Девятый. Том 1. Ученик

Глава 1. Сто реинкарнаторов

— Ты пришел убить меня, Девятый? — спросил Сотня.

Сто этажей Сингапурской высотки остались позади. Я прошел их все, ломая бронированные двери, уклоняясь от пуль, прорубаясь сквозь отряды элитных головорезов.

Чтобы убить его?

Нет, это было бы слишком просто.

— Я ждал тебя, брат, — сказал он. — Тебе нравится мой сюрприз?

Посреди зала в пол была воткнута пика. Мертвыми глазами с нее смотрела на меня насаженная на острие голова.

Голова Одиннадцатой.

— Ты расстроен? Хочешь я расскажу, что она говорила перед смертью? — до меня донесся короткий смешок. — Там и про тебя было.

Я не ответил. Те части моего «Я», что могли испытывать эмоции, давно стерлись, остались погребены под тяжестью прожитых тысячелетий. Одиннадцатая была моим другом, боевой соратницей, той, кому я доверял безоговорочно. Вот и сейчас, исполнив мою волю, она пожертвовала бессмертием, чтобы я смог осуществить свой финальный гамбит.

Молча пройдя через зал, я остановился в двух десятках метров от Сотни. Вернул меч в ножны и достал из-за спины рюкзак, извлекая содержимое.

Компактный ядерный заряд.

— Хочешь обнулить меня, Навигатор? — сказал он. — А как же ты сам? Не боишься потерять все жизни?

Существовал лишь один способ убить реинкарнатора окончательно. Аннигилировать его мозг. И не просто, а за одну десятую секунды. Иначе реинкарнация успевала сработать, и реинкарнатора переносило в следующий мир.

Атомный взрыв был одним из немногих надежных способов.

— Ты же знаешь, на меня это не подействует, — сказал он, ухмыляясь.

В этом и была сложность.

Сотня обладал способностью Неуязвимости Мозга. Изначально каждый из нас, из сотни реинкарнаторов, имел всего по одной подобной способности. Сотня стал первым, кто начал их коллекционировать. Всеми правдами и неправдами заставлял наших братьев и сестер передавать их себе. Что и взрастило из него в итоге неуязвимого и всемогущего монстра.

Позже те из нас, кто рискнул бросить ему вызов, стали отдавать свои способности мне. Что вылилось в итоге в противостояние длиной в десятки жизней.

Которое сегодня должно было завершиться.

— Сорок Пятый отдал мне свой навык, — сообщил я.

Сотня не моргнул. Не изменился в лице.

Но я слишком хорошо его знал.

И теперь улыбнулся уже сам. Это была даже не эмоция, скорее воспоминание на о ней. Я не сумел спасти своих братьев и сестер. Но сегодня они будут отомщены.

— Ты врешь.

Я не ответил, продолжая просто смотреть на него. Я чувствовал, что конец близок. Не просто так Сотня назвал меня Навигатором. Под этим прозвищем знали меня все остальные реинкарнаторы. Все потому, что я чувствовал пути каждого из нас.

И сейчас наш с Сотней финал стремительно приближался.

Он тоже это понял.

Явно попытался что-то сделать…

…но не смог.

Способность Сорок Пятого заключалась в том, чтобы отключать все остальные способности. Ненадолго, всего на один час, но полностью.

— Стой! — голос Сотни сорвался на визг. — Стой, не надо! Я знаю способ, как сделать наши жизни вечными! Мы сможем жить всегда! Оба!

Я уже не слушал его, спокойно пережидал последние секунды.

Дело было не только в жизнях. И у меня и, разумеется, у Сотни их еще было достаточно в запасе. Но существовало еще ограничение на количество миров.

Сто реинкарнаторов.

Сто способностей.

Сто миров.

И это был финальный, сотый мир. Мы с Сотней оставались последними, кто еще не умирал в нем.

Последними реинкарнаторами.

— Останови это!!! — взревел он. — Я знаю, как найти Исток!!! Я расскажу!!!

Я только усмехнулся, глядя на его жалкие попытки.

Лишь еще одна ложь.

В ярости Сотня выхватил откуда-то меч. Уникальный, великолепный меч работы Двадцать Четвертого. Метнулся было ко мне…, но на полпути взвизгнул, остановился. Не смог дальше сделать и шага.

Я не двинулся с места, никак не показал, что готов к обороне. Вот только у меня тоже был меч.

Он это знал.

И этого было достаточно.

Резко развернувшись, Сотня бросился к окну, вот только времени уже не было.

Три…

Два…

Один…

Энергия расщепленного атома вырвалась на свободу, и наши нити оборвались.

***

Тринадцать лет спустя

Звездная Империя. Планета Лира.

Графский Городок

Лавка Турко

— Ну что, берешь?

— Не торопи меня, Михаил.

— Да я так… — пожал я плечами. — Просто если не берешь, я к Хромцу пойду. Без обид если что.

Турко, который все еще возился с результатами анализатора, ответил неопределенным хмыком. Не повелся, в общем. Я и не надеялся особо. Скорее так — разговор поддержать. Знали мы с Турко друг друга давно, цену он обычно давал справедливую. Так что смотреть, сколько конкуренты предложат, смысла не было.

— Содержание Краски восемнадцать с половиной процентов, — выдал он в итоге.

— Я же говорил.

— Даже интересно, где ты их берешь? Не поделишься?

Тут уже я хмыкнул.

Мне все-таки тринадцать лет, а не пять.

— Ладно, все возьму, — чуть вздохнул Турко в итоге. — Сколько у тебя?

Я выложил на прилавок все, что удалось добыть. Около десятка небольших камешков размером с крупную горошину. Каждый из них едва заметно мерцал зеленоватым светом, разгоняя полумрак лавки. По факту это была просто слежавшаяся земля, но земля, содержащая Краску. Уникальное вещество, ценнее которого не было во вселенной. Ну, если, конечно, не считать Семена и Ядра, но и они созревали и вырастали из этой самой Краски.

Горошины в итоге загрузят в особый сепаратор, который отделит Краску от всего остального. И уже ее можно будет использовать… да кучей способов. Конкретно Турко почти наверняка продаст ее кому-то из местных аристократов, может даже самому графу.

Краска при правильном применении усиливала магические способности. Это касалось и Стихии, и Псионики. И на нее всегда можно было найти покупателя.

Довольно быстро Турко все посчитал, объявил мне цену.

Я, подумав, кивнул. Получалось даже немного больше, чем я рассчитывал.

— Кредитами возьмешь? — уточнил он.

— Дядь Турко, ну ты уж совсем меня за ребенка не считай…

— Ладно-ладно, — ничуть не удивился он. — Металлом, так металлом.

Открыв какой-то потайной ящичек под прилавком, Турко отсчитал мне полтора десятка монет «пятипроцентовок». Состояли они из Окрашенного Металла, который содержал ту самую Краску. И это делало из этих монет удивительно твердую валюту, которая с течением времени только росла в цене.

— Приятно иметь с тобой дело! — я сгреб монеты со стола. — Счастливо!

— И тебе, Михаил. Как там дед?

— Нормально! Выздоравливает! Вот увидишь, скоро сам будет в город ездить!

— Ну-ну… — Турко явно не поверил, но уточнять не стал. — Ладно, привет передавай тогда что ли.

— Обязательно!

***

Стоило двери за пареньком закрыться, из темноты между шкафами раздался негромкий голос:

— Может проследить за ним?

— Что? — Турко сначала даже не понял. — Зачем?

После вопроса говоривший вышел из тени. На Турко уставилась пара глаз: один обычный, бледно-голубого цвета, второй — ярко-красный, без радужки. Очень неплохой имплант — работающий на Краске — который наделял владельца несколькими полезными способностями.

Франц работал на Турко последние пару лет. И успел себя проявить. Но вот реалии Лиры все еще понимал слабо, так что приходилось его осаживать.

— Нет, — коротко отказал Турко.

— Почему? Мы теряем выгоду.

— Потому что! Ты знаешь, кто его дед?

— Сумасшедший старик, который одной ногой в могиле, — беззастенчиво отозвался Франц. — И неважно, кем он был. Если не мы, то с пацана кто-то другой поимеет. Да я бы и в поместье у них побывал…

— Ты не много на себя берешь? — прищурился Турко, добавив в голос холода. — На вольные хлеба захотел?

Это все-таки подействовало.

Франц отвел взгляд.

— Да я так…

— Так он. Сколько с тобой еще возиться, пока мозги на место встанут? Думаешь, я не думал об этом? Такую гениальную идею мне предложил, да?

— А что тогда? — уточнил помощник, явно не понимая.

— То! Странные про пацана слухи ходят, вот что. То он слюни пускал, почти слабоумным был, а тут вдруг бегать начал, в школу ходить, дела у него какие-то в городе. Пацаны беспризорные про него странное рассказывают…

— Да кого их слушать!..

— А вот послушал бы! Учись с информацией работать, если хочешь хоть чего-то в нашем деле добиться! Ты про Джинго Ловкого не слышал разве?

— Это который из столицы… Так он же пропал куда-то.

— Вот именно. Куда-то. И кое-кто мне нашептал, что он тоже пацаном интересовался. Настойчиво так. А потом пропал. А он, между прочим, Диким Стихийником был — со способностью.

— Да это совпадение.

— Может и совпадение, а пацана я тебе трогать запрещаю, — отрезал Турко. — К тому же он нам стабильно Краску сдает. И то выгода.

***

— Мих, ну что?!

Стоило мне выйти из лавки, пацаны облепили меня всей толпой.

— Да нормально все, держите.

Я сразу раздал каждому по монете. Пацаны восторженно зашумели. У большинства из них родители столько даже за месяц не зарабатывали, а у кого-то живых родственников и вовсе не было.

— Что теперь? — спросил Бун.

Самый старший и рослый из компании. Когда-то при знакомстве он попытался меня отмудохать. У него это, разумеется, не получилось. Наоборот, сам отхватил. Парнем он в итоге оказался честным, по своему справедливым, хоть и был одним из тех, что жил на улице.

— На сегодня все, — сказал я всем. — Завтра встретимся в школе. И чтоб никто не прогуливал, а то на следующее дело не возьму!

Не то, чтобы я был фанат учебы, но без школы их потом по всему Городку собирать. А так хоть в одном месте будут.

Понемногу пацаны начали расходиться.

Остались только Бун и Мелкий. Последний — заморыш лет восьми — к нам прибился совсем недавно. А вообще он тоже жил на улице.

— Ты домой? — спросил Бун.

— Сначала к Вестиго. Лекарство забрать.

Вестиго (1) были баронами. Не звездными, конечно, а обычными планетными. Но на Лире они были довольно известны. Имели даже свою медицинскую клинику в столице. В Городке же и вовсе только их род владел медицинским репликатором. Получить лекарства для деда больше было просто негде.

— Мы с тобой, — сказал твердо Бун.

— Да, — серьезно кивнул Мелкий.

Хмыкнув, я не стал отказывать. Бун считал себя кем-то вроде моего телохранителя. Ну и Мелкий всюду за ним увивался.

Идти было не очень далеко. Графский Городок представлял из себя скопление из нескольких десятков грязноватых улиц, наводненных стандартными «контейнерными» домиками, лавками, промышленными мастерскими. Эти улицы облепляли собой центральный район, в котором располагался вечно чадящий дымом главный городской репликатор. Там же находились фабрики по производству картриджей для репликаторов. Ну и некоторые лавки тоже. Из тех, которыми владели аристократы.

Сама знать, разумеется, жила в поместьях. Земли аристократов окружали Городок, служа защитной линией от естественной среды планеты, которая бывала не слишком дружелюбна.

До Вестиго, особо не спеша, мы дошли минут за двадцать. По пути пару раз видели пацанов из конкурирующих шаек. С нами никто из них уже давно не связывался. Я шел, вертя левой рукой любимый складной-нож «бабочку». Перебирал между пальцами, время от времени подкидывал и ловил за спиной… Даже не знаю, была ли тут какая-то связь.

Ближе к центру Городка по пути начали попадаться люди в форме гвардии графа. И вот им пацаны на глаза уже старались не соваться. Знали, что это чревато отправкой в имперскую социальную службу. А оттуда слишком коротким мог оказаться путь до одной из «рабочих» планет.

— Аристарх Сергеевич! — поздоровался я, зайдя в магазинчик. «Бабочку» я перед этим сложил и спрятал в карман. Пацаны остались снаружи. — Здравствуйте!

— А, Миша, здравствуй, здравствуй, проходи.

Когда я заходил, пожилой аптекарь поправлял что-то на полках. В прошлом, Аристарх Сергеевич возглавлял весь род Вестиго (1). Но уже давно был на пенсии, работая в лавке.

— Раствор для дедушки?

— Да, пожалуйста.

— Так, сейчас… Анастасия!

На окрик дедули спустя секунд десять из подсобки выбежала девчушка моего возраста.

— Побудь с гостем, мне нужно настойку найти.

— Хорошо, дедушка.

Аристарх Сергеевич вышел…

— Предложить вам чая? — вежливо спросила «Анастасия».

Секунду я молчал, потом все-таки не выдержал и заржал в голос.

— Или все-таки кофе? — с нажимом уточнила девчушка.

— Да ладно тебе, Настюх! — отсмеявшись, отозвался я.

— Не Настюха, а Анастасия Евгеньевна!

— Хорошо, — покладисто согласился я. Сделал подобие реверанса и тут же задвинул. — Анастасия Евгеньевна, великодушная сударыня, будьте так любезны и не откажите в милости…

Секунд десять она еще держалась, потом все-таки прыснула от смеха.

— Звездный, вот ты из чего угодно балаган сделаешь.

— А то! — похвалился я.

— Вообще-то это не комплимент!

В итоге минут пять мы просто перешучивались, заодно обмениваясь новостями. Хотя Настюха училась в школе аристократов — в отличие от меня — знали мы друг друга давно. Пару раз я ее даже водил на экскурсии в «злачные районы». Но при дедушке, понятно, она старалась вести себя «как подобает».

— Вот, Миша, — вернулся Аристарх Сергеевич. И протянул мне крошечный флакон со светящейся белой жидкостью.

— Сколько с меня?

— Да брось, это же для Клима Егоровича. Если бы не он…

— Извините, Аристарх Сергеевич, но я настаиваю.

Тут мне уже пришлось перейти на серьезный тон. Сам дед, мягко говоря, не был бы доволен, если бы узнал, что наследник рода Звездных принимает подачки. Пусть и сделанные от чистого сердца.

Вздохнув, Аристарх Сергеевич обозначил цену. Была она даже больше того, что удалось заработать сегодня. Но это я предвидел. Плата у меня была готова.

Отдав металл и забрав лекарство, я попрощался и махнул притихшей Насте. А когда вышел из магазинчика, увидел, что мои парни успели попасть в неприятности.

***

Бун с Мелким стояли в окружении богато одетых парней. Парочка была моего возраста, но большинство на год-два старше. Почти все они были детьми Слуг. Понять это можно было по гербовым знакам на одежде.

Но у двоих из них на руках мерцали зеленым артефактные гербовые кольца из Окрашенного Металла.

Род Бекелевых (2) и род Хофман (1).

Хофманы были обнищавшими торговцами, переехавшими на Лиру откуда-то из центральных миров Звездной Империи.

Бекелевы же сейчас владели в Графском Городке плюс-минус всем.

— …я считаю, такое ничтожество вовсе не стоит пускать на территорию города! — говорил Карло Хофман. Тощий бледный пацаненок со взглядом хорька.

Бун, глядя в ответ, сжимал яростно кулаки. Мелкий испуганно жался к нему.

— Мы сделаем всем услугу, если выкинем мусор! — очередная тирада хорька вызвала взрыв хохота среди Слуг-прихлебателей. — Правильно я говорю, граф?

— Ну что же ты, Карло, — снисходительно отозвался Павел Бекелев. Слуги стояли от него на почтительном расстоянии, явно ожидая указаний. — Мой отец милостив. И готов предоставить защиту всем нуждающимся. Однако Лира — и правда жестокое место, особенно к тем, у кого, так уж вышло, нет ни рода, ни даже семьи. Думаю, будет великодушно, если мы вызовем имперскую социальную службу. Там для ребят найдется достойное место.

После этих слов Хофман разве что не запищал от восторга.

— Да, конечно! И это будет еще и великодушно! Я бы на вашем месте, ничтожества, привыкал работать киркой!..

В этот момент, кажется, нервы у Буна окончательно сдали. Он бы точно кинулся на Хофмана с кулаками — на что, явно, и был расчет. Так что…

— Да, место ничтожества — как раз то, которое тебе подходит, — заметил я.

И совсем негромко было сказано-то.

Но Хофман, не ожидавший этого, едва ли не на метр подпрыгнул. Еще б чуть-чуть и на задницу бы плюхнулся.

Бекелев среагировал более спокойно, однако и он ощутимо вздрогнул.

Я специально подошел к ним со спины, чтобы ни они, ни Слуги не заметили приближения. Ну и использовал один из фокусов, которым научился за последнее время.

Как только меня заметили, один из Слуг — не иначе от испуга — тут же бросился ко мне, широко расставив руки. Понятия не имею, чего он хотел. Наверное, обняться при встрече. В любом случае, он не добежал, «случайно» запутавшись в своих ногах и бухнувшись на пыльную мостовую.

— Осторожнее надо, — посетовал я. — А то у господина графа Слуг не останется.

Тут детишки аристократов все-таки пришли в себя, изобразили даже страшные лица… По их мнению страшные, конечно, так-то скорее было ощущение, что у них приступ коллективного запора приключился.

Сделать они ничего не успели. Знаком их осек Бекелев.

— Ты, — процедил он. — А я-то думаю, что это за вонь…

— Это у твоего друга изо рта скорей всего, — тут же кивнул я.

— Ах ты!..

Хофман прыгнул было ко мне, но на полпути замялся, остановился. Будто надеялся, что его кто-то станет сдерживать, но никто не сообразил. Выглядело это предельно комично.

— Какие-то вопросы? — глянул я на него. — Дуэль там или еще что?

Хорек сразу ужался. Его глаза дернулись к моей левой руке, в которой я уже держал «бабочку».

Как и любой аристократ Звездной Империи он, разумеется, был стихийником. Хофманы, кажется, владели Землей. И к своему возрасту хорек даже должен был что-то уметь…

Но выйти со мной один на один он бы все равно в жизни не рискнул.

— Не думаю, что это будет уместно, — заступился за своего прихлебателя Бекелев. — Нам, как младшим представителям своих фамилий стоит вести себя осмотрительно.

Ха! Хитрый засранец. И, конечно, не из-за того, что он испугался.

Ладно, допустим. На самом деле, у меня и у самого были причины не обострять. Особенно, когда в деле замешаны аристократы.

В общем, все уже почти закончилось, когда из магазинчика вышла Настя, окончательно разрядив обстановку.

— Здравствуйте, мальчики.

В итоге Бекелев рассыпался перед Настей в комплиментах, которая стоически их выдержала. И почти тут же вся шайка свалила.

Я тоже задерживаться не стал, подмигнул только Настюхе напоследок.

— Вот вечно ты нарываешься, Звездный.

— Да ты что, я мухи не обижу!

— Да-да, конечно.

В общем, я забрал парней и двинул прочь из центра.

***

— Какая же тварь! — Карло разве что слюной в ярости не плевал. — Надо прихлопнуть этого выскочку!

— Спокойно, он свое получит, — ответил Павел с уверенностью.

— Что? — юный Хофман тут же подобрался. — Ты что-то придумал?

— Давно уже.

Слуг они отпустили, и с ближайшим соратником второй наследник Бекелевых мог позволить себе больше откровенности.

— Точнее не я, а отец, но он со мной советовался. Потому этого предателя Империи и нельзя сейчас трогать. У отца на то, что осталось от их рода, особые планы.

Глаза Карло предвкушающее загорелись.

— Эта сучка Вестиго! — выпалил он. — Заметил, когда она появилась?! Специально хотела своего дружка выручить! Вот бы и ее тоже приструнить!

— Вестиго много на себя берут в последнее время, — кивнул Павел.

— Да-да, именно!

— До них очередь тоже дойдет. Но сначала эти бывшие бароны.

— И когда? — с жадностью спросил Хофман.

— Скоро, Карло, скоро.

Глава 2. Привратник

Осознавать я начал несколько лет назад. Сначала это казалось какими-то странными видениями, от которых еще и постоянно болела голова, но постепенно я понял, что это не просто образы. Тогда я окончательно убедился, что я не только Михаил Звездный, наследник древнего рода Звездных, но еще и Девятый. Один из сотни бессмертных реинкарнаторов.

Причем не какой-то, а самый-самый крутой из них. Точнее не я, а Старик, но так как Старик — это тоже я, то можно сказать, что я!

Сам-то понял, что сказал?

Конечно!

Перед своей последней смертью подружка Старика…

Не подружка.

Да, блин! Подружка, которую Старик не считает подружкой — Одиннадцатая, если короче. Она тогда передала Старику Способность Забывать — одно из уникальных умений реинкарнаторов. Именно благодаря этому нас с ним и разделило. Все знания, навыки и занудство остались Старику, а молодость, остроумие…

Талант к клоунаде.

Ой, да ладно тебе!

В общем, я не просто начал заново. Получилось даже лучше — что-то вроде симбиоза. Благодаря Старику я очень легко осваиваю любые умения, знаю кучу всякого, ну а за счет молодости быстро ориентируюсь и в любой момент могу веселуху устроить.

Сомнительное достоинство.

Наоборот! Очень важное!

Если не расслабляться, далеко не уедешь.

Да посмотреть хотя бы на то, что от рода осталось!

Пара дедов, наследник без официального статуса, полуразвалившееся поместье, да нули на счетах. Другой бы на моем месте приуныл, ну или загнал бы себя, от чрезмерной серьезности, а я нет. Потехе — время, делу — час! Даже поговорка такая есть!

Вообще не такая.

Такая, такая! Я уверен!

У меня ведь даже родовой стихии не осталось. И это при том, что Звездные не каким-нибудь Воздухом или Водой обладали, а уникальной стихией Плазмы! Только они и больше никто в исследованной галактике!

Тут от одного осознания в уныние впадешь. А я вот нашел, как выкрутиться. Псионику стал развивать. Что забавно, учитывая, что Звездные всегда были именно родом стихийников. Тем неожиданнее будет для тех, кто все эти неприятности нашему роду устроил, когда я в силу войду и начну с них спрашивать.

Единственное, делать все это придется в большой тайне.

Потому что если узнают, что я владею хоть чем-то — неважно Стихией или Псионикой — меня очень быстро убьют.

Попытаются убить.

Да-да, Старик уверен, что он слишком крут, чтобы умереть. Все потому, что он победил какого-то там Сотню…

Какого-то?..

Ладно-ладно. Не какого-то. Великого и ужасного Сотню. Но все равно не могу поверить, что можно было с ним столько возиться…

Сотня лично убил больше половины реинкарнаторов и забрал себе их способности. Из-за него целые миры превращались в безжизненные пустыни…

Да все-все, не спорю я!

Короче, Старик действительно крут. Но пока что он, а точнее мы в ослабленном состоянии. В этом минус реинкарнаторов. Есть огромный опыт, знания, но нужно время, чтобы реализовать их. Пробудить дремлющие навыки, собрать ресурсы, а уж потом можно будет развернуться!

Планы у меня были обширные!

Не надорвись, смотри.

И вам не хворать!

***

Звездная Империя. Планета Лира.

Дорога между Графским городком и поместьем Звездных

…отвратительный пример использования Тихого Шага, — голос в голове был неумолим. — Будь среди них кто-то, кто хотя бы слышал о Пути Меча, тебя бы заметили.

— Но ведь не заметили, — пожал я плечами.

Ты мало тренируешься.

— По три часа в день вообще-то.

Это очень мало. Такими темпами ты никогда не сможешь зажечь Меч.

Честное слово, иной раз Старик превращался в редкого зануду. Ну и про Меч было прям особенно обидно. Тем более, что я его уже зажигал. Всего на пару секунд, но в моем возрасте это явно был какой-то рекорд!

Бег, начинай.

Из упрямства еще минуту я шел обычным шагом, а после все-таки ускорился. Даже не из-за того, что сказал Старик, а потому, что так быстрее.

Поместье Звездных находилось примерно в часе хода от Графского Городка. И когда меня не подвозил Ефим, обычно я устраивал себе пробежку. Причем частенько срезал дорогу через холмы. Выиграть так можно было немного, минут двадцать, зато идти было веселее. Не настолько, чтобы встретить Красочного, все-таки леса и плоскогорья вокруг Городка считалась зачищенными, но там хотя бы можно было попрыгать по скалам, поискать Окрашенные Растения. Рядом с Городком они совсем редко попадались, но какой-то шанс был.

Чуть разогревшись, я сосредоточился на ощущениях, наполняя тело псионической энергией. Сейчас мне это уже давалось заметно проще. Скорость бега сразу увеличилась, ветер засвистел в ушах, а сердце наполнило предвкушением прыжка…

Раз!

Небольшая пропасть длиной в десяток метров промелькнула подо мной. Выбив подошвами щебенку, я приземлился по ту сторону.

— Да!

Детские игры, — раздалось в голове тут же. — А если бы не допрыгнул?

— Вот ты зануда! Допрыгнул же!

Порой мне не верилось, что Старик — это и есть я. Я таким душным точно никогда не стану.

Обсудим через десять тысяч лет.

— Ха!

Пожалуй, пошутить он иногда мог.

Минут десять по пути в поместье я тренировал Усиление Тела и Телекинез, потом все-таки сбавил обороты. Снова достал нож, сразу взяв его в левую руку. Один из приемов у меня пока неидеально получался. Заодно, пока шел, внимательно присматривался к земле, к тыльной стороне камней. К сожалению, опыт Старика тут помочь не мог. В мирах, в которых он жил, были совсем другие флора и фауна. И уже тем более, в них не было Красочных. А значит и растениям, содержащим Краску, взяться было неоткуда.

Тут мог бы помочь Ефим…, но от Ефима свои способности мне тоже приходилось скрывать. Не потому, что я не доверял последнему оставшемуся Слуге рода. Наоборот. В чем-то он мне даже ближе деда был. Так просто было безопасней.

Что-то странное.

— О чем ты?

Старик подал «голос» еще спустя минут десять.

Не пойму.

— Ну, скажешь, когда поймешь.

Он молчал еще минуты три. Все это время я, не спеша, шел через лес, осматривал наиболее темные места. В таких Растения попадались немного чаще. И когда я уже не ждал…

Нападение.

— Что?

Нападение на поместье. Через двадцать минут.

— Напа… деды! — выдохнул я.

И сразу сорвался с места. Постарался снова наполнить мышцы силой, но я к тому моменту уже потратился. Сразу это не получилось…

— Да чтоб тебя!!!

Опасения за последних оставшихся у меня родных людей перемешались со злостью на себя.

Ну давай же!..

Спокойно, малыш, ты все умеешь. Начни с начала.

Легкое прикосновение Старика к сознанию заставило замедлить шаг и восстановить дыхание.

В итоге усилием воли я заставил себя полностью остановиться. После досчитал до трех. И вот тогда уже снова обратился к своим псионическим силам.

И… сработало!

Мышцы едва ли не закипели от желания бежать, и я тут же рванул вперед.

— Что ты увидел?! — крикнул я на бегу.

Не могу точно сказать. Смешанные потоки.

— А дед с Ефимом…

Ты успеваешь. Просто беги.

Смутно, конечно, но чаще всего так оно и бывало.

Да, никакой магией, ни Стихией, ни Псионикой Старик не владел, но зато он был одним из ста реинкарнаторов. Бессмертных путешественников между мирами. И как все они, обладал особой способностью. Точнее множеством способностей, но одна из них выделялась.

Способность Навигатора.

И Навигатор мог видеть судьбы других реинкарнаторов.

В том числе, свою собственную.

По идее, сам я тоже владел этим навыком. Но понять все эти смутные образы у меня пока не получалось, потому пока я просто доверял Старику.

Дальше я сосредоточился на беге. Пытался разогнаться, но в лесу это нормально не удалось. В итоге сменил направление, вернувшись на дорогу.

На последнем километре я, кажется, вообще поставил какой-то рекорд. И все-таки успел.

Внешние ворота были сорваны. Перед особняком стояло несколько тяжелых мобилей. Сплошь в броне, с пулеметными гнездами на крышах. Патронные ленты на орудиях тускло светились Краской.

— Гильдйцы, — выдохнул я. — Подонки…

Ефим до последнего в это не верил, но они все-таки осмелились. Добывать Краску никогда не было простым занятием. Чтобы взять ценную добычу, нужно было либо заходить в глубину территорий Красочных, либо искать места, где давно никто не охотился. И поместье Звездных тут было самым лакомым кусочком на всей Лире.

Я сразу рванул к дому и увидел там неприятную картину.

Полдюжины вооруженных гильдийцев стояли перед наши домом. У каждого было оружие на основе Краски, а у одного на пальце виднелся тускло светящийся дворянский перстень. Значит, еще и стихийник…

Ефим тоже был здесь.

Последний Слуга рода лежал посреди двора, спрятавшись за стопкой старых досок. Вооружен он был пистолетом, даже не винтовкой, да и позиция была так себе. Его явно застали врасплох.

— Дед, еще раз, давай договоримся! — говорил стихийник с перстнем. Он, очевидно, был главным. — Всем будет выгодно…

— Со сбродом не договариваюсь!

Ну да, Ефим в своем репертуаре.

Вжи-их!

Характерный звук разрыва патрона на основе Краски раздался внезапно. Доски, за которыми лежал Ефим, вздыбило.

И тут же:

Выстрел!

Выстрел!

Перекатившись, Ефим дважды саданул из своего любимого «Рвача». Простой огнестрел, но гилдийцам мало не показалось.

Один свалился, вереща и держась за ногу, еще одного откинуло назад, но там, кажется, сработала какая-то защита. Остальные тут же попрятались.

Ефим за это время успел сменить позицию, встав за каменной колонной, в дюжине метров от широкой лестницы, поднимающейся ко входу в особняк.

Я тоже успел отскочить, чтобы меня не заметили.

Все может еще и закончилось бы хорошо, если бы в этот момент дверь особняка не открылась, и на пороге не появился… дед.

Когда-то Клим Звездный был могучим воином. Гордостью и героем для нескольких поколений жителей Лиры. Последним из Звездных, кто правил всей планетой.

Но было это очень давно.

Он так и не оправился от раны, полученной в своем последнем бою с Красочными. Мозг тогда тоже задело, и никакие средства не помогли ему прийти в себя.

Одетый в ночную рубашку, очень высокий седовласый старик вышел за порог, глядя на происходящее полубезумным взглядом.

— Василиса! — закричал он. — Василиса!

Так бабушку звали.

Когда беспокоился, он всегда начинал ее искать.

Гильдийцы быстро сообразили, что это их шанс. А может и вовсе — это изначально была их цель. Один из них — тот самый с щитом — вышел из-за мобиля, за которым спрятался, и прицелился.

Только не в Ефима, а в деда.

Поняв это, я забыл обо всем на свете, рванул прямиком к подонку, призывая все свои псионические силы, и таки сбил урода с ног, использовав заодно один из фокусов, которым научил Старик, так что встанет он нескоро.

И главное — выстрел ушел мимо, выбив окно на втором этаже.

После успел резко развернуться, метнув нож во второго…

…и получил удар в спину.

Было больно.

Меня самого откинуло на несколько метров, даже рюкзак слетел.

— Я смотрю, теперь все в сборе, — ухмыльнулся стихийник.

Подойдя ко мне, он поднял руку и вокруг его ладони засиял ярко-красный огненный шар. Тут же раздался выстрел — Ефим попытался его снять — но пуля бессильно сгорела в окружавшей лидера гильдийцев защите.

— А теперь, слушай сюда, дед, — проговорил он. — Выходи из укрытия и бросай оружие. И своего хозяина не забудь тоже. Прямо сейчас, иначе щенок сдохнет.

— Нет, Ефим! — тут же крикнул я. — Защищай деда! Это твой долг!

Стихийник, услышав это, улыбнулся, будто услышал какую-то смешную шутку, но комментировать не стал.

И спустя пару секунд:

— Стой, не делай ничего, — донесся голос Ефима. — Я выхожу.

Да чтоб тебя, а!

Я лихорадочно зашевелил мозгами, пытаясь сообразить, что делать…

И, Краска тухлая! Похоже, без этого было не обойтись, хотя я очень не любил к этому прибегать.

Старик?!

Я здесь.

***

Батист Фавре довольно усмехнулся.

Все прошло даже легче, чем он надеялся. Сам Фавре был не с Лиры, но и он слышал о роде Звездных, которых, по слухам, боялись даже Красочные.

На деле же оказалось, что от тех самых Звездных осталась лишь пара полоумных стариков, да мальчишка-инвалид.

Легкая добыча, нужно просто не побояться ее взять.

— Стой, не делай ничего. Я выхожу.

Один из стариков. Тот, что прикончил Тома — разрывная пуля в бедре, это почти всегда приговор — отбросил оружие в сторону.

— Давай-давай, жду!

Сам Фавре незаметно отдал сигнал Килиану. Чтобы он стрелял сразу, как старик покажется. Судя по повадкам, дед в прошлом был не меньше, чем имперским легионером. Рисковать с таким было нельзя.

Вскоре, как и сказал, старик вышел из-за укрытия.

Прошла секунда, другая…

— Кил! — недовольно бросил Фавре. — Какого?..

Ничего больше он сказать не сумел.

Слова замерли в горле. Техника Красного Огня, которой он владел идеально, отказалась подчиняться. Пламя погасло. Мышцы по всему телу стянуло. Фавре ощутил, что теряет равновесие. Из последних сил он сумел устоять, схватившись за корпус мобиля…

Это…

Давление Меча?!

И такой чудовищной силы!

Кое-как сосредоточив взгляд, Фавре уставился на пацана… Меч…

Меч держал в руках он!

Килиан лежал у него под ногами. Его голова, идеально срезанная, откатившись на несколько метров, смотрела на Фавре застывшим удивленным взглядом.

***

Я здесь.

Кем угодно я мог бы рискнуть, но точно не дедами. Не теми, кто все эти годы растил меня и жил ради меня.

Мысленно я уступил контроль, и спустя миг ощутил… силу. И одновременно с ней непомерный груз прожитых лет, что давил на плечи словно гора. Если Старик постоянно это ощущал, я бы и правда не хотел им быть. Даже несмотря на то, что это давало…

Я будто стал больше.

Намного-намного больше, чем мог себе представить.

Оставаясь внутри все того же тела, я почувствовал, как от меня исходит давление. Как оно достигает гильдийцев, и те начинают деревенеть, ронять оружие, падать…

— Это Воля, идущего Путем Меча, малыш, — раздалось негромкое из моего рта.

Старик протянул руку к моему рюкзаку. Тот дернулся, и спустя миг из него вылетела призма сайдера — Плазменного Меча.

Рукоять из Окрашенного Металла легла в мою руку.

И тут же клинок зажегся. Пучок энергии засиял, источая негромкое гудение.

Старик сделал короткое движение, и я увидел падающую голову того защищенного артефактом гильдийца. Против Меча его силы уже не хватило.

Дальше все было быстро.

Управляя моим телом, Старик словно смазался в пространстве. Меч загудел, сжигая воздух, и за пару секунд разрезал надвое еще пару гильдийцев. Тут же раздались выстрелы. Это подключился Ефим, отстреливая охотников, что стояли дальше от меня.

На все про все ушло не больше нескольких секунд. На ногах оставался только стихийник, но и он, кажется, был едва жив. Мне показалось, что все кончено, когда Старик вдруг снова дернулся. Я успел заметить, как шевельнулась оружейная башня на бронированном мобиле…

И в этот момент произошло совсем уж странное.

Многотонный мобиль вдруг ярко вспыхнул и распался на две идеальные половинки. Я подумал, что это дело рук Старика, но неожиданно ощутил и его удивление. Кажется, тут он был не причем.

Дальше — больше.

На месте разреза засияло зеркало энергии.

Будто магического портала. Очень похожего на те, о которых я читал во всевозможных новеллах. Но, насколько я знал, в реальности ничего подобного не существовало.

Еще через мгновение я получил подтверждение.

Рядом с порталом — сомнений, что это, было все меньше — возникла высокая фигура, закутанная в плащ. Из-под глубокого капюшона смотрело сухое бледное до серости лицо.

Смотрело прямо на меня.

— Михаил Звездный, — раздался голос.

— Э-э… да.

Я ощутил, что Старик вернул мне управление телом. Отвечал неизвестному уже я сам.

— Вы зачислены учеником в Школу Аркум, — продолжил бледный. — Приветственное слово директора начнется через один час. Я здесь, чтобы переместить вас, Михаил Звездный. Вы готовы?

Примечание №1. Титулы аристократов в Звездной Империи

Планетная аристократия:

0. Безземельный аристократ

1. Планетный барон

2. Планетный граф

3. Планетный маркиз

Звездная аристократия:

4. Звездный барон

(Владеет не менее чем одной населенной системой)

5. Звездный граф

(Владеет не менее чем одной населенной системой и двумя населенными планетами)

6. Звездный герцог

(Владеет не менее чем тремя населенными звездными системами)

7. Звездный император

(Правитель Звездной Империи)

*При указании ранга рода в скобках, указывается ранг самого рода, а не его конкретного представителя.

Глава 3. Аркум

— Вы готовы?

Я окончательно перестал понимать, что происходит.

Старик, ты слышал?

— Ты кто такой?! — Ефим целился из своего Рвача в неизвестного пришельца, на что тот вообще никак не реагировал.

Он просто стоял рядом с порталом, вероятно, ожидая меня.

— Какая еще школа?!

Ноль реакции.

— Мишка?! — теперь уже Ефим перевел взгляд на меня. — Ты знаешь что-то?!

В том-то и дело, что нет.

И как назло, еще и Старик в этот момент решил «уйти в себя», что с ним иногда происходило. Может перенапрягся, пока раскидывал гильдийцев или еще что. Сам я тоже чувствовал усталость, но скорее от своего предыдущего бега.

— Нет, — признался я. — Какая-то школа… Погодите… Аркум?.. Тот самый Аркум?!

Мы с Ефимом оба уставились на незнакомца в балахоне, но тот словно в статую превратился. И на вопросы отвечать не собирался.

— Какой еще Аркум? — спросил Ефим.

— Я не знаю, может это совпадение… Но Аркум — это такая магическая школа. Из новелл.

— Чего? — усомнился старый солдат. — Из этих книжек твоих?

По правде, мне самому все это казалось супер-странным, но я говорил, как есть.

— Ну да… Они правда все разные. Но в некоторых и правда появляется Привратник, и он доставляет учеников в Школу.

— И что в ней?

— Обычно говорится, что там учатся самые талантливые ученики со всей галактики. А обучает их директор, который вообще самый могущественный в галактике…

— Даже чем архонт? — скептически отозвался Ефим. — Чего он тогда с Красочными не разберется?

— Да не знаю я! — искренне заверил я. — Там всегда по-разному. Это такой распространенный жанр. В нем разные герои попадают в эту Школу, а события всегда другие.

Насчет архонта я ничего говорить не стал, чтобы совсем дико не звучало.

Архонт — это правитель Псиона. Уже не вымышленный, а самый настоящий. Император-архонт Максимус. И вот его как раз многие считали самым могущественным человеком в исследованном космосе. Уж псионика сильнее него точно не было. Ходили слухи, что однажды он с помощью телекинеза столкнул с орбиты луну на одной из планет.

Был еще, конечно, император Звездной Империи, но все равно Максимуса многие считали самым могущественным.

— В общем, это сказка, — подвел итог Ефим.

— Я думал, что да.

Через секунду мы оба перевели взгляды на бледного незнакомца, который по логике должен был бы исчезнуть…, но нет. И он, и портал все еще были здесь.

— Как ты зажег Меч? — спросил Ефим.

Вот еще один прокол.

Как минимум, потому, что Меч зажег Старик, а не я. Мне он вообще к нему по большим праздникам прикасаться позволял. Как, кстати, и к любым другим мечам. Мол, не достоин пока что.

Было обидно, но в этом вопросе Старик оказался настолько принципиален, что я на всякий случай его слушался. Чтобы просто не гундел.

Ну а вообще Плазменные Мечи были стандартным оружием всех псиоников. Псионик мог скверно владеть Телекинезом, не уметь Усиливать тело, не обладать способностями к Ясновиденью, но если он при этом мог зажигать Меч, то даже сами псионики считали его одним из своих.

В общем, у стихийника должна быть Стихия, псионик должен уметь зажигать сайдер. Главный признак, так сказать.

Ну и, считалось, что это действительно тяжело. Что нужно несколько лет тренировок, чтобы хотя бы на секунду его зажечь.

— Я знал, что ты тренируешься, но не думал, что до такой степени.

Ну, да. Маскировался я. Не хотел, чтобы Ефим без причины беспокоился.

— И Меч материн взял без спроса, — добавил Слуга с осуждением.

— Он мой, — это я уже упрямо сказал.

— Да будто я претендую! Конечно твой, Михал Романыч! Чей же еще? Попросил бы нормально, чтобы мне чердаки в панике не обыскивать.

Вот тут Ефим, конечно, лишнего дал. В жизни бы он мне не позволил с маминым наследством «в игрушки играть». Ну да ладно, спорить не будем.

— Надо как-то его разговорить, — сказал я, глядя на незнакомца рядом с порталом.

— Только осторожно, — предупредил Ефим. — И… на вот.

Удивленный я принял из рук Слуги его любимый Рвач. А ведь он с ним едва ли не как с младенцем возился. Чуть не каждый вечер разбирал и смазывал.

— Что-то сомневаюсь, что против него поможет.

— Поможет, не поможет, то мы не знаем, — ответил Ефим. — Надо еще машины проверить и этих обыскать. Ты пока стой, я Клима Егорыча в дом отведу…

Да! Дед же еще…

Машинально я повернулся к дому. И, да, дед все еще стоял на пороге, но смотрел теперь куда-то в сторону леса. С ним бывало. Вообще, иногда-то он себя почти нормально вел, но в последнее время все реже.

— Лекарство! — вспомнил я. И тут же полез в рюкзак. — Вот, для деда.

Ефим смерил меня взглядом, но лишних вопросов задавать не стал. Двинул к особняку…

…когда неожиданно взрыкнул мотор одного из мобилей. Самого легкобронированного из тех, что был у гильдийцев. Он стоял дальше всех от ворот.

Я метнулся было к укрытию, но оказалось — зря. Сорвавшись с места, мобиль круто развернулся и резко ускорился прочь от поместья.

Тут уже мимо меня пробежал Ефим, подхватил с одного из тел винтовку, магазин которой светился Краской. И почти не целясь, на вскидку выстрелил: один раз… второй… Кузов мобиля вспыхнул, теряя часть защиты…, но после все же скрылся за поворотом.

— Дерьмо доступное, — с раздражением глянул на винтовку Слуга рода. Но отбрасывать ее не стал, закинул за спину. — Вот же…

Он быстро пробежался по телам гильдийцев, проверяя не жив ли кто. Как по мне это уже было лишнее: ни Старик, ни сам Ефим раненых не оставили. Ну а стихийника разрезало появившимся порталом.

— Нужно догнать ублюдка, — сказал Ефим. В кармане одного из мертвецов нашлись ключи от еще одного мобиля. — Если он расскажет кому-то, что ты смог зажечь Меч, нас уже не оставят.

Точно. Из-за всего произошедшего, я даже не подумал про это.

Наш род потому и не добивали, что были уверены: рано ли поздно мы сами загнемся. Открытые действия против нас могли бы вызвать бунт на Лире. Что деда, что моего отца люди считали героями. Потому нынешний правитель планеты и делал вид, что нас не существует. Но если вдруг выяснится, что единственный наследник Звездных не бездарен, что потенциально я еще могу возглавить род и получить полноценный титул… тут уже будут действовать быстро.

— Дождись меня, — сказал Слуга. — Смотри за Клим Егорычем и начеку будь. Вряд ли тут кто-то еще остался, но все равно.

Он говорил быстро, явно все для себя решив.

Мне же наоборот казалось, что все не так очевидно.

— Подожди! А Школа?

— Школа?

— Он ведь сказал, что только час есть.

Ефим бросил взгляд на неподвижного незнакомца.

— Только не говори, что ты собираешься туда пойти.

Пару секунд я смотрел в ответ. И…

— Собираюсь.

Я сам это понял неожиданно для себя.

Просто вдруг появилось ощущение, что мне нужно туда. Может, это конечно было любопытство, со мной такое бывало… Ну, не знаю. Мне показалось, что именно «ощущение».

— Это слишком рискованно, — посмотрел на меня Ефим. — Я не могу отпустить наследника.

— Тебе и ненужно, — заметил я. — Ты не можешь меня остановить.

— Вот только не надо упрямого включать…

— Михаил должен отправиться в Аркум, — раздался вдруг голос рядом с нами.

Мы с Ефимом аж вздрогнули от неожиданности. Дед умудрился незаметно спуститься по входной лестнице. И теперь стоял в десятке метров от портала, глядя на него каким-то на редкость осмысленным для себя нынешнего взглядом.

— Клим Егорыч…

— Если ты попал в список учеников, то выбора нет, — проговорил дед. — Да и не откажется никто от такого шанса.

— Дед, ты знаешь что-то? — я тут же подскочил к нему. — Знаешь, про эту Школу? Это не сказка?

— Разумеется, нет. Сам Мартын Звездный учился в Аркуме.

— Клим Егорыч, а ты ничего не путаешь? — усомнился Ефим. — Это когда было-то?! Триста… Четыреста лет назад?

— Директор Аркума — бессмертен, — заметил я. — Ну, в новеллах, по крайней мере.

— Это судьба нашей семьи, — проговорил дед. — Я помню, Василиса…

Он вдруг замолк. На его лице возникло выражение сомнения.

— Василиса! — позвал он испугано.

Ефим вздохнул, глядя на него.

— Ладно, Миша, я должен догнать… — он скривился. — Попытаться хотя бы. Дождись меня, не денется никуда Школа эта…

Он попытался стрясти с меня обещание. Знал, что если я прямо скажу, то слова своего не нарушу. Но и я это знал тоже. Так что ограничился только тем, что сказал, что не буду делать глупостей.

Это Ефима не особо удовлетворило, но и ждать он больше не мог.

В итоге он запрыгнул в один из оставшихся от гильдийцев мобилей, в очередной раз потребовав его дождаться. И все-таки уехал.

Я торопиться не стал.

Сперва отвел деда обратно в дом. Там наскоро заварил его любимый чай. Благо, делом это было нехитрым, потому что пил он всегда только голимый кипяток, без всякой заварки.

В эту же кружку я отправил несколько капель полученного от Вестиго лекарства.

— Спасибо, Рома, — принял дед кружку. — Скажи маме, чтобы зашла ко мне, я ее искал.

— Обязательно скажу, — ответил я.

С моим отцом меня дед путал едва ли не через раз, этого я уже почти не замечал.

Убедившись, что дед в порядке, я вышел обратно во двор.

С момента появления портала прошло уже минут двадцать. Незнакомец… гм… Привратник за это время, кажется, даже не пошевелился.

Подойдя к порталу ближе, я снова испытал то странное ощущение. Будто для меня была проложена невидимая дорога к чему-то очень важному, и она вела туда — на ту сторону.

— Что будет, если я не зайду? — спросил я у Привратника.

Снова без ответа.

— Кхм.

Ладно.

— А вас как зовут? — спросил я. — Меня вот никак. Я сам прихожу.

Я замер, ожидая реакции, но нет. Вообще никакого эффекта.

Крепкий орешек, блин.

— А вы щекотки боитесь? — уточнил я.

Незнакомец молчал.

— Вот некоторые говорят, что не боятся, но я считаю, что это не правда. Просто у них нужную точку не нашли.

Я подошел еще чуть ближе.

Нет, вот реально интересно. Неужели это та самая школа из новелл? Еще и дед говорит, что основатель рода в ней учился…

С другой стороны, и Ефим был прав. Вдруг я вернуться не смогу? Что тогда с дедами без меня станет?.. Это с виду Ефим такой резвый. Так-то у него боевых ран едва ли не больше, чем у деда… Не хочется их оставлять.

Ты должен пойти туда.

Да неужели!

Вернулся все-таки?!

Ты должен пойти туда, — упрямо повторил Старик.

Вот заладил.

И почему?

Это путь к Истоку.

Что? Тому самому Истоку?

Школа — это Исток?

Я не знаю, что такое эта Школа, — ответил Старик. — Но я чувствую, что этот путь приблизит нас к нему. Ты должен зайти.

Впервые за долгое время, я уловил в его словах какую-то реальную эмоцию. Не тысячелетнее спокойствие все видевшего бессмертного. И не брюзжание старого учителя на юного ученика. А реальное беспокойство, нетерпение и… надежду.

Про этот самый Исток Старик мне совсем немного рассказывал. Кажется, он и сам не до конца понимал, что это такое. Но точно эта штука была связана со всеми реинкарнаторами. И для него это точно было важно.

Последний шанс на… я даже не знаю на что. Возможно, с помощью этого Истока он надеялся вернуть к жизни остальных реинкарнаторов. Ту самую Одиннадцатую и других… Пусть, кстати, что хочет говорит, что она ему не подружка, я давно понял, что у них шуры-муры были.

В общем, для него это явно было что-то очень важное.

Ну а мне… мне было просто чертовски любопытно!

Школа Аркум!

Та самая, про которую я столько историй прочитал! Ну и плюс, раз Старик очнулся, то с ним уже ничего не страшно. Разузнаю, что там, заявление подам — ну или что там нужно? — и вернусь сразу!

— Ты готов, Михаил Звездный? — будто что-то почувствовав, снова спросил Привратник.

— Да!

Он отошел в сторону от зеркала портала, пропуская меня.

— Тогда входи.

***

Одно удивительное мгновение я прибывал посреди Великого Ничто. Наверное, мне было бы дико страшно, если бы не было при этом так любопытно!

Изо всех сил я старался оглядеться, увидеть хоть что-то За Гранью Реальности… Но миг быстро прошел.

Я обнаружил себя стоящим на каменном полу, в полумраке, освещенном дрожащим светом факелов.

Пока глаза привыкали, я разглядел около полудюжины сложенных из тяжелых блоков арок, по другую сторону от которых находились лишь сплошные стены. Полукруглая часть зала постепенно сужалась, переходя в каменный коридор, со все теми же факелами на стенах.

В начале коридора чуть сбоку сидел за столом человек. Пыльный, морщинистый, обряженный во что-то наподобие ливреи, но древней и выцветшей.

Перенесся я, кстати, один. Привратник за мной не последовал.

— Доброго дня, — произнес я вежливо.

Услышав это, человек за столом скривился. Я ему явно сразу не понравился, что, очевидно, говорило об его ужасном вкусе.

— Проходи дальше, — буркнул он через секунду.

И отвернулся.

Надо же, как грубо.

— А вы сгущенку любите? — спросил я.

Был шанс, что мы сойдемся на какой-то тайной страсти…, но нет. Кажется, от моего вопроса он скривился еще сильнее.

Время шло, так что я прошел по коридору дальше. Оказался он совсем не длинным, метров пятнадцать и закончился…

— Э-э…

Я ощутил удивление Старика, почти такое же сильное как-то, что испытал сам. Все потому, что коридор…

…закончился космосом.

Стены, пол и перекрытие были словно срезаны мифической косой. По черной бездне были рассыпаны тысячи точек далеких звезд. С правой стороны разлилась широкими рукавами красноватая туманность…

Далеко мы от дома.

— Что?

Рядом с Землей космос не такой. Это другая часть галактики.

От удивления я не сразу заметил то, что, по идее, должно было в первую очередь привлечь мой взгляд.

Замок.

Парящий посреди этой бездны.

Отсюда он не казался большим, но, приглядевшись, можно было разглядеть множество башен, длинные галереи переходов, просторные каменные залы с десятками выстроившихся в ряд окон, каждое из которых манило теплым оранжевым светом.

Замок был врезан то ли в гору, то ли в астероид, частично покрытый лесом. Что абсолютно нереально смотрелось на фоне открытого космического пространства.

Нужно как-то добраться до туда, — раздалось в голове. — Найди путь внутрь.

— Э-э… спасибо, блин, за наставления. Так-то я этим и хотел заняться. Может, еще какие-то советы будут?

Но нет. На этом он смолк. Старик так, кстати, любил поступать — на меня ответственность перекладывать. Для тренировки типа. Хотя я подозревал банальную лень.

Внутренне хмыкнув, я снова перевел взгляд на замок.

На самом деле, я уже сообразил, в чем тут дело.

Испытание.

В новеллах для зачисления в Аркум нередко нужно было разгадать загадку или пройти кукую-то проверку.

Оставалось понять, какого вида это испытание.

Такое, что отсеивает слишком глупых или то, что не пропускает трусливых.

Можно было, конечно, просто ступить вперед, а можно… использовать одну из способностей Старика.

В первую очередь он учил меня всяким приемчикам из Пути Меча. Мне это было особенно интересно, потому что уж очень много в этом Пути было общего с псионикой. Не один-в-один, но похоже.

Однако были еще и способности.

Это вообще отдельная песня. Даже не магия, а какая-то потусторонняя хрень, которая вообще не пойми, как работала. Но именно что работала!

Например, такая штука как Познание Сути. В теории, она позволяла получить ответ почти на любой вопрос. Условие — чтобы на него знал ответ хотя бы один другой человек. Точнее, если только один, то это плохо, тогда откат может годы составить. А вот если это что-то, что человек пятьдесят знает, то пару дней подождать, и можно снова использовать.

Пару секунд я думал, насколько сильным откат будет тут, когда… появился более интересный вариант.

В полукруглом зале позади ярко сверкнуло, и спустя миг я разглядел вышедшего из портала парня. На вид, наверное, лет пятнадцати, то есть на год-полтора старше меня.

На пальце у него светился перстень стихийника. Значит, тоже аристократ.

Как и я после появления, какое-то время он осматривался. Потом заметил дядьку за столом, подошел к нему, а вот после увидел меня. И почти сразу двинул через коридор.

— Приветствую, сударь! Я…

На полуслове он оборвался. Ну и понятно почему. Каждый такое увидев, охренеет.

— Я так понимаю, это и есть Аркум, — сказал он после паузы, глядя сквозь мрак на замок.

— Тоже так подумал, — ответил я.

Парень перевел на меня взгляд.

— Алекс, — представился он. — Наследник рода планетных графов Сталевых.

И вопросительно уставился на меня.

— Михаил, — ответил я.

— Просто Михаил?

И без представлений чувствовалась в нем аристократическая нотка. Потому он и захотел уточнить мой статус.

Старик рассказывал, что реинкарнаторы выше любых социальных статусов, но среди десятков миров было немало тех, в которых всем заправляли монархии. Так что тему Старик знал хорошо, даже сам императором пару раз становился. Ну и меня тоже натаскал.

На вопрос о своем статусе уважающий себя дворянин должен был ответить… если только у него не было причины сохранить инкогнито.

И мне светиться точно не стоило.

— Пока что да.

Алексу мой ответ не особо понравился, но настаивать он не стал.

— Вероятно, наша задача — добраться до замка, — перевел он тему. — Кажется, там виднеется что-то вроде посадочной площадки. Вы пришли раньше меня, Михаил, так что готов уступить вам право первого шага.

Он замолчал, приняв позу вежливого ожидания.

— Очень благородно, — хмыкнул я.

— Я сказал что-то смешное?

— Не в этом дело, — чуть поклонился я. Внутри мне было смешно, но и поиграть в аристократические игры я был не против. Прикольно же! — Вы все-таки назвали свое имя, Алекс. А потому, напротив, это мне следует уступить вам первенство. Тем более, я слышал, что род Сталевых славится своей отвагой…

— Безусловно, — сверкнул глазами аристократ. — Позднее буду рад узнать, кто вам столько всего поведал о моем роде, тем более, что Сталевы никогда не стремились к известности. Однако следование протоколу не меньшая добродетель чем отвага. Вы пришли первым, а значит…

— Я не тороплюсь, — пожал я плечами.

Аристократ замолчал, уставившись на меня. Я в ответ смотрел на него.

— Это смешно.

— Вы все-таки тоже заметили? — хмыкнул я.

Немая пауза затянулась еще на несколько секунд.

— Кто-то должен пойти первым, — сказал он, наконец.

— Согласен.

— Как насчет вас?

Я только улыбнулся на это. Рано или поздно кому-то придется сдаться. И я не видел никаких причин, чтобы это был я. Нет уж. Я уже совсем не сомневался, что это было именно испытание ума, а не отваги. Так что подождем.

Неизвестно, сколько бы мы вот так стояли, если бы в какой-то момент в полукруглом зале снова не сверкнуло.

Портал принес еще одного ученика.

Мы с Алексом переглянулись и, не сговариваясь, приняли скучающий вид, дожидаясь… видимо, еще одного аристократа.

По крайней мере, на пальце у него имелся перстень. На сей раз из красного Окрашенного Металла. Сам аристократ выглядел… важным. Одет он был во что-то напоминающее парадный китель, с гербом на плече. Идеально подогнанный под рослую, но немного полноватую фигуру.

У стола он задержался значительно дольше, чем я или Алекс. Отошел от него, только когда заметил нас.

— Звездный барон Тимофей Краснов, — проговорил он высокомерно. — Наследник рода. Я должен видеть директора. Как пройти к нему?

Наши имена его не заинтересовали.

— Нужно просто шагнуть вперед и долететь до замка, — сказал я. — К сожалению, мы все никак не можем определить, кто достоин пройти первым…

— Очевидно, это должен быть более знатный! — сразу заявил Краснов.

Он тут же сделал шаг между мной и Алексом… и тут увидел, чем заканчивается коридор. Уверенности в нем явно поубавилось…

— Я слышал род Красновых славится своей отвагой, — заметил Алекс.

В этот момент я с огромным трудом удержал серьезное выражение лица. Только бы не заржать…

— Я тоже слышал, — согласился я через секунду.

— Слава моего рода заслужена и неоспорима! — важно приосанился Краснов.

— Тогда я думаю, что честь пойти первым.

— Разумеется! — едва ли не оскорбившись, заверил меня Краснов.

И практически без паузы…

…шагнул во тьму.

На несколько мгновений мы с Алексом замерли, наблюдая…

— Надо же, — протянул он с легким удивлением.

— Да, он жив, — согласился я.

Сперва фигура Краснова (4) закувыркалась куда-то в не совсем понятном направлении, но довольно быстро он освоился. И плавательными движениями поскользил в сторону громады замка.

— Невесомость, — сделал вывод Алекс.

— Но с воздухом, — заметил я.

И возможно еще какими-то эффектами. Иначе бы Краснов не смог оттолкнутся и просто бултыхался бы. Не говоря уже о том, что в вакууме бы долго не протянул.

Не прошло и пары минут, как фигура звездного барона стала совсем крошечной и окончательно пропала из виду рядом с замком.

— Что ж…

— Большего мы не увидим, — кивнул я.

Ждать дальше смысла не имело. Тем более, что позади снова сверкнуло — ученики продолжали пребывать. До времени же обещанного слова директора оставалось чуть больше двадцати минут.

Алекс явно пришел к тем же выводам. И…

— Смотри, Максимус! — крикнул я.

— Чего?..

Он едва-едва повернул голову, в этот момент я оттолкнулся, ныряя из коридора в окрашенное тысячами далеких светил ничто.

Дыхание почти сразу перехватило. Температура за пределами коридора оказалась заметно ниже. Явно меньше ноля. Изо рта пошел пар. Холод забрался под рубашку, в которой я был, обжег легкие… Но на все это я почти не обратил внимания. Я смотрел вокруг.

Космос… завораживал.

Звезды стали казаться куда ближе. Старик много рассказывал о том, как устроена вселенная, галактики, черные дыры… Часто в его словах слышались отголоски горечи. Реинкарнаторов всегда интересовали вопросы, касающиеся устройства мироздания. На многие из них не было возможности ответить как раз потому, что во всех ста мирах человечество было заперто если не на Земле, то в Солнечной Системе.

Может именно потому Исток и находился в этом мире?

Он в замке?

По идее, мы были уже достаточно близко, чтобы Старик мог уточнить.

Вот только почему-то он не спешил с ответом.

Слышишь меня?

Я не могу сказать точно, — отозвался Старик, наконец.

Так может его тут вообще нет?

На это Старик уже не ответил. То ли он перестал чувствовать Исток, то ли изначально его ощущения были не такими уж четкими.

Может тут кто-то из твоих родственников? — предположил я после паузы. — Других реинкарнаторов? Если Исток здесь, то кто-то из них мог бы владеть Истоком. Или управлять.

Это исключено, — сразу ответил Старик. — Предыдущий мир был последним.

Последний-то последний, но мы-то сюда как-то попали.

На это Старик уже никак не ответил, я даже ощутил легкое беспокойство с его стороны. Впрочем, оно почти сразу пропало. Может и показалось. Да и по боку в целом.

Меня куда больше интересовал сам Аркум. Все-таки насчет Истока Старик и сам знал не так уж много. Даже неясно было, что это вообще, и как его можно использовать. А вот магический замок со всеми его секретами был здесь, передо мной. И это не могло не радовать.

Вблизи ансамбль из десятков чертогов показался еще громадней. Во многом из-за массивной скалы, в которую он был врезан. По мере приближения к замку становилось видно все больше подробностей. Внутри виднелись целые улицы, освещенные фонарями. Кажется, тоже не электрическими, а масляными. Большинство строений было украшено статуями, изображавшими людей и животных, в том числе фантастических.

Сотни за две метров я окончательно понял, куда мне было нужно. За границу наружных стен выходил широкий выступ. Его ограждала решетчатая ограда с широко открытыми воротами, створки которых висели над космической пустотой. На самом выступе был разбит сквер из двух рядов десятиметровых сосен с темными, почти черными кронами. Между деревьями мощеная камнем дорога вела внутрь Аркума.

Залетев в ворота, я встал на ноги и тут же ощутил силу тяготения. Совершенно стандартную, земную.

— Там не было Максимуса, — раздалось спустя секунд десять.

Алекс приземлился рядом.

— Значит, показалось.

— Возможно, имеет смысл обратиться к врачу, — предложил он с участием. — Галлюцинации в таком возрасте могут быть признаком расшатанной психики.

— Или богатого воображения, — пожал плечами я. И указал вперед. — Думаю, нам туда.

Краснова (4) впереди уже видно не было. Да и дорога была только одна.

Алекс в ответ кивнул, и мы двинули в сторону замка. Аллея закончилась просторным коридором, куда более светлым чем тот, что был рядом с портальным залом. Когда мы уже прилично отошли от улицы, на пути попался темный сворот.

Прям совсем темный. Уже даже не как космос, а как абсолютное ничто.

— Вот… любопытно, да? — заметил я. — Кстати, а род Сталевых ведь славится еще и…

— Умом и предусмотрительностью, — отрезал Алекс.

Сворот он прошел, прижавшись к противоположной стенке.

— Ну да, ну да.

Я, на всякий случай, прошел за ним след в след.

Закончился коридор в итоге просторным, очень высоким залом, заполненным… двигающимися этажами. Огромные блоки в вышине, со своими проходами, вратами и лестницами перемещались друг относительно друга. Они разворачивались, меняли ярусы, перетасовывались словно невероятный конструктор. Первые этажи, к счастью, оставались неподвижны, так что до низа доносились лишь отголоски того грохота, что стоял наверху.

— Занятно, — заметил Алекс.

— Прикол, — согласился я. — Наверху, наверное, настоящий лабиринт.

Едва мы с Алексом зашли чуть глубже в зал, сквозь шум донеслись голоса. И вскоре мы увидели еще учеников.

Четверо парней с горящими перстнями на пальцах сгрудились вокруг кого-то, кто сидел на полу.

— …господа, очевидно, это ошибка. Не могло в Аркум попасть подобное ничтожество…

— …может это прислуга? С кухни или еще откуда…

— …чтобы это прикасалось к моей еде? Увольте!..

Ха! Забавно.

Порядки совсем как в Графском Городке! Судя по тому, как они себя вели, это не был какой-то старший курс. Часть говоривших явно была едва знакома. И травля слабого как раз была безопасным способом сблизиться в новом месте.

Что ж.

Не самая плохая идея, я вам скажу!

— Судари, — проговорил я, подходя к ним. — Приветствую!

Алекс глянул на меня с легким удивлением, но уходить или притворяться, что мы незнакомы, не стал. Остался стоять рядом.

Смешки тут же стихли.

— С кем имею честь? — спросил один из них.

Видимо, претендовал на роль вожака.

Отлично.

— Мое имя Михаил, — учтиво кивнул я. — Староста школы. К сожалению, вынужден начислить вам по одному штрафному баллу, господа. Устав Аркума требует уважительного отношения учеников друг к другу.

— Что?! Какой еще устав?!

— Ваше имя, — посмотрел я на него строго.

— Я наследник дома Фонте! — начал тот высокопарно. — Виктор Фонте — планетный маркиз…

— Сожалею, господин Фонте, — с участием произнес я. — Правила есть правила, они едины для всех. Нарушение уже внесено в табель, подробности сможете узнать у своего куратора. Хорошего первого дня в школе.

Я учтиво поклонился.

И лишь краем глаза взглянув на сидевшего… нет, все-таки сидевшую на полу — это была какая-то чумазая девица — развернулся и двинул дальше.

