Сано Гимур

Дейнерис в Хогвартсе

Глава 1

Дейенерис Таргариен было одиннадцать лет.

Она ошеломлённо стояла на незнакомой улице, прижимая к груди сову. Несколькими минутами ранее её брат заполучил драконью чешую, «упавшую с небес», и тут же был сожжён заживо пламенем, что вырвалось из неё.

Дейенерис же осталась невредима, ощутив лишь приятное тепло. Однако, как только пламя рассеялось, она оказалась в этом странном месте. Невероятно упорядоченные улицы, прохожие в диковинных нарядах, проносящиеся за спиной с рёвом железные коробки... и тесный бар «Дырявый котёл» прямо перед ней. Незнакомая обстановка вызывала смятение... и даже пробуждала смутную, яростную злобу.

Тем временем пухлая сова в её руках пыталась поднять лапку, чтобы вручить ей письмо.

Эта птица неожиданно подлетела к ней, и вид у неё был самый дружелюбный. Дейенерис инстинктивно прижала её к себе и потрогала её пышные, мягкие перья. Приятное тепло от совы постепенно успокоило Дейенерис. Хотя тревога ещё оставалась, внутреннее волнение улеглось.

И тут рядом раздался мягкий голос:

— Ты ведь тоже первокурсница Хогвартса, да? — девочка с золотистыми косичками заглянула ей в лицо и, указав на письмо в лапке совы, подмигнула.

— Я не знаю, — растерянно ответила Дейенерис, продолжая гладить сову, чтобы унять дрожь.

— О... ты из семьи маглов?

— Что такое магл?

— А, вот оно что. Дядя говорит, что маглы обычно не знают, кто такие маглы, — девочка, заложив руки за спину, сделала несколько шагов и, вскинув указательный палец, показала на «Дырявый котёл». — Мой дядя — владелец этого места, он волшебник. Меня зовут Ханна Аббот, а тебя?

— Я... — Дейенерис на мгновение замялась. Как последняя из рода Таргариенов, она должна была унаследовать некоторые титулы. Подражая манере своего брата, она начала: — Я Дейенерис Таргариен, Бурерождённая, наследница Валирии, правительница Вестероса и Хранительница Семи Королевств, королева андалов, ройнаров и первых людей, принцесса Драконьего Камня... и Неопалимая.

Говоря это, она гордо вскинула голову.

Эти титулы придали ей уверенности — последний она только что придумала, потому что пламя из драконьей чешуи не причинило ей вреда.

Ханна на пару секунд замерла.

Затем она снова одарила её дружелюбной улыбкой и быстро проговорила:

— Ах, мисс Таргариен, очень приятно с вами познакомиться. Вы такая милая, словно куколка.

Она сделала вид, что не расслышала череду странных титулов. Будучи довольно развитой для своих лет, Ханна считала, что уже переросла возраст, когда играют в принцесс.

— Что ж... тогда увидимся в школе? — она сделала пробный шаг назад, но Дейенерис тут же посмотрела на неё с обиженным выражением.

— Я заблудилась, — Дейенерис легонько потянула Ханну за край одежды. Её взгляд, словно у маленького зверька, заставил бы любого хаффлпаффца остаться.

— Тогда... может, пойдём ко мне в комнату? Я налью тебе стаканчик тыквенного сока, посидим, поболтаем, — добрая душа Ханны не позволила ей бросить Дейенерис одну.

…

Ханна взяла Дейенерис за руку и повела в «Дырявый котёл». Поздоровавшись с дядей, они поднялись прямиком на второй этаж. Открыв дверь, Ханна переобулась в тапочки и протянула другую пару Дейенерис.

Это была временная комната Ханны. Она остановилась здесь на несколько дней перед началом учебного года, чтобы закупиться всем необходимым в Косом переулке.

— Значит, ты потеряла родных? — спросила она, протягивая стакан тыквенного сока и садясь рядом, прислонившись к кровати.

Дейенерис взяла стакан и осторожно присела рядом с Ханной. Она пила маленькими глотками, то сжимая, то расслабляя пальцы ног. Потом покачала головой и тихо произнесла:

— Мой брат сгорел. Остальные родные давно умерли.

— Ох, прости, — смущённо пробормотала Ханна.

Дейенерис это не слишком задело. Ей, конечно, было грустно, но, по крайней мере, больше не придётся терпеть вспыльчивость брата и скитаться по свету. Хотя от этого на душе стало как-то пусто.

— Он сгорел. Он не был истинным драконом, — сказала она.

Ханна ничего не поняла.

Дейенерис не стала объяснять, лишь коснулась языком тыквенного сока. Сладкий. Наверное, не соответствовал «королевскому вкусу» её брата, но для неё был в самый раз.

Только когда стакан опустел, она снова заговорила:

— Ты говорила про Хогво...

— Хогвартс.

— Что это?

Ханна указала на сову в руках Дейенерис:

— Прочти письмо, которое она принесла, и всё поймёшь.

Только тогда Дейенерис опомнилась и поспешно отпустила маленькое создание с печальным выражением на мордочке. Сова приземлилась на пол, сердито сделала несколько кругов и бросила на пол письмо.

Лондон — Чаринг-Кросс-роуд — у входа в «Дырявый котёл» — мисс Дейенерис Таргариен

Герб на письме не принадлежал ни одному из известных ей домов, а внутри оказалось уведомление о зачислении. Ханна подошла поближе, рассказала Дейенерис об основах мира волшебников и помогла ей написать ответ.

— Значит, я теперь ведьма... — растерянно пробормотала она, протягивая написанное письмо сове.

Но сова объявила забастовку, «ругаясь» и хлопая крыльями.

Пришлось ей с мольбой во взгляде посмотреть на Ханну.

— Хэй, похоже, сначала нам придётся успокоить этого малыша, — Ханна прыснула со смеху.

— Я принесу что-нибудь поесть, а ты пока расчеши ему пёрышки, — она встала, подошла к шкафу и постучала по бочонку волшебной палочкой. — Аксо улетел доставлять письмо — это моя сова. Можем пока одолжить его запасы.

Дейенерис непонимающе кивнула и протянула руку к сове. Та не стала сопротивляться, а сразу запрыгнула к ней на колени, перевернулась на спину и легла, приняв вызывающую позу.

— Ханна, у неё ушные отверстия будто на разной высоте — я её не повредила, когда сжимала? — спросила Дейенерис, гладя сову по голове и внезапно заметив то, что её обеспокоило.

Не успела Ханна ответить, как сова повернула голову почти на пол-оборота, уставилась на Дейенерис и дважды ухнула.

— Это нормально. Она понимает, что мы говорим, так что тебе лучше её похвалить. Только говори потише, — донёсся ответ из-за шкафа.

— А-ах, — с удивлением выдохнула Дейенерис и начала шёпотом рассыпаться в комплиментах.

— Ты такая хорошая птичка, — приговаривала она, запуская пальцы в пышные перья и тщательно их расчёсывая. Вскоре она не удержалась и рассмеялась. Она поняла, что почти перестала нервничать.

Весь страх и беспокойство, казалось, растворились в тепле этого маленького создания. Солнечный свет заливал комнату, и мир вокруг был тих.

Дейенерис устроилась поудобнее, и сова на её коленях тоже пошевелилась. Она закрыла глаза, наслаждаясь массажем, и открыла клюв, чтобы попробовать кусочки курицы, которые протянула Ханна, с видом избалованного монарха.

— Я... впервые так близко с совой. Они все такие?

— Совы в мире волшебников намного умнее. Магловская сова, скорее всего, клюнула бы тебя.

— Ого. Тогда в мире волшебников довольно интересно, — Дейенерис погладила сову по животику.

— А бывает и ещё интереснее. Быть волшебницей — это здорово, правда? — улыбнулась Ханна. — Так что не бойся, всё наладится.

— Ладно, малыш. Тебе пора возвращаться к работе, — она снова легонько похлопала сову по голове, прерывая её сладкие грёзы.

Птица взяла письмо и решительно запрыгнула Дейенерис на голову. С совой на макушке Дейенерис медленно подошла к балкону.

Внизу раскинулся переулок с многочисленными лавками. Было ещё рано, и хозяева магазинов, оперевшись на дверные косяки, болтали друг с другом в ожидании покупателей.

Она распахнула окно, и сова, подхваченная тёплым ветром, улетела, почти не издав ни звука.

Дейенерис стало немного грустно, но она быстро пришла в себя — в Хогвартсе у них ещё будет много возможностей встретиться.

И в этот самый момент из бара вдруг донёсся шум.

Глава 2

Шум доносился снизу.

Как хозяйка этого места, Ханна тут же выбежала посмотреть, что случилось.

Дейенерис последовала за ней и с любопытством выглянула. Сквозь перила на галерее она увидела «великана», прислонившегося к барной стойке. Этот тип был сильнее и грубее любого рыцаря, которого она когда-либо видела.

— Это Гарри Поттер, — Ханна подбежала обратно и прошептала Дейенерис на ухо.

Услышав это, Дейенерис тоже придвинула губы к уху Ханны и тихо спросила:

— Кто такой Гарри Поттер?

— Звезда волшебного мира. Он победил ужасного... великого тёмного волшебника, — подбирая слова, ответила Ханна.

— Тот великан? Выглядит и впрямь внушительно. Он из Королевской гвардии? — предположила Дейенерис.

— Нет, это Хагрид. Лесник Хогвартса. Гарри стоит рядом с его ногой, — объяснила Ханна.

— Тот худенький мальчик в очках? — с сомнением переспросила Дейенерис.

— В мире волшебников не стоит судить по внешности. Например, тот молодой человек напротив него в тюрбане, хоть и выглядит болезненным, на самом деле профессор Хогвартса.

Дейенерис перевела взгляд.

Она увидела бледного молодого человека и его тюрбан, вызвавший у неё лёгкое отвращение.

Внезапно из глубины души поднялась волна ярости. Дейенерис показалось, что в её голове раздаётся низкий драконий рёв, словно призывающий её разорвать этого человека на куски. До прибытия в этот мир она никогда не испытывала ничего подобного.

— Эй! Ты ведь Дейенерис, да? — внезапно раздался громкий и бодрый голос.

Дейенерис, в которой уже закипала безумная ярость, вздрогнула от неожиданности и икнула.

— Серебристо-золотые волосы, фиолетовые глаза! Ты и есть Дейенерис Таргариен, — это говорил Хагрид. Его огромное тело растолкало толпу, и он подошёл прямо к тому месту, где стояла Дейенерис. — Профессор Дамблдор только что прислал мне письмо. Сказал, что ты первокурсница и у тебя проблемы.

— Это я, — Дейенерис перегнулась через перила и поклонилась.

— Я веду Гарри за покупками к школе, — он похлопал по плечу худощавого мальчика. — Пойдёшь с нами?

Дейенерис не знала, может ли она отказаться, и с мольбой посмотрела на Ханну.

Ханна тут же поняла её и ответила:

— Не стоит, мистер Хагрид. Я сама провожу Дейенерис в Косой переулок.

— Ну что ж, ладно. Похоже, ты уже нашла подругу, — Хагрид развёл руками и собрался уходить с Гарри. Но тут он словно что-то вспомнил, достал из кармана куртки небольшой холщовый мешочек и, подняв руку, положил его на пол второго этажа.

— О, это стипендия от Хогвартса. Дамблдор предположил, что у тебя могут быть финансовые трудности, поэтому попросил меня передать, — сказал он, похлопав себя по груди. — Дамблдор мне доверяет.

…

Проводив Хагрида, девочки позавтракали. Затем, взявшись за руки, они вышли на задний двор бара.

— Шестьдесят восемь... шестьдесят девять... семьдесят! Здесь семьдесят золотых монет! — Дейенерис открыла мешочек, пересчитала монеты, и её лицо озарилось радостью. Хоть она и была знатного происхождения, жизнь её часто была скудной. В лучшие времена она жила на чужом попечении. Несмотря на всю пышность, у неё никогда не было своих карманных денег.

— Семьдесят галлеонов, — поправила её Ханна. Она встала на цыпочки и подпрыгнула несколько раз, пытаясь дотянуться до кирпича в стене, открывающего проход.

Когда ей это удалось, кирпичи начали сдвигаться, открывая вымощенную булыжником улицу.

— Добро пожаловать в Косой переулок! — Ханна, задрав личико, сделала приглашающий жест.

Дейенерис посмотрела на внезапно появившуюся улицу, осторожно выставила одну ногу и потопала по мостовой. Убедившись, что под ногами твёрдая земля, она робко шагнула вперёд — на самом деле она не была трусихой, но этот мир был слишком уж невообразимым.

— Почему здесь не сделали дверь? — с некоторым недоумением спросила она.

— Раньше «Дырявый котёл» был открыт и для маглов. Это сделано для того, чтобы они не могли попасть в Косой переулок, — объяснила Ханна.

Она достала из кармана листок бумаги и помахала им перед Дейенерис.

— Вот что нам нужно сегодня купить. Со списком мы ничего не забудем.

— Как много книг, — Дейенерис посмотрела на список и с болью в сердце потрогала свой кошелёк. Она знала, что книги — вещь дорогая.

— Ничего страшного, мы можем купить подержанные. Я как раз собираюсь копить деньги. К тому же, в подержанных книгах могут быть заметки предыдущего владельца, — успокоила её Ханна.

Дейенерис была очень тронута, но не согласилась. Она не хотела, чтобы подруга жертвовала многим ради неё. В конце концов, она привыкла к косым взглядам и не возражала против того, чтобы в одиночку ходить в школу со старыми книгами.

И вот, начался поход за покупками.

Первой лавкой в Косом переулке был магазин котлов. Они купили по одному. Дейенерис с любовью обняла свой котёл. Строго говоря, это была первая вещь, принадлежавшая исключительно ей. Ведь когда они с братом были в бегах, их финансовое положение не позволяло приобретать что-либо маловажное.

Она потёрлась щекой о котёл, а затем положила в него свой кошелёк. Позже, купив несколько подержанных книг, она также сложила их внутрь.

Только «Магические отвары и зелья» она купила новые. Дело в том, что на книжном развале был лишь один старый экземпляр с подписью «Принц-полукровка», и стоила эта книга даже немного дороже новой.

Продавец сказал, что в ней есть подробные заметки — и хотя их автор был всего лишь первокурсником, содержание было очень полезным.

Дейенерис посчитала это просто маркетинговым ходом. Но Ханна поверила и, не раздумывая, купила книгу, положив её на стопку своих новеньких учебников. Она надеялась, что это поможет ей добиться хороших оценок.

Затем они пошли покупать мантии и плащи. Дейенерис снова выбрала подержанные вещи, причём специально взяла на размер больше, чтобы можно было носить и в следующем году.

— Но волшебная палочка обязательно должна быть новой, — подчеркнула Ханна, ставя галочки в списке. — Она влияет на эффективность изучения магии. Как волшебница, ты ни в коем случае не должна экономить на палочке. Один волшебник как-то использовал подержанную палочку, и в итоге у него взорвался нос.

Дейенерис испуганно дотронулась до своего носа и, пробежав несколько шагов, последовала за Ханной в ветхую лавочку с вывеской «Олливандер».

К счастью, палочки в этом магазине стоили всего семь галлеонов. И продавец тут же выбрал ту, что идеально подходила Дейенерис: сердечная жила дракона, тис, девять дюймов.

— Не слишком ли быстро? Мне не нужно попробовать ещё несколько? — Дейенерис оглянулась на маленькую лавку. Когда речь зашла о тисе, ей показалось, что выражение лица старого джентльмена стало немного нерешительным. Неужели палочки из тиса не очень хороши?

— Мистер Олливандер, кажется, тоже был удивлён. Когда мы выбирали палочки, нам приходилось пробовать много разных, первая подходящая — это такая редкость. Но она действительно тебе очень подходит, не так ли? Это доказывает, что она выбрала тебя, — сказала Ханна, помахивая своей палочкой.

— Честно говоря, я бы предпочла огнеупорную и подлиннее. Но, по крайней мере, мой нос цел, — пробормотала Дейенерис, взмахивая палочкой. — Тис, сердечная жила дракона...

— Подожди, здесь что, есть драконы? — внезапно дошло до неё.

— Конечно. Драконы — очень опасные магические существа, и палочки, сделанные из их сердечных жил, обладают огромной магической силой, — Ханна не поняла, в чём дело, и лишь заметила, что Дейенерис как-то оживилась.

Конечно, Дейенерис оживилась.

Она выросла на историях о драконах — семья Таргариенов, чей девиз «Кровь и пламя», когда-то танцевала с драконами. К несчастью, на её континенте драконы давно вымерли.

Раньше она не понимала, зачем драконья чешуя забросила её в это незнакомое место. Но теперь у Дейенерис наконец появилась цель в этом мире.

Она решила, что заведёт дракона.

Глава 3

— Магические существа... ну, это животные, связанные с магией, — рассуждала Ханна, обнимая свой котёл. — Например, докси, гномы...

— И драконы, — радостно добавила Дейенерис.

— Да. Но они встречаются нечасто. Мы не сможем купить их в Косом переулке, — напомнила Ханна.

— Конечно, это же драконы, — Дейенерис прижалась щекой к котлу и закачалась из стороны в сторону. Она не была расстроена. Если бы их было так легко достать, они бы не казались такими ценными.

— Так может, сначала посмотрим на обычных магических существ? Можешь купить себе сову в качестве питомца, — предложила Ханна.

— Нет, я очень бедна и не смогу обеспечить ей достойную жизнь, — это предложение вернуло Дейенерис к реальности, и её настроение упало.

— На самом деле, в мире волшебников не так уж сложно заработать... если только не заводить столько детей, как семья Уизли, — Ханна толкнула Дейенерис плечом и указала на соседнюю лавку. — Вон там магазин магических существ, может, зайдём поглазеть?

Дейенерис хотела отказаться. Но магические существа уже услышали их и повернули головы. Она встретилась взглядом с маленьким котёнком и, простояв так несколько секунд, всё же сделала шаг вперёд.

— Привет! Это Живоглот, у него есть немного крови книзла. Мордочка у него странноватая, но он всё равно очень милый. Если хочешь, могу сделать скидку, — едва они вошли, как к ним подошла радушная волшебница с котёнком на руках. Она заметила взгляд Дейенерис.

— Нет, я просто смотрю... ай! — Дейенерис поспешно отвернулась, пытаясь обойти волшебницу, но врезалась в высокого старика.

Старик опустил голову и окинул Дейенерис соколиным взглядом. Несколько жутких шрамов на его лице исказились.

— Простите! — Дейенерис быстро подбежала к Ханне, подавляя вновь подступившую к горлу ярость.

Ханна тут же обняла Дейенерис, но в её собственном выражении лица читался страх. К счастью, старик уже отвернулся и продолжил изучать магических существ.

— Это профессор Сильванус Кеттлберн, он преподаёт Уход за магическими существами, — Ханна отступила с Дейенерис на пару шагов и тихо объяснила. — Говорят, он очень суровый человек, шестьдесят два раза оставался после уроков, а шрамов у него больше, чем у любого аврора. Однажды он поджёг Большой зал и голыми руками задушил браконьера.

Дейенерис кивнула, делая вид, что рассматривает меняющих цвет гигантских улиток, но сама украдкой поглядывала в ту сторону. Как только старик ушёл, она тут же подошла к тому месту.

Ей было очень любопытно — какие магические существа могли заинтересовать такого свирепого человека?

Результат разочаровал Дейенерис. Там не было ни детёнышей драконов, ни свирепых адских псов, а всего лишь несколько черепах с драгоценными камнями на панцирях. Их пёстрая расцветка порадовала обеих девочек, но они явно не подходили на роль питомцев для такого грозного человека.

— Ог-нен-ный краб, Фиджи, — прочитала Ханна на табличке аквариума.

— Это что, волшебный краб? У нас их называют морскими черепахами, — недоумевала Дейенерис, предполагая, что слова в двух мирах могут различаться.

Она взяла в руки одного огненного краба размером с ладонь, который выглядел очень мирно, и внимательно его рассмотрела. Как ни крути, это была черепаха.

— Нет... мне они тоже кажутся черепахами, — с сомнением в голосе произнесла Ханна. Она никогда не видела настоящих морских черепах, но крабов ела не раз. — Подозреваю, они перепутали таблички...

— Они наверняка наняли волшебника из семьи маглов. Эти типы совершенно не отличают докси от пикси. Мой отец говорит, они даже в квиддич играть не умеют, — раздался за их спинами слегка напыщенный голос.

Они обернулись и увидели бледного, худощавого мальчика.

— Я тебя узнаю... девочка из семьи Аббот. Ты тоже пришла выбирать сову? — протянул мальчик, задрав нос в сторону Ханны. — Отец говорит, что в вашей семье в последнее время появилась магловская кровь, как прискорбно.

Ханна, взяв Дейенерис под руку, отодвинулась в сторону, не желая вступать в разговор.

Но мальчик медленно последовал за ней:

— Как могли пасть так низко волшебники из древнего рода. За кого вышла замуж эта маглорождённая ведьма? За одного из твоих кузенов? Надеюсь, это не твоя мать?

Лицо Ханны помрачнело. Дейенерис, которая до этого момента держала в руках огненного краба, встала между ними. Как беженка, прошедшая через множество испытаний, она была уверена, что сможет одолеть сверстника, не привыкшего к физическим нагрузкам.

— Ты тоже первокурсник Хогвартса? — только теперь мальчик заметил её.

— Это тебя не касается. Ханна не хочет с тобой разговаривать, мы уходим, — высокомерный тон собеседника начал раздражать Дейенерис.

— Да что ты? Я, между прочим, Малфой. Драко Малфой, — на лице мальчика появилась насмешливая ухмылка. — Возможно, ты не слышала эту фамилию, но в мире волшебников...

— Мне всё равно. Если ты пришёл не за огненными крабами, то, пожалуйста, отойди, — нахмурилась Дейенерис. Она предположила, что этот «Малфой», вероятно, был местным мелким аристократом — дети крупных аристократов не стали бы делать покупки в переулке, а простолюдины редко вели себя так надменно.

— Тебе всё равно? Да ты просто жалкая грязнокровка! — улыбка исчезла с лица Малфоя. Он выхватил из рук Дейенерис огненного краба и с отвращением потряс его. — Неудивительно, что тебе нравятся эти тупые черепахи. Ты что, собираешься отправлять с ней письма?

Он двигался так резко, что совершенно не заботился о чувствах огненного краба. И тут из-под пёстрого панциря вырвалось пламя.

Малфой взвизгнул и швырнул горящую «черепаху» в сторону Ханны.

Дейенерис поспешно подхватила её — ценой этого стала царапина на ладони, а котёл, который она держала в руках, упал на пол.

Испуганный огненный краб в её руках снова изверг пламя. Оно не причинило ей вреда, но тепло, казалось, хлынуло в рану и вместе с болью ударило прямо в мозг. Безграничная ярость закипела в её крови, словно скованный цепями дракон отчаянно рвался на свободу.

— Дейенерис! — Ханна бросилась к ней, пытаясь сбить пламя.

— Грязное животное! — Малфой, глядя на свою испорченную новую одежду, побагровев, закричал. — Мой отец будет в ярости! Это всё из-за тебя, проклятая грязнокровка!

В бешенстве он пнул стоявший перед ним котёл, и тот ударил Дейенерис. Он был всего лишь оловянным и легко помялся.

Неожиданно Дейенерис своей окровавленной правой рукой схватила его за шею и прижала к стене. Всё вокруг было опрокинуто и с грохотом посыпалось на пол. Дейенерис понимала, что не должна так поступать — будучи чужаком, нарываться на местного, похожего на мелкого аристократа. Это могло принести много неприятностей. Но она не могла себя контролировать. Безумие, казалось, распространялось по её венам, и она даже начала сомневаться, не является ли это её истинной натурой.

К тому же, ей действительно очень нравился тот котёл.

Лицо Малфоя медленно начало синеть. Из его головы текла кровь, а шея была расцарапана. Ханна пыталась оттащить Дейенерис, но в таком состоянии та, казалось, обладала нечеловеческой силой.

— Проклятье, убери свои грязные руки!

В этот момент в магазин ворвался светловолосый мужчина и выпустил в Дейенерис красный луч света.

Ханна не успела ничего сделать. Но заклинание не попало в Дейенерис, а было отбито другой световой дугой. Это был тот самый старик со свирепым лицом — профессор Кеттлберн. Затем он оттащил Малфоя и толкнул его к светловолосому мужчине.

— Кеттлберн! Ты хочешь, чтобы тебя уволил попечительский совет?! Она посмела навредить моему сыну! — процедил сквозь зубы светловолосый мужчина. Его голос звучал гневно, но всё же оставался размеренным.

— Возможно, вашему сыну стоит научиться не нарываться на неприятности! Вы же не сможете ходить с ним в школу, Пожиратель смерти! — голос Кеттлберна был зычным, а на лице играла хищная ухмылка, полная предвкушения.

— Возьмите свои слова обратно! Министерство доказало мою невиновность, — лицо светловолосого мужчины стало мрачным.

Он яростно посмотрел на Дейенерис. Но, учитывая безрассудство Кеттлберна, мужчина в конечном итоге решил не продолжать — этот старый ублюдок был настолько безбашенным, что у него осталась лишь одна рука и половина ноги. Если человек не дорожит собственными конечностями, то вряд ли он будет жалеть чужие.

Поэтому он толкнул сына и тут же развернулся, чтобы уйти.

— А теперь поговорим о тебе! — старый профессор снова посмотрел на успокоившуюся Дейенерис, его голос всё так же гремел. — Тебе придётся пройти со мной! Поговорим о том, что только что произошло, и об огненном крабе!

Дейенерис кивнула, опустила едва живого огненного краба, которого сжимала в левой руке, и мысленно вздохнула.

Неужели её исключат ещё до начала учёбы?

Глава 4

— Я беру всех этих Огненных крабов! И за все разбитое тоже запишите на мой счет. Заверните, всех заверните! — крикнул старый профессор продавцу, достав мешочек Галлеонов.

Затем он посмотрел на Дейнерис и махнул рукой:

— За мной!

— Я... я пойду с ней, — дрожа, произнесла Ханна. Она еще не оправилась от случившегося, но все же решила проявить смелость.

Старый профессор не стал ей мешать, а просто подошел к камину в магазине и сунул им обеим небольшой мешочек.

— Летучий порох, пользоваться умеете? — наклонившись, громко спросил он.

— Я научу Дэнни, — сделала полшага назад Ханна, крепко вцепившись в руку Дэнни.

— Хорошо, хорошо! В деревню Хогсмид! — Старый профессор взял у продавца ящик и шагнул в камин. Затем он бросил щепотку пороха и громко выкрикнул пункт назначения.

Вспыхнуло зеленое пламя, и могучая фигура исчезла.

Ханна прикинула, что последствия, если они ослушаются профессора, могут быть не из приятных, и сказала:

— Нам лучше пойти за ним. Ты первая. Брось щепотку Летучего пороха и крикни: «Деревня Хогсмид». Голос должен быть четким.

Дэнни понуро шагнула внутрь. Разбитый Котёл сильно испортил ей настроение. Но еще хуже было то самое чувство. Это была ненормальная реакция. Она подозревала, что перемещение в этот мир навлекло на нее какое-то проклятие, делавшее ее такой же яростной, как дракон.

А может, и того хуже.

Дэнни помнила, как кто-то говорил, что в крови Таргариенов таится безумие. Она могла сойти с ума, как ее отец, которого она никогда не знала. К счастью, ее голос остался четким, и бушующее в камине пламя никак на нее не повлияло. После головокружительного вихря она очутилась в незнакомой комнате.

Следом за ней появилась и Ханна.

— Отлично! Идемте! До моего дома еще немного пройтись, — старый профессор похлопал по большому ящику рядом. Дэнни заметила, что его рука была деревянной и походила на сухую кость.

— Я не могу провести вас прямо в дом! Тамошний камин закрыт для незнакомцев. Когда поступите в школу, будет намного проще! Он не станет преградой для студентов Хогвартса, знающих пароль, так что вы сможете задавать мне вопросы на каникулах, — он заставил ящик взлететь и жестом велел девочкам следовать за ним.

Все трое вышли из комнаты и пошли по извилистым улочкам. Прохожие не обращали никакого внимания на парящий ящик, словно это было в порядке вещей.

— Профессор Кеттлберн…

— Достаточно Старина Сил! Этикет — это бесполезная чушь, к тому же моя фамилия слишком сложная, — крикнул профессор, не оборачиваясь.

— Хорошо, Старина Сил… профессор, — догнала его Дэнни. — Вы не собираетесь меня отчислять?

— Ха! Это работа Дамблдора! Твое состояние только что было и впрямь странноватым, но Дамблдор наверняка уже в курсе. Раз он тебя не отчислил, значит, проблема не так уж и велика, — беззаботно ответил Старина Сил.

— Но тебе и правда стоит следить за своим душевным здоровьем. Магические существа могут помочь тебе справиться с эмоциями… Как насчет Огненных крабов? Я смотрю, они тебя очень заинтересовали.

— Но вы позвали меня…

— Конечно же, из-за того, что произошло! Ты держала в руках Огненного краба и не обожглась, при этом не использовав Игнис Конгело. Как ты это сделала? — Старина Сил остановился у ветхого домика и взмахом руки открыл дверь.

— Это врожденное… но раньше, кажется, не проявлялось так сильно, — не стала скрывать Дэнни.

Она с детства не боялась ожогов. После попадания в этот мир эта способность лишь усилилась. Ей казалось, что она может хоть в лаве купаться.

— Врожденное! — в голосе Старины Сила прозвучало удивление. — Возможно, среди твоих предков было Магическое существо. Как завидно!

Дэнни открыла рот, но ничего не сказала. Она не находила ничего завидного в том, чтобы ее «предок был Магическим существом», если только это существо не было драконом.

— Я не слышал о подобных волшебниках. Ты из семьи маглов? Черт, вот незадача! Я забыл предупредить твоих опекунов… — пробормотал Старина Сил себе под нос.

— Я сирота…

— Ах, это великолепно… э-э, то есть, ужасно. Это значит, тебе наверняка не хватает денег, верно? У меня тут полно Огненных крабов, за которыми нужно ухаживать, но, как видишь… — Старина Сил помахал своим деревянным протезом. — Я не очень-то хорош в противопожарной защите, а постоянно использовать Игнис Конгело — та еще морока.

— Вы хотите, чтобы я помогла? — прямо спросила Дэнни. Ханна сзади потянула ее за край одежды. Ей этот старик казался странным, и она считала, что с ним лучше не сближаться.

— Я хочу предложить тебе работу! Говорят, что юные волшебники могут иметь дело с Магическими существами только после третьего курса… Чушь! В молодости я и вовсе был учеником у Тёмного волшебника, и ничего, выжил же! — говоря это, он открыл ящик и достал оттуда Огненного краба размером с ладонь — того самого малыша, которого Дэнни сжимала в руке.

— А, погляди-ка! Панцирь треснул, а он все так же полон жизни!

— Простите, профессор. Я… — Дэнни смутилась. Трещина появилась, когда она потеряла контроль.

— Не волнуйся, я его вылечу! Я и не таких выхаживал, даже раненых браконьерами. А вот этим жадным до наживы ублюдкам повезло меньше — думали, смогут украсть панцири Огненных крабов, но их ждала волшебная палочка Старины Сила… Ха-ха, — он зловеще рассмеялся, отчего его и без того жуткое лицо стало еще страшнее. Даже Дэнни невольно поежилась.

— А теперь иди и разберись с остальными Огненными крабами! Сложи их у того бассейна. Только не бросай прямо в воду, им нужно постепенно привыкнуть к температуре.

Дэнни кивнула и принялась переносить Огненных крабов. Ханна стояла рядом и наблюдала. Без огнеупорных перчаток она ничем не могла помочь.

— Кажется, он не такой уж и страшный… просто немного сумасшедший, — тихо сказала Дэнни.

— Вот это-то и самое страшное! — изумленно прошептала Ханна. — А что, если ему доставляет удовольствие мучить браконьеров? Помнишь, я говорила? Он голыми руками задушил браконьера. Ты сама видела, как он только что выглядел.

— Но я же не браконьер.

— Но сумасшедших нельзя судить по обычным меркам, верно? Если ты снова поранишь какое-нибудь Магическое существо, кто знает, может, он примет тебя за злодейку.

— Да ну, как такое возможно, я никогда их не обижу. Они такие милые, — Дэнни с улыбкой подняла Огненного краба размером около полуметра и помахала им перед Ханной, чтобы та увидела его простодушную и глуповатую черепашью мордочку.

И тут Огненный краб выпал из своего панциря, и девочки впервые увидели «морскую черепаху» без домика.

— Дэ-Дэ-Дэ-Дэнни… он… вы-ы-ыпал! — прошептала Ханна, вскрикнув.

— Я вижу! — Дэнни тоже покрылась холодным потом. — Пойти сказать профессору? Я же нечаянно.

— Не хочу делать поспешных выводов, но мы все-таки у него дома. Если он и правда может нас задушить… — Ханна тут же остановила ее.

— Хагрид как-то притащил кучу Огненных крабов. Он отлично умеет ухаживать за Магическими существами, но мы с ним не в ладах — он выпустил в Запретный лес акромантулов! Признаю, эти малыши красивы, но это же экологическая катастрофа! Мне бы следовало его придушить… Эй, о чем вы там шепчетесь? Вы меня вообще слушаете? — Старина Сил, лежа на полу, не переставал бормотать, занимаясь делом. Его деревянный протез превратился в тиски, которые удерживали Огненного краба.

— Ты слышала? Он даже Хагрида придушить хочет, а у Хагрида шея, наверное, толще моей талии, — дрожа, прошептала Ханна, обнимая Дэнни за руку.

— Мы… говорили, что у него очень красивый панцирь, — поспешила объяснить Дэнни.

— Очаровательный, правда? А эти браконьеры хотят использовать их как Котлы… Кстати, твой Котёл, кажется, сломался? Только не вздумай, как эти браконьеры, отрывать у них панцири, ха-ха-ха… — рассмеялся Старина Сил.

Глава 5

— А, похоже, это самец! Нам трудно определить пол молодых Огненных крабов, можно лишь предполагать по степени вогнутости брюшного панциря.

— Это немного похоже на черепах — на самом деле, у Огненных крабов много общего с черепахами. Поэтому некоторые ученые предлагали переименовать их в Огнедышащих черепах. Но на самом деле они и не черепахи. Вот такие они, Магические существа, их трудно классифицировать по меркам маглов. Так что это предложение было отложено, и в итоге все решили уважить право первооткрывателя на название.

— Знаете ли, в давние времена не было магозоологов. Огненного краба открыл обычный волшебник, который никогда не видел ни крабов, ни морских черепах. Он принес образец Огненного краба в какое-то поселение волшебников — место, где никто не видел ни крабов, ни черепах, и там-то этому животному и дали имя. Сейчас это кажется просто абсурдным.

— Но на самом деле, чтобы их не убили маглы, им приходилось прятаться в глухих лесах, даже к рекам они боялись подходить — в те времена большинство волшебников не были особо сильны. Особенно те, у кого не было возможности учиться в школе магии, они, повзрослев, могли знать лишь несколько простых заклинаний, а у некоторых даже волшебной палочки не было. В таких условиях открыть новый вид было очень непросто…

Старина Сил, залечивая рану Огненного краба, попутно делился знаниями.

А Дэнни и Ханна тем временем пытались запихнуть «стремящегося к свободе» Огненного краба обратно в панцирь.

— …Они могут извергать огонь только сзади. Это долгое время сбивало с толку магозоологов. Некоторые считали, что они охотятся, двигаясь задом наперед, — продолжал бормотать Сил.

Дэнни тоже была в замешательстве, потому что черепашка, не желавшая возвращаться в панцирь, извергала пламя. Это означало, что Ханна не могла подойти и лишь раскинула руки, пытаясь заслонить свет пламени, чтобы Старина Сил ничего не заметил.

— Пока кто-то не обнаружил, что Огненные крабы таким образом лишь выводят вредные газы из организма, а не охотятся. То есть, по сути, они пускают газы, просто эти газы слишком уж горячи. Поэтому Огненный краб — единственное Магическое существо, которое не любит приготовленную пищу, но умеет извергать огонь, — усмехнулся Старина Сил.

Лицо Дэнни было не слишком радостным. Она пыталась взглядом приказать Огненному крабу прекратить выползать наружу.

Но тот, казалось, воспринял это как игру. Каждый раз, когда Дэнни заталкивала его в панцирь, он тут же высовывался из другого отверстия, да еще и радостно улыбался — Дэнни впервые видела у «черепахи» такую богатую мимику.

Ей пришлось задействовать и руки, и ноги, чтобы по возможности закрыть все отверстия в панцире. Но отверстий было шесть, и сил у нее явно не хватало.

— Огненные крабы охотятся в основном с помощью панциря. В солнечные дни они всплывают на поверхность и своим разноцветным панцирем привлекают птиц. Не смотрите, что обычно они медлительные, шея у них очень проворная.

Дэнни совсем не казалось, что он медлительный. На самом деле, освободившись от тяжелого панциря, этот малый носился как угорелый. Ей приходилось бегать за ним, пока он вызывающе вилял хвостом. А у Ханны сердце чуть не выпрыгивало из груди, и она лишь молилась, чтобы Старина Сил не услышал топот.

— Иногда Огненные крабы едят коралловые рифы, например, во время смены панциря. Клюв у них очень крепкий, но не волнуйтесь, на людей они обычно не нападают.

Услышав это, Дэнни тут же бросилась вперед и заключила «свободного» Огненного краба в объятия.

— Если только вы не попытаетесь на них лечь. Тогда Огненный краб примет вас за хищника и хорошенько укусит, — продолжил Сил.

— Ай! — тут же донесся из-за его спины жалобный вопль Дэнни.

Смешав в равных долях недоумение, беспокойство и удивление, с долей любопытства, Старина Сил обернулся.

И он увидел Дэнни, которая, потирая палец, со слезами на глазах каталась по полу. Рядом с ней сидела голая черепашка и с любопытством наблюдала за живой реакцией человека. А прямо перед ним стояла Ханна, пытаясь своим хрупким тельцем заслонить ему обзор.

…

— Ха-ха-ха-ха! — поняв, в чем дело, Старина Сил разразился громким смехом. — Он просто линяет, дитя мое. Панцирь Огненного краба не может отпадать по частям. Хоть они и похожи, но это все-таки не настоящие морские черепахи — и, конечно, не крабы.

— А? Но в таком случае, зачем браконьерам отрывать их панцири? — не поняла Ханна.

— Во-первых, потому что их трудно достать. Дикие Огненные крабы съедают свои старые панцири, и волшебники обычно не могут их найти. А выращивать Огненных крабов тоже нелегко. Во-вторых, из-за разной ценности. Сброшенный панцирь тускнеет и становится не таким прочным, — объяснил Старина Сил, взяв линяющего Огненного краба на руки.

— Посмотри на его спину, здесь еще есть не затвердевшие костные пластины. Они соединяют позвоночник Огненного краба с панцирем. Браконьеры срезают все три части вместе. Так драгоценные камни на панцире сохраняют блеск и он становится прочнее.

— Впрочем, и естественно сброшенный панцирь еще может послужить. Я помню, твой Котёл сломался? Забирай его. Тебе его хватит как минимум на этот учебный год, — Сил, держа Огненного краба, протянул панцирь Дэнни.

— Но я ведь еще должна вам за ущерб… за то, что я разбила в магазине, и за того треснувшего Огненного краба, — Дэнни колебалась. Ей не хотелось принимать чью-то милость просто так.

— Ха! Насчет этого, дай-ка подумать… Тебе ведь нравятся Магические существа, правда? — Старина Сил выглядел очень довольным.

Дэнни кивнула.

— Вот и хорошо. Многие юные волшебники боятся даже укуса флоббер-червя, — пробормотал Старина Сил, поглаживая Огненного краба по голове. — Иногда вести у них уроки — настоящая пытка. Кстати, какие Магические существа тебя интересуют больше всего? Ты ведь пошла в магазин Магических существ, чтобы купить питомца?

— Просто посмотреть. Магическое существо, которое мне нравится больше всего, в магазине не купишь, — при упоминании об этом Дэнни немного возгордилась. — Я люблю драконов. И однажды у меня будет дракон.

— Драконы. Да, конечно. Драконы — самые очаровательные, — лицо Старины Сила выражало мечтательность. Хотя частное разведение драконов было строжайше запрещено, он не счел идею Дэнни невыполнимой.

— Однако разводить драконов — дело непростое. Укротители драконов — это наполовину магозоологи, а те, кто действительно может владеть драконом, — элита из элит, — сказал он, похлопав Огненного краба.

— Тебе все же стоит начать с малого. Например, стать моей помощницей — с еженедельной оплатой по ставке ученика. Я еще могу дать тебе перчатки из драконьей кожи. Хоть ты и не боишься огня, они также защищают от коррозии и порезов. Ну как? Как я и говорил, я хочу предложить тебе работу!

— Я… — Дэнни немного засомневалась. Она посмотрела на Ханну, та ободряюще ей кивнула — Старина Сил своими действиями развеял ее сомнения. Но как обычная юная волшебница без защиты от огня, она не могла составить компанию Дэнни. Характер у Старины Сила хоть и был немного безрассудным, но он бы не стал подвергать ученицу опасности.

И Дэнни, опустив голову, задумалась. Чтобы завести дракона, ей действительно нужно было больше опыта. К тому же, зарплата для нее тоже была важна. Она не хотела постоянно жить за счет помощи Хогвартса.

— Хорошо, профессор Кеттлберн. Я принимаю эту работу, — глубоко вздохнув, она наконец приняла решение.

Глава 6

Все время до начала учебы Дэнни жила на втором этаже «Дырявого котла». Каждое утро она завтракала вместе с Ханной, а затем отправлялась в деревню Хогсмид, чтобы помогать Старине Силу ухаживать за Огненными крабами.

Эту работу Дэнни рассматривала как первый шаг на пути к своей мечте о драконе.

Ее обязанности были просты: в основном, помогать Старине Силу удерживать разбегающихся Огненных крабов и не давать им поджечь дом.

Во-вторых, нужно было убирать их гнездо. Это тоже было несложно: достаточно было схватить подходящего Огненного краба и направить его хвост на пятно.

А еще нужно было готовить для Огненных крабов еду.

Они не были привередливы во вкусах, но приходилось следить за калорийностью. Будучи Магическими существами, не любящими физическую активность, без необходимости охотиться они могли набрать лишний вес, что приводило к проблемам со здоровьем.

Обычно Дэнни использовала постное куриное мясо, рыбу и сушеных креветок, добавляя немного измельченных кораллов и стекла — последние два были для них как пищевые добавки. В дикой природе Огненные крабы сами ищут и едят драгоценные камни, но у тех, что жили в неволе, такой роскоши не было.

Когда все дела были закончены, она шла в «Сладкое королевство» за большим куском торта и чашкой горячего какао. Затем возвращалась в дом Сила и, лежа у песчаного вольера Огненных крабов, загорала вместе с ними.

За месяц Огненные крабы остались очень довольны работой Дэнни. Старина Сил даже символически присвоил ей звание «Специалиста по общению с Огненными крабами».

Кроме того, ее отношения с Ханной стали еще крепче, и они часто вместе гуляли по Косому переулку. Познав этот мир, она стала намного живее — в конце концов, это было мирное место, не наполненное страданиями, как тот мир, из которого она пришла.

Она даже призналась Ханне, что в ее роду есть наследственное безумие.

Но Ханна не испугалась, а обняла ее и сказала, что они навсегда останутся подругами — если только Дэнни не попадет в Слизерин.

…

— Значит, меня могут распределить в Слизерин? — с тревогой в голосе спросила Дэнни, медленно таща за собой огромный чемодан.

— Я же пошутила. Не волнуйся, даже если ты и правда станешь слизеринкой, я тебя не брошу, — торопливо бежала впереди Ханна. — А теперь нам нужно спешить на вокзал.

— Но… — понизила голос Дэнни. — Это же вокзал для маглов? Почему бы нам не воспользоваться Летучим порохом? Переместиться в деревню Хогсмид и оттуда дойти пешком. Старина Сил говорил, что он спрятан в лесу за деревней.

— Кто знает? Но правила есть правила. Давай быстрее, не останавливайся, — торопила ее Ханна. Ей казалось, что, привыкнув к здешней обстановке, Дэнни стала немного ленивой.

Это ее немного беспокоило. Ведь студенты Хаффлпаффа все трудолюбивые, а Дэнни, похоже, не совсем соответствовала этому качеству. Она не хотела расставаться с Дэнни.

— Так, вот и оно. Платформа Девять и три четверти — есть; проверка на взгляды маглов — нет проблем; багаж — в полном комплекте. Отлично, а теперь врезаемся, — Ханна поставила три галочки в своем списке и врезалась головой в стену-перегородку.

Но она не пострадала, а просто прошла насквозь.

Дэнни уже привыкла ко всем этим магическим вещам. Но все равно чувствовала беспокойство.

Она не знала, что ждет ее за стеной.

Только когда из стены высунулась сердитая головка Ханны, Дэнни поспешила последовать за ней.

И тут она увидела ряд больших темно-красных железных коробок, стоявших у довольно пустынной платформы. На одной из коробок висела табличка:

Хогвартс-экспресс, одиннадцать часов

Это ее немного смутило, и она подняла глаза на часы вдали.

— Ханна, сейчас только десять.

— Так мы точно не опоздаем, — покраснев, ответила Ханна. Она тут же потащила Дэнни в одну из этих железных коробок, называемых «поездом». Дэнни с любопытством разглядывала это сооружение.

Когда они уселись в купе, она наконец не выдержала и спросила:

— Что это за «по-езд»? Какое-то заклинание? Просто поразительно.

Ответила ей не Ханна, а другая девочка, сидевшая в том же купе. Она пришла раньше их и держала в руках толстую книгу.

— Нет, поезд — это обычное средство передвижения. Хотя «Хогвартс-экспресс» и заколдован, большинство поездов принадлежат людям, не владеющим магией… то есть, как вы говорите, маглам. Если бы ты прочла «Историю Хогвартса», то знала бы об этом, — ее голос был немного высоким и звучал весьма уверенно.

Дэнни заметила, что у этой девочки были очень пышные волосы, что напомнило ей взъерошенных котят из зоомагазина. Она не удержалась и протянула руку, чтобы погладить их — поглаживание маленьких животных помогало ей быстрее адаптироваться к новой обстановке.

— Меня зовут Гермиона Грейнджер, кстати… Эй! Ты что делаешь?! — Гермиона остановила руку Дэнни и, надувшись, широко раскрыла глаза.

— Прости, я немного задумалась, — Дэнни не поняла, почему Гермиона рассердилась. Она часто так гладила по голове Ханну, но та в худшем случае лишь с досадой отталкивала ее, но никогда не злилась. Поэтому она предположила, что та хотела, чтобы она тоже представилась.

— Я — Бурерождённая…

— Ее зовут Дейенерис Таргариен, а я — Ханна Аббот. Мы обе очень любим Магических существ, — вовремя прикрыла рот Дэнни Ханна. Она не хотела, чтобы новые одноклассники сочли Дэнни странной.

— Что ж. Хотя это предмет для третьего курса, готовиться заранее всегда полезно, — Гермиона нашла эту сцену странной, но в итоге решила не придавать ей значения. Сейчас ее больше интересовала магия.

Она принялась обсуждать с ними заклинания из книги и даже продемонстрировала одно. Это вызвало у Дэнни некоторую зависть.

Старина Сил отказался учить ее заклинанию «Акцио», потому что это не входило в программу по уходу за Магическими существами. Поэтому Дэнни приходилось вставать с песчаного вольера Огненных крабов и послушно садиться за стол, чтобы поесть.

К сожалению, Гермиона тоже не знала этого заклинания. Оно было в «Курсической книге заговоров и заклинаний, 4 курс», а она только что закончила «начальный» уровень. Это ее немного раздосадовало, словно не подготовиться к программе четвертого курса было преступлением.

Прошло еще немного времени, и в поезде стало людно.

В их купе протиснулся круглолицый мальчик по имени Невилл, выглядевший немного встревоженным. Ханна улыбнулась ему, но все его внимание было приковано к жабе в его руках.

После того как все представились друг другу, в купе воцарилась тишина. Ханна начала практиковать заклинание для вязания, которое она отыскала в Косом переулке. Гермиона снова уткнулась в свою толстую книгу. Невилл сидел в прострации, а жаба из его рук куда-то исчезла. Дэнни же смотрела в окно.

Затем поезд медленно тронулся. Скорость нарастала, платформа удалялась. Свисток сопровождался стуком колес по рельсам. Внезапно сердце Дэнни охватило необъяснимое беспокойство. Словно после месяца передышки она наконец осознала, что прошлая жизнь ушла безвозвратно. Она беспокойно потерла друг о друга ноги, обутые в маленькие кожаные туфельки. Затем повернула голову и посмотрела в коридор.

По проходу носилась пара рыжеволосых близнецов. Несколько ребят с надменным видом свирепо на них смотрели.

Последние напомнили ей повзрослевшего брата. А близнецы — его же в детстве. Она не знала, почему вдруг подумала о нем, но в ее душе стало зарождаться тоскливое чувство.

Глава 7

— Опять Дамблдор, — Ханна распаковала очередную Шоколадную лягушку и достала из неё карточку. Взглянув на неё пару раз, она протянула её Дэнни.

— У меня их уже пять, так что эту я дарю тебе. Он, конечно, очень знаменит, но в глазах коллекционеров карточек куда больше ценятся менее известные волшебники. Я бы больше хотела заполучить Клиодну — женщину-друида. Хотя у меня уже есть одна её карточка, она просто невероятно красивая, — сказала Ханна.

Дэнни взяла карточку и увидела на ней старика с кривым носом и в очках, который сидел и уплетал какие-то сладости. Заметив Дэнни, он даже подмигнул ей.

Шум привлёк внимание Невилла. Он сперва посмотрел на карточку, а затем его взгляд остановился на Шоколадной лягушке. Внезапно что-то вспомнив, он опустил голову и посмотрел на свои руки.

— Эй, кто-нибудь видел мою жабу? Её зовут Тревор, — в его голосе слышалась паника.

Все три девочки отрицательно покачали головами.

Это заставило Невилла разволноваться ещё больше. Он ёрзал на своём месте и, наконец, набравшись смелости, решил выйти на поиски. Однако очень скоро он вернулся в слезах.

— Я спросил в нескольких купе, никто её не видел, — всхлипывая, проговорил он с горечью в голосе. — Я, должно быть, оставил её под вагоном.

— Нет, ты только что держал её в руках, — подняла голову Гермиона, сморщив нос. — Если спросить всего в нескольких купе, то результата не будет.

— Но остальные выглядят не очень-то дружелюбно… — тихо пробормотал Невилл.

— Ладно, — Гермиона захлопнула книгу, встала и, взяв Невилла за руку, потащила его в другой конец вагона. — Я пойду с тобой. Если мы будем выглядеть увереннее, то это они нас испугаются.

— Давайте мы тоже поможем, разделимся. Так будет быстрее, — Ханна тоже поднялась и обратилась к Дэнни, указывая на другой конец поезда. — Я поспрашиваю в купе, а ты посмотри в коридоре.

Дэнни кивнула и вышла.

В коридоре поезда царил настоящий хаос. Многие юные волшебники не желали спокойно сидеть в своих купе.

Она снова увидела ту пару рыжеволосых близнецов. Они носились по вагону с огромным пауком в руках, очевидно, и не думая сидеть спокойно. За ними гнался другой рыжий волшебник со значком старосты на новенькой мантии, пытаясь их остановить.

У дверей одного из купе стоял красивый высокий юноша и разговаривал с какой-то иностранной девочкой внутри. Миловидная женщина с тележкой, полной сладостей, прошла мимо него, но угощений на тележке было до смешного мало, словно её кто-то ограбил.

В углу следующего вагона пряталась девочка в очках с каштановыми волнистыми волосами, заплетёнными в два хвостика. Она листала газету, заголовок которой гласил: «Ограбление в Гринготтсе», а на фотографии были изображены несколько растерянных гоблинов. Это удивило Дэнни, ведь Ханна говорила, что под этим зданием всё охраняют драконы.

Затем Дэнни увидела знакомое лицо — того самого высокомерного мальчишку по имени Малфой, которого она чуть не задушила. Его окружала толпа таких же надменных ребят, у большинства из которых были зелёные галстуки. Кажется, они обсуждали «Гарри Поттера». Дэнни показалось, что она уже где-то слышала это имя.

Следом она заметила, как к Малфою подошла девочка с короткими чёрными волосами. У неё было изящное личико и слегка вздёрнутый носик. Её манеры и поведение до жути напоминали злую мачеху из сказки, пусть и в детской версии.

Но Малфой не обратил на неё внимания. В сопровождении двух пухлых мальчишек он надменно зашагал в другой конец вагона.

Девочка последовала за ним. Вероятно, заметив взгляд Дэнни, она, проходя мимо, одарила её презрительным взглядом.

Дэнни не обратила на это внимания. Её взор уже скользил мимо девочки, устремившись на поля за окном.

…

Когда небо начало хмуриться, Дэнни вернулась в купе. Гермиона снова уткнулась в книгу, Ханна с лёгкой нервозностью проверяла какой-то список, а Невилл тихо всхлипывал — похоже, он так и не нашёл свою жабу.

Они немного перекусили и обсудили ограбление Гринготтса.

Гермиона считала, что гоблины не должны заправлять банковским делом волшебников; она читала в «Истории магии», насколько они жадны. Но Ханна не придавала этому значения, ведь взрослые волшебники не выказывали беспокойства.

Дэнни же вспомнила Железный банк — банк из мира, откуда она прибыла. Разница заключалась в том, что Железный банк владел процветающими портами и мощным флотом. Гоблинам же не позволялось даже иметь волшебные палочки.

Она подумала, что в этом и заключалась хитрость волшебников. Им достаточно было контролировать силу, не ломая голову над финансовой сферой, в которой так преуспели гоблины. Но такой подход, без сомнения, был проявлением высокомерия.

Спустя некоторое время совсем стемнело, и лишь на далёком горизонте виднелась слабая сероватая полоса. Три девочки выпроводили Невилла из купе, чтобы переодеться.

Мантия Дэнни была ей немного длинновата, но Ханна помогла ей укоротить её. Когда Дэнни подрастёт, можно будет распустить шов, и мантия вернётся к своей первоначальной длине.

Она намеренно не стала застёгивать мантию. Находясь рядом с братом, она досыта наелась сложного этикета и теперь хотела быть просто свободным ребёнком.

Ханна и Гермиона, напротив, застегнулись на все пуговицы. Они обе принадлежали к тому типу людей, что любят соблюдать правила.

Затем поезд остановился в Хогсмиде.

Студенты один за другим начали выходить из вагонов.

Дэнни обернулась и посмотрела на свой чемодан. Говорили, что работники Хогвартса доставят багаж в школу. Но как они его различат? Она немного забеспокоилась. Достав запасную ленту для волос, она обвязала ею ручку чемодана, завязав бантик. А затем написала на чемодане своё имя.

Сделав всё это, она вышла вслед за Ханной и оказалась в лесу, окутанном ночной тьмой.

Тот самый высокий мужчина по имени Хагрид стоял во главе толпы и кричал им:

— Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, иди сюда!

Дэнни следовала за остальными новичками, стараясь не подходить слишком близко. Она предполагала, что Хагрид её точно не запомнил.

Но Хагрид тут же назвал её по имени.

— Дейенерис! Подойди поближе! Я слышал от профессора Кеттлберна, что ты очень любишь магических существ. Это здорово! Я уж думал, что после выпуска Чарли мне не с кем будет поболтать. Рольф хоть и любит магических существ, но он не очень разговорчив.

Дэнни вежливо ответила ему парой фраз. Она тоже много слышала о Хагриде от профессора. Профессору не нравились некоторые его методы обращения с магическими существами, но он признавал, что Хагрид действительно умеет с ними ладить.

Когда первокурсники собрались, Хагрид повёл их в тёмный лес, петляя по крутым тропинкам.

Дэнни давно знала, что Хогвартс спрятан в лесу, но, идя по нему, она не могла отделаться от чувства какой-то нелепости.

Ханна говорила, что Хогвартс — лучшая школа. Но, судя по слухам, которые Дэнни слышала от волшебников во время своих скитаний, она могла представить себе лишь каких-то длинноносых старых ведьм, строящих в лесу примитивные хижины, увешанные звенящими украшениями, и танцующих у костра.

К счастью, реальность оказалась иной.

— Хогвартс! — внезапно крикнул кто-то из учеников. Все обернулись в ту сторону.

Дэнни поспешила вперёд. Она выглянула из-за огромной фигуры Хагрида, протиснулась сквозь толпу и, наконец, вдали, на другом конце тропинки, увидела чёрное озеро.

А на высоком холме, на противоположном берегу, величественно возвышался замок.

Глава 8

В сентябре в Шотландском нагорье уже начинало холодать, а ночью и вовсе становилось зябко. Холодный ветер дул с Чёрного озера, волнами врываясь под мантии первокурсников.

Дэнни плотнее закуталась в свою мантию, жалея, что не застегнула её в поезде. Она была огнеупорной, но холод переносила плохо. Эта поношенная мантия из вторых рук едва ли защищала от промозглой сырости.

— Ну что ж, дети. Отправляемся в Хогвартс на лодках, — Хагрид высоко поднял фонарь, стоя на берегу и громко крича. — Внимание! В каждой лодке не больше четырёх человек!

Дэнни выбрала ближайшую лодку и, сев в неё, тут же прижалась к Ханне.

Вместе с ними в лодку села девочка в очках с двумя хвостиками. Дэнни видела её в поезде, когда та читала «Ежедневный пророк». Но сейчас газета была убрана, а вместо неё в руках у девочки был странный маленький кубик. Она постоянно крутила его, пытаясь собрать вместе грани одного цвета.

Гермиона же села в лодку с Невиллом. С ними был ещё худенький мальчик в очках — Дэнни смутно его помнила, но забыла имя, — и рыжеволосый мальчик, чем-то похожий на тех шумных близнецов.

За их лодкой следовал Малфой с двумя высокими и толстыми приспешниками. Девочка, которая бросила на Дэнни презрительный взгляд в поезде, попыталась сесть к ним, но её опередили. Поэтому ей пришлось направиться к лодке Дэнни. Это была единственная лодка со свободным местом — если, конечно, она не хотела тесниться с Хагридом.

Девочка выглядела весьма надменно. Едва сев, она тут же вздернула нос с видом полного превосходства. К счастью, сидела она грациозно, и её лёгкие движения не раскачивали лодку.

Дэнни не обратила на неё особого внимания. Она уже согрелась, высунула голову из-за спины Ханны, положила подбородок на борт лодки и протянула руку, чтобы зачерпнуть воды из Чёрного озера.

Она почувствовала, как течение медленно отступает. Когда её указательный палец коснулся «шпиля», отражение замка Хогвартс стало отчётливее. Свет свечей из окон смешивался с мириадами звёзд, колыхаясь на поверхности озера. Маленькие рыбки сновали вокруг них, изредка взмахивая хвостами и разбивая блики на тысячи осколков.

Дэнни достала из кармана половинку хлеба, опустила в воду и поводила им, пытаясь привлечь озёрных рыб.

Внезапно среди рыбьей стаи промелькнуло огромное щупальце. Оно напугало Дэнни, но, поняв, что враждебности нет, она набралась смелости, потрогала присоску, которая была больше её ладони, и скормила щупальцу весь кусок хлеба.

Щупальце утащило хлеб, оставив лишь крошки, за которые тут же принялись бороться рыбки.

Это был остаток от перекуса в поезде. Тогда она была так поглощена мыслями о Хогвартсе, что ей было не до еды. Сейчас настроение немного улучшилось, но есть холодный хлеб в такую погоду не хотелось, так что она просто скормила его. В конце концов, Ханна говорила, что в Хогвартсе кормят.

— Я Паркинсон, Пэнси Паркинсон, — высокомерная девочка взмахнула волшебной палочкой, распугав рыбок, приплывших за крошками.

Затем она поправила свои чёрные волосы до плеч, приняла немного наигранную позу и продолжила:

— Раз уж мы в одной лодке, вам выпала честь стать моими подругами. При условии, что вы попадёте в лучший факультет — Слизерин. И не будете отбивать у меня Малфоя.

После этого она упёрла руки в бока и улыбнулась, словно ожидая аплодисментов.

Дэнни, лёжа на борту, ничего не ответила. Ей было немного не по себе. Хоть она и не отбивала у этой особы Малфоя, но в приступе безумия чуть не задушила его.

— О, Слизерин, — изменилась в лице Ханна и отодвинулась в сторону.

Но это лишь привлекло внимание Пэнси.

— Я тебя видела. Девочка из семьи Аббот? Кажется, вы все попадаете в Хаффлпафф. Это, наверное, самый незаметный факультет, прямо как эти рыбки в Чёрном озере. Как члену Священных двадцати восьми, тебе следовало бы попытаться попасть в Слизерин.

— Моя семья никогда не называла себя священной, — тихо возразила Ханна.

— Ну хорошо. Наверное, это и правильно. Я слышала, что кто-то в вашей семье женился на… волшебнице из семьи маглов. По словам моего отца, вы уже не считаетесь настоящей чистокровной семьёй. Принцип одной капли, знаешь ли? — Пэнси выглядела очень недовольной.

— Правда? А я слышала, что этот дурацкий способ деления по крови как раз и переняли у маглов. Если Слизерин хочет быть «лучшим факультетом», его ученикам стоит попытаться стать поумнее, — девочка с двумя хвостиками усмехнулась. — Кстати, меня зовут Мораг МакДугал. Моя мать — магл, а отец — непутёвый волшебник. И в будущем я, скорее всего, стану отличной ученицей Равенкло.

Пэнси закатила глаза и бросила взгляд на Дэнни, которая всё ещё возилась с водой.

— А ты? Ты тоже так думаешь? Тоже считаешь, что Слизерин — не лучший факультет? — её тон был довольно агрессивным.

— Я не знаю. Но Хаффлпафф звучит неплохо, — ответила Дэнни. Хоть она и не знала разницы между факультетами, ей хотелось быть вместе с Ханной.

Кроме того, Гриффиндор тоже подошёл бы. Ей очень нравилось сочетание золотого и красного.

— Какое отсутствие амбиций, — Пэнси была недовольна таким ответом.

— Но откуда ты знаешь, как происходит распределение и куда ты в итоге попадёшь? Если ты окажешься в Хаффлпаффе, будет ведь очень неловко? — спросила Дэнни, шлёпая по воде.

— Я просто знаю. Если я не попаду в Слизерин, я лучше отчислюсь, — Пэнси отвернулась.

— Мой дядя говорил, что нужно сражаться с троллем, но ему никогда нельзя верить. Так что я думаю, это будет экзамен, — Ханна тоже была в замешательстве. — Но в моей семье все всегда попадают в Хаффлпафф. Может, нас делят по четырём предметам? Волшебники, сильные в Гербологии, попадают в Хаффлпафф, те, кто силён в Заклинаниях, — в Равенкло, а те, кто силён в Трансфигурации, — в Гриффиндор.

«А те, кто силён в Тёмной магии, — в Слизерин», — добавила она мысленно.

— Скорее всего, это какой-то тест на характер. Я раньше искала информацию о Хогвартсе, и у всех четырёх основателей были свои черты характера, — сказала Мораг. — Например, Гриффиндор — храбрый и безрассудный, Хаффлпафф — добрый и честный, Слизерин — надменный и хитрый, а Равенкло — красивая и умная.

— Чушь. Для Слизерина важнее всего чистота крови. Наверняка благородные крови отправляются в Слизерин, остальных выбирают профессора Гриффиндора и Равенкло, а оставшихся отправляют в Хаффлпафф, — возразила Пэнси.

— В таком случае, меня точно распределят в Слизерин. Это ужасно, — с тревогой сказала Дэнни.

— Ты? Да кем ты себя возомнила? — недовольно фыркнула Пэнси.

Она предположила, что эта девочка из какой-нибудь глухой деревни. Она, конечно, могла бы из милости взять её в свои приспешницы, но для этого та должна была вести себя подобающе, а не кичиться своим происхождением перед чистокровной семьёй.

— Я? — Дэнни вытерла руки и посмотрела на Пэнси. — Я Дейенерис Таргариен, Бурерождённая, из рода древней Валирии, королева андалов, ройнаров и первых людей, правительница Вестероса и Хранительница Государства, принцесса Драконьего Камня, Неопалимая, эксперт по общению с Огненными крабами… и, — добавила она, — волшебница.

— Чего?

Глава 9

Дэнни проголодалась.

Это случилось как раз в тот момент, когда лодки с первокурсниками причалили к пристани. Она с тоской посмотрела на поверхность озера, надеясь, что гигантский кальмар ответит ей взаимностью и подкинет что-нибудь поесть.

Но щупальца уже скрылись под водой. Ей ничего не оставалось, как последовать за остальными, поднимаясь по каменным ступеням к Хогвартсу и утешая себя мыслью, что скоро будет ужин — стоит лишь преодолеть длинный пролёт ступеней, затем ещё один, потом повернуть, а потом преодолеть ещё кучу утомительных ступеней, и, наконец, толкнуть огромные двери, чтобы увидеть…

Строгую женщину в изумрудно-зелёной мантии с собранными в пучок чёрными волосами.

— Добро пожаловать в Хогвартс, я профессор МакГонагалл. Пир вот-вот начнётся, но прежде вы должны быть распределены по факультетам, — произнесла женщина с чёткой дикцией.

Она кратко рассказала о факультетах и о системе баллов. Однако Дэнни, никогда не учившаяся в школе, совершенно не придавала значения «баллам» и хотела лишь одного — поскорее поесть.

— А теперь, постройтесь в один ряд, церемония распределения сейчас начнётся, — наконец закончила профессор МакГонагалл свой рассказ о факультетах.

Дэнни погладила живот и медленно поплелась за Ханной. Они прошли через великолепный вестибюль и оказались в Большом зале Хогвартса.

Под потолком, изображавшим глубокое ночное небо с медленно плывущими облаками, парили тысячи свечей, освещая весь зал. По обеим сторонам располагались окна со сложными узорами, сквозь стёкла которых смутно виднелись тени деревьев.

На возвышении стоял стол для преподавателей. Старина Сил кивнул Дэнни. Слева от него сидел огромный Хагрид, а в самом центре — тот самый старик с карточки от Шоколадной лягушки: Альбус Дамблдор. Дэнни вспомнила, что именно он помог ей получить стипендию. Справа от него сидел тот тип в тюрбане, который вызывал у неё отвращение. Остальные лица были ей незнакомы.

Старшекурсники уже сидели за длинными столами своих факультетов и, перешёптываясь, разглядывали новичков. На их столах стояли сверкающие золотые тарелки и кубки.

К разочарованию Дэнни, тарелки были пусты.

Она огляделась по сторонам, но не увидела ни малейшего намёка на еду. Ни слуг, ни поваров тоже не было. Принюхавшись, она не уловила и запаха пищи.

«Дать тарелки, но не дать еды — это и есть магия?»

Дэнни с досадой порылась в карманах в надежде найти хоть крошку хлеба.

Но ничего не было. Ни единой крошки.

Ей пришлось терпеть голод, стоя в зале и слушая песню какой-то шляпы, которая в общих чертах расхваливала три факультета и слегка принижала Слизерин.

— Ханна, у тебя есть что-нибудь поесть? — тихо спросила Дэнни, пока все аплодировали.

Но Ханна не успела ответить, так как профессор МакГонагалл уже назвала её имя. Она, спотыкаясь, вышла вперёд, с нервным видом надела Распределяющую шляпу и села на табурет.

— Хаффлпафф!

Она с облегчением вздохнула.

— Невилл, у тебя ведь есть что-то съедобное, правда? — Дэнни пришлось обернуться назад.

— Это не Шоколадная лягушка, — Невилл прижал к себе жабу и покачал головой.

Дэнни перевела свой взгляд, в котором отражались свечи, на Гермиону.

— Я всегда ношу с собой «Историю Хогвартса». Это пища для ума.

— Спасибо, Гермиона, но мой ум не очень-то голоден, — махнула рукой Дэнни.

Профессор МакГонагалл продолжала зачитывать имена. Вскоре настала очередь Гермионы, а затем и Невилла. Они оба попали в Гриффиндор.

Девочка с двумя хвостиками, сидевшая с ними в лодке, была следующей после Невилла. Она, как и хотела, стала ученицей Равенкло.

А Пэнси, как и ожидалось, попала в Слизерин. Малфой тоже был там. Он заметил взгляд Дэнни, но, испугавшись таившегося в нём голода, быстро отвернулся. Отец учил его никогда не связываться с сумасшедшими. Особенно если за ними стоит ещё один старый сумасшедший.

Пэнси восприняла это как проявление стеснения, и её взгляд на Дэнни стал настороженным. Похоже, подругами им не стать.

Дэнни это опечалило. Она находила эту девочку глуповатой, но довольно милой.

Затем на табурет поднялось ещё несколько учеников. Среди них был мальчик по имени Гарри Поттер, чьё имя вызвало небольшое волнение. Дэнни наконец вспомнила его. Они виделись в «Дырявом котле», когда этот спаситель стоял у ног Хагрида.

И вот, наконец, настала её очередь.

— Дейенерис Таргариен, — произнесла профессор МакГонагалл имя Дэнни.

Она подбежала к табурету, села, изнывая от голода, и думала только о том, когда же начнётся ужин.

Тьма накрыла её глаза.

— Не торопись, дитя. Ты последняя, скоро сможешь поесть, — раздался у неё в ухе тихий голосок.

— О, я не голодна, я просто так сказала, — смущённо возразила Дэнни. Она подумала, что её разговор с Гермионой услышал кто-то из профессоров. Но тут же поняла, что это шляпа разговаривает с ней.

— Ты будешь меня тестировать? — с любопытством спросила она, подняв глаза, но ничего не увидела.

Но шляпа проигнорировала её вопрос и произнесла театральным тоном:

— В тебе таится честолюбие, Слизерин бы тебе подошёл... жаль, что они не принимают волшебников из семей маглов. Хотя твоя кровь, на самом деле, совершенно не похожа на кровь маглов, но до чистокровных волшебников тебе и вправду далеко. Тогда лучше всего…

— Гриффиндор! — прокричала шляпа с дрожью в голосе.

За одним из длинных столов раздались аплодисменты и радостные возгласы. Дэнни с облегчением вздохнула и поспешила сесть на своё место. Она мало что знала о Гриффиндоре, но Ханна улыбнулась ей, выглядя вполне счастливой.

Затем поднялся Дамблдор. Он с широкой улыбкой раскинул руки и произнёс несколько странных слов. И тут же на тарелках появилась еда.

Гарри подумал, что этот человек немного не в себе. Но Дэнни сочла директора просто великолепным. Если бы он, как и Распределяющая шляпа, принялся бы долго и нудно петь песню, она бы умерла от голода прямо за столом Гриффиндора.

Она сделала вид, что непринуждённо болтает с Гермионой, а затем грациозно взяла баранью отбивную и отправила её в свой пустой желудок. Затем последовали колбаски, говяжьи рёбрышки, жареный поросёнок, куриные ножки, томатный суп, картофельное пюре, мятные леденцы…

В своём прежнем мире Дэнни иногда находила приют у знатных лордов с корыстными намерениями, где могла капризничать под их покровительством. Но она никогда не ела так свободно. Не было брата, готового в любой момент впасть в ярость, не было жадных или насмешливых взглядов. Самыми надоедливыми были лишь несколько парящих призраков.

Когда она наелась примерно на семь десятых, еда со стола внезапно исчезла, и даже тарелки стали чистыми, как новые. Но Дэнни, погладив живот, была уверена, что всё это не было иллюзией.

Затем на тарелках появились десерты, источающие сладкий аромат. Она ускорила темп и довела свою сытость с семи до девяти десятых.

Это было странно. Она была уверена, что до перемещения у неё не было такого аппетита. Неужели в ней действительно пробудилась какая-то «драконья кровь»? — размышляла Дэнни.

Завершился пир школьным гимном, напоминавшим какой-то шабаш. По сравнению с этой «дьявольской» мелодией, Распределяющая шляпа казалась выдающейся певицей.

Однако Дамблдор, растроганный, аплодировал, словно слушал небесную музыку.

— Ах, музыка… Какое очарование. А теперь пора спать, все по своим спальням, — сказал он, вытирая глаза.

И ученики, следуя за своими старостами, покинули Большой зал, направляясь навстречу своей новой жизни.

Глава 10

Дорогой Визерис,

Доброго дня.

Я знаю, что ты мёртв, причём смерть твоя была довольно ужасной. Но все ученики пишут письма домой, так что я подумала, что и мне стоит что-нибудь написать. Пишу я тебе не потому, что ты мне нравишься, а потому, что ты — единственный родственник, которого я когда-либо видела. Если бы они были живы, я бы, конечно, предпочла написать матери.

Кстати, когда я пишу эти строки, я уютно устроилась под одеялом. Кровати в Хогвартсе такие мягкие, они очаровывают даже больше, чем постели в том большом доме в Браавосе. Поэтому мне приходится подкладывать под пергамент «Магические отвары и зелья», чтобы не проткнуть его пером.

Профессору Снейпу это бы точно не понравилось. Он наш профессор Зельеварения, у него ужасные волосы и выражение лица, будто он на похоронах, но взмахи его волшебной палочки подобны движениям танцора на воде — смертоносные и изящные. Так что он довольно интересен.

Однако Зельеварение — это скучно. Мне кажется, этот предмет недостоин моего котла. Он сделан из панциря, сброшенного Огненным крабом, и усыпан множеством сверкающих драгоценных камней. Он не подходит для варки всяких странных ингредиентов, особенно слизней. Снейп отозвался о нём так: «Возможно, этот цветастый котёл не сможет восполнить пустоту в вашей голове».

Не очень-то дружелюбно, но я его простила. Потому что Финниган (он стал моим напарником со второго урока Зельеварения, так как предыдущий сжёг его котёл) сказал мне, что у профессора Снейпа, возможно, климакс. У него есть тётя-магл, которая вела себя так же — постоянно злилась. И тогда отец Симуса шёпотом объяснил ему, что у тёти наступил климакс.

Столь же недружелюбна и Пэнси Паркинсон. Не знаю, может, у неё тоже климакс.

Но она часто закатывает на меня глаза, стоит рядом с Малфоем и упирает руки в бока, глядя на меня, а ещё вместе с другими слизеринцами издаёт в мой адрес смешки с непонятным подтекстом:

— Магл, магл, ты что, даже зелье сварить не можешь? Хи-хи, какой позор.

От её высокомерного вида мне ужасно хочется её ударить... и чем чаще это происходит, тем сильнее мне хочется пустить в ход кулаки, едва я её вижу.

Это ужасно. Я не про её выходки, похожие на издевательства. Они ни в какое сравнение не идут с тем, что нам приходилось терпеть, когда мы скитались. Они даже не сравнятся с той болью, что причинял мне ты. Но я всё равно хочу её ударить. Каждый раз, когда она делает что-то мерзкое, мне хочется разорвать её на куски. И это беспокоит меня больше всего.

Ты упоминал, что в нашей семье течёт эта безумная кровь. Например, наш отец, «Безумный король» Эйрис. А ещё «Мейгор Жестокий», «Эйрион Яркое Пламя»... Ты говорил, что это всё наговоры и клевета. Но я-то знаю, как ты любил обманывать себя ложью, да и сам ты часто бывал на грани безумия. Так что слухи, скорее всего, правдивы. В крови Таргариенов течёт сумасшествие.

Как же это отвратительно.

Ещё одна вещь, которая меня беспокоит, — это новый мир. Он слишком уж незнаком. Даже магловские изобретения для меня подобны магии.

Из-за этого у меня часто бывает подавленное настроение. В вечер приезда в Хогвартс я даже расплакалась. С одной стороны, потому что я привязала ленту для волос к чемодану, а когда развязывала, порвала её — я ведь никогда раньше не пользовалась такими чемоданами.

С другой стороны, после перемещения у меня редко была возможность поплакать. Я не хотела доставлять хлопот ни Старине Силу, ни Ханне. И только когда я в одиночестве сидела на подоконнике в спальне и смотрела на луну, такую же, как в Браавосе, я наконец смогла дать волю чувствам.

Конечно, я плакала очень тихо, чтобы никто не заметил.

Впрочем, здешняя жизнь принесла и хорошие перемены. Ещё несколько месяцев назад я бы ни за что не осмелилась говорить с тобой в таком тоне... Хотя, возможно, это не заслуга Хогвартса. Ведь ты мёртв, а я окончательно покинула ту землю, что «жаждала возвращения истинного короля», и попала в мирный и спокойный мир.

Расскажу теперь об уроках в Хогвартсе. Кроме уже упомянутого Зельеварения, у нас есть Защита от Тёмных искусств, Гербология, Заклинания, История магии, Астрономия и Трансфигурация.

Профессор по Защите от Тёмных искусств — неприятный тип, и уроки у него скучные. Но учебник очень забавный. Его предыдущий владелец пририсовал всем монстрам в книге лицо Снейпа.

Гербология — самый расслабляющий предмет. Старина Сил научил меня кое-чему из этой области. (Он профессор по Уходу за магическими существами, и он всегда напоминает мне о сэре Виллеме и тех прекрасных временах. Но его занятия начнутся только на третьем курсе, а к тому времени он, скорее всего, уже уйдёт на пенсию). Кроме того, на этих уроках я могу видеться с Ханной. Она учится в Хаффлпаффе и она моя лучшая подруга.

Заклинания ведёт профессор Флитвик. Он гораздо ниже меня, наверное, ему пришлось бы подпрыгнуть, чтобы дотянуться до колена Хагрида (это такой радушный великан; когда он узнал, что я люблю Магических существ, то разрешил мне приходить к его хижине, когда захочу). Но лекции у него просто замечательные, заклинания он выполняет чисто и отточенно, к тому же он остроумен и часто с нами шутит. Иногда мне даже кажется, что его низкий рост — одно из его достоинств.

Учитель Истории магии — призрак, так что я думала, урок будет немного пугающим. Но на самом деле я даже не запомнила его имени. Потому что он до ужаса скучный.

А вот Астрономия — это интересно. Каждую среду вечером мы поднимаемся на крышу и наблюдаем за звёздами. Но, честно говоря, мне не важны их названия, мне просто нравится тихая атмосфера вечерних занятий и прекрасный вид с башни в полночь.

По Трансфигурации у нас был пока только один урок. Профессор МакГонагалл велела нам превратить спичку в иголку. А я её подожгла, и пламя взметнулось до самого потолка. Финниган же умудрился её взорвать. Из-за этого нам обоим задали дополнительную работу.

Во всём классе справилась только Гермиона. Она моя соседка по комнате и обожает ходить в библиотеку. Мне там тоже нравится — там много книг о Магических существах.

Кстати, о соседках. Кроме Гермионы, со мной живут ещё Лаванда Браун и Парвати Патил.

Первая очень дружелюбная, но немного глуповата. Она помешана на прорицаниях. Однако мои сны оказываются точнее её предсказаний. Поэтому она меня не очень любит.

Вторая очень красивая и в спальне переодевается в экзотические наряды. Я бы тоже хотела себе что-то подобное, но, к сожалению, в кармане ни гроша. А ещё, после того как я представилась, она старается меня обходить стороной.

Поэтому я и сама нечасто бываю в спальне. Когда нечем заняться, я иду к Старине Силу или к Хагриду. Гладить Магических существ или заниматься физической подготовкой.

Физические тренировки мне назначил Старина Сил. Он считает, что «если хочешь стать повелителем драконов, одной лишь магией не обойтись».

Это меня несколько озадачило. Неужели Хагрид стал таким здоровяком из-за любви к Магическим существам?

Раньше ты говорил, что наши предки могли сражаться с драконами и так завоёвывали их преданность. Я всегда думала, что ты плетёшь сказки, пока не увидела, как Хагрид заботится о своих питомцах. Птицеподобный людоед рядом с ним выглядит как большой гусь.

Теперь в моём воображении «Завоеватель» Эйгон превратился в гиганта трёх человеческих ростов в высоту и пяти в ширину, сплошь покрытого буграми мышц. Но ты говорил, что Балерион Чёрный Ужас мог проглотить целого быка. По сравнению с ним, даже гигантская версия Эйгона кажется крошечным наездником.

Вот я и думаю, может, мы с тобой — карлики в нашей семье? Жаль, что на этот вопрос мне уже никто не ответит.

Ах, скоро начнётся урок Истории магии. Похоже, мне пора заканчивать письмо и поискать в кровати свои носки. Вчера вечером они были у меня на ногах, а сегодня утром таинственно исчезли.

И да, отвечать не нужно. Я знаю, что ты не сможешь.

Твоя сестра, Дейенерис.

Глава 11

Мистер Паркинсон поручил своей дочери задание: сблизиться с Драко Малфоем. Он был уверен, что это принесёт ему огромное богатство. Его жена полностью поддерживала эту идею, считая, что «стать миссис Малфой» — это, безусловно, лучшее будущее для их дочери. А сама Пэнси Паркинсон, которой манипулировали, как марионеткой, не имела особых возражений.

С самого детства Пэнси внушали: величайшее её достижение — это попасть в Слизерин, а затем выйти замуж за богатого чистокровного волшебника. И Драко, очевидно, был прекрасным выбором. Он был по крайней мере красивее, умнее и изящнее других вариантов.

Настоящим кошмаром было бы, если бы однажды Драко влюбился в кого-то другого, а её заставили бы выйти замуж за кого-нибудь вроде Крэбба. И в последние дни Пэнси начала понимать, что этот кошмар, возможно, уже на пороге.

Потому что Драко, казалось, очень интересовался одной гриффиндоркой: Дейенерис Таргариен.

Каждый раз, когда Таргариен проходила мимо, Драко вёл себя настороженно. Когда их взгляды встречались, он всегда пытался уклониться. Даже когда все вместе смеялись над гриффиндорцами, он намеренно обходил Таргариен стороной.

Это, без сомнения, было проявлением застенчивости перед объектом тайной влюблённости!

Эта девушка и вправду была очень красива, даже у самой Пэнси она вызывала некоторую симпатию. Но она ни за что не позволит ей отнять её будущее.

И тогда Пэнси решила заставить соперницу отступить.

...

В это время Дейенерис сидела в первом ряду в кабинете Истории магии. Хотя профессор был скучным, ей всё же была интересна местная история.

И Пэнси села рядом с ней.

Это не сулило ничего хорошего. Когда слизеринец по своей воле приближается к гриффиндорцу, это, скорее всего, означает начало неприятностей. Но Дейенерис не ушла. Она не хотела казаться слабой, это лишь принесло бы ещё больше проблем.

За кафедрой профессор Биннс уже начал свой заунывный урок.

Пэнси нарочно подвинулась к Дейенерис, прижавшись к ней плечом.

— Знаешь, фазан, даже прыгнув в озеро, не станет лебедем. Тебе лучше держаться подальше от Драко, Таргариен. И не мечтай стать женой богача, они принимают только чистокровных, — произнесла она, вздернув нос.

— Мне это неинтересно, — ответила Дейенерис, записывая в тетрадь тему урока. Внутри она кипела от злости — с чего та взяла, что ей нравится Малфой?

— Правда? — Пэнси приподняла широкую мантию, показывая спрятанную в руке волшебную палочку. — Если не будешь паинькой, я могу наложить на тебя парочку неприятных заклятий.

Дейенерис бросила взгляд на тонкие пальцы Пэнси, сжимавшие палочку. На таком расстоянии она могла бы с лёгкостью их сломать.

— Так чего же ты ждёшь? — спросила она, стараясь как можно усерднее писать конспект, чтобы унять бушующую внутри ярость.

— Я не... то есть, в этом пока нет необходимости — если ты будешь достаточно благоразумна, — она помахала палочкой и пробормотала заклинание. На кончике палочки зажёгся слабый красный огонёк.

— Оно покроет твоё лицо сыпью. Я научилась этому у своей двоюродной сестры, — предупредила она.

— Вот как. А я могу свернуть тебе шею, — Дэнни не шутила. У неё действительно возник такой порыв.

— Грубо. Магловские замашки, — Пэнси вскинула голову, выставляя напоказ свою белоснежную шею, словно провоцируя. — Драко не понравится такая девушка. Мой отец — член попечительского совета, можно сказать, ровня семье Малфоев. Он уверен, что я стану следующей миссис Малфой.

— Тебя просто используют для брака по расчёту. И даже не факт, что та сторона на это согласится, — Дэнни уже теряла терпение.

— Да как ты смеешь... Ай! — Пэнси уже собиралась вспылить, как вдруг почувствовала боль в затылке.

Она обернулась, но не увидела нападавшего. Среди тех, кто ещё не спал, было немного учеников: кроме прилежной гриффиндорки с пышными волосами, усердно строчившей конспект, было лишь несколько слизеринцев, игравших в Плюй-камни.

Пэнси понюхала свои волосы, но запаха Плюй-камней не обнаружила. Она с подозрением покосилась на гриффиндорку, но та выглядела абсолютно поглощённой лекцией и не вызывала никаких подозрений. Поэтому ей пришлось временно отказаться от затеи, чтобы не подвергнуться нападению скрытого врага.

…

Дейенерис воспользовалась этой возможностью, чтобы успокоиться и спокойно дослушать урок Истории магии. После она немного пообедала и направилась к хижине Хагрида.

Во второй половине дня у неё не было занятий, и она не хотела бездельничать в спальне. У Ханны, однако, был ещё один урок, а Старина Сил был занят с выпускниками. Поэтому Хагрид был для неё самой подходящей компанией.

Хагрид был очень добрым здоровяком, у него была милая большая собака, и он никогда не злил Дейенерис — а даже если бы и разозлил, ничего страшного. Даже если бы в Дейенерис взыграла драконья кровь, она не смогла бы причинить ему вреда.

Но по дороге к хижине Хагрида снова появилась Пэнси. На этот раз она привела с собой двух подружек. Одну звали Дафна, другая была совершенно неприметной.

— Поглядите-ка, что за белобрысое чудище! Ты что, собралась в Запретный лес порезвиться? — Пэнси упёрла левую руку в бок, а правой волшебной палочкой помешала воздух.

— И как ей не стыдно выходить из дома в таком виде. Будь у меня такие жалкие волосы, я бы хотя бы надела шляпу, — подхватила Дафна.

— Точно, — согласилась неприметная подружка.

— Это серебристо-золотой цвет, лишь немного светлее, чем у этого вашего Малфоя. А теперь, пожалуйста, дайте пройти, — сдерживая гнев, произнесла Дейенерис.

— Вы совсем не похожи! — Пэнси вскинула брови.

— Он — наследник семьи Малфоев, а ты... ты всего лишь сирота. Может, твои родители сбежали, испугавшись твоих волос, — она стала ещё искуснее в словесных оскорблениях. Если ничего не изменится, через несколько лет она станет именно такой, какой её хотели видеть супруги Паркинсон — способной унижать слабых и заискивать перед сильными.

— О. А твоих родителей, должно быть, очень любят. Так любят, что используют как инструмент, — небрежно ответила Дэнни. Она не первый день была сиротой и наслушалась подобных оскорблений. Однако беспокойное чувство всё равно поднималось изнутри.

— И что с того? Такова жизнь высшего общества волшебников! Таким, как ты, этого не понять! Ты всего лишь грязнокровка! — выкрикнула Пэнси.

— Хм, по-моему, ты просто завидуешь. Понимаешь, что тебе не светит такая партия, вот и лаешь тут, — добавила Дафна.

— Точно, — сказала подружка.

— Да неужели. А если Малфой тебя не захочет, в чей дом тебя отправят? К какому-нибудь чистокровному старику? — с сарказмом спросила Дейенерис. Она могла подавить внутреннее безумие, но из-за этого становилась жёстче, даже немного язвительнее.

— Необязательно, Пэнси. Я слышала от Ханны, что большинство чистокровных семей не так богаты, как Малфои. Может, твои родители найдут тебе богатого магла. Он сломает твою волшебную палочку и заставит тебя ползать по полу, выполняя грязную работу, — несла околесицу Дейенерис. На самом деле, все её знания о маглах были почерпнуты из дешёвого сборника ужасов, который был у Ханны.

Но Пэнси, кажется, поверила. Она побледнела и направила палочку на Дейенерис.

Это вызвало у Дейенерис прилив возбуждения. Она не могла позволить своему безумию вырваться наружу, но если это будет самооборона — другое дело. Ей так нужна была разрядка. И она без раздумий ударила Пэнси кулаком в живот.

Пэнси была к этому совершенно не готова. Внезапная боль заставила её почти рухнуть на землю. На самом деле, она и не собиралась драться, а лишь хотела напугать противницу — не потому, что была такой уж доброй, а из-за страха получить наказание и быть отвергнутой отцом. Но Дейенерис не собиралась останавливаться. Она тут же нанесла второй удар, попав Пэнси по носу.

Тут две её подружки наконец опомнились, бросили Пэнси и с визгом убежали.

Глава 12

— Что здесь происходит? Мисс Таргариен, немедленно слезьте с мисс Паркинсон!

В тот момент, когда Дейенерис, размахивая кулаками, выплёскивала своё внутреннее раздражение, за её спиной раздался испуганный возглас профессора МакГонагалл.

Она услышала, что несколько слизеринцев издеваются над какой-то девочкой, и поспешила на помощь. Но картина перед её глазами была прямо противоположна слухам.

МакГонагалл быстро взмахнула волшебной палочкой, оттащив Дейенерис в сторону и открыв вид на ошеломлённую Пэнси. Увидев профессора, Пэнси тут же бросилась к ней и разрыдалась.

— Это Пэнси начала первой — она пыталась меня задирать. С двумя подружками, и ещё направила на меня волшебную палочку, — виновато произнесла Дейенерис. После выплеска эмоций она постепенно успокоилась и поняла, что, возможно, переборщила.

— Мисс Таргариен! — МакГонагалл широко раскрыла глаза. — Гриффиндор теряет пять очков. Кроме того, вы будете отбывать наказание. Мы поощряем самозащиту, но когда я подошла, мисс Паркинсон очевидно уже не представляла для вас никакой угрозы.

— И вы, мисс Паркинсон. Слизерин также теряет пять очков. Когда я найду двух ваших подружек, они тоже получат заслуженное наказание.

— Что до наказания, то пока обойдёмся... — МакГонагалл посмотрела на Пэнси с распухшим носом и синяками, задыхающуюся от слёз, и в конце концов сжалилась. — Я отведу вас к мадам Помфри.

...

МакГонагалл отвела Пэнси в больничное крыло. Уходя, она велела Дейенерис самой найти профессора, у которого она хотела бы отбыть наказание — это было своего рода смягчением. Ведь зачинщица драки избежала наказания, и если бы Дейенерис наказали слишком строго, она наверняка почувствовала бы себя обиженной.

Поэтому Дэнни направилась в кабинет Старины Сила.

— Ты снова побила слизеринку? Что ж, как бы это сказать... Пожалуй, ты прирождённая грифиндорка! — Старина Сил хлопнул её по плечу и громко рассмеялся. — Не обращай внимания! У ваших двух факультетов долгая история взаимных потасовок, и часто с применением волшебных палочек. По-моему, ты ещё довольно сдержанно себя повела.

— Но... профессор, я, возможно, сойду с ума, — Дейенерис немного поколебалась и решила рассказать ему о своей семейной проблеме — по большей части это были истории, рассказанные братом, но из них всё же можно было составить довольно точную историю рода.

— А, интересная семья, неудивительно, что ты любишь драконов! — Старина Сил, казалось, даже обрадовался. — Возможно, тебе стоит попробовать выплёскивать это безумие.

— Выплёскивать?

— Знаешь ли, иногда выращенные в неволе магические существа бывают более свирепыми, чем дикие. Это потому, что они лишены подходящей среды, а их буйная энергия не находит выхода, — предположил Старина Сил.

— Когда ваша семья процветала в Валирии, слухов о безумии, кажется, не было? А после переезда в Вестерос не только началось безумие, но и драконы стали постепенно слабеть?

— Кажется, так, — Дэнни не была уверена. Ведь все эти знания были из рассказов брата.

— А, ну тогда, возможно, общение с дикими драконами тебе поможет. Вероятно, в твоей крови действительно есть частичка драконьей натуры.

— Почему? — Дэнни не совсем поняла.

— Не обращай внимания! Не обращай внимания! Сейчас тебе просто нужно больше выплёскивать энергию и снимать стресс. Больше двигайся, больше общайся с людьми, попробуй дать волю своей природе.

— Это действительно поможет? — Дэнни немного сомневалась.

— Ну же, Дейенерис! Не волнуйся. На самом деле, магия может решить гораздо больше проблем, чем ты думаешь. Профессора не допустят, чтобы с тобой что-то случилось. А теперь давай поговорим о твоём наказании!

— Ухаживать за Огненными крабами? — с надеждой спросила Дейенерис.

— Ха-ха-ха! К сожалению, я уже раздал их четверокурсникам в качестве проекта на этот семестр, — Старина Сил со смехом указал за спину. — Твоё наказание — быть его ассистентом и помогать в разведении Саламандр.

Дейенерис посмотрела в указанном направлении и заметила в углу комнаты молодого человека. В этот момент он лежал на животе перед камином и что-то внимательно разглядывал.

— Рольф! Подойди! — крикнул Старина Сил пару раз, и только тогда юноша медленно поднялся.

Он был худощавого телосложения, с немного выступающим ртом и выглядел рассеянным.

— Рольф Саламандер. Шестикурсник. Единственный в этом году, кто записался на мой курс ЖАБА — я принимаю только студентов с оценкой «превосходно», а интересующихся этим предметом и так немного, — представил его Старина Сил.

— Я — Бурерождённая... — Дейенерис произнесла свою длинную тираду-представление, а затем пожала Рольфу руку. Она помнила, что Ханна говорила, что рукопожатие здесь — знак вежливости.

— Ого, я, эм... Рольф из Дорсета, студент Хаффлпаффа. Рольф Саламандер. Пишу для колонки, — Рольф почесал затылок, пытаясь подражать манере представления Дейенерис. Но слова его были запинающимися, далеко не такими отточенными, как у неё.

Старина Сил радостно хлопнул их обоих по спинам, а затем ушёл в соседнюю комнату заниматься с семикурсниками. Им скоро предстояли экзамены ЖАБА, и они требовали большего внимания.

Так Дейенерис стала помогать Рольфу. В основном это были мелкие поручения или работа с огнём в камине. Оба были неразговорчивы, и Дейенерис смогла расслабиться в тихой атмосфере.

Рольф занимался разведением Саламандр. Это был не его исследовательский проект, а подготовка к предстоящим занятиям у третьекурсников. Здоровье Старины Сила было не в лучшем состоянии, и ему пришлось сделать Рольфа своим ассистентом.

Он бросил в огонь несколько рубиновых яиц размером около дюйма, а затем произнёс заклинание. Тут же из огня вылупилось несколько оранжево-красных ящериц длиной с палец, которые стали вилять хвостами на горящих поленьях.

Он наложил на себя заклинание Игнис Конгело, а затем протянул руку в огонь и почесал указательным пальцем подбородок одной из Саламандр. Затем он подмигнул Дейенерис, приглашая её тоже протянуть руку.

Дейенерис протянула руку. Она не использовала заклинание, но Рольф не остановил её. Очевидно, он уже знал о её даре.

— В юности Саламандры очень послушны. Если только не пытаться погасить пламя — они рождаются из огня и с огнём умирают. На самом деле, некоторые мастера заклинаний могут призывать взрослых Саламандр прямо из огня, даже без помощи их яиц, — говоря о Магических существах, Рольф становился немного оживлённее. — Взрослые особи более свирепы. Как драконы.

— Все драконы свирепы? — спросила Дейенерис тихим голосом, поглаживая спинку Саламандры.

— Обычно да.

— Мне немного страшно. А что, если я не сошла с ума... Я имею в виду, может, жестокость — это природа нашей семьи. Как у драконов, — Дейенерис присела у огня. Этими мыслями она не хотела делиться с профессором. Но спокойный вид Рольфа позволил ей легче раскрыться.

Рольф ничего не ответил, а достал из кармана маленький флакон и высыпал немного порошка в огонь.

Пламя тут же стало ярко-синим.

Чешуя Саламандр тоже стала синей. Они стали более активными, прыгали в огне и даже нарочно забирались на ладонь Дейенерис, щекоча её хвостами.

— Стали немного навязчивыми, правда? — он с улыбкой поднял палец, показывая Дейенерис маленькое существо, вцепившееся ему в указательный палец. — В разном пламени у них разные свойства. Чем они моложе, тем быстрее меняются.

— Вы хотите сказать, что окружение сильно на нас влияет, особенно в юности? — догадалась Дейенерис.

— А? Нет... я не думал так глубоко, — Рольф застенчиво улыбнулся. — Я хотел показать тебе этих назойливых малышей. Они такие шаловливые, но ведь они тебя не разозлили, правда?

— Если волшебники раздражают, можно больше играть с Магическими существами, — он пожал плечами. — Мой дедушка говорил, что все эти странные черты — часть тебя. Главное — не совершать плохих поступков... Ш-ш-ш! — действие его заклинания ослабло, и он обжёгся.

— Давать отпор хулиганам — это ведь не плохой поступок, правда? — он потёр пальцы, а затем посмотрел на Дейенерис. — Конечно, возможно, ты могла бы найти менее жестокие способы.

Дейенерис неуверенно кивнула.

Но... как можно решить проблему без применения силы?

Глава 13

Покидая дом профессора, Дэнни получила на память яйцо саламандры с изысканнейшим узором. Кроме того, Рольф одолжил ей ручную саламандру по имени «Мисс Обжора». Таким образом, прежде чем у Дэнни появится возможность самой вылупить яйцо, она могла попрактиковаться на этой пухлой зверушке.

Так в школьной жизни Дэнни появилась новая цель. Она была весьма взволнована и рассматривала это как второй ключевой этап своего плана по выращиванию драконов. Это был большой шаг вперёд, ведь саламандры, очевидно, были куда ближе к драконам, чем огненные крабы.

Она также потратила немного денег, накопленных перед началом учебного года, и попросила Рольфа помочь ей купить волшебный фонарь. С ним она могла постоянно носить саламандру с собой и наблюдать за её повадками.

Соседки по комнате отнеслись к этому с некоторым неодобрением, но, вспомнив, что в спальне мальчиков кто-то держит огромную крысу, которая носится повсюду, в итоге не стали возражать.

— Ладно, Мисс Обжора. Возвращайся-ка домой и поспи немного, а через сорок минут мы снова пойдём греться на солнышке, — Дэнни пальцем подтолкнула саламандру обратно в фонарь и протянула ей кусочек острого вяленого мяса. Этот маленький зверёк только что грелся у неё на плече и прожёг ещё одну дырочку в её и без того поношенной мантии.

— Эй, Дэнни, прячь её скорее! Приближается мадам Трюк, — шёпотом предупредила её Гермиона.

Она хотела запретить Дэнни держать это животное, чтобы Гриффиндор не лишился очков. Однако у Дэнни было специальное разрешение от Старины Сила. Как профессор по Уходу за магическими существами, он имел право разрешать студентам держать магических существ в качестве питомцев — при условии, что они не будут доставать их на уроках других преподавателей.

В этот момент они находились на лужайке у Запретного леса. Лёгкий ветерок пробегал по траве, вздымая зелёные волны.

Рядом с ними стояли студенты Гриффиндора, оживлённо обсуждая квиддич. Причиной тому было то, что на прошлом уроке полётов Гарри Поттер продемонстрировал выдающиеся лётные навыки и стал самым молодым ловцом этого столетия.

Поодаль стояли слизеринцы. Они недобро смотрели на Гарри, явно недовольные. Ведь кроме Гарри, никто из первокурсников не мог участвовать в отборе в команду по квиддичу. Это было несправедливо.

Но всё это не имело к Дэнни никакого отношения. Квиддич её совершенно не интересовал — она всё равно не умела летать на метле.

— Итак! Время не ждёт! Каждый берёт себе метлу! — мадам Трюк хлопнула в ладоши и громко скомандовала. — Те, кто уже освоился, могут немного попрактиковаться, но не поднимайтесь выше четырёх футов. А те, кто ещё не может взлететь, — в одну шеренгу! Невилл, вернитесь! Сломанное запястье не считается за «освоение»!

Невиллу ничего не оставалось, кроме как понуро встать в строй. Кроме него, там стояли Дэнни, Гермиона и один неприметный слизеринец.

— Помните? Вытяните правую руку над метлой. И скажите: «Вверх!», — мадам Трюк продемонстрировала движение. — Сконцентрируйтесь и верьте в себя. В прошлогодней команде-чемпионе из Канады загонщик научился летать на метле только на втором курсе, но в итоге блистал на поле.

— Вверх! — старательно выкрикнули Гермиона и Невилл.

Но мётлы лишь слегка дрогнули.

Дэнни же произнесла команду небрежно. Ей казалось, что эта штука её недолюбливает, да и ей самой не очень-то хотелось оседлать летающую деревяшку. Вот если бы на уроках полётов можно было летать на магических существах! Она слышала от Старины Сила, что некоторые из них быстрее и проворнее мётел.

Гарри подошёл и попытался научить её, Гермиону и Невилла паре приёмов.

Это действительно помогло Дэнни заставить метлу взлететь. Но ценой этого стало пламя, вырвавшееся из сухих прутьев.

Она не сдавалась, тут же вскочила на метлу и оттолкнулась ногами от земли. И тогда, под пронзительный крик Невилла, метла вспыхнула ярым пламенем и, окутанная чёрным дымом, развалилась в воздухе. К счастью, в тот момент Дэнни была не выше метра над землёй, так что просто упала в объятия Гермионы.

Надо сказать, что хотя Гермиона и не сильна в полётах, она отлично предугадала траекторию падения Дэнни.

Этот инцидент заметно утешил стоявшего рядом Симуса. Хоть он и летал не очень уверенно, но на этот раз хотя бы не взорвал метлу. Если в следующий раз кто-то будет насмехаться над ним из-за взрывов, он сможет перевести стрелки на Дэнни.

Мадам Трюк тут же подбежала, отвела Дэнни в сторону и отчитала её.

Когда она наконец вернулась к одноклассникам, то заметила, что некоторые смотрят на неё и перешёптываются.

— Эй, я же не первая, кто сломал метлу, — с недовольством произнесла Дэнни. Затем она остро подметила, что у гриффиндорцев какие-то странные выражения лиц.

— Постойте, о чём они вообще говорят? — подозрительно спросила она.

— Просто глупые слухи, — покачала головой Гермиона.

— Ни один гриффиндорец в это не поверит, — вставил своё слово Рон.

— Так что всё-таки случилось? — Дэнни стало ещё любопытнее.

— Это слух от слизеринцев. Они говорят, что ты слишком близко общаешься с Ханной из Хаффлпаффа, и поэтому считают... что у вас двоих нездоровые отношения, — запинаясь, сказала Лаванда.

— Ханна — студентка Хаффлпаффа, а не Слизерина. Что ненормального в том, что они дружат? — не понял Невилл.

Дэнни нахмурилась, не обращая внимания на обсуждения одноклассников.

Она посмотрела на группу слизеринцев и тут же нашла Пэнси, которая пряталась за спинами других и самодовольно ухмылялась.

Этот слух, скорее всего, был связан с ней. Похоже, та взбучка не пошла ей впрок... Нет, по крайней мере, теперь она не будет так глупо лезть на рожон, — мысленно отметила Дэнни.

Но в итоге она ничего не предприняла. Ей не хотелось ввязываться в драку из-за таких нелепых сплетен. Всё равно через несколько дней они сами собой развеются.

...

Сначала всё шло именно так, как и предполагала Дэнни. К обеду следующего дня в общей гостиной Гриффиндора об этом уже никто не говорил. А после обеда, на уроке Заклинаний, и в Хаффлпаффе не было заметно ничего необычного.

Дэнни, как обычно, сидела рядом с Ханной и, зевая, положила голову ей на плечо.

— Сегодня мы познакомимся с основной структурой заклинаний и исследуем их происхождение, — профессор Флитвик весело взмахнул волшебной палочкой, и стопка книг сама собой выстроилась в лесенку, чтобы он мог по ней взобраться на свой стул.

И в этот момент Дэнни поняла, что с настроением Ханны что-то не так.

— По сути, заклинания — это язык, — профессор Флитвик заставил мелок самостоятельно писать на доске.

— Большинство заклинаний, которые мы изучаем, являются изменёнными или пересобранными формами некоторых языков, чаще всего латыни. А некоторые слова из древних языков обладают достаточной магической силой даже без жестов.

Профессор Флитвик увлечённо рассказывал и тут же демонстрировал всё на своём столе.

А под столом Дэнни шепталась с Ханной.

— Ханна, ты ведь слышала...

— Нет... то есть, что слышала? Я беспокоюсь из-за урока зельеварения. Мне кажется, я недостойна той старой книги. — Ханна выглядела встревоженной.

— Старой книги? В каком смысле? Я думала, ты услышала какие-то нелепые слухи... — удивилась Дэнни.

— ...И дело не в том, что чем древнее язык, тем он лучше. Он должен долгое время существовать в культуре волшебников, чтобы установилась связь с сознанием, — говорил профессор Флитвик и, взмахнув волшебной палочкой, заставил книгу в руках Дейнерис взлететь и стукнуть её по голове.

— Ай, — тихонько вскрикнула Дэнни.

— Мисс Таргариен, раз уж вы так любите поболтать, может, вы объясните нам, какие заклинания лучше всего подходят какому волшебнику? — спросил Флитвик.

Глава 14

— Мисс Таргариен, какие заклинания лучше всего подходят волшебнику?

— Э-э... те, что происходят из его родного языка? — запинаясь, предположила Дэнни. Например, ей самой лучше всего подошли бы заклинания на древневалирийском, если бы они, конечно, существовали.

— Что ж, ответ приемлемый. Одно очко Гриффиндору... но если вы продолжите перешёптываться, я сниму с вас два, — кивнул профессор Флитвик и продолжил.

— Как и сказала мисс Таргариен, если этимология заклинания связана с родным языком волшебника, его кровь легче входит в резонанс с заклинанием, что упрощает колдовство. Это одна из причин, почему Хогвартс редко принимает иностранных студентов. А если и принимает, мы учитываем культурную среду, в которой он рос, и уровень владения английским.

Это напомнило Дэнни о её прежнем мире. Тамошний всеобщий язык был почти идентичен здешнему английскому. Вероятно, это и стало причиной, по которой Хогвартс её принял.

— Итак, кто скажет, почему родной язык и культурная среда влияют на заклинания? — продолжил спрашивать Флитвик.

Гермиона высоко подняла руку. Она едва сдерживалась, пока отвечала Дэнни.

К счастью, никто не стал оспаривать у неё эту возможность ответить.

— Коллективное бессознательное. Особенно коллективное бессознательное волшебной культуры.

— Верно. Эту концепцию впервые предложил один магловский психолог — сейчас мы считаем, что он был сквибом. Однако коллективное бессознательное волшебников отличается от бессознательного маглов. Например, есть теория, что у маглов нет души... Это ещё очень новое направление, и если вас интересуют подобные вещи, на старших курсах вы сможете углубиться в эту тему. Но сейчас нам не нужно знать так много, — Флитвик указал на чернильницу на столе и произнёс заклинание. Та взмыла в воздух.

— Нам нужно понять ограничения заклинаний, — он постучал по парящей в воздухе чернильнице. — Это заклинание левитации, вы скоро его изучите. В древней волшебной культуре общее представление об этом заклинании было таким: «заставить парить небольшие неодушевлённые предметы». Поэтому для большинства волшебников оно не может поднять живых существ или большие объекты. Но что интересно, если в вашем подсознании живой кролик воспринимается как «небольшой неодушевлённый предмет», то вы сможете заставить его взлететь.

— Профессор Флитвик, а если я в подсознании буду считать себя небольшим предметом, смогу ли я с помощью этого заклинания заставить летать и себя? — заинтересовалась Дэнни. Ей очень не нравилось летать на метле.

— Ха-ха, к сожалению, нет. В культуре волшебников «заставить летать себя» и «заставить парить предмет» — это два совершенно разных понятия. Сейчас мы понимаем, что они, в общем-то, схожи. Но коллективное бессознательное волшебной культуры сформировалось ещё в древности. И хотя сегодня наука маглов открыла нам принципы многих вещей, если наши предки их не знали, заклинаниям это не под силу, — рассмеялся профессор Флитвик.

— Если вы хотите летать, вам придётся попытаться найти в нашем бессознательном слово, тесно связанное с полётом, но не имеющее отношения к крыльям, облакам, мётлам и прочим внешним силам, а затем создать для него духовный жест. Скажу прямо, это очень трудно. Потому что в глазах древних волшебников небо было непокоримой стихией. Воображение этих старых умов, пронесясь через тысячелетия, прочно ограничивает развитие современных волшебников. Это самое печальное в науке о заклинаниях.

— Значит, мы не можем заставить себя летать, используя только заклинания? — с сожалением спросила Дэнни.

— На самом деле, можем. Один... гений действительно нашёл то самое, наиболее подходящее слово. И с помощью ряда изменений и комбинаций обошёл оковы древних, — выражение лица Флитвика стало сложным. — К сожалению, это заклинание, скорее всего, утеряно.

...

— Как думаешь, где можно найти это заклинание полёта? Мне кажется, Снейп должен уметь летать, он ведь похож на большую летучую мышь.

После урока Дэнни всё ещё думала о том, как бы летать без метлы. Однако, обернувшись к Ханне, она заметила, что выражение её лица по-прежнему было мрачным.

— Эй, Ханна? — Дэнни помахала рукой у неё перед глазами.

— Ты точно слышала тот слух, да? Про нас двоих, — предположила она.

— Я не... ладно, да, слышала, — поколебавшись, призналась Ханна. — Но я и до этого тебя не обманывала. Мне правда нелегко даётся зельеварение.

— Это просто глупый слух. Никто в него не поверит — даже слизеринцы. Они просто специально его распространяют, чтобы посмотреть, как мы опозоримся, — Дэнни шла спиной вперёд перед Ханной.

— Я знаю. На самом деле, большинство хаффлпаффцев тоже не верят. Они даже выяснили, откуда пошёл слух — от Пэнси из Слизерина, этой противной девчонки, — Ханна, обняв книги, еле волочила ноги.

— Но я постоянно чувствую на себе чужие взгляды. А что, если кто-то из них всё-таки поверил? — она выглядела встревоженной. — Понимаешь, с тех пор как я приехала в Хогвартс, у меня почти ничего не получается. Наверняка некоторые втихаря надо мной смеются.

Только тогда Дэнни осознала, что этот инцидент по-настоящему ранил Ханну.

Раньше она всегда судила по себе, поэтому не придавала значения паре сплетен — это было ничто по сравнению с тем, что ей доводилось слышать в вольных городах. Богатые и скучающие бездельники там были куда злее, чем дети в волшебной школе.

Но она забыла, что Ханна редко сталкивалась со слухами и пересудами.

— И мне кажется, что я, возможно, не создана для магии. Та старая книга, которую я купила в букинистическом магазине, та, что с надписью «Принц-полукровка». В ней действительно записаны очень полезные вещи. Но на зельеварении я так нервничаю, что совершенно не могу следовать записям на полях, — Ханну прорвало.

— Единственный раз, когда мне удалось что-то сделать по ней, Снейп отчитал меня с ледяным лицом: «Идея хорошая, яснее, чем в учебнике, но по сравнению с моим методом обучения она уже устарела», — Ханна спародировала тон Снейпа.

— В некотором смысле, Снейп тебя похвалил, — сказала Дэнни.

— Но это же благодаря записям в книге. А ещё на уроке Трансфигурации я превратила спичку в зубочистку, и на Заклинаниях тоже не всё понимаю, — подавленно произнесла Ханна.

— Успокойся. Я вот вообще спичку подожгла. И мы ещё даже не начали по-настоящему изучать заклинания. Может быть, когда закончится теория, ты сразу всё поймёшь, — Дэнни подошла к Ханне и, идя плечом к плечу, стала её утешать.

— Нет... Дэнни. Я на самом деле пыталась заглянуть в следующие темы по Заклинаниям. И у меня не получилось ни одного заклинания.

— Есть такое, «Вингардиум что-то там Оса», я повторяла его много раз, но толку никакого, — сокрушалась Ханна.

— Вингар-диум Леви-о-са, — внезапно донёсся сзади едва слышный голос.

Они вместе обернулись, но увидели лишь тень, исчезающую за углом.

— Всё кончено, — Ханна была готова разрыдаться. — Это, должно быть, привидение одного из студентов Хогвартса, который завалил экзамены и теперь навсегда застрял здесь, поправляя произношение младших учеников. Меня ждёт та же участь.

— Ханна, сейчас только октябрь, до экзаменов ещё далеко. И голос только что был похож на голос моей соседки по комнате, — с некоторым отчаянием произнесла Дэнни. Похоже, ей придётся придумать, как помочь Ханне справиться с этой «школьной тревогой». Может, познакомить её с магическими существами? Это могло бы сработать.

Кроме того, она решила помочь Ханне устранить один из источников её беспокойства — болтливую Пэнси.

В конце концов, это из-за неё Ханна попала в неприятности, — мысленно заключила Дэнни. — Я должна что-то предпринять.

Глава 15

В холодном и мрачном кабинете Зельеварения эхом отдавались редкие шаги. Пламя свечей тихонько подрагивало, отчего пучки теней тоже словно колыхались на ветру.

Северус Снейп держал журнал, и его костлявые пальцы скользнули по бумаге, остановившись на одном имени.

— Мистер Поттер... — его голос звучал немного в нос, но в нём была какая-то странная мелодичность.

— Давайте повторим. Как следует добавлять иглы дикобраза при варке зелья от фурункулов?

— Э-э... сначала нужно убрать котёл с огня, профессор, — запинаясь, ответил Гарри. Он вчера весь день тренировался в квиддиче и теперь чувствовал себя очень сонным.

— Похоже, вы не совсем безнадёжны. Так почему же вы не наставили на путь истинный своего... одноклассника? Мистер Томас, например, пропустил этот шаг в своих записях. За пренебрежение к товарищу, Гриффиндор теряет одно очко, — Снейп стоял у стола Дина Томаса, но его глаза были неотрывно устремлены на Гарри.

Пока они разыгрывали эту сценку под названием «Обычный день на зельеварении», Дэнни незаметно достала из мантии фонарик и повесила его на край стола. Свет от него был тусклым и не привлёк особого внимания.

Она протянула руку, и пухлая саламандра из фонаря переползла к ней в рукав.

— Итак, мистер Поттер, какие ингредиенты входят в зелье от фурункулов?

— Иглы дикобраза! Потом... змеиные клыки, рогатые слизни... и ещё, сушёная... сушёная...

— Сушёная крапива, — тихо подсказала Гермиона.

— Сушёная крапива, — тут же выпалил Гарри последний ингредиент.

Но такое, очевидно, от Снейпа скрыть было невозможно.

— Даже если я спрашиваю вас на каждом уроке, это не заставляет вас учиться, мистер Поттер? Неужели вы так ненавидите зельеварение? Вы просто недостойны... Впрочем, неважно. А что до вас, мисс Всезнайка, раз вы так стремитесь помогать... то этот урок вы продолжите в паре с мистером Лонгботтомом. И ещё, Гриффиндор теряет одно очко.

Гермиона выглядела очень рассерженной. Но в течение всего оставшегося урока эта стойкая маленькая волшебница неустанно тянула руку. У Дэнни от одного взгляда на неё заболели плечи. А профессор Снейп просто проходил мимо, словно не замечая здесь девушки, жаждущей заработать очки.

В остальном на уроке тоже мало что изменилось.

Малфой по-прежнему часто поглядывал на Гарри справа от себя, время от времени одаривая его насмешливой улыбкой. А слева от него сидела Пэнси, которая с надеждой смотрела на него, но так и не дождалась ответного взгляда.

Невилл со страхом делал записи. Он тихонько сказал сидевшему рядом Дину: «На этом уроке я точно не допущу ошибок», но Дин уже почти засыпал.

Дэнни же, воспользовавшись моментом, когда Снейп отвернулся, быстро бросила в рукав острую фрикадельку.

Из рукава тут же высунулась голова саламандры, одним махом проглотила фрикадельку и довольно рыгнула огоньком.

Однако эту сцену заметил сидевший рядом Симус.

— Что это? — тихо спросил он.

— Это мяукающий гаджет, который понадобится чуть позже, — объяснила Дэнни. — Но тебе лучше не пялиться сюда, чтобы не нажить неприятностей.

Симус не понял, что имела в виду Дэнни. Но Снейп уже обернулся и велел всем разбиться на пары и начать варить зелье этого урока.

Дэнни тут же встала, схватила Пэнси, которая пыталась протиснуться мимо Крэбба и Гойла, и потащила её в заднюю часть класса.

— Что ты хочешь сделать? — Пэнси нервно прикрыла лицо, искоса поглядывая на Дэнни сквозь пальцы.

— Успокойся, бить не буду, — Дэнни втолкнула Пэнси внутрь, а сама села с краю, у прохода, перекрыв ей путь к отступлению.

— Я... я тебя предупреждаю! Не заставляй меня доставать волшебную палочку. Твои магловские грубые методы...

— Заткнись и вари зелье, — Дэнни поставила на стол большой пёстрый панцирь черепахи, чтобы загородить обзор Снейпу, хотя это было излишне. Снейп любил крутиться только возле Гарри и Малфоя, а остатки своего внимания тратил на Невилла, чтобы тот снова чего-нибудь не натворил.

— Это ты распустила те слухи, верно? — спросила Дэнни.

— Какие слухи? Ничего не знаю, — начала отрицать Пэнси, но в её выражении лица проскальзывала гордость. Раньше она думала, что Дейнерис совершенно наплевать, и это её раздражало. Теперь же ей казалось, что эта Таргариен просто притворялась, и вот-вот начнёт молить о пощаде.

— Ладно, если ты поклянёшься держаться подальше от Мал... — Пэнси упёрла руки в бока и самодовольно вздернула носик. И тут она почувствовала, как что-то скользнуло ей за воротник, и издала крик, похожий на «мяу».

Дэнни молниеносно среагировала, заключив её в объятия и зажав ей рот.

К счастью, Снейп не заметил ничего странного. Гермиона без умолку задавала ему вопросы. А с другой стороны Невилл пытался бросить в котёл какой-то необработанный ингредиент, и Снейп, не отвлекаясь от Гермионы, грозно его остановил.

— У-у, ты... что ты мне засунула в одежду? — со слезами в голосе спросила Пэнси.

— Саламандру, — Дэнни показала ей фонарь, в котором носила зверька.

Пэнси побледнела и попыталась вырваться из объятий Дейнерис, чтобы вытащить саламандру. Но безуспешно. Возможно, из-за той самой «драконьей натуры» в её жилах, после перемещения в этот мир Дэнни стала заметно сильнее.

— Будешь дёргаться — я велю ей сжечь твою одежду. Ты ведь чувствуешь её жар, не так ли? — прошептала Дэнни Пэнси на ухо.

— Мой отец — один из попечителей школы, он тебя исключит. Точно исключит, — Пэнси с трудом сдерживала рыдания.

— Возможно. Но прежде ты опозоришься на уроке зельеварения. Думаешь, они будут молчать? Гриффиндорцы и твои друзья-слизеринцы. Они все скоро станут зрителями, — Дэнни по-свойски обняла Пэнси за плечи.

— Только представь. Скоро об этом будет знать половина волшебного мира Британии, это станет темой для пересудов за чаем. И вот тогда твой отец и вправду выдаст тебя замуж за магла, — Дэнни рисовала перед Пэнси её будущее.

Тут Пэнси наконец не выдержала, и слёзы хлынули у неё из глаз.

— Но в одном ты права, девочки мне и вправду нравятся больше, — Дэнни обняла Пэнси за талию, её нос почти коснулся заплаканного лица Пэнси.

Это была ложь, уловка, выученная из серии романов о Локхарте — сборника приключенческих книг, которые ей одолжила Ханна. Главный герой, Локхарт, именно таким способом расправлялся с «ведьмами».

Ситуация была подходящей, к тому же «драконья кровь ударила в голову», и Дэнни выпалила это, просто заменив «ведьм» на «девочек».

Теперь Пэнси зарыдала ещё сильнее.

Дэнни на мгновение растерялась, но быстро вернула себе вид «плохой девчонки».

— Итак, я не позорю тебя, а ты прекращаешь слухи, как тебе? И ещё то, что ты хотела сказать... поклясться не приближаться к Малфою, так? Я тоже могу это сделать.

— Тебе нужно сделать всего одну вещь, а мне — две. Это для тебя довольно выгодно. Так что, мы можем договориться? — Дэнни старалась, чтобы её тон звучал по-взрослому.

А Пэнси всё плакала.

Тогда Дэнни спросила снова:

— Мы можем договориться?

На этот раз Пэнси наконец пришла в себя, с обиженным видом вытерла слёзы и кивнула.

Дэнни свистнула. Пухлая саламандра проползла по спине Пэнси и забралась обратно в фонарь.

В награду Дэнни бросила ей две особые фрикадельки.

Затем она отпустила Пэнси и принялась с важным видом варить зелье. Вспомнив, что только что сделала, она слегка покраснела. Она поклялась себе больше никогда не позволять этой буйной «драконьей натуре» влиять на неё.

Пэнси же поправляла одежду, пытаясь сохранить изящную осанку, но походила на плаксивого котёнка, который изо всех сил пытался сидеть прямо.

А дорогой профессор зельеварения Снейп кружил вокруг «Поттера», совершенно не замечая, что здесь произошло.

Глава 16

— Дэнни, у тебя лицо немного покраснело. Пэнси обижала тебя на уроке? — с беспокойством спросила Ханна.

— Нет… На самом деле, мы пришли к соглашению. Она больше не будет нас беспокоить. И, судя по результату, я, кажется, обошлась без насилия. Может, в будущем мы даже сможем стать подругами, — Дэнни потёрла щёки и покачала головой.

Она только что вышла из кабинета Зельеварения и в коридоре встретила Ханну. Девочки договорились вместе пойти к Рольфу, чтобы помочь ему позаботиться о Саламандрах. Это была идея Дэнни. Она считала, что общение с Магическими существами может эффективно снять стресс, и тогда Ханна перестанет так тревожиться.

Рольф не возражал, но и особого энтузиазма не выказал. Он поздоровался с Ханной и снова склонился над своими Саламандрами, из-за чего Ханна подумала, что сделала что-то не так.

А вот Старина Сил был очень рад. Держа в руках больную взрослую Саламандру, он подозвал девочек, чтобы показать, как он её лечит.

— Если хочешь завести дракона, то сначала нужно научиться ухаживать за другими магическими созданиями, особенно за теми, в ком есть хоть капля драконьей крови. Например, за Саламандрами, — Старина Сил поднял Саламандру в руках, чтобы показать девочкам её гниющую чешую. — Чешуйчатая гниль. Если Саламандра не сможет полинять и на ней останутся частички старой кожи, она может заболеть. То же самое случается и с молодыми драконами, но не со взрослыми. Кожа взрослых драконов слишком прочная, чтобы сходить по кусочкам, поэтому они, как змеи, сбрасывают её целиком. Эта кожа — главный источник дохода для заповедников, и именно благодаря ей у каждого из нас есть перчатки из драконьей кожи.

— Какая она несчастная, — с сочувствием произнесла Ханна, глядя на гниющие чешуйки Саламандры.

— А они... я имею в виду драконы, они линяют всю жизнь? — с любопытством спросила Дэнни.

— Да. Пока не умрут от истощения во время линьки — так погибает большинство драконов. Драконья кожа защищает их от ран, но в конечном итоге именно эта чрезмерно прочная шкура и губит их во время линьки.

— А мы не можем им помочь? — не выдержала Ханна.

— Нет, дитя. Главное правило в защите Магических существ — соблюдать законы природы. Бездумная помощь принесёт лишь беду, — Старина Сил покачал головой. — Поэтому я и не очень-то люблю Хагрида. У него достаточно знаний и энтузиазма, но его отношение к Магическим существам… слишком уж снисходительное.

— Ладно, вернёмся к чешуйчатой гнили, — он положил Саламандру на стол. — Нельзя заставлять пациента долго ждать.

— Первый шаг в лечении Магических существ — сделать их дружелюбными. Можно использовать анестезию, но, к сожалению, Саламандры к ней невосприимчивы, как и большинство существ с драконьей кровью. Однако у них есть общая «слабость» — Драконья горчица. Это что-то вроде «кошачьей мяты» для драконов.

Сказав это, Старина Сил повернулся и достал из шкафа бутылку с ярко-красным напитком.

— В Хогвартсе это растение не выращивают. Но, к счастью, у меня как раз есть бутылочка вина из Драконьей горчицы. А любовь к выпивке — это тоже особенность драконоподобных существ, и вино из Драконьей горчицы — их любимое.

Из его деревянного протеза высунулся шип, который он вонзил в пробку и с характерным «чпоком» вытащил её.

Разлился пьянящий аромат.

Дэнни прищурилась и сделала глубокий вдох. Тёплое чувство наполнило её тело, и ей показалось, что она вот-вот взлетит. Ей захотелось кататься по полу, мяукать и столкнуть бутылку со стола.

— Как остро пахнет, — сказала Ханна, зажав нос.

— Да, для волшебников оно довольно резкое. А Магл, выпив его, может и вовсе загореться. Но это очень ценный напиток, подарок от Помоны на прошлое Рождество, — с гордостью заявил Старина Сил. — Хотите попробовать? Я налью вам в блюдце, можете лизнуть кончиком языка…

Глаза Дэнни загорелись. Она нетерпеливо подалась вперёд.

Но Ханна тут же схватила её за руку:

— Профессор! Нам ещё рано пить вино.

— Ах, простите, — смутился Старина Сил. Он только сейчас вспомнил, что перед ним юные волшебницы, а не выпускники, которых он обычно учил.

— Вино из Драконьей горчицы на самом деле не совсем вино, оно больше похоже на Зелье, — запинаясь, попытался оправдаться он. — В нём нет алкоголя, и волшебники от него не пьянеют. Просто вкус очень крепкий.

Но от идеи дать им попробовать он всё же отказался.

Разбавив вино, он дал немного Саламандре, а остатки поставил рядом с другими Зельями, словно это и вправду была не бутылка вина.

Дальнейшее лечение прошло легко. Старина Сил соскоблил гниющие части, попутно обучая девочек пользоваться скальпелем. Затем он смазал рану мазью и посыпал порошком чили — перец помогает Саламандрам восстанавливаться.

— Если такое случится с молодым драконом, его лечат так же? — спросила Дэнни, усердно делая записи.

— Разница только в дозировке лекарств. Впрочем, если молодой дракон не может полинять, это можно исправить. Его нужно полностью погрузить в воду, а затем вручную снять размякшую старую кожу. Так чешуя не начнёт гнить. Но с Саламандрами так нельзя, они боятся воды.

— Но если у нас нет вина из Драконьей горчицы, как их успокоить? — спросила Ханна.

— Добавьте в обычный крепкий алкоголь немного чили и перца, а затем отвлеките их внимание заклинанием, например, Игнис Вагари, — Старина Сил вынул Волшебную палочку, из которой медленно вылетел огненный шарик. — Хотите научиться? Честно говоря, ни на одном экзамене оно не понадобится. Его главное предназначение — привлекать внимание Магических существ.

— Конечно! — с энтузиазмом ответила Дэнни. Магические существа интересовали её куда больше экзаменов.

— Заклинание звучит как «Игнис Вагари», — Старина Сил дал Саламандре немного выпить, пока та не захмелела, а затем с кончика его палочки сорвалась светящаяся точка. Она падала всё медленнее и медленнее, пока наконец не зависла в воздухе, кружась у головы Саламандры.

— Двигайте не слишком резко, чтобы они не разволновались. Просто мягко покачивайте перед глазами. Если же вы хотите отвлечь дикого зверя, заставьте огонёк покружиться вокруг него, а потом резко улететь прочь.

Он также рассказал им об этимологии заклинания, о подходящих жестах и эмоциях.

— Эмоции играют очень важную роль при сотворении заклинаний. В то же время заклинания могут влиять на душевное состояние волшебника. Это одна из причин, почему мы выступаем против Тёмной магии, — объяснил он.

Ханна кивнула и принялась раз за разом повторять:

— Игнис Вагари.

Но её палочка лишь изредка высекала крошечные искры.

Дэнни, присев на корточки перед Саламандрой, сделала несколько попыток и в итоге добилась успеха. Но свет оказался слишком ярким, что разозлило взрослую Саламандру, и та бросилась на Дэнни. Её пламя не причинило Дэнни вреда, но когти угодили прямо по правой руке. В итоге обе получили ранения.

— Хорошо, что я огнеупорная, — Дэнни, наоборот, казалась довольной. По крайней мере, заклинание у неё получилось.

— Но твоя одежда — нет, — с тревогой сказала Ханна. — У тебя всего две мантии, и одну ты уже порвала на днях.

— Ох, — расстроилась Дэнни. — Теперь у меня две порванные мантии.

— И руку ты тоже поранила, — Ханна села рядом с Дэнни и похлопала себя по колену. — Положи руку сюда, я обработаю.

Дэнни послушно присела рядом и протянула правую руку. Левой же она с досадой ткнула в нос «преступницу» и пробормотала:

— Это всё из-за тебя…

Ханна вспомнила их первую встречу. Тогда она страдала от «предшкольной тревоги» и приехала в Косой переулок за месяц до начала учёбы. Однако, заботясь о Дэнни, она совершенно забыла о своих переживаниях.

Теперь, когда Дэнни освоилась в Хогвартсе и становилась всё более независимой, Ханна боялась, что вернётся в своё прежнее состояние. Но, глядя, как Дэнни возится с Саламандрой, она вдруг почувствовала, как на её губах появляется улыбка, и на душе стало легче.

Когда рану на руке перевязали, Дэнни побежала за маленькой бутылочкой вина из Драконьей горчицы, чтобы успокоить Саламандру и обработать её коготь.

Однако Рольф сказал, что такую лёгкую рану можно вылечить и заклинанием.

Дэнни подумала и согласилась. А маленькую бутылочку вина из Драконьей горчицы она машинально сунула в карман.

Глава 17

В последний день октября из кухонь Хогвартса донёсся аромат печёной тыквы.

Ханна объяснила Дэнни, что это означает приближение кануна Дня Всех Святых.

Весь день Дэнни была в приподнятом настроении — это был её первый праздник в этом мире. На самом деле, это был первый праздник в её жизни, которым она могла по-настоящему насладиться. Ведь они с братом постоянно были в бегах, и у них просто не было возможности «весело отмечать праздники».

К разочарованию Дэнни, на этот праздник не было принято дарить подарки. И волшебники, в отличие от Маглов, не наряжались в забавные костюмы. Но она всё же смастерила себе маску в виде головы Саламандры, чтобы выразить своё недовольство таким «халтурным» подходом волшебников к празднованию.

— Дейнерис, это по-детски, ты не можешь в таком виде разгуливать повсюду, — Гермиона шла позади Дэнни, пытаясь укрыться от взглядов окружающих.

— На самом деле, в том, как Маглы празднуют канун Дня Всех Святых, не так уж много весёлого, — в конце концов она решила прикрыть лицо тыквой, которую несла в руках. — Во-первых, от конфет бывает кариес. А во-вторых, некоторые дети очень противные. Они используют этот праздник как повод для издевательств.

— Но профессору Флитвику это кажется забавным. И Хагрид тоже так думает, правда? — Дэнни обнимала большую тыкву, а маска Саламандры на её голове покачивалась из стороны в сторону.

Они только что вышли с урока Заклинаний и теперь вместе с Хагридом тащили тыквы. Дэнни хорошо ела, хорошо спала и регулярно занималась, так что уже не была такой худенькой, как раньше. Даже без активации драконьей сущности она вполне могла поднять не слишком большую тыкву.

— Конечно. Особенно её глаза. Так похожи на глаза Саламандры… — с удивлением цокнул языком Хагрид. В правой руке он нёс тыкву размером больше самой Дэнни, а в левой — связку маленьких.

— Профессору Флитвику всё новое кажется забавным… — прошептала Гермиона.

Она только что услышала, как Рон за её спиной говорил о ней гадости, и уже собиралась спрятаться где-нибудь и поплакать, как вдруг Дэнни потащила её помогать. Теперь она так смущалась за Дэнни, что плакать уже совсем не хотелось. Что до Ханны, то она была на уроке Зельеварения.

— Рольф! Профессор Кеттлберн! — внезапно крикнул Хагрид.

Дэнни посмотрела вперёд и увидела, как из Запретного леса выходят Старина Сил и Рольф.

— Мы собираемся устроить у Чёрного озера соревнование по вырезанию тыквенных фонарей — это идея Дейнерис. Хотите поучаствовать? — Хагрид перевесил связку тыкв на плечо и помахал им рукой.

— Эй, а я почему-то не в курсе, — Гермиона уставилась на Дэнни широко раскрытыми глазами. Она согласилась помочь таскать вещи, но не собиралась участвовать ни в каких соревнованиях.

— Ладно тебе, это всяко лучше, чем прятаться и плакать, — сказала Дэнни, качая головой.

Она не любила сидеть в общежитии, поэтому с Гермионой была не так уж близка. Но Гермиона всё-таки много раз ей помогала, и теперь, видя её в плохом настроении, Дэнни, естественно, хотела что-то сделать.

— Я не… — Гермиона виновато отвернулась.

В этот момент подошли Старина Сил и Рольф.

— Нет, спасибо, — покачал головой Рольф. — Я собирался продолжить исследования…

— Не напрягайся так, Рольф, — прервал его Старина Сил. — Времени у нас предостаточно.

И это была правда. Рольф выбрал для углублённого изучения только Уход за магическими существами, Гербологию и Заклинания. С его оценками он мог бы взять и больше предметов, но ему было неинтересно. Защита от Тёмных искусств тоже была неплохим курсом, но преподавание Квиррелла было поверхностным, и Рольф предпочитал, чтобы его обучал Старина Сил.

— Я могу наложить на тыквенный фонарь победителя заклинание, чтобы он дольше не портился. Конечно, оно не сравнится с заклинаниями Филиуса, но на несколько десятков лет его хватит, — предложил Старина Сил.

Хагрид тут же согласился. Он хотел было предложить в качестве приза целую гору своих печёных пирогов, но все отказались.

Тогда Старина Сил достал блестящее, покрытое красными узорами яйцо.

— Это Яйцо огневицы, на которое наложено замораживающее заклинание — мутировавший вид. Температура у него выше, чем у обычных яиц, и вылупившаяся Огневица будет крупнее, — он с гордостью поднял его повыше. — К сожалению, дальнейшее разведение нарушило бы «Закон о запрете экспериментальной селекции животных». Получать специальное разрешение очень хлопотно, поэтому я решил отдать его вам.

— Его можно только замороженным держать? — с любопытством ткнула в него пальцем Дэнни. Ей всё ещё хотелось завести питомца.

— Можешь и вылупить, но только когда сможешь безопасно содержать Огневицу.

«Значит, в любое время», — мысленно сказала себе Дэнни. Всё равно Огневицы не ядовиты, единственная опасность — это огонь.

Когда они дошли до Чёрного озера, «Соревнование по вырезанию тыквенных фонарей» официально началось.

У Дэнни были неплохие способности к рукоделию, и у Гермионы тоже получалось довольно прилично. Но обеим казалось, что чего-то не хватает, поэтому Рольф повёл их на прогулку в Запретный лес.

В Запретном лесу просачивался холодный свет, а клубящийся туман создавал ощущение сказочной красоты. Будь Дэнни постарше, она, возможно, нашла бы это романтичным, как, например, немного рано повзрослевшая Ханна. Но, к сожалению, она хотела только победить в тыквенном соревновании, поэтому её глаза были прикованы к поиску возможных «украшений».

Она подобрала несколько красивых камней, разноцветных перьев, кучу странной формы лесных гигантских улиток и половинку блестящей золотистой яичной скорлупы. Гермиона поймала бабочку и сорвала несколько листьев. Наконец, под руководством Рольфа они отогнали множество странных птиц, которые любили клевать в спину, а также огромное «огнедышащее чудище с бычьими рогами и лягушачьей головой», забрав из его гнезда оранжевый «драгоценный цветок».

— Это Дромарог, дальний родственник драконов, возможно, даже дальше, чем Саламандра. А это на самом деле его выделения. Правда, красиво? — Рольф с удовлетворением держал в руках драгоценный цветок, испускающий оранжевое свечение.

— Если бы ты не сказал нам, что это, было бы, наверное, ещё красивее… Но всё же хорошо, что сказал, вдруг когда-нибудь на экзамене спросят, — Гермиона осторожно взяла кусочек.

— Ты только что использовал Игнис Вагари? — Дэнни больше интересовало это. Она в последнее время часто практиковала это заклинание и, увидев новое применение, естественно, заинтересовалась.

— Да. Это заклинание может привлечь внимание большинства Магических существ, даже в бою. А некоторых не очень умных тварей можно даже заставить атаковать самих себя, — Рольф взмахнул палочкой, и огонёк опустился на лицо Дэнни. — Вот так. Некоторые дураки ударили бы себя по лицу.

…

Когда троица вернулась к Чёрному озеру, наконец прибежала и Ханна. Она сказала, что профессор Снейп выглядел ещё более несчастным, чем обычно, и поэтому задержал урок — наверное, не очень любит Хэллоуин.

За ней следовали Гарри и Рон. Рон, услышав, что Гермиона ушла в Запретный лес, подумал, что она не выдержала его слов, и поспешил извиниться.

Затем они приняли приглашение Хагрида и присоединились к «Соревнованию по вырезанию тыквенных фонарей».

Это заставило Дэнни почувствовать лёгкую угрозу — её шансы на победу снова уменьшились. Тем более что у её тыквенного фонаря был недостаток: блестящих кристаллов Дромарога не хватало, и она не могла покрыть всю тыкву слоем блёсток.

«Сходить ещё за порцией?» — Дэнни повернулась к Рольфу и увидела, что он усердно рисует тыкве усы.

«Ладно, схожу сама», — решила Дэнни.

Раз Дромарог — дальний родственник драконов, то вино из Драконьей горчицы на него точно подействует. А у неё как раз была с собой маленькая бутылочка.

Она подошла к краю Запретного леса, вынула пробку из бутылки, готовая в любой момент её использовать.

И тут… она почувствовала пьянящий аромат.

Она глубоко вдохнула и блаженно улыбнулась. Затем осторожно обернулась и увидела, что ни Ханна, ни профессор не смотрят в её сторону.

«Я не собираюсь пить тайком. Просто немного любопытно», — оправдалась она перед самой собой и сунула язык в бутылку.

В конце концов, Старина Сил говорил, что в вине из Драконьей горчицы нет алкоголя.

Так что лизнуть разок, чтобы попробовать вкус, точно ничего страшного не случится… ведь так?

Глава 18

31 октября 1991 года Дейенерис Таргариен впервые в жизни испытала, что такое опьянение.

Или, вернее, «драконье опьянение» — ведь в вине из Драконьей горчицы не было алкоголя. Используя остатки разума, Дэнни упрямо оправдывалась перед собой.

Затем она, пошатываясь, покинула берег Чёрного озера и, улыбаясь, вошла в замок, восторженно приветствуя каждого встречного. На повороте она случайно врезалась в профессора Квиррелла, так что тот сильно ударился затылком о стену.

После этого она шла за каким-то Слизеринцем и пела детские песенки, обсуждала с близнецами Уизли вред и перспективы сбыта приворотных зелий, пнула прогуливавшуюся по коридору крысу Коросту, пожаловалась Оливеру Вуду на несправедливые правила Квиддича… и в конце концов, обняв сестёр Патил, предавалась мечтам о будущем, заставив их хихикать.

— Я хочу заработать денег. Свой первый капитал я могу получить, продавая яйца Огневиц. Ведь они такие же красивые, как ты. А когда разбогатею, поеду в Румынию кататься на драконах. Вы обе можете сесть рядом со мной… и мы будем летать повсюду, у-у-у-а-а-а! — Дэнни, прислонившись к плечу Падмы Патил, несла всякую чушь.

— Ха-ха-ха, многие говорили мне, что я красивая, но впервые кто-то сравнил меня с Яйцом огневицы, — Падма ущипнула Дэнни за щёчку, а затем посмотрела на свою сестру. — Твоя соседка по комнате такая забавная, Парвати.

— Обычно Дэнни совсем не такая, — Парвати погладила маску Саламандры на голове Дэнни. — У тебя случилось что-то хорошее? Если бы от тебя не пахло алкоголем, я бы подумала, что ты пьяна.

— Я не пьяна. Я даже скороговорку могу сказать, слушай…

…

Тем временем Пэнси тащила огромный тыквенный фонарь, пытаясь затащить его по лестнице.

Это был её подарок Малфою на праздник. Тыкву она попросила купить Домового эльфа; вырезала её тайком от соседок по комнате, и узор получился уникальным. Она специально оставила несколько больших отверстий — если у Малфоя вдруг не окажется костюма на Хэллоуин, он сможет надеть этот гигантский фонарь и стать тыквенным рыцарем.

Самое главное, что Пэнси тайком вырезала внутри тыквы маленькую надпись: «С любовью от твоей Пэнси».

Поэтому она была очень довольна своим подарком. Пока что она нашла в нём только один недостаток — он был слишком тяжёлым.

Она никогда не была сильной. Дома мать кормила её «порциями для леди»; приехав в Хогвартс, она, чтобы поддерживать внешнюю элегантность, ела лишь вполсилы.

Она не могла попросить помощи у своих приспешниц. Они не были настоящими подругами, и если бы Малфой не принял этот подарок, Пэнси непременно стала бы их посмешищем и потеряла бы своё лидерство в их маленькой группе.

Поэтому Пэнси впервые пожалела, что плохо училась. Если бы она в совершенстве владела заклинанием «Вингардиум Левиоса», её бы не остановила какая-то лестница.

В сложившейся ситуации она, скорее всего, не сможет доставить свой подарок — если только кто-нибудь не согласится ей помочь.

И в этот момент она услышала до боли знакомый голос.

«Таргариен!» — Пэнси необъяснимо запаниковала. Она хотела спрятаться, но огромная и тяжёлая тыква в её руках не давала ей сдвинуться с места.

Вскоре на верхней площадке лестницы появилась Дэнни в маске Саламандры, обнимавшая двух сестёр.

Пэнси тут же вспомнила её слова в кабинете Зельеварения и в страхе отступила на два шага.

Она знала, что Гриффиндорцы презирают все правила, но не ожидала, что эта беловолосая чудачка, уже имея Ханну, будет так открыто разгуливать с новыми пассиями, да ещё и с двумя сразу.

— …Фениксу и единорогу достаточно выдернуть перо или волос, а чтобы сделать палочку из дракона, ему нужно причинить боль. Это несправедливо, — продолжала бормотать Дэнни, казалось, не замечая Пэнси.

Сестры Патил переглянулись, собираясь увести Дэнни. Они не хотели, чтобы кто-то из Слизерина испортил им праздничное настроение.

— Куда вы меня тащите? Я не такая легкомысленная… А, вы увидели Пэнси, — Дэнни вырвалась из объятий сестёр, подбежала к Пэнси и по-свойски обняла её.

— Пэнси — моя подруга. Хоть она и хитрая, и ведёт себя как кошка, которая гуляет сама по себе, я верю, что она всё равно меня любит… Например, она позволяет мне себя бить и даже разрешает держать Саламандру у неё под одеждой, — Дэнни удовлетворённо улыбнулась.

— Не разрешаю! — крикнула Пэнси, заливаясь краской.

— Хорошо. Веселись, наш маленький Дракончик, — Парвати отступила на два шага. Ей совсем не нравилось находиться рядом со Слизеринцами.

Что до «Дракончика», то это прозвище сёстры только что придумали для Дэнни.

Уходя, она всё же напомнила Дэнни:

— Нельзя обижать одноклассников, даже если они из Слизерина.

Дэнни махнула рукой и, улыбаясь, обняла Пэнси за руку.

Пэнси оттолкнула уперевшуюся ей в лицо маску Саламандры, настороженно посмотрела на Дэнни и жёстко произнесла:

— Таргариен, что ты задумала? Я сделала всё, что ты просила. Я больше тебя не трогаю, так что и ты меня не доставай… иначе я всё расскажу профессору Снейпу!

Дэнни же потрогала свою маску Саламандры, ощутив под пальцами что-то похожее на чешую, и ответила:

— Я не Таргариен — я дракон.

— Ты… — Пэнси не могла понять, что у Дэнни на уме. Она наклонилась к её воротнику и принюхалась, но запаха алкоголя не почувствовала, отчего пришла в ещё большее замешательство.

— Вы ударились головой, мисс Дракон? — осторожно спросила она.

— Нет, но я ударилась о тыкву, — Дэнни похлопала по тыквенному фонарю рядом с собой. — Что это? Еда для драконов?

— Это не для тебя, — Пэнси поспешно притянула тыкву к себе.

Подумав, она с усилием поставила тыкву вертикально и залезла внутрь.

Ей показалось, что сегодняшняя Дэнни не настроена враждебно, и она решила похвастаться своим творением — с тех пор, как она его закончила, у неё ещё не было возможности никому его показать.

— Та-дам! Хотя это и похоже на тыквенный фонарь, на самом деле это костюм. Красиво? — Пэнси несколько раз дрыгнула ногами, но так и не смогла встать. Ей пришлось лечь на пол, раскинуть руки и повертеться, чтобы показать Дэнни фонарь во всей красе.

Но она быстро остановилась — вспомнив слова Дэнни на уроке Зельеварения, она забеспокоилась: а что, если она будет вести себя слишком мило, и Дэнни замыслит против неё что-то недоброе?

Это было излишнее беспокойство. С точки зрения Дэнни, Пэнси сейчас походила на умирающего коротконогого тыквенного монстра. Куда менее привлекательного, чем огненный дракон или сёстры Патил.

— В общем, вот так. Я сама сделала, собираюсь подарить Малфою. Ты же говорила, что он тебе не нравится, верно? Так что ты точно не будешь против, если я подарю ему подарок, — Пэнси осторожно вжалась в тыквенный фонарь и попыталась выбраться из него снизу.

Дэнни что-то небрежно буркнула в ответ. Даже в пьяном виде она не испытывала к Малфою никаких чувств, скорее даже неприязнь, потому что он иногда напоминал ей брата.

По сравнению с её нынешней прекрасной жизнью, прошлое казалось кошмаром. Даже тот дом с красной дверью не мог сравниться с любым кабинетом в Хогвартсе. Здесь она не была принцессой, но чувствовала себя гораздо свободнее, чем любая принцесса.

— Спа-си-те-те-те-те, я застряла… — голос Пэнси прервал её воспоминания. Предсмертные конвульсии коротконогого тыквенного монстра становились всё отчаяннее.

— Ого… А я-то думала, что это я пьяная. Ты просто неподражаема, — Дэнни показала Пэнси большой палец.

Глава 19

Ощущения от пребывания внутри тыквенного фонаря были не из приятных. По крайней мере, так считала Пэнси. Она долго барахталась внутри, растрепав волосы и потеряв одну туфельку, прежде чем Дэнни наконец её вытащила.

А вот Дэнни всё это показалось очень забавным, и она даже с энтузиазмом собралась залезть внутрь сама, чтобы посмотреть, каково это. Но Пэнси ей строжайше запретила.

— Ты хоть знаешь, какая это особенная тыква? Она наполнена моей любовью к Малфою. Если ты её раздавишь, чем возместишь? — Пэнси вздёрнула подбородок с самодовольным видом.

Она собиралась подарить это своему возлюбленному — если, конечно, сможет это поднять.

Движимая желанием поучаствовать в веселье, Дэнни решила ей помочь. Ей очень хотелось увидеть, какое выражение лица будет у Малфоя при виде этой огромной тыквы. И не скажет ли он: «Мой отец такие подарки не принимает. Он признаёт только чистокровные тыквы, и я тоже».

Поэтому она запросто подняла тыкву и водрузила её себе на голову. В обычном состоянии она бы на такое не отважилась, но настойка из драконьей горчицы, похоже, пробудила в ней нечто, наделив нечеловеческой силой… Побочным эффектом, правда, стала некоторая заторможенность.

Пэнси хотела было съязвить, сказав, что Дейнерис груба, как магл.

Но ведь та ей помогала, и это не давало Пэнси открыть рот.

Хоть родители и дурно на неё влияли, она всё-таки была всего лишь первокурсницей и ещё не испортилась до конца. Если бы она выросла под «прекрасным» родительским руководством, то в подобной ситуации, вероятно, пнула бы Дейнерис в спину, пока та не видит.

Поднимаясь и спускаясь по лестницам, они долго плутали по замку, миновали гобелен с троллями и лишь через десять минут наконец добрались до коридора, ведущего в гостиную Слизерина — лестницы Хогвартса словно нарочно были созданы, чтобы усложнять жизнь ученикам.

К счастью, Малфой был в коридоре. Дэнни предвкушала зрелище. К несчастью…

— Хэллоуин? Праздник маглов! Мой отец никогда бы не стал отмечать такую глупость… Знаете, в этот день дети маглов наряжаются волшебниками. Какое бесстыдство, как они смеют? — возмущался Малфой.

— В Хогвартсе не должны отмечать такой праздник. По-моему, этот обычай наверняка притащили сюда маглы. Если бы мой отец был директором, он бы такого не допустил, — он ткнул пальцем в одно из хэллоуинских украшений рядом.

Хотя его отец никогда не говорил о Хэллоуине и уж тем более не упоминал о желании стать директором, это не мешало Драко важничать.

Стоявший напротив Блейз Забини лишь высокомерно хмыкнул, не выказывая никакого желания вступать в дискуссию.

Малфой не мог понять, означало ли это согласие или отрицание.

В этот момент он с тоской вспомнил о Крэббе и Гойле. Пусть они и были глуповаты, но, по крайней мере, честно поддерживали разговор.

— Я даже тыквы ненавижу. Тыквенный сок, тыквенный пирог… — продолжал Малфой.

Крэбб и Гойл в это время обжирались в Большом зале. Ему совершенно не хотелось сидеть рядом с ними и пачкаться брызгами жира, но и скучать в одиночестве в гостиной тоже не прельщало. В крайнем случае, можно было использовать Забини в качестве столба для битья.

— И тыквенные фонари. Если бы кто-нибудь подарил мне нечто подобное, я бы разбил это прямо у него на глазах, — Малфой скривился в презрительной гримасе. Хотя в детстве он обожал тыквенные фонари, которые делала его мама, перед Забини этого показывать было нельзя.

— Маглы ещё и умудрились связать эти штуки с волшебниками. Так и хочется пнуть все эти хэллоуинские украшения в Большом зале… Эй, Пэнси, — на полуслове он повернул голову и, заметив в коридоре Пэнси, тут же замахал ей.

Малфой впервые был так рад видеть Пэнси. Он не то чтобы не любил Забини, но находиться с ним наедине было невыносимо. Однако Пэнси отступила на полшага, пытаясь своим хрупким тельцем заслонить огромную тыкву.

Ей стало обидно. Мама велела ей сближаться с Малфоем, но никогда не говорила, что он не любит Хэллоуин. Неужели все её многодневные старания в итоге станут причиной его неприязни?

Она не могла этого принять.

Но Малфой всё равно заглянул ей за спину.

От этого она была готова расплакаться.

Что же ей делать? Отрицать, что это подарок? Поверит ли он?

Пэнси в тревоге замерла, ожидая упрёков.

Однако Малфой тоже отступил на полшага. Он пристально смотрел на Дэнни в конце коридора, совершенно не обращая внимания на метровую тыкву у неё на голове.

— Это… Таргариен! Ты что здесь делаешь? — голос Малфоя напрягся. Прошло три месяца, и он уже почти перестал бояться Дейнерис, а затылок больше не болел. Но, вспомнив предупреждение отца, он всё равно почувствовал напряжение.

Пэнси испытала одновременно облегчение и разочарование. Она не ожидала, что Дэнни окажется привлекательнее огромной тыквы — а ведь тыква была действительно огромной. Она так долго её вырезала, изо всех сил старалась сохранить её свежей, искала разные узоры для фонарей и даже упражнялась в каллиграфии.

Казалось, она избежала беды, но в то же время чувствовала себя так, словно её сбили с ног. Впервые она усомнилась во всём, что делала, усомнилась в уверенном тоне своих родителей.

Действительно ли она — хорошая пара для Малфоя?

— Гриффиндорка осмелилась прийти сюда и наглеть? — Забини тут же выхватил волшебную палочку и направил её на Дэнни.

Но Малфой остановил его, а затем покрутил пальцем у виска.

Он помнил слова отца о том, что все, кто связан с профессором Кеттлберном, — сумасшедшие. А Дейнерис уже доказала, что она настоящая психопатка. Она побила и его, и Пэнси. Забини был ему кем-то вроде друга, и он не должен был тоже получить от этой сумасшедшей. Даже если бы они смогли победить, это было бы неэлегантно.

Умный слизеринец должен был вызвать противника на дуэль в полночь, а затем тайно наябедничать — к такому выводу Малфой пришёл, наблюдая за многими чиновниками Министерства магии. К сожалению, этот приём он уже использовал против святоши со шрамом, и повторное его применение могло вызвать подозрения.

— Я? Я пришла похвастаться своим хэллоуинским нарядом, — полусонная Дэнни не обратила внимания на палочку Забини, а просто надела на себя огромную тыкву, покрутилась на месте и заявила. — Я Тыквенный дракон. Я умею летать.

Малфой посмотрел на её болтающийся капюшон в виде головы саламандры и подумал лишь: «Эта чудачка стала ещё безумнее».

— Ладно. Тыквенный дракон, — с отвращением обойдя Дэнни, сказал он. Когда он снова повернулся, чтобы найти Пэнси, то обнаружил, что та уже убежала. Вслед за ней из коридора исчезла и Дэнни.

Малфой с облегчением вздохнул и позвал Забини на ужин. Судя по времени, уже подавали десерт, и скоро должно было начаться представление. Он слышал, что Дамблдор нанял труппу поющих упырей, чтобы те показали ученикам мюзикл. А для атмосферы под потолком должны были летать тысяча летучих мышей.

Однако, придя в Большой зал, он не увидел никакого представления.

Потому что внезапно в зал вбежал, спотыкаясь, профессор Квиррелл и, в ужасе закричав «Тролль в подземелье!», рухнул на пол без сознания.

Все побросали еду, и воцарился хаос.

Затем Дамблдор досрочно завершил ужин и велел старостам развести учеников по спальням — за исключением тех, кого в зале не было.

Например, Малфой заметил, что Дэнни и Пэнси исчезли.

Впрочем, если первую побьёт тролль, будет даже хорошо. А вторая, скорее всего, не настолько глупа, чтобы столкнуться с ним.

Поэтому он со спокойной душой последовал за старостой к выходу.

Глава 20

В тусклом коридоре тыквенные фонари излучали тёплый свет. Сладкий аромат еды, доносившийся из глубины, создавал намёк на праздничную атмосферу. Пэнси сидела на каменных ступенях и, всхлипывая, утирала слёзы рукавом.

А вот Дэнни была очень рада, потому что большой тыквенный фонарь стал её подарком — раз уж Малфой ненавидел Хэллоуин, у Пэнси не было причин оставлять вещь, которая её так расстроила, и она просто отдала её наблюдавшей за сценой Дэнни.

После этого она убежала в этот пустынный коридор, чтобы поплакать в одиночестве. К её удивлению, Дэнни, пританцовывая, последовала за ней.

— Не обращай на меня внимания, — надув губы, прогнала её Пэнси.

Но Дэнни лишь кружилась в своём тыквенном наряде, не выказывая ни малейшего намерения её утешать.

И тогда Пэнси разрыдалась ещё сильнее. Она и сама не понимала, почему ей так плохо. Из-за того, что все её старания пошли прахом? Или потому, что она обнаружила, что совершенно не знает Малфоя? Возможно, были и другие причины, но Пэнси пока не могла их осознать.

В конце концов, она, по сути, ничего не понимала в любви. Она сближалась с Малфоем лишь для того, чтобы порадовать родителей — со временем она, возможно, и вправду бы влюбилась. Но сейчас всё резко оборвалось, заставив её задуматься над происходящим.

Когда она выплакалась до полного изнеможения, Дэнни наконец похлопала её по плечу.

— Я же сказала, не обращай на меня внимания, — продолжала капризничать Пэнси.

— Я не могу не обращать, ведь если ты будешь плакать дальше, то привлечёшь его, — Дэнни покачала головой, всё ещё выглядя не совсем проснувшейся.

— Кого? — растерянно подняла голову Пэнси. Неужели пришёл профессор Снейп? Но даже если гриффиндорцы и ненавидели Снейпа, они не должны были называть профессора «оно».

— Вон, — Дэнни указала пальцем назад.

Пэнси посмотрела в том направлении и увидела огромное существо, медленно приближавшееся к ним. Его непомерно раздутое тело почти полностью перегораживало коридор, а мышцы бугрились, словно узловатый старый ствол дерева, покрытый наростами. Ноги были неестественно толстыми, а на шее сидела уродливо маленькая голова с глупым и одновременно ужасающим выражением.

— Это мистер Тролль. Он уже почти здесь.

Тролль?

Тролль!

— Какое «почти»! Он уже здесь! Почему ты раньше не сказала?! — взвизгнула Пэнси.

— Я знаю. У драконов очень сильное обоняние, так что я учуяла его запах ещё за пять километров. Но я не хотела тебе мешать, — Дэнни с гордым видом потёрла нос.

— Хватит изображать из себя кого-то, глупая дракониха, бежим! — инстинкт самосохранения пробудил в Пэнси остатки сил.

Она развернулась и бросилась бежать, не обращая на Дэнни никакого внимания. Так её учили долгие годы: всегда быть эгоистичной, думать только о себе и ни в коем случае не позволять дружбе тянуть себя на дно.

Но в тот момент, когда она уже почти достигла поворота коридора, эти глубоко укоренившиеся убеждения внезапно пошатнулись.

Она забеспокоилась. Испугалась, что Дэнни, у которой «явно не всё в порядке с головой», погибнет под дубиной тролля.

«Просто помогу ей, в благодарность за то, что она тащила тыкву… Нет, она сама вызвалась. Я ей ничего не должна. Решено! Не буду ей помогать».

Пэнси приняла решение. Но её взгляд невольно метнулся назад, и рука потянулась в ту сторону…

— А-а-а!

Прямо перед её глазами внезапно возникла большая тыква. А Дэнни, облачённая в эту тыкву, нетвёрдой походкой бежала позади неё и, казалось, вот-вот её обгонит.

И это было естественно. Дэнни с детства привыкла убегать, к тому же её тело было усилено драконьей горчицей, так что бегать медленно она просто не могла.

Однако этот непроизвольный поворот заставил ноги Пэнси ослабеть. Она споткнулась, упала и ударилась о стену.

Тролль, воспользовавшись моментом, догнал их, волоча за собой огромную деревянную дубину и улыбаясь нечеловеческой улыбкой.

Пэнси, барахтаясь, отползла на пару шагов, но встать так и не смогла. Ей слишком не хватало физической подготовки, и от недавней пробежки ноги уже дрожали. Теперь она могла лишь беспомощно лежать на полу, глядя, как источающее зловоние чудовище медленно приближается к ней.

«Неужели я сейчас умру? Меня ударят дубиной по голове, а потом я окажусь в желудке тролля?» — Пэнси с тоской в сердце пыталась представить, каково это — быть пережёванной троллем.

Ей захотелось плакать. Её жизнь была такой короткой. И до самого конца она так и не получила ничьей любви. Ни родительской, ни Малфоя. Она чувствовала себя никчёмной волшебницей: в критический момент она не смогла вспомнить ни одного боевого заклинания, чтобы умереть хоть немного эффектнее. Она вспомнила слова родителей: «Величайшее достижение, на которое ты способна, — это выйти замуж за богатого чистокровного волшебника».

«Если бы это величайшее достижение действительно осуществилось, смогла бы я принять смерть с большим спокойствием? Нет, вряд ли», — с горечью подумала Пэнси.

Она не хотела сдаваться.

И тут перед ней встала тыква. Словно маленькая лодка, бросившая вызов гигантской волне.

— Я Тыквенный дракон, — весело сказала Дэнни. — Эй, ничтожество, назови своё имя.

— Беги, не обращай на меня внимания! — неосознанно крикнула Пэнси. Наверное, ей захотелось совершить добрый поступок перед смертью.

Однако Дэнни не побежала, а лишь вытащила волшебную палочку, направляя её на тролля.

— Игнис Вагари, — произнесла она.

На кончике её палочки собрался одухотворённый свет, превратившись в искорку, которая медленно сорвалась вниз. Затем эта искорка, покачиваясь, подлетела к троллю, словно крошечная мушка перед огромной горой.

Пэнси не думала, что эта штука сможет остановить тролля.

Тролль придерживался того же мнения. Он небрежно взмахнул рукой, собираясь её прихлопнуть. Но искорка ловко увернулась, подлетела к уху тролля и издала слабое жужжание. Тролль продолжал махать руками, но искорка, словно дразня его, мелькала туда-сюда в раздражающем ритме. Это окончательно вывело тролля из себя. Будучи сильным, непредсказуемым, склонным к насилию и глупым чудовищем, он заревел и в ярости разнёс коридор в щепки.

Но искорка медленно вылетела из облака пыли и дерзко опустилась на макушку тролля. Тогда тролль тихонько поднял дубину, словно боясь спугнуть это свечение. А затем внезапно со всей силы ударил себя по голове!

Эта сцена надолго лишила Пэнси дара речи.

— Готово, — Дэнни покрутила палочку на пальце, убрала её за пояс и, глядя на Пэнси сверху вниз, спросила. — Драконы ведь крутые, правда?

— Ты дракон. Ты самая драконистая. А я тут зря волновалась и боялась, — выдохнула Пэнси. Вспомнив, как она только что мысленно готовила прощальную речь, она густо покраснела от стыда.

— У таких существ, как тролли, слишком большой вес. Чтобы ходить прямо, их кости в нижней части тела толще и прочнее, и мышц там больше. А чем выше, тем они легче и уязвимее. Череп по твёрдости почти как у обычного человека… — довольно болтливо объяснила Дэнни.

Затем она протянула руку сидящей на полу Пэнси.

Пэнси немного поколебалась, но в итоге осторожно взялась за бледные кончики пальцев Дэнни.

— Значит, теперь мы… друзья, Дэнни? — тихо спросила она.

Но Дэнни не ответила. Это немного расстроило Пэнси.

«Конечно, как гриффиндорец может дружить со слизеринцем?» — с грустью подумала она, а затем, заставив себя улыбнуться, подняла голову.

И тут Дэнни рухнула в её объятия.

— Т-т-т-ты что задумала?! Я просто хотела стать с тобой обычными друзьями! Обычными! — сгорая от стыда и возмущения, Пэнси попыталась оттолкнуть её.

Но вскоре она поняла, что Дэнни заснула.

Это привело Пэнси в полное замешательство. Она лишь растерянно смотрела в конец коридора.

Куда же ей теперь девать уснувшую Дэнни?

Глава 21

Больно!

Очень больно!

Дэнни, держась за голову, поднялась, выпила большой стакан воды и снова рухнула на свою мягкую кроватку. Она зарылась лицом в пушистую подушку и пролежала так минут десять. Лишь когда головная боль понемногу утихла, девушка села и огляделась.

Столбики кровати из орехового дерева, золотисто-красный полог. Солнечный свет, пробиваясь сквозь узорчатое окно, падал на одеяло, расшитое львами.

Кажется, это спальня.

Дэнни с облегчением вздохнула, зевнула и снова погрузилась в подушку. Ее воспоминания обрывались на том моменте, когда она попробовала драконье вино. Что случилось потом, она совершенно не помнила.

— Можешь еще поспать. Сегодня Профессор Снейп взял отгул, у нас утром нет уроков, — донесся до нее мелодичный голос Парвати. Та сидела на диване и красила ногти на ногах.

— Снейп тоже берет отгулы? — Дэнни засомневалась, не снится ли ей все это.

— Я тоже удивилась. Но, похоже, он покинул Хогвартс еще вчера вечером, — пожала плечами Парвати.

— Может, у него несчастная любовь? — предположила Лаванда, вытирая волосы. Видимо, она только что вышла из душа.

— Возможно. Ханна говорила, что вчера у него было ужасное лицо, — вспомнила Дэнни.

— Кстати, малышка, — Парвати, обмахивая ногти, как бы невзначай спросила, — что это за огромная тыква?

Малышка? Дэнни была в недоумении. Это она ко мне обращается? Что же вчера произошло, что я так сблизилась с Парвати?

И еще, что за огромная тыква?

— Какая тыква? — хоть у Дэнни и было много вопросов, она мудро решила задать только последний.

— Ну вот, — Парвати подняла другую ногу и указала на пространство у кровати Дэнни.

Дэнни посмотрела и увидела там огромный тыквенный фонарь.

— Это я его принесла? — почесала в затылке Дэнни.

— Да, — рассмеялась Парвати. — Вчера вечером, когда Гермиона привезла тебя на тележке, ты была одета в это. Честно говоря, выглядит знакомо, я будто где-то это уже видела.

Оказывается, ее вернула Гермиона. Дэнни немного успокоилась. Похоже, она не уходила далеко от Черного озера. Значит, и эта тыква, скорее всего, результат конкурса по вырезанию.

В этот момент в комнату вошла Гермиона. Кажется, она читала в общей гостиной и чутко уловила свое имя.

— Дейнерис, ты наконец-то проснулась, — у Гермионы был неважный вид. — Как ты умудрилась вчера напиться до беспамятства в кабинете профессора Кеттлберна? Профессор был в шоке. Хорошо, что мы с Ханной шли за тобой, иначе у него могли бы быть большие неприятности.

— А? — на лице Дэнни отразилось полное недоумение.

— Тебе скоро нужно будет зайти в кабинет профессора. Надеюсь, он не снимет с Гриффиндора слишком много очков, — нахмурилась Гермиона. — Впрочем, ты заняла первое место в конкурсе по вырезанию тыкв. Эта огромная тыква вырезана превосходно. Как тебе это удалось в пьяном виде?

— Я не пила... это была драконья горчица, — слабо возразила Дэнни.

Но это не принесло ей прощения. Ей пришлось пообещать, что она будет каждый день ходить в библиотеку учиться — и не только читать книги о магических существах. Только тогда выражение лица Гермионы немного смягчилось.

После этого Дэнни оделась, умылась и вышла из спальни.

Она не пошла в кабинет Старины Сила, а сначала отправилась с Парвати в Большой зал на обед. Набить желудок было важнее, чем выслушивать нагоняй.

Время обеда еще не настало, поэтому студентов было немного. Но стоило постучать по пустой тарелке, как на ней тут же появлялась еда. Дэнни не понимала, по какому принципу это работает. По словам профессоров, магия не могла создавать еду из ничего.

Дэнни и вправду была очень голодна. Она предположила, что вчера так и не ужинала, и с жадностью проглотила тройную порцию мяса. Затем она заметила, что Пэнси нет-нет да и поглядывает в ее сторону.

Неужели я так некрасиво ем? Дэнни вытерла рот и принялась есть десерт маленькими кусочками.

Но Пэнси продолжала на нее смотреть. Она даже встала со своего места, подошла к длинному столу Гриффиндора, побродила рядом и улыбнулась ей. От этого Дэнни стало немного жутко. Она впервые видела у Пэнси такое выражение лица.

Увидев, что Дэнни не реагирует, Пэнси немного расстроилась. Она взглянула на сидевшую рядом Парвати, кажется, что-то поняла и с печальным видом удалилась.

Это еще больше озадачило Дэнни. Ей оставалось лишь почесать в затылке и выбросить странные происшествия из головы.

…

— Мисс Таргариен! Объясните, что вы натворили вчера вечером! — Старина Сил на удивление рассердился.

Но Дэнни продемонстрировала полное раскаяние — по крайней мере, так это выглядело. Она опустила голову, с искренним выражением лица, и поклялась не пить до совершеннолетия.

Затем последовала двадцатиминутная нотация.

— Но в драконьем вине ведь нет алкоголя? — с обидой в голосе спросила Дэнни.

— К счастью, в нем нет алкоголя, иначе твой мозг бы сгорел, и магия бы не помогла! — вздохнул Старина Сил. — Впредь не пробуй ничего нового в одиночку! В волшебном мире много опасных вещей. Если хочешь с чем-то познакомиться, обязательно слушай указания профессионалов!

— Магия не может лечить мозг? — попыталась сменить тему Дэнни.

— В делах, связанных с разумом, магия обычно бессильна. В больнице Святого Мунго полно людей, пострадавших от заклятий Империус или Круцио, — объяснил Старина Сил. — К тому же, настоящие волшебники обычно не прикасаются к табаку и алкоголю. Самое важное — сохранять ясность сознания! Иначе могут возникнуть проблемы с колдовством — за исключением прорицателей.

— Я буду осторожнее, — почесала в затылке Дэнни. — Но не слишком ли сильно на меня подействовало драконье вино? Такое случалось раньше?

— Нет. Драконье вино хоть и крепкое, но от него не пьянеют! На самом деле, твое состояние не совсем похоже на опьянение. Вчера я заметил твою особенность... и это главная причина, по которой я тебя позвал, — серьезно сказал Старина Сил. — Твое состояние очень напоминает поведение молодого дракона, переевшего драконьей горчицы!

— Неужели во мне действительно есть кровь дракона?

— Боюсь, что так! И даже больше — возможно, ваша семья является потомками драконов!

— Что? — Дэнни не могла в это поверить.

— На самом деле, в волшебном мире это не такая уж редкость, — смущенно произнес Старина Сил. — Полувеликаны, полувейлы, полугоблины, полукентавры... даже с домовыми эльфами бывали прецеденты среди волшебников.

— Что?

— Успокойся, с твоей семьей, должно быть, все получше! Я не вижу у тебя признаков рептилии. Вероятно, это было магическое размножение, — успокоил ее Старина Сил. — Например, с помощью магии извлекли часть драконьих черт и влили их в родовую кровь. Или нашли способ ослабить магическое сопротивление дракона, а затем с помощью заклинания превратили его в человека.

Первый вариант Дэнни еще могла принять. Но второй вызвал у нее еще большее недоумение: зачем это делать?

— В общем, какая бы ни была причина, это не меняет того факта, что в твоей крови есть драконья кровь. Так что впредь, сталкиваясь с магическими предметами, связанными с драконами, тебе лучше быть осторожнее! — подытожил Старина Сил. — А что касается драконьего вина, больше его не пей! Пока твоя устойчивость к драконьей горчице не приблизится к уровню взрослого огненного дракона.

Дэнни была полностью согласна. Она не хотела повторения. Что именно произошло прошлой ночью, она до сих пор не могла понять.

Затем Старина Сил вручил Дэнни приз за «Конкурс по вырезанию тыкв» — яйцо огневицы. По его словам, драконья горчица может временно улучшать физические показатели драконов, так что неудивительно, что она проявила себя лучше других. Что до самой работы-победительницы, то он уже наложил на нее заклинание. Это означало, что огромная тыква в спальне Дэнни теперь была очень прочной и долговечной.

— Кстати, из кабинета сбежал только что вылупившийся белый рогатый змей... Вероятно, когда ты взломала замок и ворвалась внутрь, — вдруг вспомнил Старина Сил, когда Дэнни уже уходила.

— Присмотри за ним! Он не опасен, но довольно ценный.

Глава 22

В последнее время Дэнни беспокоили две вещи.

Во-первых, Пэнси, которая постоянно украдкой ей улыбалась и пыталась приблизиться, когда вокруг никого не было.

Во-вторых, нехватка денег.

Она уже вернула саламандру Рольфа и теперь собиралась вырастить свою собственную. Но для разведения магических существ нужны были деньги. А в этом Дэнни была не сильна.

Старина Сил по-прежнему был готов нанимать ее для ухода за магическими существами, но она решила копить эту зарплату на свое будущее великое дело — разведение драконов.

Поэтому Дэнни отправилась в Запретный лес, набрала там всяких интересных вещиц — вроде блестящих камней и раковин гигантских улиток — и попыталась продать их одноклассникам.

Когда профессор МакГонагалл обнаружила это, она с пониманием отнеслась к ее трудностям... а затем сняла с Гриффиндора одно очко.

— Запретный лес слишком опасен для юных волшебников, мисс Таргариен. Вы, молодые люди, любите нарушать устои, и это хорошо. Но за большинством правил стоят веские причины, — строго сказала профессор МакГонагалл. — Если у вас есть разумные расходы, я могу одолжить вам денег, вернете после окончания учебы.

Является ли разведение саламандр разумным расходом? Дэнни не знала. Поэтому она предпочла промолчать и покорно принять наказание.

Вместе с ней наказали и Мораг МакДугал. Мораг была из Равенкло и в день поступления сидела с Дэнни в одной лодке. Причиной наказания стала торговля магловскими товарами на территории школы.

— Предоставьте их мне! У меня как раз есть грязная работенка, идеально подходящая для наказанных студентов, — весело подошел Старина Сил.

— Сильванус! — глаза МакГонагалл расширились. Она знала о хороших отношениях Старины Сила и Дэнни и не хотела, чтобы он ее покрывал.

— Не волнуйтесь, я обещал помочь Помоне прогнать паукоедов из открытых теплиц. Гарантирую, это будет тяжелая и скучная работа, после которой им больше не захочется нарушать школьные правила, — объяснил Старина Сил.

— Хорошо, — немного подумав, кивнула МакГонагалл. Она помнила, что Помона недавно вывела новое, очень чувствительное растение, из-за которого в теплицах нельзя было колдовать. Если две юные волшебницы испытают на себе магловский труд, возможно, это пойдет им на пользу.

…

Через десять минут Дэнни и Мораг, переодевшись в комбинезоны и соломенные шляпы, неохотно вышли в огород.

Старина Сил весело подмигнул им, прокашлялся и сказал:

— Ваша профессор Спраут заявила, что если вы успешно прогоните отсюда паукоедов, она отдаст мне излишки трав!

— Но зачем мне травы? Лучше я их продам, а вам отдам часть денег, верно? Если, конечно, вы покажете результат, — он пожал плечами и лукаво улыбнулся. — Я разделю деньги на три части — не равные. Кто внесет больший вклад, тот получит больше всего. Если будете просто так махать сачками, боюсь, получите лишь один медный кнат в качестве утешения.

Глаза двух юных волшебниц тут же заблестели, полные энтузиазма. За что их наказали? Да как раз за то, что они хотели заработать.

Дэнни тут же взяла у Старины Сила сачок, и Мораг с нетерпением протянула руку.

— Учтите главное условие: вы не должны причинять вред ни одному животному! — громко предупредил Старина Сил. — Их ранения или гибель могут непредсказуемо повлиять на травы! Кроме того, для справедливости, я вмешаюсь через час.

— А теперь, начинайте! — он хлопнул в ладоши.

Две девочки тут же принялись за дело, прыгая и скача за паукоедами с сачками наперевес.

Старина Сил же спокойно уселся и начал рассказывать им о паукоедах.

— Их нельзя назвать чужеродным видом. Но раньше в Хогвартсе не было столько паукоедов. Пока... кое-кто не выпустил на волю акромантула. Его потомство стало для паукоедов настоящим лакомством.

Дэнни и Мораг уверенно махали сачками.

— Хоть их и называют паукоедами, на самом деле они всеядные и особенно любят есть всякую ядовитую мелочь. Поэтому, когда их стало много, травы пострадали.

Птицы клевали Дэнни и Мораг, и те, прикрывая головы, разбегались в разные стороны.

— Конечно, всеядность не означает, что они не свирепы. Они могут сражаться даже с двухлетними акромантулами... а потом их съедают взрослые особи. Так что на самом деле они не смогли сдержать популяцию акромантулов.

Дэнни и Мораг, выбившись из сил, тяжело дышали.

Поняв повадки этих толстых птиц, девушки уже имели преимущество. Но хитрые паукоеды специально облетали их сзади. В итоге на школьной мантии Дэнни появилось еще несколько дырок. У Мораг дела обстояли еще хуже. Эта невысокая девочка была худее и слабее Дэнни. Ее два хвостика превратились в воронье гнездо. Ей пришлось отступить под навес, достать из своей сумки большой рупор и попытаться распугать паукоедов.

Дэнни тоже вскоре отступила. Она поймала пять птиц, но расходы на починку мантии, вероятно, превышали их стоимость.

Вдвоем они решили соорудить ловушку для птиц. Дэнни читала об этих птицах в книге и помнила, что их перья не водонепроницаемы. Мораг же была мастерицей на все руки.

Они вырыли яму, налили в нее воды. Затем сделали простую откидную дощечку, на которую приклеили несколько ягод, любимых паукоедами, и установили ее над ямой. Это дало определенный эффект. Несколько глупых толстых птиц сели на дощечку и свалились в яму. Но остальные птицы быстро поумнели и поняли, что там опасно.

— Неплохая идея! Но паукоеды все-таки магические существа, — Старина Сил посмотрел на карманные часы и с улыбкой встал.

Пришло его время действовать.

К удивлению Дэнни, Старина Сил просто повесил на палку маску птицы, и паукоеды тут же перестали садиться на землю. Когда он поворачивался, они не смели нападать сзади.

— Это маска гигантской совы. Птицеподобное магическое существо, обитающее в Корнуолле. Маглы, видевшие его, создали легенду о «Человеке-сове», — Старина Сил повернул маску к девочкам. Дэнни показалось, что глаза на маске смотрят прямо на нее.

— Их основная пища — паукоеды, а когда голодны, они охотятся даже на корнуэльских пикси. При создании маски я использовал структуру глаз призрачного богомола. Где бы ни находился паукоед, ему будет казаться, что «гигантская сова» смотрит на него.

— Значит, вы были готовы заранее, — надулась Дэнни. Она чувствовала, что Старина Сил ее обманул.

— Ха-ха-ха! Ну, я могу дать вам еще немного времени. Эта маска их только пугает, но проблему не решает, — рассмеялся Старина Сил.

— Но у вас есть подходящие средства, — возразила Мораг.

— Я тоже могу предоставить вам все необходимое. Но вы не должны воровать мою идею, вы должны придумать что-то свое, — Старина Сил скорчил гримасу. Ужасные шрамы на его лице сжались, что выглядело довольно пугающе.

Однако Дэнни это уже совсем не пугало. Она с энтузиазмом приняла вызов.

— Тогда мы можем использовать биологический контроль. Настоящая хищная птица наверняка будет эффективнее маски.

— Конечно. Но в огороде нельзя держать опасных животных, здесь часто проходят студенты, — напомнил Старина Сил.

— Совы! — вставила Мораг. — В Хогвартсе много сов, и они не нападают на студентов.

— Им еще нужно доставлять почту, — пожал плечами Старина Сил. — К тому же, паукоеды не входят в их рацион. Небольшое количество сов их не напугает.

— А драконий помет? — Дэнни в последнее время самостоятельно изучала магических существ. В одной книге упоминалось, что помет хищников может отпугивать мелких животных.

— Бесполезно, — покачал головой Старина Сил. — Драконы не охотятся на мелких животных. Поэтому многие существа специально строят гнезда рядом с драконьими стаями. И что еще важнее, эта трава очень чувствительна, мы стараемся не использовать методы, которые могут на нее повлиять.

— В библиотеке таких знаний нет... — нахмурилась Дэнни. Она ведь прочла все книги о драконах, кроме тех, что в Запретной секции.

— Все-таки драконы — опасные существа, обычным студентам достаточно знать, как от них спастись, — объяснил Старина Сил. — К тому же, раньше не было условий для изучения драконов. Если хочешь узнать о них больше, нужно читать последние журналы.

— Тогда давайте сделаем скульптуру хищной птицы? Если это будет не гигантская сова, это же не будет нарушением правил, — предложила Мораг.

Старина Сил кивнул.

А Дэнни, нахмурившись, сжала подбородок.

Сделать скульптуру другой хищной птицы — это точно не превзойдет маску Старины Сила. Она видела, что над этой маской потрудились. Ведь глаза выглядели так, будто двигались...

— Точно! — хлопнула в ладоши Дэнни и схватила Мораг за плечи. — У меня есть идея!

Глава 23

— Эта маска очень крутая, глаза как будто двигаются. Если мы сделаем статую, то точно не сможем с ней сравниться, — уверенно заявила Дэнни.

— Но почему бы нам не сделать хищника, который двигается по-настоящему?

— Движущегося? — нахмурилась Мораг. — Прошу прощения, но ты не разбираешься в технике.

— Полностью запечатать магическую силу внутри модели хищника, чтобы она не влияла на окружающие травы, очень сложно, — объяснила она.

— Без магии, — махнула рукой Дэнни, полная энергии. — Мы сделаем это сами.

— И как же ты это себе представляешь? — с любопытством подошел Старина Сил.

— Стимфалийская птица. Мне нужны ее перья и изображение.

— Отличная мысль, — одобрил Старина Сил. — Они — естественные враги почти всех птиц.

— Разве они не едят людей? — вспомнила Мораг какие-то слухи.

— Их основная пища — птицы. Они нападают на людей только в состоянии стресса, — объяснила Дэнни, беря Мораг за руку.

Вдвоем они последовали за Стариной Силом в небольшой склад, где нашли фотографии и перья стимфалийской птицы. Дэнни взялась за внешнюю обшивку и с помощью магии очистила перья. Мораг же занялась изучением скелетной структуры. У нее были специальные заклинания для создания реквизита. Поэтому работа, на которую у магла ушли бы долгие часы, у нее получалась одним взмахом волшебной палочки.

Вскоре появилась невероятно реалистичная стимфалийская птица.

Затем Дэнни сняла деревянную птичью голову и надела ее на Мораг.

— Что ты собираешься делать? — спросила Мораг с огромной птичьей головой на плечах, ее лицо выражало полное недоумение.

В это время Дэнни пыталась натянуть крылья на руки.

— Я выше и немного сильнее. Буду нижней частью, — объяснила она. — Ты садись мне на шею и будешь изображать птичью голову и эту длинную шею.

Сказав это, Дэнни натянула на верхнюю часть тела Мораг чехол из перьев, так что та стала похожа на птичью шею с ногами.

— Ты уверена, что это сработает? — неуверенно покачнулась Мораг. Она была довольно гордой по натуре, но странное поведение Дэнни заставило ее стать пассивной.

Может, все любители магических существ немного не в себе? — тайно размышляла она.

— Конечно. Если я смогу сымитировать танец стимфалийской птицы. А ты будешь отвечать за крики, — с энтузиазмом надела Дэнни громоздкое «птичье тело».

Еще несколько месяцев назад она бы ни за что на такое не решилась. Видимо, магические существа действительно делают людей странными. Или же на нее слишком сильно повлияли такие чудаки, как Старина Сил. Впрочем, самой Дэнни такие перемены нравились.

— Но... — Мораг все еще колебалась.

— Нам нужны деньги, ведь так! — подбодрила ее Дэнни. — Приложить усилия гораздо лучше, чем распродавать имущество.

Она вспомнила, как ее брат продавал вещи, оставшиеся от матери. Это еще сильнее укрепило ее желание заработать.

— Хорошо, — кивнула Мораг, позволяя Дэнни взвалить себя на плечи.

Затем Дэнни привязала сзади большой хвост для равновесия. Старина Сил, которому все это доставляло огромное удовольствие, даже побрызгал на них духами, изменяющими запах. Теперь они и вправду были очень похожи на стимфалийскую птицу.

Вернувшись в огород, Дэнни добровольно активировала в себе толику драконьей натуры, чтобы получить достаточно сил для свободного передвижения. Затем она принялась танцевать, подражая движениям стимфалийской птицы.

Паукоеды, как и ожидалось, в панике разлетелись, лишь несколько самых смелых продолжали кружить в воздухе.

— Мораг, кричи громче. Твой крик слишком тихий, из-за этого мы кажемся слабыми, — напомнила Дэнни.

— Но... — щеки Мораг покраснели. Она боялась, что в любой момент могут прийти студенты.

— Ради галлеонов! — подбодрила ее Дэнни.

— Хорошо, ради галлеонов! — Мораг тоже отбросила стыд.

Старина Сил, стоявший в стороне, едва сдерживал смех. Ему казалось, что он видит двух гоблинов в Гринготтсе, подбадривающих друг друга. И эти две «гоблинши» действительно зажглись. Мораг закричала во все горло, словно настоящая стимфалийская птица.

Дэнни же расправила крылья, делая вид, что чувствует потоки ветра, готовясь в любой момент взлететь на охоту. Затем она внезапно подпрыгнула пару раз, встряхнула перьями и радостно забегала по краю огорода. На этот раз паукоеды окончательно поверили, что их естественный враг здесь, и в панике разбежались кто куда.

Наконец, они одолжили у Старины Сила метлу, взлетели, волоча за собой огненный след, и распугали последних смельчаков, оставшихся в воздухе.

— Мы победили!

Сняв «птичьи костюмы», девочки подпрыгнули и дали друг другу пять.

Старина Сил тоже с улыбкой захлопал в ладоши. Он не стал дожидаться, пока созреют травы, а на месте сдержал свое обещание, дав каждой по двадцать галлеонов.

Дэнни предположила, что денег было даже больше, чем положено. Травы хоть и дорогие, но профессор Спраут вряд ли посадила их так много. За вычетом того, что нужно было для уроков, остатки можно было продать примерно за сорок галлеонов. Позже они установили «костюм» стимфалийской птицы на краю огорода. Старина Сил собирался его доработать, чтобы паукоеды не вернулись.

Пока он возился с перьями, Дэнни спросила:

— Профессор Сил, а почему те паукоеды не напали на вас сзади?

— Ха-ха! Я ждал, когда ты спросишь. Иди сюда! Посмотри, что у меня за ушами, — Старина Сил отвернул воротник, обнажив шею, покрытую шрамами.

Дэнни заглянула ему за ухо и увидела, что с каждой стороны нарисовано по одному живому глазу. От них исходило необъяснимое чувство страха.

— Это сделано из выделений гигантской улитки-хамелеона, смешанных с кровью пятинога в качестве красителя. А кистью послужило перо зловредной птицы. Так я нарисовал глаза фестрала, — он ткнул пальцем в рисунок. — Большинство животных испытывают от этого страх, словно на них смотрит их естественный враг.

— О-о-о, — с завистью протянула Дэнни.

Она подумала, что этот рисунок невероятно полезен. Когда-нибудь, когда она отправится в дикую природу исследовать различных магических существ, она обязательно сделает себе такой же.

…

После инцидента с паукоедами температура начала стремительно падать. Через несколько дней холодный ветер покрыл Хогвартс белым инеем. Это означало, что в Шотландском нагорье наступила зима. Черное озеро начало замерзать, а на окрестных горах показались следы снега и льда. Студенты переоделись в зимнюю одежду, даже Хагрид плотно закутался.

Подержанная одежда Дэнни с трудом справлялась с такой погодой, поэтому ей пришлось одолжить у Старины Сила тот самый «костюм чудовищной птицы» и носить его как накидку. Однако по настоятельной просьбе соседок по комнате она не надевала птичью голову, а использовала его как обычное пальто из перьев.

В это время в общей гостиной Гриффиндора все с энтузиазмом готовили плакаты для матча по квиддичу. Как только Гермиона добавит на плакат немного магии, они тут же помчатся на стадион, чтобы не пропустить, как Гарри проявит свое мастерство. Но Дэнни тихонько ускользнула. Ей не очень нравился квиддич. Метлы, летающие по всему небу, всегда напоминали ей о том, как она их поджигала. К тому же, роль ловца была слишком важна, и это всегда затмевало остальных игроков.

Но Дэнни не не любила дни матчей. Ведь это означало, что все профессора будут послушно сидеть на трибунах. Она могла воспользоваться этой возможностью, чтобы прогуляться по окраине Запретного леса. Конечно, при условии полной безопасности. Она не хотела доставлять неприятности Старине Силу.

Глава 24

В Запретном лесу на заре зимы царила тишина. Снег ещё не выпал, но иней уже покрыл листья густым слоем. Издали всё казалось блёклым, словно деревья утратили свой цвет. Дейнерис шла сквозь пронизывающий ветер, облачённая в перьевой плащ. В руках она держала яркий и тёплый «колокольчиковый огонёк».

Это был подарок Гермионы. Она с помощью магии заключила пламя в стеклянную банку, чтобы друзья могли согреваться в пути. Дейнерис немного изменила его, сделав жарче. Если бы другой волшебник взял его в руки, то немедленно бы обжёгся. Но для Дейнерис температура была в самый раз.

Она небрежно раздвинула листья и подобрала из кустов несколько выпавших волосков из хвоста единорога, отчего её глаза слегка заблестели. Неплохая добыча. Если собрать небольшой пучок, можно будет продать за хорошую цену. Дейнерис убрала их в большой внутренний карман плаща. Там уже лежало несколько пучков диких овощей, съедобные грибы и наполовину полный флакон с ядом акромантула. Яд был добыт из молодого акромантула. Его только что до смерти заклевал паукоед, а Дейнерис тут же подсуетилась, чтобы воспользоваться случаем.

Она не собиралась продавать свою добычу однокурсникам, чтобы не навлечь на себя гнев профессора МакГонагалл. Вместо этого она решила пока копить всё, а на Рождество, смешавшись с толпой уезжающих домой волшебников, отправиться в деревню Хогсмид и продать там.

Пока она размышляла о способах хранения, в небе раздался шум. Дейнерис с любопытством подняла голову, пытаясь определить источник звука. И тут она увидела, как сверху пронеслась тёмная тень, сломала несколько веток и рухнула вглубь Запретного леса.

Что это? Очертания показались ей до боли знакомыми. Дейнерис почесала затылок.

Это птица? Это метла?

Это... Мораг!

Дейнерис внезапно вспомнила. То, что только что пролетело мимо, была та самая девочка, которая вместе с ней изображала стимфалийскую птицу. Место падения, должно быть, находится в глубине Запретного леса. Это было довольно хлопотно, но Дейнерис не могла бросить однокурсницу в беде. Она достала волшебную палочку, собираясь запустить сигнальную ракету. Но, подумав, убрала её обратно.

Поведение их обеих было довольно рискованным, и если бы профессора узнали, проблем было бы не оберёшься. В конце концов, самое опасное в Запретном лесу — это акромантулы, а взрослые особи уже должны были впасть в зимнюю спячку. Подумав об этом, Дэнни плотнее закуталась в одежду, оставила метку волшебной палочкой и, несмотря на холодный ветер, двинулась вглубь леса.

Примерно через три минуты она увидела не слишком большую и не слишком маленькую яму. В яме лежала груда металлолома и невысокая девочка — Мораг. Она была одета в странную кожаную броню и, казалось, ничуть не пострадала, но её лицо было перепачкано сажей.

— А, это ты, Дейнерис, — сказала Мораг, приподнявшись, но тут же снова легла обратно в яму.

— Ты что делаешь? Устроила привал? — осторожно присев рядом, спросила Дэнни, стараясь не запачкать перья на плаще.

— Не язви. Я только что потеряла шестьдесят галлеонов, — без сил ответила Мораг.

— Так чем ты всё-таки занималась?

— Самолёт — транспортное средство маглов. Слышала о таком? Я хотела использовать его как образец, чтобы усовершенствовать свою метлу.

Дэнни высунула голову и направила на груду хлама заклинания «Очищение» и «Репаро». Но хлам так и остался хламом.

— Не рановато ли? Если хочешь ставить эксперименты, лучше дождись совершеннолетия, — сказала Дэнни, взмахнув палочкой. Казалось, та слушалась её только при произнесении определённых заклинаний, а в остальных случаях часто давала осечку.

— Да, я и сама так думала. Провести школьные годы без забот, а после выпуска стать снимателем проклятий или пойти работать в «Горбин и Бэрк». Потом подкопить денег, отправиться в мир маглов на стажировку... Но ведь на днях я заработала немного галлеонов, — Мораг указала на перьевой плащ Дейнерис. — В тот раз, когда мы изображали птицу. Вот я и заняла ещё немного, чтобы снова что-нибудь сотворить.

— Ты делала что-то ещё? — спросила Дэнни, подперев подбородок рукой.

— Конечно. Например, моя броня, — Мораг потянула за кожаные доспехи. — Я сделала её по образцу одного старинного магического предмета. Она отлично поглощает урон.

— Старинного магического предмета?

— Мой отец — сниматель проклятий. У него целая коллекция таких вещей... А потом он бросил их и меня на попечение бабушки. Но это неважно, моё главное творение — вот это, — быстро сменила тему Мораг.

Она достала из-за пазухи пару кошачьих ушек. Они выглядели совсем как настоящие, пушистые и время от времени подёргивались.

— Потрясающее изобретение — «устройство в виде кошачьих ушек, заставляющее других воспринимать тебя как кошку». Всё как в названии. Когда их надеваешь, люди думают, что ты кошка. Но это пока ещё прототип.

Мораг надела их на голову и стала ждать оценки Дейнерис.

Но лицо Дэнни вдруг побледнело.

— Странно. Ты должна была счесть меня ещё милее, — нахмурилась Мораг.

— У тебя за спиной... — медленно произнесла Дейнерис, вытаскивая волшебную палочку.

Мораг с недоумением обернулась и увидела огромного, мохнатого паука, который смотрел на неё восемью глазами. Они стояли почти лицом к лицу. Мораг вздрогнула и наотмашь ударила кулаком.

— Инсендио! — тут же последовало заклинание Дейнерис. Это было её самое отточенное заклинание; она освоила его сразу же, как выучила на прошлой неделе. До сих пор оно срабатывало в ста процентах случаев. Она подозревала, что у неё есть особый талант к магии огня.

Пламя отбросило акромантула назад. Но за ним тут же выползли другие пауки. Дейнерис поняла, что, скорее всего, падение Мораг разбудило этих тварей от зимней спячки.

— Бежим! — крикнула она. Но было уже поздно. Акромантулы окружили их со всех сторон.

Тогда Дейнерис достала маску и надела её на затылок.

На эту мысль её навели «фальшивые глаза» старины Сила. В последнее время, исследуя Запретный лес, Дэнни всегда надевала её, чтобы защититься от нападений диких зверей со спины. Это дало некоторый эффект, позволив Дэнни не так сильно беспокоиться о том, что происходит сзади. Но основной проблемы это не решало. Кольцо пауков продолжало сжиматься. Они не спешили нападать, но и отступать не собирались.

— У тебя есть какое-нибудь изобретение, чтобы отпугнуть этих тварей? — с надеждой спросила Дэнни, ожидая, что Мораг достанет что-нибудь новенькое.

— Ты о чём вообще думаешь? Я же первокурсница!

— Говорят, Снейп, когда только поступил в школу, знал больше заклинаний, чем половина семикурсников, — сказала Дейнерис, взмахом палочки сжигая небольшого акромантула.

— А почему бы тебе не сравнить меня с Дамблдором? — ответила Мораг, беспорядочно размахивая своей волшебной палочкой, которая работала через раз.

— Но у меня и вправду появилась одна идея.

— Говори.

— Естественные враги! Так же, как мы делали, отгоняя паукоедов. Мы можем попытаться притвориться естественным врагом акромантулов. Профессор ведь говорил, что паукоеды охотятся на маленьких акромантулов? — Мораг указала на перьевой плащ Дейнерис. — Мы можем притвориться большим паукоедом, тогда и взрослые акромантулы испугаются.

— Идея хорошая. Но акромантулы тоже охотятся на паукоедов. Такой трюк лишь добавит пикантности в их трапезу.

— Но у них же должны быть естественные враги? — не сдавалась Мораг. — У меня есть изменитель голоса. Мы можем попробовать имитировать рычание хищников.

— Естественные враги... — нахмурилась Дейнерис. Чего боятся акромантулы? В книгах об этом, кажется, ничего не было написано.

Постойте... А ведь было!

— Я знаю! — крикнула Дейнерис, а затем, наклонившись к уху Мораг, поделилась своей идеей.

— Ты уверена, что это сработает? — Мораг не могла поверить своим ушам.

Но Дейнерис, не слушая возражений, взвалила её на плечи и схватила за ноги. Мораг ничего не оставалось, как подчиниться, встать на ноги, а затем накинуть перьевой плащ Дейнерис и расправить руки, чтобы он казался больше. И вот в глазах гигантских пауков две маленькие девочки внезапно превратились в одного здоровенного великана.

— Эй! Я Рубеус Хагрид! Плохие пауки! Чему вас только Арагог учил! А ну пошли прочь! Прочь! — прокричала Мораг через изменитель голоса.

Дейнерис тут же бросила в их сторону каменный кекс.

И... это действительно сработало!

Акромантулы тут же замешкались, их агрессия заметно ослабла. Они лишь постукивали хелицерами по кексу. Тогда Дэнни бросила ещё один каменный кекс. И на этот раз они наконец разбежались.

Глава 25

Сумерки.

Закат окрасил небо в расплавленное золото. Пэнси сидела за длинным столом Слизерина, и лучи заходящего солнца омывали её лицо. Она смотрела на спину Малфоя и слушала, как он хвастается перед Гойлом.

— Поттер? Этот шрамоголовый? Он поймал золотой снитч только потому, что я не играл. Профессора так несправедливы, только ему одному все привилегии.

— Точно! Куда ему до тебя. Ты — лучший, — поспешно вставила Пэнси, надеясь, что Малфой обернётся.

Но Малфой подумал, что это сказал кто-то другой.

— Крэбб, мы не используем слово «лучший» для описания себя. Мы используем слово «чистокровный», — небрежно бросил он.

Пэнси открыла рот, но в итоге ничего не объяснила.

— Не переживай, сестрёнка. Ты обязательно его привлечёшь. Ты же в последнее время практикуешься в заклинаниях, это точно поможет, правда? — тихо утешала её Дафна.

Но Пэнси видела в её глазах нотки злорадства.

— Именно так, — согласилась другая её «подруга».

Шурх-шурх.

Это был звук хлопающих крыльев.

В Большой зал влетела сова. Сейчас было не время для почты, поэтому многие студенты с любопытством уставились на неё. Пэнси узнала своего почтальона. У совы не было имени — мистер Паркинсон считал, что к животным не стоит слишком привязываться. Но Пэнси втайне звала её «Сиси». Сова опустилась на стол, держа в клюве красный конверт.

— Это кричалка! Пэнси получила кричалку! — возбуждённо закричал Крэбб.

Малфой стукнул его по голове, но его взгляд тоже метнулся в её сторону. Это был тот самый взгляд, которого Пэнси так долго ждала, но он появился в самый неподходящий момент. Она опустила голову и тихонько потянулась к «Сиси», ища хоть какой-то моральной поддержки. Но сова отскочила. Так же, как и те «сестрёнки», что поспешили отодвинуться подальше. И ей ничего не оставалось, как в одиночестве вскрыть письмо, позволяя пронзительному и язвительному голосу матери разнестись по залу.

— Пэнси! Я слышала, тебя избила какая-то грязнокровка, а ты ещё и плакала перед профессором! Какой позор для нашей семьи!

Когда это слово прозвучало, все студенты обернулись. На лицах нескольких гриффиндорцев вспыхнул гнев.

— ...Мы узнали об этом, когда были в гостях у госпожи Амбридж. Ты специально хотела нас опозорить?! Чёртова ***! Почему ты не сказала правду раньше?

Крэбб перестал смеяться. Он заметил, что Пэнси очень побледнела. Малфой тоже был в замешательстве и мог лишь свирепо смотреть на гриффиндорцев, которые уставились на них.

— ...И ещё, твоё «дело», похоже, совсем не продвигается? Зря мы тебя растили...

Пэнси, заливаясь краской, чувствовала, как взгляды, словно лезвия, впиваются в неё, заставляя желать спрятаться.

— ...В это Рождество можешь не возвращаться!

Голос затих. Конверт вспыхнул и обратился в пепел.

Пэнси с облегчением выдохнула и, сдерживая слёзы, выбежала из Большого зала. Она нашла укромное место и тихонько присела там. Даже когда небо усыпали звёзды, никто так и не пришёл её искать.

Но её душевное состояние наконец-то пришло в норму. Она встала и побрела по залитому лунным светом коридору. Взмахнула волшебной палочкой в руке и снова убрала её в рукав. Ей не хотелось использовать «Люмос», потому что темнота, казалось, приносила большее умиротворение. И тут она увидела, как из-за угла выглянуло маленькое, блестящее существо. Оно выглядело глуповатым и довольно милым.

Что это?

Она присела и на цыпочках двинулась к углу.

«Малыш» тоже заметил её, но ничуть не испугался. Вместо этого он, глядя на неё своими влажными глазками, «выплыл» из тени. Это была маленькая белая змейка, казалось, вылупившаяся всего несколько дней назад. На её глуповатой голове виднелись две шишечки.

Пэнси протянула руку. Змейка заползла ей на ладонь, свернулась там колечком и спрятала голову.

Прохладная и гладкая на ощупь.

В любой другой день она бы отшвырнула такое неизвестное существо подальше, чтобы не навлечь на себя беду. Но сегодня Пэнси нашла в этом крохотном создании толику утешения.

— Как насчёт того, чтобы я назвала тебя Сиси? Так звали сову моей семьи. Но она, наверное, меня ненавидит, — она осторожно поднесла змейку к лицу.

— Знаешь, иногда мне кажется, что я и сама себе противна, — начала она изливать ей душу.

— Словно злодейка из книжки — причём самая безвкусная из всех. Такая, которую в конце непременно ждёт нелепая и жалкая участь.

— Но я могу убедить себя, успокоить. Например, тем, что наши идеалы верны и сделают волшебный мир лучше. Или что я смогу заслужить признание и жить лучшей жизнью.

Она нежно гладила чешуйки змейки, словно та могла её понять.

— Но что, если я просто обманываю себя? Как с Малфоем. Я с детства мечтала выйти за него замуж — но принесёт ли это мне лучшую жизнь? Раньше я была уверена. А теперь... не знаю.

— И вообще, смогу ли я выйти за него? Если я буду каждый день ходить за ним по пятам до самого выпуска... он что, влюбится в меня?

— Мама говорит, что Малфой просто ещё маленький, а когда вырастет, обязательно будет со мной. И тогда она сможет успокоиться.

— Я бы хотела, чтобы она успокоилась. И чтобы отец тоже успокоился. Но, возможно, я не смогу этого сделать.

...

А в это же самое время Дейнерис, притаившись за спящей статуей, с усердием грызла холодный хлеб. Рядом с ней другой кусок грызла Мораг.

После утреннего «сотрудничества» между ними возникло некоторое взаимопонимание. И они решили объединиться, чтобы заработать большие деньги. Но проблема заключалась в том, что выудить деньги из карманов студентов, похоже, было невозможно — по крайней мере, для них двоих. Поэтому нужно было выбраться наружу, в деревню Хогсмид, и заняться торговлей там.

— Я слышала от старшекурсников, что Филч конфисковал одну волшебную карту, но не умеет ею пользоваться, — поделилась Мораг. — На ней отмечен тайный ход в Хогсмид.

И вот они, даже не поужинав, с энтузиазмом пробрались на склад конфискованных предметов, намереваясь «одолжить» её. Но после нескольких часов поисков они так ничего и не нашли. Пришлось предположить, что Филч носит её с собой.

— Надеюсь, нас никто не опередил, — Мораг стряхнула хлебные крошки и взяла в руки иссохшую кисть, держащую свечу.

Это был предмет, который она специально отыскала для ночных вылазок — «Рука Славы». Только тот, кто её держит, может видеть исходящий от неё свет. Сокровище, о котором мечтают все воры.

— Честно говоря, выглядит эта штука довольно жутко, — оценила Дейнерис.

— Знаю. Собиралась продать её в «Горбин и Бэрк» — собственно, если мы не заработаем, там она и окажется. Надеюсь, до этого не дойдёт. Я ещё не до конца её изучила... — с досадой сказала Мораг.

— Тсс, какой-то звук, — прервала её Дейнерис и осторожно надела кошачьи ушки — изобретение Мораг, которое помогало пользователю сойти за «кошку».

Поскольку это был прототип, днём он лишь создавал впечатление, что «этот человек ведёт себя как-то по-кошачьи». Но если надеть их во время вылазки и случайно нашуметь, можно было выкрутиться, мяукнув. Стражники просто скажут: «А, это кошка», — и перестанут обращать внимание.

— Филч идёт? — Мораг тоже надела кошачьи ушки. — Будем держаться за ним. Когда-нибудь же он положит карту.

Дейнерис кивнула и тихонько выглянула из-за стены. И действительно, она увидела свет, исходящий от фонаря Филча.

Глава 26

— Миссис Норрис. Что ты увидела? — Филч обнимал пыльно-серую старую кошку, и на его лице играла улыбка, которой студенты никогда не видели.

Старая кошка мяукала, словно ласкаясь. Хотя её исхудавшая мордочка едва ли могла считаться милой.

Дейнерис и Мораг, взявшись за руки, в страхе прятались за глобусом. Они так увлеклись тем, чтобы избежать встречи с Филчем, что едва не наступили на его кошку, следовавшую за ним по пятам.

— Надеюсь, твоё изобретение действует и на кошек, — прошептала Дейнерис.

— А это обязательно? — прошептала Мораг на ухо Дейнерис. — Она же не умеет говорить.

— О, ты увидела что-то странное за глобусом? — раздался в коридоре нежный голос Филча. У Дейнерис по спине пробежал холодок.

Она не осмелилась больше говорить и лишь бесшумно поползла к шторе, бросив на Мораг выразительный взгляд, который означал: «Ну вот, что я говорила?»

«Откуда мне было знать, что у Филча есть такие способности? Он никогда не колдует, я думала, он сквиб. И кошка эта выглядит совершенно обычной», — пыталась передать взглядом Мораг, но Дейнерис, скорее всего, её не поняла.

Как только они спрятались за шторой, Филч направился в их сторону.

Сердце Дейнерис замерло, она не отрываясь смотрела на приближающийся огонёк фонаря.

Шаг, другой... Филч заглянул за глобус, ничего не обнаружил и перевёл взгляд на штору.

Он медленно наклонился, издавая странные звуки.

— Кис-кис... кисонька... ты где? Мы с миссис Норрис тебя не обидим, — морщины на его лице собрались в складки, должно быть, это была улыбка.

— Проклятые детишки. Завели кошку и бросили её за пределами общей гостиной, — пробормотал он себе под нос, а затем снова заговорил ласково.

— Выходи, я отдам тебя в хорошие руки. В Хогвартсе бродячим кошкам не место — миссис Норрис не в счёт, у неё есть я, — Филч старался казаться как можно более дружелюбным.

Но две «кисоньки» так не считали.

Они изо всех сил старались оставаться вне поля зрения Филча и держаться подальше от его фонаря. В тёмном коридоре раздавались их шаги, но Филч принимал их за кошачьи... Похоже, устройство с ушками работало лучше, чем они думали.

После нескольких безуспешных попыток Филч наконец понял, что две «бездомные кисоньки», скорее всего, прячутся от него. С сожалением он выпрямился.

Девочки вздохнули с облегчением и решили пока отказаться от преследования Филча, чтобы не навлечь на себя лишних неприятностей. В конце концов, со студентами он был далеко не так снисходителен, как с кошками.

Воспользовавшись моментом, когда Филч осматривал стену, Дейнерис одним прыжком спрыгнула с лестницы. Фонарь совершенно не освещал это место, а значит, она была в безопасности.

Мораг попыталась последовать за ней. Но в этот самый момент Филч снова обернулся. Он что-то бормотал себе под нос, оттирая стену, и двинулся вдоль неё к укрытию Мораг.

