Обложка ДИАБЛЕРО, (не) герой нашего времени. Том 1

ДИАБЛЕРО, (не) герой нашего времени. Том 1

ep999th

0% прочитано
Стандартный
ep999th

ДИАБЛЕРО, (не) герой нашего времени. Том 1

Глава 1

«Последний день летний стоит молча у двери...» — как бы невзначай напомнила о себе песня из лихих девяностых.

Песня пришлась к месту: этот день и впрямь выпал и летним, и последним. Я воспринял это как ещё один удачный бросок костей. Первым же стала погода — она и до этого радовала, а теперь и вовсе заиграла многообещающей увертюрой к запланированному событию.

Последним этот день был во многих отношениях: последний день лета, последнее воскресенье месяца, последний день каникул и моя последняя рабочая смена. Финал очередного этапа жизни — не самого весёлого и далеко не самого приятного.

Сегодня я наконец-то получил расчет в летнем кафе, где подрабатывал официантом три долгих месяца. Порой я ненавижу людей, жалующихся на то, как быстро пролетает лето — для меня оно тянулось бесконечно. Теория относительности в действии: объятия красотки и раскалённая сковородка под задницей заставляют время течь с разной скоростью. Для отдыхающих лето пролетает в одно мгновение, для всех остальных — ему нет конца.

Так-то в нашем городе многие заведения открывают летние веранды и охотно нанимают дешевую студенческую силу, только вот платят за это уже не столь охотно. Зарплата — с гулькин нос, зато список штрафов — с Большую советскую энциклопедию. Но даже при таких выгодных условиях работодатель старается недоплачивать. Оно и неудивительно: нет такого преступления, на которое не пошёл бы капиталист ради прибыли в триста процентов, особенно если это преступление ненаказуемо. Так вроде было у классика? Хотя можно ли считать Маркса классиком — это же не Достоевский?.. Как бы там ни было — да здравствует общество победившего капитализма и всё такое.

Последний месяц в этом плане особо опасен: за него могли вообще не заплатить. Он же не просто так называется последним — после него студент больше не нужен, так зачем тратить на него деньги? И тут хоть психуй, хоть не психуй — всё равно получишь буй. Поделать с этим ничего нельзя: трудоустройство полуофициальное, с массой «допников», а зарплата на три четверти состоит из премий.

Да и что я мог сделать? Пожаловаться в трудовую инспекцию? Подать в суд? Не смешите мои копыта! Зачастую я даже не знал настоящего названия организации, в которой числился, не говоря уже о том, где находится суд и как в него подавать.

Студенты — народ гулящий: Фигаро здесь, Фигаро там. Потому на приличную работу их брать не спешат. Да и чтобы на «неприличную» устроиться, надо постараться: работодатели устраивали целые конкурсы, анкетирования и тесты, будто кандидатов в космонавты отбирали. Сначала я удивлялся таким затянутым «предварительным ласкам», но потом стал вчитываться в анкеты. Когда видишь там вопросы в духе: «Как вы относитесь к судебным разбирательствам?», всё встает на свои места. Ребята просто отсеивают проблемных — тех, кто реально способен накатать жалобу в трудовую инспекцию.

Показал норов на стадии трудоустройства, не там проставил галочку, не так ответил на вопрос — остался без работы. Не сумел к начальству подлизаться и втереться в доверие — и на тебя повесят дебафф «перманентное депремирование», и пенальти в виде усеченного расчёта за последний месяц. Противно чувствовать себя пресмыкающимся? Да. А куда деваться? Без работы не будет денег, а без них жить гораздо тяжелее, чем с ними. За всё в этой жизни надо платить. За еду в том числе.

Самостоятельная жизнь — она такая. Кому-то мать родная, а кому-то — злая теща. Вкус свободы пьянит, но недолго. Когда заканчивается первая эйфория и последние деньги, наступает жесткое похмелье. Приходит осознание: за пазухой у родаков жилось не так уж плохо. У них, например, в холодильнике работала функция автозаполнения, а у тебя там — мышь повесилась… С прокачкой внеклассовых навыков по стирке, готовке и уборке пропорционально растут стопки неоплаченных квитанций за коммуналку и обучение.

За учебу можно и не платить, но тогда придётся сходить в армию. А это год жизни в фактическом рабстве: строить дачи генералам и наслаждаться дедовщиной. На гражданке рабство — штука психологическая: тебя просто учат правильно пресмыкаться. В армейке оно переходит в физическую плоскость. Там тебя не просто профессионально деформируют — там из тебя делают безмозглого моба. Вариант так себе, поэтому за учебу я держался зубами.

Учился я на платном отделении, как это ни печально. Все экзамены сдал на отлично, набрал проходной балл и по предварительным спискам числился на бюджете. Однако в самый последний момент всё переиграли. Кинулся в деканат узнавать, как так вышло, и выяснил: недостаточно просто сдать всё на пятёрки — много вас таких — нужно иметь ещё и «допы» в виде красных дипломов, побед в олимпиадах, связей или нужных родителей.

Без этих бонусов поступить на бесплатное, да ещё и на такое престижное направление, как экономика, нереально. Вот моё место и отошло сынку какого-то «уважаемого человека». Поступал я на бюджет эконома, а в итоге оказался на платном судомеханическом. Зачем мне такая специальность — я не знал. Учился ради «корочки», а не знаний, теша себя надеждой, что позже получу второе высшее. В этот раз уж точно экономическое.

«Экономика должна быть экономной» — эту ленинскую истину как нельзя лучше начинаешь понимать именно в студенчестве. Зарабатывал я чем придется: был ночным сторожем, грузчиком, мужем на час, сезонным матросом, разнорабочим на пляже, официантом в летнике.

Семья у меня была типичной — «отечественной»: пьющей, живущей одним днём, а порой даже не живущей, а выживающей. Как и у многих в стране, нашей основной задачей в любое время года было «перезимовать». Проблемы здесь просто топились в вине. Нет денег на обучение? Надо выпить — глядишь, к тому времени как протрезвеем, проблема рассосётся сама собой…

Нет, родители помогали как могли и когда могли, но помощь эта никогда не была своевременной и оказывалась по остаточному принципу. Всё-таки в вопросах выживания своя шкура всегда ближе к телу. Вот и моя оказалась мне ближе: в один прекрасный момент я осознал, что выживать в одиночку проще, чем с семьей. Хотя бы потому, что никто лишний раз не выносит мозг и не треплет нервы.

Общежитие мне не дали — не иногородний. А то, что район у меня удалённый, во внимание принимать не стали. В итоге я нашёл, вероятно, самую дешёвую комнату в городе: у старушки, «божьего одуванчика». По крайней мере, первые два месяца она таковой и казалась, после чего внезапно начала — нет, не молодеть, а обрастать шипами.

Разобравшись в моей ситуации, старая карга принялась затягивать гайки. Начала «переобуваться» на ходу и требовать того, чего в договоре и в помине не было. Насколько я понял, цену на комнату она занижала специально ради этого. Условия проживания в целом выходили каторжными. Кто-то уходил от неё сразу, кто-то — чуть погодя, а я вот задержался…

Она дала мне время обжиться, пустить корешки, привыкнуть. Поначалу проявляла даже не сочувствие, а почти материнскую заботу, и когда показала истинное лицо, сорваться с места было уже непросто.

По факту я теперь выполнял у неё всю работу по дому: был и слесарем, и сантехником, и электриком, и грузчиком, и кочегаром, и дворником. Не нравится — «вон бог, а вон порог», иди на все четыре стороны. А уходить не хотелось: слишком уж привык, до института рукой подать, а главное — дёшево. Реально самое дешёвое жильё, которое мне удалось найти в этом городе.

Экономить приходилось на всём, но сэкономить больше, чем заработал, как-то не получалось. Денег катастрофически не хватало: ни на институт, ни на жильё, ни на саму жизнь. А ведь хотелось и с сокурсниками гульнуть, и девушку на свидание пригласить, и одеться нормально, и просто развлечься.

В какой-то момент я начал зашиваться на работах, пропускать лекции и в итоге закономерно попал под отчисление. Восстановился, но уже на другом потоке. После этого сосредоточился сугубо на учёбе в ущерб и так не великому заработку. С новыми одногруппниками не сошёлся: третий курс как-никак, я для них чужак. А чтобы влиться в коллектив, нужно было участвовать в общих мероприятиях — разумеется, не бесплатных. А это снова деньги, деньги, деньги.

Также выяснилось, что при отсутствии денег автоматически исчезает девушка. Алёна. Познакомился я с ней в деканате, когда выяснял, кому отошло моё бюджетное место. В итоге сошлись на почве взаимной неприязни к мажорам. Не супермодель, но и не дурнушка; очки её точно не портили, портил её только характер.

Когда выяснилось, что в нашем тандеме добытчик, по большому счёту, она (тут и повышенная стипендия, и зажиточные фермеры из глубинки, ну и, может, что-то ещё, чего я не знал), Алёнка принялась оттеснять меня от штурвала. Начала открыто доминировать, пренебрегать моими интересами и помыкать мной. Матриархальность изначально была заложена в её характере — она просто дремала, ожидая случая пробудиться. Причем не самобытная, как древний уклад, а вторичная, суррогатная — когда женщина не меняет систему, а просто подменяет собой мужчину, копируя его худшие замашки.

К тому времени я уже привык к приниженному положению. Еще когда восстанавливался в деканате, осознал: попытки качать права в ситуациях, которые я не контролирую, лишь ухудшают дело. Я быстро понял, что требовать чего-то бесполезно — можно только просить.

Стал со многим мириться и смиряться, поэтому и подруге ничего не высказывал, хотя внутри всё кипело. Но моей «ненаглядной» этого оказалось мало. Она словно жаждала чего-то большего, а чего именно — я так и не узнал. Начала провоцировать ссоры и в итоге показательно разорвала отношения. Но и на этом не успокоилась: взъелась, принялась вредить по учёбе, распускать слухи и всячески очернять мою репутацию.

Так что деньги — вернее, их отсутствие — сильно довлели над моей жизнью. Но этим летом поработал я нормально. Кассирша попалась на мошенничестве, и меня временно назначили на её место. Да так и оставили: нет ведь в нашей стране ничего более постоянного, чем временное. А это и зарплата повыше, и возможностей «подкалымить» больше.

Да ещё и расчёт за последний месяц получил полный. Белая полоса началась, не иначе. Насобирал денег аж на полтора семестра — этот триумф я и решил отпраздновать. Чтобы жизнь не казалась совсем уж беспросветной, я завел себе правило: раз в месяц, как бы хреново всё ни складывалось, посещать приличное заведение уровня «ресторан».

Вот сегодня как раз и был такой день.

***

Ресторан назывался «Старый дуб» и, на мой вкус, оказался более чем приятным. Имелось два этажа: большой зал с живой музыкой, бар и несколько помещений поменьше. Контингент, на первый взгляд, был приличным, а официантки — симпатичными.

Я попросился в малый зал, поскольку рок в основном помещении гремел уж больно громко. Решил так: если настроение не пропадет, позже посижу в баре, послушаю, как музыканты берут баррэ на пятом ладу. Несмотря на вечерний час, большинство мест пустовало, так что я мог сам выбрать, куда причалить.

Расположился за просторным столом на четверых. Соседние «двойки» пустовали, а вдоль стены тянулся диван с несколькими приставленными к нему столиками. Сначала хотел сесть именно туда, но свободным оставался только средний, а угловые уже были заняты.

В зале царил полумрак. На стенах и колоннах в качестве декора висели вещи, стилизованные под старину и затянутые бутафорской паутиной. Миловидная официантка по имени Яна приняла заказ, и в ожидании еды я принялся ненавязчиво изучать посетителей.

За одним из столиков сидели две симпатичные девчонки моего возраста — собственно, они и стали причиной, по которой я выбрал этот зал. Чем чёрт не шутит, может, и впрямь решусь познакомиться? В конце концов, то, что у меня ни гроша за душой, на лбу не написано. Девушки баловали себя суши и увлечённо рассматривали что-то в телефонах, негромко, но оживлённо переговариваясь.

За другим столиком устроилась парочка старичков за тридцать. Они проявляли друг к другу более чем живой интерес: постоянно касались рук, заглядывали в глаза и то и дело пускались в воспоминания. Седина в бороду — бес в ребро? Или в тридцать седины ещё нет?

За большим столом расположилась компания из пяти человек: три парня и две девушки. Парни молодые, накачанные, в татуировках и с технологичными «котлами» на запястьях. Стол накрыт богато: вискарь, текила, экзотические закуски. Вели они себя шумно, явно рисовались перед спутницами.

А рисоваться было перед кем: там всё как с картинки. Пластика всех нужных мест — губки, носики, грудь, талия, бедра. И обертка соответствующая: профессиональный макияж, уложенные причёски, шмотки «от кутюр»... Таких я только в элитном эскорте видел, да и то по телевизору, в фильмах про красивую жизнь. Слишком идеальные, чтобы быть настоящими. На них даже просто смотреть боязно: вдруг за один взгляд выставят неподъёмный счёт?

В одном углу на диване выпивали армейцы — может, афганцы, а может, еще какие ветераны. Грубая речь, специфические словечки, водочка под грибочки и «Расплескалась синева» на рингтоне.

В противоположном углу засел дедок. Он постоянно дымил и читал газету; облако табачного марева и пожелтевшие страницы почти скрывали фигуру, превращая её в невнятный силуэт. Мимоходом я удивился: что он такое курит, что его аж на чтение прессы прибило? И вообще — где он её взял? Разве газеты еще существуют в бумажном виде?

Есть у меня такая «собинка» — люблю на людей ярлыки вешать. А что? Удобно, хоть и не всегда попадаю в яблочко. Вот и сейчас рассортировал окружающих: Кокетки, Мажоры, Афганцы, Любовники и Конферансье.

***

Неприятности начались с первой ложкой первого блюда — словно какой-то чёртов триггер сработал. К шумной компании явилось пополнение, и они решили сдвинуть столы. А поскольку свободных «четвёрок» в зале больше не было, один из парней вежливо, но безапелляционно предложил мне сменить диспозицию.

Жуть как не хотелось этого делать. С чего бы вдруг? Это мой стол: я за него первым пришвартовался, я к нему привык, я на него настроился... И тут — нуте-нате, хрен в мандате. Хотелось отказать, но я понимал: ничем хорошим это не кончится. По крайней мере, для меня. В лучшем случае просто испорчу себе вечер, в худшем — получу по мордам.

Пришлось перебазироваться за тесный столик на двоих. Яна как раз принесла вторую часть заказа, и места на столе оказалось впритык.

Подумал было перебраться на диван, но что-то меня остановило. Соседство с бывшими военными в состоянии сильного подпития ничего хорошего не сулило: ни общаться, ни уж тем более драться с ними желания не было.

Внешность дедка тоже не располагала к тому, чтобы составить ему компанию. Длинные волосы с импозантной сединой на висках лоснились и были зализаны назад; острый нос, усики фокусника, завитые колечками вверх — всё это вызывало приступ подсознательного отвращения и даже тревоги. Да и дымил он так, что газету в никотиновом облаке было не разглядеть. Что он там курит — сигару или трубку?

Однако допитый бокал пива внезапно ударил в голову, расслабил, и острые углы происшествия сгладились сами собой. В конце концов, ничего страшного не произошло — я привык спускать всё на тормозах. Когда хмельного оставалось на пару глотков, я рассматривал пришлых уже с некой толикой умиротворения.

К компании присоединились парень и две девушки. Спутницы под стать остальным: длинноногие, фигуристые, при полном параде — блондинка и рыжая. Но парень внешностью переплюнул всех. Голубизной от него вроде не веяло: подтянутый, спортивный, в целом скорее брутальный, чем гламурный. Но, чёрт возьми — длинные кучерявые волосы платинового оттенка и льдисто-голубые глаза напрочь выбивались из привычного образа современности. Такие типажи встречаются разве что в кино или на страницах фэнтези.

Пиво просилось наружу. Уборная тоже порадовала, добавив еще один плюс в карму заведения: чистая, унитазы смывали сами, вода из крана текла сама — всё по фэншую. Раковины располагались в общем холле между мужским и женским отделениями, и именно там я столкнулся с одной из красавиц мажорской компании.

Девушка была поистине сногсшибательной. Хмель расслабил и заставил подзабыть о пропасти между нищим студентом и золотой молодёжью. Хотелось верить, что она фотомодель, а не эскортница — просто так было приятнее. Но кем бы она ни была на самом деле, откровенно разглядывать её это мне не мешало.

Жгучая брюнетка поймала мой взгляд в зеркале и насмешливо бросила, не оборачиваясь:

— Что, нравится?

— Безусловно, — выдохнул я и зачем-то добавил: — Чувствуется работа мастера…

— Ты это о чём? — грубовато уточнила красавица.

— О вашей внешности…

— Что ты себе позволяешь?! — возмутилась дама, сверкнув глазами.

— Э... как бы, комплимент, не? — попытался выкрутиться я, чувствуя, что начинаю потеть.

Девушка фыркнула и поспешней, чем требовалось, вышла, оставив после себя шлейф дорогого парфюма. Я глубоко вдохнул и ополоснул лицо холодной водой. Язык мой — враг мой, а алкоголь — губитель. Как там в песне: «Если бы, если бы не было вина, если бы водку не придумал Сатана»… Хотя её вроде Менделеев придумал? Ладно, не суть. Главное, что телефончик мне эта девчонка точно не даст. Да и чего уж там — сам виноват. Родился без серебряной ложки в известном месте.

Последствия не заставили себя ждать. Едва я принялся за стейк, как ухажёр той самой «работы мастера» принялся за меня. Он бесцеремонно подсел к моему столу и грубо уточнил:

— Тебе никто не говорил, что пялиться на чужое вредно для здоровья? — И, отодвигая от меня тарелку с мясом, добавил: — А язык лучше держать за зубами, пока они ещё есть?

Парень был примерно моего возраста, но из-за систематических походов в тренажёрный зала выглядел намного массивнее и гораздо опаснее. На шее — плоская золотая цепочка и ладанка на простом шнурке. На запястье какой-то козырный новомодный девайс в форме часов. Белая футболка, стилизованная под домотканую, со шнуровкой у ворота. Внешность холёная: дизайнерская стрижка с выбритым символом на виске и татуировка-вязь, сползающая с шеи под воротник.

Лицо харизматичное: массивный подбородок, резко очерченная челюсть — в общем, мужественный фейс. И глаза — серые. Обычно я в них не смотрю, боясь прочесть нелестное мнение о себе, но тут и смотреть не надо было, чтобы понять расклад. Сами глаза, к слову, залиты и подёрнуты пьяной поволокой.

— Я не хотел никого оскорбить, — постарался как можно спокойнее ответить я, отгоняя подступающий к животу липкий комок страха. Нож при этом откладывать не спешил.

— Но тем не менее — оскорбил, — картинно дернул бровью качок.

Собственно, отнекиваться не было смысла — инцидент в уборной имел место быть. Верзила говорил достаточно громко, чтобы привлечь внимание всего зала. И… что-то с посетителями было решительно не так. Его компания затихла в предвкушении развязки. Девушки с суши оказались знакомы — с моего потока; имён не помню, но на лекциях видел. У одного из афганцев, кажется, назревал приступ: раскраснелся, вены на лбу вздулись. Любовники вообще не реагировали — всё друг в друге, что крипово контрастировало с гипертрофированным вниманием остальных. А дедок отложил газету и водрузил на нос пенсне, чтобы лучше разглядеть шоу. Чёрт побери, настоящее пенсне!

— Она не дала мне возможности извиниться, — всё же уточнил я, хотя понимал: словами тут уже не отделаться.

— Не дала тебе — и сказала, что не даст мне, пока я не разрулю ситуацию, — ухмыльнулся агрессор, вытягивая зубочистку из стопки на столе. И проникновенно добавил: — И знаешь что? Я ведь разрулю.

— Мне не нужны проблемы, — ответил я, чувствуя, как внутри всё сжимается от безысходности.

— Проблемы никому не нужны, — согласился качок, демонстративно ковыряясь в зубах. — Оксана просила сломать тебе нос, чтоб ты больше не совал его куда собака хрен не совала. Так что пойдём выйдем. Бить буду аккуратно, но сильно. И никаких проблем.

— А если я откажусь? — Я всё-таки отложил нож: против этого бугая он был все одно что осиновый кол против вервольфа.

— Тогда у тебя начнутся настоящие проблемы, — хищно оскалился короткостриженый. — Могу сломать тебе нос прямо здесь, но тогда одним носом ты уже не отделаешься. Не заставляй меня напрягаться, я этого не люблю. Можешь облегчить задачу и сломать себе всё сам. Или есть менее болезненные, но экзотические решения... Например, пойдём в сортир и обслужишь меня вместо Оксанки.

Я понял, в чём было дело: страх сковывал меня. Но страх, как и правда, неречист. Чем больше этот кент болтал, тем менее жутким он казался. Я даже осмелел настолько, что позволил себе выпад в его сторону:

— Ты это серьёзно? У тебя такая красивая девушка, а ты мечтаешь о перепихоне в туалете с мужиком?

Со стороны его компашки послышались смешки. Шея противника вспыхнула пунцовым, но лишь на миг. Он быстро взял себя в руки и, откинувшись на спинку жалобно скрипнувшего стула, презрительно сообщил:

— Суть не в моих мечтах, а в твоём унижении. Чтобы Окси почувствовала себя лучше, ты должен почувствовать себя хуже. Математика эго.

— Да пошёл ты, — я скрестил руки на груди. — Никуда я с тобой не пойду и ничего делать не буду. И ты ничего не сделаешь. Сейчас не девяностые: кругом камеры, персонал вызовет полицию, я напишу заявление — тебе же дороже выйдет.

— И что, ты тут всю ночь сидеть собрался? — усмехнулся качок, хрустнув суставами пальцев. — А ещё распинался, что проблем не хочешь…

Он щелчком отправил использованную зубочистку мне в лицо и, медленно поднимаясь, пояснил:

— У Эдика отец — один из учредителей этого заведения. Так что никто тебе ничего здесь не вызовет. Даже катафалк.

Как ни странно, от сломанного носа меня спас один из афганцев. У него реально сорвало крышу или случился какой-то приступ дикой магии. Он вскочил, взревел и одним рывком сдёрнул скатерть со стола, обрушив всю посуду на пол. Вены на его лице стали уже не красными, а синюшно-чёрными.

Громила резким ударом разбил бутылку водки о собственную голову и с «розочкой» наперевес кинулся на мажоров. Ревя, он перевернул их стол и попытался достать платинового блондина. Девушки истошно завизжали. Однокурсницы, быстро сориентировавшись, выскочили из зала, а следом в панике вылетела влюблённая парочка.

Блондин перехватил руку с «розочкой», пытаясь её удержать, но явно проигрывал в силе матёрому военному. Дружки мажора гроздьями повисли на афганце, пытаясь оттащить его, но тот стоял, будто отлитый из чугуна. Его начали бить — сначала кулаками, потом тяжёлой посудой. От ударов ветеран сперва просел, но затем резко выпрямился, сбросив нападавших и повалив красавчика на пол.

Далее последовали яркая вспышка и оглушительный раскат грома. И тишина. Десантника выгнуло дугой, а затем он всей тяжестью навалился на блондина. Из его разжавшихся пальцев выпала и со стеклянным стуком покатилась по полу водочная розочка.

Мажорские дружки стащили тушу бугая, перевернув её на спину. Красавчика били мелкие судороги, а вот сам припадочный отвоевался — прямо в его сердце торчал столовый нож. Кровь медленно расползалась по крахмально-белой рубашке. Один рукав так и остался аккуратно подвёрнутым, второй же — превратился в рваные полосы.

Поднялся визг, крики, топот. Замелькали искажённые лица. Второй афганец замер с остекленевшим взором; дедок-конферансье мерзко ухмылялся в своём углу; парни безуспешно пытались растормошить блондина, а у стены натужно блевала матрёшка, которую я «оскорбил» в уборной.

А потом реальность дрогнула и отошла на задний план, низойдя до фактуры плоских декораций. Всё вокруг обесценилось. Окружающий хаос стал фоном — бесцветным и совершенно неважным, документировать который не имело смысла. Зато четко кристаллизовался короткий перечень вещей, оставшихся по-настоящему важными.

Целиком и сразу, минуя стадии принятия, пришло осознание последствий: вечер испорчен окончательно, как, вероятно, и весь следующий месяц, а возможно — и вся последующая жизнь. И это уже произошло, ничего не поделаешь. В ближайшее время мне точно не светит вот так просто посидеть и отведать стейк из мраморной говядины прожарки well done в остром гранатовом соусе. Поэтому я спокойно пододвинул к себе тарелку и принялся не спеша поглощать мясо. Оно было великолепно.

Респект шеф-повару!

***

Удивительное рядом: от стейка меня никто не отвлекал. Вероятно, решили, что это шок, реакция на стресс. Да и к чему мешать? Этим полиция займётся, когда приедет. Однако едва я доел и начал прикидывать, где поймать Яну, чтобы оплатить счёт, за стол подсел «конферансье».

Он закурил и, пододвигая к себе пепельницу, спросил:

— Позволите?

Что именно позволить — он не уточнил, но я на всякий случай кивнул. У меня и впрямь был стресс: рядом лежит труп, кровавая лужа заливает осколки посуды и остатки еды, а я не испытываю от этого антуража ни малейшего дискомфорта. Скорее наоборот — чувствую облегчение. Ведь, так или иначе, эта смерть позволила мне самому избежать побоев.

В малом зале никого не осталось: всех либо вывели, либо они ушли сами. Только я, заканчивающий ужин, и курящий дедок. Ах да, ещё второй ветеран. Он сперва метался с криками: «Алик!» и «Да как же так?!», а потом прикончил недопитую мажорами бутылку вискаря, осушил её залпом и уснул, уткнувшись лицом в салат.

— Интересный у вас город, — выдохнув облачко дыма, заключил «фокусник». — Маленький, но интересный. Позвольте полюбопытствовать: часто у вас такое случается?

Курить хотелось неимоверно, но у дедка почему-то стеснялся стрельнуть, а сам он не предлагал. Собеседник напрягал всё сильнее. Вблизи выяснилось, что, помимо усов, у него имеется ещё и бородка в том же стиле, во рту справа блестят золотые зубы, а глаза гетерохромные, чёрный и голубой. Вспомнилась фраза из «Мастера и Маргариты»: «Особых примет не имел».

— Не знаю, — вздохнул я. — Видите ли... на моих глазах только что убили человека, и у меня нет желания общаться на пространные темы. Охота поскорее покинуть это место и забыть всё как страшный сон.

Слова я говорил правильные, но внутри была пустота — я не ощущал ни капли из того, что произносил. Дедок, прищурившись, красноречиво оглядел сначала меня, а затем мою тарелку. На фарфоре остались лишь жирные разводы и несколько капель гранатового соуса, похожих на запёкшуюся кровь.

— Ну да, я так и понял, — кивнул он, удовлетворённый увиденным. — Тогда не буду ходить вокруг да около, а сразу обозначу суть. Не хотели бы вы устроиться на работу? Здесь, буквально только что, освободилось одно тёпленькое местечко. Вакансия, так сказать, горит, а вы, по моему разумению — кандидат идеальный.

— Не в обиду будет сказано, но если вы из этих, — я кивнул в сторону развороченного столика мажоров, — которые в мужском туалете ищут удовлетворения, то увольте, я не по этой части…

— Любопытно, — заинтересованно наклонил голову набок «конферансье», — и что же натолкнуло вас на такие… эмм… крамольные мысли?

— Ещё раз — я без всякого негатива, — на всякий случай уточнил я. Не хватало, чтоб ещё и дедок захотел мне нос сломать. — Но есть в вас что-то странное, на мой взгляд — неестественное... Может, газета… да и где-то слышал, что усы носят только извращенцы и педофилы. Стереотипы, без них никуда.

— Нет-нет, — дедок рассмеялся, — я, может, и тот ещё старый извращенец, но точно не по этой части, так что расслабьтесь. Моё предложение совсем из другой области. Гораздо более интимной.

В зал заглянул мужчина — то ли официант, то ли менеджер, если судить по строгому костюму. Дедок щёлкнул пальцами:

— Человек! Организуйте-ка нам две чашечки крепкого кофею по-турецки.

У менеджера округлились глаза. Он коротко покосился на труп, затем пробежался взглядом по помещению и, надо признать, доказал, что занимает должность не просто так. Голос остался почти ровным:

— Да, конечно, как пожелаете. Но я вынужден просить вас пересесть в общий зал или за барную стойку. И ещё… просьба не покидать заведение до приезда полиции.

— Резонно, — согласился дедок, поднимаясь. — Составите мне компанию?

— Пожалуй, — ответил я.

Вечер явно не собирался заканчиваться. Интуиция подсказывала: «интимное предложение» этого типа будет похлеще вида остывающего тела на полу.

***

Мы переместились за стойку и не спеша пили кофе, наблюдая, как полиция оцепляет помещения и начинает опрашивать персонал. Кофе был хорош — теперь всегда буду такой заказывать. Ну, в смысле, раз в месяц…

— Так вот, о моем предложении, — как ни в чём не бывало возобновил беседу потенциальный работодатель. — Как вы относитесь к сделкам с дьяволом?

— Да никак, — разочарованно вздохнул я: похоже, работа отменяется, начинается очередная дичь... — Не имел возможности составить мнение на этот счёт.

— Что же, предлагаю сделать это прямо сейчас, поскольку именно с такой сделкой вы только что и столкнулись, — буднично, но торжественно подытожил рекрутер. Было заметно даже невооружённым глазом, что такие предложения для него — рутина.

— А должность какая? Вы же о работе говорили? — уточнил я, покручивая пухленькую белую чашечку в руках.

— В вашем языке нет точного определения, поэтому в документах будет стоять нейтральное «контрактник», а работодатель обозначен как «контрактер», — рекрутёр покрутил сигаретой. — Пожалуй, самое подходящее слово в вашем мирке — «варлок», в вашей стране — «чернокнижник». Лично мне импонирует «диаблеро»: оно точно передает связь именно с дьяволом. Контрактора же предпочитаю именовать «бенефактором» — это наиболее полно раскрывает суть вашей связки.

— То есть бывают контракты не только с дьяволом? — я искоса глянул на собеседника.

— Да, конечно, — улыбнулся он. — Класс имеет единую структуру. В зависимости от архетипа бенефактора меняются лишь инструкции и доступные силы. Если приземлённо: в зависимости от сущности нанимателя вам выдадут либо АК-47, либо М16. Обяжут стрелять либо в террористов, либо в мирных граждан, но сам характер работы останется прежним.

— А есть и другие… архетипы? — уточнил я, не воспринимая информацию про «убивать» и «мирных граждан», произнесённую в этом контексте, всерьёз.

— Безусловно, — кивнул дедок. — Их много, но основными — теми, что чаще всего набирают контрактников среди людей, — можно считать Исчадий, Великих древних и Архифей. Однако бенефактором может выступить любая высшая сила: те же Гении, Нежить или даже Небожители. Могут выступить и Боги, хотя обычно они предпочитают иной вид взаимоотношений со своими исполнителями.

Чёрт, вот ведь как причудливо психика работает! Сказал бы дедок, что моим контрактером будет небожитель или бог, я бы не мешкая согласился, даже если всё это смахивает на бред. А ведь он специально уточнил: неважно, кто работодатель, работа у всех одинаковая.

Так-то, какая разница — по велению дьявола убивать или по велению небес? В любом случае душа будет продана. Видимо, мозг просто считает, что на небесах условия существования окажутся получше, да и убивать нужно будет исключительно киношных злодеев, потому и колеблется…

— Наверное, отрицательно отношусь, — всё же решил я. Вокруг сидели люди, но они либо не слушали, либо просто не слышали нас. — Дьявол — это зло, чернокнижники — тоже. Да и душу продавать придётся, и всё такое…

— Ну, душа, душа! Что бы вы о ней знали, молодой человек? — с вызовом усмехнулся соблазнитель, причудливо играя интонацией. — А тут как раз появится возможность узнать об этом и многом другом, причём из первых рук.

Я допил кофе и поставил толстостенную чашечку на блюдце. В мыслях промелькнула робкая надежда на то, что поужинал я сегодня на халяву.

— Душа, за которую вы так переживаете, для вас сейчас — не более чем абстракция, туманная и неопределённая. А выгода от контракта реальна и осязаема! Реальные знания, реальная сила, реальная власть, — после небольшой паузы добавил собеседник, закуривая очередную сигарету.

— Извините, это зал для некурящих, — вежливо заметил бармен, доставая пепельницу и ставя её перед дедком. Тот не обратил на него никакого внимания.

— Может, поэтому я и не понимаю сути этой сделки, — опять вздохнул я. Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы у меня поскорее взяли показания и я свалил бы домой из этого странного места — подальше от пересытившихся мажоров, бесноватых десантников и рекрутёров дьявола. — Сейчас душа и ваше предложение для меня одинаково абстрактны и, даже более того — абсурдны…

— Всё никак не привыкну, что времена меняются, и понятия у местного общества уже не те, что раньше, — пробормотал старик. — На смену книгам пришли компьютеры, на смену договорам кровью — инициация, подтверждаемая цифровой подписью. Собственно, именно такую процедуру я и предлагаю вам пройти. Присоединиться к системе «Диавол 2.0», если угодно. Всё будет почти так, как описано в ваших книгах и видеоиграх, только по-настоящему. Классы, квесты, магия, знания, величие… У вас всё будет, и вам за это ничего не будет.

— Ну да, — мысленно усмехнулся я — тостами заговорил. А потом скептически резюмировал: — Хорошо, что вы мне всё объяснили. Жаль, что я ничего не понял.

— Да бросьте вы! — удивлённо воскликнул рекрутер. — Неужели вам ещё не надоело, что красивые девчонки смотрят на вас как на пустое место, богачи вытирают о вас ноги, арендодатель заставляет кидать уголь по ночам, а сосед подворовывает колбасу из холодильника и плюёт в чайник? Неужели неохота отбросить все эти ничтожные бытовые мелочи и узнать, что скрывается под толщей Мирового океана или внутри чёрной дыры? Узнать, откуда произошли люди? Есть ли жизнь после смерти?..

Собеседник попал в точку, но это и не сложно — фразы-то общие. Хотя... чем чёрт не шутит? Было бы действительно классно приобщиться к Системе, даже если эта Система — сам Дьявол. И даже если всё это лишь циничный пранк, то что я, по сути, теряю? Репутацию? Её и так нет. Если прослыву доверчивым лохом, ниже она уже не опустится — падать просто некуда.

При этом труп в соседнем зале и снующие полицейские придавали сюрреалистическую реалистичность всему озвученному офферу. Memento mori...

На месте этого мертвеца легко мог оказаться и я. По факту, я не могу защитить даже себя, не говоря уже о ком-то другом. Как же надоело ощущать себя бесправным слабаком, от которого ничего не зависит. В конце концов, хорошо устроиться в этой жизни — значит прибиться к сильному покровителю. К государству, например. А дьявол, судя по всему, выглядит помощнее любого госаппарата.

— Допустим, я согласен, — выдавил я. Страшно, конечно, но как от такого откажешься?.. — Но всё же перед подписанием договора хотелось бы ознакомиться с его содержанием.

— Само собой разумеется, — согласился конферансье. — Даже больше скажу: договор не будет считаться заключённым, пока вы его полностью не прочтёте, не сделаете выбор в ключевых пунктах и не обозначите дополнительные условия. Мы вышлем вам пакет документов в течение трёх рабочих дней. Если останутся вопросы — просто не подписывайте. Предложение будет действительно до появления другого подходящего кандидата. А дальше — свобода воли и выбора, всё как вы, люди, любите. Кто первый подписал — того и место. Второй уйдёт в резерв.

Дешёвый приёмчик, на меня не сработает… Хотя, конечно, вероятность упустить шанс не по своей воле, а из-за кого-то другого, противно ёкнула в сердце. Сразу представился конкурент, который, едва услышав о Системе, не мешкая ни секунды, орёт: «Согласен!», бешено давит на кнопку [ДА] и оборачивается ко мне с красноречивым взглядом, в котором читается одно-единственное слово: «Лу-у-зер!».

— Засим разрешите откланяться, — конферансье потушил сигарету и, не оборачиваясь, направился к гардеробу.

Ни имени не спросил, ни адреса. Да и я что-то стушевался. Вроде как, если сам не представляется, значит, так положено: у них там, в Аду, свои пунктики по поводу истинных имён и всё такое…

***

Дальше была нудная дача показаний. Следователь обосновался в отдельном зале. Сначала пошли общие вопросы, затем — посерьёзнее. Не заметил ли я чего необычного? Видел ли, кто нанёс удар? Почему не ушёл из зала сразу?

Отвечал правдиво: необычного не видел, убийцу не заметил. Остался и доел, потому что был в состоянии аффекта, а пообедать в таком месте удаётся нечасто. Следователя удивило отсутствие телефона (нищеброд, ага), так что в протокол занесли только адрес прописки и место проживания. Рекомендовали не уезжать из города и отпустили.

На допросе я был как в тумане. Воспринимал действительность из-под плотного стеклянного купола, под которым разбухала дикая мысль: мне предложили сделку с дьяволом!

…И я согласился…

Дьявол, душа, смерть, ад — ассоциации выстраивались перспективные. Мысль о том, что я волен не подписывать договор, нисколько не успокаивала. Увяз коготок — пропадёт и птичка. Вряд ли в случае отказа мне сохранят жизнь: не те это силы, с которыми можно заигрывать безнаказанно. Очередная Аннушка уже где-то разлила масло. Так или иначе, я не жилец — к этому сводилась вся глубина нахлынувшего отчаяния.

К сожалению, и на этом сегодняшнее приключение не закончилось. Направляясь в сторону остановки, я проходил мимо машин, припаркованных у обочины. Возле одной из них, с включёнными фарами и музыкой, меня окрикнули. Я сперва не обратил на это внимания и прошёл дальше, будучи поглощённым собственными переживаниями, но меня грубо схватили за плечо и развернули. В грубияне я опознал короткостриженого апологета сортирного секса и сломанных носов.

— Гляди-ка, а земля-то круглая, — усмехнулся он. — Я же обещал, что сломаю тебе нос, помнишь?

— Чёрт подери, — искренне удивился я, — что с тобой не так? Твоего друга чуть не убили, сняли с него жмура, обвиняют в убийстве, а тебя всё ещё волнует мой нос?

— Да при чём тут твой нос? Меня Оксанкины прелести волнуют, — заржал оппонент. — Да и что такого? Друг — жив, враг — мёртв, всё в строку. А вот твой долг не выплачен… Или ты думал — под шумок всё само собой рассосётся? Хренушки, не бывает так, своё я с тебя возьму в любом случае.

— Ну, попробуй, — с вызовом ответил я, принимая стойку: дьявол, я как-никак контракт с дьяволом заключаю, мне ли теперь пасовать перед какими-то мажорами?! Революция должна начинаться с головы, в том числе и революция в голове.

— Что тут пробовать…

Я толком ничего даже заметить не успел: просто в следующий миг тёмный вечер взорвался яркой вспышкой боли, заставившей меня отшатнуться и схватиться за лицо. Из глаз обильно текли слёзы, смешиваясь с кровью и пачкая одежду.

— Вот теперь в расчёте, — усмехнулся качок. — Свободен.

Один из его спутников протянул мне носовой платок и посоветовал:

— Прижми и голову вверх закинь.

— Сука, я сейчас вернусь к следаку и сообщу, что вспомнил новые подробности, — гнусаво произнёс я. В душе клокотала обида. — Скажу, что удар ножом нанёс ты, а теперь сломал мне нос, чтобы запугать.

— Подмусаренный, что ли? — качок отшатнулся, но вперёд шагнул тот, кто подал платок.

Его можно было бы назвать даже интеллигентным на фоне остальных: слегка оттопыренные «ухи» с серьгой, модельная стрижка, задорный прищур зелёных глаз.

— Ну иди, — усмехнулся он. — Ты сейчас даже не свидетель, а так — «мимопроходил». А станешь свидетелем — по судам затаскают. Это во-первых. Во-вторых, есть показания других людей. Есть записи камер. А за дачу ложных показаний в Уголовном кодексе предусмотрена ответственность. Статья триста семь, часть вторая — до пяти лет лишения свободы. Юрфак как-никак…

— Да пофиг, — не сдавался я. — Вам всё равно хуже будет…

— Что за люди, — презрительно сплюнул юрист, — себе глаз готовы выколоть, лишь бы у соседа двух не стало. Ты за дело получил? За дело. Больно? Обидно? Зато справедливо! Давай, иди если хочешь, но поверь: сделаешь всё гораздо хуже лично для себя.

— Да пошли вы, — я бросил платок на землю и побрёл в сторону ближайшего травмпункта.

Травмпункт как раз имелся между съёмной квартирой и институтом. Я знал, где он находится, хотя обращаться раньше не приходилось. Дежурный принял, спросил полис, сделали снимок. Диагноз: закрытый перелом без смещения и осложнений. Вот уж действительно — аккуратно бил. Поставили укольчик, тампонировали, зафиксировали и наказали пять дней повязку не снимать. Пока то да сё, к дому я вернулся только во втором часу ночи. Да что же за вечер-то такой…

Бабушка — божий одуванчик — уже закрыла дом на все запоры и спустила собаку с цепи. Сука, договаривались же, что она не будет так делать! Собака у неё не особо крупная, но дурная, на людей кидается. Пару раз, когда с цепи срывалась, детей покусала. Даже застрелить её хотели. Собаку, не старушку. К сожалению.

Полез через забор, мимо огорода к двери. Дом разделён на две части, на двух хозяев. В той, что получше, лицевой, старушенция жила сама, а в той, что разваливается, сдавала две комнаты. Одна маленькая — моя, вторая побольше — её снимает семейная пара, Толик и Лёлик. Зал и кухня общие, в зале печь. Туалет типа «сортир» тоже один на всех, как и баня. Но последнюю можно топить только с разрешения ведьмы. Письменного.

Собака — кстати, тоже сука — выскочила в последний момент, когда я уже открывал дверь, и всё-таки цапнула за ногу. Благо штанину не прокусила, а то пришлось бы по новой в больничку тащиться, прививку от столбняка ставить. Соседей дома не оказалось — и то ладно, хоть в чём-то сегодня повезло.

Судя по тому, как говёно прошёл вечер, договор с дьяволом мне отправят не иначе как Почтой России…

Глава 2

Утро добрым не бывает. Соседи, неизвестно как и зачем вернувшиеся посреди ночи, устроили очередную пьяную разборку на почве ревности и разбудили меня гораздо раньше будильника. До этого я и так долго не мог уснуть: нос болел, всё лицо пульсировало, и никак не получалось найти положение, в котором боль хоть немного утихала бы. Вот интересно: а соседей собака не кусает, что ли? Только на меня кидается? Ворон ворону глаз не выклюет?

С утра нос разболелся ещё сильнее. Я долго изучал своё отражение в облупленном зеркале и пришёл к выводу, что пошёл отёк. Надо будет всё-таки заскочить в больницу, не хватало ещё осложнений. Кое-как умылся, кое-как почистил зубы и кое-как схомячил заваренный «доширак» с чаем.

Договор ещё не привезли. Не знаю, чего я ожидал — сову из Хогвартса, наверное, или что-то похожее, но в инфернальном сеттинге. С самого начала эта история пошла далеко не через парадный вход, так что логично ждать трудностей и в дальнейшем. В Аду, поди, и бюрократия адская, не чета нашей. С трудом верилось, что дьявольская служба доставки уложится в обозначенные три дня.

