Диалог со Смертью

Предисловие

Можно сколько угодно рассуждать о жизни.

Но это всего лишь факт того что мы боимся смерти.

Пролог.

Нежный вечерний бриз медленно колыхал кроны древнего дуба, предзакатные блики уходящего за горизонт солнца играли в листве, ведя свой странный танец. Вот один из лучиков скользнул по мраморной плите и бликом прошелся по моему лицу. Я невольно поморщился от солнечного зайчика. Рука упёрлась в могучий ствол . Она всегда любила это место, колыбель жизни, начало всего прекрасного. Когда-то давно за тем пригорком зарождалось ещё молодое на тот момент человечество. Сейчас же всё забыто и великий город превратился в пыль, прошли века. Стерлась память о великом народе и о непобедимом воинстве небес, остались лишь сказки и обрывки легенд. Но тогда, под сенью этого дуба я обрёл её. Своё неожиданное счастье и судьбу, и на этом же месте спустя время потерял. Верно говорили что мы не созданы для любви, наш удел вершить справедливость и нести свет в ряды неверных и еретиков. Тогда ещё молодой мир был полон изъянов, сотни мелких божков и десятки тысяч их последователей. Мир тогда был четко разделён на свет и тьму. И мы были той гранью что не позволяла хаосу взять вверх. Легионы искусных убийц. Нас создали с одной целью. Но я с ней решили воспротивиться нашей сути. Захотели стать чем-то другим. И мы поплатились за это. Сполна...

Величайшая битва что произошла здесь затронула саму суть времени, и поэтому даже спустя века, мрамор её последней обители не обратился в прах, а столь любимый ею дуб не стал трухой. Колыбель человечества и последнее пристанище сотен моих братьев. Любая жизнь требует кровавой платы. Но кто же знал, что цена для будущего тогда ещё молодого человечества будет столь велика. Мы расслабились, почувствовали себя великими, и поплатились. Великое Небесное Воинство, прекратило своё существование за день. Дым погребальных костров затмил солнце почти на сутки. Потрясенные этим событием многие из нас сломались. Многие замкнулись. Я же, я просто умер, в тот самый день, под сенью этого дуба, держа её в своих руках. Она была всем, и как же жаль, что я не успел ей этого сказать…

- Ненавижу это место. – Зло прошептали губы. И рука сжалась в кулак.

- Пройдут века мой брат, сотрется память, но сама суть жизни останется неизменной. Так нас учил Всеотец? Вы воины света! Это наш дом! Ваша задача помочь человечеству и не дать ему заблудиться во мраке! Насколько наивными дураками мы были что верили в эту чушь! Сколько прошло? Две может три тысячи, сколько имерий пало сколько забылось и затерялось. Но только не это место. Огромный могильник существующий отдельно от всего мира!

- Здравствуй мой брат Люцифер. Не думал, что ты сюда ещё ходишь. Вроде бы ты ненавидишь это место не меньше меня. – Слегка надменный, статный, обладающий волевыми и сильными чертами лица с яркими карими глазами и золотыми искорками в радужке . Вечный взляд озорства и спора. В тоже время когда ему было надо озорство пропадало и тебя сразу давило взглядом власти не принимающего неповиновения. Из-за этого часто были стычки и лишние драки, непреклонный в своём решении он никогда не уступал. Если же заканчивались доводы в ход шли кулаки. Я же, как голос вроде бы чистого рассудка и единственный кто мог до него достучаться всегда был крайним.

- Я хоть и ненавижу это место, но это память, а всё что нас делает разумным, это почитание и уважение к своим павшим братьям. И пусть здесь нет могил, я до сих пор помню всё что было. И я не только о той бойне что уничтожила и растоптала Легионы Всеотца. Тут мы сами зажрались, боги в сверкающих доспехах среди аборигенов с палками. Я жалею о том что было после. Великое падение, которое привело к расколу братьев. Склока перепуганных калек которых вышвырнули с трона прямо в сортир. Знаешь, о чём я всегда жалею? - В глубине радужки зажглись искорки. Первый признак бешенства.

- Ты уже сотню раз говорил. Ты должен был зарубить больного ублюдка ещё до начала совета. И сделать все возможное чтобы он не открыл свой поганый рот. - Я устало закрыл глаза. Этот разговор утомлял. Он бередил старые раны. Возвращал обратно. В то время когда я был другим. Когда я был вместе с ней.

- Да, больной ублюдок, свихнувшийся на своей красоте и величии своего эго отжёг тогда на совете. Мне иногда кажется что раны действительно повредили его рассудок. Но со временем, мне стало казаться что он специально это всё затеял. Если бы он был благоразумнее, если бы послушал остальных, всего этого можно было избежать.

-Ты тоже виноват, твой вспыльчивый характер не позволил тебе рассуждать здраво. Ты отдался эмоциям и натворил дел. Ты должен был дождаться меня.

- Это сейчас я всё понимаю, тогда же я был взбешён и требовал справедливости. Я требовал чтобы смерти моих братьев не были напрасны. Я не хотел ждать! Я хотел правды! Неужели ты забыл?

- Я и не забывал – Устало прошептали губы, а я снова вернулся в тот день когда все произошло…

Глава 1

Становление Смерти.

Потеря близкого человека способна тебя сломить

Потеря любимого – убить.

Рассветные блики солнца, смешно отражаясь от витражей, бегали по её полуобнаженному телу, лаская теплом сильное молодое тело слегка прикрытое атласной простыней, и вот один из лучиков попал на её лицо и, прыгая по веснушкам, попал на глаз, забавно зажмурившись, она, натянула простыню, укрываясь от солнца.

- Вставай озорница, солнце давно в зените. – Моя рука ласково прошлась по её плечу, и тут же её нежная ладонь крепко перехватила моё запястье и настойчиво стала опускать её ниже.