«Плохо дело», — Мораг запаниковала. Если она сейчас двинется, то окажется прямо в свете фонаря Филча.

Но и оставаться на месте было не вариантом, потому что Филч подходил всё ближе.

— Несносные маленькие волшебники, — раздражённо проворчал Филч. Он делал два шага и останавливался, чтобы стереть тряпкой надпись со стены. — Подлые, бесстыжие. У них такие прекрасные условия, а они только и умеют, что всё портить. Повесить бы их всех.

Мораг тихонько выглянула, наблюдая, как Филч медленно приближается. Она не знала, стоит ли рискнуть и быстро выбежать.

— ...Добавляют мне работы. Они делают это нарочно, им нравится смотреть, как страдает сквиб, — Филч остановился прямо перед Мораг, уставившись на граффити.

Это заставило Мораг напрячься ещё сильнее. Она предпочла бы, чтобы Филч просто вытащил её, лишь бы не мучиться в ожидании.

В этот момент Дэнни издала кошачье мяуканье.

Филч тут же переключил внимание и с улыбкой направился к лестнице.

— Ага, кисонька, так ты там, — он достал из кармана горсть кошачьего корма. — Здесь есть еда, иди сюда.

Мораг с облегчением выдохнула и показала Дейнерис большой палец. Дейнерис, мяукая, отступала назад, успешно уводя Филча за собой. Отступив за угол, она собиралась развернуться и убежать.

— Ай!

Однако всё пошло не так гладко, как она себе представляла. Кажется, она с кем-то столкнулась.

...

Вернёмся на несколько минут назад.

Пэнси прогуливалась в темноте по коридору. Маленькая белая змейка лежала у неё на ладони, помахивая кончиком хвоста и слушая её.

— Как думаешь, если я найду новый путь в жизни, родители меня поддержат? Может, я смогу доказать им, что и без Малфоя у меня всё будет хорошо. Я могла бы стать старостой, даже старостой школы. А после выпуска пойти работать в Министерство магии...

Говоря это, она вдруг остановилась. Ей послышалось несколько кошачьих мяуканий.

Здесь кошка? Может, кто-то из студентов завёл? Она с любопытством пошла на звук. Хогвартс разрешал студентам привозить с собой питомцев. Но большинство выбирало сов — они были очевидно практичнее. По сравнению с ними кошки были «редкими животными».

— Где же кисонька? Пойдём её поищем, — с некоторым предвкушением сказала Пэнси белой змейке в руке. Змейка ткнула её палец кончиком хвоста, словно соглашаясь.

Пригнувшись, она двинулась вперёд в тени, желая незаметно подобраться к ночной гуляке.

Но когда она выглянула, то увидела жуткую сцену:

В лунном свете странный, полукошачий-получеловеческий силуэт притаился за углом под лестницей и издавал «мяу-мяу». Мяукая, он отступал в темноту, словно намеренно заманивая прохожих. А старик с фонарём, ничего не подозревая, шёл туда, улыбаясь.

Это напомнило Пэнси истории о сиренах, которые заманивали проплывающих мимо моряков, заставляя их корабли разбиваться о рифы, а затем пожирали их. Теперь этот «кошачий демон» был сиреной, а старик — моряком. Он, вероятно, упадёт с лестницы, рухнет в темноту и станет ужином для демона. На следующий день и костей не останется, лишь новая легенда появится в Хогвартсе.

Пэнси прикрыла рот рукой и замерла на месте. Она хотела крикнуть, чтобы предупредить, но воспитание, полученное за долгие годы, заставило её молчать. Она хотела развернуться и убежать, но остатки доброты в её сердце удержали её на месте. Однако, не успела она принять окончательное решение, как кошачий демон, словно заметив её, внезапно бросился в её сторону.

Пэнси вскочила от страха, пытаясь отбиться заклинанием.

— Диффин...

Но кошачий демон врезался прямо в неё, крепко обнял и зажал ей рот.

Пэнси пришла в ужас: её похитил кошачий демон прямо в школе?

Она несколько раз дёрнулась, но почувствовала, что ей на голову что-то надели. Потрогав, она обнаружила пару пушистых кошачьих ушек. Это напугало её ещё больше. Неужели это какая-то тайная организация, которая превращает пойманных школьниц в кошкодевочек?

Но вскоре она перестала сопротивляться. Потому что она поняла, что старик с фонарём — это завхоз Филч. Если школа сообщит её родителям о ночной прогулке... то, пожалуй, стать кошкодевочкой будет получше. В крайнем случае, можно будет потом носить шляпу, — приняла окончательное решение Пэнси.

И тут же её утащили в тёмную комнату.

Глава 27

Пэнси крепко зажмурилась, ожидая своей неминуемой участи — превращения в кошку-оборотня.

С чего же всё начнётся? Сперва отрастут мягкие подушечки на лапках или пушистый хвост? Станет ли она любить вяленую рыбку, сворачиваться калачиком в тёплых местах и нарочно сталкивать чашки со стола?

Её охватило волнение, смешанное с робкой надеждой. Если она станет кошкой, все несчастья, должно быть, останутся в прошлом?

Однако ничего не происходило.

Она осторожно приоткрыла один глаз и окинула взглядом залитую лунным светом комнату. И тут же заметила кошку-оборотня, которая очень походила на Дэнни... или, скорее, Дэнни с кошачьими повадками.

— Ты... кто? — растерянно пролепетала Пэнси.

— Удивительная вещица, правда? — Дэнни стянула с головы кошачьи ушки, и те снялись с тихим «чпоком».

— Это сделала Мораг. Пока Филч не видит наших лиц, он будет принимать нас за бродячих кошек, — объяснила Дэнни.

Затем она с любопытством указала на ладонь Пэнси и спросила:

— А это что? Я думала, ты не любишь животных.

— Её зовут Сиси... но это неважно. Почему ты сразу не сказала, кто ты? Зачем так меня пугать? — недовольно возразила Пэнси.

— Филч всё ещё был поблизости, я боялась, что ты устроишь переполох, — развела руками Дэнни.

— Ты мне настолько не доверяешь? Мы ведь... — Пэнси начала сердиться. Она хотела сказать «прошли через жизнь и смерть» или «сражались плечом к плечу». Но, поразмыслив, поняла, что её лишь спасли, а она сама в одностороннем порядке записала Дэнни в подруги. От этого её пыл поубавился.

— Я думала... в ту ночь на Хэллоуин... прости, — она опустила голову.

Дэнни была в полном недоумении. Она не понимала, отчего Пэнси вдруг стала такой робкой и нерешительной.

«Что я такого сделала на Хэллоуин?» — она вдруг вспомнила, что у неё был какой-то провал в памяти. Но, глядя на Пэнси, не знала, стоит ли спрашивать.

К счастью, неловкую тишину нарушил звук открывающейся двери. Вошла Мораг, сняла кошачьи ушки и недружелюбно посмотрела на Пэнси.

— Что здесь делает кто-то из Слизерина? — недовольно спросила она.

— А я должна тебе докладывать, куда хожу? — Пэнси вздернула носик, вновь приняв свой высокомерный вид.

Мораг уже собиралась ответить колкостью, но её взгляд упал на груду хлама позади, и она внезапно пришла в восторг. Больше не обращая внимания на Пэнси, она подбежала и сдёрнула пыльную ткань. Перед тремя девочками предстало огромное зеркало. У него была роскошная рама и две ножки в форме когтистых лап. Наверху виднелась выгравированная надпись, а само зеркало ничего не отражало.

— Сломанное зеркало? — удивилась Дэнни. — Что там наверху написано?

— «Я не покажу тебе твое лицо, но явлю сокровенное желание твоего сердца», — произнесла Мораг нараспев, словно читая стихи. — Это Зеркало Еиналеж, очень древнее. Я слышала, что оно находится в Хогвартсе, но думала, это всего лишь слухи.

— Значит, это зеркало очень ценное? А какая от него польза? — Пэнси с опаской его разглядывала.

— Оно показывает самые сильные желания сердца, но это всего лишь бесполезная иллюзия, заставляющая смотрящего впустую тратить время, — махнула рукой Мораг. — Важно то, что оно очень древнее и упоминается во многих легендах. Для ценителей магических артефактов это всё равно что сказка, ставшая явью.

— Самые сильные желания? — Дэнни подошла поближе.

— Да, например, я сейчас вижу себя с кучей магических артефактов на борту космического корабля.

Мораг несколько мгновений смотрела в зеркало, а затем обошла его сзади и принялась изучать детали.

Тогда Дэнни и Пэнси встали перед зеркалом, желая увидеть, что же предстанет их взору.

— Я вижу себя в волнующемся травяном море, скачущей на коне рядом с могучими дикарями... Ты меня видишь? — спросила Дэнни.

— Нет, я... вижу только себя... Похоже, изображение в этом зеркале видно только тому, кто в него смотрит, — с сомнением ответила Пэнси.

Она не увидела Малфоя. В зеркале её родители счастливо улыбались и время от времени гладили её по волосам. А сама она была одета как успешная деловая женщина.

— Мне кажется, это зеркало сломано. Я совсем не люблю верховую езду и тем более дикарей... И картинка снова изменилась. Теперь я лечу верхом на трёх драконах, сжигаю огромную армию и в конце сажусь на Железный трон, — нахмурилась Дэнни.

Она была не прочь полетать на драконе. Но сжигать армию — увольте. А что до правления... такие мысли у неё были сразу после попадания в этот мир. В основном потому, что она думала, будто все семь королевств ждут возвращения Таргариенов. Но Гермиона сказала ей, что людей больше волнует, что они будут есть на ужин, а не фамилия короля. Позже Дэнни и сама прочла несколько книг этого мира и поняла, что Гермиона была права.

— Сломано? Не может быть. По-моему, с ним всё в порядке. Может, ты увидела какие-то тайные желания, в которых боишься признаться? — Мораг посмотрела на неё с подозрением.

— Нет, оно постоянно меняется. Теперь я вижу красный дом в Браавосе. Рядом растёт лимонное дерево, на нём сидит сова, а в клюве у неё — письмо о зачислении в Хогвартс... Что за чепуха.

— Я тоже думаю, что оно сломано. Я должна была увидеть Драко, — опустила голову Пэнси.

— Что ж. Раз вы обе так считаете... — Мораг с сомнением взглянула на зеркало. — Но я всё равно приду сюда позже, чтобы его изучить.

— Тогда расходимся? — Дэнни зевнула, собираясь уходить. Ей уже хотелось спать.

— Подожди, — вдруг окликнула её Пэнси. — Дэн... Таргариен.

— Что такое?

— То, что было в начале учебного года... прости. Если ты из-за этого меня ненавидишь, это вполне нормально, — выпалила Пэнси и, развернувшись, убежала.

Она оставила Дэнни в полном недоумении стоять под лунным светом и чесать в затылке.

…

Несколько недель спустя Хогвартс укрыло толстым слоем снега.

Пронзительный ледяной ветер проникал в замок, заставляя каждого ученика с ещё большим нетерпением ждать предстоящих каникул. Даже пол в спальнях стал ледяным. У бедной Дэнни не было тёплых тапочек, поэтому ей приходилось надевать по две пары носков и пытаться согреться, поглощая пламя.

Всё это время она вела себя довольно спокойно — в основном потому, что так и не нашла тайный ход в деревню Хогсмид, и их с Мораг «великое дело по зарабатыванию денег» пришлось временно отложить.

В Запретный лес она тоже больше не ходила. Акромантулы попрятались, а редкие магические существа перестали линять. Поэтому Дэнни каждый день прилежно ходила на занятия, а в свободное время продолжала изучать саламандр. На своего первого питомца у неё были большие планы: он должен был быть не только одарённым от природы, но и обладать чертами, отличающими его от обычных ящериц. Поэтому она специально изучила всевозможные материалы, связанные с саламандрами, составила строгий план разведения и собиралась найти наиболее подходящее магическое пламя.

На данный момент ей приглянулись два варианта: Губрайтов огонь и Адский огонь.

Ещё никто не использовал эти два вида пламени для выведения саламандр, и она предполагала, что это означает невообразимые трудности. Но она была рада принять вызов. Вот только прежде чем она успела собрать все необходимые для «вызова» материалы, наступили рождественские каникулы.

Глава 28

— Что нам ещё нужно купить? Лимоны, сливочное пиво, перец, розмарин...

Хагрид сжимал в руке список и выглядел весьма озадаченным.

— Муку. Старина Сил хочет приготовить пирог с говядиной Ре'эм, — напомнила Дэнни.

— Ах, да. От одной мысли слюнки текут, — улыбнулся Хагрид.

— И колу! — с надеждой добавила Мораг.

— Прости, дитя. Здесь нет этого магловского напитка. Можешь попробовать сливочное пиво, оно вкуснее, — покачал головой Хагрид.

В этот момент все трое были в деревне Хогсмид и занимались закупками. Сегодня был сочельник. Большинство юных волшебников уже отправились домой — Дэнни сначала пыталась затесаться в их ряды и проскользнуть незамеченной. Но профессор МакГонагалл взмахнула волшебной палочкой и выдернула её из толпы, словно цыплёнка.

К счастью, вскоре сова от Старины Сила принесла Дэнни разрешение на выход — он собирался устроить в Хогсмиде праздничный ужин, и Дэнни, Хагрид и Мораг были в списке приглашённых. Так две девочки вместе отправились в деревню Хогсмид и присоединились к Хагриду для похода по магазинам. Старина Сил и сам хотел пойти, но его кости уже не выдерживали холодных ветров шотландского высокогорья.

— Эй! Та девушка из Гриффиндора!

Когда они подошли к дверям магазина зелий, Хагрид вдруг окликнул старшекурсницу, которая вела себя очень подозрительно. Услышав его, та развернулась и бросилась бежать. Хагрид мгновение поколебался, но в итоге не стал её преследовать.

— Что с ней? — удивилась Дэнни.

— Любовное зелье. Она покупала Любовное зелье. Каждый год на Рождество и День святого Валентина находится много подростков, которые хотят таким способом добиться любви. Некоторые непутёвые взрослые волшебники тоже так поступают, — объяснил Хагрид.

— А её не нужно остановить?

— За пределами школы я могу разве что по-доброму уговорить, но это обычно не помогает... На самом деле, даже в Хогвартсе за «использование любовного зелья» наказывают не слишком строго.

— Но разве это не опасное зелье? — сморщила носик Мораг.

— Любовные зелья, которые здесь продаются, — это полуфабрикаты. Пользователь должен сам завершить последний этап. Учитывая способности учеников, эффект от зелья будет значительно ослаблен, — пожал плечами Хагрид. Хоть он и не был силён в зельеварении, но кое-что знал об этой вещице, доставлявшей столько хлопот.

— К тому же, в любовных зельях, которые продают в Хогсмиде, часто не хватает многих ингредиентов. Тот, кто его случайно выпьет, будет просто вести себя глупо, но даже первого поцелуя не лишится. Раньше один профессор считал, что это помогает ученикам выработать привычку остерегаться Тёмной магии. С тех пор такое молчаливое согласие и сохранилось.

— Не хватает многих ингредиентов? А что тогда остаётся? — внимание Дэнни привлекло начало фразы.

— Я слышал, там есть жемчужная пудра, яйца огневицы, соцветия расторопши, а остальное... Погоди-ка, Дэнни, ты ведь не собираешься его делать? — брякнул Хагрид и тут же понял, что сболтнул лишнего.

— Успокойся. Я не собираюсь соблазнять парней.

Дэнни не солгала. Она лишь хотела извлечь из этого выгоду. Раз уж это зелье пользуется таким большим спросом, то и его ингредиент, «яйцо огневицы», наверняка хорошо продаётся. А у неё как раз было одно яйцо огневицы. Дэнни мысленно порадовалась. Ей нужно было лишь купить ещё одно, устроить двум огневицам брачную ночь, чтобы большая змея вывела маленьких, а те — ещё больше... И совсем скоро она сможет на этом разбогатеть.

Дэнни поделилась этой идеей с Мораг. Та поддержала её обеими руками и вызвалась взять на себя две ключевые задачи: «добыть ещё одно яйцо огневицы» и «найти помещение для разведения».

А Дэнни должна была разузнать о методах разведения огневиц.

…

Когда они добрались до хижины, Старина Сил уже возился с продуктами. Хагрид оставил покупки и тут же вышел за дверь. Он собирался срубить елку, чтобы создать на ужине праздничную атмосферу. Дэнни же стала помощницей Старины Сила на кухне.

— Старина Сил, вы разводили много огневиц? — спросила она невзначай, нарезая мясо карликового пушистика.

Это магическое существо было очень жирным, а его мясо — ароматным. Оно отлично подходило для того, чтобы смазывать сковороду перед жаркой. Старина Сил также собирался добавить его в картофельное пюре — он любил магических существ, но и употреблял их в пищу. По его мнению, это было частью естественного закона... если только какой-нибудь вид не оказывался на грани вымирания и не нуждался в защите волшебников.

— Ха, конечно! Мой первый самостоятельный исследовательский проект был связан как раз с огневицами. Они очень быстро размножаются, так что изучать их было очень удобно... Только нужно следить за временем, ведь и живут они недолго.

Старина Сил взмахивал волшебной палочкой, превращая мясо быка Ре'эм в фарш.

Говядина этого зверя была невероятно вкусной, а его кровь давала огромную силу. Вот только мясо было слишком жёстким, поэтому его лучше было есть в виде фарша.

— Но я слышала, что яйца огневиц стоят недёшево. Если они так быстро размножаются... — удивилась Дэнни.

— Потому что их разведение очень опасно. Для большинства волшебников заклинание Игнис Конгело не такое уж и простое. К тому же, нужно одновременно поддерживать магический огонь, чтобы помочь им вылупиться. Я много раз обжигался и во время разведения был постоянным гостем в больничном крыле, — объяснял Старина Сил, пока сковорода сама обжаривала грибы. Затем он принялся за говяжий фарш.

— А как же огнеупорный костюм? Я читала в книге, что в заповедниках для драконов смотрителям выдают такие. — Дэнни тем временем принялась чистить устрицы. Она хотела попробовать воссоздать жареные устрицы в браавосском стиле, хотя лишь раз пробовала их на вкус.

— То ведь драконы. Заклинанием Игнис Конгело их дыхание не остановишь. На самом деле, драконье пламя способно рассеивать многие магические эффекты. Поэтому в заповедниках и приходится использовать огнеупорные костюмы. Но для торговцев зельями это невыгодно... разве что разводить только огневиц. Ведь огнеупорные костюмы слишком дорогие.

Говоря это, Старина Сил выкладывал тесто в форму для пирога. Он вылил туда приготовленную говяжью начинку и накрыл другим слоем теста.

Эта информация была для Дэнни хорошей новостью. Это означало, что у неё было природное преимущество в разведении огневиц.

— Хранение яиц огневиц — ещё одна проблема. Чтобы лёд, в который они заморожены, не таял так легко, нужен очень высокий уровень владения заклинаниями, — продолжил Старина Сил.

Дэнни кивнула. Этим придётся заняться Мораг. Возможно, она сможет придумать подходящий магический артефакт.

— Знаешь, на самом деле, огневицы — очень интересные магические существа... Я даже однажды вывел одну огневицу на сцену. Но результат был не очень, — на лице Старины Сила промелькнула тень сожаления, словно он погрузился в воспоминания.

— Это было, когда директором был Армандо. Тоже на Рождество. Тогдашний профессор гербологии, Герберт, поставил пантомиму по мотивам сказки о «Фонтане феи Фортуны».

— Я предоставил для постановки магическое существо — гигантского дождевого червя. Но черви ведь не понимают команд. Поэтому я использовал Чары раздувания на огневице. Сейчас думаю, как же это было глупо.

— И как прошло выступление той змеи? — спросила Дэнни.

— Конечно, неудачно! Она так разволновалась, что отложила яйца прямо на сцене. Огненные яйца подожгли деревянный пол. Двое актёров-соперников, воспользовавшись моментом, устроили драку, и огонь разгорелся ещё сильнее. Учеников срочно эвакуировали, но больничное крыло всё равно было переполнено. Мы с Гербертом ходили извиняться перед родителями каждого ученика. К счастью, травмы были несерьёзными, — понурил голову Старина Сил.

— После этого Армандо запретил театральные постановки. Дамблдор, когда стал директором, подумывал их вернуть. Но ученики уже перестали оставаться в Хогвартсе на Рождество, — с сожалением добавил он. А жаль, мне та пьеса очень нравилась.

Глава 29

За окном бушевала метель. Холодный ветер завывал в переулках с оглушительным свистом. Но в доме ярко горел камин, и царила оживлённая атмосфера. Повсюду разносились рождественские гимны.

Хагрид уже вернулся, неся на плече украшенную елку. Вместе с ним пришли Гарри Поттер и мальчишки из семьи Уизли. Родители последних уехали в Румынию, чтобы навестить их старшего брата, который занимался разведением драконов.

Это вызвало у Дэнни жгучую зависть, и она принялась расспрашивать Рона об этом человеке. Рон хоть и жаловался на то, что его братья слишком уж блистательны, но в его глазах светилась гордость.

Близнецы, как всегда, шумели, но и за работу брались проворно. Они быстро прибрали дом Старины Сила дочиста... а потом устроили беспорядок ещё хуже прежнего. И снова всё убрали. Старина Сил ещё на уроках привык к их неуёмной энергии, так что не обращал на это внимания.

Староста Перси держался ещё более прямо, чем обычно. Вероятно, не хотел ударить в грязь лицом в доме профессора. С выпрямленной спиной он развешивал по дому гирлянды.

Гарри с любопытством разглядывал всё, что находилось в комнате волшебника.

Старина Сил тут же продемонстрировал, как с помощью Чар раздувания увеличить нюхля — а это было дело непростое. Чтобы Чары раздувания подействовали на магическое существо, требовалось не только глубокое их понимание, но и высочайшее мастерство в наложении заклинаний.

Спустя полчаса поспешно прибыл и Рольф, ведя за собой нескольких «барсучков» в жёлтых шарфах — это были младшекурсники, любившие магических существ.

Все немного посмеялись и пошутили, а затем с воодушевлением расселись за обеденным столом. Фред и Джордж взорвали рождественские хлопушки.

И под ворчание Перси праздничный ужин официально начался.

…

Тем временем в Большом зале Хогвартса еды было не меньше. Хоть в блюдах и не было ингредиентов из магических существ, вкус ничуть не уступал. Но у Пэнси, сидевшей за длинным столом Слизерина, аппетит был не таким хорошим, как у Дэнни и остальных. За всем столом она была одна. Ученики Слизерина, как правило, происходили из обеспеченных семей и редко оставались в Хогвартсе на Рождество.

За тремя другими столами тоже было немного учеников: рыжеволосые мальчишки из Гриффиндора куда-то пропали; «барсучки» из Хаффлпаффа, казалось, устроили вечеринку в своей гостиной; а от Равенкло осталось всего несколько девочек, которые тихо сидели вдали от Пэнси.

Она и раньше знала, что Большой зал огромен, но не думала, что он может быть настолько пустым. Пэнси взяла ложку и постучала по сочному стейку перед собой. Этот немного невежливый жест доставил ей удовольствие... но быстро наскучил.

Она немного посидела в оцепенении, ожидая, когда основное блюдо на тарелке сменится десертом. А потом поняла, что и к сладкому у неё нет особого аппетита.

Затем она опустила взгляд на манжету, собираясь поговорить с «Сиси», которая пряталась внутри. Но, подумав о холоде, забеспокоилась, что змейка замёрзнет. Поэтому она просто достала рождественские подарки и, чтобы развеять скуку, принялась их распаковывать.

От родителей, конечно, ничего не было. Они всё ещё злились.

Драко подарил ей изящную подвеску, но такой подарок получила не она одна. На самом деле, каждый ученик Слизерина получил нечто подобное. Можно было лишь сказать, что у старшего Малфоя действительно водятся деньги.

Дафна прислала безвкусный браслет, купленный, должно быть, на вокзале в Хогсмиде. Подарки от других подпевал были не лучше, кто-то даже прислал коробку печенья. Но Пэнси не на что было жаловаться. В её собственных подарках тоже не было особой душевной теплоты.

Она небрежно бросила подарки на стол и покинула Большой зал — в любом случае, домовые эльфы всё соберут и отнесут в её спальню.

Снаружи всё ещё шёл снег. Небо было неестественно чистым, словно стеклянный купол. Весь Хогвартс, накрытый им, напоминал классическую сценку из снежного шара.

Пэнси стояла на холодном ветру, глядя, как свет фонарей окрашивает снег на Чёрном озере в золотистый цвет. А на границе золота и ночной тьмы, смеясь и перешучиваясь, шла группа учеников.

Она сразу же узнала фигуру Дейнерис.

…

В этот момент Дэнни только что покинула ужин у Старины Сила и вместе с Мораг, близнецами Уизли и Гарри возвращалась в спальню. Перси с ними не было, он таинственно исчез сразу после ужина. А Рон остался, чтобы сыграть ещё одну партию, потому что несколько раз обыграл Старину Сила в шахматы.

— Эти огоньки совсем как звёзды, — Гарри открыл стеклянную банку в руках и с восторгом наблюдал, как из неё вылетают светлячки и кружатся вокруг него.

Это был подарок от Старины Сила для всех. Кроме того, было много фейерверков доктора Фейрверкуса. Близнецы и Мораг бросали их в снег и смотрели, как они взрываются красными и зелёными искрами. Дэнни эти вещи не особо интересовали. Она всё ещё держала в руках кусок пирога с говядиной Ре'эм и, уплетая его, запивала тёплым сливочным пивом.

Эта говядина пришлась ей по вкусу, а её кровь делала человека сильным и выносливым — Старина Сил подарил ей целую бутылочку. К сожалению, быков Ре'эм было крайне сложно разводить. Они были свирепыми и слишком огромными.

Говорили, что когда-то один волшебник использовал дракона в качестве пастушьей собаки, чтобы управлять этими гигантскими быками. Но теперь Министерство магии запретило разведение драконов, так что этот слух проверить было невозможно.

Дэнни надеялась, что это правда. Потому что у неё уже появилась вторая цель после того, как она заведёт дракона: научить его пасти скот.

А что ещё делать? Ездить на драконе на войну? В магическом мире сейчас было очень безопасно. Тёмный Лорд, который появляется раз в сто лет, уже был побеждён тем худеньким мальчиком в очках, что шёл позади.

Пока она так думала, то подняла голову и увидела Пэнси, стоящую на вершине лестницы.

— Йо, — поздоровалась Дэнни. Затем проглотила пирог, как ни в чём не бывало достала из-за пазухи старую книгу и протянула её Пэнси.

— С Рож... э-э, с Рождеством! Слышала, по обычаю этого праздника подарки кладут в носки. Но у меня носков не так много, — объяснила она.

Это было «Руководство по разведению рогатых змеев», которое Дэнни нашла в букинистической лавке, когда выбирала подарки для остальных. Во время той ночной вылазки она заметила маленькую змейку в руках Пэнси и рассказала об этом Старине Силу. Но тот, опознав змею, не стал её забирать. Он был рад видеть, что ученица подружилась с рогатым змеем.

— Я... спасибо... но я... — Пэнси смотрела на неё сверху вниз, но выглядела растерянной. Она не ожидала, что Дэнни подарит ей подарок, и потому не приготовила ничего в ответ.

— Кстати, в ночь на Хэллоуин это ты отнесла меня в кабинет Старины Сила? Ты в прошлый раз упоминала, что мы были вместе в тот день, — вспомнила Дэнни. В обычные дни они с Пэнси почти не разговаривали, поэтому у неё не было возможности спросить.

— Я же не могла пойти в спальню Гриффиндора, — оправдываясь, ответила Пэнси.

— В любом случае, спасибо. Если бы не ты, я бы, наверное, так и проспала в коридоре, — в голосе Дэнни не было и тени упрёка.

— Это ты первая меня спасла, — тихо произнесла Пэнси.

Дэнни смотрела на неё в полном недоумении. Она никак не могла вспомнить, что же такого сделала.

— Ладно вам, Ромео и Джульетта. Вместо того чтобы ворковать на балконе, лучше идите играть в снежки, — Фред прервал их неловкое переглядывание, запустив в них снежком.

— Хочешь с нами? — спросила Дэнни у Пэнси.

— Я? Но я же из Слизерина.

— Мы продолжим издеваться над Слизерином позже, — сказал Фред.

— На сочельник — перемирие, — добавил Джордж. Они не любили Слизерин. Но у них не было желания распространять эту неприязнь на детей, которые только что туда поступили.

Единственной её проблемой было то, что она любила задирать Дэнни. Но Дэнни это не волновало, она даже довела её до слёз. Так что на этом вражда и закончилась.

— Перемирие, но и огонь! — Фред слепил снежок и бросил его в Гарри, который стоял рядом в задумчивости.

Гарри тут же с улыбкой ответил тем же. Раньше никто и никогда не хотел играть с ним в снежки.

— Ну как? — Дэнни протянула руку Пэнси.

— Это... магловское развлечение, — смущённо пробормотала Пэнси.

— Так ты предпочитаешь стоять здесь истуканом?

— Я...

— Получай, дурёха! — Мораг подбежала, бросила снежок и тут же убежала.

Снежок угодил Пэнси прямо в лицо.

— Ах ты, сволочь! — Пэнси больше не колебалась, схватила пригоршню снега и бросилась за ней.

…

А в это самое мгновение в Годриковой впадине...

Ханна, которая уже собиралась спать, обнимая свою сову, внезапно чихнула.

Ей показалось, что она что-то упустила.

Глава 30

Вьюга утихла.

По коридорам Хогвартса разливался бледный утренний свет. Рождество хоть и миновало, но каникулы всё ещё продолжались. Поэтому в такое время большинство студентов по-прежнему нежились в своих тёплых постелях. Однако у женского туалета на втором этаже появились две тени, подкрадывающиеся с кошачьей осторожностью.

— Отлично, нас никто не заметил, — Мораг сняла кошачьи ушки.

— Ты уверена, что это место заброшено и здесь есть вода? — ещё раз уточнила Дэнни.

— Конечно. Мы можем хоть взорвать его, и никому не будет дела, — Мораг подошла к тележке и открыла стоявший на ней «холодильник».

Внутри лежало несколько замороженных яиц Огневицы. Большинство из них были куплены на стороне, что сделало их и без того скудные сбережения ещё более жалкими. Среди них было одно особенно крупное — награда, которую Дэнни получила на Хэллоуин.

— Ай! Что это вы двое задумали? — с плачем вынырнул из стены призрак.

— Высиживаем яйца, — Мораг бросила ей два очищающих заклинания. — Мы сначала здесь всё приберём в качестве компенсации.

— Ох, и этим вы хотите отделаться от бедной Миртл… — запричитал призрак.

Но девушки не обращали на неё внимания.

Дэнни переоделась в старую, рваную одежду, чтобы не сжечь новую мантию. Она также специально нарисовала за ухом «узор в виде глаза» Старины Сила, чтобы защититься от внезапного нападения Огневиц — хоть они и не ядовиты, но кусаются всё равно больно.

Затем, следуя своему внутреннему плану, она заблокировала все сливные отверстия в туалете.

Наконец, она достала одно замороженное яйцо, положила его в железный ящик, устланный камнями, и с помощью заклинания призвала огонь, чтобы его разогреть. Вскоре из пепла выползла маленькая змейка с красными глазами.

Змейка не проявила ни малейшего любопытства к незнакомому миру. Словно ведомая некой миссией, она тут же скользнула в щель между камнями, молча готовясь к откладке яиц. Ей даже не нужна была пища. Энергии магического огня было достаточно, чтобы поддерживать её жизнь, длящуюся всего один час.

Затем Дэнни достала ещё одно яйцо.

Теоретически, Огневицы рождаются из магического огня и не имеют пола. Но на самом деле они могут размножаться парами — это было открытие Старины Сила: если поместить двух Огневиц вместе и позволить им размножаться способом, близким к естественному для змей, то они отложат больше яиц, и качество их будет лучше.

Проблема заключалась в том, что у Огневиц не было такого инстинкта. Смотрителям приходилось ловить двух змей и, игнорируя выплёвываемый ими раскалённый пепел, насильно сводить их вместе. Из-за этого Старина Сил провёл немало времени в больничном крыле.

Однако для Дэнни это было проще прогулки. У неё даже хватило духа поддать огоньку, чтобы создать змеям настроение.

И вот, пятьдесят минут спустя, на свет появилась целая кладка раскалённых змеиных яиц. Затем раздалось два хлопка: «Пуф! Пуф!», и Огневицы, выполнив свою миссию, взорвались облаком раскалённых искр.

Это изрядно напугало Мораг.

— Огневицы взрываются после размножения… Впрочем, если убить Огневицу не заморозкой, а другим способом, она тоже взорвётся, оставив в пепле одно яйцо. Это весьма загадочно, — объяснила Дэнни. — Поэтому некоторые учёные считают, что Огневицы обладают бессмертием, подобным Фениксу. Яйцо для них — это «продолжение жизни» в прямом смысле, и именно поэтому они так стремятся откладывать их. Но эта теория пока не доказана.

— В таком случае, не быстрее ли было бы просто убивать их? — Мораг не выказала ни капли сочувствия к этим недолговечным магическим существам. В конце концов, вряд ли они способны испытывать радость или печаль.

— Качество было бы слишком низким, да и количество — меньше, — покачала головой Дэнни. — И так уже достаточно быстро. Подумай сама, Огневицы могут размножаться каждый час. Даже если яйца Огневиц будут стоить как куриные, мы сможем на этом разбогатеть.

— Тогда почему никто не разводит Огневиц в больших количествах? — не поняла Мораг. — Неужели взрослым волшебникам так трудно поддерживать заклинание Игнис Конгело?

— Я слышала от Старины Сила, что чиновники Министерства магии не могут сотворить даже приличный щит Протего. Но это, наверное, неправда? Старина Сил всегда недолюбливал чиновников, — Дэнни тоже не могла этого понять.

— Это потому, что Протего — само по себе сложное заклинание… Может быть, защитные или лечебные чары сложнее атакующих? — предположила Мораг.

Дэнни пожала плечами. Она никогда не изучала защитные заклинания.

— Когда-нибудь мы это узнаем.

С этими словами она высыпала в ящик оставшиеся яйца Огневиц. Затем произнесла заклинание, поджигая их и устраивая им грандиозную вечеринку.

Какая разница, ловить двух змей или целую горсть.

И вот тут… всё пошло наперекосяк.

Поначалу всё шло гладко. Собравшись вместе, Огневицы, казалось, стали ещё горячее, и даже выплёвываемый ими пепел превратился в снопы горящих искр. Но для Дэнни, невосприимчивой к огню, это было приятно, словно песчаная ванна.

Мораг, однако, отошла подальше, предположив, что именно этот эффект — «чем больше змей, тем жарче пламя» — и был причиной, по которой торговцы не разводили Огневиц массово.

Настоящий хаос начался через сорок минут.

Огневицы начали откладывать яйца… но время кладки у них не совпадало. Это было естественно, ведь они всё-таки животные и не собирались строго придерживаться принципа «отложить яйца ровно через час».

И вот, первая Огневица взорвалась прямо в руках Дэнни. Другая змея воспользовалась моментом и попыталась сбежать.

Дэнни поймала её, но тут же взорвались и другие змеи в её руках, освобождая ещё больше своих сородичей. Она не успевала их ловить и лишь беспомощно смотрела, как они выползают из железного ящика. Пришлось гоняться за змеями по всему туалету, терпя при этом пронзительные вопли Миртл.

К тому времени, как она собрала всех змей, большая часть яиц в ящике уже вылупилась, и новорождённые змейки разбежались кто куда.

Мораг попыталась помочь, надев жаропрочные перчатки. Но тут же с воплем отскочила — раскалённые докрасна змеиные яйца мгновенно прожгли теплоизоляционный хлопок.

— Чем я могу помочь? — спросила она, быстро вернувшись с охапкой снега и заглянув внутрь.

— Включай всю воду! Они, как и Саламандры, не выживают в воде, — крикнула Дэнни, всё ещё суетливо ловя змей.

Поскольку она заранее заблокировала сливы, Огневицы не могли ускользнуть в труднодоступные места. Но это привело в панику змей, которые от природы любят прятаться.

— Но они же взорвутся!

— Ничего страшного, от их взрывов почти нет ударной волны.

— Ну хорошо! — Мораг понимала, что медлить нельзя.

Они не могли позволить этим Огневицам выбраться наружу и устроить пожар.

И вот, из кранов хлынула вода. За этим последовала серия взрывов.

Мораг пришлось ждать Дэнни снаружи, потому что туалет быстро наполнился клубами раскалённого пара.

Призрак Миртл внутри рыдала и кричала, обвиняя их в том, что они превратили её жилище в парилку.

Внезапно Мораг услышала оглушительный грохот. Она с тревогой заглянула внутрь, но её тут же вытолкнул обратно горячий пар.

— Ты в порядке?

— Кха-кха, тьфу, — Дэнни выплюнула изо рта горячий пепел и, со всклокоченными от взрыва волосами, вышла, держа в руках большой таз с яйцами Огневиц.

— В порядке, очень даже приятно. Наверное, это как паровая баня! Но нам нужно срочно их заморозить, — она сияла от радости.

Ведь всё это — чистые Галлеоны!

— А что это был за сильный взрыв?

— Одна змея пыталась залезть в водопроводную трубу, и я попыталась остановить её Чарами раздувания… но не вышло. Она не увеличилась, а устроила в трубе большой взрыв, — объяснила Дэнни. На одной из вечеринок она видела, как Старина Сил увеличил Нюхля, и пристала к нему, чтобы он научил её этому заклинанию.

— Но меня не задело. И я только что проверила, взорвалась та труба, из которой и так вода не текла. Так что, думаю, нам не придётся платить много.

— Главное, что ты не пострадала, — с облегчением выдохнула Мораг.

Но тут же её сердце снова замерло.

Потому что она услышала чьи-то призрачные шаги.

А так ступать мог, очевидно, только Снейп.

— Бежим!

Глава 31

Каникулы закончились, но возбуждение студентов ещё не улеглось.

Несмотря на то, что на улице валил снег, они то и дело собирались группками в коридорах, обсуждая свои впечатления.

В конце одного из коридоров так же без умолку болтал Малфой. Пэнси, прислонившись к соседней колонне, стояла с покрасневшими от холода щеками. Она бросила взгляд на Крэбба и Гойла и заметила, что те тоже слушали его не слишком внимательно.

Однако Малфой, казалось, этого не замечал. Он уже закончил рассказывать о своём путешествии и перешёл к слухам, которые успел услышать.

— Знаете что? На каникулах профессор Снейп обнаружил под одним из туалетов тайный ход. Кто-то его взорвал. Потом он вместе с этим болваном Хагридом спустился туда на разведку — говорят, они нашли там кучу невероятных монстров. Но Хагрид, должно быть, оказался бесполезен. Портреты говорили, что он взял с собой несколько петухов. Наверное, боялся, что профессор проголодается.

Пэнси не интересовали слухи, в которых правду было не отличить от вымысла. Она лениво разглядывала прохожих и вдруг заметила Ханну Аббот с совой на руках — ту самую хаффлпаффку, которая хорошо общалась с Дэнни.

Ханна тоже увидела Пэнси и краем уха услышала «историю» Малфоя. Она знала, что история эта была правдой, потому что именно Дэнни взорвала трубу в туалете. Об этом Дэнни рассказала Ханне утром. Вообще-то, она поделилась с ней всеми радостными событиями, произошедшими на каникулах. Но у Ханны на душе было немного тоскливо. Потому что она не смогла принять в этом участия…

«Ладно, это не вина Дэнни. В конце концов, я уезжала домой», — подумала Ханна. Но теперь-то она вернулась, и у неё как раз не было уроков, так почему же Дэнни всё равно тайком улизнула с той девочкой из Равенкло?

Она почувствовала укол ревности, предположив, что Дэнни теперь хочет играть только с новыми крутыми друзьями, а старомодная «мисс Аббот» стала никому не нужным старьём, которому остаётся только гладить сову от скуки. Ханна вздохнула и, покинув коридор, направилась туда, где было поменьше людей. Ей просто хотелось побыть в тишине.

Но не успела она далеко отойти, как вдруг заметила, что Пэнси идёт за ней, отчего забеспокоилась ещё больше.

— Ты… что ты хочешь сделать? — нервно спросила Ханна, прижимая книги к груди, словно пытаясь защититься от неминуемой атаки.

— Эм… ты, кажется, подруга Дэнни… то есть, я хотела сказать, Таргариен? — Пэнси, однако, выглядела ещё более растерянной, чем она, и тайком теребила в рукаве голову своей маленькой змейки. — Может, пойдём искать её вместе? Я купила карту с расположением одного тайного хода. Он ведёт прямо в деревню Хогсмид.

Ей очень хотелось встретиться с Дэнни там, где мало студентов, чтобы убедиться, что после их «перемирия в сочельник» они всё ещё остаются друзьями.

…

А в это время по заснеженной деревне Хогсмид, пошатываясь, брёл высокий и худой человек в плаще и маске, толкая перед собой небольшую тележку. Он остановился у магазина ингредиентов для зелий, и его талия неестественно дёрнулась.

— Мораг, веди себя прилично! — раздался девичий голос из живота человека в маске.

— Я не могу удержать равновесие! Ты же вроде выпила кровь Ре'эма? Должна бы крепко за меня держаться, — донёсся из-под маски более бойкий голос. — Кстати, почему мы вечно так друг на друге громоздимся? Словно мы какой-то составной робот из фильмов со спецэффектами.

— Что ещё за фильмы со спецэффектами? — спросил живот.

— Это такая штука у иностранных маглов. Я в детстве часто смотрела их у бабушки, — ответила маска.

Если бы кто-нибудь в этот момент откинул плащ «человека в маске», то обнаружил бы, что «он» на самом деле — две девочки, стоящие друг у друга на плечах: Дэнни и Мораг. Они пробрались в Хогсмид, разумеется, чтобы тайно продать яйца Огневиц.

После того взрыва на каникулах они сами пошли в кабинет директора, признали свою вину и предложили возместить ущерб, умолчав, правда, о разведении Огневиц. Однако Дамблдор лишь весело рассмеялся и сказал, что они помогли Хогвартсу обнаружить серьёзную угрозу безопасности, не дав «самому безопасному месту на свете» утратить свой статус. Поэтому наказание, которое они получили, заключалось лишь в «уборке коридоров Хогвартса во время каникул». Но у этого чрезвычайно мягкого наказания была и обратная сторона: они не могли выбраться из замка, чтобы «сбыть товар».

Остаток каникул Дэнни пришлось потратить на подметание полов, и лишь в перерывах она могла немного попрактиковаться в Чарах раздувания, чтобы избежать повторения ситуации со взрывающимися Огневицами.

Только во второй половине первого учебного дня им наконец удалось выкроить время. Кстати, способ добраться до Хогсмида им подсказали близнецы Уизли. Дэнни и не подозревала, что они знают это место лучше, чем Филч… Знала бы раньше, не пришлось бы притворяться дикой кошкой и бродить по ночам. Но сейчас было не время для сожалений. Главное — поскорее избавиться от яиц Огневиц.

«Человек в маске» нетвёрдой походкой вошёл в магазин и достал из тележки множество замороженных яиц Огневиц.

— Мистер лавочник… взгляните на эти высококачественные яйца Огневиц, — голос из-под маски стал низким, благодаря устройству для изменения голоса, которое было у Мораг.

— Ох… — пробормотал старый лавочник, нетвёрдой походкой выйдя из-за прилавка.

Он надел перчатки из драконьей кожи, взял одно яйцо, растопил ледяную корку и внимательно его осмотрел.

— Действительно, очень качественный ингредиент для зелий…

Дэнни почувствовала прилив радости.

— Но… — старик говорил с длинными паузами. — Мы не можем взять так много, и цена будет невысокой.

— Почему? — не поняла Мораг.

— Эту вещь сложно хранить… На самом деле, большинству волшебников и не нужны ингредиенты такого высокого качества. Им просто нужно вылечить малярию или сварить какое-нибудь бесполезное любовное зелье, — лавочник положил яйцо на место.

— Разве что кто-то захочет сварить Феликс Фелицис, тогда яйца такого качества могут немного повысить шансы на успех. Но, честно говоря, у мастеров зельеварения, способных приготовить Жидкую удачу, обычно есть свои каналы поставок.

Эти слова разочаровали обеих девушек. Продав лавочнику лишь часть яиц худшего качества, они выкатили оставшиеся на улицу.

— Так и вернёмся? — с тоской спросила Мораг. — Что ж, на ошибках учатся… В следующий раз нужно будет подумать о рынке сбыта. Если бы мы могли найти мастера зельеварения, возможно, удалось бы продать и эти.

Дэнни тем временем незаметно выглядывала из-под плаща, осматривая окрестности… И когда она увидела ровный участок земли, в её голове внезапно родилась идея.

— Давай устроим уличный лоток!

…

Через несколько минут в деревне Хогсмид появился лоток, заставленный яйцами Огневиц. Кроме того, на нём были выложены и другие «побочные продукты» магических существ — например, подобранный волос из хвоста единорога, отобранный у Паукоеда яд акромантула, скорлупа от съеденных Саламандрой яиц и тому подобное. За лотком стоял длинный и худой чудак в плаще и размахивал парой коротеньких ручек, громко зазывая покупателей.

В заснеженном Хогсмиде было нелюдно. Лишь через полчаса у «него» появился первый клиент. Такой же странный тип в маске, окутанный тайной.

Дэнни сквозь щель в плаще увидела толстый тюрбан на его голове и внезапно без всякой причины почувствовала приступ отвращения. Этот человек спешил мимо, но, опустив взгляд и заметив на лотке ингредиенты от магических существ, остановился.

— Неплохое качество. Ты… хорошо разбираешься в магических существах? — голос незнакомца был хриплым.

— Конечно.

— Тогда… ты знаешь, как справиться с трёхглавым псом?

Глава 32

— Какой-то там трёхглавый пёс, разумеется, не проблема, — уверенно заявила Мораг. Об этом ей даже не нужно было тайком спрашивать Дэнни.

Однажды, когда она пришла к хижине Хагрида в поисках Дэнни, она слышала, как тот хвастался: «Конечно, я могу укротить Ре'эма, просто они не подходят для жизни в Запретном лесу. Нет… не силой. У каждого животного есть свои особенности. Например, все думают, что трёхглавый пёс ужасен. Но стоит включить немного музыки, и он тут же засыпает».

— Я, конечно, знаю! Просто… Ай! — Мораг уже собиралась ответить, как вдруг Дэнни сильно ущипнула её за икру.

— Больно, больно… Э-э, то есть, я не знаю! — хоть она и не поняла, за что пострадала её нога, но осознала, что это Дэнни велела ей замолчать.

— Вот как… — странный покупатель опустил голову. Мораг не видела его глаз, но чувствовала пронизывающий холод.

Мамочки. Кажется, это нехороший человек. Внезапно осознав опасность, она сжала в рукаве волшебную палочку. Дэнни тоже незаметно подняла свою палочку, готовясь к внезапной атаке — в конце концов, кто станет ожидать нападения из живота противника. Однако странный покупатель не стал нападать. Из-под его тюрбана донеслось какое-то шуршание, затем он повернул голову, посмотрел вдаль и поспешно удалился.

Дэнни и Мораг почувствовали облегчение… но не успели они перевести дух, как появилась новая проблема.

Это был Снейп!

Словно огромная летучая мышь, он бесшумно скользил по снегу.

— Ты, — взгляд Снейпа был полон презрения. — Не видел здесь человека в маске?

Он окинул их взглядом с ног до головы и добавил:

— Гораздо ниже тебя.

Мораг тут же, не колеблясь, указала направление. Ей хотелось, чтобы Снейп поскорее ушёл и не задерживался ни на секунду. Однако Снейп не оправдал её надежд. Он посмотрел на расходящиеся в разные стороны улочки Хогсмида и нахмурился. Догнать этого подозрительного типа было уже маловероятно, так что лучше всего вернуться в школу. Такое он принял решение.

Затем он опустил взгляд и увидел яйца Огневиц превосходного качества. Он взмахнул волшебной палочкой, и самое большое яйцо подлетело к нему.

— Эти яйца Огневиц не похожи на то, что можно достать где попало… Сколько? — его голос звучал с расстановкой.

— Э-э, на ваше усмотрение, — Мораг не хотела торговаться со Снейпом, чтобы не выдать себя.

Но это лишь заставило Снейпа уделить «человеку в маске» ещё больше внимания.

— Твои руки… почему ты прячешь их в рукавах? — спросил он как бы невзначай, но кончик его палочки был едва заметно направлен в горло Мораг.

— А? Э-э… — Мораг испугалась внезапной перемены в поведении Снейпа. Она вовсе не собиралась прятать руки, просто рукава были слишком длинными, а руки — короткими.

Но как раз в тот момент, когда она хотела вытащить руки, она осознала проблему: её маленькие ручки никак не соответствовали образу «высокого худого мужчины». Снейп наверняка догадается, что она студентка.

— У меня… у меня с руками нехорошо. Их… нет, — запинаясь, объяснила Мораг. — Раньше я… я был доблестным Аврором, но пал жертвой интриг негодяев из Министерства магии, лишился обеих рук и теперь вынужден коротать дни в компании магических существ… Э-э, если хотите слушать дальше, придётся заплатить.

Но это не развеяло подозрений Снейпа. Он не мог позволить типу, похожему на Пожирателя смерти, торговать в Хогсмиде.

— Засучи. Свои. Рукава, — произнёс он медленно, но не терпящим возражений тоном.

Именно в этот момент Мораг вдруг почувствовала, что с неё стягивают носок.

«Что делает Дэнни?» — недоумевала Мораг, как вдруг почувствовала, что носок ей протягивают наверх.

Она тут же всё поняла и быстро натянула носки на руки.

— Видите. Я же вас не обманывал. У нормального человека руки не могут быть такими короткими, — она задрала рукава, демонстрируя свои коротенькие ручки в носках, сжатые в кулаки. Это и вправду выглядело так, будто часть её рук была ампутирована.

Снейп оценил рост «человека в маске», а затем взглядом измерил длину «его» рук. Мораг была значительно ниже Дэнни, и руки у неё, естественно, были короче. Поэтому, когда они стояли друг на друге, руки «человека в маске» казались обрубленными наполовину.

Снейп нахмурился. У этого человека, похоже, не было даже предплечий. Если у него и были какие-то татуировки, то они исчезли вместе с руками.

«Может ли кто-то отрубить себе руки, чтобы порвать с прошлым?» — размышлял он, но тут же отбросил эту мысль.

Он вспомнил тех фанатиков, тех бывших «коллег». Безумцы не стали бы скрывать свою личность. А трусы не осмелились бы отрубить себе руки.

— Ты раньше учился в Хогвартсе? — он снова принялся разглядывать яйца Огневиц, пытаясь понять, почему тот приехал продавать их именно в Хогсмид.

— Нет… я просто проезжал мимо — и мне уже пора, — Мораг не хотела больше связываться со Снейпом. Она предпочла бы, чтобы эти яйца Огневиц остались у неё. Деньги ей были не так уж и срочно нужны.

Однако в этот момент появился третий покупатель. Этот человек был одет ещё более странно, чем предыдущий тип в тюрбане. На ногах у него были сапоги из кожи огненного дракона, на теле — куртка с заклёпками. Воротник был оторочен пышным чёрным мехом. На голове он носил маску в виде птичьего клюва, его длинные рыжие волосы были собраны в хвост, а в ухе висело странное металлическое кольцо.

— Это яйца Огневиц? Превосходное качество… Какая удача. Те, что я нашёл в магазине ингредиентов, никуда не годились, — его голос был мягким, но тон — немного странным.

— Мы с товарищами попали под проклятие. Большую часть мы сняли, но я всё ещё немного не в себе. Словно пьяный, понимаешь?

Он проигнорировал стоявшего рядом Снейпа и, бормоча что-то себе под нос, посмотрел на Мораг.

— Я пришёл в Хогвартс, чтобы найти Дамблдора. Но яйца Огневиц как раз могут немного помочь сдержать эффект, — он говорил всё, что приходило ему в голову, словно выпил сыворотку правды.

— Вы ищете Дамблдора? Я профессор Хогвартса… — повысил голос Снейп. Этот вопрос его очень заинтересовал.

Но Мораг поспешила сменить тему.

— Как вам будет угодно, сэр. Но я уже закрываюсь, мне пора, — она очень не хотела оставаться рядом со Снейпом.

— Эй, я покупатель, — легкомысленно бросил человек в маске с клювом, небрежно взяв одно яйцо.

— У меня срочные дела, — Мораг начала быстро собирать яйца, и от спешки чуть не свалилась с Дэнни — к счастью, внимание Снейпа уже переключилось на человека в маске.

— Я хоть и беден, но у моей команды деньги есть. Я могу купить десять… нет, двадцать штук с пятидесятипроцентной наценкой, — человек в маске подбросил яйцо в руке.

Движения Мораг замерли, и Дэнни тоже легонько сжала её икру. Для них обеих это была огромная сумма.

«Что ж, была не была», — решила Мораг. Ну и что, если Снейп её поймает? Неужели он сможет за это её отчислить… Хотя, кажется, вполне может. Но профессор Флитвик точно не согласится. Она набралась смелости, снова выложила яйца Огневиц и постаралась не смотреть на стоявшего рядом Снейпа. К счастью, человек в маске сам заговорил со Снейпом, дав ей возможность отсчитать двадцать яиц.

Один, два, три…

— Вы тоже профессор Хогвартса? Что-то я вас не припомню, огромная летучая мышь, — бесцеремонно спросил человек в маске. Похоже, проклятие действительно повлияло на его разум.

…Восемь! Девять! Десять! — Мораг считала всё быстрее.

— Возможно, немного яда сделает вас умнее… мистер Уизли, — Снейп наконец узнал человека перед собой, но выражение его лица не стало приятнее.

— Ух ты, какая кислая мина. Вы — профессор Снейп, — удивлённо произнёс человек в маске. Он всё ещё выглядел не в себе.

…Восемнадцать! Девятнадцать! Готово! — Мораг быстро подняла поднос с аккуратно разложенными яйцами. Вместе с тем, что было в руках у человека в маске, получалось ровно двадцать.

Как раз в тот момент, когда она собиралась дать ему проверить яйца, Мораг вдруг почувствовала, как Дэнни коснулась её левой ноги. Она подняла голову и посмотрела налево. И увидела, как из «Сладкого королевства» выходят Пэнси и Ханна и машут им рукой.

«Вы это серьёзно?» — пронеслось в голове у Дэнни, спрятанной под плащом. «Как вы здесь оказались?»

Глава 33

— Выбирайте первыми! У меня внезапно появилось дело, я скоро вернусь! — торопливо крикнула Мораг.

Она наступила на плечо Дэнни, и та, подхватив её, тут же сорвалась с места и бросилась бежать. Затем, не успев ничего понять, Пэнси и Ханна оказались втянуты ими в узкий переулок.

— Как вы нас узнали? — выглянула из-под плаща Дэнни с лицом, полным недоумения.

— Я, конечно же, могу тебя узнать, — с гордостью выпрямилась Пэнси. В последнее время она часто следовала за Дэнни.

— Тогда что вы здесь делаете? — высунула голову и Мораг.

— Мы… эм, пришли поиграть с вами? — нервно произнесла Ханна. Она уже начинала жалеть о нарушении школьных правил.

— Поиграть… Постойте, идёт Снейп! — Мораag остро навострила уши. Она узнала его шаги.

Тут же Дэнни высунула руки из-под плаща, затащила внутрь Пэнси и Ханну и достала запасной маскировочный реквизит.

— Ты… ты что делаешь? — внезапно оказавшись в темноте, Пэнси растерялась.

— Обнимите меня крепче! — руки Дэнни снова вцепились в лодыжки Мораг. — Нас не должен заметить Снейп!

Ханна без колебаний прижалась к ней.

Пэнси же, покраснев, немного смутилась. Но как только до неё донёсся голос Снейпа, она тут же крепко прильнула к Дэнни, чтобы их ненормальное положение не бросилось в глаза.

— Сударь, — подошёл Снейп. — Бросать свой прилавок — не лучший коммерческий ход… Что вы здесь делаете?

— Пустяки. Личные причины, — Мораг старалась говорить как можно спокойнее, чтобы скрыть внутреннее смятение.

— Вот как… — Снейп окинул взглядом его неестественно раздутую нижнюю часть тела. — Я лишь хотел…

Внезапно он взмахнул волшебной палочкой!

Плащ тут же схватила невидимая гигантская рука и разорвала на несколько кусков ткани.

И тогда… Снейп увидел четырёх застывших кошек.

«Они», разумеется, были Дэнни и её спутницами. Просто каждая надела устройство с кошачьими ушками и новую вспомогательную маску, разработанную Мораг, которая позволяла им и днём выглядеть как кошки. В воздухе повисла тишина. Снейп не предпринимал дальнейших действий, но и уходить не собирался.

— Мяу… — неуклюже приняв кошачью позу, тихонько мяукнула Пэнси.

И тогда Снейп улыбнулся.

От гнева.

— Вы, — его слова были буквально выдавлены сквозь зубы, — и впрямь думали, что сможете обмануть меня с помощью Тёмной магии такого уровня?

Четыре маленькие кошки тут же вышли из оцепенения.

— Дэнни: «Ну что, получилось? Как это нас так быстро раскрыли?»

— Мораг: «Я же говорила, что это полуфабрикат».

— Ханна: «Это Тёмная магия? Я теперь нечиста».

— Пэнси: «Мяу?»

Лицо Снейпа становилось всё мрачнее.

— …Снимите маски. Я обещаю, что исключу вас, — низким голосом произнёс он.

Бум!

Внезапно взорвался фейерверк «Уйди-уйди, икота». Он остался у Дэнни с Рождества. Фейерверк не мог причинить вреда, но его яркие краски могли ослепить кого угодно.

— Бежим! — Дэнни бросилась к прилавку, толкая тележку перед собой. Это было всё её состояние.

Мораг уже спрыгнула с неё и босиком вбежала в «Сладкое королевство».

Ханна, потеряв ориентацию, в панике побежала прочь из деревни. Сова в её руках громко ухала от того, что её слишком сильно сжимали.

Пэнси же устремилась в том же направлении, что и Дэнни.

За ними последовал и тот покупатель в маске с птичьим клювом, держа в руке яйцо:

— Вы это уронили!

— Это вам в подарок! — крикнула Дэнни.

А Снейп неподвижно стоял на месте, бросив взгляд на убегающих девочек.

Красный, зелёный, синий, жёлтый… вы умудрились собрать все четыре факультета. Он холодно хмыкнул.

…

Где в деревне Хогсмид легче всего спрятаться?

Дэнни считала, что лучшим выбором будет магазин шуток «Зонко». Там всегда много покупателей и царит беспорядок. Смешавшись с толпой, их никто не узнает. Однако она побежала в другом направлении — к Визжащей хижине, о которой ходили слухи, будто там обитают привидения.

В магазинах, возможно, и удалось бы скрыться от Снейпа. Но с собой у неё было множество яиц Огневицы, и малейшая неосторожность могла привести к пожару. Но она не ожидала, что кто-то уже занял это место.

Кто-то с недобрыми намерениями.

— Ха. Отлично, «сударь». Мы снова встретились, — мужчина в хижине был с замотанной тюрбаном головой, виднелись лишь его зловещие глаза. Появление Дэнни стало для него неожиданностью, но по яйцам Огневицы он сразу же узнал её.

Дэнни тоже узнала его — это был тот странный человек, что расспрашивал о Трёхглавом псе.

Красное свечение, исходившее от яиц Огневицы в тележке, делало его фигуру ещё более устрашающей.

Дэнни почувствовала, как внутри у неё всё переворачивается, а кровь стучит в висках, словно барабанная дробь, — вернулось то давно забытое чувство неистовой ярости. До этого момента она считала, что уже «выздоровела», и ей нужно лишь больше времени проводить с магическими существами, чтобы никогда больше не сходить с ума. Теперь стало ясно, что это не так.

Пэнси, следовавшая за ней, настороженно извлекла волшебную палочку.

— Ты хотел узнать, как справиться с Трёхглавым псом, верно? — Дэнни, пряча руку в рукаве, тоже незаметно сжала волшебную палочку.

Это была совершенно иная ситуация. Перед Снейпом она ещё могла позволить себе немного ребячества — хоть она и общалась с Дамблдором всего несколько раз, но была уверена, что директор точно не исключит её за «торговлю на выезде».

Но от человека перед ней исходила густая жажда крови. Настолько сильная, что драконья сущность Дэнни взяла верх, и ей отчаянно захотелось броситься на него и разорвать на куски.

— Инсендио! — первой атаковала Дэнни.

— Диффиндо! — тут же отреагировала Пэнси. После встречи с троллем она начала практиковать защитные заклинания.

Мужчина в тюрбане отбил пламя Дэнни полой своей мантии и взмахом палочки отразил заклинание Пэнси. Но чего он не ожидал, так это того, что из пламени выскочит несколько маленьких Огневиц. Они вылупились из яиц в руках Дэнни под действием её заклинания.

— Энгоргио! — тут же добавила Дэнни.

Это было неудачное Чары раздувания, но оно заставило Огневиц взорваться. Однако мужчина не пострадал. Лёгким взмахом палочки он заставил свой плащ поглотить взрыв и направить его в потолок.

— Дуры! Не создавайте столько шума! Предоставьте это мне! — голос мужчины в тюрбане внезапно стал ещё ужаснее.

— Легилименс! — свет волной хлынул из кончика его палочки.

— Протего!

В тот момент, когда свет заклинания устремился к Дэнни, с неба вдруг спикировала огромная «летучая мышь» и, подобно Моисею, разделившему море, рассекла этот поток света.

Это был Снейп.

К сожалению, рассеянное заклинание всё же задело двух девочек, и они почувствовали, как что-то пронеслось в их сознании. Затем Снейп и мужчина в тюрбане одновременно взмахнули волшебными палочками.

Бум! Два зелёных луча столкнулись.

Мужчина в тюрбане без малейшего колебания взмыл в воздух.

— Редукто! — снаружи раздался спокойный мужской голос.

Заклинание попало прямо в летящего мужчину. Его тело накренилось, и он едва не упал, но в итоге всё же сумел скрыться.

— Профессор Снейп. Кто этот Тёмный волшебник? Ваш друг? — мужчина, который был снаружи, вошёл в хижину. Это был тот самый парень в маске с птичьим клювом.

Он помахал рукой Дэнни, его сознание, казалось, прояснилось.

— Спасибо за яйцо Огневицы, проклятие временно подавлено. Но боюсь, мне придётся купить ещё немного.

— Мистер Уильям Уизли. Не думайте, что после окончания школы вы можете позволять себе фамильярности, — лицо Снейпа было мрачным, он неотрывно смотрел в ту сторону, куда улетел мужчина в тюрбане. Он слишком хорошо знал это заклинание, поэтому и не стал преследовать.

— Прошу прощения, профессор. Я был не совсем в себе. Но вы можете, как друг, называть меня Билл, — Билл, вероятно, улыбнулся. Впрочем, из-за маски Дэнни не видела его лица.

— Что вы здесь делаете?

— Пришёл к директору. Мы нашли невероятные руины, — Билл достал металлическую волшебную палочку и помахал ею. Вероятно, это была находка из тех самых руин.

— А что насчёт… вас? — Снейп повернул голову и посмотрел на Дэнни.

Глава 34

Сняв с девушек маски, Снейп приказал им стоять на месте, а сам вышел, чтобы поймать остальных. Билл же воспользовался моментом, чтобы купить яйца Огневицы, и заодно разговорился с Дэнни. Только тогда она узнала, что он — старший брат Рона, работающий теперь в Гринготтсе взломщиком проклятий.

— Так зачем ты покупаешь яйца Огневицы? Они что, могут снимать проклятия? — с любопытством спросила Дэнни. Если это правда, она нашла новый рынок сбыта.

— На самом деле, яйца Огневицы уничтожают паразитов. Именно поэтому ими можно лечить малярию, — объяснил Билл.

— А проклятия в гробницах обычно прикрепляются к спящим паразитам, иначе они не смогли бы сохранять свою силу на протяжении сотен и тысяч лет. Конечно, эти паразиты усилены Тёмной магией, и яйца Огневицы могут лишь подавить их. Но я, как профессиональный взломщик проклятий, придя в себя, смогу их искоренить. Просто я торопился к Дамблдору, поэтому отложил это дело.

— Так значит… ты ищешь сокровища для гоблинов? — Пэнси с трудом могла в это поверить.

Билл бросил взгляд на её зелёный шарф, но, увидев, как тесно девочки прижимаются друг к другу, всё же сохранил дружелюбный тон.

— В этот раз нет. Это частный заказ. На самом деле, даже когда работаешь на гоблинов, такие находки не сразу передаются им. Взломщики проклятий приносят «ценные» сокровища в Гринготтс… но в особых случаях Министерство магии имеет право определять «экономическую ценность» некоторых предметов, — Билл помахал металлической волшебной палочкой в руке.

— Она из руин, расположенных на Драконьем пути. Я собираюсь рассказать Дамблдору о том, что там внутри. Больше ничего сказать не могу.

— Что написано на палочке? — Пэнси заметила, что на рукояти, кажется, выгравировано какое-то слово.

— Неясно. Наверное, имя? — Билл покачал головой.

— Дракарис, — склонив голову набок, прочитала Дэнни. Это был Высокий валирийский, язык её предков.

— Что? — не понял Билл.

— Язык моей родины… Означает «Драконье пламя», — объяснила Дэнни.

— Это логично. Те руины и вправду похожи на драконье гнездо, — задумчиво произнёс Билл, глядя на слово.

…

— Вы четверо.

Десять минут спустя Снейп притащил обратно Мораг и Ханну.

— Назовите мне причину не исключать вас, — холодно произнёс он, затем бросил взгляд на Пэнси, заметив, что она, кажется, не так близка с остальными.

— Тебя заставили? — он подошёл к Пэнси. — Говори правду.

— Нет, — с недоумением покачала головой Пэнси.

— Вы… друзья? — последнее слово Снейп, казалось, произнёс с огромным трудом.

Пэнси виновато посмотрела на остальных троих.

— Конечно, — ответила за всех Мораг.

Дэнни тоже кивнула в знак согласия.

— Вот как… — Снейп оглядел их.

— Это я продавала яйца Огневицы, — Дэнни потянула за край своей изодранной одежды. — Как видите, я очень бедна. А они пришли ко мне поиграть.

— Какими бы ни были причины, вы самовольно покинули школу, — выражение лица Снейпа не изменилось. — Я поговорю с вашими родителями, а затем лично порекомендую директору исключить вас.

Лицо Пэнси ослепительно побледнело. Её родители всё ещё злились, и если подлить масла в огонь… Она содрогнулась при мысли о том, что может произойти.

— Вообще-то, мы все члены Клуба «Удивительные создания». Профессор Кеттлберн разрешил нам… выездную практику, — собравшись с духом, сказала Дэнни.

Клуб, конечно же, был выдумкой. Она действительно упоминала Старине Силу о продаже яиц Огневицы, но никакого разрешения не просила. Однако она не хотела, чтобы из-за неё у остальных троих были проблемы с родителями, и поэтому решила понадеяться на эту уловку.

— В таком случае, давайте-ка его найдём, — язвительно произнёс Снейп. — Я помню, что у него сегодня нет уроков.

И вот, четверо девочек, дрожа от страха, последовали за Снейпом к дому Старины Сила.

Снейп постучал в дверь и заговорил первым.

— Профессор Кеттлберн, я…

— Ха-ха, спасибо, что привели их обратно! Вообще-то, я должен был пойти с ними. Но я стар! — громко говорил Старина Сил, постукивая своим деревянным протезом. — Двигаюсь с трудом! Верно ведь!

Слова застряли у Снейпа в горле, словно он случайно проглотил муху. Когда он учился в школе, Старина Сил был не самым сообразительным человеком, а теперь стал… каким-то хитрым.

— Мы все члены Клуба «Удивительные создания», — поспешила объяснить ситуацию Дэнни.

— Верно. Знаете, этот клуб был заброшен много лет. И то, что четыре первокурсницы захотели его возродить, меня очень радует, — Старина Сил подмигнул девочкам.

— Тогда где же ваши магические существа? — не унимался Снейп.

— Вот, — Дэнни указала на яйца Огневицы. — Как вы видите, я изучаю яйца Огневицы.

— А я изучаю волшебные кошачьи ушки. Вы их уже видели, — гордо заявила Мораг, уперев руки в бока. Устройство с ушками было и волшебным, и животным, так что, естественно, считалось магическим существом.

— Я… я люблю сов, — Ханна достала из-за пазухи сову. Малышка сердито фыркала, всё ещё жалуясь на то, как сильно её сжимали.

— А ты? — Снейп опустил глаза и посмотрел на Пэнси.

— Я… — Пэнси коснулась своего запястья. Там, свернувшись, спала в зимней спячке её Сиси. Но как объяснить её происхождение? Не конфискует ли её профессор Снейп?

— Она держит Рогатого змея, я сам ей подарил, — усмехнулся Старина Сил. — Он, должно быть, в спячке. Но у меня дома довольно тепло, можешь показать профессору Снейпу.

Пэнси на мгновение замерла, а затем, по подсказке Дэнни, закатала рукав. На её запястье, мирно свернувшись калачиком, спала белая змейка с двумя бугорками на голове.

На этот раз Снейпу нечего было сказать. Напомнив Старине Силу об «опасностях покровительства ученикам», он поспешно удалился. Четыре девочки вздохнули с облегчением. Затем все вместе поблагодарили Старину Сила.

— Вообще-то, Клуб «Удивительные создания» — это довольно интересно, правда? — глядя на удаляющуюся спину Снейпа, Старина Сил, пошатываясь, сел, и его голос стал намного тише.

— Не хотите ли вы и вправду его возродить? Будь госпожа Хаффлпафф жива, она бы наверняка хотела, чтобы четыре факультета объединились и вместе заботились о магических существах… или занимались чем-нибудь ещё.

…

Спустя много лет Клуб «Удивительные создания» в Хогвартсе был возрождён.

В качестве первого мероприятия после возрождения четыре девочки продали большую часть яиц Огневицы. Ханна и Пэнси тоже получили небольшую «комиссию с продаж». Оставшиеся яйца Дэнни забрала для исследований. Её интерес к этим существам рос всё больше, она даже вскрыла редкий труп Огневицы (обычно после смерти они превращаются в пепел, и лишь немногие, замёрзшие насмерть, оставляют после себя тело).

Затем они провели ночь на чердаке у Старины Сила.

Старина Сил сделал кровать на чердаке вдвое больше. Четыре девочки уместились на ней, согревая друг друга.

…

На следующий день жизнь вернулась в обычное русло, но с некоторыми изменениями.

Во-первых, клуб. К нему присоединились Хагрид и Рольф. Каждую неделю они выделяли полдня на занятия, связанные с магическими существами. Например, исследовали экологию Запретного леса или помогали лечить болезни магических существ.

Во-вторых, Пэнси стала их подругой… хотя и тайной. Она не могла рисковать и позволить другим ученикам узнать об этом. Не говоря уже о родителях. Один лишь факт «дружбы Слизерина с Гриффиндором» мог привести к её изоляции.

Дэнни это не волновало. Для неё это был новый и интересный опыт.

Ещё одно изменение произошло на уроке Защиты от Тёмных искусств.

Профессор Квиррелл заболел. Говорили, что чудовище из Запретного леса откусило от него большой кусок плоти. Снейп временно занял его место, что вызвало волну недовольства в школе. Все наперебой просили профессора Флитвика взять на себя эту обязанность, но, к сожалению, безуспешно.

И ещё, «Золотое Трио» Гриффиндора в последнее время вело себя очень загадочно. Казалось, они что-то расследуют. Гермиона даже спрашивала у Дэнни, кто такой «Николас Фламель».

Это очень удивило Дэнни.

Впрочем, в конце концов они, должно быть, нашли ответ. Потому что Дэнни слышала их радостные возгласы в общей гостиной.

А через несколько дней начались весенние каникулы.

Глава 35

Начались каникулы.

За стенами замка бескрайние плодородные поля окрасились в весенние тона, а небо было ясным и безоблачным. Тёплый ветер дул вдоль железнодорожных путей, превращая сугробы в журчащие ручьи. Однако ученикам Хогвартса было не до наслаждений. Профессора задали слишком много домашней работы, а сразу после каникул должна была начаться подготовка к экзаменам.

Дэнни это не слишком волновало. Она не ходила в начальную школу, и никто из родителей не следил за её оценками. Поэтому она оставалась такой же беззаботной, как и прежде. Сейчас она лежала на диване у Хагрида и, зевая, листала журнал для любителей драконов.

В последнее время она постоянно пропадала в этой хижине. Потому что Гермиона уже начала готовиться к экзаменам и настойчиво звала её заниматься вместе. От этого у Дэнни разболелась голова.

Рядом с ней сидела Мораг и что-то мастерила.

Мораг решила сделать щит для защиты в непредвиденных ситуациях. Если члены клуба снова столкнутся с Тёмным волшебником, эта штука, возможно, поможет им продержаться до прибытия профессоров. А что до оценок… да здравствует проходной балл.

Ханна варила зелье. Она ни за что не хотела провалить курс Снейпа.

Пэнси уехала домой.

А Рольф отправился на стажировку. Он собирался присоединиться к исследовательской экспедиции, и благодаря его выдающимся успехам ему разрешили принять участие в некоторых мероприятиях на год раньше.

— Дэнни, то слово из твоего родного языка — это какая-то руна? То, что было на палочке, которую откопал Билл, — внезапно прервала свою работу Мораг и подняла голову.

— Вряд ли. А что?

— Я хочу нанести на щит какие-нибудь руны. Просто защита — это слишком обычно.

— Можешь сделать его складным. А то будешь выглядеть так, будто таскаешь на себе черепаший панцирь.

— Я так и сделаю… но руны важны. Почему Древние руны можно изучать только с третьего курса?

— Не знаю. Мне тоже интересно. Говорят, Губрайтов огонь — это заклинание, для которого нужны руны. Я хочу использовать его для выращивания Саламандр, — рассеянно ответила Дэнни, листая журнал.

Она уже накопила достаточно денег, чтобы вырастить выводок Саламандр, не хватало только особого пламени. Можно было бы, конечно, использовать обычный огонь из печи, но Дэнни считала это слишком банальным. В конце концов, облик Саламандры тесно связан с пламенем, и мощный огонь часто позволяет вырастить особенных особей.

— Кто это в доме, Дэнни? Ха! Я так и знал, что это ты! — Хагрид с шумом распахнул дверь.

— Ты вернулся? — обрадовалась Дэнни.

Хагрид недавно покинул Хогвартс, оставив ключ от хижины Дэнни. Ещё один ключ он оставил Гарри, но «Золотое Трио», очевидно, не проявляло особого интереса к этому домику.

— Да. С меня сняли обвинения многолетней давности. Я снова могу владеть волшебной палочкой и даже сменить Старину Сила на его посту, — Хагрид не мог скрыть своей радости.

— И всё это благодаря вам. Дэнни, и тебе, Мораг, — добавил он.

— Мне? — с сомнением спросила Мораг.

— Да. Вы ведь взорвали трубы в туалете? Снейп нашёл за ними тайный ход. А Дамблдор предположил, что там может быть Василиск… так и оказалось, — объяснил Хагрид.

— Он был виновником убийства. У Дамблдора были доказательства, что им может управлять только наследник Слизерина. Так что с меня сняли подозрения.

— И кто же наследник Слизерина?

— Ох… этого вам знать не нужно. С ним уже разобрались, — тихо сказал Хагрид.

— Ах, да. И больше не проводите эксперименты с опасными магическими существами — профессор МакГонагалл просила вам передать, — внезапно вспомнил он. Но тут же улыбнулся. — Впрочем… эти магические существа на самом деле не так уж и опасны, правда? Они нападали на меня много раз, и я почти не получал травм. Вы просто ещё маленькие, а когда подрастёте, они покажутся вам очень милыми…

Дэнни не нашлась, что ответить. Она предположила, что если бы Старина Сил услышал рассуждения Хагрида, он бы попытался его задушить. Надеюсь, Хагрид поскорее избавится от дурной привычки судить обо всех по себе.

…

Поболтав некоторое время, Хагрид решил отвести девочек в деревню Хогсмид — он хотел угостить их хорошим ужином.

На самом деле, еда в Хогсмиде не отличалась изысканностью. Но Дэнни, вспомнив о кулинарных способностях Хагрида, превращавших еду в камень, тут же согласилась.

Они уселись в баре «Кабанья голова». Заказали три порции свиных рёбрышек на гриле, большой котёл тушёного мяса, две кружки сливочного пива и бутылку огненного виски.

Бар был мрачным и тесным, полным грязи, а посетители предпочитали скрывать свои лица. Но, по словам Хагрида, «здесь можно встретить много забавных ребят».

— Перед тем как вернуться в хижину, я заглянул в Запретный лес… кажется, дела там не очень, — Хагрид уселся на три сдвинутых стула, но всё равно выглядел не очень удобно.

— Что случилось? — Мораг только что сделала большой глоток сливочного пива, и на её губах осталась пена. Она сидела на таком же стуле, но её ноги не доставали до пола, и она болтала своими короткими ножками.

— Кто-то нападает на единорогов. Это точно не ученики. Кто-то посторонний проник в лес в моё отсутствие — возможно, браконьеры. Не знаю, придут ли они снова… так хочется их поймать, — Хагрид открутил крышку огненного виски и выпил всё залпом. По сравнению с его огромным ртом, бутылка казалась крошечной.

— Может, Клык найдёт преступника? — предложила Дэнни. Клык был большой собакой Хагрида.

— Он слишком труслив… вот если бы Пушок вернулся ко мне, он бы пригодился. Это крепкий Трёхглавый пёс. Можешь ли ты представить себе питомца совершеннее, чем Трёхглавый пёс? — в выражении лица Хагрида промелькнула гордость.

— Дракон, — без колебаний ответила Дэнни.

— О, да. Дракон. Какая зависть. Чарли — брат Рона — разводит драконов, — полностью согласился Хагрид. — Если бы у меня был дракон, я бы обязательно спал с ним в обнимку.

— Если у тебя появится дракон, обязательно поделись со мной Драконьим пламенем, — замечталась Дэнни. — Я хочу использовать его для выращивания Саламандр.

— Жаль, что Драконье пламя — это не чистое магическое пламя, его нужно очищать волосами единорога, — тут же огорчилась Дэнни, словно дракон уже был у Хагрида. — Только тогда пламя станет чистым и обретёт сродство.

— Это легко, Дэнни. Я тебе потом принесу целый пучок, — Хагрид был в этом уверен. Он считал единорогов очень сговорчивыми магическими существами. Достаточно их расчесать, и можно получить много волос.

— Или можно использовать яйца Огневицы в качестве топлива и вырастить «пепельную ящерицу»? — мысли Дэнни перескочили на эксперименты с Саламандрами.

— Это незаконно. Ты же знаешь «Закон о запрете экспериментального разведения животных». Дедушка Рольфа — великий магический зоолог, но в этом вопросе он непреклонен, — с сожалением сказал Хагрид. — Вот если бы стать профессором по Уходу за магическими существами, тогда можно было бы получить специальное разрешение.

— Строго говоря, скрещивание Саламандры и Огневицы не считается «разведением животных». Они «создаются» под воздействием определённых заклинаний с использованием огня в качестве сырья. Поэтому это скорее магический эксперимент, — попыталась найти лазейку Дэнни.

— Ты ещё маленькая волшебница, дитя. У мистера Саламандера были свои соображения, — Хагрид не согласился с её точкой зрения. — Эксперименты по скрещиванию магических существ слишком опасны, но не требуют особо профессиональных навыков. Иногда достаточно просто запереть вместе магических существ в период спаривания, и есть шанс на успех. Сложности начинаются потом. Многие волшебники не могут справиться с выведенными гибридами и просто бросают их, что приводит к экологическим катастрофам.

— Я очень хорошо знаю оба этих вида, — уверенно заявила Дэнни. — Несколько дней назад я вместе с Рольфом вскрывала труп Саламандры. И в изучении Огневиц тоже добилась большого прогресса. Дайте мне ещё немного времени, и я догоню старшекурсников…

— Старшекурсники — тоже ученики. Даже Рольф только-только достиг уровня эксперта. А он изучал магических существ с детства, и его лично наставлял мистер Саламандер.

Дэнни показалось, что Хагрид её недооценивает. Но когда она хотела возразить, к ним подошёл таинственный человек в капюшоне.

— Вы, кажется, хорошо разбираетесь в выращивании магических существ, да? У меня как раз есть для вас одно испытание.

Дэнни повернула к нему голову, чувствуя, как внутри поднимается лёгкое раздражение.

Глава 36

— Не переживай, Дэнни, — с улыбкой утешил её Хагрид. — В «Кабаньей голове» полно таких личностей. Но все они дружелюбны. Я часто здесь бываю, и никто никогда меня не трогал.

— Совершенно верно. Мы все здесь добрые люди. Просто с некоторыми особыми потребностями, — елейным голосом произнёс человек в капюшоне.

Он махнул рукой трактирщику и крикнул:

— Ещё несколько бутылок виски за этот стол! Я угощаю.

— Эй, ты что делаешь? — Мораг была недовольна такой бесцеремонностью.

— У меня нет дурных намерений. Видите ли, я простой странствующий торговец. Руки чешутся, захотелось сыграть партию-другую в карты, — сказал человек в капюшоне, достав колоду потрёпанных волшебных карт. — Проблема в том, что у меня остался всего один товар. Покупатель от него отказался, а вернуть некуда. Вот не повезло.

— Ох, бедняга, — посочувствовал Хагрид. — Хочешь поставить этот товар на кон?

— Это не обычный товар, — человек в капюшоне с преувеличенным усилием снял рюкзак и вытащил из него яйцо, которое казалось больше самого рюкзака.

В отличие от его грязного, измятого рюкзака, яйцо было безупречно чистым. Оно было чёрным, а его скорлупа покрыта чешуйками с металлическим блеском. Узор чешуек был на удивление изящным и бросался в глаза в тусклом, убогом трактире.

— Драконье яйцо! — в один голос воскликнули Дейнерис и Хагрид.

Они только что обсуждали драконов, и кто бы мог подумать, что мечта так внезапно станет явью.

— Вы, я вижу, знатоки, — человек в капюшоне радостно вскинул руку, но тут же вскрикнул от боли и согнулся, видимо, потревожив какую-то рану.

— Использовать его в качестве ставки... это довольно серьёзно, — возбуждённо потёр руки Хагрид.

— Вот именно. Вам придётся выставить что-то равноценное. Как насчёт яйца феникса или детёныша единорога? — предложил торговец.

Хагрид тут же замотал головой.

— Нет, так не пойдёт. И не пытайся меня обмануть. Драконы, конечно, ценные, но это всего лишь обычное...

— Яйцо норвежского горбатого дракона, — дополнила Дейнерис.

— Точно, — продолжил Хагрид. — Оно и в подмётки не годится фениксу. К тому же, если оно останется у тебя, от него будут одни неприятности. Давай я поставлю несколько пучков волос из хвоста единорога?

— А мне они зачем? — пробормотал торговец. — Давай так... я продам тебе яйцо. Если выиграешь партию, цена снизится. Проиграешь — я её подниму. Как тебе такое?

— Так вот в чём твоя цель! — рассмеялся Хагрид, решив, что раскусил этого хитреца. — Ты в любом случае не прогадаешь. Ты просто хочешь его продать! — уверенно заявил он.

— Если я выиграю много раз, то действительно смогу неплохо заработать. Но если проиграю, то цена даже не покроет моих расходов, сэр, — искренне ответил человек в капюшоне.

— Как скажешь! Давай карты! — махнул своей огромной рукой Хагрид.

Дейнерис нервно наблюдала со стороны. Она не знала правил игры в волшебные карты, но Хагрид, казалось, был в этом деле мастером — он играл, попивая виски, и уверенно выигрывал партию за партией.

Мораг же карты не интересовали. Она уже выбежала из бара ловить бабочек.

Через полчаса человек в капюшоне бросил карты на стол.

— Всё, сэр. На этом закончим. Ещё немного, и мне придётся просто подарить вам это яйцо, — досадливо произнёс он.

— Уже всё? А я ещё и в полную силу не играл, — пьяно усмехнулся Хагрид.

— Так, дай-ка посчитать... Двадцать галлеонов. Я плачу тебе двадцать галлеонов, и теперь это яйцо моё, — он достал мешочек, высыпал из него на стол горсть монет и пересчитал. — Я даже на две монеты больше дал.

— Хорошо. Вы посчитали верно, — в голосе торговца слышалось разочарование. — Но у вас ведь есть возможность его вырастить? Я бы не хотел, чтобы из-за этого возникли проблемы...

— Ты что, хочешь пойти на попятную? — нахмурился Хагрид. Дейнерис, стоявшая рядом, упёрла руки в бока.

— Это лишь из соображений безопасности. Я признаю, вы человек крупный. Но это дракон, тут одной силой не обойтись...

— Ты считаешь меня безрассудным? Я знаю, что с драконами нужна сноровка, — нетерпеливо сказал Хагрид.

— Вы должны понимать, насколько велики драконы. Многие хвастаются, что разбираются в них, а на деле не могут справиться даже с крапом, — человек в капюшоне обнял яйцо, не желая с ним расставаться.

— С крапом? Да я держу трёхглавого пса! Он больше, чем вся эта комната. Что, язык проглотил?

— Тогда вы действительно его достойны. Если, конечно, вы не лжёте... — с сомнением произнёс торговец. — Прошу прощения за любопытство, но как вы его усмирили? Это же трёхглавый пёс.

— Музыкой! Всего лишь немного музыки... — недовольно ответил Хагрид.

— Хагрид! Это секрет! — попыталась прервать его Дейнерис, но безуспешно.

Хагрид был слишком высоким. Даже встав на цыпочки, Дэнни не смогла бы закрыть ему рот.

— Ох, — Хагрид понял, что сболтнул лишнего, но тут же успокоил себя: — Ничего страшного, дитя. Он не сможет попасть в Хогвартс и навредить Пушку.

— Конечно. Зачем мне вредить какой-то большой собаке? Я торгую только яйцами... — поспешил объяснить человек в капюшоне. — Ладно. Пойду куплю себе выпить, погорюю в одиночестве. Сегодня я проигрался вчистую — азартные игры до добра не доводят.

...

Получив драконье яйцо, Хагрид и Дейнерис, сияя от радости, покинули трактир.

Человек в капюшоне же сел в пустой угол и заговорил сам с собой.

— Одно драконье яйцо в обмен на обрывок сведений, чтобы справиться с собакой. Ну ты даёшь, Квиррелл. Неужели я в тебе ошибся? — раздался из-под капюшона хриплый голос.

— Мой господин, драконье яйцо — это одна сплошная проблема. Какая мне от него польза? К тому же, ваш покорный слуга оказался неспособен найти другой способ, — зазвучал в ответ заискивающий голос.

— Довольно, — хриплый голос не желал тратить на это время.

— Господин, я сегодня же ночью добуду камень и верну вам плоть, — продолжил заискивающий голос.

— Ты считаешь Дамблдора идиотом? Я же сказал, действуй осторожно! Я не боюсь его, но раскрывать себя перед врагом — это глупо, — в хриплом голосе послышался гнев.

— Господин, если бы вы сказали Снейпу или мистеру Малфою...

— Нет! Ещё не время... У меня на них другие планы.

— Но я уже ранен.

— Это потому, что ты слишком глуп! Если бы не я, ты бы уже был мёртв от рук того Уизли... Но ты прав. Тебе действительно нужен помощник.

— Кто же это? Как насчёт брата и сестры Кэрроу... — нетерпеливо спросил заискивающий голос.

— Нет! Нужно найти кого-то в школе, так мы не раскроем себя. И это должен быть только ученик. У тебя не хватит сил контролировать профессора под носом у Дамблдора. А я не стану колдовать в Хогвартсе. На самом деле, у меня уже есть кандидат... Та легилименция не прошла даром. Среди обрывков мыслей я увидел возможность.

— Вы говорите о девочке из другого мира?

— Конечно, нет. Зачем мне другой мир? Вы все неверно понимали мои амбиции. Мне не нужны территории, мне нужны волшебники. Я говорю о другой девочке...

— Паркинсон? Я видел её отца, и, с вашего позволения...

— Он глупец, не так ли? Когда-то хотел присоединиться к Пожирателям смерти, но сбежал, испугавшись Беллы. Но его дочь — другая... Я верю, у неё есть потенциал стать Пожирателем смерти. А если и нет — неважно. Она будет лишь инструментом.

Глава 37

Оставшуюся часть весенних каникул Дейнерис каждый день подолгу просиживала в хижине Хагрида. Она ела и делала уроки, устроившись рядом с драконьим яйцом, и активно готовила всё необходимое для выведения саламандры. Она планировала использовать драконье пламя для инкубации ящерицы, как только дракончик вылупится.

В свободное время Дэнни обнимала яйцо и глупо улыбалась.

«Вот что когда-то было рядом с моим родом», — думала она.

Они парили в небесах Древней Валирии; они вместе с Завоевателем взирали на Семь Королевств; возможно, они даже являлись во снах её брату. Они были воплощением её врождённых страданий и славы, и, может быть, именно в них заключался смысл её перемещения в этот мир.

— Я решил назвать его Норберт, — внезапно произнёс Хагрид, листая старую книгу о драконах.

— Норберт? А что, если это самка? — спросила Дейнерис, трясь щекой о скорлупу.

— ...Тогда Норберта, — подумав, ответил Хагрид.

— А я думаю, это самка. Самки драконов крупнее и свирепее, поэтому и яйца у них немного больше. А это яйцо уже значительно превышает средний размер для норвежского горбатого, — высказал своё мнение Старина Сил. Хагрид хотел скрыть от него правду, но Дейнерис целыми днями пропадала в хижине, так что Старина Сил не мог не узнать.

К счастью, он не стал мешать Хагриду растить дракона. Он понимал, что это не совсем правильно и может доставить неприятности, — но какая разница? На его счету и так было шестьдесят два взыскания, ещё одно ничего не изменит.

— Скорей бы он уже вылупился, — сказала Мораг, присев на корточки на диване и постукивая по щиту.

Драконы её не особо интересовали, но ей очень нравилась скорлупа яйца. Её можно было добавить в сплав для щита.

— Хочешь сделать приспособление из драконьего рога? — внезапно осенило Дейнерис.

Но не успела Мораг ответить, как в дверь хижины постучали. Стук был настойчивым и торопливым. Хагрид открыл дверь, и в хижину ворвалась перепуганная Ханна Аббот. За ней, с мертвенно-бледным лицом, следовала Пэнси.

— Сиси... она ранена. Пожалуйста, спасите её, — срывающимся на плач голосом произнесла Пэнси, держа в руках маленькую белую змейку.

— Что с ней? — тут же подскочила к ней Дейнерис.

Старина Сил протянул руку, взял змейку и принялся её осматривать.

— Я... это всё из-за меня, — Пэнси с трудом сдерживала рыдания. — Я взяла её домой. Я... я думала, отцу с матерью она понравится. В конце концов, змея — символ Слизерина.

— Но отец, когда я не видела... Я виновата перед ней. Я мазала её лекарством, но ей не становится лучше, — Пэнси разрыдалась.

— Ничего, ничего, — сказал Старина Сил, держа змейку в руках. — Внутри две опухоли, затронутые Тёмной магией. Как только мы их удалим, она быстро поправится. Рогатый змей — очень выносливое магическое существо.

Он постучал по столу, расчищая стерильную зону, а затем достал скальпель, вымоченный в зелье. Лезвие на его протезе тоже было достаточно острым, но такую тонкую работу лучше было делать рукой. Однако Старина Сил тут же опустил скальпель. Его рука дрожала. С прошлой зимы он отчётливо чувствовал, как его тело слабеет. Теперь ему было трудно выполнить даже простую операцию.

— Нам нужно к мадам Помфри... нет, Дэнни. Давай ты, — принял решение Старина Сил.

Рогатый змей не входил в список питомцев, разрешённых в школе. Он, конечно, мог бы выписать Пэнси специальное разрешение. Но это означало, что её участие в клубе может быть раскрыто, что, возможно, доставит ей ещё больше неприятностей. К тому же, лечение волшебников и лечение магических существ — это две большие разницы. Дейнерис, которая часто изучала огневиц и училась анатомии у Рольфа, могла справиться лучше. И кроме того, использовать ресурсы школьной больницы для спасения магического существа было не совсем уместно. Как профессор, он должен был это учитывать.

— Я? — растерялась Дейнерис.

— Эта змейка слишком маленькая, Хагрид не сможет её оперировать. Рольфа тоже нет в школе. Ты — самая подходящая кандидатура, — Старина Сил похлопал её по плечу. — Это несложная операция, новичок вполне справится.

— А... анестезия? — у Дейнерис были плохие оценки по зельеварению.

В мире волшебников хранить такие вещества было незаконно. Их нужно было готовить непосредственно перед использованием.

— Я сделаю! — вызвалась Ханна. Она видела в той старой книге заметки о приготовлении подобных зелий.

— Хорошо, — Дейнерис взглянула на всхлипывающую Пэнси, взяла скальпель и мысленно представила себе строение змеи.

Ханна быстро приготовила анестезию. По указанию Старины Сила она распылила треть флакона, и белая змейка тут же уснула. Дейнерис продезинфицировала чешуйки змеи, а затем решительно сделала надрез. Проступила кровь, но её было немного.

Пэнси напряжённо смотрела на разрез, чувствуя, как всё её тело дрожит. Она думала, что жизнь налаживается, — или, вернее, она действительно налаживалась. Но её саму раз за разом затягивало обратно в ад.

Сегодня это была Сиси. А что потом? Не принесёт ли она неприятностей Дейнерис и остальным? Но она быстро отбросила сомнения и подошла поближе, чтобы вытереть пот со лба Дэнни. Сейчас важнее всего было вылечить Сиси. Все старались, и она не хотела быть обузой.

Дейнерис не обратила на Пэнси внимания. Она была полностью сосредоточена на рогатом змее. Разрез медленно увеличивался, обнажая тёмно-красный сгусток плоти, над которым вилась аура проклятия. Сначала она отделила приросшую опухоль — это было проще всего. Затем она осторожно принялась вырезать поражённую Тёмной магией плоть.

Все затаили дыхание.

Дейнерис должна была действовать предельно аккуратно. Ей нужно было удалить все заражённые участки, чтобы избежать рецидива. Но самый глубокий очаг находился рядом с главной веной. Для Старины Сила в его молодые годы или для профессионального магозоолога это не составило бы труда. Но Дейнерис была всего лишь новичком.

Все, не отрываясь, следили за тем, как острый кончик скальпеля скользит рядом с пульсирующим сосудом. К счастью, ничего не произошло. Ханна влила в рану зелье, чтобы вымыть невидимые глазу остатки заражения.

Оставалось только наложить швы.

Дейнерис вздохнула с облегчением. В мире волшебников наложение швов не было сложной задачей. Зачарованные игла и нить, при простом направлении, могли сами двигаться вдоль раны.

— Подожди, — внезапно произнёс Старина Сил.

— Что такое? — нервно обернулась Дейнерис.

— Этот рогатый змей сейчас очнётся. У неё сопротивляемость к зельям выше, чем у обычных особей, — объяснил Старина Сил. — Не волнуйся, при лечении магических существ такое случается часто.

Он поднял волшебную палочку и медленно подошёл к Сиси.

Тело Сиси начало слегка подёргиваться, а её маленькая головка попыталась приподняться. Возможно, она уже чувствовала боль, но никто из присутствующих не мог понять выражения её мордочки. Тёплый огонёк сорвался с кончика волшебной палочки Старины Сила и заплясал перед Сиси. Кажется, её привлек этот свет, и она постепенно успокоилась.

— А теперь... — прошептал Старина Сил.

Дейнерис тут же подняла свою волшебную палочку. Игла и нить, повинуясь её воле, быстро зашили рану на теле змейки. Все вздохнули с облегчением. И в этот самый момент они вдруг услышали треск.

— Это драконье яйцо! — воскликнула Мораг.

Дейнерис обернулась и увидела, что на блестящей металлической скорлупе появились трещины. А затем из него высунулась уродливо-милая маленькая головка.

— Дракончик вылупился!

Глава 38

Скоро должен был начаться урок Защиты от Тёмных искусств. Ученики по двое и по трое входили в класс, выбирая себе места.

Пэнси неторопливо прошла по классу и, словно невзначай, выбрала место прямо на границе между двумя факультетами, рядом с Дейнерис. На её лице было холодное выражение, но маленькая белая змейка, выглядывавшая из рукава, уже ласково тёрлась о руку Дэнни. Рогатый змей Сиси теперь была совершенно здорова.

Через несколько дней после операции она вновь обрела былую живость, и сейчас шрам почти исчез. Пэнси опустила на неё взгляд, чувствуя укол зависти. Она тоже хотела открыто дружить с Дейнерис. Но слизеринцы, скорее всего, из-за этого отвернутся от неё... А что ещё хуже, могут намеренно рассказать её родителям. От этих мыслей Пэнси стало грустно. Она не знала, стоит ли ей и дальше сближаться с Дейнерис.

Она чувствовала, что недостойна этой дружбы, и, что ещё больше, боялась, что её родители могут совершить что-то ужасное.

— Д-д-д... дорогие ученики, сегодня я расскажу вам о... о Т-тёмной магии, — произнёс профессор Квиррелл, стоя за кафедрой с несчастным видом.

Несколько слизеринцев тихо хихикнули, но тут же наткнулись на суровый взгляд Золотого Трио из Гриффиндора.

Квиррелл неловко поправил одежду. Сегодня он собирался научить их, как распознавать Тёмную магию. Судя по предыдущим урокам, он обычно лишь касался темы вскользь. За весь урок они просто ходили вокруг да около нескольких терминов, так ничего и не поняв. Однако этот урок стал исключением. Хотя Квиррелл всё ещё заикался, он, по крайней мере, поделился действительно полезными знаниями.

Все ученики проявили интерес. Только Гермиона была недовольна — потому что Квиррелл говорил не по учебнику... и так и не дал ей ответить на вопрос.

— М-мисс П-паркинсон, — Квиррелл снова проигнорировал высоко поднятую руку Гермионы. — Тёмная магия бывает разной. В чём р-разница между порчей, сглазом и проклятием?

— Порча имеет слабый эффект, близкий к розыгрышу, её часто используют даже обычные волшебники. Сглаз наносит вред или накладывает неприятное состояние. Проклятия обладают чрезвычайно сильным эффектом, а некоторые из них могут влиять и на душевное состояние самого заклинателя, — Пэнси нервно встала. К счастью, в этой теме она разбиралась хорошо.

В течение урока Квиррелл ещё несколько раз задавал вопросы Пэнси.

Она с детства была знакома с некоторыми аспектами Тёмной магии, поэтому отвечала довольно гладко. Квиррелл остался очень доволен её ответами и добавил Слизерину целых пять очков, что вызвало очередную перепалку между змейками и львятами.

...

— П-пэнси. Подойди на минутку, — после урока Квиррелл задержал её.

Они отошли в уединённый угол класса, и тут на лице Квиррелла появилась широкая улыбка.

— Невероятно. Просто невероятно, — восхищённо произнёс он.

— О чём вы, профессор? — не поняла Пэнси.

— У тебя большой потенциал в изучении З-защиты от Т-тёмных искусств.

— Я всего лишь ответила на несколько простых вопросов, — смутилась Пэнси. Её впервые похвалил профессор.

— В малом видится великое, д-дитя. Тебе следует... изучать... Тёмную магию.

— Тёмную магию? Но...

— Чтобы знать её. А затем — защищаться от неё, — объяснил Квиррелл. — Я... я знаю много тёмных заклинаний. Но всё же стал вашим профессором.

— По-моему, ты... настоящая... слизеринка. Это хорошо, — чтобы не заикаться, он старался говорить короткими фразами.

— Я в своё время... чуть не попал в Слизерин. И до сих пор... восхищаюсь им. Ты показала мне... прекрасную возможность.

— Что вы имеете в виду? — Пэнси не понимала, к чему клонит Квиррелл.

— Я хочу... обучать тебя. Начать с простых... тёмных заклинаний, — Квиррелл искренне улыбнулся. Он вынул волшебную палочку и написал в воздухе слово: «Риктусемпра».

— Н-не нужно сразу учить сглазы и проклятия. Это очень простая порча. Изучи её, докажи себе, на что способна, — выражение лица Квиррелла было убедительным.

Он достал железную клетку, в которой сидел большой паук.

— Заклинание: «Риктусемпра». Звучит забавно, правда? С-совсем не похоже на ту Тёмную магию, о которой ты думаешь. Полагаю, даже профессор МакГонагалл была бы не прочь его использовать.

— Но, может, это не очень хорошо, что вы учите меня такому заклинанию? — с беспокойством спросила Пэнси.

— Не говори глупостей. В-вы, юные волшебники, все тайком учите подобные заклинания. Всякие «Дантисимус», «Фурункулюс». Звучит как розыгрыш, а на самом деле — Тёмная магия. Насколько я знаю, Малфой даже использовал Локомотор Мортис. А это уже... можно считать проклятием. И кто-нибудь его наказал? — беззаботно ответил Квиррелл.

Пэнси задумалась, решив, что в словах Квиррелла есть доля правды. Но она всё ещё не собиралась у него учиться.

— Но я уже знаю это заклинание.

— Ха! Вы, юные волшебники... — заикаясь, усмехнулся Квиррелл. — Вы все учитесь по этим дешёвым книжкам и журнальчикам, методом проб и ошибок. Н-но я скажу тебе, что жесты в тех старых книгах неправильные. Я научу тебя лучшим.

Сказав это, он выхватил волшебную палочку и направил её на паука в клетке:

— Риктусемпра!

Паук тут же затрясся, словно от смеха.

— Видишь. Какое забавное заклинание, приносит нам... приносит радость, — Квиррелл элегантно взмахнул палочкой и снова указал на паука.

— Заклинание безудержного смеха!

Паук затрясся ещё сильнее, даже начал кататься по земле.

— Я немного изменил заклинание. Кажется, он стал ещё веселее, правда? Попробуй и ты!

— Я верю в тебя, Пэнси. Не разочаровывай меня.

...

Следующие несколько дней Пэнси практиковала заклинание под названием «Риктусемпра».

По словам профессора Квиррелла, это заклинание, хоть и считалось Тёмной магией, на самом деле просто щекотало противника. Почти как розыгрыш, даже легче — ведь сыпь от некоторых шуточных заклинаний не могла убрать даже мадам Помфри. Пэнси много раз тренировалась на пауке, чтобы заклинание подчинялось ей беспрекословно. Профессор Квиррелл всё это время направлял и подбадривал её.

Кажется, он был прав: у Пэнси действительно был талант к Тёмной магии. Паук очень скоро уже не мог стоять на ногах от смеха.

— Отлично. Забавно, правда? Наверное, впервые видишь такого оживлённого паука, — улыбнулся Квиррелл.

Пэнси тоже улыбнулась. Она вдруг поняла, что этот заикающийся профессор, хоть и казался трусливым, был очень надёжным, когда дело доходило до обучения. Ей даже показалось, что за эти несколько дней она впервые в жизни почувствовала себя в безопасности... Дэнни, конечно, тоже была хорошей, но она ведь всего лишь ребёнок.

Профессор Квиррелл — другое дело. Даже если её отец разозлится, он ни за что не сможет причинить ему вред — кто осмелится напасть на профессора в Хогвартсе?

— Ты стала гораздо веселее, дитя. Раньше я слышал о твоей семейной ситуации, и... и... — Квиррелл похлопал её по спине.

Пэнси опустила голову, немного растерявшись.

— Не бойся. Ты... ты где, по-твоему? Это Хогвартс, дитя. Никто не сможет причинить тебе здесь вред, особенно рядом со мной, — утешил её Квиррелл. — Тебе не нужно признание твоего отца. П-прости за прямоту, но он ничего не добился.

— Хорошо, профессор, — Пэнси выпрямилась. Ей не очень понравились эти слова, но она не стала возражать.

— Что ж, сегодня мы попробуем кое-что ещё, — Квиррелл достал клетку побольше. В ней сидел угрюмый гном, выглядевший так, будто у него был худший день в жизни.

— Давай развеселим его, Пэнси, — Квиррелл сделал приглашающий жест.

— Фух... Риктусемпра! — Пэнси вспомнила жесты Квиррелла, сосредоточилась на своих эмоциях и представила в уме улыбку гнома.

Серебристый свет вырвался из кончика её палочки.

Гном тут же согнулся пополам и расхохотался.

— У меня получилось! — Пэнси ощутила радость.

Но смех гнома становился всё громче.

Он свернулся в клубок, пытаясь унять щекотку, но безуспешно; он рухнул на землю, из его глаз потекли слёзы, тело сотрясалось в судорогах; он катался по полу, оставляя на себе кровавые царапины, ему стало трудно дышать. Но он всё равно смеялся. Его смех эхом разносился по всему классу.

Пэнси растерялась. Она отвела взгляд, осознав, что это заклинание было не таким уж и «безобидным».

— Смотри на него, Пэнси! — приказал Квиррелл. — Не разочаровывай меня! И не разочаровывай саму себя

Глава 39

Прошло две недели с момента рождения дракончика.

После тщательных наблюдений и исследований Дейнерис и Старина Сил пришли к выводу, что дракон — самка. Так малышка получила имя «Норберта».

Каждый день после уроков Дейнерис ходила кормить Норберту. В самом начале это была куриная кровь, смешанная с бренди, а через неделю в рацион уже можно было добавлять немного мясного фарша. Теперь же Норберта научилась сама поджаривать себе мышей, что несколько огорчало Дейнерис. Она считала, что мышам не место в драконьем меню.

Норберта тоже очень привязалась к Дейнерис. Стоило той появиться в хижине, как дракончик тут же начинал следовать за ней по пятам. Иногда она даже виляла хвостом и качала головой, совсем как щенок. Хагрид часто жаловался на это… он считал себя «матерью» Норберты.

— Норберта… лови! — Дейнерис подбросила кусок варёной баранины. Норберта, взмахнув крыльями, подпрыгнула, поймала его ртом и, повиснув вниз головой на потолочной балке, принялась с силой рвать мясо. Драконы, подобно летучим мышам, могут цепляться за что угодно и даже ползать по стенам.

Пока Норберта играла в одиночестве, Дейнерис спешно продолжила свои исследования: она пыталась воздействовать на Саламандр с помощью Драконьего пламени. Пока что это исследование не принесло никаких результатов. Вся проблема заключалась в чистоте пламени.

Даже у детёныша дракона выдыхаемое пламя было довольно неоднородным. Если зажечь им свечу, то её огонь быстро превращался в обычный. Он не был похож на Адский огонь или Губрайтов огонь, которые сохраняли свои магические свойства в любом топливе.

Способ очистки состоял в добавлении в топливо волоса Единорога, что позволяло очистить Драконье пламя и на время превратить его в чистое магическое пламя. Однако каждое топливо по-разному взаимодействовало с волосом Единорога и Драконьим пламенем… а это означало, что Дейнерис требовалось провести множество экспериментов.

«Одна унция китового жира. Добавить один пятидюймовый волос из хвоста единорога — деградация через две секунды; добавить два волоса — деградация через три секунды; добавить три волоса — деградация через одну секунду…»

Дейнерис вычеркнула китовый жир из своего блокнота. Но, немного поколебавшись, всё же обмотала Яйцо огневицы волосом Единорога и бросила его в горящий жир.

Норберта приземлилась рядом с ней и, увидев это, тоже подтолкнула головой ещё одно яйцо в огонь. Вскоре из яиц вылупились две самые обыкновенные Саламандры.

Дейнерис вздохнула и бессильно опустила голову на стол.

Норберта икнула, выпустив облачко дыма, и легла рядом, задрав хвост.

— Всё ещё не получилось? — вошла Пэнси. Сняв туфли, она свернулась на диване и зевнула.

— Нет… Ты всё ещё тренируешься в заклинаниях с Квирреллом? Мне он кажется очень странным, — с беспокойством сказала Дейнерис.

— Профессор просто немного… особенный. Но ко мне он очень хорошо относится, — напряжённо ответила Пэнси. Она не хотела, чтобы её «новая подруга» конфликтовала со «старым другом».

Белая змея Сиси выползла из её рукава и зашипела на Норберту. В ответ Норберта тоже показала ей язык.

— А что ты думаешь о Тёмной магии? — как бы невзначай спросила Пэнси. Она не знала, отдалится ли от неё Дейнерис из-за Тёмной магии.

— Думаю, это не имеет значения. Заклинания ведь не бывают добрыми или злыми… всё зависит от того, кто их использует. Квиррелл учит тебя Тёмной магии? Или кто-то другой?

— Это Квиррелл. Но это не какие-то ужасные тёмные заклятия. В конце концов, он профессор, и у него наверняка есть свои соображения.

— А я вот против любой Тёмной магии, — сказал Старина Сил, входя в дверь. Он пришёл проведать дракона и случайно услышал их разговор. — Если что-то подходит для совершения зла, оно обязательно будет использовано во зло. Человеческая природа неконтролируема, а вот заклинания — вполне. Так что запрет Тёмной магии — это очень мудрое решение.

— Это если говорить обо всём магическом мире. Но для отдельного волшебника… мы ведь можем себя контролировать, верно? — попыталась возразить Пэнси.

— Хотелось бы верить… Может, мне стоит как-нибудь поговорить с Квирреллом? — Старина Сил почесал Норберту за головой.

— Не надо… Мне не следовало об этом говорить… я просто немного волновалась, — Пэнси решила сменить тему.

Она достала из кармана стопку писем и начала их распечатывать. Большинство были от друзей по переписке, которых ей порекомендовал Квиррелл — все они были ярыми сторонниками «защиты от Тёмной магии».

— На самом деле, недавно я изучала одно злое проклятие — чтобы лучше от него защищаться, — прочитав несколько писем, она наконец решилась продолжить разговор.

Но в этот момент самое нижнее письмо заставило её побледнеть.

Оно было от отца.

Мистер Паркинсон решил послезавтра лично приехать в школу, чтобы наказать её за то, что она «в последнее время якшается с нищим профессором из Равенкло». От этого ей захотелось расплакаться. Она не понимала, кто мог в таких красках донести это до её отца.

…

Сделав вид, что ничего не случилось, Пэнси нашла предлог и ушла.

— Мне кажется, с ней что-то не так, — обеспокоенно сказала Дейнерис. — Профессор Квиррелл что-то с ней сделал? У меня всегда было чувство, что с этим человеком что-то неладно… особенно его странный тюрбан. Он постоянно вызывает у меня желание применить насилие.

Старина Сил отбросил кость подальше, чтобы Норберта играла сама. Затем вытер руки и сказал:

— Когда он учился в школе, он был очень любознательным мальчиком, постоянно задавал вопросы. Позже с ним произошёл несчастный случай… Честно говоря, мне тоже кажется, что сейчас он немного странный. Но Дамблдор выбрал Квиррелла на должность профессора, и у него наверняка были на то свои причины. Он многое пережил и теперь способен всё тщательно обдумывать.

— Однако, на мой взгляд, Дамблдор действительно слишком устал. Школа, Министерство магии, исследования, Визенгамот… без него нигде не обходится. Если ты всерьёз опасаешься, что он мог допустить оплошность в своём выборе, я могу разузнать обстановку.

— Нет, не нужно, — покачала головой Дейнерис. В конце концов, это было лишь простое предчувствие, без каких-либо доказательств.

Затем она мимоходом взмахнула палочкой, и Норберта, грызшая Котёл, взмыла в воздух. Норберта радостно пискнула несколько раз, кажется, приняв это за игру.

— Великолепное левитационное заклинание! Как ты это сделала? — изумился Старина Сил. — Редко какому волшебнику удаётся заставить дракона парить.

— Нет… на самом деле, я в лучшем случае могу поднять в воздух пёрышко, — растерянно ответила Дейнерис.

Она задумалась и продолжила:

— Кажется… она не особо сопротивляется моим заклинаниям. Я не почувствовала никакого препятствия.

— А вот это интересно, — с энтузиазмом сказал Старина Сил. — Во время наших экспедиций она может стать твоей верной помощницей. Только представь себе — огнедышащий дракон, усиленный магическими заклинаниями.

— Да ладно тебе, она же только родилась, совсем как щенок с крыльями… Кстати, как насчёт того, чтобы научить меня паре защитных заклинаний? Как ты и сказал, Профессор Дамблдор тоже может допустить оплошность, — она снова вспомнила о Квиррелле.

— Дай подумать… Я могу научить тебя призывать Огневиц. Для этого не нужны Яйца огневиц, достаточно лишь магического огня. Собственно, самые первые Огневицы и появились из вариации этого заклинания, — Старина Сил вынул свою волшебную палочку.

— Огневица, призванная этим заклинанием, ближе к магическому огню, чем к Магическим существам. Поэтому она не может откладывать яйца и на неё не действуют заклинания Трансфигурации, вроде Чары раздувания, но она подчиняется воле заклинателя. Ты достаточно хорошо знаешь Огневиц, так что научиться будет легко.

— А можешь научить меня заклинаниям вроде Адского огня? Для меня он, на самом деле, вполне безопасен, — с надеждой спросила Дейнерис.

— Нет! — категорически отказал Старина Сил. Даже если Адский огонь не сможет обжечь Дейнерис, он принесёт ужасные бедствия.

— Но мне кажется, что от Огневиц не будет особой пользы. В прошлый раз, когда мы столкнулись с Тёмным волшебником, Огневицы смогли лишь ненадолго его задержать.

— Задержать ненадолго — этого достаточно, — уверенно сказал Старина Сил. — Это Хогвартс. И Дамблдор здесь.

— Хотелось бы верить. Вот бы мне овладеть побольше мощными заклинаниями… — пожаловалась Дейнерис. Ей казалось, что, за исключением магии огня, у неё нет особого таланта к другим заклинаниям.

Может, всё дело в её происхождении? Глядя на Норберту, борющуюся с костью, она вспомнила слова с урока Заклинаний: волшебникам легче использовать магию, происходящую из их родного языка.

Так какой же у неё родной язык? Высокий валирийский?

Но существуют ли заклинания на высоком валирийском? Кажется, да… Брат говорил, что древние драконьи владыки Валирии владели множеством видов колдовства.

Она склонила голову, глядя на пламя, выдыхаемое Норбертой, и в конце концов решила попробовать.

Поэтому, скорее ради забавы, Дейнерис взмахнула волшебной палочкой и произнесла на высоком валирийском:

— Дракарис.

И тут же на кончике её палочки вспыхнул маленький огонёк.

Глава 40

Пэнси стояла в пустынном вестибюле замка. Повсюду гулял сквозняк. Она с тревогой в сердце шаркала подошвой по каменному полу, правой рукой сжимая левое запястье — там, где обычно обвивалась белая змея Сиси, которую она оставила у Дейнерис.

Огромные двери замка были плотно закрыты. Холодный свет проникал сквозь высокие витражные окна, освещая танцующие в воздухе пылинки. Из тени вышел мистер Паркинсон и шагнул в полосу света. Это был высокий худой мужчина с выступающими скулами и плотно сжатыми губами. Он был чисто выбрит и выглядел довольно привлекательно.

Однако выражение его лица становилось всё более искажённым и уродливым.

— Мистер Гринграсс сказал мне, что моя девочка подружилась с тварью и… якшается с нищим профессором из Равенкло, — мистер Паркинсон пытался говорить изысканно, но его перекошенное от ярости лицо никак нельзя было назвать красивым.

— Я не…

— Замолчи! — взревел мистер Паркинсон. — Всего за год ты умудрилась доставить мне столько хлопот! Сначала тебя обижает какая-то Грязнокровка, потом ты подбираешь всякую нечистую тварь… а теперь ещё и это! Думаешь, Малфой после такого на тебя посмотрит?

— Это слухи. И я не обязана выходить замуж за… — сдерживая слёзы, возразила Пэнси.

— Дура. Я хочу для тебя лучшей жизни, а ты мне так отплачиваешь? Позоришь честь Чистокровных? — брызжа слюной, кричал мистер Паркинсон; казалось, его глаза вот-вот вылезут из орбит.

Пэнси в страхе отступила на два шага и наткнулась на кого-то.

— Кое-кто действительно позорит Чистокровных… Я даже думаю, что часть из них следовало бы подчистить, — тот человек положил руку на плечо Пэнси, и она почувствовала некоторое облегчение.

— Например, вас. Мистер… Паркинсон. Жаль только, что волшебников и так слишком мало, — в его голосе слышалась холодная усмешка.

— Ты ещё кто такой! — на лице мистера Паркинсона появилось презрительное выражение. — Неужели не знаешь, что Семья Паркинсонов — одна из Священных двадцати восьми?

— Я? Я и есть тот самый «нищий профессор из Равенкло», — голос Квиррелла был спокоен, без малейшего заикания. Только вот источник звука казался странным… Словно говорил его тюрбан, а Квиррелл лишь беззвучно шевелил губами.

— И что с того, что ты профессор? Я член попечительского совета. Даже Дамблдор вынужден говорить со мной с почтением, — мистер Паркинсон поправил воротник.

Квиррелл фыркнул от смеха.

— Вы? Ах… простите, сэр. Это просто выше моих сил, — сказал он с усмешкой, но в то же время с какой-то тоской. — Дамблдор… посмотрите на него. Он так усердно поддерживает всё это, а в итоге даже шуты смеют смотреть на него свысока.

— Следи за словами, ничтожество! — мистер Паркинсон выхватил волшебную палочку.

Но Квиррелл продолжал бормотать себе под нос, не обращая на него внимания:

— Этот мир всегда так абсурден… шуты презирают гениев, Маглы дискриминируют волшебников, трусы боятся ищущих знаний. А потом все они вместе обращаются в прах, и великие, и ничтожные… Это несправедливо, не так ли?

— По-моему, очень даже справедливо. Великие чистокровные семьи рождаются с богатством, а такие ублюдки, как ты, годятся лишь на то, чтобы пресмыкаться у наших ног, — мистер Паркинсон ткнул волшебной палочкой в нос Квирреллу, его лицо побагровело.

— Слишком близко, сэр. Разве ваши предки не учили вас манерам? — тон Квиррелла был ровным. Словно эта палочка не представляла для него никакой угрозы.

— Ничтожество… вероятно, уже и родовое состояние почти промотал. Строите из себя аристократа в надежде примазаться к семье Малфоев, но стыдитесь в этом признаться. Сэр, вы вообще способны сотворить хотя бы одно злое проклятие?

— Стубе… — начал мистер Паркинсон.

Но не успел он договорить заклинание, как отлетел назад.

Он поднялся и в панике выпустил ещё несколько заклятий. Квиррелл с лёгкостью отразил их все.

— Ты сам меня вынудил! — закричал мистер Паркинсон. — А-ва-да…

Квиррелл же стоял неподвижно, даже убрав волшебную палочку.

Голос мистера Паркинсона становился всё тише и тише, и наконец зелёный огонёк на кончике его палочки погас.

— Если не хватает смелости применить заклинание, не стоит его и произносить, — холодно сказал Квиррелл.

— Я просто пошутил. Кто станет применять Непростительное заклятие в Хогвартсе? Да ещё и против профессора, — на лице мистера Паркинсона появилась заискивающая улыбка, словно конфликта и не было. — Ваш уровень владения заклинаниями просто поразителен. Вы непременно добьётесь больших успехов… То, что именно вы будете учить мою дочь, меня очень успокаивает. На самом деле, семья Паркинсонов могла бы оказать вам немалую поддержку.

В душе Пэнси боролись противоречивые чувства. Она знала, что отец придёт в ярость, но никогда не думала, что увидит на его лице такое выражение. Неужели он всегда так вёл себя на людях?

— Пэнси. Я научу тебя, как поступать с такими людьми, — правая рука Квиррелла легла ей на голову, а левой он легко поднёс свою волшебную палочку к её глазам.

— Во-первых, держи палочку изящно. Не нужно её сжимать. Если палочка захочет вылететь из твоей руки, никакая сила её не удержит. Мы — волшебники, а не тролли. Подчини её своей волей, покажи, кто здесь хозяин.

Квиррелл легко встряхнул палочкой.

Из её кончика вырвался чёрный туман, окутавший голову мистера Паркинсона. Тот перестал что-либо видеть и слышать, лишь постоянно падал и снова пытался встать.

— Теперь твоя очередь… Как насчёт «Таранталлегра»? — Квиррелл вопросительно посмотрел на Пэнси.

— Профессор… вы не могли бы… — Пэнси всё же стало его жаль, но она не могла вымолвить ни слова в его защиту. Нынешнее положение было тем, чего мистер Паркинсон заслуживал.

— Хорошо. Если это твоё окончательное решение, — на лице Квиррелла появилось разочарование. — Предпочитаешь и дальше терпеть такую жизнь…

— Профессор, я не это имела в виду… — взмолилась Пэнси.

Но Квиррелл лишь погладил её по голове и, развернувшись, ушёл.

Пэнси мгновение колебалась, но в итоге решила последовать за ним. Ей очень хотелось вызволить отца из чёрного тумана… но в ответ её ждала бы только брань.

— Вы сердитесь? — осторожно спросила Пэнси.

— С чего бы… это твои семейные дела. Я просто немного разочарован, — улыбнулся Квиррелл.

Пэнси виновато опустила голову, но не удержалась от вопроса:

— Когда вы сегодня говорили…

— Думаю, мы можем быть откровенны друг с другом, — невозмутимо ответил Квиррелл. — Притворяясь заикающимся простаком, можно избежать многих неприятностей. Стремление к истине — вот что самое важное. А что думают другие — какая разница?

Пэнси показалось, что в таком притворстве не было особой необходимости, но всё же кивнула.

— Хочешь научиться? Тому заклинанию, которое твой отец не смог применить?

— Что? Но ведь это…

— Ты должна уметь ему противостоять. Если какой-нибудь злодей применит к тебе это заклинание, а ты с ним не знакома, то останется лишь покорно ждать своей участи.

— Не волнуйся. Большого вреда не будет. Такая юная волшебница, как ты, даже применив его, никого не убьёт. Когда твой отец хотел использовать его против меня, я ведь даже не уклонился, верно? Потому что знал, что он не сможет причинить мне вреда.

— Но… — Пэнси смутно чувствовала, что здесь что-то не так.

— Никаких «но», — Квиррелл остановился. — Ты успешно овладела всеми простыми заклинаниями. Но этого недостаточно. Это вызов для тебя.

— Другие учителя не видят твоих достоинств. Только я принял тебя, — он присел на корточки перед Пэнси и вытер оставшиеся в уголках её глаз слёзы.

— Мы можем не торопиться. Но не разочаровывай меня больше, хорошо?

— А теперь иди. У меня ещё есть дела, я не пойду с тобой.

…

Когда Пэнси ушла, Квиррелл рухнул на пол. Он несколько раз кашлянул, и из его рта хлынула кровь.

— Хозяин… — выдавил он из горла хриплый голос. — Вы учите её так же, как когда-то учили меня…

— Что? Ты сомневаешься в моём решении? — раздался холодный голос с затылка.

— Нет, конечно нет. Я просто…

— Спи, Квиррелл. Я не брошу тебя. Это и для твоего блага тоже. Когда я покину твоё тело, ты сможешь как следует залечить раны, не так ли?

Глава 41

— Дракарис!

Дейнерис вскинула волшебную палочку и изо всех сил выкрикнула слово на высоком валирийском.

В ответ на кончике палочки затрепетал крошечный язычок пламени. Поднеся её к лицу, Дэнни почувствовала себя так, словно держала в руках обычную свечу.

Не желая мириться с неудачей, она попробовала взмахнуть палочкой по-другому, стараясь произнести заклинание как можно более чётко и правильно... но огонёк оставался всего лишь огоньком.

Многочисленные попытки привели Дейнерис лишь к одному открытию: этот огонёк можно было выдувать, словно уличный фокусник. Увы, с её объёмом лёгких пламя удавалось превратить лишь в веер радиусом не более двадцати сантиметров. Если бы у противника лёгкие оказались мощнее, чем у Дэнни, он, чего доброго, смог бы задуть пламя обратно. Так что для самозащиты это заклинание вряд ли годилось.

Впрочем, юная драконица Норберта была в восторге от этого заклинания. Теперь Дейнерис могла готовить для неё жареное мясо.

Раньше ей приходилось полагаться на своё нестабильное драконье дыхание, из-за чего мясо получалось то полусырым, то подгоревшим. Другой вариант — есть мясо, приготовленное не на драконьем пламени, — но, по мнению Норберты, такой способ лишал блюдо всего вкуса.

Дейнерис же это доставляло одни мучения. Ей казалось, что она вот-вот выплюнет собственные лёгкие, а кончик волшебной палочки уже успел немного обгореть, но она была не в силах отказать молящему взгляду дракончика.

Тем временем Хагрид испытывал разработанное Мораг «устройство с драконьими рогами, делающее тебя похожим на дракона». Надев эти рога, он и впрямь стал выглядеть куда более «по-драконьи». Однако при попытке приблизиться к Норберте получил жестокий укус.

Укусив его, Норберта тут же спряталась в объятиях Дейнерис, словно её напугало это чудовище, «ни дракон, ни человек».

— Это нечестно, — сокрушался Хагрид с кислой миной. — Это я выиграл яйцо, я должен быть её мамой.

— Наверное, Норберте не нравятся мамы с большой бородой, — высунулась Мораг, жестом прося Хагрида вернуть рога. Ей предстояло их доработать.

— Ладно. Пойду-ка я лучше в патруль, — сказал Хагрид, беря в руки свой арбалет и подзывая к себе огромного пса Клыка.

— Вы в последнее время поменьше ходите в Запретный лес. Там нашли тушу единорога. Я подозреваю, что это дело рук Тёмного волшебника... но Дамблдор говорит, что в школу никто не вторгался. Странно.

С этими словами он толкнул дверь, но не успел выйти, как внутрь ворвались трое юных гриффиндорцев.

— Хагрид! Чрезвычайная ситуация! Мы подозреваем, что Снейп... — начал было Гарри, но внезапно замолчал.

Он увидел, что здесь была и Дейнерис, которая держала на руках какое-то странное существо.

— Хагрид, вы что, дракона разводите? — изумлённо воскликнула Гермиона.

…

Заходящее солнце окрасило небосвод огненными всполохами, обратив облака в пламенеющее марево. В лучах заката Дафна Гринграсс самозабвенно танцевала. Её движения становились всё быстрее, преувеличенно энергичными, но из уголков глаз непрерывно текли слёзы.

— Пэнси... Пэнси... умоляю тебя. Мы же подруги, — беспомощно проговорила она.

— Нет. Больше нет. У меня есть друзья получше, настоящие друзья. Которые не наносят удар в спину, — ответила Пэнси, опустив голову и стараясь не смотреть ей в лицо.

Она уже выяснила, что именно Дафна, приукрасив и исказив факты, намеренно распустила о ней слухи.

— Умоляю, Пэнси. Ты же знаешь, меня заставили, — задыхаясь, произнесла Дафна.

— Кто заставил?

— Я не могу сказать. Умоляю, умоляю тебя. Они мне навредят. Ты ведь тоже делала нечто подобное, не так ли? Но Таргариен в итоге простила тебя, верно?

Сердце Пэнси мгновенно наполнилось чувством вины. Она на мгновение заколебалась, сжимая волшебную палочку и уже готовая отменить заклятие.

— Это другое. Ты уже понесла наказание, — прозвучал в её ушах бесплотный голос Квиррелла. — К тому же, ты не причинила мисс Таргариен настоящих неприятностей, верно? А вот мисс Гринграсс... она прекрасно знала, что за человек твой отец.

— Но это проблемы моего отца... и Дафна уже признала свою ошибку, — прошептала она в пустоту.

— Она не признала ошибку. Она просто не хочет быть наказанной... Подумай сама, она даже не желает называть того, кто за этим стоит. Ты должна заставить её осознать своё место, и только тогда она станет... преданной. Этого недостаточно, того, что ты делаешь, ещё недостаточно. Не разочаровывай меня.

Пэнси стояла, опустив голову, её пальцы то сжимались, то разжимались. Спустя несколько секунд она наконец приняла решение.

— Фините, — произнесла она, подойдя к Дафне и легко взмахнув палочкой.

— Отлично, Пэнси, я так и знала... — Дафна рухнула на землю, и на её лице, мокром от пота и слёз, появилось самодовольное выражение.

Она не видела Квиррелла и не слышала его слов. Она лишь думала, что ей удалось убедить Пэнси. Но Пэнси, не обращая на неё внимания, наклонилась, схватила Дафну за лодыжку и стянула с неё туфли.

— Что ты собираешься делать?

Измученная Дафна была не в силах сопротивляться.

— А теперь продолжай танцевать. Возможно, это сделает тебя немного искреннее, — Пэнси рассыпала на земле горсть камней, затем вскинула палочку и произнесла заклинание. — Таранталлегра.

— Я скажу, скажу!

…

Благодаря наставлениям Квиррелла, Пэнси начала блистать на факультете Слизерин. За несколько дней она обзавелась ещё большим числом последователей. К ней примкнули даже некоторые ученики третьего и четвёртого курсов.

На самом деле, она не была сильна в подобных делах. Но стоило ей следовать указаниям Квиррелла, как она тут же получала всеобщее признание. Эти студенты считали её «крутой», рукоплескали её речам (которые на самом деле принадлежали Квирреллу), восхищались её изящной манерой колдовать и даже помогли ей поймать тех, кто стоял за распространением слухов.

Это были две девушки с четвёртого курса. Обе чистокровные, но не из «Священных двадцати восьми». Слухи они распускали просто потому, что Пэнси им «не нравилась». Последователи привязали их к столу в центре общей гостиной, а Пэнси применила на них усиленное заклинание Риктусемпра.

Девушки начали извиваться в приступах безудержного хохота, который прекратился лишь час спустя, когда заклятие развеялось само собой. Пэнси пряталась за дверью, слушая эти мучительные взрывы смеха. В её сердце не было ни капли радости отмщения, скорее — лёгкий ужас.

— Профессор Квиррелл... мне кажется, это неправильно, — пробормотала она.

— Неправильно? Они уважают тебя, преклоняются перед тобой. Что в этом неправильного? — из воздуха проявилась фигура Квиррелла.

— Они просто боятся меня...

— Они ещё и используют тебя, Пэнси. Думаешь, почему этих двоих связали? Да потому что у них слишком много врагов. Они просто воспользовались твоим именем, чтобы сделать то, что давно хотели. Так что и ты, в свою очередь, должна использовать их, — усмехнулся Квиррелл, словно рассуждая о какой-то забавной мелочи.

— Я хочу, чтобы они меня любили...

— Ох. Любовь, обожание. Какое лицемерие. Я вырос в приюте... в таком месте у тебя нет никакого статуса, и ты видишь истинную сущность людей. И это научило меня, что единственный способ обрести безопасность — стать сильным, — Квиррелл покачал головой.

— Как это может быть лицемерием... — тихо возразила Пэнси.

— А если не лицемерие... то откуда оно берётся? Мать любит младенца. Но каков характер этого младенца, что он любит, в чём талантлив... ничего из этого ещё не известно. Даже если сейчас извлечь его душу и вложить другую, мать не заметит разницы. И такая любовь, по-твоему, достойна победить великого волшебника? — его голос становился всё более возбуждённым, а лицо исказилось.

— Профессор...

— Эти слабаки! Пытаются сбиться в кучу и видят в по-настоящему одарённом гении бельмо на глазу. Смешно, абсурдно. Они хотят, чтобы он обратился в прах, — бормотал Квиррелл себе под нос, а затем резко схватил Пэнси, и его лицо озарилось свирепым блеском.

— Но я одолею смерть.

Глава 42

В последнее время Пэнси всё меньше нравилось оставаться в общей гостиной.

Хотя студенты Слизерина стали куда дружелюбнее, чем обычно, и даже относились к ней с некоторым благоговением, ей постоянно казалось, что эти взгляды устремлены на кого-то другого.

Она даже начала подозревать, что её телом завладела чужая душа, и именно поэтому она беспрекословно слушалась Квиррелла, увязая всё глубже и глубже — до такой степени, что, совершая дурные поступки, ощущала в глубине души странное, извращённое удовольствие.

К счастью, у неё всё ещё была Дейнерис, был Клуб «Удивительные создания» и способ вновь обрести себя. Поэтому каждый раз, когда Пэнси удавалось отделаться от Квиррелла, она бежала в хижину Хагрида, чтобы посмотреть, как Дэнни играет с юным драконом, и хоть немного расслабиться.

Однако сегодня Дейнерис не возилась с маленькой Норбертой. Она привязала к хвосту дракончика длинное перо, чтобы та гонялась за ним, а сама, лёжа на животе перед камином, выгревала кладку блестящих яиц саламандры.

— Всё ещё пытаешься вывести новый вид саламандр? — спросила Пэнси, выпуская из рукава свою змейку Сиси, чтобы та поиграла с Норбертой, и подошла к Дейнерис.

— Вообще-то, я почти преуспела, — ответила Дэнни с перепачканным сажей лицом.

С тех пор как она выучила заклинание «Дракарис», она не прекращала своих попыток. Драконье пламя, вызываемое заклинанием, было чище, и, пока она продолжала колдовать, оно не гасло.

Единственным недостатком было то, что ей приходилось изо всех сил дуть на кончик палочки. От долгого напряжения перед глазами начинали плясать звёздочки.

Мораг, конечно, хотела собрать для неё вентилятор, но Дейнерис не могла ждать и пока обходилась бумажным веером.

— А ты? Всё ещё учишься Тёмной магии у Квиррелла?

Пэнси немного помедлила, а затем кивнула.

— Мне... как-то не по себе. На самом деле, дело не только в Тёмной магии... Иногда мне кажется, что профессор Квиррелл очень страшный.

— Тогда перестань у него учиться. Мне он тоже кажется странным. Кстати, Гермиона говорила, что он в последнее время вроде как враждует со Снейпом, — сказала Дейнерис, обмахивая пламя веером.

— Они вдвоём? Почему? — Пэнси немного занервничала. Неужели Снейп узнал, что Квиррелл обучает её Тёмной магии?

— Не знаю. Гермиона не хочет мне рассказывать. Говорит только, что у Снейпа есть какой-то тайный зловещий план, и даже Дамблдор не в курсе. Но мне кажется, Снейп просто немного неприятный тип.

— Если уж и искать в Хогвартсе злодея, то, по-моему, Квиррелл подходит больше... Может, он даже заикание своё симулирует, — продолжила Дейнерис. Каждый раз, видя Квиррелла, она испытывала непреодолимое желание сорвать с его головы тюрбан. Поэтому она была уверена, что под ним скрывается что-то странное.

Пэнси вздрогнула. Она не рассказывала Дейнерис о маскировке Квиррелла, но та, к её удивлению, догадалась сама. Впрочем, она не считала, что «притворяться заикой» — это какое-то страшное преступление. Профессор Квиррелл просто не любил вступать в конфликты.

— Я... я думаю, это какое-то недоразумение, — тихо произнесла Пэнси.

Профессор Снейп хорошо относился к слизеринцам. А Квиррелл, хоть и вёл себя в последнее время странно, всё же научил её многому. Она надеялась, что ни один из них не был злодеем.

Дейнерис пожала плечами и продолжила наблюдать за яйцами саламандры. Их цвет становился всё ярче, а узоры на скорлупе всё больше напоминали драконьи.

Наконец, с тихим треском «крак-клак» скорлупа треснула, и из яйца высунулась маленькая ящерка с «драконьей головой и драконьими мозгами», а её передние лапки превратились в перепончатые крылья, похожие на крылья огненного дракона.

— Получилось! — Дейнерис радостно обняла Пэнси, вымазав её лицо сажей.

Сиси и Норберта тоже подошли поближе, с любопытством разглядывая новорождённое существо.

— Как ты собираешься их назвать? Может, эту назовём «Дэнни-Дэнни» или «Сиси»... Ай! — Пэнси попыталась ткнуть ящерку пальцем, но та едва не укусила её. Видимо, имена ей не понравились.

Дейнерис на мгновение задумалась, но в итоге покачала головой.

— Я не буду давать им имена — пусть все они зовутся просто «Драконьими саламандрами». У саламандр слишком короткая жизнь, они не очень подходят на роль питомцев, — она вспомнила ту саламандру, что однажды забралась к Пэнси под одежду — Мисс Обжору.

Та не пережила хогвартскую зиму. Но её хозяин, Рольф, не слишком горевал. В конце концов, той саламандре было уже больше двух лет, что делало её долгожительницей среди своего вида.

Хотя они и не были столь эфемерны, как огневицы, но, будучи магическими существами, живущими в огне, их средняя продолжительность жизни составляла всего год.

— Надеюсь, драконье пламя продлит им жизнь, — Дейнерис погладила маленькую ящерку по голове.

— В конце концов, это не то, что могут решать волшебники... К тому же, у тебя есть Норберта, — попыталась утешить её Пэнси.

— Точно. Она меня ещё переживёт, — Дэнни ткнула Норберту в нос. Теоретически, у драконов нет предела жизни. Они не умирают от старости. Лишь когда их кожа становится слишком твёрдой или тело ослабевает, они могут погибнуть во время неудачной линьки, задохнувшись в старой шкуре.

В этот момент дверь открылась.

Хагрид вошёл в хижину в сопровождении «Золотого Трио» из Гриффиндора.

Пэнси, бросив на них взгляд, тут же поднялась и ушла вместе с Сиси. Она не хотела, чтобы слишком многие знали о её участии в Клубе «Удивительные создания».

Помимо проблем с родителями, её слизеринские почитатели тоже доставляли немало хлопот. Квиррелл вознёс её на пьедестал, но это было всё равно что ходить по тонкому льду.

Дейнерис промолчала. Она понимала поступок Пэнси.

— А эта слизеринка, что она тут постоянно делает? — недовольно протянул Рон.

— Она помогает профессору Квирреллу, — солгала Дейнерис.

— Но она же из Слизерина!

— И что с того? Во время распределения я и сама чуть не попала в Слизерин. Слизерин — не значит Тёмный волшебник. Если бы Распределяющая шляпа умела предсказывать преступников, она бы кричала «Азкабан», — беззаботно ответила Дэнни.

Гарри моргнул. Мгновение назад он был на стороне Рона, но теперь склонялся к мнению Дейнерис. В конце концов, его тоже чуть не отправили на змеиный факультет.

— Я думаю, профессор Квиррелл не стал бы просить помощи у плохой волшебницы. Он хоть и немного труслив, но так и не уступил Снейпу, верно? — вмешался Гарри.

Рон пожал плечами и посмотрел на Гермиону.

Но Гермиону волновало другое.

— Хагрид уже согласился отправить дракона. Дейнерис, он опасен, — сказала Гермиона, не сводя глаз с дракончика.

С тех пор как они обнаружили Норберту, Золотое Трио пыталось убедить Дейнерис и Хагрида отказаться от затеи с драконом. Гермиону этот вопрос беспокоил особенно сильно. Дейнерис была её соседкой по комнате, и она не хотела смотреть, как та навлекает на себя неприятности.

— Для меня он не опасен. И я буду за ним присматривать. В Запретном лесу ведь полно акромантулов, не так ли? И они никому не причинили вреда, — Дейнерис крепче прижала к себе Норберту.

— В Запретном лесу есть пауки? — лицо Рона побледнело.

— Акромантулы. Они ещё милее пауков, — с широкой улыбкой пояснил Хагрид.

— Вы можете не сбивать с темы, а?.. Послушай меня, Дейнерис. Может, он тебя и не сожжёт, но тебя может ждать участь похуже — исключение, — серьёзно произнесла Гермиона.

— Старина Сил — профессор по уходу за магическими существами...

— Даже министр магии не может держать дракона! Дейнерис, это строжайше запрещено, — Гермиона упёрла руки в бока. — И Хагрид уже согласился. Этот дракон принадлежит ему, верно?

— Но... Норберта больше привязана к Дейнерис... Я же говорил, Гермиона. Ты должна выслушать и её мнение, — сказал Хагрид, стоявший рядом с видом, полным сожаления.

— Моё мнение — «нет», — Дейнерис отступила на шаг, прижимая к себе Норберту.

— Мы можем отправить его брату Рона, он разводит драконов в заповеднике. Нор... берта сможет найти там много друзей, — присоединился к уговорам Гарри.

— Нет! — упорствовала Дейнерис.

Глава 43

Выходной. Хогвартс, один из безлюдных внутренних дворов.

Пэнси, наслаждаясь тёплым утренним ветерком, встала на цыпочки и посмотрела в сторону входа во двор. Она договорилась встретиться здесь с Квирреллом, чтобы изучить новое заклинание. Но сегодня Квиррелл опаздывал.

Лишь спустя десять с лишним минут он с измождённым видом предстал перед Пэнси.

— Профессор, что с вами... — с тревогой спросила Пэнси, глядя на его окровавленный воротник.

— Кхм-кхм... старая рана, ничего страшного. Скоро... я смогу спокойно заняться лечением, — Квиррелл вытер платком кровь, которую откашлял.

— Тогда сегодняшнее занятие...

— Продолжим, — твёрдо сказал Квиррелл.

Он достал клетку. На этот раз внутри сидел маленький монстрик сине-стального цвета. Он с визгом бился о прутья, выглядя крайне раздражённым.

— Корнуэльские пикси. Они очень опасны, некоторые даже просили Министерство магии уничтожить этот вид. К тому же, их очень много, — Квиррелл постучал по клетке.

— Поэтому любое обращение с ними будет оправданным. Например... Круцио! — он направил палочку на пикси.

Пикси тут же завыл от боли. Его ножки задергались, а тело сжалось в комок.

— Проклятие Круцио. Это то, что мы сегодня будем изучать. Если применить его на человеке, Министерство магии упрячет тебя в Азкабан. Но пикси — всего лишь мерзкие создания, — под аккомпанемент воплей он начал объяснение с бледным лицом.

Казалось, это заклинание высосало из него остатки жизненных сил. Но его объяснения были безупречны.

Жесты, слова, эмоции... каждая деталь была разъяснена предельно чётко.

Но Пэнси почти не слушала, всё её внимание было приковано к страдающему существу. Его вопли вызывали у неё панику.

— Ты должна всем сердцем желать его мучений. Когда он воет, ты должна чувствовать радость. Когда он страдает, ты должна чувствовать удовлетворение... — говорил Квиррелл, беря Пэнси за запястье и направляя её палочку на пикси.

Проклятие прекратилось. Пикси, тяжело дыша, прислонился к прутьям клетки.

Пэнси хотела отвести взгляд, но Квиррелл схватил её за подбородок.

— Смотри на него, Пэнси. Смотри, и тогда ты получишь удовольствие. Представь на его месте того, кого ты ненавидишь больше всех, — холодный голос звучал у неё над ухом.

— А теперь произнеси заклинание.

— Кру... Круцио... — Пэнси была готова разрыдаться. Она не могла вспомнить никого, кого бы так ненавидела, и лишь хотела, чтобы всё это поскорее закончилось.

Пикси слегка вздрогнул, но не закричал.

— Эмоции, Пэнси! — взревел Квиррелл.

Но он быстро успокоился, откашлявшись ещё парой сгустков крови.

— Давай пока отдохнём. Подумай хорошенько, не разочаровывай меня.

— Хорошо, профессор Квиррелл, — робко кивнула Пэнси и попыталась собраться с мыслями.

«Это всего лишь пикси. Они опасные существа, злобные, их много, как саранчи. А ты просто учишься. Чтобы лучше защищаться от Тёмных искусств», — говорила она себе мысленно.

Но когда она снова посмотрела на пикси, то всё равно почувствовала, что не может этого сделать.

— Профессор... раз это опасное существо, почему бы просто не убить его?

— Тёмные волшебники не бывают такими милосердными... кхм-кхм. Я же говорил, мы учимся всему этому, чтобы противостоять злу.

— Но если изучить такое заклинание...

— Никаких «но»... кхм! — грубо прервал её Квиррелл. — Многие волшебники владеют множеством тёмных заклинаний. Например, твой декан, профессор Снейп. Он... кхм-кхм... особенно преуспел в этом деле. Но он по-прежнему профессор Хогвартса, не так ли?

«Что ж. Раз даже профессор Снейп знает это заклинание...» — Пэнси крепче сжала палочку.

Затем она внезапно вспомнила то, о чём упоминала Дейнерис, и невзначай спросила:

— Кстати, профессор. Я слышала, у вас был конфликт с профессором Снейпом? Что-то вроде того, что вы пытаетесь помешать его заговору?

Пэнси осторожно посмотрела на него, надеясь на отрицательный ответ.

Оба профессора ей нравились, и она не хотела, чтобы они враждовали.

— Что ты? — усмехнулся Квиррелл. — У нас со Снейпом прекрасные отношения. Кхм-кхм... Кто тебе это сказал?

— Просто слухи... — солгала Пэнси. Она не хотела, чтобы у Квиррелла сложилось плохое впечатление о Дейнерис.

— Вот как... — Квиррелл повертел в руках палочку.

Через несколько секунд он заговорил снова.

— Пэнси, я думаю... кхм-кхм... это заклинание тебе не подходит. Мучить других существ... даже плохих, это так печально, не правда ли?

— Вы хотите сказать, мне не нужно его учить? — с радостным удивлением спросила Пэнси.

— Если ты так хочешь. Сегодня мы можем пойти в Запретный лес для нового упражнения. Как тебе?

Квиррелл ещё пару раз кашлянул, затем достал платок и вытер кровь с уголка губ.

…

Дейнерис шла по тёмному лесу. Бестелесные духи шептали ей что-то на ухо. Казалось, она что-то искала, а может, просто бродила без цели. Но воздух был пропитан тревожным предчувствием.

Она пробралась в заросли, раздвинула густые ветви и увидела Пэнси, лежащую без сознания у ног Квиррелла. Квиррелл тоже заметил её, а затем бросился к ней, превращаясь в чудовище с хищным оскалом и без носа.

Дейнерис почувствовала, как из глубины души поднимается ярость. А затем в небесах появился гигантский дракон.

Лес мгновенно вспыхнул, окутавшись чёрным дымом и алым пламенем. Дейнерис и сама изрыгала огонь, ощущая во рту вкус пепла.

И тут она резко проснулась.

Она обнаружила, что Норберта лежит у неё на груди и дышит ей в лицо.

— Тьфу! Норберта, ты мне всю сажу в рот надула! — пожаловалась Дейнерис.

Она с самого утра прибежала ухаживать за Норбертой. Едва ей удалось прилечь, чтобы немного вздремнуть, как та разбудила её, усевшись сверху. Эта маленькая драконица всё ещё думала, что она такая же лёгкая, как при рождении.

Дейнерис почесала голову. Нужно было срочно что-то придумать, чтобы отучить её от этой привычки. Иначе через пару дней она рискует быть раздавленной под драконьим задом.

— Дейнерис... мы написали Чарли. Он прибудет через несколько дней... возможно, даже сегодня вечером, — раздался рядом голос Гермионы.

Дейнерис села. Только сейчас она заметила, что всё «Золотое Трио» было здесь.

— Мы знаем, что ты её очень любишь... но это навлечёт на тебя большие неприятности. Я слышала, что тех, кто незаконно держит драконов, даже отправляют в Азкабан, — продолжила Гермиона.

— И поэтому вы, втайне от меня, связались с этим... Чарли? — Дейнерис была раздосадована.

Она знала, что дракон принадлежал Хагриду. Но внезапно услышать такую новость было всё равно тяжело.

Рон отступил на шаг и пожал плечами. В конце концов, под присмотром Дейнерис дракон никому не причинил вреда, так что его это не слишком волновало.

— Ты же не можешь держать её в хижине вечно? Рано или поздно её обнаружат, — позиция Гермионы была непреклонной.

— Заповедник — вот её настоящий дом. Там она сможет счастливо вырасти. Хогвартс ей не подходит, здесь даже небезопасно, — присоединился к уговорам Гарри.

— Точно. А то, может, завтра Сами-Знаете-Кто воскреснет и всех нас убьёт, — добавил Рон.

— Рон! — Гермиона стукнула его по голове.

— Гарри ведь то же самое говорит! Нам стоит больше беспокоиться о Философском камне, чем о драконе, — Рон схватился за голову.

— Какой ещё Сами-Знаете-Кто? — недоумённо спросила Дейнерис.

— Мы предполагаем, что Квиррелл сдался Снейпу... — бессвязно объяснил Гарри.

— Но это неважно, мы говорим о драконе, — прервала его Гермиона. — Ты собираешься отправлять дракона или нет? Мы в любом случае уже написали письмо.

— Нет! — отказалась Дейнерис. Она взмахнула палочкой, вытащила Норберту, которая снова пыталась залезть в камин, и крепко прижала её к себе.

— Я не позволю вам её забрать, — с этими словами она выбежала из хижины.

Оставив Золотое Трио растерянно переглядываться.

— Я же говорил, бесполезно. На неё это не действует, — Рон развёл руками. — Так что, нам и вправду написать письмо Чарли?

Глава 44

Небо было хмурым. Сизо-серые тучи, пропитанные дождем, тяжело нависли над землей, готовые вот-вот пролиться.

Дэнни, прижимая к себе маленькую дракониху Норберту, бродила по краю Запретного леса. Фонарь у неё на поясе излучал тёплый свет.

Она не хотела заходить в сам лес, чтобы под влиянием дурных мыслей не столкнуться с опасностью. Но и вернуться с драконом в замок или во двор она тоже не могла.

В глубине души Дэнни понимала, что опасения Гермионы были вполне обоснованны. Она не сможет растить дракона в школе, как бы послушен он ни был и как бы просторно ни было в Хогвартсе. К тому же, для Норберты небо и дикие просторы были её настоящим домом. Вернуть её в заповедник — лучшее решение.

Вот только... драконы для неё были чем-то вроде опоры. Своего рода толкованием жизни. Смыслом. Они заставляли её чувствовать, что она не просто так, без всякой причины, попала в этот мир.

— Эх, — вздохнула Дэнни.

Она коснулась носом головы дракончика... и начала мысленно подбирать прощальные слова. Она знала, что не должна больше упрямиться. Но как раз в тот момент, когда она собиралась заговорить, её внимание привлекли две подозрительные девушки из Слизерина у опушки Запретного леса.

На вид они были на несколько лет старше Дэнни. Крадучись, они, казалось, за кем-то следили.

Дэнни нахмурилась. Она вспомнила слова Хагрида о том, что в последнее время в Запретном лесу, кажется, появлялись Тёмные волшебники. Неужели эти двое что-то обнаружили?

Немного поколебавшись, она решила подойти и посмотреть.

— Я своими глазами видела, как Пэнси вошла туда, а с ней и Квиррелл. Они точно на тайном свидании. Теперь-то мы их и поймали! — возбуждённо сказала короткостриженая девушка.

— Да ну, кто в это поверит? Наверняка они просто пошли попрактиковаться в заклинаниях, — возразила длинноволосая.

— Свидетелей, кроме нас двоих, нет, так что им не оправдаться. Мы их опозорим... Кто там? — короткостриженая вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд.

Обе обернулись и увидели Дэнни со сложным выражением лица.

— Ты всё слышала? — выпрямилась длинноволосая, её голос стал резким и строгим. Она откинула полу мантии, демонстрируя висевшую на поясе волшебную палочку. Угроза была очевидна.

Короткостриженая же сразу выхватила свою палочку.

В такой ситуации Дэнни не стала тратить время на пустые разговоры. Она постучала по фонарю на поясе, и оттуда вылетело несколько Драконьих саламандр, которые, словно световые потоки, устремились к девушкам.

В следующее мгновение Драконья саламандра выхватила волшебную палочку у длинноволосой девушки. Короткостриженая попыталась применить на них заклинание, но никак не могла прицелиться. После того как её «Диффиндо» ушло впустую, её мантия загорелась.

— Прекрати! Прекрати! — в панике закричала она. — Мы делаем доброе дело!

— Доброе дело?

— Да, — короткостриженая уставилась на красно-золотой шарф Дэнни. — Мы выслеживаем мелкую хулиганку из Слизерина, Пэнси Паркинсон. Она в последнее время многих к себе притянула... Как гриффиндорка, ты должна понимать, насколько это плохо.

— Вы тоже из Слизерина.

— Я перешла на светлую сторону. Эта Пэнси и Квиррелл... они точно изучают Тёмную магию, клянусь. Возможно, они собираются навредить невинным людям с помощью магии, — девушка подняла руку.

— А что вы тогда собирались сделать? Ткнуть в меня волшебной палочкой? — Дэнни нашла эту особу довольно неприятной.

Но она решила оставить этих двоих на усмотрение самой Пэнси, поэтому приказала Драконьей саламандре бросить палочку длинноволосой и сказала:

— Уходите из Запретного леса. Это вас не касается.

Девушки переглянулись, тут же вскочили и поспешно убежали.

Дэнни же посмотрела вглубь леса. Она вспомнила свой недавний сон: Пэнси, лежащая без сознания в Запретном лесу, и Квиррелл, превратившийся в безносого монстра. Это казалось абсурдным. Но стоя здесь и глядя на тёмную чащу Запретного леса, она чувствовала, что всё в том сне было до жути реальным.

Войти и проверить? Дэнни колебалась.

Сон — это всего лишь сон. Хотя в волшебном мире и существуют провидцы, Дэнни считала, что к ней это не имеет никакого отношения.

«Только не говорите, что в крови моей семьи есть ещё и дар предвидения», — мысленно пошутила она.

Однако, когда она уже собиралась развернуться и уйти, ей вдруг вспомнились двое странных людей: Тёмный волшебник, проявлявший большой интерес к трёхглавому псу, и торговец драконьими яйцами, проигравший Хагриду.

Они, как и Квиррелл, вызывали у Дэнни приступы раздражения. А что, если это не совпадение? Что, если все они — один и тот же человек?

В сознании Дэнни три фигуры постепенно слились в одну.

Она невольно забеспокоилась. Если Квиррелл действительно Тёмный волшебник, он может навредить Пэнси.

Затем она вспомнила, как «Золотое Трио» говорило о конфликте между Квирреллом и Снейпом. Из-за этого они считали Квиррелла праведником, а Снейпа — заговорщиком. Но что, если всё было наоборот? Возможно, именно Снейп пытался предотвратить заговор.

Ведь тогда, в деревне Хогсмид, Снейп подошёл к её прилавку именно в поисках Тёмного волшебника, не так ли?

— Дэнни! — издалека донёсся голос Мораг. За ней бежала Ханна.

— На... напугала до смерти. Я уж думала, ты в порыве гнева убежала вглубь Запретного леса, — задыхаясь, проговорила Ханна.

Придя в хижину Хагрида и услышав, что Дэнни убежала с дракончиком, она тут же потащила за собой Мораг. Хотя в итоге тащили её саму. Всё-таки она не особо увлекалась спортом, в то время как Мораг часто носилась, как резвый хаски.

— Вы как раз вовремя! — Дэнни не дала ей передохнуть. — Ханна, помоги мне найти профессора Дамблдора. Я думаю, что Квиррелл — Тёмный волшебник. Если он не поверит, скажи ему: «Дэнни собирается натравить дракона и сжечь весь Запретный лес».

— А?

— Мораг, найди, пожалуйста, Хагрида. Скажи, что в Запретном лесу может быть Тёмный волшебник.

— Будет сделано! — Мораг тут же ринулась в лес.

— Эй, подожди! — Дэнни только сейчас вспомнила, что Хагрид, кажется, ушёл патрулировать Запретный лес. Она поспешно бросилась вслед за Мораг.

Лишь Ханна осталась стоять у опушки с удручённым видом: «Неужели мне и правда придётся бежать в кабинет директора? Это же на восьмом этаже!»

…

Тем временем.

В глубине Запретного леса Пэнси послушно стояла под деревом в ожидании. Дождь всё никак не начинался, а небо становилось всё мрачнее. Она подняла голову, огляделась и зябко поёжилась. Окружающий туман вызывал у неё беспокойство. Она сунула руку в рукав и погладила головку своей маленькой змейки. Квиррелл привёл её сюда, а затем ушёл, чтобы «подготовить кое-какой учебный реквизит».

«Может, это заклинания, связанные с магическими существами?» — гадала Пэнси. В любом случае, это было куда лучше, чем изучать Круцио. Это заклинание... даже сейчас воспоминания о нём вызывали тошноту.

Прошло немного времени, и из тумана появилась фигура Квиррелла, запачканная кровью. Он взмахнул волшебной палочкой, и связанный конь медленно подплыл к Пэнси. У него была ослепительно серебристо-белая шерсть и изящный, великолепный рог на лбу.

— Профессор Квиррелл... это... Единорог? — удивлённо спросила Пэнси. — Мы что, будем накладывать на него заклинания?

— М? О, кхм-кхм... да, да, — Квиррелл снова закашлялся кровью. Его голос звучал странно, как-то отстранённо и призрачно. — Убивающее проклятие. Как тебе? Самое прекрасное заклинание, чарующий зелёный свет.

— Вы... вы имеете в виду, научить меня защищаться от него? — Пэнси отступила на шаг. Ей показалось, что профессор Квиррелл стал каким-то странным.

— Нет, Пэнси. Кхм-кхм, я не могу больше ждать. Видишь ли, в мире многое далеко от совершенства. Вместо того чтобы колебаться, блуждать и превращаться в пыль, лучше хвататься за возможность. Мой метод, возможно, не самый изящный. Но я выжил, не так ли? Я победил смерть. И так будет и впредь.

— О чём вы говорите, профессор Квиррелл?

— Я дам тебе ещё один шанс. Давай, попробуй Убивающее проклятие. Докажи свою преданность. Позволь мне увидеть, есть ли смысл ждать дальше. Я научу тебя жестам, эмоциям... — Квиррелл, однако, проигнорировал вопрос Пэнси. Словно торопясь, он продолжал рассказывать ей о тонкостях этого заклинания.

— На Единорога? Но...

— Не хочешь? Что ж, это твой выбор, — Квиррелл не стал её уговаривать. Он взмахнул волшебной палочкой, и Пэнси, словно подхваченная невидимыми верёвками, взмыла в воздух.

— Профессор? — в панике воскликнула она.

Глава 45

Квиррелл сильно закашлялся, словно пытаясь выкашлять собственные лёгкие. Но на его лице не было и тени страдания, лишь лёгкое отвращение. Казалось, его раздражали пятна крови на мантии.

— Какое хрупкое, правда? Наше жалкое тело. Немного давления Тёмной магии, плюс одно «Редукто», и оно уже летит в бездну увядания, — он щёлкнул пальцами, очищая одежду. — Я думаю, должен существовать истинный путь для волшебников, путь отказа от плоти. Но сейчас...

Он изящно взмахнул волшебной палочкой, сделав длинный разрез на шее Единорога, и наклонился. Это исполненное духа существо тут же осознало приближение смерти. Из его радужных глаз полились кристальные слёзы, стекая по шее, где Квиррелл выпил их вместе с кровью. После этого сияние его шерсти медленно угасло, а выражение морды стало устрашающим.

Пэнси, подвешенная в воздухе, отчаянно извивалась. Но путы были невидимы и неосязаемы, и обычными способами от них было не освободиться. Она боролась несколько минут, пока не пошёл мелкий дождь, смешиваясь с её потом.

Наконец Квиррелл поднялся от тела Единорога и с удовлетворением вздохнул. Выпив кровь этого чистого создания, он словно обрёл новую жизнь, но в то же время продолжал стремительно увядать. Его лицо становилось всё более иссохшим, тело — более худым. Вокруг него витал запах смерти.

Это было проклятие Единорога.

— Ты Тёмный волшебник? Этого не может быть. Как профессор Дамблдор мог не заметить? — в ужасе проговорила Пэнси.

Хотя Квиррелл и демонстрировал множество приёмов Тёмной магии, она думала, что это необходимые знания для курса Защиты от Тёмных искусств... Но питьё крови Единорога никак нельзя было объяснить «обучением».

— А... Альбус Дамблдор. Студенты так верят в него, не правда ли? «Величайший волшебник», почти святой. Но не забывай, когда я был в расцвете сил, он был бессилен. Если бы не та нелепая магия... — вздохнул Квиррелл.

— Ты... ты не Квиррелл? — Пэнси не могла понять. Она не помнила, чтобы Дамблдор когда-либо был бессилен перед кем-то. А если такой человек и существовал, он не мог быть всего лишь новоиспечённым профессором.

— Чему тут удивляться? — Квиррелл взмахнул рукой, и оставшаяся кровь Единорога вытекла из тела, повиснув в воздухе рядом с ним.

На земле остался лишь иссохший труп.

— Он всего лишь глупец, и никогда бы не смог сделать так, чтобы маленькая волшебница, не способная даже применить Убивающее проклятие, завоевала популярность в Слизерине, — он обмакнул указательный палец в кровь Единорога и начал рисовать руны на лице Пэнси.

Пэнси пыталась увернуться, но не могла пошевелить шеей. Дождь не мог смыть эти руны.

— Всё это — моя великая сила! А... возрадуйся. Тебя наставлял величайший Тёмный волшебник, — на его лице появилось высокомерное выражение.

— Ты... Грин-де-Вальд? — из всех ныне живущих Тёмных волшебников Пэнси могла подумать только на него.

Квиррелл резко притянул Пэнси к себе, его лицо стало холодным.

— Я... Лорд... Вол... де... морт, — произнёс он по слогам.

— Волде... Как это возможно? Ты же умер? — не могла поверить Пэнси. Тот-Кого-Нельзя-Называть, чьё имя даже произносить боялись, стоял прямо перед ней.

— Беспомощный младенец и его отчаявшаяся мать вознамерились победить великого Тёмного Лорда? Абсурд! — лицо Квиррелла, или, вернее, Волдеморта, окончательно изменилось.

— ...Это глупое пророчество, оно определённо что-то скрывает. Я доберусь до него, и очень скоро.

С этими словами он протянул руку к лицу Пэнси.

Пэнси увидела, как нечто, похожее на призрачную тень, отделилось от тела «Квиррелла»... но не покинуло его полностью. Оно словно притаилось там, жадно высасывая последние остатки жизненной силы из этого тела. Затем призрак тоже протянул руку и коснулся её лица. Она почувствовала, как между ней и призраком установилась странная, леденящая душу связь.

Часть её жизненной силы утекала, а в её мозг пыталась проникнуть воля, холоднее дождевой воды.

— Квиррелл очень бесполезен... — одновременно прошипели Квиррелл и парящий над ним призрак. — Но после того, как он был тяжело ранен, я обнаружил, что могу контролировать его тело. Так что у меня появилась новая идея... Философский камень, конечно, хорош, но прежде чем я его получу, я могу возродиться в этом мире и другим способом.

Пэнси изо всех сил сопротивлялась.

— Я хотел рассказать тебе всё постепенно... дать тебе понять моё величие. Медленно взращивать тебя, чтобы ты сама этого захотела, стала Пожирателем смерти, произносила моё имя в молитвах... К сожалению, это хилое тело больше не выдержит, — лицо Квиррелла исказилось. Призрак, парящий над ним, казалось, смеялся.

Но Пэнси вдруг кое-что поняла.

— Нет... ты боишься профессора Снейпа. Ты сейчас настолько слаб, что не можешь справиться даже с ним, верно? Поэтому, когда я упомянула профессора, ты испугался! Ты ещё больше боишься Дамблдора, боишься, что он тебя обнаружит! Ты боишься даже Пожирателей смерти, поэтому не решаешься их созвать.

В последний момент она набралась смелости. Если уж умирать, то с достоинством.

— Ты просто трус! Ты боишься даже младенца из пророчества! Ты никогда не сможешь победить смерть!

— Вздор! — одновременно взревели призрак и Квиррелл, но тут же последний начал сильно кашлять. Даже кровь Единорога не могла спасти это тело, чьи силы были на исходе.

Пэнси внезапно почувствовала, что путы на её теле ослабли. Воспользовавшись моментом, она подняла руку. Из её рукава выскользнула белоснежная Рогатая змея и впилась прямо в шею Квиррелла.

Квиррелл тут же громко закричал. Призрак на его теле тоже скорчился от боли.

— Риктусемпра! — взмахнув палочкой, выкрикнула она.

Серебристый свет вонзился в тело Квиррелла. Эффект длился всего мгновение, но этого было достаточно. Сдерживающее заклятие было сломлено, и ноги Пэнси вновь обрели свободу. Она тут же бросилась бежать, вкладывая в это все свои силы.

Призрак Волдеморта управлял телом Квиррелла.

Это было невероятно жуткое зрелище. Взгляд Квиррелла полностью потух, тело почти иссохло, а конечности были невероятно скованными. Его поза была странной и преувеличенной, словно он был марионеткой, спотыкаясь и ковыляя, он преследовал её. Из призрака тянулись многочисленные дымчатые нити — они не только соединялись с Квирреллом, но и впивались в Пэнси, непрерывно высасывая её жизненную силу.

Пэнси чувствовала, как в голове гудит. Хаотичное сознание Волдеморта вторгалось в её разум, неся с собой беспорядочные знания о Тёмной магии. Именно в этот момент внезапно вырвался поток пламени, преградив путь Квирреллу.

Это была Дэнни, прибежавшая с опушки Запретного леса. Её сон почти стал реальностью. Волдеморт, управляя Квирреллом, прошёл сквозь пламя и направил свою палочку на Огневицу, выскочившую из огня — уловка сработала лишь раз.

Но тут же он почувствовал сильный ожог на спине. Это было дыхание маленькой Норберты, ударившее из его слепой зоны.

Волдеморт закричал от боли, и странная магия, связывавшая его с Пэнси, тут же рассеялась.

— Беги дальше! — крикнула Дэнни Пэнси.

Затем она быстро подняла волшебную палочку, и в небе расцвёл красный сигнальный огонь. Хотя она и не знала, насколько силён этот странный «Квиррелл», вызов подкрепления был самым безопасным решением.

Глава 46

Красный сигнальный огонь взвился вверх, рассеивая густые тени деревьев и озаряя тёмные тучи.

Не раздумывая ни секунды, Дэнни тут же развернулась и бросилась бежать — вступать в открытую схватку с Тёмным волшебником было бы неразумно.

Маленькая Норберта, немного напуганная, следовала за ней. Это была её первая встреча с врагом. Всего несколько минут назад она мирно лежала на руках у Дэнни, как ребёнок.

Пэнси обернулась, чтобы проверить, успевает ли за ней Дэнни, и увидела картину, повергшую её в отчаяние: Волдеморт летел. Эта фигура, представлявшая собой слияние иссохшего трупа и призрака, словно подвешенная на нитях, в искажённой позе неслась к ним.

— Он летает! — вскрикнула Пэнси. — Дэнни, осторожно, сзади!

Дэнни быстро обернулась и направила волшебную палочку на летящего к ней жуткого монстра. Из палочки вырвался поток пламени.

— Что случилось с Квирреллом? — крикнула Дэнни. Происходящее было ещё более странным, чем её сон.

— Это Волдеморт! — Пэнси тоже развернулась, чтобы дать отпор. Судя по скорости полёта Волдеморта, убежать им не удастся.

— Кто такой? — Дэнни не слышала этого имени. Из её палочки вырвалось огромное пламя, из которого она призвала как можно больше Огневиц.

Но существо по имени «Волдеморт» быстро исказилось, а затем исчезло на месте. В следующее мгновение он появился за спиной Дэнни и метнул в неё ужасающий зелёный луч. В самый последний момент из кустов выскочила невысокая фигура.

— Бам! — зелёный луч ударил в щит, оставив на нём глубокую вмятину.

Это была Мораг. Увидев сигнальный огонь, она тут же бросилась сюда и как раз вовремя успела заслонить Дэнни. От мощного удара она едва не упала, а щит почти треснул.

—Нубилатио! — воспользовавшись моментом, Пэнси ткнула палочкой вперёд. Из её кончика вырвался чёрный туман, окутавший голову Волдеморта.

Но Волдеморт не спешил освобождаться. Он парил в воздухе, позволяя призрачной тени медленно слиться со своим телом.

— Это тот самый великий Тёмный Лорд, Тот-Кого-Нельзя-Называть, — крикнула Пэнси. — Быстрее, прикончим его!

— Риктусемпра! — она метнула ещё одно заклятие.

— Нам одним? Какая ты самоуверенная! — Мораг применила «Диффиндо». Она-то понимала, насколько ужасен Волдеморт.

— Инсендио! — крикнула вслед за ними Дэнни.

Но парящий в воздухе Волдеморт лишь опустил палочку вниз, и все три заклинания мгновенно рассеялись, даже чёрный туман, окутывавший его, исчез.

Затем призрак и иссохший труп окончательно слились.

— Хм... — он глубоко вздохнул и стёр с лица капли дождя.

Грязный тюрбан обратился в пыль, за ним последовали мантия, сапоги... В итоге на нём осталась лишь лёгкая чёрная ткань. Его кожа стала ещё бледнее, вид — ещё хуже. Но в этом хрупком теле чувствовалась сила, презревшая всё на свете.

Волдеморт поднял руку.

Волшебная палочка сама легла ему в ладонь. Он не сжимал её, а просто позволил ей лежать там.

— Посмотри на себя, Пэнси, — заговорил Волдеморт.

Он лёгким движением кончика палочки выбил из рук Пэнси её собственную, и та, вращаясь, упала на землю.

— Я же говорил, не нужно так крепко сжимать палочку. Какой в этом смысл? Это лишь заставляет тебя нервничать, а движения становятся скованными.

— Диффиндо! — Мораг попыталась атаковать исподтишка.

Но и её палочка тут же вылетела из рук и упала в грязь.

— Тебя никто не учил правилам дуэли, дитя? — недовольно произнёс Волдеморт.

Он поднял руку, и деревья Запретного леса, словно ожив, опутали девушек.

Норберта попыталась напасть сзади, но её тоже сбила с ног ветка.

— Хух... — выдохнул Волдеморт. — Слишком слаб. Это тело слишком слабо. Как досадно... Пэнси, давай продолжим.

Он опустился на землю и медленно пошёл к ним.

— Возрадуйся. Тёмный Лорд почерпнёт силу из твоей жизни. Жаль, что ты использовала слишком мало Тёмной магии, твоя душа недостаточно созвучна с моей, — он говорил с лёгким недовольством. — Всего лишь Круцио и Убивающее проклятие. Такие простые заклинания, и ты не можешь их освоить. Ты должна научиться управлять своей волей, дитя.

Он поднял руку, собираясь схватить Пэнси за лицо.

Но в его руку вонзился арбалетный болт.

— Убери свои грязные руки, Тёмный волшебник! Носки Мерлина, кто-то и впрямь осмелился вторгнуться в Хогвартс... Квиррелл? Как это ты?

Из леса выбежала высокая фигура с тяжёлым арбалетом в руках.

Это был Хагрид. Увидев сигнальный огонь, он тут же поспешил сюда, но был слишком далеко.

— Хагрид! Осторожно, это Волдеморт! — предупредила его Мораг.

— Как это возможно... — на лице Хагрида отразилось изумление.

Но тут же арбалетный болт вылетел обратно, впился в руку Хагрида и пригвоздил его к дереву.

— Нет ничего невозможного... ты, глупец, — Волдеморт снова взмыл в воздух. Из раны на его руке не текла кровь.

— Пока поживи, Пэнси, — он уже решил уходить. Хагрид, конечно, не представлял угрозы... но раз уж он здесь, то и Дамблдор не заставит себя долго ждать.

Хотя это и вызывало у него некоторое сожаление, это было не так уж и неприемлемо. На самом деле, после того как Квиррелл был тяжело ранен, его первоначальный план уже провалился.

— Кстати говоря... ещё со школьных времён я не очень-то любил этот лес. Скучный, грубый, да ещё и населён всякой грязью. Пора бы здесь прибраться, — Волдеморт выплюнул сгусток огня.

Это был Адский огонь.

Пламя катилось, разрастаясь. Капли дождя, падая на него, мгновенно превращались в кипящий пар. Волдеморт толкнул его вперёд, и оно превратилось в гигантского огненного змея, который ринулся в лес.

В одно мгновение всё вокруг охватило пламя.

— Надеюсь, Дамблдору понравится тушить пожары... — усмехнулся он.

Но тут же из пламени выскочило несколько Огневиц и бросились на него.

Это Дэнни произносила заклинание.

На лице Волдеморта появилась насмешливая ухмылка, и из его горла вырвалось странное шипение. Огневицы замерли перед ним. Но Дэнни не обратила на это внимания. Она и не собиралась использовать Огневиц для атаки на Волдеморта, а лишь хотела, чтобы они сожгли опутавшие её ветви.

— Хагрид! Глубокий вдох! — освободившись, крикнула она и бросилась сквозь пламя.

Волдеморт, увидев, что Дэнни свободна, никак не изменился в лице. Всего лишь девочка, неуязвимая к огню, ничего особенного. Он неторопливо поднял руку, и его палочка наполнилась зелёным светом.

— Авада Кедавра!

Однако эти слова выкрикнула Пэнси.

Воспользовавшись суматохой, она подобрала свою палочку и попыталась применить самое сильное из известных ей заклинаний — результат оказался неожиданно успешным. Похоже, когда Волдеморт высасывал её жизненную силу, он также углубил её понимание Тёмной магии.

Тёмно-зелёный луч ударил в Волдеморта. Он, конечно, не умер на месте. Пэнси была на это не способна. Но это заклинание успешно отбросило его назад, не дав помешать Дэнни.

Дэнни взобралась на плечи Хагрида.

— Дракарис! — крикнула она на высоком валирийском. На кончике её палочки тут же вспыхнуло тёмное пламя.

— А теперь, дуй изо всех сил! — она поднесла палочку к лицу Хагрида.

— Ху-у-ух! — Хагрид выдохнул со всей мочи.

Тёмно-красное Драконье пламя вырвалось наружу, смешиваясь с Адским огнём, и устремилось к Волдеморту.

Волдеморт взмыл в воздух, пытаясь увернуться. Но из Драконьего пламени выскочило несколько Драконьих саламандр и одна маленькая дракониха.

— Энгоргио! — крикнула Дэнни, указывая на Норберту, летящую к Волдеморту.

Глава 47

«Дракон» взмыл в воздух и изрыгнул пламя, поглотившее Волдеморта. Несколько драконьих саламандр метнулись сквозь огонь, впиваясь в него и пользуясь моментом, чтобы вырвать волшебную палочку — он мог противостоять обезоруживающим заклинаниям, но против физической силы был бессилен.

Волдеморт издал пронзительный вопль, обратился в чёрный дым и устремился вдаль.

Норберта попыталась преградить ему путь, но луч тёмного света ударил её в грудь, и она, рухнув на землю, вновь приняла свой обычный размер.

— Норберта! — вскрикнула Дэнни и бросилась к ней, чтобы подхватить.

В груди маленького дракона зияла огромная дыра, из которой хлестала горячая кровь. Дэнни попыталась зажать рану, но лишь напрасно испачкала руки в алом. Она тут же сорвалась с места и побежала к хижине Хагрида. Ей уже было не до сбежавшего Волдеморта, все её мысли были полны самообвинений.

Ей следовало сказать Норберте, чтобы та не преследовала врага, который намного сильнее её. Ей следовало немедленно отозвать Норберту, как только Волдеморт обратился в бегство. Ей следовало отправиться сюда одной — возможно, она нашла бы другой способ справиться с ним. Ей следовало отослать Норберту, как все и советовали. Если бы не её упрямство, Норберта, возможно, уже летала бы сейчас в лесах заповедника.

В панике она споткнулась о выпирающий корень дерева и упала.

Дэнни с трудом поднялась, но, увидев распростёртое на земле тело дракончика, не смогла сдержать слёз и разрыдалась. Несколько капель упали на грудь малышки — но это были не её слёзы.

— Кто здесь?

Дэнни подняла голову и увидела феникса.

За фениксом стоял её директор, Дамблдор.

— Профессор Дамблдор, Квиррелл… — Дэнни не стала просить Дамблдора о помощи. Хоть директор и был великим волшебником, он не был целителем.

— Я уже знаю, Дэнни. Не ожидал, что вы сможете его прогнать, — Дамблдор извлёк свою сучковатую волшебную палочку и дважды взмахнул ею в воздухе.

Всепоглощающее пламя взвилось вверх по его воле, и он швырнул его в небо. Тучи рассеялись, и дождь прекратился.

— Простите, профессор. Мне нужно… — Дэнни подняла дракончика на руки.

— С ней уже всё в порядке, — улыбнулся Дамблдор. — Помнится, ты очень любишь магических существ, а значит, должна знать…

— Слёзы феникса! — воскликнула Дэнни, с восторгом глядя на затянувшуюся рану и уже мирно посапывающую Норберту.

В своей спешке она совсем об этом забыла.

Увидев это, феникс гордо взмахнул крыльями и опустился ей на макушку.

Пэнси и Мораг тоже подошли. Они пытались помочь Хагриду поддержать его раненую руку, но толку от этого было мало.

— Это всё моя вина. Я не думала, что это Волдеморт… — понуро опустила голову Пэнси.

— Фух… Волде… морт? Н-не Квиррелл? — Ханна, бледная и запыхавшаяся, выглянула из-за спины Дамблдора. — Куда… он… теперь… делся?

— Он сбежал, — сказал Хагрид, зажимая рану на руке. — Поверить не могу, что этот… Сами-Знаете-Кто был обращён в бегство стаей магических существ.

— А что в этом такого? — Дэнни почти ничего не слышала об истории Волдеморта, ведь в магическом мире никто не желал произносить его имя. — Я читала в книге, что одного очень могущественного Тёмного волшебника однажды победил пикирующий злыдень.

— В этот раз всё иначе. Чары раздувания редко действуют на магических существ, особенно на драконов. Мне вот любопытно, как тебе это удалось? — с изумлением спросил Хагрид.

— Я и сама не знаю. Кажется, она не сопротивлялась моей магии… — Дэнни покачала головой и посмотрела на Дамблдора. — Директор, вы не собираетесь его преследовать? Этого Вол-чего-то-там.

— Это тело уже исчерпало себя. Вскоре Волдеморт снова превратится в слабого, бесплотного духа, — ответил Дамблдор. — Если я лично с ним разберусь, он лишь затаится ещё глубже. Уж лучше так — пусть он постоянно строит козни, считая, что владеет инициативой, а мне будет легче от него защищаться.

— Значит, вы всё это время знали? — разочарованно произнесла Дэнни. Она-то думала, что директор никогда бы не допустил подобного.

— Прости, дитя, — на лице Дамблдора отразилось сожаление. — У меня были догадки. Поэтому я принял некоторые меры… но человек предполагает, а судьба располагает. Мои планы не сработали. Похоже, в будущем мне придётся всё продумывать более тщательно.

— А для чего вы хотели его использовать?

— Чтобы взрастить одного человека… Собственно, я и сейчас не собираюсь от этого отказываться, — вздохнул Дамблдор. — Я хочу, чтобы этот человек вырос, и хочу загладить некоторые свои вины.

— Но почему он выбрал Пэнси? Пэнси ведь явно не была вашей целью, да и его тоже, верно? — Дэнни ничего не понимала.

— Непредвиденные обстоятельства нарушили планы нас обоих. А затем… возможно, он увидел брешь в душе Пэнси, — объяснил Дамблдор. — Даже Волдеморт не всесилен. Если он хочет что-то получить от другого, ему сначала нужно попытаться установить над ним контроль. Я этого не учёл, полагая, что он собирается совратить эту девочку.

— Поэтому я лишь незаметно наблюдал, чтобы убедиться, что ты не ступишь на путь порока, — Дамблдор посмотрел на Пэнси. — Я и не предполагал, что он способен и на такое. Полагаю, во время своих путешествий Квиррелл, должно быть, столкнулся с чем-то, что заставило его открыть своё сердце Волдеморту. И только тогда Волдеморт смог вселиться в него.

— Значит, он и дальше будет за мной охотиться? Я ведь теперь знаю, кто он на самом деле, — с тревогой спросила Пэнси.

— Я не уверен, дитя. В Тёмной магии он зашёл дальше меня. Но я обещаю, что больше не буду рисковать. Пока я в Хогвартсе, он не сможет причинить тебе вреда, — Дамблдор покачал головой, а затем снова улыбнулся. — Не будем о нём. В этот раз, всё благодаря вам, я должен начислить вам побольше очков.

— Мне не нужно, — покачала головой Пэнси. — Все эти неприятности из-за меня.

— Вовсе нет, дитя. Твои слова заставляют меня чувствовать себя виноватым. Школа и должна ограждать учеников от подобных проблем, — Дамблдор похлопал её по плечу.

— Всё равно не надо… Если в Слизерине об этом узнают, меня, возможно, станут избегать. Отправилась в приключение с гриффиндорцами… — Пэнси уныло опустила голову.

— Не для этого мы создавали факультеты… — вздохнул Дамблдор.

— Мне тоже не нужно. Мне неинтересны очки, — сказала Дэнни, обнимая дракончика.

— Тогда и мне. Только почините мой щит — всё равно это единственная польза, которую я принесла, — Мораг посмотрела на подруг и тоже махнула рукой.

— А ты? — Дамблдор обратился к Ханне.

— Я? Я просто передала сообщение, — удивлённо ответила та.

— Пробежать без остановки от Запретного леса до восьмого этажа — для этого тоже нужна немалая выдержка, — с улыбкой сказал Дамблдор.

— Нет, спасибо, — покачала головой она, не желая выделяться.

— Что ж, хорошо. Тогда посмотрим, чем ещё я могу вас вознаградить… Ах да, Дэнни. У меня тут кое-что для тебя есть, — Дамблдор, внезапно что-то вспомнив, полез в карман.

— Что?

— Волшебная палочка. Сталь из иного мира, сердечная жила дракона, четырнадцать дюймов, — Дамблдор вынул металлическую палочку. — Мне её передал Билл. Но я чувствую, что она должна принадлежать тебе — как раз вовремя, твоя старая палочка уже почти вся обгорела.

— Это… — Дэнни взяла её.

Палочка оказалась легче, чем она ожидала. Стальной корпус был украшен сложными узорами и гравировкой в валирийском стиле.

— Валирийская сталь? — изумлённо выдохнула она.

Глава 48

— Валирийская сталь!

Хотя Дэнни видела этот материал впервые, она сразу его узнала. Её брат при жизни был одержим им. Она провела пальцами по узорам на палочке. Вспомнились легенды её семьи, но тут же стало немного страшно.

— Сталь для корпуса палочки родом из твоих краёв, верно? — улыбнулся Дамблдор. — Но изготовлена она по технологиям этого мира.

— Я не хочу… В смысле, она не должна принадлежать мне… — растерялась Дэнни. Эта вещь напомнила ей о том мучительном времени и даже заставила усомниться в реальности счастливой жизни, которую она вела последний год.

— Профессор Флитвик, должно быть, рассказывал на уроке, что волшебникам легче даются заклинания, созвучные их родному языку. С волшебными палочками то же самое. Только в твоих руках она сможет засиять во всём блеске.

— Вы ведь тоже наверняка можете ею пользоваться. Все говорят, что вы самый могущественный волшебник.

— Но у меня уже есть одна. Пусть и не слишком красивая, но определённо лучшая на свете, — Дамблдор вынул свою сучковатую палочку и показал ей.

— Но… — Дэнни опустила голову, всё ещё желая возразить. Конечно, ей нравилась валирийская сталь. Она просто отвергала своё прошлое.

— Это всего лишь волшебная палочка, дитя. Не стрела, не нож. Она приняла облик этого мира, не так ли? — Дамблдор подмигнул ей и помог крепче сжать ладонь. — Нам предстоит пережить ещё много перемен… но прошу, доверься взгляду старика: будущее будет становиться только лучше.

— Хорошо… я запомню, — Дэнни посмотрела на узоры на палочке из валирийской стали и больше не произнесла ни слова отказа.

— И ещё, насчёт этого дракона…

— Я знаю, — Дэнни крепче прижала к себе Норберту. — Я её отправлю. В заповедник.

— Но у тебя ещё будет шанс забрать её обратно. Мне было бы приятно видеть, что у учеников есть такие уникальные увлечения, — Дамблдор выглядел очень довольным.

— Правда? — лицо Дэнни просияло.

— Но безопасность превыше всего. Я вот что подумал: для начала я разрешу тебе досрочно сдать экзамен СОВ по Уходу за магическими существами. Если до четвёртого курса сможешь получить оценку «Выше ожидаемого», я помогу тебе подать заявку на сдачу экзамена на лицензию на частное разведение драконов. В обычном порядке тебе пришлось бы сдать ЖАБА, чтобы получить такую возможность.

— И тогда я смогу разводить драконов в Запретном лесу?

— Я не могу каждый день прибегать тушить пожары, Дэнни, — расхохотался Дамблдор. — Где именно ты будешь её содержать, обсудим после того, как получишь лицензию.

— Что ж. Пора с вами прощаться, — он подмигнул Дэнни. — Вообще-то, я хотел бы ещё поговорить о другом мире. Но сейчас нужно сначала разобраться с беспорядком, который оставил после себя Квиррелл. Я-то думал, он начнёт действовать после выпускных экзаменов…

Он взмахнул рукой и вместе с фениксом обратился в пламя, исчезнув из виду.

…

В Хогвартс стремительно пришло лето.

Мантия Дэнни постоянно накалялась от солнца, но её это ничуть не смущало, наоборот, она чувствовала себя ещё бодрее, чем весной. Воспользовавшись приливом сил, она с помощью драконьего пламени вывела множество огневиц — к сожалению, вывести удачную мутацию, как с драконьей саламандрой, не получилось. Впрочем, целый холодильник яиц огневиц — тоже немалое состояние.

Мораг же изнывала от жары и потому постоянно искала возможность прислониться к Пэнси — неудачное «подселение» оставило после себя побочный эффект, и тело Пэнси теперь всегда было прохладным.

Что до Ханны… она каждый день, несмотря на зной, заставляла их готовиться к экзаменам, которые были уже на носу. Но эти усилия были напрасны. Дэнни и Мораг относились к тому типу людей, которым оценки были не слишком важны. А Пэнси ещё не до конца оправилась от потрясения.

Так они и отправились на экзамены.

У Дэнни была хорошая память, поэтому теоретические экзамены она сдала с лёгкостью. А вот с практическими был полный кавардак.

На экзамене по Трансфигурации она попыталась превратить мышь в табакерку с изображением дракона, но та получилась слишком большой и походила скорее на небольшой сундук.

Во время экзамена по Астрономии она так хотела спать, что едва не нарисовала Юпитер на месте Луны. К счастью, Ханна незаметно её ткнула.

Экзамен по Зельеварению прошёл ещё хуже. Она быстро выпарила своё зелье и оставшееся время могла лишь играть в гляделки с профессором Снейпом.

А на экзамене по Полётам на мётлах Дэнни умудрилась поджечь метлу. Даже Невилл, пролетая мимо, бросил на неё сочувственный взгляд.

Единственным успешным экзаменом, пожалуй, были Заклинания. Новая волшебная палочка оказалась на удивление послушной: стоило ей слегка взмахнуть, как ананас весело заплясал. Но Пэнси на этом экзамене справилась ещё лучше. Казалось, это заклинание было ей очень хорошо знакомо.

Что касается экзамена по Защите от Тёмных искусств, то его просто отменили. Все ученики были счастливы — кроме Гермионы.

…

После экзаменов четыре девочки провели ещё несколько беззаботных дней в хижине Хагрида. Норберта была очень рада, ведь теперь с ней играли гораздо больше. Но при мысли о скорой разлуке Дэнни снова обняла её и заплакала.

Пэнси подошла её утешить, но, говоря о прощании, вспомнила все свои неприятности с родителями и Квирреллом и тоже не сдержалась, расплакавшись в голос. Ханна, поддавшись общей атмосфере, тоже не смогла сдержать слёз. Она боялась, что завалила экзамены, и в последнее время была очень обеспокоена. Мораг тоже плакала. У неё не было особых причин для грусти, ей просто показалось это забавным. Как бы то ни было, проплакав в обнимку полдня, девочки стали ещё ближе друг к другу.

А затем Старина Сил принёс хорошую новость.

В благодарность за то, что они «предотвратили тёмный заговор», Дамблдор решил организовать для Клуба «Удивительные создания» каникулярное мероприятие — поездку в заповедник драконов.

И Норберту они должны были отвезти туда сами.

…

В последний день учебного года в Хогвартсе снова устроили пир. Но он был куда шумнее, чем в начале года или на Рождество.

— Мне и правда стоило бы почаще отвечать на уроках. Если бы я была как Гермиона с вашего факультета… — уныло говорила Ханна, идя рядом с Дэнни.

— Что ты сказала? — крикнула Дэнни.

Вокруг было слишком шумно — Гарри Поттер в последнем матче по квиддичу поймал золотой снитч, причём сделал это ещё эффектнее, чем раньше. Команда Гриффиндора благодаря этому стала чемпионом. Близнецы Уизли в восторге подняли Гарри на плечи и устроили «триумфальное шествие», а капитан Оливер Вуд шёл следом, не в силах сдержать улыбку.

Что до Кубка школы, то он всё равно достался Слизерину. Очков за победу в матче не хватило, чтобы компенсировать все неприятности, которые навлекли на себя «львята». Но, по крайней мере, они не оказались на последнем месте. Хаффлпафф занял последнее место. Младшие «барсуки», вроде Ханны, были очень расстроены. Однако старшекурсники на это никак не отреагировали. Они ели, пили и веселились.

— Подумаешь, чемпионы по квиддичу, чего так важничать? — недовольно проворчал Малфой. — Настоящую честь заслужил наш факультет.

Его слова не произвели никакого эффекта. Для многих слизеринцев Кубок школы был чем-то само собой разумеющимся, а вот потеря чемпионства в квиддиче — позором. Гриффиндорцы же были слишком заняты ликованием и его просто не услышали.

Пэнси тоже вошла в Большой зал. За ней следовало множество младших слизеринцев. Когда она проходила мимо Дэнни, обе сохраняли невозмутимое выражение лица, но Пэнси украдкой коснулась ладони Дэнни.

Когда все расселись, Дамблдор начал свою заключительную речь. Он был гораздо многословнее, чем в начале года: в основном вспоминал яркие моменты прошедшего года, а затем давал множество наставлений на каникулы. Например, не колдовать без разрешения…

Профессор Снейп стоял за спиной Дамблдора с надменным выражением лица, будто получение Кубка школы было сущим пустяком. Стоявшая рядом профессор Спраут бросила на него косой взгляд, вероятно, считая, что он начислил Слизерину слишком много очков. На строгом лице профессора МакГонагалл играла лёгкая улыбка — Кубок школы и не входил в её планы. Что до профессора Флитвика… Дэнни его не видела. Вероятно, его заслонял стол.

После речи были объявлены результаты экзаменов.

По Заклинаниям у Дэнни была одна из лучших оценок, а по Истории магии она набрала столько же баллов, сколько и Гермиона. Астрономию она едва сдала, а по Трансфигурации неожиданно получила «хорошо». С Зельеварением и Полётами на мётлах всё было из рук вон плохо. Когда Снейп зачитывал оценки, казалось, он готов был испепелить её взглядом.

Но какая разница? Дэнни уже напевала себе под нос, предвкушая каникулярное путешествие.

Глава 49

Деревня Хогсмид, чердак Старины Сила.

Дэнни проверяла свой багаж.

В её рюкзаке лежало несколько комплектов одежды странного покроя — подарок Старины Сила, по его словам, популярные модели у маглов за границей, гораздо удобнее волшебных мантий. Также там было несколько видов трав на всякий случай, рекомендованных Невиллом, фляга размером с ладонь, вмещающая десять литров воды, кулон, показывающий, в безопасности ли твои спутники, и пятнадцать комплектов экзаменационных билетов по драконоводству за прошлые годы.

Она не забыла о своём уговоре с Дамблдором — для СОВ ей хватит и помощи Старины Сила. Но «Экзамен на квалификацию драконовода» был отборочным, и её соперниками будут профессионалы, так что сложность была огромной.

Снаружи к рюкзаку была прикреплена пара драконьих рогов. Это было изобретение Мораг — «устройство, делающее тебя похожим на дракона».

На волшебников оно действовало слабо. Дэнни прогулялась в них за пределами Хогвартса, но дежуривший профессор Снейп тут же её узнал и отчитал.

Зато на драконов оно действовало превосходно. Когда Пэнси их надела, Норберта гонялась за ней всё утро, вылизывая её. Кажется, она приняла её за ещё более маленького дракончика.

— Дэнни! — донёсся снизу крик Ханны. — Иди скорее помоги мне. Я не могу засунуть Норберту в чемодан.

Боясь опоздать, она приехала ещё вчера и спала рядом с Дэнни, от волнения всю ночь ворочаясь и не давая спать и ей.

— Зачем ты её в чемодан запихиваешь, она же не багаж, — крикнула Дэнни, выглянув из окна.

— Если не положить её в чемодан, она может потеряться по дороге, — обеспокоенно сказала Ханна. В своей шляпке-боннет она выглядела так, будто собралась на пикник.

— Невозможно, я её заранее научила. Она будет послушно держаться рядом со мной, — уверенно заявила Дэнни.

Ханна посмотрела с сомнением, но всё же отпустила Норберту.

Затем она вытащила из комнаты огромную стопку книг и попыталась запихнуть их все в чемодан.

Среди них был полный комплект учебников за второй курс, которые она собиралась изучить на каникулах. На самом деле, ещё позавчера у неё не было такого плана. Но вчера Дэнни рассказала ей, что Гермиона ещё до каникул начала читать учебники за четвёртый курс — для развлечения. Вот Ханна и занервничала.

Кроме того, она купила много книг по зельеварению.

Та самая книга за авторством «Принца-полукровки» помогла ей отлично сдать экзамен по зельям, и у неё проснулся интерес к этому предмету.

— Дэнни, как тебе мой наряд? — раздался за спиной голос Пэнси.

Она поселилась у Дэнни сразу после начала каникул, в основном из-за опасений, что родители не выпустят её из дома.

Но Дамблдор всё же уведомил её семью. К удивлению, мистер Паркинсон в ответном письме был весьма любезен. Он без конца благодарил Дамблдора за заботу о дочери, а затем, в отдельном письме для Пэнси, сообщил, что не даст ей ни гроша.

— Очень хорошо. Но это уже десятый наряд, драконам всё равно, красивая ты или нет, — оценила Дэнни.

В ответ Пэнси лишь закатила глаза.

…

Десять минут спустя Дэнни с холщовым рюкзаком за плечами спустилась вниз. Норберта тут же уселась ей на спину — на плече она уже не помещалась.

Следом шла Пэнси. В итоге она выбрала платье-костюм в сочетании с винтажным беретом. Из багажа у неё был лишь маленький изящный чемоданчик.

— Твой отец ведь перестал давать тебе деньги на карманные расходы… — с недоумением спросила Ханна.

— Господин директор сказал, что наличие Тёмного волшебника в школе — это его упущение, поэтому он выделил мне небольшую компенсацию на дополнительные расходы во время путешествия, — вздернула носик Пэнси. — К тому же, они стоят всего пять галлеонов, это всё подделки. Но я такая красивая, что даже в подделках выгляжу очаровательно.

Когда Пэнси со всеми сдружилась, к ней вернулась её прежняя самовлюблённость — похоже, в ней уживались две натуры: дерзкая и склонная попадать впросак.

Хотя и так было неплохо, Ханна скучала по той робкой и милой Пэнси, которая вечно боялась, что её будут ненавидеть.

— Йоу, — поздоровалась с ними Мораг. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, в больших солнцезащитных очках и с журналом в руках, будто только что пришла. На поясе у неё висела сумка-мессенджер, видимо, с багажом.

Это означало, что вся туристическая группа была в сборе — у Старины Сила и Хагрида не было времени присоединиться. То, что ученики разъехались по домам, не означало, что преподаватели могли отдыхать. Им нужно было не только дежурить по очереди в Хогвартсе, но и пользоваться каникулами для написания статей в журналы.

— Что это… «Сборник авиакатастроф»? — с любопытством заглянула Ханна через плечо Мораг в журнал.

— Э-э, это путеводитель для маглов. Но это специальный выпуск, — объяснила Мораг. Она всегда жила у своей бабушки-магла, поэтому часто доставала подобные вещи.

— Самолёт? Эта штука похожа на дракона, — с восторгом подошла Дэнни. — Мы тоже на таком полетим? Я слышала, заповедник довольно далеко, а каникулы всего два с небольшим месяца.

— Я думаю, это будет портал… — лицо Ханны было не слишком радостным. Хотя ощущения от порталов были ужасными, картинки «авиакатастроф» в журнале выглядели ещё страшнее.

— Только бы не Летучий порох. Я не хочу вся перепачкаться в саже, — сказала Пэнси, поправляя волосы.

— Вот бы поехать на автобусе «Ночной рыцарь». Я на нём ещё ни разу не ездила, — с тоской произнесла Мораг. — Самолёт тоже возможен. Может, Министерство магии переделало какой-нибудь волшебный самолёт, как Хогвартс-экспресс.

— Тогда нам стоит взять с собой мётлы, если он такой, как на картинке… — нервно спросила Ханна.

— Не нужно. У меня есть полный набор инструментов для ремонта, если самолёт сломается, я могу попробовать его починить, — Мораг похлопала по своей сумке. — Это старая сумка моего отца, на ней Чары незримого расширения. Я запихнула туда целую мастерскую.

— Попробовать? Ты когда-нибудь чинила самолёты? — внимание Ханны привлекло первое слово.

— Конечно, нет. Но я чинила мётлы, должно быть, это примерно то же самое? Одно «Репаро», потом тормозящее заклинание, — беззаботно ответила Мораг.

Лицо Ханны стало ещё бледнее.

…

К счастью, волшебники не изобрели волшебный самолёт.

Сначала Хагрид подвёз четырёх девочек. Затем на Гебридских островах им предстояло пересесть на нечто под названием «Драконий путь».

Хагрид ехал на летающем мотоцикле, к которому, чтобы вместить их багаж, был прицеплен огромный прицеп. Недостатком было то, что прицеп был прикреплён не очень надёжно и всю дорогу раскачивался. Ханна от страха чуть не расплакалась и всю дорогу крепко цеплялась за хвост Норберты — летающее существо внушало ей хоть какое-то чувство безопасности.

Этот прицеп ещё больше укрепил предубеждения Ханны против магловских летательных аппаратов, хотя Мораг много раз подчёркивала, что в мире маглов мотоциклы ездят по земле, а самолёты гораздо безопаснее.

Прибыв на Гебриды, Хагрид представил их крепкому, смуглому молодому человеку с копной растрёпанных рыжих волос. Его звали Чарли Уизли, он работал в Румынском заповеднике драконов и отвечал за доставку туда членов «Клуба "Удивительные создания"».

— Хотя и здесь есть заповедник, но семья волшебников, которая им управляет, не любит посетителей. К тому же, у нас там видов драконов больше, — улыбнулся Чарли, стоя на ветру.

— Так как мы туда доберёмся? — нетерпеливо спросила Мораг.

— По Драконьему пути, — объяснил Чарли. — Заповедник драконов — это естественно образовавшееся отдельное пространство. На самом деле, драконы и так любят вить гнёзда в уединённых местах. Поэтому эти милашки так редко попадаются на глаза маглам.

Говоря это, он подвёл их к трёхмачтовому парусному судну.

— Значит, нам не придётся лететь? — с облегчением вздохнула Ханна.

— Конечно, придётся! — весело ответил Чарли. — Это же Драконий путь

Глава 50

Трехмачтовый парусник плыл по «звёздному морю» — точнее говоря, он двигался по Драконьему пути.

Это был особый, естественным образом возникший в пустоте проход, который обычно можно было обнаружить, лишь следуя за драконом. Окружающая обстановка напоминала «космос» из магловских журналов, однако здесь можно было дышать и даже ощущать лёгкое дуновение ветерка.

Дэнни, прислонившись к перилам, вдыхала холодный металлический запах, витавший в воздухе. Кажется, она уже ощущала нечто подобное во время своего перехода между мирами.

За её спиной Норберта резвилась с Сиси.

Пэнси и Мораг, установив на палубе шезлонги, попивали сок с видом заправских курортниц.

Ханна же, спрятавшись в каюте, лишь осторожно высовывала голову и с тревогой в голосе спрашивала:

— Мы всё-таки летим. Нам точно не нужны мётлы?

— В заповеднике нам предоставят мётлы, — неверно истолковал её Чарли. — Специальные, огнеупорные, с короткими рукоятями, чтобы было удобнее маневрировать в густом лесу.

— Я имею в виду здесь, на Драконьем пути, — пояснила Ханна.

— На Драконьем пути нельзя летать на мётлах, можно легко сбиться с курса — если только у вас не мозги дракона. Мы подозреваем, что в них есть особая область, отвечающая за «навигацию по Драконьему пути», — с широкой улыбкой ответил Чарли. — Вообще-то, когда заповедник только основали, смотрители прилетали сюда верхом на драконах. Но те оказались слишком трудноуправляемыми, поэтому пришлось разработать «драконьи корабли».

— Драконий путь создали драконы? — с любопытством спросила Мораг.

— Конечно, нет. Их возникновение непредсказуемо, но это определённо природное явление, без какого-либо вмешательства живых существ, — покачал головой Чарли и, протянув руку, раздавил одну из «звёзд». — Сейчас некоторые учёные предполагают, что появление Драконьего пути как-то связано с этими звёздочками. Но мы пока не обнаружили в них ничего особенного. Зато лопать их — одно удовольствие.

— А можно мне тоже попробовать? — с нетерпением спросила Дэнни.

— Пожалуйста. С момента появления Драконьих путей эти звёзды ещё ни разу не причинили вреда ни одному волшебнику.

Дэнни протянула руку и позволила «звезде» врезаться в ладонь. Она походила на комок ледяной крошки, но была легче и оставляла ощущение лопающихся пузырьков.

Пэнси подошла ближе и, поставив руку рядом с Дэнни, коснулась проплывающих мимо «звёзд».

Мораг тоже захотела попробовать, но её руки оказались слишком коротки, и она не дотянулась.

Ханна же пыталась заставить их занести звёзды в каюту. Но это было невозможно. От малейшего прикосновения светящиеся точки рассеивались, превращаясь в холодный пар.

— Почему ты боишься? Когда ты летаешь на метле, у тебя ведь нет страха высоты, — с недоумением спросила Дэнни.

— Летать на метле — это, конечно, не страшно. Мётлы ведь для того и созданы, чтобы летать, с них точно не упадёшь. А вот с кораблём всё не так очевидно, — с тревогой в голосе ответила Ханна.

Дэнни почесала затылок. Она прожила в мире волшебников почти год, но её представления о привычных вещах всё ещё не до конца изменились. Например, она считала, что основное предназначение метлы — подметать пол. Но для волшебников метла была чем-то само собой разумеющимся для полётов.

А для уборки существовало заклинание «Эскуро».

— Старина Сил говорил мне, что у тебя есть драконьи черты, — внезапно заговорил Чарли. — Ты даже пьянеешь от Драконьей горчицы.

Дэнни кивнула.

Это известие, казалось, взволновало Чарли.

— Я предполагаю, что у тебя своего рода атавизм. Твоя реакция на Драконью горчицу слишком сильна, так бывает только с настоящими драконятами. Если бы в твоей родословной просто была примесь драконьей крови, такого эффекта бы точно не было. Доля драконьей крови в твоих жилах должна быть довольно высокой.

— Хм… — нахмурилась Дэнни. Она ровным счётом ничего не знала о своих предках, поэтому не понимала, согласиться ей или возразить.

Чарли снова посмотрел на Норберту.

— Возможно, именно поэтому она так тебя слушается — она видит в тебе старшего дракона из своего гнезда.

— Драконы живут в одном гнезде? — подошла поближе Мораг. — А я думала, они все одиночки.

— Есть и драконы-одиночки. Но большинство диких драконов живут под властью Короля драконов. У них довольно сильно развита социальная структура: большие драконы вылизывают чешую маленьким и обучают их. Взрослые драконы охотятся стаями и сражаются с драконами из других гнёзд.

— А Король драконов ведёт их в бой? — спросила Дэнни. Эта тема была куда интереснее, чем изучение собственной родословной.

— Нет, это обязанность Ведущего охотника. На данный момент мы знаем лишь, что Король драконов… может иметь больше партнёров, — осторожно подбирая слова, ответил Чарли. — На самом деле, в этом вопросе много неясного. Например, Королём драконов может стать особь любого пола. Но вне зависимости от того, какого пола дракон становится королём, «рождаемость» драконят практически не меняется. Однако при наличии нескольких партнёрш у Короля-самца должно быть больше потомства, не так ли?

— Я слышала, вы также разводите драконов в неволе, разве нельзя найти ответы, наблюдая за ними? — спросила Дэнни.

— К сожалению, в группах драконов, выращенных в неволе, Король драконов не появляется. Они становятся приверженцами простой моногамии. Чтобы ответить на этот вопрос, боюсь, придётся поймать и изучить одного из Королей драконов. Но это практически невозможно, — развёл руками Чарли.

Дэнни достала блокнот и записала новые сведения из разговора. Но как только она собралась задать следующий вопрос, рядом раздался голос Мораг.

— Чарли! Это и есть заповедник? — крикнула она.

Дэнни тоже выглянула наружу и увидела, как из пустоты проступает земля.

— Да, это заповедник! — громко подтвердил Чарли. — На самом деле, это плавучий остров, заякоренный в Драконьем пути. Его площадь составляет почти двадцать тысяч квадратных километров.

Он указал на центр этого участка суши.

— Видите то большое озеро, окружённое горами? Это основная территория Короля-Вино, вожака длиннорогов. Отсюда оно кажется не очень большим, но его площадь — более трёх тысяч квадратных километров.

— На самом деле, в заповеднике существует всего два официальных диких драконьих гнезда. Другое — это скрытое гнездо, основанное Драконами-изгоями. Это огромная пещера, которую трудно разглядеть сверху. В основном это метисы и пришлые драконы, которые поначалу просто держались вместе, пока не появилась Леди в красном. За пределами этих двух гнёзд обитают лишь отдельные драконы-одиночки, — с воодушевлением рассказывал он.

Дэнни высунула голову. Она увидела множество скалистых гор, окружавших прозрачное озеро. Вершины гор казались голыми, лишь смутно виднелись зелёные точки и линии — вероятно, кустарники и мхи.

— На западе — большой лес. Там обитает огромное разнообразие видов. Например, медведи, кабаны, антилопы, выдры… Но они сильно отличаются от своих сородичей во внешнем мире. Возможно, после того как это место стало изолированным пространством, скорость эволюции замедлилась.

— На севере много магических существ. Например, леттерзаттские горные тролли. Они похожи на волосатых кабанов, но размером со слона. Это одна из основных статей рациона диких драконов. Честно говоря, на вкус они так себе, зато их много и они сытные.

— Гнездо Драконов-изгоев находится недалеко от мест обитания леттерзаттских троллей. Если подлетим поближе, то увидим множество маленьких отверстий — это «световые окна» в драконьем гнезде.

…

Тем временем Ханна, услышав громкий рассказ снаружи, не удержалась и тоже высунулась. Она не хотела пропустить «экскурсию по достопримечательностям».

Но тут же спряталась обратно.

Стоявшая рядом Пэнси выглядела весьма беспомощной:

— Ханна, драконий корабль — это не магловский самолёт, не стоит так нервничать. Магические создания очень стабильны. Я раньше летала на магическом дирижабле…

— Но были случаи, когда их сбивали гигантские совы…

— Успокойся, это Драконий путь, здесь нет гигантских сов. Неужели мы можем врезаться в дракона? — утешала её Пэнси. — Драконы такие огромные, их видно издалека…

— Это дракон! — внезапно раздался с мачты голос Мораг, прервав Пэнси. — Там целая стая драконов летит сюда. Это нормально?