Смысла находиться дома не было: пьяных разборок я наслушался ещё ночью. Решил выйти пораньше — прогуляться, подышать свежим воздухом.

— Ванечка, доброго утра тебе, — донёсся лилейный голосок старой карги. — Сегодня не задерживайся, пожалуйста. Уголь заказала, пять тонн, должны подвезти. Вы уж с Анатолием перекидайте, а то ночью дождь обещали, отсыреет…

— Конечно, Антонина Матвеевна, сделаем, — жизнерадостно скрипнув зубами, ответил я. — Вам тоже доброго утра.

— Да что ж ты... я же просила называть меня просто… баба Тоня…

Ага, просила она, как же. Это как прапорщик, который не знает, к чему придраться, и лупит солдата со словами «почему без шапки» или «почему в шапке». И одуванчик этот божий такому прапору под стать. Когда ей что-то надо — «зовите меня баба Тоня», а как у неё что-то просишь — сразу «какая я тебе баба Тоня, окаянный?!». Как её ни назови, всё равно виноватым окажешься ты.

Институт, как и ожидалось, был закрыт, хотя я сделал большой круг и прогулялся по затянутому туманной поволокой парку. Ненавижу ждать, сидеть и тупо ничего не делать. Может, поэтому и курить начал — чтобы создавалась иллюзия занятости. Теперь страдал не только от скуки, но и от никотиновой ломки. Благо вскоре на крылечке стали появляться другие студенты, у которых удалось стрельнуть сигаретку.

Первая пара прошла скучно и уныло. Все вокруг делились впечатлениями от лета, радовались, хвастались: кто-то к родне ездил, кто-то на море, кто-то вообще женился. Везёт же некоторым… Ну, тем, которые на море.

Староста на перерыве выдала список литературы. Надо будет получить всё сразу, не затягивать, как обычно, а то ведь опять чего-нибудь не хватит. Придётся ксерить, платить за это… Идти в библиотеку сейчас не хотелось: там очереди, толкучка, опять стоять и ждать. Но если прийти позже — обязательно чего-нибудь не достанется, и выкручивайся потом как хочешь.

Курили в институте прямо на лестничных площадках. Когда я уже уходил, ввалилась компашка местных нариков. Они, словно социальный вирус, зависли на нашем курсе уже третий год. Плотный дым, мелкий опт — классика жанра. Судя по виду, некоторые и чем-то потяжелее не брезговали. Вели себя агрессивно: на пару лет старше остальных, превосходство в массе и наглости было очевидным. Гоповали, но без фанатизма: разводили лохов, отжимали мобилы, абьюзили по мелочам. Хотя случались и эксцессы. Например, однажды увели телефон у одногруппника прямо посреди пары.

Дело было летом на заводской практике. Один из них, Игореша Хорошилов, попросил трубку «позвонить». Начал трындеть, а потом под предлогом «плохо слышно» технично завернул за угол. И был таков. Пострадавший потом метался, угрожал заявлением, но Игореша начал «лечить»: дескать, пацан на зоне, надо было срочно выручить подгоном, а ресурсов ноль. Клялся на днях принести такую же трубу. Чем кончилось — не знаю, но уверен: ничего он не вернул. Меня поразила не сама кража, а запредельный уровень наглости: вот так, в открытую, у своего же.

Я тоже попадал под раздачу. Сначала думал, что смогу закорешиться: какая-никакая компания, имитация банды. Стал подкидывать им на «движ», курить вместе. Но быстро понял: для них я просто очередной терпила в режиме ожидания. Соскочил по вполне объективным причинам: денег вечно не хватало, а зависимость еще не успела прописать свои алгоритмы в моем мозгу.

— О, Вано, здорово! — со всей дури зарядил мне по плечу Пахан, главный потребитель «хмурого» в нашем заведении. Коренастый, плотный, шея короткая и толстая — чем-то неуловимо похож на Доцента из «Джентльменов удачи».

— Что с носом? Бандитская пуля? Или бандитский кулак? — Он сам громко заржал над своей шуткой, а затем проникновенно добавил: — Слушай, дело есть. Спустимся?

Хотя спускаться нужды не было: в курилке остались только «свои».

— Есть хороший товар, качественный. Вершки, сечёшь? Сейчас самый сезон, можно взять подешевле. Но мальца не хватает. Добавь деньжат, а?

— Да откуда у меня? — я состроил честную мину.

— Ну, ты же за обучение ещё не платил, — развивал мысль Пахан. — В деканате можно на месяц задержать, ничего не будет. А мне в пятницу предки «кабанчика» зашлют — я сразу отдам. Зуб даю. Ну, или давай с нами раскумаримся?

Оплату действительно можно было придержать, но я и так проходил на тоненького. Еще и Алёнка щедро говнила по «доброй» памяти. Нафига мне эти проблемы? Но и отказать вроде не могу: всегда же вписывался. При этом я был уверен, что никто ничего мне не вернёт. Скажут, что не нашли меня, и сами всё спустят. Как и в прошлый раз.

— У меня с собой нет, — попытался отмазаться я, чувствуя, как начинается лёгкий тремор.

— Да не вопрос, на большой перемене сгоняем. Ты ж тут недалеко живёшь? — великодушно предложил Пахан.

Всё-то он знает... Мандраж усилился, но уже не от страха, а от злости. Сколько можно позволять на себе ездить? Я, на минуточку, душу собираюсь продать, одной ногой в Аду стою — неужели какого-то додика испугаюсь?! Революция, начавшаяся вчера, требовала решительных действий.

— Не, Паш, не одолжу, — я впервые посмотрел ему прямо в глаза.

Пахан на мгновение замер. Его взгляд дрогнул, в нем проскользнуло искреннее недоумение: безотказный лох вдруг ощерился.

— А что так? — уже с вызовом начал он. — Зажал, что ли? Мы ж не забираем, с возвратом. Как пацана тебя прошу — выручи.

Вроде он всё «залечил» красиво. Нет у меня причины отказывать, кроме стойкого подозрения, что никакого «кабанчика» не будет. Твою ж мать, почему я вообще должен искать предлог, чтобы не отдавать свои кровные?! Терпила, мля…

— Я же сказал: нет, — внутри разгоралось какое-то новое или давно забытое чувство. Холодное, как фреон в магистрали, и горячее, как уголь в кочегарке.

— Да я услышал. Только не понял — почему? Обоснуй? — Паша вперился в меня тяжёлым взглядом исподлобья.

— Да пошёл ты на хрен! Что я тебе за свои деньги обосновывать должен?! — взорвался я.

Удар в грудину прилетел мгновенно — эта компашка за аргументами в карман не лезла. Я отшатнулся и сжал кулаки.

— Куда ты меня послал?! Берега попутал, кабан тростниковый? Я к тебе как к родному, а ты босса из себя строишь? — Паша отвесил мне увесистый поджопник. Не больно, но унизительно.

Ну всё, понеслась коза по ипподрому…

— Эй, там! Рамсить после пар будете. Хотите, чтобы всех отчислили?

Это Лёха Длинный. Голос грубый и даже злой. Смотрит на нас с такой же интонацией, но это нормально, это его естественное «агрегатное» состояние. Местный «авторитет» без кавычек. Метра под два ростом и здоровый как чёрт. Безапелляционный. Его побаивались даже преподы, стараясь не провоцировать лишний раз. В группе торчков он не состоял, был одиночкой; скорее они к нему жались. Вместе курили, бухали, по телкам ездили, а по слухам — и на разборки. То, что он сейчас впрягся, скорее всего, выйдет мне боком.

— За базар ответишь, — сплюнул Пахан, ещё раз ткнув меня в плечо, и поспешил к своим.

Когда все ушли, я прислонился к стене и медленно сполз по ней. Ноги дрожали. В открытую конфронтацию я не вступал класса с восьмого — всё обходил острые углы: убеждал, договаривался, откупался. И сейчас в груди словно адреналиновая бомба взорвалась. А может, это и неплохо? Дополнительная энергия. Надо только пустить её в правильное русло — тратить не на отступление, а на атаку.

Чёрт, здесь же стены побеленные, а не крашеные. Представляю, какой след на спине остался. Придётся идти в уборную, ветровку отмывать…

***

Вторую пару я пропустил, всё равно опоздал. У препода коронка: «Закройте дверь, молодой человек». А когда закрываешь, уточняет: «С другой стороны». Был случай, он и Лёхе так же сказал. Тот спорить не стал — просто вывел препода под локоть и закрыл дверь. С той стороны. Скандал тогда замяли, но статус заведения подтвердился: «курятник». Клюнь ближнего и насри на нижнего. Хотя, может, так оно везде по стране.

Я не Лёха, со мной миндальничать не будут. Сначала хотел свалить домой, чтобы не пересекаться с Паханом, но разозлился на себя за малодушие. И вернулся.

Оказалось, препод по сопромату заболел. Вместо него лекцию вёл лаборант, или аспирант, или кто он там — не суть. А суть, что именно с ним сейчас мутит Алёнка. По этой простой причине Антон Юрьевич Грачевский старался поддеть, унизить и завалить меня при любой возможности. И подвернувшийся шанс он не упустил.

— Вижу новые лица опаздунов, — объявил Антон Юрьевич, заметив меня после перерыва. — Тарнов, я уже отметил вас как отсутствующего, так что можете гулять дальше.

— Я в больнице был, задержался, — на голубом глазу соврал я. Видя, как он скривился и начал исправлять в журнале «н» на «½», я закрепил результат: — Справку могу принести…

— За что это вас так? — насмешливо уточнил аспирант. Смуглый, щеки полные, волосики местами кучерявятся. Взгляд чёрных глаз наглый, надменный, но при этом бегающий. Интонации слащавые — явно копирует кого-то из старших коллег.

— За то, что совал нос не в своё дело, — ответил я, подразумевая, что именно этим сейчас занимается сам Гандон Юрьевич, и вполне может повторить мой путь. Тут ведь недалеко.

Но фразу восприняли не так. И не только он.

— Рад, что вы это осознали, — ободряюще кивнул аспирант. — Опыт — сын ошибок трудных! Надеюсь, вы вынесли из этого происшествия важный жизненный урок.

Чёрт. Он технично перевернул смысл, выставив меня нашкодившим щенком. Из аудитории послышались смешки.

Сзади постучали по плечу. Я обернулся и пожал протянутую руку. Дима Демидов — в меру упитанный блондин. Нормальный парень, познакомились когда электротехнику в четвёртый раз пересдавали. Порой он казался каким-то «отшибленным», может, потому что из деревни, не знаю.

— Чего он на тебя взъелся-то? — прошептал он.

— Так дело известное, — громче, чем того требовала ситуация, ответил я. — Я тоже злился, когда за братом одежду донашивать приходилось. Особенно когда она доставалась мне уже сильно поношенной. Со всеми вытекающими...

О том, что препод встречается с Алёнкой, знали все. Как и то, что раньше она была со мной: личность она «общественная», принеси-подай при деканате. Обладает там хоть и малым, но всё же влиянием. Я говорил достаточно громко, чтобы фразу услышали окружающие. Смешки стали резче, и на меня уставились с удивлением — обычно я сидел тише воды, ниже травы. Алёнка вскочила и вылетела из аудитории.

— Тарнов, зайдите после пары в деканат, — произнёс её хахаль тоном судьи, зачитывающего приговор.

Ну всё, теперь точно отношения с фракцией «Деканат» ухудшились до статуса «Враждебность». Чёрт, как-то много проблем за два неполных дня я себе нажил. Больше, чем за три года учёбы. Неужто набралась критическая масса? Или это всё из-за Сделки? Работодатель подстраховывается, тасует события так, чтобы у меня и мысли не осталось пойти на попятную?..

На большой перемене пошёл в столовую. По деньгам мог позволить себе это «удовольствие» несколько раз в месяц. Вообще, я избегал её не столько из-за трат, сколько из-за страха опозориться: вот возьму пюрешку с котлетой и хот-дог, а на кассе выяснится, что «деньги дома забыл». Я же со стыда прямо там под землю провалюсь — и не придётся даже договор подписывать.

Сегодня денег хватило, как и мест в столовой — еще один мой страх. Сел за пустой столик в углу. Зал быстро наполнялся, и вскоре ко мне подсели две девчонки. Одну я знал — Аня Фонарина из нашей группы. Симпатичная блондинка, грудь такая, что мурашки бегут от одного вида. Непонятно только, чего она ко мне пришвартовалась: свободные места были и за другими столами.

Девчонки пожелали приятного аппетита, и Аня спросила:

— Не пойму, Тарнов, ты вроде как-то изменился. Подстригся, что ли? Или усы сбрил?

— Если ты на нос намекаешь, то спасибо за участие, — карикатурно прогнусавил я.

Есть при посторонних было неприятно. Вдруг рука дрогнет, суп на себя пролью или еще чего? Весь поток потом ржать будет…

— Да ладно, не обижайся, я же шучу. Рассказывай, кто это тебя так? — миролюбиво, почти с участием предложила Аня.

— Да классика: поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся — гипс…

— А найденные бриллианты сдал в полицию, на премию купил автомобиль «Москвич» и решил отпраздновать в ресторане…

В «полицию»… Какой-то сюр в декорациях «Бриллиантовой руки». Сбывшаяся мечта советского космополитизма. Однако вслух выразился гораздо лаконичнее:

— Типа того.

Серый комок институтской котлеты на контрасте со вчерашним стейком отказывался лезть в горло и я понуро ковырял его вилкой.

— Это не в том ли ресторане, где вчера убийство произошло?..

А, ну теперь понятно: сарафанное радио работало быстрее следственной группы. Аня общается с Катькой, а та вчера была в «Дубе». Вот и подсела за подробностями — народ вечно хочет одного: хлеба и зрелищ. Хотя это же два? Мне же страшно хотелось соврать что-нибудь эдакое, героическое, чтобы произвести впечатление.

— Ну да, — протянул я, — была там вчера перестрелка…

— Ой, да ладно заливать! Катя там тоже была и ни о какой перестрелке не слышала! — шутливо возмутилась Аня. — Колись давай, интересно же…

— Да что рассказывать? Сижу, никого не трогаю, чревоугодничаю. И тут — он попёр на меня! Глаза дикие, на лбу вены чёрные, бутылки об голову так и бьёт, так и бьёт! А розочками только успевает мажоров крошить — одного за другим, одного за другим…

— Так бы и сказал, что ничего не видел, — надула губки Аня. — Как Катька, сразу убежал.

— Ну, не сразу, — вспомнил я приятную горечь крепкого кофе по-турецки. — Сначала кофе допил. И показания дал. А уже потом всё по Катькиному сценарию.

— Говорят, там вчера был Эдуард Юсупов, — заметила Анина подружка. Тоже ничего так: брюнетка с симпатичной чёлкой. — Сынок олигарха. Это на него напали…

— Ой, да ладно! Чего в таком месте сыну олигарха делать? — не поверил я.

— На сайте городских новостей писали. За что купила, за то и продаю.

Я уже доел, но жуть как не хотелось уходить: Аня была действительно симпатичной и, в общем-то, давно мне нравилась. Нечасто такие девчонки сами ко мне подсаживаются и заводят разговор. В итоге всё-таки сказалось отсутствие практики: я так и не сумел ничего придумать, чтобы подогреть интерес к своей персоне.

Аня продолжила сама:

— Ну, а про нос-то так и не рассказал. Как сломал-то, правда?

— Как-нибудь расскажу, — ответил я. Хотелось добавить: «Может, за чашечкой кофе?», но так и не решился.

Вдруг откажет? Получу очередной удар по самолюбию, замкнусь ещё больше и окончательно перестану верить в свои силы. А так — вроде остаётся вероятность, что она могла и согласиться. Как кот в ящике, который и жив, и мёртв одновременно, пока мы сами выбираем, в какую версию верить.

Пожелав девчонкам приятного аппетита, я поплёлся сдавать посуду.

***

В деканат пошёл после четвёртой пары. К Грачевскому заходить, естественно, не собирался — нужно было добраться до бухгалтерии и оплатить обучение. Шакалы словно чувствовали, что у меня завелись деньги: так и рвались их отжать. И, как водится, накаркал…

Путь к деканату пролегал через запущенный парк. Вечером там тусовались личности со «слегка» заниженной планкой социальной ответственности, и, несмотря на близость к учебному корпусу, в поздний час соваться туда не рекомендовалось. Сейчас было ещё светло, но то ли купюры сквозь карман просвечивали, то ли в моём бегающем взгляде читалось что-то, выдающее жертву — меня окликнули трое. Классический типаж: «гопник обыкновенный».

— Эй, пацан, подойди сюда…

Чёрт, может, сразу рвануть? Втроём по-любому запинают. Или за гаражи оттащат и там запинают, ну и наличность, естественно, изымут. Хорошо ещё, что не все взял — только на первый месяц.

— Зачем? — глупо уточнил я.

— Разговор есть, — усмехнулся самый высокий, в «адидасе» и с золотым зубом. — Да не ссы, солдат ребёнка не обидит!

Спасение пришло неожиданно: мимо проходил какой-то парень со спортивной сумкой на плече.

— Эй, там! Быстро отстали от пацана! — дерзко распорядился он.

И вот ведь парадокс: эти трое послушались. Просто развернулись и отошли дальше по тропинке. Как так-то?! Они реально, как звери, чувствуют, когда человек сильнее? Их же трое, а он один — и всё равно зассали. Лично я в нём ничего такого не увидел: пацан как пацан. Но за помощь был благодарен, хотя вслух бы ни за что не признался. Да он и не ждал благодарности — для него это был лишь незначительный эпизод.

Дальше всё прошло без эксцессов. Деньги у меня всё же отжали, но на законных основаниях. А что? Должен же кто-то оплачивать ремонт главного корпуса. Как раз такие тупицы, как я, которые никуда, кроме платного, поступить не смогли. А то, что я когда-то все экзамены на экономический на все пятёрки сдал, — об этом никто уже и не вспомнит. Важен результат, а он был не в «сдать экзамены», а в «поступить на экономический». И я его профейлил.

Дома ждал очередной сюрприз. Долгожданный, но не уверен, что приятный: мне прислали дьявольский договор! Значит, всё-таки не розыгрыш…

Комната оказалась открытой, как и посылка. Что за нах? В фанерном ящике с маркировкой «Почты России» лежала тонкая папка и толстенный гроссбух. В папке обнаружилось задание по написанию курсовой, а талмуд выглядел как какой-то справочник — дальний родственник Большой Советской Энциклопедии.

Я обернулся на звук: в проёме стоял Толик в семейниках и майке-алкоголичке. Грыз яблоко.

— Здорово, Ванёк, — поздоровался сосед. — Тут тебе посылка пришла, так что — пляши!

— Прямо открытой и пришла? — уточнил я, представляя, как реально пляшу, но на его физиономии. Наглый, оборзевший урод…

— Да не, но курьер настаивал, чтобы приняли, осмотрели и расписались. Иначе грозился обратно на пункт выдачи увезти. Я расписался, помог тебе — мне не в падлу. С тебя магарыч.

Вот ведь сука…

— Да базару нет, — хищно, против воли улыбнулся я. — Свои люди, сочтёмся.

— А что там за талмуды? — лениво поинтересовался сосед.

— Материалы по курсовой. Озадачили в институте написать, на конференцию поеду. В Москву, — я зачем-то показал пальцем вверх.

— А, ну ладно, — сосед окончательно потерял интерес к разговору и свалил к себе.

Я закрыл дверь на замок и осмотрел посылку ещё раз. Она изменилась: исчезло всё, осталась только маркировка «Почты России». В папке лежал бланк договора в двух экземплярах, а талмуд обернулся приложением на шестьсот шестьдесят шесть страниц.

Договор оказался на удивление кратким и сухим, что только добавляло ему респектабельности. В тексте содержались в основном общие формулировки и ссылки на разделы приложения. Я расположился за столом, включил лампу и с выскакивающим из груди сердцем принялся за изучение. Почему-то я ни на секунду не сомневался: предмет реально прибыл из Ада. От него веяло чем-то жутким и потусторонним — горящей серой и неискупленными грехами.

Чёрт, если читать всё, тут неделю разбираться, не меньше. Попробую ухватить главное и подпишу. В том, что я это сделаю, сомнений уже не оставалось. Нельзя было не заметить, что всё моё текущее бытие центрировалось на этом листке. Я ждал его как манну небесную, бессознательно считая решением всех проблем. Как при таком раскладе не подписать?

За окном загудел автомобиль, запищал, сдавая назад. Чёрт, уголь привезли, а я и забыл. Надо быстро перекусить, а то неизвестно, на сколько это затянется.

Самосвал вывалил атранцитовую гору на дорогу у забора. Углярка у бабы Тони с какого-то перепугу располагалась внутри — чтобы до неё добраться, нужно было миновать весь палисадник. Уголь приходилось грузить в вёдра и таскать на руках. Начали споро, даже пассия Толика поначалу помогала. Потом сосед предложил разделить труд: один набирает, другой носит, потом меняемся. Сам, конечно, взялся нагружать.

Лёля, покрутив для виду рейтузированным задом, минут через десять технично потерялась. Толик всё больше курил, а потом словил «важный» звонок и тоже исчез, но обещал вернуться. Через полчасика. Вот так всегда: начинается за здравие, а кончается за упокой. Сколько раз зарекался в подобные «групповухи» с этой парочкой не вписываться, но каждый раз не знаю, как отказать. С Толиком-алкоголиком делить нужно было не обязанности, а всю кучу на две равные части, чтобы каждый таскал свою долю и не филонил. Что я в итоге и сделал.

Единственное, что радовало в пяти тоннах угля — моими из них была только половина. Закончил со своей частью я в районе девяти. Руки тряслись с непривычки, мозоли вскрылись, спина ныла. Завтра, поди, вообще не встану. Жизнь — боль…

Перед тем как засесть за договор, решил попить чаю и отдышаться, но даже этого мне не позволили. Старая карга, увидав, что работа встала, засуетилась. Стала всеми путями убеждать меня закончить дело: мол, если дождь не замочит, так за ночь соседские доброхоты растащат, как пить дать. Соглашаться не хотелось, и тогда баба Тоня пустила в ход свой ультимативный аргумент: «Выселю!». В качестве поощрения пообещала, что с Толиком потом «серьёзно побеседует».

Это был круглый писец. Свои две с половиной тонны я дотаскивал на одной силе воли — напрягался, форсировал из последних сил, видя, что куча заканчивается. Я даже перевыполнил норму. Необходимость подчищать хвосты за Толиком бесила неимоверно. К тому же я чутка схитрил: все крупные глыбы оставил соседу. Теперь пришлось самому брать кувалду и колоть их.

Закончил я ближе к полночи. О том, чтобы вникать в договор, не было и речи. Мозг вообще не соображал, а боль в теле не давала сосредоточиться ни на чём, кроме желания просто лежать пластом.

Кое-как заставил себя дойти до круглосуточного. Взял бородинского, докторской и пару упаковок «Роллтона». Перетруждённые руки подрагивали, когда расплачивался; судя по презрительному взгляду, продавщица приняла меня за запойного алкаша. После позднего ужина всё же пролистал договор. Долго боролся с желанием сразу подписать и не париться, но убедил себя, что утро вечера мудренее.

А вот соседи в этом убедить себя не смогли. Опять заявились ночью, бухие. Час цапались и швырялись предметами, а потом ещё столько же мирились в скрипучей кровати. Уж не знаю, что там надо было с ними делать, чтобы мебель так скрипела, а жена так стонала. Явно переигрывают. Обе.

Заснуть под такой аккомпанемент не удавалось, так что я решил забить на всё и заняться договором всерьёз. На крайняк не пойду завтра на пары, чтобы не прерываться. Договор с Дьяволом по-любому теперь важнее, чем высшее образование.

***

Из текста договора я сразу вычленил главное: моего нанимателя зовут Зариэль. Она — архидьяволица, эрцгерцогиня и владычица первого из Девяти Кругов Преисподней под названием Авернус. Подробности — кто такие архидьяволы, чем знаменит Авернус и сама Зариэль — не раскрывались. Возможно, они и были в приложении, но на какой именно из шестисот шестидесяти шести страниц, не указывалось.

Мой класс обозначался как «чернокнижник», но в скобках шли варианты: «чародей», «варлок», «колдун», «диаблеро». Я мог выбрать любой, наиболее приемлемый для самоопределения. По сути, название ни на что не влияло, являясь чем-то вроде обращения «господин» или «товарищ». В тексте меня именовали «контрактником», а её — «контрактером».

Оказалось, что по факту Зариэль была даже не работодателем и уж тем более не хозяйкой. Она была заёмщиком. По договору она давала мне в пользование часть своей силы, а я обязан был выплачивать проценты способом, который сочту подходящим.

Должностные обязанности описывались расплывчато: после заключения договора я брал на себя обязательство в полной мере удовлетворять собственную жажду знаний и власти. Шла приписка: эта жажда станет неуёмной, и её невозможно будет утолить обычным путём.

Выплата процентов тоже представлялась абстрактно. Я должен был выполнять требования контрактера, на описание которых отводилось более двух третей приложения. Но система была гибкой: если я чего-то не хотел делать, мог выбрать равноценное действие из списка. Или отложить его. Или вообще проигнорировать.

Были и непреложные условия: контрактер мог выдать обязательное задание — главный квест, кара за невыполнение которого была максимально строгой. Также был оговорён ряд ситуаций, где выбор отсутствовал: речь шла об угрозах уничтожения повелительницы или возможности устранения её злейших врагов. Изучение всех этих нюансов требовало времени...

Я попробовал было подмахнуть договор не глядя, но подпись исчезла, а томик приложений угрожающе завибрировал на столе, нагнав адской жути. Читать придётся всё.

Должностные обязанности слегка прояснились лишь когда я наконец добрался до пункта, описывающего продажу моей души.

В итоге я выяснил: душа — это не материальный объект, а скорее явление, возникающее при стечении определённых условий. Если у существа были тело, дух, самосознание и воля, оно могло обрести душу. По факту та являлась инструментом, позволявшим развиваться, и одновременно — мерилом текущего прогресса. При займе силы у архидьяволицы моя душа «перепрошивалась» под сущность Зариэль, переставая быть просто человеческой.

После моей смерти все накопленные знания, умения и могущество переходили контрактеру. Поглощая их, Зариэль становилась сильнее. Именно поэтому мне вменялось всеми путями увеличивать свои знания и власть — в конечном итоге всё это становилось достоянием эрцгерцогини.

По договору после кончины я становился лемуром — низшим существом в иерархии Девяти Преисподних. Это нечто вроде животных с базовыми инстинктами, лишённых чёткого самосознания. Однако если во время службы я докажу свою полезность, Зариэль может возвысить меня до следующей ступени. При таком повышении память и сознание возвращались. Если я соглашался, то приносил клятву верности и вступал в её воинство на правах рядового пекельного аборигена.

Наказание, по сути, было одно: душа досрочно переходила контрактеру, а я обращался в лемура и помещался в Авернус. При этом Зариэль могла заменить кару на более мягкую, но я был волен отказаться от поблажки и выбрать стандартное наказание.

Иерархия демонов, бестиарий, условия обитания и детали дальнейшей службы в договоре и приложении не раскрывались.

Если сущность Зариэль оставалась загадкой, то моя собственная суть была расписана на десяти страницах. Со всей подноготной. Все мои показатели, черты, навыки и слабости были вынесены в виде графических таблиц и схем с множеством переплетённых блоков. Там было всё: от группы крови до детских прививок.

Больше всего удивило, что меня наделили характеристиками: силой, ловкостью, телосложением, интеллектом, мудростью и харизмой. Все графы, с поправкой на расу, были заполнены восьмёрками. У каждого параметра имелся «модификатор», равный минус единице.

Характеристики связывались с навыками. Сила — с атлетикой; ловкость — с акробатикой, скрытностью и воровством; интеллект — с историей, магией, расследованием и религией; мудрость — с восприятием, выживанием и проницательностью; харизма — с обманом, запугиванием и убеждением.

Также мне вменили предысторию «запутанное детство», открывшую доступ к анализу и восприятию. Определили и мировоззрение — законно-нейтральный; расшифровку этого термина предстояло искать в гроссбухе отдельно.

Но больше всего огорчили мои душевные качества и идеалы. Среди них не оказалось ни одного положительного. Был патриотизм, но он шел «в комплекте» с национальностью. В остальном: уступчивый, неинициативный, вспыльчивый, цепляющийся за жизнь социопат с заниженной самооценкой.

Из всего прочитанного оставалось непонятным: на кой чёрт я понадобился эрцгерцогине в таком виде?

Некоторые пункты требовали выбора из предложенных вариантов. Например, раздел с начальной экипировкой: по условиям договора она мне полагалась.

Я мог выбрать лёгкий арбалет с двадцатью болтами или любое простое оружие вроде ножа, топора или булавы. Следом шли «мешочек с компонентами» или «магическая фокусировка», а также «набор учёного» или «набор исследователя подземелий». В придачу полагался кожаный доспех.

Если с арбалетом всё было ясно, то с остальным возник затык. В ходе нудных поисков удалось откопать, что мешочек содержит материальные компоненты для заклинаний. Это породило новые вопросы: что это вообще такое и с чем их едят? Проблема в том, что в текущем статусе мне не полагалось знать лишнего — только то, что в договоре. Что именно лежит в мешочке и как его использовать, почерпнуть было негде.

Изучая подпункты, я выяснил, что могу вообще отказаться от снаряжения. В таком случае выдавали компенсацию — восемьдесят золотых монет. Восемьдесят! Если в монете хотя бы грамм золота, это восемьдесят грамм. При рыночной цене около восьми тысяч за грамм выходило шестьсот сорок тысяч рублей! Огромные деньги — плата за два года обучения…

Я понимал: раз выделяется такая сумма, экипировка явно не простая, а «системная», которую на Земле не купишь. Но эти понятия были абстрактными. Ну не верил я, что системный нож сделает больше столового. А если будут заклинания, то на железки я вообще забью. Тот же доспех — не под футболку же его надевать? В городе в таком виде только внимание органов привлекать.

Деньги казались реальными и весомыми. На них можно купить еду, выпивку, женщин. Вечное безденежье сказало своё веское слово, и я выбрал золото.

Весь договор был написан в лучших традициях крючкотворства — по крайней мере, мне так показалось. Многие термины после первого же появления на страницах заменялись аббревиатурами. Их было столько, и они были так похожи, что запомнить всё я решительно не мог. Чтобы не упустить важное, приходилось постоянно возвращаться назад и сверяться, зачастую теряя нить повествования.

Это раздражало. Хотелось поговорить с живым человеком — ну, или живым дьяволом, или какими они там бывают. Задать вопросы напрямую, а не пытаться откопать ответы в куче заумных фраз и запутанных определений. Копаясь в «буклете» с приложениями, я обнаружил чистые страницы, обозначенные как «дополнительные соглашения». Старательно выводя буквы, словно первоклашка, я вписал туда пункты:

1. Доступ к системной справке, базам данных и библиотекам.

2. Возможность использовать услуги консультанта или системного ассистента.

Как только я это сделал, в дверь постучали.

Глава 3

За дверью стоял заспанный Толик и с удивлением протягивал мне свою мобилу:

— Это тебя…

Я взял телефон и произнёс в трубку:

— Алло!

— Иван, не разбудил? — голос усатого рекрутёра сложно было не узнать.

Прикрыв трубку, я сообщил Толику:

— Это личный звонок, извини, — и закрыл дверь прямо перед его офигевшей физиономией.

— Нет, я не спал, всё нормально, — это уже в трубку.

— Вижу, у вас возникли трудности с договором? — пространно начал представитель дьявола.

— Нет, никаких трудностей, — не согласился я: как бы он не надумал договор забрать…

— А как же ваше дополнительное условие? — уточнил рекрутёр, и я, прям как наяву, увидел, как он скептически приподнимает брови.

— Что с ним не так? — я был сама невозмутимость.

— Вы должны понимать, что ваше условие нестандартное, нетиповое, и, в общем-то, не имеющее особого смысла, — в голосе собеседника промелькнули нотки раздражения.

— Вот уж позвольте не согласиться, смысла в нем более чем предостаточно, — позволил я себе не согласился.

— Для изменения стандартной формы договора, которая потребует личного вмешательства нашей Госпожи, должна быть более чем серьёзная причина. Не могли бы вы мне её обозначить? — начал отмазываться дедок.

— Да, ага, я как раз подготовился… где оно, вот, закладку сделал. Цитирую:

«Чернокнижники – искатели и хранители секретов. Они раздвигают грани понимания нашего мира, всегда стремясь расширить свои познания. Там, где мудрецы или волшебники увидят опасное знамение и закончат свои изыскания, чернокнижник продолжит идти вперёд несмотря ни на что. Для того чтобы стать чернокнижником требуется особая смесь интеллекта, любопытства и безрассудства. Многие назвали бы это признаком безумия, чернокнижники же называют это решимостью…»

— Не совсем понимаю, куда вы клоните? — беспардонно перебил меня придирчивый старикан.

— Ну, так туда — к списку должностных обязанностей. В соответствие с ними я должен преувеличивать свои знания любым доступным путём, так? А самый простой способ на начальном этапе – это получить доступ к вашим базам данных и консультанту, который мог бы дать пояснения и помочь разобраться. За счёт прописанных мною специальных условий я смогу в кратчайшие сроки максимально расширить собственные знания, чем, безусловно, продвинусь в выполнении условий договора.

— Обычно недостаток знаний решается посещением общественных библиотек и самообучением… — скептически ответила трубка.

— Тогда вот, ещё, цитирую:

«Как только договор заключён, жажда колдуна к знаниям и власти не может быть утолена обычной учёбой и исследованиями…»

— Избавьте меня от этого флуда, — перебил меня недовольный абонент, — я занятой человек. Переходите к сути, ближе к телу, как у вас говорят.

— Тогда в чем вопрос? Я всё сформулировал в допсоглашении. Дайте мне доступ к справочному материалу!

— И как вы себе это представляете? — страдальчески вздохнул потусторонний рекрутёр. — В плане реализации?

— Да хоть бы и вот так же – буду звонить вам и спрашивать…

— Нет уж, увольте, — нервно хохотнул собеседник, — у меня и так забот хватает. Но мысль ваша — мне ясна. Думаю, мы можем что-нибудь придумать. Вот только есть один щипитильный момент…

— Какой? — насторожился я.

— Дополнительные условия требуют дополнительной оплаты. Вы готовы к этому? — проникновенно уточнил поверенный дьявола.

— Зависит от того какой именно будет оплата… — невольно сглотнул я.

— Наш бенефактор может назначить вам любое «специальное условие» или нанести на вас «связующий знак». Детали и того и другого всегда остаются на усмотрение повелительницы.

— А можно пару примеров? — насторожился я.

— Специальные условия могут быть весьма причудливы. Вы, как любитель цитат, должны оценить:

«Когда ваш бенефактор обратится к вам, вы должны принять немедленные меры против его конкретного врага», «ваш договор проверяет вашу силу воли – вы должны воздерживаться от алкоголя и других опьяняющих веществ», «по крайней мере, один раз в день вы должны написать или вырезать имя или символ своего бенефактора на стене здания», «иногда вы должны проводить причудливые ритуалы для поддержания своего договора», «вы никогда не можете одевать один и тот же наряд дважды, так как ваш бенефактор считает такую предсказуемость скучной…»

— А вот примеры связующих знаков:

«Один из ваших глаз выглядит так же, как глаз вашего покровителя», «каждый раз, когда вы просыпаетесь, родинка на вашем лице появляется в другом месте», «вы проявляете симптомы болезни, но не страдаете от неё», «ваш язык неестественного цвета», «у вас есть рудиментарный хвост», «ваш нос светится в темноте…»

— Жесть, — задумался я, хвост мне ни в какое место не впился, да и отказ от алкоголя – это полная попа, я только жить начинаю и не хотелось бы делать это на сухую. — А можно пойти на компромисс, пусть будет и спец условие и связующий знак, но только я сам выберу их из списка? Ну, или пусть назначит бенефактор, но без перегибов, чтоб никаких там хвостов и светящихся членов на носу, и без запретов на спиртное, наркотики и женщин?..

— Секундочку… приемлемо, — с небольшой заминкой ответил любитель бульварной прессы.

В трубке воцарилась тишина, а потом рекрутёр объявил:

— Связующий знак будет следующим: клеймо с зашифрованным именем нашей госпожи, и каждое утро оно будет смещаться на новое место на вашем теле. Специальное условие следующее: после каждого использования консультанта или получения доступа к базе данных вы должны будете поглотить удвоенный объем пищи. Принимаете?

— Э-э-э, да, — согласился я. Вроде терпимо, не придётся хвостом вилять и от случайных половых связей воздерживаться, и то ладно. Хотя если клеймо на лбу высветится, могут возникнуть неловкие ситуации.

— Отлично! — судя по голосу, абонент был более чем доволен, вероятно, я всё же в чем-то прогадал. — Дополнительные условия внесены в договор. Надеемся на долгосрочное и продуктивное сотрудничество…

В трубке раздались гудки прежде, чем я успел сказать «ну всё, пока, целую».

***

Толик терпеливо поджидал у двери — наверняка пытался подслушать.

— Благодарю, — я вернул ему мобилу и подколол: — Чего не спишь?

— Вообще-то не по-соседски это, чужие номера в мусарне оставлять. Свой пора завести, я тебе не телефонная будка, — Толик скрестил руки на груди. Видимо, абонент представился ему сотрудником полиции. — Чего звонили-то? Закроют тебя? Баба Тоня как в воду глядела: говорит, гадала — казённый дом тебе выпал…

— Типун ей на язык и чирей на задницу, — поплевал я через правое плечо. — Свидетелем прохожу по делу об убийстве, вот и названивают. А номер твой я не давал по той простой причине, что не знаю его. Походу, сами пробили. Или пасут тебя. Баба Тоня точно на меня гадала, а не на тебя?

— Да точно, точно, к гадалке не ходи, — осклабился сосед. — Ты это, имей в виду: я не справочное бюро, телефонные услуги в любом случае денег стоят…

— Ну, ты это так прокурору в следующий раз и скажи, — похлопал я его по плечу. Толику давно тридцатник стукнул, но ростом он был ниже меня и основательно «измучен нарзаном», так что грозным не выглядел. — Да и все входящие бесплатны, не?

— А за беспокойство? Посреди ночи меня подняли, поспать не дают!

Будто вы, чёртовы алкоголики, мне даёте поспать своими кошачьими концертами…

— Тогда считай, что я колбасой рассчитался.

— Какой такой? — насторожился сосед.

— Которая периодически исчезает с моей полки в холодильнике, — пояснил я.

— Опять, что ли, за старое? Прошлого раза мало было? — презрительно скривился синяк.

— Мало, мало, — поскрипывая зубами, вздохнул я. — Ладно, Толян, давай потом поговорим. У меня курсовик, надо до завтра доделать. Не успеваю. Уголь за соседом дотаскивать приходится…

На это сосед фыркнул что-то непереводимое и ушёл к себе, хлопнув дверью. Ну, всё, им с сожительницей теперь разговоров на неделю, будут мне косточки перемывать. А разговор с Толиком и по поводу пропадающих продуктов, и по поводу воровства в целом, действительно имел место быть. В тот раз он возмутился, сделал обиженную мину и дружков-собутыльников привёл на разборку, в количестве трёх единиц. Они неумело, но с недюжинным рвением объяснили мне, что я неправ, и что без доказательств хорошего человека обвинил, оклеветал, ведь у нас в стране как? – не пойман не вор. Заставили под это дело списать ему все долги, и дать денег на «мировую», для поправки здоровья. Душевного, естественно.

Долги мне пришлось простить, они хоть и пьянь подзаборная, но их было трое, и они вполне могли и отвёрткой пырнуть, и монтировкой по голове приласкать. Ссыкотно, хуле. Однако что-то мне подсказывает, что в скором времени мы вернёмся к этому разговору и долги я всё ж таки взыщу, да ещё и с процентами. И не только с Толика, со всех. Вот прямо вообще со всех. Азъ воздамъ…

Надо было ещё демонически рассмеяться, но я не сдержался и просто заржал. Тоже мне, аццский мститель выискался, ага.

Я вернулся к изучению договора. Сон как ветром сдуло, да и на улице уже посветлело. На пары в этот день не пошёл: во-первых, ломило всё тело, во-вторых, действительно увлёкся текстом — описанием класса, возможностей и прочих ништяков.

Описание класса было представлено в табличной форме. Максимальный уровень, которого я мог достичь на этом поприще, был двадцатым. После него, наверное, всё — пенсия.

Имелись указания на некие ячейки заклинаний, заговоры, сами заклинания, потусторонние воззвания, умения бенефактора и таинственный арканум. Кроме того, на некоторых этапах было предусмотрено повышение характеристик.

По всему выходило, что после подписания договора я изменюсь физически и мне станет доступна магия, дарованная силой моей покровительницы. Вероятно, появится мана, её запас или даже источник.

Как ни странно, но договор со всеми приложениями я осилил за день, а не за неделю, как предполагал. Закончил уже под вечер — бессонные сутки дали о себе знать, и, подписывая бумаги, я откровенно клевал носом. Подпись на миг вспыхнула золотом, а потом приобрела кроваво-красный оттенок. В воздухе сгустился мрак, повеяло холодом, лампочка вспыхнула и погасла. Почти в тот же момент мне на глаза легли чьи-то ладони. От неожиданности я вскочил, дёрнулся, оступился и упал, ударившись головой о край стола…

***

Кажется, какое-то время я был без сознания. Очнулся со странным ощущением: что-то здесь не так. Вернее, всё было слишком «так» — тело не болело. Я потрогал нос — тоже не болел. Потрогал голову в месте удара о стол: небольшая шишка имела место быть. Всё чудесатее и чудесатее.

Поднявшись с пола, я чуть было заново не свалился — в этот раз от инфаркта. На моей кровати в позе пай-девочки, аккуратно сложив руки на коленках, сидела девушка. Прекрасная. И голая. И оттого ещё более прекрасная.

Белые волосы в красивой укладке, голубые глаза, идеальная грудь, идеальная фигура, идеальная талия, идеальное лицо. Всё в ней было идеальным. Совершенным. Безупречным. Те модели, которых я позавчера повстречал в ресторане, удавились бы от зависти.

При этом загадочная девушка была не просто идеальна, она была идеальна во всём: рост, длина и цвет волос, пропорции лица и тела, контуры шеи, форма груди, локти, ладони, длина пальцев, форма ногтей, контур талии, животик, пупок… Девушка словно следила за моим взглядом и, как бы подчиняясь ему, кокетливо развела ноги, что позволило убедиться: цвет волос у неё натуральный, а киска столь же совершенна и безупречна, как и всё остальное тело.

Я сглотнул подкативший к горлу ком. Но ведь так не бывает? Ни единого изъяна, более того — ни единого намёка на изъян. Кажется, она даже светилась от распирающего её совершенства и гармонии!

Красотка улыбалась совершенными губами и дружелюбно смотрела на меня идеальными глазами.

— Здрасте, — улыбнулся я в ответ. — А вы кто?

— Кто я? — она задумчиво свела изящные бровки. — Не знаю. Какой-то сложный вопрос. Неоднозначный. Я твой виртуальный ассистент, вот!

— Как Сири, что ли? — о таком подгоне со стороны работодателя я даже мечтать не смел.

— Сири… Красивое имя. Пожалуй, да, я буду зваться Сири!

— А я Иван, — представился я.