- Совет не скоро, а вы, между прочим, кое-что мне должны. – Бардовые губы слега приоткрылись в немом призыве. А взгляд зелёных глаз лукаво смотрел из под прикрытых век.

- Лилит, у нас сегодня смотры. Нет времени на игры, не забывай весь город гудит как улей, чувствую что это не просто так.- Я не особо сопротивлялся, моя ладонь уже саса уверенно блуждала по ней, с каждым разом спускаясь всё ниже. Хищной кошкой, изогнувшись, застонав, она притянула меня ближе…

А потом нам было не до разговоров. Две неподвластные стихии сошлись в неравном поединке , где никто не хочет проигрывать, стон мешался с мольбой, переходя в хрип и крик наслаждения, не знаю, сколько бы так продолжалось, но знаю точно, что на Совет бы мы не попали. От буйства нас отвлёк отчаянный и громкий стук в двери.

- Мэтр! – Приглушённый крик из-за дверей вывел нас из эйфории наслаждения. От злости прикусив мне губу, Лилит отодвинулась и натянула на себя простынь. Нет ну точно кошка, копия тех, что живут на крайнем юге, грациозные, сильные и опасные. Погрозив ей пальцем, и напустив грозный вид, отчего она сразу прыснула в кулачок смешинкой, ответил.

- Войдите. – Придушу заразу, голос получился хриплым и глузим. Лилит, же начала жевать простынь, чтобы не засмеяться в голос. В прохладный мраморный зал ворвался запыхавшийся воин, один из моих приближённых помощников Фалтор. Изогнув бровь, осмотрев залу и шумно втянув воздух, он осуждающе посмотрел на нас. Пауза затягивалась. – Ну? Что бы так ворваться нужно либо мечтать о месяце силовых тренировок, либо что-то действительно случилось.

- Прошу, прощения Мэтр. Но вас и госпожу Лилит срочно вызывают на Совет. – Возмущённо фыркнув, Лилит выскользнула из кровати, начала приводить себя в порядок. Их постоянная вражда иногда забавляла, но иногда и доводила до бешенства. Оба мои помощники. Но с самого начала грызлись как кошка с собакой. Но несмотря на это в битвах действовали как единое целое. Рыжая бестия специально забыла простыню на кровати, представ перед собеседником в первозданной наготе. Фалтор зло нахмурился и тихо зарычал, рука в боевой перчатке крепче сжала боевой серп. Ну действительно пёс и кошка.

- Я понял. Свободен. – Добавив в голос стали, ответил я, посмотрев ему прямо в глаза. – Скоро будем. – Не успел я закончить, как стремительно белеющий от злости Фалтор вылетел из зала.

- Пфф, слабак. – Презрительно сказала Лилит. Ей нравилось его злить.

- В один день, я взорвусь и устрою вам такие гонения, что вы вообще будете бояться перечить мне, и перестанете себя вести как дети.

- Да вы никак злитесь Оказывается, у нашего достопочтенного Мэтра есть сердце. И он умеет не быть чёрствым сухарем.

- Ты знаешь, что в одну из ночей я тебя просто придушу? Большие знания приносят большие печали. – Усмехнувшись Лилит стремительной рыжей молнией метнулась в кровать и припечатала меня страстным поцелуем.

- И лишите себя такого удовольствия? - она хищно изогнула спину.

- Лилит прекращай, нам действительно надо быть на Совете, нас бы не стали беспокоить, если бы это была обычная банальщина.

- Дорогой Мэтр, вы увеличиваете ваш долг. – Страстно прошептали мне на ухо.

- Старший помощник Лилит! Смирно! У вас две минуты на сборы! – Рявкнул я на неё в своей обычной манере когда управлял построением легиона, о чём сразу же пожалел. Инстинкты долгих тренировок вбитых в подкорку сыграли злую шутку. Кровать взорвалась и она на автомате вытянулась в струнку. Смотреть на её упругое и сочное молодое тело стоящее в позе смирно на огромной кровати с серьёзным лицом было невозможно. Просмотрев на меня она зло надула губы и начала одеваться. Пряча улыбку я тоже встал и начал облачаться в штаны из лёгкой кожи.

Спустя несколько минут мы уже шли по мостовой Первого Города, места где Ангелы и Люди жили единым обществом. До сих пор неясно кто нас так окрестил. Мы были первым творением Отца. У нас не было крыльев или нимба. До сих пор неясно кто ляпнул эту глупость, но некоторые из наших братьев всячески подогревали слухи добавляя детали и приукрашивали нас. Я помню мой разговор с Люцифером.

- Исмир что ты так яришься. Ну подумаешь несколько простолюдинов напились и назвали нас Ангелами. Хоть псами Аида. Тебе то что. Бояться нас и ладно. Почитают и уважают. Это главное.

- Ты не понимаешь, мы гоням язычников и их мелких божков по всему миру. Боремся с тотемами и идолами. А в это время они сами превращают нас в непонятно что. Ангелы! Пфффф. Ты видел гравюру? Человек с крыльями курицы и каким-то кругом в башке!

- Это нимб. Небесная корона или что-то вроде. - Люцифер старался сохранить серьезное выражение лица, но глаза его выдавали с головой. Его все это забавляло.

- Люций, я бы сейчас тебе сказал. Причем в рифму. Мы первые существа после Всеотца. Да мы сильнее, можем преодолевать огромные расстояния за миг, и ещё куча всего помимо этого. Но нельзя нам выделяться. Запомни этот разговор. Нам это так аукнется что мы рады не будем. Афродита тоже была сверх существом. Сколько дней над ней издевалась и насиловала её же прислуга. Окончательная смерть которую ты ей даровал была для неё самой Великой наградой...

