Дежавю

Глава 1

Здесь птицы не поют деревья не растут И только мы плечом к плечу врастаем в землю тут Горит и кружится планета над нашей Родиною дым И значит нам нужна одна победа Одна на всех мы за ценой не постоим Одна на всех мы за ценой не постоим ( слова взяты из песни Евгений Мелокумов Булат Окуджава)

Десятый наш десантный батальон

Раллхелия. Наше время. Дождливым холодным осенним вечером Олег, возвращаясь с очередной охоты на нечисть домой и слегка замерзнув, решил зайти и согреться в первый попавшийся бар. Олег был керри, так называют себя охотники на нечисть. Сев за стол, он сделал заказ. И, когда ему принесли вполне приличный коньяк, слегка удивился. Сейчас даже в хороших ресторанах могут всучить такое пойло, что реально отравиться, так что кишки в узел завяжутся. Он огляделся, отметив про себя, что народу в зале немного. В заведении горел неяркий рассеянный свет, играла тихая музыка, в воздухе витали клубы табачного дыма, в общем, все как обычно, бар как бар. Он допил коньяк, выкурил сигарету и собрался уже было бы уходить. как его внимание привлекла девушка с синими волосами и рюкзаком в виде плюшевого мишки. Она медленно шла, обходя столики и вглядываясь в редких посетителей бара, словно искала кого-то. Ее плавные движения с грацией кошки привлекли Олега. Вроде бы обычная девушка, невысокая, хрупкая, с синими волосами и пирсингом на нижней губе. Но что-то с ней было не так, и он не знал что. И вот незнакомка заметила Олега. Улыбнулась, слегка обнажив белые кончики клыков, и пошла в его сторону. Клыки? Она вампир? Нет, это ненормально, такого не бывает. Чтоб вампирша и подошла к керри. «Это нереально, — одна мысль сменяла в голове парня другую. — Ненормальная». А девушка тем временем уже подошла к нему. И еле слышно произнесла что-то, но так, чтобы он разобрал. — Мираж, — она словно выдохнула это слово. И протянула Олегу десятку червей. Он с недоумением взял карту в руку и стал крутить ее, не понимая, зачем незнакомка протянула ему эту карту. А девушка тем временем развернулась и достаточно быстро направилась к выходу из бара. Он уже хотел броситься за незнакомкой и спросить ее обо всем, как на самой карте стала появляться надпись красными чернилами. «Вся наша жизнь — миражи. Мираж». Он еще раз покрутил карту в руке и, осмотрев зал, понял, что вампирша, наверное, уже далеко отсюда, да и искать ее бесполезно, чтоб узнать, что все это значит. Он просто выбросил карту и направился к выходу. Но то, что было написано было на той карте, из головы Олега не вылетало. — Мираж, мираж… — он в задумчивости повторил пару раз это слово, выйдя на улицу. Дождь так и моросил. Охотник вообще не любил осень. Это мокрое, неприятное время года. Уж лучше снег, мороз, чем эта грязь и слякоть. Он сделал пару шагов от бара, поднял воротник куртки, стараясь защититься от дождя. От его капель, которые проникали, как ему начало казаться, повсюду. Но он все еще повторял это слово: — Мираж, мираж…

Пару часов назад. В одной из комнат старого пятиэтажного дома еще советских времен горит свет, за столом сидят восемь человек. Трое из них одеты в кожаные костюмы черного цвета, это керри. Также с ними за столом сидели пятеро магов. Одеты колдуны были все в мантии черного цвета. Двое из этих магов были из Раллхеи. Они обсуждали убийства, что происходили в последнее время. — Мы не понимаем, как это все работает? Пара молодых охотников, что присутствовали здесь же, включили ноутбук. — Как, как он находит людей? — Как? — спрашивал один из охотников, держась за голову руками и облокотившись на стол. — Я этого не понимаю. У каждой жертвы закачана эта чертова игра в комп или в телефон. И каждая потенциальная жертва играла в эту игру. — Это единственное, что их объединяет. — Мы прошли весь этот же путь. Мы скачивали игру, играли в нее с начала до конца — и ничего, — обреченно произнес второй охотник. — Понимаете, ничего. Маги сидели и слушали, что им говорили керри. — Значит, прошли весь путь, — произнес один из ведунов. Он, да и сам Морозов, никак не могли понять, как этот холодный расчетливый вампир выбирает себе в армию людей. Маг знал, для чего нужна этому вампиру армия. Свергнуть их... — его мысли оборвал снова заговоривший охотник. — Мы не можем охранять каждого второго человека, который играет в эту игру или играл. — И не надо. Мы попробуем наложить определенное заклинание на эту игру. Решили маги, хоть керри и согласились с ними в этом, но почему-то им казалось, что от этого будет мало толку. Именно сейчас вспомнилось Олегу их последнее собрание, встреча с магами, которая буквально была вчера. На которой Олег и присутствовал. — Игра. Точно, это игра. На ней все и завязано. Он понял, что значат слова, написанные на той карте. Мираж — это компьютерная игра, на которой все строится. Игрок должен получить игральную карту с инструкцией. На его карте было написано «Мираж, вся наша жизнь — миражи». Что бы это значило? Это инструкция... Сам Олег играл в эту игру всего пару месяцев. Эта игра наподобие квеста, где нужно выполнять задания. Но это все компьютере, и ты играешь персонажами... Это ведь ребус. Да, ребус... Он развернулся и бросился обратно в зал бара. Надо найти эту карту. Но карта словно испарилась. Ее не было на полу возле стола, за которым он сидел ранее. — Вы не видели карту? Игральную карту? Обычную. Десятку червей? — начал расспрашивать охотник посетителей бара. Большинство просто мотали отрицательно головами. Пока один из посетителей не вспомнил о том, что в дальнем углу сидела пара подростков, парень и девушка. — Они подняли какую-то карту с пола. — Но они вышли прямо перед вами. Парень и девушка. Лет пятнадцати- шестнадцати. И тут керри вспомнил, когда входил во второй раз в бар, он чуть не сшиб с ног пару подростков лет шестнадцати. Они попались ему навстречу, как раз выходили. Он выскочил на улицу, но пара куда-то пропала. След был утерян. Так вот как это работает, игроку дают игральную карту, где есть инструкция, скорее всего, к тому, что надо делать далее. А Олег просто выкинул эту карту. Ему повезло, а он просто упустил свой шанс. По такой глупости и ерунде. Он просто глупец. Со злости на себя парень даже треснул кулаком по стене бара. Физическая боль хоть его и отрезвила, но все же. Ключ был утерян.

***

Раллхелия. Почему именно Раллхелия? Колдун очень часто задавался этим вопросом. Почему он так сильно ненавидит народ этой страны? Почему? Может, потому что этот народ ему напоминал другой народ. Такой же бесстрашный и непокорный. Караген случайно натолкнулся на этот народ, раллхеевцев. Здесь, на земферии в параллельном мире. Тогда, в прошлом, он попытался покорить этих самых раллхеевцав. Но увы. Ему не удалось, они предпочитали смерть рабству. А их нечисть оказалась похожей на этот народ, такая же непокорная. И тогда Караген со злости вырезал весь раллхеевский клан вампиров. Первый раз битва между ними состоялась во времена умного и властного царя Ивана пятого. В те времена Кароген со своим помощником вырезал весь раллхеевкий клан вампиров. Тогда ему это удалось. Но он и не мог подумать, что его соратник, ведун Морозов, продаст девчонку из этого клана в дом терпимости. Он ожидал от того чего угодно, но не такого удара в спину. Они ведь все тогда с ним все решили, обговорили. — Сорную траву вырывают всю и с корнем. Чтоб ничего не оставалось, — так он учил своего ученика Морозова. А теперь, спустя столько веков, они расхлебывают эту кашу. Тогда Караген думал, что вот оно, все, он уничтожил, да и иностранные прихлебатели налетели на этот лакомый кусок, как воронье. Но пролетело какое-то столетие, и клан стал возрождаться, как феникс из пепла. Колдун боялся себе признаться, что ему нравилась эта непокорность, это бесстрашие раллхаевцев. Именно из этого народа он начал набирать для себя гердсет, и именно из них стали получаться самые лучшие. Маг поднялся с кресла и направился к окну. На улице шел снег вместе с дождем и тут же таял. «Через месяц здесь будет зима», — подумал колдун, он не любил зиму. Он не любил холод. Надо что-то решать с этим всем. Столько столетий все это длится... Сейчас должен был прийти с аудиенции с охотниками его человек. Алексей Морозов. В далеком прошлом, во времена смуты, в тысяча четырехсотых годах, он подобрал молодого мага, Алексея Морозова. Морозов тогда приехал в Раллхею из Воспарии. Он только начинал свою службу у императора. Который и направил его в Раллхею. Хотя сам император не особо верил в то, что у Морозова что-то получится. Но ведь тогда воспарийский император не предполагал, что тот попадет под чуткое руководство Карагена де Мэра Гияз. Колдун едва улыбнулся, вспомнив о столь далеком прошлом. Заметив, что Алексей подает надежды, он заинтересовал Карагена. Тот его обучил большинству интриг и рассказал о ядах. И тогда им удалось свести в могилу только жену раллхеевкого царя. Но они только начинали... Им удалось разрушить многое, Алексей был хорошим учеником, и Караген был им доволен. Колдун слегка улыбнулся. Особенно они развернулись во времена Петра тут им было чем поживиться, да и после неплохо все у них шло. Кроме того случая, когда тот продал Ладу Мэрэйти в дом терпимости. Колдун словно почувствовал тогда, что это не конец и все еще вернется на круги своя. И точно через столетие ́явился претендент на трон российского клана. И весь клан снова чуть ли не возродился. И им с Алексеем пришлось пойти на хитрость. Точнее, Караген пошел на хитрость. И им все удалось. Вскоре хлопнула дверь. Это пришел его соратник, колдун Морозов. Высокий худощавый мужчина прошел в комнату, где и ждал его Караген. — Господин, — согнулся в поклоне Алексей перед Карагеном. Тот просто махнул рукой и снова сел в кресло. Сам же Алексей устроился на диване, господин позволил. — Ну, что нового? — Новостей хороших слишком мало, господин. — Начинай, не тяни. Караген спокойно смотрел одним своим глазом на Алексея. И тот начал рассказ. — Значит, весь набор построен на определенной игре. — Да, господин. Игра, простая игра. Но загвоздка в том, что, как это все работает, мы не понимаем. Как этот кровосос набирает армию себе для войны с нами, не знаем. Мы не понимаем. Керри даже играли в эту игру, бесполезно. Мы не вышли на его людей. — В этот раз Мэрэйти был хитрее нас, и нам дольше придется это все уничтожать. Вот что значит один недочет, одна продажа девчонки в дом терпимости. Одно заклинание сна. И все эти столетия мы занимаемся уничтожением этого раллхеевского клана, — устало произнес Караген. В этот раз у них вообще ничего не получалось. Да и вампир, получалось, стал хитрее. Но они найдут, как решить эту проблему. И они ни за что не уйдут отсюда, из Раллхеи. Уж больно это лакомый кусок. И если ради этого нужно будет уничтожить весь народ этой страны, они это сделают сами, а соседние прихлебатели помогут. Ошибок более Алексей не допустит, таких, как в прошлые разы. Никакой жалости, чистый расчет и холодный разум. Иначе здесь действовать нельзя. Он это уже понял. — Значит, просто игра. Будем ловить на нее. — Эти слова колдуна вырвали Алексея из раздумий. — Но как? — Решим. Покажи мне эту игру. Хочу сыграть в нее.

Глава 2

Пару часов назад. Пятнадцатилетняя Катерина Фёдорова и ее друг Макс, что был её старше на пару лет, сидели за одним столиком в кафе. Катерина медленно пила сок из стакана и наблюдала за своим другом. Девушке Макс нравился давно, да можно было сказать, с самого детства. А вот он, кажется, её не замечал совершенно. Он к ней относился как сестре, и не более. — Запал, — вздохнула Катерина. — Скажешь, нет? — Странная она, — лишь пихнув ее локтем в бок, произнёс Макс. Не отводя взгляда, добавил: — Что-то с ней не так, — произнёс он насчёт той девицы с синими волосами, которая протянула что-то парню в кожаной куртке, что сидел и пил коньяк перед ними за столиком. Вскоре тот парень поднялся, что-то выкинул и направился к выходу. Макс наклонился и поднял игральную карту — десятку червей. — Десятка червей? — удивился вслух Макс. — Серьёзно? Что за ерунда? — И уже хотел выкинуть. — Какая десятка червей? — переспросила его Катерина и с непониманием произнесла: — Нет там ничего. — Да вот. Парень показал десятку червей, что держал сейчас в руке. Катерина удивлённо посмотрела на пустую руку друга, которую тот поднёс ей почти под самый нос, и спросила его: — Ты меня разыгрываешь? — Да нет. Вот же она, — и он снова начал ей показывать эту десятку червей. — Да нет у тебя ничего в руке. Че ты врёшь? Хватит меня разыгрывать, — с легкой обидой сказала Катерина. — И хватит махать руками перед моим носом. — Ты что, и правда её не видишь? На что его подруга отрицательно помогала головой. — Я что, один это все вижу? У меня что, белочка? Он ещё раз покрутил карту перед собой. — Ты че, не видишь? — Нет, — удивлённо произнесла Катя. А что она должна видеть? Ведь в руке у него нет ничего. — Это что же получается, только я вижу? Нет, да этого не может быть, — пробухтел парень себе под нос в замешательстве. Макс с недоверием подошёл к столику бармена и, держа руку с картой перед собой, спросил у него: — Вы видите игральную карту, десятку червей? У меня в руке. На что бармен, помотав отрицательно головой, произнёс: — Нет. «Это что получается, эту карту вижу только я? — в недоумении думал Макс, выходя из бара вместе со своей подругой детства Катериной. — Это ненормально». Макс проводил Катерину до её дома. Сам направился домой, а по дороге все думал об этой карте. Которая теперь лежала у него в левом кармане куртки. Что за странность? Как такое может быть? Он пришёл домой разделся достал карту и начал её рассматривать при свете на кухне. В это время на кухню вошёл отец. И заметив, что его сын что-то рассматривает, приблизился к нему. — Дай-ка сюда ее. Максим протянул ему карту. Отец взял. — Десятка червей? — Ты видишь её? Но как? В баре её никто не видел из людей. Я уже начал думать, что я схожу с ума. — И неудивительно. Это не просто карта, это магические карты. Их сделал маг. Они сделаны с помощью определённого обряда. Магического. Поэтому простые люди их не видят. — Магические? Стоп. Стоп, — замахал руками Макс. — Но магии нет. Это… — Макс, я должен тебе кое-что, точнее, рассказать, а лучше покажу. Ты стал уже видеть то, что не видят простые люди. Потому что ты, как и я, один из дэнги. А точнее мы охотники на нечисть. Нас еще называют керри. Я думал, у тебя не проявится мой дар. Полагал, ты будешь жить нормальной жизнью. Но, видно, нет, — с легкой грустью произнёс отец. И сел на один из стульев, что здесь же и стоял. — Керри? А это кто? — Охотники на нечисть. Мы охотимся на вампиров, оборотней, магов. Но чаще всего мы охотимся на вампиров. Они редко не убивают людей. Редко кто из них переходит на другую кровь. — А они все существуют, ну, вампиры оборотни и подобные? — с лёгким неверием спросил Макс у отца. Он никак не понимал, он сходит с ума? — Да маги и оборотни, и эноприны. — Эноп... а это кто? — Ну, это феи, эльфы. — Они тоже есть? — Да. — Отец сел на стул. — Тебе много надо узнать. А я должен рассказать. В основном мы, керри, живём в Мерцелле. Это наша родина. Мерцелл — это параллельный мир. — Я охотник? Или, как ты говоришь, я дэнги? Или керри. — Керри нас называют здесь на земфелии в этом параллельном мире. Когда убили твою мать на охоте. Тебе было лет пять. Я забрал тебя и уехал из Мерцелла сюда на земфелию. И чтоб здесь в этом мире затеряться я отказался от второго своего тела, и его способностей. Тринадцать лет мы жили спокойно. А теперь спокойная жизнь, видимо, закончилась. По крайней мере для тебя. Через каждые пять лет ты должен будешь уезжать от сюда в другие миры. И жить там. Наш дом Мерцелл но там нам не хватает пропитания по этому мы дэнги и ездим по другим мирам. Такова жизнь охотников. Тебе решать как ты будешь жить.

— А мои сестры, они тоже керри, ну охотники, как я? — Не знаю. Проявится ли у них этот дар или нет. Они ведь сводные сестры тебе. Да и говорить об этом рано. Им ведь ещё только по десять лет. Столько всего нового сейчас он узнал. Для Макса все сейчас ему отец рассказывал было в новинку. И он даже не знал, верить ли всему тому, что только что узнал. Это все про то, что маги, вампиры и оборотни, да ещё эльфы, феи и тому подобное. Неужели это все существует? И оказывается, простые смертные не видят всего этого. — А как тогда нам помогают люди, ведь они не видят. Ну... все это. — Да они очень редко, разве что иногда натолкнутся на недавно обращенного вампира да оборотня. Но с оборотнями реже такое бывает. Оборотни они семейные, в основном живут стаями, одиночек почти нет. Так что молодняк всегда у них под контролем. А вот с вампирами посложнее. Кто кого обратил, когда и зачем — попробуй пойми. А разберёшься, он уже половину перерезал народу. Хотя они тоже пытаются держать свой молодняк под контролем. — Так самые безобидные — это феи и... — Эноприны? Э… не скажи, они тоже любят пошутить порой, с ними тоже стоит быть очень осторожными. Если оборотень и вампир убьют тебя сразу, то эти нет. Они, перед тем как убить тебя, достаточно наиздеваются. — А здесь, в Раллхеи, есть, ну, такие, как я? — Да, должны быть. Мы их найдём. А сейчас, — тут отец поднялся и направился в другую комнату, подойдя к шкафу, открыл его, достал пару книг и протянул сыну, который только что вышел из кухни вслед за ним. — Вот эти книги тебе как раз пока пригодятся. Почитай. Макс взял пару книг, что ему протягивал отец, это были старые книги. — Тут список всех, кто живёт, так сказать, рядом с нами. В этих книгах вся нечисть, на которую мы охотимся. Но это не все книги. Есть ещё много книг. *** А тем временем. Старая церковь была заброшена. Нет, её давно хотели восстановить, но у местной администрации все, видимо, не доходили руки. В одной из комнат сидели керри и разговорили. С виду местным жителям казалось, что это просто старая церковь, и не более. — Значит так. Ты говоришь, что у тебя была карта? — произнёс один из охотников. — Да, мне её протянула вампирша. И там было написано что-то про мираж, вся наша жизнь мираж. И все, больше ничего не было на карте. Мужчина, что был старше всех, присутствующих здесь. — Значит, продолжаем игру. У нас есть фраза с карты. Что бы это могло значить, мираж? — Мираж — это иллюзия, — произнёс ещё один из охотников. — Да, иллюзия, — согласились с ним остальные четверо охотников, что были здесь же. — И что же с этим делать? — А карту глянуть можно, карту эту? — Да я её выкинул. Но это была обычная игральная карта, десятка червей, — оправдывался Олег. — Может, ещё что-то было? — Ничего не было, совершенно ничего. — Мираж, мираж… А именно об этом говорилось? — Да, именно об этом. — Что бы это значило? — спрашивали друг у друга керри, смотря друг на друга. — Может, все же стоит позвать магов? — А смысл, карты-то нету. Так что идея позвать магов отменена ими была сразу. — Стоп, это слова песни, — вспомнив, произнёс один из керри. — Да, песни, там ещё есть слова. И в толпе ты скажешь мне «здравствуй», улыбнись, никто не узнает и... не помню, что далее. Охотник слегка напел мотив песни. — Эта песня ещё была популярна в девяностых. Улыбнись в толпе... да, именно так и есть, надо улыбнуться в толпе, это действие, которое должен сделать игрок. Но кому? — Может, той, кто передала карту? — предположил один из керри. — Я что, теперь, как ненормальный, буду всем вампиршам лыбиться? — проворчал Олег. — Будешь, — проворчал пожилой охотник. — Всем. Это для того, чтоб выследить того кровососа. Который перерезал большую часть нас. Твоих и моих братьев керри, понимаешь? И если ради этого надо выглядеть дебилом, то ты будешь все это делать. Ради наших братьев. Олег недовольно посмотрел на старшего. — Хорошо. Тут он включил ноутбук и набрал слова из песни, что были написаны на карте. «Я могу обнять твое тело И сказать тебе два-три слова, Но зачем, ведь ты лишь мираж мой, А рассвет, рассвет очень скоро». — Спустя пару дней... — произнёс он первый куплет, — хм. Да тут в этой песне вся инструкция, и есть что надо делать. Значит так, — он отключил ноутбук, — каждое утро за пару часов по всему городу надо ходить искать эту вампиршу, что дала тебе карту. Надо обнять её, улыбнуться, ну а дальше она расскажет. Я так понимаю. — Хорошо, допустим, мы будем ходить каждое утро и искать эту вампиршу. Но ведь город-то большой, — проворчал один из керри. — А у тебя есть другая идея? — спросил старший. — К сожалению, нету. — Вот именно. Значит, будем так действовать. У нас просто нет другого выбора. И правда, выбора не было, и вот теперь каждое утро уже несколько дней все охотники ходили в поисках загадочной вампирши с синими волосами. Но, увы, пока никому не повезло.

*** — Они ищут тебя, — с лёгкой улыбкой произнёс один из вампиров. — Это как же нас угораздило отдать карту одному из керри, — сказал Джокер молодой вампирше с синими волосами, которая как раз сейчас сидела на старом столе, а сам парень пристроился рядом возле стола. — И на старуху бывает проруха, — произнёс Ферхат, входя в комнату в гостинице. Они снимали комнату в старой гостинице. Было видно, что в этой гостинице не было ремонта со времен Советского Союза. — Мы ведь не предполагали, что наши керри тоже играют в наши игры. Пора поиграть. Обожаю жестокие игры, — медленно растягивая слова, произнёс Ферхат. Порой он говорил как его отец Андрее. — Вы ведь не против? — Нет, не против. *** Этим вечером Макс решил узнать более подробно о том, что такое быть керри. И расспросить об этом всем он решил, опять же, у своего отца. Да больше и некого ему было расспрашивать. И ещё он хотел знать, почему все же тот ушёл из охотников. И что это за организация, охотники. — Пап, расскажи мне, кто такие керри. Ну, или охотники, откуда они появились? — спросил Макс напрямую, усаживаясь рядом с ним на диване. — Керри. Откуда мы появились? — задумчиво произнёс его отец. — Есть один параллельный мир, Мерцелл, город, это и есть наша родина. Там мы и рождаемся. Как и большинство земфелеских жителей. Здесь на земфелии. Чистокровные дэнги , ну такие как мы с тобой имеют два тела одно физическое которое видят простые смертные здесь. И второе теневое. Люди его не видят. Но есть и полукровки охотники .

— Это как?

— Да все просто ну смесь деньги и здешней нечисти. Но лучше всего подходят маги.

— Значит, полукровки обладают магией? — Ну, я бы так не говорил, у полукровок есть всего лишь одна магическая способность. А вот у мага их несколько. Вот, например, у чистокровных вампиров или полукровок встречается тоже по одной способности, но это редкость. — Стоп, вампиры обладают магией? — Ну, вампиров-магов всего трое. И то они из другого мира. Здесь, на земфелие, ты не встретишь ни одного. Полуровка-вампир — это неправильно обращенный маг. Такой вампир обладает магическим даром, но одним. Однако это редкость. В основном обращенные бездарны и бесплодны. Далее оборотни, они не способны к магии, но хорошо от неё защищены, она практически на них не действует. Вообще-то есть в Раллхелии медевеи И они наши союзники. Максим не стал расспрашивать детально, почему отец ушёл от охотников. Ведь приблизительно историю он уже знал. Через три года после его рождения в их дом ворвались несколько вампиров и убили маму. Отец тогда был на охоте. Неизвестно, почему вампиры не тронули его, трехлетнего ребёнка. Да и эту историю ему рассказал отец. И только поэтому отец отказался быть охотником, надо было поднять сына. Ведь ни дедушек, ни бабушек у Макса не было. А Максу тогда было всего три года. Хоть отец и женился через пять лет, когда Максу исполнилось лет восемь. Но с карьерой керри для него было покончено. — А как полукровки попадают к охотникам? — Обычно магам сложно смириться с тем, что их ребёнок бездарен. Как они считают. И от их часто отказываются. Их чаще всего просто приводит один из родителей в семь лет к крыльцу академии для дэнги в параллельном мире, Мерцелле, и оставляют. Просто для колдунов это позор, и обществе колдунов их бы не приняли. — Это жестоко. — Да, но среди охотников, дэнги их принимают, там таких, как они, оказывается много. Таково общество. — А что мне теперь с этим всем делать? Столько всего произошло в его жизни, точнее, он узнал столько. Да ещё он теперь стал легко замечать нежить. Она стала для него видима. Но самом деле Макс не знал, что он предпримет теперь. Что он керри, для него было как гром средь бела дня, он даже немного растерялся от всего того, что узнал. — А это ты сам должен решить, что сделаешь. Но я думаю, среди людей ты долго не сможешь. Для меня это было сложно, жить как простые смертные. Ты ведь видишь теперь всю эту нежить? — На что Макс кивнул. — Вот именно, а они не видят того, что видишь ты. И рассказать об этом, например, только мне. Больше никому. Максим вспомнил, как он пытался карту показать в баре. А её никто не видел, кроме него. Он уж начал считать, что у него крыша поехала, а оказалось, что он просто родился керри. — Как, например, с этой картой, кстати, откуда она у тебя? — Эта фраза отца вернула его к реальности. — Да в кофе, девица какая-то странная, с синими волосами... дала её какому-то парню, что сидел там же. А он взял её, посмотрел и выкинул. Двигалась она очень плавно, с кошачьей грацией. — Уж не кровососа ли ты видел? — Не знаю я, кого видел. Но девица была странная. — А что в ней было странного? — как бы уточнил отец. — Ну, я не знаю, люди так не двигаются. — Значит, это был кровосос. — Вампир? Я что, видел вампиров? — Возможно, скорее всего. Ну ладно. Все же тебе необходимо оружие. — Оружие? Ну да, наше оружие. Тут отец поднялся с дивана и направился к своему шкафу, что стоял здесь же, в зале, в их двухкомнатной квартире. Он открыл шкаф и откуда-то из самой глубины извлёк короткий клинок. На лезвии были написаны определённые узоры, что светились синим огнем. — Держи, теперь это твоё. Макс взял клинок. — Что это за узоры? — заметив рисунки, спросил. — Это хэди. — Это основные, а так это очень древний магический язык. Именно они защищают нас от нечисти. Так же мы их наносим мысленно на тело себе для определённой защиты. — А как это выглядит? Для Макса же все, что он сейчас слышал, было в новинку, незнакомо. — Да, достаточно просто. Нужно сосредоточиться и мысленно нанести на кожу одну из хэди, что нарисованы здесь. Максу было интересно, получиться ли у него. И он даже попробовал на запястье руки нанести хоть один знак, что нарисован был на кинжале мысленно. Сначала у него ничего не получилось. — Потренируйся. Обычно получается со второй попытки. И правда, у него получилось со второй попытки, на его запястье засветился рисунок одной из хэди синеватым огнём. — Ну вот, вполне неплохо получилось, — произнёс отец. — Пара тренировок — и все будет нормально. Сам же Макс решил, что он обязательно потренируется, ведь у него начало получаться. . Он практически прекратил встречаться с друзьями. Единственное, куда он ходил, — это на работу, а точнее подрабатывал на этом всем. А потом домой — и снова поиск своего дара охотника. Так бы, возможно, продолжалось очень долго, пока однажды Максиму случайно снова не попала на глаза эта самая карта, десятка червей, что дала синеволосая вампирша в баре другому охотнику. А Макс подобрал, после того как он выкинул. Он взял эту карту в руки и стал её просто крутить и рассматривать. А перед глазами у него стали появляться картины, которые сменяли одна другую. Вот он видит старую гостиницу, комнату, стол, а на нем сидит та самая вампирша и с кем-то беседует, но тут видение обрывается, и у него перед глазами опять эта карта. Он мотнул головой. Что это было? Это что, мой дар? А что у охотников бывают дары? И как понимать это все? И что я видел? Он ещё раз покрутил в голове все, что только что ему привиделось. Но тут зазвонил телефон, это была Катерина. Или Кэт, как порой называть просила его подруга детства Катерина. Ей нравилось, чтоб её называли на иностранный манер.

Глава 3

Однажды, в далёком прошлом, Ферхат заметил, что на его рубашку мать нашивает какой-то таинственный орнамент. Ферхат долго и с интересом рассматривал вышивку. — Мама, а что это за вышивка? Она посмотрела на него и рубашку, по вороту которой шла вышивка, что она недавно вышивала сама. Хотя его мать и была раллхеевской княжной, но вышивала она прекрасно. Большая часть их одежды с отцом была вышита её руками. Она это дело никому не доверяла. — Это оберёг. А ещё по этой вышивке можно узнать, из какого ты города. Или губернии раллхеевской — А как? И мать стала ему объяснять каждую деталь орнамента на вышивке. — Значит, я нахожусь под определенной защитой? — сделал вывод мальчик. Ферхату было тогда не более восьми лет. — Да. Его мать была единственная княжна, это все, что осталось от раллхеевского рода вампиров. Его мать часто вспоминала свою далёкую родину. Она очень скучала по раллхеевской снежной зиме, по её морозом. Она так и не смогла привыкнуть к европейским зимам. Именно она настояла на том, чтобы он знал язык её народа. Она предпочитала говорить на родном языке дома. Хотя его мать знала и фрэндийский , и немейский языки и прекрасно на них говорила. Ферхата вернула в реальность фраза, которую произнёс Джокер. — Ну так что будем делать? — Делать? — переспросил его Ферхат. — Играть далее, я просто обожаю игры. И правда, он любил поиграть, видимо, у него это любовь к играм от отца. Тот просто обожал поиграть. Со своей жертвой. Только эта игра более опасна, чем может казаться с первого взгляда. — Надо им дать далее инструкции, где нас искать. — Ты что, хочешь дать им этот адрес? — Да. Именно его и дам. — Но ведь они сюда придут, — испуганно произнесла девица с синими волосами. И правда, Ольгу, так звали синеволосую, пугал тот факт, что сюда ворвутся керри с магами. А её ведь не так давно обратили. И пожила она вампиром всего-то полгода. А ей обещали вечность, когда обращали. — А тебя пугает? — спросил её Кирилл по кличке Джокер. Он слегка задел её руку своей. И перед его глазами промелькнула пара картин их общей смерти. — Как мы напуганы. Бедное дитя. — Вы уже жили несколько веков. А я? Совсем ничего. И у тебя есть дар, а у меня его нет. Ты полукровка, а меня только что обратили... — Да хватит завидовать, — недовольно проворчал Ферхат. — Мешаете думать. — Он поднялся и направился в смежную комнату. Он знал, что молодая вампирша завидует тем, у кого есть дар. Она ведь бездарна, как большинство обращенных. Поэтому она и завидовала. Она восхищенным взглядом проводила Ферхата. Он нравился девушке, нравился многим, от него шла волнами энергетика силы, власти, защищённости. И многих женщин это просто подкупало в нем, многие даже в него влюбляюсь только из-за этого. Но сам Ферхат был холоден к ним. Кажется, он никого не замечал. Ольга тоже заметила, что многие вампирши, как и она сама, были в него влюблены, но он к ним равнодушен. И тогда Ольга решила расспросить у Джокера о нем. Почему он такой холодный, словно кусочек льда. — Кирилл, а ты откуда знаешь Мэрэйти? — Да от керри он меня спас. Ну, это было давно. Полгода назад и не более. А что? — Слушай, ну неужели у него нет никого? — Ах вот ты о чем? — рассмеялся Джокер. — Неужели ты тоже? О нет, не верю. — Нет, конечно, но все же интересно. Откуда он? — Просто забудь. Ты обращенная. Ты не ровня ему. Он сын принца и наследник раллхеевского рода. А ты одна из сотни тысяч обращенных. Так что просто забудь. — Неужели ещё живы эти... предрассудки? — Да ты просто не представляешь, насколько все это сильно в мире вампиров. — Стоп, ты хочешь сказать, что есть мир вампиров? — Да, но обращенные туда никогда не попадают.

*** Ферхат давно готовился к этой войне, он знал, что без этой битвы ему не возразить былой мощи своего рода, надо начать чистки в самом клане. Надо выходить из тени. Ещё в далёком прошлом как-то ему мать рассказывала о том, что её взял в плен один воспарийский маг Мазурек. Алексей Мазурек. Он в прошлом этому не придал большого значения. А надо было. Возможно, тогда бы он и не проиграл. И многое было бы иначе, но увы. Когда поехал он в первый раз в Раллхею, ему надо было быть очень аккуратным и осторожным ко своему окружению. Но, увы, он был невнимателен, поэтому его и обманули, и усыпили его заклинанием. Но благодаря случайности, паре грабителей, он проснулся. Просто поразительно, насколько сильно люди порой любят золото. И правда. И вот теперь ему надо выходить из укрытия, и он это знал. Меня не видели новые старейшины, продажные старейшины раллхеевского клана. Но меня помнят другие. В частности маги. Они меня помнят из прошлого. — Мазурек, мы ведь помним друг друга? — спросил с улыбкой, что появилась у него на губах. — Не так ли? — вслух произнёс он. Он хорошо помнил то, что было тогда, в далёком прошлом.

Тысяча семьсот двадцать пятый год. Один из балов в доме Алексея Морозова, то есть Мазурека, волсхелиского мага, который даже специально взял раллхеевскую фамилию, чтоб лучше втереться в доверие при раллхеевском дворе. Тогда молодой Ферхат тоже многого не знал об этом маге и не придавал значения тому, что творил этот маг и доверял ему. Молод был и наивен. Поместье Алексея Морозова было великолепное, можно увидеть старинную мебель, многочисленные гобелены, произведения искусства голландских и ангелевских мастеров, все великолепие можно перечислять до бесконечности. Стены отделаны деревянными панелями, которые богато украшены резьбой и шелком. На потолках — лепнина и росписи. Вокруг поместья был разбит парк и обустроены сады. Так же в парке имелись статуи, фонтаны и роскошный авиарий для экзотических птиц. Зал, где проходил сам бал, был ничуть не хуже других комнат дома. Ферхата тоже пригласили на этот бал, ведь тогда он был вполне известной фигурой при дворе среди нечисти, ведь как-никак к тому времени уже знали, что он наследник рода Мэрэйти. Очень древнего рода раллхеевских вампиров. И Морозов планировал на этом балу объявить о помолвке дочери мага Морозова Ольги с Ферхатом. Ольга и на самом деле была красива. Яркие зеленые глаза, полные грусти и нежности, слегка вьющиеся волосы темно-коричневого оттенка. И эти алые губы, их так и хотелось искусать до крови. Неуверенная манера речи с чётким иностранным акцентом, нет, не похоже, что Ольга родилась и выросла здесь, в Раллхеи, решил тогда Ферхат и оказался прав. Девушку воспитывали в Вэрэнте. Он узнал, что девушка плохо знает раллхеевский, в отличие от Ферхата, который просто прекрасно знал язык, благодаря своей покойнице матери. Сам же он прекрасно знал ещё несколько языков, но с Ольгой чаще всего говорил на вланеевском. И в тот вечер на балу он не предположил, что это окажется простой ловушкой, в которую он так просто попадет. Ферхат заметил, что на балу присутствуют представители других кланов, кроме магов. Тогда он этому тоже не придал значения. А зря. Теперь, спустя несколько столетий, он более внимателен даже к таким деталям. Кто присутствует на званом вечере, скажем так, на который его пригласили. Через пару дней. Вот и сейчас он обдумывал каждую деталь, кого отправить. Ведь его будут ждать и, естественно, попытаются устранить. Ведь он ненужная фигура в этой игре. И мужчина прекрасно это понимал. Надо послать кого-нибудь вместо себя, чтоб он назвался его именем. Пойти самому у него не получится, он должен будет появиться на этой встрече без оружия. И ему очень невыгодно быть. Тогда в тысяча семьсот двадцать пятом году, спустя пару минут после того как было произнесено заклинание, Ферхат узнал, что никакой дочери у Морозова нет и не было. Это была просто игра, чтоб заменить Ферхата в ловушку и не более. — Неужели он паршивый кровосос? Ничтожество, отродье лапотной стр... — здесь пару слов он не расслышал из-за магии, да суть ему и так была понятна. — Мог подумать, что великие маги Кивропы подпишут мир с ними, второсортными... — окончание фразы он опять не расслышал из-за магии заклинания. Но ведь догадаться об остальном было несложно. И вот теперь, спустя столько веков, Ферхат прекрасно знал истинное лицо этой всей Кивропы. И прекрасно знал и понимал, чем для них всех является.

*** Мазурек сидел в кресле в одной из комнат своего шикарного особняка и медленно пил из бокала белое вино. За столько веков он, валхеевкий маг с ангнейскими корнями, возненавидел эту огромную страну, Раллхею. Все эти сотни веков он и его соратник-колдун ненавидели эту огромную страну. За последние сорок лет он воспитал большое количество предателей. Сам он ненавидел этих самых предателей, которых, можно сказать, с такой любовью растил, воспитывал при дворе раллхеевской нечисти. Алексей вообще презирал предателей. Но без них никуда, и он прекрасно это понимал. И только поэтому и растил их так усиленно. Он сделал пару глотков вина, что у него было в бокале. Только сейчас что-то затягивается процесс уничтожения. Но ничего, медленно, но все же он придёт намеренно к цели. Сколько сил и времени ему понадобилось, чтоб развалить сначала империю, потом государство, а теперь главное — не дать этому народу соединиться воедино. Он медленно допил вино и поставил бокал на журнальный столик. И задумался. Завтра будет аудиенция. И он обязан явиться, а иначе это невыгодно для него. И это все, что он начал делать. Вот на этой самой аудиенции они и убьют наконец-то этого Мэрэйти, а уж потом тихонько развалят ту армию, которую он создал, главное — найти недовольных. А уж там дело пойдёт. А если Мэрэйти не явится? Нет, лучше об этом не думать, он там должен быть. Тогда придётся искать недовольных им. И лучше, чтоб это была женщина. Хуже, чем обиженная женщина, нет ничего, и лучше не придумаешь.

*** Спустя пару дней. Ранним утром в гостиничном номере Ольга снова завела этот разговор. — Вот уже несколько месяцев мы встречаемся, но тайно, как воры. Ферхат, может, ты, точнее, мы. — Не начинай, — он поднялся с постели, на которой провел пару ночей. С ней мы, кажется, это все уже обсуждали. И я не собираюсь повторять, что ты прекрасно знала, когда ложилась в постель, что моя жизнь слишком опасна. — Но тебе не помешало меня затащить к себе постель! — обиженно проворчала Ольга. — Тебя никто не затаскивал, — он спокойно начал одеваться. Ольга никак не могла поверить, что она для него просто интрижка, и не более. Вроде бы все было идеально в её жизни, точнее, начало складываться все идеально. Разве что не считая того, что месяц назад Ферхат уезжал в Мерцелл. Зачем он уезжал туда на пару недель? Он так ей и не сказал, заявив, что не обязан отчитываться. Тогда они очень сильно разругались. Она закатила сцену ревности. А он просто рассмеялся. А после она целых две недели с ним не встречалась. Просто видеть не хотела, думала, придёт, будет просить её о прощении. Но он не явился через неделю, пошла вторая неделя, а его все не было. Ольга долго не могла его простить. Она дулась на него тогда неделю, он даже, оказывается, и не заметил. Ей было очень обидно. А ему все ровно. Словно она для него пустое место. Вообще-то так и было. Вот и сейчас он с ней проводит время лишь потому, что ему так удобно. Но он в любой момент может легко исчезнуть из её жизни, даже после той ссоры мириться она пришла к нему сама. Через две недели. А пару дней тому назад залезла к нему в телефон. И там Ольга нашла пару фото молодой вампирши-блондинки с ребёнком на руках. Блондинка улыбалась. У Ольги было одно желание — запустить этим телефоном об стену. А на него наорать, высказать ему, как же ей больно. Но Ольга ничего этого не сделала. Хотя внутри у неё все кипело от злости и обиды. Тогда она проревела весь вечер, как ей было больно и обидно. Ферхат же не видел, он даже не заметил её заплаканных глаз. Вот и сегодня картина, кажется, повторяется. Он просто с ней спит и не более. — Нет. — Ольга опустилась на постель, где пару минут тому назад они занимались любовью. — Слышишь, нет. Ты меня не бросишь. Ты так не поступишь со мной. Он остановился в паре шагов от входной двери, замер на секунду, развернулся к ней лицом. — Прекрасно. — И вот он сидит рядом с ней на кровати. — Я ждал этого.

За месяц до очередной его встречи с Ольгой. Он ездил в тогда в параллельный мир Мерцелл, где как раз и живёт Ивон. Они не виделись достаточно долго. А месяц назад она родила дочь. Три недели они провели вместе, тогда он даже не заметил, как они пролетели. Так быстро. Ивон хотела возмутиться, что он снова уезжает, а её бросает здесь одну. — Ты неправа, ты не одна... Ты очень изменилась с нашей последней встречи, — прошептал Ферхат у самого ее уха. Да, она поменялась с их последней встречи и сильно. Нет более той холодной расчетливой Ивон. Стража.... На её месте появилась другая Ивон. Нежная, заботливая. Она почувствовала на своей коже его холодное дыхание, Ивон едва не потеряла сознание. Как это было приятно, дрожь по всему телу ни на секунду не прекращала сладостно терзать ее. Вроде бы у них есть ребёнок, они уже встречаются, несколько лет вместе. А она все ещё ведёт себя как семнадцатилетняя дурочка на первом свидании. В жизни Ферхат оказался гораздо красивее, чем был в её мечтах, прошлых далёких мечтах. Она мечтала найти вампира, который бы не обращал на её дар боли. А то у неё большинство отношений начинались из-за страха перед даром боли. Она уже начала думать, что единственный, кто не испугается её дара — это ангел. Нет, ангелом Ферхат не был, он более опасен, опаснее, чем какой-либо вампир, которого она встречала в жизни. Она держала его за руку, явственно ощущая на себе холод его мертвенно-бледного тела, безвольно утопая в усталых глазах цвета грязного снега. Ивон тонула в его глазах. Его бабушка Елена предложила пару часов посидеть с их новорожденной дочерью. Но эта пара часов вылилась пару дней. Нет, Лена сама им позвонила этим вечером, сказав, что с их дочерью все хорошо, она накормлена, пеленка сменена, и она уложена спать. Ивон хотела забрать её, на что Лена ответила «не стоит беспокоиться, все утром». А утро растянулось... — Нам пора забра... — Не надо, не говори, — Ферхат накрыл ее полураскрытые губы пальцем. — Чшшшш. — Его палец был холодным, но от этого его прикосновение не стало менее приятным. О, если бы он только знал, как она была счастлива с ним сейчас. Сон стал явью. Сегодня день, когда исполняются ее мечты. — Я знаю, что нам пора забрать дочь у… Ферхат лукаво улыбнулся и наконец выпустил ее из своих крепких объятий. Достал из кармана подарочную коробку и протянул её ей: — Я хотел подарить тебе. Ивон осторожно взяла коробку из рук Ферхата. Ив открыла коробку и увидела в ней прекрасное ожерелье. — Тебе нравится? — прошептал ей на ухо мужчина и помог надеть. — Да, нравится, — сказала она, отойдя от Ферхата к зеркалу. Ей хотелось получше рассмотреть свое новое украшение. — Очень нравится. Так пролетела неделя, а потом вторая.

— Я делаю все, что ты хочешь, все это время я унижаюсь, даже после нашей ссоры я пришла мириться, пошла к охотникам, где меня чуть ли не убили. И все ради чего? Единственное, что я делаю, — это доказываю, что тебя люблю. — Эта фраза медленно вернула его в реальность. — Стоп, стоп. — Он улыбнулся.

Перед отъездом его подозвала бабушка. И увела в соседнюю комнату. — Ферхат. Запомни, нет ничего хуже обиженной женщины. Ведь там параллельном мире Земфее в одной из ее стран Раллхее они есть? — спросила его Елена, его бабка. — Допустим. — Я это знала. Рано или поздно... это будет, я знала. Но это не главная беда. Главное, что такую обиженную будут искать твои враги. Ты ведь не хочешь подставлять Ивон? Ты её любишь? — Да. — Ты ведь не хочешь, чтоб все сломали, что ты строил создавал? — Нет. — Тогда решай, что со всем этим делать и как можно скорее. И ещё может для своих врагов создашь аллюзию. Которую ты им скормишь?.. — сейчас вспомнились эти слова бабушки. Надо придержать Ольгу. Если он её сейчас не остановит, будет только хуже. Она может пойти к магам или керри. А этого ему не надо. Ведь Ольга может задушить его дело. А этого ему ох как не надо. Морозов не дурак. О нет, он далеко не дурак. Ферхат хорошо помнил тот факт как тогда, в далёком прошлом, его усыпили и как заманили в ловушку. Он не собирался повторять этого. — Тише, тише, ведь на нас идёт охота. Особенно на меня, и на моё близкое окружение. А если мы будем разгуливать в открытую, то нас просто убьют. И ты это должна понимать. На нас идёт охота и маги, и керри. И с чего ты взяла, что я тебя брошу? Ольга начала успокаиваться. — Это правда? И что для моей безопасности? — Конечно. Сейчас очень опасно. Ты должна понимать все это. Мы не можем разгуливать так просто на людях. Она закивала. — Да, не можем. Ты прав. Кажется, она начала понимать, что это все для её же блага. Нет, он её не бросит, он её любит. Так один вопрос решил. Буду решать остальные. И правда, проблем много у него. Но засветиться перед окружающими с Ольгой придётся. Большинство должны думать, что у меня с ней роман. Собакам надо кинуть кость. Они голодны. Да, близится вечер, где именно он может появиться с Ольгой, да и она будет довольна этим её выходом, скажем так, в свет. — Сейчас мне пора. Вот кого он и возьмёт собой на эту встречу с этими самыми старейшинами. Он ведь обязан там явиться, ну вот и явиться. Только надо будет придумать, как пронести это самое оружие. Ферхат прекрасно знал, что там его тоже попытаются убить. Ведь тогда, в далёком прошлом, его попытались убить даже на таком мероприятии, как его помолвка. Где было очень много свидетелей. Но кому какое дело до этих свидетелей было. За ним закрылась дверь. И Ольга осталась одна. Она умылась, оделась и накрасилась. Опять сидеть в комнате и ждать его. О нет, сегодня точно все это не входило в её планы, она сегодня встречается со своей подругой, а точнее, с молодой ведьмочкой. С Мариной они дружили, можно сказать, с детского сада. Потом вместе ходили в школу, но недолго всего-то до седьмого класса, а потом у Марины открылись способности к магии и ее перевели в другую школу. Ольга очень скучала по подруге, завидовала ей. Но, увы, Марина и Ольга расстались на долгих пять лет. За эти пять лет Ольга закончила школу, поступила в училище и на одной из дискотек в ночном клубе Ольгу обратили в вампиршу. Как говорится, простая случайность. Случайность, которая ей подарила вечность. Просто вампирам нужна была девушка с яркой внешностью для игры, которая передавала игральные карты. А Ольга тогда ярко красилась: чёрная подводка для глаз, ярко-красная помада для губ и её синие волосы, — сочетание было ещё то. И вот сегодня они с Мариной решили просто прогуляться по магазинам, благо Ольга стащила один маленький флакон зелья для прогулок днем у Ферхата и выпила его. Она частенько у него таскала эти пузырьки, он делал вид, что не замечает этого. Они ходили рассматривали наряды, что висели на плечиках и лежали на полках в магазинах. И незаметно между делом Марина расспрашивать Ольгу о том, что происходит в её жизни. Ольга попутно все рассказывала, при этом не забывая примерять очередную кофточку или блузку перед зеркалом. — О, ты не представляешь, у меня сейчас роман с Ферхатом Мэрэйти. Как только прозвучала фамилия Мэрэйти, Марина навострила ушки. Мэрэйти очень знаменитая фамилия была в кругах магов, да и сама Марина слышала эту фамилию достаточно часто, а ещё именно по его вине погибло большинство магов и керри. А Ольга сейчас была похожа на влюбленную дуру, которая болтала обо всем со своей единственной и лучшей подругой.

Глава 4

Марина аккуратно попутно расспрашивала о Мэрэйти. При этом ни словом не упомянула даже того, что три месяца назад было совершено мноґо убийств магов. О которых, возможно, ещё не знала Ольга. Да и, как только Ольга стала вампиршей, Марина, можно сказать, тут же снова сдружилась с ней, хотя ранее та до Ольгиного обращения не особо с той общалась.

— Значит, ты едешь после завтра на аудиенцию к старейшинам? — как бы уточнила у нее Мариночка.

— Да, — поддакнула Ольга, не обращая внимания на вопросы подруги. — Вместе с Ферхатом.

А Марина продолжила более подробно расспрашивать Ольгу. А та просто безудержно болтала обо всем, что происходило в ее жизни.

Но Марину интересовало только то, что касалось Мэрэйти Ферхата. А она, Ольга, также стала рассказывать о том, как начала работать и передавать игральные карты.

— А что это за карты?

— Обычные карты игральные.

— Зачем ты передаешь эти карты?

— Я не знаю и сама не понимаю, зачем передаю карты. Это знает только мой создатель. Именно он и передаёт мне эти карты. Каждому даётся определенная карта.

— Ферхат? Твой создатель?

— Нет, меня обратил другой вампир, ну, он более молодой, чем Ферхат.

— Слушай, а зачем тебя обратили? Ведь обычно просто так не обращают?

— Откуда ты знаешь?

— В академии магии мы изучаем другие расы, — равнодушно произнесла Марина.

— А во сколько ты идешь, мы успеем погулять по магазинам?

Тут Ольга взглянула на маленькие часики, что были на ее руке. Подарок Ферхата.

— Да успеем. Ведь мероприятие будет вечером.

Марина не стала уточнять, чтоб не казаться назойливой, да она и так узнала все, что нужно.

***

Этим вечером.

А Ольга, видимо, ничего не заподозрила в этих расспросах, ей было не до этого. Ведь девушка выбирала все это время наряд, в котором предстанет перед старейшинами клана. Она вчера простая смертная, а сейчас без году неделя обращенная. Ведь она никогда на столь важном мероприятии не была и поэтому очень волновалась и ничего не замечала.

И вот вроде бы наступил уже вечер и время идти, но Ферхат Мэрэйти почему-то не появлялся, а обещал за ней заехать. Но не пишел. Но вот наконец-то подъехала машина ко входу гостиницу. И у Ольги зазвонил телефон.

— Это он, — радостно вскрикнула Ольга. Она уже сидела в вечернем платье и ждала целых полчаса.

Она взяла трубку.

— Алло.

— Спускайся, — услышала она на другом конце провода мужской голос. Это был ее создатель. Но не Ферхат. Девушку это немного удивило. Может, тот ждёт в машине, решила про себя Ольга. И спустилась. Когда же она села в машину, то заметила, что Ферхата нет и там.

— А мы что... — она не успела договорить, как ее перебил создатель.

— Едем только мы.

— А почему?

— Так надо. Он позже приедет.

И вот они подъехали к очаровательному особняку, что был построен в стиле английских особняков с французскими нотками в интерьере. Оконные ставни, хрустальные люстры, старинные дубовые панели и аккуратно выложенные кафельные полы. Хозяева хотели создать комфортное современное пространство. Например, они продолжили в интерьере французскую тематику и добавили антикварную мебель и свет, романтичный текстиль и множество деталей в духе европейских замков и прованских вилл. Особняк был окружен лесом, прудами и ухоженным садом.

Они вошли в этот самый особняк. Ольгу и тех, кто приехал с ней, представили старейшинам клана. А точнее, тем, кто от них остался. Это были пятеро достаточно старых вампиров. Хотя внешне им можно было дать не более сорока. Как себя вести перед старейшинами, Ольга не знала.

И зачем только она согласилась на всё это — спрашивала себя Ольга. Это все Ферхат, именно он уговорил ее на все это. А она, как влюбленная дура, согласилась. Она весь вечер ждала Ферхата Мэрэйти. Слонялась весь вечер из угла в угол в ожидании его. Но он так и не появился на аудиенции.

Их посадили за стол, за которым их ждали старейшины или, как говорится, вся элита российского клана. И как только они сели за этот самый переговоров, был задан вопрос:

— Ферхат Мэрэйти?

— А его... — и только Ольга хотела произнести, что его нет, как ее одернул тот, кто ее обратил. И заговорил сам вместо нее.

— Он будет очень скоро.

— Это хорошо.

В этот момент распахнулась дверь в зал, где проходило заседание, и вошли маги, а вместе с ними и керри. Во главе с магом Морозовым.

— Здравствуйте. Не ждали ? Вижу, нас никто не ждал.

Они осмотрели всех присутствующих. Они искали взглядом Мэрэти Но, увы, его не было. И все же Ферхат был на этой самой встрече. Нет, он не присутствовал в открытую, но был. Он тайно явился на эту аудиенцию. И, кажется, нисколько об этом не жалел. На этой самой аудиенции не должно было присутствовать столько магов. Но, увы, их было слишком много. И вот кого точно не должно было быть, это керри. Так же самого Мэрэйти удивило то, что должны были присутствовать представители большинства российских клана. Но от российской делегации почти и не было никого. Зато много было из других стран делегаций.

«Откуда столько народу на столь небольшой аудиенции, на которую я обещал прийти? — именно этим вопросом задавался Ферхат. — Откуда все прознали, что я здесь появлюсь? Интересно, кто им проболтался, этим магам и керри. Кто?»

В тысяча семисотых годах было то же самое. Тогда тоже должна была быть просто помолвка его и дочери мага Морозова. Все точно так же начиналось. У Мэрэйти было сейчас такое странное чувство, словно дежавю. Словно все повторяется. Но сейчас его никто не узнает. Он изменил свою внешность с помощью магии. Да и одежду раздобыл со знаками отличия небольшого румынского клана вампиров. Так что его точно не должны признать.

Но вот все забеспокоились.

— Вот он.

— Самозванец, — послышались фразы.

И на самом деле показалась делегация небольшого клана, что создал сам Ферхат. Он специально отправил эту небольшую делегацию и даже более, одному из вампиров он изменил внешность с помощью морока.

Это были достаточно молодые вампиры, которым всего пара лет. которых он и отправил для отвода глаз на эту самую аудиенцию. Новоприбывших было всего пятеро. Трое молодых парней, которым было около тридцати. и две молодые девушки. Сам же Ферхат Мэрэйти с интересом наблюдал за своими обращёнными. Как они ведут себя, разговаривают. Он знал,, что его сейчас из них не узнает из-за заклинания, что он наложил сам на себя. Поэтому Ферхат и наблюдал, можно сказать, в открытую за всем происходящим. Новоприбывших начали медленно, незаметно для большинства присутствующих магов, оттеснять в дальнюю комнату. Хотя молодые вампиры этого и не замечали. Тогда, в прошлом, его тоже незаметно оттеснили в другую комнату А потом...

Ольга все крутилась, искала взглядом Ферхата, ведь он должен быть здесь. Он ведь обещал ей, а значит, должен появиться. Но его она не видела. И вскоре как-то незаметно для самой себя Ольга затерялась в толпе и отделилась от всей их делегации. А потом заблудилась в многочисленных коридорах дома.

А через пару часов Ольга потеряла из виду своего создателя и его друга. А Ферхата она так и не смогла найти. А вскоре она нашла из всей их делегации, в числе которой приехала на эту аудиенцию, молодого вампира, которого обратили пару дней назад, и вроде его звали Олег. Он тоже растерялся, когда увидел столько народу, точнее, магов, керри. И он тоже, как она, отстал от остальных и достаточно быстро потерял из виду.

— Олег? — подойдя, спросила его Ольга. — А где остальные наши?

— Не знаю. — И он взглядом начал искать. Но вскоре понял, что в такой толпе присутствующих это невозможно.

— Я попробую связать...

И тут Ольга и ее новый знакомый одновременно согнулись пополам, ощутив пронзительную боль в области живота. А потом эта боль начала медленно расползаться по телу. И перед глазами у них стали мелькать сцены. Одна за другой, убийства их создателя, а потом и остальных вампиров, с кем они прибыли. Первой от происходящего отошла Ольга.

— Их убили, — еле слышно произнесла она. А вот ее напарник ещё не мог поверить в то, что произошло. Да и откуда, ведь его обратили всего несколько дней назад.

— Бежим.

Она начала его трясти за руку, за которую держала.

— Нам надо бежать, пока не хватились нас...

И потянула его за собой. А Олег так и стоял, смотря в одну точку куда-то.

Ольга сама ещё не до конца отошла от того, что видела в этом самом видении.

Вот у нее на глазах маги вместе с керри убивают всех вампиров, что прибыли на встречу. Маги произносят заклинания, которые парализуют их создателя Николая, его девушку Светлану и всех вампиров, что прибыли с ними. Далее к ним подходят охотники, и каждому из них втыкают кол. Осиновый кол, а они даже не могут сопротивляться или...

Они выбежали из дома, еле найдя выход. Ольгу начало трясти.

— Они даже не сопротивлялись... — заплакала девушка и начала медленно опускаться на пол мраморного белого крыльца дома. Все, кажется, её покинули силы.

— Пошли, пошли, — теперь ее тащил Олег, он помог подняться Ольге на ноги, — нам нельзя здесь оставаться. Нас могут искать.

— Да, пошли, — всхлипывая, поднялась Ольга и пошла за ним, при этом продолжая всхлипывает и вытирать слезы. При этом размазывая косметику по всему лицу. Длинное вечернее платье путалось между ног. Ольга его разорвала со злости, чтоб оно не мешало ей двигаться дальше.

— А он здесь даже не появился.

— Ты понимаешь, он нас послал всех на смерть. Ты это хоть понимаешь? Он знал об этом, что нас здесь убьют.

— Откуда он мог это все знать, что нас убьют здесь, — пытался это все объяснить, а может, защитить Ферхата Олег.

Но Ольга уже не хотела верить ему. Ведь ее чуть не убили пару минут назад, и если бы она не затерялась, то точно была бы трупом. Или, точнее, маленькой горсткой пепла, что должна была остаться от нее.

— Ты что, не понимаешь? Нас тут только что чуть не убили, а ты его ещё и оправдываешь? — недовольно проворчала она на него. Сама Ольга никак не думала, что вот так просто он ее подставит. Она не ожидала от него такого, нет. Как, как Ферхат мог так поступить с ней? Он ведь говорил ей о любви. А может, он её и не любил? Может, она только слышала то, что хотела слышать. — Она шла и все думала и думала. Какая её роль была во всем этом?

— Нам надо выбираться.

— Да. Надо, — медленно произнесла Ольга.

И они пошли по саду в поисках выхода.

— Он просто нас бросил. Он даже не явился, — устало произнесла Ольга. И, как ей показалось, она поняла. Олег же шел молча. Ему ещё не верилось, что так их могли подставить. Но вот они услышали быстрые шаги сзади. Кто-то их догонял.

— Ну наконец-то я вас нашел.

К ним подошёл Ферхат Мэрэйти.

— Нашел?! — взвилась Ольга. — Ты нас искал? Да ты нас бросил. Бросил на растерзание... — злилась молодая вампирша.

— Это правда? — спросил молодой вампир у Мэрэйти. — Что она говорит?

— Бросил? Нет, — с иронией растягивая слова, произнес Ферхат. — Я и предположить не мог, что об этой аудиенции прознали маги и тем более керри. Эта встреча достаточна конфиденциальна. И о ней никто не должен был знать, кроме приглашенных на нее.

— Значит, были приглашённые все! — начала кричать на него Ольга. — И нас здесь всех убили или почти всех!

— Тихо. Я и предположить не мог, что вас здесь почти всех убьют. Я этого оставить так не могу. Но мне интересно сейчас другое, кто проболтался магам. — За всем этим разговором они не заметили, как подошли к своим каретам. На которых и приехали сюда. — Нет-нет, наш транспорт останется здесь, — остановил их Ферхат.

— Почему? — спросила Ольга.

— А потому, что мы все здесь убиты. Ведь так? — спросил он у Олега, молодого вампира, что тоже стоял здесь. Тот просто кивнул ему в ответ.

— Вот видишь, он согласен. И тем более пешком через другие ворота нам выбраться будет проще. Пусть наши убийцы считают нас убитыми. Пока считают.

Они отправились к другим воротам, менее приметным и заросшим кустами шиповника. Когда же наша троица подошла к этой самой калитке, было видно, что этим входом давно никто не пользовался. Вся тропинка почти заросла, а возле входа были густые заросли шиповника. Ферхат неплохо ориентировался в саду. И это отметили про себя Ольга с Олегом. Но в этом не было ничего удивительного, в прошлом, до того как его усыпили, он здесь бывал. Но тогда этот сад выглядел иначе. Вскоре они выбрались за приделы дома и сада.

— Оль, — обратился Мэрэйти к девушке, что теперь шла рядом с ним, вечернее, платье, которое она надела на вечер, теперь годилось только для того, чтоб его выкинуть, оно было оборвано, а местами растерзано кустами шиповника. Сам же Ферхат и Олег выглядели теперь не лучше нее. Заросли шиповника, через которые им пришлось пробираться, все же ободрали и их одежду. — Я думаю, мы сюда ещё вернемся. И обязательно отомстим. Ведь так, Олег?

Тот просто кивнул молча в ответ. Они молча прошли пару кварталов.

— Только мне интересно. Откуда прознали маги и керри. Кто разболтал?

Ольга молчала, кажется, она сейчас начала догадываться, что, скорее всего, обо всем рассказал её подруга, молодая ведьмочка. Которой по своей наивности она рассказала. Может ,она рассказала не со зла, но они пострадали. И ведь по чьей-то вине.

***

Эту игру Ферхат начал давно. За те годы, что на нём было заклинание, он очень многое понял и обдумал. Вот тогда-то он и придумал эту игру, игру бессмертия, такое он дал ей название. А с появлением интернета эта игра стала возможна. Даже на более интересных уровнях и вариантах. И сейчас с этой игрой уже прекрасно справлялся уже Джокер.

Джокер, молодой вампир-полукровка, живущий всего столетие, подавал неплохие надежды. Особенно в проведении игры. А он, Ферхат, тогда, когда освобождал Джокера от плена керри, и не думал, что будет верить этому молодому вампиру как себе самому. Тогда керри не предполагали, кого они упустили.

— Ферхат, — обратился Джокер, зайдя в комнату старой гостиницы. Комната не была большой, да и теперь Ферхат менее всего старался привлекать к себе внимания. — Нам нужно помещение для игры. Фигурными картами.

И сел в кресло, что стояло рядом со столом, здесь же в комнате. Обычно большинство игр проходили сейчас на простые задания. А фигурным появляться картам было ещё вроде рано.

— Уже фигурные?

— Хочу просто проверить одного игрока. Получше. Поэтому и кинул пару фигурных карт.

— И что же ты хочешь?

— Портал. Но не просто портал, а с определенной магической силой.

И Джокер начал объяснять детально, что именно ему надо.

— Но для этого нам нужна будет другая нечисть. Я один не смогу так обдурить керри. Хотя идея мне нравится и для всех игр фигурных подойдет.

В первый раз, когда состоялась игра, Ферхат не думал, что получится хоть что-то из этой игры, хотя сейчас он понимал уже, задумка неплохая. Благодаря этой игре, они даже набрали первый отряд для ударов по магам и керри.

— Думаю, нам просто необходимо договориться с другой нечистью. Нам просто необходимо что-то от морока... — задумчиво произнёс Ферхат.

Сейчас он думал, как ему связаться с другой нечистью славянской. Тогда, в прошлом Ферхата, мать учила, как связываться со всей славянской нечистью. И теперь, кажется, знал только он. Алёна его родственница ничего об этом не знала. С годами многое было утрачено.

В далеком прошлом Ферхат дружил с Ирбисом сыном Мары.

— Я думаю, мне стоит съездить на одну встречу. К давнему моему знакомому.

— У нас игра, а ты...

— Вот я и хочу решить проблему с игрой, — перебил его Фермах. — Или против? Сам же сказал, нам нужно оригинальное помещение.

Но так же не давал покоя Ферхату и другой вопрос, откуда о прошлой встрече стало известно магам. На которой, оказывается, его должны были, так скажем, убить.

***

— Наконец-то мы убили этого Мэрэйти, — устало произнёс Морозов, опускаясь на диван в одной из комнат огромного дома.

— Вроде Мэрэйти является единственным наследником...

— Но ведь никто не знает, что он проснулся. Из королевской семьи? Или знает?

— Вроде нет. А если знает? Тогда жди гостей. Конечно, это не лучший вариант. Но все же, — продолжил с Морозовым разговор пожилой маг.

— Да, ждать гостей не лучший вариант. А может, их и не будет. Королевская семья раздроблена, — предположил ученик Морозова, молодой маг.

— Как сказать, насчет раздробленности...

Сам Морозов помнил, как в далеком прошлом достаточно быстро собралась эта самая семья. Которую он по своей молодости считал раздробленной тоже. Но тогда вроде все держалось на Елене, племяннице Карогена.

— Надо, пожалуй, кое с кем встретиться, — тихо произнёс маг.

— С кем? — поинтересовался снова молодой маг. Хотя второй маг молчал.

— С одним очень сильным магом. — ответил Морозов обоим им. Молодой маг заметил как понимающи кивнул друг отца.

Снова какие-то тайны, порой эти тайны отца молодого мага раздражали, но, увы, ему приходилось мириться с ними.

Он давно свыкся с тайнами отца. Если уж быть точным, он и сам-то является тайной отца. Ведь о нём никто не знает, отец скрывает его существование с самого его рождения.

Глава 5

Солнце озаряло огромную кровать, на которой глубоко спал молодой вампир. В комнату зашел его сородич. Высокий, под метр девяносто ростом, худощавый, восточного типа внешности.

— Какого хрена ты еще спишь? Вставай, сегодня твоя очередь проводить игры.

Молодой вампир приоткрыл глаза и приподнялся на локте.

— Ну неужели это не может провести тот, кто ранее вел?

— Не может. Да и рано еще ему появляться. Так что подъем. Я дважды повторять не буду.

— А обязательно я? — с неохотой снова повторил парень.

— Да, обязательно ты, я не могу его выпустить. — Не прошло и доли секунды, как молодой вампир был подвешен, словно повиновению волшебной палочки, к потолку за ноги. — Пока я трачу на тебя самый дорогой эликсир. А ты не хочешь играть за последние партии, — мужчина с восточной внешностью сел на не заправленную постель в гостиничном номере, достал пачку сигарет, закурил. Выпустил тонкую струйку дыма и продолжил говорить. А молодой вампир все болтался под потолком.

— Наш Мишка растерял все, что можно. За стол сажать некого, не то что сражаться. Кругом одни менеджеры и аналитики. Один наш брат воюет против нас. Второй держится за нас, если нас убьют, то и он погибнет.

— У вас есть братья? — удивленно спросил парень, продолжая висеть все там же.

— Это метафора. До чего же ты глуп. Раз не понимаешь всего этого. Как ты вообще все задания прошел?

Мужчина поднялся с койки, щелкнул пальцами левой руки. Молодой вампир упал на пол на живот.

— Теперь ты готов?

— Да, — произнес тот, поднимаясь с пола. О, если бы только он знал, что это за игра. В жизни бы не начал в нее играть. Но увы. Партии надо проводить каждую почти неделю, по паре игр.

— Вот и прекрасно.

Мужчина вышел из комнаты.

— Мама, я буду играть за Мишку, — тогда, в прошлом, произнес он, будучи ребенком. Ферхату вспомнилось, как в далеком прошлом он увидел эти шахматы у матери. Других шахмат он не встречал. А то, что они странные, потом уже узнал. А тогда, когда их увидел, он часто играл.

— Я надеюсь, сынок, что другие тебя не смогут соблазнить, — сказала тогда мать, княжна Раллхелии. Именно мать и учила его играть в эти самые шахматы.

— Слушай, зачем уметь играть в эти шахматы? — как-то спросил отец, наблюдая за тем, как в очередной раз мать учила сына. — Да и странные они какие-то. И, по-моему, ему достаточно того, что он будет шулером, как я.

— Андрее, он единственный наследник Раллхеи. Это шахматы сил. В них есть определенная магия. И у каждого правителя в этом параллельном мире есть свои шахматы сил. Меняются игроки, но игра всегда остается. И суть ее тоже.

— И ты думаешь, что он когда-нибудь вернется туда?

— Я бы вернулась, если бы смогла...

Он играл одну партию, когда вырос. Играл за медведя и проиграл. Но тогда он был молод. Он только учился. Но сейчас не мог проиграть эту партию. Просто не мог. Теперь мужчина не спешил, обдумывал каждый свой шаг. И старательно просчитывал противников. И понимал одно, что друзей у медведя снова нет. Как тогда, в прошлые разы. Вообще-то, как всегда. Помощников нет, только враги. Только те, кто хочет урвать кусок себе получше.

Проиграть он не мог, а если проиграет — погибнет медведь. А ставить больше некого. Тот, кого он ставил сейчас, так это просто курам на смех. Хоть сам иди и играй. Нет, нет, самому еще рано выходить из тени. Особенно сейчас, когда по-крупному играют орел и дракон, и, вероятно, они объединятся. Орел и его подручные всегда были хитрые и изворотливые. Он помнил их по прошлым играм... Сейчас игра шла на копии тех шахмат, что ему достались от матери. Немного разве что поменялись. Как-то давно Ферхат заказал точно такие шахматы, тот, кто их делал, особенно доску, удивлялся.

— Что это за странная игра?

— Это шахматы.

— Но я не видел таких шахмат, — произнес мастер.

— И не увидишь....

Ферхат, выходя из парадной гостиницы, откинул последние воспоминания о прошлом. Нужно готовиться и собрать кого можно. А собрать-то и некого.

***

Обязательно он должен провести эту игру. Но так уж и некому это сделать? Рассуждал молодой вампир про себя, сидя в гостиничном номере. Хотя ему и не нравилось все это. Но ведь кто его спрашивает? Да кто он такой, никто. Он просто маленькая пешка во всей этой игре. Сильных мира сего и не более.

Он поднялся с койки, на которой сидел, и направился к выходу из номера. Надо учиться к игре.

— Наконец-то мы тебя заждались, — услышал, когда он вошел в квартиру в старом двухэтажном доме на окраине города Темной реки

— А что, я такая важная птица? Что меня даже ждут?

— Конечно, — произнес его напарник. — Ведь в этот раз игра будет в шахматы.

— Шахматы?

— Ну да. Ты ведь хорошо играешь в них? — спросил его напарник, старший вампир. Хотя внешне можно было решить, что они одногодки.

— Да, я даже выигрывал турниры...

— Великолепно, — перебил его напарник, доставая пятигранную шахматную доску.

— Это что за странные шахматы? — с непониманием спросил Олег, молодой вампир, у второго.

— Не волнуйся, я все тебе сейчас объясню. У нас до игры дня три. Я думаю, хватит, чтоб ты понял суть игры. И как в них играть.

— Смотри, что нарисовано внутри доски. Дракон, лев, волчица, орел и наш медведь. Предложи игроку выбрать, за кого он будет играть. Сам же ты играешь за медведя. Каждый игрок делает по три хода, — старший расставлял фигуры, похожие на шахматные пешки...

Достаточно быстро пролетели три дня. За эти дни молодой вампир осваивал шахматы.

— Странные эти шахматы, — как-то произнес он.

Старший вампир посмотрел на него. Повел плечами и произнес:

— Да самые обычные. Кому надо, те поймут их суть.

— Их суть?

— Ну да, суть.

Молодой вампир никогда не думал, что даже у таких вещей, как эта игра, есть суть. Да и вообще, любая игра имеет свою суть. Тогда, в прошлом, он, Олег, молодой парень, еще не обращенный, закончил школу и поступил на юриста. Как же он стал вампиром? Да, все началось с этой игры, с «Бессмертия», узнал он о ней от своих друзей. Попробовал поиграть, а потом втянулся, вот и все. Тогда он думал, что это просто игра, развлечение и не более. А теперь, после обращения, Олег начал подозревать, что это не просто игры. А что-то другое.

— Кому надо, те поймут... — повторил Олег слова своего наставника. — Я, кажется, понял, медведь — это мы, Раллхелия. Орел это — Анерина, а вот дракон — это Хебея, так?

В ответ старший вампир только кивнул.

— Только вот кто волк и лев, я не понял, — задумчиво произнес Олег. Он давно подозревал, что большинство здесь общаются словами с двойным смыслом.

— Тогда думай. Чьи символы волка и льва? — старший тем временем уже расставил фигуры. — Ну, выбирай, за кого будешь играть?

И правда, пока пытался понять суть этих картинок, что нарисованы на внутренней стороне доски, он даже не решил, за кого будет играть.

— Пока главные и сильные вот эти орел и дракон. Сейчас вся игра идет между этими тремя, что я назвал. Но медведь слаб.

— Думай и решай, за кого ты будешь играть. Твоя задача завтра будет не проиграть, а выиграть.

— Выиграть?

— Ну да. Мы не хотим обращать всех подряд. Ты думаешь, почему мы так много тратим времени на задания в простых картах? А в фигурных еще больше. Да потому, что нам нужны самые лучшие из вас. А так мы бы набрали первых встречных и обратили, и все.

— Но ведь пару месяцев тому назад мы потеряли очень многих.

— Да, ты прав, Олег. Мы просчитались. Это был наш просчет. Но ведь настоящие игры, и войны идут в умах и сердцах людей. На сотне тысяч таких, как ты. Ты, наверное, заметил, что в основном у нас такие, как ты, молодежь. Ведь так?

— Да. — И правда, он как-то не обращал первое время внимания на то, что играет в основном молодежь. Молодые парни и девчонки. Да и самому ему едва исполнилось восемнадцать. Будь он человеком, пару дней назад отпраздновал бы свое восемнадцатилетие.

— Вы молоды, горячи. А главное, неопытны. Хотя вы порой и учитесь, и очень неплохо учитесь. Вот ты, например.

— Значит...

— А ты вспомни своих родителей. Ведь их сложно было удивить. Так ведь?

Олег кивнул в ответ. Он еще помнил родных. Ведь его недавно обратили, всего полгода назад. И он порой следил за тем, как живут его родные. — Ведь ты до сих пор присматриваешь за младшими сестрами?

— Да.

— Хотя тебе и запретили. И ваши жизни идут теперь отдельно.

— Я знаю.

***

Сам же Ферхат направлялся сейчас в один из сотни тысяч парков. Там должна была состояться очередная конференция всей нечисти Раллхеи. Вот показался парк, в который и направлялся Ферхат. Он шел один, без охраны, встреча была достаточно тайной. И лишние глаза или уши были не нужны. В парке было сегодня многолюдно, как отметил про себя вампир. Люди хотят им насладиться перед холодной зимой. Да и неудивительно. Ведь был выходной солнечный теплый осенний день. В парке гуляли очень много мамочек с колясками. Но Ферхат направлялся в глубину парка. Там был зачарованный портал между двумя деревьями. Люди в нем совершенно ничего не знали о другом магическом мире, что существовал вместе с ними на Земфелии. Вообще, все, что было связано с магией, было зачарованно и скрыто от человеческого глаза.

А вот и два растущих рядом дерева. Листья на них были еще зеленые, хотя на улице стояла уже середина октября. И пора бы им пожелтеть. Но, кажется, этим деревьям было все ровно. Мужчина подошел к этим деревьям, поднял пару ветвей, что свисали до земли в руки. И легонько их отодвинул в сторону, словно отодвигают занавес. И вошел. И вот же он оказался в огромном зале.

— Мы заждались, — произнес один из медведей-оборотней, что сидел на старинном деревянном кресле. Вампир кивнул присутствующим за место приветствия и молча сел на одно из свободных кресел возле стола. Осмотрел присутствующих. Тут было не слишком много представителей. Пара ведунов из Бедвеии и оборотни медведи из Раины.

Облачены были ведуны в национальную одежду своей страны. В рубаху с вышивкой по низу и вороту, в вышивке часто встречалась фигура зубра. Животное, что олицетворяло Бедвею. Вышивка также встречалась на брюках, жилете. И обязателен пояс. Пояс служил оберегом на Раллхеи. Как и у всей братской нечисти этой страны.

Рубахи на ведунах были льняные, сшиты они в виде туник с низким стоячим воротничком и длинными рукавами. Карманы на них отсутствовали. Вместо них имелась у каждого ведуна небольшая кожаная сумочка, которая висела через плечо. Рубахи они надели по-старинному, навыпуск, подпоясались цветным поясом. Штаны на них тоже были одеты льняные. Поверх всего был однобортный пиджак.

А вот оборотень, представитель Раины, был одет немного иначе, хотя тоже предпочел национальную одежду своей страны. На нем была тоже белая рубаха, что заправлена в широченные синие штаны. Рубаха была украшена вышивкой, но там появлялась лисица, точно так же, как и на манжетах. Ферхат прекрасно знал, что вышивка была важным атрибутом всей раллхейской нечисти. А Раина и Бедвея — это братские страны Раллхеи. Он это знал с самого детства. Штаны на оборотне закреплялись при помощи широкого пояса тоже синего цвета. Низ шаровар, опять же, был украшен вышивкой зеленого цвета. Когда все успокоились и начали переговоры...

— У нас идет война. И начали эту войну вы, — недовольно проворчал оборотень на вампира.

— А разве ее я начал? Не я. А разве я воюю против вас? Нет. — Ферхат повернулся в сторону оборотня с Раины, слегка наклонился вперед, облокотившись о стол, и продолжил: — У меня тоже на Раллхеи идет война. Такая, что вам и не снилась, в сердцах и умах людей. — Он откинулся на спинку деревянного кресла и проговорил: — Медведь при смерти. Надо что-то решать, если он умрет, то и вас сожрут. А у медведя, как всегда, нету друзей среди остальных, и помогать ему некому. Все только урвать хотят кусок получше да послаще.

Ведуны из Бедвеии молча слушали все, что тут говорили. Казалось, они и вовсе не здесь. Хотя вампир знал, что они пока слушают, думают, решают.

— Нам неплохо помогали. Если бы не вы… — начал ворчать оборотень с Раины на вампира.

Тот его перебил:

— А не вы ли в далеком прошлом к нам прибежали и просили у нас защиты от своих друзей-помощников? А? А не вас ли называли ваши друзья помощники ,, быдлом" за людей не считали? Забыли? Мы, кстати, тогда вам помогли и защитили. Даже земли для создания Раины подарили. А что теперь? Опять бежите к своим друзьям, что хотят вас же и уничтожить. Вы ведь для них второй сорт так и остались. Как и мы все здесь.

***

Он знал, что их жизни идут врозь, но никак не мог выкинуть их. Тех, кто ему, как он думал, дорог. Но, увы, это было только иллюзией. И он это начал понимать...

— Где будет проходить сама игра?

— Да хотя бы и здесь, — устало произнес его учитель.

— А игрок будет один? — спросил Олег.

— В этот раз их будет несколько, по количеству зверей.

— Неужели всех обратят?

— Ну почему же, проигравших вернут домой. Для них игра закончится. Ведь ты знаешь все сам, — устало произнес его учитель. — Зачем переспрашиваешь?

— Просто.

Олег и сам не знал, зачем он спрашивал. А может, просто хотел оттянуть время игры? Скорее всего, именно так. Он не понимал сути этой игры, зачем она. Он не понимал, как игра должна помочь им в их деле. Он спрашивал у своего создателя. Но тот всегда отвечал одно:

— Если ты не понял, то и объяснять тебе бесполезно. Ты все должен понять сам.

На этом разговор всегда заканчивался.

***

— И долго вы будете бегать туда-сюда и обратно?

— А долго ли вы будете кормить...

— Я потому и прикармливаю всех ближайших к нам, — перебил снова вампир оборотня. — Мне надо, чтоб брюхо моего медведя было под защитой. Ясно тебе? Да, видно, с тобой каши не сваришь, — устало закончил Ферхат. Разговор его начал утомлять. Он понимал, что, если сейчас не договориться с остатками своих союзников, а игра и так почти проиграна, то будет еще хуже. Но сейчас ему казалось, что они воду толкут в ступе.

— Хорошо. Мы хотим подумать, — произнес оборотень Багун. — А чтоб у меня была уверенность, что ты нас не обманываешь, и мы приняли твою сторону. Мне нужна гарантия.

— И чего же ты хочешь? — подивился его наглости вампир.

— Твою сестру Алену.

— Алену? — изумился он. — Она не вещь, и я ее не могу продать по твоей прихоти. И это уже наглость. — Ферхат мельком глянул в сторону ведунов. Интересно, что эти от него потребуют? Тоже какую-нибудь плату? Неужели они не понимают? Что без Раллхеи Раина погибнет, как тогда, в прошлом, когда они пришли к ним с прошениями о помощи..

— Не волнуйся, мы примем твою сторону, — едва слышно сказал ведун. — Мы нужны друг другу. И мы это знаем. А о расчетах и всей этой ерунде поговорим после победы. Если она будет.

— Я думаю, нам стоит отложить переговоры. И взвесить все, — произнес Ферхат, поднимаясь из-за стола переговоров. Он не ожидал такого поворота и хотел все обдумать. Прежде чем давать ответ.

Спустя пару часов уже в своем гостиничном номере Ферхат сидел на кровати, а рядом с ним молодая вампирша. Она обнимала его, целовала. Но, кажется, он ее не замечал, мужчина словно был не здесь рядом с ней, а где-то в другом месте. Далеко от Ольги.

— Весь этот год я провела в полнейшем одиночестве, после того как ушла от своих друзей, — возмущалась девушка, вновь целуя его, но уже глубже и дольше. А он обещал ей, он говорил о любви, о помолвке… А теперь вот уже месяц ее не замечает. А помолвку их вообще отложил на неопределенное время. А сегодня он вернулся с какой-то встречи темнее тучи.

— Что происходит? Сколько времени все это будет продолжаться? — спросила его девушка.

— Между прочим, все это время ты прекрасно знала, на что шла, — он повернул голову в ее сторону и посмотрел на нее. — Ты все прекрасно знала, Ольга.

— Я устала от этого всего. Давай уедем...

— Устала? — перебил он ее. — Ты живешь уже год. Могла бы… — он смолк на минуту, Ольга ему начала надоедать. Надо от нее избавляться. Да пара. Вслух же продолжил: — И еще потерпеть, — обворожительно улыбнулся мужчина в ответ на ее серьезный голос.

Но с этой минуты судьба Ольги была уже решена. Если ранее он думал или сомневался, то теперь решил, что на днях ее просто уберет. Она просто влюбленная дура. А влюбленных дур он не любил. Он вообще не любил дур. Но вот зачем Багуну понадобилась Алена? Что нужно ему? Алена… Алена… эта мысль крутилась в голове Ферхата. Он усиленно старался решить этот ребус. Но пока никак не мог.

Он закрывает глаза и покорно позволяет Ольге целовать себя. Ее прикосновения такие нежные, что это… сбивает с толку... А все его мысли о совсем другом крутятся и вертятся. Он отстраняется от Ольги

— У меня есть пара важных дел.

Та обиженно дует губки.

— У меня дела... — и с этими словами он и выставляет ее за дверь номера через пару минут.

Ну почему именно его интересует Алена? Этот вопрос не дает покоя Ферхату. Багун, он слышал о нем и ранее. Действительно, имя Юрия Богуна было хорошо известно на Райне.

Имя молодого оборотня гремело по обе стороны реки Гренеи среди других имен командиров раинских. Но кто он был, откуда взялся, никто не знал. Верно одно, что колыбелью его были степи, Гренеи, пороги и Мелик со своим лабиринтом теснин, оврагов, островов, скал, лесов и тростников. С малых лет он сжился с этим диким миром. В мирные времена ходил вместе с другими за рыбой и зверем, шатался по гренейским затонам, бродил по болотам и тростникам вместе с полунагими товарищами, целые месяцы проводил в лесных чащах.

Он рано стал любимцем всего Низовья на Райне, рано начал предводительствовать и скоро превзошел всех своей отвагой. Он готов был с сотней товарищей идти хоть на Верент и поджечь его на глазах у всей Раллхеи. Налетал он, как буря, исчезал, как смерть. Менее отважные, менее рисковые кончали свою жизнь в тюрьмах гнили, а он всегда выходил невредимым, с богатой добычей. И действительно, необузданная и страшная натура. Зачем он жил на свете, чего хотел, к чему стремился, кому служил, он и сам не знал. Служил степям, вихрям, войне, любви и своей удали. Эта удаль отличала его от других вожаков стай медведей Райны, имевших в виду только один грабеж. Им было все равно, кого грабить — своих или чужих. Богун брал добычу, но предпочитал ей войну, он любил опасности за их очарование, платил золотом за песни, гнался за славой, а об остальном не заботился. На одном месте он нигде не засиживался долго. Среди дам умел быть учтивым кавалером, среди своих оборотней — самым диким из них. Многие считали его сумасшедшим, потому что это была действительно необузданная и страшная натура.

Но при чем тут Алена? Вопрос.

***

Субботним летним вечером на проселочной дороге около восьми часов Алена и ее бабушка застряли, а точнее, попали двумя передними колесами своей машины в одну из луж на злосчастной дороге. Колеса пробуксовывали в грязи.

Выбравшись из машины, обе женщины стояли возле ее и не знали, что предпринять. Старшая из них была в лисьем тулупе и такой же шапке, с суровым, мужским лицом; другая — молодая девушка высокого роста, с тонкими, правильными чертами лица. А тем временем машина поравнялась с ними. Это красивый черный «мерин» Е-класса, тонированный вскоре он остановился. Из «мерина» вышел молодой статный высокий парень. Он слегка смутился, потому что на него из-под куньей шапочки взглянули такие глаза, каких он в жизни своей не видывал: черные, бархатные, влажные, изменчивые, огненные. Над этими глазами рисовались темные шелковые брови; розовые щеки цвели, как прекрасный цветок, из-за малиновых, слегка приоткрытых губ сверкали жемчужные зубки, из-под шапки выбивались толстые светлые косы.

«Юнона или другое какое божество? — подумал про себя Богун при виде этих лучистых глаз, этой упругой груди. Оборотень стоял без шапки, засмотревшись на молодую вампиршу, как на картину, только глаза его сияли, а сердце сжималось какой-то странной болью. Он уже хотел начать речь словами: — Если ты смертное существо, а не богиня…» — но слова замерли у него на устах, когда он взглянул на освещенное луной лицо девушки.

— Кто бы вы ни были, не откажитесь помочь женщинам, которые оставшись без помощи в пути, не знают, что им делать. До нашего дома не дальше трех миль. А мы здесь застряли. Я вдова Ларина, а это моя внучка. По дороге с нами случилось это несчастье, и, если бы не вы, нам пришлось бы ночевать среди дороги.

А вампирша в годах говорила скоро и таким грубым голосом, что медведь даже удивился. Все же он ответил учтиво:

— Не допускайте и мысли, чтобы я оставили вас и вашу прелестную внучку без помощи. Я еду в Лэндинг. Значит, вы дальняя родня Мэрэйти? — спросил Багун у вампирш. Он предположил, что они принадлежат очень древнему и первому роду на Раллхеи. Сейчас там жили в основном приезжие.

— Это наша ближайшая родня. Но их всех вырезали... Остались только мы, и то случайно.

Юрий знал историю гибели Мэрэйти. Появился, как говорили, заморский маг и весь род сжег. Такова была легенда. Но за столько веков не отличишь, где правда, а где ложь.

А женщина тем временем говорила:

— Нас остались-то только я да моя внучка Алена. Больше никого.

При этих словах молодая вампирша опустила голову, как цветок, подрезанный косой.

— Не говорите этого.

Молодой медведь пригласил их к себе в машину. И, когда они пошли к его «мерину» и встали у ее дверей, шелковые ресницы Алены поднялись, и взор ее упал на лицо Багуна точно ясный, теплый солнечный луч.

— Как мне благодарить вас, — заговорила она голосом, показавшимся медведю столь же сладкой музыкой, как звуки флейт и лютней, — как мне благодарить вас за помощь.

— Едва я увидел вас, как совсем забыл о себе и вижу, что свободному доныне солдату придется сделаться невольником. Но, видно, такова воля Божья. Чувство — как стрела, неожиданно пронзающая грудь… И вот я чувствую ее острие, хотя и сам бы вчера не поверил, если бы мне кто-нибудь сказал.

И снова шелковые ресницы Алены поднялись, и ее взору открылось мужественное, благородное лицо молодого оборотня-медведя и взгляд, полный такого восторга, что густой румянец залил ее лицо. Но она не опускала уже глаз, и с минуту он упивался сладостью этих чудных глаз. И они смотрели друг на друга, как два существа, которые, встретившись среди дороги, почувствовали вдруг, что избрали друг друга сразу, сразу потянулись навстречу, как два голубя. Но этот восторженный миг был прерван резким голосом бабушки, звавшей Алену...

Пару лет тому назад он встретил случайно на дороге представителей древнего рода вампиров Раллхеи. Он думал, что весь раллхейский род вырезан, но он оказался жив. А потом до него опять дошли слухи, что погибла только пожилая вампирша. А вот о самой Алене ничего не известно. Тишина. И вот полгода назад он встретил ее случайно в одном из параллельных миров в Мерцелле. Он и предположить не мог, что в мире охотников встретит Алену. А когда узнал, что она жива. Он собирал информацию о ней по крупицам.

Во второй раз он увидел Алену, выходящую из закрытого дома терпимости. Этот дом принадлежал Рулетке. Багур это хорошо знал. Бывал здесь ранее. Девушка тогда вышла на прогулку с другой девушкой. Вторая же была с коляской. Он был удивлен, он никак не ожидал увидеть Алену здесь, в этом самом в борделе. В этом доме разврата. Он так и не подошел к ней, а так и двигался сзади, их слушая разговор. И уже из разговора по обрывкам он понял, что девушка просто там живет. И не более. Оказывается, хозяйка этого самого дома терпимости оказалась ей родственницей, и только поэтому она и пустила Алену. Оказалось, молодая Ларина там просто снимает угол, и не более. Ну а всю остальную информацию он собирал по крупицам. И очень медленно. Но все же собрал, по крайней мере, основное он уже знал.

Юрий откинул воспоминания о том, что было пару лет тому назад.

Глава 6

Ферхат сидел в комнате очередного отеля, и в его голове крутилась одна из очередных мыслей: «Хм, сейчас они хотят мою сестру. Но даже если я и дам им... ее. И что? Сколько раз мы им давали? Платили, кормили, сколько мы им всего давали? А в результате? Мы получали предателя, который всегда неплохо так нас же и бил в спину. Мы, наверное, идиоты или мазохисты. Но ведь что-то надо решать».

Он целую неделю уже думал, а все это время Багун ему напоминал, что пора бы решить этот вопрос. А Ферхат никак не мог решить. Да потому и не мог, что стоит появиться более сильному, хитрому, изворотливому противнику, как, например, орел и его прихвостни, или еще кому подобному, ему, как Раинцы, их предадут и воткнут им же в спину нож. Сколько раз такое было за все столетия, пока те у них на службе состояли. Очередная прихоть, и не более. Ох и хитрый народ эти Раинцы. Как и другие названые братья. Вампир поднялся медленно с кресла, на котором сидел. Да и саму игру пора менять. А то прихвостни орла близко подобрались. Игрока важного похитили. Еле удалось его спасти.

Ферхат направился к выходу из номера гостиницы и направился к одному из своих помощников. Можно сказать, правой руке, Джокеру. Он высоко ценил этого вампира-полукровку из-за его дара видящего. Интересно, что бы он без него делал, давно бы проиграл.

Спустя пару часов уже на квартире у Джокера.

— Алиса Хайт пропала, — как-то мимоходом заметил Джокер. — Найти ее не могу.

— Забудь эту охотницу. Мой тебе совет. Мало тебе одного раза, тебя чуть не убили из-за нее. Из-за этой любви к ней.

Забудь. Легко сказать забудь. А если оно никак? Джокер прекрасно понимал, что надо отказаться ему от этой керри. Но не мог, он любил ее.

— Не в последнее время виднли с Вороном. Очень часто.

— Вороном?

— Да. Но Ворон уехал, его время пребывания в нашем мире вышло. Может, и Алису прихватил, — заметил Ферхат.

— А куда поехал Ворон?

— Миров много. А ты мне здесь нужен. Сегодня поедешь на встречу с медевеями. Хочу, чтоб ты их почитал. Особенно их главного, Юрия Багура.

— Багуна?

— да. Хочу знать. Поедешь тайно. Посмотришь да послушаешь по дороге. Может что новое и узнаешь.

— А игра?

— Сам проведу. Пусть думают, что главный у нас кое-кто другой. Да, пора менять игру. По-другому будем играть. А то скоро выйдут на нас. Достаточно скоро. А ты собирайся, сегодня вечером выедешь. И примкнешь к людям Багура. Как все это сделать, придумай сам.

— Да что он тебя так взволновал? Обычный ведь медевей

— Обычный, да не совсем. — Тут Ферхат достал одно из последних фото Багура. — Смотри.

На фото были изображены сам Багур и пара других оборотней, видимо. Здесь они стояли уже в обычной одежде, что и привычна была на Раине. В штанах да в рубахах. Как и большинство мужчин. Только на Багуре рубаха была подпоясана синим поясом, что никак не сочеталось с одеждой

— Ничего необычного или странного не видишь? — спросил его Ферхат.

Джокер присмотрелся к фото.

— Хм, пояс не вписывается во все это. Более ничего.

— Вот именно, пояс. — Ферхат с помощью магии увеличил фото. — Видишь, на поясе определенная вышивка. — Джокер кивнул в ответ. — А теперь смотри, — Ферхат поднял рукав его толстовки. — Видишь, узор совпадает с твоей татуировкой на руке. Что я тебе нанес с помощью магии. Это обережная или, как говорится, защитная магия. Я нанес тебе ее, потому что ты мне дорог как работник. А ранее на Раллхеи эти вышивки знала каждая вторая женщина, и нанести ее мужчине могла только мать или сестра, жена, и более никому не позволялось в роду.

— Но ведь вышивка...

— Да нет, в ней есть сила, определенная магическая. Я это чувствовал во время последней нашей встречи, — перебил его Ферхат. — Вот и хочу понять, что из себя представляет этот медведь Багур. Плату он больно хорошую запросил. А, зная нечисть Раины, могу сказать, что спешить не стоит. Они легко могут предать в любой момент и переметнуться к нашим врагам. Раиновцы всегда легко предавали нас. Запросто могли перекинуться к нашим врагам, как и остальные наши названые братья. — Ферхат улыбнулся. — Пару столетий назад пришлось нам самим им назначать правителя.

— Почему?

— Они доносами были заняты друг на друга. Некогда было им. — Ферхат достал пачку сигарет и закурил.

Когда все это происходило, Ферхат хорошо помнил. Тогда и состоялась первая битва. И Ферхат проиграл тогда свою игру. Медведь тогда проиграл. Потом был небольшой реванш. А сейчас...

— Дежавю.

— Что? — спросил его Джокер, не понимая.

— Дежавю, — повторил Ферхат, выпуская тонкую струйку дыма. — Тебе пора.

— Я думал, будет более что-то интересное, — направляясь к выходу, произнес Джокер.

— На интересное тебя сейчас не пустят. Маги Антелии. Нет нам пока туда хода. А нет хода, потому что они не могут нам простить этот реванш в сороковых. Вот так вот. А сейчас у нас дежавю.

— То есть? — развернувшись к нему лицом, спросил Джокер.

— Все очень просто. Достаточно просто. Сейчас у нас, скажем так, семнадцатый год. Все тридцать лет длится. Только без войны. Ведь многие думают, что временная спираль может идти только вверх. Но она может ведь идти вниз, — затушив сигарету, произнес Ферхат. — Вот так, Кирилл. Но об этом многие не знают или не хотят догадываться. А почему, ты спросишь? Все, опять же, просто. Да потому что мы не знаем нашей истории. Чтоб провести параллель. История Раллхеи за семью печатями. Сто раз переписана и изменена. Вот и все. Мне, вообще-то, тоже пора, — взглянув на часы, произнес Ферхат. — Игру надо проводить с Ольгой. — Он едва заметно улыбнулся. — Для нее это будет последняя игра.

Вскоре они вышли из номера гостиницы.

Кто виновен в том, что сейчас у них в Раллхеи дежавю семнадцатых годов. Они сами сдали все магам Антелии, уж больно хотели они жить при этой самой «дружбе», что им расписали во всей красе... Мир, дружба , жвачка, а в результате получили они только жвачку.

«Идиоты», — решил про себя Ферхат, выйдя из гостиницы и проводив взглядом более молодого собеседника, Джокера. Игра сегодня последняя. Глупцы не понимают, что орел и его прихвостни объявили медведю войну на полное уничтожение. И откупиться ничем не получится. Играть стали бояться. А многие отказываются. Надеются откупиться. Дураки. Шел и про себя ругал вампир жителей Раллхеи. На самом деле рейтинг игры «Бессмертие» стал падать. Тогда, в сороковых, разжевали и в рот положили. А сейчас кто разжует и в рот положит тот самый факт, что нам объявили войну на уничтожение, полное уничтожение Раллхеи. На убийство и расчленение медведя. Видимо, никто. А жаль. Сегодня последняя игра, и она закончится. Вампир подошел старому дому на окраине Макраии. Он был двухэтажный, кирпичный, достаточно древний и заброшенный. Но это только с наружи, внешность обманчива. Это был просто морок. Он подошел к одному из двух подъездов, открыл дверь. Деревянная дверь скрипнула, и он вошел внутрь. Сделал пару шагов и едва слышно только одними губами произнес:

— Меребер гранд ахант.

И тут был не старый развалившийся коридор, а совсем наоборот. Вот уже целые стены и краска, не слетевшая с них, нежно-голубого цвета. И лестница не старая, полуразвалившаяся, а с новыми железными витыми перилами, ведущая наверх. Дом придется продать через пару дней... Сам же вампир поднялся на второй этаж, прошел пару шагов по коридору и остановился возле белоснежной двери, которая и вела в одну из комнат.

А тем временем к дому подъехали две машины. Остановились, и оттуда вышли по паре вампиров и с ними четверо людей. Трое парней и девушка. Люди огляделись.

— Куда вы нас привезли?

— К дому, где пройдет ваша последняя игра, — произнес один из вампиров.

— И, наконец-то, вы получите приз, — подхватил второй вампир фразу первого и закончил.

— В этой развалюхе? — спросил один из парней.

— Да. Именно в этом доме. — И вампир щелкнул пальцами. И это уже не развалюха, а совсем наоборот. Вполне приличный двухэтажный кирпичный домик с парой подъездов и железной дверью. — Внешность обманчива, как и все в этом мире. Прошу.

— Это?

— Как вы это сделали? — спрашивали люди, ничего не понимая, у вампиров.

— Кто вы? — удивлялась молодежь.

На что те ответили им:

— Ничего сложного, просто морок. И не более. Ну, или просто ловкость рук и никакой магии.

— Вы идете? — спрашивали их вампиры.

Люди стояли и осматривались, но никак не решались приблизиться к дому, который перед ними так неожиданно преобразился.

— Пошли. Не бойтесь, — позвали их вампиры и направились к дому. Люди же медленно пошли. Сначала парни, а потом девушка. Она шла сзади всех.

— Как такое возможно? — все же спросил один из парней.

— Вы же хотите получить приз? — обернувшись к идущим сзади людям, спросил вампир. На что все кивнули. — Прекрасно, — вампир отвернулся от них и продолжил: — Научитесь тогда для начала не удивляться и не пугаться всему тому, что происходит вокруг вас. Иногда.

И вот они приблизились к одной из дверей из множества, что были. Дверь открылась снова, словно сама.

— Вас уже ждут.

И вампиры расступились перед людьми, легка поклонившись им.

— Прошу, — произнес один из них.

Люди вошли в том же порядке, что прежде ступали в дом, сначала парни и последней девушка. Комната была обычная, пара окон, круглый стол, возле него стулья. На одном из них сидел мужчина с восточной внешностью. Он улыбнулся вошедшим.

— Прошу, присаживайтесь. Пора уже начать последнюю игру, — без акцента на чистом русском произнес незнакомец.

Парни и девушка подошли к столу, за которым сидел мужчина. На столе стояла доска с расставленными на ней шахматными фигурами. Но там были только пешки. И граней у этой доски шахматной было пять.

— Ну что вы стоите? — спросил их незнакомец.

— А как играть в эти шахматы? И шахматы ли это? — спросил один из парней.

— Не волнуйтесь, я вам все объясню, все правила игры. Только для начала надо выяснить, за кого вы будете играть. И все. Я играю за медведя. — И незнакомец начал показывать на грани доски, называя зверей: — Волчица, лев, орел, дракон. Ну и мой медведь. За кого будете играть, решать вам.

— Хм. Странно. А почему такое странное сочетание зверей? И почему звери? — спросил один из парней, что был в очках.

— А ты хочешь, чтоб были названия или имена людей? — незнакомец достал сигареты из кармана рубашки и продолжил: — Ну ведь тогда будет неинтересно играть.

Все стали рассаживаться постепенно, кроме этого парня, что был в очках. Тот все бормотал себе под нос.

— Здесь что-то не так. Что-то не так, — а потом громко произнес: — Я не буду играть. — И сделал пару шагов назад от стола. Те, с кем он пришел, обернулись к нему.

— Почему же не будешь? — спросил его незнакомец, отложив сигарету, что он достал из пачки и собирался прикурить.

— Олег, — произнесла девушка.

— Да, потому что это не игра, — произнес парень, — это наш мир.

— Интересно. Объясни.

Парень приблизился к столу и начал называть страны.

— Медведь — это, например наша страна, Раллхеия. Вот орел — это Анелия.

Вскоре он перечислил все.

— Ты уверен в этом? — снова спросил его незнакомец с восточной внешностью. — Что ты говоришь?

Парень смолк, задумался, словно усомнился в своих словах.

— Нет, я уверен.

— Ну хорошо, игру мы с тобой проведем потом. А пока посмотрим, как играют твои друзья. Вы ведь друзья?

На что остальные кивнули в ответ.

— Выбирайте, кем будете играть, — произнес все тот же незнакомец.

Вскоре выбор был сделан, и игра началась.

Правила игры были вскоре рассказаны незнакомцем. И вот игроки увлеченно смотрят, как ходит их противники. Двигают диковинные фигуры по доске, не забывая при этом по очереди кидать кубик. Игра движется. Хотя и медленно.

Глава 7

Джокер винил себя в том, что не рассказал Алисе о своих чувствах раньше. Они могли бы больше времени быть вместе: например, гулять по парку и есть ее любимое шоколадное мороженное, он бы смотрел в ее глаза и целовал ее губы. Он готов был отдать все, чтобы только увидеть ее снова. Но увы. Они вообще вряд ли встретятся вновь когда-либо.

Мысли и воспоминания о проведенном с ней времени впились в его голову и никак не хотели покидать его. Только сейчас он готов крикнуть всему миру, что ОНА ЕГО, ЧТО ОН ЛЮБИТ ЕЕ. Он хотел, чтобы весь мир знал, что он любит ее, что любит ее взгляды в его сторону, видеть ее алые губы в улыбке, видеть блеск ее огненных волос, чувствовать ее прикосновения, слышать ее голос...

Но он должен вписаться в поселение оборотней-медевеев. Хотя что он знает о них? Да почти ничего.

Но что ему рассказывал Ферхат Мэрэйти? Кирилл вспоминал сейчас по дороге в поезде до Раины.

Значит так, медевей — это оборотни или ведуны, что могут оборачиваться в огромных медведей. Ведун на Раллхеи — это ведь маг. Это значит, большинство из них маги, рассуждал уже про себя Кирилл. И как с ними работать? Они ведь сразу поймут, что я видящий. Вампир помотал головой. Придется быть очень осторожным. Поезд подъехал. Скоро выходить, а он не придумал себе даже легенду. А может, это и не понадобится, ведь на Раине сейчас идет война. И кому какое дело, откуда появился «приблудный» вампир. Еще одно его радовало, то, что его никто и никогда не видел. Может, удастся еще сыграть на этом? Но надолго ли?

***

И вот он стоит на перроне в Хардеце. В небольшом провинциальном городке. Вот цель его приезда. Джокер осмотрелся. Мда, подумал про себя вампир. В Хардец он прибыл как раз вечером, уже после заката солнца. Но теперь его больше не волновало солнце. Для него индивидуально было сделано кольцо защиты. Но это ведь сейчас не главное. Он должен найти медевеев. И где их здесь искать? Он поднял небольшую дорожную сумку и направился осматривать городок, а заодно найти что-то наподобие старого заброшенного домика, чтоб остановиться в нем. Хотя он не представлял, как вообще найдет ведунов-оборотней. Пока ехал сюда в поезде, Кирилл перечитал всю ту литературу, что дал ему Ферхат о медевеях.

Нет, город вампиру был по нраву, экология там, все в таком духе. Даже с жилищем проблем не возникло, что удивительно, парень сразу же нашел то, что искал, — пустующий старенький дом. Осталось сделать небольшую защиту с помощью магии, использовав пару амулетов, что дал ему, опять же, Ферхат. Нет, конечно, он мог снять номер в гостинице, но его миссия — это тайна. А значит, придется руководствоваться тем, что есть, как говорится. Заселившись, Джокер успешно забил на раскладывание вещей. А просто решил ознакомиться с городом, в котором ему теперь предстояло жить. Пусть хоть ненадолго, но все же.

Единственное, что он сделал, — это переоделся и отправился в город. За эту неделю он разобрал только одну треть всех коробок, но зато успел познакомиться с некоторыми личностями и даже поучаствовать в подпольных боях нечисти.

А сегодня он решил поискать приключений здесь, в баре, то есть поискать медевеев. Может, они там? За всю эту неделю он их так и не встретил. Точнее, главного из них, Юрия Багура. Из-за которого его сюда и отправили.

Выйдя из дома, вампир неспешно добрался до места, следуя по улицам, что пока были не тронуты снегом и заморозками. Хотя стоило признать, воздух уже наполнился запахом зимы — освежающими холодом и сыростью, которые заставляли прохожих девушек и женщин кутаться плотнее в шарфы, мужчин — одергивать воротники плотных пальто и надевать капюшоны, а заботливых родителей — кутать малышей, не дай боже простудятся. Небеса же все чаще хмурились, и вот сейчас на ночном небе не было видно ни звезд, ни луны — они будто смущенно или виновато прятались за серыми облаками. От этого Кирилл часть пути шел по темным улицам, ведь не везде были фонари. Впрочем, вампира темнота вообще не смущала — плюсы вампиризма не могли не радовать в этом плане, а будь он человеком — давно бы размозжил себе голову по пути.

Добравшись до места, Кирилл толкнул дверь и зашел внутрь. В лицо ему ударил теплый воздух, ярко контрастировавший с холодным уличным, а обоняния коснулись десятки различных запахов: разных видов алкоголя, чего-то пряного, кожи и дерева, а также ароматы всех людей и существ, что находились здесь. Джокер на миг остановился и стянул капюшон толстовки, поверх которой была кожанка. Глубоко втянув носом этот микс запахов, вампир ощутил, что он сейчас не отказался бы впиться кому-нибудь в глотку, сделав своему горлу контрастный душ в виде горячей крови и бурбона со льдом. Облизав губы, парень, не особо глядя по сторонам, прошел к барной стойке и сел на свободный стул. Тут сильнее всего был запах дерева — от столешницы, — но, конечно, ароматы алкоголя главенствовали. Вампир заказал бурбон со льдом и, пока бармен наливал, лениво повернулся полубоком к залу. Неспеша окинув взглядом помещение, он плюсом отметил приглушенный свет — яркий был бы неуместен. Музыка выгодно заглушала все разговоры. Хотя стоило признать, что Джокер, если бы было очень надо, услышал бы и то, что говорят на другом конце бара. Кирилл подумал, что жаль, что бар не забит битком — было бы проще найти, кого куснуть… Ну да ладно, он и так справится, в конце-то концов, он не первый год живет на свете. Надо быть абсолютно тупым, чтобы не научиться охотиться за сотню лет.

Вздохнув и потерев лицо ладонями, Кирилл повернулся обратно к бармену, взяв бокал, залпом выпил первую порцию и тут же попросил налить еще. Сказав бармену, чтобы его бокал не пустовал, вампир встал и направился на улицу. Конечно, он бы мог поступить очень нагло и закурить прямо в помещении, но, если честно, был недостаточно пьян для этого. Вновь выйдя на холодный воздух, он достал сигарету и закурил. Сейчас, снаружи, он понял, что в помещении было не просто тепло, а даже душновато. Поэтому, докурив, вернулся в помещение. Но вот вампир заметил за дальним столиком почти в самом углу пару ведунов-оборотней. Наконец-то. Неужели ему повезло? После недельного поиска? Он присмотрелся к ним, снова пройдя к барной стойке, и сел. Он изредка оборачивался и наблюдал за медевеями. Стараясь не привлекать к себе внимания. И вроде у него получалось, по крайней мере, так он думал.

Чем заняться в вечер воскресенья, когда твои братья поголовно заняты, а друзей видеть не хочется? Правильно, почему бы не надраться в одиночестве, рассуждал Багур. Да и дела не так уж хорошо шли с помощью колдунов из соседних стран.

Не так сильно, не собирался Юрий прям бухать. Он тихо-мирно сидел за угловым столиком с заказанными мясными и овощными шашлычками, стаканом пива и скучающим взглядом скользил по посетителям бара.

Все складывалось для них, оборотней Раины, сейчас не самым лучшим образом. Война, что сейчас велась, ими проиграна. Но, если честно, это дело времени. Колдуны из-за границы не больно-то рвутся им помогать, только на словах. И сейчас он начал понимать это. Люди в баре вокруг его не трогают, а он не трогает их. И сейчас все было прекрасно... Но тут он учуял запах вампира.

Вампир? Странно, откуда он здесь? Явно приезжий, из Раллхеи или из других стран Земфелии. На Раине вампиров не водилось, это территория оборотней-ведунов. А впрочем, оборотни медевеи жили вполне дружно с раллхеевскими вампирами. Но это все было в прошлом. В далеком прошлом. А сейчас шла война между ними не на жизнь, а на смерть. И Багур понимал, что война проиграна ими. Именно ими. Они так глупо вязались в эту бойню. У них не так уж много шансов на победу. Их почти нет. И все это оборотень прекрасно понимал.

Багур поднялся на ноги, с удовольствием потягиваясь. В баре по-прежнему было людно, но не настолько, чтобы не продохнуть, телевизор негромко работал, и несколько посетителей смотрели трансляцию баскетбола. Взяв пустой бокал, медевей прошел к барной стойке, облокачиваясь о нее и спокойно дожидаясь, когда бармен освободится и нальет ему еще пива. Юрий вздохнул, постукивая пальцами по стойке... вздохнул еще раз и сморщился от отвращения, цокая языком. И вот эта курящая вампирская морда что здесь делает? Было заметно, что медевей не испытывает дружеских чувств к вампиру. Вслух он произнес:

— Как можно обладать неплохим вкусом в одежде и таким отвратительным вкусом в сигаретах, — прошипел оборотень, закатывая глаза и отворачиваясь от кровососущего придурка.

— Налей еще пива, — обратился он к бармену. — Я не знал, что в баре можно курить.

Конечно же, бармен ничего не хотел говорить клиенту, который заказывал много и дорого. Хотя, судя по вампиру, который продолжал курить, он не особо налегал на еду. Только на выпивку. А сизый дым вился вокруг него, как облако из фильмов, когда камера наводится на нужного герою персонажа.

Получив свой бокал и кивнув бармену, Банур придвинул ближе стул, почему-то решив посидеть здесь вместо своего уютного столика.

— Жаль только, что курят нечто дешевое и едкое. Видимо, на улице настолько холодно, что не хочется задницу морозить. — Разговаривая откровенно с самим собой, Багур отхлебнул пива, медленно слизывая пышную пену, оставшуюся над его верхней губой. Взгляд снова остановился на вампире, и он невольно начал думать о нем. Прищурившись и сделав еще глоток, он высунул кончик языка, в то время как мысли перескочили на вампира.

Медевей хмыкнул себе под нос, поджимая губы, и поднялся, прямым курсом направившись к вампиру. И чем ближе он подходил, тем сильнее дым забивался в нос, оседая в легких. Отвратительное курево с какими-то добавками, от которых чихать хотелось. Слишком близко он не стал подходить, ограничился стулом через один от клыкастого.

— Ты мог бы потушить сигарету или хотя бы выйти на улицу, чтобы докурить ее? — почти миролюбиво поинтересовался медевей, хоть и сморщил нос, пытаясь дышать как можно меньше.

Джокер сидел, наслаждался моментом и никого не трогал. Конечно, пока что, но это не считалось. Так вот, никого не трогал и слушал происходящее в баре. Изредка косо наблюдал за оборотнем. Он не знал, как ему вообще попасть в клан к медевеев. А вообще-то, интересно, они одиночки или нет? До него доносились щелчки клавиш чьего-то ноутбука, поэтому, оставив где-то на задворках подсознания желание впиться в чью-то глотку, он обдумывал то, что называется, скажем так, легендой о себе. Что он будет врать медведям о себе, чтоб они начали ему верить.

А эта реплика о его сигаретах, которые он курит, вампира вернула в реальность из его раздумий. Он не ожидал, что оборотень сам начнет с ним разговор. Вздохнув, вампир потер переносицу и выпил новую порцию бурбона, уже не глядя в сторону медевея.

Видимо, опьянение не давало ему узнать этого чубчика по голосу, зато запах стал отчетливее, когда Багур подошел к барной стойке, так что вампир понял, что там был оборотень. Впрочем, это неважно, раса для Джокера никогда не имела никакого значения, хоть он и участвовал во всяких военных действиях, связанных с теми временами, когда все друг против друга воевали… Он был там чисто из-за адреналина и азарта. Ну вот, кажется, и проблема сама решилась. Почти решилась. Он скривил губы и наконец посмотрел туда. Надо же, какая встреча, подумал он про себя.

Это смешит его еще сильнее, но он потирает глаз большим пальцем руки, которой держит бокал, и поворачивает голову к оборотню-медевею.

— А ты, несмотря на свою природу, все же плохо видишь медевей? — произносит он на раевском, все еще кривя рот в усмешке. Перед тем как ехать на Раену, Джокер учил их язык. И часто ворчал:

— Зачем учить их язык? Ведь он похож на раллхеевский.

— Пойми ты, дуралей, ты должен там сойти за своего, — отвечал ему тогда Ферхат.

Вампир, все еще державший окурок, лениво, как-то нехотя протягивает руку и немного ложится на стойку, дабы потухшая сигарета оказалась прямо перед медевеем. Оставив окурок перед оборотнем-ведуном, также медленно возвращается в исходное положение. Ну, хоть размялся, а то что-то он замер, как статуя.

Возможно, этот вампир и не был плохим. Возможно, он был даже адекватным — в конце концов, с некоторыми он нашел общий язык, да, присмотревшись получше к этому кровососу, он узнал клыкастого. Он из Раллхеи вроде.

Но ведуну-оборотню просто не нравилась эта персона. Не прям до скрипа зубов и вздыбленной шерсти, но желание сократить возможные контакты до минимума присутствовало. В конце концов, многие из тех, с кем он общался, не особо были ему приятны. Зачем он решил пообщаться с ним? Зачем подошел и вообще заговорил? Надо было плюнуть и забыть. Однако Багур редко о чем-либо жалел и сейчас тоже не поддавался этому чувству, рассматривая вампира. Тот, кажется, даже не собирался отвечать нормально, захихикав хрипло и громко, напоминая тех гиен из «Короля Льва». Мультика, конечно же, не фильма.

Но поинтересоваться Багур все же решил:

— Откуда ты? Уж не из Раллхеи ли?

На что собеседник его ответил:

— Нет. Не оттуда. Местный.

Медевей подозрительно покосился на вампира. Что-то ему слабо верилось, что тот местный. Ну, если вампир врет и хочет поиграть, то пусть играет в свои игры и врет на здоровье, решил медевей. Все ровно он узнает правду...

Ведун отставил свой стакан и направился к выходу. А вот вампир остался далее пировать. Но как только за оборотнем закрылась дверь, бармен решил убрать пустой стакан оставленный Багуром. Вампир не позволил тому этого сделать.

— Пусть стоит... — Он взял бокал оборотня-ведуна в руки и стал его крутить.

И вот перед глазами вампира заплясали картинки жизни Багура. Одна сменяла другую. Словно фильм на экране телевизора.

Вот Багур встречается с Владимиром Земвельским и с теми, кто за ним стоит. Джокер еще тогда начал понимать, что правитель Раины Земвенский просто пешка и не более. Теперь кажется, он начал понимать, с кем все же Багур на самом деле заключил договор. Да вот только кажется, теперь оборотень-ведун сам не знает, как ему выпутаться из сложившейся ситуации. И как его людям тоже выйти живыми. Но не все так просто. Вот снова меняются картинки, тут есть фанатики Земвельского и магов, что явились из государств за пределами Раины. Что обещали златые горы им. Джокер улыбнулся, вертя пустой стакан, оставленный Багуром. А вот златых гор нет и не будет для Раины без ее братской страны Раллхеи. И не выпутаться им, если Раллхея им не поможет. Да и Раллхея сейчас слаба. Нет той страны, что ранее уничтожили, с грустью подумал вампир, протягивая пустой бокал оборотня бармену. Но, едва коснувшись руки бармена, невзначай произнес:

— Делай то, что задумал, — и направился к выходу из бара.

***

Спустя пару недель.

Вампир пришел в себя, привязанный к стулу. Осмотрелся, голова болела от пары ударов, что нанесли ему оборотни, ворвавшись в его старый полуразвалившийся дом посредине Криева.

Криев — столица Раины. Когда-то в прошлом это был красивый город и вполне по достоинству мог называться столицей Раины. А теперь здесь часто встречались разбомбленные дома после пусть и редких, но обстрелов. Вот в одном таком доме и поселился Джокер, после того как переехал из Хардеца.

— Что ты видел, чтец, или, как вас там называют, видящий? И кто тебя прислал? — Это первое, что у него спросил один из медевеев, что стоял возле него.

— Да ничего особенного. Но конкретно все я скажу твоему главному, Юрию Багуру. А вот с тобой разговаривать не собираюсь. Да и не о чем нам говорить.

Наглость вампира, видимо, взбесила ведуна-оборотня, потому что тот тут же заехал ему еще раз кулаком по лицу, да с такой силой, что стул, к которому был привязан вампир, упал на пол.

— Хорошо, как скажешь.

Вскоре упрямому вампиру все же позвали Багура. Медевей медленно подошел к связанному вампиру, стул с которым уже подняли.

— Старый знакомый, — произнес медевей, узнав вампира. — Ну, что же ты видел, чтец?

— Много, — с улыбкой произнес Джокер. — Развяжи, я покажу тебе. Так ты и убедишься, что я не вру.

И стоило только едва коснуться медевею связанных рук вампира…

— Но я ничего не вижу, — возмущенно проворчал он.

— Я же сказал, развяжешь, покажу.

— Ага, только развяжи я тебя, и ты сбежишь.

— Куда? Я сбегу? — вампир ухмыльнулся, глядя исподлобья на оборотня, что стоял перед ним. — Думай, медевей, думай. Тебе решать. А мне некуда бежать, и даром оборотничества я не обладаю.

— Хорошо. развяжите его, — приказал Багур.

— Но… — попытались возразить другие медевеи, что были здесь же.

— Я хочу знать, что он прочел. А потом узнаю, зачем ему это все. Кто его послал?

***

Возле дома стоял идол, вырезанный из дерева. Самый большой истукан — с железной палицей в руках и посеребренными усами. Вырезан был так умело, что Алексия даже слегка передернуло от того, насколько живым казался его взгляд. А на макушке истукана сидел большущий ворон с перламутровыми глазами. Сидел не шевелясь, как будто был частью изваяния, но, увидев чужого, быстро защелкал клювом.

Дверь строения скрипнула, и оттуда выглянул высокий мужчина, все его лицо было в шрамах, правый глаз отсутствовал. Зато левый полыхал ярким огнем. Возраст его определить было сложно, от сорока до шестидесяти. Черные как смоль волосы перехвачены на лбу вышитой лентой, бороды у него не было, что немного удивило Алексия. Слышал он еще от родителей, что на Раллхеи большинство мужчин носят бороду. Но на маге была льняная рубаха и безрукавка из шкуры медведя

— А ты здесь что забыл? — прокаркал Караген.

— В ученики меня к вам прислали, — начал было Алексий.

— В ученики, говоришь, — проворчал маг. — Ну что ж, посмотрим, что ты можешь.

Караген подошел поближе, посмотрел на Алексия так, словно пытался глазом рассечь на части.

— Ты что за гусь перелетный?

— Я сын Мазурека Консти. Мой отец учился у вас, — не отведя взгляда, произнес молодой маг.

Караген хорошо помнил Мазурека…

— Хороший маг был. А ты, значится, его сын? — переспросил маг, расширив глаз, а потом ехидно захихикал: — А что один прибыл?

— Отец погиб...

— Знаю. Знаю, что погиб.

Караген готовил отца Алексея Мазурека на трон Раллхеи. Именно он должен был возглавить страну. Но, увы, не сложилось. Столько сил и времени было потрачено. Сейчас он смотрел на отрока, что стоял перед ним. Среднего роста, черноволос, худ. Получится ли из него то, что планировал колдун...

Прошлое, прошлое. Далекое прошлое. Он хорошо помнил первую встречу со своим учителем, как будто все это было вчера. А на самом деле сколько лет и столетий прошло. И вот сейчас почему-то ему вспомнилось именно эта встреча, колдун не знал почему. Нужно съездить на Раину. Там среди оборотней появился вампир, и подозрительно то, что этот вампир обладает даром видеть скрытое. Надо посмотреть, а может... Нет, самому ехать не стоит, лучше послать... Пусть присмотрят за всем тем, что творится там на Раине.

Да, после надо будет съездить на Анерику. К другим магам, и там уж решить, что делать с этой самой Раиной. То, что они затеяли эту войну между Раиной и Раллхеей...

Хотя сами же они всегда готовили и что война — это прежде всего столкновение воли и умов.

Специфика сегодняшнего дня заключается в том, что прежние войны требовали от сторон напряжения ума параллельно с, собственно, военными усилиями, а нынешняя война может проходить без пушечной канонады и информационных сводок с фронта. Нет, мир не стал добрее. Слабого и сейчас, в эпоху неотъемлемых прав человека, всегда побьют или даже убьют, а иногда даже разберут на запчасти с целью пересадки почек и сердца богатому пациенту. Но, если противник силен, его постараются обмануть, облапошить, оккупировать (в случае, если это страна) без единого выстрела. Вот такая война и должна вестись с раллхеевцами. С людьми второго сорта или с недолюдьми, как всегда считали сами ангнесевцы и Морозов.

Никто не должен им объявлять о мобилизации, никто не должен петь «Вставай, страна огромная», потому что свойство самой жестокой войны — ее незаметность. Только так мы сможем победить раллхеевцев. Да, только так. Раллхеевцы хорошие солдаты, но очень доверчивы. И надо решать, что делать с этой самой Раиной. И теперь она становилась бесполезна. Возможно, война будет проиграна. Но это не конец света для Анерики. А вот для Раины конец существования будет. Ее разделят, расчленят...

Морозов едва улыбнулся. Он и подобные ему ненавидели Раллхею. Ее народ и все, что с ней связано. А может, это была не только ненависть? Может, это была еще и зависть всему тому богатству, которым владели эти недочеловеки, варвары раллхеевцы.

Информация — вот истинное оружие массового поражения. Никакая отравленная стрела вроде бы не впилась в тело человека, а между тем человек гниет и, как свойственно гниющему, смердит и сам себя ненавидит, и ничто в окружающем мире ему не мило. А если таких гниющих людей будет много, очень много, то страна, населенная ими, будет неким подобием лепрозория. Именно такой и надо сделать Раллхею. Это все делал Морозов или подобные ему. Они медленно, но уверенно шли к своей цели. И им теперь практически не никто мешал. Разве что эта маленькая кучка игроков, точнее, хозяев игры «Бессмертие», которые убивали их.

Хм, странное название для игры. Почему бессмертие? Этим вопросом ксилинец давно задавался. И в эту игру играет его сын. Но ведь он его неплохо воспитал... И он должен помочь ему уничтожить хозяев этой игры «Бессмертие». Уничтожить, уничтожить. А иначе не может и быть. Да. Не может.

***

«Вставай, страна огромная» петь не придется. Если бы речь шла о честной борьбе, где рвутся мышцы и трещат кости, причин для тревоги было бы меньше. Наш человек хоть и не богатырь давно, но все еще силен и смел. Его боятся, и для этого страха есть основания. И это очень хорошо понимал Мерэйти. Он прекрасно понимал, что не будет тех войн, что случались ранее. Но та борьба, которая ему навязана теперь, а вернее, против него и не только его, но и всей его страны Раллхеи, ему была плохо понятна. Тогда, в прошлом, он все понимал, но не сейчас. И те, кто идет за ним и кто должен сражаться рядом с ним, не понимают этой войны. Они не знают ее. Они и не подозревает даже, что, когда им без перерыва поют песни, их хотят просто уничтожить, убить. Именно потому, что с ними ведут войну сознательно, а они самой войны не замечают, они и проигрывают постоянно. А это не просто битва за определенный какой-то ресурс. Это битва за жизнь. За жизнь их страны с символом медведя.

Стоит добавить, что война чрезвычайно хитра, беспринципна и абсолютно бессовестна. Такой степени бессовестности нет у рядовых. Для человека вообще такая бессовестность редкость... Все это происходит и совершается, золотые мои. Совершается ежечасно и ежеминутно. Ферхат это знал и понимал сейчас, как никогда. Возможно, ранее не понимал, да, тогда он был наивен. Верил в то, что перед ним все честны. Но увы, увы. Поэтому тогда и проиграл. В первой войне и медведь почти погиб. Но спустя век медведю удалось подняться и выиграть. Но тогда играл его отец. Но отец его отошел от дел. И медведь проиграл. Произошло дежавю столетия назад. Конечно, не настолько, с ярко выраженной войной, что была тогда. Но все же дежавю. И теперь снова играет он, Ферхат Мэрейти. И выиграть должен он, а иначе медведь погибнет и окончательно. Раллхею уничтожат. А что ждет его, Ферхата, наследника Раллхеи, снова забвение или смерть, если он проиграет?

Но не сейчас. Он знал, что его хотят убить, а Раллхею расчленить, как и тогда в прошлом. Дежавю. Все повторяется.

Его мысли вернулись к реальности. Игра «Бессмертие» сегодня идет вторые сутки и завтра должна закончиться. Задания выполнили все. Ну, или почти все. Джокер начал эту игру и уехал, а Ферхату придется завтра закончить. У них впервые такой объемный раунд в игре. В данный момент все игроки подобрались сироты. Ну что ж, пора. Он медленно поднялся и направился к выходу из комнаты. А его мысли все же по-прежнему крутились вокруг Джокера. Как он там в этой Раине? Давно не было от него вестей. Явно что-то случилось.

***

Раина. Криев.

Багур вернулся домой, после того что ему показал видящий вампир. Он понимал, что отпускать этого вампира нельзя. Слишком много уж он видел, много знает. В такой задумчивости и застала его мать. Она все это давно наблюдала. И наконец-то решилась уже спросить у него. Но зная, что так просто и сразу сын ей не скажет, начала издалека, скажем так. А поскольку они находились на кухне, то и начала с того, что спросила, будет ли он ужинать. На что сын молча кивнул.

— Что происходит? Ты словно не здесь, — наливая борщ в тарелку, спросила его мать. И поставила перед ним бордовый наваристый суп в тарелке.

— Да, ты угадала, я не здесь, — задумчиво произнес сын. Вздохнул и продолжил: — Я далеко отсюда. — Он знал, что врать бесполезно, коль начал говорить. Обмануть мать, которая обладала даром веганов, нельзя. Он знал, его мать была сильной ведуньей, и обмануть ее было нереально. И только поэтому он все рассказал.

— Я говорила тебе, не слушай Земвельского. И тех, кому он служит. Уничтожат они нас. Расчленят они Раину. А ты позволил себя оплести розам и слушал орла. Вместо того чтоб держаться медведя и зубра. Твой дед Богдан Хмель сам пошел на службу к медведю в Раллхею. После того как его змей предал да аист.

— Знаю я, — проворчал Багур.

— А ты меня не слушал. Ты слушал колдунов с Анареки да с Ангелии. Думал, что они примут нас, а мы для них как были быдло, так им и остались. Никогда они нас не примут и равными считать не будут. Так что нам лучше всего держаться медведя. Он нас ни разу не предал, защищал нас, земли нам давал. Заботился о нас.

— Так что сейчас он молчит, твой медведь? Почему молчит Раллхеия твоя?

— Слаб он еще, ранили его сильно сорок лет тому назад. А ты думаешь, легко подняться после такой раны? Да и залечить ее ему не дают. Эти же самые розы, что оплели тебя, а медведя они связали. Рыпнуться они ему не дают. Да и орел со своими помощниками покоя не дает. Так и кружит и норовит посильнее клюнуть. Да, я знаю Мэрейти, сложно нам будет договориться после всего. А вампира, что ты поймал, видящего, не убивай, я сама встретиться хочу с ним. Посмотреть.

— Да обычный он видящий, ничего особенного. Местный.

— Сомневаюсь я в этом, Из Раллхеи он.

— Да не, не может быть, что он оттуда.

— Я вижу из рассказа твоего о нем, что он из Раллхеи. Мэрейти он послан.

— Да нет. С чего бы ему сюда слать своих кровососов.

— С того и шлет, что хочет понять, что на уме у тебя. Ведь ты на последней их встрече запросил его родственницу в жены, так? И ты хочешь, чтоб так все просто? Он ее тебе в жены отдал, мирный договор подписал с тобой, да и Раину сохранил? Нет, сынок, не получится. После всего того, что ты натворил, нет у нашей страны другой судьбы, кроме как только раздел. Не вижу я другого расклада у нас. Неважно, кто победит. Нас расчленят из-за твоего непослушания.

Юрий доел борщ. Отодвинул пустую тарелку.

— Ну неужели нет у нас другого пути?

Мать отрицательно помотала головой.

— Сейчас нет. Не вижу я другого пути. Как больно бы ни было, но другого пути нет.

— Ну, тогда, может, и направимся к нему? И посмотришь. Время как раз идет к ночи. Самое то для вампиров.

Спустя пару часов в одном из подвалов дома, куда и был привезен Джокер, Веста, мать Юрия, спустилась по слабо освещенной лестнице в низ подвала и прошла по коридору, тоже слабо освещенному, вслед за сыном. Тот дошел почти до конца, остановился возле одной из дверей. Отпер ее ключом и прошел сам, пропуская вперед мать.

Вампир по-прежнему был связан. Веста, пройдя в камеру, спросила у него:

— Откуда вы? — спросила по-старораинскому у него Веста, мать Юрия. Вампир медленно поднял голову, посмотрел на тех, кто пришел в его камеру. Света в камере не было. Да и вампир в нем не нуждался, он и так прекрасно все видел.

— Я местный... — произнес вампир, продолжая осматривать женщину, что сейчас стояла перед ним в старинном, как ему показалось, платье с вышивкой на рукавах, на подоле по низу платья и на поясе.

— А ведь ты врешь, — тихо произнесла Веста, но достаточно, чтоб услышал вампир. И, уже повернувшись, обратилась к сыну, что стоял позади ее: — Не так у нас встречают послов из Раллхеи. Встреть его так, как твой дед встретил послов из Раллхеи пару веков назад.

Вскоре вампира развязали и увели.

— Ну, что скажешь?

— Я же говорю, засланный он. Неспроста он здесь появился. Видел у него узоры на руках? — Сын молча кивнул. А Веста продолжила: — Это раллхеевкие узоры. Защитные они. А наложить их мог только маг, знающий наши обычаи, или ведун. Дорог он тому, кто его послал. Так что не стоит его убивать. Беречь его нужно. Беречь. Встретишься с ним еще при дворе Раллхеи. И все узнаешь сам, кто он и что он.

А тем временем вампира вывели из подвала и проводили в одну из комнат в доме, что принадлежал Юрию Богуру. Похоже, меня раскусили, решил про себя вампир, пока его вели к его комнате в доме. Кто эта женщина, и почему ее заинтересовал орнамент на его теле, на руках? Сам же вампир никогда не придавал значения тому, что за узоры вывел Ферхат Мэрейти на его теле с помощью магии. Единственное, что было известно Джокеру, так это то, что это старинные узоры Раллхеи. А вот что они значат, вампир никогда не интересовался. Но, видимо, они важны. Раз так сильно заинтересовали женщину, что та даже попросила, чтоб сняли с него одежду по пояс, дабы она могла рассмотреть все эти узоры. Интересно, что она увидела? А главное, кто она? Он еще раз сам посмотрел на узоры у себя на руках. Интересно, что они значат? Что?

Но тут один из оборотней принес вампиру, видимо, кровь в бутылке и стакан. Все это поставил на стол и ушел все так же молча. Только разве что с недовольством во взгляде посмотрел на него. И только сейчас при виде еды Кирилл ощутил голод. А ведь правда, он ведь пару, а то и более, суток не ел. Он подошел к столу, взял бутылку, открыл ее и начал думать, как ему поступить. Налить в бокал или так из горлышка бутылки пить. И все же решил, что из горлышка бутылки будет удобнее нежели из стакана. Для стакана нужна трубка. А ее нет, значит, придется из бутылки.

После того как бутылка окончательно опустела и была отставлена в сторону, вампир задумался о том, кто все же это женщина? Что приходила к нему этим вечером. Кто она? Этот вопрос не давал ему покоя. И, что странно, она легко поняла, кто он и откуда. Вампир подошел к окну рассвет. Утро.

— Начало дня. Что он принесет мне, интересно?

Мог ли он подумать ранее, чтобы вот так просто встретить рассвет? Нет. Это было сложно... Он посмотрел на магическое кольцо на правой руке. Работает, и неплохо работает. Но тут он увидел, как к дому приехала пара машин, черные легковушки. Сам же Джокер не разбирался в марках автомобилей. Из машин вышли двое мужчин и направились к дверям дома. Вошли.

Интересно, кто это? И что им надо? Что здесь происходит? Он понимал, что так просто все узнать у него не получится. Но попробовать он должен. Надо придумать только как. О, если только была у него возможность выйти из комнаты. Дверь за ним заперли. А дверь с замком ломать нельзя, если хочешь втереться хозяевам хоть немного в доверие дома. Значит, окно. Он осмотрел его в поисках возможности его открыть и выбраться наружу. Вскоре ему повезло. И он оказался снаружи. И, по карнизу двигаясь вокруг дома, стал искать комнату с важными гостями, которые только что приехали.

Этим вечером, когда вампир сидел у себя в комнате, он думал о том, что о нем сегодня ни разу не вспомнили. Ведь те, кто приехал, как он понял, намного важнее его. Простого кровососа. Он улыбнулся своим мыслям. Ну, естественно, он ведь не предложил ни денег, ни золота, как те гости. Все же ему удалось найти ту комнату, где и встречали главных гостей. И подслушать разговор. Но то, что он слышал, — это были, по сути, жалкие клочки разговора. Так что толком он мало что узнал. Он просто позволил себя схватить, рассказал кто он, но не более. Заняться было нечем, спать не хотелось. И он просто слонялся по комнате. Но вот раздался щелчок замка, и дверь в его комнату открылась. Вошла та самая женщина, что он видел этим утром, когда был в подвале.

— Уходи отсюда, пока цел. Уезжай в Раллхею, откуда ты и прибыл. Передай Мэрейти, что помощи медведю отсюда ждать не придется. Мой сын слушает только Евлантию, то есть прозападников. Они ему милее всего на свете с нашим предателем Земвельским. А они опять ему наобещали денег для войны. А он и согласился.

Вампир едва коснулся ее руки.

— Не веришь? Так смотри сам, — произнесла она. И перед глазами Джокера замелькали картины, одна сменяя другую.

— Опять ты слушаешь этого Земвельского? Что на этот раз он обещал тебе? Злотые горы? Со своими друзьями с Анерики? Сколько в этот раз обещали? Много? — ворчала Веста на сына. — Много ли нам помогли твои страны Евлантии, когда мы нуждались? Много ли они дали нам земель и защиты? Построили домов заводов? Нет, единственное, что они нам дали, денег на войну да на наше разорение. Неужели ты не видишь?

— Войну начали раллхеевцы. В этом виноваты они. И ты мне, мать, лучше вместо того, чтоб ворчать, скажи, победа будет наша? Ты видишь будущее. Ты ведь ведханка.

— Ничего я тебе не скажу, — отвернувшись от Багура, произнесла женщина. — И всех наших богов молить буду, чтоб Раллхея победила в этой войне. А ты чтоб наконец-то поумнел. Твой дед в гробу переворачивается от того, что творится у нас в Раине.

— Не нужно было моему деду идти на поклон к этим Мэрейти на службу. Справились бы сами.

— Справились? Мы бы сами? С одной стороны нас Киркея зажала, а с другой — Востория. — Она развернулась к нему лицом. И продолжила с возмущением в голосе: — Восториянцы нас резали как свиней. Да тархалы нас предали. И как мы, по-твоему, должны были справиться без Раллхеи? Может, подскажешь? А? Нашей маленькой Раине никак было не справиться с таким количеством врагов. Одна Востория стоила в те времена чего. Это сейчас она ослабла, а тогда... Все было иначе. Нам и сейчас нужен сильный помощник, но не в лице анкерианцев. Они далеко от нас. И им дела нет до нас. Мы для них просто сабля здесь, не более. Мы им нужны для того, чтоб мы воевали за место них. Кровь свою проливали, и не больше.

Вампир отпустил руку ее.

— Убедился?

Кирилл кивнул в ответ — теперь понятно, как вы узнали, кто я и откуда. Вы ведхонянка.

— Нет, я узнала по росписи на руках у тебя, по этим татуировкам, что. Такие росписи, или, как еще называли их, меренталии, были только в Раллхеи. По ним ранее можно было узнать все о человеке. Кто он, что он, откуда прибыл. У тебя все написано.

— Так, значит… — тут вампир начал рассматривать ту самую роспись, что полгода назад ему нанес Ферхат с помощью магии. На вампирах не держатся простые татуировки.

— На тебе обережная надпись, кто эти надписи делал, ты дорог ему. Только, видимо, он не думал, что здесь найдется тот, кто сможет прочесть все эти меренталии. Тебе пора уходить.

— А стража?

— Я ее задурила, до утра проспит и не заметит. Пуговицу дай от твоей рубашки.

— Зачем? — не понял парень, но оторвал одну из пуговиц и протянул матери оборотня.

Та положила пуговицу на стул, взмахнула над ней руками, и вот это уже не пуговица, а сам вампир сидит на стуле.

— Так у тебя будет фора не только ночь, но и половина дня. Прощай.

***

Глава 8

— Ну, что нового узнал? — это первое, что у него спросил Ферхат. Да, можно сказать, он ждал этих новостей.

— Смотри, — произнес Джокер едва с заметной улыбкой. И взял Ферхата за руку. И вот перед глазами Ферхат заплясали картинки. А в них оживали люди, оборотни, маги, и все они двигались, говорили, садились, стояли.

Тут тоже дела обстояли ни капли не лучше. Ферхат давно уже понял, что собирается сделать альянс евкинии. Они хотят просто Раллхию убрать с поля игры и полностью ее ослабить. Сделать окончательно страной-колонией Анкелии. Он понимал, что никогда маги Анкелии не будут считать их ровней себе. Все, как всегда, банально. Но маги требуют переговоров или, точнее, пытаются создать иллюзию переговоров. Но ведь эти переговоры — ловушка. Они захватили игроков и требуют аудиенции.

Они, то есть раллхейцы, начали войну. Это Раллхея напала на Роину. Так объясняют свою позицию они, маги Анкелии, помогая Роине. Но ведь все было не так. Раллхею вынудили начать эту войну. Их подло обманули обещаниями. Их просто вынудили защищаться. Все как всегда. И ничего нового. Просто маги Анкелии решили, что они пуп земли. А все остальные перед ними просто пресмыкающиеся, но ведь не должно быть так. Ведь Раллхея не проиграла войну, что была в прошлом. Она ее выиграла. Да, цена была высока. Но они ее заплатили и выиграли. Против них тогда сражались двенадцать стран.

Двенадцать, а они тогда были, одни и справились. Выиграли. Тогда и был подписан мензенский договор о мире. Но ведь Раллхея просто распустила этот договор, она не проиграла. Договор был распущен, и все, не более. Ее обманули, причем подло, как всегда, а она поверила, как всегда, обманщикам. И только поэтому весь народ Раллхеи считает, что не было поражения. Ведь им обещали, что все будет как раньше, просто поменяют некоторые имена и названия. Но народ подло и нагло обманули и обокрали, и все это продолжается сорок лет. Ведь альянс магов стран Евкелии обещал, что не приблизится к границам Раллхеи. Но, увы, договор был нарушен магами. Они подло врали.

— Но ведь это ловушка с похищением игроков, — вывел его из раздумий Джокер.

— Ты прав. Это может быть ловушкой. И, скорее всего, так и есть, — опустившись на диван, произнес Ферхат, достал сигарету и закурил. — Но я думаю, что нужно явиться. Мы не можем отдать столько игроков.

— А просто снять?

— Не получится. Магия замешана на напитке. Значит, и сниматься будет так же.

Магия, магия… Джокер никогда не понимал, как работает эта самая магия. А не проще ли просто сделать руками, а вообще-то, чего он заморачивается? Он же не маг. Он просто вампир с одной способностью, просто полукровка. И не более.

***

Молодая охотница в отчаянии оглядела комнату, где сидели игроки. Все они, можно сказать, ее ровесники, всем не более семнадцати-восемнадцати лет. Большинство из них выглядели устало и желали просто лечь спать. Ну, ведь на самом деле не спать вторые сутки и без всяких депрессантов для простого смертного сложно. Почему так получилось, что они оказались замешаны в этой игре. А если честно, так она сама не так давно была замешана в этой самой игре, как и они. Но ее вытащили и спасли, но тогда она тоже заплатила хозяевам игры. Она потеряла маму. Ее убили…

Дети ночи бывают коварны и быстры, молодая охотница Алиса Хайт это уже знала. Но вампиры могут и не появиться. И маг, что работает на них, может тоже не прийти. И все это она знала, ведь она охотник, керри, в свои семнадцать лет. И за то время, пока являлась охотником, она все изучила. Но ведь охотники, то есть керри, не уступали им в ловкости, да еще к тому же были прекрасно вооружены и обучены вести бой. Но есть «но»...

— Прогуляемся? — услышала она. Эта фраза словно вырвала ее из раздумий.

Алиса посмотрела на Ворона, другого охотника, что теперь стоял перед ней.

— Прогуляемся? — повторил он свой вопрос.

— Но вдруг...

— Ну, неужели ты думаешь, что они настолько глупы? — со снисходительной едва заметной улыбкой спросил у нее он.

— Ну ладно. — Самой девушке надоело сидеть в доме у колдуна, ожидая неизвестно чего, и ничего не делать.

И вот они на улице прогуливаются по городу.

«Зачем он меня вытащил?» — этим вопросом начала завадаться Алиса. Она мельком глянула на банк, что стоял здесь на улице, почему-то он попался ей на глаза. Вроде бы банк как банк. Но вот на глазах девушки банк исчез. Но Алиса оставалась спокойна, она знала, что банк видели простые смертные, то есть люди. А вот зачарованной таверны, что появилась на его месте, простым смертным видеть не дано.

Часть ее стен была сложена из грубых необработанных камней, часть — из толстых бревен. Соломенную крышу на месте удерживала сырая глина. Из небольших окон и полуоткрытой покосившейся двери на улицу лился красноватый свет. Было видно, как внутри таверны в клубах дыма перемещаются какие-то тени. Они ничуть не походили на фигуры обычных мужчин и женщин — слишком уж высокие, слишком тонкие… Алиса присмотрелась повнимательнее… О господи, у них, похоже, было несколько конечностей! Из таверны доносилась музыка, нежная, наводящая сладкое оцепенение. Но музыку эту то и дело заглушали взрывы грубого хохота. На вывеске, чуть косо приколоченной над дверью, был изображен человек, вставший на цыпочки, чтобы ущипнуть за нос рогатого демона. Надпись ниже гласила: «Таверна духа».

— Зайдем?

Алиса кивнула в ответ. Зачем только она согласилась? Ведь она не любит такие заведения. И ни когда в них не бывает.

— Нас здесь никто лишний не услышит, но мы сможем узнать многое, — тихо произнес мужчина.

«Интересно, что можно здесь узнать?» — подумала про себя девушка, отставая на полшага от своего собеседника. Когда они приблизились к таверне и уже поднялись по лестнице к дверям таверны, те словно сами открылась. Вышел мужчина в длинном черном пальто, на голове его красовалась изящная и очень необычная шляпа из темного фетра. Он поднял голову, и они с Алисой встретились взглядами. У незнакомца была черная, переходящая в синеву кожа, а волосы и длинная, чуть ли не до пояса, борода — бела, как первый снег. Незнакомец сдержанно кивнул охотникам, потом двинулся на восток.

А сама Алиса часто задавалась вопросом: как это прохожие на улице не оборачиваются ему вслед? Однако никто не обращал внимания на странного человека, словно он и не шел не спеша по Ленгредской улице. Алиса понимала, что простые смертные не видят ни странных посетителей таверны, ни самого заведения. Более того, когда на улицу, хихикая и болтая что-то на непонятном языке, вывалились те самые странные, многорукие и веретенообразные существа, на них тоже никто не обратил внимания.

«Что можно узнать здесь?» — гадала Алиса про себя.

— Многое, — как бы угадав ее мысли, произнес Ворон. — Даже очень многое.

Таверна внутри оказалась обычной, те же столы, стулья, ничего необычного, разве что посетители не были людьми.

Они сели за один из столов. И не успела Алиса опомниться, как к ним подсела девица.

— Кого я вижу... — изобразив радость в голосе, произнесла она.

«А девица ли она? — спросила себя Алиса. Хотя очень похожа на человека, но не человек. — Какая-то нежить, — размышляла Алиса. — Явно знакомая Родамира», — решила она. Сделав вывод по тому, как девица полезла к нему обниматься, а потом уселась ему на колени. Хотя Алисе и не нравилось это все, она молча села на табуретку напротив.

Сам же Ворон продолжал расспрашивать незнакомку про посетителей. И как бы мимоходом спросил, не видела ли она вампиров?

— О нет, они наши заведения теперь не посещают. У них новый глава, говорят, он им не разрешает, — засмеявшись, произнесла девица. — А это кто? — спросила незнакомка, кивнув головой в сторону Алисы.

— Напарница.

На что незнакомка внимательно посмотрела на Алису и произнесла, поднимаясь:

— Уж больно она молода для тебя, Ворон, — рассмеялась. — Еще увидимся. — И вскоре незнакомка затерялась среди посетителей. Значит, они не встретят здесь заблудшего кровососа, чтоб допросить, а это плохо.

***

А тем временем в подвале дома, полутемном, холодном и сыром, маг допрашивал пойманных вампиров.

Но, перед тем как начать допрос, Морозов осмотрел своих пленников, раздев их по пояс. И при слабом свете горящих факелов, воткнутых в кольца на стене, на теле вампиров едва заметно засветились узоры.

— Что это? — спросил колдун, рассматривая узоры. На теле вампиров, которых и обратили-то, скорее всего, пару месяцев назад.

— Мерент — так называет это наш создатель, который нам их нанес.

Он знал, что это просто, спросил, как бы убеждаясь в своих предположениях. А услышав ответ... А вообще-то, он уже знал, что нельзя будет применить магию против этих вампиров.

— Да, ты прав, это мерент, старый раллхеевский мерент. Мерент, который оберегает своего носителя. Кто его вам нарисовал?

— Наш маг.

Мерент — давно забытое волшебство на Раллхеи. Очень сильное волшебство рода. Он думал, что уничтожил его. Или убил всех, кто о нем помнил или знал. А, видимо, нет.

— А кто его тебе нарисовал, может, веган или ведун, а может, никакой не маг?

— А в чем разница? — не понял один из молодых вампиров.

«Они отличить нас не могут», — подумал про себя Морозов, насколько они невежественны во всем, что касается истории своей страны. О, если бы они ее знали, тогда да... И колдуну стало по-настоящему страшно от этой мысли... но они ничего не знают, и это хорошо, успокоил он себя.

А тем временем вампир продолжал:

— Мы знаем, что он маг, но никто из нас даже не видел его лица. Его и зовут вроде —призрак.

— Призрак, призрак… — повторил колдун. Тот ли это призрак, на которого он и подумал? Он понимал, эти вампиры, что они поймали, они просто шестерки, не более. Практически бесполезны. Какой смысл ему их допрашивать? Да никакого нет смысла. Все, что нужно, он узнал, практически все. А заклинание они и так не знают.

— Мне нужен ваш маг, я хочу с ним встретиться, чем скорее, тем лучше. Так и передай, — колдун приблизился к одному из молодых вампиров вплотную. — И еще, он его приподнял за ворот рубашки — все сдохнут достаточно быстро здесь, кроме меня и керри. Если он не придет. Мне надоело играть втемную. Так и передай. — Он отшвырнул вампира охотникам, что были здесь же, со словами: — Отпустите его.

За столько лет Морозов начал понимать, что он просто устал. Да-да, устал. От всего этого. Вот, кажется, ты покорил, уничтожил этот народ этой самой Раллхеи. Ты сделал их рабами. А они нет, они снова тебе не покорились. И все по новой, все с начала. Маг вышел из подвала. На сегодня хватит. К нему подошел один из охотников и спросил:

— Я правильно понял, вы не собираетесь снимать заклинание бессонницы?

— Да, кеери, я не собираюсь снимать это все. Пока не встречусь с их магом.

— Но они могут умереть.

— Мне плевать.

— Среди них вроде и ваш сын...

— Я все знаю. Я это хорошо знаю.

«Сын… — он хмыкнул при этой мысли. — Мда, сын». Длинная и достаточно запутанная история. И ее знал только он, колдун. Теперь только он. Остальные мертвы.

Охотник понимал, что разговор окончен, и сознавал, почему их маг так себя ведет. За последнее время Морозов и его люди потеряли очень много людей. Точнее, колдунов. Их просто медленно вырезали. И кто какие-то кровососы, которых обратили-то вчера. Так не должно быть, и они это понимали. Что происходит в Раллхеи, в этой чертовой стране? Просто убирали сильных магов, и все. Многие уехали за границу, но многие и остались. И тех, что остались, Морозов пытался спасти. А так ли нужны эти маги Морозову? Если честно, говорить ему было все равно, что это за люди. Главное, чтоб они помогали ему в уничтожении Раллхеи как страны, так и народа этой страны. Далеком в прошлом он ввязался во все это. Как-то его учитель произнес:

— Алексей, запомни одну истину. Она проста. Политика — очень грязная штука. И выигрывает тот, кто хорошо умеет строить интриги и врать... И он этот закон уяснил очень хорошо.

Шло время, они ждали мага вампиров или кого-то из их представителей. Но, казалось, это самое время тянулось очень медленно.

***

А тем временем в гостиничном номере.

— Ты уверен в том, что хочешь, чтоб мы тебя отпустили? — спросил вампир сидящего перед ним связанного молодого дарома.

Внешне он был высокий роста, это было заметно, хотя он и сидел. Волосы у него прямые, жесткие, а цвет иссиня-черный. Что касается черт лица, то лоб у незнакомца был прямой, подбородок высокий, нос прямой и узкий, губы слегка пухлые.

Даромец проворчал ругательства на своем языке в адрес вампира.

— Говори на ралхеевском языке. Все же семьдесят лет наши страны и народы были дружны, и раллхеевский язык у вас был в ходу и считался вторым по распространенностп, — произнёс Ферхат, что сидел напротив дарома.

— Шайтан,— с легким акцентом произнёс даромец со свойственным для народов из стран Чури. — Ты, думаешь я хочу с тобой говорить?

— Придется. Хочешь ты того или нет, но придется. Мне жаль, что мы говорим именно так, но у меня нет выбора. О, если бы наши народы не рассорили ксианцы-маги. Ведь именно они виноваты в том, что творится между нами сейчас. Не веришь мне? — Ферхат едва заметно улыбнулся.

— Нет, — со злобой в голосе снова произнес даромиец. — И верните мне папаху.

— Вернем. Но прежде позволь тебе кое-что показать. У меня есть видящий. Вы ведь прекрасно знаете, что врать он не может, когда показывает. Такова особенность их дара. Джокер, — обратился Ферхат ко второму вампиру, что здесь же и присутствовал. Покажи ему.

Спустя пару часов.

— Что ты хочешь? — спросил даромиец.

— Если я не ошибаюсь, ранее вы были хорошими войнами, и у вас это было в почете. Служить Раллхее. Я хотел бы договориться с вашим народом о службе Раллхее.

— Народы Чури больше не желают служить Раллхее.

— Мне жаль. Ты видел все. Но запомни и своим передай, что вы, вся нежить Чури, просто мясо и не более для ксинцев, как и раинцы, которые сейчас надеются вступить в альянс с колдунами. Никогда вы, как и мы, раллхейцы, не будем им ровней. Мы всегда будем для них людьми второго сорта, как бы ни старались стать хорошими. А следовательно, нас нужно вырезать и уничтожить. Потому что у нас хорошие земли, золото, ну, и тому подобное. Ты видел и знаешь теперь все. Вас так же уничтожат, как сейчас уничтожают роинцев. Ты видел все и знаешь все. Ты свободен, решайте сами, чего желаете вы. — Ферхат протянул даромийцу его папаху. — Иди, ты не был связан, это просто морок, мне пришлось прибегнуть к этой хитрости, чтоб поговорить с тобой и показать все, что вы должны знать. Ведь ты сын главы вашего народа и страны. Следовательно, наследуешь всю вашу страну. Но правитель — это не только власть, это еще и ответственность за всю страну, за весь народ. А не за маленькую кучку, что есть наверху. А вам теперь нужно решить, с кем вы будете, с нами или с колдунами, что хотят уничтожить вас. Решайте.

Даромирец поднялся, взяв свою папаху, и правда, он не был связан, морок спал. Он осмотрел перед собой двух вампиров, что сидели перед ним.

— Иди, ты свободен. Как видишь, у нас нет даже оружия, чтоб тебя убить. Дверь открыта.

Дароминц направился к двери. Ни один из присутствующих вампиров даже не двинулся с места, чтоб его остановить. Даромиец взялся за ручку двери. Обернулся:

— Я еще вернусь...

— Я знаю, только приходи с решением своего народа. С кем вы будете.

Когда же за ним закрылась дверь, Джокер спросил:

— Как ты думаешь, что они предпримут?

— Не знаю. Это тоже беспокойные соседи. Как и Роинцы. — Ферхат достал сигареты и закурил.

— А у нас есть спокойные соседи, с кем мы можем жить мирно и тихо.

— Нет. Мы всегда воюем. Не потому, что мы любим воевать, просто нас всегда пытаются ограбить соседи. — Ферхат смолк, а потом тихо произнес слова одной песни. — Над златоглавою Меритой. Струился колокольный звон. Но даже самый тихий он. Кому-то не давал покоя. А золотые купола твои. Кому-то чёрный глаз слепили. Ты раздражала силы зла. И, видно, так их доняла. Что уничтожить тебя решили... — Выпустил тонкую струйку дыма и продолжил: — Не правда ли, пророческие слова в этой песне Джокер? Молодой вампир прислушался к тому, что произнес его напарник. И чем-то эта фраза ему напомнила предсказание. И правда, Раллхею, его страну, уничтожили, и сейчас вроде бы она начинает собирать себя снова по маленьким крупицам. И он, Джокер, этому помогает. Для него тяжелы были эти сорок лет... Они хотели понравиться кому? Западу, колдунам.

***

За колдуном Морозовым Алексеем всегда стояли две силы, на которые он работал и которые ему помогали.

Первая сила — страны западного альянса, а точнее, их маги.

Запад его продвигал, и особенно Анерика, это уже не секрет. Запад использовал его как дубинку против Раллхеи — Морозов превращал Раллхею в «империю зла». Говорил, что каждый год в Раллхее убивали по миллиону человек, и в итоге всего-то было «шестьдесят шесть миллионов убитых жертв».

Хотя его сейчас оправдывают, говоря, что он имел в виду всех, кто не родился вследствие войн и голода на Раллхее. Мало ли кто не родился во время перестройки страны, которую он затеял сам с предателями народа Раллхеи, но об этом они молчат. Тогда он и его прихвостни кричали, что это все для народа Раллхеи, больше демократии, свободы. Только это была ложь. Вообще-то, что они там перестроили, правители эти самые продажные, так и не понятно, но, видимо, чтоб было... Которую устроил Горячев с магом Морозовым. За сорок лет этой перестройки Раллхея потеряла всю свою промышленность, была уничтожена вся экономика страны и неродившегося населения гораздо больше, чем когда-либо. Да и сама страна до сих пор находится в демографической яме, и неизвестно, выберется ли она оттуда?

А вот вторая сила — это была номенклатура внутри страны, и она победила, превратив потом свое политическое господство в экономическое.

С годами даже Морозов пробовал писать про историю «великой» страны. Хотя великой страной Раллхею он и не считал. Так, дойная корова для элиты Анерики и ее союзников. А писал маг про «красное колесо», которое якобы уничтожило Раллхею в тысяча девятьсот пятнадцатом году. А то, что колесо это красное спасло от войны мировой многие жизни и спасло саму страну от большего разорения, об этом он не писал, молчал, нет это знать никому не надо. Колдун писал все совсем иначе, вот прокатилось это «красное» колесо по каждому, он писал о том, что разоряло, но он не писал и нигде даже не упомянул почему-то, что при этом самом красном колесе краммонов Раллхея процветала, была одной из самых развитых в мире страной — шло развитие образования, культуры, науки, темпы роста экономики даже в самые застойные времена были такие, что нам сейчас и не снились. Но ведь это знать никому не нужно было. Морозова не устраивало «красное колесо», и при этом маг всю жизнь ратовал за «белое колесо» прозападников, за своих союзников и предателей. А что теперь, что в настоящем Раллхеи? Пришли прозападные силы к власти, пришли предатели, и вот это «белое колесо» пришло, и что мы видим? Развал страны, экономики, культуры, деградация народа. И это то, чего и хотел маг для ненавистной ему Раллхеи.

Сейчас он сидел и ждал эту чертову делегацию вампиров. Маленькую кучку идиотов, что пытаются возродить былое величие Раллхеи. Частенько при этом думая, где он просчитался в прошлый раз? А эта самая делегация что-то задерживалась, видимо, вампиры не спешили спасать своих игроков. Понимают, что это может быть для них ловушка. Но за столько лет и веков маг научился ждать, он научился играть в долгие игры. И он ждал хода своего противника, сейчас его ход.

Но вот вроде один из охранников сообщил, что делегация прибыла.

— Наконец-то.

И колдун отправился встречать.

Алиса всматривалась во вновьприбывших, это было всего пятеро молодых парней.

«Кто же из них маг?» — спрашивала у себя Алиса. Кто маг? Неужели их обманули? Или нет, она все же надеялась, что маг настоящий среди прибывших. Но они все так молоды, им не более двадцати лет... Она посмотрела на своего напарника. Кажется, Ворон тоже всматривается и старается понять, кто же из них главный, отметила про себя девушка. Но вот появился Морозов.

— Прошу. Мы вас ждали. Точнее, того, кто наложил заклятие.

Из пяти прибывших выделился один молодой парень и произнёс:

— Ведь вас учили, что мы пыль под вашими ногами.

— Я хотел посмотреть на того, кто является мне ровней.

— Тогда, может, приступим к тому, за чем мы здесь. А то игроки погибнут, — с сарказмом продолжил все тот же вампир. — А то вы так печётесь о народе Раллхеи.

— Вы правы, начнем с этого, — согласился Морозов, кажется, он не заметил этого сарказма. А про себя колдун решил: «Расправиться с вами я всегда успею. И теперь уж навсегда, если ты, конечно, тот, за кого себя выдаешь».

Хоть игроки и были вскоре освобождены и отпущены. Когда же отпустили игроков, Алиса вздохнула с облегчением. А вот прибывшие вампиры остались в кабинете у Морозова. и только керри стали расходиться... как в кабинете раздался грохот, а потом порывом воздуха распахнулась дверь, оттуда вылетели четыре вампира, они сгруппировавшись в воздухе, приземлились на четвереньки. Пятый лежал в кабинете мага мертвый.

— Меня обманули! — прорычал маг. — Вы не маги. Ни один из вас!

Один из вампиров жутко улыбнулся окровавленными губами.

— Мы пыль и тени того, кто наложил это заклятие на людей...

Керри не ожидали обмана, как и маг. Алисе стало жутко от происходящего на самом деле. Каких-то пару минут она пошевелиться не могла. Просто моргала глазами — и то с трудом, чувствуя себя марионеткой, и ей мерещатся на запястьях почти реальные нити, которыми управляет умелый кукловод.

Но тут засверкало оружие — серебряные кинжалы, которые летели вслед за вампирами, выпущенные с помощью магии разозленным их обманом Морозовым. Кровавые брызги, яркие, как осколки рубинов, летели в разные стороны — вампирам приходилось несладко.

Вот еще два кровососа упали замертво и превратились в пепел. Дым магии колдуна чуть разошелся, и Алиса увидела Тессу, одну из молодых охотниц, как раз расправляющуюся с одним из вампиров в сером пиджаке. Она рассекла клинком его шею, и кровь брызнула на стену, оставив на ней причудливые пятна. Вампир, рыча, рухнул на колени, и Тесса прикончила его, прикоснувшись к нему рукой и превратив его в пепел.

И тут она заметила Ворона, схватившегося с другим вампиром прямо за спиной у Тессы. Кровосос ловко уклонялся от ударов кинжала охотника, в руке он сжимал самый настоящий пистолет. Улучив мгновение, он направил его на Ворона, прицелился и выстрелил. Ворон бросился вниз и, проехавшись по скользкому от крови полу, натолкнулся на обитый бархатом стул и затормозил прямо у ног своего противника. Пуля не задела его лишь каким-то чудом. Вампир снова выстрелил, но Ворон опять совершил прыжок, на этот совсем уж какой-то невероятный. Он взлетел вверх, быстро, словно кот, пробежал по спинкам поставленных в ряд стульев и уже через секунду оказался на полу, разделенный со своими противником несколькими метрами. Родамир крутанулся на месте, серебряный кинжал, сверкая, полетел прямо в цель. Вампир попытался уклониться, но оказался недостаточно быстр — кинжал вонзился прямо в плечо. Кровосос взревел от боли, потянулся к рукоятке, желая вытащить приносящий ему нечеловеческие страдания нож, но в ту же самую секунду словно из ниоткуда за его спиной появилась тень.

— Мы знали, что умрем. — Это была последняя фраза, что произнес вампир.

Сверкнуло серебро, и вампир развалился на части, забрызгав кровью мебель и стены и подняв столб пыли. Когда пыль осела, Алиса увидела Макса, еще одного из керри, сжимающего в руке трость с набалдашником в виде головы дракона. Он усмехнулся, но не ей, а своим мыслями, и пнул пистолет, лежащий рядом с останками вампира, — оружие скользнуло по полу, прямо к ногам Ворона. Тот кивнул другу, усмехнулся в ответ, схватил оружие и засунул его за пояс.

— Вот и все. И нет вампиров.

— Но мы так и не узнали, кто маг. Их чертов маг, — со злобой в голосе произнёс Морозов. — Мы ничего не узнали.

Единственное, о чем сейчас жалел колдун, так это о том, что не сдержал своих эмоций, злобы, убил вампиров сам и позволил убить их охотникам, не допросив. Ну ладно, время вспять не повернешь, решил он. Это просто небольшой проигрыш. Но мы неплохо нашу дойную «корову» Раллхею держим под дулом пистолета у виска. Пусть посыпается. Ох и упрямая страна, как и ее народ. Этим она и интересна — он улыбнулся своим мыслям и пошел.

— Они ничего не смогут сделать. Все свободны, представление закончено на сегодня, — произнес Морозов, оставив охотников одних.

***

На днях сам Алексей Морозов собирался на встречу к другим магам. Он давно хотел увидеться с другими магами. Он ждал этих магов, ждал из Хлении, Хении, Герии. Из многих стран ехали маги к нему на помощь. А вместе с магами прибывала на границы Раины вооружённая нечисть, что желала воевать на стороне колдунов против Раллхеи.

Огромные легионы проклятых маршировали через магические бреши там, где дубы уже были уничтожены огнем, и убивали всех, кто попадался им под руку. Дриады, звери, духи леса, водяные — никого не щадили мертвецы. Когорты проклятых всадников догоняли убегающих и добивали несчастных своими смертоносными мечами. Небо заполонили ужасные творения некромантов — костяные драконы. Они схватывались в воздухе с великими лесными драконами и дрались с неистовой яростью. Ближе к земле парили баньши и своим воем насылали ужас на лесной народ.

«Посмотрим, как вы сможете возродить величие Раллхеи. Посмотрим», — думал про себя Морозов.

— Мы позволили Раллхее быть державой, но империей будет только одна страна — Анкерика, — тихо произнес колдун.

***

Очень скоро стало известно и самим вампирам Мэрейти.

— Значит, идут легионы нечисти с запада, идут. Началось. Они так просто свои позиции не сдадут. — Ферхат это знал, когда на это все шел.

Он сидел у себя в номере гостиницы. Он привык менять номера гостиниц, квартиры, с тех самых пор как начал эту самую игру. Столько лет, веков, столетий. У него, кажется, никогда не было постоянного жилья. В отличие от предателей его страны. Теперь его страны. Раллхея стала его страной, его жизнью. Он и сам не заметил, как они становились родными целым с ней.

— Чури прислали отряд добровольцев, — произнес вошедший молодой вампир, он и отвлек Ферхата от раздумий и воспоминаний.

— Сколько?

— Всего сто гинологов...

— Хочу посмотреть, — поднимаясь с дивана, произнёс он. Гинологи, он никогда о них не слышал, да что он знал о нечисти с Чурии? Почти ничего, разве что из книг, из сказок. Так что посмотреть ему было очень интересно, что могут эти самые гинологи. Что они из себя представляют. — Пошли смотреть, — произнес Ферхат.

— А им верить можно? Они в первом бою не сбегут, не сдадутся? — спросил молодой вампир у него.

— Нет они не сдадутся, у них с этим серьезно. Если будет известно о том, что ты сдался, весь твой род от мала до велика вырежут, и в рай не попадёшь, — рассмеявшись, произнёс Ферхат. Он в какой-то степени знал обычаи народов и нечисти Чурии. Пусть не так хорошо, но все же.

— А что с керри? Что слышно о них? Что сделают охотники, на чьей стороне будут они? — идя по коридору гостиницы, спросил у Джокера Ферхат.

— Это неизвестно.

— Я думаю, нам стоит встретиться. Перетянуть на свою сторону мы не сможем, но заставить принять нейтралитет — вполне. Организуй-ка мне встречу. Ведь ты общаешься с охотницей? Так ведь?

На что молодой вампир кивнул. Они все еще встречались с Алисой.

Глава 9

Он никак не ожидал того, что эти самые вампиры смогут обвести его вокруг пальца. И вот так глупо попался.

— Мда, стареешь. Стареешь, — устало произнес колдун.

И правда, сколько ему лет, как бы спросил сейчас он у себя.

Он впервые задумался над этим вопросом. А разве это так важно сейчас? Он выгнал всех охотников, охранников. Разве что оставил одного старого знакомого, с которым его многое связывало, и который о нем много знал. Точнее, почти все знал. Это был Родамир Ворон. Их многое связывало, даже то, что Морозов хотел его убить за то, что Ворон очень много о нем знал.

Но это было в прошлом, хотя, если честно, он и сейчас бы не отказался его убрать. Впрочем, он пока нужен.

Родамир Ворон попал к нему на работу сразу же после того, как закончил аккредитацию керри. Охотнику тогда едва исполнилось двадцать лет. А ему, Алексею Морозову, нужен был просто молодой убийца, который не задавал вопросов, а просто убивал, при этом совершенно не думал. Так и было первое время, так они и работали. Но только вначале, а вскоре охотник начал спрашивать, и очень многое. Да и потом Ворон начал понимать, что рано или поздно его просто убьют, ведь киллеров даже в плен не берут, их просто убивают. И его Морозов тоже решил убить.

Но, увы, не получилось... Это была первая попытка. Тогда, в прошлом, его спас друг, а сейчас его спасать будет некому, вздумай колдун его убрать.

— Что говорят в кабаках и тавернах, которые посещают эти кровососы? — уже успокоившись, устало спросил колдун у Ворона.

— Ничего, — равнодушно произнес керри. — Ничего. Они больше не посещают такие заведения.

— Да неужели? — с недоверием спросил у него Алексей. На что Ворон кивнул в ответ. И сел в кресло напротив.

— Да неужели? — переспросил колдун иронично.

— Поговаривают, их маг не восторге от этого всего.

Не в восторге, не в восторге. Только ему-то не легче в сложившейся ситуации. Да и армия магов прибыла. Не сегодня, завтра будет совет по борьбе с убийцами магов. А что он им скажет? Что? Что за столько времени не нашёл ни одного нормального предателя?

А это очень плохо. Для него, Морозова. Хотя он и пытался раскачать майданы. И очень много этих самых майданов раскачивается по соседству с Раллхеей. И Морозов неплохо финансирует эти самые майданы. Вот, например недавно был неплохой майдан в соседней стране Гразии. Никто, конечно, и не собирается эту самую Гразию принимать в союз Анкерики. Им просто нужна вторая Раина и не более. Пусть Раллхея воюет на два фронта, да хоть и на пять. Главное, уничтожить эту страну. И им, а точнее, ему нужны предатели среди этих новых игроков игры «Бессмертие». Также он понимал и то, что будет ответная реакция Раллхеи.

А что она может сделать? Отменить по суду независимую государственность Раины, и других маленьких стран, что являлись ее республиками ранее, тем самым перехватив правовую инициативу? Этого, пожалуй, можно ожидать, но это ведь долго. А Раллхея плохо играет в долгие игры, ее политики практически не умеют этого делать. И ещё она может попытаться получить суверенитет, тем самым прекратить свое колониальное существование. Да, этого стоит ожидать, но это долгий процесс.

Ворон же молча наблюдал за магом. А тот сосредоточенно о чем-то думал. Рассчитывает ходы свои и врагов, решил охотник про себя. Он знал: если колдун замолчал на половине фразы и начел тереть переносицу, закрыв глаза, — значит, лучше всего его не беспокоить, он обдумывает все действия и шаги: свои и своих противников. Ворон тихо поднялся с кресла и покинул комнату мага, а вскоре и его дом.

***

Когда на тебя направлено оружие врага и это процесс, который здесь и сейчас тебя затрагивает, требуется очень быстро принять решение. Но этого не будет. Потому что народ, в том числе в правящем классе, надеется на магов-эгрицианцев и их обещания. Но только на обещания — ведь маги не желают развития Раллхеи. Верхние эшелоны Раллхеи да и вся элита не хотят конфликтовать с Анкерикой, потому что для них это родина, семья, учредитель их статуса. Это вопрос психологический, а не разумный.

Это все прокручивал в голове Ферхат Мэрэйти. Он все это знал и понимал сейчас, сидя в гостиничном номере в одиночестве.

Но удар, нанесенный по его стране, Раллхее, в конце предыдущего столетия — это подлость не только против самой Раллхеи. Страна вынуждена была оставить ряд земель, которые погружаются в дикость, грозят стать очагами самых неожиданных бед. Но даже несмотря на то, что с его страной Раллхеей играли не по правилам, били теми ударами, которые сама она никогда не наносила, даже будучи рассерженной на своих врагов и противников и имеюя основания, его страна сохранилась.

Это все Ферхат знал. Как уже Мэрейти заметил в самом начале, в истории, пожалуй, нет прецедента, когда Раллхея, трижды подвергшаяся такой проверке на прочность, побывав в горниле двух мировых войн, сумела сохраниться не только как мировая величина, но и физически.

И вот опять на его страну осуществляется очень жесткий прессинг с использованием всех тех подлых технологий, что были «наработаны» эгресианцами и их подручными за двести лет подковерной борьбы против ее народа. Это он понимал как никогда. Ферхат прекрасно понимал тот факт, что его страна Раллхея до последнего не отвечала злом на зло, в принципе, как и он сам того не желал. Его страна принимала всё на себя, тушила негативную энергию, являясь залогом стабильности. Но запад перешёл за границы дозволенного и вынудил Раллхею начать готовиться к войне.

— Когда меня преследует зверь, я убегаю, когда он хочет меня убить, я убиваю! А когда моя страна больна, я умираю! Я не допущу, чтобы страна моя заболела! — тихо произнес Ферхат. — Я встречусь с представителями магов, как они того хотят. Только на моих условиях и территории. Я думаю, хватит скрываться, раз они начали. Я расцениваю их действия как угрозу и объявление нам войны. И эта угроза становится открытой. А значит, я начну действовать более серьезно. И у меня есть оружие, которое их напугает. Я просто держал это оружие втайне. Ну, думаю, стоит его достать, — спокойно произнес вампир и, поднявшись с кресла, и направился к выходу из гостиничного номера. Нужно было договориться о том, чтоб отправить делегацию к магам.

Ферхат прекрасно понимал, да что тут говорить, он знал эту политику магов — они будут делать вид, что ни при чём, исходя из технологии предыдущих Майданов и жёлтых революций, что маги были мастера устраивать. Но при этом делать вид, что они-то ни при чем. А раз они ни при чем, то зачем им обострения? Даже если об этих обострениях часть генералов анкеевских говорят: они блефуют, ничего не произойдёт, даже если хоть один процент. Зачем? Их кто-то торопит? Нет. А значит, игра будет долгой и очень долгой. Он понимал, чтобы сломить анкевских колдунов, сценарий постепенной эскалации, нужно вернуться к стратегии долгой игры. А еще нужно оружие. И хорошее оружие, нацеленное на Анкерию, которое в прошлые годы уже помогло Раллхее договориться с Вагтоном. А сейчас они проводят последовательные шаги для достижения цели ликвидации Раллхеи. Как страны, ее народа...

***

И вот через несколько дней состоялась аудиенция между магами Анкерии и вампирами Раллхеи, а ещё туда же прибыли оборотни Раины медевеи. А также народы других стран. Но особенно этим трем, пока трем, народам стоило выяснить отношения. А вообще-то, что было выяснять, и так все было ясно. Раллхея не желала более быть колонией Анкерики, она желала, чтоб не нарушали ее границы и наконец-то чтоб маги прекратили нарушать договоры.

А что же сами маги анкеревцы? Что хотели они? Они как раз хотели все наоборот. Они хотели просто доить Раллхею. Им нужны были ресурсы этой страны Раллхеи, территории земли. А народы Раллхеи просто вырезать — и точка. Анкерике и ее союзникам не нужны были народы Раллхеи, им нужны были ее богатства, ресурсы и земли. А что же с оборотнями Раины делать, а ничего личного, просто мясо для бойни и не более. Как и другие народы, что окружают земли Раллхеи. Участь этих народов была решена уже магами. Эти народы, как и народы Раллхеи, должны пойти на бойню на уничтожение.

Само заведение, где и должна была пройти аудиенция, было пропитано духом прежних столетий, царских времён. В прошлом когда-то в Раллхее были цари, но это было очень давно. Даже стены здания были цвета слоновой кости, покрытые лепными украшениями с золотыми завитками. Все это очень напоминало залы резиденции раллхеевких царей.

Золотистый декор освещали настоящие свечи, вставленные в изящные канделябры, и, несмотря на тусклое освещение, казалось, что все помещение искрится. В большом зале стояли большие длинные столы. На которых стояли пара графинов с водой и со стаканами. Так же, наверное, в здании имелись и отдельные кабинеты, и комната отдыха, и бар для гостей. Но их больно-то никто не посещал из присутствующих. Большинство присутствующих были мужчины, одетые в дорогие костюмы.

Ну вот наконец-то все расселись за эти столы, и, кажется, аудиенция началась. Многие из присутствующих рассматривали делегацию представителей вампиров и гадали, прибыл ли среди них тот самый маг, что помогает им. Сама делегация раллхеевких вампиров была небольшая — всего трое мужчин. И то вскоре выяснилось, что один из присутствующих — охранник, потому что он остался за дверями главного зала. Если большинство из присутствующих гадали, кто из этих двоих маг. Но, похоже, оборотни-медевеи нет. Одного из присутствующих вампиров они знали, он у них был в плену до этой самой встречи. Поэтому здесь присутствующий уже Юрий Багур предполагал, что только второй вампир — маг, потому что с вампиром-полукровкой Джокером они встречались. А вот со вторым вампиром Юрий сталкивался лично и даже пытался договориться, но ответа на свои предложения пока не получил. Он тот самый маг, спрашивал себя медевей, смотря на второго вампира, Ферхата Мерейти.

А вот остальные делегации гадали, есть ли среди представителей раллхеевских вампиров главные игроки. Но вот все расселись за столы переговоров.

— Мы знаем о майданах, что вы устроили Раине. Мы также знаем, что Раина просила у вас армию. И мы прекрасно знаем об армии, что пришла к границам Раллхеи. Она сейчас стоит в Раине. И это мы все прекрасно знаем, — спокойно произнес присутствующий представитель Раллхеи, один из вампиров, обращаясь к магам Анкерики. — И ваши действия с вводом вашей армии на территорию Раины нами может восприниматься как угроза с вашей стороны. Вы нам объявляете войну? Если так, то у нас имеется оружие, которым мы можем вам ответить. Только оно уничтожит весь наш мир. Я знаю, вы не верите нам сейчас, но мы можем вам продемонстрировать мощь этого оружия. На видео маленький взрыв, — так же холодно и спокойно произнес Ферхат Мэрэйти.

После этого было продемонстрировано видео с оружием, о котором и говорил вампир.

— Что же вы желаете? — спросил Морозова с легким недовольством один из присутствующих магов.

— Мы желаем, чтобы армия, что прибыла, убралась восвояси. А иначе мы это расценим как угрозу.

— Значит, один из вас главный игрок в игре, — едва слышно произнес Морозов.

— Но если армия уйдет, то Раина останется беззащитна перед Раллхеей, — забеспокоился Земфельский, один из оборотней.

— А мы вам и не угрожаем. Мы просто хотим, чтоб Раина осталась нейтральной территорией. И не более. Мы ведь в далёком прошлом неплохо ладили. Что же поменялось теперь? Неужели вы поверили магам? Так вы для них всегда были быдлом.

— А кем мы были для вас? — недовольно спросил Багур у вампиров. — Не вы ли унижали и уничтожали наши обычаи?

Ферхат Мэрэйти улыбнулся:

— И что же мы уничтожили вашего? Единственное, что мы уничтожили, — свою великую страну. И более ничего. А вашей страны, которая и родилась-то благодаря нам, мы не трогали, — тихо закончил Мерэйти, обращаясь к оборотням Раины. — Мы многое дали и влили в вас своих ресурсов, когда твой дед пришел к нам на службу. Когда он оказался между молотом и наковальней.

— Мы позволили Раллхее быть державой, но империей будет только одна страна — Анкерика, — перебил вампира Морозов

— Вот именно, мы так хотели вам, Мозурек, понравиться, что даже уничтожили себя и страну, в которой жили, — закончил с лёгкой грустью Ферхат, при этом назвав настоящую фамилию Морозова. — Как и в принципе все народы, что окружали нас.

Сам же Алексей со злобой во взгляде посмотрел на вампира. Уж больно хорошо кровосос знает историю и благодаря ей многое понимает и просчитывает.

— Уж не ты ли ведёшь эту самую игру «Бессмертие»?

— Я, но она уже закончена. — Тут все присутствующие посмотрели на Мэрэйти. — Вы ведь это тоже хотели знать.

— Значит, тот загадочный маг, что помогает вампирам, ты? — спросили представители охотников.

— Я не тот самый маг, что нужен вам. Но сейчас это не так уж важно. Нас интересует ваша армия, что прибыла к границам нашей страны, как нам это расценивать?

— Мы отведем ее, — произнес представитель Анкерики, один из магов.

— Значит, мы так поняли, что армия будет отведена и Раина останется без защиты перед Раллхеей? — спросил обеспокоенно снова Земфельский у магов, представителей Анкерики.

— Да, мы отведем армию, — повторил маг, совершенно не обращая внимания на обеспокоенность Земфельского из Раины.

— Это мы и хотели уточнить. А теперь главное, чтоб вы сдержали ваше обещание, — произнес один из вампиров вслух, при этом про себя подумав: «А то вы столько нам врали и обманывали. Терпения и...»

— Но мы остаёмся беззащитны перед магом вампиров...

— Мы вам и так много помогаем. Но сейчас мы просто отодвинет наши войска, — уже недовольно произнес маг.

Но ведь обращение Ферхата Мерэйти разовое. То есть через три или пять месяцев оно забудется, а второго он уже не сделает, потому что это уже дискредитация формата обращения. И маги именно на это и рассчитывали сейчас.

Соответственно, через эти три или пять месяцев эта армия вернется на прежнее место и наступление всё-таки начнется. И там, где сейчас эта самая армия магов стояла, там и будет находиться, после двинется в глубь страны Раллхеи — именно на это и рассчитывали сейчас маги. Именно такую стратегию они и избрали. Им просто необходимы ресурсы этой страны, Раллхеи, ее богатства, территории. Но у этой страны сейчас появилась армия, которую надо уничтожить, да ещё плюс это новое их магическое оружие вместе с этими мерентами.

— Наше, а точнее, мировое сообщество должно добиваться прогресса на пути к тому моменту, когда сможет окончательно избавить мир от оружия... Что может угрожать нашему с вами мирному существованию. И Анкерика готова провести переговоры с Раллхеей, чтобы снизить угрозу. Ни всему миру, ни нашим странам не выгодно тормозить процесс сокращения магического оружия и его арсеналов. Эти риски подрывают соглашения и нормы, над созданием которых велась общая работа, — вслух произнес один из присутствующих магов.

Вампиры, а точнее, Ферхат Мэрэйти, прекрасно понимали эту хитрую стратегию с этим разоружением. Он хорошо помнил эту тактику, сорок лет тому назад они тоже разоружались. Только разоружилась Раллхея, а вот Анкерика нет. Раллхея тогда потеряла полностью армию, а вот Анкерика нет. И только благодаря ему, Ферхату, и его игре им удалось частично восстановить потерянную армию страны. А все, что сейчас говорят и предлагают делать маги, — это просто ответная реакция их на изменения, что произошли в Раллхее.

— Мы не против. Но мы хотели бы с начала подумать, и очень хорошо.

На этом переговоры между представителями стран вроде бы были закончены.

И тогда, уже сидя в машине по дороге обратно в гостиницу, Джокер спросил у Ферхата:

— Мы выиграли?

— Кирилл, поверь мне, ещё нет. Это очень долгая игра. И она только начата. Ты просто вдумайся, анкерианцы ведут практически полноценную (а отнюдь не гибридную) войну с нами и желают нашей стране стратегического поражения. Поэтому переговоры Анкерикой не более полезны, чем переговоры о перемирии восемьдесят лет тому назад. Когда заканчивалась одна из войн, что нам они же и организовали. Ты ведь помнишь вторую мировую.

— Да, я помню эту войну, она ужасна и тяжела была для нашей страны. Хотя я участвовал в ней, косвенно благодаря своему дару.

— Хм, у тебя интересный дар. Я предполагал, что именно так они себя и поведут. Я знал, что маги отложат нападение и массовую поставку оружия и даже отодвинут свою армию, после того что мы им покажем, но это временно. — Ферхат достал сигареты и закурил, а потом продолжил, затянувшись и выпустив тонкую струйку дыма: — Если бы я был вланейцем, хемцем, итанцем и любил бы свою страну, я бы думал о том, как выйти из того кризиса, в который мы попали. Но если бы я был анкерианцем, во-первых, у меня каждый день был бы инфаркт, если бы я смотрел на карту, на эту огромную Раллхею с ее бесконечными ресурсами, возможностями, населением. Они каждый день это видят и думают, что с ними делать? Вот так.

— Но мы ведь ведём с ними разговоры... Переговоры.

— А знаешь, почему мы их ведём? Я порой сам не знаю, как выпутаться из той ситуации, что мы заварили ещё сорок лет тому назад. Вот так. Поверь мне, политика — это очень грязная штука. Даже очень.

— А что далее?

— Будем ждать их хода. Хотя большая часть понятна. Теперь их ход. Мы сходили.

«Как он может быть так спокоен?» — порой этим вопросом задавался Джокер.

— Хотя ничего хорошего я для нас не жду. И тебе советую не ждать никаких плюшек для себя и нашей страны от анкерианцев.

— Так, может, нам поменять...

— Легко сказать да трудно сделать. Нас хорошо загоняют в угол. Мы многое потеряли тогда, сорок лет тому назад. А теперь пытаемся, рыпаемся, да пока никак, — задумчиво произнес Ферхат. — Как мухи в паутине.

А вот и их гостиница показалась.

***

А тем временем в посольстве охотников в одной из комнат раздался звонок. Но это звонок был на корен (специальная магическая связь наподобие сотового телефона пользуются в основном нежить и охотники). Звонок, который его вырвал из воспоминаний о том, что когда-то было в его жизни, но он начал об этом забывать.

Он знал, кому понадобился, как и всегда. Это был маг Морозов, или как там его настоящая фамилия-то, он уже сам забыл, как по-настоящему зовут колдуна, за столько лет веков. Кажется, колдун сжился, сросся со своим ненастоящим именем и фамилией. Охотник смотрел на экран магического аппарата и видел, что делает сейчас колдун. Как искажается его лицо в зверином оскале ярости из-за того, что Ворон не спешит отвечать. Если ему звонят, значит, колдун желает кого-то убить. Нет, насчёт убийств он не против. Просто охотнику надоело убивать по указке и приказу. Чем больше Родамир служил Морозову, тем больше желал отказаться от этого.

Вот на лице мага появляется злоба, что долго нет реакции на его звонок, еще немного, и Морозов запустит в стену аппаратом. А Ворон на самом деле не спешил брать корен. Но вот керри провел рукой по экрану.

— Наконец-то, — рявкнул колдун. Не последовало ни приветствия, ничего. Разве что очередная ругань на ксианском языке. Ворон привык и давно не обращал внимания на язык, которого не знал. Он наблюдал, как собеседник ходит по комнате. Корен не обязательно держать в руке, чтоб собеседник мог за тобой наблюдать, достаточно, чтоб аппарат лежал на столе или на стуле.

— Эти кровососы посмели... Нам, магам, ставить условия! Кем они себя возомнили? — снова со злобой рявкнул маг. — Но теперь мы знаем, кто это все заварил и начал. Это Мерейти. Снова он. Надо было в прошлом убить его. А точнее, вырезать весь его род. Не надо было тогда нам продавать девчонку в дом терпимости. А надо было просто убить. И сейчас, возможно, у нас не было бы проблем. Но теперь наш ход. И только наш. А они его ждут.

— У вас есть пожелания? — без особого энтузиазма произнес керри. Значит, произошло что-то ещё, о чем Ворон пока не знает.

— О, пожелания у меня всегда есть, но сейчас не так все просто. Но мне можешь помочь ты.

— И как же я могу помочь? — холодно спросил охотник.

— Ты пойдешь к этой самой нежити. И постараешься втереться к ней в доверие.

— Но я ведь охотник, убийца для них. И мне они не поверят.

— Брось, это уже было, и ты тогда неплохо справился в прошлом, — с пренебрежением ответил ему Морозов.

— Это была случайность. Я тогда был влюблен, а вы просто воспользовались.

— Так что же сейчас тебе мешает?

Мешает, мешает. Мешает многое, многое поменялось с тех пор. А может, просто ему так кажется, что что-то поменялось. Одно не изменилось, он просто фигура в игре. Как тогда, так и сейчас, просто фигура. Пора заканчивать и выходить из игры. Из игры, что длится несколько веков. Надо выходить, но вот как? Так просто Ворона не выпустят, слишком много он знает. Много знает, а тех, кто знает, убивают.

Глава 10

Прошлое, прошлое, далекое прошлое, почему именно оно ему вспомнилось? Как-то в молодости Ферхат играл в эти шахматы силы. Тогда он осваивал только эту игру.

Вампир сидел у себя в гостиничном номере и обдумывал очередное свое действие, а точнее, ход.

— А может быть, я тот, кто вам нужен? А? — снова спросил их тогда Ферхат, предпочитая играть за медведя. Тогда он играл против Морозова, и игра проходила в библиотеке мага. Кого же выбрал тогда колдун, вампир уже не помнил.

Ферхат тогда в прошлом словно удочку кидал... Но тогда он учился, и он проиграл. Слегка подавшись вперед к магу, облокотившись на стол

— Для вас я просто псих, не правда ли? Сейчас я вам нужен как игрок, а надоем — и вы меня выкинете, как прокажённого. Ваши принципы, кодекс — всего лишь слова, забываемые при первом же случае. Вы такие, какими мир позволяет вам быть. Хотя я вижу вас насквозь. — Он откинулся на спинку стула, на котором сидел. И, заметив, насколько серьёзен сейчас маг, вампир рассмеялся. — Какие вы серьезные. И вы мне оба нравитесь.

Маг тогда присутствовал на игре не один, с ним был этот самый молодой охотник, Ворон, вроде было его прозвище, а может, это фамилия. А это разве важно? Не очень.

— Это ведь просто игра? Не так ли? Это ведь не те шахматы, что бывают только у правителей мира сего. Они ведь утрачены? — спросил тогда он у мага.

— Нет, это те самые магические шахматы сил. Великих раллхеевских царей, и последнего, кто ими владел, звали Минел Грозный.

— Грозный? Но как он?...

— О, у меня нет времени все вам рассказать, откуда они у меня. Вернёмся к игре.

— Ну почему же, я готов послушать во время игры историю, — предложил вампир.

Ферхат же посмотрел на обоих своих собеседников. Взял одну из своих фигур в руку, и тут на доске синим цветом загорелся один из квадратов неподалеку от медведя.

— Ну, ставь на квадрат, что горит синим, — подсказал ему маг.

— Я знаю, как играть в эти шахматы. Меня учили. — И вампир поставил фигуру на квадрат, что горел. В прошлом, в детстве, мать ему объясняла эту игру. И как-то показывала шахматы, но потом они пропали куда-то и вот снова всплыли. Тогда он проиграл.

— Держи, они твои, — сказал тогда Морозов после проигрыша. — Учись играть ими. Пригодится, — рассмеялся маг.

И вот сейчас снова перед вампиром стояли эти шахматы сил, как в прошлом. Они могут появиться сами перед своими игроками. Шахматы, которые практически сами решают, как должен играть их игрок, хотя порой тому кажется, что он решает, как играть в эти шахматы. И от этой игры зависит существование той или иной страны. Эти шахматы состояли практически из одних пешек. А на доске, где выставлялись фигуры, были изображены сейчас три поля. Его поле было полем медведя, красным. А по краям было обведено желто-белым. И два других поля: синее, поле орла, на нем был изображен орёл. И третье поле, самое большое, поле роз. На нем преобладал тоже синий цвет. Поле роз — нейтральное поле. Поле тех стран, что удерживают нейтралитет. Но сейчас это нереальное поле роз из розового медленно становилось синим. Словно смешивалось в единый цвет орла, в синий.

Пара клеток перед фигурами синих пешек орла на поле медведя загорелись жёлтым, по бокам от его фигур, и вампир медленно раздвинул свои фигуры, поставив их по бокам, как бы освободив проход синим пешкам. И вот синие пешки орла двинулись внутрь поля медведя на пару клеток. Словно невидимый игрок их двигал.

И вот три фигуры, теперь сине-розовых, стояли на поле медведя. Ни одна клетка не загорелась больше на доске для следующих ходов. Значит, ходов более нет.

«Время есть», — подумал Ферхат. И только он так подумал, как кубики, что лежали рядом, сбоку от доски, словно кто-то невидимый подкинул, и они упали.

На каждом кубике выпало по одной точке. Вампир заметил, что невидимый игрок кинул кубики и что выпало. Значит, Ферхат теряет три фигуры.

— Ешь. И кидай еще, — обратился он словно к неизвестному игроку. Невидимый игрок играл за два поля. Потому что на нейтральном поле роз преобладал синий — цвет его противника. Значит, и кидает дважды. Если бы Ферхат играл за два поля, то нейтральное поле было бы окрашено в красный. А цвет нейтрального поля только синий, значит, это не его поле. А его противника.

Кубики снова упали, выпало два пустых белых поля на двух кубиках и одна точка, красная, на третьем кубике. Ещё одну фигуру теряет медведь, итого четыре. Вслед за неизвестным игроком кинул вампир, у него выпали все белые поля на трёх кубиках.

— Первый раунд я проиграл. Но игра не окончена. Это начало. Мы ведь ещё встретимся? Не так ли? Это ведь только первый раунд?.

Четыре красные фигуры медведя легли по бокам от доски. Клетки более не загорались для ходов. Значит, игра на сегодня окончена. И продолжится тогда, когда снова загорятся клетки на доске. Ферхат медленно поднялся из-за стола. Шахматы пропали.

Перешли к его невидимому игроку, решил вампир. Эти шахматы имеют возможность перемещаться между сильными мира сего. И вампир продолжил размышлять о том, что творится в мире и как далее им играть против сильных мира сего.

В моей стране полно ура-патриотов, говорят, что надо подождать пару месяцев, и тогда нас спасёт новый правитель Анкерики. А эти призывы ура-патриотов нужны им, магам. Ведь им нужно замаскировать резкие действия магов в течение пары месяцев, которые будут усиливаться и эякулироваться. Ведь маги не собираются отступать и так просто отказаться от дойной коровы Раллхеи. Для отвлечения внимания в правительство Раллхеи и внедрена пятая колонна, маскирующаяся под ура-патриотов — они хотят скрыть, как все плохо. И Раллхеия почты проигрывает. А как можно выиграть? Как, если страна разделена: половина воюет, а вторая половина отмечает праздники и банкеты? Да, большинство совсем не понимает, зачем эта война, ведь хорошо жить в мираже. Мир, дружба и жвачка. При этом имея и жуя только жвачку. Вампир едва улыбнулся своим раздумьям.

Маги будут менять лидеров соседних стран на тех, которых им надо для полного уничтожения Раллхеи, и они это вскоре сделают, а значит, нам просто необходимо готовиться к новой войне, как в прошлом, восемьдесят лет тому назад. Тогда ее тоже провернули маги, и против Раллхеи воевали двенадцать стран.

— Надо менять тактику, — произнес он.

Именно маги и организовывают выборы тех президентов соседних стран, которых им надо, и убирают всех альтернативных кандидатов. И это логично. Анкеревцы, ну и все маги, они вообще идеологический народ. В отличие от них. От народов раллхеевских. Трэмп их даже последний правитель Анкерики за идеологию, а идеология Трэмпа — патриотическая по отношению к Анкерике, он ее патриот по-настоящему. И этот патриот Анкерики абсолютно четко и целенаправленно хочет сделать Анкерику обратно великой, а великая на Земфелии (по мнению Трэмпа) может быть только одна нация. А поэтому единственная нация, которая в военном отношении может противостоять Анкерике, — это Раллхея. И значит, Раллхея подлежит уничтожению по идеологическим соображениям, которые лично рассматривает Трэмп. Поэтому, чтобы тут не было никаких иллюзий. И вот этот процесс, собственно говоря, пошел. Все обыденно и банально. Так рассуждал вампир, сидя в доме. Это был небольшой деревянный дом, сложенный из бревен, с раллхеевский большой печкой. И Ферхат сейчас сидел за столом на большой длинной лавке, что тянулась вдоль всей стены избы. И он продолжал размышлять, чего же теперь ждать ему от его врагов магов.

Он прекрасно понимал, что президент какой-нибудь Востарии, может, и понимает, что получить мощный магический удар по Шарве — это как бы катастрофа для самой страны Востарии. Он это понимает, но не отражает интересов польшан, он марионетка анкеревский. Или тот же руководитель Гереи, вот он начал сейчас что-то юлить, то он думает нападать или нет, не хочет он... еще что-то. И анкеревцы-маги его планируют сменить, потому что он испугался, как и другие, кстати, руководители стран, что находятся в подчинении у них. Если так вдуматься, у нас есть метод борьбы с Анкерикой — это магическое очень мощное оружие, но нет метода борьбы со всем союзом... А они опять собираются в союз против Раллхеи. Как тогда, восемьдесят лет тому назад, в ту великую войну. И этот союз не имеет суверенитета, для того чтобы с ними договариваться, вообще разговаривать, устало размышлял вампир. Все мысли и мысли, они шли и шли сами в его голову, формируясь, составляясь в определенные картины, действия правителей других стран.

Эх, не существует способа остановить эскалацию и вообще как-то вырулить ситуацию с этим конфликтом анкеревцев и их союзников, особенно с учетом плана Трэмпа, их главного мага, не решив проблему суверенитета раллхеевкой власти. То есть будут новые нападения и попытки атак. А то получается, как бы я один воин в поле. И небольшая кучка тех, кто хоть что-то понимает в этой войне. Которая в основном идёт в умах и сердцах людей. Война червовых мастей, основная война. Это он уже понял. Интересно, поймут ли все жители Раллхеи. Ведь это понимают единицы из них. А молодежь вообще не понимает этой игры червовых мастей. А жаль, да он и сам начал недавно понимать эту игру, а в первые разы он им проигрывал. И чтоб как-то объяснить это всем людям, он и сделал эту небольшую игру «Бессмертие». Она очень похоже на ту игру, в которую играет весь мир. «Бессмертие» параллельно ей.

Он поднялся из-за стола и направился к выходу из дома. Пора решать, действовать дальше и готовить новую игру «Бессмертия». Игра на доверие или валет червей. Нужно найти Джокера, пора проводить игру. Пора. Хотя маги и говорят о мире с ним, Ферхатом. Но, как говорится, хочешь мира, готовься к войне.

Глава 11

И вот оно, генеральное сражение на Куренином поле. Неподалеку от Мериты. Многие его ждали.

Это огромное поле, на нем проходили многие сражения в далеком прошлом. И вот новое сражение на тот же месте.

— Бойцы! Братья! — обратился к замершим рядам молодых вампиров их командир и уже чуть тише в зависшем безмолвии, где слышны были только развивающиеся знамена, добавил: — Я знаю, вы боитесь. Сегодня, скорее всего, многие из нас погибнут. Но они умрут не зря.

Строй воинов никак не отреагировал на слова командира. Все знали это и так, но страх смерти их съедал хуже самой смерти.

— А вы хотели жить вечно? Не получится, — продолжил свою речь беловолосый одноглазый вампир. — Анкеревские маги нам уготовили вечное забвение. Смерть! Они решили забрать наши земли себе. А нас и наши семьи, друзья, братьев и сестер уничтожить! Так не позволим им это сделать!

Слова становились все громче с каждым произнесенным, набирая силу и весенним дождем оседая в душах воинов. В подтверждение слов с неба полилась вода, закрыв свет солнца.

— Ради чего стоит сражаться, если не ради светлого будущего?! — Он вытащил грубый, переливающимся магическим светом клинок и воздел его к небу. — Ради своего будущего я готов умереть! Ради него я отдам свою жизнь! Смерть ради жизни! И огонь в моем сердце горит ярче демонского огня! Так зажжем солнце пламенем наших сердец, что озарит будущую жизнь неугасаемым светом!

Он уже не говорил, не кричал. Его голос разливался жарким пламенем в груди каждого воина. Каждого, кто останется в выжженной магами земле. Они понимали, что не вернутся домой, и молодая жена не согреет их своих теплом. Сегодня…

— Вы хотите жить вечно?! — Эти слова пронзали их души острыми стрелами и наполняли решимостью. — Тогда во имя жизни! ЗА МНОЙ!!!

С последним словом в небе ударила молния, а за армией, там, где собралось тыловое обеспечение, вспыхнуло огромное магическое пламя, словно щит над головами молодых вампиров. Левый фланг понесся на пехоту магов анкеревцев.

Над их головами мелькнули тени — это летели навстречу их магическому огненному щиту грифоны — огромные в пять саженей роста, с золотыми рогами, карминовой кожей и кожаными крыльями. Летели, чтобы обрушить на врага всю свою магическую мощь.

Огненный щит принял на себя пару грифонов и сжег их. А остальные поднялись ввысь и кружили над полем битвы.

На правом фланге их врагов анкельцев встали жрецы темной магии, а за их спинами, словно знамя, висели шкуры растерзанных ими людей, а на одном Х-образном кресте висел ничего не соображающий страдалец, некогда выбритые бока уже запросили и от былого знака отношения к элите не осталось.

— Ау-у-у-у-у-у-у-у-у-у!!! — Правый фланг, который должен был ждать сигнала к атаке, стремглав понесся за огромным оборотнем медевеем-медведем. Среди той толпы было еще несколько таких же оборотней медевеев, следом, обгоняя командира, один из нежити Чурии мчался — это был здоровяк кеди с двумя тесаками, что в его руках смотрелись как игрушечные и несерьезные палочки, на его губах сияла улыбка безумца, а кулаки дрожали от нетерпения.

В центр правого фланга ударило заклинание огромного магического шара. Шар раскрылся как старый орех, и на вампиров, медевеев и кеди стали сваливаться крылатые демонические псы, оседланные зомби. Хотя те и соображали не ахти, но ими управляли молодые аксианцы-маги.

В тыл же вампирской армии летел огромный дракон, который всю округу поливал осколками льда. Это был карминовый дракон на четырех лапах. Навстречу ему в небо с противоположенной стороны поднялся трехголовый змей, который поливал все округу огнем. Отличали его от дракона размер да количество голов, он был в два раза крупнее.

— А вот теперь пора!

Словно в ответ на призыв командира земля под ногами затрепетала, когда обе армии, как два могучих потока, устремились навстречу друг другу. В воздухе витал запах страха и решимости, смешиваясь с ароматом дождя, который продолжал падать, словно небесные слезы, оплакивающие предстоящую бойню.

На левом фланге вампиров, где сражались самые отважные, раздался боевой клич. Они ринулись в атаку, их клинки сверкали, отражая тусклый свет, пробивавшийся сквозь облака. Каждый шаг приближал их к врагу, и с каждым мгновением страх уступал место ярости. Они знали, что сражаются не только за себя, но и за тех, кто остался позади, за своих близких, за будущее, которое они хотели построить.

Тем временем на правом фланге, где жрецы темной магии готовились к атаке, раздались зловещие заклинания. Их голоса сливались в единую мрачную симфонию, вызывая на свет невиданных монстров, которые вырывались словно тени. Эти создания с горящими глазами и острыми, как бритва, когтями были готовы разорвать на части любого, кто осмелится встать на их пути.

— За мной! — закричал один из жрецов, его голос звучал как раскат грома. Он поднял руку, и в воздухе вспыхнуло темное пламя, которое, как живое существо, устремилось к вампирам. Пламя обвивало их, оставляя за собой лишь пепел и крики.

Но вампиры не собирались сдаваться. Впереди среди них командир с клинком, сверкающим магическим светом, вел своих воинов в бой. Он чувствовал, как его сердце бьется в унисон с ритмом сражения, и это придавало ему сил. Каждый удар его меча был полон решимости, каждый шаг исполнен готовности отдать жизнь за своих братьев.

— Мы не одни! — закричал он, и его слова, как волна, прокатились по рядам. — Мы вместе! Мы семья!

В этот момент, когда его голос разнесся по полю, вампиры, словно под действием магии, начали сражаться с новой силой. Они рвались в бой, их клинки свистели в воздухе, и каждый удар был полон ярости и надежды. Они знали, что, если падут, то не напрасно, и их имена будут жить в легендах.

На фоне этого хаоса в небе разразилась новая буря. Дракон, карминовый и величественный, взмыл ввысь, его чешуя сверкала, как огонь. Он извергал ледяные осколки, которые, как смертоносные стрелы, падали на врагов, оставляя за собой лишь разрушение. В ответ трехголовый змей с ревом обрушивал огненные струи, и небо заполнилось светом и дымом.

Сражение разгорелось с новой силой, и каждый воин, каждый маг, каждый демон сражался, как будто это была последняя битва. Вокруг царила неразбериха, но в этом хаосе каждый знал свою цель. Каждый знал, за что сражается.

И в этот момент, когда надежда и страх переплетались, когда жизнь и смерть сошлись в смертельном танце, на Куренином поле разразилась настоящая буря. Буря, которая навсегда изменит судьбы всех, кто осмелился вступить в этот бой.

— За жизнь! — закричал командир, и его крик стал сигналом к атаке. Вампиры, как единое целое, ринулись вперед, готовые сразиться с тьмой, которая угрожала поглотить их мир. В этот миг они стали не просто воинами, а символами надежды, готовыми сражаться до последнего вздоха...

Закончилась битва победой вампиров, а не магов, как ни странно. Поле боя все было усыпано трупами. Кое-где еще были слышны стоны раненых.

***

Битва закончилась неудачей магов, они проиграли этот бой. Но война не окончилась, и это понимали обе стороны.

— Что это за огненный щит? Что пожрал наших грифонов? — недовольно спросил у Морозова один из командиров Анкерики.

— Это лехи.

— Что еще за лехи?

— Дети ярила. Только они так могли сделать, — устало произнес Морозов. Его подняли посреди ночи. И заставили приехать на совет анкеревских магов, который проходил на его родине Вестарии в столице Варше.

— Ты же говорил, что эти лехи уничтожены.

— Видимо, выжили. — Для самого Морозова было неожиданностью то, что эта самая армия Раллхеи выиграла битву. Они не ожидали такого. Они думали, что ослабили эту проклятую страну. Что этот бой, эта битва выбьет из-под ног землю у Раллхеи, и она грохнется. Эта самая Раллхея у них как бельмо на глазу. Пока они воевали между собой да грабили других, это царство поднялось и окрепло. А когда маги опомнились, заметили эту самую Раллхею и решили ее пограбить, получили отпор. И это повторялось очень долго. И в этот раз повторилось тоже. А они так надеялись, что вот наконец-то страна прекратит свое сопротивление и будет стоять смирно в стойле. Но получилось все иначе. И надо же, они проиграли битву перед самыми травенскими праздниками в Раллхеи.

— Зачем? Зачем мы столько столетий тебя там держим и кормим всех вас? — Сейчас разнос получал Алексей Морозов, вольский маг. — Тебя и твоих помощников? Для того чтоб вы все разоряли и уничтожали силу Раллхеи. А что мы получили в этой битве? Поражение.

Морозов молчал, да ему особо и не чем было крыть, он и так делал все что мог, как и все его приспешники. Они старались и даже очень. Да это его упущение, что выжили лехи, несколько медевеев присоединилось к этим кровососам, да еще из Чурии пришли, видимо, несколько отрядов им в помощь. Да еще трехголовые змеи эти. Вообще многое он упустил. Он думал, что они будут сражаться только с кровососами. А получилось, что этому Мэрейти удалось объединить у себя несколько разных рас. Но эта битва стоила того. Ведь пока не сразишься с противником, не узнаешь его. Не поймешь, на что он способен.

— Нам нужны мирные переговоры. Мы желаем договориться об этом. Нам нужна встреча, — произнес один из магов, — с этими кровососами.

***

А что же было у победителей этой битвы? Хоть они и радовались победе, особого праздника не было.

И вот готова новая локация для новой игры. Ее практически вчера этот маленький зачарованный мирок с порталом создал Ферхат. Из предыдущей, скажем так, локации. Там был, кажется, отель. А теперь этот самый отель был превращен в обычную деревенскую избу. Как по взмаху волшебной палочки. А в какой-то степени так оно и было, Мэрейти произнес заклинание, и вот, пожалуйста, отель превратился в деревенский домик.

— Может, закончим эту игру? — как-то предложил Джокер. Когда они с Ферхатом сидели в той самой избе, где вчера сам же Ферхат решил продолжить игру «Бессмертие».

— Закончить игру? Почему же ты решил все прекратить?

— Ну, хотя бы потому, что сейчас нас приглашают на подписание мира. Маги желают прекратить битву.

— Ах вот ты о чем, — с иронией сказал Ферхат. — Ты о перемирии. В прошлом наш «союзник» во время войны продавал оружие и нам, и нашим врагам. А после того как закончилась война, наш вчерашний союзник стал нашим врагом. А мы об этом очень часто забываем. Союзник — это не друг. А, если честно, у нашей страны только два друга, которые ее не продадут никогда. Ее армия и флот. Так что игра продолжается.

— И сколько будет длиться эта игра?

— Столько, сколько нужно. Так что готовь новых игроков.

— И опять проиграют все? Кроме пары единиц?

— Ну почему же, здесь могут выиграть все. Готовь игроков. Мне нужно не менее ста человек. Но, если ты наберешь даже половину, уже очень хорошо. А я приготовлю поле для игры.

На этом они и расстались.

«Может, он помешан на этой самой игре? Этот вопрос очень часто задавал себе Джокер. Ведь вроде вот он, подпиши мир — и все. Так нет, ведь он, видишь ли, не верит этим магам, — недовольно про себя рассуждал молодой вампир. — Что еще этому Ферхату надо? Сколько столетий он собирается играть? Нам ведь предложили мир. Нельзя все время думать о войне».

— Так игра.

Он достал сотовый телефон, который и был у него куплен специально для этих целей. Он вошел в игру и посмотрел, сколько же будет там игроков участвовать в партии, которую он проводит по указке Мэрейти. О да, в этот раз участие примут около пятидесяти человек. Интересно, что же задумал Ферхат.

— Половина набралась. Неплохо.

Солнечным весенним днем по центру города Ленгреда шла пара молодых человек, держа в руках сотовые телефоны и что-то в них набирая. Они настолько были увлечены этой самой писаниной, что, казалось, ничего не замечали. А позади них шли еще люди, которые на ходу вели беседу.

— Я вижу пару игроков. Вот прямо перед собой.

— Где?

— Да вот прямо по улице Ванинина.

— Это ведь центр Ленгреда, — ответил удивленно второй собеседник. — Ладно, не вздумай их потерять. Я сейчас буду. Только доложу Морозову и приду.

А тем временем люди, что писали сообщения, все двигались в сторону большого парка, что находился в Ленгреде. А позади них шли маги. Маги давно следили за участниками игры «Бессмертие». Колдуны сами решили разобраться с теми, кто ведет эту войну против их в Раллхеи. А точнее, они решили полностью уничтожить этот назойливый клан вампиров и их мага. Но вот где они скрываются? Им пока не удалось их найти. И вот сейчас пара магов шла вслед за игроками. Но игроки их совершенно не замечали, потому что писали друг другу сообщения в сотовом.

— Похоже, они идут в парк...

— Да, парк... Вы угадали.

— Да, они движутся туда.

— Что, получается, новая игра, и она, похоже, начнется прямо сейчас. И мы, возможно, прямо на нее попадем...

— Сейчас.

А тем временем люди, что общались сообщениями телефоне, и в самом деле пришли в парк и направились к девушке, что сидела на лавке. Будущие игроки подходили, садились с ней на лавочку, что стояла в парке. Поднимали рукав на одной из рук. Девушка что-то рисовала им на руке шариковой ручкой, а потом игроки направлялись далее к фонарному столбу, прикасались рисунком к граффити, что было на столбе нарисовано, в виде какого-то не понятного узора, и исчезали.

— Это портал.

Один из молодых колдунов подошел к этому столбу, провел по узору ладонью.

— Портал, но магически запечатан, — произнес он. — Нам не пройти. Берем девчонку и уходим.

Несколько молодых магов направились в сторону девушки, которая сидела на лавке, а к ней подходили будущие игроки. Вскоре девчонка заметила, что к ней приближаются несколько магов. Вскоре послышалось тихое мурлыканье. Большинство людей, что находились рядом с девчонкой, стало клонить в сон. Они стали зевать, тереть глаза. Пару молодых колдунов тоже стало морить. А девушка обернулась в кошку и хотела было сбежать. Но не получилось. Среди молодых магов был один более взрослый колдун, именно он и схватил кошку за шиворот.

— Не так быстро, кошечка. Если мои ученики немного глуповаты, то я не настолько тугодум. Я сразу поставил защиту от твоего дара.

Кошка в руке колдуна брыкалась, шипела, пыталась вырваться.

— Зря стараешься, киска. Зря.

И запихал брыкающуюся кошку в мешок, что словно из ниоткуда появился в руках колдуна.

— Пошли, — скомандовал он своим ученикам. — Поговорим с нашей кошечкой.

— А кто это? — спросил один из молодых колдунов.

— Да баюнша. Не более.

Вскоре колдуны покинули парк с жалобно мяукающим мешком.

***

— Как игра? — устало спросил Ферхат у своего помощника в зачарованной старой гостинице Ленгреда. Мэрейти, можно сказать, специально зачаровал эту гостиницу перед самым носом Морозова. Точнее, эта гостиница находилась перед домом мага и ее хотели снести, а Ферхат ее выкупил за пару дней.

— Игра идет, и все вроде нормально. Разве что мы потеряли несколько посредников. Их захватили маги.

— На любой войне будут жертвы. Нет войн без жертв.

— Но одна из них Весая Велес.

— О, а вот с этим неплохо справится Ворон, — с улыбкой произнес Мэрейти.

— Ворон, охотник? — удивился Джокер.

— Да, я неплохо знаю его из прошлого.

— А если он не справится? — обеспокоенно спросил Джокер.

— Тогда мы потеряем жилье.

— Но почему мы должны ходить по лезвию ножа?

— Иначе неинтересно, поверь мне, Джокер, я хожу по нему постоянно и давно. И заметь, ты тоже согласился, — с иронией в голосе произнес Мэрейти.

— Но ведь достаточно подписать просто мировой договор... — снова проворчал Джокер.

— А мы ведь очень слабы и плохи, и знаешь, в чем все наши беды, Джокер? — устало спросил Ферхат, услышав его ворчание по поводу игры.

— И в чем же? — с едва заметным страхом в голосе спросил его Джокер.

— Мы не умеем играть, как маги Анкерики, в долгие игры. Вот и все, именно в этом наши беды. Сорок лет тому назад мы поверили магам. И во что превратилась Раллхея? В руины из страны по экономике, которая стояла на втором месте. Вот видишь, как хорошо с нами обошлись все те же маги, кому мы верили сорок лет тому назад. И ты предлагаешь им поверить сейчас? Подумай. Я понимаю, ты устал от этой игры и всего этого. И, кажется, вот оно, решение проблемы, просто подпиши этот мир и все, который предлагают. Все так просто. Но это обман, это просто мираж, как в пустыне оазис, который исчезнет в любое мгновение. Знаешь, маги тогда, сорок лет тому назад, прямо сказали, что будут с нами делать, с нашей страной. А мы, дураки, тогда были в пьяном угаре эйфории и не поняли, не поверили. Я думаю, тебе стоит отдохнуть. Пару игр я проведу сам.

Ферхат хорошо помнил одну поучительную историю из прошлого Анкерики. В далеком прошлом Анкерика принадлежала идетам. Идиеты были коренные народы материка Анкерика. Но когда на Анкерику прибыли маги и захватили ее, одно племя идетов тоже заключило мир с магами. А в результате эти же маги вырезали всех коренных жителей Анкерики. Ферхат хорошо помнил все то, что делали эти аксеанцы-маги не только с другими народами, но и с его народом. Как они врали, предавали, ведь это самое ужасное, когда предает тебя тот, кому ты верил как самому себе.

— Отдохни, Кирилл. Возьми свою керри и съезди с ней куда-нибудь на пару недель.

— Алису? — удивленно спросил он у Ферхата.

— А ты думаешь, я поверил в то, что ты ее бросил? — Он дружески коснулся рукой плеча Кирилла. — Плохо же ты меня знаешь. Так что иди уже. — И он вытолкал Джокера за дверь из гостиничного номера со словами: — Пока я не передумал. А то ведь могу и передумать, — пошутил он.

Когда за его другом захлопнулась дверь, Ферхат посерьезнел. С его губ слетела улыбка, словно ее и не было. Враги сделали свой ход, вот он их ход, перемирие. Новая их хитрость. Не удалось им взять нас силой. Теперь попробуют взять хитростью.

— Перемирие, перемирие. Хм, они будут пытаться тянуть время, просто заморозят на время свои военные действия. Но на время, пока они не подготовятся к войне. Мы это время тоже должны провести с пользой.

Глава 12

Они хотят мира... Они назначили нам встречу, точнее аудиенцию. Ну что ж, он приедет на нее. Так решил Ферхат.

Спустя пару дней в Мерете в столице Раллхеи состоится аудиенция. Он понимал, что не на столько они сильны, как кажется на первый взгляд. Но они сейчас загнаны в угол. Да и ходов у них для маневров очень мало. Да, они выиграли эту битву, но ведь война выигрывается не только кулаками, но и стратегиями... Нет, конечно, он может кидать в бой сотнями и тысячами солдат. Но если не будет беречь своих солдат, то и воевать ему будет вскоре нечем. И сейчас они загнаны в угол этими магами.

— А зачем нам это перемирие? — спросил Ферхата один из сопровождающих вампиров, пока они ехали в поезде до столицы Раллхеи в Меренту. — Оно ведь практически нам не нужно. Эти переговоры о мире. Мы ведь неплохо воюем. Одержали победу недавно.

— А у тебя есть другой план? — выходя из своих мрачных раздумий, перебил Мэрейти, как бы остужая его пыл.

— Мы ведь выиграли этот бой. И выиграем другие битвы. Раллхелия непобедима. Победа за нами. А то, что они хотят с нами мира...

— Ты не понимаешь. Вы не видите всей картины, — с какой-то обреченностью произнес Ферхат, услышав знакомые лозунги — этот мир очередная их уловка, хитрость. Да нам создадут иллюзию мира. Да нам оставят те территории, что мы отвоевали, возможно. И Даренец, Лазурит они будут наши территории. Но теракты не прекратятся по этим территориям. И убивать будут наших людей. И какова будет реакция нашего народа на все эти теракты? Наш противник хорошо уяснил тот факт, что в открытом бою нас ему не победить. А вот в другом бою, во внутреннем, да. Он будет подрывать нас изнутри. — Мэрейти замолчал, закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья плацкартного вагона. — Мы очень многое накуролесили за эти годы. Как выпутаться из этой ситуации? Им даже выгодно, что будет затянут этот конфликт. Куда ни кинь, всюду клин. Их план слом системы — это потеря власти, которая может привести к преступности и криминалу, особенно в Меренте, в нашей столице. Слом сможет произойти в любой момент, а они этого и хотят. Тонкий расчет. Чтоб власть рухнула, и все предали правителя, включая правящий класс.

— И что нам предпринять?

— Пока сложно что-либо сказать. Надо подумать. Хорошо подумать.

— А почему ты все это нам рассказал? — спросил Ферхата один из сопровождающих.

— Не хочу, чтоб вас, как слепых котят в шестидесятых, обманул ваш же враг, да, надеюсь, что вы меня не продадите в нужное время. Вы что, думаете, последний наш предатель, что развалил нашу страну, не пришел на все готовое? Да Горячеву все было приготовлено и его собутыльнику.

— Но ведь у нас есть...

— Ах да, вы об этом том могучем оружии, что вам, а точнее, нам всем оставил мой отец. Который получил страну с сохой, а оставил с могучим магическим оружием? Да, оно есть это оружие у нас. Но вот в чем проблема. Мы не можем его применить. — Вампир смолк на минуту и посмотрел на своих попутчиков, словно задумавшись, а стоит ли им объяснять. И все же продолжил. — Знаете почему? Потому что за бутылку пойла Еменц подписал такие указы, что теперь мы не можем себя защитить. Скажем так. — Ферхат ухмыльнулся, сейчас его оскал был похож на оскал хищника. И продолжил снова: — А против кого мы воюем сейчас? Раины, — ответил сам же он на поставленный вопрос. Достал сигареты из кармана пачку сигарет, закурил. — Против таких же обманутых дураков анкерианцами. Которым пообещали златые горы, а они поверили.

— Но ведь у нас есть и друзья.

— Друзья? Ты о драконе? Так ему выгодно, чтоб медведь дышал на ладан, — выпустил тоненькую струйку дыма, снова затянулся и продолжил: — А мы именно так и дышим сейчас... — Он смолк снова и затушил недокуренную сигарету. — У нас и так полстраны воюет, а вторая половина страны, как в пьяном угаре, продолжает танцевать, даже не понимая, почему мы воюем.

Вот показалась Мерента столица Раллхеи. А вот вокзал. Вскоре поезд остановился на перроне и наши пассажиры вышли на улицу.

Весна. Отправив тех, кто сопровождал его, на поиски номера в гостинице, Мэрейти решил прогуляться по столице. Давно он не был здесь. Да, посмотреть хотелось, как готовится страна праздновать тот великий праздник День победы. В то далекое время, когда свершилась эта победа, страной управлял, можно так сказать, серый кардинал, так прозвали в прошлом его отца.

Хотя порой самому Ферхату и охота бывает спросить совета у этого серого кардинала. Но, увы, тот советов ему не давал, и он прекрасно понимал почему. Это его игра, Ферхата, и ответственность за все, что происходит со страной, с народом, несет прежде всего он, а не кто-то. И как плохо, что порой правящие не понимают этого, а жаль. Он понимал сейчас, что анкеевцы будут продавливать очередное мировое соглашение, если он не ошибается, третье по счету. Но ведь мира-то не будет, будет просто иллюзия, мираж и не более. Продолжать войну? А с кем? С Раиной? С теми, кого обманули, или, правильнее, кто хотел обмануться. Ведь чаще всего нас обманывают тогда, когда мы хотим, чтоб нас обманули. За всеми этими раздумьями Мэрейти и сам не заметил, как дошел до парка серен. Найдя лавочку возле большого фонтана, он сел на нее. И продолжал обо всем этом думать.

***

А тем временем маги в их посольстве уже знали, что делегация вампиров прибыла в столицу Раллхеи на переговоры. На самые невыгодные для них. А если они все правильно рассчитали, то раллхеевцы должны принять условия анкеревцев. Рыпнуться-то ведь медведю некуда, все его ходы просчитаны наперед его врагами. Пусть погуляют, посмотрят, как красива весна в столице их страны, да подписывают договор, который так нужен магам-анкеевцам.

И правда, Ферхату охота было просто прогуляться по Меренте. Ведь очередная игра, которую он проведет лично, будет здесь, и, пожалуй, просто необходимо присмотреть локацию. И сейчас, гуляя по городу, вампир присматривался, неторопливо бродя по тенистым улочкам.

— Верните мне сына...

Эта фраза вырвала Мэрейти из раздумий о новой игре и локации. Он посмотрел на женщину, что подошла к нему и просила вернуть ей сына.

— Вернуть? А я его у вас забрал? — удивленно спросил он у немолодой уже незнакомки.

— Да, после вашей игры он не вернулся. Ведь это вы создали игру «Бессмертие».

— Ах вот вы о чем. Возможно, ее создал и я, а возможно, и не я. Ее создатель неизвестен.

— Нет, вы меня не обманете, — тихо произнесла женщина, глядя на незнакомого мужчину с едва заметными восточными чертами внешности. — Я точно знаю, эту игру создали вы. У меня никого нет, кроме него, — с болью в голосе и мольбой произнесла женщина.

Ферхат внимательно посмотрел на незнакомку, что сейчас стояла перед ним, она была невысокого роста, даже ниже его на голову, вполне ухожена, видно было, что следила за собой. Жаль, что нет рядом Джокера, мелькнула в его голове мысль. Он бы в одно мгновение одним прикосновением вывернул ее душу. Ферхат часто жалел о том, что у него нет дара Джокера. А вслух произнес:

— Даже если и так, он уже в игре. И вы по разные стороны миров. Он не может прийти и остаться.

— Пусть тогда заходит хоть изредка... Я осталась совсем одна...

— А не потому ли вы остались одна... почему не родили еще? Вас увлекла карьера, деньги? — И заметил, как смолкла и поникла его собеседница.

— Неужели вы стали убийцей? Лишь только потому, что вас интересовала карьера, деньги и мишура вся этого мира. — Он отодвинулся с едва заметным пренебрежением от нее. — Теперь вы можете заниматься этим всем сколько хотите, вам никто не будет мешать совершенно. — И он развернулся и пошел медленно.

— Стойте, вы куда?

— Искать новую локацию для игры...

— Скольких вы еще заберете и убьете? — уже со злобой какой-то спросила она.

— А сколько убила ты ради всей этой мишуры мира? А? У меня нет выбора. А у вас он есть всегда. Только вы выберете всегда не то, что надо. — И он растворился, растаял, словно его и не было перед ней.

Она хотела поговорить с тем, кто ведет эту проклятую игру. И, вот кажется, поговорила, только на душе у нее сейчас было противно как-то. Этот незнакомец ей напомнил о прошлом. Тогда она была моложе... тогда ей предложили новую должность, повышение. И рожать значило потерять новую должность, и тогда она совершила первое убийство, а потом от нее ушел муж, это было второе убийство, потом случайная связь — третье...

Как этому незнакомцу удалось разбередить то, что она пыталась забыть. Женщина медленно шла по парку, может, тогда ей не стоило совершать первое убийство и сейчас, возможно, она не была бы одна? Но тогда бы не было новой должности... Но сейчас у нее есть эта должность, но домой идти совершенно не хочется. Там пустота, четыре стены и никого. А может, ей еще повезет, ведь она не так стара...

А тем временем вампир медленно шел, обдумывая новую игру. Но что это? Он натолкнулся на фонарный столб, практически врезался в него. Как он его не заметил? Странно. Он осмотрелся — странно. Даже слишком странно все. Но вот к Ферхату приблизился молодой парень. Тот посмотрел на него мельком.

— Я слышал о мерентах и слышал, что может их нанести...

— Меренты? Многие о них говорят. Я-то при чем здесь?

— Да, вы правы, земля полнится слухами. Но большинство слухов указывают на вас. И мне пришлось много потратить времени на то, чтоб все сложить. А если со мной что и случится, то все материалы, что я собрал, попадут главному ведуну Раллхеи. Уж он-то сможет правильно распорядиться. Вы как думаете?

— О да, он может хорошо распорядиться. Вы правы. Вы получите, что хотите, только за небольшую услугу.

— За какую услугу? — спросил Мэрейти незнакомый вампир.

— Видите вон тот фонарный столб и пару кустов? — спросил его Ферхат, указывая на пару кустов и тот самый фонарный столб, что стоял от него в паре шагов. Тот кивнул в ответ.

— И?

— Прикройте своим даром тени часов в девять вечера завтра. На пару часов, так скажем, до пол-одиннадцатого. И все, вы получите, что хотели. Вы ведь чери с даром тени? Так?

— Допустим.

— А плату вы получите за услугу, когда пройдете между двумя березами и дубом. А сейчас мне просто некогда. До встречи.

Начало для игры он придумал, теперь надо создать локацию или проход к предыдущим локациям.

А вот что делать с этими переговорами? Может, потянуть время? А может, так и поступить? Тут ведь праздники... Он понимал, что у него не получится вечно тянуть время, да и что это за решение? А как сложить этот пазл, если для твоей страны и народа ничего хорошего не предвидится. А может, шанс еще есть? Надежда умирает последней. Он сел на лавку, что стояла в парке. Весна, самое прекрасное время года в Раллхеи, когда просыпается природа после зимней спячки. Хотя погода была не самая лучшая и тепла особого не было. Но по всему парку витал горьковатый запах цветущей черемухи.

Теперь у него есть армия. Пусть не слишком хорошая, но она есть. А, как говорится, армия не сеет и не пашет, она только воюет. А ее ведь надо кормить, одевать, поставлять для нее новое оружие. Есть у него на примете несколько вариантов, как и где взять эти деньги. Да вот беда, все это было украдено давно, в прошлом у страны и народа Раллхеи. Народу дали свободу, но все остальное украли. И украли очень многое. Надо бы вернуть. Да, пора вернуть. Пусть не сразу, постепенно, но вернуть. И вот теперь он решил заняться возвращением.

— Вот что. На встречу идите вы одни. А я, — произнес Ферхат, вернувшись в гостиничный номер, где он остановился до аудиенции, — пожалуй, займусь кое-чем другим. Есть у нас пара дел еще здесь. Я присоединюсь к вам позже. Не волнуйтесь.

— А вдруг решат... — не успел договорить первый, как его перебил второй сопровождающий, вампир Мэрейти.

— А если дело пойдет к подписанию мира? — спросил второй собеседник собирающегося уходить Ферхата.

— Не так быстро, не волнуйтесь, мир с нами никто подписывать не будет. Это предлог и не более того пока. — Он замолчал словно, о чем-то своем думая. — Пока. Они будут тянуть время, они будут заигрывать с нами. Им нужно время для вооружения и перевооружения. Попробуйте договориться об обмене пленными. Этого будет достаточно.

Вскоре он покинул гостиничный номер. И направился по своим делам. У него была здесь назначена еще одна встреча, которую он не мог отложить. Вампир отправился снова в парк, но теперь, найдя проход между растущими деревьями, старым раскидистым дубом и двумя стройными березами, Ферхат углубился в него, оказавшись перед с виду обычной бревенчатой избой. Из трубы валил дым. «Значит, хозяин дома», — с едва заметной улыбкой подумал он, приближаясь к избе. Постучал в окно и направился в сторону к двери. Та распахнулась, на пороге стоял молодой высокий статный рыжеволосый парень. Одет он белую рубаху, покроенную на старораллхеевский монер, с вышивкой по вороту. И на поясе, что опоясывал рубаху, тоже была вышивка, состоящая из определенных узоров. Из которых и создал сам Ферхат меренты. А точнее, это и были те самые меренты, только вышитые на одежде рыжеволосого парня.

— Зачем пожаловал, что надобно?

— Хочу повидаться с твоим отцом.

— Это какое дело может быть у тебя к моему тяте? — с едва заметным любопытством спросил у вампира парень.

— Впусти и узнаешь, — уклончиво ответил ему Мэрейти.

— Ну, заходи, коль пришел. — И он пропустил его в дом, освобождая проход.

Глава 13

Многие города Раллхеи пылали. Они истекали кровью и угасали. Лишь три места оставались относительно спокойными. Человеческая паника — весьма разрушительная вещь, но даже самые отчаянные умы не осмеливались напасть на жандармерию.

Это было далеко от кабинета старшего мага, который все тщательно спланировал и поручал своим помощникам. Сейчас, сидя на диване и закрыв глаза, он слушал доклад подчиненного о магических взрывах, которые тот устроил.

— ...мы потеряли пятнадцать...

Слова подчиненного не задевали Морозова. Он не жалел ни о потерях, ни о погибших. Для него была важна лишь одна цель — победа стран Евгарии над ненавистной Раллхеей. Ради этого он готов был пожертвовать всем. Докладчик нервничал, но Алексей этого не замечал, он погрузился в воспоминания...

Ранним утром аксианское войско, состоящее из пехотинцев и всадников, двинулось в бой. Степь еще не была обагрена кровью, но война уже началась. Полки шли один за другим, напоминая рой саранчи, которую весеннее солнце выманило из тростников Череми на поля Раллхеев.

В лесу за Карамцем скрывались ненейцы. Шесть тысяч отборных воинов, вооруженных лучше нерейцев-разбойников, составляли подкрепление, которое аксианец Хун послал Морозову. Увидев их, востаринцы принялись радостно подбрасывать шапки. Самопалы загремели, крики «Халла!» смешивались с радостными возгласами восставших и эхом разнеслись по округе.

Морозов и Тубай, оба под бунчуками, подъехали друг к другу на кенах и торжественно поздоровались. Войска быстро выстроились в боевой порядок и

ринулись на противника.

Раллхеевцы шли в бой с песнями, словно на праздник. Им навстречу топали суровые полки, погруженные в мрачное молчание.

Под малиновой хоругвью раллхеевкого отряда ехал старый, опытный воин. Он грозно потрясал булавой, уверенный в победе, а во главе войска ехал юноша с задумчивым лицом.

Их разделяло еще большое пространство степи.

Раллхеевкий правитель Мэрейти не спешил. Он рассчитывал, что чем больше углубится в пустыню еще молодой маг Морозов со своим отрядом, чем дальше отойдет от обоих своих генералов, тем легче будет его победить.

Вот прогремел первый пушечный выстрел. За ним последовал второй, третий, десятый — и завязалась настоящая артиллерийская дуэль.

Стычки под огнем пушек уже начались. С бастиона виднелись отдельные всадники и целые кучки сражающихся. Это анксианцы, восторианцы бились с раллхеевцами. Всадники быстро нападали друг на друга и так же быстро отскакивали, заезжали с боков, стреляя друг в друга из пистолетов и из луков или стараясь закинуть арканы. Стычки эти издали казались забавой, и только кенахи, скакавшие там и сям без седоков, говорили о том, что речь идет о жизни и смерти.

Под грохот пушек две армии сошлись в битве. Всадники стремительно атаковали, быстро отскакивали, заходили с боков, стреляли из пистолетов и луков, пытались накинуть арканы. Со стороны сражение выглядело забавным, но кенахи, скакавшие без всадников, напоминали, что смешно далеко не всем.

Востарианских и френцианских магов становилось все больше. Вскоре болото почернело от их тех. Тогда

из восторийского лагеря поспешили на помощь новые отряды.

Силы были неравны. Несколько отрядов противостояли лавине востарианцев и анксианцев, которые заняли оба фланга. Они раскинулись по степи, словно саранча, покрыв ее своими рядами.

Но вот раздался звук большого сечевого барабана, и по его сигналу огромный востарианский полукруг поскакал вперед. Востереский полководец попытался одним взмахом уничтожить отряд противника, вызвать панику, однако в раллхеевском войске ничего подобного не наблюдалось. Оно стояло спокойно, развернувшись в длинную линию, защищенную с тыла валом, а с боков — пушками, так что ударить в него можно было только с фронта.

Несколько минут казалось, что раллхеевские полки примут бой на месте. Но когда вражеский отряд проехал половину поля, в раллхеевском войске прозвучал сигнал к атаке. И лес копий, до этого устремленных вверх, мгновенно наклонился до уровня кеновских голов.

Всадники пригнулись к седлам и рванули вперед. За ними двинулись герейские полки, образуя боевую линию. Удар герейцев был мощным. В первом же столкновении они схлестнулись с тремя отрядами: двумя мегрецкими и одним гордоским. Противники были уничтожены мгновенно.

Оборотни-вампиры и медведевые, сбитые с ног тяжелой кавалерией востарианцев, падали, как деревья в бурю. Кенахи, испуганные шумом, внесли дополнительный хаос в ряды раллхееких оборотней. Полки смешались и под натиском противника начали беспорядочно отступать. Центр сил Мэрейти разваливался. Под ударами железной лавины он не мог найти времени, чтобы восстановить строй.

Битва так близко подошла к раллхеевскому лагерю. Из окопов стреляли из пушек, но ядра, поражая наравне с неприятелем и своих, еще больше увеличивали смятение. Восторские войска натолкнулись на раллхневский отряд, который составлял гвардию и в котором находился сам Мэрейти.

Но в эту минуту во главе пяти тысяч воинов восторской армии в бой вступил Фенурский.

На огромном буланом двурогом кенахе он мчался впереди всех без шапки, с саблей над головой, грозно приказывая отступающим вернуться в бой. Увидев его, воины воодушевились и хоть беспорядочно, но все же начали атаковать противника. В центре линии снова завязалась ожесточенная борьба.

Раллхеевскому отряду не везло: их дважды оттеснили восторские полки на обоих флангах. Под Мэрейти погибло два кенаха. Победа склонялась на сторону молодого мага Морозова, но все изменил внезапно начавшийся ливень, моментально превративший степь в болото. Дождь лил не переставая, будто кто-то открыл небесные шлюзы. Стало так темно, что за несколько шагов ничего не было видно. Шум заглушал команды. Мушкеты и самопалы, намокшие от воды, смолкли. Небо само положило конец этой кровавой резне.

Сегодня раллхеевцы защищались с прежней яростью, но уже не атаковали первыми, не разбивали отряды в пух и прах и не расчищали путь. Размокшая степь, пропитанная водой, превратила почву в непроходимую преграду, приковав тяжелую кавалерию к окопам. Раньше их сила заключалась в стремительном натиске, но теперь они могли только стоять на месте. Морозов, напротив, неустанно вводил в бой новые полки. Он был везде. Сам вел каждую атаку, бросая солдат под вражеские сабли. Его пыл передался и

востарианцам, которые с яростными криками бросались на врага, падая под ударами, но вновь поднимаясь и атакуя. Под этим неудержимым натиском раллхееские полки начали отступать.

К полудню все силы Раллхеи оказались в бою. Битва кипела яростно, и между двумя линиями сражающихся вырос вал из тел кенахцев, колдунов, вампиров и медевеев.

Каждую минуту в раллхеевские окопы возвращались раненые воины. Они были окровавлены, покрыты грязью и едва держались на ногах.

Вскоре лагерь раллхеевцев пал.

Маг, неожиданно вспомнивший свою первую битву с раллхеевцами, задумался: «К чему бы это?»

— Какие будут дальнейшие указания? — спросил докладчик, окончательно возвращая Морозова в реальность. Алексей посмотрел на молодую волшебницу, стоявшую перед ним.

— Ждем ответа. Потом решим, что делать, — коротко бросил он.

* * *

Этим же утром в параллельном мире Мерцелл.

Стая из пяти раиновских медевеев ввалилась в дом к Елене де Мэра Гияз. Этого вампирша никак не ожидала. Пять огромных бурых медведей полностью разнесли гостиную на первом этаже дома. А саму хозяйку прижали к стене.

Ее словно пушинку поднял главный из медевеев, огромный бурый медведь, и прорычал:

— Где?! — После чего сдавил ей горло огромной когтистой лапой. Первые пару минут вампирша была напугана всем происходящим, не очень понимая, что вообще случилось. Но, очень быстро взяв себя в руки, она все же умудрилась ткнуть медведя под ребра

челенжером, тот взвыл от адской боли, что исходила от магического прута, и ослабил хватку.

Вампирша соскользнула на пол словно мешок.

— Что происходит? — спросила она, сидя на полу.

Медведь зарычал и обернулся человеком. Это был уже высокий, темноволосый парень. Вскоре и остальные медевеи приняли человеческий облик.

— Что происходит? Почему вы явились? — продолжала тихо спрашивать женщина, сидя на полу гостиной. Она посмотрела на вторженцев снизу вверх. — Мне помогут подняться? — Вот чего было не отнять у Елены, так это того, что она никогда не забывала, что она женщина. А значит, обязательно напомнит мужчине, что она слабая, беззащитная, о ней надо заботиться и защищать. Порой такое поведение вампирши подбешивало другую нежить, но ей было наплевать.

Багур протянул ей руку и молча помог подняться. Она оперлась о его руку, одернула подол длинной юбки, стряхнула ее, поправила прическу и вопросительно посмотрела стоящих перед ней оборотней-медевеев, ожидая объяснений.

— Вот что я узнал. Точнее, я поймал одного из ваших людей. Вы тайно вывезли Алену из...

— Ах, вы об этом, — спокойно перебила его женщина и села на стул, который подняла с пола среди барака после погрома, что устроили оборотни. — Но Алену похитили по дороге. И кто это сделал, неизвестно.

— Не ври мне, женщина! — прорычал оборотень.

— Да не вру я и сама хочу найти пропажу.

* * *

Алена давно хотела совершить побег. Ей начинало надоедать желание Елены выдать ее замуж.

Но если раньше это были просто разговоры, то теперь Елена делала так, чтоб дальняя родственница не

только вышла замуж, но и непременно выгадала себе подходящую партию. Нет, девушка понимала, что ей все ровно будут подыскивать жениха. А вот будет ли счастлива или нет Алена в браке, похоже, вампиршу нисколько не интересовало.

Но вот сбежать для Алены было сложно, потому что Елена раскусила намерения Алены. И наложила определенное заклинание на двери своего дома.

А в день, когда Багур приехал свататься, поднялась суматоха из-за большого количества прибывших с ним оборотней. И заклинание, наложенное на двери, было нарушено.

Только поэтому Алене удалось сбежать. Но вот куда идти? Без денег. Нет, у Алены были припасено на первое время, но все произошло спонтанно, она не успела захватить заначку собой и сейчас оказалась практически без средств к существованию.

Алена присела на лавочку в парке, обдумывая свое положение. Нет, возвращаться она точно не планировала. Ей надоело быть товаром, который пытаются выгодно «продать». Хотя она и понимала, что этого не избежать. Знала, что так же с ней и поступит дальний родственник Ферхат Мэрейти, с той самой минуты, как только он взял над ней опеку.

К сожалению, она оказалась неудачницей. Ее не учили, как играть в эти игры. Поэтому она и проиграла. Уж больно хорош оказался у нее противник, наобещал ей золотых гор. А дал только красивый фантик. Она проиграла Раллхею, свою страну. Сейчас за нее играет другой. А на Раллхее идет война.

Ее место занял Мерэйти. Она закрыла глаза. Перед ней поплыли картины прошлого, того, что произошло пару лет назад.

Комната, а точнее, квартира, что они снимали с бабушкой, когда та была жива. Небольшая однушка в

Ленгреде на седьмом этаже в девятиэтажке. Таких в Ленгреде миллион. Тогда она и узнала об игре сил. А точнее, о шахматах сил.

В ее мире, Земфелии, давно ведутся эти игры. Она выбрала сторону медведя против орла и роз. И проиграла. Медведь слаб сейчас. В ее стране Раллхее идет война. Полстраны воюет, а полстраны пляшет в пьяном угаре. Она поверила орлу и розам и проиграла страну. И стала сама марионеткой, фигурой на этой доске. Такова цена для проигравшего. Теперь она просто фигура и не более. В игре сил отражается все, что происходит в мире Земфелии.

А как она, Алена Ларина, вообще стала игроком? Когда на ее столе появились эти шахматы сил, она и предположить не могла, что принадлежит к очень древнему роду правителей Раллхеи. Она знала эту древнюю историю о роде Мерэйти.

Но ведь все считали их мертвыми. А она не имела никакого отношения к ним, так, по крайней мере, думала Алена. Но увы. Все было иначе. Ранее она читала только в книгах об этих шахматах.

И вот перед ней доска с красным полем, на котором изображен медведь и стоят фигуры — одни пешки. Они тоже красные, их всего тридцать, они мелкие и стоят в форме звезды.

А напротив белое поле, как еще его называют, поле Евкарии или поле роз. Сначала идет поле роз, на нем на самом деле изображены цветы. Белое поле с разноцветными фигурами, красными и бело-синими. Они стояли полукругом возле ее поля медведя, а за белым было поле ее противника, невидимого игрока. Сине-белое поле с изображением орла, а фигуры на этом поле были все синие. Поле Анкерики символ ее был орел. Но вот появился черный стакан, там лежали три кубика: синий, белый и красный.

Игра началась.

Ее невидимый противник взял стаканчик, потряс его и кинул кубики. Красный кубик упал стороной без точек кверху, на синем было две точки, а на белом одна. И ее противник выдвинул свои синие две фигуры в сторону ее поля и одну сине-белую фигуру на поле роз...

***

Игра для участников игры «Бессмертие» замерла на время. Только на время, на какой-то месяц. А потом продолжилась снова.

И этим ранним утром Макс получил новое задание на телефон из игры.

Игра началась. Мы вас ждем, игроки, желающие сыграть. И был указан адрес парка недалеко от его дома. Молодой человек достаточно быстро оказался на месте возле того старого дома, что находился в парке. Вскоре подошли и другие участники игры, это были шесть человек его возраста: две девушки и пятеро парней.

И только они заметили лавку, здесь же неподалеку от парка, на которой разлеглась черная кошка. Она словно грелась в лучах утреннего солнца. Но вот кошка приподняла голову и посмотрела на людей, что стояли перед ней. Мгновение — и перед ними сидит уже молодая девчонка лет восемнадцать в старинном раллхеевском платье, ее длинные черные волосы заплетены в косу, а на голове торчат кошачьи ушки.

— Собрались все? Готовы к игре?

Молодежь первую пару минут пребывала в шоке. Как такое могло случиться? Это что, глюки? И у всех разом? Одновременно? Некоторые из них даже попятились от девушки-кошки, что теперь стояла перед ними.

— Ну, что же вы испугались? Я ведь не кусаюсь. Сыграем? Игра ждет. Прошу.

Девушка поднялась и показала на дом, что стоял в тени деревьев позади людей.

— На сегодня это наша с вами игровая локация, — с улыбкой произнесла она.

И вот они внутри дома. Внутри он оказался не таким уж старым и обветшалым, хотя штукатурка со стен все же местами осыпалась. Также там была винтовая лестница, что вела наверх — вполне крепкая, даже было заметно, что ее не так давно покрасили. Перед лестницей стоял стол, на нем лежали ключи с привязанными к ним веревочками.

— Игра называется «Прятки». Ваша задача — хорошо спрятаться. А еще лучше найти дверь, открыть ее и выйти. И остаться в живых. У вас двадцать минут на то, чтоб спрятаться. Через двадцать минут сюда войдет водящий и, если кого-то из вас найдет, убьет.

И на этом девушка исчезла.

Что за чертовщина здесь творится? Этим вопросом задавался каждый игрок. И не понимал, как может исчезнуть человек. А если вдуматься, а человек ли она, если вот несколько минут назад была кошкой. Этого не понял ни один из присутствующих игроков.

Но время тикало и секунды летели. Пора было расходиться и брать ключи. Пара игроков направились к двери, через которую вошли. Но та оказалась заперта. Некоторые попробовали даже отпереть замок ключами, которые у них были. Но все оказалось тщетно. И тогда поняв, что им не покинуть помещение, игроки стали искать место, где им спрятаться, а некоторые бросились искать выход другой.

Глава 14

Раз, два, кто-то к вам хочет прийти без спроса,

Три, четыре, хорошенько спрячьтесь поскорее,

Пять, шесть, поскорее заприте все вы двери,

Семь, восемь, кто-то хочет вас найти

Девять, десять, никогда не спите больше...

Эта считалка звучала, казалось, отовсюду. В ушах игроков, которые разбежались по разным углам и затаились, замерли. Кто ее читал, неизвестно, одно было понятно — это тихий женский голос. Шепот, но этот шепот слышали все одновременно.

Макс помнил, сложность игры была — десятка червей. Как он понял, черви — это самые ужасные игры. А у него как раз не хватало в картах, что он собрал, червовых. И с ним в эту игру попал его лучший друг. Они дружили с детства, можно сказать, с детского сада, потом в школе и училище. И вот теперь в одной игре, в которую его втянул друг.

— Новая игра «Бессмертие», которую, если ты всю пройдешь и выиграешь, любое твое желание исполнится, — с горящим взглядом описывал его друг условия игры. О желании друга Максим, конечно же, знал, а вот своего собственного не имел.

***///***

— Мне показалось, что тебе все-таки по душе ночной Ленгред, — улыбнулся Джокер, наблюдая за Алисой во время прогулки по Ленгреду.

— Да, вполне возможно, — ответила Алиса и вернула ему смущенную улыбку, — а тебе? — живо спросила она.

— Не, лучше твоего я, пожалуй, не скажу, — мотнул он головой, усмехаясь. Это вызвало у Алисы желание все-таки добиться ответа от парня. Его слова вызвали теплые чувства и заставили улыбнуться шире.

— Мне нравится ночной Ленгред, — уверенно ответил Джокер, — я довольно часто гуляю именно в

такое время. Я ночной житель и предпочитаю спать днем, а ночью бодрствовать. Моя жизнь... зачастую приходится на ночь, и я уже привык видеть город именно таким, в огнях, с пустыми улицами. Он как отдельный город, если не целый мир. Когда я иду по ночным улицам, чувствую, будто город принадлежит мне одному. Ленгред, очищается от всего мусора и происходит перерождение. — На последних словах голос вампира затих.

— Это были достойные слова, — с серьезным видом проговорила Алиса, после чего они одновременно начали смеяться. При этом ловили взгляды друг друга. В голове у Алисы вспыхнула мысль о том, что хочется вырваться наружу. И она не могла не сказать этого, как только они перестали смеяться.

— Ты не торопишься на игру...

— А она поменялась. И я теперь не ведущий в ней.

— Опять поменялась? И кто теперь ее ведет?

В ответ вампир просто пожал плечами. То ли он правда не знал ведущего, то ли ей врал.

А знал ли Джокер, кто ведет игру? С тех самых пор как погиб Ферхат Мэрейти. Нет, он не знал. Единственное, что он знал, что игра продолжается, участники приходят и получают призы.

— Будет битва, и очень скоро. Мы снова дадим бой странам Евкарии.

— Откуда тебе известно?

— Откуда ты знаешь? — Алиса совершенно не хотела говорить о столь серьезных вещах. Но разговор сам как-то перешел в это русло, и Алиса этого не заметила. А просто поддерживала. — И зачем вся эта игра? Для чего она?

И правда, зачем эта игра? Как-то давно этот вопрос Джокер задавал создателю этой самой игры,

Мерэйти. И тот действительно ответил. Тогда они готовили новую локацию для игры, и так получилось, что это совпало с разговором. Они как раз искали подходящий старый дом или заброшенную стройку в каком-нибудь парке.

— Знаешь, порой мне кажется, я зря вязался в это все. Там столько всего наворотили наши предатели за шестьдесят лет. Порой мне кажется, и всей жизни не хватит разгрести. Может, ты и прав и ну эту игру? Но восемьдесят лет назад можно было кинуть клич, и встанет армия на защиту нашей страны Раллхеи. А сейчас встанет эта армия, спустя столько лет, а защита нужна и сейчас особенно.

И что же он тогда ответил своему собеседнику?

— Нет. Не встанет, нет этой армии...

— Кирилл, Кирилл. — Трясла его керри за рукав толстовки, возвращая его из воспоминаний.

— Нет, без игры нельзя никак. Ничего не получится. Она часть нашего пазла.

— Но для чего она?

— Знаешь, Алиса, пословицу? Меньше знаешь — крепче спишь. И, пожалуйста, не обижайся, я и сам толком не понимаю, как и что устроено в этой игре, я всего лишь бывший ведущий, которого убрали.

И правда, тогда ему разрешалось только вести игру, не более. А теперь, после того как игра поменялась, ему разрешено только работать с игроками, что выбыли...

***///***

Кри-и-и-и-и-и-и-и-и-и…

Жуткий, тоскливый звук заполнил помещение, заполз во все уголки, забился в щели в стене.

Словно кто-то опустил руку к перилам, коснувшись металлической трубы кончиками ножей.

Небольшая комната, где спрятался Макс, наполнилась звуком, который заполнил пространство, создавая атмосферу непередаваемого ужаса. Это был не просто звук, это было нечто большее, что ощущалось на уровне инстинктов, заставляя сердце замирать в груди. Макс стоял, прижавшись к стене, словно желая стать ее частью, уйти в тень, скрыться от этого непонятного, но подавляющего чувства. Этот звук словно пробирался в самую глубину его сознания, заставляя сомневаться в собственной реальности.

Макс не знал, откуда это берется, но ощущение, что что-то нездоровое происходит в этом месте, заполняло его до предела. Он чувствовал, как этот ужасный звук начинает захватывать разум, провоцируя чрезмерные переживания и порождая образы, которые он не мог игнорировать. Как будто что-то невидимое подходило ближе, и каждый шаг этой тени резонировал с его страхами.

Когда он осознал, что рука, опустившаяся к перилам, скорее всего, никогда не принадлежала никому из живых, его сердце забилось еще быстрее. Метафорические ножи, касающиеся металлической трубы, вызывали в нем мрачные ассоциации: как легко одно лишь прикосновение может обернуться чем-то невыносимо опасным и пугающим. На миг он потерял связь с реальностью, уловив лишь экстраординарный, низкий звук, который нежно, но настойчиво вторгался в его мысли.

В такой момент граница между реальным и воображаемым стирается. Макс напоминал острие ножа, готовое вот-вот направиться в никуда, ведь страх стал его единственным постоянным спутником. Он начал осознавать, что жуткий звук — это отражение его внутреннего состояния, красноречивый символ его собственных страхов и беспокойств, с которыми ему еще предстояло научиться справляться.

Макс стоял в объятиях этой темноты, и каждый момент пребывания в ней становился решающим в его противостоянии с собственными демонами.

Кри-и-и-и-и-и-и-и-и-и…

Звук повторился, только на этот раз он раздался немного дальше его укрытия.

И в эту секунду все стихло. Пропал отвратительный скрип и шаги. Он больше не ничего слышал! Но затишье было недолгим. Он различил крики о помощи своего друга Олега, с которым и попал в эту игру. Забыв о сковывавшем пару минут назад страхе, он бросился на помощь.

Увидев Олега, остановился перед ним в паре шагов. Но рядом с его другом никого не было!

И все же Максим мог бы поклясться, что рядом с его другом находился кто-то еще. Кто-то, с кем сейчас боролся его друг. Одна его рука была поднята и согнута в локте. Сведенные судорогой пальцы удерживали что-то, не давая приблизиться. У Максима создалось ощущение, будто Олег схватил невидимку за грудь.

— Олег, Олег! — Макс рванулся вперед, на помощь другу, пытаясь привлечь к себе внимание невидимого противника.

Но страшный удар невидимки отбросил его в угол комнаты. Он перелетел через старый комод и упал на пол, больно ударившись о стену локтем и спиной. Осколки битого стекла, что взялись неизвестно откуда, впились ему в ногу, но Максим даже не заметил этого. Схватив толстую деревянную ножку от какой-то мебели, он снова вскочил, готовый кинуться в драку с этим невидимым врагом.

Кррррраччч! — Четыре длинных разреза одновременно появились на груди Олега. Кровь хлестнула из ран, заливая черными лужицами пол

комнаты.

— Олег!!! Оле-е-е-ег! — теряя голову от страха, продолжал кричать Максим.

Крррррраччччччч! — Еще четыре пореза появились на руке, пересекая мышцы.

Олег кричал, друга своего он не видел совсем, тот продолжал драться с невидимым противником, пытаясь вырваться из смертельных объятий невидимки.

Кррррррраччччччч!!! — От ключицы к центру груди, образовав латинскую букву «В». Кровь уже не хлестала, она лилась сплошным дымящимся, нескончаемым потоком.

Крики, стоны боли — все слилось в одной общей безумной кровавой кутерьме.

Макс размахнулся и ударил ножкой от мебели в воздух, туда, где, по его предположению, должно было находиться невидимое чудовище. Толстая ножка описала дугу, не причинив тому ни малейшего вреда.

— Олег! Оле-е-ег.

Некто подхватил тело Олега и швырнул его в угол комнаты.

Макс видел, как рубашка Олега, набухая кровью, покрывается все новыми и новыми разрезами. Тело перевернулось вверх ногами и поползло по стене к потолку.

Крррраччч!!! — Ножи полосовали его, как мясник мертвую тушу. В довершение всего Максим услышал страшный злобный хохот. Он звучал тихо, словно издалека. Но тот, кто издавал его, находился здесь, в комнате.

Макс проснулся, как обычно, в своей комнате в общаге училища в шесть часов утра, полный сил и энергии. Он вскочил с постели.

Это был сон?! Кошмар?! Нет, этого не может быть. Он сел снова на кровати, руками разворошил волосы на голове. И только сейчас заметил, что койка друга пуста. Не тратя времени даром, он поднялся с постели, умылся, почистил зубы. А потом попытался дозвониться с помощью сотового до Олега, но телефон друга не отвечал, шли гудки. И это пиканье Максу казалось бесконечным. Тогда он подошел к тумбочке друга, все было на месте и не тронуто, одежда Олега висела в шкафу.

Было такое чувство, что вот сейчас приятель войдет в комнату. Он начал звонить их общим друзьям. Но никто не видел Олега. Он словно исчез, а его вещи остались нетронуты. Но осознание того, что больше своего друга он больше не увидит, пришло очень быстро. Надо что-то делать. Звонить в полицию, искать. Но что он скажет, когда туда придет? Что его друга убил невидимка? А он, Макс, ничего не мог сделать? Что он участвовал в какой-то игре? Игра...

Но тут пришло сообщение на телефон. «Вы получили карту валет червей».

Нет-нет, он не будет больше играть в эти чертовы игры. Надо выйти из игры. Но как? Он не знал. Теперь, кажется, он начал понимать, что легко зайти в эту игру, но вот выйти оттуда нереально.