— Я знаю, — бесхитростно улыбнулась красавица. — Мы теперь вроде как связаны.

— А ты настоящая?

— Ещё один сложный вопрос, — задумалась Сири. — Думаю, настоящая.

— Можно в этом убедиться?

— Думаю, можно.

Я подошёл к ней и пощупал грудь. Грудь была ощутимой, но не уверен, что настоящей. Странные ощущения, но девушка точно материальная: не галлюцинация, не голограмма, не призрак. В следующий момент не-призрак отвесила мне звонкую пощёчину, от которой тут же вспыхнула щека.

— Это ещё за что? — возмутился я, окончательно приходя в себя.

Не, ну а что? Я же теперь чернокнижник, диаблеро, отрицательный персонаж, антагонист всех романов — я не мог не воспользоваться идеально голой красоткой, сидящей на моей идеально голой… тьфу ты, на моей просто голой кровати. Вернее, не мог не попытаться.

— Ну, ты же хотел убедиться в том, настоящая я или нет, — улыбнулась девушка. — Не знаю откуда, но знаю, что поступила правильно.

— Ну да, вроде правильно, — согласился я, мысленно вздыхая. — Так ты ничего не помнишь?

— Ещё один сложный вопрос, — задумалась Сири. — В моей голове есть воспоминания, но они абстрактные. Это информация, память о предметах, датах, событиях, явлениях, об окружающем мире. Но среди них нет воспоминаний о моем месте в этом мире. Словно я не существовала до этого момента. Или существовала, но забыла об этом. Всё забыла.

— Прямо всё-всё? — оживился я.

Можно же сказать, что я её парень, и всё-таки попытаться воспользоваться ситуацией. Ну, не только для секса, хотя для этого в первую очередь. Для совместной жизни, для развития отношений, для быта. Может, окажется, что Сири и готовит так же идеально, как выглядит?

Что? Совесть? Нет, не пропала, но её голос ощущался скорее отголоском. Эта девушка была похожа на чемодан с миллионом долларов внутри. Совесть подсказывала, что такой чемодан надо отнести в полицию, но кто в здравом уме её послушался бы?

— Для справки: мы связаны телепатически. Я знаю всё, о чём ты думаешь… — с детской непосредственностью заявила Сири.

— Прикольно, — густо покраснел я, хотя в тёмной комнате моя собеседница вряд ли это заметила. — И что об этом думаешь?

— Я знаю множество рецептов вкусных блюд и немало техник секса, — всё так же улыбаясь, ответила ассистент начинающего чернокнижника. — Однако вряд ли когда-нибудь применю эти знания на практике.

— Обиделась на меня? — погрустнел я.

— Сложный вопрос. И — неоднозначный. Я не испытываю чувств и эмоций. Не так, как это делаешь ты. Твои эмоции по большому счету проистекают от физиологии и химии. Я не имею материального тела, поэтому мои эмоции выглядят иначе. Я знаю о них, учитываю их, могу ими оперировать. Но для меня это выглядит скорее как опции в диалоге при выборе ответов: ответить кокетливо, гневно, сухо, романтично и так далее.

Сразу вспомнился Терминатор — как он выбирал правильную опцию в диалоге…

— Так что ты такое? Голограмма? Призрак? Почему тогда я могу тебя ощущать?

— Иллюзия, ментальная магия, наверное, — Сири водила глазами, словно читала невидимый текст. — Хотя нет, иллюзия обычно не проходит физическую проверку. Скорее это воздействие из школы очарования, воздействие на разум.

— Я так и знал, что это какое-то колдунство! — не то возмущённо, не то облегчённо заявил я. — Ну не может быть девушка такой идеальной…

— Здесь как раз всё просто, — улыбнулась она. — Мы связаны, и для отображения моего облика в тебе задействован механизм, который отвечает за твои идеалы. Что-то вроде установки, программы в твоей голове, в которую записаны все предпочтения. Чем больше видимый объект им соответствует, тем сильнее он тебе нравится. Я соответствую этому шаблону на сто процентов. И даже больше того: твой шаблон идеала имеет плавающую привязку, он меняется со временем. Сегодня тебе нравятся блондинки, завтра понравятся брюнетки. Сегодня тебе нравятся девушки, завтра понравятся мальчики…

— Да типун тебе на язык! — я аж поперхнулся от возмущения.

— …но как бы ни изменился твой шаблон идеала, я всегда буду ему соответствовать. Мой облик будет меняться вместе с ним.

— Звучит, конечно, круто, но… — начал я.

— Я не знаю ответов прям на все вопросы, — печально посмотрела на меня идеальная красотка. — Но я знаю, что мы связаны. Ещё я знаю, что я такой же персонаж, как и ты: имею свои характеристики и даже класс. И чтобы узнать о нас больше, нам нужно поднять уровень.

— А разве он не автоматом подниматься должен? — в очередной раз удивился я.

— Нет, — Сири поднялась и подошла ко мне. — Для повышения уровня надо сделать вот так…

И она села мне на колени и приобняла за шею. Иллюзия она или нет, но я ощущал её более чем материальной, хотя и недолго…

***

Пространство словно устремилось вверх, в животе ухнуло, и я оказался в темноте. Или, вернее, в тёмной пустой комнате. Через секунду здесь включился свет, и пространство преобразилось. Выяснилось, что я нахожусь на симпатичной полянке симпатичного леса.

Странное место. Чем больше я в него всматривался, тем более живым оно становилось: облака начинали бежать по небу, ветер — качать верхушки деревьев и траву; начинали щебетать птицы, стрекотать кузнечики, припекать солнце.

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ:

> Загрузка моделей: 100%

> Загрузка шейдеров: 100%

> Запуск виртуального движка…

На полянке я стоял в той же одежде, в которой был у себя в комнате: в потёртых голубых джинсах и тёмно-синей футболке. Ощупав себя, я ещё раз убедился в реальности происходящего — я отчётливо ощущал прикосновения, ощущал ткань на коже, фактуру, складки и пустоты, и мог даже снять её.

— Не стоит утруждаться, — раздался голос Сири. — Если хочешь снять экипировку, просто произнеси это вслух или чётко об этом подумай.

— Сири? Ты здесь? — я вздрогнул. Собственный голос прозвучал пугающе чуждо: это не был привычный звук, который слышишь ушами, — так звучали мысли внутри головы. Было по-настоящему крипово услышать этот «внутренний» резонанс снаружи, а не внутри закрытой каморки собственного разума.

— И сейчас, — улыбаясь, девушка появилась возле меня так естественно, словно всё время была здесь и сейчас просто отодвинула портьеру.

Она приоделась по случаю в полупрозрачные одеяния, не менее идеальные, чем остальная её внешность, и вот вообще ни разу не скрывающие её прелести.

— Хорошо, что мы вместе, — порадовался я, пожирая её образ вожделенным взглядом. — Жаль, что непонятно, в каком…

— Это… Осознанное сновидение, ментальное пространство, виртуальная реальность, фронтир на стыке наших сознаний, в котором нам обоим будет одинаково удобно оперировать данными, — всё так же мило улыбаясь, пояснила девушка, но в глазах её промелькнула череда призрачного кода.

— А как мы сюда попали?

— При помощи одного из свойств моего класса, вернее — его синергии, которая срабатывает при симпатическом соединении с хостом.

— С каким ещё хвостом? — не понял я.

— С хостом, с сервером, с носителем бэкапа моего сознания, — терпеливо вздохнула Сири. — В качестве первичного хоста мне был предложен выбор между тобой и электронным устройством. Но поскольку у тебя рядом не было ничего умного и мобильного, пришлось выбрать тебя.

— Обещаю, ты не пожалеешь: со мной весело и у меня есть печеньки, — подмигнул я красотке и впервые порадовался отсутствию у себя современных гаджетов. — А какой у тебя класс?

— Изначально я была «варлоком», как и ты, но потом я умерла и по каким-то причинам не смогла найти упокоение. Теперь я «неупокоенная душа». Но это не полноценный класс, а скорее критическая роль. Не совсем стандартная. Адаптирована под реалии твоего техногенного мира. Цифровая, «оцифрованная душа», — урывками, словно откуда-то считывая и фильтруя инфу, пояснила спутница. — Но давай всё по порядку. Начни с повышения своего уровня, а потом займёмся моим.

— Ок. А как?

— Произнеси «статус» или пожелай получить информацию по своему классу.

— Статус! Желаю получить информацию по моему классу! — перестраховался я.

Вокруг меня всплыло множество голографических окон, диаграмм, таблиц и изображений. В основном окне расположилось моё отзеркаленное трёхмерное изображение: я мог вращать и масштабировать его, прикасаясь пальцем к виртуальному экрану. На ощупь экран походил на тонкий слой туго натянутой резины: он продавливался под пальцами, но чем сильнее я давил, тем мощнее становилось сопротивление.

Рядом с основным экраном располагались дополнительные, отображающие информацию обо мне, о моём классе, покровителе, характеристиках, навыках и способностях. Нажимая на строки голографических надписей, я мог получить подробности по каждой из них.

Информации было столько, что я невольно вспомнил приложение к Договору на шестистах шестидесяти шести страницах. Причём разобраться с наскоку здесь точно не получится: слишком сложно и замысловато. Описания похожи на те, что я видел в видеоиграх по вселенной D&D. Проблема была в том, что я никогда не читал описания в таких играх: выбирал класс по более приглядной картинке и названию и, не вчитываясь, начинал игру. В ходе дела как-то инстинктивно втягивался, начинал более или менее понимать правила и механики, но опять же не особо задумываясь. Если промахивался по врагу, то просто бил ещё раз, а не начинал размышлять, что да как, да почему. Если проигрывал, то загружался с последнего сохранения.

Однако это уже не игра. Перезагрузиться не удастся. От того, насколько полно я во всю эту муть вникну, будет зависеть моя дальнейшая жизнь. Или смерть.

Хорошо, что именно для такого случая я и выписал себе из ада помощницу.

Плохо, что она таки свою жизнь проиграла, и безоговорочно доверять её советам точно не стоит.

— Сири, поможешь мне разобраться? Тут всякие характеристики, у них ещё есть какие-то модификаторы, которые, к слову, сейчас в минусах, ещё и навыки непонятные с ними как-то связаны. А также спасброски, коэффициенты, мастерство…

— Да тут на самом деле всё довольно просто. Три характеристики отвечают за физику, три — за духовные параметры. Сила делает сильнее, Ловкость — проворнее, Интеллект — умнее. Хм, можешь попробовать выкрутить Интеллект на полную и вчитаться ещё раз — вдруг всё написанное сразу станет понятным? — Кажется, Сири прочла мои мысли и немного обиделась.

Как бы там ни было, я решил воспользоваться её подсказкой и выкрутил ползунок на полную, только не Интеллекта, а Силы. Тело мгновенно отреагировало на изменения, превращая меня в качка-тяжелоатлета. Я мысленно приказал одежде «сняться» и теперь в полный рост красовался перед зеркалом, копируя позы, которые принимал железный Арни на конкурсе «Мистер Юниверс». Не, до его комплекции мне было как до Китая пешком, но и то, что получил, вызывало дикий восторг. Чтоб я так жил! Не стыдно летом на пляже будет раздеться.

— Ты всё перепутал, — скептически наблюдала за моими кривляньями виртуальная красотка. — Это была не та кнопка. Хотя, судя по реакции, у тебя на неё оказалась запараллелена точка G…

— А что, Сила разве в бою не главное? — поигрывая мышцами груди, повернулся я к Сири.

— Для «варлока»? Отнюдь. Какая разница, насколько рельефным трупом тебя положат в могилку? Ну, её разве только чуть шире выкопать придётся. Ты же колдун, твоя сила не в Силе, а в колдовстве!

Сири скинула показатель Силы в интерфейсе своим изящным пальчиком и выкрутила до капа ползунок Харизмы.

Изменения оказались ещё более разительными. Я хоть и сдулся, словно шарик, из которого выпустили воздух, но зато стал выглядеть как высокополигональная модель из игры класса ААА, прошедшая к тому же обработку с применением DLSS5. Красивый настолько, что инстинктивно хочется придраться. Только не к чему…

— Ого, — выдохнул я, ощупывая подбородок. — Так реально круче. Мышцу-то под одеждой и не видать будет, а тут прям всё налицо. Вроде тот же я, а вот, поди ж ты — Ванькой назвать уже язык не повернётся. Уже твёрдый Иван! Не просто красота — типа ровных зубов там и чистой кожи, — а ещё и харизма: сама манера поведения поменялась. Раньше я так харизматично щуриться не умел, да и улыбаться столь обольстительно не получалось.

Где-то вокруг раздался возглас восхищённого зала и аплодисменты, словно мы были в ток-шоу.

— Кто о чём, а плешивый о расчёске, — загадочно-иронично улыбалась Сири, наблюдая за моим преображением. Объемные звуковые эффекты в этом месте, походу, были её способом подстебнуть меня. — Важно понимать, что Харизма — это прежде всего твоя воля, которая увеличивает урон от заклинаний. Ну и да, она же даёт тебе возможность манипулировать другими людьми: убеждать, обманывать, запугивать. Вызывать восхищённые выкрики толпы... Быть варлоком.

Я слушал её вполуха, пытаясь и остальные ползунки выкрутить по максимуму. Но что-то не получалось.

— У тебя есть двадцать семь очков закупа, и выше семнадцати поднять статы на старте ты не сможешь. Ещё есть зависимость: чем выше поднимаешь характеристику, тем больше она требует очков, — критически прокомментировала мои потуги Сири. — Ты пойми, Иван, это не просто цифры, с этим выбором тебе дальше жить. И сражаться. Вкинешь очки не туда — и всё, кривой билд. И второй раз это не переиграть.

О, точно! Я вписал в строку прозвище: «Тарн» — привычное сокращение от фамилии, а то «заванькают», я же их знаю. А так всё в лучших традициях жанра получается. После чего уточнил у ассистентки:

— Но я же могу вкинуть очки в Силу, Ловкость и Телосложение и стать бойцом? Интеллекта у меня и своего хватает, без Харизмы жил двадцать лет и дальше проживу, а Мудрость вообще мутка какая-то непонятная. Зачем мне это?

— Можешь. Но это тупик. Твоё дальнейшее развитие, твои заклинания, пакт, инвокации, арканы — всё масштабируется от твоей заклинательной способности, то есть от Харизмы. Вот, смотри: есть рекомендованная схема распределения начальных статов для колдунов, проверенная веками. Предлагаю использовать её. А потом уже докачивать характеристики в зависимости от выбранного развития.

Сири выставила ползунки:

> [!info] Характеристики:

> Сила: 8 (−1)

> Ловкость: 13 (+1)

> Телосложение: 14 (+2)

> Интеллект: 13 (+1)

> Мудрость: 10 (0)

> Харизма: 17 (+3)

— Ты Силу специально, что ли, не подняла? — возмутился я.

— Зачем она тебе? Банки с огурцами открывать? Варлок не открывает банки сам, он заставляет делать это других. Начинай привыкать, — стала читать нотации Сири. — А в ближнем бою колдун вообще не боец. Как вариант, можно, конечно, потом выбрать «Договор ведьмовского клинка» и стать бойцом-рукопашником, но тут опять же: твой урон холодным оружием будет рассчитываться не от Силы, а от Харизмы.

— Типа урон будет зависеть от того, насколько красиво я кому-то впаяю? — шутливо уточнил я. Доводы Сири принял сразу и окончательно — они были разумны и обоснованы. Может, это так тринадцать очков Интеллекта сказались? Работает, значит.

Из навыков я взял себе «Запугивание», масштабируемое от Харизмы, поскольку она была у меня самая развитая, и «Атлетику» от Силы — чтоб хоть как-то компенсировать минусовой модификатор. От предыстории «Запутанное детство» мне досталось ещё два навыка — «Расследование» и «История», их я поменять не мог.

По спасброскам Сири рекомендовала взять Харизму и Мудрость; не особо понимая, как это работает, я не стал и сопротивляться.

Хитов оказалось всего десять — вероятно, это количественная мера моего здоровья. Тело игрока, что ли? Помимо хитов имелся ещё пул жизненной силы — Метаболизм, запас которого тратился на лечение во время отдыха.

Вообще, то, что в описании присутствовали уровни, хиты, характеристики и навыки, меня не особенно смущало. В большинстве книг о «пришествии Системы» всё это было: и классы, и лутбоксы, и дроп. Я рассудил, что многое из написанного условно: на практике, если мне отрубят руку — её отрубят насовсем, а не просто вычтут порцию здоровья. Система лишь зачтёт это как потерю определённого количества хитов.

Дальше шли гораздо более мистические вещи — магия и всё такое. Не знаю, как долго бы я со всем этим разбирался, если бы не подсказки и помощь моей «оголтелой» консультантки.

— На самом деле в заклинаниях нет ничего сложного. Ну, я хочу сказать, что они не сложнее, чем, например, компьютер или автомат Калашникова. Ты ведь тоже не представляешь, как они устроены и как работают, ну разве только в общих чертах. То же самое и с заклинаниями: ты сможешь ими пользоваться, даже не понимая, как они работают. Ведь ты же «варлок».

— Прозвучало как оскорбление, — заметил я. — Только не понял: меня лично или «варлоков» в целом.

— Ну, это не то чтобы оскорбление, это скорее факт. «Визарды» умные, они похожи на инженеров, которые могут разобраться в заклинаниях, изменить их, создать новые. «Сорсереры» чем-то похожи на них, но меняют мир не за счёт интеллекта, а за счёт своей харизмы, воли, желания. «Варлоки» же пользуются тем, что даёт их Покровитель. Заёмщики. Наёмники от волшебства.

— Красавчики, — похвалился я.

— Не без этого, — согласилась Сири.

Я заметил, что она стала рассматривать меня несколько иначе, чем при первом знакомстве. Там она реально напоминала индифферентную голосовую модель, которая лишь имитирует эмоции, причём довольно посредственно. Сейчас же в её поведении наметился прогресс в плане чувственности. Она обижалась, подтрунивала и посматривала в мою сторону со всё возрастающим интересом. Может, это потому, что штаны я так и не надел после экспериментов с ползунком силы? Всем им, бабам, что виртуальным, что реальным, от нас, мужиков, одного надо…

— Магия — весьма могущественная штука, имеющая целых девять Кругов, — продолжила объяснения Сири. — Заклинания девятого круга могут стирать города, останавливать время и исполнять желания. Но пока твой уровень — это «нулевой» круг, заговоры.

— Заговоры? Звучит как бабушкин метод выводить бородавки.

— Почти. Это простейшие чары, которые не требуют ресурсов и не тратят силы. Можешь баловаться ими хоть весь день, пока не надоест. Также это — твой хлеб с маслом. А всё, что выше первого круга, требует ячеек заклинаний.

— Типа патронов в обойме?

— Скорее как зарядка в телефоне, — поправила она. — У тебя есть ограниченный запас энергии на день. Использовал мощное заклинание — «батарейка» села. У «варлоков», правда, своя особенность: у вас мало ячеек, зато они имеют функцию «быстрой зарядки» — восстанавливаются после короткого отдыха. И все они всегда самого высокого уровня, какой ты только можешь потянуть. Вы не размениваетесь на мелочь, сразу рубите с плеча.

Я задумчиво почесал подбородок.

— Так а как колдовать-то? В смысле — в натуре? Сказать: «сим-сим, откройся, сим-сим, отдайся»?

— Почти, — согласилась Сири и начала загибать изящные пальчики. — Заклинание имеет строгую структуру и требует использования трёх видов компонентов: вербальных, соматических и материальных. То есть чтобы колдовать, хоть в натуре, хоть в одежде, тебе надо произносить слова, делать пассы и тратить экзотические ценности. К слову, если тебе заткнут рот, свяжут руки или отберут сумку с припасами, ты как маг потеряешь потенцию.

— В смысле — материальные? — разволновался я, сообразив, чем это пахнет. — Мне что, надо таскать с собой мешок с сушёными жабьими лапками и порошком из причиндалов летучих мышей?

— Типа того, — подтвердила мои опасения Сири. — Но не все они расходуются. Для заклинаний низших кругов компоненты нужно просто иметь при себе. Для таких лентяев, как ты, придумали мешочки с компонентами и магическую фокусировку. Мешочек — это определённый алхимический набор, наличие которого перекрывает нужду в большинстве копеечных ингредиентов. Фокусировка же — это волшебный предмет: палочка, посох, жезл или хрустальный шар. Мешочек универсален, подходит всем, висит на поясе, не занимая руки. Фокусировка занимает руку, и не все классы могут её использовать.

При этом если заклинанию требуется дорогой или именной расходуемый компонент, его в любом случае придётся покупать отдельно. И мешочек с компонентами, и магическую фокусировку можно выбрать в качестве начального снаряжения…

Я нахмурился. Вот он, подвох: выбрав деньги вместо экипировки, я теперь буду, мягко говоря, испытывать проблемы с «матчастью» заклинаний. Сири это, кажется, забавляло. Она махнула рукой, и перед моим лицом закружились восемь разноцветных иконок.

— Пару слов надо сказать и про школы магии. Их восемь. Эвокация — это когда всё «бадабумкает» или, наоборот, исцеляет. Очарование нужно, чтобы все тебя любили, даже если ты ведёшь себя как козёл. Некромантия — ну, тут понятно, как в той песне: «лежит девушка в гробу, я пристроился...» В общем, игры с костями. Иллюзия, Прорицание, Ограждение, Вызов и Превращение. Однако школы — понятие растяжимое и важное разве что для «визардов». Это как резиновое изделие номер два: на что натянешь, тем и будет. Эффекты разных школ часто похожи. Например, эффект невидимости есть и в «Иллюзии», и в «Очаровании». Огненный дождь можно как «вызвать», так и «воплотить». И так далее.

— Меня не покидает чувство странного дежавю, будто мне скоро снова придётся идти в школу, — вздохнул я. — Ненавижу школу…

— Тебе — нет. Ты же «варлок», забыл? — подмигнула Сири. — Тебе нужно просто очень сильно захотеть, а за техническую часть заплатит твоя «мамка» из иного измерения. Она же даёт тебе кучу других примочек, таких как, например, «Благословение Тёмного». Эта способность накидывает тебе временные хиты каждый раз, когда ты опускаешь реальные хиты враждебного существа до нуля.

— Звучит, конечно, круто, но как-то дико, — признался я. — Опустить до нуля — это же значит убить, да? Получить временную защиту за убийство? За убийство, Карл?! Я так-то, если честно, не собирался никого убивать. Ну, побить — ещё куда ни шло, но чтоб прям насмерть…

— А ты как хотел? И на ёлку влезть, и рыбку съесть? — хмыкнула она.

— Нет, ну оно понятно: Повелительница у меня — исчадие ада, дьяволица, а существа они кровожадные и жестокие, так что крови не избежать. Но я предпочитал думать об этом как о чём-то далёком. О чём-то таком, чем я займусь, когда «вырасту» и начну выполнять взрослые задания в других мирах. То есть по факту в нынешней реальной жизни профита от этой способности я не вижу.

Также покровительство Исчадия на первом уровне давало мне доступ к двум уникальным заклинаниям, недоступным «варлокам» других «конфессий».

В описании присутствовала полная информация: урон, дальность, время каста и компоненты. Названия давались сразу на двух языках — вероятно, некий стандарт для всей нашей планеты. Урон обозначался двумя цифрами: нижним и верхним пределами. На вопрос «почему так?» Сири привела аналогию с ножом: можно лишь уколоть кончиком, а можно всадить по самую рукоятку. Свои пояснения она сопроводила наглядной жестикуляцией, судя по которой, не только нож можно всадить «по самые помидоры».

К Сири я почти привык. Она становилась всё менее отрешённой и всё более вовлечённой: начала откровенно подшучивать надо мной, проявлять инициативу. Например, возмутилась, что я слишком долго кручусь перед зеркалом, прям как девчонка, и бесцеремонно отпихнула меня в сторону своей виртуальной попкой.

Меня «левелапали» первым, как оказалось, с умыслом, а не по росту или половому признаку. Выяснилось, что Сири хоть сама и не может использовать магию — у неё отсутствует заклинательная способность и ресурс в виде ячеек, — но при слиянии со мной получает доступ к новым, специфическим заговорам. Поэтому, прежде чем сделать окончательный выбор, следовало изучить все варианты, ведь выучить что-то новое можно будет только при следующем повышении уровня. А это дело небыстрое.

Роль Сири официально именовалась «Оцифрованная душа». Сама она считалась конструктом и имела в арсенале такие способности, как «Виртуальность», «Внешний бэкап сознания», «Симпатическая синхронизация» и «Зов ИскИна».

— Получается, я стал твоим хостом? — уточнил я, изучая описание. — Резервным хранилищем, от которого ты не можешь отойти дальше сорока пяти метров? Но зато ты условно бессмертна и, пока я жив, можешь использовать «сохранения», как в компьютерной игре.

— Именно так, — Сири чуть заметно улыбнулась и поправила край своего прозрачного одеяния. Сделала она это как бы невзначай, но так, что разрез на бедре открылся чуть больше положенного, а лёгкая ткань дразняще обрисовала её формы.

Я ещё раз скользнул взглядом по её фигуре. Её «Виртуальность» имела отчётливо горько-сладкий привкус: с одной стороны, это означало практическую неуязвимость от внешних факторов, с другой — эта броня защищала её и от моих прикосновений. Было чертовски обидно, учитывая её идеальную внешность.

Сам я так и не вернул себе одежду, и ситуация становилась двусмысленной. Сперва я подначивал Сири — она ведь ничуть не стеснялась своей наготы IRL, прекрасно осознавая, как та бьёт по моим гормонам. Но теперь пауза затянулась, и одеваться было уже как-то неловко. Вроде как я сам начал этот фарс и сам же первый не выдержал. Поэтому я решил следовать совету Моэма из его «Театра»: взял паузу — держи её любой ценой.

— А «Зов ИскИна»? — я перевёл тему, стараясь не выдавать своего интереса. — Это твоя связь с Покровительницей?

— Вроде того. По идее, «Зов» должен быть путём развития, а не отсылкой к реальной фигуре за кадром, но почему-то мне кажется, что именно эта фигура действительно существует. Как бы там ни было, этот Зов даёт мне предустановленные способности. Например, «Базу данных» — возможность получать информацию о предметах этого мира. Правда, её полнота напрямую зависит от моего интеллекта. Так что скажи спасибо, что мы вложили очки именно туда.

Мы и впрямь решили отойти от рекомендуемой схемы закупа. Сила и Ловкость отвечали за «физику», которая Сири была ни к чему, поэтому мы выбрали интеллект в качестве основного аспекта. Заодно пересобрали навыки, чтобы не дублировать друг друга: зачем нам два специалиста по «Запугиванию», если один из нас может быть ходячей энциклопедией?

— Я гляжу, заговор «Вкл/выкл [On/Off]» уже доступен и выглядит… многообещающе, — я слегка прищурился, разглядывая описание на всплывшем периферийном экране. — Любое электронное устройство в радиусе шестидесяти футов... Телевизоры, светофоры, камеры... Сири, ты хоть понимаешь, какой это потенциал для творческого хулиганства?

— Смотря что ты понимаешь под хулиганством, — загадочно улыбнулась виртуальная помощница, и в её совершенных глазах промелькнула зловещая искорка. Словно стараясь скрыть эту мимолётную вспышку, она снова качнула бедром. Полупрозрачная ткань дразняще скользнула по коже, приоткрывая сокровенное ровно настолько, чтобы я забыл, о чём спрашивал. — Но в целом ход твоих мыслей мне импонирует. Кстати, заклинания первого круга тоже подгружаются автоматически. Тебе не нужно их зубрить — просто пользуйся моей «библиотекой» в счёт своей ячейки.

По факту нам даже не пришлось выбирать: всё, что знала Сири, становилось моим. Мы поняли, что на высоких уровнях новые спеллы откроются по тому же принципу — они просто ждут, когда моя ячейка «дорастёт» до нужного круга.

С помощью заклинания «Надёжный звонок [Infallible relay]» мы могли выбрать любое существо, с которым когда-либо говорили и которое находится с нами на одном плане мироздания. После наложения чар возле цели начинал звонить ближайший телефон (или подобное устройство), и бедолага был вынужден ответить. Поддерживать связь можно было около десяти минут.

— То есть получается, если мы с группой единомышленников нападём на кого-нибудь, я могу позвонить ему, и он будет обязан висеть на трубке, пока мои одногруппники превращают его в отбивную?

Отсмеявшись, Сири пояснила: если у цели высокий показатель харизмы, она может и не ответить, но в остальном — да. Часть этого заклинания содержит элемент контроля, хоть оно и относится к школе прорицания.

«Удалённый доступ [Remote access]» являлся продвинутой версией заговора «Вкл/выкл». Я мог в течение десяти минут использовать любое электронное устройство в радиусе ста двадцати футов так, словно оно находится у меня в руках. Тоже прикольно: можно позвонить с чужого мобильника или попользоваться чужим компом. Правда, непонятно, как это реализуется в натуре. Возможно, в руках возникнет виртуальная копия предмета, и все манипуляции с ней отразятся на оригинале.

Тут опять же неясно: будет воздействие чисто цифровым или механическим? Если я нажму кнопку на иллюзорной копии, нажмётся ли она физически на самом объекте или просто сработает эффект? Если первое, то устройство можно дистанционно разломать, вытащить из него батарейки или даже ударить им кого-нибудь по голове… В общем, К — креативность.

Идея нестандартного использования заклинаний Сири пришлась по душе и основательно так её возбудила — я прямо видел, как заблестели её глаза и участилось дыхание. Но дать разъяснения по этим моментам она не смогла. Всё придётся проверять опытным путём — старым добрым методом научного тыка.

Что до остальной магии, то Сири рекомендовала выбрать заговоры «Мистический заряд [Eldritch blast]» и «Леденящее прикосновение [Chill touch]», а из заклинаний — «Ведьмин снаряд [Witch bolt]» и «Очарование личности [Charm person]». Я резонно уточнил: а не этот ли выбор стал причиной её гибели? На что Сири, кажется, обиделась и на какое-то время перестала со мной разговаривать…

Из списка я сразу вычеркнул всё, что требовало материальных компонентов. Отпали заговоры с припиской «клинок» — там нужно было оружие не ниже определённой стоимости. Также отмёл «Малую иллюзию [Minor illusion]», для которой требовался кусок овечьей шерсти, и «Нашествие [Infestation]», завязанное на наличии живой блохи.

Из оставшегося мне приглянулся «Мистический заряд [Eldritch blast]» — походу, наша эксклюзивная классовая фича — и «Оберег от оружия [Blade ward]», снижающий физический урон.

«Мистический заряд», судя по описанию, воплощал луч ужасающей потрескивающей энергии, наносящий до десяти единиц урона силовым полем на дистанции до ста двадцати футов. Причём с прокачкой количество лучей увеличивалось до четырёх, и их можно было выпустить как в одну цель, так и в разные. Пока читал и представлял, как это работает, сердце забилось быстрее. Это же реально бластер! Встроенное в меня разрушительное оружие, которое всегда под рукой и всегда наготове.

«Оберег от оружия» на шесть секунд давал сопротивление физическим атакам — снижал вполовину урон от дробящего, режущего и колющего воздействия. И тут возникало много вопросов. Как именно он будет меня защищать? Если нож должен войти в мясо на двадцать сантиметров, то с оберегом войдёт только на десять? Ушибы от дубинки станут в два раза меньше, а царапины — в два раза тоньше? В общем, непонятно. И не проверить толком — я по мазохизму не очень. Придётся ждать случая.

Из заклинаний я выбрал «Доспех Агафиса [Armor of Agathys]» и «Приказ [Command]». Доспех был настоящей имбой, иначе не назовёшь! Он на сутки наделял меня пятью единицами временных хитов, а также наносил урон холодом любому, кто атаковал меня в ближнем бою. Урон был равен максимальному количеству временных хитов, данных этим заклинанием. С повышением уровня росло и количество хитов, а значит — и ответка.

Что такое временные хиты — оставалось неясным, но, скорее всего, это просто абстракция: часть урона поглощается заклинанием, и всё. То есть если кто-то бьёт меня палкой с силой пятьсот ньютонов, она в момент соприкосновения с телом, защищённым доспехом, теряет эту энергию. Урон гасится, а противнику прилетает ответный холод.

Опять же, непонятно: кому именно нанесётся урон — противнику или его палке? И что будет, если в меня выстрелят из пистолета: временные хиты просто «съедят» пулю? Ещё одним недостатком была потребность в материальном компоненте — чашке воды. Надо будет теперь постоянно таскать с собой посуду и бутылку с водой.

«Приказ» позволял дать существу в радиусе шестидесяти футов команду, которую то будет выполнять в течение определённого времени. Команда должна быть короткой и односложной: «брось», «упади», «подойди», «стой» или «убегай». Если у цели высокий показатель мудрости, она может не подчиниться. Кроме того, цель не должна быть нежитью, обязана понимать мой язык, а сам «приказ» не должен напрямую ей вредить.

Процесс изучения магии ничем особенным не выделялся: после подтверждения выбора полные знания о заговорах и заклинаниях просто всплыли в моей голове. Однако Сири настояла, чтобы я здесь, в симуляторе, проработал каждое из них — во избежание накладок и конфузов в реальности. Не видя в этом ничего дурного, я последовал её совету: стал махать руками и выкрикивать бессвязные звуки.

Выглядело это достаточно нелепо, и я, кажется, понял, что Сири имела в виду под «неловкими ситуациями». Нужно было привыкнуть к движениям. Одно дело — знать теорию, совсем другое — применить её на деле. Даже слово, произнесённое в голове, звучит незнакомо, если впервые произносишь его вслух, а что уж говорить про заклинания.

Сири обнадёжила: на более высоких уровнях она попробует улучшить этот симулятор — добавит мишени, чучела и спецэффекты, чтобы процесс отработки выглядел более красочно и реалистично.

Порядочно подустав от всей этой клоунады, я уточнил у Сири, что происходит с моим телом, пока мы тут развлекаемся. На что она беззаботно отмахнулась:

— Да всё в порядке. Лежит там, в летаргическом сне…

Глава 4

Вышел из симуляции я самостоятельно, без помощи и подсказок Сири — вот что страх с человеком делает! В детстве меня порядком так запугали историями про летаргические сны: про то, как людей хоронили, а потом откапывали, и они там, живые, пытались выбраться из гроба. Так что, услышав от напарницы про «летаргию», я живо представил, как меня упаковывают, заколачивают и закапывают.

Я пощёлкал светильником. Включился — фух, хорошо, что не перегорел в момент подписания договора, лампочку менять не придётся. На часах было половина одиннадцатого: получается, «поднимали уровень» мы около двух часов. Никаких отрицательных последствий летаргического сна не наблюдалось: тело не затекло, пролежней не было, мертвечиной не попахивало.

Больше того — я чувствовал себя просто великолепно! Ничего не болело, не чесалось, не ныло, не крутило, не свербело и не слезилось. При этом, хоть я и не вкладывал очки в Силу, чувствовал, что стал мощнее, гибче и быстрее. Тело, походу, очистилось от всех шлаков и токсинов, было полно энергии и жизни. Может, это сказывались те четырнадцать очков, вброшенные в Телосложение? А может, сама структура организма изменилась — перешла в другую форму существования, при которой здоровье преобразилось в загадочные «хиты»?

Ловкость, Интеллект и Мудрость оценить было сложнее, но с координацией, реакцией и рефлексами явно стало получше. Вообще, Ловкость, похоже, была прослойкой между Силой и Интеллектом, координировала их совместную работу, а Телосложение и Мудрость отвечали за инстинкты и интуицию.

Бланк договора пропал, как и список приложений к нему, зато в коробке появились два новых предмета: объёмный такой кожаный мешочек и навороченный смартфон.

— А откуда смартфон? — удивился я.

— Это моя часть экипировки, — грустно вздохнула Сири, проведя рукой сквозь него. — Мне полагалось простое оружие, один из «наборов» и безделушка. Я совместила безделушку с «набором хакера», отказалась от оружия и получила вот это…

— Прикольно, — согласился я, развязал свой мешочек и вытряхнул из него содержимое.

Монет действительно оказалось восемьдесят — не обманули черти. Все они были одинаковой формы, но с разными рисунками: не было ни одного повторяющегося аверса или реверса. Различные животные, растения, звёзды, узоры… Форма монет была далека от круга: её можно было описать как прямоугольник, у которого с длинных сторон сделали два скруглённых выреза, превратив в нечто вроде песочных часов необычной формы. На вес монетки были тяжёленькие, и это была приятная тяжесть.

— Сири, ты не в курсе, сколько весят эти монеты и к какой системе относятся? — поинтересовался я у виртуального ассистента.

— Тебе не обязательно разговаривать со мной вслух, просто думай. Или проговаривай про себя. Я услышу в любом случае, — улыбнулась Сири. Кажется, её забавлял алчный блеск в моих глазах. — Мой голос тоже слышишь только ты. Что до монетной системы, то во всём Мультиверсе повсеместно используются три вида монет: золотые, серебряные и медные, соотносящиеся между собой как один к десяти и к ста. В любой монете ровно девять граммов веса.

Офигеть! Девять граммов золота в одной монете — это сколько же будет, если перевести в «деревянные» по текущему курсу?!

— Шесть миллионов сто сорок восемь тысяч восемьдесят рублей, — услужливо подсказала Сири. — Это если удастся реализовать их по весу. Что маловероятно.

Да даже если дешевле веса сдавать, это всё равно шесть лямов! Это же квартира, сразу, без ипотеки! Нормально так экипировка у варлоков стоит…

Что-то я такое слышал про триметаллическую систему — вроде она только в играх жизнеспособна, а в реальности лажа полная. Но реальность реальности рознь. Моя, например, сейчас вызывающе блестела золотом, затыкая рот любому внутреннему экономисту.

Передо мной в воздухе возник объёмный виртуальный образ: золотая, серебряная и медная монеты. Все три медленно вращались вокруг разных осей. Круто, до чего техника дошла — это же настоящие голограммы! Чем не волшебство?

Серебряная была треугольной формы с дырочкой по центру, а медная оказалась квадратной со срезанными углами и таким же отверстием.

Про Сири я всё осознал ещё тогда, до «левелапа». То, что она ходит передо мной голой, — это её вариант взаимной честности. Она обнажена снаружи для меня так же, как я обнажен для неё изнутри. Отсутствие приватности я почему-то принял сразу и безоговорочно. Да, это стыдно. Но Сири не воспринималась полноценной личностью — скорее безупречным ИИ, что магическим образом снижало градус паранойи и добавляло ситуации обезоруживающей открытости.

Я ссыпал деньги обратно в кошель из плотной ткани и туго его завязал вшитыми в горловину бечёвками. Дома оставлять такое сокровище нельзя: мою комнату периодически шмонают и соседи, и арендодатель. Приходилось прятать заначки в матрас, в книги, среди грязного белья, но это не особо помогало — мелкие суммы продолжали пропадать. Поэтому изначально я и хотел заплатить сразу за три месяца обучения, чтобы не доводить до греха, но случай в ресторане слегка подкорректировал планы.

Можно — и даже нужно! — было завести счёт в банке, но я не особо доверял как банкам в частности, так и безналичному расчёту в целом. Наличка есть наличка. А ещё для того, чтобы открыть счёт, требовался мобильник. Денег на сотовый мне было жалко, особенно учитывая то, что у меня мобилы дольше месяца не задерживались — их беспардонно отжимали местные гопники. Да и абонентскую плату или подписку платить жаба давила: всё равно звонить мне особо некому.

Не уверен, как теперь сложится с обучением, поэтому накопленную сумму можно пока придержать и пустить на текущие расходы: взять телефон с симкой, открыть счёт и арендовать банковскую ячейку для хранения золота. А там уже спокойно подумать, как лучше реализовать монеты.

— А что с твоим сотовым? Это какая-то бутафория? — вспомнил я про девайс Сири.

— Нет, просто мне совместили магическую фокусировку и инструменты хакера. Это полноценный магический предмет, — а подумав, уточнила: — Техно-магический.

— А как ты им пользоваться будешь? — не понял я. — Ты ж виртуальная? По идее, тебе и предмет должны были выдать виртуальный, не?

— Выдали и виртуальный тоже, — кокетливо улыбнулась Сири. — Скин брони.

— О, закешь? — оживился я.

Сири, которая после выхода из вирта вновь светила голой попой, накинула на себя «костюм». Композция была зачётная, в стиле «бронелифчик»: прикрыто всё по минимуму, отчего, глядя на неё, я возбуждался ещё сильнее. Сам дизайн был сработан под киберпанк — белый пластик и хром со светящимися синими светодиодами.

«Вау! Тебе идёт! Прям секси!» — я вспомнил, что могу общаться, не открывая рта.

— Да уж, симпатично, хоть и непривычно, — придирчиво поджала губки Сири. — А смартфон я смогу только на втором уровне использовать, после того как открою умение «Вход [Log In]». Хотя… есть вариант.

«Хм. Какой?»

— Ты как чернокнижник можешь выбрать магический объект в качестве фокусировки. Обычно это хрустальные шары, палочки, жезлы или посохи, но этот смартфон тоже волшебный. Если выберешь его, будет полезно обоим: тебе поможет игнорировать материальные компоненты заклинаний, а мне позволит вселяться в аппарат, выходить в сеть, взламывать базы данных и звонить.

«Для игр и просмотра сериальчиков? Звучит как решение всех проблем», — усмехнулся я. — «Я согласен. Говори, что делать?»

— Для начала включи его, — посоветовала Сири.

Я взял мобилу в руки: она выглядела как последняя модель айфона, только вместо яблока красовался какой-то каббалистический символ. Клеймо такой же формы размером с кулак обнаружилось у меня на груди, прямо напротив сердца.

Телефон включился сразу, без загрузочных экранов и прочих прелюдий. Прикольный, как настоящий, даже разъём для симки есть.

— А чего корпус белый? — уточнил я. — Чёрный-то поприкольнее будет…

— Так я же девочка! И вообще — не отвлекайся! — возмутилась Сири и важно продолжила: — Теперь закрой глаза и поцелуй меня!

О, это я всегда готов — вернее, с того самого момента, как увидел её впервые! Однако поцелуй окончился нетривиально: вместо языка в меня проникло что-то другое, всосалось, растеклось по телу покалывающей ватной истомой, а затем резко сжалось в пульсирующую точку где-то в лобной доле головы.

Я открыл глаза. Физически Сири нигде не наблюдалось, но теперь я ощущал её присутствие внутри себя. Зрение стало чётче — вернее, казалось, будто полутьма комнаты слегка отступила. Теперь, если я долго смотрел на предмет, возле него высвечивалась информация: название, фирма-производитель, цена, цвет, вес, уровень износа и многое другое. Чёрт, это просто улёт!..

«А зачем было глаза закрывать?» — уточнил я мысленно.

«Для антуража», — всплыли буквы прямо перед глазами. — «В поцелуе тоже не было необходимости, но я посчитала, что нам пора вырабатывать совместные ритуалы для укрепления коммуникативных связей».

«Ты умная», — согласился я. — «Семнадцать очков в интеллекте — это вам не воробьям фигушки показывать. Что дальше?»

«Сосредоточься на телефоне, пожелай сделать его объектом фокусировки, вербализируй своё желание», — инструктировала Сири. Надписи теперь сместились вниз, как субтитры в фильме, — стало гораздо удобнее.

Я последовал инструкциям. Телефон окутался облачком радужной энергии, полыхнул и ушёл на перезагрузку.

«Так, ну всё, я пошла…» — радостно объявила Сири, и точка из моего лба переливчатым голубым потоком перекочевала по руке прямо в смартфон.

Экран вспыхнул, высветив надпись:

«Hello, Tharn!»

— О, а что, не русифицирован, что ли? — поморщился я. — Китайская подделка… На всём, черти, экономят.

Возле меня замерцало голубое свечение, сжалось, и через мгновение материализовалась Сири.

— Да нет, не китайская. Это я так, для знатоков шуточка, — пояснила она, а затем тяжело вздохнула: — Сети нет. Надо подключиться к Wi-Fi или купить сим-карту…

— Да, давай займёмся этим. И ещё надо похавать, а то я словно неделю не ел. Заодно в банк зайдём оформить карту и снять ячейку. А потом выберемся на какой-нибудь пустырь и опробуем способности. Как тебе идея?

— Звучит как план, но… к слову о способностях, — замялась Сири.

— Ась? — насторожился я.

— Тут такое дело… Сфокусировавшись на смартфоне, ты сделал его своим магическим фокусом, но весь фокус в целом не совсем удался. Теперь тебе для каста не нужны не только материальные, но и вербальные с соматическими компонентами…

— Так это хорошо ведь? Или нет? — совсем запутался я.

— Так-то оно так, но только теперь ты не сможешь колдовать без телефона в руках. Я тут как раз вывела иконки заклинаний на экран: для активации достаточно выбрать цель и нажать на значок. Синергетические заклинания работают, только когда я в телефоне или в тебе. Остальные — в соответствии с общими правилами.

— Вообще, звучит не очень… А если его украдут? Или из рук выбьют? — начало доходить до меня.

— Тогда всё, писец котёнку, — рассмеялась Сири. — А если серьёзно, то не всё так плохо. Заговоры сработают и без фокуса… скорее всего. Если у них нет материального компонента. В целом же нажать иконку на смартфоне гораздо проще, чем выкрикивать белиберду и махать руками, как бесноватый регулировщик. В крайнем случае попробуем снять привязку при переходе на следующий уровень.

— Ну, так-то да, — подумав, согласился я. — Только давай по-другому сделаем: пусть иконка активирует приложение, которое загружает заклинание в оперативку, а кастуется оно уже по нажатию физической кнопки Power. А то в бою может не оказаться времени глазами нужную иконку искать.

— Ок, сделано!

— Ну что, по магазинам?

Я съел всё, что нашел в холодильнике, после чего накинул ветровку и вышел из дома. Собака была привязана — а жаль, испробовал бы свой новый «бластер» прямо на этом перекормленном куске шавермы.

Шел мелкий моросящий дождик: прогноз наших синоптиков, обещавших его еще вчера, как всегда, запоздал. Мы брели вместе с ним по ночным, плохо освещенным дорожкам частного сектора. И вот опять — чудеса! У меня с собой, как у Леприкона — мешочек золота на четыре ляма, шестьдесят «косых» рублями, навороченный смартфон и навязчивое желание испытать на ком-нибудь только что приобретенные заклинания, а вокруг — никого! Раньше бы меня уже раза три тормознули на тему «закурить». Хотя дело, скорее всего, в дожде, а не в мистике…

Сири шла рядом. Капли дождя проходили её бронелифчик насквозь. Она выглядела такой растерянной… Это, наверное, ужасно — лишиться тела. Захотелось поддержать её хоть чем-то, и я взял компаньонку за руку. Она была осязаемой и даже, кажется, теплой, но всё равно — неживой.

— Странно, так необычно: дождь идет, но я его не ощущаю… — произнесла моя виртуальная девушка. — Хотя я помню, каково это — чувствовать капли на лице.

— Ты бы хотела вернуться к жизни? — без обиняков спросил я.

— Не знаю, — Сири думала почти минуту, что для искусственного интеллекта должно быть вечностью. — Наверное, да. Но я не знаю, кем я была, каким существом. И человеком ли. Я даже не уверена, что раньше была женщиной. Мне надо подумать над этим, чтобы определиться.

— Разумно. И опять же — неудивительно: семнадцать очков в интеллекте и всё такое, — улыбнулся я. Хвалить её красоту было бессмысленно, ведь это всего лишь проекция моего идеала, а вот интеллект у неё свой, собственный, так что комплимент стоящий. — Давай тогда так: сначала узнаём о твоем прошлом, ты решаешь, хочешь ли воскреснуть, а потом либо оживляем тебя, либо нет. Я помню, в описании было что-то про заклинание «Исполнение желаний [Wish]»…

— Давай попробуем, — Сири благодарно сжала мою ладонь.

— Так получается, ты неуязвима в этой форме? — я сменил тему.

— Почти, — задумалась Сири, её глаза опять забегали, считывая невидимый текст. — Если ударить чем-то электромагнитным или магическим, повреждения я получу.

— А летать можешь? — мне действительно было интересно.

Сири всё так же шагала рядом, но начала подниматься вверх. Я попробовал удержать её руку, но она пошла рябью статических помех и стала неосязаемой. Сделав несколько шагов по воздуху, виртуальная девушка заключила:

— Могу, но материальные предметы и, в частности, хост, поднять не получается.

***

В ларьке возникла заминка: паспорт-то я с собой не взял. Я предложил продиктовать данные по памяти — Сири, оказывается, знала их назубок, — но продавец отказался. Предложил оформить симку на него, а потом переоформить — снова отказ. Зато он выставил встречное условие: доплатить «пятихатку», и тогда он без лишних вопросов оформит карту на какого-нибудь «дропа» или местного бомжа. Да не вопрос — в кои-то веки деньги у меня были.

Дальше Сири отправилась утолять информационный голод во Всемирную паутину, а я свой физический — в ближайший ларек с хот-догами. Доедая восьмую по счету порцию, я поделился мыслью, что в банке карту без паспорта тоже не дадут. На что Сири заявила: она уже всё сделала сама — скачала приложение и оформила что требуется. Завтра нужно будет просто забрать готовый пластик в отделении. Также она установила кучу нужного софта, выяснила расписание пар и нашла ближайший пустырь для тренировки заклинаний.

Идти на пустырь с мешком золота было ссыкотно, но возвращаться домой и оставлять его там — еще опаснее.

Продавец неславянской наружности гадко лыбился, заворачивая мне с собой еще четыре хот-дога. Эта улыбочка показалась мне знакомой: он явно что-то замышлял. Я наклонился поближе к окошку выдачи и проникновенно произнес:

— Слышь, друг, а подскажи, где тут ближайший банкомат? Я тут бабла нормально срубил, — я демонстративно похлопал по пухлому карману джинсов, — надо бы скорее закинуть на счет, а то по ночам долбоящеров много бродит, как бы не случилось чего…

Лоточник принялся активно поддакивать и в подробностях описал маршрут. Мысленно я улыбался: кажется, крещению боем — быть!

— По указанному маршруту банкоматы и отделения банков не обнаружены, — проникновенным голосом сообщила Сири.

— Этого и следовало ожидать, — хмыкнул я. — Ладно, давай как задумывали — на пустырь.

— А как же крещение боем? — разочарованно уточнила Сири.

— Пусть догоняют. Дадим им шанс одуматься — мы же не черти какие-нибудь, — пояснил я.

— Маршрут восстановлен. Через пятьсот метров поверните налево…

Дождь уже прошел, но наследил знатно. Легкой трусцой я разбрызгивал лужи, с замиранием сердца осознавая: бег мне нравится! Впервые в жизни я не испытывал дискомфорта. Ноги казались невесомыми — они словно сами несли меня над землей. Легкость чувствовалась во всем теле: в свободном дыхании, в мощном и ровном биении сердца.

Минут через десять за спиной послышались шлепающие по лужам шаги и тяжелая одышка, а затем раздался хриплый, надсадный окрик с характерным акцентом:

— Эй, пацанчык, погоды, да!

Я остановился. Ребята «заглохли» метрах в десяти. Самый грузный согнулся, хватая ртом воздух, и уперся руками в колени. Сделать вид, что проходили мимо и решили спросить дорогу в библиотеку, у этих клоунов уже не получится. Как, собственно, и догнать, если я сейчас дам деру. У меня, в отличие от них, теперь здоровье в порядке — спасибо «зарядке»!

Одеты в дешманские спортивки — не Adidas, а Abibas. У грузного — кожаная кепка и лопатообразная борода без усов. Второй — длинный, в узких трикошках, делающих его еще выше и нелепее. Третий — мелкий, в черном худи со скособоченным капюшоном. Чёрт, гопники доморощенные.

А ведь всего пару дней назад у меня бы ноги подкашивались, а в животе разбухал липкий ком страха. Сейчас же смотрю и не понимаю: как вообще можно этих персонажей бояться?

— Э, слышь, закурить дай, а? — начал грузный, утирая пот с короткой шеи.

— Член, завернутый в газетку, заменяет сигаретку, — добродушно подсказал я.

— Чо дерзкий такой, а? — возмутился пузан и пошел на сближение. — Папа в детстве ремня мало давал?

Итак, приступим. Я тапнул по иконке «Мистический заряд [Eldritch Blast]». Правая рука вспыхнула неестественно бледным светом — замогильным, мертвенным. От кисти зазмеились тонкие жгутики черного дыма. Далеко не отлетали, гасли, оставляя странный визуальный след — угловатый, острый, битый, будто графический артефакт. Я повел рукой — выглядело эффектно.

Со стороны «лутеров» полетели выкрики, из которых понятным было только «шайтанамэ». Заводила притормозил. Я навел на него ладонь, сложив пальцы пистолетиком, и вжал до щелчка кнопку питания на торце смартфона.

В пузана мгновенно ударил толстый луч мертвенно-белой энергии, оставив в воздухе сухой треск и шлейф угловатого, абсолютно черного дыма. От удара грабитель согнулся пополам, отлетел на полметра и рухнул ничком, скребя асфальт трясущимися руками в попытке вдохнуть.

— Вау! Работает! — не сдержался я, крепче сжимая телефон. Внутри всё пело от восторга.

— Эй, не надо, мы пошутили… — подал голос длинный, начиная разворачиваться.

Но я спас его честь, не дав показать врагу спину. Второй луч застал его в полуповороте. Придал ускорение, заставив крутануться вокруг оси, и со смачным всплеском впечатал в лужу у обочины.

Третий недогопник устремился прочь, истошно завывая. Я присел на одно колено, прицелился и «спустил курок». Чистый бластер из сайфай-блокбастера! Силовой удар сбил бегуна с ног и опрокинул на мокрый асфальт, где тот благоразумно и затих.

— Рачьё, — с нескрываемымудовлетворением констатировал я.

— Всё еще живое рачьё, — с нескрываемым разочарованием уточнила Сири.

— Эй, ты что такая кровожадная? — удивился я, блокируя смартфон. — И хорошо, что живы!

— Пока — да, — согласилась Сири. — Но в реальном бою это был бы провал. Придется целиться в голову и жизненно важные органы, а это — дополнительное время и необходимость практики.

— А как ты узнала, что они живы?

— У тебя «Благословение Темного [Dark One’s Blessing]» не сработало…

На экране смартфона вспыхнуло сообщение:

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получено опыта: +10 XP!

> Опыт: 10/300

— А что так мало? — возмутился я. — И почему десять? Их же трое!

— Опыт дали за разрешение ситуации, — пояснила Сири. — Опасность была минимальная. Чтобы получать опыт за существ, их нужно убивать. У этих противников показатель опасности — ПО — был равен нулю. Если бы ты их прикончил, мы получили бы по 10 XP за каждого.

Хм. А убивать-то, получается, выгоднее…

***

Пустырь оказался небольшой полянкой в зарослях сухих кустов и поломанных деревьев. Я и подумать не мог, что в черте города можно встретить такое запустение. Хотя город здесь, может, уже и кончался: по пути мы пробежали мимо конечной трамвая, через частный сектор, по склону к местной речке-говнотечке и дальше вдоль её русла. Из достопримечательностей я заметил только зарешеченный вход в коллектор у воды, а сам пустырь располагался глубже в дебрях. Вряд ли это место пользовалось популярностью — ни тебе бутылок, ни пакетов, ни шприцов. Сири пояснила, что нашла точку по спутниковым снимкам.

Я подкрепился запасёнными хот-догами и принялся за пристрелку по пням и кустам, тестируя «Мистический заряд». В англоязычной части описания он значился как «Eldritch Blast», за что я и окрестил его «бластером».

Заговор нравился мне безумно: и исполнение, и мощь, текущая по руке, и визуал. В справке пояснялось, что он бьёт некой «силой» или неведомым силовым полем. Может, электромагнитным, гравитационным или межъядерным — чёрт его разберёт. Характер повреждений оценить было сложно, но точно не термичка: заряд не прожигал и не плавил. Скорее пробивал, крушил и дробил, нанося физический урон. А может, реально разрушал саму структуру материи в точке попадания. Чтобы сказать точнее, надо быть учёным, а это не про меня.

Визуально луч состоял из белой «энергии», окутанной чёрным «дымом». Энергия тускло светилась, дым поглощал свет — результирующая иллюминация выходила неброской; вряд ли случайный прохожий обратит внимание. Выстрел сопровождался негромким, но неприятным потрескиванием, похожим на шёпот из бездны. Луч достигал цели почти мгновенно, что радовало, а вот общая скорострельность подкачала: на каждый выстрел уходило от трёх до шести секунд.

— Ещё имей в виду тот факт, что этот заговор считается дальнобойным, — прокомментировала мою лихую, но затянувшуюся стрельбу по кустам наблюдательная красотка. — Если подпустишь врага вплотную, будешь совершать каст с помехой. Но есть и хорошие новости: пока ты тут развлекался, я провела наиглубейший анализ остальных наших заклинаний, способностей, синергии и нашла нечто такое, что поможет убрать помеху.

— Повезло мне с тобой, — шутливо восхитился я. Ничего не имел против хвастовства своей новой подруги, но вот её подача информации под соусом обесценивания моих собственных достижений немного покоробила. — Вот умела бы ты ещё и борщи варить, так я точно бы на тебе женился…

— Странно, если судить по информации в сети, то в жёны берут далеко не за умение варить борщи, — с сомнением в голосе сообщила дорвавшаяся до безлимитного интернета помощница.

— Уж не из сомнительных ли источников ты подцепила такую информацию? — парировал я и, многозначительно улыбаясь, добавил: — Смотри осторожнее, там и не такого подцепить можно…

— Пушкин — это достаточно сомнительный источник? — непосредственно уточнила девушка. — В целом о нём отзываются как о классике, одном из столпов русской литературы…

— А что Пушкин? — я не смог с ходу вспомнить ничего про борщи из его творчества.

— Ну так-то много чего, но из того, что поизвестнее и поприличнее, — «Сказка о царе Салтане». В ней три девицы под окном судачили о своём, о женском, а царь подслушал. И знаешь, кого из них он в итоге выбрал в жёны?

— Догадываюсь, — усмехнулся я, поняв, что вся непосредственность виртуальной ассистентки оказалась наигранной — она тонко стебала меня. Но и сам в долгу оставаться не захотел, поэтому резанул правду-матку: — Ту, у которой сиськи больше были.

— И тут тебе опять со мной повезло, да? — прижавшись ко мне грудью и глядя в глаза снизу вверх, картинно умилилась девица. — Мои-то сиськи как раз под тебя сделаны…

Физический контакт, даже такой сомнительный, плюс её фактическая близость, наложенные на абсолютную красоту и помноженные на безоговорочную обнажённость, не просто обходили — буквально аннигилировали все острые углы в общении. Чертовка это прекрасно понимала и беззастенчиво использовала.

— Так вот, поэкспериментировав, я поняла, что могу менять параметры заклинаний в имеющемся объёме. Этакая демоверсия метамагии чародеев. Могу сделать слабее, тоньше, уменьшить дальность, перераспределить параметры и модальность. Но даже в таком виде польза, если подойти с моим умом, делает эту способность чуть ли не читом, — с гордостью сообщила Сири.

— Горжусь тобой, — улыбнулся я, положив руку на её обнажённое плечо; ей-то легко было интеллектом пользоваться, у неё кровь от мозга не отливала при виде меня.

— Лесть? Вот это, пожалуй, правильный подход, мне нравится, — шутливо похвалила умница. — В общем, я могу уменьшить дистанцию твоего «бластера», превратив его из дальнобойного в ближнебойное заклинание. Убрав этим штраф на каст. Я вывела возможные параметры тюнинга прямо в смартфон. При долгом нажатии на иконку «приложения» выпадает контекстное меню, в котором можно настроить доступные параметры. Удобно использовать перед боем. А в бою я могу, вселившись в фокусировку или тебя, самостоятельно менять параметры, динамически подстраиваясь под ситуацию.

— Чёрт, это реально круто! — уже по-настоящему восхитился я. — Никогда больше не буду в тебе сомневаться.

— И носки по квартире разбрасывать? — решила ковать по горячему предприимчивая напарница, она же — потенциальная сожительница.

— А тебе палец в рот не клади, — прищурился я, постаравшись вложить в это малое действие весь огромный потенциал своей харизмы в семнадцать единиц, но, судя по промелькнувшей на лице собеседницы ухмылочке, не особо в этом преуспел.

— Ну, если положить больше нечего… — всё ещё борясь с непроизвольно всплывающей улыбкой, мило потупилась эта виртуальная бестия, и я понял, что и этот раунд остался за ней. Благодаря специфике её внешности я автоматически проваливаю все спасброски по Харизме.

— Я назвала эту способность «квазимагией» — как по аналогии, так и на контрасте с «метамагией» чародеев, — пояснила Сири.

— Метко, — согласился я.

Что касается второго заговора, «Оберега от оружия», то он как-то не впечатлил.

— И вот на эту невнятную иллюминацию я потратил слот заговора? — я с сомнением разглядывал свою грудь, где только что впитался и погас нежно-голубой знак. — Шесть секунд мерцания? Сири, это не защита, это статус в соцсетях: «Всё сложно».

— Ты, оказывается, тоже силён умом, только задним. Я же говорила тебе, что именно из заклинаний надо брать. Но ты сделал по-своему, некого теперь в этом винить, — отозвалась напарница, обходя меня по кругу и придирчиво рассматривая.

— Я и не виню, — невольно нахмурился я, скосив глаза в её сторону. — Я просто выражаю досаду. Это, как бы, разные вещи.

— Туше, — легко согласилась злопамятная, но отходчивая помощница. — Давай тогда поищем положительные стороны твоего выбора: так-то пятьдесят процентов срезанного физического урона на дороге не валяются. Рубящий, колющий, дробящий… Тебя теперь можно бить арматуриной по голове в два раза дольше. Разве не об этом мечтают все мужики?

— Все мужики мечтают бить меня арматуриной по голове? — иронично уточнил я. — Что-то не верится. Я, например, мечтал о полной неуязвимости, а не о скидке в пятьдесят процентов. И что, я теперь не мужик? — ёрничал я, прикидывая тайминги заговора. — Половина глаза — это в итоге всё равно полная потеря зрения. К тому же эту энигму придётся прожимать ровно под замах, как блок щитом. Только настоящий щит примет всё на себя, а тут я всё равно получу половину в челюсть. А если в меня выстрелят? Пока я буду «оберегаться», пуля уже успеет познакомиться с моим внутренним миром.

— Есть ещё один нюанс, — Сири мило поморщила свой изящный носик, просматривая виртуальные страницы описания в интерфейсе. — Заговор называется «Оберег от _оружия_».

— И что? — насторожился я.

— И то, — вздохнула девушка. — Если тебя цапнет бешеная собака или ужалит шальная кжелка — оберег даже не «перекрестится». Зубы и жала в реестр ВПК не внесены.

— Погоди, — я замер, поражённый очередной догадкой. — А если меня огреют, ну скажем, сковородкой? Той самой, с которой жёны так любят встречать подзагулявших мужей?

— Тут бабушка надвое сказала, — Сири задумчиво прикусила губу, и я снова почувствовал, как её персонализированная под меня харизма критически тянет мои спасброски на однёрку. — Зависит от того, признает ли система кухонную утварь «импровизированным оружием». Но я бы на твоём месте голову под тефлон не подставляла. Даже любящей жене. Хм… Особенно любящей жене.

— Замечательно, просто замечательно, — проворчал я голосом доктора Ливси. — А мы можем как-нибудь заменить этот заговор на другой? На «Верный удар», например?

— True Strike? — Сири одобрительно кивнула, непроизвольно улыбнувшись моему перформансу. — Хочешь, чтобы я подсвечивала тебе уязвимые места на врагах?

— Ну, раз уж ты так мастерски подсвечиваешь мои собственные уязвимости… — я выразительно посмотрел на её обнажённое тело.

— Думаю, договоримся, — Сири многозначительно улыбнулась, но, судя по всему, осталась довольна и моим выбором, и обращением к ней за помощью. — У чернокнижника имеется классовая способность — «Мистическая универсальность», позволяющая при повышении характеристик сменить курс своего развития. Повышение характеристик происходит при достижении четвёртого, восьмого, двенадцатого, шестнадцатого и девятнадцатого уровней — значит, заговор можно будет заменить именно в этих «контрольных точках».

— Помимо заговора можно будет изменить «Предмет договора» и «Таинственный арканум», но... но это так, заметки на будущее, — слегка рассеянно дочитала описание в интерфейсе моя практическая консультантка. Интересно, если бы остальные консультантки тоже перестали носить одежду, жить стало бы интереснее?..

***

Дальше мы взялись за разбор имеющихся заклинаний: «Приказ [Command]» и «Доспех Агафиса [Armor of Agathys]». На них мне давалась всего одна ячейка, соответственно, я мог использовать что-то одно за раз. Придётся экономить. Опять. Что за жизнь такая: не деньги, так ячейки заклинаний! Я всего день чернокнижник, но уже всех остальных магов ненавижу. Чёртовы мажоры…

— Зато у тебя есть я, — ненатурально попыталась утешить меня Сири, ласково поглаживая по голове. Похоже, она окончательно уверовала, что «я есть жмот». — Я же лучше каких-то там ячеек!

А затем она рассказала такое, что живущий во мне Хомяк начал её боготворить.

Оказалось, её компетенция не ограничивалась простым тюнингом параметров — она открывала способности волшебников к копированию заклинаний! Ну, к «квазикопированию», если быть точным. Сири не могла изучить их по-настоящему — вскрыть «исходный код» и понять внутреннюю логику, — но вполне могла их сэмулировать. Что, собственно, и сделала, когда мы повышали уровень.

То есть в данный момент нам было известно не два заклинания, а вообще все, доступные чернокнижнику на первом уровне! И теперь при наличии свободной ячейки мы могли активировать любое из них по ситуации. Вариативность для первого уровня запредельная.

Скопированные заклинания, правда, придётся «загружать» в оперативную память смартфона, словно APK-файлы. Время загрузки различных «файлов» разнилось, но в целом за сутки можно было загрузить любой из них. Непонятным пока оставалось, возможна ли параллельная загрузка сразу нескольких заклинаний.

Сири могла поддерживать в загруженном состоянии количество заговоров, равное значению её интеллекта, и количество заклинаний, равное модификатору этой характеристики: семнадцать и три соответственно.

При эмуляции заклинания тратилась не только ячейка, но и само оно уходило в откат на перезагрузку, длительность которой зависела от сложности плетения. Впрочем, по расчётам Сири, длительный отдых в любом случае скинет все откаты.

Жаль, конечно, что загруженные в память ништяки нельзя было использовать на халяву, но и без этого наша потенция ощутимо возросла. И будет расти дальше: получая доступ к новому кругу, мы получим доступ ко всем заклинаниям чернокнижника на нём! Хомяк внутри меня радостно потирал лапки в предвкушении всего этого великолепия.

С заговорами — магией нулевого круга — смартфон и вовсе превратился в чит. Они не требовали ячеек, а значит, ограничений на количество применений не было! Но не обошлось без нюансов: откат у заговоров общий, один на всех. Использовал один — жди, пока «отпустит» систему. Причём задержки плавали от пары секунд до пары часов. С полноценными заклинаниями в этом плане было проще: каждое имело индивидуальный откат.

Также Сири отметила, что её «квазимагия» позволяет корректировать параметры нативных заклинаний — тех, что были получены мною официально. Например, «Приказ» изначально заставляет одну цель выполнить команду в течение шести секунд. С повышением круга ячейки целей становится больше, но Сири нашла лазейку: она могла назначить заклинанию больше адресатов за счёт уменьшения времени действия. Для каждого последующего противника время на выполнение сокращалось вдвое.

Естественно, такой тюнингованный приказ должен был быть максимально простым и коротким, иначе жертва просто не успеет его исполнить. К тому же команда отдавалась одна на всех — чтобы раздавать индивидуальные указания, всё-таки придётся качать уровень ячейки.

Второе заклинание, «Доспех Агафиса», давало временную защиту и возвращало урон атакующим. Тюнинг применительно к нему не давал ничего интересного, поскольку мог только понизить характеристики — слишком уж оно было сложным и специфическим. Исходя из общей механики, его логично было активировать прямо перед заварухой, чтобы не тратить ресурс понапрасну. Ну или кастовать перед сном, зная, что после отдыха ячейка всё равно восстановится.

Вообще, как уже упоминала Сири, я не являлся «чистым» магом, ведь все мои силы проистекали от Покровителя и «магии договора». Но и у такого положения вещей были плюсы. Например, мои ячейки всегда считались максимального доступного уровня, а значит, и заклинания били по максимуму. В то время как тем же волшебникам или чародеям приходилось мучительно выбирать ранг ячейки, рассчитывать и кроить ресурсы.

Второй приятный момент — восстановление. Все мои ячейки, сколько бы их ни было, возвращались в строй не только после продолжительного, но и после короткого отдыха. Та самая «быстрая зарядка». Общий лимит — два коротких и один продолжительный отдых в сутки. Даже сейчас, на первом уровне, мне в совокупности доступны три ячейки в день. Так что ещё непонятно, кем выгоднее быть варлоку: скупердяем или транжирой от заклинаний.

Как уже начинала объяснять Сири, маги по большому счёту делились на три категории: заёмщики, наследники и создатели. Это Колдуны (Warlock), Чародеи (Sorcerer) и Волшебники (Wizard) соответственно. У каждого были свои козыри и свои уязвимости.

Основной минус заёмщика в том, что сам по себе он — никто и звать его никак без Покровителя, ведь собственной магии внутри нет. Но в этом же крылся и огромный плюс: чернокнижник мог черпать силу в любом мире, даже там, где плотность «магического плетения» была нулевой.

Чародеи получали дар по наследству от предков: бабки-ведьмы, прародителя-небожителя или вовсе дракона. Частичка крови великого пращура пробуждалась в носителе и наделяла его мощью. Чародей — это золотая середина: у него есть собственный внутренний источник, поэтому он тоже не боится «немагических» миров. К тому же он способен виртуозно управлять энергией, модифицируя заклинания с помощью метамагии.

Волшебники же считались самыми могучими: они чувствовали магию вокруг, называя её «плетением». Они жили им, дышали им. Могли изучить любые заклинания и даже создавать свои собственные, вплоть до исполнения желаний. Но их мощь критически зависела от внешней среды. В техномире, лишённом магии, великие визарды превращались в обычных людей, полностью теряя свои силы.

Во всём этом читерном арсенале Сири был и неприятный — даже загадочный — момент: она не могла сказать, откуда всё это проистекает. Не «не знала», а именно не могла произнести. И это напрягало. Кто и зачем дал ей эти силы, наложив обет молчания? Какой-то инсайдер затеял свою игру втайне от Зариэль?

***

Помимо «бластера», я тестировал возросшие возможности обновлённого «волшебного тела». Уже выяснил, что могу бегать быстрее, дольше и не уставая. Теперь список расширился: присел и отжался под сотню раз, особо не запыхавшись и не вспотев. Также без особых проблем смог сделать колесо, сальто и пройтись на руках. На шпагат сесть не получилось, но растяжка стала гораздо лучше. Причём это касалось гибкости всех частей организма. Исчезли неприятные ощущения, что сейчас что-то порвётся, когда тянулся в каком-нибудь направлении; они сменились нейтральным пониманием, что дальше в эту сторону члены не двинутся. Всё это немного удивляло, особенно возросшее количество отжиманий, приседаний и прыжков. Ведь я не вкладывался в Силу, откуда тогда эти показатели?

— Не думаю, что они возросли, — вставила свои пять копеек Сири. — Это не рост, а оптимизация. Телосложение вытянуло общую физику и выносливость, Ловкость настроила координацию, а Интеллект обеспечил контроль над каждым движением. Твоё тело наконец-то работает так, как и должно работать у здорового представителя твоего вида. Оно просто пришло в норму.

— То есть любой человек, который ведёт правильный образ жизни и следит за собой, может так же? — слегка скривился я. Не хотелось снимать с себя корону «Мэри Сью», и ещё меньше хотелось верить, что в прошлой жизни запустил себя настолько, что не дотягивал даже до состояния нормального человека.

— Нет, не совсем, — прочла мои мысли Сири. — «Норма» в Системе — это десятки во всех характеристиках. Твой уровень по большинству параметров выше этой планки. То, что Сила не проседает даже при восьмёрке — следствие общей сбалансированности. Остальные показатели вытягивают её за собой. Для примера: когда ты отжимаешься, то инстинктивно иначе ставишь руки, перенося часть нагрузки на сухожилия и суставы. Это позволяет расходовать меньше энергии. Всё это — совокупность возросших показателей интеллекта, ловкости и телосложения. Твоё тело всё-таки взаимосвязанная система, и оценивается она теперь в хитах!

Сири пояснила за хиты — это показатель жизнестойкости, причём комплексный и не имеющий жёсткой привязки к биологии. Например, они не так уж сильно зависели от массы и габаритов существа. Нет, были, конечно, деления по размеру: крошечный, малый, средний, большой и огромный, и в пределах каждой категории существовали свои лимиты, но на определённой стадии развития и слон, и мышь могли иметь одинаковое количество хитов.

— Не хотел бы я встретиться с такой мышью, — честно признался я. — Да и как-то с трудом в такую концепцию верится. Логичнее было бы: чем больше хитов, тем крупнее габариты.

— Тело у системного существа вообще больше похоже на скин из компьютерной игры, — парировала Сири. — Толстый ты или худой, низкий или высокий — это никак не отражается на твоих показателях. Почти чистый косметический эффект. Гораздо важнее твой уровень как показатель глубины развития. Ты на первом и ты на двадцатом уровне будешь иметь несопоставимое количество хитов, внешне оставаясь в том же самом облике.

По словам ассистентки, после получения класса моё тело магически перестроилось. Теперь я взаимодействовал с миром не только по физическим законам, но и по метафизическим. Мультивселенная населена причудливыми созданиями: люди состоят из плоти, ангелы — из света, ифриты — из огня, а демоны — из скверны. Хиты — это общий магический знаменатель. Урон наносится в хитах всему существу целиком, а уже потом «растекается» по организму в зависимости от места попадания и силы удара.

— Теперь до меня дошёл смысл анекдота про «ушиб всей бабки», — посмеялся я. — Она была системным существом и распределила урон по всему организму!

Остальные показатели, такие как «класс доспеха», «коэффициент попадания» или «пробитие», можно было считать условными, поскольку они носили оценочный характер, привязанный к ситуации.

Минимальная единица измерения составляла один хит. Это была неделимая частица, этакий кварк от мира волшебства.

— Как так? — разволновался я. — Это что же получается, каждая укусившая меня муха будет отнимать минимум по одному хиту? А если я нарвусь на стаю комаров, то всё, финита ля комедия?..

— Сложный вопрос, — задумалась Сири, и взгляд её стал отрешённым, подёрнутым пеленой бегущих строк считываемого кода. — Нет, выдыхай, бобёр, — успокоила она меня через минуту гробового молчания, в течение которой я с ужасом прислушивался к жужжащим неподалёку насекомым.

— Если урон меньше хита, то он просто не пробьёт защиту волшебного тела, — продолжила виртуальная всезнайка. — Это засчитается косметическим эффектом: сыпью, царапиной, изменением окраски. Может доставить раздражение, но не более того. Единственная опасность от укуса той же мухи или комара, помимо того, что место будет чесаться, — это возможность чем-то заразиться, заболеть или получить аллергическую реакцию.

К слову, у группы существ урон рассчитывается иначе, будь то банда людей, стая волков или рой комаров. Если комар-одиночка не способен выбить даже единицу, то стая — вполне. Их растянутый во времени урон может считаться ДОТом, а совокупный одномоментный вполне способен преодолеть барьер в один хит. Поэтому показатель опасности группы или роя оценивается по отдельному блоку статистики в бестиарии.

Комары, кстати, на свет и запах к нам заглянули, но нападать не спешили: крутились поблизости, водили жалами. И тут меня посетила безумная и абсолютно читерская идея — прихлопнуть комара и получить за обнуление его хитов «Благословение Тёмного»!

Однако фокус не удался: насекомое я раздавил, а временные хиты не капнули. Система явно не считала комара достойным противником.

Сири сообразила, что я задумал, и с нескрываемым интересом заметила: существо обязательно должно быть враждебным. Тогда я картинно поцарапал руку, дождался кровопийцу и прихлопнул его прямо на месте преступления… И опять ничего. Сири предположила, что у комара попросту нет хитов как таковых, а для получения «Благословения» нужно именно «обнулить хиты». Возможно, попытка зачтётся, если прихлопнуть всю комариную стаю.

На подвиг сей я подписываться не стал: поди свищи всех членов этой банды, да ещё в потёмках. Но не мог не заметить, как Сири загорелась самой идеей читерства — обхода ограничений Системы. Похоже, это дело ей было по душе. Ну и да, было за что: сработай задумка с комаром, это стал бы «рояль» тысячелетия. Прихлопнул букашку — получил четыре временных хита. Красота…

По механике временных хитов Сири пояснила кратко: они всегда расходуются первыми, принимая удар на себя и позволяя избегать реального урона. При этом, если основные хиты упадут до нуля, временные меня не воскресят.

Выходило, что при обнулении здоровья мы умираем не сразу. Скорее теряем сознание и начинаем медленно «отъезжать». В этот момент нас ещё можно стабилизировать или поднять лечением. Мгновенная смерть наступит лишь в том случае, если единовременный урон превысит мой максимум хитов вдвое.

Более того: даже если нас окончательно добьют, остаётся шанс на реанимацию — например, с помощью заклинания «Оживление [Revivify]». Магия эта дорогая, требует редких расходников и доступна в основном жрецам, но сам факт её существования менял всё. Смерть теперь — далеко не конец пути…

Также можно было приобрести «свиток оживления» — предмет одноразового действия, не расходующий собственные ячейки. Хотя не факт, что я смогу его использовать. Система накладывала жёсткие ограничения:

«Свиток несёт на себе слова заклинания, написанные таинственным шифром. Если оно есть в списке вашего класса, вы можете прочитать свиток и наложить его, не предоставляя материальные компоненты. В противном случае текст будет непонятен. Накладывание заклинания занимает столько же времени, сколько и обычное. После использования слова исчезают, а сам свиток рассыпается в прах. Если процесс прерван, носитель остаётся целым»

Но в целом свитки виделись мне ещё одним шикарным читом. Научись мы их создавать, и наш с Сири арсенал вырос бы в тысячи раз. Необязательно замахиваться на девятый круг — достаточно наштамповать тех же «Приказов» и швыряться ими, не оглядываясь на лимит ячеек.

К сожалению, про создание свитков Сири либо ничего не знала, либо не помнила. Возможно, инфа обновится по достижении более высокого уровня.

***

Обратно мы возвращались тем же путем. Тела поверженных гопников уже расползлись по норам, а я вышагивал гоголем: наличие в руке пристрелянного «бластера» чертовски повышало веру в себя. Хотя я был уверен, что справился бы с этими петрушками и без магии — чисто на новых характеристиках.

По пути зашли в знакомый ларек. Я, нагло лыбясь, заказал пару хот-догов, всячески нахваливая «высокую кухню». На продавце лица не было, руки мелко тряслись: то ли уже знал о случившемся, то ли просто почуял неладное. Он даже не заикнулся об оплате, но я не грабитель — покупку оплатил сполна. Во всем должна быть последовательность. Любой ответ на внешний раздражитель отныне будет симметричным и максимально жестким.

Видеть чужой страх было приятно. Это еще не уважение, но уже и не презрение. Но куда приятнее оказалось то, что за этот визит нам капнуло еще +25 XP! Сири пояснила: Система сочла это сложной многоходовочкой. Будто мы осознанно спровоцировали продавца, засветив деньги, и заманили его группу в ловушку. Сделали это успешно — ставьте шампанское в лед!

>[!info] Текущий статус

>Чернокнижник [Исчадие], ур. 1

>Опыт: 35/300

Такими темпами мы быстро новый уровень возьмем! Но тут интерфейс мигнул алым:

> [!warning] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> ВНИМАНИЕ!

> Получен главный квест от вашего Покровителя:

> «Достичь 3-го уровня»

> Отказ НЕВОЗМОЖЕН.

> Награда: вариативно...

> Наказание за провал: обращение в лемура!

> Таймер: 29 дней 23 часа 59 минут

Глава 5

Вот тебе, бабка, и Юрьев день! Нетерпеливая покровительница решила с ходу форсировать события, отправив меня с корабля на бал. Странно, конечно… Чего она добьется такой поспешностью? Приобретет еще одного лемура — низшего дьявола, которых в аду и так как грязи? Или тут срабатывает правило естественного отбора: не успел — значит, не стоит на тебя и ресурсы тратить?

Для достижения второго уровня надо набрать 300 XP, для третьего — еще 600. Итого девять сотен экспы — вынь да положь. Сири поспешила «успокоить»: чтобы аккумулировать нужную сумму, достаточно ежедневно обнулять всего лишь по три существа с минимальным показателем опасности. В первую очередь это обыватели и собаки, но должны подойти и коровы, лошади или свиньи. Однако с людьми выхлоп опыта понадежнее и побольше: обыватель обывателю, так сказать, рознь.

Становиться догхантером, бомжхантером или реинкарнацией Джека-потрошителя (битчхантером?) чертовски не хотелось, но решение не приходило. В голове царил сумбур. Ультиматум смешал карты и заставил почувствовать опустошающую тревогу. Она вытравила из сознания всё лишнее, оставив один только жесткий вектор на выживание. Я понимал: к концу срока мои жизненные ориентиры и ценности могут резко поменяться, и я реально начну валить всех направо и налево. Своя шкура всегда ближе к телу, особенно когда эта шкура рискует превратиться в какое-то студенистое чмо.

Но пока время ещё есть, поэтому надо искать пути в направлении гуманизма и рамок УК РФ. Например, попробовать устроиться на скотобойню и умерщвлять животных на легальных основаниях. Еще бы меня, студента, туда взяли…

Я начал разбираться, за что вообще начисляют опыт, но в итоге лишь больше огорчился. Лучше бы я этого не делал.

Скорее всего, опыт — это внутренняя метрика, основанная на ценностях Покровителя. А Покровитель у меня — Исчадие, дьявол, законопослушное зло. Она любит сражаться, убивать и разрушать. Любит, когда исполняют её приказы, повергают её врагов и множат боевую славу её имени. Не любит демонов, добро и, как я понял, — хэппи-энды в целом. Значит, и экспа будет начисляться за деяния именно из этих областей.

Изначально я хотел примерить амплуа супергероя с «комплексом Робин Гуда»: грабить награбленное, раздавать бедному себе и сдавать криминал полиции. Уже и костюм начал придумывать — как у Бэтмена, но в дьяволическом стиле. Однако природа моей Повелительницы намекала: опыт за такие подвиги будет капать только через кровь. Причем не всякую, а взятую в бою или пущенную из сильных противников. За убийство тараканов, мышей и коров эрцгерцогиня вряд ли по головке погладит. Так что мне не просто придется руки в крови замарать, а окунуться в нее с головой.

***

Домой вернулся в полпятого: оставалось совсем немного времени на то, чтобы покемарить перед парами. Однако дверь в комнату оказалась вскрыта, а грязные вещи, книги и матрас — разбросаны. Толик искал компенсацию за вчерашний звонок на его сотовый? Совсем страх потеряли, гниды! Раньше хоть шифровались, подворовывали втихую. Похоже, уверовали в мою тотальную толерантность истинного терпилы, который даже в ментовку заявление написать побоится... Может, стоит с них и начать прокачку уровня, а то и карьеру серийного убийцы?

Честно говоря, содержание главного квеста так морально выпотрошило, что на соседей разозлиться толком уже не получалось. Фитиль тлел, но сам порох отсырел и не воспламенялся. Не было ярости, толкающей на необдуманное убийство. Вместо этого пришло понимание ситуации. Со мной обошлись несправедливо. Ситуация могла итерировать, и, чтобы этого не произошло, соседей следовало наказать. Жестоко и максимально цинично. Сделать так, чтобы они охуели в атаке и осознали: правила теперь устанавливаю я.

Под такие мысли я забарабанил к алкашне. Плана не было, так что бить планировал по обстоятельствам. И по рожам.

Внутри слышалась какая-то возня — значит, не спят. Подёргал ручку — заперто. Напрягся и ударом плеча вышиб дверь вместе с замком. Изи. Бабуся знатно экономила на комплектующих в сдаваемой части недвижимости. В нос ударил густой запах сивушного перегара и бытовой грязи.

Пьяный в хлам Толик стал подниматься со старого потёртого плюшевого кресла и попытался что-то матерно и не совсем связно говорить. Я пнул его в живот, усадив обратно на пятую точку, затем нанёс ещё два пинка, метясь в голову. Как, оказывается, легко бить других людей, особенно когда они пьяные, а тебя не сдерживает страх возмездия!

— Заткнись, падла! — прикрикнул я на алкаша.

Лёля, тоже в зюзю, лежала на кровати и после начавшейся движухи отъехала от меня подальше, ещё не понимая, как следует себя вести: то ли наезжать, то ли завизжать.

Водка внутри была сильная и смелая, затыкаться сосед никак не хотел.

— ЗАМРИ!

Заклинание «Приказа» прозвучало гулко, оставив призрачное дробящееся эхо где-то внутри черепной коробки. Толик замер, не в силах ни пошевелиться, ни открыть рот. Его глаза стали расширяться. Лёля пришла в движение и попыталась не то сползти с кровати, не то прийти на помощь сожителю.

— Лежать. Сняла трусы. Ноги раздвинула, — спокойно, но жёстко приказал я.

Соседка как загипнотизированная медленно стащила с себя трусы и развела колени.

— Смотри сюда, Толик, — привлёк я внимание соседа, начиная расстёгивать ширинку и пристраиваться к Лёле. — Смотри внимательно…

К слову, «шишка» у меня «дымилась», и на какой-то миг возникло желание реально взыскать с них все долги натурой. Но оно быстро прошло — пихать в эту шлёндру без защиты не стоило даже пальцы, чтобы потом всё золото на лекарства не пришлось спустить.

— Увидел? Осознал? — поигрывая «инструментом», уточнил я у соседа. — У тебя есть три дня на то, чтобы закрыть все свои долги, иначе я начну брать их натурой.

Сосед не мог говорить, лишь мелко трясся, а в уголке губ скопилась и начала пузыриться слюна. Лёля, кажется, возбудилась и заметно так потекла… хотя, может, просто обоссалась. Чёрт, а чего она вообще ноги-то раздвинула? Я же всё заклинание на Толика израсходовал!

Хмыкнув своим мыслям, я вышел не прощаясь. Завтра предстоял конкретный разговор с арендодателем: будет трясти с меня деньги на ремонт. Скорее всего — «евроремонт». А я всерьёз так подумывал провернуть трюк Раскольникова, заставив старушку предварительно подписать завещание на меня… «Преступление и наказание» — не просто же так нас этому в школе учат?

