Девятнадцать сорок восемь Том IV

Глава 1

Евгений Михайлович с довольным видом отхлебнул кофе из чашки и кивнул.

— Нет, все же кофе от Ореховых даже рядом не стояло с кофем от Шолоховых.

— Ну, а чего ты ожидал? — хмыкнула супруга, сидевшая рядом с ним. — Говорят, они тащат товар из Индонезии.

— Да, слышал, но думал, что раз уж они решили тягаться с Шолоховыми, то привезут что-то более-менее приличное, а не ту бурду, что они предлагают всем.

— Насколько я слышала, они бьют ценой, — пожала плечами женщина. — Сам понимаешь, достойные сорта создавались столетиями. С наскока такое не провернешь. А раз хорошего кофе у них нет, то надо продавать его дешево.

— М-м-мда, — протянул Вешкин. — Как, кстати, там Кирилл?

— Надо же, — хмыкнула супруга. — Тебе стала интересна его жизнь?

— Не накручивай, — недовольно зыркнул на супругу глава рода. — Я слежу за ним. Просто… ты делаешь это более тщательно.

— Все как всегда. Развлекается с Мариной, пишет стихи и… ежедневно ездит в кофейню к простолюдину мыть полы, — с показным равнодушием произнесла Мария Алексеевна и взглянула на отца. — Ты ведь в курсе последнего, не правда ли?

— В курсе, — недовольно буркнул Евгений Михайлович. — Уже донесли.

— Что-то собираешься с этим делать? — взглянула на него женщина и пригубила из чашки кофе.

— А зачем? — хмыкнул супруг. — Все и так записали Кирилла в белые вороны. Что все, не как у всех. То, что он перестанет этим заниматься, уже ничего не изменит.

— То есть хочешь все оставить как есть? — кивнула Мария Алексеевна.

— Нет. Предупреждать подобные поступки надо. Поговорить с ним не помешает.

— Ты наконец решил с ним поговорить?

Вешкин тяжело вздохнул и взглянул на супругу.

— Да. У меня нет другого наследника. Как бы мне не хотелось, придется работать с тем, что есть. Он все-таки будущий глава рода.

— Давай только без криков и ругани, как в прошлый раз, ладно? — взглянула на него женщина.

— Я не буду ничего обещать, — взглянул на нее супруг, смутился от прожигающего взгляда и добавил: — Но я буду стараться.

В этот момент дверь в гостинную без стука открылась, и в нее вошел улыбающийся до ушей Кирилл.

— Маман, папан! Прогнулись небеса! Сегодня я застал вас вместе! Благоволят мне небеса! — продекламировал он, пройдя к ним.

— Рифма не плохая, но стиль так себе, — хмыкнула Мария Алексеевна. — И что за вульгарности? «Маман» и «Папан»?

— На французский манер, — пожал плечами Кирилл, схватил увесистый резной стул у стены и потащил его к столику.

— Если используешь заимствованные слова, то лучше выражайся на том языке, откуда их заимствовал.

— На французском? — удивился Кирилл. — Ну уж нет! Эти поедатели лягушек слишком сильно картавят.

— Не так уж они и картавят, — хмыкнула мать.

— Сын, нам нужно серьезно поговорить, — осторожно начал отец. — Твои последние выходки… крайне неуместны и выставляют наш род в плохом свете.

— Эм-м-м… какие именно? — спросил Кирилл и тут же принялся оправдываться: — Если вы про то, что мы с Мариной использовали охотничье ружье и костюм медведя в… интимных забавах, то это… наше личное предпочтение. И на всякий случай, в костюме был я.

Евгений Семенович, представивший, как его сын занимается сексом с своей невестой в костюме медведя, открыл было рот, но завис. В голове вертелся вопрос, как они использовали ружье, но язык отказался повиноваться и спрашивать подобные пошлости.

— Отец имел в виду твою волонтерскую деятельность в одном небезызвестном кафе.

— Вообще-то мне за это платят! — возразил Вешкин. — Почти тысячу рублей в месяц! Правда, я еще их не разу не получил. Все спускаю на кофе в счет зарплаты.

— Дело не в том, платят тебе или нет, — кашлянув, взял себя в руки Евгений Михайлович. — Дело в том, что ты будущий глава рода. А занимаешься мытьем полов в кофейне.

— Смею возразить, — выпрямился Вешкин. — Будановы своих детей заставляют работать. Они проходят весь путь в их компаниях: с работника склада, вплоть до директоров.

— Да, но полы они не моют, — возразил Вешкин. — К тому же, мы не Будановы. У них вообще каждый мужчина обязан пройти военную службу. Традиция рода, на секундочку.

— А почему у нас не может быть такой традиции? Я, между прочим, многое почерпнул, занимаясь мытьем полов.

— Например? — хмыкнул отец.

— Например то, что вне зависимости от происхождения и дороговизны обуви, грязь с улицы несут все. И грязь на дорогих ботинках аристократа ничуть не чище грязи с кроссовок бедного студента. А еще я для себя понял, насколько я ненавижу людей, жующих жвачки.

— А это тут причем? — смутилась мать.

— При том, что засохшая жвачка не хуже шпаклевки, и отдирать с пола ее крайне тяжело, — авторитетно заявил Кирилл. — А люди вне зависимости от происхождения по одному вполне сносные особи. Вот только толпа — это жуткое грязное и бескультурное стадо.

Евгений Михайлович от такого вывода усмехнулся и покосился на мать.

— Послушай, — спрятал улыбку отец. — Я не хочу ругать тебя за твой выбор, тем более у тебя есть аргументы в свое оправдание. Да и не имеет это смысла. Однако, впредь я бы попросил тебя хотя бы советоваться со мной или матерью, прежде чем решаться на подобное.

— Вы всегда против моих затей или…

— Мы не против твоих затей, но мы могли бы придать им… более эстетичную форму, которая будет не так бить по репутации рода.

— Например? — спросил Кирилл.

Отец взглянул на супругу, затем на сына и кивнул:

— Хорошо. К примеру, мы могли бы выкупить тебе небольшое кафе, в котором бы ты сам мыл полы, учился готовить или… управлял им. Понимаешь?

Кирилл поджал губы и нехотя кивнул.

— Правда, я бы не работал, а по сути бы просто играл, но… да. Я согласен с тобой. Эту мою прихоть можно было бы провести в более… приличный вид.

Евгений Михайлович взглянул на супругу. Та с довольной улыбкой кивнула ему, одобряя его небольшую победу.

— Хорошо. Я надеюсь, впредь ты будешь более благоразумен в выборе развлечений.

— Я бы назвал это поиском новых ощущений и… учебой, — возразил Вешкин младший. — Кстати, по поводу учебы!

Тут парень подался вперед, выпрямился и объявил:

— Мама, папа, я хочу поступить в высшее учебное заведение и получить профессию!

Мария Алексеевна удивленно уставилась на сына, приоткрыв рот. Отец замер с недонесееной до рта чашкой кофе и вылупился на сына.

— Что? — спросил Кирилл. — У вас вид, словно я объявил, что переспал с бродячей собакой.

Мать беззвучно открыла рот, затем закрыла и взглянула на супруга.

— Кхэм, — произнес отец и поставил чашку на стол, так и не пригубив кофе. — Признаться, мы удивлены. Ты ведь… несколько лет принципиально и со скандалами отказывался от какого-либо учебного заведения.

— Да, есть такое, — кивнул Кирилл. — Однако работа с тряпкой и мытье полов навела меня на мысль, что не все так просто. Мне нужно найти свое дело, с которым я буду идти по жизни.

Заметив, как мать нахмурилась, парень тут же добавил:

— Нет, мам. Швабра и блестящие полы — это не мое призвание.

— И где же ты хочешь учиться? — осторожно спросила Мария Алексеевна, взяв чашку с кофе, что слегка подрагивала в ее руках.

— Мама, папа, — Вешкин постарался придать себе торжественную позу, слегка довернув корпус и уперев руки в бока. — Я хочу быть магом!

— Ч… что? — замерла женщина.

— Магом? — замер с перекошенным лицом отец.

Видя ступор родителей, парень хлопнул глазами и решил разрядить обстановку, взяв в руки кофейник и отхлебнув из носика пару глотков кофе.

— Да. Я взвесил все за и против, хорошо все обдумал и решил, что я буду магом. Мне нравится магия. У меня есть сила, и я хочу быть настоящим магом, что будет приносить пользу нашему роду!

Женщина, полностью проигнорировав неприличное поведение сына, взглянула на супруга.

— Может все же экономический? Или юридический? — осторожно спросил отец.

— Нет. Магия. Это то, что мне интересно, и то, с чем я хочу связать свою жизнь! — уверенно заявил Кирилл.

— Но как бы… — растерялась женщина. — Набор уже закончен и он был дополнительным. Когда будет следующий — большой вопрос…

— Да, и поэтому я подал документы в департаменте, — кивнул парень и с улыбкой до ушей взглянул на родителей.

Отец растерянно взглянул на супругу. Та пустым взором уставилась на сына.

— Он поступил… Он поступил, иначе бы не пришел к нам, — растерянно произнесла она.

— Ну, на самом деле я еще не смотрел списки, — признался Кирилл. — Но я думаю, что поступлю. Показатели у меня неплохие.

— Хорошо… — тихо пробормотал Вешкин. — Допустим… магический университет… Ла-а-а-адно…

— Отлично! — хлопнул в ладоши Кирилл и поднялся. — Я тогда узнаю, что там и как, и сразу дам вам знать.

— Договорились… — растерянно пробормотал глава рода.

Кирилл, сияющий, как начищенный самовар, с довольной улыбкой и грудью колесом покинул гостиную, оставив родителей в глубочайшем ступоре.

Евгений Михайлович тупо пялился на супругу, не понимая, как реагировать на решение сына. Мать так же пялилась на главу рода, не зная, что делать с подобным заявлением.

— Что это было? — первым нарушил полную тишину Вешкин.

Женщина растерянно пожала плечами, открыла рот, но затем закрыла. Секунд десять она молчала, но затем спросила:

— Мне показалось, или он пил из кофейника?

***

Орлов просидел в своем кабинете примерно половину дня. Тяжелые мысли, которые раз за разом крутились в его голове, удалось бы облегчить дорогим коньяком. Но дела рода и объявление о расторжении помолвки не давали такой возможности. Голова должна была быть чистой.

Спустя несколько часов в его кабинет вошла Алиса. Чтобы вызвать её, Семену Дмитриевичу пришлось выйти на её охранников. Сама девушка предпочитала либо сидеть в своей комнате, либо очень редко выходить на прогулки, которые как правило длились не более часа.

— Ты хотел меня видеть? — произнесла Алиса, глядя сквозь отца. Она смотрела на него безэмоциональным взглядом, пытаясь скрыть за этим безразличием свою боль.

— Да. Хотел, — проговорил глава рода, продолжая крутить долговое кольцо на своем пальце. Спустя несколько секунд он снял его с руки и положил на стол перед собой. — Свадьбы не будет. Не с Громовым.

— Эм. В смысле? То есть… как? — лишь спустя несколько секунд, когда её мысли смогли упорядочиться, взгляд Алисы остановился на долговом кольце, и она всё поняла. — Фирс? Это кольцо Фирс вернул?

— Да, — максимально емко ответил её отец.

— Пап… — Алиса сглотнула, пытаясь перевести дыхание. — А что он сказал?

— Он просил меня дать тебе выбор. Чтобы ты сама смогла решить за кого выходить замуж… — Семен Дмитриевич сцепил пальцы и поднес руки к губам. — Это значит, что наша проблема решена.

— Но… — Алиса продолжала стоять, пытаясь переварить всю информацию. — Получается… гнев Громова перейдет на Фирса.

На этот раз Орлов просто молча кивнул. Он посчитал, что слова тут неуместны.

— Пап… — повторила Алиса. — Что теперь будет с Фирсом?

— Вот этого я не могу сказать, — ответил он. — Но Фирс сам принял это решение. А ещё… я знаю одно, такие поступки не делаются просто так. Понимаю, что он твой друг, причем с самого детства. Но признаюсь, что я впечатлен. Он мог попросить практически что угодно. Но попросил только одно… чтобы ты сама сделала свой выбор.

Алиса стояла и не верила в происходящее. Буквально пару минут назад она готовилась к худшему решению в своей жизни. А сейчас… всё полностью перевернулось с ног на голову. Буквально только что она думала, что на этом её жизнь будет закончена. По крайней мере, её нормальная и свободная жизнь. А теперь… она снова может вздохнуть полной грудью. И всё благодаря Фирсу. Пока девушка стояла, погрузившись в собственные мысли, её отец продолжил говорить:

— Алис, понимаю, что это вопрос может тебе показаться неуместным, но всё же… вы с Фирсом были просто друзьями? Или…

— Пап! — резко перебила она его. — О чем вообще разговор? Конечно, просто друзья и ничего более! Об этом и речи быть не могло.

— Понимаю… — покивал головой Орлов. — И одобряю.

В этот момент Алиса вспомнила слова Фирса, точнее его последний вопрос: «Кто я для тебя?» И в этот момент ей стало просто не по себе. На её лице появилась горькая усмешка, и она машинально достала свой телефон, начав перелистывать контакты.

— Что-то не так? — видя беспокойство на лице своей дочери, заговорил Семен Дмитриевич.

— Нет, просто… Когда мы последний раз гуляли, он спросил меня… Кто он для меня? — произнесла девушка и подняла взгляд на отца. В ее глазах читалось все замешательство, что творилось у нее в голове.

— И что ты ответила?

— Что… мы друзья.

Орлов тяжело вздохнул и покачал головой.

— Я сделала глупость, да?

— Нет. Ты сделала то, что сделала. Теперь это уже не имеет значения, — произнес он.

— Пап…

— Все хорошо, Алиса, — оборвал ее отец.

— Мне… Мне нужно срочно позвонить, — произнесла дочь, сжав телефон и направившись прочь. Она еле сдерживалась, чтобы не побежать, и быстрым шагом вышла из кабинета своего отца.

— Это уже ничего не изменит, — произнес ей в спину отец.

***

Марк Шолохов редко когда ездил сам за рулем, да ещё и без охраны. Но сегодня ему захотелось прокатиться без посторонних людей. И решение он это принял довольно спонтанно. Одно из его собраний перенеслось на следующую неделю, и у него внезапно освободилась половина дня.

Шолохов приехал на Алексеевскую улицу и припарковался напротив небольшой кофейни под интересным названием «Фирсово счастье». Здесь он был второй раз, правда, в своё первое посещение у него совсем не было времени, чтобы хотя бы осмотреться по сторонам. Поэтому ощущение было, словно он находится здесь впервые.

Достаточно ухоженное место, перед самим кафе прибрано, даже бордюры от травы очищены. Большая вывеска с ярким названием, мимо которой очень сложно пройти мимо, а на двери два таких примечательных для этого города аристократических герба. И только когда он подошел поближе, смог разглядеть на двери и третий герб, словно бы его нацарапал десятилетний ребенок каким-то ножом. Кривой круг с таким же кривым рисунком.

Марку пришлось очень сильно напрячь свою фантазию, чтобы разобрать, чей именно это герб.

Вешкины…

Хмыкнув, Шолохов открыл дверь и оказался внутри заведения. Довольно приятная обстановка удивила его. Практически все столики оказались заняты. Несколько людей даже стояло в очереди за своим кофе на вынос. А за барной стойкой находился двухметровый громила, который ловко управлялся с кофейным аппаратом.

— Кто бы мог подумать… — еле слышно пробормотал Шолохов и прошел дальше.

Продолжая внимательно осматриваться, он подметил, что здесь находились как обычные простолюдины, так и несколько людей из довольно знатных семей. Они сидели за одним из столиков, весело переговаривались и, по всей видимости, ждали кого-то ещё.

«Интересно», — подумал Марк про себя. — «Так вот чьи тонированные машины стояли на парковке».

Встав в очередь, Шолохов принялся осматривать баристу. Но его не столько интересовала его необычная внешность, сколько навыки и умения в готовке кофе. И, понаблюдав несколько минут, Шолохов лишь одобрительно хмыкнул.

Когда очередь дошла и до него, бариста внимательно посмотрел на него, обратив внимание на его герб, изображенный на отвороте свободного пиджака, который был расстегнут, и не меняясь в лице, которое напоминало кирпич, произнес:

— Что будете заказывать, господин Шолохов?

— Митин Егор, кажется? Если мне не изменяет память, — проговорил Марк. — Каппучино.

— Можно просто Гоша, — ответил бариста и принялся к приготовлению. — Если вы ищете Фирса, его сегодня не будет.

— Да, понимаю. И… я так полагаю, он уже сообщил тебе последнюю новость?

— Про продажу кофейни?

Марк Шолохов молча кивнул, и Митин продолжил говорить.

— Да, сообщил. Я был удивлен и… огорчен. Но это его выбор. Так, а вы, значит, пришли сюда, чтобы осмотреть свои новые владения? — улыбнувшись уголком рта, закончил он.

— Можно и так сказать. Я в любом случае должен понимать, с чем имею дело. Ведь покупал я это место практически вслепую. Просто из-за уважения к Фирсу. А вот теперь решил проверить лично что да как?

— И как? — хмыкнул Гоша.

— Неплохо. Мне нравится. Есть только один вопрос. К тебе.

— Ко мне? — попытался улыбнуться Митин, но в итоге получилось нечто угрожающее, больше напоминающее звериный оскал. Он поставил чашку приготовленного кофе и продолжил: — Ответы на все вопросы у меня, как правило, короткие. И зачастую одни и те же, — он машинально хрустнул пальцами.

— Мне нужен будет работник в кофейне. Уже наученный. Искать нового и добросовестного, который справится со своими обязанностями, это всегда муторно. Поэтому… Что ты дальше планируешь делать?

Митин ухмыльнулся и покачал головой.

— Дело в том, что как бы ты неестественно не выглядел за этой стоечкой, лично у меня к тебе нет претензий. Поэтому я бы предпочел тебе слегка поднять зарплату, чем искать нового сотрудника.

— Дело не в этом, — спокойно ответил бариста. — Я в принципе оставаться здесь не планирую. В смысле в этом городе.

— Понимаю. Тогда у меня к тебе будет слегка другое предложение. Как насчет того, чтобы поработать здесь хотя бы временно, пока я не найду кого-то другого? Ты останешься в качестве баристы и управляющего одновременно. Соответственно, у тебя будет двойная ставка и даже небольшая премия. А новому сотруднику надо будет всё показать и рассказать. Чем подробнее, тем лучше.

— Ну… — слегка задумался Митин. — Это я могу, только с одной оговоркой.

— Слушаю, — попробовав кофе прямо у барной стойки, Шолохов помедлил и состроил одобрительное выражение лица, после чего принюхался к аромату и сделал ещё один глоток.

— Уехать я могу в любое время, — продолжил говорить Митин. — Просто я и сам не знаю, как и что завтра повернется.

— Хм. Не сказать, что я в восторге от такого условия… — задумчиво произнес Марк Шолохов. — Но тогда у меня тоже будет дополнение. Зарплату я тебе выплачу по истечению месяца либо тогда, когда ты надумаешь уезжать. То есть она может получиться неполной.

— Идет, — пробасил Митин и попытался состроить доброжелательное выражение лица, отчего Марк только поежился.

***

— Я боюсь, — тихо произнесла женщина, взглянув на супруга.

Михаил Сергеевич хмыкнул и задумчиво посмотрел на Гоблина, что припарковался у дома.

— Почему?

— Один в столице? А как он… куда он пойдет? А вдруг его ограбят? Или он потеряется и… да мало ли что вообще? — растерянно произнесла женщина.

Супруг оглянулся, взглянул на нее и снова хмыкнул.

— Ему девятнадцать лет. Он взрослый. Справится, — покачал он головой. — В любом случае справится.

— Но он же еще…

— Ему девятнадцать, — повторил отец. — Серьезно.

— Я все равно боюсь, — тихо отозвалась женщина.

— Меня больше беспокоит его вид в последние пару дней, — отозвался мужчина.

Тут в коридоре звякнули ключи, и открылась дверь. Мать встрепенулась, взволнованно уставилась на супруга, но тот мотнул головой.

— Сам зайдет, — произнес он и облокотился на подоконник в ожидании сына.

Фирс не спеша разделся и направился в комнату. Однако у самого порога остановился и взглянул на кухню, где сидели родители. Что-то решив для себя, он направился к ним.

В полной тишине он зашел и сел за стол с мрачным видом. Отец сразу все понял и произнес:

— Мать, оставь нас, пожалуйста. Нам надо поговорить.

— Но я…

— Пожалуйста, — повторил с нажимом Михаил Сергеевич. — Это важно.

Женщина посмотрела на своего ребенка, потом на супруга, затем кивнула и покинула кухню, удалившись в комнату.

— Пап… сваришь кофе? — спросил Фирс, подняв полный боли взгляд.

Мужчина кивнул и молча подошел к полке. Достав пакет с кофе, он насыпал зерна в кофемолку и спросил:

— Что теперь будешь делать?

Фирс молчал секунд пять, после чего ответил:

— Бизнес я продал. Возвышение было третьим. Денег осталось всего двести тысяч.

— Только если зерна опять развозить, — хмыкнул отец.

— Только… — кивнул сын.

Михаил Сергеевич достал турку, налил воды и поставил на плиту.

— Слушай, — вздохнул он. — Магия… магия это очень хорошо, но на ней свет клином не сошелся. Все же… Жизнь на этом не кончается.

— Я понимаю, — кивнул Фирс. — Понимаю и… просто все как-то навалилось разом. Не ожидал.

— Что-то еще случилось? — спросил отец и взглянул на сына.

— Да, есть кое-что… — прикусил губу Фирс.

Отец несколько секунд наблюдал за парнем, что уставился в окно, и спросил:

— Девушка?

— Угу.

— Отказала?

— Дак как бы… — Фирс тяжело вздохнул. — Сказала, что мы лучшие друзья.

— Отказала, — кивнул отец, посмотрел на греющуюся воду и спросил: — Алиса?

Фирс перевел взгляд на отца, вымученно улыбнулся и кивнул.

— А Маша?

— Мы с ней так, для виду… чтобы от нее родители отстали.

— У тебя прям фетиш на это дело, — усмехнулся отец, тяжело вздохнул и открыл кофемолку. — Что думаешь дальше?

— Поеду в столицу, — отозвался Фирс.

— Ты же не…

— Меня нет в списках, — кивнул парень. — Но… если уж назвался неваляшкой, то… То надо быть ей до конца.

— Уже есть план?

— Нет, — мотнул парень головой. — Но я должен попробовать… не знаю как, но я должен попробовать. Иначе… Иначе я буду знать, что сделал не все.

Михаил Сергеевич покачал головой, взял ложку и насыпал кофе в турку.

— Мать сильно волнуется, — произнес он, не глядя на Фирса. — Боится за тебя.

— Я знаю, — кивнул парень. — Знаю, но по-другому не могу.

— Понимаю, — вздохнул отец, смотря на то, как перемолотый кофе медленно расползается по поверхности воды и начинает постепенно погружаться. — Это твой путь. И каким бы он ни был, мы тебя поддержим.

Фирс молчал несколько секунд. На его лице появилась добрая улыбка.

— Спасибо, пап…

Глава 2

Перед своим отъездом в столицу, я решил последний раз заскочить в кофейню на Алексеевской. Было грустно осознавать, что это уже не моё кафе, но что есть то есть. Зайдя внутрь, я удивлённо вскинул брови и замер на пороге… Внутри не было посетителей, совсем… что уже не свойственно для этого места, зато там находились все мои друзья. Почти все.

В принципе, увидеть здесь своего брата было ожидаемо. Кирилл в последнее время частенько ошивался в моей кофейне. То есть уже не моей. А вот Маша и Кэтрин… как минимум первой уже не требовалось приходить сюда и составлять отчеты, но она тоже была здесь. Что же касается Кэтрин я и вовсе не знал, что подумать.

Бросив взгляд на девчонок, я проговорил:

— А вы что здесь делаете?

— Так тебя пришли проводить, — тут же отозвалась Кэтрин.

— Гоша нам сообщил, что ты собирался приехать, чтобы дать ему парочку напутствий, — добавила Маша.

— Не стоило, — слабо улыбнулся я.

— В последний путь собрался воин, и мы пришли сопроводить. Послушать умных наставлений, немного выпить, закусить… — продекламировал Вешкин.

— Что ещё значит, не стоило? — возмутилась Маша. — Ты уезжаешь на неопределённое время, возможно, мы вообще больше никогда с тобой не увидимся! А ты такое заявляешь…

— Ой, да ладно тебе. Не говори глупостей, — отмахнулся я.

— Поражен вашей грубостью! Надеюсь, это не от тупости! — встав в позу, прочитал Вешкин. Он осмотрел нас с гордым видом, но поняв, что на него никто не обращает внимания, быстро сдулся.

— Я однозначно буду приезжать сюда, и навещать вас всех, — улыбнулся я, стараясь не отвлекаться на Кирилла.

— Ну хорошо, — заговорила Кэтрин. — Ты ведь уже сегодня собрался уезжать?

— Да. Не хочу тянуть с этим. Раз уж я решил, то надо действовать.

— Понятно, — ответила она. — Может, посидим, поболтаем напоследок.

— Гош, сделаешь нам кофе? — улыбнулся я, проходя за столик.

— Да без проблем, — в ответ оскалился громила и достал кассовый аппарат. — Любой каприз за ваши деньги.

— Ну да. Ничего не меняется, — проговорил я, и Маша с Кэтрин хихикнули. А Кирилл в это время стоял с серьезным и задумчивым видом, словно пытался подобрать к какому-то слову сложную рифму.

После того, как мы уселись за столик, Маша принялась говорить.

— Скажу честно. Я была просто шокирована, когда узнала, что ты продал своё кафе.

— Ну… — пожал я плечами. — У меня не было другого выхода.

— Да и тем более это всё так спонтанно произошло, — подхватила Кэтрин. — Но знаешь, я рада, что ты продал это место Марку, а не кому-то другому. Надеюсь, он тут не испортит ничего, и мы также иногда будем здесь собираться, чтобы вот так посидеть и попить кофе.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнул я. — Хоть и сомневаюсь. Думаю, со временем, это заведение полностью перестроится под аристократов. А значит, и перестановки здесь будут капитальные. Его ждет много изменений… Ну, надеюсь, хотя бы Гоша проследит за кофейней… Всё-таки тебе было бы хорошо остаться работать в этом заведение, — обратился я к Митину. — Всё лучше, чем заниматься непонятными мутками в подворотнях. Если хочешь, я могу попросить Марка за тебя.

— Ага. Не переживай за это, — пробасил Гоша. — Я не пропаду.

— Верю, — кивнул я. — В принципе я для этого и шел сюда, чтобы попросить тебя больше не ввязываться в криминальный мир. А то мало ли без меня тебя вновь понесет не в ту степь.

Гоша что-то буркнул неоднозначное, но я предположил, что это было нечто вроде одобрения.

— Ну ладно, продал кафе и продал. Хотя это был такой перспективный бизнес, что мне до сих пор обидно, — продолжила говорить Маша. — Но ты действительно уверен, что хочешь вот так сразу и без какой-либо подготовки отправиться в столицу. Да и ещё один… В незнакомый город. Ты же не был там ни разу? — вопросительно посмотрела она на меня.

— Нет. Я в принципе нигде, кроме нашего города, не был. Ну… мне и самому интересно. Вот и посмотрю, как там люди живут. А то я же получается ничего и не видел толком в нашем мире.

— Не представляю просто, как ты вообще не боишься этого, — пробормотала Маша, и в это же время Кэтрин тяжело вздохнула, но ничего не произнесла.

— Ты что-то хотела сказать? — уточнил я, посмотрев на девушку.

— Возможно… — сидя напротив меня, Кэтрин слегка приблизилась. — И тебя нисколько не беспокоит, как мы тут без тебя будем справляться? Оставляешь нас, значит, на произвол судьбы?

— Получается, что так, — улыбнулся я. — Но я в вас верю.

— Точно! — воскликнул Кирилл. — Гладиолус!

— Чего? — все дружно уставились на Вешкина. И он продолжил говорить.

— Рифма, над которой я думал… — он поднялся и принял торжественную позу. — Значит так…

Девчонки одновременно закатили глаза, явно намекая, что сегодня Кирилл в ударе.

***

Гудвин кивнул Чахлому, принимая у него кружку пива, и взглянул на воду.

Столик у небольшой кафешки стоял так, что отсюда был прекрасный вид на реку и проплывающие редкие речные трамвайчики. Солнце припекало, и вор откровенно млеял под его лучами, одетый в белоснежную рубашку и светло-серые штаны.

— Шепчет, — произнес он, поднеся запотевшую кружку к уху. — Просто шепчет.

— Ну, так… — хмыкнул помощник. — Тут у хозяина краник отдельный, для неразбавленного.

— Эх, Чахлый… Его везде разбавляют, — пригубил пива авторитет. — На заводе ТКшники себе отольют и краник с водой повернут ненадолго. На проходной охрана с водилами в тару залезут и зачерпнут ведерко, а туда уже воды из-под крана. На заводе, где это пиво разливают, тоже зачерпнут да нальют квасу какого-нибудь. Ну и тут… на точке, разбавят.

Уголовник взглянул на свою кружку с подозрением и спросил:

— А нормального пива нет тогда что ли?

— Есть, но не в магазине и не в забегаловке — это точно, — хмыкнул авторитет. — Кто знает где — другому не скажет.

— А ты знаешь?

— Знаю.

— И не скажешь, — поджал губы Чахлый.

— Не скажу, — усмехнулся Гудвин и пригубил холодненького напитка. — Эх… Хорошо.

— Слушай, тут сорока на хвосте принесла, Фирс наш в столицу решил стартануть, — произнес Чахлый.

— Сороку не Гоша «Мясорубка» зовут?

— Угу.

— Ну и? Уезжает, да и хрен с ним. Что надо — мы с ним провернули. Нам-то какое дело?

— Ну, как-то… по-блядски получается. Мы на нем бабла нарубили, а сами голову в песок. Мол, первый раз видим.

— Чахлый, если ты ему помочь решил, так ты подойди к нему. Отсыпь монет на дорожку… — тут авторитет выразительно на него взглянул. — Со своей доли. А я потом посмотрю на тебя, как серьезные люди спросят тебя, мол, а че это ты левому лошку денег сыпал? А когда тут суета была, с его смертью ты что делал?

— А причем тут это… я ведь… Это…

— Чахлый, если ты всерьез наверх пойдешь, с тебя за все спросят. Каждый твой чих разберут, — покачал головой Гудвин и пододвинул к себе тарелку с фисташками. — Там не как у нас, базар фильтровать да чужую бабу не драть. Там за каждым твоим вздохом смотреть будут. Так что ты головой думай. Орешков на, поешь. Полезно.

— Ну, так… понял я, че… — буркнул Чахлый, почесывая щетину. — Только… чет не по-людски как-то вышло.

— Вышло как вышло, — вздохнул Гудвин. — Ты этим голову не забивай. Мир он круглый. И человек тоже круглый.

— Я не круглый.

— Это пока в мешок тебя не сложишь. А как сложишь — тоже круглым станешь. Но человек — он такая тварь интересная, он дом себе четырехугольный строит. Все углы плодит… — Гудвин пригубил пива, усмехнулся и взглянул на помощника. — Захочет судьба — снова сведет. Там и поблагодаришь. А пока не дергайся. Понял?

— Понял, чо… — кивнул Чахлый, взял фисташку и выудил из нее орешек. — А про углы — четко сказал.

— Потому что в тех углах такие, как мы. Кто в мир этот цивилизованный не помещается, — кивнул ему Гудвин и взглянул на очередной трамвайчик, что неторопливо и вальяжно плыл по реке. — Слушай, Чахлый… Возьми шашлыка.

— Проголодался, Анатолич?

— Не… Развезет на голодный желудок, — вздохнул вор и потянулся. — Ляпота…

В это же время за городом, в одном поместье, на кованных воротах которого с достоинством поблескивал на солнце герб рода Шолоховых, перед главой рода, опустив глаза в пол, на стуле сидела Кэтрин.

— В общем, — вздохнула девушка, не поднимая взгляда. — Он уезжает. В столицу.

— Вот как… и ты решила ехать за ним? — спросил отец.

— Как бы… нет, — осторожно ответила девушка, затем подняла взгляда на отца, что с доброй улыбкой наблюдал за ней, и наконец решилась: — Послушай, пап… Дело в том, что я… Я тебя обманывала. Мне просто… Мне было некомфортно от мысли, что ты выдашь меня за какого-нибудь…

— Кэтрин, мы же с тобой об этом разговаривали, — покачал головой Шолохов. — Если тебе не понравится — мы настаивать не будем. У рода есть наследник, а это значит, что ты вольна в своем выборе. Тем более кого попало мы подсовывать тебе не собирались.

— Ну, я… Если честно, эти свидания вслепую… — девушка смутилась, подбирая слова. — Они сжирают время, а результат непредсказуем. Да и мне сама мысль не очень нравится.

— Хорошо, давай по-другому, — усмехнулся Шолохов и взял пухлую папку со стола. — Вот тут мы с твоей матерью и нашим СБ подобрали кандидатов. Тех, кого мы считаем перспективными. Посмотри. Можешь добавить кого-то или сразу кого-то убрать. Мы назначим дату и время свидания и… все.

— А если мне никто не понравится?

— Будем рассматривать других кандидатов, — спокойно пожал плечами отец. — Ну, а если уж сойдутся звезды, что у тебя возникнут к кому-то чувства — просто дай знать.

Кэтрин растерянно взглянула на папку, а затем на главу рода.

— И все?

— Все, — спокойно пожал плечами глава семейства и кивнул на дверь. — Прости, милая, но помимо Марка, в этом доме мне тоже приходится работать.

— А… — очнулась девушка от раздумий и подняла взгляд от папки. — Да, прости… Увидимся на ужине.

— Увидимся на ужине, — кивнул ей Шолохов.

Девушка поднялась и вышла из кабинета, но не успела пройти и десятка шагов, как наткнулась на Марка.

— Как он? Злой?

— А? Кто?

— Отец.

— Он? Нет, нормальный вроде бы, — растерянно ответила Кэтрин.

— А это что у тебя? — кивнул на папку брат.

— Так… женихи.

Марк наклонил голову и спросил:

— А не многовато для тебя одной?

— А, нет. Это кандидаты, — усмехнулась сестра. — Иди, пока у него хорошее настроение.

— Угу, — улыбнулся брат и направился дальше по коридору.

Девушка же ускорила шаг и спустя минуту уже расположилась в малой гостиной. Усевшись в кресло с ногами, за что на нее все время ворчала мать, она открыла папку и принялась листать досье кандидатов.

Нет, не из-за желания поскорее связать свою судьбу с другим человеком, а исключительно из-за любопытства.

— Исинбаев, — наклонила голову девушка, смотря на молодого черноволосого парня. Ее взгляд сместился на досье, где было упомянуты родители, должность и дело рода. Ниже в несколько абзацев были описаны все связи с девушками. Среди них было отдельно отмечены те, где подразумевалась половая связь. — Однако… внушительный послужной список.

Так, перебирая одного кандидата за другим, девушка не переставала удивляться подноготной, которую удалось найти СБ Шолоховых. Ее взгляд скользил по лицам, затем пробегался по родословной и заслугам родителей, а затем она с со смаком вчитывалась в скандалы и половые связи молодых аристократов.

Отложив очередного кандидата, девушка с удивлением замерла. Она хлопнула ресницами и перевернула страницу назад, словно не веря своим глазам. А потом вернулась обратно, где на неё смотрела физиономия Фирса.

— А он тут что делает? — растерянно произнесла она. — Это шутка?

Девушка пробежалась по короткой родословной, затем добралась до важного для нее пункта и с удивлением открыла рот.

В графе «половые связи» была короткая и емкая фраза: «Отсутствуют».

— В смысле? Он… девственник?

***

Алиса сидела в комнате на своей кровати, скрестив руки на груди, мысленно проклиная Фирса.

— Ну неужели так сложно просто взять трубку?

Девушка встала, прошлась по комнате из стороны в сторону, остановилась, посмотрела на свой телефон, который лежал на покрывале, и снова продолжила ходить.

— Ни за что не поверю, что он не увидел мой пропущенный!

Подойдя к окну, которое было в два раза выше самой девушки, Алиса остановилась, и поджав губы, принялась всматриваться вдаль.

— Вот же… упертый! Сделал, блин, всё по-своему, а теперь сиди переживай за него? И ладно бы, хотя б взял телефон, чтоб поговорить. Но нет же… есть дела поважнее… Небось с этими девками опять по ресторанам ходит!

Выговорившись, она поджала губы и снова подошла к своему телефону. Найдя в контактах номер Фирса, она застыла, решаясь стоит ли звонить ещё раз.

— А вдруг с ним уже что-нибудь случилось? Хоть Громов и уехал, но руки у него могут дотянуться и до сюда…

Алиса всё же решила ещё раз попробовать набрать Фирса, но это снова оказалось безрезультатно. Девушка уже собиралась отбросить телефон, но в этот момент её взгляд зацепился за имя другого аристократа. И причем этот аристократ никак не был связан с Фирсом. Однако это навело её на другую и, возможно, не очень-то хорошую мысль. Только вот других идей совсем не было.

Девушка подумала ещё несколько секунд, а потом, отбросив все сомнения, набрала номер Шолоховой Кэтрин.

На этот раз гудки тянулись необыкновенно долго. Точнее ей просто так казалось. Алиса собиралась уже сбросить звонок, как в последний момент с другого конца раздался женский голос.

— Алло?

— Алло, Кэтрин? Привет, это Алиса. Орлова. Я…

— О, привет. Не ожидала тебя услышать, — достаточно бодро ответила Шолохова. — Ты по поводу Фирса?

— Ну, да…

— Ага. Несложно было догадаться. А что именно тебя интересует?

— Он просто трубку не берет. Не знаю, чем занят. А я волнуюсь. Просто он недавно совершил один совсем немножко необдуманный поступок. Вот. Поэтому я и переживаю. Вдруг что-то случилось.

— Хм… — задумчиво хмыкнула Кэтрин. — Касательно его поступков, обдуманностью там и не пахнет в принципе, как и обычно. Но в последнее время их концентрация, конечно, начала зашкаливать. Ты по поводу его кофейни же говоришь? Или третьего возвышения?

— Эм. А что с кофейней? — недоумевая, спросила Алиса.

— Так он же её продал. Моему брату. Ему деньги вроде как требовались. Срочно. Ну и вот…

— Стой! Что?! Как продал?! — Алиса подскочила с кровати и принялась вышагивать по комнате из стороны в сторону. — Ты сейчас серьезно?

— Ну, конечно, я серьезно! Как бы я не любила повеселиться, я не стала бы шутить с подобным.

Алиса буквально замерла, пытаясь сообразить и сопоставить все факты.

— Алис, ты тут ещё? — раздался голос из трубки.

— Ах да. Я… я просто не ожидала…

— Никто не ожидал, — вставила Кэтрин. — Но он просто взял и сделал. Хотя чего удивляться? Это же Фирс… — Кэтрин уже собиралась закончить разговор, но помедлила несколько секунд и после этого продолжила. — И ещё кое-что. Я думаю, тебе надо знать.

— М?

— Он собрался уезжать в столицу. Фирс не поступил в академию, но при этом всё равно собрался уезжать.

— Как это?.. — сглотнув ком в горле, произнесла Алиса. — Когда?

— Сегодня, — коротко ответила Кэтрин.

Девушка сбросила звонок и медленно села на свою кровать, продолжая всматриваться куда-то перед собой.

— Как сегодня? Серьезно?

Алиса посмотрела на окно, пару раз хлопнула глазами, а потом буквально сорвалась с места, побежав к родителям на первый этаж.

***

— Деньги и карточку держи при себе. Поближе к телу, чтобы не украли, — наставляла взволнованным голосом мать. — И я тебя очень прошу, не влезай в неприятности.

— Хорошо мам, — кивнул Фирс, сидевший на небольшом пуфике в коридоре.

— Еще не забывай правильно питаться, это очень важно! — надавила мать. — Ты оглянуться не успеешь, как желудок даст тебе такого пинка за сухомятку, что мало не покажется.

— Да, мам, — вздохнул парень и с жалостью посмотрел на отца, что стоял у стены, сложив руки на груди.

— Я там тебе сложила бутербродов в дорогу. Не скупись на нормальную еду. Хотя бы раз в день ешь горячий суп, хорошо?

— Ладно…

— Отец тебе чаю заварил в дорогу, — продолжила женщина.

— А почему не кофе? — нахмурился парень.

— Потому, что кофе на дальняк — это ловушка. Про двадцать пятый километр слышал? — спросил отец.

— Э-э-э-м, нет, — нахмурился сын,

— В общем, кофе, когда клонит в сон, держит минут двадцать. Затем тебя начинает рубить так, что ты засыпаешь за рулем и все. Приехали. Столб или обочина. Поэтому обойдешься чаем.

— Понял, — удивленно кивнул Фирс.

— Будь осторожен, — кашлянул отец, давая последние напутствия. — Как приедешь, сразу найди угол какой-нибудь. Желательно с парковкой. Машина у тебя приметная, хорошо бы охраняемую. Ну, а там уже думай. На дороге не гони. Кристалл разрядишь. Смотри сразу по карте, где будешь заправлять кристалл. Меньше половины старайся не разряжать. На дороге про обгон забудь. Найдешь какую-нибудь колонну из фур — встань за ними и плетись потихоньку. Так и заряд сэкономишь, и со встречки если и вылетит кто, то в фуру, а не в тебя… Сильно к ним только не жмись, чтобы оттормозиться успеть… Ну, все вроде…

— Понял, — кивнул Фирс и поднялся. Он поднял небольшую сумку, куда сложил свои вещи на смену и вздохнул.

— Ни пуха, ни пера, — произнесла мать, подойдя к сыну и крепко его обняв.

— К черту, мам, — кивнул сын, обняв ее свободной рукой.

Отец молча обнял парня, затем кивнул ему и указал на дверь.

— Скоро пробки начнутся, — пробасил он хриплым голосом.

Фирс кивнул и не оборачиваясь вышел из дома.

Парень подошел к Гоблину, открыл его и сразу обошел его сзади. Открыв багажник и запихнув в небольшое багажное отделение свою сумку, он прошел к своему месту с небольшим пакетом, где находилось пара контейнеров, термос и пара небольших коробочек.

Усевшись, он активировал автомобиль и посмотрел на заряд в девяносто восемь процентов и показатель заряда в единицу.

Забравшись в пакет, он с трудом запихнул в бардачок термос с контейнерами, а затем выудил небольшое радио.

— Надеюсь, в дороге ловить будет, — пробормотал он, приспосабливая его во второй бардачок между сиденьями. Магнитола в Гоблине отсутствовала в принципе. При езде по городу Фирсу она была не нужна, а вот на дальние расстояния он решил хоть как-то себя развлечь.

Во второй коробочке находились подарки с последнего дня рождения. Белоснежная кружка с барельефами и несколько фотографий.

Фирс с улыбкой убрал кружку в бардачок, а вот фотографии пролистнул. Разглядывая полуобнаженную Кэтрин, он слегка покраснел и покачал головой.

— Что вообще у нее в голове? — буркнул парень, качая головой.

Он уже хотел убрать фотографии, но тут задумался, и усмехнувшись, закрепил одну из фотографий на панели в вместо талисмана. На ней Кэтрин сексуально изгибалась в нижнем белье стояла на коленях, в пол оборота к нему.

— Получше всякого кофе, — произнес Фирс и мотнул головой, прогоняя пошлые мысли.

Он тяжело вздохнул и взглянул на свой двор.

Старые бордюры, выкрашенные в белоснежный цвет. Огромное дерево у небольшой детской площадки. Качели, столько раз покрашенные толстым слоем краски, что на сколах можно было обнаружить радугу. Песочница.

В памяти воспоминания были обрывистыми, но тем не менее какие-то фрагменты его детства все же всплывали. И качели с отцом, и детские замки из песка с криками матери, когда он перемазался в какой-нибудь луже.

Внезапная мысль, что он этот двор может уже никогда не увидеть, больно кольнула сердце, но парень быстро взял себя в руки.

— Ну что ты, неваляшка? — буркнул он. — Чего раскис? Я еще могу.

В этот момент в очередной раз затрезвонил телефон. Мельком глянув на экран, Фирс усмехнулся имени на экране.

— Нам не о чем говорить, — произнес он, сбрасывая вызов от Алисы. — Ты все сказала, а мне говорить что-либо бессмысленно.

Парень уже протянул руку к ручке высоты, но тут раздался легкий удар сзади, и машина слегка вздрогнула.

Фирс завертел головой, растерянно хлопнул глазами, отстегнул ремень и вышел из Гоблина. Обойдя машину, он взглянул на багажник, затем осмотрелся вокруг и осторожно пошел обратно. Открыв водительскую дверь, он уселся и внезапно вздрогнул от вида Кирилла, что сидел на пассажирском кресле с довольной миной.

— И этот путь пройдем мы весь вдвоем! И будут драки, пиво, водоем! — начал декламировать он.

— Ты какого черта тут делаешь?

— Как какого? — возмутился Кирилл. — Ты едешь в столицу. Я тоже! Поедем вместе! Я, кстати, прихватил с собой свою поэму в четырех актах “ Руслан и скотина»!

Фирс открыл рот, смотря на талмуд в руках братца и хлопнув глазами, выдал:

— Нунахер! Пошел вон!

— Ой, да ладно тебе, — сморщился Вешкин. — Не хочешь поэму — у меня еще есть сборник моих самых удачных…

— Кирилл, пошел вон! Я еду один!

— И что ты будешь делать в дороге? В столицу не один день пилить! — взглянул на него единокровный брат. — Ты хотя бы представляешь, что значит пару дней тупо пилить по дороге?

— Нет! Пошел вон!

— А еще тебе надо будет заряжать кристалл. Заряда до столицы не хватит, а у меня с собой деньги! — заявил Вешкин, демонстрируя пачку крупных купюр, которую вытащил из внутреннего кармана.

— Перебьюсь! Пошел вон!

— В конце-концов, я не дам тебе уснуть! Да и за машиной присмотрю, если вдруг тебе надо будет отойти…

— Нет! Выметайся!

Вешкин тяжело вздохнул, с прищуром посмотрел на брата и произнес:

— Я обещаю, что буду молчать, если ты об этом попросишь.

Фирс тяжело вздохнул. Он посмотрел на пачку денег, затем на брата и книгу, что он спрятал в пиджак, и покачал головой.

— Твою мать, на что я подписываюсь.

— Ты не пожалеешь, — расплылся в улыбке Вешкин.

— Едем молча и никаких стихов! — произнес Фирс и приподнял Гоблина над землей.

— Едем молча, не спеша и стихов не говоря… — на автомате произнес Вешкин, пристегивая ремень и просто лучась от удовольствия.

— Твою мать, я сказал без стихов!

— В молчании путь… Долог. Тишина тянется, как рисовый клей.

— Совсем без стихов!

— Так это же хокку!

— Кто?!

— Хокку!

— Твою мать, Кирилл! Хреноку! Молча едем!

Гоблин с утробным звуком загудел, поднялся и поплыл со двора.

Медленно, неторопливо, под веселые крики Вешкина и злой рык Фирса.

Стоило им скрыться за поворотом, покинув двор, как в него, рыча двигателем, въехал черный автомобиль с гербами Орловых на боках. Он остановился точно напротив подъезда Фирса.

Из авто тут же выскочила Алиса.

С взволнованным лицом она осмотрела двор и не нашла Гоблина.

Оглядевшись, она еще раз осмотрела двор, опустила плечи и тяжело вздохнула.

— Опоздала… — шепотом произнесла она.

Глава 3

— Дорога тонкой тропинкой режет леса. Каково это быть блондинкой, продавая свои телеса, — задумчиво произнес Вешкин, провожая группу ярко одетых девушек, что стояли в небольшом кармане. Обернувшись к брату, он спросил: — Это ведь были путаны?

— Наверное, — пожал плечами Фирс. — Я первый раз на этой трассе.

Тут Вешкин в очередной раз покосился на фотографию Шолоховой, что была на панели и осторожно спросил:

— Не то чтобы я был против. Мне Марина делала фотографии и пооткровенней, но все же… Это она сама, или ты попросил?

Фирс покосился на брата и нехотя буркнул:

— Сама, но это разовая акция. Подарок на день рождения.

— Кстати, оригинально. Так хоть память останется, а не какой-нибудь банальный минет.

Фирс кашлянул и взглянул на брата.

— Поверь, банальнее придумать сложно.

— По-моему, у слова «банально» немного другое значение. Носки там, кружка с поздравлением… Футболка…

— Кому как, — вздохнул Вешкин. — Мне вот прошлая пассия в виду скудности фантазии ничего более предложить не могла.

Фирс с задумчивым взглядом посмотрел на брата. Тот же решил поменять тему и спросил:

— Ты никогда так далеко не ездил?

— Никогда, — мотнул головой водитель.

— Почему?

— Потому что не было необходимости, — хмыкнул Фирс. — Зачем?

— Ну… не знаю. Попутешествовать? Отдохнуть? Я слышал, что простолюдины часто ездят в отпуск на машине.

— Ну, сидя за рулем и плетясь за фурами восемьдесят, я не могу сказать, что я отдыхаю, — кинул на него взгляд брат. — Да и чтобы ехать куда-то, нужны деньги. А у нас с ними было не очень.

Вешкин хмыкнул и поджал губы.

— Ты и моря никогда не видел?

— Видел, но на картинках или фотографиях.

Вешкин поджал губы, покосился на брата, а затем произнес:

— Тебе надо обязательно его увидеть. Без всякой работы или дел, просто приехать и пару дней провожать солнце и встречать.

— Я не настолько обеспеченный человек, чтобы себе такое позволить, — хмыкнул Фирс.

Разговор утих.

Фирс слегка сбавил скорость, отпуская грузовики вперед перед горкой, и задумчиво взглянул на поля на склоне, что располагались слева. Было видно, что их не засеивали и скорее всего использовали как пастбища.

Фирс старался держать колонну грузовиков впереди, и как только они оказались на вершине огромного холма, перед ними открылся вид на долину.

Ровные полоски деревьев, что разграничивали между собой поля и останавливали ветер, яркие крыши домов, блестящая маленькая речушка и ферма в дали, где виднелось какое-то стадо.

Изумительный вид, заставивший Фирса улыбнуться и произнести:

— Как на картинке…

Вешкин же, подавшись вперед, спросил:

— Это какое-то особенное место?

— Нет, по карте Проскеевка, — отозвался Фирс, еще сильнее сбавив скорость, чтобы полюбоваться пейзажем хотя бы пару секунд. — Обычное село… или посёлок? Я точно не знаю.

— А… А почему тогда так красиво? — наклонил голову вбок Вешкин. — Вот бы отсюда закат увидеть…

— Ну, нет. Нам до Металлурга добраться надо сегодня, — покачал головой Фирс.

— Зачем?

— Заедем кристалл заправим, — пояснил Фирс.

— Так вроде бы еще много.

— Пока доедем, уже около половины останется. Не дело вдаль ехать с полупустым кристаллом, — пояснил Фирс. — Мало ли… Но да. Красиво.

Автомобиль прибавил скорости, спускаясь с горки и почти нагнал колонну, когда Кирилл чуть не подпрыгнул от того, что разглядел стадо.

— Фирс! Нам надо остановиться! — неожиданно прокричал Кирилл.

— Что? Зачем?

— Это коровы!

— И что?

— Это настоящие коровы!

— И-и-и-и? Что в этом такого?

— Ты не понимаешь? Да я молоко только в упаковке видел! Я хочу на них посмотреть!

— Блин, ты в сети не можешь найти ролик с коровами? — начал ворчать брат.

— Нет, это не то! Это видео, а тут настоящая корова!

— Кирилл, нам еще пилить весь день, если мы так будем останавливаться, то…

— Пожалуйста! Я готов поставить, что ты тоже никогда не видел коров вживую.

— Да, и не горю желанием, — недовольно буркнул Фирс, но все же начал замедляться для поворота.

— Блин, ты не представляешь, как я рад, что с тобой поехал! Обещаю — в долгу не останусь! Хочешь поэму про наше путешествие сочиню?

— НЕТ! — рыкнул Фирс. — Никаких поэм, стихов и басен!

— Не хочешь, как хочешь, — беспечно пожал плечами Вешкин.

Когда автомобиль достаточно притормозил, Фирс спокойно повернул и съехал по дороге к ферме. Проехав не больше километра, он притормозил у загона, за которым паслись коровы.

Вешкин тут же выскочил из автомобиля и бросился к ограде, состоящей из двух поперечных жердей.

— Ты погляди! Погляди, какие они огромные! — воскликнул Кирилл, встав на нижнюю жердь и рассматривая коров.

Фирс вышел из машины и усмехнулся, наблюдая за братом. Тут он заметил мужчину, что шел к ним. Кирзовые сапоги, потертые грязные штаны и рубаха, расстегнутая почти до пупа. На голове колоритная соломенная шляпа. На плече висит небольшая такая же грязная сумка.

— Чьих будете? — спросил мужик, подойдя к Фирсу.

— Мы проездом, — смутился парень и кивнул на замершего Кирилла на ограде. — Извините его, он никогда коров вживую не видел.

— Городские?

— Ага.

Мужчина усмехнулся, достал из своей сумки поллитровую банку молока, которую протянул Фирсу.

— Свежее. Часа три как надоили, — пояснил он.

— А… — смутился парень, принимая банку.

— Ниче не надо, — усмехнулся мужчина, поправил шляпу и кивнул ему в сторону ограды. — Смотри, чтобы не полез. Лягнет — костей не соберет.

— Спасибо, — кивнул Фирс и подошел к Кириллу.

— Слушай, я думал, что быков и коров отличают по рогам.

— М-м-м-м?

— Ну, это же и так видно. Вот у того быка хрен торчит, а у коровы вымя.

— Ну, да, — усмехнулся Фирс и показал банку молока. — Смотри, чем угостили.

— Молоко?

— Ага. Натуральное. Мужик сказал, что несколько часов как доили.

— Дашь попробовать?

— Если ты завяжешь со стихами хотя бы на полчасика, — со смехом произнес Фирс и кивнул на Гоблина. — Поехали.

Братья снова уселись в автомобиль и выехали на трассу.

Дорога снова начала подниматься в гору, и спустя несколько минут они вновь оказались на огромном холме, но вид отсюда был уже не такой красочный.

— Фирс… почему оно сладкое? — удивленно спросил Кирилл, отпив прямо из банки, отчего красовался белоснежными усами на лице.

— Хах, ты бы рожу свою видел, — хохотнул парень. — Сладкое, потому что свежее… Ну, и может корова какую-нибудь траву сладкую ела.

— Странно, я думал, молоко всегда одного вкуса, — произнес Вешкин. — В магазине, по крайней мере, всегда так. Кстати, может остановимся где-нибудь и поедим? Мы проезжали какую-то кафешку.

— Не, мне мама с собой собрала, чтобы не тратиться в дороге. Да и опасно это.

— В смысле?

— Ну, санэпидстанция по трассам не ездит. Может там шашлык из баранины продавать будут, а может из кошек или собак, — пояснил Фирс.

— Шашлык из кошек… — осторожно произнес Кирилл. — Нет, я тоже тогда пас.

Фирс с улыбкой покачал головой и быстро глянул на брата, что уже наполовину опустошил банку.

— Эй! А мне оставить? Я тоже хочу попробовать!

— А, прости… — смутился Вешкин.

Дорога снова петляла, перед ними не было машин. Колонна куда-то подевалась, и Гоблин с утробным урчанием на скорости в девяносто плавно и размеренно плыл по дороге.

Леса, поля, села.

Парни проехали около получаса, прежде чем оказались на очередном холме, с которого открывался вид на спускающуюся дорогу и мост через реку. За рекой виднелся крупный поселок с цветастыми крышами и золотым куполом церкви.

— Здесь, — кивнул Фирс, когда заметил этот великолепный пейзаж.

Гоблин постепенно замедлился и съехал на обочину. Немного подумав, парень решил не останавливаться и отъехал немного в поле, припарковав автомобиль на небольшом бугорке, с краю посаженной культуры.

— Едим? — с надеждой спросил Кирилл, явно выехавший на голодный желудок.

— Едим, — кивнул Фирс, достал контейнеры с термосом и вышел из машины.

Еду они разложили прямо на капоте. Не хитрые бутерброды из хлеба, курицы, салата и маминого соуса. Парочка сваренных вкрутую яиц, белая подарочная кружка от Маши и крышка от термоса, в которую тоже налили чай.

— Красиво, — произнес Вешкин, беря первый бутерброд.

— Красиво, — со вздохом согласился Фирс откусывая свой.

Ясное небо, солнце пригревает. Вокруг летают мошки, которых периодически сдувают порывы ветра. Фирс невольно улыбнулся и покосился на излучающего удовольствие брата. Тот достал банку с молоком и открыл крышку, выразительно взглянув на него.

— Пей, — хмыкнул он.

Вешкин приложился к банке, запил кусок бутерброда, смачно причмокнул и произнес:

— Вот теперь я понимаю, зачем простолюдины матерятся.

— М-м-м? Зафем? — спросил Фирс с набитым ртом.

— Ну, какое же это «красиво»? — указал куда-то вдаль Кирилл и взглянул на брата. На полном серьезе, с белоснежными усами, что начинались от губ и доходили до щек, он произнес: — Это не «красиво»! Это «пиздато»!

Фирс тихо рассмеялся, стараясь не подавиться бутербродом, и забрал у него банку.

— Согласен, — произнес он. — Это больше, чем красиво.

В этот момент Вешкин прочистил горло, принял свою стандартную позу, чтобы зачитать стих, но брат его оборвал:

— Даже не думай!

— Но…

— Не смей!

— Я же…

— Просто помолчим, — надавил Фирс и припал к банке.

***

— Вот и первый относительно крупный город, который мы посетим за это путешествие, — проговорил я, не отвлекаясь от дороги.

Только что мы миновали небольшой холм, на котором было высечено «Добро пожаловать в Металлург»

Это был единственный город, сквозь который мы должны были проехать. Все остальные населенные пункты оставались в стороне от трассы. Поэтому для нас это был идеальный вариант, чтобы по пути заправить машину, точнее просто зарядить кристалл, и также необходимо было заскочить в продуктовый магазин. Все магазинчики, что встречались нам по пути, особенно располагающиеся на заправках, крайне сильно кусались по ценам, поэтому я старался даже не останавливаться в них.

— Я слышал, что этот город — лидер по добыче железной руды, — произнес Кирилл. — Отсюда и название вытекает. Ну и, естественно, по той же причине здесь множество заводов по переработке металла.

— Наверное, этим всем заправляют очень богатые аристократы.

— Ну да. Как и везде… Подобными, важными ресурсами не могут заправлять мелкие семьи.

Мне тут же вспомнился разговор Громова, связанный с Небесным металлом и его… скажем так, заговором… Стоило мне подумать об этом, как на душе что-то кольнуло. Но я в эти аристократические терки меньше всего хотел влезать. Однако не рассказать о подобном своему брату, теперь мне показалось неправильным.

— Кирилл, слушай. Раз уж мы заговорили о всяких там металлах и аристократов. Тут в общем такая тема…

— М? — вопросительно промычал он, не отвлекаясь от разглядывания местного пейзажа. Вдали виднелись горы, и от этого вид был непривычным и очень завораживающим.

— Ты знаешь, кто такой Громов?

— А-а, ты про него. Ну да, я слышал, что он с Орловой собрался жениться.

— Да не, я вообще сейчас не об этом. Да и по поводу свадьбы там уже решен вопрос.

— Да? — удивленно посмотрел на меня Кирилл. Он впервые за долгое время отвлекся от рассматривания пейзажа и только сейчас бросил взгляд на мою руку в поисках перстня. Он ничего не прокомментировал, но по его улыбке стало очевидно, что обо всем догадался. — Ну-у… ты, конечно… Да-а… Сердце Фирса обливалось кровью. Ошибки делал он с любовью!

— Так! Мы, кажется, договорились по поводу твоего стихоплетства. Да и вопрос вообще-то серьезный.

— Ладно-ладно, я всё понял. Так чем именно тебя заинтересовал Громов?

— Вообще-то это его заинтересовал… ваш бизнес. Я… слышал, как он говорил о том, что было бы неплохо поджать под себя добычу и обработку Небесной стали.

О том, что он каким-то образом узнал, что я являюсь бастардом рода Вешкиных, я решил пока что умолчать.

— А-а-а… да забей! — отмахнулся Кирилл и снова уставился в окно, разглядывая горы завороженным взглядом.

— В смысле? Тебя это нисколько не беспокоит? Хотя я понимаю, что ты не сильно-то интересуешься семейным бизнесом, но всё же…

— Ты знаешь, сколько лет уже со столицы на наш бизнес все облизываются? Кто только не заглядывался на Небесную сталь. Отец не первый год в этом деле и знает, как жестко пресечь все попытки… вмешательства. Но это его дела… я в это предпочитаю не лезть. У меня есть дела и поважнее!

— Например, стихи сочинять? — усмехнулся я.

— В точку! А теперь ещё и академия магов. Разве это плохая цель?! Уж тебе ли не знать? — брат задумался и поднес палец ко рту, словно снова собирался придумать рифму, но вовремя опомнился, слегка покосился на меня, после чего молча продолжил любоваться природой. А мы в то время уже въехали в пределы города Металлург. Точнее, оказались уже среди редких домов и небольших предприятий, которые располагались на окраине. Ну и да, если сравнивать этот город с нашим, точнее если искать отличия, то в глаза бросались, конечно же, горы, а ещё множество заводов с огромными трубами, которые дымили так, что заслоняли небо.

— О, смотри, — проговорил Кирилл, показывая рукой. — Во дымит-то! Так-то я предполагал от подобного города нечто такое, но…

— Согласен… Интересно, как тут воздух? Заметна разница будет? — прокомментировал я. Город значительно крупнее нашего, но в жизни в нём есть очевидные минусы.

Я начал съезжать с дороги, чтобы остановиться на обочине.

— Ты чего? — посмотрел на меня Кирилл.

— С картой надо свериться и сразу забить дорогу до местного Департамента магических дел. Кстати, так как ты мой попутчик, деньги за подзаряд кристалла делим пополам, — добавил я.

Ехать пришлось в самый центр города, но мы были готовы к этому. Остановившись напротив департамента, я принялся высматривать продуктовый магазин.

— Тебе же ничего не нужно в департаменте? — на всякий случай уточнил я у брата.

— Не. А что?

— Тогда пока я буду разбираться с кристаллом, сходи вон в тот супермаркет, — указал я рукой через дорогу. — Чтобы мы не теряли времени, закупись продуктами в дорогу. Только ничего дорогого смотри не бери. Так, че-нить простенького, чтоб пару бутеров сварганить.

— Будет сделано! — воодушевленно ответил Кирилл и отправился в магазин. А я тем временем пошел разбираться с подзарядкой.

Обстановка внутри здания очень сильно напоминала наш департамент. Причем настолько сильно, что в какой-то момент я даже замешкался, оглядываясь по сторонам.

Найдя такую же стойку, где сидела дежурная женщина, я обратился к ней.

— Здравствуйте, мне бы кристалл подзарядить.

Женщина отложила какую-то книгу с мягкой обложкой, напоминающую бульварный роман, и недовольно осмотрела меня, не торопясь отвечать.

«Прикольно. Это их тут получается, на подбор таких недовольных набирают?» — тут же подумал я про себя. — «Или может у них в обязанностях написано сидеть с кислой миной и грубить любому прохожему?».

Хотя эта женщина ещё не успела нагрубить, но что-то мне подсказывало, что это лишь вопрос времени.

— Вы одаренный? — наконец-то заговорила она спустя несколько секунд.

— Да.

Возникла секундная заминка, после которой женщина недовольно цыкнула и, посмотрев на меня исподлобья, произнесла.

— Ну, так карточку свою давайте.

— Вот, — протянул я, подумав о том, что неодаренные ведь тоже могут подзаряжать кристаллы. Тогда зачем им нужна моя карточка?

— Напоминаю, что у вас подходит срок сдачи налога. Вы можете сделать это в нашем департаменте, — монотонно проговорила она.

— Спасибо за напоминание, но я здесь проездом, — ответил я, после чего словил куда более презренный взгляд.

— Понятно, — на выдохе произнесла она. — Проходите в двадцать пятый кабинет, на втором этаже.

Так как очереди, да и людей в принципе на втором этаже не было, вся процедура заняла у меня не более пятнадцати минут. Зарядив кристалл и расплатившись, я отправился к Гоблину.

Но даже учитывая, что я особо не торопился, Кирилла всё ещё не было. В итоге я прождал его минут двадцать и собирался уже идти искать его в магазине, но увидел его выходящим с пакетом в руках.

Перейдя дорогу, он радостно улыбнулся и с довольным видом проговорил.

— Вот! Некоторые товары пришлось поискать, но я справился!

Я забрал у него пакет и заглянул внутрь. После чего перевел взгляд на Вешкина и несколько секунд просто смотрел на него.

— Что-то не так? — слегка смутился Кирилл.

Я принялся выкладывать продукты из пакета, чтобы посмотреть всё, что он купил. В итоге на капоте Гоблина оказались десяток яиц, пачка дрожжей, бутылка шампанского, уксус, килограмм муки, кочан капусты, головка сыра, кусок сливочного масла, несколько морковок, одна луковица и огромная свиная ножка… замороженная.

Продолжая молча смотреть на все эти продукты, я перевел взгляд на Кирилла и обреченно произнес:

— Ты дебил?

***

— Может, все же гостиница? — осторожно спросил Вешкин, смотря на дорогу, где уже виднелся след от фар на Гоблине.

— Нет, — мотнул головой Фирс. — Пока не доберусь до столицы — максимальная экономия.

— Да, но как бы темнеет, — напомнил Кирилл. — Ты ведь не собираешься всю ночь ехать?

— Вообще-то думал об этом, — нахмурился брат. — Но да, ты прав. Смысла нет. Приедем слишком рано. Гостиницы будут закрыты, да и черт его знает, как там дальше будет.

— Вот, поэтому надо остановится, переночевать в гостинице и ехать дальше, чтобы спокойно приехать, если не днем, то хотя бы под вечер, — закивал Вешкин.

Фирс взглянул на солнце, что медленно, но неотвратимо поползло к горизонту, а затем нехотя кивнул.

— Ладно. Останавливаемся на ночлег, — кивнул он.

— Вот! Тогда едем до следующей гостиницы и…

— Никаких гостиниц, — возразил Фирс. — Мы остановимся в поле.

— Где? — вылупился на него брат.

— В поле. У меня есть палатка и спальный мешок. Сейчас тепло, значит, переночуем так, — кивнул он и начал посматривать по сторонам в поисках подходящего места.

— Погоди… В поле нет кроватей, нет москитных сеток… Да и продукты, что я купил, надо куда-то пристроить…

— В багажнике складная небольшая палатка, — кивнул Фирс, притормаживая возле съезда на грунтовку. — Там только за шнурок потянуть. Котелок там же. Приготовим что-нибудь.

Вешкин хлопнул глазами, а затем взглянул на брата.

— А ведь…

— Да-да. Я уже понял. В походы ты не ходил, под открытым небом не ночевал, — хмыкнул Фирс, сворачивая с дороги.

Он проехал вдоль поля, минул небольшую лесопосадку, а затем заметил небольшой утоптанный пятачок, скорее всего использовавшийся комбайнерами и трактористами для своих нужд.

— Вот прямо как по заказу, — хмыкнул он, заметив небольшой стол из кривых досок, скамейку и пару пеньков.

— Откуда это тут?

— Наверное, люди, что засевают и пашут эти поля, сделали, — пожал плечами Фирс, тормозя и глуша автомобиль. — Ладно, давай, выгружаемся и пошевеливаемся.

— Мы куда-то спешим?

— Да, надо насобирать хвороста для костра. Вон, кстати, и костровище есть, — кивнул на черное пятно, обложенное камнями в два ряда Фирс.

— А…, а мне что делать? — вылез из машины Кирилл, кое-как достав ноги из коры продуктов, на которых ему пришлось ехать. Места, куда можно было засунуть их, не оказалось.

— Тебе? Топай по этому леску и собирай хворост.

— Кого? Откуда тут…

— Не тот, который пекут, а ветки. Сухие ветки. Понимаешь?

— А как определить, что они сухие?

Фирс хмуро посмотрел на Кирилла и тяжело вздохнул.

— Если ветка легко ломается с хрустом, то она сухая.

— Понял, — кивнул Вешкин, огляделся и побрел в сторону ближайшего леска, но тут же остановился. — А много надо будет?

— Много!

Единокровный братец ушел в лес. Фирс на секунду забеспокоился о нем, боясь, что заплутает, но затем успокоил себя. Лесопосадка была узкой и разделяла два поля. С одной стороны была дорога, с другой их Гоблин.

Фирс открыл багажник, вытащил чемодан Вешкина, затем свою сумку, а потом откинул крышку бардачка в полу, что попутно была и полом багажного отделения.

Вытащив оттуда совсем крошечную палатку и такой же небольшой котелок, он отложил их в сторону. Затем он извлек небольшой пенал со складным массивным тесаком и универсальным ножом, в котором помимо самого лезвия была еще и куча складных инструментов.

— Так, — оглядел опустевший бардачок Фирс, а затем спохватился.

Он открыл котелок, в который был утрамбован спальный мешок и кивнул своим мыслям.

Настало время покопаться в продуктах, которые купил Вешкин, а затем пришлось еще докупать и ему. Вытащив пакеты, он водрузил их на посеревший от непогоды деревянный стол и хмыкнул, заметив сквозь доски под ним заначку.

Ей оказалась початая пачка чая, окаменевший от сырости кусок сахара, размером с кулак, и небольшой пузырек из-под лекарства с солью.

Тщательно все упаковав, Фирс повесил его на место, а затем принялся за лагерь.

В несколько движений, разложив палатку, он закрепил ее мелкими колышками и закинул внутрь спальный мешок.

В этот момент с треском из леса вывалился Кирилл, таща охапку ветвей.

— Бросай рядом с кострищем, — скомандовал Фирс, уже осмотрев мясо и принявшись его нарезать на аккуратные кусочки, которые затем планировал слегка замариновать в пакете с уксусом.

— А что теперь?

— Костер разжигал когда-нибудь? — спросил Фирс, но тут же одернул себя. — Блин, кого я спрашиваю…

Фирсу пришлось самостоятельно разжечь костер, установить парочку веток для поперечины под котелок, а затем уже заняться готовкой нехитрой похлебки из куриных бедрышек, пары моркови и луковицы.

Фирс спокойно занимался готовкой, а Кирилл был увлечен костром, с детским восторгом подбрасывая в него ветки.

Похлебка была готова, когда уже стемнело. Оба брата, по очереди, из-за того, что ложка была только одна, выхлебали немудренный суп. Фирс сидел с нанизанными на палочки мясом и поджаривал его на углях. Кирилл же лежал рядом прямо на земле и рассматривал звезды.

— Жалко, Марины нет, — произнес он, не сводя взгляда с неба. — Тут звезды просто нечто.

Фирс усмехнулся и кивнул.

— Город засветки не дает и видно даже самые маленькие, — произнес он с улыбкой.

— Очень красиво, — вздохнул Вешкин, повернулся на бок и принюхался к аромату, что исходил от мяса и спросил: — А долго еще?

— Куда в тебя столько лезет? — буркнул Фирс. — Тебя проще пристрелить, чем прокормить.

— Ну, так вкусно же!

— А дома не вкусно кормят?

— Знаешь почему аристократы редко толстые? Потому, что у них порции воробьиные и пока доешь со всеми этими этикетами, уже воротить начинает, — произнес брат и присел, придвигаясь к костру. — А тут другое. Никаких тебе семи вилок, восьми ложек и трех ножей. Ветка, руки, мясо с приправой. Все.

— Тебя послушать, так аристократом быть — то еще мучение, — вздохнул Фирс.

Кирилл задумчиво взглянул на него и спросил:

— Как думаешь, кто больше счастлив: голодный воробей на воле или сытый соловей в золотой клетке?

Брат поднял взгляд на Вешкина, пару секунд подумал, а затем покачал головой.

— Думаю, оба несчастны. Воробей все время ищет еду, а соловей смотрит на волю сквозь клетку.

— А я как тот соловей, что из этой клетки сбежал, — пожал плечами Кирилл. — Ты не представляешь, как я счастлив.

— Наверное, поживи я как аристократ — поначалу я тоже буду счастлив.

— Недолго, — кивнул Кирилл.

— Тебе тоже недолго радоваться, — хмыкнул Фирс. — Я не знаю, как там в общежитии, но думаю, задницу вам там подтирать не будут.

— Наверное, но я буду этому несказанно рад, — вздохнул парень.

— Ты хоть стиральной машиной пользоваться умеешь? Или хотя бы яйца себе пожарить сможешь?

— Ну-у-у-у… — протянул Вешкин. — Я готов учиться!

Фирс тихо рассмеялся, покачал головой и протянул ему веточку с шипящим шашлыком из подручных средств.

— Держи. Алкоголь я не употребляю, поэтому тост будет шашлыком, — произнес он и протянул свою веточку к нему. — За то, чтобы соловей был счастлив.

Вешкин протянул свою веточку, перекрещивая ее с импровизированным шампуром брата, и с серьезным видом кивнул, добавив:

— А воробей сыт!

Фирс улыбнулся, кивнул брату и осмотрел их стоянку.

В тусклом свете углей виднелся контур Гоблина. Неподалеку палатка, которую убрали подальше от костра, чтобы искры не прожгли дырок. Все же она была из какой-то синтетики. Неподалеку стоял старый посеревший от непогоды стол и лавка. Справа, рядом с костром была куча сухих веток, которых натаскал Кирилл. А над головой чистый небосвод, усыпанный звездами.

Мелкими, крупными, местами их было так много, что они сливались, и казалось, что на небе кто-то намазал белоснежную кривую линию.

Фирс улыбнулся всей душой.

Вдали от людей, с шипящим и дующим на обожженные пальцы братом, внутри стало настолько тепло, что просто распирало грудь.

И не так страшно было ехать в столицу.

И на душе исчезли трещинки страха перед провалом всей поездки.

Просто тепло и приятно.

— Оф!.. Оф!

Фирс взглянул на Кирилла, что изображал сову.

Выпучив глаза, вытянув лицо, он пытался остудить горячий кусочек мяса во рту.

Фирс тихо рассмеялся и замотал головой, подкидывая в костер очередную ветку.

***

Судя по карте, нам оставалось ехать до столицы всего ничего, около часа, возможно, даже сорока минут. И как назло под самый конец мы встали в пробке. Причем, если поначалу я надеялся, что эта что-то вроде неудачного светофора и скоро пробка рассосется, и мы преодолеем его, то через полчаса стало понятно, что это не так. Ощущение, словно что-то перегородило дорогу, и мы совсем не двигались с места. Вообще ни на метр.

— Ну вот, приехали… — раздосадовано проговорил я.

— Фигово! — проговорил Вешкин с улыбкой на лице от уха до уха. Что-то по нему и не скажешь, что он расстроен. Хотя последнее время он то и дело лыбится и без конца радуется любой мелочи. Даже подобным проблемам.

— А теперь представь, если бы мы не подзаправили кристалл и попали в эту пробку, — пробормотал я.

— Да уж…, а запасной кристалл ты не возишь с собой? — проговорил Кирилл вроде бы такую простую мысль, но при этом я раньше и не задумывался об этом. Хотя иметь два кристалла, вроде и полезно, а с другой стороны, пустая трата денег. Ведь это может пригодиться, только если ты собираешься ехать на очень далекие расстояния как сейчас. Но такие поездки происходят не каждый день.

— Раньше на него денег не было, — честно ответил я. — А сейчас, уже вроде и не сильно нужно. Тем более я слышал, что иногда кристаллы могут портится, если они полностью заряжены и при этом ими не пользуются.

— Ну да, тоже нечто подобное слышал. Слушай, может, я схожу, проверю, что там? — предложил Кирилл.

— Слушай, а давай. Отсюда конца пробки не видно, но если так будет и дальше, я даже не знаю… В общем, ты главное свой телефон не забудь, чтоб мы могли связаться. А то мало ли что.

— Хорошо, — ответил он и вышел из Гоблина.

Примерно минут через пятнадцать мне поступил входящий от Вешкина.

— Алло! Ну что там? — Произнес я, приняв вызов.

— Да тут пипец полнейший. Я так и не дошел до конца пробки. Не знаю даже, но машины все стоят, не двигаются. Пробка огромная. Я спросил, люди говорят, что какой-то грузовик перевернулся и перекрыл обе полосы.

— Понял. Тогда давай разворачивайся и дуй обратно.

— Думаешь? Может быть до конца постараться дойти? — предложил он.

— А какой смысл? Давай иди обратно, поедем по бездорожью значит, — проговорил я.

— Это как?

— А вот так. Мы же на магической машине. Постараюсь подняться повыше и полететь через эти овраги. Расход конечно сильно увеличится, но сейчас нам нужно выбирать меньшее из зол.

— О, понял. Всё, бегу! — услышал я возглас своего брата, после чего он тут же сбросил трубку.

Через минут семь, запыханный Кирилл запрыгнул в Гоблина и с довольным видом произнес.

— Ну! Полетели!

— Полетим сейчас, — буркнул я. — Пристегнись. А то мало ли.

Выкрутив высоту практически на максимум, я попытался лететь над обочиной. Но дорога здесь была устроена так, что местами мне приходилось чуть ли не спускаться в овраг, что представляло для меня некую опасность. Точнее я просто переживал, что если вдруг что-нибудь случиться, мы застрянем там с концами.

В итоге пролетев так где-то семьсот метров, мы оказались у какой-то арки, которая преграждала для нас путь по обочине. Возможно, это и был официальный въезд в столицу. Только вот впереди всё ещё продолжалась пробка…

— Что делать будем? — посмотрев вперед, обратился ко мне Вешкин.

— Не знаю. Внизу слишком… как-то странно. Похоже на болото какое-то.

— Да не. Я думаю, это просто вода стекает и скапливается там. Да и тем более у тебя же машина летает! Чего боятся-то?

— Я знаю, что летает. Но…, а вдруг для воды она не предназначена? Просто… мало ли.

— Погоди… — проговорил брат и посмотрел на меня. — Ты не знаешь что ли, летает она над водой или нет?

— Не знаю. По логике должна, но я не уверен. И проверять как-то у меня не было времени.

— Хах! Так и что делать будем? — подозрительно радостно провозгласил он.

— Ну, — пожал я плечами. — Похоже, все же придется спускаться вниз и объезжать всё это дело по большой дуге.

— Вперед! — хлопнув в ладоши, воскликнул Кирилл.

— А ты чего такой довольный-то?

— Дак это же целое приключение! Да, вроде бы всего лишь пробка…, но это только с одной стороны! А вот с другой — это преодоление препятствий! И мне это очень нравится.

— Эх… — вздохнул я. — Мне бы хотя бы часть твоего энтузиазма. Ладно… надеюсь, всё пройдет удачно.

Довольно медленно мы спустились в самый низ оврага. Сперва я наехал на воду, лишь краешком машины. Потом продвинулся чуть дальше. А потом уже смог полететь более уверенно, всей поверхностью Гоблина.

Только вот впереди оказалось не лучше. Поэтому я принял решение сразу же отлететь в сторону, сделав большую дугу. Выехав на чистое поле, мы полетели дальше метров восемьсот, а потом впереди я заметил высокий холм.

— Смотри! — проговорил Кирилл. — Давай туда заберемся.

— Ага, — слабо улыбнулся я. — Я тоже об этом подумал. Как раз с этого холма можно будет осмотреться. Возможно, если нам повезет, то с этой возвышенности откроется вид на столицу.

Взлетев наверх, я остановился, сглотнул, вышел из машины и замер с раскрытым ртом.

— Охренеть!

Глава 4

— У меня до сих пор мурашки по коже, — проговорил я, пока мы ехали по незнакомой улице нашей столицы.

Вспоминая величественный вид статуи, которая нам открылась с того самого холма, у меня каждый раз замирало сердце. Это было нечто… невероятное. Из разряда, когда невозможно описать словами. Понять можно, только если увидеть самому.

Огромная статуя, которая словно бы подпирала небосвод, просто не укладывалась в воображении. Она буквально там не помещалась… Только вот самое странное было, конечно же, не это. Не её впечатляющие размеры…

— Да, есть такое, — ответил Кирилл. — Мы все могли видеть её на открытках или по телевизору. Но… блин… — Вешкин, видимо, тоже оставался под очень большим впечатлением, так как его даже слегка передернуло. — Бр-р-р… Увидеть этот монумент вживую. Это просто нечто!

— Статуя достойна твоего стиха? — усмехнулся я.

— Стиха? — удивленно уставился на меня Кирилл. ­– Она достойна целой поэмы. И уж я позабочусь об этом. Но не сейчас.

— Вот это правильно! — похвалил я его. — Не сейчас! Кстати, а что о ней вообще известно? Я слышал, что она настолько старая, что многие люди… как бы выразиться… о ней говорят постоянно разные вещи, — проговорил я, выезжая с улочки на одну из главных дорог. Сейчас мы находились на окраине, но уже здесь была заметна огромная разница с нашим городом. Очень оживленно. Даже здесь. Что же будет ближе к центру?

— Ну, не сказал бы, что я очень многое знаю. Хотя в детстве, когда со мной занимались преподаватели, мне пытались чего-то там вдолбить в голову об этом месте, в том числе. Но, естественно, на тот момент, меня мало могли заинтересовать рассказы о какой-то там статуе, — начал говорить Вешкин. — Из того, что я помню, возвел её якобы один из величайших магов, точнее архимагов, для защиты города.

— Защиты? — перевел я на него свой взгляд. — От чего?

— А фиг его знает. От какой-то угрозы. Никто уже толком и не знает, что именно она делает или раньше делала. И для чего она вообще. Может быть, магия в ней уже иссякла, но некоторые свойства ещё остались, как ты мог заметить.

— Ты про то, что она будто бы следила за нами? — произнес я, и по моему телу снова побежали мурашки.

— Ага. Это и не только. Что самое интересное, если встать напротив статуи и внимательно следить за ней или даже попытаться заснять на камеру, голова и лицо памятника всегда будут повернуты в сторону императорского дворца. А вот когда ты едешь, к примеру, в машине, как мы с тобой, кажется, словно она наблюдает за нами.

— Ага. Ещё и взгляд такой… возможно, она мне теперь в кошмарах будет сниться, — предположил я. — Громадина… Интересно даже, как же великий маг возводил эту скульптуру? Не без помощи магии же? Но блин… насколько же он должен был быть сильным? Он действительно величайший маг в истории!

— Ну-у… да-а. А может быть, это была целая группа магов. Лично я сомневаюсь, что один человек мог бы осилить подобное. Хотя судя по истории, принято считать, что это был именно один архимаг.

— Понятно. После того, как мы тут обоснуемся, надо будет как-нибудь ещё раз съездить к этой статуе. Слишком уж она величественная и впечатляющая, — произнес я, сворачивая на перекрестке.

— О-о, поверь, тебе ещё будет, чем восхититься в столице. Да и мне тоже, — улыбнулся Кирилл. — Уверен, я найду здесь много чего вдохновляющего.

— Хах. Каждому своё.

Ехали мы так почти час и наконец-то оказались возле одной из очень престижных гостиниц. Если быть точнее, я бы сказал: шикарных. И если бы я не знал, то мог бы подумать, что это какой-то дворец. Я остановился на парковке и посмотрел на Вешкина.

— Ну. Давай, удачи тебе, — проговорил я. — Увидимся ещё.

Брат продолжал сидеть в машине и не двигался. Он о чем-то размышлял, после чего спустя несколько секунд заговорил.

— Ты точно не хочешь со мной? — Вешкин слегка помедлил, — Я бы мог провести тебя к себе в номер в качестве слуги.

— Нет! — не раздумывая ответил я. — Упаси боже. С утра до ночи слушать твои стихи? Моя психика не настолько прочная!

— Не только стихи, но и поэмы! — гордо произнес Кирилл. — Когда у меня есть время посидеть за столом и немного подумать, я способен на большее, чем просто пару четверостиший.

— Охотно верю и поэтому вынужден отказаться, — усмехнулся я. — И кстати, я слегка удивлен, что у тебя тут уже всё продумано и готово. Заранее номер забронирован в одной из лучших гостиниц, и даже не удивлюсь, если личный водитель с машиной окажется.

— Это скорее заслуга моей матери. Водитель с машиной может быть тоже окажутся, но я в любом случае выбираю Гоблина! Это просто чудо, а не машина… Кстати говоря, она тоже достойна поэмы.

— Так, хватит, — остановил я Вешкина, который уже начал набирать воздух, чтобы выдать свой очередной стих. — Больно уж много у тебя уже планов. Не распыляйся. Посидишь в гостинице в спокойной обстановке и придумаешь парочку поэм. Но без меня.

— Да понял-понял. Слушай, понимаю, что ты не пропадешь… Но ради интереса. Куда ты сейчас вообще? Раз уж со мной не желаешь находиться в одном номере.

— Да пока что и сам не знаю. Поищу чего-нибудь подешевле. И насколько я уже понял, подальше от центра. Хотя ради интереса, может быть, и загляну в какую-нибудь среднюю гостиницу, просто чтобы узнать цены.

— Понятно. Ну… — слегка задумался Кирилл. — Раз так. Удачи я желаю вам! Чтоб дорога была легкой. И пусть никто не скажет нам, что жизнь была убогой!

Прочитал он с выражением, ехидно улыбнулся во все свои тридцать два зуба и с видом победителя выскочил из машины.

Я заметил, что несмотря на то, что это был практически центр города, архитектура здесь была, словно бы её пытались сохранить такой, как она выглядела пару сотен лет назад. То есть в качестве некой достопримечательности. И из-за этого здесь ощущалась своеобразная атмосфера, по-своему красивая. Правда, если посмотреть вдаль, то можно было увидеть множество огромных высотных зданий. Небоскребов… И поэтому создавался некий диссонанс.

Но что-то мне подсказывало, что Вешкин не просто так поселился и выбрал именно этот район…

Отъехав от места, где остановился мой брат, я начал присматриваться к другим гостиницам и отелям. И лишь только когда я выехал из этого района, попробовал зайти в одно из предложенных картой мест отдыха. Только вот от озвученной стоимости мне чуть ли не стало плохо. Поэтому не задерживаясь я отправился дальше. Поближе к окраине города.

По итогу, мне по случайности удалось найти какое-то место, которое ну никак нельзя было бы назвать гостиницей. Скорее бараки. Несколько очень длинных, двухэтажных зданий стояли плотными рядами. Внутри на каждом этаже были общая кухня, туалет и душ.

Зато там можно было снять одну комнату с кроватью и тумбочкой за семьсот рублей в сутки. Мне такой вариант подходил, потому что я надеялся, что не задержусь здесь.

Не знаю как, но я должен поступить в академию!

В общем, пообщавшись с управляющим, я получил ключ от своей комнаты и пошел отдыхать. Сегодня мне необходимо было нормально выспаться после длительной и выматывающей дороги. А вот на завтра у меня запланировано невероятно важное дело. Я намеревался отправиться в академию магов и лично побеседовать с приемной комиссией.

Мне уже удалось заранее узнать, что комиссия из четырех человек должна будет присутствовать на своем месте, так как в данный момент идет поток из новичков, которые поступили с дополнительного набора.

Быстро заскочив в общий душ, где находилось две душевые кабинки, я смыл с себя дорожную пыль и отправился в кровать. Усталость настолько накопилась, что даже пердеж и храп моего соседа, которые прекрасно были слышны через тоненькую стеночку, не помешали мне уснуть.

Утром я умылся, зашел в местный общепит и вышел оттуда, так ничего и не заказав. Решил, что по дороге в академию, найду лучше самую дешевую кофейню и выпью там чашку кофе с остатками своих бутербродов.

Через полтора часа я уже находился на территории академии. Точнее рядом с ней. И тут же у меня возникла неожиданная проблема с Гоблином. Здесь располагалась специальная парковка. Только вот она оказалась платной. Бесплатно тут могли парковаться сотрудники академии и, возможно, ученики. Но это не точно.

В итоге, минут десять я разбирался по поводу стоимости, но всё что я понял, это то, что платить придется потом. Когда буду выезжать отсюда. Ну и ещё, было очевидно, что цена окажется конской. Иначе бы вся парковка была бы забита посторонними машинами. А это было не так…

— Ну. Выбирать не приходится, ­– пробормотал я, взяв талончик в специальном аппарате, и направился в сторону академии. — Надеюсь, не разорюсь из-за этого.

Оказавшись на территории, я замер, и по моему лицу невольно расплылась улыбка. Территория данного заведения представляла собой просто какой-то огромный огороженный парк посреди города… со множеством различных тропинок, ухоженных деревьев, кустов и узорчатых лавочек. И это только на самом входе… А внутри этого парка находилась магическая академия, состоящая из огромного, внушительного центрального здания и множества дополнительных корпусов. Глядя на всё это внутри, меня что-то трепетало, а сердце начинало колотиться чаще.

Вот она… моя мечта детства. Прямо здесь… буквально передо мной.

Постояв немного и вдоволь налюбовавшись местностью, я направился дальше. Судя по тому, что прямо сейчас происходил набор. Точнее одаренные поступившие с дополнительного набора продолжали прибывать, металлические ворота в виде прутьев высотой метра в три оказались открытыми. Помимо меня, на территорию академии прошло ещё несколько человек.

Я шел не торопясь, держась за этими людьми. Хотя заблудиться здесь было бы невозможно. Огромное центральное здание слишком сильно выделялось на фоне всей местности. Да и создавалось ощущение, что все тропинки ведут именно к его парадному входу.

На моё удивление внутри магической академии я оказался без каких-либо проблем, хотя готовился ко всякому.

Хм-м. Странно даже. Это мне так повезло сегодня? Или же здесь частенько открыты двери для всех желающих?

— Вы куда? — раздался голос, практически сразу, как только я зашел в здание. Даже толком осмотреться не успел. Хотя чего нельзя было бы не заметить, так это огромных, широких и просторных коридоров, выложенных мраморной плиткой. И очень… очень высокие потолки. При этом я не знал, сколько здесь этажей, но здание вблизи оказалось ещё выше, чем я думал.

— Здравствуйте, — ответил я и осмотрелся. Только вот мне не удалось никого разглядеть. Поэтому я просто продолжил говорить. — Мне нужно в приемную комиссию, — закончил я, стараясь не нервничать.

— А, новенький, — снова раздался голос откуда-то сверху. — Проходите, прямо по коридору и направо. Там вы увидите кабинет, на двери которого так и будет написано: «Приемная комиссия».

— Понял. Спасибо, — улыбнулся я и не задерживаясь прошел вперед.

Нужный кабинет оказалось не сложно найти. Я буквально уперся в него спустя сто метров.

Немного уложив волосы и поправив свою одежду, я сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. Внутри всё сжалось, а сердце словно бы готовилось выпрыгнуть из грудной клетки. В какой-то момент у меня даже слегка заложило уши. Слишком уж сильно я распереживался.

В итоге, постояв ещё секунд десять, я выровнял своё дыхание и унял мандраж.

Пора!

Три отчетливых стука. Я уверенно постучал в дубовую дверь, но никакого ответа не последовало. Выждав некоторое время, я повторил стук более настойчиво.

Снова тихо.

«Блин. И че теперь делать?» — но не успел я додумать свою мысль, как рядом со мной снова раздался мужской голос.

— Вам кого?

Ого, это что же получается? Кто-то невидимый следит за мной? Я поднял свою голову наверх и ответил.

— Мне нужна приемная комиссия. Меня направили в этот кабинет.

— Может быть, вы повернетесь ко мне лицом? — произнес человек. — Как-то невежественно разговаривать со спиной…

Я резко развернулся и слегка отшатнулся.

— Ой! Извините, я думал…

— Так вы в приемную комиссию? — не дожидаясь моего невнятного ответа, продолжил человек. С виду ему было около сорока лет. Но из всей внешности сильно выделялись… точнее, единственное, что выделялось, это его закрученные пышные усы. — Документы сдать?

— Не совсем? А вы председатель комиссии? — предположил я, после того как мужчина открыл необходимый мне кабинет и прошел внутрь, как бы приглашая меня следовать за ним.

— Нет, — спокойно ответил он, но в его голосе чувствовалась усмешка. — Ни председателя, ни основной комиссии здесь уже не будет.

— А вы?.. — вопросительно протянул я.

— А я тот, кто занимается всеми документами поступивших. Ну ещё можно сказать, что провожу для вас краткий, вводный инструктаж. Так где ваше личное дело?

— Так это… — я сглотнул, не зная, как начать. — То есть вы являетесь членом комиссии по набору одаренных?

Мужчина тяжело вздохнул, сев за один из столов. В кабинете их стояло четыре.

— Можно и так сказать. Я помощник заместителя председателя.

Чего? Помощник помощника что ли?

Слегка завис я.

— Набор уже закончился, — проговорил мужчина. — Всех кандидатов отобрали. Основной комиссии нет надобности присутствовать на рабочем месте. Так что вы хотели? — посмотрел он пристально на меня так, словно бы насквозь прожег своим взглядом. После чего он поднес руку к усам и сделал элегантный завиток. — Мне уже стало очевидно, что вы не из числа поступивших, — всё так же спокойно говорил он, — так что вы хотели?

Я собрался с мыслями и принялся говорить.

— Дело в том…

— Если вы из числа одаренных, которые считают, что их несправедливо обделили вниманием и не зачислили, то вынужден вас расстроить, — перебил он меня. — Вы такой не единственный. И… результат останется неизменным.

— А-а… — протянул я.

— Так же, если вы считаете, что показав свои «Великолепные» навыки владения магией…. — интонацией он выделил слово великолепные и сделал небольшую паузу. — То снова вынужден вас огорчить. Всё это бесполезно. Набор закончен. Результаты оглашены. Списки неизменны. Ещё вопросы есть?

— Нет, — опустив голову, ответил я. — Но может быть…

— Выход там. И я советую вам поторопиться. В скором времени ворота нашего учебного заведения закроются, и тогда вам не удастся выбраться наружу. Естественно, всё это будет сулить большими проблемами.

— Понял, — буркнул я и отправился на выход.

Как же так? Этот мужик словно бы прочитал меня насквозь. Хотя… судя по всему, я действительно далеко не первый, кто пытался переубедить комиссию касательно набора.

М-да. Результат был очевиден. Но я обязан был попробовать. Однако… даже так. Я не собираюсь отступать. Только вот что я могу сделать?

Попытаться выйти на начальника академии и лично с ним переговорить? Глупо, конечно…, но это мой единственный шанс. Или если уж не начальник, то может быть хотя бы кто-то из старшего состава смог бы как-то повлиять на моё поступление. Возможно, получится как-то провести осмотр моих навыков? Или я бы смог заменить кого-то из вновь отчисленных. Такие же снова будут…

Эх…

В расстроенных чувствах я вышел с территории академии и направился к платной парковке. Ещё на подходе заметил странную машину рядом со своим Гоблином. Издалека она казалась то ли эвакуатором, то ли мусоровозом.

Подбежав к месту стоянки, я увидел, как человек в яркой жилетке ходит вокруг моей машины и рассматривает её со всех сторон.

— Здравствуйте! — обратился я к нему. — Эм. Чем могу помочь?

Мужчина в жилетке вопросительно посмотрел на меня, после чего перевел взгляд на Гоблина.

— Это моя машина, — продолжил я. — Вы что-то хотели?

— А-а! — провозгласил он. — Так вон оно что?! Дело в том, что автоматическая система слежения за парковкой вызвала меня, так как… э-э… мол, кто-то вывалил груду мусора на место стоянки. Поэтому я вот и приехал, чтобы устранить проблему. И всё никак понять не мог…

— Мусора?! — возмутился я. — Это не мусор. Это моя машина!

После настолько провальной попытки поступить в академию, где ещё и моего Гоблина оскорбила какая-то недоразвитая система, я вернулся к себе в съемную комнату.

Настроение было паршивое. Конечно, что-то подобное я и ожидал услышать, но в глубине души всё равно надеялся на чудо… Чудо, которого не произошло.

Тяжело вздохнув, я достал из внутреннего кармана свои деньги и решил пересчитать их. С такими ценами в столице надолго мне этого не хватит. Даже находясь на окраине, я ужасался стоимости любых товаров. А ещё и ездить хрен знает как далеко… Столица оказалась слишком огромной. Хоть назад домой возвращайся…

— Хах! — усмехнулся я от своей последней мысли.

Вот уж что, а домой-то я точно не собираюсь. Не так быстро… Сперва я сделаю всё… абсолютно всё, что от меня зависит. И только потом… я сделаю что-нибудь ещё. Но домой точно нет!

Кстати, моя мысль по поводу того, чтобы выйти на кого-нибудь влиятельного человека в академии, теперь не казалась мне такой уж бредовой.

А что если действительно попробовать разыскать ректора, например, и… не знаю, что я ему скажу, но просто так я от него не отстану. Осталось только найти его…

— Всего-то делов… — снова усмехнулся я.

В это время пока я размышлял обо всём этом, где-то краем глаза я увидел, но не придал значения тому, как из моей сумки выбралось два деревянных человечка.

Фигурки встали друг напротив друга, поклонились. А потом принялись драться, словно два свирепых бойца. В ход пускалось всё. Руки, ноги, голова. Они буквально мутузили друг друга, оттачивая каждый удар и применяя некоторые приемы. И когда я наконец-то осознал и увидел их схватку, то резко посмотрел на них, после чего фигурки мгновенно замерли и упали на пол…

***

Гоблин с утробным гулом медленно и неторопливо подъехал к забитой парковке возле парка с аттракционами. Проползая мимо расставленных автомобилей, Фирс тщетно пытался найти место, куда приткнуться.

Получилось это только через пару сотен метров.

Аккуратно регулируя подачу импульсов, он на месте развернул на девяносто градусов автомобиль и припарковал его в крайне неудобном месте.

— Мда, — произнес он, выйдя из Гоблина и осмотревшись.

Удостоверившись, что парковка бесплатная, он тяжело вздохнул и посмотрел на парк, где гуляло довольно много народа.

Сидеть в тесном номере «отеля» и ждать следующего дня было просто невыносимо. Поэтому Фирс решил хотя бы прогуляться. Ближайшим местом, что его заинтересовало, как раз и стал парк развлечений.

Оглядевшись, парень подошел ко входу и оглядел местность.

Высокие дома, подмигивающие ему блеском из окон, странная труба, пролегающая на огромной высоте, и довольно чистые улицы с потоком машин.

Плотность была небольшой, однако из-за того, что в каждую сторону было по шесть полос, казалось, что поток машин просто безумный.

— Это тебе не провинция, — хмыкнул парень, снова передернув плечами от воспоминаний о попытке перестроиться на другой край дороги.

Тяжело вздохнув, Фирс направился внутрь парка.

Хотя бы тут он более-менее расслабился.

Люди, дети, молодые парочки и даже несколько стариков, что шли под ручку. Все это было уже более привычным, хоть и резали глаз яркие, мигающие всеми цветами радуги аттракционы.

Фирс около получаса просто бродил по парку, в конце концов, найдя свободное место на одной из лавочек, рядом с тремя старушками, что болтали о чем-то.

— Извините, — произнес он, подойдя к ним. — У вас свободно? Можно присесть?

— Присаживайтесь, — кивнула ближайшая старушка, тут же отвернувшись и продолжив разговор со своими подругами.

Фирс же принялся просто разглядывать людей.

Родители с детьми, молодые девушки, компании парней.

Все они были разными.

Одетые побогаче, победнее и те, кто был одет бюджетно, но очень хотел выделиться и косил под богатых. Начинающий маг, глаз которого резанул этот момент, усмехнулся.

— Быстрее! Наша очередь! — воскликнула одна из девчонок, на вид лет четырнадцати.

Ее подруга дернулась, и из ее рук вывалился стаканчик с попкорном.

— Блин!

— Быстрее! Ну! — поторопила ее подружка.

Обе девчонки, находившиеся в десятке метров от Фирса рванули в сторону какого-то аттракциона.

— Нет, ну что за поросята?! — донеслось недовольное ворчание старушек до ушей парня.

Фирс спокойно силой сгреб рассыпанный попкорн по брусчатке обратно в стакан, а затем приподнял его и отправил в урну.

— Надо же, приличный молодой человек, — покосилась на него ближайшая старушка, заметившая полет бумажного стаканчика. — Вы случаем не в университете учитесь?

— К сожалению, нет, — пожал плечами он. — Но я над этим работаю.

— Похвально, — закивала вторая старушка.

В этот момент над головой раздался гул.

Фирс поднял голову и заметил над парком одну из странных то ли труб, то ли балок, что висела совершенно не имея опор, едва касаясь макушек деревьев.

По этой странной конструкции, рассыпая в сторону искры, летел длинный фиолетовый дракон. По крайней мере, Фирс его больше ни с чем ассоциировать не смог. Огромная, полная зубов пасть, большие глаза с вертикальным зрачком и вытянутое тело. Крыльев он не заметил.

Он пролетел над парком, по дороге несколько раз изрыгая сгустки цветного пламени в небо.

— Простите, — обратился к старушкам Фирс. — Вы не подскажите, что это была за штука?

— Это? — ткнула в небо пальцем ближайшая старушка. — Магорельс. Городской трамвай.

— А…

— Бессмысленная шумная штука, — прокомментировала вторая старушка. — Стоит двести рублей, а едет медленнее. Да и остановки у него неудобные.

— Зато красиво, — заметила третья. — Да, для туристов, но почему бы и нет? Город поглядеть — самое то.

— На город можно и на речном трамвайчике поглазеть. А эти штуки мало того что по ночам в окна светят, так еще и гудят дай боже, — не согласилась первая.

Фирс же задумчиво почесал голову и поднялся, решив зайти в какую-нибудь кофейню и для сравнения попробовать местный кофе и узнать цену.

— Спасибо за информацию, дамы, — кивнул он старушкам. — Приятного вам вечера.

— И вам, молодой человек, — кивнула старушка с доброй улыбкой.

Фирс же спокойно направился дальше. Пройдя сквозь парк, он вышел на другую оживленную улицу, без такого сумасшедшего движения. Тут виднелись какие-то магазинчики, заведения и пара кафешек.

Взгляд Фирса зацепился за название «Кофе Джо».

Решив, что это как раз кофейня, он направился к нему.

Внутри оказалось довольно необычно.

Кофейня была чем-то, смешанным между кальянной, баром и кофейней. Стены были отделаны опаленным открытым пламенем деревом, скамьи и столы из толстого массива. И над всем этим стоял туман от кальяна.

— Здравствуйте, — подошел к парню администратор. — У вас забронировано?

— Нет, я мимо проходил, — признался Фирс. — Решил заглянуть.

— К сожалению, могу предложить вам только место у стойки, — развел руками молодой парень.

— Да, вполне подходит, — кивнул Фирс.

Встречающий проводил его до стойки, у которой парень расположился.

— Пиво или чего покрепче? — тут же поинтересовался бармен.

— Кофе, — ответил Фирс. — Эспрессо, если можно.

— Вывеска? — усмехнулся в ответ мужчина с аккуратной бородкой, наливавший в бокал пиво из краника.

— Ну, да, — кивнул Фирс.

— Сейчас сделаю, — кивнул он.

Меньше чем за минуту он закончил с пивом и дал знак официанту, который забрал бокалы. Сам же он направился к кофемашине. Еще через три минуты перед Фирсом стояло белоснежное блюдце с такой же белой чашкой.

Фирс взял ее, поднес к носу и долго принюхивался. Спустя несколько секунд он был вынужден признать, что несмотря на профиль заведения, кофе тут подавали отличный. Пригубив из чашки, он вскинул брови и посмотрел на бармена.

— Бразилия?

— Она, — кивнул тот.

— Сантос?

— Бурбон Сантос, — кивнул ему бармен. — Специалист?

— Нет… Так, любитель, — отозвался Фирс, снова припав к чашке.

— Когда-то это заведение было кофейней. Хозяин ярый фанат кофе, — начал пояснять бармен, снова наливая бокалы с пивом. — Времена изменились. Тут открыли парк, рядом открылось множество других кофеен и кондитерских. Все продают кофе. Пришлось менять профиль заведения. Адаптироваться.

— Но кофе остался, — хмыкнул Фирс и в пару глотков допил остатки ароматной жидкости в чашке.

— Кофе остался, — кивнул мужчина и спросил. — Может чего покрепче? У нас есть интересные коктейли с кофе.

— Нет, спасибо. Я за рулем, — развел руками парень. — Сколько с меня?

— Двести семьдесят.

Фирс удивленно уставился на него.

— Бурбон Сантос, на секундочку, — кивнул на чашку бармен. — В нашем заведении только этот кофе, да и продаем за копейки. На соседней улице он по четыреста.

Начинающий маг кашлянул, достал деньги и нехотя заплатил за кофе.

— В следующий раз буду уточнять.

Фирс вышел из заведения, глубоко вдохнул воздуха, что показался ему жутко чистым после прокуренного помещения и огляделся.

Время было еще ранее, обратно на койку совсем не хотелось, поэтому парень просто пошел вдоль улицы.

Магазины с одеждой, какие-то фирмы, кондитерские и кафешки. Все это бросалось в глаза, при этом не пугало и не отталкивало провинциального взгляда.

Наоборот.

Фирс с удовольствием рассматривал внутреннее убранство кафешек, дизайн из вывесок и внутренних помещений. Пару раз он с задумчивым видом останавливался у бутиков, на витринах которых манекены были разодеты в дорогущие по его меркам одежды.

— Двадцать тысяч, — произнес Фирс у манекена к костюме тройке. — И ведь это кто-то покупает…

Тут в его голове мелькнула мысль о том, что он на окраине города, а в центре ведь тоже есть магазины. И вещи там скорее всего еще дороже.

От этой мысли сумма, которая у него осталась, показалась парню не такой крупной.

— Столичные цены, — хриплым голосом произнес Фирс и побрел дальше.

Фирс прошел еще буквально с пару кварталов, прежде чем из подворотни между домами до него не донесся отчаянный женский крик.

Парень огляделся, но люди вокруг, словно его не замечали. Даже когда он повторился, никто и никак не отреагировал.

В итоге, начинающий маг и бывший предприниматель не выдержал и пошел на звук.

Шаг за шагом он прошел вглубь подворотни, выйдя на небольшой пятачок между домами. За ним виднелся выход на параллельную улицу, однако его взгляд остановился на компании из четырех неизвестных.

— Да не дергайся ты, зараза! — рыкнул высокий лысый парень, удерживая за шею небольшую девушку. — Мы же аккуратно!

— Да-да! Мы осторожненько! — поддакнул другой — низкий, с кепкой на голове.

Фирс удивленно оглянулся.

Несмотря на то, что здесь происходило, окружающим до этого не было дела от слова совсем. Раздался очередной вскрик девушки, и он не выдержал:

— Вы какого хрена тут делаете?! — раздался его голос, который он постарался сделать максимально строгим и низким. — Совсем страх потеряли?!

Парни тут же замерли и уставились на него.

— Сидр, подержи ее, — произнес лысый, толкнув девушку к плотному парню, что мгновенно ее скрутил. — Ты кто такой?

Фирс попытался изобразить уверенность, сделал два шага и слегка подал корпус вперед, изображая такого же, как эти ребята, «четкого пацана».

— А ты кто такой, чтобы я тебе представлялся? — произнес Фирс, подражая гопникам, которых пару раз видел в родном городе. При этом руки он засунул в карманы, стараясь не выдавать своего естественного страха. Драться Фирс откровенно не умел.

— Нихера, предъява, — оглянулся на приспешников местный гопник. — Ты в наш район приперся и еще права качать удумал?!

Главарь сделал пару шагов вперед, наклонился, злобно рассматривая Фирса, и произнес:

— Ты ничего не попутал, залетный? Вали отсюда, родной!

— Девку пустили и слиняли, — сделал Фирс шаг вперед, повторяя позу главаря. При этом взглядом он мазнул по стенам, отметив пару бачков для мусора и куски дерева от старой оконной рамы.

Гопник выпрямился, еще раз осмотрел своего противника, оглянулся и молча кивнул своим помощникам, что закатывая рукава, принялись обступать Фирса со всех сторон.

— Меси его, ребята, — произнес лысый, когда помощники обступили Фирса со всех сторон.

Глава 5

— Меси его ребята, — произнес лысый, когда помощники обступили Фирса со всех сторон.

Фирс сделал шаг назад, и понимая, что сейчас будет драка, быстро сорвал силой крышку с мусорного бака, по дурацкой логике решив использовать его в роли щита. Надо понимать, что к каждому предмету одаренный приспосабливался не один час тренировок, поэтому в критической ситуации парень выдал такой рывок, что крышка рванула не хуже пущенного спортсменом в полет ядра.

На долю секунды он испугался скорости и попытался остановить снаряд, но тот лишь начал вращаться в полете. Это привело к тому, что он врезался в голову старшего гопника со звонким гулом:

БОМ!

Главарь пошатнулся, сделал пару шагов назад и рухнул на пятую точку, тряся головой.

— Маг! — воскликнул один из гопников и рванул в сторону.

— Шухер! — закричали за спиной Фирса.

Парень огляделся, но заметил лишь удаляющуюся спину местного гопника. Повернувшись, он обнаружил еще три спины. Двое подручных утаскивали своего предводителя подальше от места сражения.

— А-а-а… — парень растерянно огляделся и взглянул на довольно миловидную девушку.

— Спасибо, — удивленно произнесла она. — Вы не представляете, как меня выручили!

— Да не за что. Как вы тут оказались? — спросил Фирс, все еще поглядывая на удаляющиеся спины.

— Я… они меня затащили, — произнесла она. — Огромное вам спасибо! Вы просто мой спаситель!

— Да-а, я так… случайно с крышкой получилось, — произнес Фирс смущенно и взглянул на железный диск, что лежал под ногами. Хорошо, что он оказался не слишком тяжелый.

— Вы не проводите меня домой? — спросила девушка. — Как-то немного страшно сейчас идти одной.

— Да конечно, — кивнул парень, нагнувшись и подняв крышку. — Может вас подвести? У меня недалеко машина.

— Ну-у-у… — девушка растерянно хлопнула глазами. — Можно и подвести, но я предпочла бы пешком.

Фирс закрыл крышку бака и пожал плечами.

— Можно и пешком.

— У меня… фобия на автомобили. Ну, вот этот рык и скрип тормозов.

— Ну… ладно, — пожал плечами Фирс. — Вас как зовут?

— Жанна. А вас?

— Фирс, — кивнул ей парень.

— Не будете против, если я возьму вас под руку? — уточнила девушка.

— Да, пожалуйста, — кивнул ей растерянный парень, задумчиво поглядывающий на новую знакомую.

Они вышли из подворотни и направились по той же улице, где уже шел Фирс, дальше.

— Расскажите, Фирс, вы местный?

— Нет, я из провинции, — качнул головой парень.

— А тут вы…?

— По делам, — не стал говорить правду парень.

— На долго?

— Надеюсь, навсегда, но увы, — пожал он плечами. — А вы?

— Я здесь родилась, — кивнула девушка. — Родилась и выросла. Иногда уезжаю развеяться, но в основном тут.

— Вот как… — кивнул парень, все чаще поглядывая на девушку. Расстроенной или испуганной она не выглядела. В душе почему-то поселилась тревога от вида ее довольной физиономии.

— Скажите, Фирс, вы любите птиц?

— Смотря каких и в какой форме.

— В смысле форме?

— Живых, мертвых, искусственных, жаренных, запеченных…

— А, вы про это? Нет. Я про живых. Какие вам нравятся?

— Нравятся? Ну… — смутился Фирс. — Никогда об этом не задумывался. Наверное, воробьи.

— Почему? — удивленно взглянула на него девушка. — Они же совсем маленькие.

— Да. Мелкие, скачут и постоянно мельтешат. Они забавные… Я бы даже сказал — смешные.

— Хм, — поджала губы Жанна. — А если бы вы себя ассоциировали с птицей, то с какой?

Фирс нахмурился.

— Ну… как бы…

— Я думаю, вам бы подошел Филин. Спокойный, размеренный, но внимательный, — оглядев его, произнесла спутница. — А вы как думаете?

— Мне почему-то хочется сказать, что ворон, но… думаю, я слишком молод, чтобы ощущать себя вороном.

— Ну, на самом деле, вороны тоже бывают молодыми. И да, они очень умные создания. Говорят, из-за этого содержать их в неволе крайне затратно и утомительно.

— Да? Не знал.

— Да, из-за своего интеллекта им невероятно скучно, поэтому они разрушают любую клетку или игрушку, что им дают. А из-за скуки у них портится характер, и они начинают вредничать.

— Интересно, — хмыкнул Фирс. — А вы себя с какой птицей ассоциируете?

— М-м-м-м… — девушка задумчиво взглянула вдаль и произнесла: — Наверное, с утками. Домашние, милые, путешествующие дважды в год…

Парень с опаской покосился на девушку и произнес:

— Странный выбор.

— Почему?

— Ну… у меня предвзятое отношение к уткам, — произнес он и добавил: — Да, и на вкус они так себе.

Девушка вела парня по этой улице. Сначала разговор с уток перешел на разговоры о машинах, затем об аристократе Стоцком, что опять учудил и накормил гостей собственной собакой.

В итоге, за полчаса парочка добралась до высокого забора, за которым возвышался натуральный особняк.

— Ты здесь живешь? — нахмурился парень, еще раз взглянув на девушку.

— Ну конечно, — хмыкнула та. — Не смотреть же я пришла этот особняк.

Фирс еще раз хмуро оглядел девушку.

— Так что считай, спас принцессу, — произнесла девушка, подмигнув ему.

— А что делала принцесса в той подворотне? — кивнул за спину Фирс.

— Обычно принцессы ждут своего спасителя, — девушка отпустил его руку и встала вплотную к нему. — Храброго, сильного и красивого спасителя.

— Допустим, — осторожно произнес Фирс.

— И раз уж прекрасный герой спас принцессу, то получит ее в жены и полцарства в придачу, — произнесла Жанна, заглядывая в его глаза.

— На всякий случай, а кто у тебя папа? Не король случаем?

— Нет. Всего лишь ректор университета магии, — пожала плечами девушка и сделала шаг вперед. — Но я как культурная особа должна спросить вас, герой. Что вы желаете в качестве награды?

Девушка слегка прогнула спину, выгодно демонстрируя свою грудь и томным голосом произнесла:

— Можете просить… чего угодно, мой герой…

Фирс от такого напора слегка прогнулся назад, покосился на особняк и произнес:

— Вообще-то есть кое-что, — произнес он, не сводя взгляда с небольшого декольте, которое в этом ракурсе стало настоящим магнитом для его взгляда. — Если твой отец… ректор… То может быть… ты можешь замолвить за меня словечко?

Девушка встала прямо, осмотрела спутника с ног до головы и недовольно нахмурилась.

— Ты сейчас серьезно?!

— Ну, да, — растерялся парень от такой перемены настроения девушки.

— То есть… в качестве награды ты хочешь, чтобы я поговорила с отцом?

— Ну-у, да-а… — протянул Фирс. — Мне необходимо поступить в академию магов. Совсем немного не хватило при наборе. А тут… как бы это… В общем, как-то так…

Жанна тяжело вздохнула, молча развернулась и нажала на звонок.

— Хорошо, — недовольно буркнула она, и когда магнитный замок щелкнул, пропуская ее внутрь, она не глядя вошла, прикрыв за собой дверь.

— Фирс Неогранный, — успел он прокричать вслед девушке.

Парень остался на улице в одиночестве. Хмуро оглядевшись по сторонам, он заметил камеру на воротах. Пару секунд в нее посмотрев, он пожал плечами и направился в обратный путь.

— Какая-то она долбанутая, — проворчал он, вспоминая разговор. Спустя десять шагов он себе под нос проворчал: — Еще и утка…

***

Пара плотных парней, что тащили главаря своей небольшой банды, остановились у лавки и усадили на нее раненого предводителя.

— Сява, ты как? — нагнулся к нему один из них. — Сильно прилетело? Больно?

— Нет, млять, щекотно, — огрызнулся главарь и прижал рассеченную бровь запястьем.

Крови было немного, однако капельки прочертили красную дорожку на лице местного гопника, что делало его настоящим поверженным бойцом.

— Слушай, Сява, — заговорил второй помощник. — Мы так допрыгаемся, нас реально в асфальт закатают или вон, в пепел, как того мужика на Рязанской, испепелят.

— Зассал, Леший? — хмыкнул главный. — Это всего лишь одаренный был…

— Но приложил он тебя знатно. Ей богу, Сява, допрыгаемся — попадем на мага настоящего и все… кранты…

Главарь недовольно зыркнул на помощника, шмыгнул носом и произнес:

— Пока эта долбанутая платит — будем играть в бандитов, — буркнул он и взглянул на Лешего. — Или у тебя другой вариант есть, как по десятке в неделю поднимать?

— Десятка — это хорошо, да только зачем мертвым деньги? Прибьют и поминай, как звали. Это хорошо еще, если безопасникам каким сдадут, — не согласился первый. — Но и там грохнуть могут.

— Не грохнут. У меня запись разговора нашего есть, — мотнул головой Сява и достал телефон. — Если что сдадим ее нахер, да и дело с концом.

Он взглянул на экран, заметив сообщение о пришедшем переводе на десять тысяч, хмыкнул и показал его подручным.

— Ну? Где вы еще столько поднимете? Не ссыте, а этот одаренный… Ну, херли делать. Издержки профессии. Не все же нам лохов мутузить. Иногда и по морде получить можно… Кстати., а где Пятка?

— Сдриснул, — хмыкнул Леший. — Ты ж его знаешь. Чуть что — пятки сверкают так, что слепит.

Сява сплюнул на землю и поднялся. Мотнув головой, он взглянул на помощников и буркнул:

— Че встали? Пошли, надо деньги снять и поделить.

— По два с половой? — спросил Леший.

— По три триста, — возразил Сява.

— А Пятка?

— А ты его видишь? — спросил местный гопник.

— Нет.

— Ну, значит, и доли его тоже нет, — Сява мотнул головой, прогоняя небольшую дымку в глазах и кивнул. — Пошли, херли встали?

Подручные пристроились рядом на случай поддержать. Леший же, недовольно сопя, проворчал:

— Доведет эта долбанутая ей богу… Вот увидишь. Сейчас она нас нанимает, чтобы ее спасали, а потом что? Если что, как только она про оружие скажет — я пас!

— Да заткнись ты, — рыкнул на него старший. — Пока работа плевая и платит — хер на нее. Может, фетиш у нее. Вон, я в сети видел, как бабу бульдог пялит.

— Это ты щас к чему?

— Чем больше денег, тем ебанутей человек, вот к чему, — хмыкнул Сява. — Вот мы ее, считай, лечим. От денег избавляем, чтобы херня в голову не лезла.

***

Митин лежал в постели и тяжело дышал. Катя, прижавшись к нему, положила голову на его грудь и тихонько сопела. Спустя несколько минут девушка решила заговорить.

— Как быстро пролетел этот день. Грустно…

— Быстро. Время вообще очень быстро летит, — пробасил Гоша, отчего девушка даже почувствовала вибрацию.

— Так что? Завтра всё-таки уезжаешь? Может быть, на денек хотя бы ещё задержишься? — приподняв голову и посмотрев в глаза Митину, произнесла Катя.

— Нет, извини, — тяжело вздохнув, ответил он. — Я уже всё подготовил. Да и билет купил. Если я буду медлить и сомневаться, станет только хуже. Я проходил через это множество раз. Неуверенность никогда не приводит ни к чему хорошему.

— Жаль. Только я нашла достойного мужчину… Хотя я тебя понимаю.

— Извини, ещё раз… Я ничего не могу с этим поделать. Магия слишком сильна. Она просто поглотит меня, если я начну сопротивляться… А ехать в столицу ты не хочешь, да и я не хотел бы забирать тебя туда, где нет никакой определённости. Неизвестно, что там вообще будет.

— Понимаю… — снова положив голову на грудь, проговорила Катя.

— Будем надеяться, что мы оба скоро вернемся. Вместе с Фирсом.

— Может тебе удастся его как-то убедить? — предложила девушка.

— Хы, шутишь что ли? Его никто не способен переубедить. Я это уже давно понял. Поэтому-то остается только надеяться.

На этот раз девушка решила ничего не отвечать и просто промолчала, сделав громкий вздох. Гоша положил руку ей на голову и принялся медленно гладить волосы.

— И всё равно я не понимаю. Как так? — спустя некоторое время вновь заговорила девушка. — Вот так взял и всё бросил… Нет, с кафе-то понятно. Фирс его продал, и как я понимаю, не за дешево. А что же с его другим бизнесом? Ты же говорил, что он практически всему городу поставлял зерна.

— Не всему, конечно, но очень многим, — ответил Митин. — Да и к тому же об этом он тоже позаботился.

— Как? — удивленно произнесла Катя, снова приподняв голову. Однако Гоша уложил её обратно на грудь и продолжил гладить волосы.

— Он написал список всех точек, с которыми сотрудничал и указал примерные поставки для них. Ну и попросил меня передать этот список Марку Шолохову. Это тот, у кого Фирс покупал зерна, а теперь тот выкупил у Фирса его кофейню.

— Да, я в курсе, кто он такой. А ему это вообще нужно? — проговорила девушка.

— Сомневаюсь. Ну, точно не из-за денег. А вот как дополнительные точки сбыта зерен, возможно. Плюс какая-то подстраховка для бизнеса, что тоже немаловажно. Думаю, Фирс в этом плане открыл для него кое-что новое. В любом случае Шолохов сперва отнесся к этой затее без особого энтузиазма, но потом подумал что-то там про себя и решил, что поставит своего бегунка на это дело.

— Понятно… Какой же всё-таки он интересный… как человек, — задумчиво проговорила девушка.

— Кто? Шолохов?

— Нет, Фирс. Везде бегал, крутился, всё делал. И что самое интересное, везде успел. Уникум…

— Хм. Только вот он считает по-другому…

***

В интернете я нашел информацию о центральном рынке, который находился далеко не в центре. Однако как я понял, он являлся основным в столице и был просто невероятных размеров. Впрочем, как и всё здесь… Огромное и невероятное.

Как говорилось в сети, на этом рынке можно было найти всё что угодно. Главное, чтоб деньги были. Поэтому я решил отправиться именно туда, в надежде, что мне удастся сэкономить на продуктах.

Только вот как оказалось, цены там примерно такие же, как и в обычном магазине, а что-то даже и дороже за счет того, что продукты более свежие. В общем, единственный плюс этого рынка заключался в том, что здесь реально можно было найти что угодно. Однако для меня это вовсе и не плюс. Я-то хотел обычных товаров, но подешевле.

В итоге, не скрывая своего разочарования, я отправился обратно к Гоблину. Хорошо хоть мне повезло, и я нашел бесплатное место, где можно припарковаться. И то это лишь благодаря небольшим размерам моей машины.

На выходе с главного торгового ряда я буквально наткнулся на маленькую девочку лет десяти-двенадцати и чуть ли не сбил её с ног. Только вот, когда я смог разглядеть её лицо, внутри меня всё сжалось, а сердце, казалось, пропустило удар.

Это была та самая девочка, которая спустилась ко мне в подвал, где меня держал Гудвин. Именно перед ней отчитывался криминальный авторитет, и как я понял, именно она изначально всё спланировала или как минимум одобрила заранее.

Наши взгляды пересеклись. Я застыл и в ужасе посмотрел на неё. Но через мгновение тут же взял себя в руки и собрался пройти дальше, однако девочка остановила меня и заговорила.

— Фирс, отойдем в сторонку. Надо перетереть, — произнесла она хриплым, грубым басом.

Я сглотнул и слегка замешкался, не зная, что предпринять.

­- Пойдем. Дело имперской важности, — снова пробасила маленькая девочка.

Мы окончательно вышли из рынка и зашли за какую-то небольшую остановку, где воняло мочой. Всё это время я взволнованно перебирал в своей голове причины, по которым меня снова могли затянуть в какие-то непонятные дела столь серьезные люди.

— Мне нужна вся информация по Громову! — сразу же проговорила девочка, как только мы скрылись от большинства глаз прохожих.

Сердце в моей груди колотилось, но внешне я старался не подавать виду, что переживаю.

— А кто вы такой? — как можно спокойнее произнес я, осознавая, что это вовсе не маленькая девочка.

— Какая тебе разница? Отвечай на вопросы и будет тебе счастье! Это в твоих же интересах.

­- Понятно, — проговорил я. — Громов собирался жениться на аристократке из рода Орловых. Но там, кажется, что-то пошло не так.

— И? — скривив своё юное личико, уставилась на меня девочка.

— Что и? Больше я ничего не знаю.

— Я в курсе, что Громов выходил на тебя для разговора. Что он хотел?! — более грубо произнесла она и достала пачку сигарет без фильтра.

— Откуда мне знать, что у него там на уме, — пожал я плечами. — Больше мы ничего не обсуждали. Он, видимо, думал, что у меня что-то было с Алисой, поэтому пришел предостеречь меня. Но без угроз.

— Без угроз? — слегка ухмыльнулась девочка, доставая сигарету. — Не похоже на Громова.

— Ну, я-то что могу…

— Послушай сюда! — перебила она меня. Достав зажигалку, она на моих глазах прикурила и смачно затянулась, словно старый прожженный слесарь. — У меня нет времени на твои выкрутасы. Ты хочешь знать, кто я такой? Вот… — Она достала своё удостоверение с ярко-красной корочкой и показала мне его. — Название отдела тебе ничего не скажет, потому что это засекречено. Но… кому надо, те знают. В твоем захолустье я работал по делу Падлова, так как были подозрения, что он завязан на более крупную рыбу. А теперь вот работаю по Громову. Усек? Поэтому если ты не хочешь, чтобы я ломал тебе пальцы в каком-нибудь изоляторе, лучше оказать содействие имперскому сотруднику.

— Ну-у, так бы сразу и сказали, — улыбнулся я одними лишь уголками губ. — Или вы надеялись, что я выложу все секреты какой-то непонятной, маленькой девочке с прокуренным голосом?

— Ясно. Давай покороче. Что там Громов ещё говорил? Чем интересовался? Было что-нибудь странное?

— Он спрашивал про Вешкиных.

— Что именно?!

— Ну, как бы это… Вы в курсе, кем я прихожусь этому роду? — задал я аккуратный вопрос.

— В курсе. Бастард, — выпустив облако вонючего дыма, спокойно ответила она. Или он…

Блин, как же много народу на самом деле знает правду… А мой биологический отец ещё и переживал по этому поводу…

— В общем, он предлагал через меня убрать главу рода Вешкиных, чтобы заполучить контроль над добычей Небесной стали, — продолжил я говорить. — От меня требовалось заявить свои права. А дальше уже он сам, якобы…

— В открытую прям так и предлагал? — заинтересованно проговорил имперский следователь.

— Не совсем в открытую. Но это было так, что вопросов не осталось. Естественно, я отказался, не желая ввязываться во все эти мутные дела. Но Громов сказал, чтобы я подумал над его предложением.

— Ещё что-то?

— Угрожал только. Больше ничего, — ответил я и замолчал.

Девочка хищно улыбнулась, даже скорее оскалилась, и просто развернувшись, хромая на одну ногу, направилась куда-то дальше, словно мы и не встречались, и не разговаривали вовсе. По дороге в сторону от нее поплыло облако сигаретного дыма, а спустя пару шагов в сторону полетел бычок.

Да уж…

Я наконец-то выдохнул и почесал затылок. От напряжения у меня почему-то начало покалывать кончики пальцев, а ещё скулы немного свело. Я тоже развернулся и направился к месту, где оставил свою машину…

***

Громов сел в машину и кивнул водителю.

— Поехали, — скомандовал он, положив на сиденье рядом сумку.

Водитель медленно и аккуратно тронул автомобиль, а Максим Александрович достал телефон и набрал контакт «Любов».

— Алло, — послышалось из трубки.

— Федя, собирай манатки и лети ко мне, в главный офис, — произнес Громов, заметив у себя на манжете капельку крови.

— Эм-м-м… Сейчас?

— Да, прямо сейчас. Это по поводу Зингера.

— Его адвокаты приходили. Он хочет соскочить со сделки. По бумагам у него все гладко. Боюсь, судебные издержки будут слишком большие.

— Я в курсе. У меня подарок для Зингера, — хмыкнул Громов, подтянул сумку и открыл молнию. С довольной улыбкой взглянув на отрубленную голову, завернутую в прозрачный полиэтилен, он хмыкнул.

— Понял, выезжаю. А что с Павловым?

— Павлов всё, — коротко ответил Громов, держа телефон плечом, и принялся закрывать сумку.

— В смысле «всё»? — осторожно спросил голос в трубке.

— В прямом. Рынок наш. Выдвигай третью группу. Надо принимать дела. Бухгалтерию, охрану и безопасников. Все поднимай.

— А как же… он уже подписал договор?

Громов нахмурился, залез во внутренний карман пиджака и достал оттуда сложенный лист бумаги. Развернув его, он пробежал глазами по договору купли-продажи пятидесяти процентов акций компании и, заметив капельку крови, хмыкнул.

— Да, успел. Давай быстрее. Подарок может испортиться.

— Максим Александрович, это ведь не…

— Заткнись, Любов. Заткнись и делай то, что тебе говорят, — вздохнул Громов и закончил вызов.

С довольно благодушным выражением лица он взглянул в окно своего автомобиля.

— Зингер… Зингер… Занимался бы своей легкой промышленностью… Чего в тяжелую полез? — задумчиво произнес он и усмехнулся. — Как там у криминала, Лень, поется? «Почему ты фраер попятился…»?

Водитель, притормозивший в пробке, пожал плечами и произнес:

— Вроде бы «Что ж ты фраер сдал назад…».

— Точно… Что же ты Зингер сдал назад… — улыбнулся Максим Александрович и задумчиво уставился в окно.

Его взгляд зацепился за знакомое лицо. Секунду он раздумывал, после чего скомандовал:

— Притормози.

Громов уставился на Фирса, того самого бастарда Вешкиных, что он хотел завербовать.

Он стоял у ворот и о чем-то говорил с девочкой лет десяти на вид. При этом взгляд у него был с легким испугом, словно он боялся этого ребенка.

Громов, не отрывая взгляда, взял телефон и вызвал контакт «Меченый».

— Здравствуйте, Максим Александрович. Вы помните, что данный вид связи не относится к надежным? — спросил голос в телефоне.

— Здраствуй, здраствуй, хрен мордастый, — произнес Громов и прищурился, пытаясь разобрать по губам, о чем говорит простолюдин с девчушкой. — Скажи-ка мне, помнишь ли ты того простолюдина, что меня интересовал в одном провинциальном городке?

— Помню, конечно.

— А где он сейчас? — произнес Громов и приподнял бровь.

— Думаю, там же, где вы его видели в последний раз. В жуткой тмутаракани пытается делать вид обеспеченного и довольного жизнью простолюдина.

— Да? Странно. А я вот сижу в машине, у Измайловского рынка, который полчаса назад стал моим, и наблюдаю его у ворот, мило беседующим с каким-то ребенком, — спокойно произнес Громов и переменился в лице, проявив хищный оскал. — Не подскажешь, какого хера я об этом узнаю самостоятельно?

— Накладочка, — отозвался голос.

— Накладочка у него… Знаешь, какое лучшее средство от таких промахов? — спросил Максим Александрович, провожая взглядом хромающую девочку, что болтала с Фирсом. — Каленое железо. Если за каждую подобную ошибку выжигать по одной букве слова «накладочка» на заднице провинившегося, то ты не поверишь, слово собрать так и не получится.

— А вы затейник, Максим Александрович, — напряженно ответил голос в трубке.

— Может быть, однако у меня в роду считают, что я самый эффективный менеджер, — усмехнулся Громов, но тут же замер от того, что на глаза ему попались искры от ноги ребенка, что хромал в сторону автобусной остановки.

Он зажмурился, еще раз взглянул на девочку, но ничего подобного не повторилось.

— У вас какие-то планы на этого простолюдина, Максим Александрович? — уточнил голос в трубке.

— Да… Достань информацию, где он живет, чем дышит и на кой-черт приперся в столицу, — с опаской произнес Громов, не сводя взгляда с девочки.

— Насколько глубоко копать?

— Настолько, чтобы на твоей заднице не появилась буква «Н», — рыкнул Громов. — Понял?

— Понял, Максим Александрович. Может просто его голову, как вы любите?

— Если сможешь заставить его голову говорить отдельно от тела, можешь и просто голову, — задумчиво произнес Громов.

— Понял вас, — ответил Меченый.

Аристократ оборвал вызов, взглянул на растерянного Фирса, а затем снова на девочку, что не оглядываясь залезла в подъехавший автобус.

— Поехали, — задумчиво произнес Громов, все еще не определившись, показалось ему или нет.