— А? — на лице Чарли отразилось удивление.

Глава 51

Внезапное появление стаи драконов удивило даже Чарли. Обычно драконы не поднимались на такую высоту. Они предпочитали вести разведку и охотиться на средних и малых высотах.

Если только… два гнезда не начали войну.

— Р-р-ро-а-а-ар!

Под оглушительный рёв тень накрыла небо.

Это был тёмно-зелёный длиннорогий дракон, пролетавший прямо над их головами. Ветер от его крыльев едва не опрокинул корабль, а от звука его дыхания замирало сердце.

— Это и есть взрослый дракон? — вскрикнула Ханна. Ей казалось, что если эта тварь опустится чуть ниже, то просто раздавит их корабль.

— Р-р-ро-а-а-ар!

Раздался ещё один драконий рёв. Более яростный и властный. Огромный красный дракон врезался в длиннорога, одним укусом переломив ему шею. Обезглавленный труп, извергая потоки драконьей крови, рухнул вдалеке. Красный дракон, сделав круг, издал победный рык, запрокинув голову к небу.

— Это Леди в красном! — крикнул Чарли. Он крепко вцепился в перила, чтобы устоять на раскачивающемся паруснике, и с восторгом начал рассказывать девочкам. — Королева Драконов-изгоев. Помесь длиннорога и дракона-льва, возможно, с примесью крови железнобрюха.

Дэнни подняла голову, чтобы взглянуть на этого могучего дракона. У него была ярко-красная чешуя с металлическим блеском, пара сверкающих золотом длинных рогов и тело, гораздо более мощное, чем у обычного длиннорога.

«Леди в красном» не задержалась у корабля, а сразу же ринулась вниз, врезавшись в стаю тёмно-зелёных длиннорогов. Дэнни и Мораг тут же прильнули к перилам, любуясь отважным силуэтом этого огненного дракона. Ханна же уже обхватила голову руками и присела на корточки в каюте. Пэнси положила руку ей на голову, пытаясь хоть немного её успокоить.

— Похоже, у Драконов-изгоев лопнуло терпение! Они давно хотели захватить территорию Короля-Вино, но это их первое открытое столкновение! — с энтузиазмом кричал Чарли.

— Мы в безопасности? — спросила Пэнси за Ханну.

— Да, если они не нападут на нас первыми. Я сейчас спущу корабль, как только мы окажемся на низкой высоте, нас не должно затянуть в бой, — Чарли взмахнул волшебной палочкой в сторону штурвала.

Трехмачтовый парусник тут же накренился и начал спускаться к земле.

Мимо пролетело несколько длиннорогов. Они не нападали, но и не старались уклониться. Чарли осторожно управлял штурвалом, избегая столкновений. И в этот самый момент сбоку на них ринулся белый дракон с изящным телом и светло-розовыми глазами.

Он одним укусом прикончил крайнего длиннорога, затем, развернувшись, уклонился от атаки и вонзил свой шипастый хвост в брюхо другого дракона. Его движения были лёгкими и плавными, словно танец.

— Плохо! Это Кровавый клык Джокоса! — лицо Чарли изменилось. — Быстро в спасательные шлюпки!

Он взмахнул палочкой, и на запястьях девочек тут же защёлкнулись четыре браслета с Амортизирующими и тормозящими чарами. В следующую секунду белый дракон с окровавленной пастью пролетел над кораблём и своим шипастым хвостом разнёс палубу в щепки.

Трехмачтовый парусник начал падать.

Дэнни, проявив молниеносную реакцию, схватила Мораг, Норберту и Сиси и запрыгнула в ближайшую спасательную шлюпку. Пэнси, опомнившись, потащила Ханну к другой лодке.

— К-хр-р-рясь!

С оглушительным треском парусник окончательно развалился в воздухе.

Чарли повернул штурвал, стараясь увести обломки подальше от шлюпок, а затем выпрыгнул за борт. Когда он в пике поравнялся с Дэнни, из его волшебной палочки вырвался световой канат, крепко ухвативший дно шлюпки. Затем, используя его как опору, он сделал сальто в воздухе и забросил себя в лодку.

Обломки трехмачтового парусника падали прямо на стаю драконов.

Оттуда вылетел длиннорог, который был намного крупнее Леди в красном, и вдребезги разнёс обломки. Всё его тело было покрыто тяжёлой чешуёй изумрудного цвета, гигантские, сверкающие золотом рога были направлены вперёд, свирепая драконья морда была вся в шрамах, и даже когти были толще, чем у обычных огненных драконов.

Зелёный дракон издал низкий, раскатистый рык, подобный грому. Стая драконов позади него ответила дружным рёвом. Дэнни заметила, что спасательные шлюпки слегка дрожат от этих звуков.

— А вот и Король-Вино! — не забывал просвещать Дэнни Чарли. — Вожак длиннорогов, владыка Сонного озера. Второй по величине дракон в заповеднике!

— И это второй по величине? — Дэнни была немного разочарована. Король-Вино был всего около тридцати метров в длину. Если брат не обманул её, то этот дракон не был равен и половине хвоста «Чёрного Ужаса» Балериона.

— Дракон покрупнее просто не смог бы жить в стае. Его аппетит заставил бы всех остальных драконов умереть с голоду, — пояснил Чарли.

— А-а-а-а!

Снизу донёсся крик Ханны — шлюпку, в которой она была с Пэнси, перевернул коротконосый дракон. Этот дракон продолжал нестись вперёд и, казалось, вот-вот врежется и в их шлюпку. А за ним следовала целая вереница свирепых огнедышащих драконов.

Мораг тут же ткнула волшебной палочкой вниз и произнесла заклинание. Спасательная шлюпка внезапно ускорилась и, словно выполняя акробатический трюк, чудом увернулась от столкновений.

Чарли тут же вскочил, взмахнул палочкой, и Ханна с Пэнси, находившиеся в свободном падении, были подхвачены за воротники и втащены в лодку.

— А-а-а-а, мы и правда разбились! — всё ещё кричала Ханна с закрытыми глазами.

— Вы можете использовать аппарацию? — Пэнси, бледная как полотно, ещё не оправилась от ужаса.

— Нет. И на Драконьем пути, и в заповеднике аппарация приводит к ужасным последствиям. Пространство здесь отличается от внешнего мира, — покачал головой Чарли. — Но нам и вправду нужно убираться отсюда! Похоже, Леди в красном настроена серьёзно. Боюсь, Король-Вино тоже созовёт больше длиннорогов и расширит поле битвы.

— Думаю, об этом можно не беспокоиться… — прервала его Дэнни, указывая пальцем назад.

— Что? — с недоумением посмотрел туда Чарли.

И тут он увидел, как огромная тёмно-зелёная тень падает с неба.

Это был Король-Вино. Леди в красном разорвала ему шею. Хотя он и успел отбросить её хвостом, сильная кровопотеря лишила его сил для полёта.

— Борода Мерлина… — Чарли ошеломлённо смотрел в ту сторону. Лишь через две секунды он пришёл в себя.

— Мораг, ты ведь использовала тормозное заклинание компании «Нимбус»! — крикнул он.

— Я… я не нарушала патент. Они запатентовали заклинание длительного действия, а я использовала его всего полминуты, это далеко не четыре часа… — виновато пробормотала Мораг.

— Так используй его! Я буду управлять шлюпкой. Через десять минут мы будем далеко от поля боя! — Чарли прыгнул на нос лодки.

Мораг тут же произнесла заклинание ускорения, а Чарли, словно управляя летающей метлой, быстро обходил сражающихся драконов и проскальзывал в промежутках между другими.

— Я думала, поездка в заповедник будет безопасной, — всхлипывая, сказала Ханна, доставая несколько флаконов с бадьяном, готовясь оказать первую помощь.

— Вообще-то, это первое крушение драконьего корабля. А последняя война драконьих стай была лет девяносто назад, — смущённо пояснил Чарли. — Когда вернусь, попрошу техников сделать спасательные шлюпки побыстрее. Лучше всего сотрудничать с компанией «Чистомёт». Мне их продукция привычнее.

— Король-Вино умер? — Дэнни всё ещё смотрела в ту сторону, куда упал зелёный дракон.

— Не обязательно. У Короля-Вино очень крепкий организм, на этот раз он, вероятно, просто оплошал, — покачал головой Чарли.

— Нет, вы прекратите болтать. На нас снова летит дракон. Кажется, тот самый белый, — взволнованно затараторила Пэнси, хлопая Дэнни по голове.

— Мерлиновы… штаны! — Чарли резко дёрнул шлюпку вверх, уворачиваясь от огромной пасти Кровавого клыка Джокосы. В такой критической ситуации ему было не до вежливости в присутствии учениц.

Но спасательная шлюпка — это всё-таки не метла. При таком экстремальном маневре она внезапно потеряла скорость и, накренившись, устремилась к земле, в итоге упав в небольшую речку.

Однако эта случайность их и спасла.

Кровавый клык попытался спикировать на них, но высокие деревья вокруг мешали ему двигаться. Ему оставалось лишь издать низкий рык и снова устремиться к вражеской стае.

Глава 52

Лодка плыла по реке на восток, оставляя позади густой лес.

— Мы в безопасности? — высунула голову из-за спины Дэнни Ханна.

— Да. Видите те столбы? Это «внешние стены» питомника, на них наложены заклинания, отпугивающие драконов, — указал вдаль Чарли.

— Питомника? — с любопытством спросила Пэнси. Она думала, что здесь будет максимум несколько деревянных домиков для отдыха смотрителей заповедника.

— Да, здесь разводят драконов для хозяйственных нужд. Для производства порошка из драконьего рога и других ценных материалов. Это основной источник дохода заповедника. Благодаря им перчатки из драконьей кожи стали такими дешёвыми.

Дэнни почувствовала себя неловко:

— Это как-то не очень соответствует идее заповедника…

Она знала, что в заповеднике есть драконы, выращенные в неволе, но представляла их себе более… свободными.

— Поначалу я тоже так думал. Но драконий заповедник — случай особый. В магическом мире огромный спрос на драконью продукцию, а частное разведение драконов запрещено. Мы же не можем охотиться на диких драконов, это нанесло бы ещё больший вред природе, — Чарли похлопал Дэнни по плечу. — Не волнуйся, этих драконов не отлавливали в заповеднике. Это раненые и больные драконы, брошенные Тёмными волшебниками, или незаконно содержавшиеся драконы, конфискованные аврорами. По определённым причинам их нельзя выпускать на волю. Мы не причиняем им вреда, драконью кожу собираем после линьки. А сердечные жилы и прочее извлекаем только после их естественной смерти.

— Но их потомство навсегда останется здесь, верно?

— Дэнни, как бы сильно ты ни любила драконов… — тихо попыталась вразумить её Ханна.

— Я волшебница, я понимаю, — разумом Дэнни могла принять это. Но на душе всё равно было немного грустно.

— Норберта тоже останется здесь? — спросила Дэнни, гладя спящего дракончика.

— Она… не длиннорог. Чужие виды драконов, самовольно проникшие сюда, уже потеснили жизненное пространство длиннорогов, мы не можем выпустить ещё одного. В заповеднике Финнмарк есть стаи шипоспинов, но там процветает браконьерство…

Дэнни замолчала.

Чарли тоже не знал, что сказать.

— Эм… вот что, — Ханна, почувствовав неловкость в атмосфере, решила сменить тему. — А почему у того дракона, который был такого бледного цвета, есть имя? Разве у диких драконов не только кодовые обозначения?

— А, ты про Кровавого клыка Джокосу, того опийского змеезуба-альбиноса? Браконьеры убили его мать, а его самого подвесили на чёрном рынке, чтобы продавать его кровь. Масиас — моя коллега — отбила его. Но он ненавидит неволю, и когда вырос, разорвал железную клетку и сбежал.

— Неудивительно, что он, кажется, не очень-то любит волшебников… — с содроганием пробормотала Ханна, вжимая голову в плечи. Дэнни тут же обняла её, чтобы та снова не расплакалась.

Пэнси, увидев это, тоже подвинулась поближе, чтобы не выделяться.

— Да, на самом деле он убил многих браконьеров и намеренно ломал мётлы смотрителей. Мы даже обсуждали, не стоит ли его уничтожить, но большинство было против. Это не совсем логично, но с его появлением число жертв среди смотрителей, наоборот, снизилось.

— Почему? Он ведь тоже ненавидит смотрителей, не так ли? — удивилась Дэнни.

— На самом деле, за последние годы все погибшие смотрители пали от рук браконьеров, никто не погиб в пасти дракона, — вздохнул Чарли. — А когда мы ловим браконьеров, то можем лишь передать их местному Министерству магии, а потом смотреть, как они вносят залог и спокойно выходят на свободу.

— Но они же убили людей? — возмутилась Дэнни.

— Нет доказательств. В лучшем случае они подставят одного человека, чтобы тот взял вину на себя, а Министерство, по сути, не хочет в это ввязываться. Потому что заповедник не подчиняется Министерству магии. Как независимое пространство, он находится под юрисдикцией только Международной конфедерации волшебников.

— Но не волнуйтесь, несчастные случаи со смертельным исходом для смотрителей — это редкость. В большинстве случаев браконьеры не представляют серьёзной угрозы, — успокоил их Чарли.

…

По равнине лодка двигалась намного быстрее. Вскоре маленькие каменные столбы превратились в «башни до небес», и перед глазами предстал огромный комплекс зданий.

Это был городок, по площади в десятки раз превосходящий Хогвартс, но с очень грубой архитектурой. Всё это место было накрыто толстой проволочной сеткой, словно гигантская птичья клетка.

Мораг даже заметила внутри много зданий в магловском стиле и прогуливающийся комбайн.

— Мне нужно доложить о войне драконьих стай, — Чарли вручил им специальные мётлы и огнеупорные костюмы. — У других смотрителей свои дела, да и Министерство в последнее время постоянно создаёт проблемы… так что я не буду просить кого-то вас проводить, общежития всё равно недалеко. Оставьте вещи и можете погулять. Здешние драконы не нападают первыми.

Он указал на несколько рядов убогих невысоких зданий вдалеке.

— На мётлах не летите слишком быстро… лучше пройдитесь пешком, чтобы не напугать драконов, — он на мгновение замялся, собираясь сказать что-то ещё. Но потом, вспомнив, что их прислал профессор Дамблдор и они, должно быть, очень благоразумны, просто развернулся и ушёл.

Война драконьих стай — дело хоть и не самое крупное, но могло вызвать проблемы. Лучше было сразу сообщить об этом ответственному лицу.

— Ну что ж. Тогда пойдёмте пешком, — Ханна пришла в себя и приняла вид старшей сестры, на которую и впрямь была похожа. Она быстро росла, и даже огнеупорный костюм на ней был на размер больше, чем у сверстниц. Не то что Мораг, которой даже самый маленький размер пришлось подворачивать на рукавах.

— Я составила план перед поездкой, в эти дни мы… — Ханна достала аккуратно сложенный лист бумаги, но не успела договорить, как Мораг со свистом пронеслась мимо неё.

Дэнни тоже осторожно села на метлу, оттолкнулась ногами от земли и зависла в воздухе. Норберта послушно последовала за ней.

«Эй, она не загорелась», — с радостью подумала Дэнни. Спустя почти год после того, как она стала волшебницей, ей наконец-то удалось оседлать метлу.

Пэнси летела позади Дэнни, медленно покачивая ногами. Затем, вздёрнув нос, бросила Ханне:

— Я не собираюсь тащить багаж пешком. Ноги заболят.

Ханна посмотрела на свой большой рюкзак за спиной, затем на свои новенькие туфельки и молча села на метлу.

— Смотрите, там дракон! — Мораг, сделав в воздухе пару кульбитов, словно акробат, со свистом пролетела над крышей дома.

Из-за дома показалась огромная драконья голова. Летающая туда-сюда Мораг привлекла его внимание. Он с любопытством разглядывал девочек, а затем издал протяжный вой.

И тут же из-за крыши показался целый ряд драконьих голов.

— Мораг, вернись! — лицо Ханны побелело от страха, она крепко сжала метлу ногами и замерла в воздухе.

Но Мораг, ничуть не смутившись, приземлилась на крышу и спрыгнула вниз.

— Я хочу изучить защитную магию на их чешуе, может, получится укрепить щит, — заявила она, шагая с вызывающим видом. — Когда из неё делают перчатки, вся магия исчезает.

— Опасно… — прошептала Ханна. Она на цыпочках приблизилась, пытаясь оттащить Мораг назад.

Пэнси напряжённо выхватила волшебную палочку.

— Чарли сказал, что это драконы из питомника, они безопасны, — Мораг подпрыгнула к самым мордам драконов и, встав на цыпочки, заявила: — Я могу сунуть голову им в пасть, и они меня не укусят.

Один толстый дракон с любопытством наклонился и обнюхал её.

— Ну что, я же говорила…

Ам.

Дракон сомкнул челюсти.

— А-а-а-а, Мораг! — закричала Ханна.

Глава 53

К счастью, толстый дракон лишь хотел попробовать Мораг на вкус и не стал кусать её по-настоящему. Ханна и Пэнси поспешно вытащили девочку, а затем, с опаской на лицах, быстро отступили.

Толстый дракон втянул шею и невинно переступил с лапы на лапу, словно говоря: «Она сама попросила меня укусить».

На лице Дейенерис же отразилась зависть. Она и сама хотела подойти поближе, но ещё не научилась спускаться с метлы. Пока Ханна помогала хнычущей Мораг отчистить одежду, а Дейенерис под руководством Пэнси осваивала приземление, из-за угла вдруг донеслись звуки ссоры.

Четыре любопытные головки выглянули из-за поворота и увидели спорящих мужчину и женщину.

— И не мечтай! Мы позволяем драконам умирать только естественной смертью. Мы не забиваем их и уж тем более не превратим это место в конвейер по производству драконьей крови, — крикнула женщина с короткой стрижкой «ёжиком».

— Масиас, драконы — это всего лишь... животные. Ты что, собираешься обеспечивать им пенсию? — с презрением на лице произнёс мужчина средних лет в чёрном шарфе и с тяжёлым арбалетом за спиной.

— Это заповедник. Наша основная задача — изучать их и гарантировать, что будущие поколения смогут их увидеть. Если Министерству магии нужна скотобойня, пусть строят её сами! А не посылают тебя тайком устраивать здесь саботаж! — сдерживая гнев, ответила Масиас.

— Ого, какое серьёзное обвинение. У тебя есть доказательства? — мужчина погладил свои усики. — Министерство магии уверенно шагает в новую эру. Ещё лет десять, а может и меньше, и оно станет настоящим лидером. Мы заставим заповедники приносить реальную пользу, а не... позволять каким-то детишкам здесь слоняться.

Произнося последнюю фразу, он бросил взгляд на Дейенерис и её подруг, стоявших за углом.

— Я Флинт, руководитель отдела охоты на драконов Румынского министерства магии, — высокомерно заявил мужчина, подходя к ним. — А вы кто такие? Насколько мне известно, родственникам смотрителей не разрешается самовольно проникать в заповедник...

Сказав это, Флинт самодовольно покосился на Масиас, словно поймал её на горячем.

— Мы приехали на экскурсию, — недовольно ответила Ханна.

— Вот как? И кто же вам разрешил? — хмыкнул Флинт. — Я представляю ру...

— Альбус Дамблдор, — Пэнси вздёрнула подбородок, приняв ещё более высокомерный вид, чем у Флинта.

— Если вы не знаете этого имени, я могу произнести его по буквам, — добавила Мораг, подражая позе Пэнси. Она наслаждалась возможностью прикрыться чужим авторитетом.

— Дамбл... — лицо Флинта слегка покраснело, но он, выпятив шею, продолжил: — И что с того? Это ру...

— Это независимая территория, находящаяся под юрисдикцией Международной конфедерации волшебников, — прервала его Масиас. — А теперь мне нужно заняться посетителями, так что, пожалуйста, уходите.

Флинт поперхнулся словами. Смерив их всех гневным взглядом, он развернулся и ушёл, не оглядываясь.

— Чёрт, кто-нибудь должен как следует почистить Министерство магии. Даже Тёмный волшебник был бы лучше. Уж точно лучше этих проклятых паразитов... — с досадой пробормотала Масиас.

— Эй! Выбирайте выражения, мэм. Здесь дети! — прервала её Ханна. — Но он вот так просто ушёл? Я думала, Конфедерация — это лишь пустой звук.

— Но Дамблдор ведь не... Ладно, не будем об этом. Вы ведь члены «Клуба "Удивительные создания"» из Хогвартса, верно? — Масиас широко и дружелюбно улыбнулась.

Это была высокая женщина со славянскими чертами лица, коротко стриженными чёрными волосами, глубоко посаженными глазами и высоким носом.

— Да. Меня зовут Пэнси, — с гордостью сказала она, подходя ближе.

— А я Масиас. Малыш Чарли рассказывал мне о вас. Я так рада, что детям нравятся драконы... — она протянула руку, чтобы погладить Пэнси по голове, но тут же отдёрнула её, словно увидела что-то ужасное.

— Простите! Я хотела быть с вами дружелюбнее, но... у меня фобия на прикосновение к волосам. В детстве один Тёмный волшебник провёл надо мной ментальный эксперимент. Так что...

— О, извините, — Пэнси тут же отступила на несколько шагов. Она знала, какими отвратительными бывают Тёмные волшебники.

— Спасибо, спасибо. Я очень рада, что юные волшебники приехали сюда. На самом деле, когда я впервые полюбила драконов, я была примерно вашего возраста... Какие прекрасные создания, нельзя держать их в неволе.

Масиас взмахнула волшебной палочкой, и багаж юных волшебниц взлетел в воздух.

— Следуйте за мной, общежитие совсем рядом. Вам нужно будет прибраться в комнатах, там давно никто не жил.

— Вы тоже учились в Хогвартсе? — спросила Дейенерис, следуя за ней и сохраняя безопасную дистанцию.

— Нет. Я из Дурмстранга. Некоторые ошибочно полагают, что это школа для мальчиков, но на самом деле её основала волшебница.

— Школа Геллерта Грин-де-Вальда. Я слышала о ней, — весело проговорила Мораг, обойдя женщину слева.

— Да, но мы, на самом деле, не очень-то им гордимся, — Масиас с сожалением пожала плечами. — В Дурмстранге преподают Тёмную магию, но, на мой взгляд, в этом нет абсолютно ничего хорошего... О, а вот и ваш домик.

Они остановились перед двухэтажным домом, обшитым металлическими панелями. Снаружи он выглядел как старое промышленное здание, но внутри всё было иначе.

Благодаря Чарам незримого расширения, пространство внутри было просторнее, чем в Общей гостиной Хогвартса — и всё это только для них четверых.

— Большинство вещей здесь сделано из камня и металла. Стены очень толстые, и на них наложено заклинание Импервиус. Даже если дракон дохнёт на дом огнём, вы не обожжётесь, — объясняла им Масиас.

— Так драконы и правда могут так сделать? — с беспокойством спросила Ханна.

— Нет. На самом деле, их больше всего интересует ваша повседневная жизнь, — Масиас взмахнула палочкой, открывая окно.

Вскоре в него заглянула любопытная драконья морда.

…

Приведя девочек к их жилищу, Масиас выдала им несколько полезных в заповеднике предметов, таких как переносной домик и путеводные камни — здесь нельзя было использовать никакие виды телепортации, поэтому эти вещи были особенно важны.

Однако Дэнни больше всего понравилась выданная ранее огнеупорная метла.

Она сделала на ней несколько кругов, заставляя драконов в панике разбегаться. Вернувшись в дом, она была совершенно без сил и, рухнув на только что застеленную Ханной кровать, тут же уснула.

…

На следующее утро Дейенерис разбудил стук в стекло.

Она зевнула, открыла глаза и увидела драконью морду, прижавшуюся к окну. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что она уже в заповеднике.

Ханна давно проснулась, была уже полностью одета и сидела за каменным столом, читая книгу, а металлический стул безжалостно использовала как подставку для ног. Она уже приготовила всем завтрак и заботливо наложила на него согревающие чары — в бытовой магии Ханна была особенно сильна.

Мораг спала на полу, левой рукой вцепившись в простыню, а правой обнимая подушку.

Пэнси умывалась у раковины у окна, выглядя очень сонной.

Обычное утро.

— А где Норберта? — потянувшись, спросила Дейенерис, оглядываясь по сторонам.

— Ушла гулять на улицу. У неё впервые такое большое пространство для игр, — ответила Пэнси с зубной щёткой во рту.

Белая змейка Сиси лежала у неё на плече, хвостом помогая держать стаканчик. Теперь она была толщиной с большой палец и могла выполнять некоторую посильную «работу по дому».

— Эх... я тоже хочу гулять.

— Масиас сказала, что сегодня мы можем пойти стричь драконам когти.

— О, отлично, — Дейенерис толкнула окно, позволяя дракону, припавшему к нему, вылизать её растрёпанные после сна волосы.

Слюна дракона не имела никакого запаха. Вероятно, из-за того, что они постоянно дышали огнём, бактерии просто не выживали.

Затем Дейенерис выглянула наружу в щель между драконьей мордой и оконной рамой.

На траве под окнами лежало несколько огромных созданий.

Драконы. Так много драконов.

Она счастливо улыбнулась своим мыслям.

Глава 54

Утро всегда выдаётся суматошным.

Дейенерис пришлось отбирать свой завтрак из пасти дракона, будить не желавшую вставать Мораг, а затем, под давлением Ханны и Пэнси, заново мыть голову. После этого она взглянула на свою скомканную постель и приняла решение: не трогать её. Настоящие драконы кровати не заправляют.

— Дэнни! — поторопила её Пэнси снизу.

Дейенерис что-то крикнула в ответ и наспех натянула мешковатые огнеупорные штаны, но сверху осталась в домашней маечке. Огнеупорный костюм был слишком тяжёлым и неудобным, а эта майка стоила дёшево, так что сжечь её было не жалко.

Бедным Пэнси и Мораг пришлось следовать традициям и облачиться в костюмы, от одного вида которых становилось жарко.

Ханне, впрочем, это не грозило. Она не хотела стричь драконам когти и решила прогуляться по саду с травами. Здесь росло огромное количество самых разных растений — в конце концов, драконий помёт был первоклассным удобрением. Продажа трав также являлась одним из источников дохода заповедника.

К тому же, она могла заглянуть в соседний медпункт, чтобы набраться опыта и научиться лечить драконов. Если Дэнни действительно получит лицензию, Ханна сможет помогать ухаживать за подросшей Норбертой.

Не то что Мораг и Пэнси, которые только и умеют, что стричь драконам когти, с гордостью подумала Ханна.

…

Протиснувшись сквозь толпу драконов, преградивших им путь, Дейенерис и её подруги добрались до зоны кормления. Она находилась недалеко от железных клеток, но раскормленные драконы и не думали убегать, а лишь с нетерпением ждали еду.

Масиас взмахами волшебной палочки подмешивала в вёдра с мясом травы, чтобы драконы не болели. Ей приходилось измельчать травы как можно тщательнее, иначе неповоротливые на вид драконы языком выбирали бы их все до единой.

Рядом суетился юноша с ещё детскими чертами лица — вернее, делал вид, что суетится, а на самом деле просто пытался заговорить с Масиас. Увидев пришедших на экскурсию девочек, он покраснел, поздоровался и, найдя предлог, удалился.

— Во мне есть что-то странное? — недоумевала Масиас. — Обычно юный Уайатт с удовольствием работает со мной. Но как только появляются другие люди, он убегает.

— Неужели работать со мной так постыдно? — она немного расстроилась. Уайатт был её единственным младшим коллегой среди смотрителей — этот монстр Чарли не в счёт. Тот в первый же день летал быстрее драконов, причём на подержанной метле.

Пэнси навострила ушки, её внутренний радар сплетен запищал.

Но Дейенерис и Мораг больше интересовали драконы...

Это же были драконы!

Дейенерис яростно тискала драконью морду, а Мораг уже достала всевозможные странные приборы, пытаясь проанализировать магию на чешуе дракона.

— Вы как раз вовремя. Пришло время подстригать драконам «ногти»... Инструменты, ко мне! — Масиас лёгким движением палочки заставила кучу огромных «маникюрных инструментов» вылететь из соседнего склада.

Драконы послушно выстроились в очередь, и первый из них сам поднял лапу, положив её на камень размером со стол. Они жили здесь уже давно и понимали намерения смотрителей. Совсем как домашние собаки, которые при виде поводка в руках хозяина понимают, что сейчас пойдут гулять.

— У диких драконов когти постоянно стачиваются, но выращенные в неволе мало двигаются, и земля под лапами у них мягче. Мы пытались научить их играть в мяч... но в итоге поняли, что проще всего просто подпиливать им когти, — Масиас заставила огромный напильник парить в воздухе и быстро задвигала им по грубой драконьей лапе. Сама же она гладила дракона между пальцами, помогая ему расслабиться.

Дракон с наслаждением прикрыл глаза и захлопал хвостом.

Масиас тоже получала от этого удовольствие, тихонько напевая какую-то мелодию, похожую на народную песню её родных краёв.

— На самом деле, стричь драконам когти — хорошая работа. Порошок из драконьих когтей бодрит, а ещё из него делают зелья и элитные напитки, — она заклинанием срезала изъеденный паразитами участок и собрала порошок.

Позже этот порошок отправят на склад, где его будут ждать, чтобы расфасовать и продать. Алхимикам, зельеварам и гербологам всё это было нужно, а иногда скучающие богачи заваривали его и пили — непонятное увлечение. На драконьих когтях ведь был только вкус земли.

— И в конце смажем их когти специальным маслом, чтобы не трескались... Готово! Хотите попробовать? — Масиас закончила «маникюр» первому дракону и, гордо уперев руки в бока, посмотрела на девочек.

Дэнни тут же подскочила к ней, и Мораг решила присоединиться. Драконья лапа была огромной, так что они вполне могли обрабатывать её вдвоём. Но они ещё не знали нужных заклинаний, поэтому им пришлось работать вручную, как маглам.

Драконьи когти не пахли, но выглядели грязными и были очень твёрдыми. Это было похоже на шлифовку грубого камня. Дэнни с огромным трудом соскребла лишь немного грязи и, запыхавшись, остановилась.

Пэнси обмахивала её веером и подала стакан воды.

— Это нечестно! — воскликнула Мораг, снимая промокшую от пота огнеупорную шапку. — Я тоже хочу пить.

— Тогда сначала обратись ко мне уважительно и извинись за прошлую ночь — ты дважды спихнула меня с кровати.

Мораг такого не помнила. Она с воплем бросилась на Пэнси. Та привстала на цыпочки и подняла стакан повыше, пытаясь воспользоваться своим ростом, чтобы подразнить низкорослую подругу... и тут стакан оказался в пасти дракона.

Масиас тут же подбежала и выхватила его. Стакан был не дорог, но выращенные в неволе драконы могли заболеть, если ели что попало. А с другой стороны, Дэнни всё ещё усердно «стригла когти». В одном из них она обнаружила застрявший металлический шип, похожий на проволоку, которой скрепляют кормушки.

Она попыталась вытащить проволоку, но в глубине обнаружила чёрно-красный сгусток крови. Дракон жалобно посмотрел на неё, словно ему было больно.

Нет, ну как драконы могут делать такое лицо? Дейенерис не решилась продолжать и обратилась за помощью к Масиас.

— Это запекшаяся кровь, которая выросла вместе с когтем, она уже давно не болит. Не волнуйся, он просто притворяется несчастным, чтобы выпросить что-нибудь вкусненькое, — Масиас прекрасно знала все уловки драконов.

— Но чтобы вытащить эту проволоку, его действительно нужно сначала успокоить, — Масиас заклинанием подсветила коготь, и внутри стали видны кровеносные сосуды. — Если он дёрнется во время извлечения занозы, то и вправду может задеть нерв.

— Как насчёт Драконьего вина? — с надеждой спросила Мораг. Она пропустила, как Дэнни опьянела от Драконьей горчицы, и теперь, когда перед ней был настоящий дракон, ей очень хотелось на это посмотреть.

— В этом нет нужды. На самом деле, достаточно спеть ему песню. Дикие драконы нечувствительны к пению, но выращенные в неволе очень любят музыку. Лучше всего простую и весёлую, — предложила Масиас. — Кто из вас хочет попробовать?

— Я буду изучать драконью чешую! — Мораг тут же нашла предлог.

Дэнни должна была вытаскивать занозу и, естественно, не могла отвлекаться. Таким образом, вся ответственность легла на Пэнси. Ей очень хотелось отказаться, но дракон с занозой в когте так жалобно на неё смотрел.

— Ну, хорошо... — покраснев, согласилась она.

Ты сможешь, Пэнси! — мысленно подбодрила она себя.

Простую и весёлую... простую и весёлую...

Глубокий вдох! Раз! Два! Три!

— Жила-была ведьмочка, прыг-скок на метле~ Повстречала котёлочек, прыг-скок, прыг-скок веселей~

Дракон моргнул, затем опустил голову и сам вытащил занозу.

Глава 55

Война драконьих стай всё же принесла свои негативные последствия.

План полевых исследований Дейенерис и её подруг пришлось отложить до возвращения всех разведывательных отрядов, после чего можно было строить дальнейшие планы. Но жизнь в зоне разведения тоже была насыщенной и разнообразной, и блокнот Дэнни пополнился множеством знаний о драконах.

Например, они помогали длиннорогам полировать рога.

Дикие длиннороги часто сражаются друг с другом или пронзают рогами добычу, поэтому их рога постоянно стачиваются. Но драконы, выращенные в неволе, ведут спокойную жизнь, и им требуется помощь, чтобы спилить или укоротить лишнюю часть рога — это также можно было продать на рынке, принося заповеднику немалый доход.

Уборка в большинстве случаев была довольно простым делом.

Огненные драконы сами выжигали мусор, и эффект был почти таким же, как от заклинания «Эскуро».

Они также любили купаться в монетах — лучше всего в галлеонах, но в питомнике им предоставляли только медные кнаты, смешанные с камнями.

Перед каждым купанием они нагревали монеты. Это навело Дейенерис на мысль, что драконы на самом деле могут контролировать температуру своего пламени. Ведь монеты должны были расплавиться от драконьего дыхания, но этого не происходило. Она тут же записала это в свой блокнот — об этом не упоминалось ни в одной из устаревших книг.

После купания в монетах большинство огненных драконов засыпали прямо на них. Но длиннороги и шипоспины предпочитали после этого окунуться в озере, чтобы сбросить излишки тепла. Ханна считала это очень нездоровой привычкой и пыталась их отучить, за что была отправлена в озеро одним ударом хвоста.

Единственными, кто не любил мыться, были ядовитые змеезубы. Ни монеты, ни озёрная вода не вызывали у них никакого интереса.

Дэнни приходилось гоняться за ними, применяя очищающие заклинания, отчего её навыки полёта даже улучшились. Тогда Мораг научила Дейенерис патентованному тормозному заклинанию компании «Нимбус» — каждое занятие длилось не более четырёх часов, что было абсолютно законно.

К счастью, ядовитых змеезубов здесь было немного.

Ядовитый змеезуб был единственным видом драконов, не находящимся под защитой, и питомник приютил лишь несколько особей, брошенных волшебниками. Будучи одними из немногих драконов, которые активно нападают на волшебников и имеют низкую экономическую ценность, они были не самыми подходящими питомцами.

Коротконосые драконы были любимцами Мораг. Они могли извергать ослепительное синее пламя, самое горячее из всех драконьих. К тому же, их чешуя была особенно прочной и идеально подходила для изготовления щитов.

Пэнси больше всего нравились опаловоглазые, потому что они были самыми изящными. К сожалению, в питомнике имелись только их чучела.

Ханну же больше интересовали обыкновенные валлийские зелёные — да, в названии этого дракона было слово «обыкновенный». Их особенностью было наличие четырёх лап и голос, похожий на пение. Они были миролюбивы, терпеливы к болтовне и никогда бы намеренно не отправили волшебника в озеро.

Помимо изучения и записи поведения этих драконов, Дейенерис также помогала Норберте влиться в стаю питомника.

Сначала она привела Норберту в инкубаторий, пытаясь познакомить её с местными детёнышами. Но Норберте не понравилось там играть. Она резво летала вокруг маленьких дракончиков, но те лишь безучастно смотрели на неё.

Разочарованная Норберта забралась обратно на руки к Дэнни, словно ребёнок, которого отвергли сверстники. У Дейенерис не было другого выбора, кроме как лично обучать её навыкам охоты и боя.

Она ложилась на землю, изображая руками драконьи крылья, поднимала одну ногу вместо хвоста и имитировала различные движения драконов — этому она научилась из книги в библиотеке, где были анимированные изображения того, как самка дракона учит своего детёныша охотиться.

Но Норберта не повторяла за ней, а отвечала совершенно другими движениями. Это сбило Дэнни с толку. Неужели в книге были ошибки в описании движений драконов?

Она пробовала ещё несколько дней и обнаружила, что так оно и было.

Автор книги принял сцену «разговора матери и дитя» за урок боя.

Но винить автора было нельзя. В те времена, когда он жил, заповедников ещё не существовало, а огнеупорные костюмы не были распространены. Вероятно, он с риском для жизни, дрожа от страха, делал свои записи, прячась в гнезде дикого дракона. И благодаря его записям Дэнни открыла для себя язык тела драконов.

Например, когда она поднимала ногу и махала ею, покачивая бёдрами, Норберта понимала, что она рада, и в ответ тоже виляла хвостом.

Когда она складывала руки, изображая крылья, и, ритмично ими взмахивая, поднимала голову и глухо рычала, Норберта взлетала и созывала всех остальных драконов.

— Ого, похоже, у неё есть потенциал стать ведущим охотником, — Масиас случайно увидела эту сцену. — Дейенерис, ты напоминаешь мне принцессу из сказки, которая своим прекрасным пением созывает стаи птиц.

Дэнни немного покраснела. Не потому, что её назвали принцессой — она и так ею была. На самом деле, после смерти брата она могла даже называть себя королевой. Просто её предыдущие движения были слишком нелепыми.

— Кстати, я пришла сказать тебе, что разведывательный отряд вернулся. Ситуация с войной драконьих стай обнадёживающая, так что завтра вы, скорее всего, сможете отправиться на полевые исследования, — добавила Масиас. — Сегодня вечером устроим барбекю и заодно поговорим о делах стай.

Дейенерис от радости подпрыгнула. Она только этого и ждала.

…

Ночь.

В питомнике горел костёр.

Дэнни и Мораг сидели у огня и уплетали еду за обе щеки.

Проходящие мимо драконы чуть не плакали от зависти.

— В драконьем гнезде всё спокойно, — усмехнулся бородатый смотритель, сидевший напротив них.

Он бесцеремонно наколол кусок жареного мяса на волшебную палочку и скормил его обыкновенному валлийскому зелёному дракону, стоявшему позади.

«Смотритель» было общим названием для всех сотрудников заповедника, но на самом деле их обязанности различались. Например, он был членом разведывательного отряда. А Чарли был командиром этого отряда.

— Леди в красном дежурит у гнезда длиннорогов, похоже, собирается вызвать их на «дуэль один на один». Её ведущий охотник, Кровавый клык, всё ещё охотится в одиночку, так что, думаю, они пока не собираются начинать бой... Эй, Уилл, не облизывай меня!

Чарли увернулся от языка железнобрюха, в результате чего с головы до ног была облизана Ханна. Пэнси тут же отсела подальше вместе с Сиси, чтобы не попасть под раздачу. Она была очень осторожна и на данный момент оставалась единственной из четверых, кого ещё не облизал дракон.

— Давайте просто понаблюдаем за этим, как за представлением, не вмешиваясь. Будем отправлять людей для наблюдения каждый день, по двое... как думаете? — предложил юноша с детскими чертами лица.

На самом деле, это и была изначальная философия заповедника — защищать редких магических существ от вреда со стороны волшебников, но не вмешиваться в естественный отбор.

— Ха-ха-ха, по двое? Отлично, тогда пойдёшь с Чарли. Он тебя точно многому научит, — бородач хлопнул Чарли по плечу и рассмеялся.

— Не будь таким злым. Уайатт наверняка хочет быть в паре с Масиас, верно? — поддразнил его здоровяк рядом.

Пэнси уловила запах сплетен, пнула ногой Масиас и приготовилась слушать.

Масиас, страдавшая от фобии волос, сидела в стороне от всех. Пэнси пришлось её толкнуть, чтобы та поняла, что речь зашла о ней.

— Я? — Масиас гладила драконью морду, не понимая, над чем все смеются. — Без проблем, я с радостью возьму новичка.

— Эй, я уже не новичок...

— Верно! В последнее время он действительно хорошо себя проявляет, — Чарли обнял Уайатта за плечи. — Так ты хочешь быть в паре с Масиас? Может, мне дать тебе одиночное задание, чтобы ты мог показать свою силу?

— Кхм... на самом деле, мне ещё многому нужно научиться.

— Ха-ха-ха! — все рассмеялись.

И в этот момент мужчина с квадратным лицом подкатил тележку с чем-то чёрным.

— Хватит шуметь, хватит. А ну-ка, помогите прибраться. Угостим наших юных леди фирменным блюдом заповедника — шашлыком на драконьем помёте.

— А? — на лице Пэнси, с удовольствием наблюдавшей за чужими сплетнями, отразилось недоумение.

На этом тоже можно жарить мясо?

Глава 56

Когда принесли драконий помёт, Масиас отодвинулась ещё дальше. Похоже, она терпеть не могла подобные вещи. Пэнси поспешно спряталась позади, опасаясь, что помёт может взорваться в огне.

— Не волнуйтесь. Свежий драконий помёт не воняет, — успокоила её Ханна.

В последнее время она часто бывала в саду с лечебными травами и уже хорошо разбиралась в этом виде удобрений. На самом деле, он выглядел как сухой гравий. Неприятный запах появлялся только тогда, когда при транспортировке не соблюдали мер по защите от влаги.

И всё же она незаметно отодвинулась немного назад.

— Верно. На самом деле, у драконьего помёта даже есть насыщенный аромат, — объяснил Чарли. — Вероятно, это связано с уникальной пищеварительной системой драконов и магической силой в их телах.

— Может быть, температура в брюшной полости дракона слишком высока для выживания бактерий? — предположила Мораг.

— Этого мы не знаем, — покачал головой Чарли. — Однако попытки объяснить магических существ с помощью магловской логики часто заходят в тупик. Это, кстати, и есть один из способов определить, является ли существо магическим: посмотреть, подчиняется ли оно законам магии или законам маглов.

Сказав это, он взмахнул волшебной палочкой, и драконий помёт полетел в огонь. Пламя постепенно угасло, превратившись в раскалённые угли. Егеря подвесили сырое мясо над углями, чтобы оно готовилось в исходящем от них жаре.

Пэнси осторожно подошла поближе и принюхалась, обнаружив, что странного запаха действительно нет. Наоборот, чувствовался необычный дымный аромат. Мораг же уже присела на корточки перед жарящимся мясом, сгорая от нетерпения.

— Не торопись. Это займёт много времени. Без магии пришлось бы ждать больше десяти часов, — усмехнулся Чарли.

— А с магией?

— Всё равно больше часа.

На лице Мораг отразилось разочарование.

— Ах... я слышала, что у такого мяса вкус сыра, смешанного с копчёностями, и оно очень нежное, — сказала Ханна, стараясь выглядеть как можно более заинтригованной.

Дэнни, однако, не стала подходить. Ей не очень нравился этот запах.

Норберта и вовсе с отвращением посмотрела на груду углей и потянула Дэнни за край одежды, пытаясь увести её подальше. Даже столпившиеся вокруг любопытные огненные драконы один за другим разошлись.

Дэнни запечатлела их живые эмоции. Это означало, что социальная структура драконов была сложнее, чем предполагали волшебники... Возможно, «изучение драконьей мимики» стало бы неплохим направлением для исследований.

— Драконам не очень нравится такое жареное мясо, — объяснил бородатый егерь. — Поэтому после еды нам всем приходится принимать ванну и воскуривать благовония, чтобы избавиться от запаха драконьего помёта и не вызывать у них неприязни.

…

Полтора часа спустя мясо было почти готово.

Дэнни сидела вдали от толпы, зевая и глядя на пустынное ночное небо — огненные драконы, не выдержав запаха барбекю, разбежались по своим спальным местам.

Хм?

Она заметила в воздухе расплывчатый силуэт. Взяв голографический телескоп, она разглядела нечто, похожее на корабль.

— Чарли... — начала она.

— Это герб Румынского министерства магии, — Чарли тоже заметил его. Как бывший первоклассный ловец, он мог ясно видеть далёкие объекты и без телескопа.

Услышав это, егеря приняли серьёзный вид, а некоторые даже вытащили волшебные палочки. Похоже, их отношения с Министерством магии были не самыми лучшими.

Наконец, корабль приземлился перед ними. Дверь открыл тот самый «глава группы охотников на драконов Флинт» — парень, который в прошлый раз сбежал, испугавшись имени Дамблдора. Затем из корабля в сопровождении нескольких волшебников вышла черноволосая женщина в строгом костюме.

— Я не получал от вас никаких запросов, — нахмурился Чарли. — Это вам не задний двор Министерства.

— Посмотрите только на ваши отсталые средства связи, — скривился Флинт с презрением. — Наша сова доставила сообщение управляющему заповедником всего минуту назад.

— Здесь нельзя использовать сов...

— Бла-бла-бла, — пренебрежительно прервал его Флинт. — У вас, скотоводов, вечно одни правила.

— Довольно, Флинт, — черноволосая женщина прикрыла нос и рот платком, словно в воздухе витал какой-то отвратительный запах. — Мы здесь как раз для того, чтобы исправить эту отсталость. Некоторые члены Объединенного совета считают, что вы растрачиваете огромные богатства. Эти твари — настоящая экономическая жила...

— Кто? Кто из Объединенного совета? — без тени страха спросил Чарли.

— Это неважно. Министерство магии считает, что ваш заповедник больше не в состоянии контролировать диких огненных драконов. В целях обеспечения безопасности волшебников, управление следует передать профессионалам, нанятым Министерством, — прогнусавила черноволосая дама, зажимая нос.

— Например, мистеру Диллонсби. Он владеет самой прибыльной бойней для драконов, — представила она стоявшего рядом мужчину.

— Профессионалам? Да вы даже не знаете, как драконы линяют, — возразила Масиас.

— О, так эти уродливые твари ещё и линяют. Как насекомые, — причитала женщина, зажимая нос.

От этих слов у Масиас на висках вздулись вены от гнева. Она выхватила волшебную палочку и была готова броситься в бой. К счастью, несколько дюжих молодцов вовремя её остановили.

В то же время Дэнни почувствовала, как в душе закипает ярость. Но она уже привыкла себя контролировать. Поэтому она лишь незаметно потянула Норберту за собой, скрывшись за толпой. Она всё ещё помнила язык тела и рык, которым можно было созвать огненных драконов — она как раз опробовала его сегодня днём.

— Р-р-р! — тихо прорычала она на Норберту, а затем широко взмахнула «крыльями».

Норберта тихо пискнула в ответ и улетела.

…

Тем временем у министерского корабля конфликт разгорался всё сильнее. Несколько волшебников, похожих на телохранителей, вытащили волшебные палочки и с высокомерным видом смотрели на кипящих от гнева егерей. Черноволосая женщина кривилась всё больше, словно окружающий воздух осквернял её благородное тело.

— Масиас, успокойся. Они делают это нарочно, хотят, чтобы мы напали первыми, — прошептал Чарли, обнимая скрежетавшую зубами Масиас.

Нападение на сотрудников Министерства магии было тяжким преступлением. Они намеренно не уведомили руководство и явились прямо к рядовым егерям, надеясь спровоцировать этих прямолинейных волшебников. Тогда они смогли бы использовать это как предлог для оказания давления на заповедник.

— Я слышал, война между драконами длится уже несколько дней, — Флинт намеренно подошёл ближе. Он знал, что даже если эти егеря и нападут, они не посмеют причинить ему серьёзного вреда. — Разве это не доказывает, что вы неспособны управлять драконами?

— Мы — заповедник, мы не вмешиваемся в такие дела.

— Какая чушь. Похоже, от долгого пребывания рядом со скотом и мозги тупеют. Мёртвые драконы — это ведь собственность заповедника. Если бы у вас была возможность это предотвратить, кто бы позволил такому количеству галлеонов утечь сквозь пальцы?

Снова заговорила черноволосая женщина.

— По-хорошему уступите это место. Я считаю, что вы неспособны контролировать этих тварей...

— А-а-ав! — не слишком грозный драконий рёв прервал её.

Это была Норберта. Она спикировала с неба, выпуская из ноздрей чёрный дым.

— Маленький дракон! Ха, и это вся мощь вашего заповедника? — усмехнулся Флинт. Он вытащил из-за пояса волшебную палочку, собираясь преподать этому дракону урок.

Но не успел он крепко сжать палочку, как следом за ней приземлился Коротконосый дракон.

— Р-Р-Р-О-О-А-АР!!!

В его глотке уже клубилось синее пламя.

Члены делегации Министерства магии в страхе отступили на шаг, крепче сжимая свои волшебные палочки.

— Я же говорю, вы неспособны их контролировать... — черноволосая женщина, набравшись смелости, подняла палочку.

— БУМ!!!

Огромный Железнобрюх рухнул на землю, отчего та содрогнулась. Он не рычал, лишь выдыхаемый из его ноздрей воздух взметнул волосы и одежду нескольких человек.

Затем один за другим стали приземляться всё новые и новые драконы, окружая маленький министерский корабль. Температура вокруг резко поднялась, а низкий гул слился в единый хор.

— Вам лучше молиться, чтобы у нас была эта способность, — из-за спин драконов вышел крепкий мужчина средних лет. — Драконы законов не учили. И о последствиях не беспокоятся.

Глава 57

— Мистер Риджбит! — радостно воскликнул Чарли.

Крепкий мужчина с аккуратной бородой кивнул, а затем посмотрел на черноволосую женщину.

— Я увидел из своего кабинета, как множество огненных драконов летят в эту сторону. И последовал за ними, желая узнать, что за лакомство обладает такой притягательной силой, — он развёл руки, изображая удивление. — Не ожидал увидеть вас! Драконы, оказывается, совсем не привередливы в еде, не так ли?

— Мистер Риджбит, мы вас уведомляли...

— Оставьте эти скучные уловки! Я знаю вашу цель, и, полагаю, вы тоже знаете мою позицию, — его лицо внезапно изменилось. — Убирайтесь!

— Заповедник — не ваша частная собственность. Если вы не в состоянии разрешить войну драконьих стай... — черноволосая женщина шагнула вперёд.

— Говорите что хотите... проводите их в гостевые комнаты! — махнул рукой мистер Риджбит. Он не имел права выгонять людей из Министерства за пределы заповедника.

— Не нужно. Мы останемся на корабле, — черноволосая женщина оттолкнула стоявшего рядом охранника и повернулась к кораблю.

…

Сотрудники Министерства магии вернулись на свой корабль.

Мистер Риджбит вытащил волшебную палочку и стукнул ею по земле, по-видимому, накладывая какой-то барьер. Заповедник не был частной территорией, и он действительно не мог прогнать членов Министерства, получивших разрешение на визит. Но колдовать было его правом. Затем он сел прямо на землю, достал из мешка печенье и бросил его Норберте.

Норберта поймала его на лету и быстро проглотила. Похоже, вкус печенья ей очень понравился.

— Это фамильный рецепт, ни один дракон от него не откажется. Правда, малышка? — мистер Риджбит погладил Норберту по голове, а затем наколдовал себе бокал вина. — За нашего ведущего охотника, она привела сюда и стаю, и меня. Как её зовут?

— Норберта, — ответила Дэнни.

— За нашего ведущего охотника Норберту! — поднял бокал мистер Риджбит.

— За Норберту! — со смехом прокричали егеря.

— И за эту юную волшебницу... Полагаю, это ты приказала Норберте созвать драконов, — мистер Риджбит снова похлопал Дэнни по плечу.

— Да. Меня зовут Дейенерис.

— Отлично! Раз ты можешь командовать ведущим охотником, значит, ты — королева драконов, — поддразнил её мистер Риджбит. — За нашу королеву драконов, Дейенерис!

— Ха-ха-ха, за королеву! — снова прокричали егеря.

Дэнни выпрямила спину, упёрла руки в бока и приняла вид «да-да, всё так и есть». Мораг и Пэнси гордо встали позади неё.

Когда шум и смех постепенно утихли, мистер Риджбит махнул рукой.

— Хорошо. А теперь все успокойтесь.

Егеря выпрямились и прекратили все движения.

— Поговорим о Министерстве, — посерьёзнел мистер Риджбит. — Нам придётся вмешаться в войну драконьих стай.

— Сэр, есть ли в этом необходимость? — нахмурился Чарли. — Традиционно мы позволяем драконам решать всё самим. Если мы вмешаемся, но не добьёмся значительных результатов, это лишь даст им повод для критики.

— Промедление сделает нас ещё более уязвимыми. Драконы — не обычные магические существа. Они слишком ценны экономически и слишком опасны, — сказал мистер Риджбит. — Если мы не решим эту проблему, нас замучают бесконечными придирками.

— Давайте выслушаем мнения, — он посмотрел на собравшихся.

— Мы могли бы отловить тех драконов-изгоев. В конце концов, они — пришлый вид, — предложил Уайат. — Это самый простой и эффективный способ. Мы получим дополнительный доход и поможем длиннорогим драконам расширить свою территорию.

— Нет! Драконы-изгои по своей природе часто мигрируют, это часть естественного порядка вещей, — тут же возразила Масиас. — И мы ни в коем случае не должны убивать диких драконов. Стоит сделать это один раз, и мы уже не сможем остановиться.

— Верно. Причин для убийства диких драконов можно найти слишком много: экономика, безопасность, исследования... Если мы согласимся на одну, то не сможем отказать в других, — кивнул Чарли. — Мы можем попросить помощи извне. Мистер Саламандер и мистер Дамблдор часто делают пожертвования заповеднику...

— О внешних делах я позабочусь сам, — прервал его мистер Риджбит.

— Тогда как насчёт поимки? — немного подумав, предложил Чарли. — Нам нужно лишь поймать ведущего охотника драконов-изгоев, «Кровавого клыка», и мы сможем отсрочить войну. Он обычно любит действовать в одиночку.

— Можно. Лучше всего поймать и «Леди в красном». Я обеспечу вас зельями. Разработку конкретного плана я поручаю вам, — кивнул мистер Риджбит. — Помните, главное — не навредить. Если не получится, просто отступайте и позвольте драконам самим разобраться. Возможностей проявить себя будет ещё много.

Увидев, что они закончили обсуждение, Дэнни подняла руку.

— Эм... а мы всё ещё сможем пойти на полевые исследования? — спросила она о том, что волновало её больше всего.

Мистер Риджбит немного подумал, а затем улыбнулся:

— Это будет осторожная операция, так что, думаю, вы можете принять в ней непосредственное участие. При условии, что будете держаться в тылу, с командой обеспечения, и наблюдать на расстоянии.

По его мнению, позволить нескольким юным волшебницам рисковать самостоятельно было гораздо опаснее, чем присоединить их к отряду.

…

На следующий день в полдень Чарли во главе трети егерей благополучно достиг долины недалеко от гнезда длиннорогих драконов. Леди в красном и Кровавый клык в последнее время часто появлялись здесь. Остальные две трети егерей остались на базе в ожидании приказа и для наблюдения за большим кораблём Министерства.

— Соблюдайте осторожность! Никому не геройствовать! — крикнул Чарли, стоя во главе отряда. Он впервые командовал такой масштабной операцией, но не выказывал ни малейшего страха.

Дэнни и три её подруги шли в составе группы обеспечения и, как и остальные егеря, были одеты в боевые огнеупорные костюмы.

Этот костюм был очень похож на рабочую одежду. В нём было множество карманов, куда можно было сложить немало вещей. Ткань была ярко-оранжевого цвета, чтобы во время преследования драконов избежать случайного ранения от своих же.

На плечах костюма были закреплены два магических предмета, похожих на светящиеся палочки. Это были своего рода отпугиватели драконов, свет которых заставлял их держаться подальше.

Кроме того, Дэнни приготовила своё «устройство с драконьими рогами» — в критический момент его можно было надеть на голову, и драконы приняли бы её за свою.

— Появилась Леди в красном! С ней лишь несколько «приближённых», похоже, она готовится к «Королевской дуэли», — доложил разведчик. — Но Короля-Вино не видно. Длиннорогие драконы ведут себя беспокойно, кажется, готовятся к полномасштабной войне. У них больше драконов, так что в войне у них будет преимущество.

— Похоже, раны Короля-Вино ещё не зажили. Иначе он бы точно принял вызов на «Королевскую дуэль», — объяснила Масиас юным волшебницам. — Все считают драконов жестокими. Но дикие стаи на самом деле не вступают в войну без веской причины — ранения для них большая проблема. Обычно они сначала проверяют друг друга, а затем позволяют своим вожакам сразиться в поединке.

Дэнни поспешно записала это в свой блокнот.

— А что с Кровавым клыком? — Чарли больше всего интересовал этот дракон.

— Он охотится между двумя гнёздами. Если Леди в красном решит начать войну, Кровавый клык сможет быстро привести стаю.

Чарли постучал по карте, немного подумав.

Их главной целью был Кровавый клык. Ситуация на данный момент выглядела весьма оптимистично. Самая большая проблема исходила от самого дракона. Он был очень хитёр и никогда не попадался на приманку. Егеря много раз пытались усыпить его, чтобы измерить длину тела и проверить состояние здоровья, но безуспешно.

С Леди в красном будет намного проще. Им было неудобно активно охотиться на территории длиннорогих драконов, поэтому они с большей вероятностью съедят приманку с зельем.

— Разведывательный отряд и отряд по борьбе с драконьими угрозами идут со мной, мы отправляемся за Кровавым клыком! Остальные следуют за Масиас, чтобы приготовить «шикарный ужин» для Леди в красном!

Наконец, Чарли принял решение.

— А теперь, вперёд!

Глава 58

Пэнси решила присоединиться к отряду Масиас, чтобы устроить ловушку для Леди в красном. Это задание было относительно безопасным, а она как раз не любила рисковать — особенно после случая с профессором Квирреллом.

Дэнни сделала тот же выбор. Она, наоборот, любила оживление, но у команды, ставящей ловушку, был шанс вблизи понаблюдать за дикими драконами. Это было очень полезно для её исследований.

Мораг отправилась на поимку Кровавого клыка. Исследования драконьей чешуи можно было проводить и на базе, так что она отправилась в поле исключительно ради развлечения. Ханна пошла с ней — Мораг буквально потащила её за собой.

Норберту и Сиси оставили на базе.

— Они едят листья? — Пэнси, с драконьими рогами на голове, лежала в кустах и наблюдала в голографический телескоп за происходящим вдали.

В пяти километрах от них, в долине, стая драконов обгладывала ветви и плоды буковых деревьев. Ловушка была расставлена неподалёку: куски мяса, смешанные с соусом из драконьей горчицы и усыпляющим зельем.

— Дикие драконы — всеядные животные, — выступила в роли гида Дэнни. — Возможно, это связано с сокращением численности крупных травоядных. Поэтому им часто приходится питаться растениями, чтобы утолить голод.

— За исключением Шипоспинов, — подумав, добавила она. — Этот вид часто охотится в море, и у них достаточно пищи...

— Они приближаются к приманке! — тихо прервала её Масиас. На её голове тоже было устройство с драконьими рогами, которое ей одолжила Ханна.

Дэнни тут же замолчала, настроила увеличение телескопа и стала внимательно наблюдать за их реакцией. Дикие драконы были гораздо осторожнее своих сородичей, живущих на базе. Они понюхали мясо, а затем, сдерживая инстинкты, взмыли в небо. Однако Дэнни не волновалась, это был обязательный ритуал диких драконов перед едой.

И действительно, сделав три круга и убедившись в отсутствии врагов, они снова опустились к приманке. Несколько драконов тут же нетерпеливо набросились на еду. Они ели быстрее, чем драконы на базе, словно были очень голодны.

Остальные продолжали наблюдать. Особенно Леди в красном. Она настороженно лежала на вершине холма и тихо рычала, оглядываясь по сторонам. Вероятно, это был способ звуковой разведки или уникальная магия драконов. К счастью, отряд заранее наложил различные маскирующие заклинания. Убедившись, что вокруг нет никакой угрозы, Леди в красном неторопливо подползла к приманке и выдохнула на неё драконье пламя.

А уже насытившиеся драконы взлетели на вершину холма, чтобы нести дозор.

Дэнни поспешно записала и это. В одном из купленных ею журналов утверждалось, что драконы преподносят первую добычу своему вожаку. Теперь было очевидно, что это полная выдумка.

Когда вся приманка была съедена, Масиас первой поднялась на ноги. У неё было особое задание — проверить эффективность «устройства с драконьими рогами». Егерей это очень интересовало. Они уже тестировали это приспособление на драконах с базы. Если оно окажется столь же эффективным и с дикими драконами, они были готовы внедрить его в заповеднике и ежегодно выплачивать Мораг патентные отчисления.

Драконы заметили её фигуру.

Железнобрюх-разведчик подлетел к Масиас, обнюхал её, а затем с недоумением сделал два круга. Ему показалось что-то неладное, но он не мог понять, что именно. Убедившись, что Масиас не проявляет агрессии, он вернулся на вершину холма.

А в долине, под действием зелья, драконы начали клевать носом. Они взглянули на Железнобрюха, который всё ещё стойко держал дозор на вершине, затем выдохнули пламя, чтобы расчистить себе место, и улеглись, начав храпеть.

Масиас осторожно подошла к драконам и убедилась, что они крепко спят. Затем, взглянув на «разведчика» на вершине, который уже давно погрузился в сон, она махнула рукой, подавая знак остальным следовать за ней.

Стая ничего не заметила. Даже самая бдительная Леди в красном никак не отреагировала. Члены отряда подошли и привязали её к летающему ковру.

Дэнни тем временем тщательно записывала все её физические характеристики: форму и текстуру чешуи, частоту дыхания, позу во сне. Затем она потыкала дракона в морду, убедившись, что мимика не является особенностью только выращенных в неволе драконов. Даже у диких драконов лицевые мышцы были очень развиты. Если пощекотать их травинкой, они даже морщили морду.

Это было разительным отличием от саламандр. Саламандры, хоть и были очень милыми, на самом деле не могли контролировать мышцы лица и были просто симпатичными «каменными мордами».

Она также тщательно осмотрела зубы и дёсны нескольких драконов разных видов, разжала им пасти и заглянула в глотки. Внутри было светло, и можно было смутно разглядеть пламя, зарождающееся в горле. Похоже, для выдыхания пламени им не нужно было «зажигание», достаточно было выпустить горючий газ и «поджечь» его от огня в глотке.

Глотки же драконов с базы были тёмными. Возможно, именно поэтому у них часто случались осечки. Хотя она не знала, почему возникла такая разница, это уже было новым открытием... ведь раньше егеря, даже поймав дикого дракона, не осмеливались засунуть голову ему в пасть.

Однако Дэнни не заметила, как веко Леди в красном дрогнуло.

…

Волшебники летели над можжевеловым лесом. Мётлы издавали слабый свист, который почти заглушало стрекотание насекомых. Это был отряд лучших летунов заповедника. Они преследовали Опийского змеезуба-альбиноса по имени «Кровавый клык» Джокоса.

Ханна, по приказу Чарли, держалась далеко позади. Она боялась самолётов и подобных транспортных средств, но с мётлами проблем не было. В конце концов, она летала на них с детства. Поэтому Ханна спокойно потянулась и болтала ногами.

Кровавый клык её нисколько не интересовал. Вместо напряжённой и захватывающей охоты ей больше нравилось наблюдать за простодушным видом драконов на базе. Так что оставаться позади было даже хорошо, у неё было время почитать книги по зельеварению.

Однако качество книг, купленных в Косом переулке, было очень разным. Например, в той, что она держала в руках, процесс приготовления большинства зелий был описан очень поверхностно, и только любовным зельям было дано чрезвычайно подробное объяснение, даже с примерами.

Ханна поспешно захлопнула книгу, огляделась по сторонам и, покраснев, снова открыла её — такое востребованное зелье всё же стоило изучить.

В итоге оказалось, что все примеры были экспериментами на мышах.

Мораг же кружила вокруг, выписывая пируэты, словно на цирковом представлении.

Она прикрепила к своей метле два устройства, похожих на тренировочные колёсики. Они помогали ей сохранять равновесие, и как бы она ни переворачивалась, метла автоматически возвращалась в горизонтальное положение.

— Я тут думаю, может, приделать к метле огнемёт на драконьем пламени, — тараторила она Ханне на ухо. — Жаль, что мётлы с дополнительными устройствами нельзя использовать в квиддиче, продажи точно будут плохими. Ну правда, голые мётлы — это так скучно...

В этот момент волшебник, летевший впереди, внезапно обернулся и подал остальным несколько знаков. Это означало, что они нашли Кровавого клыка. Чарли ответил такими же знаками, а затем плавно накренился и отделился от летящей группы. И тут же со свистом исчез. Егеря к этому привыкли. Даже подержанная метла в руках Чарли могла развить максимальную скорость. А сейчас он летел на модели, сделанной на заказ.

Вскоре из можжевелового леса показался изящный Опийский змеезуб-альбинос. Он выглядел намного худее обычного огненного дракона, его даже можно было назвать «длинным и тонким».

Зубы были острыми, язык и глотка — бледно-розовыми. Чешуя была необычайно бледной, с острыми выступами. А на хвосте рос твёрдый шип, похожий на шило, которым он срубал огромные деревья вокруг.

Чарли, сохраняя бдительность, осторожно летел позади него.

Кровавый клык бросил на него взгляд, но не стал нападать первым. Он сегодня ещё не ел и не хотел связываться с этими надоедливыми коротышками. Но Чарли не собирался его отпускать. Сегодня он пришёл именно за тем, чтобы доставить неприятности.

Он вытащил из кармана два маленьких шарика и изо всех сил бросил их. От ветра шарики превратились в огромные сети и полетели к крыльям Кровавого клыка.

Кровавый клык перевернулся, уворачиваясь, но сети, словно живые, автоматически развернулись и погнались за ним.

— Р-Р-О-АР! — это разозлило Кровавого клыка.

Он в ярости разорвал одну сеть и сжёг другую огнём. Затем бросился прямо на Чарли.

Чарли был готов. Он быстро перевернулся и полетел в сторону от драконьего гнезда. Эта операция была задумана как осторожная, и быстрой поимки никто не планировал. Он лишь прощупывал почву, пытаясь разозлить противника. Теперь ему нужно было увести Кровавого клыка как можно дальше от гнезда. Так операция станет проще, а допустимая погрешность — больше.

Вскоре к нему присоединились ещё два волшебника. Один из них ускорился, обогнал Кровавого клыка и поразил его в живот шокирующим заклятием.

Кровавый клык взревел.

Это заклятие не могло пробить драконью чешую, но причиняло боль. Идеально подходило, чтобы разозлить их.

Кровавый клык начал преследовать его, что дало Чарли передышку. Когда его силы иссякнут наполовину, другой волшебник сменит его тем же способом. А затем снова настанет очередь Чарли.

Однако после двух смен Кровавый клык разгадал их тактику. Он громко взревел и, перестав обращать внимание на надоедливое шокирующее заклятие, полетел прямо к своему гнезду.

Чарли поднял волшебную палочку и выпустил синюю сигнальную ракету. Это означало смену тактики. Тут же из леса вылетело больше десяти волшебников, Мораг следовала за ними.

Их задачей теперь было не злить Кровавого клыка, а гнать и сбивать его с толку, заставляя лететь дальше от гнезда. Несколько волшебников преградили ему путь к гнезду и выпустили из кончиков палочек дым. Кровавый клык попытался прорваться, но от дыма у него заболели глаза, и он потерял видимость.

Другой отряд тут же применил заклинание Конфундус. Кровавый клык, дезориентированный, полетел в сторону от гнезда и пришёл в себя лишь через несколько минут.

Во второй раз Кровавый клык разогнал ядовитый дым драконьим пламенем, но проклятие конъюнктивита снова лишило его зрения. Однако на этот раз всё пошло не так гладко, как в первый.

Когда заклинание Конфундус поразило Кровавого клыка, он внезапно развернулся и начал кружить, непрерывно извергая драконье пламя во все стороны. Опийские змеезубы и так могли выдыхать пламя почти на длину своего тела, а Кровавый клык был в этом искуснее своих сородичей. Даже огнеупорные костюмы не могли выдержать постоянного воздействия высокой температуры.

Чарли не понимал, почему Кровавый клык вдруг так взбесился. Извержение большого количества пламени было нагрузкой и для самого дракона. По идее, ни заклинание Конфундус, ни проклятие конъюнктивита не причинили ему существенного вреда, и в такой ситуации дракон должен был бы скорее попытаться сбежать. Но он вёл себя так, словно собирался драться насмерть.

Ему ничего не оставалось, как приказать волшебникам отступить на безопасное расстояние и всем вместе применить заклинание приземления. Это заклинание не действовало на драконов в полную силу, но могло заставить их лететь ниже, не давая скрыться. Все напряжённо ждали. Как только Кровавый клык выдохнется, они снова пойдут в атаку.

И в это же время Ханна, летевшая далеко позади отряда, почувствовала, что столкнулась с чем-то сверхъестественным. Она увидела в лесу впереди несколько расплывчатых теней. Может, она неправильно сидела, когда читала, и у неё начались проблемы с глазами?

Она поспешно закапала глазные капли, но тени не исчезли, а наоборот, начали окружать летевший впереди отряд.

Неужели это... дезиллюминационное заклинание?

Ханна внезапно всё поняла и закричала:

— Нападение

Глава 59

Масиас вела свой отряд над горным лесом. Они держали путь назад.

Усыплённая «Леди в красном» медленно плыла в воздухе между ними, поддерживаемая несколькими мётлами.

— Мы собираемся доставить эту громадину на базу? — с любопытством спросила Пэнси.

— Конечно, нет. Она там всё разнесёт, — объяснил один из лесничих. — Руководитель приготовил для неё особый «лабиринт». Мы будем регулярно кормить её пищей со снотворным, пока Король-Вино не оправится от ран и не сможет сразиться с ней один на один.

— Жаль, что ей придётся претерпеть такое унижение, — вздохнула Масиас.

Она погладила огромную лапу Леди в красном и с сожалением произнесла:

— Она ведь почти победила, ранив Короля-Вино в честном бою, и была в шаге от захвата настоящего драконьего гнезда. Это было так нелегко. Будучи метисом, изгнанным из стаи длиннорогов, она сумела организовать сопротивление и вернуться как королева... А мы поступили с ней, словно несправедливая судьба.

— Но ведь у них ещё будет поединок один на один? Может, она снова победит, — Пэнси тоже стало её немного жаль.

— Лучше бы нет. Я бы предпочла, чтобы эта драконица окончательно проиграла. Как Королева-метис, она слишком «терпима». Она принимает в свою стаю драконов любого вида, — другой лесничий рассуждал более прагматично. — Это может привести к тому, что наши потомки больше никогда не увидят чистокровных диких длиннорогов.

— Но ведь так могут появиться и новые виды драконов, разве это не хорошо?

— Нет... это приведёт лишь к хаосу. Легко различимые метисы, вроде Леди в красном, — это меньшинство, — с головной болью в голосе ответил лесничий. — Некоторых по внешнему виду вообще не отличить. Если они случайно попадут в зону разведения, у нас у всех закончится порошок из драконьего рога.

— А рога драконов-метисов нельзя использовать для зелий? — Дейенерис, с драконьими рогами на голове, высунулась из-за спины и приготовилась делать записи в блокноте.

В этот момент она лежала в объятиях «Леди в красном», наслаждаясь ощущениями от «драконьей постели».

Пэнси тоже очень хотелось прислониться, но дыхание огненного дракона немного её пугало.

— Теоретически это возможно, но характеристики метисов зачастую сильно разнятся, — Масиас повернулась к Дэнни. — Например, мы изучали один выводок, помесь Опийского змеезуба-альбиноса и длиннорога. Рога первого и второго детёнышей были более жаропрочными, чем у длиннорогов, поэтому при варке зелий приходилось усиливать огонь. А вот у третьего такой особенности не было, а рог четвёртого и вовсе изменил свойства зелья.

— А как насчёт устойчивости к препаратам? Драконы-метисы могут очнуться быстрее обычных длиннорогов? — с тревогой спросила Пэнси, глядя на Леди в красном.

— Ха-ха-ха, такое случается постоянно.

— А?

— Чтобы не навредить драконам, мы стараемся максимально точно рассчитывать дозу. С длиннорогами это легко: достаточно на глаз определить их длину и вес, чтобы прикинуть примерное количество препарата, — объяснила Масиас. — Но с метисами так не получится. Нам остаётся только уменьшать дозу зелья и ждать, пока дракон не начнёт просыпаться...

Она умолкла на полуслове и настороженно огляделась.

Шелест листьев показался ей странным.

«Дикий зверь?»

Масиас заставила метлу медленно снизиться и влетела в чащу.

Но ничего не обнаружила.

— Что случилось? — подлетел один из лесничих.

— Мне показалось, я что-то слышала.

— Наверное, ветер, — лесничий осмотрелся по сторонам и не придал этому значения.

«Ветер?»

Масиас нахмурилась.

Она сделала вид, что разворачивается, а затем внезапно выпустила в лес струю дыма.

В тот же миг проявилось несколько прозрачных силуэтов.

— Браконьеры! — тут же закричала она, и из её волшебной палочки вырвался красный луч.

Не успели её слова затихнуть, как скрывавшиеся в лесу браконьеры сбросили маскировку. Их было гораздо больше, чем лесничих. Большинство одеты в лохмотья, а их тела были обезображены последствиями применения Тёмной магии. Среди них затесались и несколько хорошо экипированных людей в масках, державших в одной руке волшебную палочку, а в другой — арбалет.

Лучи заклинаний дождём посыпались на лесничих.

Все поспешно вступили в бой, но вскоре несколько человек упали с воздуха. Дэнни вскочила на метлу, сотворила огромный огненный шар и швырнула его в толпу браконьеров. Враги развеяли пламя, но из него тут же выскочили Огневицы и вцепились в их тела.

Драконьи саламандры тоже покинули фонарь на поясе Дэнни и бросились в гущу врагов, разрывая их на части. Это наполнило Дэнни гордостью. Однако браконьеры не отступили, а с дикими криками продолжили рваться вперёд.

Один из них, одетый в рваньё, даже умудрился подлететь к Дэнни, и его волшебная палочка вспыхнула зелёным светом. В критический момент Дэнни почувствовала, как её сознание снова оказалось под влиянием драконьей сущности.

Она резко рванулась вперёд и вонзила волшебную палочку в живот врага:

— Инсендио!

Бум!

Бесчисленные языки пламени вырвались из тела противника. В следующий миг он, охваченный огнём, рухнул с метлы. Эта сцена на мгновение отрезвила Дэнни. Она испугалась, что зашла слишком далеко. Но, вспомнив зелёный луч, она тут же вновь собралась с духом.

Эти люди пришли убивать.

Если не убить их, то она, Пэнси и лесничие окажутся в смертельной опасности.

Она — подруга Пэнси.

Она веселилась с лесничими, ела с ними шашлык. Поэтому она ни за что не позволит им погибнуть из-за её слабости.

«Не думай, что, попав в мирный мир, можно проявлять милосердие», — наставляла себя Дэнни.

— Пэнси, помоги мне! — она крепче сжала метлу и устремилась вперёд, после чего произнесла слово на высоком валирийском. — Дракарис.

Кончик её волшебной палочки озарился багровым пламенем. Пэнси тут же поняла её замысел и, быстро произнеся заклинание, вызвала порыв ураганного ветра. После стычки с Волдемортом они обе немало времени посвятили изучению методов борьбы с Тёмными волшебниками.

Ветер подхватил Драконье пламя, пронёс его над телом Леди в красном, а затем поглотил браконьеров.

— Отличная работа! — восторженно крикнула Масиас. Она не ожидала, что две юные волшебницы смогут вдвоём сотворить заклинание такой мощи.

К сожалению, Драконье пламя не уничтожило всех врагов. Из огня вырвались те самые, хорошо экипированные фигуры.

«На них первоклассные огнеупорные костюмы», — сообразила Дэнни.

Но увернуться было уже поздно.

Заклинания сорвались с кончиков их палочек, устремляясь прямо к Дэнни и Пэнси.

Бум!

Однако девушки не пострадали. Перед ними возник огненно-красный дракон, заслонив их собой.

Это была Леди в красном! Она очнулась!

— Р-р-ро-а-ар!

Леди в красном взревела, разрывая удерживавшие её верёвки, и изрыгнула во все стороны драконье пламя. Но она ещё не до конца пришла в себя, и её огонь не был таким точным и яростным, как обычно. Браконьеры с лёгкостью увернулись, а затем обрушили на её голову град заклинаний.

— Я защищу её! — Масиас тут же бросилась вперёд. Хоть она и не хотела, чтобы Леди в красном сбежала, ещё меньше ей хотелось, чтобы та погибла от рук браконьеров.

Однако Леди в красном, похоже, не оценила её жест.

Она издала рёв, склонила голову и схватила Масиас пастью, а лапами подцепила Дэнни и Пэнси, после чего устремилась прочь.

Глава 60

— Враги!

Заметив несколько подозрительных фигур, Ханна тут же закричала. Она слышала от Масиас рассказы о браконьерах, но не ожидала, что они осмелятся напасть на лесничих в открытую. Однако Чарли не услышал её крик — его полностью заглушил рёв Кровавого клыка.

Видя это, она поспешно выхватила волшебную палочку, чтобы запустить сигнальную ракету. Но браконьеры уже заметили её. Красное заклинание ударило её в грудь, лишив сознания, и она сорвалась с метлы.

Вжих!

Молниеносная тень пронеслась по небу, подхватила падающую Ханну и отразила последовавший за этим зелёный луч.

Это была Мораг.

Она находилась на периферии отряда, поэтому рёв дракона не полностью заглушил окружающие звуки. Увидев, как Ханна падает с метлы, она тут же бросилась на помощь.

Бум! — ещё одно заклинание ударило в щит.

Мораг быстро опустила взгляд. Щит, усиленный драконьей чешуёй, оказался действительно прочным — на нём не осталось даже вмятины. Затем она взмахнула палочкой за спиной, и алая сигнальная ракета, вращаясь, взлетела в небо рядом с Кровавым клыком.

— Тревога! — мгновенно среагировал Чарли.

Поняв, что их раскрыли, браконьеры перестали скрываться и начали обстреливать их заклинаниями. Лесничие поспешно вылетели из зоны досягаемости Кровавого клыка и развернулись для ответного удара.

Мораг же направила метлу вниз, намереваясь перейти на бреющий полёт и как можно скорее покинуть зону боя. Она прекрасно осознавала свои возможности как юной волшебницы и не считала, что пара магических артефактов позволит ей хозяйничать на поле боя — это лишь создало бы лишние проблемы для взрослых.

Но браконьеры не собирались её отпускать.

Вскоре из густого леса вылетело заклинание и ударило в её летающую метлу. Щит оказался недостаточно большим, чтобы прикрыть и метлу. Метла тут же разлетелась на куски, и Мораг с Ханной рухнули вниз. Она быстро засунула Ханну в свою поясную сумку, а затем и сама прыгнула туда, надеясь, что эффект Чар незримого расширения, убирающий вес, смягчит падение.

Как раз в этот момент подлетел Чарли. Он собирался поймать их обеих, но поступок Мораг значительно облегчил ему задачу.

Он притянул сумку заклинанием Акцио, повесил её себе за спину, а затем, кувыркнувшись в воздухе, увернулся от заклинания и попутно связал двух врагов магическими цепями.

— Р-р-ро-а-ар!

Оправившись от Проклятия конъюнктивита, Кровавый клык тоже заметил браконьеров. Он тут же потерял интерес к лесничим и с рёвом бросился в гущу врагов, изрыгая потоки драконьего пламени.

Несколько оборванных браконьеров, охваченные огнём, с воплями посыпались с неба. Но люди в масках и хорошей экипировке вылетели из пламени и метнули в Кровавого клыка ещё одно Проклятие конъюнктивита.

—Ларса Терра — вскинув палочку, крикнул Чарли.

Человек в маске тут же рухнул на землю, а его проклятие не достигло цели.

Но на его место прилетели другие.

Они пробили драконью чешую зачарованными арбалетными болтами, а затем направили на них заклинание Круцио, передавая его эффект прямо в тело Кровавого клыка. Дракон издал душераздирающий вопль. Могучее тело дракона могло противостоять атакующим заклинаниям, но было бессильно против ментальных атак вроде Круцио.

— Что-то не так! Это не браконьеры! — крикнул Чарли остальным лесничим. — Отменяем операцию, возвращайтесь за подкреплением!

Снаряжение этих людей было слишком хорошим, а во время атаки они совершенно не заботились о сохранности «добычи». К тому же, браконьеры обычно не устраивают засады на лесничих — их стычки, как правило, начинаются со случайных встреч. Все эти подозрительные детали заставили Чарли принять решение не рисковать своими товарищами. Но сам он, крепче сжав метлу, ринулся в гущу врагов.

Отступление было самым верным решением, но он не хотел, чтобы Кровавый клык так просто погиб. Вращаясь, он уклонился от заклинания, а затем спрыгнул с метлы. Словно акробат, он вцепился в драконью чешую, выдернул арбалетный болт и тут же вонзил его в преследовавшего его браконьера.

— Акцио! — взмахнул Чарли волшебной палочкой в воздухе, и метла подхватила его в падении. Он быстро перевернулся и заклинанием Редукто сбил с ног ещё одного врага.

Однако он не заметил, что в чаще прятался ещё один противник под Дезиллюминационным заклинанием. И когда Чарли уже готовился отступать, арбалетный болт пронзил его плечо. Ударная сила сбросила его с метлы, а затем в тело ударил красный луч. Он падал на землю, и сознание медленно покидало его.

— Р-р-ро-а-ар!

Он увидел ослепительно яркое пламя, пронёсшееся перед ним и испепелившее нескольких людей в масках вместе с их огнеупорными костюмами.

А затем он потерял сознание.

…

Сильный ветер на большой высоте бил Дэнни в лицо, не давая открыть глаза. Она мечтала полетать с драконом, но не так — зажатой в его когтях. Она вцепилась в драконью чешую, боясь, что Леди в красном внезапно разожмёт лапу. Пэнси крепко обхватила её за талию и издавала истошные крики.

— Эй! Масиас! Ты в порядке? — крикнула Дэнни так громко, как только могла. Ветер искажал её голос, но часть слов всё же долетела до ушей Масиас.

— Дейнерис! Как вы тоже здесь оказались? — удивлённо прокричала Масиас из пасти дракона. Она думала, что только она стала запасным обедом для дракона, но, оказывается, двух юных волшебниц тоже схватили. — Я в порядке! Кажется, она не собирается причинять мне вреда! — она старалась говорить как можно спокойнее, но в душе у неё не было уверенности. Кто знает, может, драконица просто хотела сохранить свежесть своей еды?

— Куда она нас тащит? — в голосе Пэнси слышались рыдания. Она помнила, как Старина Сил говорил, что некоторые летающие магические существа разбивают свою добычу о землю. Возможно, Леди в красном внезапно решила испробовать этот способ обработки пищи.

— Я не знаю! Но мы должны выбраться вместе! — Масиас старалась сохранять хладнокровие.

— Но мы же в небе! — крикнула Дэнни против ветра. Как же она хотела, чтобы Норберта была рядом — или хотя бы метла.

— Вы знаете Амортизирующие чары?

— Нет! Тормозящее заклинание подойдёт?

— Подойдёт! На счёт три вы атакуете её пасть, а я — лапы! Как только она нас отпустит, я наложу на вас Амортизирующие и тормозящие чары! А вы используйте тормозящее заклинание и летите вниз, пока не окажетесь в лесу, поняли?!

— А ты?

— Я сама... Постойте, кажется, она снижается! — в голосе Масиас послышалась радость. Если Леди в красном приземлится, их шансы на побег значительно возрастут.

Но, увидев место посадки, её лицо тут же омрачилось. Потому что это было драконье гнездо. Гнездо Драконов-изгоев.

Леди в красном влетела с ними в огромную пещеру.

Вход в пещеру был высотой более ста метров и шириной около шестисот. Внутри пространство было ещё более обширным. Каменные туннели, извиваясь, уходили вглубь горы, и конца им не было видно.

Среди них возвышались многочисленные полуразрушенные чёрные строения, похожие на сильно повреждённые руины. Их стиль сильно отличался от всего, что было в волшебном мире, и напомнил Дэнни о рассказах про Теневые земли, которые она слышала во время своих скитаний.

В пещере было около сорока или пятидесяти драконов. Некоторые пролетали мимо них, другие висели на стенах, а третьи высовывали головы из небольших пещер, с любопытством разглядывая троицу.

Их рёв сливался в единый гул, а в углах то и дело вспыхивало пламя.

Пэнси зажала рот рукой, боясь закричать. Масиас тоже нервно сжимала волшебную палочку. А Дэнни достала блокнот. Почему-то она не чувствовала страха, а наоборот, внезапно ощутила, что у Леди в красном нет злых намерений.

Ху-у-ух...

Леди в красном, взмахивая крыльями, мягко приземлилась рядом с одним из наиболее сохранившихся строений. Она опустила троицу на землю, а затем подтолкнула их в небольшую пещеру по соседству.

— Она... она хочет скормить нас своим детёнышам! У-у-у, я не хочу умирать!

Увидев нескольких маленьких дракончиков, которые с энтузиазмом замахали крыльями и бросились к ним, Пэнси разрыдалась. Однако чересчур активные дракончики не стали её кусать, а радостно принялись тереться о неё, словно принимая за подругу.

— Как вы думаете... — задумчиво произнесла Дэнни, глядя на драконьи рога на голове Пэнси и касаясь своих собственных. — Может, Леди в красном приняла нас за своих детёнышей? И поэтому спасла от браконьеров?

Глава 61

«Ясли» располагались в самой глубине драконьего гнезда.

Однако здесь не было кромешной тьмы.

Огромная трещина в скале пересекала свод пещеры, и сквозь неё лился солнечный свет, освещая танцующие в воздухе пылинки и руины стен из чёрного кирпича. Масиас, используя простое устройство связи, сообщила на базу, что с ними всё в порядке, и расспросила о состоянии двух других отрядов. К счастью, хотя браконьеры и нарушили планы егерей, никто из людей не погиб.

Тем не менее, их действия вызывали много подозрений. Поэтому оставшиеся на базе егеря перешли в режим повышенной готовности, и свободных отрядов для оказания помощи не было.

— Значит, мы должны рассчитывать только на себя, — сказала Масиас, отталкивая маленького дракончика, который уселся ей на голову, и постучала по устройству на драконьем роге. — В любом случае, пока мы носим эту штуку, драконы нам не навредят. Это на самом деле безопаснее, чем сражаться с браконьерами.

— Помни, наша цель — сбежать, — напомнила она Дейенерис. — Если захочешь погладить драконов... или поизучать их, всегда можно будет вернуться. Но сейчас — особое время.

Дейенерис, обнимая сонно щурящегося обыкновенного валлийского зелёного, послушно кивнула. Она не была из тех, кто не различает, что важно, а что нет, но просто не могла устоять, когда эти драконьи детёныши так и лезли к ней в объятия. Стоявшая рядом Пэнси и вовсе утонула в драконах, лишь бессильно подняв одну руку.

Здешние детёныши были куда активнее своих сверстников из питомника и очень любили липнуть к старшим сородичам. Например, на спине одного опаловоглазого, размером почти с подростка, сидел целый ряд малышей.

У этого дракона была чешуя с жемчужным отливом, и егеря прозвали его «Госпожой». Будучи очень редким видом для заповедника, он с самого вылупления находился под всеобщим вниманием.

Правда, Масиас и подумать не могла, что однажды будет жить с ним бок о бок, да ещё и её будут таскать туда-сюда, словно маленького дракончика — в драконьих стаях самый крупный детёныш часто исполняет роль няньки. И так до тех пор, пока он не войдёт в подростковый возраст и не передаст трон «короля детей» своим младшим братьям и сёстрам.

А Госпожа проявляла к Масиас особую заботу, вероятно, видя в ней свою «преемницу». Поэтому каждый раз, когда Масиас пыталась улизнуть из «яслей», Госпожа тащила её обратно и назидательно рычала, словно опасаясь, что та дурно повлияет на младших.

— Итак, у вас двоих есть какие-нибудь идеи, как сбежать? — наконец решила она прибегнуть к коллективному разуму.

— У меня! Я придумала, как нам выбраться! — Пэнси, выбравшись из груды драконов, подняла руку.

— Способ простой, он прямо над нами, — она указала пальцем вверх с гордым выражением лица.

План первый, план Пэнси.

— Видите трещину в скале над головой? — она повертела своей тонкой талией. — Драконы туда не пролезут, а мы — сможем.

Сказано — сделано. Она тут же полезла на стену пещеры, но с глухим стуком свалилась вниз.

Не желая сдаваться, Пэнси попробовала снова. Проползла, извиваясь, почти половину пути, и снова — глухой стук.

В итоге Масиас пришлось увеличить камень, чтобы подсадить Пэнси в расщелину.

Пэнси взволнованно высунула голову, но тут же с поникшим видом втянула её обратно. Расщелина находилась на высоте примерно четырёхсот-пятисот метров от земли, а вокруг патрулировали взрослые драконы... Хотя «ясли» и располагались в нижней части гнезда, сама пещера находилась на полпути к вершине горы.

Тут же подлетела Госпожа, завалила трещину камнями и снова принялась назидательно рычать.

— Возможно, мы могли бы использовать некоторые особенности поведения драконьей стаи, — когда Госпожа ушла, Масиас тоже пришла в голову идея.

План второй, план Масиас.

— На территории длиннорогов мы наблюдали, что драконы иногда бросают слаборазвитых детёнышей, — она хлопнула в ладоши. — Раз уж мы не можем сбежать, пусть они сами нас прогонят!

И вот они начали притворяться, что у них болят спина и ноги, нарочно падать на ровном месте и демонстрировать свои «неудачные попытки взлететь». Детёныши и вправду стали держаться от них подальше, словно не желая играть с «плохими детьми». Это заставило Пэнси, одновременно с облегчением, ощутить и некоторую горечь от жестокости мира.

— Эх, возможно, всё в этой жизни... — вздохнула она, глядя на безжалостно удаляющихся дракончиков.

Но не успела она договорить, как к ним на двух задних лапах подбежала Госпожа с нежным и гордым выражением на морде. Словно говоря: «Не волнуйтесь, я не такая, как другие драконы, я вас не брошу!»

Масиас встревожилась:

— Нет. Сестрёнка, да брось ты нас. Мы безнадёжны.

Но Госпожа не понимала человеческой речи и, наоборот, приняла умиротворённый вид.

— Мне кажется, нам нужно найти способ с ними пообщаться, — Дейенерис зарисовала выражение морды Госпожи в свой блокнот и задумчиво произнесла. — Это очень отзывчивый дракон. Если мы дадим ему понять, что у нас есть веская причина уйти, возможно, он нам поможет.

Масиас бросила на неё недоверчивый взгляд. Она не нашла в этих словах ни капли здравого смысла, но тон Дейенерис не был похож на шутку.

Дэнни, не обращая внимания на её взгляд, решительно приступила к действию. Она уже однажды успешно общалась с Норбертой, и сейчас у неё тоже всё должно было получиться.

План третий, план Дейенерис.

Она не стала торопиться и сразу идти к Госпоже, а сначала записывала различные позы и выражения морд детёнышей, а затем подражала им перед всеми драконами. В результате её облизали с головы до ног, она получила в дар множество драконьих какашек и обменяла свой носок на странного вида камень, который был очень популярен среди малышей.

В конце концов за ней погналась целая стайка дракончиков, чтобы укусить (из чего она сделала вывод, что только что изданный ею рык был каким-то драконьим ругательством).

— Хм-хм, я предварительно освоила основной драконий язык, — с гордостью заявила Дейенерис.

Затем она предстала перед Госпожой и долго махала «крыльями», виляла «хвостом» и издавала рычащие звуки. Госпожа тут же низким рыком показала, что всё поняла, а затем схватила Дейенерис и отнесла её к драконьему туалету.

Дэнни: «Похоже, драконий язык — это наука, требующая более глубокого изучения».

И она продолжила свои старания.

Через полдня она снова подошла к Госпоже.

На этот раз Госпожа всё поняла и с готовностью посадила её на спину и полетела к выходу. В итоге их всех прогнали обратно взрослые драконы. Дейенерис, размахивая руками, пыталась убедить взрослых драконов. Взрослый дракон изобразил нечто вроде «снисходительной» улыбки и улетел.

План четвёртый, сдаться.

После того как все три попытки провалились, им ничего не оставалось, кроме как временно успокоиться. Они лениво расселись среди дракончиков и вместе любовались, как взрослые драконы исполняют в пещере пируэты.

— Так они что, в Квиддич играют? — с безысходностью в голосе спросила Пэнси, глядя, как несколько драконов в воздухе борются за драгоценный камень.

— Нет, скорее всего, они выбирают нового ведущего охотника, — предположила Масиас. — Похоже, у Чарли там всё идёт гладко.

…

На самом деле, у Чарли всё шло совсем не гладко.

Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит в незнакомой пещере. Вокруг него сидели две девочки. Это были Мораг и Ханна. После того как Чарли приземлился, они выбрались из его поясной сумки, оттащили его в ближайшую пещеру и решили переждать опасность.

— Ты очнулся! Есть хорошая новость, — опередила её Мораг. — Всех браконьеров сжёг Кровавый клык. Он, несмотря на тяжёлые раны, изрыгнул невероятно мощное пламя.

Чарли потёр голову, затем оглядел двух перепачканных девочек и подумал, что они совсем не выглядят так, будто «всё в порядке».

Поэтому он осторожно спросил:

— А есть и плохие новости?

— Сам посмотри, — Мораг указала на вход в пещеру.

Чарли нахмурился и с недоумением выглянул наружу.

— Р-Р-Р-О-О-О-А-А-АР!!!

Рёв отбросил его обратно.

— Это Кровавый клык? — он снова осторожно приблизился к выходу.

Бледный дракон махал крыльями, пытаясь взлететь. Но на одном из них была рана, и кость, вероятно, была сломана.

— Да. После того как мы затащили тебя в пещеру, он рухнул прямо у входа, — с безысходностью сказала Мораг.

Они просто выбрали первую попавшуюся пещеру, как могло так совпасть?

Глава 62

«Кровавый клык» Джокоса боролся, пытаясь уйти. Это место совершенно не подходило для залечивания ран. Но его крыло было сломано, а лапы не слушались.

— Этот парень, кажется, очень напуган, — Мораг, прикрываясь щитом, высунула голову, чтобы оценить состояние дракона.

— Возможно, из-за ранения, — предположила Ханна. — Раненые животные не чувствуют себя в безопасности. Даже могучий дракон, будучи не в силах защитить себя, может испугаться маленьких волшебниц.

— Кстати, твоё устройство с драконьим рогом его обманет?

— Хм... он смотрит прямо на нас. Ситуация довольно странная. Представь, что собака на твоих глазах вдруг принимает «очень человеческий» вид.

— Э-э...

Чарли тем временем пытался связаться с базой. Но его коммуникатор был сломан и лишь испускал слабые магические искры. Заклинание «Репаро» тоже не помогало.

— Помощь нужна? — подошла Мораг. В её кармане была целая мастерская, которая как раз могла пригодиться.

Чарли покачал головой. Он всего лишь хотел сообщить, что с ними всё в порядке.

— Не будем торопиться. Эти браконьеры доставили немало хлопот. Мы сейчас в относительной безопасности, нет нужды звать на помощь.

— В безопасности? — Ханна с недоверием указала на вход в пещеру. — Да ведь это свирепый дракон! Это он разбил наш корабль.

— У него действительно сильная тяга к разрушению, он даже сам охотился на браконьеров, — объяснил Чарли. — Но он ни разу по-настоящему не нападал на егерей, максимум — немного хулиганил. Поэтому мы считаем, что он на самом деле способен различать, на чьей стороне волшебники... Смотрите.

Он осторожно протянул руку, но тут же отдёрнул её.

Раздался грохот — Кровавый клык врезался в край пещеры, клацнув челюстями в воздухе. Если бы Чарли не убрал руку вовремя, то, скорее всего, лишился бы её целиком.

— Сами знаете, раненые животные более агрессивны. По крайней мере, он не дышит огнём, верно? Если бы мы могли завоевать его доверие... — он выглядел немного смущённым.

— Ты хочешь его вылечить? Честно говоря, мне кажется, он с радостью бы нас убил. Просто у него закончилось драконье пламя, — Мораг не считала это хорошей идеей. — Мы не можем просто подождать, пока он... э-э, умрёт естественной смертью?

— Или мы можем подождать, пока он потеряет сознание, — предложила Ханна.

— Боюсь, не выйдет. Раны драконов плохо поддаются инфекциям, а их физическая выносливость превосходна. Судя по его нынешним травмам, вряд ли его состояние ухудшится до шока.

— Оглушающие заклинания на драконов действуют слабо и могут только разозлить его, — размышлял Чарли. — А для лечения нам достаточно будет немного бадьяна.

— Но зелья из бадьяна больше нет. Твои раны были довольно серьёзными, поэтому мы увеличили дозу, — развела руками Ханна. — Правда, остались семена, и я знаю заклинание ускоренного роста. Но для этого нужно достаточно удобрений...

— Это просто! Акцио, драконий помёт! — с энтузиазмом воскликнула Мораг. Она ещё никогда не видела заклинания ускоренного роста.

— А-а-а-а, моё платье! Мораг, я тебя убью!

…

Тем временем, по другую сторону, встревоженный Кровавый клык пытался прийти в себя. Он осторожно поднял голову и посмотрел на небо. К счастью, ничего необыч...

Шлёп!

Он вдруг почувствовал, как что-то вроде комка песка ударило его по затылку, пролетело над головой и скрылось в соседней пещере. Кровавый клык недоумённо тряхнул головой и почувствовал, что упавшие «песчинки» показались ему знакомыми. Он обернулся и посмотрел на то место, где только что «облегчился».

Р-Р-О-О-О-АР!

Это оскорбление! Явное оскорбление!

Он пришёл в ярость. Превозмогая боль, рискуя привлечь врагов, он из последних сил рванулся к входу в пещеру и яростно зарычал внутрь.

…

— Какой же он мелочный, — сказала Мораг, применив на Ханне с десяток заклинаний «Эскуро», и недовольно посмотрела на беснующегося Кровавого клыка. — Ему же это всё равно не нужно.

Ханна же с болью в сердце держала своё платье. Хотя она и знала, что драконий помёт не грязный, и сама часто использовала его при выращивании трав... но всё равно чувствовала, что это платье уже не спасти.

Зелье из бадьяна было готово. Ханна приготовила его по самому простому рецепту, поэтому оно было не таким эффективным, как эссенция, но Чарли сказал, что этого достаточно.

Он велел двум юным волшебницам отойти назад, затем взмахнул палочкой, расширяя вход в пещеру. Кровавый клык тут же бросился внутрь, но был придавлен снова трансфигурированной пещерой.

Чарли окропил его раны бадьяном и превратил пучок дикой травы в бинты, которыми обмотал крыло дракона.

— Р-Р-О-О-О-АР!

Кровавый клык яростно бился и ревел.

Он знал, что попал в ловушку. Этот злобный волшебник наконец сбросил свою маску и показал истинное лицо, он наверняка хочет лишить его жизни! Выпотрошить и повесить на металлическом каркасе!

Но он не сдастся! Он будет бороться до последнего вздоха!

Драконы! Никогда не... а?

Ему... ему вдруг перестало быть больно.

Рёв Кровавого клыка постепенно стих. Он пошевелил раненой лапой и крылом.

Эй, они зажили?

Затем Кровавый клык повернул голову и посмотрел на волшебников. Кажется, они не собирались нападать, и выражения их лиц были довольно дружелюбными. Камень, который его придавливал, кажется, тоже немного приподнялся. Он снова пошевелил крыльями, затем, отвернувшись, небрежно пару раз рявкнул в сторону скалы. Словно рёв был просто его хобби и не имел никакого другого смысла. Затем он как бы невзначай начал чесаться о стену пещеры и, почёсываясь, выбрался наружу.

Чарли с облегчением выдохнул, его рука, сжимавшая волшебную палочку, постепенно расслабилась. Хоть он и считал Кровавого клыка достаточно умным, поведение животных нельзя судить по человеческим меркам. Но не успел он подойти и проверить, как Кровавый клык снова бросился обратно.

ГРОХОТ!

Снаружи раздался звук, подобный землетрясению.

Кровавый клык, дрожа всем телом, прижался к стене.

Чарли проследил за его взглядом и увидел драконью голову, которая была больше входа в пещеру. Теперь он наконец понял, почему в самом начале Кровавый клык, истекая кровью, пытался сбежать. Он боялся не их. А того, что это была территория другого дракона-одиночки.

Его звали «Обжора». Это был самый большой дракон в заповеднике.

— Р-Р-О-О-АР!

…

Дейенерис зевнула.

Она лежала на тёплом драконьем яйце, исполняя свой долг юного дракона: помогать стае высиживать яйца.

Когда Норберта ещё не вылупилась, у Дейенерис возник вопрос: раз драконьи яйца вылупляются при высокой температуре, неужели драконья мама должна постоянно сидеть рядом и дышать на них огнём?

Теперь этот вопрос был частично решён. Она по-прежнему не знала, как с высиживанием справляются драконы-одиночки, но в стае эта задача возлагалась на детёнышей. Так же, как взрослые драконы брали с собой на охоту молодых, молодые обучали подростков основам, а подростки были няньками для малышей...

У детёнышей тоже были свои обязанности.

Когда драконья мама улетала на охоту, они по очереди подбегали к яйцам, дышали на них огнём, а затем ложились сверху, чтобы сохранить тепло. Детёнышей, которые не выполняли свои обязанности и только думали об играх, другие драконы начинали недолюбливать: например, Пэнси и Масиас. Они хоть и могли извергать огонь с помощью заклинаний, но не решались ложиться на раскалённые яйца.

— Так сколько нам ещё ждать? — с кислой миной спросила Пэнси, раскачиваясь на окаменевшем драконьем яйце.

Эта штука сильно отличалась от известных видов драконьих яиц и, вероятно, была очень древней. Однако тесты не показали никаких признаков жизни или магической активности. Поэтому для волшебного мира, где не существовало «палеонтологии», она могла служить лишь украшением.

— Если ничего не выйдет, придётся ждать, пока разберутся с браконьерами, и база вышлет спасательный отряд, — небрежно бросила Масиас. Она была поглощена изучением осколка яичной скорлупы.

Этот осколок выглядел очень похожим по материалу на соседнее окаменевшее яйцо. Но маленький дракончик внутри, казалось, давно вылупился. Это означало, что в заповеднике был дракон, похожий на гибрида, который на самом деле мог быть редким древним видом.

— Кстати, Дэнни, ты же можешь применять на драконах заклинания Трансфигурации? Ты можешь уменьшить всех здешних драконов? — повернулась Пэнси.

— А... они должны доверять мне так же, как Норберта. Я пробовала на всех здешних детёнышах, но получилось только с Госпожой. Со взрослыми драконами это тем более невозможно.

— А-а-а, я не хочу здесь оставаться. Я не работаю, а только ем, и мне кажется, что детёныши меня презирают, — Пэнси откинулась назад и легла на землю.

— Почему они не принимают нас за взрослых драконов? Если бы мы были взрослыми, мы могли бы спокойно покинуть гнездо.

— А? Точно, Пэнси, ты мне напомнила! — лениво лежавшая Дейенерис вдруг встрепенулась. — Став взрослыми, мы сможем покинуть гнездо!

— Ты говоришь о Старящем зелье? Но где мы найдём ингредиенты? И у тебя ведь плохие оценки по Зельеварению, — с сомнением произнесла Пэнси.

— Ведущий охотник! — подскочила Дейенерис. — Помните те соревнования драконов за драгоценный камень! Если мы выиграем, то сможем уйти!

Глава 63

«Госпожа» нервно переступила с лапы на лапу.

Вокруг были одни лишь свирепые взрослые драконы. Каждый из них был мускулистым, с грубыми рогами и острыми клыками. Только она была маленькой и милой, а её чешуя переливалась всеми цветами радуги. А на её спине сидели такие же напряжённые Дейенерис и Пэнси. Они пришли, чтобы принять участие в отборе на звание «ведущего охотника».

Масиас же сидела среди дракончиков и болела за них. Страдающая от фобии волос, она просто не могла сидеть в такой тесноте вместе с ними.

После того как Дейенерис предложила участвовать в этом соревновании, они придумали бесчисленное множество способов победить. Например, сделать метлу из материалов, найденных в гнезде, или использовать заклинание «Акцио», чтобы схватить камень, а затем уменьшить его и спрятать в карман... Но в итоге от всех этих идей отказались. Важнее победы было то, что они не должны были разозлить драконов и не могли оставить стаю без ведущего охотника. Поэтому окончательным планом было участие Госпожи, которая после победы вывезет их отсюда.

Госпожу было довольно легко обмануть. Она, склонив голову, в полном недоумении позволила Дейенерис привести себя сюда. Когда же она поняла, что это место соревнований, отступать было уже поздно.

— И-и-и, — тихонько пискнула она.

Дэнни обняла Госпожу за шею, пытаясь её успокоить. Ей нельзя было вызвать неприязнь, иначе она не смогла бы использовать Тормозящие чары. Запатентованные компанией «Нимбус» Тормозящие чары были источником уверенности Дейенерис.

Это заклинание, позволявшее метле развивать скорость до 160 километров в час, могло компенсировать разницу между детёнышем и взрослым драконом и даже с большой вероятностью дать им преимущество. В конце концов, даже средняя скорость знаменитого своей быстротой ядовитого змеезуба была примерно такой же.

Пэнси одной рукой обнимала Дэнни за талию, а другой вытащила волшебную палочку, готовая в любой момент наслать на других драконов Проклятие конъюнктивита.

— Р-Р-О-О-АР!

Леди в красном, выступавшая в роли судьи, издала протяжный рёв.

Соревнование началось!

Дейенерис тут же произнесла заклинание. Госпожа под его действием рванула с места, в мгновение ока вырвалась вперёд стаи и схватила драгоценный камень. Тормозящие чары оказались немного слабее, чем ожидалось, но и сама Госпожа была не медленной. Поэтому, когда она схватила камень, один из железнобрюхов только-только оторвался от земли.

На «трибунах» раздался рёв, вероятно, одобрительный.

Но Дейенерис не расслаблялась. Она знала, что соревнование только началось. «Состязание за звание ведущего охотника» проверяло не только скорость, но и умение сражаться с другими участниками.

Дракон, завладевший камнем, должен был пролететь три круга по гнезду, уворачиваясь от всех соперников или побеждая их. В предыдущих состязаниях ни одному дракону это не удалось. Поэтому новый ведущий охотник так и не был выбран.

— Р-Р-О-О-АР!

Хитрый древесная пчела спикировал сбоку. Он с самого начала не стал бороться за камень, а просто повис на стене, ожидая, пока мимо пролетит победитель первого этапа.

— Окулус Репаро!

Пэнси выхватила палочку, и из её кончика вырвалось облако чёрного дыма, заслонившее древесной пчеле обзор. Госпожа воспользовалась моментом, чтобы свернуть, и тот дракон врезался прямо в скалу.

Следующие полкруга прошли гладко. Драконы выглядели грозно, но догнать их не могли. Но когда первый круг подходил к концу, снова возникли проблемы.

Это был очень толстый железнобрюх. Он и не собирался их преследовать, а просто стоял на стартовой точке и развернулся. Он разинул свою огромную пасть и изрыгнул мощный поток пламени.

Госпожа поспешно набрала высоту. Но навстречу им уже неслись другие драконы.

Тогда Дейенерис тут же сменила тактику. Она использовала заклинание «Игнис Вагари», направляя Госпожу лететь вдоль стены и, пользуясь её небольшими размерами, проноситься через пещеры. Эта тактика дала им большое преимущество, и они, хоть и с риском, но благополучно завершили второй круг.

На третьем круге ситуация снова изменилась.

Разъярённые драконы заблокировали входы в маленькие пещеры, а один коротконосый дракон даже проломил каменную колонну и бросился на них. Его натиск так напугал Госпожу, что она в панике проигнорировала указания «Игнис Вагари» и вернулась на «главную трассу».

Вот теперь начались настоящие проблемы.

Госпожа увернулась от нескольких свирепых драконов, а Пэнси без остановки насылала Проклятие конъюнктивита. Но они всё равно врезались в летевшего им навстречу железнобрюха, и камень вылетел из пасти.

— Эх... — с сожалением вздохнула Масиас на трибунах.

Окружавшие её дракончики, увидев, что их «нянька» потеряла равновесие, тоже понуро опустили головы.

Но Дейенерис не сдавалась.

Она спрыгнула со спины дракона и обхватила камень. Затем тут же применила Тормозящие чары. Оказалось, что Тормозящие чары не зря обычно применяются на мётлах. Камень, на который наложили заклинание, метался во все стороны, как слепая муха, и Дейенерис совершенно не могла контролировать его направление.

Но, к счастью, и преграждавшие путь драконы не могли предугадать траекторию полёта Дейенерис. Она по какой-то немыслимой дуге успешно миновала стаю и врезалась в бассейн за финишной чертой.

Наблюдавшие за этим драконы замолчали.

— Дэнни! — Пэнси поспешно спрыгнула со спины дракона и подбежала к ней. Только увидев, что та невредимой выплывает из воды, она с облегчением вздохнула.

Затем Дейенерис крепко прижала к себе камень, взяла Пэнси за руку, и они под всеобщими взглядами трусцой вернулись на спину Госпожи, делая вид, будто ничего не произошло.

Шутки в сторону. Сейчас у неё не было метлы, она даже летать не умела, как она могла в одиночку стать «ведущим охотником»?

— Р-Р-О-О-АР! — несколько драконов-участников издали недовольный рёв. Похоже, они считали, что это не считается завершением трёх кругов — ведь до этого камень был в пасти Госпожи.

Тогда все наблюдавшие драконы посмотрели на Леди в красном. Она была хозяйкой стаи и судьёй этого состязания.

Леди в красном медленно подошла и обошла их дважды. Затем наклонилась и понюхала лицо Дейенерис.

Дейенерис чувствовала горячий воздух, вырывавшийся из её ноздрей.

— Р-р-о-о... — Леди в красном издала низкий звук.

Затем она издала протяжный рёв, устремлённый в небо.

Вся стая тут же подхватила его, и всё драконье гнездо, казалось, затряслось.

— Так что, нас выбрали? — прошептала Пэнси на ухо Дейенерис. Она не очень понимала драконий «язык».

— Нет... не только, — лицо Дейенерис побледнело. — Леди в красном, кажется, очень довольна этим соревнованием... или просто потеряла терпение. Но, в общем, она собирается начать войну.

Пэнси остолбенела: «Постойте, мы же просто хотели воспользоваться случаем, чтобы сбежать?»

…

Тем временем Кровавый клык, прятавшийся в пещере вместе с тремя волшебниками, казалось, услышал голоса стаи. Сначала он выглядел растерянным, а затем издал тревожный низкий рык. Он хотел покинуть пещеру, но вид огромного существа, лежавшего снаружи, заставил его отступить.

Это был дракон, в четыре раза длиннее Кровавого клыка, толстый и мощный. Его шея и хвост были довольно короткими, но пасть — невероятно большой. Его кожа была покрыта множеством бородавчатых наростов, а мелкая чешуя имела нездоровый серо-зелёный оттенок.

— Готово! — раздался голос Мораг из глубины пещеры.

Она наконец починила коммуникатор Чарли — «Обжора» был слишком непредсказуем и силён, и справиться с ним втроём было невозможно. Однако, когда Чарли связался с базой, он сначала узнал две плохие новости:

Первая: Леди в красном повела всю стаю в бой, готовясь начать войну.

Вторая: новый отправленный разведывательный отряд попал в засаду браконьеров, и сейчас от них нет никаких вестей.

Глава 64

— Это и есть «Обжора»? — спросила Ханна, с любопытством заглядывая в пещеру.

Дракон в это время грыз дерево. Его поза немного напоминала упитанную собаку, жующую соцветие брокколи. Он был огромен и даже немного уродлив, но при этом совсем не казался свирепым и не издавал ни единого рыка. Напротив, выглядел он на удивление смирным.

— Да. Самый большой дракон в заповеднике. Любит одиночество, не слишком умён. Каждый день только и делает, что ест да спит. Всеяден, и характер у него очень спокойный, никогда не злится.

Чарли легонько поглаживал хвост Кровавого клыка, пытаясь его успокоить. Тот с самого начала беспокойно подрагивал крыльями — словно, очутившись в ловушке, он внезапно узнал, что его уволили. Двойная тревога.

На самом деле, Чарли и сам сейчас был на взводе. Отряд смотрителей пропал без вести, драконьи стаи сошлись в битве, а он застрял здесь и ничего не может поделать.

— Тогда почему бы нам просто не выйти? — Мораг, прощупывая почву, сделала пару шагов наружу.

Обжора тут же с воодушевлением распахнул пасть и пристроил её у входа в пещеру, словно ожидая, что еда сама запрыгнет внутрь.

Мораг отступила назад.

Обжора снова захлопнул пасть. Его глаза наполнились разочарованием, и вид у него был обиженный.

— Он не нападёт на нас в целях самозащиты или от гнева, но в его глазах все живые существа выглядят довольно аппетитно. Даже другие драконы входят в его рацион. Кто-то однажды видел, как он задавил насмерть одного Железнобрюха, а потом сожрал его вместе с костями, — с ноткой безысходности пояснил Чарли. — Мы разработали план по его ликвидации, который приведём в исполнение, как только он попытается покинуть заповедник. К счастью, Обжора очень ленив и не собирается устраивать хаос во внешнем мире.

— А что насчёт заповедника? Раз уж он ест драконов…

— Оба короля драконов достигли негласного соглашения. Как только Обжора появляется, они вместе прогоняют его. Так что страдают только драконы-одиночки. Для заповедника это в пределах допустимого.

— Как он вырос до таких размеров?

— Неизвестно. Возможно, это связано с его способом линьки. На самом деле, у него много отличий от других драконов, скорее всего, это мутировавшая особь. Мы даже не можем определить его пол и вид, — вздохнул Чарли. — Поэтому мы не знаем его предпочтений и не представляем, как заставить его отойти от входа… Остаётся только ждать. Может, он скоро отправится на охоту в другое место.

— А может, ему просто нравится лежать здесь, представлять, какие мы на вкус, и грызть дерево, — Мораг скорчила гримасу и достала пакетик лимонных долек. — Я тоже буду смотреть, как он ест.

— У тебя есть ещё какая-нибудь еда? — Ханна потрогала свой живот. Она тоже проголодалась. — За все эти дни, что мы заперты в пещере, я съела лишь несколько корзин с травами.

— Хм… У меня в мастерской были только кое-какие закуски. Хочешь драже Берти Боттс с любым вкусом? Ах да, ещё есть целый холодильник яиц Огневицы. Дейенерис говорит, что эти яйца стерильны и их можно есть сырыми.

— Яйца Огневицы?

— Ну да, Дейенерис же разводит их целую кучу…

— У меня есть идея! — внезапно радостно воскликнула Ханна. — Идея, которая не только поможет нам выбраться на свободу, но и, возможно, остановит войну драконов!

— Ого! И что за идея? — обрадовался Чарли. Ему уже не терпелось покинуть это место.

— Любовное зелье! Мы сварим огромную кучу любовного зелья!

— Чего? — переспросил Чарли.

…

Тем временем.

В лесу неподалёку от гнездовья Длиннорогов смотритель Уайат, затаив дыхание, прятался в зарослях кустарника. С помощью своего голографического бинокля он мог отчётливо наблюдать за всем, что происходило вокруг Сонного озера.

Картина вырисовывалась безрадостная.

Большую часть Длиннорогов удалось выманить. Оставшиеся на страже либо потеряли сознание от яда, либо запутались в заколдованных сетях. Те драконы, что ещё могли двигаться, сгрудились у гнезда Короля-Вино. Они отказались от своего преимущества в небе, стремясь лишь помешать врагам проникнуть внутрь.

— Р-р-ро-о-а-ар!

Драконье пламя слилось в огненное море.

Но браконьеров это не страшило. Отбросив свой прежний нищенский стиль, они щедро опрыскивали стаю зельями и без раздумий швыряли огромные сети, пропитанные магией.

— За этими людьми определённо стоит Министерство магии! — в ярости прорычал Уайат. Отправляясь в путь, он готовился к встрече с обычными браконьерами, а в итоге едва не попал в плен со всем своим отрядом.

— Ничего страшного. Я всё это заснял, и когда мы… — его товарищ рядом поднял камеру.

Но не успел он договорить, как красная вспышка ударила его в грудь. Следом камера взлетела в воздух и оказалась в руках человека в маске.

— Ай-яй-яй, смотрители. А я вас заждался, — он взмахнул волшебной палочкой. — Не волнуйтесь, мы убиваем только драконов, людей стараемся не трогать.

Тут же их окружили ещё с десяток волшебников в таких же одеждах.

— Ты Флинт! Человек из Министерства! Чёрт побери, ты и вправду думаешь, я тебя не узнаю! — закричал Уайат. Он лишь хотел предупредить своих товарищей, скрывающихся в тени, и ему было плевать, решат ли его после этого заставить замолчать навсегда.

— Доказательства, сэр, — Флинт решительно стянул маску, обнажив пару маленьких усиков. — Вы, смотрители, чтобы единолично владеть заповедником, готовы на любую клевету — неплохо звучит, правда?

— По правде говоря, вы слишком жадные, — он присел на корточки и похлопал Уайата по щеке. — Такая огромная стая драконов, столько выгоды! Если бы вы только склонили головы, согласились уступить хоть немного…

— Это заповедник, а не скотобойня! Даже Маглы это понимают…

— Говорите что хотите! Посмотрим, как ваш заповедник будет оправдываться, когда гнездо Длиннорогов исчезнет, — на лице Флинта играла улыбка.

Предвкушая победу, он был не прочь подольше понаблюдать за агонией врага. Всё равно им уже не переломить ход событий.

Или, может, с небес сойдёт божественное воинство?

…

Дейенерис летела по небу.

На её лице застыло задумчивое выражение.

Пэнси, держа голографический бинокль, встревоженно осматривалась по сторонам.

Под ними летела огненная драконица-Опаловоглаз по кличке Госпожа.

Госпожа была на седьмом небе от счастья. Она не знала, что такое война, и радовалась возможности покинуть гнездо. Пейзажи, проплывавшие внизу, приводили её драконье сердце в восторг. Она без умолку виляла хвостом и беспокойно вертела головой. За ними следовала драконья армия, выступившая в поход.

Леди в красном с суровым видом летела ближе всех к Госпоже.

За ней следовали несколько драконов, один вид которых внушал трепет: их чешуя была грубой, а мышцы — рельефными. Из уголков их пастей вырывались языки пламени, а низкое дыхание звучало как грохот. Изрезанные шрамами драконьи морды были полны свирепости.

Дейенерис называла их своей Драконьей гвардией.

Дальше летели рядовые огненные драконы. Ничего особенного, просто их было много.

— Пэнси, ты что-нибудь обнаружила? — Дейенерис, лёжа на шее Госпожи, напряжённо размышляла, но так и не могла найти способ избежать войны.

Оставалось лишь надеяться, что они наткнутся на большую стаю дичи. Возможно, насытившись, драконы захотят вернуться в свои гнёзда и уснуть.

— Нет… — удручённо ответила Пэнси. Вся стая покинула гнездо, и от такого шума вся добыча давно разбежалась.

Теперь она лишь надеялась, что смотрители успели подготовиться, хотя это было почти несбыточной мечтой.

Прошло меньше часа с тех пор, как они отправили весть. А смотрители были заняты борьбой с браконьерами. Даже если у них и был какой-то план, они вряд ли успели бы вовремя.

— Тролли, стада оленей, да хоть бы и дикие кабаны! Почему здесь ничего нет? — жаловалась Пэнси. Раз уж стая покинула гнездо, она должна была что-то добыть, не возвращаться же с пустыми когтями…

— Погоди! — В бинокле мелькнула тёмная фигура. Пэнси тут же направила взгляд обратно.

— Кажется, это браконьеры! — радостно воскликнула она.

— Где, где? — Дейенерис тут же выпрямилась.

А вот и добыча!

Глава 65

— Ругайтесь! Давайте, ещё! Мне нравится это слушать, ха-ха-ха! — смех Флинта эхом разносился по лесу.

Браконьеры следовали за ним с самодовольными ухмылками на лицах. От стаи Длиннорогов осталось лишь несколько едва державшихся на ногах драконов. Даже их вожак, Король-Вино, несмотря на незажившие раны, был вынужден покинуть гнездо и вступить в бой. Большинство полевых смотрителей попали в их руки, а оставшихся на базе сдерживало Министерство магии. Преимущество было на их стороне. Теперь уже никто не мог помешать им одержать победу. Разве что с неба свалится несколько десятков драконов, но как такое возможно?

Флинт уже начал планировать, как потратит премию. Может, стоит вовремя уйти на покой, вернуться в родной город и жениться… Ах, как он соскучился по маминым жареным сырным рулетикам.

Пока он предавался мечтам, листва в лесу зашелестела.

Поднялся ветер?

Флинт открыл глаза. В сердце зародилось беспокойство.

Небо, казалось, тоже потемнело.

Не успел он поднять голову, чтобы посмотреть, как раздался оглушительный грохот. Словно что-то огромное приземлилось позади него. Флинт нервно обернулся, и тут же его недавнее беспокойство показалось ему нелепым. Там стояли всего лишь две девочки и маленький дракон.

— Хе, — уголки его губ скривились в насмешливой ухмылке. — Какая храбрость. Две девчонки возомнили себя героями.

Дейенерис и Пэнси не ответили.

Флинт не стал долго размышлять. Он решил, что они поддались порыву, безрассудно бросились вперёд, а теперь остолбенели от увиденного. Юные волшебники часто совершают такие ошибки.

— Глупых драконов из питомника рядом нет, на что же вы теперь рассчитываете? — он вытащил волшебную палочку и постучал ею по ладони.

— Будь мы в цивилизованном мире, я бы, из уважения к Дамблдору, не причинил вам вреда, но, увы, это лес… — тон Флинта был беззаботным, но в душе уже зародилось намерение убить.

С парой членов совета Международной конфедерации волшебников они уже договорились, и те замнут показания этих смотрителей. Так что устранять их не было нужды. Но эти две юные волшебницы представляли угрозу. Если они расскажут обо всём Дамблдору… кто знает, не вздумает ли этот старик вмешиваться. К тому же, история о «двух пропавших в заповеднике юных волшебницах» могла бы стать отличным поводом для обвинения смотрителей.

И Флинт, хищно улыбаясь, крепче сжал палочку.

В ответ Дейенерис подняла руку и указала вверх.

Флинт с недоумением поднял голову.

Теперь он понял, почему небо потемнело. Оказалось, это стая драконов заслонила солнце.

— Отступаем! Используйте все зелья!

В тот же миг Флинт сорвался с места с невиданной доселе скоростью.

Задание провалено — но ещё есть шанс сбежать!

Они принесли с собой много зелий. Если драконы не слишком велики, они должны сработать. Даже Леди в красном будет оглушена на пару секунд. Если и был здесь дракон, способный противостоять этому зелью… то, вероятно, это был лишь второй по величине дракон заповедника, Король-Вино. К счастью, он был тяжело ранен и совсем не мог летать.

Флинт призвал свою метлу и, улетая на полной скорости, обернулся. Так и есть, огненные драконы не преследовали его!

Ха-ха-ха! — мысленно хохотал он, преисполненный оптимизма. — По крайней мере, я выберусь отсюда целым и…

— Гха-ум.

Обжора дважды причмокнул губами. Он так и знал, что в мире найдётся еда, готовая добровольно запрыгнуть ему в пасть. Затем он снова взмахнул крыльями и устремился за «прекрасным драконом» впереди — за все эти годы он повидал самых разных драконов, но ни один не заставлял его сердце биться так сильно. Правда, пока он гнался, ему стало казаться, что тот дракон уже не так красив. Зато стал каким-то ароматным.

…

«Прекрасный дракон» Чарли резко свернул, уклоняясь от броска Обжоры.

Несколько десятков минут назад он с помощью Ханны сварил целых три котла любовного зелья и вылил их все в пасть Обжоры. Однако Чарли чувствовал, что эффект зелья постепенно ослабевает. Если его сейчас догонят, то, в отличие от прошлого раза, парой облизываний уже не отделаться.

— Эй! Чарли! Лети налево! — донёсся сверху голос Мораг. В этот момент её и Ханну нёс в когтях Кровавый клык, следуя далеко позади Обжоры.

Чарли посмотрел в том направлении и тут же заметил стаю Леди в красном, а также Дейенерис и Пэнси на спинах драконов. К этому времени стая уже расправилась с оставшимися браконьерами. У них было численное преимущество, а скрывавшиеся в тени смотрители помогали им. Враги же были измотаны и истратили все свои зелья. Так что победа далась очень легко.

Чарли, развернувшись в пике и резко вильнув хвостом, остановился рядом с Дейенерис. Стоявший рядом дракон недружелюбно толкнул его, но дальше нападать не стал. Для стаи настоящую опасность представлял «Обжора», летевший позади.

Обжора тоже остановился. Он был очень силён и в одиночку мог бы убить семь-восемь драконов. Но противников было явно больше.

Стая тоже не двигалась.

Потому что с другой стороны, ковыляя, приближался Король-Вино со своими потрёпанными воинами, у которого вновь открылись старые раны. В конце концов, это была его территория.

Чарли, глядя на него, напряжённо гадал, каким будет его решение.

Для заповедника сохранение популяции Длиннорогов было чрезвычайно важно. Если Король-Вино согласится признать поражение, они могли бы помочь Длиннорогам обустроить новое место обитания. Вот только он боялся, что уязвлённая гордость заставит его повести сородичей в последний, смертельный бой.

Обжора тем временем подвинулся поближе к Королю-Вино. Уходить ни с чем ему не хотелось. Сейчас, когда Король-Вино был слаб, он мог бы стать ему отличным союзником.

— Р-ро-о-ар…

Но Король-Вино лишь низко рыкнул на него, и сквозь его зубы просочилось пламя. Очевидно, он не собирался принимать это любезное предложение. Возможно, в глазах драконов Обжора был крайне неприятным типом.

Король-Вино встряхнул крыльями, заслонив собой других Длиннорогов, и издал громоподобный рёв:

— Р-Р-РО-О-А-АР!!!

Леди в красном никак не отреагировала, её дыхание оставалось ровным и тяжёлым. Драконы за её спиной припали к земле, готовясь к атаке.

Но в этот момент Король-Вино опустил голову и свернулся в клубок.

— Он собирается… просить пощады? — с недоумением спросила Пэнси.

— Нет, он собирается линять, — Чарли крепче сжал метлу, не сводя с него глаз.

— Линять? В такое время?

— Для диких драконов линька — очень важное событие. Даже заклятые враги не нападают на дракона во время линьки.

— Но какая от этого польза?

— Король-Вино хочет начать битву. В нынешних условиях стая Длиннорогов будет просто разбита. Вероятно, он делает это, чтобы поднять боевой дух своих сородичей.

Чарли вздохнул.

— Честно говоря, я надеюсь, что у него не получится.

Достоинство Длиннорогов волновало его меньше, чем желание видеть эту стаю живой и невредимой.

Тело Короля-Вино охватило пламя.

Внешний слой чешуи и кожи постепенно затвердевал, но из-за этого терял эластичность. Затем он напряг спину, мышцы вздулись, и вдоль позвоночника медленно поползла трещина. Стая Длиннорогов издала несколько низких рыков, в которых слышались то ли ободрение, то ли беспокойство. Король-Вино с трудом расширял трещину на спине. Он то сводил, то расправлял крылья, и из старой раны на шее снова сочилась кровь.

Он боролся, ревел, пока час спустя его глаза наконец не утратили свой блеск.

Глава 66

— Он умер?

— Он умер.

Чарли кивнул.

Как для вожака стаи, смерть Короля-Вино не была героической. Его тело сжалось в комок, погребённое под высохшей драконьей кожей.

Длиннороги издали несколько низких рыков и медленно отступили. Один из них встряхнул крыльями, задрал голову к небу и с громким криком взмыл ввысь. Остальные Длиннороги последовали за ним. Несколько смотрителей тоже вскочили на мётлы и незаметно полетели следом.

Обжора моргнул, расправил свои огромные перепончатые крылья и тоже собрался лететь в ту сторону. Но Леди в красном во главе своей стаи преградила ему путь, заставив его удалиться в противоположном направлении.

Убедившись, что Обжора улетел достаточно далеко, бывшие «Драконы-изгои» приземлились у Сонного озера.

— Они не будут ничего делать с телом Короля-Вино?

— У драконов нет обычая хоронить или оплакивать сородичей.

— А вы…

— Смотрители изучат его тело на месте. Сохранят записи, заберут части, подходящие для изготовления чучел или имеющие высокую ценность, чтобы они могли циркулировать в волшебном мире.

— А потом птицы и звери съедят оставшуюся плоть. Кожа и кости вернутся в землю, делая лес ещё пышнее.

…

Дальнейшие события развивались без каких-либо неожиданностей. Смотрители спасли своих товарищей, захваченных браконьерами, и заперли сдавшихся врагов. Дейенерис и её подруги вернулись в общежитие на базе и сладко выспались.

Масиас с командой исследовала старое гнездо Драконов-изгоев и построила там наблюдательный пост. В пещере они нашли следы жизнедеятельности драконов, а также множество окаменевших драконьих яиц.

Чарли же остался у тела Короля-Вино, чтобы подготовить его для будущих исследований.

Он взмахнул волшебной палочкой, установил несколько палаток и наложил защитные заклинания. Затем, после недолгого колебания перед оставленными товарищами припасами, он наконец вытащил бутылку вина и поставил её на землю перед телом Короля-Вино.

В качестве подношения.

Много лет назад, когда заповедник ещё не был официально основан, команда магозоологов проводила здесь исследования и встретила Короля-Вино, который тогда был ещё детёнышем. В итоге он выпил весь их запас виски. С тех пор каждый раз, когда исследовательская группа проходила мимо, он приставал к ним, выпрашивая выпивку. Так и появилось имя Король-Вино.

Позже, когда они основали заповедник, множество забавных историй о Короле-Вино передавались из уст в уста.

Когда Чарли приехал сюда, он тоже слышал много историй о его детстве. Но, увидев его свирепую морду, он никак не мог связать её с главным героем тех рассказов.

— Ты иди отдохни, я покараулю здесь немного.

Чарли почувствовал, как кто-то похлопал его по плечу. Обернувшись, он увидел главу заповедника, мистера Риджбита.

— Вы вернулись, сэр! — с немалым удивлением воскликнул он.

— Да. Всё прошло более гладко, чем я ожидал. Международная конфедерация волшебников стала более прогрессивной, чем раньше, они готовы думать о долгосрочных интересах, — улыбнулся мистер Риджбит.

— Я услышал новости и специально прилетел, чтобы взглянуть на него, — он подошёл к Королю-Вино. — Он парил в этих небесах ещё до того, как мой дед основал заповедник.

— Кстати, о заповеднике, нам нужно решить одну проблему, — он снова посмотрел на Чарли. — Обжору нельзя оставлять. Кровавый клык способен различать добро и зло, и его действия можно считать самообороной, так что мы можем сделать вид, что ничего не знаем. Но Обжора открыто поедает людей.

— Хм… Может, сначала поймаем его? Возможно, это неизвестный вид дракона.

— Оставим это. Для нас это лишь лишние хлопоты… Защитить Длиннорогов — вот моя главная цель, — покачал головой мистер Риджбит.

— Кстати, сэр. В этот раз я не справился с ситуацией…

— Не нужно извиняться. Нынешняя ситуация, возможно, не так уж и плоха. Битва между стаями была неизбежна. Когда мы поможем остальным Длиннорогам избавиться от яда, единственной настоящей жертвой окажется Король-Вино.

…

Четыре юные волшебницы получили звание «Почётных смотрителей» и немного Галлеонов в знак признания их вклада в это дело.

Глава заповедника, мистер Риджбит, также вручил им значки, символизирующие их статус. На значке лениво разлёгся миниатюрный Длиннорог, который время от времени зевал и вилял хвостом.

После этого они провели в заповеднике ещё несколько приятных дней.

Дейенерис тщательно записывала различные телодвижения и рыки драконов и старалась как можно больше времени проводить с Норбертой.

Пэнси вместе с Сиси посетила множество живописных мест в окрестностях.

Мораг успешно разработала щит из драконьей чешуи. Теперь он мог выдерживать множество атакующих заклинаний.

Ханна освоила основы лечения драконов и одновременно получила немало знаний в области медицинской магии.

Они также вместе отправились на новую территорию Драконов-изгоев, чтобы собрать самые достоверные данные. Леди в красном помнила Дейенерис как «ведущего охотника» и позволила ей бродить по своей территории с драконьими рогами на голове — в итоге Кровавый клык нарочно столкнул Дейенерис в озеро. Когда она в гневе выбралась на берег, Кровавый клык уже улетел на охоту.

Госпожа же проявила большой интерес к «детёнышу», которого привела Дейенерис, и без конца облизывала Ханну. Мораг, впрочем, никто не преследовал. Она сама забралась на спину Госпожи и быстро нашла общий язык с другими молодыми драконами.

Перед отъездом четырёх подруг Леди в красном привела Дейенерис и Пэнси в центр стаи, обнюхала их, а затем приказала всем драконам одновременно издать в их сторону низкий рык. Это был своего рода «ритуал» в драконьей стае, означавший, что стая признала их «право на наследование».

На самом деле, любой дракон, занимавший пост ведущего охотника, мог считаться «наследным принцем» в гнезде. Даже покинув стаю и начав самостоятельную жизнь, он мог вернуться после смерти короля, чтобы принять участие в «Королевской дуэли».

…

В конце июля стая Длиннорогов основала гнездо на южных вершинах заповедника. Был избран и новый король драконов. Им стал огненный дракон по прозвищу «Крюкорог», характер которого был гораздо спокойнее, чем у Короля-Вино.

Масиас помогла им преобразовать окружающую среду.

Четыре юные волшебницы под руководством Чарли снова взошли на борт драконьего корабля. Этот корабль был укреплён и мог в любой момент становиться невидимым, чтобы избежать неприятностей, с которыми пассажиры столкнулись ранее.

Прозвенел колокол.

Драконий корабль слегка вздрогнул и медленно оторвался от земли.

Дейенерис помахала на прощание смотрителям. К её сожалению, Норберты среди них не было, и она не знала, куда та запропастилась.

«Когда я увижу её в следующий раз, Норберта, наверное, уже будет большим драконом», — с ноткой грусти подумала она.

— Мисс Таргариен, подождите!

Мистер Риджбит подлетел к драконьему кораблю на метле.

Он вытащил из-за пазухи небольшой мешочек для украшений и бросил его в руки Дейенерис.

— Едва успел. Это вам подарок — секретный продукт заповедника. Не забудьте посмотреть, когда останетесь одна.

Мистер Риджбит подмигнул ей, развернулся и улетел.

— Секретный продукт? — Дейенерис с сомнением наморщила нос. Затем она тут же побежала в пустую каюту и открыла мешочек.

Внутри виднелись лишь расплывчатые световые пятна, ничего нельзя было разглядеть. Она с любопытством наклонилась поближе, и вдруг из мешочка её потянула странная всасывающая сила. Когда она снова открыла глаза, то оказалась в «прибрежной» тундре.

В морской воде весело ловил рыбу молодой дракон. Увидев Дейенерис, он тут же, виляя хвостом, бросился к ней.

— Норберта! — радостно воскликнула Дейенерис.

Глава 67

Поместье Паркинсонов. Небольшая комната на втором этаже.

Пэнси лежала на кровати и, изредка моргая, невидящим взглядом изучала узоры на потолке. Это была её пятая ночь дома после возвращения из заповедника. Немного хотелось есть, а ещё она скучала по своей белой змейке Сиси. Последние полгода та всегда спала рядом, и теперь, не ощущая прикосновения её прохладной чешуи, Пэнси чувствовала себя неуютно.

— Хлоп.

Снизу донёсся звук закрывающейся двери. Пэнси затаила дыхание и навострила уши.

Тихо. Очень тихо.

Было отчётливо слышно даже шелест листьев за окном. Теперь она была уверена, что отец вернулся в свою комнату и лёг спать.

Тихонько зажёгши кончик волшебной палочки, она извлекла из-под подушки книгу — «Грин-де-Вальд: Неофициальная история». Она купила её по дороге домой и тайком пронесла в дом под одеждой. В книге рассказывалось о скромном восхождении легендарного Тёмного волшебника и о его тайной истории любви и ненависти, заставляющей читателя задуматься о превратностях судьбы. Сейчас это было отличным способом развеять скуку.

Она читала около десяти минут, но из комнаты родителей по-прежнему не доносилось ни звука. Это позволило Пэнси окончательно расслабиться, и её мысли оживились.

Она открыла окно, позволив ночному ветру растрепать волосы. Затем соскользнула с кровати и босиком ступила на ковёр, залитый лунным светом.

Словно в танце, она сделала несколько пируэтов, а затем остановилась перед зеркалом, любуясь своим отражением. После этого она вытащила простыню, накинула её на плечи и принялась разыгрывать знаменитую сцену из книги:

— Ах, Дамблдор, почему ты — это именно ты, Дамблдор! Пусть магия и ослепляет глаза, но сердце всё равно указывает путь… к любви!

М-м-м. Не очень-то подходит. Пэнси с сожалением подмигнула своему отражению.

Она вспомнила журналы волшебной моды и, подражая моделям, приняла несколько соблазнительных поз.

Хм... это движение неплохое. Можно будет взять на заметку, когда буду колдовать.

Затем она вильнула бёдрами, представляя себя «Королевой змеиного факультета»:

— Хи-я! Я змейка-а-а! Ш-ш-ш...

И сама же рассмеялась от своей выходки.

После этого она обмотала простыню вокруг себя, изображая длинное платье принцессы.

— Поклянись мне в вечной верности. Моя кровь — твоя кровь, моя песнь — твоя песнь, — Пэнси приподняла край простыни, обнажив изящную кисть. — Теперь можешь поцеловать её. Мой рыцарь… Дэнни!

Она случайно бросила взгляд в сторону и вдруг увидела на подоконнике Дейнерис с кошачьими ушками на голове. От неожиданности Пэнси вскрикнула.

— А? А ты меня всё-таки не приняла за кошку, — с явным сожалением произнесла Дейнерис, спрыгивая вниз и снимая ушки. — Похоже, доработка Мораг опять провалилась.

— Когда ты сюда вошла?! — покраснев, прошипела Пэнси.

— Э-э, на моменте со «змейкой», — Дейнерис передразнила её, вильнув бёдрами. — Это, наверное, и есть пубертат. Мораг мне рассказывала.

— Вовсе нет! Это из магл... — поспешила оправдаться Пэнси.

— Пэнси! Что ты там вопишь?! — внезапно раздался снизу крик миссис Паркинсон, а затем послышались торопливые шаги по лестнице.

Пэнси тут же метнулась на кровать, укутала Дейнерис в одеяло и крепко её обняла.

— Бам! — Дверь с силой распахнулась.

В комнату ворвалась женщина с утончёнными чертами лица и гневно взревела:

— Пэнси! Что ты делаешь?!

— Я... мне приснился кошмар, — осторожно высунув голову из-под одеяла, ответила Пэнси, делая вид, что ничего не произошло.

— Правда? — Миссис Паркинсон с сомнением остановилась у кровати. Она оглядывалась по сторонам, заставляя Пэнси затаить дыхание.

А Дейнерис тем временем беспокойно заёрзала под одеялом — видимо, ей было слишком тесно.

— Ты...

Миссис Паркинсон вскинула бровь.

— Почему опять окно открыто? Не видишь, что дождь собирается?

— Мне жарко, мама.

— Жарко, жарко! Что, умереть от жары можно? Я не желаю, как всякие бедняки, стелить на пол ковры, починенные заклинаниями. Это слишком унизительно, — голос миссис Паркинсон стал пронзительным. — Всё из-за твоего никчёмного отца, который не может позволить себе купить новые.

Затем её тон смягчился.

— Ладно, Пэнси. Я не хочу тебя запирать. Это твой отец вечно злится, вот мне и приходится так поступать. Но и он прав — зачем связываться с кем попало...

Но Пэнси её уже не слушала. Она покраснела, чувствуя, как Дейнерис, кажется, щекочет её под рёбрами.

— ...Мы всё-таки чистокровная семья, — голос миссис Паркинсон стал тише.

А Пэнси пнула Дейнерис по голени.

— ...В твоей фамилии заключена древняя слава, — с гордостью произнесла миссис Паркинсон.

А Пэнси уже едва сдерживала смех от щекотки и лишь крепче обняла Дейнерис, отчего та начала вырываться.

— Ладно. Спи давай. И в следующий раз, когда будут сниться кошмары, не смей кричать, — наконец сказала миссис Паркинсон и вышла.

— Хлоп! — Дверь закрылась.

Дейнерис тут же высунула голову из-под одеяла и прошипела:

— Пэнси, ты меня чуть не задушила!

— А это не из-за тебя, что ли?! Зачем ты меня щекотала? — недовольно возразила покрасневшая Пэнси. — Убери руки!

Дейнерис с недоумением вытащила обе руки из-под одеяла. Но Пэнси всё ещё чувствовала, как что-то щекочет её в боку. С тем же недоумением она откинула одеяло и увидела лежащую там белую змейку, которая высовывала раздвоенный язычок.

— Ай! Ты и её с собой принесла! — обрадовалась Пэнси.

— Ага... Только что это на тебе? Корсет? — нахмурилась Дейнерис. Она думала, что в волшебном мире таких вещей нет.

— Моя мать, — вздохнула Пэнси. — Она считает, что я потолстела, пока «шлялась» на каникулах.

— Старина Сил говорил мне, что полнеть — это хорошо. Лесники тоже едят немало, а Масиас говорит, что достаточно просто регулярно тренироваться, — возразила Дейнерис.

— Но девочкам, наверное, не стоит становиться слишком мускулистыми... — Пэнси на мгновение задумалась, а затем с воодушевлением сменила тему. — Ладно, не будем об этом. Ты пришла ко мне в гости?

Она села на кровати, и её лицо озарилось радостью. Последние дни были такими скучными, ей совсем не с кем было пообщаться. Теперь, когда пришла Дейнерис, они могли бы вместе почитать книжки.

— Нет, я пришла забрать тебя, принцесса-«змейка», — поддразнила её Дейнерис. Она сделала реверанс с поцелуем руки, а затем вскочила на подоконник. — Пойдём в театр, кажется, это называется мюзикл. Мораг раздобыла четыре билета.

Дейнерис достала переливающуюся полоску бумаги, на которой было написано: [Передвижная театральная труппа тепловодных русалок].

— Сейчас?

— Завтра вечером. Но мы боялись, что не сможем вовремя тебя вытащить, — Дейнерис пожала плечами и кивнула в сторону окна. — Мораг и Ханна тоже здесь. Мы решили, что если не получится незаметно тебя забрать, то просто похитим силой.

Пэнси выглянула в окно и увидела Мораг, которая, оперевшись на метлу, состроила ей крутую гримасу и показала большой палец. Рядом с ней стояла взволнованно переминавшаяся с ноги на ногу фигура в маске — судя по очертаниям, это была Ханна.

— Э-э, Ханна всё-таки тоже из чистокровной семьи, так что перед такими делами ей лучше позаботиться о репутации, — объяснила Дейнерис.

— Да нет, тебе-то тоже стоило бы об этом подумать! Вы что, и вправду собирались похитить меня средь бела дня? — с безнадёжностью в голосе спросила Пэнси. Ей казалось, что Дейнерис слишком много времени провела с драконами в заповеднике и стала от этого чересчур безрассудной.

— Ладно. Подождите, я соберу вещи, — она взмахнула волшебной палочкой в сторону комнаты, и мелкие предметы послушно выстроились в очередь и полетели в чемодан. — Я больше не вернусь, поеду сразу в школу.

— Отлично. Только перед уходом сними эту штуковину. Нам ещё на ночной перекус идти, — Дейнерис ткнула пальцем в корсет Пэнси и выпрыгнула из окна.

Пэнси кивнула и выбросила следом свой чемодан.

Затем она взмахнула волшебной палочкой, с силой швырнула корсет в стену и, развернувшись, прыгнула в свободную ночную мглу.

Глава 68

Дырявый котёл. Небольшая комната на втором этаже.

Обстановка здесь была довольно грубой и простой, да и кровать не отличалась мягкостью. Но когда внутрь проникали солнечные лучи, на душе становилось радостно. Возникало ощущение «дома».

Дейнерис в пижаме распахнула окно и сладко потянулась на утреннем ветру. Внизу шумела толпа. Эти волшебники, толкаясь в переулке, выглядели ничуть не изысканнее маглов. Они спорили из-за цены на котёл, придирчиво выбирали ингредиенты для зелий. Но все эти звуки, смешиваясь воедино, создавали странное ощущение умиротворения.

— Подъём! Подъём! — Дейнерис села на край кровати и похлопала ладонями по одеялу.

Пэнси, обняв подушку, что-то пробормотала во сне. Её милое сонное личико выглядело особенно светлым, и она совершенно не собиралась просыпаться.

Вчера вечером, покинув поместье Паркинсонов, четыре девушки тайком прилетели в Лондон. Сначала они отыскали секретную волшебную закусочную, где вволю наелись жареной курицы с картошкой фри и насладились чудесным шипучим напитком из мира маглов. Затем отправились в модный магазин, чтобы Пэнси выбрала себе несколько нарядов — всю её одежду дома покупал мистер Паркинсон, поэтому она не взяла с собой ни одной вещи. Даже пижаму она отправила обратно совой и теперь была вынуждена одолжить у Дейнерис.

Наконец, они до самой ночи играли в карты и смотрели на звёзды на берегу Темзы, после чего распрощались. Мораг отправилась ночевать к бабушке, а Пэнси и Дейнерис последовали за Ханной в «Дырявый котёл». Они решили остановиться в одной комнате. Хотя у них и были премиальные деньги из драконьего заповедника, но где можно было сэкономить — там стоило экономить.

Ведь у Дейнерис не было стабильного источника дохода, а Пэнси и вовсе не взяла с собой ни кната — раз уж она ушла из дома, то не собиралась больше жить за счёт четы Паркинсонов. К тому же, им нужно было кормить двух магических существ, особенно Норберту, которая ела всё больше и больше.

— Эй, солнце уже в зените, — Дейнерис ущипнула Пэнси за щёку, пытаясь её разбудить, но та даже не пошевелилась.

Пришлось ей оставить эту затею. От нечего делать она принялась вертеть головой, осматривая комнату. Вокруг были в основном скучные вещи: безделушки, которые понравились бы только старым волшебникам, таинственные украшения и несколько новеньких плакатов группы «Ведуньи».

И тут её взгляд упал на чернильницу, и в голове мгновенно родилась забавная идея. Всё равно делать нечего. Дейнерис открутила крышку, обмакнула в чернила кончик пера и легонько промокнула его.

Она наклонилась к Пэнси, приблизившись к её прелестному сонному личику, и аккуратно нарисовала над верхней губой два штриха — усы «щёточкой». Выпрямившись, она оглядела свою работу, а затем добавила закрученные кончики и несколько очень артистичных звёздочек.

— Настоящий шедевр, — удовлетворённо произнесла она. Снова обмакнув перо в чернила, она собралась добавить ещё что-нибудь.

Но её прервал звук открывающейся двери.

— Доброе утро, я вам завтрак принесла!

Ханна, держа в руках две тарелки с яичницей и беконом и большой кувшин молока, плечом толкнула дверь и поздоровалась с Дейнерис. Улыбка на её лице была особенно лучезарной.

— Что-то хорошее случилось? — спросила Дейнерис, принимая завтрак.

— Прилетала сова из Хогвартса, — Ханна достала из-за пояса два письма. — Скоро сможем пойти за книгами и всем необходимым. Кстати, в этом году у нас будет очень стильный преподаватель Защиты от Тёмных искусств.

— Стильный? — Дейнерис вспомнила тюрбан профессора Квиррелла. Наверное, это тоже можно было считать экзотикой.

— Я про список книг! В этом году учебники — это труды Гилдероя Локхарта. Помнишь Локхарта? Ты должна была читать «Каникулы с каргой», — напомнила Ханна. В прошлом году она одолжила Дейнерис всю серию книг Локхарта, но та, кажется, дочитала только одну.

— А, припоминаю, — кивнула Дейнерис. Это был волшебный роман, написанный довольно легкомысленным языком. Она даже использовала фразы из этой книги, чтобы подкалывать Пэнси, и эффект был потрясающим.

— Только вот академический уровень у этого автора не очень высокий, в описаниях магических существ много неточностей, да и подход у него несерьёзный. Это точно можно использовать как учебник? — с сомнением спросила она.

— В литературных произведениях всегда есть приукрашивания, — возразила Ханна. — Раз новый преподаватель Защиты от Тёмных искусств выбрал эти книги в качестве учебников, он наверняка всё продумал. И я считаю, что учебники для юных волшебников и должны быть такими. Начинать с историй, от простого к сложному, чтобы по-настоящему пробудить у всех интерес.

Она прижала письмо к груди и, мечтательно кружась, вдруг замерла у кровати Пэнси.

— Дэнни... — Ханна недоверчиво уставилась на спящую Пэнси и указала на её лицо. — Что ты наделала?

— А, это, — Дейнерис с гордостью приподняла голову Пэнси. — Мой шедевр. Смотри, даже с усиками Пэнси выглядит очень мило... Да не смотри ты на меня так, я скоро всё сотру.

— Не сотрётся! — взвыла Ханна, схватившись за голову. — Это же скоропишущие чернила! Когда нет с собой блокнота, можно записывать важную информацию прямо на коже. Под действием магии надпись держится двадцать четыре часа, и её не смыть ни ветром, ни дождём!

— Надо же, и такое бывает, — виновато моргнула Дейнерис.

— Нам сегодня нужно вместе идти за книгами, а вечером ещё на мюзикл, — Ханна в тревоге взъерошила волосы. — Она будет в ярости.

— Может, Пэнси не такая уж и хрупкая, я сначала извинюсь...

— Нет. Это не смыть. Пэнси точно проведёт ужасный день... М-мы, может, сможем пока это как-то скрыть, а завтра вместе извинимся.

Ханна в панике заметалась по комнате, а затем бросилась в ванную, пытаясь вынести оттуда зеркало. Но зеркало было прикреплено магией и не двигалось с места.

— А? Чтобы она целый день лицо не показывала? Разве это возможно... — неуверенно почесала затылок Дейнерис.

В этот момент Пэнси наконец открыла затуманенные со сна глаза.

— М-м-м... что вы тут делаете? — пробормотала она, нащупывая свою куртку и накидывая её на голову. — Как шумно.

— Э-э, мы... — замялась Дейнерис.

Ханна подняла руку, показывая крест, и поспешно спустилась вниз.

— ...Ханна приготовила завтрак, — нашлась что сказать Дейнерис.

— Спасибо, — Пэнси, прищурившись, села и зевнула. — Я сначала умоюсь.

Она спустила ноги с кровати и принялась шарить ими по полу в поисках тапочек. Но Дейнерис, опередив её, схватила тапочки и зашвырнула их под кровать.

— Это, я тут нечаянно рассыпала коробку с гвоздями и наступила на твои тапочки, они сломались, — она положила руки на плечи Пэнси и усадила её обратно на кровать. — Сейчас нельзя ходить босиком.

— А? А как же умыться... — обиженно протянула Пэнси. Она ещё не до конца проснулась и была немного капризной. — Можешь принести мне зеркало? Нужно хотя бы волосы расчесать.

— Не нужно, я тебе помогу! Не только волосы, но и лицо умою, — Дейнерис хлопнула себя по груди, затем поспешно набрала таз воды и быстро намочила полотенце. — Хорошие друзья должны помогать друг другу, верно? К тому же, ты же «принцесса-змейка».

— Отстань, не дразни меня, — ответила Пэнси, но всё же счастливо запрокинула голову. В сочетании с двумя штрихами усов это выглядело немного комично.

— Я потом тебе тоже помогу умыться... Ой, полегче, ты мне всё лицо сплющишь.

Но Дейнерис не собиралась останавливаться, а наоборот, запаниковала ещё больше.

Плохо дело, кажется, и правда не стирается!

Глава 69

— А нам обязательно сегодня покупать книги? — снова спросила Дейнерис.

Она украдкой поглядывала на забавные усики Пэнси, одновременно чувствуя вину и гордость за своё художественное мастерство.

— До начала учёбы ещё три недели. Можем денёк отдохнуть в «Дырявом котле», а завтра пойти, не поздно ведь будет, правда?

— Нет, — тут же отвергла Пэнси. — Хоть мне и не нравится Локхарт, но надо признать, его книги очень популярны. Когда в букинистических магазинах всё раскупят, нам придётся покупать дорогие новые книги во «Флориш и Блоттс».

— Хм… Вообще-то, мы могли бы послать кого-то одного, — предложила Дейнерис.

Пэнси тут же недовольно надула губы, отчего её усики стали ещё выразительнее. Она с нетерпением ждала возможности пойти за книгами вместе с подругами и не собиралась так просто сдаваться.

— Ладно, сегодня так сегодня, — Дейнерис пришлось уступить. Она боялась, что Пэнси улизнёт сама, и тогда ситуация станет ещё более неконтролируемой.

Пэнси удовлетворённо упёрла руки в бока и заявила:

— Вот так-то лучше. Сделал дело — гуляй смело.

Затем она сняла пижаму и принялась рыться в чемодане в поисках одежды, чтобы выйти на улицу.

— Эй! Дейнерис, вы проснулись? — донёсся с улицы голос Мораг.

Дейнерис высунула голову и увидела, что та стоит в Косом переулке в огромной байкерской куртке и тёмных очках-«авиаторах» — вылитая магла. Множество волшебников, прогуливавшихся по улице, привлечённые криком Мораг, теперь смотрели на второй этаж «Дырявого котла».

— Я тут уже успела в Лютный переулок заглянуть, — Мораг помахала рукой в знак приветствия. — Там сейчас просто отлично, у Горбина и Бэрка появилось много чего интересного.

— А ты что там делала? — с недоумением спросила Дейнерис. В её представлении Лютный переулок был далеко не безопасным местом. И Старина Сил, и Ханна предостерегали её от его посещения.

— Выгодные покупки искала. Спасибо последнему указу Министерства магии о рейдах, некоторые волшебные семьи так перепугались, что распродают свои фамильные реликвии. Хоть бы такое почаще случалось, — причмокнула губами Мораг. — Я даже видела в магазине каменный фонтан. Не понимаю, это что, тоже предмет Тёмной магии?

От этих слов прохожие стали коситься на неё. Особенно один волшебник, похожий на чистокровного, который свирепо на неё зыркнул.

— Но ведь это всё предметы Тёмной магии, куда ты их спрячешь… — нахмурилась Дейнерис. Неужели Мораг не боялась, что Министерство магии начнёт расследование?

Мораг в ответ незаметно приложила палец к губам. Конечно, у неё был план: хранить тёмные артефакты в сейфе магловского банка. Следователи из Министерства никогда не сунутся в магловские кварталы, так что Банк Англии был куда безопаснее Гринготтса.

Тем временем Пэнси наконец переоделась.

— Доброе утро, — она подошла к окну и подняла руку. Но не успела она разглядеть улицу, как её схватили за голову, развернули и заставили посмотреть прямо в лицо Дейнерис.

— Эй? Ты чего? — Пэнси на мгновение покраснела, но быстро пришла в себя. Она поняла, что у Дейнерис определённо есть на то причины.

— Э-э, это… — замялась Дейнерис. Она же не могла сказать, что это для того, чтобы прохожие не увидели её усы.

— Косой переулок! — она поспешно окинула взглядом улицу и наконец нашла вдохновение. — В Косом переулке полно учеников из Хогвартса. А мы сейчас в одной комнате. Ты же не хочешь, чтобы тебя узнали, верно?

И она указала на девочку с пышными волосами и властной походкой, идущую по улице.

— Смотри, это Гермиона.

Пэнси тоже осторожно выглянула наружу и действительно увидела семью Гермионы. Это её немного расстроило. На самом деле, она очень хотела открыто гулять с Дейнерис. Но чтобы у студентки Слизерина была подруга из Гриффиндора… Если об этом станет известно, её наверняка начнут избегать. А может, и на Дейнерис в гостиной львов будут косо смотреть.

Эх, вот бы не нужно было жить в факультетских спальнях. Она с досадой нахмурилась, и её усики лишь усилили впечатление глубокой задумчивости, что заставило Дейнерис, которая должна была переживать не меньше, едва сдержать смех.

К счастью, через несколько минут проблема временно разрешилась: Ханна на скорую руку смастерила маску и надела её на лицо Пэнси.

…

В отличие от других учеников, войдя в Косой переулок, четвёрка направилась не в Гринготтс, а прямиком в букинистический магазин. Все их деньги хранились в «сумочке для украшений» Дейнерис, служа матрасом для Норберты. В широком смысле, это тоже можно было считать сокровищницей, охраняемой драконом.

Но не успели они далеко отойти, как внимание Пэнси привлёк магазинчик с мороженым на обочине. Она с воодушевлением бросилась туда, но Дейнерис тут же её оттащила.

— М-мне дома не разрешают есть такое, — жалобно проговорила Пэнси.

Но Дейнерис была непреклонна. Ведь чтобы поесть, придётся снять маску.

— Купим вечером, когда пойдём на мюзикл. Здесь слишком много учеников, — уговаривала она.

Не успела она договорить, как из магазина мороженого, как по заказу, вальяжно вышли ученики Хогвартса — то самое «Золотое Трио» Гриффиндора. Каждый из них держал в руках по большому рожку мороженого с сияющим от радости лицом. Особенно Гарри, у которого в кармане весело позвякивали галлеоны.

Дейнерис помахала им рукой и мысленно вздохнула: в волшебном мире было куда безопаснее, чем в вольных торговых городах.

— Смотри, они все едят, — обиженно сказала Пэнси. Ей впервые выпал шанс попробовать это лакомство. — Я могу надеть очки Мораг, никто меня не узнает.

— Вечером обязательно поедим… Смотри, нам же ещё в книжный, — Дейнерис обняла Пэнси за руку, пытаясь её убедить.

Но тут к ним подошли новые знакомые, и ей пришлось снова здороваться.

— Дейнерис! Отлично, мы как раз тебя искали… А это что за забавный тип? — Фред с большим любопытством уставился на Пэнси в маске.

— Это… — Дейнерис лихорадочно соображала, что бы ответить.

— Это просто человек, который хочет купить мороженое, — опередила её Пэнси. Надев маску, она, кажется, стала более разговорчивой.

— Нет, не хочет, — поспешно сменила тему Дейнерис. — У вас какое-то дело?

— Мы с Джорджем решили заняться разработкой всяких приколов, — с энтузиазмом сообщил Фред.

— Мы слышали, у тебя много яиц огневицы, так что хотели бы заказать партию, — продолжил Джордж. — Если есть и другие ингредиенты, будет ещё лучше.

— Но мы не сможем купить много, у нас ограниченный бюджет, — предупредил Фред.

— Можете взять в долг!

Дейнерис тут же оживилась — она как раз ломала голову, где взять источник дохода. Хотя на данном этапе братья Уизли вряд ли могли предложить много денег, но если их дело выгорит, у неё появится стабильный канал сбыта. К тому же, огромные пространства тундры в её «сумочке для украшений» простаивали без дела — можно было бы разводить там огневиц, заодно и Норберте будет компания.

Ханна и Мораг тоже заинтересовались. Первая собиралась выращивать в тундре травы, и если им понадобятся растительные ингредиенты, она как раз могла бы с ними сотрудничать. Вторую же интересовали сами шуточные товары.

А что до Пэнси… пока все были заняты разговором, она тихонько проскользнула в магазин мороженого, купила себе огромную порцию с разными вкусами и, прижавшись к витрине, с наслаждением принялась её уплетать.

Так продолжалось до тех пор, пока мимо не прошла какая-то рассеянная юная волшебница, которая похвалила её красивые усы.

— Усы? — с недоумением огляделась Пэнси.

— Да. Очень красивые усики, я тоже хочу себе такие нарисовать, — ответила та певучим голосом. Затем она достала зеркальце и направила его на лицо Пэнси.

В зеркале отразилась немного ошарашенная девочка. Она держала мороженое, а над её губами красовались весьма артистичные усы «щёточкой».

Сообразительная Пэнси тут же связала это со всеми странностями последнего времени.

— Дэнни!

Глава 70

На фасаде книжного магазина «Флориш и Блоттс» висел огромный транспарант:

【ГИЛДЕРОЙ ЛОКХАРТ — ВОЛШЕБНИК С САМОЙ ОБВОРОЖИТЕЛЬНОЙ УЛЫБКОЙ — АВТОГРАФ-СЕССИЯ ПО СЛУЧАЮ ВЫХОДА АВТОБИОГРАФИИ «Я — ВОЛШЕБНИК» — СЕГОДНЯ С 12:30 ДО 16:30】

Под транспарантом толпилось множество ведьм лет тридцати-сорока; все они шумели, галдели и выглядели так, словно их овевал весенний ветерок.

Усталый продавец, надрывая охрипший голос, тщетно пытался навести порядок. За его спиной висел гигантский плакат, с которого волшебник, сверкая двумя рядами зубов, подмигивал восторженным читательницам.

— Это же Локхарт! Автограф-сессия! — взволнованно воскликнула Ханна, пристраиваясь в конец очереди. У неё уже было полное собрание сочинений Локхарта, но она хотела купить ещё один комплект, чтобы делать пометки на уроках — и заодно заполучить его автограф.

Пэнси стояла рядом в маске, вид у неё был такой, будто она только что перестала злиться. На пальцах всё ещё виднелись следы чернил.

На лице Дейнерис тоже была маска. Потирая ушибленное при побеге тело, она с сомнением поглядывала на плакат.

Совершенно непостижимо. По её мнению, это был всего лишь крикливо одетый мужчина. Он не был так красив, как её покойный брат, и не так привлекателен, как Пэнси с нарисованными усиками.

Мораг же, склонив голову, листала подержанную книгу, которую ей порекомендовала Пэнси.

Книга называлась «Гриффиндор: Неофициальная история».

Это было сокровище, которое ни за что не найти в «Флориш и Блоттс». В той же серии вышли книги о Грин-де-Вальде, Кассандре Трелони, Мерлине, Волдеморте и многих других знаменитых волшебниках... но книги о Дамблдоре не было.

В книге, которую она держала в руках, утверждалось, что Годрик Гриффиндор на самом деле был анимагом и мог превращаться в гигантского кальмара. А его возлюбленная Салазар (Мораг: ?), напротив, могла обращаться лишь в пресноводную змею.

Поэтому Годрик в одиночку отправился в морские приключения, где целыми днями якшался с русалками. Любовь Салазар обратилась в ненависть, и с тех пор их пути разошлись.

Что тут скажешь, действительно «неофициально». Таков был единственный комментарий, который смогла дать Мораг.

…

Очередь двигалась невыносимо медленно.

Воздух был пропитан смесью всевозможных духов.

Кроме Дейнерис и её подруг, в очереди стояли мистер и миссис Уизли, а также мистер и миссис Грейнджер, только гораздо дальше.

Но Золотого Трио нигде не было видно.

Примерно через полчаса раздражённая Дейнерис наконец-то смогла разглядеть в просвете между людьми лицо Гилдероя Локхарта.

Этот тип был в прекрасной форме. Как и на плакате, он сверкал ослепительно белыми зубами, а его голубые глаза, казалось, никогда не уставали моргать. И всё же он вызывал у Дейнерис неприязнь. Его окружало множество собственных больших фотографий, на которых он также выглядел бодрым и свежим. А за этим кругом суетился свирепого вида фотограф средних лет, который прыгал туда-сюда, делая снимки. Повсюду стоял дым и сверкали вспышки.

— Сейчас моя очередь! — Ханна, прижимая к груди огромную стопку книг Локхарта, взволнованно подпрыгнула на месте, а затем принялась нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

Остальные три девочки вздохнули с облегчением. Им уже не терпелось выйти на свежий воздух. Однако, как только предыдущий человек получил автограф и отошёл, фотограф, похоже, с кем-то повздорил. Локхарт поднял голову, тут же отложил перо и, не обращая внимания на умоляющий взгляд Ханны, оттолкнул её в сторону и ринулся вперёд.

— Да это же Гарри Поттер! — восторженно закричал Локхарт.

Толпа зашевелилась, а затем разразилась аплодисментами. Локхарт схватил Гарри за руку и насильно подтащил к столу для автографов.

— Улыбнись, Гарри. Мы точно попадём на первую полосу, — он похлопал Гарри по плечу, затем помахал рукой толпе и во всеуслышание объявил, что будет преподавать в Хогвартсе.

— Сэр... — дождавшись, пока он закончит, Ханна робко шагнула вперёд, протягивая книги. Но, увидев, что энтузиазм толпы не утихает, она снова опустила голову и попятилась.

— Бам! — В неё врезался фотограф, отчего она едва не упала.

Но тот, словно ничего не заметив, продолжал пятиться и даже наступил Ханне на туфлю.

— Эй! Осторожнее! — крикнула Дейнерис. — Сзади вас люди!

— Отойди! Это для «Ежедневного пророка», — прокричал фотограф, не оборачиваясь.

— Вы наступили на человека! Хотя бы извинитесь! — недовольно сказала Пэнси.

Однако фотограф окинул их взглядом и, увидев, что это всего лишь несколько детей без родителей, небрежно отмахнулся:

— Идите играйте, мелюзга, не мешайте мне работать.

Сказав это, он принялся ещё яростнее щёлкать затвором — он заметил, что в толпе началась драка, и окружающие волшебники с удивлением глазели на происходящее. Неужели из-за автографа Локхарта? Это же идеальный материал для первой полосы!

Дейнерис огляделась и, убедившись, что на них никто не обращает внимания, переглянулась с Пэнси и Мораг. Затем они, словно сговорившись, одновременно подняли ноги и пнули фотографа.

— Бум! — Фотограф врезался головой прямо в зад Локхарта.

Дейнерис, Пэнси и Мораг подхватили Ханну и бросились наутёк.

…

Люциус Малфой дрался с Артуром Уизли.

Он почувствовал несколько вспышек и понял, что фотограф запечатлел его лицо. Свет ослепил его, и в душе шевельнулось беспокойство. Он не впервые попадал в газеты. Но сегодня был неподходящий день.

«Проклятый Уизли. Я всего лишь бросил пару колкостей, а он тут же набросился, как какой-нибудь неотёсанный магл», — мысленно пожаловался Люциус.

— Тук-тук-тук! — Воспользовавшись его замешательством, мистер Уизли нанёс ему несколько ударов кулаком по голове.

— Хватит! — Он попытался вытащить волшебную палочку, чтобы ответить как подобает настоящему волшебнику.

Но его тут же схватила сильная рука.

Люциус гневно обернулся, желая увидеть, кто посмел ему помешать. И увидел необычайно высокую фигуру.

— Рубеус Хагрид! — прошипел он сквозь зубы, а затем яростно смерил взглядом мистера Уизли. — Мы ещё встретимся!

С этими словами он швырнул учебники, которые держал в руках, в объятия рыжеволосой девочки. Но, немного подумав, вытащил из стопки один дневник.

— Это моё. Вам, нищебродам, всё равно не по карману новые тетради! — злобно бросил Люциус.

Затем он схватил сына и покинул книжный магазин. Только когда они отошли к колодцу, подальше от толпы, выражение его лица постепенно смягчилось.

Он сел и открыл дневник. Снова и снова он перелистывал пустые страницы. По-прежнему ничего. Лицо Люциуса оставалось бесстрастным, но в душе он вздохнул.

Это была вещь, оставленная Тёмным Лордом, которая, по слухам, могла открыть Тайную комнату. В последнее время Министерство магии постоянно проводило обыски, и хранить этот предмет дома стало небезопасно. Он намеревался воспользоваться случаем и подбросить дневник в вещи семьи Уизли, чтобы подставить этих предателей чистой крови, якшающихся с маглами. Но была одна очень важная проблема, которая в итоге заставила его отказаться от плана — Тайная комната уже была открыта.

Без Тайной комнаты какую пользу могла принести эта вещь? Люциус не знал.

«Проклятье, если бы я принял решение на год раньше», — мысленно сокрушался он.

Какой идеальный план. Семья Уизли оказалась бы в тюрьме, а он мог бы использовать это, чтобы обвинить Дамблдора в халатности. Возрождение чистокровных было бы не за горами. Но теперь... дневник уже не мог наделать шума. Подбросить его Уизли, наоборот, могло привести к тому, что по ниточке доберутся до него и раскроют тот факт, что он хранит предметы Тёмной магии.

Он поправил воротник и, воспользовавшись моментом, когда никто не смотрел, небрежно бросил дневник в колодец.

— Плюх!

Эту бесполезную диковину нельзя было больше хранить дома. Она ничего не стоила, но заставляла его жену жить в страхе. В конце концов, он много лет был рядом с Тёмным Лордом и всегда оставался преданным... ну, может, и не совсем. Но он определённо вёл себя как преданный сторонник и вложил много денег.

«Если однажды Тёмный Лорд действительно вернётся, — подумал Люциус, — я скажу ему, что дневник конфисковало Министерство магии. Вряд ли он станет придираться ко мне из-за какой-то паршивой тетрадки».

Глава 71

Вест-Энд, Лондон.

Спустились сумерки.

Лужи после недавнего дождя только-только сошли, но асфальт оставался влажным, отражая неоновые огни улиц. Бой часов на башне Елизаветы, раскачиваясь, плыл над потоком машин и толпами людей. Разноцветные отсветы падали на огромные афиши и освещали кирпичные стены.

Дейнерис вышла из метро и с любопытством оглядывала мир маглов. По её мнению, он был даже более диковинным, чем Хогвартс.

Ханна изо всех сил старалась сохранять невозмутимое выражение лица, но в душе трепетала от беспокойства. Таковы были все волшебники из старинных семей: даже ничего не зная о мире маглов, они делали вид, что в нём «нет ничего особенного». Поэтому мистер Уизли был абсолютным чудаком среди чистокровных волшебников.

— Знала бы, полетели бы на мётлах, — пожаловалась Пэнси, задирая ногу, чтобы проверить подошву туфли. — Сиденья в этом транспорте такие грязные, что, мне кажется, на моих туфлях осел слой жира, хотя я просто стояла рядом.

Мораг же потянулась, словно вернулась домой.

Они приехали посмотреть мюзикл. Из-за того, что камин в «Дырявом котле» сильно дымил, им пришлось выбрать магловский способ передвижения.

Четыре юные ведьмы, петляя по улицам, пробрались сквозь толпы туристов и свернули в тёмный переулок. Там, под старой вывеской с афишей «Призрака Оперы», они нашли стену из красного кирпича.

— Хм, должно быть, это здесь, — сказала Мораг, подняв переливающийся билет и сверившись с информацией о месте проведения на обратной стороне.

— Но вокруг только магловские театры, это нормально? — с сомнением спросила Дейнерис, оглядываясь по сторонам. Она помнила, как профессора говорили, что волшебники должны скрывать свою сущность от маглов.

— Многие волшебные здания спрятаны в магловских кварталах. Они их не найдут, — объяснила Ханна. — Как «Дырявый котёл».

Пэнси, не дожидаясь, шагнула вперёд, постучала по стене волшебной палочкой и произнесла заклинание, указанное на билете:

— Театрум Петраэ Аппаре!

Высокое здание перед ними разделилось надвое, и из-под земли медленно поднялись каменные врата. Красные кирпичи взмыли в небо и снова сложились над воротами.

Старая вывеска перевернулась, увеличилась в размерах, и лампочки на ней засияли ярче. Афиша тоже быстро изменилась, превратившись в двухцветный силуэт волшебника и русалки в объятиях друг друга. Заметив гостей, они поспешно поправили одежду и выровняли заголовок:

«Мерлин и Владычица Озера — проникновенный спектакль труппы тепловодных русалок»

Дейнерис уже видела в Хогвартсе множество оживлённых портретов, поэтому не обратила на это особого внимания. Она просто толкнула каменную дверь и вошла внутрь.

Пэнси последовала за ней и, едва переступив порог, дважды применила к своей одежде Очищающие чары. Здесь было много волшебников, и Надзор не мог отследить, кто именно колдует — он даже не отличал волшебников от домовых эльфов.

— Наконец-то можно колдовать. Я просто не выношу обстановку в их вагонах, — пожаловалась она.

— Будь снисходительнее. Маглам ведь не так-то просто убираться, как нам, — Ханна тоже взмахнула волшебной палочкой и тихо произнесла: — Эскуро.

Затем она вздрогнула.

Хотя это заклинание и удаляло пыль, применять его на себе было не очень приятно — иначе волшебникам не нужно было бы мыться.

— Дело не в магии. У богатых маглов машины вычищены до блеска, а в камине у Малфоев, надо полагать, тоже нет сажи. Им достаточно лишь сделать символический жест, и кто-нибудь с радостью сделает за них всё остальное... Хотя нет, волшебникам живётся куда лучше. По крайней мере, мы получаем такое же образование, как и Малфой, — сказала Мораг, входя следом.

Внутри театр выглядел гораздо оживлённее.

В холле горели ряды изумрудно-зелёных каминов. Из них шумными компаниями выходили волшебники. Рядом с каминами располагалось несколько окошек, где молодые волшебники и ведьмы продавали различные напитки, закуски, сувениры с автографами звёзд труппы, пластинки и памятные вещицы, посвящённые спектаклю.

— Купите водонепроницаемый кулон! — крикнула одна ведьма, заметив Дейнерис и её подруг и тут же подбежав к ним. — Если вы ещё не выучили Водоотталкивающие и влагозащитные чары, то вас точно окатит спецэффектами во время представления.

Ханна поддалась на уговоры. Она слышала, что в этом мюзикле действительно используется много магических спецэффектов. Мораг же считала, что та зря тратит деньги.

Пэнси тем временем подбежала к лавке со сладостями. Её интересовали некоторые «не слишком изысканные лакомства», ведь родители не разрешали ей прикасаться к подобным вещам. Но при мысли о своих усиках на лице она снова помрачнела.

— Ничего страшного, — Дейнерис подошла к ней, сняла маску и показала губы, которые Пэнси вымазала чёрным. — Всё равно нас здесь никто не знает.

Пэнси с досадой посмотрела на Дейнерис, считая её просто невыносимой. Она ведь хотела её наказать, а в итоге та стала похожа на готку — и это было даже мило.

…

Тем временем.

За кулисами театра персонал суетливо готовился к представлению. Одни взмахивали волшебными палочками, заставляя различный реквизит летать по воздуху. Другие повторяли последовательность и ритм смены спецэффектов. Все выглядели немного напряжёнными.

В основном это было связано с тем, что театр был не слишком хорошо знаком с рабочим процессом, связанным с мюзиклами.

Ведь эта форма сценического искусства появилась в волшебном мире всего несколько лет назад и ещё не успела завоевать рынок: старшее поколение волшебников по-прежнему предпочитало пантомиму, а юные волшебники охотнее играли в квиддич на свежем воздухе.

Среди этой суетливой толпы волшебников у края бассейна, замерев, сидела русалка с винно-красными волосами, бледной кожей и авторучкой на шее.

В её голове был только один вопрос: «А кто я, собственно?»

Мимо неё быстрым шагом прошёл волшебник в рабочем костюме. Она посмотрела на него, моргнула и, казалось, хотела что-то сказать, но промолчала.

— Эй! Тесс! — подплыла к ней другая, светловолосая русалка и щёлкнула пальцами у неё перед носом. — Опять витаешь в облаках?

— Я? — рыжеволосая русалка указала на себя с растерянным видом.

— Эх, — вздохнула светловолосая. — И как это с тобой случилось? Съездила в путешествие, а вернулась с амнезией... Даже в больнице Святого Мунго ничего не смогли сделать.

— Слушай внимательно, ты — актриса нашей труппы, — она взяла в ладони немного пухлое личико Тесс. — Тебя зовут Тесс, ты тепловодная русалка, и недавно у тебя началась амнезия. Ты отлично поёшь и танцуешь, так что прекращай болеть. У труппы сейчас дела идут неважно, и если ты будешь продолжать в том же духе, директор тебя точно уволит.

— Директор? — глупо переспросила Тесс.

— А-а-а! — светловолосая русалка взлохматила свои волосы, а затем достала откуда-то сбоку блокнот. — Ладно, лучше почитай дневник. Хорошо, что у тебя есть привычка его вести...

— Точно, — об этом Тесс не забыла. Она коснулась шеи, где висела драгоценная ручка.

— Головы выше, девочки! — прервала их разговор низенькая полная ведьма.

Тесс послушно подняла личико. И тут же на неё налетела туча косметики, которая принялась сама себя наносить.

Следом подбежал волшебник, ткнул ей в шею палочкой и крикнул:

— Проверка голоса! Проверка голоса! Скажи что-нибудь!

— А? — Тесс едва приоткрыла рот, но звук получился очень громким.

— Продолжай, продолжай! Говори что угодно!

— Э-э... Когда ты состаришься, седой и сонный...

— Отлично! Проверка завершена! Эй, стажёр, убери здесь всё! — крикнул волшебник и стремительно удалился.

Тут же подбежал юноша с охапкой вещей, взмахнул палочкой, и разбросанные вокруг Тесс предметы тоже полетели ему в руки.

Тесс моргнула, а затем внезапно спохватилась.

— Эй, подождите, мой дневник... — не успела она договорить, как её унесло вихрем воды.

Когда она снова вынырнула, то увидела, что перед ней сидит полный зал сухопутных людей. Несколько нарядно одетых русалок уже пели и танцевали в центре сцены — мюзикл начался. Но Тесс, потерявшая свой дневник, совершенно не помнила, что ей нужно делать. Она лишь растерянно смотрела в зрительный зал.

На ближайшем к ней месте сидела девушка с накрашенными чёрным губами.

Чёрные губы? Так знакомо... В сознании Тесс внезапно всплыл образ девушки в готическом стиле. Но не успела она как следует это вспомнить, как на неё внезапно упал луч прожектора. Мертвенно-бледный свет заставил её вспомнить чей-то мужской голос:

— Обливиэйт! Обливиэйт!

Глава 72

Глубокая ночь.

Косой переулок.

Большинство магазинов было закрыто, лишь несколько огоньков мерцали в темноте.

Дейнерис и её подруги вышли из камина в магазине мантий и хором поблагодарили стоявшую рядом мадам Малкин. Оказалось, та подрабатывала в театре гримёром. После спектакля она узнала Ханну и любезно проводила четырёх юных ведьм обратно.

Пэнси была счастлива. Камин в этом магазине был единственным в Косом переулке, который не оставлял сажи. Однако её радость быстро улетучилась. Прощаясь, мадам Малкин похвалила её милые усики.

— Ну... мюзикл всё равно был очень хорош, правда? — вмешалась Ханна, пытаясь разрядить обстановку.

— Да так себе... Песни неплохие, но постановка сыровата, да и актриса слова забыла, — потянулась Мораг.

— Ты про ту глуповатую русалочку в начале? Мне показалось, она была совершенно не в своей тарелке, будто случайно попала не в тот театр, — припомнила Пэнси. — Но закуски были вкусные.

Дейнерис, напротив, всё очень понравилось. Ей показалось, что мюзикл был гораздо интереснее всех пьес, что она видела раньше.

— Хм... А мне, если честно, показалось, что та русалка больна. Она выглядела такой растерянной и жалкой. Наверное, она не намного старше нас? — предположила Ханна.

— Вряд ли. Я помню, что все актёры в труппе совершеннолетние, — возразила Мораг. Перед тем как пойти на мюзикл, она изучила немало информации о нём.

— Тепловодные русалки такие, — пояснила Дейнерис. — Большую часть жизни они выглядят моложе и красивее волшебников.

— Но после сорока и стареют быстрее. Просто русалки в этом возрасте уже не показываются в мире волшебников, поэтому нам и кажется, что они всегда так прекрасны.

— Кстати, те, что в Чёрном озере, — это ведь тоже русалки? — с любопытством спросила Пэнси. — Я часто вижу их из окна спальни — такие здоровенные и свирепые, совсем не похожи на тех, что мы видели сегодня.

— В Чёрном озере живут селки, это один из видов холодноводных русалок. Они похожи на ирландских мерроу — не слишком красивые, — с готовностью объяснила Дейнерис.

Изучая магических существ, она заодно прочла и несколько книг о русалках.

— У тепловодных русалок цвет волос и кожи очень похож на человеческий, и нрав у них более мягкий.

— Холодноводные русалки — другие. Взять, к примеру, селки из Чёрного озера: они агрессивны, свирепы на вид, высокие и сильные. Самая характерная их черта — тёмно-зелёные волосы и стально-серая кожа.

— Как гриндилоу в мюзикле? — вставила Пэнси.

— Да... но на самом деле гриндилоу выглядят не так. Актрисы-русалки в спектакле просто загримировались под селки, — с досадой ответила Дейнерис. Она не понимала, как труппа могла допустить такую ошибку.

— А как тогда выглядят настоящие гриндилоу? — спросила Мораг.

Эта тема заставила Ханну почувствовать себя неуютно. Она прижалась поближе к подругам и поторопила их:

— Уже так поздно, нам лучше поскорее вернуться. Завтра ведь ещё рано вставать на пикник.

— Ха! Ханна, ты что, испугалась гриндилоу? — Мораг наклонилась к её лицу и состроила страшную гримасу. — У-у-у, я гриндилоу, я утащу маленькую Ханну к себе домой.

— Мораг! — Ханна бросила на неё сердитый взгляд. Уж такой-то детской выходкой её было не напугать.

Но Пэнси тоже заинтересовалась.

— А может, и правда появятся, гриндилоу какие-нибудь, — она моргнула. — В сказках ведь всегда так говорят. Девочки идут по сырому, тёмному переулку, а в тенях прячется чудище, ни человек, ни рыба. Слышите, этот шорох... оно прямо за нами.

Словно в ответ на её слова, из переулка и вправду донёсся тихий плеск воды. Из тёмного конца переулка потянуло влажным воздухом. В редких отсветах света, казалось, скрывалось что-то неясное.

Мораг, воспользовавшись моментом, протянула руку и тихонько ткнула Ханну в бок.

— Ай!

На этот раз Ханна испугалась по-настоящему.

Мораг со смехом отбежала.

— Прости, прости, — помахала она рукой надувшейся Ханне. — Это же Косой переулок! Если бы тут и правда завелись гриндилоу, их бы давно уже всех отловили на ингредиенты для зелий.

— К тому же, здесь и рек поблизости нет, — Мораг вышла вперёд и остановилась у единственного в Косом переулке колодца.

— Хлюп...

— Неужели гриндилоу из колодца вылезет? — она презрительно похлопала по краю колодца и заглянула внутрь.

И вдруг замолчала.

— Хлюп...

— Мораг? — Пэнси заметила, что подруга затихла, и с недоумением спросила: — Ты что там увидела?

— Хлюп...

Она с любопытством подошла поближе.

В бурлящей воде колодца виднелось лицо, которое отрешённо смотрело в небо.

— А-а-а!

Раздался пронзительный крик.

И тут же четыре девочки одновременно выхватили волшебные палочки и направили их на дно колодца.

— И-и-я! — с запозданием донёсся крик и со дна колодца.

— Что вы так пугаете? До смерти меня напугали! — крикнуло существо из воды.

Дейнерис зажгла кончик палочки и присмотрелась. Только теперь она разглядела, что в колодце, похоже, была тепловодная русалка.

— Ты русалка? — с сомнением спросила Дейнерис. Как такое существо могло оказаться в колодце Косого переулка?

— Ты — Чёрные Губы! — раздался радостный голос со дна.

И в следующий миг из колодца вылетела прекрасная фигура, обдав их с ног до головы водой — всех, кроме Ханны, на которой был водонепроницаемый кулон.

Русалка уселась на край колодца.

У неё была бледная, влажная кожа, волосы винно-красного цвета, а на шее висела авторучка в готическом стиле.

Едва появившись, она радостно обняла Дейнерис.

— Ты Чёрные Губы! Я тебя помню!

— Э-э... Кажется, ты... та русалка, что забыла слова на сцене? — припомнила Дейнерис.

— Нет. То есть, да. Но я не об этом, — русалка немного смутилась.

— Я имею в виду, что мы встречались гораздо раньше, — она посмотрела на Дейнерис большими глазами, словно надеясь, что та её вспомнит.

— Правда? Но я здесь всего год, — удивилась Дейнерис. Большую часть времени она проводила в Хогвартсе.

— А? — на лице русалки появилось жалкое выражение. — Ты должна быть моей подругой. Это одна из немногих вещей, которые я помню — вампирша с чёрными губами, моя лучшая подруга. Любит есть морковку и читать стихи.

— Но я не вампирша. Смотри, а-а-а... — Дейнерис открыла рот, показывая русалке свои ровные зубы.

— И правда... — русалка потрогала зубы Дейнерис и тут же расплакалась.

— Ой, нет, ты только не плачь, — растерялась Дейнерис.

Ханна тут же обняла плачущую русалку и погладила её по спине.

— Ты же актриса из труппы? Как ты оказалась в колодце? — попыталась сменить тему Пэнси.

Русалка всхлипнула пару раз, взяла себя в руки и только потом уныло ответила:

— Я приплыла по подземным водам. Меня уволили из труппы.

— Ох... так тебе некуда идти? Какая жалость, — Ханна погладила её по голове.

— Вовсе нет! Я знаю, куда мне нужно! — при упоминании этой темы русалка снова оживилась. — В Хогвартс! Я собираюсь в Хогвартс, поплыву туда по подземным водам.

— А что тебе делать в Хогвартсе? — с подозрением спросила Мораг.

— В туалете Хогвартса хранятся мои воспоминания — так написано в дневнике! — гордо заявила русалка. — Память у меня плохая, но зато есть привычка вести дневник.

— Ты раньше бывала в Хогвартсе? — удивилась и Дейнерис. В Чёрном озере не должно быть тепловодных русалок. Может, она знакома с кем-то из учеников?

— Не помню... — русалка растерянно покачала головой. — В дневнике сказано плыть туда.

— Хм. А ты помнишь, как тебя зовут? — спросила Пэнси. Ей эта русалка показалась очень странной.

— Меня зовут... хм... — русалка на мгновение замерла. Затем опустила голову и открыла дневник.

И уверенно, громко ответила:

— Меня зовут Т. М. Реддл!

— Нет, её зовут Тесс, — вздохнула Мораг, помахав программкой в руке. Похоже, с памятью у этой особы и впрямь было плохо.

— А. Меня зовут Тесс.

Русалка послушно опустила голову, зачеркнула имя на первой странице, написала сверху «Тесс» и даже нарисовала сердечко.

«Какая же я рассеянная, — подумала она, — даже имя в собственном дневнике неправильно написала».

Хи-хи

Глава 73

В конце концов, они не смогли заставить себя оставить Тесс в колодце.

На следующий день запланированный пикник был отменён. Ханна осталась присматривать за Тесс, Мораг отправилась в театр, чтобы разузнать, не удастся ли ей найти других тепловодных русалок, а Дейнерис с Пэнси пошли в Министерство магии за помощью и вернулись лишь ближе к вечеру.

Обе вывалились из камина, с головы до ног покрытые сажей. Вспотевшая Пэнси навела на себя пару Очищающих чар, а затем направила волшебную палочку на Дейнерис:

— Эскуро!

— Мне это не нужно, — вздрогнув, пожаловалась Дейнерис. — Я могу и в душ сходить.

Но Пэнси, взмахнув палочкой, самодовольно произнесла:

— Привыкай. Не веди себя как магл.

Обсуждая Очищающие чары, они поднялись на второй этаж и толкнули дверь. Комната стала гораздо просторнее — видимо, помог старина Том. Ханна уже соорудила большой бассейн и теперь была занята тем, что вырезала узоры на его внешней стенке. Тесс плескалась внутри, помахивая хвостом.

Мораг, вся в поту, сидела на краю бассейна с бутылкой ледяной газировки в руках.

— Я несколько раз обошла театр, — сделав большой глоток, она икнула. — Сотрудники сказали, что тепловодные русалки уехали в тот же вечер и сейчас, должно быть, уже в Америке. У них там турне на целый год.

Она выбрала из ящика с ледяной газировкой две бутылки и бросила их Дейнерис и Пэнси. Она купила их по дороге назад — лучше, чем возвращаться с пустыми руками.

Дейнерис открыла бутылку с помощью волшебной палочки, и из горлышка с шипением вырвались пузырьки. Она поспешно сделала глоток и сказала:

— Мы тоже ничего не добились.

— Эти работники Министерства магии только и умеют, что отлынивать, — подхватила Пэнси. Она отставила газировку в сторону и достала из шкафа купальник. — Сначала мы пошли в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними. Нам сказали, что русалки обладают разумом и языком, и отправили в Сектор разумных существ — это ещё было логично.

Она расстегнула пуговицы, и из-за ворота выглянула белая змейка Сиси и зевнула.

— Но в Секторе разумных существ решили, что раз тепловодные русалки не живут в Британии, то это дело Отдела международного магического сотрудничества, — допив газировку, продолжила Дейнерис.

— А Отдел международного магического сотрудничества заявил, что русалки отказываются признавать себя человекоподобными существами, а значит, людьми не считаются. Они посоветовали нам обратиться в Сектор по связям с кентаврами, потому что кентавры с русалками в неплохих отношениях, — Пэнси аккуратно сложила юбку.

— Однако Сектор по связям с кентаврами вообще не может связаться с кентаврами! Там сидит всего несколько унылых типов на грани увольнения, которые даже не могут понять, где у кентавра талия! — возмутилась Дейнерис.

Тесс, пускавшая пузыри, заинтересовалась их разговором и высунула голову из воды. Увидев ящик с ледяной газировкой, она радостно протянула руки и тоже выпросила себе бутылочку.

— Тот вампир… с чёрными губами, как я помню, тоже это любил. Магловская штучка, да? — она счастливо шлёпала хвостом по воде.

— Вот это ты можешь вспомнить, — удручённо сказала Мораг. — А домашний адрес, контакты родных, родной город — ничего из этого не помнишь?

— Ну не сердись, — Тесс подняла хвост и, пытаясь угодить, принялась обмахивать им девочек, но в итоге лишь обрызгала Мораг с ног до головы. — Я помню, что путешествовала с одним очень важным другом. Мы искали способ избавить вампиров от необходимости пить кровь — кажется, это был какой-то источник. А потом все воспоминания исчезли, и я стала ужасно забывчивой…

Она легла на край бассейна, расплющив на нём свои мягкие щёки.

— Но какое это имеет отношение к Хогвартсу? Ты уверена, что дневник твой? — спросила Пэнси, уже переодевшаяся в купальник.

Она грациозно скользнула в воду и улеглась рядом с Тесс. Белая змейка обвила её руку — теперь она была толщиной в два пальца и уже не могла притворяться браслетом.

— У-у-у… Дневник говорит, что он мой, — слова Тесс были совершенно непонятными.

Мораг с опаской взяла дневник. Она подозревала, что с этой вещью что-то не так. Однако, применив несколько заклинаний, она не обнаружила никаких следов Тёмной магии.

— Что с ним? — с любопытством приблизилась Тесс, желая узнать, почему Мораг так заинтересовалась дневником.

— Хм… Не знаю, — нахмурилась Мораг. — Либо это обычная тетрадь, либо в ней заключена настолько сложная магия, что я не могу её обнаружить. Но кто станет так заморачиваться с какой-то старой тетрадкой? — она перевернула её и, посмотрев на обложку, добавила: — К тому же, магловского производства.

Дейнерис взяла дневник и прочитала несколько страниц. Почерк был красивым, а содержание действительно походило на дневник обычной девушки.

— Кстати, когда театральная труппа тебя увольняла, они что-нибудь оставили? — спросила Ханна, наконец закончив вырезать узоры на стенке бассейна и убрав волшебную палочку.

— Ага! — ответила Тесс, втянув через соломинку остатки воздуха со дна бутылки. — Мешочек галлеонов и рекомендательное письмо.

— И где они?

— Потеряла! — заявила она с полной уверенностью.

— Эх, — вздохнула Дейнерис, почёсывая голову. — Неужели нам и правда придётся взять её с собой в Хогвартс?

Тесс подплыла поближе и с надеждой заморгала.

— Хоть она и страдает амнезией и осталась без работы, её прошлое кажется чистым. Нам просто нужно будет сказать профессорам, — Пэнси выбралась из воды, села на край бассейна и стала болтать ногами. Белая змейка хвостом открыла бутылку с газировкой и поднесла к её губам.

— Но что ей делать в Хогвартсе? Неужели она дальняя родственница русалок Чёрного озера? — предположила Ханна.

— О-о-о, возможно! Тогда я смогу переехать к родственникам, ура! — Тесс от волнения так сильно вильнула хвостом, что чуть не задела Пэнси.

Мораг тем временем тоже переоделась в купальник и с громким «бултых!» прыгнула в бассейн, подняв тучу брызг.

— Пусть едет. Хогвартс — не какая-нибудь военная крепость. Одной русалкой больше, одной меньше — невелика беда. Хагрид вон даже акромантулов и драконьи яйца туда притаскивал, — она, лёжа на воде, повернула голову к Тесс. — Ты кусаешься?

Тесс поспешно замотала головой, стараясь выглядеть как можно послушнее, но её хвост втихаря продолжал играть с белой змейкой.

— Тогда всё в порядке. По-моему, Локхарт представляет куда большую опасность, чем она.

— Точно, от его фальшивой улыбки меня тошнит, — согласилась Пэнси.

— Да и его профессиональные качества вызывают сомнения. Ещё и фотографа нанял несносного, — добавила Дейнерис.

Разговор, казалось, свернул в другое русло.

Ханна с растерянным видом подперла щеки рукой, не зная, стоит ли ей вмешиваться. Ей казалось, что обсуждать профессора нехорошо. Но, возможно, девочки так невзлюбили Локхарта из-за того, что с ними произошло. А может, Локхарт сделал это не со зла, он ведь не знал, что его фотограф такой невежливый. Но…

— Ха! Я слышал, вы тут сплетничаете о новом профессоре! — громкий голос Хагрида прервал терзания Ханны.

Он протиснулся в дверь паба и, выпрямившись, как раз смог увидеть болтающих юных волшебниц.

— Это нехорошо, — Хагрид похлопал по перилам второго этажа. — Учителей надо уважать.

Затем он огляделся по сторонам и понизил голос:

— Но, честно говоря, мне этот тип тоже не по душе. Слишком уж выпендривается. Я вчера купил его книгу «Как избавиться от домашних вредителей», попробовал применить описанный там способ против плотоядных слизней — совершенно не помогло. Эти негодники скоро всю капусту сожрут, — сокрушённо добавил он.

— Так и не нашёл подходящее зелье? — вставила Мораг. — Ты же, кажется, даже весь Лютный переулок обошёл.

— Я пока сдался. Подожду, пока суматоха в Министерстве магии уляжется… Э-э, то есть, эти слизни… сезонные. Скоро сами пропадут, — смущённо пробормотал Хагрид.

Это вызвало у Дейнерис любопытство. Хагрид совсем не умел врать. Он наверняка хотел найти какой-нибудь артефакт Тёмной магии для борьбы с плотоядными слизнями, но, к сожалению, в последнее время Министерство так ужесточило проверки, что тёмные волшебники боялись и нос высунуть.

И всё же, что это за порода слизней, если даже Хагриду для борьбы с ними понадобилась Тёмная магия?

Глава 74

— Кстати, Хагрид. Взгляни-ка на это, — Дейнерис, бросив взгляд на Тесс, вместе с Пэнси подняла её в воздух.

Тесс послушно подобрала хвост и не сопротивлялась.

— Носки Мерлина! Откуда вы взяли русалку? Она ведь не относится к магическим существам, — вытаращил глаза Хагрид.

— Нет, мы её подобрали, — объяснила Дейнерис.

— Она бездомная и хочет навестить родню в Чёрном озере, — добавила Пэнси.

— Можно? — спросила Тесс, подперев щеки руками и стараясь выглядеть как можно милее. Она понимала, что ответ этого великана очень важен.

— Думаю, без проблем. Она же не тёмный волшебник, да и вид у неё какой-то истощённый, — Хагрид мысленно сравнил её с русалками Чёрного озера. — Точно не опасна.

Он махнул рукой, собираясь пройти через паб в Косой переулок, но перед уходом кое-что вспомнил и обернулся.

— Ах да. Чуть не забыл вам сказать: Старина Сил уходит на пенсию. Вчера только решил. Состояние здоровья больше не позволяет ему преподавать, — басом произнёс Хагрид. — Я вот думаю устроить ему прощальную вечеринку или что-то в этом роде. В конце концов, в области изучения магических существ он был нашим первым учителем и наставником.

— Что? Он уходит уже в этом году? — хотя Дейнерис и предчувствовала это, она не ожидала, что этот день наступит так скоро.

— Наверное, после Рождества. Он хотел остаться ещё на несколько лет, но благодаря Дейнерис и Мораг с меня сняли обвинения, и я могу взять на себя эту ответственность, — с гордостью улыбнулся Хагрид. — Старина Сил хоть и часто на меня злился, в душе он меня очень ценит. Дамблдор раньше предлагал ему нескольких преемников, но он ни на кого не соглашался.

— Значит, у нас ещё есть время на подготовку… Но не слишком ли скромно — просто прощальная вечеринка? — задумалась Пэнси. — Без Старины Сила мы бы и наш «Клуб "Удивительные создания"» не смогли бы основать.

— А у меня есть идея! — глаза Дейнерис загорелись. — В молодости Старина Сил случайно испортил пантомиму «Фонтан феи Фортуны» на рождественском ужине. Он до сих пор об этом жалеет. Мы можем поставить успешный спектакль и помочь ему избавиться от этого сожаления!

— Но после того случая пантомимы в школе запретили, — напомнила Ханна. — И Дамблдор, вступив в должность, этот запрет не отменил.

— Тогда вы можете поставить мюзикл! — весело помахав рукой, вставила Тесс. — Как раз я могу вас научить!

…

Дело Тесс можно было решить только после начала учёбы, а репетиции мюзикла не требовали спешки. Поэтому остаток каникул четвёрка подруг провела на полную катушку. Они часто ходили плавать и рыбачить на озеро. Тесс выступала в роли лодочки и иногда ныряла на дно, чтобы насадить им рыбу на крючок.

По вечерам Тесс пела в пабе. Благодаря этому выручка «Дырявого котла» выросла в несколько раз, и старина Том щедро платил ей за выступления. В последнюю ночь перед началом учёбы Тесс потратила все заработанные деньги на огромный стол с угощениями и множество подарков, чтобы отблагодарить подруг за помощь. Это их немного смутило.

За это время они успели разобраться в закономерностях её амнезии.

Во-первых, она почти ничего не помнила из того, что случилось больше года назад. Кроме вампира с чёрными губами, она могла вспомнить лишь вкус разной еды. Навыки вроде пения сохранились, но слов песен она совершенно не помнила.

Во-вторых, она иногда забывала и недавние события. Например, куда поставила чашку, как называется паб или что она сейчас делает. Но в большинстве случаев ей было достаточно небольшой подсказки, чтобы всё вспомнить.

К счастью, она узнавала Дейнерис и её подруг в лицо. Даже если она временно забывала их имена, то называла их придуманными ею прозвищами.

…

На следующий день начиналась учёба. Ханна подняла всех с самого утра и помогла проверить багаж. Тесс вместе с множеством чемоданов запихнули в «сумочку для украшений» Дейнерис. За эти дни она успела подружиться с Норбертой, так что была не против временно пожить с ней.

Затем они сели на метро и прибыли на вокзал Кингс-Кросс ещё до половины десятого. В Хогвартс-экспрессе было пусто. Дейнерис, Ханна и Мораг сели в первом попавшемся купе, а Пэнси устроилась в соседнем. Будучи слизеринкой, она не могла показывать слишком близкую дружбу с гриффиндорками. Если бы её отношения с Дейнерис раскрылись, в лучшем случае её бы просто начали игнорировать в спальне. В худшем — это могло бы отразиться даже на учёбе.

Через час поезд начал заполняться. Вскоре в купе Дейнерис и её подруг тоже вошли новые пассажиры. Это была немного странная юная волшебница. Её растрёпанные светлые волосы доходили до пояса, волшебная палочка была засунута за ухо, а светло-серебристые глаза были большими и круглыми.

— Ты тоже первокурсница? — уставившись на Мораг, не мигая, спросила она отрешённым голосом.

Мораг надула губы, чувствуя, что над её ростом посмеялись. Но в голосе девочки не было и тени злобы, поэтому злиться было неуместно. Она лишь отодвинулась, пропуская новенькую внутрь.

Сев, девочка тут же достала из сумки большой журнал и полностью закрыла им лицо. На обложке было написано: «"Придира". Зловещий заговор Министерства магии — план по контролю над разумом».

Это отбило у Дейнерис всякое желание заводить с ней разговор. Она слышала об этом журнале в пабе — даже пьяницы считали его содержание абсурдным. Поэтому она повернулась к окну.

Невилл прощался с бабушкой. Малфой, обняв связку мётел, гордо шагал по платформе, но тут же получил строгий взгляд от отца. Сёстры Патил, взявшись за руки, прошли сквозь стену между платформами…

Как раз перед отправлением поезда в спешке прибежала семья Уизли. Дейнерис мельком взглянула и заметила, что Рона среди них, кажется, не было.

Так и оказалось. Вскоре после того, как поезд тронулся, в их купе заглянула Гермиона, ведя за собой рыжеволосую девочку.

— Её жаба потерялась? — предположила Дейнерис и протянула ей пакетик конфет. — Хочешь лимонную дольку?

— Хуже. Её брат потерялся. Я имею в виду Рона. И Гарри тоже пропал, — Гермиона жестом отказалась.

— Фред спрятал или с Малфоем поссорились? — вспомнила Дейнерис сцену перед отправлением и добавила: — Или они забыли Рона дома. Я, кажется, не видела, чтобы он садился в поезд.

— Ты уверена? Но Джинни помнит, что брат был прямо за ней, — Гермиона выглядела расстроенной. — Я думала, они спрятались. Даже перечитала «Историю Хогвартса» несколько раз, чтобы найти, не спрятаны ли в Хогвартс-экспрессе какие-нибудь тайные ходы.

— Если хочешь найти тайные ходы, тебе нужно читать вот это, — Дейнерис достала «Хогвартс: Неофициальная история» и протянула Гермионе.

Она совсем не волновалась. Если бы пропал только Рон, это было бы проблемой. Но Гарри — спаситель, кто в волшебном мире его не знает? Даже если он случайно упадёт в колодец, Дамблдор сможет его оттуда вытащить.

Гермиона нахмурилась, глядя на «Неофициальную историю» — это было не то, что она считала «книгой». Она брезгливо вернула её и закрыла дверь.

Но через несколько минут дверь снова открылась. На этот раз вошла Пэнси.

Глава 75

Пэнси торопливо влетела в купе. Закрыла дверь. А затем тут же прижалась к стеклу, осторожно выглядывая наружу. Несколько гриффиндорцев спешили в том направлении, откуда она пришла, несясь сломя голову и даже не взглянув в её сторону.

Она задёрнула штору и прислушалась к шуму в коридоре. Убедившись, что всё спокойно, она с облегчением выдохнула и уютно устроилась на руках у Дейнерис, закинув ноги на стол. Белая змейка Сиси высунулась из-за её воротника и ласково потёрлась о шею Дейнерис.

— Ты чего пришла? — спросила Дейнерис, с недоумением поглаживая Пэнси по щеке. Не похоже было, что у той было какое-то срочное дело, скорее, она просто пришла побездельничать.

Пэнси что-то промурлыкала, потянулась и подёргала ногами.

— В соседних вагонах полный кавардак. Драко повсюду ищет «шрамоголового Поттера», кричит, что тот трус и спрятался, боясь встретиться с чистокровным волшебником, у которого семь первоклассных мётел, — небрежно пояснила она, казалось, совершенно не обращая внимания на Малфоя. — Из-за этого с ним сцепилась кучка гриффиндорцев. На шум сбежалось ещё больше гриффиндорцев. А ещё больше гриффиндорцев, естественно, привлекло ещё больше слизеринцев, — она зевнула. — Ну я и смылась под шумок. Честно говоря, мне совершенно безразлично, где там прячется этот спаситель.

— А я-то думала, что отношения между Слизерином и Гриффиндором должны быть более напряжёнными, а не такими, чтобы лежать друг у друга на руках, — раздался рядом отрешённый голос.

Пэнси вздрогнула и поджала ноги. Она нервно повернула голову и только тогда заметила, что в купе сидит незнакомка — немного знакомая на вид юная волшебница, которая выглядывала из-за журнала и смотрела на неё парой расфокусированных серебристых глаз.

Это её успокоило. Всего лишь первокурсница. Даже если она растреплет всем о том, что увидела, кто ей поверит?

Поэтому Пэнси не стала слезать с Дейнерис. Вместо этого, придерживая юбку, она с силой вытянула ноги, принимая более удобную позу.

— Ну… всегда случаются неожиданности, — небрежно бросила она. — Если бы все ученики идеально соответствовали требованиям своего факультета, разве это не было бы скучно?

Сказав это, она указала на лимонные дольки рядом, а затем, подняв глаза на Дейнерис, взглядом передала сообщение: «Хочу съесть, но не хочу пачкать пальцы в кислой пудре».

Затем она открыла рот:

— А-а-а…

Дейнерис закатила глаза, но всё же взяла одну лимонную дольку и положила ей в рот.

— Вообще-то, школа не требует от учеников Гриффиндора и Слизерина враждовать, — девочка закрыла журнал и серьёзно посмотрела на них.

— Да неужели, — пробормотала Пэнси с конфетой во рту.

— Но ты права, всегда случаются неожиданности, — эта фраза девочке понравилась. — Жаль только, что люди обычно верят лишь в то, во что уже верят, и не признают необычных вещей… например, мозгорогов сопливых.

Пэнси удивлённо моргнула, собираясь спросить, что такое мозгорог сопливый, но Дейнерис остановила её взглядом.

— А я-то думала, что Хогвартс — довольно опасное место, — продолжила девочка. — Мой отец всё время беспокоится, что меня будут обижать старшекурсники… Но раз уж волшебники из разных факультетов могут так мирно уживаться, значит, здесь довольно неплохо.

— На самом деле, плохих ребят тоже хватает, — подняв голову, вставила Мораг. — Если будешь вести себя слишком необычно, тебя могут начать сторониться…

— Э-э… но не стоит слишком беспокоиться, — прервала Мораг Ханна. Она не хотела, чтобы будущая ученица переживала о своём будущем. — Ты можешь поступить в Хаффлпафф, там все очень дружелюбные.

— Ничего страшного. В мире нет идеальных мест.

