Девятнадцатый

Глава 1. Настырный

Просто трусы… Беспечные, жалкие трусы… Так бездумно потерять весь мир… Я больше не хочу вас спасать… Своим равнодушием и безволием вы заслужили все свои ужасные смерти и несчастья. Я плюю на ваши гнилые остатки, заледеневшие на просторах вселенной… И мне остаётся принести в жертву равновесия мироздания, последнего жителя этой обречённой, бездушной и совершенно безумной планеты. А именно, — себя…

***

Плохо сваренная, ржавая клетка уже который час котилась по проложенной прямо в воздухе, одинокой рельсе. Колыхавшаяся время от времени, в такт подклинивавшей, небольшой будке, лампочка, своим неровным светом еле тлеющей, жёлтой нити, выхватывала из непроглядного тёмного тумана, то тут, то там мелькающих, жирных мотыльков. Которые завидев свет, как заворожённые слетались на эту единственную путеводную звезду в их недолгой жизни.

Очнувшись, я наконец-то оторвал взгляд от этой завораживающей картины и оглядевшись вокруг, попытался понять, куда же это я мчусь на усыпляюще поскрипывавшей, ржавой клетке. Но не успел я прийти в себя, как рельс по которому я скользил, неожиданно закончился загнутым к верху крутым зигзагом-трамплином. И мой необычный транспорт, подпрыгнув вверх и наконец-то оторвавшись от привязи, в последний раз недовольно скрипнув, пролетел пару десятков метров и ударившись об ещё одну, такую же рыжую рельсу, распался на части, улетев куда-то вниз, в бесконечную, чёрную бездну. Я же каким-то чудом успел ухватится за хоть и невероятно ржавый, но относительно целый, воздушный путь. Держась руками за холодный метал, я время от времени поглядывал вниз, боясь пошевелится, что бы невзначай не отправится вслед за грудой скрипучего металлолома. Но если есть путь, успокаивал я себя, по нём наверняка, когда-нибудь проедут…

Закоченевшие пальцы с трудом разжались, когда прямо на меня из абсолютной темноты, вдруг вынырнул слабо освещённый вагончик. Спрыгнув на крышу довольно длинному, имеющему уже две точки крепления к верхнему рейсу, воздушному трамваю, я всё же умудрился не свалится вслед за моей небольшой обителью в кромешный мрак, а найдя кем-то услужливо приваренную лестницу, спустится с такой же ржавой крыши, в очередную, огромную клетку.

В тусклом, периодически моргающем свете я увидел два ряда простеньких сидений, на которых с однообразными, ничего не выражающими лицами, сидело около двух десятков одетых в ватники людей.

— Девятнадцатый? — строго спросил меня мужик в чёрном пальто, сверля своим въедливым взглядом. Не зная что ответить, я осмотрел себя. На моём сером, замызганном ватнике, прямо на груди виднелись порядком затёртые цифры — 1 и 9. — Что молчишь? Ты девятнадцатый? — переспросил тип с небольшой, острой бородкой.

— Наверное… — неуверенно ответил я.

— Грут. Тут девятнадцатый не знает, он ли это? — проорал куда-то в темноту, видимо в сторону водительской кабины, любопытный мужик с бородкой. Из тьмы тут же появилась чья-то небритая рожа и обдав меня недовольным взглядом, выдохнула вместе с ядрёным перегаром очень тяжёлый, явно обречённый вздох. Но тут же улыбнувшись своими жёлтыми зубами, рожа заявила вопрошающему.

— Да, нормально всё… Он это. Просто снова, ни хрена не помнит! — а затем повернулся ко мне и прошептал: — Что, опять на ребусе застрял? Ну, ты это, поднажми дорогой… Девятнадцатых, знаешь как тяжело найти. Вон, тебя уже третий раз списывают, а ты всё возвращаешься и возвращаешься… Настырный. Это хорошо… — и совсем тихо. — Я бы тебе помог, но ты сам эту стерву пройти должен… Дальше то оно, полегче будет… Наверное… Просто, никто её ещё не проходил…

— Ну всё! Хватит шептаться, голубки. — перебил алкаша, мужик в чёрном пальто. Подъезжаем!

Из кромешной тьмы к нам приближался огромный, освещаемый редкими лампочками, выступ скалы. Как только наше транспортное средство поравнялась с тускло освещённой площадкой, все люди тут же встали. Причём до того синхронно, вроде они всю жизнь только и тренировались так делать.

— Иди давай, раз вернулся! — подтолкнул меня бородач. Я с опаской стал, на казалось висящую в воздухе платформу. Но после того как все, кроме небритой рожи выстроились и платформа бодро взметнулась вверх, было понятно, что мне это не показалось, и она действительно парила сама по себе!

Облетев неприличных размеров валун, мы пристали с другой стороны этой эпической глыбы. И я тут же понял, как был не прав, утверждая что валун был огромным…

Открывшаяся предо мной картина поражала воображение… Расколотая на четыре половины огромная планета, была окружена тысячами обломков поменьше, и всё это летало и вращалось, ударяясь друг об друга, вызывая новые взрывы с неимоверным количеством сталкивающихся и разлетавшихся в разные стороны осколков.

— Что девятнадцатый, нравится видок? Весь мир в труху… — ухмыльнулась мне козлиная борода. — ладно, шагай уже… Пора исправлять свои ошибки… — Я отвлёкся от вида ужасного апокалипсиса и подталкиваемый мужиком в чёрном, всё ещё крутя головой на сто восемьдесят градусов, побрёл за синхронно шагающими словно заведённые игрушки людьми в телогрейках…

— Ваш номер. — даже не спросил, а скорее констатировал, голос в темноте.

— Девятнадцать… — в наполненной гулом называющих свои данные людей, прошептал я. И тут же был схвачен чем-то невероятно мощным, закинувшим меня в довольно плотную, но и одновременно достаточно мягкую субстанцию, что с невероятным, до прекращения дыхания и ярких зайчиков в глазах ускорением, унеслась в неизвестном мне направлении…

***

— Вставай, соня! — яркие солнечные лучи пробивались через полуоткрытые веки. Я инстинктивно выставил вперёд свою руку и посмотрел на говорившего сквозь пальцы. Открыв плотные занавески, полностью обнажённая девушка с отблёскивающей на солнце подвеской в виде сердечка, тёмным силуэтом тянула к солнцу свои тонкие руки. — Эх! — взлохматила она свои волосы, — проспали мы с тобой всё, что только можно проспать!

— Ты кто? — задал я вполне закономерный вопрос незнакомке. Что уже успела сбросить одеяло на пол и усесться на меня своей симпатичной попой, тут же вылупившись огромными глазищами и закусив при этом губу от удовольствия.

— Ах ты хитрюга! Решил поиграть со мной в игры? Ну ладно, я принимаю твои правила. И сейчас тебе напомню… — она тут же улеглась всем телом и медленно двигая тазом, покусывала уже мои губы, периодически засовывая в мой рот свой тёплый, влажный язычок. — А так, вспомнил? — вдоволь нацеловавшись, спросила она, не забывая ритмично двигать попой. Что, честно говоря, очень отвлекало от главного вопроса.

«Где это я?» — стараясь не сильно отвлекать невероятно красивую девушку от её насущных забот, я оглянулся, изучая окружающую меня обстановку. Обыкновенная комната, возможно в общежитии, на что указывало не ахти какое качество отделки и полки с книгами. В окне виднелась огромная труба, вероятно, котельной.

— У вас осталось три минуты до решения ребуса… — прозвучало у меня в голове. И я тут же вспомнил разговор в странном, подвесном трамвайчике.

— Слушай, как тебя? — оторвавшись от очередного страстного поцелуя я попытался отодвинуть, явно увлечённую данной процедурой, девчонку. Но это оказалось очень даже непросто, дрожа как осиновый лист, она лишь сильнее задвигала бёдрами.

— У вас осталось две минуты до решения ребуса… — не отставал голос. Я попытался её оттолкнуть. Но вцепившаяся словно клещ, девчонка обвила меня руками и ногами с просто неимоверной для такой такой мелкой заразы, силищей.

— У вас осталось одна минута до решения ребуса…

— Да отпусти ты меня! — прошипел я ей из последних сил, вынимая вонзившиеся по самые пальцы, длинные, явно не женские ногти из своего тела.

— Твоё время вышло. — с насмешкой заявила наконец-то отпустив свой жёсткий хват, эта зараза. — Ты задал не правильные вопросы и в очередной раз доказал свою ничтожность… — Встав и неспешно подойдя к окну, она улыбнулась своей белоснежной улыбкой, и повернув ручку открыла его настежь. — Ты не достоин носить это имя.

Яркая вспышка от её блеснувшей на солнце золотой подвески, тут же ослепила меня, мгновенно озарив всё вокруг, а осколки стекла от оглушительной ударной волны вонзились в моё тело. Но боли я так и не почувствовал, лишь страшные, предсмертные крики десятков людей, корчившихся от невыносимой боли. И вместе с комнатой и незнакомкой, всё просто испарилось…

***

Тусклый свет вольфрамовой нити выхватывал с темноты очередного, жирного мотылька, а я всё также катил в своей ржавой клетке по подвесному монорельсу, с истёртой до дыр цифрой девятнадцать на груди…

***

— Снова ты?! — мужик с острой бородкой внимательно окинул меня взглядом. — Я спустился с кое-как приваренной, и уже порядком шатающейся лестницы и непонимающе посмотрел на человека в чёрном. — Слушай Грут! Да у нас тут, не убиваемый какой-то! Его с билетом в один конец отправляют, а он никак туда не доедет! — небритая, явно измученная алкоголем рожа, вынырнула из тьмы на свет еле тлеющей лампы.

— Не убиваемый, говоришь… — вздохнул тяжело мужик. Тут же схватив за грудки и притянув к себе, засунул мне глубоко в нос небольшой, пульсирующий зелёным светом предмет. — Таких не бывает… — и не успел я толком сообразить, что же здесь происходит, как неожиданный, мощный удар кулака в лицо, вызвал просто невообразимую боль. А повторный, прямой с права в то же самое место, чуть не лишил меня сознания. И я точно бы вывалился с вагончика прямиком в чёрную бездну, если бы этот пьянчуга, своим огромным кулачищем не огрел меня ещё и в область живота, схватив при этом за шиворот. — Слушай внимательно, девятнадцатый, — прошептал он еле слышно, одновременно пытаясь задушить своим ядрёным перегаром, — это видимо, твоя последняя попытка. И я тебе там, кое-что оставил на память, кроме перелома. Потом спасибо скажешь. И главное, запомни. Они, — не мы. Чтобы услышать, просто закрой уши, а что бы увидеть…

— Грут! — вмешался мужик в чёрном, не дав договорить. — Он и так сейчас сдохнет, оставь это чучело для Высших. А вдруг, на этот раз, парню повезет…

— Это вряд ли… — разжав пальцы, отпустил меня алкаш с пудовыми кулаками. — Последняя попытка… — мужик в чёрном достал с кармана фонарик, и направив мне прямо в глаз, посмотрел на еле видневшуюся голубую точку.

— Ты прав… Последняя капля. — затем посмотрел на меня. — Слышишь, девятнадцатый. У тебя последняя попытка. — я продолжал на них смотреть ничегошеньки не понимая. — Что таращишься? Не помнишь ни хрена? А я твою тупую рожу, видеть уже не могу! Сорок три раза ты к нам возвращался! Но к счастью, со следующего круга ты уже не выйдешь… И на твоё место, придёт истинный девятнадцатый! А не его жалкая пародия…

Глава 2. Последняя капля.

— Чтобы услышать, — закрой уши, а что бы увидеть… — повторял я про себя слова небритого алкаша мчась по мерцающему туннелю. — А чтобы увидеть, мне по его извращённой логике, видимо придётся закрыть глаза? Большей околесицы я ещё не слышал… — но во всей этой бессмыслице, было одно но. Он явно, сильно рисковал говоря мне эту бессвязную околесицу, если даже от своего напарника пытался её почему-то скрыть. Да и что он такое мне в нос-то всунул?! Хотелось бы знать. И главное, зачем? Болит неимоверно! Но несмотря на всю несуразность и бессмысленность этих странных инструкций, я, вопреки всякой логике, на всякий случай всё же закрыл глаза, а заодно, постарался заглушить и дикий гул в ушах…

***

— Вставай, соня! — яркие солнечные лучи всё ещё пробивались через плотно закрытые веки. Я инстинктивно выставил вперёд руку и уже хотел посмотреть на говорившего сквозь пальцы. Но острая боль от сломанной переносицы, молнией ударила мне в голову, и я ещё сильнее зажмурив веки, снова, тут же закрыл уши руками…

Но к моему немалому удивлению, не смотря все мои титанические усилия абстрагироваться от окружающего меня мира, я всё так же продолжал видеть и слышать всё вокруг как и раньше.

Одним резким движением открыв плотные занавески, полностью обнажённая девушка, потянула к солнцу свои тонкие руки. — Эх! — взлохматила она светлые волосы, — проспали мы с тобой всё что только можно было проспать!

«Это, по крайней мере, не нормально, — продолжал я озвучивать у себя в голове вполне очевидные вещи.»

— Ты кто? — уже хотел задать я вполне законный вопрос странной незнакомке, но тут же прикусил язык и зажмурившись ещё сильнее, наконец-то вдохнул своим, явно сломанным носом, окружающий меня аромат…

***

Резкий, неприятный запах разлагающейся плоти, мгновенно вывернул меня наизнанку. Я плавал в озере из человеческих остатков. Испуганно вскрикнув, я начал беспорядочно барахтаться и тонуть. Но уйдя в тёмный омут с головой я всё же взял себя в руки и тут же покарабкался наверх, пока не вынырнул из кровавой массы и остервенело перебирая руками и отталкиваясь ногами, буквально пополз по морю трупов к виднеющемуся в полумраке берегу.

С трудом взобравшись на каменный уступ я подошёл к льющемуся прямо с потолка этой огромной пещеры, ледяному водопаду. Несмотря на дикий холод, я не ушёл из-под обжигающей, ледяной струи, пока не смыл с себя всю эту мерзкую субстанцию. Как вдруг в потолке пещеры, появилось до двух десятков светящихся дыр, с которых после вылившийся с них кровавой жижи, вылезли странные существа, отдалённо напоминающее огромных пауков. Усердно перебирая многочисленными лапами, они выковыривали с проложенных в потолке труб застрявшие куски плоти. Дрожа от дикого холода, я не выдержал и чихнул. С десяток железных паукообразных роботов тут же остановились и внимательно прислушавшись, включили яркие прожекторы, которые словно острый нож разрезали полутёмную пещеру своими ослепляющими лучами. Я же, не нашёл ничего лучше, как спрятаться за хоть и не большой, но достаточно плотный, покров ледяного водопада. Несколько секунд, которые мне показались вечностью, огромные пауки водили своими лучами, пока не обнаружили чудом выжившего, наполовину изуродованного, стонущего бедолагу. После чего один из них спустился на тросе и ударом сразу двух, острых как копья лап, проткнул его наверное раз двадцать, причём с такой неимоверной скоростью, что все его телодвижения слились в одно, с трудом различимое движение. Но вот незадача. Он так торопился избавится от несчастного, что и сам запутался в том самом тросе, на котором спустился. Крепкая петля обмотав те самые ноги которыми он держался за трос, тут же уронила это ужасное создание прямикам в не менее страшное озеро. Но не успел он толком из него выбраться, как все остальные пауки, заметив что-то барахтающееся в кровавой жиже, мигом набросились, и прикончили своего же товарища. Который хоть и успел вылезти из кровавого кошмара, но так и остался висеть на металлической паутине, безжизненно расставив в стороны свои огромные, железные лапы.

От жуткого холода, я с трудом различал происходящее. Но всё же дождался пока пауки ещё немного порыскав по пещере своими своими прожекторами, не убрались обратно, закрыв за собой светящиеся на потолке отверстия. Оставив только одно. С тем самым, дохлым, членистоногим созданием. Не в силах оставаться ещё хотя бы секунду в моём водном убежище, и за это время уже почти превратившись в ледяную статую, я сделал пару шагов в сторону от водопада, и тут же упал в обморок…

***

— Странно… — вдруг замерла, ещё секунду назад страстная девчонка. — Что-то тут, явно не так…

— У вас осталось три минуты до решения ребуса… — прозвучало у меня в голове. — Она тут же пристально посмотрела в мои, ещё сильнее зажмуренные от невыносимого запаха, глаза. — Интересно… — прошептала она про себя, и как ни в чём не бывало, снова задвигала своей задницей. Я же находился в полном смятении, не в силах пошевелится, от потока непонятной, мелькающей в моей голове информации, что бесконечной рекой загружалась в и так, еле соображающий мозг.

— У вас осталось две минуты до решения ребуса… — вывел меня из странного состояния голос.

Немного придя в себя от странной, вездесущей вони, непрерывным потоком зачем-то залезавшей прямиком в мое сознание, я лихорадочно крутил головой, но ничего необычного не было. Комната как комната. Возможно в общежитии, на что указывало не ахти какое качество отделки и криво прибитые полки с книгами. В окне виднелась огромная труба. Возможно, это она так невыносимо воняла и вызвала странные видения…

— Стоп! Я же здесь был! И не один раз! — я тут же вспомнил яркую вспышку света и одну и ту же постельную сцену.

— Интересно… — снова прошептала про себя девчонка. И тут же остановившись, удивлённо уставилась на меня своими огромными глазами. — Очень интересно… Твой совершенно неразвитый мозг, в котором, на минуточку, под совершенно ненужное вашему виду обоняние, выделено аж тридцать процентов, каким-то непостижимым образом, почти распознал хоть и миллиардную, но одну из самых закодированных и защищённых от внешнего вмешательства, частиц моей, невероятно сложной для вашего понимания, молекулярной и генетической структуры. И надо же! Он и дальше продолжает воспроизводить мои защищённые, структурные связи. — она улыбнулась и хлопнула в ладони. — Это так мило. Очень мило… Моя подопытная, ни на что не годная, хоть и очень настырная, — надо признать, инопланетная зверушка, наконец-то ищет, хоть какое-то решение, ведущее к его спасению. Но я тебя огорчу. Для тебя, — его нет. Для тебя, — больше ничего нет… — и она тут же меня поцеловала. Я чувствовал как она высасывает из меня мою последнюю жизненную каплю. И не только из меня… Ещё восемнадцать тел, громким эхом тут же выдохнули свой последний, жизненный вздох.

Я же, в очередной раз вдохнув её аромат, ощутил такую невыносимую вонь, что тут же начал задыхается. Я попытался её оттолкнуть. Но вцепившаяся словно клещ, девчонка, обвила меня руками и ногами с просто неимоверной для такой такой мелкой заразы, силищей.

— У вас осталось одна минута до решения ребуса…

— Да, отпусти ты меня! — прошипел я ей из последних сил, вынимая вонзившиеся по самые пальцы, длинные, явно не женские ногти из своего тела.

— Твоё время вышло… — с насмешкой заявила, наконец-то отпустив свой жёсткий хват, эта зараза. — Ты не достоин стать девятнадцатым. Только зря потраченное время. А я ему говорила, что ты не он, а просто, — дождевой червяк… — поднявшись и неспешно подойдя к окну, она презрительно улыбнулась своей белоснежной улыбкой, и повернув ручку, открыла его настежь.

Яркая вспышка тут же озарила всё вокруг, а осколки стекла от оглушительной ударной волны вонзились в моё тело…

***

Вздрогнув от очередного страшного видения я открыл глаза. В пяти метрах от берега, огромный мужик в лодке пытался распутать железного паука, предварительно зафиксировав его лапы на плаву надувными нарукавниками.

— Ничего как следует сделать не могут! А ещё высшая раса называется… Уже третий робот за неделю! А всё почему? Да потому что масляные прокладки на лебёдках ни хрена не держат! Вот заказали бы у меня эти самые прокладки, но только из пиренейской кожи, я бы им сделал надёжные. Но нет же, за каждую каплю удавятся. А ты, таскай этих тяжеленых, железных гадов на своём горбу…

— Ум… — непроизвольно протянул я из-за глубокой, кровавой ссадины на голове. Видимо полученной при ударе об тот острый камень возле моего носа, когда я упал.

— Кто здесь?! — резко оглянулась в мою сторону статная фигура в мешковатом, сером плаще, сверкнув тремя огромными глазами на голове. Я со всех сил старался притворится, тем самым, острым камнем. Но либо мои способности в области маскировки были недостаточно развиты, или, всё же обнажённое тело на каменном плато, не заметить, было просто не возможно. Потому как истошный писк, тут же заложил мои уши, а руки у мужика оказались вовсе и не руки. А огромные, растягивающиеся щупальца. Что в мгновение ока обволокли мою шею и тут же притянули к себе на лодку. Я беспомощно дёргался, чувствуя что задыхаюсь, пока это создание бесстрастно смотрело в мои глаза, поочерёдно моргая всеми своими, тремя глазами.

На этом бы все мои беды и закончилось. Но когда у меня поплыли круги перед глазами я вдруг почувствовал в руке что-то увесистое. Это был тот самый, острый камень, об который я ударился, и за который я видимо ухватился, как за спасительную соломинку. Один за другим, я продолжал наносить удары прямиком по темечку этому странному созданию, пока с него не полезла белая жижа и его хват окончательно не ослаб, а я не рухнул прямиком на его обессилившее тело.

Немного отдышавшись я осмотрел судно. Очень похожая на обычную лодку конструкция. Только из неизвестного мне, невероятно чёрного, и гладкого материала, что почти терялся в этой, и так полутёмной пещере. На дне лодки стоял ящик с явно не земными, очень странной формы инструментами. Предназначенными видимо, для ремонта всякой инопланетной техники. Как этого страшного, робота-паука например. Я порылся в карманах плаща у осьминога. Но из интересного, был только никак не снимающийся, странно переливающийся, толстый браслет на одном из его щупалец.

— Стоп. Не понял? Это как вообще? — подумал я, глядя в широко открытые глаза бывшего ремонтника. — Он же явно, какой-то инопланетянин, так почему я понимал его, явно не земную речь?

Но дальше произошло, вообще, что-то странное. Я нагнулся, и на всякий случай, решил его тоже понюхать. При чём, тем же способом. Закрыв при этом уши руками и зажмурив глаза. Уловив уникальный запах трёхглазого, что с трудом пробивался сквозь вездесущую вонь, я неимоверным усилием воли выделил все мельчайшие нюансы его аромата. Удивительно, но кроме разнообразных смазочных материалов, в достатке водившихся в его ящике для инструментов, от него явно тянуло… Ванилью! Я пока совершенно не понимал зачем мне все эти ароматы. Но как говорила та противная девчонка, всё это молекулярный, генетический материал. Ну, или что-то в этом роде. Причём инопланетный. А вдруг пригодится. Небритый алкаш явно, что-то очень и очень странное тогда мне в нос засунул. Уж точно не мятную конфетку. Хотя от неё я бы не отказался. Ведь чем больше я погружался в структуру и разнообразие источаемого ремонтником аромата, тем больше у меня кружилась голова. Пока и вовсе перед глазами не поплыли круги и не появились странные образы…

Чужая, не знакомая мне планета, удалялась с огромной скоростью, и чем дальше она от меня улетала, тем тяжелее мне было на сердце. Я явно скучал за своей семьёй. За родным домом и парочкой странных, шестиногих зверюшек и их многочисленным потомством. Но я понимал, что мне, инженеру третьего уровня, нужна эта черная работа простого механика самого низшего разряда. Что ради этих трёхглазых детишек, я пойду и не на такие жертвы…

Лязгнувшая рядом со мной металлическая нога робота-паука, тут же привела меня в чувство. Чудом увернувшись, от острой конечности, я чуть не выпал из лодки, а ожившая машина, изо всех сил колошматила и так дохлого, трёхглазого ремонтника. Пока её видимо не надоело, и она обратила внимание на меня. Перепугавшись до мелкой дрожи в и так еле живом теле, я забился в дальний угол этой, неимоверно чёрной лодки. Схватив отрезанное щупальце с переливающимся браслетом, я начал размахивать им как мечом, стараясь не подпустить механическое чудовище ближе. Чем видимо, ещё больше рассердил паука. И он издав странный писк, похожий на тот, что испустил ремонтник со щупальцами при виде моей голой задницы, тут же пригнул в моём направлении выставив свои острые конечности. Я тут же забыл и о щупальце и о всём на свете, просто забившись в угол лодки и закрывшись от механического монстра голыми руками…

Прошла целая вечность, но металлическое чудовище до сих пор почему-то не нанизало меня как шашлык, на свои острые лапы-шампура. С опаской, я убрал руки от лица. Эта тварь по прежнему болталась, на этот раз почти перерезавшем её надвое, тросе. А из неё вытекала светящаяся зелёная жидкость.

— Это что бы знал, как на Девятнадцатого прыгать… — пригрозил я ему всё тем же отсечённым от ремонтника щупальцем. И только я хотел его выбросить, как оно мгновенно обвилось вокруг моей руки и сдавило её с такой силой что я тут же заорал от дикой боли, одновременно пытаясь сбросить с себя эту гадость. Но куда там! Хват был железный. Я уже начал терять сознание от страшной боли, как вдруг переливающийся браслет с металлическим звоном от щёлкнулся от щупальца, и тут же защёлкнулся, но уже на моём запястье. А у меня в голове, одновременно с рухнувшей, окончательно ослабшей инопланетной конечностью, раздалось сообщение.

— Коммутатор обслуживающего персонала перезагружен. Генетическая связь установлена. Ремонтник-механик шестого разряда, с планеты Шаед. Контракт: Шаед-12-43-15, подтверждён. Ставка, — 12,3 грамма чистой энергии разума за три полных цикла. Премии и поощрения не предусмотрены. 90 процентов заработной платы перечисляется родственникам, в день расчёта за проделанную работу. Оборудование и одежда, соответственно штатному расписанию предоставляется за счёт работодателя. Форс-мажоры и другие опции в примечании к данному контракту. Действие контракта истекает через два полных цикла. Назовите ваше рабочее имя.

— Девятнадцатый. — выдал я, единственное имя, которое знал.

— Во избежание путаницы, не используйте номера и знаки. Это прерогатива Высших. Предлагаем выбрать другое имя. Желательно, соответствующее нашей, научно-поисковой миссий, например, Земное. Соответствующее название вы можете подобрать в разделе информация и справка. Земля. Имена.

— А как звали предыдущего владельца? — поинтересовался я для понимания происходящего, заодно накинув на себя его, огромный, серый плащ.

— Его звали… — но не успел я дослушать, как вдруг всё вокруг задрожало и начало ходить ходуном.

— Давай потом… — только и успел выкрикнуть я, и посмотрев наверх подёргал за трос. Крепко ли держится. Вполне. Не долго думая, я начал подыматься в светящееся отверстие на потолке пещеры. И не успел я с трудом пополам заползти в отвесную дыру, как люк словно диафрагма в фотоаппарате закрылся, перерезав заодно и толстенный, металлический трос.

— Внимание! Очередной, две тысячи двадцать пятый цикл изучения Земли, завершён. Ребус не разгадан. Остался последний цикл. В случае неудачи, планета Земля, как и все формы жизни на ней, будут окончательно уничтожена. Всем службам прибыть на главную площадку для дальнейших инструкций. Высшее существо номер: Два, Три, Триста Три и непонятней знак в виде поедающей свой хвост змеи.

— Вы готовы назвать ваше новое имя? — не успокаивался голос в моей голове. — Или я оставлю старое. Я должна заполнить нашу базу данных.

— Старое? И какое мое старое имя? — поинтересовался я.

— Имя ремонтника шестого разряда, — Джон Сильвер.

— Во как? — удивился я. Интересненнько тут у них. — Ладно, ну тогда я буду, — Капитан Блад!

— Звания и должности в названиях недопустимы. — обломал меня железный истукан.

— Да, как ты достал! Ладно, пусть будет просто, — Блад. — как звали известного пирата, я к сожалению, совершенно не помнил. Как и своего земного имени и прошлого… А то я тут, явно, дел уже натворил…

— Приветствую тебя ремонтник-механик шестого разряда с планеты Шаед. Контракт: Шаед-12-43-15. Снова в нашей базе данных!

— И тебе не хворать… — тяжело вздохнул я и полез по гофрированной, светящейся трубе наверх…

Глава 3. Бестолковый работник.

Я уже третий час, который казался мне целой вечностью, пытался выбраться с этого проклятого туннеля. Ободрав ладони об железный трос в кровь, я по прежнему, упираясь ногами и плечами, по немного, по чуть-чуть, но всё же подымался вверх, периодически отдыхая в такой неудобной позе.

И надо признаться, что больше всего на свете мне хотелось бросить это бесперспективное дело и отдавшись на милость усталости, присоединится к тем, праздно проводящим свое время, моим бывшим товарищам по несчастью. Что уплыли в неизвестном направлении, вместе с чёрной лодкой и неплохим набором инопланетных инструментов. Или точнее тому, что от них осталось. Ну, или не осталось. Зато они точно не чувствуют этого дикого холода, голода, затёкших плеч, ног и стёртых до костей пальцев. В общем, ничего они уже не чувствуют… В отличии от меня…

Но с другой стороны, если подумать, — чего мне жаловаться-то? Я ведь уже не никому не нужный человечишка с разорванной странными пришельцами на части планеты. А целый механик-ремонтник шестого разряда, да ещё и знаменитый капитан Блад! Ах, ну да, пока что просто Блад. Так что для механика Блада, ситуация хоть и не совсем стандартная, но вероятно, вполне обыденная. Лазить по вонючим канализациям стирая руки в кровь и ремонтировать свихнувшихся от грязной работы роботов. Разве не в этом как раз и заключается их предназначение?

Я бы долго гонял в одуревшей от боли и тесной обстановки, голове, хоть немного отвлекающие от пугающей реальности мысли, пока, той самой головой, не упёрся в совершенно неподвижный потолок.

— Ну, и что мне делать дальше? — вздохнул я тяжело. — Сидеть и ждать пока эта ловушка не откроется и не выпустит меня от сюда? — но это явно был не мой вариант… Во первых, — сидеть было не на чем. А во вторых, сил у меня и так уже совершенно не осталось… — Стоп. У меня же есть этот странный коммутатор! — промелькнула вполне здравая мысль. И я тут же уставился на переливающуюся штучку у меня на запястье. Поводив по ней большим пальцем, потыкав носом и даже лизнув эту хрень языком, я не заметил никаких изменений в её разноцветных подмигиваниях. — Эй! Тупая железяка! Открой проход! — проорал я на светящуюся фиговину. Никакой реакции.

«Может стукнуть по ней чем-то тяжёлым, что бы дошло наконец?»

— Внимание обсуживающему поисково-исследовательскую станцию, персоналу! Напоминаем, что коммутатор является ценным имуществом Высших. И бить, лизать, жевать, поджигать, взрывать, вскрывать, резать, замораживать до абсолютного нуля, а также засовывать в различные, не предназначенные для этого отверстия, категорически запрещается. Для общения используйте би-импульсы. — тут же парировала она мои необдуманные действия.

— Какие импульсы? — не понял я.

— Ох-хо-хох… — вздохнул голос в моей голове. — Понабирают идиотов со всей галактики, а ты с ними нянчись потом. Просто подумайте. Это же для вас не тяжело?

— Не вопрос. Открой проход надо мной. — попробовал я сказать эту фразу мысленно. — но ничего не изменилось. — Эй, что за дела! — обиделся я на бездушную железяку. Из последних сил держась за проклятый трос.

— Перед командой, нужно произнести моё имя, что бы я понимала, что обращаются именно ко мне.

— Вроде тут имеется кто-то ещё, кроме тупой, электронной обезьяны… — пробурчал я про себя. Но мысленно всё же добавил. — И какое твоё, к такой-то матери, хотелось бы знать, имя? — так, чисто для понимания, поинтересовался я, что бы знать кого проклинать, когда через пару минут полечу от бессилия вниз. Потому что одна нога уже соскользнула со склизкой трубы и назад уже никак не хотела возвращаться.

— У меня прекрасное, волшебное земное имя, согласно каталогу рекомендованных в данной миссии названий. Фея! — я от неожиданности, чуть действительно не скатился вниз.

— Ладно, Фея. — съехидничал я. Открой люк у меня над головой. — но снова ничего не произошло. — А теперь то, что не так?

— Вы не сказали ещё одно, очень важное слово. — спокойно заявила она.

— Это какое же, хотелось бы знать… — еле сдерживал я себя, что бы всё же не раздолбать этот долбанный коммутатор, об свою же дурную голову.

— В инструкции по коммуникации с коммуникатором всё написано. — сказала, как отрезала Фея.

— Твою мать! Да открой ты этот проклятый люк! — орал я мысленно, держась из последних сил чуть ли не зубами за проклятый трос. — Что б ты провалилась! Что бы у тебя микросхемы кофеем залило! Что бы тебя страшной, шаровой молнией шарахнуло по твоей электронной башке!

— Не правильно. — сухо констатировала эта тварь. — У меня нет башки. Как и других частей тела. Я искусственный интеллект на нейронных связях 92 поколения 1053 серии. Так что ваши угрозы, вряд ли на меня подействуют.

— Ну пожалуйста! — взмолился я. — Фея! Будь добра, открой ты этот треклятый люк! Сил моих больше нет… — и надо же! Железяка тут же отъехала в сторону, и я обрадовавшись яркому свету, тут же полез наверх, пока эта подлая, воспитанная скотина, не передумала. — Спасибо… — выдавил я из себя на всякий случай. А то кто её знает, перережет меня пополам этим самым люком в отместку за «электронную обезьяну», и скажет, что так и было.

— Не за что. Обращайтесь. — как ни в чём не бывало, заявила она безразличным голосом.

***

Закрыв лицо руками, я жмурился от яркого света прожекторов. Это место казалось мне очень и очень знакомым. Арена, размером с теннисный корт с ярусами для зрителей, в данный момент была забита всякой удивительной, явно инопланетной нечистью. Зубастые, глазастые, рогатые и просто бесформенные, все были одеты в белые одежды, и только я видимо припёрся сюда в своём заляпанном кровью и маслом, вонючем, сером плаще прямиком из канализации.

— Молодой человек. Вы не могли бы переодеться. Появляться перед Высшими в таком виде, крайне не прилично! Или полезайте назад в эту вонючую дыру. — странное существо с тремя головами и одним глазом, явно говорившее женским голоском, и имеющее на себе три выпирающих бугра в районе груди, тут же прикрылось немалых размеров платком.

— Нет дорогуша, назад никак… — развёл я руками. — А не подскажите, где тут у нас механики обитают? — улыбнулся я ей невероятно благожелательной улыбкой.

— Не знаю… Я примчалась за двадцать световых лет, что бы на Девятнадцатого посмотреть. Говорят он с первой попытки прошёл ребус. Да ещё и на первой минуте начала последнего цикла! А это очень хороший знак! И на этот раз, я думаю, это точно он! Вот бы это оказалось правдой…

— Прошёл ребус? — удивился я.

— Да! С первого раза! Ну всё, пора занимать места. И надеюсь он сейчас доведёт свою состоятельность и не подведёт нас и на втором ребусе. А там и третий не за горами… Я так волнуюсь так волнуюсь…

— Состоятельность? — не понял я. Но тут вверху включили яркий, красный фонарь и все тут же начали расходится по своих местах, очищая огороженную высоким, прозрачным забором площадку. Я тоже вместе со всеми решил уйти от греха подальше. Но не на трибуны. А стать в проходе что бы не привлекать внимание своим, явно не праздничным нарядом. И как оказалось правильно сделал. Потому что не успела за мной закрыться прозрачная, трёхметровая изгородь, как прямо с потолка, с громким, металлическим лязгом на пол посыпалось разнообразное оружие. Чего там только не было! И ржавые мечи с топорами, копьями и алебардами, и дубины с шипами и трезубцами, круглые щиты и даже луки со стрелами. В общем, весь арсенал с древних веков и вплоть до появления огнестрела. А затем, с того самого потолка свалилось восемнадцать человек в телогрейках. И лишь один был одет в белый, блестящий костюм. Это был тот самый, Девятнадцатый. Откуда я знаю? Да всё просто. У него на всю спину сверкала надпись золотом, 19. Ну, и в добавок огромное табло с цифрами загоралось при каждом появлении очередного участника странного шоу.

— Эй братан, может ставку сделаем? — я обернулся и обомлел. Рядом со мной стоял тот, противный тип с козьей бородкой, из ржавого, воздушного трамвайчика. — Спорим, что не протянет он и первого раунда! Ставлю, аж целую каплю воли! — я на всякий случай посильнее укутался своим вонючим капюшоном. — Что молчишь? Принимаешь ставку-то?

— Нет. Извините. Мне пора. — я тут же развернулся и направился к выходу, от греха подальше. — Мне на работу надо…

— Какая работа! Ты о чём? Не каждый день, Девятнадцатый квест проходит, да ещё и с первой попытки! — удивился моему ответу козлиная борода. — Да и всем сказали здесь собраться. Или ты приказа Высшего, решил ослышатся. — взглянул он на меня с подозрением.

А я не знал что и делать-то. Вдруг узнает? Меня то, как я понял, на утилизацию отправили, а я тут живой и относительно здоровый стою. Что тогда? Наверняка сдаст местным хозяевам. А они то, точно церемонится не будут. Достаточно вспомнить роботов-уборщиков. И я тут же зашагал быстрее. Но этот гад меня догнал и схватил за плечо.

— Постой-ка… Мне кажется я тебя знаю! — рванул он резко меня к себе. И наши глаза на секунду встретились. До того едкий, противный взгляд, что так и просил по морде кирпича. Ну, или кулака. Я тут же представил как вырубаю гада хуком справа, а затем делаю ноги. И уже приготовился со всей дури двинуть его по его противной бородке. Как меня вдруг кто-то окликнул. Вернее не меня, а ремонтника-механика шестого разряда, Блада.

— Блад! Твою звёздную систему, прямиком в чёрную дыру! Ты почему не сдал инвентарь на склад? — огромный, трёхглазый детина вылупился в три глаза на мою, немного скрюченную для нанесения удара фигуру. — И где, позволь спросить тебя на милость, ещё один робот-уборщик? Это же ты вроде, поплыл его ремонтировать? Да и транспортное средство, как я погляжу, в доке тоже отсутствует. А в журнале выдачи твоя подпись. Ну, почти твоя. Что, посеял имущество и решил сменить имя? Думал я не узнаю? Какие же вы все тупоголовые, на этой, дряхлой, отсталой планете. Не зря моя мама ещё зародышем покинула эту помойную яму, под названием Шаед!

— Да я… — хотел я что-то ответить. Но, что тут скажешь… — Всё так и есть. Посеял… Уплыла лодка вместе с роботом… — честно признался я.

— Ясно… — тяжело вздохнул трёхглазый. — Но, как ты понимаешь, никаких на сегодня развлечений. Вернее они будут, но в холодном, открытом космосе. Бери за свой счёт помощника, и отправляйся на поиски потерянного инвентаря. И робота-уборщика, не забудь отыскать. А то сам убирать здесь будешь. Понял? — грозно спросил трёхглазый. — И без отметки в журнале о сдаче имущества не возвращайся в свой бокс! А то до конца цикла бесплатно будешь вкалывать. И никаких денег согласно контракта Щаен-12-43-15 родственникам тоже не будет. — начальство, на секунду замерло, видимо общаясь с той же самой Феей. — Всё. Внутренний док номер 45. Наряд на работы 843-14-20. Капсула-манипулятор номер 12-МД. Жду отчёт о проделанной работе не позднее двенадцати ноль-ноль по местному времени. И да. Чуть не забыл. Никаких ставок! Все твои ресурсы под арестом пока не вернёшь имущество на место. — и огромный детина тут же испарился. А ошарашенный человек, так и продолжил держать меня за плечо, переваривая полученную информацию.

— Так ты из планеты Шаед? — неуверенно переспросил он.

— Шаед, Шаед. А что, у тебя с этим проблемы? — козлиная борода ничего не сказал, а лишь достал с кармана своего чёрного плаща, продолговатый предмет и в мгновения ока ткнул мне им в горло. Я тут же почувствовал как в меня вошла острая игла и сразу же вышла. А перед моим ошарашенным взором, развернулась полупрозрачная простыня с кучей непонятных символов. И буквально через секунду свернулась. В которых на мгновение, но я всё же сумел разобрать несколько знакомых слов. А именно: присутствие, наличие, родство на генном уровне…

— Лапы убери! У меня и так неприятности. Так теперь ещё и тебе морду раскрасить очень хочется. — козлиная бородка, тут же убрал руку.

— Да ладно! Блад, чего ты вспылил? Работа у меня такая. Доверяй, но проверяй. Шаед то, далеко. Я бы сказал, на отшибе галактики. Вот я тебе и не сразу поверил. Но Нам, человекам, вместе держатся нужно. Независимо от того куда нас по вселенной разбросало. А то вдруг, Девятнадцатый из нашего роду-племени окажется? Нет, я понимаю что это, утопия. Но нас и так мало осталось, после трёх тысяч лет поисков. А тут, такой шанс! Это же, как минимум, своя планета появится! А может и не только… — на арене вспыхнул яркий белый свет и забарабанили в гулкие барабаны, а затем в ритм заиграла тревожная музыка. Борода оглянулся. — Ладно, Шаенец, давай, иди! Здесь неисполнительных не любят. Могут и по шее настучать. Больно. А я, — Крот, если что. Служба обеспечения. Доставляю болванов для отбора, а недавно даже девятнадцатого подвозил. Чего кривишься? Не веришь? Я не выдумываю! Был у нас такой один, настырный, просто невероятно! На тебя чем-то похож. Правда, шкура у него была значительно целее. Но видимо, весь вышел… — вздохнул козлиная борода. И махнув рукой, побежал к стеклянному ограждению смотреть на межгалактическое шоу.

Мне тоже очень хотелось посмотреть, что же там такое происходит. Но Фея, видимо прочитав мои мысли, развернула перед моим лицом наряд на работы за номером НР-843-14-20. И в приказном порядке отправила по направлению к доку номер 45. Я её тоже хотел отправить в одном известном направлении, но увидав огромного осьминога-начальника возле мужика с бородкой, всё же решил проследовать к указанной в разнарядке точке.

***

Попросив фею проложить маршрут к этому самому доку, я неуклонно следуя маршруту, обошёл арену с другой стороны. И надо же, там тоже был такой же проход к прозрачному ограждению. За которым явно происходило что-то очень интересное. На которое собралось поглазеть невероятное количество разнообразных тварей. Да и ещё и без моих назойливых знакомых. Поэтому я не долго думая, послал подальше висящую перед глазами карту в моей голове и постоянно появляющиеся сообщения о том, что я какого-то хрена, не туда повернул. Со всех ног помчался поглазеть на преуспевшего в этом странном ребусе, и видимо единственного на всю галактику, кто прошёл его с первого раза, невероятно удачливого счастливчика.

Глава 4. Безжалостная арена

Трибуны, больше напоминавшие жужжащий, пчелиный улей, от на перебой делавших ставки существ, тут же замерли, когда на отдельное, богато украшенное ложе, взошла молодая, невероятно красивая девушка.

Её наряд напоминал белое облако, плотно обволакивающее её идеальную фигуру, которое раз за разом, то тут, то там, растворялось, слегка обнажая самые потаённые области её тела. А постоянно меняющиеся, парящие в воздухе, чёрные как смола волосы, больше напоминали качающиеся в такт прибою подводные водоросли. Это было до того изумительно, восхитительно и невероятно завораживающе, что я мгновенно потерял дар речи. И открыв рот, стоял как истукан, заколдовано глядя на это совершенное в своей красоте, чудо природы.

— Ну всё… Ты приплыл… — сказал я мысленно сам себе. — Не хватало мне сейчас втрескаться. И к тому же, ещё и в высшее существо… — прошептал я вздохнув.

— Посмею возразить, на ваше странное утверждение. — вмешалась в мои мысли Фея. — Но вы по прежнему, всё ещё не достигли точки назначения.

— Да знаю я, знаю! — огрызнулся я. — Чего прицепилась? Верну я на место твоего свихнувшегося робота!

— И инструменты согласно описи. — добавила она.

— И инструменты… Куда же без них! — тяжело вздохнул я.

— И транспортное средство за номером… — не успела она договорить, как все как один существа склонили свои головы, или что там у них было, перед прекрасной, неземной красоты девушкой. Она же в ответ лишь слегка опустила огромные, голубые глаза. После чего присела на своё место и махнула рукой. Все тоже расслабились и с грохотом вселись на свои места. Ну, или почти все. А точнее те, у кого всё же была какая-никакая, но задница.

Арена с помощью света разделилась на две части. Белую и красную. На белой оставалась вся толпа людей вместе с Девятнадцатым. Красную же заполонили два десятка существ, чем-то похожих на огромных крыс. Девятнадцатый, видимо немного смутившись, вдруг появившимся зубастым монстрам, всё же сумел взять себя в руки и подбежав к лежащей кучи оружия, выбрал себе дубинку побольше и одновременно заорал на остальных, что бы те выбрали себе оружие и выстроились в линию. И надо же! Люди в телогрейках его послушались, на перебой рванув за колюще-режущим инвентарём. И не успел последний человек в ватнике забрать себе оставшеюся не востребованной, острую палку, как раздался гонг и крысы, собравшись в одну здоровенную стаю набросились на бедолагу, мигом разорвав того в клочья.

— Смею напомнить, что за утерю учтённого инвентаря, с вас будет востребован штраф в двойном размере от стоимости утерянного. — продолжала пилить меня Фея. — И не вздумайте делать ставки! В долг я вам не дам ни капли и не под каким предлогом!

— Да погоди ты! — выкрикнул я ей мысленно. — Я всё найду и верну. Не переживай ты так. Это вредно для здоровья. Но немного попозже. Тут же как раз, самое интересное начинается! Да и не собирался я делать никакие ставки. Тем более, что рядом возле меня никого нет!

— Ну, это не совсем так… — сглотнула перепугано Фея. — Возле вас находится самое противное и мерзкое существо на планете Крик. И я бы на вашем месте немедленно покинула это опаснейшее место, во избежание дальнейших неприятностей! Да мне, даже осознавать то, что оно здесь находится, крайне не приятно! Будьте осторожны! Помните, — у вас на планете остались скучающее по отцу детишки! И они могут так и не дождаться папочку. А я от вас сию же секунду отключаюсь! Какой ужас!..

Я оглянулся, никого кроме меня в проходе не было.

— М-да, видно рановато выпустили на рынок явно недоделанный продукт на нейронных связях. Да ещё и девяносто второго поколения и хрен знает какой тысячной серии. Как минимум обновление чокнутой железяке, точно не помешает. — проворчал я про себя, на всякий случай ещё раз оглянувшись по сторонам. Мало ли что. — Ау, Фея, пора почистить контакты от сильного окисления! И желательно чистым спиртом! Ну никого же нет… — проворчал я в тёмный туннель

— Извините… — раздался голос из неоткуда. — Но я есть.

— Кто? Где? — не понял я странных приколов.

— Здесь. Прямо перед вами. Моё имя Файги. И раз мы с вами уже познакомились, может сделаем ставки? Можно даже не на галактическую валюту. А просто на желание, какое-то простенькое. Песенку там спеть любимую, или работу за себя выполнить. Я всё приму. Ведь со мной никто, кроме начальства, и говорить то ни о чём не хочет, а не то что ставки делать…

— Извини друг, но я никогда и не на что не спорю. Даже на жвачку. Мама так воспитала. — развёл я руками. — да и с кем спорить-то! Я же тебя не вижу!

— Это хорошо что не видите. Видите ли, меня не очень здесь жалуют. Поэтому я и маскируюсь под различные предметы интерьера. Сейчас я в виде мусорного бачка. Вот я как раз закачал крышкой.

— А и правда! — удивился я. — Но давай потом поболтаем, а то самое интересное пропустим.

— Потом, — резонно заявил бачок. — Ставки делать уже будет поздно.

— Ну да… — согласился я. Твоя правда. Ладно, давай так, если парень простоит до конца первого раунда, ты мне должен помочь в поисках моих утерянных инструментов? — по быстрому согласился я, лишь бы он не отвлекал меня от происходящего на арене. А то там как раз началась заварушка. Да и какой-никакой помощник мне в предстоящей миссии тоже бы не помешал. Тем более бесплатный.

— Согласен, друг мой. Вас ведь можно так называть? Раз Вы меня ранее, тоже другом нарекли? — поинтересовался осторожно мусорный бачок, предварительно приоткрыв крышку.

— Да, без проблем. Только давай уже смотреть! — и я тут же прильнул к прозрачному ограждению…

Выстроившись в одну линию, люди с телогрейками дружно отбивались от нападавших на них крыс, размером со среднюю собаку, и даже успешно уложили парочку грызунов. Пока самая крупная из них не отошла подальше и издав пронзительный крик, разогналась и прыгнув собрату на спину, в мгновение ока не вонзилась зубами в горло одному из отбивавшихся. Рядом стоящие твари тут же поддержали своего вожака и завалив несчастного на пол, не оставили от него лишь разлетающийся в стороны, окровавленный ватник. Ещё парочка хвостатых, видимо последовав примеру главаря, с визгом тут же повторили её недавний манёвр. И довольно успешно. Тем самым серьёзно проредив их строй. Девятнадцатый, увидав что происходит, тут же заорал остальным, что бы те сомкнули полукруг вокруг него. И ватники, как по команде, прекратив свои беспорядочные действия, не сговариваясь, окружили парня в белом плотным полукольцом. Одна из крыс попыталась повторить старый трюк с прыжком. Но тут же была нанизана на пол десятка острых предметов. И издав истошный визг, сразу задёргалась в смертельных конвульсиях.

— А парень-то молодец! — прошептал я про себя. — Сообразительный.

— Да друг, похоже что ты этот раунд выиграл. Поздравляю! — вздохнул мусорный бак, глядя как крысы одна за другой умирали, так и не допрыгивая до Девятнадцатого. А когда их осталось штук пять, и они всей толпой бросились в последнюю атаку, наш герой дал команду расступится и тут же сомкнуть ряды, набросившись на бедных крыс всей толпой.

Когда же не осталось ни одной живой крысы, и люди в телогрейках перестали тыкать в них своим допотопным, но всё ещё эффективным оружием, они тут же выстроились в три ряда. А заляпанный кровью Девятнадцатый, выкинув окровавленную дубинку, подобрал лежащий на полу лук и колчан со стрелами. А затем под громкие, не стихающие овации, поднял его победно вверх.

— Я ставлю, что он наверняка проиграет во втором раунде! — говорящий бачок, тут же поменял цвет, с чёрного на оранжевый. — И тебе всё же, тоже придётся помочь мне в моей не очень престижной профессии. Или я снова тебе где-то подсоблю. Идёт?

— Вполне. Главное, что бы ты выполнил своё первое обещание.

— Великодушно извините, но за кого вы меня принимаете! Я, — хозяин своего слова! — обиделся бачок.

— Ну и отлично! — поспешил я его успокоить. — Слушай, а ты не мог бы стать нормальным? — попросил я своего нового, вежливого товарища. — Принять свой, естественный облик. А то как-то, не очень удобно разговаривать с ящиком для отходов.

— Давайте потом! Я же Вам уже должен помощь в вашем деле. Я думаю, ещё успеем друг другом налюбоваться. А нервировать местную публику, мне что-то уж совсем не хочется. Ещё забросят на арену, как одного из участников. А мне ещё потомством обзавестись не помешало-бы. Для продолжения рода. А то нас во вселенной и так, пару особей осталось. Ну а без головы или одного места, какое потомство? Сами понимаете.

— Как скажешь. — не стал я спорить. Главное, чтобы у него кроме головы и того самого места, были бы ещё руки и ноги. Ну, или что-то вроде того. Таскать на себе здоровенный мусорный бак, я вовсе не собирался.

И тут снова заиграла тревожная музыка, а на арену с потолка спустились шестеро пауков уборщиков, и быстро работая лапами, очистили, а заодно и скинули в открывшиеся, уже знакомые мне отверстия в полу останки крыс и людей. Предварительно хорошенько измельчив тех своими острыми лапами. Я признаться, аж содрогнулся от увиденного, особенно на фоне того, что могли бы сделать эти заразы в той страшной пещере и с моим несчастным телом. Но через пару минут довольно отвратительного зрелища, пауки снова исчезли в схожих отверстиях в потолке, а на красной от крови арене, воцарилась сравнительная чистота.

— Ну и развлечения тут у них… — вздохнул я глядя на сосредоточенное лицо хозяйки бала.

Но вроде этого было мало, как на окровавленную арену медленно спустились пятеро волков размером с небольшого телёнка и огромный олень с красивыми, ветвистыми рогами. Очень острыми, надо сказать рогами. А верхом на этом красавце с горящими, красными глазами, восседал небольшой, но довольно зубастый енот. Да ещё и с очень длинной, заострённой палкой в одной из его небольших, но достаточно хватких лап. Которой он время от времени тыкал огрызающихся волков, подгоняя видимо их к активным действиям.

Девятнадцатый, тут же окриками снова слепил из оставшихся людей полукруг. Который мгновенно ощетинился колюче-режущими предметами. Волки же бросаться в атаку явно не спешили. Скалив зубы они уворачивались от постоянных тычков настырного енота. Но вот еноту это видимо надоело, и наклонив голову, а заодно и рога оленя он так боднул им ближайшего серого, что тот тут же полетел в толпу тыкающих в него копья людишек. Получив пару тычков в свою волчью задницу, волк на удивление осмелел и схватив копьё одного из обидчиков, так рванул его него на себя, что мгновенно вырвал из строя одного из причинивших ему боль людей. Споткнувшись, человек в телогрейке упал на колени прямиком перед разъярённым хищником. И огромный волк, не теряя ни секунды, своими огромными челюстями, тут же перекусил ему шею. Ни летящие стрелы, ни грозные крики, не могли помешать свершится необратимому. Остальные волки глядя то на своего мелкого, но довольно противного хозяина, на огромном олене и на беззащитный, окровавленный труп человека, выбрали видимо последнее. И не сговариваясь тут же бросились на ощетинившуюся и немного перепуганную толпу. Вырвав зубами парочку копей они пытались прорваться к их хозяевам. Но получив хорошие затрещины и потеряв одного из своих товарищей, обтыканные стрелами, и окровавленные, они тут же отошли, так никого с собой и не захватив.

Енот был в ярости, и лупил бедных волков так, что те аж взвывали. Но убедившись, что никакие зуботычины не заставят их пойти на штурм, что-то про себя проворчав, отъехал на край арены, и как следует разогнавшись, выставил вперёд острые рога оленя и поскакал на ошарашенных людишек.

Девятнадцатый же в это время что-то орал и призывал не шевелится, пока он не даст команды. Волки же заметно оживившись, разделились на пары и прильнув к содрогающейся от копыт земле, видимо приготовились к штурму. Ещё секунда, и огромная оленья туша раскидает жалких людишек словно кегли в кегельбане. Я даже через стекло ощущал как колотится сердце у довольно симпатичного паренька с цифрой «девятнадцать» на измазанной кровью одежде, как замерли зрители ожидая неизбежное. Ещё секунда, ещё мгновение и…

— Блад! Вы уже избавились от этого исчадия ада и добрались до пункта назначения для выполнения наряда на работы за номером… — вывела прямо перед глазами сам документ Фея. — Я ещё раз хочу предупредить о последствиях потери имущества высших. Что пагубно отобразится не только на вашем имущественном состоянии, но и на дальнейшей классификации, и служебном росте.

— А-а-а… — заорал я мысленно, почти нечего не видя в застилающее проклятым документом прозрачное ограждение. — Как ты меня достала! И нет, я не избавился от самого противного и мерзкого существа на планете, как её… А вспомнил, на планете Крик. Более того, он будет моим напарником на миссии по выполнению наряда на работы за номером НР-843-14-20. — прочитал я с загораживающего обзор листка. — И зовут его…

— Не нужно! Ни в коем случае не говорите его имя! — взмолилась Фея. Но меня было уже не остановить.

— Ф-ф-файги! — добил я железного истукана. И надо же! Помогло.

Листок исчез, голос в моей голове тоже испарился и я наблюдал совершенно сюрреалистическое зрелище. Люди в ватниках, видимо в последний момент, разделились на два лагеря что бы пропустить страшную, летящую на них тушу с рогами и сейчас довольно успешно отбивались от вяло нападавших на них волков. А наш кровожадный енот со всех сил лупил своей длинной палкой, застрявшего в прозрачном ограждении своими невероятно острыми рогами, оленя. Эта туша до того разогналась, что умудрилась проткнуть прозрачную изгородь насквозь. И теперь, что есть сил упираясь копытами, пыталась освободить свою роскошную крону из страшной ловушки.

Девятнадцатый, находясь в центре одной из групп побольше, выцеливал своими быстрыми, но совершено не меткими стрелами, пытаясь попасть точно в голову рычащим и огрызающимся хищникам. Волки же не спешили нападать. И пока их странный, худющий хозяин пытался совладать с застрявшим оленем, они довольно мирно прогуливались, и наученные недавним опытом, явно опасались за свою волчью шкуру.

Они видимо долго бы так водили хороводы друг напротив друга, освистываемые недовольной публикой, если бы олень не умудрился сбросить свои рога, оставив их торчать в изгороди, и воя от боли не помчался прямиком на девятнадцатого. Разделятся больше не было смысла. И весь десяток тут же ощетинился в направлении приближающегося обезоруженного врага. Люди в телогрейках выставили впереди себя оружие, собираясь воткнуть в него как можно больше металла. И каково же было удивление всех присутствующих, когда сидящий на олене енот, буквально в метре от направленных в грудь копий, резко дёрнул того за гриву, одновременно завалив разогнавшегося великана на бок. Скользящая по ещё мокрому от крови полу туша, тут же сбила с ног практически весь десяток. Включая и невероятно удивлённого, Девятнадцатого. Ошарашенные волки, всё же успели отскочить от врезавшегося в толпу оленя. Но не теряя ни секунды, тут же набросилась на лежачих. К ним же присоединились и остальные хищники. Вторая группа людей тут же набросилась на рвавших на куски их товарищей, волков. Изо всех сил пытаясь спасти выронившего свой длинный лук Девятнадцатого…

Вокруг была гробовая тишина… И только лязг металла, клацанье разрывавших плоть челюстей, и предсмертные крики с одной и другой стороны пронзали её словно страшные молнии… Девятнадцатый, схватив чей-то окровавленный топор, со всех сил размахивал им налево и направо. Всё чаще и чаще вытирая когда-то белоснежным рукавом своё изувеченное волчьей лапой лицо. Три огромные борозды от волчьих когтей прошли от макушки, через бровь и закончились на разодранном плече. Кровь и пот застилали ему глаза, но он не сдавался. А лишь сильнее крушил противника своим страшным оружием. Смотреть на это кровавое месиво было невыносимо…

Но как бы то ни было удивительно, но Девятнадцатый справился! Он едва стоял на ногах, когда его топор намертво застрял в голове у последнего, еле живого волка. Победно вскинув руки он оглянулся, но никого из его отряда, просто-напросто не осталось. А вот у его противника, всё же осталась часть его команды. Хоть и самая мелкая часть. Но как оказалось, от этого не менее опасная. Худющий, облезлый зверёк, чем-то напоминавший енота, стоя на двух полусогнутых ногах, своими ловкими лапами уверенно крутил тонкое, но удивительно крепкое копьё. Которое в отличии от бездыханного оленя, выдержало все надругательства, и теперь было готово вонзится прямиком в сердце гордого человечишки.

Девятнадцатый и его соперник замерли, пристально глядя друг другу в глаз. Пауза, казавшееся для них вечностью, на самом деле затянулась лишь на пару секунд. Но ловкий зверёк тут же ее прервал. Быстро крутнув красивую восьмёрку, он со всех своих двух лап, полетел на встречу застывшему в ожидании человечку…