Алекс почти сразу меня нагнал. Секунд десять мы шли молча, потом…

— Фонте уже несколько поколений управляют одной из центральных планет Империи, — сказал он. — Древний род с могущественной Стихией. Не боишься наживать себе такого врага? Он ведь поймет, что ты никакой не староста.

— С чего ты взял? — глянул я на него. — Что я не староста?

— Ты первый раз здесь.

— Может я притворялся?

В ответ на это парень неодобрительно хмыкнул.

— Скажем так, — произнес я чуть более серьезным тоном. — Конкретно их дружба мне и не нужна. Конфликт же… ну, если они захотят…

— Ты не оставил им выбора.

— Почему? Выбор всегда есть.

Мы немного помолчали.

— Значит, ты подошел не чтобы помочь девчонке.

В голосе ощущалось легкое разочарование.

— А ты? — вернул я ему вопрос.

— Возможно.

Я пожал плечами.

— Ну, во-первых, немного все же помог, — заметил я. — Уверен, сегодня они от нее отстанут.

— А потом?

— А потом… Ты вот о чем подумай. Что ты о ней знаешь? Что она слабая, жертва и нуждается в защите, так?

— Примерно.

— Однако в Аркум она попала.

Это мысль заставила Алекса задуматься.

— В ней нет Краски, — сказал он после паузы. — Она не стихийница, не псионик, да и не из Конгломерации.

Ага, значит он мог чувствовать Краску. Неплохо. Это было умение, которое заменяло стихийникам Ясновиденье. И многие стихийники его вовсе не имели. Кое-что об Алексе этого говорило.

У меня самого Ясновиденье пока что не было сильнейшей стороной. Телекинез и Усиление Тела куда лучше получались, плюс фокусы из Пути Меча, которым Старик учил. Но и совсем «слепым» я не был. И, действительно, ни стихии, ни псионики в девчонке не ощущалось.

— Вот и подумай, — сказал я. — В ней нет Краски, она не аристократка, но она все равно в Аркуме.

Алекс кивнул. Понял, значит, мысль.

Мы пересекли зал с двигающимися этажами, оказавшись перед огромными воротами, ведущими в совсем уж монструозных размеров чертог.

Изнутри доносился шум голосов десятков, может сотен людей.

Видимо, это и был большой зал, где свое приветственное слово должен был произнести бессмертный директор.

Глава 4. Директор

Сквозь бесконечно высокий потолок в зал проникал свет тысячи звезд. Виднелся один из рукавов туманности, что до этого я видел снаружи. Мерцали шпили соседних башен. Когда я уже почти отвернулся, с одной из них соскользнула темная крылатая фигура, на мгновение заслонила идущий от окон свет, и тут же пропала без следа.

— Ты видел? — спросил я Алекса.

— Что?

— Хм… ладно, неважно.

Забыв пока про потолок, я перевел взгляд ниже, рассматривая длинные столы, тянущиеся через зал от ворот к широкому помосту президиума.

Сам зал был полон учеников. И поначалу у меня даже дух захватило от разнообразия. В глаза бросился парень, выглядевший практически как робот. Из одежды на нем было только что-то вроде шорт. Торс наполовину состоял из металла. То же касалось левой руки и обеих ног. Полностью человеческим выглядело разве что лицо, но и насчет него я бы особо не поручился. Глаза имели необычный ярко-синий оттенок.

— Конгломерат! — выдохнул я. Знал, что такие бывают, но Графском Городке ни разу не видел. — Реально конгломерат!

— Из Доступных Технологий, наверное, — заметил Алекс. — Только они настолько перестраиваются.

— Точно!

Доступные Технологии были одной из форматорий Конгломерации. Гигантской корпорацией, владевшей десятками планет. В галактике они были главными производителями дешевой техники, дешевых имплантов, дешевого оружия… В общем, всего дешевого. Ефим костерил их последними словами каждый раз, когда покупал в Городке какую-нибудь деталь, чтобы в очередной раз починить свой пикап. На что-то более дорогое у рода денег не было, а если дешевое, то это почти всегда «Дерьмо Доступное», как называл их поделки Ефим.

Пожалуй, парень-робот все-таки выделялся больше всех, но точно он был не единственный тут… со странностями. У одной девушки шевелились сами по себе волосы. Длиной они у нее были порядком ниже пояса, так что это привлекало внимание. Да и девушка сама была яркая.

Еще двое — парень и девушка — были сплошь покрыты татуировками, источающими мерцание Краски. Я даже не слышал, что такое бывает.

Впрочем, это была полная ерунда по сравнению с… четырехруким не парнем даже, а молодым мужчиной. По крайне менее, он выглядел куда более взрослым, чем все остальные здесь. Разброс в этом плане, кстати, был приличный. Той девчонке, к которой приставали Фонте с прихлебателями вряд ли было больше двенадцати-тринадцати. В то же время тут было полно тех, кому можно было бы дать и шестнадцать, и семнадцать лет. Хотя большинству, наверное, было в районе четырнадцати-пятнадцати.

— Евгеника, — сказал Алекс про четырехрукого. И в голосе при этом явно ощущалось напряжение.

Надо же!

Это тоже Конгломерация. Одна из форматорий. Но про нее я уже мало что знал.

— Серьезный? — уточнил я.

— Машина для убийства, — ответил аристократ. — Больше они ничего не умеют.

Все интереснее и интереснее!

На фоне таких ярких личностей десятки явных стихийников-аристократов с перстнями из Окрашенного Металла на пальцах уже не вызывали такого удивления. В отличие от… псионоков. Их я тут увидел впервые, и опознать их оказалось очень легко. Все из-за висящих на поясах рукоятей сайдеров. Таких же Плазменных Мечей, как тот, что лежал сейчас в моем рюкзаке.

Впрочем, одеты они тоже были по-другому. Если большинство парней-стихийников были в костюмах или мундирах, а женщин — в более или менее удобных платьях, то псионики почти все были в туниках. Мужские от женских при этом отличались мало.

Аристократов-стихийников и псиоников, наверное, в зале было больше всего. При этом на друг друга они смотрели без всякой приязни. Между кучками тех и тех висело хорошо ощутимое напряжение.

Если целью таинственного директора было стравить учеников друг с другом еще до начала чего-либо, то к ней он был максимально близок.

— С дороги! — раздался голос позади.

Обернувшись, я увидел быстро шагающего через зал псионика. Высокого, беловолосого. Явно большого фаната тренажерного зала. Мышцы на руках бугрились, едва ли не разрывая короткие рукава туники. На поясе висела рукоять сайдера, светящаяся красным цветом. На тунике был изображен символ меча.

Шел он явно куда-то в сторону одной из «своих» кучек. Ну и мы с Алексом просто попались на пути.

При желании он бы нас легко обошел, но цель у него явно была другая. Получить моральное преимущество, победив в небольшой стычке, было важно и для псиоников, и для стихийников. И «качок», обеспечив такую победу, мог прилично подняться в глазах своих.

И правда неглупый ход.

Потому я и подтолкнул Алекса, когда заметил появление «качка». Иначе бы он раньше наткнулся на другую пару стихийников. А так попал именно на нас.

— Я сказал — с дороги! — рявкнул псионик на меня.

То, что ему не удалось столкнуть меня с места, он, видимо, принял за случайность.

— Не думал, что стихия тупости успела настолько распространиться! — продолжил он. — И явно ошибался!

Ого!

Я аж заулыбался. Едва в ладоши хлопать не начал.

Вы посмотрите только! Да он же готовился! И фразу придумал про «стихию тупости»! Вот красавец, а!

Даже жаль его немного.

— По вам видно, что вы привыкли не думать, неизвестный мне человек, — отозвался я. — Впрочем, чего еще ожидать от…

Я сделал паузу.

Можно было сказать «псионика», и тем самым сильно поднять свое влияние среди стихийников… И одновременно опустить среди псиоников. Но уж хрен вам!

Если зарабатывать авторитет, то для себя лично, а не для кого-то там. Потому закончил я:

— …того, кто ремень застегнуть не способен.

Ну и получилось прям удачно. В этот момент пояс на «качке», на котором висел сайдер лопнул, падая. Полы туники расправились, и, кажется, даже штаны с него чуть спали.

Тут я намеренно не использовал псионику. От нее качок мог и защититься. Так что в ход пошел Путь Меча.

Не скажу, что фокус дался мне легко. Без своей «бабочки» или хотя бы какой-нибудь палки это было сделать куда сложнее. Руку отсушило, пальцы пронзило болью, но виду я не подал. И главное — Разрез удался.

Я перерезал ему пояс, не коснувшись его и даже почти не шевелясь.

И окружающие — оценили.

Послышались смешки.

— Какая неприятность, — проговорил Алекс. — Кажется, стихия тупости порой настигает и отдельных сынов Псиона.

Ха!

Вот жук! Тоже не упустил случая! И даже тонко сказал, весь Псион не стал клеймить. Одобряю, одобряю.

«Качку» произошедшее явно не понравилось.

Рукоять сайдера с пола сама скользнула ему в руку. Я тоже так умею. Интересно, он Меч в состоянии зажечь? Если да, то придется опять Старика вызывать. Телекинез на Телекинез я бы еще посмотрел кто сильнее, а вот с Мечом у меня тупо практики мало было.

Но выяснить, насколько качок хорош мне не довелось. Раздался…

ЗВОН!

Громогласный звук удара металла о металл разлетелся по всему залу. Все потенциальные ученики заоборачивались по сторонам.

ЗВОН!

За первым последовал второй удар. Вибрировал, казалось, сам воздух. И с третьим ударом…

ЗВОН!

…по залу разнесся голос:

— Ученики, прошу вас занять места за столами.

Сказано было вроде бы негромко, но показалось, будто говорящий стоял всего в паре метров.

— Смотрите! — выкрикнул кто-то.

Указывал он на помост перед столами, на котором… появился человек.

Высокий, темноволосый, с лицом без какого-то конкретного выражения. Одет он был во что-то похожее на то, что носили псионики. Только не белого цвета, а черного, да рукава туники были подлиннее — доставали запястий. Сайдера у него на поясе тоже не было. Как и какого-то другого оружия. Из деталей — тех, что можно было разглядеть с пятидесяти метров — я заметил только матово-черный, в тон костюму перстень на пальце. Чем-то он напоминал те, что носили стихийники, но в отличие от них не светился, а будто наоборот втягивал в себя свет.

Сотня парней и девчонок замерла, во все глаза разглядывая его. И после как по команде зашепталась. Будто зал не наследниками родов был заполнен, а встревоженными пчелами.

— …кто-то видел, как он появился?!

— …где его Меч?! Он должен быть псиоником!

— …я думала он выше!

— …может, это не он?!

С места при этом особо никто не сдвинулся. Все только стояли и таращились.

— До начала вступительного слова две минуты, — снова произнес он. И теперь стало ясно, что говорил все-таки мужчина с помоста. — Кто не успеет занять свое место, будет исключен.

Сказано было с совершенно нейтральной интонацией, будто между делом. Но эффект это произвело.

Все сорвались с мест.

Мы с Алексом коротко кивнули друг другу и тут же разбежались в разные стороны. Места оказались пронумерованы.

Уже не знаю, что это было за «колдунство», но стоило только мне глянуть на столы, я сразу увидел, что одно из мест чуть подсвечено. Находилось оно за крайним левым столом, близко от помоста, ряду в четвертом-пятом.

Я двинул туда. Не сильно торопясь, но и не останавливаясь.

— Одна минута.

Народ замельтешил вокруг столов еще активней. Ученики начали сталкиваться. На моих глазах какой-то верзила с ревом снес пару зазевавшийся стихийников, за шиворот выкинул из-за стола какую-то девицу и занял за столом место. И даже непонятно, свое или не свое.

Мне тоже пришлось попетлять, но больших сложностей я избежал. Какой-то псионик пытался подставить ножку, и я с удовольствием ему на нее наступил, заставив вскрикнуть. Вряд ли перелом, конечно, но ушиб он себе заработал.

Подойдя к светящейся — видимо, только для меня — части стола, я заметил, что каждое из мест было подписано.

На моем значилось: «Михаил Звездный».

Получается, имя можно было не скрывать. Не очень приятно, но зато и соседние места тоже были подписаны. Так что разрулим.

Уже садясь, я заметил и еще один важный момент. Кроме имен у мест также были подписаны и номера. И конкретно на моем стояло: «9».

Девятый.

Я ощутил короткую эмоцию Старика, которая, впрочем, почти сразу пропала, сменившись его обычной невозмутимостью.

Что, даже ничего не скажешь? — поддел его я

Совпадение.

Ответ был наполнен вселенским спокойствием.

Ну, вообще Старик рассказывал, что Способность Навигатора порою выкидывала подобные коленца. Мол, хочешь читать в Книге Судьбы, будь готов, что время от времени будешь получать этой Книгой по башке. Что-то вроде побочного эффекта.

И ладно. Раз он не парится, я тем более не буду.

— Время вышло, двое не успели.

Машинально я поднял глаза, увидел ряды сидящих за столами учеников. Заметил по центру зала — Алекса, он был на своем месте. А вот за дальним столом толкалась пара парней и…

Вспыхнуло!

…в зале воцарилась тишина.

На месте тех двоих осталась только пустота. Постепенно снова поползли шепотки. Все бросали взгляды на мужчину на помосте. Некоторые испуганные, большинство уверенные и заинтересованные. Случившееся с парой неудачников будущих студентов Аркума явно мало интересовало. Меня, по правде, тоже.

Ну и среди этих шебуршаний в какой-то момент раздалось и отчетливое:

— …ты — Звездный?!

Я встретился взглядом с парнем в нескольких местах от меня. Стихийник, судя по перстню на пальце. Вид у него был удивленный и… кажется, у него имелись ко мне какие-то претензии?..

На столе перед ним был написано: «Эндрю Спарк», что ничего мне не сказало.

Ответить я не успел. Снова заговорил мужчина на помосте:

— Теперь, когда нам никто не мешает, познакомимся с вами поближе. Я…

Он вдруг резко оборвался, а после… исчез. Без каких-то заметных звуков и спецэффектов. Вроде был едва слышный хлопок, но не более.

Всех это очень сильно сбило с толку. И…

— …вы нам мешаете.

Повернувшись, я увидел директора рядом с одним из средних столов. Он стоял около какой-то девушки-стихийницы. С той стороны перед этим и правда доносился какой-то шум.

— Я… — девушка от страха забыла, как говорить. — Я… простите…

— Хорошо, — неожиданно легко согласился он. — Но только на этот раз.

Хлоп.

И, опять исчезнув, он снова появился на помосте. В этот раз уже все взгляды без исключений были сосредоточены на нем.

— Я — директор Аркума, — произнес он ровно. — Именно так ко мне нужно обращаться — директор. Аркум — это моя школа. Во время приветственного слова я хотел бы разъяснить несколько основных моментов. И главный из них — почему вы здесь. Как именно получилось так, что именно вы, а не кто-то другой, получили возможность стать учениками Аркума. Сотни лет в поисках ответа на этот вопрос ломают умы в могущественных родах Империи. В Конгломерации были основаны целые институты, чтобы отыскать мою школу и суметь заслать в Аркум своих учеников, заранее подготовленных… Разумеется, все эти попытки потерпели неудачу. Все потому, что учениками Аркума становятся лишь наиболее талантливые юноши и девушки своего поколения. Те, от кого в будущем будет зависеть судьба галактики. Неоспоримый безупречный талант является первым условием попадания в число учеников. Второе и последнее условие…

Директор на мгновение замолчал, обводя медленным взглядом зал. И когда тишина в зале стала практически оглушающей, произнес:

— Второе условие — смерть.

В возникшей после этого паузы, за столам невольно поползли шепотки. Как-то слишком непонятно это звучало.

— …

— …что?..

— …в смысле?..

Смолкли все, только когда директор продолжил.

— Вы все должны были умереть, — сказал он. — По разным причинам. В результате несчастного случая, стихийного бедствия, намеренного убийства, в редком случае — болезни. Привратник, появившись в нужный момент в нужном месте, изменил вашу судьбу. Как минимум, этого хватило, чтобы вы могли попасть в Аркум и выслушать мое вступительное слово. Сколько вы сможете прожить еще — будет зависеть исключительно от вас. Так что в значительной степени вы обязаны мне жизнью, в ответ я буду ожидать от вас лишь прилежной учебы…

И вот тут уже сидящие за столами молчать не стали. Недовольство копились постепенно во время последних фраз и в итоге выплеснулось криками возмущения, сразу несколько человек повскакивали из-за столов.

Директор наблюдал за всем этим со все тем же нейтральным выражением, пока наконец что-то не сделал… То ли рукой шевельнул, то ли еще что…

В тот же миг всех вскочивших мгновенно притянуло к скамьям. Я и сам ощутил, что будто прилип к месту. И судя по лицам сидевших рядом — все это ощущали.

Еще один фокус…

Впрочем, он не шел ни в какое сравнение с предыдущими словами.

Про себя, на самом деле, я был уверен, что выжил бы.

Во-первых, я сам крут, а во-вторых, у меня есть Старик. В самом крайнем случае он бы использовал что-то из своих Способностей. Из тех, которыми я сам пока не владел. Но вообще скорей всего хватило бы Меча.

Хотя в любом случае интересно, что директор как-то предугадал сегодняшний момент. Круче чем сегодня, Старик на моей памяти не выступал. Ну и кроме того, были еще две сотни парней и девчонок, находящихся друг от друга на расстоянии сотен световых лет, судьбы которых директор как-то предвидел.

Это и правда впечатляло.

Наверное, потому заметная часть присутствующих и не поверила.

Больше всех возмущался какой-то рослый стихийник за средним столом. Вокруг него тоже сидели в основном стихийники. И явно признавали того за лидера. Там вдруг вспыхнуло…

…и стихийник сумел оторваться от места.

— Бенджамин Александрит, — проговорил директор ровно, и его голос разнесся по залу. — Четвертый в очереди наследников на престол Звездной Империи. Обладатель уникальной Стихии Искры, один из талантливейших стихийников своего поколения…

Директор сделал паузу.

И в это время по залу разносилось: «Александрит…», «Александрит…». Фамилия была очень известная.

Я ее тоже очень хорошо знал.

Все потому, что эту фамилию носил император. И именно император был тем, кто отобрал у Звездных все земли, обрубил все связи, навесив клеймо предателей империи, и обрек на род на медленное и неминуемое забвение. Неминуемое — как они все думают, конечно.

Кстати, в моем списке тех, кто поплатится за то, что стало с моим родом он стоял на гордом втором месте. И императорство его, если что, никак не убережет.

— …считает, что в момент появления Привратника ему не угрожала смерть, — закончил свою фразу директор. — Интересно.

— На планете моего отца у меня нет врагов! — повысил голос «четвертый наследник». — Гвардия и приближенные преданы нашей семье! Я был в полной безопасности!

— В таком случае можете не проверять своих телохранителей на предмет заражения нанитами, — проговорил директор спокойно.

— Что? Это смешно!..

Но директор уже потерял к нему интерес. Глава Аркума снова исчез, спустя миг появившись в другой части помоста. Самого же Бенджамина притянуло обратно к скамье. Снова что-то вспыхнуло, но на сей раз попытки не привели к успеху. Александрит остался на своем месте.

— Некоторые из вас все еще сомневаются в моих словах, — продолжил директор. — У вас будет возможность убедиться. Собственно, это и будет вашим первым домашним заданием. Дожить до следующего урока. Благодаря попаданию в Аркум ваша судьба уже изменилась. Статус учеников моей школы заставит относиться к вам по-другому. Разыграйте козырь так, чтобы извлечь максимальную пользу. Привратник уберег вас от смерти, но причина, из-за которой вы оказались в опасности, в большинстве случаев никуда не делась. Все будет зависеть от вас…

— А если мне некуда возвращаться?! — раздался резкий голос.

Я разглядел бледную короткостриженую девчонку с острым, как лезвие взглядом. Ни кольца на пальце, ни сайдера на поясе у нее не было. Она была из прослойки учеников, которые, судя по всему, не относились ни к стихийникам, ни к псионикам.

— Разгерметизация на вашей станции произошла только в нескольких отсеках, — ответил спокойно директор. — Вас вернут в один из непострадавших.

— Чем это отличается от смерти?! Наш астеройд потерял связь с внешним миром! Мы просто гнием там все эти годы!

Голос у нее был наполнен какой-то животной яростью. Пара человек из сидевших с ней рядом невольно отстранилась.

— В случае хорошей учебы в Аркуме, у вас будет достаточно сил, чтобы без труда решить эту проблему, — отозвался директор невозмутимо. — Спасти свой народ от незавидной участи. Если, конечно, у вас все еще будет такое желание.

Уровень циничности, с которым это было сказано, наверняка поразил многих в зале. Наверное, пожелай директор сам помочь жителям этого неизвестного астероида, он был сделал это с еще большей легкостью. Но ему явно не было до этого дела.

Сам я пока окончательного мнения о нем не составил. Моей задачей было спасти род из того положения, в котором он оказался. Ну и с Истоком разобраться, раз Старику это так нужно. Если директор со всем этим как-то поможет, то я готов с ним дружить. Я уж если на кухне в замке еще и сгущенка есть…

Но пока лучше на загадывать. А то сглазить можно.

— Очевидно, у вас много вопросов. Но сейчас вам нужно уяснить лишь одно. Отныне вы ученики моей школы. Согласившись на перенос и ступив в эти стены, вы подписали с Аркумом магический контракт на обучение, который вы обязаны будете соблюдать, пока не выпуститесь из школы, либо пока не будете исключены по тем или иным причинам. Попытки отказаться, скорей всего, закончатся для вас… неприятно.

Намек был прозрачный. Но меня, если честно, мало задело. Отказаться от обучения в таинственной магической школе? Ищите дурака! Космический замок только и ждал того, чтобы я разгадал его тайны и поставил их себе на службу.

Очевидно, что принадлежать все это должно наиболее адекватному, высокоморальному и скромному… мне.

— Обучение в моей школе нелегкое, — продолжил тем временем директор. — Но именно в Аркуме вы сможете максимально раскрыть свой потенциал. Ни Звездная Империя, ни Псион, ни Конгломерация не смогут предоставить вам даже приблизительно таких условий.

А еще про их школы не пишут бесчисленные новеллы по всей галактике! Которые мне с таким трудом удается доставать из-за того, что на Лире нет нормального голонета!

Тут я глянул на лица сидевших за ближайшими столами. Большинство явно было под впечатлением. Но у некоторых во взглядах все-таки мелькал скепсис. У того же Эндрю Спарка, к примеру. Обиделся за свою Звездную Империю?..

— Меня многие критикуют, что я передаю тайные знания тем, кто не прошел тщательной проверки, — проговорил директор после непродолжительной паузы. — Патриархи семей, эти могущественные старики, чахнущие над своими секретами… Они и помыслить не могут о том, чтобы поделиться хоть толикой своих знаний. Опасаются утратить даже крупицу власти. Да-да, ведь сила может попасть не в те руки, и неизвестно к чему это может привести!

Последними словами он явно передразнил то ли кого-то конкретного, то ли в целом «могущественных стариков». Впрочем, интонация скорее угадывалась. Выражение лица во время всей речи оставалось ровным.

— Правда заключается в том, что никакие проверки не работают. Сойти с ума от власти может как наследник древнего рода, так и безвестный сирота, не сделавший больно и котенку. Кто-то из вас в любом случае станет злодеем, темным властелином, поработителем цивилизаций. Такое бывало не раз. — На лице директора играли многочисленные отсветы от парящих над столами огней. Он продолжал. — Красный Осьминог учился в нашей школе… Актиния была одной из самых многообещающих учениц… Золотой Безумец в итоге набрал такую силу, что мне лично пришлось его уничтожить… Были и другие, о ком вы, скорей всего, не слышали, но кто совершил ужасающие преступления…

Директор исчез, переместившись в другую часть помоста.

— Но в то же время. Множество великих созидателей, героев, лидеров также обучались здесь! Император Псион… Изумительная…. Стальной Граф… И многие-многие другие! Накопленные предыдущими поколениями знания должны передаваться! И никакие промахи или неудачи не могут быть оправданием! В день, когда Красочные обрушатся на человеческие миры, именно ученики Аркума и их последователи будут тем щитом, что встанет на защиту жизни!

Тишину, которая возникла в зале после этих слово можно было назвать оглушительной. Часть названных имен я слышал впервые, но некоторые, напротив, были едва ли не легендарными.

И… я так и знал, что Изумительная училась в Аркуме!

Про нее было написано почти столько же новелл, сколько и про школу, и версии о ее происхождении были разные.

Что же касалось Красочных… Звездные как никто знали об этом. Когда-то у нашего рода во владении было две звездных системы. Яркая, четвертой планетой на которой была Лира, на которой находилось родовое поместье. И Семерка… С несколькими планетами пригодными для жизни, в данный момент, полностью захваченная Красочными.

— Потому обещаю! У меня от вас секретов не будет! Тот, кто готов, получит ответы на любые вопросы и сможет проникнуть в самые глубокие тайны мироздания!

Впервые за все время в словах директора прозвучал намек на какую-то реальную эмоцию. Кажется, тайны мироздания и правда его волновали.

Я и сам ощутил энтузиазм.

— Впрочем… Пока это день не наступил, нас с вами ждет учеба, — продолжил уже обычным тоном глава Аркума. — Хотя со времени предыдущего набора прошло около семидесяти лет, наш основной распорядок не изменился. Любой пропущенный урок или невыполненное задание наказывается исключением из Аркума. В школу и из школы вас будет доставлять Привратник. Прибывать он будет не за час, как сегодня, а за десять минут до начала занятий.

Ага, то есть если по какой-то причине опоздаешь, то по факту это тоже исключение. Понятно.

— Остальные подробности вам объяснят кураторы, — отметил директор. — Распределение по факультетам произойдет во время второго урока при вашем следующем посещении Аркума. Советую вам как можно лучше к нему подготовиться. От распределения по факультетам будет многое зависеть…

— Спасибо за совет, конечно, — раздалось неподалеку недовольное. — Хоть бы объяснил, как готовиться-то надо.

Переведя взгляд, я увидел парня на пару лет меня старше. Короткостриженого. Он непрерывно барабанил пальцами по столешнице. На запястье у него виднелся мерцающий индикатором имплант. Еще один такой же выглядывал из-за уха. Скорей всего, из Конгломерации, но явно не из Доступных Технологий.

На табличке перед ним значилось: «Тун Маккейб».

— Значит можно не готовиться, — заметил я.

— Почему? — глянул он на меня.

— Ну это как в загадке, знаешь? Приди туда, не знаю куда. Значит, нет смысла куда-то идти. Вдруг ты уже там, где надо?

На пару мгновений он задумался. А потом выдохнул:

— Ха, и правда! Ловко ты придумал…

Директор в этот момент ненамного отвлекся. И, конечно, ученики сразу воспользовались этим, чтобы поговорить. Уж слишком много было впечатлений.

Я тоже не упустил момента, чтобы оглядеться. Ну и кроме Туна сразу снова обратил внимание на Эндрю Спарка, который так и сверлил меня взглядом.

Тот случай, когда про сгущенку даже и спрашивать не стоило.

— Ну и последнее.

Стоило главе Аркума снова заговорить, зал мгновенно обратился в слух.

— Чтобы дать вам дополнительный стимул, скажу, что по каждому из предметов лучший ученик будет получать награду от учителя в конце курса. Учителя сами объявят какую именно. С учетом возможностей наших учителей настоятельно не рекомендую вам упускать такой шанс. Ну а в конце всего обучения один из учеников, самый лучший и самый достойный станет обладателем награды уже от меня. И этой наградой станет исполнение любого желания.

Прозвучало как-то не очень конкретно.

Мне в голову сразу пришло несколько забавных вариантов. Вроде бесконечной банки сгущенки, ну или требования, чтобы меня самого сделали директором. Вот это реально был бы прикол…

Ученики вокруг, судя по виду, явно не на шутку задумались. Даже Эндрю Спарк про меня забыл.

Он же в итоге и спросил:

— Прям любое? — в голосе так и звонило недоверие. — А если я Звездный Репликатор попрошу?

Звездный Репликатор!

А губа не дура у паренька!

С бесконечной банкой сгущенки не сравнится, но тоже ничего. Хотя бы потому, что во всей исследованной галактике имелась всего пара Звездных Репликаторов.

Один у Звездной Империи.

И один у Псиона.

У Конгломерации, к примеру, своего не было.

— Что ж, — проговорил директор, — если вы сумеете завоевать награду и к тому времени все еще будете считать, этот вариант лучшим… — вот тут уже в голосе главы Аркума послышалось что-то вроде иронии. Сам он Звездный Репликатор лучшим, что можно выбрать, явно не считал. — В таком случае… Я раздобуду для вас Звездный Репликатор. Мои возможности велики.

И вот тут внимание зала, наконец, стало абсолютным.

Спустя миг на директора обрушилась сотня вопросов. Всех интересовали подробности того, как будет выбираться победитель, да и не только это.

Но сегодня ни что из этого глава Аркума отвечать уже не планировал.

— Вступительная лекция закончена, — объявил он. — Ожидаю всех на втором уроке. Привратник доставит вас по домам.

И в этот момент я ощутил еще что-то.

Старик все это время сидел тихо, не высовывался. Сам я настолько заслушался, что и не вспоминал про него. А он, видимо, наоборот, активно думал. И в итоге выдал.

Использовал одну из способностей реинкарнаторов, и именно — Присутствие Реинкарнаторов.

Ну и из названия понятно, что это за способность и для чего она предназначалась.

Она позволяла отыскать других реинкарнаторов.

Глава 5. Красочные

Ха! — тут уж я не сдержался, мысленно просто заливаясь со смеху. — А ведь говорил, что уверен, что тут никого нет!

Простая предосторожность.

Да-да, конечно! Так и признайся, что я был прав, а ты нет!

Не в чем признаваться.

Ага, и потому ты способность, у которой целый год отката, решил потратить! Вдруг бы она потом пригодилась?

Нет. Теперь мы знаем, что поблизости от Истока нет Сотни. Это важнее.

Так вот оно что!

Вот теперь я окончательно понял. Значит, Старик все-таки не был уверен до конца, что Сотня не сумел каким-то образом переместиться в этот мир.

Ты же убил его, — заметил я.

Уже просто, без подколок.

На Сотню обычные правила не распространяются, — ответил Старик. — Среди всех реинакрнаторов он, безусловно, был наиболее бессмертным.

Наиболее? — хмыкнул я мысленно. — По идее, ты или бессмертен или нет.

На подколку Старик реагировать не стал. Как и уточнять что-то из своих слов. Добавил только:

Я не думаю, что Сотня может объявиться теперь, раз за прошедшие тринадцать лет этого не произошло, но…

Но?

…но на всякий случай стоило проверить, — закончил он.

Так и что? Нет его тут?

Ты сам должен был почувствовать.

Блин… С этими навыками реинкарнаторов никогда нельзя было сказать точно. Слишком они были непонятными и неявными. Причем каждый имел какие-то оговорки, дополнительные условия. Я ощутил, как от меня разошлась в стороны поисковая волна, и как после она же вернулась спустя примерно минуту.

Радиус действия Присутствия Реинкарнаторов составлял несколько километров. И вроде бы…

Никого нет, да?

Да, — ответил Старик. — Только мы.

Ну и хорошо тогда. Меньше конкурентов на овладение Истоком, чем бы он ни был. Правда, все равно подозрительно, что он внутри Аркума… или был внутри Аркума. Есть сомнения, что директор не в курсе этого, пусть он сам и не реинкарнатор.

Впрочем, пока и без этого дел достаточно. Как минимум, для начала нужно будет освоиться в замке. Ну и порешать проблемки на Лире, количество которых в ближайшее время грозило резко увеличиться.

Правда, в этом плане случилось неожиданная удача.

— …еще одно, — произнес внезапно директор.

«Внезапно», потому что за пару секунд до этого он уже исчез из виду, и было полное впечатление, что уже можно уходить. Но зачем-то он решил вернуться.

— На территории Аркума действует заклятие тайны, которое не позволит вам рассказать о чем-либо, что вы увидите в школе. Разумеется, это не касается навыков и знаний, которые вы приобретете. Но передать информацию о составе учеников или местоположении школы вы не сможете. На этом все.

И еще до того, как кто-то что-то сказал, он исчез. В этот раз уже окончательно.

— Рассказать не сможем, а написать? — подал голос Тун Маккейб. — Или передать в виде кода?

Судя по количеству перешептываний, у многих мысли пошли в эту сторону. Тот же Эндрю Спарк, услышав эти слова, бросил быстрый взгляд на меня, а после… вскочил со своего места, куда-то торопясь.

— Сомневаюсь, что директор это не учел, — пожал плечами я. — Впрочем, попробовать никто не мешает.

— Наверное… — протянул Тун.

В этот момент я тоже поднялся из-за стола, думая, что делать дальше. Видимо, нужно было вернуться в тот полукруглый зал с порталами.

Но никто же не говорил, что это обязательно делать сразу?

Готов поспорить, в замке была целая уйма всяких интересных штук, которая только и ждала…

— Михаил Звездный, — раздался вдруг голос позади.

Обернувшись, я увидел Привратника.

Он стоял прямо радом со столом и, что интересно, кажется, никто кроме меня его не видел. А еще я заметил, что в остальных частях зала стали один за другим исчезать ученики. Также обратил внимание на давешнего псионика, на всех порах мчавшегося в мою сторону. Да, что-то у него реально с нервишками. Проще надо быть, проще.

Ладно, придется пока отложить экскурсию.

— Вы готовы к переносу? — уточнил Привратник.

— Готов, — отозвался я покладисто.

Спустя миг прямо передо мной возникло зеркало портала и тут же наползло на меня, перемещая в Великое Ничто.

***

— Первое занятие начнется ровно через неделю, — сообщил Привратник бесстрастно. — Я заберу вас с этого же места, Михаил Звездный. Неявка будет означать исключение. Всего хорошего.

С этими словами он исчез, оставив меня во дворе поместья среди полудюжины тел гильдийцев и нескольких мобилей.

— Н-да, беспорядок, — протянул я задумчиво. — А с другой стороны…

Чуть ли не идеальная возможность поправить финансовое положение рода. На вид машинки не самые новые. Хотя это надо у Ефима спрашивать, он лучше разбирается. Но в любом случае сколько-то они стоят. Плюс снаряга с гильдийцев. У одного точно какой-то артефакт был, да и боеприпасы на основе Краски. Там, конечно, мизерное содержание, но это все равно Краска. Для рода сейчас каждая капля на счету.

— Ладно, приступим.

Закатав рукава — в прямом и переносном смысле — я принялся за дело. Сперва, конечно, проверил деда. Он уже дремал в своем кресле в гостиной, я только плед ему на ноги накинул. Ну а дальше занялся телами.

Какого-то особого трепета перед мертвыми у меня не было. Один из моих «заскоков», как их называла Настюха. Я и сам за собой замечал. В чем-то я себя вел как обычный ребенок своего возраста. Ну, обычный очень умный и очень талантливый ребенок… А в чем-то как взрослый. Старик говорил, что это эффект его памяти. Проявлялось это обычно в каких-то мелочах. Ну вот мертвых, например, не боялся.

Для начала я решил просто перетаскать всех со двора. Мало ли кто-то еще явится. Тут у нас неподалеку находилось еще несколько поместий аристократов. Пусть нечасто, но соседи могли заглядывать. Неудобно будет, если у нас тут так неприбрано…

Телекинезом давай, — потребовал Старик.

— Блин, а раньше нельзя было сказать, — проворчал я.

Так-то мне пофиг, Телекинез у меня примерно на хорошем уровне. Это Ясновиденье хромает.

В общем, Телекинезом, так Телекинезом…

Всех сразу.

— Но… хм.

Вот реально Старик и минутки не упускает, чтобы лекцию про что-то причитать или еще как потренировать.

Всего во дворе лежало шесть тел. Но это если по человекам считать… А вот если по… гхм… кускам, то чуть ли не в два раза больше. Старик тут вообще-то сайдером поработал.

— Ладно-ладно, — пробормотал я. — Сейчас увидишь.

Совсем маленьких предметов, вроде камешков или гвоздиков каких, я мог штук тридцать поднять. Если что-то одно, но большое, то булыжник какой-нибудь килограммов в триста-четыреста.

Тут же сразу и вес, и количество.

Что ж, попробуем!

Сосредоточившись, я стал отрывать от земли тела. Сначала целые, потом фрагменты…

— Прошу прощения! — бросил я посреди дела, когда случайно голова укатилась.

Главной сложностью тут было держать в голове… гм… «невидимые руки», которые и отрывали тела от земли. И так как тела были больше, чем гвоздики или камешки, «руки» приходилось делать шире и даже добавлять им что-то вроде «пальцев». На формирование каждого уходило время.

Минут через пять, подняв все тела, я натурально взмок. Но сделал-таки! Это точно был мой рекорд!

— Видал?!

Неплохо. Неси в ангар.

Ага! Тут держать-то непросто, а еще двигать!

Кое-как развернув всю эту конструкцию, я успел сделать пару шагов…

Нападение через десять секунд.

— Чего?!

Я был так сосредоточен, что в первый миг вообще не понял, о чем речь.

Пять секунд.

— Ты издеваешься?!

Две секунды.

— Агрх!

Забыв про тела, которые тут же попадали этаким трупным дождиком… Простите за тупой юмор, у меня стресс!.. Я резко обернулся вокруг оси, выхватив из кобуры Ефимовский Рвач. Из рюкзака я гое на пояс подвесил сразу, как обратно вернулся. За что мне спасибо!

И…

…лицом к морде столкнулся с Красочным.

Расстояния до него было метров десять, так что я и думать не стал. Сразу нажал на спуск…

РВАХ! — проревел Рвач.

Красочного толкнуло в грудь, оторвав попутно пару крыльев. Он попытался взлететь…

РВАХ!

РВАХ!

Вторым выстрелом снесло еще одно крыло, а третьим разорвало половину светящейся зеленым фасеточной морды.

Шлепнувшись в пыль, существо еще несколько мгновений побилось, брызгая светящейся кровью, а после, наконец, замерло.

Долго дергался, — прозвучал в голове бесстрастный вердикт. – Можно было использовать Телекинез. Или Разрез.

— Ты конечно… тот еще тренер, — отозвался я.

Злиться на Старика было бесполезно. Свою методику воспитания он считал идеальной и менять ее не собирался.

К тому же про главное правило боя один на один забыл, — добавил он еще через секунду.

— Какое еще… А, Краска тухлая!

Про что он, я не особо понял. Хотел оглядеться и добавить патронов в Рвача, когда по моим обостренным чувствам будто ледяным электричеством вдарило.

Ясновиденье?! В кои-то веки сработало!

На радостях я едва не забыл среагировать, но все же успел распластаться на земле.

Над головой у меня что-то прожужжало. Я перекатился в сторону и встал на колено…

— Вот срань…

Красочный оказался не один. И если первая «стрекоза» была размером с собаку, то вторая уже скорее с теленка.

Я тут же выстрелил. И даже попал!

Вот только в момент столкновения вокруг Красочного вспыхнул зеленоватый барьер. Тварь оказалась со способностью!

Попадание все-таки заставило стрекозу немного провиснуть в воздухе. Значит, сил у нее было не так много я продолжил стрелять…

РВАХ!

РВАХ!

Мимо!

Паскудина дважды вильнула в воздухе то ли специально, то ли случайно уклонившись от выстрелов.

И приблизилась ко мне!

Прицелиться я не успел, снова перекатился, но уродец уже был слишком близко…

Телекинез!

Схватить движущуюся — и сопротивляющуюся мишень — оказалось очень нелегко! Красочный забился в нескольких метрах от меня, не в силах сдвинуться, но и я ничего не мог сделать!

— Может поможешь?! — прохрипел я Старику.

Сам справишься.

Да чтоб тебя!

Даже на предметы, содержащую Краску, влиять было во много раз тяжелее. А уж на живых существ и подавно!

Вот же жопный Старикашка…

— Держи его, Миха! — донесся вдруг голос откуда-то издали.

Ефим!

Вовремя вернулся!

Я оттолкнул Красочного на метр вверх, и почти тут же вокруг него засветился зеленоватый всполох попадания. И тут же — еще один. Вот только щит стрекозы выдержал.

Ах так?!

Ну тогда получай!

Вложив всю злость, я вырастил еще одну «телекинетическую руку» и схватил ею Красочного за одно из крыльев.

Напрягся и…

Есть!

Стрекоза тут же бухнулась на землю. Попыталась тут же взлететь, но без крыла это получилось хуже. А потом еще…

Выстрел!

В этот раз щит уже не сработал, брызнуло Окрашенной Кровью, и существо задергалось на земле. Теперь уже в агонии.

Я подхватил с земли Рвач…

— Стой, не стреляй! — предупредил Ефим.

Я увидел, что он бежал откуда-то со стороны дороги. Пешком бежал, что странно. Хотя уезжал на мобиле.

— Тут еще могут быть, — пояснил я Ефиму, когда он остановился около дергающегося Красочного.

— Могут, но вряд ли, — ответил Слуга. — Им кормовой базы не хват. Одна, две, очень редко три. И третья уже здесь бы была…

Закинув винтовку за спину, он выхватил нож. Встал от Красочного со стороны хвоста, несколько секунд ждал…, а после одним резким движением нанес удар. Красочный дернулся… и затих.

— Мишка, быстро, склянку и мешок из моего шкафчика.

— А…

— Да подождет остальное!

— Сейчас!

Кивнув, я сорвался в сторону дома. Пробегая через гостиную, бросил взгляд на деда — он все еще спал — свернул в коридор, к каморке Ефима.

— Какое правило-то?! — на ходу крикнул я. — Ты так и не ответил!

Главное правило при бое один на один… что противников всегда больше одного.

Ха! Звучало, конечно, нелогично, но мысль я понял. И, кстати!

— Никогда ты такого не говорил.

Значит сейчас говорю.

Да уж. Старик иногда такой Старик.

Добежав до шкафчика, я с осторожностью открыл потайной шкафчик, передвинув перед этим спрятанную защелку. Взял все, что нужно. И метнулся обратно к Ефиму.

Очень уж мне не хотелось пропустить то, что он будет делать.

— Принес? — спросил он, когда я вернулся.

— Вот.

Ефим забрал склянку и прохладный на ощупь мешочек. И после наклонился рядом с тельцем стрекозы.

— Это тройка? — спросил я с любопытством.

— Чего? — удивился старый Слуга. — Единица, двойка с оговорками.

— У нее же способность была!

— И что? — отмахнулся Ефим. — Неустойчивая, даже управлять ею не могла. Запомни, с сильной двойкой не каждое отделение справится, если у них боеприпаса на основе Краски нет. А тройка и слабого одаренного размотает. Про Красочных я вообще молчу.

Да, в этом Ефим был упертый.

Вообще, градация Красочных была довольно четкая. Семь рангов или семь уровней. Первый — самый слабый, и потом по нарастающей. Ефим же всегда называл это «гражданской дурью», придуманной теми, кто реальных Красочных никогда не видел.

«Настоящие» Красочные, по его словам, начинались только с четвертого ранга. А все, что ниже, это так, измененные животные, объевшиеся Краски.

В чем разница, он никогда не объяснял. Сам же я до этого даже таких вот единичек-двоек не видел.

— Меня научишь? — спросил я, следя за манипуляциями Слуги.

Опытными движениями он делал надрезы в чуть хрустящем хитине тварюшки.

— Да уж куда теперь деваться, — проворчал он. — Придется.

В ответ я с трудом удержался от торжествующего возгласа. А то я уже реально задолбался его уговаривать!

Старик-то меня не мог научить. В мирах, где он жил, Красочных не было. Ефим же напротив был если не профи, то точно знающим человеком. К тому же все последние годы он, по сути, в одиночку приглядывал за угодьями Звездных. Потому опыт как у добытчика у него был колоссальный!

И со мной он делиться наотрез отказывался. Мол, я тогда буду по лесу бегать в поисках Краски, пока мне кто-нибудь башку не отгрызет.

Это же надо!

Нет, я, конечно, бегал бы, но от этого только обидней.

— Говорю сразу. Если учить, то на совесть. Спрашивать строго буду.

Я торопливо кивнул.

Лучше с ним не спорить, а то откажется еще.

— Значит, смотри, это однерка-двойка с неустойчивой способностью. Значит что? Значит, есть очень небольшой шанс получить с него грязное Семя.

— А Соцветие? — живо поинтересовался я.

Тут Ефим, не выдержав, даже усмехнулся.

— Не дура у тебя губа. Нет, конечно. Соцветия только в настоящих Красочных. Тут, максимум, Семя, да и то грязное.

— Блин, жаль…

— Жаль ему. Ты такое сначала научись извлекать.

— Так я смотрю! — заверил я. — И запоминаю!

— Смотрит он… Ладно. Вот так делаем.

Дальше Ефим показал в каких местах делать разрезы, какие части Измененного Животного можно использовать, какие нет.

К сожалению, Семян мы внутри тельца все-таки не нашли. Даже грязных.

— Маловат он, — пояснил Ефим. — Способность неустойчивая. В сильных двойках грязное Семя можно найти. Один к пяти примерно шанс. В слабых двойках — должно очень сильно повезти. Но это не все. Видишь вот эти мешочки?

Ефим указал на пару кожаных кармашков под основаниями крыльев, которые он расковырял. Оба мешочка отчетливо светились зеленым.

— Ага.

— Это резервуары, ну или накопители, по разному называют. В них скапливаются излишки Краски.

Подставив склянку, он ловко вспорол, сначала один, потом другой резервуар. А после выжал содержимое в склянку.

— Чуть меньше грамма, — оценил Ефим. — Неплохо.

— А чистота? — сразу уточнил я.

В ответ Слуга не без одобрения хмыкнул.

— Соображаешь. У двойки чистота от двадцати пяти до тридцати процентов.

А ведь реально неплохо!

Сам я Краску почти всегда собирал с Окрашенных Растений, и больше двадцатки никогда не находил. А от степени чистоты напрямую зависела цена.

— Для усиления, к сожалению, нельзя использовать, — заметил Ефим. — Даже после очистки.

— Диким Стихийником станешь?

— Вряд ли, — качнул головой Слуга. — Скорее просто сдохнешь. Но это еще не все.

Плоть, оставшуюся от резервуаров, Ефим аккуратно сложил в принесенный мною мешочек.

— Алхимики используют, — пояснил он. — И вот еще.

В последнюю очередь он вырезал из тельца стрекозы пару небольших шматков мяса, выбирая участки подальше от резервуаров.

— Чем дальше, тем меньше будет в мясе Краски, но зато в этих местах она будет самая чистая, переработанная. Тоже можно за хорошие деньги продать. Но мы не будем.

После они все-таки распотрошили вторую стрекозу. С нее тоже получили немного Краски и уже совсем крошечный кусочек мяса.

— Пойдем на кухню.

— А как же…

Я обвел взглядом двор, в котором, мягко говоря, царил беспорядок.

— Пойдем, — махнул рукой Ефим. — Полчаса погоды не сделают, а мясо испортится.

Так и поступили.

Под «кухней» Слуга имел в виду летнюю пристройку, в которой чаще всего он и готовил. Там он сразу поставил на газ сковородку. Ловкими движениями раскрошил головку лука. Откуда-то с дальней полки достал почти пустой мешочек с оранжевым порошком.

— Паприка, — вздохнул он, — последняя. Гребаные Александриты… ладно, ради такого случая не жалко. Пусть, конечно, животина всего лишь, но первый Окрашенный все же у наследника.

Раскочегарив сковороду, Ефим сначала кинул лук, смазав немного жиром из банки, после обмазал вырезанное мясо той самой паприкой пополам с солью, а затем выложил и его.

Зашкворчало. Кухонька наполнилась ароматом. И правда весьма аппетитным.

— Вкусно пахнет! — оценил я.

— А ты как думал? — не без довольства отозвался Ефим. — Забойское! Нет ничего вкуснее Окрашенного Мяса, если нормально приготовить. Причем с единиц и двоек всегда самое лучшее. С троек уже сильно на любителя будет.

Полоски вырезки были совсем небольшие, так что приготовились мигом.

— Ну, налетай!

— А… дед же еще!

— Налетай, налетай, отложу я ему!

И, в общем, я налетел. И скажу. Не сгущенка конечно, но… однозначно — вещь!

— Класс!

— А то! Ты ешь-ешь, это не Семя конечно, но регулярное употребление усиливает физические показатели. Когда родители-то твои живы были, в поместье всегда на стол подавали…

До этого явно воодушевленный Ефим вдруг посмурнел, нахмурился.

— Да, было время…

Помолчав немного, он поднял на меня взгляд.

— Уезжать нам надо, Мишка.

Было это так неожиданно, что я сначала даже не понял.

— Куда уезжать?

— С Лиры.

А вот теперь понял. И…

— Нет.

Тут я даже совета Старика дожидаться не стал.

— Послушай, Миша…

— Это не обсуждается, Ефим, — произнес я просто. — Место Звездных на Лире и с народом Лиры. Если хочешь, уезжай сам.

И хотя последнюю фразу я произнес нарочито мягко, Ефим…

— Ты, Михал Романыч, лишку-то не давай, — проговорил Слуга, явно едва-едва сдерживая гнев. — В жизни не бежал…

Так, голову вроде не оторвал, значит, можно продолжать разговор.

— Зачем тогда мне предлагаешь? — мягко уточнил я. — Ты же знаешь, что не могу я.

А уж теперь особенно не могу. Привратник будет отвозить меня в Аркум именно отсюда. И не факт, что можно будет как-то договориться, чтобы он забирал меня из другого места.

Поморщившись, не без усилий Ефим разжал кулаки. Вздохнул.

— Убьют нас.

Ну, попробуют точно.

— Не удалось гильдийца догнать? — спросил я.

— Что? Да не в этом дело, — отмахнулся Ефим, поморщившись. — Слухи-то в городе еще до этого пошли. Все-таки зря мы тебя в школу отдали, не доглядел я… Теперь и вовсе. Нас или дожать попытаются, либо про твои способности прознают, что еще хуже. Я думал хоть пара лет еще есть, но нет…

В общем, понятно. Накопилась, как сказал бы Старик, «критическая масса». Дальше не отсвечивать не получится.

И это еще если про Аркум забыть.

— Ну и ладно, — пожал плечами я. — Им же хуже. Мы Звездные — защитники планет. И Лира — наша планета.

— Защитники планет… — пробормотал Ефим себе под нос. — Давненько я этого не слышал.

— А мне нравится! — заявил я.

— Да кто ж спорит-то, — задумчиво проговорил Слуга, глядя на меня.

— Тем более! Так что там с этим гильдийцем-то?

Ну и Ефим рассказал.

Догнать гада у Слуги все-таки не удалось. Что не удивительно. У того была фора, да еще и мобиль он взял самый быстрый. Так что в городе гильдиец был минут на десять раньше. Этого ему хватило, чтобы бросить мобиль и найти место на флаер до Бастиона.

— Значит, он улетел, — проговорил я. — К Наместнику?

Вообще, наверное, это был самый поганый вариант для нас. С тех пор, как Звездные были лишены титула, планета перешла в управление Империи. И сейчас в столице, да и вообще на Лире, всем заправлял планетный маркиз Чемлев (3). Прямой ставленник императора.

И если гильдиец сумеет до него добраться…

— Сильно сомневаюсь, — мотнул головой Ефим. — Скорее со страха решил подальше убраться. Хотя после, конечно, может догадаться.

— И?

— Неважно.

Ефим отчего-то отвел взгляд. Чуть помолчал. Но потом все же сказал.

— Весточку отправил сослуживцу. Встретят его в Бастионе.

Вот как!

Ну, если он подумал, что я восприму это как какую-то чрезмерную жестокость, то зря. Они сами на нас напали. Да и вообще, гильдийцы — скверный народец. Аристократы на фронтире всегда людей защищали. Потому и поместья находились вокруг поселков и городков. А добыча Краски была просто сопутствующей наградой. Гильдийцев же всегда только прибыль волновала. Нет, бывали, конечно, и дворяне, которые не лучше гильдийцев, но Звездные такими никогда не были.

— Все правильно, — сказал я Ефиму.

— Спасибо, что оценил, — хмыкнул Слуга. — Кстати, а этот-то куда делся? С капюшоном?

Это он про Привратника.

— Ну-у… — протянул я.

Ох, велик был соблазн сказать, что посланник директора Аркума просто исчез вместе с порталом. А я все время тут ждал. Но проверки на вшивость такая версия бы не выдержала.

К тому же…

Мне просто не терпелось хоть кому-нибудь рассказать о том, что я видел.

— Ты не поверишь! — начал я. — Меня сразу старостой назначили! И это еще что! Есть все перспективы дорасти до директора! Это, конечно, не сразу, я думаю, ближе к началу второго курса обучения. Ну, максимум третьего…

Глава 6. Хозяйственные дела

Почти весь следующий день мы с Ефимом потратили на «уборку». Таскали тела, разбирали оставшуюся от гильдийцев амуницию и все такое. Настроение у старого Слуги при этом было… забавное.

С одной стороны, он откровенно на меня дулся. За то, что я все-таки не послушал его и отправился в Аркум. А с другой — будто посмотрел на меня новыми глазами.

— Ладно, теперь уж все и так Красочным прибором накрылось… — пробормотал он. От важности момента я даже в носу ковыряться прекратил. — Михаил…

— Да ладно, ладно! — показал я ему руки. — Пошутил просто!

Не ковырялся я уже в носу давно. Этикет и все такое. Так, прикола ради — обстановку разрядить.

— В этом и проблема, — вздохнул Слуга. — Вот ты же на меня обижался, что я тебя в лес не беру, стрелять не учу, да?

— Ну-у…

— Да ладно-ладно, знаю, что обижался.

Ну, вообще я и без того был занят. Тренировками со Стариком, добычей Краски, ну и с пацанами дела были в Графском Городке. Но многого об этом мире Старик просто не знал.

— Я не со зла, Миша, — вздохнул старый легионер. — Была у меня мысль, что если ты ничего такого уметь не будешь, то и нас не тронут. Да и сам потише будешь. А уж потом, когда подрастешь… Ты прости старого. Изначально это дурость была.

По-честному, да, дурость, но в ситуацию Ефим попал непростую.

— Замяли, — отмахнулся я. — Лучше рассказывай всякие штуки! Вот это что?..

Я потянулся к какой-то фиговине в куче, которую мы собрали с гильдийцев. Походила «фиговина» на странную версию коммуникатора. Круглая, с кнопками и несколькими индикаторами. От нее еще и Краской чуток несло.

— Так, — перехватив мою руку, Ефим отложил «фиговину» от меня подальше. — Правило первое — если не знаешь, что это, то трогать тоже не нужно.

— А как же эксперимент поставить!

— В армии нет экспериментов, только устав.

Прозвучало веско. Я даже проникся.

Решил его больше не подкалывать. Ближайшие полчаса точно.

— А то, на что ты указал, это… генератор щита на основе Краски. Точнее, был бы генератор щита, если бы он был не из Доступных Технологий. А так дерьм… гм… плохой генератор. К тому же ты его все равно сжег, когда Мечом махал.

Ну и дальше Слуга принялся сортировать все, что мы до этого сняли с тел гильдийцев. Рассказывать, что для чего нужно. По большей части описание состояло из перечисления недостатков. И постоянного упоминания если не «дерьма», то как минимум «дряни доступной».

Были, правда, и исключения.

— А вот это интересно… — пробормотал он, взяв в руки черный металлический шарик, ребристостью напоминавший орех. — Давно их не видел.

— Что это?

— Шок-сфера Микромира.

— Микромир — это…

— Форматорий Конгломерата, — кивнул Ефим. — Такой же как Доступные Технологии… То есть, наоборот, совсем не такой. Доступные Технологии всякую массовую дрянь производят. У Микромира качество совсем другое.

Оказалось, что Шок-сферы, это такие очень мощные — для своих размеров — парализаторы. Причем вообще не содержащие Краску. Кинул такую, и в радиусе пяти метров всех вырубило. Даже стихийника может пронять. Правда, требует электрической зарядки, а у нас пару недель назад генератор накрылся.

— Да, — пробормотал Ефим уже под конец. — Большую часть, конечно, придется отложить. Что-то себе оставим, остальное бы продать, но… У нас ведь еще мобили.

Вот, кстати, с чем оказалась целая проблема.

Три штуки на ходу, плюс остатки от четвертого.

С одной стороны — круть неимоверная и куча денег. Это ведь не просто гражданские машинки, а охотничьи вездеходы. С другой — если начнем все это продавать, то этим точно заинтересуются.

Один мобиль все еще стоял у нас во дворе, второй Ефим припрятал в паре километров от поместья. Последний из целых — на нем уехал выживший гильдиец — Ефим оставил в Графском Городке на стоянке у знакомого.

Ну и плюс обломки от четвертого, которые еще предстояло разобрать.

— Я думаю, целые мобили лучше себе оставить, — сказал я.

— И куда ты на них ездить собрался? — усмехнулся старый Слуга. — Уж не к Красочным ли в гости? Чтобы, значит, добычи за раз больше собирать, а?

Его такая догадка явно позабавила.

— И не только! — ответил я невозмутимо. — В разные места. У меня давно план готов!

— Ну-ну, план целый, — совсем уж заулыбался старик. — А меня не просветишь, Михал Романович? И в чем же он заключается?

— Понятно в чем! — воскликнул я. — Вернуть планету себе!

В этот момент Ефим как раз за флягу взялся, чтобы горло промочить, ну и содержимое у него носом пошло.

— Хэх!.. — выдохнул он, откашлявшись. — Ну ты, конечно, Мишка… Не дура у тебя губа, значится… Планету вернуть! Маленьких целей ты перед собой не ставишь?

На самом деле, это цель была еще далеко не итоговая, а всего лишь промежуточная. Но всего я ему рассказывать не стал, а то старика еще удар хватит. А этого бы не хотелось. У меня на бывшего командира гвардии рода — одного из — большие планы были.

— Я же Звездный! Где я, а где маленькие цели!

— Тоже верно… — проговорил Ефим. — И что ж, план-то твой, он из одной этой фразы состоит, про возвращение планеты-то? Или еще что в нем есть?

— Обижаешь! Там куча всего!

— Так может поделишься, Михал Романович?

— Легко!

Времени все продумать у меня было достаточно. Последний год я только и ждал момента, когда можно будет перестать таиться. До этого я и правда слишком маленький был, даже несмотря на помощь Старика, но теперь уже точно нет.

По мере рассказа вид у Ефима сначала был насмешливый, потом задумчивый, а после он и вовсе поднялся на ноги, заходив с хмурым видом по амбару, в котором дело было. Рука у него сама по себе тянулась к нагрудному карману…

— Да чтоб тебя!..

Ну да, это была наша с ним общая боль. Что табак, что сгущенка благодаря императорским указам на Лиру практически не поставлялись. Точнее не было необходимых картриджей для репликаторов. Только если универсальные использовать, а они столько стоили, что проще было из соседней системы заказать.

На табак-то по барабану, дрянь ведь та еще, а вот из-за сгущенки обидно было до слез.

— Ты это все сам придумал? — спросил Ефим, когда я закончил.

— Конечно!

Ну, то есть Старик помогал, но так, больше нудел. Все до одной креативные идеи были за моим авторством.

Да-да, разумеется.

Ну может парочка была у него идей хороших! Но остальные точно мои!

— Да, кроме тебя такое вряд ли кому в голову придет, — после паузы проговорил Слуга. — Разве что отцу твоему…

Тут он на какое-то погрузился в себя.

Я, пользуясь моментом, таки стащил с верстака Шок-Сферу. Интересная штука. Особенно то, что она Краску не содержит. Мне такая точно не помешает. Только найти, где ее зарядить.

Ефим молчал в итоге минут пять, явно обдумывая что-то такое взрослое и занудное. Я уж заскучать успел, когда он спросил невпопад:

— Ты давно сайдер зажег?

— С год назад, — ответил я честно.

— Только сайдер или…

— Нет, конечно, не только!

Красуясь, я повел руками, и сразу несколько железок-приборчиков приподнялись над столом и закружились в чуть кривоватом танце.

— И тело могу усиливать и ясновидеть!

А еще у меня у меня внутри древний реинкарнатор, который один стоит целой армии!

Наконец-то объективная оценка? Даже удивительно.

Стоит целой армии и является образцом удивительной скромности!

На последнее замечание Старик уже не ответил. Видимо, не заметил сарказма.

— В мать, значит, пошел… — пробормотал тем временем Ефим. И махнул рукой. — Что ж, значит остаемся!

Кажется, он только теперь окончательно на это решился. И в моменте будто даже помолодел на несколько лет от этого. Все-таки Ефим был настоящим Звездным. И Лира была нашей родной планетой, на которой жили наши люди и наш народ.

— Вот и отлично! — оценил я.

До первого урока в Аркуме оставалась всего неделя, и за это время нужно было успеть очень много.

— Начнем с расчленения, — сообщил мне Ефим.

Я, сказать по правде, впечатлился. Не думал, что старый легионер так резво за дело возьмется.

— Согласен, — кивнул я, доставая сайдер. — Кого первым расчленим?

***

Звездная Империя. Планета Лира.

Графский Городок

Поместье рода Бекелевых

На следующий день.

— …несмотря на локальное повышение прибыли…

Совещание длилось уже больше двух часов. И последние четверть часа Николай Петрович уже мало следил за докладом.

— …в перспективе ближайших пяти лет…

Из-за монотонной интонации кто-то другой на месте графа вряд ли бы уловил момент, когда пожилой Слуга подойдет к завершению доклада. Но опыт у графа и правда был большой.

— Благодарю, Вячеслав Семенович, — произнес он еще через пять минут.

— Нужно принять решение, Николай Петрович, — проговорил Слуга.

— Решение… — повторил задумчиво граф. И перевел взгляд чуть левее, где за столом сидел подтянутый молодой человек с перстнем Бекелевых (2) на пальце. — Рустам, что скажешь?

— Данные об износе основных элементов в отчете реальные? — тут же уточнил старший сын графа и наследник рода.

— Разумеется! — старый Слуга даже оскорбился. — Я бы никогда не позволил себе…

— Тогда я не вижу проблемы, — не дослушав, пожал плечами Рустам. — Состояние дробилок шестьдесят три процента, лазеров шестьдесят пять, главного экструдера сорок четыре, но на складе у нас лежит новый. Ремонт только съест бюджет, разве не так? А у нас новый проект на носу.

Слушая, Николай Петрович скрывал улыбку. Ох не зря он отправлял сына учиться в центральные миры Звездной Империи. Обошлось это ему в какие-то немыслимые деньги, но оно того стоило. Наследник показывал себя с самой лучшей стороны.

— Ну что скажешь, Вячеслав Семенович? — подал голос граф. — Достойный ответ, как по мне.

— Достойный, ваше сиятельство, не спорю, — нахмурился Слуга. — Но ведь репликатор — это не только дробилки с экструдером. Репликатор — это люди. Условия с каждым годом ухудшаются, люди выходят на смены больные…

— Но выходят, — вставил Рустам. — У нас зарплата выше, чем на картриджах. На каждую вакансию десяток претендентов.

— Полностью согласен, — кивнул граф. — Недовольных нет, так? Или у профсоюза какие-то вопросы?

— Нет, — ответил Слуга после секундной паузы. — Вопросов и недовольных нет.

— Если появятся, ты знаешь, что делать, — подвел итог граф. — Сообщишь Харрису, он все решит.

После этих слов Вячеслав Семенович бросил взгляд в сторону двери. У выхода из приемной графа стоял огромный человек в защитном костюме гвардейца. И Хват Харрис, безусловно, мог решить почти любую проблему. Своими способами.

— В этом нет необходимости, — глухо отозвался Слуга.

— Вот и отлично, — похвалил граф. — Ты отлично работаешь, Вячеслав Семенович. Продолжай в том же духе.

Спустя пару минут старик вышел из кабинета. И внутри остались только граф, наследник и глава гвардии рода.

— Не пора его менять? — первым подал голос Рустам.

— Старик полезен, — пожал плечами граф.

Городской репликатор Графского Городка уже долгие годы оставался главным активом рода Бекелевых. И лучшим вложением средств. Когда имущество Звездных распродавалось с молотка, Николай Петрович проявил настоящие чудеса смекалки и изворотливости. Ему пришлось изрядно влезть в долги. Но в итоге главный городской актив достался ему.

Вячеслава Семеновича он воспринимал, как что-то вроде придатка к производству. При этом управляющий был большим профессионалом и решал все технические вопросы.

— Он из старого времени, — сказал Рустам. — Тебе решать, отец. Но я бы рассмотрел на его место на кого-то из наших.

— Хм.

Доля истины в этом была. Слугой Бекелевых управляющий стал всего несколько лет назад. Да и то это было скорее требование графа, чем желание старика. До этого он был просто горожанином (П4). Причем на репликаторе он еще при Звездных работал. Слугой рода не был, но…

— Подготовь варианты, — решил граф, подумав. — Спешить не будем, но человека выбрать нужно. Поставить его заместителем, чтобы перенимал опыт.

Рустам тут же кивнул, делая пометку у себя в комме.

— И закончим пока с этим, — отмахнулся тут же Бекелев-старший. — Основной вопрос у нас сейчас другой. Бил, тебе слово.

Перестав изображать статую у двери, Уильям Хват Харрис — глава гвардии Бекелевых, встал на вытяжку перед столом.

— Фавре не вышел на связь, — отчеканил он. — По вашему приказу разведка на местности не проводилась.

Бекелев, слушая, нахмурился. Это он уже и так знал.

— Дальше.

— Наш человек в отделении Гильдии Охотников сказал, что ни Фавре, ни его люди не появились.

— Так может они еще там? — предложил Рустам.

— Даже гильдийцы не настолько безумны, — возразил граф.

По крайней мере, он на это надеялся. Наводка на поместье Звездных была скинута Фавре (0) в темную. Через человека графа из гильдии. Потому и не было возможности выдать гильдийцам нормальные инструкции.

Графу нужны были люди со стороны, которые прижмут остатки Звездных. Но прижмут так, чтобы Бекелевы к этому не имели отношения. Потому граф и приказал даже не приближаться к их поместью.

— Это не все, — заметил Харрис.

— Да?

— Один из людей Фавре вчера вылетел на флаере в Бастион.

— Что?! — граф мгновенно потерял спокойствие. — И ты только сейчас…

— Стечение обстоятельств, ваше сиятельство, — на каменном лице Харриса не дрогнул ни один мускул. — Это вольный добытчик из местных. Он только присоединился к Фавре, в наших списках его не было. Поэтому порт его пропустил.

— Ты запросил Бастион?!

— Так точно. Флаер прибыл по расписанию. Он сошел с борта.

— Найти, — приказал граф коротко. — Не считаться с ресурсами, но найти.

— Я уже отдал указания.

— По всей строгости ответишь, Хват.

На это глава гвардии только кивнул.

Самому графу потребовалось несколько секунд, чтобы унять раздражение. Хват был для него важен и обычно не подводил. Но тут слишком многое стояло на кону.

— Если кто-то плохо понял, — сказал он. — Напоминаю еще раз. Территория Звездных должна достаться нам. Причем они сами должны от нее отказаться.

— Я все-таки не пойму, к чему такие сложности, отец, — заметил Рустам с осторожностью.

— Ты моя гордость, сын, — посмотрел на наследника граф. — Но все же ты пока не понимаешь… и не все знаешь. Даже если кажется, что это не так, Наместник следит за ситуацией со Звездными. Если мы позволим себе лишнего…

Граф оборвался, не договаривая. И так все было понятно.

Рустам же и вовсе проникся.

— Наместник, — проговорил он. Впервые за время разговора в его взгляде мелькнуло опасение. — Стоит ли так рисковать?..

В ответ на это граф жестко усмехнулся. Хоть умный парень, а все-таки опыта и настоящей хватки ему пока не доставало.

— Риск риску рознь, — ответил Николай Петрович. — Сейчас у нас нет таких сил, чтобы идти против Наместника. Мы и не станем. Он получит то, что хочет.

Всего один короткий разговор состоялся когда-то между тогда еще совсем молодым планетным графом Бекелевым (2) и ставленником императора, наместником Лиры, планетным маркизом Чемлевым (3).

Длился он несколько минут, но суть можно было пересказать всего одной фразой.

Поместье Звездных закрыто для всех.

И тогда тринадцать лет назад у графа даже любопытства не было. Раз ставленника императора интересует что-то в особняке Звездных, то лучше вообще к их оставшимся землям не приближаться.

За тринадцать лет эта тема ни разу не всплыла. За это время Николай Петрович успел почувствовать себя на этой территории полноправным хозяином. И мысль о том, что что-то тут не его сидела в мозгу раскаленной иглой. Идти против Чемлева… нет, он не настолько безрассуден. Но и отдавать свое граф не собирался.

Особенно после того, что он узнал про территорию за поместьем Звездных.

Наместник хотел, что никто не трогал сам особняк. Что ж, скрепя сердце граф готов был выполнить это требование. Это, но не более!

— Это наша земля и другой силы кроме нас здесь быть не должно! — сказал он твердо. — Не должно и не будет!

Ненадолго граф замолчал, собираясь с мыслями.

— Человека Фавре ты найдешь, — повторил, посмотрев на Харриса. — Но это не все. Следить за всем, что происходит в городе. И…

В эту секунду на запястье Харриса пикнул комм. Тот бросил взгляд на экран…

— Пацан Звездный и Крамцов, — сообщил глава гвардии. — Их видели в городе. Ранений не замечено. Крамцов отвез пацана в школу.

— Слежку в городе, — тут же скомандовал граф. — Все их контакты мне на контроль. То же касается гильдии — если кто-то из людей Фавре объявится, я должен узнать первым.

— Сделаю, — отозвался Харрис.

Еще секунд десять Николай Петрович молчал. Информации категорически не хватало, понятно было только то, что время уходило. Была вероятность, что через полгода-год земли Звездных станут для него вообще недоступны.

— И запускай второй план, — велел он Харрису.

— Второй план? — недоуменно поднял взгляд Рустам.

— Тебе лучше пока не знать, — сказал граф.

Если ситуация сложится совсем неудачно, то наследник будет не под подозрением. Но, конечно, лучше было до такого не доводить.

***

Звездная Империя. Планета Лира.

Северная окраина Графского Городка

Поместье рода Звездных

Как ни странно, оказалось, что насчет расчленения Ефим даже не шутил. Это просто я его неправильно понял, за что Слуга не преминул прочитать мне нотацию о достоинстве наследника рода.

Оказалось, что «расчленить» нужно было тело стихийника-гильдийца. Остальные тела мы уже обернули в брезент и собирались на завтра скинуть в Быструю — реку, что текла через территорию Звездных. А вот тело стихийника — и так, кстати, разрубленное пополам — Ефим решил упаковать отдельно.

— Понадобится в лесу.

Вот тут я едва не затрясся от нетерпения. Ефим был опытным добытчиком. В последние несколько лет он, по сути, в одиночку приглядывал за территориями Звездных. Снабжал поместье и мясом, и наличностью, продавая добытое. С ним мне повезло едва ли не больше, чем со Стариком.

— Сегодня пойдем? — понадеялся я.

— Нет, лучше, если тело полежит пару дней. Сегодня ты в школу пойдешь.

Бли-ин.

— Ладно.

— Это вроде твой план, — хмыкнул Ефим. — Не забыл?

— Да не забыл, не забыл.

Так-то он прав, но очень уж мне в лес хотелось.

Поехать в итоге решили на Ефимовском пикапе. Стареньком мобиле, который чудом не разваливался. Да, можно было взять один из трофейных, но это бы вызвало вопросы раньше времени. А нам это пока было не нужно.

Так что с утра Ефим просто отвез меня в школу, сам отправился навещать своих знакомых в Городке.

Мне же предстояло приступить к осуществлению первой части моего плана.

Чтобы вернуть планету, для начала я должен был вернуть себе звание наследника рода. Сейчас-то я даже аристократом официально не считался. И одним из условий — помимо наличия дара — как раз было образование. И школа простолюдинов, в которую я ходил, конечно, не котировалась. В какой-то степени обучение в ней даже было минусом.

Если только не сделать хитрость, и не повернуть все в свою пользу. А именно — закончить обучение досрочно. Тем самым, доказать, что достоин большего. Так-то в обычной школе учиться было не особо легче, чем в аристократической. Той же Настюхе я даже иногда помогал с домашкой.

Тем круче будет результат. И тогда уже можно будет идти дальше.

Как раз когда я об этом думал, меня и встретил на пороге Мелкий.

— Что случилось? — сразу спросил я.

Видок у него был тот еще.

— С пацанами что-то?.. На день вас оставить нельзя…

— Нет! — выпалил парень. — Не с ними! С тобой! Тебя исключают из школы!

— Чего?! — я сначала даже не поверил.

— Кондрат же! — Мелкий всплеснул руками.

— А-а… — протянул я. — Понял.

«Кондратом», ну или Ириной Кондратьевной звали нашу школьную директрису. И мы с ней уже давно… разделили сферы влияния.

Она в мои делая не лезет, а я никому не рассказываю, что из бюджета школы не все расходуется по назначению. Еще и за ее сыночком-рохлей приглядываю.

Нормальная вроде сделка.

Что-то изменилось?

— Ладно, разберемся, — отозвался я. — Она сама где?

— Так в учительской, — ответил мелкий. — Там еще хлыщ какой-то!

— Хлыщ? Что за хлыщ?

— Да не знаю я! Его только Самоха с Ирвином видели!

— Ясно. Пойдем.

В школе перед началом уроков царила утренняя атмосфера. Пацаны суматошно переписывали домашку на подоконниках. Девчонки, собравшись в кружки, обсуждали свои важные дела. Кто-то куда-то бежал. Было не так шумно, как в обеденную перемену, но уже суетливо.

Пока мы шли, ко мне дважды пытались подойти старшаки. «Перетереть темку». Мелкий, исполняя роль Буна, всех отгонял, давая мне время подумать.

И чем дальше, тем демарш Кондрата казался мне удивительнее.

За последние пару лет при мне школа преобразилась. Хулиганы перестали хулиганить. Ну, почти-что. Исчез мелкий школьный рэкет, не бились больше стекла и фонари. Даже самые главные оболтусы стали худо-бедно учиться. Кондрата по этому случаю еще и какой-то грамотой наградили из столицы. Мол, хоть и фронтир, а школа образцово-показательная. С успеваемостью и призовыми местами на всяких конкурсах.

Занимался я всем этим по заданию Старика. Как еще один вид тренировки. Уйму сил угрохал, но честно мог собой гордиться. Все это работало на мою репутацию. Да, пока среди малышни и сверстников. Но это пока. Когда-нибудь все они станут взрослыми. Будущее Лиры ковать нужно было сейчас. Ведь я хотел не просто вернуть планету Звездным, а обеспечить ей процветание.

Сейчас заслуги за все это приписывала себе директриса, но меня это мало волновало. Главное, результат.

И вот такой финт с ее стороны. Странно.

Старик, что думаешь?

Силы пришли в движение, — раздался ответ в голове.

Ну-у, понятно.

Пришли, так пришли. Разберемся.

Прежде чем войти в учительскую, я вежливо постучался. Голоса, которые доносились изнутри, стихли. Вскоре дверь открылась…

— Здравствуйте, Антон Григорьевич, — сказал я.

Открывший дверь пожилой подтянутый мужчина смерил меня взглядом.

— Звездный, — проговорил он.

— Он самый, — не стал спорить я.

Преподаватель физики и математики в ответ чуть вздохнул. Вот его уроки, кстати, я никогда не пропускал. Наоборот, даже на факультатив записался. Хороший он мужик. Разве что серьезный чересчур.

— Входи.

Я ждать не стал. Вошел.

Кондрат сидела за своим стоим столом. Вся такая стандартная с шапкой волос на голове и пиджаке, который до нее, наверное, граф Дракула носил. Это, если что, такой древний вампир из новелл.

Напротив нее с крайне уверенным видом сидел… имперец.

Вот это было прям неожиданно.

Да, у Звездных с императором отношения были плохие. Но это не означало, что у каких-то рядовых Слуг ко мне могли быть претензии. Конкретно этот был Имперским Слугой (П7). То есть имел высший простолюдинский ранг. И на какой-нибудь имперской планете он даже был бы важным человеком. А вот у нас на Лире… непонятно.

— Здрасьте, — принял невинный вид я. — Вызывали, Ирина Кондратьевна?

— Да, — произнесла строго директриса. — И хорошо, что сам пришел. Даже удивительно, учитывая количество прогулов. Понимаете, господин полицейский, посещаемость ведь тоже оставляет желать лучшего. А еще постоянные жалобы, поведение, успеваемость…

— Неправда, — раздался голос.

— Что? — директриса не сразу поняла, что произошло. — Что значит…

— Значит, что это неверно, — объяснил Антон Григорьевич. — Михаил на одном из первых мест в школе по успеваемости. А по моему предмету и вовсе…

— Это сейчас не имеет значения, — отмахнулась Кондрат. — Я в общем говорю, а раз в год и палка стреляет…

— Раз в год? — уже с раздражением посмотрел на нее математик. — Это явный перебор…

— Антон Григорьевич! — повысила голос директриса, приставая со стула. — Мы сейчас говорим не о том! На нашего ученика заводит дело имперская полиция! Вы понимаете, что происходит?!

Дело?!

Все интереснее и интереснее!

— Ирина Кондратьевна, может и правда перейдем к сути? — подал голос имперец.

И тут я на него уже новыми глазами посмотрел. Формально, имперская полиция и правда должна была осуществлять полицейские функции. Вот только касалось это исключительно имперских планет.

В большей части империи вся полнота власти была у аристократии. У Лиры сейчас не было звездного барона, только наместник. Но планетные-то аристократы никуда не делись! И я так-то был одним из них! Да, с неявным статусом из-за возраста и отсутствия стихийного дара, но членом рода я от этого быть не переставал. Да и статус мой до совершеннолетия мог измениться.

Куда этот тип полез?

— Давайте, — ответил я за директрису. — Мне тоже интересно.

— Так, Звездный, — мгновенно подобралась Кондрат. — Только без этих твоих штучек. Теперь-то тебе не отвертеться.

— Без штучек, так без штучек, — покладисто отозвался я. — Я честно, не знаю о чем речь.

И обезоруживающе улыбнулся улыбкой номер три. Ефим ее когда-то назвал «Кот в сапогах». Что это за такой Кот и зачем ему сапоги я пока не узнал. А Ефим рассказать отказался, «чтобы не усугублять». Но вообще «номер три» даже на Кондрата действовала.

Вот и сейчас она запнулась на пол слове.

— Не знаешь значит? — проговорил имперец. — Плохо. А ведь признание могло бы смягчить твою вину.

Ого! Уже и вина нарисовалась! Я даже «номер три» убрал с лица, насколько было интересно, что дальше.

— Скажи, Михаил, — продолжил имперец невозмутимо. — Знаком ли тебе Паоло Вератти? Сын уважаемого горожанина Чезаре Вератти?

— Нет, — ответил я совершенно честно.

Я, конечно, многих в Звездном Городке знал, но все же не всех.

Пару мгновений имперец буравил меня взглядом, а после повернулся к директрисе.

— Да он… — она поморщилась. — С Толстяком Пэ ты знаком?

— А! — воскликнул я тогда. — Толстяк Пэ! Ну конечно!

— Так знаком? — оживился имперец.

— Нет, к сожалению, не имел чести, — с расстроенным видом отозвался я.

Тут полицейского все-таки проняло. Пару секунд он явно не мог понять, шучу я или нет. Потом чуть прищурился, хмыкнул что-то про себя.

— Это значения не имеет, — проговорил он. — В отличие от поданного на тебя заявления о нанесении тяжких телесных повреждений сыну горожанина Вератти. Ты сломал ему руку и выбил несколько зубов. Произошедшему есть свидетели. Все еще утверждаешь, что не причем?

Хм.

Вопрос был интересный.

Особенно с учетом того, что я и правда сломал Толстяку Пэ руку и выбил несколько зубов.

Толстяк был премерзкий типчик. Не аристократ, но из богатой семьи, которая, по слухам, должна была вот-вот получить титул. Ну и сыночек собрал вокруг себя детишек таких же преуспевающих родителей и начал стращать и шпынять тех, кто послабее. К аристократам и Слугам он, конечно, не лез. А вот ребята из нашей школы страдали. В том числе и девчонки.

Ни до чего по-настоящему серьезного дело не дошло, но это явно был вопрос времени. Потому я и устроил все так, чтобы немного его пыл охладить.

Так это была подстава?..

Нет. Уверен, что нет.

Скорее имперец узнал об этом случае. Или кто-то ему рассказал. И он решил воспользоваться…

Что ж, уже немного яснее.

— Я вижу, случай запущенный, — проговорил имперец еще чуть погодя. — Отчислением, думаю, тут не отделаться. Но будет справедливо с него начать. Ирина Кондратьевна, у вас готовы бумаги?

— Разумеется, — серьезно отозвалась директриса. — Формальности еще, но до вечера, думаю, управимся…

— Отлично. Тебе, Михаил, пока придется пройти со мной. Там уже будем решать, что с тобой делать.

И намеренно не давая времени, чтобы что-то ответить, поднялся и двинул ко мне…

…когда физик перегородил ему путь.

— И что это значит? — голос имперца похолодел.

— Антон Григорьевич! — выдохнула Кондрат. — Не вмешивайтесь! Это не ваше де…

— Что?! — голос физика наполнил помещение. Кажется, даже окна дрогнули. — Не мое дело?! А ваше дело, какое, Ирина Кондратьевна?! Может, вы должны своих учеников защищать?!

— Да как вы…

— А вот так! Я не позволю, чтобы не пойми кто ученика забирал! Поняли вы меня?!

Для Кондрата это, кажется, был перебор. Она уже судорожно хватала ртом воздух, пыталась что-то сказать, но у нее не получалось.

Антон Григорьевич же… вот реально хороший мужик. Не побоялся и против директрисы, и против имперца пойти, хотя сам физик при этом даже не горожанин. Поселенец 2-го ранга (П3), что тоже немало, но по статусу он ниже имперца. И все равно.

Имперца явно не был доволен. Хотел все по-тихому сделать? Вот это уж прям наивно. Я, конечно, не официальный наследник, но я Звездный. А мы на Лире.

И в том числе поэтому, когда от имперца повеяло… Стихией, уже я встал впереди физика, отодвинув его назад.

— Может сделаем так, чтобы всем было выгодно? — предложил я.

Имперец не был полноценным стихийником. Да и, насколько я ощущал, оформленной способностью тоже не обладал. Но Краской он себя явно усиливал. Скорей всего, имел повышенную реакцию и силу. Может, даже были зачатки какой-то способности. А значит любого обычного человека он бы просто в порошок стер.

И тем круче поступок Антона Григорьевича. Нужно будет потом его директором школы сделать.

— Это как? — переспросил имперец с напряжением.

В этот момент дверь учительской открылась, и оттуда показались лица других учителей. Видимо, сбежались на шум. И уж это имперцу точно не было на руку.

— Раз уж Ирина Кондратьевна хочет, чтобы я покинул школу, я не так уж и против, — сказал я. — Я могу сдать выпускной экзамен. И вы сможете от меня избавиться.

В учительской после этого наступила тишина.

Имперец уперся в меня взглядом, явно не понимая, чего я добиваюсь.

— Что за вздор! — первой ожила директриса. — Тебе еще больше трех лет учиться! У тебя нет шансов!

— Тем более, — пожал плечами я. — Тогда будет очередное доказательство, что я не тяну. Ненадежный элемент, и так далее. Можно будет к делу добавить, чтобы уж совсем заклеймить. Круто же будет?

Последнее я добавил, глянув на полицейского. Тот в свою очередь перевел взгляд на Кондрата.

— Речь о едином имперском экзамене?

— Да, но… Это же глупости… Он ни за что его не сдаст!

— Ну, думаю, мы должны дать молодому человеку шанс, — быстро проговорил имперец. — Нам понадобятся аккредитованные экзаменаторы? И, разумеется, комиссию возглавит Ирина Кондратьевна. У вас ведь есть лицензия?

— Верно…

Кондрат в этот момент переменилась в лице. Ей явно пришла в голову какая-то идея.

— Нужно будет подумать о составе комиссии… — протянула она. — У нас не так много преподавателей с лицензией…

— К счастью, я один из них, — вставил физик.

Кондрат сморщилась, будто стакан лимонного сока бахнула.

— Антон Григорьевич, у вас ведь и так нагрузка…

— Ничего страшного, — отмахнулся он.

Все это время он бросал на меня взгляды, явно спрашивая, отдаю ли я себе отчет в том, что задумал. Я отвечал улыбкой «Номер Пять», демонстрирующей спокойную уверенность.

— Там нужен будет третий, — продолжил физик. — Я думаю, что…

— Сеньора Бруно подойдет! — перебила его Кондрат.

И как раз в этот момент в приоткрытой двери мелькнула седая голова. Там уже прилично столпилось народу. Но стоило прозвучать имени, все расступились. И стало видно испуганное лицо исторички.

Вот же… Краска тухлая.

— Что?! — глуховато переспросила женщина. — Кто подойдет?! Куда?!

Это же надо, чтобы ТАК не повезло!

Среди всех учителей, больше всех меня ненавидела именно историчка. По Истории у меня стабильно был низший балл. И это вообще не зависело от моих ответов.

— Звездный у нас опять паясничает, — ответила ей Кондрат. — Вот итоговый экзамен захотел сдать.

— Звездный?!

В этот момент она меня наконец заметила.

Я честно выдал лучшую свою Номер Три улыбку, но…

— Ты! — выдохнула она. — Что ты опять натворил?!

Н-да. Впрочем, никто не обещал, что будет легко.

— Думаю, мы можем начать, — заторопил всех имперец.

Расклад сил он оценил, и его он явно устраивал.

Я же подумал, что настало время сделать жизнь господина полицейского чуть более странной.

Глава 7. Экзамен

Дальше все оказалось быстро. В школе был свой запас защищенных экзаменационных бланков. Их раз в год рассылали по всем планетам и системам Звездной Империи.

В конверте, защищенном Красочной Печатью, лежала пара бланков. Один — с вопросами. Второй — с верными ответами.

Двух полностью одинаковых вариантов не существовало.

Ну а по завершении бланк ко всему прочему еще и становился официальным документом.

Все эти подробности я знал от Антона Григорьевича. Давно его расспросил.

— Время пошло, — сказал физик, когда все было готово.

Усадили меня тут же в учительской. Имперец тоже никуда не ушел. Пока все готовилось, он пару раз связывался с кем-то через коммуникатор. Все остальное время не спускал с меня взгляда.

— Напоминаю, Звездный, любая попытка жульничества — это ноль баллов, — сказала Кондрат, когда я уже начал.

— Надо было его все-таки обыскать, — добавила историчка. — Это единственный шанс, что он хоть что-то ответит. Он же бестолочь!

Да, мне она, если что, тоже не нравилась.

— А у меня Михаил наоборот лучший, — посмотрел на нее Антон Григорьевич. — Может в преподавателе дело?

— Некоторые просто необучаемы! — отмахнулась Бруно. Слова физика она проигнорировала. — Не говоря же о том, из какого он рода! Я бы таких к обучению вообще не допускала! Дворниками тоже кто-то должен работать!

В общем, историчка достаточно быстро села на своего конька. Директриса на нее смотрела немного нервно. Она все-таки понимала, что некоторые вещи в слух лучше не говорить. Ее явно успокаивало, что имперец был на ее стороне. И что больше Бруно никто не слушал. Дверь учительской перед началом экзамена закрыли на ключ.

А вот Антон Григорьевич довольно быстро завелся.

— Сеньора… вы бы, следили все-таки за словами, — процедил он.

— Чего вы там бурчите?! А, неважно! Вот вы… — историчка перевела взгляд на имперца. — Как вас, кстати?

— Глава отдела имперской полиции, Парсонс, — ответил тот. — Имперский Слуга.

— Да?.. — чуть удивилась она. — Так я вам скажу! У нас тут, по-хорошему, половину этих, так называемых учеников, разогнать бы. Эта же дрянь с прежних псевдо-правителей осталась. Принимали на планету всех без разбора… Конгломерация… Нижний Рукав… Плотное Ядро даже! А дальше что?.. С Псиона бы сволочь пускать стали?! Нет, правильно их приструнили! Не до конца, конечно, вот что обидно… То ли дело Наместник! Уж надеюсь, маркиз наведет порядок! Ну и планету уже нужно нормально к Империи присоединить! Правильно я говорю?!

Физика к этому моменту уже явно сдерживало только воспитание. Ну и, возможно, присутствие Парсонса этого.

Последний историчку слушал с легкой усмешкой. Но вот присоединяться к лозунгам не спешил.

Умный тип все-таки.

Кто же его послал?..

— Синьора, давайте все-таки сосредоточимся на экзамене, — проговорила директриса. Она будто уже и не так рада была, что ее выбрала. Как минимум, на дверь она взгляды чуть не каждые десять секунд бросала.

— Что? Ох, увольте! Это же неуч! Да вы смотрите! Смотрите! Он уже сколько сидит и лыбится?! Нет, вы видели такое?! Стыда нет вообще!

Последнюю минуту я правда изображал «Номер Четыре». Срисовал я ее с одного своего одноклассника. Добрый был паренек, но к учебе совсем неспособный. Кажется, его поражал сам факт наличия всяких-там примеров.

— Да он там хоть что-то решил вообще?!

— Кое-что решил, — отозвался я.

И поставил размашисто точку.

— Все.

— Что все?!

— Готово, уважаемая сеньора, — улыбнулся я.

— У тебя еще больше часа, Михаил, — сразу заметил Антон Григорьевич. — Может перепроверишь?

— Уже на два раза.

Я сложил бланки и передал Кондрату.

— Проверяйте.

Директриса бросила осторожный взгляд на имперца. Последний, кстати, около часа как перестал улыбаться, и только гипнотизировал взглядом мою работу. Историчка только продолжала вещать. Но ее даже Антон Григорьевич не слушал.

Кондрат сразу взялась за дело.

Ну и довольно быстро стало понятно, что получилось все не так, как она думала. И самое главное, мне даже Старик не помогал…

Правда?

Ну, почти не помогал! Подумаешь, одна ошибочка! Валентность у серной кислоты перепутал. Торопился просто!

Зато физику с математикой минут за двадцать пролетел!

Повозиться пришлось разве что с той самой историей. К счастью, про Лиру там вопросов не попалось. В основном про войну с Псионом было, ну и раздел про историю космической экспансии. Тут Старик, понятно, ничем помочь не мог, так что все самому пришлось.

В какой-то момент директриса схватилась за экзаменационный артефакт. И, конечно, убедилась, что он включен, и все работает.

После этого она уперлась в меня взглядом…

И вот тут я уже улыбаться не стал. Ответил прямо.

Безмолвный диалог длился нескольких секунд.

Могла ли она что-то еще придумать?

Да, конечно. Она директор. Ее слово дорого стоит.

Но тогда я бы уже в ответе стесняться не стал. Доказательства о ее маханиях ушли бы куда нужно. И сыночек бы ее свое получил. Да, в этом конкретно он не был виноват. Но так-то он тот еще мелкий пакостник был. По сути, хватило бы просто пустить слух, что он больше не под моей защитой.

Так что…

— Высший бал, — сказала она, сделав равнодушный вид.

— Что?! — возмутилась историчка. — Невозможно!

— Бывает же такое, верно? — хмыкнул Антон Григорьевич. — Видимо, кто-то в учениках получше вашего разбирается.

Я же в этот момент смотрел только на имперца.

Который…

Он сейчас разорвет документ, — предупредил вдруг Старик.

Что?! — не поверил я. — Это бред! Порча экзаменационного бланка — имперское преступление!

Как скажешь.

Вот же… зануда!

То, что Старик прав, я понял все-таки с небольшим опозданием. И когда дернулся выхватить бланк у Кондрата, рука имперца уже была близко. Вот и пришлось… слегка помочь себе Телекинезом.

Я воздействовал на руку директрисы. Она дернулась в мою сторону…

— О, спасибо! — выпалил я, подхватив стопку листов.

Сама директриса чуть вскрикнула, явно не поняв, что случилось. Парсонс наткнулся на стол, едва его не перевернув. От него заметно дохнуло Стихией.

Это он себя еще ускорил? Однако!

Какой смысл быть Имперским Слугой, если даже закон нарушить не можешь.

Да понял я, понял!

— Что… что происходит?! — выпалила директриса ошарашено.

— У господина полицейского ногу свело, наверное, — заметил я. — Это от недостатка микроэлементов, я точно говорю. Вы магний пропейте, что ли…

Прямо на имперца я старался не смотреть, так в пол глаза. Заметил он Телекинез?.. Вот черт знает. Он не полноценный стихийник, но на Краске явно крепко сидит. Чувствительность у него точно повышенная.

— Я должен изъять бланки, — сказал Парсонс после паузы. — Они часть дела.

Гм… вроде не заметил.

— Изъять? — переспросила Кондрат. И вот тут она быстро в себя пришла. И тут же схватилась за экзаменаторскую копию двумя руками. — Это документ строгой отчетности! Ни в коем случае!

— Ну а мой у меня будет, — пожал плечами я.

Имперцу это явно не понравилось. Он бросил взгляд на директрису. Та же явно специально смотрела куда угодно, но не на него.

Антон Григорьевич же пялился на полицейского с открытой неприязнью. Руку физик держал на своем запястном коммуникаторе.

— Это ничего не решает, — произнес имперец после паузы. — Расследование будет продолжено.

И, резко развернувшись, вышел из учительской.

— Такой приятный человек, — подал голос я.

Это все-таки разрядило обстановку.

— Ирина Кондратьевна, — с явным облегчением в голосе заговорил Антон Григорьевич. — Почему у нас в школе посторонние?

— Вообще-то речь об имперском полицейском, — вставила историчка. — И я думаю, нам нужно все-таки передать документы ему. И у мальчишки я бы забрала…

— Что за чушь?!

В общем, началась перепалка.

Я бы за ней с удовольствием понаблюдал, но на меня обратила внимание директриса.

— Так, Звездный, — уперлась она в меня взглядом. — Ты получил, что хотел? Теперь тебе точно здесь делать нечего.

Пусть и не так, как хотела, но она от меня избавилась. И это ее явно радовало куда больше.

— Не, ну я, конечно, буду к вам заглядывать! — заверил я. — Не каждый день конечно… Хотя! Нет! Все-таки каждый!

У нее явственно дернулся глаз.

***

В школе я в итоге все-таки задержался. Поговорил с Антоном Григорьевичем, зашел еще к паре учителей. Ну и, конечно, не забыл про свой класс.

— Это правда?! — выпалил Энди, стоило мне появиться. — Ты отбил у Кондрата школу, и император выслал за тобой Звездную Гвардию?!

Да, возможно, за время экзамена новости успели обрасти слухами.

— Да, — отозвался я с серьезным видом. — Я планирую дать им неравный бой в скором времени. Помните меня как героя, друзья.

Глаза Энди пораженно расшились.

Ну да, впечатлительный был паренек.

— Не говорите ерунды, — потребовала Оксана Петрова, наша староста. — Школу нельзя отбить. А Звездная Гвардия не покидает Александрию.

— Ничего от тебя не скроешь, — ответил я ей.

После уже рассказал, как все было.

— Ты… сдал все экзамены? — повторила Оксана с каким-то священным трепетом. Она у нас была отличница. — Итоговые имперские экзамены?!

— А какие еще?

— Откуда мне знать?! — с возмущением заявила она. — Какие-нибудь другие экзамены! Воображаемые! Мало ли что ты там мог придумать! Тебе даже четырнадцати нет!

Ну, почти уже есть. Пару месяцев осталось. Но не в этом суть.

— Не знаю, а я верю, что Миша мог все сдать, — прозвучал мелодичный голосок Алисы Цветковой. Первой красавицы класса. — Я так и думала, что ты с нами ненадолго. Не забывай уж нас…

— Да как я вас забуду? — улыбнулся я классической «номер один». Воодушевляющей и поддерживающей. — Мы еще таких делов наделаем!

— Дел, — машинально поправила Оксана.

— Ну, не знаю, вот когда я итоговый экзамен сдавал, там все правильно было. Кстати, я говорил, что у меня высший бал?..

В общем, портфелем в меня Оксанка так и не запустила. Староста все же. Но явно была недалека от этого.

Под конец перемены ко мне подошел Бил Фаулер. На то, как я говорил с Алисой и Оксаной он до этого смотрел не без ревности. Но права качать не стал. Спросил про другое.

— Ты куда теперь?

И вот это уже было не просто любопытство. Отец Била был Горожанином (П4) и возглавлял профсоюз работников городского репликатора. Больше, чем на нем, в Графском Городке людей работало только на заготовке сырья для картриджей. Но сырьем занималось несколько разных фабрик и артелей, так что репликатор оставался крупнейшим предприятием.

— С Лиры я никуда уезжать не собираюсь, — ответил я. — Скорей всего, еще поучусь где-нибудь.

— В Бастионе?

Тут уже все в классе притихли. Конечно, ребятам было любопытно.

— Пока не могу сказать. Но когда время придет, вы все узнаете.

Карту Аркума я собирался разыграть в идеальный момент. Не сейчас.

— Сообщишь, если…

Бил оборвался, не договаривая. Но я и так понял.

— Конечно.

***

Уже после отдельно я собрал пацанов, с которыми мы занимались в Городке всяким разным.

— Слухач, что по Толстяку Пэ? — спросил я первым делом. — Я думал, он притих?

— Он и притих, — ответил невысокий жилистый паренек.

Если Бун в моей небольшой команде был мускулами, то Слухач — дополнительными мозгами. К нему стекались все слухи, подслушанные разговоры, которые собирали по Городку мои пацаны. Уже он доносил до меня то, что считал нужным.

— Они собираются около магазинчика его попаши, на заднем дворе, — пересказал Слухач. — Пьют синюю, тебя ругают… Попытались подлезть к шайке Ножа, но те их послали. Больше ничего не было.

Хм. Странно.

— Значит, пропустили твои мелкие его! — заявил Бун. — Он подал эту заяву!

— Сам? — ответил Слухач.

— Ну а почему нет?

— Сам бы он такое не придумал, — качнул головой я.

— Тогда… я понял! — воскликнул Бун. — Бекелев!

— Да, вы же с ним снова столкнулись, — кивнул Слухач. — Вот он мог.

— Да-да! — присоединился Мелкий. — Он очень плохой! Отрыжка Красочная! Вот!

— Помолчи пока, — глянул на него Слухач.

Мелкий притих. Я же задумался, как все это может быть связано. Много лет нас не трогали, и тут вдруг сразу много всего.

«Силы пришли в движение», — сказал Старик.

Ну, то еще объяснение, конечно.

Впрочем, по барабану. От своих планов я отказываться не собирался. И даже был рад, что все так обернулось. Так-то я уже давно был готов. Сдерживала меня только эта необходимость не высовываться.

В любом случае, какое-то время до того, как начнутся реальные проблемы, еще оставалось.

И я собирался использовать его.

— У Толстяка же еще не все школу закончили? — спросил я. — Кто-то остался?

— Лопух в выпускном, — ответил Слухач.

— Это длинный такой?

— Да.

Хм.

— Подходит. Слушайте, что нужно сделать.

Примечание №2. Табель рангов простолюдинов Звездной Империи

Простолюдины:

П1. Поселенец без ранга

П2. Поселенец первого ранга

П3. Поселенец второго ранга

П4. Гражданин

П5. Планетный Слуга

П6. Звездный Слуга

П7. Имперский Слуга

Глава 8. Механик

Звездная Империя. Планета Лира.

Центральный район Графского Городка

Выйдя из мобиля, Парсонс зашел в отдел.

В общей комнате оказался только Блинт. Он сидел, откинувшись в кресле, полуприкрыв глаза. На виске у него мерцала VR-накладка.

— Остальные где?! — сразу спросил глава отдела.

Блинт, услышав его, недоуменно дернулся.

— А я тут при чем? — бросил он. — Это у них спросить надо, почему они не в расположении.

Глянув на Блинта с раздражением, Парсонс прошел через общий кабинет, зашел к себе.

— Что случилось? — поднял на него взгляд Мэтью Смит.

Еще один Имперский Слуга (П7) и официальный заместитель Парсонса. Когда он вошел, Смит сидел за своим столом, перебирая какие-то документы.

Несколько секунд глава отдела молчал, думая.

Смит не особо ему нравился. Прежде всего из-за того, что Парсонс до сих пор не был уверен, действительно ли тот просто полицейский, которого сослали на Лиру за какие-то прегрешения. Или не просто. Слишком уж специфическими знаниями Смит обладал.

С другой стороны… уже почти год Смит работал здесь с ними. Приносил пользу и никаких дел не чурался. В том числе не самых официальных дел. Так что особого выбора у Парсонса не было.

— Да, — кивнул Парсонс, закрыв дверь. Начальственный кабинет они со Смитом занимали вдвоем. — Где остальные?

— Ю с Симоновым в спортзале, — ответил Смит сразу. — Моратти я по делу послал.

— Какому? — тут же насторожился Парсонс.

— К экологу, мы вчера обсуждали.

— А, да…

— Блинта ты видел, — добавил после паузы Смит.

— Да, — хмуро кивнул Парсонс. Потом еще немного подумал и добавил. — Есть разговор.

— Слушаю.

— Помнишь Чезаре Вератти?

Смиту потребовалась всего секунда, чтобы понять, о ком речь.

— Горожанин, мы с ним работаем.

— Верно. И один раз он к нам приходил с сыном.

— Толстяк?

— Да, Паоло Вератти.

— Так.

— Несколько дней назад он к нам сам заявился. Пацан. Тебя не было.

Парсонс быстро рассказал предысторию. Что младший Вератти задумал поквитаться со своим обидчиком. Ну и насмотревшись на отца, решил это сделать руками имперской полиции.

— И много предложил? — хмыкнул Смит.

— Сотню пятипроцентовок.

— Ха! Не так плохо.

Смит ни слова ни сказал о том, что Парсонс изначально не стал ставить его в известность. Хотя кто-то другой на его месте обязательно возмутился. Неужели все-таки эсбэшник?

Парсонс точно знал, что первые годы после свержения Звездных на Лире просто зашкаливало количество безопасников. Империя всеми силами отыскивала крамолу. И тогда в отделе полиции в Городке работала исключительно элита… Но время шло. Обстановка успокаивалась. И вскоре их отдел стали использовать… нет, не как место ссылки. Но и на карьерный рост тут можно было не рассчитывать. В последнее время сюда отправляли тех, кто по какой-то причине не прижился на своем месте. И это могли быть как бездарности вроде Блинта, так и вот такие явные профи как Смит.

— Самое главное, — подвел итог рассказу Парсонс. — Школьник, который его избил — это Михаил Звездный.

Несколько секунд Смит смотрел на него, не моргая, а после чуть откинулся в кресле. И даже пожал плечами.

— Это любопытно, но не более.

Да, чего-то такого Парсонс и ожидал.

— Потому я и решил проверить.

Он рассказал Смиту про идею с заявлением и школой. А после — про то, чем все это закончилось.

— Сдал экзамен, — повторил Смит.

Его лицо окончательно превратилось в маску, прочитать по нему ничего стало нельзя.

— Ты забрал бланк?

— Нет, — поморщился Парсонс. — Было много свидетелей. И… еще кое-что. Я не уверен, но, возможно… у пацана есть Стихия.

Вот тут уже Смит резко поднялся со своего места. Подошел к двери, прислушиваясь, потом вернулся к столу. Пару раз пересек кабинет из стороны в сторону.

— Ты уверен? Его каждый год комиссия проверяет.

— Я не знаю, — ответил Парсонс. — Я на сто процентов уверен, что было какое-то воздействие. В теории это мог быть артефакт…

— С этим нельзя рисковать, — дернул подбородком Смит. — Если пацан может стать наследником… И комиссия…

— А если они специально ничего не…

— Даже вслух это не произноси! — перебил Смит.

— Почему? — спросил Парсонс прямо. — Я понимаю, Защитники Планет и все такое… Но это в прошлом. Даже если у пацана есть дар, это ничего не изменит. Наоборот. Тайным указом его приговорят, а на Лире расскажут про несчастный случай. Верно?

— Верно, — кивнул Смит после паузы. Он как будто чуть успокоился. — Но не совсем. Со Звездными все не так просто. Ты знаешь, какая шла борьба за Лиру после свержения Звездных? Тумановы, Каверне, Астровы-Стерн… Планету все хотели получить. Но император все равно оставил ее себе. И поставил Чемлева наместником, одного из самых доверенных лиц.

— Тогда это было логично… Ресурсы, территории Красочных…

— Да, — кивнул Смит. — Вот только Звездный Портал в системе так и не появился. Даже через гипер регулярных рейсов нет. Добычи, по сути, тоже нет.

— Что это значит? — не совсем понял Парсонс.

— Все что угодно, — отозвался Смит. — Для чего-то императору нужно, чтобы планета оставалась под его влиянием. Если бы он хотел задавить остатки Звездных, то он бы просто отдал Лиру Тумановым. Через год тут бы уже выжженная земля была.

— И потому…

— И потому любое потрясение на Лире может вызвать резкую реакцию, — подвел Смит. — Я бы сказал, что лучше не вмешиваться, но ты уже вмешался…

— Следить за Звездными один из моих прямых приказов, — возразил Парсонс.

— Тоже верно, — кивнул Смит.

Он снова задумался на какое-то время.

— Может ты и прав, и так и так риск… Тогда, нам нужна информация. Если у пацана есть Стихия, в этом нужно убедиться на сто процентов. И понять, знает ли кто-то еще об этом.

— У Звездных поместье на отшибе.

— Опасно, — качнул головой Смит. — Можем привлечь внимание. Эх, были бы мы в Бастионе, насколько бы проще все было… Ладно, будем работать с тем, что есть.

— Сообщать наверх будем? — спросил Парсонс.

Смит нахмурился в ответ.

— Нужно подумать.

***

Звездная Империя. Планета Лира.

Северный район Графского Городка

Ефим забрал меня из школы еще примерно через полчаса.

— Ну что? — спросил он первым делом.

— Сдал, — похвастался я, показывая бланк.

— Вот же, — старый Слуга покачал головой. — А директриса? Она вроде ругалась на тебя одно время…

— Это она меня плохо знала, — отмахнулся я. — Нет, с ней все в порядке. Тут кое-что другое произошло.

Я рассказал ему про Парсонса. И если сначала Ефим слушал с недоумением, то когда дело дошло до попытки Имперского Слуги забрать меня в отдел…

— Что?! — Ефим вдарил по тормозам.

— Эй, аккуратней! Наследника рода везешь!

— Наследника…- выдохнул Ефим. — Да он… Он не имел права!

— Вообще-то формально сейчас мы имперская планета…

Тут уже Ефим выдал эмоциональную тираду касательно того, куда он собирается засунуть Парсонсу эту формальность. Причем в самое ближайшее время. Выходило, что будущее у Имперского Слуги незавидное.

— Сначала нужно выяснить, сам он это придумал, или ему кто-то рассказал, — заметил я.

С минуту Ефим еще кипел. Явно думал о том, чтобы рвануть прямиком в центр. К отделению имперской полиции.

— Ты прав, — выдохнул Слуга в итоге. — Нельзя торопиться.

Он снова нажал на газ.

Поехали мы в район городского репликатора. Быстро проскочили цивильные улицы дорогих лавок и городских «высоток», принадлежавших аристократам. Пяти и шестиэтажные на фоне контейнерной застройки они казались практически башнями. Тут же находились все городские парки и единственный в Графском Городке стадион для игры в имперский крикет.

Наш путь лежал дальше. Мимо громады репликатора. К трубе тяжелого картриджного завода, что возвышалась над городом.

Ефим заранее закрыл окна. За стеклом потянулись однообразные грязные улицы. Забегаловки-синюшки, рабочие гостиницы, редкие магазинчики. Из людей в середине дня тут можно было встретить разве что дремлющих побирушек, да чумазых пацанов из шаек. Из последних я многих знал, но не всех. Постоянно появлялись новые.

— Отец бы твой такого не позволил, — с хмурым видом проговорил Ефим.

В ответ я только пожал плечами. В нынешнем виде Городок был детищем Бекелевых (2). Да, они все выжимали из населения, но не они были главное проблемой. Когда планета перешла под управление Империи, сообщение с остальным космосом, по сути, закрылось. А для фронтира это было смерти подобно. В чем, очевидно, и была цель — обречь Лиру на медленное умирание.

Очень уж император не любил Звездных.

Придет время, когда он поймет, насколько ошибался.

Старик внутри моей головы ничего на это не сказал. Но внутренне я ощутил его одобрение. Он всегда говорил, что каждый должен получить то, что заслужил.

— Здесь, — сказал Ефим чуть погодя.

Контейнеры тут образовывали закрытый двор. Никакой вывески над входом не наблюдалось. Но явно это была какая-то мастерская.

Внутри виднелось несколько полуразобранных мобилей. Тут же стояла пара ховеров — гравимотоциклов. Причем с «лесным» обвесом. Защитой пилота, встроенными ловушками и прочим.

— Круть! — выдохнул я.

От такого я бы точно не отказался.

— Слишком шумные они, — ответил Ефим. — Не для леса.

— У кого шумные, у кого нет, — раздался ворчливый голос. — Здоров.

К нам вышел мужчина. Сперва я принял его за выходца из Конгломерации. До «робота», которого я видел в Аркуме, ему было далеко, но на Лире я впервые видел кого-то с таким количеством имплантов.

В районе виска у него светился индикатор ментального ускорителя. Правое запястье сковывал мультитул с инструментами. Контакты погружались под кожу, это явно были не просто отвертки с ключами.

Левая ступня и левая рука ниже локтя полностью состояли из металла. Было видно, что это не какие-то функциональные ботинки-перчатки, а полноценные протезы. Явно на основе Краски.

У меня появилось почти нестерпимое желание подергать за проводки и понажимать на кнопки, которые торчали из протезов. Я героически сдерживался. Невежливо будет. Надо сначала хотя бы познакомиться.

Я бросил взгляд на Ефима. И тот тут же представил:

— Это Джек Рип. Лучший мастер-механик, которого я знаю. Бывший Слуга рода Звездных.

Вот тут мой энтузиазм мгновенно испарился.

— Бывший Слуга? — уточнил я. — И зачем мы здесь?

Очевидно, нам тут нечего было делать.

— Что, парень, не одобряешь? — усмехнулся Рип.

— Да, не люблю предателей.

Взгляда я не отвел. Смотрел «мастеру-ремонтнику» в глаза. Тот, впрочем, тоже оказался не промах. Ответил на взгляд кривой усмешкой.

И плевать.

Предатель есть предатель. Каким бы полезным он не был.

— Все не так, Миша, — вздохнул Ефим, поняв мое настроение. — Джек был вместе с флотом твоего отца на Семерке. Там и получил свои травмы. После возвращения он попал в число тех, кому Клим Егорович приказал выйти из рода…

Об этом я знал. Слуги Рода — это элита. Самые полезные, самые верные из всех. Уникальные специалисты, командиры, одаренные. С перспективой поручения личного титула за особые заслуги.

Много таких людей быть не могло. Даже у рода планетных баронов, каким были Звездные. Но все равно речь шла о сотнях людей.

К сожалению, значительная часть из них погибла на Тенебрисе в системе Семерки в боях с Красочными. Выжило совсем немного. В основном, мирные специалисты, которые оставались на Лире.

Уже позже выбранный императором Наместник поставил Слугам ультиматум. Либо они отрекаются от Звездных, либо жизни им на планете не будет. И почти все тогда выбрали уехать.

Но были и вот такие случаи.

— Ты не вышел, — заметил я Ефиму. — И не уехал.

— Потому что мне позволили, — ответил Слуга. — За прошлое, видимо. А вот те, кто остался… Поверь, Миша, им куда тяжелее пришлось. Уж кто-кто, а Джек не больший предатель, чем я.

Я замолчал, задумавшись.

Старик, что скажешь?

По крайней мере, он здесь. А не где-то там.

Хм.

— Ладно.

В конце концов, он был Слугой, то есть простолюдином, а не аристократом из подчиненного рода. Иначе ни о каком прощении речь бы не шла.

— Одолжение мне делаешь, парень? — не без потаенной злости в голосе отозвался Рип. — Не стоит. Ты его зачем притащил?

Что ж, понравится он мне точно не пытался.

— Показать кое-что хотел, — ответил Ефим уклончиво. — Ну и насчет мобиля переговорить.

— Да, мобиль… — пробормотал бывший Слуга. — Зайдем.

Он указал внутрь мастерской.

Мы двинули следом. И тут у меня глаза снова разбежались. Этот Рип явно был энтузиастом своего дела. Столько электронного хлама в одном месте я прежде не видел.

Повсюду стояли коробки, шкафы с металлической рухлядью. В одном из углов я разглядел что-то напоминающее терминал подключения к планетарной сети. Если это он, то я прям завидую! Это ж почти бесконечный доступ к новым новеллам! У нас в поместье давно ничего подобного не было. А в сетевых драли за каждый час подключения.

Через наручный комм я разве что в сеть Городка мог зайти. Только смысл? Там кроме школьного сайта по сути и не было ничего.

Впрочем, про терминал я почти сразу забыл, когда увидел…

— Генератор Эфира! — выпалил я.

Я ощутил, что тут даже Старик заинтересовался. В мирах, в которых он жил до этого, ничего подобного изобретено не было.

— Хм, разбираешься, что ли? — отозвался Рип.

— Я тебе говорил, парень с головой, — ответил ему Ефим.

Выглядел генератор, как мерно гудящая призма сантиметров тридцати, источавшая голубоватое свечение.

— А на сколько он киловатт? — спросил я.

— Сорок, если не форсировать, — ответил механик. — Срок службы без зарядки…

— До ста лет! — закончил я за него.

— Этот до ста двадцати.

— А, он из Краски, — чуть разочаровался я. — Все равно круть!

Вторым названием Эфира было — «Заменитель Краски». Он мог давать почти столько же энергии и применялся почти также широко. Изобрели эти генераторы в Конгломерации, исследуя свойства Краски.

В теории, собрать такой генератор можно было в любом гараже. На практике — это почти никому не удавалось. Слишком сложная была работа. Плюс требовались уникальные материалы.

И то, что у Рипа получилось… это реально впечатляло.

Даже версию на основе Краски соорудить было крайне непросто.

— Краска только для запуска реакции, — поправил ревниво Рип. — Обмотка из вольфрама и золота, а урановые нити… гхм… Ладно, неважно.

Механик бросил на Ефима чуть недовольный взгляд, но Слуга остался невозмутим.

— Ладно, — повторил Рип. — Во внутреннем гараже ваш мобиль.

Пройдя через мастерскую насквозь, мы вышли в еще один дворик. Ворота из него вели на другую улицу.

Тут же стоял хорошо «прокачанный» пикап, видимо, самого механика. Куда более внушительный, чем Ефимов. В лес, конечно, не поедешь. Но где-нибудь на опушке можно покататься.

Ну и наш трофей тоже находился здесь.

— Что, расскажешь теперь, где его взял? — уточнил Рип. — Уж больно на гильдийскую колымагу похож.

— Что про машину скажешь? — отозвался Ефим.

Сам вопрос он проигнорировал.

Секунд десять механик сверлил Слугу взглядом, потом пожал плечами.

— Ничего не скажу. Дерьмо доступное.

Я хмыкнул, услышав это. Уж не у него ли Ефим эту присказку выучил? Или среди родовых гвардейцев все так общались?

— Совсем?

— Не совсем, но какая разница? Движок только Металл Индастриз, универсал. Старый, но они без срока годности, считай… Кузов с планетарного репликатора… Начал гнить, не критично пока, но сам понимаешь… А вот весь обвес Доступный. Ловушки, маскировка, турель… Броня — вообще дерьмо. Просто контейнер распилили…

— Продать сможешь? — уточнил Ефим.

— Движок — легко. Остальное — рухлядь, много не дадут.

— За сколько?

Тут Рип чуть помолчал.

— Триста пятипроцентных, триста двадцать, если повезет.

А неплохо!

На своих мелких делах я столько за несколько месяцев мог заработать. Понятно, что в перспективе нам куда больше было денег нужно. Но для начала и так неплохо.

Это если все-таки продавать машину.

— А до ума довести ее сколько будет стоить? — спросил я.

Перед ответом Рип бросил резкий взгляд на Эфима.

— А тебе зачем?

— За грибами ездить, — ответил я.

Механик шутки не оценил. Что, безусловно, минус. Ну да ладно — дам ему еще шанс, до юмора все-так дорасти нужно.

— Ефим, мне это уже не нравится, — повернулся он к Слуге. — Откуда ты взял мобиль?

— Гильдийццы к нам заявились, — ответил я.

— Что?!

— Да, — согласился Ефим.

— И теперь у нас три такие машинки, — добавил я. — Три с половиной даже. С двумя половинами, если точнее… Часть в любом случае нужно будет продать, но если что-то можно довести до ума, мне нужно знать, сколько это будет стоить.

Для механика, кажется, это было слишком.

Он уставился на меня, будто только что увидел. И резко обернулся вокруг, явно проверяя, не следит ли кто.

— Пацан, ты чего несешь?! — произнес он свистящим шепотом. — Ты не понимаешь, что с вами сделают?!

— Попробуют сделать, — поправил я словами Старика.

— Мальчишка! — бросил механик, махнув рукой с протезом. — Ефим, ты зачем его притащил?!

Старый Слуга спокойно выдержал его взгляд. Сказал:

— Миша, покажи ему.

Мы это заранее не обсуждали, но я понял о чем. И раз уж Ефим уверен, что этому бывшему Слуге можно доверять, то я тоже поверю.

— Что показать? — насторожился Рип.

— Фокус! — ответил я за Ефима. — Вот вы жонглировать умеете?

— Чего?!

Да, что-то он совсем разнервничался. Может, сначала анекдот рассказать?..

К сожалению, ничего такого я сделать не успел.

Раздался грохот.

Кто-то стучал в запертые ворота. Не наружные, а те, что вели во внутренний двор мастерской. Настойчиво стучал, явно не собираясь уходить.

— Рип, открывай, я знаю, что ты здесь! — донеслось с улицы.

Услышав это, механик вздрогнул.

Бросил взгляд на меня…

— Кто это? — понизив голос, бросил Ефим.

Рвач был уже у Слуги в руке.

— Рип, Ганзо хочет с тобой поговорить! — раздалось за воротами снова. — Поговорить, слышишь?! Не надо от нас бегать, все равно не убежишь!

Механик в ответ сморщился. Махнул нам:

— Быстро, сюда!

Он забежал внутрь. Ефим, бросив взгляд на ворота, кивнул мне. Мы кинулись следом. Пробежали через несколько заставленных оборудованием и станками помещений. В последнем Рип, крякнув, сдвинул с места какой-то на редкость тяжелый ящик.

И под ним обнаружился темный проход.

— Ведет в контейнер на соседней улице, — быстро проговорил Рип. — В середине там задвижка, выбейте ее, как пройдете, проход закроется. Они не узнают, что вы здесь были.

Хм.

Да, емкий комментарий со стороны Старика.

Но тут я с ним был согласен.

— А ты? — спросил механика Ефим.

— Пошлю их, — отмахнулся Рип.

Да-да, конечно.

Про Ганзо я кое-что знал. В Графском Городке он был кем-то вроде преступного барончика. Занимался тем, что тряс лавки, магазинчики. Собирал процент с вольных сборщиков Краски. По слухам, даже пытался профсоюзы под себя подминать. Пацанячьи шайки вроде моей ему были неинтересны, но только до определенного возраста.

Разумеется, ни один аристократ не стал бы терпеть на своей территории таких паразитов.

Но вот Ганзо графская гвардия не трогала.

Почему? Хороший вопрос.

— Чего они хотят? — спросил Ефим.

— Чтобы работал на них, — сплюнул Рип. — Но еще я под всякую гниль не ложился… Вы долго тупить будете, а?!

— Ну а чего такого? — заметил я. — Если мы просто клиенты?

— Клиенты? — криво усмехнулся механик. — Ты их совсем-то за идиотов не считай. Графу они в любом случае расскажут, что недонаследник Звездных для чего-то встречался с бывшим Слугой.

На фразе про «недонаследника» Ефим ощутимо скривился. Но перебивать Рипа все же не стал.

— Значит, Ганзо на графа работает, — зацепился за другое я.

— И эту мысль ты лучше держи при себе! — прошипел Рип. — Потому что любой про это говорит, быстро исчезает! А теперь — валите!..

На этих словах на улице грохнуло совсем сильно.

Видимо, ворота не выдержали.

— Эти твари совсем страх потеряли! — прорычал Рип.

Еще раз бросив нам, чтобы уходили, механик кинулся на улицу.

— Во времена твоего отца, подобной швали на планете просто не было, — проговорил Ефим. — Не успевала заводиться.

И посмотрел вопросительно на меня.

Да, совсем уж нам пока высовываться не стоило. Но сидеть тихо, не отсвечивая, время прошло.

Так почему бы не начать с того, чтобы слегка почистить улицы Городка?

Мне им еще владеть.

— Ты же просил что-нибудь ему показать? — заметил я.

Глава 9. Люди Ганзо

— Ладно, Птичка, давай.

Поморщившись, Биркин указал подручному на ворота.

— Бир, а ты уверен? — промямлил Птичка. — Ганзо тебе точно сказал…

— Ты бесить меня будешь?! — тут же завелся Биркин.

— Ну просто это же Механик, мало ли там что…

— Идиот, тебе для чего Выключатель дали?! Он вырубит всю электронику!

— Вообще-то, Выключатель не от всего помогает…

— Голова, если через минуту Птичка не откроет ворота, оторви ему голову.

Стоявший рядом с Птичкой здоровяк что-то невнятно промычал. Но в голосе явно слышалось одобрение.

Птичка, видя это, тут же смолк. Даже среди своих Голову побаивались плюс-минус все. Безоговорочно он слушал только Ганзо, остальных скорее терпел.

Сглотнув, Птичка навел прицел Выключателя на электронный замок ворот. Сам Биркин за секунду до этого сделал шаг Голове за спину. И правда, хрен его знает, Механика…

ВИ-И-ИЗ!

По ушам неприятно дало, но тут уж от замка сыпануло искрами. Створка под своим весом отъехала на полметра, открывая проход.

— Внутрь, — приказал Биркин.

Отдернув ворота, поступью великана Голова первый зашел во двор. За ним двинула еще пятерка бойцов, вооруженных огнестрелом. Биркин толкнул вперед Птичку с Выключателем, и уже потом зашел, оглядываясь, сам.

— Рип, что за детские игры?! — бросил он, снова повысив голос. — Прятаться будем?

Во дворе стояла пара броневиков. Чуть дальше была целая гора сваленных вместе рам от ховеров. Также по разным углам стояло несколько черных стальных ящиков непонятного назначения. И вот они Биркину сразу не понравились.

— Птичка, по заряду на каждый ящик — быстро!

— Но вообще-то батарея и так…

— Птичка, тухлой Краски тебе за шиворот! — рявкнул Биркин. — Сейчас же!

— Да ладно, ладно…

ВИ-И-ИЗ!

ВИ-И-ИЗ!

ВИ-И-ИЗ!

— Еще один!

— Да сейчас! Он не может чаще…

ВИ-И-ИЗ!

Биркин выждал несколько секунд, но ничего не случилось.

— Ладно… Заходим внутрь, проверяем все, — скомандовал он. — Да, если у кого что к рукам прилипнет, лично будете Ганзо объяснять! Механика брать живым и не калечить!..

— А если он рыпаться будет? — отозвался кто-то из бойцов.

— Потому ты тут и не один, умник, а с ребятами, — «ласково» пояснил Биркин. И после добавил резко. — Еще тупые вопросы будут?! Все, пошли!

Первым внутрь, конечно, двинул Голова. Здоровяку пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться в проход…

И в следующий миг произошло сразу несколько событий.

В Голову с обоих сторон врезались стены, пытаясь скатать его в блин. Во дворе в нескольких местах что-то хлопнуло, и прямо из земли повалил густой то ли дым, то ли пар. Видимость резко ухудшилась. Но и так Биркин заметил, как стенки черных ящиков падают в стороны, выпуская наружу дронов в виде стальных псов…

Усмехнувшись, Биркин резко откинул полы куртки.

Вечерок обещал стать веселым.

***

Снаружи донеслись звуки выстрелов, стены и потолок вздрогнули.

Ефим тут же выхватил своего Рвача…

— Стой здесь!

…и бросился в тот же проход, что Рип до этого.

— Хм.

Видимо, Слуга понял, что уговоры на меня не действуют. И решил вот так сделать. Скомандовать и свалить, пока я ничего ответить не успел. Хитро, хитро.

Но просто ждать я, конечно, не собирался.

Еще до этого я приметил лестницу, ведущую на второй уровень контейнеров. И теперь бросился к ней.

На верхнем этаже оказалась вся та же вездесущая кладовка. Но интересовала меня не она, а окна. Повозившись с задвижкой, я выскочил на крышу соседнего контейнера. Улица встретила грохотом выстрелов.

Внизу в белом дыму метались силуэты. Сверкали всполохи. В том числе — зеленые переливы боеприпасов на основе Краски.

Я прикинул число противников. Во дворе было, как минимум, трое. Еще один бушевал внутри. От последнего в Ясновиденье ощутимо так веяло Краской. На полноценную стихийную способность.

Неплохой отряд.

— Старик, как ты смотришь на то, чтобы…

Сам разбирайся.

Ого!

Не, я-то только за, но что, если мы вдруг умрем? Обидно будет!

Не умирай.

Спасибо, блин.

Видимо, Старик решил, что это неплохой момент для очередного экзамена.

Ладно, поглядим.

Первым делом я направил еще больше псионической энергии в сознание. Так можно было еще усилить Ясновиденье. Задействовать нужно было не часть тела, а отдельные фрагменты разума. В чем и была сложность. Рука она есть и есть, а вот мысль так и норовит ускользнуть.

Не сразу, но я ощутил еще несколько источников Краски. Одним из них точно был Рип со своими имплантами. Он находился внутри контейнеров, но с другой стороны двора. Была еще пара каких-то бегающих штук… Дроны?.. А Механик-то реально неплох! Эти штуки не так-то просто было заставить работать.

Ефим… Ефим тоже уже выбрался во двор. У него, кстати, с собой ничего с Краской не было. И не просто так. Благодаря этому его куда сложнее было обнаружить и с помощью Ясновиденья, и с помощью Стихии.

Чем он сейчас и пользовался. Скрывался за дымом, менял позицию и одного за другим выводил из строя ребяток Ганзо.

Двор быстро наполнился криками боли. В сочетании с грохотом и шумом изнутри мастерской, который наводил тот стихийник, гвалт стоял дикий.

Какое-то время моя помощь не требовалась. Пока я не заметил, что к Ефиму кто-то подбирается со спины. Причем «кто-то» был прилично усилен Краской. Не стихийник, но реакция у него могла быть улучшенная. Плюс боеприпасы из Краски…

Тут уж было не до раздумий.

Наполнив энергией тело, в несколько шагов я разогнался и… прыжок! На лету сформировал щуп телекинеза…

Хлоп!

Стенка контейнера рядом с целью вмялась. Но сам «недостизхийник» успел уклониться! Его только краем задело, откинув на несколько метров. Почувствовал что-то?!

Ха! Выходит, у него еще и задатки Чувства Краски были? Неплохо!

Хотя ему это, конечно, не поможет.

Приземлившись, я тут же создал еще один кулак Телекинеза, направив в него же. И он и тут уклонился! Ушел вбок перекатом, а вскочив, дважды выстрелил. Но не в меня, а в выпрыгнувшего на него из белого дыма стального пса. Пистолеты у ловкача светились Краской, так что дрона расколошматило на мелкие осколки.

— Эй, песика-то за что?! — возмутился я.

Подручный Ганзо резко перевел на меня прицел.

— Ты кто еще такой?!

— Погибель твоя! — пафосно воскликнул я.

И достал из кармана нож-бабочку.

В моменте он даже дернулся, но увидев, чем я ему угрожаю, наоборот расслабился.

— И кто ты такой? — снова спросил он. Но теперь уже с усмешкой. Грохот и выстрелы, тем временем, не стихали. Ефим продолжал развлекаться с остальными типчиками из банды. Однако «ловкач» явно чувствовал себя в своей стихии. — Думаешь, эта штука тебе поможет?

— А чего бы и нет? — пожал плечами я. — К примеру…

Я сделал резкое движение кистью…

…и «ловкач» от неожиданности охнул, выронив один из своих пистолетов. На запястье у него появилась красная полоса пореза.

— Какого…

Он пораженно уставился на меня.

— Ты кто тако…

— Нет! — выпалил я. — Только не в третий раз подряд! Да, интонация каждый раз другая, но это все равно никуда не годится!

В ответ «ловкач» поморщился, но сразу, что ответить, не нашелся. И, что важно, направлять на меня второй пистолет тоже не стал. Все-таки он был не из тех, кто стреляет в детей. От остального это его не оправдывало, но пометочку я себе сделал.

Но больше ни на что времени не хватило.

Раздался какой-то уж совсем мощный грохот. И метрах в пяти от меня пролетела целая секция контейнера. Заодно сбив дым. И во двор вырвался… стихийник. Ну или точнее — дикий стихийник.

Увидев этого типа глазами, я сразу понял, что с ним случилось.

Грязная Краска. Или скорее даже грязное Семя.

Не просто так все скупщики Краски настолько тряслись над процентом содержания. Сепаратор, измельчая содержащее Краску вещество, добавлял еще пару пунктов чистоты. Но не более. Важно было изначальное состояние.

Потому что чем чище Краска, тем меньше побочек при ее потреблении. К Семенам требования еще строже. Но кто-то все равно рисковал. И на выходе получалось… такое.

«Дикий» больше напоминал мутанта, чем человека.

На увеличенной и будто усеянной укусами пчел-великанов голове был виден только один глаз. Рот был искривлен, а шея, скорей всего, вообще не поворачивалась. По всему телу бугрились мышцы. Каждый кулак был размером с кочан перезревшей капусты.

Едва он появился, в его сторону тут же бросилась пара стальных псов. В массивное туловище ударила из дыма пара пуль…

Тщетно.

Выстрелов эта махина не заметила. А дронов здоровяк умудрился схватить и раздробить друг об друга в металлическое крошево.

— Рип! — снова позвал «ловкач». — Последний раз предлагаю решить все по-хорошему!

— …ты не заметил, что уже в меньшинстве, Биркин?!

После этих слов дым начал резко втягиваться в землю, и вскоре видимость во дворе уже была идеальная.

Нападавшие лежали на земле в разных позах. Кто с разодранными руками и ногами, другие — с еще более неприятными ранами от выстрелов Ефима. Часть дронов-псов пришла в негодность, но парочка еще светила зелеными глазами, скрипела стальными челюстями, встав перед здоровяком-стихийником.

Ефим стоял с Рвачом в нескольких метрах от меня. Механик — на другой стороне двора. Левая рука у него теперь была не совсем рукой. Кисть на направляющих отъехала в сторону, обнажив горящее Краской сопло.

А вот это, наверное, прям мощная штука!

— Это ничего не решит, — буркнул Биркин. — Ты же знаешь Ганзо, он не отступится…

— Ганзо — мелкий говнюк! — перебил его Ефим. — Пусть шавкам своим указывает!

— Опасные слова… — проговорил Биркин, прищурившись. — Хотя, я тебя знаю… Ты же…

Он вдруг оборвался, переведя взгляд с Ефима на меня. И тут в его взгляде что-то изменилось.

Ну, понятно, в общем. Узнал меня.

Ефим, очевидно, тоже это понял. Это и по выражению лица стало ясно…

— Ефим, стой, — сказал я.

Старый Слуга скривился…, но все-таки не выстрелил. Хотя явно был недалек от этого.

Биркин тоже с некоторым удивлением посмотрел на меня. Кажется, хотел что-то сказать, когда произошло непредвиденное.

Громила-стихийник вдруг странно взревел. Последнюю минуту он стоял на месте, но только потому, что до этого Биркин сделал ему знак не дергаться.

Теперь, то ли здоровяк на угрозу от Ефима среагировал, то ли просто у него в голове что-то переклинило… Грязная Краска очень быстро может мозг в студень превратить. Такому секунды хватит, чтобы сорваться.

Вот и этот одним резким движением смахнул стальных псов с дороги. После рванул куда-то в сторону меня и Ефима…

— Стоять! — одновременно выпалили Биркин и Рип.

Ефим же кричать ничего не стал, сразу всадил разрывную пулю великану в голову. Брызнула кровь, вот только его это не остановило.

Толкнув себя Телекинезом, я отпрыгнул назад. И широко махнул «бабочкой». Через грудь здоровяка пошел глубокий порез, но на его скорость это не повлияло…

ЖУ-У-УХ!!!

Ярко-зеленый плазменный шар вырвался из импланта Рипа. Температура вокруг тут же подскочила на десяток градусов. Красочный огонь задел «дикого» по касательной, превратил в пепел левую руку.

Но и этого оказалось мало!

От монстра дохнуло энергией. И следующие выстрелы Ефима уже разбились о появившийся вокруг его фигуры стихийный щит.

То есть, у здоровяка еще и такая способность была!

Ну и совсем неприятно, что он отчего-то решил попереть прямиком на меня.

Эм… Старик? Может все-таки поможешь?

Телекинез против такой махины точно не сработает. Не настолько он у меня пока силен. Разрез — тем более. Не с простым ножиком…

Все правильно, — раздалось в голове. — С ножиком — нет.

Но ты же сам запрещал пользоваться Мечом!

И до сих пор запрещаю. Но могут быть и исключения.

У меня даже слов не нашлось, чтобы прокомментировать подобное. Тем более, что времени не было.

Пообещав себе, высказать все Старику позже. Я еще раз отпрыгнул назад, одновременно сорвав со спины рюкзак.

И еще спустя миг — взялся за сайдер.

В этот раз уже совершенно самостоятельно.

Тот момент, о котором я мечтал. И которого одновременно боялся.

Может дело было в запрете Старика, а может в том просто была моя суть. Но Меч всегда манил меня.

Я будто чувствовал силу и тайну, что он таил в себе.

Наверное, потому я обожал все возможные ножи. Тратил свободное время, чтобы возиться с ними, изучать и оттачивать «приемчики». Но все-таки это было не то.

Стоило рукояти коснуться моей кожи, я ощутил тяжесть. Будто с головой погрузился в вязкий кисель, внутри которого почти невозможно было двигаться.

Но в то же время я ощутил силу… и путь.

Вот, для чего он предназначался. Чтобы идти и вести. В прошлый разы, когда зажигать сайдер мне помогал Старик, ничего такого я не чувствовал. Все заслоняла мощь древнего реинкарнатора.

Но теперь я ощутил нечто подобное уже напрямую — через себя.

И это было что-то совсем-совсем другое.

С шипением белый плазменный луч вырвался из рукояти.

Время вокруг замедлилось. Мне самому, по сантиметру приходилось выпихивать светящееся лезвие, двигая его только лишь своей волей.

На сайдерах никогда не делали никаких кнопок.

Без надобности.

Ты либо можешь его зажечь, либо нет.

Тело у меня по ощущениям потяжелело раз этак в тысячу. О том, чтобы использовать еще и Телекинез или Усиление Тела не могло быть и речи.

И тем удивительнее, что я таки сумел сделать отшаг. И, повернув рукоять, нанести горизонтальный удар.

Защитное поле вокруг «дикого» лопнуло, будто надувной шарик.

Не заметив сопротивления, Меч прошел сквозь туловище. Я оказался у здоровяка за спиной. Еще через миг раздался грохот падения монструозного тела.

Я же… позволил светящемуся лезвию втянуться обратно в рукоять.

Пауза длилась несколько мгновений, а потом…

Раздался отчетливый щелчок со стороны Рипа. Он перезарядил свой имплант.

И направил его на Биркина.

Ворота у того за спиной уже со скрежетом вставали на место.

— Зачищаем их, — сказал он.

Во взгляде у него горела решимость. И не просто решимость. Одного этого взгляда мне хватило, чтобы понять, что вот он готов пойти за мной. И это была не естественная преданность Ефима, без которой тот уже просто и жить бы не смог. Нет, это был осознанный выбор.

И потому…

— Нет, — скомандовал я.

— Что?! Но они…

— Они все с Лиры, — пояснил я. — Убить их будет легко, но моя цель не в этом.

— Они расскажут, — проговорил Ефим быстро. — О том, что видели.

— Скорей всего, — пожал плечами я. — Но рано или поздно об этом все равно узнают. Как-то замедлить или ускорить события мы уже не в состоянии.

На самом деле, я бы предпочел, чтобы те самые слухи пока ограничились Графским Городком, но озвучивать это не стал.

— И что тогда?

— Пусть забирают своих и уходят.

В эту секунду даже раненные забыли, что должны стонать. Все смотрели сначала на меня, а потом перевили взгляды на Биркина.

— Ты… — выдохнул он, кажется, с трудом веря глазам. — Ты Звездный… Михаил Звездный… Так ведь?

— Для тебя ваше благородие, — буркнул Ефим.

— Да можно просто Миха, — отмахнулся я.

— Но… — Биркин явно все еще не верил. — Но как это возможно?! Псионика… Меч!

— Да само как-то… — протянул я, шаркнув ножкой.

Ефим, видя это, тяжело вздохнул.

У Биркина же вид был совсем потерянный.

— Я… я понял, — выдохнул он спустя, наверное, минуту.

Потом огляделся вокруг, на своих людей, на мертвого стихийника…

— Вы нас отпускаете?

— Да, я же сказал, — пожал я плечами.

Рип, кажется, хотел что-то возразить, но так и ничего не сказал.

— Тогда… мне придется что-то сказать Ганзо, — проговорил Биркин. — А он…

Он осекся, не договорив. Поморщился.

— Да говори, что хочешь.

— Да…

— Но, — добавил я. — Если идей пока нет, то я могу подсказать.

Глава 10. Пропажа

Звездная Империя. Планета Лира.

Северный район Графского Городка

Двор Общей Школы № 2 Графского Городка

— …ну я такой иду себе иду, а тут он! — Мелкий сделал круглые глаза и расставил руки широко в стороны руки, изображая что-то длинное. — Стоит такой. Ну а я такой — бац! И вообще виду не подаю, что его заметил! Наоборот, еще так широко идти начинаю, будто вообще тут самый главный!

Слушая паренька, я старался слишком сильно не улыбаться, но получалось с трудом. Артистизм из пацана так и лез.

— Ну, в общем, дальше иду такой, иду…

— Давай ближе к делу уже! — перебил его Бун.

— Вы сами сказали подробно рассказывать!

— Но не каждое же!..

— Бун, ладно, — перебил теперь уже Слухач. — Пусть говорит. Но без лишних подробностей.

Последнее он добавил, увидев, как Мелкий набирает в грудь воздуха, явно планируя еще один долгий заход.

— Э-э! — выдохнул он, чуть потерявшись. — Ну… вот! Иду я… и он заметил меня. Лопух то есть. Вот. А я ведь еще такой вид сделал, будто знаю что-то важное… и дальше иду.

— И какой это такой вид? — хмыкнул Бун.

— А вот такой!

— Да невозможно одним видом ничего такого показать…

— Еще как возможно! — возмутился Мелкий. — Это просто уметь надо! Вот если ты не умеешь…

— Чего?! Тебе уши давно не драли?!

— Так, пацаны, оба угомонитесь.

Это уже я сказал. Наблюдать за перепалкой было забавно, но до возвращения в Аркум оставалась пара дней, а дел еще переделать нужно было кучу.

— Что дальше было? — спросил я.

— Ну, это, — притихнув, отозвался Мелкий. — Значит, затащил он меня в угол. Ну, тот за туалетом на третьем этаже. Ну и давай там меня допытывать, что я знаю. А ему — хрен тебе, отрыжка Красочная!

Спокойный тон у Мелкого длился не долго. Поняв, что его слушают, он снова стал показывать в лицах.

— А он такой — ах так!.. Тогда получай!.. И как даст мне по уху!.. А я бежать, но он меня все равно схватил!.. И снова — как даст!..

— Герой! — похвалил я, хмыкнув.

Но вопросительный взгляд на Слухача бросил. Одно ухо у Мелкого и правда было размером чуть больше обычного.

— Мы рядом были, — сказал он. — Если что — вмешались бы.

Мелкий, тем временем, наконец, подошел к финалу.

— Ну и потом я уже хныкнул… Но так — понарошку! Так-то бы я хрен, что ему выдал!.. Ну и сказал ему, что Миху полицай хотел схватить и из школы выгнать, а Миха сам этого полицая выгнал и экзамен сдал! И что уже знает, кто его подставил! И этому кому-то хана скоро, вот!

— А он что? — спросил Слухач.

— Ну… Потек фраер!..

— Так! — перебил Слухач. — Без этих выражений тут!

— Ну в смысле… — чуть замешкался Мелкий, подбирая фразу. — Испугался он, вот! Стал расспрашивать, но тут я уже ему ничего не сказал больше. Ухмылялся так только… Мол, узнаешь! Ну а после он свалил… Толстяку, наверное, рассказывать побежал! Вот зуб даю, что это он! Я вот как думаю…

— Думалка еще не выросла — думать, — осек Мелкого Слухач. А после повернулся ко мне с вопросом во взгляде.

Я первым делом хлопнул Мелкого по плечу.

— Молодец, все хорошо сделал!

Тот тут же аж засветился от гордости, так что я сразу предупредил.

— Ближайшие дни в городе не светишься.

— Что? — растерялся паренек. — Но почему?!

— На всякий случай, — ответил я. — Только в школу и из школы. Бун проследишь.

Последний сразу кивнул в ответ.

Я повернулся к Слухачу.

— Что по Толстяку?

— Рубенса и Джино отправил, и камеру одну поставили, — ответил Слухач. — Если он куда-то пойдет, то узнаем.

Я задумался ненадолго.

Камер у нашей команды было три штуки. Причем не «Дерьмо Доступное», а Империум. Даже с рук, дешевле чем за сотню пятипроцентовок такие было не купить. Компактные, помимо записи изображения, эти малышки также передавали звук. Причем не тот, что рядом с камерой. А по лазерному лучу, считывая вибрации с определенных точек.

— Имперец? — спросил я.

— С этим сложнее, — поморщился Слухач. — Я сказал пацанам, чтобы пару раз в день проходили мимо, но сам понимаешь. Социальная служба.

Вот это и правда была проблема. Если имперцы на Лире находились, по сути, на чужой территории, то про Социальную службу этого было не сказать. Слишком хитрую политику вела эта организация. Формально они ведь общественно значимую функцию выполняли. И даже на Лире многие считали их полезными. Мол, ну и что, что беспризорные пацаны и девчонки пропадают, и больше их никто никогда не видит. Зато улицы чище становятся. Немало было тех, кто так думал.

И так уж совпало, что офис Социальной службы находился напротив здания имперского отделения полиции в Графском Городке. В двух шагах буквально.

Ошиваться там пацанам было опасно. Ставить прослушку — тоже. Камеры Империума имели защиту от обнаружения, но не против средств, которыми обладала Социальная служба.

— Сосредоточимся на Толстом П, — решил я. — С имперцами поосторожнее.

— А может они вообще через комм общаются? — вставил Мелкий, не вытерпев.

— Молчи уж, — отвесил ему легкий подзатыльник Слухач.

— Эй! — возмутился Мелкий, отрыгнув. — Ты че дерешься-то?! Обидно что ли, что это не ты придумал!

— Очень обидно, сейчас заплачу, — отмахнулся Слухач.

Явно не понимая, почему его «гениальную идею» отвергли, Мелкий тут же насупился.

В воспитательных целях я решил пояснить.

— Коммы — не надежны.

— Да все пользуются!

— Кто «все»? — хмыкнул я. — Жена мужу напоминает, чтобы хлеба не забыл купить?

— Да нет же! — разгорячился Мелкий. — Люди графа, например!

Я снова хмыкнул, а Слухач добавил, не без легкого раздражения:

— У людей графа коммы с шифрованием. И то по-настоящему важных вещей они не обсуждают. Если Толстяк решит через комм с кем-то связаться, нам только проще будет.

Существовали, конечно, артефакторные коммы. И вот там защита была на уровне. Что-то подслушать или перехватить сообщение было почти нереально. Вот только такого комма не то что у Толстяка П, скорее даже у Бекелевых (2) не было.

По факту для тех же сообщений проще и надежней было использовать обыкновенные записки. У уличных шаек это был едва ли не основной способ заработка. Ничего супер-важного в таких посланиях не писали. Но все равно такой способ считался надежней, чем звонок по незащищенному комму.

За моими парнями в Графском Городке было закреплено несколько районов. Прежде всего, север, который прилегал к нашей школе. Но и часть контейнерных кварталов мы тоже охватывали. Та же лавка Турко находилась на этой площади. И не только она.

***

Следующие пару дней суета только нарастала.

Даже пришлось отложить намеченный поход в лес. Тело стихийника, которое должно было подгнить, теперь наоборот переложили на ледник в одном из подвалов особняка. Оставалось надеяться, что Красочные не станут вертеть нос, когда до дела дойдет. Макароны, вот, от неоднократного разогревания вкуснее не становятся.

Ефим с Рипом вплотную занимались мобилями. После осмотра машин — трех целых и двух половинок — было принято решение собрать из всего два полноценных внедорожника. Один тяжело бронированный. Второй, напротив, легкий и максимально маневренный. Остальные запчасти планировалось либо продать, либо собрать еще мобиль, но уже попроще, без особой лесной подготовки.

И в любом случае нам нужна была помощь профессиональных торговцев.

— И вообще нужно больше людей, — в очередной раз напомнил я.

Это был один основных пунктов плана по возрождению рода. Собрать надежную команду. Нужны были опытные люди, которым хоть немного можно доверять. По крайней мере, на первое время, пока чуть не повзрослеют мои пацаны.

— Рискованно, — ответил тогда Рип. — Мы и так нашумели. Люди Ганзо по всему городку рыщут.

— В том и дело, что по Городку, — ответил я. — В поместье они не сунулись. Значит, они ничего не знают.

На это ни Механику, ни Ефиму нечего было ответить. Пусть они сначала и были недовольны тем, что мы отпустили тех, кто напал на мастерскую.

— А касательно рискованно — я потому и спрашиваю вас. Вы лучше знаете тех, кто остался на Лире.

Разговор на эту тему был уже не первый.

— Те, кому я доверяю однозначно, не на Лире, — ответил Ефим тогда. — Есть пара человек в Бастионе…

— В столице нам люди понадобятся, — сразу сказал я. — Не надо их дергать.

— Согласен, — кивнул Ефим. — Но тогда я не знаю. Лучшие или погибли, или уехали. Чтобы хоть кого-то собрать, нужно улетать с планеты. А без Звездных Врат это месяцы пути, не говоря уже об остальном.

Я это все понимал. И в будущем, разумеется, собирался собрать старых Слуг рода. Но пока это была слишком сложная задача.

— Тогда Лира, — повторил я. — Неужели вообще идей нет?

Ефим с Рипом переглянулись. Несколько секунд глядели друг на друга.

— Может… Молчун? — выдал Механик, наконец. — Он в Городке, насколько я знаю.

Ефим поморщился.

— Я думал про него.

Судя по выражению лица, вариант ему не особо нравился.

— Что за Молчун? — спросил я с интересом. Ни про кого с таким прозвищем я не слышал. Хотя в Городке многих знал.

— Молчун это… Молчун, — Ефим пожал плечами. Потом снова скривился, поняв, что не особо объяснил. — Он был гвардейцем у твоего отца. Лет десять, наверное. Но незадолго до Тенебриса его поперли из гвардии.

— За что?

— За все хорошее, — отмахнулся Ефим. — Он неплохой солдат был, особенно когда до драки дело доходило. Но неуживчивый.

Хм.

— Сгущенку любит?

— Что? — недоуменно посмотрел Рип.

— Ладно, — махнул рукой я, не став пока объяснять. Тут не каждый поймет. — Он надежный?

— Не предаст — это точно, — сказал Ефим.

Рип кивнул.

— Тогда нужно с ним встретиться… Через пару дней.

Через пару дней, потому что уже завтра должен был появиться Привратник, чтобы перенести меня на первый урок в Аркум. А сегодня у меня и у самого были дела в Городке. Не только люди Ганзо активизировались. Также какая-то суета шла и среди шпаны. Одна из шаек — Злого Нино — наводила шороху. Пацаны из нее шастали по всему Городку, в том числе не в своих районах, что-то разнюхивали, нарывались на стычки и так далее. То ли Злой задумал подмять под себя какие-то дополнительные территории, и это просто совпало по времени. То ли еще что.

Желательно с этим было разобраться до Аркума. Было у меня предчувствие, что первый урок может продлиться дольше, чем сорок пять минут.

До Городка я в итоге решил добраться своим ходом. Рипу на улицах пока лучше было не показываться. Да и Ефиму было чем заняться. Я чуть схитрил, сделал вид, что пошел заниматься с Мечом на задний двор. Учитывая обстановку, одного бы меня точно сегодня не отпустили.

И зря, кстати. Потому что я не один. Я со Стариком!

Ну и стоило только помянуть, в голове тут же раздалось:

Отрабатываем Тихий Шаг.

— Да е мое! Мы ж все утро тренировались!

На пути в Городок я планировал хоть немного поискать Окрашенные Растения. Надо же как-то бюджет рода пополнять! А то и так одни тренировки.

После возвращения из Аркума, Старик стал настаивать уже не на трехчасовых, а пятичасовых ежедневных тренировках. Вставить из-за этого приходилось в районе пяти утра. От дел по возрождению рода я тем более не мог отказаться. По итогу получалось, что на веселуху у меня уже вообще времени не оставалось!

Тихий Шаг, — раздалось в голове невозмутимое. — Начинай.

Я заподозрил, что в этом его план и заключался.

Но ничего. Плохо он меня знает, если думает, что меня это остановит.

— Начинаю, — отозвался я покладисто.

Тихий Шаг ведь тоже для веселухи можно будет использовать. По словам Старика на высших уровнях это умение позволяло едва ли не невидимым становиться. Также эта практика была подготовительной к освоению Длинного Шага и Теневого Шага. Длинный позволял перемещаться очень быстро. Теневой… еще что-то позволял. Старик — из врожденной вредности — пока отказывался про него рассказывать.

Тихий для начала освой.

Да уже почти освоил!

По лесу я в данный момент и правда ступал абсолютно бесшумно. Изначально практика заключалась в том, чтобы научиться правильно ставить стопу. Находить опору там, где ее на первый взгляд нет.

Стандартные комплексы из Пути Меча выполнялись сначала на удобной плоской поверхности. Потом на земле, на гальке, на крупных камнях. Ну и в конце концов — на торчащих из земли столбах.

Ко всему прочему Старик еще и запрещал помогать себе Телекинезом и Усилением Тела. Мол, это разные практики, и нужно уметь использовать их по отдельности.

Занудство, конечно, но на всякий случай я все делал, как он говорил.

Так я постепенно и добрался до Городка, а после и до нашей школы. На заднем дворе имелась заброшенная подсобка, ключи от которой были только у меня и у Слухача. Когда-то мы ее сами восстановили, и у нас это было стандартное место для встреч.

Я думал подождать там, пока у парней закончится урок. Занятия как раз шли.

Но неожиданно обнаружил Слухача на месте.

И по его виду сразу понял, что что-то случилось.

— Мелкий пропал, — сказал он сразу.

— Когда? — спросил я без паузы.

Если бы это случилось хотя бы час назад, Слухач прислал бы сообщение на комм. У нас была система кодовых слов на крайний случай.

— Только что, — подтвердил он мои мысли. — У них один урок отменили, он домой пошел, но не дошел.

— Они у Роббинса живут?

— Да.

Роббинс — это был мужичок, бывший работник городского репликатора. Пару лет назад он получил травму во время аварии, в которой его же и обвинили, а после и уволили. Новую работу инвалиду найти было непросто, как и собрать денег на лечение. Вот он и запил. При этом у него осталась пара лишних комнат в квартирке.

Пацаны — их тех, у кого дома нет — жили у него. Взамен они помогали ему с уборкой, покупали продукты, ну и синюю иногда, понятно.

— Проверили? — уточнил я.

— Да, Бун уже там, — ответил Слухач. — Я сказал, чтобы ждал его.

Правильно. Мелкий — паренек неглупый, а для своего возраста так и вовсе смышленый. Но при этом увлекающийся.

— Улица?

— Послал наших.

Обычно после школы Мелкий занимался доставкой сообщений по нашей территорий. И очень злился, вплоть до потасовок, когда кто-то брал послания у «его клиентов». Я ему, конечно, сказал, чтобы он эти дни дома посидел, но Мелкий есть Мелкий. Мог и слинять втихую, чтобы пару кредитов поднять.

— Может просто шляется где? — предположил Слухач.

Как вариант. И пусть лучше бы так и было. Но если нет…

— У Толстяка сейчас никого нет? — спросил я.

— Парни на учебе, — покачал головой Слухач. — Но камера стоит. Думаешь они?

Пока я ничего не думал.

Версий было даже слишком много: от людей Ганзо до козней Пашки Бекелева. Но если взять самый худший вариант…

И Слухач явно подумал о том же.

— Главное, чтобы не…

— Социальная служба, — кивнул я.

Потому что если кто-то попал в эту систему, то шансы найти его едва ли сильно отличались от ноля. Года три назад у нас уже был такой случай. У меня тогда только-только начинали просыпаться какие-то воспоминания. Да и Старик о себе еще не дал знать.

И я просто не смог ничего сделать. Один из наших парней просто исчез, и сильно позже мы узнали, что виной тому была как раз Социальная служба.

А ведь Бекелев, паскуда, угрожал Социальной службой. Я почти не сомневался, что это была пустая бравада. Да и все еще так думал. Но если нет…

— Сейчас будет перемена, снимешь пацанов с уроков, — заговорил я. — Отправишь кого-нибудь на камеру. Пусть заберут, отсмотрят. Выбери того, кто умеет.

— Джино может.

— Пусть он, значит, — согласился я. — Сам пойдешь к Ножу, договоришься о встрече.

Слухач кивнул. Понял, значит, для чего.

— Остальных пошли по шайкам, пусть поспрашивают про Мелкого, кто-что видел.

Я чуть помедлил, думая, не упустил ли чего.

Прислушался мыслями к Старику, но тот молчал, давая мне шанс разобраться самому. Иногда это прям бесило. Уж Мелкого точно не хотелось подвергать лишней опасности. Но раз Старик не вмешивался, значит, пока я все делал верно.

— А ты?

— Пока буду здесь, — ответил я. — Если что узнаешь, пиши на комм. В крайнем случае — без кода.

— Не опасно? Да и насчет на улицах трезвонить.

— Пусть лучше на меня выходят, — качнул я головой. — Мелкий тут все равно не при делах. Ясно, что через него меня хотят найти, так что проще всего дать им это. Там уж будем решать.

В этот момент со стороны школы прозвучал звонок, отправляющий на большую перемену.

Кивнув мне, Слухач быстро двинул к школе.

***

Квартал Главного Репликатора Графского Городка.

Тупик Дымного переулка.

Два часа спустя

Со мной кроме Слухача были Рубенс и братья Петровы. Последние — спортсмены из нашей школы. Они в наших «уличных» делах обычно не участвовали, но на любых внутришкольных соревнованиях я постоянно уделывал их во всевозможных дисциплинах. Так что относились близнецы ко мне с уважением.

Конкретно сейчас они нужны были для солидности.

В теории на встречу с Ножом я мог бы и один прийти. Но это бы оценили как высокомерие. Мол, не ставлю ни во что. И договориться тогда стало бы сложнее.

А договориться было нужно.

По горячим следам Мелкого не нашли. Камеру, следящую за домом Большого П, проверили. Оказалось, что еще утром он куда-то ушел, и после не возвращался. Пацаны отыскали всех его основных дружков, подслушали их разговоры, но и это ничего не дало. Выглядело так, будто Большой П тоже куда-то пропал.

И вот это уже выглядело совсем нехорошо. Словно кто-то начал заметать следы.

Потому мне и нужна была эта встреча.

Большая часть терок с Ножом возникала из-за того, что наши территории в Городке были рядом. Ничего серьезного. Обычно Слухач с Буном даже без моего участия разруливали. Но была проблема и поглубже.

Родители Ножа — и отец, и мать — погибли на Тенебрисе в системе Семерки. Его приютили соседи, но по факту почти все детство он провел на улице. Она его и воспитала. Не знаю, не нравились ли ему в целом аристократы, или он именно мой род не любил. Но ко мне Богдан — его настоящее имя — относился с прохладцей.

То, что он вообще пришел, уже было удачей.

— Знаешь, зачем позвал? — спросил я.

Ответил мне Нож неприязненным взглядом. А после еще и сплюнул в сторону. Не так, чтобы рядом со мной, но и не далеко. На грани от того, чтобы разговор сразу превратился в потасовку.

За спиной у Ножа стояло сразу семеро пацанов. Пара была совсем старшаками, выпускной класс не меньше. У самого Ножа на поясе открыто весело сразу несколько рукоятей от колюще-режущего. Из всех, кого я знал, в Графском Городке с ножами он обращался лучше всех.

Не считая меня самого, конечно.

— Так знаешь? — повторил я.

— Я тут какими краями? — отозвался парень.

— Малых всегда вместе искали.

— А ты один из нас, Звездный? — оскалился он. — Уверен?

Н-да, видно он сегодня совсем не с той ноги встал. Задобрить бы его сгущенкой перед таким разговором, но чего нет, того нет.

— Слышал про Злого Нино? — перевел я тему.

— Меня он не колышет, — тут же бросил Нож.

Поспешно очень бросил. Не так, как если бы ему это действительно было неважно.

— А я слышал, что он ваших пацанов с точки согнал вчера, — ответил я. — Не было такого?

— Сами разберемся!

Шайка Нино отличалась тем, что в ней было больше всего старшаков. Скорее даже Нино боялся не других шаек, а Ганзо. Что он может почувствовать в Нино конкурента. Оттого Злой и держался относительно тихо.

А тут вдруг задвигался. Ножу это точно не могло понравиться.

— Предлагаю объединиться, — сказал я. — В случае, если Нино полезет на кого-то из нас.

Касательно шаек у меня был немного другой план. Более глобальный. Но начать с небольшого союза было очень неплохо. Раз уж случай сам подвернулся.

— Свои косяки хочешь за наш счет решить, — бросил Нож, глядя уже с откровенно неприязнью.

— Что? — не понял я. — В смысле?

— Хочешь сказать, Нино не тебя ищет?

Интересно. Кварталы Злого Нино находились по другую сторону Городка. С ним мы практически не пересекались. Искать меня ему точно было не зачем. А если и было…

— Меня несложно найти.

— Может он Краски тухлой нажрался, — снова сплюнул Нож. — Мне похер так-то.

Или… это было намеренно. Пустить слух, что все из-за меня и начать кошмарить остальных? Сам бы на это Нино не решился. Может, у него и много старшаков, но против всех шаек он ничего не сделает.

Он с кем-то договорился. Или ему и вовсе заплатили.

Кто?

Ганзо?.. Или вообще Бекелев?.. Как-то для графа мелковато. Сомневаюсь, что он вообще был в курсе того, что происходит на улицах. Пашка постарался?..

Или все это просто череда случайностей?

По словам Старика с Навигатором такое время от времени происходит. Сама судьба начинает ставить ножки.

Лишь иногда случайность — это случайность.

Я на миг замер, прислушиваясь. Думал, что Старик добавить что-то еще, но нет.

Помог так помог, блин.

— Если Нино к вам полезет, я впрягусь, — сказал я Ножу. — Вы — как хотите.

Тут на лице Ножа проступило уже откровенное раздражение. Секунды две-три казалось, что он пошлет меня. А то и вовсе схватится за нож. Но…

— Ты не нравишься мне, Звездный, — сказал он. После этого замолчал, но в итоге все же добавил. — Но Нино вообще урод.

Тут уж я сдерживаться не стал, и изобразил «классическую номер один». Воодушевляющую и поддерживающую.

Нож в ответ скривился, но слов назад забирать не стал.

Все прошло почти так, как я и рассчитывал. Нож бы не согласился на встречу, если бы не был готов к разговору. Территории у нас были рядом, многие пацаны знали друг друга. В случае чего обороняться будет проще.

— Насчет Мелкого… — снова начал я.

— В Социальной службе его нет, — буркнул Нож сразу.

Падла.

Это была главная причина, почему мне нужна была встреча именно с Ножом. Он единственный в Городке имел выход на Социальную службу. Разумеется, речь не шла о том, чтобы кого-то вытащить оттуда. Такой власти даже у графа не было. Но у Ножа были связи с кем-то из их сотрудников. Вряд ли кем-то важным. Но он мог узнать, кого Служба забирала за последнее время.

— На улице его не видели, — добавил он. — Пацаны спрашивают.

— Нужно еще Сахарного, — вставил Слухач. — У него больше всего малых.

Сахарный Бил возглавлял еще одну шайку. Сам по себе он был мутный тип, особо доверять ему не стоило. Но узнав, что «Звездные» и «Ножи» договорились, он почти наверняка решит присоединиться к поискам.

— Отправь ему весточку, — велел я.

Следующие два часа прошли в достаточно напряженном ожидании. Самому мне бегать по Городку смысла не было.

Важнее было распределять пацанов по точкам. Чтобы поговорили со всеми, с кем нужно, просмотрели все места, и наконец…

— Его видели!

Новость принесли пацаны Сахарного. Причем, речь шла о нашем районе. По негласным правилам малым позволяли передавать записки и на чужой территории. Это брать их можно было только у себя. Ну и двое мальчишек как раз и увидели, как пара мужиков схватила Мелкого на пути из школы.

Сделали они все быстро, тут же засунули его в машину. Он даже пикнул не успел.

— Что за мужики?

Малых Слухач привел прямо ко мне, чтобы я сам с ними поговорил. Оба были возраста Мелкого. Чумазые и оборванные.

— Большаки, — ответил один. — Из Ганзо. Отвечаю!

Хм.

— Как понял, что из Ганзо? — уточнил я.

— Так мобила, — дернул головой пацан. — С рогами. Мешок, скажи!

Он дернул своего товарища, и тот быстро закивал, глядя на меня.

Я перевел взгляд на Слухача, и он кивнул.

— Есть такая машина. Лино Бальдини — владелец.

— Ну да! Лино Рогатый, — добавил пацан горячо. — Отвечаю! Он это был и еще один с ним.

Чуть подумав, я сунул пацанам пятипроцентовик. Глаза у обоих пораженно раскрылись, и они тут же затараторили, стараясь добавить еще подробностей. Но Слухач дал знак, что больше они не знают.

— Ладно, валите уже, — махнул я им, думая.

Значит, Ганзо.

А если Ганзо, то… Бекелев? Или это такая попытка отыскать Рипа?..

Невольно я попытался прислушаться к мыслям Старика. Если сосредоточиться, иногда это получалось. Даже если он ничего не говорил «вслух».

И сейчас… кажется, Старик тоже не верил в такие сложные комбинации.

Не за такое короткое время. Это же еще нужно разузнать, что Мелкий со мной связан. После найти самого Мелкого, организовать похищение…

Ну не за два же дня!

Нет, честно, даже я, когда сгущенку добывал, проще действовал.

— Мелкий работал с кем-то из людей Ганзо? — спросил я Слухача. — Или с Рогатым этим?

Он качнул головой.

— Тогда ищем Рогатого, — сказал я. Чуть подумал и добавил. — И Большого Пэ.

Других вариантов пока все равно не было.

— И еще… есть лист?

Слухач всегда носил с собой блокнот с листиками под сообщения.

Взяв у него один вместе с карандашом, я быстро черканул записку.

— Отнеси сам, там написано кому. Передашь, что я буду на месте… — я глянул на комм. — Ровно в семнадцать часов.

Отдав Слухачу записку, еще минут десять я оставался в Дымном Переулке, продолжая руководить поисками. Нужно было перенаправить пацанов на поиски Рогатого. Ну и пару человек я отправил к «Славному Добытчику». Так называлась забегаловка, принадлежавшая Ганзо. Стоило разведать, что там за обстановка. Хотя бы снаружи.

За пятнадцать минут до семнадцати часов я вышел из переулка, двинув в условленном направлении.

Я был уверен, что Мелкому ничего не сделают. Точно его не для этого похищали. Но все равно беспокоился.

И в любом случае. Кто бы это не задумал, то, что они через Мелкого решили действовать, я точно не прощу. Сам не справлюсь — Старика спущу.

Это со мной он просто дряхлый ворчун.

На самом деле в его памяти имелись такие темные уголки, в которые даже мне было страшно заглядывать. И гильдийцы по сравнению с этим, еще легко отделались.

С этими мыслями я шел минут десять, был уже почти на месте, когда… неожиданно кольнуло Ясновиденье.

Надо же, заметил, — раздалось в голове.

Много хотелось Старику на этот счет сказать, но я не стал тратить время.

Хоть импульс Ясновиденья был короткий, чужое внимание я ощутил четко.

И сразу понял, что можно сделать. Справа через двадцать метров была знакомая подворотня. Если сразу рвануть туда, то меня уже будет не достать. Там щель между двумя контейнерами. Я бы там пролез, в вот кто-то крупнее — уже нет.

Вот только так я ничего не узнал бы.

Потому я прошел дальше и завернул за угол, как планировал.

— Не двигайся, иначе пацану будет плохо, — раздался голос из ниши рядом.

Скосив взгляд, я увидел тощего мужика, с закрытой нижней половиной лица. По одежде — и правда будто один из бойцов Ганзо.

— Не двигаюсь.

Мужик кивнул.

Тут же послышался визг тормозов, и рядом со мной затормозил черный фургон с торчащими из капота бычьими рогами.

Дверь салона открылась и сразу несколько рук дернули меня внутрь. Еще через секунду на голову мне натянули мешок.

Ну что ж, покатаемся, ребята.

Глава 11. Хижина в лесу

Звездная Империя. Планета Лира.

Графский Городок

Таверна «Горизонт Событий»

— Вот ты где, — услышал Биркин голос.

Но вида не показал, в лице не изменился. Сидел он лицом к выходу и зашедшего внутрь Уолша заметил сразу.

Скамья жалобно скрипнула, когда здоровяк уселся напротив.

Минуту за столом стояла тишина. Биркин не отрывал взгляда от своего стакана, не поднимая глаз на приятеля.

С Уолшем они оба работали на Ганзо и ладили, в целом, неплохо. Лучше, чем с большинством остальных.

— Почему не в «Добытчике»? — нарушил Уолш молчание.

Люди Ганзо и правда чаще проводили времени в заведении, принадлежавшем их патрону.

— Там пиво — дерьмо, — ответил Биркин.

— Оно и здесь — дерьмо, — ответил Уолш.

После потянулся, взял у Биркина стакан, отхлебнул и тут же скривился.

— Я же говорил.

— Зачем тогда пробовал?

— Ну, всегда есть надежда.

Они снова замолчали.

— Что у тебя там случилось с Механиком? — спросил в конце концов Уолш.

— А что говорят? — отозвался Биркин.

— Что Ганзо тобой не доволен, — проговорил Уолш, окидывая взглядом помещение. — Механик, правда, убил Голову?

— Ну, он мертв, — пожал Биркин плечами. — Это точно правда.

— Ты Ганзо то же самое сказал?

— Практически.

— Я так понимаю, ему это не понравилось.

Биркин улыбнулся уголками губ, но лишь на секунду. Это и правда была проблема. Биркину удалось отовраться во время разговора с Ганзо. И даже получилось на какое-то время заткнуть тех, с кем он был. У Биркина была определенная репутация, и просто отмахнуться от его просьбы попридержать язык было нельзя.

Но Ганзо все равно боялись больше.

Вопрос времени, когда он вызовет к себе того же Птичку, и тот выложит все, как было.

Может, уже вызвал.

— Тебе нравится то, чем мы занимаемся? — спросил Биркин Уолша.

Биркин не удивился бы, услышав в ответ что-то вроде «Что за чушь?». Но, кажется, Уолш сумел уловить его настроение.

— Обычная работа для такой дыры, — почесал он щетину на подбородке. — Не хуже и не лучше других.

Уолшу, как и Биркину в свое время, пришлось помотаться по Империи. По слухам, здоровяка даже в Конгломерацию заносило. Но вообще оба они были с Лиры. Хотя Уолш, кажется, родился где-то ближе к Бастиону. В Городок уже позже перебрался.

— А что? — спросил Уолш.

— Да так, — мотнул головой Биркин. — Думаю.

— Соболезную.

Биркин хмыкнул, подняв на Уолша взгляд. Тот смотрел в ответ без улыбки.

— Я не знаю, что там случилось, но тебе лучше решить свои дела с Ганзо, — сказал здоровяк, не отводя глаз. — А касательно работы… Я много, где был, ты знаешь. И скажу так — порядки везде одинаковые. А там, где лучше — там нас никто не ждет.

— А если здесь сделать лучше?

И вот эта фраза уже заставила Уолша нахмуриться. Он с сомнением глянул на стакан, из которого сам до этого отпивал, будто подозревая, что там было не пиво налито.

— Да что там у вас случилось?! — проговорил он, поставив массивный кулак на стол.

Ответить Биркин не успел.

Входная дверь резко распахнулась. Биркин сам дернулся рукой к поясу…, но расслабился, увидев, что внутрь забежал чумазый пацан восьми-девяти лет. Оглянувшись вокруг, он уперся взглядом в их стол и тут же подбежал.

— Ты Биркин?

— Допустим.

— От кого это? — спросил Уолш.

— Секретная информация, дядя! — возмутился паренек. — Из рук в руки только, на! — и после перевел взгляд на Биркина. — Монету гони!

— Вот же, молодежь, — неодобрительно качнул головой Уолш.

— Не мы такие, жизнь такая, дядя!

Биркин хмыкнул. Недавно у него была «беседа» с пареньком, общавшимся подобным образом. Тот, правда, был постарше.

— Счеталка есть? — спросил он пацана.

— Конеш!

Ловким движением пацан извлек откуда-то кредитник. Или «счеталку», как их еще называли. На коммах, конечно, тоже имелись встроенные кошельки, но такими на Лире мало кто пользовался. Специальные устройства куда лучше сопротивлялись взлому.

Введя нужную сумму, Биркин провел счеталкой по устройству пацана.

— Приятно иметь с вами дело, дядя! — улыбнулся пацан.

Бросил бумажку на стол и тут же скрылся.

Развернув листок, Биркин быстро пробежался глазами. И сразу бросил взгляд на комм, проверяя время.

— Мне нужно в одно место, — сказал он.

— Это я уже понял, — отозвался Уолш. — В какое?

— В такое, которое Ганзо не понравится. Ты со мной?

— Я же тебе сказал…

— Как хочешь, — не стал настаивать Биркин.

Он тут же встал с места, направился к выходу.

— Да, рыгота ты Красочная! — с раздражением бросил ему вслед Уолш. — Погоди!

Но Биркину было не до объяснений.

Он все еще ни в чем не был уверен, а время, указанное в записке, уже почти подошло. Хорошо хоть идти было недалеко.

Выйдя из таверны, он двинул вниз по улице. На полпути его догнал Уолш.

— Может объяснишь сначала?! — бросил он с раздражением.

— Времени нет. И… стой!

Биркин резко придержал приятеля, оттолкнув его к стене ближайшего контейнера.

— Что?..

— Вон он.

— Кто?

— Пацан.

Уолш перевел взгляд туда, куда уже смотрел Биркин.

И именно в этот момент к углу здания подлетел хорошо знакомый обоим фургон с торчащими впереди рогами.

Пацана затащили в машину, и фургон тут же сорвался с места.

— Это же…

— Мобиль Рогатого, — кивнул Биркин. — Который угнали вчера. Ты на тачке?

— Что?.. Да, но…

— Давай к ней тогда! По пути объясню!

***

Неизвестное место.

Неизвестно время.

Чет голова болит… Да и вообще как-то неудобно. Не видно ничего, запястья режет и щиколотки.

Несколько секунд я не мог понять, что вообще происходит, пока, наконец, не осенило.

Меня же похитили!

Ну и чему ты радуешься? — раздалось в голове снисходительное.

Ну, разобрался в чем дело! Уже кое-что!

Хоть какая-то определенность!

Еще скажи, что ты все так и планировал.

Ну, не то, чтобы все…

По правде, я не думал, что меня так сразу вырубит. Когда меня затаскивали в машину, я максимально задействовал Усиление Тела. Но не на мышцы и кости, как во время бега, а на внутренние органы. По идее, это должно было защитить меня от любого снотворного…

Может, кстати, и защитило.

Не считая небольшой головной боли, в остальном я чувствовал себя неплохо.

Как все-таки сложно было постигать Псионику самому! Без хотя бы плохонького учителя!

Это только кажется, что Усиление Тела — такая простая штука. Направил энергию, и все — стал сильнее. Когда начинаешь пробовать сам, столько тонкостей возникает — ужас!

Ну и в этот раз что-то явно не так сработало.

Черт его знает, что это было за снотворное. Или, может, какой-то артефакт…

Кстати!

Уж в чем, в чем, а в том, что Старик все предвидел, и даже то, что снотворное подействует, я ни секунды не сомневался.

Мог бы предупредить!

Предупреждаю.

Поздно уже вообще-то!

Предупреждаю, что если ты не поторопишься, то не успеешь вернуться в поместье до утра. Скоро рассвет.

И только когда он договорил, я вспомнил.

Привратник!

Если я опоздаю, меня из Аркума исключат!

Да, я тоже понял, что у них такие правила.

Я на секунду замер. Мне показалось или…

Ты издеваешься?!

Нет, - Старик был сама невозмутимость.

Ты забыл, что в Аркуме этот твой Исток?!

Я не знаю, что я тогда почувствовал, — отозвался Старик. — В последствии ощущения смазались. Возможно, в Аркуме его и нет сейчас. Я потратил сотню жизней, чтобы отыскать Исток. И не преуспел. Где бы он не находился, он надежно защищен. Вполне возможно, что ты тоже не сумеешь до не него добраться. Даже скорей всего.

После этого на несколько секунд я впал в откровенный ступор.

Такого коварства я от Старика не ожидал.

Наверняка это была хитрая психология от обратного. Чтобы, значит, мотивировать меня. Ну и помогать он мне тоже явно не собирался. Я с трудом удержался от того, чтобы не внести Старика в свой список. Решил, что сделаю это позже.

Пока же занялся выяснением того, где я вообще находился.

Разговаривая со Стариком, одновременно я аккуратно прощупывал Ясновиденьем окружающее пространство.

Из машины меня уже явно куда-то переместили. Кажется, это была какая-то кладовка, достаточно просторная. Поблизости от меня находился еще один источник жизни. Точно не одаренный. Краски в нем не было. Находись он метров на десять дальше, не факт, что я бы его вообще почувствовал.

Охранник?..

Хотя слишком неподвижно он сидел для охранника. Может, Мелкий?

— Эй, кто здесь? — шепнул я негромко.

Глаза у меня были завязаны плотно, а вот рот — едва-едва. Так что повязку я просто губами отодвинул.

Но мне не ответили.

Переждав еще пару секунд, я потянул Телекинезом вверх…

— Ай, блин!

Едва без бровей не остался, но от повязки освободился. И смог нормально осмотреться.

Это оказалась все-таки не кладовка, а гараж.

Старый и заброшенный.

Вдоль стены напротив в ряд было уложено несколько тяжелых шин с бронированным протектором. Чуть дальше в углу стали листы покореженной обшивки. Сквозь щель между створками прикрытых ворот виднелись густые зеленые заросли.

То есть, возможно, это был даже не Графский Городок.

Краска тухлая.

Судя по первым отсветам, время было часа четыре утра. Успеть вернуться еще можно, но только если «шевелить батонами», как Ефим иногда говорил.

Только нужно было еще Мелкого найти.

Тем, кого я ощутил ранее, оказался не он, а… Толстяк Пэ. Связанный, он лежал в нескольких метрах. Тут же была еще пара каких-то типов. Но они не в счет, потому что были уже того. Не слишком живые. Верхняя одежда с обоих была снята. Интуиция мне подсказала, что один из них почти наверняка был тот самый Рогатый Балдини.

С минуту я еще посидел, прислушиваясь и стараясь подальше дотянуться Ясновиденьем. Особо ничего не добился. Кажется, мы были слишком близко к лесу. Ясновиденье плохо работало.

— Эй, жирный! — шепнул я тогда. — Ты там как?

Вряд ли, конечно, он притворялся, но проверить стоило.

— Бутер с салом будешь?!

Ноль реакции. Значит, точно в отключке.

Выходит, Усиление Тела помогло все-таки. В себя я пришел раньше.

Вещи мои, конечно, отобрали. В том числе сайдер. И если на ногах у меня были простые путы — какие-то пластиковые. То на руках за спиной ощущалось что-то посерьезней. С Краской внутри. В теории такая штука могла бы вообще мне способности обрубить, но видимо эти наручники были слабоваты. Псионика от меня никуда не делась.

Задействовав Усиление Тела, я подтянул ноги к животу и, кряхтя, перекинул руки вперед.

— Ага.

Точно. Артефакторные наручники.

С цифровой панелью на передней поверхности.

И вот задачка. Можно попробовать их долбануть обо что-то, ну или Телекинезом открыть, но если не сработает, замок внутри заблокируется. И их потом даже с кодом не откроешь, только специальным ключом. Ефим мне рассказывал про такие штуки.

Тогда… Познание Сути?

Была у Старика еще одна-две способности реинкарнаторов, которые тут могли бы помочь. Но вроде Познание подходило лучше всего.

Секунд пять я выждал для порядка, но Старик упрямо молчал.

Ну и ладно, сам разберусь.

Вдохнув, я сосредоточился, обращаясь мысленно… к реинкарнаторству. Не знаю, в общем, как назвать.

Это только способность Навигатора ощущалась как что-то естественное. А вот для использования остальных навыков нужно было вызвать «таблицу навыков». Состояла она у Старика из четырнадцати строчек. На первом месте там стоял Навигатор, а дальше шли способности, которые Старик успел накопить за свою жизнь.

Сам Старик — если не врал — говорил, что у него самого эта таблица имела огромные размеры. С подробными описаниями, длительностью откатов и так далее. У меня же пока был только сам список. Ну и состояние: активно или нет.

Познание Сути я уже пару раз применял, как оно работает, знал. И важнее всего было понять одно.

Сколько человек могли знать код от замка?

Похитителей было несколько, так что — два-три человека? Плюс, не такой уж это секрет. Не тайна, которую и под пыткой не выдашь.

Так что…

Выбрав в таблице нужную строчку, я сосредоточился на запросе. И…

— Да блин!

Код оказался… четыре девятки.

Я даже ощутил какой-то отклик от Старика. Кажется, ему было смешно.

Нет, конечно, можно было рискнуть и сразу ввести, но вдруг тут вообще не было возможности ошибки. Было бы еще обиднее.

И все равно — блин! И тухлой Краски за шиворот! Вот.

Поднеся наручники к носу, я четырежды ткнул в нужную цифру. Раздался «пилик», и путы разомкнулись.

Я прислушался к ощущениям, пытаясь уловить «тяжесть» вопроса. Выходило, что… недели полторы Познание будет недоступно. Жаль, я надеялся на неделю. При крайней нужде все равно можно будет что-то спросить, но тогда откат может до пары месяцев дойти, а этого точно не хотелось бы.

Отложив наручники, я подобрал с пола какую-то дощечку, и примерившись, сделал Разрез, освободившись и от ножных пут.

На Толстяка только мельком глянул, а вот Рогатого и его друга внимательно осмотрел. Если их прикончили сразу, то вполне могли и не обыскивать.

Обувь на мертвецах осталась своя, так что с нее я и начал. Повезло мне на третьем ботинке. Под стелькой внутри подошвы обнаружился тайник с небольшим складным ножиком. Не моя «бабочка», конечно, но тоже неплохо. Тем более, что больше ничего не нашлось.

Пока возился, из темно-синего небо снаружи сделалось светло-синим. Скоро должно было совсем рассвести.

Я быстро обошел по кругу весь гараж.

Конструкция была основательная. Стены деревянные, но внутри имелся дополнительный стальной костяк. Значит, домик все-таки не артельный, скорее перевалочный пункт добытчиков. Они свои постройки всегда с запасом укрепляли. В паре мест доски прилегали неплотно, но быстро не отодрать. Да и шума будет много.

Подойдя к воротам, я выглянул через щель.

Там увидел стоящий в нескольких метрах мобиль. Тот самый — рогатый фургон. Дальше метрах в пятнадцати виднелся угол еще одной постройки. Видимо, жилой, судя по наличию окон. За домом в окружении леса раскинулось достаточно широкое поле. Будто специально выкошенное. Петрушку они там собрались садить, что ли?..

Думал проверить, на чем держится цепь, которая стягивала створки. Но в этот момент раздался резкий звук. Со стороны дома.

Я тут же отпрянул.

— …что сказали делать?!

До меня донеслась лишь часть фразы. Говорил явно тот, кто шел от дома.

— Отвали, Моратти…

А вот это прозвучало прям близко. Второй похититель, видимо, сидел внутри фургона, метрах в трех-четырех от меня. Хорошо, что я не шумел.

— Ты мне не начальник…

— Парсонс приказал не спускать с пацана взгляда!

— Я там мерзнуть должен? Он в браслетах. Если у него есть Стихия, она заблокирована. И так всю ночь не спали…

На это уже ответа не последовало.

Более того, зазвенела цепь, на которую были закрыты ворота. К тому моменту я уже находился в глубине гаража. Ну а когда створки распахнулись, успел снова оказаться на земле, с защелкнутыми наручниками и натянутой на глаза повязкой. Ноги положил одну на другую, чтобы разрезанную удавку не заметили.

— Видишь? — раздалось поблизости. — Никуда они не делись.

— Я сообщу о твоем подходе к обязанностям, Блинт, — проговорил «Моратти».

Судя по звукам, стояли они рядом с Толстым Пэ.

— О, еще и крысячниать будешь, — с ехидцей и без какого-либо страха отозвался «Блинт». — Я знал, что ты тот еще формалист, но такого не ожидал.

— Может, поработаем уже? Или хочешь дальше отдыхать?

— Я свое дело знаю и от работы не отказывался никогда. Это ты паникуешь непонятно из-за чего.

Дальше были какие-то невнятные фразы. Кажется, «Моратти» что-то бормотал себе под нос.

Я все это время старался сохранять максимальную неподвижность. То, что похитителями оказались имперцы, лишь на первый взгляд казалось логичным. По факту это был тот еще бред. Особенно то, что поручили это простым полицейским. В этих двоих я даже Краски не ощущал, про полноценную Стихию речи вообще не шло.

Неужели простая самодеятельность?

И где Мелкий? Если эти типы что-то с ним сделали, то Парсонс будет меньшей из их проблем.

— Времени мало, — сказал Моратти. — Нам нужно провести первичный допрос, чтобы в Бастионе сработать быстро. Ты готов или нет?

— Да расслабься ты уже! — бросил ему Блинт. — Первый раз что ли? Кого сначала будим?

— Толстяка. К нему тоже вопросы есть. Потом уже Звездный.

— Ну давай тогда.

После снова раздались шорохи, и еще спустя миг — отчетливый звук срабатывания какого-то устройства.

— Кхр… что… Это не я!..

Я сдержал смешок. Не чиста все-таки совесть у жирного. Как же он все-таки связан с имперцами? Хватило же у идиота ума притащить им это заявление. Ход не такой уж глупый. Сообразил бы он не сам это сделать, а чужими руками, я бы поаплодировал. А так — пусть огребает, конечно.

— Что вам нужно?! — взвизгнул Толстяк, откашлявшись. — Вы… я вас знаю! Вы же полицейский! Я заплатил вашему начальнику!

— Спокойно, спокойно, — проговорил Моратти. — К тебе никаких претензий нет, нужно уточнить детали. Ты же хочешь помочь Империи?

— Я…

Толстяк явно хотел что-то сказать, но вдруг оборвался. Может быть, увидел лежащие рядом тела. Ну или меня заметил.

— Так хочешь? — повторил имперец.

— Да… да! — желания «помочь Империи» в голосе стало заметно больше. — Я ничего не сделал!

— Да неужели? — это уже Блинт вступил. — То есть ты не в курсе того, чем твой папаша промышляет?

— Я ничего не знаю! — выпалил Толстый.

— Тебя никто и не обвиняет, — успокаивающе проговорил Моратти. — Нас сейчас интересует Михаил Звездный. Ты же с ним знаком?

Я мысленно хмыкнул. Разводили толстяка по самой простой схеме. Имперцы притворялись его друзьями, которые только и «мечтали», чтобы ему помочь. Нужно только все рассказать и всех сдать. А то, что из-за его же слов, он и сам по полной получит, в куриных мозгах Толстого П, судя по всему, не укладывалось.

— Да я же сам к вам пришел!..

— Верно, но нам нужны подробности. Ты говорил, что у Звездного своя шайка в Городке. Чем он занимается?

— Да всем подряд! Пацаны у него послания носят, в магазинах товары разгружают, пьяных раздевают!..

Последнее вранье, если что. Нет, если кто на наших мелких наезжал, таких мы, конечно, пинали все вместе и деньги забирали, но это уже в отместку. Специально мы ничего такого не устраивали.

— А сам он? — как бы невзначай добавил Моратти. — Ничего необычного с его стороны не видел?

— Необычного? Ну, он наглый…

— Не в этом плане.

Толстяк откровенно начал тупить. Я же мысленно поморщился. На что был намек — очевидно. Все-таки тогда в школе Парсонс смог что-то почувствовать. Полноценным одаренным он не был, но зачатками Чувства Краски обладал.

Моратти задал тот же вопрос на разные лады еще несколько раз, но добился от Толстого только, что «он с ножами неплохо обращается». С одной стороны обидно. Так-то у меня куча талантов! А с другой — неплохо я маскировался. О том, что у меня есть Стихия или Псионика Толстый даже не подумал.

Имперец, выслушивая все это, понемногу скучнел. Явно не на то рассчитывал. Ну и в итоге:

— Агитацию против Империи он тоже ведет? — вышел на другое Моратти.

И вот тут Толстый совсем замялся.

— Агитацию… не знаю…

— Покрываешь его что ли? — бросил Блинт невзначай. — Ну смотри, сам, конечно…

— Что?! Нет! — тут же выпалил Толстый. — Урод он тухлокрасный! И… может и призывает он к чему-то, да! Это же Звездные! Они точно воду мутят! Про них и в Бастионе говорят, что они указ императора не исполняют. Точно хотят себе обратно планету вернуть!

— Ну-ну.

Судя по интонации, Моратти совсем скуксился. Общие слова к делу не пришлешь. А вот я, наоборот, задумался.

Мне показалась странной эта оговорка про Бастион. Планету-то я, конечно, собирался вернуть, но откуда слухам было взяться? И самому Толстяку-то откуда знать? Отец что-то рассказал?

Основным бизнесом Вератти была большая рыбная ферма на одном из притоков Быстрой. Наверняка часть продукции уходила в столицу…

Ладно, может он просто так брякнул.

Затем Моратти задал еще пару вопросов, но чего-то путного Толстяк больше не сказал. Обвинял меня во всех грехах, но без конкретики.

Последним вопросом стало:

— Деньги ты откуда взял? Сотня пятипроцентовиков — немалая сумма.

— Так… у отца.

— Хм. Ладно.

Ха!..

Молодец.

Я чуть не дернулся от удивления.

И если уж меня Старик похвалил, то я точно не ошибся. В отличие, кстати, от Моратти. Видимо, он принял задержку Толстого за стыд. Мол, плохо у родителя воровать. Вот только я точно знал, что Чезаре Вератти был одним из самых прижимистых людей во всем Графском Городке. И за своими деньгами он следил внимательней чем за молодой женой — мачехой Толстого.

Да что говорить. Вряд ли бы Толстый Пэ так старательно занимался мелким рэкетом, если бы у него был доступ к отцовским деньгам.

Нет, деньги он точно взял где-то в другом месте.

Где?

На ум мне пришло только одно имя — Бекелев (2).

Неужели все-таки Пашка постарался? Или даже приказ откуда-то выше шел? Нет, вот это точно нужно было выяснить!

— Ладно, я сейчас схожу за вторыми наручниками, — сказал Моратти. Судя по звукам, он поднялся на ноги. — Сниму с малого.

— Вот ты перестраховщик, — бросил Блинт с насмешкой. — Он что, пятый ранг, в двое браслетов его одевать?

— Если можно дополнительно подготовиться, то глупо этого не сделать, — ответил Моратти. — Без меня его не буди.

Он двинул к выходу.

Я понял, что тянуть дальше смысла нет. Тем более, что «малой» это явно и есть Мелкий.

Дождавшись, когда Моратти выйдет, я чуть приоткрыл один глаз. И увидел Блинта, стоявшего на Толстяком П. В руке имперец сжимал компактный черный пистолет. Империум-Т. У Ефима такой, кстати, тоже был. Но ему он всегда предпочитал своего Рвача. «Тэшки» разве что надежностью похвастаться могли. Что кучность, что останавливающее действие у них ниже среднего были. Хотя с расстояния в метр это не так важно.

— Когда меня отпустят? — спросил Толстый П с плохо скрываемым страхом.

— Скоро, — отозвался Блинт.

— Я все сказал.

— Значит, и беспокоиться не о чем.

— Согласен.

Даже сложно сказать, кого сказанное удивило сильнее. Пожалуй, у Толстяка глаза сделались все-таки более круглыми, почти как блюдца.

С моей стороны, если что, это вообще было не позерство. Если бы не «пилик», с которым расстегивались наручники, я бы ничего говорить не стал. А так, раз уж все равно себя выдаешь, почему бы не сделать это еще и красиво?

— Ты…

— Ага.

Я резко дернул рукой с зажатым в руке ножом.

Было не до сантиментов, так что бил я Разрезом в полную силу, и прямо Блинту в открытое горло.

Шею ему разрезало до самых позвонков. Рука дернулась, но пистолет я от выстрела удержал. Заранее подпер спуск Телекинезом.

После также аккуратно уложил тело Блинта на пол.

— А-а… — открыл рот Толстяк, явно готовясь завыть.

— Мертвецов что ли боишься? — опередил его я.

Не сумев, видно, справиться с голосом, он кивнул.

— Ну и зря, — отмахнулся я. — Нечего нас бояться.

И нет. Вот теперь.

Теперь у него глаза стали, как блюдца.

Я тут же подобрал пистолет, проверил предохранитель. И перебежал в другую часть гаража, встал за бронированными колесами.

— Большой Пэ, — уже оттуда позвал я.

— А?.. — испуганно пискнул он.

Да, если он так будет пялиться, то никакая «смена позиции» не поможет.

— Глаза закрой.

Я думал, придется объяснять, но тот даже секунды не помедлил. Меня едва с ног хлопком не сбило!

Что ж, чудненько!

Взяв ворота под прицел, я приготовился ждать, когда…

Выстрел!

Грохот донесся откуда-то снаружи. Вроде как — со стороны того самого жилого дома.

На секунду все внутри меня превратилось в лед.

Никакой логики в том, чтобы убивать Мелкого со стороны Моратти сейчас точно не было, но если он это сделал…

Выстрел!

Выстрел!

Мысль оборвалась также резко, как появилась. Мелкий, конечно, паренек юркий. Но вряд ли, чтобы с ним справиться, потребовалось бы несколько выстрелов.

Я подбежал к воротам, осторожно выглянув наружу. И увидел, как Моратти, стоя у того дома, стрелял куда-то в сторону поля. В кого или во что — не очень понятно. Но стрелял. А после…

Хлоп!

Ответным залпом снесло балку, о которую опиралось крыльцо. Боеприпас явно был на основе Краски!

Моратти только чудом не задело, и он тут же юркнул внутрь.

И кто это, блин, нарисовался?! Вы мне так Мелкого заденете!

В общем, ждать точно было не вариант, так что…

— Не оставляй меня тут! — крикнул Большой Пэ сзади.

Я даже слегка прифигел.

Это он еще чего-то просить будет?

— Тебе кто глаза открыть разрешил?

— Не оставляй!.. — все равно пискнул Толстяк, хотя глаза обратно закрыл.

Он может что-то знать, — раздался в голове голос.

Да помню я!

— Сиди тут! — бросил я Большему Пэ. — Здесь с тобой ничего не случится. Разберусь со всем — вернусь.

— Я буду ждать!

Я только головой покачал.

И тут же кинулся к выходу. Там, сосредоточившись на Ясновиденье, просочился между створками. Была в Ясновиденье такая техника — как, кстати и в Пути Меча — когда максимально усиливаешь предчувствие, но на очень коротком отрезке. Секунда или около того. Используется исключительно во время боя. И в теории позволяет предугадывать удары, уклоняться от пуль и все такое.

Не то, чтобы я эту штуку прям освоил, но тот же Бун, когда я был сосредоточен, вообще по мне попасть не мог.

Снаружи я сначала спрятался за мобиль. После, выбрав момент, рванул сразу к тому дому. Империум-Т пока перекинул в левую руку, в правую взяв нож. Попривычней, как ни крути, хоть и не моя «бабочка».

Прижался к стене, и тут же услышал какой-то грохот внутри. Помедлив, решил обойти дом сзади, и…

…уперся лицом в выставленный пистолет.

— Здрасьте.

Тэшку, я если что, тоже нацелил чуваку в живот. А нож и вовсе в самый последний момент придержал, а не то ходить бы такому ценному кадру с пропоротым брюхом.

— Ты что…

Скорей всего, Биркин хотел спросить «ты что тут делаешь?!», но в последний момент устыдился банальности.

Свой заряженный Краской пугач он сразу отвел в сторону.

— Нужно уходить, — сказал он тихо.

Надо же!

Значит, он именно за мной сюда приперся? А не этого Рогатого выручать?

Появилась у меня тогда в мастерской у Рипа мысль Биркина на свою сторону склонить. Но что так быстро шанс представится, я не думал.

— Нужно, — кивнул я, отведя пистолет. — Только сначала Мелкого забрать.

— Мелкого?

— Пацан из моих. Они его похитили, чтобы меня выманить.

Биркин нахмурился, и в эту секунду снова раздался выстрел. Судя по последовавшему грохоту, расколошмативший еще какую-то часть крыльца.

— А это?..

— Это Уолш, — ответил Биркин. — Он со мной.

— Надо сказать ему, чтобы он грохоталку придержал. В Мелкого попадет еще!

Кивнув, Биркин сделал несколько шагов назад и замахал в сторону поля, подавая какие-то знаки. Выстрелы после этого и правда стихли, вот только затем…

— Не стреляйте, иначе пацан получит! — разнесся голос Моратти со стороны входа.

Мы с Биркиным переглянулись.

И, коротко кивнув друг другу, разошлись, обходя дом с разных сторон. Уже почти неосознанно я перешел на Тихий Шаг.

Ну а дойдя до крыльца, услышал:

— Спокойно, спокойно! — грудной басовитый голос донесся со стороны поля. — Не трогай мальца, выхожу!

В этот момент я уже добрался до крыльца…

…и увидел спину Моратти, который держал Мелкого перед собой. Пистолет был направлен пареньку в голову.

— Я дойду до машины и уеду! — предупредил он, судя по всему, «Уолша».

С моей позиции пока его было не видно.

— Уедешь?! — пробасил Уолш. — Нет, не нравится мне сделка! Машину бери, но пацан тут останется! Не договоримся иначе!

Пройдя еще чуть дальше, я увидел стоящего в траве здоровяка. В опущенных руках он держал тяжелую винтовку с магазином, светящимся Краской. Ну и судя по толщине предплечий, вздернуть и выстрелить из нее он мог за какую-то долю секунды.

Вот только при попадании на части разорвет не только Моратти, но и Мелкого. А этого точно допустить было нельзя.

— Я высажу его около леса и поставлю перед машиной! — крикнул Моратти. — Потом уеду!

Тут я все-таки вышел вперед, специально попадаясь Уолшу на глаза.

— Интересное предложение! — отозвался здоровяк.

— Твой ответ?!

— Подумать нужно!

Я сделал еще всего один аккуратный шаг, а после… выдернул пистолет из руки Моратти Телекинезом. Этот прием я отрабатывал специально. Учился делать так, чтобы зажимать спуск в момент воздействия. Ну и получалось вроде неплохо.

Вторым движением я махнул Разрезом имперцу по щиколоткам. Мелкий, ощутив слабину сразу дернулся, отбегая. Моратти упал, после чего его рука метнулась куда-то за пазуху…

Хлоп!

Рука и середина груди имперца вспучились зеленоватыми искрами. Кровь и кости разлетелись, вскипая и обугливаясь. Сам Моратти так и не успел ничего больше сделать. Упал мертвым.

Еще через секунду, держа тело под прицелом, из-за угла дома выскочил Биркин.

— Хороший выстрел, — сказал я.

— Мог быть второй пистолет, — пояснил он.

— Да я и не в претензии.

Конечно, живой пленник нам не помешал бы. Но рисковать ради этого не стоило.

— Мишка! — взвыл Мелкий, увидев меня.

И тут же рванул ко мне, бросаясь на шею.

— Я им ничего не сказал!.. — заревел он. — Честно!

— Я и не сомневался, — заверил я, прижимая пацана к себе. — Тебе я всегда на все сто доверял.

— Правда?.. — шмыгнул он носом, подняв на меня взгляд.

— Конечно. Ты сам как? Не ранен?

— Да не… Я дурачком притворился, типа вообще ничего не знаю, а сам только слушал, что они говорили. Я все-все запомнил!..

— Молодец, потом расскажешь.

Сейчас куда важнее было решить другую проблему.

Повернувшись к Биркину и подошедшему Уолшу, я спросил.

— Мы далеко от Графского Городка?

— Прилично, — отозвался Биркин. — Километров двести. Это старая база добытчиков. Дорога плохая, часов пять езды. Если машина выдержит.

Тут он бросил взгляд на Уолша. И здоровяк неожиданно смутился.

— Дорога — дерьмо. Я у меня подвеска…

— Эта вроде на ходу, — махнул Биркин в сторону «рогатого» фургона.

Но даже если и так.

Пять часов в дороге… Не успеваю.

По моим расчетам Привратник должен был появиться часа через четыре. Даже если гнать, все равно никак.

Вод же… задница Красочная.

— Мне нужно срочно в поместье, — сказал я.

— У Рогатого крепкий мобиль. — заметил Уолш. — Может и быстрее успеем.

— Хорошо, — кивнул я.

Попытка — не пытка. Пробовать в любом случае надо.

— Тогда собираемся.

Нужно было еще найти мой рюкзак, да и Толстого Пэ забрать.

Вот только стоило нам начать, как откуда-то со стороны неба раздался гул мощного антигравитационного двигателя.

И я вдруг понял, для чего предназначалось выкошенное поле.

Это была посадочная площадка.

Мы все замерли, вглядываясь в небо. И вскоре там уже стала виден матово-черный хищный силуэт.

Он быстро приближался.

Глава 12. Флаер

Звездная Империя. Планета Лира.

Заброшенная база добытчиков

В первую же секунду Уолш взметнул свою винтовку в воздух. Приник к прицелу.

— Твою ж… Красочную мать.

— Что? — уперся в него взглядом Биркин.

— Раптор Космолайна.

— Что?! — не поверил Биркин. — Конфедерация?! Они здесь откуда?!

— Я не сказал, что это Конфедерация! Я сказал, что это Раптор Космолайна, скорей всего эф-четыре или эф-шесть! А кто внутри — я в душе не… — он глянул на Мелкого. — Не знаю.

Хм.

— Эта штука могла прилететь из Бастиона? — спросил я.

— Двигатели на основе Краски, — бросил Уолш. — Он хоть всю планету десяток раз облетит.

Выходит, флаер специально прислали за мной. Не вязалось только то, что имперцы использовали транспорт Космолайна. Единственным логичным объяснением тут было, что это все-таки самодеятельность. Полицейские решили выслужиться и состряпали на коленке всю эту схему.

— Что там по вооружению? — спросил быстро Биркин. — И по броне. Сможем снять?

— С ручной винтовки? — дернул подбородком Уолш. — Без вариантов! А нас они срежут секунд через тридцать.

— Это вряд ли! — заметил я. — Я им точно живой нужен.

Даже если за полицейскими стоит кто-то другой, окончательная целью не могло быть банальное убийство.

Услышав это, Биркин с Уолшем переглянулись.

— Тогда…

— Может, встречу им подготовим? — предложил я.

Я добавил свою фирменную «номер один». Чтобы, значит, подбодрить ребят.

— У кого-то есть опыт организации засад?

Был бы с нами Ефим, я бы ему руководство отдал, ну или Старику, но последний вероломно продолжал притворяться древней ветошью.

— Бир? — глянул Уолш на товарища.

Бросив на Уолша — а после и на меня — по раздраженному взгляду, Биркин почти сразу начал раздавать указания. Видимо, опыт у него и правда был. Не зря же он у Ганзо отрядом братвы командовал!

Биркин выбрал точки для себя и Уолша. Нам с Мелким указал на дом…

— Бежим! — схватил я Мелкого за руку.

Спорить я даже и не думал, потому что в дом мне и было нужно.

Когда мы забегали внутрь, флаер уже висел над полем, а от гула двигателей закладывало уши.

— Ищем рюкзак! — бросил я Мелкому. — Бегом!

— Ага! — отозвался пацаненок тут же.

Внутри домик добытчиков состоял всего из пары комнат. В первой располагалась кухня, во второй — спальня, заставленная двухэтажными нарами. Рюкзака видно не было.

— Нашел! — выпалил Мелкий спустя секунд десять.

Я рванул обратно из спальни, и…

— Вот!

В руках Мелкий держал массивный рюкзак добытчика, в котором сам бы с легкостью поместился. Лицо было полно энтузиазма и готовности к подвигу.

— Гхм. И что это?

— Рюкзак!

Ну да, и правда.

— Я про свой рюкзак говорил, — сказал я. — С которым я всегда хожу. Помнишь?

— Так его тут нет, — простодушно отозвался Мелкий. — Он в фургоне том остался.

— Вот же… сиди тут!

Я рванул обратно к выходу, мимоходом бросил взгляд в окно и тут же резко затормозил.

Все потому, что флаер уже приземлился.

На земле, с расстояния в тридцать метров он стал казаться куда массивней. Матово черный, тускло мерцающий индикаторами. Раптор напоминал хищную птицу, изготовившуюся к прыжку.

И не только к прыжку.

У меня на глазах где-то под дном открылся неприметный люк, из него выпала пара стальных шаров диаметром сантиметров сорок. Такого же темного цвета, как корпус флаера.

Не долетев до земли, шары застыли в воздухе. И у каждого на поверхности загорелось по красному электронному глазу.

— Ух-ты! — свистящим шепотом просипел рядом Мелкий. — А что это так…

Резко присев, я дернул вниз и Мелкого.

— Тихо! Дроны это.

— А они что могут услы…

— Могут.

Пару секунд я думал, потом сказал, указав на спальню:

— Идешь в ту комнату и запираешься там.

— Но я могу помочь!..

— Мелкий! Именно этим ты мне и поможешь! Мне не придется за тебя беспокоиться, и я смогу действовать свободно. Понял?

Он в ответ скуксился, но все-таки кивнул.

Ох уж мне этот юный героизм.

— Ты и так сегодня огромный молодец, — добавил я. — Намного важнее, чтобы ты ничего не забыл из того, что видел. Помнишь? Ты мне обещал рассказать.

— Да я все-все помню! — заверил тут же пацан.

— Вот и молодец. А теперь в комнату, и спрячься там.

— Ага!

Он все-таки убежал, закрыв за собой дверь.

На улице же, тем временем, дроны уже отлетели от флаера — он сел метрах в тридцати от дома — и сейчас подлетали к фургону.

За пару метров один из них замер, будто что-то учуяв своим радарами, и…

Хлоп!

…вспыхнул зеленым разрывом от попадания боеприпаса на основе Краски.

Дрон просел в воздухе на метр, от него отвалилась какая-то деталь, но он все еще оставался боеспособен…

Хлоп!

…пока не получил второй разряд.

Тут уже шар расколошматило на мелкие обломки. Зато среагировал его напарник. Резко задергавшись в воздухе, он несколько раз выстрелил ярко-синими разрядами. Лопнуло стекло у фургона, трава под дроном заискрилась, вставая торчком.

Явно что-то заметив, дрон метнулся к гаражу…

Бах!

…и утонул в зеленой вспышке. Куда более мощной, чем предыдущие. Если до этого явно стрелял Биркин, то теперь, судя по мощности заряда, постарался Уолш.

А неплохо ребята работают!

Я, кстати, времени тоже не терял.

Когда второй дрон еще только разлетался на запчасти, я выскользнул на улицу, сразу нырнув за крыльцо.

Очень вряд ли пара дронов — это единственное атакующее средство на таком корабле, но Тихий Шаг мне в помощь.

А про главное орудие ты не забыл? — раздался в голове голос.

А у него есть главное орудие?

Тебе виднее.

Да чтоб тебя, а.

Я попытался вспомнить, что Ефим рассказывал про флаеры, и выходило… не очень понятно. В теории почти любой флаер мог быть как вооружен, так и не вооружен. Зависело от модификации. В том числе был ли он предназначен только для атмосферы. Космические машины, как правило, имели на борту тяжелое вооружение. Ну и раз речь шла о Космолайне, то, наверное…

Блин.

В общем, не стал я сразу бросаться к фургону, как сначала хотел. Да, меня должны были живым брать. Но мало ли что им в голову взбредет? Я взял чуть правее, чтобы обойти гараж, и приблизиться с другой стороны.

Парой перебежек добрался до гаража, а после резко залег, услышав какой-то громкий шум со стороны флаера.

Выждав пару секунд, осторожно выглянул из-за угла.

— Ух ты! — выдохнул я себе под нос, не удержавшись.

Вот таких штук я раньше точно не видел. Множество раз читал про них в новеллах, но в нашем захолустье им взяться было неоткуда.

Под флаером стояла пара самых настоящих МПД. Мобильных Пехотных Доспехов, если расшифровать.

Это такие костюмы-экзоскелеты, которые разработали в Конфедерации, чтобы противостоять Стихийникам из Империи и псионикам из Псиона. В Империи их потом тоже стали производить, но законодателем мод оставались форматории Конфедерации.

Разбирался я МПД слабо. Только по новеллам, а в них реального немного. Но то, что эти штуки серьезные, вряд ли стоило сомневаться. Даже если это были «легкие МПД», то есть самые слабые из существующих, то все равно… все равно я просто обязан был получить их в свое пользование!

Надо было бы еще Биркину с Уолшем намекнуть, чтобы они поаккуратнее!

Стоило мне только об этом подумал, как один из МПД расцвел зеленым всполохом. Бойца в доспехе оттолкнуло, но на ногах он устоял. А по поверхности брони расцвела голубоватая сетка защиты.

Ага, значит там еще и защитное поле предусмотрено!

Чуть успокоившись касательно своего будущего имущества, я снова перешел в движение. И, выбрав момент, от гаража рыбкой нырнул в сторону фургона. Затем, подцепив заднюю дверь, аккуратно забрался внутрь.

Снаружи к тому моменту и вовсе начался какой-то тарарам.

Хлоп!

Бам!

— …!

Грох!

— …!

Стреляли, кто-то что-то кричал, но в общем грохоте было не разобрать что.

Мой рюкзак нашелся на переднем сидении. Внутри лежала моя «бабочка» — хотя я ее на поясе носил — еще кое-что из вещей, что я всегда брал с собой… А вот шкатулки с сайдером внутри не оказалось.

— Вот вы утырки тухлокрасные! — возмущенно выдохнул я.

Значит, эти типы его с собой забрали, когда за этой своей подмогой отправлялись. Судя по всему, место вызова флайера находилось где-то не тут. Если он летел с Бастиона, то для этого требовался или какой-то мощный передатчик, или защищенная связь. Потом от места передачи Раптор забрал Парсонса. И уже после они полетели сюда…

Значит, мамин Меч сейчас внутри флаера.

— Ладно, придурки, считайте, что вы меня разозлили.

Снова засунув руку в рюкзак, я нащупал тайный подклад, и, сдвинув его, достал то, что было спрятано внутри.

Ага, так себе профи ребятки-то. Меч нашли, а остальное не особо проверили.

Хлоп!

Бабах!

На этой мысли фургон ощутимо так качнуло. Лопнуло еще одно стекло. Я понял, что внутри больше сидеть не вариант. Закинув рюкзак за спину, через дверь я выскользнул наружу.

И едва ли не нос к носу столкнулся с каким-то типом.

Желтолицый, с узким прищуром глаз. В руках у него был какой-то укороченный автомат незнакомой мне модели.

— Здрасьте, дядь, — с простодушным видом кивнул ему я.

И тут же дернул дуло автомата Телекинезом.

Удивительно, но азио как будто этого ожидал. Он даже не подумал бороться со мной за автомат. Собственно, Телекинез он бы никак не пересилил.

Вместо этого он сразу выпустил оружие и отпрыгнул в сторону, уйдя в кувырок. Ясновиденье кольнуло нехорошим, и я от души долбанул по нему Телекинезом. Теперь уже не узким лучом, а крупным таким кулаком. В итоге азио улетел куда-то в кусты, уже оттуда послышался выстрел, выбивший искры из кузова фургона.

Эй! Так ведь и попасть можно!

Я сразу присел…

…и очень удивился, когда стаявший рядом со мной фургон вдруг взлетел в воздух!

Хлопнув глазами, по другую сторону я увидел бойца МПД! Он указывал рукой на мобиль, а значит…

Боевой антиграв!

По сути, тот же Телекинез, только работающий за счет техники.

— Немедленно сдавайся! — раздался изнутри МПД измененный механический голос.

Второй МПД виднелся позади метрах в пятнадцати, и сейчас с кем-то активно перестреливался. Да и кроме азио, вероятно, тут были еще бойцы. Как минимум, я все еще не видел Парсонса.

— Сдаюсь.

Я сразу поднял руки. И тут же добавил, мотнув подбородком:

— Только… чего это у вас под ногами?

— Думаешь, я так глуп? — прозвучал ответ.

Ха! Он подумал, что это уловка.

Что ж… это она и была!

Раздался звук. Такой, будто насквозь проржавевшую дверь открыли.

Скри-ип!

И тут же у имперца бойца под ногами расцвела ярко-синяя сфера диаметром метров в пять. Ну и МПД оказался практически в ее центре.

Шок-Сферу Микромира я носил с собой с того самого раза, как мне удалось зарядить ее в мастерской Рипа. Любил иметь дополнительный козырь в рукаве.

Сейчас, правда, бросая ее, я понятия не имел, какой будет эффект.

Со одной стороны МПД Космолайна, какая-то явно не последняя модель. С другой — творение Микромира.

Ну и…

— Дядь?

Ответа не последовало. МПД застыл в том же положении, в котором был.

Ты ничего не забыл? — подал голос Старик.

Да нет.

А про что я мог…

— Ох ты ж!..

В последний момент я глянул вверх, и только тогда вспомнил про рогатый мобиль. И вовремя! Потому что именно тогда антиграв МПД перестал работать. Фургон, качнувшись, стал оседать.

Крякнув, я таки сумел подхватить Телекинезом мобиль. Вес был близок к моему предельному… ну или даже немного больше…

Когда фургон стал опускаться мне на голову, я ощутил, как моего сознания коснулась непоколебимая воля. Старик вмешался лишь едва-едва, но у меня будто в десять раз больше силы стало!

Охнув, я толкнул фургон вперед, и тот весело — и совершенно бесшумно — полетел в сторону второго МПД.

Боец в доспехе заметил приближение. И, может, даже успел бы схватить мобиль своим антигравом, но примерно тогда же по нему полоснуло зеленым всполохом попадания. Он неуклюже дернулся. А после в него врезался мобиль.

Почти сразу я увидел Биркина, который выскочил из укрытия, и почти в упор всадил в МПД несколько зарядов из своих пугачей.

Вот только он не заметил, что давешний азио как раз выбрался из кустов…

Тут уж я прыгнул вперед, делая резкий пируэт «бабочкой». Азио все равно успел выстрелить, но куда-то в воздух. За секунду до этого Разрез пробил ему тельник, нарисовав на груди кровавый полумесяц.

Я был почти уверен, что на этом все закончится.

Тело еще одного имперца лежало метрах в десяти. Грудь у него была разорвана попаданием из винтовки — явно Уолш постарался.

Кто-то еще мог быть внутри флаера. И Биркин явно подумал о том же, потому что почти сразу двинул в ту сторону…

…и вдруг пропал из вида, сбитый с ног чем-то невероятно быстрым!

А на месте, где он стоял, возник имперец… нет! Не просто имперец!..

Стихийник!

Всплеск Краски я ощутил более, чем явно!..

Хлоп!

Где-то в стороне раздался выстрел, и стихийник снова дернулся с места, сместившись на несколько метров. Земля, где он стоял прежде, вспучилась зеленым разрывом. Это Уолш стрелял! Но промазал!

Тут же стихийник махнул рукой. И теперь уже от него отделился воздушный поток, подняв комья земли, он задел обломки фургона и, в конце концов, развалил сарай, за которым укрылся Уолш.

— Поиграли, и хватит, — сказал стихийник. — Пока они живы, но это легко исправить. То же касается пацана в доме. Понял, о чем я?..

— Да, понял-понял, — отозвался я. — Только не понял, кто вы, и что вам нужно.

— Имперский Слуга Мэтью Смит, — ответил стихийник спокойно. — А нужно мне, чтобы ты сейчас полетел со мной. Точнее не мне нужно, а тебе скорее.

— Вот как! — добавил я удивления в голос. — И для чего же мне это? Порулить дадите? Тогда я только за!

— А ты шутник, я смотрю, — отозвался Смит. — Нет, порулить не дам. А почему тебе это нужно — ты сам должен понимать. Одно из наложенных на род Звездных ограничений — запрет на культивацию Стихии для всех членов рода. И ты, очевидно, этот запрет нарушил.

Имперец говорил, не отводя от меня взгляда.

— Возможно, нарушил по незнанию. Или Стихия пробудилась сама, такое тоже бывает. Так что твоей вины может и не быть. Но чтобы это доказать, нужно полное сотрудничество с твоей стороны. Иначе, и тебе, и твоему деду будет плохо. Про остальных причастных, — он обвел взглядом разрушения, — я и вовсе молчу. Они будут считаться заговорщиками и предателями. Со всеми вытекающими.

Вещал имперец складно.

Даже лучше, чем Моратти, когда Толстого Пэ обрабатывал.

Тут одновременно и кнут был, и пряник. Еще и демонстрация силы.

Вот только имперец есть имперец. А этот еще и явный службист, от которого Имперским Секретариатом за километр несло. Обманывать, давить и отбирать в крови у таких, как он. Ну а я, как наследник правителей независимой планеты, их естественный враг. Честное слово, у меня Красочные и те больше доверия вызывали.

— Значит, вы мне поможете? — проговорил я, затягивая время. — Я ничего специально не делал. Оно как-то само…

— Если будет доказано, что это правда, то помогу, — ответил Смит. — И для начала — брось свой ножик.

Вот же гад. К «бабочке» моей привязался.

— А куда бросить? — спросил я.

Может еще что-то умное скажет?..

Но он не сказал. Быстро понял, что я ему не поверил. И тут же свой ход сделал.

Я снова уловил всплеск Стихии, и от имперца отделилась новая волна резонанса. И на сей раз…

— Стой! — выдохнул я.

Удар был направлен в дом, где прятался Мелкий. Потоком снесло многострадальное крыльцо, а вместе с ним — целый угол дома. Да, Мелкий должен был прятаться в дальней комнате, но если бы он вышел…

Ну ладно, паскуда, сам напросился.

— Брось ножик! — повторил имперец жестко.

Бросить? Договорились!

— Лови!

Разрезом я пока мог бить всего метров на десять. Но в Пути Меча была и более дальнобойная техника. Старик ее, правда, не жаловал. Мол, недостойно. Идущий Путем Меча не должен выпускать оружие из рук! Мне же в этот момент как-то было пофиг. Да и какое «недостойно», если у них даже название для этой техники было!

В общем, дернув «бабочкой» особым образом, я метнул ее в имперца. На лету, нож покрылся оболочкой силы, сформировав Жало. Било оно слабее Разреза, но зато все-таки достало до Смита.

Ни защититься, ни уклониться он не успел.

Лезвие вспороло ему бок.

Но этот гад даже не вскрикнул!

Молча отскочил на шаг, сменив позицию… И вовремя! Откуда-то из-за обломков фургона полыхнуло зеленым. Не отскочи, имперец, точно бы пропустил удар!

Тут же у него появилось время сориентироваться. И спустя миг он снова ударил воздушным потоком. Обломки разнесло на десятки метров. Я только понадеялся, что Биркин успел укрыться.

Самому мне было не до того, чтобы проверять.

Теперь я знал, где все это время был мой сайдер! Он висел у мерзавца на поясе! Когда Жало взрезало его куртку, я разглядел край рукояти!

И я уже бежал прямиком к Смиту.

Рана явно как-то нарушила работу его техники. Он перестал перемещаться. И теперь только палил вокруг резонансами. Вслед за фургоном свое получили и обломки сарая, и гараж, и снова домик добытчиков…

Да он совсем охренел!

Выхватив из-за пояса Империум-Т, я выстрелил.

Первая пуля ушла чуть в молоко. Не так-то просто это было на бегу делать!

Но после я ощутил легкое касание сознания…

Старик не перехватил управление на себя. Но все-таки немного он мне решил помочь. В руке, державшей оружие, появилась дополнительная твердость. И следующие выстрелы кучно легли в цель.

Первые два удара отбило что-то невидимое, но третий — он пришелся ровно в ту же точку — заставил имперца шагнут назад.

Тогда он уже стал бить резонансами по мне.

И вот тут мне пришлось показать чудеса владения Тихим Шагом. Это было не то же самое, что и уклоняться на бегу от пуль, но не сильно далеко от этого. Помощь Старика тут, надо признать, была кстати.

Сократив расстояние метров до пяти, я махнул сжатой ладонью, делая Разрез без оружия.

Ох, будут же у меня потом пальцы болеть!

Кольнуло! Но зато крепление на поясе имперца лопнуло! Сайдер стал падать…, но не долетел до земли подхваченный моим Телекинезом.

С такого расстояния от резонанса было уже не уклониться.

Реальный выход был только один.

Сжав рукоять Меча, я выпустил наружу белое лезвие.

— Псион! — глаза имперца округлились. — Это предательство! Империя…

— Звездный! — бросил я в ответ, ударяя. — Не Псион!

В последний момент имперец все-таки сумел создать что-то вроде Воздушного Щита на пути плазменного лезвия, но последнее не заметило преграды.

Имперцу отрезало руку и часть грудины.

— Как, впрочем, и не Империя.

Секунду я стоял над телом, сам даже пораженный своей силой. Но именно что секунду. Старик «ушел в себя», и тут же усталость сковала тело.

Я покачнулся…

Но почти сразу внутри вспыхнуло: Мелкий!

Забыв про усталость, я рванул обратно к домику добытчиков. И едва не свалился от облегчения, увидев бегущего ко мне от развалин пацана. За собой он на кой-то тащил тот здоровенный рюкзак, который до этого нашел внутри. Но главное, что он был жив и цел. Общий чумазый и встрепанный вид не в счет. Он и обычно не лучше выглядел.

— Вот оно как, значит, — услышал я голос.

Ко мне, сильно хромая, шел Уолш. Плотная безрукавка, которую он носил, была частично порвана. Еще и шнурок на одном из ботинок порвался. В остальном здоровяк казался целым.

— А я думаю, чего с Биркиным случилось.

В этот момент вдруг раздался грохот со стороны флаера. Все обернулись. А спустя пару секунд по телетрапу кубарем скатился еще один имперец. Следом с пистолетом в руке вышел Биркин.

Вон он оказался совершенно невредим. Но вообще я еще в мастерской у Рипа заметил. Чувство Краски у Биркина было очень хорошо развито. Скорей всего, природная предрасположенность. Так-то потребление Краски на всех по-разному влияет.

— Ну что, может, объясните, что за дерьмо тут только что произошло? — проговорил Уолш. — И… так, ну-ка сдристнул пока отсюда.

Последнее Уолш сказал Мелкому, который, стоя рядом со мной, не отрываясь пялился на тело Смита.

— Да, — кивнул я. — Мелкий, иди-ка… в дом обратно, пока мы решаем.

— Эй, а чего-это? — встрепенулся пацан. — Я вообще-то…

— Быстро! — легким поджопником я придал ему ускорение.

Примерно тогда же Биркин допинал до нас имперца из флаера.

Им оказался сильно перепуганный парень в летном комбинезоны. Выглядел он реально лет на двадцать, если не моложе.

— Последний, — сказал Биркин. — Тот в доспехе, видимо, без сознания. Чем ты его?

— Шок-Сфера, — ответил я.

Кстати, нужно не забыть ее подобрать. Но это после. Сейчас куда важнее:

— Ты пилот? — спросил я.

— Да, что-то совсем в Империи проблема с летунами, если таких пацанов за штурвал сажают, — проговорил Уолш.

Парень, о котором шла речь, смотрел широко-открытыми глазами. Пытался что-то сказать, но слова не лезли. И как его угораздило?

— Ты меня слышал?

— Что?.. — выдохнул он.

— Ты флаером управлял?

— Что?!

В глазах у него оказалось столько сомнения, что я невольно напрягся.

— Нет! — выпалил он судорожно. — Я техник!

— А рулил кто? — спросил Уолш.

— Так Смит! А я по двигателям и так далее!

Смит.

Тот самый, кого я до этого на две половинки разрезал.

— А ты не врешь, случаем? — глянул на техника Биркин, чуть шевельнув своим пугачом.

— Нет! У флаера антиграв барахлит! — торопливо заговорил он. — Потому нельзя без техника! Там настройки нужно отслеживать и править в полете! Потому меня и взяли! А так Смит даже нашего Старого Мэта отцепил!

— Что за Мэт?

— Так пилот наш!

— Ваш — это чей?

— Ну с дока нашего! — ответил техник. — Мы там разбираем, ремонтируем. Вот Раптора нам пригнали несколько месяцев назад. Был поврежден, не на ходу. Сказали сделать… А тут связались по комму, сказали, что срочно нужен!

— Так ты не имперец, что ли? — переспросил в итоге Уолш.

— Что? Нет! Из Бастиона я!

— Его бы зачистили после всего, — проговорил хмуро Биркин.

В секунду парень умудрился побледнеть еще больше. Хотя и до этого уже как полотно был.

— Но тогда это не Империя, — заметил Уолш. — Им не было бы смысла следы заметать. Я еще подумал, что странно. Будь это легионеры, нас бы тут в фарш порубили…

Биркин с Уолшем заспорили, о том, кто вообще мог бы попытаться меня похитить. Одновременно они с намеком посматривали на меня.

Но мне сейчас было особо не до того.

Пара версий у меня была. И, особенно, стоило для начала переговорить с Большим Пэ. Выяснить все-таки, где он взял деньги, чтобы заплатить имперцам.

Но это после.

— Мне нужно вернуться в поместье, — сказал я. — Как можно быстрее. Ты сможешь повести флаер?

Техник, на которого я смотрел, в ответ только часто замотал головой.

Это было… плохо.

В теории, я мог бы сам научиться. Да, была у Старика такая способность. Одна из самых невероятных из тех, которыми он владел. Называлась она Изъятие. И позволяла отобрать любое умение или навык у того, кто им обладал. И неважно, о чем шла речь. О мастерстве мечника, игре в шахматы или даже о какой-то способности реинкарнатора. Собственно, по словам Старика, прежний владелец ее обычно так и использвал.

Вот только откат у Изъятия был долгий.

Одна жизнь.

Ни много ни мало.

Сейчас я мог бы вырвать умение пилотирования флаером из головы мертвого Смита. А Изъятие позволяло и такое. Был бы владелец навыка доступен и относительно цел, а дальше способность справится. Вот только в будущем я Изъятие уже применить не смогу.

Стоит оно того?

Решай сам.

Ага, как обычно.

Я категорически не хотел терять допуск в Аркум, но Изъятие было слишком ценно.

— Кто-то умеет управлять флаером? — глянул я на Биркина.

И тот неожиданно перевел взгляд на Уолша.

Тот даже не сразу заметил.

— Что?

— Ты говорил, что летал на таких.

— Чего? — пробасил здоровяк недоуменно. — Когда я тебе такое говорил?! Я учился летать на грузовиках Доступных Технологий! А здесь Раптор Космолайна! Ты б еще говнвозку с трековым ховером сравнил!.. Да не смотрите вы на меня так!

— Насколько это важно? — спросил меня Биркин.

— Как сгущенка, — ответил я.

И, кажется, он меня понял.

***

Звездная Империя. Планета Лира.

Окрестности Графского Городка.

Поместье рода Звездных

— Не отвечает, — хмуро бросил Ефим, отключая комм.

Дернулся рукой к карману, чтобы достать курево, и тут же сплюнул, вспомнив, что табак уж месяц как закончился.

— Вот же паршивец, — дернул головой Слуга. — Свалил.

Почти весь день Ефим с Рипом убили, чтобы доразбирать детали, оставшиеся от располовиненного мобиля. А под вечер поехали на одну старую разборку за городом, которую держал хороший знакомый Рипа.

Перед выездом Ефим проверял. Мишка был на месте.

Кто ж знал, что они застрянут на этой разборке до середины ночи? Рип нашел там какие-то очень важные запчасти для мобилей, которые «точно уведут, если не забрать». Провозились они дольше, чем рассчитывали. А когда вернулись — Мишки на месте не оказалось.

— А чего еще от пацана ожидать? — бросил Рип. — Я тебе сразу сказал!..

— Еще я тебя не слушал, — отмахнулся Ефим.

— И где он тогда?!

Особняк они уже осмотрели.

И подвалы проверили. Особенно тот, в который Ефим строго-настрого запрещал Мишке заходить. Где все еще стояла особая родовая защита.

Но там его не оказалось.

— В город мог сбежать, — проговорил Ефим. — Там пацаны у него.

— И люди Ганзо, — напомнил Рип.

— Тогда кто-то уже здесь бы был, — сказал старый Слуга.

И понял, что повторил довод самого Мишки. Вот же… паршивец. Но котелок варит у него, нельзя не признать. Точно в отца пошел.

— В лес мог сбежать, — предположил Слуга, немного подумав.

И это было куда хуже. Парень мог слишком поверить в себя. Он и Стрекоз тех прикончил, и громилу того.

Вот только лес — это совсем другое.

— Он все время туда хотел, на Красочных посмотреть, — поморщился Ефим.

— Вот видимо и пошел! — бросил Рип.

— Да не стал бы он так делать! — огрызнулся Слуга. — Он парень умный и слово держит. Я ему отдельно объяснял, что в глубину леса нельзя ходить.

Была еще правда та школа… Как ее там?.. Аркум что ли?

Мишка вроде говорил, что у него там должны занятия начаться. Вот только для Ефима до сих пор все это казалось какой-то детской сказкой, фантазией. Ну какая, тухлой Краски ей в горло, школа? В замке посреди космоса! Такое захочешь, не выдумаешь!

Вот только разрезанный надвое мобиль говорил об обратном…

В итоге дошло, что Ефим рискнул вызвать Мишку через комм, что сам ему всегда запрещал делать. Но парень не ответил и там.

— Ладно, — тряхнул Ефим головой. — Нужно в город. Хоть с пацанами его поговорить, и…

— Что тут происходит? — раздался вдруг жесткий голос.

Разговаривали они во дворе. И тут оба повернулись ко входу в особняк.

На пороге стоял Клим Егорыч.

И Ефим порядком удивился, увидев старешийну рода не в домашнем халате, а в старом мундире со знаком двойной звезды на груди — гербом рода Звездных.

Сойдя вниз по лестнице, Клим Егорыч смерил взглядом их обоих. Остановился на Рипе.

— Имя, боец, — потребовал старейшина.

Тут Рип чуть ли не по стойке смирно встал. В ремонтной спецовке это как та еще клоунада выглядело.

— Джек Рип!

— Мастер-механик, да? — уточнил Клим Егорыч.

Чем даже Ефима удивил. А уж про Рипа и говорить нечего.

— Так точно, ваше сиятельство! — выпалил Механик.

— Вольно, инженер, — проговорил старый барон. И после перевел взгляд на Ефима. — Что у вас тут происходит?

Невольно Ефим даже растерялся. Неужели… Мишкино лекарство так помогло? Капли от Вестиго (1) они Клим Егорычу давно давали. Но ощутимого эффекта от этого не было. Правда, и мундир свой старейшина давно не надевал.

— Так… Михайло Романович вот, заигрался, видимо, — проговорил Ефим. — Найти не можем.

— Мишка — наследник рода, а не цацка девкина, чтобы искать его, — ответил строго Клим Егорыч. — Найдется значит. Время сколько?

— Восемь почти, — бросил Ефим взгляд на комм. — Без пяти минут.

— Значит, через пять минут появится Привратник, — проговорил барон. — Что ж, значит и Миша сейчас будет. Он не может пропустить отправку в Аркум.

Тут Ефим не нашелся, что ответить. Настолько уверенно Клим Егорыч говорил, будто действительно знал.

— Привратник? — шепнул ему Рип. — Кто это?

Ответить ему Слуга не успел.

В этот момент откуда-то с неба донесся тяжелый звук, который не с чем было не перепутать.

— Антиграв! — выпалил Рип, резко оборачиваясь.

Ефим сам тут же уставился в небо. И спустя несколько секунд уже стало ясно, что…

— Раптор Космолайна! — выдохнул Механик. — Этим-то что тут нужно?!

К тому моменту Ефим уже успел перекинуть винтовку из-за спины, быстро прикидывая диспозицию. Времени последние дни не было. Но все равно кое-что после нападения гильдийцев он успел подготовить. В случае чего — любого достойно встретят. Только сначала…

— Клим Егорыч! Вам нужно укрыться!

Но старик даже не обернулся. А когда Ефим попытался ненавязчиво его подтолкнуть, то старческое тело напомнило по твердости какую-то статую. И на сантиметр не сдвинулся.

— Конфедерация, значит, — проговорил он, ясным взглядом глядя в даль. — Что ж, посмотрим, что им нужно.

Ефим с трудом сдержал желание выругаться. И тут же толкнул Рипа.

— Ты-то чего встал, раззява?! Займи вон позицию…

— Да разберусь без тебя, пень трухлявый, — огрызнулся Рип.

И споро, несмотря на протез, сбежал по лестнице и вскоре скрылся за одной из колонн, державших террасу второго этажа.

Раптор, тем временем, уже завис над поместьем. Лично Ефим в этот момент думал только о том, чтобы по ним не ударили главным калибром. Раньше поместье могло похвастаться мощной противовоздушной обороной. Но благодаря указу императора для Звездных все это было запрещено.

— Кто такого криворукого за пульт пустил, — проговорил Клим Егорыч неодобрительно.

И точно же!

То-то Ефиму это странным показалось. Своим мастерством пилоты Космолайна мало кому уступали. Разве что Терраформ мог с ними поспорить. Ну и в Псионе, конечно, своих ассов хватало. А тут явный неумеха за штурвалом.

Флаер дергало и трясло. В какой-то момент показалось, что машина прямо на поместье рухнет, но нет.

Под конец хищный корпус взбрыкнул и долбанулся об площадку посреди их двора. Кажется, даже корпус немного повредил.

Почти тут же открылся люк, и изнутри выбежал…

— Мишка!

— Привет, Ефим! Привет, дедуль!

Ефим открыл было рот, чтобы то ли отругать, то ли вслух порадоваться. Но ничего не успел. Не задержавшись у флаера, Мишка пробежал мимо них, залетев в особняк.

А после из Раптора стали выходить еще люди.

Вооруженные, будто только что побывавшие в передряге. Один из них еще и в наручниках был.

Ефим шагнул было вперед со своей винтовкой, чтобы разобраться, кто это вообще. Но неожиданно его опередил Клим Егорыч.

— Докладывайте, — скомандовал старый барон, сойдя с лестницы.

На Клим Егорыча смотрели во все глаза. Мало того, что Клим Егорыч был легендой на Лире. Защитником планеты. Пожертвовавшим всем, чтобы спасти населявших ее людей. Так ко всему прочему он считался едва ли не мертвецом.

А тут он вдруг появился перед ними. И выглядел здоровым.

— Вы Клим Звездный? — спросил в конце концов один из них.

Худой и невысокий, но явно очень жилистый и подвижный. На поясе у него висела пара тяжелых пистолетов с боеприпасом на основе Краски…

И только тогда Ефим понял, что видел его.

Это же… Биркин! Тот самый, что нападал на Рипа!

— С утра был, — ответил Клим Егорыч. — Кто спрашивает?

Ответить никто ничего не успел. В несколько метрах от флаера ярко вспыхнуло, и в воздухе засияло зеркало портала.

Ну а рядом, как и в прошлый раз, возникла высокая фигура в балахоне.

— Привратник прибыл, — проговорил барон. — Михаил!

— Иду! — раздалось со стороны особняка.

Через секунду наружу со своим рюкзаком, что-то жуя на ходу выбежал Мишка.

— Мне пора! — бросил он на бегу. — Вы тут знакомьтесь! Ефим, ребята хорошие, они мне помогли, там еще имперец, и Толстый Пэ, короче, спросите Мелкого и Биркина, они расскажут!

— Мишка! — все-таки не выдержал Ефим. — А ну объясни все нормально! Какой еще имперец?! И причем тут Конфедерация?!

— Потом! Я в школу! Всем пока!

На этих словах он забежал в портал, который тут же исчез.

Глава 13. Первый урок

Когда я вышел из арки, в полукруглом зале уже кто-то был.

Пыхтя и негромко матерясь, какой-то парень пытался оторвать от стены каменную голову некоего существа. То ли змеиную, то ли еще какую.

Заметив меня, он тут же отскочил, сделав вид, что ни при делах.

— Я просто так!

В ответ я нахмурился. Скопировал выражение, которым на меня обычно смотрела наша староста в школе.

— Что ты делаешь? — спросил я строго.

Глаза у парня забегали.

— Посмотреть хотел и все, — проговорил он. — И мне уже пора…

Он вдруг оборвался, приглядевшись ко мне.

— А ты кто? — спросил он с подозрением. — Ученик что ли? Аристократик, наверное, какой-то… Слушай, а у тебя пару кредитов не найдется перехватить, а? Или железку, может? Я отдам, отвечаю! Мне там должок один должны подогнать…

— Думаю, мне лучше сообщить директору, — покачал головой я. — Он решит, что с тобой делать.

— Ну че сразу к директору-то? — шмыгнул носом он. — Может лучше на стреме постоишь, а? Тут на обоих хватит.

— И чего ты с этой штукой делать будешь? — хмыкнул я.

— Не знаю, — пожал плечами он. — Продам.

— Зовут тебя как?

— Зовут? — не совсем понял тот. — Кликуха в смысле? Так, Морыш я. А ты?

— Миха.

— Слышь, Миха, ну ты на стреме, лады? Я быстро!

Сказав это, он тут же вернулся к своему предыдущему занятию.

Забавно. Неужели, это тоже ученик? Я попробовал прощупать его Ясновиденьем, но особо ничего не уловил. Он точно не был полноценным стихийником или псиоником.

Почти сразу вспыхнула еще одна арка. И из нее вышел другой парень. Моего возраста или даже чуть младше.

— Привет! — открыто улыбнулся он. — Я Джимпо! Еще не началось?

— Вроде нет. Михаил.

— А я помню! — хохотнул он. — Ты над типом пошутил, Крафтом! Прикольно вышло! Вот бы у него еще штаны упали, умора бы была!

— Крафт — это тот псионик?

— Ага! — хлопнул он себя по ноге от избытка чувств.

Эхо хлопка разнеслось по залу, заставив Морыша судорожно оглядеться.

— Чего это с ним? — полушепотом спросил Джимпо.

— Сувенир на память выбирает.

— О! — кивнул Джимпо. — Кстати, хочешь прикол?

Тут, понятно, ответ мог быть только один.

— Конечно!

Снова улыбнувшись, Джимпо сделал какое-то неуловимое движение, и… с громким хлопком исчез.

— Да что такое! — с раздражением обернулся Морыш. — Я же просил на стреме… А-а!!!

Подпрыгнул он минимум на метр.

Спустя секунду после исчезновения Джимпо возник у Морыша за спиной. И с криком «Бу!» схватил того за подмышки.

— Кто здесь?!

Хлоп!

Джимпо исчез снова. И через пару мгновений его смех донесся уже со стороны космического коридора.

Интересное умение, — раздалось у меня в голове.

«Интересное» — не то слово! Даже неясно это какая-то редкая Стихия, или просто способность. Но штука явно полезная.

Я бы тут еще постоял. Все-таки полезно было изучить будущих одноклассников. Может, с кем-то еще парой слов перекинуться. Но следующим в зале появился не ученик, а тот дядька в ливреи, который в прошлый раз сидел за столом. В туалет что ли отходил?..

— У ну быстро пошли отсюда! — едва нас заметив, рявкнул он. — Учитель вас уже ждет!

— Да подождет, — отмахнулся Морыш, встав рядом со мной. — Не развалится.

Я с трудом сдержал желание заржать. Потому что под своей потертой засаленной курткой он «прятал»… ту самую каменную голову. Каким-то чудом ему удалось ее открутить. Вот только с учетом размера, торчала она так, будто у него из груди второе туловище расти начало.

— Это что? — уставился на него дядька.

— Что? — сделал непонимающее лицо Морыш.

— Под курткой у тебя, бестолочь!

— Это мое… Я из дома принес! Честно!

Последнее он выкрикнул, когда дядька уже шел в его сторону. Спустя пару секунд они уже бегали друг за другом по залу.

— Ну, удачи что ли, — махнул я Морышу.

Сам двинул дальше — к коридору. Дойдя до края, оттолкнулся и быстро погреб в сторону висящей в пустоте громады Аркума.

И вскоре уже приземлялся в знакомом сквере с рядами черных сосен.

Думал, что нужно будет также идти в Большой Зал, но увидел толпу учеников на выходе из сквера.

Там стояло человек сто, может даже больше.

Какую-то часть я запомнил с прошлого раза. Девушку с живыми волосами, вокруг которой уже вилась целая гурьба парней. Парня-робота. Четырехрукого громилу из Евгеники. Последний, кстати, был уже не сам по себе. Он стоял за спиной у стихийника с тонким породистым лицом. И без перстня — а он у него имелся — было бы ясно, что это какой-то аристократ.

Заметив, что я смотрю, он едва заметно улыбнулся и чуть склонил голову в приветствии.

Узнал меня? Или по первому дню запомнил?

Ответил я таким же легким кивком. Без каких-то обязательств.

Нужно будет узнать, кто это.

После повертел головой, ища Алекса, но пока его не заметил.

Будет жаль, если с ним что-то случилось. Вероятность этого была не такая уж и маленькая. Директор уверял, что всем поступившим угрожала смертельная опасность. И факта поступления явно было мало, чтобы решить все проблемы.

— Ты идиот, Звездный, что посмел вернуться! — раздался вдруг злорадный голос.

Оглянувшись, я увидел моего «хорошего знакомого» Эндрю Спарка.

— Считай, что ты труп!

Выпалил он это с заметного расстояния. И тут же юркнул в толпу, спустя пару мгновений оказавшись уже рядом с Бенджамином Александритом (7), тем самым «четвертым в очереди на престол» в Звездной Империи.

Стоял он в окружении прихлебателей. Исключительно — стихийников со светящимися Краской перстнями. Там же я разглядел и Фонте (3) с дружками.

В общем, вся имперская сворка.

Спарк смотрел оттуда, явно очень довольный своей выходкой. Под конец, правда, улыбка у него заметно поблекла. Может потому, что после его слов я не сорвался со всех ног обратно к порталам с криками, чтобы меня отослали поскорее обратно. На что, видимо, был расчет. Вместо этого я стоял на месте и улыбался даже шире, чем он.

Учеба обещала быть не только полезной, но и увлекательной. Это ли не повод, чтобы быть довольным происходящим?

— О, привет! — услышал я. — Михаил Звездный, да?

— Привет, Тун Маккейб, — ответил я, повернувшись.

Ко мне подошел парень, который оказался тогда рядом со мной за столом. Из виска у него торчал индикатор нейроускорителя. А рука…

— Да, у меня плотная неделька выдалась, — усмехнулся он, заметив взгляд.

В прошлый раз у него обе руки были свои. А вот теперь на месте левой кисти был прикреплен механизированный протез.

— Собственное изобретение, если что! — похвастался он, показывая, как двигаются искусственные пальцы. — Мне бы хоть пару граммов нанитов на основе Краски. Я бы такую красоту из нее соорудил!..

Примерно в этот же момент откуда-то из-за толпы донесся четкий голос. Звучал он официально.

— Студенты! Встаньте, чтобы всем было видно! Выслушайте объявление!

Гул разговоров стих. Народ задвигался. Многие уже были разбиты на группы, и такие занимали больше места, чем было нужно. Одиночек отодвигали в задние ряды.

Мы с Туном заняли удобное место рядом с фонарем, выполненном в виде отлитого из стали крылатого зверя.

До этого там стояла пара девчонок с перстнями на пальцах.

— Мы ту встанем?.. — начал спрашивать Тун, но…

— Фу! — тут же сморщилась одна из них. — Пойдем, Люси, тут воняет!

— Это ты зубы забыла почистить, подруга, — бросил ей вслед я.

Она что-то ответила, даже хотела дернуться обратно, но ее загородили люди.

— И ниче от меня не воняет, — чуть насупился Тун.

— Да забудь, — махнул рукой я.

На место покусилась еще пара человек, за что я выдал еще несколько штрафных баллов. Тут, главное, было иметь уверенный вид. Под конец, кажется, даже Тун не был полностью уверен, что я не староста.

— Я тут у вас кости кину? — раздался голос.

На сей раз к нам подошла девчонка, по которой этого сразу было и не сказать. Постриженная под ноль, худая, бледная, с покрытым сажей лицом и очень белыми зубами. Одета она была в пыльный комбинезон с большим количеством карманов. Шею закрывал сплошной платок.

Перстня у нее на пальце не было, да и странно бы он смотрелся. Аристократкой ее было не назвать. А вот Стихию я у нее сразу увидел. Впрочем, я больше обратил внимание, что она первая из всех спросила разрешение. А не попыталась поставить нас перед фактом, как предыдущие.

— Ты откуда? — спросил Тун с интересом.

— А ты контролер, чтобы спрашивать? — тут же уперлась в него взглядом девчонка. — Может на шмон еще поставишь?

— Э-э… — Тун растерялся от такого напора. — Да я…

— Он из вежливости спросил, — пояснил я с улыбкой. А вот согласия давать не спешил. — Почему к нам подошла?

Она снова поморщилась. Бросила чуть нервный взгляд в сторону, где вперемешку стояли самые разодетые стихийники и конгломераты.

— Так можно или нет? — добавила она.

— Ладно, стой пока, — ответил я после паузы. — Дальше посмотрим.

На это она уже более спокойно прореагировала. Кивнула.

— Это Тун Маккейб. Я Михаил Звездный, — добавил я. — А ты?

Она немного помедлила.

— Чу.

Что ж, емко.

Мы все зацепились за фонарь, встав на подножку. В чем и была изначальная идея. И нам сразу стало все идеально видно.

Собравшимся сделать объявление оказался крепкого вида мужчина. Одет он был примерно в то же, что носили псионики. Разве что туника была более строгого вида. С рукавами до запястий. Не белого, а темно-серого цвета.

На ткани виднелся значок в виде пары скрещенных перекладин. Одна из них изображала рукоять сайдера. А вот вторая… сложно сказать. По виду обычная палка. Это явно был какой-то символ, но пока неясно, что он означал.

Также сайдер висел у него на поясе.

— Приветствую всех вернувшихся в Аркум! — проговорил мужчина четко. — Мое имя Марк Коммод. Как и во время прошлого набора учеников, я буду преподавать в Аркуме псионику. Также я расскажу об организации учебного процесса в первые дни.

Говорил он хоть и предельно внятно, но зато очень быстро. Если у кого-то и возникали вопросы, то задавать их никто не успевал.

— Ваша первая задача — получить оценку потенциала по каждому из предметов, — продолжил он. — Для этого нужно пройти вступительный тест у преподавателя. По псионике — у меня. Испытания начнутся в зале псионики через десять минут. Для прохождения — следуйте за мной.

— Всем идти? — раздался голос.

И снова, как и во время речи директора, это оказался Бенджамин. Он явно не любил, когда происходило что-то, где он не был бы в центре внимания.

— Бенджамин Александрит, — ответил Коммод. — У вас какие-то другие планы?

— Давайте подумаем, — отозвался «четвертый наследник». — Может, мне лучше пойти в класс Стихии? И остальным стихийником тоже?

Ему вторило сразу несколько согласных голосов. Особенно усердствовал Эндрю Спарк. Парень едва ли из штанов не выпрыгивал, чтобы выслужиться перед родственником императора.

— Это все резонно, — ответил Коммод, будто задумавшись. — Что ж, Бенджамин Александрит и остальные стихийники могут отправиться в класс Стихии. Остальные — за мной.

Последнюю фразу он выдал резко. И тут же развернувшись, быстро зашагал вдоль забора, по другую сторону от которого находилась космическая пустота.

Бенджамин и еще, наверное, человек пятнадцать остались на месте.

— А где кабинет Стихии?! — крикнул кто-то.

Но Коммод то ли не услышал, то ли предпочел не услышать. Большинство учеников к тому моменту уже торопились за псиоником.

У меня, конечно, мелькнула мысль оторваться от группы. Но пока мы и так шли в незнакомую часть Аркума. Так что успею еще прогуляться без лишних глаз.

Несколько минут мы шли вдоль забора.

Всю дорогу ученики бросали по ту сторону завороженные взгляды. Визуально, забор никак не ограждал школу от космоса. Ни стекла, ни чего-то подобного не было. Только несколько метров древнего камня, еще и с промежутками шириной в ладонь.

— Есть такая технология, — заметил на ходу Тун. — Используют в доках, иногда на открытых площадках. Но там умные магнитные поля, а это очень много оборудования, а тут и не видно ничего…

Он ступил на полоску газона, которая шла между забором и выложенной камнем дорогой. И…

— Близко лучше не подходить, — донесся голос Коммода.

— Почему?

— Иногда перебираются с той стороны.

Тут все дружно отпрянули от забора как можно дальше.

— Кто перебирается?!

— Неважно.

Ха! А не такой уж он и бука!

— Чувство юмора у него есть, — озвучил мою мысль кто-то.

Обернувшись, я увидел… Алекса. Хотя я был готов поспорить, что еще секунду назад его тут не было.

— Проспал, наверное, да? — участливо предположил я. — Мама будильник забыла поставить?

— У моей матушки прекрасная память, — отозвался Алекс с достоинством. — Если бы я попросил, она бы не забыла. Дела рода задержали.

— Я и не сомневался, — отмахнулся я. — Это Тун и Чу.

Мне было интересно, как Алекс прореагирует на парня и девчонку простолюдинов. Но наследник планетных графов (2) даже виду не подал.

— Алекс Сталев, — представился он.

Тун хотел что-то ответить, но его неожиданно опередила Чу.

— Ты аристократ, — сказала она, посмотрев на его перстень. — Из Империи.

— Да.

— У меня не будет дел с Империей, — сказала она.

В голосе слышалась досада, но в то же время и твердость.

Тут же отстав, она перешла в другую часть колонны.

— Чего это с ней? — не понял Тун.

— Не любит аристократов, — ответил Алекс.

Он прореагировал на произошедшее ровно. Я в принципе тоже не очень расстроился.

Я и сам империю не жаловал, но был далек от того, чтобы даже не опробовать наладить отношения с доброй третью учеников. Меня ведь самого формально можно было имперцем назвать. Так что зря она так.

И Алекс с Туном, кстати, руки пожали.

Коммод, тем временем, отвернул от наружной стены. Следуя за ним, группа прошла между парой невысоких корпусов и вышла к очень большому зданию. Оно имело форму правильной пирамиды. Сразу возникло впечатление, что она тут была не с самого начала. Архитектор явно пытался гармонично вписать ее в общий ансамбль. Частично это удалось. Но все же не полностью.

— Пси-накопитель! — выпалил кто-то из псиоников. — Огромный!

— Верно, — отозвался Коммод. Они уже почти дошли до пирамиды. — Думаю, многие заметили, пси-пирамида была построена сильно позже остальных строений. Все-таки Аркум возник задолго до того, как появились первые псионики. Однако впоследствии псионика заняла достойное место среди великих сил. Потому директор и озаботился тем, чтобы в Аркуме преподавали псионику на должном уровне. Пси-пирамида, внутри которой чаще всего будут проходить занятия, позволит вам лучше концентрировать энергию. Заходим.

Внутри пирамида оказалась не менее впечатляющей, чем снаружи. У нижних ребер были устроены какие-то помещения. Вероятно, раздевалки, душевые и тому подобное. Сам зал представлял собой одно общее пространство, залитое ярким электрическим светом.

Исходил он от массивного кристалла, вмонтированного в вершину.

Внизу зал был разделен на несколько больших зон. Каждая относилась к своему направлению в псионике.

— Цель теста — выявить ваш потенциал, — проговорил Коммод, встав перед всеми. — Это не фиксированная величина, но это то, от чего мы будем отталкиваться в обучении. То же будет и с остальными предметами. На столах, — он указал на пару столиков около входа, — лежат карточки. В каждой по семь граф, по числу предметов. У вас будет две недели тестов, включая сегодня, чтобы получить отметки во все графы. Один день испытаний, один выходной. По очереди. Продолжить обучение в школе сможет только тот, кто получит отметки по каждому из предметов…

— А если я семь нолей получу?! — раздался голос.

Морыш! Убежал он все-таки от дядьки на входе?

В ответ на вопрос Морыша послышались смешки. Даже Коммод удивился.

— В таком случае это будет рекорд, — ответил он. — Но нет, если вы заполните все графы, вас не исключат.

— Ништяк! В смысле, приятно слышать! Кстати, а…

На полуслове Морыш снова отхватил. Перебил его… Дикий стихийник. Тут сомнений не было. Чем-то он напоминал Голову, с которым я пересекся в мастерской Рипа. Он тоже явно сожрал Семя. Вот только результат получился куда удачней.

Он сохранил нормальную человеческую внешность, разве что вширь раздался и вырос больше двух метров. Размерами с ним только четырехрукий из Евгеники мог сравниться.

Внутри Дикого ощущалось какое-то безумное количество неупорядоченной Краски. Даже Ясновидение не было нужно, чтобы заметить.

Интересно, откуда он?

Дикий небрежно толкнул Морыша в плечо, отчего тот отлетел на несколько метров.

Остальные тут же уставились на Коммода, явно проверяя грань дозволенного. Но преподаватель просто ждал.

— Я Ракс! — прорычал Дикий. — Ракс с Красного Пояса!

Он оглянулся вокруг, будто проверяя не бросит ли ему кто-то вызов. Поняв, что никто прямо сейчас с ним драться не собирается, он показал ряд крупных зубов. Это, видимо, означало усмешку. И снова повернулся к Коммоду.

— Тот сильный ведьмак… Что говорить с нами… Это правда? Если я стать лучший, то получить Звездный Репликатор?.. Даже если у меня нет перстень на палец?

Ха!

Непонятно, что у него был за деффект речи. На колоннисе — общем языке освоенного космоса — он говорил, коверкая часть слов. Но тупым он при этом явно не был.

И мысль, что кто-то может оказаться перед правилами чуть равнее, чем остальные, в голову ему пришла.

— Директор не обманывает в таких вещах, — ответил Коммод спокойно. — Лучший ученик по итогам набора сможет получить то, что попросит. В прошлый раз так и было.

— А что тогда попросили?.. — тут же выкрикнул кто-то.

— И кто был лучшим?..

— И как выбирают?..

— Пока достаточно вопросов! — повысил голос Коммод, перебив поднявшийся гвалт. — Вы должны знать, что все ваше обучение влияет на итоговую оценку! Без исключений! В том числе и текущие тесты. Те, кто получат лучшие результаты, будут иметь преимущество в будущем.

Я бы не отказался узнать, какой приз получит тот, кто станет лучшим учеником по псионике. Директор ведь говорил, что и на отдельных предметах можно будет что-то заработать.

Но больше Коммод и правда ничего не ответил.

Напоминание о размере приза снова подняло суматоху. В итоге столы с карточками едва не перевернули. Благо, что последние оказались пронумерованы и подписаны.

9. Михаил Звездный

-Стихия:

-Псионика:

-Кибернетика:

-Классическая магия:

-Мистика:

-Физподготовка:

-Философия:

Средний бал:

Свою я выхватил, немного подтолкнув ее Телекинезом. Недалеко от моей лежала карточка Эндрю Спарка под номером двенадцать.

Подхватив ее со стола, я аккуратно засунул ее Раксу за пояс, когда проходил мимо. Чисто так — добавить красок в жизнь обоих.

Разорвать карточки, кстати, оказалось нельзя. Одна девица — явная высокородная по виду — забирая свою карточку, как бы невзначай попыталась порвать пару соседних, но у нее ничего не получилось.

Когда я отошел от столов, меня уже ждали Тун с Алексом со своими карточками.

Они изучали состав предметов.

— Классическая магия, — прочитал Алекс. — Что это значит?

— А мистика? — добавил Тун.

— Может, какие-то религиозные обряды? — предположил аристократ.

— Культ Краски? — отозвался Тун.

Хм.

Я сам про такое не слышал. Старые конфессии вроде христианства на Лире не были распространены. Все-таки фронтир. Не до того как-то. Хотя Старик рассказывал, что в многих из ста миров религия имела важное значение в жизни общества.

— Что за Культ? — спросил я.

— Культисты выступают за союз с Красочными, — проговорил Алекс. — Считают их кем-то вроде богов.

— С Красочными? — даже не поверил я. — Большего бреда в жизни не слышал! Они же людей уничтожают!

— В назидание за грехи или что-то в этом роде, — пожал плечами аристократ. — В Империи Культ не жалуют, но в окраинных системах их орденов довольно много. Есть планеты, которыми они почти полностью управляют. Так ты не видел, что ли? Вон же.

Он указал куда-то в конец очереди. И там я разглядел какого-то худого парня в балахоне, на которого я прежде не обращал внимания.

Кроме балахона можно было отметить его лысую голову. И, кажется, зеленоватую точку на лбу. Вроде третьего глаза.

— Они стихийники? — спросил я.

— Одна из ветвей, — кивнул Алекс.

Секунд десять я еще следил за культистом взглядом, чувствуя, что уже испытываю к нему неприязнь. Больше вреда Звездным, чем император нанесли только Красочные. На Семерке погибли сотни тысяч… Кем нужно быть, чтобы уговаривать всех с ними замириться?

Да и директор говорил, что человечеству придется сражаться с Красочными рано или поздно. Нафига этот тип тогда здесь?

Не стоит спешить с выводами, — раздалось в голове.

Да я и не спешу, — отозвался я мысленно. — Так, изучаю одноклассников.

Получив карточки, мы двинули в сторону очереди. И именно в этот момент послышался шум со стороны входа в пирамиду.

На пороге показались Бенджамин со своей компанией. Дошло, что без учителя они другие аудитории могут вообще не найти. Видимо, кого-то из прихлебателей он все-таки за остальными отправил. Со входа стихийники сразу двинули ко столам с карточками.

Ну и Коммод явно тоже понимал, что никуда они не денутся.

— На карточках у вас появится очередность испытаний, — объявил он. — Заходите в нужные сектора и вставайте в очередь. Каждый лучший в секторе получит карту с указанием пути до следующей аудитории.

Ха!

Этот день становился все лучше и лучше.

Нужно было видеть в этот момент лица Бенджамина и остальных. У стихийников шансов на высокие места в тесте по псионике не было. Значит, искать кабинеты им придется каким-то другим способом. Семь дней в Аркуме могут казаться длинным сроком. Но только если забыть, что речь идет о магическом замке.

Верхние этажи которого вообще представляли из себя двигающийся лабиринт!

— Что за идиотские правила?! — снова подал голос Бенджамин. Он явно тоже понял, что для него все не в лучшую сторону оборачивается. — Это заговор Псиона?!

Но Коммоду не было дела до его слов.

— Советую не терять времени, — посоветовал он.

Я решил так и сделать.

Пожелал удачи Туну с Алексом и двинул в сторону сектора, указанного на карточке. Текст в ней возник сам по себе. Судя по всему, это была не просто бумага, а какой-то артефакт. Я, правда, совершенно не ощущал внутри Краски, и это была еще одна загадка.

Выпал мне сектор Телекинеза.

Когда я туда дошел, там уже стояло несколько человек.

Что характерно, все они были псиониками. Ну и среди них был и мой «добрый знакомый» — «качок», который пытался самоутвердиться за мой счет, но сам сел в лужу.

Если верить Джимпо, его имя было Крафт.

То, что история с ним не закончена, очевидно было с самого начала. С философией Псиона я был знаком очень условно. По новеллам, ну и Ефим кое-что рассказывал. И в Псионе, по словам Слуги, культ личной силы был возведен в абсолют. Если в Звездной Империи на первом месте стояли родовые связи, то в Псионе даже система наследования была другая.

Потому архонта Псиона и считали наиболее могущественным человеком в исследованном космосе.

Так что восстановить свою репутацию в глазах своих Крафт мог только победив меня.

Его взгляд я еще там — на улице заметил. И то, что он как Спарк не стал тут же бросаться угрозами, скорее говорило об уме.

И даже сейчас, когда я подошел, он сделал вид, что готовится к испытанию, а меня вроде как и не заметил.

Ну а я… что я?

Я сама деликатность.

— Неужели научился ремень застегивать? — заметил я, чтобы всем было слышно. — Это достижение.

Секунда молчания сменилась смешками со стороны псиоников.

— Заткнитесь, — бросил Крафт им.

Это вызвало только новые смешки.

— Да ему, наверное, мамуля застегнула, — усмехнулась одна из девушек-псиоников. Высокая и мускулистая. — Что еще тебе мамочка делает, Крафт?

— Ты забываешься, Галия! — повысил голос тот.

— Да неужели? — хищно глянула она. — Может разберемся?

— Все уже замолкните, — это сказал еще один псионик.

Тот, что до этого стоял молча. И, пожалуй, показался мне самым опасным. Не такой мускулистый, как тот же Крафт, но в его голосе звучала уверенность, которой ни у Крафта, ни у Галии не было. Эти двое явно хотели утвердить свое положение, а вот он, видимо, считал, что оно у него уже есть.

— Тебя кто-то назначил иерархом, Гордиан?! — тут же огрызнулась Галия.

Гордиан, значит? Нужно будет присмотреться к нему.

Пока же Галии он ответил равнодушным взглядом. В полемику вступать не стал.

Ну и в принципе его слова заставили остальных псиоников примолкнуть. В том числе Крафта. Даже жаль. Стало ясно, что сейчас уже его будет не раскачать. Так что придется ждать подлянки.

Впрочем, одной больше, одной меньше. Ерунда.

Кроме Гордиана и Галии также внимание на себя обратили еще двое парней. Идентичных близнецов. Даже с помощью Ясновиденья сложно было отличить одного от другого.

Они стали первыми, кто нарушил тишину после этакого приказа Гордиана.

Причем выбрали для этого меня.

Может потому Гордиан и не стал их осекать. Прямым вызовом это было не назвать. Скорее просто намек, что они его главенство не признают.

— Я Тит, — сказал один из близнецов довольно громко. — Это Тимус. А ты?

— Михаил Звездный, — ответил я.

Особо никто вида не подал, но Крафт с Галией точно прислушались. Гордиан оставался невозмутим. Но я готов был поспорить, что и он обстановку оценивает.

— Ты псионик, Михаил Звездный?

— Скоро узнаем, — мотнул я головой в сторону секторов.

Тит в ответ прищурился.

— Ты, видимо, шутник, — сказал он. — Не советуем тебе шутить с нами. С кем-то такое пройдет. С кем-то нет.

Ха! Вот теперь точно.

Это очевидно была заявка если не на лидерство, то на независимость точно. Я, по правде, раньше представлял себе псиоников этакими задирами. Которым только дай подраться, а все остальное неважно. Но по факту оказалось, что не такие уж они дураки. По крайней мере, вопросы политики их точно занимали не меньше, чем имперских аристократов.

— Очень занимательная информация, — оценил я. — Благодарю.

Больше он ничего не сказал.

Подошел преподаватель.

Следом за Коммодом шло несколько человек явных непсиоников. Видимо, из числа тех, кто задержался вместе с Бенджамином. Я запомнил одного из дружков Фонте. Кудрявого и лопоухого аристократа. Один, вне компании он и правда странновато смотрелся.

— Во время испытаний разрешается пользоваться только энергией разума, — объявил Коммод. — Любые другие попытки в зачет не пойдут.

После он объяснил правила.

Испытания Телекинеза заключалось в поднятии тяжестей. Проверялся максимальный вес, максимальное количество предметов и прохождение полосы препятствий. Особенно интересно было третье.

— Маршрут облегченный, — прокомментировал Коммод. — Запоминайте порядок.

Он достал из кармана небольшой металлический шарик. Тот взлетел в воздух и ринулся облетать столбики, пролетать через обручи. И под конец даже нырнул в небольшой аквариум.

Летел шарик очень быстро. И, что важнее, смотрел Коммод при этом в другую сторону. Дистанция была длинной метров в двести.

— За сколько нужно пройти? — спросила Галия.

— Все, что быстрее минуты — приемлемо, — ответил Коммод.

У него самого, кстати, на всю дистанцию ушло секунд двадцать. Сразу у нескольких псиоников возникла уверенная усмешка. Но Коммод на это не прореагировал.

— Начинаем.

Первой в очереди стояла Галия.

Сперва она должна была поднимать стальные шары, выстроившиеся на полу вдоль всего сектора. Всего их было двадцать штук. Поднимать нужно было от ближайшего — к дальнему. И до последнего было метров сто. И он же был самым тяжелым.

Галия без малейших проблем подняла первые пять штук. Повозилась с шестым, но подняла и его. Как и седьмой.

— Я не дотянусь до следующего, — сказала она.

— Переходи к количеству.

— Но я могу больше поднять!

— Расстояние не менее важно чем вес, — без эмоций отозвался Коммод. И повторил. — Переходи к количеству.

Эти шары были уже куда меньше — сантиметра три в диаметре. И их было уже не двадцать, а сто штук. Причем поднимать можно было только по одному.

Тут Галия проявила себя хуже. Подняла в итоге двадцать штук, но двадцать первый ей не дался.

Она явно была в ярости, но все же удержала себя в руках. И на полосе препятствий уже проявила себя хорошо. Прошла секунд за тридцать. Замешкалась немного только в самой дальней части.

— Телекинез — семь баллов, — объявил Коммод.

Ага! То есть, для десятки все-таки не требовалось сделать все на максимум. Галия принялся оценку стоически. С Коммодом спорить не стала. Но судя по виду, злая была настолько, что только и думала, на кого сорваться. Семерки ей явно было мало.

Впоследствии оказалось, что семь — это очень даже прилично.

Сразу несколько псиоников ограничились пятерками и шестерками. Это не считая нескольких стихийников, оставшихся с гордыми нолями.

— Не совсем ясен смысл, — заметил Гордиан после очередного «ноля» у стихийника. — Не проще ли поставить им ноли и не тратить время?

— Силой разума обладают не только псионики, — ответил Коммод спокойно.

Гордиан неодобрительно хмыкнул. Но спорить больше не стал.

Тем более, была его очередь.

И вот у него слова с делом не разошлись.

На первой полосе он поднял восемнадцать шаров из двадцати. Девятнадцатый несколько раз провернулся в гнезде, но от пола все же не оторвался.

Также у него не возникло проблем с шариками. Без особого труда он поднял всю сотню и даже выстроил их в знак Меча. Тот самый, что был изображен у него на тунике.

Ну и на полосе препятствий он показал примерно то же время, что и Галия.

— Девять баллов, — оценил Коммод.

— Благодарю, учитель, — отозвался Гордиан.

Если он и рассчитывал на десятку, то вида не подал.

По итогу в очереди я оказался одним из последних. Из примечательного была пара человек — один стихийник и один Дикий. Они сумели выполнить часть заданий, но при этом все равно получили по нолю баллов.

Зато отличилась одна конгломератка.

Эффиджи из форматории Микромир. Это оказалась та самая аристократка с золотистой кожей, которая пыталась порвать карточки соседей, когда забирала со стола свою.

Она подняла всего три тяжелых шара — четвертый даже не попробовала — но зато также как и Гордиан управилась с сотней маленьких. И потом достаточно ловко пролетела полосу препятствий. Результатам Галии и Гордиана уступила, но ненамного.

Коммод в итоге довольно долго морщился.

Но все-таки выдал:

— Семь баллов.

Несколько псиоников — особенно из тех, кто получил результаты ниже — завозмущались. Кричали что-то про наниты, Что это не псионика. И так далее.

Но Коммод решил, что условия Эффиджи выполнила.

После нее настала моя очередь.

Примечание №3. Структура иерархий Псиона

Незнатные члены иерархий:

1. Интендент 1-го класса

(Все интенденты двух типов — гражданские и военные. Между двумя интендентами равного класса старший всегда военный интендент)

2. Интендент 2-го класса

3. Интендент 3-го класса

Знатные члены иерархий:

4. Интендент 4-го класса

5. Интендент 5-го класса

6. Примас

(Старшие руководители и офицеры. Находятся в прямом подчинений у высшей знати).

Высшая знать:

7. Младшие Иерархи

(Министры и генералы иерархий. Подчиняются напрямую иерархам).

8. Иерархи

(Главы Иерархий Псиона — высших административных единиц Псиона. В каждую Иерархию может входить по несколько звездных систем).

Всего в Псионе шесть Иерархий:

-Меч

-Разум

-Сила

-Ясность

-Кровь

-Монета

9. Архонт.

Верховный правитель Псиона.

Глава 14. Полоса препятствий

Прибегать к силе Старика сейчас необходимости не было. Учиться я собирался сам. Но место хотелось занять повыше. Так что выложиться я планировал на полную.

Если первый шар весил килограмм, то второй уже десять, а третий — сто. Дальше прибавка шла по сто килограммов.

Я дошел до десятого — он был в пятидесяти метрах. Его все-таки поднял, а вот до одиннадцатого хоть и дотянулся, но с места сдвинуть уже не сумел.

— Дальше, — указал Коммод на бочку с маленькими шарами.

И тут я невольно зауважал тех, кто сумел поднять полную сотню. Потому что после «тяжелой полосы» работа на количество получалась уже не так хорошо. Я быстро добрался до пяти десятков, а вот после каждый следующий шарик давался с большим трудом.

До семи десятков я дошел, но и только.

Осталась полоса препятствий.

И тут я надеялся показать-таки класс. Уж что-что, а такой Телекинез я тренировал много. С одним предметом я даже мог бы и не глядя справиться, как Коммод. Но это точно бы сказалось на скорости.

Так что пижонить я не стал. И просто метнулся шариком по маршруту. За какие-то секунды пролетел столбики и кольца. Чуть замедлился в дальней части, чтобы не утратить контроль на расстоянии. После снова ускорился…

…но едва не потерял шарик в аквариуме!

Внутри оказалась не вода, а какая-то более вязкая жидкость. Я все-таки сумел вынырнуть и после долететь до самого конца!..

— Двадцать восемь секунд, — объявил Коммод. — Пока лучшее время. Отметка восемь баллов.

— Видимо, ты все же псионик, Звездный, — сказал Тит.

Я пожал плечами.

Еще месяц назад я бы даже шести баллов не получил. Прогресс!

Близнецы, кстати, до этого дружно получили по восемь баллов. Оба подняли больше тяжелых шаров, чем я, но зато медленнее прошли полосу.

— Крафт, начинай, — скомандовал Коммод последнему в нашей группе.

«Качок» окинул всех уверенным взглядом. Хотя еще секунду назад видок у него был тот еще. Ну и первая же полоса показала, что он бороться был готов до потери сознания.

До девятнадцатого шара как Гордиан он не добрался, но шестнадцатый поднял. Те же Тит и Тимус остановились на пятнадцатом.

После была сотня мелких шариков, с которыми он справился до обидного легко… И вовсе мне даже не завидно было!..

Да-да, конечно.

Но себе я пообещал, что спустя неделю недостающие до сотни три десятка обязательно добью.

Дальше у Крафта все зависело от полосы препятствий.

И когда она оказалась позади…

— Двадцать четыре секунды, — объявил Коммод результат. — Девять баллов, Крафт.

Надо было видеть, с каким высокомерным видом он взглянул после этого на всех. Немного его выдала струйка пота, которая выступила на виске. Но и правда он был хорош.

— Молодец, Крафт! — хлопнул я в ладоши. — Я за тебя болел!

Ответил он мне острым взглядом.

Видимо, подумал, что я не искренне. Обидно, если что!

— Переходите в следующий сектор, — велел Коммод.

У меня это было Усиление Тела. И мне очень хотелось посмотреть, как его пройдут остальные.

Про себя-то я все знал. Усиление Тела, по сути, было тем же Телекинезом, только направленным не наружу, а внутрь. По крайней мере, в теории. Прочитал я об этом, правда, в одной новелле. Другой-то информации не было! В том, что касалось ускорения, всяких прыжков и кульбитов в целом так все и получалось.

Но почему-то у меня почти не получалось хоть немного повысить физическую силу. Я мог поднять пять сотен килограммов взглядом, а вот руками — ни фига. Максимум сотню, и то всеми потами изойдешь.

Старик в этом плане тоже особо помочь не мог.

Путь Меча был направлен прежде всего на скорость и разрушительную мощь…

Нет.

Да блин! Ну, понятно, что там еще философия всякая…

Всякая?

Не всякая! Важная и хорошая философия!

Я же не про это!

А про то, что поднятие тяжестей в Пути Меча не было предусмотрено. Псионики же с помощью Усиления Тела могли превращаться в настоящих титанов. Поднимать тонны веса. Делать поверхность кожи невосприимчивой к любым повреждениям. Некоторые вроде бы даже были способным отбить удар Плазменного Меча голой рукой!

Правда, знал я обо всем этом исключительно по новеллам…

Вот именно.

Только не говори, что тебе самому неинтересно!

На это Старик уже не ответил.

Его любопытство я нутром ощущал. Псионика, как ни крути, имела схожесть с Путем Меча. Общие корни и все такое. Вот ему и был интересен подход «коллег».

Корни не общие, — поправил Старик. — Скорее в чем-то они пошли схожими путями.

Ну, про это я точно спорить не собирался.

Сейчас мне было интересно, сильно ли будут отличаться результаты в Телекинезе и Усилении Тела.

К тому же Коммод подбросил сюрприз. Перетасовал группы. Еще и снял запрет на использование в секторе непсионики.

— Усиление Тела необходимо, чтобы заниматься в группе по фехтованию, — объяснил он. — По умолчанию в нее будут допущены все, кто способен зажечь Меч. Но без возможности усилить тело это все равно не имеет смысла. Обычный человек не удержит Меча. Одной только воли для этого недостаточно.

Я внутренне хмыкнул, ощутив несогласие Старика. Он явно считал, что воли как раз достаточно.

Но мне как-то было фиолетового.

Раз Усиление нужно было, чтобы заниматься с Мечом, я собирался выложиться на максимум.

Сам сектор, кстати, действительно напоминал аналогичный для Телекинеза.

Только в ряд лежали уже не шары, а штанги. Ну и полоса препятствий занимала побольше места. Про нее Коммод снова сказал, что она облегченная.

— Можете использовать любые силы, но разрушать элементы полосы нельзя.

На Усилении Тела в группе мы оказались вместе с Алексом и Туном. Ну и в первую очередь мы обменялись новостями о том, как все прошло в секторах.

— Я не особо что-то понял, — признался Тун. — Один балл получил, но не понял за что. Странная штука.

Туну попалась Генетика.

Если уж я удивился, узнав, что будет такой тест, то он тем более. Удивительно, что он там что-то вообще набрал.

— Псион непрерывно развивает свою генную программу, — сказал Алекс немного мрачно. — Так или иначе этим все Иерархии занимаются.

У всего этого была своя глубинная причина. И мне, как наполовину псионику желательно было в этом разобраться. Но пока это был для меня темный лес.

— А у тебя что было? — спросил я Алекса.

— Телепатия.

— И?

— По нолям.

Ага, вот почему у него такой кислый вид был!

— Ну, ты же стихийник, — пожал я плечами. — Наверстаешь.

— Да, тебе легко говорить.

Я, конечно, тоже рассказал, что получил восьмерку на Телекинезе. Ну и, если правила не поменяют, вероятно и Туна, и Алекса там тоже ждал ноль. То есть, шансы получить что-то вменяемое по псионике у них сильно уменьшались.

Пока неизвестно, на что это могло повлиять в будущем. Достаточно ли будет показывать хорошие результаты только по своему основному предмету? Или от учеников будут требовать универсальности?

— Значит, ты все-таки псионик, — заметил мне Алекс.

— Ну, у меня много талантов… — протянул я с самым скромным видом, на который был способен.

Мне, кажется, не поверили.

Ну и ладно.

— Не парьтесь, — сказал я. — Если получу одну из карт до следующей аудитории, то поделюсь с вами.

Этого Алекс, кажется, не ожидал.

— И даже не попросишь, чтобы мы сделали то же взамен?

Я тут же замер.

— Э-э… вот же!..

Алекс смерил меня скептическим взглядом.

— Только не говори, что тебе это в голову не пришло, — сказал он.

Я пожал плечами.

— Ну, может, я задумал стребовать с вас долг постфактум? — предложил я. — С вас по банке сгущенки, кстати!

— Ты еще ничего и не сделал, — хмыкнул Алекс. — И что такое сгущенка?

— О-о! — протянул я. — Это долгий разговор!..

Но его все-таки пришлось отложить, потому что началось испытание Усиления Тела. Одним из первых вызвали Туна.

Сам он особо сильным не выглядел. Ростом был с Алекса, но заметно худее. Однако это ему не помешало поднять первую, вторую и третьи штанги вообще без подготовки. Перед четвертой и пятой он стоял рядом секунд по десять, но поднял и их. Ну и остановился в итоге на седьмой.

С расстояния не понять было, сколько они весели. Но пара псиоников, что шли до Туна, добились меньшего.

— Неплохо, — оценил Алекс.

— Мог бы еще, но пришлось бы Краску тратить, — ответил Тун.

Краска!

Все-таки я не ошибся. Ощущалась в нем она, но как-то супер-странно. От него исходило сразу множество сигналов, но таких мелких, что уловить их можно было только когда он совсем рядом.

— Это нано-кровь на основе Краски? — спросил Алекс.

— Что? — удивился Тун. — Нет, конечно! То есть, кровь у меня, конечно, усилена. Но это обычная «Ешка». Я техник, нам иногда в таких условиях работать приходится, что без усовершенствований не выжить.

Вкратце он объяснил, как у них это было в Космолайне устроено.

Любые изобретения в кибернетике делились на классы модификаций от «G» до «A». Ну а под «Ешкой» как раз и имелся в виду класс «Е».

— Ну, то есть Е-плюс по факту, — добавил он. — Плюс обычно означает, что устройство модифицировано с помощью Краски. Только никто в здравом уме не станет тратить Краску на Ешку. У меня это так, скорее эксперимент был.

Последнее он уже чуть уклончиво пояснял.

Как минимум, не было понятно, где он эту Краску раздобыл, раз он простой техник. Я не особо представлял себе жизнь на космической станции, но такого доступа к Краске, как на Лире там точно быть не могло. Ну и потом еще ведь нужно было эту Краску использовать. Причем так, чтобы не помереть при этом!

Дальше его пытать не стали.

Продолжили следить за тестами.

Тун сказал, что на первых пяти штангах шаг веса был двадцать пять килограммов, дальше пошло по пятьдесят. То есть веса были ниже, чем в секторе Телекинеза.

При этом снова в группе оказалось достаточно тех, кто спотыкался уже на второй-третей штанге. В том числе и псионики. Результаты парочки из них Коммод и вовсе не принял:

— Использование Телекинеза. Ноль баллов.

И, да, в Усилении Тела он отдельно раздавал отметки за каждую полосу.

Первым, а точнее первой, кому удалось добраться до десятой штанги оказалась Галия. Лидировала она, правда, недолго.

В этот раз их группа была раза в два больше, чем на Телекинезе. В числе прочих в ней оказался Ракс.

И вот он показал, как надо.

Первые десять штанг, он, кажется, вообще не заметил. Тратил время только, чтобы дойти от одной до следующей.

Чуть дольше он добирался до пятнадцатой. Но в итоге поднял и ее. Как шестнадцатую и семнадцатую.

По-настоящему тяжело ему стало за две штанги до конца. Восемнадцатая штанга, хоть и выглядела, как предыдущие, весила уже явно не одну тонну.

И поначалу у него вроде бы не получилось…

— Я Ракс!!! — взревел он тогда. — Никто нет сильней, чем я!!!

От тела на физическом уровне повеяло Краской, и в конце концов он-таки сумел добиться своего.

— Ракс!!! — снова взревел он. — Мелкий дети не сравниться со мной!

Вряд ли кому-то из аристократов понравилось, что Дикий назвал их «мелкими детьми», но тут возбухать никто не решился.

В итоге восемнадцатая штанга надолго стала ориентиром для всех. Точнее даже не для всех, а для лидеров.

В целом в Усилении Тела результат оказался слабее, чем на Телекинезе. Пусть нолей почти не было. Двадцать пять килограммов даже большинство девчонок могло от пола оторвать. А вот за пятую штангу, кажется, даже половина участников не выбралась.

Неожиданно хорошо проявили себя тут кибернетики. В среднем, как будто даже лучше, чем псионики.

Клайд Тринадцатый — тот самый парень-робот — поднял пятнадцатую штангу, а дальше даже пробовать не стал.

— Больше не можешь? — спросил его Коммод.

— Это нерационально, — ответил тот механически.

И вышел из сектора.

Большинство кибернетиков представляли различные форматории Конгломерации. Почти каждый из таких имел какие-то импланты: нейронакладки, мини-протезы, разного рода вживленные чипы и устройства. И это из того, что было видно снаружи.

— Вот это нано-кровь на основе Краски, — сказал Тун.

К штангам тогда вышла конгломератка Эффенди. Та, что заработала семерку на Телекинезе. Высокая, но при этом изящная. Снаружи на теле у нее не было видно ни одного шунта или индикатора.

И более того:

— Ничего не чувствую, — заметил Алекс.

— Ты и не должен, — мотнул головой Тун. Он следил за Эффенди, стараясь не пропустить и мига. — Там специальная защита. Это А-плюс-наниты. Или вообще S-плюс.

Уж не знаю, как он это понял.

Но лично я подметил, что остальные кибернетики за Эффенди следили не менее внимательно, чем Тун. И вряд ли они все одновременно в нее втюрились. Хотя выглядела девчонка эффектно. Если существовало такая штука как «спортивное платье», то на ней было надето именно ее. Того же золотистого оттенка, что и ее кожа. Оно не стесняло движений. Но в то же время выглядело дорогим и уникальным.

Эффенди выступила во многом похоже на Клайда.

Она подняла десять штанг. Чуть подергала одиннадцатую, но и только.

— Я все! — объявила она Коммоду.

— Семь баллов, — отозвался преподаватель.

Ей он дополнительных вопросов задавать не стал.

— Вот она точно могла больше, — заметил Тун.

И это, кстати, было отличительной чертой. Ученики в целом делились на тех, кто из кожи вон лез, чтобы показать результат получше. И тех, кто наоборот, предпочитал придержать козыри.

Вторых не всегда можно было вычислить.

Да я сам, как не старался, но результат Туна превзойти так и не смог. Остановился на седьмой штанге. Хотя стоило мне включить Старика…

Кряхтел ты вполне как старик…

Эй! — возмутился я мысленно. — Я очень юно кряхтел! И вообще не было такого!

Короче, Коммод выдал мне жалкие четыре балла.

Что особенно слабо смотрелось на фоне девятки Гордина, которую он получил, выступив передо мной. Как и Ракс псионик умудрился поднять восемнадцатую штангу.

Чем вызвал со стороны Дикого такой яростный взгляд, что казалось еще чуть-чуть, и Ракс на него бросится.

Впрочем, Гордиан вообще не глянул в его сторону.

Самым последним на «линию тяжести» должен был выйти Алекс.

— Удачи, — пожелал я без шуток.

Наследник рода планетных графов серьезно кивнул. Вид у него был сосредоточенный. Его явно серьезно задел ноль в Телепатии. Как и очевидный будущий ноль за Телекинез.

Так что настраивался он максимально.

И первые четыре штанги он поднял без всяких ухищрений. На одной только физической силе. А вот дальше от него уже явно повеяло Стихией.

Он поднял пятую штангу, потом шестую. Пошел дальше.

Поначалу внешне изменений заметно не было, но штанге на десятой я разглядел отсвет от его ладоней…

Их покрывал металл!

Ага! Значит, не просто так он из рода Сталевых!

Медленно, но верно Алекс добрался до пятнадцатой штанги. Но и там не остановился. В итоге не только ладони. Даже лицо у него приняло металлический оттенок.

Ну а когда он поднял семнадцатую штангу, уже не только Ракс что-то злобно взревел. По лицу прежде спокойного Гордиана пробежала тень недовольства.

Алекс поднял восемнадцатую штангу.

— Во дает! — восхитился Тун.

— Мой пацан! — с гордостью заявил я.

Алекс, тем временем, взялся за девятнадцатую штангу.

Черт знает, сколько она весила, но в какой-то миг показалось, что еще чуть-чуть, и под ней пол начнет трескаться.

И каким-то чудом Алексу все же удалось приподнять один из блинов.

Полный подъем ему Коммод все-таки не зачел, но зато:

— Десять баллов.

— Ха! — выдохнул я.

Кажется, я за парня больше чем за себя болел!

Ну и когда он вернулся к нам, от внимания Алекса это тоже не укрылось.

— Ну и странный же ты, — хмыкнул он в итоге, чуть отдышавшись.

Испытание ему явно нелегко далось.

— Да ладно тебе! — хлопнул я его по плечу. — За тебя все радуются!

Алекс бросил взгляд на Ракса, у которого, кажется, вот-вот должен был из ушей дым пойти. Но комментировать не стал.

— Поздравляю, — раздалось холодное неподалеку. — Но посмотрим, как ты справишься с полосой препятствий.

Это к ним подошел Гордиан.

— Благодарю, — отозвался ровно Алекс. — Также с интересом буду ждать результатов в тесте по Стихии.

Псионик ответил уверенной усмешкой. Но больше ничего не сказал.

К тому же уже стартовали испытания на полосе препятствий.

И тут всех ждал сюрприз.

Стартовать участникам предстояло по двое.

— Победа в паре будет означать дополнительный балл к итоговой оценке, — добавил огонька Коммод.

Ну и пока никто ничего не успел понять:

— Первая пара — Маккейб и Сильвия!

— Давай, Тун, уделай ее! — тут же подбодрил я.

— При этом оставайся джентльменом, — заметил серьезно Алекс.

— Но и спуску не давай!..

— В рамках разумного…

— Да, именно!

— Вы… — Тун, поначалу слушавший внимательно, несколько раз мотнул головой. — Издеваетесь, да?

— Да нет, — улыбнулся я. — Советы даем.

— Спасибо, конечно.

Сильвия уже стояла в районе старта. Это была девчонка из Псиона. Очень стройная, с длинными до середины спины волосами, собранными в хвост.

— Эта не такая мускулистая, — заметил я.

Не то, чтобы все девчонки из Псиона были перекачаны, как Галия. Но половина точно.

— Ясность, — пожал плечами Алекс.

Мне это не особо что-то сказало, но на всякий случай я с умным видом покивал. Ну а по самой Сильвии я запомнил, что и в Телекинезе, и на полосе со штангами она проявила себя ниже среднего.

Но, как оказалось, сильные стороны у нее все же были.

Стоило Коммоду дать отмашку, Тун с Сильвией сорвались с места. И не сказать, что кто-то кому-то уступил.

Прямую оба пролетели на большой скорости. Дальше шли узкие бревна, с которых нельзя было падать. Иначе пришлось бы возвращаться обратно. Вот только оба их словно не заметили, пробежали как по широкой дороге.

Затем был участок с тонкими столбами, по которым нужно было пропрыгать, так же не теряя равновесия. Но и там парень с девушкой не снизили скорости.

— Во дают! — выдохнул я.

— Так и думал, — заметил Алекс рядом. — У него нейроускоритель. Потому и координация такая. А она с помощью Ясновиденья себе помогает.

Хм. Интересно.

Я таким образом Ясновиденье не использовал. Равновесие можно было и Телекинезом держать, мне так было даже проще. Но в какой-то момент Старик это запретил. И пришлось осваивать Тихий Шаг.

Примерно Тун с Сильвией оказались равны по скорости. Кибернетик вырывался вперед там, где требовалось больше физической силы. Например, на рукоходе. Но при этом отставал, когда помимо реакции нужно было показать еще и физическую гибкость. На лабиринте-змейке Сильвия опередила его секунды на три-четыре. Хотя, казалось бы, что проще препятствия не придумаешь.

К счастью для Туна сразу после змейки шел тот самый рукоход. На нем он все-таки вырвался вперед…

— Давай, Тун! — крикнул я.

Если до этого народ смотрел больше молча, то постепенно стал болеть то за одного, то за другого. Псионики, даром, что были почти все индивидуалисты, тут все же подбадривали свою. Ну а за Туна отдувались мы с Алексом.

В общем, победа, кажется, уже была близка.

Последним участком шла длинная прямая, по которой нужно было вернуться к старту. А перед ней — вертикальная стенка. Высотой метров десять, может даже больше. С выступами, чтобы цепляться.

Вот только шли эти выступы не в две линии, а в одну. То есть, тому, кто будет у стенки вторым, в любом случае придется ждать, пока перелезет первый.

Тун-таки запрыгнул на стену раньше.

Быстрыми движениями он забрался на несколько метров вверх, а потом…

…замер на месте.

— Она… — начал было Алекс.

— Телекинез! — выпалил я наполовину в возмущении, наполовину в восхищении. — Она его схватила!

Я не умел чувствовать чужой Телекинез. Не с такого расстояния. Но тут это был очевидно.

Еще через пару секунд Тун сорвался со стены.

Сильвия же, ловко отскочив, подпрыгнула и уже сама стала подниматься.

Я торопливо бросил взгляд на Коммода. И тот вообще никак не прореагировал на произошедшее. Он явно не считал это нарушением правил!

— Тун, беги за ней! — крикнул я. — Дерни ее за косу! Насыпь мела за шиворот!

Тун, надо отдать должное, очухался довольно быстро. Но все равно ключевые мгновения упустил.

Через стену он перемахнул вторым.

Пытался потом догнать на прямой, выложился по полной, но на пару метров девчонка его все-таки опередила.

— Первая — семь баллов, второй — шесть, — объявил Коммод.

Тун вернулся к ним одновременно и злой, и расстроенный.

— Это было нечестно, — сказал Алекс сразу. — Ты бы обогнал ее.

— Да ладно, сам дурак, — отмахнулся Тун.

Он искоса глянул на Сильвию. И та выглядела совершенно невозмутимо, в нашу сторону не смотрела. В общем, если и раскаивалась, то по ней этого было не видно.

— Ничего, мы в женском туалете на стене напишем, что она ногти грызет, — пообещал я, хлопнув Туна по плечу.

— Чего? — не понял тот. — Зачем?

Алекс тоже смотрел с недоумением.

— Да, вижу, в плане девчонок вас еще просвещать и просвещать, — протянул я.

— А ты прям знаток в этом? — глянул Алекс.

— Предпочту, сударь, не заметить недоверия, что звучит в вашем голосе, — отозвался я высокомерно.

Алекс в ответ только хмыкнул.

Тесты продолжились.

Выходку Сильвии большинство следующих учеников восприняли, как руководство к действию. Забеги с участием псиоников и вовсе превращались в стычки. Зачастую, с самого старта.

— Это же глупо, — заметил Алекс. — Они так в два раза больше времени потратят.

— Ну, не в два раза.

На наших глазах четырехрукий конгломерат — его звали Гривус — с одного удара вырубил своего соперника, и после в одиночестве побежал через полосу.

Каких-то быстрых секунд он не показал, но вместе с бонусным баллом смог получить крепкую шестерку. Его оппонента в чувства привел Коммод. Заодно сообщив, что тот заработал за испытание гордый ноль.

Высокие результаты показали на полосе Гордиан и Крафт. Оба использовали одинаковый прием. С самого начала откинули соперников Телекинезом. Противник Гордиана — стихийник из компании Бенджамина — в ответ метнул в псионика какой-то техникой. Но тот с легкостью отразил ее тем же Телекинезом.

И Гордиан и Крафт получили за полосу девятки. Братья Тит и Тимус — восьмерки.

Худшие результаты довольно ожидаемо достались девчонкам-стихийницам. Далеко не каждая Стихия позволяла усиливать свое тело. А среди них еще и одеты многие были не по случаю. Лично я прилично поднял себе настроение, наблюдая за тем, как пара девчонок на каблуках и в платьях пытается опередить друг друга на полосе.

Одна же стихийница и вовсе, едва зайдя на полосу, тут же вернулась обратно.

— Меня не интересует псионика, — гордо произнесла она, вздернув кукольный носик. — Не собираюсь участвовать в этом фарсе.

— Это ноль баллов, — заметил ей Коммод.

— Неважно! — бросила она в ответ небрежно.

— Хорошо, — с безразличием отозвался преподаватель.

— Стойте! — воскликнул стихийник, который должен был участвовать с аристократкой в забеге. — Не ноль баллов, а один! А тоже не участвую, а победу отдаю маркизе!

— Ох, не стоило, барон, — тут же с улыбкой отозвалась «маркиза». — Это какие-то детские игры, честное слово…

— Согласен с вами, ваше сиятельство! — горячо отозвался тот. — Однако я не могу не уступить даме!..

— Обоим ноли, — перебил его разглагольствования Коммод.

И вот это «барону» не понравилось. Такой красивый поступок оказался, по сути, бесмысленным. Он бросил на преподавателя злой взгляд, но ему перечить не стал.

Я же откровенно наслаждался происходящим. На «барона» с «куколкой» мне было по боку, а вот юмор Коммода я оценил. Вот вроде серьезный чувак, а момент, что называется, чувствует.

Может, я как-то слишком широко улыбался. Но барон это заметил. И, проходя мимо, так и въелся в меня взглядом.

— Вам что-то показалось смешным, сударь? — остановился он напротив.

— Да так, — ответил я ему. — Анекдот вспомнил. Рассказать?

— Я бы посоветовал вам впредь держать эмоции при себе.

Ого! Аж посоветовал бы! Ну тогда не обессудь.

— Хозяйку свою иди догоняй, — с легкой улыбкой указал я на «маркизу». — А то нового щеночка найдет.

Ну и, наверное, он-таки кинулся бы ко мне. Но «хозяйка» уже и правда шла в сторону своей компашки. Там было достаточно народа, которые боролись за ее внимание.

— Ты пожалеешь об этих словах, — бросил барон.

И тут же поспешил вдогонку за своей «маркизой».

— Умеешь же ты врагов заводить, — заметил мне Алекс.

— Нет, ну сейчас я вообще не виноват! — возмутился я. — Даже не заржал во весь голос, когда Коммод им ноли влепил! Стоял, никого не трогал, а он сам подошел!

В ответ Алекс только покачал головой. Видимо, считал, что при желании я мог бы сгладить конфликт. Ну и я действительно мог… Просто не захотел.

— А кто это был? — спросил Тун.

— Барон этот? — уточнил Алекс. — Сложно сказать. Из-за этой моды, когда молодежь друг друга называет по отцовскому титулу, хотя они могут быть даже не наследниками.

Мне тут же вспомнился Пашка Бекелев, которого подхалимы называли графом, хотя по факту он даже виконтом не был. Виконтом был его старший брат. А сам Пашка — просто безземельным дворянином.

— А она? — указал Тун на маркизу-куколку.

— Маркиза — это старшая дочь звездного графа или одна из дочерей звездного герцога, — проговорил Алекс. — Это высшая звездная аристократия. Тут все должно быть строго.

Заметив, что мы с Туном оба внимательно его слушаем, Алекс оборвался.

— Впрочем я сам из медвежьего угла, — сказал он. — Могут быть еще тонкости, которых я не знаю.

Пока мы разговаривали, забеги продолжалось.

Так вышло, что и я, и Алекс попали в конец списка. И был немаленький шанс, что мы побежим друг с другом.

— Я считаю, что неправильно будет мешать друг другу, — заметил Алекс в какой-то момент.

Я серьезно кивнул в ответ.

— Мы только потратим время.

Еще один кивок от меня.

— Сам я тебе мешать не стану.

— Это отлично! — тут я все-таки отозвался.

— А ты мне?

— Ну-у…

Я уж почти ответил, когда Коммод объявил.

— Алекс Сталев и Иван Снегов!

— Я бы тебе тоже не мешал! — мгновенно заверил я. — Это очевидно! Даже обидно, что ты спросил!

Алекс отправился на старт, но перед этим, выдал:

— Даже жаль, что со своим языком, ты долго не проживешь, Михаил.

— Какой-то он пессимист, — покачал я головой, проводив его взглядом.

— Согласен, — кивнул Тун.

— Вот.

— С ним согласен.

— Эй!

Алекс со Снеговым, тем временем, приготовились к забегу. Перед началом они, кажется, обменялись парой слов, но о чем говорили, слышно не было.

Ну и когда они побежали, оказалось, что эти двое друг другу мешать не собираются. Это еще при том, что силы у них оказались почти равны. Оба явно как-то использовали Стихию, а потому бежали быстро. Но у вертикальной стенки Алекс пусть на миг, но оказался впереди. И Снегов не стал пытаться его спихнуть или что-то подобное. Полез вторым, и на финишной прямой у Алекса было преимущество, которое он не упустил.

В итоге Снегову от Коммода досталась семерка, а Алексу за счет бонуса — восьмерка.

— Какие вы благородные, — заметил я, когда Алекс вернулся.

После окончания они со Снеговым пожали друг другу руки.

— Осуждаешь? — глянул он в ответ.

— Нет, наоборот, — сказал я просто. — Были бы все в Империи такими, было бы куда лучше.

— Империя большая, — заметил Алекс.

— Не такая уж большая, — возразил я.

После этого осталось всего три пары. По стечению обстоятельств я снова угодил в самую последнюю.

А передо мной тоже оказались мои знакомые.

— Тим Джимпо и Виктор Фонте!

Джимпо, проходя мимо, подмигнул мне. Понимая, что сейчас будет, я даже Фонте подначивать не стал.

— Не ошибусь, если скажу, что сейчас будет прикол, — заметил я.

— Знаешь его? — спросил Алекс.

— Немного.

Началось все просто. Фонте с ускорением рванул со старта. Тоже явно за счет какой-то Стихии. Джимпо же даже с места не сдвинулся.

С чуть глуповатым видом смотрел стихийнику вслед. Тот даже обернулся…

Тогда-то Джимпо и пропал.

А возник уже сидя верхом на бревне. Метров на двадцать впереди Фонте.

— Чет ты долго.

И сначала аристократ явно не понял, в чем фокус. Еще сильнее ускорившись, он почти добрался до Джимпо…

Хлоп!

И парень переместился еще метров на двадцать вперед.

— Ах ты!.. — выдохнул Фонте. — Это нарушение!

Но Коммод и глазом не моргнул.

— Ты б поторапливался, — заметил Джимпо. — Часики тик-так.

Фонте хотел что-то крикнуть, но…

Хлоп!

Джимпо снова переместился.

Так в итоге и повелось. Джимпо явно мог бы преодолеть полосу за считанные секунды, но вместо этого каждый раз появлялся ненамного впереди Фонте. И подначивал его.

Где-то в середине даже сделал вид, что с его способностью что-то случилось. Энергия кончилась или еще что-то. Фонте приободрился…

Хлоп!

Джимпо тут же переместился на два десятка метров.

— Ха-ха-ха… Вот умора!..

По итогу Фонте явно показал гораздо более слабый результат, чем тот, на который был способен. Мне стало его почти жалко…

— Клянусь честью, я заставлю тебя заплатить! — красный от злости, прорычал Фонте после финиша. — Ты сдохнешь в мучениях!

— Все мы сдохнем в муках, — отмахнулся Джимпо. — Расскажи что-то новое.

— Уточню, — проговорил в этот момент Коммод. — Убийство учеников, как и причинение тяжкого вреда здоровью запрещено на территории Аркума. При наличии доказательств нарушитель будет исключен.

— А если это случится на уроке? — спросил кто-то. — Несчастный случай?

— Происходящее на занятиях контролируют преподаватели.

Судя по выражениям лиц, далеко не все это восприняли, как полный запрет. Скорее как: «если никто не узнает, то ничего страшного».

Ну а кто-то и вовсе…

— Разорвать тебя на части! — взревел Ракс. — Оторвать тебе ноги! Оторвать тебе руки!..

— Эм… А можно, пожалуйста, не надо? — отозвался Морыш, который попал с Диким в пару. — Ну ли хоть что-то оставить…

— Оторвать голову! — все-таки закончил Ракс.

Когда Коммод скомандовал старт, Морыш вообще вне пределов сектора остался. И побежал только когда здоровяк был уже сильно впереди.

В их паре исход был ясен заранее.

Потому у меня появилось время проследить за своим оппонентом. Им оказался парень заметно старше меня. Лет семнадцати-восемнадцати. Выглядел, по правде, он вообще лет на двадцать пять. Щеку у него покрывал кривой ожог. Похожий на след от разрыва боеприпаса на основе Краски. У Ефима было несколько таких, я знал, как они выглядят.

Еще я заметил импланты. Один заменял большой палец на левой руке. Второй блестел индикаторами откуда-то из локтя.

Одет он был в крепкие ботинки с набойками, штаны и спецовку с обрезанными рукавами.

— Один из ваших? — спросил я Туна.

— Не знаю, импланты паленые у него, — ответил он.

Ракс к тому моменту добрался до финиша. И результат, кстати, показал очень неплохой для своих габаритов. На последней прямой Дикий снова использовал свою способность. Но в этот раз она добавила ему не силы, а скорости.

С учетом балла за победу в паре он получил от Коммода семерку.

Ну а Морыш…

— Один балл, — озвучил преподаватель.

— Эх, не будет, значит, рекорда, — протянул Морыш, чем вызвал очередную серию смешком.

Настала моя очередь.

— Михаил Звездный и Калико Джек.

Махнув Туну с Алексом, я подошел к старту.

— Виват, Звездный! — усмехнулся мне Джек. Несмотря на шрам лицо у него оказалось подвижное, живое. — Я видал, ты так-то четкий пацан! Насчет Телекинеза не дурак! Забьемся, может? Не будем друг друга подрезать. Кто первый — тот первый. Как тебе?

— Я не против, — ответил я. — Это обоим выгодно.

— Так я про что?! Красава!

Мы уже оба встали на линию. И стоило только Коммоду скомандовать начало…

— Давай пять, Звездный! — выпалил Джек.

Он показал открытую ладонь, будто бы подставляя для хлопка.

Пять я давать не стал, только взгляд бросил…

И спустя миг бок мне что-то укололо. За миг до этого я отдернулся чуть назад, но все же ощутил, что кожу что-то слегка поцарапало.

— Без обид, Звездный, — приблизив свое лицо к моему, шепнул Джек. — Очень уж хорошую цену за тебя дали.

Глава 15. Пират

Без обид, так без обид, — подумал я.

И, довернув корпус, ударил «бабочкой».

Джек, однако, оказался на удивление ловким. В последний момент он отпустил мою правую руку, которой сам же меня держал. И лезвием я до него не дотянулся.

Вот только Разрез никто не отменял.

Я вспорол ему спецовку, еще и до тела достал.

— Ловкий малый для земляной крысы, — усмехнулся Джек.

На тонкую полоску на боку он не обратил внимания.

В левой руке он держал необычного вида кинжал. Черный, с узкой рукоятью и матовым треугольным клинком.

— Черный напильник! — выпалил кто-то со стороны ряда учеников. Я выловил взглядом Ивана Снегова. На Джека он смотрел с редкой яростью. — Это пират!

Пират?..

Ну, гад быстрый в любом случае.

Подлянки я ждал, но удар отбил еле-еле. Подставил «бабочку», но краем он меня задел.

Оставил тонкий порез пониже ребер.

В крови яд, — сообщил Старик буднично. — У тебя минута.

Ха!

То есть и про заказ урод не шутил. На исключение ему явно было плевать, раз он решил воспользоваться моментом у всех на глазах.

— Время идет, — подал Коммод голос.

Я кивнул.

И тут же прыгнул вперед снова. Одновременно подсекая Джеку ноги Телекинезом, и снова ударяя «бабочкой».

Думал, что тут уж не промажу, но в последний момент Джек перешел в контратаку. Да так безбашенно, что снова меня достал. Я его тоже порезал, даже поглубже…

Ты так кровью истечешь, — заметил Старик.

Помощь он не предлагал, а я не собирался просить.

Этот пират или кто он там, бросил вызов, который мне не хотелось отклонять. Что-то в нем было такое. Будто он совсем-совсем не боялся. Какая-то животная хищная и абсолютно бесстрашная сила, с которой мне не приходилось прежде встречаться.

Я понял, что если сейчас отступлю или спрячусь за спиной Старика, то после не забуду этого момента.

— Достаточно, — снова раздался голос Коммода. Он явно что-то ощутил. — Обоим ноли.

Джек в ответ на это только усмехнулся.

Я же… метнул «бабочку» вперед, в последний момент превращая ее в Жало. Бросок Джек отбил левой рукой. А после с готовностью ринулся мне навстречу. У меня был готов Разрез. У него в руке оставался черный кинжал. Усиленная имплантами конечность двигалась у него с какой-то безумной скоростью…

Глаза у него горели!..

И я отвечал своим огнем.

Спустя миг мы с Джеком снова сшиблись бы…

Хлоп!

Я ощутил, что куда-то лечу. Точнее меня тянет Телекинезом. Попытался снять его своим Телекинезом, но не тут-то было. Давило, что называется, с запасом.

Приземлился жестко.

Меня еще и по полу порядком протащило.

И только тогда давление, наконец, ослабло.

Двадцать секунд, — сообщил Старик.

Впрочем, я уже и сам чувствовал. От раны по телу растекался парализующий холод.

Давай, — попросил я мысленно.

И в ту же секунду неприятное чувство отравления исчезло. Осталась только боль от порезов.

Способность Противоядия некогда принадлежала Двадцатому. И, кстати, была хорошо развита. Использовать ее можно было по-разному. Самое простое — очищать свое тело от ядов.

Поднявшись на ноги, я закрыл раны Телекинезом.

Джек тоже уже стоял. Он держался за окровавленное бедро и скалился.

Был он удивлен, что яд не подействовал? По нему было не понять. Кажется, больше всего ему хотелось продолжить драку.

Псих.

А ты? — спросил в голове Старик.

Тебе виднее, — отозвался я мысленно.

Он на это уже ничего не стал отвечать. Сам же я себя, разумеется, психом не считал. Бывают ситуации, когда побеждает тот, кто получает меньше ран.

Тут же победить мог только тот, кто не испугается.

Каким-то потайным чувством я видел это в глазах Джека, когда возвращался в сектор. Для него это явно тоже было так. Он увидел, что я страху не поддался. И запомнил. Да, возможно, он теперь куда сильнее будет хотеть меня убить. Но он и так этого хотел. Теперь же он еще и сам будет меня опасаться.

— Там был яд! — снова вступил Снегов, когда я подошел к остальным. — В кинжале! Нужно схватить пирата!

В ответ на это Коммод смерил меня внимательным взглядом и…

— Сейчас яда нет, — сказал он.

Ха! Это он Ясновиденьем так определил? Неплохо!

— Понял, отрыжка легионерская? — с усмешкой отозвался Джек. Он все-таки спрятал свой кинжал. — Ты не у себя дома, так что не командуй тут.

Снегов хотел ответить, но его перебил Коммод.

— Достаточно! — повысил он голос. Он посмотрел на Джека, а потом на меня. — В дополнение к нолям в этом испытании, вы оба получаете штрафной балл по моему предмету.

Вот это уже обидно.

Пока не было ясно, что это, но, видимо, что-то даже более серьезное чем оценка за испытания.

— Продолжаем тесты, — скомандовал Коммод.

***

Немногим позже

Один из коридоров Аркума

— Мы не так договаривались, — голос незнакомца был нечетким. То ли специально изменен, то ли маска мешала. — Ты не должен был делать это на виду.

— Да неужели? — усмехнулся Джек. — Виват тебе, дядя, если не понял. Я делаю работу так, как хочу. Ты заплатил, я выбрал метод.

— Который не сработал.

— Сработал бы, если бы ты заранее все объяснил, — хмыкнул Джек. — От Черной Стружки нет спасения. Пацан должен был сдохнуть.

— Жалкие оправдания.

— Остынь, купчина, — бросил Джек, добавив в голос угрозы. — Меня половина Нижнего Рукава знает. Калико всегда работу делает. Я достану его. Просто не сейчас.

— Не имеет значения, — отозвался незнакомец.

— Заднюю даешь? — прищурился Джек. — Металл не верну.

— Оставь себе. Больше твоя помощь не нужна.

— Да неужели? Виват тебе в руки, если так. Мне, кстати, интересно, а чего он тебе сдался? — Джек чуть подался вперед. — И кто ты вообще такой? Один из учеников? Или преподаватель? И на кой-тебе эта маска? Мы же все свои, так? Давай нормально побазарим…

С последней фразой Джек резко дернулся вперед.

По скорости с его рукой ничто сравниться не могло. И до маски незнакомца он все же дотянулся и сорвал ее, но…

…под ней обнаружилась еще одна маска.

— Ха! — засмеялся Джек. — Да ты реально…

Он оборвался, заметив, что остался в коридоре один.

Резко обернулся в одну сторону, в другую, но так никого и не обнаружил.

— Свалил, значит, — Джек сплюнул в темноту. — Ну и Виват тебе, дядя. Вот только дело я все равно довершу, а потом и до тебя очередь дойдет…

Он еще постоял немного, прислушиваясь к ощущениям, но так ничего и не дождался. В итоге снова сплюнул и двинул прочь из коридора.

***

— Н-да.

Я чувствовал себя максимально тупо.

Следом за Усилением Тела мне выпал тест по Ясновиденью. Состоял он из нескольких небольших испытаний, за каждое из которых можно было получить от одного до трех баллов.

Первое и самое простое — в течении тридцати секунд уклоняться от ударов железного истукана. В ряд их стояло десять штук. На максимальные три балла нужно было пройти те самые три штуки. Умению предчувствовать направление удара меня еще Старик обучал. В Пути Меча была схожая техника. И для меня это оказалась не трудно. Разве что третий болванчик заставил чуть попотеть.

Сложности начались дальше, когда пошло уже полноценное Ясновиденье.

Сперва было несколько заданий на угадывание. Навроде — сказать, что спрятано в ящике, что написано на другой стороне бумажки и так далее.

И тут ноли от Коммода полились полноводной рекой. Причем, псионики не были исключением.

Я мог бы использовать Познание Сути, но уходить в откат из-за такой ерунды было бы той еще глупостью. Так что тут я тоже получил ноль.

Как и в последней части проверки Ясновиденья. За нее давали максимально уже четыре балла.

На столе тут лежало три отдельных листа.

Первый задавал некие галактические координаты. С указанием долготы, широты, эпохи отсчета и двух точек для построения углов.

На втором был список из нескольких слов на незнакомом языке. Хотя с той же вероятностью это могли быть рандомные закорючки.

Третий лист единственный содержал «понятную» фразу.

Храм Трезубца был потерян во времена Красного Нашествия

— Н-да, — повторил я, встретившись взглядом с Коммодом. Потом пожал плечами и честно сказал. — Без понятия.

— Попробуй угадать, — предложил Коммод.

Я сперва подумал, что это юмор, но, кажется, он серьезно говорил.

— Ну-у… Первое — это расположение самого большого склада сгущенки в галактике. Второе… эм… рецепт яичницы. Храм Трезубца… — это такая пекарня с пирожками.

Блин, по ходу, я проголодался.

— Это весь ответ?

— Да.

— Тогда ноль баллов Звездный.

Блин.

— А столовая у вас есть?

— Столовые прикреплены к общежитиям, — ответил Коммод.

— А где обще?..

— Следующий!

В общем, за Ясновиденье я получил гордые три балла. И для большинства это был максимум. Исключений в нашей группе оказалась все парочка.

Прежде всего, Гордиан. Псионик оказался настоящим универсалом. И суммарно заработал за Ясновиденье шестерку.

Больше — семь баллов — в группе досталось только Сильвии.

Ну а уже следом за Ясновиденьем шла Телепатия.

И тут задание оказалось всего одно.

По очереди все подходили к Коммоду и должны были попытаться либо «услышать» слово, которое он задумал. Либо заставить сделать шаг вперед.

Да, перед началом преподаватель всех «воодушевил» обещанием:

— Любой другой приказ кроме шага вперед будет расценен мной как нападение и повлечет ответную реакцию, — предупредил он. — Шутки или случайности будут неуместны.

Коммод демонстративно взялся за свой Плазменный Меч.

Лезвие не зажег, но намек и так был понятен.

— А обязательно пробовать? — подал голос Морыш.

— Да.

— Только если я что-нибудь не так сделаю, вы меня на куски не рубите, хорошо?

Как ни странно, но после этого Морыш даже заработал один балл за испытание. Хотя и не совсем ясно, за что Коммод его дал.

Я в этот раз попал в группу, где были в основном стихийники и конгломераты. В том числе был тут и Калико Джек.

После нашего «забега» Коммод отправил его в медпункт. И вот он, видимо, вернулся.

— Будешь что-то делать? — спросил Алекс.

О том, что пирату кто-то меня заказал, я никому не сказал. Да и не видел в этом смысла.

Вопросом времени было, когда после моей выходки с Крафтом в первый день, меня кто-то попробует на прочность.

Не влезать в перепалки, ходить на уроки и потихоньку разыскивать Исток было бы неплохим вариантом, конечно… Но точно не с моим характером! Еще важнее было то, что род Звездных всегда претендовал на большее, чем простая массовка. И это если забыть про Старика, который был одним из двух сильнейших бессмертных в сотне миров.

Так что репутация для меня была важна не меньше, чем баллы.

И стычка с пиратом случилась даже вовремя. Я, правда, ожидал, что это будет Крафт. Ну или тот же Фонте. Но получилось даже лучше.

Рано или поздно несмотря на заклятие тайны информация все равно начнет просачиваться и за пределы школы. Тогда пойдет другая игра. И если я до того момента сумею правильно себя поставить, в будущем это принесет немало пользы.

— Пока нет, — ответил я Алексу.

Коммод как раз вызвал на тест Эндрю Спарка. Когда тот проходил мимо, я с улыбкой помахал ему рукой.

За потерянную карточку от Коммода он, кстати, тоже получил один штрафной балл. Но новую ему все-таки выдали. Пообещав исключить, если он потеряет и ее.

— Я слышал про Черные Напильники, — заметил Тун. — Это не просто кинжал. Такие есть только у Черных Рукавов.

— И кто это?

Название было словно из какой-то новеллы. А так я ни про какие Рукава не слышал.

— Пираты. Одни из самых известных. Они и в Звездной Империи есть, и в Конгломерации. Говорят, что у них несколько своих систем с миллиардным населением где-то в Нижнем Рукаве. У Космолайна от них много проблем всегда было.

Ну да, с учетом, что Космолайн как раз и занимался звездными перевозками, логично.

Алекс подтвердил, что тоже слышал что-то подобное.

За тестом по телепатии мы особо не следили. По понятной причине. Как краска на стене сохнет, наверное, увлекательнее было наблюдать.

По одному все подходили к Коммоду. Недолго стояли напротив. После получали свой ноль и могли отправляться в следующий сектор.

Алекс чуть раньше ушел сдавать Телекинез. Остались мы с Туном. Ну и ничего особенного не увидели. Самый высокий балл в нашей группе получил Клайд Тринадцатый — парень-робот. Но и у него это оказалась всего лишь тройка, так что не так важно.

После Телепатии у меня осталась всего пара тестов.

А именно — Генетика и Меч.

Не то, чтобы я начинал нервничать, но очевидно, что в предыдущих четырех секторах первых мест я не занял. В каждой группе была хотя бы пара человек, которая меня опередила. Я был одним из лидеров в Телекинезе. За счет максимального результата с болванчиками шел в верхней половине в Ясновиденье. В Телепатии провалился, но там почти все провалились. А вот слабый результат в Усилении Тела мог аукнуться. Выступи я там на уровне Телекинеза и шел бы сейчас месте на пятом-шестом среди всех. Но из-за стычки с пиратом, мало того, что штрафной балл получил, так еще Усиление закопал.

Никакой общей таблицы не было. Плюс нельзя было увидеть, что происходило в других секторах. Друг от друга они были отделены полупрозрачной завесой.

Вряд ли я был совсем низко, но место в серединке — точно не было пределом мечтаний.

Как-то не хотелось бездарно все слить.

Изначально я не собирался проходить все тесты сам. Старик не просто так в моей голове место занимает. Тоже должен отрабатывать.

Но тут меня самого захватил азарт.

Очень хотелось хоть в каком-то из секторов оставить всех позади.

И судя по тому, что Тун рассказал про Генетику, лучшая возможность у меня была именно там.

Этот сектор сильно отличался от остальных.

В пси-пирамиде его также отделяла полупрозрачная рябь, но куда более плотная. Внутри все оказалось заставлено столами. И каждый из них был отделен уже своей завесой.

— Задания индивидуальны, — объявил Коммод, когда сектор был заполнен. — На выполнение у вас один час.

Помимо меня перед своими столами тут также стояли: невозмутимый Клайд Тринадцатый, чуть помигивающий многочисленными индикаторами на имплантах и протезах. Снова не обошлось без Гордиана. Почти наверняка именно он лидировал по итогам четырех секторов. Тут же оказалось достаточно много студентов из тех, кто прежде не был в моей группе. Я обратил внимание на нетипичного щуплого и очень болезненного вида псионика, чьего имени пока не знал. Также подметил стихийника, который кивнул мне перед воротами у входа, когда все только собирались. Он так и продолжал ходить с четырехруким здоровяком, будто с телохранителем. Хотя здесь у столов четырехрукого не было.

— Время пошло.

По отмашке Коммода все подошли к столам.

И только тогда стало видно, что на них стоит. Это оказался немного нестандартный набор оборудования юного химика.

Помимо блокнота для записей имелся неплохой микроскоп, универсальная центрифуга, спектрофотометр, аплификатор, секвенатор… Все довольно специфического вида. В школе на Лире у нас выбор был куда скромнее. Но благодаря урокам Старика я довольно неплохо во всем этом разбирался.

Сама задача была достаточно интересная.

На столе стояло десять образцов крови, принадлежавших пяти мужчинам и пяти женщинам. От меня требовалось за этот час выделить две пары. Одну, чье потомство окажется с самыми сильными способностями к псионике в целом. Вторую — чьи дети будут иметь максимальный потенциал к Усилению Тела, но окажутся наименее одарены к остальным направлениям.

Занятно и интригующе.

Я бы каждый день часок-другой на нечто подобное тратил.

По идее, подобные исследования невозможно было провести за час. Если, конечно, у тебя не было оборудования на основе Краски… и Ясновиденья. Точнее, даже не столько Ясновиденья, а смеси Ясновиденья с Телекинезом.

Я принялся за дело.

В отдельной склянке имелся запас Краски, смешанной с каким-то реактивом. Здесь она выступала в роли катализатора. Заставляла кровь проявить свою суть.

Довольно быстро стало понятно, что кто бы не готовил задачу, подошел он к ней творчески. Однозначного ответа не было.

Большинство образцов принадлежали псионикам с очень однобокими талантами. Кто-то был крутым телекинетиком, кто-то мощным телепатом. Обнаружился и женский образец с талантом к Усилению Тела. Вот только в мужских образцах ничего подобного, наоборот, не имелось.

По итогу я мощно запотел.

Часа и правда оказалось мало.

Я был так сосредоточен, что в какой-то момент даже на замечания Старика перестал обращать внимания. В кои-то веки я ощутил его любопытство. Но что-то обсуждать тут реально не было времени. Я и так-то еле-еле успевал…

— Время! — объявил Коммод.

Ровно за три секунды до этого, я одну за другой вставил четверку склянок в приемный контейнер.

Хлоп!

Вместе с командой преподавателя контейнер захлопнулся.

Кто-то за соседним столом помянул тухлую Краску. Без опоздавших явно не обошлось.

— Сейчас Аркум обработает результаты, — сказал Коммод.

Ха!

Вот это прям таинственно прозвучало!

Аркум обработает? Может, речь просто о каком-то софте?

Так или не так, но результат Коммод зачитывал с куска картона, похожего на наши карточки, на которых проставлялись оценки.

— Кар, — начал Коммод. — Три балла. Линда Фишер — ноль баллов. Эрлинг Нул — восемь баллов…

Сперва показалось, что разброс будет очень большой. Но по факту очень быстро Коммод перешел на ноли. Эрлинг Нул — улыбчивый невысокий блондин, с торчащим под ухом выходом нейрошунта, очень долго был лидером. Причем, даже шестерок и семерок не было.

Так продолжалось до тех пор, пока не настояла очередь Гордина…

— Семь баллов.

Ага!

Видимо, это не была его сильнейшая сторона, но ниже определенной планки — очень высокой — он нигде не опускался.

Дальше снова было много нулей. Несколько единиц. И…

— Клайд Тринадцатый — восемь баллов.

Еще один кибернетик!

То есть лучшего псионика обошли уже двое. И оба были из Конгломерации. Интересно.

Под конец я уже готов был ногти грызть. Не давали мне этим заняться только понимание того, как долго и занудно станет гундеть после этого Старик. Ну и еще врожденный такт, конечно. Но это в меньшей степени.

— Михаил Звездный, — выдал Коммод наконец.

— Это я!

Коммод чуть прищурился, но комментировать не стал.

— Михаил Звездный, вы поместили в контейнер образцы, которых не было в числе представленных. Как вы это объясните?

На лицах парочки учеников с ближайших столов возникли ухмылочки. Даже у Гордиана уголки губ чуть дернулись.

— Легко объясню, — отозвался я. — Хорошего результата в первом поколении было не получить. Так что пришлось немного погонять молодежь.

Ну и там один «дедуля» с собственной внучкой слегка затусил. Но однозначно там все были совершеннолетними и по обоюдному согласию.

— Так что там вторые и третьи поколения, — объяснил я. — Можно было еще немного улучшить, но у меня уже образцы кончались, да и время бы не хватило. Как-то так.

После этого все снова уставились на Коммода.

Думал он еще пару секунд.

— В условии задания этого не было, но результат есть результат, — сказал он. — Девять баллов.

— Ха! Благодарю, то есть!

От радости я даже возмущаться не стал, что не десять.

Хотя кого они хотели, чтобы я там вывел за час. Архонта Псиона не иначе! Ну да ладно, будет, к чему стремиться.

Уже следом за мной высокий балл достался только еще одному псионику. Тому щуплому парню, которого я не видел в других секторах. Звали его Гальба, и он получил восьмерку.

После этого у меня осталось только одно испытание по псионике.

Завершающее.

Это был Меч.

Глава 16. Меч

В этот раз группа была единой.

Испытания во всех остальных секторах завершились, и все студенты собрались в центре зала, прямо под сияющим кристаллом пирамиды.

— Чтобы заниматься в классе псионики, каждый студент должен выполнить одно условие, — проговорил Коммод. — Он должен зажечь Меч.

С этими словами взял собственный сайдер.

И спустя миг с гудением из рукояти вырвалось зеленое лезвие.

— Дополнительным правилом является достаточная физическая подготовка. Но, чаще всего, тот, кто способен зажечь Меч, и в свое тело в состоянии привести в порядок.

На лице Коммода, пока он говорил, мерцал зеленоватый отсвет зеленой плазмы.

— Для тех, кто плохо знаком с псионикой, объясню, — продолжил он. — Меч — это не просто титановая рукоять, наполненная Краской. Меч — проводник воли. Тот, кто не способен зажечь свой огонь, склонится перед волей того, кто способен…

— Меч не остановит Стихию! — высокомерно крикнул кто-то. Явно стихийник, вроде из числа прихлебателей Бенджамина. — Стихия может город с землей сравнять!

— Стихия способна на многое, — ответил Коммод спокойно. — Однако в ближнем бою…

Он оборвался и… долбанул.

Внешне-то ничего не изменилось, но практически весь первый ряд студентов грохнулся на пол. Кто-то упал на одно колено, кто-то вообще свалился. Тех, кто сумел устоять на ногах, оказались единицы.

Среди них, конечно, Гордиан. Золотокожая конгломератка Эффенди. Затрясшийся и заревевший, но не упавший Ракс… Ну и еще несколько студентов.

Остальные, как минимум, покачнулись или схватились за соседей.

Рядом со мной остался стоять ровно Алекс. Он же поддержал Туна.

Я тоже выстоял, но даже сам заинтересовался. Так же было бы, если бы мы стояли хотя бы на несколько метров ближе?

Думаю, только в этот момент большинство поняло, насколько силен Коммод. Давление Меча, которое мог источать Старик, пожалуй, было сильнее. Но не на порядок. Точно не на порядок.

Коммод погасил Меч спустя всего секунд пять, но у народа вокруг будто горы с плеч попадали. Тот же Бенджамин вроде и стоял ровно. Но я бы не ручался, что он выдержал хотя бы пяток лишних секунд.

— В большинстве знатных родов Звездной Империи всех наследников с детства обучают фехтованию и обращению с Плазменным Мечом, — проговорил Коммод ровно. — Хотя решать, разумеется, вам.

Пока народ отходил от демонстрации, Коммод притянул откуда-то Телекинезом полку-держалку, на которой было закреплено несколько сайдеров.

— Плазменные Мечи различаются по цвету Краски, которая была использована для создания, — сказал он. — Красная, Зеленая, Белая плазма. Каждая из них имеет свои особенности. То же касается металла, из которого сделана рукоять. Отдельное значение имеют возраст и опыт сайдера, но об этом мы будем говорить позже. С тем, кто станет у меня заниматься.

После этого он снова достал свой блокнот-планшет. Продолжил:

— Сейчас я не буду оценивать ваши навыки фехтования. Ваша задача простая — зажечь Меч. Те, у кого он есть, могут использовать свой. У кого нет — могут взять один из сайдеров со стойки. Все это молодые нейтральные мечи, полностью заполненные Краской. Проще управляться только с собственным Мечом. Вызывать буду по одному. У каждого из вас будет ровно одна минута, чтобы зажечь Меч. Ваша задача — добиться ровного горения на протяжении пяти-десяти секунд. Начинаем.

Он бросил взгляд на блокнот.

— Рауль Каверне.

Ага, вот как его звали!

К Коммоду подошел стихийник, с которым мы обменивались кивками. На Генетике он заработал четверку. Для стихийника это явно было очень неплохо. Хотя куда интереснее было бы узнать, как он так быстро задружился с четырехруким верзилой.

Перед тем как выйти вперед, Каверне махнул рукой громиле, указав, чтобы он оставался на месте.

Каверне взял один из сайдеров со стойки.

И… практически сразу его зажег.

Если и была заминка, то, максимум, секундная.

— Шесть баллов, — оценил Коммод спустя секунд пять.

Стихийник в ответ тут же затушил Меч. Улыбнувшись, коротко кивнул преподавателю и отправился обратно к остальным ученикам.

— Тимофей Краснов.

Вышел стихийник, с которым мы с Алексом познакомились в первый день. И у него оказался свой Меч. Единственное, носил он его не как псионики — открыто на поясе — а в специальном футляре. Приглядевшись к остальным стихийникам, я заметил, что подобные были и у других. Не у многих, но встречались.

— Знаешь его? — спросил Алекс, стоявший рядом.

У него, кстати, футляра не было.

— Тимофея? — удивился я.

— Каверне.

В ответ я пожал плечами.

— Нет, так, скорее интересно. А что?

— Осторожнее, — сказал Алекс после паузы. — Я знаю, ты не глуп. Но есть те, кого с младенчества вскармливают только ложью и обманом.

— Ха! — улыбнулся я. — Поэтично как! Похоже, ты его знаешь?

— Его нет, — отмахнулся Алекс. — А вот про семью слышал. Сам он, кажется, один из младших сыновей. Но его отец — Звездный Герцог.

Звездный Герцог (6)!

Это действительно высшая аристократия. Однозначно выше него по крови среди студентов был только Бенджамин Александрит (7). Остальные, максимум, ровня.

И если Александриты — прежде всего, сам император — однозначно были в моем списке, то до большинства остальных аристократов мне дела не было. Если, конечно, они не были замешаны в травле Звездных. Про Каверне (6) — по крайне мере пока — я ничего такого не знал.

Тест продолжался.

Краснов (4) получил пять баллов. Следом за ним прошло несколько псиоников. Все они сумели зажечь сайдер, хотя некоторым это давалось очень нелегко. Коммод без сомнений ставил и два балла, и один. Ну и те, у кого не получалось, получали ноли. Среди таких попадались в основном кибернетики. Ну и стихийники тоже.

Пять баллов — побольше многих — получила Александра Теплова. Так звали ту самую маркизу-куколку. Причем у нее еще и Меч оказался свой. По всему выходило, что насчет обычаев аристократов в Звездной Империи Коммод не преувеличивал.

Выполнив задание, с видом, будто делает всем одолжение, она вернулась к группе окружавших ее прихлебателей. У нее она была почти такая же большая как у Александрита.

— Борис Теплов — Звездный Граф, — сказал Алекс. — Значит, это его старшая дочь.

Тут же стало известно и имя «барона», которому не понравилось, что я слишком широко улыбался.

Его звали Игорем Дымовым.

Алекс сказал, что Дымовы были Звездными Баронами (4), то есть владели какой-то населенной системой, но других подробностей не вспомнил.

Меч Дымов зажег уверенно. Получил за это, правда, только тройку.

— Я в чем-то ошибся? — смерил он Коммода недовольным взглядом.

Но этим ничего не добился. Ну а когда он уже возвращался к остальным.

— По-моему вид неуверенный был, — сказал я.

Услышав это, стоявшие неподалеку близнецы Тит с Тимусом довольно громко засмеялись.

Барон, явно хотевший огрызнуться, заметив это, осекся. Но проходя мимо, меня смерил очень многообещающим взглядом.

Алекс рядом со мной тяжело вздохнул, но говорить ничего не стал.

Мне же скорее было смешно.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — заметил он.

Я пожал плечами.

Правда была в том, что я не пытался притвориться кем-то другим. Зачем? Всегда выгоднее использовать то, в чем ты хорош.

И парочка легких провокаций сейчас, позволит понять, кто легче всего на эти самые провокации поддается. А кто сам претендует на роль кукловода.

Несколько центров силы уже вырисовывались.

Золотокожая Эффенди, даром что конгломератка, получила за Меч семерку.

Гордиан, заработав девятку, и вовсе стал лидером. Довольно долго никто не мог к нему даже приблизиться.

Тит и Тимус ограничились семерками.

Калико Джек, за которым я теперь следил чуть внимательнее, своего сайдера не имел. Взял один со стойки. Зажег, и получил пятерку.

Из хороших результатов стоило отметить Галию, добравшуюся до восьмерки. А также щуплого Гальбу, показавшего себя в Генетике. У него, как и в моем Мече, плазма оказалась белого цвета. При этом сам клинок выглядел тоньше и короче, чем у остальным.

— Восемь баллов, — довольно неожиданно оценил его Коммод.

Понятно, что обращали на себя внимание в основном хорошие результаты, но по факту нолей было больше половины. Наверное, даже сильно больше.

С нолем остался Гривус — так звали четырехрукого. Столько же получила Лурия Фари — когломератка с двигающимися волосами. И парень-робот Клайд Тринадцатый. И весельчак Джимпо, который, похоже, ничуть этим не расстроился.

Порадовал меня и Эндрю Спарк.

Самое забавное, что у него даже был свой Меч, но как ни пытался, вызвать плазму он не сумел.

Фонте (3), правда, показал целую пятерку. Причем, честно говоря, тут даже я ожидал оценки на уровне той же Галии. Лезвие он зажег сразу, и держал его предельно ровно, без видимых усилий.

Но получил только пятерку.

Хотя перед ним девчонка Чу — та, что подходила к нам с Туном — заработала аж семерку. Хотя было впечатление, что Меч она вообще видела в первый раз. Лезвие у нее зажглось на исходе минуты, причем горело в лучшем случае пару секунд.

И Коммод дал ей семерку.

Чем, кстати, только ее подставил. Тот же Фонте на нее вообще, как на врага посмотрел после своей пятерки. Впрочем, он, похоже, легко из себя выходил. Особенно это касалось всех, кто был ниже его по происхождению.

Ближе к концу очереди заработал тройку Ракс.

Он тоже явно был новичок в плане Меча. Поначалу у него ничего не получилось, проблему по привычке он стал решать с помощью бешенного рева. Как ни странно, помогло. Меч зажегся, и Коммод выдал ему проходной балл.

Ближе к концу уже казалось, что Гордиана никто не обойдет.

Пока не настала очередь Крафта.

Свой Меч он зажег очень быстро. И Коммод заставил продержать его горящим секунд тридцать. Непонятно, что он там проверял, но результат в итоге озвучил:

— Девять баллов.

От преподавателя он отходил с невозмутимым видом. Точнее, пытался с невозмутимым, но в глазах явственно читалось торжество.

— Его тоже будешь подначивать? — хмыкнул Алекс.

Сам он перед этим уже получил восьмерку. Так что мог позволить себе повыпендриваться.

— Да нет, чет расхотелось, — отозвался я.

Алекс, кажется, не особо поверил.

Впрочем, я с самого начала понимал, что Крафт — не какая-то посредственность. Он с самого начала хотел заявить о себе. И то, что после он оказался одним из лидеров в большинстве направлений псионики было скорее ожидаемо.

Серьезный противник.

Победа над таким даст немало очков репутации.

Ну-ну.

В голосе Старика послышалось что-то вроде подколки. И на всякий случай я дал себе зарок уделять тренировкам еще больше времени.

К сожалению, ноль за Меч также получил и Тун. И даже немного расстроился по этому поводу. Сайдеры явно привлекали его как технические устройства на основе Краски. Возможно, в этом и крылась причина его неудачи.

Как ни крути, а Плазменный Меч не был просто интересным гаджетом. Без понимания этого вряд ли можно было на что-то рассчитывать.

Собственно, когда я про это думал, и настала моя очередь.

Перед выходом свой рюкзак с маминым сайдером внутри я отдал Алексу. Светить то, что у меня у самого есть Меч, я пока не собирался. Так что предстояло выбрать один из клинков с подставки.

Сначала хотел взять тот, что с белой Краской.

Даже потянулся, но неожиданно для себя последний момент передумал.

Взял тот, что с зеленой.

Почему? — раздалось в голове.

Просто показалось, что он мне больше подходит. Или, точнее, меньше не подходит. Два других Меча ощущались заранее неудобными. Особенно «красный». Он ощущался враждебным. Ну а «белый» же казался обманчиво пустым, будто с каким-то подвохом.

Только теперь в сравнении с другими сайдерами я понял, что мамин Меч был чем-то совершенно особенным. Источником дремлющей силы, к которой я пока что еще даже не прикоснулся.

Ты, конечно, знал?

Смысл объяснять, если ты сам не чувствуешь? — отозвался Старик. — Твой меч хранит отпечаток прикосновения великого духа. Твоя мать здесь была великим воином. Твой долг разобраться в обстоятельствах ее смерти и свершить справедливость. Без этого твой путь в этом мире будет неполным.

Ну, вообще это и так было в моих планах. Но слова Старика наполнили эту мысль особенным чувством.

Значит, отец-умник и весельчак, а мама — боец.

Неудивительно, что я такой замечательный получился!

В ответ на это я ощутил от Старика воображаемое покачивание головой.

Взялся я в итоге за «зеленый» сайдер, который ощущал как наиболее нейтральный.

— Что, Звездный, поджилки трясутся? Поторопись, тебе еще ноль получать!

Окрик раздался, как только я отошел от стойки. Очевидно, это была попытка сбить меня, не дать сосредоточиться.

Я ожидал чего-то подобного от Фонте, ну или того же Спарка, но в это оказалась Галия. Я узнал по голосу. Да и не таилась она, стоя в первом ряду.

Впрочем, Спарк тоже момента не упустил, успел что-то выкрикнуть.

Ну и когда луч зеленой Плазмы вырвался из рукояти, скуксился ничуть не хуже Галии. Последняя, впрочем, тут же снова приняла уверенный вид. В ее случае это явно не было чем-то личным. Скорее просто попытка чуть подтопить одного из конкурентов.

— Спасибо за беспокойство, — ответил я с горящим Мечом. — Я, кстати, забыл, сколько ты там за Генетику получила? А за Телепатию?

Ага, вот тут во взгляде у нее уже проступила ярость. Но в то же время на лицах других псиоников появились усмешки.

Можно было быть собой довольным.

Я и был.

И едва-едва за это не поплатился, потому что неожиданно…

…Коммод толкнул меня Телекинезом.

Он при этом не сдвинулся с места, ничего не сказал, но больше просто некому было!

Толкнул, правда, не сильно, но из-за этого мне с огромным трудом удалось удержать Меч горящим. И то горение чуть сбилось. Со стороны это точно было заметно.

Галия тут же что-то крикнула, но я был сосредоточен только на том, чтобы удержать Меч… Ну и в итоге:

— Семь баллов, Звездный.

Вот же… блин.

— Благодарю, — отозвался я.

И, погасив Меч, положил сайдер на место.

Когда вернулся обратно к Алексу с Туном, оба хлопнули меня по плечу, поздравляя.

— Ты недоволен что ли? — спросил Алекс. — Десятку хотел, наверное?

— Да нет, нормально, — ответил я.

Была мысль расспросить Алекса, не мешал ли Коммод и ему во время теста. Но я все же промолчал. Скорей всего, он бы сам рассказал, если бы было что-то подобное. Разве что это была стандартная практика при подобного рода тестах?..

— Если хочешь знать, год-полтора назад я только одну-две секунды мог горящий Меч держать, — добавил Алекс. — Ты же меня на год младше примерно?

Это смотря как считать, — усмехнулся я внутренне.

И потом уже сам хлопнул Алекса по плечу.

— Я мудр не по годам. Так что можно это не учитывать.

— Мудр и скромен, — кивнул Алекс.

После меня в очереди осталась всего пара человек. Во время теста я старался запомнить имена и оценки всех проходящих, но учеников было больше полутора сотен.

— Сто шестьдесят два, — сказал Алекс, когда речь зашла. — Почти на сорок человек меньше.

Мы обменялись взглядами.

Выходило, что директор ничуть не преувеличивал. Те, кто оказались в Аркуме, действительно находились на грани жизни и смерти. Появление Привратника спасло всех в первый раз, но для многих опасность никуда не делась.

— У меня точно не делась, — хмыкнул Тун, снова показав свою искусственную кисть.

Оказалось, что он был не просто жителем Космолайна. Тун родился и вырос в недрах Ковчега. Огромной планеты-станции, являющейся столицей всей форматории. Корпорация Космолайн была главным перевозчиком Конгломерации. В ее флот входили сотни тысяч кораблей. В том числе Пилигримы — огромные корабли-города, на которых была сосредоточена большая часть населения.

Ну а Ковчег был главным и самым большим из них.

— Война этажей, — пояснил Тун. — Это постоянно происходит. Пытаются захватить Терминалы Заданий. Это… в общем, сложно объяснить. Но в Ковчеге это и есть жизнь. Только за выполнение заданий, можно получать еду, оборудование, наниты, пропуск в верхние зоны… Когда своего Терминала нет, приходится просить у соседей, а они не дураки, отдают только невыгодное или слишком опасное. Ковчег ведь очень старый. Можно такое встретить… В общем, не знаю как вас, а меня Привратник реально спас. Понятия не имею, как он вообще там оказался.

Этот вопрос явно интересовал многих. Ну и у меня на это был только один логичный ответ.

Директор и правда был крут.

— Как у тебя прошло? — спросил я Алекса.

— Нормально, — ответил он.

Ответил, как по мне, резковато. На «нормально» не тянуло, но его дело. Захочет — расскажет.

— А у тебя?

— Да я скорее рад, — сказал я. — Теперь Ефим не отвертится. Возьмет меня с собой в рейд, а то до этого нельзя да нельзя.

— Рейд… ты с Окрашенной планеты? — понял Алекс.

Я кивнул.

На Лире так особо не говорили, но в новеллах я такое выражение встречал. Так часто называли планеты, которые прежде были захвачены Красочными.

Для нас же это была просто Лира. Наш дом.

— Значит, ты тот самый Звездный, — сказал он.

Ну, было бы странно, если бы он Алекс не понял это одним из первых. Не знаю, из какого он там был медвежьего угла, но родители об его образовании явно позаботились.

И, более того, в голосе слышалось… осуждение.

Он не вышел из себя, ничего такого.

Но для него клеймо «Предателей Империи» явно не было пустым звуком. Возможно, Сталевы (2) были с одной из имперских планет. Может, просто поверили пропаганде, на которую Империя, уж можно было думать, не поскупилась. Собственно, не так уж и важно.

И в любом случае, жаль, что так получилось.

— Да, я Михаил Звездный, — ответил я прямо. — Император мой враг. И однажды мой меч вскипятит его кровь.

Может было чересчур громко сказано для тринадцатилетнего пацана. Но Алекс мне понравился. Не хотел я, чтобы между нами осталась недосказанность.

И по его взгляду было видно, что он не воспринял это как шутку.

Довольно долго он смотрел в ответ.

— Звездные не послали флот на помощь, когда Красочные шли вглубь Империи, — сказал он все-таки.

— Звездные потеряли весь флот на Семерке, спасая людей!

Я держал себя в руках, но все-таки сказал это заметно громче. Мы втроем стояли чуть в стороне от остальных, но тут все равно пара человек на нас обернулась. Растреплют, конечно… Ну и похрен. Пока заклятие тайны сохранит это внутри Аркума. А потом я уже буду готов.

Алекс не стал спорить. Может, для него это даже не было настолько принципиально. Я не знаю.

Мы оба, наверное, могли бы сделать вид, что ничего не произошло.

Но это был бы обман.

— Удачной учебы, Михаил, — сказал он.

— И тебе удачной учебы, Алекс, — ответил я.

Тун, глядя на нас, кажется, не особо понимал, что вообще происходит.

— Парни, да вы чего…

На это Алекс ничего не ответил. Просто отошел в сторону на несколько метров.

— Мои родители тогда погибли, — объяснил я Туну негромко. — Красочные напали одновременно в нескольких местах. Император приказал перевести все силы на защиту центральных миров Империи, хотя до фронта оттуда были еще сотни световых лет. Ему было неважно, что мы бы все равно туда не успели. И что тогда мы потеряли бы не только Семерку, но и Лиру. Миллионы жизней, просто чтобы император чувствовал себя в чуть большей безопасности.

Большую часть этого я знал из рассказов Ефима. Но, понимая, что он может быть предвзят, я не только с ним говорил. Какие-то белые пятна в истории еще оставались. Но основное я разузнал.

Звездные десятки лет сдерживали Красочных на своем направлении. И Империя нам никак не помогала. Так что отец и дед отказались выполнять приказ. Незаконный, между прочим, если вспомнить об «Эдикте О Вольном Управлении»… Благодаря этому удалось становить Красочных на Семерке и вывести оттуда людей. Вот только ценой была потеря почти всего флота и гвардии. Чем император потом и воспользовался. Нашу систему забрали, да еще повернули все так, будто это мы предатели. Очень удобно оказалось забыть, что если бы не Звездные, то Красочные вторглись бы в Империю сразу с двух сторон.

— Так нужно Алексу все это объяснить! — заверил Тун, когда я договорил.

— Он и так знает, — ответил я.

— С чего ты взял? Сам же сказал, что была пропаганда и все такое.

— Может быть.

Я не стал продолжать тему. Алекс не прореагировал бы так, если бы это не был принципиальный момент. Понятно, что сам он тогда только родился. А вот его родители вполне могли входить в коалицию императора. Может даже воевали с Красочными…

С Алексом нам делить было нечего, но мы с ним находились по разные стороны.

Пока мы говорили, большинство учеников успело пройти финальный тест. Осталась буквально пара человек.

Забавный случай случился с Морышем, от которого, наверное, никто не ожидал, но он каким-то чудом умудрился зажечь Меч. И от удивления едва им же не причесался.

Коммод телекинезом выхватил сайдер, и отправил Морыша с одним баллом.

— Бенджамин Александрит, — объявил преподаватель.

Тут я все-таки сосредоточился на тесте. Как никак, последний участник, да еще такой. Само поступление в Аркум могло подвинуть его в очереди наследования. Может, он уже был не четвертым, а третьим или даже вторым.

В любом случае к нему стоило присмотреться. Кто знает, каким способом в дальнейшем его удастся использовать? Может, карманного императора из него сделаю. Ну а чего? Нормальный вариант, если подумать.

Меч у Александрита, разумеется, оказался свой.

Он встал на место. И…

— Начинай, — сказал Коммод.

И ничего не произошло.

Бенджамин стоял, держал в руках сайдер, но плазма не появлялась. Прошло пять секунд, десять, пятнадцать…

И вот тогда уже любые сомнения на этот счет начали отпадать.

Шансов, что к своему возрасту, будучи высшим аристократом, он никогда этого не пробовал, было чуть меньше, чем ноль. У него даже собственный Меч был.

Нет.

Он просто этого не умел.

Не обладал достаточной волей, чтобы заставить клинок загореться.

Надо ли говорить, что это означало для его политических амбиций.

Можно было что-то сказать. Добавить ему «уверенности».

Но смысл бить лежачего?

Желающих нашлось немало и без меня.

— И это сильнейший стихийник поколения? — раздался в тишине голос Гордина. — Кажется, у Империи проблемы.

Послышались еще смешки. Отдельные выкрики.

Больше всего, конечно, старались псионики. Но и конгломераты не отставали. Клайд Тринадцатый предположил наличие какого-то генетического деффекта.

Поддерживать пытались только стихийники. Кто-то закричал про происки Псиона, но аргумент был слабый. С остальными почему-то ничего такого не было. Хотя…

Меня ведь Коммод для чего-то попытался притормозить?

Правда, сделал он это уже после того, как я зажег Меч…

Нет, Телекинез Александрит наверняка почувствовал бы. И молчать бы не стал.

Видимо, он действительно просто этого не умел.

Хотя он боролся.

Время перевалило за полминуты, когда я явственно ощутил исходящее от него давление Краски. На висках у него проступили капли пота. Руки тряслись.

Он, наверное, и правда был неслабым стихийником.

Вот только, чтобы зажечь Меч, требовалось принципиально другое.

Было забавно смотреть на стихийников, которые до этого чуть ли не облизывали Александрита, а теперь с разной степенью успешности пытались скрыть презрение на лицах.

На секунду мне даже захотелось, чтобы он все-таки зажег Меч.

Просто, чтобы увидеть, как они снова «переобуваются в воздухе».

И Меч-таки зажегся.

Вот только зажег его Коммод.

Резко, заставив Бенджамина, не ожидавшего этого, отшатнуться.

И неожиданно это произвело еще один эффект.

Всего на секунду, но из сайдера Александрита вырвалась полоска красной плазмы. Она почти сразу погасла, но…

— Один балл, — огласил результат Коммод.

Свой Меч он сразу погасил.

Ну и далеко не все сразу поняли, что именно произошло. Может оно бы так и осталось, когда:

— Как великодушно, господин преподаватель, — протянул Рауль Каверне.

И вот тогда до большинства явно дошло.

— Без помощи-то не справился, получается, — бросила Галия.

Очевидно, что Коммод специально зажег свой Меч, чтобы подтолкнуть Александрита. Выходило, что преподаватель его едва ли не спас.

— А ведь так даже хуже, — хмыкнул я.

— Что? — удивился Тун. — Почему?

— Если бы он просто не зажег Меч, то это можно было списать на отсутствие таланта, — сказал я. — А так выглядит, будто Коммод над ним сжалился. Другим ведь он не помогал. Вон, посмотри.

Я указал окружение Александрита, которое теперь буквально рассыпалось в фальшивых поздравлениях.

При этом пара человек выглядела особенно довольными. Тот же Каверне (6), который, очевидно, не просто так подсветил ситуацию. Да и Теплова (5) тоже. Она одной из первых подошла поздравить Бенджамина. Но вид у нее сделался еще более высокомерный, чем был раньше. Если такое вообще можно представить.

Глядя на все это, я в очередной раз убедился, что искать союзников среди имперской верхушки смысла никакого не было. Разве что временных. Тот же Каверне имел какие-то свои интересы. Но в долгую… в долгую с ним связываться было бы глупо. Прав был Алекс…

Что, жалеешь уже? — как всегда вовремя подначил Старик.

Он не пойдет против своих, — отозвался я мысленно.

Хотя отпираться тут было глупо. Алекс реально выглядел тем, на кого можно было положиться. Пусть я и знал-то его всего ничего.

Ничего, найду других союзников.

— Сегодняшние тесты по псионике закончены, — объявил Коммод тем временем. — В течении первой недели желающие могут улучшить свои результаты. При этом не стоит тратить мое время попусту. В случае слабых попыток балл может быть и понижен. И речь не идет о нолях. Ноли останутся нолями.

Я даже радоваться начать не успел.

Вот что за облом, а?

Я бы точно мог пересдать полосу препятствий. И если сравнивать с остальными, то получил бы там семерку или восьмерку, а так у меня останется ноль.

— Итоговый результат будет объявлен в конце тестовой недели, — продолжил Коммод. — Лучший студент получит ценное поощрение от меня. В карточках сегодняшних лидеров секторов уже появились мини-карты, которые позволят добраться до следующей аудитории. Отдельно уточняю, что карта не будет работать, если ее обладатель будет не один. Позднее каждый победитель сможет поделиться картой с двумя другими студентами, но только после того, как найдет аудиторию сам.

У народа ушло немного времени, чтобы осознать суть.

По факту, запреты не были такими уж строгими. Достаточно просто выучить дорогу наизусть, и ты сможешь проводить до места кого угодно.

Единственный вопрос — сколько времени этой зайдет. Замок-то был реально большим. И это если прилегающие территории не брать! Ну а кроме того…

— Каждый учебный день на тестовой неделе у вас будет от четырех до шести часов в Аркуме. Четыре часа — минимальное время. После него вы можете призвать Привратника, и он перенесет вас домой. По истечении шести часов Привратник появится в любом случае. Данный порядок продлится до того, как вы будете распределены по факультетам.

Я сразу бросил взгляд на комм. И оказалось, что до окончания учебного дня оставалось чуть больше получаса.

Тут же глянул на свою карточку, надеясь оценить, сколько времени уйдет, чтобы добраться до аудитории. Но не тут-то было.

На обратной стороне появилась точка, которая была подписана, как «Михаил Звездный». Так же на ней были очерчены ближайшие препятствия. Но в радиусе всего десятка метров. Плюс стрелочка, которая видимо указывала на кабинет следующего предмета.

Оценить, сколько до него идти, было никак нельзя.

Может, полчаса, а может и больше. В любом случае времени на сдачу теста уже не останется. Так что прямо сейчас туда бросаться было незачем.

— Эй, ты! — раздался вдруг голос поблизости.

Повернувшись, я увидел девчонку. На пару лет меня старше. Вид у нее был одновременно высокомерный и брезгливый.

— Это вы мне, сударыня? — мило улыбнулся я.

— Тебе, — поморщилась она. — Ты же получил карту? Иди, маркиза удостоит тебя беседы.

— Надо же какая радость! — восхитился я.

— Да, и цени это.

Сарказма, похоже, девчонка не поняла. Я вспомнил, что видел ее прежде с той аристократкой-куколкой. Ну и раз «маркиза», то речь точно шла о Тепловой.

Настроение у меня в этот момент было откровенно так себе. Тот, с кем я по-настоящему захотел подружиться, оказался… недоступен. Может, Сталевы (2) и вовсе были одним из имперских родов, которые не подпадали под «Эдикт о вольном управлении». В этом случае они должны были подчиняться Александритам (7) безоговорочно. И для Михаила Звездного такая дружба, очевидно, была под запретом.

Ты не только Михаил Звездный, — раздалось в голове. – Звание реинкарнатора куда выше любых титулов.

Но в первую очередь я Звездный! — отозвался я упрямо.

Да, пока что да, — согласился Старик.

— …ты слышишь меня, нет?

Я снова поднял взгляд на аристократку. Как же ее звали?.. Нет, не помню. В общем, одна из «фрейлин» Тепловой (5).

Главным желанием у меня в этот момент было начистить кому-нибудь рожу. И эта девчушка тут совершенно точно не подходила. Не та эмоция.

Нужно был кто-то, кто с одной стороны заслужил, а с другой — мог за себя постоять.

И мне повезло.

К тому моменту ученики уже начали вызывать Привратника и исчезать из зала. Хотя другие, наоборот, явно собирались использовать время в школе полностью.

Тун еще до этого унесся в сторону сектора с железными истуканами. Хотел посмотреть, как они устроены.

Остальной народ понемногу выбирался наружу. В основном, через тот же выход, через который до этого входили. При этом в пирамиде имелось четыре абсолютно одинаковых входа-выхода. По одному в каждой грани.

Через них тоже можно было выйти.

И когда я смотрел на один из таких, туда устремилась троица уже знакомых мне аристократов. Фонте (3) и его дружки.

Причем двинули они туда очень целенаправленно, будто кого-то преследуя.

— Передай маркизе, что я сожалею, — ответил я. — И что я занят.

— Но… — начала возражать аристократка.

— Но она может изложить свое предложение более конкретно и более вежливо, — продолжил я за нее. — И тогда я его обдумаю. Хорошего вечера, сударыня.

Учтиво ей кивнув, я двинул в сторону выхода. Того же, через который уже вышел наружу Фонте с подпевалами.

Глава 17. Пожар

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

— Может она уже переместилась? — произнес Руно глухо.

— Эта девка?! — отозвался Санти с раздражением. — Ты видел, как она рванула от нас? Ей мозгов не хватит! Так и скажи, что сам струсил!

— По-моему, я не давал поводов…

— Вот и не скули тогда! Правильно я говорю, маркиз?

Санти бросил на Виктора подобострастный взгляд. В ответ Фонте коротко кивнул:

— Идем дальше! Очистим школу от недостойных.

— Да! — хищно воскликнул Санти. — Низкородным тут не место!

Санти Буск Виктору скорее нравился. В отличие от трусливого Руно эмоции планетного барона (1) были на поверхности. Один из младших сыновей в семье, жестокий и не самый умный. Во дворце Фонте (3) его вряд ли посчитали бы достойным другом для наследника. А вот как личный слуга он Виктору подходил.

Руно Делакиа же — совсем другое дело. Не просто наследник, а еще и из респектабельного рода планетных графов (2). При этом сам парень — тепличный, неприспособленный. Прибрать его к рукам посчитал бы удачей любой аристократ, претендующий на статус звездного.

— Хотя если тебе не важно, что простолюдинка получает балл выше тебя, то можешь вернуться, — добавил Виктор.

— Это точно подстроено! — мгновенно взъярился отпрыск рода Буск. — Я много раз зажигал Меч! Мы тренировались с братьями! Этот все псионик!

— Я… тоже так думаю, — добавил Руно, стараясь не смотреть на Санти.

Делакия хотя бы сумел зажечь свой сайдер. В отличие от Буска.

— Вот и отлично, — подвел итог Виктор. — Тогда найди ее.

Они остановились посреди небольшого холла. В углах тут стояла пара каменных тумб с фонтанчиками для питья. Горела пара факелов. Под потолком на высоте нескольких метров виднелось темное забранное решеткой окно.

Из холла вела одна лестница и еще пара коридоров. Обыскивать ту все можно было до новой войны с Красочными.

— Я не очень хорошо умею… — начал оправдываться Руно.

— Ты воздушник, — перебил Виктор. И после добавил с легкой насмешкой. — И не знаешь поисковых техник?

— Я…

— Давай уже, не тормози! — подбодрил его Санти.

Неуверенно Руно отошел в центр холла. На какое-то время замер там.

— Ну что? — неторопливо бросил Санти. — Где она?..

Кулаки у Буска уже тонули в языках пламени.

— Она…

Руно вдруг резко повернулся…

…а после вскрикнул, упав на спину.

— Что за?..

— А-а-а!!! — Делакия закричал, будто его режут.

— Да заткнись, ты! Что с тобой?!

— Больно!.. Очень больно!..

Нагнувшись, Фонте увидел, что у из плеча у Руно торчала крошечная стальная стрелка. В стальном оперении виднелись выемки, по типу пазов. Видимо, какое-то метательное устройство…

— Это эта сука! — тут же воскликнул Санти. — Там! Я слышал ее!

— Значит достань ее, — приказал Виктор. — Теперь это самооборона. Еще и нападение на высокородного. Можем делать, что хотим.

— Да!

Глаза у Буска горели охотничьим азартом.

***

За происходящим я наблюдал со стороны. Благодаря Тихому Шагу я мог оставаться чуть позади Фонте и его подпевал. И слышал, о чем они говорили.

Все это напоминало развлечения Пашки Бекелева (2) в Графском Городке. Особенно до тех пор, пока я немного не навел порядок.

Фонте (3), очевидно, был той же породы. К тому же, имея более высокое происхождение, у него еще уровень безнаказанности явно был запредельный.

Я уж хотел выйти поздороваться, когда один из аристократов — тот, что щуплый и лопоухий — вдруг с криками завалился на пол.

За миг до этого я расслышал едва заметный щелчок. Будто пружина распрямилась.

Дальше стало еще интересней.

Фонте со своим дружком ринулись в соседний коридор, оставив третьего парня валяться с раной в плече.

С полминуты тот давился рыданиями, даже не пытаясь подняться. Я начал было обходить его, но тут раздался новый звук. Шаги. Только из другого коридора. Не того, в который с шумом ломанулись аристократы.

Еще спустя пару секунд появилась сама Чу. Ее я до этого не видел, но из разговора понял, что они пошли именно за ней. Удружил ей все-таки Коммод с этой семеркой за Меч.

Впрочем, пока что все оборачивалось неожиданно.

Выбежав из тени, она с размаху пнула стонущего стихинийка по затылку. Его вырубило. Девчонка же принялась тупо шарить у аристократа по карманам.

Отыскала счеталку, потом вроде несколько монет. Кажется, даже не пяти, а десятипроцентовиков. Обычно от Окрашенного Металла Краской едва-едва фонит, тут же ощущение было сильнее.

Замерла на миг, когда со стороны коридора снова донесся шум. Ну а после потянулась еще и к перстню стихийника…

— Это бы я брать не стал, — заметил я негромко.

Вскочив, будто Красочный за зад цапнул, она отпрыгнула на метр. Сразу направила в мою сторону… арбалет? А ведь точно. Крошечный. Видимо, в рукаве его до этого прятала.

— Ты! — выдохнула она шепотом. — Тебе что надо?!

— Да так, — протянул я. — Прогуливался.

— Они сами за мной пошли! — бросила она с раздражением. — Это мой приз!

— Приз? — хмыкнул я. — Фига у тебя лапы загребущие.

— Не твое дело! И не мешай!

И снова потянулась за перстнем.

Мне, конечно, до нее дела не было. Я ее не знал. Но мне точно не хотелось упрощать жизнь Фонте.

Так что я цепанул бессознательного парня Телекинезом. И оттащил подальше от девчонки. Та этого явно не ожидала.

— Ах ты…

— Потом спасибо скажешь.

Дворянский перстень, конечно, крутая добыча. В каждом — капля Краски. Причем, чистотой не меньше пятидесяти процентов. Даже если просто его вскрыть — это уже кругленькая сумма. Это если перстень не твой.

Для владельцев же перстни вообще бесценны. В каждом заключен крошечный источник родовой Стихии. Если род старый, а Стихая развитая, то в перстень может быть зашита техника, намного превосходящая по силе возможности обладателя артефакакта. Это не говоря про престиж и прочие высокородные заморочки.

Потому для стихийного аристократа отобрать перстень — это почти, как объявить войну.

Вряд ли она это вообще поняла, но, по сути, я сейчас ей жизнь спас. Сейчас-то ладно. Рано или поздно она бы догадалась Привратника вызвать. А вот перстень бы ей точно не простили.

Пока мы спорили, до аристократов все-таки дошло, что они где-то не там ищут.

— Руно, ты че там…

Коренастый стихийник с мелкими глазками выскочил обратно в холл. И, конечно, сразу увидел Чу. Его губы расплылись в предвкушающей улыбке…

— Здоров, — махнул ему я.

Буск резко замер, будто в невидимую стену врезался. Еще через секунду из коридора выбежал Фонте. Уставился было на девчонку… Ну а потом заметил меня.

— Господа, — улыбнулся я ему. — Какими судьбами?

Фонте явно сначала растерялся. Взгляд его метнулся к лежащему без чувств подельнику, от него к Чу с арбалетом в руке, а после — к моей «бабочке», которую я уже вертел между пальцами.

— Звездный, — процедил он после паузы. — Тебе что здесь надо?

Ха! Надо же какой вежливый вдруг встал.

— И что, даже про Предателя Империи не вспомнишь? — переспросил я.

Щелки глаз у Фонте сузились. Он втянул ноздрями воздух, и даже стал немного похож на азио. Ну или на змея.

— Значит, ты с этой безродной заодно, — прошипел он. — Что ж, Звездные всегда были грязным родом.

Ага.

Вот это мне, пожалуй, и было нужно. Кулаки у меня чесались еще после разговора с Алексом — а тут такая удача.

— Если во всем видишь грязь, — отозвался я. — Видимо, ты сам увяз в ней с головой. Впрочем, чего еще ожидать от планетного рода?

Ефим рассказывал, что не было в Империи такого планетного графа (2) и, тем более, планетного маркиза (3), который бы не мечтал о вожделенной приставке.

Ну и Фонте прямо проняло.

Я уж думал он выхватит Меч. На поясе у него висел футляр для сайдера. Но нет. Он призвал Стихию.

Перед ним в воздухе сгустилось водяное облако. Буск, увидев его, азартно оскалился и тут же отпрыгнул в сторону. Видимо, чтобы с двух сторон на меня зайти. Его кулаки и до того покрытые пламенем, вспыхнули еще ярче…

— Сваливать надо, — раздалось со стороны Чу.

Все это время она стояла невдалеке.

— Сваливай, — пожал плечами я.

— Ты тогда двое на одного останешься, — добавила она быстро.

— Больше заработаю, — хмыкнул я.

Эту мысль мне, кстати, сама девчонка подкинула. Наладить какие-то союзы с типами вроде Фонте мне все равно не светило. Но обобрать-то их мне это не мешало. Перстни я бы брать не стал, не по-дворянски это, как ни крути, но вот тот же сайдер наверняка на несколько сотен пятипроцентовиков бы потянул. А мне еще род поднимать!

Чу, услышав мои слова, сама окинула аристократов жадным взглядом.

— Дербаним? — тут же предложила она.

Нет, вот реально у нее губа не дура.

— Этого — тоже? — махнул я на лежащего на полу парня.

— Его я сама взяла!

Договорить мы не успели.

На водяном облаке Фонте выступило с десяток утолщений. Ясновиденье резко кольнуло опасностью.

Спустя миг утолщения взорвались водяными таранами. Чу нырнула в сторону…

— И это все?

Я остался стоять на месте.

Техника Фонте била по площадям, так что мне досталась всего пара ударов. И оба я принял на Стену Телекинеза.

Один из самых простых приемов, на самом деле. Та же «рука», просто расширенная и уплотненная.

Почти тут же на меня откуда-то из-под потолка налетел Буск. И с ним даже проще вышло. Я толкнул его Телекинезом, и он долбанулся об противоположную стену. Правда, не вырубился. Свалился, но почти сразу стал подниматься, тряся головой.

— Ты пожалеешь об этом, Звездный, — процедил Фонте. — Я хотел дать тебе шанс. Хоть ущербный, но ты аристократ…

— Спасибо, конечно…

Совсем обнаглев, я попытался Телекинезом же сорвать у него футляр с сайдером с пояса. Фонте даже протянуло по полу… Но тут же он слепо ударил вокруг себя Стихией, и хватка сорвалась.

Эх!

Может тогда Разрез?..

— Привратник, забери меня! — резко выпалил Фонте.

Эй! Мы так не договаривались!

Но поздно. Высокий бледный человек в балахоне возник посреди холла.

— Виктор Фонте, вы готовы к отправлению? — раздался его голос.

— Да!

— Я тоже! — выпалил сразу Буск. Оставаться одному коротышке точно не улыбалось. — Я тоже готов!

Внешне Привратник на это никак не прореагировал. Но спустя миг и рядом с Фонте, и рядом с Буском возникло по зеркалу портала.

— Что-то ты быстро хвост поджал, Витек! — бросил я. — Мы вроде не договорили!

— Твое время придет, Звездный! — ответил тот. — И раньше, чем ты думаешь!

— Да-да, конечно. А как же дружок ваш тогда? — указал я на все еще лежавшего на полу Руне. — Бросаете?

В этот момент Фонте уже был в шаге от своего портала. Остановившись, он бросил взгляд на приятеля.

— Его тоже! — крикнул он Привратнику. — Тоже отправь домой!

— Учебный день еще не закончен, — ответил глухо Привратник. — Чтобы отправиться раньше времени, он должен сказать сам.

— Но он не может сказать!

Вот только на это Привратнику оказало глубоко по боку.

Я же, пользуясь случаем, показательно шевельнул «бабочкой». И Фонте быстро принял решение — нырнул в свой портал. Спустя секунду то же сделал Буск.

Дождавшись этого, Привратник тут же исчез.

— Крысы беззубые, — бросила Чу. — Своих даже последние жукоеды не бросают.

— Жукоеды? — глянул я на нее.

— Это… неважно.

Ну, неважно, так неважно.

— Ладно, — улыбнулся я. — Осталось решить, кто его понесет.

— Чего?!

— Или хочешь его тут без сознания оставить?

— Да! — для Чу это явно было само собой разумеющееся. — Он мне никто!

— Ну почему же, он наш одноклассник, — хмыкнул я. — К тому же подстрелила его ты. Потом вырубила и обокрала — если он тут помрет, то тебя исключат. В принципе, конечно, твое дело…

Это все-таки заставило ее задуматься.

— Тогда… — она бросила на меня взгляд. — То есть… у тебя нет перстня.

— Неплохо подмечено.

— Но ты благородный.

Это она уже сказала, чуть поморщившись. Будто ей даже само слово было неприятно.

— Это долгая история, — ответил я. — Но допустим.

— Тогда ты неси его, — подвела итог она.

И уставилась на меня, будто все объяснила.

Пару секунд я молча на нее смотрел. Потом, не удержавшись, заржал. И, видимо, мой смех был очень показательным, потому что под конец она совсем скривилась. И сама полезла поднимать аристократа.

— Хоть на спину помоги закинуть, — проворчала она.

— О! Это без проблем!

И хотя Руне был не особо крупным, но весил он явно прилично больше, чем девчонка. Однако на поверку она оказалась крепче, чем выглядела. Когда аристократ оказался у нее на спине, ноги у девчонки не подкосились.

— И куда его? — буркнула она чуть придавлено.

— Да к Коммоду обратно оттащим, — ответил я. — Пусть сам решает.

Не то, чтобы вариант ее устроил, но спорить она не стала.

Я глянул на комм, проверяя время. До конца шести часов, объявленных Коммодом, оставалось меньше двадцати минут.

Пару коридоров, ведущих от пси-пирамиды, я запомнил. Лучше всего будет вернуться к ней же, обойти вокруг, ну и в принципе изучить прилегающую к ней территорию. Раз я псионик, тут явно буду много времени проводить. Лишним не будет. Ну а в следующий раз сразу начну с поисков следующей аудитории.

— А тебе это зачем? — спросила Чу спустя пару минут.

— Что именно?

— Помогать ему.

Ха! Про себя она не спросила, но это явно тоже читалось в вопросе.

— Особо незачем, — ответил я. — Пока даже неясно, как будет проходить обучение. Но в шайки народ уже начал сбиваться. Ну и тут появилась возможность ослабить одну из тех, где у меня точно друзей не будет. Разве плохо?

Не только это, на самом деле, но всего я объяснять не стал. Слушала она внимательно. Ну и когда я закончил, буркнула:

— Как Жудан говоришь.

— Жудан?

— Это… — замялась, но потом все-таки закончила. — Он главный… у нас там. Не совсем главный, а среди наших. На нашей ветке.

Что за «ветка», понятно не было, но хоть какие-то подробности она стала выдавать.

Если подумать, Аркум давал уникальную возможность не просто завести связи среди влиятельных людей. Здесь можно было подружиться с людьми из самых разных уголков освоенного космоса. Что могло быть даже ценнее. Исходя из этого я даже собирался внести кое-какие изменения в мой план.

Ничего не замечаешь?

Напомнил о себе Старик, когда мы вернулись в центральный коридор. Длинный, с целым рядом окон вдоль левой стены. На правой стене также висело несколько черных картин, которые везде в замке были повсюду. Рамы при этом разные, а внутри чернота. Странная штука, в общем.

Но сейчас речь явно была о другом.

В прошлый раз коридор был освещен хорошо. Теперь же впереди появилась какая-то мутная завеса, которой прежде не было.

— Погоди, — приостановил я Чу.

— Ты устал что ли? — бросила она из-под Руно.

Крепкая-то крепкая, но пока тащила его, дыхание сбила.

— Нет, но спасибо, что беспокоишься, — отозвался я.

— Может дальше пойдем?!

— Смотри.

Завеса уже не просто стояла там, постепенно она ползла в нашу сторону. И, кажется, даже не просто завеса, а какие-то темные завихрения… Дым?

Рядом послышался звук глухого удара о пол. Чу скинула Руно на пол.

— Это… пожар в шахте! — выдохнула она.

Голос у нее вдруг наполнился страхом.

— Что? Да не в шахте мы!

Но ее, похоже, заклинило.

Девчонка могла только пятиться, не отрывая взгляда от приближающихся завихрений. Спустя несколько секунд мы оба уже начали кашлять.

Противоядие? — предложил Старик без особых эмоций.

Да, способность Двадцатого и тут могла помочь. Вот только я ее уже сегодня использовал. Откат на месяц будет!

Тогда сам справляйся.

Это и собирался сделать!

Взгляд метнулся к стене с окнами. Проблема в том, что по ту сторону виднелась исключительно космическая чернота. И точки звезд вдалеке. Хрен знает, как это было возможно, учитывая, что коридор вел куда-то в глубину замка, но как-то было.

Окна могли вообще не открываться. А если и открывались, то кто сказал, что рядом с этими окнами действовал тот же эффект, что и перед входом. Вдруг там сразу космос?

— Вызывай Привратника! — крикнул я ей. — И сваливай!

Она все-таки чуть ожила после этого.

— А ты?

— Типа этого вытащу. В дыму он точно задохнется!

Но она не вызвала Привратника. То ли не успела, то ли вообще решила остаться. Но в следующую секунду она уже закашлялась так, что вряд ли сумела бы хоть что-то сказать.

Помощь нужна? — раздалось в голове от Старика.

И, может, мне почудилось, но, кажется, ему было смешно!

Вот назло ему сам разберусь!

Это похвально.

На самом деле, кое-что я уже сделал. А именно — активировал Усиление Тела на органах. Прежде всего — на легких. С Усилением у меня было хуже, чем с Телекинезом. Но все равно это явно помогло. В отличие от Чу я почти не кашлял.

Также я сразу попытался отодвинуть дым Телекинезом, но вот это не особо вышло.

Я легко мог двигать предметы. С большим трудом — жидкости. Ну и сегодня выяснилось, что чужие техники мне частично поддавались. От выстрела Фонте я защитился.

С газом оказалось сложнее.

Большинство ограничений лишь у нас в голове.

Гхм.

Вроде и ерунда, но Старик из вредности нередко что-то такое задвигал. Вроде и нет смысла. Но если голову поломать — можно второе дно нащупать.

И если ограничения в голове… То твердое тело от жидкости, а жидкость от газа не так уж и отличаются?.. Те же молекулы, просто расположены дальше. Но «руки» мои сквозь газ проскальзывают. Как будто они… сами неплотные?

А что, если вместо «руки» использовать Стену? Только сделать ее тоньше. Сил тогда будет уходить совсем немного…

Думая, я одновременно продолжал попытки.

Чу, которая сперва слепо водила своим арбалетом, теперь осела на пол. Руно кашлял, даже не приходя в сознание.

Ну и в какой-то момент у меня что-то получилось.

Я отделил от своего тела что-то вроде Телекинетической Пленки. И дым действительно перестал лезть в рот и нос… вот только и воздух перестал!

Лихорадочно соображая, я попытался придумать что-то вроде фильтра. Сделал Пленку «прозрачной» в районе ног, где еще оставалось немного чистого воздуха. И спустя пару секунд — смог сделать нормальный глоток воздуха.

Сразу окутал такой же Пленкой и Чу с Руне.

Будто почувствовав это, дым вокруг вдруг резко стал плотнее. Полностью затопил собой коридор.

Сколько-то воздуха еще оставалось. В принципе, можно было уже вызвать Привратника, ну а Руне в крайнем случае втащить в портал за собой.

Но мне уже просто хотелось разобраться, в чем дело!

Это какая-то древняя ловушка Аркума сработала? Или в замке правда начался пожар? Звучало безумно, но чем Красочные не шутят?

И вот как раз, когда я об этом думал, вдруг напомнило о себе Ясновиденье.

Я уловил в дыму поблизости движение.

Чем бы оно ни было, оно содержало Краску.

И даже более того. Стоило мне только это ощутить, произошло нечто еще более удивительное.

Дым заговорил.

Глава 18. Друзья?

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Слова донеслись до меня сквозь дымную тьму.

— Отдай карточку!

Ха! Вот это неожиданность!

Ни ловушки, ни несчастные случаи, оказывается, тут были не причем. И это даже была не попытка убийства! Кто-то просто захотел завладеть моим пропуском в следующую аудиторию!

Фу, так банально, что даже неинтересно!

— А ничего не слипнется?! — бросил я.

Будто в ответ — резко кольнуло Ясновиденье.

Отдернувшись, я одновременно толкнул Телекинезом, и ощутил, как где-то на полпути мою «руку» разрезало. Но зато, я понял, где противник — и сразу ударил туда же Разрезом. В ответ донесся звон столкновения с чем-то металлическим.

Попал или нет?

— Значит, ты ученик? — добавил я. — А исключения не боишься? Штрафной балл тебе, кстати!

Виду я, понятно, не подавал. Но ситуация становилась все серьезней.

Ко всему прочему исчезли еще и окружающие звуки. Я чувствовал и Руно, и Чу, но только потому, что обоих окутывала моя Телекинетическая Пленка. А вот звуки глушил дым.

Так что не факт, что даже Привратника удалось бы позвать.

Я-то, ладно, выкручусь. А вот девчонка с аристократиком могут тут так и остаться. На последнего вроде и похрен, но с другой стороны — я уже взялся его вытащить. И это уже не просто услуга, а полноценное спасение жизни. За такое с него потом грех будет не стрясти по-полной. Ну, если он не помрет, конечно.

Насчет Чу тоже не было ясно. Она прижалась к стене. И как-то подозрительно замерла там. Не вырубилась ли?

Ясновиденье подсказывало, что противник все еще рыскал в дыму. Судя по всему, готовил удар…

— Карточку, Звездный! Иначе вы тут просто задохнетесь!

Гхм.

Я вдруг понял еще одно.

А ведь тип, похоже, не один. Тот, кто управляет дымом, угрожает, но как-то вяловато. А вот второй, который пытался достать выпадом, наоборот хотел все закончить одним ударом.

— Или думаешь, тебя не опознают? — добавил я вслух. — Интересно, у кого могла бы быть Стихия, управляющая дымом? Не у одного ли щеночка, который так хотел порадовать хозяйку?

Выстрел был наудачу.

В теории дымом управлять мог и какой-нибудь огневик. Но тут придурок задействовал сразу много фишек. Чем резко сократи число вариантов.

Ну и кроме того…

У тебя десять секунд, — предупредил Старик.

Ха! А господин барон, похоже, разозлился!

Не поможешь? — отозвался я.

Что взамен?

Да блин! Я вообще-то не только для себя стараюсь!

Десять дополнительных часов тренировки Тихого Шага, — потребовал этот гад.

Вот же!

И ведь если пообещаю, будет потом нудеть, пока все не сделаю. Причем специально будет выбирать самые муторные упражняя, от которых на ходу уснуть можно…

Ладно, ладно! — согласился я. — Пей мою кровь!

Чтобы ты лучше понимал, что это такое.

В этот раз Старик не стал перехватывать управление полностью.

Вместо этого сделал какой-то хитрый фокус.

И мы стали действовать одновременно. Я все так же орудовал Телекинезом, ну и заодно «бабочкой», которую держал в руке. Старик же отвечал исключительно за Тихий Шаг.

И хватило несколько секунд, чтобы понять разницу.

Старику вообще оказалось неважно, видит он что-то или нет. Мимо прогудел поток перегретого дыма, от которого Старик уклонился играючи легко. Затем также из дыма вылетел неожиданный удар — кажется, чем-то острым. Ножом или кинжалом. От него Старик ушел отшагом, а после, переступив ногами, еще и явно отвесил пинка кому-то невидимому.

Ты вроде торопился, — напомнил Старик.

Да, е мое! Так засмотрелся, что о своей части забыл!

И тут уже полностью сосредоточился на Телекинезе, начав создавать одну Пленку за другой. Каждый раз чуть меняя ее структуру. Задача была — создать что-то легкое и подвижное, что очистило бы коридор от дыма, но при этом не оставило бы меня без сил.

Попытке на третьей во тьме вдруг возник просвет.

Я понял, что иду в правильном направлении. Ну и итоговая форма «руки» оказалась чем-то наподобие сетки.

Старик за это время еще несколько раз успел увернуться от тех раскаленных потоков. И дважды ставил кому-то в дыму подсечки. Двигался он при этом так, будто вообще не касался пола.

Ну а когда Сетка была готова, я отправил ее одновременно и вперед, и назад по коридору.

Дым практически сразу унесло, и…

— Ха! — усмехнулся я. — Вот это неожиданная парочка!

***

Немногим ранее

Алексу не хотелось уходить из школы раньше времени. Можно было исследовать прилегающую к пси-пирамиде территорию. И начать рисовать карту замка. Он уже знал, что никакие записи с собой из Аркума забрать нельзя. В прошлый раз он успел сделать кое-какие заметки, но по возвращении блокнот оказался пуст. Значит, нужно было найти еще и место для тайника. Где-то здесь в Аркуме.

Плюс Алекс наметил для себя несколько человек, с которыми желательно было бы переговорить…

Вот только и дома его ждали неотложные дела.

Тогда неделю назад появление Привратника перевернуло все с ног на голову. И он еще даже близко не разобрался с тем, что все это означало.

— Алекс!

Окрик донесся тогда, когда он уже собирался вызвать Привратника. Оглянувшись, Алекс увидел бегущего к нему Туна.

— Алекс! — выдохнул конгломерат, подбежав вплотную.

— Что случилось?

— Михаил!.. Там!.. Фонте!..

Сбивчиво Тун объяснил, что видел. Троица стихийников во главе с Фонте увязалась следом за той простолюдинкой, которая не любит аристократов. И которой Коммод непонятно почему поставил семерку за Меч. Ну а Звездный увязался уже следом за ними.

— Думаю, ты не о тех беспокоишься, — ответил Алекс. — Сам разберется.

— Так это не все! — выпалил Тун. — Когда Михаил уже вышел, туда же тот пират пошел! И барон с ним!

— Барон? — повторил Алекс. — Дымов?

— Ну да! Тот, который с этой принцессой. Ну или кто она там?

Алекс перевел взгляд в центр зала, где в окружении других стихийников все еще стояла Теплова (5). Вид у нее был максимально безмятежный. Ну и перемещаться из Аркума она точно не спешила.

И если все так…

Дымовы (4), в отличие от Фонта (3), как раз-таки были старым родом. Не таким, как те же Каверне (6), но все-таки.

— Ты уверен, что они за ним пошли? — спросил Алекс. — Может просто вышли через тот же выход?

— Да уверен! С какой стати им тогда вместе куда-то идти? Они обсуждали что-то.

Тун, судя по интонации, для себя уже все уже решил.

— Ты идешь со мной или нет?!

***

Настоящее время

Метрах в десяти от меня стоял тот самый барон — Игорь Дымов (4). Нелюбящий улыбаться, и очень любящий маркизу Теплову (5). Ради которой, очевидно, готов был на любые подвиги. В том числи на то, чтобы объединиться с тем, с кем порядочному аристократу это делать явно не стоило.

— Виват, Джеки, — бросил я пирату, с которым «познакомился» до этого. — Как сам?

Стоял он ко мне куда ближе, чем Дымов. В нескольких метрах. В руках пират держал Черный Напильник, широко скалился и… очень тяжело дышал.

За пару минут Старик так его загонял, что не факт, что он вообще готов был продолжать. Хотя… нет. Пожалуй, такой как он, был готов. Просто против Старика сейчас у него явно не было приема. И он это понял.

— Виват, Звездный, — отозвался пират. — Где так танцевать научился?

— А у нас кружок при школе, — отозвался я. — Из пластилина там же лепим, мелками на асфальте рисуем. Все такое.

В ответ на это Калико оскалился еще шире. Будто даже оценил шутку.

— Пойду-ка я, пожалуй, — сказал он.

— Можешь скажешь, кто меня так невзлюбил? — спросил я его.

Он явно у себя на уме. Вполне мог сказать.

— Так вот, — кивнул он в сторону Дымова. — Господин дворянчик. Честную монету дал.

Эх! Ну, попытка — не пытка.

Понятно, что сейчас Калико мог еще и с Дымова что-то стрясти. Но тогда — в первый раз — заплатил ему явно кто-то другой.

Сам барон довольным ситуацией точно не выглядел.

— И куда ты собрался? — с явной претензией спросил он пирата. — Мы не закончили.

— Виват тебе, дворянчик, — отозвался Калико небрежно. — Я заканчиваю тогда, когда сам говорю. И на сегодня все уже. Время.

С этими словами он двинул обратно по коридору. И Дымов даже шагнул ему навстречу, причем в руке у него уже лежала рукоять сайдера.

— Нет, не все. Мы сделаем, что планировали. Иначе…

Фразу он оборвал сам, когда с той стороны коридора послышались частые шаги. И вскоре показались…

Н-да.

Честно говоря, не ожидал. Целая кавалерия!

И если Тун Маккейб изначально казался свойским парнем, хоть и довольно простым. То вот с Алексом Сталевым (2) мы вроде бы до этого разошлись.

А тут на тебе.

Ну и ко всему прочему с ними еще и Иван Снегов прибежал.

В итоге Дымов (4) все-таки окстился. На лице у него почти мгновенно возникло нейтральное выражение.

— Господа, — обозначил он кивок.

И, бросив на меня взгляд, быстро двинул прочь. Да и Калико от него отставать не стал. Снегов шагнул было пирату наперерез, но его придержал Алекс.

Так что вскоре в коридоре остались только я, Тун и Алекс со Снеговым.

Никого не забыл?

Нет! В смысле… е мое!

Разумеется, Руно с Чу тоже никуда не делись. Было желание пару слов сказать Алексу. Одно из них точно — спасибо. Да, по факту я сам справился, но он все-таки пошел за мной. И это многое значило.

Второе же слово… могло подождать, как и первое.

Я бросился назад к лежавшим на полу девчонке и аристократу. Туда же подбежали остальные.

— Что с ними? — спросил Тун быстро.

— Дыма надышались, — ответил я быстро. — Ну и еще по мелочи.

— Я слышал, тут есть медпункт, — сказал кибернетик. — Надо отнести их туда.

— Не успеем, — поморщился я.

Я глянул на комм, до истечения шести часов оставалось всего несколько минут.

— Значит, им дома помогут? — предположил Снегов.

— Не факт.

То есть, аристократу Руно, скорей всего помогут. Хотя точно знать нельзя. Неделю назад все ученики еще были в смертельной опасности. Его проблема уже позади? Мы этого не могли знать.

Я бросил взгляд на Алекса.

У него на лице читалось какое-то неясное сомнение. Ну и стоило мне посмотреть…

— Ладно, — сказал он. — Подержите им головы.

Он полез во внутренний карман куртки, и почти сразу вытащил небольшой пузырек. Ярко светящийся белым.

— Краска! — выдохнул Тун едва ли не благоговейно.

Да, этот пузырек светился — да и в Ясновиденье фонил — куда ярче, чем тот, что я получал от Вестиго (1). Там, правда, был специализированный состав.

— На основе Краски, — поправил его Алекс. — Универсальный, должен помочь.

— Не жалко? — посмотрел я на него. — Ты ей вроде не понравился.

— Будет повод поменять мнение, — ответил тот невозмутимо.

После этого он и правда накапал по несколько капель в горло сначала одной, потом другому. Из плеча Руно еще и выдернул стрелку. И одну каплю «состава» отправил туда.

За происходящим я наблюдал с любопытством. И был реально впечатлен, увидев, как рана в плече Руно начинает на глазах затягиваться. Не заживает полностью. Но стягивается и подсыхает, будто ее не сегодня нанесли, а неделю-две назад.

Чу же и вовсе…

— Что?! — она вдруг вскочила на ноги, бешенно озираясь.

— Спокойно, подруга! — привлек я ее внимание. — Все обошлось, если что. Плохих мальчиков разогнали, а господин аристократ еще и не пожалел зелья тебя подлечить, — я указал на Алекса. — Прикинь, да? Казалось бы! Аристократики, гнилой народец, ан нет. Наверняка хочет сделать тебя своей должницей и потом все соки выжать!

Последнее я произнес святящим шепотом «по секрету». Но слышали, разумеется, все.

Чу явно не до конца поняла, что произошло. Подозрение у нее очевидно перевешивало все остальное.

— Мне надо идти, — сказала она.

— Да уже все равно скоро время закончится, — ответил я.

Она действительно вызвала Привратника. Появившись, тот создал для девчонки портал. Заходя в него, она бросила на меня короткий взгляд, но ничего не сказала.

Ну, ничего, в следующий раз поговорим.

С Руно в итоге получилось по-другому. Ему, чтобы прийти в себя потребовалась почти минута.

Ну а потом:

— Жив? — помог я ему подняться.

— Да, я…

— Сюда послушай, друг мой, — перебил я. — Фонте тебя бросил сразу, как ему стало невыгодно. Спроси у него в следующий раз, что тут было. Он тебе придумает интересную сказку и твое дело, верить в нее или нет. Факт в том, что если бы не я, ты бы мог тут подохнуть. Да, кого-то может потом исключили, а может и нет. Потому подумай хорошенько, сколько ты мне должен. Если нисколько… что ж, дружи дальше с Фонте. И в следующий раз я тебя вытаскивать не стану.

На этих словах я отпустил ворот его рубашки.

— Ах да, наследник рода Сталевых пожертвовал на тебя пару капель лечащего элексира. Понятия не имею, сколько он стоит, но вряд ли дешево. И тут уже хорошая новость. Мне до этого дела нет. Сам разбирайся с ним, должен ему что-то или нет.

Руно явно был слишком ошеломлен, чтобы вставить хоть слово. Только что-то невнятно булькал в ответ.

Пожалуй, будь у учеников такая возможность, я бы поставил на то, что он сам откажется от возвращения в Аркум. Кое-как он смог произвести вызов Привратника. И вскоре исчез вслед за Чу.

— Спасибо, что пришли, — сказал я после этого. — Тун, Иван, Алекс.

— Мы ничего не сделали, — отозвался Снегов. — Я-то точно.

— Все равно. Это могло быть опасно. Вы видели, как они сговорились?

Тут уже Тун коротко рассказал, как все случилось. Что сначала увидел он, потом позвал Алекса, ну а когда уже уходили, к ним присоединился Снегов.

— Теплова, возможно, тоже в курсе, — добавил Алекс после паузы.

— Ну, это было бы логично, — пожал плечами я. — Карту она в первый день не получила. А они хотели именно карту. По крайней мере, Дымов.

Я чуть помолчал, думая, и после добавил, обращаясь уже только к Алексу.

— То, о чем мы говорили… Возможно, я был слишком резок по форме, но не по сути. Мой род не заслужил того отношения, которое есть. И из того, что говорят — не все правда.

Алекс в ответ на это чуть скривился.

— Я, вероятно, тоже был резок, — он еще немного помолчал. Слова явно давались ему нелегко. — Я попытаюсь… расширить свои знания о том времени.

Разумеется, это было не признание моей правоты.

Но шаг навстречу.

Может, все-таки удастся. Пусть не подружиться, но хотя бы не стать врагами?

— Удачи в делах рода, Алекс.

— И тебе, Михаил.

С окончанием его фразы рядом с нами возникла фигура Привратника. Рядом раскрылось сразу несколько порталов. По одному — для каждого.

Второй день в Аркуме подошел к концу

***

Немногим ранее.

— Что, дворня, расстроился? — добежав до поворота, Калико в несколько шагов догнал дворянчика. — Не брызгай в море, дворня. Это тебе я, Калико, говорю. Все будет на полный Виват. Нужно только подобрать способ…

Дымов, вдруг, резко обернулся. От него мощно дохнуло Стихией, и он уперся взглядом прямо в пирата.

— Слушай сюда, червь! — процедил он. — Ты жив только потому, что действует это правило на исключение.

— Потише, дворня, — Калико оскалился в ответ. — Не шуми. Ты хоть убивал кого, чтобы обещать такое?

Дымов ответил ему молчаливым взглядом. Длилось это недолго, но Калико увидел, что хотел.

— Вот как. Вижу, что убивал, — усмехнулся он. — И все равно не шуми. Не стоит.

Уж кого-кого, а дворянчиков он не боялся. Если бы чертов пацан как-то хитро не подбил ему ногу, пока танцевал свой танец, Калико бы сейчас сделал дворянчика на раз-два. Да и так бы сделал. Но Калико вдруг подумал, что в этой школе может быть интересно. И не стоит, пожалуй, сразу ставить из нее парус, как он решил сначала.

— Пацан двигался не хуже Зеленого Моргана, — сказал он. — А может и круче. Другой подход к нему нужен.

— Не мели чушь, — отозвался Дымов холодно. И, отвернувшись, двинул дальше. — Ты не смог выполнить простого дела, хотя у тебя были все возможности. Такие помощники меня не интересуют.

— А ты забавный, — заметил Калико дворянчику вслед.

Нужно будет все же найти способ, чтобы посадить дворянчика на Напильник. Найти только для начала кого-то, кто за это заплатит. Но уж за этим точно дело не встанет. Дворня постоянно режет друг друга. Найдется и на этого типчика заказчик.

— Слушай, дворня, а ты…

Калико хотел еще немного расспросить дворянчика, когда чуйка вдруг ощутила чужой взгляд. Калико быстро обернулся…, но увидел только тени.

Тени и все те же черные картины, Виват их подери. Которые тут были повсюду.

Но сейчас, кажется, смотрели не оттуда.

— Дворня, не слышал, ничего?

Ответа Дымова Калико не услышал. Потому что именно в этот момент рядом с ними появился Привратник. Этот бледный бес в капюшоне.

Не спрашивая, он создал рядом с ними порталы. И Дымов сразу шагнул в свой. Калико еще немного постоял, прислушиваясь, а после, сплюнув, тоже запрыгнул в зеркало.

Глава 19. Помощь от императора

Звездная Империя. Планета Лира

Окрестности Графского Городка

Поместье рода Звездных

Вечер того же дня

Родное поместье встретило меня звуками, непредназначенными для моих юных ушей. Так что я, разумеется, сразу заслушался.

— …что за выкидыш стамески это делал?!

— …я объяснял, что не готов он был! Мы перед вылетом времянку…

— …какую к херам, времянку?! Это антиграв, а не рубанок! Вы бы его еще на паровой тяге запитали, идиоты!..

Примерно на этой фразе взгляд Рипа упал на меня. Он тут же высунул руку из технологического лючка на корпусе флаера, в котором до этого ковырялся. Техник-имперец из Бастиона, тоже повернулся.

— Как там? — спросил я.

Рип явно был удивлен моим внезапным появлением, но ситуация с флаером его явно задевала больше.

— Никак! — бросил он, с трудом сдерживая раздражение. — Они антиграв убили.

— Мы не виноваты! — снова завел свое техник. — Старый Мэт говорил, что в таком состоянии нельзя давать полноценную нагрузку. И я тоже говорил. А Смит…

— На мертвого решил спереть? — прищурился механик. — Так с него теперь не спросишь. А ты вот он здесь.

На этой фразе техник заметно побледнел.

— Я…

— Головка от инерционного руля! — перебил Рип. — Иди, и начинай откручивать антиграв. И только попробуй мне хоть одну новую царапину оставить!

В ответ техник торопливо закивал, и вскоре скрылся в недрах флаера.

— Починить можно? — спросил я Рипа, подойдя.

Флаер терять, мягко говоря, не хотелось. На него у меня уже были планы.

— Починить все можно, — вздохнул Механик. — Детали нужны. Машина практически новая, ресурс и на двадцать процентов не выработан. В двигателе, судя по всему, был заводской брак. Пошел перегрев, из-за чего выгорели изоляторы из Окрашенного Металла. А потом и все соседние блоки, когда эти… гм… умельцы постарались что-то починить. В общем, детали.

— На Лире они есть?

— Нет, — однозначно покачал головой Рип. — Даже если бы мы раздобыли нужный репликатор и были картриджи, схем все равно нет.

А заказать с Лиры сейчас ничего нельзя. Поток строго контролируют люди Наместника. Впрочем…

— Напиши список всего, что нужно, — сказал я. — Есть идея.

Чуть удивленно Рип кивнул.

— А этот как? — кивнул я в сторону флаера. — Как его, кстати?

— Молодой-то? — Рип понял, что я про техника. — Тревис. Я узнал, в Бастионе и правда есть такая бригада в доках, где некий Старый Мэт рулит. А так… В голове мусор, но руки вроде не из задницы растут. Чудо, что вы вообще долетели.

— Хорошо. А остальные?..

— Мишка! — донесся до нас истошный возглас.

Повернувшись, я увидел бегущего через двор Мелкого. Ну а за ним торопливо вышагивал Ефим.

— Ты вернулся! — выпалил Мелкий, налетев на меня.

— Конечно вернулся, — отозвался я с улыбкой. — Куда я денусь.

— Я никому ничего не сказал! — заявил пацан. — Вообще никому! Только тебе все расскажу!

— А-а… — я бросил чуть виноватый взгляд на Ефима, вид у которого явно был не очень довольный. — Ну, Ефиму все можно рассказывать. Он старший Слуга рода, понимаешь?

— Я тоже стану Слугой! — заверил Мелкий. — Вот увидишь!

— Ну-у, это большая ответственность, — заметил я. — У Слуги точно не может быть таких оценок по математике.

— Да кого! — глаза у пацана тут же забегали. — Нормальные у меня оценки! Ну, обычно…

— А будут еще нормальнее, да? — хмыкнул я. — Ладно, иди пока… гм…

— Разбирать вещи в кладовке дальше, — закончил за меня Ефим.

— Вот, да, — сразу кивнул я. — Разбирать вещи.

— Да ну… — заныл Мелкий тут же. — Там мусор один…

— Вот так ты Слугой стать собрался? — глянул на него Ефим. — Даже приказы наследника не выполняешь. Вряд ли тогда у тебя получится.

Мелкий тут же перевел взгляд на меня. Постарался сделать умильный вид, но я остался невозмутим. Тогда он все-таки поплелся в сторону нашего амбара, откуда они с Ефимом вышли.

— Остальные где? — спросил я Ефима.

Старый Слуга в ответ смерил меня хмурым взглядом. Ему явно не терпелось устроить мне выволочку из-за того, что я сначала сбежал, а потом еще и в Аркум свалил, ничего не объяснив. Но в то же время за последние дни отношения у нас поменялись. Он больше не мог относиться ко мне как к ребенку, за которого он отвечает. Но и на полноценного главу рода я в его глазах явно не тянул.

Вот он и мучился между двумя ролями.

Ну а я, разумеется, планировать вдоволь поразвлечься, наблюдая за его метаниями. Как я уже говорил. Потехе — время, делу — час.

Видимо, что-то такое он в моих глазах и прочитал.

— Пойдем, — вздохнул он.

Ну и вскоре и оказалось, что Ефим проявил себя… как Ефим.

Все, кто прилетел со мной на Рапторе, теперь были рассажены по подвалам поместья. У всех было изъято оружие и средства связи.

— А Мелкий почему на цепях не весит? — спросил я. — Вдруг удумал бы чего?

— За ним я сам смотрел, — ответил Слуга. — И с тобой в школе его видел.

Ага, а за Тревисом Рип смотрел. Плюс он был нужен для изучения Раптора. По одной подозрительной личности на человека, получается. А что — логично даже.

По правде, я бы даже удивился, если бы Ефим не сделал все именно так. У меня же не было времени нормально все объяснить. Вот он и минимизировал риски.

— Пошли освобождать, — сказал я. — Биркина с Уолшем точно.

— Михаил, я тебе еще в тот раз сказал…

— Что они люди Ганзо, — кивнул я. — Которые меня до сих пор не сделали. И вместо этого помогли спастись от имперцев. Они тебе рассказали?

— Вот именно об этом нам и надо сначала поговорить! — заявил Ефим. — Имперская полиция! Тебя похитить пытались! Ты не думал, что этот Биркин сам в этом замешан? Он мутный тип!

— Который сам сдал тебе оружие, так ведь?

На это Ефим не нашелся, что сразу ответить. И я понял, что все так и было.

— Это подозрительно, — упрямо добавил Слуга.

— Потому и надо все выяснить, — хмыкнул я. — Оружие пока не будем возвращать, для твоего спокойствия. Кстати… — я еще про одно вспомнил. — А дед там как?

— У себя, — отозвался Ефим.

И по интонации я понял, что период просветления у Клим Егорыча и в этот раз оказался недолгим.

— Мы все равно его вылечим, — пообещал я Ефиму.

***

Что у Биркина, что у здоровяка Уолша вид был не особо радостный. Неудивительно. Шесть часов в одиночке мало кому настроения добавят.

На разговор обоих пригласили в кубрик тюремщика, с которого начинался первый подвальный этаж особняка. Подземная часть здания, кстати, была едва ли не больше, чем надземная. Большая часть помещений сейчас была законсервирована.

— Ну что, бандиты? — с улыбкой начал я, когда после Уолша Ефим завел в комнатку и Биркина. — Как вам личные покои?

Биркин в ответ бросил раздраженный взгляд. Явно хотел сказать что-то резкое, не вместо это буркнул только нечто невнятное. Уолш же:

— А нормальные, кстати, — заметил он. — Клопов нет, просторно… Я и похуже видел.

Я в ответ улыбнулся. И даже Ефим, стоявший у двери, что-то хмыкнул. Вроде даже одобрительно.

— По-твоему это нормально? — Биркин все-таки не выдержал. — Этот пацан неблагодарный…

— Ну а чего ты хотел, Бир? — отозвался Уолш. — Конфетти в морду и медаль на шею? Жизнь такая, какая есть. Обычно дерьмовая.

От здоровяка я успел всего пару фраз услышать до этого. Но, кажется, по жизни он был такой убежденный фаталист. Биркин же, напротив, идейный. И смотрел я в этот момент именно на него.

Я это и в мыслях Старика чувствовал, и собственный опыт с пацанами на улицах мне подсказывал. Именно из таких как Биркин получаются самые преданные и самые полезные слуги. И нужно для этого только одно.

Чтобы он тоже верил в ту цель, к которой ты идешь.

— Сколько нам тут еще сидеть? — спросил Уолш.

— Нисколько, — ответил я. — Можете идти.

Ефим у двери шевельнулся, но все-таки ему хватило выдержки смолчать.

— Только… — начал я после.

Биркин тут же уперся в меня взглядом.

— Что только?

— Скажите, что я вам должен за помощь, — отозвался я. — Пока особо денег нет, положение рода не лучшее. Но постепенно, думаю, выправим. Смогу отблагодарить справедливо.

И вот такого Биркин, кажется, не ожидал.

Он довольно долго смотрел на меня, явно пытаясь найти подвох, но видимо не нашел.

— Что это был за тип? — спросил он неожиданно. — В капюшоне. И куда ты исчез?

— Этого я раскрыть не могу, — ответил я. — Только для членов рода и ближайших помощников.

Я замолчал, больше ничего не говоря.

Биркин смотрел… беспокойно. Будто была у него какая-то мысль, но он не знал, озвучивать ее или нет.

— Касательно вознаграждения, — подал голос Уолш.

— Да? — повернулся я к нему.

— В том плане, что ничего особого ненужно, — ответил он. — Я с Лиры родом. И помочь Звездному хоть в чем-то… В общем, будет, что внукам рассказать. Но у меня машина сломалась, и теперь посреди леса стоит. Даже если меня кто-то туда подвезет, я сомневаюсь, что смогу сам отремонтировать. А у вас я мобиль видел… На буксир не возьмете?

— Да ты задолбал со своей колымагой, — бросил ему Биркин. — Там живого места нет уже.

— Но когда что-то понадобилось, ты про нее вспомнил, — хмуря глянул в ответ Уолш. — В следующий раз пешком побежишь, умник. Надеюсь, какой-нибудь Красочный за зад куснет.

— Ой, да иди ты…

Несколько секунд я с усмешкой понаблюдал за их препирательствами.

— Сделаем, не вопрос, — ответил я Уолшу. И повернулся к Биркину. — Ну а ты?

— Расскажи, где ты был, — сказал он.

Мысленно я хмыкнул, но ответил вполне серьезно.

— Я физически не могу рассказывать подробности об этом. Особая техника не позволяет. Ну а общие слова ничего тебе не скажут. Спроси что-то другое.

Биркин чуть нахмурился.

Думал он довольно долго, ну и в итоге:

— Что будешь дальше делать?

Вот это уже был совершенно другой вопрос. И ответ у меня имелся.

— Верну себе планету.

Говоря, я смотрел Биркину в глаза, потому не увидел реакцию Уолша. Услышал. Он присвистнул.

Ну а когда я на него глянул, он с легкой опаской глянул на Ефима. Да, не дурак этот Уолш.

— Ефим, вернешь им оружие, — сказал я.

Слуга в ответ забавно крякнул, но…

— Будет исполнено, ваше благородие.

После этого я встал из-за стола тюремщика, за которым сидел.

— Что ж, господа. Еще раз — благодарю вас за помощь.

Я уже шагнул к выходу, когда…

— Помощь нужна?

Снова повернувшись к ним, я посмотрел на сказавшего это Биркина.

— Род Звездных не сотрудничает с бандитами, — ответил я.

На миг на лице Биркина проступила ярость, но… почти сразу пропала.

— Понятно, — буркнул он.

И даже претензии предъявлять не стал.

— Но если ты скажешь, что ты больше не бандит, тогда это будет другое дело, — сказал я. — Начнешь с чистого листа. Но назад пути не будет, не в это время. Это от Ганзо можно уйти.

— От Ганзо тоже нельзя, — заметил Уолш.

— Его здесь скоро не будет, — ответил я.

Потом бросил еще один взгляд на Биркина. И добавил. — В общем, подумай. Прежде чем покинуть поместье, скажешь Ефиму, что решил.

***

После разговора Ефим и правда вернул Биркину и Уолшу их оружие. Но при этом очень непрозрачно намекнул, что любая попытка его использовать на территории поместья, для обоих обернется плохо.

Затем их отправили на кухню.

— Разносолов нет, но консервы были какие-то, — сказал Ефим.

— Сойдет! — отозвался Уолш. — Я уже собственные ботинки готов жевать!

Ну и потом нам с Ефимом снова нужно было вернуться к камерам. Пока шли, старый Слуга чуть странновато на меня косился. Даже нотаций никаких не читал, чего можно было бы ждать. Ну я и:

— А видал, какое у него лицо было, да?! — хохотнул я. — Я такой: род Звездных не сотрудничает с бандитами. И его прям перекосило! Вот умора, да? А до этого я весь из себя такой важный, и специально еще замолчал. Не предлагаю, будто пофиг. И жду, пока он сам заговорит. Прикол же, да?!

Пока я говорил, на лице Ефима несколько раз сменилось выражение. Непонимание, удивление, смущение, досада и снова смущение.

— Мишка!.. — наконец родил он. — Вот… тьфу ты, е мое! Я ж там внизу сначала внизу на себя старого грешить начал! Думал, что дед твой перед глазами чудится! Говорил, будто он в тебя вселился!

— А теперь что нет, все, не считается? — хмыкнул я.

— Вот и не знаю, что думать! — вздохнул Ефим. — Ум-то тебе явно от родных достался, а только шалости твои эти…

— Ага! — радостно кивнул я. — Клевые, да?

Но тут уж Ефим только на меня рукой махнул.

— Плохо, что этих двоих без присмотра оставили, — буркнул он по пути.

— У них уже куча возможностей была, — отмахнулся я. — Они с Лиры. А людей нам в любом случае набирать надо.

— Эх, было время, когда на место в гвардии тысяча человек на место конкурс был! — отозвался Ефим со вздохом. — А теперь…

— Так мы их не берем пока, — пожал плечами я. — Так, испытательный срок. Да и то, если только попросятся. Если скажешь, что не подходят — не будем брать. Ты же глава гвардии.

На это Ефим уже ответил задумчивым хмыком.

У него ведь свой интерес тоже был. В свое время у него под командованием пара сотен человек имелась. Это теперь он и охранник, и добытчик, и прачка с кухаркой. Быть такого не может, чтобы он сам новым свободным рукам не порадовался бы.

Пока разговаривали, мы снова спустились к камерам. Ну и на сей раз речь не шла о том, чтобы сразу выпустить узника. Скорее наоборот.

— К которому? — спросил Ефим.

Я чуть подумал и…

— Давай к имперцу.

По итогу операции по освобождению Мелкого техник Тревис оказался не единственным пленником.

Тогда перед загрузкой во флаер мы расковыряли МПД, вырубленный Шок-Сферой. И внутри него обнаружился мой старый знакомый.

Имперский Слуга Парсонс. Глава отделения имперской полиции Графского Городка.

И с ним Ефим уже церемониться не стал. Внутри камеры — действительно вполне удобной — он сидел на койке, прикованный к стене. Отдельно на запястьях были замкнуты браслеты. Кажется, те самые, от которых я до этого освободился. Одет имперец был в ремонтный комбинезон с гербом рода Звездных на плече.

Когда Ефим отпер камеру, Парсонс уже был в сознании. Выглядел он… сосредоточено.

— Ну, здравствуйте, мистер Парсонс, — вежливо поздоровался я. — Как сами? Может, какие-то жалобы?

Я подождал, но он не ответил.

Ага, значит, не расположен к беседе. Что ж, сразу к делу, значит, сразу к делу. Сэкономим время.

— Ты осознаешь свое положение? — спросил я.

Вот тут он уже молчать не стал.

— А ты?

Я хмыкнул.

— У меня оно не изменилось. Императору не нужны живые Звездные. Годом раньше — годом позже, не так важно. Понятно, что если поступит какой-то неприятный сигнал, имперская комиссия нагрянет раньше обычного. Мне бы этого не хотелось. Но ведь для тебя это еще хуже, так? Заметание следов никто не отменял.

Ответил Парсонс хмурым взглядом. Это он явно тоже понимал.

— Смит был у вас главным? — спросил я.

Я снова подождал, и снова ответом мне было молчание.

— Ладно, посиди, подумай, — сказал я. — Может тебе повезет, и тебя освободят.

— Вряд ли ему это понравится, — заметил Ефим, до этого молчавший. Я перевел на него взгляд. И он пояснил. — Имперский Слуга, это, конечно, не сотрудник Секретариата, но уровень ответственности схожий. Был в плену больше нескольких часов — ты уже слитый материал. Империя не прощает ошибок.

Ну и, судя по виду Парсонса, примерно так дело и обстояло.

— А, ну вот, тем более, — кивнул я. — Думайте, господин полицейский.

После этого мы вышли в коридор. И тут я уже сказал Ефиму:

— Пусть подумает пару дней, потом попробуем еще раз.

— Можно по-другому сделать, — заметил Ефим.

Без малейшего энтузиазма, но все-таки сказал. Я понял, на что он намекал.

— Нет, — качнул я головой. — В идеале я хотел бы его завербовать.

— Сдаст наст при первой же возможности, — ответил Ефим уверенно.

— Знаю, — я даже не сомневался в этом. — Но нам и нужно ненадолго. До следующей комиссии, чтобы он имитировал деятельность отдела. Пока полное ощущение, что они действовали по своей инициативе. Так что вопросов к ним быть не должно. А если он будет отвечать на сообщения, то тем более.

— За ним придется следить…

— Разумеется, — кивнул я. — Отдел-то мы себе заберем.

Это Ефима явно удивило.

— И когда ты это успел…

— По ходу дела, — пожал плечами я. — Наверняка у них на балансе и оружие, и транспорт. Возможно, счета какие-то. Зарплата опять же. Не пропадать же этому.

— Ты…

На пару мгновений Ефим даже дар речи потерял.

— То есть, император… будет сам нам платить?

— За весь отдел, — кивнул я. — Сколько у них там человек? Должна нормальная сумма получится. Он нам задолжал, так ведь. Начнет понемногу отдавать.

Секунд десять после этого старый Слуга молча на меня смотрел. А потом… начал смеяться. Да так, что я такого даже не помню. В конце концов, ему даже пришлось опереться на стену, настолько его проняло.

— Ну Мишка! — выдохнул он наконец. — Император будет Звездным зарплату платить! Это же надо! Такого на моей памяти даже твой отец не проворачивал!

— Может ты не все знаешь, — улыбнулся я.

— Ха-ха-ха! А может! Но все равно!

— Ладно, — кивнул я. — Остался еще один. Толстяк.

— Вот про него не понял, — признался Ефим, отсмеявшись. — Мне эти Уолш с Биркиным рассказали, что он причастен к похищению, но я не понял как.

Ясно, что не понял. Они ведь не знали всего. Я им только в нескольких словах все обрисовал.

— Он сдал меня имперцам, — сказал я. — У нас с ним был конфликт, и он решил свести счеты через них. Вот только было в этом кое-что странное. Он откуда-то взял сотню пятипроцентовиков.

— Пацан? — нахмурился Ефим. — Может, у родителей… постой, это же Вератти его отец, да?

— Именно.

— А он… хм.

Ефим быстро пришел к тем же выводам, что и я. Кто жил в Графском Городке давно, те были в курсе о прижимистом характере владельца рыбной фермы.

— В том-то и дело, — сказал я. — Да и сам способ. Это же еще додуматься надо было так сделать. Толстый Пэ скорее пацанов из какой-нибудь шайки бы подкупил, чтобы меня отмудохали. Причем за куда меньшие деньги.

— И кто тогда ты думаешь?.. — посмотрел на меня Ефим.

— Версия у меня есть, но я не уверен. Так что пора поговорить с Толстяком.

Глава 20. Сотня пятипроцентовиков

Звездная Империя. Планета Лира

Окрестности Графского Городка

Поместье рода Звездных

Ефим не стал приковывать Толстяка Пэ к стене. Да и сами камеры на первом этаже подвала скорее напоминали одноместные номера. Без изысков, но не особо страшные. На этаж ниже имелись куда менее приятные помещения.

Но несмотря на все это Толстяк все равно грустил. Под глазами были мешки. Кожа цветом напоминала полотно. А когда Ефим открыл дверь, рывком поднялся с явным намерением выдать все возможные секреты, лишь бы его поскорее отпустили.

— Ты присядь, паря, — глянул на него Слуга. — Не мельтеши.

Взгляд Толстого Пэ уперся Ефиму в кобуру, из которой торчала массивная рукоять Рвача. Сглотнув, Толстяк вернулся на место.

— Как дела, Большой Пэ? — спросил я. — Может что-то рассказать хочешь?

Колоть Толстого смысла не оказалось.

Минут пять все равно ушло на уверения, что он не причем. Что это имперцы обвели его вокруг пальца. А он патриот Лиры и всегда уважал род Звездных.

Ефим слушал все это скривившись. Я же изобразил одобряющий вид и даже понимающе кивал в нужных местах. Наводящих вопросов не задавал, чтобы случайно не увести его в сторону.

Постепенно Толстый сам дошел до момента, когда пришел в отдел полиции с соткой пятипроцентовиков. После начались возмущения — вполне искренние — из-за того, что имперцы его похитили. Ну и дальше по теме.

— Ну а деньги-то тебе как передали? — спросил я невзначай.

— Так дроном, — пожал плечами Толстяк. — Мне прислали координаты. Недалеко от моего дома, я сходил и забрал.

Гхм.

Виду я не подал, но тут Толстому удалось меня удивить.

Дроны — вещь такая, неоднозначная. С одной стороны, да, удобно. С другой — из-за того, что мы находимся на планете, которая наполовину занята Окрашенными Лесами, тут очень много энергетических помех. Любой электронике нужна особая защита. Плюс развитые и недорогие средства РЭБ, которые стояли в поместьях у каждого аристократа.

Потому дрон, который будет работать в таких условиях — это очень дорогая игрушка.

Могла ли такая быть у Бекелева (2)? Ну, вероятно могла. Но, по правде, тут я уже немного усомнился, что ко всему именно граф причастен.

Но если не он, то кто?

— Как он выглядел? — спросил Ефим.

Это про дрона.

— Ну, черный, на паука похож.

— Винтов сколько?

— Шесть… вроде шесть.

Ефим, услышав это, прищурился. И я понял, что он опознал модель. Отлично, тогда уже наедине его расспрошу.

— Сколько всего денег было? — спросил я после.

Тут Толстяк пораженно уставился на меня, чем себя сразу и выдал.

— Я… — набрал он было воздуха.

— Ты не в том положении, паря, — сказал Ефим.

— Да… двести! Двести пятипроцентовиков, — протараторил Толстый Пэ. — Я собирался уже сказать, честно.

— Ладно-ладно, — отмахнулся я. — Мы уточнили просто. А в начале ты как с ним связался?

— Так через сеть, на форуме.

— А в живую ты его не видел?

— Нет.

Вопросы я специально задавал так, будто мы уже все знали. Ну и Толстяк не запинался. Выкладывал все, как есть.

И, к сожалению, быстро стало понятно, что использовали его в темную. Вератти финансы позволяли иметь на дому собственный терминал планетарной сети. Чем Толстый пользовался, зависая на игровых форумах.

Как по мне, то еще удовольствие. Информация в сетях Графского Городка обновлялась раз в два-три часа. Когда над Городком проходил сетевой спутник. А уж базы с «большой земли», из центра Звездной Империи и вовсе загружались раз в несколько месяцев.

Так что оперативно можно было получать ответы только от жителей самого Городка. Хотя по словам Толстяка сразу он ответа никогда не получал. Всегда ждал обновления сети. То есть чувак либо жил где-то за пределами Графского Городка. Либо наоборот это была такая хитрость. Ну и ник у него на форуме был достаточно странный — «Кардинал».

— Ришелье? — хмыкнул я невольно.

Была такая древняя новелла про одного государственного деятеля, которому постоянно портили нервы четверо драчунов и алкашей. Впрочем, портили с огоньком. Я когда-то с интересом прочитал.

— Ри… — протянул Толстый. — Нет. Это какой-то начальник религиозный, — пожал плечами он. — Я в словаре смотрел.

Вообще, на центральных планетах Империи религия имела свой вес. Это у нас на фронтире народ был более приземленный.

Кто бы ни скрывался за ником, я бы не поставил, что он и правда как-то был связан с религией. А вот с другими планетами… Гхм. Может, учился где-то за пределами Лиры?..

Ну и больше Толстый Пэ ничего путного не сказал.

Я взял у него пароли от того форума. Чтобы перечитать диалог, ну и попробовать связаться с этим Кардиналом. Но было предчувствие, что это ничего не даст. Раз этот тип вышел именно на Толстого Пэ, а не на кого-то другого, очевидно, у него были и другие источники информации в Графском Городке.

— А когда меня отпустят? — под конец спросил Толстяк. — Меня папа искать будет…

— Поздновато ты про батьку-то вспомнил, — отозвался Ефим. — К нему теперь тоже вопросы будут благодаря тебе.

— Но я…

— Что я? — перебил Ефим. — Раньше думать надо было.

Ну и уже в коридоре старый Слуга сразу уточнил еще одну важную деталь.

— Черный паук с шестью винтами — это Гексапод-М1 или Гексапод-М2, — проговорил он. — Тяжелый боевой дрон Биотеха. Они больше имплантами занимаются, наемников поставляют модифицированных. Но есть у них и своя линейка дронов, достаточно успешная. Вся техника в ней на основе Краски. Дорогая, но эффективная. Под широкий спектр задач.

— От Бастиона и обратно он бы мог долететь? — спросил я.

— Смог бы, — уверенно сказал Ефим. — Помню, у нас в роте быра пара таких. Когда нужно было через Окрашенную Зону что-то доставить. Груз или послание, почти всегда их гоняли. Хорошо сопротивляются помехам.

— Н-да.

По итогам всего этого у меня оказалось две мысли.

Одна — хочу такую штуку себе. Тем более, что мой флаер — да, мой, а чей еще?! — пока сломан.

Вторая — что имперцы, что Толстый Пэ оказались просто чужими пешками. У каждого была своя выгода, но к действию из подтолкнул кто-то другой. И, вероятно, не из Графского Городка. Я поначалу думал на Бекелева (2). Но как-то не сходилось.

И кто тогда?

— Могу написать сослуживцу, — сказал Ефим. — В Бастион. Он поспрашивает насчет Гексаподов. У них, конечно, есть серийное производство, но все равно машинка редкая. Может где-то ее и видели еще.

Я кивнул. Ну и все-таки спросил:

— У Бекелевых такая могла быть?

Перед ответом Ефим довольно долго морщил лоб. Бекелевых он по понятным причинам прям сильно не любил. И будь у него хоть малейшие подозрения, обязательно бы подумал на них. Но здесь:

— Нет, — покачал он головой. — Как-то непохоже на графа. Форум этот, пацан Вератти… Николай Петрович много чего о себе мнит, но не он это.

Тут я ощутил скепсис со стороны Старика. Он явно считал, что рано спешить с выводами. Ну и в целом я был согласен.

Основной подозреваемый все равно — Бекелев (2). Очень уж многое из того, чем раньше владели Звездные, теперь принадлежало графу. И оставшиеся у нас земли, как ни крути, были не менее лакомым кусочком, чем даже городской репликатор.

Ну а кто кроме Бекелева?..

Сложно сказать. Главный враг Звездных в Звездной Империи, очевидно, сам император. Но он давно занял выжидательную позицию. Раз в год к нам в поместье приезжала имперская комиссия, убеждалась, что мы тут «не строим планов переворота» и спокойно уезжала. Ситуация, что мы понемногу сами загибаемся, императора явно устраивала. Ну а если бы он решил действовать, это было бы куда более очевидно.

Конечно, у рода были и другие враги.

И все они проявили себя очень явно двенадцать лет назад. Но теперь время прошло. Кто хотел и мог как-то навредить Звездным, это уже сделал.

Кем еще может быть это Кардинал?

Старик?

Что?

Кто-то из твоих… старых друзей это не может быть?

Не просто так я про это подумал. Да, я помню, что предыдущий мир был последним для реинкарнаторов. Но сам-то Старик… в смысле, я сам как-то перенесся.

Пусть в Аркуме не было реинкарнаторов, но может кто-то завелся здесь, на Лире.

На кого из братишек и сестричек этот Кардинал похож по почерки.

Может на Сотню?

Нет, это исключено, — мгновенно отозвался Старик. — Появление Сотни мы бы заметили в самый последний момент. Когда уже было бы поздно. Это точно не он.

Ну да, ну да. Я и забыл, что Старик считал Сотню этаким мега-мозгом, который еще до завтрака устраивает чуму, мор и пару десятков заговоров. Не он, так не он.

Тогда кто?

Многие из моих братьев и сестер обладали аналитическим умом, — ответил Старик после паузы. — Некоторые из них обладали индивидуальными особенностями.

И кто бы из них стал бы на тебя охотиться?

Тут Старик задумался надолго.

Пятьдесят Второй, — донеслось от него в итоге. — Четвертая. Шестидесятый, возможно…

После этого Старик окончательно смолк, погрузившись в свои думы.

Я еще немного подождал, потом махнул на это.

Про реинкарнаторов я скорее просто так закинул. Сам я тоже не особо в это верил. Может, конечно, мне передалась уверенность Старика. Но все равно. Реально глупо им было всем на нас лезть, учитывая, что Старик был самым крутым из них. И раз сам он реально опасался только Сотню — а это был не он — то и волноваться нечего.

— Ладно, наведем еще справки, пока нет смысла об этом думать, — сказал я одновременно и Старику, и Ефиму. — У нас других дел достаточно.

Ну а когда мы с Ефимом поднялись из подвалов, нас все-таки ждала хорошая новость.

Биркин сказал, что готов вступить в наши ряды. И не только он один. Уолш тоже изъявил желание.

Люди нам однозначно были нужны, а эти двое еще и успели проявить себя.

— Ну что, Ефим, примешь бойцов? — глянул я на старого Слугу.

Тот в ответ чуть скривился. И если на здоровяка он изначально смотрел с одобрением, то упрямый и идейный Биркин вызывал неоднозначную реакцию.

— Испытательный срок, — выдал Ефим. — Один месяц. Если что-то за это время не устроит, скатертью дорога. После — только вперед ногами. Устраивает?

— А зарплата будет? — спросил здоровяк.

И одобрения в глазах Ефима тут же секунду стало куда меньше.

— Нет.

Уолш невольно кашлянул.

— Я планирую быть очень богатым, — сказал я.

Сгущенка — вещь недешевая, так что это, само собой, разумеется.

— Ну а гвардия Звездных всегда обеспечивалась по лучшему разряду.

— Что нужно будет делать? — это уже Биркин спросил.

— Пока по профилю, — усмехнулся я. — Отца Толстяка знаете?

— Вератти, — кивнул Уолш. — У него рыбные фермы.

— Про него нужно будет все выяснить, — сказал я. — Его сынок мне задолжал. Если отец честный делец, то достаточно будет небольшого откупа и обещания, что Толстяк возьмется за ум. Если же у старшего Вератти есть секреты, я хочу их знать. Это первое.

Я подождал, ожидая реакции. Уолш ответил простым кивком. Биркин… Биркин, кажется, доволен не был. Действительно ведь напоминало его прошлую бандитскую работу.

— Второе немного отличается, — улыбнулся я. — Нужно будет захватить имперский отдел полиции, разобраться, что там есть внутри и поставить все на службу роду. Также — имитировать для Бастиона нормальную деятельность. За технической помощью можете обратиться к Рипу. Общее руководство пока на Ефиме, по каким-то вопросам — тоже к нему. Ну или ко мне, если я буду не в школе.

Несмотря на то, что они уже успели немного повоевать с имперцами, такой прямой приказ на мятежную деятельность все-таки немного пришиб парочку.

И тем не менее:

— Я готов, — сказал Биркин.

Романтик, — раздался в голове комментарий от Старика.

Ну и хорошо! — отозвался я мысленно. Далеко пойдет, значит. Если, конечно, не помрет раньше!

— Что с Ганзо? — спросил Уолш уже под конец.

— Пока ничего, — ответил я. — В шпионов играть не будем, нам это незачем, да и риск лишний. Жить будете тут — в поместье.

— Нас будут искать, — заметил здоровяк.

— Пусть хоть заищется, — бросил с раздражением Ефим. — Не забывайте, вы больше не шобла! Вы кандидаты в гвардию древнего рода!

— С Ганзо мы разберемся, — пообещал я также. — Это входит в мой план. Но пока у нас другие дела.

***

Звездная Империя. Планета Ледяная Кузница

Земли рода Феррум

Вечер того же дня

Алекс любил это место.

Суровое, с силой тяжести, заметно превышающей стандарт. Покрытое снегом и льдом большую часть года. Опасное.

Но именно здесь, а не на Александрии, где ему приходилось проводить большую часть времени, Алекс чувствовал себя по-настоящему дома.

— Задумался о чем-то, Сашок? — донесся голос.

Стоявший неподалеку мужчина прижимал к глазам окуляры старого оптического бинокля. К густой черной бороде успели налипнуть снежинки. На ремне, опоясывающем зимнюю форму, с одной стороны висел импульсник Империума, с другой — рукоять Плазменного Меча.

В снегах они к этому моменту пробыли уже часа полтора. Пришел сигнал, что недалеко от поместья видели Ледяного Медведя. Наставник, понятно, справился бы и сам, но Алекс решил воспользовался возможностью «прогуляться».

— Вот ты умный, Захар, — проговорил Алекс после паузы.

— Так кто ж в таком признается-то? — хмыкнул мужчина, не отлипая от бинокля. — Брешут, Сашок. Ей богу.

— Так мама говорит.

— Хм.

Тут, видимо, у наставника не нашлось ответного аргумента.

— Ну раз графиня говорит… — протянул он. — Допустим.

— Не могу понять кое-чего, — Алекс помедлил, тщательно подбирая слова.

Это директорское заклятие тайны оказалось поразительной штукой. Дело даже не в том, что он не мог ничего рассказать о том, что происходило в Аркуме. Он даже не мог начать беседу, если думал, что в процессе разговора собеседник сможет сам о чем-то догадаться.

Приходилось самому внутри себя искать какую-то другую причину для разговора на схожу тему. А потом еще и убеждать себя, что именно из-за этой причины ты и затеял разговор.

— Можешь рассказать о… последнем Нашествии? — кое-как выдавил Алекс.

Не совсем то, что он хотел спросить, но хоть что-то.

Захар после вопроса оторвался-таки от бинокля. Смерил подопечного взглядом.

— Да ты мне поболее расскажешь.

— Хочу освежить, — качнул головой Алекс. — И чтобы другими словам.

— Хм. А зачем тебе?

Вот тут Алекс ощутил, что заклятие тайны начинает его сковывать. Наверное, ничего бы не получилось, если бы не…

— Значит, с этой стороны хочешь обдумать, — сам нашел ответ Захар.

При этом подумал он явно про другое. Не про сам Аркум, а про то, что произошло неделю назад. Тогда, когда появился Привратник.

Из рассказов других учеников Алекс знал, что предупреждение директора о смертельной опасности, вероятно, было правдиво.

А значит, когда зеркало портала разрезало надвое флаер, который должен был поднять Алекса на крейсер, ему тоже спасли жизнь.

Еще более странными были последующие события.

Из Александрии пришло сообщение, что Алексу ненужно прилетать. Что он может остаться на Кузнице для посещения Аркума.

Но в чем была опасность?..

Обломки флаера впоследствии тщательно проверили. Никаких неисправностей выявлено не было. Отдельно допросили пилота, да и всех остальных, кто имел отношение к этому полету.

И как будто все указывало, что опасность Алексу грозила именно там — в Александрии. Именно это Алексу больше всего не нравилось.

Потому что рано или поздно ему все равно придется туда вернуться.

— Расклад сил, — сказал Алекс вслух. — Последний раз он менялся в Империи тогда?

— Расклад сил — вещь такая, — отозвался Захар. Он повесил бинокль на шею. — Он всегда колеблется. Но крупные перестановки, да. Тогда.

Он чуть помолчал.

— Давай сменим позицию. По пути расскажу.

Они по очереди спрыгнули с валуна, на котором стояли. А после двинули вверх по заснеженной гряде. Видимо, Захар хотел бросить взгляд с более высокой точки.

— Значит, другими словами… — проговорил он задумчиво. — Смотри. Про официальную версию не говорим, ты ее и так знаешь. Красочных все считают чем-то вроде стихийного бедствия. Напали — значит, не повезло. На кого-то больше, на кого-то меньше. Последствия считаются случайными.

— А это не так?

— Так, — отозвался Захар. — Но нам это ничего не дает. Потому в качестве упражнения можно посмотреть на Нашествие как на событие, у которого есть выгодоприобретатель. И тогда можно посмотреть, кто в результате произошедшего выиграл, а кто проиграл. Если взять мир до Нашествия и после Нашествия. Кто больше всех в плюсе?

— Мы, — ответил Алекс, не задумываясь. — Ну, все так считают.

Захар на ходу чуть склонил голову. Изо рта у него, пока он говорил, вырывался густой белый пар

— Да, наша ветка поднялась, — проговорил Захар. — Ночевы потеряли обе своих системы, перестали быть звездными аристократами. По сути, мы заняли их место.

— Еще Светловы, — проговорил Алекс.

— Да, Спасители Империи, — кивнул Захар. — Их все уважают, а по факту? У них почти ничего не осталось. Флот был уничтожен почти полностью, их система до сих пор почти вся под Красочными. Да, их все еще считают звездными графами, но при этом особо не помогают восстановиться. Помощь чисто формальная.

— Почему?

— Политика, — отозвался Захар. — Императору не нужны конкуренты. С герцогами у него все давно поделено. Каверне, Тумановы, Астровы-Штерн, Раум… Там свои расклады. Они большие, но они отдельно от Александритов. А что Светловы, что Ночевы были самостоятельными родами. Автономность только на уровне герцогов. А теперь Светловы, по сути, имперцы. А Ночевы вообще никто.

Они остановились ненадолго. Захар с минуту смотрел в бинокль. Потом махнул рукой.

— Дальше, — и когда они уже двинули, добавил. — Ну и Звездные еще.

Алекса сразу будто кольнуло. Но… он все-таки смог говорить. Видимо из-за того, что для него действительно было важно понимать расклад. Для себя. А не чтобы намекнуть Захару, кого именно он встретил в Аркуме.

— Они предатели? — спросил Алекс.

— По официальной версии? — хмыкнул Захар.

— По твоей.

— По моей… не знаю. Звездные всегда были себе на уме. С другой стороны, Защитниками Планет их не просто так назвали. Против Красочных они даже Тумановым помогали. Тут же у них были свои проблемы. Они выбрали спасать Лиру, а не помогать императору. Все знали, что так будет. И император знал.

— Но приказ отдал, — хмуро проговорил Алекс.

— Ну, тогда всех призвали, — пожал плечами Захар. — Нашествие было глобальное. С другой стороны, Звездным ничего не мешало по-другому поступить. Отправить хотя бы несколько кораблей. Но они решили, что им все силы понадобятся на Семерке. Возможно, они были правы, но… То, что они вообще никого не послали, восприняли как демонстративный акт. Позже императору это сильно помогло, когда лепили официальную версию.

Захар чуть помолчал и после добавил:

— На самом деле, отношения между Звездными и Империей испортились раньше. Еще до Семерки. Правда, точно я не знаю, что там было. Возможно, понемногу накопилось.

— А на Семерке?..

— А на Семерке, рассказывают, жарко было, — проговорил Захар. — И скорей всего, никто даже не знает насколько. Звездных же не зря считали грозой Красочных. И раз уж они там не сдюжили…

— Звездных Врат на Лире поэтому же нет?

— Да, — кивнул Захар. — Политика. А по итогу, чтобы перебросить войска из одной части Империи в другую нужны месяцы. А так все можно было бы за пару дней сделать.

После этого они какое-то время шли молча.

— Эх, не испортили бы отношения император и Звездные, Красочным мог ли бы такой пистон вставить, до сих пор бы отходили, — добавил Захар еще через десяток метров, когда они добрались до высоты. — И на Семерке, и у нас на Генезисе. А так — видишь, что получается. Для императора оказалось важнее укрепить свою власть, чем одолеть Красочных. И это, безусловно, может нам еще сильно аукнуться. Звездных больше нет. А значит, когда начнется следующее Нашествие, нам придется куда тяжелее. Да, власть император укрепил, но что толку?.. Потому запомни, Сашка, войны проигрывают не крейсеры и легионеры. Дипломаты их проигрывают.

Довольно надолго после этого Алекс задумался. Плюс-минус все это он знал и до этого. Но если расставить акценты вот так…

Михаил ведь был не так уж и не прав. Звездные, конечно, сами очень уж по-своему трактовали «Эдикт о Вольном Управлении». Но Красочных они бить никогда не отказывались.

А по итогу, если завершить «упражнение».

Ночевы, Светловы, Звездные.

Три могущественных рода, которые потеряли в результате Нашествия почти все. А еще миллионы погибших людей на планетах этих родов. Можно было этого избежать?

И с другой стороны от всего этого император, который… ничего не потерял. Ну, кроме гипотетической опасности от следующего Нашествия, которое если и будет, то когда-нибудь потом. А власть она вот — у тебя в руках.

— Да, кстати, была еще у меня одна мысль на этот счет, раз уж разговор зашел. Касательно Звездных. Может, тоже будет тебе интересно… Так, стоп, — Захар вдруг оборвался. И снова резко взялся за бинокль. — А вот и наш мишка. Давай сначала до него, а потом расскажу… Здоровенный же, собака… Готов?

— Готов, — ответил Алекс.

***

Звездная Империя. Планета Лира.

Северная окраина Графского Городка

Поместье рода Звездных

На следующее утро

— Михаил, еще раз, что ты будешь делать, когда мы там?

— Выполнять все твои указания, — покладисто ответил я.

— А что ты НЕ будешь делать, когда мы там?

— Устраивать веселуху, — с похоронным видом озвучил я.

— Михаил…

— Ну правда! — заверил я, изменив голос на нормальный. — Серьезно буду относиться и так далее! Я же давно об этом мечтал! Ефим, честно!

Разговаривали мы на следующий день. К тому моменту Старик уже успел согнать с меня семь потов. Причем состояла тренировка почти исключительно от повторения Тихого Шага. Так что ноги уже прилично гудели от нагрузки. Но зато ожидало меня нечто куда более увлекательное. Мы с Ефимом должны были отправиться в рейд!

Пусть небольшой, но самый настоящий!

Я его не один год на это уламывал. Изначально-то мне просто было любопытно. Но вообще это же суперполезное дело! Родовую казну-то как-то надо пополнять! Да и в принципе, чем больше у нас будет народа, тем больше потребуется Краски, Семян, Соцветий. Это и для собственной прокачки нужно. И для усиления ближайшего окружения — а это у меня одним из первых пунктов стояло.

Какие-то ресурсы мы получим за счет отдела полиции. Уолш с Биркиным как раз сегодня туда должны будут отправиться. Перед этим они свяжутся со Слухачом. Парню я с самого утра успел все объяснить. Уличные пацаны помогут новоявленным кандидатам в гвардейцы с тем, чтобы забраться в отдел незамеченными. Слухач и в разного рода замках разбирается. Ну и в случае чего организует, чтобы пацаны внимание отвлекли.

Рип с Тревором пока отсыпались. Ночь у них — Биркин с Уолшем тоже ходили — ушла на вылазку в Мастерскую. Откуда перенесли кое-какие инструменты и, самое главное, генератор Эфира, благодаря которому после проверки проводки можно будет нормально запитать поместье. Но работа с ним точно должна будет пойти быстрее.

Рип с техником станут дальше заниматься флаером и мобилями. В перспективе это поможет заработать. Но вряд ли много. Если народа будет становиться больше, то транспорт нам самим пригодится. На продажу особо ничего не будет. Пока тут скорее задача, чтобы ремонт не уходил в минус.

В любом случае денег с каждым днем будет требоваться все больше. А взять их в большом количестве реально только в одном месте.

В охотничьих угодьях Звездных.

Потому мне и нужно было туда выбраться. Не только из любопытства. Нужно было понять, на что вообще можно рассчитывать. И в какие сроки.

Так что вести я себя собирался как паинька.

Довольно долго после моих заверений Слуга мерил меня взглядом, но в итоге все-таки кивнул.

— Ладно, — проговорил он. — Ты и правда посерьезней стал. Но все равно, Мишка, несмотря на то, что мы не собираемся на территорию Красочных…

Он сделал паузу, явно ожидая от меня подколок и возражений. Но я был на чеку и смолчал.

— Эм… так вот, — продолжил он, кашлянув. — На территорию Красочных мы не собираемся, но мы будем находиться очень близко от нее. И хоть я все эти годы присматривал за основными тропами, измененные все равно расползлись. В теории можем наткнуться даже на полноценного Красочного.

— Хоть бы… нет!

Вторую часть фразы я добавил немного с запозданием. Ефим даже успел прищуриться.

— Я же понимаю, — продолжил я уже более невозмутимо. — Это очень опасно и нам сейчас вообще ненужно. Да-да.

Я серьезно покивал.

— Надеюсь, что понимаешь, — вздохнул Ефим. — Мы идем ненадолго, я просто покажу тебе основную тропу, но отношение должно быть как к полноценному рейду. Запомни, всегда может пойти что-то не так. Выходишь на полдня, а возвращаешься через месяц единственный из отряда. И я не преувеличиваю, со мной такое было!

И тут я даже проникся.

— А это на Лире было? — спросил я.

Интересно же!

— Нет, — ответил Ефим. — На другой планете. Я тогда еще в легионе служил… Но не думай, что Лира безопасней! Красочные сотню лет провели на планете, прежде чем твой предок отвоевал ее. Успели корни пустить.

О последнем я знал в том числе из школьных уроков. Именно такие планеты, отвоеванные у Красочных, больше всего и ценились в исследованном космосе. Да, опасность была немаленькая. Но окупалась она возможностью добывать Краску, Семена… ну и кучу других разных штук.

Сто лет, кстати, не считались таким уж долгим сроком. На том же Тенебрисе в системе Семерки, где род Звездных потерпел свое самое сокрушительное поражение, счет шел даже не на сотни, а на тысячи лет. И там территорий свободных от Красочных не было вообще.

— И это не считая четырех сотен лет, что мы уже на планете, — добавил Ефим после паузы. — Раньше Звездные отслеживали дальние территории. Отправляли глубинные рейды… А что сейчас там происходит, вообще неизвестно. Чемлеву-то до этого дела нет. Он в случае чего обратно в Империю свалит…

Ефим с раздражением сплюнул и тут же махнул рукой. Маркиз Чемлев (3) — это императорский Наместник на Лире. Мерзкий тип. Благодаря указам которого народ на планете последний десяток лет не жил, а скорее выживал. Он в моем списке тоже есть.

— Ладно, не про то сейчас, — продолжил Слуга. — Собираемся. Один раз показываю, потом сам перед выходом проверять будешь!

Обещания Ефима с делом не разошлись.

Сборы заняли больше часа. По уровню занудства Ефим практически превзошел Старика, а это прям надо было постараться!

В заметной части снаряжение состояло из того, что до этого сняли с тел гильдийцев. Процентов девяносто амуниции относилось к категории «а вдруг?». Был бы у нас в поместье работающий репликатор, Ефим бы наверняка и его упаковал. А так из интересного я получил личный генератор щита и винтовку с боеприпасом на основе Краски…

— Ты же говорил… — тут же начал я.

— Правильно, молодец, — сразу оценил Ефим. — Чем меньше Краски в рейде, тем лучше. Но, во-первых, и щит, и винтовка — дерьмо Доступное. Краска там грязная, особо не светится. Во-вторых, не забывай, ты же у нас сам псионик. Значит уже будешь фонить. Вряд ли сильно, но совсем невидимками нам не стать… Есть специальные костюмы и артефакты кое-какие, которые могут полностью скрыть свечение, и раньше у нас все это было… В общем, пока так.

Перед выходом Ефим заставил меня в очередной уже раз повторить инструктаж. По большей части он состоял из обещаний, что я буду его во всем слушаться. После мы наконец, двинули.

Глава 21. В рейде

Звездная Империя. Планета Лира.

В нескольких километрах на север от поместья рода Звездных

— Запомнил место?

От поместья мы отошли совсем ненамного. Лес пока что вообще не отличался от того, что окружал особняк. Я и сам пару раз и подальше заходил… Хотя об этом, конечно, Ефиму рассказывать не стоило.

— Так тут ничего нет, — ответил я.

Хмыкнув, старый Слуга шагнул к ближайшим кустам разросшегося папоротника… и спустя миг пропал. Будто и не было.

— Ну чего встал? — донеслось вскоре довольное. — Давай за мной.

И только подойдя к папоротнику вплотную, я разглядел крошечный просвет. Шагнул в него и тут же оказался на еще одной тропе. Куда более узкой, чем та, по которой мы шли до этого.

— Листья поправь, чтобы с дороги не видно, — сказал Ефим.

— Ага!

Я сделал, как велено.

Мы прошли дальше, и всего метров через двадцать вышли на достаточно просторную площадку, на которой стоял…

— Ух ты! — восхитился я. — Он работает?

— Конечно! — с гордостью отозвался Ефим. — Сам слежу! Вверх потом придется своим ходом. Но вниз часа два выиграем.

На площадке был установлен механизм канатной дороги. Натянутый стальной трос терялся среди веток.

— Там выше у нас полноценный подъемник, — добавил Ефим. — Можно было и вверх вернуться, но там элементы питания нужны. Доставай сбрую.

После Слуга стал показывать, как надевать страховку. Как тормозить, в случае чего.

— Трассу под тросом я пару недель назад чистил, — сказал он. — Опасности быть не должно. Но все равно. Спуск длится шесть минут. Щит на такой скорости включать нельзя, весь заряд выгорит, так что будь внимателен. Если скомандую щит, то сразу тормози, а только потом включай. Ясно?

— Да!

У меня конечно были и Ясновиденье, и Телекинез, ну и, на самый крайний случай, Старик. Но все равно хотелось сделать все правильно.

По очереди мы зацепились за трос.

— В пяти метрах держись, — повернулся ко мне Ефим. — Готов?

— Полностью!

В ответ Слуга что-то пробормотал насчет того, «где нас таких непуганых берут», но потом просто толкнулся от опоры и поскользил по тросу вниз. Выждав секунду, я толкнулся тоже.

И мы поехали.

Первые несколько секунд скорость была совсем небольшая, как у идущего человека, но вскоре угол стал острее. И вот тут…

— Вот это круть!

Логика подсказывала, что нужно молчать. Но блин! Я в жизни ничего подобного не испытывал!

Ветки и листья понеслись рядом на огромной скорости. Чем-то ощущение было похоже на то, когда я летел через космос к громаде Аркума, но тут это было будто в тысячу раз реальней! Глаза вскоре заслезились от бьющего в лицо ветра, но я даже не подумал их закрыть.

Мы мчались на высоте метров пяти. Пару раз по пути возникало ощущение присутствия чего-то живого, но сосредоточиться я не успевал. Мы проносились мимо.

— Смотри! — выдохнул я.

Лес впереди внезапно кончился. Сердце ухнуло в пятки, показалось, что и трос куда-то исчез. Но оказалось нет.

Спустя секунду мы уже летели над бурлящим потоком.

Река в этом месте была метров двадцать шириной. Из воды торчали острые камни. Волны бились о них, разбрасывая брызги.

Когда я летел над самой серединой, в воде неожиданно показалась зеленоватая тень…

Всплеск!

— Ты видел?! — выдохнул я в восхищении. — Она хотела меня достать!

Да, — согласился Старик. — Похоже на речную форель, но на боку были светящиеся полосы. Видимо, это Окрашенное Животное.

Тот случай, когда в словах Старика ощущалось реальное любопытство. Ни Краски, ни всего, что с ней связано, в его предыдущих мирах не существовало. Так что эти вещи его интересовали.

Почти сразу после реки скорость движения стала снижаться. И еще через минуту мы совсем остановились.

Спрыгнув на землю, Ефим выхватил винтовку, оглядываюсь вокруг и прислушиваясь.

— Ефим, я рыбу видел!

— Да, я тоже, — ответил Слуга после паузы. — Это лирская форель.

— Та самая? — удивился я. — Изумрудная?

— Да.

Про эту рыбу у нас даже на уроках рассказывали. Когда-то она была чуть ли главным ресурсом на всей планете, но это было давно.

— Ее же запрещено ловить?

— Твой дед еще запретил, — ответил Ефим. — Но… — он чуть нахмурился. — Ладно, не о том сейчас. Слушай про тропы.

Дальше Ефим стал учить меня ориентироваться.

Тропа, о которой шла речь до этого, оказалась, по сути, настоящей дорогой, выложенной камнем. Она расходилась по чаще тоненькими ручейками. Лес здесь было куда более густой, чем тот, по которому я привык ходить.

Я попробовал «оглядеться» с помощью Ясновиденья. Использовал псионическую энергию, но ощутил, что мой «взгляд» упирается во что-то неясное.

Лес не позволял заглянуть глубже.

Причем тут это ощущение чужого внимания было заметно сильнее, чем я чувствовало до этого. Скорее напоминало то самое давление Меча, которое могли создавать псионики. Ну или тот же Старик.

— Помни, пока ты на камне, ты почти в полной безопасности, — проговорил Ефим негромко. — Ключевое слово — почти. Зверье знает, что рядом с тропой могут быть добытчики, потому обычно не суется. Но бывает по-разному.

Мы сняли с каната страховку и попрятали ее по рюкзакам.

— Сейчас зарядим ловушки, потом покажу тебе пару мест, где можно добыть Краски. Про щит помнишь?

— Да.

— Если что-то странное, то сразу включай. Думать потом будем.

Мы двинули вглубь леса.

Ефим шел впереди. Первые минуты он то и дело останавливался, постоянно прислушиваясь. Я шел следом, вертел головой.

Винтовку я в итоге все-таки повесил за спину. В руку взял любимую «бабочку». В случае чего быстрее среагирую. Мамин Меч я по привычке держал на дне рюкзака. Несмотря на историю в мастерской Рипа. И то, что потом я получил семерку на Псионке в Аркуме, Старик пока и не думал снимать свой запрет.

Впрочем, по боку — да и привычнее с «бабочкой». Главное, я наконец в лесу. Я ощущал, что ступил на порог другого, неведомого мира. Полного тайн и загадок.

— Ефим, а ты видел Майора? — спросил я.

— Ты!.. — Ефим аж поперхнулся. — Не поминай в рейде!..

Я, на всякий случай, смолк. С минуту мы шли молча. Вокруг шелестела листва, поскрипывали стволы деревьев. Но неожиданно Ефим все-таки ответил.

— Видел, — буркнул он. — На Семерке их тысячи были.

— Тысячи Майоров? — не поверил я.

— А ты что думал? — невесело усмехнулся старый легионер. — Майоры — это офицеры Красочных, их главная ударная сила. Пятый ранг… Ну или четвертый с половиной, по-разному считают. У Майора всегда свита из десяти-пятнадцати Красочных.

Я заткнулся, ловя каждое слово. Ефим не особо любил вспоминать старые времена. Но если поймать его в правильном настроении, байку-другую он мог рассказать. Я старался не упускать такие моменты.

— Они сильные? — спросил я.

— Майоры-то? — хмыкнул Ефим. — Не очень, когда по ним с крейсера бьешь. Или когда Клим Егорыч Океан Плазмы кастует… Эх, были времена! — на пару секунд он смолк, явно вспоминая что-то более для него приятное. Но после добавил. — Только так далеко не всегда везет. Если вот так в рейде наткнешься, Майор — это билет на тот свет. Говорят, что пятерку Красочных один на один бьет стихийник четвертого ранга… Вот только херня это все! Я лично видел, как одаренного пятого ранга, целого планетного маркиза, между прочим, средненький такой Майор разорвал.

Это было интересное сравнение.

Как и у Красочных, у стихийников существовала своя градация. И количество рангов было такое же. Но я еще до этого понял, что прямую аналогию проводить нельзя. Не менее важно, чем сам ранг, была Стихия, которой обладал одаренный. Вплоть до того, что стихийник четвертого ранга мог быть сильнее стихийника пятого ранга. Если у него была какая-нибудь редкая и сильная Стихия. И родовая Плазма Звездных, кстати, была именно такая. Так что ее в будущем точно нужно будет себе возвращать. Таким добром не разбрасываются.

— Так, хватит болтать, — сказал Ефим строго, когда я уже собирался следующий вопрос задать. — Ты не забыл, где мы?

— Это же тоже часть обучения, — тут же нашелся я. — Но я согласен. Само дело важнее.

Я даже сделал «серьезное лицо». Его я начал практиковать, когда на Ефима перестал действовать набор из моих «улыбок».

— Хитрючий ты парень, Мишаня, — покачал головой Ефим. — Все-таки в отца пошел.

И по голосу даже непонятно было одобряет оно это или нет. Но вообще он такое уже не первый раз говорил. И если про деда я точно знал, что он был образцом чести, прямоты и всех таких очевидных добродетелей. То отец, судя по всему, решал проблемы головой.

Тебе тоже стоило бы взять на вооружение.

Это замечание Старика я с чистым сердцем проигнорировал.

— Ладно, идем, — сказал Ефим. — Тут еще пройти нужно.

Первую остановку мы сделали минут через пятнадцать. Тропа тут немного заворачивала, обходя усыпанный листвой овраг. В этом месте Слуга и остановился.

— Там на дне — норы, — сказал Ефим. — Ну ка…

Сняв рюкзак, он вытащил изнутри несколько плотных свертков. Это были те самые, в которые мы упаковывали предводителя гильдийцев. За неделю, хоь и лежали в холодном подвале, они успели уже прилично так подтухнуть, так что перед походом мы довольно долго упаковывали их в целофан.

Ефим стал шарить между камнями у обочины, и вскоре поднял с земли древний ржавый крюк, от которого тянулась такая же ржавая цепь.

— Цепь метров двадцать пять, — сказал Ефим, закрепив пакет так, чтобы крюк не был виден. — Надо подальше закинуть…

— Давай я!

Глянув в ответ, Ефим, чуть подумал, потом кивнул.

С Телекинезом, кстати, тоже без трудностей не обошлось. Если в пси-пирамиде в Аркуме, пространство помогало использовать пси-силы, то тут наоборот — лес очень даже сопротивлялся. Но ради дела я уперся.

Медленно сверток полетел по воздуху, вытягивая за собой цепь. В итоге я протянул ее до самой середины оврага.

— Совсем в натяжку не делай, — предупредил Ефим. — Метр оставь.

— Понял.

Выдохнул я только когда пакет лег на землю. Еще через несколько секунд аккуратно припорошил листьями растянутую цепь. Да, она и так была темная, но после этого невидно стало.

— Вот же молодец, Мишаня! — горячо захвалил Ефим. — Я до туда и не докидывал никогда, считай… Ладно, а теперь уходим. Дадим рыбке заглотить наживку.

— А кого мы ловим-то? — с любопытством спросил я.

— По-разному может получится, — уклончиво ответил Ефим. — Идем дальше.

По итогу за следующий час мы «зярядили» целых пять ловушек. Не все они находились в каких-то приметных местах. Иногда это был просто участок леса, где Ефим устанавливал капкан. Лично мне запомнились две.

Одна находилась на середине реки, через которую был построен полноценный мост. Пакет с приманкой Ефим закинул в стальную клетку размером метр на метр. А саму клетку скинул в воду.

Для второй пришлось забраться на очень высокое дерево. На его верхушке была установлена специальная стальная «кормушка» с хитрым входом. Забраться внутрь нее было можно, а вот наружу уже не выберешься.

Туда пакет тоже поднимал я. Все-таки я мог страховать себя Телекинезом. Восхождение все равно далось не так уж и просто, но зато я был вознагражден шикарным видом, открывшимся с высоты. Ну и оттуда лес уже не казался таким однородным. Я разглядел и долину реки, через которую мы перелетали, и холмы-взгорья, покрытые скальником, и полноценную горную гряду. Она выныривала из чащи километрах в пяти, постепенно поднимаясь на высоту в сотни метров.

Там что-то есть.

Голос Старика в голове раздался неожиданно.

— Где?

В этих горах. Что-то старое.

— Как ты? — не удержался я от подколки.

Старше.

Вот это уже было интересно. Старше, чем Старик, это значит, что больше десяти тысяч лет.

— Это какие-то сокровища?

Сложно сказать. Ощущается, как пустое или спящее. Или мертвое…

— Но это не значит, что там ничего нет.

Не значит.

Вот только если там есть что-то ценное, то это «что-то» может очень хорошо охраняться. Иначе бы оно не пролежало там столько времени.

— Может Познание Сути? — предложил я.

Сам решай, — в своем стиле ответил Старик. — Оцени длительность отката.

Я оценил… и поморщился, поняв, что ничего хорошего тут не выйдет. Даже если про это место кто-то и знал, например, кто-то из Звездных, то все эти люди, вероятно, были мертвы. И могло получиться, что не знал вообще никто. Познание Сути даже тогда сработает — пусть и не на полную — вот только откат способности составит годы. А мне не хотелось лишаться такого ценного инструмента.

— Ефим, а что там за горы? — спросил я, спустившись.

Пусть он сам не Звездный, а только Слуга, но что-то он мог знать.

— С той стороны, которые? — уточнил он. — Это Зубы.

— Зубы?

— Ну да, из-за формы скал так назвали.

Я мысленно прикинул. И правда — что-то было похожее. Словно ряды все увеличивающихся клыков.

— Зубы далеко тянутся, — продолжил Слуга, — до глубинных территорий, можно сказать.

— А к ним можно подойти?

— А тебе зачем?

Хм.

Мне показалось или он что-то знает?

На этот мысленный вопрос Старик не ответил, но я ощутил, что он со мной согласен.

— Интересно, — пожал плечами я. — Хочу всю территорию изучить.

— Это правильно, — кивнул Слуга после паузы. — А так, нет, не подойти отсюда. Троп нет, так что только через чащу. Это уже нужен полноценный рейд. Но можно через тракт. В нескольких местах он почти вплотную к Зубам подходит.

Тракт — это лесная дорога, по которой могут проехать мобили. Про него я тоже знал. Ну и вообще род Звездных Краску как правило добывал именно так. Десятки мобилей отправлялись в глубинные территории Красочных, за сотни километров от поместья. Сейчас, конечно, нам это было не под силу. Точнее, пока не под силу.

— Хорошо, понял.

Больше я его пытать не стал. Да, что-то он знает, но пока нам до тех мест все равно не добраться. Других дел и так навалом.

— Ладно, с ловушками закончили, — сказал Ефим. — В идеале нужно на пару дней оставить, но мы на обратном пути все равно посмотрим. Сейчас пойдем в одно местечко. Давно там не был, так что в оба гляди.

Этот переход занял уже почти час. Под конец мы окончательно отошли от реки, ее журчания стало не слышно, а кроны почти совсем перестали пропускать свет. И в этом полумраке впереди показался свет…

— Ефим!..

— Да это оно, — кивнул Слуга. И снова напомнил. — Щит держи наготове.

Подойдя ближе, я понял, что именно светилось.

Сразу несколько стволов лирских сосен были облеплены чем-то напоминающим морские раковины. Вот только тут их твердые шляпки светились насыщенным зеленым.

— Это фонарщики, — сказал Ефим очень тихо. — Чем темнее вокруг, тем ярче они светятся.

— Это животные?

— Скорее растения. Второй ранг условно. Они могут переползать по стволу, но недалеко. Видишь вон те, которые чуть-чуть отлипли от коры?

— Да.

— Это уже мертвые. Больше расти не будут. Собираем их, остальные не трогаем. Можно будет сюда через месяцок еще зайти. Значит, смотри как делать…

Даже тут сбор оказался довольно тонким делом. Панцирь у Фонарщиков (К2) был очень прочным. Внутри же содержался резервуар с Краской и несколько рядов прожилок.

— Чистота Краски в резервуарах до пятидесяти процентов, — сообщил Ефим нарочито будничным тоном.

Но по виду было понятно, что он рассчитывает на мою реакцию. Ну и я не подвел.

— Это ж целое состояние!

— Ее там все-таки немного, — заметил Ефим. — Треть грамма в одном, чаще меньше, но да, редкие штуки.

Он показал, как вскрыть резервуар, а после и — прожилки. В последних, как оказалось, тоже была Краска, но не такая чистая. Пятнадцать процентов примерно. И смешивать их нельзя было ни в коем случае.

— Панцири тоже собираем, — сказал Слуга. — Ценятся на вес Окрашенного Металла. Их измельчают в порошок, потом используют в микроэлектронике.

— Круть!

В итоге мы вскрыли около десятка Фонарщиков. Еще столько же оставили на стволах — дозревать.

— И на сколько тут? — спросил я Ефима. — В пятипроцентовиках?

— Смотря где продавать, — пожал плечами Ефим. — В Центре Империи — тысяч на семь, может, на восемь…

— Да это же!..

— У нас — сотен шесть-семь.

Мой энтузиазм подуменьшился. Даже семь сотен — было очень значительной суммой. Пикап Ефима стол в лучшем случае сотни полторы-две. Мобиль, подготовленный для леса — от четырех сотен.

Но терять в стоимости в десять раз…

— Все из-за блокады, — проговорил я.

— Конечно, — ответил Ефим прямо. — Краска ладно. Ее и на Лире можно продать. В Бастионе так вообще за полную стоимость. А вот панцирь — нет. Здесь он почти ничего не стоит, производств таких нет. Репликаторов S-класса нет, даже А-шек, считай, нет на планете. Так что если возьмут, то за бесценок только.

Да. Это и правда была проблема, которую нужно будет решить.

— Ладно, придумаем что-нибудь, — сказал я. — Все равно хорошая добыча.

— Конечно! — усмехнулся Ефим. — Я и не надеялся настолько. Правда, раньше в этом смысла все равно не было. Я не мог почти ничего продавать, чтобы…

Ну да, чтобы нас не заподозрили.

— Про это точно больше не думай, — сказал я уже полностью уверено.

— Как скажешь, Михал Романович, — улыбнулся Слуга. Впрочем, после сразу посерьезнел. — Снова заболтались… Мы в рейде, не забывай. Пойдем, еще одно местечко проверим и в обратную дорогу. Не забывай, нам еще наверх возвращаться.

«Еще одним местечком» оказалась старая лодочная станция Звездных. Я немало удивился, когда мы вдруг вышли из леса не просто к берегу, а к целому ряду причалов в небольшом заливчике. Причем не сказать, что причалы пустовали. Большая часть мест была занята. Стояли на воде в том числе и достаточно крупные катера, явно предназначавшиеся для многодневных путешествий.

Проблема была в другом. Почти все суда были едва ли не насквозь изъедены ржавчиной, завалены листвой и ветками. На корпусах лодок во множестве виднелись пустые держатели. Раньше там явно стояло какое-то оборудование. Но его уже давно сняли.

— Не на ходу, — прокомментировал Ефим не без досады. — Раньше мы вверх по Быстрой до самого Плоского Озера ходили. Сейчас у меня только легкая плоскодонка… Вообще, запомни, на реку без серьезной подготовки лучше не соваться. Там опаснее чем в лесу. Но сейчас нам просто нужно переправиться на тот берег. Там тоже интересная полянка есть…

Мы уже почти двинули к ближайшему причалу, когда…

— Погоди, — остановил я Ефима.

Молодец, — тут же раздалось в голове. — А я думал, заметишь или нет.

Что это?

Но на это Старик отвечать уже не стал, предлагая мне самому разобраться.

Ефим, в этот время, насторожившись, осматривался вокруг. В итоге бросил на меня вопросительный взгляд.

Но я так и не мог сообразить. К давлению леса я к тому моменту уже приспособился. И пусть Ясновиденье не было моей сильной стороной…

— Там, — одними губами произнес я, указывая на поворот реки.

— Красочный? — так же переспросил Ефим.

Прицел его винтовки уже смотрел в ту сторону.

Я чуть качнул головой…, а в следующую секунду объяснения уже стали излишни. Мы оба увидели.

Из-за поворота реки показался острый нос бронированного катера. Он даже близко не походил на те проржавевшие посудины, что стояли у пристаней. Напротив, этот выглядел, будто только-только сошел со стапеля. Патронная лента на стоявшей на носу турели ярко светились Краской. Ну и шло судно против течения…

Но главное все-таки было не это.

На борту я четко разглядел хорошо знакомый мне герб.

Катер принадлежал Бекелевым (2).