костей. – Стареешь. Свисток финпы, в конце концов, не только у нас можно найти. Он ведь мог уже у неё быть.

– Не заливай мне про старость. Я ещё хоть куда. Ты не нашёл именного ярлыка этого бедолаги?

Энфорт утомлённо выдохнул и провёл пальцем по нагруднику мертвеца, после чего тот разорвался на две части точно по проведённой полосе, показав одежду с несколькими карманами. Их Энфорт сразу же и обшарил.

– Хорган Алс-Доусмит, – прочитал Энфорт на серебряной монете, которую вытащил.

– Алс-Доусмит? Я где-то слышал это. Это же одна из семей, главы которых тесно контактируют с Дэтэртар. Получают приказы напрямую. Я был в подчинении одного из них во времена своей службы. А в последнее время мне часто доводилось слышать о них. По рассказам, Хоргана нельзя было сравнивать с его предками. Те в его возрасте уже отличались особой жестокостью. Этот, насколько я помню, скорее плыл по течению. Ещё я слыхал о роде Джосуэл, в котором…

Нотан застыл. После длинного монолога он вдруг соединил две появившиеся нити.

– В котором что? – спросил Энфорт.

– Из которого сбежал старший наследник…

Вдруг по дороге из Гонграда послышался стук копыт. Через минуту Нотан и Энфорт уже стояли перед спускающимся с повозки посыльным.

– Господин Нотан! – обратился тот. – В городе погром! Учинённый чародеями.

– Да ладно?! – возмутился Нотан. – Мне хоть отдохнуть-то дадут?! Старость не в радость, в конце-то концов!

– Ты только недавно говорил, что сам ещё хоть куда… – раздражённо заметил Энфорт.

– И что дальше? Ты будешь к каждому моему слову придираться?! – крикнул Нотан и повернулся к посыльному. – Хорошо, мы посмотрим. Вези…

Тайна изящной птицы.

Фернанда сидела за квадратным столом в углу зала приёма пищи, занимающего большую часть всего первого этажа отеля. Завтрак, что стоял прямо перед ней, несмотря на свой аромат и аппетитный вид, вниманием заказчицы оказался обделён. Взгляд её был направлен за спину Милеота, который сидел напротив, и, в отличие от неё, был околдован вкуснейшим блюдом, что Владелица готовила для каждого желающего провести утренний приём пищи в отеле. По этой причине он и не сразу заметил взгляда Фернанды. То был взгляд хищника, нацеленного на добычу, и когда Милеот увидел его, то сразу понял – Фернанда едва сдерживалась, чтобы не выпрыгнуть из-за стола и понестись на свою охоту.

– Еда стынет, – произнёс он, но не увидев реакции, ещё и помахал перед её лицом вилкой. Сначала за вилкой начали следить только её глаза, но потом и она сама очнулась, вздрогнув и выпрямив спину.

– Ты чего себе позволяешь?! – Фернанда попыталась выхватить вилку из рук Милеота, но его молниеносная реакция не позволила ей даже притронуться.

– Вы ещё не расправились со своим завтраком, а уже заглядываетесь на ужин, – съязвил Милеот.

– Но ты просто посмотри на неё! Как я раньше её не замечала?! – тихо восклицала Фернанда.

Милеот обернулся, стрельнув оценочным взглядом в девушку, что эффектно выделяется среди всех остальных в этом полупустом зале. Причём одновременно и в хорошую, и в плохую сторону. Фигура была вне всяких похвал, как не посмотри, она оставалась в золотой середине, была объёмной и подтянутой. На взволнованном лице ни единой морщинки, кожа была самую малость загорелой, а чёрные волосы свисали до плеч, однако были ухожены не лучшим образом, как и её старая, местами подранная и запачканная одежда, сразу говорящая о том, что она до сих пор не понимает, какими судьбами оказалась в таком дорогом отеле.

– Вот видите, она почти доела свою еду, – оборачиваясь назад, сказал Милеот. – А вы даже и не притронулись. Попробуйте, не пожалеете.

Фернанда со вздохом вернула взгляд в тарелку. Сегодня был один из тех самых «особенных» дней, когда Владелица готовила редкие мясные деликатесы, поэтому большую часть тарелки занимали маленькие кусочки с хрустящей корочкой. Владелица никогда никому не рассказывает, откуда это мясо, эдакий «секрет фирмы», но говорит, что один добрый знакомый привозит его издалека. Фернанда взяла вилкой один кусочек и положила в рот, пробуя его на вкус, отчего на секунду даже расплылась в наслаждении.

– Признаю… – протянула она, ковыряя еду вилкой. – Это потрясающе! Я никогда в жизни не пробовала ничего такого, хотя и была уверена, что уже давно перепробовала всё возможное…

Подняв голову, она увидела тихо насмехающегося Милеота, откинувшегося на спинку стула.

– Сдаётся мне, что тебе известен секрет этой пищи. Да, Милеот?! – Фернанда отпустила вилку.

– Нет, что же вы, откуда мне знать? – Милеот пожал плечами.

– Милеот! – начала было Фернанда, вскочив со стула и поставив руки на стол.

Однако в этот момент она заметила, как её добыча встала из-за стола и поспешила восвояси. Фернанда была не намерена упускать такое сокровище и молча пошла за ней, зацепившись за рукав Милеота, давая немой приказ следовать за собой.

Мельком вздохнув, тот поднялся, и они оба ускоренным шагом пошли за незнакомкой, делая вид, будто решили прогуляться и оценить интерьер отеля. И вот, поднимаясь с этажа на этаж, они почти было добрались до собственного номера. Уже задумывались о том, что их раскрыли и обводят вокруг пальца, ведь не может же быть такого совпадения, но нет, может. И девушка открыла свою дверь и пропала за ней.

– Почти напротив нас! – Фернанда развернулась на месте. – Какая удача.

Тут же Фернанда осмотрела Милеота. Мгновением она призадумалась, щёлкнула пальцами, и в её руке в ту же секунду вырос цветок с бледно-зелёным стеблем и листьями. Его лепестки от стебля начинались жёлтым цветом, а ближе к кончикам становились всё более рыжими. Росли лепестки весьма хаотично, на первый взгляд. Но покрутив цветок между пальцами, начинаешь понимать, почему их прозвали огненными. Появившийся цветок она протянула Милеоту.

– А мне зачем? – удивился он. – Меня вообще не надо было сюда тащить, сделали бы с той дамочкой что хотели и вернулись.

– Милеот, такую девушку и на один только раз? Ты с ума сошёл? Я хочу, чтобы она осталась с нами. А посему ей лучше и с тобой познакомиться сразу же!

– Гаремы всё ещё запрещены, – Милеот отстранился.

– И что дальше? Или ты мне в жёны наметился? – настойчиво продолжала Фернанда. – Бери, говорю! И будь вежлив.

Милеот отвёл взгляд всего на секунду и тяжело вздохнул, поддался и взял цветок, поправив свой фрак и золотые волосы.

– Вот и хорошо, – сказала Фернанда и тут же развернулась, снова щёлкнув пальцами и взяв такой же цветок, появившийся в руке.

Второпях они подошли к нужной двери. Фернанда поправила платье и сразу же постучалась. В тот же момент за дверью послышалась тройка глухих шагов, и ручка двери тут же опустилась, затем дверь начала неспешно открываться, и через щель, уже приветливо улыбающаяся Фернанда видела именно ту девушку, за которой они и следовали. Но тут дверь приоткрывается ещё немного, и за плечом удивлённой особы завиднелась какая-то девочка в синем платье с белыми ленточками и бантиками.

Да и ладно бы с ней, но эта «девочка» играла с мечом. Но и на это Фернанда могла бы закрыть глаза, но меч этот летал в воздухе, а судя по едва различимым возмущениям магических потоков, эта «девочка» была чародейкой.

– Кто там при… – начала было девочка, повернув голову к двери, но в тот же момент остолбенела, уловив прямой зрительный контакт с Фернандой.

Две чародейки встали без слов, пристально уставившись друг на друга. Одна смотрела с трепетом, кинувшим её в дрожь, вторая с высокомерием и требовательностью.

Меч быстро улетел через дверь в другую комнату, и девчонка в тот же миг исчезла вслед за ним.

Отвернув голову и повернувшись обратно, девушка у двери резко занервничала и, смотря уже на не самое милое и доброе лицо Фернанды, с неловкой улыбкой спросила:

– В-вам что-то надо?

Фернанда резко протянула руку с цветком в грудь девушки и открыла дверь, которую девушка просто не смогла удержать, словно ручка резко стала настолько скользкой, что рука сама упала с неё. Сразу же властно и бесцеремонно Фернанда прошла до той самой комнаты и вошла внутрь. За ней в номер вошёл Милеот, также вручив цветок девушке и коротко произнеся:

– Это вам от неё, – в отличие от Фернанды, Милеот всё ещё улыбался, указав пальцем на госпожу.

Фернанда же была в комнате, что оказалась спальней с двумя кроватями на высоких ножках. На первый взгляд, естественно, в комнате не было ни единой души.

– Подождите… – взволнованно сказала девушка, пытаясь остановить хотя бы Милеота. – Ч-что вы д-делаете?

– Не волнуйтесь… – ответил Милеот через плечо.

– Вот ты где! – донёсся голос Фернанды из спальни.

– Атстань от меня, дрянь! – послышался сердитый девичий крик.

К этому моменту Милеот с девушкой подошли к дверному проёму и увидели, как две парящие кровати уже аккуратно приземляются на места. Девчонка же, недовольно размахивая руками и ногами, приземлялась в шаге перед Фернандой.

– А ну говори, кто ты и что тут забыла?!

– Подождите… Вы что, не знаете её?! – недоумевая, спросила девушка. – Зачем тогда так вламываться?

– Так у чародеев принято, – кратко ответил Милеот, всё ещё улыбаясь.

– Отвали от меня! Карга старая! – крикнула девчонка.

– Ах ты пиздюшка, ты как со старшими разговарива-а-а-А-А-АЙ, – закричала Фернанда, укушенная за палец, которым она хотела ткнуть в нос девчонке. – Отпусти! Змея малолетняя!

– Фто бы хававил! – не разжимая челюстей, говорила девчонка.

Вдруг её рот сам по себе раскрылся. Было понятно, что это произошло по воле Фернанды, которая взялась за палец второй рукой и отошла на шаг, снова спрашивая:

– Что за невежество?! Как часть чародейского общества ты обязана чтить иерархию. Назовись! Требую очередной раз.

– Меня завут… Диди, – недовольно произнесла девчонка, отвернув голову.

– Диди? Никогда не слышала подобного имени, – сказала Фернанда, отвернувшись к Милеоту и девушке, стараясь вновь показаться любезной. – А это ваша дочь?

– Н-нет, – ответила девушка из-за угла. – Мы недавно встретились…

– Ага… – тихо сказала Фернанда и снова повернулась к Диди. – И что ты здесь делаешь?!

– Ничего!

– Так я тебе и поверила! Говори!

– Нет!

– Лучше будет тебе сказать всё сразу…

– Хватит! – набралась смелости девушка. – Это не ваша гостиница и не ваша комната! Идите к себе или на улицу и домогайтесь людей там!

Голос её хоть и пытался быть серьёзен и строг, но оставался неуверенным и тонким, а смотрела она взглядом, скорее смущённым.

– Ох-х… – выдохнула Фернанда, вспомнив изначальную цель визита и покачав головой. – Прошу прощения, позволите ли вы хотя бы узнать ваше имя? А цветы вам понравились? Может, мы ещё можем рассчитывать, что вам интересно провести с нами время?

Задавая вопросы, Фернанда подошла к ней со сжатыми вместе ладонями. Диди же, услышав последний вопрос, резко насторожилась.

– Ах… – растерялась девушка, не зная, как реагировать на настойчивость Фернанды. – Я Жанииз… Цветы… не знаю… Что?

– А ну атойди от неё! – воскликнула Диди, появившись перед Жанииз и пытаясь закрыть её. – Эта мая секс-рабыня! Ищи себе другую!

– Секс-рабыня?.. – Фернанда застыла, захлопав глазами от удивления и смотря то на Диди снизу, то на Жанииз, которая уже побагровела от смущения. – Секс-рабыня…

Милеот не смог сдержать смешинку, а Жанииз, обратив на него внимание, закрыла лицо руками, сгорая от стыда. Одновременно с этим, Фернанда щёлкнула пальцами и в её руках появился весомый мешочек, в котором уже звенели монеты. Она протянула его Диди, громко сказав:

– Покупаю!

– Не продаётся!

Фернанда снова щёлкнула пальцами, и появился ещё один мешочек.

– А за столько?!

– Вообще не продаётся! И чего ты расщёлкалась?!

– Так я выгляжу эффектнее, – Фернанда неожиданно улыбнулась. – А ты знаешь цену товара, я бы тоже такую не продала.

– Госпожа, – вмешался Милеот. – Я столько раз говорил вам – чтобы выглядеть эффектнее, вам достаточно всего лишь раздеться!

– Ты опять за своё?! – на секунду отвернулась Фернанда, но сразу повернулась обратно к Диди. – А ты запомни мои слова. Если не уступишь, то рано или поздно вы обе станете моими рабынями!

– Нет! – упёрлась Диди.

– Вот это ещё посмотрим, к тому же ты тоже симпатичная, – демонстративно задумалась Фернанда.

– Не буду! – продолжала Диди.

– Гаремы всё ещё запрещены, – напомнил Милеот.

– А это и не гарем получается… – неожиданно Фернанда задумалась всерьёз, опустив взгляд и приставив согнутый палец к подбородку. – И правда… Вместо того, чтобы женить на себе женщин, я просто буду скупать симпатичных рабынь, создавая для них условия, как в гареме! По сути, это останется рабством, и никакая шавка не посмеет что-либо пропищать в сторону моего гарема! Идеально! И как я только раньше до этого не дошла?! Чего вы так на меня смотрите?!

Диди потеряла ход мыслей. Её представления о рабстве не позволяли понять, при чём здесь гарем, а для Жанииз Фернанда уже казалась какой-то ненормальной, и смотрела она на неё соответствующе.

– Ну вот, госпожа, вы окончательно провалили своё знакомство, – Милеот с улыбкой пожал плечами. – Не понимает никто этих ваших колдунских загонов…

– И понимать не надо, – Фернанда резко стала серьёзной, откинув и приподняв прямую руку назад. – Во всяком случае, главное, что Диди… – Фернанда косо глянула на неё. – Меня поняла.

В этот момент из одной тумбы вылетела небольшая сумочка и влетела в руку Фернанды. Сразу же сумка раскрылась, и из единственного кармана показалась рукоять меча, за которую Фернанда тут же и ухватилась, достав его полностью, а сумку отшвырнула на кровать.

Внимательно осматривая меч, она подошла к кровати у окна и села на неё, всё больше убеждаясь, что этот меч ей знаком.

– Где взяла? – строго спросила Фернанда, и если все предыдущие вопросы для неё не так уж и сильно нуждались в чётких ответах, то этот каждым своим звуком выражал требовательность.

Жанииз снова заволновалась.

– Какая тибе разница?! – Диди скрестила руки на груди, отведя угрюмый взгляд.

Фернанда уже поняла, что для сговорчивости с этой девчонкой лучше давить не на привычные для чародеев устои, а на присущую им тягу к знаниям:

– Но ведь ты… истинно как чародейка. Как адепт управления истинной силой, ты чувствуешь в нём нечто. Нечто, притягивающее твою любознательность, присущую таким, как мы. И это нечто щекочет её, манит и хочет о себе поведать. Ты ведь не просто так с ним возилась. Это нечто иное, не присущее магическим предметам…

С каждым словом, как бы Диди не старалась, но скрывать свой интерес становилось всё тяжелее. Ведь всё сказанное было правдой – волшебные предметы и существа создают разные ощущения вокруг себя. Существа либо накапливают магию, либо отражают её, создавая возмущения в потоках. Предметы же всегда пропускают её через себя, без нужды накапливать. Этот меч её именно отражал, однако даже и здесь он выделился – отражённая им магия не создавала возмущений в остальном потоке, по крайней мере, ощущаемых. То, что отражалось от клинка, едва можно было ощутить, не говоря о том, чтобы как-то этим манипулировать. И Диди совершенно ничего не могла даже предположить. Она подошла ближе к Фернанде, неосознанно демонстрируя её правоту.

– Значит, тебе и впрямь интересно… – заметила та.

– Ну и… что?! Ты знаешь, что не так с ним?

– Конечно, знаю. И за эту информацию я даже не попрошу ничего особенного, всего-то я хочу знать, откуда он у тебя.

Диди недолго поколебалась, стоило ли говорить, но решив, что скрывать их знакомство с Жанииз особого смысла нет, заговорила:

– От Жанииз, – она решила не углубляться в подробности.

Фернанда подняла глаза на Жанииз, а Диди развернулась и подняла голову. Вместе они увидели, как та уже дрожала от волнения с опущенным лицом и глупой улыбкой.

– Ну а теперь у меня аналогичный вопрос к тебе, милая, – сказала Фернанда, уже полулёжа.

Диди молча и строго смотрела на Жанииз в ожидании.

– Я… – заикнувшись, заговорила та. – Я ку-купила его по дешёвке у-у одного кузнец-ца…

– А врать не следовало бы, – проговорила Фернанда.

Она взяла меч и медленным взмахом, даже не напрягаясь, отрезала угол от спинки кровати, после чего положила к себе на колени и снова заговорила:

– Такое не продают и не выкидывают.

– Я… – пытаясь что-то придумать, тянула Жанииз.

– Давай же!

– У меня…

– Ну же! Чего ты так боишься?

– У меня… о-очень инте-ересная ро-родословная…

– И-и-и… – протянула Фернанда, уже зная о том, что та собирается сказать.

– Я… не такая б-безродная, как могла по-показаться… – мямлила Жанииз.

– Ну и что же это за род такой… – поторапливала Фернанда, едва заметно улыбаясь.

– Дэ-Дэ-Дэтэртар! – немного громче произнесла Жанииз.

– Так и думала! – с победным лицом сказала Фернанда.

– Что?! – Диди крикнула и отстранилась. – Мая рабыня родствинница приближённой?!

Внезапно Диди начала чувствовать себя куда безопасней рядом с Фернандой.

– Нет! – выкрикнула Жанииз. – Я ей не родня… Она…

– Не настоящая, да – это правда, – сказала Фернанда.

Именно от этих слов Жанииз резко полегчало. Хотя от неожиданности она впала в ступор. За всю жизнь она ранее не встречала никого, кто думал бы так же, как и она. Вдруг она даже улыбнулась и вдохновлённо шагнула вперёд, спрашивая:

– Так это действительно так? Я не одна в это верю?

– Я лично знала Кариэнну Фолл-Дэтэртар, и этот меч принадлежал ей, до тех пор, пока она не погибла. А тогда уже новый Владыка Димз-Дэй расправился и с остальным родом Дэтэртар.

– Моя мать говорила, что смогла спастись, так как родилась человеком, все остальные были ниригиммами.

– Сами по себе такие редкость. А в последнее время – жуткая редкость. Мужчины среди них – ещё большая редкость. Люди же могут родиться в исключительных случаях, и только из союза с человеком, естественно. И так, в принципе, и с другими видами, эльфами, например. Бабуля Кариэнны оказалась женщиной любвеобильной и рожала своему мужу, человеку, детей до тех пор, пока тому не стукнуло за восемьдесят. В результате она всё-таки родила ему человека.

– Мыжик… – отдал дань уважения Милеот.

– Ну а что с мечом?! – не дожидалась Диди.

– Меч… – задумалась Жанииз. – Мама говорила, что выкрала его. Но не говорила откуда и как.

– Имя мечу – Феникс, – Фернанда провела пальцем по ребру клинка, ощупывая символы на нём. – Именно оно выгравировано на ребре. И это эссенциальное оружие, причём именно он был создан самым первым. Эссенциальное оружие – это оружие с эссенцией вымершего магического вида внутри, и в честь которого оно и названо. Поэтому он и отражает потоки магии, когда наполнен ею. Этот меч буквально – живое существо. Он думает, видит, слышит и даже может разговаривать со своим владельцем.

– Но… – недоговорила Диди.

– Но отражая одни потоки, он не нарушает другие? – угадала вопрос Фернанда. – Здесь уже всё более туманно, но главная догадка в том, что именно магия Феникса совсем иная, даже среди остального подобного оружия. Она гораздо более сильна в сравнении с нашей, и никому не известно, откуда он её берёт. Её мало, и она имеет иную, гораздо более разрушительную природу. Поэтому и способности свои Феникс не даст использовать кому попало. Во-первых, он должен сам тебя выбрать, а во-вторых, придётся выполнить маленькое испытание.

–А панять как, что тибя он выбрал? – спросила Диди, рассматривая символы на клинке.

– Если бы он тебя выбрал, ты бы сама поняла, и уж точно не боялась бы взять его в руки.

– Я не боюсь!

– Ну тогда чего ты ждёшь? Забирай, – с вызывающим взглядом сказала Фернанда.

– Ну-у… – протянула Диди, медленно поднося пальцы к рукояти меча, с вредностью отвернув голову.

Но когда пальцы Диди оказались в каких-то паре сантиметров от цели, Фернанда резко шевельнула мечом, отчего Диди испугалась и отдёрнула руку.

– Что и требовалось доказать, – ехидно усмехнулась Фернанда.

– Нечестно! – воскликнула Диди, дёрнув руками вниз и сжав кулаки.

– Мне нет разницы до того, что честно, а что нет. Своё я доказала. И надеюсь, ваше любопытство удовлетворила. А вот ты моё что-то удовлетворять не торопишься. Скажешь ты наконец, что ты тут делаешь?

– Я… – заикнулась Диди, столкнувшись взглядом с Фернандой, но затем сразу хмуро отвела его. – Мы просто путешествуем.

Фернанда выдохнула.

– Смотри мне. Держи. И не убейся об него, – Фернанда взяла меч и протянула его Диди, сразу почувствовав, как его тянет вверх. – Возможно, не брать его в руки даже умно, с твоей стороны. Хвалю твою осторожность, – добавила она, отпустив меч.

Огорчённо Фернанда встала и не спеша направилась к выходу.

– Идём, Милеот. Похоже, мы можем уже ни на что не надеяться, – сказала она, проходя мимо Жанииз, уступающей ей дорогу.

– Подождите! – попросила Жанииз, осторожно протянув руку.

– Да? – обернулась Фернанда.

– Она ведь не была такой же, как нынешняя самозванка?

Фернанда вздохнула.

– Конечно нет, – ответила она, уже было надеясь, что им предложат хоть на минуту остаться. – Кариэнна была прекрасной женщиной… и она с удовольствием стала частью моего гарема, вот с кого тебе надо пример брать! – изображая обиду, быстро проворчала Фернанда.

– В вашем возрасте вы уж точно должны знать, что врать нехорошо, – съязвил Милеот.

– В моём возрасте мне никто не смеет указывать! Вот, что я могу сказать, – без промедления ответила Фернанда, после чего снова повернулась к Жанииз. – Если что, заходите к нам, мы расположились через дверь с другой стороны коридора. Пошли, Милеот.

Довольно быстро они покинули чужие покои и всего через минуту уже были у себя.

– Госпожа, я не уверен насчёт вашего решения, – начал Милеот, прижав дверь спиной. – Оставлять меч этой малолетке как-то… опрометчиво.

– Возможно, – ответила Фернанда, присев на постель и устремив взгляд в белое окно. – Однако нам он не нужен. Ни тебя, ни меня меч тоже не избрал. Значит, для нас он бесполезен. А если держать его у себя, он, скорее всего, так и не найдёт достойного себя владельца. Так что будет лучше, если он пойдёт по рукам. Рискованно. Я знаю. Но кто не рискует, тот и не побеждает, Милеот. Тот, кого изберёт этот меч, будет способен на великие свершения. Но знаешь, – перевела тему Фернанда. – Я хочу, чтобы ты проследил и за этой девчонкой, если увидишь её подозрительно шатающейся по улице.

– Думаете, она наврала вам?

– Она определённо врёт. Ты видел, у неё ведь была расширенная сумочка и недешёвый наряд. Уж больно дорого это всё, а деньги сейчас честными путями не зарабатываются. Где она могла себе это взять? Уж явно не от её спутницы эти подарки…

Едва Фернанда успела договорить, как в дверь постучались. Милеот в тот же момент развернулся и приоткрыл её, увидев приветливую Владелицу.

– С вас семьсот красных! – не церемонясь, предъявила она.

– За что? – Фернанда встала на ноги.

– Вы испортили кровать в соседнем номере!

– Вот же… Точно, – вспомнила Фернанда, пока Милеот расплачивался.

Получив возмещение, Владелица отошла от двери и поспешила по своим делам, но проходя мимо одной двери, она услышала чей-то выкрик, хоть и не придала ему никакого значения:

– Почему ты сразу не сказала, что пародистая?! – возмущённо кричала Диди.

– Я боялась, что ты меня оставишь! Да и ты не спрашивала.

– Сразу предупреждать нада!

– Но ты бы тогда не взяла меня с собой!

– А тебе так уж и хотелось…

– Конечно, ты ведь у меня меч забрала!

– Ну так и забирай его и ухади! – выпалила Диди, исчезнув и появившись лёжа на кровати, сразу с надутым лицом вниз.

Жанииз этих слов ожидать не могла, и они очень легко сбили её с толку. Прямое разрешение забирать и уходить. Да и меч лежал на столе, просто лежал. Забирай и проваливай. Однако такого желания у неё не возникло. К тому же и дураку понятно, что Диди сказала эти слова не думая, но отказаться от них гордость ей уже не позволит.

– И что же ты так сразу поникла? – спросила Жанииз, сев рядом на одну кровать.

– А если бы о тибе узнали? Тебя видь папытались бы убить! И меня тоже! – повернув голову набок, проговорила Диди.

– Но ведь я поэтому никому и не говорила, – поправляя волосы Диди, ответила Жанииз, чтобы лицо первой было лучше видно. И в этот момент ей на ум пришла идея. – Да и потом, разве не ты у нас тут самая крутая девочка-волшебница?

Глаза Диди перестали пялиться прямо, её взгляд вмиг перепрыгнул на Жанииз, и в тот же момент послышался ответ:

– Я…

– Ну вот, – встала с кровати Жанииз, повернувшись к ней всем телом. – Разве может самая крутая девочка-волшебница расстраиваться по таким пустякам?!

– Нет… – Диди приподнялась.

– Вот и нечего слёзы лить, крутые девочки-волшебницы дела делают! А ты у нас – самая крутая!

– Да!

Диди встала на кровать и вместе со своим выкриком подняла руки перед стоявшей с руками на поясе Жанииз. Как вдруг упала вперёд и обняла её. Жанииз это удивило, и она сначала подумала, что Диди просто падает и подхватила её, но услышав тихое хихиканье у своей шеи, тихо заговорила:

– Ты молодец, теперь давай пойдём и сделаем запланированное и ещё купим немного еды. Я хочу попросить Владелицу позволить мне что-то приготовить на кухне.

– А ты вкусно готовишь? – спросила Диди, подняв голову.

– Конечно, я же говорила об этом.

– Ой, забыла…

* * *

День уже близился к концу. Вдоль улиц уже гулял сквозной ветер, а небо медленно багровело перед закатом. Осматривая полуразрушенные дома и их обломки, что валялись по всему рынку, добрая часть которого ещё и была сожжена, Нотан стоял по левую сторону развилки, лицом к храму богини всезнания.

– Хреновы чародеи, – выругался он. – Что за насекомые в голове лорда заставили его выпросить сразу четверых?

– Я слышал, что ему в последнее время чудится, будто бы за ним охотится нечто странное, – сказал Энфорт, разглядывая обожжённую стену с дырой.

– Тоже слышал эту чушь. Не стоит воспринимать её всерьёз.

Нотан подошёл ближе к домам и, начиная от перекрёстка, проходил рядом со следом из разрушений в сторону храма. Энфорт отвлёкся и последовал за ним.

– Не такая уж это и чушь, – заговорил он. – Я не вижу больше причин выпрашивать сразу четырёх, а существование Демонов было вполне доказано.

– Доказано… доказано… – проворчал Нотан. – Демонов нам здесь ещё не хватало. Ну-ка, слетай в те дома, в целые.

Энфорт бросил взгляд в сторону, которую ему указали. Там был второй этаж дома, по большей части состоявшего из песчаника, как и большинство остальных. Исчезнув в тот же миг, Энфорт оказался у окна, после чего снова исчез.

Прошла секунда внимательного наблюдения, и Энфорт появился в воздухе, метрах в десяти от того же окна, которое сразу же от оглушающего взрыва разлетелось вдребезги вместе со стеной. От этого Нотану заложило уши и пришлось отбежать в сторону, чтобы по голове не прилетело чем-то тяжёлым.

Всех людей выгнали с дороги и рынка ещё до их приезда, но парочку лиц звук взрыва привлёк, и они повылезали из-за дальних углов.

– Ловушка, – заговорил Энфорт, оказавшись по правую сторону от Нотана. – Одна из тех, что реагирует на активный стержень.

– Ну хоть простой люд от них не помрёт. Но мать их этих уродов! Я надеюсь, они друг на друга эти ловушки ставили. Но если они действительно кого-то ловили… все вместе… Да при этом ещё и не поймали… – Нотан тяжело вздохнул, разворачиваясь и отходя к дороге. – Если бы я не был здесь на должности, то ноги б моей здесь уже не было.

– Если они ловили чародея, то это уже седьмой в одном городе, как тебе такое? – усмехнулся Энфорт, следуя за наставником.

– Если это так, то спасибо всем пятерым, что не разнесли город до основания. Ты видел хоть раз битву хотя бы двоих? Я имею ввиду серьёзную схватку, в которой оба нацелены именно на убийство друг друга. По сравнению с таким боем, то, что мы сейчас видим перед собой – это хрень чистой воды.

– Может и не видел, но представление имею. Я, если ты не забыл, тоже чародей, каким бы в итоге ни был, и я проходил курсы в академии. С пятью митсен[1] , город имеет риск в один день обратиться в руины. В таком случае, мы в по-настоящему паршивом положении…

– С одной стороны, есть обязательство о докладе в Макегон, с другой, этот самый доклад может принести городу ещё больше проблем…

– Это в случае, если они ловили чародея из повстанческих рядов. Но что если этот чародей просто беглый?

– Тогда у них должны быть личные неприязни, сами по себе они бы не были нужны друг другу. Но в любом случае, если я отправлю письмо, а это и впрямь окажется чародей, то здесь может разразиться полный пиз… – Нотан запнулся. – Ладно. В общем, у чародеев как всегда свои дела, непостижимые обычным плебеям.

– Я думаю, что незваный гость пропадёт, как только сюда нагрянет кто-то из приближённых с проверкой.

– Ну да… А ещё хрен его знает сколько голов полетит вместе с этой же самой «проверкой». И это могут быть головы не только наши, но и простых людей.

– Так что же мы всё-таки сделаем? – спросил Энфорт, когда оба остановились посреди дороги.

– Понадеемся на лучшее. Риски одинаковы. Продолжим искать Диди. Сейчас мне нужно будет составить отчёт о разрушениях. Отдам его Лорду Нонолу, и, может, хоть он прикажет своим колдунам здесь убраться. Хотя они наверняка могли сразу всё отремонтировать взмахом запястья. Могли же?

– Вполне, – ответил Энфорт, поднимая в воздух несколько обломков. – Не совсем взмахом запястья, конечно, но могли.

– Вот! Но всем же плевать, конечно же! – Нотан вздохнул, опустив взгляд. – Ладно, думаю, на сегодня с нас хватит. Напишу отчёт и завтра встретимся сразу у того трактира, в котором устроили погром.

– Всё же думаешь, что Диди может быть связана с Джосуэлом?

– Сначала хочу понять, точно ли его словили те воины…

Выписка из учебного материала для академий магических искусств Зитаны:

1. Митсен – старший. Тот, кого следует ставить себе в пример.

Ничего личного.

Голова Жанииз кружилась так, словно сейчас улетит в небо. Взгляд цеплялся за каждую вещь, что попадала в поле её зрения, и одновременно ухватиться ему было не за что. Она не знала, что должна была выражать лицом: счастье? Радость? Горе? Быть может, следовало пустить слезу?

Так или иначе, во взгляде её были звёзды, через которые она видела огромную коллекцию безумно красивых разноцветных нарядов. Все они были сотканы по-особенному, из разной ткани, с не похожими друг на друга украшениями и каждое из них хотелось примерить по-своему. Но была у всех и каждого из них одна общая черта – ценник, который теперь будет сниться ей в кошмарах.

– Тысяча! Полторы! Две тысячи красных! – Жанииз не верила своим глазам. – В жизни таких цен не видела! А вот этот всего семьсот...

– Фу-у... – воспротивилась Диди, закрываясь руками. – Не паказывай мне этого уротства!

– Будто в другой мир попала! Я бы жила здесь!

– Обойдёмся, пожалуйста, без угроз, – сказала женщина с широкой и наигранной улыбкой, пока осматривала Жанииз. Сама она была разодета ещё более вычурно, чем Диди. – Надеюсь, вы пришли освежить свой гардероб?

– Я правда могу выбрать всё, что захочу? – Жанииз наклонилась к Диди.

– То есть, за вас платит эта девчушка? – удивилась женщина.

– Да, – Диди ответила сразу на оба вопроса. – Мы пришли, чтобы мая секс-рабыня выбрала себе красивое платье!

– Секс-рабыня… – улыбка медленно исчезала с лица женщины, становясь всё более натянутой.

Она поглядела на лицо Жанииз и, увидев, как та изо всех сил старается улыбаться, не подавая виду, заговорила:

– Думаю, вопросы излишни, – женщина развернулась и пошла в сторону своей блестящей деревянной стойки. – Дайте мне знать, если вам что-то приглянется.

– Вот видишь, Жани, – горделиво выпрямилась Диди, поставив руки на пояс. – Ана побаялас что-то ещё спросить! Всё потому что ты – подтвирждение моей силы!

Горделиво задрав нос, Диди пропала между рядами манекенов.

– Что-то мне так не кажется… – проговорила себе под нос Жанииз, отметив за собой, что медленно начала привыкать к подобным ситуациям.

Да и вообще, после утреннего откровения, рядом с этой девчонкой Жанииз больше не чувствовала никакого напряжения, а на всю ситуацию она начала смотреть по-новому. Спустя несколько лет после смерти остатков её семьи, у неё наконец-то появился человек, от которого у Жанииз не будет секретов. Почти. И пускай даже этот человек ещё мал.

В памяти быстро всплыла неделя, проведённая у добрых богачей, которые позволили пожить у них. Всё то время, что Диди проводила в доме, она развлекалась с Симией – младшей дочерью хозяев дома, у которых, видимо, работы «хоть отбавляй», потому как за всю неделю никто из них так и не явился в дом. Наблюдать за тем, как Диди по-детски резвится с Симией, едва ли не силой при этом втягивая во всё это её старшего брата, было очень занятно. И наблюдать за этим нравилось не только Жанииз, но и всей остальной домашней прислуге.

Подобные мысли всегда улучшают настроение и заставляют улыбнуться даже когда за порогом жаркий и унылый день, а из переулка, рядом с бутиком, слышатся крики, взывающие о помощи, в ответ на которые продавщица просто закрыла окно, дабы ей не мешали читать. Вот и на лице Жанииз сверкнула добрая улыбка, пока она шла, рассматривая наряды.

А между тем, глаза её уже привыкали к роскошной обстановке и смогли ухватиться за ярко-жёлтое платье, которое было симпатичным и при этом не слишком выделяющимся, чтобы привлекать к себе кучу взглядов. Но когда она посмотрела на цену, она просто ужаснулась – восемь тысяч.

– На что уставилась? – внезапно донёсся заинтересованный голос Диди за спиной.

От неожиданности Жанииз вздрогнула и развернулась:

– А?! Что-о?! – воскликнула она, задев в развороте манекен, пошатнувшийся от столкновения. И только быстро среагировав, Жанииз успела его придержать. – Как у тебя получается так внезапно появляться и исчезать?

Только договорив, она поняла, что Диди с ней на одном уровне глаз, а значит она парит, а значит вопрос в ответе не нуждается.

– Ты это платье хочишь? – Диди, в принципе, и не собиралась ни на что отвечать.

– Вообще… оно… да, оно хорошее, но я не понимаю, почему стоит так дорого.

– Это редкое платье… – и снова внезапный голос за спиной заставил Жанииз вздрогнуть. Голос этот принадлежал продавщице. – Оно, можно сказать, коллекционное. И соткано из редкой ткани. В основном.

– А вас кто научил так подкрадываться?!

– Что ещё за ткань? – подняла руку Диди.

– Ткань из волос ниригиммов в пубертатном периоде, – ответила продавщица, а поняв, что на неё смотрят, не понимая слов, она пояснила. – В этот период их волосы на голове начинают расти очень быстро и бесконтрольно, дней за пять отрастают до пола. При этом их волосы очень красивы и прочны, а в правильных руках после обработки сохраняют свою мягкость. Но их пубертатный период длится всего год, и их самих в мире очень мало, как и правильных рук. Это платье точно не для того, чтобы привлекать сотни взглядов вдоль дорог, но зато знатоки и ценители оценят по достоинству.

– То что надо! – обрадовалась Жанииз, после чего, сразу поникла. – Но слишком дорого…

– Берём! – выкрикнула Диди.

– Ты уверена?! – Жанииз опешила. – А что если запачкается? Жалко ведь!

– Тагда ещё и что-нибудь подешевле и потемнее выбери себе.

– Хорошо, – Жанииз повернулась обратно к продавщице. – Это и ещё то… за семьсот…

– Только не то уродство! – закричала Диди.

Через несколько минут все уже стояли возле стойки, а Диди, расплатившись за покупки, вдруг вспомнила:

– А у вас, похоже, очень хорошее местечко! – рассудила Диди. – А для меня что-нибудь?

– На втором этаже можно заказать твой размер, милочка.

– Харошо! – произнесла Диди, развернувшись и деловито зашагав к лестнице.

Когда поднялась же, она вошла в маленькую комнатушку, в которой был только стол и множество шкафов по обе стороны от окна посередине стены. За столом, который перекрывает дорогу к окну и шкафам, сидит та же самая продавщица, что и снизу. Подбежав ближе, Диди начала излагать свои пожелания.

Каким только её платье не должно было быть. Ленточки, бантики, узелки, буфы, полосы, вышивки, ткани. Она говорила и представляла, как будет идти по дороге, и встречные на её пути будут проходить и озираться на неё с восхищением. Продавщица, не высказывая ни единого возражения, записывала всё у себя. А потом, когда Диди вместе с Жанииз шли по дороге в отель, последняя ужаснулась, услышав о запрошенной цене в пятнадцать тысяч.

– А это твоё платье сколько стоило? – напряжённо спрашивала Жанииз, указывая на то, что было надето на Диди прямо сейчас.

– Двенадцать.

По спине Жанииз пробежали мурашки.

– Слу-ушай, – Диди вдруг остановилась и быстрым прыжком повернулась к Жанииз. – Ты заберёшь ведь маё новое платие через пять дней, если не смагу я?!

– Ну… конечно, наверное, ты ведь, как-никак, моя хозяйка.

– Харошо! Тагда спеши и гатовься в отель! Я приду толька вечером.

– Да, – ответила Жанииз и, преклонив голову, пошла дальше, пока Диди, провожая, смотрела на неё до поворота.

А стоило Жанииз пропасть из виду, как Диди тут же развернулась и вприпрыжку побежала в обратную сторону. Огибая одного за другим проходящих мимо неё невзрачных людей, оглядывающихся на её спину. Она очень быстро вернулась к игральному столу, стоявшему на окраине базарной площади, и который они с Жанииз обошли несколькими минутами ранее.

– Хей, связной! – мигом приземлилась она на стул, напротив тощего и загорелого мужика в тонкой куртке с длинными и широкими рукавами. – Давай паиграем! Игра дня, похоже, напёрстки?

Связной усмехнулся, сидя перед ней, откинувшись на спинку стула и поправив длинные рукава.

– Да-а… – протянул он. – Сегодня играем в мою любимую. Раз уж ты хочешь, то делай ставку.

– Инфармация – деньги.

– Ни на что иное я и не рассчитывал.

– Отлична. Ставлю тысячу.

– Тогда ты сможешь узнать, что пожелаешь, если у меня это есть. Начнём.

С этими словами связной выставил руку, сжатую в кулак вперёд, и разжал её, выкинув тем самым маленький чёрный шарик. Он едва коснулся стола, как связной накрыл его деревянной пиалой. Одной из трёх, что лежали перевёрнутыми на столе. И игра началась. Он лёгкими движениями, отработанными до безупречности, ловко перемещал одновременно все три пиалы по столу, в быстром темпе меняя их местами. Ставка высока, поэтому темп игры был быстрым. Всего за секунду ловкие руки передвигали все три пиалы по три-четыре раза. Конечно, о честной игре не могло быть и речи, и излюбленный приём каждого ведущего этой игры с незаметным перекидыванием шарика в длинный рукав куртки был выполнен. И вот связной остановился, давая Диди выбор, а значит, шарика на столе уже нет. Или, по крайней мере, не должно было быть.

– Здесь! – Диди указала на среднюю пиалу.

Связной подводил руку к средней пиале, не спуская глаза с Диди. Наконец, он коснулся пиалы пальцем, а затем и вовсе смахнул её и засмеялся, закрыв лоб другой рукой, когда увидел тот самый шарик на месте средней пиалы.

– Поня-ятно, понятно… – проговорил он, продолжая улыбаться. – Вон оно как, значит. А ты очень внимательна, получается. Ну так что тебя интересует? Или мне сначала перечислить заголовки?

– На самом деле… – с хитрым взглядом говорила Диди. – Я не за информацией.

Информатор вновь усмехнулся.

– Ну тогда, я так понимаю, это из-за той шпаны, которая прямо сейчас наблюдает за нами слева. Видел их, когда ты ещё первый раз проходила мимо с какой-то красавицей.

– Пра-авильно.

– И чем конкретно мы должны помочь?

– Хочу, чтобы кто-то из вас отвёл меня в тот переулок.

– Я всё понял, – связной поднял руку с тремя оттопыренными пальцами и три раза быстро их сжал.

Сразу после к ним подошёл человек, с саблей на поясе и некоторыми элементами облегчённой брони поверх одежды.

Сказано – сделано. И когда Диди отвели куда было надо, выставив это как обычную демонстрацию чего-то важного за выигрыш в игру. За ними пошли все трое человек при достаточно дорогой экипировке. Двое из них были вооружены длинными мечами, и только у одного основным оружием был арбалет.

Узкое пространство между домами напоминало коридор со сломанными ящиками и бочками, стоящими вдоль стен, а в конце этого коридора, укрытого светлой тенью, была дверь чёрного входа.

– Они наверняка пошли туда, – произнёс тот, что был посередине, продолжая идти.

– Если успеем, может даже узнаем, что они ей покажут, – поддержал второй.

– Не знаю, как-то это на западню смахивает, – заговорил арбалетчик.

– Не нагнетай, Пинт, – средний начал говорить шёпотом. – За нами неожиданность. Мы обязаны справиться.

– Да, не о чем волноваться, – сказал третий. – Это всё же девчонка малолетняя.

– Вот именно, – средний взволнованно ухватился за ручку двери и попытался опустить её.

Но дверь была заперта.

Он ещё сильнее потянул ручку вниз, но та не поддалась. По лбу стекал пот, воздух тяжело проходил сквозь оскаленные зубы, а волнение превращалось в гнев.

– Твою мать! – выкрикнул он, замолотив по двери сначала руками, а потом и ногой.

– Ты чего, Грэнз?! – товарищи попытались оттащить и успокоить его.

– Привет… – послышался тонкий голосок со всех сторон.

Все разом обернулись и принялись внимательно вглядываться в окружение.

– Заткнись и выходи, тварь! – вырвался Грэнз, сразу же доставая меч из ножен.

С этим криком одновременно приготовились и остальные двое.

– Что за фигня, Грэнз?! – запотел от волнения Пинт, не понимая, куда ему целиться. – Что это значит?!

– Выходи, чёртова сука! Не прячься. Так и знал, что только исподтишка убивать и можешь! – игнорируя, в слепой ярости кричал Грэнз.

– … меня завут Диди.

Наконец, миниатюрная фигурка, чёрная из-за яркого фона, показалась им, воплотившись в воздухе и закрыв собой путь к отступлению.

– Вам чего-та хателось? – спокойно спросила она, застыв на месте. – А как нашли меня вы?

– Эй, Грэнз…

– Не так уж и сложно найти того, кто всюду называет своё имя! – игнорировал своих Грэнз.

– Понятна, – спокойно отреагировала Диди.

И снова её выследили. Вновь ей избавляться от очередного хвоста. Сначала она и правда думала, что люди, следующие за ней, хотели ей за что-то отомстить, но чем чаще это происходило, тем больше Диди понимала, что такие люди ищут лишь смерти.

Она остановилась, и её небольшая сумочка, свисающая с правого бока, вдруг раскрылась. В тот же самый момент в неё выпустили арбалетный болт, но он не то что не попал в Диди, он даже не долетел до неё.

– Что за хрень?! – воскликнул Пинт, проверяя свой арбалет. – Никогда такого не было. С ним всё нормально!

Он посмотрел на Грэнза и увидел только, как тот озлобленно смотрел на девчонку. А снова посмотрев в её сторону, заметил, что рядом с ней уже парит длинный меч.

– Эй! Грэнз, ты не говорил, что это колдунья!

Но Грэнз проигнорировал:

– Помнишь ли ты Нормильта Кор…

– Нет, не знаю, – вздохнув и цыкнув, перебила его Диди.

– Ах ты…

– Ничего личного.

И вот в очередной раз она сказала это. Всегда ей казалось, что это должно успокаивать людей. Ведь не по собственной прихоти она лишает людей жизни. Для неё это не более, чем способ заработка. Однако, как и сейчас, после этих слов люди реагировали почти одинаково и ей на удивление очень бурно:

– Ничего личного?! – закричал Грэнз. – Да лучше бы это было личным! Приготовься сдохнуть! Давайте, мужики!

И он побежал вперёд, замахиваясь мечом и рыча от ярости, а достигнув цели, ударил по воздуху, потому что на том месте уже никого не было. Но подняв голову и обернувшись, он успел увидеть только её меч, стремительно приближающийся к его горлу.

В следующую же секунду тело упало, с ним и голова, прокатившись в сторону его бывших товарищей, и оставив за собой разрастающийся красный след. Вновь тёмный силуэт Диди появился перед ними, воспарив над телом и закрыв путь отступления.

– А нам он ничего не говорил! – бросился в объяснения Пинт. – Отпусти нас! Мы не продолжим его дело!

– Ни в коем случае! – поддержал второй.

Но Диди уже ничего не слушала, лишь притянув меч ближе, глядя прямо в глаза двоим преследователям и создавая в их головах всё более ощутимое напряжение…

Никто не кричал.

Очень скоро она вновь подошла к связному и положила ему на стол три мятых листа.

– Ого! По пятнадцать тысяч за каждого! – воскликнул он, рассматривая листы. – Полицейская печать Мортрефа. Здесь за них дадут меньше.

– Делим попалам, если паможет друг твой мне сдать головы.

– А по рукам! – снова позвав напарника, со смехом сказал связной.

* * *

Стоя напротив трактира, в котором был устроен погром, Нотан пытался рассмотреть то, что происходило внутри сквозь выбитые стёкла. Старые глаза не могли ничего разглядеть, в основном из-за того, что внутри было гораздо темнее, чем снаружи. Однако звуки изнутри говорили о том, что внутри довольно активно что-то происходило.

Пунктуальность никогда не была сильной стороной Нотана, разве что на службе в войсках в нём воспиталось это чувство, но спустя годы работы в полиции оно снова улетучилось. Поэтому он и пришёл раньше оговоренного времени, заставляя самого себя ждать Энфорта, который никогда не позволял себе приходить ни раньше, ни позже.

Долгое ожидание Нотан всё равно терпеть не мог, затем и решил зайти внутрь в одиночку. Утром подобные места, как правило, пустуют, да и погром явно не пошёл на пользу, и людей внутри быть не должно.

Так и оказалось. Открыв дверь и шагнув в полумрак, Нотан увидел лишь пару человек в фартуках за единственным столиком и нескольких рабочих, меняющих поломанные доски в полу.

– Не обслуживаем! – выкрикнул тощий дедуля, сидящий за столом напротив молодого работника. – Я только этой ночью закончил оттирать кровь от стен!

– Что ж, так даже лучше, – громко ответил Нотан, приближаясь к столу и доставая из раскрытого плаща свой именной ярлык. – Я Кортанвис Нотан, начальник городской стражи и комиссар полиции. Кое-что мне надо узнать.

– Полиция… – буркнул дед за столом. – Где ж вы были-то, когда тут такая беда-то, творилась?

– Тогда это было дело «красной армии». Если честно, это и сейчас всё ещё их дело, так что я не советую увлекаться с ремонтом, потому что письмо о произошедшем я уже отправил в Макегон, и вскоре сюда снова явится дюжина молодцов карающей армии. Я же решил заняться этим неофициально. Мне, знаешь ли, делать нечего, да и к тому же это, возможно, приведет меня к решению другой дилеммы. А может, и обеих сразу. Так что я могу избавить тебя от лишней компании. Думаю, тебе такой шанс кстати.

– Почти ничё не понял. Только что лучше отвечать.

– Значит ты понял всё, как надо, – Нотан сел на свободный стул и откинулся на его спинку. – Я ищу человека, по имени Джолан Джосуэл. Он был здесь?

– Мы имена здесь не спрашиваем. А как выглядит?

– Это посложнее, я сам его ни разу ещё не видел. Но, общее… – Нотан потёр шершавый подбородок в раздумьях. – Единственное, что я о нём знаю, это то, что его волосы светлые и относительно длинные, и ещё этот балаган произошёл из-за него.

– Не-е, я таких…

– Нет, подожди, – перебил дедка младший. – У стойки же я стою. И я видел такого, он и был зачинщиком. Но он не один, их четверо. Собираются вместе здесь почти каждый вечер. Прямо за этим самым столом. До того вечера, на вид, были самыми спокойными.

Нотан задумчиво хмыкнул.

– Ну и как выглядели остальные?

– Один был мужик, волосы короткие, чёрные. В жилетке, такой, с мехом. И две бабы. Красивые… у одной наряд зелёный, у другой чёрный. Волосы тоже длинные и светлые у одной, и тёмные у другой, да ещё и покороче, до шеи вроде.

– Ага-а, – представляя их, протянул Нотан. – А что-нибудь о себе они говорили, где живут, например?

– Мне-то нет. Между собой чё-то болтали. Я их разве расслышу? Но появились недавно.

– А какие тут ближайшие гостиницы есть?

– «Пэрон» ближе всего. Дальше по дороге из города.

– Эту знаю. Ловили мы там одного…

– Ну и-и, ещё… «Спящий вилонх». Но она подальше и ближе к песчаному базару и южным воротам.

– Тогда наведаюсь в них. Благодарю за сотрудничество.

Нотан встал и оставил двоих при своей беседе. Когда он вышел на дорогу, то сразу увидел злого Энфорта, который встретил его хмурым ворчанием:

– А я думал, ты опять опаздываешь…

– Я пришёл раньше. И, как оказалось, здесь твоя помощь мне несильно-то и нужна. Сейчас мы идём к гостинице.

Нотан указал направление, и они вместе пошли вдоль дороги, пока Нотан рассказывал, что узнал.

– В общем, – подытоживал рассказ Нотан. – Разнесли горе-трактир оборотни в доспехах и утащили беженца. Вреда от них только всех. Ну, а дальше мы и сами знаем.

– Если тебе так не по душе прихвостни государства, то почему я всё ещё не вижу тебя, как почётного повстанца?

– А эти крысы мне ещё меньше нравятся. Из-за них всё становится только хуже. Пытаясь «что-то там изменить», они только подвергают опасности несчётное количество жизней.

– Рано или поздно придётся выбрать сторону, – покосился Энфорт. – Нейтралитет здесь – глупость.

– Ну тогда, Энфорт, – Нотан нахмурился. – Какую сторону ты выберешь?

Оба остановились, обернувшись и скрестив хмурые взгляды. Напряжение между ними возросло за секунду, и так, пытаясь разглядеть через глаза мысли друг друга, они простояли недолго.

– Не уверен… – злобно процедил Энфорт.

– Ну а от моего выбора и вовсе ничего не зависит. Жизнь я свою уже прожил. Мне бы спокойно где-нибудь помереть, – Нотан отвернулся. – Так что нагружать меня такими вопросами – ещё большая глупость. Мы пришли, кстати.

Нотан указал на длинный и невзрачный дом из кирпича, обветшалый и покрытый трещинами. Кирпич по углам постройки поломан и разваливался, а дыры на крыше были видны даже снизу.

– Пэрон. Это она. Место ещё то. Ладно, идём внутрь.

– Ты не думаешь, что это может быть рискованно?

– А ты что, зубочистку свою забыл? По-моему, вот, так и сидит в ножнах, – Нотан указал на палаш, на поясе Энфорта.

– Я имею в виду, там может быть и Диди, – скаля зубы, процедил Энфорт.

– Ничего, я прихватил с собой изумруд. Хотя бы магией она меня взять не сможет.

– Дело твоё.

С этими словами Энфорт толкнул дверью так, что та хлопнула. Войдя внутрь они оба двинулись к человеку, поправляющему картины на деревянном столбе, тот не сразу к ним обернулся, но сделав это, он сразу услышал:

– Мы из полиции. Нам нужно узнать, кто сейчас живёт здесь, где журнал?

– Помню я вас, – ответил Владелец, обходя обоих по пути к стойке. – Вы мне чуть погром не устроили, когда ловили какого-то хулигана.

– Зато он больше не хулиган, а каторжник, – усмехнулся Нотан, следуя за владельцем. – Люблю я разбойников без крыши. Они подпитывают мои иллюзии о моей пользе.

– Ну и кто вам нужен-то? – хмуро спросил Владелец, пялясь в тетрадь.

– Джолан Джосуэл.

– В записях такого нет.

– Так… – задумался Нотан. – У тебя здесь один человек записывается?

– Ну да.

– Тогда сколько здесь четырёхместных комнат?

– Две, одна прямо сейчас занята, вторая оплачена под удержание. Ее жильцы приходят только вечером и уходят рано утром.

– Вот эти нам и интересны! Две девушки и два парня?

– Да.

– Отлично. Энфорт, завтра рано утром. На этот раз я уж постараюсь прийти вовремя.

– А не лучше будет выждать их до вечера?!

– Не хочу ждать до вечера. Я же усну, а потом у меня и вовсе голова варить перестанет. Забуду ещё, что я вообще здесь делал. Всё, пойдём.

Нотан развернулся и отправился к выходу. Энфорт, цыкнув, последовал за ним.

– Да-а, всё понятно. Жаль, что завтра вы их вряд ли найдёте, – с хитрой улыбкой проговорил Владелец.

– Какой же ты болтливый идиот, Нотан, – упрекнул Энфорт, когда они оба остановились и обернулись у выхода.

– Спокойно. Я это предусмотрел, – ответил Нотан, подходя к стойке и доставая из-под плаща небольшой мешочек. Он положил его на стол перед владельцем и продолжил. – Здесь пятьсот. И ты молчишь в тряпочку.

– Ну хорошо, в таком случае, они просто услышат намёк на дельную и дорогую информацию, – Владелец накрыл мешочек ладонью и быстро спрятал под стол.

– Так, чёрт, – рассердился Нотан. – Тебе бы не наглеть. Если не хочешь прожить остаток жизни на рудниках.

– А мне-то что? Мне есть кому жаловаться, в случае чего.

– Я смотрю, кое-кто себя важным почуял! – злобно усмехнулся Нотан. – Энфорт, окажи услугу, оцени мне голову этого наглеца!

Энфорт вмиг поменялся в настроении. Он исчез, после чего Владелец лишь на мгновение увидел его ухмыляющимся перед собой. Он смерял того взглядом с устрашающей ухмылкой всего секунду, после чего быстро произнёс:

– Сотня.

– Так мало? – испуганно спросил Владелец.

– Из пасти воняет, – с отвращением отпрянул Энфорт. – Пятьдесят!

– Хорошо, давай, – одобрил Нотан и снова посмотрел на Владельца. – Это наша любимая игра!

В этот момент Энфорт оттолкнул Владельца и взялся за рукоять своего меча, пока тот свалился с ног, ударившись спиной об стену. Нотан в это время достал из мешочка пять монет красного цвета с номиналом десятки и положил одну в карман Энфорта, заговорив:

– Суть проста - я отдаю Энфорту деньги, не сразу всё, по частям. А когда он получит то, что запросил, он отрубает тебе голову. Я, конечно же, сразу прекращу, когда услышу от тебя желаемое. Мы, кстати, уже начали.

С этими словами Нотан положил ещё монету:

– Двадцать.

Энфорт достал свой палаш наполовину.

– В-вы не п-посмеете! – обливаясь потом, ответил Владелец.

– Тридцать, – нагнетающе протянул Нотан, кладя очередную монету.

Теперь клинок был полностью обнажён и приставлен к горлу наглеца, который пытался отстранить голову от острия.

– Сорок… – на этот раз, Нотан произнёс быстро.

Также быстро и острие меча упёрлось в горло Владельца. Тому казалось, что, надави на шею чуть сильнее, и клинок пронзит её насквозь.

– Так… сколько там было? – потянул Нотан. – Вроде как уже должно быть пятьде…

И в этот момент, когда он почти опустил последнюю монету в карман Энфорта, Владелец вскрикнул:

– Хорошо, я буду молчать!

– Я ожидал немного других слов… – Нотан с разочарованным видом бросил последнюю монету, отчего Владелец закричал:

– Ладно! Я буду молчать… бесплатно!

– Ну вот, а мог за пятьсот промолчать и не выпендриваться. А то посмотри на них, какие все умные! По тебе видно, что ты шавка мелкая. Никто из-за тебя не пойдёт на конфликт с шерифом. Смотри мне! – пригрозил Нотан. – Если из-за тебя их завтра не будет – не отвертишься. Пойдём, Энфорт.

– Ты не шериф, раздражаешь, – Энфорт с едва заметной улыбкой убрал клинок в ножны и последовал за Нотаном.

Оба вышли из гостиницы и встали недалеко от двери.

– А тебе я уже много раз говорил, что буду называть себя, как хочу…

* * *

Диди стояла недалеко от полицейского участка в ожидании, когда оттуда выйдет тот дядька, с которым она делит награду. Но из-за того, что он задерживается, ей уже становилось интересно, выйдет ли он вообще. В ожидании её посетила мысль о том, что она обещала в скором времени посетить Карума и Симию. Неделя, что они с Жанииз провели у них дома, была довольно насыщенной. Симия даже не хотела, чтобы они уходили, так ей по итогу понравилась компания Диди. Да и Карум был явно неравнодушен…

Наконец, вышел тот, кого она ждала. Мешка с головами при нём уже нет, зато в руке он играл мешочком монет. Он отошёл за угол, и Диди мгновенно оказалась рядом с ним.

– Ну как? – резко спросила она.

– Нормально всё, держи, пятнадцать тысяч. И приятно иметь дело.

– Да-да, иди уже, – ответила Диди, развернувшись и зашагав по дороге, теряясь в толпе людей.

«Да, – думала она. – Сегодня надо к ним наведаться».

Так с одним наблюдателем она быстро и легко расправилась, но при этом упустила из виду второго, гораздо более скрытного и коварного.

В это самое время на одном из балконов, коих было немало поблизости, стоял Милеот, который тихо пронаблюдал за всем, что случилось сейчас и недавно.