- Исмир не драматизируй. Ты всегда любишь сгущать краски. Время покажет к чему это приведет. Но на данный это просто глупое прозвище

- Мэтр вы тут? - Голос Лилит меня вернул обратно.

- Да прости задумался. Что случилось?

- Оглянись. Что происходит? - Она была встревожена. И я её понимал. Погруженный в свои мысли я не замечал ничего вокруг, и хотя от моей резиденции до главной площади Собраний идти было не так далеко мы все равно спешили. Забавы и уют мраморной залы остались позади. По Городу шли два ангела, военачальники одной из четырёх небесных армий. И чем ближе мы приближались к площади, тем сильнее в душу закрадывалось беспокойство.

Город бурлил, повсюду бегали солдаты. Праздношатающийся народ попрятался по своим норам, таверны закрыты, и чувство тревоги уже физически ощущалось, липкими пальцами страха проникая под кожу. Пружина беспокойства и страха сжималась. Я все сильнее нервничал, просто от того что не понимал что происходит.

Свернув за угол вы вышли на главную площадь Собраний. Огромная площадь была сердцем Первограда. В самом центре был воздвигнут крытый амфитеатр. Зал Собраний. Место где решалось все. Первоград не имел правителя. Всё решал народ. Каждая община выдвигала своего представителя, и вместе они уже принимали решение. Сейчас же площадь была похожа на встревоженный улей. Сотни солдат, обозы с провизией. Один из солдат увидел нас и быстрым шагом пошел нам навстречу.

- Что происходит? - Я приветственно хлопнул его по плечу.

- Мэтр я сам ничего не знаю. Рано утром пришло донесение от Всеотца с требованиями усилить патрули, ввести комендантский час и выставить охрану на стену. Также в письме гласилось что все воины должны явиться в казармы и быть готовы к выступлению. Высший состав с помощниками должен явиться на собрание к полудню. Пока он рассказывал мы уже дошли до выходных дверей. В зал мы ворвались уже бегом, огромная трибуна бурлила как котёл нерадивой хозяйки, величественные ангелы, как базарные бабки спорили и пытались друг друга перекричать, и во всем этом оре, над всеми, в своём огромном белом троне восседал Он. Всеотец, Создатель Сущего, Светлая часть великого Ничто. Он видел всё и всех.

- Тишина – Мощный бас, оглушил всех в зале. – Займите свои места, как и подобает светлым существам величия, а то развели здесь балаган. И так, для тех, кто к нам только присоединился – он строго посмотрел в нашу сторону.- Сегодня я получил тревожные вести от Южного бастиона, вчера на них напали. Без осады или предупреждения. В ходе короткой битвы выжила лишь горстка тех кто спасся бегством. Среди них почти все ранены. Их разместили в лазарете, многие из них еле живы и на данный момент их пытаются уберечь от встречи с бездной, но вряд ли все встретят новый рассвет. По тому, что я смог узнать у выживших, на них напали ночью. До сих пор точно неизвестно как они выглядят и сколько их. Но точно я могу сказать что это не люди. Из тех кто выжил на стене я смог прмерно узнать как они выглядят. Очень сильно изменены челюсти, длинные конечности, мощные когти, крепкая шкура местами усиленная роговыми пластинами. - Всеотец взял что-то со стола и бросил на середину зала, вызвав сильное удивление у всех. Грудная пластина тяжелого пехотного комплекта, была разорвана четырьмя рваными бороздами. Следы запёкшейся крови по краям позволили понять, что хозяина мы уже не увидим. А ведь под пластинчатым доспехом идет ещё и кольчуга двойного плетения. Не зря тяжёлая пехота называла себя Оплотом Веры. Они способны были выдерживать практически любой натиск вражеского войска. А тут, крепкая грудная пластина была порвана как бумага. - Пока неизвестно кто это, и вообще, откуда они появились, точно известно одно они уничтожают все, что им попадается на пути. Они не разбегаются, что позволяет нам понимать что ими кто-то управляет. Второе что мы понимаем они уверенно идут к стенам Первограда. Если мы примем бой под стенами нашего дома то мы свяжем себе этим руки и потеряем мобильность. Не стоит забывать и про потери среди мирного населения. По моим расчётам они будут тут через два дня. На данный момент мы должны решить, как и где дать им отпор. Собирайте всех, сегодня к вечеру прибудут остальные части и подкрепления. Через сутки мы должны быть готовы выйти маршем им на встречу.

- Всеотец. – Встал Люцифер, облачённый в лёгкую броню с двумя саблями за спиной и яркими нашивками своего войска на плече, огненного коня на дыбах.- Неужели настолько всё плохо, что ты собираешь всех. Вместе с дальними гарнизонами выйдет почти пять тысяч Воинов Неба. Как ты и сказал неизвестно точное их количество. Не рановато ли мы оголяем границу.

- Люцифер, твой язык и гордыня доведут тебя до горя. Крайний юдный оплот в пяти человеческих днях пути отсюда, все помнят, сколько еретиков сложило голову под его стенами. Его захватили за час. И это при том что ворота были заперты и мост поднят. - Вот тут нас проняло окончательно, огромный форт на скалистом обрыве, был создан Всеотцом как замок между севером и югом. Никто не мог пройти незамеченным, пять сотен наших братьев и почти две тысячи Приближённых. Солдат из людей, которых лично обучали Ангелы, не считая обслуги. Северные варвары неоднократно пробовали орешек на зуб, но всегда получали жесткий отпор. Под жесткой осадой форт мог продержаться год. Массивные стены, возведённые на граните невозможно было подкопать. А тут час. Люцифер побелел, я прекрасно помнил, сколько времени он провел, пытаясь ради забавы выяснить каким образом можно взять этот бастион. В итоге махнув рукой, он признался, что проще будет обвалить гору, на которой он стоит, чем взять эту твердыню. – И так продолжим, нет, дальние гарнизоны я не трогал, если мы не справимся, то их задача будет спасти как можно больше людей. Ответственными за приготовление и проведение битвы я назначаю Михаэля, Люцифера и Исмира. Габриель со своими лучниками, поступает в распоряжение Михаэля. Сегодня до заката, вы втроём должны найти самое удачное место для того чтобы дать отпор этим отродьям бездны…