Девочка снова уткнулась в свой журнал. В купе воцарилась тишина.

Дейнерис повернулась к окну, глядя на мягкое море облаков, залитое солнечным светом, на летающую машину, пронзающую это море, и на бескрайние зелёные поля внизу. В волшебном мире и правда полно всяких странностей.

Тишину нарушила волшебница у неё на коленях, снова заканючив:

— Дай мне ещё каких-нибудь сладостей, у нас мало времени…

— Тук-тук-тук! — в дверь купе постучали.

Пэнси быстро села. Белая змейка тут же вытянула хвост, схватила лакричную палочку и сунула ей в рот.

Она открыла дверь и увидела двух юных волшебников с высокомерным видом. Она знала этих двоих — дети из чистокровных семей, как раз достигшие возраста поступления в школу.

— Мы ищем гриффиндорского «святошу Поттера», проверяем, не спрятался ли он у вас под стульями… или на багажной полке, — они, казалось, пытались подражать тону Драко Малфоя, но звучало это не так уверенно.

— Я уже здесь всё обыскала, — Пэнси указала на свой зелёный шарф. Она была рада, что они выбрали именно это купе, а не сунулись к толпе гриффиндорцев. Иначе было бы ещё больше беспорядка.

— Уже обыскала? — один из волшебников выглядел разочарованным.

— Конечно. Я их всех напугала до смерти, — с гордостью заявила Пэнси, вздёрнув подбородок.

— Ты напугала их, жуя лакричную палочку? — на лице другого волшебника отразилось сомнение.

— Это трофей, — уверенно ответила Пэнси.

— Ух ты… ты отбираешь сладости, — в глазах волшебника промелькнула зависть. Затем последовали восклицания в духе «как круто», «как дерзко», «так по-слизерински», «мне нравится», «тоже так хочу».

Но Пэнси протянула руки и щёлкнула обоих по лбу, отчитав их:

— Такому не учитесь. К тому же, вы ещё не факт, что попадёте в Слизерин…

— Но мой отец говорит…

— Учиться-то тебе, — Пэнси вышла и закрыла за собой дверь. Ей нужно было убедиться, что эти двое не натворят новых бед.

…

После ухода Пэнси Дейнерис принялась листать учебники по уходу за магическими существами для старших курсов. Она помнила о своём уговоре с Дамблдором. Ей нужно было досрочно сдать экзамен СОВ по этому предмету и получить оценку «Выше ожидаемого». Только тогда Дамблдор выдаст ей специальное разрешение на получение лицензии на частное разведение драконов.

Спустя какое-то время шум в поезде усилился. Но на этот раз дело было не в Гриффиндоре или Слизерине. Причиной волнения стало то, что всё больше и больше юных волшебников видели в небе летящую машину — даже в волшебном мире это было редкостью.

Они гадали, кто же сидит в машине. Версии варьировались от секретных агентов Министерства магии до жестоких охотников на ведьм из мира маглов и нового профессора Гилдероя Локхарта. Кто-то даже предположил, что это особое магическое существо.

Даже когда небо потемнело, а машина, испуская пар, начала падать на территорию замка Хогвартс, споры не утихали.

Дейнерис переоделась, зевнула и, выйдя из поезда, размяла затекшие конечности. Ханна и Мораг последовали за ней, вдыхая знакомый холодный воздух шотландского высокогорья.

Неподалёку Хагрид встречал первокурсников; его огромная фигура заметно выделялась среди толпы малышей. Увидев Дейнерис и её подруг, он помахал им рукой. Они тут же помахали в ответ, но подходить не стали. Второкурсникам больше не нужно было переплывать Чёрное озеро на лодках.

У станции их уже ждали повозки. Они сели, и фестралы фыркнули. Затем, потянув за собой скрипучие экипажи, они повезли юных волшебников по влажной тропинке, через ворота, охраняемые статуями крылатых вепрей, и внутрь замка Хогвартс.

Глава 76

Хогвартс.

Потолок Большого зала отражал ночное небо, но не впускал внутрь вечерний ветерок, оставляя лишь россыпь сияющих звёзд. Сотни и тысячи свечей покачивались в воздухе, излучая тёплый, желтоватый свет. Под ними туда-сюда проносились серебристо-белые призраки.

Дейенерис, прижимая к себе учебник по Уходу за магическими существами, влилась в шумный поток учеников и села за длинный стол Гриффиндора. Сэр Николас как раз демонстрировал собравшимся свою почти отрубленную голову.

На столе стояло множество сверкающих золотых тарелок. Как и в прошлом году, они были пусты. Впрочем, в этот раз она наелась сладостей в поезде и совсем не чувствовала голода.

— Эй, как вы провели лето? — нетерпеливо спросил Симус, едва усевшись. — Мы с семьёй ездили отдыхать на Санторини. Там песок совсем чёрный.

— А я была в драконьем заповеднике. Даже дважды прогулялась по драконьему гнезду, — ответила Дейнерис, закрывая книгу, и показала всем брошь смотрителя. Металлический дракон на ней лениво взмахнул крыльями.

— А я, после того как сделала все домашние задания, прочитала много книг, — с гордостью заявила Гермиона, словно это было куда интереснее драконов. — Жаль только, что за пределами школы нам не разрешают пользоваться волшебными палочками.

— Мы ездили в один магловский район… — подсел к ним Фред с возбуждённым видом.

— …и вызволили Гарри из лап маглов. А заодно спасли и железную решётку, — подхватил Джордж.

— …на папиной летающей машине, — пояснил Фред. — Той самой, что вы только что видели.

— Ты имеешь в виду ту, что летела рядом с поездом?

— Мы так и подумали, что наш пропавший малыш Ронни в этой машине. И Гарри тоже, — сказал Джордж.

— Не могу поверить, что он не позвал нас поучаствовать в таком весёлом деле, — пожаловался Фред.

— Постойте, но это же грубейшее нарушение школьных правил! Как они посмели… — встревожилась Гермиона, её лицо побледнело. Казалось, она уже представила, как Гарри и Рона отчисляют.

Однако её возмущение быстро потонуло в восхищённых возгласах нескольких старшекурсников Гриффиндора. По их мнению, это был очень эффектный поступок.

— Прекратите! Прекратите! — громко остановил их Перси. — Вы должны подавать хороший пример первокурсникам. Прилетать в школу на летающей машине и вторгаться в районы маглов — это не проявление храбрости! За это можно получить только наказание.

— Ого! Герой Перси сейчас научит нас, что такое храбрость. Джордж, как думаешь, что такое храбрость?

— Полагаю, это значок, Фред. С надписью «Староста».

— А может, для этого нужно стать старостой школы? Герой Перси никогда не скрывал своих амбиций.

Пока за столом Гриффиндора царил беспорядок, вмешался незнакомый, напевный голос:

— Эй! Дорогие дети! Здесь, кажется, очень оживлённо. Дайте-ка угадаю… вы, наверное, обсуждаете нового профессора!

Подошедший мужчина был со светлыми вьющимися волосами и лучезарной улыбкой, обнажавшей два ряда ровных зубов. Дейнерис узнала в нём Гилдероя Локхарта, который недавно проводил автограф-сессию в книжном магазине.

— Вам, должно быть, интересно, какое же чистое сердце заставило прославленного и любящего приключения мистера Локхарта вернуться в свою альма-матер и занять скромную должность профессора? — произнёс он, взмахнув своей изысканно украшенной бирюзовой мантией, и с нетерпением ждал, когда все выкрикнут его имя.

Однако Невилл ответил ему с полной искренностью:

— Нет, сэр. Мы обсуждаем Гарри Поттера и Рона Уизли. Кажется, они прилетели на летающей машине.

— Ох… вот как, — улыбка Локхарта на миг застыла, но тут же стала ещё более ослепительной. — Достойно Гарри Поттера, не так ли? Хотя, конечно, это не сравнится с такими реальными достижениями, как Орден Мерлина третьей степени или почётное членство в Лиге защиты от тёмных сил. Но для юного волшебника летающая машина… хм, отличная идея.

В его глазах промелькнуло лёгкое разочарование. Вероятно, он сожалел, что его собственное появление было слишком обыденным.

Дейнерис предположила, что если Локхарт останется профессором на следующий год, он непременно попытается приехать на карнавальной платформе, соревнуясь в скорости с Хогвартс-экспрессом.

Локхарт недолго задержался у стола Гриффиндора. Вскоре он уже любезно смешался со студентами других факультетов, фотографировался с ними и раздавал автографы. Некоторые студенты и впрямь находили его обаятельным и дружелюбным.

Например, Гермиона:

— В конце концов, у него столько наград, и он пережил столько приключений. Если бы вы только удосужились прочитать его книги…

Через несколько минут вошла профессор МакГонагалл, неся в руках залатанную волшебную шляпу и ведя за собой ещё не распределённых первокурсников. Малыши тихо перешёптывались, гадая, какое испытание их ждёт. Старшие студенты, напротив, притихли. Они с нетерпением смотрели на Распределяющую шляпу, желая узнать, кто пополнит ряды их факультета.

Профессор МакГонагалл поставила Распределяющую шляпу на старый табурет, который ей вполне подходил. Шляпа расправила складки, затем разрыв на ней раскрылся, словно рот, и послышалось покашливание.

— Полагаю, большинству юных волшебников очень интересно распределение. Кхм, именно вам, — однако говорил не он.

Локхарт стоял за Распределяющей шляпой в модельной позе.

— Вы, возможно, спросите, неужели знаменитый волшебник, пять раз подряд удостоенный награды «Самая обаятельная улыбка» от «Ведьминого досуга», тоже когда-то носил эту грязную шляпу?

— Локхарт! — прошипела МакГонагалл.

— Ага! Хочу напомнить всем: никогда не судите «по шляпе». Не каждый успешный волшебник обладает такой же безупречной внешностью, как Локхарт, — не унимался тот.

Дейнерис только сейчас заметила, что даже Распределяющая шляпа способна изобразить на себе выражение отвращения.

— Мистер Локхарт! Церемонию распределения всегда провожу я, — наконец не выдержала МакГонагалл и шагнула вперёд, чтобы его остановить.

— Дорогая профессор МакГонагалл беспокоится, что я слишком переутомлюсь. Ведь я только что приехал с автограф-сессии… Но что может быть лучше самой обаятельной улыбки для вас, взволнованных и напуганных первокурсников?

— Пожалуйста, отойдите. Церемония распределения должна начаться, — строго сказала профессор МакГонагалл.

Локхарт игриво щёлкнул пальцами:

— Хорошо. Я понимаю, понимаю. Никто не хочет делить этот момент с кем-то ещё. Если только…

— Никаких «если только», — профессор МакГонагалл крепко сжимала в руке пергаментный свиток.

Локхарт хотел было что-то ещё сказать, но в зал вошёл Дамблдор. Поэтому Локхарту ничего не оставалось, кроме как элегантной походкой вернуться на своё место за преподавательским столом.

Наконец-то Распределяющая шляпа смогла допеть свою песню этого года.

Цель осталась прежней — представить факультеты, но слова и мелодия были новыми.

Дейнерис подумала, что заставлять шляпу каждый год сочинять новую песню — это довольно жестоко. Но потом ей пришла в голову мысль, что, возможно, она сочинила всего семь песен и просто чередует их каждый год, чтобы первокурсники не заметили подвоха. Затем она вдруг обнаружила, что за преподавательским столом пустует одно место. Снейпа не было.

Неужели он не выдержал болтовни Локхарта и ушёл раньше?

Дейнерис огляделась по сторонам и, наконец, её взгляд остановился на дверях.

Гарри и Рон, припав к дверной щели, заглядывали внутрь.

А Снейп со «спокойным и невозмутимым» видом стоял прямо за их спинами!

Глава 77

Когда Снейп выволок из-за двери двух шпионов, начался пир.

В этом году Дейнерис ела гораздо изящнее, чем в прошлом. Главным образом потому, что наелась сладостей и не была голодна. Ещё одним неголодным человеком был Локхарт. Он повсюду приставал к другим профессорам с разговорами, так и не притронувшись к еде на своей тарелке.

Вскоре Снейп вернулся в Большой зал и увёл с собой профессора МакГонагалл. На его лице играла зловещая ухмылка, напомнившая Дейнерис мачеху принцессы из сказки. Когда они ушли, Дамблдор тоже медленно поднялся и, словно прогуливаясь, последовал за ними. Через несколько минут он вернул Снейпа обратно. Улыбка с лица последнего исчезла, будто его любимый котёл только что утонул в озере.

Дальнейшая церемония ничем не отличалась от прошлогодней. Дамблдор сделал несколько объявлений, затем все вместе исполнили хаотичную школьную песню, после чего старосты повели учеников обратно в спальни.

Однако четыре юные волшебницы из Клуба «Удивительные создания» незаметно отделились от своей группы и поспешили за Дамблдором.

— Профессор Дамблдор! Подождите, пожалуйста!

Они наконец догнали директора в одном из уединённых коридоров.

Дамблдор остановился, но на его лице не было и тени удивления.

— А, это вы. Я слышал, вы помогли заповеднику решить кое-какие проблемы, — улыбнулся он.

— О, нам просто повезло… Кстати, спасибо вам за возможность посетить заповедник, — только сейчас вспомнила Ханна, что они так и не поблагодарили директора по возвращении.

— Я очень многому научилась и собираюсь написать статью о мимике драконов, — добавила Дейнерис.

— Это весьма интересно, — с улыбкой кивнул Дамблдор. — Но вы пришли ко мне поговорить о чём-то другом, верно?

— Да. На самом деле, мы привели с собой русалку… — нерешительно начала Дейнерис. Она хотела, чтобы директор осмотрел Тесс, но поблизости не было никакого водоёма, а заставлять директора лезть в её сумочку было бы странно.

К счастью, Дамблдор понял её затруднение. Он провёл рукой по воздуху, и в нём появился водяной туман. Туман закружился и вскоре сгустился в большой парящий шар воды.

Дейнерис открыла сумочку, и Тесс прыгнула в водяную сферу.

— Её зовут Тесс, — представила её Пэнси. — У неё амнезия, и её выгнали из труппы. Она думает, что в Хогвартсе сможет найти свои воспоминания.

— Ага! Может, какая-нибудь русалка из вашего озера — моя родственница! — сказала Тесс, плавая в водяном шаре и разглядывая Дамблдора большими блестящими глазами.

— О, тепловодная русалка, — кивнул Дамблдор. — Мне весьма интересна ваша труппа. Музыка так подходит для студентов… К сожалению, по определённым причинам я не могу пригласить вас выступить в Хогвартсе.

Он задал несколько наводящих вопросов, чтобы прояснить ситуацию. Затем поднял руку, поднёс её к глазам Тесс, и на кончиках его пальцев вспыхнули огоньки.

— Это заклинание забвения, — сказал Дамблдор полминуты спустя, закончив осмотр. В его голосе слышались нотки печали и разочарования.

— Тот, кто наложил заклятие, действовал без всякой осторожности. Он не стал разбираться, а грубо раздробил все воспоминания… Какое безжалостное заклятие. Это уже необратимо, — вздохнул Дамблдор.

Услышав эти слова, Дейнерис озадаченно нахмурилась. Ей показалось, что директора больше волновал тот, кто применил заклятие.

— Мне очень жаль, девочка, — Дамблдор посмотрел на Тесс. — Насколько мне известно, в волшебном мире пока нет способа восстановить твою память. Что касается русалок Чёрного озера, боюсь, они вряд ли имеют к тебе какое-то отношение.

Сказав это, он на несколько секунд задумался, а затем из его уст полилась странная речь, похожая на лопанье пузырьков, резкая и пронзительная. Казалось, он задал какой-то вопрос.

Тесс взволнованно взмахнула хвостом и ответила на том же языке. Но, возможно, из-за того, что она была в воде, резкость звука исчезла.

Четыре юные волшебницы стояли в стороне, совершенно не понимая, о чём идёт речь. Через несколько минут Тесс достала свой дневник и протянула его Дамблдору.

Но Дамблдор не взял его. Он молча смотрел на дневник, а затем отодвинул его обратно.

— Ладно, оставь его пока у себя. Если тебе всё ещё интересно, сходи к Чёрному озеру. Если они не захотят тебя принять, ты можешь пожить в Хогвартсе несколько лет, пока твоя труппа не вернётся в Европу. Как у директора, у меня есть на это право, — Дамблдор снова заговорил на обычном языке.

— Теперь, есть ли что-то ещё? — спросил он, глядя на Дейнерис.

— Да, мы хотели бы поставить мюзикл на Рождество, — беззаботно ответила Дейнерис.

Ей казалось, что эта просьба куда незначительнее проблемы Тесс, и Дамблдор сразу же согласится.

Неожиданно на его лице появилось выражение сожаления.

— Ах, вы хотите поставить «Фонтан феи Фортуны», верно? Хагрид упоминал об этом… Но, к сожалению, этот спектакль был запрещён много лет назад.

— Но в запрете говорится о пантомиме, верно? Из-за того несчастного случая, — возразила Дейнерис, отстаивая свою позицию.

— На самом деле, никто не стал бы запрещать спектакль из-за обычного несчастного случая. Особенно, когда этот случай мало связан с самой постановкой, — объяснил Дамблдор.

— Некоторые семьи, кичащиеся своей чистокровностью, ненавидят эту историю. Их задели за живое, поэтому они намеренно сорвали спектакль и заставили Армандо издать запрет, — вспоминал он. — Даже после того, как я стал директором, они пытались убрать эту книгу из библиотеки.

— Значит, мы не можем его поставить? — Пэнси была немного расстроена. Ей идея с мюзиклом показалась очень интересной.

— Вовсе нет. Как вы и сказали, в запрете речь идёт о пантомиме. Я, конечно, не стану вам мешать, — подмигнул Дамблдор.

— Однако попечительский совет наверняка откажется вас финансировать. Так что расходы на постановку вам придётся покрывать самим.

— Без проблем! — уверенно ответила Дейнерис. Она и не собиралась просить у школы денег. — Тогда мы пойдём, до свидания, профессор!

— Подождите, мисс Таргариен, — остановил её Дамблдор. — Я хотел бы поговорить с вами наедине. Пройдёмте в мой кабинет, хорошо?

…

Дейнерис вошла в кабинет директора, и каменная лестница за её спиной свернулась и опустилась. Все бывшие директора Хогвартса, сидя в своих портретах, молча уставились на неё.

— Мне давно следовало поговорить с вами. Но тогда вы только поступили, и я не хотел вас пугать. А потом были все эти дела с Квирреллом, — Дамблдор не стал прогонять портреты.

Он взмахнул рукой, и кресло, обитое мягкой кожей, подъехало к Дейнерис. Сам он сел за свой рабочий стол, на котором всё ещё лежала помятая Распределяющая шляпа.

— Вы из другого мира, не так ли?

— Да. Но я не знаю, как сюда попала, — честно ответила Дейнерис. У неё не было никаких злых умыслов, поэтому и скрывать было нечего.

— Не волнуйтесь, это не допрос. Как директор, я просто хочу позаботиться о психологическом состоянии своих учеников, — улыбнулся Дамблдор. — Вы уже привыкли к этому миру?

— Мне очень нравится волшебный мир. Заклинания, магические существа, друзья. Профессор Кеттлберн тоже очень хорошо ко мне относится.

— А что насчёт мира за пределами магии? Что вы думаете о мире маглов? — медленно спросил Дамблдор.

Дейнерис покачала головой. Она почти не контактировала с маглами.

— Если будет возможность, постарайтесь узнать о них побольше. В следующем году вы сможете выбирать предметы. Магловедение, очень интересный курс… — Дамблдор на мгновение задумался, а затем снова посмотрел в глаза Дейнерис.

— Скажите, вы когда-нибудь думали о том, чтобы вернуться… на свою родину?

Глава 78

Вернуться на родину?

Дейнерис на мгновение замерла.

Но где её родина?

Разрушенная Валирия, невиданные ею Королевская Гавань и Драконий Камень, дом с красной дверью, уже потускневший в памяти, или улицы Пентоса?

Она потеряла даже последнего своего родственника. И не осталось ничего, что стоило бы беречь в памяти.

— Я не хочу возвращаться, — покачала головой Дейнерис. — Мне даже… страшно.

— Страшно?

— Страшно, что весь волшебный мир — это обман, — этих слов она никогда никому не говорила.

— Что нет ни друзей, ни магических существ. Лишь видения, что предстали перед одинокой девочкой на пороге смерти.

Дейнерис вздрогнула и поджала ноги, свернувшись в кресле.

— Этого никак не доказать, — спокойно сказал Дамблдор. — Но всё, с чем мы соприкасаемся, кажется очень реальным, не так ли?

— Как вы и сказали. Этого никак не доказать.

— Тогда и не пытайтесь доказывать. Просто живите, переживайте. Сохраняйте всё призрачное и мимолётное в своей памяти, формируя из этого свою настоящую душу. В этом вам никто не сможет помочь. Вы можете верить только своему сердцу… Кстати, не хотите конфетку?

Он постучал по столу, и из ящика вылетела банка с конфетами, приземлившись прямо перед Дейнерис.

Сейчас?

Есть конфеты?

Дейнерис это показалось немного странным. Но она послушно взяла одну и положила в рот.

Кисло! Невероятно кисло!

Как только конфета коснулась её языка, Дейнерис почувствовала, как кислота заполнила весь рот. Её лицо тут же сморщилось.

— Это кислотные леденцы, — с лёгкой улыбкой сказал Дамблдор. — По крайней мере, их вкус очень реален, не так ли?

— Иногда ученики из семей маглов начинают сомневаться в реальности волшебного мира, — продолжил он. — Мы не можем доказать реальность мира, но мы можем испытывать сильные ощущения. Этого достаточно, дитя. Нам достаточно сохранять реальность наших чувств.

— Что ж, на сегодня, пожалуй, всё. Остальное мы обсудим в другой раз, — Дамблдор сделал так, что дверь кабинета сама открылась.

— Подождите, мистер Дамблдор, — крикнула Дейнерис, морщась. — Я хотела бы попросить вас ещё об одном.

…

На следующее утро.

Дейнерис, зевая, спускалась вместе с Парвати из башни Гриффиндора.

Когда они проходили через вестибюль, их внимание привлекла небольшая толпа у доски объявлений. Ученики читали пергамент, который только что прикрепили.

— Смотрите! — обернулась Лаванда, подзывая их. — Дамблдор выпустил объявление насчёт Рождества. В этом году он хочет, чтобы студенты сами подготовили выступления.

— Требуется сотрудничество между разными факультетами, что это значит? — недоумевал какой-то старшекурсник-гриффиндорец. — Мы не можем выступать только со студентами своего факультета?

— Верно. Полагаю, Дамблдор надеется увидеть, как исчезнут барьеры между факультетами, — пояснила Дейнерис.

На самом деле, это объявление было её идеей. Цель, естественно, состояла в том, чтобы Пэнси могла открыто участвовать в представлении. Когда она предложила это вчера вечером, Дамблдор сразу же согласился. Он подумал, что, возможно, ещё больше студентов захотят принять участие. Это немного удивило Дейнерис. Она всегда считала, что Хогвартс против мирного сосуществования четырёх факультетов.

— Ха, стереть барьеры, — с усмешкой произнёс Малфой. Он целый год был поглощён своей борьбой с Гарри, и тень, которую на него когда-то наложила Дейнерис, постепенно рассеялась.

— Благородный Слизерин не станет участвовать в таких детских играх, — самодовольно заявил Малфой. Он не собирался оставаться в школе на Рождество. Мама приготовит ему дома целый стол… то есть, мама прикажет домовому эльфу, чтобы тот приготовил дома целый стол деликатесов.

— Вот и отлично. Рождественское представление от этого станет как минимум в десять раз лучше, — с отвращением сказал Рон.

— Я слышала, школа собирается записать эти выступления. Если люди в будущем это увидят, они могут ошибочно подумать, что в Хогвартсе было всего три факультета.

Дейнерис заговорила, намереваясь направить спор в нужное ей русло.

— Услышав «Слизерин», они даже могут удивиться: «Эти студенты не могли участвовать в рождественском вечере, уж не сквибы ли они?»

— Такого никогда не случится! — Пэнси протиснулась сквозь толпу и быстро подхватила.

— Я буду представлять Слизерин — во славу волшебников! — её уши слегка покраснели, а тон был не совсем естественным.

Потому что все эти слова были придуманы ещё вчера вечером. Ей нужно было лишь произнести их, чтобы получить законное право на участие.

— Ах, чёрт. Слизерин всё-таки будет участвовать, — Мораг, смешавшись с толпой, безразлично протянула. — Наш план по совместному бойкоту Тёмных волшебников тремя факультетами провалился.

— Удачи!.. Мы, слизеринцы, поддерживаем тебя… Не уступай остальным трём факультетам… — присев за толпой, тихонько прокричала Ханна, покраснев. Она не очень-то верила в успех этой затеи с «подогревом атмосферы».

Но эта фраза нашла отклик у настоящих студентов Слизерина — особенно у только что поступивших первокурсников. Они даже начали аплодировать Пэнси, чтобы подбодрить отважную девушку, решившую выступить от имени Слизерина.

Пэнси почувствовала, что её лицо горит, и, протиснувшись сквозь толпу, убежала.

Дейнерис же, весьма довольная, упёрла руки в бока, считая свой план большим успехом. Она постояла так с гордым видом ещё немного, а затем повела недоумевающую Парвати в Большой зал. В зале уже была расставлена еда, но её разнообразие не шло ни в какое сравнение с ужином. В основном это были разные виды копчёной рыбы, каши и хлеб.

Они подошли к столу Гриффиндора и сели справа от Гермионы. Та в этот момент читала книгу под названием «Путешествие на одном корабле с вампиром».

— Я восхищаюсь профессором Локхартом, он, должно быть, отлично плавает, — Гермиона всё ещё злилась из-за летающей машины. Поэтому она намеренно игнорировала сидевшего слева Рона и повернулась к Дейнерис.

— Я пыталась найти, какое заклинание он использовал, чтобы войти в воду, но в книге говорится, что он вообще не колдовал. Но посмотри на это описание, его движения так изящны, словно у русалки. Он даже умудрялся сохранять свою фирменную улыбку.

Дейнерис это показалось абсурдным. Она не могла представить, как человек может, плавая, улыбаться во все тридцать два зуба, да ещё и с идеальной причёской. Разве что он пришёл туда попить воды.

— Может, какая-нибудь рыба фотографировала его со дна. Ради того, чтобы попасть в кадр, Локхарт на всё способен, — предположил Рон сбоку.

Гермиона гневно на него посмотрела.

— Не смей так о профессоре…

Бум!

Сова рухнула прямо в её суповую тарелку, прервав её на полуслове. Гермиона выплюнула перо, нервно ткнула сову, а затем с облегчением сказала:

— Рон, это твоя сова. Она жива.

Рон же изобразил на лице ужас. Он указал на красное письмо и закричал в отчаянии:

— Нет! Это кричалка!

Тут же, словно раскат грома, «взорвался» голос миссис Уизли, полностью заглушив его вопли. Студенты в Большом зале зажали уши, ложки зазвенели от вибрации, а со стен посыпалась пыль.

Однако Дейнерис спокойно грызла хлеб, изучая новое расписание. Она так долго жила среди драконов, что их рёв, наоборот, только пробуждал в ней аппетит. Хм… кстати, а что если записать драконий рёв в кричалку? — внезапно пришла ей в голову странная мысль.

Глава 79

Позавтракав, Дейнерис неспешно покинула Большой зал. У дверей её уже ждала Ханна. Вдвоём они пересекли замок и лужайки, направляясь к теплицам, где проходила Гербология.

Проходя мимо огорода, Дейнерис специально остановилась, чтобы понаблюдать. Нашествие слизней оказалось куда серьёзнее, чем описывал Хагрид. Только на ближайшем к ней кочане капусты сидело как минимум три жирных слизня. Один с аппетитом поедал опавший лист, другой беззастенчиво вгрызался в самую сердцевину, а третий, особенно крупный, неторопливо жевал коричневые гранулы из пакетика с надписью «Средство от слизней».

Да, это было ненормально. Неудивительно, что Хагриду пришлось отправиться в Лютный переулок, чтобы найти на них управу. Если не разобраться с ними в ближайшее время, студенты Хогвартса останутся без овощей.

Дейнерис присела на корточки, собираясь изучить их повнимательнее, но тут до неё донёсся шумный голос.

Она подняла голову и посмотрела в сторону источника звука. Посреди дорожки, сияя от самодовольства, стоял Локхарт. Он указывал на перевязанное бинтами дерево и, размахивая руками, воспевал собственные заслуги.

Рядом находилась профессор Гербологии, Профессор Спраут. Эта обычно добродушная полная волшебница выглядела раздосадованной. Игнорируя Локхарта, она взмахом руки поторапливала юных волшебников зайти в теплицу. Увидев это, Дейнерис тут же потянула Ханну за собой и бросилась к теплице.

Локхарт совершенно не обратил внимания на спешащих мимо девушек. Раскинув руки, он устремился навстречу Гарри Поттеру. Профессор Спраут закатила глаза и с громким стуком захлопнула дверь.

Она оглядела молодых волшебников в теплице с непривычно серьёзным выражением лица.

— В будущем, вы ни в коем случае...

Казалось, она хотела о чём-то их предостеречь, но слова застряли у неё на языке и в итоге обратились в тяжёлый вздох.

— Ладно. Будем надеяться, на занятиях он окажется более надёжным, — пробормотала себе под нос Спраут. Ей очень не хотелось говорить дурно о коллеге.

— Что ж! — она хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Начнём наш урок!

— Видите растения на ваших столах? Сегодня...

Она умолкла.

Гарри, наконец-то освободившись от Локхарта, прокрался в теплицу. Он на цыпочках прошмыгнул к своему месту, стараясь, как ему казалось, не привлекать внимания.

— Итак, позвольте мне продолжить... — снова заговорила Спраут. — Сегодня мы будем пересаживать это растение. Кто-нибудь знает, что это?

Гермиона, что неудивительно, первой вскинула руку. Но, к всеобщему изумлению, Ханна тут же последовала её примеру. На каникулах она изучила немало трав и прочитала множество книг по теме. Теперь настал её час. А Дейнерис, сидевшая между ними, с головой ушла в чтение учебника по Уходу за магическими существами для старших курсов.

Профессор Спраут бросила на неё строгий взгляд, затем посмотрела по сторонам.

— Мисс Эббот, — наконец решила профессор. В конце концов, студенты из Хаффлпаффа нечасто вызывались отвечать на вопросы. Это стоило поощрить.

— Это... эм-м, Мандрагора. Также известна как корень мандрагоры. Всё растение ядовито, но в основном мы используем его корневище. Из него можно делать яды, анестетики и сильные восстанавливающие средства, — Ханна слегка покраснела и добавила: — А ещё это ингредиент для нескольких видов любовных зелий.

— Превосходно! Десять очков Хаффлпаффу! — с огромным удовольствием произнесла профессор Спраут. Она давно хотела это сказать, но, к сожалению, «барсуки» не любили отвечать на вопросы, из-за чего их факультет вечно плёлся в хвосте по количеству очков.

— Однако должна вас предупредить: ни в коем случае не используйте Мандрагору для приготовления любовных зелий. Эти зелья абсолютно недопустимы в школе, а любая ошибка в рецепте превратит их в яд, — добавила она.

— Следующий вопрос, — продолжила Спраут. — Кто расскажет об опасностях, связанных с Мандрагорой?

Шух!

Рука Гермионы взметнулась вверх. На этот раз ещё быстрее и решительнее, так что она даже сбила очки с носа Гарри.

— Крик Мандрагоры смертелен для всякого, кто его услышит! — выпалила она, не дожидаясь, пока Спраут назовёт её имя.

Ханна же с досадой опустила голову. Она рассказала столько всего, но забыла о самом главном.

— Отлично. Гриффиндор тоже получает десять очков. Впрочем, наши Мандрагоры ещё очень молоды, их крик может лишь оглушить, — сказала профессор Спраут и снова метнула строгий взгляд на читающую Дейнерис.

Но та этого совершенно не заметила.

— Увлечённая учёбой мисс Таргариен, — не выдержала наконец профессор. — Будьте добры, поделитесь и вы парой фактов о Мандрагоре.

— А? — Дейнерис подняла голову и обнаружила, что все взгляды в теплице устремлены на неё.

— Мандрагора... — тихонько подсказала Ханна.

— Ах, Мандрагора, — с облегчением выдохнула Дейнерис. Пару дней назад она как раз просматривала информацию о ней. — Ими можно кормить болотных копателей.

— Болотный копатель — это широко распространённое магическое существо, чаще всего встречающееся в болотах. Внешне он немного напоминает вьюна, а его кожа покрыта узором, похожим на древесную кору. Они передвигаются стаями под землёй и любят проникать в сады волшебников, чтобы полакомиться Мандрагорой.

Закончив, она снова вернулась к теме.

Профессор Спраут не рассердилась, а, наоборот, приятно удивилась.

— И когда же нам могут пригодиться эти знания? — продолжила она расспросы.

«Когда тебя о них спрашивают», — мысленно ответила Дейнерис.

На самом деле, она мало что знала об этом магическом существе и читала о нём лишь для развлечения. В конце концов, оно не входило в программу экзамена СОВ по Уходу за магическими существами.

— При разведении в дикой природе? — предположила она. В теплице Мандрагоры росли в горшках, так что болотные копатели вряд ли могли до них добраться.

— Не совсем. Если вы разбираетесь в Гербологии, то должны знать, что перед тем, как выйти из юной стадии, у Мандрагоры наступает «шумный период», — объяснила профессор.

— Болотные копатели могут услышать этот шум за несколько километров, находясь под землёй. Они прорывают себе путь, чтобы погрызть корни незрелой Мандрагоры и с помощью её токсинов очистить свой организм от паразитов.

— Но когда Мандрагора приближается к зрелости, болотные копатели к ней уже не подходят. В этот период токсичность её корней слишком высока и убьёт даже их.

Дейнерис поспешно записала эту информацию.

— Поэтому те, кто разводит болотных копателей, ни в коем случае не должны кормить их зрелой Мандрагорой, — улыбнулась Спраут. — Видите, Гербология на самом деле тесно связана с Уходом за магическими существами.

— На самом деле, если вы хотите стать магозоологом, вам придётся в совершенстве овладеть знаниями из самых разных областей. Это очень комплексная дисциплина.

— Возьмём, к примеру, знаменитого мистера Саламандера. Хоть он и не закончил обучение, но его познания в Заклинаниях и Гербологии были на высочайшем уровне.

— Это касается и вас. Не думайте, что, поставив перед собой определённую цель, можно забросить остальные обязательные предметы. Профессора прошлых лет не зря включили их в программу, это было хорошо продуманное решение.

— Ну что ж. А теперь пусть каждый возьмёт пару наушников. Мы попробуем пересадить наши Мандрагоры, — взмахом руки скомандовала профессор Спраут.

Глава 80

После Гербологии была Трансфигурация с профессором МакГонагалл. Целью урока было «превратить жука в пуговицу».

Талант к Трансфигурации у Дейнерис был не слишком велик, и к тому времени, как прозвенел звонок, ей удалось лишь превратить жука в некое насекомоподобное существо, очень похожее на пуговицу, что её немного расстроило.

Однако, взглянув на передние ряды, она тут же утешилась: Гарри гонялся за своим жуком по всему классу, Невилл ошарашенно пялился на пустой стол, Рон злился на сломанную волшебную палочку, а Симус устроил небольшой взрыв. Успеха добилась только Гермиона — но это же была Гермиона, кто в здравом уме станет с ней соревноваться.

После Трансфигурации наступило время обеда.

Овощей на длинных столах и вправду стало меньше. А те немногие блюда, что остались, напомнили Дейнерис о склизких слизнях, и аппетит у неё мигом пропал.

Поэтому она съела добрую половину бараньей отбивной и покинула Большой зал. Неторопливо дойдя до кабинета Защиты от Тёмных искусств, она снова открыла учебник по Уходу за магическими существами.

Курс по Уходу за магическими существами для старшекурсников оказался проще, чем она думала. В списке экзаменационных тем она даже нашла такие незамысловатые задания, как «кормление Огненных крабов» и «умение отличить порлока от ежа». Самым сложным казались вопросы вроде «предотвращения бедствий, вызванных магическими существами», но они требовали лишь письменного ответа, без практических заданий.

Как только Дейнерис дочитала главу «Методы дрессировки крапов», в класс с сияющим видом вошёл Локхарт. Она убрала книгу, намереваясь выяснить, есть ли у этого прославленного писателя хоть какие-то реальные знания — и уже через пять минут горько пожалела о своём решении.

Потому что этот тип на самом деле раздал «Анкету Гилдероя Локхарта», чтобы проверить, насколько хорошо юные волшебники осведомлены о его героических подвигах и личных предпочтениях.

Дейнерис сдала пустой лист, за что удостоилась порции язвительных замечаний от злопамятного писателя.

— Не злись... фух... не злись, — бормотала Дейнерис себе под нос, пытаясь совладать с эмоциями.

Урок ведь ещё даже не начался. Может, он просто немного самовлюблён и, похваставшись своим оперением, всё же приступит к серьёзному обучению, — успокаивала она себя.

— А теперь — время стать свидетелями Тёмной магии! — потратив пол-урока впустую, Локхарт наконец достал нечто, похожее на учебный реквизит.

Это была большая железная клетка, накрытая тканью. Изнутри доносились звуки ударов и скрежета, словно там был заперт какой-то свирепый злой дух. Юные волшебники вновь воспряли духом и, вглядываясь в щели под тканью, гадали, какой ужасающий зверь томится в заточении.

— Возможно, это самое ужасное, что вы когда-либо видели в стенах этого класса, — с серьёзным видом произнёс Локхарт. — Главное, сохраняйте спокойствие. Поверьте, пока я здесь, вам ничего не грозит.

Все затаили дыхание, а Гермиона даже вспомнила о всевозможных чудовищах из книг Локхарта. Он принял позу фокусника и схватился за уголок ткани.

— Злобные и мерзкие... — нараспев произнёс он.

Невилл поспешно отпрянул назад.

Затем Локхарт резко сдёрнул ткань.

— Корнуэльские... пикси!

— Пфф! — не удержался от смешка Симус. Вслед за ним по классу прокатилась волна хохота.

Дейнерис не смеялась. Напротив, она даже немного заинтересовалась. Пикси хоть и выглядели безобидно, на самом деле относились к магическим существам класса ХХХ. Для второкурсников они действительно представляли определённую сложность.

Если бы магозоолог столкнулся с ними в дикой природе, он, скорее всего, отогнал бы их криком корнуэльской совы. Или же отвлёк с помощью заклинания Игнис Вагари — эти маленькие создания были чрезвычайно любопытны.

Конечно, можно было прибегнуть и к более грубым методам. В конце концов, их было очень много, и в защите они совершенно не нуждались.

Но как поступит эксперт по Защите от Тёмных искусств? Существует ли более удобное заклинание? Дейнерис было очень любопытно.

Она выпрямилась и взяла в руки перо.

И тут она увидела, как Локхарт, не дав никаких объяснений, просто открыл клетку. В голове у Дейнерис промелькнул один-единственный вопрос: «Постойте, вы что, вообще ничего не собираетесь объяснять?»

Словно в ответ на её недоумение, Локхарт в панике прикрыл волосы и, пробормотав какое-то, вероятно, им же выдуманное заклинание, протянул волшебную палочку одному из пикси. Пикси с радостью принял дар и тут же выбросил палочку в окно.

Воспользовавшись моментом, Локхарт проворно залез под стол, оставив юных волшебников разбираться с проблемой самостоятельно. Тут уж Дейнерис не выдержала и рассмеялась. Похоже, он не то чтобы не хотел учить, а просто-напросто ничего не умел.

Ей ничего не оставалось, как постучать ногтем по фонарику на поясе, выпуская драконью саламандру, чтобы та согнала пикси в центр класса. Затем Гермиона, улучив момент, метнула в них Замораживающее заклятие.

...

Выйдя из кабинета Защиты от Тёмных искусств, Дейнерис почувствовала огромное облегчение. Находиться рядом с Локхартом было настоящей пыткой.

Наскоро перекусив в Большом зале и переодевшись в спальне в купальник, Дейнерис, прихватив мешочек с украшениями, вприпрыжку направилась к Чёрному озеру.

Она договорилась со Стариной Силом, что сегодня же приведёт Тесс к русалкам Чёрного озера, чтобы посмотреть, не удастся ли им признать в ней родственницу. Старина Сил, впрочем, особых надежд не питал. Он считал, что русалка вместе с памятью повредила и рассудок, раз вообразила, будто «сородичи» из Чёрного озера её примут. Но Дейнерис была полна предвкушения. За всё время в Хогвартсе она ещё ни разу не общалась с русалками Чёрного озера.

Она прошла по коридорам, пересекла лужайки, и её кожу обдал холодный ветер с озера. И тут она заметила чью-то подозрительную фигуру. Солнцезащитные очки, платок на голове и плотно облегающий магловский гидрокостюм. Это была Пэнси.

— Ты... — Дейнерис подбирала слова. — На тебе, кажется, магловский купальник.

— Так никто не подумает, что я — Пэнси Паркинсон, — Пэнси осторожно приподняла очки и огляделась по сторонам. — Ни одна чистокровная семья не наденет магловский гидрокостюм. Даже Уизли.

— Вообще-то, тебе не обязательно было приходить, — с ноткой безысходности сказала Дейнерис. — Мы просто отведём Тесс к ним. Ханна вот не пришла, у неё как раз урок. Мораг тоже решила остаться в спальне, чтобы поизучать свои новые игрушки.

Мораг в последнее время приобрела немало качественных и недорогих предметов Тёмной магии — спасибо масштабным рейдам Министерства магии. И спасибо заповеднику. Они выкупили права на использование устройства с драконьим рогом, выплатив Мораг за это патентный гонорар.

— Мне самой хотелось разок окунуться в Чёрное озеро, — Пэнси с опаской посмотрела в сторону школы. — К тому же, место здесь довольно уединённое, обычно сюда никто не приходит.

Дейнерис же смотрела в другую сторону, выискивая взглядом Старину Сила. Однако он появился из Запретного леса лишь тогда, когда они уже успели основательно продрогнуть на холодном ветру.

— Чёрт побери, утром я увидел в Запретном лесу какое-то таинственное существо со светящимися глазами и подумал, что это какое-то вторгшееся магическое животное, — сердито проворчал он. — Целый день гонялся за ним, и в итоге...

— Можешь себе представить? Какой-то идиот выпустил в Запретный лес машину! Акромантулы — это уже перебор! Но волшебная машина, это же даже не животное! Что они собираются выпустить в следующий раз? Сотрудников Министерства магии?

Дейнерис едва сдержала смех. Похоже, до Старины Сила новости доходили с опозданием, и он даже не знал, что это Спаситель врезался на машине в дерево.

Глава 81

Небо было пасмурным. Лёгкий бриз омывал берег. Тусклый свет, пробиваясь сквозь разрывы в облаках, едва освещал озёрную гладь.

Дейнерис выпустила Тесс из своей сумочки для украшений. Русалка с радостным всплеском прыгнула в Чёрное озеро, несколько раз резвилась в воде, а затем с несчастным видом подплыла обратно к берегу.

— Здесь вода на вкус совсем чужая. И такая холодная, — обиженно проговорила она.

— Знаю, мне тоже холодно, — ответила Дейнерис, не совсем понимая, что значит «вкус воды», и отреагировав лишь на вторую часть фразы.

Она потёрла руки, покрывшиеся гусиной кожей, и босиком ступила в воду. Холод, начавшись с кончиков пальцев, медленно пополз вверх по ногам, охватывая всё тело. Девушка вздрогнула и, набравшись решимости, нырнула целиком.

Пэнси последовала за ней. Она переносила холод лучше Дейнерис, поэтому выражение её лица было куда более расслабленным. Они немного подвигались, давая телам привыкнуть к температуре воды. Только после этого Старина Сил неторопливо вошёл в озеро.

Его шёлковая мантия осталась совершенно сухой, словно воды вокруг и не было вовсе. Встретившись с изумлённым взглядом Дейнерис, он самодовольно улыбнулся: мол, молодёжь, вам ещё многому предстоит научиться.

— Водоотталкивающие и влагозащитные чары. Вы будете изучать их на третьем курсе, но чтобы достичь такого уровня, потребуется как минимум несколько лет практики, — пояснил Старина Сил. — А теперь давайте подумаем над другой проблемой: как нам погрузиться в Чёрное озеро?

— Жабросли, — подняла руку Пэнси. — Я слышала о них от Ханны. Это самый удобный способ.

— Ха-ха-ха, верно. Они очень просты в использовании: съел — и готово. Жабросли позволяют не только дышать под водой, но и свободно передвигаться. Некоторые учёные даже считают, что они помогают ориентироваться в толще воды, — рассмеялся Старина Сил. — Но проблема в том, что это довольно редкая вещь. Даже на чёрном рынке их найти непросто. Полагаю, у Снейпа в личных запасах есть несколько штук, но он точно не одолжит их нам.

— Трансфигурация? — предложила Дейнерис. — Я помню, профессор МакГонагалл умеет превращаться в кошку. Может, вы тоже сможете превратить нас в рыб?

— Минерва — анимаг, вы узнаете об этом на третьем курсе, — покачал головой Старина Сил. — Обычная Трансфигурация не даёт такого стабильного эффекта. С моими познаниями в этой области я смогу поддерживать вашу трансформацию не больше десяти-пятнадцати минут, и любое потрясение вернёт вам прежний облик.

— А Заклинание головного пузыря подойдёт? — неуверенно спросила Пэнси. Ей казалось, что это заклинание слишком простое и вряд ли используется профессионалами.

— Отлично, Заклинание головного пузыря. Это и есть самый распространённый способ для подводного плавания, — улыбнулся Старина Сил. — Некоторые смотрят на него свысока. Но вы должны понять одну вещь: то, что популярно, не обязательно означает посредственность. На самом деле, большинство волшебников выбирают именно те заклинания, которые удобны и практичны.

— Однако и у Заклинания головного пузыря есть свои недостатки. Оно выполняет лишь одну функцию — позволяет дышать под водой, — продолжил он. — Поэтому нам понадобится дополнительная помощь.

— А поскольку мы исследователи магических существ, то и помощь, естественно, придёт от магических существ. Не буду больше тянуть интригу: сегодня мы отправимся в озеро верхом на келпи.

Старина Сил начертил на поверхности воды слово: Келпи.

— Они предпочитают являться в образе лошадей, но это не их истинный облик.

— Прежде чем мы заставим их появиться, я должен вас предупредить: пока они выглядят как клубок водорослей, лучше не смотрите на них и, тем более, не злите. Особенно на мелководье. Причину я объясню позже.

— Не смотрите на них и не вздумайте бежать! Запомнили? — ещё раз напомнил Старина Сил.

Увидев, что Дейнерис, Пэнси и Тесс кивнули, он достал из-за пояса мешочек.

— Отвернитесь! — приказал он, коснувшись края мешочка волшебной палочкой.

— Раз!

— Два!

— Три!

— И-и-и!

Из озера донёсся странный пронзительный визг. Пэнси, повернувшись лицом к берегу, напряжённо опустила голову. Она чувствовала, как вода бурлит и вздымается, а какое-то свирепое существо за её спиной заслонило собой небесный свет. Ей хотелось открыть глаза, чтобы определить, где опасность, и немедленно убежать, но предостережение Старины Сила заставило её подавить этот инстинкт. Брызги воды падали ей на спину. Что-то похожее на водоросли коснулось её икр и, взметнув воду, быстро удалилось.

— Теперь можете смотреть, — беззаботно произнёс Старина Сил.

Дейнерис обернулась и увидела двух лошадей, покрытых водяными растениями. Они стояли в озере, погружённые в воду по самую грудь. Вид у них был совершенно безобидный, и трудно было поверить, что недавний визг издали именно они.

— Это и есть келпи, — объяснил Старина Сил. — Разновидность оборотней, но с боггартами у них нет ничего общего. В большинстве случаев нельзя поворачиваться к магическим существам спиной. Но келпи — исключение.

— Вероятнее всего, они были созданы волшебниками, а не появились естественным путём. Поэтому они преданно следуют методу охоты, заложенному в их крови. Они нападают на врага в открытую лишь тогда, когда их истинный облик раскрыт. Но и в этом случае их цель — найти возможность уйти на глубину и завершить трансформацию.

— Можете попробовать подойти к одному из них и посмотреть, как эти магические существа охотятся, — подзадорил их Старина Сил. — Не бойтесь, я здесь.

Дейнерис кивнула. Хотя келпи и не входили в программу экзамена СОВ, ей всё равно было очень интересно. Вместе с Пэнси, плечом к плечу, она осторожно приблизилась к одному из существ. Келпи не нападал. Он ласково подплыл к ним и пригнулся.

— Кажется, он довольно дружелюбный? Он что, предлагает нам сесть на него? — Пэнси с сомнением дотронулась до его гривы, похожей на камыш. Существо не сопротивлялось, а лишь нежно потёрлось о её руку. Это напомнило ей о простодушных драконах из заповедника.

— Старина Сил велел нам посмотреть, как они охотятся… но, кажется, рыба вокруг его совсем не интересует, — с сожалением сказала она.

Келпи снова подтолкнул их головой, словно приглашая сесть к нему на спину.

— Мне это кажется странным, — нахмурилась Дейнерис. Но, увидев за спиной Старину Сила, она всё же решила уступить любопытству.

Девочки взобрались на спину лошади. Дейнерис села впереди, обхватив шею, а Пэнси устроилась боком позади неё. Тесс подплыла ближе, тоже желая забраться, но хвост келпи, похожий на пучок водорослей, безжалостно оттолкнул её. Келпи фыркнул и медленно поплыл к противоположному берегу. Вода тихо расходилась волнами, и в сочетании с ласковым ветерком создавалось ощущение умиротворения. Пэнси тоже расслабилась. Она плескала ногами в воде и, склонив голову, любовалась пейзажем в центре озера. Поездка казалась ей очень приятной.

— Так хочется узнать, как он охотится, — прислонившись к спине Дейнерис, с лёгким разочарованием проговорила она. Этот келпи, казалось, просто решил их покатать. Наверное, он ещё не голоден?

И в этот самый момент келпи качнулся и остановился.

— Что с тобой? Устал плыть? — с любопытством выглянула Пэнси, заглядывая ему в морду.

На его лице не было никаких эмоций, оно походило на скульптуру из водорослей. Его глаза дёрнулись и уставились на Пэнси, словно оценивая девочек на своей спине. А затем он резко ушёл под воду!

Ледяная вода накрыла лицо, хлынула в нос и уши. Пэнси отчаянно забила ногами, но мощная сила тянула её на дно. Барахтаясь, она увидела, как келпи встал на дыбы, подняв волну, и вместе с этой холодной водой устремился в глубину.

— Акцио!

В тот миг, когда её пальцы уже скрылись под водой, над озером пронёсся старческий голос. Неведомая сила внезапно подхватила её и швырнула на мелководье. Затем на её спину легла волшебная палочка, помогая выплюнуть наглотавшуюся воду. Рядом с ней сидела такая же промокшая до нитки Дейнерис.

— Увидели? Вот так и охотятся келпи, — на лице Старины Сила играла улыбка, словно после удачной шалости.

Но тут же он стал серьёзным.

— Полагаю, теперь вы понимаете, что не все крупные магические существа так же безобидны, как драконы с фермы.

Глава 82

— Вот так келпи и добывают себе пищу, — объяснил Старина Сил. — Они заманивают неосторожную жертву на глубину, а затем, взметнув волны, устремляются на дно, чтобы утопить её.

— Они охотятся на волшебников? — спросила Дейнерис, стирая воду с лица.

— Да. Министерство магии даже рассматривало возможность уничтожения этого вида, но в итоге отказалось от этой идеи.

Старина Сил сделал паузу и добавил:

— Вообще-то, магические существа никогда не были безопасными. — Он закатал рукав, показывая свой деревянный протез. — Я всё время беспокоился, что твоя огнеупорность лишит тебя страха перед некоторыми из них, особенно после лета, проведённого в заповеднике. Стоит к ним привыкнуть, и выращенные на ферме драконы кажутся совершенно безобидными, верно?

Дейнерис кивнула. И дело было не только в драконах с фермы. После того, как она подружилась с Леди в красном, ей стало трудно бояться даже диких драконов.

— Но ты должна помнить: хищник всегда остаётся хищником, — Старина Сил немного помолчал, а затем заговорил о другом.

— Самая большая проблема Хагрида в том, что ему трудно это осознать. Поэтому я немного за него беспокоюсь… В первые годы его преподавания постарайтесь помешать ему приносить на уроки опасных животных. Я его предупреждал, но он вряд ли послушает.

— Мы? Помешать Хагриду? — недоверчиво переспросила Дейнерис.

— Просто сделайте всё, что в ваших силах. Если случится беда, идите к Дамблдору. Он за Хагрида поручился, — сказал Старина Сил и пошёл вглубь Чёрного озера.

Он остановился перед одним из келпи, затем помахал рукой Дейнерис и остальным, крикнув:

— Смотрите, как я укрощаю келпи, это очень просто!

— Это уздечка! Магловская штуковина, в ней нет никакой магии! — Он достал что-то похожее на кожаный ремень. — В некоторых книгах вам скажут, что нужно использовать Чары размещения, чтобы надеть её на келпи! В этом нет необходимости, мы ведь укрощаем его, чтобы оседлать!

Старина Сил запрыгнул на спину келпи.

— Спрячьте волшебные палочки, чтобы не потерять! А теперь обеими руками крепко схватитесь за уздечку, очень крепко! Потому что, как только вы накинете её, они тут же начнут вырываться! Действовать нужно быстро и без жалости, это не настоящие лошади!

— Смотрите внимательно! — Старина Сил пригнулся к шее существа, медленно поднёс уздечку к его морде, а затем резким движением накинул её.

Келпи тут же начал брыкаться, издавая пронзительный визг, и его лошадиный облик стал расплываться. Но Старина Сил уже застегнул уздечку и крепко вцепился в неё обеими руками. Келпи утащил его под воду, затем выпрыгнул на поверхность, вздымая белую пену. Лишь через две минуты он постепенно успокоился, и его форма снова стабилизировалась. Старина Сил, управляя поводьями, направил усмирённого келпи обратно на мелководье.

— Странно, правда? Свирепый зверь, способный на обман, подчиняется обычной магловской вещице, — сказал он, глядя сверху вниз на Дейнерис и остальных.

— Это… какое-то правило? Как и то, что он должен охотиться именно обманом? — задумчиво предположила Дейнерис.

— Точнее будет сказать, что это «ожидание», которое вложили в него древние, — пояснил Старина Сил. — На самом деле, магических существ можно разделить на две категории. Первая — те, что рождены природой, как драконы. А вторая — магические создания.

— Например, химеры?

— Верно. И келпи, которых мы сегодня встретили. Этот тип магических существ имеет некоторое сходство с заклинаниями.

— Их всех создали волшебники? — предположила Пэнси.

— Не только. Филиус в прошлом году рассказывал вам о Заклинании Левитации, верно? Скажите мне, почему это заклинание не может заставить человека летать?

— Потому что заклинания ограничены культурой и коллективным подсознанием волшебников, — вспомнила Дейнерис. — Когда это заклинание появилось, «заставить летать себя» и «заставить парить предмет» были двумя разными понятиями.

— Именно так. Поэтому, когда вы с помощью заклинаний создаёте магическое существо, оно точно так же оказывается связано этими понятиями, — подтвердил Старина Сил. — Келпи, возможно, произошли от широко распространённых среди маглов слухов — они верили, что существуют некие духи, способные принимать облик лошади, девушки и других существ, чтобы намеренно топить людей.

— Может, это были просто выдумки, а может, кто-то видел гиппокампусов и русалок. Но так или иначе, люди того времени твёрдо верили в эти слухи, до такой степени, что Тёмные волшебники смогли, опираясь на них, создать настоящих свирепых тварей.

— Но это породило и проблему: само понятие «лошади» стало для этого существа ограничением. И потому уздечка, символизирующая «контроль» над лошадью, стала инструментом для управления келпи.

— Попробуйте сами! Изучение магических существ невозможно без практики, — Старина Сил достал новую уздечку и бросил её Дейнерис.

Дейнерис с восторгом подняла её вверх: инструмент для управления келпи получен! Затем она потащила за собой Пэнси, и они, шлёпая по воде, побежали к другому келпи. Но тот нырнул под воду.

— Он чувствует ваши намерения. Это одна из общих черт всех оборотней. Боггарты, самые искусные в этом, могут даже заглянуть вам в душу — у вас будет возможность столкнуться с этим существом на уроках Защиты от Тёмных искусств, — продолжал свой урок Старина Сил, следуя за ними. — Впрочем, келпи в этом не так уж сильны, можете попробовать его обмануть.

Чувствует намерения?

Девочкам пришлось спрятать уздечку. Они начали делать вид, что любуются пейзажем. Дейнерис даже потёрла лицо, чтобы придать ему более умиротворённое выражение. Когда они уже почти по-настоящему заигрались, келпи наконец снова показался на поверхности. Однако на этот раз уже не в облике лошади.

— Идите сюда, поиграем~

Бледнокожая девушка манила их из воды. Её тёмно-зелёные волосы были похожи на клубок водорослей. Лицо, покрытое каплями воды, выглядело особенно привлекательно.

— Идите скорее, здесь мелко.

Девушка встала и протянула руку. Вода, казалось, доходила ей лишь до пояса. Но Дейнерис была уверена, что глубина в том месте была не меньше пяти метров. Это тоже один из обликов келпи? Дейнерис, держа в руках уздечку, бросила вопросительный взгляд на Старину Сила.

— Уздечка действует только тогда, когда они в облике лошади, — опередил её Старина Сил, угадав её мысли.

— А он нас не подслушает, пока мы так разговариваем? — обеспокоенно спросила Пэнси.

— Не волнуйтесь, наш разговор для него слишком сложен. На самом деле он не понимает большинства слов, а лишь неумело подражает. Если вы попробуете с ним заговорить, то обнаружите, что он понимает лишь несколько простых слов, связанных с водой, например, «лодка», «рыбак» и тому подобное.

Две юные волшебницы по очереди попытались заговорить с ним и, убедившись, что келпи действительно лишь повторяет слова, потеряли к нему интерес.

— Хм-м… и что же нам теперь делать? — Дейнерис упёрла руки в бока и вопросительно посмотрела на Пэнси.

— Попробовать ещё несколько раз? — предположила Пэнси. — Если один облик не помог поймать добычу, в следующий раз он, наверное, попробует другой? Если мы попытаемся несколько раз, он в конце концов снова превратится в лошадь.

— Думайте, юные волшебницы! Думайте! — остановил их Старина Сил. — Когда вы встретите магическое существо в дикой природе, у вас не будет возможности пробовать много раз!

— Хм-м… возможно, можно использовать их же способности, — нахмурилась Дейнерис.

— Ты имеешь в виду?.. — недоумённо спросила Пэнси.

— Они могут чувствовать наши намерения.

— Точно! Значит, нам просто нужно сделать вид, что нам очень нужна лошадь, и они превратятся в лошадь!

— Проблема в том, как нам «сделать вид, что нам нужна лошадь»? — озадаченно спросила Дейнерис.

Пэнси на мгновение задумалась, а затем произнесла:

— Возможно, мы считаем его слишком умным. В конце концов, эта тварь умеет только повторять слова, а значит, и понимание намерений у неё должно быть довольно поверхностным.

— Ты хочешь сказать…

…

— Ах, как хочется перебраться через реку, — Пэнси расхаживала по мелководью. — Вот бы была лошадка, чтобы перевезти меня!

— Точно, лошади — это так здорово! Я так люблю лошадей! Если бы передо мной появилась лошадь, я бы не раздумывая на неё запрыгнула. И у меня как раз нет с собой уздечки, — подхватила Дейнерис, следуя за ней.

«Водяная дева» непонимающе смотрела на них, а затем, кажется, что-то поняла и снова нырнула под воду. Через несколько секунд из воды робко высунулась голова лошади, покрытой водорослями.

Появился!

Появился не слишком сообразительный келпи!

Глава 83

Когда келпи показался на поверхности, всё стало просто. Дейнерис и Пэнси радостно подошли к нему, и келпи так же радостно пригнулся. Затем они успешно накинули на него уздечку и крепко обхватили его шею. После ожесточённой борьбы келпи наконец успокоился и покорно подчинился управлению поводьями.

— Пфф, — Дейнерис выплюнула воду и ошеломлённо подняла голову. — Он остановился?

— Я думала, меня сбросит, — сказала Пэнси, всё ещё не придя в себя от страха.

— Ха-ха-ха, поздравляю вас, новоиспечённые наездницы на келпи, — поддразнил их Старина Сил. — Заклинанию головного пузыря я не буду вас учить постепенно, будет время — сами разберётесь.

Он направил волшебную палочку на воду, и оттуда вылетели два серебристых пузыря размером с кулак, которые зависли в воздухе. Пузыри медленно подплыли к лицам Дейнерис и Пэнси и окутали их головы. Со стороны это выглядело так, будто им на головы надели сферические аквариумы. Дейнерис с любопытством потрогала пузырь. Он был упругим, но твёрже, чем она ожидала.

— Я научу вас одному слову на мермише. Повторяйте за мной, — сказал Старина Сил, и его келпи медленно поплыл в сторону глубокой воды.

Затем он издал звук, похожий на лопанье пузырьков, но в то же время резкий и странный. Дейнерис и остальные последовали за ним, пытаясь воспроизвести похожий звук. Даже Тесс с любопытством повторяла его. Судя по её выражению, она тоже впервые слышала это слово.

— Это слово означает «Хогвартс». Если какие-нибудь… не слишком умные русалки Чёрного озера проявят к вам враждебность, произнесите это слово. Это их успокоит. Тебя это не касается, русалочка. Ты не студентка Хогвартса, — бросил взгляд назад Старина Сил.

— Ладно, — разочарованно выдохнула Тесс несколько пузырьков.

— А нам не нужно выучить какие-нибудь приветствия? Чтобы показаться дружелюбными? — спросила Дейнерис.

— В этом нет необходимости. В основном общаться буду я. Вам достаточно познакомиться с вождём русалок — она говорит на нашем языке.

Старина Сил опустил волшебную палочку. Капля текучего света сорвалась с её кончика и упала в озеро. Келпи, привлечённый ею, нырнул в воду. Дейнерис повторила его действия. Тесс плыла между двумя келпи.

Ледяная вода накрыла тело Дейнерис, а поверхность озера стала новым небом. Но пузырь на голове позволял ей свободно дышать. Привлечённые светом, келпи плыли всё быстрее и быстрее. Серый песок мелководья стремительно проносился мимо, затем водоросли становились всё гуще, и Дейнерис казалось, будто она видит тёмный лес.

Сначала сквозь воду ещё пробивались солнечные лучи, освещая колышущиеся водоросли и прозрачные камушки. Но вскоре вода стала глубже, приобретая даже какой-то зловещий оттенок. Слабый огонёк света был подобен крошечной искре и не мог разогнать колышущиеся вокруг тёмные тени. Пэнси пришлось зажечь свою волшебную палочку.

— Люмос!

Сквозь пузырь её голос звучал приглушённо и нереально. И тогда перед ними предстала новая картина.

— Так вот какое дно у Чёрного озера, — Дейнерис осматривалась по сторонам. Ей очень хотелось увидеть, не плавает ли поблизости гигантский кальмар. Она училась в Хогвартсе уже год, но так и не видела этого «властелина Чёрного озера» во всей красе.

— Да, а вон там — гостиная Слизерина, — Пэнси была хорошо знакома с этими местами. Она указала волшебной палочкой направо, и привлечённые светом рыбки последовали за ней, кружась вокруг сияющего кончика.

— Студенты других факультетов вечно говорят, что мы живём в тёмном и сыром месте. Но на самом деле у нас тут такая красота, какой на берегу не увидишь, — с гордостью сказала она. — Можно дразнить любопытных рыбок светом заклинания, наблюдать с подоконника, как раки-отшельники меняют раковины, подбадривать крабов во время брачных игр… А иногда, проснувшись утром, можно через стекло поздороваться с гигантским кальмаром, стукнув по нему ладонью.

— А за водорослями прячется гриндилоу, — она указала на маленькое чудище с рожками на голове и тонкими длинными пальцами. — Кажется, это питомцы русалок Чёрного озера. Я видела, как они выгуливают их на поводке.

Старина Сил тоже заметил гриндилоу. Он остановился и выстрелил из волшебной палочки сигнальной ракетой. Лазурная ракета безмолвно застыла в глубине озера, казалось, не привлекши ничьего внимания. Но через несколько секунд издалека донеслось пение.

Это был не человеческий язык, а скорее звуки, похожие на лопанье пузырьков, более приспособленные для подводной среды. В зловещем подводном лесу они звучали особенно неземными, но в то же время в них чувствовалась сила. Келпи сами поплыли в сторону пения и остановились перед каменными столбами. Старина Сил спрыгнул со своего келпи и привязал их к столбам.

В этот момент к ним подплыл мускулистый русал и поклонился Старине Силу. Он был намного выше Тесс, и даже выше большинства людей, которых видела Дейнерис, за исключением Хагрида. Его кожа была стального серого цвета, вьющиеся тёмно-зелёные волосы колыхались в воде, а жёлтые глаза были особенно тусклыми. В руке он держал ржавое копьё.

Старина Сил заговорил с ним на мермише. Дейнерис не понимала, о чём они говорят, но видела, как русал посмотрел на неё и Пэнси, а затем поклонился. Она поклонилась в ответ. Затем мускулистый русал посмотрел на Тесс, поднял копьё и с недружелюбной интонацией выпустил пузырёк воздуха.

Тесс поспешно подплыла вперёд и что-то залопотала на своём языке. Старина Сил тоже что-то объяснял рядом. Только после этого русал опустил копьё и с сомнением оглядел её.

— Би-лу-бо-ду, гу-лу-гу-лу! — крикнул он и, развернувшись, поплыл прочь.

— Следуйте за ним, — махнул рукой Старина Сил.

Дейнерис и Пэнси отпустили своих келпи и неуклюже задвигали ногами, пока Старина Сил не наложил на них заклинание, позволившее им ходить по дну.

— Если хотите изучать магических существ, вам придётся освоить много навыков, — Старина Сил легко плыл впереди них. Казалось, ни протез, ни мантия нисколько не мешали его движениям.

— Подводное плавание, скалолазание и даже рукопашный бой. В дикой природе часто случаются непредвиденные ситуации. Некоторые волшебники, потеряв палочку, становятся совершенно беспомощными. Это такой позор. На самом деле, мы физически сильнее маглов, и даже если не умеем колдовать без палочки, не должны сидеть сложа руки.

Дейнерис виновато кивнула. Старина Сил ещё в прошлом году советовал ей заняться физической подготовкой, но она продержалась всего полмесяца, а потом забросила.

Однако это чувство вины длилось недолго. Вскоре её внимание привлёк подводный «газон». Это были тёмно-зелёные водоросли, которые под светом «Люмоса» выглядели особенно яркими. Она ступила на них босыми ногами и ощутила необыкновенную мягкость.

— Это «декоративные растения», которые выращивают русалки, — объяснил Старина Сил. — Если вы их видите, значит, мы недалеко от деревни русалок.

Дейнерис с любопытством огляделась и вскоре действительно увидела множество каменных домов. Они сильно отличались от человеческих построек, особенно по своей структуре — вероятно, потому, что выталкивающая сила воды ослабляла действие гравитации.

Ближайший дом напоминал гигантскую речную улитку. Рядом с «улиткой» был небольшой дворик, засаженный водорослями, где на привязи дремал гриндилоу. Множество серых русалок заметили гостей. Они подплывали со всех сторон, но не приближались, а лишь перешёптывались, прячась за каменными домами. Увидев Тесс, все они гневно уставились на неё, словно громко возмущаясь: «Как она посмела явиться сюда?»

— Холодноводные русалки обычно недолюбливают своих «слабых сородичей», живущих в тёплых водах, — объяснил Старина Сил.

Глава 84

— Русалки из холодных вод предпочитают называть себя воинами, все, от мала до велика, — даже если на самом деле они живут в озере при школе, — объяснил Старина Сил.

— Так они опасны? — шёпотом спросила Дейнерис.

— Не волнуйся. Дамблдор наладил с ними добрые отношения. Теперь русалки очень дружелюбны к студентам. — Старина Сил с улыбкой махнул рукой. — Не обращайте внимания на этих зевак, просто идите вперёд.

Они миновали ряды домов и наконец вышли на место, похожее на площадь.

В центре площади стояла более крепкая русалка-женщина с трезубцем в руке.

Это была хозяйка здешних мест, вождь русалок — Муркус.

Муркус, по правде говоря, не совсем понимала вкусы своего народа.

Она не понимала, почему все делают свои дома серыми и невзрачными, закапывая в землю разноцветные драгоценные камни. Не понимала, зачем они срезают все красивые водоросли, оставляя лишь тёмно-зелёные. Не понимала, почему каждый день нужно ходить с каменным лицом и свирепым выражением. И уж тем более не понимала, зачем некоторые русалки специально заостряют углы каменных столбов вокруг площади — однажды она случайно ударилась о такой хвостом и промучилась всю ночь, но всё равно была вынуждена делать вид, будто ничего не произошло.

Но ей всё равно нравилась её нынешняя жизнь: каждый день разрабатывать тренировки для чересчур энергичных русалок, а потом собираться вместе и петь боевые песни; подрезать водоросли на площади и тайком прятать обрезки, которые следовало бы выбросить; вести отряд в патруль по озеру, чтобы уберечь юных волшебников от падения в воду; и, что самое важное, — чесать гигантского кальмара.

Поэтому она продолжала поддерживать всё то, чего не понимала, чтобы избежать неожиданностей и не нарушить эту простую и прекрасную жизнь.

Именно поэтому, когда Муркус увидела чересчур яркую и живую тепловодную русалку, что металась среди унылых домов, она почувствовала, как у неё свело желудок.

Она старалась не встречаться взглядом с другими русалками Чёрного озера, потому что знала, какой гнев таится в их глазах.

— Р-ра! Р-ра! — раздалась боевая песнь русалок. Это было своего рода устрашение.

— Мы рассекаем ледяные волны, серо-стальное дно — символ нашей гордости… — пели они на мермише.

Муркус ничего не оставалось, кроме как, скрепя сердце, стукнуть трезубцем по дну, чтобы заставить толпу умолкнуть. Она не могла тронуть эту тепловодную русалку. Ведь это была гостья, приведённая профессором Хогвартса.

Старина Сил поклонился ей и сказал:

— Это Дейнерис, а это Пэнси. Они обе мои ученицы. А то — Тесс, тепловодная русалка.

Муркус ответила на поклон, затем кивнула Дейнерис и Пэнси. Но когда её взгляд упал на Тесс, бровь болезненно дёрнулась. Эта безмозглая тепловодная русалка тыкала кончиком хвоста в нос её подчинённого — стража с грубым лицом, который никогда не улыбался.

— Фламма! Отправляйся в патруль! — поспешно приказала Муркус, чтобы предотвратить кровопролитие.

Страж сверкнул тёмно-жёлтыми глазами на ничего не понимающую Тесс и молча удалился за пределы площади.

Муркус с облегчением вздохнула.

Ей очень нравилась её нынешняя жизнь, и она не хотела без всякой причины ссориться с Хогвартсом. В конце концов, в вопросах защиты Чёрного озера их интересы совпадали. К тому же, сточные воды Хогвартса после магической очистки в трубах превращались в чистые питательные вещества, которые питали водоросли в озере. А юные волшебники откармливали рыбу до таких размеров, что русалкам не приходилось тратить много времени на охоту.

Тепловодные русалки, конечно, раздражали, но пока они не поют, все, надо полагать, смогут сдержаться. Муркус мысленно успокаивала себя.

— Добро пожаловать, — сказала Муркус на языке людей суши. Она постаралась, чтобы её тон звучал как можно более холодно и жёстко. — На самом деле, у нас как раз было к вам дело.

— В последнее время в озере развелось слишком много рыбы-шара. Мы считаем, что это связано с увеличением количества слизней на берегу. Они могут ненадолго выпрыгивать на сушу, чтобы охотиться, — сказала она, указывая на маленькую русалочку рядом.

Маленькая русалка держала что-то похожее на воздушный шарик — это и была привязанная рыба-шар. Круглая и пухлая, она казалась очень приятной на ощупь.

Муркус подавила желание ткнуть в неё пальцем и объяснила гостям:

— Эта рыба не имеет пищевой ценности и доставляет много хлопот. Поэтому мы надеемся, что Хогвартс сможет избавиться от расплодившихся слизней.

Старина Сил пообещал заняться этим вопросом. Дейнерис же заинтересовалась самой рыбой-шаром.

— Это ваши питомцы? И гриндилоу тоже?

— Нет, холодноводные русалки не держат питомцев, это проявление слабости, — с гордостью заявила Муркус. — Рыба-шар — это просто игрушка для детей... то есть, снаряд для тренировки охотничьих навыков.

— Она тебе не нравится, верно? — спросила Муркус, глядя на маленькую русалку.

Та тут же оскалилась на рыбу-шар и приняла боевую стойку.

Муркус удовлетворённо кивнула.

— Что касается гриндилоу, то они все — боевые звери, — она посмотрела на привязанных на площади гриндилоу, ожидая, что они продемонстрируют свою грозную мощь.

Но вместо этого она обнаружила, что Тесс уже успела подружиться с ними с помощью нескольких рыбок. Теперь они удовлетворённо подставляли животы, чтобы Тесс их чесала.

А-а-а, эта глупая тепловодная русалка!

«Спокойно, спокойно», — мысленно повторяла Муркус. Пока эта особа не додумалась провоцировать их пением, она сможет удержать ситуацию под контролем!

Она поспешно кашлянула, чтобы привлечь всеобщее внимание и не дать своим подчинённым заметить проделки Тесс. Но кто бы мог подумать, что профессор Хогвартса снова вернёт эту тепловодную русалку в центр внимания.

— Мы как можно скорее решим проблему со слизнями. Но на этот раз мы здесь в основном из-за неё, — Старина Сил жестом подозвал мечущуюся туда-сюда Тесс.

— Я пришла к своим родственникам! — взволнованно подплыла Тесс к Муркус. Окружающие её стражи злобно на неё уставились.

— Родственникам? К кому? — нахмурилась Муркус. Она не видела в ней ни капли крови холодноводных русалок и не могла припомнить, чтобы кто-то из её племени был связан с тепловодными.

— Не знаю! — уперев руки в бока, заявила Тесс. — У меня амнезия!

Муркус крепче сжала трезубец, готовая проткнуть нахалку на месте — та явно пришла, чтобы нарываться на неприятности. Однако, бросив взгляд на стоящего рядом Старину Сила, Муркус в конце концов вздохнула и сдержала порыв: ладно, она гостья профессора Хогвартса. Пока она не поёт, это не считается провокацией. И тогда Муркус созвала всё своё племя и велела им подумать, есть ли у них родственники за пределами озера.

…

— Эм, кажется, я им не очень нравлюсь? — обиженно подплыла Тесс к Дейнерис и тихо спросила.

— Ну, ты ведь цветная, — шепотом ответила Дейнерис, бросив взгляд на окружающих серых, словно облупившихся, русалок.

— О-о, — понуро кивнула Тесс. — Тогда как мне с ними подружиться?

— Э-э... — тут Дейнерис зашла в тупик.

— Пэнси, как подружиться с незнакомцами? — ей ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у подруги.

— Показать свои таланты? — предположила Пэнси. Она помнила, что Локхарт из книжек именно так заводил друзей. Хоть он и был невыносим, но в общении, должно быть, силён.

— А ведь это мысль! — Тесс взволнованно вильнула кончиком хвоста. — Тогда я могу спеть им песню. Когда я была в труппе, все обожали слушать, как я пою!

Сказано — сделано.

Будучи человеком действия, Тесс под недоумевающим взглядом Муркус тут же выплыла в самый центр площади и с энтузиазмом запела:

— Какой чудесный день, рыбки пляшут вместе со мной~

Глава 85

Холодноводные русалки прогнали Тесс.

К счастью, обошлось без травм.

— Похоже, они и вправду не мои родственники, — с заплаканным лицом сказала она, вынырнув на поверхность. — Неудивительно, что вода в озере показалась мне незнакомой.

Следом за ней на поверхность всплыли два келпи и подплыли к ней.

— Значит ли это, что мы испортили отношения с русалками Чёрного озера? — с тревогой спросила Пэнси.

— Не беспокойтесь. Я их успокою, — сказал Старина Сил, развеяв своё заклинание головного пузыря. — Однако мисс тепловодной русалке вход в Чёрное озеро теперь заказан.

Он посмотрел на Тесс и добавил:

— Пока поживёшь в Хогвартсе. Когда вернётся [Передвижная театральная труппа тепловодных русалок], попробуем с ними связаться — такова идея Дамблдора.

— Но меня же исключили из труппы, — с недоумением возразила Тесс.

— Но они могут помочь тебе вернуться в твоё родное племя, — объяснил Старина Сил.

— М-м... но ведь в Хогвартсе должны найтись знакомые мне вещи, — нахмурилась Тесс. — По крайней мере, так говорится в моём дневнике.

Она снова достала свой дневник и принялась внимательно его листать.

Дейнерис, в свою очередь, была поражена водонепроницаемостью этой тетради. Она не ожидала, что вещь, произведённая маглами, может быть такой надёжной.

— А? — вдруг радостно воскликнула Тесс, листая дневник. — В Хогвартсе есть «умывальня»? Я наткнулась на очень старую запись, в которой упоминается красивое место под названием «умывальня»!

— Ты имеешь в виду туалет? — ещё больше удивилась Дейнерис. Разве такое место подходит для жизни русалки?

— А что это? Я не очень разбираюсь в комнатах людей суши... Эх! — она с силой потянула за страницу, пытаясь вырвать ту, на которой была нарисована карта, но у неё ничего не вышло.

Пришлось ей, сверяясь со схемой, перерисовать её на ладони Дейнерис.

Дейнерис нахмурилась, глядя на каракули, и решила пока отложить размышления.

«Ладно, раз уж мы спускались в Чёрное озеро, то ещё одна прогулка по школе, наверное, не повредит», — подумала она.

…

Выйдя из воды, Дейнерис не поспешила сразу в туалет. В отличие от уединённого берега Чёрного озера, в туалеты постоянно заходили и выходили студенты. Она не хотела, чтобы Тесс показывалась ученикам, дабы не вызывать лишних разговоров. Поэтому она решила дождаться комендантского часа — для этого она даже специально раздобыла у Старины Сила разрешение.

Пэнси же вернулась в спальню раньше. После инцидента с Квирреллом её здоровье так и не пришло в норму. Это путешествие на дно озера совершенно её вымотало, и сил на ночную вылазку у неё не осталось. Однако Дейнерис отправилась не одна. Её спутницей стала Ханна.

Прогуливаясь по коридору, Дейнерис увидела, как та стоит за углом и украдкой выглядывает вперёд.

— Что это ты делаешь? — с любопытством подошла Дейнерис, напугав Ханну до полусмерти.

Та тихонько вскрикнула, но, увидев лицо Дейнерис, успокоилась.

— Ты меня до смерти напугала, — сказала она, прижимая руку к груди.

— Так от кого ты прячешься? — удивилась Дейнерис. Она не видела ничего подозрительного.

— Вот, — Ханна показала, что прятала.

Два флакона, похожие на зелья, подозрительно поблёскивали. На них стояла подпись Локхарта.

— Шампунь с желтком окками, быстросохнущая краска для волос «Сияние»? — прочитала Дейнерис этикетки.

— Это подарок от Локхарта. Он где-то услышал, что я его фанатка, и решил подарить мне свой фирменный набор для волос... Я же не могла сказать ему, что уже перестала быть его поклонницей, — с досадой сказала Ханна.

— Так чего ты прячешься? — не поняла Дейнерис.

— У Локхарта... есть не совсем адекватные фанаты. Я не хочу вызывать их зависть, — Ханна снова выглянула из-за угла. — И не хочу, чтобы надо мной смеялись его противники.

— Мне нужно торопиться, скоро комендантский час. Ты тоже скорее возвращайся в спальню, — добавила она, собираясь попрощаться с Дейнерис.

Но Дейнерис достала записку и помахала ею перед носом у Ханны.

— Та-дам! Легендарное разрешение на ночные прогулки. Может, прогуляешься со мной по школе? Когда я просила у Старины Сила, заодно попросила выписать и для тебя с Мораг, — Дейнерис упёрла руку в бок. — Какая же я предусмотрительная.

— Хм-м... — Ханна задумчиво нахмурилась. Раз есть разрешение, то посмотреть на ночной Хогвартс кажется довольно заманчивой идеей.

Она ещё раз внимательно изучила «Разрешение на ночные прогулки» от Старины Сила и наконец решила пойти с Дейнерис.

Они просидели в углу коридора больше десяти минут. Только когда комендантский час официально начался, они, следуя нарисованной Тесс «карте по восстановлению памяти», отправились бродить по школе...

Дважды сбившись с пути, они наконец увидели знакомое Дейнерис место.

Женский туалет на третьем этаже.

«Кажется, я уже разводила огневиц в этом туалете, да?» — почесала она затылок.

— Кажется, это тот самый заброшенный туалет... — Ханна указала на печать на двери. — После того взрыва даже Миртл здесь больше не живёт.

— В любом случае, давай зайдём и посмотрим... — Дейнерис с некоторой неловкостью толкнула дверь. Она надеялась, что её прошлые проделки не помешают Тесс в поисках воспоминаний.

Они наполнили раковину в туалете водой и опустили туда Тесс.

Едва покинув сумочку-украшение, Тесс взволнованно завертела головой, но вскоре на её лице появилось недоумение.

— Хм... Дневничок, дневничок. Ты же говорил, что это очень красивое место. Почему здесь только огромная дыра?

Дейнерис отвернулась, не решаясь признаться, что это она её и взорвала.

Тесс моргнула и написала что-то в дневнике.

Однако ответа не последовало.

«Неужели сломался?» — с сомнением подумала она.

Затем она взяла дневник и постучала им по стене, пытаясь починить.

— Подожди, кажется, кто-то идёт, — вдруг насторожилась Дейнерис. Ей послышался шум снаружи.

— Тесс, быстро возвращайся в сумочку.

…

Тем временем.

Младшая дочь семьи Уизли, Джинни Уизли, тоже была на ночной прогулке. Она выскочила вслед за двумя своими братьями: Фредом и Джорджем. Когда те с энтузиазмом выбежали из общей гостиной, они не заметили, как их младшая сестрёнка, свернувшаяся калачиком на диване, проводила их завистливым взглядом.

На самом деле, Джинни не собиралась гулять ночью. Она осталась в гостиной, чтобы, подобно героиням подростковых романов о волшебниках, написать что-нибудь в дневнике, излить свою тоску, которой не было места — в основном связанную с Гарри Поттером. Но, порывшись в сумке, она не нашла ни одной подходящей тетради. У братьев тоже не было лишних.

«Вот бы в этой стопке подержанных книг вдруг появился дневник», — мечтала Джинни. Но разве такое возможно?

Поэтому ей пришлось довольствоваться меньшим и, как в приключенческих романах о волшебниках, устроить себе небольшое захватывающее ночное приключение: например, выследить своих подозрительных братьев. Однако Фред и Джордж, очевидно, прекрасно знали коридоры Хогвартса и очень скоро исчезли из виду.

Джинни не смогла их найти, но не хотела, чтобы её приключение так быстро закончилось, и решила просто побродить по коридорам. Но когда она добралась до третьего этажа замка, её внезапно ослепил свет фонаря.

«Плохо дело! Это Филч», — Джинни вспомнила предупреждения братьев.

Она не хотела в первый же день учёбы лишиться баллов, поэтому в панике бросилась в ближайший туалет, чтобы спрятаться.

И тут...

— Ай!

Она врезалась прямо в кого-то.

Глава 86

Ночное небо отливало туманной синевой. Тусклый свет звёзд проникал в замок, делая коридоры ещё более призрачными. Филч, неся фонарь, рассеивал туманную тьму и мчался в конец коридора. Он был уверен, что только что видел рыжую вспышку.

«Точно кто-то из отпрысков Уизли», — со злостью подумал он. Такие растрёпанные рыжие волосы, ошибки быть не может. Попался в самом начале учебного года.

Судя по росту, это, похоже, первокурсник? Филч ощутил лёгкое разочарование. На самом деле он больше хотел поймать ту парочку близнецов. Эти наглецы уже сделали ночные прогулки своей рутиной. Впрочем, неважно. Все они смутьяны, может, удастся устроить показательную порку. Он ускорил шаг и подбежал к туалету в конце коридора.

— Выходи! — громко крикнул Филч. — Или мне позвать профессора МакГонагалл, чтобы она тебя вытащила?

Но изнутри не донеслось ни звука.

— Тук-тук-тук! — он изо всех сил забарабанил в дверь. — Это просто заброшенный туалет, прятаться там бесполезно!

Когда его терпение было уже на исходе, дверь наконец открылась. К удивлению Филча, внутри стояли три юные волшебницы. Две впереди, должно быть, второкурсницы. За ними стояла ещё одна, пониже ростом, в капюшоне. Но той рыжей вспышки, которую он видел, не было. Филч, охваченный сомнением, вошёл внутрь с фонарём и несколько раз обернулся.

Туалет был пуст. Единственное, что заслуживало внимания, — это полная раковина воды и огромная дыра, оставшаяся после взрыва. Он посветил фонарём в дыру и ещё пару раз крикнул. Ему показалось, что даже самый глупый волшебник не прыгнул бы туда.

Тогда он обернулся к трём девочкам у входа.

— А теперь за мной! Я вам такую отметку влеплю, чтобы мозги на место встали! Ночные прогулки, да ещё и воду тратите. Ума не приложу, о чём вы только думаете, — он выпучил глаза и потряс фонарём.

— Не стоит беспокоиться, мистер Филч, — заговорила девочка во главе. Её волосы были очень светлого, золотистого оттенка, а в глазах отражалось пламя фонаря.

Это была Дейнерис.

За её спиной стояли взволнованная Ханна и только что вбежавшая Джинни.

— Не стоит «беспокоиться»? Хо-хо, наказывать таких невоспитанных сорванцов — одно удовольствие, — рявкнул Филч. — Вам следует радоваться, что в Хогвартсе ввели это... как его... гуманное обращение! В былые времена таких, как вы, подвешивали к потолку.

— Я имею в виду, что наша ночная прогулка законна, — Дейнерис протянула Филчу записку. — Специальное ночное мероприятие Клуба «Удивительные создания». С личной подписью профессора Кеттлберна, можете потом у него спросить.

— Что это ещё такое? — Филч выхватил записку и поднёс к фонарю, чтобы внимательно прочитать.

— Разрешение на ночные прогулки... Дейенерис Таргариен, Ханна Аббот, Мораг МакДугал... все второкурсницы. 2 сентября 1992 года, — пробормотал он, щурясь на записку. Затем он тщательно потёр подпись Старины Сила, чтобы убедиться, что хитрые волшебники её не приклеили — братья Уизли уже проворачивали такое.

— Клуб «Удивительные создания»? Что вы делаете ночью в туалете? — с подозрением спросил Филч.

— В заброшенном туалете. Здесь был взрыв, вызванный огневицей. А огневица — это магическое существо... — пожала плечами Дейнерис.

— Не надо мне объяснять! Я знаю! Огне-что-то там... магическое существо, — выпятив шею, перебил её Филч.

— Хорошо, вы, девчонки... — он окинул их взглядом, который задержался на капюшоне Джинни. Внезапно его осенило.

Он же видел в темноте рыжую вспышку. Как она могла внезапно исчезнуть? — подумал Филч. Это был цвет волос отпрысков Уизли, он его слишком хорошо знал.

На записке фамилии «Уизли» не было. Он прищурился, и в его голове родилась догадка: а что, если эти двое её покрывают?

— Что-то по росту она не похожа на второкурсницу. Хоть разница всего год, но вы, юные волшебники, растёте очень быстро, — Филч поднёс фонарь к лицу Джинни.

— Это дискриминация. Мораг всегда была такой маленькой, — возразила Дейнерис. Она не лгала, даже если бы сама Мораг была здесь, она была бы не выше Джинни.

К тому же, она была уверена, что Филч не знает Мораг. Та тоже любила ночные прогулки, но ни разу не попадалась.

— Ладно, — Филч опустил фонарь, казалось, приняв объяснение Дейнерис.

А потом резко сделал движение!

Он одним рывком сдёрнул капюшон с Джинни и с гордым видом произнёс:

— Ха, ещё вздумали обмануть старого Филча? Из семьи Уизли...

Фраза оборвалась на полуслове.

Потому что из-под капюшона показались сверкающие, ярко-оранжевые волосы.

— Ты... — Филч растерялся. Эти волосы были слишком блестящими, слишком шелковистыми. Хотя цвет был лишь немного светлее, чем у отпрысков Уизли, и повод для подозрений оставался, но те ребята были такими скрягами, что ни за что не стали бы так ухаживать за волосами.

— Зачем вы сдёрнули мой капюшон? — на лице Джинни появилось очень правдоподобное недоумение.

Ханна вздохнула с облегчением. В суматохе она нанесла лишь капельку краски Локхарта, не зная, раскроется ли обман. Неожиданно эффект оказался отличным: всего за несколько минут краска полностью высохла, не оставив и следа, и даже сделала волосы более гладкими.

Её мнение о Локхарте немного улучшилось.

— Вы... — лицо Филча побагровело. — Вы не видели рыжеволосого сорванца? Она должна была вбежать сюда незадолго до вас.

— Она? Думаю, вы имели в виду «они», — с невозмутимым видом ответила Джинни, мысленно извиняясь перед братьями. — Я видела, как братья Уизли побежали вниз по лестнице.

— Ладно... вниз, — Филч торопливо сунул записку обратно в руки Дейнерис.

— Ваше разрешение действует только на сегодня. После двенадцати чтобы я вас тут не видел, — предупредил он и, не оборачиваясь, ушёл.

Джинни на цыпочках осторожно выглянула. Убедившись, что Филч не вернётся, она бросилась в туалет и сунула голову под кран.

Краска для волос оказалась слишком эффективной. Она использовала лишь капельку, смешав с водой, и её волосы стали ярко-оранжевыми. Нельзя было оставлять их такими.

Ханна протянула ей шампунь производства Локхарта. Джинни взяла его и вылила на голову весь флакон. Она не хотела идти на занятия на следующее утро с ярко-оранжевыми волосами — и уж тем более не хотела, чтобы её такой увидел Гарри Поттер.

— Ты ведь Джиневра Уизли, да? — спросила Дейнерис, присаживаясь на край раковины.

— Угу. Спасибо за помощь, — ответила Джинни, намыливая волосы.

— Ничего. Мы друзья твоего брата.

— Рона? — Джинни остановилась, на её лице отразилось недоумение.

— Нет, Чарли. Мы были в заповеднике драконов. И с Фредом и Джорджем тоже хорошо знакомы.

— А-а, — на лице Джинни появилось выражение «вот теперь понятно». — Я вспомнила. Это ты продала им в долг яйцо огневицы. Клуб «Удивительные создания», припоминаю...

Она задумалась, а затем её лицо озарила радостная улыбка.

— Вы ведь часто бываете в хижине Хагрида, да? Я тоже хочу к вам!

— Нет, не хочешь, — Дейнерис вытерла ей волосы и выпроводила из туалета.

— Мы ходим туда в разное время с Золотым Трио, так что Гарри Поттера ты не увидишь, — она прекрасно поняла, что задумала Джинни.

…

Убедившись, что Джинни ушла, Дейнерис и Ханна вздохнули с облегчением.

Они снова открыли сумочку-украшение и вернули Тесс в раковину. Хотя Дамблдор разрешил Тесс временно пожить в Хогвартсе, Дейнерис и остальные старались, чтобы другие студенты об этом не узнали. Если о Тесс станет известно, и все ринутся поглазеть на «русалку», то с нормальной жизнью можно будет попрощаться.

— Та студентка ушла? — запрыгала в раковине Тесс. — Давайте посмотрим и другие туалеты...

На этом месте она замолчала. Потому что в воде, казалось, появился знакомый запах.

«Что же это?» — с недоумением почесала она затылок.

Глава 87

В последующие несколько дней Дейнерис стала одной из самых прилежных юных волшебниц Хогвартса. Помимо занятий, еды и сна, она проводила большую часть времени, уткнувшись в книги о Магических существах.

Другими предметами Дейнерис тоже не пренебрегала (за исключением Защиты от Тёмных искусств). Слова профессора Спраут заставили её надолго задуматься — действительно, если она хочет далеко продвинуться в изучении магических существ, ей необходимо всесторонне развиваться.

Однако отношение и талант — это, в конце концов, две разные вещи. Например, на уроке Зельеварения в четверг, несмотря на то, что Дейнерис сидела с прямой спиной, внимательно слушала и даже делала записи, в итоге у неё всё равно получилась непонятная субстанция, испускающая чёрный дым. Её уверенное выражение лица заставило Снейпа заподозрить, что она делает это нарочно, за что он и снял с Гриффиндора пять очков.

Тем временем русалка Тесс оставалась всё такой же беззаботной.

«Неисправность» дневника на некоторое время озадачила её, но вскоре эта проблема была отброшена на задний план, потому что всё её внимание привлекло временное жилище, которое для неё построили.

Это был небольшой пруд, расположенный недалеко от Чёрного озера, в уединённом и редко посещаемом месте. Он выглядел как естественный водоём, однако на дне было всё необходимое: ребята, объединив идеи из спален волшебников и каменных домов русалок Чёрного озера, создали уютное гнёздышко с садом.

В обычные дни Тесс могла выращивать там водоросли, разводить рыбок и креветок, петь песни, а когда поблизости никого не было, даже выплывать на поверхность, чтобы погреться на солнышке.

Заодно она могла переглядываться со своими «дальними родственниками» — русалки Чёрного озера, по-видимому, ещё не остыли от гнева, поэтому, проплывая мимо, часто высовывали головы из воды и свирепо глядели на Тесс. Они не разговаривали, не нападали, а просто сверлили её взглядом. Вероятно, это означало: «Я за тобой наблюдаю, соплячка».

В ответ Тесс надувала щёки и по-детски показывала им язык.

Когда Дейнерис подошла, она как раз застала эту сцену и попыталась их успокоить:

— Ладно, ладно, между вами такое большое расстояние, нет нужды... эм-м... так враждовать.

Она не была уверена, подходит ли это слово, потому что, с другой стороны, обе стороны выглядели довольно гармонично.

Пэнси следовала за ней, выпрямив спину и гордо подняв голову. Сегодня она пришла на репетицию мюзикла, и у неё была уважительная причина, так что не было нужды прятаться, как раньше.

— Мне кажется, лучше вести себя потише, — осторожно посоветовала Ханна. — В конце концов, вы прогуливаете урок.

— Всего лишь Защиту от Тёмных искусств. Локхарт там опять разыгрывает спектакль, сидеть на его уроке — пустая трата времени, — пренебрежительно фыркнула Пэнси.

Сейчас была пятница, вторая половина дня, и они с Дейнерис должны были быть на уроке Защиты от Тёмных искусств. Однако Локхарт и не собирался ничему их учить. Едва начав урок, он принялся хвастаться своими подвигами и решил их инсценировать.

В итоге Гарри пришлось выйти к доске и изображать различных монстров, что вызвало нескрываемые насмешки со стороны Малфоя. Эти насмешки, впрочем, продолжались недолго, потому что сарказм Гермионы быстро вывел Малфоя из себя, и он поднял волшебную палочку, после чего получил удар кулаком от Рона... В конце концов, между львами и змеями началась полная неразбериха, и Дейнерис с Пэнси, воспользовавшись моментом, выскользнули через заднюю дверь.

— И поэтому вы решили прийти поиграть со мной? — радостно спросила Тесс, выслушав Пэнси и вильнув хвостом.

— Мы пришли к тебе учиться мюзиклу, — объяснила Мораг. У неё и Ханны как раз не было уроков, поэтому они тоже пришли сюда.

— О, точно, мюзикл, — Тесс почесала затылок, затем сняла с пояса свиток водонепроницаемого пергамента и внимательно изучила написанное. С тех пор как она увидела большую дыру в туалете, дневник странным образом перестал работать. Все записи в нём исчезли, и новые сделать было невозможно, так что ей пришлось найти замену.

— М-м-м... Вспомнила! — Тесс нырнула под воду и через две минуты вынырнула, надев очки в форме полумесяца.

— Кхм-кхм, — она прочистила горло, скрестила руки на груди и приняла вид профессионала. — Тогда я буду вашим профессором по изучению мюзиклов.

Помолчав несколько секунд, она опустила голову и начала читать с пергамента:

— Вы как раз вовремя. Недавно с помощью Хагрида я набросала основной сюжет «Фонтана феи Фортуны»... а потом... а потом...

Тесс начала рыться в куче пергаментов, не в силах найти следующий фрагмент.

— Не торопись, — видя, что она вот-вот расплачется, Дейнерис поспешила её утешить. — Сценарий мы напишем сами, а ты просто научи нас петь.

— Хорошо, — вздохнула Тесс.

— Но о чём вообще эта сказка? — спросила Мораг. Выросшая в семье маглов, она никогда не слышала ни о каком «Барде Бидле» и «Фонтане феи Фортуны».

Дейнерис покачала головой:

— Я тоже не знаю, экземпляр «Сказок барда Бидля» из библиотеки кто-то взял.

— Это всё чистокровные семьи специально их разбирают, они не хотят, чтобы маленькие волшебники читали эти сказки, — с досадой сказала Пэнси. — Не понимаю, почему. Содержание там совершенно нормальное, я в детстве их все слышала. Кстати, я могу вам записать, «Фонтан феи Фортуны» — это очень короткая история.

— А, — удивлённо моргнула Ханна. Она читала эту книгу сказок, но не ожидала, что в такой семье, как у Паркинсонов, детям рассказывают истории о том, как волшебница выходит замуж за магла.

Однако из вежливости она не стала высказывать свои сомнения, а лишь одобрительно улыбнулась, чем привела Пэнси в недоумение.

— История очень короткая, представление займёт примерно четверть времени от обычной пьесы, — сказала Пэнси, беря у Тесс перо и бумагу и начиная писать. — Главных героев всего четверо. Но мы можем добавить персонажа вроде Духа фонтана, которого сыграет Тесс, чтобы она исполняла песни, объясняющие предысторию.

— Угу, — кивнула Тесс, подплыв поближе.

— Сначала на сцену выходят три ведьмы и рассказывают о своих бедах — здесь мы можем сначала петь по очереди, а потом хором, — Пэнси пыталась представить, как будет выглядеть мюзикл. — Затем появляется Невезучий рыцарь со своей сольной песней. После этого всех четверых выбирают лианы, и они вместе преодолевают трудности — гигантских червей, ручьи и всё такое. Но когда они почти добираются до цели, ведьма Аша заболевает и падает...

На этом месте чернила в пере закончились. Пэнси несколько раз с силой провела им по бумаге и в итоге сдалась.

Она вернула перо Тесс и сказала:

— В общем, наступает самый мрачный момент, а потом всё заканчивается хорошо. Коротко, правда?

— Мне кажется, это и так довольно сложно, — сказала Ханна, загибая пальцы. — Несколько песен, танцы и актёрская игра.

— Не переживай, — успокоила её Дейнерис. — Я посмотрела в библиотеке. Актёры той пантомимы репетировали меньше двух месяцев, и, возможно, они были не такими профессионалами, как мы. Давайте сначала распределим роли... Я хочу играть рыцаря!

Дейнерис сделала свой выбор первой. В детстве она слышала множество историй о рыцарях и теперь наконец-то могла сыграть одного из них.

— Мне нужны доспехи, меч и щит. Мы можем поместить герб Хогвартса на щит, — размечталась она. — Вот бы у меня уже была лицензия на разведение драконов, тогда я могла бы прилететь верхом на Норберте...

— Ох, меч, доспехи, щит, — записала Ханна эти слова у себя на руке. Она добровольно взяла на себя организационные вопросы, ведь Дейнерис нужно было готовиться к экзаменам, а Пэнси и Мораг не очень-то умели экономить.

— При своём появлении я могу исполнить танец с мечами — хоть я его и не умею, но видела, как это делают, — уверенно заявила Дейнерис. — А вы кого хотите играть?

— Я, наверное... буду ведьмой Ашей, которая смертельно больна. Кажется, это имя легче запомнить, — сказала Мораг, просматривая записи Пэнси. — Кстати, раз уж у нас «Фонтан феи Фортуны», может, стоит сделать красивый фонтан? Я видела один очень симпатичный маленький фонтанчик у Горбина и Бэрка.

— О, фонтан, — записала Ханна.

— И ещё искусственные горы, искусственную реку, — добавила Мораг. — А с гигантскими червями ты что-нибудь придумаешь, Дейнерис?

Дейнерис показала жест «окей».

— А ты кого играешь? — спросила она, посмотрев на Пэнси.

Пэнси достала из кармана бронзовый кнат и подбросила его.

— Решка. Значит, я играю Амату, которую бросил мужчина... Тьфу, какой неприятный персонаж.

— Так ты хочешь поменяться? — Ханна была не против.

— Не нужно, — пожала плечами Пэнси. — В конце концов, она же всё преодолела. Но раз это представление, нам нужно купить красивую одежду и декорации — лучше всего с профессиональной подтанцовкой. Когда я в прошлый раз смотрела мюзикл, мне очень понравилась подтанцовка. Ах да, ещё нужны магические спецэффекты — об этом можно попросить профессора Флитвика...

Ханна всё записала.

— Тогда я буду бедной ведьмой Альтедой. Мне нужно будет сделать несколько искусственных трав в качестве реквизита. Настоящие легко повредить...

Продолжая бормотать, она писала на своей руке. Внезапно она остановилась и уставилась на длинный список покупок.

А затем ей в голову пришёл один вопрос: а у них вообще хватит на это денег?

Глава 88

— Эм, вопрос, — Ханна подняла свою руку со списком покупок.

— Говорите, госпожа актриса, — Пэнси всё ещё витала в облаках, представляя себе мюзикл.

— Сколько у нас осталось денег?

— Э-э-э... Дейнерис? — Пэнси повернула голову. Все её деньги хранились в сумочке Дейнерис.

— Мы потратили чуть меньше половины премиальных из заповедника, в основном на книги для нового учебного года, одежду и предметы первой необходимости.

— И на еду. В этом плане твои расходы были меньше моих — Норберта слишком много ест.

Дейнерис тоже осознала проблему.

— К тому же, в этом году я не подавала заявку на стипендию Хогвартса, а это значит, что у нас двоих нет источника дохода.

Все посмотрели на Мораг.

— Я всё потратила, — виновато призналась Мораг. Не только премию, но и все патентные отчисления, которые она заработала на своём устройстве с драконьими рогами, ушли в Лютном переулке. Кто же устоит перед распродажей предметов Тёмной магии?

— Но на всё это нужны деньги, — Ханна указала на свою руку.

— Тогда нам... нужно придумать, как их заработать? — Дейнерис почесала затылок.

Но как же заработать деньги? Четверо подруг переглянулись, но ни у кого не было хороших идей.

…

Они некоторое время обсуждали, как заработать, но так ни к чему и не пришли. В итоге они просто порепетировали несколько часов и, когда стемнело, разошлись по своим спальням.

На следующий день была суббота. Утренний ветерок был прохладным. Солнце ещё не взошло, но лёгкий туман в небе уже светился мягким светом.

Дейнерис спала.

Она обнимала большую мягкую подушку, и на её лице, заметно округлившемся по сравнению с прошлым годом, играла глуповатая улыбка. Ей снилось, что она написала бестселлер об изучении драконов и теперь раздавала автографы во «Флориш и Блоттс». Целая очередь из Дамблдоров выстроилась, чтобы дать ей денег. Проблема с финансированием мюзикла была решена.

Вот только пока они давали ей деньги, Дамблдор во главе очереди вдруг нарядился в перья, словно собрался на карнавал, а потом начал бить её связкой этих перьев.

— На помощь... Директор дерётся... — Дейнерис медленно заворочалась в кровати и открыла глаза. Прямо на её груди сидела сова, держа в клюве какой-то обрывок ткани.

Это было «письмо» от Хагрида. Похоже, оно было только что написано, чернила ещё не успели высохнуть.

В письме говорилось примерно следующее: прошлой ночью прошёл дождь, и все прятавшиеся слизни наконец-то выползли наружу. Хагрид хотел уничтожить как можно больше, пока они снова не спрятались, и просил Дейнерис о помощи.

Дейнерис, полуоткрыв глаза, зевнула и переслала это письмо Ханне. Хотя у Пэнси теперь была причина репетировать вместе, она не могла открыто участвовать в других мероприятиях. А Мораг была занята поиском способов заработать. Поэтому борьба со слизнями легла на плечи Дейнерис и Ханны.

Почистив зубы и умывшись, она сонная вышла на улицу.

В Хогвартсе было два огорода. Один находился возле теплиц, а другой — у хижины Хагрида.

Дейнерис направилась ко второму.

Когда она, пошатываясь, подошла к хижине, Хагрид уже вовсю перекапывал землю.

— Ты пришла, Дэнни! Ханна в доме готовит средство от вредителей, — Хагрид не прекращал работать, и огромная лопата в его руках казалась маленьким совочком. — Мне нужно выкопать все яйца слизней, иначе они будут лезть бесконечно. Носки Мерлина, с теми, что уже расползлись повсюду, придётся разбираться вам.

Не успел он договорить, как из хижины выбежала Ханна с дымящимся котлом зелья.

Она поздоровалась с Дейнерис, затем перелила зелье в распылитель и опрыскала большого слизня. Тот лишь немного подёргался и принялся ещё быстрее грызть капустный лист.

— Что-то не так... — Ханна крепко прижала распылитель к груди, на её лице отразились растерянность и уныние, казалось, она вот-вот расплачется.

Дейнерис поспешила погладить Ханну по голове, чтобы успокоить её, а затем присела рядом со слизнем, чтобы изучить его.

— Кстати... Хагрид, твои овощи кажутся какими-то чересчур большими. Ты случайно не использовал какое-нибудь запрещённое зелье? — Дейнерис ткнула в огромный капустный лист. У неё возникло подозрение, что на этих слизней повлияла Тёмная магия.

— Конечно нет! Это просто... просто Чары раздувания, — пробормотал Хагрид. — С меня сняли обвинения, я снова могу владеть волшебной палочкой. Так что в этом нет ничего страшного, правда?

— Но увеличенная еда не даёт больше энергии, студенты после неё должны быстро снова проголодаться, — Дейнерис с сомнением посмотрела на него.

Хагрид прекратил работу и, немного смутившись, прочистил горло.

— На самом деле... растения, увеличенные Чарами раздувания, просто требуют больше энергии.

— Откуда энергия? Я не видела, чтобы ты использовал больше удобрений, — с любопытством спросила Дейнерис.

— Удобрения слишком медленно впитываются... — понизил голос Хагрид. — Кхм. На самом деле, есть один маленький секрет.

— Какой?

— Вода из колодца. Из колодца Хогвартса, — оправдывался Хагрид под взглядами двух маленьких волшебниц. — Того, что рядом с огородом.

— Из колодца?

Это ещё больше озадачило Дейнерис и Ханну.

— Тсс, никому не говорите. Я не хочу, чтобы эти жадные попечители узнали, — Хагрид огляделся по сторонам. — Каждое лето нужно привязать к ведру кусок железа, чтобы оно опустилось на самое дно. Вода, набранная таким образом, помогает овощам расти лучше.

— А Дамблдор знает? — с безнадёжностью в голосе спросила Дейнерис. Она не думала, что попечителей из чистокровных семей это вообще волнует.

— Конечно. Он её проверил, иначе как бы я осмелился отправлять эти овощи на кухню? — с гордостью сказал Хагрид. — Благодаря этой воде еда в Хогвартсе стала намного лучше.

— И она же помогла вредителям так расплодиться? — догадалась Дейнерис о причине нашествия слизней.

— Только слизням, — поспешил поправить Хагрид. — У них довольно простое строение, да и в Хогвартсе всегда была проблема с нашествием слизней.

— Значит, раньше ты... понятно, раньше ты использовал Тёмную магию для борьбы с вредителями, — Дейнерис вспомнила те дни, когда Хагрид бродил по Лютному переулку.

— Тёмная магия бывает разной, не вся она вредна... — пробормотал в ответ Хагрид.

…

Дейнерис и Ханна полчаса просидели на грядках, изучая проблему, но так и не нашли эффективного способа борьбы с вредителями. В итоге им пришлось прибегнуть к самому грубому методу: находить слизней по одному, вытаскивать их с помощью левитационных чар и бросать в ведро. А в конце Дейнерис должна была сжечь их огнём.

Через некоторое время к ним на помощь пришла Джинни Уизли, заявившая, что хочет вступить в Клуб «Удивительные создания». В последнее время она часто ошивалась возле хижины Хагрида.

Краска с волос Джинни давно смылась, но они по-прежнему сияли — вероятно, таков был волшебный эффект целого флакона шампуня с желтком окками.

— Неудивительно, что Министерство магии запретило Локхарту продавать этот шампунь, — с досадой сказала Ханна. — Но тебе повезло, что ты им воспользовалась. Я потом выяснила, что в краске для волос было небольшое количество выделений пятнистого слизня. Это могло повредить твои волосы.

— Повреждение волос, пожалуй, было бы лучшим исходом. Всю эту неделю я собирала волосы в пучок и днём выходила на улицу с опаской, боясь попасть под солнечные лучи — от них моя голова начинала сиять.

Пожаловалась Джинни.

— Локхарт думает, что я его новая преданная фанатка, и ищет меня по всему замку, чтобы я поделилась с ним своей историей для его новой книги. Сегодня утром я чуть не попалась.

— Могла бы спрятаться в спальне. Локхарт туда всё равно не войдёт, — посоветовала Дейнерис.

— Так не пойдёт, мне нужно быть здесь, у хижины Хагрида... э-э, участвовать в мероприятиях клуба, — покраснела Джинни.

— Джинни, я же тебе говорила, Гарри не придёт. У него тренировка по квиддичу, — с безнадёжностью в голосе сказала Дейнерис.

— Я просто хочу участвовать в Клубе «Удивительные создания», — упрямо ответила Джинни. — Мой брат Билл говорил, что причина доброго дела не важна. В конце концов, я же действительно сейчас избавляюсь от слизней, не так ли?

И тут она голыми руками схватила огромного слизня и точно забросила его в ведро.

— Идеальная парабола... Постойте, а вот и он!

Она вдруг засуетилась, быстро вымыла руки и спряталась за огромным кочаном капусты.

Глава 89

Гарри Поттер действительно пришёл. Как раз в тот момент, когда Дейнерис закончила собирать слизней с одного из кочанов капусты. Он поддерживал Рона, у которого был совершенно больной вид. Тот, в свою очередь, изверг на чистую грядку ещё несколько новых слизней.

Затем они, под испепеляющим взглядом Дейнерис, означавшим «Ты что, нарываешься?», вошли в хижину. Гермиона последовала за ними. Хагрид, увидев странное состояние Рона, тоже зашёл внутрь.

Джинни осторожно выглянула из-за укрытия. Дождавшись, пока Гермиона закроет дверь, она прокралась к окну и начала украдкой заглядывать внутрь.

— Видишь, Гарри всё-таки пришёл. Я так и знала, — довольно произнесла она.

Дейнерис взмахнула волшебной палочкой, отправляя слизней, которыми вырвало Рона, в ведро. Затем она напомнила:

— Твой брат блюёт слизнями.

— Ох, бедняжка. Но с ним и дома такое часто случается, — равнодушно ответила Джинни. Она изо всех сил тянулась на цыпочках, пытаясь разглядеть что-то ещё.

— Часто блюёт слизнями? — удивилась Ханна. Что это за новая хроническая болезнь?

— Нет, я имею в виду... он часто бывает не в своей тарелке и попадает в мелкие неприятности, — Джинни прижалась к стене, приложив ухо к каменной кладке. — Хотя иногда в этом виноваты Фред и Джордж. А иногда — мама, которая случайно его игнорирует. Слишком много детей.

— Бедняжка... — посочувствовала Ханна. К счастью, у неё не было ни братьев, ни сестёр.

— Тсс... Кажется, они говорят о каких-то фотографиях с автографами, — Джинни сделала знак молчать.

— Нет, ну если тебя так волнует Гарри, почему бы просто не войти? — шёпотом спросила Дейнерис.

— Я стесняюсь.

Дейнерис отступила на шаг. Эта ситуация напомнила ей прошлогоднюю Пэнси, влюблённую в Малфоя.

«Люди, у которых голова забита любовью, — это страшно», — подумала она, дав себе клятву никогда не связываться с амурными делами.

…

— Дракарис!

Дейнерис выдохнула сгусток пламени, испепелив всех слизней в железном ведре. Эти твари были неуязвимы для любых средств от вредителей, но перед драконьим пламенем оказались совершенно беззащитны. Однако не успела Дейнерис насладиться своим триумфом, как за спиной раздался удручённый голос Ханны.

— Дэнни... — с тоской в голосе произнесла Ханна. — Они снова выползли.

Дейнерис поспешно обернулась и увидела, что на только что очищенной грядке снова появилось несколько слизней, высовывающих свои рожки.

— А-а-а... — она почувствовала, что близка к отчаянию. Это повторялось уже в третий раз, и она не понимала, откуда они берутся.

Бесконечные, неиссякаемые. И очень прожорливые.

— Может, бросим это дело? — Ханна распылила ещё одно новое средство от вредителей, но оно снова не сработало.

— Мы можем подождать, пока Лютный переулок снова откроют, и попросить Хагрида купить там зелье Тёмной магии, — с безнадёжностью сказала она.

— Маловероятно, — Джинни, съёжившись под окном, покачала головой.

— Изначально из-за инцидента с Роном папу наказали, и обыски прекратились, — объяснила она. — Но Джордж разузнал, что дело приняло новый оборот.

— Министерство магии обнаружило, что та машина на самом деле — магическое существо? — Дейнерис вспомнила недоразумение со Стариной Силом.

— Нет. Министерство отправило в Лютный переулок одного типа по прозвищу «Грозный Глаз», чтобы он навёл там порядок. Но мистер Горбин сказал ему, что все предметы Тёмной магии скупила какая-то маленькая волшебница в маске, похожая на собаку.

У Дейнерис ёкнуло сердце, и её охватило дурное предчувствие. Она вспомнила, что Мораг, кажется, работала над новым устройством с собачьими ушами.

— Грозный Глаз пришёл в ярость, решив, что чистокровные семьи водят его за нос. Затем он отправился на вокзал Кингс-Кросс и обнаружил следы магического запечатывания платформы. Из-за этого он решил, что инцидент с летающей машиной был целенаправленной клеветой.

— В итоге Грозный Глаз взял на себя работу папы и теперь ведёт расследование ещё строже. Чистокровные семьи и Министерство магии переругались вдрызг, обвиняя друг друга в нарушении правил.

— Ох, — кивнула Дейнерис, не решаясь ничего сказать. Не могла же она выдать Мораг? К тому же, если вещи лежат на прилавке, разве их нельзя покупать?

— И что теперь делать? — с тревогой спросила Ханна. Она не задумывалась о таких вещах, а просто беспокоилась, что студенты останутся без свежих овощей.

— Кстати, вы же Клуб «Удивительные создания»? У вас нет какого-нибудь особого метода? — с любопытством спросила Джинни. — Вроде как использовать одних животных для борьбы с другими.

— Биологический контроль? Я подожду и спрошу Старину Сила, — задумалась Дейнерис. — Но нам лучше не экспериментировать. Если что-то пойдёт не так, это может вызвать кучу новых проблем.

— Я читала в книге: когда-то волшебники из Министерства магии завезли из Африки пятнистых слизней для борьбы с хорклумпами — магическими существами, похожими на грибы. В итоге пятнистые слизни расплодились.

— В Европе у них почти не было естественных врагов, а еды было в избытке. Они разъедали растения, нанося серьёзный вред экосистеме, переносили множество болезней, что привело к массовой гибели птиц... В конце концов Министерству пришлось отправлять авроров, чтобы их отлавливать.

— А как насчёт местных видов? Можно ли развести побольше местных существ для «борьбы» с этими слизнями? Это же нанесёт гораздо меньше вреда экосистеме, верно? — спросила Джинни.

— На этих слизней повлияла магия, их естественные враги теперь бессильны, — вздохнула Ханна. — Чтобы с ними справиться, понадобятся магические существа. Но какие магические существа едят слизней?

— Хм-м... магические существа.

— Погодите, кажется, такие есть! — Дейнерис внезапно оживилась и взволнованно обняла Ханну и Джинни. — Вы обе просто гении!

Ханна и Джинни недоумённо переглянулись.

…

— Так твой метод — это копать яму? — спросила Джинни, тяжело дыша и опираясь на лопату.

— Это мы роем канал, — Дейнерис взмахивала волшебной палочкой, и земля сама собой собиралась в кучу сбоку.

Она указала на Чёрное озеро неподалёку и объяснила:

— У этих слизней, подвергшихся магическому воздействию, действительно есть естественный враг, и он живёт прямо здесь, в Хогвартсе.

— Рыбы? — с сомнением спросила Ханна. Она как раз накладывала на землю Смягчающее заклятие.

— Рыбы-шары. Это маленькие рыбки с ножками, которые любят охотиться на различных моллюсков, включая слизней. Они могут ненадолго выходить из воды на берег для охоты, — Дейнерис применила Отталкивающие чары, отбрасывая размягчённую землю в сторону. Это было новое заклинание, которому их вчера научил профессор Флитвик, и она как раз хотела его попрактиковать.

— У берега озера нет проблемы со слизнями, верно? Но огород слишком далеко от Чёрного озера, они не могут сюда добраться.

Через несколько минут канал был полностью прорыт.

Чистая озёрная вода хлынула в него, образовав небольшой пруд рядом с огородом.

Дейнерис восхитилась удобством магии, а затем с помощью заклинания Игнис Вагари приманила несколько рыб-шаров. Три маленькие волшебницы присели у воды и стали ждать. Они наблюдали, как несколько рыб-шаров, ковыляя, выбрались на грядки и начали охоту.

Рыба во главе стайки подскочила к слизню и без малейшего колебания проглотила его. Затем, даже не взглянув на овощи, тут же устремилась к следующему. Насытившись, они не оставили после себя ничего, что требовало бы уборки, а просто прыгнули обратно в воду и поплыли к своим гнёздам в Чёрном озере.

— Получилось!

Усилия были вознаграждены.

Троица, встав в круг, взволнованно дала друг другу пять.

Джинни даже временно забыла о Гарри Поттере и, схватив ведро со слизнями, с энтузиазмом побежала приманивать ещё рыб.

— Кстати, откуда ты узнала, что рыбы-шары едят слизней? На экзаменах по магическим существам не было вопросов о подводных обитателях, — сказала Ханна, размахивая руками и с радостью наблюдая, как количество слизней под натиском рыб-шаров постепенно уменьшается.

— Несколько дней назад я же спускалась на дно озера, мне русалки рассказали. Они сказали, что из-за нашествия слизней у рыб-шаров стало много еды, что привело к их чрезмерному размножению...

На этом месте она внезапно замолчала, а на лбу у неё выступил холодный пот.

«Плохо дело, — подумала Дейнерис. — Кажется, я нечаянно навлекла на себя неприятности».

И тут же за их спинами раздался голос с «русалочьим» акцентом:

— Что вы делаете, сухопутные?

Глава 90

— Сухопутная, что это за речной канал? — с любопытством спросила предводительница русалок, Муркус.

Она как раз совершала обход озера. Энергичные юные волшебники обожали бегать по берегу, поэтому в выходные дни русалки дежурили по очереди, чтобы уберечь студентов Хогвартса от случайного падения в воду. И вот, проплывая мимо пустынного участка берега, она внезапно обнаружила свежевырытый канал. Из любопытства, а также из чувства ответственности за Чёрное озеро, Муркус решила подплыть и взглянуть. В итоге она застала Дейнерис и Ханну, сидевших на корточках у самого канала.

— Кажется, вы ученицы Старины Сила? — она уставилась на Дейнерис, припоминая, кто она такая. Та самая девочка, что приходила со Стариной Силом и тепловодной русалкой, искавшей своих родных.

Хотя та русалка и доставила тогда некоторые хлопоты, Муркус не собиралась из-за этого придираться к ребёнку.

— Чем это вы занимаетесь? — просто так, между делом, спросила она.

— Мы… мы…

Почти инстинктивно Дейнерис тут же пнула рыбу-шар, что была прямо перед ней, вглубь огорода, и лишь затем, обернувшись, спокойным тоном ответила:

— Мы поливаем.

— Поливаете? — удивилась Муркус. — Разве волшебникам нужно поливать озёрной водой?

— Э-э… Чистейшая озёрная вода, она, знаете ли, помогает овощам лучше расти, — Дейнерис тут же похлопала по огромному кочану капусты рядом, затем раздвинула пирующих слизней и заслонила своим телом рыбу-шар, устроившую «кровавую бойню».

— О-о, — Муркус не слишком разбиралась в сухопутных растениях, но всё же понимающе кивнула. — И вправду, кажется, неплохо растут.

— Поливаем? — на лице Ханны тоже отразилось недоумение. У неё было мало опыта в проказах, поэтому она совершенно не заметила странного поведения Дейнерис.

— Но мы же хотели, чтобы ры…

Дейнерис тут же бросилась к ней, зажала ей рот и притянула в объятия. Движение было отточенным и плавным.

— Ры? — Муркус склонила голову набок.

— Ры… рыпетируем! Мы вырыли канал, чтобы сэкономить немного времени и получить больше возможностей для… — Дейнерис, кружась с Ханной в объятиях, приняла позу для парного танца. — Для репетиции танца!

— Мы собираемся на Рождество поставить мюзикл. По мотивам сказки «Фонтан феи Фортуны». К сожалению, у нас совсем нет танцевального опыта, так что приходится много тренироваться.

Чем больше она говорила, тем складнее получалось, ведь всё это не было ложью.

— Приглашаем вас посмотреть, когда придёт время. Я помню, русалки очень любят музыку.

— Да… да, точно, — Ханна не понимала, почему Дейнерис сменила тему, но всё же подыграла. — Только мы ещё не научились. Возможно, наше выступление будет ужасным, так что не возлагайте больших надежд.

— Мюзикл, надо же! — заинтересовалась Муркус. — Как здорово! А я-то думала, волшебники больше любят пантомиму. Но вы не принимайте это слишком близко к сердцу.

— Вы же студентки, а не профессионалы, — она присела на берег, едва не раздавив рыбу-шар. К счастью, Дейнерис незаметно взмахнула волшебной палочкой и, тихо прошептав заклинание, отбросила её в сторону.

Ещё пара таких случаев, и Дейнерис, пожалуй, досрочно овладеет техникой невербальных заклинаний.

— По крайней мере, для русалок мюзикл — это не что-то слишком серьёзное. Все просто хотят весело петь, танцевать и играть забавные роли. Самое главное — получать удовольствие, — успокоила она их. — Или вы можете показать мне сейчас, а я дам вам пару советов.

— Нет-нет, что вы, мы только начали репетировать, — поспешно объяснила Дейнерис. — Мы даже реплики ещё не распределили. До Рождества ведь ещё уйма времени.

Она моргнула, надеясь, что собеседница поскорее уйдёт.

— Что ж, это ваше выступление. Не буду слишком вмешиваться, — Муркус пожала плечами. Она и так заглянула сюда из чистого любопытства, а раз канал предназначен для обычного полива, то и задерживаться не было смысла.

Дейнерис с облегчением выдохнула и одарила её широкой улыбкой. В душе она уже твёрдо решила: как только Муркус уйдёт, она немедленно зароет этот канал. А с проблемой слизней разберётся позже, придумав что-нибудь новое.

И тут вернулась Джинни.

С пустым ведром, шлёпая по воде и ведя за собой целую стайку рыб-шаров, она радостно прибежала обратно.

— Дейнерис! Ханна! Я привела целую кучу рыб-шаров! Ну разве я не молодец?

Лицо Джинни сияло от улыбки.

А вот лицо Дейнерис вытянулось.

— П-премного извиняюсь… Если я сейчас скажу, что это вышло случайно, вы поверите? — она старалась не встречаться взглядом с Муркус.

…

Лишь после того, как Дейнерис выловила полное ведро рыб-шаров, зарыла канал и пообещала как можно скорее решить проблему со слизнями, Муркус приняла её извинения. Сидя на берегу, она помахала русалке на прощание и только потом с тоской посмотрела на своих спутниц.

— Всё пропало. Полдня потрачено впустую. Ничего не решили.

— Не говори так, — Ханна погладила Дейнерис по голове, утешая. — По крайней мере, мы и вправду избавились от множества слизней, не так ли?

Только что появившиеся слизни помахали им своими усиками, словно говоря: «Точно-точно».

А затем снова уткнулись в капустные листья, продолжая свою трапезу.

— Но откуда их столько взялось? — Джинни присела на корточки у воды, пытаясь отмыть руки от слизи. — Я и раньше помогала маме в саду. Но слизни никогда не были проблемой, они куда спокойнее гномов и докси… Стойте, посмотрите, что это там?

— Что такое? — Дейнерис с любопытством наклонилась.

Проследив за пальцем Джинни, она увидела, как несколько сытых слизней спрыгнули с берега в озеро, а затем несколько тощих выползли из воды на сушу. Дейнерис нахмурилась, наложила на себя Заклинание головного пузыря и опустила голову в воду. И тут она увидела, как множество слизней входят и выходят из какой-то трубы.

Кажется, это была труба, ведущая в замок Хогвартс.

— Я поняла. От слизней невозможно избавиться дочиста, и дело, возможно, не столько в колодезной воде Хагрида. Вода лишь усилила их устойчивость к зельям, — Дейнерис вытащила голову из озера.

— А причина, по которой тёмная магия из Лютного переулка сработала, вероятно, в том, что проклятие последовало за слизнями в их настоящее логово — в трубы Хогвартса.

— И теперь мы раскрыли эту тайну!

…

— Итак, вы позвали меня, чтобы я вскрыла для вас трубы Хогвартса?

На лице Мораг было написано: «Вы что, издеваетесь?».

Её только что вызвала совой Дейнерис и ввела в курс дела.

— Почему вы не обратитесь к профессорам? Должна же быть какая-то комната для обслуживания труб.

— Вообще-то, мы обращались, — объяснила Ханна. — Профессор Спраут сказала нам, что, теоретически, за трубы Хогвартса отвечают завхоз и хранитель ключей.

— Но Филч, когда мы его спросили, очень разозлился, а Хагрид и вовсе не считает, что трубы замка нуждаются в ремонте.

Мораг почесала затылок.

Она быстро поняла, в чём проблема. Все эти годы преподаватели и студенты Хогвартса полагались на собственную магию замка, и никто даже не задумывался о ремонте. Даже если требовалось новое пространство, волшебники просто накладывали Чары незримого расширения, им и в голову не приходило ломать стены. Поэтому, даже если бы в трубах пряталось чудовище, они бы этого не заметили.

— А нельзя ли войти через выходное отверстие трубы? — предложила Мораг.

— Я и вправду нырнула посмотреть. Но труба почти сразу уходит вверх. Я не смогу туда залезть, да и метла, думаю, там не пролетит, — Дейнерис пожала плечами.

— Поэтому мы и пришли к тебе за помощью.

Глава 91

Мораг, держа в руке линзу, купленную в Лютном переулке, осматривала всё вокруг в замке. Старинные потолки, стены с затейливыми узорами, изредка поскрипывающие лестницы, а также шумные картины и гобелены. Никаких следов труб. Вероятно, они были идеально скрыты.

Джинни следовала за ней. Она впервые осознала, каким же огромным на самом деле был Хогвартс.

Бесчисленные переплетающиеся лестницы разной ширины, постоянно меняющие своё положение, бесчисленные двери со странными характерами и таинственные комнаты за ними. Но что было непонятно, так это то, что эти комнаты, казалось, никогда не использовались во время занятий.

— Я спрашивала Фреда и Джорджа. Они утверждают, что знают все тайные ходы в замке, но никогда не слышали о месте вроде «комнаты для обслуживания труб», — заговорила она. — Может, Хогвартсу и вовсе не нужен ремонт. В конце концов, это же волшебный замок.

— Все? Я бы так не сказала, — покачала головой Мораг.

— В прошлом году мы с Дейнерис проделали дыру в стене туалета, — произнесла она это так, словно гордилась содеянным.

— До этого никто и не подозревал, что под ним есть ещё одна огромная тайная комната.

— Ладно, но это, возможно, просто случайность, — Джинни всё ещё считала слова братьев более надёжными.

— Если случайность произошла один раз, она произойдёт и во второй, — Дейнерис, напротив, была полна веры в Мораг.

— Никто не может знать замок целиком и полностью. Полагаю, даже его изначальный архитектор — Ровена Равенкло — и та порой блуждала по замку, — объяснила Мораг. — Потому что он постоянно меняется.

— Кроме того, я уверена, что Хогвартс пережил множество перестроек и ремонтов. Например, трубы, которые мы ищем, скорее всего, были проложены позже. В давние времена такой канализационной системы просто не было.

Говоря это, она перепрыгнула через ступеньку, которая имела обыкновение исчезать.

— Возможно, даже некоторые студенты внесли свои изменения в облик замка. Вот, например, эта ступенька — наверняка чья-то шалость, которая так и осталась.

— Хорошо ещё, что они оставили только исчезающую ступеньку, а не целое болото, — сказала Ханна, едва не оступившись.

— Хм… Мне это место кажется немного странным, — Мораг остановилась перед одним из гобеленов.

— Действительно, — Дейнерис подняла голову и, потирая подбородок, принялась рассматривать произведение искусства. — Даже для Хогвартса тролль в балетной пачке — зрелище не из частых.

— Немного отвратительно, — вынесла свой вердикт Джинни.

Тролль на гобелене бросил на неё косой взгляд и ударил дубинкой по голове человечка, стоявшего в центре.

— Это гобелен «Варнава Вздрюченный и тролли», довольно известная работа, — пояснила Ханна, но тут же отвела взгляд. Странная улыбка и танец тролля её немного пугали.

— Это что, такое волшебное чувство юмора? — Мораг ткнула пальцем в одного из улыбающихся троллей, который пристально на них смотрел.

Затем она провела своей линзой по всей стене — не обнаружив ничего необычного, она вернулась.

— Может, это напоминание нам не поступать безрассудно? — предположила Ханна. — В замке немало картин, запечатлевших ошибки волшебников. Кроме этой, где учат троллей танцевать, кажется, есть ещё одна, где кого-то придавило диким быком из-за неверно произнесённого заклинания.

Мораг кивнула и повела всех дальше, сделав ещё пару кругов поблизости.

— Уже третий раз, — напомнила Джинни. — Мы проходим мимо этой картины в третий раз. Что, заблудилась в коридоре?

— Не шуми. Мне кажется, с этим местом что-то не так, — нахмурилась Мораг.

— Но мы же просто ищем комнату для обслуживания труб. Она вряд ли будет в каком-то странном месте, правда? — предположила Ханна. — Скорее всего, это что-то вроде кладовки, которую Филч использует для хранения уборочного инвентаря, или где-нибудь, где призраки устраивают свои пиры.

— Стойте, посмотрите назад, — внезапно сказала Дейнерис. — Там что, появилась дверь?

— Дверь? — остальные обернулись и действительно увидели дверь на белой стене напротив гобелена. Она почти сливалась со стеной, и если бы не ржавая медная ручка, её было бы невозможно заметить.

— Тайная комната? — Джинни немного разволновалась. Вполне возможно, что это место не нашли даже Фред и Джордж. — Ты была права, Морг. Здесь и вправду что-то странное.

— Меня зовут Мораг, — поправила та, но на её лице отразилось сомнение. На самом деле, её просто заинтересовал гобелен, и она хотела рассмотреть его подольше. Она не заметила ничего странного, и её магический прибор никак не отреагировал.

— Может, зайдём посмотрим? — предложила Дейнерис.

— Мы ищем комнату для обслуживания труб, а не тайный класс, — возразила Ханна. — Нам не следует вторгаться в незнакомые места.

— Но комната для обслуживания труб, наверное, и должна быть такой. Скрытой от всех, чтобы не портить внешний вид здания, — Джинни горела нетерпением. — Надо предложить папе спрятать несколько комнат в «Норе» таким же образом.

— Тогда я открываю? — Мораг схватилась за ручку, чувствуя лёгкое волнение.

Получив согласие остальных, она повернула ручку и потянула дверь на себя. Петли заскрипели.

Их взору предстала комната, покрытая пылью. Бесчисленные старые трубы сходились здесь и расходились в разные стороны. Металлические лестницы, шатаясь, вели к местам, которые, по-видимому, были входами в различные трубы.

— И правда, ремонтная мастерская, — глаза Дейнерис заблестели. — Мораг, ты просто гений!

— Действительно. Это в моём стиле, — гордо кивнула Мораг. Она просто бродила вокруг, не ожидая, что и вправду что-то найдёт.

— На этих стенах есть следы магии, — она подняла свою линзу. — Неудивительно, что в коридоре ничего не было заметно. Оказывается, большая часть магии Хогвартса скрыта внутри стен. И она настолько целостная, словно была создана единым целым. Великое магическое творение.

— Для ремонтной мастерской здесь довольно чисто, — заметила Джинни. — Я думала, тут будет полно грязи, а здесь только многолетняя пыль. Давно сюда никто не заходил, да?

Ханна же осторожно применила Очищающие чары, убирая и эту пыль. Затем она ткнула шатающуюся металлическую лестницу и сказала:

— Мне кажется, они довольно опасны. Столько лет их никто не трогал.

— Может, я отправлю драконью саламандру на разведку? — Дейнерис похлопала по фонарю на поясе.

— Ни в коем случае! — остановила её Мораг. — Если они попадут в трубы, это может вызвать взрыв.

— Почему? Это же не огневицы.

— В трубах могут скапливаться опасные газы. Они не только легко воспламеняются, но и вдыхать их очень опасно.

— Зачем Хогвартсу хранить в трубах опасные газы? — не поняла Дейнерис.

— Их никто специально туда не помещал, и это не результат магии. Это естественное явление, — попыталась объяснить Мораг.

Но остальные три девочки смотрели на неё с недоумением.

— Ох уж эти волшебники… — Мораг закрыла лицо руками. — Мне кажется, вам нужно подучить магловские науки. Пообещайте мне, что в следующем году обязательно запишетесь на Магловедение.

— О, — кивнула Дейнерис. Ей и самой был интересен этот предмет.

— Раз уж мы её нашли, давайте скорее возвращаться. Скоро ужин, — продолжила Ханна.

— Возвращаться? — удивлённо переспросила Джинни. — Мы же ещё не разобрались со слизнями в трубах.

— Остальное оставим профессорам, мы и так уже отлично поработали. Нужно верить в мудрость взрослых волшебников, — убеждала её Ханна.

Мораг пожала плечами. Ей было всё равно. Остаться — можно было бы изучить здешнюю магию, уйти — можно было вернуться в спальню и продолжить думать о способах заработка. И то, и другое было по-своему интересно.

И тут Дейнерис осенило:

— Стойте, вы помните, с какой проблемой мы столкнулись при подготовке нашего мюзикла?

У Ханны появилось дурное предчувствие:

— С нехваткой денег? Какое это имеет отношение к трубам?

Глава 92

— Я придумала, как заработать деньги!

Дейнерис, уперев одну руку в бок, а другую высоко подняв, выглядела полной энергии.

— Мы можем от имени нашего клуба помогать всем справляться с различными проблемами, связанными с животными. И брать за это плату!

— Если мы успешно решим какую-нибудь крупную проблему, возможно, даже получим за это спонсорскую помощь, — она с воодушевлением представляла себе прекрасное будущее. — Тогда у нашего мюзикла появятся специалисты по спецэффектам, костюмы, подтанцовка и даже оркестр.

— Но мы всего лишь второкурсницы, никто не станет просить нас о помощи, правда? — Ханна была не согласна.

— Если только мы не сделаем себе имя! — с энтузиазмом заявила Дейнерис.

— Ура! — загорелась Мораг. Её первоначальный план состоял в том, чтобы найти несколько волшебных лавок, получить от них спонсорскую помощь и вставить рекламу в мюзикл. Но идея Дейнерис тоже была очень интересной.

— Ты ведь не хочешь… — Ханна моргнула и понизила голос. Она почувствовала лёгкое беспокойство.

— Мы решим эту проблему! Мы покончим с этим кризисом слизней!

— Но это ведь опасно, давай не будем доставлять взрослым лишних хлопот, — с сомнением сказала Ханна.

— Я же не собираюсь тут же бросаться вниз, конечно, я сообщу профессорам, — Дейнерис мотнула головой и посмотрела на Мораг. — И сначала нужно прояснить один вопрос: насколько Мораг разбирается в этих трубах.

Мораг посерьёзнела. Она несколько раз обошла трубы, карабкаясь по ним и осматривая.

— Здесь много следов магии. Но в целом принцип тот же, что и у магловских труб — скорее всего, просто скопировали у них, — она соскользнула вниз по трубе и почесала затылок. — Но у нас нет чертежей, трудно предсказать, какие неожиданности могут нас ждать впереди.

— А если найти проводника? — подумав, спросила Дейнерис. — К тому же, проблему с вредными газами, о которой ты говорила, я тоже могу решить.

— Проводника? Ты что, умеешь говорить на мышином? — с сомнением спросила Мораг. Она не думала, что какое-либо другое существо может знать трубы как свои пять пальцев.

— Но если ты и вправду сможешь найти надёжного проводника и решить проблему с дыханием, то внутри будет не так уж и опасно, — сказала она, постучав по трубе рядом. — Наверное, даже безопаснее, чем играть в квиддич.

— И что это за проводник? — с любопытством спросила Ханна.

— Хе-хе, скоро сами всё узнаете.

Дейнерис с гордым видом сохранила интригу.

…

Обсудив с остальными предварительный план, Дейнерис ушла одна.

Мораг взяла на себя ответственность проводить Джинни обратно в спальню. Та, на самом деле, тоже хотела участвовать в предстоящей операции, но остальные решительно отказали ей. Причина была в том, что она не являлась официальным членом клуба и ей не подобало участвовать в столь рискованных мероприятиях.

Джинни недовольно надула губы. Теперь ей и вправду захотелось вступить в клуб — это же было настоящее приключение, о которых пишут в книгах. Она чувствовала, как её гриффиндорская душа рвётся в бой.

Ханна же отправилась к Старине Силу, чтобы доложить о плане. Ей нужно было подробно всё объяснить, на случай если с ними что-то случится.

…

— Я думала, Старина Сил нас остановит, — вернувшись в коридор восьмого этажа, сказала Ханна Мораг с выражением недоверия на лице.

— А что, если мы застрянем там внутри? — не унималась она. — Но Старина Сил был так рад, словно в этом не было ничего опасного. Неужели у него есть способ быстро нас вытащить? Но ведь в Хогвартсе нельзя трансгрессировать, не так ли?

— Возможно, есть другие, более подходящие заклинания. К тому же, разве Хагрид не говорил, что Хогвартс — самое безопасное место… — небрежно ответила Мораг, но, подойдя к гобелену, вдруг широко раскрыла глаза.

— А где дверь? — она похлопала по стене, затем почесала затылок. — Только что была здесь.

Она обернулась, убедившись, что стоит прямо напротив гобелена «Варнава Вздрюченный и тролли». Обстановка вокруг была точно такой же, вряд ли кто-то от нечего делать передвинул гобелен.

Оставалось только одно объяснение: дверь исчезла.

— Что происходит? — с удивлением спросила Ханна. Она провела рукой по стене, но не нашла ни единой щели.

— Хм… Наверное, это нормально, — Мораг, нахмурившись, сжала подбородок. — В первый раз дверь тоже появилась внезапно, так что её повторное исчезновение вполне логично.

Но как заставить дверь появиться снова? Она вспомнила все магические предметы, которые изучала — замок Хогвартс был просто очень большим магическим предметом, так что разницы быть не должно.

— Возможно, нужен какой-то «ключ», например, кодовая фраза вроде «Сезам, откройся» или особый ритуал. По опыту, в таких случаях лучше всего повторить предыдущие действия, — предположила она.

— Сезам? — Ханна ничего не поняла.

Но она всё же последовала за Мораг и сделала несколько кругов по коридору. К сожалению, тайная дверь не появилась.

— Может, это связано с нашим тогдашним разговором? — остановилась Ханна. — Мы тогда всё время говорили о ремонтной мастерской… и о картине на гобелене.

Сказав это, она снова бросила взгляд на несколько жутковатых «троллей-балерин».

Но, попробовав, она не добилась никакого результата.

— Дай-ка я ещё подумаю… — пробормотала Мораг, прислонившись к гобелену.

— Погоди… «подумаю»? — её осенило. — Я поняла, это мысль!

— Если архитектор действительно хотел скрыть комнату, то невидимая и беззвучная мысль подходит куда лучше, чем кодовая фраза, — хлопнула себя по ладони Мораг.

— Но ведь так легко может произойти ошибка. Если кто-то посторонний окажется рядом и у него возникнет похожая мысль… — возразила Ханна.

— Поэтому это должно сочетаться с обычным и в то же время необычным действием, — уверенно заявила Мораг.

— Обычным и необычным? — у Ханны закружилась голова.

— Например, пройтись несколько раз туда-сюда.

…

К тому времени, как Дейнерис поспешно прибежала, Мораг уже успела открыть дверь.

Услышав голос Дейнерис, она высунула голову, чтобы посмотреть, какого же проводника та нашла. Голова Ханны тут же последовала за ней.

Перед ними предстал жемчужно-белый призрак с волнистыми волосами и козлиной бородкой, одетый в довольно изысканный камзол с поясом и с огромным гофрированным воротником на шее.

— Почти Безголовый Ник? — удивилась Мораг.

— Сэр Николас, — поспешно поклонилась Ханна.

Призрак элегантно ответил на поклон:

— Да, да. Я сэр Николас де Мимси-Дельфингтон.

Кажется, ему очень нравилось его полное имя.

— Это постоянный призрак нашей гриффиндорской башни. Очень храбрый и справедливый, — Дейнерис ловко обошла призрака — ей не нравилось ощущение прикосновения к ним.

— Я с ним не очень хорошо знакома. Но когда он узнал, что может внести свой вклад в благо школы, он с готовностью поспешил на помощь.

— Совершенно верно. Доблестный сэр Николас рад протянуть руку помощи юным волшебникам, — призрак выпятил грудь, выглядя очень довольным.

— Вы хорошо знакомы с устройством труб? — с недоверием спросила Ханна.

— Хотя я и не люблю бывать в трубах, я действительно могу в любой момент проходить сквозь стены, — Ник просунул половину своего тела сквозь стену, демонстрируя это им. — Я могу подробно рассказать вам, что находится впереди. А если вы застрянете, я смогу запомнить ваше местоположение и позвать на помощь.

— Вообще-то, я сначала хотела позвать Плаксу Миртл. Она лучше всех знает трубы Хогвартса, — Дейнерис пожала плечами, объясняя. — Но вы же знаете её характер.

Глава 93

— Ну что ж, теперь нам нужно найти, где проходят трубы, — произнесла Дейенерис, взобравшись по металлической лестнице на высокую платформу в ремонтном помещении.

Она повернулась в сторону хижины Хагрида и стала осматривать идущие в том направлении трубы. Мораг, пристроившись рядом, набросала примерный план замка и задала Дейенерис несколько уточняющих вопросов.

— Судя по направлению водопровода, это должны быть какие-то из этих труб! — спустя несколько минут уверенно воскликнула она, указывая вниз.

Ханна тут же подбежала и, подняв голову, посмотрела на Мораг.

— Но здесь их целых три, — сказала она, помахав рукой и постучав по соседней трубе.

— Я могу спуститься в каждую по очереди, — предложил Ник. — Внутри, на самом деле, довольно чисто.

— В этом нет необходимости, — Мораг, съехав по лестнице, подошла и постучала по каждой из трёх труб.

— Яйца слизней не выдержат сильного потока воды. К тому же, они не могут долго жить в воде, — прислушиваясь, она приложила ухо к одной из труб. — Только эта пустая. Если слизни действительно собираются в трубах, то эта — самый вероятный вариант.

— Но, как я уже говорила, внутри могут быть ядовитые газы, — она посмотрела на Дейенерис. — Какое у тебя решение на этот счёт?

— Это новое заклинание, которому я научилась. Старина Сил показал мне его в тот день, когда мы спускались на дно Чёрного озера, — с гордостью ответила Дейенерис, доставая бутылку с водой. Она коснулась горлышка волшебной палочкой и произнесла заклинание.

Из бутылки вылетел пузырь и подлетел к лицу Мораг, полностью окутав её голову.

— Заклинание головного пузыря? — голос Мораг звучал глухо.

— Верно, — Дейенерис взмахнула палочкой, создавая такой же пузырь и для себя. — Жаль только, что пузырь нельзя создать из ничего, приходится носить с собой бутылку воды.

— Что ж, и так сойдёт, только будь осторожна с огнём, — Мораг потрогала прозрачную плёнку перед глазами. Она оказалась гораздо плотнее, чем можно было ожидать.

Она взобралась на пустую трубу, постучала по ней и осторожно отвинтила огромную крышку сбоку. Ничего необычного оттуда не появилось. Напротив, внутри было даже чище, чем в самом ремонтном помещении. Не было ни пылинки. Мораг, с головой, похожей на аквариум, заглянула внутрь.

— Похоже, я зря беспокоилась, — её голос эхом разнёсся по пустому пространству трубы. — Здесь, скорее всего, нет никаких ядовитых газов... Какое-то очищающее заклинание всё ещё действует. И места тут гораздо больше, чем я думала, должно быть, применили простые Чары незримого расширения.

— Но из осторожности, давай пока не будем это снимать, — она подняла голову, указывая на пузырь у своего лица. — Полагаю, в каком-то отрезке трубы заклинание уже не действует, иначе слизни не смогли бы там жить.

Дейенерис кивнула, пристегнула страховочную верёвку, сняла с пояса фонарь и передала его Ханне, которая осталась ждать в ремонтной комнате.

— Что ж, я отправляюсь на разведку, дорогие леди, — сэр Николас элегантно поклонился и, откинувшись назад, провалился в трубу.

Дейенерис подождала немного у входа, а затем тоже осторожно пролезла внутрь. Мораг пристегнула свою страховочную верёвку, сделала несколько разминочных упражнений и последовала за Дейенерис, держась за её канат. Они решили не сближаться, чтобы в случае неприятностей у одной, у другой было достаточно времени на реакцию.

Спустившись на небольшое расстояние, труба пошла горизонтально, и Мораг смогла идти в полный рост. Пространство было широким, она даже могла выпрямиться. Стены трубы были старыми, но не грязными, и следов слизней нигде не было видно.

«Неужели мы ошиблись с входом», — подумала она.

Это беспокойство длилось недолго. Вскоре её внимание привлекли Древние руны на стенах трубы. Эти письмена, в сочетании с особыми узорами и материалами, вероятно, и были причиной того, что труба оставалась чистой.

— Эй! Мораг! — голос Дейенерис, раскачиваясь, отдавался эхом в трубе. — Впереди в трубе земля и грязь, возможно, мы приближаемся к цели.

— Верно! — Почти Безголовый Ник тоже прилетел обратно, его голова показалась из стены трубы. — Я видел несколько слизней, совсем недалеко отсюда. И ещё много больших... э-э... грибов?

— Видите ли, когда я учился, у нас ещё не было предмета "Уход за магическими существами", — смущённо пояснил он.

Грибы? Мораг подумала и решила, что это вполне логично. Она ускорила шаг. И снова послышался голос Дейенерис.

— Здесь даже лестница есть, — прозвучало удивлённо.

— Забудьте о лестнице, спускайтесь скорее обе. Думаю, это вас заинтересует больше, — снова заговорил Ник.

— Да что там такое? — Дейенерис перешагнула через ступеньки и спрыгнула с лестницы.

Завернув за угол, она увидела Ника с выражением крайнего отвращения на лице. На стене напротив него всё было усеяно розовыми грибами с чёрными колючими щетинками. Вокруг них слизни отложили бесчисленное множество яиц. Странные узоры на стенах трубы сходились к этому месту. Из «грибных зарослей» высовывали головы гномы, похожие на картофелины.

— О, это Хорклампы, вид магических существ. Неудивительно, что ты о них не знаешь. Когда ты был жив, они, должно быть, ещё прятались в Скандинавии, — Дейенерис сморщила нос.

Она была озадачена. Не потому, что эти Хорклампы были опасны. Они, как и окружавшие их гномы и слизни, были всего лишь обычными садовыми вредителями. Но их было слишком много. Как всё это можно было убрать?

— Похоже, они вывели из строя систему самоочистки трубы, — голос Мораг, напротив, звучал очень спокойно.

— Нам, на самом деле, не нужно убирать всё это. Достаточно удалить «грибы», прикрепившиеся к самым важным узлам, — она указала в центр скопления Хорклампов.

— Это было бы замечательно! — с облегчением выдохнула Дейенерис. Справиться с несколькими Хорклампами было просто, у неё как раз было с собой их проклятие: краска для волос с добавлением секрета Пятнистого слизня.

Хотя эффект был далеко не таким сильным, как от свежего яда Пятнистого слизня, этого было достаточно, чтобы они разжали свои щупальца — на самом деле, эти существа были не грибами, а хищными магическими животными со щупальцами.

Но как только она приблизилась к Хорклампам, толпа гномов с криками бросилась на неё, пытаясь укусить за лодыжки. Дейенерис поспешно увернулась, отступив на лестницу, и спихнула обезумевших гномов вниз.

— Я могу теперь использовать огонь? — спросила Дейенерис. — Эти твари, похоже, слишком долго прожили в трубе и стали намного злее обычных гномов.

— Лучше не стоит. Мы всё-таки в трубе, — Мораг с помощью заклинания левитации подняла нескольких гномов и отбросила их подальше. — К тому же, в той её части, где система самоочистки вышла из строя.

Ник не мог помочь и лишь кричал рядом, пытаясь распугать гномов. Его вид навёл Дейенерис на другую мысль.

— Кстати, Мораг. У тебя с собой столько магических предметов, есть Кричалка и наушники?

— Есть-то есть. Но что с ними делать? — с любопытством спросила Мораг, вытаскивая красный конверт.

— Подержи их пока! — Дейенерис взяла конверт, положила на пол свою сумочку с украшениями и нырнула внутрь.

Глава 94

— Р-Р-Р-О-О-А-АР-Р!

Внезапно раздался оглушительный рёв, от которого с потолка посыпалась пыль. Это был рёв дракона. Он пронёсся по трубам, заполнив весь замок Хогвартс, и каждый ученик, праздно шатавшийся по коридорам, вздрогнул от страха.

Гарри от неожиданности пролил чернила на письма поклонников Локхарта. Рон снова изверг несколько слизней, которые залили наградной значок старосты Реддла. Джинни, только собиравшаяся вздремнуть, мгновенно подскочила на кровати. А у Ханны, которая с тревогой ждала возвращения подруг, засунув голову в трубу, волосы встали дыбом.

В глубине трубы Мораг, дрожа, сняла наушники.

— Носки Мерлина! — выдохнула она, всё ещё не придя в себя. — Чтобы больше никаких таких гениальных идей, поняла? У меня, кажется, даже лёгкие дрожат.

Дейенерис, держась за лестницу, нетвёрдо поднялась на ноги.

— Я и сама не ожидала такого эффекта, — она потрогала оставшиеся в кармане конверты. Они были запасными, на случай если одного драконьего рёва не хватит, чтобы распугать всех гномов.

Но когда она его использовала, то поняла, что о «распугивании» и речи быть не может. Все гномы лежали без сознания — к счастью, Норберта ещё не была взрослой, иначе им обеим тоже бы досталось.

— Пока они в отключке, я пойду и вырву тот надоедливый Хоркламп, — Дейенерис осторожно ступала в промежутки между телами гномов и в несколько прыжков добралась до «грибных зарослей».

Хорклампы уже выглядели поникшими. Хоть у них и не было ушей, они были чувствительны к вибрациям. Дейенерис вылила краску для волос на щупальца самого большого из них. Вскоре весь «гриб» сморщился и мягко отвалился от стены трубы.

— Ого, так вот что было ядром всех магических чар в этом отрезке трубы, — взволнованно указала Мораг на стену. — Неудивительно, что магия продержалась сотни лет. Как только этот большой гриб отвалился, система начала самовосстанавливаться.

— Ого, — Дейенерис не совсем поняла, но тоже встала рядом и некоторое время молча смотрела на стену.

— Ты слышишь какой-то звук? — с любопытством спросила она, оглядываясь. — Такое гудение, «бум-бум».

— Наверное, звук из трубы, — небрежно ответила Мораг. — Раз магия восстановилась, вода в трубе тоже должна снова появиться.

— Ого. Вот это магия, столько воды из ниоткуда создать.

Молчание.

— Кстати, а мы ведь стоим прямо в трубе? — Дейенерис посмотрела на Мораг.

Мораг моргнула.

Шум воды становился всё громче.

— Мамочки!

— Быстрее сюда!

В тот момент, когда за углом показались белые брызги воды, Дейенерис решительно отстегнула страховочную верёвку и достала сумочку с украшениями. Она затолкала туда Мораг, а затем и сама прыгнула внутрь.

Магически созданная чистая вода накрыла сумочку и просочилась внутрь. Но, к счастью, пространство внутри было расширено Чарами незримого расширения, так что вода превратилась лишь в редкий мелкий дождик, окропивший пустынную тундру.

Норберта, счастливая, как щенок, ловила падающие капли и кувыркалась. Травы, посаженные здесь Ханной, тоже выглядели бодрее. Однако Огневицы были недовольны и попрятались в расщелинах скал.

Девушки не спешили выходить. Сначала они поиграли с Норбертой в «Авгурей ловит феечек», затем съели припасённые Мораг магловские чипсы и немного полежали.

Прикинув, что сумочка уже должна была оказаться в безопасном месте, они расстегнули молнию и выбрались наружу. Вокруг была тёмная озёрная вода.

Дейенерис первым делом обновила им Заклинание головного пузыря — предыдущие пузыри лопнули от драконьего рёва. Затем она зажгла волшебную палочку.

Вокруг плавало множество утонувших слизней и Хорклампов, ставших отличным угощением для больших и маленьких рыб. Мораг показала рядом с лицом знак победы. Затем они вместе с Дейенерис поплыли наверх.

— Ура! — вынырнув на поверхность, они не удержались и хлопнули в ладоши.

— У нас получилось!

— Мы сможем полностью избавиться от слизней!

— Мы сможем прославиться!

— Мы сможем заработать денег!

— Возможно... вы также сможете пойти и протереть награды в зале трофеев.

Внезапно раздался диссонирующий голос. Девушки обернулись и увидели на берегу профессора Снейпа с крайне недружелюбным выражением лица.

...

— Профессор Кеттлберн, это была спланированная атака. Угроза безопасности всех учеников и преподавателей школы, — на лице Снейпа было написано крайнее недовольство. — Они использовали Кричалку, чтобы создать ужасающий шум.

Он тащил Дейенерис и Мораг в свой кабинет, но по дороге встретил Старину Сила и встревоженного сэра Николаса.

— Да брось, Северус. В их возрасте ты уже вовсю баловался в школе Тёмной магией, — Старина Сил, выслушав о «преступлениях» двух девочек, нетерпеливо махнул рукой.

— Если бы я увидел себя в том возрасте... — мрачно произнёс Снейп. — Я бы немедленно его отчислил — непременно. И не только его, многих следовало бы отчислить.

— Ладно тебе. Сейчас мирное время, — Старина Сил похлопал его по спине, успокаивая. — Ученики из разных факультетов объединились, чтобы решить проблему в школе. Разве это не замечательно?

— К тому же, Кричалки сами по себе не нарушают школьных правил — время от времени разгневанные родители присылают их в школу, и их даже публично зачитывают в Большом зале. Ты же не испугался, правда? Я помню, твой кабинет находится недалеко от труб.

— Нет, — глухо ответил Снейп.

— Ну вот и нет проблем. Клуб "Удивительные создания" под моим руководством, я их накажу, — Старина Сил посмотрел на Дейенерис и Мораг. — Кто из вас устроил драконий рёв?

Дейенерис смущённо подняла руку.

— Минус десять очков Гриффиндору. Завтра — отработка, — Старина Сил стукнул её по голове своим деревянным протезом, который издал глухой звук.

Только после этого Снейп удовлетворённо удалился.

Когда он отошёл достаточно далеко, Старина Сил огляделся по сторонам и рассмеялся:

— Драконья Кричалка, вот это ты даёшь. Как я раньше до такого не додумался?

— В следующий раз, прежде чем делать что-то подобное, сначала проведите эксперимент. Опасность представляют не только магические существа, — он помахал своим деревянным протезом. — Вот вам пример того, кто не умел себя защищать. Вы же не хотите тоже обзавестись протезами?

Дейенерис, потирая голову, виновато опустила взгляд. Ханна выбежала из-за спины Старины Сила и со слезами на глазах обняла своих подруг:

— Сэр Николас сказал, что вас унесло водой. Я уж думала, вы в беду попали.

— А теперь поговорим о вашей награде, — сказал Старина Сил, прислонившись к каменной стене.

— А баллы добавят? — пробормотала Дейенерис. — Драконью Кричалку я сама придумала, почему за это снимают очки со всего Гриффиндора?

— К сожалению, таковы правила Хогвартса, — пожал плечами Старина Сил. — Если чувствуешь себя виноватой, придётся самой их заработать — мне как раз нужен ассистент. Но за каждый урок можно получить только два очка.

— Что ж, и на том спасибо, — она подняла голову. — А что за награда?

— Вы помогли школе избавиться от надоедливых слизней и починили трубу, — улыбнулся Старина Сил. — Школа за это заплатит.

— Или же ты можешь отказаться от своей доли, и тогда твои заслуги компенсируют проступок, и завтра не придётся идти на отработку. Ну так что, что ты выбираешь?

— Я выбираю деньги! — без колебаний ответила Дейенерис.

Глава 95

На следующее утро Дейенерис вовремя явилась на свою отработку. К счастью, зал трофеев уже был убран Роном Уизли прошлой ночью, так что её наказание свелось к работе с архивами школьной истории в хранилище.

Хранилище школьной истории представляло собой довольно опрятную старинную комнату. Она немного походила на библиотеку, но без окон, а на большинстве полок лежали старые пергаментные свитки, газеты, журналы и различные рукописные записи. Знаменитая книга «Хогвартс: Неофициальная история» была написана на основе материалов из этой комнаты.

— У нас что, была своя школьная газета? — Пэнси, развалившись в старинном кресле, взяла с полки старую газету. Заголовок гласил: «Министерство магии собирается закрыть Хогвартс», дата — 1942 год.

— Похоже, она всё ещё выпускается, — Ханна подошла поближе. — Кажется, её редактирует какой-то клуб, но читают немногие.

— В конце концов, в школе всего-то ничего народу. Что бы ни случилось, на следующий день об этом знают все, — послышался голос Мораг из-за стопки старых книг.

Подруги пришли, чтобы составить Дейенерис компанию. Однако Старина Сил запретил им помогать, иначе наказание потеряло бы смысл.

— Как думаете, о нашем клубе напишут в школьной газете? — Дейенерис применила заклинание «Репаро» к большой связке пергаментов и засунула их обратно на полку. — Что-то вроде: «Клуб "Удивительные создания" предотвратил нашествие слизней и спас тарелки всех учеников».

— Это мы узнаем только в следующем месяце. Это ежемесячное издание, — Мораг, лёжа на полу, небрежно листала газеты. — Но вероятность довольно высока. Видно, что в последнее время им совершенно не о чем писать. Например, в марте этого года они описали распорядок дня господина Избранного — скорее всего, без его согласия; в апреле был сборник волшебных анекдотов, и карикатурный человечек на иллюстрации немного походил на Снейпа; в мае — исследование народных костюмов с фотографией Квиррелла; в июне... ого, этого я знаю.

Она подняла газету и воскликнула:

— В июне — эксклюзивное интервью с группой «Ведуньи». Оказывается, Хиткот только два месяца назад окончил Хогвартс... Почему я его в школе не видела?

— «Ведуньи»? — в воображении Дейенерис возникла картина нескольких сгорбленных старух, обнявшись, танцующих брейк-данс у болота.

— Это рок-группа. Они только этим летом собрались.

— Рок... что? — Дейенерис впервые слышала это слово.

— Ну, в общем, они поют, — Мораг почесала затылок, не зная, как объяснить.

— Понятно, — Дейенерис пожала плечами, её не особо интересовали группы и тому подобное. Другая старая газета рядом показалась ей куда интереснее.

— Посмотрите на это — Клуб Слизней. Кто-то на самом деле создал клуб в честь такой гадости и даже устроил фуршет, — она вспомнила вредителей, ползающих по капусте. — Какая мерзость.

— И условия вступления довольно строгие. Неужели слизни едят только капустные листья из рук богачей? Тогда в последнее время им пришлось несладко, — Мораг с презрением отнеслась к информации о клубе в газете.

— А что, если та труба была их тайным убежищем? — с беспокойством предположила Ханна. — Может, мы случайно разрушили чью-то клубную комнату?

— Подождите, посмотрите в правый нижний угол, — Пэнси тоже подошла поближе. Но её внимание быстро привлекла небольшая заметка. — Это Клуб "Удивительные создания"! Наши предшественники!

— Клуб "Удивительные создания"? Где? — Дейенерис поспешно посмотрела в правый нижний угол газеты. Наконец, между двумя новостями, связанными с Тёмной магией, она увидела фотографию и строчку мелкого текста.

[Эмбер Райан. Член Клуба "Удивительные создания", пыталась помочь редким магическим существам из Запретного леса найти новое место обитания.]

На прилагаемой фотографии была ведьма в платье с цветочным принтом и белой шляпе от солнца, сидевшая боком на метле. Встретившись взглядом с Дейенерис, она тут же застенчиво опустила голову.

— И это всё, всего одна строчка? — она была недовольна этой, с позволения сказать, новостью. В ней даже не упоминалось, о каких именно магических существах шла речь.

Девушки взяли газету, перевернули её, просмотрели несколько соседних выпусков. К сожалению, больше никаких новостей, связанных с магическими существами, они не нашли. Старина Сил, правда, упоминался один раз, но по причине того, что он убил нескольких Тёмных волшебников, напавших на школу. Была даже фотография Старины Сила десятилетней давности, на которой он выглядел по меньшей мере на тридцать лет моложе, чем сейчас.

— Большинство статей в этой стопке газет — о Тёмной магии, Пожирателях смерти... и о том, чьё имя нельзя называть, — лицо Пэнси помрачнело.

— В конце концов, это было особое время, — пожала плечами Мораг. — Кстати, почему нельзя называть его имя?

— Не знаю... Нас так учили с детства, — Ханна осторожно огляделась, словно дикий Волдеморт мог выскочить в любой момент. — Может, он наложил на своё имя какое-то заклинание? Если произносить его слишком часто, он оживёт?

— Но мы же знаем, что он и так не умер, — напомнила Мораг.

— Да, он всё ещё жив.

Пэнси вспомнила выражение лица Квиррелла перед смертью и с тревогой пробормотала:

— И кто знает, где он сейчас находится.

...

Под раковиной.

Тесс общалась с «ожившим» дневником. Он был «в отключке» около недели и, наконец, под настойчивыми постукиваниями Тесс, снова начал показывать текст.

«Да, дорогая Тесс, я понимаю твою боль... Амнезия — это ужасный опыт. Я бы хотел взять всё это на себя», — на страницах дневника появились изящные строчки.

Тесс растроганно выпустила пузырёк воздуха.

«Должен признаться, я на самом деле не твой дневник, а иная сущность. Тот, кому ты можешь излить душу. Но пусть это останется нашим маленьким секретом, нашим общим сокровищем. Это делает нас ещё больше похожими на друзей, не так ли?» — продолжал писать дневник.

«Ты ведь хочешь дружить со мной? Окажешь милость душе, так долго вкушавшей одиночество?»

— Конечно, хочу, — Тесс непонимающе вильнула хвостом.

Затем она, задумавшись, погрызла водостойкую ручку и снова смутилась.

— Только вот... о каком секрете ты говоришь? Я забыла.

Дневник: «...»

— Ладно, я пока пойду подстригу водоросли... — Тесс, виляя хвостом, уплыла.

— Ой, кажется, я их уже подстригла. Хи-хи, может, какой-то добряк мне тайно помогает?

Дневник: «...»

...

В компании трёх подруг время отработки пролетело быстро. Однако мысли Дейенерис всё ещё были заняты той статьёй о Клубе "Удивительные создания".

Ей было ужасно любопытно, что же это были за магические существа, которые под предводительством юной ведьмы покинули Запретный лес в поисках нового дома? И почему им вообще пришлось уйти? Неужели Волдеморт не щадил даже животных?

С этими вопросами Дейенерис направилась в кабинет Старины Сила — завтра она должна была стать его ассистентом на уроке по Уходу за магическими существами, поэтому решила заранее немного подготовиться.

Глава 96

Дейенерис только подняла руку, как ветхая деревянная дверь со скрипом отворилась.

Изнутри, держась за медную ручку, вышел Старина Сил. Он был облачён в коричневый плащ и мягкую шляпу. Увидев Дейенерис, он выпрямил спину.

— Ха, ты как раз вовремя, пойдём со мной! Я хочу, чтобы эти малыши тебя увидели, — с улыбкой махнул рукой Старина Сил и зашагал вперёд. — Чтобы через несколько дней на уроке они не дичились.

Дейенерис кивнула и трусцой последовала за ним.

Бросив взгляд на Старину Сила, она всё же не смогла сдержать любопытства и спросила:

— Профессор, вы помните Эмбер Райан?

Старина Сил на мгновение задумался.

— Конечно, моя студентка. Откуда ты о ней узнала?

— Сегодня, когда разбирала школьные архивы. Мы наткнулись на новости более чем десятилетней давности и увидели её фотографию. Она была членом Клуба «Удивительные создания»?

— Да. И чуть не стала одной из последних, — с сожалением ответил Старина Сил. — После её выпуска клуб был временно расформирован.

— Почему?

— В основном из-за Волдеморта. В те неспокойные времена большинство клубов не могли нормально функционировать. Те, что ты видишь сейчас... например, клуб Плюй-камней, все они были воссозданы уже после наступления мира.

— Но Клуб «Удивительные создания» не пользовался такой популярностью. За последние два года любителей было всего двое — Чарли и Рольф. Первый был одержим квиддичем и драконами, а второй не любил толпу. Поэтому клуб был возрождён вами только в начале этого года.

— А чем раньше занимался Клуб «Удивительные создания»?

— Примерно тем же, что и вы. В основном разводили некоторых магических существ, а потом гуляли по Запретному лесу.

— Хм, говоря о Запретном лесе... я читала в школьной газете, что Эмбер Райан вывезла оттуда несколько редких существ. Но в статье не упоминалось, что это были за животные, — нахмурилась Дейенерис.

— К сожалению, я тоже не могу тебе сказать. В то время в Запретный лес часто проникали Тёмные волшебники и оборотни, и многие магические существа разбежались.

— К тому же, в те годы я покинул клуб и большую часть времени посвящал патрулированию. В Хаффлпаффе тогда было много волшебников из семей маглов... и хотя Хогвартс оставался относительно безопасным местом, мы не могли ослаблять бдительность.

— Когда Волдеморт пал, она уже окончила школу и переехала жить в магловский район. У меня так и не было возможности спросить, что тогда произошло... Ладно, мы пришли, — Старина Сил остановился перед большой, несколько обветшалой комнатой.

— Пароль — «Демимаска». Запомни, но не говори никому за пределами клуба, — Старина Сил постучал по дверной ручке и произнёс пароль.

Цепи на двери автоматически втянулись в раму, а деревянные доски свернулись в стороны, открывая вид на небольшое поле внутри помещения.

На стоге сена лежало несколько пушистых щенков, похожих на терьеров. Услышав звук открывающейся двери, они завиляли своими раздвоенными хвостами и, глупо радуясь, бросились к Старине Силу.

— Давай, посмотри на них поближе. Это крапы, — Старина Сил высвободил ногу из кучи щенков и пошёл вглубь комнаты. Но щенки тут же снова вцепились в его ноги, словно трясина.

Дейенерис была очарована этими мягкими комочками. Она с воодушевлением подбежала, намереваясь погладить их по головам, но щенки робко спрятались за голени Старины Сила.

— Вообще-то они очень дружелюбны к волшебникам. Но когда они ещё не знакомы, излишняя настойчивость может их напугать, — предупредил Старина Сил.

— Особенно это касается нас, исследователей магических существ. От нас исходит слишком много запахов хищников. Волшебники их не чувствуют, но для крапов они очень явные. Например, в их глазах ты, вероятно, выглядишь как человекоподобный дракон.

Дейенерис пришлось отступить на два шага и присесть, чтобы оказаться на одном уровне с ними. Таким образом она пыталась показать, что у неё нет злых намерений.

Затем она издала несколько шипящих звуков.

Это привлекло внимание одного из щенков крапа. Он по-пластунски подполз к маленькой миске и стал украдкой разглядывать Дейенерис.

Дейенерис протянула руку, но не стала его трогать, а просто положила рядом. Щенок обнюхал её, затем лизнул. После этого он поднял голову и посмотрел на выражение лица Дейенерис. Увидев улыбку в уголках её губ, он сам положил голову ей на ладонь.

Это было словно нажатие на выключатель доверия у щенков. Остальные крапы тут же подбежали и начали тереться о Дейенерис. Пушистые, тёплые.

Тогда Дейенерис раскинула руки и разом обняла дюжину щенков.

— Вообще-то, это материал для пятого курса. Но в этом семестре я решил, что и четвёртый курс начнёт изучать их пораньше, — освободившийся Старина Сил подошёл к каменному столу на поляне и коснулся его волшебной палочкой, заставив книгу автоматически раскрыться.

— Таким образом, у Хагрида в следующем году на четвёртом и пятом курсах будут только саламандры, и ты сможешь ему помочь.

— Оу, — кивнула Дейенерис, обнимая охапку щенков. — Но не слишком ли прост этот курс? Я читала главу «Методы дрессировки крапов», и мне кажется, что это можно изучить за два урока.

— Большинство студентов не стремятся стать экспертами по магическим существам. Справиться с домашними вредителями, ухаживать за питомцами и получить оценку на СОВ — этого вполне достаточно, — объяснил Старина Сил.

— Факультативы длятся всего три года. Некоторые студенты проявляют интерес к этому предмету только на четвёртом или пятом курсе, и то лишь уделяя ему немного времени в перерывах между изучением других дисциплин. Мы не можем сразу же подвергать их опасности... Настоящие знания преподаются только на продвинутых курсах.

— Значит, основное содержание курса — это играть с ними? — Дейенерис с трудом подняла голову, уворачиваясь от языков щенков, которые пытались её лизнуть.

— Вроде того. Расчёсывать их, избавлять от визгунов. Играть с ними, обучать их понимать основные команды. Это делается для того, чтобы пробудить у студентов интерес к магическим существам, уменьшить страх и отвращение. Но в конце нам предстоит сделать одну особенную вещь.

— Что именно? — с любопытством спросила Дейенерис.

— Использовать Безболезненные режущие чары, чтобы отрезать крапу один из хвостов. Чтобы они выглядели как обычные собаки.

Старина Сил заставил книгу со стола подлететь к Дейенерис. На странице были изложены требования по содержанию крапов.

— Хагрид, вероятно, не смог бы на это решиться. Но это отражает позицию волшебников — делать всё возможное, чтобы магические существа не были обнаружены маглами.

— Я не понимаю, — Дейенерис посмотрела на раздвоенный хвост щенка в своих объятиях и нахмурилась. — Это же просто лишний хвост, неужели это так необходимо?

— Конечно. Отрезав его, можно избежать некоторых проблем.

— Всего лишь избежать некоторых проблем?

— Ха-ха-ха, когда тебя завалят рутиной, ты поймёшь, насколько важно «избежать некоторых проблем», — рассмеялся Старина Сил.

…

— Дорогу! Дорогу!

В четверг утром юная волшебница с куском хлеба в зубах, влекомая стайкой щенков, была вынуждена с грозным видом нестись по коридору. Прохожие оборачивались, бросая на неё то любопытные, то завистливые взгляды.

Этой юной волшебницей была Дейенерис. Утром в этот день у неё не было первого урока, так что она как раз отправлялась к Старине Силу, чтобы помочь ему в качестве ассистента.

И первым заданием ассистента было доставить «учебные пособия» на урок.

Глава 97

Хогвартс, небольшой загон у Запретного леса.

После дождя зелёная трава источала запах земли. Четверокурсники сидели на ней в ожидании начала урока.

— ...Пегги! Джардан! Корни! Фирапи!

Дейенерис на одном дыхании выкрикнула имена девяти щенков крапа, заставив этих пушистых малышей выпрямиться в шеренгу и, словно по команде, по очереди издать тонкий щенячий лай. Это принесло ей бурные аплодисменты. Чтобы за такое короткое время научить щенков слушаться команд, у Дейенерис был свой особый секрет.

В течение нескольких дней она носила всех щенков крапа в своей сумочке, тренируя их рядом с Норбертой. Когда малыши увидели, как величественная, грозная и даже огнедышащая Норберта беспрекословно слушается Дейенерис, они быстро поняли, кто здесь главный.

К тому же, эти крапы и впрямь были умны, так что за несколько дней они выучили различные команды. Вот только команду «бежать к определённому месту» отдавать было нельзя, иначе малыши не останавливались, пока не достигнут цели. Сегодня утром Дейенерис лично это проверила и обнаружила, что, хоть щенки и невысокого роста, силы у них предостаточно.

Аплодисменты постепенно стихли.

Старина Сил съехал с соседнего травянистого склона, подошёл к ученикам и, хлопнув в ладоши, сказал:

— Познакомьтесь с моим ассистентом — мисс Таргариен. Она специализируется на решении различных проблем, связанных с магическими существами. В этом году она будет мне помогать. И после моего ухода на пенсию она некоторое время останется на занятиях, чтобы помочь новому профессору освоиться с преподаванием.

— А кто наш новый профессор?

— Узнаете после Рождества, а сейчас — к уроку... Повернитесь и посмотрите туда, — Старина Сил указал на щенков перед Дейенерис. — Эти щенки крапа — ваши учебники, наглядные пособия и домашнее задание до самого Рождества.

Из толпы донеслись радостные возгласы. Щенки были куда интереснее, чем несколько свитков пергамента, исписанных теорией.

Но раздались и недовольные голоса.

— Всего лишь кучка щенков. Не понимаю, чему так радуются эти из Хаффлпаффа, — скривила губы слизеринка с убранными в пучок волосами. Студентов из Слизерина, выбравших этот предмет, было немного, а из Хаффлпаффа — много, поэтому два факультета занимались вместе.

Старина Сил велел студентам разделиться на группы, а Дейенерис отвечала за распределение щенков.

— Это не просто дрессировка. В этом семестре на каждом уроке по уходу за магическими существами вы должны будете расчёсывать своего щенка, играть с ним и избавлять от «вшей». В конце курса его внешний вид и душевное состояние повлияют на вашу итоговую оценку, — передавая крапа в руки старосты каждой группы, напомнила она.

— У волшебных собак тоже бывают вши? — с любопытством спросил один из студентов.

— У волшебных собак — волшебные вши, — пожала плечами Дейенерис.

Барсуки дружно рассмеялись, но несколько слизеринцев посмотрели на неё с презрением.

— Визгуны. Это и есть «вши», которые живут на крапах, — проигнорировав последних, продолжила Дейенерис. — Вам бы не хотелось с ними встречаться. Они не только вызывают облысение у крапов и авгуреев, но и могут грызть ваши котлы и волшебные палочки.

— Я знаю о них, — кивнул мальчик, очевидно, из семьи волшебников. — Моя мама покупает много средства от визгунов для дома. Но я их никогда не видел.

— Это потому, что визгуны очень маленькие и любят прятаться. Если их немного, найти их трудно, — объяснила Дейенерис. — Но на самом деле это очень распространённые магические существа, они даже иногда появляются в домах маглов.

— Полагаю, на тебе их тоже немало. Целыми днями возишься с этими животными, небось, даже одежда пропиталась запахом дикого кабана, — с сарказмом произнесла слизеринка с пучком. Какое право какая-то второкурсница из Гриффиндора смеет здесь рассуждать?

— Оскорбление ассистента, Слизерин, минус пять очков. И кстати, дикий кабан — не магическое существо, — бросила на неё взгляд Дейенерис и продолжила объяснять правила другим студентам.

— Ты не можешь... — девушка с пучком вскочила на ноги.

— Могу, — небрежно ответила Дейенерис. — Я ассистент.

— Делай что хочешь! Мне плевать на какие-то там очки факультета, — покраснев, выпалила девушка. — И профессор Снейп с этим не согласится.

— Возможно, он пойдёт жаловаться профессору Кеттлберну, но это точно будет бесполезно, — спокойно сказала Дейенерис. Она предположила, что Снейп может даже обратиться к директору. Но, скорее всего, и это не поможет, ведь именно он больше всех любил снимать очки без разбора.

Сказав это, Дейенерис передала щенка старосте группы из Слизерина.

— Его зовут Корни. В этом семестре ваша группа будет о нём заботиться, — она подняла переднюю лапку щенка и помахала ею.

— В будние дни он будет жить в собачьей будке, — Дейенерис указала на несколько деревянных домиков на загоне. — О трёхразовом питании можете не беспокоиться. Но вы должны часто приходить, чтобы расчёсывать его и выводить на прогулку. Можете также добавлять внеклассные безопасные тренировки.

Затем она посмотрела на девушку с пучком, которая сверлила её недобрым взглядом:

— И не вздумайте замышлять ничего дурного. Профессор Кеттлберн наложил заклинание на каждого щенка.

В этот момент за спиной Дейенерис раздался тихий, немного робкий голос.

— Эм... простите, мисс ассистент, — это была девушка из Хаффлпаффа.

— Я только в этом году начала изучать магических существ. Это немного необычно, правда? Только на четвёртом курсе начать с ними знакомиться. Они довольно интересные, хотя зубы у них островаты... Ах, я на самом деле хотела сказать, что у меня ещё нет группы.

Она говорила много и сбивчиво. Но не успела она закончить, как её прервал крепко сложенный сероглазый парень:

— Дилия, иди к нам.

— Ещё один человек — это хорошо, — сказал он, сидя на земле с широкой улыбкой. — Нам будет полегче, верно?

Дилия с благодарностью подбежала к нему.

— Спасибо, Диггори. В прошлом году я выбрала Прорицание. Это было ужасно, поэтому я хотела заменить его на Магловедение или Уход за магическими существами...

Дейенерис тоже подошла. Как ассистент, она была обязана помочь новой студентке освоиться на уроке. Этой группе достался особенно толстый щенок с немного свирепой мордой. Остальные члены группы по очереди познакомились с ним, и наконец настала очередь Дилии.

— Я... он... — Дилия протянула руку, остановила её над головой щенка и тут же отдёрнула. — Я... я слышала, они злее обычных собак.

— Впервые имеешь дело с магическими существами? — Дейенерис взяла щенка на руки.

— Да. Я выросла в магловском районе. Моя мать — волшебница, но она никогда не говорила... — бормотала она.

— Не волнуйся. На самом деле в крапах нет ничего особенного. Они очень дружелюбны к волшебникам, почти как питомцы маглов, совершенно безопасны... Правда, Фирапи? — Дейенерис наклонилась и потёрлась носом о нос щенка.

Щенок извернулся, гавкнул, выскользнул из её рук и одним махом проглотил стоявшую рядом жестяную банку.

— Ладно, просто он немного всеяден, — Дейенерис сердито взъерошила его шерсть. — Ну ты и мастер портить мне репутацию.

Щенок воспринял это как похвалу, гордо выпятил грудь, гавкнул пару раз и ещё веселее завилял хвостом.

— Но видишь, в нём действительно нет ничего страшного. Я придержу ему пасть, а ты можешь погладить его по подбородку.

Дилия кивнула и набралась смелости.

Глава 98

После урока.

В общественном туалете, ближайшем к Запретному лесу.

— Не могу поверить, — слизеринка с пучком вышла из кабинки, её каблуки зацокали по плитке. — Нам придётся ухаживать за собаками. Если бы все не говорили, что на Уходе за магическими существами легче всего получить хорошую оценку на СОВ, я бы ни за что не выбрала этот предмет.

— А эти крапы не так уж и плохи, — сказала другая девушка, подводя глаза перед умывальником. — Они ненавидят маглов.

— Говорят, они преследуют и кусают их. Наверное, и этих грязных грязнокровок не пощадят, — она скривила губы и фальшиво улыбнулась своему отражению в зеркале. — Мой дядя говорил, что раньше волшебники использовали их для охраны домов. Если магл осмеливался заглянуть внутрь, он уползал оттуда весь в крови.

— О? А я так не думаю. Или та ассистентка — какая-то знатная чистокровная? — прислонившись к каменной колонне, пронзительно сказала девушка с пучком.

Раздался звук смываемой воды.

Из кабинки вышла смуглая слизеринка и присоединилась к разговору:

— Наверное, она и сама какое-то магическое существо, раз так близка с этими тварями.

— Точно. Посмотри на её волосы, они почти белые. Просто отвратительно, — тут же рассмеялась девушка с пучком. — Нам нужно найти возможность проучить её. Там, где этот профессор-зверовод не увидит.

— Сегодня идеальный день. Позже заманишь её сюда, — предложила смуглая девушка.

— Лучше не надо. Я слышала, в конце прошлого семестра она избила двух старшекурсниц. Сирену и Зонну. Они пошли плакаться к Снейпу, а он их выгнал, — возразила девушка с подводкой. — Нам незачем связываться с кем-то с низкой кровью.

— Да эти две — просто ничтожества. Даже второкурсница Пэнси их задирала, — недовольно пробормотала девушка с пучком.

— Все эти уроды такие дикие, — махнула рукой смуглая девушка.

Затем она подмигнула двум другим, кивнув в сторону входа, и с усмешкой прошептала:

— Смотрите, это не та ли бедняжка, которой на уроке помогла эта уродина?

…

Дилия мелкими шажками вошла в туалет. Подняв голову, она увидела трёх слизеринок.

Она в панике замерла у входа, надеясь уйти незамеченной, но услышала, что они обсуждают ассистентку с прошлого урока, причём в недружелюбном тоне.

«Ассистентка — очень хороший человек», — подумала Дилия и, набравшись смелости, вошла внутрь.

Она решила сделать вид, что просто случайно проходит мимо, чтобы подслушать, какой злой план они замышляют. Тогда она сможет предупредить ассистентку, чтобы та была осторожна. Но она не ожидала, что все три слизеринки посмотрят прямо на неё.

— Эй, ты, из Хаффлпаффа. Подойди, — смуглая девушка кивнула в сторону девушки с пучком. — У Сельмы к тебе дело.

— Нет, я не подойду. Если что-то нужно, скажите здесь. И мне не о чем с вами говорить... — Дилия отступила на два шага.

— Локомотор Мортис, — девушка с подводкой подняла руку над головой, направив палочку на Дилию, и произнесла Заклятие ватных ног.

Дилия тут же рухнула на пол. Она попыталась отползти назад, но безуспешно.

— Помо... помогите, — тихо позвала она.

В ответ раздался смех трёх слизеринок.

— Нам стоит обесцветить твои волосы заклинанием, чтобы ты стала такой же, как та уродливая ассистентка, — девушка с пучком накрутила прядь волос на палочку, затем высвободила её и ткнула кончиком в нос Дилии.

Но у неё не получилось.

Перед её глазами промелькнуло пламя. Она почувствовала ожог на большом пальце, и палочка исчезла из её руки. Девушка с пучком быстро подняла голову и увидела трёх горящих крылатых ящериц. Каждая из них держала в зубах по волшебной палочке и кружила в воздухе.

— Умышленное причинение вреда, многократное оскорбление ассистента. Слизерин, минус пять очков, плюс отработка, — Дейенерис действовала по уставу, снова прикрепив значок, который только что сняла. Он всё ещё действовал в течение десяти минут после урока.

Драконьи саламандры спустились, передали ей палочки и вернулись в фонарь. Выхватывание палочек у юных волшебников было безотказным приёмом. Они никогда не помнили, что нужно крепко сжимать палочку. В отличие от Дейенерис. Она прикрепила к концу своей палочки железную цепочку и во время дуэли пристёгивала её к руке, так что выронить её было невозможно.

— Уже десять очков, — с сожалением сказала Дейенерис. Ей не очень нравилась эта система с очками факультетов, она бы предпочла просто подраться с ними.

Но снятие очков было не правом, а обязанностью ассистента. За оскорбление преподавателя — а ассистент тоже преподаватель — очки снимать было необходимо.

Лицо девушки с пучком то бледнело, то краснело.

— Кроме как снимать очки, ты ещё что-нибудь умеешь?

Дейенерис помахала тремя палочками в руке.

— Заберёте их позже в кабинете профессора Кеттлберна. Он определит содержание отработки — у ассистента нет таких полномочий.

— Ты... — девушка с пучком уставилась на Дейенерис, но в итоге лишь гневно покинула туалет. Две другие последовали за ней.

Дейенерис помахала им на прощание.

Ханна вынырнула из-за спины Дейенерис, вбежала в туалет и принялась осматривать Дилию. К счастью, та не пострадала, и действие Заклятия ватных ног быстро прошло.

— Эм... спасибо, — Дилия с трудом встала и посмотрела на Дейенерис. Затем она с беспокойством взглянула на выход. — Мисс ассистент, вам стоит опасаться их мести. Говорят, они хорошо разбираются в Тёмной магии.

Дейенерис небрежно кивнула. Она не особо волновалась. В её сумке сидел дракон, с которым не могли бы справиться несколько четверокурсников.

— Пойдём, — она похлопала Ханну по плечу. Они обе просто проходили мимо и не собирались заходить в туалет.

— Подождите, пожалуйста, — снова заговорила Дилия. — Я слышала, вы помогаете решать проблемы, связанные с магическими существами, это правда?

— Этим занимается наш клуб. Он принимает различные заказы, связанные с магическими существами, — остановившись, с гордостью объяснила Дейенерис.

— У тебя какие-то неприятности? — она надеялась, что та увидела пятиногого монстра во время ночной прогулки или наткнулась на окками в какой-нибудь неприметной комнате.

Но та назвала лишь обычного домашнего вредителя.

— Вообще-то, ко мне привязалась стайка докси. С конца прошлого семестра они часто прилетают ко мне по ночам. Я думала, в этом семестре они улетят...

— О. Докси, — без особого интереса произнесла Дейенерис. — Ты не пробовала обратиться за помощью к Локхарту? Разве он не специалист по домашним вредителям? Или просто купить флакон средства от докси.

Ханна ткнула её в бок и недовольно сказала:

— Дейенерис! Это наш первый клиент.

— Я читала книгу профессора Локхарта. «Как избавиться от домашних вредителей» или что-то в этом роде... Но методы борьбы с докси там довольно жестокие. Я не хочу так поступать. В конце концов, они ещё ничего плохого не сделали, и они довольно красивые, — пробормотала Дилия, опустив голову.

— Тогда зачем их прогонять? Раз они тебе не противны? — Дейенерис пока не стала заострять внимание на её эстетических предпочтениях.

— Потому что в Хогвартсе слишком много паутины. На днях одна докси случайно в неё влетела, и я с большим трудом её спасла.

— У неё из-за этого сломалось крыло, и она долго горевала. Другие докси выстроились в очередь, чтобы сплести ей венок из цветов, — с сочувствием сказала Дилия.

— Докси носят венки? — в голове у Дейенерис роились вопросы.

— Да, — смущённо кивнула Дилия. — Хотя... я знаю, что все их ненавидят. Но на самом деле эти малышки довольно милые.

— Поэтому я хочу поручить вам прогнать их, но, пожалуйста, не причиняйте им вреда.

Глава 99

Сумерки.

Общая гостиная Хаффлпаффа.

Дейнерис крадучись следовала за Ханной по деревянному коридору, в котором витал лёгкий запах уксуса. Её волосы были выкрашены в тёмно-серый цвет, на шее повязан чёрно-жёлтый шарф, а на лице застыло любопытное выражение.

В отличие от величественной и элегантной гостиной Гриффиндора, здесь царила простая, почти деревенская атмосфера. Всё вокруг дышало уютом, и в воздухе витал лёгкий аромат свежеиспечённого хлеба. Повсюду буйно разрослись растения.

В центре круглой гостиной стояли мягкие диваны. Потолок был довольно низким, а с него, словно занавеси, свисали тёмно-зелёные лианы.

— Слушай, тебя ни в коем случае не должны заметить, поняла? — понизив голос, предупредила Ханна.

Она осторожно приподняла занавесь из лиан и потянула Дейнерис за собой. Сердце её бешено колотилось. Сейчас было время ужина, и большинство студентов находились в Большом зале. Те немногие, что остались в гостиной, были заняты своими делами. Ханна старалась держаться так, чтобы её никто не видел, и молилась, чтобы никто с ней не заговорил. Но юная волшебница, свернувшаяся в кресле, услышала шаги и подняла голову.

Ханна испуганно вздрогнула.

А Дейнерис тем временем разорвала пакетик с лимонными дольками и протянула несколько конфет девочке.

— О, делаешь домашнее задание Снейпа? Должно быть, нелегко, — непринуждённо бросила она, взглянув на пергамент на столе. — Зелье для излечения фурункулов. Кажется, это довольно сильное зелье... я уже почти всё забыла. Зельеварение никогда не было моей сильной стороной.

— Ага. Профессор Снейп немного пугает, на его уроках трудно сосредоточиться.

Маленькая хаффлпаффка взяла конфеты и кивнула. Эта старшекурсница показалась ей незнакомой, но раз она угощает конфетами, значит, человек хороший.

Несколько студентов Хаффлпаффа постарше тоже посмотрели в их сторону. Лицо Дейнерис показалось им смутно знакомым, но, увидев, как дружелюбно они болтают, ребята отбросили зародившееся подозрение.

— Сушёная крапива, змеиные клыки... хм, и не забудь убрать котёл с огня, прежде чем добавлять иглы дикобраза. Верно, Ханна? — проверив домашнюю работу девочки, напомнила Дейнерис. В душе она ликовала: ей казалось, что она давно забыла все эти премудрости.

Ханна, побледнев, застыла с открытым ртом, её сердце бешено колотилось. Когда она наконец успокоилась, то обнаружила, что Дейнерис уже подошла к портрету Хельги Хаффлпафф, кивнула основательнице факультета и уселась на мягкий диван рядом.

Ханна мелкими шажками подбежала к ней и принялась строить гримасы. Однако Дейнерис лишь неторопливо ела сладости с недоумевающим видом.

— Что ты делаешь! — прошипела Ханна, едва сдерживая крик.

— Жду, когда можно будет выполнить поручение, — невинно моргнув, ответила Дейнерис.

Она пробралась в гостиную Хаффлпаффа, потому что взялась за поручение Дилии — помочь ей избавиться от назойливых докси.

Вознаграждение за эту работу было смехотворным, но у Дейнерис не было выбора. В конце концов, их дело только начиналось, и им срочно нужны были успешные примеры, чтобы пополнить своё резюме и заработать репутацию.

Само по себе поручение не было сложным. Докси — весьма распространённые магические существа, с ними справиться даже легче, чем с корнуэльскими пикси. Достаточно было просто поймать их, бросить в сумочку, и дело с концом.

Потом их можно было либо подержать у себя какое-то время, либо сразу выпустить в лес: докси — коренной вид Шотландии. Они ядовиты, но не переносят болезней и совершенно не нарушают экологического равновесия.

Единственная проблема заключалась в том, что докси, которые донимали Дилию, появлялись только ночью и исключительно в гостиной Хаффлпаффа. Чтобы поймать их, Дейнерис и пришлось сюда пробраться.

— Не волнуйся, я же попросила разрешения у Старины Сила, помнишь? — Дейнерис притянула Ханну к себе, чтобы тихо успокоить.

— Но профессор разрешил тебе только «проникнуть внутрь», — припав к её уху, напряжённо прошептала Ханна.

— Поэтому я и перекрасила волосы, и переоделась, — Дейнерис продемонстрировала свой шарф. — Вот. Никто ничего не заметит.

— М-м-м... — Ханна больше не могла терпеть. Она схватила Дейнерис и потащила её вглубь гостиной.

Они раздвинули занавеси, миновали круглую дверь и наконец ворвались в пустую спальню. В комнате царил полумрак, на стенах плясали тёмно-коричневые тени.

— Ханна, что ты собираешься делать? — спросила Дейнерис, закрывая за собой дверь. — Такая спешка только привлечёт внимание.

— Те, кто ушёл на ужин, могут вернуться в гостиную в любую минуту! — Ханна прислушалась к звукам за дверью, затем с облегчением выдохнула и села в кресло у своей кровати.

— Но они меня не знают, — Дейнерис скинула туфли и уселась на кровать Ханны, затем палочкой зажгла настольную лампу.

— А что, если кто-нибудь заметит? — надула щёки Ханна.

— Но в спальне ведь ещё легче попасться, разве нет? — Дейнерис указала на себя. — Твои соседки по комнате наверняка знают друг друга в лицо. Они сразу поймут, что я чужая.

— Точно! — только сейчас дошло до Ханны, и её лицо вытянулось ещё больше. — Тогда... тогда я сейчас что-нибудь придумаю...

Пока Ханна лихорадочно соображала, где бы ещё можно было спрятаться, Дейнерис принялась разглядывать её кровать.

Это была невероятно мягкая кровать с четырьмя столбиками, заваленная пушистыми гигантскими подушками и огромным плюшевым медведем. В изножье кровати стоял неразожжённый камин. А в изголовье выстроился ряд танцующих разноцветных фигурок. Они походили на девушек с крыльями и были окружены слабым магическим сиянием.

Дейнерис с любопытством наклонилась, ткнула одну из них пальцем и спросила:

— Это феи? Я как раз недавно читала о них в одной книге.

— А? А... да, но это просто волшебные поделки, — Ханна очнулась от своих мыслей. Она подняла голову и придвинула стул поближе.

— В детстве я проходила мимо волшебного магазина игрушек и так упёрлась, не хотела уходить, что мама купила мне весь набор. Сейчас думаю, как же это было дорого, — подперев щёку рукой, сказала она.

— Но они тебе нравятся? — спросила Дейнерис.

— Но раз уж купили...

Ханна взяла одну фигурку, и на её лице расцвела счастливая улыбка.

Хотя она и считала себя уже взрослой, некоторые привязанности не меняются.

— Кажется, здесь есть и одна докси? — Дейнерис, разглядывая фигурки одну за другой, вдруг заметила ту, что выбивалась из общего ряда.

— Ага... они ведь немного похожи внешне, правда? Докси ещё называют «кусачими феями», поэтому торговцы продавали их как редкую, секретную фигурку, — объяснила Ханна. Эта фигурка нравилась ей меньше других, но она не стала её прятать.

— Хм... внешне, говоришь, — на лице Дейнерис появилось странное выражение. — Это как если бы Снейп стоял в толпе женских версий Локхарта... если ты считаешь, что это «немного похоже».

— В детстве мне казалось, что похожи, — Ханна взяла фигурку докси. — Раньше я считала их «тёмными феями».

— Тёмными феями? — удивилась Дейнерис. Она никогда не слышала о таких магических существах.

— Это злодейки из магловских сказок, — пояснила Ханна. — На самом деле, феи чаще появляются в историях маглов, а вот волшебных сказочников они не особо интересуют.

— Мама мне рассказывала некоторые. Мне так нравилось, что я даже рисовала фей, каких себе представляла. Иногда даже заворачивалась в простыню и танцевала, изображая их, — договорив, Ханна покраснела от смущения.

Впрочем, Дейнерис не видела в этом ничего постыдного. Пэнси на каникулах тоже заворачивалась в простыню и смотрелась в зеркало.

— Честно говоря, даже сейчас, зная, что это просто магические существа, я всё равно их очень люблю, — Ханна поставила фигурку на место.

— О, — кивнула Дейнерис. — Тогда, когда поймаем докси, отдам их тебе на воспитание.

— Я не собираюсь разводить докси, — Ханна щёлкнула Дейнерис по лбу. В детстве она купила эту «секретную» фигурку лишь для того, чтобы собрать полную коллекцию.

— Ай... — вскрикнула от боли Дейнерис. А затем вдруг насторожилась.

— Постой, мне кажется, я слышу голоса. Наверное, те, кто ужинал, возвращаются.

Глава 100

— Плохо дело, они и вправду вернулись, — прошептала Ханна, убирая голову от дверной щели.

Она снова плотно прикрыла дверь и принялась тревожно расхаживать по комнате.

Её взгляд упал на огромного плюшевого медведя на кровати.

— Я... я придумала! — Ханна поспешно схватила медведя, с трудом запихнула его в шкаф, а затем откинула одеяло. — Быстро прячься сюда.

Дейнерис показалось, что эта сцена ей до боли знакома. В прошлый раз в доме Пэнси её прятали точно так же.

— А нет способа посвежее?

— Не мешкай, — Ханна подтолкнула её.

— А можно я просто залезу внутрь плюшевого медведя? — не теряла надежды Дейнерис. Ей казалось скучным всё время прятаться в одном и том же месте.

— Быстро! Залезай!

— Ладно. Меня точно не заметят? — она послушно улеглась.

— Д-должны... не должны, — в панике пробормотала Ханна. Она привыкла спать с плюшевым медведем, так что соседки по комнате вряд ли найдут это странным.

— Ну хорошо, — Дейнерис накрылась с головой, но через мгновение снова высунулась. — Кажется, от твоего одеяла пахнет подсолнухами.

— Не разговаривай, спи давай!

— Ох.

Через несколько минут.

Раздался шум шагов, и в комнату со смехом ввалилась группа девочек. Одна из них даже с разбегу прыгнула на кровать.

Затем они увидели Ханну, которая неестественно застыла, лёжа на огромной груде одеял, и на их лицах появилось недоумение.

— Я сплю, — поспешила объяснить Ханна.

…

Дейнерис, придавленная Ханной, не могла и пошевелиться под одеялом. Только сейчас она поняла, какой сильной и довольно тяжёлой была её подруга.

Вскоре она уснула. Ей снилось, будто она бежит и прыгает в море подсолнухов, из сердцевин которых вылетают маленькие феи... а потом появились какие-то несуразные чудовища и безносый Локхарт.

— Вставай. Уже почти время, — как раз в тот момент, когда Дейнерис начала погружаться в кошмар, она почувствовала, что её кто-то похлопал, а затем услышала знакомый голос.

Она потёрла уши, открыла глаза и несколько мгновений растерянно смотрела в темноту, прежде чем окончательно поняла, где находится.

— Тише, — Ханна сползла с кровати и прошептала: — В спальне нет ковра. Пойдём без обуви, медленно.

Дейнерис села, потёрла лицо и сонно огляделась.

Огни были погашены. Юные волшебники из барсучьего дома сладко спали, укрытые тенями. Их ровное, умиротворённое дыхание наполняло комнату, и спали они все очень мирно. Каждый обнимал плюшевую игрушку разного размера. По сравнению с ними, позы, в которых спали девочки из львиного дома, были куда более разнообразными.

Лаванда спала, раскинув руки и ноги, Парвати — в какой-то экзотической позе. А Гермиона любила лежать на спине ровно, как струна, и наутро просыпалась в том же положении.

— На что ты смотришь? Нельзя вторгаться в чужую личную жизнь, — надувшись, прошептала Ханна, заслоняя Дейнерис обзор. — Ты здесь, чтобы выполнить поручение.

— Ох. Прости, — Дейнерис виновато почесала затылок.

Она тоже сползла с кровати и на цыпочках последовала за Ханной.

В одних носках они ступали по прохладному полу, нагнувшись, вышли из спальни. Осторожно приоткрыв дверь, они на цыпочках проскользнули наружу и так же тихо закрыли её за собой.

В гостиной было тихо. Ночь отбрасывала на стены едва заметные синеватые тени. Дилия пряталась под густыми зарослями лиан. Увидев их, она помахала рукой. Окно рядом с ней было приоткрыто. Оттуда в комнату проникал прохладный воздух с ароматом свежей травы.

Дейнерис огляделась, убедилась, что вокруг больше никого нет, и достала из сумочки фонарь. Комната мгновенно озарилась светом. Портреты недовольно забормотали. Полусонные доспехи, жалуясь, прикрыли лица.

Ханна поспешила извиниться перед ними.

— Докси скоро прилетят... честно говоря, мне немного жаль, — подперев щёки руками, пробормотала Дилия, глядя на ветер.

— Хотя Хаффлпафф — очень дружелюбное место, мне часто кажется, что я не могу вписаться. Знаете это чувство? Все такие добрые и миролюбивые. До такой степени, что не можешь понять, дружба это или просто вежливость.

Она мяла в руках листок.

— Я не говорю, что вежливость — это плохо, но иногда от неё становится как-то пусто... но они другие. Если они вьются вокруг тебя, значит, ты им действительно нравишься.

— Поэтому в последнее время я считала самую близкую ко мне и самую красивую докси своей лучшей подругой, — её голос становился всё тише, а на лице появилось смущённое и неловкое выражение.

Ханна ласково погладила её по плечу, надеясь хоть немного утешить.

Дейнерис же удивлённо спросила:

— Ты считала докси своей лучшей подругой?

— Звучит немного странно, да? Но она правда очень хорошая. Я часто доверяла ей свои секреты, а она сидела у меня на плече и слушала. Иногда даже вытирала мне слёзы, — Дилия обняла колени.

— Она... то есть, она, не кусала тебя? — Дейнерис изобразила пальцами клешни у рта.

Ей казалось, что это не в характере докси. Эти существа должны были обожать кусаться.

Дилия покачала головой.

— Она очень дружелюбная. Я зову её «мисс Лиз». Она любит пить разные соки и даже готова попробовать немного сливочного пива. Иногда, если есть только вода, она и её с радостью пьёт. А пока пьёт, начинает играть в воде, — с улыбкой вспоминала она.

— Иногда я даже шью для неё маленькие блестящие платьица, и ей это очень нравится. На днях я нашла красивую веточку и вырезала для неё крошечную волшебную палочку. Она с радостью приняла её и теперь всегда носит с собой. Ах да, она ещё собирает для меня лепестки цветов...

Чем больше Дилия говорила, тем счастливее становилась. А Дейнерис и Ханна слушали и всё больше недоумевали: разве у докси есть такие повадки?

Им даже показалось это знакомым. Словно речь шла о каком-то другом существе.

— Стойте, они летят! — внезапно прервала свой рассказ Дилия. Она подняла руку, указывая в окно, и тихо вскрикнула.

Дейнерис посмотрела в том направлении. Вскоре в лунном свете она разглядела шесть или семь изящных крошечных фигурок, окутанных сиянием. Каждая фигурка была ростом около четырёх сантиметров. За их спинами трепетали блестящие прозрачные крылья, а их станы были изящны, как у юных дев. Они порхали в танце среди множества сверкающих огоньков, а затем, подхваченные вечерним ветерком, влетели в окно. Оказавшись в свете фонаря, они предстали во всей своей конфетной расцветке.

Маленькие создания грациозно поклонились.

Затем та, что была самой изящной, с крыльями, отливающими нежно-розовым светом, снова взлетела и мягко опустилась на плечо Дилии.

Ханна застыла в изумлении.

— Это и есть моя подружка-докси, о которой я говорила, — прошептала Дилия. Когда она произносила слово «докси», то лишь шевелила губами, не издавая ни звука.

— Им не нравится это имя, — объяснила она.

— Верно, — с ноткой безысходности в голосе кивнула Дейнерис. — Потому что это феи.

Глава 101

— Феи? — Дилия широко распахнула глаза, её лицо выражало полное недоумение. — Разве это не что-то из сказок?

— Они тоже настоящие магические существа, — срывающимся голосом пояснила Ханна, не сводя глаз с их грациозного танца. — В последние годы дикие феи стали большой редкостью на Британских островах. Большинство из них разводят компании, организующие волшебные праздники, или же они обитают в заповедниках, созданных Министерством магии. Я всегда хотела на них посмотреть, но несколько раз упускала такую возможность.

— Но я видела изображение докси в книге профессора Локхарта, и они очень похожи на этих существ... Ай! — с сомнением на лице произнесла Дилия. Но не успела она договорить, как одна из порхающих фей выдернула у неё волосок, и её слова превратились в болезненный вскрик.

Фея, ухватившая волосок, повертелась в воздухе и издала звук, похожий на звон серебряного колокольчика, словно выражая своё недовольство.

— Локхарт приукрасил все иллюстрации вредителей в своей книге, вероятно, боясь напугать своих поклонниц, — приложив руку ко лбу, сказала Дейнерис. — Но даже так, докси в книге были фиолетово-чёрными.

— А... я думала, они просто бывают разноцветными, — Дилия подняла голову, глядя на парящих в воздухе фей, а затем достала из своей сумочки несколько ягод ферментированной малины и выложила их на пол.

Несколько фей тут же опустились рядом и принялись высасывать из ягод сок.

— Эти, должно быть, самцы, — с энтузиазмом проговорила Ханна, подползая ближе. — Смотрите, как им нравятся ферментированные фрукты.

— А самки фей пьют в основном только цветочный нектар, — вспоминала она описание этого магического существа из книги.

— Разве то, что они едят, зависит от пола? — удивлённо посмотрела Дилия на свою «подружку» на плече. Она помнила, что мисс Лиз тоже любила фруктовый сок.

— Да... э-э, самцам фей нужно развиваться и повышать свою способность к размножению. Почти как у бабочек, — покраснев, объяснила Ханна. — Для этого они также пьют пот и слёзы волшебников — вероятно, поэтому они и вытирали тебе слёзы.

— Но они выглядят точь-в-точь как девочки, — Дилия взяла в руки одну из насытившихся фей и, склонив голову, стала её разглядывать.

— Хотя у фей строение тела очень похоже на человеческое, на самом деле они ближе к насекомым, — Дейнерис подошла и кончиком пальца пощекотала животик феи. — Такая девичья внешность может быть формой мимикрии, чтобы люди не решались причинить им вред. А может, это результат влияния магии.

— Некоторые учёные предполагают, что они, возможно, подобны келпи: родились из слухов под влиянием магии. Однако доказательств пока нет... Ай, — фея укусила её за палец. Но кожа осталась целой — эти существа питаются нектаром, и сила их укуса практически ничтожна.

— Магических зоологов всё ещё слишком мало. Опасные существа вроде квинтапедов и химер отнимают у них большую часть сил, и им трудно выделить время на углублённое изучение фей.

Этот факт вызывал у неё сожаление, но поделать с этим было нечего. В конце концов, общее число волшебников и так невелико.

— Ладно... а королева фей и Волшебная страна тоже существуют на самом деле? — моргнула Дилия. Она всё ещё думала о тех сказках.

— К сожалению, нет, — с досадой ответила Ханна. — Хотя феи и являются стайными магическими существами, у них нет явного лидера. Обычно они строят гнёзда в стволах деревьев или в каменных пещерах. Если увидишь в пещере множество мерцающих огоньков, то, скорее всего, это место скопления фей — так говорится в книге. Но я ни разу такого не видела.

— А колдовство? — Дилия вспомнила фей из мультфильмов. — Феи умеют колдовать?