– Ничего личного, значит… – задумчиво ухмыляясь, проговорил он. – Интересно…

Откровения.

Солтдон стремился погрузиться за горизонт, и чётко видные столбы света, врывающиеся через окна полупустого зала приёма пищи отеля, озаряли быстро движущуюся между ними Жанииз. Преисполненная решимостью, она стремилась к двери, ведущей на кухню. Владелица должна быть именно там, хотя бы потому, что только что закончился ужин.

И вот, добравшись до двери, она постучала в неё, приоткрыла и осторожно просунула голову, спросив:

– Можно ли мне вой… – не договорила она, увидев то, что происходило внутри.

За одним столом друг напротив друга сидели Владелица вместе с госпожой Фернандой. Между ними на столе стояла тарелка с чем-то чёрным. Запах от этого чуда дошёл до Жанииз не сразу, но когда дошёл, ей захотелось закрыть дверь и исчезнуть, будто бы её и не было.

– Не стесняйтесь, дорогая моя, попробуйте первой! – проговорила Фернанда, явно страшась засунуть в рот ложку, что маячила рядом с её дрожащим лицом, наполненная чёрной субстанцией.

– Что же вы, мисс Имали. Ваше блюдо достойно того, чтобы повар оценил самого себя! – ровно в таком же положении промямлила Владелица.

– Но как же я оценю саму себя, что уж вы? Мне необходим взгляд со стороны и мнение эксперта.

– А-а… я извиняюсь… – Жанииз вошла, закрыв нос рукой. – Вы разрешите мне воспользоваться кухней?

В этот момент две пары глаз, доселе штурмующие друг друга, мгновенно окропили своими искрами Жанииз, которая вдруг поняла, что им пришло в голову, и решила немедленно эвакуироваться. Однако прямо перед её носом дверь захлопнулась и щёлкнула, не открываясь, как бы Жанииз ни дёргала ручку.

Она чувствовала, как они приближаются. Кровь стыла в жилах, а страх обрастал паникой. И вот случилось неизбежное, и рука одной из них упала на плечо Жанииз, сразу же развернув её. В этот самый момент перед ней показались два жутких чёрных монстра, давно отказавшихся от светлой стороны жизни. Их глаза были большими и круглыми, а тела тонкими, как гнилая древесная кора. Оба монстра держали перед губами Жанииз свои ложки, наполненные отравой, которая, скорее всего, превратит и её в их подобие.

Внезапно раскрывается окно, через которое обычно выдаётся еда гостям, и на подоконник кладётся целая гора подносов и грязной посуды.

– Владелица! Зачем ты раньше времени закрылась? Владелица! – было ещё не видно того, кто кричал, но Жанииз по одному голосу узнала Ванса, который, к тому же, ещё наполовину протиснулся в окошко и оглянулся, остановив взгляд на них троих. – Твою мать! Вы тут какую отраву варите?! Планируете устроить геноцид? – выговорив это, Ванс раскашлялся.

– Не прислоняйся чистым платьем к подносам! – грозно воскликнула Владелица.

– Ванс! – обрадовалась Жанииз, собрав волю в кулак и вырвавшись от Фернанды. – Спаси меня, Ванс!

– Ну конечно, спасу, что случилось?!

– Они хотят накормить меня этим! – Жанииз указала на тарелку, стоящую посередине стола.

– А что, давайте дадим испробовать вашей горничной! – предложила Фернанда.

– Ни в коем случае! Ванс мне нужен живой!

– Я бы дала попробовать Милеоту, того никакая отрава не возьмёт, но его здесь нет.

Смотря, как переговариваются начальница и мисс Имали, а под ним стучит зубами от страха Жанииз, Ванс набрался смелости и заявил:

– Ну так, раз вы и сами порешили на том, что это отрава, давайте просто выкинем?

Обе молча сначала уставились на него, потом переглянулись, а после снова на него.

– А ты что, самый умный что ли?! – одновременно выпалили они.

– Знаешь, я передумала, сама всё доделаю, – сказала Владелица, поднося ложку ко рту Ванса.

– Вот и славно! – поддержала Фернанда, догоняя.

И вышло так, что челюсти Ванса предательски сами собой распахнулись перед сразу обеими ложками отвратительной чёрной жижи.

Едва она коснулась языка, как лицо Ванса напрочь прекратило свою деятельность, превратившись в безжизненную обвисшую маску.

– Ванс… – Жанииз привстала и обхватила ладонями шею Ванса. – Ты погиб, как герой, Ванс… Я никогда этого не забуду…

– Да что вы… не драматизируйте, моя милая, – спокойно заговорила Владелица. – Не от чего там помирать.

– А вдруг это его травмировало?

Теперь уже, смотря на бледное лицо Ванса, забеспокоилась и Владелица:

– Ну не-ет… не может быть. Ванс, давай уже, приходи в чувства… – она подошла ближе и начала тыкать пальцем по его лицу. – Ва-анс! Вансик! Ва-анс, очнись! Ва-анс! Мисс Имали… – Владелица в беспокойстве обернулась, а за ней и Жанииз.

– О нет… – вырвалось у Жанииз.

– Она будто бы постарела… – сказала Владелица, увидев, как Фернанда встала, подобно поникшей статуе, с ложкой, торчащей изо рта. – Она просто не могла поверить в то, что её готовка настолько плоха. Как же я её понимаю…

Когда Владелица поняла, что надеяться больше не на кого, она взяла ситуацию в свои руки, тем самым вдохновив и Жанииз. Теперь вместе они сделали то, что умели лучше всего.

Они отправили за борт чан, в котором тушилась стряпня Фернанды, и быстро выветрили противный запах из кухни. Сразу после чего, единственное, что пришло им в голову – это приготовить отменный стейк и каким-то образом позволить жертвам съесть его. Тактика, как ни странно, оказалась выигрышной. Хоть и не без помощи, но разжёвывая мясо, что Фернанда, что Ванс постепенно пришли в себя.

– Значит вы решили поучиться готовить, мисс Имали, – поднося кружку с горячим отваром, подвела Жанииз. – Разве у вас нет куда более важных дел?

– У меня полно куда более важных дел… – с поникшим лицом ответила Фернанда, пока тянулась к кружке, но внезапно она вздрогнула, вспомнив вкус своей готовки. – Но госпожа судьба завещала мне сидеть и выжидать момент. Иначе… ох, как плохо всё будет.

– Что-то случится в городе? – заволновалась Жанииз.

– Да может, его и вовсе не станет…

– А вы, часом, не одна из приближённых?

– Да что ты… – Фернанда вновь вздрогнула. – Если бы я была приближённой, я бы не побоялась разнести весь город.

– А ты как, Ванс?

– С-спас-сибо, я… я в п-поряд-дке. Ч-чувст-твую с-себя в-всё л-лучше и лучше, – проговорил Ванс, сидя на полу и пытаясь справиться с сильной дрожью во всём теле.

– Хорошо хоть, что все живы. А то я уже напугалась, – снимая и вешая фартук, говорила Владелица. – Так что ты там хотела, Жанииз?

– Ах да. Я хотела одолжить кухню ненадолго.

– Что же, у тебя, в отличие от некоторых, руки к кухне приспособлены, так что разрешаю тебе заниматься. А я пойду уложу мою горничную.

С этими словами Владелица подняла Ванса на руки, будто младенца, и спокойно понесла прочь.

Жанииз поднялась на ноги, выбежала из кухни, вернувшись спустя пять минут с корзинкой, наполненной ингредиентами. Фернанда к этому времени сидела на стуле, облокотившись на стол и молча наблюдая за сладкой зелёной жидкостью, наполняющую кружку перед ней. Вдруг она снова вздрогнула.

– Зачем вам вообще учиться готовке? – принявшись за дело, спросила Жанииз. – Вы ведь колдунья, как и Диди. Разве вы не можете просто пуф! И еда.

– Ох, моя дорогая, не так всё просто. Сотворить что-то из ничего… Да, это быстрее, чем приготовить, но во множество раз сложнее. Да и к тому же, я здесь со скуки помираю. Вам знакомо чувство, когда смертельно необходимо что-то сделать как можно скорее, но при этом ситуация заставляет просто сидеть и ждать, терзая себя мыслями, что каждая секунда промедления давит на тело непосильным грузом? И в результате груз перестаёт быть мысленным и начинает по правде давить на вас, вдавливая в пол ваше естество.

– В-видимо, вы не привыкли полагаться на других, я думаю, – раскладывая еду, неловко говорила Жанииз.

– Вполне вероятно, – снова вздрогнув, ответила Фернанда.

Настала минута молчания, которая по обыкновению сопровождается чувством неловкости, но не в этом случае. На удивление они обе были абсолютно спокойны, а абсолютной тишины не наступало, потому что Жанииз возилась с посудой и подготовками, напевая что-то себе под нос.

Такой настрой успокаивает и привлекает окружающих, поэтому и Фернанда поднялась на ноги, закончив пить отвар. Она подошла к Жанииз и поставила кружку на стол.

– Ну а сами зачем вдруг решили что-то изготовить? Соскучились по собственной готовке? – спросила она, едва улыбаясь.

– Не совсем. Просто настроение хорошее, захотелось побаловать Диди.

– Значит, вы с этой девчонкой в хороших отношениях?

– Наверное, можно и так сказать. Она и вы не первые, кто узнаёт о моём секрете. Но первые, кто не отвернулся в тот же момент. Остальные либо тихо исчезали после этого, либо сразу уходили. Говорили, что им страшно оставаться со мной, и уходили.

– Понять можно. Много кто мог бы воспользоваться этой информацией, а у представителей власти прямой приказ на убийство кого-либо из твоего рода. Давайте я вам помогу, наверное. Уж не думаю, что я настолько бездарна и не смогу порезать зелень, – сказала Фернанда, взявшись за нож.

– Понять можно. Но не простить. Я долго надеялась, что смогу наконец кому-то признаться. Но каждый раз оставалась одна в слезах и отчаянии, иногда даже приходилось бежать. Находились и те, кто сдавал меня страже или полиции на следующий же день. Только когда я решила никогда и никому об этом не говорить, появилась Диди. А сегодня, когда вы выдавили из меня правду, она всего лишь отругала меня за то, что я не сказала об этом сразу.

– Отругала? Она? Вас? Ах да, вы же её рабыня для утех. Хотя и не похоже.

– На самом деле, только на словах, – засмущалась Жанииз. – В итоге, я скорее служанка. Ну и отругала, как бы сказать – накричала и обиделась. Мы сразу же всё уладили.

– Как инфантильно. Вам верится, что она жила сама по себе столько времени с таким характером?

– Она ведь всё-таки волшебница, а сама по себе она и сейчас живёт. Во мне она слабо нуждается. Она оказалась очень доброй. Только за то, что я её рабыня, Диди купила мне два дорогих наряда. Один из них уже на мне. Он специально для работы.

Фернанда хмыкнула, впервые за это время обратив внимание на одежду Жанииз.

– Действительно. Красиво, незаурядно, но и неброско. То что нужно для служанки. Откуда только она берёт деньги? Она не говорила?

– Мне она сказала, что ворует у богатеев. Но почему-то я беспокоюсь.

Фернанда решила не комментировать это.

– Но а зачем она вообще явилась сюда? Уж если бы она была просто проездом, вы с ней бы так не задерживались.

– Не знаю, она всего один раз сказала, что у неё здесь какое-то дело и всё.

– Вот оно как.

– Вот так вот. Да. Вы уже всё нарезали?

– Да.

– Тогда давайте, дальше я сама.

– Хорошо, – ответила Фернанда, отходя обратно к столу в центре. – Я вот, что думаю - не изъявите ли вы желание немного поучить меня готовке? Ни то ведь, мне и в самом деле заняться нечем, пока Милеот выполняет мои поручения.

– Наверное. Думаю, Диди тоже продолжит пропадать до вечера, пока не закончит с делами. Мне заняться тоже будет особо нечем, так что я не против. Нужно только спросить разрешения у Владелицы.

– Вот и хорошо.

На том Фернанда последний на сегодня раз вздрогнула, вспомнив вкус своей стряпни, и уселась на стул, продолжив разговор о мелочах, с мыслями о том, что, возможно, подстрелила двух зайцев, и это поможет ей и с Жанииз сблизиться, и о Диди узнать больше.

* * *

Закрытая от безжалостно жарких лучей света, Диди стояла перед красивым двухэтажным домом с железной оградой. Служанка, которая убиралась у ограды, быстро её признала и раскрыла двери калитки, давая дорогу внутрь.

В очередной раз посмотрев на небольшую сшитую куклу в руках, которую Диди купила для Симии, она не спеша зашагала к дверям. Не то чтобы она сильно хотела обрадовать Симию, но где-то слышала, что в этих краях принято приносить подарок младшему члену семьи, собираясь навестить её.

Поднявшись по крыльцу, Диди толкнула дверь и заглянула внутрь, откуда ей на глаза сразу же попался Артур, уже готовый встретить её.

– Приветствую вас, мисс Диди, – преклонился он. – Вы всё же решили воспользоваться нашим предложением. Помните, в этом доме вам всегда будут рады.

– Как узнал ты, что я пришла? – Диди зашла за порог. – Не гаварила же я.

– Ничего особенного, мисс, всего лишь увидел вас через окно. Проходите скорее. Юный господин с самого вашего ухода надеялся, что вы вернётесь…

– Артур! – выкрикнул Карум с лестницы. Спустя несколько дней, его одежда так и не изменилась.

Сначала Диди думала, что он так же, как и она, носит одно и то же, до тех пор, пока не выкинет и не купит новое. Но оказалось, что каждый день он надевает новый костюм, вот только все они в его гардеробе почти одинаковые.

– Зачем ты говоришь такое? – со строгим видом спустился он вниз. Но как бы он ни старался, лицо его, скорее, представлялось смущённым.

– Всего лишь хочу подчеркнуть, что мисс Диди – желанный гость, – Артур приставил ладонь к груди и закрыл глаз, близкий к Каруму, подмигнув вторым Диди.

– Я навистить обещала ведь! – Диди сделала пару шагов вперёд, оглядываясь по сторонам. – А где Симия?

– Симия наверху, – Карум поднял голову. – И, честно говоря, она наказана.

– Наказана? – удивилась Диди. – Эта как? Эта за что?

– Недавно она вновь сбежала… – с грустной улыбкой ответил Карум, направляя и провожая Диди к чайному столу. – Хоть я и понимаю её, отчасти, матушка наверняка могла бы и почаще приходить, но устраивать побеги из собственного дома – это слишком. Теперь она под чутким надзором в своей комнате.

– А я-то хотела ей падарить, – вытянула перед собой руку с куклой Диди. – Говарил кто-то, что принято так…

– Что же вы, конечно, мы позволим вам навестить и её. Вручите ей свой подарок лично. Присаживайтесь напротив, – Карум указал на стул перед круглым столом с белоснежной скатертью, в центре которого стоял чайный сервис. Этот стул уже заранее отодвигал Артур.

– Хорошо, – Диди сразу же исчезла и появилась, уже сидя за столом.

– Видимо, вы пребываете в добром здравии, – заметил Карум, присаживаясь напротив.

– Видима… – повторила Диди, не зная, что отвечать.

Неожиданно перед ней в руке Артура упало блюдце с пирожным, как и перед Карумом. Пока Карум продолжал говорить, Артур наливал кружку чая и поставил в центр стола тарелку с дополнительными сластями.

– Неделя, которую вы провели в нашем доме, хорошо сказалась на Симии. Правда, она стала больше улыбаться. Вы поразительно хорошо находите общий язык с людьми, независимо от возраста. Это ваше качество мне очень нравится.

Диди издала неловкий смешок и попробовала десерт перед ней, запивая чаем, думая о том, что оно, возможно, так и есть.

– Я такой силой обделён, к сожалению. Мои попытки Симия убеждённо отталкивает. Хоть Артур и говорит, что это нормально, но мне, несмотря на это всё, больше кажется, что она недолюбливает меня…

– Не стоит нести чепуху, юный господин. Прошу прощения, но вы заблуждаетесь. Неприязнь между братьями и сёстрами – это совершенно обычно, часто она даже взаимная. Подумайте сами, ей только предстоит многому обучаться, в то время как вы уже близки к завершению.

– То есть я слишком скучный для неё?

– Я этого не говорил.

– Но имел ввиду, – с улыбкой заметил Карум. – Опустим это. Жизнь наша довольно скучна, если не считать отдельные, редкие случаи. Скажите лучше, как вам живётся?

Когда до этого дошло, Диди пару раз неловко хихикнула. Обычно за словами ей в карман лезть не приходилось, но за всю неделю, что она здесь жила, привыкнуть к здешнему быту ей так и не удалось. Просто какие-то непонятные ей самой инстинкты заставляли её пытаться соответствовать стандартам, к которым она совершенно не приспособлена. От этого она выглядела неуклюже, чем невольно забавляла Карума.

Так или иначе, свой рассказ она начала, и чем больше она в него погружалась, тем менее неуютно себя чувствовала. Избегая излишних подробностей о своих деяниях, она рассказала о том, где они с Жаниииз поселились, что перестали нуждаться в деньгах, что её приняли в команду охотников за сокровищами и о том, что она заказала себе новое дорогое платье, обязательно описав то, каким она его представляет.

Артур отлучился в процессе беседы, а Карум слушал, не забывая с интересом и юмором комментировать рассказ Диди. Юмор его, правда, для Диди был слишком тонким, и большую его часть она с трудом могла оценить, но она явно старалась, чем продолжала забавлять Карума. Он не злился и не расстраивался, когда иной раз что-то приходилось объяснять и разжёвывать, ведь её инфантильность была одной из тех черт характера, что ему очень нравилась.

Чай тем временем заканчивался, как и их беседа вместе со сладкой выпечкой, большую часть которой по достоинству оценила именно Диди.

– Думаю, мы засиделись, – вставая из-за стола, проговорил Карум. – Вы пришли довольно поздно. Давайте сходим к Симии, и я вас провожу.

– Хорошо, – послышался голос Диди у выхода из комнаты. На месте, где она сидела, никого уже не было.

Когда они поднялись наверх и прошли по длинному коридору прямо к двери одной из самых больших комнат дома, они встретили Артура с подносом, еда на котором едва была тронута.

– Она опять не поела? – беспокойно спросил Карум.

– Святой Лассфел, дай ей сил. Юный господин, у меня плохие новости. Мне кажется, она больна.

– Почему кажется?!

– Она не даётся, совсем. Едва на ногах стоит, но всё равно не даётся. А в комнате темно. Я как раз шёл, чтобы оповестить всех об этом.

– Тогда нечего медлить, зови сюда её нянечку и четверых горничных ей в помощь. И сам приходи! Прошу прощения, Диди, но мне может понадобиться ваша помощь. Вы не откажете мне?

– А? Н-нет. Наверное…

– Спасибо. Тогда входим.

Не сказав больше ни слова, Карум раскрыл двери. Комната Симии была не на светлой стороне дома, а значит темнело в ней раньше. К тому же, неизвестно зачем ей пришло в голову потушить все свечи, отчего сейчас в большой комнате было темновато. По середине комнаты видно большую круглую кровать с балдахином, а вдоль стен расставлена мебель. У стола, стоящего у правой стены, и сидела Симия, старающаяся играть со своими куклами и не показывать виду.

– Симия, подойди сюда, пожалуйста, – позвал Карум.

– Уходи, Карум, отстань от меня, – обиженно проворчала она.

– Что же ты, посмотри лучше, кто со мной!

Медленно она повернула голову так, что её лицо и глаза едва стали видны за волосами.

– Диди! – сказала она, явно обрадовавшись, но всё равно негромко.

Она тут же встала со стула, побежала в их сторону, но вдруг запнулась и начала падать, едва не устроив горячую встречу лица и пола. Но неосязаемое «ничего» неожиданно подхватило её и оставило висеть в воздухе. В тот же миг все свечи в комнате вспыхнули, осветив её гораздо лучше.

– Ты невероятна, Диди! – впечатлялся Карум.

– Да-да, я хароша! – гордо сказала Диди.

Сразу с этим Симия поднялась немного выше и полетела к кровати. Не в силах сдерживать улыбку, даже через красное от жара лицо, она мягко упала на край матраса и осталась лежать.

Карум подошёл в спешке, за ним шла Диди.

– Что же ты не говоришь ничего? – спрашивал Карум, стараясь потрогать Симию.

– Отстань, у меня всё хорошо, – тихо говорила Симия, не давая ни руки, ни головы.

– Я должен узнать, насколько силён твой жар!

– Нет у меня жара!

– Есть, – вмешалась Диди. – Я вижу.

На этом Симия недовольно промычала и сдалась, расслабив тело.

– Вот и хорошо, – Карум повернулся к Диди. – Не знаю, многого ли я прошу, но могли бы вы что-то сделать с помощью магии?

– Магии? Нет, – ровно ответила Диди.

– По-почему?

– Милостивая Рэвиэль! Что случилось с моей Симией? – ворвалась в комнату няня, за ней сразу же четыре горничных и Артур. – Дайте, пожалуйста, дорогу!

Диди с Карумом отошли, и толпа прислуг вмиг окружила кровать Симии. Слушая указания няни, все горничные заметались из комнаты и обратно. Буквально через пару минут Симия уже лежала под одеялом с влажной тряпкой на лбу, рядом был тазик с водой, много полотенец, а в руках няня уже мешала горячую кашу.

Она позвала Артура, и от неё он сразу же подошёл к Каруму и Диди.

– Прислуга сделала то, что до́лжно, теперь нужно выслать кого-то за врачом.

– А наш врач… – начал было Карум, но сразу же опустил голову. – Нет, он сейчас во дворце, если мы позовём его, матушка всё узнает, и несдобровать нам.

– Ана не знает? – спросила Диди.

– Конечно нет. Нас и так можно назвать нежеланными детьми. Не хватало ещё стать проблемными, – мрачно произнёс Карум.

– Прошу вас, не делайте ложных выводов. Ваша мать упорно работает, чтобы вы с сестрой могли жить с ней в ближайшем будущем.

– В любом случае, я не хочу создавать ей лишних проблем, – Карум вздохнул. – Что только Симии в голову не придёт… Убежала посреди ночи! Есть ещё варианты?

– Ночью? – переспросила Диди.

– Ну-у… да, – протянул Карум. – Она подумала, что ночью за ней не последуют. Побежала в ночнушке. Запыхалась, присела на холодный песок в подворотне. Вчера вокруг неё бегали целый день, и всё было нормально. Сегодня немного расслабились. По крайней мере, я. А напасть только этого и ждала, видимо.

– Думаю, можно позвать на помощь городского врача, – предложил Артур.

– Где только его искать? В это время в больнице только дежурные.

– У них и спрошу… – сказала Диди, одной ногой уже падая из окна.

– Вы собираетесь… что?! – одновременно воскликнули Карум с Артуром, только и успев увидеть, как Диди будто бесшумно лопнула.

А появилась она в воздухе в метре над крышами домов и полетела в сторону центра города. По воздуху передвигаться гораздо быстрее, чем пешком по дороге, поэтому добралась она в два счёта и сразу начала приставать ко всем подряд с одним и тем же вопросом:

– А бальница где?

Каждый раз, задавая этот вопрос, она исчезала и появлялась всё ближе к цели, до тех пор, пока не наткнулась на невысокую постройку с заколоченными окнами и табличкой, висящей над входом с надписью «Больница». Сначала можно было подумать, что дом вовсе заброшен, но посмотрев в широкие щели между досками на окнах, Диди увидела свет свечей внутри и принялась стучать в дверь.

Целую минуту Диди била по дверям и уже собиралась их выбить, как по ту сторону, наконец-то, послышались шаги и недовольные выкрики:

– Иду-иду!

Отчётливый звук ключа, входящего в замок и по щелчку дверь распахнулась, показав за собой пухловатую недовольную женщину.

– Чего тебе, маля… – недоговорила она, порывом ветра сбитая с ног, упав в коридор позади.

– Медленно! – сердито выкрикнула Диди. – Мне нужен лучший врач!

– Да… да вон… там, – тяжело дыша и корячась от боли в спине, женщина указала на домик буквально на другой стороне дороги. – Ты только не убей, характер у него скверный.

Она моргнула и в следующий миг никого не увидела, а Диди уже билась в двери того самого дома.

– Че-его бля?! – почти сразу послышалось с той стороны, вместе с отворением замка. – Чё надо бля?!

– Вы врач? – громко спросила Диди.

– На сегодня я закончил бля, – в его голосе было изобилие высоких тонов, он говорил громко и высокомерно, к тому же быстро.

С последней фразой он закрыл дверь и пошёл вглубь комнаты к своему дряхлому стулу, как вдруг услышал, что позади него упало что-то звенящее. Он обернулся и увидел Диди посередине комнаты, а под ногами раскрытый мешочек с монетами. Он заметил номинал монет, что рассыпались на полу, и поднял хмурый взгляд на Диди, медленно задавая вопрос:

– Чего надо-то?..

Карум вместе с Артуром стояли над головой Симии, надеясь, что та не подхватила ничего серьёзного, когда Диди вернулась через то же окно, из которого и исчезла.

– Диди! – обрадовался Карум, увидев, как она шагает в их сторону. – Вы нашли врача?

– Да!

– Чё-ё тут такое бля, ко-ого добить бля?

Заявление внезапно появившегося тощего человека в чёрной мантии и с большим квадратным чемоданом в правой руке мгновенно привлекло к себе всеобщее внимание.

– Че-его молчим бля больной где бля?!

Все повернули головы в сторону Артура и тот неуверенно жестом скомандовал расступиться. Когда путь для лекаря был свободен, он поспешил к больной и запрыгнул на кровать, посадив перед собой Симию. Купаясь в кривых взглядах, наполненных сомнениями, он не спеша проводил осмотр, проговаривая:

– Та-ак бля… Ага-а бля… Во-от бля.

Затягивать с осмотром он не стал, и вскоре Симия снова лежала в изначальной позе, с удивлением рассматривая его спину.

– Кто быстро записывает бля? Сюда бля ко мне!

Артур будто бы инстинктивно достал из кармана сложенный лист и приказал одной из горничных принести перо и чернила. Та бросилась исполнять, и через каких-то пару минут Артур уже восседал за столом, готовый записывать. Врач же, сразу встал над ухом дворецкого и начал диктовать:

– Канчак бля любзимолка бля риасина бля и шникъятр. Вот эти травушки заваривать шесть раз в день на выбор бля. Вообще больше ничего чтобы не пила бля. Травка недешёвая бля, но я вижу бля, что денежки-то у вас есть бля. Ардизин добавлять в еду только перед смертью бля.

Мигом все, кто находился в комнате, за исключением Диди, резко обратили шокированный взгляд на доктора. Послышались вздохи, беспокойное бормотание, кто-то оступился, а нянечка и вовсе свалилась на кровать и, похоже, в обморок.

– Неужели всё так серьёзно?!

– Да шучу бля, – задумчиво, но с широкой улыбкой сказал доктор. – Чего вы смотрите так бля?

Игнорируя осуждающие взгляды явно неоценивших юмора людей, он повернулся обратно к Артуру и продолжил говорить:

– Пускай промывает горло водой с трослей бля. И ещё бля… ещё… намажете шею мазью из триохиллы. Будет жечь бля, зато со всем этим выздоровеет за два дня.

– Так что с ней?

– Да ничего особенного бля. Вроде живая ещё, – прищурившись, доктор кинул взглядом на Симию.

– Я серьёзно!

– Да кашлёнка обыкновенная бля. Отморозила попку девочка бля. Окошко на ночь закрывать нужно бля, царь-батюшка.

– Так и знал. Точнее... надеялся.

– Ну бля, вроде всё. Дальше пусть так и лежит, а я отправляюсь. Если чё бля, та девка знает, где я живу бля, – он указал на Диди.

Не сказав больше ни слова, он поспешил прочь из комнаты, в надежде что не заблудится по дороге к выходу.

– Даже не выслушал моей благодарности, – произнёс тихо Карум.

– Благадарность получил он авансом, – высказала Диди.

– Так вот оно что. А ему точно можно было верить? Выглядит он скверно.

– Я его придупредила. Даходчиво.

– Не сомневаюсь, Симия, – Карум дотронулся до плеча сестры. – Диди принесла тебе кое-что.

Симия лёжа подняла на них вопросительный взгляд, пока Диди снова доставала свою куклу.

– У тебя, навернае, лучше есть, но я где-то слышала, что принято так тут, – протягивая игрушку, говорила Диди.

– Спасибо, – слабо улыбаясь, ответила Симия.

Внезапно Карума окликнул Артур, и тот отошёл, коротко выговорив:

– Простите…

– Диди, – позвала Симия, приподняв взгляд к ней. – Не верь ему.

– Каму?

– Голосу, – хрипло прошептала Симия. – Он уже второй раз говорит мне, когда надо сбежать. И второй раз неправильно. Он дурак! Если заговорит с тобой – не верь.

Диди даже не успела выпрямиться и подумать о том, что сейчас услышала, как вернулся Карум и сразу же заговорил:

– Ну раз всё хорошо, быть может, задержитесь с нами? Уверен, Симии это пойдёт на пользу…

* * *

За окном было уже темно, и тьма, подобно свету, вливалась в комнату, смешиваясь с тусклыми свечными огоньками, едва освещающими стол посередине комнаты с расставленными на нём тарелками, полными уже холодных вкусностей.

– Ну во-от, – жалобно протянула Жанииз. – Хоть бы предупредила, что вернётся так поздно!

– И не говорите, – потянулся к еде Ванс.

– Убери! – Жанииз ударила по его руке. – Не для тебя!

– Ну и ладно, – Ванс достал из-под своего платья тонкую флягу и отпил из неё, скривившись в лице и тяжело вздохнув. – Будете?

– Ещё? Дава-ай, – протянула руку Жанииз. Взяв флягу и сделав глоток, она вздрогнула, отдёрнув обратно в руку Ванса. – И зачем я вообще пытаюсь ей угодить? Я ведь раб у неё. Относиться она ко мне тоже будет, как к рабу…

– Уж не говорите так. Умеет ли она обращаться с рабами? Судя по тому, что я видел – точно нет. Поэтому, хоть на словах вы и раб, на деле ни о каком рабстве речи вовсе и не заходит. Так что никакой вы не раб. Скорее, друг, приятель. А задержалась, так вы лучше побеспокойтесь о её здоровье.

– Может ты и прав…

– Собственно, что вас сподвигло на то, чтобы угодить ей?

– Да так… просто она вместе со мной хранит мою тайну.

– Ну-у, это, между прочим, в наше-то время - настоящий повод, да. А-а, что за секрет, если не секрет?

– Секрет, – с улыбкой ответила Жанииз, пока тянулась за красной ягодкой.

Но Ванс шлёпнул ладонью по её руке и пригрозил пальцем.

– Но-но-о, не для вас сделано!

На мгновение они переглянулись и, не сдержались, чтобы не засмеяться, хоть и всего немного.

– А может всё-таки посекретничаем? – предложил Ванс, подсев ближе. – Если вам угодно, я начну первый. Кому-то же должно быть интересно, зачем я напялил платье, парик, засунул тряпки под бюстгальтер и бегаю тут, прибираясь и виляя задницей. Уж поверьте, наши ситуации довольно-таки схожи друг с другом.

– Ну… – задумалась Жанииз, улыбаясь. – Давайте посекретничаем.

– Хорошо. Тогда… знаешь ли ты Мапро Гристона?

– Нет.

– А вот я его не просто знаю, был я у этого Демона целым казначеем. Сидел, подсчитывал деньги. Ну и… что сказать, дурь залетела в голову. Вот я и собрал себе долю приличную из его накоплений! Миллиона три, не меньше, на всю жизнь хватит! И исчез, как только смог быстро. Вдогонку за мной быстро бросились. Даже из региона выбраться не успел, а здесь прям за хвост взяли. Ну я и спрятал награбленное и пытаюсь теперь спрятаться. После того, как меня попытались достать в отеле, мне пришлось всё рассказать Владелице, и она согласилась помочь мне. И это всё – её помощь. Я лишних вопросов стараюсь не задавать…

– А ты красивая девочка…

– Да ну что ты… я же стесняюсь. Давай, твоя очередь.

– А у меня родинка на заднице…

– Ну вот! – Ванс отвернулся. – Ты людям искренне, а они с тобой шутки шутят. Или ты не веришь мне?

– Ну что ты? Не обижайся. А? – Жанииз встала и подошла к нему сзади, положив руки на плечи и начав слабо массировать их. – Верю.

Но Ванс в ответ только обиженно хмыкнул.

– Хорошо, я скажу, ты только не пугайся и не уходи.

– А это так страшно?

– Кому как…

– Говори.

– Дэтертар, – прошептала Жанииз. – Моя фамилия Дэтертар…

Ванс замер, обрабатывая одно единственное слово, которое сразу выветрило из его головы весь алкоголь, как только до него дошло, что это значит.

– Дэ… Дэт… Дэ-э…

Ванс выдохнул.

– Ну вот… боишься теперь, наверное, – Жанииз печально опустила руки. – Или не веришь, или замышляешь недоброе. Думай, что хочешь, единственное моё доказательство теперь принадлежит Диди.

Ванс пребывал в смятении, но тон Жанииз по неведомой ему причине внушал доверие и успокаивал, даже вызывал сочувствие. И когда она сама упомянула Диди, из него сами по себе вырвались следующие слова:

– Ну-у, раз уж малолетней девчонке хватило мужества не оставить тебя, то для меня что-то иное будет поступком совсем недостойным…

Он не успел договорить, как голова Жанииз упала на его плечо, а руки обхватили грудь.

– Идём за мной.

Ванс повернулся, встретившись с ней лицом к лицу в считанных миллиметрах. В этот момент она взяла его за руку и поднялась, потянув за собой в спальню…

* * *

Посередине тёмной комнаты, доверху заполненной тишиной, в одно мгновение появилась Диди. Сразу же приземлившись, она сонно осмотрелась по сторонам.

– Точна! – тихо вспомнила она, завидев накрытый стол. – Я же обещала вернуться ве-ечиром. Опаздала…

Сонно и неохотно поклевав то, что было на столе, Диди печально подумала, что успей она на тёплое, могла бы насладиться по полной, но сейчас у неё в голове было одно единственное желание. И в его сопровождении она поплыла по воздуху в сторону спальни.

– Жани спит… – сонно и тихо говорила Диди сама себе. – А это с ней кто? Ха… а я тебя зна-аю… А чего они такие голые?

С последней фразой их накрыло мягкое одеяло. Повернувшись к окну, Диди заметила, что оно ещё открыто.

– Не-а, – сказала Диди, махнув рукой, отчего окно сразу закрылось. – Вам ещё врачей искать...

Подойдя ближе к кровати, она обратила внимание на вечных небесных спутников Зитана, сверкающих в ночи – Тронду и Сантру. Два небесных диска, один серебряный, второй слегка красноватый. В эту ночь они повисли прямо на фоне священного облака, которое сегодня было наполовину скрыто за облаками.

– Двойной переход… – задумчиво проговорил Карум, сидя за окном у себя дома.

– Вы так ничего ей и не сказали, юный господин? – через открытую дверь вошёл Артур.

– Нет.

– Она путешественница, каждая ваша отсрочка может стать последней.

– Знаю я.

– Если вы не сделаете то, что должно, вашей матери придётся…

– Я всё знаю! Понимаю! Но вдруг нет? Вдруг она откажет? Я не могу понять, как она ко мне относится. Согласится или нет… Матушке осталось всего несколько лет, пока она не лишится возможности иметь ребёнка. С тем эльфом всё понятно. Если очередной ребёнок будет от него, то высок шанс, что он тоже родится эльфом. Но там ведь есть ещё один человеческий чародей.

– Он бесплоден. Как ни посмотрите, появление Диди – большая удача. Один с вами возраст и активный стержень. Если она станет частью нашей семьи, это решит проблему наследственности. Ваш ребёнок будет иметь большие шансы стать полноценным чародеем.

– Уходи. Мне надо подумать.

– Как угодно…

Почти гуманное ограбление.

Напротив медленно стерающейся в порошок с годами гостиницы «Пэрон», буквально с другой стороны дороги, стоял убогий домишко. На его лицевой стороне, изобилующей трещинами и сколами песчаника, из которого он сделан, было лишь одно, потрескавшееся и дырявое окно, дающее прекрасный вид на гостиницу и её комнаты. Давало бы, если бы каждое окно гостиницы не было закрыто шторами.

Через это окно, внимательно вёл своё наблюдение Нотан.

Когда они вместе с Энфортом пришли на утро после разговора с Владельцем гостиницы, банды Джосуэла в ней не оказалось и Владелец сам об этом сказал им. Могло показаться, что тот соврал, но Энфорт бы это увидел. В тот день, гости гостиницы не вернулись.

Промелькнула мысль о том, чтобы устроить засаду в их номере, но она быстро отпала, потому что неизвестно сколько ещё они не будут его посещать. Поэтому Нотан и выкупил убогий дом напротив на пять дней вперёд и начал вести ночное дежурство, наблюдая за гостиницей ночью и вечером и отсыпаясь днём. Энфорт каждое утро должен был приходить сюда.

В первую ночь нужных лиц Нотан не наблюдал, но вчерашним вечером в гостиницу зашёл именно тот квартет, который описывали ему хозяева харчевни. Прождав всю ночь, Нотан убедился, что никаких ночных дел они не ведут и теперь ждал появления Энфорта, который, в назначенное время подошёл ко входу в гостиницу и упёрся плечом в стену сложив руки на груди.

Нотан тоже себя ждать не заставил. Он вышел на улицу и направился ко входу.

– Они внутри, – быстро проговорил он, приготовившись войти. – Пока не возникнет необходимость, держись на расстоянии.

В ответ Энфорт молча кивнул и отпрянул от стены.

Нотан раскрыл двери и они вместе вошли внутрь, направив свои взгляды на Владельца с метлой. Тот заметил их и жестами указал дорогу: по лестнице вверх и первая дверь налево.

Они поднялись и повернули налево, там был ещё один, короткий и узкий, облезлый коридор, с единственной дверью по левую сторону. В конце коридора было небольшое окно, смотрящее на перекрёсток двух дорог.

Энфорт остался стоять на пересечении двух коридоров. Нотан пошёл к двери, прислушиваясь к шагам за стеной, которые говорили, что комнаты явно не пустуют.

Собравшись с мыслями и вздохнув, Нотан ненавязчиво постучал в дверь. Люди за ней тут же засуетились, и кто-то из них подошёл ближе к двери с вопросом:

– Кто это? – послышался резкий мужской голос.

– На один разговор, – ответил Нотан, стараясь смягчить свой грубый голос. – Откройте дверь.

Звук щеколды, и дверь приоткрылась, показав за собой лицо того самого человека, которого описывали. На вид ему лет двадцать, волосы короткие и взъерошенные, а самое главное – кожаная жилетка на нём с очень плотным мехом на внутренней стороне.

– Вы кто? Вам что? – спросил он.

– Я здесь, по одному щекотливому вопросу, – сказал Нотан, постаравшись заглянуть глубже в комнату, но увидев только несколько светлых, длинных волосяных локонов и убедившись, что их обладатель, одет в зелёную одежду. Всего этого, в принципе, хватало чтобы понять, что адресом они не ошиблись. – Я ищу человека по имени Джолан Джосуэл. Я городской комиссар.

В это время Энфорт внимательно подслушивал разговор, пока ему вдруг не показалось, что по ту сторону окна происходит нечто несуразное, нечто, что глаз не видит, но ощущает его чутьё, настолько слабо, что это граничит с дурным предчувствием.

– Не знаю, что вас могло сюда привести, – отвечал парень по ту сторону двери. – Вы явно ошиблись, комиссар.

– Да ладно? Правда, что ли? – изобразил удивление Нотан. – Тогда могли бы выйти и показаться ещё трое ваших спутни…

– Нотан, ложись! – выкрикнул Энфорт, молниеносным движением, обнажив палаш.

Одновременно случился сильный толчок, словно громадная невидимая стена, резко ударившая Нотана спереди и оттолкнувшая назад, оберегая от летящего кинжала и осколков громко разлетевшегося окна.

Нотан ударился спиной о стену и чуть было не свалился, путаясь в ногах. Дверь перед ним закрылась на щеколду и с той стороны началась настоящая суета, до которой дела уже осталось мало. И всего на мгновение, в момент, когда стекло разбилось, Энфорт увидел маленький светлый силуэт девчонки в платье, который именно закрывался осколками летящего к ним стекла. Как только Нотан повернул голову, силуэт лопнул, не оставив за собой ничего.

– Это она! – воскликнул Энфорт.

– За ней! – приказал Нотан, возвращая равновесия и бросившись вниз и на улицу.

Энфорт оказался снаружи, едва выкрикнув свою фразу и, по следу, который даже он едва мог почувствовать, попытался сделать ещё несколько скачков, окончательно потеряв свою цель.

– Чтоб её, – ругнулся он, вернув палаш в ножны.

– Что там?! – кричал Нотан снизу, на дороге.

Энфорт медленно спустился к нему.

– Ничего, она ушла.

– Сука, – вытирая лицо, выругался Нотан. – Точно хоть она была?

– Точно.

– Ну, теперь точно ясно, что она каким-то образом связана с… чёрт бы его побрал, Джосуэл! Лети к ним в номер, может они ещё там!

Энфорт самоосуждающе цыкнул и исчез, появившись у гостиницы и подлетев к окну, после чего снова исчез. Нотан поспешил туда же. Ему понадобилось немного времени, чтобы снова подняться и с грохотом сломать хлипкую дверь, но войдя внутрь номера, он уже не увидел ничего, кроме обычной мебели и пары кроватей. Пройдя во вторую комнату поменьше, он увидел раскрытое окно и ту же мебель. Оставлять им явно было нечего, раз уж смылись так быстро, ничего не забыв.

– Они тоже ушли, – сдержанно сказал Энфорт, появившись посреди комнаты.

– Чёрт. Ну, не удивлён. Они наверняка были готовы если что быстро смотаться. Если бы не Диди, мы бы их поймали. Есть идеи, куда они могли сбежать?

– Если они не исчезли из города, после того как на них напали, значит им что-то нужно.

– Предлагаешь ждать, когда что-то произойдёт? Я, конечно, понимаю, что они не варвары, но это вряд ли мешает им планировать что-то ужасное. Кто знает, сколько жертв это может за собой повлечь.

– Но мы ведь понятия не имеем, что их привело в город.

– Раз Диди пришла им на помощь, значит они сотрудничают. И тут надо понять, кто именно кому и за что помогает. Но скорее всего планируется убийство. Однако я даже не могу представить кого. Диди в одиночку могла бы пришить любого в городе очень быстро, кроме лорда, но эта ноша им точно не под силу. Так ведь?

– Пробраться на территорию дворца незамеченным у них точно не получится. Когда я ходил туда дабы представиться новым чародеям, митсен Морглэн появился передо мной, как только я прошёл через ворота.

– Тебя вызывали во дворец?

– Нет, скорее, я выполнил одну обязанность.

– Какую ещё?

– Согласно колдовскому этикету, младшие должны представиться старшим, митсенам. Это делается не для какой-то конкретной цели, а для того, чтобы меня имели ввиду, если я мог бы им чем-то помочь. Но скорее всего они забыли обо мне уже на следующий день.

Нотан усмехнулся.

– Я уже десять лет как комиссар, а во дворце последний раз был лет так пять назад. Надо будет наведаться, может хоть одного из этих колдунов увижу.

– Ты их не видел?

– Не достоин я, видимо, такой чести, – Нотан пожал плечами. – Даже лорда я видел вблизи всего-то пару раз.

– Уж лучше бы я тоже был недостойным. Снобы те ещё.

– Спасибо за предупреждение. – Нотан громко вздохнул. – Видимо нам по правде придётся ждать их появления. Придётся нам с тобой дежурить, приятель.

– Ты шутишь?! – гневно спросил Энфорт. – Да я шёл к должности комиссара только для того, чтобы не ходить в дежурства...

* * *

– Зачем ты пошла за мной? – прикрываясь от лучей заката, говорил Джолан, пока шёл по краю светлой дороги вдоль длинного дома.

Сказал он это не в пустоту. Рядом с ним, закинув руки за спину и с широкой улыбкой, напевая себе что-то под нос, шла Диди.

– Ты мне нравишься! – громко заявила она.

– Ну да, я помню, ты много раз говорила, но нам ведь надо было разделиться и по отдельности дождаться вечера.

– Мне можна не разделяться.

Джолан вздохнул.

– Ну, спорить не буду. – Джолан пожал плечами, заводя за собой Диди за угол. – Всё равно толку от этого мало.

С тех пор, как Диди присоединилась к команде, Джолан всё больше понимал, что всё, что говорили ему о чародеях – чистая правда. Высокомерные, нахальные, лживые и скучные. Диди невозможно было отнести только к скучным. Она постоянно о чём-то болтает, да и остальные черты характера скорее представляются забавными выходками, которые навряд ли можно было назвать отталкивающими. Совсем недавно она стащила силой мысли целый кусок шоколада у одного лавочника, буквально пока тот моргнул. Был кусок, и нет куска. Мгновенно он оказался в руках Диди, и та сразу его развернула и уплела. Шоколад очень дорогой, особенно если сладкий. Обёртку она смяла и сунула Тиссу в сумку. И упёрто валила на него вину, когда её спрашивали, зачем она это сделала. Заявляла, что даже если бы это была она, то ей можно, потому что она молодец.

Но ровно тем же способом она крала не только вкусности, но и деньги, обеспечивая всей команде ужин. И только за это её уже очень сильно ценили. А сегодня утром она и вовсе выиграла для них время на побег, буквально подставившись под удар. Ночевать она пока что предпочитала отдельно. Говорила, что у неё ещё много дел в городе, с которыми надо разобраться. С раннего утра она с ними, а после полудня или немногим позже, уходит. Расспрашивать, что это за дела, никто не рискует. Тем ей было и лучше.

Однако с хранилищем она, как оказалось, помочь не могла. В первый же день, как они все вместе пришли к нему, она облетала его вдоль и поперёк, не найдя ни единой щели и не сумев выбить ни одного окна. Она даже попробовала залететь в большущие трубы, но и там была толстенная металлическая затворка, которая не поддалась даже когда Диди в одиночку, втайне от остальных вернулась туда, и попыталась сломать её «Фениксом». Осталось всего несколько царапин. Которые, учитывая остроту этого меча, убедили Диди в том, что там просто обязано быть что-то, что поможет ей справиться с четырьмя недоразумениями, охраняющими лорда.

Вскоре они дошли до места встречи – старого, дряхлого сарая, когда-то служившего складом. Теперь это место с натяжкой можно было назвать приютом для бездомных. И напротив этой разваливающейся конструкции, уже собрались остальные трое.

– …Я не знаю, почему комиссар решил заняться нами, но теперь, я уверена, мы будем в розыске, даже если об этом нигде не объявят, – заканчивала Мари, комментировать ситуацию.

– Никто не попался, – с облегчением вздохнул Джолан, пока подходил ближе. – Что думаете?

– Думаем, что нам снова придётся ночевать в палатках, – жалобно произнесла Альфа.

– В городе вряд ли теперь будет безопасно передвигаться, даже без красной армии, – пояснила Мари. – Не знаю зачем комиссар решил ввязаться в её дела, но это так.

– Не спорю, значит, решение было принято без меня. Где размещаться теперь будем? Я думаю, что недалеко от хранилища будет лучше всего.

– Я не против. – ответила Альфа.

– Я тоже, – Мари поддержала.

– Зато я думаю, что идея это не лучшая, – сказал Тисс. – Сначала нужно найти оружие. Кинжалы наших девиц это не серьёзно для жизни за стенами городов.

– И то верно, Мари, здесь есть места, где можно купить что-то качественное?

– Для охоты и стычек с разбойниками достаточно и того, что куют местные кузницы.

– А что-нибудь ещё?

С этим вопросом Мари замешкалась. Она знала где можно найти не просто хорошее оружие, но первоклассное, сделанное небезызвестными мастерами. Но его можно было бы только украсть. И Диди видела, что Мари в сомнениях, а значит, для них, добыча хорошего оружия вряд ли лёгкая задача. Диди же в этом видела шанс ещё плотнее втереться в доверие и поэтому она помогла Мари избавиться от сомнений.

Мари всего несколько секунд делала вид, что пытается вспомнить, планируя обмануть и сказать, что качественного оружия найти не получится. Но вдруг, все сомнения будто ветром сдуло, а переживания за команду куда-то исчезли. Поэтому всё выглядело так, будто она просто подумала и вспомнила:

– Матиан Рениз, – ответила она. – Его особняк находится довольно-таки далеко за городом к северу, рядом с оазисом, почти на границе, где на карте начинается пустыня. Он коллекционер. И коллекционирует разные вещи, в том числе и оружие.

Все понимали к чему она ведёт и переглянувшись, подумали о Диди. Не успели они на неё посмотреть, как та подняла руку и громко вызвалась:

– А я памагу! Я памагу!..

* * *

Фернанда стояла в холле отеля, прислонив спину к стене у закрытой двери, и озабоченно подслушивала то, что за ней происходит. Милеот застал её аккурат за этим занятием, когда вечером возвращался в отель.

– А вы, я так понимаю, на очереди? – спросил он, прильнув к стене напротив Фернанды.

– На что?

– Да так, не на что.

– Нет, подожди, я хочу узнать, чем они там занимаются. Я видела, как минуту назад туда зашли люди с Владелицей.

– Я думаю, она вам сама пояснит, – ответил Милеот, услышав шаги по ту сторону двери и отшагнув.

Сразу же дверь раскрылась, и из комнаты вышла счастливая парочка, держась за руки и смотря друг на друга влюблёнными глазами. После них вышла и сама Владелица.

– Что вы там с ними делаете?! – встретила её Фернанда. – Я тоже хочу попробовать!

– Ох, ничего особенного, просто недавно я открыла в себе шаманский талант! – с гордостью ответила Владелица. – Уже месяц я подрабатываю ещё и на этом. Эта магия помогает людям выложить то, что у них на душе своей второй половинке!

– Я желаю опробовать.

– Тысяча. Но для этого вам ведь нужен ещё кто-то.

Фернанда даже не задумалась. Она заглянула за раскрытую дверь и увидела спокойно скрывающегося из виду Милеота.

– Милеот! Куда смылся? Идём сюда!

– Видимо, мне этого не избежать, – возвращаясь, проговорил Милеот.

– Ты знал, что здесь есть нечто такое? Почему не говорил?

– Потому что ещё я знал, что вы обязательно меня сюда потащите. Так я хотя бы давал моменту отсрочку.

– Вы посмотрите, какой коварный тип. Давай, заходим.

– Скажу сразу, ничего нового вы не услышите, – подталкиваемый сзади Фернандой, говорил Милеот.

В итоге они оба сидели друг напротив друга в полупустой комнатушке, пока Владелица стояла у единственного окна перед столом, на котором стояло несколько шкатулок рядом с маленькой горсткой сухой травы и кувшином, наполненным водой.

Закончив свои приготовления, она развернулась, держа в руке позолоченную тарелку с травяным конусом посередине. Она поставила тарелку посередине стола и уже горящей свечой подожгла горсть травы. Горел он не так быстро, как простая сухая трава. Пока Фернанда с Милеотом неотрывно глядели на пламя, Владелица окунула пальцы одной руки в кувшин и, приговаривая что-то себе под нос, окропила их обоих. После этого она сложила вместе ладони и продолжала нашёптывать ровно до тех пор, пока травяной конус на догорел и не развалился.

– Ну, что чувствуешь, Милеот? – тихо заговорила Фернанда, прервав наставшую тишину.

– Я…

– Ты…

– Я так хочу вас, – резко и в лоб заявил он. – Хоть сейчас бы набросился, как озабоченное слюнявое животное, облапать всё ваше тело, обыскать и попробовать на вкус каждое сладкое место, заставить кричать от боли, стонать от наслаждения, вздрагивать, закатывая глаза от каждого толчка. Я бы так с вами позабавился, что вы разучились бы после этого прямо ходить, а сидячее положение заставит мириться с болью!

Полностью прослушав его заявление, Фернанда медленно откинулась на спинку стула, направляя взгляд на Владелицу, которая, не поменяв позы, но широко раскрыв глаза, смотрела на Милеота. Он же сидел, держась обеими руками за край стола и наклонившись вперёд.

– Не работает! – воскликнула Фернанда, наклонившись к Владелице. – Я каждый день слышу от него почти то же самое!

– Я вообще-то и не закончила ещё, – ответила Владелица, опустив руки и надавив указательными пальцами на сгоревшие угольки.

Один испачканный в гари кончик она поднесла к губам Фернанды. Та сразу поняла, что от её требуется, и облизала его.

– Нужно полностью, – Владелица не убрала руку.

– Полностью? – удивилась Фернанда, получив в ответ однозначный кивок.

Пожав плечами, она быстро постаралась слизать остальное.

Сразу затем следовал Милеот, занявшийся другим пальцем. И когда Владелица снова встала между ними, немного нервничая, она развела руками и сказала:

– Начинайте!

– Мне сказать нечего, – ответила Фернанда. – Или я сначала должна что-то почувствовать?

– Я бы сказала, что в вашем сердце должно зажечься желание для откровений!

– Ох… вот оно что. В сердце. Тогда ты, Милеот.

– Когда я увидел, как вы обращались с пальцем, я только больше вас возжелал!

– Ну вот. Я-то думала, что ты удивишь меня. Скажешь, что желаешь взять меня замуж и улететь на край света, где мы будем жить в красивом лесном домике, разводя цветы и выращивая красивых детишек - одного мальчика и трёх девочек.

– Зачем мне жениться на блудной чародейке-сафистке, которая своей кормёжкой отравит моих детей?

– А может ритуал всё-таки и подействовал…

– Навряд ли.

– Ну ты! – капризно выкрикнула Фернанда.

– Я лучше пойду выкину угольки, – Владелица неловко покинула комнату с тарелкой в руках.

– В общем, я ведь с хорошими новостями пришёл, – заговорил Милеот, дождавшись, когда Владелица выйдет из комнаты.

– Значит, есть прогресс?

– Да, есть. И если с нашими дворцовыми друзьями дела обстоят довольно сложно, то насчёт юной подружки-путешественницы мне есть, что сказать.

– Неплохо. Надеюсь. Начни с чародеев.

– Они всё так же сидят у себя, не вылезая, но один из них регулярно патрулирует город. Насчёт нашей девчонки, видимо, у неё с нами очень схожие интересы.

– Подробности?

– Несколько дней подряд она вела такие же наблюдения, что и я. Понаблюдав за ней отдельно, я увидел немало занятных вещей, а ещё, как оказалось, она пристала к банде каких-то разыскиваемых путешественников…

Милеот со своими поручениями всегда справлялся. Он даже не постеснялся обыскать сумку последней жертвы Диди и нашёл в ней дневник с записями, в которых также было много подробностей о содеянном, и отмечен путь, по которому она двигалась сюда от самого Нукламского региона. Когда Милеот всё рассказал, Фернанда с улыбкой задумалась, ещё больше заинтересовавшись в этой девчонке, но едва ли удивившись этому.

– Значит вот оно как… – в размышлениях говорила Фернанда, шагая из стороны в сторону. – Думаю, она сможет нам помочь. Я пошла в номер.

С этими словами она покинула комнату. Милеот не сдвинулся с места, продолжая сидеть ещё какое-то время и задумавшись о том, что Владелица уже слишком долго выкидывает мусор. Но частенько, как и сейчас, достаточно только подумать о ком-то, и он сразу явится.

– Вы ещё здесь?

– А вы довольно долго выносили мусор.

– Возникли небольшие проблемы. Ничего страшного, – ответила Владелица, пока шла к столу. – Я уже всё решила.

Милеот встал, когда Владелица начала прибираться на столе, и встал сзади, почти вплотную.

– Мне нравится ваш запах… – начал он.

– Ох… благодарю, этот парфюм довольно дорогой.

– Я не про тот запах, которым вы пытаетесь скрыть свою природу, а именно о вашем естественном запахе. Он выражает ваши собственные желания, – положив руки на её талию, продолжал Милеот. – Моя госпожа в таком плане меня не балует.

– Как нахально… где же романтика?

– Пускай романтикой занимаются высшие виды. Насколько я знаю, она всегда была необходима им.

Владелица усмехнулась.

– Ну что-ж, я не против…

* * *

Сквозь пелену ночи Диди незаметно парила прямо в направлении окна, выходящего из мансарды особняка. Это было единственное окно, за которым горел свет, и при этом оно не было закрыто шторой. Быстро приблизившись, Диди переместилась внутрь комнаты. Она была маленькой и почти пустой, за раскрытой дверью был небольшой тёмный коридор и спиральная лестница, ведущая вниз, по которой, судя по звукам, кто-то поднимался.

Диди встала за угол дверного проёма и дождалась, когда он подойдёт прямо к порогу, чтобы совершить скачок. Получилось без проблем, и она появилась прямо перед лестницей сразу в воздухе, чтобы не было стука о скрипучие половицы. Человек ничего не заметил и, осмотрев его спину, Диди дальше поплыла по воздуху, стараясь не торопиться.

Обычно перед подобными проникновениями она уделяет пару дней на изучение резиденции цели, изучая снаружи и изнутри все постройки, а также возможности быстро и скрытно перемещаться в них. Скрытые ходы – один из самых любимых приёмов среди всех обладателей роскошных загородных владений. Но далеко не всегда они играли им на пользу.

Сейчас же всё было спонтанно. Диди не могла с точностью предугадать, откуда выйдет следующий неприятель, приходится ориентироваться на звуки. Теперь ей нужно наугад обойти всё здание, а возможно, даже и не одно.

Она старалась закончить быстрее. Внутри охраны всегда меньше, и большая её часть, как правило, концентрируется в одной или паре комнат, потому что хозяину нужен простор в собственном доме. Благодаря этому она позволила себе ускориться, перелетая от комнаты к комнате в коридорах с отделкой из тёмного дерева и избегая взглядов прислуги с охраной.

Таким образом, Диди вскоре почти обыскала все три этажа и, похоже, добралась до комнаты самого Рениза. Обставлена она была на удивление просто и со вкусом. Никаких золотых статуй обнажённых красавиц, как у многих в Нукламском регионе, ни одного бюста, обвешанного бриллиантами, и нет неисчислимого количества портретов с собственным лицом, как часто бывало. Это была просто комната, мебель и сочетания цветов, в которой были подобраны так, чтобы быть приятными глазу. Особенно сильно по вечерам, будучи дополненными романтическим полумраком. Даже если Рениз и имел все эти броские безделушки, то как коллекционер наверняка не пожалел под них отдельную комнату.

Однако кое-что интересное в ней всё же хранилось. Напротив большой кровати, под высоким зеркалом, стоял длинный комод с парой ваз и шкатулок на нём, а посередине стоял красивейший кинжал на подставке с широким, изогнутым клинком, крючковатым острием и изогнутым эфесом, который сделан так, будто обладает металлической чешуёй, и рубиновое навершие, изображающее голову какой-то рептилии.

Вещица привлекла внимание, и Диди невольно задумалась о том, чтобы прихватить и для себя что-нибудь.

– Ты ещё кто?! – внезапно грубым и хриплым голосом донёсся вопрос со стороны двери.

Диди мгновенно отпрянула от комода. Оставаясь в воздухе, посмотрела на него с удивлением и почему-то смущением, будто её застали за кражей сладостей. Быстро она приземлилась и, расставив ноги на ширину плеч, задрала нос и горделиво воскликнула:

– Привет, меня завут Диди!

Несколько секунд длилось молчание, в течение которого оба разглядывали друг друга. Человек, заставший её, был уже стар, но стоял прямо, без какого-либо волнения. У него были седые волосы, закинутые назад и отросшие до плеч, и аккуратная негустая борода. Он был одет в тёмных халат с тонкими полосками золотой ткани, а на ногах оказалась причина, по которой Диди не услышала его, точнее целых две причины.