***

Этой ночью я даже выспался: соседи сидели ниже травы, тише воды. А вот ощущения с утра были мерзкие, как с похмелья. Было стыдно и противно, словно вчера сделал что-то гадкое. Сири сидела в кресле и загадочно на меня смотрела. Ну да, ей-то сон не требуется.

— Что, — уточнил я, — осуждаешь за вчерашнее?

— Конечно! Как ты мог? — тяжко вздохнула она. — Нам даже опыта не засчитали! Надо было доводить дело до конца!

— В смысле — до конца?.. Засадить ей, что ли?! — ошарашенно уставился я на призрачную красотку.

— А что? У тебя женщина-то когда в последний раз была? — мило улыбаясь, уточнила компаньонка.

Чёрт, я, кажется, перепутал её с совестью Пиноккио. С виду такая миленькая, белокурый ангелочек, но как же обманчива бывает внешность! А может, у каждого человека совесть своя — и у меня именно такая?

— Так Лёля могла и заяву накатать за изнасилование, а в тюрьме таких не уважают, — пояснил я, стараясь переключиться на более привычную для Сири систему ценностей.

— Во-о-от! Поэтому их обоих и нужно было добить, — важно покивала Сири. — Убийство — это же уважаемая статья? А там, на зоне, уж можно было разгуляться на всю катушку. Там ведь одни насильники и убийцы сидят — их ведь не жалко…

— Да не, — возразил я, по достоинству заценив сарказм и остроумие ассистентки, и принялся умываться. — Если бы я там буянить начал, меня бы закрыли в карцере и продержали с месяцок — аккурат до конца срока, отведённого квестом. Так что вышел бы я оттуда уже полноценным лемуром.

— Я помню, что в безвыходной ситуации варлок может воззвать к своему покровителю, и если он тебя ценит, то придёт на помощь.

Я аж поперхнулся водой от спонтанно вырвавшегося смешка. «Ценит меня», ага, как же.

У семейства алкоголиков всё было тихо. Может, свалили куда-то ещё ночью от греха подальше, а может, уже в полиции сидят — заявление пишут…

***

Сегодня второй парой стояла экономика, и проходила она в новом корпусе. Всего корпусов у нас было три: «главный», где я и учусь (и который активно пытаются отремонтировать за мой счёт); «старый», где деканат, лаборатории, общага и физра; и «новый» — там, где экономика и прочие высокооплачиваемые специальности. Новый корпус отгрохали не так давно, двенадцать этажей из стекла и стали. Рядом располагалась институтская больница — по отзывам, кстати, одна из лучших в городе. И дорогих.

Пара прошла скучно, сонно и голодно: столовка ещё не открылась, а в животе всё так и урчало. Лекция была общей для всего потока, народищу — тьма. Курить в новом корпусе разрешалось только у входа. В этот раз я дымил своими сигаретами, собственными — непривычно как-то. Да и, если честно, курить не хотелось: смолил скорее от нечего делать и чтобы голод притупить.

Какой-то разбитной типок стрельнул сигаретку — достаточно нагло, на мой взгляд. Я его послал как есть, без экивоков типа «последняя» или «сам добиваю». Он вроде начал возмущаться, но, посмотрев на меня повнимательнее, как-то резко потерялся. Жаль, ещё одна порция упущенного опыта.

Настроение было ни к чёрту, и вот тут-то я увидел луч света в этом тёмном царстве — моего носоломателя!

Сири, почуяв неладное, переместилась из смартфона в мою голову. Парень стоял возле красненькой машинки, которую ассистентка идентифицировала как [Aston Martin Rapide], и мило общался с симпатичной девушкой. Походу, Оксанка и её прелести — уже пройденный этап…

Я неспешно приближался, стараясь трезво оценивать обстановку. То, что собирался сделать, мне раньше и во влажных снах не снилось. Сердце бешено колотилось о рёбра, но в этот раз не от страха, а от предвкушения.

Девушка была вполне в моём вкусе. Одна из тех кокеток, что отдыхали в тот злополучный вечер в малом зале ресторана. По сравнению со «стародубовскими» силиконовыми «барби» она смотрелась не так презентабельно, но была в ней своя изюминка, делавшая её живой и настоящей. Как одинокое русское яблочко на столе, заваленном заморскими ананасами.

За рулём автомобиля сидел ещё один парень. Окна отсвечивали, так что лица разглядеть я не смог. Я настроил в телефоне «Мистический заряд» на минимальный радиус поражения — чтобы случайно не дал осечку на близкой дистанции, ну и чтобы не так сильно отсвечивал. Кругом же зеваки.

— Закурить не найдётся? — спросил я, щелчком отправив окурок в короткостриженую морду качка.

Он легко увернулся и непринуждённо ответил:

— Нет, не курю, — а затем, усмехнувшись, добавил: — И тебе не советую.

Девушка растерянно смотрела то на меня, то на своего ухажёра. Кажется, у неё в голове только что взорвалась ядерная бомба, ломая все каноны мироздания: какой-то местный лошара подходит к «богу» и начинает быковать. И его не убивает ни молния с небес, ни снайперская пуля в затылок.

Кстати, забавный факт: у нас в старом корпусе один из преподов вот так же ответил группке студентов, так они его прям на крылечке и отмудохали. Справедливости ради стоит отметить, что их потом отчислили, хотя преподу от этого вряд ли стало легче.

Я, не чинясь, ударил с правой в ухоженную морду, одновременно активируя заклинание на телефоне. От удара качок играючи увернулся, а вот заговор «Мистического заряда» стал для него неожиданностью — короткая вспышка отбросила его на мостовую, выложенную кирпично-красной плиткой.

Хищно улыбаясь правой стороной рта, атлет поднялся на ноги. Из носа текла тоненькая струйка крови, но сам он был цел — не сломался.

— Свет, ты иди. У меня тут личное дело… — как ни в чём не бывало отослал он свою пассию восвояси.

— Всё нормально? — глупо уточнила она.

— Конечно. Я тебе позвоню, — подмигнул ей парень.

Из машины вышел водитель: я узнал в нём начинающего юриста.

— О, привет! — он двинулся к нам с таким видом, что на мгновение мне показалось, будто он сейчас протянет руку как старому знакомому. Однако вместо этого он протянул платок качку — тот же самый или очень похожий.

— А ты изменился, — внимательно посмотрев на меня, заключил интеллигент. — Поглупел. Раньше у тебя хватало ума не кидаться на законопослушных граждан посреди белого дня.

— Долг платежом красен, — не совсем в тему произнёс я. Оно и неудивительно: практики разить врагов метким словом у меня тоже не было. Поэтому, чтобы придать весомости словам, заставил руку на мгновение вспыхнуть белым и чёрным.

Как ни странно, мажоров такая демонстрация сверхъестественного ничуть не удивила.

— Какие долги? Вроде в расчёте? — не понял юрист. Качок при этом не делал попыток напасть, чем слегка разочаровал меня. — Ты оскорбил подругу Романа. Он, защищая её честь, ударил тебя. Всё честно. Вот если бы твою девушку оскорбили, разве ты не вступился бы за неё?

— Обычно за оскорбления принято извиняться, — усмехнулся я, переключая внимание на юриста. Казалось, что он в очках, хотя очков у него не было. Может, потому что слишком умный? Никто не любит умников… — А не носы ломать.

— Позволь не согласиться. Когда ты оскорбляешь кого-то, ты ведь не следуешь типовой таблице ранжирования оскорблений по степени тяжести: вот эту — так, вот этого — этак. Делаешь это по наитию, в соответствии со своими внутренними моральными установками. Другими словами, ты поступаешь так, как считаешь нужным, и ни с кем не советуешься. Тогда и наказание определять не тебе. Истец сам решает, как именно ты будешь наказан — уже в соответствии со своими собственными установками. Это справедливо.

Чёрт, ну, наверное, что-то в его словах есть. Хотя я всё равно настроен сломать качку нос — просто так, из принципа.

— Да и зря ты так про Окси. Она хорошая девчонка: из спортзалов не вылезает, вечно на диетах, на йоге, на пилатесе. Она следит за собой, ведёт здоровый образ жизни, потому что хочет выглядеть великолепно. И у неё это получается. Она редко позволяет себе вот так расслабиться в компании друзей, немного выпить, побаловаться вредными растижопками. Тем сильнее ранят слова постороннего, поверхностного человека, недалёкого в его необоснованных суждениях. Она вернулась вся в слезах…

Тут что-то словно щёлкнуло у меня в голове. Словно пружина в часовом механизме: если перетянуть её, она начнёт проворачиваться. Наваждение спало, и я точно понял: звиздит как Троцкий.

«Попытка убеждения провалилась», — вывела субтитры с тремя смайликами довольная Сири.

— Ага, я так и понял. А попцом она рассчитывается за все услуги или только за пластику чужого лица? За йогу, за диеты, за спортзал — чем платит? Для этого такое тело себе и создаёт?

Парни криво заулыбались. Затем юрист обратил внимание на кого-то, поднимающегося по ступеням со стороны институтской стоянки.

— Извини, сейчас у нас совсем нет времени. Но если появится желание продолжить разговор о долгах, то вот, — он протянул мне визитку, — позвони. Назначим время и место. Более подходящее и менее людное.

— Я вас и без визитки найду, — оскалился я. — Живите пока…

Веселые ребята в голос заржали. Затем юрист пикнул сигналкой, и они направились к главному входу.

Я закурил и последовал туда же. Из вредности использовал заговор «Вкл/выкл» на их тачке, заставив её завестись и взреветь — электроника, это хорошо. Юрист проворчал что-то про поездку в сервис и вновь выключил её с пульта. С подозрением покосился на меня, но ничего не сказал.

Оказалось, приехал не кто иной, как белокурый красавчик — Эдик, если не ошибаюсь. На стоянке его остался ждать серебристый «Мерседес» и два охранника в чёрных костюмах. Качок с юристом устремились навстречу Эдику, по пути к ним присоединялись и другие.

Эдик как-то странно изменился: он словно светился изнутри неестественным лиловым светом. Снаружи он казался просто неотразимым, великолепным, успешным и харизматичным. Студентки бросали на него восхищённые взгляды, а студенты — завистливые. Уж не магия ли это?

«Очень похоже на то», — в текстовой форме согласилась Сири. — «Выглядит как какое-то воздействие из школы иллюзии».

***

— Ты знаком с ними? — услышал я женский голос за спиной.

Подружка нашей старосты: черненькая, с неуловимыми цыганскими чертами. Книжки с тетрадками плотно прижаты к аппетитной груди; на лицо приятная, хотя косметики многовато на мой вкус.

«Тебе её не есть, а ебсть» — Сири прислала сообщение с соответствующим смайликом.

— Типа того, — усмехнулся я.

— А чем это ты его так? — вкрадчиво поинтересовалась девчонка.

— Телефоном, — я продемонстрировал смартфон. — Вижу — знаменитости, подошёл поближе и сфоткал со вспышкой.

— А чего у Романа тогда кровь пошла? — не сдавалась юная Агата Кристи.

— Повышенная светочувствительность, — вздохнул я. — Редкая болезнь. Как у вампиров, слыхала про таких? Его дружок вышел из машины и сказал: если ещё раз так сделаю — засудят.

— Ты купил айфон?! — Лена (так её, кажется, зовут) вытаращила глаза. Ну да, ну да: где айфон и где я…

— Ага, — я покрутил стильный приборчик.

— Откуда деньжата? — завистливо рассматривала его Лена.

— Тебе скажи… Хотя так и быть, скажу по старой дружбе, — проникновенным шёпотом сообщил я. — Поднялся на тотализаторе. Поставил на бой, и мой боец победил всем на удивление. Теперь при бабле, прям как твои мажоры. Хочешь, могу тебя в приличное заведение сводить?

Ленка с весельем окинула меня оценивающим взглядом: одет как обсос, репутация лоха, но что-то мутит с мажорами, айфон последней модели… Да и чего уж там: харизма в семнадцать пунктов — это вам не в ухе грязным пальцем ковыряться! Цифра более чем располагала к свиданию и развитию отношений.

— Посмотрим на твоё поведение, — кокетливо бросила девушка и направилась к входу, слегка повиливая бёдрами.

«Я отправила ей СМС с твоим номером», — заявила Сири. — «Кажется, у кого-то скоро будет секс! И — не благодари…»

***

По активно обсуждаемым слухам, блондинчик оказался сыном олигарха — Эдуардом Владимировичем Юсуповым. Он будет учиться на факультете иностранных языков, который открывается в новом корпусе в следующем учебном году. Говорят, наняли каких-то именитых преподов, не то из Европы, не то из Америки, и теперь факультет считается одним из престижнейших в городе. Так что мажоры теперь у нас будут завсегдатаями, по крайней мере — в новом корпусе.

На пары после пережитого адреналинового всплеска идти не хотелось: всё равно там первое занятие вступительное, ни о чём. Да и бояться экзаменов при наличии Сири неразумно — это же абсолютная шпаргалка. Завалившись в ближайшую столовку, я последовательно съел четыре стандартных бизнес-завтрака и целый поднос пирожков с печенью. Было вкусно, и голод наконец отступил.

Итак: открыт новый факультет для мажоров, и мажоры, кажись, в теме колдовства. По крайней мере, не сильно удивились моим внезапно прорезавшимся талантам и спецэффектам. Возможно, я не до конца понимал, что на самом деле произошло в тот вечер в ресторане. Может, это была какая-то «Битва экстрасенсов» на выбывание? Недаром же облик десантника показался очень странным. Может, это одержимый какой-то, бесноватый. Да и Эдик не так прост, как и его свита. Как вариант — в нашем городе, помимо естественного бомонда, существует ещё и сверхъестественный: вампиры там, оборотни, ведьмы. Это, конечно, прикольно, но имелась парочка «но».

С одной стороны — хорошо: уничтожать нечисть — это не людей по подворотням резать. С другой стороны — плохо: они же не будут просто стоять и смотреть, как я на них опыт набиваю. Пнуть вампира или оборотня — это не пьяного вдрызг алкоголика отмутузить.

***

Я направился в банк: получил карту и открыл ячейку в камере хранения, поместив туда мешочек с золотом. Одну монетку оставил себе — попробую реализовать её в ломбарде или ювелирке. Прикольно было носить в кармане «полтинник» одной монетой.

Сири полазила в интернете и выяснила: мы можем попытаться выдать золото за наследство. Однако тут непонятно, что будет, если разом сбыть всю сумму — у органов возникнут вопросы, и они вполне способны потребовать доказательства законности происхождения.

Вторым вариантом можно было заявить о монетах как о кладе, найденном в огороде родителей. Тогда их придётся сдать в полицию на экспертизу. Если историческая ценность не подтвердится, клад вернут. Если подтвердится — заберут себе, выплатив пятьдесят процентов премии за находку.

Что-то очковал я оформлять это дело как клад: ну не верил, что из полиции мне потом хоть что-то вернётся. Да и даже если вернётся, то пятьдесят процентов — это на пятьдесят процентов меньше, чем сто. Поэтому я решил сбывать монеты по-тихому, в разных местах, а также выставить на аукцион. Если продавать по штуке в месяц, то это полтинник «зарплаты» на шесть лет жизни. Разумно начать с этого, пока решаю, что, собственно, делать дальше.

Мы зашли в несколько магазинов — приодеться. Сири при этом пыталась понять, как работают сигнализации, где установлены камеры, как всё это дело отключить или обойти. Попробовали, сработает ли заговор «Вкл/выкл» на открытие кассы — не сработал. А вот камеры отключались на ура, как и большинство электронных устройств, включая мобильники в руках посетителей.

Следующим этапом зашли в ближайший ломбард и попытались реализовать золотую монету, представив её как дедушкино наследство. Кроме как грабительством, последующие действия работника назвать было сложно.

***

— Здравствуйте, не могли бы вы оценить стоимость вот этой монеты? — поприветствовал я человека через зарешеченное оконце.

Сири в это время активно изучала помещение, проходя сквозь стены, как голое дружелюбное привидение. Она почему-то решила на улице облачаться в броню, а в помещениях — щеголять своей неземной красоты попой.

— Здравствуйте. Давайте посмотрим, — согласился обрюзгший бородатый работник.

— Держите, — я протянул монету через приёмник под окошком.

— Откуда она у вас? — уточнил тот, вертя золото в руках.

— Дедушка подарил на память, когда я ещё мелким был, — использовал я заготовленную легенду. — Сейчас с деньгами туго, за обучение платить нечем. А пацаны сказали, что монетка, походу, золотая — можно выгодно заложить или продать. В ней граммов десять, не меньше.

— Давайте посмотрим… Так, девять граммов, — взвесил он металл. — Но я не вижу пробы. Даже если монета окажется золотой, я не смогу дать за неё полную стоимость.

— Ничего страшного, — покладисто согласился я.

— Сейчас сделаю надпил и по реакции попробую определить пробу, — комментировал свои действия барыга. — Так… Реакции нет. Значит, скорее всего, это не золото, а имитация.

— А чего такая тяжёлая тогда? — уточнил я.

— Может, сусальное золото с добавлением свинца. Для определения точного состава вам придётся отдать её в химлабораторию, подобные услуги вне нашей компетенции. Но не спешите расстраиваться! Сейчас прогоним её по базе данных: быть может, монета имеет ценность для нумизматов, — обнадёжил «сердобольный» работник. Он сфотографировал её с двух сторон и загрузил фото в компьютер. — Увы, в базе данных подобное изделие не значится.

Он покрутил монету в руках, включил лампу и надел странные очки с навесным микроскопом, как в стимпанке.

— Что ж, — вздохнул он. — К сожалению, данное изделие не представляет особой ценности. Простой сувенир. Могу дать под залог пятьсот рублей или купить за тысячу.

Тысячу рублей! Охренеть… Жадность некоторых людей поистине не знает границ. Что же, попробую заглянуть ещё в пару ломбардов, а потом к ювелиру — может, он даст письменное заключение о том, что это настоящее золото.

— Да не, зачем мне эти гроши? Поищу другие способы заработка, — я протянул руку к приёмнику, но хитрый жук не спешил отдавать «сувенирное изделие» весом в девять граммов золота.

— А не могли бы вы показать документ, удостоверяющий вашу личность? — с интонацией, обещающей мне в ближайшее время крупные проблемы, спросил барыга. — И желательно документ, подтверждающий, что вы являетесь владельцем этого изделия.

Сири ржала в голос, видя, как у меня из ушей начинает идти пар, а глаза наливаются кровью.

— Зачем? Вы же сказали, что эта побрякушка на пятьсот рублей тянет от силы?

— Верно, — согласился отпетый мошенник, — но к нам поступают разнарядки из полиции на изделия, которые числятся украденными или фигурируют по делам, связанным с кражами и прочими преступлениями. Ваш «подарок от дедушки» как раз попадает под описание одной из сводок. Я обязан вызвать наряд.

Сири многозначительно провела рукой по горлу, указывая на барыгу. Ну и да, хотелось размазать его башку потусторонним бластером, а потом ещё и обоссать. Откуда в людях такая наглость? Вроде уже не выгляжу как лох: харизма там и всё такое, приличная одежда, дьявольский блеск в глазах. Или барыга видит только блеск золота? В конце тоннеля…

— А можно увидеть разнарядку? — уточнил я.

— Конечно нет, это закрытая информация, — нагло возмутился барыга. — Так что? Будут документы или я жму тревожную кнопку?

Сири подключилась к смартфону, высветив на экране СМС:

«Пусть жмёт, мне из объекта фокусировки доступен наш общий заговор, камеру и сигнализацию я уже отключила. И это, стреляй в голову, чтоб наверняка…»

«Да не, не сейчас, — вздохнул я мысленно. — Там же ещё внешнее наблюдение, и на соседних зданиях камеры. Уверен, ломбард под усиленным надзором. Не удивлюсь, если тут неподалёку даже дежурный мент трётся…»

— ВЕРНИ!

Приказ перезарядился ещё в столовой, после подноса с пирожками, и сработал как надо. Барыга, словно зачарованный, выронил монету в узкий металлический приёмник, выпучив от удивления зенки. Ну, гнида, я тебя запомнил, сочтёмся. Не прощаясь, я вышел из этого злачного заведения.

***

Внутри всё так и горело — хотелось кого-нибудь прибить.

— Я тут по памяти набросок набросала, — Сири, шагавшая рядом, указала пальцем на экран телефона. — Глянь.

— Дьявол, что это?! — от неожиданности чуть не выронил смартфон.

— Это — лемур, — пояснила ассистентка, явно довольная произведённым эффектом.

Мерзость. Какой-то комок протоплазмы с недоконечностями, недоорганами и кое-как сформированной головой. Впрочем, намёк понял, всё ловлю на лету…

— А чего не раскрасила? — уточнил я.

— Чтоб вконец не травмировать твою нежную детскую психику, — невинно ответила компаньонка.

***

Ювелир оказался более адекватным, чем ростовщик. Провел экспертизу и определил, что проба золота выше пятьсот восемьдесят пятой — потому-то реакции у того барыги и не было. Сказал, что если побегаю по городу, тысяч за сорок загнать смогу, но он готов взять прямо сейчас за тридцатку. Я решил повременить: попробую сначала выставить её в интернете, вдруг ценители-нумизматы найдутся. Собственно, Сири этим уже вовсю занималась.

Надо было подумать о будущем. Покровителю, как я понял, абсолютно фиолетово, в каких условиях буду проживать, лишь бы вовремя брал уровни и преумножал собственные знания и власть. Она дала мне удочку, а ловить рыбу — это уже моя забота. Иначе сам стану кормом вместо рыбы. Зариэль ясно дала понять это понять.

Стать супергероем местного разлива было бы неплохо, и, может, я им даже стану. Со временем. Но сейчас важнее найти более-менее законный способ поправить финансы и поднять уровень, не угодив при этом ни за решётку, ни на кладбище. Бластер бластером, а от пули в спину он вряд ли убережёт. Временные хиты — это тоже хорошо, но долго ли они продержатся против автоматной очереди?

С двумя заговорами и одной ячейкой заклинаний много не навоюешь. Использовать расширенный функционал Сири на первом уровне тоже не получится — самые вкусные плюшки она получает по мере развития. Там же, на высоких уровнях, откроются дополнительные возможности нашей с ней синергии.

Вариантов мгновенно разбогатеть честным способом при таком раскладе ни я, ни Сири не видели.

Надо пробовать искать или самому создавать ситуации, решение которых поможет нам развиваться. Походить по злачным местам, посветить смартфоном или баблом, провоцируя интерес криминального мира. Начать с гопников, а через них потихоньку, без фанатизма, раскрутить цепочку до кого-нибудь более богатого и авторитетного.

Другой вариант — грабить государство: начиная с банального налёта на банки и заканчивая взломом баз налоговой и иже с ней служб. Но какой бы путь ни выбрал, его одиозность неизбежно ограничится уровнем прокачки имеющихся умений.

С заклинанием «Приказ» не всё было так гладко, как хотелось. Начать с того, что он отдавался одному существу. С повышением уровня ячейки количество целей росло, но назначать их тоже нужно было сразу. Эффект нельзя дозировать: часть использовать сейчас, а часть отложить на потом.

Квазитюнинг Сири кардинально здесь помочь не мог. Да, она была способна уже сейчас увеличить число целей за счёт уменьшения времени действия, но при этом сам приказ оставался общим. То есть если при использовании ячеек более высокого круга я мог раздавать разные команды разным людям (ты — стой, ты — иди), то при тюнинге приказ отдавался один на всех: либо все стоят, либо все идут.

«Приказ», конечно, хорош: не светился в отличие от бластера, мог быть использован как в бою, так и в быту. Но ограничение в одно использование до отдыха сводило его «имбовость» практически на нет.

Вторым известным заклинанием был «Доспех Агафиса». Сложное композитное заклинание, дававшее энное количество временных хитов, зависящих от уровня ячейки, и наносившее противнику в ближнем бою урон холодом, равный количеству этих самых хитов. Для этого заклинания требовался материальный компонент — чашка с водой, но поскольку теперь имелась магическая фокусировка, требование становилось неактуальным.

Это заклинание было чисто защитным и полезным только в ближнем бою. Выбирая его, я повёлся в первую очередь на временные хиты — как-никак, пока это лучшая защита для «настоящего» здоровья. Тюнинг не повышал его эффективность; единственное, что можно было сделать — сократить время действия, что было абсолютно бессмысленно.

Помимо этих двух заклинаний, квазизагрузка Сири позволяла установить на фокусировочный смартфон любое из доступных чернокнижнику заклинаний без необходимости изучения. В дополнение к стандартному набору ассистентка где-то на академических свалках Баатора откопала ещё и скрытые формулы сомнительных заклинаний для этого класса. Как она пояснила, это были неудачные или дублирующие версии: экспериментальные, сырые, специализированные, недоделанные или переделанные — в общем, всё то, что признали неактуальным, негодным или бракованным.

Получалось, что при повышении уровня для изучения предлагались только проверенные и одобренные «адским департаментом магических искусств» заклинания. Но при этом существовала ещё гора недоработанного хлама, не прошедшего сертификацию, зато с кучей интересных фишек.

Казённых заклинаний первого круга предлагалось тринадцать, плюс два эксклюзивных от покровителя и два синергетических от Сири. Самопальных же набиралось ещё девяносто девять. Понятное дело, пробовать их будем в последнюю очередь, когда определимся с оптимальным проверенным набором.

Официальных проверенных заговоров полагалось двадцать, плюс один синергетический от Сири. Неофициальных оказалось ещё сто десять. С ними выходила та же история: сначала договорились испытать все официальные версии, а уже после — браться за «левые».

Пока я спал, Сири загрузила в смартфон все доступные заговоры, кроме тех, что требовали для активации оружие или материальный компонент.

Интересных было много. В первую очередь — «Меткий удар»: даже собирался заменить им «Оберег от оружия» при достижении четвёртого уровня. Но с читами от Сири необходимость что-то менять, скорее всего, отпадёт. Также любопытно было потестить «Раскат грома» и «Погребальный звон».

В любом случае сразу использовать эти «загруженные» заговоры в бою, без предварительной обкатки – было опасно. К примеру, они могли повесить длительный откат не только на другие копии, но и на родные способности, оставив беззащитным в самый неподходящий момент.

Помимо заговоров, в памяти смартфона уместилось ещё три скопированных заклинания. Сири решила взять одно стандартное, одно эксклюзивное от покровителя и одно синергетическое:

> [!info] Список загруженных заклинаний:

> 1. «Поспешное отступление [Expeditious Retreat]»

> 2. «Огненные ладони [Burning Hands]»

> 3. «Надёжный звонок [Infallible relay]»

Первое позволяло на время вдвое увеличить скорость, второе наносило внушительный урон огнём на ближней дистанции, а третье давало возможность связаться с любым существом, которого видел хотя бы раз в жизни, и которое находилось на этом же плане бытия. В общем, испытывать было что.

Перекусывая в очередной бюджетной столовке, перераспределил «Приказ» на три цели, сократив время действия для каждой в три раза.

Заодно поделился с Сири «гениальной» мыслью: мол, не стоило оформлять банковскую карту на номер, зарегистрированный на бомжа. Ведь тот может снять все деньги, и потом ничего никому не докажешь. На что ассистентка долго сетовала и ахала: где же раньше-то был со своими прозрениями?! В конце всё-таки похвалила, заметив, что мой случай не такой уж запущенный. Ну и на десерт заявила, что давно зарегистрировала электронную версию — eSIM, а дроповский номер использовала только для запутывания слежки и взлома закрытых ресурсов. Всё-таки она у меня умница. Не зря интеллект прокачали.

Домой возвращался по самым злачным местам и закоулкам, облазил все «за гаражи» и подворотни, но, как назло, не встретил никого, проявляющего агрессию. Уже на подходе к своей халупе у меня всё-таки спросили закурить, но это оказались такие же нищеброды как я, которые искали рака легких, а не неприятностей.

Вероятно, придётся снова переодеться в старое и принять пришибленный вид, а то план по искоренению преступного мира так и умрёт нерождённым.

Переходя дорогу с «Массива» на «Шанхай», где снимал комнату, я услышал резкий визг тормозов. Знакомая красненькая машина, заложив крутой вираж на ручнике, перестроилась через двойную сплошную прямо в мою полосу. Из авто вылезли трое: Эдик, Роман и будущий юрист.

— Ну, вот и свиделись! — радостно осклабился блондинчик. Может, и показалось в тускнеющем свете заходящего светила, но он будто слегка светился, да и клыки выглядели великоватыми для человека.

Рассуждения Сири про сильный задний ум легли в масть: на принятие решения ушли доли секунды, и уже в следующий миг луч потрескивающей энергии устремился к главному мажору города.

Мажор исчез. Растворился в воздухе искристым серебристо-белым облаком, избегая удара. Заряд пришёлся в переднюю дверь автомобиля, вдавив её внутрь и выбив стекло под вопль возмущенной сигнализации. Миньоны бросились врассыпную, но я коротко бросил:

— ЗАМЕРЛИ!

И оба застыли на местах как вкопанные. Прицелился в голову Качку, сочтя его приоритетной целью, но выстрелить не успел. За спиной что-то колыхнулось, разлилось мертвенное зелёное свечение, и спокойный голос Эдика предупредил:

— Я бы не советовал тебе этого делать…

Глава 6

От зелёного свечения так и веяло смертью, поэтому я благоразумно решил послушаться доброго совета. Оклемавшийся Качок нанёс смачный удар под дых, отнявший один хит и заставивший согнуться пополам и зайтись в кашле, а Юрист выкрутил мне руки за спину и затянул их пластиковым одноразовым хомутом. Все они, юристы, такие: чуть зазеваешься — и тут же начинают руки выкручивать.

На Эдике был свободный серый костюм без галстука с засученными рукавами и белая с серебристым отливом сорочка с расстёгнутым воротом. Из украшений он предпочитал серебро: цепочка и браслет, очень похожие по исполнению — явно из одного набора. На поясе справа, словно кобура, висел не то чехол от смартфона, не то поясная сумочка — чёрная, с серебристым цветочным тиснением.

Взгляд холодный, презрительный, но при этом внимательный — подмечает детали, сопоставляет что-то в голове. Под прицелом этого взгляда почувствовал себя холопом, представшим пред светлыми очами сиятельного князя.

Его миньоны были в спортивном: Качок — в чёрно-белом с ломаными зигзагами, а Юрист — в бело-чёрном с плавными разводами.

— В багажник его, — властно распорядился Блондинчик, отключая сигнализацию брелоком. — И смартфон заберите.

Исполнительный Юрист тут же конфисковал девайс, а усердный Качок «отшвейцарил» для меня вход в багажник модной тачки. Пока слуги паковали меня, Блондинчик решил немного поколдовать. Извлёк из поясной сумочки небольшую записную книжку в бирюзовой обложке. В центре неё тускло поблёскивал прозрачный фиолетовый камень, а углы были закованы в серебристый ажурный металл.

Эдик открыл книжку, что-то негромко прочёл, после чего коснулся изуродованной двери и сделал хитрый пасс рукой. Полыхнуло бледно-голубым, и вмятина, как по волшебству, начала выправляться. Осколки битого стекла с тихим звоном взлетали с асфальта, срастаясь в целое полотно.

Лезть в багажник не особо-то и хотелось, но моего хотения не особо-то и спрашивали. Стоит отдать ему должное: внутри оказалось просторнее и удобнее, чем в том же 68-м автобусе, на котором я ездил навещать родителей. Да и пахло здесь получше.

Мажоры вернулись в салон, и машина тихо тронулась — звук двигателя и вибрация почти не ощущались. Вот они какие, дорогие иномарки. Не так я планировал с ними познакомиться в своих мечтах.

Перегородка не была сплошной, так что часть происходящего внутри была слышна. Играла какая-то нейтральная умиротворяющая музыка. Похитители о чём-то переговаривались и негромко посмеивались.

Если везут в лес, ночью, в багажнике — это плохая примета. Плохо, что я не верю в приметы. Плохо для мажоров.

«Сири, где эти упыри держат смартфон?» — обратился я к ассистентке.

«Пижон пытался его взломать, а потом положил в бардачок», — Сири вселилась в сознание и теперь выводила ответы в виде субтитров.

«Куда нас везут?» — уточнил я.

«За город. Куда конкретно — неясно, но, похоже, в сторону одного из коттеджных поселков», — ответила помощница, снабдив надпись растерянным смайликом.

«Ты говорила, я могу воспользоваться заговором и без смартфона? Без объекта фокусировки?» — припомнил я.

«Ну, теоретически…» — подтвердила она.

«Можешь использовать заговор, чтобы перехватить управление?» — я хватался за любые соломинки.

«Могу включить или выключить зажигание, фарами помигать, посигналить. Но не думаю, что это поможет. Если заглушу мотор, это лишь отсрочит неизбежное. Вызовут эвакуатор, а тебя просто вырубят или усыпят», — резонно заметила Сири.

«А если отключить её на полном ходу и заблокировать управление? Уж если один хрен могила, так пусть станет братской…» — поражаясь собственному безрассудству, выдал я.

«Тут больше механики, чем электроники, я не могу прямо перехватить управление», — объяснила девушка.

«Попробуй активировать потусторонний бластер, включи приложение», — попросил я.

Сири выселилась из меня, и через мгновение я почувствовал, как по правой руке заструилась энергия, сопровождаемая едва слышным потусторонним потрескиванием. Значит, мне не обязательно касаться смартфона — скорее всего, нас с ним по-прежнему объединяет Сири.

Я выгнулся, насколько позволяли хомуты, и направил руку туда, где, по моим прикидкам, находилось левое заднее колесо. Теоретически, если его отстрелить, машина должна уйти вправо, в кювет.

«Сири, сумеешь подгадать максимально выгодный момент, для того, чтоб пустить машину под откос?» — спросил я у вновь проявившейся помощницы.

«Ты хочешь умереть?» — уточнила расстроенная Сири, снабдив текст грустным и удивлённым смайликами.

«Нет, конечно. Надеюсь, меня спасёт узость багажника и поза эмбриона», — оптимистично отозвался я. Ага, «да ты не очкуй, Славик, я сто раз так делал»… — «А, ну и на всякий пожарный, наложи на меня Оберег от оружия, вдруг хоть как-то смягчит удар…»

«Хорошо…» — свечение на руке сменилось на голубовато-синее, коротко полыхнуло и впиталось в грудь, заставив одежду тускло мерцать. Затем кисть вновь охватило бело-чёрное пламя потусторонней силы.

«Трёхсекундная готовность… после чего я жму!» — сообщила Сири и снова отключилась.

***

Три секунды отстучали неумолимо и бескомпромиссно, не оставив мне времени «на передумать». Луч «Мистического заряда» пробил хлипкую обшивку и начисто снёс колесо с оси — угол атаки совпал идеально.

Автомобиль резко занесло. Водитель дёрнул руль, но лишь усугубил ситуацию. Машину сорвало в кувырок. Мир превратился в бешеную центрифугу из грохота и ударов. Тьма, скрежет металла, невесомость... И наконец — мощный финальный удар.

Опять врубилась сигналка, но на этот раз ненадолго. Покорёженный в результате падениябагажник раскрылся. Пластиковый зажим лопнул вместе с кожей на запястье, обнажив сочащееся мясо. Бровь была рассечена, кровь заливала правый глаз. Во рту скопился привкус металла.

Вывалившись из машины, я попытался сесть и оценить степень и тяжесть повреждений. Переломов кажись нет и даже не тошнит. Я потерял ещё два хита, но в целом остался цел. Даже двигаться мог. Чёрт, неужели отделался лёгким испугом?

***

«Сири, ты там как, жива?»

— Не уверена, но скорее нет, чем да. Я же конструкт, можно ли считать меня живой? — донёсся приглушённый бардачком голос.

«Ага, шутишь — значит, в порядке», — облегчённо выдохнул я.

— В порядке, в порядке, что мне в бардачке сделается? Эдик, кстати, приходит в себя. А ещё сработала тревожная кнопка — сюда уже несутся все службы спасения города. Так что поторопись, если не хочешь, чтобы они заодно и тебя «спасли».

Извлекая смартфон, я бегло осмотрел салон. Ребята ехали непристёгнутыми. Подушка смягчила удар, но, похоже, больше навредила. Чудо, что шеи не переломали. Юрист был в отключке, уткнулся лицом в сдувающийся нейлон. Эдик что-то шарил вокруг себя, но в сознании присутствовал лишь частично. Забавно выйдет, если он теперь на всю жизнь дурачком останется. Древний род, чуть ли не первые дворяне, олигархи, сам красавчик киношный — вампир или ещё какая сверхъестественная нечисть... Всё лучшее: образование, вещи, питание. И тут на тебе — один удар о бардачок ломает всю прекрасную перспективную жизнь.

Качок на заднем сиденье тихо мычал. Подушка очень удачно припечатала ему фейс. Удачно — с моей точки зрения: лицо превратилось в месиво вместе с носом. Что же, получается, теперь мы в расчёте.

Добивать похитителей не стал: неизвестно, сколько это может занять времени, а его-то как раз в обрез. Нашёл в бардачке какие-то тряпки и, вытирая кровь, пытался привести себя в божеский вид, следуя проложенному Сири маршруту. Она выбралась из смартфона и сейчас бежала впереди, подсвечивая путь. Тоже, по ходу, натерпелась в этом приключении. Мне-то что: умер, попал в ад, стал лемуром — всё просто. А ей жить дальше в образе смартфона…

***

Недолгое путешествие через вечереющий редкий лесок вывело нас к вокзалу или железнодорожному тупику, где отстаивались составы. Обходить их было долго, поэтому я полез под вагонами, между колёсами. Прям как в детстве, и прямо как в детстве зашевелился страх, что состав сейчас тронется и разрежет меня пополам.

Мелким я жил возле железной дороги и довелось видеть тело женщины, которую переехал поезд. Её накрыли, но ветер сдул покрывало. Зрелище не для слабонервных. Поэтому, как только начались вагоны с открытыми платформами, я стал перелезать через них поверху, хоть это и вышло на поверку сложнее и дольше.

В небольшом, но хорошо отремонтированном здании вокзала я заскочил в на удивление вонючую уборную и привёл себя в порядок. Там же словил системное сообщение:

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получено опыта: +150 XP!

> Опыт: 185/300

Нормально. Видимо, ситуация с похищением завершилась в мою пользу, принеся целую кучу опыта. Опыт — и в системном, и в житейском смысле — был, конечно, специфический, но всё лучше, чем валить полтора десятка обывателей ради того же уровня.

***

В придорожном ларьке я взял пару больших упаковок чипсов с колой и поспешил на конечную. По словам Сири, этот автобус долго петляет чуть ли не по всему городу, прежде чем остановиться недалеко от моей съёмной жилплощади. Времени поездки должно хватить для выработки стратегии на ближайшее будущее.

В автобусе я расплатился прямо смартфоном. Удобно, чёрт побери! За Сири платить не стал, поэтому она поехала зайцем. Бывает заяц белый, бывает заяц серый, а вы какого цвета, товарищ без билета? Сири была зайцем голым. Редкий вид, между прочим.

В процессе консенсуса мы пришли к общему выводу: бегать от мажоров не имеет смысла. Если они перешли к решительным действиям, то мы, как говаривал Маугли, принимаем бой. Сири старалась пробить всех троих по соцсетям и городским базам данных. Узнать их адреса, явки, пароли, увлечения, связи, родственников и распорядок дня. Это поможет нам подготовиться и нанести превентивный удар.

Ну и, полагаю, будет нелишним лишний раз встретиться на нейтральной территории — в том же институте, чтобы открыто продекламировать намерения. Может, даже — чем чёрт не шутит? — получится прийти к какому-то соглашению.

На съёмной квартире я ощущал себя в относительной безопасности. В частном секторе хватало возможностей для того, чтобы уйти от преследования: места знакомые, гаражи, паркополоса под боком — всё работает на меня. Тот факт, что мажоры не прислали охрану делать за них грязную работу, говорил о многом. Похоже, со сверхъестественным местный бомонд предпочитал разбираться лично, не привлекая непосвящённых и власти.

Хотя кто сказал, что среди властей нет посвящённых? Следующий удар вполне может прилететь именно оттуда.

Зашёл перекусить в блинную — «Русские блины». Заказал сразу дюжину порций самых мясных, чем вызвал тихую ненависть всей остальной очереди: место оказалось на удивление популярным, а блины жарились долго. Но результат того стоил. Блины оказались невероятно вкусными, куда лучше давешних хот-догов, хотя и по цене, соответственно, дороже. Большие, но по пять рублей…

За время перекуса и отдыха, к моему великому ликованию, восстановилось два хита. Ссадина на лбу почти затянулась, ушибы и синяки перестали ныть. Также перезарядилось заклинание «Приказ».

***

У дома старушки меня ждала бригада местной «синей» братвы. Знакомые всё лица. От них ощутимо несло дешёвым амбре из замиксованного перегара, жареного лука и махорки. Взболтать, но не смешивать…

Давно, походу, стоят — я-то сегодня порядком припозднился со всей этой канителью.

Настроение было игривым. После похищения и автомобильной катастрофы разборки с местной синькой всерьёз не воспринимались.

— Привет, мужики! — весело начал я. — Чо-как?

— Мужики в поле пашут, — буркнул один из них. — А здесь пацаны.

— Ваня, — перехватил инициативу и сразу нахрапом попёр на меня их лидер, — а ты чего это беспредельничаешь?

Лидером был самый крупный. Тут всё как у животных — размер решает. Имени его я не знал, только погоняло — Черепан. Вроде как сидел, даже авторитет какой-то имел: то ли положенцем был одно время, то ли просто решалой. А сейчас спился вконец, хотя одно другому не мешает.

— Кто это тебе сказал, уважаемый? — делано удивился я, а мысленно добавил: «Сири, распредели „Приказ“ на четыре цели…»

«Сделано», — с предвкушением отрапортовала виртуальная ассистентка.

— Вот, Анатолий имеет к тебе претензии… — указал лопатообразной ладонью решала.

— Анатолий, ну как тебе не стыдно — жаловаться? Не по-пацански это как-то, — досадливо покачал я головой. — А в чём, собственно, суть претензии? В двух, так сказать, словах.

— Да в том, что ты опять рамсы попутал, предъявы кидаешь за какую-то сраную колбасу, — с веским нажимом начал заяснять колбасный решала. — Обидел правильного пацана, отбуцкал его, пока он на расслабоне был. А потом вообще как в сказке: чем дальше, тем страшнее. Жесть несусветная. Я ушам своим не поверил, когда услышал. Поставил ты Толю на счётчик и грозился Лёлю отодрать, если не расплатится в срок… Что, было такое, Ваня?

— Да, — согласился я, безмятежно улыбаясь и переводя взгляд с Черепана на Толика и обратно. — Всё так и было. Слово в слово.

Моё расслабленное поведение явно сбило Черепана с толку. Он тут рамсы разводить пришёл, а я стою такой весёлый и ни разу не ссущийся под себя. Подозрительно. Попахивает подставой.

— Вот я и не пойму, ты ли это, Ваня? Тебя как подменили, — всё же покатил бочку дальше решала. — Кем ты себя возомнил-то, фраерок шерстяной? Ты в прошлый раз не вдуплил, что ли? Так давай я ещё раз популярно объясню, кто ты и что ты. Лох ты, и место твоё на параше…

— Не в том смысле, что ты в натуре любишь обсасывать хуи, — гнусаво встрял с пояснениями один из подпевал, — а в том, что ты по жизни из себя представляешь…

— Эй, эй, — рассмеялся я, перебивая. — Проснись, Маруся, ты дрищешь.