*****

…После долгих споров было принято решение встретить врага на склоне перед входом в долину, возвышенность позволит лучникам вести обстрел, а конница быстрее сможет взять разбег. Да и врагу труднее будет подниматься вверх. Сборы не заняли много времени, выученные не одной стычкой солдаты всегда были готовы к маршу. Поэтому уже на следующий день стены ПервоГрада покинуло четыре тысячи ангелов. Переход до точки встречи занял меньше полудня. Мы не зря выбрали это место, помимо стратегического значения, эту долину мы все знали как свои пять пальцев. Здесь отрабатывались маневры и неоднократно гонялись солдаты в долгих маршах. Предзакатные лучи освещали нашу армию в спину, лаская легким теплом. Ещё один плюс в нашу пользу. Врагу будет плохо нас видно. Отродья двигались быстрее, чем мы предполагали, и по последним расчётам через час, максимум мы уже увидим выродков. Почти тысяча Лучников Неба заняли пригорок, рядом с ними расположились Оплоты Веры, тяжелая пехота Михаэля, основная задача которых была не дать добраться до сладкого мяса беззащитных лучников. Я же с Люцифером расположился чуть ниже. Легкая пехота и конница. У моих Жнецов всегда была простая задача завязать драку, укусить и отбежать. Мы собирали кровавую жатву, за нами в бой вступала конница и ставила точку. Тяжелая пехота редко учувствовала в боях, их задача была защищать лучников и стоять на стенах…

- Исмир мне страшно – Лилит, как приближённая ко мне всегда была рядом, её кожаная перчатка незаметно для всех накрыла мою руку. – Что это за твари такие, способные порвать лучшую сталь. Что мы им можем предоставить? Не рановато ли мы посчитали себя неуязвимыми.

- Лилит, знаешь что забавно. Буквально вчера я вспомнил мой разговор с Люцифером в котором я отчитывал его за подогревание баек о том что мы великие и непобедимые. Тогда я ему сказал что нам это аукнется. Видимо пришел тот день.

- У меня дурное предчувствие. – Она сжала ладонь сильнее.

- Эгей голубки – Люцифер на своём любимом вороном коне поравнялся с нами, как всегда вовремя. – Тут, недалеко я помню, был ваш любимый дуб, до стычки ещё есть время, может, уединитесь там? Я вас прикрою.

- Знаешь, я всегда удивляюсь, почему я ещё не стёр с твоего лица эту мерзкую ухмылку?

-Наверное, потому что я само очарование, и без меня тебе будет скучно. Ладно, я по делу не до шуток сейчас. Заносчивый ублюдок, Михаэль решил не ввязываться в драку, расклад как всегда простой, Габриэль со своими молодцами поливает все вокруг стрелами, потом ты Исмир добиваешь тех, кто улизнул, ну и под конец я грациозно со своими коняшками перемешаю их с навозом. – При этих словах он грозно ткнул воображаемого противника огромной пикой с трезубцем.

- Что не так? - Я посмотрел ему в глаза. За всей этой бравадой прятался страх.

- Да все не так! Псы Аида и выродки бездны задери их всех! Почему мы расположились в долине? Буквально немного дальше был узкий коридор, с одной стороны обрыв, с другой гладкие скалы. Удобное место. Выродки не смогли бы нападать большим количеством и были бы зажаты. Мне все это не нравится! Ты заметил что нет никого из людей. Только мы. Что-то здесь не так! Я очень надеюсь что мы отделаемся малой кровью.

- Я тоже не в восторге от этого. И мне самому очень неспокойно. Слишком все быстро. Слишком мало информации. Неизвестность всегда тяготит.

- Мэтр! Войско противника на подходе! – Фалтор на лёгкой кобыле быстро приближался к гам., я отправил тройку ангелов в дозор, чтобы знать наверняка о приближении врага.

- Сглазил – Сквозь зубы прорырач я. – Докладывай.

- По предварительной оценке их около трёх тысяч. Точно сказать сложно. Не вряд ли больше. Передвигаются очень быстро. Но плохо другое. Это не люди. В них вообще ничего нет от человека.

- Вот и пришла веселуха. Сообщу Михаэлю – Люцифер собрался, и резко пришпорив коня, умчался собирать людей.

- Лилит твой левый фланг, Фалтор правый, основная задача прикрывать и ждать. Сигнал к атаке я дам. Не разбегаться, план атаки, тройками. И да поможет нам Всеотец…

… Первых тварей мы увидели через полчаса, кучками, выскакивая, завывая, они неслись к нам. Если бы они сходу врезались в наши ряды, то было бы наверняка легко, но что-то всё же было в мозгах у этих убожеств, как будто зная дальность стрелы, они останавливались ровно у мертвой зоны, хаотичными тенями формировали некое подобие строя. С высоты нашей позиции, они напоминали грязное море, которое с каждым колыханием становилось больше. Вскоре всё было готово, две армии, света и тьмы, и предзакатные лучи освещали всю эту нереальную картину.

Вот море колыхнулось, раз, два три. И безумной волной сметающей всё на своём пути сорвалось вперёд.

- Залп! Бейти сукины дети! Залп! – Лучники начали опустошать колчан, раз, за разом посылая новые гостинцы в небеса. Вот первые из них начали находить свои цели. Поле брани огласилось воем.

- Твою мать. Им похрен. О, все тёмные Боги, кто вы? – На моих глазах, в тварь попало около шести стрел, но она продолжала упорно ползти вперед, только после того как две стрелы пробили голову, она затихла. Руки разом вспотели, два тяжелых боевых серпа, начали тянуть к земле. Соберись! Ты Мастер, своей армии. Дашь слабину, это почувствуют. Выдохнул, сжал рукоять и уже громче закричал. – Первый третий! Передать по цепочке, атакующее формирование тройка, стиль круговой сбор! Атака только по команде, кто сорвётся вперёд, пусть лучше сразу сдохнет.

Вестовые рванули, разнося приказ. Пока я готовился окунуться в мясорубку, произошло непоправимое. Люцифер, со своей конницей сорвался в безумном галопе, в формировании три клина. Формирование прорыва и опрокидывания. Так должно было быть…

- Гонец! Кто отдал приказ? – Выхватил из толпы одно из молодых вестовых.

- Михаэль. Он приказал опрокинуть их назад.

- Он что совсем тронулся?- В уши ударил мощный крик, вой и звон метала.

Единым наскоком, ворвавшись в толпу, тяжелая конница раскидала, одну, две, три шеренги. Всё увязли. Три линии света, канули в море мрака. Их сразу начали, окружать. Сейчас начнётся избиение, коннице нужен манёвр для обратного хода. Твою мать, что происходит. Сорвался на бег, к верхней линии, где виднелся штандарт Оплота Веры. Михаэль, был там, бледный, трясущийся и потерянный.

- Михаэль! Что ты творишь! Их сейчас порвут! Надо идти на прорыв! – Заорал я.

- Этого не может, быть. Так не должно было случиться.

- Соберись тряпка! – удар по лицу. – Ты воин!

-Исмир? – мутный взгляд начал наполняться бешенством, он не заметил струйку крови, стекавшую из разбитой губы, но рука начала тянуться к клинку – Что ты себе позволяешь?

- Я тебя сейчас здесь прирежу идиот! Люцифера окружили, надо идти на прорыв! Они долго не продержаться.

- Вот и иди! Моя задача прикрыть лучников! – Глаза горели бешенством. Ладонь всё также продолжала тянуться к мечу.

- Мразь! Либо ты сейчас соберёшься, либо я нашинкую тебя. Наших братьев избивают! – Взял его за грудки и встряхнул как куклу. Сбросил на землю, собрав его волосы, на кулак поднял лицо в направлении боя, Люцифер пытался собрать своих подчинённых в круг. – Это из-за тебя, идиот.

- Что происходит?! – Лукьят один приближённых Михаэля, подбежал на шум.

- Собери три сотни, и за моими Жнецами вниз на прорыв, у вашего командующего нет больше полномочий. Исполнять! – Отбросил тяжелого латника, как мешок с навозом, и рванул обратно. Лукьят исполнит. Просто из страха.

- В АТАКУ!!!!!!! – Ворвался в строй своих воинов, пронёсся бешеным метеоритом, и сорвался вперёд, на ходу извлекая два боевых серпа, именно за них нас прозвали Жнецами – ЗА НЕБО! ЗА ЧЕСТЬ! ЗА ОТЦА!

Топот сотен ног, крик общего ЗА ОТЦА! Жнецы на охоте! Есть цель! Сегодня может, ты умрёшь! Но братья рядом, соратники в беде! Своей жизнью ты дашь шанс! Впереди враг! Их темные спины лоснятся в предзакатных лучах. Ещё рывок, и вот они на расстоянии клинка. Удар! И мысли унеслись вдаль, остался только танец! Удар, отойти, подсечь, удар. Вертись, среди черных тел, руби. Одна рука бьёт другая на развороте, тела описывает кровавую дугу. Глаза были залиты потом и кровью, не важно, везде враги, лишь сзади братья. Не знаю, сколько я вертел узор убийства. Просто в один момент один из клинков встретил пустоту.

- Стой! Стой Отродье Аида! – Свои. Прорвались. Трясущимися руками вытер лицо, чья-то рука вложила флягу, быстро сполоснул лицо. Да вокруг свои, в огромный круг из уцелевшей кавалерии. Раз за разом прибывали мои воины. Настоящие бешеные убийцы, залитые кровью по самые брови. Некоторые падали и уже не вставали, отвоевались. Некоторых оттаскивали в центр. Где виднелось уже множество тел. Посмотрел на того кто подал флягу, как всегда Люцифер – Исмир! Ты что тут делаешь?

- Люцифер! Какого ты пошел на прорыв? – Ответил я вопросом на вопрос.

- Михаэль, паскуда! Приказал единым прорывом опрокинуть их, развернуться, и уйти. Как видишь, манёвр не удался, у меня треть либо присмерти, либо погибли. Коней почти всех потеряли. Пока держимся плотным кольцом, ублюдки дали отдышку, бьют, но как-то вяло. Изучают видимо.

-Всех моих, возьми в поддержку кольца. Сейчас сзади должен ударить Лукьят, он постарается сделать коридор. – Люцифер вяло улыбнулся, и провел рукой по некогда шикарному доспеху, и только сейчас я увидел, что с ним. На безумном задире не было живого места, частями сорванные пластины, плечевая чашка вскрыта, шлем вообще сорван, вон видны, были на шеи порванные захваты для фиксации.

- Не надейся, ты выглядишь не лучше. Им похрен в тяжелом доспехе ты или голый, их когти разрывают всё как бумагу. Я не знаю, кто они, да и не хочу. Знаю одно, отсюда мы не вырвемся. – Словно в подтверждение его слов, круг воинов начал сживаться, зазвучали крики. Уцелевшие всадники на конях, начали бить копьями в толпу над головами своих соратников. Вот одна из тварей перехватила копьё и рванула на себя, если бы наездник не отпустил оружие, улетел в топлу кровожадных мразей.