– Ты припозднилась, – заговорил дедуля. – С заказчиком мы уже разобрались. Тебе никто за меня не заплатит.

Но Диди не слушала. Она вожделенно вздохнула, увидев на его ногах белые, пушистые и мягкие тапочки с милыми глазками-пуговками и носиком над ротиком, и вся эта мордашка под круглыми пушистыми ушками.

– Какие хорошие… – протянула она.

– Это да-а, мне их внучка сделала, в них очень теп… Подожди. Так чего тебе надо здесь? Я же сказал, что за меня не заплатят!

– А я и не за этим. Я вас граблю.

– Надо же. Убийца переквалифицировалась. В общем, я так понимаю, мне лучше не выпендриваться.

– Ага, – размашисто кивнула Диди.

– Ну и чё ты там хотела у меня стащить? Не эту ли безделушку? – Рениз кивнул в сторону кинжала. – Сразу говорю, он дорогой и бесполезный. Дубликат одного кинжала из эссенциального арсенала.

– Я хочу забрать два меча!

– Целых два? Так и забрала бы у кого-нибудь на улице. Я-то что?

– Из вашей калекции.

– Чёрт… Да ты хочешь отобрать у меня то, ради чего я полжизни прожил? А это более чем в два раза больше, чем твой возраст, – угрюмо заметил он. – Но не думаю, что богат мой выбор.

– Ага!

Рениз вздохнул.

– Идём, – Рениз вышел в коридор и встал, пока Диди не последовала за ним. – Нечего здесь искать. Все коллекции в другом здании.

– Значит, зря абыскала здесь всё я? – недовольно спросила Диди по пути на выход, в сопровождении Рениза.

– Выходит так, – усмехнулся тот.

– Не смишно… – Диди надулась.

– Ничего, бывает. Помню, как полсвета обошёл в поисках ледяного страдальца. Говорили, что меч проклят. Якобы души ворует и порабощает. Храниться должен был в ледяной крепости на севере Бортагэна. Ты даже не представляешь, чего мне стоило разрешение посетить эту крепость всего один раз, и то в строгом сопровождении красноармейцев.

– И нашли вы его?

– Да хрен там. Пустое и бесполезное занятие, лишившее меня миллиона. Чтобы только взглянуть со стороны на этот чёртов Бортагэн, нужны связи и много денег. А чтобы посетить… да я бы не удивился, позволь себе эти пограничники снять передо мной штаны и заиграть бровями.

– Не панела…

– Ничего-о, время придёт, и ты вспомнишь мои слова и их смысл до тебя дойдёт, – с улыбкой ответил Рениз. – В общем, после той крепости я обыскал все возможные места в областях вечной мерзлоты. Это настоящее кругосветное путешествие. В конце концов, у нас кончились зацепки, и я огорчённо возвращался домой. И представь себе, по пути я нашёл какого-то бледного отшельника. Не подумай, он был бледный, потому что замёрз и напился. Зато на всю округу орал, что обрёл силу, которая и не снилась его отцу. У него и оказалось то, что мне нужно. Отвалил я ему кошель немалый, и всё - меч мой.

– Теперь нет у вас души, значит? – спросила Диди, проходя под дверным проёмом на улицу. Далее была просто вымощенная тропа под крышей, которая держалась на нескольких столбах.

– По крайней мере, я точно не почувствовал, как она исчезла. Не надо верить в легенды и древние сказания. Я просто хотел себе легендарный и единственный в своём роде меч. Хоть он в итоге и оказался тупым. Но мне-то он не для побоищ.

Тем временем они зашли в соседнее здание.

– Эта место с каллекциями? – осмотрелась Диди.

– Нет, я просто сокращаю путь. Это домик моего сына, он живёт тут, когда приезжает меня навестить.

– Да, хозяин! – громко послышалось из-за раскрытой двери комнаты, мимо которой они проходили.

– А это что там тварится? – Диди заглянула в комнату.

– Да, ничего особенно, просто сын развлекается с рабыней.

В этот момент в комнате показался человек с длинным прутом в руке. Он подошёл к кровати, на которой с подогнутыми коленями лежала спиной вверх какая-то девушка.

– Сейчас ты познаешь, что такое боль! – воскликнул мужчина.

С этими словами он ударил прутом по без того исполосованной пятой точке рабыни, отчего та страстно застонала, а всё её тело сильно вздрогнуло, едва сохраняя позу.

– Это вот так с такими рабынями обращаются?! – шокировано показала пальцем Диди.

– Ну-у… – собрался ответить Рениз.

– Да! Накажи меня! Я плохая девчонка! – воскликнула пострадавшая в постели.

– Я поняла! Он наказывает её за плохую работу!

– Да, – сухо ответил Рениз. – Идём дальше.

– Харашо!

– А кто, если не секрет, сказал тебе о моей коллекции?

– Секрет.

– Точно? Просто мне неприятно, когда кто-то рассказывает о моих секретах.

– Ну всё равно секрет!

– Ладно-ладно.

Рениз открыл дверь наружу, и теперь перед ними была просто каменная тропа, ведущая к небольшому круглому зданию, к которому они сразу же и направились.

– А что тебе там вообще надо? Какие мечи?

– Какие больше понравятся!

– Ощущаю себя продавцом одежды. Хоть уб... нет, не буду продолжать.

– Где деньги, Любовьский?! – донёсся гневный возглас из маленькой квадратной постройки.

– Пошли вы! – оттуда же, только другим голосом.

– А это что? – снова заинтересовалась Диди.

– Да так, я говорил тебе, что мы разобрались с заказчиком. На самом деле, только почти.

– Говори, где деньги! – донеслось между звуками ударов.

– Ну ты поняла, наверное, о каких деньгах они говорят.

– Награда?

– Именно.

– Раз по-хорошему не хочешь, урод, будет тебе по-плохому! – кричал единственный видимый через дверной проём человек, снимая штаны. – Давайте парни, отвяжите его от стула и снимите с него одежду. Сейчас я доверю допрос своему мастеру подземелий.

– Лучше нам пойти дальше. Так себе зрелище, – отвлёк Диди от допроса Рениз.

– А я пасмотреть бы хатела.

– Такой вид допроса точно не для тебя. Хотя...

– А вас часто заказывают? – спросила Диди, следуя за Ренизом.

– Уже нет. Стар я стал. Можно сказать, просто доживаю своё. В моём возрасте как бы то ни было напрягаться не хочется. По сути, всем уже заведует мой сын. Я остаюсь хозяином только на бумагах, да на слове. Как раз для таких, как ты. Внучка расстроится, если я помру, конечно, но зато, пока я жив, мой сын и его семья в безопасности. По крайней мере, большей, чем я. Мы пришли.

Рениз открыл двери круглого домика, и когда они вошли внутрь, он повёл её за первую дверь слева по коридору. Войдя в комнату, они попали в настоящую оружейную. Много разных мечей на подставках, прицепленных к стенам. Рядом же луки, копья, кинжалы, арбалеты, секиры, даже пара комплектов сверкающих доспехов. Всё выглядело новым, как только ни посмотри. С них будто бы пылинки сдувают, пока они хранятся здесь. Всё блестело и сверкало, словно они вошли в пещеру, доверху набитую древними золотыми сокровищами.

Искры в глазах Диди не давали соврать – картина произвела на неё большое впечатление. Она начала совершать скачки от одних вещей к другим, разглядывая их ближе и выбирая покрасивее.

Рениз терпеливо ждал, пока Диди насмотрится, а каждый её восхищённый вздох заставлял его в очередной раз возгордиться своей коллекцией, почти как в такие редкие дни, когда к нему приезжают старые друзья, с которыми он когда-то вёл совместные дела.

Факт того, что его грабят даже вылетел из головы и вернулся только, когда Диди появилась прямо перед ним с длинной саблей в руках.

Каждое оружие в этой комнате было именным произведением искусства со своей историей, выкованное лучшими мастерами с разных уголков мира. Они были созданы, чтобы радовать и оберегать своего хозяина и успешно справляться со своими назначениями на протяжении веков своего существования. Иначе вся коллекция бы ничего не стоила.

– Выбор настоящего дуэлянта! – восхваляя, начал Рениз, взяв саблю в руки. – Её зовут «Хэнгейль». Не знаю, как давно закончилась эпоха королей, но история этого меча точно начинается оттуда. Она была выкована для графа Жеспирия, жившего в одном из королевств запада, где сейчас находится центральный регион. Она названа в честь его погибшей дочери и хранилась для редких дуэлей с противниками, смерть которых приносила славу. Он редко ей пользовался, но часто с ней виделся. На ней практически нет следов заточки и износа, клинок отражает всё почти как зеркало, только чуть-чуть искажая изображение, немного сильнее внутри дола. Рукоять толстая, удобная и элегантно изогнута, с янтарной отделкой. Гарда не столько красива, сколько надёжна. А навершие – звезда с пятью острыми углами, которой без труда проламываются черепа.

– Значит, он хороший? – пропустив большую часть мимо ушей, спросила Диди с широкой улыбкой.

– Это значит, что он превосходен, – Рениз вздохнул и отставил саблю к двери, а когда обернулся, в руках Диди был уже другой меч, который попался ей на глаза, поскольку был очень похож на «Феникса».

Рениз хмыкнул.

– А этот меч уже более стандартный. Чёрный. Понятия не имею, из чего он сделан. Такие делают для воинов Арри. Он прямой и довольно длинный, острие с вполне резким углом, прямо до обуха. На вид он прост, но будь уверена, это один из самых крепких и острых мерзавцев. У него нет имени, так что можешь дать любое. Такие мечи – большая редкость, а человек, который удосужится отобрать его у Арри... Даже не знаю, каким нужно быть мастером, если ты не из чародеев. Но это новый образец. В старом были ещё части с изумрудами.

– А зачем изумруды?

– Ты-то, как колдунья, должна знать, – пристыдил Рениз. – Эти камушки – самые ёмкие накопители магии с вытягивающими свойствами. То что нужно против чародеев и магических существ! За комплект старой экипировки Арри я бы отдал большие деньги, да... Но изумруды сейчас разрешены к использованию только госслужащим. Эти камушки мне в руки не попадаются, даже как контрабанда. Их оборот под мощнейшим надзором. А всё потому, что власть в Зитане фактически принадлежит чародеям. Институт Арри... Ты не представляешь, насколько он стар и как трепетно относился к своим традициям. Экипировка не менялась тысячелетиями! И вдруг они не просто поменяли её... их заставили это сделать! До владыки Димз-Дэя, Арри диктовали свои правила, а не наоборот. Правило первого сына для дворян прекрасно демонстрировало это. Но вдруг, они поддались, пошли на уступки. Никогда такого раньше не было, и это заставляет меня желать их комплект ещё сильнее...

Как и любой коллекционер, Рениз мог часами говорить о том, что ему интересно. Диди уверена, что если бы она хотела узнать историю каждого клинка в этой длинной комнате, то застряла бы здесь дней на пять и стала его лучшей подругой. Уже на середине своего рассказа он начал вести диалог сам с собой. Жестикулируя, улыбаясь, восклицая и следуя маршруту меж двумя углами. Поэтому, вместо того, чтобы слушать, она снова засмотрелась на его притягательные милые тапочки.

– Знаешь, о чём я подумал? – перевёл тему Рениз, снова встав ровно. – Может лучше бартер?

– А? Что? – не сразу вернувшись в разговор, переспросила Диди.

– Бартер! Что у тебя есть взамен на эти мечи, и от чего ты можешь за них отказаться?

Диди ненадолго подняла взгляд в раздумьях.

– Я магу от возможнасти заработать на вашей галаве атказаться!

– Жаль, что процесс вербовки в государство чародеев не безупречен, такие как ты – наглядные последствия его изъянов! Хорошо хоть, такие случаи исключительны. Я надеюсь, это всё. Бери и уходи с миром.

– Это-о, ещё не всё, – Диди опустила смущённый взгляд.

– Что ещё? – вздохнул Рениз.

Молча Диди указала на ноги Рениза. Тот посмотрел вниз и быстро понял, о чём идёт речь.

– Они тебе большие.

– Я знаю! Такие же хочу!

– Ты уверена?

– Да!

Рениз замешкался, но думал недолго:

– Хорошо… Я попрошу сделать ещё одну пару. Поменьше.

– Ура! Спасиба!

– Ну а теперь уходи!..

Спустя несколько минут, Джолан сидел молча и следил за связанными наёмниками под оградой усадьбы Рениза, а Тисс нервно ходил из стороны в сторону.

– Ну нет, это как-то неправильно! – шепотом воскликнул Тисс. – Полагаться на малолетку, сидя на заднице!

– Я тебя понимаю. Думаю, придётся смириться. Всё-таки до её появления нам приходилось надеяться только на себя. Но поверь, она стоит всех нас.

– Не спорю. Но стоит ли она всех, кто с той стороны? – Тисс указал в направлении усадьбы, как вдруг один из связанных наёмников шевельнулся и сонно замычал, приходя в себя. Тисс быстро понял это и снова отправил его в мир грёз точным ударом пятки. – Очнулся, урод.

Когда он поднял голову, то увидел два летающих самих по себе меча и присмотрелся. Джолан заметил их после того, как проследил за взглядом Тисса. Это вызвало на лицах обоих облегчённые улыбки.

– Как там всё прошло? – спросил Тисс у воздуха.

– Нармальна! – резко прозвучало со спины.

Оба повернулись к источнику звука, которым была гордо парящая с руками на поясе Диди.

– Всё хорошо? Тебя не видели? – удостоверился Джолан.

– Всё харашо!

– Вот и отлично.

К этому времени оба меча уже долетели до них. В руки Джолана попала сабля, когда Тиссу достался меч Арри.

– Забрала самые лучшие!

– Уверен, ты не подвела. Надо уходить и как можно быстрее.

– Надеюсь, наши девочки нашли палатки, – понадеялся Тисс. – Я спрятал их очень хорошо…

Ориентир безумия: кошки-мышки. Часть II

Слабый первый снег с трудом пробивался через высокие плотные кроны медленно осыпающихся деревьев, окунаясь в серебряный туман и медленно закрывая собой ещё тонкий ковёр из опавших листьев. Бледный свет, казалось, исходил отовсюду, лишая деревья их тени и не даруя ни капли тепла.

Умеренный ветер колыхал и отправлял в долгий полёт множество листьев, оторванных от древесных ветвей. Один из таких листьев, преодолев большой путь, приземлился на бледную коленку сидящей в корнях дерева девочки. Едва лист коснулся кожи, как задрожал вместе с ней и упал вниз.

Девчушка сидела уставшая и замерзшая. Она дрожала всем телом, дышала медленно и отрывисто, почти не испуская изо рта пар, пока ветер словно обдирал кожу её рук и ног. Единственная мысль в её голове – это крик, который всю ночь помогал ей не останавливаться.

«Беги-и-и-и!» – утихая, звучал в голове голос матери. Но даже он теперь не придавал ровным счётом никаких сил.

Целую ночь она бежала, не останавливаясь ни на секунду. Яркие туфельки, что она носила, стёрлись и развалились. Ноги и колени были расцарапаны и испачканы от падений, как и лицо с руками. Всё, что было ниже пояса, уже не чувствовало ни боли, ни холода. Все части тела, не закрытые под тонким платьем, уже приобретали мраморный блеск. Взгляд полузакрытых глаз был рассеян и направлен просто вперёд. Всё, что она теперь могла с ними сделать, это закрыть и смириться со своей судьбой, продолжая сжимать лапку своего плюшевого мышонка.

Пока недалеко был слышен треск веток и хруст замёрзших листьев…

Внезапно в её ушах перестал играть ветер. Теперь она слышала знакомый треск, но не могла вспомнить, что может издавать такой звук. Замёрзшее тело нежно окутывало тепло, постепенно возвратив чувства. Она ощущала, что изнутри ещё не прогрелась и не понимала, что произошло, где она, и почему холод пропал, едва она зажмурилась. Изо рта, носа и глаз текли разморозившиеся жидкости, и терпеть их она уже не могла, поэтому вытерлась об тряпичный плед, которым была накрыта, и протёрла руками глаза. А открыв их, снова увидела жуткий силуэт – пламенного монстра, вновь тянувшегося к ней своей когтистой, покрытой пламенем лапой.

«Беги-и-и-и!» – вновь был услышан возглас.

Он снова прозвучал громко и выразительно. Снова ей показалось, что она там, словно заново пережила каждый миг прошлого дня, и это придало ей новых сил. Мгновенно девочка подскочила и, издавая оглушающий визг, со всех ног устремилась в противоположную сторону, однако уставших и больных ног уже не хватило. Они покосились и не выдержали её, не дав сделать и пары шагов, как она свалилась с ног, отодвинув небольшой стол, ударившись об него и перевернув стул рядом с ним.

Она успела только оттолкнуться руками от пола и взяться за место ушиба, тихо зашипев от боли, как вдруг услышала с какой-то стороны шаги, становившиеся всё ближе и ближе. Дверь, которую сразу было и не заметить во тьме, резко раскрылась, запустив внутрь уличный ветер и свет. Также в проёме возник большой силуэт, заставивший её воскликнуть от страха и поползти в противоположную сторону, из-за чего тот ещё быстрее нашёл её и начал приближаться.

Он явно что-то говорил, но крики в голове девочки не давали ничего расслышать. Они до сих пор кричали, молили её, чтобы она бежала. Каждое движение ногой отдавалось сильной болью и слабостью, оставалось только отталкиваться руками. Когда спиной она упёрлась в стену и уже не могла никуда бежать, то в ужасе закрылась руками, поджав колени, и навзрыд закричала:

– Не-ет!

Этот крик заставил человека остановиться. Он огляделся и пригнулся, поставив стул так, как тот должен стоять, и взял со стола потухшую свечу. В это время, прижатая к стене девочка постепенно осознавала, где находится. Глаза начинали видеть настоящие вещи вместо образов, а крики уходили из головы, и теперь она видела, что огненным монстром был огонь, горящий в камине, а человек, что вошёл в комнату, навряд ли хотел ей навредить. Он подошёл со свечой к камину и зажёг её от огня.

– Да-а, темновато здесь, – приговаривал он, пока обходил все подсвечники в комнате, зажигая их, пытаясь при этом не напугать девчушку ещё сильнее. – И чего это они все потухли? Ты меня не бойся, я ж тебя не для того из леса принёс, чтоб обидеть как. Согреть, накормить. Разве ж мы не люди?

Постепенно маленькие огни зажигались, и в комнате становилась всё светлее, а злобный силуэт оказался высоким толстячком в плотном фартуке с карманами для инструментов, попачканных штанах и рубахе. Лицо его было добрым, лысина сверху и короткие волосы по бокам, маленькие глаза и большой нос.

– Как звать-то тебя? – более успешно приблизившись и присев, спросил он.

– Ди-Диа-аниз-з, – заикаясь, ответила она, сразу же прикрыв рот руками.

– Дианиз? – переспросил он, после чего дождался только единичного кивка в ответ. – А меня Хогул. Я кузнец. Скажи мне, откуда ты?

– Ми-Мико-Микорит, – едва пропищала Дианиз.

– О нет… Давай-ка ты ещё поспишь. Отдохни побольше, согрейся. Потом я тебя накормлю.

Хогул потянул к ней руки, и Дианиз снова насторожилась, но теперь она заметила, что не может даже пошевелиться, когда как глаза её и вовсе едва держались раскрытыми. Хогул взял её за плечи, а потом всё провалилось в чёрный туман.

Дианиз не имела представления о том, сколько времени она проспала на сей раз. То ли она проснулась от того, что ей жарко, то ли от того, что выспалась. А может, даже и из-за того, что каждая мышца её тела болела так сильно, будто она очнулась не после сна, а после невыносимых истязаний. Какое-то время она не открывала глаза и вспоминала, что было до того, как её глаза сомкнулись. Возможно, только благодаря этому, представший перед ней, после раскрытия глаз, камин напугал её не так сильно, как в первый раз. Сейчас в комнате было светло, она выглядела небогато. Чёрные половицы, хорошо хоть сухие, ничем не отделанные каменные стены и деревянный потолок, который, благо, не протекал. Подсвечники висели на стенах вместе с одним факелом у двери. Большущая не заправленная кровать у стены, пара столиков с вещами, вешалка и круглый столик со стулом посередине комнаты, которые она сбила в прошлый раз. По сравнению с комнатой Дианиз в её доме, это походило на конуру.

И всё же зря она начала сравнивать. Мысли о комнате быстро перескочили на воспоминания о матери, отце, о хороших днях, и о злосчастном случае, когда это всё кончилось, а огонь из камина подогревал эту горечь. Лица матери и отца в тот последний момент, окрашенные в алый цвет дороги, по которой она бежала, перепрыгивая через трупы и вопли людей, сгорающих заживо и гибнущих, забитыми насмерть или затоптанными под копытами лошадей. Смотря в огонь камина, она возвращалась туда, снова оказалась там, заново переживая всё это.

Но нашла в себе волю.

Дианиз отвернулась от огня, продолжив лежать и вглядываясь в древесные волокна половиц. К горлу подступил тяжёлый ком. Надеяться на то, что это был дурной сон, уже не приходится. Лицо искривилось, покраснело и выпустило из глаз слёзный поток. С этим по комнате начали раздаваться всхлипы, быстро переросшие в горестные завывания.

Через несколько минут Хогул проходил мимо своего жилища и услышал рыдания, исходящие изнутри. Не откладывая, он поспешил к заплаканному дитя, по пути снимая толстые кузнечные варежки, а присев рядом, он поднял её за плечи и взял себе на руки, прижав к груди, стараясь успокоить, поглаживая Дианиз по спине и приговаривая самые добрые слова, которые только знал.

Когда приступ горя пошёл на спад, Хогул это почувствовал и заговорил на другую тему:

– Ты вообще как? Поесть сможешь? Или тебя покормить?

– С-смог-гу, – сжав кулачки, ответила Дианиз.

– Хорошо.

Хогул посадил её за стол и пододвинул миску, наполненную непонятной кашей, положив рядом самую маленькую свою деревянную ложку. Каша была сделана хоть и недавно, но уже порядком поостыла. Боль в теле не давала чувствовать себя комфортно, однако Дианиз взяла немного вязкой каши в ложку и рискнула попробовать. Голод и, как оказалось, слабая сладость каши сыграли своё, и целая миска опустошилась за пару минут, пока Хогул сидел на кровати и наблюдал.

Когда с кашей было покончено, и Дианиз облизывала ложку, в дверь вдруг постучались. Хогул вмиг подлетел с кровати и пошёл встречать гостя, а Дианиз испугалась неожиданных звуков и того, что Хогул встал так резко. Она вскрикнула и спрыгнула со стула, пытаясь спрятаться. Однако ослабленные и болящие ноги никуда не делись, и они просто не смогли её выдержать, отчего она упала, едва сделав шаг.

– Как обстоят дела с ковкой? – задал вопрос человек, появившийся в дверях.

– Всё хорошо, закончу к сроку, – спокойно ответил Хогул.

– Тогда я не беспокоюсь. Как там дела с твоей находкой?

– Да-а вот, – указал Хогул на Дианиз. – Отогрелась, поела. Она должна отдыхать дальше. Всё таки-и, до Микорита путь ой как неблизкий! А я её с восходом нашёл.

Пришелец присмотрелся к Дианиз и сделал шаг за порог, когда Хогул понял, чего желает его господин, и уступил дорогу.

– Пробежать такое расстояние на ногах за одну ночь… – раздумывал мужчина, подходя к Дианиз. – Мне страшно представить, какой страх мог схватить тебя настолько сильно, дитя. Ты не скажешь мне своё имя?

Дианиз побоялась отвечать. Она с трудом оттолкнулась ногами и руками, издавая болевые стоны, но всё равно старалась держаться на расстоянии.

– Прошу прощения, – вмешался Хогул. – Она и ко мне-то ещё не привыкла. А вас, не подумайте плохо, вовсе впервые видит.

– Не бойся меня, – улыбнулся человек. – Я совсем не страшный. Меня зовут Толден Энжот. Я всего-навсего дворянин и хозяин усадьбы, в которой ты сейчас находишься. И я просто хочу услышать, как тебя зовут.

Дианиз замешкалась и села ровнее, но смотрела на него всё ещё неуверенно.

– Ди-Диан-низ Ди-Дирэн-ндел-л.

– Она, видимо, заикается, – проговорил Хогул.

– Неудивительно, – Толден на секунду повернулся к Хогулу. – Я бы тоже на её месте стал заикой. Значит, Дианиз Дирэнделл?

Дианиз быстро кивнула.

– Довольно сложное имя. Можно нам его сократить, например… Диди?

Дианиз не спорила. Тихо угукнула и кивнула.

– Вот и славно, – Толден выпрямился. – Может, ты хочешь жить в доме побольше, нежели этот?

Диди отрицательно помотала головой.

– Упрашивать не стану, – ответил Толден, отвернувшись и отходя к Хогулу. – Точно хочешь оставить её у себя? Справишься? Я понимаю, что тебе хочется этого по тем же причинам, по которым ты вообще работаешь с нами, но после всего, что она пережила, на неё придётся потратить много сил. Ещё раз спрошу, ты уверен?

– Да, уверен.

– Хорошо, – Толден вдруг приглушил голос, постучав Хогула по плечу. – Я знал её отца. Если понимаю правильно, то он был одним из морских снабженцев. Не думаю, что она знает об этом.

Толден отпрянул и вышел на улицу, закрыв за собой дверь.

– Ну что же, значит, Диди?

Диди снова неуверенно кивнула.

– Ты не переживай, господин Толден – человек хороший. Здесь тебя никто не обидит. Отдохнёшь, пока боль не пройдёт, а там и показаться в усадьбе можно!

Диди робко поджала колени и снова кивнула, тихо угукнув.

С этого момента и началась новая жизнь Дианиз. Новое имя, новое окружение, новые заботы.

Первое время было тяжёлым как для неё, так и для Хогула. Больше десяти дней понадобилось для того, чтобы телесная боль ушла, но душевная ещё долго давала о себе знать. Диди длительное время не могла выйти из дому, ей было страшно. Этот страх не был чем-то конкретным, это было чувство, просто не отпускавшее её. Её иногда спрашивали об этом, но ни разу она не смогла ответить. Изо дня в день Хогул старался сделать так, чтобы она не вспоминала перед сном тот злосчастный день. Однако заснуть получалось только тогда, когда у Диди кончались слёзы, и она засыпала от утомления. От тех же рыданий по утрам Хогулу часто приходилось просыпаться раньше обычного.

Её плюшевый мышонок, некогда дарующий теплоту сердца, стал проклятой вещью, которую она, на первый взгляд, ненавидела, но от которой всё равно не могла избавиться, постоянно к ней возвращаясь. Никогда и никому она его не отдавала, не давала посмотреть или подержать, даже Хогулу, которому, со временем, всё же начала доверять. Её часто пытались отвлечь всяческими пустяками, но чаще всего – рисованием. Которое, впрочем, быстро заканчивалось, как только она в очередной раз начинала рисовать жуткие образы, увиденные ей когда-то.

Несмотря на всё это, Хогул справлялся, и наконец, его усилия начали играть роль. Постепенно Диди всё больше начинала походить на других детей. Она начала лучше держать себя в руках, всё меньше и меньше проливать слёзы, даже перестала заикаться, хоть и говорила теперь быстро и неправильно. А как был рад Хогул тому, что она однажды вышла из их жилища! Неуверенно, оглядываясь по сторонам и дрожа от холода, потому что не надела тёплых вещей в сезон хлада.

Обрадованный Хогул быстро завёл её обратно, сказав, что позже они погуляют вместе. Первые прогулки и встречи с обслугой усадьбы были робкими и короткими, Диди не скоро смогла побывать во всех местах, но с каждым разом эти прогулки становились дольше. Каждое достижение Диди на пути к восстановлению удостаивалось лестной похвалой. Когда она в первый раз улыбнулась, когда засмеялась, когда смогла поговорить с кем-то другим. Каждый такой шажок вознаграждался громким словом: «Молодец!» и иногда даже какой-то сластью из рук господина Толдена. Диди ещё нельзя было перенасыщать хорошими эмоциями, а тем более плохими. Иначе она снова могла сорваться, в голову возвращались образы и вопли, приводящие к панике. Потом только лови её, убегающую от злых огненных монстров, но даже когда ловили и возвращали в сознание, после этого она могла на несколько дней вернуться назад, будто только вчера её нашли в лесу.

Однажды, как раз в один такой день, она смотрела на мышонка и неожиданно спросила у Хогула:

– Почиму так случилась? За что они так зделали?

Хогулу не понадобилось уточнений, чтобы понять, о чём она спрашивает. Держать в неведении он её не хотел, но и посвящать во все сложности тоже, поэтому постарался ответить кратко:

– Плохие люди, Диди… Плохие люди. А люди Микорита пошли против них. Но плохие люди сильнее.

Сказав это, Хогул тоже немного поник. Говорить о таком неприятно, особенно когда он понял, что и сейчас, все они в рядах повстанцев. Вся усадьба и сам господин Толден работают во благо движения.

Во время жизни в усадьбе, Диди узнала, что Хогул – один из шести кузнецов. Помимо них были люди, работающие над одеждой и доспехами, также весь остаток провизии жертвовался повстанцам. Все места, где велась сборка, шитьё и ковка, были расположены в секретных местах усадьбы. Диди знала, где находится только одна кузница – та, в которой работал Хогул. Она нечасто была там с ним из-за того, что огонь и жар, словно за руки и с силой возвращали её на улицы пылающего города. Зайти внутрь она могла только для того, чтобы подождать Хогула у выхода в непогоду перед прогулкой.

Во время одной из таких прогулок, они проходили мимо небольшой тренировочной площадки, которая обычно пустовала, но не в этот раз. Сейчас на ней тренировался во владении оружием какой-то юноша, которого Диди ещё ни разу не видела. Сейчас он как раз практиковал удары мечом на куклах. Как ни странно, но движения юноши, как и он сам, понравились Диди. Он был старше лет на девять, а то и на все десять. Златовласый, зеленоглазый высокий парень уничтожал соломенные куклы одну за другой, и Диди сложно было оторвать от него взгляд. Хогул обратил внимание на такой интерес и присел рядом.

– Что, нравится? – кивнув, спросил он.

– А-ага… – ответила Диди, не отрывая головы.

– Как думаешь, сможешь также?

– Ни знаю… – Диди опустила взгляд на руки.

– Ничего. Полезно. У меня есть такие же, только деревянные. Когда придём, я тебе покажу.

– А эта кто? – Диди указала пальцем на парня.

– А это господин Малден, сын господина Толдена. Он часто тут занимается. Мы с тобой разве его не видели?

Диди отрицательно помахала головой.

– Ну, значит, узнаешь его потом. А сейчас лучше ему не мешать.

С этими словами Хогул повёл её к кузнице, а когда они пришли, он недолго порылся в своём сундуке, достал оттуда короткий меч из лёгкого дерева и отдал ей в руки. Диди не могла терпеть и начала колотить им по стене, нелепо пытаясь изобразить, то что увидела несколькими минутами ранее, но Хогул быстро её остановил и вывел на улицу.

Он поставил Диди перед высоким пнём, который отныне стал её злейшим врагом на ближайшие несколько дней, пока Хогул объяснял ей основы боя на мечах, которые знал сам, а это было совсем немного. Удары, блокировка, правила ношения, да и всё. Сражаться оружием, которое он куёт, ему не приходилось.

Но даже в конце такого короткого обучения, в основном для поддержания энтузиазма, Хогул пообещал дать ей свой лучший кинжал. Он знал, что рано или поздно ей придётся защищать себя, и это было одним из многого, к чему Хогул старался подготовить Диди.

Слово своё он сдержал, и вскоре на миниатюрном теле Диди красовался кинжал, подвешенный на специально сшитом для неё ремне. Он был немного длиннее стандартного, и Диди могла держать его двумя руками, как взрослый человек мог бы держать короткий меч. Клинок напоминал вытянутый обоюдоострый треугольник, а чёрная рукоять и сверкающая гарда были похожи на крест с круглой головкой. Он был новый, блестел и завораживал. Диди пока что даже не знала, зачем он ей, разве что продолжать мучить пень. Но такую красоту ей было жалко, поэтому кинжал всё время висел на её поясе, даже не доставаясь из ножен.

Ни раз и ни два Диди незаметно пыталась проследить за господином Малденом. Делать это она старалась тайком даже от Хогула, пока тот работал. Каждый раз, когда она его находила, то не могла оторвать взгляд от его тренировок. Она очень хотела подойти и что-нибудь спросить, а может и поиграть или позаниматься. Но боялась. Поэтому ограничивалась безобидной слежкой, которая в один день привела к неожиданности.

Сезон хлада тогда только закончился, и на улице постепенно теплело. В тот день господин Малден пропустил тренировку по неизвестным причинам, и когда Диди нашла его, он шёл вдоль стены особняка в боевой экипировке, преимущественно ламеллярной. Диди незаметно увязалась за ним, а когда вышла за угол, то увидела, как тот встал перед небольшим, потрёпанным отрядом, сидевшим на лавке, рядом с ещё обледенелым прудом. Не прошло много времени, как к ним подошёл и господин Толден.

– Я так понимаю, вы без хороших новостей, – заговорил он.

– Ублюдки из красной армии устроили засаду! – развёл руками воин в потрёпанной броне. – Колонна выглядела как грузовая, но нет, только мы приблизились, как из-под повозочных навесов повылезали эти шлюхи и перебили почти весь мой отряд. Мы едва их разбили! Нихрена полезного в этих повозках не было! Я-то надеялся, что мы не попадём на такие уловки. Хорошо хоть с нами были вы, господин Малден. Я впечатлён вашим умением.

– Эти отряды запускаются из самого Гонграда лордом Гарсом Нонолом и курсируют между всеми городами Гонградской области.

– Гарс Нонол? Он же и командовал нападением на Микорит. Чего ему неймётся?! Он что, так прётся выделиться перед владыкой?

– Никто ещё не знает этого. Когда наши шпионы двигались из Гонграда и проходили здесь, они рассказали, что Нонол надолго ушёл в себя после того нападения. Важность Микорита для движения была огромна. Градоначальник и придворный чародей вместе были повстанцами. Потеря такой важной стратегической точки – огромный шаг назад.

– Я не удивлён, говорят, это было зверски…

Больше Диди ничего не слышала. Она спешила обратно в жилище. Мало что она поняла из того разговора, но в тот момент в её памяти навсегда отпечаталось имя виновника всех её бед. И хоть пока что она и не знала, что будет делать с этой информацией, но уже тогда начала проклинать его существование.

И той ночью ей приснился сон. В нём она снова была в Микорите и вновь бежала. Но теперь не от толпы монстров, а от одного-единственного, о котором она не знала ничего, но возненавидела само имя. Он гнался за ней, но на этот раз сбежать не удалось. Когда она выбежала из города, он последовал за ней и не отставал до самого пробуждения.

Девочка проснулась в холодном поту прямо перед восходом. Однако на этот раз не заплакала, как бывало после подобных снов. На сей раз она заскрежетала зубами от злости и пропустила всего пару бусинок слёз, свесившихся с глаз. Сначала она тихо зарычала, а через секунду выгнула спину и закричала в потолок, в очередной раз разбудив Хогула. Тот сразу же кинулся к ней, успокаивая по обыкновению и спрашивая, что случилось, на что услышал вполне обычный ответ:

– Кашмар… приснился.

Она скрыла от него то, что подслушала разговор. Больше она не пыталась наблюдать за господином Малденом, полностью отдав себя течению.

Время шло, и Диди продолжала делать свои успехи. В усадьбе она уже не была чужой запуганной девочкой, хоть отголоски произошедшего ещё иногда давали о себе знать. Жизнерадостной её тоже назвать было нельзя. Она часто проваливалась в себя, на улыбки не отвечала ничем, редко получалось её хоть капельку рассмешить, и в основном она молча делала, что ей говорят, отвечая, только если её спрашивали.

С того дня, как Диди впервые появилась в усадьбе, прошёл почти год и худо-бедно, она всё-таки смогла стать частью этого места. Девочка старалась помогать всем в пределах своих возможностей, везде понемногу. Когда её спрашивали, чего она хочет, то отвечала, что желает быть одной из слуг в доме. Посему вскоре уже планировалось её обучение. Вместе с одной из замечательных горничных дома, она смогла бы жить и приносить пользу своим трудящимся хозяевам, а Хогул смог бы уверенно заявлять, что воспитал замечательную девушку.

Но у судьбы, видимо, были иные планы.

Когда Диди, не торопясь, несла две порции от поваров для себя и Хогула, она вдруг обратила внимание на суету, которая возрастает вокруг неё. В окнах особняка бегали люди, все мужчины снаряжались для битвы и не только они, даже некоторые женщины. Всё движение, так или иначе, было направлено в сторону кундонёра, но люди старались не собираться там, наоборот, скрылись с глаз, ожидая чего-то.

Тогда Диди поторопилась узнать, что же там происходит и, не выпуская подноса с едой из рук, она пробежала до ближнего крыла особняка вдоль стены и прокралась прямо к кустам, красиво ограждающим остальной двор от дороги до парадного входа внутрь здания.

Через них Диди смогла увидеть, как высокий вояка в плаще и внушительных доспехах с гербом красной армии шёл уже посередине дороги к особняку в компании ещё двоих воинов. Все трое шли навстречу господину Толдену, который встал недалеко от входа и смотрел на них деловым взглядом.

Доспехи пришлых воинов сразу вспомнились Диди. Именно такие она видела на многих людях, напавших на её родной город в тот роковой день. Воспоминания чуть было вновь не захлестнули её, но она сдержалась, чтобы не издать ни звука, пока её тело задрожало. Господин Толден и вовсе выглядел совершенно спокойно, что придавало надежды на хороший исход.

– Что же в этот раз могло привести вас сюда, мой друг сердечный? Надеюсь, это не придуманный очередной налог? Или государству снова потребовались мои ресурсы? – начал господин Толден с улыбкой, разведя руками.

– Я бы рад прийти по такому пустяковому поводу, да вот только проверку наказали мне организовать! – с недовольным лицом ответил пришелец.

– Какую ещё проверку?

– А такую. В головах некоторых личностей в Макегоне, в том числе и его величества Долстерна, главы Макегоного региона, зародилось подозрение на то, что ты, мой добрый знакомый, связан с повстанцами.

– Я? С предателями? Скажи мне, чья это идея, и я разберусь с этим наглецом!

– Время будет. Обязательно. Да вот только от проверки ни мне не отмазаться, ни тебе. Я её только организую, а проводит, уж извините, прихвостень Его величества. Чародей дал мне специальную штуку. Честно, забыл, как она называется, но по ней этот тип всё увидит.

Дело было плохо, Толден прекрасно это понимал. Скорее всего, вся усадьба была уже окружена, а все охотники, раз ещё не вернулись и не донесли ничего – допрошены и убиты. Да и потом, одного лишь подозрения достаточно для кого угодно в высшем командовании для того, чтобы начать убивать «предателей».

– Если так, то пройдёмте за мной, – господин Толден развернулся и подозвал их рукой.

– Сейчас, погоди.

Пришлый направился вперёд мелкими шажками, вертя между пальцами маленький круглый прибор, ковыряясь в нём в попытках вспомнить, как пользоваться этой штуковиной, пока господин Толден ждал с открытой дверью. Вдруг эта маленькая вещица издала громкий звук, будто дунули в рог войны, звук которого пронёсся далеко за стены усадьбы.

– Вот оно как значит! – воскликнул пришлый, обнажая меч. – Впрочем, ничего другого я и не ожидал.

С этими словами он поднял свой длинный двуручный меч и направил в сторону особняка. В тот же момент со всех сторон послышались возгласы нападения, и целый град стрел обрушился на стены особняка, попадая в окна и разбивая их, стараясь ранить тех, кто внутри.

Диди побежала к жилищу с подносом в руках, как только та мелкая штуковина закончила издавать звук. Уже на полпути она увидела, как толпа орущих и вопящих солдат врывались через сразу два из четырёх ворот усадьбы. Встречали их не очень радушно. Из всех своих укрытий полезли все, кто жил и работал здесь, в этом поместье. На первый взгляд, у них даже получалось отбиваться.

Когда Диди была в десяти шагах от цели, из их жилища, весь облачённый в кольчугу и вооружённый собственным мечом, вышел Хогул, сильно толкнув дверь, которая ударилась о стену и чуть было не слетела с петель. Он было собирался ринуться в бой с остальными, но вдруг увидел Диди посередине двора. Снова её дрожащие от страха лицо и тело не позволяли ей раскрыть рот и произнести слова. Хогул сразу понял, что девочка на грани, и начал жестикулировать, подзывая к себе:

– Идём сюда! Спокойно. Заходи внутрь!

Диди прикрыла рот руками и уже было бросилась в сторону Хогула, но внезапно, когда она не успела преодолеть и метра, его руку внезапно пронзает стрела, и тот вскрикнул от боли и, зажмурившись, попятился назад. Вдруг его отвлёк от боли оглушающий крик. Раскрыв глаза, Хогул увидел, как Диди орала, взявшись за голову от того, что увидела. Вот её и вновь охватила паника. Хогул мигом бросился к ней и схватил рукой. Вместе они залетели внутрь.

Когда он отпустил Диди, она ринулась к стене и забилась в угол, продолжая дрожать и бормотать что-то невнятное, пока Хогул закрыл дверь и, прислушиваясь, упёрся в стену.

– Ну всё… – процедил он. – Защита стеснилась в особняк. Всех перебьют теперь. Великий Инкрун, помоги мне и проведи. Пусть боги смилуются и простят мне тех, кого я защитить не сумел, и кого не сумею…

Не договорив, он снова глянул на Диди и вдруг понял, что она ещё вменяема, что галлюцинации не охватили её. В тот же миг он кинулся и присел к ней, взяв за плечи и снова заговорив:

– Нет… ты можешь выйти! Да! Как и что будет дальше, не знаю, но я попробую!

Диди зажмурилась и опустила красное слезливое лицо в ладони.

– Недалеко ведь стена продолжается забором из толстых прутьев, идём за мной, ты там пролезешь. Быстрее!

Как только Хогул попробовал взять Диди за руку, в дверь тут же забились, и снаружи послышались крики о том, что здесь кто-то есть.

– О нет. Видимо, не судьба, – на секунду Хогул в печали опустил голову. – Ай, да чтоб их!

Он резко встал и вновь взял в здоровую руку меч, развернулся с тяжёлым вздохом и вытер пот со лба, приготовившись к встрече. К этому времени к двери подбежало ещё больше воинов, и долбёжка в дверь стала ещё сильнее, пока камень, держащий щеколду, не раскрошился, а петли не сломались, отчего дверь с грохотом упала на пол.

Несколько солдат завыли с огорчением, что здесь всего один человек, и бросились в атаку. Однако Хогул взревел и ударил первым, клинки скрестились, но воин в доспехах отвёл свой в сторону, и Хогул пригнулся, не сумев остановить свой же замах. Воин на то и рассчитывал. Он тут же ударил по лицу Хогула другой рукой и затем сразу же вновь взмахнул мечом, успешно добравшись до открывшейся шеи.

Так просто. Всего три удара. Три действия и голова слетела с плеч Хогула, окропляя кровью всё вокруг. Диди от этого снова взвизгнула, а воин пинком оттолкнул тело от себя, повалив его обрубком шеи прямо к Диди.

– Смотрите, а здесь ведь и ещё кое-кто есть!

Диди зарыдала и упала руками и коленями в кровавую лужу. Снова погибают дорогие люди, на этот раз прямо на глазах. За что, почему, ради чего? Она не понимала ничего. В голове лишь снова поплыли образы: огонь, смерть монстры, крики. Всё захлестнуло её мгновенно, заново, вернув в прошлое, которое вместе с настоящим смешались воедино. Голоса спутались, превратившись в единую какофонию давящих со всех сторон звуков. Равно как и образы начали мутировать в её сознании, нависая над ней с жаждущими всего на свете лицами, а поверх всего этого громадная тварь, упивающаяся её страданиями, как вдруг…

Давление рассеялось.

Голова и тело почувствовали облегчение, словно она была бутылкой, давление в которой выбило пробку, и та улетела ввысь, преследуемая содержимым сосуда. Напора больше не было, страх отступил. Она всё ещё видела те же самые образы, но каждая клеточка тела наполнилась чем-то, что возбудило другие чувства, подавившие остальные.

– Давайте заберём её. Я знаю, кто мог бы заплатить за неё хорошие деньги!

– Ты что?! Она одна из них! Даже если и не убьём, то, пока перевозим, кого-то из наших точно пришить успе…

Диди их не слушала и не видела. Видела она только образы, которые желали лишь одного. Смерти.

– Это чего у тебя глаза кровоточат?! И нос! И у тебя тоже! И ты!

– Да и у тебя тоже!

В испуге они все посмотрели на Диди. Её лицо не выражало ничего. Наяву. Но в сознании вспыхнула ненависть. Там она с ядовито-злобным оскалом кричала: «Умрите!», отчего огонь, покрывающий тела монстров, быстро угасал.

Успев только замахнуться мечом, одного из солдат бросило в лишающую сил дрожь. Мечи попадали из рук, и все вместе они закорчились от возникающей изнутри тела боли. Наконец, и ноги их не удержали, они свалились, и, закашляв кровью, все по очереди теряли связь с миром.

Закончив здесь, Диди прошлась по чёрным углям, оставшимся от погасших монстров и вышла на улицу, одаривая каждого встречного тем же исходом. Никакой усадьбы больше не было. Она продолжала идти между улиц горящего города, чувствуя, подобно магниту, приближение монстров. Шла она с конкретной целью – добраться до самого большого. Больше никто из жалкой мелочи не мог преградить ей дорогу. Они потухали и валились на пол, как только дистанция достаточно сокращалась.

Вскоре она приблизилась к центру – длинной, полыхающей улице, по обе стороны которой стояла толпа горящих образов, а в конце её цель – тот, чьё имя она возненавидела. Он стоял в виде громадного каменного великана, из трещин в его теле льётся магма. Стоя там, вдалеке, он насмехается над ней, думая, что она всё ещё боится.

Не спеша она шла вперёд, пока любой монстр, пытающийся к ней подойти, потухал и падал с ног. Они всё подходили и подходили, словно не понимая, что делают. Наконец, и самый главный образ почувствовал себя некомфортно, смотря в наполненный ненавистью взгляд Диди. Она не торопилась, шла медленно, желая увидеть в его лице страх перед ней. Однако своего она не дождалась. Когда она дошла до большой круглой площади, в центре которой он и стоял, то, потушив последнего монстра, увидела, как громадина перед ней резко отдалилась, будто круглая площадь превратилась в овал и смогла удлиниться до невообразимых размеров. Там, вдалеке, громадная образина и пропала, растворившись во тьме, как и всё, что было вокруг неё. Постепенно глаза Диди переставали видеть что-либо, кроме кромешной тьмы. Но и она начала растворяться, медленно показывая ей, что Диди была далеко не в охваченном пожаром городе, а в кабинете господина Толдена.

Ногами овладела дрожь от усталости, отказавшись держать её. Упав на колени, она заметила перед собой тела обоих господ – Толдена и Малдена. Из их глаз, носа и рта виднелись сильные кровяные подтёки. Ужас отразился на её лице, даже через неописуемую усталость. Медленно она обернулась назад и увидела там длинный коридор, полный лежавших тел, виднеющихся из-за дверных проёмов по обе стороны.

Глубокий вдох, звук которого нарушался дрожью, и она свалилась на пропитанный кровью ковёр.

Широко раскрыв глаза, но увидев при этом бежевый потолок, она вмиг поднялась и оглянулась, возвращаясь в настоящее. Перед собой она заметила застывшую Жанииз, которая, по-видимому, расталкивала Диди за ногу.

– Ах, прости! – Жанииз отдёрнула и приподняла руки. – Я просто… подумала, что ты заспалась!

Вдруг она увидела что-то серое и растрёпанное под одеялом.

– А что это? – неосознанно потянулась она к находке.

– Ни тронь! – воскликнула Диди, и Жанииз сразу убрала руку. – Маё!

– Извини… – Жанииз опустила руки. – Я вот спросить хотела, ты ещё ничего не надумала?

– А чём?

– Ну, ты помнишь, я вчера предложила выкупить Ванса у Владелицы?

Диди вспомнила один из вчерашних мимолётных разговоров и ехидно заулыбалась.

– Значит, панравился тебе всё-таки он? Да, Жани?

Жанииз смущённо отвела взгляд.

– Разве что чуть-чуть.

– Я спрашу у Владелицы, когда ана вернётся.

Жанииз разом посветлела от радости, хоть и старалась сдержать чувства, однако от Диди такого не скроешь.

– Спасибо! – Жанииз преклонила голову и развернулась, направляясь в другую комнату.

Диди недолго смотрела ей вслед, рассматривая новое платье, в котором Жанииз должна была работать. Когда та вышла за дверь, Диди достала из-под кровати плюшевого мышонка. За почти целых пять лет он выцвел и стал грубее на ощупь. В нём появились маленькие дырочки, через которые проглядывал пух. Любовь и ненависть к этой вещи никуда не делись и напоминали Диди, для чего она идёт избранным ею путём.

Скоро.

Она покончит с последним монстром и, наконец, избавится от тревоги и кошмаров, что преследовали её, после чего начнёт жить по-новому. Добьётся она этого любыми способами, без исключений.

* * *

Солтдон скрылся за горизонтом пятью минутами ранее. Ванс в это время убирал налетевший из-за ветра мусор вокруг отеля, стараясь не запачкать свой наряд, потому что в прошлый раз ему прилетело от Владелицы за то, что он снял его и бросил на пол.

– А вот и наш человек! – послышался заносчивый голос дальше по дороге. Когда Ванс поднял голову, то увидел целую группу громил с мечами и топорами. Некоторых он даже узнал. – А какой нарядец-то нацепил! Издалека даже и не поймёшь, что это наш давний приятель.

Из всех шестерых, что насчитал Ванс, говорил стоящий ближе всего. Он развёл руками и всем видом пытался запугать Ванса. Но тот прекрасно знал этот метод, и не поддаваться страху было легко. Владелице он обязан был верить. Она со всей уверенностью заявила, что, пока он здесь, то будет в полной безопасности.

– Даже не пытайся. Я не скажу ни слова о деньгах и не вернусь, – ответил Ванс, не желая тянуть разговор.

– Во какой! Или может, какая?! Всё мне больше кажется, что заговорил и оделся ты, как дороговатая шлюшка, неспроста. Может, ты хочешь, чтобы мы ещё и позабавились вдоволь перед тем, как всё из тебя выбить?

Ванс попятился задом к входу в отель.

– Уходите! Иначе хуже будет!

– К тебе на помощь придёт мужчина сердечный? В общем всё. Берём его!

Ванс попытался броситься к двери, но отсутствие привычки бегать в женских босоножках заставила его оступиться и позволить схватить себя за платье, подтянуть, и вот уже его держали за обе руки.

– Знаешь, даже несмотря на то, что ты позволил себе сделать, Гристон всё равно передаёт, что может принять тебя обратно, если ты всего лишь вернёшь всё, что украл. Не знаю, почему ты ему так нравишься, может, ты к нему под стол забирался? Впрочем, неважно. Если прямо сейчас покажешь, куда запрятал деньги…

– Что это вы тут делаете с моим Вансом?! – наконец, донёсся спасительный голос Владелицы.

Она стояла у двери с позолоченной тарелкой, испачканной в гари и с нахмуренными глазами.

– Дамочка, не лезьте, тут серьёзные люди общаются, – перекинул на неё взгляд один из бандитов.

– Ни один разговор не стоит потерянного времени, которое моя горничная могла бы отработать. Надеюсь, у вас есть объяснение?!

– Да-да… конечно есть, – отмахнулся бандит.

– Ну так я слушаю!

– Да до тебя, похоже, и впрямь не доходит, – один из бандитов подошёл к Владелице вплотную с угрожающим видом. – Если сейчас же не спрячешься в свою норку, то ты в неё вернуться больше не сможешь…

Он демонстративно потряс мечом, закреплённым на поясе.

– Значит, вот как?

– Давай ва… – вдруг бандит замолк, даже не договорив.

За его большим силуэтом Ванс не мог увидеть, что сделала Владелица, но бандит внезапно сердито выкрикнул что-то невнятное в воздух, во всю выгнув спину. Согнувшись обратно и продолжая орать, он рывком вытащил меч из ножен и поднял над головой в широком замахе, но неожиданно развернулся, полетев в прыжке на своих же. Никто даже не успел разбежаться, как вышедший из себя бандит зарубил своего товарища, и вот теперь-то они отпрыгнули, оставив Ванса и переключившись на Владелицу.

– Ты что с ним сделала?! – с вылупленными глазами закричал один из бандитов.

– Ванс, уходи! – приказала Владелица, игнорируя остальных.

– Может, я помогу? – Ванс напряженно отходил, стирая кровь с лица.

– Нет, иди и попытайся оттереть пятна от платья. Я разберусь.

– Да, мэм.

– Не смей называть меня «мэм»! Я ещё не такая старая!

– Есть! – Ванс быстро забежал за дверь и закрыл её за собой, сразу за тем с улицы услышал, как злобные и сердитые возгласы начали по очереди закачиваться предсмертным хрипом.

Задерживаться ему было незачем, и он поспешил в свою комнату, но на пути в коридоре перед ним открылась дверь в комнату, из которой вышла мисс Имали. Лицо её было озадачено, и она даже не заметила Ванса, едва с ним не столкнувшись. Он остановился и закрыл за ней дверь, только тогда Имали удостоила его своим взглядом.

– Ты чего это себе позволяешь?! – возмутилась она, осмотрев Ванса.

– Прошу прощения, мисс, я случайно!

– Случайно обрызгался кровью? Твоё хорошенькое платье нельзя так марать! Знаешь, как сложно отмыть кровь? А ну, подойди ближе!

– Что вы собираетесь сделать? – медленно приближался Ванс.

– В этот раз, так уж и быть, помогу тебе, – она щёлкнула пальцами, после чего пятна крови начали сползать вниз до подола, а когда добрались до краёв, то упали на пол в виде капель. – Но смотри, в следующий раз меня уже может не быть. Кстати, если ты какой-то маньяк, то даже не думай приближаться ко мне со своими маниакальными мыслями, заранее говорю!

– Но я не маньяк!

Мисс Имали развернулась и пошла прочь, оставив Ванса без ответа.

«Ну, хоть избавила меня от работы», – подумал он.

Стальное кладбище.

– Значит, вот она, наша маленькая проказница! – торжественно воскликнула Фернанда, распустив руки. – Явилась, наконец.

Она сидела напротив входной двери на фоне светлого окна, с улыбкой встречая Диди в её же номере.

– Ты здесь делаишь что? – стоя на пороге, крикнула Диди.

Она развернулась и попыталась сбежать, однако такой возможности ей не представилось, потому что на пути возник Милеот.

– Чего тебе от миня нада?! – развернулась обратно Диди. – Где Жани?

– Жанииз нам мешать не должна.

– Что… – не успела ничего сказать Диди, как вдруг Милеот взял её за плечи и понес к ближайшему стулу, после чего сел сам и усадил её себе на колени. – Что ты с ней сделала?!

– Ничего особенного, просто дала попробовать то, что приготовила на кухне.

– Что?! Захотела смерти её?! Как она вабще папалась на тваю уловку?!

– Ти-ише, – спокойно произнёс Милеот, поглаживая Диди по голове одной рукой и придерживая за туловище другой. Диди же смогла только повернуть голову и кинуть на него сердито-обиженный взгляд.

– Да живая она! Что вы все так шарахаетесь от моей еды?! – Фернанда возмущённо отвела взгляд. – Но да, мне пришлось поколдовать над тарелкой, чтобы на вид и запах её содержимое казалось повкуснее… Однако не настолько она плоха, чтобы умирать от неё!

– Жани сказала мне, как ты чуть не убила Ванса!

– Но всё равно никто не погиб. Жив он, здоров. И вообще, мы не за тем собрались здесь, чтобы кулинарные навыки обсуждать, как ты, наверное, уже понимаешь.

– Чего ты от миня хочишь?!

– Просто мне ненароком довелось узнать о тебе некоторые нюансы. Правда, они очень сильно меня заинтересовали! – с улыбкой говорила Фернанда. – Можно даже сказать, что я впечатлена тобой, юная леди. Такой послужной список за спиной, ни одного провала! Ни одного свидетеля! Пятое место среди самых опасных наёмных убийц мира! На кого же ты охотишься сейчас?

Фернанде не нужен был ответ, она уже его знала, но интерес к тому, продолжит ли Диди врать, сыграл свою роль.

– Ну да! – выпалила Диди. – И что с того? Я в тваи не лезу дела! И так понятна, что не проста так! И ты ат меня атстань!

– Споко-ойно, – Милеот снова успокаивающе погладил её по голове.

– И хорошо, что вмешиваюсь, потому что теперь знаю, что тебе нужен сам лорд, который закрылся у себя во дворце.

– И я доберусь до него! Не остановит миня никто! И ты, и твой дружок! – на этот раз она даже попыталась вырваться, однако хватка Милеота была непоколебима.

– Уже остановили, – Фернанда нагнулась ближе к ней, игриво улыбаясь. – Но я так скажу, – вдруг Фернанда встала на ноги и поставила руки на пояс. – Нам повезло, ведь я зависла здесь не просто так, как ты и сказала. Мне тоже нужен лорд Нонол.

– Что?! Тебе зачем?! Он мой!

Фернанда сложила руки на груди и развернулась, шагнув к окну и устремив взгляд в облака.

– В твои дела я углубляться не буду, раз уж убить его хочешь, значит есть за что. Но и в мои причины ты не лезь. Мне Нонол, в отличие от тебя, нужен живым.

– Ну и в чём тогда везенье?!

– Мы могли бы вместе поработать над четырьмя недоразумениями, которые, я уверена, и являются причиной того, что ты так и не дошла до исполнения своего плана, – в полуобороте, казала Фернанда. – И потом, Нонол нужен мне ненадолго, считанные часы, потом, как я закончу, он твой. Милеот, отпусти её.

– Она такая мягкая, я бы хотел ещё её подержать.

Вдруг Диди исчезла, и в тот же миг оказавшись рядом, она приземлилась, стукнув каблучками об пол.

– Ты не держишь меня?

– Я предлагаю выгодную сделку, а не порабощаю и заставляю следовать моей воле. Ты и сама знаешь, что добровольная работа куда лучше, чем принудительная. Помогаем друг другу справиться с дворцовыми чародеями и пользуемся Нонолом по очереди. Звучит просто, да? А если мы найдём способ избавиться от двоих сразу, то и исполнить всё будет проще некуда.

– Я уже дивятый день пытаюсь найти во дварец путь. Так и не нашла! – сказала Диди, шагнув ближе к Фернанде.

– А нам и не нужно искать путь в него. Лучше, если мы сможем выманить их оттуда. На одного у нас уже есть управа, и мы хотим, чтобы ты сообщила нам, как только будешь готова разобраться ещё с одним из них.

– Обязательна убивать их аднавременно?

– Это будет лучший расклад.

– Всё панятно.

– При необходимости можешь рассчитывать на Милеота. Я-то могу справиться и без помощи, а тебе, думаю, он может понадобиться.

Диди подошла к «мисс Имали» и встала рядом, смотря в окно так же, как и она. Окончательное решение принять было сложно. С одной стороны, цель у них одинаковая, и если они будут работать вместе, то шансы их возрастают. Но с другой стороны, «мисс Имали» – чародей полноценный, а такие как Диди в иерархии занимают низшие ступени. Она может обмануть Диди и не моргнуть глазом.