— Если у них есть волшебная палочка, они могут использовать простые иллюзии. По неизвестной причине эти иллюзии особенно эффективны против авгуреев, — Дейнерис указала на веточку в руках мисс Лиз. — Но сами они палочки не делают, их должен подарить волшебник.

Та в ответ послушно взмахнула веточкой, и с её кончика посыпались розовые искры, создав в воздухе иллюзию колибри.

— Она подыгрывает твоему объяснению, — Дилия по-прежнему называла мисс Лиз «она».

— Не факт, — внимательно присмотрелась Дейнерис. — Знаешь, феи на самом деле не очень умные магические существа... Ай!

Фея взлетела и выдернула у Дейнерис волосок.

— М-м... ладно, такие простые слова они, видимо, всё же понимают, — Дейнерис схватилась за голову. Она решила записать это наблюдение на клочке бумаги и вложить в книгу о феях, чтобы следующий студент не пострадал так же.

— Обычно они не агрессивны. Но когда злятся, выдёргивают у волшебников волосы, — Ханна присела на корточки и принялась потирать голову Дейнерис. — Если волшебник, разозливший их, очень силён, они дождутся, пока он уснёт, и тогда выдернут волос.

— Они могут затаить обиду из-за какой-нибудь мелочи на долгие годы, пока им не удастся вырвать волос у «обидчика», — продолжила Дейнерис.

— Ты можешь случайно их обидеть. Но в большинстве случаев, выдернув один волосок, они снова становятся весёлыми и счастливыми. Злопамятные, но отходчивые.

— Кроме того, они очень тщеславны, — Дейнерис прикрыла волосы и настороженно огляделась. На этот раз ни одна фея не подлетела.

Маленькие существа, похожие на конфетки, продолжали порхать в воздухе, изредка издавая звуки, подобные звону колокольчиков. Похоже, в их представлении тщеславие было похвальным качеством.

— Они даже рады, когда их используют в качестве украшений. Поэтому в прежние годы феи часто залетали в дома волшебников и строили там гнёзда — пока не вмешалось Министерство магии, — с сожалением сказала Ханна. Ей, на самом деле, очень хотелось иметь настоящую фею в качестве украшения.

— Но, возвращаясь к делу, — Дейнерис хлопнула в ладоши, привлекая внимание обеих девушек. — Раз это феи, ты всё ещё хочешь, чтобы мы их куда-нибудь дели?

В отличие от докси, которые были домашними вредителями, феи не мешали жизни волшебников, и маленькие волшебники Хаффлпаффа, несомненно, были бы рады их компании.

Дилия посмотрела на радостно порхающих фей и нерешительно сказала:

— Но Хогвартс в конечном счёте не подходит для их проживания, верно? Ведь здесь много пауков.

— В Запретном лесу им действительно будет несладко, — задумчиво произнесла Дейнерис. — Молодые акромантулы охотятся на фей.

— Но обычно они не любят улетать далеко от своего гнезда, — высказала свои опасения Ханна. — Возможно, с их старым гнездом что-то случилось, поэтому они и прилетели сюда в поисках пищи.

— В таком случае, если мы их прогоним, они могут столкнуться с проблемами посерьёзнее пауков.

— Вот как... — Дилия обхватила колени и нахмурилась. Через несколько минут она наконец приняла решение.

— Тогда, не могли бы вы проверить, что именно случилось с их гнездом? Я доплачу, — осторожно предложила она.

— Не нужно. Завтра вечером я всё выясню, — Дейнерис встала, полная решимости.

Сейчас ей важнее было повысить свою известность, а не заработать несколько лишних серебряных сиклей на маленьких волшебниках.

Глава 102

Пятница.

Ночь.

Луна взошла над верхушками деревьев.

Дейнерис, одетая в повседневную одежду магловского стиля, бодро сидела на корточках под окном общей гостиной Хаффлпаффа. Спать ей совсем не хотелось, потому что днём она отлично выспалась на уроке Защиты от Тёмных искусств.

Слева от неё, в чёрном капюшоне, чёрном плаще и чёрной маске, сидел кто-то очень подозрительный. Очевидно, это была Пэнси.

Справа — Ханна. Её лицо было присыпано блёстками, а одета она была, по её мнению, в самый подходящий наряд — пышное платье из лёгкой зелёной органзы. Оно мерцало волшебными огоньками, украшенное множеством сложных оборок. Правда, размерчик казался маловат.

Целью троицы было проследить за феями до их гнезда и выяснить, что там стряслось.

Старина Сил полностью их поддержал и заявил, что, если позволят обстоятельства, он с радостью создаст в школе место обитания для фей. Это ни в коем случае не нарушит экологический баланс, потому что когда-то в Хогвартсе уже жили их колонии, но по неизвестным причинам исчезли.

Кроме того, Старина Сил дал им браслет. Эта вещь могла определить, находятся ли они всё ещё в зоне активности волшебников. Если во время слежки браслет начнёт гудеть, это будет означать, что они вошли в зону, где бывают маглы, и им придётся вернуться.

Дилия с ними не пошла. Хотя ей очень хотелось помочь феям, она не была членом клуба и не могла получить разрешение покинуть школу.

— Уже ведь комендантский час, да? — Пэнси огляделась по сторонам и, решив, что мимо больше не пройдёт ни один студент, сняла маску.

— Тш-ш, сохраняй полную концентрацию, — тихо напомнила Дейнерис. — Феи скоро появятся, нам нужно будет держаться как можно ближе.

— Не волнуйся. Вчера, когда я в одиночестве бродила по библиотеке, я как раз выучила новое заклинание, которое нам пригодится, — с гордостью заявила Пэнси.

— Ты выучила его всего за один день? — удивилась Дейнерис.

— В этом семестре я очень хорошо проявляю себя на Заклинаниях, — гордо сказала Пэнси. — Профессор Флитвик добавил мне много очков.

Это была правда. Неудачная вылазка Волдеморта не только наградила её постоянным ознобом, но и немного усилила её талант к заклинаниям. А освободившись от родительского гнёта, она смогла больше сил уделять учёбе.

— Действительно, Пэнси в последнее время всегда очень активно отвечает на вопросы, — похвалила её Ханна. Их факультеты занимались вместе.

— Ого.

Дейнерис кивнула ей и снова уставилась в окно.

Но через несколько секунд не удержалась и опять повернулась. Она посмотрела на блестящую пудру у уголков глаз Ханны и нерешительно произнесла:

— Это, Ханна... твой наряд не слишком... экстравагантный?

Уши Ханны тут же покраснели, а речь стала сбивчивой. Но она по-прежнему держалась твёрдо.

— Это... это костюм в стиле фей, просто без крыльев. Ничего странного в нём нет.

Дейнерис промолчала. Ей казалось, что костюм в стиле фей сам по себе довольно странный.

Увидев реакцию Дейнерис, Ханна покраснела ещё больше, но всё же старалась держать спину прямо и голову высоко.

Это платье было подарком на её десятый день рождения, она надевала его всего один раз на выступление в честь Дня защиты детей, но очень его любила. Перед отъездом в Хогвартс Ханна не удержалась и положила его в чемодан.

«Когда я научусь магии, стану ещё больше похожа на фею», — так она думала тогда. Однако из соображений здравого смысла она ни разу не надевала этот наряд.

До сегодняшнего дня.

— Я всё изучила! Феи не пустят в своё гнездо волшебника в простой одежде. А это — самый подходящий наряд с точки зрения эстетики фей! — Ханна упёрла руки в бока и, покраснев и зажмурившись, выпалила: — Он блестящий, сияющий и такой пышный!

— Кто-то идёт, — внезапно вставила Дейнерис.

— А-а-а!

Ханна со свистом нырнула в ближайшие кусты. Затем прикрыла пылающее лицо веткой с листьями.

— Она тебя обманула, не волнуйся, — Пэнси высунула голову из другого куста, с несколькими листьями на голове, и утешительно сказала. — Но макияж у тебя на лице и правда слишком яркий. Хочешь, я тебе всё переделаю? Я крашусь очень естественно.

— Посмотри на мою подводку, — она подняла указательный палец и коснулась уголка глаза.

— Ты накрашена? Я думала, это твоё лицо без макияжа, — Дейнерис подползла ближе, чтобы рассмотреть. Она и вправду не разбиралась в таких вещах. Те немногие разы, когда ей делали макияж, всё от начала до конца выполняли служанки, а она лишь сидела.

— Только подводка. Я как раз такого эффекта и добивалась, — радостно вздёрнула подбородок Пэнси.

— Тш-ш, феи вот-вот появятся, — прервала их разговор Ханна.

Троица тут же осторожно спряталась, не сводя глаз с полуоткрытого окна.

Вскоре оттуда вылетело несколько сверкающих крошечных созданий.

Затем за стеклом появилась рука и помахала им. Вероятно, это Дилия прощалась с ними.

— Они светятся? — Пэнси впервые видела живых фей.

— Светится только пыльца на их крыльях. Иногда они все блестят, потому что пыльца попадает им на тело, — пояснила Дейнерис. — Ладно, давайте скорее за этой светящейся пыльцой.

— Хм-хм, не торопись, — Пэнси вздёрнула носик. — Я же говорила, что выучила полезное заклинание. Мы точно не потеряемся.

— Вестиджиа Ревела! — произнесла она заклинание чар поиска следа, затем поднесла волшебную палочку к губам и выдула облачко золотой пыльцы.

...

Дейнерис, Пэнси и Ханна потерялись.

Пэнси, покраснев, сжала волшебную палочку.

— О-оно ведь работало... поначалу.

Когда они только отправились в путь, её новое заклинание действительно оказалось очень полезным. Следуя за золотистым следом, оставленным чарами, они вышли из леса и двинулись вдоль железнодорожных путей Хогвартс-экспресса. По дороге они болтали и смеялись, смотрели на ясные звёзды и наслаждались свежим ветерком. Это было похоже на сказочное путешествие. Пока их внимание не привлекли несколько перьев авгурея, и они временно не сбились с пути.

Прежде чем отправиться на поиски перьев, Пэнси уверенно заявила:

— В книге написано, что можно найти подробные следы, оставленные в течение трёх дней.

— Так что ничего страшного, если мы ненадолго отвлечёмся. Вернёмся, я снова использую заклинание, и след появится опять.

Но этого не произошло.

Когда троица вернулась на верный путь, Пэнси снова взмахнула палочкой, но ничего не случилось.

— Не вини себя, это не твоя ошибка. Ради безопасности фей мы должны были проверить, нет ли поблизости авгуреев. В конце концов, это их заклятые враги, — Дейнерис держала в руках щенка крапа, пытаясь заставить его учуять запах фей.

Это был лишний щенок, которого не распределили среди студентов, так что пока его отдали на попечение ей.

— В крайнем случае, придём сюда завтра ночью. В любом случае, здесь очень красиво, не так ли? — утешила её Дейнерис.

Ханна же выглядела обеспокоенной. Она сжимала перья авгурея с печальным видом.

— Мне кажется, воздух стал каким-то влажным... И мы так и не нашли, где эти авгуреи. Если феям понадобится перенести гнездо, они станут для них самой большой угрозой.

— Не волнуйся, если мы обнаружим, что с гнездом фей действительно что-то не так, у нас будет время прогнать авгуреев. Всё равно завтра и послезавтра выходные.

Говоря это, Дейнерис подняла щенка повыше, чтобы он мог поймать запах по ветру.

— Гав! Гав-гав!

Крап внезапно злобно зарычал.

Дейнерис быстро зажала ему пасть. Щенок, получив «команду», тут же замолчал, но продолжал скалить зубы в одном направлении.

— Нашёл? — тут же спросила Пэнси.

— Нет, — покачала головой Дейнерис. Это совсем не походило на реакцию, когда найдена цель.

— Он, должно быть, учуял магла.

Глава 103

Крап — магическое существо, которое терпеть не может маглов. Будучи верными псами волшебников, они безошибочно определяют тех, у кого нет магии, и проявляют к ним свою свирепую натуру. Но Дейнерис не хотела вступать в бессмысленные конфликты с маглами.

Она убрала щенка обратно в сумочку-браслет, спрятала волшебную палочку и собралась притвориться обычной прохожей.

Затем она обернулась, чтобы оценить своих спутниц — Пэнси в капюшоне, как у Тёмного волшебника, что выглядело очень подозрительно, и Ханну, изображающую фею. В итоге она приняла решение:

— Давайте-ка лучше спрячемся.

— Не волнуйтесь, — она закатала рукав, показывая браслет, который определял, находятся ли они в зоне волшебников. — Браслет никак не реагирует, так что мы должны быть в пределах действия Маглоотталкивающих чар.

— Поэтому прятаться долго не придётся. Они скоро вспомнят о каких-то неотложных делах и уйдут, — именно так и действовали Маглоотталкивающие чары, которыми защищена любая «зона проживания волшебников».

Сказав это, Дейнерис прикрыла свой фонарь на поясе и спряталась между несколькими кизиловыми кустами. Пэнси последовала за ней. Ханна в своём сверкающем пышном платье укрылась за ними обеими, стараясь как можно плотнее прижать юбку.

Они ждали с любопытством и напряжением. Через несколько минут на горной тропе показались три невысокие фигурки.

— Правда, я вас не обманываю, — впереди шла девочка лет пяти-шести в ярко-розовом походном костюме, её голос звучал оживлённо. — Я правда видела фей. Они не совсем такие, как в мультиках, но я всё равно их узнала.

— Элли, ты уже ходишь в начальную школу, — старшая из девочек нахмурилась, приняв серьёзный вид. Она выглядела ровесницей Дейнерис и её подруг. — Перестань играть в эти детские игры. Я пошла с тобой, потому что думала, ты говоришь о каком-то редком виде бабочек.

— О, ты думала, это бабочки, как смешно. Зная, что у неё с головой не всё в порядке, — съязвила девочка в синей одежде лет десяти. — Я пошла просто посмотреть, как она будет дурачиться. Сейчас это феи, а через минуту, наверное, уже ведьму увидит.

— Замолчи! Она твоя сестра! — отчитала её старшая. Она была крепкого телосложения и говорила властно. — Это всё из-за этих дурацких мультиков по телевизору. Когда подрастёт, всё пройдёт.

— Но это правда, — маленькая девочка в розовом по имени Элли совершенно не обращала внимания на насмешки сестры. — Я видела своими глазами. Светящиеся феи, а их смех похож на звон колокольчиков.

— Они хотели забрать тебя к себе и сделать принцессой, да? — насмешливо спросила девочка в синем.

— Хватит, если ты собираешься и дальше упорствовать в этих глупых фантазиях, я в этом не участвую, — старшая девочка начала терять терпение.

— Я вдруг вспомнила, что оставила кастрюлю с супом на плите в лагере, — она остановилась. — Мне нужно немедленно вернуться, я не могу идти дальше.

Сказав это, она развернулась и пошла прочь.

Девочка в синем скорчила Элли рожицу и тоже последовала за ней.

— Не уходите, они же прямо впереди! — Элли осталась на месте, пытаясь криком вернуть старшую сестру. Но та, словно околдованная, спешила к лагерю.

Она беспомощно вздохнула, огляделась по сторонам и тоже решила уйти.

Но в этот момент из кустов донёсся болезненный вскрик.

— Ай!

Ханна, сидевшая на корточках под веткой, схватилась за нос, и из её глаз невольно потекли слёзы. А на соседней сломанной ветке кизила в угрожающей позе застыл лукотрус — тот самый «злодей», который ударил Ханну по кончику носа. Пытаясь скрыться от взгляда маглов, она так плотно вжалась в ветви кизила, что лукотрус принял её за захватчика.

— Кто? Кто там? — Элли остановилась и с тревогой посмотрела в сторону кустов.

Дейнерис молчала. Она сунула лукотруса в сумку и постаралась прикрыть платье Ханны.

Но множество светящихся точек всё равно пробивалось наружу, мерцая в тени листвы.

— Это феи? — увидев эти огоньки, Элли сразу почувствовала себя смелее. Она глубоко вздохнула и шаг за шагом двинулась вглубь зарослей.

— Феи, я не причиню вам зла. Пожалуйста, не убегайте, — тихо позвала она.

Дейнерис вздохнула. Она посмотрела на приближающуюся магловскую девочку, затем обернулась на двух новых лукотрусов на ветке, готовых к атаке, и поняла, что прятаться дальше бессмысленно.

— Здесь нет никаких фей, — она вышла из кустов, пытаясь прогнать девочку. — Я просто живу неподалёку. Я... э-э, охочусь. Уходи отсюда скорее, ночью в горах опасно.

Но Элли её совершенно не слушала. Она побежала прямо за спину Дейнерис — туда, где пряталась Ханна.

— Какая большая фея. Ты, должно быть, королева фей? — в её глазах, полных восторга, отражалось сияние платья Ханны.

Лицо Ханны мгновенно залилось краской.

— Н-нет... я не... — она отступила на несколько шагов назад, сбивчиво пытаясь объясниться.

— Можно я тебя сфотографирую? — взволнованно спросила Элли. — Я хочу, чтобы весь мир увидел, что королева фей существует на самом деле!

Тут Ханна запаниковала ещё больше. Хотя она знала, что Министерство магии не допустит такого, она не могла не представить, как весь мир будет разглядывать её в таком неловком положении.

— Феям нельзя показываться... обычным людям, — Пэнси вышла из зарослей и встала перед Ханной, пытаясь обмануть девочку. — Если ты расскажешь о том, что здесь видела, королева фей «пуф!» — и превратится в пену.

Но маленькую Элли, похоже, больше заинтересовал её наряд. Она оглядела капюшон и плащ Пэнси, испуганно отступила на шаг, и в её глазах заблестели слёзы.

— Ты ведьма. Ты похитила королеву фей и хочешь съесть её крылья, чтобы сделать омолаживающее зелье, да? — набравшись смелости, выпалила она.

— Я — красивая сестричка, — вздохнула Пэнси и была вынуждена откинуть капюшон, показав своё милое лицо.

Но маленькая Элли спряталась за Ханну и со слезами в голосе закричала:

— Ты уже съела крылья королевы фей!

— Нет-нет, я просто убрала крылья, — тут же принялась утешать её Ханна. — Она моя подруга и никогда не съест крылья ни одной феи.

— Правда? — Элли с сомнением указала на Пэнси. — Тогда она — Тёмная фея?

Пэнси закатила глаза.

— Да, точно! — Ханна напрягла память, вспоминая сказки, которые слышала в детстве. — Её, э-э... её победила вон та фея храбрости, и после этого она стала нашей подругой.

— О-о, — Элли кивнула, поверив в эту историю. В мультиках всегда так показывали.

Пэнси вздохнула и бросила на Ханну красноречивый взгляд, пытаясь передать мысль: мы должны убедить магла, что магии не существует, а не подыгрывать ему в его детских фантазиях.

Ханна виновато отвернулась. Она не сдержалась и вошла в роль.

— Девочка, никаких фей не существует, — Пэнси присела на корточки, пытаясь выглядеть дружелюбнее. — Я просто обычная красивая сестричка. Очень обаятельная.

— Ты врёшь. Здесь же есть вот такая большая фея, — Элли обняла Ханну за талию. — Её платье светится, оно точно не поддельное.

— Где? Какая фея? — Пэнси оставалось только упрямо притворяться дурочкой. — Почему я ничего не вижу?

— Но ты же только что сказала, что королеве фей нельзя показываться, — Элли обнаружила противоречие в её словах.

— Я такого не говорила, ты ошиблась, — уверенно заявила Пэнси.

Глава 104

Пока Пэнси и Ханна «дурачили» маленькую девочку, Дейнерис незаметно вернулась в лес.

Она некоторое время рылась под камнями, но не нашла ни одной мокрицы. Это укрепило её догадку — гнездо фей должно быть где-то поблизости. Ведь лукотрусы питаются в основном мокрицами и яйцами фей, а их охотничьи угодья весьма ограничены. Раз здесь нет мокриц, значит, остаётся лишь один источник пищи.

Дейнерис тихонько помахала Пэнси, подозвала её и поделилась своим открытием.

— Позже идите в ту сторону, где больше всего лукотрусов, — посоветовала Дейнерис. — Внимательно осмотрите листья на деревьях и всевозможные пещерки в скалах, вы обязательно найдёте следы фей.

Сказав это, она протянула Пэнси фонарь.

— Что значит «вы»? — с сомнением спросила Пэнси. — Ты не пойдёшь с нами?

— Мне нужно вернуть эту девочку-магла к её семье, — Дейнерис бросила взгляд на Элли, которая кружила вокруг Ханны. — Нельзя же оставлять её здесь.

— А почему бы нам не пойти всем вместе? — Пэнси не любила разделяться.

— Вы обе одеты слишком странно, — беспомощно ответила Дейнерис. — Если мы встретим взрослых маглов, они могут принять вас за злодеек.

— Моя одежда не странная. Все могущественные волшебники так одеваются, — недовольно возразила Пэнси. — Например, профессор Снейп.

— Ладно, будущая летучая мышь, твой наряд великолепен, — пожала плечами Дейнерис. — Но маглы так не думают. В их представлении «могущественный волшебник» и «чудак» — это, возможно, одно и то же. Так говорила Мораг.

Мораг, единственная в их клубе, кто вырос в мире маглов, была их наставницей в вопросах, касающихся маглов. Аргумент тут же убедил Пэнси.

— Возьмите этот браслет, — Дейнерис протянула браслет, определяющий границы волшебной территории. — Я скоро окажусь в мире маглов, так что мне он ни к чему. Запомните, если гнездо фей находится за пределами волшебной зоны, немедленно возвращайтесь и сообщите Старине Силу. Он свяжется с людьми из Министерства магии.

Затем Дейнерис вышла из леса и, наклонившись, подошла к Элли.

— Пойдём, малышка, сестричка вернёт тебя к семье, — она протянула руку.

— Но я не хочу возвращаться. Я хочу быть с Королевой фей, — увернулась Элли.

— Какой ещё Королевой фей? Тебе показалось. Здесь только я, — решила Дейнерис придерживаться тактики Пэнси.

Это была вынужденная мера. В конце концов, ни одна из них троих не разбиралась в маглах, и пытаться что-то серьёзно объяснить было бессмысленно.

— А разве это не Королева фей? И Тёмная фея? — нахмурилась Элли. Она ведь всё отчётливо видела.

— Нет, дитя. Она права, — Пэнси снова накинула капюшон. Кажется, ей нравилось изображать из себя Тёмного волшебника.

— Мы всего лишь плод твоего воображения, — серьёзно произнесла она. — Тебе пора повзрослеть. А нам пора с тобой прощаться.

— Точно, — кивнула Ханна, подыгрывая. — Меня вообще не существует.

— А? — растерялась Элли.

— Ты снова видишь иллюзии? — с участием спросила Дейнерис. — Наверное, ты сегодня очень устала. Закрой глаза, посчитай немного, и иллюзии исчезнут.

Она закрыла Элли глаза ладонями и беззвучно, одними губами, скомандовала Ханне и Пэнси: «Бегите!»

Через десять секунд Дейнерис убрала руки от лица Элли и спросила голосом, которым обычно успокаивают детей:

— Видишь, иллюзии исчезли?

— Я ребёнок, а не дурочка, — широко раскрыла глаза Элли.

— Сказала, иллюзии, значит, иллюзии, — Дейнерис взяла её за руку. — Пошли.

…

Полчаса спустя, в глубине горного леса.

Листья шелестели на ветру. Лунный свет становился всё тусклее. Несколько лукотрусов с любопытством высунули головы, разглядывая двух юных волшебниц.

Ханна обхватила себя руками и вздрогнула.

— Кажется, поднимается ветер, — она придвинулась поближе к Пэнси. Её наряд феи совсем не согревал.

Девочки пробежали несколько сотен метров и, следуя совету Дейнерис, направились туда, где лукотрусов было больше всего. Но так и не увидели ни одной светящейся крошечной фигурки.

— Мне кажется, мы зашли слишком далеко. Ты уверена, что мы всё ещё на волшебной территории?

— Думаю, всё в порядке, — Пэнси тоже засомневалась и посмотрела на браслет. — Старина Сил говорил, что если на нас сработает Надзор, браслет начнёт гудеть.

Но браслет молчал.

Затем она подняла волшебную палочку и произнесла заклинание от ветра. Эффект был слабым, но лучше, чем ничего.

— Я, кажется, только что видела вещь, оставленную маглами... Мораг говорила о таких. Кажется, это называется... пластиковая бутылка, — с тревогой сказала Ханна. — Боюсь, маглоотталкивающие чары здесь почти перестали действовать. Неужели Министерство магии не посылает никого для их поддержания?

— Это нас не касается, — успокоила её Пэнси. — Мы здесь только для того, чтобы найти фей. Пока чары работают, этого достаточно... Постой, что это?

Она раздвинула ветви и подняла фонарь.

Ханна тоже посмотрела в ту сторону и увидела ветхую и странную деревянную хижину, притаившуюся в густых зарослях. Это определённо был не дом, построенный маглами.

Он совершенно не соответствовал нормам строительства, а детали были крайне грубыми. Казалось, будто кто-то просто навалил доски друг на друга, и лишь благодаря магии они до сих пор не рухнули.

— Дом волшебника? — удивилась и немного испугалась Ханна. — Что он делает в такой глуши?

Она робко схватила Пэнси за руку, озираясь по сторонам в ночной тьме.

Но Пэнси оставалась невозмутимой.

— Это всё ещё считается окрестностями деревни Хогсмид, — сказала она, направляясь к хижине. — Многие волшебники, которые не любят жить в обществе, строят дома вдали от деревень. Разве в Годриковой впадине не так же?

— Но это место не похоже на то, где волшебник мог бы жить постоянно, — настороженно заметила Ханна. — Здесь нет ни полей, ни огорода с травами. Ни дорог. Ни колодца. Даже волшебник не смог бы здесь выжить.

— Давай уйдём отсюда, — она потянула Пэнси за рукав.

— Возможно, здесь и правда никто не живёт... но поблизости очень много лукотрусов, — Пэнси посмотрела на заросли кизила неподалёку. Там копошилось несколько зелёных фигурок, похожих на веточки.

— Может быть, феи и есть хозяйки этого домика.

— В таком захолустье? Но ведь они известны своей любовью к тщеславию, — возразила Ханна.

— Сейчас проверим, — Пэнси с самодовольным видом достала волшебную палочку и сделала пару взмахов в воздухе. — Я ведь знаю чары поиска. И пусть в прошлый раз что-то пошло не так, но если феи действительно в этом доме, заклинание точно сработает.

— Вестиджиа Ревела! — тихо произнесла она и, поднеся палочку ко рту, словно духовую трубку, выдула облачко золотой пыли.

На этот раз пыль не рассеялась, а собралась в воздухе, приняв форму изящной девушки ростом с дюймовочку, с крыльями насекомого за спиной.

— Это след феи! — Пэнси подняла палочку и легонько коснулась золотого облачка.

Фигурка из золотой пыли ожила и, танцуя, влетела в дом через приоткрытое окно.

— Что ж... похоже, они действительно внутри.

Ханна посмотрела на своё платье и глубоко вздохнула.

Любовь к феям пересилила страх. Собравшись с духом, она направилась к двери.

— Надеюсь, здесь живёт сговорчивый волшебник, если тут вообще кто-то живёт, — сердце Ханны бешено колотилось.

— Тук-тук-тук! — постучала она в дверь.

Но ответа не последовало.

Тогда Пэнси припала к пыльному окну и заглянула внутрь.

— Ханна, ты была права. Здесь никто не живёт. И, похоже, уже очень давно.

Глава 105

— Мне кажется, это место заброшено, — Пэнси применила к подоконнику Очищающие чары, а затем, припав к нему, заглянула внутрь.

— А как же картины? Или привидения? — Ханна тоже осторожно подошла. — Неужели хозяин дома не оставил ничего для охраны?

— Хм... — Пэнси приложила ладони к глазам, чтобы лучше видеть сквозь стекло. — Я вижу светящихся гусениц.

— Ого, — Ханна тоже прижалась к окну. — Это личинки фей. Ночью они так заметны.

— Трудно представить, что феи получаются из этих созданий. Что же с ними происходит в коконе? — Пэнси отошла от окна. — Давай зайдём, посмотрим. Улики обрываются здесь.

— Вторгаться в чужой дом? — засомневалась Ханна.

Но Пэнси уже подняла волшебную палочку и произнесла:

— Алохомора!

Замок провернулся сам собой и щёлкнул.

Дверь медленно отворилась.

Изнутри вырвались клубы пыли, закружившись в свете фонаря.

— Аурас Спира! — Пэнси быстро взмахнула палочкой, унося пыль прочь. Затем она направила в дом несколько заклинаний «Эскуро».

Простенькие столы, стулья и пол мгновенно очистились, но всё равно выглядели уныло и ветхо.

— Здесь хуже, чем в том сарае с привидениями в Хогсмиде, — с брезгливым видом вошла Пэнси. — По сравнению с этим местом, хижина Хагрида — просто дворец.

Ханна, постояв на пороге, пробормотала «прошу прощения» и мелкими шажками последовала за ней.

— Я бы предпочла, чтобы здесь были привидения. Они хотя бы безопасны, — она попыталась спрятаться за спину Пэнси, но безуспешно. — Было бы ужасно, если бы здесь оказался Тёмный волшебник. Или какой-нибудь жестокий магл, проникший в волшебный мир, как в тех страшных историях из газет.

— Я слышала, в мире маглов всё наоборот. Мораг показывала мне их книги. Там волшебники — это злые существа, которые едят детей, — сказала Пэнси, поднимая фонарь и осматривая обстановку в доме.

Всё было в беспорядке. Старые тетради, котёл с остатками грязи, засохшие травы... всё это было свалено на стол с одной сломанной ножкой. Рядом стоял кривой книжный шкаф, сделанный весьма неумело.

Она применила к тетради Общие контр-чары, чтобы убедиться, что на ней нет защитной магии, и подошла ближе.

— Мы — злые существа? — удивилась Ханна. Мама рассказывала ей много сказок маглов, но большинство из них не имели отношения к волшебникам.

— Но в «Истории магии» говорится только о том, как маглы преследовали нас, — неуверенно добавила она.

— Может, маглы любят врать? Я их не очень хорошо знаю. Можешь спросить у Мораг, когда вернёшься... — небрежно ответила Пэнси, открывая тетрадь.

— Иди сюда, Ханна. Посмотри, — радостно воскликнула она.

— Что там? — Ханна подошла и увидела, что Пэнси указывает на имя на титульном листе.

— Эмбер Райан, — тихо прочла она.

— Помнишь ту старшекурсницу из Клуба "Удивительные создания", о которой писали в школьной газете? — напомнила Пэнси. — Её звали так же.

— Может, это совпадение?

— Сейчас узнаем, — Пэнси наугад перевернула страницу.

…

20 июня

События набирают обороты.

Эти Пожиратели смерти, похоже, больше не довольствуются пропагандой и собраниями. Они начали требовать власти у Министерства магии.

Говорят, Министерство приняло жёсткие меры. Как долго эта жёсткость продлится? Не знаю.

В школе тоже есть их сторонники.

Мэри каждый день вынуждена прятаться от той компании слизеринцев. Однажды её столкнули в Чёрное озеро и отняли волшебную палочку. Когда мы со старостой прибежали, она чуть не утонула. Я впервые была рада, что родилась не в семье маглов... а потом устыдилась этой мысли.

Хорошо, что скоро летние каникулы. Надеюсь, Министерство магии покончит с этими беспорядками до начала учебного года.

1 сентября

Сегодня первый день учёбы.

Мама не очень хотела, чтобы я возвращалась в Хогвартс.

Но сейчас Хогвартс в самом беззащитном положении, я не могу бросить своих одноклассников и учителей. Даже если Волдеморт ворвётся сюда завтра со своими приспешниками.

Профессор Кеттлберн велел нам верить в Дамблдора. Он не так слаб, как предыдущий директор. Он не позволит слугам Тёмной магии разгуливать по школе.

Что ж, видимо, придётся сопротивляться. Я готова взять в руки свою волшебную палочку. Но я не знаю, кто из моих одноклассников тайно стал их сторонником.

К счастью, в гостиной Хаффлпаффа врагов нет.

В отличие от Слизерина.

Даже не представляю, как те, кто не поддерживает Волдеморта, смогут продержаться в Слизерине этот семестр.

…

— Теперь мы можем быть уверены хотя бы в одном — хозяйка этой тетради училась в Хогвартсе, — подняла голову Пэнси.

— И она из Хаффлпаффа, — добавила Ханна.

— Она жила во времена той катастрофы, — Пэнси перевернула ещё несколько страниц. — Но она осмелилась написать в дневнике имя Тёмного Лорда. Я думала, в те времена все этого избегали.

— Может, тогда власть Тёмного Лорда была ещё не так велика? — предположила Ханна.

…

Тем временем на горной тропе.

Дейнерис вела за руку маленькую Элли к лагерю её родителей.

Вечерний ветер становился всё холоднее и влажнее. Дейнерис втянула шею, её рука невольно легла на волшебную палочку, спрятанную в рукаве. Но она не могла колдовать. Использование любого заклинания перед маглами без крайней необходимости могло привести к тюремному заключению.

— Храбрая фея, я тебе скажу, — Элли дёргала Дейнерис за рукав и подпрыгивала. — Мои родители не хотят верить во все эти интересные вещи. Они даже боятся, будто феи могут меня утащить и съесть.

— Но ты ведь хочешь вернуть меня обратно. Значит, вы точно не любите есть детей, — она подняла личико.

— Может, сегодня просто нет аппетита, а в следующий раз съедим, — строго сказала Дейнерис. Она не хотела, чтобы Элли снова искала фей.

— Да как же, — Элли подняла руку, любуясь своими ногтями. — Я такая милая, что если бы вы ели детей, у вас бы точно слюнки потекли.

Дейнерис потеряла дар речи. Кто бы мог подумать, что эта девочка такая самовлюблённая.

— Сестрёнка, у тебя странный акцент. Ты издалека? — раз уж запугивание не сработало, она решила сменить тему.

— Из Массачусетса. Мой папа работает в туристической группе, — кивнула Элли. — В этот раз он приехал в Шотландию по работе, вот и разрешил всем взять отпуск и приехать отдохнуть.

— Вот как, — с облегчением вздохнула Дейнерис, похоже, смена темы удалась. — А какой твой родной город?

— Довольно скучный. Храбрая фея, лучше расскажи мне о Стране фей, — Элли снова вернулась к прежней теме.

— Я не фея, — устало вздохнула Дейнерис. Это прозвище было слишком унизительным. Она ускорила шаг, пытаясь избежать продолжения разговора.

К счастью, в этот момент в лесу показался слабый отблеск огня.

— Кажется, там лагерь, — Дейнерис посмотрела на Элли.

Элли привстала на цыпочки, посмотрела вперёд и разочарованно кивнула.

— Ты сама дойдёшь, хорошо? — тихо спросила Дейнерис. — Сестричке пора уходить.

Она не хотела контактировать с маглами. А что касается рассказов маленькой девочки, родители, скорее всего, ей не поверят.

— Но феи... — в глазах Элли была мольба.

— Нет никаких фей, — Дейнерис поправила ей волосы и легонько подтолкнула в спину.

— Я правда их видела. Они не выдуманные, правда? — Элли сделала пару шагов и обернулась.

Дейнерис молчала, лишь помахав рукой. Она не хотела разрушать мечты маленькой девочки ложью, но и не хотела создавать проблемы волшебному миру.

Глава 106

— Если хозяйка дневника действительно наша старшекурсница, может, феи как-то связаны с Клубом "Удивительные создания"? — предположила Пэнси. — Возможно, это секретная база клуба для наблюдения за дикими магическими существами.

— Но это были смутные времена, у клуба вряд ли была возможность для вылазок, — Ханна подпёрла подбородок рукой. — Мне кажется, это скорее убежище, которое старшекурсница подготовила, чтобы прятаться от Пожирателей смерти, а после падения Тёмного Лорда оно было заброшено.

— Или же это место как раз и предназначалось для фей, — Пэнси вдруг вспомнила слова из школьной газеты. — «Попытка помочь редким магическим существам из Запретного леса найти новое место обитания» — что, если речь шла именно о феях?

Она тут же начала искать в дневнике дальше и, конечно же, нашла слово «фея».

…

16 сентября

Все профессора увеличили объём домашних заданий. Кажется, они хотят в этот мирный период передать нам как можно больше знаний. На случай, если Хогвартс однажды действительно закроют. Но мне становится трудно справляться, и только ухаживая за феями, я могу немного расслабиться.

Они такие чудесные. Всегда так счастливо машут крылышками и могут помочь мне расслабиться своими забавными иллюзиями — правда, для этого мне нужно дарить им маленькие веточки в качестве «волшебных палочек». Странно, но веточки, которые они срывают сами, такого эффекта не дают. Думаю, «дар» от волшебника для них как сердцевина для палочки.

Ах... жаль, что прекрасные моменты всегда так коротки. Мы с Мэри можем полежать здесь всего пятнадцать минут, а потом нам нужно идти на Зельеварение. Наверное, мне не стоило выбирать продвинутый курс по зельям. Я ведь едва дотянула до проходного балла. Если бы не то зелье, которое я хочу создать... эх.

Профессор Слагхорн очень сильный волшебник, но я знаю, что за его добродушной улыбкой скрывается равнодушие. Ему совершенно нет до меня дела. Когда я задаю ему вопрос, он проходит мимо, чтобы обнять членов своего клуба.И на уроках он всегда рассеян, словно боится чего-то опасного.

Как бы мне хотелось, чтобы у нас был другой учитель по зельеварению.

22 сентября

Профессора снова замедлили темп обучения. Они часто собираются вместе и что-то обсуждают. У студентов из-за этого появилось много свободного времени. Но никто этому не рад.Мы с Мэри устроили небольшой огород рядом с местом обитания фей. Они очень хорошо влияют на рост трав.

Мэри ничего не смыслит в магических существах, но отлично разбирается в травах. Мы прекрасно дополняем друг друга. Теплицы Хогвартса больше не подходят для выращивания трав, слишком много студентов бродит поблизости. Ведь в Хаффлпаффе больше всего маглорождённых волшебников.

Я не знаю, хотят ли они защитить своих однокурсников или тайно перешли на сторону Пожирателей смерти.

…

Дочитав до этого места, Пэнси и Ханна переглянулись.

— Какая ужасная была обстановка, — тихо сказала Ханна.

— Хорошо, что всё это в прошлом, — пожала плечами Пэнси.

— Да, в прошлом. Сейчас в Хогвартсе мир, — кивнула Ханна. Старшекурсница наверняка и подумать не могла, что теперь и в Слизерине найдутся те, кто захочет изучать магических существ.

— Кстати, значит, в школе раньше действительно были феи, — с грустью произнесла она. — А теперь их нет. Наверное, с помощью старшекурсницы они перебрались в другое место. Но так даже лучше, ведь под гнётом Тёмного Лорда и лесным зверям жилось несладко.

— Тёмный Лорд вряд ли стал бы преследовать маленьких зверушек. Думаю, была и другая причина. Давай посмотрим, что дальше, — Пэнси с интересом перевернула страницу. Раньше ей никто не рассказывал о тех временах.

— Мы ведь просто ищем гнездо фей... — напомнила Ханна.

Она отошла от стола и, осматриваясь по сторонам, пробормотала:

— Раз уж старшекурсница действительно держала фей, и те несколько фей залетели в этот дом, значит, их гнездо должно быть где-то здесь.

— Не торопись. Может, здесь есть что-то важное, — Пэнси подняла дневник и помахала им. Её очень интересовали события тех лет.

— Ну... — Ханна колебалась. Долгожданное гнездо фей было так близко, что ей было трудно сохранять терпение.

— Может, разделимся? — предложила Пэнси. — Я останусь здесь читать дневник и заодно подожду Дейнерис. А ты поищешь гнездо фей внутри. Домик-то ведь маленький.

— Эм... хорошо, — моргнула Ханна. И посмотрела вглубь дома.

Хоть она и боялась темноты, но место казалось небольшим, и она быстро сможет всё осмотреть.

…

Пронизывающий ночной ветер, гулявший по лесу, нёс с собой холодную сырость и забирался под одежду Дейнерис. Она втянула шею, но так и не решилась использовать согревающее заклинание.

— Выходи. Я тебя вижу, — она остановилась и обернулась.

Элли сидела на корточках за небольшим деревом, прикрыв ветками только голову.

Дейнерис вздохнула. Она думала, что девочка сама вернётся в лагерь, но та, оказывается, тихонько пошла за ней.

— Не зря тебя зовут Храброй феей, ты так быстро раскрыла мою гениальную маскировку. Папа с мамой меня никогда не видят... ай! — Элли выпрыгнула, но не удержала равновесие и шлёпнулась на землю.

— Мне обязательно нужно отвести тебя к родителям? — Дейнерис подошла, помогла Элли подняться и стряхнула листья с её волос. — Ночью в лесу очень опасно.

— С феями не опасно, — Элли подняла ровно обструганную веточку. — Смотри, это волшебная палочка. Я отлично умею мастерить.

— Это тебе, Храбрая фея, — она протянула руку.

— Оставь себе, у меня своя есть, — Дейнерис нахмурилась, взяла Элли за плечи и развернула. Она хотела, чтобы та спокойно оставалась в зоне маглов, и потому не желала создавать с ней никаких связей.

— О. Тогда я её заберу, — Элли радостно взмахнула веточкой. — А какие заклинания у фей? Биббиди-боббиди-бу?

— Нет таких заклинаний, — Дейнерис была в отчаянии. Она пришла искать фей, а в итоге нянчится с ребёнком.

— Точно, — Элли задумалась и кивнула. — Я перепутала. Это заклинание феи-крёстной. Кстати, когда феи вырастают, они становятся феями-крёстными?

— По-моему, ты уже немаленькая, — она вытянула руку и сделала пару жестов. — Феи, которых я видела раньше, были совсем крошечные. Наверное, ты большая фея.

Дейнерис: «...»

…

Тем временем Ханна на цыпочках вошла во внутреннюю комнату. Она зажгла кончик волшебной палочки и принялась внимательно осматриваться. Ветхие деревянные стены, большой сундук, полный книг, маленький столик с горшечными растениями. Ничего похожего на гнездо фей. Даже те феи, что оставили след, куда-то исчезли.

— Странно. Неужели они снова вылетели? — с сомнением пробормотала Ханна, осматривая каждый угол.

Вдруг её внимание привлёк слабый оранжевый огонёк. Кажется, это была личинка феи. Она поспешила к ней, надеясь, что гнездо окажется где-то рядом. Внезапно перед её глазами мелькнул небесно-голубой свет.

— Это фея! — Ханна была уверена, что видела пару прозрачных крыльев и девичью фигурку.

— Подожди, я хочу вам помочь! — она тут же бросилась за синим огоньком.

Но огонёк юркнул в щель в деревянной стене и исчез. Ханна не успела затормозить и с грохотом врезалась в стену.

Глава 107

В глубине деревянной хижины.

Ханна тряхнула головой, приходя в себя. Рассыпанные по подолу её платья звёздочки смешались в причудливом танце, отбрасывая на стены трепещущие тени.

Это её напугало.

— Люмос, — поспешно выпрямившись, она вновь зажгла кончик волшебной палочки и обнаружила, что сидит перед ветхой лестницей. В деревянной стене за спиной зияла дыра — очевидно, та самая, которую она проделала мгновение назад.

К счастью, одежда не пострадала. Ханна с облегчением вздохнула и прижалась к стене, ища в её твёрдости хоть толику чувства безопасности. Лишь после этого она потёрла ушибленный лоб и начала осматриваться.

Маленькая фея снова исчезла. Неужели она спустилась сюда? Ханна заглянула вниз по лестнице, и ей показалось, что в тенях таится бесчисленное множество пугающих созданий.

— Эй? Маленькая фея? — собравшись с духом, крикнула Ханна.

Тьма ответила ей безмолвием, лишь из глубины дохнуло призрачным холодком. Поколебавшись мгновение, она опустила волшебную палочку ниже, но свет не смог разогнать мрак и сделать подвал более различимым.

«Что ж, Ханна. Похоже, тебя ждёт приключение», — мысленно произнесла она.

И, подняв ногу, ступила на лестницу.

Скри-и-ип...

— Пэнси, ты ещё там? — не удержавшись, выкрикнула Ханна.

Первый шаг её авантюры оказался провальным.

— Ты нашла маленькую фею? — донёсся издалека голос Пэнси.

Это немного успокоило Ханну.

— Нет, — громко ответила она, спускаясь на две ступеньки ниже. — Я нашла подвал, хочу посмотреть, что там.

— Мне пойти с тобой? — крикнула Пэнси.

«Да, пожалуйста», — отчаянно захотелось ответить Ханне.

Но она замялась. Она уже согласилась разделиться с Пэнси и не хотела нарушать слово.

— Не нужно, я просто даю тебе знать, — набравшись храбрости, крикнула она.

«Ты сможешь, Ханна. Здесь нет никакой опасности. Гнездо фей, которое ты так долго ждала, уже совсем близко», — подбадривала она себя в мыслях.

— Хорошо! — донёсся издалека ответ Пэнси.

После этого все звуки стихли.

Ханна глубоко вздохнула и спустилась ещё на несколько ступенек. Этот короткий разговор восстановил её «запас храбрости». Наконец, подвал предстал перед ней во всей своей красе.

Это было нечто вроде частной лаборатории зельеварения. Однако вместо пола здесь была сероватая, пыльная земля. Множество трав росло по кругу, и, несмотря на отсутствие солнечного света, они были пышными и здоровыми.

«Ведьмин круг», — Ханна почувствовала лёгкое волнение. Это означало, что она на верном пути.

Феи всегда оставляли такие следы в своих садах, потому что их пыльца ускоряла рост растений. При достаточном питании они могли расти невероятно быстро.

Так где же сами феи? Воспрянув духом, Ханна высоко подняла волшебную палочку и смело шагнула вперёд. И действительно, в густой темноте она увидела множество огоньков, подобных искрам.

«Отлично», — она была так взволнована, что невольно выпрямила спину, расправила плечи, и на её лице появилась улыбка. Пусть это и была всего лишь тёмная комната, но её первое самостоятельное приключение увенчалось успе...

Едва она успела так подумать, как «искры» внезапно метнулись к ней. И тогда она наконец разглядела их. Это были бесчисленные алые глазки, усеивающие тело улыбающегося тролля...

— А-а-а-а-а!

Она схватилась за голову, и вся её недолгая жизнь пронеслась перед глазами. Но после того, как прекрасные годы в Хогвартсе трижды прокрутились в её сознании, Ханна с удивлением обнаружила, что она всё ещё цела и невредима.

— Что произошло?

В замешательстве она перестала кричать.

И тут же услышала множество смешинок, похожих на звон серебряных колокольчиков.

…

Тем временем, немного ранее.

Пэнси продолжала читать пожелтевшие записи.

…

13 ноября

Я задремала в саду, где живут феи, и меня укусил акромантул. Чёрт побери, хорошо, что он был размером всего лишь с монету, и Мэри легко смогла нейтрализовать его яд.

Этих пауков становится всё больше. Старина Сил говорит, что их популяция, вероятно, продолжает расти, потому что тот огромный монстр в Запретном лесу всё ещё в расцвете сил.

Мы ничего не можем с этим поделать.

Из-за высокой цены на паучий яд Министерство магии внесло их в список охраняемых видов.

Но ведь это инвазивный вид!

Они охотятся не только на фей, в их рационе есть и волшебники!

Политика Министерства в области защиты магических существ до ужаса неповоротлива.

…

29 ноября

Министерство магии и Пожиратели смерти окончательно разорвали все отношения.

Авроры патрулируют школу. Они могут без суда и следствия убить любого Пожирателя смерти, но кто из них Пожиратель смерти?

Не думаю, что они в этом разобрались. Действия Министерства приносят мало результатов. За стенами школы сторонников Волдеморта становится всё больше.

Все говорят о нём. Но никто не произносит его имени — мы используем «Сами-Знаете-Кто», чтобы нас не услышали скрывающиеся среди учеников Пожиратели смерти и стажёры-авроры. Ни те, ни другие не оставят нас в покое.

…

3 декабря

Я видела в Запретном лесу оборотней, сразу нескольких. Похоже, эти твари действительно примкнули к Сами-Знаете-Кому. Тёмные волшебники тоже время от времени бродят там. Не понимаю, почему они уделяют Хогвартсу всё больше внимания. Это ведь всего лишь школа.

И ещё одна плохая новость: акромантулы вытеснены на окраины Запретного леса, и многие феи попали в их сети. Я настругала для фей веточек, чтобы они использовали их как волшебные палочки для защиты.

Но это не особо помогло. Акромантулы — существа из далёких краёв, для фей они слишком чужды. Они могут своими чарами отогнать авгуреев, но не замечают скрытых паутин.

Это ужасно.

…

20 декабря

Мэри чуть не погибла.

Когда она пошла в деревню Хогсмид, её схватила группа Тёмных волшебников, переодетых аврорами. К счастью, её спасли несколько младшекурсников из Гриффиндора.

Я слышала, они вступили в тайное общество директора... или, скорее, в его армию.

Не уверена, правда ли это. До нас, в Хаффлпафф, никакие слухи о наборе не доходили.

И ещё одна ужасная вещь: скоро рождественские каникулы. Мы не сомневаемся, что ни авроры, ни Пожиратели смерти не упустят такой возможности.

…

25 декабря

Мы с Мэри построили простенькое убежище недалеко от деревни Хогсмид... очень простенькое. Она не хочет оставаться в школе. Слизеринцы постоянно слоняются под окнами гостиной Хаффлпаффа. И тем более не хочет возвращаться в мир маглов. На нас всё ещё действует Надзор, и если он сработает, нервные авроры схватят нас без разбирательств.

Чтобы не ввязываться в конфликт, мы использовали «Чары отпугивания маглов» и «расширили» территорию волшебников на небольшой участок леса за пределами Хогсмида.

Таким образом, наше «убежище» не считается отдельным жилищем и не требует регистрации в Министерстве магии. Его не заметят ни патрулирующие авроры, ни блуждающие Пожиратели смерти — они будут думать, что это всё ещё магловская территория.

Мы обе не слишком хорошо владеем этим заклинанием, но оно должно продержаться лет десять. Так что даже после выпуска мы сможем прятаться здесь несколько лет.

…

1 января

Какие-то авроры вознамерились поймать всех фей на краю Запретного леса!

Они боятся, что феи, подобно оборотням и великанам, присоединятся к Сами-Знаете-Кому в обмен на справедливое обращение.

Идиоты...

Я решила тайно перевезти фей в наше убежище.

Надеюсь, моё зелье сработает, и они последуют за мной.

…

«Похоже, именно тогда фей и перенесли сюда», — подумала Пэнси.

Ещё больше её поразила информация о Сами-Знаете-Ком. Она всегда считала, что Пожиратели смерти, одержимые чистотой крови, должны ненавидеть существ вроде оборотней, но кто бы мог подумать, что они способны на сотрудничество. Она пролистала ещё несколько страниц, желая узнать, чем всё закончилось. Но тут же вернулась назад.

«Постойте, эффект отпугивающих чар может "продержаться лет десять"?»

Она уставилась на эту фразу, и в её голове возник вопрос: в каком году были написаны эти заметки?

Именно в этот момент раздался крик Ханны.

Глава 108

Вечерний ветер развеял редкие капли тумана. Тяжёлые тучи заслонили лунный свет. Скалы и деревья растворились в густой ночной мгле, превратившись в бесплотные силуэты. Даже ближайшие ветви едва угадывались в темноте.

Дейнерис присела за стволом дерева и посмотрела на единственное светлое пятно в этом сумрачном мире. Там стояла маленькая магловская девочка, Элли.

После того как Дейнерис вернула её в лагерь, та вскоре снова ушла и упорно последовала за ней.

Дейнерис подозревала, что девочка уже воспринимала это как своего рода игру.

— Фея Храбрости? — Элли держала в сложенных ладонях какой-то светящийся магловский предмет и, водя им по лесу, со страхом в голосе звала:

— Я знаю, ты наверняка отправила меня обратно, потому что боялась, что родители будут меня искать.

— Но они даже не заметили, что я уходила. У нас в семье много детей... Однажды я целый день играла на улице, а когда голодная пробралась на кухню, мама подумала, что я спустилась со второго этажа.

— Фея Храбрости. Ты здесь? — она помахала светящимся предметом, и в её голосе послышались плаксивые нотки.

— Королева фей? Тёмная фея?

Дейнерис, прячась за кустами, почувствовала укол совести.

Возможно, с точки зрения некоторых волшебников, не стоило обращать внимания на чувства магловского ребёнка. Но для Дейнерис волшебники и маглы были просто «людьми» с разными талантами.

«Может, использовать Игнис Вагари, чтобы направить её обратно в лагерь?» — размышляла Дейнерис.

Если она не покажется, а просто с помощью заклинания укажет ей дорогу, девочка, скорее всего, больше не станет её преследовать.

«Нет». Дейнерис тут же отвергла эту мысль. Юным волшебникам нельзя колдовать перед маглами. Хотя она и хотела помочь Элли, она не собиралась создавать проблемы для волшебного мира.

«Придётся проводить её ещё раз», — Дейнерис поднялась. В крайнем случае, она останется с ней в лагере на некоторое время, всё равно завтра выходной.

Но как только она собралась выйти из-за кустов, то заметила, как мимо неё, напевая песенку серебристым голоском, вальяжно пролетело крошечное создание, сияющее золотым светом.

Маленькая фея?

У Дейнерис внезапно родилась новая идея.

…

— Ханна!

Услышав крик, Пэнси тут же отбросила дневник. Белая змейка Сиси высунулась из-за воротника, приняв боевую стойку. Она торопливо пробежала по узкому коридору вглубь хижины и увидела в стене огромную дыру.

«Это ещё что?» — Пэнси на мгновение застыла, а затем, стиснув зубы, ринулась внутрь. Какое бы чудовище ни учинило этот разгром, она не отступит. Ведь впереди её ждала хрупкая и беззащитная Ханна.

Однако картина внутри разительно отличалась от её ожиданий. Едва переступив порог, она увидела, что под лестницей мерцают разноцветные огоньки. Множество маленьких фей порхало туда-сюда, издавая смех, похожий на звон колокольчиков.

— Ну как вы могли так пугать людей? — покраснев, сказала Ханна, прикрывая рукой разошедшийся шов на пышной юбке — она слишком резко дёрнулась, пытаясь убежать, а платье было слишком тесным.

— Динь-динь!

Несколько фей с сухими веточками в руках подлетели к разрыву на юбке. Это они создали недавнюю иллюзию. Они о чём-то посовещались, позванивая, а затем несколько раз облетели вокруг Ханны. С кончиков их «волшебных палочек» посыпались блестящие искорки и опустились на одежду Ханны. Разрыв тут же затянулся, а платье стало сидеть идеально.

— Что здесь происходит? — с недоумением спросила Пэнси, спускаясь по лестнице.

— А, это ты, — только сейчас заметила её Ханна. — Это магия фей. Они мастера создавать иллюзии и блестящую одежду.

С этими словами она приподняла подол. Огоньки на нём стали ещё более живыми, словно обрели собственную жизнь.

— Нет, я имею в виду крик и эту огромную дыру, — растерянно произнесла Пэнси, указывая наверх.

— Это просто старый дом разваливается, — покраснев, нашлась Ханна и быстро сменила тему. — Смотри, это, должно быть, те самые феи, которых разводила та старшекурсница.

Она указала на нескольких фей, державших в руках сухие веточки.

— Они намного крупнее обычных фей.

— Правда?

Пэнси присмотрелась, но ей всё равно казалось, что эти создания крошечные, как насекомые.

— Конечно, целых шесть сантиметров, — подчеркнула Ханна. — Хоть они и выглядят по-прежнему юными, но по возрасту они гораздо старше обычных фей. Возможно, это связано с условиями жизни. Дикие феи слишком заметны и легко становятся добычей авгуреев... Ай!

Ханна схватилась за голову. У неё вырвали два волоска.

Две феи-обидчицы переглянулись, одна из них виновато прозвенела несколько раз, а затем снова положила вырванные волосы на макушку Ханны.

«Прости, перестаралась».

Пэнси, сдерживая смех, погладила Ханну по голове.

— Раз уж мы нашли их гнездо, давай заглянем внутрь... Пф-ф.

…

Прохладные искорки коснулись руки Дейнерис.

Она притаилась рядом с маленькой феей, прикрыв её сияние своей курткой.

— Эм, прекрасная маленькая фея? — прошептала Дейнерис. Она помнила, что эти создания были умнее, чем описывалось в книгах, и очень тщеславны.

— Э-э... великолепная, изящная, очаровательная, утончённая, благородная маленькая фея, ты ведь понимаешь меня, правда? — она постаралась вспомнить как можно больше хвалебных слов.

Фея издала мелодичный звон и сделала пируэт, что, видимо, означало согласие.

— Какой грациозный танец, какой плавный поворот! — Дейнерис так расхвалила фею, что та задрала подбородок и стала танцевать ещё усерднее.

Затем она достала веточку — только что сломанную, очень прямую.

— Это волшебная палочка, в благодарность за твою красоту, — Дейнерис протянула веточку.

Фея тут же приняла дар, взмахнула им и выпустила золотую искру. Но искра была маленькой, вероятно, из-за неподходящей древесины.

— Итак, обворожительная маленькая фея, ты можешь наколдовать иллюзию светлячков? — снова обратилась к ней Дейнерис.

Фея кивнула и послушно подняла волшебную палочку. Дейнерис поспешно остановила её. Она, скорее всего, уже покинула волшебную зону, и Надзор был активен.

— Подожди минутку, — объяснила она. — Я хочу попросить тебя с помощью иллюзии светлячков отвести маленькую магловскую девочку обратно в их лагерь, но ни в коем случае не показывайся перед маглами, хорошо?

— Динь-динь-динь, — кивнула фея.

— Отлично, я дам тебе галлеон в качестве вознаграждения, — Дейнерис сунула руку в свою сумочку-артефакт, чтобы Норберта подала ей золотую монету. Хотя для юной волшебницы это была немалая сумма, но если это поможет решить проблему, оно того стоило.

— Ай!

Однако фея сердито выдернула у Дейнерис волосок.

— Тебе не нравятся деньги? — спросила Дейнерис, потирая голову.

— Динь-динь-динь!

— Ну хорошо, — она почесала затылок и была вынуждена сама залезть в сумку, чтобы сорвать в Тундре маленький белый цветок.

— Это подойдёт? — осторожно спросила Дейнерис. Она помнила, что в одной книге говорилось, будто феи очень любят цветы. Но такая безделушка вряд ли может считаться вознаграждением.

К удивлению Дейнерис, фея осталась очень довольна. Она радостно водрузила белый цветочек себе на голову и полетела в сторону Элли.

Дейнерис поспешила отойти подальше, чтобы Надзор на ней не среагировал на заклинание.

Затем она взобралась на вершину дерева и издалека наблюдала, как Элли, следуя за мерцающим огоньком, возвращается в лагерь.

Глава 109

— Ого!

Пэнси и Ханна, притаившись за углом в подвале, заглядывали в гнездо фей, не в силах сдержать восхищённого вздоха. Это была пещера, утопающая в цветах, изнутри которой струились мириады ярких, разноцветных огоньков.

— Так вот она, легендарная «Страна фей». Верно, госпожа Королева фей? — поддразнила Пэнси, ткнув Ханну в бок.

— Перестань, — недовольно надула щёки Ханна и пояснила: — В книгах такие места обычно называют «Пещерой фей». «Страна фей» — это из сказок.

— Вроде бы всё в порядке. Давай всё же заглянем внутрь, — Ханна шагнула в сторону, подошла ко входу и раздвинула густые заросли цветов и листьев.

Феи у входа не проявляли никакой агрессии. Они сделали несколько кругов в воздухе и уселись на плечи Ханны, принявшись играть. Но когда Пэнси попыталась последовать за ней, её тут же остановили.

— Динь-динь-динь! — громко зазвенели они, дёргая и теребя её тёмный наряд, явно выражая своё недовольство.

— Им не нравится твоя одежда, — на лице Ханны появилось выражение «а я ведь говорила». Она определённо была провидицей.

— Ох, — Пэнси удручённо отступила на шаг. Но тут же снова подошла ближе и, изобразив кокетливую гримаску, обратилась к феям:

— Может, договоримся? Смотрите, одежда у меня, может, и не самая красивая, но я ведь сама очень милая, правда? — она моргнула.

Феи, позванивая, облетели её несколько раз и, наконец, остановились у лица Пэнси, видимо, удовлетворённые её подводкой для глаз.

— Значит, я могу войти? — Пэнси самодовольно упёрла руки в бока.

Но феи у входа сбились в кучку, о чём-то пошептались и снова окружили Пэнси.

— Что это они задумали? — с недоумением спросила Пэнси, глядя на Ханну.

Ханна развела руками — она тоже не могла понять каждое действие фей. И в этот момент несколько «больших» фей с сухими веточками в руках закружились вокруг Пэнси, осыпая её разноцветной блестящей пыльцой. Пыльца оседала на одежде, и чёрная ткань начала мерцать. Затем плащ и подкладка словно ожили, распустились на нити и лоскуты, чтобы тут же собраться вновь в чересчур пышное платье-бюстье. Белая змейка Сиси, лишившись своего укрытия, была вынуждена обернуться вокруг шеи Пэнси, изображая шарф.

— Ух ты! — воскликнула Пэнси, поспешно прикрывая ключицы хвостом Сиси. Для традиционной волшебницы, которая всю жизнь носила мантии, а в качестве купальника выбирала водолазный костюм, это чёрное пышное платье было слишком смелым.

Феи, осмотрев результат, недовольно зазвенели. Они снова взмахнули своими веточками, и за спинами Пэнси и Ханны появились прозрачные крылья. Только тогда они удовлетворённо кивнули, а их сухие веточки рассыпались в пыль.

— Эй, немедленно верните всё как было! — покраснев, с унижением в голосе потребовала Пэнси. Крылья за её спиной взмахнули пару раз, стряхивая блестящую пыльцу.

— Я не пойду туда, — крикнула она.

Но феи лишь развели руками, показывая, что их волшебные палочки закончились.

— Пф-ф, — Ханна прикрыла рот рукой, на её лице промелькнуло редкое злорадное выражение.

Затем она подбежала, взяла Пэнси под руку и с усмешкой сказала:

— Не сопротивляйся, «Тёмная фея», пойдём со мной гулять по «Стране фей».

…

В усыпанной цветами пещере тёплый свет, исходящий от пыльцы, разгонял тьму. Стук каблуков отдавался эхом в глубине и мягко возвращался обратно. Несколько фей с комочками пыльцы на лапках, привлечённые звуком, с любопытством подлетели посмотреть.

— Иногда они, как пчёлы, собирают пыльцу и носят её на лапках, — объяснила Ханна Пэнси. — Но в отличие от пчёл, они не несут её в гнездо, а носят с собой в качестве запасной еды.

Затем она тихо добавила:

— Это делает их ещё более привлекательными для хищников. Сами понимаете, блестящие создания и так привлекают внимание, а тут ещё и сладкий запах... Поэтому я и говорила, что дикие феи слишком заметны. Те, что в пещере, смогли вырасти такими большими в основном потому, что редко выходят наружу.

Она указала на небольшие трещины в своде пещеры.

— С помощью фей этим цветам достаточно слабого солнечного света, чтобы выжить, при условии, что в почве достаточно питательных веществ.

— Но теперь почва истощилась? — предположила Пэнси.

— Да, возможно, именно поэтому некоторые феи покинули пещеру. Только непонятно, почему они полетели в Хогвартс, а не стали искать новое гнездо поблизости, — кивнула Ханна и пошла дальше.

Но Пэнси внезапно остановила её.

— Ханна, Ханна. Смотри, эти феи... они умерли... Ай! — не договорив, Пэнси схватилась за голову.

Ханна посмотрела в ту сторону и увидела множество фей, лежащих на лепестках цветов со сложенными крыльями. Некоторые из них даже свернулись калачиком, словно в глубоком поклоне.

— Э-э, на самом деле они спят, — объяснила она, внимательно их рассмотрев. — У фей есть крылья, и спать на спине им неудобно. Некоторые смелые феи даже подвешивают себя на ветки, как летучие мыши.

— О-о.

Пэнси посмотрела на платьица фей, но, поразмыслив о сохранности своих волос, решила воздержаться от комментариев.

— Пещера фей — это скорее что-то вроде свободного общежития, а не королевства со строгой иерархией, — продолжила свой рассказ Ханна. — Они довольно независимы, поэтому у них нет разделения труда, например, на сборщиков, и нет разных уровней жилья. Поэтому они просто спят где придётся, на лепестках.

— Но вот та «комната» выглядит иначе, — Пэнси указала на пещерку размером с кулак.

Вход в неё был очень красиво украшен, и несколько фей, неся фрукты, влетали внутрь, а вылетали уже с пустыми руками.

— А, это одна из двух особых комнат в пещере фей.

Ханна подошла ближе и указала на светящиеся свёртки внутри.

— Это коконы фей. Они переносят туда личинок, готовых к окукливанию, и те превращаются в бабочек.

Не успела она договорить, как из пещерки высунулась маленькая фея и с любопытством посмотрела на них. Увидев склонившихся рядом Ханну и Пэнси, она не испугалась и не попыталась их прогнать. Вместо этого она влетела обратно в пещерку и радостно подняла один из коконов, показывая его обеим, словно хвастаясь сокровищем.

— Это его жена, — пояснила Ханна. — Феи находят своего первого партнёра ещё на стадии личинки. Они вместе окукливаются, затем самец вылупляется первым, набирается сил, потребляя минералы, и созревает, а потом возвращается, чтобы встретить свою «жену».

Сказав это, она заметила среди фей, «ожидающих вылупления жён», и «мисс Лиз».

И мысленно вздохнула: «Печальные новости, Дилия. Твоя подружка не только парень, но ещё и женат».

— Значит, вот это — второе особое место?

Пэнси тем временем с энтузиазмом подбежала к другому месту, окружённому густыми цветами. Она хотела заглянуть внутрь, но её чуть не лишили волос — к счастью, она вовремя увернулась.

— Что это за место? Кажется, они не хотят меня туда пускать.

Пэнси с опаской потёрла голову.

Ханна бросила взгляд и покраснела.

— Это, эм... это место, где они... «танцуют вместе», а потом откладывают яйца.

Пэнси кивнула, показывая, что всё поняла.

— Ого. Значит, перед тем как отложить яйца, они танцуют. А почему этот танец нельзя никому показывать?

Ханна сделала несколько быстрых шагов и потянула её за собой.

— Просто нельзя, и всё, не лезь не в своё дело.

Глава 110

Полуночный ветер шумел в лесной чаще, словно морской прибой.

Дейенерис шла по горной тропе. В левой руке она несла щенка крапа, а в правой — огневицу, чьё пламя освещало ей путь. Впереди простирались колеблющиеся тени деревьев.

«Надо же, как далеко зашли Пэнси и Ханна», — подумала Дейенерис. Она даже не была уверена, находится ли это место всё ещё в пределах деревни Хогсмид.

Неужели гнездо фей расположено за пределами жилой зоны волшебников? Если так, то это создаст проблемы. На ней, как на студентке Хогвартса, всё ещё действовал Надзор.

С этой мыслью она ускорила шаг.

Тьма сгущалась, а в небе ворочались тёмные тучи. Похоже, собирался дождь. Издалека доносилось едва различимое пение птиц. Этот звук вызвал у Дейенерис смутное беспокойство. Но не успела она как следует обдумать это, как щенок крапа издал по-детски звонкий лай. В его голосе слышалась радость — очевидно, он обнаружил цель. Дейенерис дала ему горсть собачьего корма и побежала в том направлении, куда он лаял.

Вскоре она увидела небольшой деревянный домик. Окна домика светились огнём. Пэнси и Ханна, несомненно, были внутри.

«Я отсутствовала довольно долго», — размышляла Дейенерис на бегу.

Возможно, они уже выполнили поручение и с тревогой ждут её. Возможно, они столкнулись с трудностями и срочно нуждаются в её помощи. А может...

Дейенерис толкнула дверь.

А может, они сейчас валяются на столе в странных нарядах и щекочут друг друга.

— Феи, я её поймала! Скорее щекочите её! — кричала Пэнси, одетая в чересчур пышное платье. Она крепко держала Ханну за руки.

Ханна тщетно пыталась сопротивляться, но, чуть не расплакавшись от смеха, поспешно сдалась. За спинами у обеих виднелись крылья, точь-в-точь как у фей. Вскоре они заметили Дейенерис и, прекратив возиться, посмотрели на дверь. Дейенерис моргнула. Поразмыслив мгновение, она закрыла дверь и снова её открыла.

— У вас двоих выросли крылышки, да? — с сомнением спросила она.

Она забеспокоилась, не отравилась ли чем-то в лесу и не начались ли у неё галлюцинации.

— Э-это долгая история... — в голосе Пэнси слышалось напряжение и неловкость. Дейенерис всё-таки увидела её в этом постыдном наряде.

— Это выглядит немного глупо, да? — осторожно спросила она.

Дейенерис подошла ближе и стала внимательно её разглядывать, пока лицо Пэнси не залилось румянцем.

— Очень красиво, — вынесла она вердикт.

Это вернуло застывшую Пэнси к жизни. Она торопливо подбежала к углу, подобрала веточку и принялась старательно её обстругивать.

— Подожди минутку, — сказала она, опустив голову.

— Мы правда должны это сделать? — присев рядом, прошептала Ханна.

— Что сделать? — спросила Дейенерис, закрывая дверь и убирая огневицу и крапа в сумку.

Ей не терпелось узнать, что здесь произошло.

— Конечно. Друзья из одного клуба должны быть при полном параде, — твёрдо заявила Пэнси.

Она быстро закончила строгать палочку и с некоторым предвкушением протянула её маленькой фее. Только сейчас Дейенерис заметила порхающих вокруг крошечных созданий. Свет фонаря был слишком ярким, и в темноте они были не так заметны.

— Вы всё-таки нашли фей! — радостно воскликнула она. — Ну и как, что там в гнезде...

Но в этот момент Ханна и Пэнси внезапно набросились на неё и крепко схватили.

— Скорее, феи! — с предвкушением крикнула Пэнси. — И ей тоже такой наряд!

…

Через несколько минут повседневная одежда Дейенерис превратилась в ярко-красное пышное платье, а за спиной появилась пара бесполезных крыльев. В сочетании с унаследованными от Таргариенов цветом волос и чертами лица она и впрямь походила на увеличенную копию феи.

— Когда Ханна была в таком одна, это выглядело немного вычурно. А теперь, когда мы все переоделись, смотрится довольно мило.

Она села на стол, взяла в руки край юбки и потрогала ткань.

— По-моему, отлично подойдёт для сценического костюма.

— Видишь, я же говорила. Она ни капли не смущается, — сказала Ханна, стоя на коленях сзади и заплетая волосы Дейенерис, бросив укоризненный взгляд на Пэнси.

Идея «попросить фей переодеть Дейенерис» принадлежала Пэнси. Причина была такова: «Это наша общая вылазка, не можем же мы смущаться только вдвоём».

Однако сейчас на лице Пэнси не было и тени досады от провалившегося плана. Напротив, она с покрасневшими щеками смотрела на Дейенерис, и в её глазах, казалось, зажигались звёзды. Это заставило Ханну внезапно усомниться в первоначальных намерениях Пэнси.

— Они даже мои туфли превратили в это. Нам что, придётся возвращаться через горы на каблуках?

Дейенерис подняла ногу и, вращая лодыжкой, осмотрела свою новую обувь. С тех пор как она попала в этот мир, ей впервые довелось носить нечто подобное.

— На обратном пути можем полететь на мётлах, — предложила Ханна, распутывая небольшой узелок в волосах Дейенерис.

— Как можно летать на метле в юбке? — спросила Дейенерис, болтая ногой.

— Мы можем сидеть боком, — вмешалась Пэнси.

Затем, взглянув на платье Дейенерис, она не удержалась и добавила:

— Оно тебе очень идёт.

— Спасибо. Тебе тоже. Чёрное платье отлично сочетается с твоей кожей, — серьёзно кивнула Дейенерис.

— Правда? — Пэнси немного смутилась. — Но этот наряд оставляет плечи открытыми.

— Я не против поменяться. Если тебе нравится это платье, можешь забрать его, — предложила Дейенерис. У её платья были рукава-фонарики, которые прикрывали плечи.

В отличие от волшебного мира, где все носили мантии и плащи, в том месте, где Дейенерис жила раньше, многие любили одежду с меньшим количеством ткани.

— Нет, не нужно, — Пэнси поспешно отвернулась и прижала руки к ушам.

— Всё равно это ненадолго, а мой наряд тоже довольно стильный, в духе старины. Можно даже притвориться, что я из прошлого, — сбивчиво и краснея, пробормотала она, обвивая шею белой змейкой Сиси, имитируя воротник-раф. — Смотри, похоже на того призрака из вашего факультета?

— Хм, — Дейенерис задумалась, не зная, что и сказать, и решила сменить тему. — Эм... Кстати, как вы оказались в этом домике?

— Это домик одной старшекурсницы, — Пэнси тоже с готовностью ухватилась за смену темы. — Той самой, о которой писали в школьной газете.

— Эмбер... — Дейенерис напрягла память. — Райан?

— Да. Магические существа, которых она тогда перемещала, — это и были феи, — Пэнси помахала блокнотом.

— Она построила это убежище во времена Тёмного Лорда и наложила на него Чары отпугивания маглов. Позже она принесла сюда и фей — под домом есть грот, где они и поселились.

— Тогда почему феи решили уйти? — спросила Дейенерис, не забывая о цели их визита. — Я читала, что в пещерах феям легче выжить.

— Почва в гроте истощилась, — пожала плечами Ханна.

— А, — кивнула Дейенерис. Она мало что понимала в почвах, поэтому не стала углубляться в этот вопрос.

— Так что, может, заберём их прямо сейчас? — она указала на свою сумку для украшений.

Ханна подняла голову, посмотрела на тут же отлетевших подальше фей и возразила:

— Так мы станем их врагами. Здесь есть рецепт зелья старшекурсницы, который, говорят, может привлечь фей. Когда я вернусь, изучу его, и мы придём завтра...

Услышав это, Пэнси вспомнила о сроках, указанных в блокноте, и с сомнением вставила:

— Нам лучше поторопиться, потому что действие Чары отпугивания маглов скоро закончится.

И в этот самый момент в деревянную дверь домика вдруг постучали.

— Феи, вы дома?

Глава 111

— Чёрт, как она снова нас нашла?

Дейенерис тут же узнала голос Элли, и от этого у неё разболелась голова.

— Кто? — недоумённо спросила Пэнси.

— Тсс, это та маленькая девочка-магл, — прошептала Дейенерис. — Не откры...

Но не успела она договорить, как феи радостно подлетели к двери и повернули ручку — по их мнению, гость явно не желал зла, и не открыть было бы невежливо. И вот перед ними предстала маленькая Элли с мечтательным выражением лица.

— Это вы! Вы и правда феи!

Она восторженно привстала на цыпочки, в левой руке сжимая ту самую золотистую фею. Дейенерис сразу её узнала: на голове у феи всё ещё красовался подаренный ею белый цветок.

«Нет, ну надо же, зачем ты привела сюда Элли?» — мысленно посетовала Дейенерис на непутёвую фею.

Но раз уж так вышло, ей оставалось лишь поскорее встать и попытаться заслонить собой остальных фей в комнате. Затем, вспомнив о крыльях за спиной, она поспешно попыталась их прикрыть — и заодно опрокинула стол.

Ханна тоже быстро достала большую охапку трав, намереваясь сперва усыпить Элли. Если Министерство магии узнает о происходящем, у них у всех будут большие неприятности.

— Подождите, — внезапно произнесла Пэнси, прячась за спиной Дейенерис.

Она подняла руку и показала браслет-детектор.

— Чары отпугивания маглов ещё не рассеялись. Она не магл!

— Не магл? — Дейенерис и Ханна, прекратив суетиться, подняли головы.

Элли же с любопытством склонила голову набок:

— Ма... гл?

…

— Магл — это человек, который не умеет колдовать.

Через несколько минут, приведя комнату в порядок, троица усадила девочку и начала объяснять — раз уж она не магл, то и скрывать что-либо не было нужды.

— Значит, я умею колдовать? — Элли моргнула своими блестящими глазками.

— Пока не совсем... — Ханна легонько взмахнула волшебной палочкой, высушивая волосы и одежду Элли — на улице, похоже, прошёл небольшой дождь.

— У меня вопрос, — осторожно спросила она. — С тобой раньше случались какие-нибудь необычные вещи?

— Необычные вещи?

— Сверхъестественные способности или необъяснимые спасения из опасных ситуаций.

— Я могу заставить бабочек самих прилетать ко мне, а ещё я однажды спланировала с дерева, — выпалила Элли. Она давно хотела кому-нибудь об этом рассказать, но родители ей не верили.

— О, это замечательно, — расслабилась Ханна. Она слышала, что некоторые семьи волшебников, в которых рождались сквибы, скрывали от детей правду о магическом мире, чтобы те могли прожить нормальную жизнь среди маглов. К счастью, с этой девочкой всё было иначе.

— Значит, я тоже фея? Как вы? — Элли беспокойно ёрзала на стуле.

— Я думала, что жилище фей будет ближе к природе... Кстати, когда у меня вырастут крылья, как у вас? — с надеждой спросила она, моргая.

— На самом деле, мы не феи, — слова Дейенерис прозвучали крайне неубедительно, пока за её спиной подрагивали крылья.

— Вот это — фея, та, что тебя привела, — сказала она, указывая на золотистую малютку под недоверчивым взглядом Элли.

Золотистая фея издала горделивый звон.

Вероятно, это означало: «Какая же я умная. Маленького магла — в лагерь маглов, а маленькую волшебницу, естественно, — в ближайшее скопление волшебников, то есть в этот домик».

— Но вы умеете колдовать и одеты как феи.

— Мы просто... играем в ролевую игру, — Пэнси на мгновение покраснела, но быстро взяла себя в руки. Она уже полностью свыклась с этим нарядом.

— На самом деле, мы волшебницы, — она прижала руку к груди, наклонилась и написала волшебной палочкой перед Элли слово «Волшебница».

Затем она коснулась светящегося слова, и оно превратилось в силуэт волшебницы в остроконечной шляпе.

— Ты тоже волшебница, — сказала она, и силуэт волшебницы принял облик Элли.

— Правда? — Элли нахмурилась. — Но я хочу быть феей.

— К сожалению, феи — это другой вид существ... — Пэнси, заметив недовольное выражение лица Элли, моргнула, и ей в голову пришла новая идея.

— Давай так: если ты действительно хочешь стать феей, напиши о своей мечте. Лучше всего придумай себе «имя феи» и оставь подпись, — уговаривала она. — Я сохраню это. Если, повзрослев, ты всё ещё захочешь быть феей, приходи ко мне.

Глаза маленькой Элли загорелись. Отличная идея.

Она тут же записала свои мысли на клочке бумаги, нарисовала свой будущий «образ» и в конце оставила подпись: «Элли, вечная фея».

Пэнси, увидев подпись, приподняла бровь. Похоже, ей удалось заполучить компромат.

Ханна недоверчиво выпучила глаза с выражением «ты что, обманываешь ребёнка?».

Пэнси спрятала записку и не слишком уверенно оправдалась:

— Кхм... она ведь видела нас в таком виде. Если у нас не будет на неё рычага давления, в будущем она может выставить нас на посмешище.

— Ладно, о том, чтобы стать феей, поговорим, когда ты вырастешь. А сейчас можем продолжить разговор о магическом мире, — Дейенерис кашлянула, вступая в разговор. — Во-первых, я помню, ты говорила, что живёшь за границей?

— В штате Массачусетс, — кивнула Элли.

— Значит, ты будешь учиться в Ильверморни, — с лёгким сожалением сказала Пэнси. Затем она подняла руку, и Сиси переползла с её шеи на предплечье. — Это рогатый змей, в честь него назван один из факультетов Ильверморни.

…

Рассказав Элли об основах магического мира, Дейенерис и её подруги решили исполнить одно из её желаний.

А именно — побывать в настоящей «Стране фей».

Они спустились по лестнице и оказались в «Пещере фей», усыпанной цветами.

— Феи на самом деле — это вид магических существ, чем-то похожий на бабочек, — Дейенерис приподняла листок, чтобы Элли могла рассмотреть яйца фей на его обратной стороне.

Это были блестящие шарики размером с рисовое зёрнышко. На них виднелось множество тонких узоров разного цвета. Издалека они походили на драгоценные камни. Один из «камней» как раз треснул. Из него выполз сероватый червячок. Съев скорлупу, его извивающееся тельце начало слабо светиться, приобретая вид личинки феи.

На лице Элли отразилось потрясение.

— Вот так они выглядят, когда подрастут. Они линяют семь раз, и с каждой линькой становятся всё ярче, — Дейенерис указала в другую сторону.

Там ползали существа, похожие на гусениц, но более светлые и яркие. В целом они выглядели довольно мило, словно мармеладки, посыпанные флуоресцентной сахарной пудрой. У них на голове было четыре мягких усика, сзади — два маленьких отростка, похожих на хвостики, а под брюшком — два ряда мясистых «коротких ножек».

— В отличие от обычных гусениц, они очень любят бродить где попало. Только в полночь они возвращаются на свои листья, чтобы поспать. Если не успевают, им помогают взрослые феи, — объяснила Дейенерис. — Спят до полудня, а потом снова отправляются на поиски еды и на прогулку.

— Они вредители? — спросила Элли с нотками слёз в голосе.

— Нет, конечно, нет, — Дейенерис почувствовала себя неловко. Она всего лишь хотела поделиться с маленькой волшебницей знаниями, а не доводить её до слёз.

— Хотя они и едят листья, личинки фей не являются вредителями. Их свечение на самом деле отпугивает насекомых. Поэтому, видишь, в пещере фей нет комаров.

— О, — на лице Элли снова появилась улыбка. — Комары и правда ужасные, они меня постоянно кусают.

Затем она присела на корточки, внимательно разглядывая светящихся червячков, и задала вопрос:

— Эта маленькая феечка делает зарядку? — она указала на личинку, которая висела вниз головой на ветке и старательно сворачивалась в клубок.

— Нет, — тут же подошла Ханна. — Нам очень повезло. Она плетёт кокон.

Глава 112

Дейенерис и её спутницы недолго гуляли по пещере фей.

Учитывая, что Элли не могла «пропасть» надолго, они не стали слишком много общаться с феями — например, устраивать «гонки с щекоткой», то самое занятие, за которым Дейенерис застала Пэнси и Ханну, когда вошла в домик.

Тогда они только что проиграли в «конкурсе красоты» и «соревновании по пуганию» и очень хотели отыграться в новом состязании, чтобы вернуть достоинство волшебниц. В итоге же лишь выставили себя в нелепом свете.

Кстати, победительницей конкурса красоты стала «Мисс Лиз», лучший друг-мужчина феи Дианы. Перед уходом из пещеры девушки как раз увидели, как из кокона появилась его жена.

Это была фея в бледно-зелёном платьице.

Разорвав пушистую, жемчужно-белую шёлковую нить, она медленно высвободила своё влажное, хрупкое тельце. Затем, обняв остатки кокона, она с растерянным и отстранённым взглядом оглядела мир — в юности у фей очень плохое зрение, и они воспринимают мир в основном через вибрации и запахи.

Поэтому для только что появившейся из кокона феи «видеть» было совершенно новым ощущением.

— Цените момент, — вынесла вердикт Дейенерис. — Это один из немногих холодных и элегантных моментов в долгой насекомьей жизни феи. Дальше они становятся всё более и более инфантильными.

За это феи выдернули у неё волосок.

К счастью, у Дейенерис были густые волосы, и потеря нескольких волосков её нисколько не огорчила.

…

На обратном пути на первый этаж Элли, долго молчавшая, наконец снова заговорила.

— Думаю, мне всё-таки нравятся феи, — сказала она, нахмурившись с видом взрослого не по годам ребёнка.

— Угу, — пожала плечами Дейенерис. — Главное, чтобы ты сама в это верила.

— Это правда, — в её детском голосе звучала твёрдость. — Они не такие, как в мультиках. Но и я не такая, как в мультиках.

— В смысле, как ведьма? — Дейенерис на самом деле было интересно, какими ведьм изображают в магловских мультиках.

Элли поджала губы, не возражая. Она всё же смирилась с тем, что она — ведьма.

— И как ребёнок тоже, — добавила она. — Мне не нравятся детские обеды, как в мультиках. Каждый раз, когда на них написано «дети это обожают», там оказывается то, что я терпеть не могу.

— А, — рассеянно кивнула Дейенерис. Её внимание привлекло нечто другое.

Птичье пение. Тревожное птичье пение.

— Прости, поговорим об этом позже, — она похлопала Элли по плечу, затем быстро шагнула вперёд и прижалась к окну, выглядывая наружу.

Дождь, казалось, усилился. В облаках глухо рокотал гром.

— Думаю, когда вернусь домой, мне стоит попрактиковаться. Начну, пожалуй, с ухода за гусеницами... — Элли посмотрела на Ханну, бормоча о своих планах. Она собиралась ещё до поступления в школу магии научиться ухаживать за феями.

Пэнси подошла к Дейенерис и, коснувшись стекла волшебной палочкой, смахнула с него капли воды.

— Что это за звук, такой пронзительный, — она тоже услышала пение птиц.

— В худшем случае, авгурей, — с тревогой сказала Дейенерис.

— Но они ведь не опасны? Всего лишь XX класс по классификации магических существ, — с сомнением произнесла Пэнси.

Она недавно тоже прочитала кое-что об основах ухода за магическими существами и знала, что по классификации Министерства магии авгуреи менее опасны, чем докси.

— Это очень поверхностная классификация. Авгуреи отнесены к классу XX, потому что их легко приручить и они редко нападают на волшебников. Но они отнюдь не слабы, особенно во время дождя.

Дейенерис посмотрела на нескольких фей в комнате и на Элли, мечтающую о будущем, а затем наклонилась к уху Пэнси.

— Но что ещё важнее, феи — это, пожалуй, любимое лакомство авгуреев.

— Точно... — Пэнси тоже вспомнила об этом, и её лицо побледнело.

Она только что так весело играла с феями и не хотела, чтобы они оказались в птичьих желудках.

— Нам лучше уйти и, пока авгуреи не обнаружили это место, скрыть его магией, — Дейенерис подошла к двери, излагая свой план.

В конце концов, авгуреи — полезные птицы, и причинять им вред без причины не следовало.

— И заодно отвезти Элли домой, — она толкнула старую деревянную дверь.

— Грохот! — Ночную тьму разорвала молния.

И тут же хлынул ливень.

Пэнси подняла волшебную палочку, создавая над Дейенерис невидимый магический зонт, но ветер всё равно бросал им в лицо капли дождя.

— Боюсь, сейчас мы не уйдём! — крикнула Ханна, выглянув наружу, её голос перекрывал шум ливня. — Даже если мы защитимся от дождя, мы не сможем идти по размытой горной тропе!

— А на мётлах? — предложила Дейенерис.

— Летать на мётлах в ливень очень опасно, не говоря уже о том, что с нами маленькая Элли. Наших навыков недостаточно, — возразила Пэнси.

Девушкам ничего не оставалось, как закрыть дверь и взмахами палочек осушить свою одежду. Затем Дейенерис снова услышала скорбный крик птицы, и её сердце от этого смутно сжалось. Звук был очень отчётливым, а это означало, что авгурей совсем близко.

Она нахмурилась. Похоже, скорость полёта авгуреев в дождь была намного выше, чем описывалось в книгах.

— Это голос авгурея? — спросила Ханна, прижимая к себе испуганную Элли и держась за грудь.

Дейенерис кивнула и снова подошла к окну. В безжизненной тьме на стволах деревьев сидели несколько крупных тёмно-зелёных птиц, их силуэты вырисовывались в бледных вспышках молний. Они были тощие, как скелеты, с печальным видом. Шеи и головы у них были лысые, лишь на макушке торчало несколько безжизненных перьев хохолка. Если бы не их пронзительные крики, Дейенерис могла бы подумать, что они мертвы.

— Гро-хо-хот!

Ливень становился всё сильнее, постепенно скрывая силуэты авгуреев.

— Проблемы, — вздохнула Дейенерис.

На самом деле, она не питала неприязни к этим птицам. В другой ситуации она, возможно, вышла бы покормить и погладить их.

Но после некоторого времени, проведённого с феями, она уже не могла сохранять нейтральную позицию «защитницы магических существ». Она не могла просто смотреть на охоту авгуреев как на природное явление, не вмешиваясь.

— Странно. В записях старшекурсницы ни разу не упоминалось, что поблизости есть авгуреи, — Пэнси обняла испуганных фей.

— Авгуреи — обычные птицы для Британских островов. Вероятно, за эти годы активность маглов расширилась и вытеснила их сюда, — объяснила Дейенерис.

— Может, это мы их привлекли? — с тревогой спросила Ханна.

— Маловероятно. Волшебники их мало интересуют. К тому же, феи такие заметные, что их трудно скрыть от хищников, — покачала головой Дейенерис.

— А авгуреи могут переселиться поближе?

— Этого я не знаю. Нам лучше поскорее переместить фей.

— Т-тогда я сейчас же начну готовиться, — Ханна поспешно открыла записи старшекурсницы. Она слышала от Пэнси, что там описано зелье, способное привлечь фей.

Дейенерис кивнула и сказала:

— Тогда я выйду и попробую отогнать авгуреев. Если дождь скоро прекратится, мы заберём фей. Пэнси, присмотри, пожалуйста, за Элли...

С этими словами она толкнула дверь и огненным заклинанием отогнала нескольких авгуреев, сидевших у порога.

Но в этот самый момент раздалось слабое жужжание.

— Подожди, Дэнни! — внезапно крикнула Пэнси. — Браслет-детектор среагировал — чары отпугивания здесь, возможно, перестали действовать

Глава 113

Отпугивающее заклятие перестало действовать.

Именно поэтому на руке зажужжал браслет.

В обычной ситуации это не было бы большой проблемой. Хижина располагалась в глубине горного леса, и вероятность того, что мимо пройдёт магл, была ничтожно мала.

Но всё дело было в Надзоре.

Надзор активировался, как только юный волшебник оказывался на территории маглов. Он автоматически регистрировал любые магические колебания в округе и передавал данные в Отдел по контролю за злоупотреблением магией. Получив информацию, сотрудники отдела проверяли, есть ли поблизости взрослые волшебники. Если их не было, считалось, что несовершеннолетний волшебник нарушил правила, и ему отправляли письмо с предупреждением.

Как же определялось, находится ли юный волшебник в «зоне маглов»? Очень просто — по наличию или отсутствию действия «Магловских отпугивающих чар».

Это означало, что, как только заклятие рассеялось, Надзор на Дейнерис и остальных активировался. Любое использование магии теперь привело бы к тому, что их имена оказались бы в списке нарушителей Министерства магии. Поэтому Дейнерис немедленно убрала волшебную палочку, позволяя дождевым каплям стекать по лицу.

Авгуреи, которых она спугнула ранее, с жалобными криками вновь бросились в атаку. Возможно, они поняли, что Дейнерис не собирается колдовать, или же ливень придал им особой бодрости.

Дейнерис отталкивала птиц руками, пытаясь закрыть дверь, но яростный ветер и стая авгуреев рвались внутрь, стремясь проникнуть в эту ветхую, дрожащую хижину.

Ханна поспешила на помощь. Она была сильнее и сумела сдержать натиск птиц. Однако одна, самая упорная, своим тощим, но сильным телом заклинила дверь. К счастью, Пэнси вышвырнула её пинком.

— Бум!

Деревянная дверь наконец захлопнулась.

Дейнерис задвинула засов и, прислонившись к двери спиной, перевела дух.

— Ханна, иди пока займись зельем, — сказала она, выпрямляясь. — Нам нужно подготовиться к перемещению фей.

Ханна кивнула и трусцой побежала к пещере фей, чтобы найти там необходимые ингредиенты.

— Почему отпугивающее заклятие перестало действовать? — спросила Дейнерис, смахивая с лица воду и глядя на Пэнси. Она думала, что подобные чары действуют вечно.

— Это заклинание наложила старшекурсница. Она ведь не профессионал, — ответила Пэнси, пересказывая ключевые моменты из записей. Она хотела рассказать об этом раньше, но её прервало появление Элли.

— Значит, придётся искать способ, не связанный с заклинаниями, — с досадой проговорила Дейнерис, взъерошив мокрые волосы.

Без магии у них было не так уж много средств, чтобы отогнать авгуреев.

Драконьи саламандры могли бы направить их в нужную сторону, но только в ясную погоду. Сильный дождь мог погасить их пламя, что привело бы к гибели существ. Даже если бы они выдержали, то стали бы вялыми и апатичными. Если заманить авгуреев внутрь, можно было бы укрыться от дождя, но в тесном пространстве драконьи саламандры не смогли бы проявить свои сильные стороны.

Белая змея Сиси с лёгкостью могла бы убить нескольких птиц, но для отпугивания стаи от неё было мало толку. Авгуреи никогда не видели рогатого змея и совершенно его не боялись.

Норберта, конечно, могла бы прогнать авгуреев. Одного её нынешнего размера было достаточно, чтобы внушить ужас. Но, во-первых, это неизбежно привело бы к жертвам, а главной целью Клуба «Удивительные создания» было изучение и защита магических существ, а не их убийство. Во-вторых, дракон произвёл бы слишком много шума, а они находились слишком близко к местам обитания маглов.

— Тук-тук-тук! — не переставая стучали окна и двери. Было неясно, авгуреи это или ветер с дождём.

— Вы же раньше издавали драконий рёв? Для этого, кажется, не нужно колдовать? — спросила Пэнси, присев на корточки и обняв дрожащую рядом Элли. Девочка впервые видела такое.

— Слишком громко, — покачала головой Дейнерис. — У нас нет подходящих наушников, и феи пострадают первыми.

— Может, вы пока заберётесь в мою сумочку? — предложила она феям.

Ей казалось, что ещё несколько минут назад эти озорные создания ни за что бы не согласились. Но теперь, когда враг был у порога, у них не должно было быть сомнений.

Однако феи лишь покачали головами. У каждой, казалось, были свои мысли. Некоторые подлетели к стеклу, словно готовясь к смертельной битве с авгуреями. Другие спрятались. Но большинство вцепилось в одежду Дейнерис, пытаясь утащить её в пещеру.

— Их яйца и личинки внизу, — напомнила Пэнси. — Нам нужно сначала спуститься и собрать их.

— Я… я тоже помогу! — поспешно подняла руку всё ещё дрожащая Элли. Хоть ей и было страшно, она хотела внести свой вклад.

— Бум! — Удар авгурея о стекло стал громче. Вероятно, дождь усилился.

— Тогда идите! — Дейнерис бросила им сумочку.

Ей нужно было что-то придумать, иначе чем сильнее будет дождь, тем яростнее станут авгуреи. Рано или поздно они прорвутся внутрь. К тому же она не была уверена, что, когда феи окажутся в сумке, птицы не попытаются её отобрать.

— Кстати, — окликнула Дейнерис Элли. — У тебя ведь был какой-то магловский осветительный прибор?

Элли с недоумением подняла висевший у неё на шее металлический цилиндр и нажала на кнопку. Из него вырвался ослепительный белый свет, ярче, чем обычное заклинание «Люмос» у юных волшебников.

— Ты про этот фона… А-а! — её снова напугал звук удара авгурея о стекло, и она поспешно спряталась в объятиях Пэнси.

— Точно! — Дейнерис взяла фонарик и направила его на авгурея, прижавшегося к стеклу.

Птица жалобно вскрикнула и быстро улетела.

Будучи магическими существами, охотящимися только в пасмурную и дождливую погоду, их глаза были лучше приспособлены к темноте и мимолётным вспышкам молний, но оказались чрезвычайно чувствительны к постоянному яркому свету.

«Похоже, это работает», — обрадовалась Дейнерис. Так можно было обойтись без причинения вреда авгуреям.

Но вскоре она поняла, что всё не так просто.

Стая не отступила. Птиц было слишком много: те, на кого попадал свет, улетали, но стоило убрать луч, как они тут же возвращались.

— Хрясь!

Через несколько минут прогнившая доска на крыше внезапно треснула, и один из авгуреев просунул внутрь половину туловища, едва не клюнув Дейнерис в голову. Дейнерис сбила его фонариком, но на смену тут же прилетела другая птица. Дождевая вода хлынула через пролом, промочив её до нитки. Затем фонарик мигнул пару раз и погас.

«Что случилось?» — замерла Дейнерис. Она не знала, почему этот магловский прибор перестал работать.

— А-а-а-а!

Крики авгуреев становились всё пронзительнее, сливаясь в единый оглушительный вой.

У Дейнерис закружилась голова, а в груди нарастала боль.

— Дзинь!

Стекло окончательно разбилось.

Тёмно-зелёная стая птиц, смешавшись с дождём, хлынула внутрь. Она отмахивалась фонариком, отступая шаг за шагом, и её рука была исцарапана.

— Дэнни, скорее сюда! — донёсся сзади крик Пэнси.

Она поставила стол на бок рядом с дырой в стене, которую ранее проделала Ханна. Дейнерис тут же подбежала. Как только она пролезла в пролом, Пэнси немедленно забаррикадировала его столом. Авгуреи с шумом бились крыльями о преграду. Ветер и дождь, врывавшиеся через окно, не утихали ни на мгновение.

— Яйца и личинки фей, много уже собрали? — спросила Дейнерис.

— Меньше четверти, — покачала головой Пэнси. — Яйца очень хрупкие. А личинки прячутся в самых разных местах — они не понимают моих слов и не осознают опасности.

Дейнерис почесала голову. Ситуация была плачевной, ей придётся выпустить Норберту.

— Подержи пока оборону, мне нужно вернуться в сумочку, — она оставила Пэнси и сбежала вниз по лестнице.

Вскоре она нашла сумочку в пещере фей. Элли как раз держала в руках нескольких личинок, помогая феям переносить их внутрь.

Дейнерис тут же прыгнула следом.

Норберта, игравшая в воде, увидела её и сразу же подлетела.

— Твой выход, — Дейнерис погладила дракона по голове.

— Слушай внимательно, постарайся издавать как можно меньше шума, — наставляла она. — Прогони этих авгуреев… Ай!

Дейнерис внезапно почувствовала боль в лодыжке.

Опустив взгляд, она увидела лукотруса, которого ранее небрежно бросила в сумку. Он яростно колотил свою «похитительницу».

«Лукотрус? Ах, да», — Дейнерис на мгновение задумалась, вспоминая, как он здесь очутился.

— Стой! — внезапно крикнула она Норберте, которая уже собиралась вылететь и показать свою мощь.

Потому что ей в голову пришла другая мысль: если есть лукотрус, значит, есть и древесина, подходящая для изготовления волшебных палочек. А если будет достаточно древесины, она сможет дать феям возможность самим справиться с этим кризисом.

Глава 114

Глядя на лукотруса, Дейнерис внезапно вспомнила о магии фей.

Хотя обычно они использовали лишь не слишком реалистичные иллюзии (в конце концов, все созданные ими образы светились) и вычурную магию для смены нарядов, на самом деле главной функцией их волшебства была защита от естественных врагов.

А авгуреи как раз и были одними из таких врагов.

Следовательно, можно было попробовать сделать из подходящих веток волшебные палочки, чтобы «вооружить» фей и позволить им защищаться самостоятельно. После этого Дейнерис и остальным нужно было лишь быстро удалиться, чтобы Надзор не зафиксировал всплески магии фей, а затем спокойно ждать.

Дейнерис тут же выпрыгнула из сумочки.

— Пэнси, я придумала! — кричала она на бегу. — Магия фей может отогнать авгуреев! Мы отойдём подальше и позволим им самим разобраться! Так мы не активируем Надзор!

— Но им нужны волшебные палочки! — Пэнси, опираясь на деревянный стол, которым они забаррикадировали проход, без остановки отпинывала авгуреев, пытавшихся прорваться внутрь.

— Я уже делала им палочки из обычных веток, но материал не подходил, и они ломались после нескольких использований. Для самообороны они совершенно не годились, — она сомневалась, что авгуреи улетят после пары заклинаний. Чтобы сдержать их, феям придётся колдовать без перерыва, пока не закончится ливень.

— У нас, конечно же, есть подходящая древесина, — подбежала Дейнерис и, схватив разбросанные на полу доски, заделала пролом.

Авгуреи яростно клевали доски, и Дейнерис чувствовала вибрацию в руках.

— Помнишь лукотрусов снаружи? — Дейнерис прижалась плечом к доскам и продолжила объяснять. — Дерево, на котором они живут, идеально подходит для изготовления волшебных палочек.

…

Один из лукотрусов мирно лежал на ветке кизила, любуясь своим новым домом. Как самый сильный член своей группы, он имел право наслаждаться этим местом в одиночестве. Дождь лил как из ведра, но, к счастью, густые ветви и листья кизила надёжно защищали от назойливых капель.

Лукотрус потянулся. После напряжённого дня эта спокойная ночь была для него настоящей наградой от небес. Лишь стук дождевых капель навевал лёгкое одиночество.

«Раз уж у меня есть такая прекрасная территория, может, завтра стоит начать поиски спутницы жизни?» — невольно подумал он.

Однако, не успев как следует обдумать эту мысль, он заметил нечто, привлёкшее его внимание. Из ветхой хижины выбежали две юные волшебницы, с ног до головы облепленные птицами.

«Что за странное поведение?» — лукотрус не мог этого понять, но зрелище показалось ему забавным.

И как раз в тот момент, когда он взобрался на ветку повыше, чтобы лучше рассмотреть представление… одна из «птичьих волшебниц» внезапно бросилась в его сторону. А затем безжалостно оторвала ветку от его нового дома!

Одну за другой, и, казалось, вовсе не собиралась останавливаться.

«А-а-а-а, мой прекрасный кизил! Прекрати!» — мысленно вопил лукотрус, изо всех сил тыча в волшебницу своими пальцами-веточками. «Не ломай больше его ветви!»

…

Дейнерис, отламывая ветки кизила, прикрывала рукой глаза, защищаясь от невесомых атак лукотруса.

— Пэнси, иди сюда! Это дерево очень пышное, и на нём сидит всего один толстый лукотрус.

Она вволю наломала веток.

Но толстый лукотрус был в ярости и запрыгнул ей на голову, где тут же потерял сознание от страха, услышав крики авгуреев. Дейнерис этого не заметила. Под проливным дождём, под жалобные крики птиц, она быстро набрала охапку кизиловых веток и бросилась обратно в дом.

Пэнси последовала за ней.

Они прорвались сквозь стаю птиц, преграждавших путь, и бросили сухие ветки на лестницу. Затем они снова помогли Элли удерживать стол — пока их не было, она вместе с Сиси и щенком крапа держала оборону.

Их сотрудничество было вполне успешным. Хотя один авгурей всё же прорвался внутрь, его тут же оглушила большой железной ложкой Ханна, варившая рядом зелье, так что обошлось без происшествий.

Дейнерис и Пэнси перевели дух и снова выбежали наружу — этих веток было далеко не достаточно, чтобы вооружить всех фей.

Но на этот раз им не повезло.

Крики авгуреев стали ещё пронзительнее, и у них чуть не помутилось в головах. На ободранный кизил слетелось ещё больше лукотрусов-защитников.

— Давайте просто уходить, — сказала Дейнерис, отступая в дом и отмахиваясь от птиц. — Мы не сможем добыть больше веток, не навредив лукотрусам.

— Но этих волшебных палочек не хватит, чтобы отбиться от авгуреев, — Пэнси, которая провела с феями больше времени, была обеспокоена.

— Их хватит, чтобы добраться до волшебной территории, — предложила новую идею Дейнерис. — Им не обязательно прогонять авгуреев. Главное, чтобы они смогли прорваться через их окружение и безопасно добраться до места, где мы сможем вмешаться.

— Яйца фей уже почти все собраны. Может, мы просто возьмём их с собой и улетим на мётлах? — с сомнением спросила Пэнси.

— Вряд ли получится, — покачала головой Дейнерис. — Нам было трудно ломать ветки под крики птиц и ливнем. Лететь на мётлах в таких условиях слишком опасно.

— Но феи с трудом выполняют сложные скоординированные действия, — с сомнением произнесла Пэнси. — Они понимают простые слова, но когда дело доходит до выполнения плана, у каждой появляются свои идеи.

Она посмотрела на снующих повсюду фей. Это были полусоциальные магические существа; феи, живущие в одной пещере, по сути, были скорее соседями, неспособными к слаженной работе, как муравьи.

Дейнерис задумалась, и это её тоже расстроило. Как та золотистая фея, что хоть и согласилась помочь, но в итоге просто привела Элли.

И в этот момент к ним подбежала запыхавшаяся Ханна.

— Вот для этого нам и нужно зелье! — она подняла перед ними маленький флакон. — У меня получилось!

— Это то самое зелье из записей, которое может направлять фей? — с тревогой спросила Дейнерис. — Но если оно лишь указывает путь, это не заставит их смирно принять защиту сородичей. Многие феи всё равно погибнут в птичьих клювах.

— На самом деле, оно не просто указывает путь, — Ханна встряхнула флакон, и изумрудно-зелёная жидкость внутри запузырилась светящимися пузырьками. — Оно заставляет того, кто его выпьет, выделять особый феромон, благодаря которому феи будут считать его своим «лидером».

— Лидером фей? — с сомнением переспросила Дейнерис. Эти существа ведь могли образовывать лишь разрозненные группы.

— Да. Я проверила, они действительно распознают этот феромон, — Ханна взмахнула рукой, и одна из фей послушно опустилась ей на палец. — Так что мы сможем командовать ими, находясь рядом. Возможно, давным-давно в стаях фей действительно существовала «королева». И хотя сейчас королев больше нет, способность распознавать этот феромон сохранилась.

— Это просто замечательно! — на лице Пэнси промелькнула радость, но тут же сменилась беспокойством. — Но мы не можем оставаться рядом с ними. На нас ведь Надзор.

— Эм… — Элли, усердно строгавшая ветки, подняла руку. — Я не очень понимаю, но на мне ведь нет этой штуки под названием «Надзор», верно?

Глава 115

Элли одним глотком выпила пузырящееся изумрудно-зелёное зелье.

— На вкус немного как «Спрайт», — вынесла она вердикт.

Беспорядочно летавшие феи медленно собрались вокруг, с любопытством разглядывая своего бескрылого «лидера стаи».

— Запомни, с этого момента феи будут тебя слушаться, — ещё раз напомнила Дейнерис. — Твоя задача проста. Сначала забаррикадируй проход — Сиси и крап останутся помочь. Примерно через пятнадцать секунд после нашего ухода прикажи феям колдовать. Скажи им, чтобы старались сделать свет от заклинаний как можно слабее.

— Угу, пятнадцать секунд. Сделать свет слабее, — Элли с деланой серьёзностью кивнула. Ей впервые доверяли такое важное задание.

— Через пятнадцать секунд пусть феи с волшебными палочками защищают остальных, и все вместе вылетайте наружу, — Дейнерис указала в сторону Хогвартса. — И смотри туда. Когда увидишь в небе огонь, это будет означать, что мы добрались до волшебной территории. Тогда прикажи им лететь в сторону огня, а сама оставайся в хижине, никуда не выбегай.

— Угу! — твёрдо кивнула Элли.

— Что ж… готовься, как только мы отодвинем стол, то сразу же вылетим. Ты уверена, что справишься? — с тревогой спросила Ханна. Она всё ещё немного сомневалась.

— Справлюсь!

— Хорошо… — Ханна, приподняв юбку, оседлала метлу. Хоть и не очень удобно, но гораздо безопаснее, чем сидеть боком.

Дейнерис тоже достала метлу с короткой ручкой. Это была особая модель, которую она привезла из заповедника — хоть и короче, но по характеристикам намного лучше старой метлы Ханны.

Пэнси села на метлу вместе с Дейнерис. После побега из дома она так и не купила себе новую — в конце концов, это было немалым расходом.

— Три! — крикнула Дейнерис.

— Два!

— Один!

Они оттолкнули стол, преграждавший путь, и прорвались сквозь стаю авгуреев.

…

Две метлы пронзили плотную завесу дождя и устремились на север.

Авгуреи преследовали их около десяти секунд, но в итоге сдались — по сравнению со слабым запахом личинок из сумки Дейнерис, взрослые феи были куда более аппетитной добычей.

Дейнерис оглянулась и увидела, как в лесу, где стояла хижина, замерцал слабый свет. Яркость была невысокой, и под прикрытием ливня маглы в округе его точно не заметили бы. Она немного расслабилась.

— Браслет перестал жужжать! — крикнула ей сзади Пэнси. — Мы вошли в зону действия Магловских отпугивающих чар!

Дейнерис потянула рукоять метлы вверх и вбок, сделав резкий разворот, и уверенно зависла в воздухе.

Затем она подняла волшебную палочку.

— Дракарис!

Из кончика палочки вырвался ослепительный поток пламени. Огонь, подхваченный ветром, быстро озарил небо вокруг. Не прошло и нескольких секунд, как они увидели, что со стороны хижины взмыло множество светящихся точек. Затем их становилось всё больше, и, смешиваясь с сиянием бесчисленных заклинаний, они напоминали небесную реку из звёзд.

Это были феи, летевшие стройными рядами.

А за ними следовала стая больших тёмно-зелёных птиц.

— А-а-а! — жалобно кричали птицы.

Они несколько раз пытались прорваться в строй фей, но их отбрасывало яркое сияние.

Дейнерис, Ханна и Пэнси наблюдали издалека. Хоть они и хотели помочь, им оставалось только ждать.

Один хитрый авгурей облетел стаю сверху и, выдержав удар магии, ринулся вниз. Он почти добрался до фей без палочек, укрывшихся в центре. Другие авгуреи начали подражать ему, заставляя фей отбиваться с ещё большим трудом.

Но, к счастью, они уже вошли в волшебную зону.

—Ларса Терра! — Дейнерис погасила пламя и указала палочкой на нескольких авгуреев, подлетевших слишком близко к феям. Они тут же потеряли управление и рухнули в лес. Затем она взмахнула палочкой вверх, создав огненную волну, которая преградила путь между авгуреями и феями.

Ханна тем временем выпила «Зелье королевы фей» и приказала им залететь в сумочку.

Авгуреи не желали уходить. Ливень придавал им сил, и даже перед лицом волшебниц они не отступали. Быстро перегруппировавшись, они все вместе бросились на Ханну.

Но кончик палочки Пэнси уже был нацелен.

— Петрификус Тоталус!

…

Сияние заклинания поглотило всех авгуреев, и дальше всё стало проще.

Пэнси произнесла «Амортизирующие и тормозящие чары», чтобы птицы не разбились при падении — она выучила это заклинание сразу после отъезда из заповедника, на случай если её снова схватит какое-нибудь магическое существо и утащит в небо.

Когда все авгуреи оказались в лесу, девушки связали их и временно развесили на деревьях.

Затем они на мётлах вернулись к хижине.

— Просто великолепно! — Дейнерис спрыгнула с метлы и подхватила на руки ожидавшую у входа Элли. — Волшебные палочки выстроганы… Ай!

Она внезапно почувствовала боль в голове, потрогала макушку и сняла оттуда большого лукотруса — видимо, он упал ей на голову, когда она обрывала ветки кизила.

— Красиво выстроганы, правда? — Элли счастливо улыбалась. — Я же говорила, что у меня хорошо получается работать руками.

— И у тебя есть все задатки, чтобы стать королевой фей! — подбодрила её Дейнерис, засовывая лукотруса в сумку.

Пэнси тоже спрыгнула с метлы, похвалила Элли, а затем вместе с Дейнерис принялась голыми руками прибираться в доме. Им нужно было уничтожить все следы волшебства, чтобы в будущем сюда случайно не забрёл какой-нибудь магл.

Ханна же осталась снаружи под дождём, с помощью зелья восстанавливая ободранный Дейнерис кизил и оставляя лукотрусам в качестве компенсации несколько земляных черепах.

Когда с делами было почти покончено, тучи начали постепенно рассеиваться.

Дейнерис подошла к Элли, похлопала её по плечу и сказала:

— Дождь почти закончился, давай мы сначала проводим тебя домой.

— Угу… — Элли с неохотой, но всё же кивнула.

— Раз уж ты увидела фей и узнала, кто ты, больше не убегай из дома, — напомнила Дейнерис. — Когда тебе исполнится одиннадцать, ты сможешь поступить в школу магии. Тогда у тебя будет время их изучать.

— Та школа, о которой вы говорили, Ильверморни… они правда придут за мной? — в голосе Элли слышалась неуверенность. Она боялась, что, уйдя отсюда, больше никогда не увидит магию.

— Если они не придут, приезжай в Хогвартс, — Пэнси ущипнула Элли за щёку. — У нас не так много учеников, думаю, директор будет рад тебя принять.

— А я не могу остаться прямо здесь? Моя семья мне не верит и не особо обращает на меня внимание, — с мольбой попросила Элли.

— Боюсь, что нет, — покачала головой Дейнерис. — В мире волшебников тоже есть свои правила. Мы не можем просто так оставить у себя ребёнка…

Она задумалась и добавила:

— К тому же, нам очень нужно расширять своё влияние. Подумай только, ты можешь стать президентом «филиала Клуба "Удивительные создания" в Ильверморни».

— А что, если у них уже есть свой клуб магических существ? — нахмурилась Элли.

— Тогда тебе придётся с ними сотрудничать и соревноваться, — пожала плечами Дейнерис. — Это твоё задание.

Элли на мгновение замолчала, а затем её лицо приняло решительное выражение:

— Я не проиграю!

— Не забывай не только о соревновании, но и о сотрудничестве, — напомнила Ханна.

— Хорошо. Тогда, когда мне…

— Исполнится одиннадцать.

— О, да. Когда мне исполнится одиннадцать, мы снова встретимся, — кивнула Элли.

— Может, чуть позже. Мы сможем поехать за границу только на летних каникулах, — предупредила Дейнерис.

…

Через несколько минут они вчетвером тихо приземлились недалеко от магловского лагеря. Поблизости никто не искал пропавшую девочку. Это одновременно и расстроило Элли, и принесло ей облегчение. Она написала свой адрес на руке Ханны, а затем помахала всем на прощание.

Троица проводила её взглядом, пока она не скрылась из виду, и лишь затем осторожно улетела.

Ханна и Пэнси отвечали за то, чтобы доставить фей обратно.

Дейнерис же пока осталась. Через некоторое время ей нужно было вернуться и развязать авгуреев.

Глава 116

На рассвете.

Снаружи замка Хогвартс.

В лилово-сером небе забрезжил свет, и прохладный ветерок разогнал щебет птиц. Мораг, обнимая сову Ханны, сонно добрела до берега Чёрного озера. Дейенерис и две другие девочки уже ждали её там.

— Дамы, солнце ещё даже не встало, — пробормотала она, щурясь и зевая. — Что-то случилось с феями?

— Нет, — ответила Пэнси, покачивая подолом платья. — Мы уже со всем разобрались.

Только теперь Мораг заметила, как одеты Дейенерис, Пэнси и Ханна, и удивлённо спросила:

— Вы что... на бал собрались?

Заметив крылья за их спинами, она добавила в замешательстве:

— Или на детский утренник? Так... зачем вы меня так рано разбудили?

— Мы решили, что тебе следует быть более общительной, — радостно произнесла Пэнси, обнимая Мораг за плечи.

— Общительной? — на лице Мораг появилось настороженное выражение. Вид у Пэнси был такой, что хотелось её стукнуть, а это точно не предвещало ничего хорошего.

И она бросилась бежать. Но Дейенерис и Пэнси быстро схватили её под руки. Как бы быстро ни болтались в воздухе её коротенькие ножки, без опоры на землю от них не было никакого толку.

— Вот же вы! Наелись и теперь издеваетесь, что у меня ноги короткие! Это нечестно! Вы ещё и на каблуках! — возмущалась Мораг, пытаясь вырваться.

Тут она увидела, как к ним подходит Ханна со шкатулкой для украшений в руках и виноватым выражением лица.

— Кхм-кхм, в одном клубе все должны выглядеть одинаково, ведь так?

— Ханна, и ты с ними заодно?

В глазах Мораг рухнул образ паиньки Ханны.

Шкатулка открылась. Из неё выпорхнуло несколько ярких фигурок.

— Феи, скорее, преобразите её! — рассмеялась Пэнси.

И всё озарилось светом.

...

— Эй, негодницы, идите помедленнее! — кричала Мораг, одетая в пышное голубое платье и хлопая маленькими крылышками.

После недавней возни все четверо минут на десять прилегли на траву подремать, а затем отправились к Тесс, чтобы немного поучиться азам мюзикла. Увидев, что небо стало нежно-голубым, они прикинули, что Старина Сил уже проснулся, и направились к его кабинету. Им нужно было доложить о событиях прошлой ночи и найти место для размещения фей. Однако для Мораг, обутой в новые туфли, ходьба превратилась в пытку.

Ханна тут же подбежала, чтобы поддержать её под руку и помочь удержать равновесие.

Пэнси же, смеясь, скорчила гримасу и крикнула:

— Бе-бе-бе, догони меня! Ха-ха-ха!

Мораг закатила глаза, глядя на инфантильную Пэнси.

Затем она посмотрела на остановившуюся Дейенерис и, дёрнув ногой, спросила:

— Нет, серьёзно, вы все умеете носить эти штуки? Это же орудие пыток!

Она имела в виду туфли на высоком каблуке.

— Нет, я тоже впервые их надела, — пожала плечами Дейенерис.

Хотя она и видела похожую обувь в Мире — одном из торговых городов её родного мира, — но надела её впервые. К счастью, у неё было неплохое чувство равновесия, так что она не шаталась из стороны в сторону.

— Это ты слишком неуклюжая, «мудрая представительница Равенкло», — с вызовом произнесла Пэнси, ловко сделав несколько подскоков. Она специально тренировалась, поэтому могла в них даже танцевать.

— Вообще-то, когда я их только надела, было примерно то же самое, — утешила её Ханна. — Ничего страшного, если не умеешь. Мы просто хотели для забавы одеться в одном стиле. Когда придёт время выходить на сцену, мы, конечно, переобуемся во что-то более подходящее для танцев.

— На сцену?

— Ну да, — Дейенерис подняла руку, и на её ладонь опустилась маленькая фея. — Мы уже нашли тех, кто обеспечит нас костюмами и спецэффектами — это феи!

Фея на её ладони поклонилась.

— Надеюсь, их эстетические предпочтения не ограничиваются этим стилем... Ай! — с тревогой начала Мораг, но тут одна из фей выдернула у неё волосок.

— Никогда не говори, что у них плохой вкус, — прошептала Ханна, поглаживая Мораг по голове. — Это тяжкое оскорбление.

Хотя эта одежда действительно не подходит для повседневной носки и даже выглядит немного по-детски, мысленно добавила она, но вслух произнести не решилась.

— Я вот беспокоюсь о своих доспехах, — сказала Дейенерис, принимая боевую позу. — Я же должна играть рыцаря? Но феи не хотят создавать такую одежду. Им нравятся только цветные платьица.

— Купить комплект, кажется, довольно дорого. Может, я тебе сделаю? — предложила Мораг.

— Если нужен только внешний вид, это не должно быть сложно, с помощью заклинания Трансфигурации... А, ладно, с меня хватит! — не договорив, она наконец не выдержала и скинула туфли. Снаружи замка была трава, так что босиком идти было не так уж и неприятно.

Затем она проворно подпрыгнула и нанесла Пэнси удар ногой в полёте. Схватив свои туфли, она весело бросилась наутёк.

Пэнси не особо обратила внимание на пинок, но, поднявшись, увидела грязь на платье и с криком: «Мораг!» — кинулась в погоню.

Дейенерис и Ханна захлопали в ладоши. Ничего себе Пэнси, даже на каблуках так быстро бегает.

— Ха-ха-ха, вы всё ещё полны энергии, как же я вам завидую, — раздался спереди голос Старины Сила.

— Это точно. Я после последней бессонной ночи целый день ходила как мёртвая, — вздохнула стоявшая рядом с ним полная волшебница.

— Доброе утро, профессор Кеттлберн! Профессор Спраут! — девочки тут же прекратили свою возню и подошли поздороваться.

— Профессора, что вы здесь делаете? — с некоторым удивлением спросила Дейенерис. Такое сочетание было редкостью. Неужели на травы в теплице снова позарилось какое-то магическое существо?

— Мы ждали вас! — улыбнулся Старина Сил.

Профессор Спраут, выглядевшая немного сонной, добавила:

— Сильванус проснулся среди ночи и прислал мне сову. Он очень переживает за ваш клуб.

— Конечно, ведь мы и вправду отлично поработали, — хоть Мораг и не участвовала в этот раз, но чувствовала гордость за подруг.

— Но почему вы пришли... — Ханна склонила голову набок.

— Я пришла, чтобы обустроить для них жилище, — сказала профессор Спраут, глядя на порхающих в воздухе фей. — Сил рассказал мне, что вы собираетесь делать. Он предположил, что вы сегодня же сможете привести фей.

— Однако в Запретном лесу слишком много акромантулов, им там не место.

— Ах, эти крошки, как же они напоминают мне о прошлом, — она подняла волшебную палочку, и на её кончике распустился большой цветок.

Привлечённые ароматом, феи с любопытством опустились на него, чтобы полакомиться нектаром.

— Раньше в Хогвартсе тоже жила группа фей. Когда я училась, мне нравилось с ними играть, — с улыбкой сказала Спраут.

— На самом деле, это и есть феи Хогвартса, — Дейенерис объяснила всю историю и передала Старине Силу записки бывшей студентки.

— Вот оно что, — с восторгом произнесла Спраут, забавляясь с феями. — В таком случае, добро пожаловать домой.

— Пойдёмте, я как раз освободила одну из оранжерей, — она повела всех в сторону теплиц.

— Там полно подходящих трав. Они обеспечат фей пищей, а феи, в свою очередь, помогут им лучше расти... Апчхи!

Глава 117

— Апчхи!

Наступил октябрь.

Шотландское высокогорье окутал влажный и холодный воздух, дни напролёт стояла унылая погода. Из-за этого в замке началась эпидемия простуды. Дейенерис чихнула. В этот момент она вела на поводках стайку щенков крапов на улицу. Щенки тоже несколько раз чихнули в ответ.

Прошло две недели с тех пор, как они нашли фей. Большинство из них поселили в одной из стеклянных теплиц профессора Спраут. Благодаря заклинаниям там круглый год царила весна и повсюду цвели цветы — настоящий рай для фей.

Это вызвало большой интерес у многих студентов. Особенно у влюблённых парочек со старших курсов, которые облюбовали окрестности теплицы для свиданий. К сожалению, профессор Спраут не разрешала им входить внутрь без разрешения.

Небольшую часть фей Дейенерис оставила в своей сумке, чтобы они помогали Ханне ухаживать за её садиком. Они неплохо поладили с Норбертой, и даже огневицы не проявляли к ним враждебности.

Что касается двух лукотрусов, которых Дейенерис мимоходом прихватила с собой, то их временно отдали на попечение Мораг. В конце концов, в её сумке тоже были Чары незримого расширения. Хоть пространство там и было не таким большим, как у Дейенерис, но для одного дерева его вполне хватало.

— Хочешь Бодроперцовое зелье мадам Помфри? На вкус так себе, но бодрит неплохо.

Сзади раздался немного хриплый голос.

Дейенерис обернулась и увидела, что это была Дилия — заказчица миссии по спасению фей.

— Не нужно... апчхи! Я уже пробовала, но мне не помогло, — она покачала головой. Почему-то на неё это зелье не действовало.

Но у неё был свой проверенный способ: после уроков обмотать волосы и брови огнеупорной тканью и принять ванну в драконьем пламени. Простуда исчезала мгновенно.

— Что ж... апчхи! Тогда я сама выпью, — Дилия сделала глоток, и у неё над головой пошёл пар.

— Кстати, спасибо вам, — после Бодроперцового зелья её голос постепенно смягчился.

— Мисс Лиз очень счастлива. Теперь я могу каждый день ходить к ней играть... э-э, и к её жёнам. И к их ещё не вылупившимся детям, — она получила от профессора Спраут особое разрешение на свободный вход в теплицу. Платой за это была помощь в уходе за растениями.

— Я слышала, твоя мама приезжала? — спросила Дейенерис. Она только несколько дней назад узнала, что мать Дилии и была той самой бывшей студенткой, оставившей записки.

Феи, вероятно, отправились на её поиски, уловив знакомый запах. В отличие от обычных насекомых, феи живут не меньше сорока-пятидесяти лет. Мисс Лиз, будучи ещё личинкой, как раз находился под опекой матери Дилии. Поэтому, превратившись в фею, он и отправился на поиски её потомков.

— Да, приезжала, — кивнула Дилия. — Но она уже стала программистом в мире маглов и не хочет больше иметь дел с магией, поэтому и не стала с вами встречаться. Хотя фей она всё-таки навестила. В итоге ей выдернули волосок. Наверное, обиделись, что она так надолго уехала.

— А что касается записок и рецептов зелий, мама решила подарить их вашему Клубу "Удивительные создания".

— Хочешь вступить? — спросила Дейенерис. — В клуб, я имею в виду.

— Нет, спасибо, — покачала головой Дилия. — Мне ещё нужно в свободное время заниматься математикой. Мама хочет, чтобы после окончания школы я поступила в магловский университет. Говорят, сейчас в мире маглов зарплаты намного выше, чем в волшебном.

— Многие волшебники уходят работать в мир маглов?

— Очень немногие. В основном те, кто родом из семей маглов. Моя мама — исключение, — она пожала плечами.

...

Попрощавшись с Дилией, Дейенерис повела нескольких болезненно выглядящих щенков прочь из замка. Она пересекла лужайку и подошла к месту проведения урока. Сегодня в загоне стояли четверокурсники из Гриффиндора и Равенкло.

Проходя мимо, Дейенерис услышала, как несколько девочек тихо переговариваются:

— Вы тоже вчера ночью слышали шаги?

— Да, такие тяжёлые, немного пугающие.

— Мне кажется, дело с котлом...

— Тсс, ассистентка идёт, — напомнила девочка в синем шарфе.

После этого все постепенно затихли.

Дейенерис была весьма довольна. Студенты этих двух факультетов были не такими послушными, как хаффлпаффцы, но, продемонстрировав свои обширные знания о магических существах, она всё же заслужила их уважение.

Через полминуты из Запретного леса вышел и Старина Сил.

— Изначально на этом уроке мы должны были говорить о скрещивании крапов с обычными собаками, — он смахнул дым от трубки у уха и взял на руки одного больного щенка. — Но, как вы видите... они тоже заразились гриппом. Поэтому сегодняшняя тема — «Как давать лекарство крапу».

— Во-первых, крапам нельзя давать Бодроперцовое зелье. На магических существ оно не действует.

Старина Сил снял с пояса мешочек, высыпал из него таблетку размером с ноготь и показал студентам.

— Им нужно давать вот это. Особое лекарство, приготовленное Помоной.

Он передал щенка и мешочек Дейенерис, чтобы она продемонстрировала процесс.

— Это лекарство очень мягкое и не причинит вреда крапу, но на вкус оно не очень, — объясняла Дейенерис, повернувшись к студентам. — Нам нужно обманом заставить его съесть таблетку и не дать выплюнуть.

— Самый распространённый способ — смешать с едой. Крапы любят заглатывать пищу целиком, — она поднесла лекарство к мордочке щенка. Щенок, высунув язык, тут же захлопнул пасть и сделал вид, что разглядывает окрестности.

— Но некоторые умники могут безошибочно обнаружить таблетку в еде и заранее её выплюнуть.

— Можно также использовать их дух противоречия. Например, если запретить им есть консервную банку, они непременно захотят её съесть. Тогда мы прячем лекарство в банку.

— Но самый идеальный способ — это всё-таки договориться с ним, — Дейенерис взяла щенка на руки и нежно погладила. — Он намного умнее обычной собаки.

— Нужно дать ему понять, что лекарство не вредно, и поощрить его любимой едой. Давайте попробуем.

Она достала фирменный собачий корм Старины Сила и положила его рядом с таблеткой.

— Ты же знаешь, это чтобы вылечиться. Ты ведь не хочешь больше чихать, правда? — взывала Дейенерис к его разуму и чувствам.

Щенок кивнул.

Затем съел корм, а таблетку выплюнул. После чего завилял хвостом, как ни в чём не бывало.

— Пфф, — не удержался от смеха один из наблюдавших гриффиндорцев.

Дейенерис на мгновение замолчала.

Она схватила щенка за голову и издала низкий рык, похожий на драконий — на каникулах она в основном занималась изучением общения с драконами, так что немного научилась и драконьему рыку. Щенок тоже на мгновение замолчал. А потом сам съел лекарство.

— Кроме того, нужно дать крапу понять, кто здесь главный. Ни в коем случае нельзя его только баловать, — Дейенерис снова улыбнулась, глядя на студентов.

— А теперь попробуйте сами. Можно использовать любые методы, лишь бы не навредить им.

Все тут же принялись за дело.

Многие мальчики гонялись за одним щенком, пытаясь силой засунуть ему лекарство в пасть. Одна девочка забыла, что крапы очень сильные, и попыталась придавить щенка своим весом, в результате чего превратилась в «наездницу на щенке».

Одна из групп Равенкло смешала таблетку с мясным паштетом. Идея была неплохой, но бесполезной. Крап ловко вылизал языком лекарство.

Близнецы Уизли и Ли Джордан стали первой успешной группой.

Они применили Трансфигурацию, превратив таблетку в мясной шарик, и смешали его с настоящими. Затем они начали играть со щенком в «лови-бросай». Поймав два настоящих мясных шарика, щенок без колебаний проглотил и третий, «фальшивый». И только потом понял, что вкус был какой-то не тот.

Это было уже слишком. Он посмотрел на близнецов Уизли с изумлением во взгляде. Надо же, обманывать даже собак.

Глава 118

Дать лекарство крапу оказалось действительно непростой задачей. За весь урок успешно справились только три группы из обоих факультетов. Дейенерис пришлось собрать оставшихся щенков и, применив «драконий авторитет», заставить их спокойно съесть лекарства.

К тому времени, как последний щенок неохотно проглотил таблетку, все студенты Гриффиндора уже ушли. А вот из Равенкло осталось довольно много учеников. У них не было следующего урока, поэтому они остались потискать собак, чтобы скоротать время.

Несколько из них, по-настоящему интересовавшихся магическими существами, окружили Старину Сила и слушали его внеклассные рассказы.

Дейенерис подошла поближе и навострила уши.

Старина Сил рассказывал о том, как в молодости приручал грифона. Дейенерис втайне всё запоминала, думая о том, как бы найти повод, чтобы он показал ей этого грифона. В этот момент три студентки из Равенкло, увлечённо гладившие собак, встали и подошли к Дейенерис.

— Мисс ассистент, — обратились они к ней с вопросом в голосе.

— В чём дело? — Дейенерис очнулась от своих фантазий о грифоне.

— Я раньше смотрела магловские фильмы. Там собаки отлично выслеживают преступников и ищут вещи. Скажите, пожалуйста, крапы тоже хороши в выслеживании? — спросила девушка, стоявшая впереди.

Дейенерис вспомнила, что эту студентку звали Сирша. На уроке она с помощью музыки и заклинаний усыпила щенка, что позволило её группе успешно дать ему лекарство. Поэтому у неё сложилось хорошее впечатление об этой девушке.

— Конечно, — кивнула Дейенерис. — Их обоняние даже острее, чем у обычных собак, и интеллект у них выше — вы, должно быть, сами это заметили.

— Однако для волшебников в вопросах выслеживания и поиска удобнее использовать заклинания, — добавила она, вспомнив заклинание поиска Пэнси.

Сирша и две её подруги переглянулись, а затем задали следующий вопрос.

— А для борьбы со злодеями? Они хорошо справляются?

— Разумеется, не стоит недооценивать псовых. Говорят, даже очень могущественных Тёмных волшебников кусали собаки. Щенки крапов, конечно, на такое ещё не способны, но они очень сильные, так что с обычными плохими парнями должны справиться... — Дейенерис на полуслове бросила взгляд на часовую башню. Минутная стрелка приближалась к десяти.

Она тут же сообразила, что ей пора на урок.

...

Дейенерис поспешно попрощалась со студентками из Равенкло.

Когда она добралась до кабинета Трансфигурации, на учительском столе уже сидела очаровательная полосатая кошка — это была профессор этого предмета, миледи Минерва МакГонагалл.

Дейенерис не понимала, откуда у этой весьма строгой преподавательницы такое пристрастие. Но каждый раз, видя кошку на столе, она с трудом сдерживала желание её погладить. Подавив внутренний порыв, она быстро села рядом с Мораг — этот урок Трансфигурации был совместным для Гриффиндора и Равенкло.

Спустя некоторое время, после того как в класс запыхавшись вбежали Гарри и Рон, наконец прозвенел звонок. Профессор МакГонагалл спрыгнула со стола и вновь приняла свой строгий и величавый облик.

— Урок начался! — Дейенерис быстро убрала книгу о магических существах и толкнула Мораг.

Та всё ещё возилась с каким-то странным магическим устройством и в ответ лишь что-то промычала. Дейенерис тут же конфисковала устройство.

— Слушай внимательно, — серьёзно сказала она. — Чем больше у тебя будет знаний, тем больше магических устройств ты сможешь изобрести.

Если бы рядом сидела Ханна, то, скорее всего, именно Дейенерис получала бы замечания. Но рядом с Мораг она сама выглядела прилежной ученицей — ничего не поделаешь, если пустить всё на самотёк, Дейенерис и сама рисковала испортиться.

— Ох, — с кислой миной кивнула Мораг. Ей совершенно не была интересна Трансфигурация. Превращать жуков в пуговицы, а мышей в табакерки — какая скука. Вот если бы у пуговиц могли вырасти ножки, это было бы уже кое-что интересное.

Тем временем профессор МакГонагалл за кафедрой уже начала урок.

Сегодняшняя тема: как превратить кроликов в меховые тапочки.

— Мы уже много раз делали нечто подобное. Превращали мышей в табакерки, жуков в пуговицы, — профессор МакГонагалл держалась с достоинством, её лицо было серьёзным.

— Сложность сегодняшнего урока заключается в том, что вам нужно превратить двух разных кроликов в пару тапочек. Они должны быть не только одинаковыми по внешнему виду, но и различаться на левую и правую.

— На самом деле, парные предметы — отличная цель для тренировки Трансфигурации. Если вы сможете превратить два совершенно разных объекта в пару перчаток, а не в две правые, то у вас есть все шансы на углублённое изучение Трансфигурации.

— Но это уже материал для пятого курса. На этом уроке вам нужно лишь хорошо изучить кроликов и тапочки. О первых достаточно иметь общее представление. А вот строение вторых нужно изучить досконально.

Профессор МакГонагалл легонько коснулась стола, и из-под него вылетели пары меховых тапочек, опустившись перед каждым студентом.

— Профессор, почему мы всё время превращаем живое в неживое? — пожаловался один из студентов Равенкло. — Мне совсем не хочется носить на ногах кроликов. Может, в этот раз превратим тапочки в кроликов?

— Не забегайте вперёд, мисс Броклхерст. Сейчас вы ещё не способны создать ничего живого.

— А в будущем? Мы сможем оживлять неодушевлённые предметы? Как те портреты в коридорах? — с надеждой спросил другой студент.

— Нет, портреты не имеют никакого отношения ни к Трансфигурации, ни к «жизни», — опередив всех, ответила Гермиона.

— Мисс Грейнджер права, — кивнула профессор МакГонагалл. — Если вы хотите найти в замке что-то, «ожившее» благодаря Трансфигурации, то движущиеся статуи можно отнести к таковым наполовину.

— Значит, доспехи в коридорах тоже?

— Тоже наполовину, — пояснила профессор МакГонагалл. — Многие ошибочно полагают, что они приводятся в движение заклинаниями. Но на самом деле, создание живых доспехов в основном связано с алхимией и Трансфигурацией.

— Почему только наполовину?

— Потому что такие магические предметы способны лишь на простейшие действия и далеки от того, чтобы считаться по-настоящему живыми.

— Но у них есть чувства. Однажды я оступилась на лестнице, и доспех рядом просто покатывался со смеху, — с недоумением заметила одна из студенток Равенкло.

— Некоторые статуи ещё и песни напевают, — добавил другой студент.

— И летающая машина... — тихо сказал Рон Гарри. — Помнишь, в начале года? Она на нас разозлилась. Мне кажется, она тоже, наверное, ожила.

Услышав его слова, Дейенерис тоже вспомнила ту машину. Ничего не подозревающий Старина Сил чуть было не принял её за вторгшееся магическое существо.

— К сожалению, их всё равно можно считать живыми лишь наполовину, — профессор МакГонагалл взмахнула рукой, призывая всех к тишине. — Эмоции этих предметов — это либо заранее заложенные реакции, либо случайные сбои. На самом деле, их создатели и не собирались «творить жизнь».

— Так значит, у нас есть способ по-настоящему оживить неодушевлённый предмет? — с нетерпением спросила заинтересовавшаяся Мораг.

— Конечно, — кивнула профессор МакГонагалл. — Но это нарушает несколько правил, установленных Министерством магии, и пробовать такое ни в коем случае нельзя.

Глава 119

Полночь.

Лунный свет был мертвенно-бледен. Зловещий ветер доносил с озера рыбный дух, вея дурным предзнаменованием. Под покровом ночи, у самого Запретного леса, тихо зарождалось зло. Тёмная вода в пруду забурлила, и из неё показалась мокрая фигура получеловека-полурыбы.

В руках она держала промокший дневник. Из него одна за другой всплывали строки, пропитанные Тёмной магией, — слова, что могли околдовать любого. Эти письмена, казалось, способны были вцепиться в самую душу; даже закалённый в боях воин мог невольно поддаться их чарам.

«Да, да. Именно так».

«Иди, иди. Иди в замок».

«Иди в Хогвартс. Кровь юных волшебников полна того, чего ты так жаждешь».

— Ах, да. Я должна отправиться в замок, — в глазах русалки плясали тёмные искры. — Сеять панику.

Она посмотрела вперёд, готовясь, казалось, поползти, извиваясь в зловещем танце.

Полминуты спустя.

...она всё ещё билась хвостом на том же месте.

— Ох, — выдохнула Тесс, лёжа на земле. Она тяжело дышала, а взгляд её снова прояснился.

«Эм, дорогой дневник, — написала она. — Кажется, ты только что велел мне идти в замок? Но у меня ведь нет ног».

Дневник: ...

Тесс перевернулась и скатилась обратно в пруд.

…

Суббота.

На Шотландское нагорье вновь обрушился ливень. Всё вокруг тонуло в водяной пелене. Промокшая до нитки Дейнерис вела собак в замок.

Погода сегодня была слишком скверной, и щенков, оставленных у опушки Запретного леса, пришлось переводить в помещение. Навес в загоне от такого ливня не спасал.

Эта погода напомнила Дейнерис об авгуреях. Если бы только они не ели фей, она бы с удовольствием завела себе парочку. Их тёмно-зелёные перья были не только элегантны, но и водонепроницаемы.

Не то что эти резвые щенки крапов, которые не только сами вымазались с ног до головы, но и не терпели, когда другие оставались чистыми. Дейнерис только что успешно отразила дождевые капли с помощью магии, как тут же была с ног до головы обрызгана грязью.

Она применила на себя «Эскуро», а затем, гоняясь за виляющими хвостами щенков, без остановки колдовала «Эскуро». Ханна шла позади. Крепко сжимая волшебную палочку, она трусцой бежала следом и убирала оставшиеся пятна. Феи тоже помогали. Ханне очень нравились эти создания, поэтому она всегда носила их с собой и даже дала каждой имя. Вдвоём они потратили немало сил, но в итоге доставили чистеньких щенков в комнату, не оставив после себя никакого беспорядка.

— Ассистент профессора! — В этот момент к Дейнерис подбежали несколько четверокурсников из Равенкло.

— Добрый день, — поздоровалась Дейнерис. — Вы куда-то... собрались?

С этими словами она взглянула на проливной дождь за окном.

— Мы пришли к вам, — покачали головами студенты Равенкло.

— Ко мне? — удивилась Дейнерис.

Они переглянулись и в итоге вытолкнули вперёд одну девочку.

Дейнерис помнила, что её звали Сирша.

— Эм, ассистент профессора. Мы хотели бы взять с собой мистера Багета.

Сирша указала на одного из щенков крапа. Это было «домашнее задание» её группы.

Щенок тут же навострил уши и нетерпеливо заскрёб лапами по полу.

— Вы хотите погулять с собакой? — Дейнерис была озадачена ещё больше.

Она снова бросила взгляд за окно. В такую погоду наружу рвались, пожалуй, только игроки команды Гриффиндора по квиддичу. Оливер Вуд надеялся выиграть кубок второй год подряд.

— Да... то есть, нет. На самом деле, мы просто хотели поиграть с ним в замке, — с некоторым волнением объяснила Сирша.

Но, встретившись с сомневающимся взглядом Дейнерис, она помедлила и, наконец, решилась сказать правду.

— Вообще-то... — она наклонилась к Дейнерис и прошептала, — в последнее время в Равенкло постоянно пропадают вещи.

— И вы хотите, чтобы крап помог?

— Тсс. Это... скандал, — понизила голос Сирша. — Ведь в общую гостиную не может проникнуть посторонний, верно?

Она не хотела об этом говорить. Но ассистент Дейнерис прекрасно проявила себя на занятиях, оставив впечатление человека «более надёжного, чем студент, и более отзывчивого, чем профессор». К тому же, Клуб "Удивительные создания" совсем недавно спас целую стайку прекрасных фей, которые стали новым украшением Хогвартса.

— Вы думаете, это кто-то из своих? — тихо спросила Дейнерис.

— Пока не уверены. Но, пожалуйста, никому не говорите.

— Хорошо, — кивнула Дейнерис и протянула поводок. Студенты с её предмета и так могли забирать щенков к себе в спальни для ухода.

— Но если столкнётесь с проблемой, которую не сможете решить, обязательно сообщите профессору. А если это связано с магическими существами, наш клуб тоже может помочь, — добавила она.

— Спасибо... — начала было Сирша, но её прервал громкий крик.

Это был старшекурсник из Гриффиндора, который восторженно бежал по коридору.

— Вы только посмотрите! — крикнул он двум парням, любовавшимся дождём. — У Чёрного озера появилась русалка!

— Русалка? — один из парней посмотрел на него со странным выражением лица. — Разве они там не каждый день? Те создания крепкие, как рыцари в доспехах.

— Джек, тебе пора найти девушку, — поддразнил его другой.

— Да не русалка из Чёрного озера... настоящая русалка! Рыжеволосая, очень красивая! Прямо как на витражах! — возбуждённо говорил прибежавший.

— Правда, что ли? — заинтересовались и те двое, что смотрели на дождь.

В стороне Дейнерис, услышав этот разговор, переглянулась с Ханной.

Обе были немного обеспокоены: неужели Тесс обнаружили?

…

— И правда есть!

Множество любопытных студентов, невзирая на дождь, прибежали к опушке Запретного леса. Они давно заметили, что здесь появился пруд, но впервые узнали, что в нём живёт прекрасная русалка.

— Так вот как выглядят русалки? Намного красивее тех, что в Чёрном озере, — Рон высунул голову из-за спин толпы.

— Это тепловодная русалка. В Чёрном озере живут холодноводные, — Гермиона стукнула Рона по затылку и оттащила его в сторону. Дейнерис раньше рассказывала ей об этом.

Тут же подоспело ещё больше студентов, заняв место Рона.

— Эм, может, я вам завтра спою? — смущённо спросила Тесс из воды.

— Ещё одну песенку! — крикнул кто-то из толпы, и множество зевак-волшебников его поддержали.

Тесс растерянно вильнула хвостом и с мольбой открыла дневник.

Но он был пуст.

— Э-э... — она почесала голову, пытаясь вспомнить «план выхода на сушу», который был записан в дневнике ранее. — За следующую песню придётся платить.

— Э-э? — энтузиазм юных волшебников тут же поубавился. Большинство из них пришли просто поглазеть.

— Эм, не деньгами. Мне нужны некоторые вещи, которые я не могу достать в пруду, — она достала записку и, только собравшись её прочесть, увидела надпись «Не разглашать».

Пришлось моргнуть и убрать её обратно.

…

Лишь когда толпа зевак рассеялась, Дейнерис осторожно выглянула из-за кустов. Увидев её, Тесс тут же подплыла. Разговор с таким количеством незнакомцев заставил её немного нервничать.

— Как ты умудрилась себя выдать? — Дейнерис погладила её по голове.

— Я не помню... Кажется, утром, после того как я сделала запись в дневнике, я увидела проходившего мимо студента и вдруг захотела выскочить и напугать его, — Тесс растерянно тряхнула волосами. В последние два дня её амнезия, похоже, усилилась.

— Так что за вещи тебе нужны?

— Я вспомнила рецепт зелья, который записала очень давно. Он может временно превратить мой хвост в ноги, — Тесс тут же протянула ей «совершенно секретную» записку.

Она решила, что если рассказать Дейнерис, это не будет считаться «разглашением». Дейнерис совершенно не разбиралась в зельях. Ей оставалось лишь переписать ингредиенты, чтобы позже спросить у Ханны. А ещё ей предстояло решить другую проблему: если студенты будут каждый день приходить сюда слушать пение Тесс, клубу, возможно, придётся искать другое место для репетиций.

Глава 120

Воскресенье.

После дождя выглянуло солнце, подул ласковый осенний ветерок. На Шотландское нагорье наконец-то пришла долгожданная сухая погода. Земля перестала сочиться водой, а мантии волшебников стали легче.

Дейнерис прогуливалась возле замка. Перед ней в воздухе плыла книга о магических существах, в руках она держала чашку горячего чая, а ноги ступали по мягкому ковру из опавших листьев. На её лице было написано ленивое блаженство.

В последнее время, помимо учёбы и репетиций мюзикла, ей приходилось выполнять обязанности ассистента профессора, так что она давно не могла позволить себе такой безмятежный отдых.

Через десять минут, миновав поля с богатым урожаем, она дошла до теплиц профессора Спраут. Сквозь чистые стёкла она увидела, как цветут сотни цветов, а среди них порхают в танце феи.

Дейнерис постучала по стеклу, привлекая внимание маленьких созданий. Затем она нарочно состроила гримасу и тряхнула волосами: «Ну что, теперь не достанете, да?»

И в этот самый момент поблизости раздался неприятный голос.

— Ах, мадам Помфри! Вы, должно быть, за травами. Надеюсь, моя улыбка не помешает вашей работе. Я как раз заходил к профессору Спраут, хотел поделиться с ней некоторыми знаниями о травах, которые могут пригодиться в приключениях. Разумеется, я не утверждаю, что разбираюсь в гербологии лучше неё, но в путешествиях...

— Пожалуйста, дайте пройти. В больничном крыле меня ждут пациенты, я тороплюсь, — раздался строгий голос.

— Но это ведь не помешает вам перекинуться парой слов с кавалером Ордена Мерлина третьей степени, не так ли? На самом деле, у меня тоже есть целительский дар. Он не раз спасал мне жизнь.

Дейнерис повернула голову и увидела Локхарта, который следовал по пятам за мадам Помфри.

— Нет, сэр. Вы лишь отнимаете у меня время, которое я могла бы потратить на лечение пациентов, — безжалостно ответила мадам Помфри.

Локхарт на полсекунды смутился, но тут же вновь расплылся в лучезарной улыбке.

— Возможно, вы не осознаёте. Эти бодроперцовые зелья действуют слишком быстро, не так ли? Как специалист в теории, вы, вероятно, не замечаете проблемы, — он обошёл мадам Помфри и встал перед ней. — Но мой опыт путешественника подсказывает, что это может иметь скрытые последствия, например, болезнь может легко вернуться. Поэтому вы снова здесь...

— Эпидемия гриппа закончилась. Я пополняю запасы обычных зелий, — нахмурилась мадам Помфри. Она терпеть не могла, когда дилетанты лезли в её работу.

— Нельзя быть столь категоричной... — Локхарт уверенно улыбнулся. Но мадам Помфри уже вошла в соседнюю комнату и с силой захлопнула за собой дверь.

Локхарт постучал, но ответа не последовало. Ему оставалось лишь пожать плечами и с улыбкой пойти дальше.

Дейнерис не спешила уходить; судя по опыту последних недель, этот надоедливый профессор не проявлял особого интереса к обычным студентам-одиночкам.

Однако через несколько секунд неприятный голос раздался прямо за её спиной.

— Эй, я тебя знаю, юная актриса. Ты ждёшь меня? Хочешь вкусить славы? — Локхарт остановился рядом с Дейнерис, улыбаясь той самой улыбкой, которая так нравилась ведьмам средних лет.

— Что? — нахмурилась Дейнерис. — Нет, профессор, я просто гуляю.

— Ха, не стесняйся. Я тебя понимаю. Желание прославиться — это не плохо. Организовать мюзикл, создать клуб — это очень умный ход, я в школьные годы пробовал нечто подобное. Ты ещё и от слизней в трубах избавилась, чтобы заявить о себе, верно? Уверен, ты использовала способ из моей книги, — тараторил Локхарт.

— Любой, у кого есть уши, слышал драконий рёв, — Дейнерис перестала быть вежливой. Уважать профессора стоило лишь в том случае, если он действительно учил, а уроки Локхарта были просто комедией.

— Это тоже был твой способ прославиться, не так ли? — ничуть не обидевшись, с улыбкой продолжал Локхарт. — А потом ты ещё и русалку наняла. Говорят, очень красивая, привлекла много внимания к твоему мюзиклу, жаль, я ещё не успел на неё взглянуть...

В его голосе прозвучало сожаление, и было неясно, из-за того ли, что он не увидел русалку, или из-за того, что сам не додумался до такого способа привлечь внимание.

Дейнерис потёрла волосы, наконец поняв, почему Локхарт вдруг привязался к ней: Тесс привлекла внимание множества студентов, а этот болван не мог вынести, когда кто-то становился популярнее его.

— Но, смею заметить, для славы тебе ещё рановато. Посмотри на Гарри, который был на пике популярности, а теперь помогает мне отвечать на письма поклонников, набирается опыта, — подмигнул Локхарт, словно собирался преподнести ей бесценный дар. — Тебе нужен опытный наставник, который укажет путь, — например, знаменитый Локхарт. Я готов взять ваш мюзикл под своё руководство.

Это было искренне. По мнению Локхарта, у этой девчонки не было громкого имени, и она не затмит его славу. А он как раз сможет использовать успешное рождественское представление, чтобы завоевать ещё большую любовь студентов.

Но Дейнерис не обратила на него внимания и направилась к двери теплицы.

— Ты также можешь вступить в мой фан-клуб и занять там важную должность — твои подруги тоже, — продолжал сыпать «щедрыми предложениями» Локхарт, следуя за ней. — Поверь мне, следовать за успешным наставником — куда более простой путь к славе, чем изобретать что-то своё с магическими существами.

Ответом ему была стеклянная дверь.

Дейнерис уже вошла в теплицу и быстро закрыла её.

— Простите, профессор, — объяснила она через стекло. — Посторонним вход воспрещён.

Она предпочла бы, чтобы феи выдирали ей волосы, чем оставаться рядом с Локхартом.

…

В полдень Дейнерис и её подруги снова оказались у Запретного леса. Сначала они хотели репетировать мюзикл в заброшенном подвальном классе, но оказалось, что там слишком шумно, и вскоре их с мрачным лицом выгнал оттуда Снейп. Потом они попробовали репетировать в волшебной сумке, но им постоянно мешала игривая Норберта. К тому же, без руководства репетиции проходили не слишком эффективно.

В конце концов, им пришлось вернуться сюда.

Однако студентов у домика Тесс не убавилось, а, наоборот, это место превратилось в... достопримечательность. Они увидели парочки на пикнике, старшекурсников, продающих сладости, и даже кого-то, кто строил карточный домик.

А русалка Тесс пела за плату.

— Хотите послушать, как я пою? Можно. Цена... хм, — она взяла дневник и прочла: — Десять листьев мандрагоры или маленький мешочек жемчужной пудры. За это вы получите двадцать песен и вдобавок танец русалки.

Затем она почесала голову, не понимая, когда успела установить такие расценки.

— Так что, мы будем репетировать здесь? — Ханна с тревогой посмотрела на толпу. Она ещё не была готова выступать на публике.

— По-моему, они не собираются уходить, да? — Пэнси раздражённо скрестила руки на груди. — Может, возьмём Тесс с собой в сумку?

— Что ж, можно... Я постараюсь присмотреть за Норбертой, — пожала плечами Дейнерис. — Но боюсь, придётся подождать, пока Тесс не споёт эти двадцать песен. Она только что получила горсть листьев мандрагоры.

— Может, пойдём репетировать в ту «комнату для ремонта труб»? Там никого нет, и Норберта не будет мешать, — предложила Мораг.

И в этот момент раздался знакомый голос.

— Ассистент профессора!

Дейнерис обернулась и увидела Сиршу.

Она вела на поводке «мистера Багета» и с досадой на лице подходила к ним.

— Что, пропавшие вещи не нашлись? — спросила Дейнерис.

Сирша покачала головой и уныло сказала:

— Мистер Багет ничего не нашёл, только дважды гавкнул на книжную полку. Но там ничего не было спрятано.

Глава 121

— Ничего не нашли? — с сомнением спросила Дейнерис.

Она очень доверяла поисковым способностям крапов. Это доверие основывалось не только на книжных знаниях, но и на её личном опыте. В прошлый раз в лесу щенки безошибочно отыскали Пэнси и Ханну. А во время игр они всегда быстро находили и приносили деревянный мячик, который прятала Дейнерис.

— Может быть, это сделал не студент, — вставила Мораг. — Разве кто-то не слышал странные шаги?

Она тоже была из Равенкло, поэтому, естественно, была в курсе последних событий.

Сирша нахмурилась, размышляя:

— Ах, этот слух... Говорят, одновременно слышали скрежет металла. Наверное, это просто доспехи у входа прогуливались.

— Маловероятно, — Мораг вспомнила слова профессора МакГонагалл на уроке.

Доспехи у входа не были по-настоящему живыми, они лишь подчинялись приказам. И хотя иногда они могли совершать необычные действия, они не могли без приказа покинуть свой пост и бродить где попало.

— Но даже если эти вещи украло нечто, не являющееся студентом, оно всё равно должно было оставить запах, — размышляла Дейнерис.

— Может, сходим посмотрим вместе? — она взглянула на толпу вокруг. — Всё равно в такой обстановке мы не можем репетировать...

Она не успела договорить, как вдруг замолчала.

Потому что в поле её зрения, окружённый толпой поклонников, появился Локхарт — впрочем, число обожателей, казалось, заметно поубавилось с начала учебного года.

— Ага, мисс актриса. Рад нашей новой встрече, — сияя, помахал рукой Локхарт.

— Что он здесь делает? — на лице Пэнси появилось выражение отвращения, ей этот профессор совсем не нравился.

— Он хочет присоединиться к нашему мюзиклу. Я встретила его утром, — нахмурившись, сказала Дейнерис.

— Нет-нет, — услышав слова Дейнерис, Локхарт с улыбкой пояснил.

— На самом деле, после вашего отказа у меня появилась новая идея: возможно, я и сам смогу собрать труппу... Разумеется, не для того, чтобы соревноваться с вами, студентами, — Локхарт похлопал по плечу какого-то юного волшебника рядом.

— Я попрошу господина директора выделить мой спектакль в отдельную категорию, как выступление специального гостя. В конце концов, я просто хочу, чтобы юные волшебники Хогвартса увидели больше превосходных постановок — например, «Я — волшебник», — сказав это, Локхарт поднял руку, призывая поклонников к тишине, а затем поклонился им.

— И я сыграю в нём самого себя.

— Тогда что вы здесь делаете сегодня? Уверена, у вас нет недостатка в актёрах.

— Конечно. Мне даже приходится скрепя сердце отказывать некоторым слишком пылким поклонникам, — Локхарт прокашлялся, а затем с улыбкой раздвинул толпу и направился к уголку Тесс.

— Сегодня я пришёл в основном по одному небольшому делу — я хотел бы пригласить мисс русалку подготовить песню для моего спектакля. Конечно, одной будет достаточно. Я ведь не могу отнимать...

Но когда Тесс обернулась, Локхарт внезапно замолчал на полуслове.

— Отнимать... кхм, — его улыбка стала немного натянутой, а рука непроизвольно сжалась в кулак. — А, здравствуйте, мисс русалка.

— Что-то не так, профессор? — с недоумением спросил один из поклонников.

— Ничего. Я просто не ожидал, что мисс русалка так красива, — Локхарт поправил воротник. Улыбка вернулась на его лицо, но глаза продолжали неотрывно смотреть на Тесс. — Хоть я и пережил столько приключений, иногда я всё же бываю как обычный человек.

Сказал он, продолжая идти.

— Мисс русалка, доводилось ли вам слышать моё имя, имя знаменитого Локхарта?

Тесс, нахмурившись, покачала головой. Голос показался ей смутно знакомым, но она не могла вспомнить это лицо.

— Прошу прощения, профессор, — Ханна осторожно встала между ними. — Мисс Тесс потеряла память, поэтому её не интересуют даже самые знаменитые личности. Пожалуйста, не подходите слишком близко.

Дейнерис и остальные тоже тут же подошли. Они смутно почувствовали исходящую от Локхарта недоброжелательность. Возможно, потому, что Тесс затмила его.

— А... она потеряла память.

Локхарт остановился, сохраняя на лице свою фирменную улыбку.

— Какая жалость.

…

К удивлению Дейнерис, на этот раз Локхарт и вправду не стал устраивать переполох. Он небрежно перекинулся с Тесс парой фраз и поспешно ушёл, больше не упоминая о музыке. Казалось, он был занят подготовкой собственного спектакля.

Дейнерис тоже не стала оставаться и слушать песни, а вместе с Мораг и Сиршей направилась в гостиную Равенкло. Всё равно репетировать пока было нельзя, так что лучше было прийти и помочь, посмотреть, не допустили ли они ошибку в использовании крапов.

Гостиная Равенкло не была так хорошо спрятана, как гостиная Хаффлпаффа. Поэтому, получив разрешение профессора, можно было свободно войти. Они долго петляли по лестницам. Здесь было не так просторно, как в башне Гриффиндора, и ступеньки были разной высоты. Дейнерис из-за этого чуть не упала.

В конце винтовой лестницы находилась старая дубовая дверь с металлическим молотком в форме орла.

— Чтобы войти в гостиную Равенкло, нужно ответить на загадку, а не просто произнести пароль... Может, хочешь попробовать? — Сирша отошла в сторону с неким ожиданием. — Загадки часто повторяются, но стандартного ответа нет. Мне было бы интересно узнать, как ответит волшебник из другого факультета.

Дейнерис с интересом кивнула и подошла. Ей тоже хотелось испытать, как входят в гостиные других факультетов.

— Тук, тук, — раздался стук дверного молотка.

Металлический клюв над кольцом открылся, и раздался женский голос:

— Что было раньше, феникс или огонь?

— Огонь, — без колебаний ответила Дейнерис. Если бы это было до её перемещения в этот мир, она, возможно, придумала бы более философский ответ. Но изучение магических существ требовало более практичного подхода.

— Феникс — очень интересное магическое существо, но в конечном счёте всего лишь магическое существо. То, что они могут возрождаться из пламени, не означает, что они создали огонь. К тому же, пламя, из которого возрождается феникс, само по себе ничем не примечательно. Это обычный огонь.

Затем она немного подумала и добавила:

— На самом деле, согласно современным исследованиям, драконы, хоть и не так удивительны, как фениксы, скорее всего, появились раньше. К сожалению, нам не хватает исследований в этой области.

— Логично.

И дверь открылась.

Внутри оказалась круглая комната с синим куполом и ковром, усыпанными звёздами. Возникало ощущение, будто это кабинет астрономии. Диванов здесь было гораздо меньше, чем в гостиной Хаффлпаффа. Вместо них стояли столы, стулья из твёрдого дерева и книжные шкафы. Статуя Ровены Равенкло была установлена в нише напротив книжных полок.

В стенах, помимо ниши, были проделаны широкие арочные окна, благодаря которым освещение было лучше, чем в Гриффиндоре. Стоя у входа, Дейнерис могла ясно видеть далёкие горы.

— Все ушли. Большинство отправились в Хогсмид или в библиотеку. Вопреки распространённому мнению, волшебники нашего факультета не очень любят оставаться в гостиной, — Сирша окинула взглядом пустую комнату. — Даже те, кто остаётся, отдыхают в своих спальнях. Там тише.

— Так это не помешает расследованию? — добавила Сирша. — Может, ты сначала отдохнёшь, а когда все вернутся, снова дашь «Мистеру Багету» всё обнюхать?

Дейнерис пожала плечами.

— Давай лучше начнём прямо сейчас.

Глава 122

— Сначала расскажите подробности.

— На самом деле, это продолжается уже некоторое время. Примерно с третьей недели учёбы... а может, и раньше, просто никто не замечал. В общем, у студентов начали пропадать вещи, — вспоминала Сирша.

— Сначала все не придавали этому особого значения, думали, что просто забыли, куда положили, и не могут найти. В конце концов, это были обычные бытовые предметы, оставленные в гостиной, например, котлы, одежда и тому подобное.

— Позже, когда такие случаи участились, все поняли, что наши вещи, скорее всего, кто-то забирает.

— Одежда и котлы? — удивилась Дейнерис.

— Кажется, ещё... взрывающиеся карты и фейерверки Филибастера, — добавила Сирша.

— А у тебя что-нибудь пропадало, Мораг? — Дейнерис посмотрела на подругу. — Я от тебя ничего такого не слышала.

Мораг пожала плечами:

— Тряпка для протирки котла. Ничего стоящего.

— Похоже, ничего ценного, — нахмурилась Дейнерис. — Зачем красть такие вещи?

— Да, ничего ценного. Поэтому мы и не сказали профессорам, — с досадой произнесла Сирша.

— На самом деле, чаще всего пропадала грязная одежда, сложенная в корзину для белья. Сначала мы думали, что её школьный персонал унёс в прачечную. Потом решили, что это чья-то шутка, но никто не признался.

— Грязная одежда? А котлы и прочее? — Дейнерис вдруг о чём-то догадалась.

— Ты имеешь в виду?

— Тоже грязные?

— Да, — задумчиво ответила Сирша. — В этот вторник профессор Снейп дал нам — я имею в виду четверокурсников — практическое задание, сварить Спутывающее зелье. Остатки этого зелья почти не пахнут, но отчищать их очень муторно. Поэтому несколько студентов оставили котлы в углу, решив как следует вычистить их на следующий день. В итоге котлы исчезли.

— Хм... вы пробовали устроить засаду? — спросила Дейнерис.

— Это ведь бесполезно, да? — покачала головой Сирша. — Если мы будем здесь караулить, вор точно не придёт. Не можем же мы теперь каждую ночь дежурить...

— И тогда вы подумали о крапах?

Дейнерис подтащила к себе почёсывающегося «Мистера Багета».

— Да, — Сирша присела и погладила пса по голове. — Я тайком дала ему понюхать старую вещь. Потом сложила её в углу — и на всякий случай, чтобы он не забыл запах, отрезала кусочек ткани.

— На следующий день, когда я проверила, старой вещи, как и ожидалось, не было. Тогда я велела ему искать поблизости, но он, кажется, ничего не унюхал, — беспомощно сказала она.

— Мистер Багет, ты помнишь, что тогда было? — Дейнерис заставила крапа посмотреть на Сиршу. — Помнишь вещь, которую эта леди просила тебя найти?

Сирша тут же начала искать отрезанный лоскут. К сожалению, после утренней неудачи она, похоже, куда-то его задевала. К счастью, Мистеру Багету он и не был нужен. Пёс подбежал прямо к книжному шкафу и дважды гавкнул.

— Вот видишь, именно так всё и было, — Сирша подошла следом и пожаловалась. — Здесь ничего нет — мы заглядывали в шкаф, одежды там нет. Правда, нескольких книг не хватает.

— Потом мы заставили его обнюхать каждого. Но тоже безрезультатно, — с досадой добавила она.

— Вот как... — Дейнерис присела рядом с «Мистером Багетом». Опустив голову, она внимательно осмотрела пол. В щелях она заметила немного мелкой серой пыли.

— А мне кажется, он уже нашёл, — немного подумав, сказала Дейнерис, а затем подхватила Мистера Багета и внимательно осмотрела его шерсть. — И... похоже, я пришла не зря.

— В каком смысле?

— Это лишь догадка. Нам, вероятно, нужно сначала заглянуть за книжный шкаф, не против? — Дейнерис встала и отряхнула одежду.

— Конечно, — Сирша не поняла, к чему та клонит, но всё же произнесла заклинание, заставив книжный шкаф взмыть в воздух.

«Похоже, в Равенкло и впрямь лучше владеют заклинаниями», — подумала Дейнерис. Для обычной четверокурсницы уровень владения левитационными чарами у Сирши был почти как у Пэнси — и почти догонял Гермиону. И это была не насмешка. Судя по тому, что Дейнерис видела на уроках по уходу за магическими существами, она была уверена: средний уровень владения заклинаниями у четверокурсников других факультетов действительно уступал нынешнему уровню Пэнси.

— Так, давайте посмотрим, что там за шкафом, — Дейнерис подошла и отодвинула парящий шкаф в сторону.

И перед глазами троицы предстала целая гора мелкого серого песка.

— Откуда здесь столько песка? — изумилась Сирша. За шкафом действительно убирали нечасто, и немного пыли было бы нормальным явлением. Но откуда здесь целая гора песка?

— Это не песок, — Дейнерис, приподняв мантию, осторожно присела рядом. Затем достала из своей сумочки веточку и несколько раз поворошила ею в куче «песка».

— Смотри, этот клочок ткани — он из того же материала, что и лоскут, который ты показывала? — она извлекла кусочек ткани и положила перед Сиршей. Затем продолжила разгребать «мелкий песок».

— А эти металлические осколки, возможно, остатки котла.

— Ты хочешь сказать... кто-то их уничтожил? — осенило Сиршу. Неудивительно, что она не могла найти пропавшие вещи.

— Нет, не совсем... — Дейнерис продолжала ковыряться палочкой. — Жаль, трупов не осталось. Похоже, они и своих сородичей не щадят.

— Трупов? — на лице Сирши отразился ужас.

— Э-э, не волнуйся. Насекомых, — поняв, что сказала лишнее, поспешно объяснила Дейнерис.

— Насекомых?

В результате ужас на лице Сирши только усилился, и она даже отступила на несколько шагов.

— Это невозможно! — воскликнула она.

— Но это факт, — пожала плечами Дейнерис.

— Есть стеклянная банка?.. Спасибо, — она взяла у Мораг маленькую бутылочку.

Покопавшись в шерсти крапа, она наконец сняла с него нечто размером с просяное зёрнышко и бросила в бутылочку.

— Знакомьтесь, это визгун. Вы скоро будете их изучать, — Дейнерис по привычке заговорила тоном ассистента преподавателя. — В питомнике заранее провели обработку от насекомых, так что он, должно быть, подцепил их здесь.

— Это... — Сирша приподняла ногу, желая отступить, но в итоге подавила внутренний страх и осторожно шагнула вперёд.

В бутылочке было крошечное, размером с рисовое зёрнышко, насекомое, похожее на краба. Оно выглядело вялым, словно его придавили.

Сирша вздрогнула. Она тут же сняла свою мантию, несколько раз сильно встряхнула её и в ужасе спросила:

— Ты хочешь сказать, что в гостиной Равенкло есть эти твари?

— Успокойся, они не живут на волшебниках — причина неизвестна, но исключений никогда не было, — успокоила её Дейнерис. — Визгуны больше всего любят прятаться в шерсти крапов, в перьях авгуреев, а также в стенах и в магловской бытовой технике.

— Магловской? Бытовой технике?

— Да. Они грызут магловскую бытовую технику — так сказано в книге. Её автор был рождён в семье маглов. Но я, честно говоря, и сама не знаю, что это такое... — Дейнерис развела руками. — Впрочем, больше всего визгуны любят шерсть крапов.

— Поэтому нынешняя ситуация довольно странная.

Глава 123

— Странная?

— Да, посмотри на это, — Дейнерис указала на кучу серого песка на полу. — Это экскременты визгунов.

— Так много!

Лицо Сирши побледнело.

— Да, очень много, — кивнула Дейнерис. — Но странно то, что на Мистере Багете их всего несколько штук. Это неправильно. Шерсть крапа — идеальное «жилище» для визгунов.

— И съели они слишком много, — она потыкала палочкой в остатки ткани и металлические осколки.

— В обычных условиях они съедают максимум пропитанные потом участки одежды волшебников и дно котлов, «промаринованное» зельями. Не должно было остаться так мало. Разве что они были очень голодны.

— Может, они и правда были очень голодны? — предположила Мораг.

— Если бы им не хватало еды, они бы так не размножились, — не согласилась Дейнерис.

— Может, мы сначала подумаем, как избавиться от этих насекомых? — Сирша начала беспокойно ёрзать. Ей показалось, что гостиная внезапно утратила свой прежний уют.

— Думаю, мне стоит принять душ. А потом полностью вычистить и продезинфицировать всю гостиную... Одним лишь заклинанием «Эскуро» от них не избавиться, верно? Ведь я каждый день использую его для уборки пыли. Похоже, придётся ещё купить зелье от насекомых, но магазины в Хогсмиде...

— Пожалуйста, успокойтесь, избавление от насекомых предоставьте мне, — прервала Дейнерис её тревожное бормотание. — Но до этого ещё далеко.

— Главный виновник ведь уже найден? Какие ещё могут быть проблемы? — недоумевала Сирша.

— Но мы ещё не нашли гнездо визгунов и не выяснили причину их аномального поведения. Если на них повлияла магия, то и решать проблему нужно соответствующим способом, — объяснила Дейнерис. — Если действовать наобум, это может привести к непредсказуемым последствиям.

— Хорошо. Не найдя гнезда, мы не сможем их уничтожить, верно? — Сирша наконец успокоилась.

— Верно, — кивнула Дейнерис. — Сначала я проверю, остались ли их следы.

Она подошла к куче песка и произнесла заклинание, которому её научила Пэнси:

— Вестиджиа Ревела.

Из кончика её палочки вырвалась золотая пыль и разошлась кругами, но следов визгунов не обнаружила.

«Похоже, прошло слишком много времени», — с сожалением подумала Дейнерис. Если бы она лучше владела этим заклинанием, то смогла бы избежать многих хлопот.

— Тогда подождём до вечера и оставим ещё одну вещь... Они ведь не заберутся в спальни? — Сирша старалась, чтобы её голос звучал ровно.

— Не волнуйся, так долго ждать не придётся, — немного подумав, Дейнерис взмахнула палочкой несколько раз и задёрнула все шторы.

В гостиной тут же потемнело. Хотя сквозь щели пробивалось немного света, его хватало лишь на то, чтобы обрисовать контуры столов и стульев.

— Этого должно хватить. Визгуны просто любят тёмные места, им не обязательно действовать только ночью, — Дейнерис оценила освещённость в комнате и удовлетворённо кивнула.

Затем она достала из сумки результат своего неудачного практического задания с урока — зелье, которое Снейп назвал «котлом безнадёжных помоев». В конце концов, визгуны не слишком разборчивы в еде. Но она не хотела жертвовать своим красивым маленьким котлом. Он был сделан из панциря огненного краба, и благодаря её тщательному уходу его дно сверкало.

Тогда она посмотрела на свою одежду. Немного поразмыслив, она сняла один старый носок.

— Это ты зачем? — склонила голову набок Сирша.

— Приманка, — уверенно ответила Дейнерис. — Смотрите.

Она вылила неудачное зелье на носок и бросила его в угол.

— Отойдём подальше и будем наблюдать, — прошептала она, а затем вместе с Мораг присела за длинным деревянным столом, с нетерпением выглядывая из-за него.

Сирша последовала за ними, осторожно осмотрела стол, убедилась, что на нём нет насекомых, и только тогда спокойно прислонилась к нему.

Время шло.

— Их ведь никто не разводит, правда?

После того как они довольно долго смотрели на носок, Сирша наконец не выдержала и спросила.

— Вряд ли, — покачала головой Дейнерис. — Визгуны не имеют никакой экономической ценности. Из них нельзя сделать зелье, их нельзя использовать в качестве корма, и в Тёмной магии они тоже не применяются. Можно сказать, это стопроцентные вредители.

— Оу, — кивнула Сирша, но через некоторое время снова не удержалась от вопроса.

— Откуда они вообще взялись? Может, их кто-то специально сюда принёс?

— Неизвестно, обычно... Постойте, смотрите.

Дейнерис замолчала и высунулась из-за деревянного стола. В слабом свете она увидела, что на носке появилось множество маленьких точек. Затем носок, словно его тянула невидимая сила, начал понемногу двигаться под книжный шкаф, по пути распадаясь на части.

«Действительно, количество этих визгунов ненормально велико. И едят они очень быстро», — подумала Дейнерис.

— Они же не едят людей? — испуганно спросила Сирша. Скорость, с которой эти насекомые пожирали носок, была пугающей.

— На самом деле, они даже кровь крапов не пьют. Прячась в их шерсти, они просто используют это место как жилище. Однако нам стоит быть осторожнее с волшебными палочками. Они входят в их рацион — в большинстве случаев, — сказала Дейнерис, с облегчением посмотрев на свой посох из валирийской стали. Он был не чета этим хрупким деревянным палочкам.

— Что ж, думаю, можно подойти, — спустя ещё несколько минут она снова открыла шторы и вернулась к книжному шкафу.

Сирша вновь произнесла заклинание и отодвинула шкаф.

Объеденный наполовину носок снова оказался на свету. На нём всё ещё копошилось несколько визгунов, не успевших убежать.

— Теперь всё получится. Вестиджиа Ревела, — Дейнерис снова произнесла заклинание.

Золотая пыль собралась в след, похожий на ручеёк, и потекла по полу и стенам гостиной. Дейнерис последовала за ним до самого входа, наблюдая, как пыль просачивается сквозь щель в деревянное основание напольных часов. Это основание было похоже на большой ящик, а на щелях виднелись царапины, словно его пытались вскрыть.

— Вот оно, — Дейнерис взмахнула палочкой и открыла его.

Послышался лёгкий запах гнили.

— О, Мерлин! — воскликнула Сирша. Кишащие внутри насекомые вызвали у неё мурашки по коже. — Почему они здесь?

— Хм... — Дейнерис как раз собиралась осмотреться.

Но Мораг опередила её и подошла ближе. Кончик её палочки засветился водянистым светом, осветив жемчужное ожерелье внутри.

— Это предмет тёмной магии, — сказала она, некоторое время его разглядывая.

— Но не волнуйтесь. Магия на нём не активирована. Его владелец, скорее всего, не имел дурных намерений, просто спрятал его здесь.

— Предмет тёмной магии? — Дейнерис незаметно взглянула на Мораг.

Мораг пожала плечами:

— Не моё. Я бы не стала разбрасываться такими вещами.

— Владелец этой вещи, вероятно, так боялся, что её найдут, что ни разу не проверял свой тайник и даже не заметил, что там завелись насекомые, — добавила она.

— Но, честно говоря, прятать эту вещь не было никакой необходимости. Школьные правила запрещают использовать предметы тёмной магии, но не запрещают ими владеть.

Глава 124

Дейнерис не обратила внимания на софистику Мораг.

— Как бы то ни было, похоже, вот он — источник заражения, — сказала она, разглядывая жемчужное ожерелье, усыпанное визгунами. — Что будем с ним делать?

— Ты знаешь Замораживающее заклятие? — предложила Мораг. — У него большой радиус действия, к тому же оно делает предметы Тёмной магии... более инертными.

Вообще-то, она давно хотела выучить это заклинание, но в последнее время у неё появилось столько новых магических вещиц, что времени совсем не оставалось.

Дейнерис развела руками. Пэнси пыталась научить её этому заклинанию, но у неё так ничего и не вышло. Видимо, к подобным чарам у неё действительно не было таланта.

— Давайте я, — Сирша подняла волшебную палочку и произнесла заклинание.

Визгуны на ожерелье постепенно перестали ползать и один за другим посыпались на пол.

Мораг надела перчатки из драконьей кожи и специальные защитные очки, после чего взяла жемчужное ожерелье и принялась внимательно его осматривать.

— Оно опасно? — с тревогой спросила Сирша.

— Пока не активировано, его точное действие неизвестно, — кончик палочки Мораг засветился. В этом свете на жемчужном ожерелье проступили едва заметные следы, похожие на руны. — Но энергии в нём немного. Даже если оно предназначено для причинения вреда, максимум, что оно может вызвать, — это кровотечение из носа.

— Запах, который оно источает, привлекает визгунов и ускоряет их размножение. Но из-за защитного слоя визгуны не могут его прокусить и вынуждены искать другую пищу.

Сирша с облегчением вздохнула.

— Я могу временно запечатать этот предмет, чтобы он больше не привлекал визгунов, — небрежно бросила Мораг, снимая очки. Это была несложная задача, и она была в себе уверена.

— Спасибо, — искренне поблагодарила её Сирша.

Затем она вздохнула.

— Я не знаю, кто его владелец, но догадываюсь, почему оно спрятано здесь. Многие родители учеников из Равенкло работают в Министерстве магии. И похоже, та их часть, что симпатизирует чистокровным семьям, помогает прятать предметы Тёмной магии. Не думала, что их начнут прятать уже и в школе. Интересно, не хуже ли обстоят дела в Слизерине.

Дейнерис пожала плечами. Она занималась только проблемами, связанными с магическими существами, а дела Министерства магии её совершенно не интересовали. В этом мире она была обычной студенткой.

— Ну что ж, давайте разберёмся с оставшимися тварями.

Она подняла волшебную палочку.

— Инсендио!

…

Троица приступила к «генеральной уборке» в общей гостиной.

Собравшихся в кучу визгунов Дейнерис решила просто поджарить. Благо, стены гостиной были огнеупорными. К её удивлению, поджаренные визгуны пахли довольно аппетитно.

С теми же, что прятались в щелях, разбиралась Мораг. Она выпустила из своей поясной сумки двух лукотрусов.

— Они едят визгунов? В книгах об этом ни слова, — с любопытством подошла Дейнерис, глядя на лукотрусов, которые враждебно на неё зашипели — видимо, всё ещё помнили обиду.

— Попробуем, — Мораг поднесла одного лукотруса к щели. — В конце концов, их основная пища — это разные насекомые.

Лукотрус некоторое время осматривался и в самом деле заинтересовался мелкими тварями в щели. Он просунул свои тонкие длинные пальцы, подцепил визгуна, попробовал его на вкус, а затем, устроившись у щели, с аппетитом принялся за еду. Будучи магическим существом, привыкшим к дикой природе, он впервые пробовал насекомых, предпочитающих жить в домах.

Когда оба лукотруса доели визгунов в щелях, Дейнерис посыпала специальным порошком те места, где могли прятаться насекомые. Этот порошок сделала Ханна для борьбы с вредителями в саду внутри её сумочки для украшений, но после того, как там поселились феи, он стал не нужен.

— Готово. В ближайшие две недели старайтесь не оставлять на полу в гостиной волшебные палочки, одежду, пропитанную потом волшебников, или котлы с остатками зелий.

Дейнерис взмахнула палочкой, убирая останки визгунов, и заодно дала наставления.

— И не забывайте каждый вечер перед сном посыпать порошком в углах.

— А что делать с Мистером Багетом? — спросила Сирша, с некоторой опаской уворачиваясь от ластившегося к ней крапа.

— Самый простой и эффективный способ избавить крапа от визгунов — это побрить его налысо, — уверенно заявила Дейнерис. — Всякие зелья обещают чудеса, но если останется хотя бы один визгун, они очень быстро расплодятся снова.

— Его не станут избегать сородичи?

— Стоит только применить немного зелья для роста волос, и шерсть снова отрастёт, — беззаботно ответила Дейнерис.

Она подняла волшебную палочку, быстро сбрила всю шерсть с Мистера Багета и сожгла её одним огненным заклинанием.

— Ну вот, с визгунами покончено, — Мораг взяла жемчужное ожерелье. — Я усилю его защитные чары, а потом запечатаю исходящий от него запах. И тогда мы сможем...

— Лязг, лязг, лязг.

Не успела она договорить, как со стороны входа послышались странные звуки. Тяжёлые, со скрежетом металла. Звуки приближались. Словно кто-то шёл по каменным ступеням в пустых металлических сапогах.

— Что это... — Сирша с недоумением обернулась и вдруг поняла. Это были те самые шаги, которые в последнее время слышали студенты.

— Значит, это правда, — Мораг подняла голову, но кончик её палочки, всё ещё светящийся, был направлен на ожерелье. — Но в слухах говорилось, что это происходит ночью...

— Может, выйдем посмотрим? — с тревогой предложила Сирша. — Судя по слухам последних дней, оно просто бродит снаружи, опасности быть не должно...

— Бум!

В дверь общей гостиной внезапно что-то ударило, заставив её подпрыгнуть от испуга.

— Похоже, то, что снаружи, пытается выломать дверь, — нахмурилась Дейнерис. Она крепко сжала палочку и медленно подошла к двери, прислонившись спиной к каменной стене рядом с ней.

— Кажется, раньше оно просто бродило кругами и уходило? — Мораг поспешно укрепила защиту на ожерелье, положила его в специальную коробку и с воодушевлением подбежала к остальным. Это было настоящее паранормальное явление в стенах школы.

Что до ударов в дверь, то она не слишком беспокоилась. Общую гостиную строила сама Ровена Равенкло. Хоть она и была немного старомодной, но так просто её не выломать.

Но странное дело, как только она подошла, удары прекратились.

А затем и шаги постепенно удалились.

— А? — Мораг была в полном недоумении. — Я же ничего не сделала.

Она опустила взгляд и увидела коробку, в которой хранилось ожерелье Тёмной магии. Эта коробка как раз и предназначалась для того, чтобы не пропускать наружу ауру тёмных артефактов.

Неужели...

Она медленно открыла коробку.

— Лязг, лязг... — шаги снова стали приближаться.

Она снова плотно закрыла коробку. Шаги опять удалились.

— Что ты сделала? — Дейнерис тоже заметила неладное и с любопытством посмотрела на неё.

— Похоже, оно реагирует на жемчужное ожерелье... нет, возможно, на все предметы Тёмной магии, — Мораг достала из поясной сумки другую коробку. Внутри лежал тёмный артефакт, который она за бесценок купила в «Горбин и Бэрк».

Коробка открылась, и шаги снова приблизились.

Она попробовала ещё один предмет — результат был тот же.

— Эта штука реагирует на предметы Тёмной магии! — Мораг пришла в восторг. — Оно пришло сейчас, возможно, потому, что мы убрали визгунов с ожерелья, и его тёмная аура на время стала сильнее. А по ночам оно появлялось, вероятно, потому, что визгуны покидали ожерелье, чтобы отправиться на поиски пищи.

— Это нечто, способное обнаруживать магические предметы на расстоянии! Я должна на это посмотреть!

Глава 125

Мораг распахнула окно и выпрыгнула наружу, в полёте оседлав метлу — открывать дверь могло быть опасно. А вот облететь на метле было куда безопаснее, сохраняя мобильность и возможность в любой момент отступить.

Дейнерис тоже достала метлу и последовала за Мораг.

Они облетели половину башни Равенкло и вскоре через окно на лестнице увидели свою цель.

Это и вправду были доспехи.

Но в отличие от «стражей» Хогвартса, эти доспехи были покрыты ржавчиной и выглядели более старинными. К тому же, их походка больше напоминала женскую. Казалось, доспехи заметили их взгляды. Пустой шлем повернулся к окну и несколько секунд «смотрел» на них, а затем внезапно побежал.

Увидев это, Мораг резко развернулась и полетела к окну.

— Не слезай с метлы! — крикнула Дейнерис и ринулась вниз, собираясь перехватить доспехи у подножия башни.

Однако через несколько минут они встретились в середине башни, но старинных доспехов уже и след простыл.

Дейнерис применила Чары поиска следа, но не смогла обнаружить никаких признаков.

— Вы догнали их? — подлетела к ним Сирша.

— Это были доспехи, немного старше этих, — Мораг посмотрела на стоявших на посту рыцарей. — Жаль, не знаю, куда они спрятались.

— Думаю, они больше не появятся, раз уж предмет Тёмной магии запечатан, — небрежно заметила Дейнерис.

— Не факт, — задумчиво произнесла Сирша. — Шаги впервые появились, кажется, ещё до пропажи вещей. Просто сначала их слышали очень редко, всего пара студентов в неделю.

— А когда они появились в самый первый раз? — с любопытством спросила Дейнерис.

— Кажется, в субботу на первой неделе.

«В субботу на первой неделе?» — Дейнерис вдруг показалось, что эта дата ей знакома. Не в тот ли это день она отправила письмо с драконьим рёвом?

Она последовала за Мораг и Сиршей, с некоторой опаской вылетая из башни.

Вот только ни одна из них не заметила, что в коридоре среди стражей появился ещё один доспех.

…

В последующие несколько дней в Равенкло больше ничего не пропадало.

Узнавшие правду студенты были очень благодарны Дейнерис и даже собрали для неё вознаграждение. Однако Дейнерис его не взяла, так как администрация школы уже заплатила ей за «уничтожение вредителей».

А вот проблема с ночными шагами только усугубилась.

Лишившись цели, доспехи не прекратили своих передвижений, а начали бродить по замку по ночам. Теперь юные волшебники из каждого факультета имели шанс услышать по ночам лязгающие шаги.

Профессора не выказывали особого беспокойства.

Возможно, потому, что в замке и так было полно тайн, а к тому же никто не пострадал.

Поэтому они лишь наложили у входа в гостиную заклинание, круглосуточно отслеживающее злые намерения, и, убедившись в отсутствии агрессии у «призрака», перестали обращать на него внимание — в конце концов, профессора были очень заняты.

Одни только уроки с первого по пятый курс заполняли всю их жизнь. А продвинутые классы для шестого и седьмого курсов требовали ещё больше сил.

Кроме того, им нужно было проверять домашние задания, заниматься научными исследованиями, организовывать праздничные ужины, разбираться с драками учеников... и даже находить время, чтобы посмотреть квиддич и поболеть за свой факультет. А в этом году добавилась ещё одна задача: справляться с надоедливым Локхартом.

Одно время профессора даже подумывали запросить маховик времени.

К тому же, если посмотреть с хорошей стороны, с появлением странных шагов количество ночных гуляк среди студентов уменьшилось.

…

В отличие от профессоров, юные волшебники всех четырёх факультетов были обеспокоены ночными шагами. Среди них быстро распространялись всевозможные слухи.

И, пожалуй, больше всех этим делом интересовалась Мораг. Как только у неё появлялось свободное время, она тащила Дейнерис или Ханну в библиотеку в поисках нужной информации.

Когда Ханна спросила о причине такого рвения, Мораг ответила:

— Он крутой и может обнаруживать предметы Тёмной магии поблизости!

За это она тут же удостоилась сурового взгляда от библиотекаря, мадам Пинс.

Мораг тут же замолчала и лишь через несколько минут заговорила снова.

— Посмотрите, что написано в этой книге.

Она понизила голос и показала страницу Дейнерис и Ханне, которые сегодня обе были свободны.

— Здесь говорится, что внутри живых доспехов обитает дух, и с ним можно справиться с помощью специальных изгоняющих заклинаний. Звучит логично. Если внутри есть дух, доспехам, естественно, не нужны приказы и команды, чтобы действовать. А поскольку духи не живые, их нельзя отследить Чарами поиска следа.

Ханна почесала голову и подняла другую книгу — путевые заметки.

— Автор этой книги тоже столкнулся с доспехами, которые двигались сами по себе. Но его отзыв о них был таким: «Носки Мерлина, они гонятся за мной! Заклинания для изгнания духов совершенно бесполезны».

— А вот с доспехами из этой книги справиться было легко. Они были просто ожившими неодушевлёнными предметами, и их можно было победить с помощью Общих контр-чар, — Дейнерис тоже нашла кое-что по теме. Её этот вопрос тоже волновал, так как она подозревала, что доспехи могли пробудиться из-за неё.

Обсудив найденную информацию и вспомнив лекции профессора МакГонагалл, они выдвинули новую гипотезу: возможно, эти доспехи были связаны с трансфигурацией. Причём с высшей формой трансфигурации, которая превращает неодушевлённые предметы в живые, причём на полупостоянной основе и не поддаётся заклинанию «Фините».

Затем они снова углубились в поиски, пока через несколько минут Мораг снова не заговорила.

— Эй, посмотрите на это! — она подняла книгу, указывая на иллюстрацию.

Но ответила ей мадам Пинс.

— Вон!

Разгневанная библиотекарша указала своей чёрной перьевой метёлкой на выход.

— Простите, мадам Пинс, — покраснев, виновато поднялась Ханна.

— Эм, можно я хотя бы дочитаю эту книгу? — Мораг помахала книгой в руке.

— Вас выгоняют.

Мадам Пинс сверлила её взглядом.

Тогда Мораг сделала самое жалостливое выражение лица.

— Простите, мэм. Я новенькая, впервые в библиотеке, не знаю правил. Простите, что побеспокоила вас, но могу я дочитать её перед уходом? Это для меня очень важно.

…

Мораг и вправду дочитала книгу.

Уходя, она выглядела довольно счастливой.

— Все говорят, что мадам Пинс — это Филч в юбке. А по-моему, не так уж она и ужасна.

Ханна смотрела на неё с недоверием.

— Не могу поверить, что ты притворилась первокурсницей. Это против правил.

— Если у тебя есть преимущество в росте, нужно им пользоваться. В итоге ведь никто не пострадал, правда? — развела руками Мораг.

— Так что же было в той книге? — спросила Дейнерис, которую правила библиотеки волновали мало.

— На самом деле, меня привлекла иллюстрация, — объяснила Мораг. — Книга называется «Приключенческие рассказы глупых волшебников», её написал один слизеринец. В ней собраны истории о том, как волшебники помогали маглам и в итоге страдали от преследований.

— Иллюстрация к одной из историй, как утверждается, была сделана по мотивам портрета пятисотлетней давности. И ведьма на этой иллюстрации одета в полные доспехи, точь-в-точь как те, что мы видели.

— Думаешь, это те же самые доспехи?

— Очень вероятно. Эти доспехи явно не серийного производства, на них слишком много бесполезных узоров и ажурных элементов.

— А о чём была история?

— Храбрая ведьма-воительница собиралась победить грифона, нападавшего на маглов, но невежественные крестьяне тайно её отравили.

— Так это мстительный призрак? — нахмурилась Дейнерис. — Неужели она хочет с помощью предметов Тёмной магии уничтожить всех маглов?

— Призраки ведь не могут носить доспехи, правда? — усомнилась Ханна. — И обычно они довольно дружелюбны.

— Призраки бывают разные. Пивз, например, может трогать предметы. Да и в приключенческих рассказах волшебников тоже встречаются истории о злых призраках, — Мораг, напротив, посчитала эту догадку вполне правдоподобной.

Глава 126

Три тридцать ночи. Тьма в коридорах Хогвартса начала редеть. По коридорам разносился лязг металлических сапог, ударяющихся о каменные плиты. Звук плыл по воздуху, пока не достиг неприметной сумочки для украшений.

Сумочка была приоткрыта, и из неё торчал перископ. За перископом сидела Дейнерис. Она покачивала ногами, устроившись на парящей в воздухе метле, и наблюдала за происходящим снаружи.

Она специально выбрала это время. В первой половине ночи патрулирование было строгим, но в промежутке между тремя и четырьмя часами в замке не было ни одного учителя. Даже Филч, скорее всего, уже спал.

В это время, кроме нескольких человек в сумочке, в коридоре могли быть только те самые доспехи.

— Вы уверены, что эта приманка сработает? — спросила Пэнси, сидевшая на той же метле.

Она имела в виду маленькую серёжку, которую они оставили посреди коридора. Её сделала Мораг, и единственной её функцией было источать «ауру предмета Тёмной магии».

— Я верю в твои способности, — Пэнси посмотрела вниз на Мораг и пояснила, — но, может, надёжнее было бы использовать настоящую вещь?

— Нельзя, — уверенно крикнула Мораг, лежавшая на траве в тундре. — Эта штука ищет предметы Тёмной магии. Не знаю зачем, но нам лучше не позволять ей — или ему — их заполучить.

— Лязг, лязг.

Шаги становились всё ближе.

— Идёт, — прошептала Дейнерис, внимательно вглядываясь в конец коридора. Перископ, который дала Мораг, был зачарован на ночное видение, и всё было видно так же ясно, как днём.

Появились доспехи.

В отличие от прошлого мимолётного взгляда, на этот раз у Дейнерис было достаточно времени, чтобы их рассмотреть.

Эти доспехи заметно отличались от обычных.

На них был тёмно-синий перьевой воротник и бархатный плащ, сами они были из латуни, покрытой ржавчиной. Множество бесполезных резных узоров и ажурных прорезей, а также слишком облегающие изгибы создавали впечатление, что в реальном бою от них было мало толку.

— Латунные доспехи? — удивилась Дейнерис.

— Возможно, зачарованные. Латунь для магических предметов подходит лучше, чем сталь, — подлетела Мораг.

— Бряк.

Доспехи подошли к серёжке и остановились.

— Выходим и ловим? — спросила Ханна, крепко сжимая метлу и держа в руках флягу с зельем.

— Нет, подожди, давай посмотрим, что она будет делать, — остановила её Мораг. Ей очень хотелось узнать, для чего доспехам понадобились предметы Тёмной магии.

Ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать.

Доспехи с элегантным жестом откинули плащ, опустились на одно колено и подобрали серёжку. Затем они осторожно огляделись по сторонам и, убедившись, что никого нет, «проглотили» её. Слабое свечение пробежало по поверхности доспехов, но больше ничего не произошло. Доспехи с недоумением потрогали ржавые пятна, словно удивляясь, почему они всё ещё на месте.

— Похоже, они пытаются починить себя с помощью тёмных артефактов, — поняла Мораг. — Жаль только, что серёжка — подделка.

— Раз всё увидели, пора за дело! — крикнула Дейнерис.

И все четверо выскочили наружу.

Мораг первой бросила самонаводящуюся сеть. Это была копия сетей, которые использовали в заповедниках для ловли драконов, но гораздо менее прочная.

Пэнси тут же подняла волшебную палочку.

— Петрификус Тоталус!

Сеть успешно опутала доспехи, но заклинание почти не подействовало.

Она метнула ещё одно заклинание левитации, а Дейнерис попыталась сбить шлем с помощью Заклинания приземления. Но и эти два заклинания не дали особого эффекта. Доспехи быстро опустились на землю, а их «голова» лишь слегка качнулась.

Ханна бросила зелье для изгнания духов, но доспехи увернулись и бросились в её сторону — сеть уже была разорвана в клочья и валялась на полу. Однако, пробежав несколько шагов, доспехи внезапно остановились.

— Эй, сюда смотри! — Мораг выставила щит, держа в руке предмет Тёмной магии. Его аура привлекла внимание доспехов.

Доспехи на мгновение замешкались, но в итоге всё же бросились на Мораг.

Пэнси воспользовалась моментом и применила Общие контр-чары, но и они не сработали на доспехах.

— Бум!

Мораг отбросило на пару шагов назад.

Но доспехи не стали её преследовать.

Потому что тёмный артефакт схватила драконья саламандра и передала его Дейнерис.

— Иди сюда! — Дейнерис помахала предметом Тёмной магии. Таков был их план: «перетягивая» внимание доспехов, постепенно их одолеть.

И доспехи, как она и ожидала, сменили цель атаки.

— Дракарис!

— Аурас Спира!

Дейнерис и Пэнси одновременно подняли палочки.

Вихрь ветра, смешанный с огнём, поглотил доспехи. Они раскалились докрасна, но дальнейшего урона не получили — на их поверхности вспыхнуло магическое сияние, поглотив часть жара. Ценой этому стало появление ещё большего количества ржавчины.

Дейнерис с тёмным артефактом в руке быстро отскочила в сторону, уворачиваясь от атаки доспехов. Времени на заклинание не было, но она всё же успела своим посохом сделать зарубку на голени доспехов.

— Ханна! — она снова бросила предмет Тёмной магии.

Но на этот раз доспехи, казалось, выбрали себе цель. Они совершенно не обратили внимания на Ханну, поймавшую артефакт, и продолжили бросаться на Дейнерис.

— Эй, тёмный артефакт не у меня! — крикнула Дейнерис, уворачиваясь.

— Да иди же сюда! — взволнованно закричала Ханна.

Но доспехи, словно не слыша, продолжали преследовать Дейнерис.

— План изменился! Отступаем! — крикнула она остальным, выпрыгнула в окно и вскочила на заранее подготовленную метлу.

…

Небо постепенно светлело.

Прождав снаружи замка минут десять, четвёрка вернулась в коридор. Доспехи уже исчезли — то ли из-за рассвета, то ли просто потеряв терпение.

После такой ночи спать им уже не хотелось, и они решили, пока по утрам мало народу, заглянуть к Тесс и немного порепетировать мюзикл.

— Так почему они бросились на меня? Я же бросила тёмный артефакт, — сказала Дейнерис, садясь на гладкие перила и съезжая вниз.

— Может, из-за обиды? Ты ведь оставила на них «рану», — предположила Пэнси, тоже садясь боком на перила и скользя следом.

— А может, из-за твоей волшебной палочки, — Мораг одним прыжком оседлала перила.

— Палочки?

— Это ведь очень прочный металл, так? — напомнила Мораг. — Раз они могут «есть» предметы Тёмной магии, возможно, они могут «есть» и металл. Но, скорее всего, не могут обнаружить его на расстоянии. Иначе они бы давно за тобой охотились.

— В любом случае, тебе лучше больше не связываться с ними, — сказала Ханна, легко покачиваясь и спускаясь по лестнице мелкими шажками. — А то вдруг потеряешь палочку, будет ужасно.

Дейнерис ничего не ответила. Пока было неясно, связано ли пробуждение доспехов с её драконьим письмом. Она действительно дорожила своим посохом. Но если это была её вина, то она должна была взять на себя ответственность. К тому же, она могла спрятать посох в сумку, а пока раздобыть какой-нибудь деревянный.

— Посмотрим. Но мы уже собрали много информации, можно сначала обсудить это с профессорами.

Она спрыгнула с перил и направилась к лужайке.

Однако в этот самый момент она увидела у входа неприятного типа: профессора Локхарта.

Глава 127

— Профессор Локхарт.

Несмотря на то, что этот человек был ей неприятен, Дейнерис из вежливости поздоровалась, а затем, потянув Пэнси за собой, ускорила шаг.

— М-м? А... это вы.

Локхарт, смотревший вдаль по направлению к Запретному лесу, обернулся. На одно мгновение его напыщенное выражение лица исчезло, сменившись злобным и растерянным.

Но тут же на его лице вновь засияла лучезарная улыбка.

— Ах, подождите минутку, мисс Тангариен. Нам нужно поговорить. Всё равно ещё рано, верно?

— Поговорить о чём? — нахмурилась Дейнерис.

Пэнси же заметно нервничала. Она подумала, что он обратил внимание на то, что она из Слизерина.

К счастью, Локхарт не придал значения её поведению и произнёс своим театральным, напевным тоном:

— Конечно же, о мюзикле. Как самый прославленный профессор школы, я просто обязан заботиться о праздничных мероприятиях, поэтому я собираюсь пригласить нескольких профессионалов.

— И что с того?

— Я подумал, что мог бы оказать вам небольшую услугу, — подмигнул Локхарт. — Например, одолжить их вам на время. Помочь с написанием песен или с постановкой. Я знаю, что я вам не очень-то нравлюсь — как публичная личность, я вынужден сталкиваться с подобными недоразумениями. Но я хочу, чтобы вы поняли: я искренне желаю, чтобы рождественский вечер стал ещё более зрелищным.

— Только представьте, с профессиональной командой вы оставите яркий след в истории школы, — его глаза заблестели, словно он говорил о величайшей чести.

— Спасибо, но не нужно. Мы не хотим устраивать что-то слишком грандиозное, — без раздумий ответила Дейнерис. Она всего лишь хотела поставить мюзикл на уровне второкурсников, не стремясь к чему-то большему. К тому же, она инстинктивно чувствовала неприязнь к Локхарту.

— Но ваш руководитель... — Локхарт постучал пальцем по своему лбу. — Кажется, с этим есть некоторые проблемы, не так ли?

— Конечно, я знаю, что у вас хорошие отношения. И я не хочу вас разлучать. Но иногда к проблемам стоит подходить более практично.

— Тесс очень хорошая, — немного виновато шагнула вперёд Ханна, чтобы объяснить. — У неё уже не такая плохая память, как раньше.

— О, неужели? — улыбка Локхарта на миг застыла. — Теперь она многое помнит?

— Нет... — Ханна задумалась, подбирая слова для оправдания. — Но у неё есть дневник.

— Правда? — Локхарт, казалось, не придал этому значения. Он поправил волосы и небрежно спросил. — Дневник... она давно его ведёт?

— Кажется, да, — кивнула Дейнерис. Та тетрадь выглядела довольно старой, и Тесс, похоже, даже нашла в ней какой-то давно забытый рецепт зелья.

…

Локхарт почувствовал сухость во рту.

Он потянулся за чашкой, но обнаружил, что она пуста. Подняв голову, он увидел устремлённые на него глаза третьекурсников.

— Ребята... давайте пока немного почитаем. Мы же не можем всё время рассказывать только практические истории, верно? Теория тоже очень важна.

Локхарт изо всех сил старался сохранить свою фирменную улыбку.

Всё утро он был не в своей тарелке. Он даже не мог продолжать разыгрывать спектакль о своих подвигах. Все его мысли были там, у края Запретного леса, у того маленького пруда. Слишком знакомое лицо. Локхарт был абсолютно уверен, что та русалка была одной из его жертв, попавшихся ему в руки.

Но почему именно она вела дневник? Почему именно та, кто вёл дневник, оказалась здесь?

Стирать чужие воспоминания и присваивать их себе — Локхарт делал это множество раз и давно набил руку.

Он всегда тщательно уничтожал все связанные с этим следы — как в тот раз со снежным человеком, когда он специально отправился в другую страну и применил заклинание забвения к владельцу горной гостиницы, боясь, что тот расскажет всем, что Локхарт на самом деле там не бывал.

Исключение было лишь одно — когда он имел дело с этой русалкой.

Он же не мог нырнуть в озеро и обыскать её гнездо в поисках какого-нибудь дневника. Он ведь не знал Заклинания головного пузыря. В любом случае, она не была волшебницей, так что не должна была доставить проблем. Так он тогда себя успокоил.

И вот, надо же было им снова встретиться.

«А не записано ли в том дневнике что-то, что может меня опозорить?» — с тревогой подумал Локхарт.

— Профессор Локхарт, а вы что думаете? — внезапно раздался голос одного из юных волшебников из-за парт.

— Что? — Локхарт был в замешательстве. Он не слушал, что обсуждали студенты.

— Все считают, что шаги, которые слышны в последнее время, какие-то странные, — повторил свой вопрос маленький волшебник.

— Вы рассеяны, профессор, наверное, тоже беспокоитесь об этом.

— Да. Именно об этом я и беспокоюсь. Хоть я и решал множество серьёзных проблем, вы всё же находитесь рядом со мной, — с улыбкой кивнул Локхарт.

— Я должен быть осторожнее, чем когда-либо. В этом и заключается ответственность. Я не хочу обвинять других, но я действительно думаю немного больше, чем они — это мудрость, принесённая приключениями.

— Так что же это за шаги? Некоторые ученики думают, что это доспехи. Неужели доспехи Хогвартса вышли из-под контроля? — спросил другой ученик.

— Нет. В своих путешествиях я сталкивался с подобным. Вероятно, это галлюцинация. Когда я сражался с призраком женщины, тоже были слышны странные шаги, — Локхарт взял себя в руки, готовясь рассказать историю о своей победе над призраком.

Однако тут же один из студентов высказал сомнение.

— Но не могут же все одновременно страдать от галлюцинаций? В последнее время в Хогвартсе не было случаев массового отравления.

Сидевший позади него ученик возразил:

— Способов вызвать галлюцинации предостаточно. Я читал в книге, что пение русалок может вызывать иллюзии.

«Постойте, пение русалок?» — Локхарт внезапно поднял голову, словно в панике ухватившись за спасительную соломинку.

— Пение? Да как такое возможно. В Чёрном озере всегда были русалки, и мой дедушка, когда здесь учился, никаких галлюцинаций не видел.

Другой студент возразил.

— Нет, это всё же возможно, — откашлявшись, ответил Локхарт.

— Честно говоря, я не советую вам строить беспочвенные догадки. Но с академической точки зрения... чисто с академической точки зрения, это возможно.

— В конце концов, русалки тоже бывают разными.

…

Хотя Локхарт и не сказал ничего прямо, у студентов всё же зародились некоторые подозрения насчёт Тесс. Когда его урок закончился, эти подозрения постепенно начали распространяться.

И вот, два дня спустя, когда Дейнерис и её подруги снова пришли к краю Запретного леса, они обнаружили, что людей здесь стало значительно меньше.

— Кто вообще сказал эту глупость, — возмущённо пробормотала Дейнерис, сидя у кромки воды. — Они перепутали русалок с вейлами. Русалки просто любят музыку. Да и даже вейлы не могут заставить людей слышать галлюцинации в виде шагов.

— Не расстраивайся, — Ханна, склонившись над водой, утешала Тесс. — Мы поймаем эти доспехи и восстановим твою репутацию.

— О, — Тесс почесала голову. — Не поняла.

— Ты не заметила, что вокруг стало меньше людей? Они думают, что твоё пение — это что-то плохое... — Ханна на мгновение задумалась, а затем осторожно произнесла. Она решила, что сказать правду будет лучше, чем обманывать из добрых побуждений.

— Так это же здорово! — радостно воскликнула Тесс, вынырнув из воды и устроившись на коленях у Дейнерис. — Теперь у нас будет больше времени для репетиций!

Глава 128

— Как думаете, может, Тесс просто делает вид, что ей всё равно? — с тревогой спросила Ханна, когда они отошли от пруда.

— Да что ты. Это же Тесс, крутая русалка-оптимистка, — уверенно заявила Пэнси. — Если бы ей было грустно, она бы сразу расплакалась, а потом быстро пришла в себя.

— Ты и правда считаешь Тесс крутой? — удивилась Мораг.

— Конечно. Даже потеряв память, оставаться такой весёлой — для этого нужна огромная внутренняя сила, — с некоторой завистью произнесла Пэнси.

Мораг моргнула, но ничего не ответила. Она считала, что Тесс была счастлива каждый день именно потому, что потеряла память.

— Как бы то ни было, мы должны раскрыть правду и восстановить её доброе имя, — приняла решение Дейнерис.

— Но эти доспехи очень опасны. Тесс наверняка не хотела бы, чтобы мы пострадали, — с сомнением произнесла Ханна.

— Я могу заманить их в свою сумку, и пусть Норберта с ними разберётся.

— Они не обязательно пойдут внутрь. А если они решат просто разорвать сумку, у нас будут проблемы, — задумчиво сказала Пэнси.

— Или можно рассказать профессорам, — предложила другой вариант Ханна.