- Фалтор! – Заорал во всю мощь легких, пытаясь перекричать звон оружия. – Фалтор, где ты сучье племя?!

- Да мэтр! – мой помощник являл собой ещё более жалкое зрелище, кольчужная рубашка, свисала теперь порванной юбкой. Но держался молодцом, опираясь на клинок, старался не подавать вида.

- Сообщи ситуацию.

- Лилит, с левым флангом отдёргивает на себя тварей, лёгкими уколами ввязывает их в драку, отступает и снова нападает. Я с правым флангом пошёл на прорыв за вами, всего по последним подсчётам здесь пять сотен наших, десятки раненых и убитых которые дошли сюда только на кураже. Многие не дошли. Раненые нам ничем помочь не смогут. Твари бьют в руки и ноги. Реже в тело.

- Смешай оставшихся Жнецов с кавалерией Люцифера. Люцифер мы должны ужать кольцо, понимаю, что уцелевшие коняшки лишатся манёвра, но наша основная задача увеличить количество метала, на квадратный метр.

- Я и сам понимаю это. Везувель, поступаешь в распоряжение Фалтора, делать всё как он скажет. Исмир дальше что? – Передав бразды правления в руки наших помощников, он обратился ко мне.

- Пытаемся прорваться.

- Упёртый ты, однако. Я тут такую речь придумал как заупокойную. А ты ломаешь момент.

- Не забудь её, глядишь и прочитаешь. – Одобрительно улыбнулся я.

Встал, осмотрел себя, весь в крови, броня хоть и порвана местами, но держится, боевые наручи как будто бешеные псы грызли, но серьёзных ран нет. Так мелкие царапины. Крутанул два боевых серпа, проверил себя на ушибы, левое плечо хрустнуло и противно заныло. Понятно, не перелом, но приятного мало. Протянул руку Люциферу, жестом показав, что делать, садистически усмехнувшись, он резко дёрнул. Хруст, кость встала на место. Вот теперь повоюем. Хлопнул брата по плечу, и направился обратно. Услышал как сзади со свистом, выходят две сабли. Люцифер не отставал.

Ситуация уже успела измениться всадники, встав в две линии, уже методично били и пытались прорвать вражеский строй, пешие били на разрыв, первые две линии на острие, задние на подхвате, сменить раненых или убитых. И так шаг за шагом, мы шли вперед. Богато поливая землю своей и чужой кровью. Ворвался во вторую линию, своим примером давая людям надежду и возвращая моральных дух Солдат. Удар, оттяжка, снизу вверх, вбок, шаг вперед, отрубить лапу, прикрыться. И снова удар. Время потерялось, остался лишь враг. Вытянутые морды, и когти что пытаются добраться до свежего мяса. Мы давили, нас не пускали, вырывая каждый, шаг мы продвигались на свободу. А потом все поменялось, оставив тыл, Отродья сформировали единый пресс и начали нас давить вперед. Удары сыпались постоянно, не давая передышки. Но и нам некуда было отступать. Давить. Просто стенка на стенку. Либо мы, либо нас. Было тяжело дышать, силы покидали меня с каждой каплей крови в истерзанном теле. И тут одна из морд передо мной взорвалась кровавыми брызгами, и из глаза проклюнулся хищный клюв стрелы. Всё. Мы справились. Темнота, аккуратной пеленой накрыла измученный ранами рассудок. Уже потом, я узнаю, что часть Отродий прорвалась на холм, и устроила там кровавое пиршество, а хвалёные Оплоты Веры едва сдерживали натиск, непоротливые в тяжёлой броне, они стали отличными мишенями для быстрого и вёрткого врага. Габриэль, теряя своих воинов, переформировал лучников и начал выкашивать ублюдков в упор. Узнаю, как Лукьят жертвуя собой, держал оборону не давая вырваться другим тварям из нашего кольца. А пока, пока я проваливался в тягучую трясину забытья…

… Вода лилась на лицо, щедро заливаясь во все щели, если кто-то считает что так можно привести в чувство, то он ошибается. Скорее утопить. Видимо не поверив в то, что я сдох, меня начали бить по лицу.

- Исмир, не смей! Давай, упёртая ты сволочь! Очнись! Лилит же меня прикончит! – Лилит! Вспыхнула приятная мысль. Рыжая медь волос на моей груди, спокойное дыхание, и нежность её рук. Где она? Сколько времени прошло?

- Ты ещё не забыл свою речь заупокойную? – Язык, превратился в шершавый камень, а во рту была вязкая субстанция из дерьма. На звук, перехватив флягу, опрокинул остатки воды в рот. Стало полегче. Хотя ощущения как вязкая субстанция из противной гадости вперемешку с водой проникает в пищевод не из приятных.

- Живой! Я уже действительно думал, что ты решил уйти в великое ничто! – Приоткрыл, глаз, смеркалось, но всё же разглядел, брата. Его рука висела безвольной плетью, мощный торс, прикрытый поддоспешником, был искромсан множеством мелких ран, просто куча мелких и иногда кровоточащих ран, и при каждом его движении кровь выступала сильнее. Как он вообще стоит?

-Не дождёшься, я знаю, что ты только и мечтаешь меня прикопать где ни будь в канаве и наведаться к моей возлюбленной. И вообще пропойца ты эдакая, где нагрудник пропил? Опять какой-то красотке за ночь любви подарил?

- Неблагодарная ты сволочь Исмир, между прочим, лежишь на моем коне. – Я скосил голову, за что был наказан вспышкой боли в шее, почувствовал, как что-то тёплое потекло по моей шее. Но всё же краем глаза увидел его, огромный чёрный красавец, гордость моего брата, валялся растерзанной куклой, с разорванной глоткой, именно на него и опиралось, полулёжа моё покалеченное тело.