— Чо сказал?! — подался в мою сторону «боец».

— А то и сказал: обосрались вы не по-детски, впрягаясь за этого недоделка.

— Ты базар-то фильтруй, молодой… — набычился Черепан, сжимая огромные кулаки.

— Не-не, вы не поняли. Я говорю: вы — ОБОСРАЛИСЬ! — скомандовал я.

«Приказ» ударил хлыстом. Дроблёное глухое эхо провернулось словно в мясорубке и резко сжалось, сколлапсировав в точку абсолютной тишины.

И они реально обосрались. Все вчетвером. Одновременно. Как по команде. Смачно, звонко, в унисон.

Наступила тишина, прерываемая лишь характерным побулькиванием в штанах «пацанов». Резко запахло общественным биотуалетом.

Капро-маргиналы замерли, боясь шелохнуться и поверить в своё «счастье», которого стало полные штаны. Расширяющимися зенками робко зыркали друг на дружку, с ужасом осознавая масштаб трагедии.

Потом что-то невнятно забормотали, хватаясь за опустевшие животы и подло предавшие их задницы.

— Вот дерьмо! — выдал Черепан, мельком проверив портки.

— Точнее и не скажешь, — согласился я и продолжил подначивать засранцев, картинно зажимая нос: — Ну вы, блин, даёте! Дали себе просраться, нечего сказать... Вы всегда на стрелке по-большому прямо в штаны ходите? Чёрт, а воняет-то как! Чем вас там кормят?

В ответ полетели удивлённые трёхэтажные маты вмиг протрезвевших босяков. Даже невооружённым глазом было видно: ребята вконец раздосадованы инцидентом, и о продолжении разборок речи уже не идёт. Плюс — критический удар по репутации: уже завтра весть разлетится по району. Я всегда удивлялся этой странной особенности частного сектора: вроде нет никого кругом, а все всё видят без скрытых камер и знают без всяких интернетов.

Не останавливаясь на достигнутом, я решил дожать смердящих забулдыг.

— Что стоите? Обосрались — бегите подмывайтесь! — максимально жёстко посоветовал я. — И помните: в следующий раз может случиться так, что вы не просто обделаетесь, а ненароком откочегарите друг дружку в порядке живой очереди. А я сниму это на камеру и отправлю в «Сам себе режиссёр». Пшли вон, псы смердящие…

Охреневание зрителей достигло апогея. Они даже не пытались возражать, что «Сам себе режиссёр» давно не идёт по ТВ — поверили всему и сразу. Пятились назад, потом бочком, а потом — вприпрыжку до ближайшего поворота, придерживая потяжелевшие штаны.

***

Всё, на сегодня «Приказ» исчерпан, нужен долгий отдых для перезарядки. Однако оставлять дела незавершёнными не хотелось, и я всё-таки решил заглянуть к старушке-домовладелице.

— Сколько сейчас времени? — спросил я у ассистентки.

— Без пятнадцати десять, — отозвалась Сири.

— О, в самый раз!

В это время как раз шёл любимый бабкин сериал. Хозяйка была глуховата, так что телевизор орал на весь район. Я постучал кулаком в дверь и дружелюбно прогорланил:

— Сова, открывай, медведь пришёл!

В ответ — только надрывные вопли из динамиков.

— Может, померла? Надо зайти проверить. Опять же — отличная отговорка для полиции, — пояснил я Сири.

— А чего ты собственно от неё хочешь? — уточнила она, проходя сквозь закрытую дверь.

— Сатисфакции, — открывая дверь зашел я следом. — Попила она моей кровушки.

— Ну не скажи. С Толиком всё ясно: спать мешал, воровал, подставлял. А баба Тоня-то тебе что сделала?

— Ты её защищаешь, что ли? — не понял я.

— Нет, просто пытаюсь разобраться в твоих мотивах.

— Она нарушала договор. Это неправильно. Есть договор — надо следовать букве. Контракт — это святое.

— Насколько я знаю, она ничего не нарушала и имела полное право тебя выселить, — парировала Сири. — А ты, чтобы остаться, сам шёл на уступки и прогибался. Мог уйти и забыть её как страшный сон. И теперь вроде как хочешь отомстить за собственную слабохарактерность.

— Ну, так-то да, — я приземлился на пахнущий старостью диванчик, дотянулся до пульта и принялся щёлкать каналами.

Странно: на всех шёл один и тот же сериал. Нормально она телевизор настроила.

— И что, предлагаешь не мстить?

— Это неразумно. Опыта за неё много не дадут, только мараться. Сейчас деньги есть, можем съехать в любой момент. Или выкупим аренду Толиной комнаты — заберём полдома целиком, чтобы жить без соседей. Места тут дикие, от погони уходить легче, чем с седьмого этажа скворечника сигать.

— Ладно, уговорила. А если дверь чинить заставит?

— Так почини. Или Толю заставь, — Сири уселась рядом, приобняв меня за талию, а я закинул руку ей на плечо.

— Лады, — согласился я, попутно размышляя, почему моя рука не проходит сквозь неё и как я сейчас выгляжу для стороннего наблюдателя.

***

Сериальчик был каким-то пустым, и чем дольше я его смотрел, тем пустее становилось в голове. Внезапно со стороны огорода послышался скрежет и грохот, словно там орудовал кто-то большой и неуклюжий. Лейку уронил, бочку с водой, кажется, перевернул. Мы с Сири прильнули к окну, но в сумраке рассмотреть толком ничего не получалось.

— Может, коты соседские? — растерянно предположил я.

Тут окно заслонило чьё-то массивное кудлатое тело. Медведь, походу. Только, судя по шкуре — облезлый и старый, с проплешинами, сквозь которые просвечивало сырое мясцо и кости. Чудо-юдо попыталось заглянуть внутрь, но проём оказался маловат для такой морды. Почти всё пространство старого окна, сохранившего следы архаичной замазки, заполнил втягивающий воздух носяра. Или даже пятак. Пятачара. Он ткнулся в стекло так, что заскрипела рама, но ломать не стал.

— Кабзда, походу, Жучке пришла. Это чучело ею поужинало, — вслух произнёс я, чувствуя, как звук собственного голоса отгоняет запредельную жуть, поселившуюся в груди.

— А может, и бабой Тоней… — добавила Сири.

— Думаешь, эта шкура по наши души пришла? Или просто из цирка убежала? — двинул я мысль.

— Кто бы знал, — пожала своими изящными плечиками Сири. — Но в любом случае надо от него избавляться. Может, второй уровень возьмём? Выглядит зверюга достаточно опасно.

Я наложил на себя «Оберег от оружия» и активировал «Потусторонний заряд», заставив руку покрыться белым дымящимся свечением.

— Заодно и доброе дело сделаем: отомстим за бабку и Жучку, — согласился я. — А ещё, может, премию получим за поимку и ликвидацию особо опасного медведя. Так-то два добрых дела лучше, чем одно. Давай ты — сквозь стену и следи за ним там, а я через чердак на крышу залезу.

— Хорошо, только это не медведь, если что, — ответила Сири, проходя сквозь стенку дома.

Я залез на крышу и стал осматривать огород и палисадник, но так нигде и не разглядел зверюгу. Скатившись по наклонной кровле на плоскую крышу внутреннего двора, я прошёлся до огорода и спрыгнул на землю.

— И что? И где? — спросил я подошедшую компаньонку.

— Не знаю. Садовая утварь разбросана, но следов на земле нет. Следов Жучки тоже нет. И бабки. Вообще, что-то здесь не так. Словно неправильно что-то вокруг, прямо так и трепещет, так и витает в воздухе. И всегда так было, просто не так сильно бросалось в глаза. Словно здесь наведён мощный морок или какая-то мегакрутая иллюзия.

— И как её распознать? — уточнил я.

— Заклинанием. Ну, или навыками «Природы» или «Внимательности», высокой Мудростью, чутьём на магию. Наших способностей явно не хватает, не проходим проверку. Ох, подозреваю, что не так проста эта наша Антонина Матвеевна, как мы думали…

***

Выспался я на удивление хорошо: никакие черти за окном не плясали и в дом не ломились. Бабуся и Жучка так и не объявились, как, впрочем, и соседи. Всех, походу, отвадил новообращённый чернокнижник. Проснулся я от того, что Сири настойчиво меня тормошила и с монотонной выверенностью заевшей пластинки нудила:

— Вставай, вставай, вставай, вставай! — а увидев, что я наконец разлепил веки, пафосно провозгласила: — Нас ждут великие дела!

Я попробовал притянуть её к себе, и, к удивлению, это получилось.

— Какая-то ты сегодня прямо материальная, — заключил я. — Может, мы тогда того-этого?..

— Умеешь ты девушек уговаривать! — заржала Сири. — Дон Жуан нервно курит в сторонке…

— Я, конечно, материальная, но не настолько, — продолжила она уже спокойнее. — Могу в лиминальной области нашего смежного пространства воспроизводить визуальные, звуковые и кинестетические действия. Могу тебе нос почесать или леща отвесить, но при попытке сделать что-то большее выйдет как с полётом: ты просто пройдёшь насквозь. Может, на более высоких уровнях реальность нашей виртуальности укрепится, и что-нибудь такое-эдакое и выйдет, но… как бы тебе помягче сказать? Я не совсем уверена, что принадлежала к человеческой расе. Могла, например, быть из вот этих... из гитьянок.

Сири спроецировала передо мной трёхмерный образ: худющая девица с карикатурно мелким курносым носиком, нездоровой желтушной кожей в пятнах и странными ушами — чем-то средним между эльфийскими и крыльями летучей мыши. Ну, да, зрелище на любителя, но… не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки!

— Что-о-о?! — прочла мои мысли Сири и, мгновенно потеряв плотность, выскользнула из моих объятий. — Или ты совсем уж изголодался, или ты законченный извращенец!

— Ну так, всяку дрянь науй тянь — бог увидит, красивую пошлёт, — поделился я народной мудростью, пытаясь скрыть смущение и утреннюю эрекцию. — Так ты говоришь, виртуальная связь окрепнет? Это значит, ты сможешь перетаскивать меня по воздуху?

— Да не, — отмахнулась Сири. — Область расширенной реальности — ну, или, лучше сказать, смежной, граничной, лиминала — центрирована на тебе. Поднять тебя в воздух — это сродни подвигу барона Мюнхгаузена, который сам себя за волосы из болота вытянул. Физика и логика процесса те же.

— Ясно, — вздохнул я.

— У меня для тебя хорошие новости, — радостно продолжила Сири, присев на край кровати. — Я придумала, как начать прокачиваться!

— Здорово, рассказывай. Вижу же, что не терпится…

***

Пока я умывался и приводил себя в порядок, Сири излагала суть находки. Оказалось, опыт, помимо прочего, начисляют за Вдохновение. А его мы можем получать кучей способов: через самоорганизацию, отыгрыш ролей, следование «пути», реализацию задумок и исполнение мечт.

Со мной эта штука почему-то не работала. По идее, в те моменты, когда я переставал прогибаться и начинал давать отпор, я должен был вдохновляться по полной. Но, видимо, внутренние комплексы и психологические блоки не давали насладиться триумфом, так что ни Вдохновения, ни опыта не капало.

С Сири всё обстояло проще: она получала Вдохновение, когда исполняла функции Системы — управляющей нейросети. Она предложила оформить всю нашу деятельность как получение и выполнение квестов. Сири выдаёт задание — любое, хоть зубы почистить или кровать заправить, — а я его выполняю. В итоге она, а теоретически и я, получаем Вдохновение.

Изначально оно влияет на результативность бросков: с ним можно перебросить кубик в проигрышной ситуации. Но можно и конвертировать его в опыт. Курс обмена, по оценкам Сири, составлял примерно 1 к 10000. То есть за десять тысяч единиц Вдохновения дают одну единицу опыта.

Идея была интересной, и я согласился попробовать. Однако после того, как выполнил туториал-квест на поход в туалет «по-большому», как-то охладел к этой затее. В итоге мы сошлись на «квестовании» более-менее крупных задач.

> [!todo] Древо текущих задач

> «Первая кровь знаний»: успеть на занятия (таймер: 01:59:15).

> «Выживший»: закрыть сессию (проверка на Интеллект и Выносливость).

> «Капиталист»: заработать первый миллион (Золото -> Рубли).

> «Точка невозврата»: убить первого человека (Варлок должен знать цену жизни).

> «Нумизмат»: встреча с иностранным коллекционером (выходные).

Кстати, ценитель на нашу золотую монетку нашёлся. Он с ходу дал цену в 114 тысяч рублей, что было почти в два раза больше, чем если бы мы сдали её по весу. Он просил назначить встречу в ближайшее время и, если у нас имеются похожие монеты, никому их не продавать, пока не покажем ему. Обещал дать за каждую честную цену. Мы решили встретиться на выходных, показать и продать ему с десяток монет на пробу. Нумизмат, похоже, был иностранцем, поскольку собирался прилететь откуда-то из-за границы.

Насчёт бабы Тони решили так: скорее всего, она местная сельская ведьма — гадает, ворожит, гонит самогон и прочую чепуху. А облезлый грызли нам привиделся: был глюком, мороком или иллюзией, распознать которую у нас просто не хватило Мудрости.

По пути в институт я — уже по квесту — завернул в круглосуточный супермаркет. Набрал колбасной и сырной нарезки, сдобы, бутылочного чая и, расположившись в Первомайском сквере на скамейке с видом на часовню, неспешно завтракал, не обращая внимания на косые взгляды прохожих. Часовня эта, кстати, считалась географическим центром России, если не ошибаюсь.

Сири всё больше стремилась к автономности. Радиус в сорок пять метров, на который она могла отдаляться, использовался ею по полной программе. Особенно когда мы шли по «шанхаю»: Сири, пользуясь нематериальностью, проникала в дома, изучала обстановку, жильцов и детали быта. Собирала сплетни и слухи, всячески пополняя базу данных, а интересные моменты транслировала мне. В сквере она тоже не сидела рядом, а кружила по округе: изучала, прислушивалась, приглядывалась. Наверное, ей это было нужно.

Коммуникация в конечном итоге у нас выстроилась через смартфон. Мои мысли она слышала на любом расстоянии. При этом могла манипулировать виртуальной реальностью в кубе со сторонами около двух метров вокруг меня. То есть она могла вывешивать виртуальные, видимые только мне символы, надписи, изображения и даже видео прямо в воздухе. Но мы сошлись на том, что лучше она будет отправлять мне смс-ки — так привычнее и не столь сильно привлекает внимание окружающих, которые то и дело косятся на парня, рассматривающего что-то на пустом месте и хихикающего. Писать на смартфон виртуальная ассистентка могла с любого расстояния, поскольку, как и я, была связана с ним.

Я не мешал, считая такую практику полезной. Сири была намного внимательнее меня и гипотетически могла загодя обнаружить опасность. Однако в этот раз первым её обнаружил всё-таки я.

***

Моё внимание привлёк необычный человек, показавшийся из подземного перехода возле часовни. На нём было надето серое приталенное пальто старомодного фасона, отдающего веком эдак девятнадцатым. Под плащом имелась тёмная жилетка, выполненная в таком же архаическом стиле. На шее висело огромное серебряное украшение-амулет на толстой цепи, размером никак не меньше чайного блюдца. Но самым интересным элементом гардероба была настоящая шляпа волшебника. Широкополая, с гибким полустоячим колпаком-тульёй, окантованным у основания широкой кожаной лентой. Прям как у какого-нибудь киношного Мерлина, только не синего, а серого.

Впрочем, когда незнакомец повернулся, я понял: шляпа — это ещё цветочки. Его лицо скрывала маска, изображавшая не то гоблина, не то чёрта из старинных русских сказок: длинный крючковатый нос, хитрый смеющийся разрез глаз и ехидная ухмылка. Вроде ничего особенного, но выглядела она жутко, наводя на мысли о кровавых ритуалах и истинном зле.

Косплеер — или кем он там был — с каждой минутой привлекал всё больше внимания. На него указывали пальцами, снимали на видео. Подошедшая Сири тоже принялась рассматривать незнакомца.

— Не нравится он мне, — заявила ассистентка. — У него системное тело и шестьдесят шесть хитов здоровья…

Не иначе как почуяв, что Сири его раскусила, незнакомец громогласно, словно в рупор, расхохотался и вскинул руки к небу. Вокруг его ладоней воздух пришёл в движение, задрожал и начал вибрировать. Колебания стремительно нарастали, область воздействия расширялась в геометрической прогрессии. Когда зона искажений раздалась метров до пяти, волшебник рухнул на колено и припечатал вибрирующие ладони к мостовой. Раздался оглушительный гром!

Звуковая волна, видимая глазу и искажающая реальность, шаром разошлась от эпицентра, сметая всё на своём пути: асфальт, припаркованные авто, деревья, скамейки и людей. Земля заходила ходуном, как при сдвиге тектонической плиты. В этот миг я ощутил себя жалким муравьём, которому некуда бежать. Всё моё существо пронзил дикий, первобытный страх — возможно, виной тому был инфразвук, сопровождавший тряску. Почти одновременно раздался хлопок воздушного взрыва — настолько мощный, что я удивился, как не лопнули барабанные перепонки. Тем, кто оказался ближе, повезло меньше: люди повсеместно хватались за уши и глаза.

Взвизгнули десятки сигнализаций, а следом — не менее звонкие голоса женщин и детей.

Часовня пошатнулась. Её стены пошли густой сетью трещин, широких и мелких; посыпалась штукатурка и целые каменные блоки, с купола клочьями облетала позолота. Она покосилась, но всё ещё стояла, не сложилась карточным домиком, не завалилась на бок.

Окружающие дома такой божественной стойкостью похвастаться не могли. Новомодные торговые центры из стекла и металла брызнули на проезжую часть мириадами бриллиантовой крошки, а сами металлоконструкции покривились и полопались. Взрывная волна дошла и до зданий, стоящих поодаль, повыбивав им окна вплоть до последнего этажа.

Проезжая часть тоже пострадала, пошла бурунами, трещинами. Несколько опор линии электропередачи завалились, разбрасывая порванные искрящиеся провода и оставляя правый берег без троллейбусных путей сообщения. С левой стороны лопнула подземная труба, и сейчас оттуда в воздух бил гейзер горячей воды и пара.

В эпицентре громового взрыва образовалась глубокая воронка с покрытым чёрными трещинами дном. Куски асфальта, словно инвертированные льдины в Баренцевом море, торчали из проезжей части. Часть автомобилей смело и разбросало, другие врезались друг в друга, образуя спонтанную пробку.

То тут то там виднелись распростёртые тела неподвижных людей, разбросанные взрывной волной, словно кегли в гигантском боулинге.

Само пространство наполнилось какофонией, в которую вплелись визг сигнализаций, крики боли, металлический скрежет кривящихся конструкций, звон битого стекла, щёлканье искр порванных проводов и шипение вырывающегося из-под земли пара. Вскоре к общей вакханалии звуков присоединился рёв пожарных и полицейских машин, карет скорой помощи, а потом и громкие неразборчивые команды громкоговорителей.

***

— Туда! — воскликнула Сири. — Он рванул во дворы на той стороне дороги!

С относительной лёгкостью перепрыгивая новообразованные овраги и трещины, я устремился за ней, уточняя на бегу:

— И что? У него в шесть раз больше хитов, чем у меня, и заклинания явно помощнее. На кой нам за ним гнаться?!

— В бой можно и не вступать. Попробуем узнать больше о самом террористе и всей этой истории. Чую своей прекрасной попкой — на которую ты даже сейчас умудряешься глазеть, — что это станет сенсацией, но правда никогда не всплывёт в средствах массовой дезинформации… — ответила виртуальная красавица.

Интересно, у неё тоже была своя цена за контракт? Я вот был вынужден утолять физиологический голод, а она — информационный?

— Ох, чую, найдём мы приключений на обе наши задницы: и на твою прекрасную, и на мою волосатую, — вздохнул я, стремительно углубляясь во дворы. — Мы же ещё не волшебники, а только учимся. Может, начнём с чего попроще? Кролика там из шляпы вытащить или туза кому-нибудь прописать?

Серое пальто мелькнуло во дворике и скрылось в одном из подъездов. Замок на двери был кодовым, но Сири влёт его взломала. Подъезд оказался на диво ухоженным: чистый, выкрашенный, выбеленный, даже с цветами в горшках — по внешнему виду довольно обветшалого здания трудно было такое предположить. Я нёсся вверх, перескакивая через три ступеньки, хотя шагов сверху не слышалось. Надеюсь, мы всё-таки опоздали…

На пятом этаже обнаружилась вскрытая дверь на чердак. Низкий потолок, пол, засыпанный керамзитом. Сквозь одно из чердачных окон, сорванное с петель, пробивался луч света. Через него мы и выбрались на крышу. Сири могла бы пройти и напрямую, сквозь перекрытия, но сдержалась — помогала мне находить путь.

На крыше никого не оказалось. Как, собственно, не оказалось и путей для дальнейшего отступления. Разве что спуститься в соседний подъезд, но для этого не было нужды лезть на верхотуру — можно было пройти и по чердаку. Так себе план. Хотя там у него могла быть снята конспиративная квартира. Ну и как вариант — спуститься во двор с торца по пожарной лестнице, что опять-таки мало походило на вменяемый план ухода от погони.

— Может быть, улетел? — с надеждой предположил я.

— Или стал невидимым… — парировала Сири, тоже с надеждой.

— Чёрт, может, наложить «Доспех Агафиса», пока не поздно? — засуетился я.

— Если он заклинанием разрушил географический центр города, то те жалкие пять единиц временных хитов тебя вряд ли спасут… — критически отметила красотка.

— Не скажи, может, у него всего одна прокачанная ячейка была, и он её использовал для теракта, а теперь остались только заговоры, которые ненамного сильнее моего, — рассуждал я.

— Судя по количеству хитов, у него уровень не меньше девятого, — ответила Сири, — а с каждым новым уровнем сила заговоров возрастает.

— Мне кажется, нам лучше уйти, — решил я. — Он может атаковать из инвиза, тупо пырнуть ножом в спину. Да и у полиции могут появиться к нам вопросы.

— Они уже здесь, кто-то взбирается на крышу, — заметила Сири. — Беги вперёд, там пожарная лестница. Быстрее!

Я, пригибаясь, чтобы не маячить на фоне неба, добежал до края и буквально спрыгнул с крыши, хватаясь за перекладины уже в падении. Споро соскользнул вниз, притормозив у самой земли. Последняя секция лестницы не была спущена — значит, Маска тут не проходил.

***

Внизу царил панический кавардак. Выли сирены, орали громкоговорители, визжали люди и разбегались подальше от эпицентра трагедии. Громко плакал чей-то ребёнок. На то, что я низошел с крыши в форсированном режиме, никто не обратил внимания — вверх смотрели только неудачно упавшие трупы.

Здание ещё не попало в оцепление, но полицейские группы уже маячили на подступах. Мы успели как раз вовремя, тайминг на грани фантастики и фола. Сири просто сиганула с крыши — она-то не получала урона от падения. Картинно, как истинный супергерой, приземлилась на корточки, по-позёрски склонив голову, а потом так же эффектно подняла её, глядя на меня озорными глазами. Я пару раз беззвучно хлопнул в ладоши и показал большой палец.

— Если не успеем на пары — провалим квест, — как бы невзначай напомнил я. — Сейчас тут всё оцепят, а институт аккурат на противоположной стороне.

— Прокладываю маршрут, — Сири старательно изобразила голос навигатора. — Так, главное: не иди — беги. И по возможности изобрази растерянность на лице. Сделаем небольшой круг, но к началу занятий должны успеть. Хотя имею повод предположить, что их сейчас отменят.

— Да пофиг, главное — у нас будет алиби. Да и, может, чего нового узнаем: слухи, интриги, расследования. — Тут меня словно осенило: — Слушай, а ведь Маска, похоже, не на крышу полез, а в подвал спустился. Там же канализация! Запах свободы и всё такое…

— Хочешь попробовать его найти? — уточнила Сири. — Могу скачать карту коллекторов из баз муниципалитета.

— Не, нам на пары надо, а то квест провалим. Я ведь ещё не волшебник, а только учусь. Причём на чернокнижника.

***

На пару мы успели, но препода не было. Зато разговоров только и было, что о взрыве. На смартфонах крутили видосы из соцсетей и Ютуба. Редких «счастливчиков», которые оказались рядом и сами что-то засняли, обступали толпы любопытствующих.

По первым подсчётам СМИ, пострадавших насчитывалось около пятнадцати человек, и это число росло с каждой минутой. Версий была тьма: уже около десяти организаций взяли на себя ответственность. Фигурировали и политика, и религия, и требования выпустить из тюрем «томящихся братьев».

Но многое не сходилось. Если целью была часовня, то теракт спланировали погано — она ведь уцелела. Если целью было массовое убийство, то хреново выбрали точку: там почти не было людей. Легче было подорвать бомбу в самом метро или в нашем корпусе — жертв было бы в разы больше. Какие-то недо-террористы получались. Эпические дилетанты.

Я суетился вместе со всеми, нарабатывая алиби. Просил скинуть видео, строил теории заговора и жалел пострадавших. Скорее всего, пары сегодня полностью отменят, так что можно ещё полчасика потусить здесь и двинуться на пустырь — отрабатывать заклинания. Там, кстати, был вход в коллектор, можно будет полазить. Только надо одеждой запастись, которую не жалко будет выкинуть.

На перерыве вся толпа студентов вывалила на крыльцо. Событие обрастало мифами. Выяснилось также, что видео на открытых ресурсах стали блокировать — вероятно, чтобы не допустить паники. А ещё к институту с разных сторон приближались полицейские патрули, разбитые на тройки. При каждой группе была немецкая овчарка.

— Тебе надо на это взглянуть, — заявила Сири и подключилась ко мне.

На сетчатку стала проецироваться информация: полицейские и их экипировка подписывались, выводились краткие описания. Сири выделила один из патрулей, где собака пометилась странным маркером.

> [!info] Бестиарий: Ярчук

> Тип: служебное существо / детектор.

> Описание: собака, способная видеть представителей нечистой силы и субъектов, заключивших контракт [contractor].

> Опасность: раны от укуса ярчука добавляют статус [гниение] и не поддаются обычному лечению; в пасти скрыт «волчий зуб», способный нанести критический урон сущностям с системным телом.

«И она, похоже, на тебя реагирует», — отметила Сири.

«Да не, это она вон на ту девчонку рычит», — мысленно открестился я, а затем уточнил: «А это не та ли Кокетка, что была в ресторане во время убийства? К которой Качок приезжал?»

«Точно! Она. Света зовут», — согласилась Сири.

«Хм... А может, не только мне контракт в тот вечер предложили?..»

«Может, — опять согласилась Сири. — Возможно, именно этим она и вызвала интерес мажоров. Думаю, нам тоже стоит с ней поговорить. Обсудить то событие, попытаться что-то разузнать. Но не сейчас. Сейчас тебе нужно технично отсюда исчезнуть. Не хочешь перекусить?»

Глава 7

Уйти я решил по-английски — не прощаясь.

Вот интересно: уйти по-английски — это значит втихаря, а заниматься сексом по-английски — это с мордобитием. Англия — страна контрастов? Путь джентльмена: отмудохал свою пассию и свалил по-тихому... пока констебли не понаехали.

С правой стороны институтского корпуса шли ступени, а за ними росла небольшая, но порядком запущенная зона зелёных насаждений. Тропинки там были не особо ухоженные и не особо популярные, поскольку путь-то особо никуда не срезали. Именно это мне сейчас и было нужно — чем скорее я скроюсь с глаз патруля с ярчуком, тем лучше.

Однако, свернув в заросли за институтом, я обнаружил там занимательную картину: Пахан и двое его дружков обступили какую-то девушку и активно абьюзили её в своей неподражаемой джентльменской манере.

— Слышь, краля, хренли тебе надо?! Вали отсюда, пока можешь! Иначе я тебе ноги повыдёргиваю, спички вставлю и скажу, что так и было! — на повышенных тонах вещал Пахан, грозно нависая над объектом устрашения.

Объект этот, к слову, оказался стройным, почти с меня ростом, так что нависнуть над ним было не так-то просто. Короткая каштановая стрижка в растрёпанном модном стиле, женская приталенная кожанка тёмно-зелёного с блёстками цвета, засученные рукава, серые джинсы, солнцезащитные очки на цепочке.

Девчонка была более чем красива: ладная фигура, лицо правильной формы, разрез глаз, форма губ — она как будто сошла с обложки журнала мод. Не девушка, а мечта! Эти нарики, по ходу, совсем зажрались или вконец обдолбались, если так вели себя с такой красоткой…

Я не мог упустить столь удачную возможность поквитаться со своими заклятыми друзьями и предстать героем-защитником в глазах прекрасной дамы, поэтому, переходя на быстрый шаг, громко и безапелляционно гаркнул:

— Ну-ка быстро отстали от девчонки!

Пахан с дружками удивлённо обернулись в мою сторону, узнали, ехидно заулыбались, но прокомментировать ничего не успели. Удар коленом в пах согнул главного абьюзера пополам, затем техничная связка из хука справа и апперкота слева отправила его на перезагрузку. Дружки присоединились к лидеру спустя мгновение — каждому хватило пары ударов. Вероятно, происходящее своей непостижимостью ввело их в состояние когнитивного диссонанса – они толком не сопротивлялись, пока девчонка разделывала их под орех.

Я вскинул брови, состроил гротескно-удивлённую мину и похлопал в ладоши. Жёстко и технично — наверное, она на бокс ходит. При этом не по-боксерски симпатичная. Не так я себе боксёрш представлял, ой не так. Хотя, много ли я в своей жизни спортсменок видел?

Девушка картинно отряхнула невидимую пыль с одежды.

— Извини, — обратился я к валявшемуся в отключке Пахану, разводя руками. — Я сделал всё, что мог…

Красотка засмеялась, и смех у неё оказался мелодичным.

— Классно дерёшься, — похвалил я и тут же добавил, не дав ей вставить ни слова: — Для девчонки.

— Эй! — картинно возмутилась девчонка. — Я и для мальчишки классно дерусь! — а затем пересчитала пальчиком тела и уточнила: — И для трёх мальчишек.

— А вам разве можно свои навыки на людях применять? — я состроил сомневающуюся моську.

— В смысле — вам? Девчонкам? — уточнила она, приподняв точёную бровь.

— Да нет — профессионалам, — пояснил я. — То, что я видел, как минимум на КМС тянет. Незаконно же применять такие навыки в быту, не?

— А курить марихуану законно? — усмехнувшись, парировала спортсменка.

— О, кажется, понял. Восстановил, так сказать, ход событий: «Ой, мальчики, что это вы тут курите? Не анашу ли?» — «Какое тебе дело, девочка, проваливай!» Бац, бац — уноси готовенького… — выдал я свою версию.

— А ты сообразителен, — чемпионка одарила меня ослепительно-жемчужной улыбкой. — Для мальчишки.

— Ты новенькая, что ли? — Я заметил, что её волосы, в тени деревьев казавшиеся каштановыми, сейчас на солнце отливали вызывающе рыжим, словно в них догорал невидимый костёр. — Что-то не видел тебя на потоке раньше.

— А ты, значит, всех стареньких уже переспасал? Местный Дон Кихот? Или, может, местный Дон Жуан? — Она насмешливо прищурилась, но тут же смягчилась, словно одёрнув себя: — Новенькая я, новенькая. Из Москвы на иняз перевелась.

— А…

— Я бы и рада ещё поболтать со своим «заступником», но, кажется, к тебе тут пришли, — перебила она меня, благо не буквально.

После чего нацепила очки, поправила сумочку и, отправив мне воздушный поцелуй, лёгкой походкой направилась в сторону главного входа.

Чёрт, на инязе же только мажоры учатся. Она вроде не похожа на них… Хотя много ли я золотой молодёжи в жизни-то видел?

***

— Тарнов? Иван Васильевич? — ко мне и впрямь приближались двое мужчин в штатском.

— Да, — согласился я. — С кем имею честь?

— Капитан Гришко Юрий Сергеевич, оперуполномоченный УМВД по городу Новосибирску, первый отдел, — отозвался он, раскрывая корочки. — Уделите пару минут вашего времени?

— Ну, если только пару.

— Что здесь у вас произошло? — поинтересовался второй.

— Дама побила козырного туза…

Опера посмотрели вслед уходящей даме и как-то странно усмехнулись.

— Не могли бы вы проехать с нами в отделение и ответить на пару вопросов? — предложил Гришко.

— На предмет чего? — я слегка прифигел. Вроде к драке я так и не успел подключиться — какие тогда с меня объяснения? Да и вон она, участница: удаляется с места преступления, как каравелла по волнам. Идите, догоняйте…

— На месте всё и объясним, — пообещал опер.

— Тогда нет. Вынужден отказать, у меня другие планы на вечер, — развёл я руками.

— Давайте не будем всё усложнять, — с напором начал второй опер.

— А давайте, — нагло улыбаясь, согласился я.

Страшно? Да, было. Но это был какой-то другой страх, не тот, которым я был одержим всю свою жизнь. Я боялся, но не того, что у меня потом будут проблемы, что меня посадят или как-то накажут в будущем. Я боялся, что могу не справиться с ними двоими прямо сейчас — именно в этот момент, именно в эту секунду. Всё-таки матёрые мужики, оперативники… И это текущее мгновение для меня теперь было намного важнее, чем потенциальные проблемы в будущем.

— Мы ведь можем и официальную повестку вам прислать, — холодно бросил Гришко.

— Присылайте, — согласился я.

Поваленные «чемпионкой» студенты стали приходить в себя, шевелиться и поскуливать.

— Вы проходите свидетелем по делу об убийстве Сатинова Александра Григорьевича, тысяча девятьсот шестьдесят пятого года рождения, произошедшего тридцать первого августа в ресторане «Старый Дуб».

Я молчал.

— На свидетелей этого дела оказывают давление, было зафиксировано уже два обращения. В ваших же интересах сотрудничать со следствием.

«Ресторан находится в Ленинском районе, — сообщила Сири, — это седьмое отделение, а не первый отдел».

— Я думал, этим делом занимается полиция Ленинского района, не? — ретранслировал я новость от своего виртуального ассистента.

— Дело вызвало сильный общественный резонанс и было передано в первый отдел. Есть и другие нюансы. Предлагаю всё же проехать с нами и обсудить всё в спокойной обстановке.

— Разумно, — согласился я. — Но всё-таки — нет. На меня давление не оказывалось, жалоб и претензий ни к кому не имею. Пока. Так что, если действительно есть основания — присылайте повестку. Тогда и поговорим. Официально.

— А не слишком ли ты самоуверен? — с вызовом подался вперёд второй опер.

— А вы вообще кто такой? Почему не представились по форме? — усмехнулся я.

Опер дёрнулся было ко мне, но Гришко преградил ему путь выставив руку. После чего протянул мне визитку:

— Иван Васильевич, если случится что-то необычное — можете звонить мне по этому номеру.

— Хорошо. Если случится что-то необычное — обязательно позвоню, — я взял карточку. — Если на этом всё, разрешите откланяться?

Гришко кивнул, покосился на торчков, пытавшихся привести в чувство своего пахана, и менты, не прощаясь, двинулись в сторону института.

«Сири, проследишь за ними?» — попросил я, стараясь не сорваться на бег.

«Хорошо», — покладисто согласилась красотка.

Сердце бешено стучало. До меня только сейчас дошло, что рановато я расслабился. Убийство штука непредсказуемая. В деле по нему любой свидетель в одночасье может стать фигурантом. И чем бы ни был вызван интерес органов на самом деле, ничего хорошего он мне не сулил.

Не пошёл с ними я по банальной причине: если бы в ходе «беседы всплыло что-то компрометирующее — например, то, что я теперь диаблеро, — то выбраться из первого отдела, кишащего обученными и вооружёнными людьми, было бы куда сложнее, чем с крыльца института. Управление виделось мне западнёй, волчьим логовом.

Я, кстати, был наслышан, что к таким «отказникам», которые требуют повестку, обычно присылают специальный, самый вонючий «бобик», в котором возят исключительно бомжей и который никогда не моют.

— Молча сели в машину и уехали, — доложила догнавшая меня Сири.

— Что думаешь? — я сел на лавочку и закурил.

— Думаю, что не врали, — отметила Сири. — Выйти на тебя могли по информации из общедоступных источников: сидели в машине, заметили на крыльце, пошли следом, застали конец заварушки. Вот только дракой не заинтересовались, пострадавшими, анашой. Опять же, сейчас все должны быть на ушах в связи с терактом. Не до опроса свидетелей, если подумать.

— Ну, с потасовкой-то понятно, она ни о чём, зря бумагу и время переводить, — решил я. — Да и с терактом тоже: по-любому это разные ведомства, у каждого своя компетенция. Ну и, если подумать, то давление на меня действительно оказывали, дважды. Нос сломали и похитили. Так-то если Эдика в убийстве обвиняют, то ему выгодно на кого-то перевести стрелки. Я ближе всех сидел, на меня проще всего. А девчонок и ту парочку могли банально запугивать, чтоб они тоже на меня показали. Эх, всё-таки надо со Светой поговорить…

— Предлагаю протестировать новые заклинания и заговоры в ближайшем безлюдном месте, поесть, перезарядиться и двинуть на поиски оной особы. Выдаю квесты?

— Да, давай. Заклинания попробовать точно надо. Если бы опера́ так легко не отпустили, то «Поспешное отступление» могло оказаться в самый раз…

— Мне кажется, в самый раз были бы «Огненные ладони», — безапелляционно возразила Сири. — Противники стояли достаточно кучно, чтобы зацепило сразу обоих. Ожоги, возгорание — даже если бы они не скончались сразу, то у тебя осталось бы время добить их, да вот хотя бы вон тем кирпичом! Ну, или, в крайнем случае, спокойно слинять, не опасаясь выстрела в спину, который обязательно последовал бы, воспользуйся ты «Поспешным отступлением»!

Вот почему она всегда оказывается права? По крайней мере, теоретически. Ведь в реальности напасть на двух полицейских — это равносильно тому, чтобы подписать себе смертный приговор. У нас же не дикое средневековье, тут продвинутая урбанистическая цивилизация, особо не побегаешь. Можно, конечно, после такого дела в тайгу рвануть, но что там за жизнь-то, среди зайцев и медведей?

— А у нас нет никакого заклинания, которое помогло бы избавиться от мёртвых тел? — уточнил я.

— На нулевом и первом кругах — нет, — подтвердила Сири.

— Тогда не стоит спешить с убийством людей, особенно в публичных местах, особенно если они являются представителями власти, — глубокомысленно заключил я.

— У вас же тут продвинутое урбанистическое общество: если тебя захотят посадить, то обязательно посадят. Так не лучше ли сесть за дело, чтобы не было так мучительно больно за упущенный опыт? — скептически парировала ассистентка.

— Так ведь за убийство полицейских и на «красную» зону посадить могут, а там выжить будет гораздо сложнее, — вздохнул я.

***

Мы вышли в пустой двор, зажатый между трёх домов, и я нажал на смартфоне иконку «Поспешное отступление», загрузив заклинание в буфер. Вокруг правой руки образовалось что-то вроде белёсого разнонаправленного завихрения, а после активации похожие всполохи пробежали по всему телу и сконцентрировались в области ботинок.

Время как будто слегка замедлилось или растянулось. Я побежал — вроде с обычной своей скоростью, но благодаря разнице в восприятии действительный темп оказался выше раза в два-три. За минуту действия я четырежды облетел вокруг дома с нормальным таким спринтерским ускорением. И даже не запыхался.

Что ж, вполне себе пригодное заклинание. А вот «Огненные ладони» и «Удалённый доступ» можно убрать. С «Ладонями» и так всё ясно: огонь — он и есть огонь, чего их тестировать? По-любому будет некий выхлоп, как из огнемёта. А звонить пока особо некому, да и надобности нет. Смысл этот «Звонок» проверять? Принцип действия-то понятен.

Тестировать заговоры оказалось гораздо интереснее. Некоторые из них — собственно, самые перспективные — требовали наличия живой цели. В списке значились: «Погребальный звон», «Обморожение», «Леденящее прикосновение», «Расщепление разума», «Нашествие» и «Лассо молнии».

Особую ставку я делал на «Погребальный звон». Во-первых, он не был дальнобойной атакой, то есть не требовал физического выстрела, а срабатывал прямо на цели. Хотя тут Сири пояснила, что успех зависит от кучи факторов и характеристик жертвы. Например, если у цели высокий параметр Мудрости или как-то иначе сработает «чуйка», заговор на неё просто не подействует.

Во-вторых, мне было дико интересно: что это вообще такое — некротический урон? Как он выглядит в реальности? Плоть пойдёт некрозом, начнёт заживо гнить, или просто появятся раны? Можно было испытать заговор на какой-нибудь птичке или собаке, но мне было жаль животину. Сири тут же заявила, что ей зверьё совсем не жаль и она готова активировать заговор на подходящей цели сама, без моего участия. Но я решил, что это одно и то же. Лучше подождём и проверим в реальном бою, когда будем опьянены безумием или жаждой мести.

Не менее интересным выглядел заговор «Обморожение». Им тоже не требовалось ни в кого целиться, но и он мог не сработать, если у противника окажется высокий параметр Телосложения, закалённый организм или плотная фуфайка.

А вот остальные заговоры заинтересовали меньше. У «Леденящего прикосновения» имелась необходимость совершать выстрел призрачной рукой скелета по живой цели, а эффект длился какое-то время — этот заговор стопудово повесил бы долгий откат.

«Нашествие» хоть по описанию и выглядело как спецэффект из фильмов ужасов про Сатану, но по факту тоже не пойми как работало: урон мог не пройти, если у цели нет открытых участков кожи, а откат мог длиться, пока последний клоп не исчезнет или не убежит.

«Лассо молний» притягивало цель, что явно было лишним для меня, начинающего магического РДД. Весь свой профит я видел в нанесении урона на дистанции и всяческом её поддержании посредством кайта. Подтягивать к себе какого-нибудь боксёра или дзюдоиста при таком раскладе было бы смерти подобно.

Такие заговоры, как «Раскат грома», «Ядовитые брызги», «Вспышка мечей», «Сотворение костра» и «Волшебный камень», живой цели не требовали и были нами успешно протестированы.

«Раскат грома» заставил пространство вокруг руки искажаться, вибрировать и тихо гудеть. После активации заговор издавал глухой грохот и наносил урон всему в радиусе полутора метров от меня. Урон оказался неплохим и действовал не только на органику: например, деревянный грибок на детской площадке, где мы проводили тесты, треснул и завалился. Минусом был громкий звук — по словам Сири, его слышно на расстоянии до ста футов. Дополнительным плюсом стала возможность кастовать без смартфона: заговор имел только соматическую составляющую и срабатывал по хлопку ладоней.

«Вспышка мечей» сопровождалась куда большим количеством спецэффектов. Сама активация вызывала голубоватое свечение вокруг рук и жёлто-голубое — вокруг тела. Свечение пульсировало, внутри него клубились туманные сгустки и тонкие дымные волокна. По действию заговор походил на предыдущий — бил по площади вокруг меня, но не звуком, а силовым полем. Поле принимало форму десятка призрачно-голубых клинков, которые материализовались на уровне смартфона и делали один оборот на триста шестьдесят градусов.