– Всё ясна. Я согласна, – ответила Диди, поразмыслив и дойдя до мысли, что в одиночку она навряд ли справится.

– Чудно. И раз так, то я бы хотела услышать ещё кое-что.

– Что?

– Та шайка, с которой ты побраталась. Для чего это?

Диди вздохнула, когда поняла, что и про это тоже придётся рассказать, а значит, возможно, и делиться возможными находками.

– Хранилище, – тихо произнесла Диди.

– Хранилище?

– Да, Джолан и команда говорят, что за горада стенами есть хранилище наследий стараго владыки. Они говорят, что это им дабиться поможет какой-то там цели. Мы хатим его открыть! А оно даже «Фениксом» не ломается!

– А ведь это и впрямь может помочь нам… – Фернанда внезапно отошла от окна и с задумчивым видом начала расхаживать по комнате. – Я, конечно, не беру с собой эту штуку, нам с неё пользы мало, лежит в моём тайнике и пылится…

Фернанда издала пару коротких смешков и щёлкнула пальцами. Тут же в её руке появился какой-то странный предмет, похожий на тупой угол.

– Она сможет послужить отличным стимулом для наших ребят, а в том «хранилище», как вы его называете, и впрямь ведь, может быть что-то полезное.

Фернанда отстегнула пуговицу на предмете, и оказалось, что это был его чехол. А внутри была очень занятная вещь, которую мисс «Имали» прозвала:

– Лучевой пистолет! Так это называется! – она взяла пистолет за рукоятку и направила на вазу, стоящую на столе, как вдруг из него вырвался короткий и яркий луч, который разнёс вазу вдребезги, разметав плавящиеся осколки в противоположную сторону. – Хорошая штука, только вот Милеота этим не поджаришь.

Следующий выстрел пошёл прямо в лоб последнему, отчего Милеот чуть не свалился со стула, но голова была на месте. Единственное, что появилось, так это пятно копоти на лбу, которое Милеот оттёр до первоначального состояния.

– Хорошо стреляете, госпожа, – отметил Милеот. – Но теперь чесотку, которая нападает на меня после таких выстрелов, будете устранять лично вы!

– Ты смотри, чего захотел! – воскликнула Фернанда, щёлкнув пальцами, после чего ваза постепенно приняла изначальный вид, как и цветок в ней. – В общем, насчёт твоей команды – слушай мой план…

* * *

Очередным вечером Ванс обходил коридоры отеля. Ежедневная и обязательная процедура, которую Владелица благополучно скинула на его плечи, никогда не приносила проблем, по крайней мере, так говорила сама Владелица. Однако «проблемы» в её понимании, как заметил Ванс – гораздо более узкое понятие. Когда он увидел на полу кровавый след, ведущий в один из номеров, то это заставило его насторожиться, но он все же решил проверить, открыв незапертую дверь.

Внутри Ванс увидел двоих человек. Один лежал на кровати, голый и явно избитый до полусмерти, а второй сидел рядом, разминая руки.

– Мустаршин! – воскликнул Ванс. – Ну ты чего, опять что ли?!

– Да что опять? Что опять-то? – встал человек со стула и направился к двери. – Он у меня деньги занимал? Занимал! К сроку возвращать надо! Здорова, кстати.

Он протянул Вансу руку.

– Я же говорил тебе - не занимай ты никому. От этих заёмщиков одни разочарования, – Ванс упёрся плечом в дверной косяк.

– Да, душенька моя добрая, понимаешь? Не могу я отказать, когда упрашивают меня.

– То-то от твоей доброты, как я смотрю, людей в дрожь бросает, – Ванс кивнул в сторону бедолаги на кровати. – Да, кстати, тебя тоже приветствую. Но руку убери. Запачкаться мне ещё не хватало. Мне башню снесут, если на одёжку попадёт.

– Кто?!

– Хозяюшка, кто ещё?

– А, ну да, вообще-то. Я помню она такую жару устроила, когда я в прошлый раз здесь останавливался. Тогда здесь ещё две банды побоище устроили. Сделка у них сорвалась. И ничё, представляешь, на следующий день уже всё чистенько и аккуратненько, будто ничегошеньки и не было.

– Ты это, когда закончите, позови, чтобы я тут убрал это безобразие. И если вдруг помрёт – тоже скажи, чтоб сразу я мог его номер освободить. Это вроде… сто шестой. Да, он. Короче, ты понял.

– Ну ясен хер!

– Всё. Не мешаю, – развернулся Ванс, выходя на прежний курс.

Он пошёл дальше, по направлению в другое крыло отеля. С уборкой сейчас можно повременить. Сейчас вечер, Владелица говорила, что по вечерам крайне редко кто-то заходит, а тот контингент, что останавливается в этом отеле, предпочитает по вечерам сидеть в своих номерах. Да и в принципе, люди необщительные.

Когда он прошёл через фойе, то заметил, что один из ближних номеров был лишь прикрыт дверью. Щель была небольшая, а внутри слышался хрип, вперемешку с непонятными стонами, создающими ощущения, будто кому-то плохо.

Ванс быстро раскрыл дверь, и только в этот момент, когда большому кулаку, летевшему в его лицо, оставалось преодолеть лишь один жалкий сантиметр, Ванс вспомнил, что это и есть сто шестой номер, после чего перед глазами вдруг стало темным-темно.

Очнуться ему пришлось довольно скоро. Руки и ноги его уже были привязаны к стулу, а на голову надет чёрный мешок. Носом дышать было невозможно, а обе челюсти сильно болели, отдавая металлическим привкусом.

– Неужто мы с вами дожили до столь долгожданной встречи! – послышался знакомый голос.

– Гристон?!

– Да, друг мой душевный. Ну а теперь, будь добр, верни мои деньги. Иначе…

* * *

«Сперва познакомь меня с ними. Я знаю, как можно вскрыть хранилище, и нам с Милеотом это под силу. Но не говори, что я чародей, допустим, я агент повстанцев. Мы дадим им то, что они хотят, а взамен они, сами того не ведая, станут нашими куклами…», – вспоминала Диди слова мисс Имали…

– Надеюсь, что твоя идея стоила риска… – вздохнула Мари, рассматривая обложку толстенной книги в руках.

– Уж поверь, я надеюсь не меньше, – ответил Джолан. – Словарь фаэрбского языка найти-то было сложно, при том ещё, что нам по городу передвигаться опасно, а сколько этот барыга за него выпросил, так вообще упасть можно!

– Ну-у, я даже не знаю. Если бы ты не показал ему, что она позарез нужна тебе, цена была бы меньше.

– От бесконечных упоминаний о моей эмоциональности я точно скоро упаду.

– Да брось ты.

– И похороните вы меня в песке, – вздохнул Джолан. – И ни единой слезы не пророните.

Мари издала смешок, прикрыв рот.

В это время они шли по пути к лагерю, который был разбит в низине, между невысокими пригорками с редкими бледными кустиками и сухой травой недалеко от хранилища. Мари шла, прижавшись к Джолану сбоку, пока тот держал руку на её плечах…

– Смотри, это Альфа машет, – заметила Мари и указала прямо.

– Чего это она?

– Я-то откуда знаю? Давай быстрее пойдём! – ускорилась Мари, взяв Джолана за руку и потащив за собой.

Вместе они почти добежали до задней части хранилища, и когда оно полностью появилось из-за холма, то увидели не только Альфу, но и Диди, а с ними ещё и двое незнакомцев: молодая девушка в голубом, местами прозрачном лёгком платье и златовласый высокий парень в багровом фраке.

– Это ещё кто такие? – замешкался Джолан. – Диди их привела?

– Похоже на то. Глянь, какая Альфа взволнованная. Хорошие новости? И эти люди кажутся мне знакомыми. Сомневаюсь насчёт той девушки, но того человека с ней я точно где-то видела.

– Ладно, пошли, будь что будет.

Они быстро спустились вниз и забежали за ограждение через раскрытые задние ворота, и, как оказалось, здесь уже был и Тисс.

– При-ивет! – донеслось из-за спины Джолана, тот даже вздрогнул от неожиданности.

– Ох, Диди… – не сдержав улыбку, протянула Мари и легонько оттолкнула её вбок. Та, не сдерживая смеха, пару раз перевернулась, преодолевая несколько метров в воздухе.

– Представляете, – громко заговорила Альфа. – Диди нашла и связалась с агентами повстанцев! Они говорят, что могут нам помочь!

– Но, естественно, не просто так, я правильно понимаю? – со вздохом задал вопрос Джолан.

– Правильно! – выкрикнул Тисс, подходя к ним от металлических обломков. – В общем, пусть сами скажут.

– Наконец-то мне дали слово, благодарю, – кивнула ещё незнакомая девушка в сторону Тисса, положив одну руку на грудь. – Моё имя Имали. Называйте меня мисс Имали. Этот молодой красавец – Милеот.

Милеот вежливо поклонился.

– Как уже было сказано, мы состоим в рядах движения и можем помочь вам с этим хранилищем при одном скромном условии. После того, как мы закончим в этом городе, вы все, вместе со мной, явитесь в ближайший штаб движения и войдёте в его ряды. Есть вопросы?

– Что вы имеете в виду под словом «помочь»? – Джолан с сомнением сложил руки на груди.

– Мы откроем его. Здесь и сейчас. Вот о чём я.

Тисс присвистнул. Ему уже говорили про «помощь», но он не ожидал, что это будет сиюминутное решение их главной проблемы.

– И за это мы должны будем начать подчиняться сначала вам, а потом и вашим господам.

– Правильно, да. Сила, которой мы поможем вам овладеть, должна пойти и нам на пользу. Молодая мисс Диди рассказала нам про ваше правое дело.

– Что если мне не угодно подчиняться кому-либо?

– Не буду вас уговаривать, однако эта штука, – Фернанда подняла руку до уровня глаз, указывая назад большим пальцем. – Может быть открыта только двумя способами: либо сама Рэвиэль спустится с небес и сотрёт ваше хранилище с лица Зитана, либо Милеот сделает то, что вы, возможно, увидите.

– Это что получается?! – воскликнула Мари. – Мы зря тащились и платили за этот словарь?!

– Выходит, да, – Фернанда посмотрела на неё с удивлением. – Также хочу отметить, что если внутри и вправду окажется что-то ценное, то я договорюсь с нашим господином, чтобы вашей задачей стал поиск и вскрытие новых хранилищ. Насколько я понимаю, именно этим вы и собирались заниматься дальше.

– Значит, Диди всё вам рассказала, – догадался Джолан.

– Конечно, иначе я бы не согласилась.

– Звучит и правда заманчиво. Но, судя по вашим же словам, там может и не быть ничего полезного.

– Верно, – Фернанда кивнула. – Поэтому мы ещё и не вскрыли ни одного. Ниригиммов среди повстанцев по пальцам можно пересчитать, и те находятся в так называемых «горячих областях», откуда будет крайне опасно переводить столь могучих существ, не говоря уже и о том, что риск может быть неоправданным. Один из них перед вами, – Фернанда указала на Милеота рукой.

– Вы что, хотите сказать, что мы прямо сейчас в горячей области находимся?

– Пока ещё нет. Но скоро область Гонграда и правда может стать таковой, так что лучше не тянуть с решением.

– Понимаю… Тисс, что думаешь?

– Я не думаю, мне только кажется, что иначе мы в тупике.

– Я поддерживаю! – вмешалась Альфа. – Мы и так слишком долго не можем добиться результата, как бы не искали.

– Мари? – Джолан опустил и на неё взгляд.

– Я? Ну-у, даже и не знаю… – протянула та, замешкавшись. – Твой выбор – мой выбор.

– Хорошо, значит, мы согласны.

– Чудно… – незаметно улыбнулась Фернанда. – Милеот!

– Да, госпожа?

– Сделай то, о чём я тебе говорила!

– Сию минуту, – Милеот покорно развернулся и подошёл к стене.

– Всем остальным отвернуться! – громко скомандовала Фернанда так, что все неосознанно послушались, даже не подумав.

В ту же секунду яркий свет озарил их спины, и по всему телу прошёлся иссушающий жар. Однако продлилось это недолго, после чего свет погас, а жар, одолевающий спины, отступил так же быстро, как и возник.

– Ох… ты-ы, – удивлённо протянул Тисс, разворачиваясь обратно, как и все остальные.

Перед ними в стене появилась тёмная дыра, проходящая сквозь всю толстую стену, и по краям которой стекал раскалённый жидкий металл. Он растекался ярким, постепенно тускнеющим пятном, пока не остановился у ног всей компании.

Охваченные противоречивыми чувствами, все подняли глаза на Милеота, который одной рукой спокойно поправлял свой костюм, а в другую покашливал яркими искрами изо рта.

– Ну что ж, – уверенно подняла голову Фернанда. – Вот он вам и проход!..

Когда они вошли внутрь, их встретила кромешная тьма. Было холодно и тихо. Ни писка крыс, ни лучика света. Ничего.

– Милеот! – позвала Фернанда. – Что ты видишь?

– Я не знаю, что это, но этого много. Оно висит и лежит на больших стеллажах. По-моему, всё из металла, и ещё вы все прямо перед ступеньками, ведущими вниз, так что осторожней.

– Понятно. Это «что-то» похоже на что-нибудь?

– Да, я бы сказал, что они очень похожи на нас с вами.

– Есть ли что-нибудь похожее на рычаг?

– Надо поискать.

С этими словами Милеот оторвался от пола, и тишина начала нарушаться короткими перебежками и неразборчивыми мыслями вслух.

– Вы знаете, что это? – нарушила тишину Альфа.

– Догадываюсь, – ответила Фернанда. – В таком комплексе, согласно стандартам, по которым он строился, всегда должен быть запасной источник питания. Сейчас Милеот его найдёт, и вы всё увидите.

– Комплексе? – переспросил Тисс.

– Да. Не думали же вы, что это просто большой сундук с сокровищами?

– Ну-у, если честно… – протянул Тисс, почёсывая пальцем подбородок. – По крайней мере, я так и думал.

– С другой стороны, ничего удивительного. «Наследие владыки» звучит слишком пафосно. Ну и назвали, конечно. Будто здесь обязана храниться панацея. Скорее всего, это был обычный завод по производству…

Фернанда не договорила, как вдруг сначала послышался тонкий, пронизывающий и тихий звук, а темноту наполнили множества красных маленьких огоньков. Какие-то из них были упорядочены, а какие-то располагались хаотично. Никто не успел к ним даже присмотреться, как с разных сторон посыпались звуки щелчков, за которыми на стенах вмиг загорались некие линии, идущие вдоль всех стен и нескольких высоких столбов. Световые линии вмиг осветили громадное помещение, показав, что оно скрывало внутри себя. В тот же миг все, кто стоял позади Фернанды, застыли, свесив челюсти и остолбенев.

– Какой ужас… – Альфа прикрыла рот руками. – Значит, те легенды и рассказы про людей из стали – правда?!

– Более чем, моя хорошая! – воскликнула Фернанда, разведя руки и демонстрируя всем две линии по обе стороны от центрального прохода, которые представляли собой держащиеся на весу рельсы, на которых за специальные приспособления было подвешено много людей из стали. По обе стороны от рельс и висячих людей стояли какие-то другие механизмы, стеллажи и контейнеры. По обе стороны стояло по паре больших стеллажей, два из которых располагались за линиями и служили их началами, на них висели металлические кресты. И чем дальше от них и ближе к конечному стеллажу, тем эти кресты всё больше становились похожи на людей. Стеллаж в конце линии держал на себе ряды подвешанных за спину людей.

– О боги! – Мари тяжело задышала. – Их же разрывали на части, пока от них не оставались какие-то непонятные штуки!

Тисс просто присвистнул, когда подошёл сзади к Альфе и положил ей на плечо руку.

Фернанда усмехнулась и хмуро посмотрела на Мари, которую уже пытался успокоить Джолан, прижав к себе и поглаживая по спине.

– Немного наоборот, – взмахнув рукой, ответила Фернанда. – Это место не смерти, а рождения стальных жизней! Это завод!

– Что вы имеете в виду? – присмотрелся Джолан к линиям.

– Что слышал. Эти подвешенные штуковины – не люди и никто из старших видов. Это такие же механизмы, как и герса в городских воротах. Только гораздо более сложные. Называются роботами. И ни в коем случае не приравнивайте их к старшим видам.

– Я помню, как в легендах говорилось о неимоверной силе стальных людей, – проговорила Альфа, пока подходила ближе к роботам. – Если это правда, то они очень сильно помогут нам!

– Куда разогналась? Помедленнее. Среди нас нет никого, кто умел бы ими управлять.

– А разве они не слушаются приказов?

– Слушаются, но чтобы они тебе подчинялись, нужно много непонятных даже мне вещей. Не говоря даже о том, что мы не знаем, как их оживить. Как не прискорбно, но я знаю о них гораздо больше любого во всей Зитане, и даже так мои знания никчёмны и поверхностны.

– Жаль…

– Нет, так даже безопасней.

– Госпожа, – отвлёк всех на себя Милеот. – Мне кажется, я нашёл то, что мы ищем.

– Прекрасно, веди же!

Последовав за ним, все отправились в сторону лестницы, ведущей к небольшой комнате наверху. Из неё прекрасно было видно всё помещение завода. Все, кроме Диди, которая будучи никем не контролируемой уже вовсю летала между металлоконструкциями. Рассказы, легенды, сказки и байки о прошлом никогда не были ей интересны, отчего во время этого разговора она помирала со скуки.

Осмотр безжизненных висячих тел, как и всего вокруг, тоже не оказался занятным. Одного из роботов она даже постаралась разрубить «Фениксом», что получилось на удивление довольно легко, и ноги подвешенного бедолаги с грохотом упали на землю. Резкий звук заставил её вздрогнуть и быстро спрятать меч, стараясь сделать невинное лицо, будто всё упало само собой. Столько лет висело себе спокойно и именно сейчас упало.

Однако внимания это не привлекло, и когда Диди это поняла, то любопытство пошло дальше, приведя ту к небольшому столу, на котором было много непонятных выпуклостей с горящими огоньками над каждой и относительно большая красная выпуклость, на которую Диди тут же нажала, стоило только до неё добраться. И в тот же самый момент, послышалось сразу несколько щелчков с разных сторон.

Она отпрянула, но ничего больше не произошло, после чего её внимание приманила другая выпуклость, на которой были нарисованы две стрелки, следующие друг за другом. На неё Диди тоже нажала без промедления.

Вдруг вся линия начала издавать громкие монотонные звуки, а через секунду висячие роботы поехали по рельсам вперёд. На этот раз она почти не испугалась, а вскоре даже засмотрелась на то, как эти подвешенные железки едут по рельсе. Заулыбавшись, она начала мотать головой, осматривая каждого проезжающего мимо робота. Вдруг сзади её резко схватили и принялись щекотать. От этого Диди в голос засмеялась, оказавшись совершенно беспомощной и не в состоянии даже скачка совершить.

– Разве вам говорили что-то трогать, юная леди?! – игриво произнёс Милеот, не отпуская её.

– Н-не-е-ет! – через смех выкрикнула Диди. – От-отпус-сти! А-атпус-сти!

Но Милеот не слушал, продолжая свою затею и играя пальцами по её рёбрам, как на струнном инструменте, продолжая это ровно до тех пор, пока Диди не потеряла дар речи и не отдалась во власть Милеота, задрожав и захлёбываясь от смеха. Теперь ей было наплевать на всё, и она повисла в его руках, подобно кукле, пока тот попытался сообразить, как остановить то действо перед ним, которое Диди привела в движение. В итоге, так и не разобравшись в происходящем, он оставил всё как есть и унёс Диди к остальным.

– А вот этим я вполне знаю, как пользоваться! – воскликнула Фернанда, когда в её руках оказался длинный раскрытый браслет. – А ну, иди сюда!

Из всех она обратилась именно к Джолану и, схватив за руку, потащила за собой к столу перед высоким стеклом. Просунув его руку через весь браслет, который оказался тому почти от локтя до запястья, Фернанда нашла и нажала на единственную маленькую кнопку в труднодоступном месте корпуса. Вещь мгновенно закрылась.

– Изумруд? – удивился Джолан, рассмотрев браслет со всех сторон.

– Ох! – быстро отдёрнула руки Фернанда. – И правда! А я-то думала, почему браслет такой большой, обычно они меньше. А оказывается он ещё и антимагический.

– Зачем здесь такая вещь?

– Мой хороший, оппозиция есть всегда и при старом владыке тоже. Даже несмотря на то, что Зитана в то время шла к утопии. И в числе этой оппозиции были радикально настроенные чародеи, которые могли попытаться навредить производству. Думаю, именно для того, чтобы отбиваться до появления помощи, здесь и хранилась эта вещица.

Договорив, Фернанда в очередной раз нажала на ту же кнопку.

– У них небольшой функционал… – тихо проговорила она.

Теперь Джолан ахнул и дёрнулся, внезапно почувствовав, словно насквозь всей руки прошла тонкая игла. Боль не продлилась и секунды, но все остальные уже сделали шаг вперёд, чтобы протянуть руку помощи и остановились, увидев, что всё снова в норме.

Джолан же почувствовал сильную тяжесть, голову немного вскружило, а тело ослабло.

– Что-о со мной? – он упёрся руками в стол, без сил стоять прямо.

– Сейчас твой организм привыкнет, подожди минутку. Эй! – выкрикнула Фернанда, когда увидела, что Тисс хотел поддержать Джолана, чтобы тот не свалился. – Не подходить! Пока препарат не усвоится, он не контролирует силу и резкость ударов.

Простояв, как и сказала «мисс Имали», примерно с минуту, тяжело дыша, обливаясь потом и едва не валясь с ног, Джолан резко почувствовал, как слабость уходит, голова мгновенно перестала кружиться, а тяжёлый браслет, казалось, больше не весит ни грамма. Как и всё тело.

– Что это было? – выпрямился Джолан.

– Прошло, значит. Тогда пора выключать подачу. Нажми сам туда же, куда и я до этого. Давай я покажу тебе, что теперь ты имеешь! Милеот, принеси нам одного из роботов!

– Как скажете, – с Диди на левом плече развернулся Милеот по пути вниз.

«Продиктуйте имя носителя», – внезапно раздался голос, сбивший Джолана с толку.

– Вы слышали?

– Что слышали? – отозвалась Фернанда.

– Нет? – в ещё большем замешательстве спросил Джолан. – Голос. Он сказал продиктовать какое-то «имя носителя».

– Ну так продиктуй, если слышишь его только ты, то это твоя задача.

– И что это за имя такое?

– Наверняка обладателя браслета. Он надет на тебя, значит носитель – ты. Скажи ему своё имя.

Джолан замешкался и поднял браслет к лицу, неуверенно ответив:

– Джолан…

«Имя принято, – резко зазвучал голос. – Образец крови взят. Привязка выполнена. Приятного пользования!».

– Спасибо… – медленно сказал Джолан, поднимая недоумевающий взгляд на остальных, которые, судя по их лицам, чувствовали себя не лучше. Все, кроме «мисс Имали».

– Ни в коем случае не забывай выключать, – снова заговорила Фернанда. – Эту жижу так и не приспособили для наших видов. Включил, почувствовал действие – выключил. Иначе жизнь твоя резко сократится. Одной порции хватает примерно на полчаса. Запасных контейнеров за стеклом не было, так что используй с умом. Понял?

«Обнаружен сильный магический коллектор. Осторожно», – снова заявил браслет, пробившись в мысли Джолана.

– Он нашёл какой-то там «магический коллектор», если я правильно запомнил. Что это значит?

– Это существо или вещь, которое может накапливать магию, – пояснила Фернанда. – Если простым языком – чародей или магическое существо. В нашем случае – и то, и другое. Кстати, о них, Милеот! – воскликнула Фернанда, увидев, как тот несёт в руке оторванного от подвеса робота с парящей рядом Диди. – Принёс? Отлично! Поставь его к стене.

Милеот исполнил приказ, и робот сию секунду уже стоял, упираясь в стену, рядом со ступеньками. Фернанда задумалась на секунду и хмыкнула, указав пальцем в Тисса.

– Ты. Вы, как мне кажется, оба одинаковой комплекции. Ударь робота со всей силы в грудь.

– Это обязательно? Он же железный!

– Ударь один раз, нужно для наглядности.

– Ладно-ладно… – без инициативы ответил Тисс, повернувшись и разведя руками.

Он встал в шаге от робота и потёр кулак, подготавливая к встрече с металлом, после чего сделал пару замахов, останавливая руку прямо у металлической груди и наконец, приготовился к самому удару. Но боль испытывать никому не хочется, ему в том числе, поэтому вместо того, чтобы ударить, он быстро выхватил из ножен свой новый меч и ударил им.

Все резко отшагнули назад, на всякий случай, после чего услышали звонкий удар. Меч Тисса соскользнул вниз от плеча робота, оставив на том всего одну царапину.

– Думаю, сойдет, – развернувшись, высказал Тисс, пока прятал меч в ножны.

– Так даже лучше. Хорош, – похвалила Фернанда. – Ну а тебе, дорогуша, придётся бить руками.

– Да ему даже меч не навредил…

– Просто сделай это! Не тяни, я знаю, что говорю! – властно приказала Фернанда.

Оказавшись перед роботом, Джолан проделал то же самое, что и Тисс, за исключением последнего. Собрав решимость в кулак, Джолан с широким размахом вдарил по стальной груди, но вместо ожидаемой боли и травм пальцев он почувствовал, как металл с треском прогнулся под силой его удара. Внутри робота что-то сломалось и заискрило, отчего он больше не мог стоять на ногах и свалился, будто марионетке обрезали нити.

Осмотрев кисть, он увидел, что ничего серьёзнее пары слабеньких царапин на пальцах его жизни не угрожало. В корпусе робота при этом осталась серьёзная вмятина, окружённая трещинами.

Все, кроме Фернанды и Милеота, уставились на Джолана под сильнейшим впечатлением. Сам Джолан взялся обеими руками за голову и просто не мог сдержать улыбки от мыслей, штурмующих его голову.

– Вот это да-а… – протянула Диди, уже сидя на плечах Милеота и держась за его поднятые руки.

– Это… это просто… – не мог подобрать слов Джолан. – Это нечто невозможное! Мы безмерно вам благодарны! Надо найти ещё таких вещей!

– Не думаю, что здесь будет больше чего-то подобного, – задумалась Фернанда. – Мы сейчас в комнате начальника цеха, и эта примочка тут, скорее всего, была специально для него, как для самого важного.

– То есть это всё, что хранилище может дать нам?

– Я же уже сказала, что это не «хранилище», – сердито проговорила Фернанда. – Это завод! Здесь и не могло быть серьёзного оружия.

– Вот как… – задумался Джолан.

Вдруг Фернанда вспомнила ещё кое-что. Она щёлкнула пальцами и развернулась, зашагав к металлическим шкафчикам.

Открыв их, внутри оказалось именно то, о чём она и вспомнила.

– Думаю, можно взять это! – сказала она, достав из одного шкафчика одежду песчаного цвета. Когда Фернанда развернула её, то все увидели, что низ и верх были одним целым, а поверх ткани были приделаны защитные элементы, похожие на доспехи, однако они не выглядели железными, и вообще на вид были не самыми надёжными. – Это можно надевать хоть сейчас. Боевые комбинезоны к вашим услугам! Я знаю, выглядят не особо крепкими, но спокойно выдерживают удары меча. И также они антимагические, как и браслет. Сил не прибавляет, зато гораздо лучше любых латных громадин, при этом лёгкие, как тряпки.

– Ну, думаю, тоже неплохо! – воскликнул Тисс. – Давайте возьмём себе по наряду, всяко лучше, чем то, что я носил до этого.

– Правильно, забирайте. Итак, на всякий случай, позже обыщите здесь всё ещё раз. Может, всё же и найдётся что-то получше. Потом мне покажете и вместе разберёмся.

– Благодарим вас, – поклонился Джолан. – Мы обязательно войдём в ряды сопротивления.

– Вот и хорошо, а большего мне и не надо…

Спасение утопающего.

В просторной комнате медленно угасал свет недогоревших свечей. Наступала тьма, даже несмотря на яркие дневные лучи света, которые словно застывали перед окнами и разворачивались в другую сторону. В центре комнаты, окруженный высокими подсвечниками, стоял Морглэн. Из-под его длинного плаща по локоть выглядывала рука, держащая исписанный лист бумаги, пока глаза, сокрытые под капюшоном, неотрывно бежали по написанному тексту.

В комнате становилось всё жарче, различать цвета было всё сложнее, а голова чародея кружилась от недостатка воздуха. Внезапно всё резко оборвалось. Мгновенно комната осветилась, стало не так жарко, а свечи разожглись, как обычно. Обряд сорвался из-за очередной ошибки, однако на лице Морглэна читалось удовлетворение.

Дверь в комнату была закрыта неплотно, и шаги за ней, на которые он обратил внимание только сейчас, прервались, как только он направил взгляд в её сторону. Не заставляя себя ждать, пришлый оттолкнул дверь и вошёл в комнату. Морглэн уже знал, что это будет Надин.

– Ну как, есть успехи? – с ходу начала она.

– Да, прогресс на лицо. Нам повезло, что прошлый дворцовый чародей исчез вместе со своим лордом, – по пути из комнаты ответил Морглэн, выводя Надин за собой. – Он тоже занимался Демонологией. Оставил часть своих изысканий и некоторые выписки о Демонах. Он оставил немало выписок из фолианта об оккультизме. Если мы переведём эти выписки, то сможем составить заклинание призыва правильно и до конца.

– Я надеюсь, что мы близки, – сказала Надин, ведомая Морглэном по коридору.

– Понимаю твою торопливость. Если это тебя успокоит, то заклинание призыва – единственное, что осталось подготовить. Печать и заклинание разъединения уже переработаны и готовы к использованию в обряде. Было бы легче, если бы всё это входило в курсы академии.

– Курсы ведь разработаны на основе фактов. Оккультизм, в большинстве своём, не был признан как достоверная наука. А такая вещь, как призыв Демона, и вовсе жутко опасная.

– Однако Демоны всё-таки проходят в наш мир. В записях было сказано, что призыв обязан быть совершён на добровольной основе. Только так он пройдёт успешно. После этого Демон обратит призывателя в вампира, дабы тот мог накопить силы для передачи своего тела Демону. Когда ритуал подходит к концу, и Демон завершает переход, то он запечатывает душу человека внутри себя, погружая его в иллюзию утопии, – объяснил Морглэн. – Нам нет надобности превращать кого-то в вампира. Более того, нам нужен один конкретный Демон. Он уже в нашем мире, и это упрощает написание заклятия.

– Я даже не представляю, насколько нужно быть отчаянным, но при этом счастливчиком, чтобы возжелать отправиться в ложную идиллию, и при этом у тебя окажется один из десяти фолиантов.

– Предполагаю, что договор с Демоном предусматривает забвение. К тому же я уверен, что фолиантов больше десяти. Ведь, если так, то восемь из них находятся под строгой охраной в разных магических академиях по всему миру, одна – в замке центра мира. И лишь одна из них затеряна. При таком раскладе, встреча с Демоном была бы чем-то невероятным. Однако это обсуждается, как вполне реальная угроза даже в академии. И, как видишь, не напрасно.

– Поэтому я всё больше думаю о том, что мы зря отвергли помощь той женщины. Только лишних врагов нажили.

– Надин, ты ведь должна понимать, что она из числа старейших. Причём она самая старшая из известных нам. Не считая лжебога Рэвиэль. Для таких, как она, обман и предательство – это совершенно обычные методы. Особенно в отношении младших. Ни один чародей в здравом уме не будет охотиться на такую дичь лишь ради денег. У неё свои планы на Демона, и я уверен – они неотличимы от наших. Если у нас выйдет запечатать Демона внутри одного из нас, то это дарует нам огромные возможности. Никакая Имали не станет для нас преградой! Да вообще, никакой чародей не сможет встать на нашем пути!

– Ещё не известно точно, бесконечен ли магический потенциал Демонов, – поспешила Надин приуменьшить ожидания Морглэна.

Тот выдохнул.

– Верно. Но даже так он гораздо шире, чем у любого чародея. В этом можно быть уверенными.

– Надо спешить, пока он не набрал достаточно силы, чтобы просто забрать лорда Нонола и исчезнуть.

– Не нервничай. Лучше скажи, как с ним дела?

Надин вздохнула.

– Ничего нового. Даже несмотря на то, что в последнее время всё спокойно. Я понимаю, что он запуган. В отличие от нас, он простой человек. Но чтобы спать с ним в одних покоях… Как с ребёнком! При том, что он старше нас лет на двадцать.

– Так или иначе, его ошибка даёт нам шанс, который нельзя упускать. У монеты две стороны, и если уж нам пришлось её подобрать, то и не воспользоваться ей будет кощунством.

– Когда, по-твоему, мы сможем начать ритуал?

Морглэн снова вздохнул, нахмурив брови.

– Я не могу точно сказать. Придётся работать ещё неделю. Может быть, две. Но хочу в очередной раз предостеречь тебя. Прошу, не торопись с наследником. Или пусть он лучше будет от меня или его выносит Таури. Не страшно, если он вдруг родится эльфом, а волшебная палочка – не приговор. Но раз уж тебе нужен именно человек без отклонений, то лучше повременить и сейчас сосредоточиться на иных делах. Времени у тебя будет предостаточно.

– Ты потомственный чародей, – отвела взгляд Надин. – Легко тебе говорить. Моя же семья получила дворянский статус только благодаря мне. И я не хочу, чтобы позже она лишилась его. Мне уже тридцать три года. Ещё два или три и я вообще больше не смогу иметь детей.

– Твоему старшему сыну уже уготована судьба офицера красной армии. Дворянства вы не лишитесь.

– Я хочу быть уверена в этом. Полностью. Что в этом плохого?! Вдруг я погибну? Мы нужны, только пока от нас можно чего-то ожидать. Нет никаких гарантий, что моя семья не вернётся в грязные лачуги после моей гибели.

– Не торопись. Правильно расставляй приоритеты. Тогда ты со всем справишься, – сдержанно ответил Морглэн.

Нервы Надин, однако, такими крепкими не оказались. Она развернулась и гневно замычала, зашагав вперёд.

Недолго Морглэн смотрел ей вслед, пока она не остановилась и не направила взгляд в сторону окон. Они вместе почувствовали, что кто-то вступил на территорию дворца, и Морглэн быстро подошёл к окнам большого полукруглого помещения, увидев, как по тропе к парадному входу идёт Рохан.

Быстро поднявшись по большому крыльцу, он раскрыл двери, где его уже ждала Таури.

– Всё хорошо? Ты не рисковал? – беспокойно подошла она, обхватив ладонь Рохана обеими руками.

– Нет, всё нормально. И как обычно без результатов.

– Конечно. Она ведь прекрасно понимает, что высовываться опасно. Такой опытный чародей наверняка умеет подавлять искажения потоков.

– Получается, искать её в городе – всё равно, что иглу в стоге сена.

– Оно и хорошо. Главное давать знать, что мы наготове, чтобы она и не думала больше явиться.

– Это, конечно, тоже неплохо, – вмешался Морглэн, подходя ближе со стороны лестницы. – Но нам нужно найти ту женщину, поскольку пока мы не видим, она может замышлять, что угодно.

– Разве она не могла просто сдаться и уступить? – Рохан отвлёкся от Таури.

– В её отношении это даже звучит смешно, Ронах.

– А что? У неё ещё много времени впереди. Ты сам говорил, что она, скорее всего, бессмертна. Может себе позволить.

Морглэн хмыкнул.

– А теперь в этом и правда есть смысл. Однако его немного. И это, скорее, наводит на мысль, что Демон ей нужен именно сейчас, – Морглэн почесал подбородок в раздумьях. – Хотелось бы знать, что конкретно она от него хочет…

* * *

– Да когда уже эти супостаты расслабятся?! – гневно била подушку Фернанда. – Мне уже надоело ждать здесь в четырёх стенах. Отдали бы мне уже этого чёртового Демона! Я что, так много прошу?!

Последний вопрос она выкрикнула в сторону Милеота, на плечах которого сидела Диди.

– Мне надоело сидеть на месте! Я хочу уже заполучить этого Демона и отправиться дальше, по пути восстановления своего гарема!

– Похоже, они считают иначе, – ответил Милеот. – Да и я тоже не разделяю ваших целей. Уверяю – я в одиночку способен заменить вам целый гарем!

– Вот ты уж точно многого хочешь! – Фернанда откинула подушку в сторону и вздохнула. – Да я здесь и впрямь с ума схожу. Моя цель у меня под носом, а мне мешают какие-то четверо сопляков…

– А почему нам уже и просто не пойти во дварец? – спросила Диди. – Джолан и команда ведь уже ведь все ани… ати… атимагические.

Фернанда тихо и нервно усмехнулась, отведя взгляд.

– И ты мне поверила? – проговорила она. – С другой стороны, это хорошо, что ты мне поверила. Значит, они и подавно. Только твоему Джолану и досталось что-то полезное, всё остальное защищает только от меча и стрелы, которыми чародеи и не пользуются. Почему, кстати, ты захотела, чтобы Джолану досталась самая лучшая вещь?

– Он мне нравится! – с улыбкой воскликнула Диди.

– Уж от такой, как ты, слышать подобное… пятый номер в рейтинге. Описание: «Её не зовут, она сама приходит». «Он мне нравится», говорит.

Диди заулыбалась и почесала затылок.

– Эй, а я? – поднял к ней глаза Милеот.

– А ты сначала не панравился.

– А сейчас?

– Ну… чуть-чуть…

– Я вижу, кое-кто к моим же целям продвинулся гораздо ближе меня, – заметила Фернанда, сразу за тем отвернувшись. – Ладно. Я так понимаю, Милеот, новостей нет?

– Всё так же, как и было до этого. Один из них пытается найти нас. А остальные остаются во дворце.

– Не пользовался услугами информаторов?

– Они даже денег с меня не спросили.

– Понятно. Тогда продолжай в том же духе. С завтрашнего дня.

– Всенепременно, – без сомнений ответил Милеот.

– А атнеси меня вниз, а? – спросила Диди, наклонившись.

– А тебе зачем? Твой номер в паре шагов.

– Хачу выкупить кое-кого… И хачу ещё покататься!

– Ну, что поделать? – Милеот пожал плечами. – Никогда не позволял себе отказывать в мелочных просьбах прелестным юным леди.

В тот же момент Милеот развернулся на месте и зашагал на выход, а потом и вниз, вместе с хохочущей Диди на плечах. Неизвестно почему, но тряска на ступеньках её сильно смешила, заставляя всё больше дурачиться.

Когда Милеот добрался до первого этажа и перешагнул через порог, разделяющий коридор и лестничный пролёт, то сразу же снял груз с шеи и пошёл обратно наверх. Диди же пошла дальше. Ей была интересна комната Владелицы недалеко от фойе, но внезапно до неё дошли звуки ударов из-за приоткрытой двери, ведущей в один из номеров…

– Вы поглядите на него! – между ударами своего головореза, говорил Гристон. – Неужели для тебя эти деньги важнее жизни? Или это теперь дело принципа?

Ванс не произнёс ни слова. Дело даже не в том, что он, возможно, мог выбрать тактику отмалчивания, всё лицо под чёрным мешком было разбито едва ли не вдребезги. Тело украшали многочисленные порезы и гематомы, пальцы на руках были вывернуты в неестественное положение. Платье на нём было изуродовано, а стул едва держал его вес. Ванс уже просто не мог сказать ни единого слова. Его дрожащее тело могло только кивать, отвечая на вопросы.

– Вот же ублюдок… – задумчиво проговорил Гристон. – Снимите с него мешок!

Бандит позади стула сию секунду исполнил приказ, развязав верёвку и сдёрнув ткань, из которой в тот же миг посыпались окровавленные зубы. Гристон посмотрел, как они упали на пол, и присел прямо перед своим бывшим помощником.

– Ну и что, стоило оно того? Гордость твоя. На себя посмотри. Мог бы уже всё сказать и уйти целым. Я-то переживу всё. И потерю половины состояния, и прощание с… как я считал, напарником… А вот ты теперь… сложно сказать. По крайней мере, при мне от таких ран ещё никто не выживал.

Гристон продолжил молча сидеть, смотря на обезображенное лицо Ванса, до тех пор, пока тот не захрустел чем-то во рту, а в следующий миг и вовсе плюнул в лицо старому главарю ещё одной парой кровавых зубов, окончательно утвердив свою позицию.

Обессиленный и изуродованный Ванс не был больше в силах даже веки держать раскрытыми. Всё, что ему теперь оставалось – это слушать, как Гристон подпрыгнул и отпрянул, гневно вытирая с лица кровь, после чего воскликнул:

– Так значит. Я тебя понял. Кончайте с ним.

Внезапно Ванс услышал смачный шлепок. Он сразу понял, что кто-то ударил ладонью по блестящей лысине ненавистного господина, отчего абсолютно все в комнате замолкли, и только сам Гристон первый нарушил эту тишину:

– Кто посмел?!

– Привет, меня завут Диди!

– Вот те на… Уж тебя я здесь увидеть не ожидал, – мгновенно сбавив пыл, проговорил Гристон, от чего Ванс бы даже усмехнулся, если бы мог.

– Странный ты. Разве тибя я знаю?

– Пользовался я когда-то твоими услугами…

– Маладец. А что вы делаете?

– Боюсь, тебя это мало касается.

– Если интересно, касается, значит! – теперь голос Диди начал звучать требовательнее. – Это же Ванс! Я его по платью узнала. Привет, Ванс! Вы это чего тут делаите?

«Смешная ситуация, – заметил про себя Ванс. – За меня заступается хрупкая на вид, маленькая девчушка. А что самое главное – сейчас, в этой комнате, каждый головорез смотрит в её сторону со страхом и трепетом, зная, что перед ней все они абсолютно бессильны».

– Я же сказал, не касается это тебя, – огрызнулся Гристон. – Вор он. Стащил мои вещи и не признаётся!

– Он мой.

– Что?

– Я запрещаю его трогать!

– О чём ты говоришь, тебе этот хрен на что сдался?!

– Хачу! Мой! Моё! – настойчиво воскликнула Диди.

– Погоди… погоди-ка. Давай договоримся? Предлагаю пятьдесят тысяч за его голову! Только потому, что я очень хочу, чтобы он сдох!

– Ванс! – снова Диди обратилась к нему, проигнорировав Гристона. – Жани хочет очинь, чтобы ты стал моим. Падажди чуть-чуть. И я с Владелицей поговорю…

Пока Диди говорила, Вансу всё тяжелей становилось разбирать слова. Либо уши перестали слышать, либо усталость настолько сильна, что он больше просто не обращал внимания ни на какие звуки. Возникшая тишина клонила в сон. Ванс медленно перестал чувствовать руки. За ними ноги, тело. Любые мысли улетучились из головы. Настал умиротворяющий покой.

Который, однако, продлился недолго:

– Ты что, позвала меня, чтобы помочь убрать трупы?! – внезапно вернув Ванса в чувства, прозвучал возмущённый голос «мисс Имали».

– Нет! – звонко воскликнула Диди. – Его надо выличить! Ты можешь?

– Пока живой, ничего сложного. А это вообще кто?

– Ванс это!

– Вот как?! – сразу засуетилась Фернанда. – Нет, Ванс, не время тебе умирать! Это платье слишком хорошо на тебе смотрится!..

Наш путь.

С краёв наполненной доверху ванной всё сильнее проливалась вода, равно как и усиливалась дрожь на её поверхности. Изнутри доносился хруст, будто кто-то ломал яичную скорлупу. Затем этот хруст начал сопровождаться шуршанием и глухими ударами, пока вода уже бурно плескалась во все стороны, и, наконец, из воды вынырнул человек, полностью покрытый белой коркой. На руках она уже потрескалась и не мешала движениям. Он быстро продолжил ломать её уже на лице, а освободив дыхательные пути, тут же начал судорожно всасывать воздух глубокими и быстрыми вздохами.

Так он просидел ещё с минуту, после чего второпях продолжил отколупывать белую корку с тела. Сознание было затуманено. Он не помнил, каким образом попал сюда, но точно помнил, что был в опасности. Любые потуги вспомнить произошедшее оказывались бесполезными. Самое страшное для него сейчас было то, что ситуация, в которую он попал, не могла сказать - вздохнуть ли ему с облегчением или всё-таки насторожиться. Хотя каменные стены комнаты вызывали в нём отнюдь не напрягающее дежавю.

– Ва-а-анс! – внезапно услышанный возглас за дверью заставил его вздрогнуть. – Проснулся?

Голос оказался ему знаком, это точно была Владелица. Всё-таки можно было вздохнуть с облегчением.

– Да, я в порядке.

– А-атлична! – раздался прямо позади девичий голос одновременно с открытием входной двери.

Ванс тут же отпрянул вперёд и развернулся, но там, откуда донёсся голос, уже никого не было.

– А я тута! – вновь позади прозвучал тот же голос, но на этот раз его владелец положил свои миниатюрные ладони Вансу на плечи.

И снова он, разворачиваясь, оттолкнулся назад, на этот раз, увидев не только Владелицу, но и Диди. Рядом с ними уже стояла «мисс Имали» с таким лицом, будто ждала пробуждения, по меньшей мере, полночи. По неизвестным причинам, вспомнить сразу, да ещё и по одному голосу, он сумел только Владелицу.

– А я говорила, что он будет как новый! – сумничала Фернанда, глядя на Владелицу.

– Ванс! – вперемешку с торопливым топотом, послышалось из прохода, и вскоре в комнате появилась Жанииз. Она мигом миновала всех в комнате, сразу приблизившись к Вансу и взяв его за руку. – Ты как? Хорошо себя чувствуешь?

– Да… – тяжело выдохнул Ванс. – Лучше некуда… наверное.

– Ну, естественно, мои методы – самые эффективные! – гордо похвасталась Фернанда.

– Спасибо… да-а, спасибо, – разглядывая своё отражение в воде, ответил Ванс. – А что… произошло?

– А ты не помнишь? – удивилась Жанииз. – Тебя поймали те люди, от которых ты бежал. Тебя спасла Диди, а потом и Владелица с мисс Имали пришли на помощь.

– Погоди-ка… – поднапрягся Ванс. – Да, что-то припоминаю…

Вдруг на его голову камнем обрушилось воспоминание, словно он заново прожил вчерашний день за одну единственную секунду настоящего. В тот последний момент в комнате была только Диди, когда все, кто их окружал, обнимали кровавый пол. Сначала он вздрогнул и сморщился, вспоминая те оплеухи, которых нахватал. Но посмотрев на Диди, которая дёргала платье Жанииз, что-то говоря и показывая пальцем в другую сторону, Ванс ухмыльнулся.

– Чего смишного это?! – заметила Диди.

– Да… ничего. А что это за корка?

– Омолаживающая и оздоравливающая смесь, – ответила Фернанда. – По моему собственному рецепту. Вот только, чтобы она хорошо сработала, нужно сначала до скрипа отмыть раненое тело в горячей воде. Но зато раны затягиваются за одну ночь!

– Ох… – вздохнула Жанииз. – Твоя помывка была настоящим испытанием… мисс Имали не могла помыть тебя своими «колдовствами» или что там…

– Такая ванна могла бы ещё сильнее повредить тебя. Состояние было просто отвратительным, а мне надо было поддерживать в тебе жизнь, на что уходит немало сил, между прочим. Если бы мне не пришлось удерживать твою душу в теле, я бы могла разом излечить тебя, но души такие... Когда тело иссекает жизненными силами, то душа рвётся наружу. Если не держать, то тело излечится, но душа уже не вернётся. Ты был слишком сильно истощён, я тебя даже узнала не сразу.

– В общем, – продолжила Жанииз. – Мы все вчетвером очень осторожно пытались тебя отмыть.

– Да-а, – протянула с улыбкой Диди. – Жара стояла тут просто ужас! Даже без одежды все потели, как в банях!

– Без одежды?! – резко переспросил Ванс.

– Ага!

Он мгновенно поник, отчего снова показался Жанииз нездоровым.

– Боги! Что с ним?! – воскликнула она. – Неужели снова какая-то напасть?

– Нет, – Ванс ответил тихо и грустно. – Просто я спал. А спать в такие моменты – непростительный грех… для мужской природы.

– Почему эта? – спросила Диди.

– Неважно! – с ухмылкой ответила Фернанда, щёлкнув пальцами. – Главное, что пациент в полном порядке.

С очередным щелчком её пальцев вся белая корка, которая ещё держалась на теле Ванса, покрылась трещинами и развалилась. Упав в воду, там же и растворилась.

– Я ушла, – указала Фернанда. – У меня ещё полно дел.

– Благодарен вам от всей души! – Ванс преклонил голову. – И прошу прощения за доставленные неудобства, и за порванное платье…

– За платье извиняйся перед своим новым владельцем, – ответила Владелица. – А насчёт неудобств не переживай.

– Новым владельцем? – не понял Ванс.

– Да! – вспомнила Жанииз. – Диди тебя выкупила! Теперь ты, как и я.

– Теперь ты мо-ой! – сделав шуточно-грозный вид, прошипела Диди.

– Скоро время завтрака, так что я тоже пойду! – торопливо проговорила Владелица по пути из комнаты. – Жду всех через полчаса.

– Ага! – воскликнула Диди, повернувшись вместе со всеми к двери. Когда та захлопнулась, Ванс сразу же задал вопрос:

– Ну и… во сколько я вам обошёлся?

– Да ни ва сколько! – радостно воскликнула Диди. – Мне разрешили тебя забрать, если я заплачу за испорченное платье!

– Вот как… – Ванс снова опустил голову. – Значит, я ничего не стою…

– Не расстраивайся! Сегодня Жани испечёт вкусный пирог, и мы атпразднуем пополнение среди маих рабов! Да, Жани?

– Обязательно, – с улыбкой ответила та.

– Вот и харашо, отправляйся.

– Прямо сейчас?

– А как ещё? Мы же хотим, чтобы пирог палучился абъиденьем!

– Хорошо… Постараюсь не оплошать… – тянула Жанииз, шагая из комнаты, пока Диди в горделивой позе провожала её взглядом до тех пор, пока дверь за Жанииз не закрылась.

Но и после этого, несколько секунд они оба с Вансом продолжали смотреть в ту же сторону, пока тот не начал говорить:

– А ведь это ты их всех отправила к праотцам…

– Поняла сразу я, что вспомнил ты, – повернулась к нему Диди. – Жани это знать не обязательно, понял?

– Нет проблем, – Ванс приподнял ладони.

– И ещё… я… это…

– Наёмный убийца, – опередил Ванс.

– Откуда ты знаешь?!

– Ну так, я же работал на того дядьку, с которым ты вчера покончила, был его «казначеем». А он ещё год назад неоднократно пользовался твоими услугами. Я с тобой торговаться пытался. Хватило б мне наглости, ещё тогда бы ты сама меня и прикончила.

– Совсем ни помню.

– Зато я помню. Да и к тому же, ты очень известна в полиции и среди таких, как я. Но, в основном, в Нукламском регионе. Да и я тебя тоже узнал не сразу.

Вдруг дверь снова открылась, и в проёме показалась Владелица.

– Диди, идём со мной, тебе там письмо принесли.

– Мне?

Сказать, что это её удивило – ничего не сказать. Ни разу в жизни Диди не приходило писем, отчего по ней и накатила волна любопытства. Она безумно возжелала его увидеть и посему, мило помахав Вансу ручкой на прощание и проронив короткое «пока», исчезла, оказавшись уже в коридоре за дверью. Пока Владелица оставляла полотенце Вансу, Диди уже скакала на месте в предвкушении своего первого письма, после чего, почти вприпрыжку, пошла за Владелицей.

– Забыла сказать, сегодня день мясных деликатесов, – уточнила Владелица, пока они поднимались на первый этаж. – Поэтому обязательно приходи!

– Апять?! – удивилась Диди. – Вчера же был!

– Сама виновата.

– Что? – не поняла Диди.

– Да так, ничего. Мыслю вслух.

Когда они поднялись и продолжили идти, Диди обратила внимание на ту самую комнату, в которой не осталось ни следа после вчерашнего. Даже стул и тот – цел.

«И куда только она могла подевать тела?», – подумала Диди, но голову решила не забивать.

– Та-ак, – протянула Владелица, когда дошла и встала за свою стойку, доставая конверт из выдвижного ящика. – Вот и оно, держи.

Вот и оно. Хотя ожидания, как и всегда, были завышены, Диди получила то, что и представляла. Немного подумав, она постаралась аккуратно открепить сургучную печать с изображением солтдона, поднимающимся над горизонтом, однако прилипла она слишком сильно, и оставить конверт в целости для сохранности не получилось. Внутри же, как ни странно, Диди нашла приглашение.

«Карум приглашает меня к себе?», – кратко пересказала она сама себе в мыслях его содержание.

Причин не идти у неё не было. Так что она медленно и под любопытным взглядом Владелицы отправилась к себе в номер, перечитывая письмо раз за разом.

– Что-то не так? – озадаченно спросила Владелица у парочки, которая даже для неё неожиданно приблизилась к стойке.

– Да что вы, нет. Всё прекрасно. Я закончил с делами и хочу выселиться, – ответил ей солидный мужчина в возрасте.

– Ах, ну это ведь замечательно! Тогда сдавайте ключ, собирайте вещи и помните: все, что происходит в отеле «Тёрсон» – остаётся в его стенах навсегда…

* * *

Сильный грохот, который донёсся с непонятно какой стороны, резко пробудил Джолана, и первое, что он увидел – Мари, которая продолжала лежать, уткнувшись головой ему в грудь. Несмотря на такой шум, она даже не напряглась. И пусть он гадает: спит она или притворяется. В одном углу палатки лежал скомканный комбинезон, который они нашли в хранилище, а на руке красовался моток разорванных тканей, которыми закрывался найденный там же браслет.

Джолан медленно повернулся на бок, чтобы аккуратно, не потревожив её сна, переложить с себя Мари вместе с тонким одеялом, которое в одиночку сейчас прикрывало её обнажённое тело.

Вылезая из палатки, Джолан услышал ещё один звук, уже тише и уже точно зная, что он донёсся со стороны хранилища. Он быстро схватил новую саблю и пошёл проверять, что происходит, надеясь, что это не какие-то там разбойники, но успокаивало то, что, в таком случае, сперва бы нашли их лагерь.

Когда он вошёл через большую дыру, которую им оставили со вчерашнего дня, то успокоился, увидев в центре помещения Тисса в новом облачении. Он как раз развлекался с тем самым «роботом», которого испортили вчерашним вечером.

– Чего ты шумишь? – Джолан повысил голос.

– Да подожди ты! – громко ответил Тисс. – Смотри сюда лучше!

– Ты что-то нашёл? – Джолан подбежал ближе.

– Ну почти, помоги-ка мне поднять эту хероту.

Тисс взялся обеими руками за тело робота и начал тянуть его вверх. По нему было видно, что ноша тяжкая, и Джолан быстро поднатужился, дабы ему помочь. Вместе они смогли поставить робота так, чтобы он не падал сам по себе, после чего Тисс продолжил:

–В общем, во-первых, у этого костюма крутой капюшон, который может давать свет!

– Давать свет? Огонь разводит? – не понял Джолан.

– Да не знаю я, как он это делает, смотри.

С этими словами Тисс накинул капюшон, который был слегка великоват для него, как и весь костюм, отчего издали мог походить на мешок. Как только капюшон был надет, лицо сразу же закрылось чем-то, что ассоциировалось у них обоих только со стеклом, которое по неведомым причинам могло изгибаться, но и не только. Когда это стекло закрепилось, оно сразу потемнело, скрыв лицо Тисса.

– Кстати, я тебя вижу нормально, – глухо раздался его голос.

Затем он начал нащупывать что-то у себя за ухом, при этом бормоча себе под нос неразборчивые фразы. Вдруг от него сначала донёсся громкий писк, от которого Джолан сразу отпрыгнул на всякий случай, но затем последовало шипение, а после него уже было слышно, как Тисс сам чуть дар речи не потерял, так как теперь его голос был вновь слышен чётко и разборчиво:

– Ёб… – от неожиданности выпалил он, встрепенувшись всем телом. – А этого я даже и не ожидал!

– Аккуратней бы тебе быть, – снова медленно подошёл Джолан.

– Да-да… – Тисс вновь занялся капюшоном.

Внезапно то же самое стекло, которое только что затемняло лицо Тисса, ярко засияло, ослепив Джолана. Тот не удержался, разозлившись на Тисса за то, что он не предупредил его, и замахнулся кулаком посильнее. Он не подумал, куда придётся удар, подсознательно был более чем уверен в Тиссе и знал, что тот либо успеет отпрянуть, либо подставит плечо. Однако Джолан не угадал, и Тисс встретил кулак ничем иным, как собственной грудью. Но Джолану уже было не до этого, потому что боль, которую он почувствовал от удара, была такой, будто он со всей силы ударил каменную глыбу. Тут же убрав руку, он начал ходить по кругу, потряхивая её, и сгоряча проклиная свою судьбу.

Тисс, в свою очередь, почувствовал только сильный толчок и отшагнул назад.

– Какого чёрта сейчас произошло?! – вырвалось из уст Джолана.

– А это уже во-вторых! Или… похоже, что в-третьих? – неуверенно заговорил Тисс, вспомнив, что случайно включил ещё и что-то, позволяющее Джолану лучше его слышать. – Наверное, всё-таки, в-третьих. Короче, я заметил, что чем сильнее по нему бьёшь, тем твёрже он становится! Поэтому тут и громыхало. Я ронял эту железяку себе на руку.

Тисс указал на робота.

– Ты, наверное, хотел показать с ним, но я в этом уже не нуждаюсь. Мне и этого уже хватает, – разминая болящие пальцы, ответил Джолан

– Ага, кстати, даже с этим светом я тебя хорошо вижу, – сказал Тисс и снова потрогал за ухом, потушив свет. – Со светом было легче найти рычаг, который зажигает свет на этом… заводе же? Вроде так его называли те чудилы. Кстати, как тебе та дамочка? Я б её оседлал!

– Да ну, тебе не кажется, что она какая-то слишком уверенная для своего возраста? Выглядит-то она очень молодо, но вдруг ей на самом деле под сорок?

– Так даже лучше! Молодуха с опытом получается. Ну а если тебя смущает её уверенность, то Диди почти такая же, а она так и вовсе – девчонка.

– Да, но она магичка.

– Ну, а у той слуга ниригимм. По-моему, это ещё как веский повод быть уверенной. Кстати, мужик он нормальный, хотя и выглядит, как мужелюб.

– Для тебя любой, кто одевается дороже, чем бродяга – мужелюб.

– Да! – воскликнул Тисс. – А с какого хрена они деньгами не делятся?! Все мужелюбы! А вообще, повезло ему, такую девчулю дерёт…

– Тебе бы не замечтаться. Не хватало ещё, чтобы Альфа услышала. Кстати, где она?

– Заметила, что костюм от жары спасает, так что пошла гулять вокруг лагеря. Думаю, если бы ей было жарко, то уж вернулась бы.

– Ясно…

– Что такое, братишка?

– Что?

– Да не притворяйся. Я же вижу, что что-то не так, – Тисс подошёл к Джолану и взял его за плечо. – Не так давно, как и целый год до этого, от тебя так и веяло решительностью. Чего же ты сейчас приуныл, я не пойму?

Джолан нервно усмехнулся, прислонившись спиной к высокому механизму.

– Да… я даже… не знаю. Тогда, когда мы только направлялись сюда, у нас был свой путь. Здесь я встретил любовь, мы чуть не попались, потом ещё смерть Хоргана… Хоть я и всегда его недолюбливал, но и представить не мог, что он умрёт из-за меня. Появление Диди, её заслуги и помощь незнакомых повстанцев с нашей целью… Просто… я думал, что этот путь… – Джолан запнулся, вылавливая в голове слова, которыми хочет выразить свои мысли. – Что он будет нашим от начала и до конца. Что мы вчетвером сумеем вскрыть хранилище и обшарить его. Что сразу пойдём к следующему. А теперь мы в долгу перед повстанцами, и тот наш путь он… он постепенно рассеивается или… или скорее, вливается в чужой. Теперь мы обязаны стать одними из них и выполнять поручения господ вместо того, чтобы иметь собственные цели.

– Да ну тебя… мне даже сказать нечего…

– Зато мне есть чего! – ворвалась в разговор Альфа.

Быстрым шагом она подошла к ним обоим и уверенно заговорила:

– Ничего, «наш путь» не пропадает, Джолан, ты ошибаешься. Просто жизнь так устроена, что долго быть одиночкой просто не получается. Те, у кого схожие интересы – объединяются. А ведь мы с Тиссом помним, что ты нам говорил, когда я только вошла в команду. Ты говорил о будущем, в котором нет места беззаконию, бессмысленному насилию и несправедливости. Смог заставить меня поверить в людей. В то, что они тоже смогут сопротивляться, как и эльфы в нашем регионе. Недостаток уверенности в своих силах всегда был слабым местом вашего вида, и мы не хотим, чтобы он затронул и тебя тоже. Наш путь только начал переплетаться с другими, направленными в ту же сторону. И я уверена, что это к лучшему.

– Надеюсь, ты права, хотя… – Джолан снова осмотрел свою руку, на которой был надет его ключ к первоначальной цели. И не должно ему приводить владельца в уныние. Поэтому Джолан посмотрел на всё по-старому. – Хотя знаешь… ты определённо права! Да. Пока мы помним о нашей цели – у нас будет свой путь к ней!

– Вот и хорошо! – воскликнул Тисс, пристав к Джолану сбоку и обхватив одной рукой. – Вот она – эльфийская мудрость! Иди к нам.

Альфа с распростёртыми объятиями охотно приняла приглашение Тисса, и вместе они объединились в один обнимающийся и смеющийся треугольник.

– Ну, раз уж на то пошло, – заговорил Джолан. – Ты, Тисс, стал наоборот – гораздо увереннее.

– А как тут не поверить в себя, когда на тебе такой костюмчик?

Вдруг Джолан увидел Мари в свете дневных лучей, преследующих её через дыру в стене. Она робко шагала в их сторону, стесняясь резко напомнить о себе. В тот же момент он отделился от треугольника и подбежал к ней, сразу же взяв за руку:

– Я ведь не ошибался, когда говорил, что нас будет четверо?

Мари сначала ответила удивлённым взглядом, но дослушав вопрос, приятно улыбнулась:

– Ну-у, я даже не зна-аю-ю… – протянула она, обведя большой круг взглядом, после чего снова посмотрела на тихо посмеивающегося Джолана, произнеся. – Конечно, не ошибался.

Услышав желанное, Джолан поцеловал её руку и повёл к остальным.

– Вот и отлично! – заявил Тисс. – Боевой дух снова с нами, но вот только сидеть без дела мне долго не охота. Надеюсь…

Тисс не договорил, как со стороны дыры послышался хорошо запомнившийся голос:

– Вот и хорошо, что вам скучно, – заговорила мисс Имали, когда объявилась в проходе. – Потому что у меня нашлась для вас очень хорошая работа. И как награда – первоклассная нажива!

Все разом обратили на неё внимание.

– Что вы имеете ввиду?

– Расскажу я вам сразу обо всех тонкостях плана, – на ходу начала Имали. – Вы наверняка знаете, что во дворце Гонграда проживают четверо чародеев?

– Это правда, – подтвердила Мари, сближаясь с Имали. – Но я не уверена, что мы сможем справиться с ними, даже со всем, что нашли.

– Поэтому слушай дальше. Вашей целью станет только один из них, остальных мы возьмём на себя. Это вам вполне по силам. Диди принесёт вам весть о начале вашей части плана и приведёт в нужное место.

– Зачем это нужно сопротивлению? – поинтересовался Джолан. – Лорд владеет чем-то важным?

– Не лорд, а один из чародеев. Это как раз цель моей миссии здесь. Стала известна информация, что во дворце Гонграда хранится оружие из разряда сильнейших. И эта информация подтвердилась в ходе долгого наблюдения. Я уже вижу, как вы, обладая им, идёте победоносным маршем по важнейшим точкам Зитаны! И, разумеется, становитесь элитой сопротивления…

– Значит, это оружие и есть наша награда… так и что оно из себя представляет?

– Сложно сказать, оно тоже было на вооружении при прошлом владыке. Но что я о нём знаю, так это его силу! Один выстрел и любой противник повержен. Стреляет оно не стрелами, а самим светом. При этом небольшое, под одеждой прятать можно!

– В таком случае, мы обязаны взяться за эту работу, да? – Джолан обернулся к Тиссу с Альфой, приподняв руки, демонстрируя свою уверенность.

– Ну а как ещё? – поддержал Тисс, в то время как Альфа со спокойной улыбкой кивнула в поддержку Тисса.

– Чудно… – подняв уголок губ, сказала Имали. – Я возлагаю на вас большие надежды. Успешно справившись с этим заданием, вы сходу высоко себя поставите в глазах командования!

– Но что, если мы не сумеем? – озадаченно спросила Мари.

Вдруг только одна она увидела мгновенно исчезнувший блеск в глазах Имали, и резко в памяти Мари образовался провал, быстро заполнившийся слепой уверенностью в своих силах, словно она опьянела в единый миг.

– Так, когда приступаем? – спросил Джолан, обернувшись обратно к Имали.

– Скоро. Я ведь уже сказала, что весть принесёт вам Диди. Она помогает нам с наблюдениями.

– Хорошо. – Джолан обежал всех взглядом. – Ну что, сделаем это?!

– Да! – Мари внезапно стала первой, кто выкрикнул слова поддержки…

* * *

Солтдон скрылся за многощипцовой крышей из черепицы, и его лучи больше не слепили глаза Диди, которая уже стояла у калитки перед большим домом. Зачем Карум мог пригласить её, в письме он не разъяснил. Возможно, просто захотел увидеться, а может быть поблагодарить за помощь, которую она оказала.

Диди не могла сказать, что желает этой встречи, да и вообще каких-либо встреч. Если бы тогда, при первой встрече, она не была зла, то уж точно бы не помогла Симии. И уж тем более она не могла ответить, зачем помогла им позже. Если бы её кто-то об этом спросил, то не важно, чего бы тот услышал в ответ, он бы сводился к тому, что всё это она делала без цели. Странное чувство возникло от неожиданной ситуации и вслепую повело её решать проблемы. Об этом Диди подумала по пути сюда, но прийти к какой-то чёткой мысли оказалась не в силах.

Долго ждать не пришлось. Не прошло и минуты, как Артур вышел из дома и поспешил открыть дверцу.

– Приветствую вас, мисс Диди. Честно говоря, мы ожидали вас позже, – держа дверь, заговорил он. – Юный господин сейчас наверху.

– Привет! – ответила Диди, быстро проскользнув за изгородь и направившись в дом. – А меня для чего пазвали вы?

– Представьте себе, не могу знать! – ответил Артур с озадаченным лицом. – Юный господин ещё вчера вечером распорядился о том, чтобы пригласить вас. Сказал, что это очень важно.

– Важно?

Теперь она и вовсе перестала что-либо понимать. Какие ещё важные дела могли бы быть у Карума, которые касались бы её, Диди не могла даже представить.

– Ура! – едва она вошла в дом, сразу же громко послышался тонкий возглас Симии из длинного коридора.

Вместе с этим раздался топот, и она уже быстро приближалась к Диди с явными намерениями её поймать. Она уже разогналась и зажмурилась, приготовившись к столкновению и, наконец, со смехом упёрлась во что-то, но это явно была не Диди. Подняв голову и раскрыв глаза, она увидела, как за чёрно-белым верхом костюма на неё смотрели глаза Артура.

Впрочем, её это ничуть не расстроило. Изловить Диди для неё было задачей непосильной, однако та всегда в такие моменты держалась на дразнящем расстоянии, раззадоривая Симию ещё больше. Прямо, как и сейчас:

– Поймала! – Диди положила руку на поднятое лицо Симии и заулыбалась.

– Нечестно! – на резком развороте выкрикнула Симия в очередной попытке схватить Диди. Но на этот раз рука и вовсе лишь взбаламутила воздух. – Ты где?!

Едва она успела осмотреться по сторонам, как ей на макушку вновь упала ладонь. Она подняла голову и увидела, что на этот раз Диди повисла над ней вверх тормашками со словами:

– Не поймаешь!

– Я вижу, Симия уже дала знать о своём выздоро… – спускаясь по ступенькам, начал было Карум, но увидев Диди, резко вскрикнул, остановился и развернулся, вздрогнув от неожиданности и смущения. – Что вы делаете?!

– Не так что-то? – недоумевая, спросила Диди.

– Вы ещё спрашиваете? – попытался посмотреть через плечо Карум, но отвернулся назад, ибо картина не поменялась. – У вас подол платья упал!

– Ну и что? – не понимая, спросила Диди.

– А то, что на вас нижнего белья нет!

– Так разви эта страшно? – уточнила Диди, пока переворачиваясь, приземлялась на ноги.

– Ну конечно! – развернулся Карум, услышав, как туфельки Диди стукнули об пол. – Это ведь неподобающее поведение!

– Ничему я не хочу падабать!

– Диди… – тихо позвала Симия, подёргав её за буф на плече. – Так нельзя – это плохо…

– Ну-у-у… – в отчаянии опустив руки и пригнув спину, протянула Диди.

– Надо же, уж не думал, что вы не принимаете подобное во внимание, – с неловкой улыбкой проговорил Карум.

– Так зачем миня ты звал? – задала вопрос Диди.

– Ах да… – почесав затылок, запнулся Карум. – Тема весьма щекотливая, попрошу подняться ко мне.

– Хорошо!

Последовав за Карумом, все трое вскоре оказались в конце коридора северного крыла. За последней дверью была спальня Карума.

– Симия, могла бы ты ненадолго оставить нас? – попросил Карум, открывая дверь.

– Нет! – упёрлась та. – Я хочу поиграть с Диди!

– Вы не слишком заняты в ближайшее время? – аккуратно спросил Карум, повернувшись к Диди.

– Нет, могу и задержаться!

– Вот видишь, Симия, вы сможете поиграть позже.

– Хочу сейчас! – выкрикнула Симия, забежав в спальню.

– Прошу прощения, вы ведь знаете, обычно она себя так не ведёт.

– Ничего, – ответила Диди, уже зная, что делать. – Сейчас поиграем.

– Видимо, ждать придётся мне…

– Симия, – позвала Диди. – А давай в прятки?

– Давай!

– Ты вода!

– Хорошо!

Симия сразу нашла, во что упереться лицом, а ближе всего был шкаф, и начала отсчёт. В этот момент Диди с громким топотом убежала в коридор, но не успела Симия сосчитать до десяти, как Диди появилась под потолком, прямо над ней.

– Я иду иска-ать! – выкрикнула Симия и побежала искать в коридор.

– А я уж и взаправду уверовал, что вы предпочтёте развлечься с моей сестрой, – закрывая дверь, сказал Карум.

– Сильно мне интиресно, что ты сказать мне хател, – не спеша приземляясь, ответила Диди.

– Да… об этом, – медленно направившись к балкону и зазывая Диди жестом руки, заговорил Карум. – Мне, честно, неудобно разговаривать об этом, но всё-таки я вынужден. И даже не только потому, что мне так хочется…

Выйдя на балкон, Карум опёрся плечом о железные балясины, в то время как Диди с недоумением в глазах уселась на небольшой стул рядом. Недолго вглядываясь в тонкие волнистые облака, он осторожно начал говорить:

– Честно говоря, даже продумав всю свою речь в деталях, её начало так и осталось самой сложной частью, – с нервной усмешкой сказал Карум. – В нашей с вами ситуации очень сложно подобрать слова так, чтобы они не стали чем-то, что резко бьёт по лбу.

Он взволнованно опустил голову, выдохнул и только после этого посмотрел Диди в лицо, продолжая свою речь:

– Мне приятны вы, ваше поведение, каким бы оно ни было, ваша внешность и, что важнее всего, ваша находчивость и харизма. Я хотел бы узнать, взаимны ли по отношению ко мне ваши чувства, хотя бы наполовину?

Диди толком ничего не поняла, но всё равно с улыбкой закивала головой.

– Это меня счастливит, – Карум слегка расслабился. – За то время, что вы были с нами, прислуга успела привыкнуть к вам, хоть это и была всего лишь неделя, а про Симию и говорить нечего, вы сами видите. Раньше она могла быть так весела, только когда матушка находила на нас время. Теперь она с нетерпением ждёт не только её, – собираясь с дальнейшими мыслями, Карум снова глубоко вздохнул. – Когда вы читали приглашение, вас, наверное, озадачила моя просьба о вашем визите, но после моих слов вы, скорее всего, уже догадываетесь о том, что я хочу сказать…

Диди не изменила взгляда, всё также продолжая пялиться и пытаясь делать вид, будто хоть немного улавливает суть монолога.

– Я позвал вас сюда, чтобы выразить свои чувства. Хотел бы, чтобы то, что было, никогда не закончилось, а всё грядущее мы с вами могли пережить вместе. Я пригласил вас, чтобы предложить свои руку и сердце. Я желаю чтобы вы вышли за меня замуж…

Улыбка Диди мгновенно угасла. Взгляд, однако, будто забыл перемениться. Смотря на неё, Карум насторожился и, как оказалось, не напрасно:

– Что-о?! – смущённо закричала Диди, мгновенно исчезнув, а каждая следующая фраза звучала с новой стороны. – Какая свадьба?! Я как магу?! Падажди! Разве так можна?!

Следуя взглядом за её голосом, Карум старался вернуть в неё самообладание:

– Подожди! Я понимаю, что это может быть неожиданно. Но уверяю, если ты согласишься, всё будет хорошо!

– Что значит «хорошо»? – появившись в проходе между комнатой и балконом, панически воскликнула Диди.

– Поймите, моя любовь к вам не поддельна, – приближался Карум. – Этот брак осчастливит вас. Вам больше не придётся метаться из места в место и зарабатывать абы как. Ваша слуга сможет войти в число наших и быть вашей личной горничной в нашем доме! Вам не придётся более ни о чём беспокоиться.

– Падажди! Свадьбу ведь толька с шестнадцати лет можно! – нашла, за что ухватиться Диди. – Три года ещё нам!

– Три года до самой свадьбы, но помолвку мы сможем организовать уже в ближайшее время. Нужно лишь согласие нашей матушки. На это она точно сможет уделить немного времени!

– Падажди! Мне ведь ещё рана! Я не магу! Так ведь нельзя! – говорила Диди, пока пятилась задом в сторону выхода.

– Подождите, нет! Не уходите! – поспешил за ней Карум. – Почему вы не желаете этого? Мы сможем дать вам очень многое! Вы не будете ни в чём нуждаться!

– Нет! Не могу! Не хочу! Ничего мне не надо! – Диди оторвалась от пола, в то время как двери за ней раскрылись, и она устремилась в коридор.

– Стой! Не уходи! – закричал Карум, едва Диди тронулась в противоположную сторону, – Наша мать – чародейка! – выкрикнул он в последней надежде.

– Что? – резко остановилась Диди. – В каком смысле?

Внезапно всплывшая деталь мгновенно переменила её настрой. Теперь с заинтересованностью она тихо и медленно приблизилась назад к Каруму и приземлилась.

– Не только в чувствах дело, я… этот брак нужен для того, чтобы продолжить наш род, как чародейский, – стыдливо поднимая взгляд, пояснял Карум. – Ни я, ни Симия не родились с возможностью в будущем использовать магию. Я немного знаю о матери и о её работе во дворце, но знаю, что она переживает о наследнике – чародее. Я хочу быть полезным ей, поэтому должен зачать ребёнка, и если он будет твой, то шанс стать полноценным чародеем для него станет очень высоким!

– Но я чистакровный чиловек же!

– Это не важно, главное, что ты чародейка. В моей крови эльфийское начало. Если у нас будет ребёнок, то он непременно станет полноценным чародеем! Понимаешь? Я не врал, когда говорил, что чувства мои правдивы, И я не лгу сейчас, когда говорю, что дело не только в любви. Для меня это лишь повод поторопиться. Если мы с тобой не сможем пожениться, то моей матери придётся пойти на кровосмешение. Я не хочу прибегать к этому ради продолжения рода!

– Падажди! Но во дворце ведь четверо чародеев!

– С ними не получится. Ребенок будет либо с отклонением, либо, скорее всего, эльфом. Ты – наша удача, Диди, наш шанс обойтись без крайних, рискованных мер! Даже если этот брак всё-таки будет фиктивным, я приложу все силы к тому, чтобы ты смогла полюбить меня, обещаю! Я знаю, как полноценные чародеи относятся к подобным тебе, но ты – наше спасение. Поэтому матушка и заикнуться не посмеет. Может быть, даже чему-то научить сможет.

Диди мало волновала теперь какая-либо свадьба и тонкости появления на свет детей, гены и её значимость. Всё, что было важно ей в этом разговоре, она услышала.

– Всё! – вдруг воскликнула она, поставив палец у рта Карума. – Я панила, что говоришь ты. Рас так, то… харашо. Я согласная!

– Правда?

– Конечна!

– Вы даже не представляете, как я счастлив. Тогда предлагаю всем вместе устроить пир, и к тому же… вы ещё не передумали уделить время Симии?

– Нет!..

* * *

Фернанда стояла перед окном своего номера, из которого открывался хороший вид на багровый закат, как всегда накрытый священным облаком и разливающийся над крышами домов. В тишине она ждала возвращения Милеота, надеясь на любую новость. Однако вместо этого, прямо за окном внезапно явилась Диди, заставив Фернанду отпрянуть от неожиданности. В тот же момент Диди совершила очередной скачок и встала прямо на подоконник с гордым заявлением:

– Я готовая приступать!

Хоть её слова и были многозначительными, но Фернанда поняла, что юная леди имеет в виду. Фернанда издала вздох предвкушения, после чего с яркой ухмылкой медленно произнесла:

– Чудно…

Ориентир безумия: кошки-мышки. Часть III

Блеклому ночному столпу света, падающему из окна почти в центр тёмной комнаты, недоставало совсем немного, чтобы осветить собой лицо спящего в большой кровати юнца.

Лишь один миг можно было услышать пронизывающий и тихий звук, как в окружении света на полу и кровати возникла тень. Немедля она поплыла вверх, слившись с темнотой комнаты, а над сопящем во сне юношей тихо зазвучал тонкий девичий голосок:

– Карум… Кару-ум… Карум!

Когда слова, наконец, начали пробивать окутавший сознание сон, лицо Карума начало отзываться. Сначала он сморщился и замычал, а после по очереди открыл оба глаза и повернулся на спину, резко дернувшись и отодвинувшись от неожиданности.

Но он не отводил взгляда от тёмного силуэта, нависшего над ним и продолжавшего говорить голосом, который узнать было очень легко:

– Привет! – шептал силуэт. – Спишь?

– Что-о? – сонно протянул Карум. – Диди? Что ты здесь делаешь?

– Я пригатовила сюрприз! – с улыбкой сказала Диди, захихикав и прикрыв рот. – Пойдём! Будет красиво очинь!

– Сюрприз? Что ещё за сюрприз? А до утра он не подождёт?

– Я тагда бы пришла утром!

– Хорошо, сейчас, а что там будет?

– Ну ведь это будит уже не сюрприз! – сказала Диди, сразу исчезнув и появившись у балкона. – Надо бижать, а то всё сламается!

– Хорошо, – ответил Карум, надевая на ноги туфли.

– Давай, за мной! – подозвала жестом Диди.

– Через балкон?

– Нада быстрее! Просто прыгай! – сказала Диди и исчезла.

– Подожди! – громко шепнул вдогонку Карум, подбежав к балкону и, увидев, как Диди уже снизу жестом показывает ему прыгать.

В голову закралось секундное сомнение, но он вспомнил, как ту же Симию Диди без особых усилий держала в воздухе, поэтому смог немного успокоиться и перелезть через балясины. Встав на маленьком выступе и держась руками за изогнутые прутья, Карум посмотрел вниз, откуда Диди ему уверенным видом показывала, что это для неё пустяк. Это придало ещё немного уверенности, и Карум решился, разжав руки и шагнув вперёд, кубарем полетев вниз, после чего нечто незримое подхватило его, создавая странное ощущение мягчайшей подушки под его телом. Эта подушка медленно уменьшалась, опуская его, и перетекала в ноги, окутав их и потянув вперёд, поворачивая его ногами вниз.

– Вот это да… – под впечатлением произнёс Карум, встав на твёрдую почву. – Никогда подобного не испытывал.

– Тому ли ещё быть! – с уверенной улыбкой ответила Диди. – А ваша матушка так не делала?

– Не-ет, ты что… – подходя ближе, ответил Карум. – Она говорит, что магия – не игрушка.

– Ты дажи не придставляишь, какая! – опровергла Диди и исчезла, появившись прямо за калиткой, щеколда которой в тот же миг отодвинулась, открыв проход.

– А где стража? – спросил Карум, выбежав наружу.

– Аткуда мне знать, за такое я бы их уже выгнала. Навернае, это первое, что я сделаю, кагда перееду к вам!

– Не успеешь, их я выгоню ещё до этого!

– Ну-у… Я так хотела каго-нибудь выгнать! – надулась Диди. – Побежали!

Она потянула Карума за рукав в сторону расположенных недалеко западных ворот, чем вызвала у него удивление и, как следствие, беспокойство.

– Подожди, – бегом за Диди, попросил Карум. – Разве нам не в сторону отеля?

– Что? – посмеявшись на бегу и продолжая тянуть, ответила Диди. – Там мне Владелица не разрешила бы ничего делать, да и не памистилась бы ничего!

– Но нас же не выпустят за стены ночью!

– Все спят!

– Как спят?!

– А вот так! Чего им там сидеть? Ани варота закрыли и спят! А в варотах дыра есть, малинькая. Ты пралезишь!

– Вот как…

– Ты кагда-нибудь сбигал из дома?

– Нет.

– Тагда начнёшь! Я люблю очинь гулять по ночам!

– Значит, придётся…

– Ага!

– А этот твой сюрприз… он далеко от ворот?

– Нет канечно! Там есть низина рядом. Вот там всё и есть!

– Это хорошо… плохо будет, если мы задержимся.

– Ну-у-у… – протянула Диди. – Я хатела ещё пасидеть там с табой!

– Обязательно посидим… – с улыбкой ответил Карум.

– Спасиба! Вот и ворота!

Они остановились перед высокой опущенной решёткой. Диди мгновенно оказалась по ту сторону, прямо у той самой дыры, о которой говорила. Это был угол, отрезанный ровно, будто кусок полотна, порезанный ножом. Карум заметил это, но значения не придал. Диди уже бежала впереди, подгоняя его жестами руки.

– Подожди! – крикнул Карум, побежав вдогонку, пока ещё отставая не так сильно.

– Давай! Уже скора! – доносился спереди голос Диди.

Карум бежал быстрее, чем Диди, и поэтому вскоре почти догнал её.

– Нидагонишь! – со смехом произнесла она и исчезла, снова появившись дальше и продолжая бежать.

В Каруме от этого лишь разыгрался азарт. С улыбкой он вытер пот со лба, поднажав для ускорения.

Вдруг Диди добежала до места, окруженного редкой и бледной растительностью. Она остановилась рядом с маленьким кустарником и посмотрела назад, махая Каруму рукой. Тот ответил тем же, и после этого Диди отвернулась, тут же спрыгнув куда-то вниз.

Вскоре у того же обрыва встал и Карум. Глубина всего ничего - каких-то два метра на глаз. Он понял, что это и должна быть та самая низина, о которой говорила Диди, и быстро спрыгнул вниз, побежав вперёд.

Но…

Он только заметил, что ничего необычного в этой большой яме не было.

– Диди! – выкрикнул он сквозь одышку, после чего склонился, напряжённо вдыхая воздух. – Ди… Диди! Где… где ты?

Но на его зов не нашлось отклика. Вместо ожидаемого: «Я здесь!», он услышал короткий птичий позыв, который сперва и не расслышал.

– Диди! Ответь мне! – продолжил кричать он, надеясь на ответ.

Но отвечала ему только птица, даже две, если не три.

– Диди-и-и! – закричал он так сильно, как только мог, отчего даже раскашлялся.

Но нагнетающую жуть тишину до сих пор нарушали только позывы птиц. И теперь Карум всё-таки узнал их. Это была финпа.

– Нет… только не это… Диди! – продолжал выкрикивать он, пятясь назад.

Злосчастные позывы становились громче и чаще. Каждый из них доносился с новой стороны. Карум обращал голову в их сторону, пока напряжение в нём возрастало.

– Диди! – снова закричал он, но на этот раз развернулся и побежал к обрыву, где попытался влезть обратно наверх.

Однако тот оказался слишком крутым и сыпучим. Ухватиться за что-либо не получалось, оно тут же с песком падало вниз. Карум осмотрелся и в паре десятков метров вдоль обрыва увидел склон, по которому можно взобраться. Думать было некогда, и он рванул в его сторону. Однако пробежав половину пути, наверху он увидел зверя: большое тело, покрытое бледным коротким мехом и сужающееся от грудины до таза, сверху и по бокам от передних лап были выражены длинные иглы, идущие от лба и вдоль всего позвоночника. Мускулистая шея и массивная плоская голова, бо́льшую часть которой занимала пасть, наполненная блестящими от слюны клыками. Это был вилонх. Его глаза светились яркими огнями и с ярым интересом наблюдали за Карумом, который застыл на месте, не в состоянии пошевелиться от страха.

Вилонх медленно начал приближаться, он спрыгнул со склона и неторопливыми шагами продолжил двигаться в сторону Карума. Тот смог возобладать над телом, но страх не позволял ему двигаться нормально. Покорённый дрожью, он развернулся и посмотрел наверх. Там теперь тоже виднелась голова второго зверя, но теперь внимание Карума быстро отвлёк на себя рык с третьей стороны и, как оказалось, прямо в центре низины уже приближались ещё двое зверей.

Будучи загнанным в угол, Карум не сдержал повалившихся вниз по его щекам слёз. Он не мог говорить, дышал часто, громко и отрывисто. Но одно слово он успел выкрикнуть перед тем, как четверо голодных зверей жадно на него набросятся:

– Диди-и-и-и!

* * *

В небольшой комнате, ярко освещённой лучами утреннего солтдона, льющимися через большие окна, были только три стола со своими стульями, один прилавок и человек в грубой одежде и фартуке. Он стоял и сонно протирал прилавок перед собой. Сам был не молод, но старым назвать тоже было нельзя. Худощавый, высокий и подуставший от собственной жизни.

– Хэй, просыпайся, как тебя… Диди вроде? – повышенным грубым голосом сказал он, опустив голову под прилавок и ткнув пальцем в спящую под рваньём девчонку. Та резко открыла глаза и поднялась, опираясь об пол руками и оглядываясь по сторонам.

– Доброе… утро, – робко ответила она, вспомнив, где находится.

– Доброе-доброе… – кивнул он, после чего начал подгонять. – Давай на кухню, быстрее. Скоро работать.

Диди молча вылезла из-под стола и побежала за дверь, ведущую на кухню. Мужчина же закинул тряпки в корзину под лестницей, по которой через минуту спустился второй человек, который, судя по снаряжению, был наёмником.

– Ну-у, – потягиваясь после сна, заговорил он. – Хорошенькие у тебя лежанки в комнатах! Хозяюшка.

– Надеюсь, ты уходишь, Прак, – ответил ему Владелец таверны.

– Обязательно уйду, – медленно ответил Прак, подходя к стойке и опираясь на неё руками. – Ты только дай мне хлеба булку и… рыба сушёная ещё осталась?

– Диди! – Владелец повернул голову назад. – Рыба ещё осталась?

В ответ с той стороны стены раздались два удара, означающие «да».

– Давай сюда вместе с куском хлеба, рыбы – обычную порцию.

Прак задумчиво ухмыльнулся.

– Что это у тебя там за немая девчуля работает? Если не секрет.

– Ничего особенного, – ответил Владелец. – Девчонка пришла позавчера. Ночью. Попросила переночевать, денег у неё не было. Естественно, пускать я её не собирался. Но выпросила, признаю. Теперь работает здесь за еду и ночлег.

– И нужна она тебе?

– Работает хорошо, быстро, – доставая заказ через окошко, соединяющее кухню и комнату, ответил Владелец. – Только попросила не заходить к ней во время работы.

– И ты не против?

– Пока она работает – нет. Да я ещё ведь и один здесь всем этим владею. Бывает скучно, знаешь ли.

– Вот оно как… – взяв тарелку и положив на стол пару монет, проговорил Прак. – Я с собой заберу.

– Как хочешь. Но советую проглотить всё сейчас же, иначе на рудниках особо баловать не будут.

– Чё?! – нахмурил брови Прак.

Владелец же, в ответ на это, просто подал знак кивком ему за спину. Тот обернулся и увидел, как входные двери уже открывались, и в помещение вошли двое: полицейский в сине-белом мундире и стражник в кольчуге. Оба уже были с мечами наголо.

– Вот ты урод… – прошипел Прак. – Сдал меня.

– Три тысячи под ногами не валяются, знаешь ли.

– Ещё и всего за три?!

– Ну, если бы я сам тебя прибил, было бы шесть, – Владелец указал на новостную доску прямо рядом с лестницей, на которой висело объявление о розыске с полицейской меткой. – Но я не стал рисковать.

– Уроды… – Прак обнажил меч. – Ну нет, никому я не дамся!

С выкриком Прак резко замахнулся по полицейскому, но тому оказалось несложно справиться с каким-то мелким наёмником, и всего за два удара тот был уже обезоружен и прибит двумя тяжёлыми тушами к столу, не в состоянии вырваться, пока его связывали.

– Ну всё, – сказал полицейский. – Тащи его в темницу, следующим рейсом на рудники отправится.

С завязанным ртом Прак пытался что-то громко промычать, пока его отводили.

– Вот твоё, – пробурчал полицейский и поставил на стол звонкий кошелёк.

– Благодарю, – ответил Владелец, провожая полицейского взглядом, пока тот оторвал объявление и тоже ушёл прочь…

Спустя день, таверне на ночь пришлось остаться пустовать, и Диди могла позволить себе прогуляться по ней.

Смотреть, однако, было и не на что. Дерево, из которого сделан дом и простецкая мебель. Единственным, что привлекло её, оказалась новостная доска. Много на ней было исписанных листков с неразборчивыми для неё надписями и печатных объявлений, которые уже можно было и почитать. Бо́льшая часть написанного оказалась новостной сводкой, в которой не было ничего интересного. Лозунги, призывы, требования… и немного о паре без вести пропавших бедолаг. Тем не менее, читая это, она находила себе занятие.

Но больше всего внимания привлёк лист с подогнутыми углами и большой надписью посередине: «Награда за голову», под которой было всё остальное.

– Чего вычитываешь? – спросил Владелец, лёжа на одном из столов.

– Что это значит? – Диди указала на большую надпись на интересующем её листке.

– Объявление это. Об убийстве. Такие обычно наёмныши берут.

– Зачем?

– А оно не понятно? Убить кого надо, получить деньги. Деньги сейчас… всем нужны.

– Вешают зачем его? – уточнила Диди.

– А, ну… там, если не угодил тебе человек, или чего плохого сделал… в общем, чаще всего мести желают.

– Мести, – задумалась Диди. – А разве харошо убивать за деньги каго-та?

– Хорошо или нехорошо… не спрашивай меня об этом вообще, лады? Люди живут и дохнут, как мухи, ничего такого в этом нет. Так почему бы кому-то на этом не заработать?

Будто решаясь, Диди опустила голову в раздумьях, после чего снова обратилась к Владельцу:

– А можна мне павесить сваё?

– Ты чего это? Смерти чьей-то хочешь? – не задумываясь, спросил Владелец. – Деньжата есть что ли? Удовольствие-то недешёвое.

– Можна мне тагда работать за деньги?

– Ну тогда я перестану тебя кормить и выгоню, – усмехнулся Владелец. – Шучу. Но бесплатно ты тут жить не будешь. Да и накопить столько, сколько нужно для размещения такого листа, у тебя выйдет очень нескоро. А ведь ещё и на награду надо накопить.

– Чтобы повесить что-то, нада заплатить?

– Ну конечно, моя доска – мне и платишь. А награду какую хочешь указывай, но задёшево никто ничего делать не будет, тем более убивать.

– Панятно...

– А кого заказать хочешь-то? Если не секрет.

– Г… Гарса Нонола…

Владелец резко поднялся с ошарашенным лицом.

– Ну нихера себе у тебя замашки! Это уж точно не для таких досок. Да даже и не для этих гадов-то… информаторов. Даже они такое не возьмут. Не знаю, кто возьмётся за такой заказ, а даже если и возьмётся, то стоить он будет безумно дорого…

Диди сердито нахмурилась и снова посмотрела на листовку. Вдруг она резко схватила её и содрала, убежав вверх по лестнице и проговорив:

– Тагда я заработаю, выпалняя эти штуки!

– Чего это ты? – выкрикнул вдогонку Владелец, но не услышав ответа, встал и последовал в ту же сторону. Поднявшись по ступенькам, он увидел, что в конце коридора, расположенного между четырьмя комнатами, распахнуто окно. Чего быть не должно. Комнаты оказались заперты, ключей у Диди быть не может. А когда он посмотрел наружу, то никого не увидел.

– Ну и хер с ней, – пробубнил себе под нос Владелец, закрывая окно.

С этого случая прошло около трёх дней. Все три Владелец работал сам. И только на утро четвёртого, первым, кто постучался в дверь, оказалась она, вместе с каким-то бурым мешком, который она тащила за собой.

– И как оно? – с усмешкой спросил Владелец.

– Харашо! – воскликнула Диди, кинув мешок перед собой. В этот же момент из него выкатилась мокрая, бледная голова.

– Ёб твою… – почесал затылок Владелец, заперев дверь на щеколду. – И что, точно он?

– Да! Я даже нашла кальцо, про каторое гаварилось на листке! – сказала Диди, показав кольцо с вставленным рубином.

– А голова тогда зачем? Если доказательство уже есть.

– Не панятна разве? – удивилась Диди. – Написано же: «Награда за голову»!

– Я, конечно, не спорю, что голова – это неопровержимое доказательство, но…

– Ну вот! Значит, ана и нужна.

– Ладно… – выдохнул Владелец.

– Пайду атдам это таму, кто оставил листок. Так я заработаю очень много денег! И смагу заплатить кому-то за нужную мне голову!

– Да… – призадумался Владелец. – Мне кажется, рас уж ты сама решила так зарабатывать… сама его и убьёшь. А что? Попрактикуешься где-нибудь. А потом и в бой… Что я говорю? – последнюю фразу Владелец промямлил сам себе под нос, приложив ладонь ко лбу и отвернувшись.

– И правда! – с улыбкой воскликнула Диди. – Я сама всё сделаю! Нинужен мне никто! Я маладец! Я ведь маладец?

– Да… – перешёл на напряжённое поддакивание Владелец. – Конечно.

– Спасиба, Владелец! – крикнула Диди, волоча мешок за собой в сторону от таверны и махая другой рукой в знак прощания.

Когда она отвернулась, то была преисполнена уверенности. Наконец-то у неё появилась цель, наконец-то она поняла, как может её достичь. Она больше не будет убегать. Девочка отбросила печаль, которая сковывала её, и пошла вперёд. Никогда она не хотела бежать, теперь и не будет. Не будет бояться.

В конце концов, она станет кошкой…

* * *

Утренняя заря начала разгораться несколькими минутами ранее. Перед высоким деревянным треугольником, возвышающимся над кучей хвороста, стояла высокая женщина в низком голубом плаще и накинутым капюшоном, не позволяющим угадать её настроения. Одним шагом позади стоял дворецкий, держащий за плечи прямо перед собой рыдающую девочку, и пытался успокоить её, нашёптывая слова поддержки.

Все они были обращены взглядами на двух человек, которые несли на своих плечах закреплённый на толстой палке ящик, свисающий между ними. Несли аккуратно, чтобы ящик качался как можно меньше. Позади них, держа дистанцию, шёл Нотан. Он уже знал, на ком лежит вина за содеянное. Этой ночью он был в дежурстве, и как раз, когда он начинал второй обход по городу, его нашёл запыхавшийся стражник и сообщил, что их патруль услышал, как кто-то звал некую «Диди» за стенами города. Нотан в тот же миг приказал водителю повозки погнать лошадей. Когда он прибыл на место, ему доложили, что отряд стражи разогнал группу вилонхов и нашёл обглоданные останки какого-то молодого человека. Не все. И даже сейчас в ящике многого не достаёт.

Эта женщина, стоящая сейчас перед священным треугольником Инкруна, была на месте ещё до приезда Нотана. Смотреть на неё в тот момент было больно. Она представилась его матерью. Нотан видел её впервые, но её вид, выражавший ни то злобу, ни то отчаяние, говорил сам за себя – она не обманывает.

Пока высокие мужики подвешивали ящик с останками на треугольник, Нотан обошёл задыхающуюся от рыданий девчушку вместе с дворецким. И встал рядом с матерью, стараясь не заглядывать за капюшон.

– Прошу прощения… – аккуратно начал он. – Если вас не затруднит, я должен вам рассказать одну вещь…

– Я… не желаю ничего сейчас… слышать… – явно преодолевая тяжёлое дыхание, ответила она.

– Но это очень важно. Это касается убийцы вашего сына…

– У… убийцы? – недоумевающе переспросила она.

– Да. И, боюсь, что…

– Я… я выслушаю… всё. Но не се… сейчас, – ответила она дрожащим голосом, но с ощутимой категоричностью.

– Вас понял, тогда ждите моего визита днём.

Нотан отошёл и не спеша направился к повозке, как раз в то время, как те же самые люди, что принесли ящик с останками, зажигали факел.

– Симия! – резко обратилась мать, повернув голову, но не показывая лица. – Хватит плакать. Ты должна быть сильной. Артур, идите к выходу.

– Как вам угодно, – тихо ответил дворецкий, разворачивая Симию и успокаивающе поглаживая по её спине.

Когда они отошли, женщина взмахнула рукой, давая знак поджигателям, и они кинули факел в кучу хвороста. Отбежав, они развернулись и встали, наблюдая за тем, как столп пламени становится всё больше и больше, пока и им не был отдан жест, чтобы они убрались отсюда.

Вскоре женщина осталась наедине с костром, отчего эмоции сорвались с поводьев. Она упала на колени перед огнём и вонзила пальцы в твёрдый песок, а между громким потрескиванием пламени несложно было услышать, как горечь от потери вырывалась наружу. Но наедине с уносящим огнём ей не пришлось оставаться долго.

Лишь мгновением прозвучал тихий звук, будто где-то далеко позади ударила молния, и пришедший издали гром лишь едва был ею услышан. Однако звук прозвучал явно недалеко, а сразу за ним появился слабый сгусток магии.

В этот момент вернулась ясность ума, горечь отодвинулась на второй план, и слова Нотана всплыли в разуме. Было ясно, что это козни той самой женщины, пытающейся отобрать у них лорда.

Нужно было действовать быстро. Произнеся короткое заклинание, она резко обернулась, вытянув руку вперёд… Но не произошло совершенно ничего, и это кинуло её в волнения. Одновременно с этим она почувствовала, как вспотела, а рука начала неистово болеть. Обратив на неё внимание, она с ужасом узрела, что та отрублена почти по локоть и уже лежит на песке. И даже прочный, стальной наруч оказался разрублен, как кусок полотна.

Не понимая, что происходит, она присмотрелась вперёд и недалеко перед собой увидела чёрный меч, а чуть дальше – повисшую в воздухе в позе эмбриона девчонку, которая сходу открыто представилась, демонстрируя довольной улыбкой своё превосходство:

– Привет! Меня завут Диди!..

Один за другим.

Едва солтдон возвысился над линией горизонта, как тело Ронаха наполнилось приятным теплом. Он стоял на крыше одного из высоких домов в центре города. Наблюдая, он размышлял о том, что произошло ночью. Сам он этого не видел, но Таури передала ему, что Надин в одержимой спешке исчезла из дворца. Ничего и никому она не сказала, так что о ней теперь можно только гадать. Во всяком случае, все четверо связаны между собой чарами, благодаря которым они мгновенно узнают, если кто-то один попадёт в беду.

Каждый день Ронах занимался одним и тем же с того самого времени, когда загадочная мисс Имали со скандалом отказалась покидать город. А после того момента, когда Таури едва не погибла, с каждым днём он начал уходить всё раньше, а возвращаться всё позже. Для него, как для того, кто ухаживал за ней почти все десять лет жизни в академии, во всём мире не было никого важнее, и тогда, как и до сего времени, он не знает, проклинать ли ему Имали за содеянное или самого себя за то, что не сумел защитить. Возможно, всех и сразу за то, что идея вызова «охотника на Демонов» вообще была ими одобрена. В любом случае, к ней у него родилась неподдельная ненависть.

Внезапный взрыв.

Однако назвать это «взрывом» будет, скорее, ошибкой. Это был большой выплеск магии, случающийся при срыве сеанса ритуальной магии. Такой тип магии позволяет сконцентрировать в одном месте количество магической энергии, многократно превосходящее то, которое может принять в себя чародей. Однако, если ошибиться и не удержать её, то происходят подобные всплески. Они никак не влияют на простых обывателей, но для чародея они означают настоящий удар по самочувствию, и чем ближе к его эпицентру, тем этот удар сильнее.

Голова Рохана закружилась, сознание поплыло. Хоть последствие удара быстро отошло, потому что Рохана задело слабо, всё равно хорошо, что он в это время находился на твёрдой поверхности, иначе падение могло оказаться фатальным.

Однако, что более важно, сила «взрыва» была настолько высока, что тут же закричала и о том, что совершить его могла только сама Имали, и о том, что сейчас она должна быть уязвима.

Эпицентр был в стороне южных ворот. Нужно было торопиться. Контузия вечно длиться не будет, и для Рохана это шанс наконец всё закончить, потому как страшно подумать, что замышляет эта старуха, умело прячась на задворках города.

Так и решил. Ноги оторвались от поверхности, и он устремился в сторону, с которой до него добралась волна. Думая только о том, что необходимо успеть вовремя, он пролетел над крышами домов всё расстояние всего за несколько секунд, после чего местонахождение Имали стало очевидно. То был какой-то затхлый сарай, недалеко от городских стен с единственным большим входом.

Ошибки быть не может. Он узнал характерные для неё потоковые возмущения. Это означает, что она не может их скрыть, следовательно, использовать магию.

Приземлился сразу внутрь старого тёмного сооружения и первое, что он увидел – лежащую на соломе с другой стороны женщину, которую он искал. Имали сейчас была далека от адекватного состояния. Она лежала на полу, спиной прислонившись к стене, и смеялась, разговаривая при этом сама с собой. Её глаза были широко раскрыты, а конечности парализованы. Двигаться она могла одним только туловищем, чем активно и занималась, и то, скорее, только для того, чтобы больше повеселиться.

– Надо же… – заговорил Рохан, приближаясь к своей цели и вглядываясь в сумасшедшие кривляния лица и тела Имали. – Настолько силён этот удар…

Ответа он и не ожидал. Как и должно быть, он услышал от неё только хаотичный набор звуков, вперемешку с противным хихиканьем и меняющимися на лице гримасами.

– Мне даже жаль, что мы не смогли одолеть вас при своём уме. Уж я бы заставил вас ответить за издевательства. Но с другой стороны… – сказал Рохан, стоя над немощным телом, направив на него два пальца руки. – Так даже лучше, никакого риска. Всё, наконец, закончится…

Однако внезапно совершенно спокойно, без какой-либо злобы, отвращения и даже агрессии, прозвучал незнакомый Рохану голос:

– Конечно, потому что ты уже мёртв…

В этот момент, едва пальцы успели вспыхнуть пламенем, как в спину вонзилось сразу пять длинных изогнутых лезвий. Они успешно прошли насквозь туловища и вышли спереди ещё на полметра. Всё тело напряглось и выгнулось, раскинув руки в стороны и подняв голову. Зубы трескались от давления, а звуки, издаваемые им сейчас, были ничуть не более осмыслены, чем те, что издавала Имали. Но в следующее мгновение лезвия разом, все вместе дёрнулись в сторону, беспрепятственно разрубив плоть и кости, превратив левый бок Рохана в мясную вырезку.

Тело свалилось в ту же сторону, в которую отдёрнулись лезвия, быстро принявшие вид обыкновенных пальцев.

Продолжая хихикать, Имали посмотрела на своего спасителя:

– Ми-и-илиот!

– Да, госпожа, вы мне всё сказали заранее… – поднимая на руки немощное тело, ответил Милеот.

– Фазьми миня! Там!

– Я бы отдал всё, ради того, чтобы вы сказали это, находясь в своём уме, – с улыбкой проговорил он. – Но использовать такой момент – смертельный удар по моей гордости…

* * *

Резкий обрыв. Пустота. Разорванная цепь связи говорит о смерти одного из четверых.

Сложно было поверить, что это происходит наяву. Надин попыталась обездвижить девчонку напротив себя, но с огорчением быстро поняла, что ничего не выходит.

– И чиго удивляться? – спросила Диди. – Никто веть не может калдавать, будучи мёртвым.

Только сейчас Надин смогла отвлечься от боли в руке и опустить голову, увидев, что чёрный меч уже по самую гарду пронзил её прямо под чревным сплетением и ёрзает в ране. Боль приходила постепенно, вместе с осознанием происходящего.

– Я ни хатела, – сказала Диди. – В общим… Ничиго личного! Ты – всего лишь приграда.

Когда она закончила говорить, меч устремился вперёд, толкая обессиленную, но ещё живую Надин, пытающуюся сопротивляться, вырвать из себя меч, схватив и потянув за рукоять в разгоревшееся пламя. Ни звука не могла она произнести, ни как-либо остановиться. Даже уперев ноги в песок, не выходило замедлиться, а силы лишь убывали, в глазах темнело. Девчонка была перед ней довольна.

Внезапно меч поднял Надин в воздух, свесив её конечности, и, прямо над огнём, когда тот начал переходить на свисающий вниз плащ, меч опустил острие вниз, дав безнадёжному телу соскользнуть в пламя.

Под знаком Инкруна сегодня горели двое…

Как раз в это время Нотан дождался приезда кареты, в которой сюда пожаловал ещё и Энфорт. Карета остановилась прямо напротив него, и Энфорт немедля открыл дверь, выглянув наружу.

– Запоздал ты, приятель, – угрюмо начал Нотан.

– Приехал как смог, – прорычал Энфорт.

– Ты мог прилететь, – продолжал Нотан.

– Много хочешь. Ну так что, я так понимаю, это снова Диди?

– Она самая. Помнишь смерть того рыцаря, как его… Хоргана? Вот точно также она расправилась с каким-то пацаном. Видел бы ты, что от него осталось. Жуткое зрелище. Мать убивается, слова нормально сказать не могла.

– Как их звали?

– Мальца – не знаю. Мать мне представилась. Её имя – Надин Крайтл.

– Надин Крайтл?! Нотан, ты был во дворце?

– Нет ещё, – недоумевая ответил Нотан.

Внезапно по округе раздался сильнейший визг, исходящий из уст той самой девочки, которая была с дворецким.

Нотан только успел обернуться к источнику шума, как увидел, что девчушка на всех парах устремилась к огню, рядом с которым уже никого не было.

– Надин Крайтл – это одна из придворных чародеев, Нотан! – сию секунду пояснил Энфорт.

– Вот ведь дрянь! Бежим! – воскликнул Нотан, сорвавшись с места и рванув так быстро, как ему только позволял его возраст.

Запыхавшись и вспотев, он всё равно прибыл самым последним. Голова болела, вены пульсировали, в глазах помутнело, а крики задыхающейся от горя девчонки, подобно струне, скребли по его мозгам.

– Нотан, ты ведь понимаешь, что это значит?

Картина пред глазами Нотана прояснялась, и он наблюдал, как чёрно-рыжее танцующее пятно перед ним превращалось в большой костёр, в котором лежали два мертвеца, и один из них несколько минут назад стоял рядом, оплакивая потерю.

– Всё-таки Диди нужен лорд Нонол, – ответил Нотан.

– Меня больше волнует то, каким образом она смогла одолеть врага, гораздо больше превосходящего её по силе.

– Подождите… – вдруг, вмешался дворецкий. – Вы сказали это про Диди?

– Ну да, – обернулся к нему Нотан. – Звучит так, будто вы с ней знакомы.

– Не уверен, говорим ли мы об одном и том же человеке… – дворецкий старался говорить громче, чем рыдала Симия.

– Малолетка в платьях, низкая. Даже не знаю, что ещё можно сказать.

– Достаточно. Вы правы, мы действительно знаем её. Она очень помогла нам и не один раз. Я не могу поверить в то, что она могла совершить такое. Даже согласилась выйти замуж за юного господина.

– А это, значит, результат того согласия, – вглядываясь в огонь, прокомментировал Энфорт.

– Когда она согласилась? – спросил Нотан.

– Буквально вчера… – задумавшись, ответил дворецкий. – Тогда-то юный господин и проговорился о своей матери…

– Мне всё ясно…

– Нет! – в слезах вмешалась Симия. – Диди хо… хорошая! Ана ни-имогла!

– Что же, – сказал Нотан, присев перед ребёнком. – А вот это, думаю, мы и проверим, – он поднял глаза обратно на дворецкого. – Мне надо, чтобы вы кое-что сделали…

* * *

Пот стекал вниз по широкому лицу господина Нонола так сильно, что рядом с кучей свёртков и чернильницей накопилось несколько мокрых платков. И даже так пот продолжал сочиться, стекая по опущенному лицу к подбородку, каплями падая на стол.

Из-за нервно быстрого и прерывающегося дыхания он не мог сказать ни слова. Страх и беспокойство, вызванные вестью Морглэна, мгновенно захлестнули его голову. До этого Таури резко стало плохо, и она отлучилась, прикрывая лицо рукой и безуспешно сдерживая слёзы.

– И… и чего теперь ждать? – с трудом спросил Нонол у Морглэна, который буквально за соседним столом, закипая, обдумывал ситуацию.

– Мы… – Морглэн не мог говорить уверенно. – Мы почти завершили подготовку к ритуалу. Когда мы закончим, никто больше не сможет нам угрожать.

– Уж попрошу… заканчивайте быстрее.

Морглэн резко встал, преклонил голову и наспех покинул кабинет.

– Это всё моя вина… – Нонол зажмурился и упал лицом в ладонь одной руки, вздохнул и протёр лицо в очередной раз.

Через несколько минут в кабинет зашла Таури. Её лицо было красным, глазницы растёрты, но её вид явно уже не был таким горьким. На лице застыл злобный оскал, волосы были слегка потрёпаны и наспех приведены в порядок. Она вошла без разрешения, чего себе обычно не позволяла и, нервно сгрызая ногти, ещё долго пребывала в раздумьях…

* * *

Фернанда сидела за столом на кухне отеля и уныло разглядывала еду перед собой, параллельно страдая от жуткой головной боли. Уши закладывал громкий писк, иной раз не позволяя расслышать, что ей говорят окружающие. За кухонными столами, наоборот, трудятся сразу двое: Жанииз и Владелица.

Диди сидела прямо напротив Фернанды и мотала ногами, ожидая своей порции и параллельно наблюдая за волшебством кухни, которое не доступно ей, почти наравне с заклинанческой магией. Подобно двум в поле воинам, Жанииз вместе с Владелицей виртуозно кружились у столов и вокруг друг друга, будто бы с лёгкостью и уверенностью противостоя окружившей их армии свирепых врагов, только вместо настоящих врагов – куски мяса и зелени.

Вот пришло время, и Жанииз достала из печи готовое мясо. Мгновением переместившись обратно к столам, положила его на тарелку, и только её руки мелькали в быстрых движениях, дотягиваясь до ингредиентов и нарезая их. Когда же она развернулась, то эффектно подошла к столу и поставила поднос с едой прямо перед Диди. Та, в свою очередь, помотала головой от тарелки к Жанииз и похлопала в ладоши.

– Вау-у… – протянула впечатлённая Диди. – Как ты так гатовить научилась?

– Ну-у, – Жанииз засмущалась. – Матушка научила. Давно.

– Думаю, у вас семейный талант, – вмешался Милеот, стоявший позади Фернанды. – Я рад, что вы взялись научить мою госпожу.

– Уж не льстите мне…

– Ты-ы у меня-я, будешь подопытной кры-ысой, – мутно и протяжно заговорила Фернанда. – Буде-ешь первым жра-ать мои-и каши. Даже если-и я готовила-а сте-ейк. Хотя-я нет. Не «даже если», а «особенно если».

– За такое мученичество мне положена награда, – намекнул Милеот, обведя взглядом силуэт Фернанды. – И, надеюсь, она меня не разочарует.

– Отвали, у меня голова болит.

– Где-то мне уже доводилось слышать подобное…

– Нада же! – вдруг воскликнула Диди. – Как вкусна! Что это?

Владелица обернулась и подошла ближе, увидев, как Диди держит на вилке у рта длинный мясной кусок, похожий на колбасу и покрытый хрустящей корочкой.

– Так ведь сегодня день деликатесов в отеле, поэтому Владелица сама приготовила тебе это.

– Уже несколько дней падряд мясной день? – недоумевая, спросила Диди.

– Я попросила своего знакомого привезти побольше на этот раз. Наслаждайся, тебе попалась самая вкусная мышца!

– Ура! – быстро сказала Диди и откусила вновь.

– Похоже, кто-то вошёл в отель… – Владелица резко отвернулась.

– Как вы эта узнали? – заинтересовалась Диди.

– Что ты, я ведь хозяйка. Должна знать обо всём, что происходит в этих стенах. Скоро вернусь.

– Точно, – вспомнила Жанииз. – Тебе ведь пришло письмо о том, что платье готово.

– Точна! – вспомнила Диди, но сразу замялась. – А, Жани, ты веть забирёшь его? А то времени нет у миня!

– Ну, конечно. Это ведь… – неловко ответила Жанииз. – Моя обязанность…

– Вот спасиба! – воскликнула Диди, исчезнув и обхватив в объятия шею Жанииз сзади.

– Ну чего это ты? – растерялась Жанииз.

– Будишь маей лучшей рабыней! Ни на каво не паминяю!

По причинам вполне понятным, эти слова приободрили и успокоили Жанииз. Она встала ровно и опустила руки, сжав их вместе.

– Спасибо, – тихо проговорила она.

Диди кивнула и угукнула, снова исчезнув и сразу появившись на прежнем месте перед столом, обратно схватив столовые приборы и задав Фернанде уже деловой вопрос:

– Следующий выхад кагда?

– По-одожди до ве-ечера, смилуйся. Я просто… – Фернанда тяжело вздохнула. – Не в состоянии…

– Панятно.

– Диди, дорогая… – вмешалась Владелица.

– А?

– Похоже, что к тебе гости.

– Кто? – громко прозвучал голос Диди уже позади Владелицы, заставив ту развернуться.

– Мужчина статный, красивый. Правда, в возрасте… Идём за мной.

– Харашо, – мгновенно ответила Диди.

Последовав за Владелицей, Диди вышла вместе с ней в фойе. Рядом со стойкой приёма увидела никого иного, кроме как Артура. Он стоял с привычной ровной осанкой, но с небывалой печалью в глазах и внимательно смотрел на неё, сжимая что-то в руке…

Жертвы моей мести.

– Как хорошо, что вы решились помочь! – восклицал убитый горем дворецкий. – Я знаю, что привязаться к юному господину вы так и не сумели, но уверен, что у вас могло бы быть впереди хорошее будущее…

Артур снова отвернулся и шмыгнул носом.

– То, что произошло… – медленно продолжил он. – Просто ужасно. Завидую вам. Вы не видели, что вилонхи сделали с его телом. А что ещё хуже, так это то, что убийца сделал потом с госпожой Крайтл. Юная госпожа чувствует себя просто ужасно. Я надеюсь, что хоть вы сможете её успокоить.

– Смагу, наверное… – ответила Диди.

С того самого момента, как они вместе отошли от отеля, Артур ни на секунду не замолкал, красочно и эмоционально высказывая своё мнение о случившемся, к которому Диди интереса не испытывала совершенно. Единственное, что она проверила, так это то, подозревает ли он её. Но услышав его мысли, она поняла только, что он подавлен, возможно, не меньше Симии.

Сейчас Диди хотела бы просто исчезнуть, даже если бы все узнали правду, но пока она не закончит, лучше будет оставаться в роли.

– Карум веть гаварил, что его мама чародейка, – сказала Диди. – Магли разве её убить абычным аружием? Я думала, что нет…

– Видимо, её застали врасплох. Да и выкрасть юного господина посреди ночи, когда дом и двор хорошо охраняются. Убийца опытен и, как минимум, хорош в своём деле. Не знаю, воспринял бы он это как комплимент. Я просто хочу, чтобы он понёс наказание.

– А зачем вабще кто-то это сделал?

– Сам комиссар занялся этим. И они с помощником говорят, что, скорее всего, убийце нужен лорд Нонол. Госслужащие живут гораздо лучше обычных людей, особенно, если занимают высокие места. Но одновременно с тем, это ведь ещё и особо опасно. Как раз из-за возможности таких случаев.

– Навернае…

– Ну вот, мы пришли, – сказал Артур, когда они проходили вдоль забора к калитке. – Подождёте в прихожей, пока я её приведу, хорошо?

– Харашо!

После этого настало молчание, и так они вместе вошли во двор, а оттуда и в дом, который оказался неожиданно пустым. Обычно в коридорах всегда суетилось две или три горничных, но сейчас не было ни одной. Заметила это Диди, только когда Артур неожиданно остановился по пути к лестнице, ведущей наверх, и заговорил:

– Простите меня, мисс Диди, но один вопрос не даёт мне покоя, – напряжённо заговорил Артур. – Это правда сделали… вы?

Вопрос мгновенно наполнил воздух сковывающим напряжением. Артур затаил дыхание, не позволяя любопытству снова одержать верх над здравым смыслом. Если он не удержал себя от вопроса, то теперь, нервно сглатывая, едва сдерживался, чтобы не обернуться. Он и сам в этот момент не мог сказать, от чего не мог шевельнуться - то ли от напряжения, то ли из-за Диди.

Внезапно прозвучал тихий, подобно далёкому грому, звук. Затем ещё один, а после него – звук столкновения камня со сталью. Всё произошло быстро, и заставило Артура обернуться, увидев Энфорта, чей палаш упёрся лезвием в пол, выложенный каменной плиткой. Он не сказал ни слова и, едва попав Артуру на глаза, мгновенно исчез, снова издав звук далёкого грома.

Артур остолбенел и не мог поверить в произошедшее. Та, кто помог им, кому они доверяли и на кого надеялись, в итоге их погубила. Он до последнего надеялся, что это ошибка. Что они с Карумом не ошиблись в выборе, но молчание, которым ограничилась Диди – доходчиво всё ему объяснило.

– На кой чёрт ты что-то спрашивал?! – крикнул Нотан, спускаясь со второго этажа. – Когда было сказано подать знак?!

– Я не… – заикнулся Артур, опустив голову. – Я просто не мог поверить, что она могла совершить такое.

– Выполнять надо, что тебе говорят! – рявкнул Нотан, после чего глубоко вздохнул. – Ладно… хер с ним. Теперь она от Энфорта не уйдёт. Есть у нас запасной план.