- Я бы на твоём месте не шевелился, кольчуга тебя спасла, но шею порвали тебе знатно. – Люцифер упал рядом. – Видимо я ещё более упертый, чем ты, раз не стою на пороге великого Ничто.

- Хватит пустобрёхства. Опиши ситуацию, вкратце. – Вернул флягу обратно, брат потряс её на наличие остатков, скривился, отбросил в сторону, уцелевшей рукой зашарил в подсумке своего коня, довольно ухмыльнулся, достал другую флягу, зубами откупорил крышку и тяжело присосался. В нос ударил пряный запах вина. Оторвавшись, Люцифер передал флягу мне. Не стал отказываться, приятная жидкость огнём прошлась по пищеводу, выжигая остатки противной мерзости, вызвав приятное тепло.

- Габриэль носится по полю, добивая уцелевших тварей, твои ребята, что ещё могут стоять на ногах, гоняют последних ублюдков, как собаки кошку. По предварительным данным у нас очень тяжелые потери, среди моих ребят около четырёх сотен. Если не выкарабкаются раненые, то будет больше, у тебя хуже. Пять сотен, около двух сотен в состоянии от тяжелого, до крайне тяжелого. Михаэль потерял около трёх сотен, большая часть те, кого взял Лукьят, Великий был Ангел, опираясь на тела своих братьев до последнего, не давал тварям прорваться к холму. Вот кого надо было ставить во главе тяжелой пехоты. Надеюсь, что Михаэль сдохнет, потому что когда к холму прорвались твари ему сорвали шлем, вместе с куском лица. От боли он потерял контроль над битвой, и не смог отдавать приказы. Сейчас он без сознания, лекари пытаются его спасти. Хотя скажу честно, если эта мразь не сдохнет я его сам отправлю в великое ничто, он ведь понимал что мои ребята не смогут прорваться, но все равно отдал приказ, надеясь на удачу. У Габриэля самые легкие потери, две сотни, да и то Отродий к нему прорвалось не так много, но из-за того что лучники тупое мясо, там получилась шикарная пирушка. Кстати именно этому тихоне мы обязаны своими жизнями, сформировав кулак из остатков потрёпанного войска, он вдарил по тварям мечом и стрелами, сорвавшись на прорыв к нам. Зажатые с двух сторон Отродья потеряли свой задор, и достойного отпора уже не могли дать. Короче дали нам просраться, скажу я тебе. Нет больше Великого Небесного Воинства. Нас разбили. Это не победа, а похороны.

- Мэтр. – Голос помощника раздался неожиданно, и отвлёк от тяжелых мыслей. В сгущающихся сумерках, до нас доковылял Фалтор. Именно доковылял, нога хоть и укутанная бинтами местами уже налилась красным. Да и общее состояние можно описать просто, от бинтов осталось свободным только лицо.- Мэтр, там Лилит. Простите. Она умирает.

От этих слов у меня всё оборвалось. Землю из под меня выбило опору. Моя любовь. Рыжий ураган страсти и нежности. Напрягаясь, начал вставать, тело взвыло, накатила резкая слабость, набатом застучало в ушах сердце, мир начал терять краски, я почувствовал, странный холодок, и как будто издалека донёсся мерзкий скрипучий голосок голос – Усни, вечность ждёт тебя. – Прогоняя, наваждение, и пересиливая слабость всё же смог встать. Тяжело опираясь на верный клинок, зафиксировал положение, чтобы не упасть. Соберись! Там Лилит, непокорное ни для кого пламя, ту, ради которой стоит бороться и жить! Не дай ей тебя покинуть. Выдох больше похожий на хрип. Во рту привкус стали, набат становиться громче. Но мир стал хоть немного ярче. Дойду.

- Исмир! Сядь, ты сейчас сам умрёшь, ты себя не видел! – Люцифер попытался меня ухватить за руку, но я отдёрнул ладонь. Тяжело ступая, и опираясь на боевой серп, сделал шаг. Чуть не упал. Тело было деревянным и отказывалось слушаться таких издевательств. Соберись тряпка, Лилит! Я не дам ей уйти!

- Мэтр прошу! – Фалтор глядя с тревогой в глаза, попытался меня остановить.

- Ещё слово и я тебя убью! Веди. – Голос хриплый, скрипучий, не внушал страха и лишь хищно блеснувшие глаза, заставили моего помощника отступить. С неохотой ведя за собой, он начал показывать путь.

Шаг, за шагом, сознание темнело, в ушах набатом звенела кровь, вся картинка превратилась в точку. Боле брани кишело телами, земля иногда противно шлёпала под ногами, сегодня её добротно оросила наша кровь. Хрип, срывался с губ, тело предательски дрожало. В любой момент я мог упасть, и вряд ли я смог бы встать. Я не обращал на это внимания. Главное дойти до Лилит. Нет, не дам. Не позволю. Сколько всего я не сказал, столько не сделал. И вот вскоре показался до боли знакомый молодой дуб. Наш пригорок, как не справедлива судьба, ведь именно здесь мы познакомились, неужели здесь и распрощаемся? Теперь же это место превратилось в могилу наших солдат, десятки ангелов лежали изуродованными куклами. Сжимая оружие до последнего, они дорого отдали свои жизни. Рядом с каждым из них лежал поверженный противник. И вот в этом хаосе из крови и страха, единственным нетронутым островком был маленький пятачок перед молодым дубом. Именно там около неё возились наши лекари, пытаясь её спасти. Моя Лилит красивая как всегда, волосы вечно непослушные разметались по плечам.Мне показалось, что Фалтор напутал, тяжелых ран я не заметил, но когла один из лекарей отодвинулся в сторону, мне открылась ужасная картина. О Всеотец. Не дай уйти. Правый бок был разорван, лекари пытались остановить кровь, но я видел то же что и они. Чёрная кровь. Печень. Ноги подкосились, всё отбегался. Набат уже еле шелестел на грани сознания, и я понимал, что как только утихнет эта песнь, я разделю судьбу Лилит. Тяжело упав перед ней на колени, я взял её ладони, нежно, трепетно.