— Тоже верно. Профессора раньше этим не занимались, видимо, у них не было зацепок. Если мы подскажем им, как выманить доспехи, дело должно быстро разрешиться, — кивнула Дейнерис.

— К тому же, мы сталкивались с ними лицом к лицу и даже сделали набросок, — Мораг достала из сумки свиток пергамента и развернула его, показав рисунок.

Она создала его на основе иллюстрации пятисотлетней давности из книги «Приключенческие рассказы глупых волшебников», дополнив деталями, которые запомнила при встрече.

Но этот рисунок не двигался. Если Дейнерис правильно помнила, иллюстрация в книге тоже была неподвижной.

— С этим портретом в качестве «розыскного листа», даже если доспехи больше не будут привлекать предметы тёмной магии, профессора смогут попросить призраков школы помочь в поисках.

— Призраки... Кстати, а эти доспехи вообще относятся к призракам? — с любопытством спросила Пэнси.

— Можно просто спросить у кого-нибудь из них. Хотя доспехи любят прятаться и, скорее всего, не показывались им на глаза. Но если мы подробно их опишем, этого будет достаточно, чтобы они вынесли свой вердикт... Вон, как раз и сэр Николас, — Дейнерис заметила впереди за углом полупрозрачную жемчужно-белую фигуру, ведущую себя довольно скрытно.

— Сэр Николас! — помахала она рукой.

Призрак поспешно обернулся, но в его облике не было ни обычной приветливости, ни вежливости. Он в панике поднял руку, призывая к тишине.

— Ш-ш-ш, Дейнерис. Потише.

— Что случилось? — понизив голос, с недоумением спросила Дейнерис.

Но она быстро всё поняла. Внезапно раздался лязг металлических сапог по полу, и следом в коридоре появились доспехи.

— Живые доспехи? — в один голос воскликнули все четверо. Они не ожидали, что сэр Николас будет тайно за ними наблюдать.

Доспехи на полсекунды замерли за углом, а затем тут же бросились к Дейнерис.

— Осторожно, Дейнерис! Они идут сюда! — закричала Ханна. — Они всё ещё охотятся за твоей волшебной палочкой...

Но не успела она договорить, как Дейнерис обхватила её за талию, и они вместе выпрыгнули из окна. Дейнерис в последнее время так часто прыгала из окон, что уже почти привыкла. Да и для волшебника такая высота — сущий пустяк.

Мораг, схватив Пэнси, последовала их примеру.

Когда все четверо уже парили в воздухе на двух мётлах, они заметили, что сэр Николас тоже вылетел наружу, оставив доспехи в бессильной ярости метаться у окна.

— Вы в порядке? Простите, я так увлёкся наблюдением за ней, что не заметил вас сзади, — сэр Николас выглядел немного виноватым. — Если бы она навредила ученикам, это была бы большая беда.

— Вы так интересуетесь «ней»? — с любопытством спросила Дейнерис.

— Сэр Николас, должно быть, хочет помочь школе решить проблему, — предположила Ханна.

— М-м? А, да. Именно так, — поспешно кивнул сэр Николас. — Я наблюдаю за ней уже несколько дней. К сожалению, общаться не получается. Я даже не знаю, понимает ли она, что я говорю.

Он выглядел разочарованным.

— Не волнуйтесь, — утешила его Ханна. — Мы уже собирались пойти к профессорам, так что скоро от них избавятся.

— Избавятся? Нет, так нельзя! — в панике остановил её сэр Николас.

— В чём дело? — удивилась Дейнерис.

— Я просто думаю, что она не так уж и плоха, правда? По крайней мере, ещё не навредила ни одному ученику...

— Но, возможно, скоро навредит Дейнерис, — нахмурилась Мораг. — Подождите... вы ведь тоже из эпохи пятисотлетней давности, не так ли? Может, вы знаете эти доспехи?

Она вспомнила, что образ доспехов в книге был взят с картины пятисотлетней давности.

— Нет, что вы, — поспешно возразил сэр Николас.

Но его поведение лишь усилило подозрения Дейнерис и её подруг.

— М-мне пора... — он отвернулся, собираясь вернуться в замок.

— Эй, сэр Николас. Если у вас действительно какие-то проблемы, мы можем помочь, — Дейнерис поспешила за ним. Мораг с Пэнси тоже преградили ему путь спереди, хотя для призрака это было бесполезно.

Под их пристальными взглядами сэр Николас наконец отвёл взгляд и скрепя сердце произнёс:

— Ладно, на самом деле в этом нет ничего постыдного. Я просто не был уверен и не хотел, чтобы мои догадки сбили вас с толку.

— Не были уверены? Эти доспехи выглядят так, будто сделаны на заказ, вряд ли существует второй такой же комплект.

— О, сами доспехи я действительно видел, — не уверен я в том, «что внутри». Покинула ли её душа этот мир? Почему она не отвечает мне? — сэр Николас сцепил руки. — Если она действительно внутри... воссоединиться спустя пятьсот лет. Это же так радостно, не правда ли? Поэтому я очень не хочу, чтобы профессора от неё избавились.

— Вы не уверены в том, «что внутри»... значит, «она» не призрак? — спросила Дейнерис.

— Честно говоря, исходя из моего пятисотлетнего личного опыта, не похоже, — с сожалением ответил сэр Николас. — Однако после смерти существуют и другие состояния, верно?

— Я раньше слышал от призраков-путешественников — они при жизни оставили свой след во многих местах, поэтому и после смерти могут свободно перемещаться.

— Они рассказывали, что в других странах ходят легенды. Говорят, что люди, умершие с неисполненным желанием, превращаются в другой вид беспамятных духов и обретают рассудок, только когда их желание исполняется.

— Я следовал за ней все эти дни, надеясь найти способ помочь ей исполнить её желание. Я так хочу снова с ней поговорить. Это то, чего я жажду больше всего.

— Неужели она была вашей... возлюбленной? — Ханна невольно склонилась к романтической версии.

— Нет-нет, что вы такое говорите. Для призрака друзья, которые были при жизни, уже достаточно важны, — поспешно возразил сэр Николас. — Её звали Маргарет. Очень красивая, на два курса старше меня, волшебница из Равенкло. Но мы сблизились уже после выпуска, какое-то время вместе путешествовали...

— Вы вместе охотились на грифонов? И тогда она... попала в беду? — предположила Мораг. — Мы, кажется, видели в библиотеке историю о её приключениях.

Она пересказала сэру Николасу ту историю, но тот, выслушав, гневно покачал головой.

— Когда мы путешествовали вместе, она ещё не носила эти доспехи. Позже я присоединился ко двору маглов, и наши пути разошлись. Но я абсолютно уверен, что концовка этой истории — вымысел.

— На самом деле, я ещё при жизни слышал этот слух. Ради этого даже съездил в одно из поселений волшебников и обнаружил, что она жива и здорова. А эти доспехи просто лежали у неё дома.

— Позже она, кажется, даже какое-то время преподавала в Хогвартсе. Но, к сожалению, когда я после смерти вернулся в Хогвартс в виде призрака, она уже ушла.

— Тот, кто выдумал этот слух — бесстыдный негодяй. Намеренно исказил факты, чтобы поссорить маглов и волшебников.

— Похоже, вы не питаете неприязни к маглам? — удивилась Пэнси. Ведь именно маглы отрубили сэру Николасу голову.

— Я лишь немного недолюбливаю аристократов. Но многие маглы всё же... ладно, не будем об этом. Сейчас, вспоминая, возможно, я и сам был падок на славу и богатство, — покачал головой сэр Николас. — Но я уверен, что всё было не так, как в книге.

— С познаниями Маргарет, она бы с первого взгляда распознала низкокачественные яды маглов. Её оценки были намного лучше моих. Если история с отравлением и правдива... то, скорее всего, она просто не захотела больше иметь дел с маглами и уединилась в поселении волшебников. Но так и не смогла смириться с тем, что не одолела грифона, и умерла в тоске, — предположил он, и тут его осенило.

— Постойте, если это так, то вы, возможно, и вправду сможете мне помочь.

— Вы ведь Клуб «Удивительные создания», не так ли?

Глава 129

— Помочь-то не проблема, — недоумевающе произнесла Дейнерис. — Но какое отношение это имеет к Клубу «Удивительные создания»?

Хотя эти доспехи и были волшебными и двигались, они, казалось, были далеки от магических существ.

— Дело вот в чём, — объяснил сэр Николас. — Мы ведь только что говорили о её последнем приключении в деревне маглов? Говорят, после этого случая эти доспехи больше никто не видел.

— Я думаю, раз она решила привязать себя к этим доспехам, то, возможно, именно то неудачное приключение и стало её навязчивой идеей. Она ведь не смогла победить того грифона, верно? — он говорил с воодушевлением, словно считал, что раскрыл тайну. — Если исполнить её желание, она, может быть, сможет остаться здесь как призрак. Я так давно не видел знакомых из прошлой жизни.

— Так что...

— Поэтому я хочу попросить вас найти настоящего грифона и привести его сюда.

…

— И вы согласились на эту абсурдную просьбу? — усмехнулся Старина Сил, выслушав объяснения Дейнерис.

Было субботнее утро, и он привёл Дейнерис и её подруг на остров, расположенный вдали от Хогвартса, и теперь они углублялись в его чащу.

Их окружали клёны с багряными листьями.

Вообще-то, Дейнерис хотела подождать несколько дней, прежде чем отправляться на поиски грифона, чтобы сначала разузнать побольше о личности «Маргарет». Но, к несчастью, у Старины Сила в ближайшее время был свободен только этот день.

— Я обсуждал это с другими профессорами. Мы все считаем, что пока эти доспехи не представляют угрозы для учеников, и самое разумное — разобраться с ними на каникулах. На самом деле, пауки в Запретном лесу сейчас опаснее, чем они. Но по разным причинам мы до сих пор не решили эту проблему, — покачал головой Старина Сил. — Кроме того, идея о том, что исполнение желания вернёт духу рассудок... звучит как магловское представление о призраках.

— Но ведь стоит попробовать, — виновато втянула шею Дейнерис. — Возможно, это старая подруга сэра Николаса, я не могу просто так от неё избавиться. Но я хочу поскорее решить этот вопрос, чтобы Тесс больше не страдала от слухов.

— К тому же, я и сама очень хочу посмотреть на грифона, — немного подумав, добавила она.

— Это правда, — кивнул Старина Сил. — Мне и вправду давно следовало бы сводить вас, чтобы расширить ваш кругозор. Но мой старый друг — грифон Эндрю — в последнее время был в плохом состоянии и не хотел никого видеть. Не знаю, как он сейчас. Если он всё в том же виде, нам придётся вернуться ни с чем. Но более вероятно, что... ладно, об этом потом.

— Старина Сил... профессор, почему вы... не держите... грифона... в Запретном... лесу? — задыхаясь, вставила слово Пэнси.

Чтобы не злить грифона, они не стали лететь на мётлах, а шли пешком уже больше часа. Пэнси была не очень выносливой и от усталости почти повисла на Дейнерис.

— Я помню... вы держите в Запретном лесу много гиппогрифов. Они ведь... почти одинаковые? Я как-то читала статью, в которой говорилось... что гиппогрифы и грифоны могут быть... родственниками, — она, как и Дейнерис, прочла немало журналов о магических существах.

— Такая короткая дорога, а ты уже так устала? — Старина Сил посмотрел на Пэнси, а затем бросил взгляд на замыкавшую шествие Мораг. — Я давно говорил, что вам нужно больше тренироваться. Мётлы не всегда будут рядом.

— Их шаг больше моего. Это нечестно, — попыталась оправдаться Мораг.

— Не волнуйтесь, никому не отвертеться. Вернёмся — и все начнёте тренироваться, — взмахнул рукой Старина Сил.

— Мы не похожи на тех, кто изучает руны и целыми днями сидит в комнате над пергаментами, — добавил он. — Пока погода тёплая, я ещё могу за вами присмотреть. А зимой придётся полагаться на вашу сознательность.

— Вернёмся к грифонам. Одними статьями сыт не будешь. Дейнерис, расскажи-ка Пэнси, почему грифонов нельзя держать в Запретном лесу.

— Две причины, — Дейнерис тут же нашла ответ. — Во-первых, из-за гордого нрава грифонов. Их можно приручить, но нельзя содержать в неволе. И если один грифон предан тебе, это не значит, что его потомство будет того же мнения.

— Во-вторых, грифоны обожают охотиться на лошадей, и даже питают к ним некоторую враждебность. В Запретном лесу хоть и нет лошадей, но есть единороги, гиппогрифы, фестралы... и кентавры.

— Верно, — обрадовался Старина Сил. — Это не входит в программу СОВ, но ты всё равно это знаешь.

— Они сильнее единорогов? — с сомнением спросила Ханна. Она помнила, что единорог — это магическое существо, овеянное легендами.

— Хм... когда грифон идёт в атаку, он не задумывается о силе противника. Поэтому его часто считают символом храбрости, — объяснила Дейнерис. — К тому же, единороги сильны лишь в теории, а на деле их боевые заслуги часто оставляют желать лучшего. Так что, скорее всего, они действительно могут сражаться на равных.

— А гиппогрифы? Они и правда родственники грифонов? — Пэнси всё ещё думала о той статье.

— На данный момент мы считаем, что гиппогриф — это потомок грифона и лошади, — Дейнерис почесала затылок, тоже немного смущённая. — Ходят слухи, что грифоны иногда любят... поиграть с едой, так и появились гиппогрифы. Но они не считают гиппогрифов своими родственниками, а по-прежнему видят в них пищу.

— Но если подумать с другой стороны, возможно, однажды одна лошадь и один грифон действительно полюбили друг друга, преодолев все преграды, — предположила Ханна.

— Ладно, мы почти на месте. Нам не стоит больше обсуждать грифонов, Эндрю довольно обидчив, — остановил их Старина Сил.

— Грифоны понимают нашу речь? — удивилась Мораг.

— Только те, что часто контактируют с волшебниками. Так что не пытайтесь общаться с дикими грифонами... Ш-ш-ш, кто-то идёт.

Не успел он договорить, как в красно-жёлтом лесу послышался свист ветра.

Через несколько секунд в воздухе показалась огромная фигура. Голова и передние лапы орла, задние — льва, высота в холке не меньше полутора метров. Выглядел он полным сил.

Он медленно взмахнул крыльями и немного неуклюже приземлился на поляне.

«Лётные способности этого грифона лучше, чем у Железнобрюха, но уступают Шипоспину. Примерно как у Обыкновенного валлийского зелёного. Размером он чуть больше Норберты, но весить должен немного меньше», — тут же оценила Дейнерис.

Она не была хорошо знакома с грифонами, но могла сравнить их с драконами.

— А... это молодой грифон, — увидев перед собой незнакомую фигуру, Старина Сил помрачнел.

Он уже догадался, в чём дело. Несколько месяцев назад, когда он приходил сюда навестить Эндрю, тот грифон уже доживал свои последние дни. Но он не остался, потому что грифоны предпочитают умирать в одиночестве. Они не желают показывать свою слабость ни одному живому существу.

И действительно, молодой грифон выпятил грудь, задрал голову и издал протяжный крик. Это означало, что теперь он здесь хозяин.

Старина Сил, казалось, привык к подобным вещам. Он быстро оправился от грусти и объяснил:

— Я помню его, это младший сын Эндрю. Оперение у него немного серее, чем у остальных. Но, как и говорила Дейнерис, преданность грифона не передаётся по наследству. Сначала мне нужно проверить, насколько он враждебен.

Сказав это, он протянул руку.

Грифон сделал несколько шагов вперёд и издал короткий, резкий крик.

— Это не угрожающий крик. Похоже, он хотя бы помнит меня.

Затем он посмотрел на Дейнерис и её подруг и расправил крылья.

— Назад. Он не хочет, чтобы вы подходили слишком близко, — «перевёл» Старина Сил.

— Сейчас я расскажу вам, как общаться с диким грифоном.

Глава 130

— Первое, на что нужно обратить внимание: мы должны встречать грифона лицом к лицу. Если вы повернётесь к нему спиной, его агрессивность значительно возрастёт. Собственно, так ведут себя большинство диких зверей, — подчеркнул Старина Сил. — Случай с келпи был особым, ни в коем случае не путайте.

— Если вы оказались в ситуации, когда враг и спереди, и сзади, лучше всего придумать, как «добавить» себе ещё одно лицо за спиной. Например, нарисовать глаза на затылке или повесить маску, — он указал на татуировку в виде глаза за ухом. — Не стоит недооценивать её пользу. Многие существа, поняв, что не смогут напасть незаметно, отказываются от атаки.

Дейенерис это запомнила. В прошлом году Старина Сил уже отпугивал этой татуировкой паукоедов. Когда она отправится в свои собственные приключения, ей тоже стоит нарисовать нечто подобное.

— Старайтесь контролировать размеры своего тела в зависимости от ситуации, — продолжал объяснять Старина Сил. — Например, столкнувшись с осторожным магическим существом, расправьте руки, выпрямитесь и громко кричите, чтобы оно сочло вас очень опасным. Если же существо раздражительное или пугливое, можно присесть, чтобы казаться менее угрожающим.

— Зрительный контакт тоже зависит от обстоятельств. Если противник напряжён, не смотрите ему в глаза, чтобы не спровоцировать агрессивную атаку. Но если он сам рвётся в бой, то нужно впиться в него взглядом, не давая ему найти возможность для нападения.

— Теперь решение за тобой, Дейенерис. Попробуй, — махнул рукой Старина Сил. — Но помни, гордый грифон не станет сближаться со слабым существом.

Дейенерис кивнула и медленно пошла к грифону.

Она внимательно следила за его телом и, заметив, что перья на нём начали вставать дыбом, на мгновение остановилась.

«Грифоны очень агрессивны. Если я поведу себя миролюбиво, он, вероятно, ослабит бдительность. Но если совершу провокационный жест, то, возможно, тут же подвергнусь нападению», — размышляла Дейенерис.

Так что же, ей присесть?

Нет. Старина Сил только что напомнил, что такое своенравное магическое существо, как грифон, никогда не станет мирно сосуществовать со слабыми. Чтобы приручить его, лучше с самого начала произвести впечатление сильного противника. Но как продемонстрировать свою «силу» и одновременно не дать грифону внезапно атаковать?

Дейенерис немного подумала и решила сначала медленно отступить на несколько шагов, а когда грифон успокоится, расправить руки.

Увидев это, грифон вдруг пронзительно вскрикнул и, оперевшись на мощные задние лапы, выпрямился во весь рост. Это было похоже на предупреждение.

Дейенерис вздрогнула от неожиданности. Но она не растерялась и не стала отступать дальше. Вместо этого она, подражая драконьему рёву, ответила грифону — расстояние между ними уже превышало дальность его прыжка, так что это было относительно безопасно. Идеальный момент, чтобы показать свою угрозу.

Пронзительный крик грифона постепенно стих. Рёв Дейенерис привёл его в замешательство. Он стоял на месте, склонив голову набок и разглядывая маленькую волшебницу с акцентом дракона.

Дейенерис воспользовалась этой возможностью, чтобы сделать несколько шагов вперёд. Но как только грифон выказывал малейшее намерение поднять передние лапы, она замирала, давая ему привыкнуть к новой дистанции, и лишь потом продолжала движение.

Так она медленно продвигалась вперёд, пока их не стало разделять менее двух метров. Теперь грифон мог одним лёгким прыжком достать Дейенерис когтями. Но он этого не сделал. Вместо этого он припал к земле, отступил на пару шагов, а затем снова шагнул вперёд.

В этот момент Дейенерис остановилась.

Она не была уверена, что делать дальше.

Она помнила, что в книгах говорилось: если хочешь сблизиться с грифоном или гиппогрифом, следует сначала поклониться. Но проблема была в том, что грифон не примет поклона от слабого существа и даже может счесть это оскорблением. Но как понять, что грифон о ней думает?

— Если он примет пищу из твоих рук, то не будет считать тебя добычей, — подсказал Старина Сил. — Но помни, он всё равно остаётся хищником.

Дейенерис кивнула и достала из сумки ароматный кусок жареной конины. Мясо было приготовлено, потому что сырое могло пробудить в грифоне свирепость. Но она не бросила его сразу, а сначала медленно протянула руку.

Грифон уставился на конину, не проявляя враждебности к протянутой руке Дейенерис, лишь встряхнул перьями на шее, не желая, чтобы его касались. Это был хороший знак, говоривший о том, что он не слишком напряжён. Похоже, этот грифон уже принимал пищу от волшебников.

Тогда Дейенерис бросила жареную конину прямо в пасть грифону. Затем она подождала, пока он проглотит еду, и только после этого поклонилась, не сводя с него глаз.

Грифон, склонив голову, посмотрел на неё и ответил поклоном.

— Теперь... я заслужила его признание? — с облегчением выдохнула Дейенерис.

— Можно и так сказать, — похлопал в ладоши Старина Сил. — Он больше не считает тебя добычей. Если бы дикий грифон отреагировал так же, ты могла бы поднять оружие и вызвать его на поединок. Он бы не отказался. Победив, ты смогла бы оседлать его или забрать сокровища, которые он охраняет. А проиграв, не была бы убита.

— Но этот грифон не совсем дикий. Он понимает некоторые простые фразы, можешь попробовать с ним поговорить.

— Хорошо, — Дейенерис пожала плечами и посмотрела на грифона. — Эм, мистер Грифон. Мы хотели бы попросить вас о помощи. Не могли бы вы сразиться с одними доспехами?

Грифон обошёл Дейенерис по дуге.

Она же всё время оставалась к нему лицом — хоть он и проявил дружелюбие, но всё-таки оставался хищником. Наконец, грифон поднял голову, издал долгий крик и протянул переднюю лапу.

— Это приглашение на поединок, — объяснил Старина Сил. — Многие грифоны следуют этой традиции: хочешь, чтобы он помог, — сначала победи его.

— Э-э... обязательно мне? — моргнула Дейенерис. Она ведь всего лишь маленькая волшебница.

— Это необязательно. Ты ведь просто просишь его о помощи, а не пытаешься оседлать. Но на мои старые кости можешь не рассчитывать.

— Ладно... — Дейенерис посмотрела на грифона и тихо спросила: — Мистер Грифон, я ещё юна. Ничего, если мой помощник сразится вместо меня?

Грифон обвёл взглядом окрестности и высокомерно кивнул.

Никаких проблем. Ему было совершенно всё равно, что это за девчонка.

— Вот и отлично.

И Дейенерис достала свою сумочку с украшениями.

— Выходи, Норберта!

— Р-р-р-о-а-р!

Раздался драконий рёв, от которого слегка задрожали деревья в лесу.

Норберта, чей размер уже приближался к семи метрам в длину, вылетела наружу и возбуждённо выдохнула клуб дыма. Она давно не была на свежем воздухе.

— Ты уверена, что всё будет в порядке? — с беспокойством посмотрела на грифона Ханна.

Как символ отваги, молодой грифон несколько секунд молчал, но всё же выставил когти.

…

Как оказалось, грифону не одолеть дракона.

Даже если этот дракон ещё очень молод.

В самом начале грифон, благодаря своему боевому опыту, сумел захватить инициативу.

Но его передние когти, скользнув по чешуе Норберты, не оставили и царапины. Вероятно, это было связано с тем, что большая часть мышц его верхней части тела была задействована для полёта, поэтому сила передних конечностей была слабее, чем у четвероногих животных того же размера — и, соответственно, его лётные способности были хуже, чем у двуногого дракона.

Поэтому грифону пришлось нанести несколько ударов мощными задними лапами, отчего Норберта всё-таки пару раз взвизгнула от боли.

Но та быстро приспособилась к ритму боя.

Используя своё превосходство в полёте, она оторвалась на безопасное расстояние и в итоге закончила бой одним выдохом драконьего пламени.

Глава 131

Воскресенье.

Солнечный свет проникал сквозь витражные окна, заливая пустые коридоры.

Дейенерис вышла из Комнаты истории школы, неся стопку свитков, пахнущих свежими чернилами.

Пэнси ждала её, сидя на ковре.

Увидев подругу, она подняла голову и спросила:

— Вы нашли информацию о той самой «Маргарет»?

— Я скопировала множество её лабораторных записей и заметок, оставшихся со времён её преподавания. Ещё несколько копируются автоматически, Ханна ждёт внутри.

— Ого. Неудивительно, что они пахнут как новые, — Пэнси подползла поближе и принюхалась, а затем подняла старую книгу, которую держала в руках. Она тоже была написана Маргарет и содержала некоторые глубокие, хотя и несколько устаревшие, магические знания.

— Я дочитала эту книгу. Но не нашла ничего полезного.

— Почему?

— Слишком научно. Большую часть магических знаний я не понимаю. Там затрагиваются Трансфигурация, Заклинания, алхимия и Древние руны... Кстати, в следующем году мне стоит выбрать руны в качестве факультатива. Если хочешь глубоко изучать магию, без них не обойтись.

— Я тоже собираюсь их выбрать. И ещё Магловедение.

Дейенерис села рядом и развернула один из свитков.

— В отчётах об экспериментах есть несколько заметок с бытовыми подробностями, — сказала она, прочитав пару свитков.

— Но в основном это жалобы. Например, на то, что ей не выделяют финансирование, зарплата слишком низкая, и она хочет уволиться; в кабинете нет никакой приватности, и она хочет домой; её личная служанка «Мэгги» подбирает и ест что попало, а ещё любит играть в прятки, и она хочет её сменить. А ещё тут есть несколько стихотворений, высмеивающих бессовестных торговцев из деревни Хогсмид.

Пэнси наклонилась и с любопытством взяла один из свитков. Она обнаружила, что помимо непонятных исследований рун, там было несколько абзацев с критикой завтраков в Хогвартсе. Причиной было отсутствие десертов.

— Полагаю, она очень любила алхимию, — Дейенерис открыла ещё один свиток. — Она была так недовольна отсутствием курса алхимии в Хогвартсе, что в качестве угрозы написала заявление об увольнении длиной в два фута... которое тогдашний директор одобрил и включил письмо в школьную историю.

— Как думаешь, может, она просто хотела отомстить школе и поэтому нарочно бродит по ночам? — высказала своё мнение Пэнси.

Дейенерис пожала плечами.

Тут с лестницы донёсся голос Мораг.

— Не знаю, какие у этих доспехов счёты со школой, но «она», похоже, действительно очень заботится о грифоне.

— Ты поговорила с сэром Николасом? — Дейенерис встала и посмотрела в сторону лестницы.

— Да. А по пути я увидела те доспехи и даже немного проследила за ними, — Мораг поднималась по лестнице. — Она и вправду очень интересуется грифонами. В замке всего три гобелена с их изображением. Она подолгу стояла перед каждым из них.

— Странно. В её записях совсем не чувствуется ностальгии по приключениям, — Пэнси тоже встала, помахав пергаментом в руке. — Неужели после смерти она вновь обрела свою мечту?

Дейенерис же больше заинтересовала другая информация, проскользнувшая в словах Мораг.

— Она сейчас бродит снаружи? Я думала, что наша встреча с ней днём была случайностью.

— Да. Ник тоже это заметил. Доспехи выходят не только ночью. На самом деле, как только людей становится меньше, эта штука отправляется на прогулку.

Мораг оглядела пустой коридор и добавила:

— Например, сейчас. Большинство учеников ушли в Хогсмид, небольшая часть собралась у поля для квиддича, а остальные гуляют у Чёрного озера.

— Значит, ей не нравится действовать по ночам, она просто не хочет встречаться с людьми?

— Точно. Наверное, социофобка, — съязвила Мораг.

Они ещё немного поболтали, а затем дверь Комнаты истории школы снова открылась.

Оттуда вышла Ханна с озабоченным лицом.

— Мне кажется, Старина Сил слишком нам доверяет, — сказала она нерешительно, обнимая стопку свитков. — Мы точно справимся с этим делом?

— Зато так мы получим настоящую практику. Вон, эта Маргарет, разве она не совмещала изучение магии с приключениями?

Пэнси была очень довольна. Она зашагала вперёд, ведя подруг вниз по лестнице в поисках удобного места для чтения этих документов.

— Кстати, о Маргарет, — сказала Ханна, следуя за ней. — У вас есть идеи, как её поймать?

— Нам нужно сначала поймать её, чтобы потом поместить в сумочку с украшениями, к грифону... Пэнси, осторожно! Эта ступенька — ловушка! — внезапно закричала она.

Но было уже слишком поздно.

Пэнси уже провалилась и теперь лежала на лестнице, раскинув руки и ноги.

— Э-э-э... — простонала она. — Раньше идей не было. Но теперь есть.

…

Полчаса спустя.

Внутри исчезающей ступеньки появилась открытая сумочка с украшениями. А на самом верху лестницы лежало несколько серёг, источавших ауру Тёмной магии.

— Доспехи, привлечённые аурой Тёмной магии, обязательно поднимутся по лестнице. А потом случайно наступят на эту ступеньку и — шмяк! — свалятся вниз, — объясняла Пэнси свой «гениальный план» изнутри сумки.

— Но почему ты уверена, что она наступит именно на неё? — с сомнением спросила Ханна.

Сейчас рядом с Пэнси была только она. Дейенерис и Мораг ушли в другое место, чтобы изучить материалы о Маргарет. Они решили провести дополнительное исследование, надеясь найти другой способ.

— Я положила серьги прямо посреди дороги. И сумочку тоже разместила по центру. Как только она увидит серьги, она пойдёт прямо по центру, — с гордостью заявила Пэнси.

— Но ступенька-ловушка может не сработать. Она целыми днями бродит по замку, наверняка уже запомнила все фальшивые ступени. И даже серьги с Тёмной магией, скорее всего, не помогут — мы ведь уже использовали их один раз, помнишь? — выражение лица Ханны становилось всё более печальным.

— Поверь мне, чем проще план, тем он надёжнее. И даже если не получится, ничего страшного.

— Как это не страшно? А что, если она действительно упадёт, а грифон не сможет её одолеть?

— У нас есть Норберта, маленькие феи и куча огневиц. Они все помогут.

Пэнси указала на место, где находились магические существа.

Там отдыхал «приручённый» ранее грифон. Норберта хотела с ним поиграть, но он лишь недовольно встряхнул перьями.

Заметив, что на него смотрят, он недовольно вскрикнул, словно давая понять, что «помогает только в этот раз».

Надо признать, грифоны — действительно существа, ценящие честь. Хоть он и был побеждён драконом, но всё же согласился сдержать слово и временно прилететь в Хогвартс, чтобы помочь на несколько дней.

Затем Пэнси, немного подумав, указала наверх.

— К тому же, у входа можно повесить сеть — такую, как Мораг использовала в прошлый раз. Если мы поставим несколько, она точно не вырвется.

— Хорошо, — кивнула Ханна, но в душе всё ещё считала план ненадёжным.

— Но я всё же подумаю над новыми идеями, — задумчиво произнесла она. — Наше преимущество в том, что умершие волшебники не могут колдовать.

— Я могу использовать то, в чём они не сильны... Например, успешные волшебники часто бывают самоуверенны. Поэтому, сталкиваясь с незнакомой, но смежной областью, они могут стать неосмотрительными...

Она бормотала что-то себе под нос, даже не заметив громкого грохота за спиной.

— Мы можем подтолкнуть её к собственным выводам, а затем использовать её стремление к магическим знаниям...

— Ханна...

— Тс-с, я думаю.

— Можешь больше не думать. Потому что она уже свалилась.

Глава 132

— Мне кажется, с этой волшебницей что-то не так, — нахмурившись, сказала Мораг, лёжа среди груды свитков.

В этот момент они с Дейенерис находились на самом верхнем этаже замка, в солнечном уголке.

— По-моему, многие её исследования нарушают правила. Она даже создавала предметы Тёмной магии прямо в Хогвартсе, — небрежно раскритиковала Мораг и деловито записала это в блокнот, чтобы продолжить критику в спальне.

— Её характер, кажется, немного отличается от того, что мы видели раньше, — Дейенерис подпёрла щёку рукой, вспоминая свои предыдущие встречи с доспехами. — Мне кажется, у доспехов прямой характер. А вот хозяйка записей производит впечатление... смеси Равенкло и Слизерина. Любопытная, любящая исследования. И при этом проницательная и гордая.

— Может, после смерти она стала... заторможенной? Ник ведь считает её каким-то особым духом, одержимым своими прижизненными желаниями... но, кстати, мне это тоже кажется странным, — задумалась Мораг.

— Все случаи, связанные с подобными духами, описаны не из первых рук, в них много двусмысленности, так что я не очень-то им доверяю.

— Я тоже так думаю. Но доспехи точно принадлежали Маргарет, в этом сомнений быть не должно, — Дейенерис подняла свиток пергамента, на котором был набросок доспехов. На голове у них был венок из цветов, а поверх лат была накинута пижама в очень милом стиле.

— Похоже, она использовала доспехи как вешалку? Или, может, наряжала их, как куклу. Если второе, то она, должно быть, очень любила эти доспехи. И то, что её дух вселился в них после смерти, кажется вполне нормальным.

— Наряжала доспехи? — Мораг подняла голову, чтобы рассмотреть набросок, и некоторое время смотрела на большой бант на пижаме. — Как-то... странно.

— Да, немного странно... А ещё она любила щекотать свою служанку щёткой. Почему щёткой? — Дейенерис продолжила просматривать записи.

— Погоди. Она не просто странная, она, кажется, ещё и жестокая. Послушай этот отрывок, — Мораг внезапно села и прочитала: — «Мэгги целыми днями пряталась и не выходила. Я подумала, что у неё что-то с головой, сняла её, чтобы изучить, но она перестала двигаться. Какая хрупкая».

— Что? Мэгги, кажется, была её личной служанкой. Она её убила? — нахмурилась Дейенерис. Она-то думала, что раз Маргарет была профессором в Хогвартсе, то не причинит вреда ученикам. Поэтому план Пэнси, хоть и был примитивным, не представлял опасности.

Но теперь...

— Нам нужно предупредить Пэнси и Ханну!

Они переглянулись и бросились вниз по лестнице.

…

Если не обращать внимания на ушибы, спускаться по лестнице можно гораздо быстрее, чем подниматься.

Поэтому уже через несколько десятков секунд Дейенерис добежала до места, где осталась сумочка с украшениями.

На окружающих ступенях виднелись свежие царапины — видимо, доспехи, падая, пытались за что-то ухватиться.

— Плохо дело. Доспехи, должно быть, уже внутри. Мораг, иди сообщи профессорам. А я им помогу, — Дейенерис тут же сунула голову в сумочку.

— А? Ох, — Мораг, тяжело дыша, упёрлась руками в бока, чтобы отдышаться, а затем снова побежала вниз.

Но в этот момент Дейенерис высунула голову обратно со странным выражением лица.

— Погоди, можешь не ходить.

— Что случилось?

— Ты... сама посмотри, — сказала она и прыгнула внутрь.

Мораг с сомнением посмотрела на неё, но, доверяя Дейенерис, последовала за ней. И увидела, как грифон одним взмахом крыла сбивает доспехи на землю.

Те пытались убежать, но грифон с лёгкостью ловил их и возвращал обратно. После нескольких попыток доспехам ничего не оставалось, кроме как, обхватив голову руками, сесть на корточки рядом с грифоном с очень обиженным видом.

— Мы... кажется, переоценили её, — сказала Ханна с непередаваемым выражением лица. — Кроме того, что она устойчива ко многим заклинаниям, ничего особенного в ней, похоже, нет.

— И это доспехи. Я-то думала, мы увидим захватывающую битву, — с сожалением произнесла Пэнси. — А оказалось, что её боевые навыки вызывают сомнения, она только беспорядочно машет руками. И, кажется, её движения немного нескоординированы.

Дейенерис же, глядя на беспомощно барахтающиеся под лапой грифона доспехи, почесала в затылке.

Она почти поверила словам Ника. Но теперь, глядя на это жалкое зрелище, она была уверена, что это никак не мог быть бывший профессор.

— Мистер Грифон, пожалуйста, отпустите её, — вздохнула Дейенерис.

Огромная орлиная лапа поднялась.

Доспехи тут же отбежали в дальний угол сада с зельями, спрятались за каким-то растением и настороженно выглянули.

Грифон с недоумением посмотрел на Дейенерис. Неужели он проделал такой долгий путь, чтобы сразиться с этим?

— Кхм, — Дейенерис избегала взгляда грифона и, повернувшись к Ханне и Пэнси, спросила:

— Проявились ли у неё признаки исполнения желания и превращения в обычного призрака?

В конце концов, это можно было считать сражением с грифоном.

Обе отрицательно покачали головами.

— Тогда, может, она показалась очень эрудированной или жестокой?

Обе ещё энергичнее замотали головами.

Значит... эти доспехи — не Маргарет? — размышляла Дейенерис, бросая взгляд в их сторону.

Доспехи, видимо, были напуганы грифоном. Увидев, что Дейенерис смотрит на них, они тут же спрятались.

Постойте-ка... Дейенерис вдруг кое-что поняла. Маргарет совершенно спокойно «сняла голову» Мэгги, из-за чего они сочли её психопаткой. Но что, если «Мэгги» не была человеком?

— Как думаете, её голова снимается? — прошептала Дейенерис, наклонившись к Ханне и Пэнси.

— Наверное, да, — Пэнси посмотрела на «шею» доспехов, где не было видно никаких прочных соединений.

— Тогда позвольте мне попробовать, — решила Дейенерис.

Она повернулась и неуверенно позвала:

— Мэгги?

Доспехи тут же выглянули, но, увидев, что их зовёт Дейенерис, снова наполовину спрятались.

Есть реакция. Дейенерис стала ещё больше уверена в своей догадке.

— Мораг, дай мне какой-нибудь предмет Тёмной магии. Что-нибудь неважное, — она протянула руку.

Мораг протянула ей пару серёг.

Как там нужно приближаться к диким зверям? — Дейенерис вспомнила наставления Старины Сила и медленно пошла к саду.

Во-первых, столкнувшись с напуганным маленьким зверьком, не стоит смотреть ему прямо в глаза.

Дейенерис отвела взгляд, наблюдая за доспехами боковым зрением.

Те, как и ожидалось, стали меньше бояться, и вся их «голова» высунулась наружу, с любопытством оглядываясь.

Затем нужно постараться казаться меньше.

Дейенерис присела на корточки и медленно двинулась к саду.

Доспехи немного отступили. Но, видимо, решив, что Дейенерис не представляет угрозы, осторожно вернулись на прежнее место.

К этому моменту Дейенерис была уже всего в шести-семи шагах от сада. Но она не стала подходить ближе, а положила на землю одну серьгу и отступила на четыре-пять шагов.

Спустя некоторое время доспехи, пригнувшись и не сводя глаз с Дейенерис, осторожно подошли к серьге. Схватив её, они тут же бросились обратно в сад.

Дейенерис снова подошла на несколько шагов вперёд, к тому месту, где оставила серьгу, и бросила ещё одну. Но на этот раз она отступила всего на один шаг.

Доспехи колебались.

— Мэгги, хорошая девочка. Всё в порядке, иди сюда, — позвала Дейенерис.

Через несколько секунд доспехи, всё ещё с подозрением, приблизились.

Дейенерис протянула руку, и они тут же испуганно отскочили на два шага. Но, увидев, что Дейенерис не делает дальнейших движений, всё же подошли ближе.

Дейенерис осторожно коснулась их. Подождав, пока они привыкнут, она начала медленно их почёсывать.

— Мэгги, ты ведь понимаешь мои слова, да? — спросила Дейенерис.

Доспехи кивнули.

— Тогда, если будешь меня слушаться, я буду покупать тебе предметы Тёмной магии, хорошо?

Доспехи покачали головой. Затем сделали какой-то жест, указав на Дейенерис.

— Волшебную палочку?

Доспехи быстро закивали.

— Этого нельзя.

Доспехи поникли, казалось, даже немного просели.

Но вскоре снова оживились.

Они указали на грифона, и в их «взгляде» появилось некоторое возбуждение.

— Ты хочешь... — Дейенерис пыталась разобрать жесты доспехов.

— Оседлать его?

Глава 133

Мэгги — это было ласковое прозвище Маргарет.

Но когда Маргарет стала самостоятельной и состоявшейся волшебницей, так её больше никто не называл. Возможно, потому, что она всегда держалась высокомерно, отталкивая от себя людей. А может, потому, что, с головой уйдя в исследования, она постепенно отдалилась даже от старых друзей.

Так или иначе, прозвище вышло из употребления.

И она даровала его своему творению.

Поначалу «Мэгги» была лишь случайным экспериментальным образцом. Её единственной функцией было служить моделью для набросков — она могла принимать всевозможные позы, чтобы Маргарет было удобнее рисовать женщину-рыцаря с разных ракурсов. Доспех сохранили лишь из-за некоторой сентиментальной ценности.

Позже Маргарет сочла это слишком однообразным и добавила Мэгги функцию трансформации, позволив ей превращаться в различные виды брони.

Затем она попыталась наделить Мэгги и другими способностями: подавать чай, прибираться в доме. Но эти усовершенствования так и не «пробудили» Мэгги. Она оставалась лишь смутным подобием существа, подчиняющегося простым командам.

Перемена произошла несколько лет спустя.

В то время Маргарет узнала, что её спутник по путешествиям оставил приключения и поступил на службу при магловском дворе. Тогда и она решила отказаться от странствий и посвятить себя исследованиям.

Однако в её душе ещё теплились какие-то необъяснимые чувства, и потому её взгляд упал на Мэгги, держащую поднос с чаем. После дюжины модификаций у Мэгги наконец появилась новая функция: путешествовать вместо своей хозяйки и передавать ей всё увиденное и прочувствованное.

Так доспехи впервые покинули комнату и вышли в маленький городок.

Именно тогда в них зародилось первое сознание, которое, овеваемое вечерним ветром, становилось всё яснее.

— Мэгги родилась! — осознал доспех. — Мэгги отправляется в приключение вместо хозяйки!

— Мэгги увидела звёзды, луну и восходящее солнце! — восторженно пронеслось в её «сознании».

— Мэгги видит много людей! Мэгги приветствует их, и они приветствуют Мэгги в ответ! — она была полна любви к приключениям.

— Мэгги слышала, что поблизости есть грифон! Мэгги видела рисунки грифона в доме хозяйки, но Мэгги хочет оседлать настоящего! — она жаждала новых впечатлений.

…

— Мэгги хотела помочь жителям деревни, но случайно уронила голову! Ничего страшного, её можно приделать обратно.

— Все боятся Мэгги. Мэгги не любят.

— В Мэгги бросили камень.

— Мэгги в печали вернулась домой.

— Хозяйка укрепила голову Мэгги, но Мэгги решила больше не выходить на улицу. Мэгги будет помогать хозяйке по дому. И Мэгги будет подбирать и есть только те волшебные предметы, которые хозяйке не нужны, чтобы не доставлять хлопот.

…

— Хозяйка перевезла Мэгги в большой замок. Здесь много доспехов, похожих на Мэгги. Но они не обращают на Мэгги внимания. Мэгги, наверное, и правда урод. Ещё больше не хочется выходить. Грустно.

…

— Хозяйка сняла голову Мэгги, чтобы изучить, а это увидел юный волшебник. У-у-у, так стыдно.

— Мэгги решила протестовать молчанием. Мэгги будет лежать неподвижно.

…

— Хозяйка сегодня ещё серьёзнее. Она всё время хмуро смотрит в окно, говорят, умер её друг.

— Хозяйка вдруг рассмеялась, так некрасиво. Странно, разве смерть друга — это не повод для грусти?

— Хозяйка решила уволиться и отправиться в путешествие, написала очень длинное прошение об отставке.

— Мэгги решила не идти с хозяйкой. Мэгги останется в этой комнате убираться.

…

— Волосы хозяйки поседели, и она стала навещать Мэгги всё реже и реже.

— Хозяйка сказала, что решила не возвращаться. И велела Мэгги уснуть. Она сказала, что, когда Мэгги проснётся, мир, возможно, станет лучше. Она сказала, что её путешествие было захватывающим. Она сказала, что Мэгги тоже предстоит такое. Она сказала, что Мэгги свободна.

— Мэгги засыпает.

…

— Мэгги разбудил страшный грохот! Из трубы за спиной доносятся громкие звуки! Кто там так кричит?

— Сколько спала Мэгги? Вокруг нет еды, Мэгги так голодна.

— Мэгги решила выйти ночью, пока никого нет, и поискать что-нибудь поесть. Другие доспехи по-прежнему не обращают на Мэгги внимания. Но они стали гораздо живее, чем раньше.

— Одна из лестниц внезапно исчезла, Мэгги упала, так больно.

…

— За дверью есть что-то вкусное, но Мэгги боится подходить. Потому что, как только Мэгги подходит, этот странный тип с орлиным клювом начинает с Мэгги разговаривать.

— Так голодно! Так вкусно пахнет! Запах еды стал сильнее. Мэгги не может больше терпеть, Мэгги стучит в дверь.

— Странный тип с орлиным клювом задаёт Мэгги вопросы. Мэгги не отвечает, потому что у Мэгги нет рта.

— Мэгги продолжает стучать. Но дверь не открывается, зато за окном пролетают две юные волшебницы, кажется, они подглядывают за Мэгги.

— Мэгги тихонько наблюдает и убеждается, что они подглядывают за Мэгги.

— Мэгги скорее бежать!

— Юные волшебницы хотят загнать Мэгги в угол. Мэгги хитро превратилась в один из доспехов поблизости. Но от этого Мэгги стала ещё голоднее. Надеюсь, они больше не будут за Мэгги подглядывать.

…

— Голодная Мэгги вынуждена бродить повсюду. Где же есть еда?

— Мэгги уловила очень вкусный запах. Это серёжка!

— Хоть Мэгги и очень голодна, хозяйка говорила, что есть нужно изящно. Поэтому перед едой Мэгги специально приподняла плащ.

— Съела, ура! Но вкуса как будто нет, странно. И всё равно очень голодно, нет сил даже починить эти уродливые царапины на себе.

— В Мэгги вцепилось что-то странное. Юные волшебницы обижают Мэгги, бьют Мэгги заклинаниями и даже хотят оторвать Мэгги голову!

— Юные волшебницы облили Мэгги грязной водой — хорошо, что Мэгги увернулась! Как так можно, Мэгги очень сердится!

— У-у-у, юные волшебницы такие злые. Они перебрасывают еду туда-сюда, заставляя Мэгги гоняться за ней, но съесть не дают. Они ещё и поджигают Мэгги. К счастью, Мэгги не боится огня.

— Злая волшебница ткнула Мэгги в ногу маленькой железной палочкой, больно. Но эта палочка кажется очень вкусной. Мэгги попробовала её на вкус своей ногой. И боль мгновенно прошла.

— Юные волшебницы улетели. Мэгги не умеет летать, так грустно.

…

— Мэгги снова увидела ту волшебницу с маленькой железной палочкой. На этот раз Мэгги решила побороть свою социофобию и как следует её попросить.

— Юная волшебница улетела! Ну как же так!

…

— В последнее время за Мэгги постоянно следует какой-то призрак. Страшно. Мэгги решила стараться выходить днём.

— Призрак тоже выходит днём. Ненавижу.

…

— Опять одна из лестниц внезапно исчезла, Мэгги снова упала, всё так же больно.

— Мэгги, пока никого нет, любуется картиной. Это грифон, какая ностальгия. Мэгги всегда хотела его оседлать, жаль, что тогда так и не встретила.

…

— И снова одна из лестниц внезапно исчезла, но на этот раз Мэгги не упала, а провалилась внутрь. Где это я?

— Грифон! Живой грифон! Какое счастье, Мэгги хочет его оседлать!

— Ударили. У-у-у. Грифон такой злой, Мэгги убегает!

— Побег не удался. У-у-у, господин грифон, пожалуйста, отпустите Мэгги, Мэгги больше не хочет вас седлать.

— Снова появились эти злые юные волшебницы. Мэгги прячется!

— Юные волшебницы сегодня кажутся очень дружелюбными? Мэгги выглядывает.

— Юные волшебницы оставили еду, Мэгги тихонько подкрадывается.

— У-у-у, Мэгги наконец-то поела. Мэгги так долго голодала.

— Перевариваю. Кажется, юные волшебницы знают Мэгги?

— Снова поела! Юная волшебница ещё и почесала Мэгги. Оказывается, юные волшебницы — хорошие!

— Юная волшебница хочет подкупить Мэгги едой. Но Мэгги бережлива и экономна, она всегда ест только то, что находит!

— Мэгги хочет ту вкусную маленькую железную палочку. Но юная волшебница не даёт. Ну ладно.

— К Мэгги вернулась смелость! Мэгги хочет оседлать грифона!

Глава 134

— Ты хочешь… оседлать грифона? — предположила Дейнерис.

Мэгги быстро закивала, и в месте соединения шлема с нагрудником раздался лязгающий звук «клац-клац».

Дейнерис повернула голову к грифону.

Грифон с равнодушным видом поднял лапу — тот, кто хочет его оседлать, должен сначала победить его в бою. Таково было древнее правило грифонов.

Дейнерис немного подумала и трусцой вернулась к остальным трём девочкам. Они сбились в кучку и начали что-то тихо обсуждать.

— Она точно не Маргарет. Думаю, на самом деле она служанка Маргарет, Мэгги, — первой высказала свою мысль Дейнерис.

— Ох. Бедную служанку убили, и её дух вселился в доспехи? — в голосе Ханны звучали испуг и печаль.

— Нет… думаю, Мэгги изначально была доспехами. Если она не человек, то многие странности в записях становятся объяснимы, — пересказала Дейнерис то, что прочла.

— И самое главное, она отреагировала на это имя, — добавила она в конце.

— В таком случае, если мы её поймаем, это ведь не будет нарушением нашего уговора с Ником? — понизив голос, спросила Пэнси и бросила взгляд на доспех, который стоял рядом с грифоном, задрав голову и замерев в мечтательной позе. — На самом деле она довольно слабая, просто у неё высокая защита. С помощью Норберты мы легко сможем её одолеть.

— Мне кажется, она выглядит довольно жалкой, и её агрессивность намного ниже, чем мы думали, — Ханна тоже посмотрела в ту сторону с явным сочувствием. — Если мы уговорим её по-хорошему, она, скорее всего, согласится пойти с нами и всё объяснить. Так мы решим проблему Тесс, и господину грифону не придётся утруждаться, — предложила она. — Ник, наверное, тоже захочет повидаться с творением… э-э, своей старой подруги?

— Но я думаю, мы могли бы воспользоваться этим, чтобы «приручить» её… то есть, подружиться с ней, — высказала свою идею Дейнерис. Она только что использовала метод, применяемый для сближения с дикими магическими существами, и подсознательно отнеслась к Мэгги как к одному из них. Но, поразмыслив, она поняла, что доспех всё-таки имеет «человеческую» форму, и слово «приручить» здесь не совсем уместно.

— Если у тебя и правда получится, будет просто замечательно. Оставим её при себе, и я смогу её изучить. Содержание… э-э, то есть, расходы на её спасение, должны быть невысокими. Та пара серёжек почти полностью убрала ржавчину. Если мы будем регулярно за ней ухаживать, то за год, наверное, и нескольких предметов не потратим, — согласилась Мораг.

— Но как ты собираешься это сделать? — с недоумением спросила Ханна.

— Исполнить её желание, дать ей прокатиться на грифоне, — ответила Дейнерис.

— Но она же ни за что не сможет победить грифона, верно?

— Мы можем попросить кого-нибудь надеть её и сразиться с грифоном, — изложила свой план Дейнерис. — Я читала в книгах о волшебниках, бросавших вызов грифонам, и многие из них действительно были в доспехах. Так что это точно не будет нарушением правил. А потом тот человек сможет оседлать грифона, будучи в Мэгги.

— Но кто сможет победить грифона? Не звать же профессора? — задала вопрос Ханна. Попросить профессора уничтожить доспех — это одно. Но помогать доспеху исполнить желание — это уже выходило за рамки профессорских обязанностей.

— Хагрид точно справится, — предложила Дейнерис.

— Но как ты запихнёшь Хагрида туда?

— Это же волшебные доспехи, они должны уметь трансформироваться? Автоматически подгоняться по размеру или что-то в этом роде? — Дейнерис почесала голову. Об этом она не подумала.

— И у этого есть пределы. Хагрид слишком огромен, — возразила Мораг. — Обычно трансформация волшебной одежды ограничивается стандартными размерами тела. Если только не было специальной модификации — я слышала, мастера из Уагаду владеют этим искусством. Волшебники оттуда сильны в самотрансфигурации.

— Может… тогда я? — вызвалась Дейнерис.

— А? Ты уверена, что сможешь победить грифона? — удивилась Ханна.

— Я помню, в книге говорилось, что пушистые магические существа обычно боятся огня. Помните дыхание Норберты в прошлый раз? Грифон был совершенно беспомощен.

— Дыхание Норберты такое быстрое. А если ты будешь одна, без ветра, дальность атаки будет слишком мала, — обеспокоенно сказала Пэнси.

— Мне не обязательно его поджигать, достаточно сделать так, чтобы он не смел ко мне прикоснуться, — уверенно заявила Дейнерис.

— Мораг, у тебя есть огнеупорные материалы? — продолжила она.

— Я купила немного драконьей кожи, когда была в заповеднике. Что ты хочешь сделать?

— Обернуть волосы!

…

— Господин грифон, можно я сражусь с вами в доспехах?

Через несколько минут Дейнерис, тщательно продумав тактику, подошла к грифону за разрешением.

Грифон на мгновение задумался.

Он счёл, что для человека носить доспехи — это вполне нормально. По крайней мере, куда разумнее, чем внезапно выпустить огненного дракона.

И он кивнул.

— Доспех… мисс Мэгги, вы боитесь огня? — Дейнерис снова повернулась к Мэгги.

Мэгги покачала головой. У неё была способность ощущать холод и тепло, но только в пределах, терпимых для обычного человека. При слишком высоких или низких температурах её чувства автоматически притуплялись — Маргарет, опасаясь, что во время путешествий её могут сжечь на костре, предусмотрела такую конструкцию.

— Тогда всё в порядке, — Дейнерис предвкушающе улыбнулась. — Могу я вас надеть?

Мэгги немного подумала и уверенно кивнула. Она только что наелась и была полна сил для новых свершений — например, превратиться в состояние, более подходящее для физического боя.

Затем она сняла «голову» и протянула её Дейнерис.

Дейнерис обернула волосы платком из драконьей кожи и надела шлем.

Шлем был немного великоват, но, оказавшись на голове, тут же немного уменьшился в размере. Остальные части доспеха взлетели в воздух, прилегая к её телу, а их материал сменился с латуни на сталь. Плащ приобрёл золотисто-красные цвета, символизирующие Гриффиндор. Подкладки не было. Но доспех не натирал. Если не обращать на него внимания, его присутствие почти не ощущалось.

Дейнерис услышала слабое гудение — её сознание, казалось, установило с чем-то связь. Но связь была некрепкой, и она могла разорвать её по своему желанию. Затем она заметила, что стала отчётливее ощущать дуновение ветра, словно он касался её кожи.

«Мои чувства синхронизировались с доспехом?» — предположила Дейнерис и легонько провела рукой по его поверхности. Она действительно ощутила собственное прикосновение.

«Просто чудо…» — ей очень хотелось продолжить исследование, но грифон уже расправил крылья, готовясь к бою.

«Ладно. Оставлю на потом», — Дейнерис отбросила любопытство.

Она привязала к левой руке щит Мораг, взяла в правую волшебную палочку и поклонилась грифону.

Грифон ответил на поклон, затем поднял лапу и коснулся ею волшебной палочки Дейнерис.

— Дракарис!

В тот самый миг, как волшебная палочка и когтистая лапа разъединились, Дейнерис тут же применила заклинание. Грифон поспешил увернуться, но заклинание Дейнерис не было нацелено на него. Алое пламя окутало Дейнерис — она подожгла саму себя.

Доспех передал ей чувство ужаса, но, поняв, что Дейнерис не пострадала, снова успокоился. На лице Дейнерис появилась немного возбуждённая улыбка. Она давно хотела опробовать этот способ ведения боя, но, к сожалению, одежда была не огнеупорной. А грифон, собиравшийся уклониться от первого заклинания и тут же атаковать сбоку, медленно остановился.

Он снова замер на несколько секунд. Исполнившись благоговейного трепета.

Эта сцена напомнила ему детство и охоту на порлоков — каждый раз, поднимая лапу, он не знал, ударить или убрать её.

Глава 135

— Бум!

Когтистая лапа пронзила бушующее пламя и ударила по щиту. Грифон тут же отскочил и, взмахнув крыльями, попытался взлететь. Но Дейнерис уже стремительно подняла волшебную палочку.

— Лапса Терра!

Только что взмывший в воздух грифон тут же был прижат к земле.

Стратегия Дейнерис была проста: постоянно поддерживать на себе огонь и мешать грифону летать, тем самым вынуждая его вступить в ближний бой. Заклинание приземления отлично действовало на грифона.

Мышцы его верхней части тела также отвечали за движения передних конечностей, поэтому сила крыльев была слабее, чем у других летающих существ того же размера. Под постоянным давлением заклинания он совершенно не мог взлететь.

А без возможности использовать пикирование для увеличения силы удара, передние лапы грифона не могли пробить защиту щита. Даже если ему изредка удавалось благодаря своей реакции обойти щит, урон поглощался доспехами.

С точки зрения маглов, конструкция этих доспехов была весьма нелогичной. В них не было ни подкладки, ни амортизирующего пространства.

Но в бою они показали себя намного лучше обычных доспехов. Наложенные на них чары поглощали силу удара, а плотное прилегание не давало сбиться жестам для заклинаний. Это была идеальная защита для волшебника.

После нескольких атак Дейнерис осталась невредима, а грифон, наоборот, получил ожоги от пламени. Однако для грифона эти атаки не были бессмысленными. Под его руководством поле боя медленно смещалось в сторону искусственного озера.

Шаг за шагом, всё ближе и ближе.

Наконец, расстояние стало достаточным!

Он стремительно прыгнул в озеро, взметнув вихрь холодной воды, и тут же бросился на Дейнерис.

Этой воде не нужно было гасить Драконье пламя, достаточно было лишь на короткое время создать теплоизоляцию, чтобы он мог нанести удар своим твёрдым клювом по врагу — шейные мышцы грифона были очень развиты, поэтому его клевок на самом деле был опаснее когтей. Он не использовал его раньше лишь потому, что его пышные перья легко воспламенялись.

Однако он не ожидал, что Дейнерис не станет отступать для защиты, а рванётся вперёд и вбок, оказавшись в мёртвой зоне, откуда удар клювом был бы неэффективен.

Ему пришлось резко развернуться, пытаясь сбить Дейнерис с ног крылом. Но Дейнерис уже успела присесть, устояв под его натиском.

— Ого! — одновременно воскликнули три наблюдавшие за боем юные волшебницы. Движения Дейнерис были настолько отточенными, словно она уже много раз сражалась с грифонами.

Но на самом деле этот опыт не имел никакого отношения к грифонам. Дейнерис просто применила к нему свой опыт общения с обыкновенными валлийскими зелёными драконами. Оба были хищниками с длинной шеей, четырьмя лапами и двумя крыльями, и у них было много схожих боевых повадок. В заповеднике Дейнерис не раз с ними боролась в шутку.

Затем грифон попробовал ещё несколько новых тактик атаки. Но они не принесли никакого результата, наоборот, он лишился многих перьев, и его силы постепенно иссякали. В конце концов, ему пришлось признать поражение.

Когда Ханна обработала его ожоги, он поднялся и поклонился Дейнерис.

— Это значит… я могу на вас сесть? — уточнила у него Дейнерис. В то же время она чувствовала, как Мэгги непрерывно посылает ей волны предвкушения и радости.

Грифон кивнул. Использование волшебником заклинаний было абсолютно честным приёмом, поэтому он не считал победу Дейнерис незаслуженной.

— Тогда… могу я позволить доспехам сесть на вас самостоятельно? — осторожно спросила Дейнерис. Для неё самой катание на грифоне не представляло особого интереса. По сравнению с драконом, его единственным преимуществом было то, что он приятнее на ощупь.

К тому же, она догадывалась, что Мэгги наверняка хотела бы оседлать грифона как «искательница приключений», а не как защитная экипировка. Она лишь не была уверена, как на это отреагирует гордый грифон.

К счастью, грифон не рассердился. С его точки зрения, доспехи были собственностью всадника. Если доспехи едут одни, это примерно то же самое, что перевозить багаж. Он лениво взмахнул крыльями и пригнулся.

Мэгги радостно приняла свой первоначальный облик. Она запрыгнула на грифона и сделала несколько кругов в полёте. В конце она даже одолжила у Ханны маленькую палочку и вместе с грифоном устроила «поход на злого дракона», где роль злодея играла Норберта, нарочно проигравшая бой.

Четырём юным волшебницам эта забава показалась немного детской.

Но в итоге они тоже приняли в ней участие и получили от этого огромное удовольствие.

…

Наступил вечер.

Беззаботные выходные подходили к концу, и все ученики вернулись в замок Хогвартс. Они собрались в Большом зале в ожидании ужина. Дейнерис воспользовалась случаем и несколько раз провела Мэгги по залу.

Социофобная Мэгги, на самом деле, немного сопротивлялась. Но чтобы помочь своим новым друзьям, она решила надеть капюшон — если не видишь других, то и неловкости не чувствуешь.

Ученики, услышав знакомые шаги, обернулись.

И слухи развеялись сами собой.

Хотя некоторые всё ещё сомневались, считая, что это подделка, созданная девочками, Дейнерис это нисколько не волновало, потому что ночные шаги больше не раздавались. Ещё через несколько ночей большинство учеников поймут, какими глупыми были прежние слухи.

Однако у пруда рядом с Запретным лесом главная героиня слухов, мисс Тесс, ещё не знала об этом. К этому времени она уже собрала все ингредиенты для зелья из дневника и пыталась отрастить себе ноги.

Глядя на записи в дневнике, она испытывала огромное восхищение к «Тесс до потери памяти».

«Не думала, что я владела методом варки зелий под водой, — подумала Тесс. — Какая же я молодец».

Что до главного распространителя слухов, мистера Локхарта, то он тоже был в стороне от всего этого.

Причём находился он недалеко от Тесс, прячась в кустах у пруда.

Ведь его истинной целью при распространении слухов было заставить учеников держаться подальше от этого места, чтобы ему было удобнее выманить у Тесс дневник. Теперь, когда учеников поблизости не было, он, естественно, решил воспользоваться моментом.

«Но как начать разговор?» — колебался Локхарт.

Лучше всего было бы заставить её поверить ему и под предлогом «помощи в опровержении слухов» проверить её дневник.

Если в нём не будет ничего, связанного с ним, он вернёт его. А затем, выступив в роли профессора, пресечёт распространение слухов, тем самым немного подняв свою репутацию.

«А если там будет что-то, связанное со мной… придётся снова использовать заклинание забвения», — Локхарт крепче сжал волшебную палочку, приняв решение.

Кто бы мог подумать, что в тот момент, когда он уже собирался выйти из кустов, Тесс сама вылезла из пруда. Её хвост превратился в две ноги, и она, пошатываясь, пошла в сторону Локхарта, а затем рухнула прямо в кусты, барахтаясь и крича о помощи. Как русалка, впервые испытавшая «ходьбу», она совершенно не умела держать равновесие на суше.

Дневник, который она держала в руках, вылетел и угодил прямо в объятия Локхарта. Локхарт опустил взгляд и увидел, что к тетради прикреплена водонепроницаемая записка с надписью «Дневник Тесс».

«Это… хоть и не совсем так, как я себе представлял, но можно считать, что план удался?»

Он посмотрел на барахтающуюся в кустах Тесс, а затем сорвался с места и побежал.

«Я, Локхарт, воистину избранник судьбы!»

Глава 136

Последняя пятница октября.

Едва забрезжил рассвет.

По тропинке у Чёрного озера бежали Дейнерис и Ханна. Они неслись плечом к плечу, каждая держа в руках поводки стаи крапов. Задыхающиеся Пэнси и Мораг отстали.

Это был тренировочный план, составленный Стариной Силом. С начала этой недели они каждое утро бегали здесь, а по вечерам занимались базовыми тренировками по плаванию, рукопашному бою и скалолазанию. Дело было не в том, чтобы сделать из них выдающихся бойцов — для волшебниц главным оружием всё равно оставалась магия. Эти тренировки были добавлены лишь для того, чтобы в опасной ситуации у них было больше вариантов действий.

Добежав до пруда Тесс, Дейнерис и Ханна постепенно остановились. Они взяли у маленькой феи полотенца и поблагодарили её. На этом их утренняя тренировка была окончена.

Ханна сначала вытерла пот, а потом применила на себя заклинание «Эскуро» — иначе можно было легко простудиться. Дейнерис же просто небрежно перекинула полотенце через плечо. С тех пор как она попала в этот мир, она, кажется, потела всё меньше и меньше.

Мэгги послушно сидела рядом и аплодировала им, издавая лязгающие звуки «клац-клац».

Тесс, прислонившись к краю пруда, с завистью проговорила:

— Как же здорово. Когда же я смогу бегать?

Она уже овладела способом отращивать ноги, но до сих пор не научилась ходить... если только не наденет Мэгги. Хотя Мэгги не умела говорить, они с Тесс необъяснимым образом подружились вскоре после знакомства. Благодаря этому Тесс быстро оправилась от уныния, вызванного потерей дневника.

— Фух... Наконец-то... добежала, — Мораг рухнула прямо на землю.

Ханна поспешно подняла её, заставив немного пройтись.

Маленькая фея подлетела, чтобы протянуть ей полотенце, но тут же отступила, потому что из кармана Мораг высунулись два лукотруса.

— Не думала, что ты их так полюбишь, — удивлённо сказала Дейнерис.

— Конечно, — Мораг быстро пришла в себя. Неизвестно, было ли это связано с крепким телосложением волшебницы или с тем, что она немного переигрывала. — Их пальцы невероятно ловкие и могут помочь разбирать сложные магические предметы.

Она была очень довольна этими двумя лукотрусами.

— А ещё они могут вскрывать замки, определять древесину... Жаль, что Старина Сил не так уж много знает о лукотрусах.

— Это правда, немного, — донёсся из Запретного леса старческий, но зычный голос.

Из леса вышел Старина Сил, поднимая в руке старую книгу.

— Но я достал самое полное руководство по содержанию лукотрусов, да ещё и с заметками Ньюта.

Ньют Саламандер был, вероятно, тем, кто в волшебном мире знал о лукотрусах больше всех.

— Ого! — Мораг тут же подбежала к нему, её глаза засияли. — Спасибо, профессор.

— Сначала добеги, — Старина Сил поднял руку выше. Мораг подпрыгнула несколько раз, но не достала.

— Мы уже пробежали, — обиженно сказала она.

— Посмотри туда, — Старина Сил указал вперёд.

Там всё ещё бежала Пэнси, а Дейнерис и Ханна кричали, подбадривая её.

— Вы отстали от неё на целый круг.

— Да... да? — Мораг почесала затылок, и воспоминания постепенно прояснились. — Ха-ха-ха. Что-то я совсем этого не помню.

Она попыталась выкрутиться, но через несколько секунд всё же с кислой миной бросилась догонять Пэнси.

— Давай, поднажми! — крикнула Дейнерис и, ведя за собой крапов, подошла к Старине Силу.

Старина Сил присел на корточки, отстегнул поводки, затем достал маленький мячик и бросил его вдаль. Собаки тут же ринулись за ним и принялись играть, толкаясь вокруг мячика.

— Им пора начинать практиковаться в охоте, — объяснил Старина Сил. — Хоть нам и не нужна добыча, они должны высвобождать свою природу, иначе у них могут развиться психологические проблемы. Большинству животных с хищническими инстинктами это необходимо, — сказал он, бросив взгляд на сумочку с украшениями Дейнерис.

— Я купила много рыбы и выпустила её в искусственное озеро в сумочке. Оно огромное, идеально подходит для игр Норберты.

— Хороший метод, норвежские горбатые драконы любят ловить рыбу, — кивнул Старина Сил и достал ещё один мячик. — Это мяч из смеси трав, он полезен для обоняния крапов. Через некоторое время я планирую устроить на уроке охоту за сокровищами. Ты заранее спрячешь травяной мяч где-нибудь в замке, и пусть все ищут. Посмотрим, чья команда, тренирующая крапов, найдёт его первой.

— В Хогвартсе слишком много разных запахов. Такую маленькую вещь, наверное, будет очень трудно найти? — с некоторым беспокойством сказала Дейнерис. — Времени урока может не хватить.

— Потому и нужен травяной мяч, — усмехнулся Старина Сил. — Хотя мы его не чувствуем, для крапов запах очень сильный. При правильной тренировке ты можешь его даже закопать.

— Ну тогда я и вправду его закопаю.

— Как хочешь, — махнул рукой Старина Сил, а затем, словно что-то вспомнив, добавил: — Кстати, недавно ко мне обратились за помощью по делу, связанному с магическими существами. Я собираюсь порекомендовать вас. Как насчёт этого?

— Без проблем, — уверенно ответила Дейнерис. Она верила, что Старина Сил не подкинет им слишком уж паршивое поручение.

— Отлично. Дело будет в эти выходные, в Годриковой впадине. Подробности узнаете на месте, когда он вам всё расскажет.

…

После того как Мораг закончила пробежку, девушки ещё немного порепетировали мюзикл.

Лучше всех проявила себя Пэнси. Несмотря на её прошлый опыт с «колыбельными для дракона», у неё оказались хороший голос и слух, а также прекрасная осанка. Поэтому после наставлений Тесс её пение и танцы стали выглядеть очень достойно.

Когда репетиция закончилась, уже совсем рассвело. Девушки позавтракали и разошлись по своим занятиям.

У Дейнерис первым уроком были Заклинания, совместные с факультетом Слизерин. Но чтобы скрыть свои отношения с Пэнси, им пришлось временно разделиться — Пэнси вошла через боковую дверь, а Дейнерис обошла к главному входу и прошла по коридору.

В выходные наступал Хэллоуин, поэтому коридоры уже были украшены тыквами, летучими мышами и гирляндами. Призраки порхали сквозь стены, казалось, с особым нетерпением ожидая праздника.

— Эй, Дейнерис! — подлетел к ней Почти Безголовый Ник. — Не хочешь прийти на мою вечеринку в честь дня смерти?

— Простите, сэр Николас, — виновато махнула рукой Дейнерис. — У меня уже есть планы. Еду в Годрикову впадину по одному делу.

— Ах... какая жалость. Это ведь мой пятисотый день смерти, — Ник был так расстроен, что его голова едва не отвалилась. — А гостей так мало.

— Что случилось? — Дейнерис помнила, что у Ника было много друзей.

— Некоторые мои друзья остались в Уилтшире. Это место сбора чистокровных, — сказал он, оглядевшись по сторонам, и тихо добавил: — Они должны оставаться там и служить «тёмными часовыми» для этих чистокровных семей.

— Обыски стали... интенсивнее? — Дейнерис вспомнила, что в последнее время между Министерством магии и чистокровными семьями были натянутые отношения.

— Нет, я думаю, всё скоро закончится. Судя по моему опыту, накопленному при дворе, скоро начнутся мирные переговоры... Ладно, не стоит говорить об этом с юной волшебницей. Ты точно не сможешь прийти?

— Может, Мэгги захочет поучаствовать? Она... в каком-то смысле твоя ровесница, — пожала плечами Дейнерис.

— Ах... я в последнее время не очень хочу её видеть, — Ник выглядел ещё более удручённым. — Она здесь всего несколько дней, а её уже пригласили вступить в Клуб безголовых охотников... Да, её голова снимается, но... — он говорил всё более возбуждённо.

— Она согласилась? — это немного озадачило Дейнерис. Мэгги ведь была социофобом.

— Да, потому что у них у всех головы снимаются, — пожаловался Ник.

Дейнерис поняла. Так Мэгги не будет чувствовать себя особенной.

Впрочем, в Клубе безголовых охотников состояли рыцари. На чём же будет ездить Мэгги, если вступит? Уж не на грифоне ли?

При этой мысли Дейнерис коснулась монетки в кармане. Она всё ещё хотела вернуть грифона в лес. В конце концов, его прокорм обходился недёшево.

Глава 137

Пэнси, дуясь, вошла в кабинет Заклинаний. Ей так хотелось открыто идти рядом с Дейнерис, а не прятаться, словно они делают что-то дурное.

— Ха, Клуб "Удивительные создания". Это школа для волшебников, зачем здесь вообще изучать животных?

Проходя мимо нескольких слизеринцев, Пэнси услышала обрывки их разговора. Она нахмурилась, не желая ввязываться.

— Мой отец говорит, что всех, кто любит животных, нужно исключить из мира волшебников. Они и правда все чудаки. Посмотрите на этого дикаря-лесничего, на того профессора без рук и ног... и на эту Таргариен. Я слышала, она не горит в огне. Настоящий урод.

— Не горит? Чушь, — презрительно хмыкнул Крэбб. — Наверняка тот огонь был слабенький. Если бы мой отец взялся за дело, от неё бы и пепла не осталось.

— Чем болтать здесь всякую ерунду, лучше бы за собой последили, — не выдержав, с презрением бросила Пэнси. — Я помню, ты даже «Инсендио» толком контролировать не можешь.

Ей не следовало этого говорить. Разум Пэнси бил тревогу. Особенно сейчас, когда она репетировала мюзикл вместе с Клубом "Удивительные создания". Это могло легко выдать её позицию. Но она не могла смолчать. Хоть это и не было серьёзным оскорблением, молчание вызвало бы у неё чувство вины, будто она предала друга. Она лишь постаралась не использовать слишком язвительных слов, надеясь, что однокурсники примут это за случайное замечание.

Одутловатое лицо Крэбба тут же побагровело, и он взревел:

— Я слышал, тебя из дома выгнали, ничтожество.

Похоже, неумение колдовать огненное заклятие было для него большим ударом.

— Эй, Винсент, не говори так, — нахмурился Малфой, посчитав слова приятеля неуместными. Он не понимал, почему Крэбб так разозлился. Он часто подшучивал над магическими способностями Крэбба и Гойла, но те никогда не реагировали.

— Это лишь доказывает, что я не желаю всю жизнь быть чьей-то тенью и униженно прислуживать. Это ведь ваше семейное дело, не так ли, Крэбб? — Пэнси искоса взглянула на него с насмешкой.

Тут уже и Малфой нахмурился, глядя на Пэнси, — ведь семейным делом Крэббов было как раз прислуживать Малфоям.

— А ты чего так рьяно защищаешь эту Таргариен? — уклонился от темы прислужничества Крэбб. — Я слышал, она любит...

— Ого. Обо мне говорите? — в класс вошла Дейнерис и небрежно села на границе между гриффиндорскими и слизеринскими столами, как раз рядом с Пэнси.

— Да, — свирепо ответил Крэбб. — О тебе, любительнице скота...

— Осторожно, у тебя волосы загорелись, — щёлкнула пальцами Дейнерис.

— Что? — Крэбб опешил.

— Твои волосы! Грегори, скорее туши! — взвизгнул Малфой.

Гойл тут же вскочил и принялся изо всех сил хлопать Крэбба по голове.

— Эй, лысеющий Крэбб, — с интересом наблюдала за суматохой Дейнерис.

Встретив злобные взгляды нескольких слизеринцев, она развела руками.

— Не на меня смотрите, я даже волшебную палочку не доставала.

Гнев слизеринцев немного поутих, сменившись недоумением. Крэбб тоже перестал препираться с Пэнси и начал выискивать виновника поджога.

Увидев, что все взгляды отвлечены, Пэнси незаметно оторвала клочок бумаги и передала его Дейнерис. 『Ты научилась?』

— Угу, — Дейнерис самодовольно вздёрнула подбородок и достала из сумки книгу.

Она нашла её в убежище Мэгги — тайной комнате, спрятанной в замке. Маргарет хранила там множество древних книг, хотя большинство из них содержали устаревшие идеи. Самыми полезными оказались несколько инструкций, связанных с Мэгги. Благодаря им четвёрка узнала о различных функциях доспеха. Например, что он был создан как «инструмент для удалённых приключений» и поэтому мог передавать ощущения и эмоции, а также менять форму в зависимости от ситуации.

Второй по полезности оказалась книга, которую Дейнерис сейчас держала в руках: «Руководство по выживанию и дуэлям для волшебников». Это была рукописная книга, о которой не было упоминаний в библиотеке, и, вероятно, она никогда не поступала в открытую продажу. Автором значился «Венделин из Вальдано». В книге подчёркивалась важность овладения беспалочковой магией и объяснялось, как без волшебной палочки, жестов и заклинаний применять ряд заклинаний для самосохранения, таких как Игнис Конгело и Инсендио, чтобы спастись от маглов. Ник при жизни определённо не читал эту книгу.

Дейнерис с удовольствием позаимствовала её. Заклинание Игнис Конгело было для неё не особо полезным, но вот поджигать что-нибудь оказалось довольно забавно.

『Я научилась только "Огненному заклинанию", с остальными пока не разобралась』, — написала она на записке и легонько подтолкнула её к Пэнси.

Затем, убедившись, что никто на них не смотрит, она тихонько наклонилась к уху Пэнси.

— Правда, я могу создать лишь крошечный огонёк, вреда он не причинит.

— Ох, — лицо Пэнси слегка покраснело, и она оттолкнула Дейнерис. — Профессор Флитвик пришёл.

Хотя они и раньше так «шептались на ушко» наедине, на публике Пэнси всё ещё было немного... не по себе. В конце концов, она — слизеринка, а Дейнерис — гриффиндорка. Других причин нет, сказала она себе мысленно, потирая горящую мочку уха.

Дейнерис выпрямилась. Профессор Флитвик действительно уже был здесь.

— Прежде чем мы начнём урок, у меня для вас новость, — Флитвик поднял руку, призывая юных волшебников к тишине. — Ваш профессор, мистер Гилдерой Локхарт, попал в больницу, поэтому занятия по Защите от Тёмных искусств на ближайшие несколько дней отменяются.

В толпе раздались удивлённые и обеспокоенные возгласы, среди которых проскользнуло несколько тихих радостных восклицаний.

— По его собственным словам, он был тяжело ранен в поединке с невидимым тёмным демоном, — на лице Флитвика появилось редкое для него саркастическое выражение. — Ума не приложу, что за «тёмный демон» мог бы использовать такое грубое заклинание «Бомбарда». Однако, поскольку мистер Локхарт настаивает на этой версии, на сегодняшнем уроке Заклинаний мы с вами изучим, как противостоять невидимым врагам — например, Тёмным волшебникам, использовавшим Дезиллюминационное заклинание, — он поднял волшебную палочку и начертил в воздухе слова «Дестингуре». — Чтобы вы, в отличие от вашего профессора по Защите от Тёмных искусств, не пострадали на территории школы, как он сам утверждает. Впрочем, не волнуйтесь, — добавил он в конце. — Это факультативный урок.

Студенты тут же расслабились. Материал факультативных уроков не входил в экзамены, а домашние задания были простыми. Для большинства учеников это было сродни «уроку магии для развлечения», где можно было просто посмотреть на интересные фокусы.

Однако для тех, кто стремился улучшить свои навыки в заклинаниях, — таких как Гермиона и Пэнси, — подобные уроки были ключом к тому, чтобы оторваться от обычных волшебников.

На самом деле, большинство курсов в Хогвартсе строились именно так. Профессора выделяли базовую часть, которую должны были освоить все студенты и по которой проводились экзамены. Оставшийся материал в учебниках и на факультативных занятиях предоставлялся на самостоятельное изучение. Именно поэтому Гермиона знала гораздо больше заклинаний, чем другие ученики. И именно поэтому между выпускниками Хогвартса была такая огромная разница в уровне подготовки.

Глава 138

— Кто-нибудь может рассказать о Дезиллюминационном заклинании?.. Отлично, мисс Грейнджер.

Не успел профессор Флитвик договорить, как Гермиона уже вскинула руку.

— Дезиллюминационное заклинание используется для маскировки цели. Оно позволяет скрыть человека или предмет с помощью магии, заставляя его цвет и текстуру сливаться с окружающей средой, — громко произнесла она.

Рассказ Гермионы напомнил Дейнерис о журнале, который она недавно читала, где упоминалось магловское существо — хамелеон. Она никогда его не видела и потому была очень заинтригована. Надеюсь, в следующем году на Магловедении об этом расскажут. Что касается магических существ, то они редко прибегали к подобным методам «невидимости». Например, самые известные из них, демимаски, действительно могли становиться прозрачными. Дейнерис очень интересовалась этими созданиями, поэтому пару дней назад даже взяла в библиотеке книгу о них под названием «Охотник за упырями: об особом увлечении демимасок». Содержание книги повергло её в шок, и в итоге она с растерянным видом вернула её в библиотеку. Она и представить не могла, что благообразные демимаски способны вытворять с упырями такое, да ещё и порождать новые виды.

— Очень точное определение, один балл Гриффиндору.

Когда Гермиона закончила, профессор Флитвик кивнул.

— Хотя оно меняет лишь цвет, при должном мастерстве разницы с настоящей невидимостью почти нет. Впрочем, этому заклинанию я вас учить не буду. Если интересно, можете взять соответствующие книги в библиотеке.

Он взмахнул палочкой и внезапно исчез, но его голос продолжал звучать.

— Сегодня мы в основном поговорим о том, как бороться с врагами, использующими это заклинание.

Студенты зааплодировали. Они изо всех сил таращили глаза, пытаясь разглядеть спрятавшегося на кафедре профессора Флитвика. Но голос профессора, казалось, возникал из ниоткуда.

— Кто скажет, как справиться с таким противником?

— По голосу, — не задумываясь, ответил Симус. — Профессор, вы стоите прямо на кафедре.

Пэнси, только что поднявшая руку, закатила глаза. Гермиона, увидев, что и Пэнси тянет руку, поспешила поднять свою ещё выше. Обе знали, что ответ Симуса был слишком наивным. Опытный волшебник, владеющий Дезиллюминационным заклинанием, наверняка нашёл бы способ скрыть и звук.

Рон, сидевший рядом с Гермионой, был полностью погружён в свои мысли. Как раз в тот момент, когда его взгляд совсем расфокусировался, он почувствовал лёгкий щелчок по затылку. Рядом с ним проявилась фигура Флитвика, но голос по-прежнему доносился с кафедры.

— Очевидно, что нет, мистер Финниган, — продолжал звучать голос с того же места. — Мистер Уизли определённо не слышал, что я был рядом с ним.

Рон с несколько испуганным видом открыл рот.

— Конечно, большинство Тёмных волшебников, возможно, на такое не способны, — голос Флитвика теперь раздался из задней части класса. — Но безмолвные заклинания — не такой уж и сложный приём. Звук шагов тоже легко скрыть.

— Гоменум Ревелио, — не выдержала наконец Гермиона и громко выпалила. — А если нужно обнаружить предмет, то «Апарекиум».

— Неплохо, эти два заклинания могут раскрыть маскировку большинства объектов и эффективны против Дезиллюминационного заклинания, — с улыбкой кивнул Флитвик. — Два балла Гриффиндору. Но при использовании первого ваш уровень магического мастерства должен быть выше, чем у противника, — добавил он. — Что же до второго... на самом деле, оно не очень полезно. Большинство волшебников, пряча предметы, предусматривают защиту от этого заклинания. Мисс Паркинсон, поделитесь вашим мнением.

— Воющее заклинание, — Пэнси сохраняла изящество позы и тона. — Применить на себя. Так, при приближении невидимого врага, вы получите предупреждение, — объяснила она.

На самом деле, сначала она подумала о чарах поиска следа, но это заклинание действовало с задержкой. К тому времени, как золотистая пыль настигнет след врага, может быть уже поздно.

Гермиона с досадой поджала губы. На Гербологии с ней соревновалась Ханна, а теперь на Заклинаниях появилась ещё и Пэнси. Похоже, придётся стараться ещё усерднее. Она мысленно решила увеличить время на учёбу.

— Отличная мысль, Слизерину тоже два балла, — кивнул Флитвик. — Но на вашем нынешнем уровне вы не сможете с помощью Воющего заклинания определить точное местоположение — чтобы «приклеить» вой к нарушителю, требуется выдающееся мастерство. Сегодня я научу вас более простому заклинанию, — решил он больше не тянуть интригу и медленно подошёл к кафедре, где его фигура слилась с его голосом. — Оно действует не только на волшебников под Дезиллюминационным заклинанием, но и на предметы, магических существ и даже на мантии-невидимки. Мы обычно называем его Заклинанием обнаружения. Его формула — «Ревелио», — Флитвик начертил это слово в воздухе.

Затем он поднял волшебную палочку и плавно взмахнул ею. Чтобы студенты могли всё разглядеть, его движения были медленными и размашистыми. Серебристая пыль вырвалась из кончика палочки, пронеслась над головами учеников и достигла задней части класса. Там она очертила в воздухе мерцающий серебром невысокий силуэт.

Фигура Флитвика на кафедре постепенно поблекла и расплылась, в то время как серебристый силуэт заговорил его голосом:

— Вот теперь вы действительно нашли моё местоположение.

…

Тем временем в больничном крыле.

Локхарт лежал на кровати и постанывал. Хотя он и утверждал, что на него напал «невидимый демон», правда была иной. На самом деле, последние несколько дней он безвылазно изучал дневник, который «подобрал» у Тесс. Он думал, что всё будет просто: найти компрометирующие его записи и вырвать их.

Но проблема возникла на первом же шаге — дневник был абсолютно пуст, ничего не было видно. На мгновение он даже подумал, что это просто пустая тетрадь и он ошибся. Но быстро понял, что на ней лежит заклинание. Это встревожило Локхарта ещё больше. Он решил, что в дневнике наверняка содержится что-то, о чём нельзя говорить, и, возможно, это связано с ним.

Он перепробовал множество способов раскрыть его тайну. Вчера, отчаявшись, он решил просто уничтожить его с помощью «Бомбарды», но забыл правильную формулу заклинания и в итоге отправил самого себя в больничное крыло.

— Профессор Локхарт, как вы себя чувствуете? — подошла к нему мадам Помфри с планшетом для записей.

— О, я нахожу корзину с цветами от моих поклонников очень красивой. «Борцу с тьмой». Она явно меня понимает, не так ли?

— Я имею в виду ваше состояние, — мадам Помфри старалась сохранять терпение.

— Ах, с этим не стоит торопиться. Как я вас и предупреждал, не спешите, — Локхарт изобразил свою фирменную улыбку. — Если останутся какие-то последствия, мои поклонники умрут от горя.

Он говорил это, чтобы подольше остаться в больничном крыле. С одной стороны, он действительно берёг своё тело. С другой — он опасался, что дальнейшие «исследования» могут снова ему навредить, а пребывание здесь снижало риски.

Лицо мадам Помфри стало каменным. Ей очень хотелось вколоть ему дозу снотворного, но профессиональная этика её останавливала.

— Во время болезни нельзя читать, — заметила она тетрадь в руках Локхарта, меняя тему.

— Это мой дневник, — испугался Локхарт, что она заберёт тетрадь. Он поспешно достал из-за пазухи огромное перо павлина и макнул его в чернила. — Я как раз собирался сделать запись.

— Хорошо, — нахмурилась мадам Помфри. Ей хотелось сказать «и дневник вести тоже нельзя», но она не желала больше с ним препираться и поспешно отвернулась.

Проводив её взглядом, Локхарт наконец вздохнул с облегчением. Он опустил голову, снова посмотрел на дневник и заметил, что случайно капнул на него чернилами. Однако, когда он собрался стереть каплю, она сама собой сложилась в слово.

『Здравствуй.』

Глава 139

После урока Заклинаний у Дейнерис появилось несколько свободных часов.

Она уже почти полностью освоила все необходимые знания для экзамена СОВ по Уходу за магическими существами, поэтому, устроившись в стеклянной оранжерее для фей, продолжила изучать «Руководство по выживанию и дуэлям для волшебников».

Обстановка здесь была изысканной: вокруг тёплый и ясный солнечный свет, сладкий аромат цветов, мягкий дёрн и прохладный водяной туман — идеальное место для учёбы.

Дейнерис с головой ушла в чтение книги, забыв обо всём на свете — она пропустила обед и, только услышав два удара колокола, «вынырнула» из океана знаний, осознав, что уже начался послеполуденный урок Гербологии.

Она быстро вскочила на ноги и поспешно выбежала из оранжереи.

К счастью, кабинет Гербологии находился совсем рядом. Поэтому, когда она, шлёпая туфлями, вбежала внутрь, профессор Спраут ещё не начала лекцию.

Увидев её, Ханна тут же встала и радостно замахала ей рукой. Затем, заметив, что многие однокурсники смотрят на неё, поспешно прикрыла лицо книгой.

— Что ж, хорошо, — произнесла профессор Спраут, хлопнув в ладоши, когда Дейнерис села на своё место. — Давайте начнём сегодняшний урок.

— Во-первых, хорошая новость: нам пока не нужно ухаживать за Мандрагорами. Уверена, многие из вас уже устали от их криков, — с доброй улыбкой сказала она.

— Сейчас они находятся в стабильном периоде и практически не будут меняться. Поэтому сегодня мы изучим другое растение. Взгляните на Дерево-хранитель — то, что стоит перед вами на столах.

Дейнерис подняла голову и только сейчас заметила рядом с собой небольшое деревце с редкими листьями и круглыми белоснежными плодами. Его тёмно-серый ствол выглядел на удивление полным жизни, но для магического растения оно казалось слишком безобидным. Оно не шумело, не имело шипов или яда и даже не нападало на волшебников, которые за ним ухаживали.

— Форма его листьев немного напоминает рябину, а выжатый из них сок обладает бодрящим эффектом. Плоды кисло-сладкие и освежающие, но, кроме как в пищу, особой ценности не представляют, — сказала профессор Спраут, подойдя к одному из горшков с Деревом-хранителем.

— До тех пор, пока Мандрагоры не перейдут в следующую возрастную стадию, вы будете временно ухаживать за этими деревьями. Это очень просто, с этим справится даже опытный магл-садовод.

В этот момент живот Дейнерис некстати заурчал.

— Ты не обедала, да? — тихо спросила Ханна, прикрывая голову книгой. — Я не видела тебя в Большом зале.

— Я забыла, — с полной уверенностью ответила Дейнерис.

— Как можно забыть про еду, — усмехнулась Ханна и достала из кармана пачку печенья. — Я боялась, что ты проголодаешься, поэтому приготовила заранее.

— Спасибо... ам, — Дейнерис взяла печенье и, пока профессор была отвёрнута, быстро проглотила один кусочек.

— Ты выглядишь очень счастливой, — прожевав печенье, неразборчиво спросила она.

— Да, — Ханна не могла скрыть улыбку. — Утром я отправила сову домой с письмом, в котором написала, что мы вчетвером на выходных едем в Годрикову впадину по делам. Поэтому папа с мамой заодно решили пригласить вас в гости.

— Ух ты! Когда, после выполнения поручения? — с восторгом спросила Дейнерис. Она давно хотела побывать в гостях у друзей, но, к сожалению, семейные обстоятельства Пэнси и Мораг для этого не подходили.

— Я так и знала, что ты обрадуешься, — улыбка Ханны стала ещё шире. — Мы отправимся сегодня вечером, пробудем там три ночи, а в понедельник утром вернёмся.

Вероятно, её улыбка была слишком заметной, и профессор Спраут посмотрела в их сторону.

— Кхм-кхм, — прокашлялась профессор. — Мисс Эббот, расскажите нам о других особенностях Дерева-хранителя.

— А, — тихо ахнула Ханна и, покраснев, выпрямилась.

— Дерево-хранитель... его ещё называют Деревом, изгоняющим зло. Потому что живое Дерево-хранитель обладает свойством отгонять зло. Если прикоснуться к его стволу, можно защититься от нападения тёмных существ, — торопливо ответила она. — А ещё... оно цветёт ранней весной, а плоды даёт только поздней осенью. Устойчиво к холоду, засухе и избытку влаги, и не требовательно к почве. Если достаточно солнечного света, то удобрять не нужно.

Подумав немного, она добавила:

— Если сделать из него амулет, его жизненную силу можно поддерживать с помощью магии. Если регулярно выставлять его на солнце, оно продолжит отгонять зло.

— Дерево-хранитель не входит в обязательную программу, и такой уровень знаний уже очень хорош, — удовлетворённо кивнула профессор Спраут, прощая Ханне невнимательность на уроке.

Ханна смущённо улыбнулась. Она чувствовала, что этого недостаточно. В последнее время и Дейнерис, и Пэнси стали очень усердно учиться, а у Мораг был особый талант. Ей совсем не хотелось отставать от подруг.

— Итак, мисс Таргариен, не хотите ли вы что-нибудь добавить? — профессор Спраут снова взглянула на Дейнерис.

— Ох! — Дейнерис поспешно проглотила печенье и чуть не поперхнулась. Запив его большим стаканом воды, она уверенно произнесла:

— Оно может отгонять упырей, оборотней, смертофалдов, эркелингов и ряд других тёмных существ. Но на оборотней оно не действует. Кроме того, это одна из самых излюбленных «территорий» для лукотрусов.

— Очень хорошо, — кивнула профессор Спраут. — В этот раз я не буду снимать с вас баллы. Впредь не забывайте вовремя обедать и не откладывайте это до урока. Чем вы занимались в обед?

Вероятно, она услышала урчание в животе Дейнерис.

— Я училась, — с гордостью ответила Дейнерис.

— Что ж, хорошо, — улыбнулась профессор Спраут. — В качестве награды за усердную учёбу можете сорвать и съесть один плод Дерева-хранителя.

Затем она обратилась ко всем юным волшебникам:

— Каждый из вас может сорвать по одному. Но соблюдайте порядок.

…

Плод Дерева-хранителя и вправду оказался освежающим. Сладости в нём было немного, зато он был очень сочным и хрустящим. Дейнерис он очень понравился.

Поэтому после урока Гербологии она попросила у профессора Спраут два семечка, чтобы позже посадить их в своей сумке-украшении: одно дерево — специально для плодов, а второе — отдать Мораг, чтобы та могла разводить лукотрусов.

Что касается второго послеполуденного урока, им должна была быть Защита от Тёмных искусств, но, поскольку профессор Локхарт взял больничный, занятие пришлось отменить.

Поразмыслив, Дейнерис и Ханна решили пропустить ужин в Большом зале.

Они нашли Пэнси и Мораг, вместе сходили к Старине Силу за разрешением на выход, а затем, не теряя времени, оседлали свои летающие мётлы и полетели прямо к общественному камину в деревне Хогсмид — Годрикова впадина находилась довольно далеко, и девочкам нужно было воспользоваться Каминной сетью.

— Поместье Эббот, — произнесла Ханна, бросив в камин щепотку Летучего пороха, и отступила на пару шагов.

Частные дома, в отличие от общественных мест, не позволяли перемещаться напрямую. Нужно было дождаться, пока владелец дома увидит, кто к нему пожаловал, и откроет доступ для входа.

Через несколько секунд в зелёном пламени вспыхнула искра, и огонь разгорелся ярче.

Это означало, что проход открыт.

— Отлично, теперь можно входить, — радостно подпрыгнула Ханна. — Добро пожаловать ко мне в гости!

Глава 140

Кружащееся зелёное пламя рассеялось.

Дейнерис вышла из камина и оказалась в довольно просторной комнате.

Интерьер был выполнен в простом деревенском стиле; казалось, что и мебель, и пол сделаны из одной и той же древесины. На цветочном стеллаже стояло множество горшечных растений, из которых Дейнерис смогла опознать только бадьян, Кусачую капусту, манжетку и душистую мальву.

Прямо напротив неё на стене висел старинный портрет, с которого ей улыбался мужчина в одеянии монаха.

Под картиной, уже успев добраться, сидела Мораг. Устроившись на высоком стуле, она болтала ногами и держала в руках чашку с напитком.

Пэнси же смущённо стояла посреди комнаты. Высокая женщина, наклонившись, стряхивала с её волос каминную сажу.

— Прошу прощения. С нашим камином, похоже, какие-то проблемы. Только недавно чистили, а сажа всё равно летит, — добродушно улыбаясь, сказала женщина.

У неё было не утончённое, но очень нежное лицо. Черты напоминали Ханну, однако были более строгими, а выражение лица — более открытым и радушным.

Она была одета в свитер с высоким воротом и джинсы в магловском стиле, а волосы её были собраны в пучок. Если бы не волшебная палочка, висевшая на поясе, её ни за что нельзя было бы принять за волшебницу.

— Спасибо, миссис Эббот. Но... я могу и сама, — проговорила Пэнси, теребя рукав. Она выглядела гораздо послушнее, чем обычно. — Я умею пользоваться заклинанием «Эскуро».

— Не стоит всегда полагаться на заклинания. Иногда, делая что-то своими руками, можно обрести душевное спокойствие, — миссис Эббот поправила чёлку Пэнси и повернулась.

— Ты, должно быть, Дейнерис. Боже мой, твои волосы и глаза — ты словно куколка, — её голос звучал восторженно, открыто и радостно. — Я сварила для всех горячий шоколад. Твоя порция ещё стоит на плите в кухне. Ханна сказала, ты любишь погорячее.

Дейнерис принюхалась и действительно уловила аромат молока и шоколада.

В этот момент из камина выбралась и Ханна. Она закрыла Каминную сеть и бросилась в объятия матери.

Осознав, что подруги смотрят, она смущённо отстранилась, но миссис Эббот всё равно поцеловала её в лоб.

— Мама, здесь же мои подруги, — тихо прошептала Ханна.

Однако Дейнерис и остальные не почувствовали никакой неловкости, наоборот, на их лицах появилось выражение зависти. Такое общение было для них чем-то недостижимым.

— Прости, прости, Ханна ведь уже большая девочка, — миссис Эббот взъерошила ей волосы и посмотрела на гостей. — Моя Ханна хоть и стеснительная, но она просто замечательная.

— Да, Ханна замечательная, — Дейнерис тоже подошла и потрепала Ханну по голове, за что получила от той смущённый, но сердитый взгляд.

— Это моя мама. Она работает целителем в отделении зелий и растительных ядов больницы Святого Мунго, — представила её Ханна, а затем с любопытством огляделась.

— А где папа?

— Он пошёл купить баранины. Я научилась у друга из соседнего отделения готовить кое-какие французские блюда... — объяснила миссис Эббот.

Не успела она договорить, как дверь открылась. В комнату вошёл крепкий мужчина в мантии волшебника, неся на плечах две освежёванные тушки ягнят.

За ним следовал человек с острыми чертами лица и обезьяньими ухватками, который нудным и зловещим тоном бубнил:

— Мистер Эббот, вы должны понимать, насколько опасно позволять вампиру разгуливать поблизости. Уже много животных подверглось нападению, кто знает, когда придёт черёд волшебников?

— Благодарю за предупреждение, мистер Коннор, — мистер Эббот казался немного застенчивым. — Но мне кажется, такие выводы поспешны. Я не хочу бездоказательно обвинять кого-либо.

— Это вампир, — поправил его Коннор.

— Согласно законам, установленным Министерством магии, вампиры — тоже люди, — вмешалась миссис Эббот, подойдя ближе.

— О, да, люди. Как и маглы, — с отвращением бросил Коннор, взглянув на миссис Эббот.

— Что такое? У вас есть какие-то претензии к выходцам из семей маглов? — тон мистера Эббота стал холодным. Его жена была волшебницей из семьи маглов.

— Нет, что вы. Сейчас осталось не так уж много сторонников чистокровности, — с фальшивой улыбкой ответил Коннор и повернулся. — Что ж, я тогда пойду.

— Моя мама хочет внедрить некоторые методы из магловской медицины, поэтому её недолюбливают, — шёпотом пояснила Ханна. — Зелья, конечно, вещь сильная, но не стоит замыкаться в себе, правда? Маглы за последние годы добились большого прогресса.

— Разве он не сотрудник Министерства магии? — спросила Дейнерис, глядя на костлявую спину удаляющегося Коннора. По её представлениям, Министерство магии придерживалось дружелюбного отношения к маглам.

— На самом деле, в Министерстве много сотрудников из чистокровных семей. Защита маглов — это общая «политика», но сами сотрудники не обязательно дружелюбны к ним, — тихо добавила Пэнси. — Особенно некоторые обедневшие боковые ветви чистокровных родов. Они не смеют винить Министерство, вот и сваливают всё на маглов.

— Довольно, — миссис Эббот закрыла дверь, прерывая шёпот юных волшебниц. — Простите, что вам пришлось стать свидетелями неприятной сцены.

Она взмахнула волшебной палочкой, и две тушки ягнят полетели на кухню — на улице так делать было нельзя. Поскольку в долине жило немало маглов, мистеру Эбботу пришлось нести их на себе, чтобы не выдать существование магии.

— Папа, что за история с вампиром? — не удержалась от вопроса Ханна.

— В последнее время в долине кто-то нападает на животных. И на диких зверей в лесу, и на домашний скот. Я думаю... что поручение, за которое вы взялись, может быть с этим связано, — мистер Эббот взмахнул палочкой, очищая мантию от пятен крови.

— Ты хочешь сказать... мы получили поручение от Министерства магии?

— Нет, сотрудники Министерства уверены, что это дело рук одного вампира, просто у них нет доказательств. Я предполагаю, что этот вампир хочет нанять вас, чтобы доказать свою невиновность.

— Ты видел этого вампира? — с любопытством спросила Ханна. Раньше в долине таких существ не было.

— Это очень вежливая девушка, ненамного старше вас, — мистер Эббот заставил мантию саму полететь на вешалку, обнажив под ней льняную рубаху. — Она приехала с той группой парней, которые играют музыку... кажется, их группа называется «Ведуньи»? Странное название.

— Если ваше поручение действительно связано с этим существом, может, лучше отказаться? — с беспокойством спросила миссис Эббот. — Это ведь опасно?

— Не думаю, что очень опасно. Это существо не нападает на людей. К тому же, это Годрикова впадина. Если случится что-то серьёзное, достаточно выпустить сигнальную ракету, и на помощь сбежится множество волшебников, — успокоил её мистер Эббот. — Детям нужно набираться опыта. Ты же знаешь, в магическом мире никогда не было безопасно.

— Но ведь в последние годы стало лучше? С тех пор как Тёмный Лорд пал... — миссис Эббот осеклась, решив не продолжать эту тему. — Ладно, в любом случае, безопасность превыше всего.

— Я пойду готовить вам французские бараньи рёбрышки, — сказала она, повязывая фартук. Затем достала ещё один, поменьше и симпатичного фасона, и помахала им. — Ханна, хочешь помочь? Или поболтаешь с подругами?

Глава 141

Дейнерис и её подруги тоже хотели помочь на кухне, но получили решительный отказ. Ханна считала, что не пристало заставлять гостей готовить.

Поэтому они пили горячий какао и играли с мистером Эбботом во взрывающиеся карты. Когда кончики их указательных пальцев почернели от копоти, ужин был готов.

По настоянию Ханны, Дейнерис и остальные побежали мыть руки, а когда вернулись, увидели на столе гигантские тарелки, доверху наполненные жареной бараниной — причём приготовленной без всякой магии.

Будучи волшебницей из семьи маглов, миссис Эббот всегда считала, что блюда, приготовленные вручную, намного вкуснее.

— Действительно очень вкусно, — похвалил кулинарное мастерство жены мистер Эббот, собираясь наколоть на вилку кусочек.

Но его остановили.

— Я ещё не закончила с подачей, — сказала миссис Эббот и подошла к подставке с цветами. Она взяла палку, с силой ударила по кусачей капусте и, пока та пребывала в замешательстве, сорвала с неё несколько листьев.

— Не волнуйтесь, листья кусачей капусты можно есть сырыми, у них очень освежающий вкус, — пояснила миссис Эббот, встретившись взглядом с юными волшебницами, пока украшала блюдо.

— И за неё тоже не переживайте. Это растение на самом деле не чувствует боли и не пострадает от такого. Даже если листья не срывать, они всё равно опадут в положенный срок.

В доме Эбботов не было никаких сложных правил. Поэтому, как только все блюда были на столе, все сразу же принялись за еду.

Кроме бараньих рёбрышек и освежающей капусты, на столе были картофельное пюре, хаггис и копчёный лосось. Эти блюда были приготовлены с помощью магии. Но, по правде говоря, Дейнерис не заметила, чтобы с их вкусом было что-то не так. Поэтому она съела невероятно большую порцию — лишь немногим меньше, чем Ханна.

— Вы как раз в том возрасте, когда организм растёт, так что нужно больше есть, — миссис Эббот была очень довольна.

Затем она добавила ещё мяса Пэнси и Мораг.

— А вы двое едите слишком мало, так можно... совсем отощать, — сначала она хотела сказать «не вырастете», но, взглянув на рост Мораг, решила не задевать больное место девочки.

Пэнси кивнула и с некоторым сомнением наколола на вилку кусок баранины.

Хотя было очень вкусно, но... неужели все родители из Хаффлпаффа такие? Неудивительно, что их студенты часто бывают выше и крупнее учеников других факультетов.

Если бы она раньше съела столько мяса, мать наверняка бы испепелила её взглядом.

…

После ужина Ханна «похвасталась» родителям своими новыми питомцами — феями, а затем повела Дейнерис и остальных на улицу. Хоть в Годриковой впадине и не было особых развлечений, это место считалось «знаменитым», и его стоило осмотреть.

Дом Ханны находился на краю деревни, на заросшем зеленью склоне холма. Вокруг паслось множество коров и овец, а по соседству жило несколько семей пастухов. Спускаясь по склону, можно было увидеть много пустых домов. Их скупили волшебники, живущие за пределами долины, в качестве запасного жилья.

Дальше виднелся небольшой паб, где в основном собирались маглы. Пивоварня слева от него принадлежала семье Эбботов, как и монастырь справа — собственно, сама фамилия «Эббот» была связана с монастырём.

Пройдя ещё немного, они увидели кондитерскую, которой владел волшебник. Она была открыта и для маглов, однако некоторые товары могли видеть только волшебники.

Например, леденцы со вкусом крови.

Ханна купила коробочку на тот случай, если завтра им действительно придётся иметь дело с вампиром.

Когда они вернулись в дом Эбботов, миссис Эббот уже сменила постельное бельё в комнате Ханны и сделала её ещё уютнее.

— Если вам ночью будет тесно, мы можем уступить вам большую кровать в главной спальне, — добавила она.

Все четверо поспешно отказались. В комнате Ханны они чувствовали себя свободнее, так что даже в тесноте им было вполне комфортно.

…

На следующее утро они проснулись от аромата завтрака. Проведя время в праздности примерно до девяти часов, они отправились к условленному месту.

Заказчик как раз подошёл. Это был молодой человек с чёрными тенями на веках, пышными длинными волосами и бородой, а его лицо было нездорового, мертвенно-бледного оттенка. На нём была несколько тесноватая белая рубашка.

— Хиткот Барбери? — узнала его Мораг. Он был гитаристом группы «Ведуньи».

Но в отличие от холодного и надменного образа с плакатов, в жизни он казался немного застенчивым.

— Да, это я, — Барбери сжал руки и неуклюже кивнул. — Точнее, это мы. У автора текстов... нашей группы возникли некоторые проблемы.

Он не был мастером светской беседы.

— Давайте поговорим по дороге. Я отведу вас к ней, — неловко махнул он рукой и отвернулся.

— Это связано с нападениями на животных в округе? — вспомнила Дейнерис то, о чём вчера вечером говорил мистер Эббот. Похоже, вампира в деревню привезла именно эта группа.

— Да. Здесь... убито много животных. Кролики, овцы, собаки, даже корова. Их хозяева говорят, что из них высосали всю кровь, — кивнул Барбери. — Они думают, что нападавший — вампир.

— То есть, ваш автор текстов?

— Да, её зовут Ита. Ита Дейт... Мы уверены, что она невиновна, — поспешно объяснил Барбери. — Она очень добрый человек. И зачем вампиру нападать на чужой скот? У нас ведь есть деньги.

— Я слышала, что приезжали люди из Министерства магии для расследования?

— На Министерство магии никогда нельзя положиться, как и на эти дурацкие чистокровные семьи. Их словам нельзя верить, — без обиняков заявил Барбери.

— К тому же, все профессиональные авроры заняты «Большой облавой», никому нет дела до гибели нескольких животных.

— Авроры? Разве не должны были сначала связаться с Отделом регулирования магических популяций?

— Сотрудники Министерства, отвечающие за этот район, настаивают, что это дело рук вампира. Поэтому отделы, занимающиеся животными, не могут вмешаться, — пожал плечами Барбери.

— И поэтому вы обратились к нам?

— Поэтому мы обратились за помощью к нашему бывшему профессору. Профессор Кеттлберн порекомендовал вас, — почесал голову Барбери и добавил:

— Вы разбираетесь в магических существах, и к тому же вы все юные волшебницы, возможно, вам будет легче найти общий язык с Итой...

Найти общий язык? Дейнерис была озадачена. Разве их задача не в том, чтобы найти нападавшего?

— Ох. Хорошо, что я подготовилась, — с облегчением вздохнула Ханна. — Я купила в кондитерской коробочку леденцов со вкусом крови в качестве подарка при встрече.

— Мы здесь, чтобы выполнить заказ, не странно ли приносить подарки? — прошептала Пэнси на ухо Ханне.

— Я вчера, когда покупала, не особо об этом думала, — смутилась Ханна. Она просто хотела наладить отношения с новым человеком.

— Думаю, это вряд ли поможет, — скривил губы Хиткот. — На самом деле, Ита терпеть не может вкус крови. Её основной рацион — овощи.

Сказав это, он остановился. Юные волшебницы подняли головы и увидели, что они подошли к амбару.

На больших воротах амбара висела толстая железная цепь с тяжёлым замком.

Барбери отпер замок, а затем посмотрел на Дейнерис. Он решил, что Дейнерис, скорее всего, была главной в этой группе девочек.

— Кстати, есть ещё одна проблема, и на данный момент она самая серьёзная.

— Какая?

— Ита... она иногда теряет память. Поэтому, хотя мы все ей верим, она сама в себе сомневается, — Барбери, распутав половину цепи, снова остановился. — На самом деле, эту цепь она сама попросила повесить.

Глава 142

— Она считает себя убийцей?

— Прямо не говорит, но мы это видим. Хотя на самом деле это маловероятно, ведь она вегетарианка... И даже если это правда, её не должны просто так забирать в Министерство магии, сначала нужно найти доказательства.

— Поэтому, пожалуйста, выясните правду... А если она сдастся, помогите её переубедить.

Барбери снял цепь и повернулся.

— Эм... Сейчас у нас не так много наличных для вознаграждения. Всего шесть галлеонов, пятнадцать сиклей и двести сорок три кната, — он протянул небольшой мешочек с виноватым видом.

— Мы новая группа, и все наши сбережения вложены в первый альбом. Но с его выпуском возникли проблемы, и все остальные сейчас по уши в делах.

— Может, мы напишем для вас песню в качестве дополнительной платы? — предложил он. — Хоть мы и новички, но мы лучшие. Через пару лет мы станем известнее всех остальных волшебных групп.

— Спасибо, не нужно, — вежливо отказалась Дейнерис. Клуб «Удивительные создания» пока не нуждался в собственном «гимне».

— Шести галлеонов будет вполне достаточно, — добавила она.

Раньше они в основном помогали решать проблемы ученикам в школе. Поэтому для них шесть галлеонов были действительно крупной суммой.

К тому же, теперь у них были спецэффекты, костюмы, доспехи, за музыку отвечала Тесс, а феи могли помогать с выращиванием трав... Им больше не нужно было копить деньги на мюзикл.

Они взялись за это дело исключительно из интереса.

— Не волнуйтесь, на данный момент у нас стопроцентный показатель выполненных заказов, — Дейнерис толкнула дверь и первой вошла в амбар.

Окна в амбаре были заклеены газетами, и лишь тусклый свет пробивался внутрь, едва освещая кружащуюся в воздухе пыль.

В стоге сена, припорошённом пылью, сидела девушка. Длинные чёрные волосы спадали на плечи, чёлка была аккуратно подстрижена. Кожа её была настолько чистой и белой, без единого пятнышка, что казалась безжизненной. В руках она держала толстую книгу. Было непонятно, как в такой темноте она могла разглядеть напечатанные на страницах буквы.

Увидев ворвавшуюся Дейнерис, девушка растерялась. Она поспешно встала и отряхнула с одежды соломинки.

— Простите, вы кто? — осторожно спросила она.

— Это те, кто, как я вчера говорил, пришли помочь найти правду, — Барбери подошёл и представил девушке Дейнерис и остальных. Он заранее узнал о них от Старины Сила.

— Я Ита, — девушка сделала реверанс, затем, немного поколебавшись, посмотрела на Барбери.

— Хиткот, спасибо тебе. Но я же говорила... — она оборвала фразу на полуслове.

Потому что Барбери, закончив представление, поспешно покинул амбар, оставив их наедине.

— Простите, он не очень общителен, — проглотив прежние слова, Ита поспешила объяснить его поведение.

Дейнерис пожала плечами. По крайней мере, эта вампирша не казалась сложным персонажем.

— В общем, мы здесь, чтобы помочь вам. Просто доверьтесь нам, — небрежно бросила она.

— Спасибо, — Ита вела себя очень вежливо, но было очевидно, что она не слишком доверяет этим детям. — На самом деле, я думаю...

Она колебалась, не зная, стоит ли сразу отказаться. Жить в ожидании надежды могло быть мучительнее, чем просто смириться. Её взгляд случайно упал на коробочку с леденцами со вкусом крови в руках у Ханны — когда они только познакомились, участники «Ведуний» тоже покупали ей такие.

Ханна заметила её взгляд и поспешно спрятала коробочку за спину.

— Прости, — объяснила она. — Мы не знали, что ты не любишь такое.

— А, ничего страшного, — Ита не собиралась винить её за добрые намерения. — Вообще-то, я могу съесть немного.

Она посчитала, что принять подарок будет вежливее, ведь обычным волшебникам этот вкус наверняка был ещё более невыносим.

Ханна с облегчением вздохнула и протянула ей коробку. Она и вправду не знала, что делать с этими леденцами.

— Я понимаю, что вы хотите мне помочь, — Ита опустила голову и открыла коробку. — Но сотрудники Министерства уже решили, что убийца — я. И, на самом деле, они, скорее всего, правы.

— У меня иногда случаются... приступы. Я могу внезапно забыть, что только что делала. Наверное, именно в такие моменты я и совершала плохие поступки.

— В конце концов, вампиры по своей природе кровожадны, — пробормотала она, глядя на кроваво-красный леденец.

И откусила кусочек.

Кровяной привкус леденца был очень резким. Она изо всех сил старалась сохранять невозмутимое выражение лица.

«Какая нелепость», — подумала она про себя. Она вампир, но почему-то ненавидит этот вкус.

— Эм, тебе не нужно себя заставлять, — смущённо сказала Ханна.

Выражение лица Иты тоже стало неловким. Не будь она вампиром, её щёки наверняка бы покраснели. Она хотела сделать вид, что ей нравится, но в итоге не сдержалась.

— На самом деле, они довольно вкусные, просто нужно привыкнуть, — пробормотала она, прикрывая рот рукой, и её голос становился всё тише.

— Правда? — Дейнерис моргнула и взяла один леденец. Она не поверила её словам, но ей было любопытно попробовать это странное лакомство.

— Подожди... — Ита не успела её остановить.

Дейнерис уже положила леденец в рот.

— Какая гадость, — нахмурилась она. Неужели обычным вампирам действительно нравится такое есть?

Ханна тоже взяла один. Она чувствовала ответственность за свою покупку и решила помочь с ним расправиться.

— Странный вкус... — скривилась она.

Пэнси и Мораг переглянулись и взяли последние два.

— Действительно очень невкусно, — вынесли они свой вердикт.

— Ладно... — напускное спокойствие Иты тоже исчезло. — Они и правда отвратительные. Не понимаю, почему некоторые вампиры готовы есть такое.

— Может, они вообще не для вампиров продаются? Некоторые юные волшебники любят экзотические вкусы, — предположила Пэнси.

…

Когда они доели невкусные леденцы, между ними завязалась несколько поспешная дружба.

Ита немного расслабилась. Она снова села на стог сена, прижав к себе толстую книгу.

— Ты теряешь память, потому что слишком долго живёшь? Я слышала, вампиры бессмертны, — с любопытством спросила Мораг. — И ещё, как ты стала вампиром?

Всё, что она знала о вампирах, было почерпнуто из магловских фильмов, и она впервые видела настоящего.

Ханна посчитала её вопросы несколько бестактными и поспешно ткнула её в бок.

Но Ита, казалось, не обиделась.

— Вампирами не становятся, и они не бессмертны. Иначе тёмным волшебникам не пришлось бы так отчаянно искать способы продлить жизнь, они бы просто становились вампирами.

— На самом деле, мы — другой вид существ. Возможно, изначально мы были созданы с помощью магии, но теперь стали настоящей расой. Нынешние вампиры рождаются естественным путём.

— Мы стареем медленнее, но и спим дольше. Без крови мы становимся скованными, подавленными и сонливыми. Но для поддержания жизни достаточно горячего супа или яиц. Мы не переносим солнечный свет, но не превращаемся на солнце в пепел.

Глава 143

— Так что именно происходит с твоей амнезией? — спросила Дейнерис, усаживаясь на стог сена в более освещённом месте.

После недолгой болтовни на отвлечённые темы она решила вернуть разговор в нужное русло. Проблему в долине всё-таки нужно было решать.

— Это случилось примерно полгода назад. «Ведуньи» нашли меня, когда я потеряла память, — вспоминала Ита. — Я тогда... эм, воровала овощи в огороде у Барбери.

— Я была очень голодна, — она прикрыла лицо книгой.

— Совсем ничего не помнила? — Дейнерис подумала о Тесс.

— Тогда да. Но сейчас я вспомнила почти всё, только прошлый и позапрошлый год остаются для меня белым пятном, — с грустью сказала Ита.

— А недавние события?

— Большинство помню. Но, как я уже говорила, у меня иногда случаются приступы, и я внезапно теряю часть воспоминаний.

— Но даже так, подозрений на тебя должно быть немного, верно? Ведь ты ненавидишь вкус крови, — недоумевала Дейнерис.

— Нападения всегда происходят ночью — когда нет солнца. А люди из Министерства считают, что природа вампира не меняется, — Ита опустила голову.

— Для меня это, может, и к лучшему. В конце концов, пострадал всего лишь скот, меня подержат под замком какое-то время, а потом отпустят. Может, благодаря этому меня даже примет обратно моя община — ведь те, кто ненавидит кровь, считаются уродами.

— Точно установлено, что раны нанесены вампиром?

— Говорят... кровь животных была повсюду, а мясо осталось нетронутым. Других вариантов, наверное, и быть не может, — Ита выдавила из себя улыбку.

— Ты сама проводила расследование?

Ита поджала ноги и покачала головой.

Она боялась идти на место происшествия. Что, если она действительно что-то вспомнит? Что тогда делать?

— Раз так, то мы пойдём и всё расследуем, — Дейнерис тут же вскочила.

У неё уже были кое-какие догадки. Хотя она не была уверена, кто был нападавшим, но, скорее всего, это не имело никакого отношения к вампирам.

— Ох. Что ж, спасибо вам... — кивнула Ита. Она не питала особых надежд.

— О чём ты думаешь, ты идёшь с нами, — Дейнерис упёрла руки в бока.

— А? Но какая от меня польза? — опешила Ита.

— Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Неужели тебе больше нравится сидеть здесь и ждать в напряжении? — Пэнси подошла к Дейнерис и протянула Ите руку.

— Но...

Ита задумалась о тех днях, что провела взаперти в амбаре.

— Хорошо, — выдохнула она, принимая решение.

Даже если Министерство магии заберёт её прямо сейчас, это будет лучше, чем мучиться в неизвестности.

…

— Вот и вчерашняя «жертва».

Дейнерис с остальными вышли на травянистый склон рядом с долиной. Здесь лежал труп овцы с кровавой раной на шее. Следы на траве под ней указывали на то, что её убили в загоне, а затем притащили сюда.

Сотрудник Министерства наложил на труп Чары, отталкивающие маглов, и ушёл — сегодня был выходной, и обычные служащие не работали. Так что этим вопросом займутся только в понедельник.

— Нам повезло. След от укуса хорошо сохранился, — Дейнерис присела на корточки и раздвинула длинную шерсть на шее овцы.

— На самом деле, если бы ты посмотрела на это раньше, то, наверное, не так бы волновалась. Эти сотрудники Министерства, похоже, совсем не думали.

— В каком смысле? — Ита в капюшоне наклонилась поближе.

Она не заметила в ране ничего особенного. А две самые большие дыры, очевидно, идеально соответствовали её собственным клыкам.

— Слишком большой, — объяснила Мораг. — Тебе не кажется, что твой рот так широко не откроется?

— И клыки не такие длинные, — Дейнерис вытянула руку, показывая размер. — Этот укус больше похож на собачий.

— Правда? — нахмурилась Ита. Она открыла рот, потрогала свои зубы и не нашла большой разницы с укусом.

— И это доказывает, что...

— Боюсь, такое доказательство они вряд ли примут, — покачала головой Дейнерис. Если бы эти сотрудники Министерства действительно обладали нужными знаниями, они бы с самого начала не стали подозревать вампира.

Или у них была другая цель? Вряд ли. Какой смысл подставлять вампира?

— Может, это чупакабра? — с надеждой спросила Пэнси. Она недавно читала об этом существе в журнале. — Хотя он обитает в Америке, многие тёмные волшебники держат... тёмных существ.

— Зачем тёмным волшебникам его держать? — удивилась Ханна.

— Для экспериментов или в качестве коллекционного экземпляра, — пожала плечами Пэнси. — В Уилтшире часто сбегают тёмные существа, которых держат волшебники. Поэтому тамошние маглы так часто сталкиваются со странными вещами — кругами на полях и тому подобным.

— Думаю, это маловероятно, — Дейнерис осмотрела землю вокруг и покачала головой.

— На самом деле, когда я слушала описание мисс Иты, я сразу заподозрила, что это дело не связано ни с вампирами, ни с чупакаброй.

— Я сказала что-то не то? — недоумевала Ита.

— Ты слышала, что «кровь была повсюду», верно?

— И что с того?

— Похоже, ты и вправду не любишь пить кровь, — с сожалением сказала Дейнерис. — Если бы ты действительно напала на животное, то поняла бы: у вампиров особое строение зубов, и когда они пьют кровь, брызг почти не бывает. То же самое и с чупакаброй.

— Может, он просто насытился парой глотков? — предположила Мораг.

— Обычно нет. И вампиры, и чупакабры буквально «одержимы» кровью и не бросят добычу, не выпив её до капли, — объяснила Дейнерис. — Но, учитывая, что Ита ненавидит кровь, я не стала делать поспешных выводов.

— Теперь это подтвердилось, — она похлопала по мёртвой овце рядом с собой.

— Её тело всё ещё довольно полное. Но слюна вампира обладает магическими свойствами, которые заставляют кровь течь непрерывно. Даже после одного укуса эта овца должна была превратиться в мумию.

Ита с содроганием облизала свои клыки. Она и не подозревала, что обладает такой способностью.

В этот момент сзади внезапно раздался женский голос:

— Эй, что вы делаете вокруг моей овцы? Не трогайте её, я ещё жду компенсацию от Министерства магии.

Это была женщина в мантии, а за ней следовал крап с купированным хвостом. Увидев Иту, крап тут же припал к земле, оскалил зубы и зарычал, издавая угрожающие звуки.

Это заставило и женщину насторожиться, её правая рука быстро легла на волшебную палочку.

— Миссис Бри. Дженни, — Ханна поспешно шагнула вперёд.

— Ханна! Быстро иди сюда, рядом с тобой вампир! — миссис Бри не расслаблялась.

— Э-э, она моя новая подруга.

— Дружить с вампиром? Эту овцу, возможно, убила именно она, — нахмурилась миссис Бри.

— Не волнуйтесь, мэм, — подошла Дейнерис. — Нас послал профессор Кеттлберн.

Она предположила, что эта волшебница тоже когда-то училась в Хогвартсе.

— Но разве он не профессор по уходу за магическими существами?

— Совершенно верно. На самом деле, это нападение, скорее всего, и совершило магическое существо.

— Вы ведь не пытаетесь помочь Министерству уклониться от выплаты компенсации? — на лице миссис Бри появилось подозрительное выражение. — А ну-ка убирайтесь оттуда!

— Компенсации?

— Мистер Коннор сказал. Министерство магии запрещает охоту на вампиров, но, соответственно, если на вас напал вампир, вы получите небольшую компенсацию, — она сверкнула глазами, выглядя ещё более проницательной, чем прежде. — Но предыдущие компенсации мне так и не выплатили.

— Мэм, не хочу вас расстраивать, — вставила слово Мораг, — но у этого вампира нет денег. Министерство не сможет ничего с неё взыскать, неужели вы думаете, что они заплатят вам из своего кармана?

— Таковы правила, — недовольно проворчала миссис Бри.

— Но в правилах ведь не указаны конкретные сроки, верно? — предположила Мораг. — Они могут тянуть с этим вечно.

— Тогда пусть этот вампир ищет способ! — рассердилась миссис Бри.

— Не торопитесь, мы как раз и пришли, чтобы найти способ, — успокоила её Мораг. — Вы знаете про Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними?

— У них-то денег полно. Если в итоге выяснится, что это дело рук магического существа, компенсацию одобрят очень быстро.

— Подумайте, может быть, эти нападения совершило какое-то другое существо, а не вампир?

Глава 144

Миссис Бри заметно успокоилась.

Поразмыслив мгновение, она с некоторым смущением произнесла:

— Что ж, хорошо. Если подумать, то нападения последних нескольких дней и вправду могли быть делом рук другого существа, — нахмурилась она. — Но это точно не обычное животное, а какое-то охраняемое магическое существо.

— Разумеется. Обычному животному не под силу забраться в овечий загон волшебника, — согласилась Дейенерис.

— Прошлой ночью, прежде чем мы обнаружили трупы, мы с мужем услышали жуткие блеяния овец, — продолжила миссис Бри.

— Я признаю, что хочу получить компенсацию, но ещё больше я хочу, чтобы эти нападения прекратились. В конце концов, мы держим овец не ради наживы.

— Поэтому мы тут же выскочили на улицу с волшебными палочками в руках. Мой муж, знаете ли, раньше играл в квиддич. У него молниеносная реакция — он выпрыгнул из окна в загон, когда крики ещё не стихли.

— Но... ваш муж всё равно не поймал нападавшего?

— Он его даже не увидел, — с досадой сказала миссис Бри. — Тогда я подумала, что вампир просто оказался слишком быстрым.

— Но теперь, вспоминая об этом, я понимаю: мой муж в школе был ловцом, у него превосходное зрение. А за загоном простирается огромное открытое пастбище.

— Даже золотой снитч не смог бы за такое короткое время долететь до леса. Мы должны были хотя бы мельком увидеть его силуэт.

Дейенерис кивнула. Похоже, нападавший — это магическое существо, которое умеет хорошо прятаться, либо способно зарываться в землю или летать.

— Ну как, это поможет? — спросила миссис Бри.

— Безусловно, — подтвердила Дейенерис. — Это значительно сужает круг подозреваемых.

— Кстати, миссис Бри, все ли трупы овец на месте? — задала она вопрос.

— Нескольких не хватает, но мои овцы никогда бы не убежали. Их наверняка... утащил нападавший, — уверенно заявила миссис Бри. — Они тоже должны быть включены в сумму компенсации.

— Благодарю вас за информацию, позвольте нам всё обсудить, — улыбнулась ей Дейенерис и подошла к остальным.

— Ханна, мы можем свободно колдовать в Годриковой впадине? — тихо спросила она.

— Нет. Здесь всё ещё живут маглы, поэтому Надзор на нас действует, — покачала головой Ханна. — Юные волшебники могут колдовать только дома или в зданиях, куда маглам вход воспрещён.

— Ясно, — с сожалением вздохнула Дейенерис. Как было бы хорошо, если бы эта штука под названием Надзор просто исчезла.

Она бросила косой взгляд на миссис Бри. Та была взрослой волшебницей, и если бы согласилась помочь скрыть применение магии, Дейенерис могла бы использовать «Чары поиска следа». Но, помедлив мгновение, она всё же решила не рисковать. В конце концов, эта женщина была ей незнакома.

Она снова подошла к трупам овец, незаметно выдернула клок шерсти у раны и вернулась к миссис Бри.

— Спасибо вам, мэм. Мы проведём расследование и, думаю, скоро докопаемся до истины.

— Что ж, как хотите, — скривила губы миссис Бри.

Но затем, взглянув на Иту в капюшоне, она снова тихонько подошла к Дейенерис.

— Будь осторожна, дитя. Лучше не связываться с тёмными существами. Кто знает, в какой момент она вцепится тебе в шею? Министерство магии вообще не должно было давать этим тварям права.

Дейенерис пожала плечами. Она понимала чувства миссис Бри. В конце концов, у вампиров всегда была дурная слава. На самом деле, они начали дружелюбно сосуществовать с волшебниками лишь в последние годы. И кто знает, как долго продлится этот мир?

…

Дейенерис повела всех прочь.

Лишь отойдя на такое расстояние, откуда миссис Бри их уже не видела, она открыла свою сумочку и выпустила крапа. Затем приложила немало усилий, чтобы пёс смирился с присутствием вампира Иты.

Раз уж нельзя было использовать заклинания, это был лучший способ выслеживания. Что до необычного хвоста собаки... его пока никак нельзя было скрыть, так что оставалось лишь старательно избегать маглов.

— Фирапи, помимо овец и людей, ты можешь различить запах других существ? — Дейенерис поднесла к носу крапа вырванный клок овечьей шерсти, чтобы тот понюхал.

Пёс жалобно заскулил и виновато опустил голову.

— Ничего страшного, хороший мальчик, — Дейенерис не расстроилась. Магические существа, умеющие хорошо прятаться, обычно почти не пахнут. — Тогда ищи место поблизости от долины, где сильно пахнет кровью и нет людей.

— Запах крови, понимаешь? Чем сильнее, тем лучше.

Раз нападавший не был кровососущим существом, то пропавших овец он, скорее всего, утащил в качестве еды. Место с самым сильным запахом крови, естественно, и было его «столовой». Вряд ли им удастся сразу же поймать его, но они определённо смогут найти больше следов. А увидев обглоданные останки, им будет проще определить вид существа и подготовиться соответствующим образом.

Однако, обойдя несколько мест, группа из пяти человек и одной собаки находила лишь места предыдущих нападений.

— Может, не стоило так говорить с миссис Бри? — с сомнением произнесла Ханна по дороге.

— Что такое?

— Я о компенсации. Возможно, это наведёт её на неверные выводы... а ведь мы здесь, чтобы выяснить правду, — на её лице отразилась досада.

— Но, судя по нашему расследованию, вампир никак не может быть убийцей, — пожала плечами Мораг. — Даже если мы её и навели на этот вывод, он всё равно ближе к истине, чем первоначальный. К тому же, мы получили полезную информацию.

— Хм... — Ханна в замешательстве нахмурила брови. Это расходилось с тем, чему её учили в детстве.

Но не успела она как следует обдумать это, как её размышления прервал лай крапа.

— Гав-гав-гав! — Голос доносился из леса впереди и был намного громче, чем в предыдущие разы.

— Он снова что-то обнаружил, — Дейенерис тут же побежала вперёд. Несколько предыдущих неудач не лишили её уверенности.

— Судя по его лаю, на этот раз запах крови гораздо сильнее.

Они пробрались сквозь густые заросли в укромную часть леса в долине и увидели пещеру. Крап сидел у входа и что-то усердно раскапывал. Когда девушки подошли, он с гордостью поднял голову и гавкнул.

Дейенерис погладила его по голове и бросила ему кусочек собачьего корма. Затем она присела на корточки у вырытой крапом земли. Эта земля была темнее, чем окружающая почва.

— Это кровь, — Ита наклонилась, принюхалась и тут же зажала нос.

Крап же забежал на несколько шагов в пещеру, а затем обернулся и залаял на них.

— Ханна, что это за место? — осторожно спросила Дейенерис.

— Это канализация, — заглянув внутрь, вспомнила Ханна.

— Только её построили мы, — уточнила она, имея в виду волшебников.

— Раньше у маглов была ужасная дренажная система, поэтому волшебники долины тайно её переделали, наложили Чары, отталкивающие маглов, и замаскировали вход под пещеру.

Чары отпугивания? Это означало, что внутри можно использовать магию. Дейенерис с удовлетворением достала свою волшебную палочку.

— Зайдём, посмотрим. Но будьте осторожны. Нападавший может быть внутри.

Глава 145

Годрикова впадина.

В подземном коридоре, выложенном каменными плитами, эхом отдавались шаги юных волшебниц. Вероятно, из-за влияния магии, никакого неприятного запаха здесь не было. Единственным недостатком была чрезмерная «разветвлённость» — если бы сюда случайно забрёл магл или неопытный волшебник, ему, вероятно, потребовалось бы много времени, чтобы найти выход.

Дейенерис достала фонарь, осветив влажный мох вокруг. Если бы она использовала заклинание «Люмос», эффект был бы похожим. Но тогда её волшебная палочка была бы занята, и она не смогла бы быстро отреагировать на врага. Остальные три волшебницы тоже достали свои палочки, настороженно поглядывая на развилки, где мог прятаться монстр.

Вампир Ита, немного поколебавшись, отломила от стены полуразрушенный кирпич. Она не владела магией и могла защищаться только этим. Ханна, увидев это, моргнула и протянула ей небольшой кухонный нож — им она обычно резала травы для зелий. Подумав, она достала ещё и большой железный половник для варки зелий и взяла его в свободную левую руку. Так, даже если монстр подберётся вплотную, у неё будет чем отбиться. Мораг подняла щит. Лишь Пэнси, словно настоящая ведьма, элегантно сжимала свою маленькую волшебную палочку.

— У-гав.

Крап вдруг тихо зарычал. Он метнулся в темноту и тут же вернулся. Убедившись в безопасности, он припал к ногам Дейенерис и оскалился в сторону одной из развилок.

Нашли?

Пятеро девушек ускорили шаг и вошли в боковой проход. В нос ударил запах крови. Но ещё более жутким зрелищем были освещённые фонарём кости, разбросанные по земле. Некоторые выглядели совсем свежими.

— Это же... о, боже, — Ханна зажала нос и вздрогнула.

— Это всего лишь овечьи кости, — Пэнси похлопала её по спине, успокаивая.

Дейенерис бросила взгляд на кости и нашла это довольно странным. Обычно магические существа, умеющие хорошо прятаться, не стали бы сваливать кости в одном месте. Они очень осторожны и не хотят, чтобы другие существа обнаружили их «столовую», дабы не лишиться своего преимущества в скрытности.

Затем её внимание привлекли стены. Она подняла фонарь и, осмотрев густо покрытые кровавыми царапинами стены, нахмурилась.

Дикие магические существа обычно не нуждаются в такой частой заточке когтей. Если это не болезнь, связанная с их чрезмерным ростом, то, скорее всего, у существа проблемы с психикой.

Впрочем, эти царапины принесли и хорошие новости.

— Ита, думаю, с тебя можно снять подозрения, — тихо сказала Дейенерис. — Хоть мы и не поймали настоящего виновника, эти следы когтей доказывают, что в канализации действительно скрывается опасное животное.

Ита, у которой сердце было не на месте, наконец, немного расслабилась.

— Значит... я действительно невиновна?

— Я не могу гарантировать, что сотрудники Министерства магии с этим согласятся, но по правилам они обязаны прислать кого-нибудь для повторной проверки, — пожала плечами Дейенерис.

— Нам бы стоило раздобыть фотоаппарат. Тогда, столкнувшись с проблемой, можно было бы сразу всё сфотографировать, — вставила Мораг.

Дейенерис ничего не ответила. Она, по правде говоря, не совсем понимала пользу от фотоаппарата, лишь «слышала, что есть такая штука».

Тем временем внимание Ханны всё ещё было приковано к груде костей.

— Я не понимаю, — нахмурилась она. — Если это животное ест мясо, зачем оно убивало овец и бросало их снаружи? В чём смысл?

— Это называется «избыточное убийство», — объяснила Дейенерис. — Многие хищники ведут себя подобным образом. Они убивают множество жертв, но не съедают их.

— Причин может быть много. Возможно, это тренировка охоты, развлечение, психическое расстройство или просто врождённая жестокость.

Она вспомнила стаю крапов, которую они со Стариной Силом приручали. Если бы им негде было выплеснуть свою энергию, они, вероятно, тоже бы без разбора охотились на мелких животных вокруг замка.

— Жестокое магическое существо, да ещё и умеющее прятаться... — Пэнси потёрла подбородок, снова вспомнив историю, которую читала в журнале.

— Уж не оборотень ли это?

— Оборотень? — Ита впервые слышала это название.

— Это разновидность меняющих облик существ. Он может превратиться в овцу и смешаться со стадом, вероятно, поэтому его и не заметили.

— Хищник, смешавшийся со стадом? — Ханне стало жутковато. — Они могут стать точь-в-точь как овцы?

— Всё же есть некоторые отличия, — пояснила Дейенерис. — У оборотней глаза очень похожи на человеческие. В какое бы животное они ни превратились, их глаза не меняются.

— Если вы увидите в загоне овцу с человеческими глазами, то это, скорее всего, и есть скрывающийся среди них оборотень.

— А? Тогда нападавшим может быть именно это существо, — Ханна придвинулась поближе к Дейенерис, ища толику безопасности.

— Вряд ли... — Дейенерис в этом сомневалась. — Оборотни слишком жестоки. Как тёмные существа, их разум схож с разумом квинтапедов или обратившихся вервольфов, его можно считать практически «безумным».

— Они сами нападают на тех, кто их расследует, так что свидетелей должно быть в избытке. Именно поэтому о них ходит столько слухов в мире маглов...

Дейенерис замолчала на полуслове. Слово «свидетель» напомнило ей кое-что. Отсутствие свидетелей... Неужели нападавший невидим?

Демимаска, скорее всего, отпадает, ведь это очень смирное животное. Может, это скрытень? Она вспомнила книгу, которую читала несколько дней назад, «Охотник за упырями: об особом увлечении демимасок». В ней как раз рассказывалось об этом магическом существе. Они — естественный гибрид демимаски и упыря. Тоже могут становиться невидимыми, но по натуре жестоки. Проблема в том, что излюбленной добычей скрытней являются волшебники. В Годриковой впадине их так много, так зачем бы ему охотиться на овец?

— Гав-гав! — лай собаки прервал размышления Дейенерис.

Она вдруг почувствовала, как что-то приближается, словно холодный ветерок коснулся её шеи.

— Дракарис! — она тут же обернулась и произнесла заклинание, но ни во что не попала.

— Улатус Ревело! — Пэнси коснулась палочкой земли, и по ней разошлась бесцветная рябь. Она установила вокруг Воющее заклинание.

Ханна же запрыгнула в сумочку Дейенерис и через несколько секунд вылезла оттуда, обнимая саженец Дерева-хранителя. Она помнила, как Дейенерис говорила на уроке, что Дерево-хранитель может защитить от атак оборотней и многих других тёмных существ.

Однако прошло полминуты, а в воздухе по-прежнему царила тишина.

— Может, просто показалось? — с сомнением спросила Ита.

— Ш-ш-ш, — Мораг, подняв щит, подошла к Дейенерис.

— Будьте начеку, — тихо напомнила она и заслонила рукой свет фонаря.

Весь коридор погрузился во тьму. А затем воздух пронзил пронзительный крик.

— В том направлении! — Ита тут же бросилась вперёд.

Мораг поспешно убрала руку, и свет снова озарил коридор. Но они увидели лишь, как Ита прыгнула в пустоту. В том месте, откуда донёсся крик, ничего не было.

— Странно, Воющее заклинание не должно было ошибиться. Неужели он так быстро убежал? — с досадой произнесла Пэнси. Ей бы хотелось, как говорил профессор Флитвик, уметь «приклеивать» воющий звук к нарушителю.

— Ладно. Давайте лучше уйдём отсюда, — Дейенерис подошла, осмотрелась и приняла решение. Магозоологи справляются со зверями при помощи «знаний». Она пока даже не выяснила, кто нападавший, и не должна рисковать.

— Мы всего лишь юные волшебницы, ловить монстров — не наше дело.

— Сначала доложим в Министерство магии.

Глава 146

Был полдень.

Годрикова впадина, кривобокое двухэтажное старое здание. Ханна провела всех мимо приёмной в самую дальнюю комнату. Здесь располагался офис Министерства магии. Но из-за выходного дня большинство комнат пустовало, дежурный персонал оставался только в кабинете для экстренных случаев.

Когда девушки подошли, из него как раз вышел круглолицый здоровяк. На нём была дорогая мантия из ткани с тёмным узором, и он явно не был сотрудником Министерства. Они столкнулись лицом к лицу, и массивное тело здоровяка полностью перегородило узкий коридор. Пэнси нахмурилась, собираясь попросить его отойти, но, подняв голову, поняла, что он ей знаком, и тут же напряглась.

— Дамы вперёд, — здоровяк посторонился, изображая джентльмена, но совершенно не скрывая презрения на лице.

Волшебницы и вампир одна за другой прошли мимо. Когда мужчина ушёл, Дейенерис, подавляя бурлящие эмоции, нахмурившись, спросила:

— Кто это был? От него исходила какая-то необъяснимая враждебность.

Этот семестр был довольно спокойным, и она давно не испытывала такого раздражения.

— Отец Крэбба, последователь Малфоя, — пожала плечами Пэнси и постучала в дверь кабинета. — Наверное, увидел меня с вами и решил, что я предала чистоту крови или что-то в этом роде.

— О, нет, он обязательно всем разболтает, — с беспокойством сказала Ханна. — Даже если он расскажет только Крэббу, слухи быстро разнесутся по школе.

— Это даже не слухи. Я ведь и правда с вами, не так ли? — скривила губы Пэнси, с удивлением обнаружив, что на удивление спокойна, словно камень с души упал. — Да и какая разница, всё равно рано или поздно все бы узнали.

Она снова постучала в дверь, но, не получив ответа, просто пнула её ногой. За столом прямо напротив двери сидел худощавый мужчина. Он склонил голову, что-то мастерил, и, услышав, как выбили дверь, раздражённо произнёс: — В выходные дни никакие дела и жалобы не принимаются. О любом визите нужно договариваться заранее.

— У нас срочное дело, касающееся опасного магического существа, мистер Коннор, — Дейенерис узнала этого человека. Это был тот самый тип, что вчера следовал за мистером Эбботом.

— Оу, — Коннор поднял голову, и на его лице отразилось отвращение. Он оглядел Дейенерис и её спутниц, и лишь через мгновение выдавил из себя фальшивую улыбку. Затем он взмахнул волшебной палочкой, и к ним подлетел бланк.

— Сначала заполните форму, дети, — он пожал плечами. — Что, колдовали и вас случайно увидели эти грязные маглы?

— Не смотрите на меня так. Я просто ненавижу маглов, а не волшебников из семей маглов.

— Мы же сказали, речь об опасном магическом существе, — нахмурилась Ханна.

— Всё равно, сначала заполните форму, — Коннор снова опустил голову. Дейенерис заметила, что он изучает какие-то предметы, похожие на охотничьи инструменты.

— А что Крэбб делает в Годриковой впадине? — не удержалась Пэнси, пока Ханна заполняла бланк.

— Я бы посоветовал вам не лезть в чужие дела, — бросил Коннор. — Но если так хотите знать, то ладно, это всё равно не секрет.

— Щедрый мистер Крэбб решил одолжить Министерству магии одну ценную коллекцию, — сказав это, он поднял голову и улыбнулся Ите.

— Для поимки вампира, нападающего на домашний скот. Будучи представителем древнего чистокровного рода, предки мистера Крэбба тоже охотились на этих тёмных существ.

— Правда? — Пэнси вскинула бровь. — Насколько я знаю, его предки были Тёмными волшебниками и разбогатели, работая громилами на предков Малфоя.

— Думайте, что хотите, — Коннор не стал спорить. — А вот вы. Почему не в школе, что вы делаете в Годриковой впадине?

— По тому же делу.

— Вампир? Только не надо тут разводить благотворительность. Разрешение уже получено, ловить будем в понедельник, — Коннор совершенно не обращал внимания на то, что Ита стоит рядом. — С помощью вот этих милых вещиц...

— Мы нашли настоящего нападавшего. Он прячется в канализации, у нас есть следы когтей в качестве доказательства, — прервала его болтовню Ханна.

— Ха, следы когтей. Может, это крысы, — усмехнулся Коннор.

— Возможно, это оборотень или скрытень. Мы из Клуба "Удивительные создания" и хорошо разбираемся в этих тварях.

— Что? Как вы... — на лице Коннора мелькнула паника, но тут же сменилась испуганным выражением. — Я имею в виду... как ужасно, я-то думал, что здесь безопасно. Не нужно заполнять форму, я займусь этим в первую очередь. Где, вы говорите, он прячется?

— В канализации.

— В канализации? — на лице Коннора отразилось недоумение. — Здесь есть канализация? Простите, меня только что перевели сюда.

— Из-за большой облавы. Я не прятал предметы тёмной магии, но получал финансовую помощь от чистокровных семей, — невинно произнёс он.

— Не уходите от темы.

— Если бы я знал раньше, обязательно бы приказал проверить.

— А что насчёт подозрений в отношении Иты, их можно снять?

— Ну... посмотрите вокруг, — Коннор развёл руками. — Ничего нет, верно? Чтобы проверить канализацию и доказать её невиновность, нам придётся подождать до понедельника. А мне ещё нужно здесь дежурить.

— Но не волнуйтесь, — он снова потряс ящиком в руках. — Поимка вампира тоже назначена на понедельник, мы успеем всё переиграть.

…

— Мне кажется, этот Коннор ненадёжен.

Второй этаж дома Эбботов. Дейенерис, нахмурившись, сидела на кровати Ханны, обхватив колени.

— Ничего страшного, вы и так мне очень помогли, — утешала её Ита. — Главное, что я знаю, что невиновна. А то, что Министерство магии не хочет верить, это нормально, ведь я — белая ворона среди вампиров.

Пэнси лежала рядом с ними и практиковала заклинание, которому их учил профессор Флитвик. Она пыталась «приклеить» светящуюся точку от заклинания Ревелио к голове Мораг. Услышав слова Иты, она вставила:

— Это не так. Тесс говорила, что у неё есть друг, тоже вампир-вегетарианец.

— Кто такая Тесс?

— Наша подруга, русалка, — Мораг швырнула в Пэнси подушку и пояснила.

— Я ещё не видела русалок. Но какое красивое имя, от него на душе становится теплее, — Ита повторила «Тесс» и улыбнулась.

— В книге Локхарта тоже был вампир, который любил есть салат-латук, — сказала Ханна. Она вырезала что-то из дерева, кажется, хотела сделать амулет из ветки Дерева-хранителя.

— Я читала эту книгу, она очень трогательная. У меня было такое чувство, будто я сама всё это пережила. Если бы ко мне так же оптимистично относился какой-нибудь человек, я бы тоже в него влюбилась — как тот вампир из книги. Жаль только, что в конце мистер Локхарт её отверг.

— Но я попробовала, и мне салат-латук не очень понравился, — с сожалением добавила она. — На самом деле, растения не очень подходят вампирам. Моё ночное зрение всегда было хуже, чем у сородичей, и улучшилось только тогда, когда я добавила в свой рацион яйца и молоко. Но мне это не очень нравится.

— Хочешь попробовать морковь? — Ханна выдернула одну из своего маленького огорода на балконе. — Вампир, которого знает Тесс, любит есть морковь.

— Эскуро, — Пэнси мимоходом взмахнула палочкой, убирая грязь и возвращая её обратно в огород.

— О, спасибо. Ам, — Ита откусила кусочек и радостно улыбнулась. — И правда вкусно.

Она задумалась и добавила:

— Оказывается, таких вампиров, как я, уже трое, и сразу чувствуешь себя не так одиноко.

— Честно говоря, у меня какое-то знакомое чувство. Может, я знаю кого-то из них? — сказав это, она снова погрустнела. — Только я всё забыла.

— Амнезия... это, наверное, очень больно? — осторожно спросила Мораг. Она раньше не задумывалась об этом, потому что Тесс всегда выглядела такой весёлой.

— Это очень пугает, — Ита опустила голову.

Глава 147

Ита воскрешала в памяти события двухлетней давности. В то время она ещё не страдала от амнезии.

— Тогда я собрала свои вещи и отправилась в путь, — начала она. — Радовалась, что наконец-то покинула общину, где на меня давили и считали чудачкой.

— Я была немного растеряна, но всё вокруг вызывало любопытство, хотелось даже попробовать на вкус полевые цветы у дороги.

— А потом я добралась до первого города. Увидела много добрых улыбок, попробовала еду в ресторане для Маглов.

На этом моменте её рассказа по телу пробежала дрожь.

— Но когда я вновь открыла глаза, то обнаружила себя лежащей в глуши. Одежда была другой, и волосы стали длиннее. Расспросив людей, я поняла, что прошло уже два года.

— Можете ли вы представить себе это чувство паники? Я потеряла два года своей жизни, — она сжалась в комок.

— Мне очень страшно. Страшно, что я снова потеряю память. Страшно, что в следующий раз, очнувшись, я обнаружу, что лучшие годы прошли, а в голове — пустота.

— Можно ли считать, что я вообще жила в таком состоянии?

Её голос дрогнул от подступивших слёз, но, осознав, что теряет контроль над эмоциями, она поспешно сменила тему.

— Простите... я не хотела доставлять вам неудобства, — неловко улыбнулась Ита.

Дейнерис не знала, как её утешить.

— Может... ты придёшь на Рождество посмотреть наш мюзикл? — предложила Пэнси. — Думаю, профессор не будет против. Заодно сможешь поговорить с Тесс.

Она предположила, что людям с амнезией будет о чём поговорить друг с другом.

— Хорошо, я обязательно приду, — кивнула Ита. — Могу я взять с собой «Ведуний»? Они очень интересуются мюзиклами...

Тут она словно что-то вспомнила.

— Ой, мне нужно возвращаться. Они, наверное, до сих пор за меня переживают. Я должна рассказать им, что скоро моё имя будет очищено.

— И то верно, — согласилась Дейнерис. — Мне тоже нужно в тишине всё обдумать. Мы не знаем, что это за существо, так что лучше перестраховаться.

— Спасибо. Но не торопитесь, я могу подождать, пока в Министерстве магии станет посвободнее. В любом случае, они не станут арестовывать меня прямо сейчас, — Ита сохраняла оптимизм. — Кстати, не хотите зайти в гости? Я познакомлю вас с участниками группы «Ведуньи».

— Я, пожалуй, откажусь, прости, — Ханна подняла деревянную заготовку. — Мне нужно срочно сделать амулет, вдруг потом пригодится?

По её наблюдениям, приключения часто сопровождались неожиданностями. Лучше не расслабляться, пока всё не закончится.

— А я буду практиковать заклинания, — высказала схожую мысль Пэнси.

— Я собираюсь раздобыть фотоаппарат, — подняла руку Мораг. — Рядом как раз есть лавка Маглов.

— Тогда и я пас, пойду напишу письмо, посмотрю, не смогу ли найти помощников, — Дейнерис развела руками, решив проявить солидарность.

— Что ж, хорошо, — с лёгким сожалением произнесла Ита.

Она попрощалась с Дейнерис и остальными, и, напевая под нос мелодию, направилась в музыкальную студию «Ведуний», где сообщила новость оставшемуся там Барбери.

Затем она вернулась в сарай и, вдохновлённая утренними событиями, написала несколько строк для песни, после чего решила лечь спать пораньше, чтобы восстановить душевное равновесие, пошатнувшееся в последние дни.

Но сон не был таким спокойным, как она надеялась.

Сознание было тяжёлым и мутным, с лёгким привкусом тошноты. Весь сон казался хрупким, готовым вот-вот рассыпаться, но проснуться никак не получалось. Лишь после долгой и отчаянной борьбы Ита смогла с трудом приоткрыть глаза.

Она увидела бледное небо.

«Я на улице?» — пронеслось в её смятенном сознании. И тут до неё донёсся отвратительный запах.

Повернув голову, она увидела, что лежит в луже крови.

…

— Почему Иту арестовали? — гневно уставилась Ханна на Коннора. — Мы же вчера нашли следы того существа.

Утром она узнала от отца, что Министерство магии приняло официальное решение об аресте «вампира из Годриковой впадины».

Она тут же вместе с Дейнерис бросилась к месту происшествия. Однако Иту уже увезли, и на месте остался только мистер Коннор, который накладывал заклинания на труп собаки.

— Следы — это не реальность. Когда мы нашли её утром, она вся в крови стояла на склоне холма, а рядом лежал труп этого крапа — Дженни, собаки миссис Бри, — Коннор выпрямился и, повернувшись к двум юным волшебницам, недобро улыбнулся.

— Если вы настаиваете на её невиновности, пойдите и поговорите с миссис Бри. Ей как раз нужно выговориться. Хоть это всего лишь животное, она была очень привязана к этой собаке.

— Где Ита? — прервала его Дейнерис.

— Этот вампир? Её держат у одного специального советника Министерства. Он из древнего Чистокровного рода, очень надёжный человек.

— Но вы же знаете, что в канализации прячется какое-то чудовище, — недовольно возразила Ханна.

— Не волнуйтесь, я как можно скорее отправлю туда людей для проверки, прошу вас проявить терпение.

Тон Коннора стал немного мягче.

— Сами знаете, даже если мы и арестовали этого вампира, суд состоится не раньше понедельника. Так что не торопитесь, возвращайтесь в школу. Завтра ведь занятия.

— Вы должны по крайней мере позволить нам осмотреть тело, — отказалась уходить Ханна.

— Если миссис Бри согласится. Можете сначала спросить её.

— Вы будете ждать здесь нашего возвращения?

— Этого обещать не могу. Место людное, кто знает, сколько хлопот это может навлечь, — Коннор собрался было повернуться и продолжить возиться с трупом.

Но Дейнерис внезапно схватила его за воротник, словно не в силах сдержать гнев.

— Вы должны дать нам объяснения!

— Да! Ита ведь невиновна! — поддержала её Ханна.

Коннор с презрением посмотрел на них, подумав про себя: «Как же раздражают эти юные волшебницы, когда у них портится настроение».

— Вы препятствуете исполнению служебных обязанностей... — медленно протянул он.

Однако он не знал, что за его спиной из травы тихонько выползала маленькая белая змейка. На спине у змейки был крошечный мешочек, из которого высовывалась рука в перчатке. Она быстро провела по зубам и когтям мёртвой собаки, собирая образцы.

…

Несколько минут спустя «выпустившая пар» Дейнерис с «поникшим видом» покинула место происшествия. Коннор одержал победу в словесной перепалке.

Но Дейнерис ничуть не была расстроена. Улучив момент, когда на них никто не обращал внимания, она вместе с Ханной свернула в рощу, где их уже ждали Мораг и Пэнси.

— Получилось? — спросила Дейнерис. Она и не думала добиваться своего спором, а лишь использовала его как прикрытие для Пэнси и Мораг.

В отличие от овец, крапы — довольно свирепые магические существа. Даже столкнувшись с сильным противником, такой пёс будет яростно сопротивляться. Поэтому Дейнерис была уверена, что на его когтях или зубах должны были остаться «улики».

— Да. Мы и правда нашли на когтях клок шерсти, не принадлежащей крапу, — Пэнси подняла руку и помахала находкой. — Она прозрачная. Если бы не пятнышко крови, я бы её и не заметила.

— Прозрачная... значит, это Демимаска, — кивнула Дейнерис.

— Кстати, откуда ты знала, что нам будут мешать в расследовании? — с недоумением спросила Ханна. По пути сюда Дейнерис вдруг решила разделиться, и Ханна никак не могла понять почему.

— Потому что я подозреваю, что монстр, нападающий на скот, на самом деле — чей-то питомец, воспитанный волшебником.

Дейнерис вздохнула.

Глава 148

— Чей-то питомец?

— Пэнси как-то упоминала, что многие волшебники в Уилтшире держат у себя запрещённых магических существ, — пояснила Дейнерис. — Так что наличие среди них одной Демимаски не было бы чем-то из ряда вон выходящим.

— Конечно, сначала я не была уверена в конкретном виде. Но, судя по его способности прятаться и частоте нападений, это определённо какое-то свирепое тёмное создание. Но почему тёмное создание не нападает на волшебников, а вместо этого охотится на домашний скот?

— Мне пришла в голову одна мысль — его держит волшебник.

— Сейчас мирное время, и Чистокровные семьи стараются не привлекать к себе внимания. Они могут осмелиться держать тёмных существ, но не допустят, чтобы эти существа создавали настоящие проблемы. Поэтому, скорее всего, они наняли кого-то для дрессировки, чтобы их «питомцы» не охотились на людей и не привлекли внимание Министерства магии.

— И из-за большой облавы какая-то Чистокровная семья спрятала своего «питомца» в запасном доме в Годриковой впадине? — подхватила мысль Пэнси.

— Я так и думаю, — пожала плечами Дейнерис.

— Но разве он не мог сбегать на охоту до того, как его привезли сюда? Почему раньше не было новостей о подобных случаях? — удивилась Ханна. — Я имею в виду, пока он был в Уилтшире.

— Возможно, и сбегал. Но Уилтшир, в конце концов, принадлежит этим богатым волшебникам. Они вряд ли сами разводят скот, так что сбежавшие тёмные существа могли нападать разве что на питомцев местных Маглов, а это совершенно не привлекло бы внимания сотрудников Министерства.

— Ладно... но что нам теперь делать? — Ханна с тревогой посмотрела на прозрачный волосок. — Обращаться в вышестоящие инстанции Министерства?

— Министерство магии в большинстве случаев реагирует медленно и не будет строго соблюдать секретность операции. К тому времени, как они пришлют кого-нибудь, Демимаску уже могут перепрятать, и мы потеряем шанс доказать невиновность Иты, — Пэнси сочла эту идею плохой.

— Может, попросим помощи у Старины Сила?

— Профессора Хогвартса, конечно, пользуются авторитетом, но они всё же остаются профессорами. Лучше не доставлять ему лишних хлопот, — покачала головой Дейнерис.

Подумав немного, она предложила свою идею.

— А что, если мы сами поймаем эту Демимаску?

…

Свет фонаря отгонял тьму, обнажая влажные каменные плиты. Извилистый подземный туннель уходил вперёд, и звуки текущей воды и шагов, отражаясь от стен, делали это место ещё более таинственным и глубоким.

Дейнерис сжимала волшебную палочку, продвигаясь с ещё большей осторожностью, чем вчера. Трое остальных следовали за ней. На каждой из них был амулет из Дерева-хранителя, но никто не знал, насколько он будет эффективен.

Шерсть Демимаски почти не имела запаха, но кровавый след после «трапезы» было трудно скрыть. С помощью крапа им удалось определить примерный район обитания существа.

— Оно где-то рядом? — сжимая в одной руке палочку, а в другой — длинную ложку, с тревогой спросила Ханна.

— Похоже на то, — Дейнерис внимательно осматривала мокрый пол. — Демимаски ведут ночной образ жизни, так что сейчас оно должно быть где-то возле своего логова.

— Посмотри туда, там немного суше, чем вокруг. Возможно, оно спало там, заслоняя собой капающую воду.

— Но как нам его обнаружить? — с сомнением произнесла Пэнси. — В прошлый раз, как только мы использовали Воющее заклинание, оно тут же сбежало. А в заклинании Ревелио я ещё не очень сильна, могу применять его только на небольшой площади.

— Насколько небольшой?

— Примерно в радиусе двух метров. Но если получится, световой контур продержится не меньше получаса.

— Это не проблема, я попробую его выманить, — Дейнерис плотнее обмотала шею шарфом, незаметно подсунув под него что-то ещё. — Если увидишь, что в воздухе «завис» огонёк, сразу же применяй заклинание в том направлении.

Затем она сняла свой амулет в форме совы, передала фонарь Мораг и достала свежий кусок сырого мяса.

Запах крови начал медленно распространяться по туннелю.

Дейнерис сделала несколько шагов вперёд и жестом приказала Мораг прикрыть фонарь.

Демимаски, в отличие от своих «предков»-демимасок, не обладали даром предвидения, поэтому были крайне осторожны и редко появлялись при ярком свете. По сути, если не считать большей свирепости, эти существа были просто ухудшенной версией демимасок. Кровь упыря не дала им никаких преимуществ.

Тьма постепенно поглотила Дейнерис. Когда зрение перестало помогать, запах крови стал ещё отчётливее. Она смутно расслышала влажные, чавкающие шаги. Звук приближался, но, достигнув расстояния в несколько метров, внезапно исчез.

«Остановилось?» — с сомнением подумала Дейнерис.

Но внутреннее чутьё подсказывало ей, что нечто опасное подбирается всё ближе.

«Всё равно ничего не видно», — решила Дейнерис и закрыла глаза, сосредоточившись на этом ощущении.

Затем, следуя указаниям из книги «Руководство по выживанию и дуэлям для волшебников», она мысленно приготовилась сотворить огненное заклинание.

А наиболее вероятное направление атаки... спина!

Дзынь!

Острые зубы прорвали шарф и с искрами ударились о металл.

Искры тут же превратились в язычок пламени, который перекинулся на нападавшего.

— А-а-аргх!

За спиной Дейнерис раздался звериный рёв.

Но она не открыла глаза. Вместо этого, чувствуя выпущенный ею огонёк, она изо всех сил старалась сделать его ярче.

— Я вижу его! — Пэнси направила палочку в сторону пламени. — Ревелио!

Серебристая пыль вырвалась из кончика палочки и окутала пламя, быстро обрисовав силуэт, похожий на оборотня, но с более короткой мордой. Это и была Демимаска.

Поняв, что её обнаружили, Демимаска тут же развернулась и бросилась бежать.

Но Ханна, собрав все силы, бросила на её пути семечко размером с персиковую косточку и крикнула:

— Крэско Эрбум!

Семечко начало прорастать ещё в полёте и превратилось в Дерево-хранитель. Из-за нехватки питательных веществ дерево быстро начало увядать, но этого хватило, чтобы преградить Демимаске путь. И пока та замешкалась, не зная, куда бежать, из рук Мораг вылетела ловчая сеть, которая опутала её тело и повалила на землю.

Четыре волшебницы тут же бросились вперёд.

Мораг ударила существо щитом по голове. Пэнси добавила заклинание «Петрификус Тоталус». Ханна бросила лианы, которые сами собой туго обвили Демимаску — обычные верёвки не смогли бы удержать это существо, так как оно способно изгибать и деформировать своё тело.

Дейнерис же растерла в порошок пилюлю и посыпала ею противника. Это был травяной шарик, который использовали для тренировки обоняния щенков крапа. С таким запахом можно было не бояться, что Демимаска снова скроется. Затем она развязала прокушенный шарф, под которым оказалось металлическое ожерелье-воротник.

Она ещё вчера начала обдумывать, как справиться с нападавшим. Убедившись, что это Демимаска, она окончательно решила прибегнуть к этому методу — как существо, предпочитающее нападать со спины, Демимаска чаще всего целится в затылок.

Однако они достаточно умны, и если бы она надела доспех открыто, это могло бы спугнуть тварь. Поэтому и пришлось прятать защиту под шарфом.

Дейнерис сняла ожерелье. Мэгги выпрыгнула из сумки с украшениями и снова прикрепила его к себе.

Мэгги была той самой помощницей, которую Дейнерис вызвала письмом прошлой ночью. Изначально она опасалась столкнуться с оборотнем или Тёмным волшебником, держащим запрещённых существ. Но узнав, что это Демимаска, она не стала выпускать Мэгги, чтобы звон доспехов не спугнул тварь.

Теперь же для неё нашлось новое применение. Она была гораздо сильнее девочек и как раз подходила для того, чтобы отнести Демимаску обратно.

Глава 149

— Что нам делать с этой Демимаской? Просто отдать людям из Министерства? — с сомнением спросила Ханна. Она не то чтобы с предубеждением относилась к Министерству, просто этот мистер Коннор не вызывал доверия.

— Может, отнесём Демимаску прямо в Хогвартс? Даже если профессор Сил не сможет помочь, профессор Дамблдор-то точно сможет.

— Ита не студентка Хогвартса, директор не обязан её спасать. Давай не будем доставлять школе лишних хлопот, — покачала головой Дейнерис. По её мнению, Хогвартс — это всего лишь школа. И хотя Дамблдор очень могуществен, вряд ли он может вмешиваться в дела Министерства.

— Отдать её Министерству — самый правильный вариант. Если мы сделаем так, чтобы о Демимаске узнало как можно больше людей, то проблем возникнуть не должно, — нахмурившись, размышляла Пэнси. — Влияние Чистокровных семей на самом деле не так уж и велико... Хотя моя семья и самая бедная из них, я кое-что знаю о наших соседях в Уилтшире.

— Они очень богаты, но их влияние в Министерстве ограничено, а жители Годриковой впадины и вовсе не станут перед ними пресмыкаться.

— Единственная проблема в том, что мы не можем доказать, что нападала именно эта Демимаска. Тот, кто стоит за всем этим, наверняка обвинит нас в том, что мы просто поймали первого попавшегося монстра для отвода глаз. Обычные волшебники почти ничего не знают об опасных магических существах, и профессиональные знания их не убедят, — вставила Мораг.

— Тогда нам нужно найти какие-то веские доказательства. Если использовать магловский... эм... вот эту штуку, — Дейнерис указала на фотоаппарат Мораг, — и зафиксировать с его помощью улики, Министерство признает это?

Хотя она и не понимала, что это за вещь, Мораг уже сделала несколько снимков, и Дейнерис поняла принцип её работы.

— Я не знаю, можно ли использовать снимки с магловского фотоаппарата в качестве доказательства, но я могу превратить их в «магические предметы», — беззаботно ответила Мораг.

— На самом деле, если не добавлять никаких дополнительных функций, переделать магловский предмет в магический не так уж и сложно. Просто нужно заменить электрический привод на магический, и тогда заклинания не будут на них действовать. Мой фотоаппарат уже переделан.

— Отлично! — Дейнерис радостно хлопнула в ладоши.

— В таком случае, у меня есть один немного рискованный план.

…

— Так это и есть ваша «Демимаска»?

В кабинете Министерства мистер Коннор с насмешкой посмотрел на Пэнси и Ханну, а также на принесённую ими «пустую» железную клетку.

— Да, она умеет становиться невидимой. Потому и называется Демимаской, — Пэнси уверенно упёрла руки в бока, держа на поводке крапа Дейнерис.

— Вот как... — Коннор безразлично подошёл и постучал по прутьям клетки.

— А-а-аргх!

Внезапно раздался звериный вопль, больше похожий на крик боли, от которого он вздрогнул.

Затем железная клетка сильно затряслась, словно внутри неё метался дикий зверь.

— Носки Мерлина! Вы и правда её поймали! — на лице Коннора отразилось изумление, и лишь через несколько секунд он снова натянул неловкую улыбку. — Я хотел сказать... вы просто молодцы.

— Конечно, мы ведь лучшие ученицы профессора Кеттлберна.

— Оу. Вот оно что. Я помню этого профессора, — поспешно закивал Коннор. В его школьные годы Старина Сил был в расцвете сил и славился своим буйным нравом.

— А что же две другие юные волшебницы?.. — осторожно спросил он.

— Та, что со светлыми волосами, храбро сражалась с Демимаской и получила лёгкое ранение. А коротышка так испугалась, что сейчас прячется под кроватью, — небрежно бросила Пэнси.

— А-а-аргх! — клетка снова затряслась. Коннор поспешно отступил на пару шагов, сжимая палочку.

— Большинство заклинаний на неё не действуют, — предупредила Пэнси. — Лучше вам её не злить... Я слышала, Демимаски — мастера побега.

— Х-хорошо, — после недолгого колебания Коннор решил довериться «профессионалам».

— Эм, мистер Коннор. Это ведь доказывает невиновность Иты, не так ли? — подошла ближе Ханна.

— Это... конечно, доказывает, — улыбнулся Коннор, но тут же сделал огорчённое лицо. — Однако того вампира уже доставили в штаб-квартиру. Мне нужно сначала отправить им вот это, а потом пройти некоторые процедуры. Освободить её смогут только завтра к полудню.

— Вы уверены? — Ханна загородила собой клетку с Демимаской.

— Конечно. Если вы не отдадите мне это существо, как я смогу отчитаться перед Министерством? — убеждал её Коннор.

— А нельзя, чтобы эксперт приехал сюда? Или сначала отпустить Иту? — сделала последнюю попытку Ханна.

— Разумеется, нет.

— Хорошо, — она с поникшим видом и тревогой взглянула на клетку, медленно отступая. — Другие волшебники видели, как мы вкатывали клетку сюда.

— Не волнуйтесь, неужели мы станем утаивать монстра? — усмехнулся Коннор. Всё равно те люди видели лишь пустую клетку, а это оставляет большой простор для манёвра.

— Сегодня же Хэллоуин, идите и повеселитесь как следует, — он легонько выпроводил их из кабинета. — Не забудьте заглянуть сюда. Я приготовил для юных волшебников много разных сладостей.

Когда дверь кабинета закрылась, две юные волшебницы переглянулись и незаметно разошлись.

Пэнси повела крапа в безлюдное место.

Ханна же, прижимая к себе поясную сумку Мораг, поспешила в репетиционную «Ведуний». Внутри этой сумки, пространство которой было расширено чарами, униженно скулил обритый налысо и связанный по рукам и ногам «тощий медведь».

Это и была пойманная ими Демимаска.

Что до невидимого существа в клетке, то это были Дейнерис и Мораг.

Они, как в старые добрые времена, забрались друг на друга.

Хотя Дейнерис за последний год заметно подросла, Мораг почти не изменилась. К тому же, Демимаски обычно выше людей, так что их объединённый рост как раз подходил.

Дейнерис в основном отвечала за имитацию поведения Демимаски и была готова к возможному бою. Мораг управляла переделанной в «волшебную версию» камерой и диктофоном с записью рёва Демимаски.

А за «невидимость» отвечала Мэгги.

Изначально Дейнерис планировала сделать плащ из шерсти Демимаски. К сожалению, никто из них не знал, как именно это делается — просто сшить куски вместе было недостаточно, получилась бы лишь прозрачная одежда без эффекта невидимости.

Однако, пока они ломали голову, к ним с интересом подошла Мэгги, «съела» клок шерсти демимаски, и её «голова» тут же исчезла.

Только тогда все поняли, что Мэгги способна трансформироваться — съев достаточное количество особого материала, она могла принимать соответствующую форму. Именно поэтому она так хотела съесть палочку Дейнерис. В конце концов, валирийская сталь — действительно превосходный материал.

К сожалению, невидимость могла длиться всего несколько часов, если не пополнять запас шерсти Демимаски — и дело было не в Мэгги, а в том, что эффект шерсти со временем ослабевал. Даже шерсть настоящей демимаски, идеально подходящая для мантий-невидимок, постепенно теряла свои свойства после отделения от тела.

Но, к счастью, Дейнерис не пришлось ждать так долго.

Всего через двадцать минут получивший известие «хозяин Демимаски» поспешно прибыл на место.

Глава 150

«Хозяином демимаски» оказался крепкий мужчина средних лет.

Войдя, он тут же откинул капюшон, обнажив мясистое лицо и короткую стрижку «ёжиком». Он походил скорее на бандита, чем на волшебника. Дейнерис его лицо показалось смутно знакомым, будто она видела его только вчера.

— Уважаемый мистер Крэбб, наконец-то вы пришли, — с самой радушной улыбкой проговорил Коннор, подступая к нему. — Я ждал вас… больше двадцати минут.

Мистер Крэбб нахмурился и слегка отстранился. На нём была дорогая, искусно сшитая мантия волшебника, и он не хотел, чтобы этот тип её помял.

— В письме говорилось, что моя демимаска найдена. Разве это не прекрасно? — нахмурившись, произнёс он. — К чему такая спешка?

— Сэр, вы — важная персона из чистокровной семьи, а я всего лишь скромный служащий, — тактично заметил Коннор, не решаясь подойти ближе. — Я бы хотел поскорее уладить это дело. В конце концов, после поимки того вампира вам следовало бы немедленно… прибрать и демимаску.

— Она же невидимая, как я мог так быстро её найти? — рявкнул Крэбб. — Я же говорил тебе: если снова будут нападения на скот, скажи, что вампир временно сбежал.

— Но теперь демимаску нашли другие, — улыбка Коннора стала натянутой.

«И нашли её несколько юных волшебниц», — мысленно добавил он.

— И что с того, что нашли? Замнём это дело, и всё. Подумаешь, несколько животных, — пробурчал Крэбб. — К тому же, ты ведь неплохо нажился на «компенсации за нападения вампира», не так ли?

«Неплохо нажился? Тьфу, в общей сложности меньше тридцати галлеонов», — мысленно выругался Коннор.

Знал бы он, что удастся урвать такую малость, ни за что бы не ввязался в это грязное дело. Он искренне не понимал, зачем взрослому волшебнику из чистокровной семьи вдруг вздумалось ловить вампира для забавы. Что в этом может быть интересного?

— Я хотел сказать, что раз теперь известно, что в нападениях на скот виновата демимаска, то не следует ли нам в отношении того вампира…

— Когда придёт время, объявишь, что штаб-квартира её уже отпустила, — грубо оборвал его Крэбб. — Если она сама не вернулась, кто в этом виноват? К тому же, я слышал, у неё амнезия. Так что всё будет выглядеть ещё правдоподобнее.

— Но так нельзя, вы ведь её удерживаете, — с тревогой на лице ответил Коннор, потирая руки. — Министерство магии в последнее время проводит масштабные проверки, а меня только что перевели в Годрикову впадину… Подобные незаконные действия заставляют меня сильно нервничать.

— Я доплачу тебе, — произнёс Крэбб, не желая больше препираться. Он уже подошёл к железной клетке, пытаясь дружелюбно пообщаться со своей демимаской.

Но «демимаска» вела себя крайне беспокойно и не подпускала его к себе. Крэббу ничего не оставалось, как с досадой отдёрнуть руку, предположив, что за эти дни она одичала на воле.

— Многие видели, как её сюда принесли, сэр, — однако обещание денег не успокоило Коннора, и он продолжил паническим тоном: — Они в любой момент могут на меня донести, вы же знаете, волшебники в этой долине все такие…

Хлоп!

Мешочек с деньгами ударился ему в грудь. Коннор взвесил его на руке, и его беспокойство тут же улетучилось.

— Вот это я понимаю, решительность. Я просто переволновался, сэр, — неторопливо усаживаясь обратно в кресло, он снова расплылся в улыбке. — Если хорошенько подумать, возможно, те юные волшебницы принесли пустую клетку.

— Хм, — Крэбб давно привык к таким людям и знал, как с ними обращаться.

Но чего он не знал, так это того, что внутри «демимаски» находилась портативная камера, которая уже записала весь их разговор.

«Иту не отправили в Министерство магии, она в руках у старого Крэбба», — Дейнерис протянула записку Мораг.

«Ты хочешь?..» — написала в ответ Мораг.

«Может, спасём её? Хоть у нас и есть доказательства, они могут поступить так, как и планировали — заявят, что отпустили Иту, а на самом деле будут тайно её удерживать».

«Тогда давай продолжим притворяться!»

Мораг тут же согласилась. Хоть она и была из Равенкло, но всегда любила приключения, поэтому они с Дейнерис быстро нашли общий язык.

Дзынь-дзынь!

В этот момент Крэбб постучал по клетке волшебной палочкой и произнёс заклинание. Клетка с «демимаской» медленно поднялась в воздух, но гораздо ниже, чем он ожидал.

Впрочем, он не придал этому значения, лишь наложил сверху Дезиллюминационное заклинание и пробормотал:

— Потяжелела? Видимо, ты неплохо питалась в последнее время.

…

Тем временем…

Пэнси, прижимая к себе крапа, осторожно притаилась в переулке, разглядывая небольшой двухэтажный дом неподалёку.

Согласно плану, Дейнерис и Мораг должны были записать в конторе доказательства сговора сотрудника Министерства с «хозяином демимаски». Затем, когда Тёмный волшебник выйдет с клеткой, Пэнси должна была устроить суматоху на улице, чтобы отвлечь его внимание и дать Дейнерис и Мораг возможность открыть замок и сбежать. Для этого Мораг даже пожертвовала целой кучей «Фейерверков Филибастера».

— У-у… гав, — тихонько тявкнул крап у неё на руках.

Пэнси тут же насторожилась и посмотрела в сторону конторы. Оттуда вышел крепкий мужчина в капюшоне.

Хотя большой железной клетки рядом с ним не было, Пэнси всё же последовала за ним. Она решила довериться обонянию крапа — в конце концов, у Дейнерис при себе был травяной шарик для дрессировки собак.

Тёмный волшебник не пытался покинуть Годрикову впадину, а направился прямиком вглубь деревни. Пэнси осторожно следовала за ним. Оказавшись на улице с большим количеством прохожих, она наконец приблизилась, готовая действовать.

Однако в этот самый момент ей на лицо шлёпнулся… шарф?

«Откуда здесь шарф?» — недоумённо почесав затылок, Пэнси вдруг поняла, что узор на нём ей знаком.

Красно-золотая расцветка, а на нём ещё не заделанная дыра. Это вещь Дейнерис.

Пэнси тут же подняла голову и, присмотревшись, наконец разглядела впереди смутные очертания клетки — просто из-за того, что её цвет постоянно сливался с окружением, она её раньше и не заметила.

Почему Дейнерис бросила ей шарф? Пэнси спряталась в соседнем переулке и развернула его. Внутри она увидела несколько строк:

«Иту держат в доме этого Тёмного волшебника. Доказательства, которые мы добыли, не обязательно принесут ей свободу, поэтому мы собираемся спасти её напрямую».

«Пока не создавай проблем. Следуй за ним. Когда мы войдём в его дом, придумай способ выманить его наружу. А мы воспользуемся моментом, чтобы спасти Иту».

«P.S. Это отец Крэбба, он знает тебя в лицо. Будь предельно осторожна».

Отец Винсента Крэбба? «Плохо дело», — подумала Пэнси. Хотя Винсент был просто тупицей, его отец часто сопровождал Люциуса Малфоя, и с ним наверняка будет нелегко справиться.

«Вот бы снаружи остались Дейнерис или Мораг», — подумала она. Они не из чистокровных семей, и старый Крэбб точно бы их не узнал. А если действовать придётся ей, то без маскировки не обойтись…

Пэнси в нерешительности посмотрела на соседний магловский магазинчик. Там продавали карнавальные атрибуты для Хэллоуина.

Раз уж нельзя использовать заклинания, похоже, придётся положиться на них?

Глава 151

Дейнерис и Мораг сидели в невидимой железной клетке.

Клетка, покачиваясь, следовала за мистером Крэббом сквозь толпу и подплыла к старому дому. Дом располагался среди унылых строений и, за исключением заколоченных окон, ничем не выделялся. Подойдя к двери, Крэбб осторожно огляделся по сторонам, а затем втащил клетку внутрь.

Он проигнорировал мебель в магловском стиле и направился прямиком к книжному шкафу. Вынув волшебную палочку, он постучал по книгам в определённом порядке и произнёс пароль:

— Неистовое пламя!

Книжный шкаф разъехался в стороны, открывая тёмный проход, ведущий вниз.

«Похоже, это и есть тайное "хранилище" Крэбба», — подумала Дейнерис.

Прежде чем шкаф снова закрылся, она незаметно выбросила наружу травяной шарик, чтобы запах не остался внутри. Лишь после этого она внимательно осмотрелась.

Помещение было довольно просторным. Прямо напротив лестницы находилось нечто вроде лаборатории зельеварения с котлами всех размеров и разнообразными ингредиентами, которых не найти в свободной продаже. Сбоку располагалась кладовая.

— Ну вот, Капитан Удача, — Крэбб похлопал по клетке. «Капитан Удача» — так он назвал свою демимаску. — Наконец-то я тебя вернул.

С этими словами он открыл дверь в кладовую. Обстановка внутри совершенно не походила на магловский подвал, здесь было даже сухо и светло.

Стены были аккуратно выложены резной каменной плиткой. Дюжина змеевидных подсвечников с магическим огнём освещала пять сундуков, два сейфа, огромный аквариум и прикованную цепями девушку.

Дейнерис сразу узнала в ней вампира Иту.

— Познакомься со своей новой соседкой, вампиром, — сказал Крэбб, снимая с клетки Дезиллюминационное заклинание. — Я собираюсь звать её «Мисс Галлеон».

— У меня есть имя, меня зовут Ита, — тут же возразила вампир, но из-за того, что действие усыпляющего зелья ещё не прошло, её голос звучал слабо. — Я невиновна, сэр. Мои… друзья уже нашли надёжные доказательства.

— И что с того? — безразлично бросил Крэбб, подходя к аквариуму и поддразнивая свирепого шрака. Теперь, когда демимаска была поймана, ему больше не было нужды притворяться.

— А? Разве вы не специальный советник Министерства магии?

— Конечно, я им являюсь, — на лице Крэбба появилась жестокая улыбка; он давно ждал этого момента. — И я с самого начала знал, что тебя подставили.

— Что?

— Познакомься с Капитаном Удачей, это демимаска, — радостно произнёс он, похлопывая по клетке. — Тех низших тварей, которых разводят маглы, прикончил именно он.

— Это… вы специально меня подставили? — ошеломлённо спросила Ита.

— Не совсем, — пожал плечами Крэбб. — Просто Капитан Удача сбежал, а я сначала этого не заметил. Он ведь умеет становиться невидимым. Иногда, как и сейчас, он долго не желает показываться. Так что, даже когда он сбежал, я и не знал об этом, — усмехнулся он. — Раздражающий милашка, правда?

— Раз я невиновна, не могли бы вы…

— Ты вампир, а вампиры не бывают невинными, — тут же прервал её Крэбб. — Когда на скот начали нападать, жители сразу подумали на тебя. А мне как раз не хватало в коллекции нескольких тёмных существ.

— Это вы сегодня утром привели меня на место нападения?

— Да. У меня как раз было зелье против вампиров, не пропадать же добру, — на лице Крэбба появилось довольное выражение. «Разбор полётов» перед жертвой был одним из его любимых развлечений.

— Но я не трогала того крапа, скоро кто-нибудь докопается до правды.

— Не волнуйся. Официально тебя оправдают. Соответствующие лица объявят, что тебя уже отпустили, и временная камера в Министерстве действительно будет пуста — потому что ты будешь здесь, у меня, — Крэбб достал кусок свежего мяса и бросил в клетку, но демимаска к нему не притронулась.

Он не обратил на это внимания, решив, что Капитан Удача просто капризничает, не любя неволю.

— Честно говоря, я давно хотел заполучить в коллекцию вампира. А у тебя как раз амнезия.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Ита. Она не понимала, какое отношение к этому имеет её потеря памяти.

— Это значит, что даже если я применю к тебе заклинание забвения, другие подумают, что у тебя снова возникли проблемы с памятью. А ты будешь считать меня «добрым человеком, спасшим тебе жизнь», — Крэбб помахал в воздухе волшебной палочкой.

— Вы хотите сказать, что заклинание может заставить человека потерять память? — выражение лица Иты становилось всё мрачнее. Больше, чем план Крэбба, её волновало само это заклинание.

— Завидуешь? В этом и заключается сила волшебников, которую вам, низшим существам, никогда не…

Ву-у-у!

Речь Крэбба прервал вой сигнализации, раздавшийся в подвале. Он нахмурился. Это означало, что кто-то пытается проникнуть в дом.

— А вы пока познакомьтесь, — он подтолкнул клетку с демимаской к Ите и снял с неё чары левитации.

Затем он поспешно покинул подвал, снова запечатав книжный шкаф.

Увидев, что этот отвратительный тип ушёл, Ита не почувствовала облегчения, а в отчаянии прислонилась к стене. Помимо беспокойства за своё будущее, у неё появились смутные догадки о собственном прошлом. Её потеря памяти была слишком внезапной. Неужели это тоже было результатом воздействия магии?

Не успела она найти ответ, как заметила, что в соседней клетке что-то изменилось. Постепенно проявился белый силуэт.

«Неужели эта "демимаска" и вправду собирается со мной "познакомиться"?» — с недоумением подумала Ита.

Но вместо свирепого зверя, которого она ожидала увидеть, после снятия невидимости в клетке оказалась кожаная броня, покрытая белым мехом. Затем доспех медленно раскрылся, и из него показались два знакомых ей лица.

— Дейнерис, Мораг? — удивлённо воскликнула Ита. — Как вы здесь оказались?

— Конечно же, пришли спасти тебя, — Дейнерис открыла ключом дверцу клетки и выбралась наружу. — И заодно записали доказательства, — она указала на перископ и микрофон, торчащие из её сумочки. За ними скрывались модифицированные Мораг устройства для видео- и аудиозаписи.

Тем временем Мораг приказала лукотрусу открыть замки на цепях Иты. Затем она ловко выловила шрака и бросила его в сумочку — Крэбб, скорее всего, держал его незаконно, иначе не прятал бы здесь.

Девушки вкратце рассказали Ите о случившемся и, поддерживая её, направились к выходу из подвала.

Тут-то и возникла проблема. Крэбб наложил на выход довольно сложные заклинания, и с нынешним уровнем мастерства Дейнерис бесшумно их снять было невозможно. Им ничего не оставалось, как вернуться в кладовую и поискать другой выход. Но, обойдя всё несколько раз, они так ничего и не обнаружили.

«Странно, как же тогда сбежала демимаска?»

С этой мыслью Дейнерис решила заглянуть в соседнюю лабораторию зельеварения.

Глава 152

В лаборатории зельеварения было немного больше беспорядка, чем в кладовой. Помимо ингредиентов, здесь стояло множество бутылочек и банок с готовыми зельями.

Однако с уровнем знаний Дейнерис в зельеварении она совершенно не могла определить их назначение. Поэтому, игнорируя эти предметы, она сосредоточилась на поиске возможного выхода.

«Вот бы я взяла с собой побольше крапов», — с досадой подумала она. К сожалению, того единственного она уже одолжила Пэнси.

— Мне кажется, «выход» может быть там, — вдруг сказала Ита, присев на корточки перед закрытым шкафом.

— Но это же обычный шкаф, — Дейнерис подошла ближе, но обнаружила внутри лишь пустые склянки.

Ита легла на пол, принюхалась, немного подумала и добавила:

— Должно быть, под ним.

— Как ты узнала? — с любопытством спросила Мораг.

— По… запаху крови, — смущённо ответила Ита. — Хоть я и не люблю кровь, но я всё-таки вампир. Демимаска, должно быть, съела много овец в канализации, поэтому запах до сих пор остался.

— Правда? — Мораг тоже принюхалась, но почувствовала лишь аромат ингредиентов для зелий.

Тем не менее, они решили отодвинуть шкаф и посмотреть, и действительно, под ним обнаружилась запертая железная дверца. Когда лукотрус открыл её, перед ними предстала небольшая яма.

— Наверное, это место для слива отработанных зелий? — предположила Мораг.

Дейнерис пожала плечами, показывая, что не знает. Профессор Снейп всегда просто дважды взмахивал палочкой, и остатки зелья исчезали сами собой. Она никогда не видела, чтобы он куда-то их выливал.

— Но демимаска вполне могла пролезть здесь.

В вопросах магических существ она разбиралась лучше.

— Эти создания очень хорошо умеют пробираться через узкие пространства, например, сквозь прутья клетки. Некоторые учёные предполагают, что при жизни они могут размягчать собственные кости.

Объясняя это, Дейнерис взмахнула волшебной палочкой, призывая нескольких огневиц. Огневицы скользнули в яму и через некоторое время невредимыми выползли обратно.

— Похоже, внутри нет никакой опасности. Давайте спускаться, этот Тёмный волшебник может скоро вернуться, — она не была уверена, как долго Пэнси сможет задерживать Крэбба.

— Но эта дыра такая узкая, мы не застрянем? — обеспокоенно спросила Ита.

— Не волнуйся, — Дейнерис открыла свою сумочку. — Мы залезем внутрь, и моя драконья саламандра спустит её вниз.

…

А в это время, чуть раньше…

Мистер Крэбб запечатал потайную дверь книжного шкафа и осторожно вышел из комнаты. За эти годы, помогая Малфою, он нажил немало врагов.

Тук-тук-тук.

По дому разносился стук в дверь. Он снова коснулся стены волшебной палочкой, отчего по ней прошла лёгкая рябь, и только тогда вздохнул с облегчением.

Никакого вторжения не было, просто стучавший в дверь делал это с такой силой, что случайно активировал охранную сигнализацию.

Но кто мог стучать здесь? Крэбб был в полном недоумении. Это был его «безопасный дом», созданный на случай обысков. Дом не был зарегистрирован на его имя, адрес не разглашался, так что ни один волшебник не должен был его здесь искать.

«Может, кто-то из местных маглов?» — это было возможно.

Чтобы избежать проверок Министерства магии, он постоянно маскировал это место под жилище маглов, и даже отталкивающие чары действовали только в подвале и кабинете. Судя по опыту последних дней, это работало отлично. Патрульные неоднократно проходили мимо, не обращая никакого внимания.

Но это создавало новую проблему: сам дом был виден назойливым маглам.

— Кто там! — рявкнул Крэбб.

Он спрятал волшебную палочку в рукав и настороженно приоткрыл дверь.

Ответил ему очень детский голосок:

— Сладость или гадость!

Крэбб недоумённо опустил голову и только тогда увидел фигуру, закутанную в белую простыню. Голос походил на детский, но рост был почти как у девушки.

«Наверное, акселератка-школьница», — решил он.

Однако это суждение было совершенно неверным. Под простынёй скрывалась Пэнси, говорившая нарочито тонким голосом.

— Волшебница? — нахмурился Крэбб. Он никогда не видел так странно одетых маглов.

— Что вы такое говорите, я привидение, — Пэнси старалась изображать дурочку детским голосом. — Сладость или гадость, — повторила она, показывая сумочку в форме тыквы с несколькими конфетами внутри.

Только тогда Крэбб вспомнил, что сегодня у этих маглов день, когда они наряжаются в клоунов. Кажется, называется Хэллоуин или что-то в этом роде. Когда он учился, в Хогвартсе тоже несколько раз проводили подобные мероприятия. После появления Тёмного Лорда эту глупость прекратили, но в последние годы, похоже, снова начали праздновать.

— Здесь конфет не дают! — гневно крикнул он и захлопнул дверь. Чистокровные волшебники не отмечают магловские праздники.

Но стук в дверь не прекращался, тук-тук-тук, от него у Крэбба разболелась голова. Он даже снова активировал охранную сигнализацию. Крэбб не понимал, откуда у маленькой маглы столько силы.

«Может, заманить её внутрь и оглушить заклинанием?»

Он выглянул наружу сквозь щель в заколоченном окне и тут же отбросил эту мысль. В праздничный день на улицах было слишком много маглов. Одно неосторожное движение, и его могли заметить. К тому же, эта проклятая девчонка-магл слишком шумела и уже привлекла много внимания.

И в этот момент он вдруг услышал пронзительный крик.

Это было Воющее заклинание! Сработало контрзаклятие, которое он оставил в подвале!

Нервы Крэбба натянулись до предела.

Он тут же развернулся и бросился в кабинет, по пути деактивировав охранные чары. Пусть эта надоедливая магла стучит, сколько ей влезет. Затем Крэбб открыл книжный шкаф и стремительно ворвался в подвал. Однако врага там не обнаружил.

«Опять ложная тревога?» — он почесал затылок. — «Малфой всегда говорил, что я тугодум. Неужели это правда?»

Однако, войдя в кладовую, Крэбб обнаружил проблему — вампир исчез.

Он на мгновение замер, а затем сунул руку в клетку демимаски. Демимаска тоже исчезла.

«Неужели это не вторжение, а демимаска снова сбежала? И даже прихватила с собой вампира?»

Он вспомнил прошлый маршрут побега демимаски и поспешил в лабораторию зельеварения. Там действительно царил беспорядок: шкаф был отодвинут к стене, а наспех установленная им железная дверца была открыта.

«Главное, что не вторжение», — с облегчением подумал Крэбб, и ему даже стало немного смешно. Неужели эти два тёмных существа и вправду подружились?

Что же до побега, то об этом можно было не беспокоиться. После прошлой пропажи демимаски он установил внизу туннеля ловушку.

Это было заклинание, предотвращающее побег питомцев. При срабатывании на магическое существо оно создавало барьер в виде кольца диаметром десять метров. При попытке его сломать раздавался пронзительный сигнал тревоги.

И вот, оно пригодилось.

Крэбб бросил взгляд на туннель, и в следующий миг его фигура исказилась и исчезла. В воздухе раздался громкий хлопок.

А затем он появился в канализации.

Ловушка действительно сработала. Едва он приземлился, как тут же услышал пронзительный вой сигнализации. Звук, казалось, исходил из-за поворота впереди.

Однако, когда Крэбб уверенно зашагал туда, он не нашёл вампира, а увидел лишь прямоугольный магловский предмет. Сигнал тревоги исходил именно оттуда.

— Что за… — он был в замешательстве. Но в следующее мгновение интуиция подсказала ему, что он в опасности.

— Петрификус Тоталус! — раздался за его спиной голос, произносящий заклинание.

Но как опытный Тёмный волшебник, он среагировал быстрее нападавшего.

— Протего

Глава 153

Тук-тук-тук! Простояв у двери и отчаянно колотив в неё несколько минут, Пэнси поняла, что Крэбб перестал отзываться. Даже звук тревоги прекратился. Это её немного обеспокоило. В конце концов, пронзительный крик, что она слышала ранее, был очень похож на Воющее заклинание. Возможно, Дэнни активировала какую-то ловушку.

Пэнси, немного поколебавшись, решила пойти и посмотреть, что случилось. Её задачей было задержать Крэбба. Очевидно, она с ней не справилась, и теперь нужно было как-то исправить ситуацию.

Она использовала свой костюм привидения, чтобы скрыть свои действия от взглядов прохожих, а затем засунула в дверную щель множество Фейерверков Филибастера.

Бах! Хлопок от фейерверка был негромким, но всё же заметным.

Она быстро огляделась по сторонам. К счастью, шум никого не привлёк.

Пэнси тут же выпустила своего крапа, который и привёл её в кабинет.

— Значит, за этим скрывается тайная комната, где Крэбб держит Иту? — нахмурившись, Пэнси оглядела книжный шкаф. Заклятия на нём было не так-то просто взломать.

Обратиться напрямую в Министерство магии к аврорам? Но она не могла доказать, что Крэбб в чём-то виноват, а Ита считалась «преступницей». Если у Дейнерис ещё не было достаточно доказательств, то объяснить что-либо будет очень сложно.

Но и оставлять всё как есть Пэнси не могла, она волновалась. Она помнила, как родители говорили, что Крэбб — безрассудный ублюдок. Кто знает, на что он способен в отчаянии?

Что, если он применит Тёмную магию против Дейнерис... Стоп, Тёмная магия?

Пэнси внезапно придумала способ «добыть доказательства».

Этот дом явно не был зарегистрирован в Министерстве магии. Если какой-нибудь волшебник использует здесь Тёмную магию — даже самую безобидную — это определённо привлечёт внимание Министерства.

Она не могла доказать, что у Крэбба были дурные намерения по отношению к Ите, но она могла точно зафиксировать использование им Тёмной магии — с помощью Надзора!

Активировать Надзор было легко: достаточно было снять Чары, отталкивающие маглов, в этой области. Подумав об этом, она посмотрела на своего крапа и решила подстраховаться перед тем, как действовать.

— Фирапи, найди Ханну. Приведи её и её помощников сюда, понял? — Пэнси поставила крапа на пол и дала ему указания.

Крап тявкнул и быстро убежал.

Сама же Пэнси направила волшебную палочку на пол кабинета. После случая с феями она специально изучала Чары, отталкивающие маглов, и теперь эти знания наконец-то пригодились.

…

В подвале.

Крэбб, хоть и отразил атаку, так и не понял, кто на него напал.

Он был уверен, что демимаски не владеют магией. Вампиры, конечно, могли быть полукровками, но эта тварь была отравлена им и совершенно не боеспособна... Значит, в его хранилище действительно кто-то вторгся.

Когда это случилось? — недоумевал он, и тут ему в голову пришла одна мысль.

Неужели «Капитана Удачи» подменили?

От этой догадки Крэбба затошнило, а затем охватил гнев. Что за ублюдок мог притвориться чужим питомцем!

К счастью, он не принёс его домой. Иначе во время еды и сна рядом с ним находился бы незнакомец — какая жуть. Крэбб всё больше злился, ему даже расхотелось держать демимаску в качестве питомца.

— Плащ-невидимка, ко мне! Ревелио! — прорычал он, но безрезультатно.

Крэбб не собирался останавливаться. Он твёрдо решил найти захватчика и как следует помучить его.

Заклинания не действуют? Не беда, тогда он использует зелья. Много зелий.

Он достал из кармана светящийся флакон, бросил его, а затем взмахнул волшебной палочкой, заставив его взорваться в воздухе. Сверкающая жидкость разлетелась во все стороны. Драгоценное зелье он использовал как простой краситель. После взрыва дюжины флаконов на полу наконец-то проявились следы.

— Попалась! — Крэбб швырнул в неё флакон, и светящийся силуэт тут же стал виден.

Фигура, казалось, испугалась и, не пытаясь ответить, бросилась к повороту коридора. Крэбб уверенно, с волшебной палочкой наготове, зашагал следом. В пределах барьера только он мог трансгрессировать, так что противнику было не сбежать. И действительно, завернув за угол, он увидел, как светящаяся фигура остановилась перед барьером.

— Круцио! — злорадно усмехнулся он.

Но фигура не рухнула на пол с криками. Свет заклинания прошёл прямо сквозь неё. Затем Крэбб услышал серебристый смех... Источником звука были танцующие в углу огоньки.

Что это? — растерянно подумал он.

— Вестиджиа Ревела!

Прозвучало заклинание. Крэбб инстинктивно развернулся и взмахнул палочкой.

Но заклинание ударило не сзади. Он услышал лишь глухой стук, а затем почувствовал острую боль в голове, и перед глазами поплыли звёзды.

Заклинание приземления было нацелено на каменную плиту у него над головой.

— Фух.

Дейнерис облегчённо выдохнула. Это она произнесла заклинание. В этот момент она была одна в доспехах Мэгги. Ита и Мораг прятались в её сумочке. Они хотели помочь, но когда в доспехах слишком много народу, это только мешает.

Зелье Крэбба действительно попало на Дейнерис. Но для неё это не было проблемой — достаточно было обжечь его Драконьим пламенем, и оно исчезло. Затем она попросила маленькую фею создать иллюзию, чтобы напасть из засады.

— Релаксио! — добавила Дейнерис ещё одно заклинание, прежде чем осторожно выглянуть.

Из головы противника текла кровь, но дышал он ровно. Для волшебника это, скорее всего, было несерьёзно.

Дейнерис вздохнула с облегчением.

Она не хотела никого убивать. Хоть этот тип и был отвратителен, но его смерть наверняка принесла бы Клубу "Удивительные создания" много неприятностей.

«Надо бы поскорее выучить Стубефай», — подумала она. Драконье пламя, хоть и мощное, но им легко случайно сжечь человека, так что для повседневного использования оно не очень подходило.

И как раз в тот момент, когда она подошла к нему, чтобы добавить ещё один «Петрификус Тоталус», Крэбб внезапно дёрнулся.

Он всё ещё не видел Дейнерис, но по звуку произнесённого заклинания смог определить примерное направление.

— Круцио!

Невидимое заклинание ударило в доспехи. Оно не сработало, но всё же отбросило Дейнерис назад.

Крэбб воспользовался моментом и трансгрессировал. Его фигура быстро исказилась, и после нескольких хлопков он рухнул посреди хранилища.

— Чёрт! — выругался он, пытаясь подняться. Но безуспешно, эффект Релаксио ещё не прошёл. А в контрзаклятиях он был не силён, оставалось только ждать, пока действие заклинания пройдёт само.

«Хитрый ублюдок», — злобно подумал Крэбб. К счастью, его тело было крепче, чем у обычного волшебника, иначе он бы точно пал жертвой этой внезапной атаки.

«Дайте мне всего десять минут, чтобы тело восстановилось... и я заставлю этого захватчика заплатить».

Но выдержит ли барьер десять минут?

При этой мысли лицо Крэбба помрачнело.

Такой простой барьер мог удержать только юных волшебников, не имеющих специальных знаний. Противник явно пришёл подготовленным и, скорее всего, сможет выбраться минут за пять.

Более того, он специально замаскировался под демимаску, а значит, у него были свои цели. Что ему какая-то вампирша? Возможно, она тоже была его сообщницей, и всё это ради того, чтобы украсть его сокровища.

От этих мыслей он становился всё более беспокойным.

И тут его внимание привлёк шум у входа в подвал.

Постойте, у захватчика, похоже, есть сообщники!

Глава 154

У захватчика есть сообщники?

Крэбб внезапно вспомнил девочку, стучавшую в дверь ранее. Она явно намеренно отвлекала его.

Нет, это никак не могла быть маленькая девочка. Под плащом наверняка скрывался профессиональный Тёмный волшебник. Вероятно, он использовал магию, чтобы изменить голос, поэтому тот и звучал так странно.

После короткой вспышки гнева Крэбб снова успокоился.

Возможно, для него это был шанс.

«Хотя я не знаю, что он там делает снаружи, но он явно меня не заметил, — подумал он. — Если я внезапно трансгрессирую туда, то смогу его схватить».

Таким образом, у него в руках окажется пленник. С его-то методами он точно заставит того выдать заказчика. Даже если захватчик из канализации сбежит, он будет знать, кому мстить. С этими мыслями он, лёжа на полу, крепко сжал волшебную палочку и сосредоточился.

После короткого хлопка Крэбб мгновенно появился в кабинете. Тот, кто нарядился привидением, действительно был здесь. Он указывал волшебной палочкой на пол и что-то бормотал.

— Петрификус Тоталус! — крикнул Крэбб.

Он всё ещё находился под действием Релаксио, и сила заклинания была значительно ослаблена. Но этого было достаточно, чтобы временно обездвижить врага.

«Бум». Фигура в костюме привидения застыла и рухнула на пол.

Крэбб с трудом подполз и ткнул волшебной палочкой в шею противника, а затем сдёрнул с него плащ.

Ему не терпелось увидеть, какой же Тёмный волшебник осмелился бросить ему вызов.

— Пэнси Паркинсон? — Крэбб остолбенел. Супруги Паркинсоны — всего лишь пара идиотов, и они осмелились устроить на него засаду?

Нет, это не супруги Паркинсоны. Это юная волшебница!

Он вспомнил, как вчера встретил Пэнси в коридоре. Позже Коннор сказал ему, что они, кажется, вышли на след демимаски. К тому же, голос нападавшего в канализации действительно звучал немного по-детски.

Лицо Крэбба становилось всё мрачнее.

Чёрт! Его одурачили какие-то сопляки.

Он ударил кулаком по полу, но тут же ему в голову пришла новая мысль: возможно, это и не так уж плохо, ведь юные волшебники обычно очень дорожат своими товарищами.

…

Несколько минут спустя в канализации.

Дейнерис, прячась в тени, увидела, как Крэбб трансгрессировал обратно. Её сердце бешено заколотилось. Волшебная палочка Крэбба была приставлена к шее Пэнси, и он уже почти оправился от действия Релаксио. Единственным утешением было то, что он не позвал на помощь других Тёмных волшебников.

Дейнерис немного подумала и решила выпустить Иту из сумочки.

— Он, скорее всего, хочет заставить нас выйти, — прошептала она ей.

— Что мне нужно делать?

— Ничего. Я просто не хочу, чтобы он узнал о возможностях сумочки. Возможно, позже это поможет нам застать его врасплох.

Ита не поняла, но всё равно кивнула.

Затем Дейнерис легонько коснулась доспехов.

— Мэгги, умеешь притворяться мёртвой? — прошептала она. — Скоро тебе лучше будет вести себя как обычный плащ-невидимка и ждать момента. Я подам знак, куда атаковать.

Мэгги передала ей чувство воодушевления. Вероятно, это означало согласие.

Тем временем раздался голос Крэбба.

— Юная волшебница, ты раскрыта.

— Даю тебе пять секунд. Не выйдешь — я буду пытать её. Твою несчастную подружку, — он выглядел очень уверенно. — Не волнуйтесь, я вас не убью. Просто наложу заклинание забвения, чтобы вы забыли это место.

— Пять...

— Не утруждайся. Я выхожу.

Дейнерис вышла из тени и сама сняла доспехи.

— Ха, так и знал, что это юная волшебница, — с насмешкой произнёс Крэбб.

— Бросай палочку и подними руки, — приказал он.

Дейнерис с невозмутимым видом подчинилась. Она бросила волшебную палочку на пол и подняла руки, но её взгляд украдкой метнулся к Пэнси.

Их взгляды на мгновение встретились, после чего Пэнси посмотрела на воротник своей одежды. Там пряталась белая змея Сиси.

Дейнерис едва заметно моргнула и тихонько похлопала по правой руке Мэгги.

— А где вампирша? Пусть тоже выходит, — глухо произнёс Крэбб. Он не хотел попасть в засаду вампира.

— Ита, — тихо позвала Дейнерис.

Ита тоже вышла. Она всё ещё выглядела очень слабой, так как яд, которым её отравили, ещё не перестал действовать.

— Принеси плащ-невидимку, — Крэбб снова ткнул палочкой в шею Пэнси, его глаза злобно сверкнули.

Дейнерис сделала два шага вперёд.

— Стой, отдай плащ вампирше, пусть она принесёт, — немного подумав, остановил её Крэбб.

По сравнению с хитрой юной волшебницей, слабая вампирша казалась ему более безопасной.

Дейнерис пожала плечами и передала Мэгги в руки Иты. Затем она сама отошла на шаг назад.

Когда Ита подошла, Крэбб осторожно забрал «плащ-невидимку», накинул его на плечо, а затем ударом кулака сбил Иту с ног. Лежащая без сознания вампирша была ещё безопаснее, чем просто слабая.

— А теперь рассказывайте, зачем вы сюда пришли? — улыбнулся он.

— Чтобы спасти Иту, ту, которую ты называешь вампиршей, — честно ответила Дейнерис.

— И никаких других целей? Ничего больше не трогали? — с подозрением спросил Крэбб и предупредил: — Не заставляйте меня проверять. Признайтесь сами, и не придётся страдать.

— Ладно, я прихватила пару мелочей.

— Что за вещи? Немедленно бросай сюда, — рявкнул Крэбб. Он так и знал, что эти девчонки не стали бы рисковать ради какой-то вампирши.

Дейнерис сняла с пояса сумочку и бросила ему. Затем она глубоко вздохнула, стараясь успокоить мысли, чтобы её не отвлекали ни шум воды, ни дыхание, ни летящая по воздуху сумочка, ни крики Крэбба.

Крэбб поймал сумочку, но не стал сразу её открывать. Прошлый опыт научил его быть осторожным — особенно с незнакомыми свёртками. Что до юной волшебницы без палочки, то на неё можно было не обращать внимания. Но Дейнерис в этот момент была полностью сосредоточена на нём. Особенно на его языке и на рукояти волшебной палочки, которую он сжимал в правой руке.

Ранее Дейнерис уже поджигала волосы маленького Крэбба на расстоянии, без использования палочки. Теперь, столкнувшись со старшим Крэббом, ей нужно было поджечь два места одновременно, чтобы он не смог мгновенно произнести заклинание и дать время «другим».