С этими словами Нотан вышел, захлопнув за собой дверь…

* * *

Картина перед глазами быстро менялась. Куда бы Диди ни совершила скачок, перед ней, уже замахиваясь, в тот же момент возникал Энфорт. И снова скачок, вновь перед глазами новый вид, и опять он, и снова скачок.

Теперь она бежала по крыше, и в очередной раз он появился сбоку, а прямо перед ней – лезвие его меча. Скачок, и она парит за его спиной, жестом толкает и направляет воздух в попытке сбить с толку, но импульс промахивается, а клинок Энфорта снова приближается позади. Встретив перед собой огненную волну, Энфорт остановился и сделал скачок вперед. Диди на том месте уже не было, но её след был свежим. По нему он совершил ещё несколько скачков, после чего внезапно его встретил поток огня, выпущенный прямо в лицо. Энфорт среагировал быстро, и созданный им вокруг себя вихрь раскидал языки пламени по сторонам.

Такие, как они, не могут долго использовать стихийную магию, и всего через секунду Диди снова исчезла, а погоня продолжилась. Скачок за скачком они преодолевали расстояние, при этом ничуть не изменяя его между собой.

Энфорт, как чародей, оказался сильнее, чем Диди. Она это поняла сразу, и такое обстоятельство уменьшало её шансы. Он не предупреждал об атаке и не уговаривал сдаться, до сих пор оба не услышали друг от друга ни слова. Били на удачу и сразу на поражение.

Наконец, и в руке Диди оказался её лучший кинжал, и она решила поменять тактику. Теперь погоня больше походила на быстрый и отрывистый вальс. Посредством скачков они оба пытались зайти друг другу за спину, сбоку или с неожиданной стороны. Схватка происходила над крышами домов и привлекала взгляды недоумевающих людей на улицах звуками резких возгласов, которые исходили от обоих участников боя во время каждого удара.

Диди не могла блокировать удары Энфорта. Она знала, что не сможет сдержать и одного, но при этом каждым своим скачком оказывалась настолько близка острием кинжала к опасным точкам тела Энфорта, что пытаться парировать её атаки тому было себе дороже.

Скачок, атака, промах. И так продолжалось уже достаточно, чтобы кто-то из них, в конце концов, выдохся. Неудивительно, что этим кем-то оказалась Диди. Усталость и круговерть в итоге вскружили ей голову, и она сделала ошибку, совершив скачок слишком далеко от Энфорта, чем в тот момент и воспользовался, чтобы именно сейчас ударить не мечом, а рукой.

Размашистый удар ладонью встретился с головой Диди слева и резко отбросил её в противоположную сторону. На секунду в голове Диди всё поплыло, и она едва не свалилась на крышу, прямо перед этим сумев прийти в себя и полететь вниз, с крыши дома. После этого она снова совершила скачок, с которым оказалась в тени между двумя домами, и продолжила побег на ногах.

На бегу она несколько раз покосилась и чуть не упала. Диди чувствовала Энфорта, он был недалеко и, скорее всего, тоже бежал. Она обернулась чтобы посмотреть, но внезапно спереди прямо ей в лоб упал какой-то камушек. Она самопроизвольно на бегу подняла руки и поймала его, после чего неожиданно врезалась в мягкое препятствие, отскочив и упав назад, вскрикнув и зашипев от боли.

– Ну-с… вот и долгожданная встреча! – сказал Нотан, блеснув зубами в улыбке. – Что думаешь о моём напарнике?

С последней фразой Нотан достал из плаща свою «карманную пушку» и направил её прямо в лоб Диди. Та сразу увидела в ней сходство с лучевым пистолетом мисс Имали, хоть тот и был светлее, шире и больше.

Нотан хмыкнул.

– Я-то думал, что ты посмеёшься, увидев, что я направил на тебя что-то, далеко не похожее на оружие. Видела уже что-то подобное?

Диди молчала. Она подняла руки и посмотрела на камень, упавший ей в лицо, и сразу поняла, почему не может ни взлететь, ни сделать скачок. У неё в руке был небольшой изумруд.

– Даже не думай. Выкинешь – не успеешь и рта раскрыть, – пригрозил Нотан. – Ну что, сама всё расскажешь, или мне надавить? Ты, наверное, уже познакомилась с Энфортом. Могу гарантировать, он не только в бою хорош. Пытать он тоже умеет.

Диди продолжала молчать, хмурым взглядом всматриваясь в лицо Нотана.

– Говори, зачем тебе нужен лорд Нонол и с кем, помимо Джосуэла, ты сотрудничаешь? Хотя, насчет Нонола, лучше сразу скажи, кто и сколько платит?

– Чего ты тянешь?! – воскликнул Энфорт, стоя недалеко позади Диди. – Просто сделай это!

Диди продолжала молчать.

– Спрашиваю ещё раз. Кто заказал лорда Нонола?

Но Диди оставалась неприклонна с написанными на лице раздражением и обидой. Зубы стиснулись сами по себе, а на уголках глаз показались маленькие блестящие слезинки.

– Говори, – угрожающе прорычал Нотан.

– Я… – заикнулась Диди.

– Давай, – продолжал давить Нотан.

– Д… Да никто! Отстаньте! Дайте закончить! – сердито закричала Диди.

– Разбежалась. Как будто я в это поверю. Говори правду, иначе я перестану игнорировать Энфорта.

– Я ни вру! Он должен умиреть! Уже должен быть мёртв! Он абязан умиреть!

– И только поэтому ты так жестоко обошлась с семьёй Надин Крайтл?!

– Кто это?!

– Значит, ты даже не поинтересовалась её именем. Это та чародейка, чьего сына разорвали вилонхи по твоей воле, точно так же, как и Хоргана Алс-Доусмита. Хотя, сомневаюсь, что ты его помнишь.

– Ничего личного! Ани только мишали мне! Он должен умиреть! Обязан! Патаму что я жива! Патому что я выжила! Паэтому я убью его!

– О чём ты говоришь?

– О Микорите, – шмыгнув, ответила Диди, по покрасневшим щекам которой уже скатывались капли слёз.

– Микорит? Ты хочешь сказать, что смерть лорда Нонола нужна тебе из-за того, что когда-то произошло в Микорите? То есть, ты жила в Микорите?

– Да! – пытаясь сдержать слёзы, ответила Диди.

– Ну-с, что-то мы прояснили. Знаешь, я даже мог бы посочувствовать твоему прошлому. Уверен, оно выдалось довольно тяжёлым. И я даже могу понять твоё стремление, да. Нонол руководил нападением, но что если это не он виновен в случившемся? А все, кого ты убила на своём пути, не важно, за деньги ли, или по любой другой причине – это всего лишь жертвы твоей мести? Причём бессмысленной.

– Не слышу! – крикнула Диди. – Отстаньте! Я хочу закончить и всё!

– Стало быть, мир тесен для вас двоих? Так ты думаешь? Честно говоря, я разочарован, – Нотан усмехнулся. – Правда разочарован. Я тут выслеживаю, гоняюсь, и ищу одного из самых опасных убийц мира, а по итогу нахожу обиженного ребёнка. Кто же теперь пожалеет моё самолюбие? Уж явно не ты. Ну и раз уж жить из вас двоих должен только один, то, пожалуй, я всё-таки избавлю тебя от этой ноши. Однако позволь старому дураку прочитать тебе нотацию – как ты думаешь, могла ли ты принести людям гораздо больше несчастья, чем когда-то пережила сама?

– Не знаю, а чём ты, нудила!

– Ну и ладно.

Палец Нотана напрягся и начал давить на рычажок «карманной пушки». Ещё бы секунда и о Диди, возможно, никто бы и ничего больше не слышал, но…

В один момент между стволом и Диди возникло спасительное короткое лезвие, а взгляд Нотана плавно перемещался с этого лезвия на кисть руки, из которой оно вышло, заменяя палец, и выше по руке, пока не увидел чистое лицо с лёгкой улыбкой и спокойным взглядом под золотистыми волосами.

– Не трать патрон, комиссар. Оно того не стоит, – сказала возникшая личность.

– А вот и сообщник, – усмехнулся Нотан. – Да непростой. Что такое твои «патроны»?

Диди подняла голову и пригляделась, быстро узнав Милеота.

– Ты ещё кто такой?! – мгновенно появился рядом Энфорт, протягивая руку в попытке схватить Милеота за воротник.

– Стоять! – приказал Нотан. – Не связывайся с такими, как он, Энфорт.

Энфорт гневно откинул руку, и Нотан снова посмотрел на Милеота.

– Вон те блестящие заряды в барабане, – ответил тот, указав взглядом. – Опасно пользоваться тем, о чём ничего не знаешь.

– Я рад, конечно, что веду разговор с тем, кто знает побольше меня, но не переводи тему.

– Тогда спрячь эту вещь. И тема такова, что я забираю эту девчонку, а вы уходите с миром, или же я отбираю её силой.

– Надо же, – сказал Нотан, снова посмотрев на Диди, сидящую в уже порезанном платье. – Его ты тоже собираешься обмануть?

– Какая разница? – спросил Милеот. – Я уже сказал своё слово. Не лезь, иначе умрёшь.

Нотан не поменялся в лице, но в голове замельтешили сомнения, не дающие ему принять решение. Из-за этого он продолжал стоять, сжимая рукоять направленного на Диди оружия.

– Да… чтоб тебя, – прошипел он, отдёрнув пистолет. – Забирай и проваливайте.

– Что?! Ты с ума сошёл?! – закричал Энфорт.

– Тихо! Не думай, что я сказал это потому, что раздобрел.

– Вот и славно, – сказал Милеот, подняв Диди с пола и прижав под боком. – Мы пойдём.

С этими словами он развернулся и спокойно пошёл вперёд, оставляя позади пронзающие взгляды двух полицейских.

Однако Нотану сложившаяся ситуация пришлась совершенно не по душе. Голос разума кричал, что оставлять всё просто так – непростительно. За едва приоткрытыми губами не находил покоя язык, так и провоцируя на слова.

– Стойте! – в итоге выкрикнул он, и пока Милеот разворачивался, сделал несколько шагов вперёд.

– Да?

– Если уж силой я не могу предотвратить это, то попробую хотя бы образумить тебя. Диди, я всё знаю про Микорит и догадываюсь, что могло вызвать в тебе жажду мести. Лорд Нонол не святой человек и, возможно, правда заслуживает такой участи. Но точно я могу сказать, что его смерть ничего не изменит. Ни для тебя, ни для кого иного. Наоборот, в твоих интересах, чтобы он оставался жив…

– Нет! Не слышу! Не слушаю! – лишь закричала в ответ Диди, размахивая руками и ногами, как только могла. – Нудила! Атстань от меня! – она повернула голову к Милеоту. – Ухади! Развирнись!

Но Милеоту, по всей видимости, было даже интересно, что говорит старик, поэтому он продолжил стоять на месте, помотав головой. Диди после его отказа сразу же попыталась вырваться, но ожидаемо, безуспешно.

– Послушай меня, – громко продолжил Нотан. – Я вижу, что ничто иное, как страх породил твоё желание. Ты думаешь, избавившись от Нонола, ты свершишь возмездие, восстановишь справедливость? Это не так. Ты всего лишь боишься. Боишься, что он разрушит твою жизнь снова. Тебе не убивать его надо. Ты должна победить свой страх, а для этого нельзя избавляться от него. Посмотри ему в глаза, и тогда он покорится тебе. А Нонол в твоей голове станет совершенно иной фигурой.

– Нудила! Нудила! Нудила! – Диди продолжала кричать. – Не слушаю!

– Прошлое терзает тебя, потому что ты не можешь его забыть! Как бы сложно это ни было. Убийство из-за мести – это возврат назад! Если ты убьёшь Лорда Нонола, то это не принесёт тебе ничего! И поймёшь ты это слишком поздно. Страх никуда не денется, а прошлое продолжит тебя терзать. Убийство Нонола – это то, от чего ты должна отказаться ради своего же будущего!

Диди в это время уже кричала неразборчивые фразы, только чтобы ничего не слышать, а Милеот тряс её, чтобы она, наконец, успокоилась.

– То, к чему ты стремишься – это даже не месть, – настаивал Нотан. – Какой-то бредовый способ самозащиты. Лучше найди себе новую семью, справишься куда лучше. К тому же, ты почти это сделала… – Посреди своей речи Нотан внезапно запнулся в раздумьях, но быстро продолжил. – Хотя… сдаётся мне, своё сердце ты утратила в Микорите, а без него ты не сможешь понять, что творится у тебя перед носом. В общем, теперь всё зависит от тебя самой. Я всё сказал.

– Наконец-та! Типерь то можно идти?! – обиженно воскликнула Диди.

Милеот опустил на неё глаза и медленно кивнул, затем развернулся на одной ноге и, раскачиваясь, пошёл в сторону отеля, выкрикнув за спину слова прощания:

– Прощайте. Надеюсь, больше не встретимся.

Энфорт смотрел им вслед. Неожиданно, но лицо его было совершенно спокойно. Проводив их взглядом, он убрал палаш в ножны и обернулся к Нотану с усмешкой:

– Хоть бы как-нибудь завуалировал там, не знаю… какую-то загадочность навеял.

– Я тебе что, лесной мудрец?! – сердито ответил Нотан, развернувшись и направившись прямо. – Я уже не помню, зачем пошёл на службу. Но тот день проклинаю всей душой.

– Это ты уже говорил мне, – сказал Энфорт, зашагав вместе с Нотаном. – Что теперь? Отпустил ты их. Нотацию прочитал.

– Не в наших силах бороться с такими, как этот парень. Но во дворец-то я схожу, сегодня же. Кто знает, может хоть наша информация будет полезна…

Страшная контрабанда.

На расписной, тёмный и блестящий стол перед Жанииз аккуратно упало небольшое платье, заставив ту невольно ахнуть ни то от красоты, ни то от внезапно возникнувшего вопроса: «Как вообще это можно носить?!». Оно буквально было странно красивым. Особенно, если представлять Диди, щеголяющей в нём посреди города в толпе оборванцев, которые чистых тканей без дыр в жизни ни разу не видели.

Диди заказала множество самых разных украшений для этого платья, бо́льшая их часть едва сочетаются между собой. Но таких мелочей, как цвет, форма и способы завязывания некоторых узелков Диди не учитывала и этим здесь воспользовались, сшив, если не платье феи из тёмного леса, то уж точно платье принцессы из светлых сказок. Не постесняться выйти в таком платье на грязные и песчаные улицы Гонграда могла только Диди. Кроме того, платье выглядит так, будто в нём точно должно быть невыносимо жарко.

«Хотя… Ни разу не видела, чтобы с неё хоть раз стекла хотя бы капелька пота», – подумала Жанииз, поднимая платье перед собой.

– Спрячьте его, отнимут, не думая, – сказала старушка за столом, показавшись из-за платья, когда Жанииз сложила его.

– А вы сами их шьёте, или у вас где-то за стеной сидят порабощённые мастера? – с усмешкой спросила Жанииз.

Бабулька с улыбкой хохотнула.

– Конечно же сами, – ответила она. – Что же мы, варвары какие?

– А учиться долго? Я бы хотела сшить что-то прекрасное! Но могу только два платка сшить вместе… – с недовольно вдумчивым лицом спросила Жанииз.

– Всё, зависеть от учителя будет. Тут вас точно никто не научит. Так вам нужно чем-то накрыть платье?

– Нет, спасибо. Меня на улице уже ждёт мужчина!

– Ваше право…

С широкой улыбкой Жанииз кивнула и развернулась, зашагав к лестнице вниз. Когда прошла пару шагов, ей снова захотелось рассмотреть платье, и она расправила его перед глазами, но на сей раз увидела маленький прилипший листок. Он вряд ли должен был быть здесь, ведь будет сильно натирать кожу. Оторвав её, Жанииз увидела надпись: «Помогите, передайте это послание комиссару».

– Здесь какая-то надпись… – озадаченно произнесла Жанииз, развернувшись и протянув руку бабуле.

Та мгновенно выхватила послание и, не церемонясь, подставила под огонь свечи, которая стояла под окном за её спиной.

– Ничего такого, – сказала она, выпрямившись. – Просто мусор.

– Вы уверены? Выглядит так, будто кому-то плохо…

– Не волнуйся, моя хорошая, беспокоиться не о чем.

– Ну раз вы так говорите, то хорошо.

– До встречи.

В ответ Жанииз снова прощально кивнула и устремилась вниз по лестнице, прошла через весь зал с одеждой и вышла на улицу.

– Я… я умираю… – сидя на полу и упираясь спиной в стену, хрипло заговорил Ванс.

– Да не преувеличивай ты, не такая уж тут и жара, – наклонилась к нему Жанииз.

– Воды-ы-ы, – продолжал он.

– Между прочим, фляга у тебя была.

– Она уже пуста…

– Неужели ты так и не привык к здешней погоде?

– Нет конечно. Выходить днём в это пекло – самоубийство. Как только люди здесь живут вообще? – поднимаясь на ноги, спросил Ванс.

– Как-то живут, а вон тот даже в доспехах стоит, – указала Жанииз на стражника, который стоял на углу.

– А я-то думаю, чего это жареным запахло. Больше ведь никуда не надо? Пойдём в отель. Да и Диди говорила не задерживаться.

– Мы ведь никуда и не собирались больше, – ответила Жанииз, повернувшись в сторону и не спеша зашагав вперёд. – Идём.

– Вот это, конечно, местечко. И товар соответствует. Сколько оно стоило? – Ванс пошёл следом.

– Пятнадцать тысяч, – опустив на платье глаза, сказала Жанииз. – Я почти смогла представить её в этом платье.

– Пятнадцать?! Да отдай ей все деньги мира, так она найдёт, куда их потратить!

– Я бы тоже не сказала, что это сложно… – задумалась Жанииз.

– Вот поэтому вам нельзя доверять деньги.

– Хочешь сказать, что она напрасно потратила их, чтобы выкупить тебя?

– Я стоил порванного платья… Кстати о платьях – когда мне разрешат одеваться нормально? – повертев юбкой нового платья, спросил Ванс.

– Видимо, только когда продадут другому рабовладельцу, – усмехнулась Жанииз. – Диди твой образ очень понравился.

– Как здорово… – угрюмо протянул Ванс, – Ну-ка, смотри! Там какой-то тип на нас пялится, идём быстрее.

– Но ведь ты меня защитишь, если что? – слегка занервничав, спросила Жанииз.

– Если он один, то скорее всего, два – навряд ли, больше… Ну ты поняла, они меня повяжут и выкинут куда-нибудь. Так что спешим!

Ванс сразу же взялся за руку Жанииз и прибавил ходу, но не успев сделать и десятка шагов, они едва не упёрлись в большого бородатого мужика, пристально осматривающего Жанииз. За ним быстро показались ещё люди – явные головорезы. При них было всё: потрёпанная броня, мало закрывавшая тело, много повидавшая грязная одежда, шрамы на лицах, руках и мечи, у кого-то даже была кувалда.

Возникшее «препятствие» сразу отбило охоту идти прямо, в переулке уже виднелись ещё наблюдатели. Ванс не придумал ничего лучше, чем потащить уже напуганную Жанииз назад, Однако когда развернулся, то сразу понял, что их уже окружили.

– Так, вроде как описание подходит, – сказал громила, перегородивший им путь. – Ты ж Жанииз, да? Тебе с нами.

– А ну отойди! – угрожающе выкрикнул Ванс. – Вы представляете, кому мы принадлежим?! Вы и ваш господин сильно пожалеете!

Ванс не врал, но Жанииз восприняла его слова за блеф, попытавшись изобразить хоть какую бы то ни было уверенность и поддержать его:

– Да-а-а… – протянула она с кривой улыбкой, почёсывая пальцем щеку под отведённым взглядом. – Вас будет ждать тако-ое наказание… вы такого даже представить не можете!

– Да мы знаем, – недоумевая, сказал громила перед ними. – Поэтому делаем всё по инструкции.

– Инструкции?! – воскликнул Ванс, одновременно сверкнув кинжалом, который он ловко достал откуда-то из-под платья. – Да у вас ещё и план есть?!

– Эй! Не…

Ванс резко устремился вперёд, направив острие кинжала в шею разбойника, планируя при этом попытаться сбежать вместе с Жанииз. Однако его руку остановили, и не успел он посмотреть на того, кто это сделал, как по голове прилетело чем-то большим, отправив его в небытие, едва он успел услышать крик Жанииз…

* * *

Морглэн нервно и в сотый раз перечитывал записи и выписки из фолианта, оставленные предыдущим придворным чародеем, и пытался разобраться с последними строками заклинания для призыва. Именно в этот момент, со сбивающим с мысли стуком в дверь, его посетила дворцовая служанка.

– Господин Морглэн? Вы здесь? – глухо прошёл сквозь дверь её голос.

Морглэн повернул в сторону двери взгляд, но не голову, и утомлённо вздохнул:

– Надеюсь, это что-то важное, – ответил он.

– Вас желает видеть комиссар городской полиции.

– Что ему от меня нужно?

– Он говорит, что у него может быть важная информация.

– Раз он в этом уверен, то пусть войдёт.

За тем из-за двери послышались торопливые шаги, с ними служанка и ушла, после чего дверь отворилась, и в проёме возник большой силуэт Нотана, который поправлял свою грубую шляпу. Он с секунду обежал прячущимся в тени шляпы взглядом полупустую комнату, увидев на полу множество мелких подсвечников с восковыми лужицами вокруг. На деревянной отделке стен тоже кроме подсвечников ничего и не было, если не считать декоративные вырезки, а перед Морглэном он видел только стопки бесполезных книг и исписанных дочерна свёртков. Но самое главное – стул у двери, так как Нотан изрядно запыхался подниматься по лестницам до четвёртого этажа.

– Что же за сведения ты принёс, что считаешь их достойными моего внимания? – сходу задал вопрос чародей.

Нотан выдохнул и присел, расслабив ноги и спину.

– Хорошо хоть здесь можно присесть… Это же ужас, как вы тут живёте? В коридоре сесть негде.

– Ближе к делу.

– Да… – начал Нотан, кашлянув пару раз. – Я считаю, что вы, как персоны, непосредственно служащие для оберегания лорда Нонола от угроз, обязаны знать, что убийство двоих из вас не случайно. Я собираюсь доложить об одной чародейке…

– Ты напрасно тратишь моё время, – сдерживая недовольство, указал Морглэн. – Мы давно в курсе об этом и сейчас работаем над тем, что поможет нам противостоять ей.

– Противостоять ей? – удивился Нотан. – Погоди-ка… Но… разве разница в силах между обычными и неполноценными чародеями не так высока, как о ней говорят?

– Неполноценный чародей?! Как твой язык посмел так извернуться?! Назвав её таким образом, ты оскорбляешь всех нас пятерых! По-твоему, мы могли уничтожить район перед храмом только ради какого-то неполноценного?

– Спокойней! – Нотан повысил голос, выставив ладонь перед собой. – Я чувствую, что говорим мы о разных персонах. Я имею ввиду наёмного убийцу с навыками неполноценных.

Морглэн немного успокоился и погрузился в раздумья.

– Но даже так, твой «наёмный убийца» не представляет угрозы. А перед храмом мы пытались изловить опытного чародея. Нам мало что известно о ней, помимо того, что у неё есть желтоволосый прихвостень.

– Ага… желтоволосый прихвостень… вот здесь-то мы и сблизились, – задумался Нотан. – Я со своим помощником прямо сегодня днём встречался с похожим ниригиммом.

– Ниригимом? – переспросил Морглэн и задумался. – Быть может, твой визит и не так бесполезен, как я ожидал. Это может объяснить, почему наш барьер его не уловил. Я надеюсь, это всё? – надменно произнёс он.

Нотан сумел сдержаться, чтобы не нахамить в ответ и с раздражением заговорил:

– Ту, о ком я говорил, зовут Диди, и я крайне не рекомендую сбрасывать её со счетов. Даже несмотря на то, что она малолетка, именно она и убила миссис Крайтл. И, как вырисовывается, она в сговоре с вашей «проблемой» и ведёт охоту на лорда Нонола. Это всё, что я хотел сказать.

– Убила Надин, говоришь… Пожалуй, я могу прислушаться к тебе.

– Ну всё, – Нотан встал, не желая больше здесь находиться. – Моя совесть чиста. Я проваливаю…

* * *

Приоткрыв глаза, Ванс не сразу сумел понять, что творится вокруг него. Очертания были нечёткими, размытыми. То, что явно было голосами разговаривающих людей, невозможно разобрать – все звуки сливались в один единый шум, который становился то громче и отрывистей, то тише и плавнее.

Счастье, что это состояние длилось недолго. Фигуры становились всё отчётливее, голоса различимыми, и вскоре он сумел увидеть, как Жанииз стояла у стены рядом с ящиком, будучи окружена тремя мужиками, большие тела которых явно повидали не одну схватку. Однако, как ни странно, держались они осторожно, старались не напугать и не обидеть, пока один из них передавал обеими руками коробку, принимая которую Жанииз громко охнула.

–… Что ж вы сразу не сказали, что хотите всего лишь передать что-то? Драться бы не пришлось…

– Да это разве драка… – неожиданно здоровяк засмущался. – Господин сказал, что подальше от людей передавать такой товар нужно. Что это – мы даже не знаем. Запретили смотреть.

– Ну ничего, поправимся, а вы идите, и впредь… – Жанииз уперла взгляд вверх, подбирая слово. – Подипломатичнее будьте, что ли…

Мужик усмехнулся.

– Своему «кавалеру», то же самое передайте.

– Обязательно, – ответила Жанииз, после чего, наконец, заметила, что Ванс сидит с открытыми глазами, прислушиваясь и не до конца понимая, что происходит. – Смотрите, очнулся! А я-то думала, что ждать придётся дольше.

Жанииз быстро подбежала к Вансу, присев рядом, осторожно взяв за руку и приподнимая за неё вверх.

– Ты как? Нормально себя чувствуешь?

– Да… голова болит… А-а так… да.

– Ну, мы уходим, – сказал здоровяк, на что остальные его товарищи переглянулись и кивнули. – А то… хрен с ней, со стражей… полиция увидит, так проблем не оберёшься. Нас, конечно, отмажут, но похвалы потом от господина точно можно не ждать.

– Давай, вставай. Можешь же? – интересовалась Жанииз, пытаясь потянуть Ванса за руку.

Тот с трудом поднялся и оглянул спины уходящих бандитов.

– Смотри, что передали! – Жанииз показала коробку сразу, как Ванс смог встать на ноги. – Сказали, что это для Диди. Она заказывала что-то.

– Что-о она могла заказать у бандитов?

– Не знаю я. Давай посмотрим?

– Уверена? Даже они не рисковали.

– Ну ладно тебе. Ничего страшного. Мы просто приоткроем крышку. Тем более она ничем не зацеплена. Потом сразу закроем. Да и Диди нам не говорила ничего не открывать.

– Н-нет, не надо. Там может быть что-то, что лучше не видеть.

Жанииз хмыкнула и оглянулась, вспомнив про ящик, у которого только что стояла. Воспользовавшись тем, что Ванс навряд ли её сейчас догонит, она устремилась к этому ящику. Ванс не успел её схватить и, неуклюже шатаясь, побежал за ней. План оказался идеальным, и как только коробка встала на ящик, руки Жанииз мгновенно подняли крышку.

В тот же момент Жанииз обескураженно ахнула и застыла, прикрыв лицо руками. Ванс же остановился с вытянутой рукой в метре от Жанииз. Услышав её вздох, он опустил голову, понимая, что Жанииз увидела что-то, что прольёт свет на секреты Диди. Однако:

– Какие они хорошенькие! – восхищённо и медленно произнесла Жанииз, чем не на шутку озадачила Ванса.

Он снова задвигался и пошёл вперёд. Когда он подошёл ближе, то тоже посмотрел внутрь коробки и увидел нечто, совершенно противоречащее его ожиданиям.

В коробке оказались предметы, совершенно не те, которыми, как правило, обмениваются тёмные авторитеты – белые, пушистые и мягкие тапочки с миловидными мордашками на носках и полукруглыми, торчащими ушками.

Ванс встряхнул головой и облегчённо выдохнул с мыслями, что Диди всё-таки должна сама понимать, что делает, и он волновался напрасно.

– Всё, пойдём уже, – отвернувшись, сказал Ванс. – Закрывай коробку.

– Подожди…

– Что? – Ванс в недоумении обернулся, увидев, как Жанииз с рукой у лица, поднятым вверх с закрытыми глазами подрагивала веками в своих фантазиях.

– Я представляю, как она ходит в них…

* * *

«Когда придёт время финального шага, ты должна будешь привести их в назначенное место. Лишний раз пачкать руки незачем, поэтому вмешивайся только в крайнем случае. Говорю сразу, скорее всего, трое из них умрут…», – вспоминала Диди, направляясь по воздуху к хранилищу.

Достаточно скоро она увидела на пригорке Джолана, а рядом с ним и остальных. Они вышли, так как тоже её заметили, и когда ноги её соприкоснулись с поверхностью, из уст в привычной для неё уверенной манере, прозвучало всего два слова:

– Нам пара!

Техника и магия

Солтдон лишь недавно ушёл за горизонт, оставив в небе медленно угасающее, багровое свечение.

Фернанда не спеша шла по подъёму к воротам ограждения дворцовой территории. Самое сложное уже позади, дело осталось совсем за малым, и придумывать для заключительной части какой-то план было незачем. Приманкой сейчас снова выступает она, и, чтобы закончить быстро, Милеот притаился заранее.

Этой ночью она наконец-то вкусит первый плод своих долгих исследований. То, что она создаст, окажется камнем преткновения даже для божества.

«А когда их будет больше, то и вовсе смогут одержать над ней верх, после чего станут верными слугами своего создателя. Естественно, если все исследования не прошли даром», – с довольным лицом планировала Фернанда.

И даже несмотря на возможный риск провала и неоправданных ожиданий, улыбка, захватившая её лицо, не спадала ни на секунду. Не спадала она и в тот самый момент, когда Фернанда переступала невидимую черту, после которой пути назад не оставалось, ведь о ней уже знали.

Но появляться не спешили.

Несложно догадаться, что, будучи в проигрышной ситуации, им пришлось прибегнуть к какой-то уловке. Так или иначе, выходить раньше времени никто не собирался, скорее всего, хотели, чтобы она прошла внутрь.

Но идея Фернанды нравилась ей куда больше, поэтому она подняла руку до уровня глаз и начала щёлкать пальцами.

С первым же щелчком окно на одном из этажей с оглушающим хлопком разлетелось во все стороны. Ещё щелчок и та же самая участь настигла и соседнее окно, на этот раз, по светлым стенам пошли заметные трещины.

– Выходи-ите! – с улыбкой выкрикнула Фернанда, в очередной раз щёлкнув пальцами.

Прозвучал новый хлопок. Стекло и камень полетели в стороны, и одновременно с этим, пока звуки не успели затихнуть, недалеко, со вспышкой, объявилась Таури. Едва одна вспышка погасла, как сверкнула вторая, и в сторону Фернанды вырвался светлый пучок, мгновенно достигший цели, но срикошетивший в вымощенную тропу, с грохотом раскидав её камни с землёй и оставив глубокую яму.

Фернанде не требовалось смотреть ей в лицо для того, чтобы понять, что атакует Таури с неподдельной злобой. С яростными выкриками она продолжила взмахивать палочкой и в быстром темпе испускать из неё светлые пучки, которые Фернанда, несильно напрягаясь, отводила в стороны, отмахивая ладонью.

Отлетая, каждый пучок, как и первый, попадали в землю, оставляя яму и поднимая ошмётки в воздух.

– Что же так сразу-то? – громко спросила Фернанда. – Я вот, например, хотела всё-таки предложить тебе сдаться и стать моей хорошей девочкой. Для этого ты уж точно ещё как пригодна.

– Да заткнись ты! – истерично выкрикнула Таури.

Лицо Фернанды едва дрогнуло, чтобы усмехнуться, как с другой стороны появился Морглэн. Голубое свечение, появившееся вместе с ним, говорило о том, что он был готов выпустить молнию. Последнее размашистое движение руки и два пальца, уже направленные на Фернанду, выпустили ослепляющий заряд в её сторону. Вспышка погасла сразу же, а за ней Морглэн увидел далеко не то, что ожидал.

– Так легко перенять заряд?! – ошеломлённо проговорил он, увидев, как Фернанда, целая и невредимая, до сих пор стоит между ним и Таури, при этом освещая округу короткими разрядами, перебегающими и танцующими почти по всему её телу.

– У меня было достаточно времени для практики, ты не забыл? – высокомерно спросила она, выставив руку перед собой и играя пальцами с бегающими по ним яркими паутинками.

Закончив говорить, она выпустила заряд обратно в Морглэна, который едва успел исчезнуть. Таури попыталась воспользоваться моментом и снова взмахнула палочкой, выпустив ещё несколько пучков по месту, в котором Фернанды уже не было.

– Лучше бы тебе подумать! – донёсся возглас «Имали» с другой стороны, и Таури тут же на него обернулась. – Моё предложение в силе ровно до того момента, пока мне не придётся с тобой покончить!

С этими словами Фернанда попыталась задушить Таури, но с удивлением заметила, что ничего не выходит. Ещё одна попытка и результат тот же. Она вгляделась в силуэт Таури и увидела, что её правая рука стала толще над кистью. В этот момент рядом появился и Морглэн. И уж на нём уже отчётливо можно было разглядеть элемент антимагической экипировки – наруч с гнездом со вставленным в него изумрудом.

– Надо же, какие игрушки у нас в изобилии.

– Пришлось постараться, чтобы найти их, – ответил Морглэн.

– Могли бы себя не озадачивать, они вам не помогут, – подняв руку вверх, Фернанда в очередной раз щёлкнула пальцами.

Таури с Морглэном сразу же встали в стойки, якобы готовясь к атаке. Фернанда уже сейчас заподозрила нечто неладное, и только когда по её команде рядом с противниками появился Милеот, замахиваясь в таком же ударе, которым оборвал жизнь предыдущего чародея, то в его голове резко прозвучал голос госпожи:

«Стой! Они знают».

Милеот остановился и отпрыгнул, присмотревшись и разглядев, что его цели окружают себя относительно слабым электрическим полем. Оно было достаточно сильным, чтобы не дать Милеоту даже притронуться к ним, но слишком слабым, чтобы заметно истощать их силы.

Милеот стоял всего в паре шагов сбоку от Морглэна. Тот только успел перевести взгляд на второго оппонента, как челюсти Милеота расширились и показали сотню острейших клыков, нос поднялся выше и стал едва выпуклым, а теперь уже змеиные глаза под растрёпанными волосами загорелись, подобно двум свечным фонарям. В это же мгновение, широкая пасть раскрылась, и в сторону молодых чародеев хлынул яркий поток неимоверно жаркого пламени, сила которого обжигала ладонь Морглэна даже через встречный поток воздуха, который он создал, чтобы защититься.

От встречи сильнейшего порыва ветра и тяжёлого пламени между ними образовалась непроглядная стена из расходящихся в разные стороны ярчайших потоков, буквально расплавляющих землю.

В это же время земля под ногами всех троих задрожала. Сила землетрясения быстро увеличивалась, и Таури, до этого момента отвлечённая на огненную стену, обратила внимание на «Имали», руки которой были раскинуты по сторонам, а лицо, с ухмылкой, опущено вниз.

Увидев это, Таури сразу усилила заряд и, направив палочку, выпустила молнию, заставив «Имали» прекратить начатое и уйти от атаки.

Вместе с этим огненная стена исчезла, как и Милеот за ней.

– Н-да… – заговорила Фернанда недалеко от места, в которое ударила молния. – А я-то думала, что тот тёмненький владеет молниями.

– Я же говорил, что мы не должны выходить раньше времени! – упрекнул Морглэн, взглянув на Таури.

– Разве можно сидеть и ждать, пока эта мразь всё здесь крушит?!

– И всё-таки.

Таури с гневным мычанием повернулась обратно к Фернанде.

– Ну, допустим, у вас будет немного больше времени, чтобы сдаться и уступить мне дорогу, – сделав рассуждающий вид, сказала Фернанда, разглядывая их браслеты. – Но почему вы думаете, что у вас ещё есть шансы?

– Какие-то уж точно есть, – громко ответил Морглэн.

– Что-ж, сейчас их станет ещё меньше.

– Что это зна… – недоговорил Морглэн.

Внезапно он почувствовал, как на территорию дворца прошли с заднего двора, причём сразу несколько человек.

– Таури, ты знаешь, что случилось, – сказал он. – Отправляйся.

– Нет! – яростно и однозначно возразила Таури.

– Тебе опасно оставаться с ней один на один! Я вижу, как в тебе бушует ненависть. Делай, как я говорю!

– Я сказала нет! Останусь и прибью эту старую шлюху!

– Таури! Это безрассудство!

– Попрошу! – вмешалась Фернанда с насмешкой. – За всю свою жизнь я не подпустила к себе ни единого члена. Уверена, ты в этом плане далеко впереди меня! И это более, чем за сотню лет!

– Заткнись, старая гнида!

– Таури! – пытался образумить её Морглэн.

– Я всё сказала!

Стало ясно – Таури сделала свой выбор. Морглэн сердито стиснул зубы и резко отвернул голову, быстро снимая с себя браслет.

– Тогда это тебе понадобится, – всунув браслет в руки Таури, сказал он.

Едва она ухватилась за приспособление, как Морглэн отвернулся и исчез.

– Как хорошо, что он оставил нас, – одиозно сказала Фернанда. – Теперь мы можем подраться по-девчачьи...

* * *

– Какой ты всё-таки мягкотелый, – упрекал Энфорт, небрежно развалившись на низкой кушетке. – Дел-то там было… раз нажал и всё.

– Ну знаешь… – Нотан отвлёкся от писанины, сидя за столом. – Стрелять по малолеткам не так уж и легко, как кажется, даже если это Диди.

– Дал бы мне, если самому сложно.

– Уж в следующий раз, может быть… – с тяжёлой усмешкой проговорил Нотан. – Странно это признавать, но… Я словно надеялся, что мне что-то помешает.

– Это ещё с чего бы?

– Да мне бы самому знать. Может быть, потому что я сам был тогда в Микорите…

– В каком смысле? Чего ты там забыл?

– Я тогда ещё был пригодным для военной службы. И отсюда меня призвали в ряды армии, которую тайно собирали, после того, как стало известно, что весь город поддерживает повстанцев. Я был одним из офицеров. Ну и… когда мы прибыли туда, мы все… начали исполнять приказ. Понимаешь, о чём я?

Энфорт кивнул.

– Видел бы ты воочию, какую резню там устроили, а какое кольцо было выстроено вокруг города! Я часто стараюсь не подавать виду, когда узнаю что-то, что правда шокирует меня или удивляет. Когда она сказала, что родом из Микорита, был именно такой случай. Поверь мне, умереть должны были все. Абсолютно. Её выживание – это не ловкость, не острый ум и не хитрый план. Это удача. Большая удача. Огромная. Только она в тот день могла помочь выжить.

Вдруг из-за окна донёсся сильный гром. Вспышка света же, скорее, была такой, будто сама молния ударила где-то очень далеко.

– Чего это там? – раздражённо спросил Энфорт, подняв голову. – Дождь что ли?

– Да ну, на небе ни облака не было за весь день, – недоумевал Нотан.

Но едва он сказал это, как, глядя в окно, он увидел ещё одну вспышку. Её источник был скрыт за домами, но и так было понятно, что он на территории дворца, или, во всяком случае, в той стороне.

– Энфорт.

– Да, – откликнулся он, уже стоя за правым плечом Нотана.

– Поднимай на ноги всю стражу города. Пусть готовятся выводить жителей. Чувствую я – никто сейчас сдерживаться не будет.

– Я тебя понял…

На этот раз неожиданно под ногами неслабо задрожал пол, да так, что было слышно, как по всей тёмной комнате попадали несколько предметов, а сам Нотан чуть не свалился с ног. Удержав равновесие и снова посмотрев в окно, он увидел очередную вспышку с той же стороны, а вместе с ней об оконное стекло начали разбиваться мелкие капли воды.

Развернувшись, Нотан сразу перешёл на повышенный тон:

– Быстрее!

* * *

Неожиданная встряска едва не свалила с ног всех четверых, а когда Альфа обернулась, то поняла, что от этого могло пострадать гораздо больше людей. Во многих домах зажгли свечи, а несколько хлипких построек обрушились, поднимая пыль и заставляя гадать, не суждено ли кому в тот момент оказаться под ними.

Но очередная вспышка, сопровождаемая оглушающим громом, заставила тут же переключить внимание на себя, а сразу за ней с неба начали падать капли, быстро перерастая в сильный дождь.

– Что это такое?! – прокричал Джолан.

– Это молния! – воскликнула Диди, появившись у его правого плеча. – Мисс Имали вмести с Милиотом атвликают валшебников! Если павезёт, то они не узнают а нас, а ни павезёт – значит придётся драться!

– Итак, ты проникаешь внутрь и воруешь тот «пистолет», а мы прикрываем тебя… – вспоминал Джолан.

– Ага!

– Тогда давай, не тормози!

– Да! – громко ответила Диди и исчезла.

– Мне кажется, мы ввязались во что-то странное… – сказала Мари, погрязая в смешанных чувствах.

– Да, возможно, – ответил Джолан, глядя на окна дворца, излучающие свет. – Но я не удивлён, что за такое оружие, нам придётся посоперничать…

– Да я бы армией на этот дворец пошёл! – воскликнул Тисс. – Если бы она у меня была.

«Обнаружен крупный коллектор магии», – внезапно прозвучало в голове Джолана. Женский голос его браслета, к которому он едва ли начал привыкать, в очередной раз напугал.

– Что это значит?! – подняв браслет к лицу, спросил Джолан.

В тот же момент сверху спереди от него возникла вспышка. Джолан не успел поднять взгляда, как её источник, едва не долетев до него, резко сменил траекторию и влетел в землю, с хлопком разметав её ошмётки и подпалив траву.

– Твою же… – отдёрнув к себе Альфу, сказал Тисс.

Джолан с Мари отпрыгнули от образовавшейся ямы одновременно, быстро глянули сначала на неё, а потом и в сторону, откуда была совершена атака.

Так они увидели высокий силуэт, парящий недалеко перед ними. Из-за ярких дворцовых окон на фоне разглядеть детали одежды и лица было невозможно. Его длинные волосы вместе с плащом развевались на усиливающемся ветру. В этот момент с неба попадали капли воды. Дождь быстро усилился, и всё вместе создавало вокруг возникшей фигуры атмосферу могущества и загадочности.

– Это эльф! – воскликнул Альфа.

– А кто вы такие, вам ещё предстоит объясниться, – с недовольством проговорил чародей, медленно снижаясь к поверхности. – И ты, – он указал на Джолана. – Как ты сумел отразить атаку, не имея стержня?!

– Я просто особенный! – дерзко выкинул Джолан.

Едва договорив, он приготовился и оторвался от земли, замахиваясь в прыжке рукой. Он почти мгновенно оказался в метре от чародея, но едва сумев разглядеть тощее, возмущённое лицо, как оно тут же пропало.

– Занимательно… – задумчиво проговорил чародей. – Я не могу напрямую вас околдовать. Обыкновенное действие изумруда. Но…

Он поднял руку и с раскрытой ладонью обвёл всех четверых. Во время этого все, кроме Джолана, заметили, что движения даются им с трудом. Они будто провалились в быстро застывающие зыбучие пески.

«Отклонение потоков. Воздействие снижено на пятьдесят процентов», – снова Джолан услышал голос браслета. Вместе с силой, которую ему давал его аксессуар, какое бы это ни было воздействие, оно свелось на нет. Поэтому Джолан устремился к колдуну, на этот раз выхватив саблю из ножен и замахиваясь для удара на поражение.

Чародей явно не ожидал этого, он уже был уверен в своей победе здесь, но лезвие сабли, присвистнувшее в считанных сантиметрах от его груди, доказало обратное. От неожиданности он даже не совершил скачка, лишь отшагнув, не в силах поверить своим глазам. Никакой изумруд, исходя из долгих учений, не мог уберечь от непрямой магии.

Его концентрация пошатнулась, и Тисс почувствовал свободу. Немедля он ринулся вперёд, пока чародей был недалеко и, вытянувшись вперёд, попытался пронзить его своим мечом. Но тот узнал об этом заранее и, всё ещё озадаченный Джоланом, яростно махнул рукой, отчего Тисса унесло в сторону резким порывом ветра, от которого он сначала подлетел вверх, а потом боком прокатился по земле.

Джолан не уставал и продолжал давить, попытавшись без промедления нанести ещё один удар. Не важно, сабля ли попадёт по неприятелю или только рука – всего один точный удар и победа за ними.

– Хватит! – словно гулом и одновременно эхом, громко прозвучал голос чародея вместе с тем, как он сильно ударил кулаками перед собой.

Всего на сотую долю секунды создалось чувство пустоты вокруг, будто перестал дуть ветер, прекратился дождь, словно остановилась жизнь. Но всего на долю секунды. Это ощущение даже не успело пройти, как что-то невидимое совершило встречный удар.

Лужайка вокруг чародея полетела в стороны, волна дошла до дворца и с грохотом выбила стёкла на всех четырёх этажах, а Джолан, совсем чуть-чуть не дотянувший до цели, был отброшен далеко от холма, отлетев в сторону домов. Остальных задело не так сильно. Тисс только упал вниз по резкому склону, в то время как Альфу и Мари отбросило на самый край.

Чародей даже не бросил взгляда в их сторону. Угрозу он видел в одном только Джолане, поэтому без промедлений поднялся в воздух и направился за ним.

Сила, которая ударила по Джолану, отбросила его далеко от Дворца, вглубь города, где он в неконтролируемом полёте врезался и пробил собой стену высокого кирпичного дома. Крупные куски вместе с Джоланом раскинулись по всей комнате, подняв пыль.

«Болевой порог снижен на девяносто девять процентов. Перенаправление ресурсов для ускорения регенерации тканей и поддержки жизненосителя», – снова прозвучало в его голове.

Работа устройства ощущалась всей поверхностью тела, которой посчастливилось напрямую столкнуться со стеной. Жжение и покалывание начали одолевать спину. Они не были сильными, но вполне достойными того, чтобы назвать их назойливыми.

Джолан быстро пришёл в себя после мимолётного оглушения и наспех встал на ноги, кашляя и шагая к дыре в стене, которую пробил. Только приблизившись к ней, сквозь звуки дождя он услышал разговоры целых толп людей. Опустив голову, он увидел, что улицы были заполнены недоумевающими головами, сопровождаемыми полицией и стражей.

Смотреть на толпу времени не было. Не успел он толком осмотреться, как силуэт чародея снова отбросил на него тень, перекрывая ночное свечение. На этот раз он не стал ничего размусоливать или размышлять. Он вытянул руку в сторону Джолана и что-то шёпотом проговорил.

Несложно было догадаться, что пора уходить, и Джолан в спешке прыгнул вперёд, неожиданно почувствовав, что замедляется.

«Отклонение потоков, преодоление барьера. Плотность снижена на шестнадцать процентов», – отчитался браслет.

Джолан не успел и предположить, что бы это могло значить, как по жесту чародея высокий дом позади разорвался ярким взрывом. Все этажи хлопнули единовременно, и ударная волна протолкнула Джолана, позволив ему перелететь на противоположный дом, зацепившись за одно из окон.

Толпа людей снизу запаниковала. Перетаптывая друг друга, люди бросились в разные стороны, избегая горящих и распространяющих огонь обломков.

– Что ты творишь?! – крикнул Джолан, окинув взглядом происходящее снизу. – Ты сошёл с ума?!

Но чародей не ответил. В гневе он толкнул рукой воздух, и Джолана в тот же миг поразил сильный удар, будто невидимая каменная плита врезалась в его тело, и вместе со стеной он провалился внутрь дома.

Зрение помутнело, понимание происходящего пошатнулось, тело не двигалось должным образом. Морглэн рассчитывал именно на это и, пользуясь оглушением, выпустил из той же руки плотный поток яркого пламени. Джолан же в это время ещё не мог встать, а спасло его то, что в этот момент он держал перед собой руку с браслетом.

Поток огня разделился надвое, завихрился и направился в обратную сторону, рассеиваясь на пути.

«Перенаправление магнитных полей, отклонение потоков», – зазвучал в голове приводящий в чувства отчёт устройства.

Возникшая перед глазами Джолана картина ослепила глаза. Поверить в это было сложно, даже учитывая всё произошедшее ранее. Вспомнив, что у него есть ноги, он оттолкнулся ими изо всех сил и разбил стену позади себя, выпав с другой стороны дома и приземлившись отнюдь не аккуратно.

Эта улица, в отличие от предыдущей, уже почти пустовала, всего несколько стражников застыло в ошарашенном виде, когда наблюдали падающего из огня человека. Джолан понял, что здесь вести бой – идея не из лучших. Разъярённого чародея лучше отвести подальше от людей, и Джолан устремился в сторону дворца, вдоль дороги.

Совсем скоро Джолан понял, что его снова преследуют. Поверхность под ногами в очередной раз задрожала. На скорости, с которой Джолан не бегал ещё никогда в жизни, было сложно разглядеть, что конкретно происходило до тех пор, пока оно не случилось: сразу два высоких дома с обеих сторон дороги уже наклонились вниз и стремительно продолжали падать, превращаясь в гору обломков.

Времени было мало, и Джолан решил, что сможет перепрыгнуть препятствие и оттолкнулся ногами как можно сильнее. К счастью, предположение оказалось верным, и Джолан взмыл вверх, пролетая над горой и пылью даже лучше, чем ожидал.

Но радоваться рано.

Внезапно резкий удар какой-то глыбы обрывает его полёт и обеспечивает падение в обратную сторону. Падение было мелочью, по сравнению с ударом глыбы, который заставил вскрикнуть от боли, несмотря на силу браслета. Голова вскружилась, но он всё ещё мог видеть и среагировал на ещё один большой кусок развалившегося здания, уже стремившегося в его сторону. Оттолкнувшись в бок, он смог избежать очередного удара.

Чародей был достаточно невысоко, допрыгнуть до него было бы вполне реально, но такая атака слишком очевидна, а то, что вокруг него собралось ещё несколько больших обломков и глыб – ещё сильнее ситуацию усугубляло. В итоге, оставалось только бежать и тянуть время.

– Как такое возможно?! Ты обычный человек! – гневно закричал чародей, когда Джолан вскочил на ноги и быстро бросился от него. – Не уйдешь!

Глыбы и обломки по одному быстро полетели вслед за Джоланом, врезаясь в дорогу там, где тот был всего одним шагом назад, с грохотом разбрасывая осколки, вперемешку с грязью.

«Где же Диди? – на бегу подумал Джолан. – Надеюсь, она скоро принесёт эту чертовщину».

Глыбы летели одна за другой, быстро и беспощадно. Уходя из-под одной, Джолан тут же оказывался на пути у следующей. И вскоре одна из них всё же задела плечо Джолана, и он с рычащим возгласом перевернулся, падая с ног.

Несколько раз перекатившись боком, после чего проскользнув по грязи, Джолан сумел подняться хотя бы на четвереньки и кинуть взгляд в сторону чародея, но летящая в него оттуда глыба заставила его снова оттолкнуться вбок. Большой камень врезался в дорогу, с глухим ударом разметав осколки и окропляя Джолана грязной водой. За ним полетел другой, снова Джолан едва отпрыгнул и снова, и снова. Но вечно это продолжаться не могло, и от очередного обломка Джолан просто не успевал уйти. Всё, что пришло на ум, это закрыться руками, скрестив их перед собой в надежде выстоять.

Но удар оказался слишком силён, и разлетевшийся обломок откинул Джолана, сбив его с ног и откинув далеко назад.

– Как ты всё ещё можешь оставаться живым?! – гневно задал вопрос чародей, медленно спускаясь к земле и вставая на ноги. Над ним на разных высотах повисло множество глыб, будто подвешенные на нитках звенящие колокольчики.

– Я… – начал Джолан, медленно поднимаясь.

Встать выше, чем на колени, было слишком тяжело. Грязь, вперемешку с дождевой водой, струилась вниз по израненному телу, едва прикрытому разорванной одеждой.

Сплюнул кровь и поднял голову, внезапно увидев Тисса с мечом в руках. Он подкрадывался к чародею со спины и уже был готов атаковать.

«Состояние нормализовано. Заживление тканей. Приоритет – поддержка жизненосителя», – отчитался браслет.

Раны на теле Джолана начали затягиваться на глазах, усталость быстро отступала, а на лице красным блеском засветилась улыбка.

– А я живучий просто!

– Что ж, тогда я похороню здесь вас всех, – ответил чародей, резко закинув руку назад и внезапно поймав меч Тисса за сам клинок, даже не смотря в его сторону.

Улыбка мгновенно стёрлась с лица Джолана. Это его явно потрясло, и чародей не мог этого не заметить:

– Да, это ты виноват. Нечего смотреть на своих товарищей, когда они подкрадываются сзади, – сказал чародей, резко потянув Тисса за меч и заломив его перед собой.

Тот невнятно завопил от боли и неожиданности. Сила чародея сейчас казалась ему невиданной, и от одной только хватки кости рук держались на грани, чтобы оставаться целыми.

– И да, я тоже могу укреплять своё тело, – констатировал чародей.

– Тисс! – громко зазвучал голос Альфы, уже устремившейся из-за переулка, ближнего к чародею.

– Альфа! – выкрикнула ей вслед Мари. – Стой!

Прозвучал звонкий хруст костей, после чего Тисс завопил ещё сильнее. Чародей оттолкнул его от себя, кинув под ноги Альфы.

Увидев это, Джолан не мог сдержаться, в груди закипела ярость. В слепом порыве он устремился вперёд с громким рёвом, подготавливаясь к удару, которого никто бы не пережил. Даже этот колдун.

Однако он не увидел, что с того самого момента, как Тисс оказался в руках чародея, тот начал нашёптывать слова заклинания. Когда Джолан был в каких-то нескольких метрах, браслет забил тревогу: «Опасность! Критическая концентрация магических потоков. Опасность!».

Чародей закончил говорить, после чего один его быстрый толчок рукой вперёд вызвал до того мощную ударную волну, что она мощным толчком начала сметать всё, что было у неё на пути. Все трое полетели в противоположную от чародея сторону. Только Мари осталась за углом дома, благодаря чему её не смело сразу. Но это ещё не конец. Ветер, последовавший за волной, разогнался до такой скорости, что дома, не важно какие – из кирпича, дерева или песчаника постепенно сметались им как карточные поделки. Все осколки падали вниз и летели вперёд, смешиваясь в единую, огромную кучу.

Быстро унесло ветром и тот угол, за которым стояла Мари, и вместе с летящими развалинами она тоже полетела в общую кучу. Настолько сильного удара не выдержал комбинезон, и сквозь звуки ветра и разрушений прорвался страшный вопль.

Очень быстро, в ста метрах впереди, перед чародеем образовалась большая гора из обломков, полностью перекрывающая дорогу. Он остановился. Вблизи не осталось ни единой целой постройки. Всё стихло, и самым громким звуком снова стали падения капель ночного дождя, разве что он нарушался протяжными и уже негромкими завываниями Мари, прижатой грудой больших и мелких камней.

– Наконец-то… – проговорил чародей, оглядывая разрушения вокруг себя.

– Ты… монстр! – надрываясь, хрипло выкрикнула Мари, находясь почти в самом низу горы обломков.

– Настоящих монстров ты ещё не видела, раз говоришь так, – возразил чародей. – Вы вторглись в мои владения с целью отобрать то, что принадлежит мне. Ты не смеешь называть меня подобным образом, учитывая ещё и то, что твоим товарищам я подарил смерть без мучений. Не повезло только тебе, но сейчас мы и это исправим.

Малейшие движения заставляли Мари всем телом испытывать жуткую боль. Стерпеть было невозможно, она стонала и завывала, но продолжала движения, пытаясь выбраться. Тяжесть была слишком большой, и из-за боли она быстро выдохлась.

Как ни странно, слова чародея заставили её вдуматься в них. И, как оказалось, именно они оказались правдивы. Сейчас не было никого, кто мог бы сбить её с мыслей. Она вспомнила, что провоцировало в ней дурное предчувствие всё это время. И после этого оставалось только смириться со своими ошибками.

Внезапно камни, осколки и просто мусор в паре метров начали двигаться и подниматься. Затем Мари услышала оттуда же гневный глухой возглас.

– Невозможно… – не поверил своим глазам чародей.

Вместе с его удивлением, из груды обломков наконец показался Джолан. Он раскидал камни, которые только что были над ним, и встал на ноги. Вид его был удручающим: стоял он криво, вся одежда была разорвана на клочки, всё тело изранено, испачкано и окрашено кровью. Создавалось впечатление, словно он и не живой вовсе. Будто восставший мертвец поднялся из могилы. Гниющий и разлагающийся. Только с Джоланом всё было наоборот. Медленно его раны затягивались, а дыхание становилось всё более глубоким и громким. Он стоял, обратив озлобленный взгляд в сторону чародея.

– Да каким же образом ты всё ещё жив?! – громко возмутился тот, после чего принял стойку, в которой по всему его телу начали переползать и переливаться маленькие разряды электричества.

– Я же… говорил… я очень… живучий, – через силу говорил Джолан.

«Опасность! Обнаружена угроза. Вид «Д» – заряд электричества, возможный исход – летальный. Во избежание летального исхода покиньте местность или направьте АИУ в сторону источника», – слышал Джолан голос браслета.

Яркая и движущаяся паутина, источаемая всем телом чародея, затанцевала вокруг него. Сила заряда была до того высока, что он уже едва мог удерживать её. Ещё секунда и он бы сам сгорел заживо.

Джолану в это время оставалось только направить руку с браслетом навстречу. Едва он сделал это, как неожиданно из него резко выступили маленькие и тонкие непонятные железяки, встав в три ряда, после чего они начали вращаться по своим линиям вокруг браслета.

Последние движения чародея и из направленных в сторону Джолана пальцев выстрелила ослепляющая своим светом вспышка. Джолан совсем не мог видеть, но ничего не говорило о том, что он мёртв. Всё тело чувствовало странную дрожащую боль. Всего на секунду весь мир будто бы исчез в его глазах и превратился в белую пустоту. Всё, что оставалось делать – пытаться удержать ровно руку с браслетом, так и норовящую уйти в бок. Это тот самый миг, кажущийся, по меньшей мере, минутой, в конце которой руку оттолкнуло настолько сильно, что она, по ощущениям, едва ли оторвалась от тела.

«Сработ-тал пред-пр-р-редохранитель. Уд-дар-р отраж-жён. В-воздействие св-ведено к мини-ни-нимуму», – невнятно и сквозь помехи отчитался браслет.

Глаза всё ещё застилались белизной, в ушах не гуляло ни единого звука, кроме непонятного гула. Ощущение пространства было потеряно до тех пор, пока картина перед Джоланом не начала обретать очертания. Первое, что он увидел, когда почувствовал под собой острые камни – чёрные тучи и клубы пара, возвышающиеся и рассеивающиеся над ним. Ещё несколько секунд и он смог услышать дождь, свои громкие вздохи и…

Крики Мари.

Он быстро поднялся. Его голова невыносимо кружилась и болела, но он сумел принять устойчивое положение и подкрасться к тому месту, откуда слышит её голос.

– Мари! Ты как? – тяжело заговорил Джолан. – Что произошло?! Где чародей?

– Он… он… Т-там, – пытаясь кивком головы указать сторону, простонала Мари, сразу после снова вскрикнула от боли.

Джолан обернулся, теперь уже голова кружилась не так сильно, и видеть он мог куда дальше. Он заметил в одной из многочисленных куч с обломками тело, испускающее тонкие завитки дыма.

– Ладно… – тяжело дыша, сказал Джолан. – Давай, я тебя вытащу.

С этими словами он встал и начал аккуратно разгребать обломки, прижимающие Мари. Когда её ноги и руки, наконец, полностью показались, он также осторожно поднял её на руки, стараясь не причинять боль. Однако пронести и посадить её в ближайшее место, куда бы дождь меньше всего доставал, без стонов и выкриков не получилось.

– Двигаться можешь? – суетливо спросил Джолан.

– Джо-олан… – прохрипела Мари.

– Тисс… Альфа… – Джолан резко повернулся обратно к горе обломков.

– Джо…

Он кинулся к обломкам и второпях начал раскидывать их, быстро пробираясь вглубь. К сожалению, чем дальше он рыл, тем плотнее они были скомканы, однако он не терял надежды и продолжал рыть дальше, пока не увидел окроплённые кровью обломки кирпичей.

– Нет… – отчаянно протянул он.

Но продолжал рыть. И за парой следующих обломков показалась рука, одетая в знакомый комбинезон.

– Давай… – стиснув зубы и ускорившись, прошипел Джолан.

Он уже откопал руку почти по локоть и продолжал откидывать камень за камнем, до тех самых пор… Пока вместе с очередным кирпичом из груды обломков эта самая рука не вылетела и не упала рядом. От шока Джолан отскочил назад, запнулся и свалился на спину. Под оборванным краем комбинезона виднелась тонкая рука. Это была рука Альфы.

В это сложно было поверить, даже невозможно. Голова Джолана отказывалась работать. В ушах гулом звучали их голоса. Перед глазами насильно проносилось всё время, проведённое вместе. Тело пронзилось дрожью.

– Мари?! Мари?! – между тяжёлыми вздохами, громко позвал он.

Но ответа не последовало, и тогда он увидел, как Мари лежала боком на камнях, совершенно не двигаясь.

– Мари!

Джолан подскочил на ноги и уже было кинулся в её сторону, как перед ним в тот же миг упал предмет, который, благодаря неожиданности, обратил внимание Джолана на себя. Опустив взгляд, он увидел то самое устройство, которое им и описывала «мисс Имали», назвав его «лучевым пистолетом». Джолан наклонился и поднял его, с чем до него сразу же донёсся знакомый, тонкий девичий голосок:

– Харошая работа. Ты эта заслужил...

– Диди?! Что это значит?! Почему так произошло?! Диди!

В ответ на свои вопросы он не услышал никакого ответа, звуки бьющихся капель дождя ничего не перебивало.

Громкие вдохи Джолана постепенно переходили в отрывистый вой, быстро переросший в разрывающий горло крик, устремлённый в закрытые тучами небеса.

* * *

– И когда из всех четверых останется только один, ты обязана позаботиться о том, чтобы он понял, что их использовали. Даже если он окажется твердолобым кретином.

– А зачем эта?

– Как зачем? Конечно же, чтобы мы смогли использовать его ещё раз…

Яд и ярость.

Комнату освещал тусклый огонёк маленькой свечки, то и дело наклоняющийся из одной стороны в другую. Все окна, как и дверь, были закрыты, а такой слабый ветерок создавала топающая из одного угла в другой Жанииз. На грани паники она носилась перед Вансом, обгрызая ногти и постоянно заглядывая в окно.

– Да где же её носит? – встревоженно развела она руками, в очередной раз повторив вопрос. – Разве можно так пропадать? Особенно, когда такое творится!

– Да что же ты? Подумаешь, тряхануло, – Ванс попытался её успокоить, хотя и сам оставался взволнованным.

– Не все окна отеля выдержали! Это нам повезло. Сарайчик напротив и вовсе обрушился.

Ванс резко привстал и схватил Жанииз за руку, осторожно потянул и усадил рядом.

– Успокойся, всё будет хорошо. Она может о себе позаботиться.

– Ну… да… наверное, – отрывисто ответила Жанииз. – Просто… она ведь давно ушла. А потом и мисс Имали… А они ведь последнее время много проводили вместе.

– Ну вот! – зацепился Ванс. – Тем более! Мисс Имали женщина уж надёжная.

– Ты… прав, – глубоко вдохнула Жанииз.

Внезапно дверь открылась, и в проёме встала Владелица. Несмотря на множество выбитых окон и само недавнее землетрясение, выглядела она так же, как и всегда – добродушно и приветливо.

– Полиция приказывает покинуть город. Вам стоит поторопиться.

– Это обязательно? – спросил Ванс.

– Я же сказала, что это полиция приказывает. Вот если бы я сказала, тогда было бы обязательно. А вообще, как хотите. Но вряд ли в городе происходит что-то хорошее.

– Ох, мамочки… – ещё сильнее заволновалась Жанииз. – И что делать?

Ванс нахмурился.

– Ну… наверное, мы можем подождать дольше. Но надо собирать вещи. И ещё спустимся вниз. Мало ли…

* * *

Люди нескончаемой толпой, закрываясь тряпками от дождя, шли по широкой дороге, плотно освещённой факелами по краям. Стража следила за тем, чтобы никто ненароком не умыкнул в тёмную подворотню, а Нотан стоял недалеко от южных городских ворот под навесом и пристально следил за процессом, изредка поглядывая на исписанный лист в своей руке.

– Я закончил, – внезапно слева от Нотана послышался голос Энфорта.

– Отлично. Я и представить не могу, сколько бы времени ушло на это, если бы не ты.

– Также я сумел немного пронаблюдать за происходящим. Джосуэл, как мы и думали, оказался втянут в происходящее. Прямо сейчас он сражается с митсен Морглэном.

– Прям уж сражается? Это как обычный человек оказался в силах сколько бы то ни было продержаться в дуэли с чародеем?

– Спрашиваешь так, будто я знаю, – недовольно проворчал Энфорт. – Но это факт. Думаю, что они с Диди над этим как раз и работали. Кстати о ней – её я не видел.

– Правильно. Ей-то зачем оно надо, высовываться? Когда она подготовила себе замену. Ниригимма того не видел?

– Нет, но вместо него повидал кое-что поинтереснее…

– Капитан Нотан, разрешите?

– Разрешаю, – приподняв руку, ответил Нотан. – Какие вести?

– Вывод людей идёт полным ходом. В центре уже никого не осталось. Как скоро нам предстоит отправиться во дворец?

– Зачем это тебе во дворец?

– Но ведь, согласно уставу, полиция должна подавлять террор, – с недоумением ответил подчинённый.

– Покажи мне человека, который не заплевал этот устав донельзя.

– Но ведь… – с нервным смешком начал полицейский. – Тогда это ведь будете вы…

Нотан хмыкнул и призадумался.

– В общем, – снова заговорил он. – Вы только выводите жителей. Противостоять чародеям не в ваших силах. Мы с Энфортом пойдём туда. Это мой приказ, и я понесу за него ответственность в случае чего. Продолжайте то, что начали.

– Но…

– Не обсуждается. Выполняй!

– Есть! – ответил полицейский и быстро ушёл.

– Зачастил ты с нарушениями присяги. Сначала отпустил убийцу, приказал мне её не трогать, теперь идёшь наперекор обязанностям, – с интересом заметил Энфорт.

– В отличие от многих, я хотя бы принимал её без задних мыслей. Но и нарушать я её начал не просто так.

– Ты имеешь в виду то, о чём я думаю?

– Значит, ты помнишь, о чём я когда-то говорил тебе? – развернувшись и отходя от толпы, сказал Нотан.

– Всё-таки решил сбежать под шумок, – следуя за ним сбоку, сказал Энфорт.

– Ловлю первый и, возможно, единственный шанс. Я сказал, что мы пойдём ко дворцу, но на самом деле нет. Жителей заведут обратно в город. Когда всё стихнет, нас не найдут. Мы «умерли».

– Выходит, сделал себе условия и меня в это втянул. А надо ли оно мне, тебя не волнует?

– Я-то знаю, что тебя уговаривать не придётся.

– Ну… – усмехнулся Энфорт. – Не буду спорить. И куда мы собрались?

– Ты помнишь, как я говорил, что при возможности разнесу шайку Энтрейса? Так вот, сейчас как раз подходящий момент, – потёр ладонями Нотан. – После всей этой возни, никто из его друзей в Макегоне не станет разбираться, что к чему. Нас не будет, а так как нас признают погибшими – искать нас незачем. Ну так что, поможешь мне?

– Да, без проблем, – прохрустев перед собой пальцами, сказал Энфорт.

– Отлично, ты ещё что-то хотел сказать, насколько я помню, пока меня не отвлекли.

– Точно. Помимо митсен Морглэна, в городе беснует ещё и митсен Таури Кентелл. Она уже ведёт бой с колдуньей, которую я и знать не знаю…

* * *

Вспышка за вспышкой на доли секунд слабо озаряли стены дворца, а громкие хлопки издалека давали понять, что вблизи лучше не находиться.

– И не утомило тебя ещё твоё упорство? – избежав попадания очередного яркого пучка, с нетерпением спросила Фернанда, но вместо ответа Таури только вновь выпустила из палочки пучок света.

Но за угаснувшей вспышкой опять оказалась только опалённая яма в земле.

– Что же мешает тебе просто сдаться? Разве не понятно, что Демон уже мой?

– Да засунь его хоть себе в задницу! – яростно выкрикнула Таури, продолжая атаковать. – Даром он мне не нужен был! Морглэн придумал это! Этот остроухий урод твердил что-то про силу и про бессмертие!

– Так и тем более, – взмахнув рукой и отведя от себя светлый пучок в небо, продолжала Фернанда. – Ты предпочтёшь и дальше оставаться подручной этого эльфа до конца тому, чтобы стать одной из моих избалованных любимиц?!

Вместо ответа Фернанда вновь услышала только гневный выкрик, и ей пришлось совершить скачок в другое место, чтобы в неё не попало целых три новых световых пучка.

– Хватит говорить, будто не понимаешь! Из-за тебя погибла Надин, ты убила Ронаха!

– Так вот из-за чего ты бесишься! Из-за того тёмненького? Ну, если от этого тебе будет легче, то я его и пальцем не трогала. Это сделал Милеот!

Слова Фернанды всё сильнее жгли по рассудку Таури. Простота, с которой она говорила – возмутительна. Кому-то этот голос мог бы показаться дружелюбным, а кому-то – просто торопливым. Но Таури прекрасно видит агрессию, спрятанную между строк, впрочем, Фернанда на то и рассчитывает.

– Не понимаю, – с наигранной озадаченностью гнула палку Фернанда. – Чем моё предложение тебе так не по душе? Со мной ты будешь жить в удовольствии! А чародейка из тебя в любом случае не удалась…

– Заткнись уже! – закричала Таури, провертев палочку между пальцев и подняв её вверх, а затем резко опустив, направила на Фернанду плотную волну воздуха, настолько быструю, что оторвала брусчатку с троп на своём пути и понесла вперёд.

Избежать этой атаки для Фернанды – дело нехитрое. Вытянув руку вперёд, она создала барьер, который, подобно острому щиту, разделил волну воздуха на две части и отвёл их в стороны. Фернанда уже усмехнулась и открыла рот, чтобы съязвить, но увидела, как за её рукой, за которой и была скрыта Таури, начали расходиться лучи света. Убрав руку, Фернанда успела увидеть только угасающий огонёк на конце волшебной палочки.

– Как интересно придумано... – похвалила Фернанда. – Теперь я не могу сказать, что знаю, какое ты там заклинание произнесла...

– Ты бы и так вряд ли узнала. Это моё собственное заклинание.

– Надо же... уже пишешь собственные заклинания, да ещё и такие тяжёлые. Ты наверняка была талантливой магичкой.

– Жалко, что талант мой никто не замечал, кроме того, кого ты убила!

С этими словами Таури в очередной раз взмахнула палочкой, но на этот раз под ногами Фернанды на мгновение затряслась земля.

Взлетев и поднимаясь вверх, она увидела множество острых кольев, вырвавшихся из земли там, где она стояла секунду назад. Фернанда быстро перевела взгляд обратно на Таури, которая как раз снова вертела палочкой по кругу над головой, пока перед ней возвышался плотный вихрь, поднимающий в воздух пыль с камнями, становясь всё мутнее.

Фернанда ещё не успела ничего сделать, как этот вихрь с большой скоростью отправился к ней, а когда она вытянула руку вперёд, чтобы жестом развеять его, то через плотную пыль пробились лучи света, вновь испускаемые волшебной палочкой Таури.

– Думаю, всё-таки пора бы уже заканчивать... – развеяв вихрь, сказала Фернанда.

Земля под ногами Таури затряслась и, дождавшись момента, она резко дёрнулась в сторону, увернувшись от мгновенно возникшего сбоку от себя шипа. Но земная дрожь не останавливалась, и второй такой же шип не заставил себя долго ждать, заставив Таури отпрыгнуть ещё дальше. Там уже дрожь стала ещё сильнее. Таури мгновенно поняла, что это означает и быстро обвела палочкой дугу под собой, отчего целая дюжина шипов, поднимающихся из-под её ног, разбились, едва показавшись из-под земли или приблизившись слишком близко.

Фернанда не намеревалась сбрасывать темпа. Она щёлкнула пальцами, и в тот же момент Таури окружило кольцо пламени. Раздумывать ей было некогда, уходить нужно сразу, и она дёрнула палочкой вниз, тут же высоко подлетев и быстро спланировав в сторону. Едва она покинула пламенную ограду, как за её спиной вспыхнул жаркий, высокий и яркий столб. Она только успела обернуться, как её подхватил сильнейший порыв ветра и вместе с пламенем направил в возникшую впереди каменную стену.

Едва она успела крутануть перед собой палочкой, пробив тем самым в стене дыру, и смогла избежать печальной участи.

В очередной раз прямо в полёте конец палочки снова вспыхнул и погас, пока сама Таури неслась, на первый взгляд, в неуправляемом полёте, и Фернанда на не меньшей скорости устремилась за ней.

Она быстро добралась до той самой улицы, где должна была приземлиться Таури, и, на удивление, никого не нашла. Но не успела она даже осмотреться или что-либо почувствовать, как единственный поблизости высокий дом с грохотом покрылся трещинами, и его верхний этаж в тот же миг разрушился, распадаясь прямо в воздухе на куски и стремительно падая в сторону Фернанды.

Чего-то подобного Фернанда вполне могла ожидать, и обломки вместе с клубами пыли застыли в воздухе, одновременно с чем между ними начали просачиваться лучи ярко-золотого цвета.

Заклинание, используемое Таури, так и оставалось загадкой. на очень правильно подбирала момент, чтобы Фернанда могла увидеть как можно меньше. Однако очевидные моменты наводили на то, что оно наверняка нечто укрепляющее защиту, тем более учитывая, что в положении Таури это был лучший выбор. Чтобы закончить как можно быстрее, эту защиту нужно пробить.

Обломки, висящие перед Фернандой, резко изменили курс, стеной бросившись в обратное направление. Вопреки ожиданиям, Таури не попыталась уйти от атаки. Вместо этого она спрыгнула навстречу и, пролетев между ними, устремилась прямо в Фернанду, при этом взмахивая перед собой палочкой, описывая круги и выпуская вперёд широкий огненный вихрь.

Но Фернанда вновь успела исчезнуть, появившись всего-навсего в паре метров в другой стороне. Таури в это время взмахом палочки смягчила себе приземление и пробежалась спиной вперёд. Мельком осмотрев высоко парящую за ней Фернанду, она увидела, как пространство озаряется ярким, почти белым светом, и развернулась, ускоряясь и приготавливаясь.

Отсчитав всего пару секунд в голове, она на бегу взмахнула палочкой влево, и мелкий домик с той стороны разлетелся вдребезги, а его обломки вылетели на дорогу, послужив препятствием для оглушающей молнии, которая разнесла в клочья сразу все вылетевшие навстречу глыбы.

Едва не споткнувшись, Таури бросилась к повороту, за углом которого успела спастись от попадания ещё одного разряда. Сразу после Фернанда со своей высоты вновь заметила яркий жёлтый свет, лучи которого показались из-за того же угла. Она видела, как и куда направляется Таури, поэтому начала обрушать дома один за другим и направлять целую лавину из обломков вслед за ней.

Мелкие камни уже мешались под ногами Таури, а большие обломки ускорялись, сокращая разрыв. Мало того, внезапно в десятке метров перед ней дорога резко поднялась, образовав стену, похожую на отвесную скалу.

Таури уже собралась взмахнуть палочкой и подлететь вверх, как снова увидела на дороге яркий свет, исходящий позади, а значит, в воздухе она станет ещё более лёгкой мишенью. Поэтому она резко упёрлась ногами в дорогу и остановилась, также мгновенно развернулась, сильно махнув палочкой, создав волну воздуха, что задержала лавину обломков. После чего, удерживая палочку между пальцев перед собой, Таури смогла поднять большинство обломков в воздух, закрывшись от молний, что сразу же начали беспощадно бить по импровизированному укрытию.

Ни две, ни три и даже не четыре молнии подряд ударило по висящем в воздухе обломкам, отчего они разлетались, как лопающиеся пузыри. Молнии били одна за другой, не прекращая. В ушах звенел один и тот же звук. Таури едва держалась на ногах, а удерживать обломки в воздухе становилось всё тяжелее. И, наконец, защита была пробита, обломки разлетелись по сторонам, а Таури отбросило прямо к стене, которая ранее поднялась из земли. Фернанда услышала громкий возглас, вызванный болью от удара.

Ненадолго всё стихло, и заложенные уши Таури начали слышать то, как дождь, про который она забыла, стучит по дороге и разрастающимся вокруг лужам. Она на секунду зажмурилась, а когда открыла глаза, то сквозь клубы лёгкой дымки увидела, как к ней спускается Фернанда с точно таким же видом, как и до этого, будто ничего не произошло, и для неё ещё есть какой-то смысл строить из себя добродушную женщину.

– Ну вот, – громко и с наигранным сожалением заговорила Фернанда. – Я ведь пыталась до тебя донести, что смысла в этом не будет. Могла бы и выслушать меня, ведь я с самого начала предлагала тебе жизнь куда лучше, чем эта. Но я хочу дать тебе еще шанс. Если ты скажешь, что согласна стать моей, то выживешь, и нас с тобой будет ждать впереди еще очень много хороших вещей...

– Да просто закончи уже... – угрюмо оборвала Таури.

Фернанда в этот момент посмотрела на неё даже с долей жалости, но одновременно пожала плечами и спустилась, коснувшись ступнями поверхности.

– Зна-а... – начала было она, но внезапно почувствовала безмерную тяжесть, мешающую как бы то ни было двинуться, и быстро замерла, словно статуя. Будто её замуровали в камне. Она даже не успела стереть с лица свою ухмылку, застыв прямо с ней. И теперь стало ясно, что её предположение насчёт заклинания Таури было более, чем ошибочно.

Она продолжала дышать, слышать и видеть. И видела она, как Таури медленно поднялась на ноги и захромала к ней с застывшей, злорадной ухмылкой на лице.

Когда она остановилась недалеко от Фернанды, то вдохнула полной грудью и открыла рот, чтобы заговорить, но буквально со всех сторон послышался голос Фернанды, что сразу же напрягло Таури:

– Не утруждай себя объяснениями. Я уже поняла, в чём соль. Не переживай, всё работает должным образом, просто ловушка даёт мне небольшую свободу, предоставляя нам маленькую связь для беседы тет-а-тет. Вот видишь, между нами теперь даже есть та самая невидимая связь, как в любовных романах! Это ещё один повод для тебя освободить меня и стать одной из моих будущих жён. Кроме тебя уже три человека, можно сказать, согласились…

– Зачем… – хриплым и тихим голосом спросила Таури, грустно опустив голову.

– Что зачем?

– Зачем ты продолжаешь насмехаться надо мной?! – вспылила Таури. – Ты опозорила меня перед остальными и не упускала возможности указать мне на мою ущербность! Даже сейчас, будучи в невыгодном положении, ты продолжаешь делать это…

– Что ты такое говоришь? Разве можно смеяться над инвалидами? Сейчас я даже наоборот, более чем готова похвалить тебя. Ты смогла перехитрить меня и спустить с небес на землю! Во многом благодаря моей собственной надменности, но всё же. А сделать то, о чём я тебе говорю – просто самый лучший вариант. Даже если ты сейчас убьёшь меня, то знай – я злопамятная, мне записывать не надо. И я вернусь. Не сразу, конечно, но даже не смей забывать обо мне.

– Мне сложно понять, – с подступившими к уголкам глаз слезами, сказала Таури. – Ты правда не понимаешь, какую боль приносят такие слова, или это твой излюбленный инструмент? Сначала ты убиваешь дорогих мне людей, а потом, хлопая глазками, настаиваешь стать твоей.

– Опять ты про своего дурачка. Вот скажи, что он мог дать тебе, кроме одной лишь шаткой иллюзии? Веры в то, что про свою болезнь можно просто взять и забыть в надежде, что тебе больше не придётся с ней сталкиваться? Проблемы не исчезают, если о них просто забыть. Поверь мне, со временем тебя саму бы от него тошнило. К тому же это не я его убила, а Милеот.

– Хватит! – вспылила Таури, резко отшагнув и встав в стойку.

Не произнеся больше ни слова, она закружила палочкой, которая начала испускать короткие разряды, всё более растущие и освещающие лица обеих чародеек.

– И всё-таки ты решила поступить глупо? – продолжал звучать голос Фернанды. – Мне всё равно. Ты всего лишь оттягиваешь неизбежное...

– Сдохни, – прошипела Таури, направляя палочку, которой уже не было видно за искрящим светом и танцующими разрядами.

Свет ослеплял, а шипящие звуки, исходящие от палочки, не давали услышать больше ничего. В этот момент плечо Фернанды резко обхватила рука. Это был Милеот, и она знала это. В то же мгновение он сильно отдёрнул руку, вырвав Фернанду из безумно вязкого пространства, однако, сделав это, покосился и сам в нём увяз.

– Милеот! – в падении выкрикнула Фернанда, вытянув руку с отставленными пальцами в сторону палочки, которая именно сейчас и выпустила заряд вперёд.

Вспышка ослепила, гром едва не разорвал уши, но Фернанда почувствовала молнию на своих пальцах, и сразу же откинула руку в сторону, перенаправив разряд в полуразрушенный дом. В ушах буйствовал сплошной гул, глаза не могли видеть дальше нескольких метров, но Фернанда разглядела лежащего и бьющегося в конвульсиях Милеота.

Она подорвалась на ноги и бросилась к нему. Таури стояла на том же месте и всё видела, в спешке снова повторяя заклинание. Но когда она подняла руку с палочкой для завершающей части, прямо в её руку врезался камень, да с такой силой, что без проблем сумел разбить кисть, в то время как сама палочка с треском сломалась напополам.

– Милеот! – повторилась Фернанда, упав рядом на одно колено и рассматривая его покрывшуюся большими, разрывающимися волдырями кожу. – Слава удаче… едва коснулось.

Только успокоившись и будучи уверенной, что Милеот останется жив, Фернанда услышала недалеко позади тихие всхлипы, пробирающиеся сквозь звуки дождя. Она повернула голову и увидела Таури с подогнутыми ногами и опущенным взглядом на разбитую и кровоточащую руку. Дождь скрывал её слёзы, но не вид. И вид этот мог вызвать лишь жалость и сочувствие.

У всех, но не у Фернанды.

– Ты… – в гневе заговорила Фернанда. – Ты хоть можешь себе представить, что ты сейчас чуть не сделала?!

Таури окутал страх. Без палочки она была для Фернанды даже менее, чем человеком. Она ахнула и отшагнула, но споткнулась и свалилась с ног, с застилающим глаза страхом перед поднимающейся на ноги Фернандой.

– Я даже не хочу использовать магию, чтобы добить тебя… – дыша с возбуждением и злостью, сказала Фернанда. – Покажу тебе, как чародеи решали вопросы во время негласных запретов на магию… Это… это старое… доброе… никогда ещё никого не подводившее, ёбаное насилие. Считай это уроком истории…

Она сделала только один шаг, готовясь расправиться с Таури, как за ногу её схватила ослабшая рука Милеота. Госпожа строго обернулась и посмотрела ему в лицо, тот ответил взглядом умеренным и спокойным, вдруг заговорив, тихо и хрипло:

– Незачем. Не для того ведь я слышал похвалы от вас в её сторону. Не теряйте голову только потому, что она слегка задела вашего подчинённого.

– П… похвалы? – запнулась Таури в недоумении.

Фернанда снова посмотрела на неё. Слова Милеота хоть и не кардинально, но повлияли на решение госпожи. Злость постепенно отступала, и выражение Фернанды больше не нагнетало воздух. Вдруг она вновь одиозно усмехнулась и снова заговорила:

– А наверное… ты даже прав, – сказала Фернанда, оборачиваясь обратно к Таури, пока Милеот поднимался в воздух. – В общем, до встречи.

Напоследок она одарила Таури игривым взглядом с едва заметной улыбкой и щёлкнула пальцами, после чего они с Милеотом мгновенно исчезли, предоставив Таури самой себе…

* * *

От дома к дому то тут, то там был слышен звонкий смех. Избегая попадания под дождь, Диди совершала скачок за скачком в сторону дворца. Контролировать своё нутро и перестать смеяться и хихикать было невмоготу. Да и не в желании.

Внутри себя она ликовала. Без пяти минут её цель была достигнута. То, о чём она мечтала целых пять долгих лет. Больше ничто не сможет остановить её. Так часто её мучили кошмары, воспоминания и образы.

В конце концов, она непременно от них избавится, отправив в ту же могилу, в которую уйдёт и Гарс Нонол. Осталось только дождаться, когда закончит та старуха Имали.

«А может… – задумалась Диди. – Зачем мне ждать? Я могу прямо сейчас всё сделать! И пливать, что там хочит эта бабка. Навернае, и сама меня обмануть хотела… Да… Да! Я сделаю всё, что хочу, а когда она придёт, то будит уже поздно, да!».

Не пытаясь сдерживать судорожного смеха предвкушения, Диди поспешила к цели с ещё большим рвением...

* * *

Дождь, ничуть не сбавляя силы, стучал по окну, из которого едва был виден дворец, почти полностью скрывающийся за крышами лачуг. Единственными источниками света в комнате были тусклая свеча, стоящая рядом с лежанкой, и проникающий через окно бледный ночной свет. Вместе они освещали два лица: одно лежало неподвижно, едва изменяясь, а второе не могло найти и капли покоя, чахнув над первым и пытаясь поверить в то, что произошло.

– Джолан… – лёжа, хрипло протянула Мари.

– Прости меня! – взмолился над ней Джолан. – Я не увидел, с чем мы столкнулись! Я, как идиот, вёл нас на смерть! Я не…

– Не извиняйся, – тихо перебила Мари. – Ты не виноват. Я всё вспомнила. Теперь уже никто не затуманит мой разум. Я знала… всё это время знала, к чему всё идёт. Но когда хотела заговорить, меня тут же сбивали с мыслей, и я забывала.

– О чём ты говоришь?

– Диди… Имали… с самого начала… Они заставили нас довериться им… Сделали своими должниками, хоть и не говорили этого, но мы чувствовали… и это давало им возможность дёргать за ниточки. Джолан, так порабощают людей. И я знала об этом лучше любого из нас. Но едва я думала заикнуться об этом, так сразу обо всём забывала… Им нужно было, чтобы ты убил чародея, и им было несложно нами манипулировать.

– Я… – в непонимании, сказал Джолан. – Не знаю, что делать. Наверное, я вообще зря всё затеял…

– Не надо так говорить, – тихо, но резко прервала Мари. – Тисс и Альфа бы не сказали так. И я… тоже. Твой оптимизм был хорошей чертой, и им ты мне полюбился. Я очень хочу, чтобы ты и дальше шёл вперёд со своей воодушевляющей улыбкой. В мире… очень мало людей, способных улыбнуться по-настоящему.

– Мы, Мари. Раз так, то мы пойдём вместе, – с надеждой протянул Джолан.

– Ну, а про себя, я… я даже и не знаю… – закрывая глаза, проговорила Мари.

– Мари! Мари! – сильно повысил голос Джолан, тревожно приподнимаясь.

– Чё-ё-ё орём бля?! – неожиданно за спиной он услышал голос врача, впуствшего их. Он зашёл в комнату, держа в руке подсвечник с тускло горящей свечой.

– Что с ней?! – тревожно задал вопрос Джолан.

Врач быстро сделал пару шагов к лежанке и оценочно оглядел тело Мари.

– Спит бля. Всё нормально с ней бля, жить будет. Только вот ножками двигать бля навряд ли… – врач задумчиво почесал висок. – А тех двоих бля вообще мог не приносить. Сам что ль не увидал бля, что померли?

– Не знал я, что делать… – ни то с горечью, ни то со злостью прошипел Джолан.

– Ну ничего бля, справимся бля так и быть бля, сожжём их потом под знаком Инкруна.

– Спасибо… – недоговорил Джолан.

Внезапно их озарил свет, мгновенно отвлёкший на себя внимание, а секунду спустя лопнуло окно, и осколки полетели в них вместе с сильным ветром.

Оба едва успели закрыть лица руками и как-то избежать попаданий, а когда ветра не стало, они вместе посмотрели в сторону вспышки из окна. В той стороне находился дворец, и он полыхал ослепляющим издали пламенем.

– Мне надо туда! – резко определил Джолан. – Они ответят передо мной… все.

Всё, что мне нужно.

– А тебе ведь повезло, – сидя на кровати рядом с лежащим в ней Милеотом, сказала Фернанда. – Опоздал бы ты всего на секунду, и я бы не успела ничего сделать.

– Кому из нас ещё повезло, – с трудом болтая языком, но с усмешкой, ответил Милеот. – Вы ушли так далеко от дворца. Даже я не мог добраться до вас раньше. Мог и вовсе не успеть.

– Предлагаю компромисс. Нам повезло обоим. Но мне – больше.

– Теперь я чувствую себя обделённым…

– Уж поверь, тебе же от этого лучше. Ты всё ещё герой, спасший старую высокомерную дуру, да ещё и молодушку в придачу.

– Я всего лишь выполняю ваши приказы и оплачиваю должок.

– Не говори про должок. Ты уже давно его отработал.

– Никогда мне его не вернуть. Если бы не ваше вмешательство в тот день, я бы перебил очень много людей. И продолжал бы дальше, покуда меня не сразит кто-то из прихвостней приближённых. Вы вернули мне рассудок. Спасли жизнь, остановив мою ярость.

– Ничего сложного, – с нежной улыбкой сказала Фернанда. – Мне тогда повезло, ведь идеальный помощник сам нашёлся. Ты ведь так и не вспомнил, кто пробудил в тебе стержень?

– Нет. Помню лишь то, что он тоже был ниригиммом. Ему было достаточно для этого едва прикоснуться ко мне.

– В любом случае, тогда в моём «подвиге» не было совершенно ничего сложного. Так что, считай, что никакого долга за тобой нет. Но всё равно, не думай, что можешь от меня уйти. Просто так не отвертишься!

Милеот ухмыльнулся.

– Надеюсь, меня за свой подвиг ждёт достойная награда… – ответил Милеот, в очередной раз приглядевшись к телу госпожи. – Я так и не понял, как работало её заклинание?

– Ничего слишком сложного, – Фернанда встала. – Она взяла за основу массовую ловушку и сделала себя её ядром. Так она смогла сделать ловушку не статичной и, можно сказать, сама ею и стала. Когда я ступила на поверхность внутри зоны её действия – она сработала. Без задержки, потому что действует на всех без разбора. Чародей ты или простой смертный. По какой-то причине её заклинание быстро рассеивалось, и ей приходилось произносить его заново, обновляя. Скорее всего, она просто не успела довести его до ума.

– Писать заклинания так сложно?

– Чтобы уверенно создавать их, нужны десятки лет практики, даже если ты берёшь за основу то, что уже есть. Магия заклинаний – самая сложная, и требует обширных знаний не только в текущей магии, но и всех других наук: физика, химия… и так далее. И это, по большей части – наследие старого владыки. До него, чтобы стать уверенным чародеем, требовалось даже ещё гораздо больше опыта, нежели сейчас. Нередко только к концу жизни чародеи могли гордо заявить, что познали эту магию.

– Хорошо, что я не из ваших.

– Думаю, ещё пара часов и ты придёшь в норму. Ты оставил во дворце символ?

– Да, я отпечатал его на одной из штор.

– Благодаря символу мы узнаем, если Демон окажется рядом с Нонолом. Честно говоря, я не понимаю, почему он до сих пор не начал действовать. Но ничего. Когда ты поправишься, мы сможем спокойно призвать его принудительно…

* * *

Пустой, едва освещаемый свечами, длинный коридор наполнялся лишь звуками гуляющего в нём ветра и дождя с улицы. Все двери вдоль правой стены были открыты нараспашку, а осколки множества разбитых окон беспорядочно разбросаны по полу.

Вдруг, помимо ветра и дождевых капель, коридор быстро начал наполняться ещё и усталыми стонами бегущего по хрустящему стеклу человека. Превозмогая острую боль в боку, в ногах и голове, он пытался спастись, сам не зная, от чего именно. Однако широкое, вспотевшее докрасна напряжённое от страха и усталости лицо говорило, что бежать ему пришлось от самой смерти.

Она явно играла с его трусливостью, заставляя бежать до самого изнеможения, когда, дыша полной грудью не получается вдохнуть воздуха, когда ноги едва ли не заплетаются на ходу в узел, и когда картина перед глазами постепенно превращается в неразборчивый вихрь.

Так и продолжалось до тех самых пор, пока силы до конца не иссякли, свалив большое тело на пол, едва он добрался до просторного помещения с главным входом во дворец и большой лестницей напротив. Но он будто бы не сразу заметил этого, продолжая двигаться в напрасных попытках сбежать от своей судьбы. Судьбы, что подпитывала его отчаяние своими злобными усмешками, слышными со всех сторон, запутывая в сомнениях, при выборе пути для бегства.

В некоторых местах его одежда уже была порезана и напитывалась кровью. Вскоре он и вовсе перестал осознанно двигать конечностями. Судорожное дыхание возвращало рассудок, превращая невнятный водоворот перед глазами обратно во вменяемую картину, в которую, однако, верить тоже желания не было.

– Уйди, Демон! Сгинь! – отчаянно выкрикнул он в потолок.

В ответ в его голове снова прозвучал смех, но не издевательски тихий, как минутами ранее. Теперь это был натурально злобный хохот, громкость которого била по голове. И хоть свою агрессию он старался скрыть, каждый его звук всё равно был переполнен устрашающей озлобленностью.

Смех мгновенно перешёл из его головы в сторону, куда тут же неосознанно за ним последовала и голова, сразу же пожалев об этом, когда единственным, что получилось увидеть, стал молниеносно резанувший прямо перед лицом меч.

Резким движением человек повернулся назад к потолку и вскрикнул, закрыв от испуга лицо руками. Смех ни на секунду не утихал, пока тот, над кем он звучал, только спустя секунды почувствовал боль на лице и понял, что острие меча всё-таки задело его.

– В каком виде ты снова ко мне явился, Демон?

Он попытался раскрыть глаза, но в них тут же попала кровь, принося жуткий дискомфорт.

– О каком ещё демане ты гаваришь?! – с явным раздражением донёсся встречный вопрос. – Сам ты деман! Деман Нонал! Деман Гарс Нонал!

Никакого смеха больше не было слышно, вместо него донёсся гневный выкрик, вместе с которым возникший сильный ветер натурально ударил Нонола, откинув его к ступеням лестницы, подобно кинутому мешку. От удара Нонол вскрикнул от боли, после чего его одолел раздирающий горло кашель.

– Но… – между позывами кашля говорил Нонол. – Тогда… кто… ты?

Глазам уже мало что мешало, и Нонол раскрыл их, увидев сперва размытый силуэт, но пока он моргал, очертания становились всё более различимы. И он увидел девчонку в пышном красном платье. Несколько секунд они оба смотрели друг на друга. Всё это время лицо девчонки судорожно изменялось, выражая то ликование, то злость, то счастье, то обиду, то хитрость, то ярость. Порядок её эмоций был хаотичен, и ни одна из них не могла остановить потока слёз, струящегося вниз по её щекам, мимо стиснутых зубов, изо всех сил всасывающих воздух.

Девчонка парила перед ним над полом, её руки были опущены и прижаты к бокам, а ладони сжаты в кулаки. Ноги тоже прижаты друг к другу и согнуты в коленях назад, а вокруг неё, прямо в воздухе, застыли сразу три ножа и тот самый меч, который оставил на лице Нонола рану. Всё в её внешнем виде кричало о её ненависти.

– Ми-миня завут Диди! – сильно закричала она.

В тот же момент один из кинжалов устремился в ногу Нонола, но также внезапно он замедлился, едва не застыв на месте и начал дрожать, словно бы сомневаясь в своём направлении. Только когда Нонол успел убрать ногу, кинжал мгновенно ударил в пол, сломав камень и расколовшись пополам.

– Диди! Диди! Я Диди! – истерично продолжила она.

С первой и второй фразой в Нонола, который неуклюже отталкивался от неё ногами, тоже устремились клинки. Эти кинжалы уже не зависали в воздухе, но в какой-то момент они просто меняли своё направление и вонзались в пол в сантиметре от плоти. Диди сама не понимала, почему не могла сделать этого, и с последней фразой перед согнувшимися ногами Нонола в каменный пол вонзился «Феникс», заставив плиту под собой пустить трещину.

– Я асталась… адна! – выпалила Диди, пока меч поднимался обратно вверх и снова резанул по полу в том месте, где только что были ноги Нонола. – Большой Микорит! Ты всех убил! А я асталась! Из-за тебя!

И снова с каждой выкрикнутой фразой «Феникс» оставлял глубокие полосы на полу там, где только что были конечности Нонола, заставляя того отталкиваться. Он паниковал и не замечал, как меч почти останавливался перед ним, оставляя полосу, только когда Нонол уберёт ногу.

Не зная зачем, но Диди сама это делала. Она столько раз убивала Нонола, и каждый раз делала это с истинным наслаждением, упиваясь своей жестокостью, разными способами, без какой-либо жалости. Совершала она это в своих видениях и снах. Не было ни единого дня, чтобы Диди не вспоминала о своём возмездии.

Но сейчас в ней проснулось нечто, что возжелало не простой убить его. Встав между Диди и Нонолом, оно требовало непонятно чего. Чего-то лишнего, о чём Диди едва ли может иметь представления. И оно мешало ей завершить начатое, каждый раз давая Нонолу время уйти от удара и вставить своё слово:

– Подожди! – воззвал он, когда понял, о чём говорит Диди. – Прости! Это не моя вина! Не моя! Я не виноват! Меня заставили! У меня не было ничего личного к вам!

Выкрикивая последнюю фразу, Нонол понял, что отталкиваться уже некуда, за спиной стена, и он просто зажмурился. Однако меч внезапно вонзился в стену всего в сантиметре от его левой щеки. Он не сразу понял, что ещё жив. Только когда снова услышал голос Диди, он всё-таки рискнул раскрыть глаза.

– Ни-нич-чего ли-личного… – запинаясь, проговорила Диди.

Ничего личного.

Это та самая фраза, которую она сама повторяла не единожды. Она всегда знала, что слабо заморачивается над своим инкогнито, и тот, кто хорошо ищет, без проблем рано или поздно её найдёт. Так происходило раньше, так произошло и недавно. Неизменным для каждой такой встречи оставалась эта самая фраза, которую Диди повторяла всем, кто в конечном итоге до неё добирался. Но всё никак она не могла понять, почему услышав эту фразу, каждый, кого она убила после неё, злился и возмущался только ещё больше, чем до?

Диди и сейчас не смогла этого понять.

Однако так же, как и в их случаях, её ненависть лишь многократно возросла, но вопреки ей, мешая наконец осуществить давно задуманное, встало замешательство, подкреплённое тем, что Диди услышала совсем недавно, и что так не вовремя всплыло в памяти:

«Как ты думаешь, могла ли ты принести людям гораздо больше несчастья, чем когда-то пережила сама?» – вспомнились ей слова того старого нудилы.

И сейчас она могла бы вспомнить всех тех, кто когда-либо добирался до неё. Но вспоминать было нечего. Гарс Нонол – единственный, кто волновал её всё это время. Про всех остальных можно было сказать лишь то, что их было много.

«Получается, что все они – всего лишь жертвы твоей мести», – продолжала вспоминать Диди.

– Жертвы моей мести… – тихо проговорила Диди с опущенной головой, но внезапно её привлёк голос Гарса Нонола.

Он заговорил медленно и осторожно, тихо и отрывисто:

– Я… Я не знал, что это всё по правде случится… не думал… Тогда, кажется, вообще думать не мог. Я был обычным простолюдином. Изо дня в день пытался заработать себе на еду на вечер. Получалось с трудом и… не всегда. Но изредка хватало даже на выпивку. Это началось именно в один из таких дней…

Диди утёрла слёзы, но остановить их по непонятным причинам оказалось невмоготу. Она снизилась и встала на ноги, слушая Нонола с опущенной головой и дрожа от злости, казалось, уже больше на себя, чем на него, натурально не признавая своей победы. Вот он, прямо перед ней, но накрывшая её тень сомнений не даёт совершить последнего шага.

– Я… Мы с мужиками, их я не знал, кампания почти всегда разная собиралась. В общем… напились мы и… ругаться начали. Ругали всё подряд, но лорда больше всего. Не понимали мы, как всё устроено… никто не понимал. Думали просто всё. Думали, берёшь и делаешь. И началось у нас, как и у многих: «А я бы…», «А вот я бы…», «А был бы я лордом…». И начали все… Разговорились о том, как бы они встали поперёк государству, как избавят город от разбойников и всяких шаек. В общем, говорили о том, как создадим утопию. Ну а когда мы закончили, я ушёл из кабака и… и увалился к стене рядом с ним. Тогда я встретил его… Демона. Прохожие вдруг исчезли, наступила тишина. Помню, будто вчера это случилось. Он предложил мне власть, сказал, что мои идеи ему по нраву. Всего обольстил. И я согласился. Я обещал ему свою душу за эту власть, а когда договор был заключён, и он исчез, я уснул. А проснулся уже в этом дворце. Меня разбудила прислуга. Разбудила так, будто вся моя жизнь до этого была страшным сном. Будто я никогда не был убогим, не был отчаянным… Потом я узнал, что старый лорд исчез вместе со своим чародеем, а я оказался его ближним родственником. Я испугался и долго не мог понять, что к чему. Но медленно осваивался благодаря советнику…

Диди угрюмо слушала, что говорил Нонол, до сих пор не решаясь снова поднять меч. Она мысленно упрекала себя в этом, но до сих пор не могла ничего сделать.

– Я пытался. Честно, пытался сделать хоть что-то из того, что когда-то пришло мне в голову, – продолжил Нонол. – Я старался поднять людей. Вбить им в головы то, что мы сможем как-то противостоять армии владыки. Но даже те, с кем я говорил об этом, просто отворачивались. Никто не верил в мои слова, но как оказалось, они и вовсе были настоящим бредом. Я просто не знал, о чём говорю. Советник остановил меня до того, как информация о моих речах могла дойти до руководства в Макегоне. Он спас мне жизнь. Чем дольше я был лордом, тем лучше я понимал абсурдность моих идей, и я смирился со своим положением. Но очень скоро явились гонцы из Макегона. Они доложили, что градоначальник Микорита был заподозрен в помощи повстанцам, якобы большая часть города работала так, чтобы помогать им. Гонград оказался самым ближним большим городом, поэтому мне приказали заняться уничтожением Микорита. Мне предоставили большую армию, собранную с разных областей. Но даже планом штурма я практически не занимался. Это взял на себя мой советник. Руководителем нападения я оставался только официально, на деле войсками управлял какой-то генерал, которого прислала сама Дэтэртар. Я только присутствовал и наблюдал. Так и произошло то, из-за чего ты, наверное, здесь…

Нонол затих, отведя взгляд вниз, и только спустя несколько дрожаще глубоких вздохов снова заговорил:

– Только на словах я был тем, кто смёл город…

Всё сильнее непонятное замешательство терзало голову Диди. Всё сильнее казалось, что с минуты на минуту к ней придёт осознание.

– Мне тяжело жить с мыслью, что я был причастен к тому, что произошло. Мне было страшно, мне было тяжело спать по ночам. То и дело вспоминал пожираемые огнём дома и не находил себе места. Я знал, что умереть должны были все без исключения, и это давит больше всего. И в то время, когда я был сильнее всего подавлен… явился он – Демон. Он напомнил мне о нашем договоре и указал на один его важный пункт, о котором раньше ничего не говорил. Этот пункт гласил, что за моей душой он придёт через пять лет после заключения договора. Тогда я затрусил! Испугался за свою жизнь. За это время я мог попробовать продолжить то, чем занимались в Микорите. Это было немного реальней, чем мои изначальные идеи. Но теперь я по-настоящему струсил. Побоялся, что у меня не получится, что меня убьют… А ещё больше я страшился Демона, который иногда приходил ко мне и напоминал о моём долге. Настолько боялся, что умолял приставить ко мне как можно больше чародеев и смог обзавестись четырьмя. Вот и всё. Всё, понимаешь? Вместо того, чтобы попытаться что-то сделать, я сидел и боялся умереть всё это время. Чем ближе был день расплаты, тем сильнее становился страх. Я трус! Да, трус! Я трус. Трус… Я трус…

Нонол забил рукой об пол, продолжая мямлить одно и тоже. Даже Диди могла бы сейчас назвать его жалким. И внезапно:

«Я тут искал настоящего наёмного убийцу, а нашёл обиженного ребёнка», – снова в голове начали всплывать слова.

И разом, словно ударом по голове, до Диди добралось понимание. Она сразу догадалась, что мешало ей, наконец, всё закончить. Чувство неправильности схватилось за неё сразу, как только она увидела в окне упавшего лицом в стол, запуганного и дрожащего человека, застывшего в ожидании непонятно чего. Это и оказался Гарс Нонол. Но это не он, вернее, не тот Гарс Нонол, которого искала она. Всё время она готовилась встретить безжалостного, злобного монстра из своих снов и видений. Того самого, последнего, огромного огненного монстра, насмехавшегося над ней и когда-то уничтожившего её жизнь. Вместо этого она нашла столь жалкого человека, что даже рука Диди едва поднималась в его сторону.

«Лучше найди себе новую семью, справишься куда лучше…», – продолжали всплывать в голове слова того старика.

Внезапно в голову начали приходить мысли, которые, видимо, сильно запоздали. Неужели тот нудный старик оказался прав? Неужели новая семья смогла бы избавить её от навязчиво преследующих воспоминаний и образов. Только за последнее время ей представилось сразу несколько шансов снова завести семью. Но что их объединяет?

То, что эти шансы она упустила бесповоротно.

Диди взялась за голову и опустила лицо. Она смутно припомнила Карума, который только вчера позвал её замуж. Согласись она на это по-настоящему, возможно, вскоре могла бы наконец-то смириться со своей давней утратой.

Джолан тоже говорил о своих друзьях, как о семье, а когда Диди пошла с ними, то он сказал, что в семье пополнение. Могла ли она всё-таки прижиться в семье Карума? Могла ли компания Джолана стать для Диди семьёй? Уже не узнать. Путь обратно уже закрыт.

Но тут она медленно подняла голову, и Нонол застыл перед её лицом, эмоции на котором сложно было прочесть. В голове Диди всплыло два имени: Жанииз и Ванс. Не все шансы ещё были потеряны. Последняя надежда ещё жива. Сможет ли Диди стать для них чем-то большим, чем причудливым хозяином? Будут ли они ждать её возвращения? Будут ли они дарить ей счастье? Сможет ли ответить взаимностью? Сложно сказать, но лучшего шанса уже не будет.

«В твоих же интересах, чтобы Лорд Нонол оставался жив…», – продолжала вспоминать Диди. И рас уж в чём-то этот старик оказался прав, то его слова наверняка имеют смысл:

– Я… я не трону тибя, – тихо проговорила Диди.

– Д-да? – переспросил Нонол.

– Но чтобы не слышала я больше о тибе ничего! Уйдёшь! Прападёшь!

– Умрёшь! – внезапно, продолжая слова Диди, прозвучал скверный голос.

Диди замотала головой, не понимая, откуда прозвучало слово.

– О нет, – забеспокоился Нонол. – Это он!

Вдруг Диди почувствовала давящий дискомфорт, исходивший со всех сторон, и краем глаза начала замечать, как дальние огни, как вместе с дождём, так и с его шумом, начали скрываться за непроглядной тёмной пеленой.

– А я было рассчитывал заполучить ещё и твою душонку, девчонка… – противный голос, мгновенно порождающий эхо, зазвучал из кромешной тьмы, окружившей выход из дворца. – Но ты всё-таки его не убила… Несмотря на всё, что я сделал, чтобы осуществить твою мечту…

Диди не отвечала. Она старалась даже не поворачивать голову.

– Ну да не важно. Теперь нет…

В тот же момент из темноты вмиг выросла ни то рука, ни то щупальце, скрытое под плотной, окружившей её дымкой. Оно в ту же секунду протянулось к Нонолу, но всего в метре от своей цели, со всплеском из искр встретилось с чёрным клинком меча. Удивительно, но зависший в воздухе «Феникс» едва шелохнулся под силой удара, а Диди почти не почувствовала отдачи.

– Что это за меч… – тянулся противный голос из пустоты.

Диди проигнорировала его, переведя взгляд с меча в пустоту за дверями и окнами. Она выпрямилась и повернулась туда, после чего выставила перед собой меч и официально заявила:

– Не палучишь!

В ответ никто не услышал ни единого слова. Только усмешка и донеслась из непроглядной тьмы за окнами.

Внезапно прозвучал звонкий треск, затем резкая, ослепляющая вспышка и разрывающий уши грохот, после чего ударная волна снесла стену практически подчистую, наравне с верхними этажами дворца. Горящие осколки разнеслись по сторонам, сопровождая огромный огненный столб, осветивший округу так, словно встал в роль солтдона на восходе в начале дня…

* * *

– Ага-а… – с интересом протянула Фернанда. – Объявился всё-таки.

– Вы пойдёте в одиночку? – спросил Милеот, тщетно пытаясь пошевелить ногами.

– А как ещё? – отпрянула от окна Фернанда. – Обязательно присоединяйся, когда восстановишься.

– Вы хоть справитесь там одна?

– Уж что-нибудь точно проверну. Не переживай.

– Не помрите до моего прихода.

Фернанда усмехнулась, пока приподнимала руку, затем щёлкнула пальцами, и после секундного ощущения окружающей пустоты она почувствовала дождь и ветер, штурмующие её тело. Один щелчок пальцев и ветер начал огибать Фернанду издалека, а дождь стал биться о что-то, что увидеть было невозможно.

Она увидела Демона. Он оказался именно таким, каким его описывали оккультные фолианты, находящиеся под охраной магических академий: он был ненамного выше человека, у него не было чётких конечностей, а разглядеть тело в подробностях не представлялось возможным из-за тьмы, будто бы его облепившей.

Это состояние, названное старыми книгами как «расконцентрация». Или его настоящий облик. Он явно кого-то запугивает, ни сильнее, ни слабее он от этого не становится. Но вскоре ему будет необходимо вернуть вид носителя.

Задумавшись о том, зачем ему пришлось кого-то запугивать, Фернанда решила увидеть всё своими глазами и волнистым жестом перед собой создала застывший в воздухе водяной шар, набухший от дождя. Сразу за тем она щёлкнула пальцами, и внутри пузыря появилась картина, очень сильно её возбудившая.

«Значит, наша девочка решила нас не ждать, – пронеслось в мыслях Фернанды. – Придётся мне тебя наказать… Есть у меня одна идея».

Но вдруг она услышала звонкий треск с их стороны. Это мгновенно вывело её из мыслей, потому как она знала, что это означает. Только и успела она вытянуть руку с жестом и проговорить короткое заклинание, как в этот же момент её ослепила неимоверно яркая вспышка…

* * *

Внезапно возникший вдалеке свет через окно осветил большую часть комнаты, в центре которой склонился высокий человек под стволом «карманной пушки» Нотана. Оба повернули головы к источнику света, и у обоих нижние челюсти упали вниз.

Энфорт, стоя рядом и вытирая кровь со своего палаша об штору, тоже не смог проигнорировать увиденное.

Вскоре вспышка погасла. Грохот, последовавший за ней, был глухим и дошёл не сразу.

– Охуеть… – послышался грубый голос изнутри комнаты, в которой они находились.

И через секунду снова возникла вспышка, но уже изнутри комнаты, а за ней последовал и оглушающий гром…

Последний огненный монстр.

Погасшая вспышка оставила за собой наискось разрушенную центральную часть дворца, а возникшие на каждом этаже стены пламени распространяли огонь вглубь помещений. Непонятно как, но помещение, в котором был Нонол, почти не пострадало от взрыва. Раскалённые камни падали сверху, разбиваясь об пол всплесками искр. С верхних этажей распространялись трещины, и всё медленней стекал расплавленный камень.

Посреди всего этого под большой лестницей, не в силах взять себя в руки, дрожала Диди. Она надеялась, что больше никогда не позволит окружить себя пламенем, и теперь она снова попала назад – в то время, в то место. Никакого дворца больше не было, вместо него перед глазами снова выросли охваченные пламенем улицы города. Повсюду слышны крики, разрушения, цоканья копыт и страшный вой. Даже торчащий прямо перед ней знакомый меч не вселял в неё ни грамма уверенности в себе.

Но сейчас видение и реальность смешались воедино. Буквально позади, в десяти шагах лежал Нонол, потерявший от страха дар речи, а за ним медленно приближался и Демон, втягивая назад в себя тёмную пелену, недавно окружающую дворец, отчего его силуэт становился больше и отчётливее.

– Так нагло отвергать мой дар, – зазвучал противный высокий голос. – Я позаботился о том, чтобы ты встретилась с колдуньей в отеле. Я подталкивал ту девчонку сбегать из дома так, чтобы нам с тобой было удобно. Всё для того, чтобы ты смогла убить его! – большое подобие руки выросло из высокого силуэта и указало на Нонола. – Ну ничего… возможно, я ещё не упустил твою душу…

С этими словами он подносил свою длинную руку ближе к Нонолу. Эта «рука» была тонкой у плеча, при этом расширяясь к кисти и пальцам, напоминавшим по форме скорее длинные, изламывающиеся шипы, тянущиеся к голове Нонола.

«В твоих интересах, чтобы он оставался жив», – штурмовали её голову слова, что ей пришлось недавно услышать.

Но как бы сейчас Диди не пыталась взять себя в руки, ничего не выходило. Страх был сильнее. Старые образы возродились, и вдалеке она уже видела, как зажигались зловещие глаза огненных монстров. Их большие тела поднимались на ноги, чтобы они могли наблюдать, выжидая момент. Момент, когда смогут свести её с ума.

Вдруг пространство начали растрясать звуки ударов, переходящие в стеклянный хруст. Каждый этот удар, тем не менее, помогал Диди сохранять рассудок, не позволяя слепо упасть в панику.

«У меча есть сила… – вспомнились слова Имали. – Он живой… он нас слышит…».

Эти слова заставили Диди дёрнуть взгляд к «Фениксу» перед ней.

Он помнит, что о нём говорили. Он видит, слышит и знает, что происходит сейчас.

– По-мо-ги… – с трудом прошептала Диди. – Помоги. По-пожалуйста, по-омоги…

Она говорила, медленно склоняя голову перед отвёрнутым от неё мечом, когда её увлекло что-то, явно испускаемое клинком. Если бы не это чувство, то Диди бы решила, что ей ни с того ни с сего, словно пробираясь через плотный туман, начало вспоминаться какое-то слово, натурально завертевшись на языке. «Феникс» пытался заговорить с ней, пробиться через хаос в её голове. И у него это получилось.

Внезапно, подобно магниту, он начал манить Диди. Слово, которое он хотел ей сказать, не звучало в её голове, но пришло ей на ум, как если бы она догадалась сама.

«Кровь», – наконец, слово отпечаталось в её разуме. Она нужна клинку. Монстры приближались. Сквозь пылающую стену они пробирались к ней. Они хотели вернуться.

Впервые Диди наполнилась решимости взять меч рукой, и она ухватила его за клинок. Успев лишь коснуться его, она поморщилась и не сдержала тонкий возглас, пока кровь потекла вниз, вдоль лезвия.

Посмотрев на стекающую каплю, Диди стиснула зубы и сильнее сжала руку, чтобы меч впился глубже. Боль пробежала от руки и по всему телу. Диди оказалась не в силах её стерпеть и сдержать стон. Она убрала руку от лезвия и сразу же провела порезом вдоль ребра, пока не увидела, как из раны просочился свет. Диди посмотрела на ладонь с ярко-светлой полосой, а за ней внезапно увидела, как накаляется меч, клинок которого засиял, подобно лучам солтдона.

Увидев это, она подняла голову вверх и едва не закричала от испуга. Толпа огненных монстров находилась совсем близко напротив неё, а один из них стоял прямо возле меча с протянутым к Диди пальцем, в который она упёрлась лбом.

Монстры не делали ничего. Но как только Диди взглядом столкнулась с ближним из них, тот спокойно убрал от неё руку и обхватил рукоять меча.

«Вглядись в глаза своему страху, – снова вспомнила Диди. – Тогда он и покорится тебе…».

Осторожно рука Диди потянулась к рукояти. Сперва она только легонько прикоснулась к ней, после чего, наконец-то, схватилась.

Необычное ощущение мгновенно наполнило Диди. Оно не было похоже ни на боль, ни на наслаждение, ни на что. Но от него из глубин нутра сам по себе вырвался крик, с которым она и вырвала меч из камня…

* * *

Грохот от взрыва полностью заглушил вопль, который издала Фернанда. Если защитить от взрыва Нонола и Диди она успела, то настолько сильной вспышки она не ожидала. Боль пришла быстро и неожиданно, а уходила долго. Но, что ещё хуже, после того, как она пропала, Фернанда и вовсе перестала чувствовать свои глаза. Она даже не могла знать, закрыты они или нет. Ничего кроме кромешной тьмы она больше не видела. Но не в её случае это могло привести к панике. Вместо неё Фернанда начала наполняться гневом.

Потеря зрения не могла быть для неё слишком большой проблемой. Зрение, которое может дать ей магия, не такое привычное и удобное, но его хватает, чтобы понимать, что творится вокруг. Достаточно излишне сконцентрироваться, чтобы увидеть заполненное слабо концентрированной магией окружение.

Вскоре картина начала вырисовываться в её голове. Демон, приближавшийся к Нонолу, теперь представлялся скорее, как большое и чёрное, хаотично распространяющееся пятно. Диди неподалёку – небольшие, но заметные нарушения потоков. Нонола же можно было спутать с чем угодно, он сейчас выделялся совсем слабо.

Фернанда размахнулась рукой и сжала ладонь в кулак. Сейчас она не просто чувствовала потоки, но и видела их, из-за чего и могла наблюдать, как её движения и слова выстраивают потоки в нужном порядке, очерчивая на земле громадный круг и после, зацикливаясь в нём, поднимаясь и создавая купол.

К этому времени она заметила, что Демон уже тянется к Нонолу. Первое, что могло прийти в голову – это оградить их друг от друга. По щелчку пальцев между ними возник невидимый барьер, в который и упёрлась рука Демона.

Тот мгновенно понял, чьих это рук дело, но вместо того, чтобы найти и попытаться разобраться с Фернандой, как она того и ожидала, Демон решил просто пойти напролом и ударил по барьеру так, что тот затрещал, подобно стеклу.

Удар отдался Фернанде сильным и острым истощением. Резко нахлынула усталость, а сознание едва не померкло, давая понять, что таким образом она ничего не добьётся.

Снова удар. Не только по барьеру, но и по самочувствию, но к этому Фернанда уже была готова. Когда Демон в очередной раз ударил, барьер разлетелся на осколки, а Нонол, до которого оставалось совсем немного, разлетелся вместе с ними, будто это было изображение, наклеенное поверх стекла.

– Назовись, отродье! – требовательным тоном, обратилась Фернанда.

– Куда ты дела его? – раздался громовой голос.

– В первую очередь, твоя природа обязывает ответить на мой вопрос, – Фернанда поставила его перед фактом.

– Имени нет, – раздался в ответ озлобленный шёпот. – Теперь говори, где он!

– А ты уверен, что такой низшей, не достойной имени мелочи как ты, дозволено что-либо требовать от меня?!

Но на этот вопрос, ответа не было, невозможно было даже понять, смотрит ли он сейчас на неё. Единственное, что было ясно – уходить без души Нонола, на этот раз он не собирается.

– И на каком основании это ты меня игнорировал?! – ядовито продолжала Фернанда. – Девушек, знаешь ли, оставлять без внимания нельзя! Или у вас, Демонов, по-другому?

– Мы бесполые, – внезапно снисходительно ответил тот, но голос его звучал уже ближе и с другой стороны. – А теперь говори, куда ты дела моего должника?!

Снова потребовав ответа, Демон направил в сторону Фернанды сразу несколько ни то рук, ни то щупалец, но не добрались они совсем немного, как случилось ровно то же самое, что и с Нонолом. Только распалась на осколки уже Фернанда.

– Он там, где ты не сможешь его найти, – ответила она, стоя на развалинах. – Во всяком случае, пока я жива!

– Это исправимо, – донеслось от Демона.

Сразу за тем, он устремился к Фернанде, взбаламучивая и завихряя туман, который сам же и испускал.

Фернанда намеревалась и дальше тянуть время, продолжая ускользать от него, но в последний момент внезапно почувствовала то, что дало понять – больше она не могла исчезнуть. Уже в этот момент выращиваемые конечности Демона стремились разорвать её, но вновь столкнулись с барьером.

Стоило этим щупальцам отстраниться, как барьер быстро перестал быть прозрачным, превращаясь в чёрную сферу, под трещинами которой виднелось нечто, похожее на магму.

Демон не успел отстраниться достаточно далеко, как сфера лопнула, высвободив во все стороны волны яркого пламени, выброс которого ожидаемо сопроводился громким гулом, словно сотня людей приглушённо завопила, испытывая нестерпимые страдания.

Но Фернанда, вернувшись на место сферы, отнюдь не была рада такому раскладу событий. Хоть она и смогла нанести урон, но избегать атак теперь будет в разы труднее. Лучшее решение в таком случае – сделать огонь своим мечом и щитом. Поэтому, когда Демон в очередной раз устремился к Фернанде, путь его преградила встречная волна пламени, снова заставив отступить.

Но не умерить напор.

Отстранившись, Демон вновь атаковал, и снова отступил от волны огня. Не останавливаясь, он только ускорялся, атакуя кружащуюся над развалинами дворца Фернанду до тех пор, пока вскоре его «рука», наконец, не настигла её.

Едва успев закрыться, Фернанда была отброшена ударом в кучу обломков напротив дворца. Ненадолго боль полностью отвлекла её, и она совершенно перестала видеть. Снова кромешная тьма возвысилась перед глазами, пока собственные болевые стоны не давали точно расслышать творящееся напротив себя.

А всего в нескольких шагах напротив уже стояла тёмная, играющая своей формой фигура, протягивая свои длинные, грубые подобия рук к её телу.

Тихий стук, конечность снова упёрлась в барьер.

– Могла бы уже просто сдаться. Нет у тебя ни шанса.

– Прошу прощения… – заминаясь от боли, ответила Фернанда. – За неблагоприятный прогноз… но в нашей с вами схватке, нет шансов только у вас… Вопрос только в том… умирать нам обоим или обоим оставаться в живых… Ах… жаль Милеота здесь нет… С ним мне бы не пришлось прибегать к крайним мерам.

– Слишком самоуверенно для насекомого.

– Кого ты там насекомым назвал?! – начала было Фернанда, но после очередного импульса боли в голове резко умерила пыл. – Знаешь… – сказала Фернанда, пока её зрение восстанавливалось. – У меня родилась идея… Предлагаю небольшую сделку.

– Ты хочешь продать свою душу? – заинтересовался Демон.

– Нет, ещё чего... Но зато мы вместе останемся живы.

– Значит, ты выбрала смерть.

– Признаю, я себя переоценила. Но предупреждаю в последний раз. Тронешь меня, и на тебя обрушится кара божья!

– Не смей выдавать своих лжебогов за истинных! – загремел Демон, размахнувшись огромной рукой, чтобы пробить барьер и добить противника. Но внезапно со стороны дворца в округу вознеслись вспышка и грохот, мгновенно отвлёкшие и поставившие в замешательство обоих противников.

Неожиданно Демон растворился в воздухе, но не успела Фернанда и удивиться этому, как прямо там, где он только что находился, пролетел «Феникс». Даже на миг он не задержался в её обзоре, но что самое странное – она видела его. Не представляла с помощью магических потоков, как всё остальное, а видела. Клинок был ярким, как полуденный солтдон, но совершенно не ослеплял, в то время как рукоять так и оставалась чёрной.

В ту же секунду меч уже летел в обратную сторону. Через боль приподняв голову, Фернанда увидела, как он рукоятью влетел прямо в небольшую ладонь Диди. Та даже не пошатнулась, уверенно схватившись за оружие, пока наблюдала за Демоном, размеренно приближаясь к центру площади перед дворцом.

Теперь она своим присутствием не слегка нарушала магические потоки, а хаотизировала их ничуть не меньше, чем Демон, который, внезапно для Фернанды, снова появился прямо над ней, устремляя длинные щупальца в очередном смертельном рывке. Однако именно это стоило ему потери отращенной конечности, потому как вновь пролетевший «Феникс» отрубил её почти у основания, заставив Демона исчезнуть и взвыть ещё сильнее, чем когда его опалила Фернанда, пока отрубленная часть тела растворилась в тумане.

Диди ещё не сдвинулась с места, как теперь и перед её маленьким тельцем возникла высокая фигура Демона, почти сразу добравшись своей лапищей до её головы. Но быстрее чем он, до её вытянутой руки добрался меч, влетев в неё и насквозь пробив собой то, что можно было назвать телом Демона.

Снова округу наполнили звуки, схожие с воплями сотни мучеников, а демоническая лапища ударила уже по пустому месту, потому как Диди уже парила за его спиной и, гневно завопив, рубанула его по плечу.

Снова возглас Демона и снова Диди у нового места разрубает то, что сложно было назвать ногой. Застав его врасплох, Диди продолжала наносить ощутимый урон с каждым взмахом «Феникса», пока Демон не успевал как бы то ни было её зацепить.

«Диди?! Это ты? – проникли слова Фернанды ей в голову. – Как тебе удалось? Хотя не важно. «Феникс», в конце концов, сам решает, кому даровать свою силу. Но кое-что не даёт мне покоя… Ничего. Главное, что шансов у нас теперь гораздо больше. Если можешь, попробуй не добивать его. Я позабочусь о твоей защите».

Диди почти не отреагировала, едва она кивком смогла показать, что услышала Фернанду, как резко возникшая в тумане рука бросилась в атаку, выставив свои громадные когти. Их встреча с клинком вызвала целый взрыв искр, хаотично переливающихся всем спектром цветов, подобно взорвавшемуся фейерверку.

Однако в расклубившемся по всей площади тумане то и дело продолжили появляться эти жуткие ручища, а вокруг Диди уже парили сразу несколько одинаковых раскалённых мечей, но даже все они не могли отражать созданный вокруг натиск.

Каждая встреча меча и демонических конечностей с хлопком разметала искры, подобно мгновенно распускающимся цветкам, и между этими «цветами» кружила Диди, избегая протягивающихся к ней когтей. Она исчезала и появлялась в новых местах, пытаясь отыскать Демона в этой непроглядной мгле, в то время пока вместо одной пропавшей руки всё ближе и ближе появлялись сразу две. Разноцветные искры разлетались всё чаще. Куда бы Диди не совершила скачок, её продолжал окутывать непроглядный туман, и никакой ветер не был в силах его разогнать.

В конце концов, их стало слишком много.

К Диди подобралась очередная рука, которая не разлетелась искрами от удара мечом, хоть её и получилось остановить. Снова слышны вопли, но решившись вытерпеть боль, Демон резко растопырил пальцы руки, и девочка почувствовала удар, сравнимый по силе с взмахом огромного молота.

С пронзительным возгласом Диди отлетела и ударилась о вымощенную площадку перед дворцом. Сразу после туман мгновенно стал куда прозрачней, но над ней самой собралась большая фигура с согнутой ногой, которая устремилась вниз, едва успев показаться. Однако меч успел закрыть Диди и всего лишь слабо просел под весом Демона. Раскалённый до немыслимых температур клинок «Феникса» буквально расплавлял громадную ступню над собой.

Боль начала отступать довольно быстро, но как только Диди вновь успела сконцентрироваться, она увидела, что в её сторону уже летит большой шип. Скачок и Диди снова над этой большущей тушей, падает вниз, замахиваясь мечом и оставляя за собой широкий световой шлейф.

Внезапно Демон исчез, и Диди поняла, что он уже позади. Она сместилась в сторону и развернулась, одновременно избежав стремительно приближающихся когтей, и с размаху запустила меч вперёд, оставив на теле Демона большую и яркую полосу.

Демон взревел и попытался схватить Диди, но та ловко увильнула от его руки, перевернувшись в воздухе, и снова с размахом отправила меч вперёд, полоснув по большому телу во второй раз.

Вновь Демон взревел, но на этот раз Диди поняла – отпуская меч в полёт, хоть и ненадолго, она лишается его защиты, потому что, взревев, Демон выпустил вокруг себя сильный импульс, отбросивший её к остаткам парадного крыльца, которое пустило трещину под её, вскрикнувшим от боли, тельцем.

Предвкушая свою победу, Демон устремился к Диди и, приземлившись, успел только протянуть свои большущие лапы к ней, как сзади, один за другим его задели оба меча, которые Диди запустила ранее. Оставив глубокие и длинные раны на теле Демона, один из них растворился в воздухе, пока второй влетел в уже протянутую Диди руку.

С яростным рёвом Демон ударил перед собой, оставив от крыльца лишь большую яму. Диди к этому времени там уже не было. Она появилась прямо у толстых ног Демона, сразу же рубанув у основания одной из них. Взревевший Демон мгновенно исчез, а Диди с замахом на развороте запустила мечом в противоположную сторону и попала в ту же самую ногу, до конца отрубив её, после чего исчезла во избежание любой атаки.

Но теперь он не просто атаковал, вновь растворившись в туман, а с грозным рычанием повалил в сторону Диди. И на этот раз огромное множество возникших в глубине тумана рук сразу начали тянуться, дабы разорвать всё, что встретится на их пути.

Увидев эту картину, Диди окружила себя десятком копий своего меча. Часть из них завертелась так сильно, что теперь походили на светлые, режущие всё подряд диски. Эта половина начала кружить, облетая Диди, от неё к туману и обратно.

Снова слышны хлопки. Десятки рук то и дело взрывались в тумане, создавая зрелище, похожее на праздничный фейерверк в плотных облаках. Даже несмотря на это, туман приближался, а огромных лап становилось слишком много.

Мечи начали исчезать. Один за другим их становилось всё меньше. Диди чувствовала, как силы покидают её, но также, смотря, как их ещё много в Демоне, было ясно, что она сделала недостаточно.

За прошедшие годы Диди погубила не один десяток людей и не только. Теперь же она возжелала спасти одного-единственного. Не по случайной удаче или стечению обстоятельств и не по чьей-либо просьбе. Даже несмотря на ту ненависть, которую она к нему испытывает, она хочет его спасти. Не ради кого-то, а ради самой себя.

Остался последний меч. И он уже не мог сдерживать облако, навалившееся на Диди. Однако это уже мало её заботило. Она поймала его за рукоять и выставила перед собой, посмотрев в глаза птице на его эфесе и заговорив:

– Звезда ярка в свой час заката…

После этих слов меч лопнул, разлетевшись искрами, как пузырь. Диди этого не ожидала, но знала точно, что должна продолжать, несмотря ни на что. Не принимая во внимание даже то, что в то же мгновение руки, вытягивающиеся из тумана, схватили её и подняли вверх, растягивая за конечности.

– Что возмездье принесёт…

Она продолжала говорить, стараясь оставаться невозмутимой, даже когда над туманом сверху вниз на неё снова смотрела громадная фигура, очень похожая на огромного змея, на которой можно было различить только два ярких белых глаза и широкую пасть, наполненную сверкающими зубами. Всего секунду они с Диди смотрели друг на друга, сразу после чего фигура устремилась вперёд, раскрыв свою огромную пасть.

«Сдаётся мне, своё сердце ты утратила в Микорите...», – по непонятной причине, именно сейчас Диди опять вспомнила слова занудного старика, который недавно чуть не погубил её.

Как ни странно, именно они мгновенно воодушевили её, когда огромные чёрные челюсти уже смыкались. А всё потому, что это, наверняка, единственное, в чём он оказался не прав. Да, быть может, оно было заморожено, быть может, Диди просто не обращала внимания на его зов. Не важно. Главное, что сейчас она ощущала каждый его удар, чувствовала его как никогда раньше, а жар, порождаемый в нём, опаливал решительностью всё тело. Ведь прямо сейчас, оно...

– ... в огне! – прокричала Диди последние слова заклинания.

И громадные челюсти, даже не успев сомкнуться, опалились мгновенно вырвавшейся волной пламени, сопровождаемой звонким криком и одновременно оглушительно жутким воем.

Голова чёрного змея разорвалась, а её куски растворились в воздухе. На её месте возникла твёрдая, растущая и покрытая пламенем сфера. Снова чёрное тело потеряло форму, растворившись в непроглядный туман, освещаемый сверху огненным светилом. Однако теперь только от того, что оно находилось рядом, туман буквально сгорал в его свете, принося Демону нестерпимые мучения, и из-за которых ему, в конечном итоге, пришлось принять полностью осязаемый вид. Сделав это, он показал своё огромное, в сравнении с Диди, тело, уродливое и несоразмерное.

Едва он оказался рядом со сферой, как его большая рука стала лезвием, и он попытался разнести её, как оно в тот же миг разлетелось по кускам, когда его задел вырвавшийся изнутри сферы луч. Ни секунды не продержавшись, он прошёлся по кругу, и сфера разлетелась на две части, обнажив новое, до сего момента невиданное существо.

Это была Диди, и теперь она была не просто девчонкой с раскалённым мечом в руках, теперь это был вовсе не человек. Заменив руки, из плеч теперь взросли широкие, охваченные огнём красные крылья. Вместо волос – полыхающее оперение вдоль всего позвоночника и пышная золотая грива, на первый взгляд, не отличимая от танцующих языков пламени, а вместо ног – грубые и толстые птичьи лапы, с длинными и острейшими когтями на пальцах.

– Надо же… – не скрывая восхищения, тихо сказала Фернанда. – Даже до этого дошло. Знала бы ты, что тебя ждёт… могла бы сразу начать с этого.

Теперь схватка перевернулась окончательно. Распадаясь в туман, Демон получал только больше урона от того пекла, которое окружало Диди. Она полетела за ним, запуская всё возникающими из ниоткуда, огромные пылающие мечи, большинство из которых попадало в землю, расплавляя её до состояния жидкости.

Теперь уже Демону было всё сложнее избегать попаданий. Мечей было всё больше и больше, и пускались они за ним всё быстрее до тех пор, пока один, в итоге, не попал прямо в цель, прибив тело Демона к земле и заставляя его испытывать агонические мучения. Затем Диди пикировала вниз, подобно хищной птице выставив впереди себя длинные и острые когти на лапах, чтобы схватить ими Демона, однако тот успел растаять в воздухе, и когти Диди окунулись в расплавленную землю.

Неожиданно, собравшись вновь, Демон попытался напасть. Он навалился на Диди, пытаясь разорвать её, но та больше не ощущала боли ни от того жара, который её окутывал, ни от раздирающих её когтей Демона. Издав оглушающе громкий птичий крик, она взмыла в воздух, ухватив Демона когтистой лапой и оставляя за собой хвост из огня и тьмы.

– Чудно… – с облегчением сказала Фернанда, наблюдая за битвой. – Обряд завершён.

Она щёлкнула пальцами, и возникший ранее огромный купол начал постепенно уменьшаться. В это время Диди вместе с Демоном на всех парах, сцепившись в попытках забить друг друга, кубарем падали на землю.

Почти в последний момент Демон не выдержал и отцепился, а Диди взревела и вытянулась в его сторону всем телом. Перед её лицом сверкнула вспышка, и яркий луч сплошным потоком полностью поразил большое упавшее тело. Затем и сама Диди столкнулась там же с землёй, разорвав её и подняв в воздух, создав вокруг небольшой кратер.

Внезапно в воздух взлетела плотная чёрная туча, а внутри неё вспыхнул огонь, который разделился разом на несколько частей, пока купол всё уменьшался. Уменьшался до тех пор, пока то чёрное облако внутри него не приняло его форму. В этот момент Фернанде пришлось ощутить на себе всю силу хаоса, что творился под созданным ей куполом, тесным для этих двоих.

Магию, которую Фернанда накапливала с самого начала обряда для укрепления стен купола, иссякала в донельзя монструозных темпах. Едва он перестал уменьшаться, как Фернанда чуть было не свалилась на землю. Сила, разрывающая купол изнутри, была столь огромна, что удержать её простыми накоплениями для обряда было невозможно. В основном из-за Диди, пытающейся сжечь Демона всеми своими силами.

Допустить падение купола нельзя. Это будет означать, что всё время здесь потрачено насмарку, и единственный пойманный за столько лет Демон будет просто-напросто уничтожен, не принеся ни крупицы пользы. И поэтому было принято решение – ритуал должен продолжаться любой ценой. Она опустила голову вниз и посмотрела на Нонола, который лежал без сознания за развалинами, затем щёлкнула пальцами.

Сразу же её тело затряслось от напряжения, каждая мышца в теле напряглась до предела, вены вздулись, создавая вид, будто тотчас же лопнут. Однако вместо этого они только загорелись и стали похожи на тусклые паутины разрядов молний, окутавших всё её тело.

Её голова вскружилась, но быстро пришла в норму. Она снова подняла лицо. Теперь уже ярко-алые глаза, на котором засияли и излечились, снова демонстрируя все краски картины, возникающей перед ней. Сила, что сейчас наполняла Фернанду, ей не принадлежала, и её было так много, что удерживать купол в целости и сохранности более не составляло труда. Наоборот – приносило облегчение.

Она напряжённо выдохнула, созерцая полусферу, отделяющую хаос, творящийся внутри неё от уже тихой округи. Однако вскоре размеренные звуки дождя были нарушены резким выкриком:

– Имали! Диди!

Голос оказался знакомым, и Фернанда бросила взгляд к его источнику, который оказался совсем рядом с куполом. Увидела она там того, о ком едва не забыла. Это был Джолан.

– Ах, это ты… мой юный друг, – поприветствовала она. – Прошу прощения, но я вынуждена тебя оповестить о том, что наша надобность в тебе отпала.

– Не называй меня своим другом!

– Как скажешь, – уступила Фернанда. – Но факт остаётся фактом. Для твоего же блага, тебе следовало бы исчезнуть.

– Не притворяйся, будто тебя заботит моя жизнь! Вы нас использовали! Я всё знаю!

– Ты не знаешь и малой доли, юноша. Мне нет смысла рисковать твоей жизнью, если этот риск я не считаю оправданным.

– Значит, до этого момента он был оправдан?!

– В какой-то степени. Но теперь ситуация изменилась.

– Ты нашла ещё кого-то, кто клюнул на твою ложь?!

– Хватит нести чушь. Уходи прочь, иначе прочувствуешь на себе мой гнев.

– Ни за что! Я не уйду отсюда, пока не заставлю вас обеих пожалеть о содеянном!

– Вы посмотрите на этого поборника справедливости, – утомлённо заговорила Фернанда. – Он идёт рушить чужие планы, подталкиваемый одной лишь обидой. Быть может, это для тебя тайна, но ты ничего не знаешь! Одним только своим «благородием» ты ничего и никогда не решишь. Наши с тобой цели – идентичны. И твои друзья погибли ради них. Разница только в методах. В отличие от тебя, я знаю, что делаю и как мне прийти к результату. Можешь ли ты что-то подобное сказать о себе?!

Джолан не смог ответить. Он в гневе опустил голову, не зная, что сказать. Всё смешалось. Правду ли говорит эта тётка? Быть может, тот дискомфорт, который Джолан испытывал всё последнее время, и говорил о том, что он не знал, что они должны делать дальше?

– Я вижу, тебе нужно время, чтобы обдумать всё. У тебя его будет много. Но только если ты не будешь мне здесь мешать!

Не желая больше видеть Джолана, Фернанда взмахнула рукой, и мощнейший поток ветра, поднимающий в воздух окружающие их обломки, сдул того, будто бы он был пылью на его пути. Даже воплей, которыми Джолан проклинал Фернанду, не было слышно за перекрывающим их шумом ветра в ушах. Фернанда взглядом проводила улетающее обратно в город тело и продолжила наблюдать за куполом.

Вскоре перемешавшиеся свет и тьма внутри него порядком ослабли, буквально утратив силы для сопротивления друг другу. Диди больше не была ни тем существом с крыльями, ни самой собой. Всё её тело теперь больше напоминало раскалённые угли, собранные в маленькую, трещиноватую человеческую фигуру, склонившуюся перед мечом.

«Никто не должен был выжить», – в очередной раз в голове всплыли слова, звучащие каждый раз, едва речь заходила про её родной город.

Вся её короткая жизнь проносилась перед глазами, хоть фактически она больше не могла ничего ни видеть, ни чувствовать. Всё, с чем она осталась – это чувство выполненного долга и сожаление о том, что она слишком поздно всё поняла. Возможно, у неё и правда была возможность прожить долгую жизнь без сожалений и скорбных воспоминаний, а может быть, тогда, в стенах пылающего города, судьба совершила ошибку.

На секунду она потянулась к мечу, который торчал из камня на расстоянии вытянутой руки, но осознание того, что всё уже кончено, остановило её. У Демона больше не было сил. Считанные минуты и жизнь покинет их обоих.

И оба это понимали.

Но Демон не желал с этим мириться. И хоть оболочка его уничтожена, а сил практически нет, их всё ещё хватало на последнюю попытку выжить. Ему необходима новая оболочка, и свой взор он направил на единственный возможный вариант, пока тот ещё не был покинут душой. На Диди…

Сквозь путы тьмы.

Вольный ветер шумел в ушах. Диди проснулась на твёрдой поверхности под открытым небом в разгар полудня. Песок пробивался, куда только мог, сильно мешая наслаждаться нежным теплом, окутывающим её тело.

Но тишина настораживала.

Диди мигом открыла глаза и подняла туловище, панически вдыхая воздух так, будто бежала несколько часов подряд. Первое, что она увидела – священное облако. То самое, что каждую ночь занимает собой бо́льшую часть небосвода, и на которое сама Диди почти никогда не обращала внимания. Солтдона на небе не оказалось. Что самое странное, вместо него свет тоже исходил от облака, даже несмотря на то, что оно оставалось тёмным, как в ночи. Звёзды, которые всегда можно было увидеть на нём, оставались на своих местах. Они, как обычно, окрашивали облако в разные цвета, создавая незабываемую картину.

Последний раз это облако было таким притягательным для взгляда Диди ещё в то время, когда светлая жизнь в кругу семьи не была горьким воспоминанием. После переломного момента, оно не появлялось даже на периферии.

Оглядевшись, она даже не поняла, как взгляд плавно перешёл на высоченную башню, крыша которой скрывалась за облаком. Голова Диди опускалась по столбу башни вслед за глазами, и когда она посмотрела прямо, то поняла, что находится посередине широкого коридора без потолка, а основание башни где-то там, далеко. За стенами.

Странно, но её не удивило то, что выбора, как преодолеть это внушительное расстояние, у неё не было. Она могла только идти пешком от одного поворота до другого.

Она никогда не была здесь. Но эти высокие и безумно странные стены, чистое небо и песчаная дорога были донельзя знакомыми. Стены, точно обыкновенным зеркалам, отражали всё напротив себя, но сами они, одно в другом, отражались, как простые стены из песчаника.

Так она и направилась дальше, приближаясь к единственному ориентиру – башне. В сопровождении двух своих клонов она и продолжила преодолевать поворот за поворотом, прокручивая в голове всё, что случилось за последние недели. Она никогда не задумывалась над самой собой, но сейчас точно могла сказать, что узнать эту девчонку в зеркале не могла. Лицо было наполнено сожалением и скорбью. Ни одна типичная для Диди мысль больше её не посещала.

Много часов она шла, не задумываясь, какой поворот позволит ей приблизиться к башне. На удивление за все несколько часов пути она не заблудилась и ни разу не наткнулась на тупик.

Внезапно краем глаза она заметила, что одно из её отражений ведёт себя странно. Оно будто бы стало дёрганным и пыталось убежать вперёд, но повернув к нему голову, Диди не увидела ничего необычного. Чтобы удостовериться в этом, она даже подошла ближе и присмотрелась. Но нет. Всё было правильно. Кроме того, что смотреть на саму себя теперь было противно. А ведь раньше Диди могла часами сидеть перед зеркалом и любоваться своими нарядами, при этом дурачиться, строя всяческие гримасы.

Прибавив шагу, она продолжила путь, стараясь не обращать внимания на своих спутников. Однако иногда это было просто невозможно, потому как они выкидывали что-то, что просто не могло привидеться: то кувыркнутся, то сделают сальто в воздухе, то вовсе начнут махать рукой, якобы приветствуя Диди. Но всё равно стоило к ним повернуться, как они становились обыкновенными отражениями.

Это пугало.

Диди шла дальше, ещё сильнее прибавив шаг, и примерно через час ходьбы отражения, наконец, перестали кривляться. Только вот напряжения в голове Диди не убавлялось. Она видела, как они шли, закинув руки за спину и смотрели на неё. Этот взгляд неприятно щекотал рассудок. Как звери, выжидающие секунду слабости у своей жертвы, отражения не отводили от неё взгляда в готовности наброситься при первом удобном случае.

Небо начало медленно багроветь, ветер усиливался, а Диди стала заметно ближе к башне. Издалека она казалась тонкой и кривой. Сейчас же, чтобы охватить всю ширину башни, приходилось повертеть головой, а возвышалась она прямым столбом, хотя из-за своей высоты, с позиции Диди, напоминала острый конус.

Внезапно башня вновь привлекла к себе внимание. Она начала испускать загадочное сияние в то время, когда из больших арочных окон и вовсе пролился яркий свет, постепенно рассеиваясь на пути.

Опуская голову, попутно осматривая мозаики на стенах башни, Диди встретилась глазами с Карумом. Вместо её отражения, в зеркале появился именно он. Он стоял таким, каким Диди его и запомнила: аккуратная причёска, добрый взгляд и снисходительная улыбка. Его спокойный вид и разыгравшееся в Диди чувство вины манили её подойти к зеркалу.

С виноватым видом и опущенной головой она приблизилась ближе к стене и увидела, что из зеркала Карум протянул ей руку. Это была настоящая рука, она проникла сквозь зеркало и застыла перед Диди. Она ещё раз посмотрела в лицо Карума – оно не изменилось. Он повернул головой в сторону дальнейшего коридора и вернул взгляд обратно.

Медленно и нерешительно Диди протянула ему руку в ответ, коснулась его ладони и, наконец, сжала её. С секунду Диди стояла с зажмуренными глазами, боясь посмотреть ему в лицо и надеясь, что он по правде не держит зла. Но раскрыв глаза, она почувствовала, как его рука сдавливает её ладонь. Из-за боли она не смогла сдержать выкрик, а подняв глаза, и вовсе с ужасом заметила озлобленную ухмылку на его лице. Будто бы ожидая, когда же Диди увидит его лицо, он не реагировал как можно дольше. Едва их взглядам суждено было встретиться, как Карум резко потянул её к себе. Диди среагировала так же быстро и постаралась выдернуть руку, но тщетно. Медленно, но верно, Карум затаскивал её в зеркало, несмотря ни на какое сопротивление с её стороны.

Рука была уже совсем близко к стеклу, и Диди в панике пыталась сделать хоть что-нибудь, однако быстро заметила, как тело Карума в зеркале начало принимать вид вилонха. Вскоре большой зверь стоял по ту сторону зеркала и, раскрыв пасть, из которой всё ещё торчала держащая Диди рука Карума, продолжая затягивать девчонку уже в широко расставленные челюсти, рычал и обливался кровавой слюной.

Страх овладел Диди, и она завизжала не зная, что делать, подобно беспомощному дитя, которым она никогда себя не считала. Ещё немного и рука погрузится в зеркало, а там останется только гадать, что произойдёт дальше.

Но тут стремительным порывом в зеркале перед ней пронёсся луч света. Диди едва смогла понять, что произошло, как её отбросило и повалило на пол. С коротким возгласом она ударилась, но быстро приподнялась, увидев, как рука, держащая её, валялась недалеко и судорожно сжималась, на глазах чернея и высыхая.

Диди подняла взор и увидела, что тем лучиком света оказалась трещина, зависшая в воздухе и покрытая слабыми, танцующими языками пламени. Трещинка нырнула из зеркала в коридор и резко начала расширяться. Что-то пробиралось через неё, и спустя пару секунд, через трещину пробился красный клюв. Ещё секунда и трещина расширилась ещё больше. Как скорлупа, от неё отколупывались и растворялись куски пространства. Показалась птичья голова с жёлто-красным оперением и источающие яркое пламя глазами. Птица посмотрела на Диди, после чего трещина задрожала в воздухе, расширилась и распространилась, затем, наконец, сверкнула вспышка, и трещина исчезла, разметав по сторонам растворяющиеся куски пространства, а птица, что пробивалась через неё, теперь показалась полностью.

Красивый, гордый, пылающий феникс приземлился и встал перед взором Диди. Он подлетел ближе и своей лапой схватил её за руку, взмыв вверх и подняв её на ноги. Затем отцепился и указал взглядом в другую сторону. Диди обернулась и замерла от страха. На другой стене вместо её отражения была та эльфийка, которая путешествовала вместе с Джоланом. Диди не сразу вспомнила, что её зовут Альфа. Звали, по крайней мере.

Но только Диди посмотрела на неё, так она тут же начала иссыхать так же, как и отрубленная фениксом рука. Тело покрывалось морщинами и чернело, но не падало, теряя жизнь. Наоборот, оно впало в буйство, застучав по зеркалу со всех сил. Диди отпрыгнула, её кинуло в дрожь, но как будто мало того, сзади, за плечо, её схватила ещё одна высушенная чёрная рука. На этот раз Диди даже не успела повернуться к ней, как феникс принял форму меча и отрубил костлявую чёрную плоть.

Диди с визгом подпрыгнула от испуга и, разворачиваясь, отшагнула, когда феникс снова в своём обличии издал пронзительный крик, схватив Диди за руку. Усиленно захлопав крыльями, он повёл Диди дальше по коридору. Ей снова начали приходить на ум слова:

«Торопись, спасение в башне», – как и в первый раз, непонятно, сама с собой ли говорит она, или же феникс правда с ней связывается таким образом.

Однако сейчас важно было другое. Вместе они рванули вперёд, преследуемые ходячими трупами за поверхностью зеркал.

Диди бежала так быстро, как могла, и не сразу заметила, как земля под ногами начала дрожать, но поняла это, когда на следующем перекрёстке коридоров к ним навстречу, поднимая пыль, приближалась целая толпа бешеных иссохших тел. Все вопили так сильно, что создавалось впечатление, будто вот-вот их глотки просто разорвутся на клочки. Эти вопли смешивались в одну общую, оглушающую и неразборчивую какофонию.

В сопровождении феникса до поворота Диди добежала всего немного быстрее этой безумной толпы. Стиснув зубы, она без устали перебирала ноги так, что только ветер она могла слышать почти так же громко, как вопли позади себя. Но даже это было недостаточно быстро, и толпа неумолимо сокращала дистанцию. Вскоре единицам из иссохших мертвецов удавалось приблизиться к Диди на расстояние захвата. Феникс незамедлительно расправлялся с ними, не давая возможности ухватиться.

На руку сыграл и первый же поворот, потом следующий и так далее. Преследующая толпа была не в состоянии резко повернуть за Диди, и вся куча либо врезалась в стену, разбиваясь об неё, как штормовые волны о скалы, либо перемешивалась, если стены на их пути не оказывалось. Но всё равно, несмотря на это, Диди была не в силах оторваться от них, и дистанция сокращалась.

Очередной поворот, а за ним длинный и прямой коридор. Феникс, который уже с трудом успевал отбиваться от бесчисленных мертвяков, внезапно увеличился в размерах и подхватил Диди за плечи, рванув вперёд и уходя в отрыв. Диди поспешно взвизгнула, но затем увидела, что летит в полуметре над дорогой.

Но даже так продолжалось это недолго. Только они смогли оторваться, как прямо по курсу, завиднелась новая волна бегущих к ним мертвецов. Феникс приземлился, заранее сбросив Диди, которая мгновенно подскочила на ноги и бросилась к своему спасителю, стараясь держаться как можно ближе и не отставать.

Грива феникса вспыхнула. Он обратил голову к стене, за которой была видна башня, огненные перья взъерошились и раскалились. Он широко раскрыл большой клюв, и Диди ослепило вспышкой. Всего несколько секунд она была оглушена, но придя в себя, уже летела в хватке феникса сквозь широкие дыры в стенах лабиринта.

Вскоре стали слышны удары. От каждого удара тело феникса вздрагивало. Обломки стен разлетались в стороны. Он пробивал их своим телом, потому как сразу проломить всё множество стен достаточно широко не удалось. Наконец, последняя стена, на которой даже не было сквозной пробоины. Феникс протаранил её и тут же уменьшился, свалившись вместе с Диди на пол. Здесь дорога уже была вымощена мозаиками, похожими на те, что покрывали саму башню.

Диди подпрыгнула и бросилась к фениксу, подумав, что ему нужна помощь, но тот резво перевернулся и встал на лапы, ковырнув клювом перья под крылом. Она выдохнула с облегчением, но приближающийся гул заставил её обернуться и ошалеть: та же толпа иссохших, пролезающие за ними через множественные дыры в стенах, оставленные фениксом. Лезли они почти так же быстро, как и бежали по ровной дороге.

Феникс снова взлетел и криком обратил внимание Диди к себе, после чего полетел к первому повороту. Бегом следуя за ним, Диди поняла, что этот поворот был последним. Дальше была только прямая дорога к башне.

Думать нечего – они вместе рванули к цели. Вскоре Диди заметила, что башня стоит посреди огромной площади, ограждённая невысоким забором из металлической решётки. Прямо напротив выхода из лабиринта стояли ворота, а за ними находились люди, которых Диди с горечью узнала издалека.

Мать и отец стояли, держа ворота раскрытыми. Они остались такими, какими Диди их запомнила. Стояли в нетерпении, когда смогут воссоединиться с ней. Вдруг там же показался и Карум с матерью, после вышли Мари, Тисс и Альфа. Все они приветствовали её и ждали.

Диди бежала всё быстрее, ускоряясь в последнем рывке и не обращая внимания на льющиеся вниз по щекам потоки слёз. Всё, что она сейчас могла пожелать – так это упасть в любящие родительские объятия, по которым она тосковала всю жизнь.

И вот, длинный коридор позади. Позади и большая половина площади, до ворот осталось всего ничего, и феникс, уже будучи уверенным в своей победе, залетел за ворота, приземлившись на один из столбов.

Но Диди оступилась и упала всего в нескольких метрах от заветной ограды. Нет, не оступилась. За ногу её схватил какой-то чёрный отросток, похожий на щупальце, и начинающийся из большой бесформенной массы позади. Феникс тут же взлетел и кинулся на помощь, но упёрся в незримую стену, не пропускающую его назад в лабиринт.

В панике Диди дёрнула ногу, и туфелька, к которой прилипло щупальце, слетела, позволив Диди подорваться и продолжить бежать. Но даже это не помогло ей. Разом к руке и ноге прилипли ещё два щупальца, заставив выгнуться вперёд, в упорных попытках преодолеть последние, жалкие пару метров.

Бесполезно.

Бесформенное существо увеличилось и выпустило ещё щупальца, мгновенно прилипшие к Диди, и на этот раз потащившие её к себе. Диди сопротивлялась изо всех сил, но этого оказалось недостаточно. В конечном итоге, существо рывком свалило её с ног и начало тянуть к себе.

Диди кричала, взывая о помощи, но те, кто был за оградой, наравне с фениксом, не могли её пересечь, упираясь в незримую стену. Вскоре Диди начала чувствовать, как тёмная плоть существа оплетает её, поднимает на ноги, оборачивая собой всё тело. Даже пальцем пошевелить больше не получалось. Единственное, что могло оставаться – это смотреть в опечаленные лица родителей, с которыми воссоединиться так и не удалось.

Постепенно они застилались тьмой, и вскоре Диди вовсе перестала видеть. Затем и слышать. Чувствовать.

Вспышка.

Нестерпимая боль волной захлестнула Диди. Она поразила всё тело, заставив издать разрывающий горло вопль, выплескивающий дух далеко в округу.

– Чудно… – проронила Фернанда, с застывшим дыханием глядя на ярко-голубое свечение, окутывающее себя ветряным вихрем, сдерживать который внутри купола было уже тяжело. – Идеально! Эксперимент приносит свои плоды! Я сделала это! Сде-ла-ла!

Внезапно вой из свечения усилился. Вместе с ним встряхнулась земля, и Фернанда почувствовала на себе удар сильной воздушной волны.

– Что же… лучше мне убраться подальше… – тихо проговорила Фернанда, взмыв в воздух и отдаляясь на безопасное расстояние.

Она поднималась ввысь над развалинами дворца, продолжая смотреть вниз, не в силах сдержать широкой улыбки. Дождь уже закончился, и ничто не могло помешать Фернанде пронаблюдать реакцию до конца. Разве что неожиданно пролетевший ворон и загородивший всего на миг очаг свечения.

С ним и настала утяжеляющая воздух тишина.

Кому, как не Фернанде лучше всех знать, что это означает. В такие земли вороны просто так не залетают.

Визг от свечения, наконец, затих, но вместо него со всех сторон начало доноситься карканье. Фернанда охватила взглядом горизонт и поняла, что вороньё уже настолько плотно закрывало собой небо, что дай дождю вновь пролиться, на землю не упало бы ни капли.

Все эти стаи слетелись в один единственный вихрь за спиной Фернанды, и стоило ей лишь обернуться, как она услышала властный и до боли знакомый женский голос:

– И всё-таки ты сделала это… Признаюсь, во мне ещё жила надежда в то, что ты, в конце концов, остепенишься.

– Странно слышать нечто подобное от той, кого весь мир считает богом, – сказала Фернанда, смотря на вставшую на место разлетевшегося птичьего вихря высокую женщину с высокомерным взглядом.

Выглядела она не старше Фернанды. Её длинные тёмные волосы спадали до бёдер и играли на ветру между обилием тонких тканей, что она на себе носила.

– После всего, что ты сделала со мной, – продолжила Фернанда. – Да и со всеми остальными, ты можешь даже не думать об этом. Знаешь, что судьба мира никогда меня не волновала, но твой поступок сумел задеть меня за душу.

– Значит, ты всё так же ненавидишь меня…

– Ты ещё умудрялась сомневаться в этом?! – разозлилась Фернанда, подлетев ближе. – Ты наглым обманом украла у меня сердце и сделала своим рабом! Полвека я была твоей шавкой на побегушках! А сейчас ты и вовсе ведёшь мир к медленной и мучительной смерти, пока его жители молятся на твоё имя. Милостивая всезнающая богиня Рэвиэль. В сравнении с этим, твой предательский поступок в отношении наших с тобой добрых знакомых меркнет. Ненавижу ли я тебя? Да, конечно я тебя ненавижу, но ещё бо́льшую неприязнь я могу испытывать только к себе. Потому что, несмотря ни на что, сильнее моей ненависти к тебе остаётся моя любовь!

– Как печально… – утомлённо ответила Рэвиэль.

Вдруг свечение снизу усилилось, привлекая к себе внимание. Источник света начал пульсировать и уже через секунду вспыхнул с ещё большей силой и грохотом, после чего погас вовсе.

– Ты думаешь, что эта твоя затея оправдана? Что, если ты просто так обрекла бедную девочку на такие страдания?

– Не такую уж и бедную, тебе ли не знать? А если не получится, то не беспокойся, я найду способ. Ты говоришь, что делаешь всё во благо мира. Якобы ты лучше знаешь, что ему нужно. Ну а я, моя любимая богиня, делаю всё ради тебя. Потому что, как твой бывший раб, гораздо лучше знаю, что тебе нужно…

Фернанда приблизилась к Рэвиэль вплотную и резким движением их губы соприкоснулись. Рэвиэль никак не сопротивлялась этому, однако Фернанда всё равно могла запомнить этот поцелуй, только как самый холодный за всю свою жизнь.

– Я сумела создать новое понятие жизни. Не Демон и не существо, не дух, не божество, – медленно отдалившись, продолжила Фернанда, плавно махая головой. – Даже ты не сможешь его прочесть. Он станет неуловимым и опасным для тебя. Я продолжу их делать и запомни, что я тебе обещаю, – шёпотом продолжила говорить Фернанда. – Мы умрём. Вместе. И по-настоящему. Даю слово.

– Жаль, но пока что тебе ненадолго придётся умереть одной.

Фернанда резко отстранилась, и прежде чем Рэвиэль успела что-либо сделать, щёлкнула пальцами, ядовито улыбнувшись на прощание. В ответ она увидела только пустой взгляд и ничего не почувствовала, когда лопнула, распылив кровь по воздуху во все стороны, кроме той, где была Рэвиэль…

Диди.

«Дорогой мой Милеот. Ты знаешь, кто к тебе обращается. И если ты сейчас слышишь мой голос, значит возникли придасаднейшие обстоятельства, из-за которых мне пришлось отлучиться, и пальцами я щёлкнула в последний раз. Не подумай, я ушла не навсегда, но в будущем, скорее всего, прекращу использовать этот жест. Не переживай за меня, лет через пятнадцать или семнадцать обязательно свидимся! В общем, что я хотела сказать, так это то, чтобы ты бежал. Бежал далеко и быстро. И только попробуй попасться государственным прихвостням. Поверь, смерть не станет для тебя оправданием. А когда придёт время, найди меня, чтобы наше дело могло продолжаться. Кстати, здесь мы закончили. И даже успешно. Поэтому поторопись, скоро тут будет опасно».

Милеот продолжал сидеть на кровати, когда сообщение внезапно прозвучало в его голове. Он прослушал его от начала до конца, ни разу не сменив лицо и смотря ровно в сторону голубого свечения, исчезнувшего всего несколько минут назад.

– Неудивительно, – выдохнул он. – Я бы тоже шёл до конца.

Собрав решимости, Милеот встал на ноги и пошатнулся, скорчившись от боли. Двигаться он уже был в силах, мог бы даже сражаться, но мириться с сильной болью слишком тяжело.

Собирать вещи ни к чему, сюда и так прибыл без них. Он вышел в пустой тёмный коридор и направился вниз, по пути посматривая в окна, где видел слишком много летающих воронов, каркающих в своём хоре и как нельзя лучше показывающих, что ему и в самом деле лучше поторопиться.

Душа внезапно опустошилась. Милеот никогда не думал о том, что ему делать, останься он ненароком одиночкой, и как раз сейчас ему пришлось самому решать, каков его путь будет следующие долгие годы.

Тишина в этой тени вместе с тусклым свечением, проникающим через окна, показали отель по-новому, будто вмиг это место стало логовом мистических монстров. И укрепила это впечатление Владелица, которую Милеот встретил на нижнем этаже. Она напевала себе под нос и неспешно подметала полы в фойе, словно ничего и не изменилось.

– Господин Милеот! – поприветствовала она. – Вы уже уходите? Уверены, что пора? Выглядите скверно.

Милеот не сразу ответил, будучи погружённым в свои мысли, но глянув на Владелицу, он внезапно сказал то, чего сам от себя не ожидал:

– Как насчёт того, чтобы составить мне компанию? – как бы невзначай, сказал он.

– Как неожиданно, – задумалась Владелица.

– Не привык я в одиночку обходиться. Нужна мне забота женская, – решил развить разговор Милеот. – Особенно… сейчас.

– Ну тогда почему бы и нет? Подождите меня, я быстренько! – откинув метлу и направившись к одной из дверей, резко ответила Владелица.

– Так легко?

– А почему должны были возникнуть проблемы? – замедлилась и обернулась Владелица.

– Я-то думал, что мне придётся уговаривать. Что вы не сможете просто взять и оставить отель.

– За отель я не страшусь. Он жил до меня, будет жить и после меня. Я всего лишь очередная ветка его истории… – Владелица медленно оглянула помещение. – Да и он в моей. Не буду драматизировать.

– Интересная мысль…

Дверь захлопнулась, и Милеот всего минуту пробыл в одиночестве, слушая, как его новая спутница копошится перед дорогой. А когда она вышла из своей комнаты, то продолжила рассказ, не спеша, шагая к Милеоту и поправляя свою небольшую украшенную сумку:

– Я ведь до того, как завладеть отелем, ещё при старом владыке на заводе трудилась. Том, что за городом.

– Надо же! – от неожиданности ухмыльнулся Милеот. – Какие новости. Что ж вы раньше не говорили?

– А кто спрашивал? Было бы с кем об этом поговорить. Но все вдруг всё о том времени резко забыли. Смотрели на меня, как на идиотку, и стороной обходили. А я себе на память даже пропуск оставила, вот.

Вскрыв маленький карман сумки, она достала небольшой и твёрдый блестящий лист, протянув его Милеоту.

– Мастер… цеха? – прочитал Милеот самую жирно выделенную строку, проследовав вместе с Владелицей к двери. – И что это значит?

– Ну-у… – протянула Владелица, проходя в открытую Милеотом дверь. – Долго объяснять.

– Времени у нас полно. Так что с удовольствием выслушаю, – спускаясь к дороге, ответил Милеот.

– Тогда давайте сперва разберёмся с теми товарищами в доспехах и с нечистыми намерениями арестовать нас, – указала Владелица за спину Милеота, откуда он уже и сам слышал приближающихся солдат.

Обернувшись, он увидел гербы на нагрудниках – обращённые ниригиммы. Красная армия, карающая рать.

– С удовольствием разделю с вами этот пир…

– Эй вы, там! В городе находиться запрещено! – грозно закричал в их сторону капитан. – Быстро сюда! Под стражу, а потом разберёмся…

Он не договорил, две пары повернувшихся к нему глаз заставили его застыть. Одни горели океанской лазурью, вторые полыхнули красным пламенем, после чего на окраине города стражники услышали страшные и неразборчивые вопли, которые, впрочем, не продлились больше минуты…

* * *

– Надо же, Энфорт, ты видел, какие там взрывы сияли? Всё даже лучше, чем я ожидал. Мы не просто погибли. От нас и мокрого места не осталось!

Энфорт стоял позади Нотана, наблюдая за его довольным лицом. Совсем недавно оно было озарено слабой голубизной, исходящей со стороны дворца и демонстрирующей его улыбку, растянувшуюся ровно от одного уха до другого.

– А совесть тебя особо не тревожит, – усмехнулся Энфорт. – Как там твоя присяга?

– Ну, во-первых, пошла она нахер, эта твоя присяга, – ответил Нотан, разворачиваясь назад. – А во-вторых, насколько я помню, тебя и вовсе заставили её принять. И как? Нравится?

– Терпеть, как тебя унижают те, кто и пальца твоего не стоит? Очень, – иронизировал Энфорт.

– А ты ещё что-то говорил про зазнавшихся чародеев из дворца. А сам вон, куда самомнение запустил.

– Никуда я его не запускал. В отличие от них, меня не обвела вокруг пальца тринадцатилетняя девчонка. Пусть даже и не она одна.

В этот момент недалеко за Нотаном, Энфорт разглядел маленькую стаю каркающих воронов, и они перехватили его внимание.

– Что там? – обернулся Нотан, однако ничего не заметил.

– Да ничего, – Энфорт вернул взгляд обратно. – Пора бы уже уходить.

– Это верно, – Нотан ответил, подойдя ближе и протянув руку. – Ну что, здесь наши пути, стало быть, расходятся.

Энфорт опустил взгляд на его ладонь, но сразу же поднял обратно:

– Да хрен тебе. Хрыч старый.

Нотан усмехнулся.

– И хорошо. Ни к чему всё это, – разворачиваясь, сказал он, и молча зашагал вперёд.

Энфорт смотрел ему в след недолго. Когда Нотан сделал всего пару десятков шагов и обернулся, на пригорке уже никого не было…

* * *

Слабеющий дождь бил по лицу лежащего в размокших одеждах мертвеца. Камни и обломки домов под ним искорёжили развалившееся тело. Голубое свечение, озарявшее небо, резко погасло, и по всей округе разразилось громкое и беспорядочное карканье, которое будто бы влило жизнь в труп, и тот громко вдохнул, раскашлялся и открыл глаза, продолжив тяжело дышать.

Восставший поднялся на ноги и зашатался в сторону ближайшей целой стены. Он упёрся в неё рукой, уставившись в пол, и параллельно вспоминая, как он пришёл к этому.

Воспоминания одно за другим возвращались и наполняли голову. Он вспомнил имя – Морглэн. И что он потерпел поражение. Однако он знал, что потерпел его ещё заранее, поэтому у него был план, и в своём положении он нашёл выгоду.

– Теперь я свободен… – проговорил он, выровняв дыхание, но будто бы не веруя в собственные слова.

Изо рта и носа будто бы повалил дым. Влага из одежды стала испаряться с небывалой скоростью, образовывая плотное облако, устремляющееся в небо.

Несмотря на то, что свобода не даёт ему изобилия средств, но теперь он властен сам над собой. И пускай на это уйдёт больше времени, но он всё равно своего добьётся. Он обретёт силу, достигнет бессмертия и удостоится места в божественном пантеоне.

Внезапно его внимание переняли вороны, что сидели недалеко на обломках и громко каркали, разглядывая всю округу. Их взгляд гулял хаотично, ежесекундно перебегая от угла к углу, а стоило им услышать глухой хлопок, так они тут же направили взор на то самое место, где ничего и никого не было…

* * *

Стоя у ограждения внутри большой палатки, которую стражники разбили для важной персоны, Артур собирался покинуть спальное отделение Симии, с сожалением глядя на неё, пока отходил к проходу. Горечь не отпускала её ни на секунду, и это чувство передавалось по воздуху.

– Спокойной вам ночи, юная госпожа, – поклонился Артур.

Но ответа не было. Только сопение опечаленного ребёнка. Симия лишь подвинулась ближе к полотну палатки и закрылась одеялом.

Артур вздохнул и покинул её отделение, сразу оказавшись в своём, что было меньше и ближе к выходу. Снаружи уже суетились люди, под надзором стражи. Выходить наружу и что-либо узнавать желания совершенно не было. Он лёг на расстеленные мягкие полотна и уставился вверх, со временем услышав тихий плачь. Такой же, какой звучал в его ушах на протяжении всего дня…

* * *

По дороге, едва тронутой рассеянной в городе разрухой, шёл Джолан. Было пусто и тихо. Не только вокруг него, но и внутри. После того, как Имали отбросила его обратно в город, он вернулся назад, никого уже и не обнаружив.

Всю дорогу его сопровождала мысль о том, что его едва не использовали, но после выкинули, как вещь, купленную по ошибке. Сложно сказать, хорошо для него или же нет, что судьба решила оставить их с Мари жить дальше. Не ясно ничего. Что думать, что делать теперь?

– Чего такой кислый? – внезапно спросил его незнакомец, стоявший у крыльца больницы. Голос его был молод, мягок, но дерзок. – Умер что ли кто?

– Ты кто ещё такой?! – мгновенно разозлился Джолан.

– Да так, гулял спокойным тёплым вечерком, любуясь видами.

– Не насмехайся надо мной. Говори, что тебе нужно или проваливай. Если ты один из тех, кто хочет вернуть меня в семью, то можешь уходить. Возвращаться я всё равно не намерен.

– Да плевать я хотел на твою семью. Честно говоря, и на тебя бы наплевал. Но вот не первый месяц уже эстафета слежки за Джоланом Джосуэлом передаётся агентам повстанцев из города в город. И вот, именно сейчас эта слежка доказала свою целесообразность.

– Нет, спасибо. Меня однажды уже так обманули.

Незнакомец усмехнулся.

– Да, я в курсе. А ещё я многое знаю о той дамочке, которая за это ответственна. Имали Тиар-Мирол её звали, ведь так? Но если быть откровенным, то Фернанда Вёртран – чародейка-одиночка, убеждённая сафистка, самый старший и самый могущественный представитель скрывающихся чародеев. Её цели мало чем отличаются от твоих или целей повстанчества. Различны только методы. Из-за чего она и отказалась войти в наши ряды.

– В том, что она чародей, я убедился буквально только что. О своих целях она мне тоже поведала.

– Молодец, – с улыбкой ответил незнакомец. – У меня есть ещё много информации, касательно неё и многого того, что тебя заинтересует. Всю её ты получишь, если вступишь в ряды сопротивления.

– Я же…

– Спокойно. Я не тороплю, как это делала та женщина. Держи. Здесь вся нужная информация, с помощью которой ты нас найдёшь и пароли, чтобы тебя пропускали куда нужно.

Незнакомец отдал небольшую бумагу, и Джолан мельком пробежался по ней глазами.

– С твоей подружкой я уже поговорил. Если ты согласишься, за ней будут ухаживать наши сиделки. Умельцы врачевания может даже постараются излечить.

– Я подумаю… Как тебя?

Незнакомец ухмыльнулся.

– Называй меня… Энфорт.

* * *

Языки пламени танцевали под священным треугольником Инкруна, поглощая его и тело, отданное ему во власть. Большой костёр среди тёмных полупустынных пригорков напоминал своим видом одинокий маяк посреди буйного моря.

Из-за плотных туч, закрывающих небо, костёр был единственным источником света в ближайшей округе. Он гордо освещал свой клочок земли и печальное лицо Таури, в глазах которой и отражался.

В раздумьях она ковыряла взглядом мокрый песок под своими ногами, перебегая глазами то в одну сторону, то в другую до тех пор, пока не заметила, что песок начал отражать голубой свет. Таури подняла голову и оглянулась, увидев, как на месте бывшего дворца возникли ярко-голубые лучи, фонтанирующие в разные стороны.

Она прекрасно понимала, что это значит. «Имали» благополучно свершает задуманное, однако вскоре услышала громкое карканье, посмотрела вверх и поняла, что сотни воронов слетаются к голубому свету, а это может значить только одно.

– А может и не совсем благополучно, – с безразличием в глазах проговорила она.

В любом случае, пора торопиться. Без волшебной палочки идти оставалось только пешком, и она поспешила в противоположном городу направлении, поглаживая перевязанную руку.

Это ещё не конец, и она понимала это. Посмотрев на разруху в городе, люди из Макегона единогласно объявят всех четверых чародеев мёртвыми. Никто не будет заморачиваться с их поисками, а посему Таури может считать себя свободной, до тех пор, конечно, пока о ней не узнают.

И она этим воспользуется. Найдёт способ и станет достаточно могущественной, чтобы больше ни у кого в этом мире не поднялся язык обозвать её ущербной. А если и найдётся такой храбрец, то трепать языком ему останется недолго…

* * *

Крики солдат, донёсшиеся с глубин города, заставили притихнуть толпу спасшихся из города людей, которые стояли ближе всего к его воротам. Ванс вместе с Жанииз как раз в этот момент проходили под ними и, услышав этот вой, та в очередной раз резко обернулась назад со слепой надеждой увидеть за собой Диди.

– Хватит уже дёргаться от любого шороха, – осторожно потянул её к себе Ванс. – Нам пора уходить.

– Ты-ы прав... – взволнованно ответила Жанииз. – Но я просто не-е могу-у. Одна мысль... что же с ней случилось? Точно что-то случилось! Ванс, а вдруг она...

– Не говори глупостей, – прервал Ванс. – Быть того не может. Мы о Диди говорим или о какой-то мелкой воровке?

– Не называй её мелкой воровкой!

– Об этом я и говорю. Как там она себя называла?

– Самая крутая девочка-волшебница...

– Вот именно. Её наверняка в городе уже и не было. Засела где-нибудь, и выжидает. Ты, главное, не волнуйся. Если надо будет, вернётся к нам, ты только вещи её держи наготове. Не зря же мы их забрали.

– Да! – немного просветлела Жанииз. – Она ведь легко могла просто улететь оттуда.

– Правильно мыслишь, – потянув её за руку, сказал Ванс. – Теперь уходим. И быстро.

– Куда? Зачем?

– Как куда? Как зачем? Нам с этой толпой не по пути. Им всем такой допрос устроят, охренеешь. Уходить нам надо, пока шумно, и побыстрее. Слушай меня. Я знаю, о чём говорю. Надо забрать тайник и пропасть. Лучше всего будет пойти на юг...

Он потянул Жанииз за руку между суетящимися потоками людей и стражников, но она всё ещё смотрела назад, после чего решимость, наконец, возобладала.

«Она вернётся, – твёрдо прозвучало в её мыслях. – А когда это случится, не важно когда, то я встречу её, и она примерит всё, что оставила на мне. Всё останется целым и невредимым. Будет ждать вместе со мной».

Она глянула на Ванса, что вёл её за собой, решительно пробираясь между потоками людей и продолжила мысль:

«Мы все дождёмся тебя»…

* * *

Огонь, недавно окружающий остатки дворцовой площади, быстро стих, и вскоре на тёмную и неровную поверхность, отражающую ночное небо из-за множества разбросанных повсюду луж, ступила белая босая нога, при этом ни разу не запачкавшись. С этим, помимо звёзд, в лужах начала отражаться Рэвиэль, которая спустилась, чтобы воочию узреть результат работы Фернанды и незамедлительно избавиться от него. Вопреки ожиданиям, совершенно ничего она не смогла обнаружить, кроме некольких горящих относительно далеко кустов и палок. Свет тусклыми лучами проливался с неба, но это не мешало богине видеть всё, как ясным днём.

Даже несмотря на это, ни увидеть, ни почувствовать ожидаемого не удалось. Внезапно она ощутила, как прямо насквозь её грудь сзади пронзают сразу несколькими длинными лезвиями. Дыхание остановилось, а всё, что она смогла сделать, так это закатить глаза и раскрыть рот, пока жизнь покидала её.

Тело свалилось замертво, а за ним оказался высокий и тёмный силуэт с длинными руками и тускло-голубой аурой, окружающей его.

Не успело пройти и секунды, как силуэт распался, а камни под ним разлетелись от мощного хлопка и яркой вспышки, которая, исчезнув, показала за собой Рэвиэль. Она встала возле своего же тела и снова принялась высматривать силуэт. В этот же миг она исчезла, а силуэт только успел возникнуть там, где Рэвиэль была секунду назад. Вновь он пропал и снова вспышка, но на этот раз его повторное появление не заставило себя ждать, и он возник сразу же и на том же месте.

– Назовись, отродье! – с отвращением на лице, потребовала Рэвиэль.

Фернанда и впрямь оказалась права. То, что стояло перед Рэвиэль, не напоминало собой ничего, что до сего момента могло существовать в мире. Это был не человек, это был не Демон, нечто новое стояло перед её взором. И оно медленно повернуло к ней свою голову, по ходу произнося свой ответ, который стал первой за тысячелетия неожиданностью для божества:

– Меня зовут... Диди.