- Исмир? – Её веки задрожали, с натугой открылись, а зелёные глаза невидяще на меня посмотрели.

- Дорогая. Держись. Я рядом. – Я аккуратно сместился к ней и слегка приобнял.

- Я ненавижу, когда ты так говоришь, ты же знаешь. О Всеотец! Идиот, у тебя шея порвана. Дай лекарям заняться твоей раной. Она очень скверно выглядит.

- Это просто царапина. До свадьбы затянется. – Попытался пошутить я, хотя комок прижимался к горлу, солёная влага застилала глаза. А набат становился всё тише, с каждым словом говорить становилось всё тяжелее.

- Я не чувствую ног. Что со мной? Насколько всё серьёзно? Если я не чувствую боли то всё очень скверно. Ведь так?

-Лилит. Успокойся. Всё хорошо. – голос дрожал, я видел, как капля за каплей жизнь её покидает.

- Мэтр! По факту. Я не маленькая справлюсь – Попыталась стать грозной она, но я видел, как сорвалась капля с её глаз. И как сильно дрожал её голос.

- Пробита печень Лилит. Я не знаю сколько осталось. Но всё очень плохо.

- Мало Исмир., я чувствую. Прижми меня сильнее. Здесь очень холодно. – Она сильнее вжалась в мои руки.

- Лилит, прошу, не уходи. Я люблю тебя. Я ведь никогда этого не говорил.

- И не надо было, я всегда это чувствовала. Ты тоже прости, ты был единственным, кого я пустила в свою жизнь, и ни разу об этом не пожалела.

- Взгляни за горизонт, узри, как наступает новый день. Как птицы мы воспарим в небеса, отдавшись новым возможностям другой жизни. И пусть беды оставят нас позади, ведь ветер свободы ласкает наши крылья.

-Знаешь. Ты всегда был слишком мнителен, и нежен, именно это я и ценила в тебе… - Дыхание оборвалось, голова безвольно упала мне на плечо.

- Я был таким только с тобой… - Прошептал я. Силы покинули истерзанное тело, тьма хищным зверем набросилась на меня, поглощая угасающие искорки сознания…

****

- Именно тогда я умер. И явилась миру Смерть. Огромной косой уничтожая поколения. – Сказал я с грустью, стирая с надгробной плиты мусор. Воспоминания потревожили старые раны. Боль утраты снова сжала сердце. - Без неё, я пуст, я не живу, я существую. Помнишь Люцифер, когда мы появились на этот свет, и делали первые робкие шаги, Всеотец сказал нам что у нас нет души. Тогда почему же без неё мне так пусто и больно.

- Исмир. Она была и моим другом. Я осознаю твою потерю. – Тяжелая ладонь легла мне на плечо.

- Вряд ли… - Устало прошептал я. – Что тебя привело? Ты никогда не тревожил меня по пустякам.

- Жнецы. Они обеспокоены. Фалтор потерял связь с двумя. С душами вообще непонятно что происходит. На последнем совете вообще чуть до драки не дошло.

- Ты всё ещё туда ходишь? Ты же вроде ненавидел Милаэля. Или что-то поменялось? – Люцифер многозначительно изогнул бровь.

- Если бы ты вообще туда ходил, ты бы знал что эта мразь там веков уже пять, как там не появляется.

- Смысл? Слушать вашу грызню? Ты начал где-то войну, они тебе испортили настроение в другом месте. Я слышал это уже сотню раз. У моих Жнецов спроси, они за вами прибирают обычно. Они тебе расскажут, про слёзы детей. Крики матерей. Я же от всего этого устал.

- Сейчас, всё иначе. Повторюсь ещё раз. Двое твоих людей пропали. Твои братья. Фалтор в ярости, рвёт и мечет. В то время как ты забил на всё вокруг, и отдаёшься скорби. Ты думаешь, она этого хотела? Видеть как из века в век, из некогда великого Мастера Войны, ты превратился в блеклую тень! – Резкий рывок рукой, и я перехватил его горло. Здоровый цвет лица, стал бледнеть. Жизнь начала, из него вытекать, трава вокруг нас пожухла. Сильные руки попытались сбросить хватку, но бессильно опали. – Исмир, остановись. Ты меня убьёшь.

Зашумела крона дуба, ветел взметал листья. Что я творю? Я отпустил ладонь. Безвольной куклой, Люцифер упал на землю и начал шумно хватать воздух.

- Прости. – Тяжело сказал я. – Я иногда не контролирую это.

- Забудь, я сам виноват. Упоминание о ней всегда приводило тебя в ярость. Приходи в себя, на следующем совете я тебя жду. Не придёшь, я пинками туда тебя затолкаю. И мне всё равно, что ты Властитель над Жизнью. – С этими словами он исчез, лишь пятно мёртвой травы указывало, что тут кто-то был.

- Я никогда не забывал... – Сказал я, нежно проведя ладонью по великому дубу.

… Ветер трепетал крону, великого дуба. Вызывая грустную песнь скорби, мрамору огромного надгробия. На белоснежном камне были выбиты слова:

- ЛИЛИТ. Первый Помощник армии Жнецов. Друг, соратник и единственная любовь. С тобою вместе ушла и моя душа. Надеюсь, что в следующей жизни они смогут сделать свой великолепный полёт в небеса на закате дня.