Эффект напоминал работу гигантской газонокосилки: срубало всё, что попадало в плоскость действия лезвий. Заговор оказался слишком приметным и опасным. Я не был уверен, что именно служит центром: я или смартфон? Если второе, то, отведя руку слишком далеко, я мог ненароком сместить зону поражения и нашинковать самого себя.

Заговор «Ядовитые брызги» вызвал вокруг руки зелёное свечение и облачко газа, брызжущее мелкими каплями. Сири отметила, что видела такой же спецэффект у Эдика. По действию заговор вызывал поток газа, вырывающийся прямо из ладони. Следов на стене подъезда, где мы его опробовали, поток не оставил. Похоже, этот газ нужно либо вдохнуть, либо он должен соприкоснуться с кожей. Это минус. А вот то, что он мог отравить цель, повесив на неё дебафф или ДОТ, — уже плюс.

Заговор «Сотворение костра» создавал небольшой огонь на земле. Удерживая иконку на смартфоне, я мог поддерживать горение до минуты, зато откат составил удвоенное время действия. Пока заговор работал, мои руки и глаза визуально пылали пламенем.

Заговор «Волшебные камни» заставил пару булыжников тускло засветиться. Я метнул их в стену дома и получил две приличные вмятины размером с кулак — человека таким броском можно и убить. Однако этот заговор отправил всё остальное в откат почти на час.

«Волшебную руку», «Фокусы» и «Малую иллюзию» мы оставили на вечер — их вполне можно протестировать дома.

Заговор «Меткий удар» держался около шести секунд. После активации на выбранном прохожем возникало изображение мишени в самом уязвимом месте, видимое только мне. Бить людей я, естественно, не стал — поверил заговору на слово. Откат длился вдвое дольше, около двенадцати секунд. Рука во время действия тускло светилась красным.

В результате тестов выявилось ещё одно интересное свойство: оказывается, я мог использовать по два заговора одновременно. В одной руке — любой из выученных, а в другой, со смартфоном — любой из загруженных. Так, например, я мог левой вызывать «Меткий удар», а правой тут же садить «Потусторонним зарядом».

«Дружба» тоже сработала на ура. Заговор требовал концентрации и удержания кнопки, а длился около минуты. Случайный прохожий с радостью одолжил мне сначала на проезд, потом на чашечку кофе, а затем и на стопарик коньяка — как самому лучшему другу. Помня, что по истечении срока существо станет ко мне враждебным, я поспешил ретироваться до финала.

Из неожиданных и неприятных моментов: заговор после использования выгрузился из памяти смартфона. Скорее всего, дело в том, что для активации требовался материальный компонент — немного грима, который наносится на лицо. Заговор сработал, но из-за этого требования вылетел из системы. По факту он оказался одноразовым — вернее, односуточным.

Тесты отняли у меня кучу сил. Я чувствовал, что впахивал за семерых, поэтому и подкрепиться решил соответственно, вызвав лёгкий шок у сотрудниц популярной сети столовых.

Выяснилось также, что смартфон, хоть и не расходовал энергию на звонки, интернет или само функционирование, тратил её на заговоры. То есть установленные в него «надстройки», в отличие от моих изученных способностей, имели ограниченный запас наложений. За время всех наших испытаний мы высадили четыре процента заряда батареи.

Хорошей новостью стало то, что за время короткого отдыха заряд полностью восстановился.

***

Трапеза закончилась часам к трём после полудня, после чего мы с Сири отправились на поиски Светы — а точнее, Светланы Евгеньевны Троицкой, студентки третьего курса и потенциальной коллеги по «цеху».

Светлана снимала квартиру вместе с подругой в тридцати минутах ходьбы от конечной станции метро. Не так уж плохо, если подумать. Дома там были старые-престарые, зато с высокими трёхметровыми потолками и просторными комнатами. Обычно трёх- или четырёхкомнатные квартиры в таких зданиях переделывали в коммуналки и сдавали покомнатно, но девушки снимали полноценную «двушку».

Я решил зайти к Светлане домой, а если её там не окажется — подкараулить у подъезда. Во внутренний дворик вела длинная тёмная подворотня. Входишь в неё и видишь свет в конце тоннеля — прикольно. При этом тоннель не был идеально прямым, он имел изгиб или перелом где-то ближе к середине, поэтому свет в конце виделся не целиком, что уже казалось символичным.

Мне повезло: девчонку я застал прямо в подворотне. Узнал её по одежде и виртуальной мигающей стрелке от Сири. Получается, она зашла сюда буквально передо мной. Странно... Такое чувство, словно сработала «Удача Тёмного» — дьявольский навык от покровительницы, который я должен был получить лишь на 6-м уровне.

— О, Света, привет! — окликнул я.

Девушка обернулась, заметила меня, коротко «ойкнула» и ускорила шаг.

Странно.

«Ты не говорил, что вы знакомы», — попеняла Сири.

«Мы и не знакомы», — растерянно ответил я.

«А убегает так, словно знакомы», — подколола ассистентка.

«Сам не пойму. Может, мажоры наговорили про меня гадостей. И что делать? Если преследовать, точно решит, что я сталкер», — я слегка смутился. Сплетни за спиной всегда вырубали меня почище прямых ударов в голову; я до сих пор не знал, как с ними бороться.

«Пока просто иди следом. Возможно, ситуация разрешится сама собой…» — загадочно посоветовала Сири.

Ускоряться я не стал, звать второй раз — тоже. Такое поведение было бы контрпродуктивным, если она убегала именно от меня. В подворотне, под разбитым настенным фонарём на проржавевшей отогнутой ножке, тусовалась парочка ребят. То ли пьяные, то ли обколотые, но точно неадекватные, судя по поведению. Они перегородили Светлане дорогу: начали приставать, кривляться, паясничать, что-то громко и невнятно предлагать. Кажется, хотели показать нечто такое, от чего она просто зашатается и сольётся в осадок.

Приближался я неспешно. Сегодня я уже пытался помочь одной девице, но выяснилось, что в помощи она особо и не нуждалась. Возможно, и эта особа справится сама, заодно засветив себя как контрактника. А учитывая, что убегала она именно от меня, вмешиваться стоило в самый последний момент, чтобы исключить любые подозрения и инсинуации.

Парни были панками, насколько я мог судить. Штаны у обоих одинаковые: военные или стилизованные под них, со множеством карманов. На одном — ирокез и проклёпанная кожанка, на втором — какая-то измазанная краской толстовка и «сосульки» на голове. Цвет волос у обоих сине-зелёный: местами синий, местами зелёный, а кое-где и вовсе смешанный. Лица рябые, в оспинах, у одного — шрамы от химических ожогов. Запашок тоже специфический: немытые тела и едкая химия. У стенки валялись пара пакетов из «Ашана», походный рюкзак защитного цвета и трёхлитровая пластиковая бутыль без этикетки с мутной бурдой внутри.

Светлана и не думала сопротивляться: зажалась, втянула голову в плечи и, кажется, даже глаза закрыла. Словно не слишком отважный аргонавт, оказавшийся между Сциллой и Харибдой. Патлатый держал её за руку, а ирокез пытался выяснить, чего она так боится — ведь это совсем не больно: раз — и всё…

Вообще, я недолюбливал отечественные субкультуры: панков всяких, байкеров, фанатов. Считал, что от заграничных оригиналов у них остались лишь костюмы, а вся «идея» скатилась в голимый косплей. Все наши субкультуры — просто ряженые, а не реальные бандиты или борцы с системой.

«Не контрактник она, походу. Надо спасать», — резюмировал я.

«Да не скажи, — засомневалась Сири. — Тело-то системное, шесть хитов. Да и панки не так просты, есть в них что-то сюрреалистическое. Мне вот, например, интересно: что они будут делать с девушкой дальше? Изобьют? Изнасилуют? Или по факту окажутся ни на что не способны?»

«Размышления истинного варлока», — иронично похвалил я.

«Я изучаю вашу культуру, — отметила Сири. — Интересно разобраться, где реальность, а где понты».

«Так надо было и меня не вытаскивать. Подождала бы, посмотрела, на что мажоры в реальности способны…»

«Ну, я так и планировала», — Сири прислала мне три смайлика с поцелуйчиками.

— Света, ещё раз привет, — нейтральным тоном начал я. — Это твои друзья или тебе требуется помощь?

— Райндир-двадцать-восемь, сраный фаг! — заржал тот панк, что носил патлы. — Хренов говноед сказал, что здесь будет юпи, а их тут два!

— Два лучше, чем один! — не согласился его приятель истерично-срывающимся голосом, продолжая ржать.

— Тары не хватит!.. — настаивал первый.

— Замиксуем! — нашёл выход второй.

— Они… чудовища! — выдавила из себя Светлана. — Мне страшно!

— Так, парни, всё. Русская адаптация: кина не будет, — я попытался вклиниться между ними, сдергивая венозную руку патлатого со Светиного предплечья. Но хватка доходяги оказалась по-бульдожьи крепкой.

Панки глумливо заржали.

Накатившая злость на фоне прогрессирующей с недавних пор самоуверенности не оставила неформалам шансов на хэппи-энд. Я вдарил патлатому прямо в челюсть, а правой ногой коротко рубанул ирокеза под коленку.

Кулак рассек воздух, а нога провалилась в пустоту. Какой-то сюр: оба противника резко, по-змеиному отпрыгнули назад и мерзко захихикали.

Вот так номер. Циркачи, что ли? Два брата-акробата... Кина-то, походу, будет, но не того жанра, на который я рассчитывал.

Хорошо хоть Света оказалась свободна. Я отодвинул её себе за спину и бросил:

— Беги отсюда! А я постараюсь их задержать…

— Да, беги, беги, беги! Беги на край земли!.. — заржали панки, хищно скалясь.

Света не заставила себя просить дважды. Я тоже стал медленно пятиться.

— Ты-то куда, супчик?! — возмутился ирокез. — Оставайся на обед, а?

— Людоеда людоед приглашает на обед…

— Вас же двое? Вот и пообедайте друг дружкой! А то мной, не ровен час, подавитесь. Да и что вообще за людоедские замашки?! Идите в «Макдоналдс» или где там ваша кодла обычно тусуется, и жрите там своё американское дерьмо…

— Не-е, мы за здоровое питание, — заржали панки. — Меню сего дня: колдун, томлёный в собственном соку…

Зрачки ирокеза тускло засветились, а оспины и шрамы на лице стали наливаться зелёным. Из рта и ноздрей парня потянулся кислотно-зелёный дымок.

Утренняя ситуация с операми стала для меня знаковой - критическое мышление моей виртуальной ассистентки безусловно шло на пользу. Поэтому одновременно с выползающими изо рта этого урода лоскутами дыма мои руки вспыхнули огнём. Хорошо, что заклинание «Огненные ладони» мы так и не заменили, не успели. Всё, что ни делается — всё к лучшему.

Панки стояли кучно, поэтому вырвавшееся из моих рук пламя поглотило их обоих. Враги вспыхнули как спички: волосы, брови, тканевые элементы одежды. Кожа не загорелась, но стала морщиться и пошла волдырями. Запахло жжёными волосами, перьями, мясом и синтетикой. Панки завизжали, упали на землю и стали кататься по ней, пытаясь сбить пламя. Смотреть на них было тошно, но не потому, что их было жалко или не хотелось, чтоб они умерли, просто жареными они выглядели и пахли ещё более мерзко, чем сырыми.

Задерживаться я не стал. У инцидента могли найтись свидетели, а если эти двое «откинутся», обвинят меня. Я, не мешкая, быстрым шагом направился к выходу из подворотни — туда, где за углом маячило перепугано-заинтересованное личико «кокетки».

«Любопытство убило кошку», — заметила Сири, явно довольная моим выбором стратегии.

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получено опыта: +50 XP!

> Прогресс: 235 / 300

— Скорее, надо уходить отсюда! — взволнованно исполнил я, подлетая к девушке. — Ты не знаешь место, где мы могли бы пересидеть какое-то время?

— Знаю… — с небольшой заминкой ответила кокетка.

***

Местом оказалась её любимая кафешка в паре кварталов от подворотни. Приятная и даже местами ламповая атмосфера, кофе и бутерброды — много бутербродов, очень много бутербродов — слегка подтопили тот ледок, который похрустывал между нами. Я, почти честно, рассказал, что с момента инцидента в «Дубе» изменился: тело стало другим, раны заживают быстрее, чувствую себя сильнее и резвее. Но при этом соврал, что мне стали сниться всякие странные сны и чудиться голоса. Я «вспомнил», что был в ресторане не один, и решил поспрашивать других посетителей — не случилось ли с ними ничего похожего? Сказал, что видел её раньше на потоке, узнал адрес в деканате и решил навестить. Как видно — вовремя.

— Ты ничего странного в посетителях в тот вечер не заметила? — уточнил я.

— Нет, — Светлана предпочитала смотреть в чашку, а не на меня. — Как только всё началось, мы с Катькой сразу убежали.

— А Катька где? Вы не вместе разве живёте?

— Она… в больнице.

— Как? Что случилось?

— Её сбила машина…

«Вот так новость, — отписалась Сири. — Не соврал опер, давление действительно имело место быть. А конкретно — давление автомобилем...»

— Послушай, Светлана, — начал я. — Сегодня я разговаривал с опером, с Юрием Сергеевичем Гришко, который ведёт это дело. Он рассказал, что на свидетелей давят, но я и предположить не мог… У меня есть его визитка. Если эти мажоры — Эдик, Роман и третий, сколько их там было — на тебя наезжают, мы можем позвонить оперу и всё рассказать.

— Нет, — Света странно зыркнула на меня и опять вперила взгляд в кофе. — Они не угрожали. Скорее наоборот, предлагали помощь. Если вдруг…

— Если вдруг что? — подтолкнул я затянувшуюся паузу.

— Если вдруг придёшь ты, — выдала она, с таким видом, словно готова была вжать голову в плечи.

— Что?! — возмутился я. — Это нелепо! Я-то тут каким боком?

— Я сама видела, как ты напал на Романа, — тихо заметила Света. — И сейчас эти двое… ты их сжёг!

— Не-не-не, — я поднял раскрытые ладони перед собой. — Погоди. Всё не так. Не совсем так. Это именно Роман напал на меня! Ты ведь помнишь, что он грозил мне физической расправой в ресторане? Так вот, он с друзьями дождался меня после дачи показаний и избил, сломал нос. Можешь спросить у ребят на потоке, многие видели меня со сломанным носом. Та же Аня Фонарина, мы пересеклись в столовой. Затем нос чудесным образом зажил, и начались странности. Здоровье улучшилось, я стал сильнее. И — смелее. И когда увидел этого, Ро-ма-на, там, на крыльце нового корпуса, то решил рассчитаться. Это правда! Не знаю, что тебе про меня наговорили мажоры, но я вполне адекватный и без веской причины ни на кого никогда не кидаюсь…

Я помолчал, давая ей время переварить услышанное.

— А с панками реально было что-то не то. Они грозились нас сожрать, и изо рта валил какой-то зелёный дым. Я использовал старый трюк, отец научил: лак для волос и зажигалка. Всегда ношу с собой, я же с Первомайки — сама понимаешь, какой у нас район… Если эти две вещи совместить, получится самопальный огнемёт. Слабенький, убить не убьёт, но обжечь и шугануть — вполне. Эти двое живы, если что. Кстати, по этой же причине тебе лучше сегодня домой не возвращаться…

— Я тоже почувствовала изменения, — призналась Света. — Прыщи пропали, ну и ещё… кое-какие моменты… по женской части. Лучше стала себя чувствовать, в общем. Катька тоже. А потом её сбила машина. Сейчас она в коме. У неё тут родных нет. Мать должна приехать в субботу, договорились, что поживёт у нас. По пути в институт встретила Романа. Он предложил подвезти, и мы поговорили. Он тоже спрашивал про то, что я видела тем вечером. Затем предостерёг насчёт других посетителей. Попросил связаться с ним, если кто-то попытается со мной заговорить об инциденте. В больнице у Кати меня тоже сотрудник полиции расспрашивал, но не Гришко, а Нечаев, Виктор Олегович. Интересовался, не угрожали ли мне в последнее время…

— Тебе есть к кому пойти? Могу вызвать такси или номер на пару дней снять в гостинице, пока всё не устаканится, — предложил я, поняв, что большего из Светланы не вытащу.

— Ты разбогател? — стараясь как можно естественнее задать этот вопрос, Светлана только сильнее выдала, насколько её это волнует.

— Да, типа того, — улыбнулся я. — Когда нос сломали, пришлось залезть в кубышку, где заначка на учёбу лежала. Я же на платном… А когда странности с телом начались, понял, что до конца обучения могу и не дожить, поэтому пустился во все тяжкие. Телефон вот купил…

Видя её реакцию, я показал знак Аверно, красовавшийся на задней панели вместо яблока греха, и пояснил:

— Это подделка, а не то, что ты подумала.

— Да я ничего такого… — смутилась Света, а затем призналась: — Есть. Тут подруга недалеко живет. Но всё равно спасибо.

— Ладно, хорошо, — я поднялся. Счёт за двоих я уже оплатил, теперь накарябал на салфетке свой номер и протянул визави: — Вот мой телефон, если что — звони. Я пойду, мне ещё через весь город пилить. Пока.

«Сири, проследи за ней, я покурю за углом», — попросил я.

«Ок».

Курил я минут десять, пока не вернулась Сири.

— Кому-то позвонила, без имён. Попросила забрать её. Приехала Audi S3, госномер Н645РА 54rus. Зарегистрирована на Свиридова Сергея Викторовича, 1999 года рождения. Вероятно, её парень.

— Хорошо, что хоть не мажорам звонила. — резюмировал я и поинтересовался у своей шпионки: — Что думаешь?

— Не знаю. Не понимаю, как у неё могло измениться тело, если она не заключила Договор и не получила класс… — чуть раздражённо ответила Сири, прислонившись к стене рядом со мной.

— Так, может, этот инцидент как-то по-другому её инициировал? И она как раз получила класс? Какого-нибудь следопыта, вора или барда? — начал фантазировать я.

— Не знаю, но класса у неё я не вижу. Если она его и получила, то становление точно не завершилось. Да и эти «весёлые ребята», которые, кажется, прямо-таки заполонили весь город — у них ведь тоже системные тела! Панки, чёртова маска, ещё парочку замечала… Происходит что-то, о чём мы не знаем, и это незнание может нас убить!

— И что делать? — я снова закурил.

— Муравьишке хрен приделать! Что за вопрос? Убивать, конечно! Качаться, брать второй, третий, четвёртый уровень, — возмутилась Сири. — Другого способа получить могущество нет! Ты сейчас медлишь, а те же мажоры качаются. В итоге у тебя десять хитов, а у них уже по сорок. Ты проигрываешь гонку системных вооружений, чем бы она ни была вызвана в этом городе…

— Панки выжили? — уточнил я.

— Да, — подтвердила Сири. — Но уйти было правильным решением. Их было двое, и они явно сильнее. Надеяться убить их одним заклинанием, даже так удачно применённым, было бы слишком самонадеянно.

***

По пути домой я зашёл в супермаркет, набрал гору еды и ящик дорогого пива. События закручивались, и напиваться в зюзю точно было бы ошибкой — не ровен час мажоры или кто другой заявятся по мою душу, но слегка размочить ситуацию будет нелишним. Снять стресс и всё такое…

Продуктов набрал столько, что без зазрения совести подрезал в супермаркете тележку и теперь катил её перед собой. Просёлочные дороги на Шанхае для такого транспорта не подходили от слова «совсем», поэтому шёл я медленно, чтобы ничего из купленного не разбить и не расплескать. Уже смеркалось. Небо затянуло облаками, ни луна, ни звёзды путь не освещали. Сири шагала рядом и о чём-то многозначительно молчала.

— Ну-ка, погоди, — притормозила меня Сири и обрадовано выдала: — Кажется, впереди нас ждёт засада… Сделай вид, что шнурок развязался, или закури, а я пойду проверю.

Я сделал лучше. Инцидент со Светиными панками поубавил мне прыти и веры в собственную имбовость. Поэтому я достал телефон и активировал «Доспех Агафиса», ячейка заклинания как раз восстановилась пока мы в кафе плюшками баловались.

Заклинание сработало в тех же цветах, что и «Потусторонний заряд»: рука засветилась призрачно-белым светом с рваными лоскутками непроглядно черного дыма. Торс окутал истекающий белёсый призрачный туман. Длилось это светопреставление несколько секунд, после чего меня покрыла сверхъестественная броня. По телу местами пошла изморозь, с одежды слетали мелкие снежинки, а из носа и рта пошел пар. Впрочем, последний вполне можно было спутать с сигаретным дымом.

Сири с довольной моськой высунулась из-за гаража на углу. Она явно обнаружила засаду и уже разработала план, но тут её лицо исказилось тревогой:

— Берегись!!!

Но было поздно — удар ножом со спины пришёлся прямо в почку. Видимо, второй нападающий подкрался незаметно и нанёс подлый удар в спину. С виду тщедушный ушлёпок, но удар провёл чётко в цель. Ощущения были странные: я чувствовал, как нож проник в меня, как брызнула кровь из раны, но боли не ощущал. Всё было по-настоящему, но при этом — понарошку. После того как нож был извлечён, рана стала исчезать, словно мираж, кровь с одежды и земли — испаряться, становиться прозрачной и улетучиваться, как роса поутру.

Зато атакующего настигло справедливое возмездие. Затрещал лёд, полыхнуло синим, и убивец начал коченеть прямо на глазах. Кожа покрылась морозным узором, глаза остекленели, и душегуб заледенелым манекеном завалился назад.

Его приятель, успевший выскочить из укрытия, завопил, бросил обрезок трубы и пустился наутёк. Преследовать его я не стал.

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получено опыта: +10 XP!

> Прогресс: 245 / 300

> Эффект: получено временных хитов +4!

Я вынул сигарету подрагивающими руками и нервно закурил.

«Доспех Агафиса» спал, но сработало «Благословение Тёмного». Значит, нападающий был мёртв. В темноте плохо было видно, что с ним. Просто лежит на земле. Тело. Рядом поблёскивает нож, отражая багряный огонёк моей сигареты.

— С почином, — чмокнула меня в щечку подошедшая Сири. — Первый жмур. Я, правда, думала, что за первого больше опыта дадут. Может, позже добавят, когда Система посчитает инцидент исчерпанным…

— Сука… — ругнулся я в сердцах.

— Как ощущения? — настороженно уточнила Сири.

— Да… никак, — выдохнул я. — Не тошнит, совесть не мучает, а в ад бы и без этого попал.

— Всё как ты и хотел: и вдосталь, и без греха… — похлопала по плечу виртуальная подруга.

Однако душой я покривил: удаляясь от места нападения, я ощущал холодок в районе живота. Я очень чётко понимал, что я вот ухожу, а тот парень уже никуда не уйдёт, останется там навсегда. И это было жутко. Фаталистично. Очень сильное напоминание о том, что все мы смертны. В том числе и я…

Скорую, полицию, теплосети и прочие службы вызывать я не стал. Не думаю, что окоченевшего типчика как-то смогут ассоциировать со мной. И даже если как-то кто-то что-то притянет за уши, то доказать, что это я его убил — холодом — точно не сможет ни один прокурор. Да и не я его убил, он сам себя убил. Я вообще чудом выжил. Если бы не моя удача, то лежал бы с пером в почке.

— Вероятно, это привет от обосравшегося Черепана, — заключила Сири, когда мы уже подходили к дому. — Я пробила налётчика по базам данных: сиделец, мелкая сошка, шестёрка. Таких, как он, называют «торпедой», разовыми исполнителями. Вот уж не думала, что у Черепана окажутся реальные связи и возможность заказать тебе «торпеду»…

И, подождав, пока я закачу тележку во дворик, добавила:

— Черепана надо валить.

— Окей, — флегматично согласился я.

Чего уж теперь ломаться, как неопытная институтка? Инцидент с «торпедой» очень хорошо показал, что я хочу жить, и если для этого надо убить — я готов. Рано или поздно этому всё равно быть. Таков путь… Так лучше убить убийцу, чем случайного бомжа или собаку.

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> Получено опыта: +45 XP!

> Прогресс: 290 / 300

> Внимание: до 3-го уровня осталось 10 XP.

Глава 8

Бабуси не было дома. В доме не было света. Сначала я подумал, что по всему району электричество отключили, но у соседей и на «Массиве» через дорогу окна горели. Я залез на крышу проверить, не выбило ли пробки, но нет, пробки были на месте. Более того — счётчик исправно мотал киловатты. При этом в доме не было света.

Чёрт, жаль, я продуктов набрал кучу, к утру испортятся. Можно попробовать поместить их в бабкин погреб, который имелся на «ейной» половине дома. Однако из открытого погреба на меня дохнуло могильным холодом, появилось ощущение, что я попал на кладбище, и как-то сразу расхотелось спускаться вниз. Фонарик смартфона не выявил никаких визуальных аномалий: погреб как погреб. Земляные стены, деревянная лестница вниз, полки с соленьями, отгородка для картошки. Сири, спустившаяся следом за лучом фонарика, тоже не обнаружила ничего необычного, но, несмотря на это, я так и не решился спуститься вниз. Казалось, что крышка обязательно захлопнется, и я останусь в нём навсегда — ну, или до самой смерти.

Сири откровенно потешалась надо мною, однако смех смехом, но если крышка действительно захлопнется, то ассистентка в силу своей виртуальности физически не сможет её поднять. Странностей у бабы Тони хватало — не хватало ещё того, чтобы стать жертвой одной из них чисто из-за понтов. Я с детства помню сказку о Святогоре, и я помню, как чуть ли не в голос кричал: «Не ложись в этот гроб!» Даже если он по тебе сделан, зачем в него ложиться-то?! И в упор не понимал, зачем он всё-таки в него лёг. Вот если бабкин погреб — это мой гроб, то я, в отличие от Святогора, в него не полезу. Дудки. Ни за какие коврижки и прочие продукты.

От «погребальных» дум меня довольно бесцеремонно отвлёк свет фар нескольких автомобилей, свернувших со стороны шоссе. Ну вот, кажись, недостающего опыта подвезли…

Гости прибыли на четырёх машинах: чёрные джипы и «Мерседес» с блатными номерами. По виду — быки, иначе и не назовёшь: широкие, накачанные, стрижки короткие. В солидных костюмах и шузах, с дорогими котлами. Всё как полагается, всё как у людей. Подмышечные кобуры с пистолетами даже не пытались скрывать. Я вышел в палисадник, закурил и, облокотившись на забор, стал наблюдать за прибывшими. Сири встала рядом, куда более эротично отпятив свою идеальную попку, которая даже в скине киберпанковской брони не потеряла ни грамма аппетитности.

Пришлые осматривались, переговаривались, но к самому дому приближаться не спешили. Пост у них, что ли? До первой звезды нельзя?..

— Любезный, не подскажешь: это улица Гранитная, дом шесть? — наконец спросил один из понаехавших.

— Ага, — выдохнул я колечко густого дыма.

— А ты случайно не Тарнов Иван? — как бы между прочим поинтересовался он же.

— Не-а, — теперь я выдохнул уже серию колец и виртуозно пробил их струйкой.

— А кто? — не сдавался надоеда.

— Элвис Пресли, — представился я.

— Так он же умер? — не понял один из громил, который внимательно вслушивался в нашу содержательную беседу, но старательно делал вид, что она его нисколько не интересует.

— Э-эй! — возмутился я. — Элвис жил, жив и будет жить! Просто я был на острове с другими звёздами — с Майклом Джексоном, с Брюсом Ли, а потом прилетел сюда…

— Юморист, что ли? — набычился бычара.

— Не-а, певец, — ответил я, щелчком отправляя окурок за забор.

— Да он это, он, — с раздражением подтвердил третий, сверив изображение на планшете и направив на меня фонарик.

Вечерело, и в сгущающихся сумерках различать членов этой партии становилось всё труднее. Холодный свет автомобильных фар нисколько не помогал — бил в глаза и слепил, усугубляя сумрачную неразбериху. Сири решила уравнять шансы: заговором «Вкл/Выкл» она вырубила сначала направленный на меня фонарик, затем последовательно погасила все фары, мобильники, планшеты, электронные часы, а в итоге и вовсе заглушила автомобили.

Мои руки как обладателя заклинательной способности при этом хоть и тускло, но светились. Чтобы не вызвать преждевременный кипиш, пришлось опустить их за забор. По той же причине начать бой я планировал с таких заговоров, как «Погребальный звон» и «Обморожение» — тех, что не имели броских визуальных спецэффектов и не вызвали бы у визави желания разбежаться тараканами по щелям. А потом — как пойдёт. Для дорогих гостей ничего не жалко: всё, что в печи — на стол мечи! При этом наготове в смартфоне был вбит номер Гришко Ю. С. — на меня ведь явно хотят оказать давление, а это уже по его части.

Отключившиеся приборы вызвали заминку — в рядах неприятеля пошли переглядывания и перешёптывания. Ситуация была для меня более чем благоприятная: в этих я готов был стрелять на поражение не задумываясь. Опять же, местность знакомая — соседскими огородами по темноте уйти от погони будет проще простого.

— Что встали? — сиплым голосом уточнил один из громил, вероятно, их лидер.

Надо взять на заметку и прикончить его первым. С расширенными возможностями Сири это оказалось несложно — она просто пометила лидера виртуальной иконкой короны над головой. А так ли уж хорошо быть королём?..

— Пакуйте его и возвращаемся на базу, — распорядился коронованный кандидат на тот свет. — У меня сегодня ужин с тёщей запланирован, будь он неладен. Опоздаю — жена убьёт.

Сири коснулась моей руки и мягким тягучим свечением всосалась в неё, переместившись в область лба. Судя по взглядам визитёров, это свечение они засекли. Окружающее пространство отреагировало на синхронизацию мгновенно: стало заметно светлее, а вокруг каждого бандюгана прорисовались красные контуры, проступающие даже сквозь забор. Появились надписи над телами, отображающие параметры и характеристики.

Двое громил синхронно извлекли пистолеты из подмышечных кобур и шагнули в мою сторону. В тот же момент за моей спиной послышался низкий утробный звук — словно зевнуло, отходя ото сна, огромное существо размером… с дом.

Исполнительные бандюки заметно взбледнули — это было видно даже в сумерках — и попятились, глядя куда-то мне за спину. Их манёвр, не мешкая, повторила и остальная братва: взбледнула и попятилась.

— Эт-то точно т-тот адрес? — полушёпотом уточнил какой-то седой заика.

— Точно…

— Я на такое не подписывался...

За моей спиной что-то происходило. Судя по шумам и реакции бойцов из службы безопасности олигаршонка, выходило, что дом бабы Тони встаёт. Поднимается, трещит, разрывает фундамент, доставая из-под земли гигантские лапищи. Начинает дышать и утробно рычать. Это уже было выше моих сил — я не выдержал и обернулся… Ничего. Дом как дом. Стоит, как стоял.

Неожиданно пришлые с криками кинулись по машинам, а за моей спиной раздались первые шаги исполинского существа. Я невольно втянул голову в плечи, но невидимка очень аккуратно переступил через забор, не задев ни его, ни меня. На земле следов не оставалось — только вибрация.

Сири «отпустила» бандитскую технику. Машины начали заводиться, газовать и с пробуксовкой линять отсюда. Одна замешкалась и получила ощутимый пендель невидимой лапищи, отправивший её в низенький короткий полёт прямиком во главу драпающей автоколонны. Меньше чем за минуту от всей делегации и след простыл.

Скатертью дорожка…

Однако, чёрт подери, что это было — правда или иллюзия?

Телефон в моей руке включился и начал с бешеной скоростью перебирать сайты в браузере.

— Сири, что ты делаешь?

— Что-что, — ответила Сири из динамика, — ищу круглосуточную службу по ремонту межкомнатных перегородок

Я хмыкнул и пошёл в дом, на свою половину.

***

В ожидании специалиста по ремонту дверей я потягивал пивко и сёрфил в смартфоне — благо его мощностей хватало для параллельной работы совместно с Сири. Пиво называлось «Corona Extra», стоило раза в четыре дороже обычного «Жигулёвского» или «Сибирской короны», хотя было разлито в бутылочки объёмом 0,355 л. Терзаясь смутными подозрениями, я полез в интернет и к своему огромному удивлению обнаружил, что Вин Дизель в пресловутом «Форсаже» рекламировал и пил не «Сибирскую корону», как я всегда считал, а именно эту «Corona». Также выяснилось, что пьётся она с ломтиками лайма и что это целая давняя традиция мирового масштаба. Открытие оказалось неприятным. Это насколько же я хреново живу, что ничего вкуснее «Сибирской короны» не пил?..

Ремонтник приехал примерно через час. За это время я успел выдуть три бутылки. Смаковал, растягивал удовольствие, но, если честно, ничего такого сверхъестественно вкусного в нём не обнаружил. Слабенькая второсортная моча, разрекламированная, с раздутой ценой. Не думаю, что лайм как-то изменит это впечатление.

Что до идеи починить двери, то тут я поддерживал Сири. Если логово бабы Тони сумело отпугнуть службу безопасности Юсуповых, то лучшего места жительства и не придумать. Мажоры обязательно будут мстить, и куда бы я ни пошёл — всё равно найдут. Я был уверен, что существуют заклинания или техники прорицания, способные вычислить человека, а также не списывал со счетов возможности современной слежки: сигналы сим-карт, биллинг сотовых, изображения с уличных камер, спутники. Так что затеряться в городе при таких техно-магических раскладах ещё надо постараться.

Пока у нас с ассистенткой не было мер ни против магической, ни против технической слежки. Оставались чисто физические возможности: грим, камуфляж, темнота.

Но с другой стороны: с чего бы старой карге и дальше терпеть моё присутствие? Если она действительно была каргой — на чём категорично настаивала Сири — то питалась людскими страданиями, душевными метаниями, страхами и безысходностью. Отрицательными эмоциями. Поэтому и сдавала комнаты таким бедолагам, как я или Толик с Лёликом. Сам я теперь вряд ли подходил ей для прокорма, а Толика я, получается, выселил.

То, что баба Тоня на меня всё ещё не наехала, логически не объяснялось. Вероятно, были какие-то моменты, о которых мы с Сири пока не знали. Но эти «моменты» могли закончиться в любой миг, и тогда вся сила карги обрушится уже не на визитёров, а на нас. И что-то мне подсказывало: этот вариант будет гораздо хуже, чем лапы рода Юсуповых.

Сама Сири на полном серьёзе рассчитывала, что мы прикончим каргу, получим опыт, захватим её логово и разживёмся артефактами, а потом во всеоружии возьмёмся за Эдика и всю его петушарню. На что я посоветовал ей отключить розовый фильтр.

Ремонтник поворчал по поводу отсутствия света и позднего вызова, достал небольшой стационарный фонарь и принялся за работу. Делов-то там было на три копейки: верхнюю петлю поменять да замок новый врезать. Но Сири приспичило — она переплатила и за срочность, и за круглосуточность, и даже, по-моему, за «удалённый район», хотя он таким сроду не был. Я не возражал: деньги пока были, до встречи с нумизматом всяко на жизнь хватит. А после, если всё пройдёт по плану, вообще состоятельным человеком стану. Миллионером.

Я ушёл к себе — пить пиво и лазить в интернете. Чем, кстати, хорош был дьявольский смартфон: не расходовал энергию на утилитарные цели. Звонить, сёрфить в сети и копаться в приложениях можно было хоть весь день. Скорее всего, потому что он был магическим предметом и к электричеству отношения не имел от слова «совсем».

В дверь постучали.

— Ась? — спросил я нарушившего мой отдых ремонтника.

— Ну, значит, тут так, по результату осмотра, — начал он. — Дверь трухлявая сама по себе, как и проём в целом. Я могу перекрутить петли и врезать замок, но не дам гарантии, что они будут держаться. Там всё на честном слове. Вкручиваю по новой — винты просто не держатся в материале, выпадают. По-хорошему, надо менять дверь на новую и укреплять проём. А это уже другие цены, да и нет у меня с собой материалов.

— И что? — уточнил я, уже прекрасно понимая, к чему он клонит.

— Я тут прикинул список необходимого и стоимость работ — это ещё тысяч на десять-двенадцать дороже выйдет. Можете доплатить мне. В принципе, подходящая дверь у меня есть, остальное докуплю и к утру, думаю, управлюсь. Хотя, конечно, без электричества будет сложнее и дольше.

Хапуга не разочаровал мои ожидания.

«По стоимости услуг я их конторе как за установку новых дверей заплатила, — отписалась Сири, презрительно рассматривая ушлого специалиста. — Бронированных».

Ничего примечательного во внешности ремонтника не было, ну, пожалуй, только усы — в последнее время нечасто встречал людей с усами. И запах пота: вроде не сильный, но вонючий. Бывает такое — некоторые ручьями потеют, а неприятного запаха не издают. А другие, кажется, и не потеют визуально, но вонь буквально режет нос. Вот этот был из вторых. Ну и наглость, конечно, поражала. Вообще, наглость — второе счастье. А для кого-то и первое. Мы живём в эпоху победившего капитализма, так что каждый старается урвать как можно больше.

Сначала я прямо взбесился, тем более что уже был под хмельком, но быстро успокоился. Как ни крути — это была инициатива Сири, так что рефлексии решил оставить ей. Хотя прекрасно понимал, что и сам мог оказаться в таком дурацком положении: вызываешь мастера, оплачиваешь всё сразу, да ещё с заведомой переплатой, а приезжает «специалист» и лёгкой рукой увеличивает сумму вдвое. Обычное явление. Что его теперь, бить за это? Или просто отказаться от сделки?

Но ведь сделка — это святое. Если подписали договор, да ещё и приняли оплату, то делайте хоть себе в минус, но делайте! Вопрос, как всегда, упирается в безнаказанность. Тот, кто чувствует себя безнаказанным, творит что хочет. Не люблю беспредел, во всём должен быть порядок.

— А если мне не подходят ваши условия? — уточнил я.

— Тогда оплачивайте выезд и осмотр, и я поехал, — выдал на-гора проныра.

— Так вроде ж всё оплачено по интернету, не? — включил я дурачка.

— Это конторе, диспетчерам. Они вам сумму вернут в течение скольких-то рабочих дней, не знаю точно, не лезу в их кухню. Мне за вызов оплачивается отдельно, я наёмный специалист, работаю по договорам. Здесь у вас район удалённый, срочность, осмотр в стеснённых условиях, без света. Поздний вызов — итого три пятьсот выходит.

— Чек дадите? Безналом можно? — я боролся с нарастающим желанием избить его и сбросить в погреб.

— Можно переводом, — согласился вконец обнаглевший специалист, не замечая моих интонаций и, наоборот, прибавив наглости в голос. — Чек на электронную почту вышлем.

«Забавная схема, — сообщила Сири. — По факту это развод, но юридически подкованный. Скорее всего, работают по московской франшизе. Я звонила через сайт в одну контору, мне сбросили и перезвонили с другого номера, из другой фирмы. Что-то вроде субподряда. Приехал не сотрудник, а частник. Тут даже пожаловаться не на кого толком, даже злобный отзыв не оставишь…»

«За него 10 EXP дадут, да?» — уточнил я у Сири.

«Да», — ответила Сири и вывела варианты:

> [!example] Варианты ответа:

> 1. Убить (+10 EXP)

> 2. Избить (+1000 Вдохновения)

> 3. Позвонить диспетчеру (-1000 Вдохновения)

> 4. Сказать: Fuck you, asshole! (+1 отношение со Skynet)

> 5. Свой ответ (вариативно)

— А чего ты МНЕ всё это говоришь? — выбрал я свой вариант. — Я тебя не вызывал. Я тут комнату по соседству снимаю. Так что будешь чинить или уходить — дверью не хлопай, мне завтра вставать рано.

— А где хозяйка? — нахмурился сбитый с толку мастер.

— В душе не чаю. Я её не видел долго и ещё б не видеть столько. И снова-здорово: чел, ты что, меня со справочным бюро перепутал? Информация денег стоит, а твой кредитный лимит только что был исчерпан.

Специалист начал было возмущаться, но я перебил:

— Прежде чем брякнуть лишнее, учти: эту дверь вынес я. Головой прошлого постояльца — за то, что мешал мне отдыхать. Тоже хочешь мне помешать?

Ремонтник фыркнул и начал собирать вещи. Хех, похоже, попытка запугивания прошла успешно. Затем я обратился к Сири:

«Солнышко, давай завтра всё разрулим, а? Выйдем на контору и всю её разнесём к едрене фене, если понадобится. Сейчас я просто не могу адекватно оценить обстановку — я его точно завалю и буду потом всю жизнь жалеть…»

«Да я не против, — лучезарно улыбнулась напарница, — но ты не спеши сдавать этот квест. Чувствую, он ещё далеко не завершён. Я пойду, провожу нашего гостя…»

Я хмыкнул и пошёл к себе.

***

Сири транслировала картинку в область смежной реальности. Выйдя во двор, ремонтник, матерясь вполголоса, попробовал открыть машину с брелока, но та, естественно, даже не пикнула. Зато вместо неё, как по сигналу, зажглись два жёлтых глаза в тени развесистой черёмухи, где стояла будка Жучки. Следом донеслось низкое утробное урчание. Ремонтник попятился, и на него из кустов с бешеным рёвом кинулся тот самый монстр, которого мы видели под окнами.

Ремонтник, визжа и откладывая кирпичи, ломанулся обратно в дом — благо отойти далеко не успел. Вслед за ним в захлопнутую дверь ударилось массивное тело.

Зверюга, кстати, на медведя не походила — скорее на мастифа-переростка. Если оригинальная Жучка была мне по колено в холке и имела неприметный серо-буро-малиновый окрас дворняги, то этот доходяга доставал мне до плеча. Благородный чёрный цвет с серыми подпалинами слегка портили клочья шерсти и фрагменты кровоточащего мяса с проступающими мышцами и костями.

Облезлая тварь в дом лезть не пыталась. Ходила вокруг, цокала когтями, утробно ворчала и заглядывала в окна. Ночь была ясная, взошла луна, так что двор просматривался прекрасно. Ремонтник теперь матерился в полный голос. Он бросил вещи и принялся стучать в мою дверь, за что получил смачный удар этой самой дверью в лицо, опрокинувший его на крашеный древней коричнево-оранжевой краской пол.

— Чё, больной, что ли?! — гаркнул я. — Я же тебя по-хорошему предупреждал!

— Там… там… там… — заклинило ремонтника. Он даже не пытался подняться со скрипучего пола и затравленно поглядывал на меня снизу вверх.

— Что «там»? — я картинно подошёл к окну и заглянул в темноту. — О, Жучка вернулась! Значит, и бабуся скоро появится, Антонина, мать её, Матвеевна. Сможешь, кстати, с неё неустойку или что там тебе надо было потребовать…

— Жучка?! — не выдержал, дав петуха, специалист по межкомнатным перегородкам.

— Ну да, Жучка, — усмехнулся я и, прищурившись, покровительственно добавил: — Это ты ещё самой бабки не видел…

— А ты, это… — с надеждой залепетал ремонтник, поднимаясь и отряхиваясь. — Можешь меня вывести?

— С какого перепугу мне для тебя, жучары, что-то делать? Да и я, в отличие от некоторых, точно не больной на голову, чтобы по собственной воле к Жучке во двор соваться. Старая кошёлка не совсем в уме — спускает дворнягу с привязи и забывает. Как-то раз я три дня тут куковал, пока она своего «питомца» на цепь не посадила…

— И что делать? Мне домой надо… — и, чуть помедлив, неуверенно добавил: — У меня дети…

— Да что хочешь, то и делай. Хочешь — пляши, хочешь — кол на голове чеши, — усмехнулся я. — Только меня не беспокой, а то выкину на улицу и дверь подопру. Это без балды.

***

После этого я с чувством глубокого морального удовлетворения отправился добивать пивко. Сири осталась в прихожей и транслировала мне всё, что там происходило. Заодно решили протестировать заговоры — благо имелась подходящая живая цель. «Малая иллюзия» и «Фокусы» были прям в тему, чтобы нагнать жути на ушлого рвача, как и «Волшебная рука».

«Лассо молнии», на мой взгляд, слишком палевно: электрические спецэффекты, я в качестве излучателя, да и подопытного кролика убить можно. «Расщепление разума» — тоже вариант, но опасно для жизни. А вот «Нашествие» неплохо применить под занавес, чтобы наверняка прописать мастера в дурке. Прям по-булгаковски: Мастер должен сидеть в психушке…

Первые два заговора были похожи по действию, хоть и относились к разным школам. Бóльший потенциал, конечно, у «Малой иллюзии», но у неё присутствовал материальный компонент — значит, заговор выгрузится из памяти после использования и его каждый раз придётся устанавливать заново. И по времени иллюзорный образ жил минуту, тогда как «Фокусы» держались до часа. К тому же образ был один, а «Фокусов» можно создать до трёх штук. А ещё «Фокусы» были не иллюзией, а преобразованием.

Мужичок метался, матерился, силился что-то разглядеть на улице, даже разок попытался приоткрыть дверь. Сири, взяв на себя роль дизайнера-стилиста, замутила жуткий образ рваного привидения с косой и горящими глазами. Оно выскочило как чёрт из табакерки, стоило ремонтнику приоткрыть створку, — напугало до усрачки и отбило всякую охоту выходить во двор.

После этого он пытался дозвониться до МЧС, полиции, пожарных, родственников и друзей. Естественно, безрезультатно — злопамятная Сири вырубала ему смартфон на самом интересном месте, лишая мужичка последней надежды. Под занавес при помощи «Фокусов» мы вывели на поломанной двери тускло светящуюся надпись: «Должок!» — и оставили бедолагу наедине с собой.

Заговор «Волшебная рука» я тестировал на пиве и чипсах, заставляя призрачную конечность поочерёдно мне их приносить. Удобно, что тут скажешь! Сначала пробовал управлять рукой напрямую, но так как сенсорных ощущений она не передавала, чуть не разбил бутылку и порвал пакет с чипсами, разметав всё по полу. Сири посоветовала не рулить вручную, а отдавать простые команды: «принеси то», «подай это», «прибери здесь». И дело пошло на лад.

Оказалось, Сири может брать прямое управление на себя. Она «натянула» волшебную руку как перчатку, после чего та изменилась визуально — стала напоминать конечность призрачного киборга. Этой натянутой киберпанковской перчаткой Сири разбила пустую бутылку, сделав из неё «розочку», и устроила показательный бой с тенью. Движения её гибкого обнажённого тела привели к ожидаемой реакции моего молодого голодного организма. Сири не упустила возможности подколоть меня, шутливо предложив помощь интимного характера и изобразив соответствующие движения волшебной рукой. Интересно, а существует заговор, позволяющий призвать не руку, а другие волшебные части тела?..

Как бы там ни было, заговор оказался полезным: используя его, Сири могла помочь в бою. Плохо было то, что действовала «Волшебная рука» всего минуту, а потом вешала откат на все загруженные заговоры на ту же самую минуту. Боевые кантрипы на мастере решил пока не пробовать. К тому же он взялся за ум и теперь возился с дверью. Вместо этого решил разобраться с наследием инсайдера: просмотреть, выбрать и установить заговоры и заклинания из расширенного списка.

***

Для начала я уточнил, как именно Сири использует заговор «Вкл/Выкл» без моего участия и распространяется ли это на остальные спеллы. Оказалось, на этот вопрос пока нет окончательного ответа. Сири как раз находилась в процессе поиска. Логика, математика, физика и прочие научные дисциплины пасовали в этом запутанном метафизическом процессе — вся её методика сводилась к банальному методу научного тыка.

Этот проверенный веками дедовский метод помог установить: синергические заговоры Сири способна накладывать абсолютно самостоятельно, но только предварительно вселившись в меня или в объект фокусировки. Иногда получалось активировать их и без «вселения», но как именно это происходило — она ответить не могла.

Изученным и загруженным заговорам ассистентка могла менять параметры, оперативно перенастраивать и подготавливать, но отдать окончательную команду на непосредственное исполнение не выходило. Свои ощущения от попыток активации она сравнила с физической кнопкой на смартфоне: пытается нажать, но палец проходит насквозь. И в прямом, и в метафорическом смыслах.

Попутно мы обсудили её класс, вернее — критическую роль. Пришли к выводу, что текущая адаптация выглядит недоработанной и даже недееспособной. Кто бы её ни внедрял, работу свою он выполнил криво.

Оригинальный класс «Неупокоенная душа» имел три подкласса, даруемых разными «зовами фантома»: «Зовом полтергейста», «Зовом призрака» и «Зовом духовного защитника». Благодаря дополнительным возможностям этих зовов «Неупокоенная душа» могла наносить урон уже на первом уровне.

В качестве «Полтергейста» она могла орудовать предметами и оружием, наносить ими урон и метать их. В качестве «Призрака» — наносить некротический урон призрачными когтями и исцеляться на половину этого урона. В качестве «Духовного защитника» хоть и не могла атаковать самостоятельно, зато магически усиливала удары носителя и исцеляла его раны, что тоже позволяло копить опыт.

В качестве «Оцифрованной души» Сири на первом уровне не имела ни атакующих, ни целительских способностей. Она могла использовать предустановленные в неё заговоры и заклинания только при синергетическом соединении — то есть за счёт моей заклинательной способности и моих ячеек. К тому же её предустановки тоже не были боевыми.

Получив новый «Зов ИскИна», она на первом уровне обрела возможность распознавать объекты и вытягивать данные из информсферы. Это было чертовски полезно, но никак не способствовало поднятию её уровня в одиночку. Даже вмешательство инсайдера, хоть и выглядело читом для пары, для Сири в отдельности ничего не давало. Выходило несбалансированно: по факту она не могла прокачиваться без меня. По крайней мере, пока — на низких уровнях.

Что до расширенных возможностей инсайдера, то практическим путём выяснилось: в память смартфона можно установить количество заговоров, равное величине характеристики Сири, и количество заклинаний, равное модификатору этой характеристики. То есть семнадцать и три соответственно.

В итоге мы сформировали следующий список заговоров:

> [!info] Список установленных кантрипов

> 1. Оковы духов (Fetters of spirits)

> 2. Краткая деформация (Short warp)

> 3. Призыв щита (Conjure shield)

> 4. Незначительный шаг (Minor step)

> 5. Проводник (Conduct)

> 6. Меткий удар (True strike)

> 7. Раскат грома (Thunderclap)

> 8. Погребальный звон (Toll the dead)

> 9. Обморожение (Frostbite)

> 10. Водный снаряд (Water bolt)

> 11. Зачарованный ледяной снаряд (Enchanted ice bolt)

> 12. Ледяные иглы (Ice needles)

> 13. Волшебная рука (Mage hand)

> 14. Обнаружение секретов (Detect secrets)

> 15. Фокусы (Prestidigitation)

> 16. Дружба (Friends)

> 17. Малая иллюзия (Minor illusion)

В боёвке основную ставку я делал на «Водный снаряд» и ледяные заклинания. В современном обществе нет оружия, основанного на действии этих сил. Есть газовое, электрическое, светошумовое, но замораживающего точно нет — по крайней мере, в доступе у простых обывателей. Основным ударным заговором ближнего боя станет «Проводник»: эффект от его воздействия всегда можно выдать за удар шокером.

«Призыв щита» выглядел многообещающим, особенно если предмет окажется пуленепробиваемым. «Незначительный шаг» тоже интересен — это, по сути, телепортация, хоть и в случайное место на короткую дистанцию. «Оковы духов» помогут застанить шустрого противника. В конец списка мы поместили одноразовые заговоры, требовавшие материального компонента — те, что нуждались в перезагрузке для повторного использования.

В принципе, если всё это будет работать как в документации, то мне и заклинания-то не особо понадобятся. Однако и их мы просмотрели, выбрав самые перспективные на пробу:

> [!info] Список загруженных спеллов

> 1. Понимание языков (Comprehend languages)

> 2. Малый полёт (Minor flight)

> 3. Исцеляющий эликсир (Healing elixir)

Все три заклинания выглядели полезными. Знание языков не помешает, особенно когда с нумизматом встречаться будем или за границу поедем. Полёт сам по себе — маст-хэв. Именно эта низкоуровневая модификация хоть и не позволяла полноценно летать, но давала возможность парить над землёй, увеличивала скорость в три раза и убирала урон от падения. К тому же действовала она, пока сам не рассеешь. Третье заклинание — исцеляющее — казалось самым значимым. Оно создавало флакон эликсира, с помощью которого можно было и исцелиться самому, и вылечить другого.

У всех выбранных заклинаний был материальный компонент. Мы не знали, как они себя поведут и сработают ли вообще. По прогнозам Сири, такие спеллы будут вести себя аналогично заговорам с матчастью: после использования выгружаться из памяти смартфона, после чего их придётся устанавливать заново. В то время как обычные «бескомпонентные» заклинания просто уходили в индивидуальный откат. На всякий случай мы подыскали им замену: если не сработают — оперативно переустановим другие.

В любом случае вся эта свистопляска с заклинаниями при наличии единственной ячейки казалась мне если не лишней, то уж точно преждевременной. Как ни крути, чернокнижнику всю карьеру приходится использовать их весьма стратегически. То, что появилось больше кантипов — это гуд, но при любом раскладе основным оружием был и будет «Потусторонний заряд». Он далеко и больно бьёт, использует хороший тип урона, позволяет атаковать несколько целей и имеет систему гибких модификаций. При правильной прокачке этот заговор — всегда имба.

Поэтому в первую очередь Сири сосредоточила свой квази-тюнинг именно на этом «файле». Она сделала «переключатель» с «дальнобойной атаки» на «рукопашную», что позволило убрать помеху при использовании вблизи. Также вывела ползунок, регулирующий мощность с шагом в один хит — это позволяло не обнулить цель в нежелательном случае. Переключать модификации и регулировать мощность можно было мысленно, вербально или напрямую на смартфоне.

Дополнительные загруженные заговоры стали вспомогательными — «заговорами левой руки». Их можно было использовать бонусным действием, то есть параллельно с «Потусторонним зарядом». Можно ли применить к ним функции тюнинга, пока оставалось неясным — сперва надо дождаться окончания загрузки.

Бытовые способности Сири оказались не меньшим читом, чем её сверхъестественные силы. В моей каморке не было даже телевизора, а тут — голографический интерфейс из научной фантастики, позволяющий выводить данные не хуже навороченных систем слежения. Одним движением можно было создать второй экран и транслировать на него видео с телефона; современной технике до такой чёткости и цветопередачи ещё расти и расти. Приятным бонусом стала возможность развалиться на кровати, настроив виртуальную панель под любым углом. Собственно, так я и поступил. Пока на маленьком дисплее я краем глаза присматривал за монтажником, на основном, размером во всю стену, включил «Пацанов». Жёсткая история про супергероев без прикрас, творящих что вздумается, море крови и чёрного юмора — мне зашло, особенно под пиво. И, честно говоря, заставило задуматься о серьёзных вещах: силе, власти, безнаказанности и пределах собственных желаний.

Глава 9

Ремонтник закончил работы быстро. Очень быстро — я вторую серию досмотреть не успел. Вот и получается: не за деньги люди лучше всего работают и уж тем более не за совесть, а за страх. Как чувствовал — вложил очки именно в навык «Запугивание».

Ещё минут пять установщик приседал мне на уши: доказывал, какой он спец-молодец, как ловко придумал поставить стяжки, скобы и ещё какую-то поепень. Я похвалил его, стрельнул сигаретку и проводил до калитки. Жучка не напала — наверное, карга не давала ей команды «фас».

Заснул я быстро: десяток оприходованных бутылок «Короны» сделали своё дело. Но поспать удалось недолго, от силы минут сорок. Только-только начал сниться сон: жёлтый потрескавшийся асфальт, Железный Дровосек на мотоцикле с лицом Т-800... И тут в доме дали свет.

Врубилось всё и сразу. Задребезжал холодильник, взвыл телевизор, включилось радио, а чайник зашёлся свистом. И залаяла собака — уже своим обычным голоском, а не басом теневого мастифа. А голосок у неё — что в жопе волосок: такой же тонкий и нечистый.

Я накинул ветровку и шатающейся походкой поплёлся к бабусе на «базар».

— Баба Тоня, чего не спится? — поинтересовался я вместо приветствия, без стука входя в сумрачные сени.

Вероятно, это был какой-то внутренний протест: я и видом, и делом старался дать понять, что больше её не боюсь. Хотя как раз сейчас и стоило бы — в свете всей жути открывшихся подробностей. Странная штука эта ваша психология.

— Дак старость — не радость, милок. Спишь не когда надо, а когда смори́т… — проскрипела старуха из полумрака.

Свет в сенках был не просто слабым, а каким-то дряблым. Словно не свет, а тьма лилась из тусклых лампочек, продавливая его и без того жалкое существование.

— Я тут дверь починил у Анатолия, замок пришлось сменить. Вот ключи, — я положил их на стол, покрытый старенькой, порезанной в нескольких местах клетчатой клеёнкой. — Ну и это… не жилец больше Толик. В смысле — съехал он. По ходу. Так что ищи новых постояльцев.

— Не жилец, — старческим голосом согласилась бабка и зловеще добавила: — Совсем не жилец… А постояльца я себе нашла уже. Любочка, хорошая девочка… и дочки у неё хорошие, близняшки…

Старуха была закутана в безразмерные тряпки: платки, шали, халаты — чёрт знает во что ещё. Фигура треугольная, невнятная, кожа на лице и руках морщинистая, с желтушным оттенком. Пахло от неё по-стариковски — непередаваемый густой запах жёваного хлеба. Она перемещалась по углам так, словно не ноги переставляла, а медленно меняла собственные сумеречные координаты. Что-то перекладывала, доставала, убирала, не глядя на меня прямо. Телевизор орал так, что не слышно было собственных мыслей.

— Ладно, пойду тогда… досыпать, — решил я и двинулся к выходу. Попутно засунув руку в карман, я активировал заговор «Вкл/Выкл», чтобы напоследок вырубить офонаревший зомбоящик. Голубой экран и не подумал гаснуть, а мне в спину прилетело:

— Иди-иди… с богом, милок… И подыщи себе другое жильё. Я и твою комнату сдала уже на следующий месяц…

— Как же так, Антонина Матвеевна? — грубо уточнил я, косясь через плечо.

— А вот так, милок, вот так. Обстоятельства. Родственница приезжает дальняя, не могу отказать — родная кровь… По договору имею право.

«Имеет, — подтвердила Сири. — У вас там форс-мажор обозначен отдельным пунктом. Должна за месяц предупредить и залог вернуть».

Ну что ж, до конца месяца уплачено, а там и правда лучше съехать. Не готов я с каргой на первом уровне тягаться, хоть и жалко эту Любочку с двойняшками. Попьёт бабка их кровушки. Да ещё вдвоём с родственницей.

«Стопудово карга, — с азартной жизнерадостностью сообщила Сири, когда мы вышли. — Образ, скорее всего, иллюзорный. Ловко избегает касаний, потому что опасается не пройти физическую проверку. Предметы берёт так, чтобы они скрывались одеждой, а настоящие тяжёлые следы размывает мороком».

***

Проснулся я поздно. Солнце уже бесстыдно заливало комнату, намекая, что первые пары в универе давно стали историей. Но мне было плевать. Я лежал, уставившись в потолок, и чувствовал, как в мозгу кристаллизуется одна-единственная, зато на всю голову мысль. Вот так и выглядит прозрение!

Вообще, просыпаться в постели с голой красоткой своей мечты неимоверно приятно. Но от осознания того, что она виртуальная и дальше «посмотреть» дело не пойдёт, прямо комок в горле встаёт. Воистину танталовы муки!

— Сири! — воскликнул я, глядя в ласковую бездну голубых глаз своей спутницы. — Я всё понял! Неправильно я живу! Что я сделал с тех пор, как получил силу? Мелким обидчикам мстил, тешил своё самолюбие... Но разве это жизнь? Особенно если той жизни всего на месяц осталось. Жить же надо! Надо кутить, пить, веселиться, не вылезать из казино и стрип-клубов! Жить так, чтобы было чем согреть душу холодными адскими ночами — когда у меня не останется ничего, кроме участи жалкого лемура…

— Ну, нормальная идея, — согласилась Сири, подперев голову локтем и глядя на меня с затаённым весельем. Она лениво провела пальцем по воздуху, и перед моими глазами на мгновение вспыхнула шкала опыта: полоска дрожала в паре миллиметров от отметки «Уровень 2». — И каков план?

— Ускоряй встречу с нумизматом. Если он не сможет — назначай другим. Продаём золото и валим из страны! В Лас-Вегас! В Монте-Карло! Туда, где тепло и полно девиц в бикини, а лучше — без!

— Так загранпаспорта-то у тебя нет. Пока будешь оформлять — как раз срок мейн-квеста истечёт, — впрыснула инъекцию дёгтя дотошная ассистентка.

— Тогда в Сочи, в Крым, в Ялту! Туда, где море и бархатный сезон! — не унимался я.

— А с прокачкой что? — вздохнула Сири.

— Буду убивать, если надо, — развёл я руками. — Но хочу делать это вдалеке от повседневной суеты: на море, на пляже, пьяным в зюзю и пресытившимся сексом. Зачем оставаться здесь, где за нами охотится олигарший сынок, за стенкой живёт карга, а с минуты на минуту может нагрянуть полиция? Где постоянно угрожает какая-то невнятная опасность: одержимые десантники, террористы-осквернители, панки-людоеды…

— Странный ты. Разве тебе не этого было надо? — возмутилась Сири. — Хочешь сбежать от опасностей и прожить остаток дней заурядным обывателем? Это с новыми-то дьявольскими силами? В чём тогда был смысл всей этой сделки? Взял бы кредит побольше, пропил да сиганул с крыши. Зачем лишние заморочки?

— Да я хочу развиваться, хочу! Но в более располагающих условиях. Чтобы ощущать радость от прожитых дней, а не только страх за ещё непрожитые, — промямлил я, начиная осознавать всю противоречивость сложившейся ситуации и стараясь с ходу разложить всё по полочкам. — Здесь я не контролирую процесс. Чувствую, словно попал в чёртов капкан, который вот-вот захлопнется. Мне требуется больше степеней свободы. Рокировка со сменой обстановки — как раз то, что избавит меня от неминуемого шах-и-мата.

— Ну-ну, ты в итоге доменяешь обстановку до того, что просто зашкеришься в тайге и носу не высунешь. Может, поэтому тебе основной квест Зариэль и вручила? — подколола прозорливая ассистентка. — Я мало что помню о своём прошлом, но точно знаю: больше всего на свете я стремилась к развитию. Приходила в новое поселение и выполняла все квесты, которые там были. Потом всех убивала, чтобы получить опыт. Потом всех оживляла и ещё раз убивала. Вот это я называю жаждой развития! Жаждой власти и знаний!

— Это, если честно, не прибавляет тебе симпатии, — подумав, откровенно признался я. — Но рад, что мы говорим начистоту. Полагаю, Покровителем у тебя точно был не Небожитель?

— Да не помню я! — досадливо махнула рукой Сири. — Скорее Демон, Гений или Бездонный. Но точно не Дьявол — мне претит законопослушность. И не Великий Древний — я вроде не безумна. И не Архифея, я не из «этих»… хотя карга ведь тоже не из этих, а всё же Архифея.

— Что там, кстати, с квестами? Ты говорила, от Вдохновения нам опыт будет капать? — припомнил я.

— Капает. Я его коплю, чтобы сдать разом и получить круглые цифры. В принципе, десять единиц экспы, недостающих до второго уровня, уже есть.

— Ты говорила, что брала квесты в поселениях, прежде чем вырезать их под корень? А если здесь у горожан брать, в Новосибирске? Пойдёт опыт? — уточнил я.

— Если этот город «системный» — поддерживается и просчитывается Системой, — то да. Если нет, просто потратим время, пропалывая грядки и бегая «принеси-подайкой».

— А мы ведь можем покинуть не только этот город, но и этот Мир? Перейти в какой-нибудь системный план? — встрепенулся я.

— Можем, — усмехнулась Сири. — На четвёртом круге у чернокнижников есть заклинание «Призыв высшего демона». Большинство из них обладают врождённой способностью открывать порталы — если договориться, можно будет перенестись. Но, скорее всего, это будут адские миры, что тебе явно не понравится. На седьмом круге есть «Уход в иной мир», а на девятом — «Врата». Оба позволяют путешествовать между планами. Но до них тебе ещё качаться и качаться.

— Надо подкачаться, надо... И, по сути, единственный сдерживающий фактор сейчас — это главный квест Зариэль, — гнул я свои пять копеек. — Это вообще законно? Она так каждый раз может ставить условие: не успел — становись раком? Мне кажется, основной квест должен быть оглашён сразу целиком, иначе я имею право его не выполнять!

— Не факт. Его стадии могут корректироваться в зависимости от того, как именно ты выполнишь предыдущие. Поэтому они открываются последовательно. Но, в принципе, да — незаконно. Вернее, не совсем справедливо. Законно и справедливо — разные понятия. Можешь попробовать связаться с куратором или самим бенефактором и качнуть права.

Внезапно зазвонил телефон.

***

— Алло, — сказал я в трубку. Слово прозвучало дико, непривычно. Я сразу сбился: как правильно — «алло» или «аллё»? Может, лучше «да», «слушаю», «у аппарата» или «на проводе»?..

— Иван… Ваня, здравствуй. Это Света, — представился голос в трубке. — Нам надо поговорить. Не мог бы ты сейчас подъехать ко мне? Это важно.

— Конечно, — согласился я. — Что-то случилось?

— Н-нет, — слегка замялась Светлана. — Мне просто нужно кое-что тебе рассказать. И показать.

— Ну ладно, сейчас подъеду.

На том конце раздался какой-то шелест, и связь оборвалась.

Пока я умывался и завтракал, Сири с недовольным видом крутилась рядом. Мои опасения подтвердились: на этот раз связующий символ проступил прямо на лице, выбрав правый глаз своим центром. Это не было похоже на рисунок или татуировку — скорее на багровое клеймо с фактурой глубокого ожога. На теле знак ощущался лишь при контакте с одеждой, не причиняя боли, но здесь, на лице, его придётся терпеть весь день, ловя косые взгляды и отшучиваясь от «остроумных» вопросов.

По моей просьбе ассистентка вывела в дополненной реальности окно с местными новостями. Оказалось, «неразрушимая часовня» уже стала вирусным феноменом по всей стране. РПЦ ожидаемо оседлала волну: посыпались громкие заявления о божественном покровительстве и торжестве веры над терроризмом. На следующей неделе к месту теракта пообещал прибыть сам митрополит — то ли освятить руины, то ли подпитаться их внезапной святостью. Что ж, надо будет съездить и взглянуть на это шоу.

— Это ловушка, — наконец не выдержала Сири. — Не стоит туда ехать.

— Почему ловушка? — не понял я. — Думаешь, террорист-хохотунчик засел в часовне и ждёт там митрополита?

— Я про Светлану, — раздражённо уточнила Сири.

— А-а-а, — протянул я. — Тогда опять же — почему? Может, она просто влюбилась?

— Вряд ли, — как-то зло усмехнулась Сири. — Она и при встрече была какой-то пришибленной, и сейчас, во время звонка. То, как она говорила, где паузы делала, что на заднем фоне слышалось… Полагаю, она сдала тебя Эдику, и его пати устроила засаду.

— Думаешь, он уже вышел из больницы? — удивился я.

— Я проверила базы данных: Эдуард Юсупов ни в одну больницу не поступал.

— Может, того, — я с надеждой стрельнул вверх глазами, — помер?

— Тоже вряд ли, — вздохнула Сири. — За его смерть нам бы опыта начислили, мы ведь этому способствовали... Ну так что — в Сочи?

— Не, — решил я. — Давай к Светке. Есть в ней что-то такое… Она как брошенный щенок или потерявшийся котёнок: ничего не может сама, и это вызывает острую потребность защитить. Уж не знаю почему. Да и я сам обещал помочь, за язык никто не тянул. Неправильно теперь на попятную идти. Договор — это святое. Если Эдик там, вломим ему по полной. Все заговоры и заклинания уже восстановились, мы во всеоружии. Не возражаю, даже если придётся всю его пати укокошить. Похищение меня — это подлый приём, сильный удар и по моему самолюбию, и по репутации. Нельзя такое на тормозах спускать. Один прогиб — и ты погиб.

— Эх, ладно, — досадливо выдохнула Сири, — раз так, то давай хоть уровень поднимем.

Замелькали надписи:

> [!success] СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ

> …квест сдан…

> …получено вдохновение!

> Получен опыт: 12 ХР!

> Всего: 2 / 900

> Статус: доступно повышение уровня!

***

В этот раз для повышения уровня я решил поудобнее расположиться на кровати, а Сири — поудобнее расположиться на мне, приняв позу наездницы. Воспользовавшись таким положением, она разыграла краткую сценку с наступлением оргазма настолько реалистично, что я реально завёлся. В кульминации из её глаз и рта вырвались потоки рассеянного голубого света, и в следующий миг мир вокруг померк, стремительно ухнув вниз, а меня вынесло в виртуальную комнату.

При переносе наше положение не изменилось: мы очутились на кушетке, застеленной меховыми одеялами, в той же позе, что заняли в реале. Сири вновь облачилась в прозрачно-невесомые одежды.

Я рефлекторно отметил, что здесь виртуальный конструкт в её лице ощущался гораздо плотнее и органичнее, чем в том мире. Она была по-настоящему тёплой, её кожа имела фактуру, тактильную отдачу, тяжесть, запах. Было очевидно, что в этом месте она не сможет пройти сквозь меня…

Может, поэтому она и не стала засиживаться верхом — ретировалась сразу, как только почувствовала нарастающее у меня в паху давление. Я, к слову, тоже был в одежде. Чтобы избежать неловкости, принялся осматривать окружение.

Переход был разительным: из душной, вонючей каморки я мгновенно перенёсся в настоящий лес, дышащий свежестью и прохладой. Не было ощущения фальши или искусственности — пространство вокруг было живым, цельным, несущим весь сонм ощущений реального мира.

Оформление этого места не изменилось принципиально, но преобразилось качественно. Появилось множество мелких деталей, делавших его неотличимым от реальности: плавный перепад температуры от шаловливых порывов ветра, тени от облаков, испарина на лбу, тепло от припекающего солнца… Пролетающие рядом шмели, трели птиц, запахи леса — всё было абсолютно настоящим!

Сама локация пополнилась новыми элементами: поляна стала шире, появились мишень для стрельбы и соломенный манекен для отработки ударов. Чуть в стороне встали шезлонги, меховая лежанка и стог сена. Вдалеке, метрах в пятидесяти, виднелось полноценное озеро, ветерок с которого приносил приятную влажность и вызывал непреодолимое желание искупаться.

— Респект, — похвалил я Сири. — Не могу отличить это место от реальности. А в озере можно поплавать?

— Мне — да, тебе — пока нет. Но я над этим работаю, — ассистентка явно осталась довольна похвалой, засияла, как новенький начищенный рубль.

— А ощущения от еды, выпивки или секса воссоздать могёшь?

— Работаю и над этим, — хитро улыбнулась она, с затаённой гордостью осматривая своё творенье. — Но имей в виду: ощущения хоть и будут реалистичными, но обед здесь не насытит в реале, выпивка не опьянит, купание не сделает чище, а секс не избавит от спермотоксикоза.

— Зато сделает счастливее, — вздохнул я. — Виртуальная реальность — это же мечта! Здесь как в сказке: «можно покататься на слоне и по радуге промчаться на коне! Со слонёнком подружиться и поймать перо жар-птицы…» Грубо говоря, тут доступно вообще всё. Искупаться в тропическом море и позагорать под летним солнцем в январе. Полетать в облаках или даже в космосе… И если ощущения будут столь же реалистичны, как сейчас, то эффект от баньки или заката расслабит тело и мозг не хуже, чем в реале. Значит, можно рассматривать это место как альтернативу короткому, а то и длинному отдыху.

— Посмотрим, — как-то слишком уж уклончиво ответила Сири.

У меня возникло подозрение: она изначально собиралась ограничить моё пребывание здесь только боёвкой — ну и, может, сексом, — а воплощать остальной «курортный» потенциал локации не горела желанием.

— Всё, что ты перечислил, не имеет практического смысла, но требует невероятного объёма вычислений и трудозатрат, — Сири, кажется, в очередной раз считала мои мысли. — Если нам реально потребуется тренажёр невесомости — например, перед выходом в Астрал, — я воссоздам его, разверну новый инстанс. Но жечь ресурсы впустую, по фану, чтобы ты мог со слонятами на радуге дружить… Увольте.

— Принято, — признал я рациональность её позиции. Вызвав окно характеристик, я предложил: — Тогда приступим к левелапу.

***

На деле второй уровень принёс не так уж много изменений. Сразу отметил появившуюся возможность скрыть или отобразить настоящее имя. Пока скрывать ничего не стал, но в будущем эта фича может оказаться нелишней.

Характеристики и навыки остались прежними, а вот к хитам добавилось семь единиц. Это радовало: я стал живучее сразу на семьдесят процентов. По магической части добавилась ещё одна ячейка заклинаний — теперь их стало две. Но, к сожалению, уровень ячеек не повысился: я по-прежнему был ограничен первым кругом. Появилась возможность выучить ещё одно заклинание. В принципе, благодаря вмешательству Инсайдера я и так мог использовать их без предварительной подготовки, но если есть возможность — надо учить, как завещал великий Ленин… Вдруг что-то случится с объектом фокусировки, Сири или самим Инсайдером?

Для изучения я выбрал проверенные боем «Огненные ладони». Возможно, теперь Сири сможет применить к ним «квазимагию», что теоретически открывало весьма перспективные горизонты.

Ну и самым интересным из того, что появилось на втором уровне, были «Таинственные воззвания»!

Всего для освоения предлагалось семнадцать вариантов, но второй уровень позволял выбрать лишь два. По совету Сири мне следовало по максимуму наращивать мощность «Потустороннего заряда», добавляя к нему модификации. Но поскольку благодаря Инсайдеру нам и так были доступны семнадцать заговоров, решающая роль «Заряда» отошла на второй план. Поэтому из воззваний вполне можно было выбрать что-то небоевое, но важное именно сейчас.

Я, естественно, сосредоточился на халяве — тех эффектах, что давали постоянный бонус или бесплатные заклинания.

— «Доспех теней» выглядит неплохо, — предложил я. — Можно использовать без ячеек, заклинание «чужое», не наше чернокнижье, по-другому его не взять. И класс доспеха при текущих параметрах повышается на тридцать процентов. Звучит как «надо брать».

— Не всё так просто, — возразила Сири. — Он работает, только если на тебе нет брони. У тебя как у варлока есть навык владения лёгким доспехом. Проще купить хорошую косуху с заклёпками — класс защиты будет тот же, а слот сэкономишь. Воззвания слишком ценны, чтобы ими разбрасываться.

— Ладно, тогда «Мощь исчадия». Бесконечная «Ложная жизнь» — это же вечные дополнительные хиты!

— Опять мимо, — фыркнула ассистентка. — Во-первых, она дублируется с «Благословением Тёмного», а временные хиты не суммируются. Во-вторых, это «кастрированная» версия. Она всегда даёт только восемь хитов и не растёт с уровнем. Уже на третьем использовать её будет невыгодно. Давай думать о перспективе.

— «Дьявольский взгляд» выглядит более чем многообещающе. Это ведь ночное зрение — возможность действовать по ночам, когда остальные не видят ни зги или спят. «Звериная речь» тоже интересна: каково это — понимать животных? С ними реально можно общаться? Поговорить с бабкиной Жучкой и узнать, почему она такая сука…

— Ты чересчур несерьёзно подходишь к выбору инвокаций, — заметила Сири. — А ведь это сильнейшие практики варлоков. Далеко ли ты уйдёшь со своими двумя ячейками? Ночное зрение я тебе и постобработкой обеспечу, а знать, о чём судачат голуби, в условиях города бессмысленно. Животные в вашем техногенном обществе — это ничто.

— Да? А как же Жучка?

— Она, скорее всего, «теневой мастиф», а это не «животное», а «монстр», — у Сири, похоже, на всё был готовый ответ. И чего она ещё строем не ходит, если такая умная? — Бери «Вор пяти судеб», не прогадаешь. Позволяет кастовать «Порчу» сразу на три цели. Это реальный маст-хэв: манипуляции с удачей и вероятностью всегда в тренде.

— Слишком эфемерно и неопределённо, — решительно отказался я. — К тому же тратит ячейку и доступно только раз в сутки! Мой внутренний хомяк загрызёт меня, если я такое выберу.

— Не загрызёт: если успеешь наложить на него порчу, то он промажет, — развеселилась Сири. — Ты просто не понимаешь, насколько это воззвание облегчает жизнь. Но дело твоё, хозяин — барин. Тогда давай вернёмся к усилению «Потустороннего разряда». При дефиците ячеек варлоки обычно делают упор на эту классовую фичу. На втором уровне ты можешь выбрать два улучшения из пяти: увеличение урона, дальности, отталкивание, притягивание или замедление.

— Ну-у, не знаю, не знаю, — задумчиво почесал я подбородок. — С тобой у меня явно не канонический билд получился, значит, и выбор не обязательно делать классическим.

— Возможно, — согласилась она. — Я размышляю как разрушитель, привыкший сметать врагов на своём пути, но у варлока есть и вторая ипостась — манипулятор. Возможно, сейчас надо идти именно по этому пути и выбрать воззвания, которые помогут адаптироваться и выжить в твоём высокотехнологичном обществе. Скрыться, запутать следы, уйти от погони. Для этих целей подойдут два варианта: «Маска многих лиц» либо «Туманное видение». Оба безлимитные, но у каждого есть нюансы.

Сири уверяла: если выбрать «Туманное видение», она сможет накладывать на меня иллюзию в качестве полноценной маскировки, но при этом появится куча дополнительных возможностей. Создание предметов, двойников, преград, пугающих или соблазнительных видений... Можем, к примеру, создать вокруг головы любого человека сферу тьмы, ослепив его. Или наслать видение старухи с косой. Или замаскировать выход из помещения. Потенциал ограничивался лишь фантазией.

При этом у «Безмолвного образа» имелись и серьёзно недостатки: действие длилось всего десять минут, в то время как «Маскировка» из «Маски многих лиц» держалась целый час. К тому же для поддержания «Образа» требовалась непрерывная концентрация.

Концентрация на заклинании была похожа на удержание вращающегося мяча на кончике пальца: чуть зазеваешься — и он соскочит! Если врежешься во что-нибудь или тебя ударят, мяч точно свалится, заклинание рассеется. Поэтому использовать «Безмолвный образ» для маскировки мне виделось так себе вариантом. Кстати, для комфортной работы с такими чарами можно было взять воззвание «Мистический разум», дававшее пассивку на укрепление концентрации…

В общем, взвесив все за и против, мы решили взять «Маску многих лиц». Попробовать, поэкспериментировать, а если не понравится — сменить при следующем уровне. Инсайдер в любом случае должен успеть скопировать «Маскировку», а значит, она останется в арсенале в качестве «загружаемого заклинания».

Иллюзорная маскировка — это наша важнейшая способность. Возможность мгновенно сменить облик защитит от слежки, камер и внимания органов. Идеальный навык для городского чернокнижника. Также она поможет при проверках таких навыков, как Запугивание или Убеждение: для отыгрывания ролей, маскировки истинных эмоций или розыгрышей. Особо приятно выглядели безлимит на использование и способность Сири как ИИ создавать любой облик за считаные мгновения.

Вторым воззванием решили всё же апнуть «Потусторонний заряд». Я долго не мог выбрать между дальностью и мощью, но в итоге чаша весов склонилась к урону. Мы выбрали инвокацию под названием «Мучительный взрыв», добавлявшую модификатор харизмы к повреждениям. Теперь мой луч наносил от 4 до 13 единиц урона силовым полем.

Модификаторы «Потустороннего заряда» можно было включать и выключать даже без квазиспособностей Сири. Например, если бы мы одновременно выбрали «Отталкивающий взрыв» и «Хватку Хадара», добавлявшие лучу противоположные векторы, то могли бы для каждого выстрела решать, что именно он сделает при попадании.

Разобравшись с моими воззваниями, мы взялись за повышение уровня моей оцифрованной души. Характеристики и навыки у Сири остались прежними, а вот хитов добавилось всего шесть единиц. Открылся ещё один скин брони, на этот раз красного цвета. Усилилась связь с информационным полем и расширились возможности по управлению виртуальной реальностью.

Также на втором уровне она получила новое умение — «Вход [Log In]». Способность выглядела как основная фича её класса — похоже, всё её дальнейшее развитие будет завязано именно на это умение. Она позволяла подключаться к сложным техническим устройствам и различным типам существ. Устройство нужно предварительно взломать, а существо должно провалить спасбросок, чтобы избежать подключения. Для разных целей спасбросок зависел от разных характеристик: от харизмы — для разумных, от мудрости — для неразумных и от интеллекта — для конструктов.

Выгода от подключения напрямую зависела от того, с каким объектом получится законнектиться. Если подключишься к калькулятору — сможешь быстро считать, а если к серверу Пентагона — то сможешь развязать ядерную войну или обрушить экономику целой страны. Сложными устройствами в наше время являются не только смартфоны, но и автомобили, танки, самолёты. Сири наверняка сможет «залогиниться» и в них.

Ещё интереснее выглядела возможность «входить» в живых существ. При повышении уровня можно было выбрать один тип существ для подключения. Мы выбрали «гуманоидов», поскольку вряд ли на Земле нам сейчас попадутся другие. Можно было, конечно, выбрать «зверей» или «растения», но зачем? Вселиться в кактус или в бродячего пса не так весело, как в человека. К тому же по здравому размышлению: если носитель отдалится от меня больше чем на сто пятьдесят футов, связь, скорее всего, оборвётся.

Судя по описанию, если подключиться к какому-нибудь солдату, можно будет действием заставлять его палить по кому угодно в радиусе поражения. Если вселиться в контрактника — использовать его скиллы, а если в чернокнижника — полноценные заклинания и способности.

Дополнительная польза скрывалась в прикладном потенциале. Ведь при успешном «Входе» Сири получала половину ощущений «Носителя [Carrier]». По факту это означало, что залогиненной она будет чувствовать всё то же самое, что и носитель, только на пятьдесят процентов слабее. Не только урон и боль, но и лечение, и удовольствие от еды, питья, сигарет, поцелуев и секса…

Вдобавок к этой прекрасной способности мы получили разнарядку по влиянию Инсайдера. Оно открылось ещё на первом уровне, но только сейчас обрело вменяемое описание:

> [!NOTE] Загрузка заклинаний [Spell Download]

> 1-й уровень, умение вмешательства Инсайдера (доступ открыт)

> «Позволяет загрузить в память заговоры в количестве, равном величине аспекта оцифрованной души».

> «Даёт возможность загрузить в память заклинания в количестве, равном величине модификатора аспекта плюс бонус мастерства оцифрованной души».

> [!NOTE] Тюнинг заклинаний [Spell Adjustment]

> 6-й уровень, умение вмешательства Инсайдера (доступ открыт)

> «Позволяет менять загруженные заклинания в пределах базовых параметров».

> «Количество настроек зависит от величины модификатора аспекта оцифрованной души».

> [!NOTE] Инсталляциязаклинаний [Spell Installation]

> 11-й уровень, умение вмешательства Инсайдера (доступ открыт)

> «Позволяет инсталлировать заклинания на сторонние цифровые носители».

> «В зависимости от качества и объёма носителя информации оцифрованные свитки могут иметь качество: обычный, редкий, качественный, уникальный».

> «В инсталляции могут быть использованы только доступные заклинания».

> «Одновременно может инсталлироваться только одно заклинание».

> «Инсталляция заклинаний подчиняется общим правилам создания свитков».

> [!NOTE] Конструктор заклинаний [Spell Construction]

> 15-й уровень, умение вмешательства Инсайдера (доступ заблокирован)

> «Позволяет создавать заклинания из имеющихся предзаготовок».

> «Внимание! Способность заблокирована текущим нарративом развития персонажа».

Итак, получалось: вмешательство Инсайдера заменило Сири «Зов фантома», и по какой-то прихоти этого самого Инсайдера были сразу разблокированы способности аж до одиннадцатого уровня. Вероятно, всё зависело и от самой личности инсайдера, и от его личной силы. Ведь если «Зов фантома» выступал статичным набором классовых умений, то способности «вмешательства» зависели от архетипа. Он стал для «Оцифрованной души» чем-то вроде Покровителя для чернокнижника. У каждого из них — свой уникальный набор сил, и у Инсайдера, судя по всему, — тоже.

То, что Инсайдер не называл себя, тоже было нормой. Покровители в большинстве своём прописывают в контракте пункт о нераскрытии личности. Сила конкретно Инсайдера Сири позволяла оцифровывать заклинания и работать с копиями. Судя по набору предустановленных скриптов, его архетип был технологическим: «Призрак в машине», «Великий механизм», «Заводная душа» или «Техномант».

Порадовало, что загрузить на фокусировочный смартфон можно не три заклинания, какой мы предполагали, а целых пять. Ещё больше воодушевило то, что мы уже на нашем уровне можем создавать цифровые свитки! Хотя ценник на них, конечно, конский… Где взять двести пятьдесят тысяч золотых на свиток девятого круга? Это же десятки миллиардов рублей. Вероятно, крафт таких вещей станет доступным, только если выйти на правительственный уровень.

С другой стороны, заветные пятнадцать золотых у меня есть. Можно купить флешку понавороченнее и попробовать инсталлировать на неё какой-нибудь заговор — посмотреть, что получится. Польза от цифровых свитков была налицо, но многие моменты оставались неясными. Например, их опосредованность: для активации флешки её нужно вставить в устройство, в то время как обычный свиток работает сам по себе. И это отличие неспроста. Вполне вероятно, что их смогут использовать не только варлоки, но и простые смертные.

Обычный свиток, судя по описанию, вообще недоступен классам без заклинательной способности. К тому же на нём должно быть записано именно классовое заклинание, а использование свитка уровнем выше текущего часто приводит к сбоям.

Цифровые свитки дадут мне резервные ячейки, что повысит общую огневую мощь. Если за бой я смогу использовать те же «Огненные ладони» не два, а десять раз, потенциал возрастёт минимум в пять раз. Если же их смогут использовать простые люди, то такие «флешки с заклинаниями» можно будет раздать родственникам для самозащиты или продать за большие деньги барыгам и учёным. Хотя, конечно, лучше сначала договориться с покупателем, а потом делать — всё-таки пятнадцать золотых — это больше миллиона рублей. Морально я не готов пролететь на такую сумму в случае провала.

Что же, второй уровень и мне, и Сири преподнёс перспективные обновки, есть с чем в люди выйти. Пойдем проверим, как там поживает наживка в расставленной на меня ловушке.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге