Дэйхан

Глава 1. Кто я?

Первое что я осознал, точнее услышал, это тяжелый грохот моих шагов. Словно я весил неимоверно много. Может, виной тому была странная обувь, а может то, что я шёл по длинному, широкому и абсолютно пустому коридору.

Тусклые лампы на потолке, что едва разгоняли мрак, лишь добавляли объема этому пространству. А я упорно шёл вперед. Будто машина… Я шёл на яркий свет, который брезжил вдалеке, и он меня манил, как манит пламя мотылька. Что ждёт меня впереди, я не знал. Ведь единственное, что я осознавал в тот миг: я ничего не помню. Вообще ничего. Как меня зовут. Как я выгляжу и сколько мне лет – никаких воспоминаний, даже крохотных проблесков в сознании не было. Однако и страха от осознания этого тоже не возникло…

Да, первыми были шаги. Тогда что-то словно мелькнуло в моей голове, и мысли начали «петлять» по закоулкам моего абсолютно пустого разума. Плавно и рационально. Никакого хаоса. Также я ни разу не сбился. Ботинки на толстой рифленой подошве продолжали отбивать ровный ритм. А я рассуждал. Пытался осознать себя как личность. Проверял свои знания. Попутно планомерно напрягая каждую мышцу в своем теле, начиная с самого верха: легкие, буквально на пару сантиметров, наклоны головой в разные стороны. Немного размял шею, повел плечами, напряг грудные мышцы. Пошевелил пальцами. Бицепсы, трицепсы, косые, широчайшие, ягодичные – всё отзывалось сразу, без каких-либо проблем. Эта проверка дала мне понять, что моё тело полностью функционирует, нет никаких сбоев. Возможно, я даже нахожусь в хорошей физической форме, раз я смог почувствовать все мышцы, а ещё то, с какой скоростью и охотой они откликались на приказы моего мозга.

А вот с памятью дело обстояло намного хуже. Как бы я не силился вспомнить, кто я, где я и что тут делаю – мне это так и не удалось. И, что самое странное, никакого страха, никакой паники у меня так и не возникло. Был только холодный и трезвый расчет.

В этот момент я мыслил так: я иду вперёд, мне в любом случае нужно куда-то двигаться. Смысла возвращаться нет, вероятно, там, где светит яркий свет, я смогу хоть что-то выяснить. Может хоть крохотная крупинка воспоминаний или созерцания знакомого места дадут необходимый толчок моему мозгу, чтобы я что-то вспомнил. А если нет – значит, моя жизнь начнется здесь и сейчас. С чистого листа.

Я немного ускорился. Впереди меня ждет моё будущее. Или прошлое. А может, и смерть. Это неважно. Главное, этот длинный пустой коридор наконец-то закончится.

Ожидание. Да, оно меня могло бы страшить больше, нежели смерть.

А что такое, вообще, смерть? Что я мог вспомнить об этом? Смерть – полная остановка физиологической и биологической дееспособности организма. Тело выходит из строя и не подлежит восстановлению… Нет-нет. Тело ведь невозможно восстановить. Или всё-таки возможно?

Почему-то в этот момент мои, до этого спокойные, рассуждения превратились в хаотичные. Будто есть две непреложные аксиомы, которые я одновременно и пытаюсь сейчас опровергнуть. Я даже едва заметно запнулся на ровном, отполированном до блеска, металлическом полу, где не было ни одной выщербинки или неровности.

Почему мысли о смерти и теле смогли деморализовать меня? В чем же нелогичность моих рассуждений? Где я ошибаюсь, и почему мне кажется, что я ошибаюсь? Вот те самые первые вопросы, на которые я захотел получить ответ.

Да, всё верно, мне было неважно, как меня зовут. Но мне было интересно – можно ли восстановить физическую оболочку. А второй вопрос – какой я расы. В голове крутилось что-то странное. С одной стороны доносился едва различимый, как будто пугливый, шепот: «человек… человек», повторяющий, как заведенный. А с другой стороны с напором, с яростью дикого зверя рычал мощный глас: «Дайган! Дайган!».

Кто такой человек и дайган, я не знал. Раса это или имя, а может имя рода, клана? Хотя нет. Бόльший отклик внутри произошел, когда я подумал о расе. Значит ли это, что я, как вид, отношусь к тому или иному? Вероятно.

Вытянув руку, я посмотрел на свою ладонь, обтянутую чёрной матовой тканью, что облегала её, как вторая кожа. Крепясь за металлическое, тоже черное и матовое кольцо на моем среднем пальце, ткань плотно покрывала всю ладонь, запястье и, судя по тактильным ощущениям, всё мое тело. Нигде ничего не давило, не жало. Было мне в ней и ни холодно, и ни жарко. Комфортно.

Длинные пальцы на руке, ровная, без шрамов кожа темно-золотистого оттенка. А ещё чуть удлиненные ногти, словно специально заточенные. Они были черного цвета. И это внесло очередной диссонанс. Мне вдруг показалось, что они должны быть ровными и телесного оттенка. А ещё почему-то мелькнула странная мысль, что мужчины не красят ногти.

Не сбавляя шага, поднеся ладонь к глазам, я внимательно присмотрелся к когтям, ногтями у меня это язык бы не повернулся назвать. Однако я мог бы этого и не делать. Вдалеке я видел так же хорошо, как и вблизи. Расстояние было неважно. И я ещё ранее видел, что когти ничем не покрыты. Они такие и есть – чёрные и бритвенно острые. Немного вытянутые и заостренные к центру. Что и вызвало смутную ассоциацию со словом хищник и преобразовало «ногти» в «когти».

Кто же или что же я такое? Тело ощущалось одновременно и моим и в тоже время казалось, что оно более сильное и выносливое. Что я вижу больше, чем должен. А мои ощущения более яркие. Я чувствую много запахов впереди. Слышу, как неприятно потрескивает лампа, которую я только что оставил позади. Вот-вот и она выйдет из строя. А ещё я слышу впереди гомон голосов. Несколько десятков разных. И они сильно раздражают меня.

И первая эмоция, если не считать легкое замешательство, когда я не смог понять, кто я – человек или дайган, была – раздражение. Клокочущее внутри и нарастающее с каждым моим шагом, по мере того, как я приближался к концу коридора, откуда и исходил этот шум.

Я ещё немного ускорился. Теперь меня подгоняло ещё и желание, чтобы те голоса замолкли. Чтобы этот назойливый шум, их разговоры прекратились. И наконец-то наступила блаженная тишина.

Пять шагов, четыре…

«И долго нам ещё ждать?»

«Я опаздываю на встречу!»

«Наконец-то от Таканори поступило донесение…»

«Вэй Шу опять делают из нас дураков!»

Кто-то перешептывался, кто-то говорил громко с явным недовольством. Мужские голоса, женские. Старые и молодые. Они всё усиливались так же, как и моё раздражение, к которому начал примешиваться клокочущий гнев.

Ни один из голосов мне не показался хоть сколько-нибудь знакомым, зато они все меня одинаково бесили.

Три шага, два… Яркий свет на короткую, едва заметную, долю секунды ослепил меня, но, прежде чем я прищурился, в глазах что-то щелкнуло, зрение, будто по волшебству, сразу вернулось в норму…

Один шаг. Я переступил границу света и тьмы и наконец-то вышел из коридора.

– Итак, уважаемые главы Великих Кланов, а также их преемники, волеизъявители и представители. Это последний пункт нашего сегодняшнего совещания! – излишне громко во внезапно наступившей тишине, которую нарушали только напряженное дыхание собравшихся и стук их сердец, произнес мужской голос.

И за моей спиной с тихим шипением опустилась тяжелая металлическая дверь. Мне не надо было оборачиваться, чтобы в этом убедиться. Я точно знал, что мне только что отрезали путь назад, перекрыв вход в коридор, из которого я вышел.

А решётки из толстых, матовых прутьев, которые спустились с потолка и преградили мне путь одновременно с дверью, не позволили бы мне покинуть помещение, в которое я зашел, и пройти дальше.

Западня? Ловушка?! Возможно. Но страх всё не желал приходить. Зато меня посетили новые чувства. Одновременно и охотничий азарт хищника, и злость на себя, что я по своей воле зашёл в ловушку. И теперь заперт пусть и в огромной, светлой, однако клетке!

Но я, сделав ещё пару шагов вперед, просто замер. Спокойно и размеренно дыша, я стоял в ожидании того, что же будет происходить дальше, попутно окидывая внимательным взглядом всех, что собрались здесь и сидели сейчас там, за решетками, и с нескрываемым ужасом, который почему-то искренне обрадовал, взирали на меня...