Она мысленно повторяла слова, связанные с огнём, чтобы настроить себя. Затем она мысленно представила заклинание «Инсендио», активируя тем самым некие подсознательные силы. И вот, когда Крэбб с опаской разглядывал сумочку в своих руках, две вспышки жгучей боли пронзили его язык и ладонь правой руки.

Благодаря годами выработанной выдержке, он не выпустил волшебную палочку. Лишь на мгновение замешкался.

Но этого было достаточно.

Потому что «плащ-невидимка» в его руках внезапно ожил и выкрутил ему запястье. А из воротника Пэнси выскочила белая змея и впилась ему в горло.

Следом из сумочки вырвалось пламя. Из огня вылетела стая драконьих саламандр и выхватила у него волшебную палочку.

— Чёрт! — Крэбб с силой оторвал от себя белую змею и попытался вернуть палочку.

Но из сумочки тут же выскочил грифон и крепко прижал его к земле.

Глава 155

Дейнерис крепко-накрепко связала Крэбба. Затем она вывела его из канализации и направилась к домику. Ханна уже ждала там с группой местных волшебников, сгорая от нетерпения. Увидев Дейнерис, она тут же подбежала и обняла её.

— Фирапи привёл нас сюда, но вас нигде не было. Я уже подумала, что вас похитил Тёмный волшебник, — в её голосе слышался страх. — Больше не рискуй так.

Остальные с удивлением смотрели на пленённого Тёмного волшебника.

Крэбб, несмотря ни на что, сохранял высокомерное выражение лица.

— Что уставились? И что с того, что у вас есть доказательства? Подумаешь, сдохло несколько тварей, да поймали одну вампиршу. Министерство магии, узнав об этом, не станет меня осуждать за такие пустяки.

В его голосе сквозило презрение.

Ответом ему послужил кулак миссис Бри. Её крап, которого она растила много лет, погиб от лап демимаски.

— Крэбб! Так это ты, проклятый... Тёмный волшебник. Это твоё чудовище убило Дженни? — в голосе миссис Бри слышались рыдания.

— Следите за словами. Министерство магии давно доказало мою невиновность, вы не можете называть меня «Тёмным волшебником», — Крэбб даже не повёл головой, а лишь злобно уставился на неё.

— Успокойтесь, успокойтесь.

Из толпы протиснулся Коннор и оттащил миссис Бри. Ханна рассказала об этом как можно большему числу местных волшебников, и слухи, естественно, дошли и до него.

— Министерство магии займётся этим делом, а вы пока расходитесь. Мы обязательно во всём разберёмся, — заискивающе улыбнулся он. Если Крэбба арестуют, то и ему, вероятно, не избежать наказания.

— А что будет с Крэббом? Вы посадите его в тюрьму?

— Сожалею, мэм. Он действительно содержал запрещённых тёмных существ и пытался поймать... э-э, тёмное существо, находящееся под защитой закона. Но мы не можем арестовать джентльмена за это. Министерство магии обсудит с ним вопрос компенсации, — убеждал Коннор.

— Вот как? Но «тёмное существо», о котором вы говорите, — автор текстов нашей группы, — вперёд вышел мрачный длинноволосый молодой человек.

— Вагтейл! — тут же узнала его Ита. Он был вокалистом группы «Ведуньи». — Что ты здесь делаешь, вопрос с релизом решён?

— Мы послали жадного издателя куда подальше и просто запустили новую песню в эфир на радиопрограмме «Волшебный час», — улыбнулся Вагтейл.

— И как результат?

— Количество заказов на новый альбом уже побило рекорд Локена Дейта, — сказал он, искоса взглянув на Крэбба. — Я слышал, юные волшебники из «Клуба удивительных созданий» записали аудио-доказательства. Мы с радостью приложим их к альбому — в конце концов, у нас нет издателя, мы сами себе хозяева.

— Может, на тебя это никак не повлияет, хочешь проверить?

— Не нужно, — лицо Крэбба помрачнело. — Я выплачу ей компенсацию и публично извинюсь в Министерстве магии.

— Боюсь, этого будет недостаточно, мистер Крэбб, — подошёл ещё один волшебник с решительным лицом в форменной мантии.

— Мы забираем вас, — его тон не допускал возражений.

Крэбб нахмурился. Он знал этого человека. Это был упрямый аврор из фракции, выступающей против чистокровных семей.

— Вы мисс Таргариен? — аврор посмотрел на Дейнерис. — Волшебная палочка мистера Крэбба у вас? Нам нужно её проверить.

— Вы не имеете права проверять мою палочку! — забился Крэбб. Но Дейнерис связала его очень крепко.

— Если только вас не подозревают в использовании Непростительных заклятий, — усмехнулся аврор.

— Не волнуйтесь. Мы проверим и палочки этих юных волшебниц. Если это они пытались применить к вам заклятие Круцио, то вы скоро будете оправданы, и мы придём с извинениями.

— Что? Я не использовал ничего подобного, — запаниковал Крэбб. Откуда авроры узнали?

— Надзор. Он записывает магию, использованную рядом с несовершеннолетними волшебниками. Иногда его можно использовать и для расследований, — напомнил аврор. — Слишком давно окончили школу и уже забыли об этом?

— Как Надзор мог сработать здесь?

— По записям Министерства магии, это магловский дом, а не ваш. Вы, вероятно, не наложили Чары, отталкивающие маглов, чтобы лучше скрыть это место? — аврору это показалось забавным. Он не ожидал, что Крэбб попадётся по такой причине.

Крэбб перестал оправдываться. Но он не мог понять: он использовал Круцио в канализации, а там должны были действовать отталкивающие чары.

Дейнерис взглянула на Пэнси. Она не думала, что это была ошибка Крэбба.

Пэнси гордо улыбнулась. Похоже, её усилия не прошли даром. Она просунула палочку в водосток в доме и заодно сняла отталкивающие чары в подземелье.

— У тебя новый наряд? — сменила тему Дейнерис. Не было нужды, чтобы Министерство знало об этом, это лишь добавило бы проблем. — Очень красивый.

— Красивый? — Пэнси, прислонившаяся к стене двора, тут же выпрямилась и нервно теребила ухо. Она только что сняла капюшон своего костюма привидения, и теперь он выглядел как белая мантия из плотной ткани, но более облегающая, чем обычные волшебные мантии.

— Очень подходит к твоему свитеру.

— Вообще-то это магловский костюм на Хэллоуин, — она надела капюшон, демонстрируя мультяшную рожицу призрака. — Смотри, привидение. Бу-у-у!

— Ха. Кровавому Барону это бы точно не понравилось, а вот Толстому монаху — наверняка. Кстати, почему именно привидение? Я думала, это праздник в честь тыкв, — с любопытством спросила Дейнерис.

— Понятия не имею. На самом деле, моя семья раньше не особо праздновала Хэллоуин, — пожала плечами Пэнси. — Ладно, мне пора снимать этот костюм.

— Зачем? Давай как раз нарядимся, в Годриковой впадине, кажется, будет маскарад.

Сказав это, Дейнерис задумалась и достала из сумочки большую тыкву.

— Я могу надеть это. Нашла на прошлогоднем конкурсе по вырезанию тыкв, благодаря ей я и победила. Жаль, что ты не участвовала.

— Её как раз можно надеть. Но я впервые в неё залезаю. Ой, тут внутри, кажется, что-то написано... — Дейнерис остановилась на полпути, с любопытством изучая внутренности тыквы.

Пэнси с силой натянула тыкву ей на голову.

— Не останавливайся на полпути, это выглядит глупо, — покраснев, напомнила она.

— Кстати, я приготовила тебе подарок, — откашлялась она.

— Эй, разве на Хэллоуин дарят подарки?

— Мне нравится дарить, и неважно, есть такой обычай или нет, — Пэнси протянула руку Дейнерис, но сама смотрела в сторону далёкого леса, стараясь, чтобы её голос звучал как можно безразличнее.

Дейнерис взяла подарок. Это было украшение в форме тыквы. Размером с ноготь, но очень изящное, и внутри оно светилось.

— Вот это я вырезала для тебя.

— Вырезала? — Дейнерис продела нитку в тыквенное украшение и повесила его на шею. Затем она подняла его и с восторгом принялась разглядывать.

— Это настоящая тыква. После того, как я её вырезала, я наложила уменьшающее заклинание, а потом ещё и магией сделала её прочнее, — объяснила Пэнси.

— Спасибо, я буду вечно его хранить, — с преувеличением сказала Дейнерис. Ей действительно очень понравилась эта вещица.

— Так долго оно не продержится, — закатила глаза Пэнси. — Заклинание будет действовать всего год или два.

— Тогда каждый год на Хэллоуин ты будешь его для меня укреплять, и всё будет в порядке.

Крэбб, услышав их разговор, злобно зыркнул в их сторону. А затем авроры увели его.

Глава 156

Передав улики Аврорам и оставив копии у «Ведуний», Дейнерис и её подруги отправились в магловские магазины за новыми нарядами, решив посетить костюмированный бал в Годриковой впадине.

К их сожалению, обойдя несколько мест, они обнаружили, что все балы-маскарады устраивали маглы. Хотя некоторые волшебные семьи и праздновали Хэллоуин, они не слишком любили шумные сборища.

Так, два часа спустя, Дейнерис, Пэнси и Ханна, мечтавшие вдоволь повеселиться, сидели в магловском танцевальном зале, растерянно принимая на себя «бомбардировку» оглушительной музыки и светового хаоса. Кроме них троих, здесь были сплошь «взрослые» лет семнадцати-восемнадцати, которые извивались в танце или играли в какие-то незамысловатые игры. Дейнерис заметила пару, наряженную живыми мертвецами, — они пытались выловить яблоки из ведра с водой, но в процессе «кусания» яблок, кажется, «прикусили» друг друга.

Их наряды были настолько «хардкорными» и выглядели такими кровавыми, что Дейнерис и её спутницы даже не покраснели, а лишь обеспокоенно подумали о том, что может произойти несчастный случай — например, если в зал проникнет несколько настоящих инферналов. Пэнси была уверена, что, даже если бы сейчас перед маглами предстало настоящее тёмное существо, они бы лишь похвалили его за продуманный грим.

На самом деле, это был самый спокойный маскарад во всей Годриковой впадине. Остальные больше напоминали дома с привидениями. Дейнерис не ожидала, что молодые маглы так серьёзно относятся к этому празднику. Из-за своих слишком простых нарядов троицу даже приняли за иностранных туристок.

— Может, нам стоит пойти по соседям и поклянчить сладостей? — предложила Ханна, наряженная тёмной феей. До поступления в Хогвартс выпрашивание конфет было её любимым занятием на Хэллоуин.

— Что ты сказала? — переспросили остальные, не расслышав её слов. На сцене в танцевальном зале гремела рок-группа, и солист в шляпе волшебника надрывал глотку — он выглядел куда страшнее настоящего волшебника.

Ханне пришлось громко повторить.

— Я, пожалуй, не пойду! — Дейнерис, в смокинге и с пластиковой тыквенной головой на плечах (Пэнси не позволила ей надеть прошлогоднюю огромную тыкву), изо всех сил старалась говорить громче. Но вокруг было так шумно, что её слова прозвучали едва слышно. — Я хочу посмотреть, как проходят балы в этом мире! Хоть я и не умею так танцевать!

— И я не пойду! Я уже не ребёнок! — решительно покачала головой Пэнси, зажимая уши. Она нарядилась вампиром — её предыдущий костюм призрака помял Крэбб.

К сожалению, настоящая вампирша Ита не любила подобных мероприятий.

В этот момент сквозь толпу к ним пробилась Мораг, подбежав с воодушевлённым видом.

— Наконец-то я вас нашла! — крикнула она.

Три юные волшебницы, не знакомые с магловским обществом, наконец-то вздохнули с облегчением.

— Вы сидите здесь и... слушаете рок? — с недоумением спросила Мораг.

— Ты имеешь в виду эту фоновую музыку? Она называется рок? — спросила Пэнси, зажимая уши. — Честно говоря, мне нравится её ритм, но обязательно ли делать так громко?

— В танцевальных залах всегда так. Если бы они включили колыбельную, то младенцы бы попадали в обморок от испуга, — объяснила Мораг.

— А ты где была?

— Я пробралась в подвал через пролом в канализации и посмотрела на коллекцию Крэбба. Авроры, пока я не ушла, так и не смогли вскрыть там замок. Подозреваю, они намеренно тянут время.

— Но это же предметы, которые должно конфисковать Министерство магии, — с тревогой сказала Ханна. — Они очень опасны.

— Успокойся, я правда только посмотрела... и кое-что сфотографировала, — Мораг подняла стопку фотографий. — Вот эти снимки Дейнерис точно понравятся.

— Что это? — Дейнерис взяла их и увидела, что Мораг сфотографировала несколько страниц из записной книжки. Содержание этих записей было тем, чего она так долго ждала, но нигде не могла изучить, — заклятие Адского огня.

— Крэбб знает заклятие Адского огня? Почему же он его не использовал?

— В канализации слишком тесно. К тому же, он не так огнеупорен, как ты.

— Даже если бы и был, он бы не осмелился его применить, — добавила Пэнси. — Это всё-таки Годрикова впадина, многие могущественные волшебники считают это место своим домом.

— Ты тоже не вздумай его применять бездумно, — предостерегла Мораг. — Лучше подожди несколько лет, прежде чем учить. Я не хочу тебе навредить.

— Не волнуйся. По возвращении я планирую сначала выучить оглушающее и обезоруживающее заклинания. В мирное время эти два заклинания — самые полезные, — кивнула Дейнерис. — Что до Адского огня, я собираюсь изучить его после выпуска. К тому времени мой контроль над заклинаниями должен стать достаточным. Сейчас особой опасности нет, так что оно мне не нужно.

— Хорошо, что у тебя есть план, — кивнула Мораг. — Ну а я пойду потанцую.

Она надела шляпу, очень похожую на Распределяющую, и бросила проходившему мимо маглу:

— А я ведьмочка.

— Ты что делаешь? — с недоумением спросила Дейнерис. Она думала, что Мораг собиралась танцевать.

— Я открыто нарушаю Статут о секретности, — со смехом ответила Мораг. — Так волнующе, не хотите попробовать?

Дейнерис со странным выражением лица покачала головой. Ханна, заметно нервничая, поспешно оттащила Мораг назад.

Музыка становилась всё громче, танцующих — всё больше, и повсюду раздавались крики и шум.

Пэнси, не в силах больше выносить оглушительные звуки, потащила остальных за собой на улицу. По пути Мораг не забывала объявлять окружающим маглам о своей сущности ведьмы, на что те отвечали улыбками со словами: «Какая милая девочка».

Воздух снаружи был намного свежее, а вечерний ветерок звучал особенно приятно. На мощёной улице несколько детей со смехом стучались в двери, выпрашивая сладости, но по сравнению с только что отгремевшей музыкой их голоса казались тихим шёпотом.

Мораг тут же смешалась с ними. В этой компании она оказалась самой высокой.

— Может, и мы пойдём? — снова предложила Ханна. Она очень жалела, что в прошлом году пропустила сбор сладостей.

— Как Мораг? — Дейнерис посмотрела на «отряд по сбору конфет» и поняла, что на такое она не способна.

— Ну... не вместе с детьми, конечно. Мы можем вести себя более зрело, почтительно стучаться в двери, — смущённо проговорила Ханна. — Я знаю одну пожилую магловскую леди. Она очень добрая и наверняка будет нам рада.

Дейнерис и Пэнси всё ещё не горели желанием, но, подумав, что других вариантов всё равно нет, нехотя поплелись за Ханной.

Они подошли к старому дому. Украшен он был просто: у входа висел лишь фонарь из тыквы, вырезанный совсем не страшно, а скорее даже забавно.

Ханна подошла и постучала в дверь, но так и не решилась произнести фразу: «Сладость или гадость».

Дверь открылась, и на пороге показалась худенькая, но очень добрая на вид старушка.

— Это же малышка Ханна, — сказала она, взяв лицо Ханны в ладони, и выглядела очень удивлённой и обрадованной. — Я помню, ты уехала в школу-интернат.

— Бабушка Фергюсон, — проговорила Ханна, пытаясь высвободить щёки. — Я отпросилась, чтобы уладить кое-какие дела, и заодно решила отпраздновать здесь.

— Это замечательно, в этом году я придумала много новых рецептов, — старушка достала корзинку с конфетами в бумажных обёртках, развернула одну и показала милый тыквенный узор внутри. — Жаль, что в этом году пришло так мало детей. Мне следовало бы уделить больше времени украшению дома снаружи.

Говоря это, она выглянула на улицу и заметила Дейнерис и Пэнси.

— Это твои новые подруги?

— Да. Мои лучшие подруги, с которыми я познакомилась в школе, — с гордостью ответила Ханна.

— Тогда подходите скорее, дети, — позвала старушка. — Что же вы стоите так далеко? Я что, такая страшная?

С этими словами она скорчила рожицу.

— Кхм. Мы уже... э-э, вышли из возраста, когда выпрашивают сладости, — смущённо почесала затылок Пэнси. Ей не очень хотелось подходить так близко к маглу.

— Ха-ха, даже если вам будет по тридцать лет, вы всё равно сможете приходить сюда за конфетами. Для меня вы все — дети, — старушка с улыбкой подошла и вложила конфеты им в руки.

Так, Пэнси, отметившая уже двенадцать Хэллоуинов, впервые в жизни получила праздничные сладости.

Глава 157

В благодарность за угощение три юные волшебницы помогли старушке обновить украшения. Вскоре Мораг привела ещё больше детей — благодаря своему росту она быстро стала их предводительницей.

Подбодренная старушкой, Дейнерис, Ханна и Пэнси тоже присоединились к их отряду. К своему удивлению, они обнаружили, что взрослые маглы не прогоняли их, а по-прежнему обращались с ними как с детьми.

— А маглы, кажется, не такие уж и плохие, — пробормотала Пэнси с набитым ртом, невнятно выговаривая слова. — Я думала, они все грубые и дикие, только и мечтают, как бы нас сжечь... Но были бы они так же дружелюбны, если бы знали, что мы волшебницы?

— Не стоит всегда думать о людях плохо, хотя, конечно, такие маглы, что готовы сжигать ведьм, наверняка ещё существуют, — небрежно бросила Ханна. — Но, как говорит моя мама, большинство маглов просто следуют за толпой — они ни хорошие, ни плохие. Если их никто не будет подстрекать, они вряд ли станут преследовать волшебников.

Сказав это, она взглянула на Пэнси и не удержалась от совета:

— Не ешь слишком много сладкого, это вредно для здоровья.

— Ох, — кивнула Пэнси, но тут же незаметно засунула в рот ещё одну конфету. Она впервые пробовала магловские сладости, и они показались ей довольно вкусными.

Прошло ещё полчаса, и небо окончательно потемнело. Шумные маленькие маглы исчезли с улиц, и только тогда четверо подруг вернулись в дом Ханны, чтобы вместе поужинать.

Казалось, в этот вечер волшебники ужинали гораздо позже обычного, и после еды никто и не думал ложиться спать.

Мистер и миссис Эббот погасили огонь в камине, накинули плотные мантии, взяли фонари из репы, излучающие холодный свет, и вместе с Дейнерис и её подругами тихо вышли из дома.

Они подошли к руинам, у которых уже собралось множество волшебников в чёрных одеждах. Проходившие мимо маглы, казалось, не замечали их, но инстинктивно обходили стороной.

Дейнерис, заглянув в просвет между людьми, увидела запущенную живую изгородь и заросший сорняками двор. Железные ворота и ограда сильно проржавели. В правой части верхнего этажа зияла огромная дыра, словно от взрыва.

Перед домом стояла деревянная табличка с надписью, выведенной золотыми буквами. В ней говорилось, что одиннадцать лет назад, в ночь на Хэллоуин, здесь погибли супруги Поттер, а Гарри стал единственным волшебником, пережившим Убивающее проклятие.

— Именно здесь был побеждён Сами-Знаете-Кто, — шёпотом пояснила Ханна.

— Так значит... Гарри на самом деле сирота, сын героев войны? — теперь Дейнерис начинала понимать, почему так много людей придавало ему такое значение.

— Нет, Гарри сам — герой войны. Это он победил Сами-Знаете-Кто.

Дейнерис не совсем понимала. Младенец убил Тёмного Лорда... это казалось немного нелепым.

Волшебники один за другим подходили к руинам, оставляя свечи и цветы.

«Интересно, пришёл ли кто-нибудь из профессоров почтить их память?» — подумала Дейнерис. К сожалению, все были в капюшонах, скрывавших их лица.

Когда церемония поминовения закончилась, часть волшебников разошлась. Другие же, включая семью Эббот и четырёх подруг, направились по тропинке вглубь леса.

В лесу уже пылал большой костёр.

Волшебники сбросили свои мантии, явив взору демонические наряды. Даже миссис Эббот надела оленьи рога и встряхнула юбкой, сплетённой из листьев. Они бросали в огонь плоды урожая и кости, и когда пламя стало сине-зелёным, начались танцы.

На ветвях окрестных деревьев висело множество фонарей в виде жутких лиц, вырезанных из репы и редьки.

— Почему не из тыквы? — с любопытством спросила Дейнерис, некоторое время разглядывая их. Ей показалось, что, кроме материала, они ничем не отличались от тыквенных фонарей.

— Потому что мы празднуем не Хэллоуин, а Самайн, — вмешался в разговор старый волшебник с черепом волка на шее и в плаще из птичьих перьев. Он как раз засовывал кость в рот фонарю-репе.

— Самайн?

— Дитя, ты, случаем, не студентка по обмену из Ильверморни? — старый волшебник повесил фонарь на ветку, затем вынул волшебную палочку и произнёс заклинание.

Кость внутри мгновенно вспыхнула сине-зелёным пламенем.

— Нет, я из... эм, более далёких мест.

— Вот и хорошо. Как-то раз сюда приехала на экскурсию одна волшебница, выпускница Ильверморни, и нарядилась на Самайн какой-то зайкой из «Плейбоя», — пожаловался старик. — Какая глупость.

— Так что же такое Самайн?

— Хм... Изначально маглы устраивали все эти гуляния, чтобы огнём и страшными нарядами отпугнуть странствующих волшебников. В древности зимой маглы обычно сидели по домам, и только волшебники путешествовали повсюду, — начал свой рассказ старый волшебник.

— Некоторые волшебники, любившие повеселиться, узнав об этом, стали специально наряжаться чудовищами и присоединяться к ним. Когда маглы замечали, что в их рядах появилось ещё одно привидение, они в ужасе разбегались, — он самодовольно улыбнулся. — Со временем мы тоже стали отмечать этот праздник.

— Значит, Самайн — это не праздник волшебников? — с некоторым разочарованием спросила Дейнерис.

— Конечно, нет. Большинство волшебников скрывается среди маглов, поэтому они часто празднуют вместе с ними. Например, традиционные британские волшебники обычно отмечают кельтские праздники.

— Кельтские праздники? — Дейнерис не совсем поняла. Праздники, которые отмечали в Хогвартсе, были более современными, возможно, потому что многие волшебники происходили из магловских семей.

— Кроме Самайна, есть ещё Имболк, Белтейн и Лугнасад, — старый волшебник сделал паузу. — Из них Белтейн — самый любимый у волшебников.

— Почему?

— Потому что ночь перед Белтейном также известна как «Вальпургиева ночь» — то есть Ночь ведьм. Я помню, когда я учился, некоторые особо успешные студенты любили называть себя Рыцарями Вальпургии.

— Ого, — Дейнерис впервые слышала это название.

— Кстати, — старый волшебник, засунув ещё одну кость в фонарь из репы, вдруг оживился. — Не хочешь попробовать зажечь древний «фонарь из репы»?

— С помощью «Инсендио»?

— Ха-ха, так не пойдёт. Мы используем древнюю магию, — с улыбкой пояснил старик. — Сейчас её обычно называют Заклинанием блуждающего огонька.

Он направил волшебную палочку на фонарь и отчётливо произнёс:

— Игнис Анима.

Из кости тут же вырвался сине-зелёный язычок пламени, который, разгораясь всё сильнее, осветил фонарь изнутри.

— Их цвета, кажется, немного отличаются? — Дейнерис посмотрела на другие фонари. Те, что были рядом со стариком, светились сине-зелёным, а вдали виднелись несколько голубоватых, несколько зеленоватых и редкие, тускло-жёлтые.

— Верно, огоньки, зажжённые разными людьми, отличаются по цвету и температуре. Это связано с нашей душой, но обычно цвет близок к сине-зелёному.

— Выглядит жутко. Но на самом деле, обычный волшебник может использовать это заклинание только для создания блуждающих огоньков на останках, вреда оно не причинит.

Сказав это, старый волшебник взмахнул палочкой.

— Внимательно смотри на мои движения. Это заклинание непростое, поэтому обычно зажигать фонари доверяют таким профессионалам, как я.

Дейнерис кивнула и повторила не совсем точные движения, мысленно перебирая слова, связанные с огнём, душой, смертью и костями. Затем, прочувствовав эмоции, заключённые в заклинании, она произнесла его.

— Игнис Анима.

Из кости тут же вырвалось ало-красное пламя.

Старый волшебник, до этого что-то бормотавший, замолчал. Затем он опустил голову и посмотрел на Дейнерис.

— Неплохо, дитя. Очень талантливо, — он похлопал Дейнерис по плечу и расплылся в довольной улыбке.

— Ну, я пошёл танцевать, а ответственное дело зажигания фонарей я поручаю тебе.

Глава 158

Первого ноября, ранним утром.

Старый волшебник разгрёб угли и выбрал из них несколько тлеющих костей. Он раздал их каждой волшебной семье в качестве искры для нового зимнего очага. Все зажгут свои камины от этих родственных огоньков в знак единения.

У костра, прислонившись друг к другу, Дейнерис и её подруги спали, видя безмятежные сны, пока лучи раннего зимнего солнца не коснулись их лиц и не разбудили их.

И тут четыре юные волшебницы осознали, что сегодня понедельник.

Они поспешно прошли через камин и оказались в деревне Хогсмид. Здесь костров не было, зато было гораздо больше хэллоуинских украшений, и повсюду мерцали разноцветные огни. По сравнению с Годриковой впадиной, здешние волшебники казались более «современными».

Девочки купили себе кое-что поесть в магазинах, а затем, с завтраком в зубах, оседлали мётлы и полетели в Хогвартс.

К счастью, никто из них в итоге не опоздал.

К несчастью, на уроке Гербологии Дейнерис пребывала в полусонном состоянии и пришла в себя только к Трансфигурации.

После Трансфигурации четвёрка, перекусив какими-то закусками, поспешила к Тесс на репетицию мюзикла. В конце концов, оставалось меньше двух месяцев.

После двух репетиционных прогонов Мораг и Пэнси ушли первыми. Первая не успела доделать домашнее задание, которое нужно было сдать после обеда, а вторая продолжала соблюдать осторожность — вероятно, из-за того, что Хогвартс был школой-интернатом, новости здесь распространялись не так быстро, и мало кто ещё знал о её дружбе с Дейнерис и остальными. Но было очевидно, что так долго продолжаться не может.

— Людей здесь снова стало больше.

Дейнерис сидела на краю фонтана и с некоторым раздражением оглядывалась по сторонам. Множество юных волшебников, пообедав, прогуливались неподалёку.

Характер у Тесс был очень приятный, да и пела она замечательно. Поэтому, как только недоразумение разрешилось, это место снова превратилось в «достопримечательность».

— Ничего страшного. Всё равно ведь придётся выступать перед всеми, — утешила её Ханна.

Тесс подплыла к ним и протянула чайник.

— Хотите послеобеденного чаю? У меня есть ещё печенье.

— Спасибо, — Дейнерис повернулась к ней с чашкой в руках.

— Ну как, интересно было на Хэллоуине в той долине? Я вчера вместо Мэгги ходила веселиться с Клубом безголовых охотников, они такие забавные.

— Хм... Сначала мы вели расследование. Потом поймали одного Тёмного волшебника. А после этого побывали на магловском балу-маскараде и на празднике Самайн у волшебников. Хоть прошло всего два дня, но кажется, что они тянулись очень долго, — вспоминала Дейнерис. — Ах да, мы ещё встретили одну вампиршу. Она тоже потеряла память.

— Ого. Я бы хотела с ней познакомиться, — с любопытством сказала Тесс.

— Я её уже пригласила. На Рождество она придёт посмотреть наше выступление...

Дейнерис не успела договорить, как её прервал крик. Она посмотрела в сторону, откуда донёсся звук, и увидела, что кто-то, кажется, упал в воду.

Ханна, подхватив Тесс, поспешила туда. Дейнерис же не придала этому особого значения, зная, что холодноводные русалки часто патрулируют окрестности. Однако, к её удивлению, даже когда Тесс и Ханна прыгнули в Чёрное озеро, русалки так и не появились.

Тесс изо всех сил пыталась поднять тонущего на поверхность, а Ханна старалась вытащить его на берег. Но тот так отчаянно барахтался, что мешал спасительницам действовать слаженно.

Дейнерис быстро применила Заклинание головного пузыря, чтобы тонущий успокоился. И тут она поняла, что знает этого человека.

Это была волшебница-четверокурсница из Слизерина, студентка с курса по уходу за магическими существами. Она всегда собирала волосы в пучок, и звали её, кажется, Сельма. На уроках она потеряла немало баллов и любила задирать одноклассников.

Дейнерис запомнила её потому, что именно из её рук она спасла Дилию, после чего и получила своё первое поручение.

— Кха-кха! — Сельму вытолкали на берег, и она, откашлявшись водой, тут же принялась осматривать свою одежду.

— Носки Мерлина! Ты оторвала мне пуговицу! — гневно уставилась она на Тесс.

— Это потому, что ты слишком сильно барахталась, — нахмурилась Дейнерис. — Может, нам следовало подождать, пока ты утонешь, а потом уже помогать, да?

Сельма обернулась и только тогда заметила Дейнерис.

Авторитет Дейнерис, заработанный на уроках, всё ещё действовал, поэтому Сельма не стала спорить дальше, а лишь фыркнула и огляделась.

И тут её глаза внезапно загорелись.

— Ага, так ты ещё не сбежала!

Она указала на веснушчатую девочку из Слизерина, а затем посмотрела на Дейнерис.

— Ты же ассистентка? Накажи её! Это она меня столкнула.

— Ассистент может снимать баллы только на уроке и в течение десяти минут после него, — пожала плечами Дейнерис, напомнив. — К тому же, она тоже из Слизерина.

— Я не... ты сама туда бросилась, — веснушчатая девочка подошла поближе, с видом кроткой и готовой вот-вот расплакаться.

— Я просто испугалась, что ты обидишь Элис, и отскочила, — на руках она держала большеухого котёнка, похожего на полужмыра. Услышав, что хозяйка упомянула его, котёнок тут же состроил жалобную мордочку.

— Мисс ассистент, это Сельма хотела отнять у меня кошку, — снова обратилась она к Дейнерис.

Дейнерис и её припомнила.

Кажется, её звали Эйприл. На уроках она была очень активной и часто помогала одноклассникам, но после занятий никогда не ухаживала за крапом — все связанные с этим задания выполняли двое её одногруппников из Хаффлпаффа. Говорили, что она боится, как бы крапу не понравился запах жмыра, исходящий от неё.

— Мисс ассистент, хотите её погладить? — заметив взгляд Дейнерис, Эйприл поспешила подойти и поднесла котёнка к своему лицу.

Однако Дейнерис это не заинтересовало.

— Нет, спасибо, — небрежно отказалась она.

За год с лишним обучения вкусы Дейнерис в отношении магических существ изменились: от «милых» она перешла к «сильным и внушительным». Будь это нунду, она, возможно, проявила бы больше интереса.

— Ох, — Эйприл едва заметно скривила губы и снова прижала кошку к себе.

— Эй! Не уходи от темы! — гневно крикнула Сельма. — Я просто хотела посмотреть на эту кошку, а ты столкнула меня в воду!

— Ты явно хотела её отнять, — тихо пробормотала Эйприл, но так, чтобы все вокруг услышали.

— Значит, ты признаёшь, что специально столкнула меня! — Сельма, взъерошившись, как кошка, выхватила волшебную палочку.

— Стубе... кха! Тьфу! — не успела она договорить заклинание, как Тесс плеснула ей в лицо озёрной водой.

Сельма тут же обернулась в поисках обидчицы, но Тесс уже уплыла. Тогда она перевела взгляд на Ханну, которая вместе с Тесс бросилась в воду. Но только она собралась что-то сказать, как заметила, что вокруг собралось уже много студентов, и все они смотрели на неё — в этом была виновата её дурная репутация.

— Чёрт! — Сельма стряхнула воду с палочки и, так и не решившись ничего больше сказать, сердито развернулась и ушла.

Эйприл тут же сделала вид, что вздохнула с облегчением.

— Эм, мисс ассистент, мисс из Хаффлпаффа и вы, мисс русалка, — она снова подошла поближе к Дейнерис. — Огромное вам спасибо.

— Не за что, — покачала головой Дейнерис. Она и не думала помогать этой девушке.

— Но если я вас не отблагодарю, мне будет очень не по себе, — Эйприл перевела умоляющий взгляд на Ханну.

— Но нам правда ничего не нужно... — почесала затылок Ханна.

— Ну как же? Я вижу, вы репетируете мюзикл, верно? — Эйприл дружелюбно улыбнулась. — А я как раз хорошо танцую. Хотя движения мисс русалки очень живые, но строение тела у волшебников и русалок всё же разное.

— Э-э... — Ханна с сомнением посмотрела на Дейнерис. Эйприл была права: Тесс действительно не очень хорошо владела танцами волшебников.

Дейнерис пожала плечами. Ей было всё равно.

И в этот самый момент «опоздавшие» холодноводные русалки наконец-то показались из воды.

Глава 159

Из глубин Чёрного озера вынырнула крепкая холодноводная русалка. Дейнерис узнала в ней Муркус.

Муркус крепко сжимала свой трезубец. Осмотревшись по сторонам, она подплыла к Дейнерис и настороженно спросила:

— Только что и вправду упал в воду студент?

— Да.

— Ничего не случилось?

— Не волнуйся, Тесс и Ханна её спасли.

— Это хорошо, — с облегчением выдохнула Муркус, опуская трезубец. Затем она поклонилась Ханне и Тесс. Хоть последняя ей и не нравилась, но выразить благодарность стоило.

— У вас проблемы? — с любопытством спросила Дейнерис. Русалки Чёрного озера обычно вовремя спасали упавших в воду студентов, несчастные случаи были редкостью.

— Акромантулы. Они начали охотиться на русалок. Недавно одна из наших чуть не погибла, к счастью, её спас гигантский кальмар, — с тревогой ответила Муркус. — Они передними лапами взбалтывают воду, имитируя волны от падения студента.

— Акромантулы выбрались из Запретного леса? — нахмурилась Дейнерис. Она помнила, что эти опасные существа обычно прятались в лощине.

— Их немного, но я боюсь, что они появятся снова, — вздохнула Муркус. — Ладно, не будем об этом, мне нужно осмотреть другие места, чтобы эти твари не появились опять.

Она нырнула в воду, и, взмахнув хвостом, исчезла.

…

Попрощавшись с русалкой, Дейнерис отправилась на занятия. Первым уроком после обеда была Защита от Тёмных искусств. Когда прозвенел колокол, кафедра всё ещё пустовала. Юные волшебники оживились, предполагая, что урок снова отменят. Но, к их разочарованию, через несколько минут в класс вошёл пышно одетый Локхарт.

Его раны полностью зажили. Как превосходный целитель, мадам Помфри не держала на него зла.

— Прежде всего, я должен перед всеми извиниться, — Локхарт по-прежнему улыбался, но его улыбка уже не была такой лучезарной, а казалась немного холодной. Даже его похожий на павлиний наряд теперь выглядел более сдержанно и элегантно.

— Мне кажется, он стал ещё красивее, — прошептала Парвати, сидевшая в первом ряду, Лаванде.

— Я хочу извиниться не только за опоздание, но и за пропущенный прошлый урок, и за то, что было ещё раньше, — продолжал Локхарт.

— Я полагал, что в школе не может быть опасностей, поэтому всегда учил вас каким-то детским вещам и разыгрывал незначительные сценки. Теперь, вспоминая об этом, я чувствую... стыд.

Выражение его лица было искренним, а манеры больше не напоминали театрального актёра — он походил на настоящего учёного.

— Но это ранение дало мне понять, что всё не так. Хогвартс не всегда безопасен. Поэтому, начиная с этого урока, я решил научить вас чему-то более полезному.

— Это новые пикси? Из какого они на этот раз графства? — усмехнулся Симус.

— О, пикси действительно доставляют хлопот, — развёл руками Локхарт, ничуть не рассердившись.

Он легонько постучал кончиками пальцев по краю стола. В воздухе тут же появилось изображение оборотня, затем химеры, квинтапеда, василиска...

— Все эти тёмные существа — большая проблема, — спокойно произнёс он, глядя на летающие образы. — Но вы должны понимать, что в современном волшебном мире нападение тёмного существа — это событие маловероятное.

Едва он договорил, как силуэты тёмных существ превратились в человеческие фигуры.

— Отчасти это заслуга Министерства магии, но в большей степени это связано с тем, что ареал обитания другого вида существ становится всё шире. И это — маглы.

Среди юных волшебников тут же начались перешёптывания.

— Хорошо, это моё упущение. Среди вас есть выходцы из семей маглов, и мои слова могут вас задеть, — с виноватым видом произнёс Локхарт.

— Я хочу, чтобы вы поняли: я не испытываю вражды к маглам. Но я также не хочу вас обманывать — они действительно представляют определённую опасность, — он взмахнул рукой, призывая всех к тишине. — Войны волшебников по сравнению с их «мировыми войнами» — это как вежливые джентльмены, пьющие послеобеденный чай.

— Но не волнуйтесь, сегодня мы будем говорить не об этом. Я научу вас противостоять другой угрозе, с которой вы также можете столкнуться в реальной жизни — другим волшебникам.

Локхарт развеял изображения.

— Учитывая предписания Министерства магии и требования школы, я не буду рассказывать вам о настоящей Тёмной магии, — на лице Локхарта отразилось сожаление. — Хотя ваши враги никогда не будут обращать внимания на эти правила...

— Ладно, давайте лучше поговорим о теме сегодняшнего урока, — он начертал пальцем в воздухе несколько слов.

— «Привычки при сотворении заклинаний».

— Раз уж нельзя упоминать Тёмную магию, то я и не могу научить вас способам борьбы с ней. Поэтому придётся начать с привычек.

— Профессор Флитвик нам уже рассказывал об этом, — не удержалась Гермиона. Ей хотелось узнать что-то новое.

— Конечно. Я знаю, что учитель Заклинаний наверняка учил вас чему-то подобному. Но точное исполнение заклинаний и противостояние врагу — это разные вещи, — усмехнулся Локхарт. — Именно это и есть тот секрет, который позволял мне выживать во всех моих приключениях.

— Слушая лишь мои рассказы, вы не сможете в полной мере осознать важность привычек при сотворении заклинаний. Давайте лучше попробуем на практике, — он вынул свою волшебную палочку, а затем достал золотой галлеон.

— Кто-нибудь хочет наложить на меня заклятие? Можете оставаться на своих местах. Я не буду уклоняться, а лишь прерву вас с помощью «Экспеллиармуса». По одному. Но не предупреждайте меня заранее, вы можете атаковать в любой момент до конца урока. Если попадёте в меня, этот галлеон — ваш.

Это было заманчивое предложение. Несколько юных волшебников загорелись желанием попробовать. Они могли произнести заклинание раньше Локхарта, и если их целью было просто попасть в него, это не должно было быть слишком сложно.

— Локомотор Мортис!

Первым атаковал Рон. У него была новая волшебная палочка — его сестра Джинни рассказала мистеру Уизли о его проблеме. А мистер Уизли, благодаря недавним многочисленным рейдам, как раз получил премию за сверхурочную работу.

— Экспеллиармус.

Спокойно произнёс Локхарт. Он говорил медленнее Рона, но красный луч первым ударил в палочку Уизли. Волшебная палочка, закрутившись, взлетела в воздух, а так и не сотворённое заклинание рассеялось.

— Фурункулюс! — Симус попытался произнести заклинание как можно быстрее. Однако скорость сотворения от этого не увеличилась. Локхарт тут же выбил палочку и из его рук.

— Хочу вас предупредить. Ускорять жесты и скорость произнесения заклинания бесполезно. Так думают только маглы, а вы — волшебники.

Локхарт показал свою волшебную палочку.

— Вы заметили, что от произнесения заклинания до появления света и до его вылета проходит некоторое время?

— Я уверен, что профессор Флитвик тоже говорил вам — рождение заклинания связано с разумом, с подсознанием, и в особенности с коллективным подсознанием волшебников.

— Точно так же, когда вы колдуете, самое важное — это ваш разум. Нам на самом деле не нужно произносить заклинание до конца, чтобы оно сработало.

— Смотрите внимательно... Экспеллиар...

Он не успел договорить, как с кончика его палочки сорвался красный луч и попал в Гойла, который тихо произносил своё заклинание.

— Слова и жесты — это костыли. Когда вы ходите с трудом, они помогают вам не упасть. Но если вы хотите бегать, то не можете на них полагаться.

Глава 160

То, о чём говорил Локхарт, казалось простым, но на деле оказалось очень сложным. К концу урока даже Гермиона не смогла овладеть этой техникой. Тем не менее, во взглядах учеников появилось больше благоговения. По крайней мере, они увидели истинные способности профессора.

— Перед концом урока я хочу сделать одно объявление, — Локхарт жестом попросил всех сесть. — Я собираюсь организовать Дуэльный клуб, чтобы научить вас вещам, которые действительно могут пригодиться.

После этих слов его взгляд затуманился. Затем он услышал восторженные крики учеников и гул обсуждений. Локхарт был удивлён, не понимая, что происходит. Лишь через несколько секунд он вспомнил о своей небольшой сделке с «дневником». Ощущение, что тебя контролируют, было не из приятных, но знакомые взгляды, полные уважения и обожания, исходившие от учеников, приносили ему необычайное успокоение.

На самом деле, с тех пор как он начал преподавать в Хогвартсе, он редко встречал такие взгляды. Чем способнее были ученики, тем больше презрения они к нему выказывали. Казалось, вся его былая слава испарилась. Он вернулся в свои школьные годы, когда отчаянно пытался произвести впечатление, но так и не получал внимания. Тревога, паника, натянутая улыбка. И вот, аплодисменты учеников зазвучали снова. Локхарт наслаждался этими успокаивающими взглядами. Через несколько минут, когда класс опустел, он поспешно открыл дневник.

«Видишь, всё как я и говорил. Выпей зелье, а остальное я решу сам. Ну как ощущения?»

«Если я захочу повторить, какова будет цена?» — торопливо написал Локхарт.

Сначала он не хотел доверять этому волшебному предмету. Но тот, кто был по ту сторону, знал его слишком хорошо, словно был его давним другом. До этого момента он держал все свои тревоги в себе и никогда не встречал такого понимающего собеседника. И вот, лёжа на больничной койке, он целых два дня переписывался с дневником. В конце концов, он не выдержал и раскрыл все свои тайны. Впервые за много лет он почувствовал такое расслабление. После этого он решил попробовать небольшое предложение своего собеседника — провести за него один урок. В конце концов, это же Хогвартс, самое безопасное место. Разве с ним что-то случилось, когда он до этого случайно взорвал что-то в своём кабинете и потерял сознание? Если бы этот дневник действительно замышлял недоброе, он бы, вероятно, сразу себя выдал.

«Я проведу за тебя урок. А ты каждый день будешь давать мне немного времени, чтобы я мог, используя твоё тело, ходить в библиотеку и читать книги. Справедливо, не так ли?»

«Только читать книги?»

«Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, ты в любой момент можешь расторгнуть сделку. Ты также можешь отдать рецепт зелья на проверку кому-нибудь другому... или использовать любой другой способ. Осторожность — это хорошо».

«Хорошо, мистер Дневник. Я подумаю над этим».

…

Объявление о «Дуэльном клубе» появилось очень скоро.

Благодаря недавним блестящим выступлениям Локхарта, все обсуждали это событие. Большинство студентов с нетерпением ждали начала. Им не пришлось долго ждать, так как первое открытое занятие клуба было назначено на вечер среды, ровно в восемь часов.

На самом деле, уже около семи часов в Большом зале собралось множество студентов. Убранство зала сильно отличалось от того, что было во время ужина. Потолок всё так же походил на шёлковое ночное небо, свечи под ним горели немного тусклее, но несколько парящих жаровен ярко освещали центр. Там, где раньше стояли четыре длинных стола, теперь возвышалась сцена тёмно-зелёного цвета. Локхарт, одетый в чёрную мантию с серебряной подкладкой, стоял на сцене в лакированных ботинках на высоком каблуке. Его светло-золотистые волосы были собраны сзади. Он прятался за занавеской и с тревогой выглядывал наружу.

Изначально Локхарт планировал не указывать своё имя в объявлении, чтобы заманить студентов. Но мистер Дневник сам объявил об этом на уроке, что поставило его в неловкое положение. Он понимал, что как профессор, его уроки не пользуются большой популярностью. Если бы он сразу сказал, что вести будет он, возможно, никто бы и не пришёл. Однако всё пошло не так, как он себе представлял.

На самом деле, всё, что происходило в последние дни, превосходило его ожидания. Он обнаружил, что число его поклонников снова растёт. Даже по-настоящему умные и взрослые студенты были им очарованы. Это было не то, что раньше, когда он мог заслужить лишь фальшивое признание парой историй. И не только студенты — хотя он ещё не решался подходить к профессорам, но хранитель ключей Хагрид стал относиться к нему гораздо теплее, без явного презрения.

Да, Локхарт всегда знал, каким его видят другие. Он был до крайности самонадеян, но в то же время невероятно чувствителен и закомплексован. Одного взгляда было достаточно, чтобы прочитать презрение в глазах профессоров. Он просто не мог себя контролировать. Он так отчаянно хотел привлечь к себе внимание. Он не мог смириться с тем, что, стоя в центре внимания, он видит, как взгляды зрителей ускользают в сторону.

«Как тебе это удаётся?» — Локхарт с восхищением наблюдал за полными ожидания волшебниками, а затем, опустив голову, записал вопрос.

«Я же говорил, просто доверься мне», — дневник не дал прямого ответа.

Да, нужно просто довериться мистеру Дневнику. Локхарт кивнул, и его взволнованное сердце постепенно успокоилось. Эти слова, казалось, обладали умиротворяющей магией, которая даже завораживала его.

«Прежняя владелица дневника, та русалка, не просила вас о помощи?» — внезапно подумал он.

«У неё не было достаточного количества ингредиентов для зелья. Ты забыл, я могу помочь тебе только тогда, когда ты выпьешь зелье».

Точно. Локхарт кивнул. Эти ингредиенты было трудно достать, но, к счастью, он был достаточно богат.

«Кстати, мистер Дневник. Может, сегодня нам стоит преподать что-то попроще, двигаться от простого к сложному?» — Локхарт вспомнил жалобы некоторых студентов. Они считали новый материал слишком трудным.

«Магию не может изучать кто попало».

«И то верно», — пожал плечами Локхарт. Если бы никто, кроме него, не владел магией, он был бы единственным и неповторимым. Помолчав немного, он снова взялся за перо.

«Я думаю, что Снейп был бы лучшим ассистентом, потому что он больше похож на злодея и создаёт более драматический эффект. И сцену следовало бы сделать позолоченной».

Дневник не ответил, лишь проявилась одна строчка.

«Время пришло. Выпей зелье, а остальное предоставь мне».

Локхарт с тоской посмотрел на толпу снаружи, затем достал флакон и залпом выпил его содержимое.

…

Тем временем Дейнерис стояла в толпе под сценой. Ей казалось, что Большой зал стал просторнее, чем обычно. Вокруг стояли волшебники с лицами, полными предвкушения. Пришла даже большая часть семикурсников — возможно, из-за частой смены преподавателей Защиты от Тёмных искусств их практические навыки оставляли желать лучшего.

Пэнси, как бы невзначай, встала рядом с ней. Вернувшись в школу, она обнаружила, что её отношения с Дейнерис не были раскрыты. Вероятно, Крэбб попал прямиком в Азкабан, и ему было не до сплетен. Эйприл, та слизеринка, что держала полужмыра, тоже подошла к Дейнерис и открыто заговорила о мюзикле. Она хотела отвечать за постановку танцев, но Дейнерис пока не нашла нового места для репетиций.

Это немного раздражало Пэнси. К счастью, эта особа вскоре отошла, потому что пришла Джемма Фарли, староста Слизерина. Эйприл поспешно извинилась и подбежала к старосте. Вошла и Сельма, та высокомерная ведьма, что упала в воду. Она бросила гневный взгляд на Дейнерис, а затем на Эйприл, которая увивалась за старостой.

Когда часы пробили восемь, с опозданием появилась Ханна. Она готовила зелье для отпугивания акромантулов и чуть не забыла о времени. Мораг же дуэли не интересовали, и она просто не пришла.

Глава 161

— Дорогие мои ученики, мои благородные собратья-волшебники, — Локхарт взошёл на сцену. — Приветствую вас.

Он по-прежнему улыбался, но в его улыбке было всё меньше солнечного света. Казалось, в ней сквозила едва уловимая насмешка.

— Благодарю директора Дамблдора за то, что он одобрил мою заявку.

— Я организовал этот клуб, чтобы научить вас самозащите... а также чтобы отобрать наиболее одарённых и направить их на путь практических сражений.

— Стать искателями приключений, аврорами или просто уничтожать тех, кто замышляет недоброе, защищая жизнь и достоинство волшебников.

— Прежде чем мы начнём, я должен сказать, что не каждый сможет вступить в клуб. Это всего лишь открытый урок, основное обучение будет проходить в более узком кругу. Но я призываю вас стремиться к вершинам мастерства.

Эти слова вызвали лёгкий гул, но Локхарт не обратил на него внимания.

— А теперь позвольте представить моего специального ассистента на этом уроке — профессора Филиуса Флитвика, — произнёс он, сделав изящный приглашающий жест.

— Чемпион дуэлей, мастер Заклинаний, который, как говорят, никогда не проигрывал в поединках. Даже мне, пережившему бесчисленное множество приключений, это кажется непростой задачей. В конце концов, я не могу изгнать мудрого волшебника одной лишь обворожительной улыбкой, — его тон был всё таким же надменным, как и прежде, но в нём поубавилось самодовольства.

— Вы мне льстите, я проигрывал множество раз, — нахмурился Флитвик. Ему не нравилась лесть от этого пустозвона.

Затем он бросил взгляд на высокие каблуки собеседника, ещё сильнее желая, чтобы этот фарс поскорее закончился.

— Я должен объяснить вам правила дуэли, дети, — сказал Локхарт, словно не заметив выражения лица Флитвика.

— Во-первых, мы кланяемся друг другу. Этикет обязателен, побеждать нужно с достоинством, — он поклонился элегантно, но неглубоко, что разительно отличалось от его недавнего преувеличенного поведения.

Флитвик ответил поклоном, но в душе не придал этому значения. Хотя студенты и говорили, что профессор Локхарт изменился, он больше доверял своей способности разбираться в людях. Уже после нескольких дней в начале учебного года он понял, что этот тип способен только на хвастовство.

— Затем мы поднимаем волшебные палочки на уровень груди и считаем до трёх, — произнёс Локхарт с выразительной интонацией.

Флитвик же испытывал некоторое нетерпение. Ему хотелось поскорее закончить эту скучную игру, а затем пойти выпить и вознаградить себя.

— Три... два... один!

Как только прозвучали эти слова, пока Флитвик ещё думал о коктейле, внезапно вспыхнул красный свет.

И тут же он услышал неторопливый голос Локхарта:

— Экспеллиармус!

Волшебная палочка Флитвика вылетела из его руки. Он тут же выкрикнул: «Акцио!»

Палочка благополучно вернулась в его руку. Локхарт не стал за неё бороться, а вместо этого снова поклонился зрителям. На этот раз поклон был глубже.

Раздались аплодисменты.

Услышав о титуле Флитвика «чемпион дуэлей», юные волшебники и представить не могли, что он проиграет так быстро.

— Я применил небольшую уловку, — с улыбкой объяснил Локхарт. — Во время обратного отсчёта я мысленно произносил заклинание.

Флитвик был удивлён, но в то же время впечатлён.

Сделать то, о чём говорил Локхарт, было не так просто, как казалось на словах.

Похоже, звание искателя приключений было не пустым хвастовством. Возможно, этот человек вёл себя глупо раньше лишь потому, что силён был только в практических боях. Флитвик почувствовал досаду, осознав, что упустил возможность сразиться с настоящим мастером.

— Что ж, демонстрация окончена. А теперь разбейтесь на пары и начинайте тренироваться. Я буду ходить среди вас и давать советы.

Сказав это, Локхарт посмотрел на Флитвика.

— Профессор Флитвик, не могли бы вы расширить здесь пространство?

Флитвик кивнул. Похоже, Локхарт действительно был волшебником, сосредоточенным на приключениях и практике. Он мог использовать в дуэли приёмы, незаметные даже для мастера, но не умел расширять пространство Большого зала.

Профессор направил свою волшебную палочку к потолку. Всего два лёгких взмаха, и стены тут же разъехались в стороны, а места их соединений развернулись, превратив зал в правильный восьмиугольник, пространство которого увеличилось в несколько раз.

— Используйте любое заклинание, лишь бы обезоружить противника. Но не как маглы, — Локхарт спустился со сцены и вошёл в толпу. — Я отберу лучших, чтобы они стали постоянными членами клуба.

Флитвик направился в другую сторону, помогая студентам, оставшимся без пары, объединиться.

Ханна, увидев это, хотела подойти к Дейнерис и Пэнси. Втроём они могли бы тренироваться по очереди.

Но дорогу ей преградила девушка по имени Эйприл. Ханна смутно помнила её, так как та хотела участвовать в мюзикле.

— Эм, мисс Аббот, — Эйприл сделала жалобное выражение лица. — Мы можем потренироваться вместе? Я пришла со старостой Фарли, но у неё уже есть партнёр.

— А? — Ханна огляделась и увидела, что все вокруг уже разбились на пары, и ей стало неловко отказывать. Но...

— Неужели ты думаешь, раз я из Слизерина, то... — вздохнула Эйприл.

— Что ты! Конечно нет! Я не сужу о людях по их факультету, — поспешно объяснила Ханна.

— Тогда спасибо, давай начнём, — Эйприл тут же просияла.

С характером Ханны отказать теперь было совершенно невозможно.

Ей пришлось, скрепя сердце, тренироваться с ней в паре. Однако, к её удивлению, они, кажется, неплохо поладили и быстро разговорились.

— Кстати, я слышала, что Дейнерис на самом деле принцесса какой-то страны? — непринуждённо спросила Эйприл после того, как они обсудили рецепты домашних блюд.

— Королева, — поправила Ханна, одновременно пытаясь применить Обезоруживающее заклинание. Вероятно, из-за того, что она отвлеклась, с кончика её палочки вырвался лишь клуб чёрного дыма.

— Королева?

— Лучше спроси у самой Дейнерис, — Ханна не хотела продолжать. Ей не нравилось обсуждать за спиной происхождение своих друзей.

— Оу, — кивнула Эйприл, на вид без всякого злого умысла.

— Она живёт так просто, неужели она намеренно это скрывает? Тебе всё же стоит сказать ей, что волшебников на самом деле не интересуют такие вещи.

— Дейнерис не из тех, кто что-то скрывает, — нахмурилась Ханна, пресекая домыслы Эйприл. — Просто для неё этот статус уже в прошлом.

«О, значит, без власти и влияния», — мысленно заключила Эйприл. Выражение её лица стало немного холоднее, и она шагнула в сторону, уклоняясь от не слишком удачного Обезоруживающего заклинания Ханны.

— Но она ведь всегда будет ассистентом? Профессор, кажется, очень её любит.

— Конечно. Дейнерис определённо добьётся больших успехов в области изучения Магических существ. Она уже освоила всю программу для СОВ, и как только сдаст экзамены в конце года, собирается получать лицензию на разведение драконов, — с гордостью заявила Ханна.

Глаза Эйприл загорелись. Разведение драконов казалось очень прибыльным делом, а должность профессора в Хогвартсе — весьма респектабельной и с обширными связями. С такой точки зрения, она вполне подходила на роль подруги.

— Экспеллиармус! — снова произнесла Ханна. На этот раз заклинание сработало, вот только полетело немного в сторону.

Но Эйприл как раз собиралась колдовать, и её поднятая волшебная палочка столкнулась с красным лучом и вылетела из руки.

— Мисс Аббот, вы так сильны! — удивлённо и искренне похвалила она. — Так быстро освоили новое заклинание.

Глава 162

Гарри тренировался в дуэли вместе с другими гриффиндорцами своего курса.

У него оказался талант к Обезоруживающему заклинанию: с первой же попытки он успешно выпустил красный луч. После ещё нескольких попыток он уже неплохо им овладел и с лёгкостью победил Рона и Симуса.

Колин фотографировал его, создавая повсюду вспышки и дым. Джинни же пряталась в толпе и громко его подбадривала.

Только у «Локхарта» было мрачное лицо, а в глубине глаз таилась искра гнева.

«Слишком слаб, "Спаситель" слишком слаб. В его возрасте я бы с лёгкостью его убил. Как такой человек мог победить "меня", того "величайшего Тёмного волшебника"?»

«Должно быть, это лживые слухи, распущенные какими-то идиотами», — в его сердце закипала обида, и правая рука легонько коснулась волшебной палочки.

«Может, покончить с ним прямо здесь и сейчас, стереть этот позор?» — он украдкой огляделся.

Флитвик был на другом конце зала, Дамблдор, скорее всего, всё ещё в своём кабинете. Если он нанесёт удар сейчас, то, возможно, сможет спокойно скрыться, не растрачивая крестраж.

Но что, если слухи правдивы?

Он уставился на шрам на лбу Гарри и снова засомневался. Говорили, что это след от самого Убивающего проклятия. Будучи лишь давно отделившимся фрагментом памяти, он не знал, что именно произошло в ту ночь более десяти лет назад. А ещё прошлый год. Судя по недавно собранным сведениям, его осколок души должен был проникнуть в Хогвартс, так почему же он в итоге сбежал?

Это точно не было делом рук Дамблдора. Он бы наверняка был особенно настороже по отношению к этому старику.

Неужели с этим «Спасителем» и впрямь что-то не так?

При этой мысли «Локхарт» решил продолжить наблюдение.

— Отлично! Прекрасно, мистер Спаситель, — он улыбнулся, зааплодировал и подошёл ближе.

— Вы заслужили право участвовать в официальных мероприятиях клуба. В субботу вечером сова доставит вам подробную информацию.

Гарри нахмурился. Ему не нравился тон Локхарта, к тому же шрам немного побаливал.

— Я слышал, в прошлом году в школу проник Тёмный волшебник — предыдущий профессор Защиты от Тёмных искусств. Но в итоге его победил младшекурсник. Это случайно не вы были? — Локхарт по-отечески взъерошил ему волосы.

— Что? — Гарри посмотрел на него растерянно. В прошлом году он думал, что скрытым злодеем был Снейп. Но потом директор внезапно объявил, что Тёмным волшебником был Квиррелл, и его прогнали. Больше он ничего не знал.

— Как, не вы? — поджал губы Локхарт.

«Неужели Снейп предал? Нет, он очень предан. Тогда Флитвик? Если я в тот момент был очень слаб, то этот тип действительно мог это сделать».

Локхарт прищурился, бросив злобный взгляд на спину Флитвика.

И в этот самый момент за его спиной раздался женский визг.

...

Вернёмся немного назад, к тому времени, когда студенты разбились на пары и начали тренироваться в дуэлях.

Хотя пространство зала и стало больше, из-за большого количества юных волшебников здесь царил некоторый хаос. К счастью, почти все были увлечены происходящим.

Близнецы Уизли, строго следуя наставлению Локхарта, не ограничивались «Экспеллиармусом», а использовали всевозможные шуточные заклинания, пытаясь заставить друг друга отпустить палочки, а затем, «нечаянно», все вместе попали в Маркуса Флинта (капитана слизеринской команды по квиддичу).

Седрик громил всех направо и налево, а потом случайно проиграл какой-то третьекурснице из Равенкло.

Невилл, Лаванда и Дин выстроились в очередь, чтобы быть обезоруженными Гермионой. Они даже не поняли, что произошло — на самом деле, Гермиона колдовала не так уж быстро, но эти трое просто ещё не освоили заклинание.

Дейнерис же «дуэлировала» с Пэнси.

Лучи их заклинаний искусно пролетали мимо друг друга, иногда, словно по наитию, сталкиваясь в воздухе. Затем они подходили всё ближе и ближе, обсуждая идеи для мюзикла — на виду у всех они могли говорить только об этом.

И как раз когда они закончили болтовню и собирались немного потренироваться всерьёз, к ним решительно подбежала волшебница с собранными в пучок волосами.

Это была Сельма из Слизерина.

— Ассистентка, я вызываю вас на дуэль... то есть, на дуэльную тренировку, — её лицо выражало гордость, видимо, она в совершенстве овладела Обезоруживающим заклинанием.

— Ты на четвёртом курсе, а я всего лишь на втором, — Дейнерис не очень хотела с ней связываться.

— И что с того? Ты же ассистентка, — Сельма ещё больше воодушевилась. Она решила, что Дейнерис наверняка слаба в дуэлях, поэтому и отказывается.

«Это логично, ведь она всего лишь укротительница зверей», — злорадно подумала она. Наконец-то у неё появился шанс отомстить, и она не собиралась его упускать. Она даже начала представлять, как Дейнерис обнимает её за ноги и молит о пощаде.

— Если ты не будешь со мной драться, я нападу первой, — Сельма вытащила свою волшебную палочку.

— Что ж, хорошо, — после недолгого раздумья кивнула Дейнерис. Она как раз хотела опробовать новое заклинание и не желала использовать Пэнси в качестве мишени.

— В дуэли запрещено использовать Магических существ, — увидев, что Дейнерис изменила своё решение, тут же осторожно добавила Сельма.

Дейнерис кивнула. Она подняла палочку на уровень груди и поклонилась.

Сельма поспешно ответила на поклон, а затем тут же самодовольно подняла руку и восторженно выкрикнула:

— Экспеллиармус!

Красный луч точно поразил цель. Дейнерис стояла с закрытыми глазами, о чём-то размышляя, и даже не пыталась уклониться. Её волшебная палочка тут же вылетела из руки... затем сделала круг и вернулась обратно. Только тогда Сельма заметила, что к палочке её противницы прикреплена железная цепочка.

Она побагровела от гнева, снова подняла палочку и ещё громче крикнула:

— Экспелли... А-а-а!

Не успела она договорить заклинание, как почувствовала острую, жгучую боль в костях руки, от которой чуть не расплакалась. Хоть это и длилось всего мгновение, волшебная палочка всё же выпала из её руки. Визг привлёк множество взглядов. Дейнерис неловко убрала палочку, не ожидая такой бурной реакции.

— Да как ты смеешь... — громко начала обвинять Сельма. Ей показалось, что её ладонь загорелась. Но, не договорив, она замолчала, потому что на месте боли не осталось никаких следов.

Дейнерис пожала плечами. На самом деле, она только что подожгла кости Сельмы. Целью было проверить, можно ли использовать заклинание «Зажжения костей» на живых существах. Она не ожидала, что это получится с первого раза.

Что касается состояния противницы, она не слишком беспокоилась. Это был лишь лёгкий ожог, и с телосложением волшебницы серьёзных травм быть не должно. В конце концов, та не была её подругой и даже часто к ней придиралась.

— Какое великолепное невербальное заклинание!

В этот момент за спиной Дейнерис раздался восхищённый возглас, за которым последовали несколько хлопков.

Она обернулась и увидела стоящего там Локхарта.

— Древняя ритуальная магия, а ты смогла использовать её как «Обезоруживающее заклинание», — с восхищением произнёс Локхарт. — Похоже, у тебя незаурядный талант. Твои родители тоже волшебники?

— Не знаю, я сирота, — искренне ответила Дейнерис. Она слышала от брата, что у семьи Таргариенов тоже есть особая сила, но не была уверена, можно ли это связать с волшебством.

— Вот как? Возможно, ты полукровка, — небрежно предположил Локхарт с лёгкой улыбкой на лице. — Можешь присоединиться к моему дуэльному клубу. В субботу вечером сова сообщит тебе точное место.

А в стороне, в тени, присевшая на корточки и потиравшая правую руку Сельма, смотрела на них с ещё большей яростью.

Глава 163

Утро четверга.

Ветер становился всё холоднее, предвещая приход ранней зимы. У Дейнерис как раз не было уроков, поэтому она снова отправилась помогать в качестве ассистента. Однако сегодня профессором был не Старина Сил.

Он ещё не уволился, но по состоянию здоровья ему нужно было уладить некоторые дела до наступления настоящих холодов — например, передать материалы в научные организации, связанные с Магическими существами. Поэтому на несколько дней уроки были переданы Хагриду, чтобы он мог заранее освоиться с преподаванием.

Курс по крапам уже закончился. По совету Старины Сила, Хагрид решил посвятить свой первый урок нюхлям. Эти магические существа были безопасными и милыми, и к тому же не такими скучными, как флoббер-черви.

Кроме того, Сильванус предложил добавить Хагриду ещё одного ассистента. Этот ассистент не должен был быть выдающимся, главное — чтобы он был более чувствительным, чем Хагрид. Ведь главная проблема Хагрида заключалась в том, что он не замечал опасности некоторых магических существ, в остальном же у него недостатков не было.

Однако первая кандидатура, предложенная Стариной Силом — шестикурсник из Хаффлпаффа, — встретила яростный протест со стороны профессора Снейпа. Причина была в том, что Дейнерис в последнее время сняла со Слизерина слишком много очков, и поэтому он считал, что новый ассистент должен быть из Слизерина — для обеспечения справедливости.

Пока Снейп это говорил, профессор МакГонагалл, плотно сжав губы, пыталась испепелить его взглядом. В основном потому, что количество очков, снятых им с одного только Гарри, было почти равно общему числу очков, снятых Дейнерис со всего Слизерина.

Впрочем, Дейнерис не имела ничего против. Она с воодушевлением порекомендовала Пэнси. Всё равно студенты Слизерина не очень-то любили Магических существ, и Пэнси среди них действительно можно было считать «профессионалом».

Снейп был не слишком доволен, но под пристальными взглядами трёх других деканов в конце концов согласился.

Дзынь-дзынь...

Прозвенел звонок на урок. Все юные волшебники уже собрались.

— Меня зовут Рубеус Хагрид. Хранитель ключей, лесник, а после Рождества я стану новым профессором по этому предмету, — Хагрид стоял у своей хижины, с некоторым волнением глядя на четверокурсников и пытаясь представиться.

Впрочем, большинство его и так знали — хоть он и не вёл у них уроков, студентам было трудно не заметить этого гиганта, который был вдвое выше других профессоров, к тому же толстый и дюжий.

Дейнерис и Пэнси, каждая с большой картонной коробкой в руках, стояли рядом с Хагридом. Они стояли спиной к спине, делая вид, что находятся в плохих отношениях.

А в коробках копошилось множество пушистых черных зверьков с длинными мордочками, которые особенно ласково тёрлись о девушек и пытались незаметно стащить какой-нибудь трофей — к счастью, все ценные вещи они оставили у Ханны.

— Это нюхли, можете подойти и посмотреть, — выражение лица Хагрида было немного неестественным. Он никогда не просил никого помогать ему носить вещи, даже в детстве. Но Дейнерис настояла на этом, считая это обязанностью ассистента.

Студенты подошли и столпились вокруг коробок. Хаффлпаффцы тут же издали радостные возгласы. Внешний вид этих существ полностью соответствовал их эстетическим предпочтениям.

— Обычно этих созданий можно встретить в шахтах. Они любят всё блестящее, — объяснял Хагрид, стоя рядом.

— Если у вас есть при себе ценные вещи, советую не подходить слишком близко, — напомнила Дейнерис.

Услышав это, Эйприл, которая только что собиралась подойти поближе, поспешно отступила назад. Так же поступили и несколько слизеринцев.

Студенты Хаффлпаффа, в свою очередь, осторожно открыли свои пакеты со сладостями, желая проверить, заинтересуются ли маленькие обитатели коробок их «сокровищами».

Однако нюхли, хоть и были пухленькими, оказались не слишком прожорливыми. Они подползли к пакетам, взглянули на них и разочарованно вернулись в коробку, зарывшись головами в «кучу нюхлей» и выставив наружу лишь пушистые задние части в знак своего недовольства.

Сельма с презрением взглянула на нескольких хаффлпаффцев, а затем сунула руку прямо в коробку и ткнула в мягкий хвост одного из нюхлей.

«На ощупь довольно приятно, даже немного нравится», — она улыбнулась довольной и не слишком умной улыбкой.

В этот самый момент нюхль, который стоял «вверх тормашками», внезапно проворно подпрыгнул и вцепился в неё.

Она испуганно вскрикнула, а когда пришла в себя, обнаружила, что ожерелье с её шеи исчезло. А «преступник» уже успел скрыться среди своих сородичей, так что его было не отличить.

— Верни! Мерзкий воришка! — побагровев, закричала Сельма, пытаясь броситься за ним в коробку.

К счастью, Дейнерис точно выловила того самого нюхля и, перевернув, несколько раз встряхнула. Тут же из него посыпались блестящие камни, галлеоны, карманные часы и ожерелье Сельмы.

Нюхль издал жалобный писк, беспомощно размахивая в воздухе своими короткими лапками в попытке поймать падающие сокровища. К счастью, Дейнерис не собиралась с ним соперничать, а лишь схватила ожерелье и бросила его Сельме.

Хагрид же воспользовался моментом для объяснения:

— Посмотрите на сумку у него на животе, она словно под действием Чар незримого расширения, может вместить много всего. Кроме блестящих сокровищ, там ещё их яйца и детёныши в период вскармливания.

Затем он осторожно взял одного нюхля и поставил его на землю. Нюхль тут же начал рыть нору.

— Как я уже говорил, нюхли любят жить в шахтах. Но когда шахт нет, они вот так сами роют себе земляные норы.

— Они любят есть рыбу, но не умеют её ловить. Поэтому нюхли, живущие в дикой природе, в основном питаются муравьями, мхом и богатой питательными веществами землёй.

— Кстати говоря, они являются коренным видом Британских островов. Возможно, во времена основания Хогвартса эти малыши уже здесь выводили потомство и воровали драгоценные камни у четырёх основателей.

— Но зачем им воровать драгоценные камни? Они же не умеют тратить деньги, правда? — спросила с недоумением одна из хаффлпаффских девочек.

— Возможно, это магические существа, выведенные и изменённые древними гоблинами. А после того, как королевство гоблинов было разрушено волшебниками, они сбежали в дикую природу.

— Нюхли на самом деле ласковые по натуре и не имеют злых намерений. Они просто следуют своим инстинктам и не могут понять, что «воровство» — это плохо.

— Значит, они просто глупые создания, — закатила глаза Сельма. Она всё ещё злилась на того, кто украл её ожерелье.

— Точно, — тихо поддакнул ей смуглый слизеринец. — Предыдущий профессор заставил нас за собаками ухаживать, а этот — за воришками. Наверное, он боится настоящих магических существ. Зря таким большим вырос.

— Да! — тут же громко выкрикнула Сельма. — Неужели мы не можем познакомиться с настоящими магическими существами?

Несколько слизеринцев тут же её поддержали. Однако, когда Дейнерис бросила на них взгляд, голоса быстро стихли — вероятно, от неё всё ещё исходил авторитет Старины Сила, в отличие от добродушного Хагрида.

Хагрид смущённо улыбнулся. Ему и вправду было немного стыдно, что на первом уроке он показал студентам лишь довольно скучных магических существ.

Если бы не решительное вмешательство Старины Сила, он бы непременно познакомил новых учеников с только что купленной мантикорой — милашкой с лицом человека, телом льва и хвостом скорпиона. Он собирался использовать это существо для экспериментов по скрещиванию с целью вывести самое интересное магическое существо в мире.

Глава 164

— Дейнерис, Пэнси. Почему бы вам… не рассказать всем о сегодняшней небольшой игре?

Хагрид смущённо потёр руки, пытаясь таким образом развеять сомнения учеников, особенно тех двух слизеринских девушек, которые всё ещё перешёптывались. Ему казалось, что они насмехаются над ним.

Дейнерис кивнула, поставила картонную коробку, которую держала в руках, на землю и подошла к свежевскопанному участку земли рядом с хижиной.

— Смотрите сюда, — Пэнси последовала за ней и хлопнула в ладоши. — Вот на этот участок, огороженный забором.

— Мы с Пэнси зарыли здесь несколько цветных камней, которые профессор МакГонагалл любезно создала для нас с помощью Трансфигурации, — Дейнерис взмахнула волшебной палочкой, и из земли вылетел красный камень, похожий на стекло.

— Если бы мы отнесли их в Гринготтс, гоблины сказали бы, что они не стоят и кната. Но для нюхлей искусственные камни без примесей даже привлекательнее натуральных, — объяснила Пэнси.

— Так что наше сегодняшнее занятие — это соревнование по поиску сокровищ. Чей нюхль найдёт больше всего камней, тот и получит приз, — Дейнерис бросила камень обратно на землю, а затем присыпала его землёй, снова зарыв.

— Конечно, если вы найдёте в земле что-то ещё ценное, это тоже можно будет обменять на камни, — добавил Хагрид. — В конце концов, нюхли не делают различий, они собирают всё, что блестит.

— Кроме того, вам нужно обратить внимание на две вещи, — Пэнси подняла два пальца. — Во-первых, все ценные вещи нужно заранее снять. Профессор Хагрид приготовил для вас ящики с замками. Во-вторых, будьте внимательны, когда отпускаете нюхлей. Они очень активные и любят бегать повсюду. Вам нужно различать, когда они просто хотят поиграть, а когда действительно нашли камень. В последнем случае они становятся более нетерпеливыми.

— А теперь, начинайте!

Четверокурсники гурьбой бросились к ящикам, выбирая себе самых симпатичных нюхлей.

И вот маленькие создания уже зарылись в землю, то и дело поднимая блестящий камень, который, протерев, тут же прятали в карман на животе.

Дейнерис ходила между учениками, помогая им решать мелкие проблемы. Но она не заметила, как Сельма и та смуглая слизеринка, прихватив одного нюхля, тихонько убежали в Запретный лес.

— Они такие милые и так хорошо ищут сокровища! Только вот немного непослушные. Я хочу посчитать камни, но никак не могу заставить его отдать их, — Эйприл как ни в чём не бывало подошла к Дейнерис. — Как тебе удаётся заставить их слушаться? Это поразительно.

— На самом деле, заставить нюхля «слушаться» невозможно. Послушание — это их природа, но чтобы забрать у них камни, мне тоже нужно что-то предложить взамен, — Дейнерис покачала головой. — Например, золото лепреконов, как я делала ранее. Хотя эти монеты и исчезают, они им всё равно нравятся. В конце концов, нюхлям сокровища и не нужны. Как только их карман набивается до отказа, они прячут собранное в норы... а потом быстро забывают, где эти норы находятся, пока однажды, проходя мимо, не наткнутся на «неожиданное богатство». Поэтому гоблины, которые держат нюхлей, обычно ждут, пока их карманы наполнятся, а затем просто выкапывают зарытые сокровища у себя во дворе. Нюхлей это совершенно не волнует, но есть одно важное правило: нельзя отбирать вещи прямо из их карманов.

— Я думала, они, как и крапы, боятся твоего грозного вида, ассистент. Тот твой рык на щенков до сих пор свеж в памяти, — прикрыв рот рукой, усмехнулась Эйприл.

— К разным магическим существам нужен разный подход, — Пэнси вклинилась между ними с серьёзным видом. — Следи за своим нюхлем, не давай ему выходить за пределы ограды.

— Спасибо, мисс Паркинсон, — Эйприл с улыбкой кивнула и поймала убегающего нюхля. — У тебя очень красивая подводка для глаз, — добавила она, ещё раз взглянув на Пэнси. — И вы с мисс Дейнерис так слаженно работаете. Кажется, вы отлично подходите для совместной работы.

— П-правда? — выражение лица Пэнси тут же смягчилось.

И в этот момент их разговор прервал крик издалека.

— Эй! На помощь!

Дейнерис и Пэнси тут же бросились на звук. Из-за деревьев выбежала смуглая слизеринка, а за ней, громко крича, бежала Сельма.

— Пауки! Огромные пауки!

Пауки? У Дейнерис возникло нехорошее предчувствие. Она вспомнила слова, сказанные русалкой.

Войдя в лес, она действительно увидела паука размером почти в полметра, который опутал своей паутиной барахтающегося нюхля. Она постучала по фонарю на поясе, и драконьи саламандры тут же подлетели, сожгли паутину и, схватив нюхля за хвост, унесли его прочь. Большой паук не сдавался. Он бросился прямо на Дейнерис, но был пойман в воздухе Хагридом.

— Это молодой акромантул, — обеспокоенно сказал Хагрид. — Как он сюда попал?

Пэнси взяла нюхля на руки, внимательно осмотрела его и, вздохнув с облегчением, сказала:

— К счастью, его не укусили.

— Потому что этот акромантул уже был сыт, — Дейнерис подошла и подняла с земли высохший труп паука. — Он съел своего сородича, а потом уже заметил нюхля.

— Что? — Хагрид удивлённо открыл рот, а затем его лицо изменилось. — Вот чёрт. Я забыл их покормить.

…

Из-за инцидента с акромантулом «соревнование по поиску сокровищ» было спешно завершено. Хагрид отказался от помощи Дейнерис и Пэнси и в одиночку отправился в логово пауков.

Учеников отпустили с урока пораньше.

— Мы ни за что не смогли бы спрятать нюхля, — жаловалась Сельма на тропинке. — Твой план никуда не годится, Сена.

— Откуда мне было знать, что оттуда вылезет паук, — недовольно возразила смуглая слизеринка по имени Сена.

— Даже если бы паука не было, он бы всё равно сам вернулся. Мы же уже столько раз пробовали.

— Вообще-то, если бы мы тогда оставили эту тварь пауку, то ассистентку-уродину точно бы наказали, — парировала Сена. — Ты меня не послушала.

— Она обожгла мне руку, а нюхль меня даже не укусил, — нахмурилась Сельма. — Нам следовало просто вызвать её и избить.

Сена скривила губы. Ей казалось, что Сельма слишком самоуверенна.

— Она так нагло себя ведёт именно из-за своего статуса ассистента. Нам всё-таки нужно было опозорить её на уроке, — предложила она. — Сегодня мы действовали спонтанно. В следующий раз подготовимся заранее, и всё точно получится.

— Как мы можем подготовиться заранее? — с недоумением спросила Сельма. — Этот дикарь-профессор ведь не сказал, что будет на следующем уроке.

— Мы можем попросить помощи у Пэнси Паркинсон, — Сена задумалась на мгновение, и ей в голову пришла идея. — Она тоже ассистент, наверняка что-то знает.

— Отличная идея! — тут же согласилась Сельма. — Я помню, они раньше дрались в клубе, а сегодня на уроке стояли спиной к спине! Они точно не ладят!

Глава 165

В четверг днём, в Запретном лесу.

Хагрид, Дейнерис и Пэнси с некоторым разочарованием покинули стадо единорогов.

Он хотел представить этих животных на завтрашнем уроке. Они были красивы, чисты, редки и сильны — юные волшебники наверняка были бы очарованы. Но, к его удивлению, ни одна из ассистенток не смогла к ним приблизиться.

Дело было не в методах или знаниях. Главным образом потому, что от Дейнерис пахло драконами и грифонами, а в теле Пэнси оставались следы Тёмной магии. А единороги — существа чрезвычайно чувствительные.

— Давайте подумаем о чём-нибудь другом, — со вздохом сказал Хагрид. Он не хотел, чтобы две его ассистентки просто стояли в стороне, пока другие дети гладят единорогов. Это было бы очень неприятно.

— Эм, Хагрид. Насчёт акромантулов... — Дейнерис наконец нашла возможность задать вопрос. До этого единороги постоянно били копытами, и ей приходилось быть начеку, опасаясь их атаки.

— Их нельзя показывать на уроке. Хоть они и интересные, но у многих волшебников к ним предвзятое отношение, — с сожалением сказал Хагрид.

— Нет, я хотела спросить, ты всё время их кормишь?

— Ах, да. У Арагога слишком много детей. Прокормить такую большую семью нелегко, и когда еды не хватает, они даже начинают убивать друг друга, — он вспомнил увиденный ранее труп паука, и на его лице отразилась боль.

— Если так будет продолжаться, они могут вырваться и начать нападать на людей? — с тревогой спросила Пэнси.

— Не волнуйтесь, они не кусают людей, — успокоил её Хагрид. — Арагог мне обещал.

— Но утром...

— Это всё моя вина. Я так торопился с подготовкой к уроку, что совсем про них забыл. Но такого больше не повторится. Я вырастил много гигантских червецов, они толщиной с руку. Этого им хватит.

— Давайте лучше подумаем о завтрашнем уроке, — Хагрид не очень хотел продолжать этот разговор.

Дейнерис и Пэнси переглянулись и решили отложить этот вопрос до возвращения Старины Сила.

— На самом деле, мы могли бы выбрать что-то безопасное. В конце концов, на экзаменах СОВ не будет опасных магических существ. Тебе не стоит обращать внимание на этих смутьянов, они просто ищут неприятностей, а не действительно недовольны содержанием урока, — убеждала его Пэнси.

— Такой экзамен кто угодно сдаст. Мне плевать на этих слизеринцев... Прошу прощения.

— Ничего страшного.

— Я имею в виду, мне плевать на мнение этих задир. Но ученики должны познакомиться с по-настоящему интересными магическими существами.

— Но они и очень опасны.

— Поэтому им и нужно моё руководство, не так ли? — удручённо сказал Хагрид. — Если они впервые встретят химеру в дикой природе, вот это будет опасно. А что касается флоббер-червей, пушистиков и прочих, их можно изучить и самостоятельно.

— Хагрид, большинство волшебников за всю свою жизнь ни разу не окажутся в дикой природе, — объяснила Дейнерис. — Они будут видеть слухи о животных только в «Ежедневном пророке» и даже не потрудились бы проверить их правдивость. Докси — это, пожалуй, самое опасное магическое существо, с которым они могут столкнуться.

— Но они же записались на курс по уходу за магическими существами, — пробормотал Хагрид.

Пэнси моргнула. Она не хотела портить Хагриду настроение, но на самом деле большинство юных волшебников просто хотели погладить пушистых зверьков и получить хорошую оценку.

И в этот момент перед ними приземлилась стая существ, похожих на гибрид орла и лошади. Они дважды крикнули Хагриду, а затем настороженно посмотрели на Дейнерис и Пэнси.

— Ага! Я знаю, о каком животном мы будем говорить на следующем уроке, — взволнованно сказал Хагрид. — Гиппогрифы! Они очень интересные и по классификации Министерства магии относятся к классу XXX, то есть так же безопасны, как и нюхли.

…

Составив вместе с Хагридом план завтрашнего урока, Дейнерис поспешила на Астрономию.

Пэнси же пришлось, слоняясь, вернуться в спальню. С тех пор как она поссорилась с Дафной, у неё не осталось друзей на факультете, и особой привязанности к этому месту она не испытывала.

Но, к её удивлению, сегодня в общей гостиной её кто-то ждал.

— Пэнси, ты вернулась! — Сельма вскочила с дивана и вместе с Сеной оттащила её в угол.

Пэнси внешне оставалась невозмутимой, но её рука уже незаметно сжимала волшебную палочку, а белая змея под одеждой приготовилась к атаке.

— Дейнерис Таргариен, ты ведь с ней хорошо знакома, да? — прошептала Сельма.

— Не сказала бы, — Пэнси не выказала никаких эмоций, но сердце её бешено заколотилось. Неужели их отношения наконец-то раскрыты?

— Но тебя заставили играть с ней в мюзикле, наверняка у тебя накопилось к ней немало обид, верно? — Сельма тайком наблюдала за их репетициями и помнила, что у Пэнси всегда было недовольное выражение лица.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы как раз можем тебе помочь, — с гордостью заявила Сельма. — Как только мы уберём её с должности ассистента, у тебя будет больше власти.

— Хоть у нас с ней и есть некоторые разногласия, нам всё же предстоит вместе выступать в мюзикле, — возразила Пэнси. — Это ведь касается и чести нашего факультета.

— Не волнуйся, тебе не придётся ничего делать, — убеждала её Сельма. — Ты просто скажи нам, о каком животном будет следующий урок.

Тут Пэнси всё поняла: они хотели подставить Дейнерис на следующем занятии.

— Это гиппогрифы. И что вы собираетесь делать? — Пэнси не стала отказываться. Лучше разузнать побольше, чем оставаться в неведении о планах врага.

— Гиппогрифы? — удивилась Сельма.

— Вы же хотели увидеть настоящих магических существ? Профессора Хагрида удалось убедить.

— Гиппогрифы — это не крапы и не нюхли. Неужели эта беловолосая уродина может укротить даже таких тварей?

Пэнси сдержала гнев и, подыграв, изобразила презрение.

— Ты о Таргариен? Конечно, нет. Она до смерти напугана, просто пытается сохранять спокойствие.

— Отлично. А ты знаешь, что привлекает гиппогрифов?

— Их очень интересуют лошади. Вероятно, это унаследовано от их предков — грифонов.

— Лошади? — Сельма была в замешательстве. — А чего-нибудь поменьше нет?

— Хорьки или мыши тоже подойдут. Многие мелкие млекопитающие входят в рацион гиппогрифов, — всё это было написано в книгах, так что Пэнси не было нужды что-то скрывать.

— Но этих тварей наверняка накормят заранее, — вставила Сена. — Запах лошади надёжнее. К тому же, можно тайком подмешать им немного крепкого алкоголя, чтобы они легче вышли из-под контроля.

— Никаких «нас». Я действительно хочу доставить Таргариен неприятности, — нахмурилась Пэнси. — Но если на уроке что-то случится с магическими существами, меня обязательно будут допрашивать. Так что я должна оставаться в стороне.

Она не собиралась мешать, а хотела преподать Сельме урок. Иначе та никогда не угомонится.

— Я тоже не могу, в детстве меня лягнула лошадь, — быстро сказала Сена.

— Да неужели? — с сомнением спросила Сельма. — У вас дома ещё и лошадей держат?

— Я же полукровка. Маглы все ездят на лошадях, — небрежно соврала Сена.

— Ладно. Какие же вы все бесполезные, — Сельма упёрла руки в бока и гордо заявила. — Тогда мне придётся действовать самой.

Глава 166

В пятницу днём на Шотландское высокогорье выпал первый зимний снег.

Четверокурсники стояли у края Запретного леса, глядя на снежинки в ожидании начала урока по уходу за магическими существами.

— Дейнерис, веди их сюда! — громко крикнул Хагрид в сторону леса. Его голос звучал взволнованно, словно он собирался поделиться с ними интересной игрушкой.

Из глубины Запретного леса тут же донёсся пронзительный орлиный крик.

Через несколько секунд из-за деревьев показались силуэты дюжины зверей.

У них были головы и передние лапы орлов, тела лошадей и мощные крылья. Шерсть на задней части туловища была разных оттенков серо-белого, но перья на голове и шее различались по цвету: от холодного металлического до нежно-розового, как лепестки цветов, и до чёрного с мерцающими крапинками.

Дейнерис сидела верхом на вожаке стаи.

Вообще-то, по расписанию, она сейчас должна была быть в кабинете гербологии.

Но ради того, чтобы стать ассистентом, Дейнерис специально попросила у профессора Спраут разрешения посещать занятия позже, вместе со слизеринцами, чтобы избежать накладки. Профессор с радостью согласилась, ведь программа для всех четырёх факультетов была одинаковой.

Пэнси сидела боком позади Дейнерис. Она подняла волшебную палочку, легонько дунула на её кончик, и раздался ещё один орлиный крик.

На этот раз он был более глухим.

Услышав звук, звери с орлиными головами замедлили шаг и остановились за оградой.

— Их зовут гиппогрифы. Красавцы, правда? — Хагрид с широкой улыбкой похлопал одного из зверей по клюву, надел ему на шею ошейник с цепью, а другой конец цепи вбил в землю. — Простите, друзья. В целях безопасности мне придётся вас немного стеснить. Посмотрите на этих юных волшебников, они такие... маленькие.

Он объяснился с гиппогрифами, а затем подошёл к ученикам.

— Взгляните на этих созданий. Скорость их полёта сравнима с птичьей, а грузоподъёмность даже выше. Если они устанут, то могут бежать по земле. Это почти самые популярные верховые магические существа — и сегодня у вас будет шанс прокатиться на них.

Сказав это, Хагрид изобразил на лице сожаление. Он тоже хотел бы покататься на гиппогрифе, но все они демонстрировали явное неприятие — так же, как и фестралы, единороги и пегасы. Он вырастил столько животных, но только Арагог однажды в виде исключения позволил ему сесть на себя.

Но он быстро пришёл в себя и продолжил объяснять:

— Они — потомки грифонов и лошадей, но телосложением уступают обоим и не унаследовали никаких черт, близких ко льву. Это тема, достойная изучения, но на этом уроке вам нужно лишь научиться ездить на них верхом, а не углубляться в исследования.

Тем временем обе ассистентки спрыгнули со спин гиппогрифов и приступили к выполнению намеченного плана урока.

Дейнерис отвечала за то, чтобы успокоить гиппогрифов — в основном, кормила их и чесала за ухом.

Пэнси же стояла за оградой, не давая ученикам подходить слишком близко — на утреннем занятии несколько гриффиндорцев, воспользовавшись её невнимательностью, выдернули у гиппогрифа клок перьев с шеи, отчего тот тут же пришёл в ярость.

К счастью, Дейнерис вовремя открыла свою сумку и отпугнула их запахом грифона.

Однако миролюбивые хаффлпаффцы и дорожащие жизнью слизеринцы таких наклонностей не имели. Они послушно стояли за оградой.

Единственной, кто выглядел глупо, была самодовольная Сельма.

Увидев, что Пэнси смотрит на неё, она даже незаметно подняла большой палец. Вероятно, давая понять, что готова «подшутить» над Дейнерис.

Однако она не знала, что Пэнси во время утренней пробежки уже в мельчайших подробностях пересказала Дейнерис её план.

— Слушайте внимательно, ничего не брать у незнакомцев, поняли? — предупредила Дейнерис гиппогрифов. Она не боялась их нападения, но и видеть стаю пьяных магических существ ей не хотелось.

Гиппогрифы тихонько заворчали, видимо, поняв её.

Увидев эту сцену, Эйприл тут же подошла, чтобы сделать комплимент.

Но ей это не удалось — Сельма оттолкнула её и протиснулась к Дейнерис.

— Эй, ассистент... мисс, — она запнулась на несколько секунд, прежде чем придумать вопрос. — Если они рождены от лошади и грифона, то считаются ли они настоящими магическими существами? Я слышала, что некоторые магловские кошки тоже имеют примесь крови жмыра, — она невежливо указала на гиппогрифа.

Гиппогриф втянул шею и слегка заскрёб когтями по земле, словно выражая недовольство её поведением. Дейнерис бросила им несколько кусков мяса и, похлопывая по клювам, успокоила их.

Сельма же тайком достала флакон, похожий на духи. Воспользовавшись моментом, когда никто не смотрел в её сторону, она быстро дважды брызнула за спиной Дейнерис.

— Вообще говоря, чтобы определить, является ли гибрид магическим существом, нужно смотреть, сколько магических черт он проявляет, — Дейнерис, казалось, ничего не заметила и просто небрежно ответила на её вопрос. — Магические черты гиппогрифов очень очевидны — без магии существо с такой структурой тела не смогло бы летать. Но на самом деле их лётные способности даже лучше, чем у грифонов. Это может быть связано с тем, что между грифоном и лошадью существует сильный «конфликт», и этот конфликт делает магические свойства их крови более активными.

Но Сельма её совсем не слушала, всё её внимание было приковано к гиппогрифам. Эти существа действительно забеспокоились, озираясь в поисках невидимой «лошади». Но, к сожалению, под успокаивающими поглаживаниями Дейнерис они быстро успокоились.

Похоже, придётся использовать вторую заготовку. Сельма тайком достала несколько фрикаделек, пропитанных специальным крепким алкоголем. Пьяный гиппогриф наверняка взбесится, а затем нападёт на ассистентку Таргариен, от которой пахнет «лошадью», и будет гонять её по всему полю.

Представив себе эту картину, она невольно рассмеялась.

Тем временем Хагрид закончил объяснять, как подходить к гиппогрифам, и решил найти кого-нибудь для практики — Седрик Диггори из Хаффлпаффа вызвался добровольцем.

Ученики сгрудились вокруг, подбадривая его или освистывая. Пэнси, под предлогом поддержания порядка, незаметно стала отводить их подальше от Сельмы.

Но Сельма не заметила, что людей вокруг становится всё меньше. Воспользовавшись моментом, когда Седрик кланялся коричневому гиппогрифу, она быстро бросила фрикадельки в стаю. Один скучающий серый гиппогриф, привлечённый фрикадельками, осторожно подошёл и понюхал их.

Запах алкоголя. Он тихо заворчал и тут же проглотил фрикадельку — унаследованная от грифонов привычка делала гиппогрифов неравнодушными к спиртному. И тут специальный крепкий алкоголь начал действовать. Не прошло и полминуты, как гиппогриф уже совершенно потерял ориентацию, а затем, уловив запах лошади, поднял когти в сторону Дейнерис.

Получилось! Щёки Сельмы запылали от волнения.

Однако она не знала, что стоявшая за её спиной Пэнси уже вытащила свою волшебную палочку. Прикрывшись рукавом, Пэнси незаметно вытащила палочку и быстро ткнула её кончиком в бок Сельмы. И тут же крышка флакона с «лошадиными духами» сама собой открылась.

Глава 167

Гиппогриф, уже готовый наброситься на Дейнерис, вдруг уловил другой, более сильный и отчётливый запах.

Лошадь! Гиппогриф издал пронзительный крик — дремлющая в его крови свирепость окончательно пробудилась.

И без того одурманенный алкоголем, он теперь полностью утратил способность здраво рассуждать. Недолго думая, он расправил крылья и ринулся к источнику запаха, вырвав цепь, которой был привязан.

Сельма с предвкушением смотрела на гиппогрифа, гадая, когда же он нападёт на Дейнерис, и совершенно не ожидала, что тот бросится на неё. На мгновение она забыла о бегстве, лишь рухнула на землю и зажмурилась, ожидая, когда острые когти впиявятся в её тело.

Однако ожидаемой боли не последовало.

Осторожно приоткрыв глаза, она увидела, что гиппогрифа прижал к земле зверь покрупнее, полуорёл-полулев — грифон.

Пьяный гиппогриф мгновенно протрезвел.

Затем грифон, подталкивая его, заставил с понурым видом предстать перед остальными гиппогрифами.

Те послушно выстроились в ряд, от их былой гордости не осталось и следа. Один грифон не смог бы их так напугать. Но они уже заглядывали в сумочку Дейнерис и знали, что там сидит дракон. А раз оттуда смог выскочить грифон, то, вероятно, сможет и дракон.

— Видели? — произнесла Дейнерис, сидя на спине грифона и обращаясь к стае. — Вот что бывает, когда подбираешь и ешь всякую дрянь. Кроме того, за намеренное нарушение порядка на уроке мисс Сельмой Селвин, со Слизерина снимается пять очков.

Тем временем Седрик, с трудом взобравшийся на гиппогрифа, внезапно перестал нервничать. Поступок Дейнерис показал ему, что эти существа, кажется, не так уж и страшны… а порой даже довольно трусливы.

…

До конца урока Сельма больше не пыталась создавать проблем. Она никогда прежде не сталкивалась с настоящей опасностью, и бросившийся на неё гиппогриф действительно её напугал.

Весь остаток дня она провела в смятении. Лишь на следующий день, прогуливаясь по деревне Хогсмид, она наконец нашла для себя оправдание: ассистентка спасла ей жизнь, так что на этот раз можно и простить. Когда семестр закончится, она просто бросит Уход за магическими существами, выберет что-нибудь вроде Прорицания и больше никогда с ней не встретится. На этом инцидент будет исчерпан.

Приняв это решение, она почувствовала облегчение, и даже пейзажи Хогсмида показались ей прекраснее. Именно в этот момент сидевшая рядом смуглокожая слизеринка по имени Сена заговорила:

— Сельма, каких сладостей тебе хочется? — она непринуждённо протянула руку. — Я сбегаю.

Они сидели за круглым столом у паба «Три метлы», а рядом с ними расположились трое старшекурсников из Слизерина.

— На твой вкус, — ответила Сельма, доставая из сумочки галлеон и вручая его Сене.

— Тогда я куплю тебе самое лучшее. А вам? — Сена обернулась к старшекурсникам и, получив ответ, поспешила в «Сладкое королевство».

— Эй, вы читали «Ежедневный пророк»? — внезапно спросил один из слизеринцев, держа в руках газету. — Мистера Крэбба арестовали.

— Того самого из семьи Крэббов?

— Да, мой отец говорил, что он очень могущественный Тёмный волшебник, был когда-то… правой рукой Тёмного Лорда.

— Неудивительно, что тот толстяк со второго курса выглядел таким раздражённым и даже с Драко поссорился.

— Когда это было?

— Вчера вечером, прямо в общей гостиной. Наверное, лишившись отца, больше не может притворяться, — усмехнулся один из парней. — Он всегда вёл себя как «прихвостень Малфоя», никогда не перечил тому, что говорил Драко.

Сельма не присоединилась к разговору. Она выхватила газету и взглянула на фотографию. Действительно, мистер Крэбб. Он был связан и что-то яростно кричал по сторонам. Рядом с ним авроры сияли от радости, но чиновники рангом повыше выглядели смущёнными.

— Обвинение в применении заклятия Круцио и незаконном удержании вампира, — нахмурилась Сельма. — Это что, противозаконно?

— Возможно. Я слышал, это заклятие из «непростительных», — без особого интереса бросил парень, сидевший слева. — Наверняка просто нашли предлог. Мой отец говорит, что в использовании Тёмной магии нет ничего особенного.

— Хогвартс слишком консервативен. У нас даже Защиту от Тёмных искусств толком не преподавали. Учителя один ненадёжнее другого. Думаю, это директор делает намеренно, не хочет, чтобы мы соприкасались с Тёмной магией.

— Нашему факультету Слизерин давно пора отделиться.

— В газете пишут, что его поймали студенты Хогвартса? — прервала их рассуждения Сельма, находя это невероятным.

Семья Крэббов — настоящие мастера Тёмной магии. Как их мог одолеть какой-то юный волшебник?

— Может, стажёры-авроры? — предположил парень справа.

— А я думаю, это были четыре юные волшебницы, — таинственно произнёс парень посредине. — Мне рассказал мой двоюродный брат, который живёт в Годриковой впадине. Четыре девочки из Хогвартса поймали Тёмного волшебника. Вероятно, это и был мистер Крэбб.

— Как такое возможно? — Сельма нахмурилась, находя эту мысль абсурдной.

— Эй, а я считаю, что это правда, — подошла к ним буфетчица. — Ваше сливочное пиво.

Она заставила парящие в воздухе кружки опуститься на стол и продолжила, вспоминая:

— Я видела их, когда ездила к родителям на Самайн. Кажется, какой-то клуб любителей животных. Возглавляла их гриффиндорка с очень светлыми волосами.

— Кстати, одна из этих юных волшебниц была из вашего Слизерина.

…

Тем временем в другом месте «Локхарт» рылся в книгах в Запретной секции библиотеки. Он искал информацию, связанную с Салазаром Слизерином.

«Странно, — размышлял он про себя. — Мой предок владел василиском, почему же он не попытался создать крестраж?»

Он не верил, что великий Салазар мог быть так же глуп, как Дамблдор, и смириться со смертью, словно простой смертный.

«Может, существует другой способ победить смерть?» — гадал он, открывая очередную книгу. Если бы он смог найти иной путь, то, возможно, быстрее вернулся бы на вершину своего могущества.

— Кстати, мистер Дневник, — раздался из уст Локхарта несколько напыщенный голос.

Это был голос настоящего Локхарта.

«Мистер Дневник» разработал новое зелье, позволявшее ему оставаться в сознании во время «одержимости». Это его успокоило и сделало более сговорчивым в вопросе предоставления своего тела.

Ему даже показалось, что это отличный сюжет для романа: искатель приключений находит старый магический артефакт, в котором заключена память древнего мага, ведущего героя к славе и вершинам волшебного мира.

— Что? — холодно ответил Локхарт, словно разговаривая сам с собой.

На это мадам Пинс, всегда ненавидевшая шум, никак не отреагировала, будто ничего не слышала. Юные волшебники, занимавшиеся в библиотеке, также не обращали внимания на его странное поведение.

— Могу я дать вам имя? Или, может, вы постараетесь вспомнить своё настоящее? — спросил напыщенный голос.

Когда он нашёл дневник, имя первоначального владельца было замазано водостойкими чернилами, которые никак не удавалось стереть. А сам «мистер Дневник» не мог его вспомнить. Но для наставника «будущей звезды» имя «мистер Дневник» было слишком уж простецким.

— Не нужно, — ответил спокойный голос.

Эти чернила он намеренно оставил на своём имени. Он не хотел, чтобы какой-то профессор узнал имя «Том Реддл». Если об этом случайно прознает Дамблдор, проблем не оберёшься.

Глава 168

«Локхарт» вышел из библиотеки и направился вниз по лестнице. Из его уст вновь донёсся напыщенный голос.

— Кстати, мистер Дневник. Сегодня утром я расспросил Хагрида о событиях в конце прошлого года. Метод, которому вы меня научили, и вправду хорош, он теперь мне полностью доверяет и даже сказал, что зря в начале учебного года отнёсся ко мне с предубеждением. Если так пойдёт и дальше…

— Говорите по существу, мой друг.

— Это были несколько юных волшебниц. Они прогнали предыдущего профессора Защиты от Тёмных искусств. Их предводительницу зовут Дейнерис Таргариен, наш клуб даже отправил ей приглашение.

— Абсурд, — в спокойном голосе наконец проскользнули эмоции. — Несколько юных волшебниц смогли справиться с профессором?

— Она не боится Адского огня и держит дракона, — пояснил напыщенный голос. — К тому же, Дамблдор был в школе, тот Тёмный волшебник наверняка испугался…

— Не все боятся Дамблдора, — прервал его спокойный голос.

Помолчав несколько секунд, он добавил:

— Впрочем, эта версия звучит куда правдоподобнее, чем «младенец победил Тёмного Лорда».

«Похоже, Дамблдор действительно любит проворачивать подобные трюки…» — он вспомнил нелепый слух о «младенце, победившем Тёмного Лорда». Это наверняка тоже подстроил Дамблдор. Неужели он таким образом пытается развеять страх, посеянный Тёмным Лордом?

Подумав об этом, он спросил:

— Гарри Поттер. Мальчик-Который-Выжил, Спаситель. Что вы о нём думаете?

— Его имя гремит повсюду, но по сравнению с пятикратным…

— К сути, друг. Ваши достижения я уже знаю, — терпеливо произнёс спокойный голос.

— Обычный. Не хочу его принижать, но… — затараторил напыщенный голос.

На этот раз мистер Дневник его не прервал.

Немного поразмыслив, он пришёл к выводу, что, хотя в словах Локхарта и сквозила зависть, в них было немало правды.

Похоже, за именем Гарри Поттера скрывается лишь пустая слава.

При этой мысли «мистер Дневник» почувствовал некоторое облегчение. Если бы дневник нашёл какой-нибудь юный волшебник, слепо верящий в «Спасителя», он и сам мог бы поддаться заблуждению и счесть этого Гарри Поттера серьёзным противником.

— По-моему, он привлекает столько внимания лишь потому, что у него громкое прозвище, — не унимался напыщенный голос. — Нам бы тоже следовало придумать… нет, придумывать прозвище самому — слишком нарочито. Нам нужно придумать громкое название для клуба. Что скажете?

— Решайте сами, — безразлично ответил мистер Дневник.

Он создал клуб лишь для того, чтобы Локхарт ещё больше в нём нуждался.

Для него же самого «воскрешение» было самой важной задачей.

И пока оба они погрузились в раздумья, в Локхарта кто-то врезался.

Бум!

— Ай!

Это была рассерженная девушка с собранными в пучок волосами.

За ней гналась её смуглокожая спутница, уговаривая:

— Сельма, не торопись. Раскрывать всё сейчас — слишком расточительно, мы могли бы это использовать…

Увидев Локхарта, смуглая девушка тут же замолчала и отступила на несколько шагов.

— Эй, вы что, не видите, куда… — начала было Сельма, потирая ушибленную голову. От удара газета выпала у неё из рук и упала на пол.

— Это моя вина. Всё из-за моей неотразимости, — с напыщенной шутливостью произнёс Локхарт, поднимая газету.

Только тут Сельма заметила, что перед ней профессор.

— Я… — попыталась она объясниться, чтобы не лишить Слизерин очков.

К счастью, Локхарт не стал её ругать.

— Мне даже интересно, что за новость так взволновала прелестную юную леди, — сказал он с улыбкой, разворачивая газету. — О… Тёмный волшебник пойман студентами Хогвартса. Действительно, неплохая новость. Но по сравнению с…

Тут он замер.

Потому что он увидел одну из фотографий жертв. На ней был очень знакомый вампир, а рядом — несколько строк его рассказа.

Две из них гласили:

«Я подозреваю, что стала жертвой заклинания забвения, наложенного Тёмным волшебником».

«Я собираюсь посетить Хогвартс, чтобы выразить им свою благодарность».

— Профессор, профессор? — голос Сельмы доносился будто издалека.

— М-м? — Локхарт очнулся от оцепенения и с трудом выдавил улыбку.

— Можете вернуть мне газету?

— Что такое? Вы… знаете… нынешних… эм, «героев» и собираетесь их поздравить?

— Я действительно знаю, кто это сделал. Пэнси Паркинсон, в ночь на Хэллоуин только её не было в спальне. Но это совсем не повод для праздника, — холодно фыркнула Сельма.

— Будучи слизеринкой, сговориться с гриффиндоркой Таргариен, чтобы навредить чистокровному волшебнику… да ещё и сметь меня обманывать!

Она вспомнила случай на уроке Ухода за магическими существами и невольно заскрипела зубами. Её план, должно быть, давно был раскрыт Пэнси, а она ещё и с самодовольным видом показывала ей большой палец. Какая же она дура!

— Стоит мне рассказать об этом, и её репутация будет уничтожена.

— Вы все однокурсники, не стоит доводить до крайности, — поспешно вмешался Локхарт. Чем больше шума, тем больше может случиться непредвиденного.

— К тому же, лучше всего, когда враг на виду, а ты в тени, верно? Можешь пока придержать это как козырь. А потом, когда она ослабит бдительность…

— Вы хотите научить меня, как навредить однокурснице? — с недоумением спросила Сельма.

— Что вы. Я имел в виду, что вам следует решить проблему мирным путём, — мысленно выругался Локхарт, сохраняя на лице улыбку.

— Но они посмели меня одурачить!

— Ты можешь… можешь отомстить ей законным способом, — внезапно нашёл предлог Локхарт. — Тебе сейчас следует вернуться и хорошенько повторить заклинания. А через некоторое время приходи в клуб, и я научу тебя, как сокрушительно их победить.

— А? Меня приняли? — Сельма удивилась ещё больше. Она помнила, что открытые занятия Дуэльного клуба уже закончились, и те, кого не отобрали, не могли продолжать участие.

— Конечно. А теперь беги ждать сову! — Локхарт с улыбкой похлопал Сельму по плечу и продолжил спускаться по лестнице.

Завернув за угол и убедившись, что она его не видит, он тут же бросился бежать.

— Что такое? Неужели тот вампир и есть тот самый «материал для книги», о котором ты упоминал? — спокойно спросил мистер Дневник.

— Да. Эта вампирша уже знает, что на неё наложили заклинание забвения! И скоро она будет в Хогвартсе! — Локхарт старался говорить тише, на лбу у него выступил пот. — Если она увидит моё лицо, то может что-то вспомнить.

— Оставаться здесь определённо опасно. Мне нужно найти безлюдное место и спрятаться, — взволнованно сказал он.

— Не паникуй, Гилдерой, — заговорил мистер Дневник. — Ты ведь говорил, что та тепловодная русалка у Чёрного озера — тоже один из твоих «материалов»? Если ты сбежишь и позволишь им встретиться, проблем станет ещё больше.

— Оставайся здесь, я тебе помогу.

— Но…

— Никаких «но». Если профессор внезапно исчезнет, ты думаешь, Дамблдор ничего не заподозрит?

— Это…

— Кстати, — упомянув Дамблдора, «мистер Дневник» кое-что вспомнил. — Та русалка, которую ты использовал как «материал», — это та самая, что раньше владела «мной», верно?

— Я делал это ради творчества… — виновато пробормотал Локхарт.

— Успокойся. Я просто спросил, — мистер Дневник немного помолчал. — Я помогу тебе усилить заклинание забвения на них обеих. И тебе не придётся с ними встречаться.

— А ты можешь колдовать, не используя моё тело? — с сомнением спросил Локхарт.

Мистер Дневник проигнорировал его вопрос и внезапно сменил тему:

— Название для клуба я тоже помогу тебе придумать.

Но Локхарта уже мало заботило название. Он замедлил шаг и с тревогой спросил:

— Как думаешь, директор Дамблдор… он ещё не догадался о моих проблемах?

— Нет. Конечно, нет.

Глава 169

Наступил вечер.

Небо над Хогвартсом окрасилось в лиловые тона.

Сельма и Сена, накинув изящные, но не слишком тёплые короткие мантии, прошли сквозь пронизывающий холодный ветер и вошли в только что отремонтированный класс.

Внутри было пусто, лишь Локхарт, склонившись над задрапированным шёлком преподавательским столом, возился с множеством склянок и баночек.

— Вы пришли рано, — улыбнулся он. — Даже ради встречи со мной не стоило так торопиться. Я пока не собираюсь увольняться.

Сельма незаметно закатила глаза.

— В письме, которое принесла сова, не было указано время, — недовольно сказала она. — Мы пришли, как только его получили.

— Что ж, видимо, это моя оплошность, — с самодовольным видом произнёс Локхарт. — В конце концов, мне приходится отвечать на письма стольких поклонников.

— Но это и к лучшему. Я как раз готовил для вас небольшой сюрприз.

— Для меня?

Сельма посмотрела на него со странным выражением. Ей показалось, что сегодня профессор был куда оживлённее, чем утром.

— Утром я говорил вам, что научу вас давать сдачи, — напомнил Локхарт.

Сельма нахмурилась. Она слышала о его «подвигах»: выпустил пикси и устроил в классе полный кавардак. Неужели он думает, что с помощью магических существ такого уровня можно справиться с ассистенткой Таргариен?

— Оставьте, — отказалась Сельма, вспомнив, как Дейнерис отчитывала гиппогрифа. — Эта Таргариен справится с любым магическим существом.

— С любым? Вы слишком переоцениваете способности юной волшебницы, — усмехнулся Локхарт. — В Хогвартсе есть существа, с которыми ей не совладать.

— И что же это? — с любопытством подошла поближе Сена.

— О, я не могу говорить с вами об опасных вещах. Они не имеют отношения к моему маленькому сюрпризу, — Локхарт, казалось, вспомнил о своём статусе профессора.

— Но мы можем столкнуться с опасностью. Вы же сказали, что это существо находится в Хогвартсе.

— Не пытайтесь выудить из меня информацию таким способом, — Локхарт махнул рукой, но в его голосе не было упрёка. — Лесничий держит этих тварей в Запретном лесу. К тому же, я уже нашёл зелье для контроля над ними и к рождественским каникулам прогоню их.

— Если вы не скажете нам его название, как мы сможем использовать его, чтобы победить Таргариен и Паркинсон?

— А кто сказал, что мы будем соревноваться с ними в знании магических существ? Это Дуэльный клуб, — подмигнул Локхарт. — Не стоит бить по сильным сторонам противника своими слабыми.

— Я и в дуэли проиграла Таргариен, вы же видели, — раздражённо бросила Сельма.

— Это была нечестная дуэль, — напомнил Локхарт.

Сельма вспомнила цепь на волшебной палочке Дейнерис, а затем и боль в сломанной руке.

— Всё равно, не стоит. Я не хочу побеждать её в дуэли.

— Дело не только в волшебной палочке, — Локхарт, казалось, прочёл её мысли. — Знаете ли вы, что мисс Таргариен на самом деле огнеупорна?

— Это врождённый дар, разве это тоже нечестно? — удивилась Сельма. По её мнению, всё, что дано от рождения, было само собой разумеющимся.

— Конечно, нечестно, — тут же ответила Сена. — Раз это дуэль, то силы должны быть равны.

— Поэтому я и собираюсь приготовить для вас Зелье огнезащиты, — подхватил Локхарт.

— Огнезащиты? — Сельма тут же забыла о боли в руке. — Но профессор Снейп не рассказывал о таком зелье.

— Искатель приключений и мастер зелий, сидящий в четырёх стенах, — это, конечно, разные вещи, — Локхарт пожал плечами и достал потрёпанную записную книжку.

Он открыл её и написал: «Зелье огнезащиты». Буквы тут же распались и сложились в подробный рецепт.

— Что это? — наклонилась к нему Сена.

— Мой дневник приключений, — объяснил Локхарт. — В нём слишком много знаний, поэтому я наложил на него чары. Стоит написать несколько слов, и он автоматически переходит к нужной теме.

— Те опасные животные, о которых вы упоминали, тоже в нём записаны?

— Разумеется. Но даже не думайте, вы ничего не увидите. Я наложил на него защитные заклинания.

Локхарт с гордостью протянул записную книжку девушкам, а сам повернулся к столу и принялся готовить зелье. Сена поспешно взяла её. Рецепт тут же исчез. Она написала на странице несколько слов, но ничего не произошло, и она разочарованно передала книжку Сельме. Но как только рука Сельмы коснулась записной книжки, надпись появилась снова.

Это был тот самый рецепт «Зелья огнезащиты».

— Профес… — она посмотрела на Локхарта, но Сена зажала ей рот рукой.

— Тсс, — Сена приложила палец к губам, а затем положила записную книжку обратно на стол.

В этот момент Локхарт закончил приготовление.

Он поднял маленькую склянку с изумрудно-зелёной жидкостью и встряхнул её. Внутри заклубился лёгкий чёрный туман, словно живой.

— Эта штука… — Сельма с сомнением взяла склянку, ощутив холод, будто держала в руке кусок льда.

— Не бойтесь, — успокоил её Локхарт. — Разве посмеет профессор вредить ученице в стенах школы? К тому же, ваш отец — член Совета попечителей.

…

Спустя некоторое время в класс по одному стали заходить другие ученики. Большинство были из Слизерина, за ними следовали студенты из Равенкло, а вот из Хаффлпаффа не было никого, что было довольно странно.

Среди пришедших были Дейнерис и Пэнси. Узнав, что Дейнерис прошла отбор, Пэнси выложилась на полную. И результат действительно оправдал её старания.

Оглядевшись, они заметили, что из их ровесников в клубе был только знаменитый Гарри Поттер. Дейнерис это удивило. Она была уверена, что Гермиона непременно получит приглашение.

— Итак! — Локхарт, сияя, хлопнул в ладоши, призывая всех к тишине.

— Я уверен, вы все меня знаете и даже можете перечислить все мои награды. Так что обойдёмся без представлений.

— Но вот сам клуб я вам всё же представлю, — Локхарт сделал театральный жест, словно ведущий шоу, готовящийся объявить главный приз.

Затем он взмахнул волшебной палочкой, и зелёная шёлковая ткань, закрывавшая доску, сама собой откинулась.

Дейнерис посмотрела и увидела надпись: «Рыцари Белтейна».

— Разве это не «Дуэльный клуб»? — с недоумением спросил один из учеников.

— Это лишь общее название, — с гордостью усмехнулся Локхарт. — Помимо дуэлей, мы будем вместе исследовать и другие тайны магии. Поэтому нам нужно более подходящее имя.

— Белтейн, продолжение Вальпургиевой ночи. Он символизирует победу над смертью и тьмой, возрождение жизни и света.

Локхарт декламировал слова, которым его научил «мистер Дневник».

На самом деле, он хотел назвать клуб «Очаровательный и блистательный отряд искателей приключений», но поддался на уговоры «мистера Дневника» и отказался от этой идеи. В конце концов, тот обещал помочь разобраться с «проблемами прошлого» и даже подготовил для него очень подробные планы уроков.

Последнее означало, что теперь он мог избавиться от состояния одержимости, в полной мере наслаждаться восхищёнными взглядами учеников и больше не беспокоиться о возможных опасностях.

Поэтому ему было трудно отказать в такой мелочи.

«В любом случае, „Рыцари Белтейна“ тоже звучит неплохо», — подумал Локхарт.

Глава 170

— Начнём с практики.

Локхарт бросил взгляд на свои записи.

— На этом уроке я научу вас...

Он сделал многозначительную паузу, но, не услышав ни аплодисментов, ни радостных возгласов, с сожалением продолжил:

— Методам применения заклинаний!

Затем он перевернул страницу.

— Я знаю, что во время тренировок вы пытаетесь анализировать множество вещей. Например, этимологию слов. Или то, как заклинание достигает своего эффекта. Всё это очень полезно для обучения. Но в настоящем бою вы должны помнить одно.

— Заклинание нацелено лишь на результат.

— Это не так-то просто понять, так что давайте лучше проведём демонстрацию. Как раз на недавнем «открытом мероприятии» я наблюдал одну интересную дуэль, — с улыбкой произнёс Локхарт, поднимая руку.

— Мисс Дейнерис Таргариен, мисс Сельма Селвин, не могли бы вы выйти к доске?

Сельма тут же вскочила с места, понимая, что настал час расплаты.

Дейнерис тоже с радостью подошла вперёд. Ей очень нравились практические занятия, а в последнее время Локхарт вёл себя куда более надёжно, так что она была не прочь поучиться у него.

— У мисс Таргариен есть одна хитрость, — сказал Локхарт, подойдя к ней. — Её волшебная палочка привязана к запястью.

Дейнерис в подтверждение его слов подняла руку.

— По этой причине обезоруживающее заклинание мисс Селвин, хоть и попало в цель, не дало никакого эффекта.

Внизу, среди учеников, началось оживлённое обсуждение.

— Однако по-настоящему могущественные волшебники — как добрые, так и злые — никогда так не поступали. Знаете, почему?

— Потому что у сильных волшебников «Обезоруживающее заклинание» мощнее и может разорвать цепь, — выкрикнул один из юных волшебников.

— Ха-ха-ха, вот как раз это заблуждение я и хочу исправить, — Локхарт поспешно перелистал несколько страниц и с улыбкой продолжил.

— Вы думаете, что «Экспеллиармус» создаёт некую силу, которая вырывает оружие из рук противника?

— А что, если я заменю её на магическую цепь? Что тогда делать врагу?

— Если так пойдёт и дальше, дуэли волшебников превратятся в соревнование на «прочность цепей». А чемпионом в итоге станет какой-нибудь гоблин-кузнец.

Он пожал плечами и спросил:

— У кого-нибудь есть другие варианты?

— Потому что могущественного волшебника заботит лишь результат — «разоружение», и ему не нужно бороться с цепью? — предположила Дейнерис, основываясь на словах Локхарта, сказанных в самом начале.

— Верно! — Локхарт запустил из палочки небольшой фейерверк.

— В настоящем бою вам нужно заботиться только о результате. А о том, достижим ли он, много думать не стоит. Иначе ваше мышление ограничит силу заклинаний.

— На самом деле, большинство известных в истории волшебников были весьма самонадеянны. Даже мистер Дамблдор в молодости был полон гордыни.

— Возможно, именно это и позволило им так далеко продвинуться по пути магии.

— Но разве мы должны становиться... высокомерными? — с досадой спросил один из студентов.

— Э-э... — Локхарт опустил взгляд на свои записи. — Конечно, нет!

— Я сказал, что в молодости Дамблдор был полон гордыни. Но посмотрите, как скромен директор сейчас... Впрочем, это уже касается более глубоких знаний, которые мы будем изучать на последующих уроках.

— А сейчас давайте вернёмся к практике.

Он поспешил сменить тему. В конце концов, о содержании этих «глубоких знаний» мистер Дневник ему ещё не написал.

— Мисс Селвин, позвольте мне и к вашей палочке прикрепить цепь... Готово.

— А теперь начинайте дуэль. Разумеется, в целях имитации реального боя, на этот раз заклинания не ограничены.

Локхарт хлопнул в ладоши и поспешно сошёл с платформы. Ему больше нечего было рассказать по существу.

— Три! — крикнул он из-за кафедры.

Дейнерис и Сельма одновременно подняли палочки к груди.

— Два!

Дейнерис, немного подумав, решила начать с огня. Всё-таки её «Экспеллиармус» был недостаточно отработан. Хоть палочка противницы и была привязана к запястью, ей понадобится время, чтобы снова взять её в руку после обезоруживания. Воспользовавшись этим моментом, она сможет наложить заклинание без помех.

— Один!

На руке Сельмы тут же вспыхнуло пламя. Но боли она не почувствовала, лишь прохладу.

Затем её тело начало двигаться само по себе.

— Экспеллиармус! — сорвалось с её губ.

Она в замешательстве смотрела, как палочка в руке Дейнерис легко взмыла в воздух, а цепь сама собой распалась.

Дейнерис тут же подпрыгнула и схватила улетающую палочку, изумлённая. Она не ожидала, что противница сможет беззвучно применить «Игнис Конгело».

Сельма была удивлена не меньше. Её только что посетило озарение, и тело, словно не подчиняясь ей, с необычайной лёгкостью применило «Обезоруживающее заклинание».

Неужели... она и вправду гений? Девушка была в восторге. Желание «отомстить» заметно поутихло.

— Продолжим? — спросил Локхарт.

— Конечно, — одновременно ответили Дейнерис и Сельма.

Первая не любила проигрывать и решила сменить тактику. Раз уж противница тоже защищена от огня, стоит попробовать применить новые знания, полученные на этом уроке, но не обязательно на «Экспеллиармусе». Если использовать хорошо знакомое заклинание, шансы на успех будут выше.

Вторая же хотела снова испытать свою невероятную одарённость. Она подняла палочку и стала ждать «прихода вдохновения».

—Лапса Терра! — крикнула Дейнерис.

Она часто использовала это заклинание в заповеднике, чтобы спускать на землю непослушных дракончиков. Теперь же, поразмыслив, она поняла: раз нужно концентрироваться только на результате — «приземлении», то нет нужды ограничиваться лишь объектами, находящимися на высоте.

Сердце Сельмы было полно предвкушения: «Давай же! Мой боевой инстинкт, покажи себя!»

И в этот момент заклинание Дейнерис прижало её к полу.

...

После дуэли двух девушек Локхарт, кое-как подытожив урок, разбил учеников на группы для тренировки. Но никто из присутствующих не знал, что пара ясных голубых глаз сквозь очки-половинки, сидящие на кривом носу, тайно наблюдает за происходящим.

Это был Дамблдор.

Он сидел у окна в кабинете директора и спокойно смотрел вниз. Из соображений осторожности он не использовал никакой магии.

На его столе лежали две новые вещи.

Первой была газета.

В ней сообщалось об окончательном итоге по делу Крэбба. В отличие от Локхарта, Дамблдора больше всего волновало заявление протеста от чистокровных семей, напечатанное в самом конце статьи. Это вызвало у него лишь чувство безысходности.

Аврор, арестовавший Крэбба, был, по-видимому, новичком. Если бы чистокровную семью можно было так легко сокрушить, Министерство магии давно бы этим занялось. Глава Отдела авроров не был дураком и, конечно, понимал, что россказни Малфоя о том, что им управляли с помощью заклятия «Империус», были ложью. Просто чистокровные семьи так глубоко укоренились в магическом мире, их связи были настолько сложны, что осудить их было крайне трудно.

Вторая вещь была связана с сегодняшним «подглядыванием» Дамблдора.

Это была официальная заявка, поданная Локхартом. В графе «Название клуба» красивым каллиграфическим почерком было выведено: «Рыцари Белтейна».

Дамблдору очень хотелось знать, насколько сильно Волдеморт повлиял на Локхарта, раз тот выбрал такое название.

Глава 171

Ещё в самом начале этого учебного года, когда Тесс впервые достала тот потрёпанный дневник, Дамблдор уже заметил в нём нечто странное. После нескольких тайных расследований он окончательно убедился: истинным владельцем дневника был тот самый неотступный злодей — Волдеморт.

Это заставило Дамблдора быть предельно бдительным, но в то же время породило в нём некоторую надежду. Возможно, ему удастся раскрыть тайны, которые скрывал его враг.

Был ли это крестраж? Или какое-то новое тёмное заклинание? Размышляя об этом, он незаметно наблюдал за Тесс.

Прошёл день, неделя, месяц, но русалка не проявляла никаких признаков странного поведения. Однако как раз в тот момент, когда Дамблдор уже собирался прекратить наблюдение, дневник случайно попал в руки Локхарта. И тут же проявилось его влияние.

Локхарт из шута, жаждущего внимания, превратился в профессора с настоящими знаниями. Он нашёл объяснение своей перемене, но этого было недостаточно, чтобы обмануть Дамблдора. К тому же, он назвал свой клуб «Рыцари Белтейна».

Название звучало вполне безобидно. Но Дамблдор знал, как Волдеморт в школьные годы называл свою компанию «друзей»: Рыцари Вальпургии.

А Вальпургиева ночь — это как раз канун Белтейна. Связь между двумя «рыцарскими орденами» была настолько очевидной, что казалось, будто её создатель совершенно не заботился о риске разоблачения. Это заставило Дамблдора колебаться. Он подозревал, что за этим кроется какая-то проблема. Но, вспомнив о болезненной «любви к ритуалам» Волдеморта, он решил, что это вполне в его стиле.

Вот только Дамблдор не был уверен, как именно Локхарт подвергся влиянию. Насколько ему было известно, Волдеморт в это время находился в Албании.

Может ли дневник передавать приказы Волдеморта на расстоянии? Или... это крестраж, содержащий осколок души Волдеморта? Дамблдор надеялся на последнее.

Хотя он и знал о крестражах, ему ещё не доводилось сталкиваться с ними вживую. То, что Волдеморт доставил один из них прямо ему под нос, было определённо хорошей новостью.

Но Дамблдор не понимал, почему, если это действительно крестраж, Волдеморт не спрятал его с большей осторожностью.

Если только... крестраж был не один.

Клац-клац-клац.

В этот момент Дамблдор услышал звук вращающегося каменного механизма. Затем в дверь его кабинета постучали.

— Войдите.

— Добрый вечер, Дамблдор.

Из-за двери показался низкорослый тучный мужчина. Его волосы были седыми, на лице застыло тревожное выражение, а весь его вид говорил о долгой дороге.

Дамблдор узнал его: Корнелиус Фадж, министр магии.

— Я говорил, что навещу тебя, — сказал Фадж, снимая котелок и сжимая его в руках.

— Добрый вечер, Корнелиус. Ты мог бы просто воспользоваться каминной сетью. Мой камин всегда для тебя открыт.

— Я знаю... спасибо. Но я предпочитаю путешествовать каретой. Полёт на «Исероне» очень плавный, а в салоне так тихо. Это даёт мне возможность немного отдохнуть, чего так давно не было, — улыбнулся Фадж.

Дамблдор ничего не ответил.

Он знал, что каждый раз, когда Фадж хотел издать новый закон, он приходил к нему поговорить.

Обычно это происходило через письма. Фадж отправлял сову министра, которая демонстративно прилетала в Хогвартс и садилась на подоконник кабинета директора. В особо важных случаях он являлся лично, с большой помпой.

На первый взгляд, чтобы спросить совета.

Но истинная причина заключалась в том, что, когда посторонние видели, как он с улыбкой на лице выходит из кабинета директора, они думали, что Дамблдор уже достиг с ним согласия.

И Дамблдор, как правило, не возражал против того, чтобы тот использовал его репутацию, — но на этот раз всё могло быть иначе.

— Ты ведь видел новости? — начал Фадж без обиняков. — Скримджер, мой глава Отдела авроров, и вправду осудил Крэбба.

— Насколько я знаю, он действительно совершил преступление.

— Ни один волшебник не пострадал, — отчётливо произнёс Фадж. — Те юные волшебники целы и невредимы. Изначально Крэбб всего лишь хотел поймать вампира. А то убежище было просто для защиты кое-какого родового имущества.

— Носки Мерлина, — он говорил быстро. — Я думал, что новый закон о защите маглов — это просто для галочки, для репутации.

— Кто бы мог подумать, что эти ребята в итоге свяжутся с Муди... он ведь давно на пенсии. И, с твоего позволения, Муди уже отстал от мирного времени.

— Мы не можем использовать защиту маглов для подавления чистокровных семей.

Дамблдор молчал, лишь опустив глаза, смотрел на него.

— Ладно, — Фадж вертел в руках шляпу. — Изначально такая мысль была. Но... они ведь уже идут на уступки, не так ли?

— У меня свои трудности, Дамблдор.

— Они все отказываются предоставлять мне средства. Я не как Крауч, у меня нет семьи с глубокими корнями. В последнее время финансы Министерства в плачевном состоянии. Я даже не могу продать конфискованное имущество. Их влияние простирается далеко за пределы Британских островов.

— Поэтому я подумал, что Министерство магии могло бы достичь большего взаимопонимания с чистокровными семьями...

— И с кем же ты достиг этого «взаимопонимания», Корнелиус? — нахмурился Дамблдор. Он не верил в жалостливые речи Фаджа и хотел лишь знать, с кем тот на самом деле сотрудничает.

Последние десять лет чистокровные семьи не вмешивались в дела Министерства. Но Дамблдор не расслаблялся. Потому что, как только они снова протянут свои руки, то обнаружат, что принципы Фаджа весьма «гибкие».

К тому же, Волдеморт пал слишком быстро. Те несколько чистокровных семей тут же переметнулись на другую сторону, так что их положение нисколько не пошатнулось. Даже если бы Фадж действительно захотел пойти против них, у него бы ничего не вышло.

— С семьёй Малфоев. Это древняя и щедрая семья, — признался Фадж. — Но они не собираются вмешиваться в работу Министерства, а лишь хотят укрепить своё положение в Совете попечителей.

...

Около половины десятого первое официальное собрание «Клуба Рыцарей Белтейна» подошло к концу.

Студенты покидали класс, обсуждая полученные знания. Лишь Сельма была недовольна.

— Профессор Локхарт, вы же говорили, что поможете мне отомстить, — пожаловалась она.

— Но ты и сама должна стараться, — пожал плечами Локхарт. — В первой половине дуэли ты показала себя отлично, я увидел в тебе превосходное бойцовское чутьё. Но потом ты просто застыла. Почему?

— Я... моё «бойцовское чутьё», кажется, дало сбой, — неуверенно ответила Сельма, а затем вспомнила кое-что ещё.

— Профессор, ваше зелье огнезащиты, у него случайно нет функции «пробуждения таланта»? Мне кажется, именно после того, как я его выпила, у меня появилась эта инстинктивная реакция.

— Этого я точно сказать не могу. Знаешь ли, древние семьи всегда наследуют что-то особенное. Возможно, твоя кровь просто очень хорошо сочетается с этим зельем, — искренне предположил Локхарт.

— Тогда не могли бы вы дать мне рецепт зелья? Я заплачу.

— Давай вернёмся к этому через пару лет. Я не против делиться знаниями со студентами. Но сейчас они тебе не совсем подходят, — Локхарт похлопал её по плечу и вышел из класса. — До следующего урока.

— Хорошо... — с сожалением вздохнула Сельма. Похоже, ей больше не удастся испытать то чувство «озарения».

— Пойдём, Сена, — она обернулась и увидела, что её подруга притаилась за учительским столом, открыла ящик и что-то ищет.

— Что ты делаешь? — с недоумением подошла Сельма.

— Тс-с, — Сена приложила палец к губам. — Я только что заметила, что Локхарт забыл свои записи.

Глава 172

— Те самые записи? Ты, наверное, ошиблась, профессор наверняка хранит их в надёжном месте, — нахмурилась Сельма. — В них ведь столько знаний.

— Не факт. Локхарт ведь думает, что никто другой не сможет ими воспользоваться, верно? — не поднимая головы, ответила Сена.

— Но ты-то можешь заставить предложения появиться. Нам крупно повезло, Сельма. Там наверняка записано множество редких заклинаний и зелий.

— Но если профессор узнает... — Сельма колебалась.

— Никто не узнает. Твоя семья не так влиятельна, как Малфои или Крэббы, не так ли? Но если ты изучишь могущественную магию, возможно, это изменит ситуацию, — убеждала её Сена.

— Только представь себе.

— Э-э... — Сельму не особо волновал статус её семьи.

Но она вспомнила то чувство «озарения», ту лёгкость, когда все действия подчиняются инстинктам.

— Нашла, — взволнованно произнесла Сена, вытаскивая потрёпанный дневник. Она поспешно открыла его, но увидела лишь пустые страницы.

— Посмотри ты, — ей ничего не оставалось, как сунуть дневник в руки Сельме.

Как только та коснулась книги, на страницах проступили чернила.

«Что ты ищешь?»

Эта фраза обладала какой-то магической силой. Сельма не удержалась, взяла перо и написала ответ.

«Зелье огнезащиты».

Чернила исказились, и вскоре на странице появился рецепт.

— Ты и вправду можешь им пользоваться, — взволнованно прошептала Сена.

Сельма не смогла сдержать улыбку. Она действительно была особенной.

— Помнишь, Локхарт говорил, что в Запретном лесу есть опасное существо, которое поможет тебе отомстить Таргариен. Скорее поищи, — напомнила Сена. На самом деле у неё не было никакой вражды с Дейнерис, ей просто нравилось наблюдать за конфликтами.

— Точно. Я чуть не забыла, — Сельма поспешно написала вопрос в дневнике.

«Что за опасное существо в Запретном лесу?»

Предложение на бумаге сжалось в комок, из которого выросли четыре пары тонких, членистых лап, округлое брюшко и восемь глаз. Затем появились щетинки, хелицеры и педипальпы, а текстура тела становилась всё более детализированной.

Это нарисованное существо выпустило из брюшка паутину, под которой сформировалось слово.

«Акромантул (Acromantula)»

Затем появилось несколько строк описания.

«Это существо, выведенное волшебниками. Размах его лап может достигать пятнадцати футов. Хелицеры сильные и издают отчётливый щёлкающий звук. При нападении группы врагов он отбрасывает задними лапами щетинки с брюшка».

— Пятнадцать футов! Это шире, чем коридор, — изумилась Сельма. — В Запретном лесу водятся такие твари? Почему я их никогда не видела?

— Может, потому что у них какое-то соглашение с Хогвартсом? — Сена указала на текст ниже.

Там было написано два абзаца.

«Акромантулы — разумные существа, они могут общаться с волшебниками».

«Сейчас мирное время, и разумные существа других рас обычно не нападают на волшебников. А волшебники, в свою очередь, не вмешиваются в их жизнь».

— Значит, они не так уж и опасны, — с облегчением вздохнула Сельма. — Но такой огромный паук отлично подойдёт, чтобы напугать Таргариен и Паркинсон.

— К тому же, их можно контролировать с помощью зелья — профессор Локхарт оставил рецепт дальше, — напомнила Сена. — Так Таргариен не сможет повлиять на них своими «знаниями о животных».

— Жаль, что профессор Хагрид сказал, что на следующем уроке мы будем изучать фестралов, — с сожалением произнесла Сельма. — Интересно, когда он дойдёт до этих... акромантулов.

— Не нужно так усложнять, — задумалась Сена. — Мы можем устроить им встречу с гигантским пауком уже завтра.

— Паркинсон думает, что мы не знаем о её отношениях с Таргариен. Ты можешь это использовать.

...

На следующий день стояла ясная погода, дул лёгкий ветерок. Но холодок ранней зимы всё равно придавал Запретному лесу унылый вид.

Дейнерис, закутавшись в мантию, бросала сырое мясо стаям фестралов.

Эти существа были полностью чёрными и походили на костлявых пегасов, но их головы и крылья больше напоминали драконьи.

— Спасибо, что помогаешь мне заботиться о фестралах, Дейнерис. Один я бы так быстро не справился, — сказал Хагрид, неся большое железное ведро и гладя по голове одного из фестралов.

— Профессор Локхарт внезапно пригласил меня посмотреть на редкого квинтапеда. Сама понимаешь... я не мог отказаться.

— С каких это пор ты так сблизился с Локхартом? Я помню, в начале учебного года ты его терпеть не мог, — с недоумением спросила Дейнерис.

— О, это, наверное, было недоразумение. В последние дни я понял, что он на самом деле неплохой человек. И мы с ним отлично ладим, словно старые одноклассники, которые давно не виделись, — весело ответил Хагрид.

Дейнерис пожала плечами. Ей Локхарт казался немного странным, но она не хотела расстраивать Хагрида и решила сменить тему.

— Фестралам достаточно только сырой курицы? — ей показалось, что они немного худоваты.

— Обычно да. Они не очень привередливы в еде, — объяснил Хагрид. — Но я иногда подкармливаю их ирландскими фениксами.

— Ты имеешь в виду авгуреев?

— Да. Дикие фестралы в Ирландии больше всего любят на них охотиться. Если они долго не едят авгуреев, то начинают болеть.

— В некоторых аспектах магические существа более чувствительны, чем обычные животные, и поэтому им больше нужна пища из «родных краёв». Помимо питательных веществ, в этом есть и некий мистический смысл. Многие волшебники упускают это из виду, и в результате их питомцы часто болеют.

Дейнерис кивнула и протянула руку. Один из фестралов положил на неё голову и уставился на её лицо своими круглыми белыми глазами.

— Они такие... смирные. По внешнему виду я бы подумала, что это свирепые создания.

— Ха-ха-ха, а ты посмотри, кто их разводит, — рассмеялся Хагрид. — Я ещё не слышал, чтобы какой-нибудь другой волшебник смог приручить целое стадо фестралов.

— Это действительно впечатляет... Но ты уверен, что они подходят для практических занятий? — с сомнением спросила Дейнерис. — Ты же знаешь, для большинства студентов они невидимы.

Например, Пэнси. Она тоже хотела помочь, но, увы, совершенно их не видела. Ей пришлось остаться в спальне, чтобы доработать сценарий мюзикла.

— Может, нам стоит сначала провести теоретический урок в классе?

— На теоретическом уроке придётся только картинки в книгах разглядывать, а потрогать их не получится. Бедные студенты, — с неохотой произнёс Хагрид. — К тому же, книга, которую выбрал профессор Кеттлберн, довольно скучная.

— Но мы же не можем заставить студентов просто пялиться в пустоту? — напомнила Дейнерис.

— Э-э, я что-нибудь придумаю, — смущённо пробормотал Хагрид. — Лишь бы... лишь бы...

— Гав-гав!

В этот момент неподалёку раздался лай крапа.

Хагрид, словно получив избавление, тут же побежал туда. Дейнерис последовала за ним.

Вскоре они увидели половину туши акромантула. Рядом стоял крап.

— Всё в порядке, Фирапи, — Дейнерис взяла на руки дрожащего крапа.

Хагрид же опустился на колени и осторожно поднял останки акромантула.

— Это дело лап другого акромантула. Опять то же самое, — с досадой сказал он. — Я ведь приготовил им достаточно еды, а они всё равно убивают друг друга.

— Нужна помощь?

— Нет, я сам справлюсь, — покачал головой Хагрид.

— Но если так пойдёт и дальше, акромантулы не начнут нападать на студентов? — с беспокойством спросила Дейнерис.

— Нет, не начнут, — поспешно возразил Хагрид. — Они живут здесь уже много лет и никогда не покидали Запретный лес.

— Почему?

— Они очень умные и слушают приказы Арагога. А Арагог — мой друг. Если встретишь их в Запретном лесу, можешь упомянуть моё имя.

Казалось, ему не очень нравилось говорить на эту тему. Он быстро запихнул тушу акромантула в железное ведро и предложил:

— Давай уйдём отсюда. Мне ещё нужно спешить в Хогсмид на встречу с Локхартом.

Глава 173

Час спустя, в глубине Запретного леса.

— Нас не поджидает опасность?

Сельма держала в левой руке «Записки Локхарта», а правой взмахивала волшебной палочкой. На её лице отражалось беспокойство.

Она пыталась, следуя указаниям в записках, наложить вокруг защитные чары от преследования. Но после нескольких попыток ей так и не удалось добиться успеха.

— Не переживай. Разве Локхарт не говорил, что этот Хагрид присматривает за здешними монстрами? Если что-то случится, он непременно примчится на помощь.

Сена искоса поглядывала на видневшихся вдали гигантских пауков.

— Брось ты эти защитные заклинания, лучше поскорее брось им зелье. Пэнси, должно быть, уже отправилась «доносить». Скоро они явятся сюда по нашим следам.

— Хорошо, — недовольно произнесла Сельма. Неудача с освоением заклинания из записок немного её расстроила.

Она тихо подошла к Сене сзади и, сглотнув, посмотрела на устрашающе огромных пауков в отдалении.

— Испугалась?

— Нет, — ответила Сельма и, достав приготовленное утром Зелье огнезащиты, сделала небольшой глоток.

Для неё главным было не защититься от огня, а вернуть то самое чувство «озарения». Затем она снова подняла волшебную палочку, намереваясь наложить чары от преследования. И чувство действительно вернулось. Сельма втайне обрадовалась.

Она открыла рот и ледяным голосом произнесла заклинание. Правая рука сама собой сделала правильный жест. Вслед за этим её сердце наполнилось яростью и злобой.

— Сельма? — Сена почувствовала холодок на затылке и с недоумением посмотрела на свою спутницу.

— Ты бросай, — холодно произнесла Сельма, протягивая флакон с фиолетовым зельем. Она внезапно вспомнила приказной тон подруги и разозлилась.

— Я? Я не смогу, — поспешно замотала головой Сена. — Я не такая храбрая, как ты.

— Ты ведь хочешь и дальше быть рядом со мной, верно? Притворяться, что ты тоже из чистокровной семьи, — Сельма посмотрела на неё искоса.

— Сельма! Как ты можешь так думать? Я же ходила для тебя в деревню Хогсмид за ингредиентами для зелья.

— Но ты завысила цену, — слова сорвались с губ Сельмы, удивив её саму. Она ведь не знала об этом.

— Да как такое возможно? Я, наверное, просто ошиблась в расчётах. Мы же подруги, правда? — с покрасневшим лицом принялась оправдываться Сена. Но та её совершенно не слушала.

— Ладно, я пойду, — неохотно взяла она флакон с зельем и, мелко перебирая ногами, подошла на расстояние десяти с лишним метров от паучьей стаи.

Гигантские пауки тёрли друг о друга хелицерами, издавая щёлкающие звуки. Зимнее солнце делало их щетину ещё более зловещей.

Сена увидела, как в паутину неосторожно попал олень, которого пауки тут же с лёгкостью разорвали на части. Его предсмертный крик затих. От ужаса она отступила на шаг и случайно наступила на паутину, выползавшую за пределы логова.

Акромантулы тут же обратили на неё свои взоры.

Сена вскрикнула и швырнула флакон с фиолетовым зельем, забыв открыть крышку. Бутылочка, вращаясь, ударила одного из пауков по голове. Разъярённые акромантулы бросились на них.

— Дура! — Сельма взмахом палочки отбросила вожака. Но когда она попыталась сотворить следующее заклинание, то поняла, что чувство «озарения» исчезло.

Пришлось схватить Сену и бежать прочь из Запретного леса.

…

После ухода Хагрида Дейнерис наскоро подправила фестралам копыта, а затем отправилась присматривать за гиппогрифами.

Крап всё это время бегал вокруг. Он не мог вернуться в сумочку, потому что Дейнерис оставила её у Ханны — в основном из-за опасений, что запах дракона напугает фестралов.

Несмотря на свой грозный вид, фестралы были очень чувствительными. Это общая черта для всех магических существ, умеющих скрываться. Учуяв запах дракона, они, скорее всего, тут же бы сбежали.

— Дэнни!

Пока Дейнерис расчёсывала перья гиппогрифам, сзади внезапно раздался голос Пэнси.

— Ты пришла? — радостно воскликнула Дейнерис. — Я уже позаботилась о фестралах. Можем вместе полетать на гиппогрифах.

— Подожди. Это… это… Сельма, — Пэнси старалась выровнять дыхание. Её здоровье было неважным, и полмесяца тренировок почти не дали результата.

— Кто? — почесала в затылке Дейнерис.

— Та самая… из Слизерина… которая вечно придирается на Уроках по уходу за магическими существами, — напомнила Пэнси. — Она ещё с тобой… в клубе дралась.

— А, та девушка с собранными в пучок волосами, — кивнула Дейнерис. Она смутно её помнила, но имя специально не запоминала.

— Да. Я… в общей гостиной слышала, как они со своей приспешницей собирались отравить фестралов. Фух… — Пэнси глубоко вздохнула.

— О чём эта девчонка вообще думает? — нахмурилась Дейнерис и тут же зашагала вперёд. Она обещала Хагриду присмотреть за фестралами и не могла позволить Сельме творить что вздумается.

Она быстро вернулась на территорию фестралов и, как и ожидалось, увидела несколько следов, однако сами фестралы вели себя как обычно. Они ласково подошли и стали тереться о Дейнерис, с любопытством разглядывая Пэнси.

— Они были здесь, но… уже ушли. И ничего не сделали, — успокаивая фестралов, произнесла Дейнерис, осматриваясь по сторонам. Но кроме нескольких пробегавших мимо молодых акромантулов, вокруг не было ничего необычного.

— Может, они заблудились? — предположила Пэнси. — Возможно, они, как и я, совсем не видят фестралов.

— Это было бы ещё хуже, — раздражённо сказала Дейнерис. — Если ученики потеряются в Запретном лесу, Хагрида наверняка строго накажут.

— Пойдём к профессорам? — предложила Пэнси.

— Ни Старины Сила, ни Хагрида нет, — покачала головой Дейнерис. — Другие профессора не так хорошо знают Запретный лес, и на поиски уйдёт уйма времени. Давай так…

— Фирапи! — она подозвала крапа. — Найди профессора Спраут. Ту полную волшебницу, которая любит растения.

— Пэнси, а мы с тобой пока заглянем вглубь Запретного леса. Просто посмотрим, в каком направлении они могли пойти, а при малейшей опасности отступим.

— Хорошо, — кивнула Пэнси и применила чары поиска следа.

Вокруг всё было испещрено хаотичными золотистыми следами. Вдвоём они с трудом смогли различить отпечатки ног волшебников и медленно двинулись вперёд по сложному рельефу.

Но даже когда следы полностью исчезли, они так и не обнаружили Сельму. Зато им на пути встречалось всё больше и больше акромантулов.

— Давай вернёмся, — решила Дейнерис.

Акромантулы не входили в экзаменационную программу, да и особого интереса у неё не вызывали, поэтому она мало что знала об этих существах. В случае столкновения пришлось бы действовать напролом.

— Погоди, — внезапно остановила её Пэнси. — Смотри, у того паука, кажется, на теле висит полупустой флакон с зельем.

Дейнерис обернулась и тут же увидела акромантула размером с жеребёнка. В его щетине застрял флакон, из которого валил фиолетовый дым. Это, без сомнения, была вещь волшебника.

Дело дрянь. Дейнерис выхватила волшебную палочку. Если эта дура по имени Сельма погибла от лап акромантула, то последствия коснутся даже Старины Сила, который вот-вот должен был уйти на пенсию.

Она очень надеялась, что та просто случайно обронила зелье, или что акромантулы утащили её в своё логово, но ещё не успели съесть.

— Здравствуйте, мистер Акромантул, — осторожно подошла Дейнерис и, собравшись с духом, заговорила.

— Мы друзья Хагрида. Скажите, пожалуйста, вы не видели двух юных волшебниц?

Глава 174

— Хагрид? Волшебница? Клац-клац… Мясо! Клац-клац. — Огромные хелицеры паука непрерывно двигались, его психическое состояние казалось не вполне нормальным.

— Волшебница? Клац-клац… Мясо! — Гигантские пауки в лесу, от мала до велика, один за другим стали поворачиваться. Каждый из них был покрыт густой щетиной, а их глаза зловеще поблескивали красным светом.

— Эй! Арагог! Ты здесь? — крикнула Дейнерис в гущу пауков, сжимая волшебную палочку. Она надеялась, что «друг Хагрида» окажется надёжным парнем.

Листья на деревьях зашелестели.

— Арагог? А… Арагог!

Из зарослей выбрался гигантский, угольно-чёрный паук, размером намного превосходящий карету. Он ломал на своем пути деревья, а его хелицеры сверкали.

— Бездарный и никчёмный вожак! Ты обрёк нас на голод! — взревел чёрный паук. Его огромные хелицеры издали ещё более отчётливый щелчок.

Стая ответила ему тем же звуком и начала окружать девушек.

— Они ведут себя как-то странно, — Пэнси приготовилась к бою. — Давай отступать.

— Пойдём навстречу профессору Спраут. Если крап её нашёл, она уже должна быть в пути, — кивнула Дейнерис.

Не успела она договорить, как раздался лай крапа.

Однако звук был каким-то неправильным.

Дейнерис поспешно обернулась, но профессора Спраут не увидела. За собакой гналась ещё одна группа гигантских пауков — очевидно, ему не удалось выбраться из Запретного леса, и они его перехватили.

В панике убегающий крап, увидев Дейнерис и осознав свою ошибку, бросился в другую сторону, пытаясь увести пауков за собой.

Но Дейнерис лёгким взмахом палочки «подцепила» его и притянула к себе. Здесь и так уже было полно гигантских пауков, так что несколько лишних особей погоды не сделают.

— Похоже, подмоги нам ждать не от кого, — мрачно произнесла Дейнерис. — Раз уж позади нас тоже пауки, давай лучше прорвёмся прямо в их логово и посмотрим, что там.

С этими словами она встряхнула волшебной палочкой, и с её кончика вырвалось обжигающее драконье пламя.

— Вентус Импетус! — тут же крикнула Пэнси.

Ревущий ураган подхватил драконье пламя, создав огненное кольцо, которое устремилось на гигантских пауков со всех сторон. Пауки попятились. Те, что были помельче и медлительнее, тут же сжались от жара. Однако на лицах обеих волшебниц не было и тени радости, потому что окружающие деревья тоже быстро загорелись.

Они немедленно прекратили колдовать. Пэнси подняла палочку и Замораживающим заклятием потушила пламя на кронах деревьев.

— Мы не можем здесь использовать огонь, — с досадой сказала она. — Так мы весь Запретный лес спалим. У тебя есть другие способы борьбы с гигантскими пауками?

— Я мало что о них знаю. В прошлом семестре я притворилась Хагридом и напугала их, но на этот раз это явно не сработает, — задумчиво произнесла Дейнерис.

— Петрификус Тоталус! — Пэнси обездвижила нескольких пауков, стоявших впереди, а затем режущим заклинанием отсекла ноги тем, кто шёл за ними.

Но пауки всё прибывали и прибывали.

— Лапса Терра! — Дейнерис придавила нескольких маленьких пауков одним большим, а затем добавила заклинание Релаксио.

В этот момент на них бросился и тот чёрный паук размером с карету. Дейнерис пришлось выпустить небольшой поток драконьего пламени, чтобы отбросить его назад.

Однако пламени такой силы было недостаточно, чтобы заставить его отступить.

— Без огня я не справлюсь с таким количеством пауков, — нахмурилась Дейнерис.

— А ты можешь поджечь их изнутри? Как тогда, на дуэли? — напомнила Пэнси.

— Изнутри? Ты имеешь в виду Заклинание зажжения костей? — Дейнерис вспомнила новое заклинание, которое выучила на Самайн. — Но у пауков ведь нет костей… их хитиновый панцирь считается за кости?

В этот момент она вдруг вспомнила, чему учил профессор Локхарт в клубе.

— Погоди, кажется, можно.

Дейнерис стала напряжённо вспоминать.

Локхарт говорил, что в бою нужно концентрироваться только на результате заклинания. А насколько логичен сам процесс — это не то, о чём должен беспокоиться волшебник.

То есть, ей достаточно было просто думать о том, чтобы «поджечь гигантских пауков изнутри». А есть у них кости или нет — это не её забота.

Если она начнёт сомневаться, заклинание не сработает.

— Постарайся выиграть мне немного времени, я попробую, — Дейнерис поднесла волшебную палочку к лицу, закрыла глаза и стала медленно ощущать окружающую обстановку.

— Хорошо! — кивнула Пэнси и подняла палочку. — Заклинание тумана!

Из кончика её палочки вырвался густой туман, который быстро окутал их обеих. Воспользовавшись моментом, Пэнси обняла Дейнерис и незаметно наложила Дезиллюминационное заклинание. Когда туман рассеялся, обе девушки исчезли из поля зрения гигантских пауков.

Хелицеры пауков непрерывно тёрлись друг о друга, издавая раздражённое клацанье. Но они всё ещё чувствовали, что «лакомство» находится поблизости, и поэтому не уходили, а терпеливо ждали, положив лапы на паутину.

Пэнси крепко обнимала Дейнерис, стараясь затаить дыхание. Она догадалась, что пауки пытаются определить их местоположение по вибрации, и поэтому стояла неподвижно.

«Тук-тук, тук-тук», — она слышала медленное, успокаивающее биение сердца Дейнерис.

А Дейнерис, полностью игнорируя происходящее вокруг, мысленно повторяла заклинание и все связанные с ним слова.

Заклинание зажжения костей.

Кости, нутро, душа, Самайн, смерть, бедствие, призрак…

Жжение, воспламенение, дракон, солнце, огневица, красный, свет…

По мере того, как эти слова всплывали в её сознании, Дейнерис всё отчётливее ощущала суть заклинания «Заклинание зажжения костей». Она «увидела» внутри себя путь, по которому текла её воля — он в точности соответствовал жестам и ритму этого заклинания. Затем она ясно ощутила все «цели», на которые можно было наложить чары.

К этому времени терпение гигантских пауков иссякло. Они с помощью гребенчатых структур на кончиках лап счёсывали со своих брюшек жгучие волоски. Эти зазубренные щетинки заплясали в воздухе и вот-вот должны были посыпаться на девушек.

Пэнси крепко сжала волшебную палочку, готовясь к атаке.

Дейнерис же отбросила из головы все лишние слова, оставив лишь одну мысль: «поджечь пауков изнутри».

Она подняла волшебную палочку, не открывая глаз.

— Игнис Анима! — выкрикнула она.

И тут же на металлическом кончике палочки появилась едва заметная рябь. Волна заклинания разошлась оттуда, поглотив всех гигантских пауков. Воздух наполнился душераздирающими воплями. Пауки, потеряв силы для атаки, стали сворачиваться. От некоторых, что были поменьше, даже потянуло запахом гари.

— А-а-а-а! — закричал предводитель, чёрный паук. Из его суставов повалили огонь и дым.

Но он не умер, а, собрав последние силы, бросился вперёд.

Пэнси тут же подняла палочку:

— Импедиме…

Но не успела она договорить, как из глубины Запретного леса выскочил огромный паук с густой серой щетиной, почти вдвое крупнее чёрного.

БУМ!

Он придавил чёрного паука к земле с такой силой, что, казалось, вся земля содрогнулась.

Пэнси заметила, что каждый из его глаз был покрыт белой пеленой.

— Дитя моё. До меня дошли слухи, что ты подстрекаешь молодняк пойти против меня? — голос серого акромантула был старческим и мрачным, с ноткой насмешки.

— Арагог! Ты стар и не достоин править стаей! Мы хотим охотиться! Хотим свежего мяса! — забился в агонии чёрный паук.

— Ты и есть свежее мясо, — Арагог с лёгкостью разорвал его пополам.

Затем он повернулся и, нащупывая путь, приблизился к Дейнерис и Пэнси, после чего медленно произнёс:

— А вы кто такие? Еда, что сама пришла в дом?

Глава 175

— Мы друзья Хагрида, — спокойно ответила Дейнерис, не опуская волшебной палочки.

Она внимательно изучала своего собеседника.

Этот акромантул по имени Арагог был крепче других, его панцирь — намного твёрже и, подобно драконьей чешуе, обладал слабой магической силой. Пробить такую защиту и поджечь его изнутри было бы очень трудно.

— Ах… да, Хагрид упоминал о вас, — проговорил Арагог, ощупывая вокруг мёртвых пауков.

— Что ж. Сегодня у нас и так много еды. Уверен, остальные дети не станут вам мешать. Уходите отсюда.

— Мы ищем людей, двух юных волшебниц из Слизерина.

— Не наглейте!

— Мы не хотим неприятностей. Но если вы решили обосноваться рядом с Хогвартсом, главное правило — не трогать учеников, — искренне произнесла Дейнерис.

— Это что, угроза?

Арагог резко подался вперёд.

— Это добрый совет.

Дейнерис смогла разглядеть его глаза. Они были полностью покрыты плотной белой пеленой — он был явно слеп.

Это её озадачило.

Неужели от старости? Невозможно.

Хотя она и мало знала об акромантулах, но помнила, что продолжительность их жизни была сопоставима с жизнью волшебника. Раз Арагога вырастил Хагрид, он не должен был так состариться.

— Добрый совет… Ты совсем меня не боишься, да? — Арагог медленно пошевелил хелицерами. — Я вспомнил, кто ты. Летом мои дети видели тебя в Запретном лесу.

— Ты была с драконом и прогнала того Тёмного волшебника, от которого пахло василиском.

Арагог отступил на пару шагов и вдруг громко крикнул:

— Дети мои! Вы видели других чужаков?

— Нет.

Запретный лес наполнился множеством голосов, напоминающих скрежет металла.

— Вы слышали? — усмехнулся Арагог.

Дейнерис молчала. Она не слишком доверяла его словам, но и в логове следов Сельмы действительно не было.

— Что-то ещё?

— В последнее время вы стали выбираться за пределы Запретного леса. Что происходит? Нехватка еды?

— Еды? Её всегда не хватает. Хагрид приносит всё больше и больше, но это не поспевает за скоростью, с которой размножаются мои дети, — небрежно ответил Арагог.

— Но главная причина в том, что василиск исчез… Ах, василиск. Раньше мы даже боялись произносить его имя.

— Вы так боитесь василисков?

— Да. И не только живых. Пока его кости оставались в замке, мы не смели приближаться. Но теперь он исчез, — в голосе Арагога слышалась радость.

— И поэтому ты выпустил своих детей наружу?

— Конечно, нет! Это всего лишь несколько непослушных глупцов. Я обещал Хагриду, что не буду нападать на людей первым, — раздражённо ответил Арагог.

— Что, думаешь, раз я паук, то не ценю доброту? Пока люди сами не лезут на рожон, мои дети их не тронут.

— Но ты не можешь контролировать всех гигантских пауков.

— С теми, кто покинул логово, можете делать что хотите. Какой мне прок от непослушных? — Арагог нетерпеливо зашевелил педипальпами.

— Посмотрите на этих моих детей, одно поколение хуже другого. Некоторые даже говорить толком не умеют.

На этом его желание разговаривать иссякло. Он медленно отступил назад и скрылся за паутиной в своём логове.

Дейнерис же погрузилась в раздумья.

Слова Арагога навели её на мысль: эти потомки, кажется, чем-то отличались от настоящих акромантулов.

…

Пока Дейнерис разговаривала с Арагогом, две слизеринские волшебницы на окраине Запретного леса спасались от преследования гигантских пауков.

— Ты же только что могла их отбросить! — в панике кричала Сена.

— Это всё из-за Зелья огнезащиты. Когда я его выпила, моё тело словно перестало мне подчиняться, — объяснила Сельма.

— Правда? Тогда лучше больше не пей. Это как-то жутко, — поспешила остановить её Сена.

— Но мне кажется… Ай! — не успела Сельма договорить, как споткнулась о выпирающий корень дерева.

Она попыталась подняться, но поняла, что её лодыжка застряла в расщелине между корнями.

— Сена, помоги мне! — в панике закричала она.

— Ох… — Сена обернулась и встретилась взглядом с несколькими догнавшими их пауками.

Их острые щетинки и холодно блестящие хелицеры заставили её содрогнуться.

— Я… — она посмотрела на лежащую на земле Сельму, а затем, не оборачиваясь, бросилась бежать из Запретного леса.

— Я за профессором, ты держись! — крикнула она, чувствуя укол совести.

— Сена! — Сельма не могла поверить своим глазам. Ей ведь нужно было всего лишь протянуть руку.

Но не успела она ничего сказать, как на неё набросился паук.

Она изо всех сил оттолкнула его, не давая хелицерам вонзиться в тело. Её руки были исцарапаны щетиной, из ран сочилась кровь. Сельма впервые в жизни почувствовала такую сильную боль. По сравнению с этим пламя Дейнерис было сущим пустяком.

В критический момент она наконец приняла решение.

Упираясь локтем в паука, она достала «Зелье огнезащиты» и выпила его до дна.

…

Через десять с лишним минут Хагрид вернулся в Запретный лес вместе с Локхартом.

— Ах, это и вправду молодой квинтапед. Я впервые вижу такое существо, — возбуждённо говорил он. — Жаль, тот волшебник не захотел мне его продать.

— Это же магическое существо, торговля которым запрещена, — с улыбкой напомнил Локхарт, немного отодвинувшись от Хагрида.

С тех пор как у него появился Мистер Дневник, его отношения с Хагридом становились всё лучше. Но ему самому это не очень нравилось.

— Жаль, что тот волшебник не захотел показать его подольше, — с сожалением сказал Хагрид.

— Да, слишком быстро ушёл, — согласился Локхарт. Он с таким трудом заманил того Тёмного волшебника в «Кабанью голову», а тот показал существо всего на несколько минут.

Неизвестно, успел ли Мистер Дневник за такое короткое время осуществить свой план.

И в этот момент они вдруг увидели, как из Запретного леса выбежала девушка с окровавленными руками.

Это была Сельма. Сена без сознания парила в воздухе позади неё.

— Носки Мерлина! Что случилось?! — Хагрид тут же подбежал к ним.

— Моя подруга, её укусил гигантский паук, — плача, ответила Сельма.

— Но… как это возможно! — Хагрид поспешно подхватил Сену и побежал в сторону больничного крыла.

Локхарт же незаметно подошёл к Сельме.

— Мистер Дневник? — тихо спросил он.

— Это я… — кивнула Сельма.

Но тут же на её лице отразилась мучительная борьба, словно она тонула.

— Профессор, спасите! — выдавила она из горла полный надежды голос. — Я одержима. Словно что-то…

Однако поступок Локхарта поверг Сельму в полное отчаяние.

На её глазах он стремительно достал из-за пазухи флакон с Зельем огнезащиты и без лишних слов влил ей в рот.

Лишь после этого он с тревогой спросил:

— Мистер Дневник, вы вернулись?

«Сельма» кивнула с холодным выражением лица.

Локхарт с облегчением вздохнул и осторожно спросил:

— Разве мы не должны были разобраться с Таргариен? Почему ранена эта девушка?

— Я изменил план, — спокойно ответила Сельма.

— Эти девчонки — не проблема. Даже если они узнают ваш «использованный материал», вряд ли они смогут докопаться до правды.

— Только изгнав Дамблдора, ты сможешь быть в безопасности.

Глава 176

Декабрь.

Над Шотландским нагорьем начал порхать снег.

Как только профессор Флитвик объявил об окончании урока, ученики Гриффиндора радостно высыпали в коридор. Это было их последнее занятие перед Рождеством, за которым следовали каникулы длиной в три с половиной недели.

Однако для Дейнерис это не означало полного затишья. Ей ещё предстояло провести последние приготовления к мюзиклу, да и клуб Локхарта продолжал работать во время каникул.

— Как бы я хотел остаться в Хогвартсе и пойти с вами на рождественский бал, — вздохнул Симус.

— В этом году он будет особенно грандиозным, и так много учеников остаётся, правда?

— К сожалению, моя мама услышала про пауков. Она боится, что меня тоже укусят, как ту слизеринку с четвёртого курса.

— Да всего лишь пауки, Дамблдор быстро с ними разберётся, — с сожалением отозвался Дин. — Твоя мама слишком уж осторожна.

— Это Акромантулы! Твоя мама очень мудрая, Симус! — простонал Рон. — Ты хоть знаешь, насколько они опасны? Министерство магии должно было добавить им в рейтинг ещё пару иксов. К тому же, и обычных пауков в школе становится всё больше и больше!

— Слава родителям, они решили взять меня с собой в Египет к Биллу… Ты точно не хочешь с нами, Гарри?

— Нет, Хагрид выглядит расстроенным, думаю, мне стоит побыть с ним, — пожал плечами Гарри.

— О боги, ты же знаешь, почему он расстроен, да? Он жалеет этих пауков! — воскликнул Рон с таким видом, будто увидел привидение.

— Ну ты и преувеличиваешь, — прикрыв рот рукой, усмехнулась Парвати. — Пока укусили только одну слизеринку… Я слышала, она нарушила школьные правила и сама забралась вглубь Запретного леса, вот и оказалась в больничном крыле.

Парвати говорила о Сене. Когда Дейнерис узнала об этом, она ненадолго расстроилась. Из-за этих двух идиоток она сама пробралась в гнездо Акромантулов, но одну из них всё равно укусили. К счастью, её жизнь была вне опасности, но из-за проклятия, содержащегося в паучьем яде, она пока не могла очнуться. Интересно, как Дамблдор собирается поступить…

— Кстати, насчёт Слизерина.

Пока Дейнерис размышляла, Парвати внезапно повернулась к ней.

— Дейнерис, тебе стоит остерегаться Крэбба. Я заметила, что в последнее время он постоянно злобно на тебя смотрит.

Дейнерис пожала плечами, плотнее запахивая свой плащ из перьев. Холод пугал её куда больше, чем месть Крэбба.

— Этот прихвостень Малфоя? Что ему нужно? — настороженно спросил Гарри.

— Наверное, хочет отомстить. Ходят слухи, что старшего Крэбба поймала Дейнерис, — Гермиона посмотрела на подругу. — Это правда?

Дейнерис кивнула. Она не хотела вдаваться в подробности, чтобы не навлечь неприятности на Ханну и остальных.

— Так он и вправду применил к тебе… то заклинание? — побледнев, спросил Невилл. — Ты в порядке?

— Не волнуйся, он в меня не попал.

— Таких Тёмных волшебников давно пора было поймать, — ободряюще сказал Рон. — Ты сделала великое дело. Если слизеринцы будут тебя донимать, мы обязательно поможем.

— А ты разве не едешь домой? — удивился Симус.

— Если речь идёт о противостоянии Слизерину, я с радостью останусь помочь.

— Спасибо, но я справлюсь… — вежливо отказалась Дейнерис, но не успела договорить, как её внимание привлекло нечто иное.

Она увидела Сельму.

«Странно, — подумала Дейнерис, — она, кажется, совсем не горюет по своей подруге».

…

«Сельма» только что вышла из библиотеки. Она прошла мимо шумной толпы гриффиндорцев, нашла безлюдное место и выпила флакон с Зельем. К счастью, у «неё» были деньги, и она ещё могла позволить себе расходы на Зелья. К тому же, это тело было куда послушнее, чем тело Локхарта. Совсем скоро ей больше не понадобятся никакие вспомогательные средства. С этими мыслями она убрала пустой флакон и вновь мысленно вернулась к книгам, которые только что просматривала.

Все они были связаны с Салазаром Слизерином. «Сельма» — или, вернее, Волдеморт — в последнее время изучала биографию основателя, пытаясь найти какие-либо записи о Крестражах или вечной жизни. После череды неудач она решила сменить направление поисков. И тут же обнаружила одну проблему.

Василиск.

Во-первых, продолжительность жизни. Согласно легенде, у Герпия Злостного был Василиск, проживший почти девятьсот лет. Однако продолжительность жизни других известных Василисков была куда меньше — исключением являлся лишь тот, что принадлежал Слизерину.

Когда она нашла его в Тайной комнате, ему определённо было больше девятисот лет, но он не выказывал никаких признаков старческой дряхлости. Если бы в прошлом году его случайно не обнаружили, он, вероятно, и сейчас был бы полон сил.

Во-вторых, пища.

Хотя Василиск мог впадать в спячку, он не мог полностью обходиться без еды. Возможно ли, чтобы существо такого размера почти тысячу лет питалось лишь слизнями и крысами из труб? «Сельма» в этом сомневалась. К тому же, она помнила, что в Тайной комнате почти не было помёта. Это означало, что у Василиска определённо был некий источник «пищи», содержащий мощную и чистую жизненную энергию — нечто сродни эликсиру бессмертия, созданному с помощью Философского камня.

Для неё в период расцвета сил это не имело никакого значения. В конце концов, продление жизни и вечная жизнь — это совершенно разные вещи. Поэтому тогдашний «Том Реддл» не обратил на это ни малейшего внимания. Но теперь всё было иначе. Ведь нечто, полное могучей жизненной силы, могло помочь ей возродиться.

С этими мыслями «Сельма» незаметно проскользнула в тот самый давно заброшенный туалет. Она собиралась спуститься вниз и ещё раз всё проверить.

Скрип…

Она тихо прикрыла за собой дверь и посмотрела на «душераздирающую» дыру в полу. Хотя Тесс и упоминала о ней в дневнике, видеть это своими глазами было тяжело. Как можно было взорвать такого огромного Василиска и такую прекрасную Тайную комнату, оставленную её предком? Она с лёгкой обидой издала змеиное шипение, пытаясь заставить появиться ступени. Но сколько бы она ни повторяла, ничего не происходило. Похоже, механизм был сломан взрывом. В отчаянии ей пришлось опустить ноги в дыру и скользить вниз по стене трубы.

Труба была очень длинной и спиралью уходила к самому дну озера. Через несколько минут она наконец приземлилась на влажные каменные плиты. Движение было изящным, но выражение лица — крайне недовольным. Подумать только, великому Волдеморту пришлось, придерживая юбочку, скользить в Тайную комнату. Если она только узнает, кто взорвал это место…

Мысленно проклиная всё на свете, она двинулась вперёд. Пройдя мимо высоких каменных колонн и широкой площади, она нырнула в пасть каменной статуи. Здесь когда-то было логово Василиска. Но теперь оно пустовало — ведь с Василиском разобрался Профессор Снейп. Будучи мастером Зелий, он, очевидно, осознал огромную ценность его туши.

Сельма зажгла кончик Волшебной палочки, наклонилась и принялась тщательно осматривать всё вокруг в поисках возможных скрытых механизмов… Но и спустя несколько часов она не добилась никакого результата. Ей оставалось лишь уныло сидеть на корточках в горле статуи, позволяя сочащимся каплям воды падать себе на лицо.

— Вода?

Сельма вдруг почувствовала что-то странное. Постойте. Неужели такой великий Волшебник, как Салазар Слизерин, не смог бы решить такую мелочь, как «протекающая крыша»?

Глава 177

Хотя до Рождества оставалась ещё неделя, Локхарт уже украсил клуб «Рыцари Белтейна».

Гирлянды, листья, венки, колокольчики, ленты, шёлк, звёзды… от всего этого великолепия рябило в глазах. Украшения тянулись вдоль стен и доходили до огромной ели в углу. Под елью были расставлены ясли, берёзовые поленья, резные рунические камни и символы солнца. Всё это предназначалось для того, чтобы угодить:

«Волшебникам из семей Маглов или тем, кто подчёркивает свою связь с Маглами (Счастливого Рождества!)»;

«Консерваторам, следующим кельтским традициям (Мы празднуем начало месяца Берёзы!)»;

«Чистокровным семьям, настаивающим, что конец декабря — это день рождения Мерлина (Маглы украли наш праздник!)»;

А также «древним римлянам».

— Заранее поздравляю вас с праздниками, мои дорогие рыцари, — весело войдя в класс, произнёс Локхарт. В руках он держал большую коробку.

— Мы с профессором Снейпом приготовили для вас подарки… Та-дам, Эликсир эйфории! — он извлёк из коробки флакон с зельем, излучавшим солнечный свет.

Дейнерис и Пэнси переглянулись. Они не знали, как Локхарту удалось уговорить Снейпа, но были уверены, что, когда тот варил это Зелье, он был далеко не так счастлив, как Локхарт. — Это подарок. А также вспомогательное средство, которое понадобится вам на сегодняшнем занятии, — объяснил Локхарт.

— Я научу вас «Плачущему проклятию». Тот, на кого оно подействует, почувствует такую грусть, что не сможет сдержать слёз.

— Оно очень простое, выучите за несколько повторений. Но для его успешного применения нужно поддерживать подавленное или даже отчаянное настроение.

— Ваша задача — после того, как выпьете Эликсир эйфории, сражаться в дуэли, используя только это заклинание. Проиграет тот, кто заплачет первым.

Говоря это, Локхарт записывал правила на доске.

— Но, профессор, выпив Эликсир эйфории, мы ведь не сможем использовать это заклинание? — спросил один из юных волшебников в недоумении.

— Как вы и сказали, для его применения нужно поддерживать грустное настроение.

— Отличный вопрос! — рассмеялся Локхарт. — Именно этому вы и должны научиться — как применять заклинания, не испытывая нужных эмоций.

— Полагаться на эмоции — признак слабости. Будь то положительные или отрицательные, — пояснил он.

— По статистике Министерства магии, большинство волшебников не могут в реальном бою применить заклинание «Протего». Разве оно такое уж сложное?

— Вовсе нет. Просто они не могут в бою быстро переключиться с «агрессивных эмоций» на «защитные».

— Поэтому большинство волшебников постоянно используют всего одно-два заклинания. Каждый раз, встречая врага, они вызывают одну и ту же эмоцию. В итоге им не хватает гибкости, и они становятся похожи на Маглов с оружием в руках.

Он со вздохом изобразил на лице сожаление.

— Использовать одну Волшебную палочку для сотворения бесчисленного множества заклинаний с разными эффектами — это преимущество волшебников, не теряйте его.

— К тому же, человек, поглощённый эмоциями, слепнет. Он может даже преследовать низменные цели, забывать о своих обязанностях и в итоге умереть, как Магл.

Локхарт цитировал слова из своего конспекта. Он не понимал смысла последнего абзаца, но полагал, что у Мистера Дневника на то были свои веские причины. Затем он, следуя указаниям из памяти, начал обучать их методу «быстрой подделки эмоций».

Дейнерис и Пэнси внимательно слушали. А вот сидевшая позади них «Сельма» не проявляла ни малейшего интереса. В конце концов, конспект был написан ею самой. Цель состояла в том, чтобы сбить с толку Дамблдора и заодно расположить к себе Локхарта. Впрочем, она не стала делать это спустя рукава. Ведь Тёмный Лорд всегда должен заботиться о своём стиле. Если бы она позволила Локхарту скакать, как клоун, это ударило бы не только по его репутации.

Судя по всему, эффект был неплохим.

«Сельма» бросила на Локхарта одобрительный взгляд и снова погрузилась в размышления о Тайной комнате.

После своего последнего визита она собрала капли воды, стекавшие со статуи. Проведя несложное исследование, она обнаружила, что в них действительно содержится жизненная энергия. Вот только эта энергия была слишком слабой и недостаточной для её «возрождения». Нужно было приложить больше усилий к поискам, чтобы найти её источник. Но если она будет слишком активна, то может привлечь внимание Дамблдора. Какая досада. Она мысленно выругалась. Затем вдруг почувствовала, что тело выходит из-под контроля, и поспешно выпила ещё одно Зелье.

…

К полудню занятие в клубе закончилось.

Дейнерис и Пэнси так и не добились успеха. Ни одна из них не хотела расстраивать подругу. Они решили на следующем занятии сменить партнёра для тренировки. Ханна и Мораг ждали их во внутреннем дворе, чтобы вместе пойти на репетицию мюзикла.

— Пойдёмте скорее к Чёрному озеру. Времени на репетиции осталось совсем мало, — с тревогой торопила их Ханна.

— К Чёрному озеру? — Дейнерис посмотрела на кружащиеся за окном снежинки и плотнее закуталась в плащ. — Там же слишком холодно. Давайте просто найдём пустой класс, всё равно Тесс в последнее время живёт в моей сумке.

Будучи тепловодной русалкой, Тесс чуть не окоченела от холода в начале декабря, после чего наотрез отказалась покидать сумку Дейнерис.

— Большинство классов заняты теми, кто готовится к экзаменам, на поиски свободного уйдёт куча времени, — с тревогой ответила Ханна. — Мы можем согреться с помощью заклинаний.

— Не переживай так, Ханна, — зевнув, успокоила её Дейнерис. — Это всего лишь небольшое выступление. Чтобы исполнить мечту юности Старины Сила. Никто не будет обращать на нас особого внимания.

— Правда? — с сомнением посмотрела на неё Ханна.

Но остальные трое уже начали по очереди открывать двери классов, и ей ничего не оставалось, как поспешить за ними.

Как и говорила Ханна, большинство классов были заняты. Поскольку ученикам нужно было практиковаться, в одном кабинете помещалось не больше трёх-пяти человек. Лишь добравшись до самого дальнего угла, девушки наконец нашли свободную комнату. Но не успели они начать репетировать, как из-за занавески донёсся юношеский голос:

— Пенелопа. Твоя красота, словно солнце, затмевает все звёзды на небе, заставляя луну ревновать.

Неужели здесь ещё кто-то репетирует пьесу?

Но почему он прячется за занавеской, и голос… немного похож на голос старосты Перси. Дейнерис недоумённо нахмурилась. Она никак не могла представить себе Перси, говорящего такие слова.

— Но, Перси. Ты — Чистокровный, а я родилась в семье Маглов. Твоя семья может не принять меня, — раздался из-за занавески девичий голос.

— Не волнуйся, мой отец без ума от Маглов… хотя, конечно, это не сравнится с моей любовью к тебе.

Тут все четверо поняли. Они случайно наткнулись на тайное свидание и поспешили тихонько отступить. Однако, когда Дейнерис, сдерживая смех, попыталась закрыть дверь, петли не вовремя заскрипели.

Скри-и-ип…

Перси и девушка поспешно выскочили из-за занавески, их лица пылали. Мораг узнала в девушке старосту Равенкло, Пенелопу. Все смотрели друг на друга, не зная, что сказать.

— Кхм-кхм. Эм, я, как староста… — Перси прокашлялся, пытаясь принять важный вид, но Пенелопа тут же ткнула его в бок.

— Ладно, — он тут же сдулся. — Признаю, я встречаюсь с девушкой. Пожалуйста, не рассказывайте никому, хорошо?

— Не волнуйся, — сдержала улыбку Дейнерис. Она впервые видела, чтобы у «старосты Перси» было такое выражение лица. — Но вам и не нужно скрываться.

— Мы просто хотим, чтобы нас как можно меньше беспокоили, — с досадой сказал Перси. — Особенно мои братья. Как бы я хотел, чтобы близнецы тоже уехали в Египет к Биллу, как Рон… Неужели они не могут дать мне спокойно насладиться Рождеством?

— Кстати, — он вдруг снова принял вид старосты. — Раз уж речь зашла о Рождестве, у меня как раз есть для вас объявление.

— Какое?

— Насчёт рождественского бала. Через пару дней будет генеральная репетиция, за которую отвечаю я. Желающих выступить очень много. — Перси достал плакат.

— Но вы — единственная команда, в которой собраны ученики всех четырёх факультетов. Поэтому профессора очень ждут вашего выступления и даже специально сделали для вас рекламу.

— Придут и волшебники из-за пределов школы, так что постарайтесь показать себя с лучшей стороны, — ободряюще закончил он.

— А? — лицо Ханны побледнело.

Глава 178

На следующий день.

Деревня Хогсмид.

Дейнерис с подругами шли по мягкому снегу к пабу «Три метлы». Ханна плелась в хвосте, держа в руках толстую книгу по фольклору волшебников. Она листала главу, посвящённую «Тайнам Фонтана феи Фортуны», пытаясь углубить своё «драматургическое понимание».

— Хотя в самой известной версии — то есть в версии барда Бидля — Фонтан удачи не обладает никакой магической силой, большинство учёных считают, что автор внёс это изменение в воспитательных целях, — с лёгким беспокойством читала она. — Будучи одной из самых известных народных легенд в мире волшебников, она непременно должна иметь реальный прототип.

— Ханна, тебе не нужно так нервничать. Это всего лишь школьное выступление, — утешая её, сказала Дейнерис и толкнула дверь паба.

Шум, смех и звон бокалов тут же вырвались наружу, заглушая тишину снежного пейзажа. Четверо вошли внутрь, растворяясь в атмосфере паба.

— Это самое ожидаемое школьное выступление! Придёт много волшебников со стороны! — стряхивая снег с плеч, с отчаянием на лице подчеркнула Ханна. — Что, если я всё испорчу? Опозориться на таком мероприятии… О, боги.

— Четыре Сливочных пива. Одно с сахаром, одно с двойной порцией масла, одно с лимоном, а последнее — как можно горячее и с побольше перца, — заказала напитки Дейнерис и присела.

Вскоре на стойке бара выстроились четыре большие деревянные кружки.

Она протянула кружку с двойной порцией масла Ханне и предложила:

— Может, поменяемся ролями? Ты сможешь весь спектакль носить шлем, и никто не увидит твоего лица.

— Спасибо, но не надо, — Ханна положила книгу себе на голову и уныло сказала. — У меня нет времени вживаться в образ нового персонажа.

Затем она подняла кружку, сделала большой глоток, оставив на губах кольцо «белых усов».

— А нам действительно нужно вживаться… в какой-то там образ и знать предысторию? — Мораг взяла свой напиток с лимоном.

— Честно говоря, если мы просто не сожжём Большой зал, это уже будет…

— У-у-у…

Она не успела договорить, как её прервал глухой плач. Плач доносился от огромного посетителя, чья фигура показалась ей знакомой.

— У-у-у… Ты же знаешь, Старина Сил. С самого поступления в школу я не вписывался в компанию. Они были добры ко мне, но держались на расстоянии.

— После смерти отца Арагог стал моим первым другом. Дамблдор тоже хорошо ко мне относился, но он был занятым взрослым.

— Я не мог жаловаться ему на профессоров или говорить о девчонках. Только Арагог был готов меня выслушать… у-у-у.

— Хагрид? — неуверенно спросила Ханна.

— Тсс, — из-за спины гиганта вышел старик. Это был профессор Кеттлберн.

Он взглянул на пьяного Хагрида и сделал Дейнерис и её подругам знак молчать. Если бы Хагрид их увидел, он бы непременно начал рассказывать все эти истории заново.

— Вы пришли к той вампирше? Кажется, её зовут Ита? — Старина Сил отвёл Дейнерис в сторону.

— Да, а как вы узнали?

— Она только что поздоровалась со мной. Ждёт вас в отдельной комнате наверху. Похоже, ей не нравится здешняя атмосфера.

— Хорошо… но что с Хагридом?

— Дамблдор решил избавиться от Акромантулов. Они чуть снова не навредили ученику.

— Как он это сделает?

— Я ещё думаю.

— Вы? Но вы же уже на пенсии.

— Строго говоря, до конца этого семестра, — пояснил Старина Сил. — К тому же, мне всё равно нужно было пару раз вернуться.

— Каждый год, когда Чёрное озеро замерзает, я должен поговорить с русалками, чтобы узнать о состоянии водной экосистемы… Этому я ещё не успел научить Хагрида.

— Почему профессор Дамблдор не разобрался с ними раньше? Я имею в виду, с Акромантулами. — Дейнерис понимала чувства Хагрида, но не могла понять мотивов директора.

— До убийства Василиска Акромантулы никогда не осмеливались приближаться к замку. Мы думали, что это работает защитная магия Хогвартса.

— Поэтому Дамблдор решил отогнать их на территорию между замком и племенем кентавров, чтобы создать своего рода «защитную линию», — вспоминал Старина Сил.

— Я слышала, Дамблдор — друг кентавров? — с недоумением спросила Ханна.

— Но в первую очередь он — директор. Кентавры — гордый народ, они всегда хотели завладеть Запретным лесом. Акромантулы, стоящие на пути, позволяют школе избегать прямого конфликта с ними.

— А как решали проблему с кентаврами до появления Акромантулов? — поинтересовалась Пэнси.

— На самом деле, кентавры здесь не так давно. Министерство магии выделило им «заповедник» в Запретном лесу только в середине срока правления Армандо в качестве директора.

— Так как вы собираетесь решить проблему с Акромантулами? — Мораг больше волновал этот вопрос.

— Я всё ещё в раздумьях. Может, стоит попробовать договориться? Акромантулы очень умны, и их слишком много. Безрассудная атака может привести к большому хаосу.

— А если профессора все вместе… — предложила Дейнерис.

— Всё равно кто-то может уцелеть. Если обезумевшие Акромантулы прорвутся в школу, проблем будет ещё больше. Лучше всего дождаться летних каникул… но Совет попечителей, вероятно, не будет так терпелив.

— Нужна наша помощь?

— Нет. Занимайтесь пока своими делами. Та вампирша всё ещё ждёт вас.

…

Дейнерис и её подруги, взяв своё Сливочное пиво, поднялись наверх, толкнули дверь и увидели виноватое лицо вампирши Иты.

— Простите, что заставила вас прийти в отдельную комнату. Я не очень хорошо переношу взгляды у барной стойки, — Ита, как всегда, была очень вежлива.

— Ничего страшного. Я тоже не люблю чужие взгляды, — пожала плечами Пэнси.

— К тому же, нам как раз нужно было тёплое место, чтобы познакомить тебя с новой подругой.

Дейнерис достала свою шкатулку, извлекла из неё деревянную лохань, а затем попросила Пэнси увеличить её и наполнить тёплой водой.

— Бассейн? Ах, да… вы говорили, что есть русалка, которая, как и я, потеряла память, — Ита с любопытством подошла к лохани. — Вы и её привели…

Она замолчала на полуслове. Потому что Тесс уже нетерпеливо выскочила из шкатулки, плюхнулась в воду и радостно зашлёпала хвостом.

— Йа-ху! Наконец-то тёплое местечко, где можно проветриться!

— Дейнерис… — Ита застенчиво отодвинулась за спину Дейнерис и понизила голос. — Ты не говорила, что она такая красивая.

— Правда? — удивилась Дейнерис. Она считала Тесс довольно изящной и милой, но не до такой степени — по крайней мере, не красивее Пэнси.

— Эм… привет, меня зовут Ита, — Ита осторожно присела на край лохани. — Я, как и ты…

— Погоди!

Не успела она договорить, как Тесс внезапно подплыла и обхватила её лицо ладонями. Щёки Иты тут же залились румянцем. Для вампира это была крайне редкая реакция.

— Кажется, я тебя знаю, — серьёзно сказала Тесс, разглядывая её.

— П-правда?

«Какой избитый способ познакомиться», — вздохнула про себя Ита.

Но очень действенный.

— Ты же потеряла память? — она старалась сохранять спокойствие.

— Только это лицо и помню. Хотя сейчас оно не такое крутое, и губы не накрашены чёрным, — уверенно заявила Тесс.

— Прости, что разочаровала, — Ита слегка рассердилась. Она сама набросилась, а теперь ещё и придирается.

— Но всё равно очень красивое.

Глава 179

Из-за особой атмосферы, возникшей между Тесс и Итой, Дейнерис и остальные решили уйти первыми, чтобы дать им немного личного пространства.

От этого Ита почувствовала себя растерянной. Она с мольбой посмотрела на Ханну — самую чуткую из четверых. Но та, уткнувшись носом в толстую книгу, просто молча закрыла за ними дверь.

Что ж. Ите ничего не оставалось, как набраться смелости и посмотреть на Тесс, которая, опёршись о край бассейна, весело помахивала хвостом.

Глаза последней сверкали, словно в них таился чистый пруд.

— Я наконец-то снова тебя вижу, хе-хе, — сказала она и совершенно естественно обвила руками талию Иты. От этого прикосновения Ита слегка вздрогнула.

— Эм, я… возможно, не тот, кого ты ищешь.

Ита не хотела видеть разочарование на лице девушки, поэтому решила с самого начала не давать ей ложных надежд.

— Нет, это ты, — Тесс принялась тискать и мять лицо Иты. — Хоть я и забыла всё… но стоило мне тебя увидеть, как я тут же вспомнила.

Сказав это, она надула губки, изображая обиду.

— Неужели ты совсем меня забыла?

…

Покинув туалет, Дейнерис и её подруги решили пройтись по магазинам, чтобы купить всё необходимое для рождественских праздников. Они планировали устроить небольшую вечеринку на четверых — болтать, дурачиться и лежать на снегу, глядя на звёзды. Приятно тратить время впустую.

Магазин приколов «Зонко» был их первым выбором. Но у входа царил хаос: гном, наряженный рождественским эльфом, чем-то разозлил покупателя, и его чуть не прикончили. Поэтому им пришлось свернуть в «Сладкое королевство».

Там вовсю шла рождественская акция. Повсюду висели красно-зелёные шёлковые ленты, полки были украшены остролистом, омелой и красными ягодами, а под потолком гирлянды складывались в различные узоры. Из динамиков доносилась магловская рождественская песня «Красноносый олень Рудольф», заглушая смех и шутки студентов.

В расширенном при помощи магии зале стояло несколько красочных пряничных домиков. Любой покупатель, совершивший покупку, мог отломить себе кусочек. А если кто-то покупал определённый товар, то мог отломить ещё один — при условии, что не будет использовать магию. Когда Дейнерис проходила мимо, один старшекурсник из Хаффлпаффа пытался оторвать целую дверь, но в итоге ему удалось лишь вырвать ручку. Затем ручка снова выросла на прежнем месте, чтобы не портить общую красоту пряничного домика.

— Ханна! Когда мы всё купим, ответственное задание по отламыванию сладостей поручается тебе! — глаза Мораг загорелись.

Она могла определить прочность разных частей домика, а Ханна была очень сильной. Работая вместе, они наверняка смогли бы отломить огромный кусок.

— Угу… хорошо, — Ханна всё ещё не отрывалась от книги. — Настоящий Фонтан феи Фортуны вряд ли может изменить удачу — даже Феликс Фелицис на такое не способен.

— Действие Фонтана феи Фортуны, скорее всего, сродни косметическим процедурам, лечению болезней или утолению голода. Впрочем, для обычного волшебника Средневековья это и впрямь можно было считать большой удачей.

— Ханна, читать это бесполезно, — с досадой сказала Пэнси. — Наше выступление не имеет никакого отношения к настоящему фонтану.

— Но я уже выучила свои реплики, а актёрское мастерство и пение за короткое время не улучшить, — ответила Ханна, придерживая книгу и выглядя совершенно рассеянной.

— Может, попробуешь вжиться в образ своего персонажа? — предложила Дейнерис.

— Точно, мы можем играть своих персонажей в жизни, — поддержала Мораг. — Например, я играю ведьму, больную неизлечимой болезнью. Так что у меня нет сил идти, вы должны нести меня.

— Хорошо, — кивнула Ханна и подхватила Мораг на руки.

— Подожди, я же пошутила, — в панике воскликнула Мораг, пытаясь вырваться. — Здесь полно народу!

Но Ханна лишь бормотала себе под нос:

— Мой персонаж очень беден… нужно постараться прочувствовать, что такое нищета. Хорошо, что я уже купила рождественские подарки. С этого момента можно временно не тратить деньги…

— Нет, ты сначала опусти меня.

— Нельзя, мы должны вживаться в роль. Ты больна, — отказалась Ханна.

Увидев это, Пэнси тоже задумалась.

Она играла ведьму, брошенную возлюбленным. Как же ей вжиться в роль?

Она посмотрела на Дейнерис, мысленно повторяя: «Меня бросили, меня бросили».

Её взгляд постепенно становился всё более обиженным.

Дейнерис в это время репетировала танец с мечами, используя леденцовые трости, и собиралась сделать это своим коронным номером. Случайно встретившись взглядом с Пэнси, она испугалась странного выражения её глаз.

— Ты… не хочешь леденец? — предположила Дейнерис, пытаясь разгадать причину странного вида Пэнси.

Затем она посмотрела в другую сторону и увидела, что Мораг уже привыкла к тому, что её носят на руках, и стала «штурманом» Ханны, указывая ей, куда идти.

— Может, мы пока подождём их в «Волшебных нарядах от Глэдрага»? Мне как раз нужно купить рождественские носки для подарков, — предложила Дейнерис.

Пэнси моргнула.

Она хотела сказать, что просто вживается в роль, но в итоге всё же кивнула.

…

В магазине «Волшебные наряды от Глэдрага» тоже праздновали. Но здесь не было прямых упоминаний «Рождества», звёзд и ангелов, чтобы не оскорбить чувства некоторых клиентов. Продавцы лишь обмотали вход несколькими гирляндами и установили мраморную статую бородатого старца.

Его можно было принять за Санта-Клауса, а можно было сказать, что это Мерлин или «Непобедимый Тор». Но студентам Хогвартса его внешность больше напоминала Дамблдора.

Дейнерис выбирала здесь подарки для друзей. Подарки для Ханны, троицы и Старины Сила она уже купила. Но с остальными было сложнее. Особенно с теми, с кем отношения были ни близкими, ни далёкими. Она совершенно не знала, что им подарить.

Пока она мучилась, из примерочной вышла Пэнси.

На ней была короткая бархатная мантия в чёрно-зелёных тонах, на голове — сверкающие серебряные оленьи рога, а на ногах — длинные чулки. Она выглядела как злой Тёмный волшебник — вероятно, это был рождественский наряд, специально разработанный для Слизерина.

— Ну как?

Это был уже пятый наряд, который она показывала Дейнерис.

— Великолепно! — тут же похвалила Дейнерис, которой нравилось смотреть такие показы мод. — Но мне кажется, гольфы подошли бы тебе больше.

— Тогда я пойду переоденусь. И ты давай со мной, — Пэнси бросила ей рождественскую короткую мантию в цветах Гриффиндора.

— Мне тоже надеть?

— Конечно, это один из рождественских подарков… — не успела Пэнси договорить, как у входа в магазин послышались голоса.

Голоса были знакомыми, и от них ей стало не по себе.

— …Винсент, не стоило тебе бить этого гнома.

В магазин вошёл светловолосый мальчик из Слизерина, а за ним — двое крепких телохранителей. Это был Малфой.

— Как волшебник, ты должен был хотя бы использовать заклинание, — его элегантность выглядела довольно вычурно.

Но Винсент Крэбб не ответил. Он остановился и злобно уставился на Дейнерис.

— Винсент? — Малфой недоумённо обернулся к Крэббу, а затем проследил за его взглядом и заметил Дейнерис и Пэнси.

— А, это ты, — нахмурился он. — Пэнси. Что ты делаешь с ней? Всё ещё ради этого дурацкого мюзикла?

— Драко, мне очень нравится этот мюзикл, — холодно ответила Пэнси.

— Пойдём, — она потянула Дейнерис за руку. Малфой, в конце концов, был её другом детства, и, хотя в последнее время они отдалились, она не хотела, чтобы он конфликтовал с Дейнерис.

Малфой был этим недоволен. Но не успел он ничего сказать, как Крэбб шагнул вперёд и поднял волшебную палочку.

— Стоять, — рявкнул Крэбб.

— Винсент, твой отец скоро будет в порядке. Давай не торопиться, не нужно спешить, — с усмешкой сказал Малфой. — Пусть она…

Но Гойл тоже шагнул вперёд и поднял свою волшебную палочку. Палочка Пэнси уже была направлена на Крэбба.

Дейнерис же, обнимая одежду, выглядела совершенно расслабленной.

— Пэнси? — удивлённо спросил Малфой. — Что ты делаешь? Помогаешь чужой против Винсента? Вы же друзья.

— Нет, Драко. Мы с Крэббом никогда не были друзьями, — вздохнула Пэнси. — Мы просто всегда были рядом с тобой. А ты этого никогда не замечал.

— Она давно уже предательница Слизерина, — возмущённо проговорил Гойл. — Какой ещё мюзикл, это просто предлог…

— Ты посмела подставить моего отца! — перебил Гойла Крэбб.

— Мерзкая тварь! Попалась! — его лицо исказилось от ярости.

— Твой отец пытался применить ко мне Круцио, — пожала плечами Дейнерис.

— Так тебе и надо! Грязнокровка! — закричал Крэбб.

Не успел он договорить, как из ладоней его и Гойла одновременно вырвались два снопа пламени.

Несколько драконьих саламандр вылетели из фонаря на поясе Дейнерис, готовые поймать падающие волшебные палочки.

Но…

— Акцио!

Палочки упали в костлявую, но аристократичную руку.

— Папа! — радостно воскликнул Малфой.

Пришедшим был Люциус Малфой. На его роскошной мантии лежал слой снега, светлые волосы были аккуратно зачёсаны, а во взгляде читалось холодное высокомерие.

— Папа, скорее преподай ей урок.

— В этом нет нужды, — безэмоционально ответил Люциус, но в его глазах сквозила насмешка. — Им недолго осталось смеяться.

— Уходим.

Глава 180

На следующий день.

Выл ледяной ветер. Снег в Запретном лесу доходил до середины икр, затрудняя передвижение. Старина Сил плотнее закутался в свой меховой плащ и лёгким взмахом волшебной палочки разорвал на части чёрного паука размером с жеребёнка. Однако другого, серого гигантского паука, он пощадил, лишь связав его паутиной.

Причина была в том, что первого уже изгнали из стаи, и проще всего было от него избавиться. Второй же был членом колонии акромантулов, и, оставив его в живых, можно было использовать его как повод для переговоров.

Переговоры — вот какое решение в итоге принял Старина Сил.

Хотя акромантулы по своей природе жестоки, они всё же разумные существа. При подходящих условиях они, вероятно, с радостью покинут Запретный лес.

Однако… этот гигантский паук был слишком глуп.

Старина Сил наложил на себя согревающее заклинание, а затем, взглянув на серого гиганта, барахтающегося в снегу и способного произнести лишь «мясо», «убить», «спасите» и «Арагог», слегка нахмурился.

В его представлении акромантулы были очень умными магическими существами, способными, по крайней мере, свободно общаться с людьми. Так было и с дикими акромантулами из Юго-Восточной Азии, и с теми, что разводили в неволе на Лунных горах в Африке. Только в Запретном лесу акромантулы отличались низким интеллектом.

Из-за неподходящей пищи и окружения? Нет, Хагрид их очень любил и наверняка учёл бы эти моменты.

Тогда из-за скрещивания?

Магические существа легко дают потомство с обычными животными близких видов. Например, обычные кошки с кровью жмыра в магическом мире были весьма распространены.

Старина Сил внимательно осмотрел серого гиганта и заметил, что у него действительно были некоторые отличия от обычного акромантула. Это означало, что он, скорее всего, был «обычным пауком с кровью акромантула». Но тут возникал новый вопрос — как они преодолели разницу в размерах?

Ведь ни в Юго-Восточной Азии, ни на Лунных горах не было зарегистрировано случаев потомства от гигантских пауков и обычных. Старина Сил не мог найти ответа, да и углубляться в исследования не имел права — эксперименты на разумных существах были строжайше запрещены.

— Ш-ш-ш…

В этот момент в лесу снова послышался частый шорох шагов. Старина Сил обновил на себе ветрозащитное заклинание — его здоровье было неважным, и он не мог сражаться против ветра и снега. Вскоре из-за деревьев выползла группа гигантских пауков.

Их огромные хелицеры постоянно смыкались и размыкались, конечности беспорядочно дёргались, а из хаотичных криков невозможно было сложить слова. На головах у них было всего по семь глаз — знак изгнания из стаи.

Что-то не так. Старина Сил крепче сжал волшебную палочку, чувствуя, что они ведут себя очень странно. Но пауки тут же бросились на него, не дав времени на раздумья.

— Люмос Максима! — крикнул Старина Сил.

Ослепительный шар света сорвался с кончика его палочки и взорвался в гуще пауков.

Гиганты заверещали.

Но Старина Сил не стал добивать их. Вместо этого он уверенно взмахнул палочкой, вытягивая из тел пауков паутину и связывая им ноги. Затем он подошёл и коснулся кончиком палочки тела вожака.

— Морбус Скарпина, — произнёс Старина Сил. Это была вариация разоблачающего заклинания Скарпина, используемая для анализа состояния здоровья существ.

Странное поведение пауков его встревожило.

Инфекционная болезнь?

Нет, никаких патологий. Он… кажется, находился под воздействием зелья?

Результат заклинания озадачил Старину Сила, а затем заставил его насторожиться.

Такая ситуация означала, что, скорее всего, кто-то тайно дёргает за ниточки.

— Хлоп! — Паук под его палочкой внезапно обрёл силу, во много раз превосходящую обычную.

Он разорвал паутину и бросился на Старину Сила. Тот был готов и легко отбросил его. Но в этот самый момент он услышал звук летящего заклинания.

Враг!

Он резко обернулся и отразил красный луч. Однако другой красный луч тут же ударил его сбоку, и он потерял сознание.

— Бух.

Старина Сил упал на землю.

Паук воспользовался моментом, набросился на него и яростно вцепился в бок. Но не успел он продолжить атаку, как стимфалийская птица снесла ему голову — она вылетела из саквояжа в тот самый миг, когда Старина Сил упал. Следом появились стаи огневиц, пегас, гиппогриф, взрывопотам, гарпия, бородавочник Тебо…

Все эти магические существа, которых Старина Сил держал в своём саквояже, окружили его, встав на защиту.

А прятавшаяся вдалеке «Сельма» тихо убрала свою волшебную палочку.

…

Тем временем.

В Большом зале Хогвартса.

Студенты шумели, создавая оживлённую атмосферу.

— Отлично! Следующая группа! — кричал Перси, стоя у сцены.

Поскольку староста школы уже уехал домой, он и Пенелопа стали главными ответственными за эту репетицию. Сейчас его правая рука крепко сжимала «свидетельство о временной ответственности», а левая тайно держала руку Пенелопы — успех и в карьере, и в любви. Но он был уверен, что это лишь начало его славного пути.

Дейнерис и её подруги сидели в зале. Их выступление было предпоследним, так что у них ещё было время.

— Честно говоря, мне действительно нравится Тесс, — призналась вампир Ита, бросив взгляд на бассейн в дальнем углу.

Её, как подругу, пригласили посмотреть репетицию.

— Так это же хорошо, разве она тебе не нравится? — ответила Мораг, отламывая кусок от конфетной стены рядом и отправляя его в рот.

Эту конфетную стену Ханна притащила вчера. Поскольку съесть всё было невозможно, они принесли её на репетицию и угощали одноклассников.

— Нет, я не уверена. Что, если она… просто ошиблась? Может, я не та, кого она ждёт, — с сомнением сказала Ита. — Когда к ней вернётся память, я, возможно, перестану ей нравиться…

— Ну так добейся её снова. Отбей её, — беззаботно бросила Пэнси, сидевшая напротив Дейнерис.

— Не двигайся… — она придержала лицо Дейнерис, нанося последний штрих, а затем с удовлетворением оглядела свою работу.

— Я не думаю, что Невезучему рыцарю обязательно рисовать усы. Это месть, — беспомощно сказала Дейнерис.

— Конечно, это месть, — Пэнси упёрла руки в бока.

— Но ты ведь уже отомстила.

— Губы — это одно, а усы — другое, — подумав, надула губки Пэнси. — В крайнем случае, в этот раз можешь накрасить мне губы чёрным.

— Хорошо, — Дейнерис подвинулась вперёд и перешла на тон своего персонажа, «Невезучего рыцаря». — Дорогая принцесса, позвольте мне нанести вам макияж.

Она грациозно взяла чёрную помаду и приняла рыцарскую позу. В сочетании с двумя усиками это выглядело довольно убедительно.

Пэнси покраснела, оттолкнула Дейнерис и пожаловалась:

— Ты играешь Невезучего рыцаря! Не веди себя как какой-то ловелас!

Ита смотрела на них с некоторой завистью. Если бы с памятью Тесс всё было в порядке, может, они бы тоже так дурачились?

Жаль только, что она ничего не помнила.

В этот момент двери Большого зала внезапно распахнулись.

— Эй, не мешайте репетиции… — недовольно обернулся Перси и увидел вбежавшую в зал полную ведьму.

— Ах, простите, профессор Спраут, — смущённо произнёс он. — Прошу прощения…

— Продолжайте, я только за кое-кем, — быстро перебила его профессор Спраут и поспешила к Дейнерис и её подругам.

— Продолжайте, здесь ничего не случилось, — махнула она рукой остальным, кто обернулся на шум.

Когда все снова отвернулись, она понизила голос и обратилась к четырём девушкам.

— Хоть вы и на репетиции, но я думаю… вы должны об этом знать, — нерешительно сказала профессор Спраут, словно ей было трудно произнести эти слова.

— Что случилось? — у Дейнерис возникло дурное предчувствие.

— Фух… — профессор Спраут глубоко вздохнула. Она никогда не любила приносить плохие вести.

— Это профессор Кеттлберн. Его укусил акромантул. Успокойтесь! Его жизни ничего не угрожает.

— Но он пока не приходит в сознание.

Глава 181

Едва четверо студентов вошли в больничное крыло, как увидели постаревшее, с плотно сомкнутыми глазами лицо Старины Сила и его искалеченное тело после снятия протезов.

— У-у-у, это все моя вина, — всхлипывал Хагрид, склонившись над кроватью. Крупные слезы катились по его щекам. — Я должен был сам поговорить с Арагогом.

Дейенерис хотела утешить его, но внезапно ощутила отвращение. К Хагриду и к собственному бессилию.

С тех пор как она попала в этот мир, Старина Сил был для нее самым надежным старшим товарищем. Их отношения еще не достигли уровня «близки, как отец и дочь», но перед любым делом она всегда спрашивала его мнения.

Потому что Старина Сил всегда вселял в нее чувство уверенности. Это было чувство, которого никогда не мог дать ей брат — в конце концов, тот вечно был поглощен собственными проблемами, балансируя на грани срыва.

Это напомнило ей о далеких воспоминаниях, скрытых за той красной лакированной дверью. О ее коротком и уже смутном детстве. О том, что она однажды уже потеряла и не хотела терять снова.

— За всю преподавательскую карьеру Сильвануса раны такой степени — это лишь мелочи. С ним все будет в порядке, — Дамблдор похлопал Дейенерис по плечу. — Во всем магическом мире он один из самых стойких людей.

Дейенерис кивнула. Она была спокойнее, чем сама от себя ожидала.

— Северус, мадам Помфри, пожалуйста, расскажите подробнее о его состоянии, — произнес Дамблдор, поднимая голову.

Оба недовольно смотрели на рыдающего Хагрида и, лишь услышав слова Дамблдора, отвели взгляды.

— Он вне опасности. Рана больше не будет инфицироваться, и признаков лихорадки нет... но она и не заживает, — лицо мадам Помфри было мрачным.

— Яд нейтрализован, но проклятие снять невозможно, — медленно, растягивая слова, произнес Профессор Снейп. — Как и в случае с той девочкой из Слизерина.

— Неужели нельзя приготовить зелье, снимающее проклятие?

— Зелья — не то, что можно пить без разбора, — с язвительным выражением лица ответил Снейп. — Я, разумеется, могу приготовить зелье для снятия проклятия, но они его не выдержат.

— Профессор Кеттлберн слишком стар, а у слизеринской девочки было слишком много укусов, и проклятия наложились одно на другое. Сначала их тела должны восстановиться до такой степени, чтобы выдержать лекарство, — а под действием проклятия это практически невозможно.

— Кроме того, позвольте заметить, Дамблдор, — начал он с видом предостережения, но без особой доброжелательности в голосе, — сейчас вам следовало бы больше беспокоиться о себе. Некоторые волшебники из Совета попечителей и Министерства магии непременно воспользуются этим случаем, чтобы поднять шум.

— Прошлый инцидент с раненой девочкой уже вызвал много пересудов. К счастью, у нее небогатая семья, а родители — сквибы. Будь на ее месте чистокровный студент, Совет попечителей уже взорвался бы. А теперь...

Дейенерис мало интересовали дела Совета попечителей.

Поэтому, пока Снейп продолжал свою тираду, она осторожно осмотрела рану Старины Сила.

Странно... почему она вертикальная?

Акромантул вряд ли стал бы намеренно поворачивать голову, чтобы укусить. Это значит, что Старина Сил, скорее всего, сначала упал, а уже потом был укушен.

Его сбил с ног акромантул?

С этой мыслью Дейенерис незаметно подошла к мадам Помфри.

— Мадам Помфри?

— Да?

— Возле раны профессора или в его руках не находили жестких щетинок акромантула? — тихо спросила Дейенерис.

— Чего не находили? — с недоумением переспросила мадам Помфри. — У профессора Кеттлберна только один укус, больше ничего особенного.

Дейенерис нахмурилась. Щетинки акромантула имеют зазубрины, и любое существо, вступившее с ним в ближний бой, неизбежно получило бы несколько таких заноз. Раз на теле Старины Сила не было щетинок, значит, его сбил с ног не акромантул. Но если бы на него напало другое животное, должны были остаться следы.

Если только... это не было заклинание.

Неужели на Старину Сила напал волшебник?

Дейенерис посмотрела на Дамблдора, собираясь поделиться своей догадкой, но слова застряли у нее в горле. Если нападавший действительно был волшебником, какова была его цель? Защитить акромантула? Дейенерис бросила взгляд в сторону Хагрида.

Защищать акромантула способен только Хагрид. Если она выскажет свое предположение, он может стать главным подозреваемым. Но Хагрид ни за что не напал бы на Старину Сила. Подозрения лишь вспугнут настоящего преступника, заставив его затаиться еще глубже.

К тому же, основываясь лишь на направлении следов от клыков, убедить тех, кто не разбирается в магических существах, будет невозможно.

Лучше собрать побольше информации и потом наедине рассказать Дамблдору.

…

Ханна решила остаться, чтобы ухаживать за Стариной Силом и попытаться приготовить несколько зелий для восстановления жизненных сил. Мораг и Пэнси раздобыли две огромные хелицеры акромантула и принялись изучать наложенное на них проклятие.

Дейенерис же на время покинула их. Она хотела отправиться в библиотеку, чтобы найти информацию об акромантулах, изучить их повадки и выяснить, действительно ли Старину Сила сбило с ног именно это существо.

Однако, едва дойдя до лестничной площадки, она столкнулась с двумя неприятными личностями.

Это были Крэбб и Гойл.

Казалось, они намеренно примчались сюда, на их лицах было написано злорадное любопытство.

Дейенерис прошла мимо них, не собираясь обращать на них внимания.

Но Крэбб все же решил спровоцировать ее.

— Поглядите-ка, что это за маленькая грязнокровка с кислой миной? — усмехнулся он, скорчив гримасу, словно шут, наконец-то занявший трон.

Заметив, что Дейенерис его игнорирует, он вошел в раж.

— Я слышал, старикашку, который так любит зверье, наконец-то покусали его же твари, — крикнул Крэбб в спину Дейенерис. — Чтоб он сдох поскорее.

Гойл рядом с ним громко расхохотался.

Дейенерис обернулась. Не говоря ни слова, она просто посмотрела на язык Крэбба.

В тот же миг на нем вспыхнуло пламя.

Смех сменился воплем.

— Как ты смеешь делать такое в школе! — Гойл поспешно выхватил волшебную палочку. — Немедленно прекрати!

Но взгляд Дейенерис оставался неподвижен. А пламя разгоралось все сильнее.

— Локомотор Мортис... — Гойл заслонил собой Крэбба, пытаясь наложить на Дейенерис заклятие.

Но не успел он договорить, как был сбит с ног заклинанием приземления. Волшебная палочка Дейенерис была направлена на него, но ее яростный взгляд по-прежнему был прикован к Крэббу, который катался по полу и выл от боли.

Гнев и ярость снова захлестнули сердце Дейенерис. После общения с драконами в заповеднике она думала, что эти чувства покинули ее навсегда... кто бы мог подумать, что всего через несколько месяцев они вновь вырвутся наружу.

— Носки Мерлина!

Вдалеке раздался голос Локхарта.

— Мисс Таргариен, что вы делаете? Немедленно прекратите! Десять очков с Гриффиндора!

Он подбежал, намереваясь применить Игнис Конгело, но с кончика его палочки сорвалось лишь несколько искр. Словно она отказывалась подчиняться воле своего владельца.

К счастью, Дейенерис и не собиралась продолжать. Она развернулась и, не оглядываясь, направилась в библиотеку.

— Профессор, ее нужно исключить! — всхлипывая, невнятно прокричал Крэбб. Но Локхарт его не понял.

— Не за что, я был рад помочь прогнать ее. Хочешь мой автограф?

— Спасите Крэбба, профессор! — с тревогой воскликнул Гойл. — Он даже говорить не может. Еще немым останется.

— Или даже сквибом, — в панике его предположения становились все более дикими.

— Хорошо. Я... э-э, — Локхарт сжимал в руке палочку.

Он не решался лечить детей из чистокровных семей. В конце концов, Мистер Дневник еще не научил его целительным заклинаниям, и что, если он только усугубит ситуацию...

— Ах да, я же пришел доставить посылку. Держи, Крэбб, — Локхарт наконец убрал палочку и сунул сверток в руки Крэбба.

— Это из Министерства магии. Он слишком тяжелый, твоя сова не смогла его донести... Ну все, мне пора!

Локхарт выпрямился и поспешно удалился.

Глава 182

Оттолкнув Гойла, Крэбб в одиночестве вернулся в общую гостиную, прижимая к себе сверток.

Унижение от раны на языке было сильнее боли.

В гостиной царила тишина; младшие волшебники, вероятно, отправились праздновать. Свечи не горели. Лишь слабый солнечный свет, пробиваясь сквозь озерную гладь, создавал рябь на темно-зеленых тенях.

Он развернул сверток. Внутри были личные вещи его отца. Их нельзя было брать с собой в Азкабан, поэтому Министерство магии прислало их ему. Знакомая волшебная палочка, изысканная мантия и плоская шкатулка для хранения.

Шкатулка отца? Крэбб взял ее в руки. Он не помнил эту вещь, но на ней действительно был изображен герб семьи Крэбб.

Шкатулка была заперта.

Он вытащил палочку, неуверенно постучал по змеевидному замку и произнес семейное заклинание для отпирания:

— Игнис Фурорис.

Заклинание сработало, хоть он и произнес его невнятно. Серебряная змеиная голова раскрыла пасть, и шкатулка раскололась посередине, выбросив наружу стопку бумаг.

Оказалось, это была книга.

Крэбб и не подозревал, что его отец вообще читает книги. Недоумевая, он наугад открыл страницу и тут же увидел заклинание, из-за которого его отец попал в тюрьму: Круцио. За заклинанием следовали многочисленные инструкции по применению и подробные разборы случаев.

— Это можно считать своего рода озарением? — раздался за его спиной слегка легкомысленный женский голос, словно скользнувший по шее и добравшийся до самого уха.

— Или... судьбой?

— Я слышала, твоего отца поймали именно из-за этого заклинания. А ты, едва открыв книгу, снова видишь его.

— Кто здесь?

Крэбб вздрогнул. Обернувшись, он увидел слизеринскую студентку, облокотившуюся на спинку дивана. Кажется... Сельма из семьи Селвин.

— Как ты...

— Я слышала, одного младшекурсника из Слизерина обидела ведьма из Гриффиндора. Это был ты? — Сельма села рядом с ним, закинув ноги на стол.

Лицо Крэбба побагровело и распухло, отчего казалось одутловатым.

— Я... нет. Это не я. Я... да смейся, сколько влезет! — он заикался, не в силах связать и двух слов, и от этого злился еще больше.

— Не понимаю, что ты бормочешь, — Сельма закатила глаза. — Язык обжег? Открой рот.

Не дожидаясь возражений, она взмахнула палочкой, заставив его рот открыться, и влила туда какое-то зелье. Крэбб почувствовал во рту прохладу. Боль мгновенно исчезла, оставив лишь легкое онемение.

— Не нужно было... — он раздраженно выпучил глаза.

И тут он заметил, что Сельма, подперев щеку рукой, с интересом разглядывает его. Рукав ее мантии соскользнул, обнажив бледное предплечье, которое ослепительно выделялось в полумраке гостиной.

— Я хотел сказать, спасибо, — произнес Крэбб, задрав подбородок, так, будто не благодарил, а требовал вернуть долг.

— Не стоит. Просто не хотела слушать твое мычание, — Сельма махнула рукой с видом полного безразличия. — А мстить тебе придется самому. В Слизерине не принято помогать слабакам.

— Я не слабак! — рявкнул Крэбб.

— Тогда почему ты не отомстил? Твоего отца из-за этой Таргариен упрятали в Азкабан. А ты? Всего лишь попытался съязвить, да и то был опозорен.

— Я... мой отец, возможно, и правда использовал Круцио! — нахмурившись, он говорил все громче, словно пытаясь снять с себя ответственность. — У него всегда был вспыльчивый характер. Когда он злился, то мог и на деда наброситься. С какой стати я должен...

— Отговорки, — Сельма кончиком палочки приподняла его подбородок, заставив замолчать. — И что плохого в том, чтобы использовать Круцио?

Крэбб онемел. В его воспитании использование Тёмной магии никогда не считалось злом, а лишь тем, что «ни в коем случае нельзя показывать другим».

— Если бы оно было таким «непростительным», как твердит Министерство магии, его бы просто не передавали из поколения в поколение. А на деле это одно из древнейших заклинаний.

— Напротив. Отказ от мести — вот что самое «непростительное». Мир и всепрощение — это лицемерная поза победителей, а не утешение для проигравших, — протянула Сельма.

«Она» чувствовала, что Крэбб, несмотря на свою внешнюю жесткость, был внутренне слаб и легко поддавался эмоциям. Совсем как его отец.

— Я отомщу! Скоро! — хрипло выкрикнул Крэбб.

— О. Надеюсь, твоя жалкая месть будет достойна мучений, которые твой отец терпит в Азкабане.

— Каких мучений? — не понял Крэбб.

Многие его родственники сидели там, поэтому он с детства слышал об Азкабане, но ничего не знал о том, что там происходит на самом деле.

— Ты не знаешь? Тогда позволь я тебе расскажу...

…

Вскоре наступил рождественский вечер.

Снег шел несколько дней подряд и до сих пор не прекращался. Но холодный ветер снаружи не мог развеять царившую в Большом зале теплую атмосферу. Воздух был наполнен ароматами жареного мяса и сладостей, смешанными с веселым смехом студентов.

Под потолком парили бесчисленные волшебные звезды, осыпая все вокруг серебристым инеем. Венки из омелы, остролиста и красных лент украшали парящие в воздухе блестящие шары. После сытного ужина младшие волшебники принялись шуметь и резвиться.

Увидев это, Дамблдор хлопнул в ладоши, и на сцене развернулось представление. В задней части зала появились ряды кресел для гостей, пришедших из-за пределов школы. Деканы факультетов поднялись со своих мест и начали наводить порядок среди своих студентов.

Локхарт же, сжавшись на своем месте за преподавательским столом, украдкой наблюдал за вампиршей Итой, спешившей за кулисы, и чувствовал нарастающее напряжение.

Он беспокоился не о том, что Ита что-то вспомнит. Заклинание забвения, которое он наложил на эту вампиршу, было чрезвычайно мощным и сложным, и снять его обычными способами было практически невозможно.

Но появление Иты могло спровоцировать Тесс — его единственный просчет.

Локхарт чувствовал досаду. Как он мог подумать, что русалка, живущая в воде, может быть как-то связана с Хогвартсом?

И он не знал, сможет ли Мистер Дневник решить эту проблему...

Он уже, согласно требованиям, тайно доложил обо всем, что касалось акромантулов, одному из членов Совета попечителей, Люциусу Малфою. Но ответа так и не получил.

Вещи, переданные Крэббу, кажется, тоже не возымели эффекта. Мистер Дневник еще и требовал, чтобы он каждый день отговаривал Крэбба от мести, и Локхарт совершенно не понимал, зачем это нужно.

Он все больше мучился, начиная подозревать, что у Мистера Дневника были свои, скрытые мотивы.

«Боже, Мерлин, или кто-нибудь еще. Пожалуйста, спасите меня. Если я выберусь из этой передряги, я больше никогда не буду делать ничего подобного», — молился он про себя.

В этот момент свет в Большом зале начал постепенно гаснуть.

Затем осветилась сцена.

Дамблдор взмахнул волшебной палочкой. С ее кончика сорвался сияющий крылатый вепрь в рождественском колпаке, сотканный из света, и приземлился на сцене.

Из его уст полились рождественские поздравления, объявляя о начале вечера. Затем зазвучал голос самого Дамблдора.

…

За кулисами.

В специально расширенном пространстве актеры весело готовились к выступлению.

Речь Дамблдора доносилась прерывисто. Она была более непринужденной, чем в начале учебного года, и пронизана праздничным настроением. Однако из-за нескольких слоев занавеса казалось, что она звучит издалека.

— Дэнни, может, съешь что-нибудь? — уговаривала ее Ханна. — Я знаю, ты расстроена. Но нельзя же совсем ничего не есть...

— Спасибо, но у меня правда нет аппетита, — Дейенерис, сидевшая на ящике, отодвинула протянутую Ханной тарелку с жареным мясом. — Я поем после выступления.

— Или мы можем просто все отменить. Дамблдор поймет, — утешала ее Пэнси.

У Дейенерис действительно были мысли отказаться от выступления.

Ведь изначально она задумала этот номер как «прощальный подарок» Старине Силу, чтобы восполнить сожаления его молодости. Теперь, когда Старина Сил лежал на больничной койке, номер, естественно, потерял всякий смысл.

Но она не хотела поступать эгоистично.

— Мы так долго готовились... это труд не только мой, — покачала головой Дейенерис.

— И кроме того... — она посмотрела сквозь щель в занавесе на зрителей, на их улыбающиеся лица, и почувствовала еще большую досаду.

— Кроме того, школа так много сделала для рекламы и помогла нам с декорациями.

— А давайте так, — внезапно вынырнув из бассейна, предложила Тесс.

— Я выступлю вместо тебя, как тебе? — предложила она.

— Я могу выпить зелье и отрастить ноги. А потом буду двигаться в доспехах Мэгги. Все равно в шлеме никто не поймет, что актер сменился.

— Это сработает? — засомневалась Дейенерис. — Твоя память...

— Конечно, сработает! Я хорошо помню музыку, которую сама сочинила. А слова я могу написать на внутренней стороне шлема, — Тесс взмахнула хвостом.

— Но мой танец с мечом ты не запомнишь...

— Ничего страшного, я могу станцевать что-нибудь другое! — Тесс залпом выпила зелье, забралась внутрь Мэгги и, управляя доспехом, сделала несколько кругов.

— Хм... хотя танец русалок требует большей гибкости, и доспехи немного мешают. Но в целом все в порядке, — уверенно сказала Тесс, подняв забрало.

Глава 183

Представление на сцене было особенно зрелищным. Бесчисленные фейерверки сложились в фигуру рычащего золотого льва, а затем превратились в гигантского орла, парящего в небе.

Но Крэббу было совершенно не до зрелищ. Он съежился в полумраке зрительного зала, крепко сжимая в правой руке волшебную палочку. С тех пор как он прочел книгу из шкатулки, его голова была полна сумбурных мыслей. Гневный голос отца то и дело звучал в ушах, терзая его трусость и вопрошая, почему он не защитил честь семьи.

Конечно, он защитит честь! Но... ему нужно еще немного времени.

Он беспокойно ерзал на месте.

Треск-треск!

Фейерверки превратились в рождественские сани, осыпавшие зрительный зал подарками. Сгоревший пепел собрался в водяной пар и, наконец, застыл в ледяной скульптуре крылатого вепря — хоть и немного забавной, но все же это был один из символов Хогвартса.

Младшие волшебники, управлявшие фейерверками, поклонились, знаменуя окончание своего номера. Свет на сцене погас.

Зал взорвался аплодисментами. Лишь слизеринцы освистывали выступавших. Особенно громко шикал Малфой. Крэбб очнулся от своих мыслей и растерянно поднял голову. Когда свет на сцене погас, зрители снова стали хорошо видны. Только сейчас он вспомнил, что сидит среди людей, и окружающие звуки казались ему насмешкой.

Честь семьи Крэбб была растоптана. Его отца схватила какая-то девчонка и отправила в Азкабан. Его самого та же девчонка с легкостью победила. Вероятно, слухи о его унижении уже разнеслись по всей школе. Скоро все будут оскорблять его, точно так же, как он оскорблял этих грязнокровок...

— Сколько еще номеров? — спросил он у Малфоя с ноткой раздражения в голосе.

— Кажется, два. Что, заснул? Впрочем, эти выступления и правда скучные. Знал бы, лучше бы домой поехал. В башне Мерлина устроили грандиозный памятный вечер, мой отец... — Малфой все так же держался с высокомерным видом.

Злоба в сердце Крэбба разгорелась еще сильнее. Его отец всегда выполнял поручения семьи Малфоев. Но когда случилась беда, те, казалось, и бровью не повели.

И в этот момент сцена снова осветилась. В воздухе появились волшебные буквы, сложившиеся в название следующего номера: «Фонтан феи Фортуны».

Началось!

Лицо Крэбба исказилось, сердце бешено заколотилось, а рука, сжимавшая палочку, вспотела.

Конечно, он защитит честь семьи. И сделает это так, чтобы все видели!

Ничего страшного... в худшем случае его исключат. Отец все равно уже в тюрьме, семья, скорее всего, разорится. Опуститься до уровня этих грязнокровок — чем это отличается от исключения из школы?

Крэбб мысленно подбадривал себя, а затем достал флакон с зельем и вылил его содержимое в кубок. Это дала ему Сельма. Оно должно было усилить мощь магии, но действовало только на одно заклинание. Он глубоко вздохнул и, наконец, под одобрительные крики толпы, принял решение и залпом выпил зелье.

На сцене появились несколько маленьких фей, которые с помощью магии нарисовали в воздухе образ фонтана. Зазвучала тихая, нежная музыка.

Зрители постепенно затихли.

Стук сердца Крэбба становился все отчетливее.

— Давным-давно, в одном волшебном саду был таинственный фонтан... — раздался голос рассказчика.

Мораг, Ханна и Пэнси по очереди вышли на сцену. Они кружились в танце, а их песни рассказывали о страданиях персонажей и их надежде на Фонтан феи Фортуны.

«Только посмотрите на их уродливые улыбки!» — Крэбба охватила еще большая ярость.

Он вспомнил, как его отец страдает в Азкабане от дементоров... а эти люди, эти главные виновники, весело танцуют.

— ...среди толпы был и один невезучий рыцарь. Она не владела магией и не обладала никакими другими выдающимися талантами.

Как только голос рассказчика умолк, из-за кулис выпрыгнула девушка в доспехах, изящно развернулась и песней поведала о своем происхождении и чувствах.

Вот только танец, который должен был быть мягким и легким, из-за сковывающих доспехов выглядел немного неуклюжим.

— Это и есть та самая чокнутая Таргариен, да? — с насмешкой произнес Малфой. — Вырядилась, как стражники в замке. Наверное, у нее есть хоть капля самокритики, и она понимает, что не достойна носить одежду волшебника, вот и подражает маглам.

— Ей бы в лесничие пойти. Как тот грязный верзила. Правда, Винсент?

Однако Винсент Крэбб не ответил. Лицо его было мрачным.

Историю о «Фонтане феи Фортуны» всегда презирали в чистокровных семьях, поэтому он ее никогда не слышал. И не знал, что персонаж, которого играет Дейенерис, носит доспехи.

Сможет ли его Круцио пробить броню?

Крэбб не был уверен.

Может, выбрать цель попроще и нацелиться на Пэнси? Хоть она и не главная виновница, но предатели вызывают не меньшее отвращение.

Но... Крэбб колебался. У него был только один шанс, и он не должен был позволить этой Таргариен уйти невредимой.

…

За кулисами.

Исполнив свою песню, Тесс временно покинула сцену. Хоть память у нее была и неважной, пение давно стало ее инстинктом, поэтому реакция зрителей оказалась даже лучше, чем она ожидала.

— Спасибо, — Дейенерис обняла ее.

— Хе-хе, хорошо спела, правда? — гордо подбоченилась Тесс, но тут же нахмурилась.

— Но я не очень довольна своим танцем, — она повела корпусом, отчего доспехи заскрипели. — В танце русалок часто задействована талия, а боковые пластины доспеха мешают.

— Мэгги, — постучала она по шлему, — ты можешь убрать пластины на талии? Так двигаться будет удобнее.

От Мэгги пришло ощущение легкости. Тяжелые доспехи сложились внутрь, превратившись в гибкий, раздельный комплект.

Только тогда Тесс удовлетворенно подошла к краю сцены.

Когда совместный танец Ханны, Мораг и Пэнси достиг гармонии, она тут же присоединилась к ним, нарушив первоначальную атмосферу.

Зазвучала печальная музыка.

Она изгибалась, вращалась, движениями танца выражая растерянность и беспомощность своего персонажа. Затем музыка на пике резко оборвалась, уступая место сюжету. Но в этот момент ее внимание привлек один из зрителей.

Какой-то толстяк внезапно вскочил. Выражение его лица стремительно сменилось с раздраженного на восторженное.

«Что с ним?» — с недоумением подумала Тесс.

И тут она услышала рев:

— Круцио!

Невидимое заклятие ударило ее в живот. Разрывающая сердце боль мгновенно пронзила все тело, словно каждая кость была сломана. Затем боль собралась воедино и ударила в мозг.

Щелк!

Она почувствовала, как что-то в ее сознании оборвалось. Окружающий мир исказился, все закружилось. Звуки стали расплывчатыми. Затем перед глазами хлынул поток разрозненных, сияющих образов.

Милая девушка с накрашенными черной помадой губами, страдающая от проклятия жажды крови. Путешествие в поисках источника, снимающего проклятия. Ночи, проведенные под звездами. Поцелуй под водой. Она увидела лицо Иты. Та сидела в тени дерева, играя на гитаре и превращая стихи в песни. Затем появился какой-то волшебник. Его лицо было расплывчатым, нечетким. Кажется, они встретились с ним во время своего путешествия. Она с восторгом рассказывала ему их историю. О путешествиях и мечтах о будущем.

А потом она услышала едва различимый, но знакомый голос.

— Обливиэйт...

Кто это? Кто он, черт возьми?

Тесс отчаянно пыталась разглядеть его лицо.

Но этот фрагмент памяти был словно намеренно затерт, оставив лишь искаженные всполохи света.

И... едва уловимый запах, оставшийся в воде.

Глава 184

— Тесс!

Ита с криком бросилась вперёд, подхватывая падающую Тесс. Дейенерис же выхватила волшебную палочку и ринулась к зрительским местам. На изумлённых и недоверчивых глазах Крэбба она подожгла их. Пришедшие в себя профессора немедленно схватили их обеих. Но к этому моменту весь Большой зал уже погрузился в хаос.

Маленькие львята Гриффиндора не заметили выбежавшую Дейенерис и подумали, что она упала на сцене. Вдобавок к недавним освистываниям со стороны слизеринцев и многолетней вражде, это привело к яростному столкновению.

Дамблдору пришлось вмешаться лично, чтобы взять под контроль перестрелку заклинаниями до прибытия чиновников из Министерства магии.

— Мистер Уизли, будьте добры, проводите всех в спальни. Сегодня отбой будет раньше, — поручил Дамблдор поддержание порядка Перси, а затем обернулся к Корнелиусу Фаджу, протискивающемуся сквозь толпу авроров.

— Мистер Дамблдор, я слышал, в школе было применено Непростительное заклятие, — сказал вспотевший Фадж. — И это сделал ребёнок из чистокровной семьи... Борода Мерлина, Министерство только что достигло соглашения с чистокровными семьями.

Эти «благородные господа» намеревались сделать «щедрое пожертвование» лишь для того, чтобы изменить некоторые пункты в законе о защите маглов. Министерству магии это показалось редким проявлением доброты.

— Я уверен, он не хотел этого, — на лице Дамблдора не отражалось особых эмоций.

Он подошёл к Крэббу. Мадам Помфри обрабатывала его ожоги, а рядом стоял на страже молодой аврор.

— Дитя моё. После такого я должен с тобой поговорить, — сказал Дамблдор, глядя на Крэбба, но думая о Локхарте и Волдеморте.

Он полагал, что Волдеморт скрывается в школе лишь для того, чтобы возродиться. Кто бы мог подумать, что это вызовет такие проблемы.

Дамблдор подумал о Дейенерис. Если бы не внезапная замена актрисы, именно она стала бы целью заклятия Круцио.

Неужели Волдеморт мстил за то, что случилось в конце прошлого учебного года?

Нет, невозможно. Хоть Волдеморт и был мелочным, он не стал бы так рисковать. Дейенерис всего лишь один раз заставила его отступить, и на ней не лежало пророчество, как на Гарри.

— Скажи мне, кто заставил тебя это сделать? — хотя Дамблдор уже знал ответ, он всё же решил спросить.

Крэбб, однако, продолжал смотреть в сторону сцены, его глаза были полны ярости и неверия. Он не ожидал, что эта подлая Таргариен не выйдет на сцену.

— Не бойся, даже если это был приказ профессора, ты можешь указать на него... — произнёс Дамблдор низким голосом. Он думал, что мальчик чего-то опасается.

— Профессора? Нет, о чём вы? Этот придурковатый Локхарт, правда, часто уговаривал меня отказаться от мести, но больше никто ничего не говорил.

— Это было моё собственное решение! Я больше не буду шестёркой! Я нашёл это заклинание в книге, оставленной отцом. Жаль, что она увернулась, — с гневом на лице сказал Крэбб, не пытаясь скрыть правду.

Значит, это не влияние Локхарта? Дамблдор был удивлён, потому что понял, что мальчик говорит правду.

В этот момент за его спиной раздался несколько напыщенный голос.

— Директор Дамблдор, Совет попечителей глубоко опечален. Появление Тёмной магии в школе — это ужасно. Боюсь, мне придётся от имени Совета попечителей привлечь вас к ответственности.

Это был Люциус Малфой. На его лице тоже выступил пот, и вид у него был недовольный.

Он планировал действовать постепенно: сначала изменить закон о защите, получить некоторое влияние, затем поднять вопрос об акромантулах, чтобы заставить Дамблдора уступить. А когда всё уляжется, вытащить из тюрьмы старого Крэбба.

Однако из-за выходки молодого Крэбба ему пришлось действовать раньше времени.

— Нравы в школе испортились, — нахмурившись, сказал Люциус. — Насколько мне известно, в прошлом году вы наняли на должность профессора Тёмного волшебника. А в повреждённых трубах был найден... Василиск.

Дамблдор молча смотрел на Люциуса. Он был уверен, что тот не просто ворошит прошлое.

— И, что самое важное, я недавно получил два отчёта о нападениях акромантулов. Один — на обычную девочку из Слизерина. А второй... поразительно, но это был профессор.

— Борода Мерлина, на профессора напали? Я думал, это обычное происшествие с магическими существами, — удивлённо произнёс стоявший рядом Фадж.

— Члены Совета попечителей единогласно считают, что мистер Дамблдор в последнее время слишком занят, отсюда и такие упущения. Мы предлагаем вам отдохнуть до конца учебного года, — на лице Люциуса играла вызывающая улыбка.

Дамблдор не ответил, лишь спокойно размышлял.

Было ли это также целью Волдеморта? Акромантулы, Непростительное заклятие — всё это, чтобы избавиться от него?

Весьма вероятно. Волдеморт всегда был труслив. Если он останется в Хогвартсе, тот, возможно, будет откладывать своё возрождение до бесконечности.

Вот это проблема. Дамблдор был обеспокоен. Он был слишком стар, и времени у него было меньше, чем у Волдеморта. Может... рискнуть ещё раз.

Нет, это не риск.

На самом деле, если он не уйдёт, Волдеморт, вероятно, намеренно причинит вред ещё большему числу невинных людей. Но после его ухода тот, наоборот, успокоится. Сосредоточится на своей цели, будет меньше создавать проблем, чтобы Совет попечителей не вернул его обратно.

— Вы правы, мне действительно нужен отдых, — кивнул Дамблдор, приняв решение.

По его мнению, у Волдеморта было всего две цели.

Первая — Гарри.

Ведь Волдеморт придавал огромное значение пророчеству.

Вторая — возрождение.

Философский камень, вероятно, и был целью Волдеморта. В прошлом учебном году он рассказал о камне Квирреллу, так что Волдеморт наверняка уже знал об этом. Кроме того, стоило обратить внимание на Запретную секцию и Выручай-комнату. Во время учёбы Волдеморт очень интересовался этими местами и, возможно, оставил там что-то после себя.

Если он будет охранять эти места, то сможет спокойно ждать, пока Волдеморт себя проявит.

— Вы действительно уходите? — с удивлением спросил Фадж.

Люциус тоже не ожидал, что всё пройдёт так гладко.

— Лишь на временный отдых, — спокойно ответил Дамблдор. — Однако я хотел бы знать, кто заменит меня на это время?

— Члены Совета попечителей считают... — протянул Люциус, оглядываясь по сторонам. События развивались так стремительно, что он не успел об этом подумать.

— Раз уж здесь министр магии, почему бы не позволить Министерству временно назначить кого-то из своих чиновников? — обратился он к Фаджу.

Если бы он предложил кого-то из чистокровных семей, Дамблдор бы точно не согласился. Теперь всё зависело от того, захочет ли Фадж укрепить с ним сотрудничество.

— Это... — Фадж отступил на шаг. — В Министерстве сейчас тоже не хватает людей.

Он ещё не был готов окончательно портить отношения с Дамблдором.

— В таком случае, давайте выберем кого-нибудь из профессоров.

Фадж окинул взглядом МакГонагалл и остальных. Малфой определённо не захочет, чтобы люди Дамблдора продолжали контролировать школу... Выбор кого-то из них мог бы разрушить его с трудом налаженные отношения с чистокровными семьями. Что касается Снейпа, он был слишком близок к чистокровным. Его назначение могло бы разозлить Дамблдора.

Размышляя, Фадж наконец посмотрел на Локхарта. И его осенило.

Этот человек, кажется, подходит. Известный, без связей, и способности у него невелики. Он не предан ни Дамблдору, ни чистокровным семьям.

Подумав об этом, он поспешно заговорил:

— Я не думаю, что кто-то сможет заменить Дамблдора. Но мистер Локхарт, возможно, мог бы помочь Совету попечителей временно проследить за безопасностью в Хогвартсе.

Глава 185

В больничном крыле Хогвартса висели гирлянды и венки, но праздничной атмосферы совсем не ощущалось. Из-за окна доносились приглушённые рождественские гимны, звучавшие как-то искажённо.

Тесс уже очнулась от обморока и отдыхала в специальном бассейне — в Хогвартсе, в конце концов, обитало много русалок, так что соответствующие медицинские приспособления имелись в достатке.

Её рука крепко сжимала руку Иты, и на лице невольно появилась улыбка.

— Прости, — с чувством вины сказала Дейенерис. — Если бы ты не заменила меня...

— Тогда я бы не вспомнила Иту, — Тесс обняла Дейенерис, а затем быстро схватила смущённую Иту, словно боясь, что та ускользнёт.

— Хотя ощущения от того заклятия были ужасными... но результат ведь хороший, правда? — она взмахнула хвостом.

— Так ты вспомнила, как потеряла память?

— М-м... только частично. Кажется, на меня напал волшебник. Но это воспоминание, похоже, было как-то специально обработано, — нахмурилась Тесс. — Я никак не могу вспомнить его лицо, только запах воды вокруг.

— Запах воды?

— Да. Любое существо, попадая в воду, оставляет в ней уникальный запах. Но вы, сухопутные, не можете его различить. Тот волшебник, вероятно, тоже упустил это из виду.

— Ясно, — с сожалением произнесла Дейенерис. Тут она действительно была бессильна.

В этот момент дверь больничного крыла отворилась. Вошла Пэнси.

— Крэбба авроры забрали в Министерство магии, — принесла она новости с воли. — Дамблдор тоже уже покинул школу.

— Так быстро? Я думала, это произойдёт после каникул.

— Ты имеешь в виду...

— Дамблдора.

— Мне тоже это показалось странным. Совет попечителей не должен был так быстро дать разрешение, — небрежно бросила Пэнси. — Если только эти ребята не задумали всё заранее.

— Совет попечителей очень хотел, чтобы Дамблдор ушёл?

— Наверное. Многие чистокровные семьи его недолюбливают. А в Совете попечителей почти все из чистокровных.

— Почему? Разве Дамблдор не самый могущественный волшебник?

— Вопрос интересов, я думаю. Кажется, это связано с Тёмным Лордом и взглядами на маглов, — Пэнси пожала плечами. — Честно говоря, я думаю, что конфликт между ними был лишь вопросом времени.

— Они всё время пытались сместить Дамблдора. Акромантулы и Крэбб, скорее всего, были лишь предлогами.

— Вот как... — Дейенерис не интересовали политические интриги. Они напоминали ей о ненавистной «родине».

Она повернула голову и посмотрела на лежащего без сознания Старину Сила. И тут ей в голову пришла догадка — возможно, Старину Сила сначала оглушили, а уже потом он был укушен.

— Постойте, если всё так... — нахмурилась она.

— Как вы думаете, может, на Старину Сила напали они?

…

После Рождества Тесс, к которой вернулась память, уехала вместе с Итой.

Они решили повторить свой прежний маршрут, чтобы попытаться вспомнить больше информации о нападавшем, а заодно выяснить для Дейенерис, какая из чистокровных семей больше всего выиграла от ухода Дамблдора.

Оставшуюся часть каникул Дейенерис продолжала изучать материалы об акромантулах, пытаясь найти способ вылечить Старину Сила.

Акромантулами также интересовались и чистокровные семьи во главе с Малфоем.

Они, казалось, спешили доказать, что справятся с этой проблемой лучше Дамблдора, и немедленно наняли отряд волшебников, специализирующихся на убийствах, и отправили их в Запретный лес.

В результате множество обезумевших от страха акромантулов вырвались наружу, укусили двух студентов и спрятались в замке. Четырём деканам потребовалось несколько дней, чтобы всех их уничтожить.

Нанятых волшебников тоже ждала незавидная участь.

Спасаясь от паучьего нашествия, они забежали на территорию кентавров и оказались в плену. Говорят, Люциусу стоило больших усилий, чтобы их вызволить.

После этого проблему с акромантулами временно отложили. Запретный лес был полностью изолирован, а уроки по Уходу за магическими существами стали проходить в классе, где изучали теорию.

Но для второкурсников всё это было не так уж и важно. Их больше волновал Локхарт, ставший «инспектором по безопасности», и отчисленный Крэбб.

Особенно последний.

— Так жаль, что ваш мюзикл не удалось доиграть до конца. Все так его ждали. Этот Крэбб просто сумасшедший.

На первом после каникул уроке Истории магии Парвати всё ещё не могла забыть о случившемся. Однако всё внимание Дейенерис было приковано к книге в её руках. Она лишь небрежно ответила парой фраз и продолжила искать информацию об акромантулах.

Профессор Биннс не обращал внимания на перешёптывания студентов и продолжал монотонно вещать с кафедры.

— В Средние века миролюбивые волшебники решили больше не дарить магические предметы маглам. Это часто приводило к плохим последствиям.

— Например, один добрый магл использовал подаренный волшебником волшебный источник, чтобы снять проклятие, распространившееся по деревне, а затем местный лорд отправил его на костёр.

— Однако, согласно записям, настоящих волшебников маглы убивали редко. Как, например, чудачка Венделин, которая часто специально давала себя поймать... видимо, ей нравилось ощущение огня.

— Действительно, «настоящих» волшебников маглы убивали редко, но про волшебников из Гриффиндора такого не скажешь, — громко вставил Малфой. После отчисления Крэбба его враждебность к львиному факультету только усилилась.

— Я помню привидение вашего факультета, того жалкого дурака, который гордился своим магловским титулом. Его ведь убили маглы, верно?

Отвлёкшиеся гриффиндорцы тут же очнулись и гневно уставились на Малфоя.

— Вы-то умеете расправляться с маглами. Зато перед Тёмными волшебниками вы особенно уязвимы, не так ли? — возразил Рон. — Настолько, что ваших родителей в «те времена» всех поголовно контролировали заклятием Империус.

— И что с того? — Малфой, однако, не видел в этом ничего постыдного. По его мнению, использовать «Империус» как предлог для избежания наказания было очень умным ходом.

— Мисс Гринграсс! Прежде чем высказывать своё мнение, поднимите руку! — прокричал профессор Биннс, паря над кафедрой (он никогда не помнил имён студентов). — На самом деле, сэр Николас был активен в период...

Но внимание всех студентов, кроме Гермионы, уже покинуло кафедру. Насмешки и оскорбления летели туда-сюда и в итоге переросли в потасовку. Весь класс Истории магии погрузился в хаос, пока не прибыли профессор МакГонагалл и профессор Снейп и не наказали обе стороны отработками.

Однако слизеринцы выглядели как победители.

— В будущем вас, как и Ника, убьют маглы из-за какого-нибудь глупого заклинания. Ведь вы не получаете такого хорошего образования, как мы.

Перед тем как их развели, самодовольно добавил Малфой.

— Что он имеет в виду? — нахмурилась Дейенерис в недоумении. — Разве у всех не одни и те же уроки?

Глава 186

В тот вечер снова было время для собрания клуба «Рыцари Белтейна». Локхарт пришёл позже обычного и на этот раз без Эликсира эйфории. Он только что заключил соглашение с Люциусом. Если он сможет угодить Совету попечителей, то семья Малфоев поддержит его политическую карьеру...

Министр магии Локхарт — какое подходящее звание. Тогда он сможет повесить свои фотографии на самых видных местах в волшебном мире. Он предавался несбыточным мечтам.

— Сегодня мы не будем практиковать Плачущее проклятие, — хлопнул в ладоши Локхарт, весело сказав.

— Как вы знаете, меня только что назначили «инспектором по безопасности» школы... — он сделал паузу, но ожидаемых аплодисментов не услышал.

— Что ж, хоть это и не сравнится с пятикратной победой в номинации «Самая обворожительная улыбка», но это тоже означает ответственность, — Локхарт пожал плечами, не выказывая разочарования.

— Поэтому с этого урока я решил потренировать ваши способности справляться с опасностями.

— Итак, тема первого урока... — он с преувеличенным жестом взмахнул мантией и написал на доске одно слово.

Магл.

— Вы собираетесь учить нас «справляться с маглами»? Моя подруга — маглорождённая, — с недоумением спросил один из старшекурсников Гриффиндора. — Мой дядя говорит, что враждебность к маглам — это отсталые взгляды.

— Да... твоя подруга... э-э...

Локхарт на мгновение задумался, затем начал листать новый план урока, подготовленный для него Люциусом. В этот момент из стены за кафедрой донёсся стук «тук-тук».

— О. Действительно, у многих юных волшебников есть друзья-маглорождённые. Но подумайте вот о чём... — Локхарт проигнорировал звук за спиной.

— Если между нами и маглами начнётся война, на чьей стороне окажутся волшебники из семей маглов?

— А разве нельзя жить в мире? — нахмурился юный волшебник. — У нас ведь нет с маглами непримиримых конфликтов?

— В мире? Вы хотите сказать... доверить драгоценные жизни волшебников милосердию маглов? Притворяться, что мы не видим, как они преследовали волшебников в прошлом?

— Но профессор Биннс на Истории магии говорил, что сожжение ведьм в четырнадцатом веке — это выдумка. Была одна, по имени Венделин...

— О, профессор Биннс. Он был очень выдающимся историком.

Снова раздался стук, на этот раз сопровождаемый невнятными ругательствами. Но Локхарт лишь неторопливо продолжал листать конспект.

— Единственная проблема в том, что он умер ещё до четырнадцатого века. Прошу прощения, но призрак, блуждающий по Хогвартсу, может узнавать об истории внешнего мира лишь очень ограниченными способами.

— Вероятно, поэтому его до сих пор не заменили. Ему рассказывают приукрашенную историю, а он не может отличить правду от лжи и лишь послушно повторяет заученное. Единственный оставшийся у него способ протеста — делать уроки скучными, — предположил он.

— Но и в других книгах говорится то же самое, — возразил юный волшебник. — Магловские методы обычно бессильны против волшебников.

— А в книгах говорится, почему в итоге прятаться пришлось нам? — усмехнулся Локхарт.

— Из четырёх постоянных привидений факультетов двое были убиты маглами. В Хогвартсе также есть «Клуб безголовых охотников» — это, очевидно, тоже магловский способ казни, — весело произнёс он.

— Но ведь они владели магией... — недоумевал юный волшебник. — Почему же их убили маглы?

— Хороший вопрос, — захлопал в ладоши Локхарт. — Это первый вопрос нашего урока. Но, к сожалению, я и сам не знаю ответа.

Он сделал интригующую паузу. Затем, приняв позу фокусника, взмахнул волшебной палочкой в сторону стены, из которой доносились ругательства.

— Поэтому я пригласил настоящих знатоков в этом деле! Прошу приветствовать, брат и сестра Кэрроу! Временные профессора и спонсоры клуба!

Стена тут же разошлась.

Бледный сутулый волшебник вывалился наружу, а за ним последовала его такая же сутулая сестра.

— Проклятый неженка! Чего ты тянешь? А где Драко и остальные? Ты что, оставил наследников чистокровных семей снаружи? — пронзительно закричал мистер Кэрроу, сопроводив это потоком брани.

Лицо миссис Кэрроу тоже было не слишком довольным, видимо, её слишком долго держали взаперти.

— О, я ещё не успел рассказать им о новых членах, — поспешно обратился Локхарт к ученикам, объясняя: — По требованию спонсоров, наш клуб должен принимать более одарённых студентов, а не только судить по результатам дуэлей...

— Заткнись, — грубо толкнул дверь класса мистер Кэрроу. — Драко, заходите скорее!

Драко Малфой и несколько других чистокровных волшебников тут же вальяжно вошли в класс. За каждым из них следовали старшекурсники, в основном из Слизерина.

Дейенерис нахмурилась, вспомнив слова Малфоя.

Неужели это и есть то, что он считал «лучшим образованием»? Эта парочка не походила на выдающихся учителей.

— С сегодняшнего дня члены этого клуба будут разделены на «Рыцарей» и «Оруженосцев», — надрывая голос, объявил мистер Кэрроу. — Сначала я оглашу список «Рыцарей»: Драко Малфой...

Он зачитал список имён чистокровных волшебников.

— Что они задумали? — недоумевала Дейенерис. Она не думала, что Люциус всерьёз собирается таким образом «подтягивать» чистокровных учеников. Драко, может, и дурак, но его отец, казалось, был в здравом уме.

— С одной стороны, это для повышения влияния. Они не смеют вмешиваться в основные уроки, поэтому взялись за клубы, — предположила Пэнси.

— С другой стороны, я думаю, чистокровная фракция хочет наладить связи с некоторыми способными учениками.

— Они и раньше так делали: приглашали на частные вечеринки хорошо успевающих студентов без особых связей, а затем предлагали им финансовую помощь, обучали древней магии...

Она вспомнила, как её родители тоже приглашали в гости шестикурсников, хотя это были те, кого семья Малфоев уже отвергла.

— Теперь, видимо, они хотят пойти дальше. Посмотри на тех старшекурсников за спиной Драко. Скорее всего, после выпуска они станут членами внешнего круга семьи Малфоев.

— Как отвратительно, — нахмурилась Дейенерис. — Значит, этот клуб теперь захвачен ими?

Ей нравилось то, чему в последнее время учил Локхарт, но у неё не было никакого желания «налаживать отношения» с чистокровными семьями.

И в этот момент Дейенерис услышала, как мистер Кэрроу произнёс имя «Перси Уизли».

Перси? Как он оказался замешан в делах Слизерина?

Дейенерис со странным выражением лица подняла голову и действительно увидела высокую, худую рыжеволосую фигуру.

Миссис Кэрроу сверлила его взглядом, полным отвращения, а Локхарт, наоборот, дружелюбно подошёл к нему.

— Мистер инспектор по безопасности, — почтительно кивнул Перси.

Локхарту это очень польстило. Другие чистокровные волшебники не выказывали ему такого уважения.

— Чуть не забыл вам сказать, — он с улыбкой похлопал Перси по плечу. — Это мой помощник по безопасности. Министр Фадж сказал, что я могу выбрать самого подходящего из студентов.

— Перси Уизли. Во время репетиции вечера он продемонстрировал выдающиеся способности, чем меня очень порадовал.

Глава 187

В конечном итоге, фракция чистокровных не осмелилась распространить своё влияние за пределы клуба.

Однако общая атмосфера в Хогвартсе всё же пострадала. Особенно это коснулось некоторых юных волшебников из Слизерина, которые стали ещё более бесцеремонно превозносить теорию чистоты крови, что привело к нескольким массовым дракам.

Дейнерис тоже оказалась втянута. Её публичный выход из клуба сделал её занозой в глазу для этих людей. Что касается времени, которое она раньше тратила на клубные мероприятия, то теперь она полностью посвятила его подготовке к урокам.

Причиной тому послужило решение попечительского совета, который, чрезмерно отреагировав на инцидент с акромантулами, отменил все занятия на открытом воздухе. В результате Уход за магическими существами был вынужденно переведён в теоретический курс.

Хагрид был очень раздосадован этим. Он совершенно не силён в теории.

Более того, акромантулы, спровоцированные чистокровными волшебниками, стали ещё агрессивнее. Ему приходилось целыми днями патрулировать окрестности их логова, чтобы эти здоровяки не выбрались наружу.

Поэтому его временно пришлось заменить Дейнерис, его ассистентке.

К счастью, готовясь к экзаменам, она изучила много теоретического материала.

Кроме того, многие выпускники, навещая Старину Сила, заодно давали ей советы — эти люди работали в самых разных областях, связанных с магическими существами, и обладали обширнейшими познаниями. Дейнерис многому у них научилась.

Рольф тоже приезжал. Он проходил практику в Африке с исследовательской экспедицией — для европейских специалистов по магическим существам это была редкая возможность.

Узнав о состоянии Старины Сила, он немедленно вернулся в Хогвартс. К сожалению, перед лицом проклятия он был бессилен.

По его словам, мистер Саламандер (дед Рольфа) намеревался помочь решить проблему с акромантулами, но попечители, ведомые фракцией чистокровных, отказали ему.

Вероятно, это было связано с тем, что мистер Саламандер слишком дружен с Дамблдором, и Люциус опасался, что, решив проблему с акромантулами, он поспособствует досрочному возвращению директора.

К тому времени, как все ученики Старины Сила разъехались, наступил март — время возвращения весны.

В один из таких дней лёд на Чёрном озере начал таять. Солнечные лучи тоже несли в себе толику тепла.

Дейнерис нехотя подошла к берегу, сняла верхнюю одежду и чихнула от пронизывающего весеннего ветерка.

Она пришла сюда, чтобы изучить озёрную экосистему.

Каждый год после того, как Чёрное озеро освобождалось ото льда, профессор по Уходу за магическими существами Хогвартса приходил сюда. Он наблюдал за подводными магическими существами и общался с русалками, чтобы удостовериться, как они перезимовали.

Поскольку Хагрид всё ещё дежурил у логова акромантулов, эта задача легла на её плечи.

— Пэнси, тебе не было необходимости тоже выходить из «Рыцарей Белтейна». В нашем факультете всё-таки другая ситуация.

Дейнерис убрала одежду в свою сумочку-артефакт и с беспокойством посмотрела на Пэнси.

— Я слышала, что другие слизеринцы из-за этого ополчились на тебя.

— Не волнуйся. Я ведь тоже чистокровная, они не посмеют ничего мне сделать. Максимум — нарочно испачкают мою постель, но это решается одним заклинанием, — Пэнси делала разминку. На ней по-прежнему был плотный водолазный костюм, а вокруг талии обвилась её белая змейка Сиси.

— Может, переночуешь у меня? Если я объясню ситуацию, мои соседки по комнате, думаю, согласятся, — Дейнерис присела на корточки и коснулась волшебной палочкой поверхности воды.

Из воды поднялись три пузыря, которые окутали сумочку и головы обеих девушек.

Пэнси слегка покраснела и чуть было не согласилась. Но, немного успокоившись, всё же отказалась:

— Не стоит. В конце концов, я слизеринка. На самом деле, в Слизерине тоже много тех, кто недоволен фракцией чистокровных. — Она коснулась кончиком ступни воды и вздрогнула. — Наш факультет ценит амбиции. У чистокровных есть амбиции угнетать, а у маглорождённых — амбиции сопротивляться. Я хочу попытаться их организовать. Профессор Квиррелл в прошлом году обучал меня... подобным знаниям.

Плюх!

Дейнерис одним махом прыгнула в воду, а затем вынырнула с мокрой головой.

— Тогда я оставлю свою сумочку у тебя. Если что-то случится, выпускай Норберту. Не думаю, что брат и сестра Кэрроу смогут с ней справиться.

— Хорошо, — кивнула Пэнси и медленно вошла в холодную воду. — Действительно, могут возникнуть некоторые проблемы. Сельма — та самая, что устроила беспорядок на уроке по Уходу за магическими существами — узнала о моей «группе сопротивления» и хочет присоединиться.

— Она не донесла на тебя? — спросила Дейнерис, уходя под воду. Она неукоснительно следовала плану тренировок, составленному Стариной Силом, и теперь ей больше не требовалась помощь келпи.

— Нет, — Пэнси последовала за ней, соединив их пузыри для удобства общения.

— Наоборот, она проявляет большой энтузиазм. Не знаю, что она замышляет.

— Эта девчонка? — в сознании Дейнерис всплыло высокомерное и глуповатое лицо. — Она, должно быть, не умеет скрывать дурные намерения. Может, это из-за её подруги, которая в коме? Кажется, её зовут Сена. Я слышала, она из семьи сквибов.

— Нет, сейчас она немного другая, — нахмурилась Пэнси. — Каждый раз, когда я приближаюсь к ней, меня пробирает холод…

Бум-бум-бум.

Не успела она договорить, как из глубины донеслись беспорядочные и глухие звуки.

— Кажется, на дне что-то происходит. Шум довольно сильный, — нахмурилась она.

— Я вижу Муркус. Пойдём, спросим у неё, — Дейнерис поплыла к группе русалок впереди.

— Эй, Муркус! Что…

— Волшебники? Я предупреждаю вас… Мисс Таргариен, это вы? — выражение лица Муркус сменилось с гнева на удивление. Но, взглянув на спутницу Дейнерис, она снова забеспокоилась.

— Мне нужна помощь! А где мистер Кеттлберн? Неужели правда то, что они говорят… — она крепко сжимала свой трезубец, беспокойно двигая телом.

— Профессор просто в коме, — объяснила Дейнерис. — Кто «они»? Я думала, озеро только что оттаяло.

— Несколько юных волшебников из Слизерина, — с гневом ответила Муркус. — Они тайно прорубили лёд и потребовали, чтобы мы предали Дамблдора. Мы, конечно, отказались.

— Тогда они попытались бросить в озеро плотоядных слизней и яд, но, к счастью, гигантский кальмар их прогнал.

— Этот шум — это гигантский кальмар их прогоняет? — Дейнерис раздвинула водоросли и увидела вдалеке несколько огромных танцующих щупалец.

— Нет, это было несколько дней назад. Теперь они вернулись. С волшебными палочками и акромантулами. Они нападают на гигантского кальмара.

— С акромантулами? — с недоумением спросила Дейнерис и поплыла в сторону шума. Проплыв сквозь несколько густых зарослей водорослей, она действительно увидела множество акромантулов, забравшихся на голову гигантского кальмара.

На их брюшках висело по два пузыря — там находились их книжные лёгкие, органы дыхания.

Несколько старшекурсников из Слизерина плавали вокруг, сдерживая гигантского кальмара заклинаниями. А тот лишь отгонял волшебников, словно не желая причинять им вреда.

— Прошу вас, мисс Таргариен. Помогите нам прогнать этих волшебников, — взволнованно попросила Муркус. — У нас соглашение с Дамблдором, мы не можем первыми нападать на учеников. Они именно этого и добиваются — спровоцировать нас нарушить договор.

Дейнерис кивнула.

Она незаметно подплыла поближе и закрыла глаза. Чтобы быстро решить проблему, лучше всего было лишить их всех боеспособности одновременно. Так же, как тогда, когда она сожгла стаю акромантулов. Она ощутила окружающую обстановку, мысленно настроила своё сознание, и с кончика её палочки разошлась рябь.

— Игнис Анима!

Волшебники тут же отпустили свои палочки и схватились за руки.

— Это заклинание! На нас напал волшебник! — крикнул один из них.

— Идиот, уходим! — другой волшебник поспешно прикрыл лицо, применил к себе заклинание подъёма и стремительно устремился к поверхности.

— Похоже, они всё-таки не осмеливаются открыто нападать на гигантского кальмара, — с облегчением вздохнула Пэнси.

Глава 188

Слизеринские волшебники немедленно устремились к поверхности, но Дейнерис не расслаблялась.

Акромантулы ещё не ушли.

Они отступили за пределы досягаемости атак гигантского кальмара, а затем, каждый обхватив большой воздушный пузырь, поплыли в сторону Дейнерис и её спутниц.

— Мы… договор… не… — произнёс предводитель, остановившись перед Дейнерис. Пузырь под его телом то сжимался, то разжимался, и казалось, он что-то говорит.

Но в воде его голос звучал очень неразборчиво, и Дейнерис, сжимая палочку, пришлось рискнуть и подплыть ближе.

К счастью, это была не ловушка.

— …не причиняли вреда волшебникам. Мы соблюдаем договор с Хагридом, — акромантул немного отступил. — Я узнаю тебя. Ты говорила с Арагогом. Огненный человек, пылающий палач. Ты убила много акромантулов в Запретном лесу.

— Хочешь отомстить? — Дейнерис не сводила глаз с его хелицер. Ей ещё не приходилось сражаться с акромантулами под водой.

— Нет. То были изгои. Отбросы, грязные предатели. Они презрели великого Арагога. Тот старик и тот ребёнок тоже пострадали от их лап.

Акромантул втянул свои восемь длинных ног в воздушный пузырь.

— Я презираю их. Я пришёл, чтобы продолжить сделку.

— Сделку? — Дейнерис оставалась начеку.

Те акромантулы, что нападали на людей, действительно были изгоями. Но это не означало, что остальные члены стаи были безопасны.

— Те… чистокровные. Они заключили с нами сделку. Они не такие нерешительные, как Хагрид. Они действуют быстро.

— Но они сбежали, — напомнила Дейнерис.

— Верно. Поэтому я пришёл к тебе, огненный человек, — восемь глаз акромантула горели алчным огнём. — Помоги нам охотиться на русалок или кентавров. Тогда мы не покинем Запретный лес и не будем трогать волшебников. И поддержим твою фракцию.

— Эти типы заключили с вами такую сделку? — гневно воскликнул Муркус, поднимая свой трезубец.

Но акромантул не обратил на него внимания и объяснил Дейнерис:

— У стаи проблемы. Большинство пауков не так умны, как я. Нам, должно быть, не хватает высокоинтеллектуальной пищи. Хагрид отказывается нам её предоставлять.

— Это невозможно, — Дейнерис подняла палочку и решительно отказалась. — Жизни русалок и кентавров мне не принадлежат.

Жертвовать союзниками ради расположения врагов — в её глазах это было недопустимо.

— Вот как… — педипальпы акромантула задрожали. Пузырь под ним начал постепенно сжиматься.

— Однако… ваша проблема, скорее всего, имеет другую причину. Мы постараемся найти решение, — продолжила Дейнерис. — Хагрид, Старина Сил… и я. Мы все изучаем магических существ. А связи и знания Дамблдора и вовсе не имеют себе равных. Если вы предпочитаете следовать за этими Тёмными волшебниками и участвовать в их бесполезных экспериментах…

Хелицеры акромантула дрогнули. Помолчав несколько секунд, он наконец поплыл к поверхности.

— Хорошо, если ты настаиваешь.

— Но мы не сможем терпеть слишком долго. Арагог, скорее всего, скоро умрёт. Может, через два-три года, а может, и в этом месяце. В общем, он уже на пути в могилу.

— Подожди! — окликнула его Дейнерис. — Раз уж вы готовы к сделке… вы знаете, как снять проклятие с яда акромантула?

— Прости. Хагрид тоже нас спрашивал. Но мы бессильны…

Оставив эти слова, он вместе со своей стаей всплыл на поверхность.

— Ужасно, — Пэнси опустила палочку и вздохнула. — Они тоже не знают, как снять проклятие со Старины Сила.

— Но, по крайней мере, мы теперь знаем, что они готовы к диалогу, — пожала плечами Дейнерис. — Пойдём лучше проведаем гигантского кальмара.

— У меня с собой есть противоядие от яда акромантула. Но что касается проклятия, тут остаётся надеяться только на жизненные силы самого кальмара.

— К счастью, он огромный, так что должен быть выносливым. Муркус, ты знаешь, где он спрятался?

Муркус кивнула. Она отправила русалок патрулировать, а затем повела Дейнерис и Пэнси в самую глубокую часть Чёрного озера.

Они проплыли сквозь заросли водорослей, густые, как лес, освещая иссиня-белый песок на дне. Наконец, они добрались до тёмной расщелины.

— Когда он не в духе, он забивается сюда. Видите гладкие, отполированные следы по бокам? Это он их протёр. Какая поразительная сила! Хорошо, что он такой добрый, — Муркус погладила скалу и медленно поплыла внутрь.

Дейнерис взяла Пэнси за руку и последовала за ней.

Вокруг становилось всё темнее, но подводный туннель расширялся.

Через несколько минут она оглянулась и увидела, что вход, озарённый светом озера, почти исчез из виду.

Пэнси подняла голову:

— Мне кажется, мы уже покинули пределы Чёрного озера и скоро окажемся под Запретным лесом. Хижина Хагрида, кажется, где-то здесь, наверху…

В этот момент Муркус остановилась.

— Приплыли, он впереди, — объяснила она. — Но я могу ждать вас только здесь.

— А? Почему… — Дейнерис подплыла ближе и обнаружила, что вода здесь «обрывается».

Дальше простиралась влажная каменная пещера. Огромный, более сорока метров в длину, кальмар лениво лежал в углублении внутри пещеры.

Увидев их, он лишь прикрыл глаза щупальцем, не нападая. Казалось, он понимал, что у этих девочек нет злых намерений.

— Прости, — Дейнерис уменьшила яркость заклинания «Люмос», пытаясь наладить контакт. — Мы пришли посмотреть на твои раны.

Она достала противоядие от яда акромантула, осторожно взобралась на голову гигантского кальмара и начала осматривать раны, оставленные пауками. Гигантский кальмар не сопротивлялся. Возможно, он понял слова Дейнерис, а может, просто не счёл юных волшебниц серьёзной угрозой.

— Я помогу тебе очистить яд… А? — Дейнерис поднесла кончик палочки к ране и удивлённо вскрикнула.

— Что случилось? — Пэнси всё ещё пыталась взобраться на кальмара, но каждый раз, добравшись до середины, беспомощно соскальзывала на землю.

Гигантскому кальмару пришлось обвить её щупальцем и усадить себе на голову.

— Смотри, проклятие на этой ране исчезло, — взволнованно сказала Дейнерис.

— Это, конечно, заслуживает изучения. Но может… у него иммунитет к проклятиям? — осторожно предположила Пэнси. Она знала: чем больше ожидания, тем сильнее разочарование.

— Нет. Посмотри на другую рану, там проклятие ещё осталось. Наверное, он не успел до конца её обработать, — указала Дейнерис на другое место, но её голос уже звучал спокойнее. — И я уверена, что гигантский кальмар — не магическое существо. Старина Сил и мистер Саламандер изучали его ещё в школьные годы и не обнаружили в нём ни капли магии.

— Тогда как же он заставил проклятие исчезнуть? — Пэнси присела и с любопытством ткнула пальцем в мягкую голову кальмара.

— Возможно… из-за этого, — Дейнерис соскользнула с кальмара и подбежала к естественному «водостоку» в пещере.

Там скопилось немного чёрной жидкости, которая стекала в сторону озера.

— Эта жидкость по ощущениям похожа на проклятие. Должно быть, её «смыло», — радостно сказала она. — Мы можем взять немного с собой, пусть Ханна изучит. Может, что-нибудь и получится.

— Кстати, мистер Гигантский Кальмар, не подскажете, как вы «смыли» эти проклятия? — с надеждой посмотрела она на кальмара, жестикулируя, чтобы он понял её.

Гигантский кальмар медленно перевернулся, обнажив уже почерневшую лужицу. Затем он указал щупальцем на потолок пещеры, на одну из трещин.

Дейнерис поспешно взобралась туда и увидела свисающую оттуда кристально чистую каплю воды. Возможно, потому что она ещё не соприкоснулась с проклятием, капля казалась необычайно яркой, словно наполненной жизненной силой.

Она достала пустой флакончик для зелий и поймала её.

— Спасибо. А ещё есть?

Чтобы пробудить Старину Сила, этих нескольких капель определённо было недостаточно.

Гигантский кальмар указал на почерневшую лужицу. Вероятно, это был весь его многолетний запас, который теперь утратил свою силу.

Затем он вытянул щупальце и с силой хлопнул по потолку. Но из трещины упало всего несколько капель.

Тогда он мягко «лёг» обратно в своё углубление. Закрыв глаза и проведя щупальцами по воздуху, он, казалось, выражал свою беспомощность.

Глава 189

— Помогло? — спросила Пэнси, сидя рядом со Стариной Силом, полная тревоги.

— Проклятие действительно немного ослабло, — с сожалением ответила Ханна. — Но лишь немного.

— Главное, что помогло. Из той расщелины, должно быть, всё ещё капает вода, — с облегчением вздохнула Пэнси. — Мы можем каждый день туда плавать и проверять.

В этот момент в комнату вбежала Дейнерис с ведром воды.

— Посмотри, эта вода подойдёт? — она остановилась перед Ханной.

— Это…

— Пэнси обнаружила, что место, откуда капает вода, находится прямо под хижиной Хагрида, — Дейнерис похлопала по ведру. — И я вспомнила, как мы избавлялись от слизней. Помнишь причину их нашествия?

— Ты имеешь в виду… воду, которую Хагрид доставал из колодца? — Ханна вспомнила события начала учебного года. — Так ты принесла ведро воды из колодца?

— Я прыгнула туда, — Дейнерис указала на свои мокрые волосы. — Хотела посмотреть, что там внутри. Оказалось, там трещина. Очень ровная, а вокруг — барельефы четырёх факультетов. Точно не природного происхождения.

— Я набрала оттуда ведро воды, — объяснила она.

— Дай-ка я проверю… — Ханна поднесла кончик палочки к поверхности воды и произнесла Разоблачающее заклинание Скарпина. — Действительно, состав тот же, что и у той капли.

Она кивнула, а затем промыла проклятую рану колодезной водой, но это почти не дало эффекта.

— Но она слишком разбавлена.

Дейнерис выглядела очень разочарованной. Однако следующие слова Ханны снова её взбодрили.

— Но она должна оказывать сдерживающее действие, предотвращая ухудшение состояния профессора.

Предотвратить ухудшение означало, что Старина Сил действительно вне опасности.

С этого дня Дейнерис и Пэнси ежедневно приносили в больничное крыло по два ведра колодезной воды, а затем погружались в самые глубины Чёрного озера, чтобы собрать падающие капли.

Ханна и Мораг, в свою очередь, анализировали состав капель, пытаясь понять принцип их действия против проклятия.

Так прошло полмесяца.

В середине марта в больничное крыло неожиданно вошла волшебница и направилась к ним.

Это была Сельма, слизеринка, которая пыталась сорвать урок по Уходу за магическими существами.

— Что ты задумала? — Пэнси настороженно сжала волшебную палочку. Она отошла в сторону, чтобы случайное заклинание не задело Старину Сила.

— Подожди, у меня нет злых намерений, — Сельма поспешно подняла руки, показывая, что у неё нет палочки. — Хотя я и совершала ошибки, сейчас я действительно на твоей стороне. Я даже много помогала, правда?

Это была правда. В последнее время она вела себя спокойно и даже часто мешала чистокровным издеваться над полукровками.

— Честно говоря, я восхищаюсь тобой, тем, что ты смогла подружиться с гриффиндоркой, — Сельма сделала полшага назад.

Но Пэнси не ослабляла бдительности.

— Твоя семья всегда была на стороне чистокровных. Почему ты нет? — спросила она с сомнением.

— Так же, как и ты. Я не хочу… чтобы семья вмешивалась в мою жизнь, — Сельма посмотрела на лежащую на кровати слизеринку, и в её глазах промелькнула скорбь. — Я хочу дружить с Сеной на равных, а не как «рыцарь и оруженосец». — Она подошла к кровати и нежно взяла девушку за руку.

— Это ты меня вдохновила, Паркинсон. Ты хоть знаешь, как я завидую тебе и Таргариен… Возможно, даже сам Гриффиндор и Слизерин позавидовали бы вам.

— Но ты ни разу не навестила её, — Пэнси была немного тронута, но всё ещё сохраняла осторожность.

— Потому что я не могла ей помочь. Я не выношу этого чувства беспомощности, — Сельма опустила голову, полностью растеряв свою гордость, словно дикая кошка, лишённая достоинства бурей. — До недавнего времени… я услышала, что вы нашли способ лечения.

— Значит, ты пришла просить колодезной воды? — Дейнерис не удивилась.

Они с Пэнси каждый день приносили по два ведра воды, не скрывая этого.

На самом деле, они даже надеялись таким образом выманить таинственного нападавшего. Замок — это не Запретный лес. Если бы он осмелился действовать здесь, ему было бы трудно уйти.

— И да, и нет. Я знаю, вы не обязаны мне помогать. Но… я готова на обмен, — Сельма поклонилась, сдерживая слёзы.

Ханна почувствовала укол совести. Но, взглянув на Старину Сила, промолчала и спряталась за Мораг.

В конце концов, та слизеринка сама напросилась. Если бы они не полезли в Запретный лес и не навлекли на себя беду, Старине Силу не пришлось бы под ледяным ветром отгонять пауков и получать из-за этого ранение.

— Нам ничего не нужно. И Снейп сказал, что она не умрёт. Её пробуждение — лишь вопрос времени, — холодно отказала Мораг.

Обычно она любила пошутить, но на самом деле была самой решительной из четверых. Дейнерис же, хоть и обладала безумной жилкой, могла проявлять её только в схватке с жестокими врагами.

— Подождите, обмен, о котором я говорю, не касается денег… — Сельма прикусила губу, словно колеблясь. Но в итоге всё же сказала: — На самом деле, я знаю ещё одно место, где может быть такая вода…

— Раз знаешь, почему хочешь сотрудничать с нами? — нахмурилась Дейнерис.

— Это лишь предположение, я не уверена, что вода оттуда поможет. Я ничего не смыслю в медицине, а с мадам Помфри я раньше ссорилась… — вздохнула Сельма. — Я не могу рисковать жизнью Сены.

— А профессор Снейп? Он ведь мастер зелий, — с недоумением спросила Пэнси.

— Ох, Снейп. Уж кому-кому, а Снейпу не верьте. Он с Люциусом в прекрасных отношениях, — протянула Сельма. — Говорят, они были правой рукой Сами-Знаете-Кого.

…

После некоторых обсуждений Дейнерис и её подруги всё же решили проверить то место, откуда капала вода. В конце концов, чем раньше проснётся Старина Сил, тем меньше будет рисков.

По словам Сельмы, это место было ничем иным, как легендарной Тайной комнатой. Они пришли в тот самый туалет, где произошёл взрыв, и соскользнули вниз по трубе. Труба была очень длинной и вела далеко за пределы замка. В её конце находилась огромная дверь, украшенная барельефами змей.

Сельма достала кусок пергамента и издала шипящий звук, похожий на шипение гадюки.

— Ты владеешь Парселтангом? — удивлённо спросила Пэнси.

— Это Парсел, — Сельма помахала пергаментом в руке. — Парселтанг — врождённый дар, позволяющий управлять змеями. А я лишь имитирую звуки по транскрипции.

— Это вещь, которая передавалась в нашей семье, — объяснила она.

Пэнси позавидовала ей. Она тоже хотела выучить Парсел, чтобы общаться со своей рогатой змеёй Сиси.

Сельма, заметив её молчание, подумала, что та всё ещё ей не доверяет, и напомнила:

— Говорят, Дамблдор тоже знает Парсел…

Пэнси кивнула.

Пятеро девушек вошли в змеиную дверь, пересекли богато украшенную площадь и наконец вошли в пасть статуи Слизерина.

— Здесь… кажется, то самое логово василиска, о котором ходят слухи? — с любопытством спросила Дейнерис.

Она оглядела пустую каменную пещеру и наконец в углу обнаружила половину сброшенной змеиной кожи — доказательство того, что здесь когда-то жил василиск.

— Похоже на то, — Пэнси постучала по каменной стене. — И мне кажется, гигантский кальмар находится прямо за этой стеной.

Сиси, подражая Пэнси, тоже пару раз стукнулась о стену.

Затем она, казалось, пришла в возбуждение, выскользнула из-под одежды Пэнси и радостно закружилась по пещере.

Кап.

В этот момент капля воды упала Дейнерис на нос.

Она подняла голову и тут же увидела искусственно проделанную трещину.

Она была очень похожа на трещину в колодце, и вокруг неё также были барельефы четырёх факультетов.

Внезапно Сельма громко воскликнула:

— Слизерин, великий страж, время пришло!

Значит, у неё всё-таки был коварный план?

Дейнерис быстро выхватила палочку, но никакой ловушки не последовало. Лишь четыре барельефа над головой поочерёдно засветились, шевельнулись и снова погасли — словно им не хватило энергии. Трещина от этого немного расширилась, и из неё упали две капли воды.

Сельма посмотрела туда с разочарованным видом.

Её заклинание было абсолютно верным, условия тоже были соблюдены, так почему же потайная дверь не открылась?

Глава 190

— Сельма, что ты делаешь? — настороженно спросила Дейнерис.

Сельма, казалось, вздрогнула от неожиданности и поспешно отступила на два шага с испуганным выражением на лице.

— Я... я просто пробовала фамильное заклинание. Хотела, чтобы воды стало немного больше, — растерянно проговорила она, теребя край своей одежды.

Но кончик палочки Дейнерис не дрогнул. Сохраняя бдительность, она бросила взгляд на потолок пещеры, запоминая стиль барельефов.

— В следующий раз, прежде чем делать что-то подобное, пожалуйста, предупреждай нас, — с облегчением выдохнула Ханна и, наклонившись, принялась изучать капли воды.

— Состав действительно тот же, что и у воды из колодца. Концентрация выше, но она всё равно разбавлена. Нужно придумать, как её очистить, — беспомощно заключила она.

— По крайней мере, у нас появилось больше направлений для расследования, — пожала плечами Пэнси. — Возвращайся, Сиси, мы... Сиси?

Она оборвала фразу на полуслове, внезапно осознав, что белая змейка у её ног исчезла. Озадаченно опустив голову, Пэнси принялась оглядываться по сторонам. И тут она увидела, что Сиси уже ускользнула в угол и с любопытством разглядывает сброшенную кожу Василиска, то и дело высовывая раздвоенный язычок.

— Сиси! — Пэнси тут же догадалась о намерениях змейки и поспешила её остановить. — Не ешь что попало!

Но это, наоборот, лишь подтолкнуло Сиси к действию. Увидев бегущую к ней Пэнси, она поспешно проглотила кусок змеиной кожи. А затем, сделав вид, будто ничего не произошло, принялась с интересом разглядывать кончик собственного хвоста.

…

В субботу погода стояла ясная и тёплая.

Весна, казалось, внезапно обрушилась на Хогвартс, взорвавшись мириадами сочных зелёных красок. В аптекарском огороде вовсю пробивались дикие цветы. Однако профессор Спраут не собиралась их выпалывать, ведь здесь росли Мандрагоры.

Будучи растениями, наделёнными эмоциями, после наступления «подросткового» возраста они начинали недолюбливать аккуратно возделанную почву, устремляясь к дикой природе с её буйными сорняками.

Их естественные враги, Болотные копатели, не преминули воспользоваться этой возможностью. В пору всеобщего пробуждения им был крайне необходим яд Мандрагор, чтобы избавиться от вновь оживших паразитов.

Тяжёлая задача по их изгнанию, разумеется, легла на плечи Дейнерис и её подруг. Пэнси отнеслась к этому поручению с особым энтузиазмом. Причина была проста: её белой змейке Сиси как раз требовалась сцена, чтобы продемонстрировать свои «новые способности». После того как она съела сброшенную кожу в Тайной комнате, змейка не только не заболела, но и сама сменила кожу, что привело к некоторым изменениям.

— Смотри, её рожки, — сказала Пэнси, поднося змейку к лицу Дейнерис и с восторгом демонстрируя её, словно какое-то сокровище.

Белая змейка послушно вытянула голову. На том месте, где раньше были две маленькие шишечки, теперь красовались два гладких коротких рога, прохладных на ощупь.

— Она такая милая, — Ханна тоже подошла поближе и легонько ткнула змейку в голову. От этого Сиси ещё больше возгордилась, и кончик её гибкого хвоста пришёл в движение. Но не успела она сделать и нескольких взмахов, как вдруг насторожилась. Высунув язычок и осмотревшись по сторонам, она медленно свернулась в клубок, а затем стремительно «выстрелила» в заросли травы. Через несколько секунд она уже вернулась в объятия Пэнси, сжимая в зубах Болотного копателя. Её белоснежная чешуя даже не испачкалась в грязи.

— Умница, Сиси!

Пэнси взяла Болотного копателя, связала его и бросила в ведёрко. Там уже лежали семнадцать его сородичей — всё это были трофеи белой змейки. Огромные пасти этих созданий были усеяны острыми зубами, а тела напоминали куски дерева с плавниками вместо лап. Однако перед белой змейкой они были абсолютно беспомощны.

— Восприятие Рогатого змея просто поразительно, — с восхищением произнесла Дейнерис. Её несколько Драконьих саламандр вместе поймали всего тринадцать штук.

— Это Сиси такая способная, — поправила её Пэнси. — Другие Рогатые змеи на такое точно не способны.

— Правда ведь, Сиси? — сказала она, поднося змейку к своему лицу.

Белая змейка потёрлась головой о нос Пэнси, словно в знак согласия. Затем она вытянулась и потёрлась о нос Дейнерис. Ханна и Мораг тут же подбежали и наклонились. Сиси, немного помедлив, потёрлась и о нос Ханны. Однако, увидев Мораг, она широко раскрыла пасть.

— Почему она всё время пытается меня укусить? — надула губы Мораг, выражая крайнее недовольство. С тех пор как у змейки выросли рога, она не могла к ней приблизиться.

— Я ведь кормила тебя, когда ты была маленькой, — укоризненно сказала она. — Нельзя быть такой неблагодарной.

— А мне кажется, она не пытается тебя укусить, — Дейнерис подошла поближе, чтобы рассмотреть получше. — Она не выглядит напряжённой, и её тело не готовится к атаке.

— Правда? — Мораг сунула палец в пасть змейки, и та с отвращением отстранилась.

— Тогда зачем она на меня пасть открывает? Не для того же, чтобы похвастаться здоровьем зубов?

— Не знаю, — Пэнси тоже попыталась засунуть палец в пасть Сиси. — С тех пор как у неё выросли рога, её поведение сильно изменилось... Жаль, что Хагрид ничего не знает о Рогатых змеях. При этих словах все снова замолчали, вспомнив о старине Силе, который всё ещё был без сознания.

Лишь через несколько секунд Дейнерис нарушила гнетущую тишину.

— Может, сходим в библиотеку? Там должны быть книги, купленные в Ильверморни, в них может что-то найтись о Рогатых змеях, — предложила она и, немного подумав, добавила: — К тому же, нужно поискать информацию о Тайной комнате. Я спрашивала профессора Биннса, но он ничего об этом не знает.

— Тогда мы с Мораг тоже пойдём, — согласилась Ханна. — Мы уже прочли все книги о проклятиях, что были у мадам Помфри.

Определившись с целью, девушки решили не медлить. Они выловили всех Болотных копателей в огороде и вместе отправились в библиотеку. Однако, когда Дейнерис подошла ко второму этажу замка, она обнаружила, что у входа в библиотеку толпится множество юных волшебников, плотно окруживших дверь.

— Что-то случилось?.. — Ханна привстала на цыпочки и посмотрела на внешнюю стену библиотеки. — Там, кажется, какая-то доска объявлений?

Мораг же протиснулась сквозь толпу и через десять секунд вернулась обратно.

— Это объявление о безопасности от Локхарта, — сказала она с гневным выражением лица.

— Совет попечителей решил отменить «Пасхальные каникулы». Они считают, что волшебники не должны праздновать магловские праздники.

— И ещё, в библиотеке ввели новые правила. Запретная секция была расширена в семь или восемь раз. Теперь для доступа к любой книге, которая хоть немного касается чего-то опасного, нужно подавать предварительную заявку.

— Это ещё не так плохо, — попыталась утешить её Ханна. — Мы можем попросить профессора Спраут, она наверняка даст нам разрешение...

— Это очень плохо, — возразила Мораг. — Раньше мы могли свободно брать эти книги, а теперь добавился лишний шаг, и не факт, что нам вообще разрешат их взять.

— В первых нескольких рядах теперь почти не найти книг, связанных с заклинаниями, всё заменили на «Делопроизводство», «Ремонт магических предметов», «Руководство по работе в Министерстве магии». Есть даже целый шкаф, заставленный произведениями Локхарта.

— Старшекурсники, особенно те, кто готовится к экзаменам, все очень недовольны, — она указала на толпу позади. Там собрались волшебники, которые держались в стороне от чистокровной фракции.

Дейнерис подошла ближе и действительно услышала множество жалоб. Некоторые даже опасались, что попечители на этом не остановятся и запретят все книги, которые им не по нраву. Впрочем, библиотекарь, мадам Пинс, казалось, была вполне довольна. Она любила сами книги, а не знания, которые в них содержались. Поэтому она предпочла бы расставить их все по полкам и никому не позволять к ним прикасаться.

Глава 191

Глубокая ночь.

Мрачная тишина окутала библиотеку. Эйвери, один из старост Слизерина, сжимая в руке тусклую масляную лампу, съёжившись, сидел на стуле. Окружающая тишина действовала ему на нервы. С тех пор как ввели новые правила безопасности, на старост легла дополнительная обязанность — поочерёдно дежурить здесь.

Эйвери считал это излишним. Кроме немногословных призраков, кому придёт в голову забрести сюда посреди ночи?

Едва он об этом подумал, как раздался тихий шёпот заклинания.

«Неужели призраки разговаривают?» — промелькнула мысль в голове Эйвери, и тут же на него нахлынула сонливость.

Бум.

Он откинулся на спинку стула.

Из темноты за его спиной появилась Пэнси и подала знак кому-то за пределами библиотеки. Внутрь проскользнули три девушки в шапочках с кошачьими ушками.

— Он один? — прошептала Мораг, стоя перед спящим волшебником.

— Джемма Фарли ушла патрулировать. Не волнуйтесь, полагаю, она сейчас где-нибудь отлынивает, — Пэнси осторожно подошла к Запретной секции и коснулась палочкой железной решётки. — Силенцио.

Мораг кивнула и протянула руку к замочной скважине. По её руке прополз Лукотрус — на решётку было наложено заклятие против отпирания, но оно не могло противостоять немагическим методам. Через несколько секунд решётка тихонько отворилась.

Пэнси нетерпеливо шагнула внутрь. Ей не терпелось разобраться, что в последнее время происходит с Сиси.

— Подожди, здесь могут быть ловушки, — поспешно прошептала Ханна, пытаясь её остановить.

Но это предупреждение, похоже, прозвучало слишком поздно. Книга, висевшая у решётки, уже сама собой раскрылась. Из неё показалась расплывчатая голова, готовая закричать... К счастью, из-за воротника Пэнси метнулась белая тень и точно вцепилась в горло «человека из книги».

— Сиси, отлично сработано, — с облегчением выдохнула Пэнси. Она и не подозревала, что теперь Сиси способна предчувствовать ловушки.

Получив похвалу, Сиси не остановилась. Она быстро скользнула между книжными полками и вскоре вернулась, держа в зубах несколько книг.

— Это замаскированные сигнализации. Похоже, Локхарт тоже знал, что от железной решётки мало толку, — Мораг взяла книги и осторожно их осмотрела.

— Довольно старые, да ещё и с Тёмной магией, — она с завистью посмотрела на Сиси.

— Обычными заклинаниями их было бы не найти... Может, будешь со мной работать, поможешь мне искать предметы Тёмной магии... Ай, да я шучу.

Пэнси убрала руку и с самодовольным видом посмотрела на Мораг, после чего крепко прижала Сиси к себе.

— Ладно, теперь давайте искать нужные нам книги. Встречаемся здесь через два часа — потом меняются старосты, — напомнила Дейнерис.

Остальные трое кивнули и разошлись.

Дейнерис же, немного подумав, решила пойти в самую глубь. Там находилась первоначальная Запретная секция, куда ей так и не удалось попасть. Возможно, именно там хранились сведения о Тайной комнате.

«Тайны древней Тёмной магии», «Избранные заклинания XIV века», «Магловедение», «Передовая Тёмная магия»...

Дейнерис пробегала взглядом по причудливым книгам и наконец остановилась перед старым томом под названием «Тайны змеиного короля». Змеиный король? Кажется, так иногда называли Василиска. Именно такое существо когда-то обитало в Тайной комнате и наводило такой ужас, что Акромантулы не смели приближаться к школе.

Это пробудило в Дейнерис интерес. Она надела перчатки из драконьей кожи и осторожно достала книгу. Проверив её на наличие Тёмной магии, она наконец открыла её.

«Змеиный король — существо, выведенное древнегреческим волшебником Герпием Злостным, недолгое время обитавшее в центральной и южной Европе...»

«...После того как исследования Герпия о Крестражах были раскрыты, диких змеиных королей больше никто не видел. Некоторые полагают, что Герпий сам уничтожил их...»

«...Лишь во времена Слизерина они появились вновь, но вскоре снова исчезли. Позже некоторые Тёмные волшебники пытались вывести это древнее существо, но все их попытки заканчивались неудачей. Причина тому...»

Странно, Василиск обитал только в Европе?

В голове Дейнерис зародилось сомнение. Если так, то почему Акромантулы, родом из Юго-Восточной Азии, от природы боятся Василисков? Неужели предки Акромантулов когда-то жили в Европе?

С этим вопросом она подошла к полке с книгами о магических существах и принялась искать информацию об Акромантулах. К её разочарованию, помимо упоминания об их происхождении из Юго-Восточной Азии, дикие Акромантулы, по-видимому, были замечены лишь в Лунных горах в Африке. Учёные предполагали, что их там оставил какой-то профессор из Уагаду. Но подробной информации об этих гигантских пауках в книге не было.

Это было неудивительно. Знания магического сообщества об африканских магических существах были весьма скудны, именно поэтому экспедиция, в которой состоял Рольф, и отправилась туда. Дейнерис пришлось подойти к полке «Международное сотрудничество волшебников» и попытаться найти зацепки в «Ежегоднике диссертаций Уагаду». Однако единственная статья, связанная с гигантскими пауками, оказалась диссертацией по зельеварению сорокалетней давности.

Автором был некий анонимный приглашённый профессор. Содержание... способ доведения Акромантулов до безумия с помощью зелья. Постойте-ка... зелье, сводящее пауков с ума?

Она внезапно вспомнила, что несколько месяцев назад, во время нападения на студентку Слизерина, среди пауков было обнаружено странное зелье. Тогда она подумала, что двое слизеринцев случайно обронили его во время бегства. Теперь же казалось, что, возможно, они намеренно... нет, тоже не сходится. У этих двоих не могло быть таких способностей. Дейнерис вновь отвергла свою догадку. С успеваемостью Сельмы, даже имея на руках рецепт, она бы не смогла приготовить зелье такого уровня...

Она нахмурилась, погрузившись в раздумья. И тут до неё донеслись тихие шаги. Дейнерис тут же захлопнула книгу и выхватила волшебную палочку. На обуви Пэнси и остальных были наложены заклинания тишины, так что шагов быть не могло. Но, обернувшись, она увидела лишь тёмный, туманный коридор и колышущиеся на холодном ветру занавески, залитые лунным светом.

Ветер?

Или же... нападавший наконец потерял терпение?

Дейнерис убрала палочку, прошла несколько шагов вглубь и свернула за ряд книжных шкафов. Затем она незаметно сунула руку в свою сумку-браслет, зачерпнула горсть земли и рассыпала её по полу.

Скрип...

Пол издал едва слышный звук.

Всё ближе и ближе.

Пока на рассыпанной земле не появился чёткий отпечаток ноги. Дейнерис тут же вскинула волшебную палочку.

— Лапса Тер...

— Дейнерис... — в тот же миг невидимый занавес откинулся, и показалось лицо Гермионы.

Дейнерис поспешно опустила руку. Но Гермиона всё равно испугалась и с глухим стуком на что-то налетела. Тут же показались и Гарри с Роном, который прижимал руку к носу.

— Мы просто хотели поздороваться, — пробормотал Рон. — А ты так открыто разгуливаешь, не боишься, что тебя заметят.

— Простите, я думала, это... — Дейнерис оборвала фразу на полуслове.

Потому что снаружи библиотеки раздался голос Джеммы Фарли, старосты-девушки из Слизерина.

— Эйвери! Идиот! Кто разрешил тебе здесь спать?!

Глава 192

Плохо дело.

Сквозь щель между книжными полками Дейнерис увидела фигуру Джеммы Фарли.

— Быстро сюда, — прошептала Гермиона, распахивая мантию-невидимку.

Но под ней было уже тесновато. Дейнерис на миг замешкалась, как вдруг почувствовала, что её коснулись волшебной палочкой, и услышала, как Пэнси произнесла заклинание:

— Хамелеонус.

В тот же миг Дейнерис окрасилась в цвета окружения, словно растворившись в темноте. Гермиона открыла было рот, но тут же опустила мантию.

— Джемма, почему ты вернулась? — раздался сонный голос с другой стороны стеллажа.

— Я устала, — ответил звонкий девичий голос.

— Устала? На тебя не похоже. Ничего не случилось?

— Нет. Просто... в коридорах полно призраков. Днём их столько не было, так раздражает.

— Ты боишься?

— Конечно нет! Идиот! Мы же волшебники! — в голосе девушки прозвучали смущение и досада.

— Я просто думаю... нам не следовало сюда приходить.

— Да, в это время года я должен был бы наслаждаться пасхальными каникулами дома, — лениво ответил мужской голос.

Дейнерис осторожно выглянула и увидела, что Эйвери, развалившись на спинке стула, похоже, собирался ещё немного вздремнуть.

— Пасха? — Джемма, однако, начала расхаживать, приближаясь к Запретной секции. — Твоя семья разве не из чистокровной партии?

— Какая разница, какая партия. Я просто хочу повеселиться, — зевнул Эйвери. — Моя мама говорила, что Совет попечителей на самом деле не собирался отменять каникулы. Просто хотели сменить название на менее магловское. Кто же знал, что этот идиот Локхарт...

— А они не могли найти кого-то другого?

— Кого? МакГонагалл? Тогда уж лучше сразу Дамблдора вернуть.

— Дамблдор по крайней мере не заставлял бы нас патрулировать по ночам, — Джемма остановилась у Запретной секции, разглядывая железную решётку.

Дейнерис слегка отступила назад. Несмотря на Дезиллюминационное заклинание, она чувствовала лёгкое беспокойство.

— Ты эти слова при других не говори... А ты что там делаешь?

— Мне кажется, в Запретной секции что-то странное, — Джемма подняла волшебную палочку, осветив своё нахмуренное лицо. — Неужели там призраки разгуливают?

— Ну и пусть гуляют.

— Мы должны прогнать этих тварей, а то... так неприятно, — она поплотнее закуталась в одежду и снова произнесла заклинание света.

На этот раз свет стал ярче и даже пробился сквозь щели между полками, упав на лицо Дейнерис.

«Неужели она собирается войти?» — с тревогой подумала Дейнерис.

К счастью, Эйвери не пошевелился.

— Мы?

— И не думай отлынивать! — в голосе Джеммы прозвучало негодование.

— По-моему, там нет никаких призраков, это просто занавески, — Эйвери потянулся.

— Быстро иди сюда!

— Ладно, леди, не боящаяся призраков, — Эйвери с неохотой поднялся, шаря руками в карманах.

— Сейчас найду ключ. Это заклятие против отпирания — такая глупость, я чувствую себя маглом.

Сердце Дейнерис забилось чаще. Теперь они точно войдут... Кто знает, насколько поможет Дезиллюминационное заклинание.

— Кстати, Гермиона, — прошептала она. — Вы заперли дверь?

Воздух впереди на несколько секунд замер, а затем раздался унылый голос:

— Нет...

Этот ответ был хуже некуда. Напряжение Дейнерис нарастало. Джемме Фарли стоило лишь толкнуть дверь, чтобы понять, что кто-то проник внутрь. И, похоже, она именно это и собиралась сделать. Она нетерпеливо порылась в мантии Эйвери, но, ничего не найдя, протянула руку к железной двери... и тут же с отвращением отдёрнула её.

— Она вся в ржавчине, — пожаловалась Джемма. — Думаю, всё же стоит попробовать... Алохомора!

Вспыхнул свет заклинания, но железная решётка никак не отреагировала.

— Ладно, — надула она губы.

Дейнерис только было вздохнула с облегчением, как услышала радостный возглас Эйвери.

— Я нашёл! — он победно потряс ключом.

Но не успел он им воспользоваться, как снаружи библиотеки раздался другой женский голос.

— Вы ведь не собираетесь туда входить?

— Кто это? — Эйвери тут же обернулся, и в его голосе прозвучало презрение. — Кристал, Уизли? Что-то вы рановато.

— Вероятно, чтобы помешать вам злоупотреблять служебным положением, — Пенелопа Кристал, староста Равенкло, не питала особой симпатии к чистокровной партии.

— Да брось, — Джемма убрала руку от решётки, её брови взлетели вверх. — Мы и так можем открыто читать эти книги. А вот вы двое, так рано прибежали, неужели место для свидания ищете?

— Мы здесь из-за Клуба безголовых охотников. Эта шумная компания призраков скоро будет здесь, — на лице Перси Уизли появилось нетерпеливое выражение.

— Я обещал сэру Николасу присмотреть за ними. Или, может, ты хочешь взять это на себя? А для свиданий у нас и так мест хватает.

— Хм... Какая морока. Они и вправду очень шумные, — Джемма неестественно нахмурилась.

Она мгновение колебалась и наконец приняла решение.

— Эйвери, уходим. Раз уж эти ребята так хотят поработать сверхурочно.

Эйвери пожал плечами и последовал за ней из библиотеки.

Дейнерис вздохнула с облегчением. Она увидела, как Пенелопа радостно покружилась на месте, видимо, готовясь к свиданию. Но Перси так и стоял, выпрямившись. Дождавшись, пока шаги Джеммы Фарли полностью стихнут, он толкнул дверь Запретной секции.

— Можете выходить. Я знаю, что вы здесь. Особенно гриффиндорцы и равенкловцы, мы с Пенелопой прекрасно знаем, кого не хватает в спальнях.

Видя, что в Запретной секции нет движения, он добавил:

— Рон, подай пример. Иначе я сниму с Гриффиндора вдвое больше очков.

— Перси, ты тоже из Гриффиндора, — недовольно проворчал Рон, но всё же вышел вместе с Гермионой и Гарри.

— Дейенерис. И мисс МакДугал из Равенкло... — Перси продолжил перечислять имена.

В итоге все вышли. Ханна пряталась за занавеской, Мораг — в поясной сумке. Было ещё несколько старшекурсников, скрывавшихся под Дезиллюминационными чарами. Дейнерис даже не знала, когда они пришли.

— Дезиллюминационное заклинание. Ты его уже выучила? — Гермиона бросила взгляд на вновь появившуюся Дейнерис, и в её глазах промелькнула тень досады.

Она в последнее время готовилась к факультативам следующего года и ещё не успела изучить заклинания старших курсов.

— Это Пэнси, — объяснила Дейнерис.

— Ясно, — выражение лица Гермионы не изменилось, когда она увидела Пэнси, появившуюся из-за спины Дейнерис. Она давно знала, что Дейнерис очень близка с этой слизеринкой.

— А где Фред и Джордж? Они наверняка тоже здесь, — недовольно огляделся Перси.

— Их-то точно не поймаешь. Даже Филч не может их выследить. Жаль только, что эти бессердечные типы не догадались прихватить с собой родного брата, — пожаловался Рон.

— Что ж. Я найду другое время, чтобы снять с них очки.

— Перси, ты тоже гриффиндорец, — снова напомнил Рон.

— Именно поэтому я должен справедливо снять очки со всех вас, — Перси поправил свой значок старосты.

— Ты спас нас от Джеммы Фарли только для того, чтобы снять с нас очки?

— Разумеется, я не мог отдать вас в руки слизеринцев, но...

— Перси, — Пенелопа потянула его за рукав. — Ты же знаешь, насколько неуместны эти новые правила. Студенты Равенкло их ненавидят.

Глава 193

— Перси, не снимай с них баллы, только в этот раз, — взмолилась Пенелопа.

— Пенелопа, правила есть правила, — нахмурился Перси. — Если они хотят пользоваться библиотекой, то должны соблюдать правила, установленные руководством.

— Ладно, выходите уже, — он махнул рукой, призывая всех покинуть Запретную секцию.

— Вообще-то, библиотека Хогвартса должна принадлежать всем преподавателям и студентам, — проходя мимо него, с редким для себя возражением заметила Гермиона.

— Новые правила просто нелепы, не так ли? — добавил Рон. Хотя он и не любил читать, но всё равно был недоволен.

— На самом деле, «Ежедневный пророк» всячески расхваливает перемены в школе, — серьёзно ответил Перси. — Многие родители прислали письма поддержки, считая, что новые правила уберегут детей от опасности.

— Это потому, что они не живут в школе, — воскликнул Рон. — Если бы мама знала, что все эти «блестящие идеи» исходят от Люциуса…

— Это очень серьёзное обвинение. Я уверен, у профессора Локхарта были свои соображения, — прервал его Перси.

— Не стоит недооценивать книги, которые остались в открытом доступе. Знания канцелярского толка — это то, что больше всего нужно Министерству магии. С их помощью ты легко найдёшь работу, — он вытащил Рона из Запретной секции и снова запер железную дверь. — Опасная магия не подходит для мирного времени.

— Но…

— Хватит пререкаться, — Перси сжал в руке свой значок старосты. — Я сниму с каждого из вас по одному баллу — за ночную вылазку. В следующий раз я не буду таким снисходительным.

— А теперь быстро возвращайтесь спать.

Он выгнал всех ночных посетителей из библиотеки.

Старшекурсники быстро разошлись, оставив лишь Дейенерис с её друзьями и Золотое Трио.

— Какая глупость, — с негодованием произнесла Гермиона, стоя в коридоре. — Читать книги — это наше право.

— Не злись. Я уверена, когда вернётся директор Дамблдор, он всё вернёт на свои места, — утешила её Ханна.

— А до его возвращения? Нам так и терпеть всё это? — вздохнула Гермиона.

— Ни в коем случае, — возразил Гарри. — Люциус Малфой определённо задумал что-то злое.

Дейенерис была с ним полностью согласна. За всеми этими событиями определённо стоял кто-то с дурными намерениями. Если не Люциус, то кто-то другой.

Вот только… что она могла сделать?

— А что, если мы скопируем книги, чтобы все могли свободно их брать? — неожиданно предложила Мораг.

— Что ты сказала? — удивилась Ханна.

— Мы можем сделать копии здешних книг. У меня есть копировальный аппарат, — объяснила Мораг. — Вообще-то, после того случая на Хэллоуин, я пытаюсь переделывать магловские приборы в волшебные предметы.

— Копировальный аппарат? Что это? — с любопытством спросила Дейенерис.

— Магловская машина, — поспешил объяснить Гарри. — Она может делать копии книг.

— Круто. Нам бы каждому по такому для домашних заданий, — с восторгом сказал Рон.

— Мысли шире, друг мой. Мы создадим новую библиотеку, — усмехнулась Мораг.

— А это правильно? — забеспокоилась Ханна.

— Главное, чтобы мы не распространяли копии где попало, а разрешали брать их только студентам нашей школы, — уверенно сказала Дейенерис.

— В «Истории Хогвартса» написано, что раньше студентам разрешалось переписывать книги из библиотеки, только выносить их за пределы школы было запрещено, — поддержала идею Гермиона. — Я знаю, кто из студентов больше всех любит сидеть в библиотеке, они нас точно поддержат.

…

Семеро друзей ещё около получаса планировали своё предприятие с библиотекой, после чего разошлись по своим гостиным.

На следующее утро Гермиона, едва проснувшись, сразу же куда-то ушла — вероятно, искать сторонников.

Дейенерис же не спешила действовать. Ей ещё нужно было выполнить свои обязанности ассистента.

В глазах студентов третьего и четвёртого курсов, после того как Уход за магическими существами превратился в теоретический предмет, Дейенерис стала даже больше походить на «главного лектора», чем Хагрид.

— Так, ладно. На сегодня занятие окончено. Надеюсь, вы поскорее перейдёте на пятый курс, чтобы можно было заниматься практикой в помещении.

Как только прозвенел звонок, Хагрид пулей вылетел из кабинета. Он просто не мог выносить эту унылую атмосферу.

— Подожди, Хагрид, — крикнула Дейенерис, догоняя его.

— А, Дейенерис, — Хагрид обернулся и немного замедлил шаг. — Честно говоря, спасибо тебе за помощь… Теоретические занятия, как только Локхарт мог выдумать такую глупость.

— Но мне сейчас нужно присмотреть за Арагогом и остальными. Я тебя как следует отблагодарю на каникулах, — виновато сказал он.

— Я как раз и хотела поговорить с тобой об Арагоге, — поспешила она за ним. — Я тут недавно почитала кое-какие книги об акромантулах.

— В такой ситуации книги вряд ли помогут, — с досадой пробормотал Хагрид. — Я в последнее время пытаюсь наладить отношения со старшей дочерью Арагога. Молодые акромантулы скорее последуют за ней. И ещё…

— Послушай, Хагрид, — прервала его Дейенерис. — Нам следует отправить акромантулов в Африку, Рольф сейчас там. Он найдёт для них хорошее место.

— В Африку? — Хагрид остановился с удивлённым лицом. — Как это? В Африке уже есть свои акромантулы. Они могут начать драться.

— А ты что, хочешь отправить их туда, где акромантулов ещё нет? — ещё больше удивилась Дейенерис. — Они же создадут проблемы для местных жителей.

— Может… может, найдётся какой-нибудь добряк, который захочет… — промямлил Хагрид.

— Нет, Африка — самое подходящее место, — быстро объяснила Дейенерис. — Я думаю, что акромантулы из Африки и Юго-Восточной Азии на самом деле не один и тот же вид.

Она рассказала о своём вчерашнем открытии в библиотеке и достала книгу «Краткая история древнегреческих волшебников».

— Посмотри на этот отрывок: «Герпий Злостный использовал яд гигантского паука и Тёмную магию для создания чумы». А ещё была огромная паучиха по имени Арахна, которая ткала полотно для волшебников в их поселениях.

Она открыла книгу и указала на страницу с изображением гигантского паука.

— Всё это указывает на то, что в древнегреческие времена на юге Европы обитала популяция акромантулов. Вероятно, африканские акромантулы — это их потомки, мигрировавшие оттуда.

— Их отличительная черта — боязнь Василиска. Но акромантулы из Юго-Восточной Азии никогда не встречали Василиска, поэтому у них нет такого инстинкта, — напомнила Дейенерис. — Я так полагаю, жена Арагога не боится подходить к замку, верно?

— Ты хочешь сказать… — глаза Хагрида расширились.

— Арагог — африканский акромантул. Он должен вернуться в Африку, — заключила Дейенерис.

— Ох… — Хагрид замер. Он вдруг вспомнил всё то время, что растил Арагога.

— Неудивительно… неудивительно…

— Я думал, он просто более привередлив в еде, чем его жена…

— Я думал, что создал для него самые подходящие условия…

— Я думал…

Он что-то бормотал себе под нос, а потом вдруг разрыдался.

— Вот оно что. Я такой болван.

— Что?.. — не поняла Дейенерис.

— Неудивительно, что Арагог так рано ослеп. И у его потомства тоже всякие проблемы. А я всё это время ухаживал за ними, как за акромантулами из Юго-Восточной Азии… — срывающимся голосом произнёс Хагрид. — Если бы я только понял это раньше…

Только тут Дейенерис осознала, что совершила ошибку. Не стоило говорить Хагриду всё так прямо.

— Это не твоя вина, — она могла лишь утешать его. — Раньше никто этого не знал. Наши знания о магических существах Африки всегда были очень скудными.

И в этот момент сбоку раздался насмешливый голос Малфоя.

Глава 194

— О, только посмотрите на это жалкое зрелище.

Малфой проходил мимо как раз в тот момент, когда Хагрид плакал.

В сопровождении Гойла и нескольких новых прихвостней — полукровок, вступивших в его клуб, — он, увидев выражение лица Хагрида, подошёл поближе и разразился громким смехом.

— Полагаю, некоторые факультеты просто кишат подобными идиотами, — съязвил Малфой.

Полукровки-слизеринцы рядом с ним натужно хохотали, словно услышали самую смешную шутку в мире.

Дейенерис бросила на них ледяной взгляд.

— Что? Я никого конкретно не имел в виду, — с презрением сказал Малфой. — В коридорах смеяться не запрещено…

Он замолчал на полуслове, потому что металлический кончик волшебной палочки Дейенерис уже упирался ему в шею.

— Меня не волнуют эти твои уловки, — спокойно произнесла Дейенерис.

Приспешники Малфоя тут же выхватили свои волшебные палочки.

— Можете начинать, мне нужен только он один, — безразлично бросила она.

— Ты не посмеешь меня убить…

— Но я могу сжечь тебе половину волос. Люди из заповедника говорят, что волосы, сожжённые драконьим пламенем, очень плохо отрастают. Никакое средство для роста волос не помогает, — Дейенерис подняла палочку выше, зарываясь ею в волосы Малфоя.

Тот неловко отступил на несколько шагов, а затем развернулся и бросился вверх по лестнице.

Только скрывшись из виду, он крикнул:

— Я видел, что у тебя в руках книга! Жди, я на тебя пожалуюсь!

Дейенерис не стала его преследовать. Будучи ассистентом, она заработала много дополнительных баллов и не боялась потерять несколько.

— А мы идём в библиотеку! — снова донёсся крик Малфоя с лестницы. — Локхарт выписал нам целую стопку разрешений на посещение всех секций, а твой друг-дикарь на такое не способен. Он может одобрять только по одной книге за раз!

«По-детски, но всё равно раздражает», — мысленно оценила Дейенерис.

До введения новых правил она считала себя скорее практиком, но теперь внезапно ощутила жажду к чтению. От одной мысли, что она не может свободно посещать школьную библиотеку, на душе становилось тоскливо.

«Скорее бы уже заработала наша "частная библиотека"».

С этой мыслью Дейенерис попрощалась с рыдающим Хагридом. Она решила прибраться в классе, а затем пойти к Гермионе, чтобы продолжить обсуждение библиотечного вопроса.

Однако, толкнув деревянную дверь кабинета Ухода за магическими существами, она обнаружила, что почти половина студентов из Равенкло и Гриффиндора не ушли.

— Вы… что вы здесь делаете? — с любопытством спросила Дейенерис. Даже если следующего урока не было, студенты обычно не задерживались в классе надолго.

— Ассистент Таргариен, закройте, пожалуйста, дверь, — тихо попросил один из парней-равенкловцев.

— В чём дело? — Дейенерис с недоумением закрыла дверь и увидела, что на лицах студентов появилось выражение некоторого ожидания.

— Дейенерис, мы слышали, вы собираетесь создать частную библиотеку? — спросила одна гриффиндорка.

— Откуда вы… — Дейенерис на мгновение замерла, а затем догадалась. — Вам Гермиона рассказала?

— Да. Сначала мы подумали, что это какая-то безумная затея. Но Гермиона сказала, что ты тоже в деле, — ответила девушка. — Ты всё-таки ассистент.

Дейенерис была немного удивлена. Она думала, что старшекурсникам нет дела до такого звания, как «ассистент», у которого почти нет реальной власти.

— Мы все видели, на что способна мисс ассистент, — добавил кто-то другой. — К тому же, вы куда более сговорчивы, чем профессора.

— Вы все хотите участвовать? — Дейенерис грубо прикинула, что здесь было больше десяти человек.

— Да. У нас нет другого выхода, — с досадой сказал кто-то из задних рядов. — Я написал матери, но она велела мне соблюдать правила и не пытаться читать опасные книги.

— Мой отец тоже, он преданный читатель «Ежедневного пророка».

— А наши матери — фанатки Локхарта: «Не воображай, будто ты лучше мистера Локхарта знаешь, что опасно».

— На самом деле, не только мы. Старосты тоже собираются участвовать, — вставила слово ещё одна девушка.

— Пенелопа? — Дейенерис не ожидала, что Гермиона осмелится рассказать всё напрямую старосте.

— И старосты пятого курса, мальчик и девочка, — добавила девушка. — Поэтому мы хотели спросить, когда вы планируете провести официальное собрание? Мы хотим отправить несколько представителей.

— Вообще-то… — Дейенерис хотела сказать, что сегодня вечером — они так договорились с Гермионой. Но слова застряли у неё на языке, и она сказала другое:

— Давайте прямо сейчас, — решила она. — Ключи от этого кабинета есть только у меня и у Хагрида. Никто нас не потревожит.

…

Через несколько минут в класс вошла Гермиона, потирая голову. За ней следовали Гарри и Рон, а также несколько старост из Гриффиндора и Равенкло.

— Почему ты не воспользовалась обычной совой? Эти маленькие феи любят дёргать меня за волосы, — пожаловалась Гермиона.

— Прости, времени было в обрез, — у Дейенерис не было своей совы, а одолжить несколько штук она бы не успела.

Вскоре, тоже потирая голову, пришла Ханна. Она привела с собой нескольких хаффлпаффцев, в основном студентов с её курса Ухода за магическими существами и своих соседок по комнате, но старосте рассказать не решилась.

Мораг пришла одна. Она пыталась уменьшить размеры «копировального аппарата» и у неё не было времени на поиски новых членов.

Пэнси же привела с собой «группу сопротивления» из Слизерина — тех немногих полукровок и маглорождённых, которых притесняли чистокровные, — а также Сельму.

Дейенерис нахмурилась. Прошлым вечером было слишком суетно, и она не успела поделиться с Пэнси своими подозрениями.

Но, немного подумав, она всё же не стала выгонять Сельму.

Во-первых, её подозрения не имели под собой никаких оснований. Учитывая успеваемость Сельмы, она действительно не смогла бы приготовить то «зелье, сводящее акромантулов с ума». По правде говоря, с этим не справились бы даже Гермиона и Ханна.

А во-вторых… если Сельма действительно была тёмной лошадкой, то её цели должны быть весьма велики, и ей незачем было бы срывать мелкую студенческую затею. А сама Дейенерис могла бы воспользоваться этой возможностью, чтобы понаблюдать за ней повнимательнее.

— Так что будем делать? — Фред нетерпеливо запер дверь. — Мы слышали, вы собираетесь «скопировать» все книги из библиотеки.

— Но на всех книгах в библиотеке стоят «антикопировальные чары». Мы могли бы сделать несколько самопишущих перьев, — добавил Джордж.

— В этом нет нужды, у нас есть копировальный аппарат, — Мораг вышла вперёд и объяснила принцип его работы. Студенты из волшебных семей были поражены.

— Но как нам достать нужные книги?

У одного из старшекурсников возник новый вопрос.

— Чтобы взять каждую книгу, нужно пройти через кучу согласований. Боюсь, до конца семестра в нашей библиотеке так и не наберётся достаточно книг.

— Нам не нужно выносить книги для копирования, — объяснила Дейенерис. — Мы будем действовать по ночам.

— Точно! — согласился один из старост. — В часы нашего дежурства вы сможете свободно проходить.

— А как же Филч, который патрулирует…

— Это предоставьте нам, — сказал Фред.

— Будь то Филч, Снейп или любой другой патрульный, мы в первую же секунду узнаем о его передвижениях, — весело пояснил Джордж.

— А место? — спросила ещё одна девушка. — Куда мы спрячем скопированные книги?

Дейенерис уже собиралась ответить, но заметила, что Сельма уже встала.

— Вообще-то, я знаю одно отличное место. Как насчёт Тайной комнаты? — она с улыбкой села на учительский стол, выглядя очень довольной. — В обычном классе столько книг не спрячешь, их обязательно найдут.

— Тайная комната?

— Если вы обращали внимание на большую дыру в туалете… — её голос был полон интонаций, легко завладевая вниманием.

Однако Дейенерис отчего-то стало не по себе.

Она была в Тайной комнате. Там действительно была просторная площадь. Но если у Сельмы и впрямь были другие планы…

Поэтому она вмешалась:

— На самом деле, у нас есть и другие варианты. Я нашла под Чёрным озером сухие пещеры. Они очень скрытые и очень просторные.

— И к тому же, со своей собственной охраной.

Глава 195

После бурного обсуждения двух предложенных мест пещера на дне озера победила со значительным перевесом.

Хотя добираться туда приходилось вплавь на приличное расстояние, большинство парней не горели желанием каждый день пробираться в женский туалет, пусть даже и заброшенный. Девушки же считали, что труба, ведущая в Тайную комнату, не слишком чистая.

Определившись с местом для библиотеки, группа назвала себя «Книжные стражи» и в ту же ночь приступила к своей первой вылазке.

Двое дежурных старост стояли на страже. Дейенерис и Пэнси провели остальных в Запретную секцию, где они копировали нужные книги и сшивали их.

Копировальный аппарат был модифицирован Мораг: достаточно было засунуть в него целую книгу, и он начинал работать автоматически, без необходимости медленно переворачивать страницы.

Близнецы Уизли и Гарри бродили снаружи. Первые всегда безошибочно отвлекали Филча и патрулирующих профессоров, а второй предоставлял мантию-невидимку.

Несколько призраков также помогали с охраной, например, Клуб безголовых охотников. Они были друзьями оживших доспехов Мэгги, а потому и с Дейенерис у них были неплохие отношения.

Когда подходила смена дежурства старост, Дейенерис складывала отпечатанные книги в свою сумочку и относила их на дно озера.

Ожидавшие там волшебники уже привели пещеру в полный порядок и с помощью магии высекли в скальных стенах ряды книжных полок.

Они принимали книги, классифицировали их, наклеивали ярлыки, записывали названия в толстую тетрадь и, наконец, накладывали водоотталкивающие и влагозащитные чары.

Гигантский кальмар, казалось, проявлял к этому большой интерес и часто оставался в пещере, наблюдая за работающими волшебниками.

После того как Дейенерис несколько раз попыталась ему всё объяснить, этот гигант даже согласился стать «общественной подлодкой», доставляя туда и обратно студентов с читательскими билетами, которые не очень хорошо плавали. Цена за проезд в оба конца составляла всего лишь пакет сладостей или пару рыбин.

Через несколько дней новая библиотека значительно пополнилась, и «Книжные стражи» получили больше возможностей для чтения.

Особенно Дейенерис. Во время копирования она тайком пробиралась в настоящую Запретную секцию и изучала некоторые из запечатанных знаний о драконах.

С этими знаниями Дейенерис могла лучше систематизировать свои исследовательские заметки с прошлого лета. После экзаменов СОВ она планировала опубликовать свои исследования, чтобы получить дополнительные баллы на «экзамене по разведению драконов».

Тем временем Локхарт тоже не сидел без дела.

С одной стороны, он разрабатывал всевозможные правила безопасности, чтобы заручиться поддержкой родителей и Совета попечителей. С другой — пытался организовывать различные мероприятия, чтобы вернуть себе популярность среди студентов, но большинство из них не принесли никакого результата.

Даже когда на стене появилось новое объявление, гриффиндорские волшебники решили, что это очередная «гениальная идея» Локхарта, и не проявили к ней никакого интереса.

Пока его не прочитал Симус Финниган.

— …Хогвартс проведёт праздничный вечер «Вальпургиева ночь» 30 апреля, после чего начнутся двухнедельные каникулы, — чем дальше он читал, тем больше воодушевлялся.

— Это объявление от Совета попечителей! Нам вернули наши пасхальные каникулы!

— Вот как? Похоже, недовольство многих студентов чистокровной партией скоро исчезнет. Может, они ещё и благодарить их начнут, — Гермиона нахмурившись посмотрела на объявление. — Но мы и так это заслужили.

— Радуйся, Гермиона. Каникулы всё равно пройдут, — небрежно бросил Рон. — А потом твои любимые экзамены.

— Ты не понимаешь? — понизила голос Гермиона. — Если все решат, что лучше подчиниться Совету попечителей, наша библиотека окажется в опасности.

— Ты слишком много думаешь. К тому же, мы уже многого добились, не так ли? — Рон пожал плечами. — За это время я прочитал больше внеклассных книг, чем за весь прошлый год.

— Но ты прочитал всего две, — возразила Гермиона.

— Всего? — удивился Рон. — Это же книги, а не газеты или журналы.

— Посмотрите на это, — Парвати прервала их шёпот. — Они собирают номера для «вечера перед праздником». Неудивительно, что клуб Локхарта с прошлого месяца репетирует что-то странное.

— Но почему нам сообщают только сейчас? — недовольно сказала Лаванда. — Они репетируют уже больше месяца, а у нас на подготовку меньше двух недель. В итоге мы будем просто массовкой для них.

— Кто сказал, что у нас меньше двух недель на подготовку? Я помню, что в прошлый раз Дейенерис не закончила свой номер, сейчас как раз можно его повторить, — Парвати посмотрела на Дейенерис. — Я до сих пор под впечатлением от того мюзикла.

— Забудьте, — Дейенерис покачала головой. У неё не было никакого желания выступать на вечере, организованном чистокровной партией.

— Ну не надо. Представь себе, на сцене будут только чистокровные и их прихвостни. Это же ужасно, — продолжала уговаривать Парвати.

В этот момент в коридоре послышался шум. Группа слизеринцев, окружив Малфоя, державшего в руках объявление, шла в их сторону.

— Опять новое объявление? — раздражённо спросила Дейенерис. Ей уже надоело видеть эту компанию.

— Нет, это больше похоже на предупреждение, — Гермиона уже дочитала текст. — Служба безопасности обнаружила, что кто-то по ночам проникает в библиотеку. Они требуют, чтобы «преступники» добровольно признались, иначе будут «приняты суровые меры». Но тон совсем не похож на локхартовский.

— Ух ты, Гриффиндор, — Малфой поднял объявление с сияющей улыбкой. — Вашим тайным вылазкам скоро придёт конец.

— Да-да, я тайно добиваюсь любви магловской аристократки. А потом, отвергнутый, из-за несчастной любви начинаю продвигать идеи чистокровности, — съязвил Рон.

За последние несколько ночей он действительно нашёл в Запретной секции несколько интересных книг, например, историю семьи Малфоев. В ней говорилось, что Люциус Малфой I когда-то пытался ухаживать за некой королевой-маглом. И получил отказ.

— Это неофициальная история! — Малфой тут же изменился в лице. — Заткнись, нищеброд.

— Я слышал, имя отца кое-кого в точности совпадает с именем того «поклонника королевы», — усмехнулся Фред.

— Наверное, дедушка кое-кого очень хотел себе в невестки королеву-магла. Вот это деловая хватка, — подхватил Джордж.

— Стубефай! — Малфой в ярости взмахнул волшебной палочкой.

Но реакция Фреда была молниеносной.

— Протего!

Красное заклинание отскочило и угодило в голову Флинта — капитана слизеринской команды по квиддичу. Тут же полетели и другие заклинания, и началась очередная потасовка между Гриффиндором и Слизерином. К тому времени, как подоспели старосты обоих факультетов, чтобы их разнять, Дейенерис уже успела обезоружить половину слизеринцев с помощью заклинания зажжения костей.

Джемма Фарли холодно смотрела на этих студентов и решила предложить Локхарту добавить Игнис Конгело в программу обучения клуба.

Перси же с гневом посмотрел на своих младших братьев.

— Почему вы не можете вести себя спокойно? Среди ночных гуляк вы тоже были?

Затем он бросил взгляд в сторону слизеринцев и тихо предупредил:

— И вы тоже, прекратите эти выходки. Совет попечителей требует приложить все усилия для поиска «воров», проникших в библиотеку. Это всё, что я могу сказать. Неужели так сложно просто заполнить заявку?

Однако трое других Уизли скривились в презрительной гримасе, явно не собираясь его слушать.

Глава 196

Глубокой ночью.

Группа слизеринцев со значками «Патруля безопасности» тихо вышла из спален. Они собирались беззвучно окружить библиотеку, подойдя к ней с разных сторон.

А в это время в самой библиотеке…

Белый рогатый змей бесшумно спустился с книжной полки и стремительно вцепился в висящий в воздухе колокольчик. Острые клыки точно пронзили сердцевину колокольчика, разрушив наложенные на него чары и лишив его возможности поднять тревогу.

— Отлично сработано, Сиси, — тихо похвалила её Пэнси.

— Кажется, это был последний, — сказала Мораг, осматривая окрестности через линзу причудливой формы.

— Тогда давайте скорее начнём, — возбуждённо произнесли столпившиеся за их спинами студенты.

Увидев предупреждение, эти «Книжные стражи» на несколько дней притихли, но вскоре снова взялись за своё. Казалось, многочисленные ограничения лишь разожгли в них любовь к чтению.

— Эй-хоп, — Ханна осторожно, стараясь не шуметь, опустила на пол копировальный аппарат. — Кстати, почему сегодня никто из гриффиндорских мальчишек не пришёл?

— Сегодня Перси твёрдо решил за ними присмотреть, — пожала плечами Дейнерис. — Он перенёс свою постель в коридор у входа в спальню для мальчиков и даже заколотил дверь.

— Он и старостам-девочкам предложил то же самое… К счастью, все три наши союзницы, — добавила Парвати.

— Думаете, Перси что-то пронюхал? — предположила Мораг.

— Да нет, мне кажется, он уже давно хотел так сделать…

— Смотрите! Я нашла «Ежедневный пророк» на столе мадам Пинс, — произнёс кто-то из Равенкло, помахивая газетой.

— Положи на место, это не библиотечная собственность, — напомнил дежурный староста.

— Но здесь пишут о Хогвартсе.

— Что? — с любопытством подошла Дейнерис.

Она увидела, что в газете целых три страницы были посвящены эксклюзивному интервью о «реформе безопасности» в Хогвартсе. Интервью давали исключительно сторонники чистокровной идеологии и поддерживающие их полукровки, поэтому статья пестрела всевозможными дифирамбами.

Странно, но полукровки были очень разобщённой группой. Часть из них фанатично поддерживала теорию чистоты крови, в то время как другая защищала маглов даже яростнее, чем сами маглы.

Подумав об этом, Дейнерис перевернула страницу и в конце интервью обнаружила анонс специального выпуска газеты, посвящённого празднованию Вальпургиевой ночи в Хогвартсе.

Похоже, чистокровные приверженцы придавали этому празднику большое значение.

— Ни одного из Хаффлпаффа! — с облегчением заметила невысокая девочка рядом. Она увидела, что никто из её факультета не давал интервью.

Гриффиндорцы тоже хотели бы сказать то же самое, но, к их большому сожалению, на газетной полосе красовалось серьёзное лицо Перси с подписью: «Я рад, что Министерство магии помогает сделать школу более безопасной и упорядоченной».

— Он ещё не самый худший. Посмотрите на этих слизеринцев… я имею в виду чистокровных, а не вас. Они постоянно говорят от имени всех студентов. Нам действительно нужно место, где мы могли бы высказаться.

При этих словах некоторые студенты украдкой взглянули на Дейнерис.

— Хоть вы и молчите, я знаю, что вы имеете в виду, — вздохнула Дейнерис. Если бы они вышли на сцену в Вальпургиеву ночь, возможно, им удалось бы стать голосом для всех остальных.

— Прости, — смущённо сказала Парвати. — Вообще-то, мы могли бы придумать что-нибудь ещё. Например, поупражняться в пении и убедить всех проголосовать за нас…

— Ничего, я попробую, — прервала её Дейнерис.

Она знала, что Пэнси и остальные двое всё ещё очень хотели выступить, ведь они так долго готовились. К тому же, состояние Старины Сила стабилизировалось, и её собственное беспокойство поутихло.

— Это было бы здорово! Тот несчастный случай расстроил многих зрителей.

— Как только остальные попечители поймут, что не могут контролировать студентов, им придётся вернуть Дамблдора.

— К тому же, в самой этой истории есть мотив, направленный против идеологии чистой крови.

— Правда? — удивилась Пэнси. В детстве она много раз смотрела «Фонтан феи Фортуны», но не помнила такого сюжета.

Неужели она смотрела урезанную версию?

— Но я думаю, они точно попытаются помешать нам говорить со сцены что-то лишнее… — с тревогой произнесла Ханна.

— Мы можем добавить сатиру! — тут же предложила Парвати. — Первую половину все уже видели, её можно заменить на…

— Быстрее уходите!

Снаружи внезапно раздался девичий крик.

— Сельма? — настороженно посмотрела на неё Пэнси. — Ты же говорила, что хочешь отоспаться?

— Я узнала новости и специально прибежала вас предупредить, — сердито ответила Сельма, уперев руку в бок и встряхнув пижамой. — Я даже переодеться не успела.

— Так что случилось? — напряжённо спросила Ханна.

— Это чистокровные! Они сформировали несколько патрульных отрядов и окружают вас!

…

В то же время, в коридоре, ведущем в библиотеку.

Малфой возбуждённо потёр значок на груди и обернулся к нескольким полукровкам:

— Шевелитесь! Мы не можем позволить этим вонючкам сбежать.

— Потише, — осторожно напомнила Джемма Фарли.

— У них могут быть средства для разведки, поэтому в последнее время наши попытки были тщетными. Вы, — она обернулась и приказала, — приготовьте заклинания против невидимости.

— На этот раз мы перекрыли все выходы, им точно не уйти, — нахмурился Малфой. Ему казалось, что Джемма слишком мешкает.

— Смотри, библиотека прямо впереди… — на этих словах он внезапно замолчал.

Потому что в библиотеке не было ни души — лишь стая призраков весело резвилась.

— У-у-у! — раздался вой.

Призраки, верхом на гиппогрифах и с головами под мышкой, лавиной неслись прямо на Малфоя.

— Ага! Живые из Слизерина! — крикнул предводитель всадников и швырнул свою голову, которая прошла сквозь грудь Малфоя.

Малфой почувствовал, будто на его сердце вылили ушат ледяной воды, и невольно содрогнулся.

— Сэр Патрик! — лицо Джеммы побледнело, а голос с трудом вырвался из горла. — Что вы здесь делаете?

— Разве не видно? У Клуба безголовых охотников здесь собрание! — призрачная голова внезапно замерла прямо перед её носом, после чего её схватила полупрозрачная рука и приставила к шее задом наперёд.

— Скорее посторонись, скоро прибудут остальные охотники! — прокричал он.

— Неправда, здесь должна быть шайка книжных воров, — крикнул Малфой.

— Как обидно, — прошелестела голова одного из рыцарей, проплывая мимо его уха. — Ты думаешь, мы способны поднять книгу?

— Но… Постойте! Та штука, это не призрак, — Малфой поднял волшебную палочку, разгоняя окружающую тьму.

«Патрульные» тут же заметили, что в рядах Клуба безголовых охотников затесались доспехи.

Доспехи были жемчужно-белого цвета и слегка просвечивали. Под мышкой они держали шлем и сидели верхом на невидимом коне. Если не приглядываться, их легко можно было принять за одного из призраков.

— О. Это Мэгги. Она присоединилась к нам ещё на Самайн. Но вы, живые, наверное, не обратили внимания.

— Она не призрак.

— И что с того? — сэр Патрик поправил голову.

— Мы — Клуб безголовых охотников, а не Клуб призрачных охотников. Если ты сможешь оторвать себе голову и при этом двигаться, мы не будем против твоего вступления.

Сказав это, он снова протрубил в рог и, словно порыв ветра, понёсся вдаль. Рыцари последовали за ним.

Несколько слизеринских студентов попытались их остановить, но в мгновение ока все призраки исчезли.

…

Несколько минут спустя, в одной из башен Хогвартса.

Безголовые охотники остановили своих коней.

Мэгги тоже усмирила своего фестрала и достала из шлема сумочку для украшений.

Она открыла её, и оттуда выпрыгнули юные волшебники.

— Спасибо вам, Клуб безголовых охотников! — наперебой благодарили они, решив распространить славу об охотниках по всей школе.

— И тебе спасибо, Сельма, — с не угасшим страхом в голосе добавили несколько волшебников. — Если бы не твоё предупреждение, мы бы не успели позвать сэра Патрика.

— Честно говоря, мы всегда подозревали, что ты на стороне чистокровных. Нам очень жаль, — сёстры Патил стыдливо опустили головы.

— Ничего-ничего. Я знаю, у вас есть некоторые предубеждения против Слизерина…

Дейнерис тоже была несколько удивлена.

Она смотрела на Сельму, которая показывала сёстрам свою милую пижаму, и думала, что эта девушка совсем не похожа на Тёмную волшебницу.

Неужели она и вправду её неправильно поняла?

Глава 197

В субботу по Хогвартсу разлился приятный тёплый ветерок. Весеннее буйство деревьев заглядывало в окна, и солнечный свет играл на нежно-зелёных листьях.

Хагрид, прислонившись к окну, отщипнул листок от клёна с лицом, готовым вот-вот расплакаться.

— О, Арагог… Носки Мерлина! Они уходят, — он вытер слезу листом.

— Рольф ответил на моё письмо. Он сможет вернуться в конце этого месяца, то есть в следующий четверг. Волшебники с Лунных гор тоже с радостью примут партию редких гибридных акромантулов.

Они с Дейнерис уже установили, что акромантулы из Запретного леса смешались с различными видами обычных пауков.

Это произошло потому, что гибриды юго-восточноазиатских и африканских гигантских пауков оказались «скороспелыми» и могли давать потомство с обычными пауками до того, как разница в размерах становилась слишком большой.

Поэтому они размножались быстрее, а их интеллект был ниже.

— Хагрид, не переживай так. В Африке им будет хорошо, — утешала его Дейнерис. Когда она впервые встретила Хагрида, то и представить не могла, что этот великан окажется таким… мягкосердечным.

Но на самом деле она понимала Хагрида. Когда пришло время отправлять Норберту, ей тоже было очень грустно.

К сожалению, акромантулов нельзя было поселить в сумке с Чарами незримого расширения.

Их было слишком много, и они были слишком свирепы. А главное, Хагрид совершенно не мог их контролировать. Единственное, что Арагог мог ему пообещать, — это стараться не есть людей.

— Кроме того, нам нужно придумать, как избежать внимания сторонников чистой крови. Если эти типы увидят, что мы пытаемся решить проблему с акромантулами, они точно попытаются помешать, — напомнила она.

— Прости… Арагог был со мной так долго, — Хагрид старался сдержать эмоции. — Я буду осторожен. На самом деле, чистокровные меня немного презирают. Они не особо следят за тем, что я делаю.

— Будем надеяться, — Дейнерис бросила взгляд на огромную фигуру Хагрида, не выразив ни согласия, ни возражения.

В этот момент она услышала какой-то шум с лестницы внизу.

— Что случилось, Бет? — спросила Дейнерис, глядя на слизеринскую девушку, спешно взбегавшую по лестнице. Она была одной из «Книжных стражей».

— Ассистент Таргариен! Это «Патрульные безопасности», — девушка тяжело дышала, в её голосе слышалась тревога. — Они требуют проверять рюкзаки студентов, похоже, собираются найти доказательства того, что мы копируем книги.

— Кого-нибудь поймали?

— Я не знаю… — неуверенно ответила девушка.

— Иди предупреди остальных, я здесь разберусь, — Дейнерис прислонилась к перилам и осторожно выглянула вниз.

— Я могу чем-нибудь помочь? — подошёл Хагрид.

— Не нужно… — Дейнерис огляделась, но на полпути передумала. — Хагрид, будь добр, позови профессора МакГонагалл.

Она увидела, как Пенелопа торопливо бежит вверх по лестнице. А затем снизу раздался голос Джеммы Фарли.

— Стой, Пенелопа! Я тебя вижу, открой сумку!

Но Пенелопа не обратила на неё внимания.

Тогда внизу снова послышались крики.

— …Малфой, бери своих людей и поднимайся по той лестнице, чтобы перехватить её.

От этого выражение лица Пенелопы стало ещё более паническим. И когда она уже была на грани срыва, то вдруг услышала знакомый голос.

— Пенелопа!

Она повернула голову и увидела рядом с собой Дейнерис.

— Быстро дай мне книги!

— Но… — Пенелопа на мгновение засомневалась, но в итоге решила довериться Дейнерис.

…

Через несколько секунд её догнала Джемма Фарли. Малфой с двумя приспешниками тоже появился на другом конце коридора.

— Я же говорила, тебе не уйти! — задыхаясь, произнесла Джемма Фарли.

— Уйти? — нахмурилась Пенелопа. — Я просто тороплюсь. Если у вас нет других дел, то будьте добры…

— Перестань притворяться, — прокричал Малфой. — Живо открой свою сумку.

— Осматривать мои личные вещи? У вас нет на это права, — возмутилась Пенелопа.

— К сожалению, есть, — Джемма достала разрешение. — Совет попечителей подозревает, что кто-то похитил из библиотеки опасные книги по Тёмной магии — очень опасные. Ради безопасности студентов мы вынуждены пренебречь некоторыми вопросами частной жизни.

Она сделала обеспокоенное лицо.

К удивлению, Пенелопа не стала дальше спорить.

— Ну хорошо. Если это развеет твои сомнения, — она открыла сумку. — По-моему, в библиотеке просто завелись привидения. Какой вор сунется в Хогвартс?

— Кто знает, — Джемма выхватила у неё сумку и чуть не упала.

— Такая тяжёлая! Ты точно спрятала там… целую кучу пустых тетрадей? — она нетерпеливо заглянула в сумку, но внутри оказались не книги.

Увидев это, Джемма с досадой выхватила палочку.

— Апарекиум!

— Не трать зря силы, — с безысходностью сказала Пенелопа. — Это обычные блокноты, купленные в деревне Хогсмид. Сейчас ходить в библиотеку слишком хлопотно, так что мне приходится делать больше записей.

— Это невозможно, — прокричал Малфой. — Постойте…

Он вдруг заметил в конце коридора Дейнерис, которая вот-вот должна была скрыться за углом.

— Держите её! Книги точно у неё! — закричал Малфой.

— У меня? — Дейнерис остановилась. Она встряхнула мантией перед подбежавшей Джеммой.

— Как я могла спрятать книги на себе?

— Э-э… — Малфой почувствовал себя неуверенно. Он крикнул, не подумав.

Помолчав немного, он снова заговорил с напускной уверенностью:

— Это точно «Чары незримого расширения», мой отец говорил об этом заклинании.

Малфой на самом деле так не думал. Он упомянул это заклинание, чтобы не выглядеть глупо.

По его мнению, Дейнерис, будучи сиротой-подростком, никак не могла владеть таким ценным предметом — в конце концов, даже он, отпрыск богатой семьи, лишь слышал о нём.

Но это навело Джемму Фарли на мысль. Если у шайки книжных воров есть рюкзак с Чарами незримого расширения… многое становилось на свои места.

— О, да. А ещё я ношу с собой дракона, — Дейнерис прислонилась к подоконнику с насмешливым видом. Окно за её спиной было подготовленным путём к отступлению.

— Если вы просто хотите меня оскорбить, то давайте драться. Это ведь не первая и не последняя наша стычка, верно?

Она вытащила волшебную палочку, готовясь в момент прыжка из окна наложить на себя Дезиллюминационное заклинание. Пэнси учила её много раз, но успех всё равно зависел от удачи.

— Какая дерзость, — Джемма с азартом сжала палочку. Она только что выучила Игнис Конгело и горела желанием его опробовать.

В этот момент в коридоре раздался чёткий стук каблуков.

Дейнерис повернула голову и увидела строгое лицо профессора МакГонагалл.

— Хагрид сказал мне, что здесь возникли проблемы… Что вы делаете? Почему вы наставили друг на друга палочки? — МакГонагалл бросила взгляд на оружие в их руках.

— Эти слизеринцы хотели силой осмотреть наши личные вещи, — опередила всех Пенелопа.

— Мы — «Патруль безопасности», — гордо выпятила грудь Джемма.

— Совет попечителей опять занимается какой-то ерундой, — МакГонагалл поджала губы, вид у неё был очень недовольный. — Ни один студент не имеет права осматривать личные вещи других.

— Но они воруют школьное имущество!

— Тишина, мистер Малфой, — мрачно произнесла МакГонагалл. — Я уже написала письмо в Совет попечителей с протестом против необоснованных правил в библиотеке.

Затем она громко объявила:

— Я надеюсь, что все прекратят свои незаконные действия. Мы скоро получим ответ от Совета попечителей.

— И ещё, мисс Таргариен, — МакГонагалл смягчила тон, обращаясь к Дейнерис. — Прошу вас, пройдите к школьным воротам. Ваша подруга-русалка ждёт вас там.

Глава 198

— Смотри, я уже научилась ходить! — Тесс вприпрыжку хвасталась своими длинными ногами. — Даже подпрыгивать могу.

Они с Дейнерис направлялись в кабинет Ухода за магическими существами. Когда занятий не было, это место стало наземным штабом «Книжных стражей».

— Но я всё равно не могу вспомнить, откуда взялось это «зелье для ходьбы», — она выглядела озадаченной. — По идее, единственное, что я сейчас не могу вспомнить, — это лицо нападавшего, ведь с этим воспоминанием что-то сделали.

— Но на самом деле, большая часть записей из дневника тоже не всплывает в моей памяти, — с запозданием поняла она. — Может, это и не мой дневник вовсе?

— Какая разница, — пожала плечами Дейнерис, которую сейчас мало волновали такие мелочи, как дневник. — Ты ведь его всё равно потеряла.

— Точно, — Тесс выглядела так, будто только что избежала опасности. — К счастью, я его выбросила. Сейчас подумать, какая же странная была штука.

— Расскажи лучше о себе. Вы с Итой путешествовали?

— Ага. Я сводила её в несколько памятных для нас мест, но, к сожалению, она так ничего и не вспомнила. И я не нашла никаких следов нападавшего.

— Кстати, а почему Ита не пришла? — мимоходом спросила Дейнерис.

— У неё нет разрешения на временное проживание, — с досадой ответила Тесс. — У меня другое дело. Мистер Дамблдор разрешил мне остаться до конца семестра.

— Что, соскучилась по ней? — она достала из-за пазухи стопку фотографий и, словно сокровище, показала их. — Тогда я покажу тебе её фото.

Дейнерис наклонилась и увидела, что та вежливая вампирша полностью сменила имидж. Волосы коротко острижены, губы накрашены чёрным, а на ней самой — удобный для передвижения ночной костюм.

— Я попыталась одеть её так, как она выглядела раньше. Тогда она была такой крутой, в путешествии только она меня и защищала. Но не так, как вы, волшебники. Скорее… как наёмный убийца из пьесы, — объяснила Тесс.

Дейнерис не удивилась. Вампиры были быстры, реакция у них была молниеносной, и они умели скрываться — идеальные качества для такой работы.

— Кстати о пьесах, вы ещё будете ставить «Фонтан феи Фортуны»? — мысли Тесс перескочили на другую тему. — Я на днях читала в газете, что в конце месяца в Хогвартсе будет вечер.

— Сложно сказать… — Дейнерис была в замешательстве. Если письмо профессора МакГонагалл возымеет действие, то и возиться больше не придётся. Но, судя по её недавнему опыту, сторонники чистой крови так просто не уступят.

В конце концов, профессора отвечали за семь курсов, и если они всерьёз захотят разобраться с чистокровными, то смогут выкроить время только на летних каникулах.

— Но мы в любом случае выступим хотя бы раз. Столько готовились, нужно же довести дело до конца, — Дейнерис остановилась и постучала в дверь. — Может, когда Старина Сил очнётся, мы устроим представление в деревне Хогсмид?

— Иду! — из-за двери донёсся девичий голос, и показалось личико Сельмы.

— Дейнерис, и… ах, — увидев Тесс, она, кажется, слегка изменилась в лице.

— Это Тесс. Она спасла тебя у Чёрного озера, — напомнила Дейнерис.

— Ох… точно, — Сельма мило улыбнулась. Она прижимала к себе блокнот и выскользнула из-за двери. — Спасибо вам, мисс Тесс.

— Мне следовало бы заварить вам чаю. Но… — она виновато поклонилась. — Мне ещё нужно сварить несколько зелий.

С этими словами она направилась в сторону кабинета зельеварения.

— Эта девчонка… что-то она сильно изменилась, тебе не кажется? — Тесс со странным выражением лица смотрела на удаляющуюся Сельму.

— Правда? — Дейнерис задумалась. — О, и правда, стала гораздо вежливее.

Она и Сельма всё-таки учились в одной школе, и некоторые медленные изменения легко было упустить из виду.

— У вас теперь хорошие отношения? — спросила Тесс.

Дейнерис покачала головой. Её подозрения в отношении Сельмы немного уменьшились, но она всё ещё испытывала к ней неприязнь — интуитивную неприязнь.

Однако эту неприязнь нельзя было показывать. Большинство «Книжных стражей» были о Сельме хорошего мнения. Исключением были только она и Пэнси.

— С ней что-то не так? — Дейнерис вошла в класс, увидела там нескольких «Книжных стражей», занимавшихся самостоятельно, и понизила голос.

— Нет. Просто мне показалось, что блокнот у неё в руках какой-то знакомый, — Тесс закрыла дверь.

— Ты имеешь в виду… тот, что ты потеряла? Но они выглядят по-разному, — задумалась Дейнерис.

— Внешний вид можно изменить, например, надеть обложку. Я говорю об ощущении.

— Каком ощущении?

— Очень странном, неприятном. В общем, ощущение чего-то нехорошего.

…

Дейнерис проговорила с Тесс больше получаса. Они начали с дневника, перешли к путешествию Тесс до потери памяти, а затем затронули перемены в Локхарте.

После этого они отправились в больничное крыло навестить Старину Сила и немного поговорили с Ханной, которая осталась там изучать целительные заклинания. Затем они собирались встретиться с Пэнси и Мораг в подводной библиотеке.

— Похоже, эти «Патрульные безопасности» уже сдались.

Дейнерис стояла на берегу озера, осторожно осматриваясь. Убедившись, что никто не обращает на них внимания, она вместе с Тесс погрузилась в воду.

Сегодня вода в озере казалась особенно чистой и спокойной.

— Вы что, построили библиотеку под водой? — Тесс, уже снова с хвостом, быстро плавала туда-сюда, чтобы согреться.

— Да, — на голове Дейнерис был большой пузырь, а в руках она держала ещё больший, в котором лежали сумочка для украшений и их верхняя одежда.

Если бы она этого не сделала, подводная библиотека превратилась бы в «библиотеку в купальниках».

— Но я смогу дать тебе почитать лишь некоторые книги, прости, — подумав, добавила она.

В библиотеке Хогвартса было много книг, которые нельзя было показывать посторонним. Дейнерис решила, что подводная библиотека будет придерживаться того же правила.

— Ничего, я всё равно не очень хорошо знаю наземную письменность, — дрожа, Тесс продолжала метаться.

Хотя она и жила в театральной труппе, сценарии там обычно имели версию на языке русалок.

— Хочешь, я подогрею воду? — предложила Дейнерис, вытащив палочку. Её спутница не останавливалась ни на секунду с тех пор, как вошла в воду, и выглядела немного жалко.

— Спасибо, но только не слишком… — Тесс подплыла ближе и обняла Дейнерис, но на полуслове замолчала.

— Что такое? — Дейнерис заметила, что лицо Тесс как-то изменилось.

— Я раньше не обратила внимания, — Тесс понизила голос и принюхалась.

— Я «чую» запах других волшебников. Много, и смешанный с отвратительным ощущением. Возможно, это Тёмные волшебники.

Затем она прижалась к уху Дейнерис и взяла её за руку.

— Я помогу тебе быстро уплыть отсюда.

— Мы сможем от них оторваться? — Дейнерис украдкой огляделась. Она ничего не видела, но решила поверить Тесс.

— Не факт, — покачала головой Тесс.

— Тогда покажи мне направление, я сначала попробую сама, — Дейнерис крепче сжала палочку. — Когда я скажу «вперёд», ты ускоришься.

Ей совсем не хотелось быть оглушённой заклинанием под водой.

— Сзади справа, — прошептала Тесс.

Дейнерис молча бросила взгляд в том направлении и, присмотревшись, наконец заметила лёгкое искажение света, словно в воде парила группа невидимок.

Какое искусное Дезиллюминационное заклинание, оно имитировало даже водную рябь.

Это вызвало у Дейнерис некоторое недоумение. Неужели у этих «Патрульных безопасности» были такие сильные магические способности?

Неважно. Кто бы это ни был, намерения у них явно были недобрые. Дейнерис мысленно произнесла «Заклинание зажжения костей».

Она силой мысли ощутила положение преследователей и подожгла их кости.

Тут же раздались крики.

Она действительно увидела Малфоя и нескольких слизеринцев. Джемма Фарли тоже была среди них, только выражение её лица было не таким мучительным.

Но в следующее мгновение раздался хриплый и пронзительный голос:

— Игнис Конгело.

Дейнерис тут же поняла, что зажжённое ею пламя было чем-то заморожено.

Это был Игнис Конгело

Глава 199

Едва заклинание Игнис Конгело вошло в силу, как показалась и фигура того, кто его сотворил. Это была мисс Кэрроу. За её спиной следовал бледный, как смерть, брат, чьё лицо также было разукрашено тёмно-зелёным гримом.

— Какое разочарование, — проговорила она. Во рту у неё виднелся ряд острых зубов, на шее проступали жабры, а кожа была усеяна редкими чешуйками. Мокрая мантия колыхалась в такт течению.

Вероятно, она использовала какое-то заклинание Трансфигурации.

— Лучше бы ты сама сказала, где спрятала вещь. Избавишь нас от необходимости поить тебя сывороткой правды.

— Как для внештатных преподавателей клуба, вы слишком много на себя берёте, — спокойно ответила Дейенерис.

— Мы всего лишь неравнодушные прохожие, помогающие остановить воришку, который пытается украсть книги, — злобно сверкнул глазами мистер Кэрроу. Его лицо ещё больше походило на дохлую рыбу, чем у сестры.

— Да, мы все можем это подтвердить, — радостно вставил Малфой, голова которого была заключена в пузырь воздуха. — Подозреваемая оказала яростное сопротивление, у меня до сих пор кости на руке ноют. Хорошо, что нашлись двое отзывчивых людей, которые помогли.

Дейенерис проигнорировала его, лихорадочно обдумывая план действий. Игнис Конгело могло остановить лишь обычный огонь, против Драконьего пламени оно было бессильно. Но без помощи ветра дальность атаки была слишком мала. Норберта, конечно, могла бы справиться с этими типами — Шипоспины всегда были отличными пловцами. Проблема заключалась в том, что у Дейенерис ещё не было лицензии на разведение драконов, а устранять одноклассников она не собиралась.

Тогда просто сбежать? Вряд ли получится. Под водой заклинания летели медленнее, но врагов было слишком много. Дейенерис бросила взгляд на дрожащую Тесс, прикидывая шансы на побег с её помощью, и тут её осенила другая мысль. Заклинание Игнис Конгело было предназначено для того, чтобы сгущать пламя, но против других высокотемпературных явлений оно было бесполезно. Например, против горячей воды. Радиус атаки Драконьего пламени был невелик, но в озёрной воде, казалось, ей и не нужно было прямое попадание по врагу.

С этой мыслью Дейенерис крепче сжала руку Тесс.

— Вперёд! — внезапно крикнула она.

Тесс стремительно рванулась вперёд, и следом за ней вспыхнуло яркое Драконье пламя. Мистер Кэрроу вскинул волшебную палочку, но вода перед ним уже закипела, и пузыри заслонили ему обзор. Члены «патруля безопасности» попытались броситься в погоню, но тут же взвыли от боли, получив ожоги.

— Бесполезные идиоты! — выругалась мисс Кэрроу в их сторону.

Затем она вместе с братом устремилась вперёд, словно пара свирепых рыб-волков.

— За нами гонятся двое! — громко предупредила Тесс.

Не успела она договорить, как мимо пронеслось несколько красных лучей.

— Потерпи ещё немного, я что-нибудь придумаю, — ответила Дейенерис, пытаясь отстреливаться обезоруживающими заклинаниями, но промахивалась.

Тесс, ведя её за собой, огибала подводные заросли и, сделав кувырок, устремилась глубже. Однако брат и сестра Кэрроу не отставали. Их движения не походили на плавание; вероятно, они наложили на какие-то свои вещи Тормозящие чары или нечто подобное.

Дейенерис стиснула волшебную палочку.

Если бы только можно было доставить Драконье пламя внутрь врага и поджечь... Нет, это было невозможно. Это было бы равносильно созданию нового заклинания.

Какие ещё есть способы?

Дейенерис вспомнила о другом заклятии — Адском огне. Это была Тёмная магия, книгу о которой Мораг стащила из подвала Крэбба. Игнис Конгело точно не смогло бы его остановить. Она давно выучила и само заклинание, и контрзаклятие, но ни разу не применяла его на практике. Сейчас юные волшебники были далеко позади. Если она просто... Нет, если она применит Тёмную магию такого уровня, это лишь навлечёт на неё ещё большие неприятности.

Постойте, юные волшебники остались позади! Внезапно до неё дошло. Теперь её преследовали всего лишь двое посторонних. В таком случае у неё был более надёжный план.

— Тесс, найди, где спрятаться, — торопливо крикнула Дейенерис.

Тесс тут же резко свернула, устремляясь в густые, словно джунгли, заросли водорослей. А Дейенерис, прежде чем они скрылись, выбросила наружу карточку и большой пакет с новыми сладостями.

Карточка начала ритмично светиться в воде. Звук прилива, казалось, доносился издалека.

— Что это? — мистер Кэрроу резко остановился, но, разглядев надпись на карточке, пришёл в ярость. — Читательский билет? Она что, пытается напугать меня этой штукой?

— Не смотри на эту чушь. Они больше не могут плыть, — мисс Кэрроу подняла волшебную палочку, уничтожая карточку, и злорадно усмехнулась. — Быстро на ту сторону водорослей, окружим их!

— Я сейчас избавлюсь от этих надоедливых зарослей. Хи-хи-хи, выходите, мои маленькие, — проговорила она, взмахивая палочкой и срезая водоросли. На её лице читались возбуждение и высокомерие.

Однако мистер Кэрроу не ответил и не сдвинулся с места.

— Ты что, оглох! — гневно обернулась мисс Кэрроу.

Но вместо ответа её встретило огромное, ужасающих размеров щупальце. А если проследить взглядом вверх по щупальцу, то в тёмно-зелёной воде можно было разглядеть смутные очертания гигантского кальмара длиной более сорока метров.

— А-Авада... кхм! Кхм!

…

Тем временем.

В поместье Малфоев.

Люциус сидел на диване, наклонившись вперёд и крепко сжимая трость. Перед ним на изящно украшенном низком столике стояла чашка с чёрным чаем. А по другую сторону столика зелёное пламя в камине сложилось в лицо какого-то мужчины.

— Люциус, пришло письмо от Минервы МакГонагалл... — начал человек из огня.

— С каких это пор Совет попечителей стал выполнять обязанности почтовой совы?

— Я представляю попечителей из остальных семнадцати чистокровных семей, так что прояви хоть немного уважения.

Люциус отпил чай, не удостоив его ответом. Однако его левая рука крепко сжала серебряную змеиную голову на набалдашнике трости. — Что она пишет? — в его взгляде сквозило презрение.

— По поводу библиотеки.

— Я всего лишь перенёс несколько книг в Запретную секцию, и вы уже не можете с этим справиться? — нахмурился Люциус.

— Несколько книг? Гилдерой Локхарт закрыл доступ к половине библиотеки. А ещё та история с праздниками...

— Это Фадж назначил этого идиота «инспектором по безопасности», — подчеркнул Люциус. Если бы Локхарт не вёл себя как полный кретин, он бы даже подумал, что тот делает это намеренно.

— Но это ты хотел, чтобы Дамблдор временно покинул школу, и мы тебя поддержали, — в голосе человека из огня слышалось недовольство.

— И действительно, всё больше колеблющихся волшебников склоняются на нашу сторону. Стоит лишь дождаться их выпуска...

— Отдача слишком мала, лучше остановиться. У Дамблдора нет преемника, как только он умрёт от старости...

— Это я иду на жертвы! — в голосе Люциуса зазвучал гнев. Ждать, пока Дамблдор умрёт от старости? А что, если он, подобно Николасу Фламелю, будет жить вечно?

— Поэтому и ответственность нести будешь ты, — спокойно ответил человек из огня.

Люциус немного помолчал, откидываясь на спинку дивана.

— Если Дамблдор потребует ответа, я выйду из Совета попечителей.

— Значит, с библиотекой всё отменяется?

— Нет! Это будет выглядеть как проявление слабости, — процедил Люциус сквозь зубы.

Чистокровная фракция и так теряла позиции, поэтому им как никогда нужно было сохранять авторитет.

— Студенты уже начали протестовать, — в голосе человека из огня послышалась тревога. — Большинство чистокровных семей придерживаются консервативных взглядов.

— На студентов легко повлиять, — возразил Люциус, вставая.

— Я объявлю о своей победе на вечере — в Вальпургиеву ночь.

— Это всего лишь вечер...

— Но внешний мир этого не знает! Они подумают, что Хогвартс возрождает старые волшебные традиции. Что именно там произойдёт, не имеет значения, — Люциус подошёл к камину, стараясь говорить как можно более изящно.

— Нам нужно лишь громко заявить о моей победе и разрекламировать тех студентов, что выбрали сторону чистокровных.

— Нерешительные, нейтральные волшебники решат, что наша победа близка, и присоединятся к нам.

— И тогда чистокровные семьи вновь возвысятся!

Он стоял, высоко подняв голову и опустив взгляд, почти касаясь пламени.

— Хорошо... — наконец кивнул человек из огня.

— Мы заставим «Ежедневный пророк» усилить пропаганду. А ещё поставим тебя во главе того клуба, а брат и сестра Кэрроу будут твоими заместителями.

— Если ты действительно сможешь заставить посторонних поверить, что «чистокровная фракция снова на подъёме», то станешь нашим новым лидером. Но...

— Никаких «но», — Люциус взмахом палочки погасил пламя.

Он снова опустился на диван и в ярости разбил чашку. Спустя несколько секунд он молча восстановил её. Затем он взмахом палочки подхватил щепотку серого порошка и бросил его в огонь.

— Хогвартс.

Он чётко произнёс пункт назначения и стал ждать ответа.

Глава 200

Каминная сеть соединилась.

Восстановивший самообладание Люциус шагнул в пламя. Хотя трусливая шайка из Совета попечителей и выводила его из себя, он верил, что всё постепенно наладится — начиная с Вальпургиевой ночи, которая наступит через несколько дней. Бунтующие в школе юнцы не представляли угрозы. Брат и сестра Кэрроу уже числились внештатными преподавателями клуба. Это давало основание нанять их в качестве «охраны на вечере». Эта парочка хоть и была глуповата, но силой всё же обладала.

В нужный момент он отвлечёт профессоров, а Кэрроу смогут схватить всех этих мелких смутьянов. Так успокаивал себя Люциус, выходя из камина в Хогвартсе. Опустив голову, он увидел тех самых двоих, о ком только что думал, лежащими на каменном полу. Рядом сидели Дейенерис и Тесс, попивая горячий суп.

— Это ещё что такое? — тут же вспылил Люциус.

— Это я должна у тебя спросить, — поджала губы МакГонагалл, глядя на него суровым взглядом.

— Почему эти двое осмелились напасть на учеников в Хогвартсе?

— Неужели? И какие же ученики смогли довести их до такого состояния? — Люциус бросил взгляд на Дейенерис и помрачнел. Он был уверен, что это дело рук кого-то из профессоров.

— Это кальмар из Чёрного озера.

— Что?

— Гигантский кальмар. Ты не помнишь? — холодно произнесла МакГонагалл. — Я ещё не видела ни одного постороннего волшебника, который осмелился бы связываться с ним в Чёрном озере.

Слова застряли у Люциуса в горле. Он не мог использовать гигантского кальмара в своих интригах — это огромное существо было частью детских воспоминаний почти всех британских волшебников.

— Я немедленно исключу их из клуба, — глухо произнёс он.

— Исключишь? — нахмурилась МакГонагалл. — Они напали на учеников на территории школы.

— Они помогали нам поймать похитителей книг! — тут же выкрикнула Джемма Фарли. Она выступала свидетельницей со стороны «инспекторов».

— Даже если они хотели причинить вред вашим одноклассникам, вы всё равно будете их покрывать, мисс Фарли? — на лице профессора МакГонагалл отразилось разочарование.

Джемма Фарли не выказала ни малейшего раскаяния. С её точки зрения, для слизеринки было совершенно естественно поддерживать чистокровную фракцию.

— По-моему, она говорит правду, — протянул Люциус с ноткой удовольствия в голосе.

— Надеюсь, что так. По этому поводу я лично навещу Совет попечителей на каникулах. Возможно, и другие профессора ко мне присоединятся, — раздражённо сказала МакГонагалл. — И по поводу библиотеки тоже.

— Собственно, я и пришёл по делу библиотеки, — удовольствие в голосе Люциуса исчезло. — Совет попечителей получил ваше письмо с жалобой.

— Отлично. Значит, вы пришли, чтобы отменить запрет? — холодно спросила МакГонагалл, в душе не питая особых надежд. Если бы они собирались отменить запрет, то не прислали бы Люциуса.

— На самом деле, Совет попечителей считает, что ограждение юных волшебников от нежелательной информации весьма полезно для их безопасности, — высокомерно заявил Люциус.

— Однако... мы действительно внесём некоторые изменения, — он бросил взгляд на лежащих на полу Кэрроу и внезапно сменил тему.

— Какие?

— Мы решили перенести часть одобренных книг из Запретной секции, но читать их можно будет только в библиотеке. И чтобы избежать повторения подобных... — Люциус повернулся к Джемме и Дейенерис.

— ...подобных студенческих споров, мы решили разделить время посещения библиотеки для четырёх факультетов.

— Разделить? — МакГонагалл была озадачена, но в итоге согласилась.

— Хорошо. Я временно принимаю ваш новый план.

Она предположила, что Люциус опасается объединения трёх других факультетов. Но раз уж доступ к большинству книг восстановлен, студенты, вероятно, больше не будут бунтовать.

— Для меня большая честь, что предложение Совета попечителей прошло вашу проверку, профессор, — с сарказмом произнёс Люциус.

— Ладно, если у вас больше нет жалоб, я пойду смотреть репетицию студентов. Вечер «Вальпургиевой ночи» организует Совет попечителей, и я очень рад, что нам больше не придётся праздновать эти магловские праздники.

— ...И кстати, — он с презрением посмотрел на Тесс.

— Эта русалка принадлежит театральной труппе, в которую я инвестирую. Следовательно, песни, которые она пишет, тоже принадлежат мне. Можете не надеяться исполнить этот нелепый «Фонтан феи Фортуны».

— Но я давно уволилась, — возразила Тесс.

— Неужели? А где же свидетельство об увольнении? — Люциус направился к выходу. — Если не можете его предоставить, у меня нет времени на пустые разговоры. Многие члены Совета и родители с нетерпением ждут представления в Вальпургиеву ночь.

Джемма Фарли, увидев это, последовала за ним.

— Профессор МакГонагалл, — Дейенерис, глядя им вслед, недовольно нахмурилась. — В газетах пишут, что многие волшебники за пределами школы поддерживают эти реформы чистокровных. Это правда?

— Люциус, несомненно, контролирует часть Совета попечителей, а также владельца «Ежедневного пророка», — вздохнула профессор МакГонагалл. — Хогвартс — закрытое учреждение, наши голоса редко доходят до внешнего мира.

— Но тебе не о чем беспокоиться. Через несколько дней — как только я задам несколько необходимых домашних заданий — я приостановлю уроки Трансфигурации на пару занятий и лично поговорю с этими попечителями.

Дейенерис кивнула, но в её голове уже зародилась новая идея.

Нужно лишь, чтобы снаружи услышали наш протест, верно?

…

— Вот так обстоят дела.

Несколько дней спустя Дейенерис с несколькими «Книжными стражами» тайно пробралась в деревню Хогсмид и объяснила вампирше Ите, что происходит в школе. Ита к тому времени уже переоделась в костюм, напоминающий наряд ассасина, и накрасила губы чёрной помадой.

— Я помню, ты знакома с людьми с радио, — объяснила Дейенерис цель своего визита. — Нам нужен канал, чтобы высказаться.

— Мы уже перепробовали множество способов, — добавила Пенелопа. — Например, организовывали студенческие протесты в школе, но в «Ежедневном пророке» это представили как обычное соперничество факультетов. В итоге родители решили, что меры безопасности нужно только усилить, чтобы мы не дрались друг с другом.

— Но есть ли у вас какие-то веские доказательства? Что эти правила не имеют отношения к безопасности, — с беспокойством спросила Ита. — Если мы просто будем жаловаться на радио, это не привлечёт особого внимания.

— Они стравливают студентов между собой. Это привлечёт внимание?

— Ты имеешь в виду... — Ита была не очень хорошо знакома с ситуацией в школе.

— Совет попечителей постановил, что у каждого факультета будет один день в неделю для посещения библиотеки, — возмущённо сказала Гермиона. — Но они распределили дни по недельной ротации. Семи дней не хватает, чтобы поровну разделить их между четырьмя факультетами. Поэтому факультет с наименьшим количеством очков лишается одного дня.

— Из-за этого некоторые студенты начали ссориться с другими факультетами из-за снятых очков.

— Боюсь, не выйдет. Сигнал радиостанции могут просто оборвать, — с сожалением сказал один из старшекурсников. — Таково предписание Министерства магии. Радиостанциям запрещено безосновательно оскорблять честь древних семей.

— Но у нас есть основания.

— С точки зрения Министерства — нет, — уверенно заявил старшекурсник.

Кто-то из младших учеников хотел было возразить, но старшекурсник уже смотрел в окно с огорчённым видом.

— На самом деле, даже если Министерство не оборвёт сигнал, вряд ли на нас обратят много внимания.

— Почему? — не поняли остальные.

— Посмотрите на афиши на улице — «Вальпургиева ночь в Хогвартсе». Перед ней на радио будет предварительное интервью, а вечером тридцатого апреля пройдёт прямая аудиотрансляция вечера.

— До этого всё прайм-тайм время будет занято историческими справками, связанными с «Вальпургиевой ночью».

— В такое время никто не станет слушать жалобы кучки школьников.

Глава 201

— Вальпургиева ночь.

Дейенерис, прильнув к окну, смотрела на афишу внизу.

— Это какой-то важный праздник для волшебников? Судя по всему, чистокровные придают ему большое значение.

— Не знаю, — покачал головой Симус. — В нашей семье всегда отмечали магловские праздники.

— А в нашей — и те, и другие, — небрежно бросил Рон. — До школы я вообще думал, что Рождество — это волшебный праздник.

— На самом деле, и в вопросах крови, и в культуре волшебники испытали сильное влияние маглов, — пояснила Пенелопа.

— Но технологический уровень в магическом мире сильно отстаёт, — пожаловалась Мораг. — Чистокровные семьи так носятся с этим праздником, а могут устроить только радиотрансляцию. Маглы уже давно смотрят телевизор.

— А что это? — с недоумением спросил Рон.

— Это такая магловская коробка, которая работает от электричества, а на ней двигаются маленькие человечки, — объяснила Ханна. — Что-то вроде радио с картинками.

— Ты смотрела телевизор? — удивилась Мораг. Она никогда не обсуждала с Ханной подобные вещи.

— Конечно, — с недоумением ответила Ханна. — В Годриковой впадине живёт много маглов. Многие волшебники, которые там селятся, тоже покупают себе по одному.

— Почему я никогда об этом не слышала? — озадаченно спросила Дейенерис.

— Ты большую часть времени проводишь в Хогвартсе и Хогсмиде, — пожала плечами Пэнси. — Здешние волшебники довольно традиционны. Впрочем, чистокровные семьи из Уилтшира ещё более консервативны, так что я тоже его не видела.

— Так значит, у вас всех дома есть эта штука, «похожая на радио»? — Дейенерис оглядела собравшихся.

Юные волшебники дружно закивали. Оказалось, что из всех присутствующих только четверо не имели дела с магловской бытовой техникой: Пэнси, Рон, Дейенерис и один студент, живший в Хогсмиде.

— У кого-то из нас родители или бабушки с дедушками — маглы. Телевизоры в Британии распространены уже лет сорок-пятьдесят. Если бы у нас дома не было телевизора, это вызвало бы подозрения у соседей-маглов, — пояснил один из учеников.

— Но в домах чистокровных телевизоров нет. И Министерство магии не принимало никаких соответствующих законов, верно? — размышляла Дейенерис.

— То есть, у нас на самом деле есть канал связи, который чистокровные семьи не могут контролировать?

— Ты хочешь использовать телевизор, чтобы высказаться? Так не пойдёт, — возразила Пенелопа.

— Смотреть втихаря — это одно. Но снимать программу — это нарушение «Закона о неправомерном использовании артефактов маглов».

— Если мы преобразуем передатчик и камеру в магические предметы, это уже не будет считаться неправомерным использованием.

— В конце концов, мистера Уизли ведь оправдали, не так ли? Министерство в итоге привлекло его к ответственности только за то, что он показал всё маглам.

— Верно, с таким прецедентом Министерство не сможет признать нас виновными.

— Разве что нашу телепрограмму увидят маглы, не знающие о мире волшебников.

Все наперебой заговорили, всё больше воодушевляясь.

— Тогда я свяжусь со своими друзьями с радио, посмотрим, смогут ли они чем-то помочь. Они точно не откажутся от такой новинки, — одобрительно сказала Ита.

— Я тоже помогу. Я уже делала волшебную камеру, — радостно подпрыгнула Мораг.

— Моя мама работает в мире маглов, я могу попросить её достать необходимое оборудование, — подняла руку одна из студенток Хаффлпаффа.

— Мы можем и через радио разрекламироваться, — помахала рукой Тесс. — Тогда и зрителей будет больше.

— Но это же насторожит чистокровных, так? — с тревогой спросила Ханна.

— Будем рекламировать это как первую телепрограмму в магическом мире. Если не уточнять, о чём именно она будет, чистокровные семьи не заподозрят ничего заранее, — предложил другой ученик.

— Мы можем создать внешкольное общество.

— И как мы будем высказываться? Через интервью? — Ханна всё ещё сомневалась. — Будет ли это кто-то смотреть?

— Нет, мы можем устроить представление, — решительно заявила Дейенерис. — Нашу программу ведь забраковал Люциус, верно? Включая мюзикл.

— Мы вплетём в сюжет всё, что связано с чистокровными и событиями в школе, и превратим это в сатирическую пьесу.

— И покажем её в прямом эфире в «Вальпургиеву ночь»!

— Поверьте, сатира определённо привлечёт больше внимания, чем «рассказы о славной истории», которые готовят чистокровные семьи, — она уверенно взмахнула кулаком.

Стоявшая рядом Ханна поспешно всё записала, а затем спросила:

— План есть. А как будет называться наше общество?

— Хм...

Дейенерис на мгновение задумалась.

— Помните девиз Хогвартса? «Не щекочи спящего дракона».

— Как насчёт «Общества Спящего Дракона»?

— Девиз, скорее, означает, что нам не следует нарываться на неприятности, — с сомнением возразила Ханна. — Спящий дракон — это враг.

— А мне кажется, название отличное, — тут же согласилась Пэнси.

— Теперь неприятностям стоит научиться не связываться с нами.

…

Приняв решение, все принялись за дело. Всё шло даже более гладко, чем можно было ожидать. Благодаря связям Иты, несколько эксцентричных радиоведущих немедленно присоединились к плану «Общества Спящего Дракона». Они были в восторге от идеи появления нового средства массовой информации в волшебном мире.

Переработка мюзикла также прошла быстро — все с огромным энтузиазмом взялись за «высмеивание чистокровных». Ита, будучи автором текстов для «Ведуний», даже пригласила всю группу для участия. Дейенерис тоже не теряла времени даром: она несколько раз связалась с Рольфом, чтобы он вместе с Хагридом, пока чистокровные будут отвлечены представлением, вывезли акромантулов.

Единственной проблемой оставалось место для выступления.

Их программу планировалось не только транслировать по телевидению, но и собрать на живое выступление всех студентов, выступающих против чистокровной фракции. Для этого требовалось скрытое и просторное место.

— Как насчёт сумки с украшениями? — предложила Дейенерис, вылезая из тайного хода после раздачи листовок.

— Зрителей будет много, и кто-то может случайно узнать про Норберту, — возразила Мораг, спрыгивая со статуи одноглазой ведьмы. — И тогда чистокровные найдут, к чему придраться.

— Но заставить столько народу спуститься под воду тоже нереально, — вздохнула Дейенерис. — Не можем же мы просто занять пустой класс.

В этот момент они увидели нескольких членов общества, бегущих к ним.

— Дейенерис, Мораг, мы нашли место! — радостно сообщила Пенелопа.

— Где? — удивилась Дейенерис.

— Помнишь ту Тайную комнату, о которой упоминала Сельма, когда мы создавали библиотеку?

— Несколько ребят снова вспомнили о ней. Мы спустились и посмотрели. Там и вправду очень просторно.

— Это... — Дейенерис охватило беспокойство.

Но Сельма в последнее время вела себя очень активно и, казалось, не имела дурных намерений. Она не могла, основываясь лишь на смутных подозрениях, разрушить всеобщий энтузиазм.

— Хорошо, если вы все считаете, что это подходящее место, — нерешительно сказала она.

— Но сначала нужно запечатать самый дальний туннель в Тайной комнате. Там раньше жил Василиск... возможно, там не очень чисто.

Глава 202

Конец апреля.

Сумерки.

Коридоры Хогвартса были украшены в традиционном кельтском стиле. Каменные стены утопали в цветах и вьющихся лозах.

Дейнерис и Пэнси, уже переодевшись в сценические костюмы, на цыпочках выбрались из замка. Они миновали свежеустановленный майский шест на лужайке и вошли в воды озера. А невдалеке за ними тайно следовали «патрульные».

— Эти ребята и впрямь что-то затевают, — возбужденно произнес Малфой. — Слухи оказались правдой, они собираются сегодня устроить представление этого своего дурацкого мюзикла.

— Ах… да, это и впрямь большое открытие, — с притворной улыбкой заметил шедший позади Локхарт. — Но я думаю, их мюзикл точно не сравнится с вечером мистера Люциуса, так что нам незачем…

— Разумеется, незачем. Они ведь еще не наказаны, — прервала его Джемма Фарли.

— Но мне-то ведь не обязательно идти, верно? — проговорил Локхарт, поправляя свой изысканный парадный костюм. — Вечер подходит мне куда больше.

— Так не пойдет. Вы — инспектор по безопасности, это ваша обязанность, — подчеркнула Джемма. Таково было и требование Люциуса, который опасался, что Локхарт может испортить вечер.

— Они уже спустились, — нетерпеливо проговорил Малфой, подталкивая Локхарта в воду. — Быстрее, за ними. Не бойтесь этого гигантского кальмара, вы же профессор, он вас не тронет.

Локхарту оставалось лишь мысленно проклинать все на свете. Он ненавидел этого мальчишку из богатой семьи. В то же время его одолевало беспокойство. Последние несколько дней Мистер Дневник не выходил с ним на связь, и он не знал, что и думать.

«Патрульные» вместе с Локхартом погрузились в Черное озеро и, тайно следуя за Дейнерис и Пэнси, увидели, как те исчезли в каменной расщелине на дне.

— Нашел!

Они возбужденно устремились следом. За этой расщелиной наверняка найдутся доказательства нарушения школьных правил.

Как раз можно будет устроить публичное наказание на вечере, чтобы припугнуть эту беспокойную толпу юных волшебников. С такими мыслями Джемма устремилась в самую глубь.

— Здесь безводная пещера, они, должно быть… — возбуждение на ее лице постепенно сменилось недоумением.

— Что такое? — остальные патрульные тоже вошли внутрь.

— Здесь никого нет, — растерянно произнесла Джемма. — Только письмо.

Малфой протиснулся мимо старшекурсников и тоже заглянул внутрь. Тут же он заметил красный конверт в руках Джеммы.

— Э-э… это, кажется… — Малфой почувствовал, что конверт ему смутно знаком.

Кажется, он видел нечто подобное в начале учебного года?

— Это Кричалка! — внезапно вспомнил он. Мальчишка Уизли получил такую в начале года.

По идее, эта штука годилась только для розыгрышей. Но Малфоя все равно охватил ужас, и он тут же развернулся, чтобы бежать.

А Локхарт опередил его на шаг.

В тот самый миг, когда он коснулся водяной завесы на выходе, раздался леденящий душу вопль.

…

— А-а-а-а-а!!!!

Услышав крик снаружи расщелины, Дейнерис поспешно зажала уши. Дезиллюминационное заклинание, скрывавшее ее, постепенно рассеялось.

Пэнси с мертвенно-бледным лицом парила позади.

— Они… не умрут? — она не ожидала, что «Мандрагоровая кричалка» окажется настолько оглушительной.

— Успокойся. Когда я записывала крик, Мандрагора еще не созрела, — успокоила ее Дейнерис. — В худшем случае они просто на время потеряют сознание.

— Тесс, потерявшие сознание «инспекторы по безопасности» — на вас, — обратилась Дейнерис к прятавшимся поодаль Тесс и Ите.

— Нам нужно возвращаться на представление… Ах да, не забудьте сфотографировать, какими глупыми они выглядят.

…

Тем временем зрители мюзикла под руководством нескольких членов «Общества Спящего Дракона» скользили в Тайную комнату. Большинство из них были студентами, недолюбливавшими чистокровную партию и не желавшими идти на их вечер.

Фред и Джордж патрулировали окрестности.

Первый, держа в руках кусок пергамента, вдруг бросил взгляд на второго. Они слаженно направились к лестничной клетке и схватили «пустое место». Воздух исказился, и наконец проявилась фигура — это был студент из Равенкло под Дезиллюминационным заклинанием, который, по-видимому, намеревался донести на них чистокровной партии.

— Поздравляем, дорогой друг, — весело сказал Фред.

— Вы получили возможность пройти без очереди, — пояснил Джордж.

Затем они вдвоем сбросили его в трубу.

Спуститься по этой трубе было легко, а вот подняться — куда труднее. Даже если этому «маленькому шпиону» удастся избежать охраны в Тайной комнате, к тому времени, как он выберется наверх, вечер уже почти закончится.

На самом деле, даже им, организаторам, для выхода понадобится помощь Дейнерис, которая пришлет за ними Фестралов и Гиппогрифов.

…

С другой стороны, Ита связывала потерявших сознание волшебников.

Тесс же, подбирая их волшебные палочки, выглядела обеспокоенной.

— В той расщелине мне все время казалось, что я чувствую знакомый запах.

— Словно… тот самый волшебник, что стер нам память.

— Что ты сказала? — Ита замерла от удивления, ее руки на мгновение остановились.

— Мне кажется… — Тесс осторожно оглядела лежавших на земле волшебников.

— Возможно, тот, кто напал на нас, среди них.

— Студент? — возразила Ита. — Как такое возможно…

— Мне это тоже кажется странным, — с кислой миной произнесла Тесс. — Но я и раньше в школе «чувствовала» похожий запах. Теперь, когда я думаю об этом, мне кажется, это какой-то шампунь.

— Неужели Локхарт? — нахмурилась Ита. Остальные волшебники на земле были студентами, они никак не могли встретиться им в пути.

— Вряд ли. Хотя Дейнерис и считает его пустышкой, директор, принимая его на работу, наверняка все взвесил, — с сомнением проговорила Тесс. — К тому же он известный писатель.

— Да, известный писатель, — Ита тоже была в замешательстве. — Я даже читала ту книгу, «Путешествие с вампирами на одном корабле», вампир в ней был так похож на меня… Погоди!

— Что случилось? — Тесс заметила, как внезапно изменилось выражение лица подруги.

— А что, если он писал обо мне? — взволнованно воскликнула Ита.

— Хотя я еще не восстановила память, те места, куда ты меня водила, теперь, когда я думаю о них, очень похожи на сцены, описанные в книге.

— Ты хочешь сказать… — Тесс подумала о поразительной возможности.

— Он украл наши приключения! Вот почему он стер нам память!

Придя к этому выводу, Ита тут же схватила Локхарта.

— Я сейчас окуну его в воду, а ты понюхай!

— Хорошо, но он может очнуться, как только коснется воды… — Тесс задумалась и побежала в сторону книжных полок. — Подожди меня минутку.

Ита кивнула и направилась к водяной завесе, собираясь сперва окунуть в Черное озеро волосы Локхарта.

В этот самый момент Локхарт, который должен был быть без сознания, внезапно шевельнулся. Он выхватил из-за пазухи волшебную палочку и направил ее на Иту.

Реакция Иты была молниеносной. Она тут же сломала палочку, но в следующее мгновение ее поразил красный луч света.

— Стубефай!

Заклинание произнес Драко Малфой. Когда сработала Кричалка, они с Локхартом успели нырнуть в Черное озеро и зажать уши. Поэтому они лишь почувствовали головокружение, но не потеряли сознание. Затем они спрятались в «куче волшебников» и к этому моменту уже почти пришли в себя.

— Ха-ха! — Малфой, пошатываясь, направил палочку на Тесс с торжествующим видом. — Наконец-то поймал с поличным! Где Таргариен и Пэнси?

Он огляделся по сторонам, но никого больше не обнаружил.

— Ладно, неважно. Я все равно видел, что вы делали.

— Стоит папе дать вам капельку сыворотки правды, и мы узнаем, что замышляет эта наглая шайка.

Он держал палочку наготове, надменно глядя на Тесс.

— Блестяще, Драко, — Локхарт поспешно поднялся с земли, прижимая правую руку к пояснице, и подошел к Малфою.

— Я присуждаю Слизерину пятьдесят очков.

— Зовите меня мистер Малфой, — усмехнулся тот. — И не думайте, что я не слышал, о чем вы говорили. Стирание памяти, кража чужих приключений… Неудивительно, что вы, пережив столько всего, остались таким же болваном.

— На самом деле, все ваши приключения были добыты именно так, верно?

— Теперь вы у меня на крючке!

Глава 203

Малфой чувствовал, что это его звездный час в этом учебном году.

Он спас патрульный отряд от полного разгрома, захватил важную цель и даже узнал тайну Локхарта.

Вот только Малфой не заметил, что в руке, которой Локхарт прикрывал поясницу, была зажата только что подобранная волшебная палочка.

— Пойди и свяжи ту русалку, — приказал Малфой.

— Да-да, конечно, мистер Малфой, — Локхарт изобразил угодливую улыбку и подошел еще ближе.

— Но у меня нет веревки, может, вы поможете мне и создадите ее с помощью Трансфигурации?

Малфой бросил на него взгляд, но не стал мешать ему приблизиться. Он не думал, что Локхарт осмелится на что-то лишнее — ведь его отец был в школе.

— Зачем такие сложности, у них же есть веревки, — палочка Малфоя по-прежнему была направлена на Тесс.

— Точно-точно. Как же я забыл… — Локхарт с улыбкой обернулся, а затем внезапно взмахнул палочкой. — Стубефай!

Вспыхнул красный свет, и Малфой тут же отлетел в сторону.

Только тогда Локхарт с облегчением вздохнул. К счастью, Мистер Дневник научил его пользоваться Оглушающим заклятием.

Семья Малфоев была очень влиятельной. Ему нужно было оглушить парня, а затем аккуратно изменить его память, чтобы его не разоблачили.

Дальше все было просто.

С русалкой, не владеющей магией, справится даже он.

— Итак, мисс Тесс, — Локхарт вновь одарил ее своей лучезарной улыбкой. — Сначала я разберусь с вами, а потом заставлю мистера Малфоя все это забыть.

— Никогда бы не подумал, что проклятие Круцио может снять заклинание забвения. Похоже, мне стоит провести кое-какие исследования, — он направил палочку на Тесс.

— Может, на вас и поэкспериментировать? Зачем вы вообще приперлись в Хогвартс? Людям с амнезией место в больнице Святого Мунго.

— А вам — в Азкабане, — спокойно ответила Тесс.

— Ха-ха, но у вас нет доказательств, — Локхарт сделал театральный жест. — Даже если вы уйдете отсюда с восстановленной памятью, Министерство магии не поверит словам русалки.

— Правда, мистер Локхарт? — Тесс не выглядела напуганной. — Советую вам взглянуть на тот книжный шкаф.

— Дешевый трюк, — лучезарно улыбнулся Локхарт.

— Серьезно. Иначе вы пожалеете.

— Ха! — Локхарт быстро обернулся и тут же повернулся обратно.

— Я посмотрел! Там никого нет, только пустые полки и… — он внезапно замер и снова оглянулся.

— …и видеокамера.

— Может, Министерству магии и нет дела до того, что вы стираете память русалкам, — улыбнулась Тесс. — Но им точно не все равно, что вы сделали с Малфоем.

— Стубефай! — лицо Локхарта побелело. Если Люциус увидит эту запись, ему конец.

Но красный луч не попал в Тесс.

В тот миг, когда Локхарт был в панике, Ита внезапно вскочила с земли и сломала его волшебную палочку.

— Как ты еще в сознании? — Локхарт поспешно отступил.

— Вампиры физически выносливее обычных людей, — Ита размяла конечности. — Заклинания этого юного волшебника было недостаточно, чтобы меня оглушить.

— Сдавайтесь. Как обычный волшебник без палочки может победить вампира?

— Неужели… — Локхарт поднял руки с возбужденным выражением лица.

Мистер Дневник ведь учил его технике беспалочковой магии!

Хоть он еще и не пробовал, гениальный Локхарт никогда не сдастся!

— Бомбарда!

Ита побледнела и быстро повалила Тесс на землю.

Однако после вспышки огня они обнаружили, что остались невредимы.

Посмотрев в сторону Локхарта, они увидели, что он сам себя оглушил собственным заклинанием.

— Это что же… — нахмурилась Ита. — Нас тогда подловил вот такой вот тип?

…

Дейнерис и Пэнси поспешно вернулись в замок.

Перекинувшись парой слов с членами общества, охранявшими вход в Тайную комнату, они скользнули вниз по трубе.

Влажная подземная площадь уже была заполнена зрителями. Пэнси, глядя поверх голов толпы, увидела на сцене Ханну, исполнявшую танец с мечами, используя вместо них длинную ложку. Группа «Ведуньи» играла рок-музыку перед сценой.

— Давай обойдем за кулисы.

Дейнерис напомнила, что, поскольку им пришлось отвлекать патрульных, их выход перенесли на конец, но на сцену все равно нужно было выйти.

Пэнси кивнула и вместе с ней обогнула толпу, оказавшись за временной сценой.

Здесь было пусто, совсем не так оживленно, как перед сценой.

— Куда все подевались? — Пэнси поежилась. Здесь было заметно холоднее, чем снаружи.

— Некоторые ушли в зрительный зал, чтобы поддерживать порядок. Другие вышли на сцену в качестве массовки, — Дейнерис слегка приподняла занавес.

Танец с мечами уже закончился. Теперь на сцене разыгрывалась новая история, придуманная членами общества.

Действие происходило до событий «Фонтана феи Фортуны» и рассказывало о причинах, по которым главные герои искали источник — в роли злодея выступал некий чистокровный лорд.

Большинство реплик произносили актеры массовки, выражая свою неприязнь к чистокровной партии.

— А когда нам выходить? — Пэнси тоже подошла поближе.

— Пока не торопись, — пожала плечами Дейнерис. — На самом деле, я думаю, можно и не выходить. Я даже не читала сценарий, который они переделали.

— У нас нет новых реплик, — Пэнси, наоборот, была в предвкушении. — Просто в конце добавили одну сцену без слов, разве не так?

— Ты читала новый сценарий последней сцены? — спросила Дейнерис. Последние дни были слишком суматошными, и она в основном занималась обустройством сцены и раздачей листовок.

— Нет. Они сказали, что просто вернули вырезанные из оригинала сцены, — сказав это, Пэнси тоже с недоумением почесала затылок.

Она не помнила, чтобы в конце было что-то особенное. Неужели «Фонтан феи Фортуны», который она знала с детства, был сокращенной версией?

Да и ладно. Наверное, речь шла о дружбе между истинными волшебниками и маглами. Поэтому все и решили, что они с Дейнерис лучше всего подходят на эти роли.

Дружба между Слизерином и Гриффиндором и впрямь была редкостью.

— Пэнси.

В этот момент Дейнерис внезапно заговорила.

Пэнси обернулась и увидела, что та, задрав голову, смотрит на рот статуи Слизерина.

— Мне кажется, я слышу оттуда какой-то звук… А где старшекурсники?

— Они снаружи Тайной комнаты, разбираются с оставшимися чистокровными волшебниками. Не всех удалось отвлечь нам двоим.

…

У входа в Тайную комнату Оливер Вуд проводил «предбоевую подготовку». Старшекурсники, сильные в заклинаниях, уже попрятались в разных частях замка. Рядом с ним стояли игроки в квиддич из разных факультетов — включая даже одного полукровного слизеринца.

— Ладно, хотя я обычно не люблю заниматься подобными лишними делами, давайте считать это особой тренировкой по квиддичу.

— Кто же виноват, что «вечер» чистокровных проходит рядом с квиддичным полем? — Фред, наоборот, был очень рад.

— Нам тоже не нравится, когда мячи вылетают за пределы поля и попадают им по головам, — согласился Джордж.

— В общем, мы просто должны создать как можно больше проблем, верно? — спросила девушка из Равенкло.

— Только не слишком увлекайтесь, мы ведь не хотим, чтобы квиддич в следующем году отменили, правда? — поспешил остановить их Вуд.

— Не отменят, Люциус Малфой ведь не профессор, — успокоила его Анджелина Джонсон.

— Давайте готовиться к выходу.

Глава 204

Дейнерис и Пэнси переглянулись. Они оставили записку, объяснив, куда направляются, а затем тихонько взобрались на статую. Проскользнув в рот Слизерина, они действительно увидели в глубине спину девушки.

Кажется, это была… Сельма.

С ней и впрямь что-то не так!

Дейнерис тут же выхватила волшебную палочку и, пригнувшись, стала приближаться. Затем она подала знак Пэнси.

Пэнси все поняла, спряталась в тени, и ее фигура постепенно растворилась в воздухе.

— Стубефай! — громко крикнула Дейнерис, и из ее палочки вырвался красный луч света.

Но Сельма не выказала ни малейшего испуга. Не оборачиваясь, она лишь слегка качнулась в сторону и взмахом палочки отбила красный луч. Затем она протянула другую руку. Пэнси тут же невидимой силой прижало к стене, а ее Дезиллюминационное заклинание рассеялось.

— Я очень чувствительна к заклинаниям, — спокойно произнесла «Сельма». — Никому еще не удавалось напасть на меня из засады… Экспеллиармус.

Она легко щелкнула пальцами, и палочка Пэнси вылетела из пещеры.

Дейнерис, воспользовавшись моментом, выдохнула Драконье пламя, но его тут же прижало к земле.

— Так ты и есть шпионка чистокровных! Что ты задумала? — гневно воскликнула Пэнси.

— Я? Ха-ха-ха, — рассмеялась Сельма. — Я вовсе не шпионка чистокровных.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Что делаю? Ах… скоро вы все узнаете, — Сельма раскинула руки.

— Вам выпала честь стать свидетелями возрождения величайшего Тёмного волшебника! Слизерин, великий страж, время пришло!

Герб на потолке туннеля пришел в движение, и эмблемы четырех факультетов поочередно засияли. Затем скала раздвинулась, и вниз опустилась лестница.

— Идемте, — надменно произнесла Сельма. — Я позволяю вам стать свидетелями этого великого момента.

Эти две девушки произвели на нее неплохое впечатление. В них не было фанатичной веры в «любовь и мир», и они не отвергали Тёмную магию. Но самое главное, конечно же, было в том, что возрождение великого Тёмного Лорда требовало свидетелей. Чем волшебник, тайно возрождающийся в безлюдном углу, отличается от тех пошляков, что делают крестражи из булыжников?

Она как раз собиралась похитить пару студентов, но теперь все упростилось.

— Ты… Волдеморт? — лицо Пэнси побелело. Этот самовлюбленный тон был точь-в-точь как у Квиррелла в конце прошлого года.

— Хех, а у тебя неплохой глазомер, — Сельма удовлетворенно улыбнулась и медленно начала подниматься по ступеням.

Дейнерис, немного поколебавшись, последовала за ней вместе с Пэнси.

— Ты хотела построить здесь библиотеку, чтобы открыть этот тайный ход?

— Верно, — Сельма была в прекрасном настроении и охотно объяснила им.

— Чтобы открыть эту дверь, нужно было, чтобы достаточное количество студентов добровольно собралось здесь.

— Поэтому я и заставляла Локхарта искажать приказы Совета попечителей, чтобы вызвать ваше недовольство.

— Ты разрушаешь план Люциуса? Почему не использовала другой способ? — удивленно спросила Дейнерис. — Разве ты не хочешь, чтобы чистокровные вернули себе власть?

Сельма взошла на последнюю ступеньку, затем направила кончик палочки в потолок, и вся каменная комната тут же озарилась светом.

Интерьер комнаты был выполнен в очень древнем стиле, сложные барельефы были украшены множеством темно-зеленых драгоценных камней. Пространство было очень просторным, почти не уступая по размерам площади внизу.

А в центре комнаты бил неиссякаемый источник.

— Меня не волнует его план, — Сельма сняла обувь, носки и верхнюю одежду и направилась к источнику.

— Но в одном ты права, я не хочу, чтобы чистокровные вернули себе власть. По крайней мере, не сейчас.

Она ступила в воду, но не утонула. Бьющие струи лишь смачивали ее ступни.

— Если чистокровные вернут себе былую славу, то кому тогда понадобится Волдеморт?

— А я-то думала, ты фанатичная сторонница смешения кровей, — с недоумением произнесла Дейнерис, незаметно положив левую руку на сумочку с украшениями.

— Я полукровка, дитя. Это не секрет.

Сельма обернулась.

И тут же увидела несущуюся на нее стаю магических существ.

…

На лужайке перед квиддичным полем.

Гарри, гоняясь за золотым снитчем, «нечаянно» врезался в «майский шест». Это вызвало волну ругани со стороны чистокровных гостей, пришедших на «Вальпургиеву ночь». Охранники, преследовавшие близнецов Уизли, были вынуждены вернуться и парить над местом проведения вечера.

Люциус стоял на сцене, его лицо то краснело, то бледнело. Эти мешающие игроки в квиддич были лишь одной из причин его гнева. Еще больше его злило то, что на студенческих местах сидело всего несколько человек.

— Где студенты? Куда они все подевались! — он сверлил взглядом профессоров, его глаза метали молнии.

— Возможно, поспешили на поезд, — спокойно ответила профессор МакГонагалл. — У них ведь завтра начинаются каникулы, не так ли?

— Если никто не придет, я заставлю Совет попечителей отменить их каникулы! — выпалил Люциус, не подумав.

— Вы заставите Совет попечителей? — Флитвик поднял голову, его голос звучал с расстановкой. — Радиостанция ведь будет транслировать ваши слова в прямом эфире. Даже если вы действительно подкупаете и шантажируете их, пожалуйста, не говорите об этом вслух.

— Я не это имел в виду! — Люциус подавил приступ гнева.

В этот момент на сцену выбежал полукровный слизеринец с выражением лица, будто он ждал похвалы.

— Сэр, я нашел, где все студенты.

Он взмахнул волшебной палочкой, и к нему подлетел большой квадратный ящик.

— Что это? — нахмурился Люциус.

— Телевизор.

— Телевизор?

Люциус вспомнил. Несколько дней назад какая-то волшебная радиостанция объявила, что собирается представить магическому миру новую форму развлечений.

Он публично высказался против, но втайне очень интересовался этим вопросом. В конце концов, семья Малфоев на самом деле часто тайно вела дела с маглами.

— Какое это имеет отношение к тем студентам?

— В телевизоре появился новый канал, который могут принимать только семьи волшебников, — объяснил студент. — На этом канале сейчас показывают мюзикл, и все они там, в качестве зрителей.

Когда он это говорил, на экране как раз появились зрители. Это действительно были студенты Хогвартса.

Студенты слушали песню, высмеивающую чистокровную партию.

— Где они находятся? — Люциус сжал свою трость.

— Э-э… — студент смутился. — Еще не нашли.

— Так ищите! — Люциус старался говорить спокойно. — Этот болван Локхарт, как он вообще управляет студентами…

— А сейчас мы прервемся на короткое видео, — раздался из телевизора голос ведущей Пенелопы. — Посмотрим, какого инспектора по безопасности выбрал для нас Совет попечителей.

Люциус прищурился, готовый разбить телевизор.

Но очень скоро выражение его лица стало по-настоящему свирепым. Потому что на экране показывали именно ту сцену, где Локхарт оглушает Драко и собирается изменить его память.

— Локхарт…

Люциус выхватил волшебную палочку и сошел со сцены.

Сцену покинул и Дамблдор в своих очках-полумесяцах. Только его Дезиллюминационное заклинание было настолько искусным, что никто из присутствующих профессоров этого не заметил. Он поднял голову, посмотрел в сторону, куда летел Гарри, и почувствовал некоторое недоумение.

Дамблдор был абсолютно уверен, что такой любитель ритуалов, как Волдеморт, непременно устроит что-то особенное в «Вальпургиеву ночь».

Ему достаточно было охранять его цель, чтобы не допустить беды.

Но… Гарри, казалось, был в полной безопасности.

Это его и беспокоило.

Неужели Волдеморт из дневника не знал о пророчестве?

Глава 205

Для «Сельмы» магические существа были куда большей проблемой, чем заклинания. Её острое магическое чутьё здесь было бесполезно.

Не успела она с помощью трансфигурации поймать грифона, как сзади на неё налетел дракон. Увернувшись от дракона, она едва не угодила в пасть стае псов. Иллюзии, создаваемые феями, тоже отличались от волшебных, и от них нельзя было избавиться простым «Фините».

— Винтус Иметус! — Сельма направила волшебную палочку в землю, и тут же разошёлся смерч, сдувая прочь всех небольших магических существ.

Затем она взмыла в небо, устремляясь к Норберте.

— Авада Кедавра!

— Огневицы, явитесь!

Дейенерис, встречая зелёный луч, вскинула палочку. Бесчисленные Огневицы вырвались из её наконечника, и заклятие, лишив их короткой жизни, взорвало их, обратив в дым. В этот момент она лежала на спине Норберты, облачённая в доспех по имени Мэгги. Воспользовавшись тем, что дым заслонил Сельме обзор, она немедленно подняла свою волшебную палочку.

— Дракарис!

Яркое пламя одновременно вырвалось из кончика палочки и из пасти дракона. Однако невидимая сила оттолкнула огонь и ударила по доспехам, сбросив Дейнерис со спины дракона.

— Я же говорила, никому не удавалось застать меня врасплох, — парила в воздухе Сельма. Пламя бушевало вокруг, но не могло приблизиться к ней. — Я даже с закрытыми глазами чувствую, откуда ты колдуешь.

— Прекрати это бессмысленное сопротивление, — она направила палочку на падающую Дейнерис и спокойно произнесла: — Авада Кедавра.

Но зелёный луч не вырвался, лишь повалили струйки дыма.

Сельма опустила взгляд и только тогда заметила, что её волшебная палочка перекушена надвое.

— Ты спрятала магическое существо в пламени? — презрительно бросила она. — Забавная мысль. Но волшебник по-настоящему может полагаться лишь на самого себя.

Она небрежно отбросила сломанную палочку, затем, прицелившись в сторону Дейнерис, вскинула руку:

— Волшебная палочка, ко мне.

Но это не дало никакого эффекта.

В руках у Дейнерис не было палочки, а сумочка с украшениями, висевшая на поясе, тоже исчезла.

Пшш!

Сельма уже собиралась подлететь поближе, чтобы разобраться, как вдруг ощутила острую боль в пояснице. Казалось, что-то вонзилось в её тело.

Исполнителем оказалась Пэнси.

Она знала, насколько та чувствительна, поэтому не стала использовать Дезиллюминационное заклинание. Вместо этого она поручила феям нести сумочку, и под прикрытием их иллюзий приблизилась к Сельме.

— Лапса Терра! — выкрикнула Пэнси.

Острая боль в теле не позволила Сельме удерживаться в воздухе. Сила заклинания потянула её вниз, и она рухнула прямо в фонтан.

Плеск!

Брызги взлетели в воздух, а затем поверхность воды успокоилась. Дейнерис поспешно поднялась и подбежала к краю. Но источник был полон чёрного дыма, и разглядеть, что происходит на дне, было невозможно. Лишь спустя несколько секунд из воды внезапно вылетела Пэнси и тяжело рухнула на Дейнерис.

Сельма, уже исцелившая свои раны в водах источника, медленно поднялась и снова встала на поверхность воды, сжимая в руке волшебную палочку Дейнерис.

— Глупо, — усмехнулась она. — С помощью источника я с лёгкостью исцелила себя.

— Вот как? А мне кажется, ты не очень-то дружишь с водой, — на лице Пэнси появилось ещё более высокомерное выражение. Дейнерис тоже облегчённо вздохнула.

— Упрямишься.

— Возможно, тебе стоит взглянуть на это, — Дейнерис протянула руку, и водяная змейка Сиси тут же выскользнула из-под одежды Пэнси, положив ей в ладонь дневник.

— Рогатый змей способен чувствовать предметы Тёмной магии, и он отлично плавает. Заполучить эту вещь для него не составило труда.

— Всего лишь записная книжка, что в ней такого? — Сельма старалась сохранять спокойствие, но Дейнерис уловила в её голосе тень паники.

— Когда я была в библиотеке, я читала кое-что о Герпии Злостном. Там говорилось, что он пытался перенести часть своей души в предметы, чтобы достичь бессмертия.

Она объясняла, медленно отступая назад.

— Позже, когда Тесс сказала, что с твоим дневником что-то не так, я сразу же вспомнила об этом.

— Безосновательные домыслы, — презрительно бросила Сельма.

— Вовсе нет. Эта мысль была скорее озарением. Я вспомнила всё, что было раньше, и поняла, что странностей действительно много.

Дейнерис излагала свои мысли, пользуясь моментом, чтобы незаметно наложить заклинание на дневник. Однако ни «Заклинание зажжения костей», ни «Дракарис» не оставили на нём ни малейшего следа. Если и следующее заклинание не сработает, ей останется только бежать с дневником — если, конечно, удастся сбежать.

— Например, почему Тесс так хотела попасть в Хогвартс, да ещё и именно в тот туалет, где находится Тайная комната?

Она втайне приводила в порядок свои эмоции.

— Или почему, как только Тесс потеряла дневник, Локхарт вдруг стал таким могущественным?

Сжечь всё дотла. Злоба. Жестокость. Демон. Воспламенить. Дикость. Дракон.

— И как именно ты вселился в настоящую Сельму? Я помню, что до вступления в клуб Локхарта она была совершенно безмозглой.

Сжечь. Неугасимый. Проклятие. Жизненная сила. Зверь.

Дейнерис мысленно повторяла слова, связанные с «Адским огнём», приводя своё душевное состояние в соответствие с заклинанием.

— Хорошо.

Сельма наконец перестала скрываться.

— Но что с того?

Она подняла отобранную металлическую палочку, и её лицо исказилось злобой.

— Теперь палочка у меня… Круцио!

— Дейнерис! — Пэнси без колебаний бросилась вперёд. Лишившись волшебной палочки, она могла лишь попытаться заслонить подругу своим телом от атаки Волдеморта.

Однако ей не пришлось ничего отражать. Палочка в руках Сельмы выпустила лишь несколько искр и окончательно замолчала.

— Проклятье! Всего лишь палочка! — лицо Сельмы побледнело. Она не ожидала, что волшебная палочка отвергнет её.

— Наверное, это как у чистокровных, презирающих маглов, — Дейнерис не удивилась. — Волшебная палочка из валирийской стали тоже смотрит на тебя свысока.

Она подняла дневник и закрыла глаза. Хотя у неё не было палочки, она смутно чувствовала, что полностью постигла суть заклинания «Адский огонь», и оставалось лишь произнести его вслух.

— По... постой! — Сельма наконец запаниковала. — Успокойся! Подумай только, такая волшебница, как ты, присоединившись к нам...

Не договорив, она внезапно бросилась к Дейнерис, и с кончиков её пальцев сорвался красный луч.

К счастью, Дейнерис не поддалась на уговоры. Она тихо произнесла слова, полные злой воли:

— Адский огонь!

Тёмно-красное пламя мгновенно вспыхнуло. Сельма, находившаяся в воздухе, словно внезапно лишилась всех сил, с криком рухнула на землю. Чёрный дым вырвался из её рта и носа, обратившись в призрачный образ Волдеморта. На этом призраке не было огня, но он обугливался и съёживался, как горящая бумага, и наконец, с душераздирающим воплем, превратился в пепел.

— Всё кончено? — Пэнси посмотрела на лежащую без сознания Сельму и с облегчением выдохнула.

Но выражение лица Дейнерис не стало спокойнее.

— Пэнси, беги... скорее! — она крепко сжимала в руке горящий дневник. — Кажется, я теряю контроль!

Возможно, из-за её врождённого таланта к огненным заклинаниям, этот Адский огонь оказался куда яростнее, чем описывалось в книгах. Контрзаклятие, которое она практиковала ранее, оказалось недостаточным, чтобы полностью его подавить.

— А? А как же ты?!

— Ничего, он не может мне навредить!

Дейнерис впервые ощутила жгучую боль, но ожогов по-прежнему не было.

— Быстрее, приведи профессора или эвакуируй студентов с площади!

И в этот момент позади них раздался крик феникса.

Глава 206

Адский огонь в ладонях Дейнерис постепенно успокоился. Из яростного зверя он превратился в смирную птичку, а затем она с лёгкостью его погасила. Она удивлённо обернулась и увидела Дамблдора, поднимающегося по ступеням.

— Профессор, вы вернулись? В Сельму вселился Волдеморт... — Дейнерис осеклась на полуслове, внезапно осознав, что появление Дамблдора не было случайностью.

— Вы знали с самого начала? Как и в прошлом году?

— Нет... на самом деле, я полагал, что Волдеморт в теле Локхарта, — в глазах Дамблдора промелькнуло извинение. — Я надеялся, что это поможет мне раскрыть больше тайн Волдеморта.

Сказав это, он взглянул на почти догоревший дневник и вздохнул.

— Но всё всегда идёт не по плану. Возможно, я был слишком самонадеян.

— Значит, вы не знали об этом месте? — спросила Дейнерис.

Дамблдор покачал головой.

— Я думал, его целью снова станет Философский камень... или некто из пророчества, — он огляделся по сторонам. — Впрочем, я могу догадаться о предназначении этого места.

— Чтобы поддерживать жизнь василиска? — предположила Дейнерис, глядя на источник, наполненный жизненной силой.

— Полагаю, что так, — Дамблдор подошёл к углу комнаты, где в шкафу стояло немало книг.

— Но зачем Слизерину это было нужно? — недоумевала Дейнерис.

— Говорят, чтобы истреблять студентов из семей маглов, — нахмурилась Пэнси. — Но звучит довольно бредово.

Дейнерис согласно кивнула:

— Использовать василиска для тайных убийств маглов — это как-то излишне.

— Раньше я тоже этого не понимал, — Дамблдор пролистывал книги. — Но эти исследовательские заметки навели меня на одну мысль.

— Исследовательские заметки? — Дейнерис с любопытством подбежала к нему.

— Большинство из них касается крестражей. Кажется, ты уже знаешь об этой магии? — пояснил Дамблдор.

— Я читала кое-какие записи, связанные с Герпием Злостным, — кивнула Дейнерис.

— Похоже, четверо основателей однажды столкнулись с воскресшим Герпием. И Слизерин обнаружил, что василиск, созданный Герпием, как раз стал погибелью для крестражей, — Дамблдор быстро просматривал записи. — Это довольно интересно. Яд василиска может уничтожить крестраж, а его взгляд — обратить в камень того, кто им пользуется. Возможно, Герпий вывел василиска из опасения, что кто-то украдёт метод создания крестражей.

— Но ведь так у него самого появилось слабое место, не так ли?

— Герпий был змееустом, василиск не причинил бы ему вреда... если только не появится другой змееуст, — напомнил Дамблдор.

— Ладно, эти заметки пока не для вас, — он остановил увлёкшуюся Дейнерис. — Думаю, вам пора возвращаться на сцену. Когда я прибыл, многие юные волшебники вас искали. Мисс Эббот пришлось одной играть три роли.

— Ах, я совсем забыла! — Дейнерис схватила Пэнси за руку и бросилась бежать. Но тут же резко затормозила.

— Кстати, тот источник... он ведь сможет разбудить Старину Сила?

— Без всяких сомнений, — кивнул Дамблдор. — Я хоть и не мастер зелий, но зрение у меня достаточно острое.

Только тогда девушки со спокойной душой ушли.

Дамблдор, улыбнувшись, посмотрел им вслед. Затем схватил феникса и обратился в огненный вихрь.

…

Пламя стремительно пронеслось по коридору и опустилось на площади, полной студентов.

Как раз в этот момент туда подоспел Люциус Малфой с гневным лицом. Он наложил на себя заклинание «Сонорус» и проревел:

— Кто позволил вам устраивать здесь это безобразие!

Студенты поспешно обернулись с испуганными лицами.

— Полагаю, Хогвартс никогда не запрещал студентам организовывать представления, — появился Дамблдор.

— Мистер Дамблдор, — Люциус прищурился. — Ваш отпуск, кажется, ещё не закончился.

— Я вернулся досрочно, — улыбнулся Дамблдор. — Хагрид уже вывел стаю акромантулов из Запретного леса, и сейчас они, должно быть, на пути в Африку. Полагаю, в этом деле Совет попечителей не сыграл никакой роли.

— А если добавить к этому сравнение двух вечеров, — он обернулся, глядя на оживлённую сцену, — Совет попечителей должен признать, что их управление не принесло никаких положительных результатов.

— И ещё... кое-кто сообщил мне, что вы пытались угрожать Совету попечителей. Так что, боюсь, нам придётся заглянуть в Министерство магии, — спокойно произнёс Дамблдор. — А вечер предоставим молодёжи.

…

За кулисами.

Дейнерис и Пэнси наложили на себя Амортизирующие и тормозящие чары и выпрыгнули из устья статуи, приземлившись прямо перед несколькими взволнованными старшекурсницами.

— Наконец-то вы вернулись! — с облегчением выдохнула одна из студенток Хаффлпаффа.

— Уже наша очередь выступать? — Дейнерис поспешно нырнула в гримёрку.

— Уже почти конец. К счастью, вы успели на последнюю сцену — в ней обязательно должны участвовать вы обе, — крикнула ей вслед хаффлпаффка.

— Обязательно мы обе? — с любопытством переспросила Пэнси. — Разве это не сцена без слов?

— Вы обе подходите лучше всего. Последний раз, когда Гриффиндор и Слизерин становились друзьями, был, наверное, во времена основания школы.

— Ладно, времени мало, скорее переодевайтесь в свадебные платья, — поторопила её другая девушка.

— О... а? — на лице Пэнси отразилось недоумение. — В свадебные платья? Кому? Мне?

— Ну да, не может же невеста выходить замуж в таком виде, — ещё одна девушка потянула за сценический костюм Пэнси.

Это была тёмно-зелёная мантия в стиле фей, которая немного порвалась во время битвы с Волдемортом.

— Постойте, разве в «Фонтане феи Фортуны» есть сцена свадьбы? Кто на ком женится? — Пэнси была в полном замешательстве.

— Твой персонаж и Невезучий рыцарь, — на лицах окружающих девушек появилось такое же недоумение. — Именно поэтому чистокровные и ненавидят эту сказку.

С этими словами они втолкнули оцепеневшую Пэнси в гримёрку. К ней тут же подлетели феи, быстро переодели её в белоснежное платье со шлейфом, сунули в руки туфли на высоком каблуке и вытолкали наружу.

И тут она увидела своего «Невезучего рыцаря» — Дейнерис.

В этот момент Дейнерис сидела за кулисами. На ней был строгий костюм, в нагрудном кармане красовался платок в цветах Гриффиндора, а светлые волосы были собраны в пучок.

— Я ещё не готова, — покраснев, Пэнси надела туфли, опустив взгляд в пол. — Дома у нас была сокращённая версия «Фонтана феи Фортуны», я не знала об этой сцене.

— Я тоже не знала, но это довольно забавно, не так ли? — Дейнерис выбирала из ряда помад, а затем вытащила чёрную.

— Тебе не противно? Это всё-таки сцена свадьбы. Если ты считаешь...

— Конечно, нет. В конце концов, это же с тобой, — пожала плечами Дейнерис. — А не с каким-то парнем.

Пэнси сперва обрадовалась, а потом вздохнула.

— И то верно. Это всего лишь игра.

— Договорились. Я накрашу тебе губы, а ты нарисуешь мне усы, и будем в расчёте, — Дейнерис протянула ей флакончик с чернилами и улыбнулась.

— Этого недостаточно для расчёта, — пробормотала Пэнси, придвигаясь ближе.

Их руки переплелись.

Пэнси нарисовала на лице Дейнерис изысканные усы «вразлёт», а та, в свою очередь, накрасила её губы чёрной помадой.

Свет, пробивающийся сквозь щели в занавесе, очерчивал их силуэты.

— Готова? Нам пора выходить, — сказала Дейнерис, услышав музыку со сцены.

Это была магловская песня, как говорили, из пьесы под названием «Сон в летнюю ночь», которую группа «Ведуньи» переделала на волшебный лад.

— Угу, — нервно кивнула Пэнси.

Но когда занавес раздвинулся, весь страх испарился.

Она не удержалась и взяла Дейнерис за руку, переплетя их пальцы. Затем подняла их вверх и объявила всем ученикам Хогвартса:

— Да. Мы — Слизерин и Гриффиндор.

— Но мы — друзья.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге