Девятнадцать сорок восемь Том III

Глава 1

Кирилл заглянул в комнату, где за небольшим чайным столиком сидела его мать. Она спокойно потягивала чай и задумчиво посмотрела на него, стоило ему остановить на ней взгляд.

— Мам, у тебя найдется пара минут? — спросил парень, входя внутрь.

— Конечно, милый. Проходи, — кивнула ему женщина.

Кирилл вошел и спокойно подсел к ней на свободное место.

— Я тебя на отвлекаю?

— Нет. Просто хотелось немного побыть одной, — с доброй улыбкой произнесла мать. — Вся эта суета с твоей свадьбой знатно меня выматывает.

— Понимаю, — кивнул сын и взял чайник, чтобы наполнить пустую чашку. — Мам, у меня тут вопрос появился.

— М-м-м-м?

— Понимаешь, чисто логически мне непонятен один… момент. Я смотрю на другие рода, и там редко у кого только два ребенка, — начал парень. — Я знаю закон о наследии и понимаю, что можно и нужно трудиться, пока не появится мальчик, но тем не менее. Иногда там и по несколько парней.

— С наследником может случится всякое, — кивнула ему женщина. — Поэтому для подстраховки лучше иметь несколько. Это нормально.

— Да, мне просто непонятно, почему… я один?

— Ну-у-у… тут, увы, виноват случай. Дело в том, что твои роды были крайне тяжелыми. Крайне. После твоего рождения, я еще два года регулярно лежала в больнице и перенесла четыре операции.

— Что-то не так было со мной? Какая-то травма?

— Нет, ты тут не причем. Дело было во мне. Врожденная аномалия, — нехотя призналась мать. — Ты даже не представляешь, какие деньги мы потратили на целителей, чтобы зачать тебя.

— Я не знал, — приподнял брови Кирилл.

— Ты никогда не интересовался, да и незачем тебе было это сообщать, — пожала плечами мать.

— Был за мной такой грех, — хмыкнул парень. — Но после моих родов…

— У твоего отца появился наследник. Вопрос был решен, хоть и не обезопасен. Ну, а я… скажем так, потеряла возможность повторить сей подвиг.

— Понятно, — нахмурился Вешкин младший. — И отец никак не думал, как обезопасить род?

Женщина внимательно посмотрела на сына, прикинула что-то в уме и спросила:

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, не знаю. Посмотри на меня. Я неидеальный наследник. Деньги меня не интересуют, в дела рода я нос не сую. Вкусы у меня… странные. Вон, даже стихи пишу.

— А еще ведешь себя на людях крайне вызывающе. Стоит тебе переступить ногой порог поместья, как в тебя словно дьявол вселяется. Ты одаренный, но магия тебе не интересна, хотя мог бы добиться немалых успехов.

— Во-о-о-от! — протянул Кирилл. — Так вот, тут и возникает вопрос. При всех этих факторах отец не придумал подстраховки?

— Ну, начнем с того, что у аристократов развод как у простолюдинов не предусмотрен. Поэтому другую супругу Евгений сможет взять только в случае моей кончины, — женщина уперла тяжелый взгляд в отпрыска. — Понимаю, что я уже не так молода и красива, но считаю, что мы с твоим отцом вполне друг другу подходим. Я бы даже сказала: живем душа в душу. А вот что будет с новой женой — большой вопрос. К тому же, кто сказал, что новая супруга твоего отца не попытается освободить место главы рода для своих детей?

Тут уже парень нахмурился, начав крутить такой вариант в голове.

— Хорошо, согласен, вариант так себе, — в итоге придя к каким-то выводам, произнес он. — А других нет?

— Каких, например?

— Например… бастард? — осторожно спросил Кирилл.

Женщина с непроницаемым лицом взяла чашку и пригубила чаю. Выдержав достаточно долгую паузу, она, решив, что лучше сын узнает от нее, кивнула:

— Да. Такой вариант существует. Проблемный, но к нему уже неоднократно прибегали другие рода, — она заметила, как сын напрягся, и спокойно произнесла: — И твой отец так же обратился к этому способу. Еще до твоего рождения.

— То есть, у меня где-то есть брат. Так?

— Да, Кирилл. Есть, но ты должен понять, что юридически вас ничего не связывает. Более того, чтобы бастард имел хоть какие-то права, его должен признать род. А это крайне проблематично. Даже в том случае, если бы у нашей фамилии был разлад внутри.

— Нет, я прекрасно понимаю, что он мне не конкурент, просто… Это… — тут Вешкин младший умолк, подбирая слова. — Это крайне необычное ощущение, осознавать, что где-то у тебя есть брат.

— Понимаю, но советую тебе воспринимать это как нечто абстрактное, — кивнула ему мать. — Где-то от другой женщины в целях безопасности наследия рода был зачат и рожден ребенок, половина генов у которого принадлежат твоему отцу. Не более того.

— Да, понимаю, но было бы интересно на него посмотреть, — задумавшись, произнес парень. Заметив, как мать аккуратно приподняла бровь, он тут же добавил: — Нет, не с целью ввести в род или еще какой-нибудь чуши. Просто интересно… Как в зоопарк сходить.

— Боюсь, ты будешь разочарован, — хмыкнула женщина. — Да и провоцировать его не стоит. Вселять в простолюдина надежду, что он равен аристократу — плохая идея. Это может аукнуться в дальнейшем. Понимаешь?

— Понимаю, — поджал губы Кирилл.

— Но не принимаешь. Так?

— Не принимаю, — кивнул Вешкин младший.

— Тогда пообещай мне хотя бы не лезть к нему и наблюдать с расстояния. Договорились?

— Договорились, — произнес Кирилл и поднялся. — Ты не скажешь, кто он и как его найти?

— Нет. Это надо спрашивать у отца, — мотнула головой женщина. — Я просто этого не знаю.

— Ладно, что-нибудь придумаю, — кивнул Кирилл и вышел из комнаты.

Женщина же тревожно взглянула на окно, затем тяжело вздохнула и взглянула на дверь, куда вошел совершенно седой парень, лет двадцати пяти на вид.

— Людмила Васильевна? — произнес он и слегка поклонился.

— Да, Миша, проходи, — кивнула ему Вешкина.

— Вы хотели поговорить на счет свадьбы. Я мало представляю, чем могу помочь, но если могу — я весь во внимании.

— Да, хотела, но… Миша, ты знаешь про бастарда Вешкиных? — спросила женщина.

— В определенной степени — да, — кивнул тот.

— Миша, с этим бастардом надо что-то решить, — пригубив чая и аккуратно, как настоящая аристократка, вернув чашку на столик, добавила: — Конкретно решить. Очень неудобная ситуация.

Михаил выждал несколько секунд, после чего спросил:

— А Евгений Михайлович в курсе?

— А ему надо? — ответила вопросом на вопрос Вешкина и выразительно посмотрела на личного помощника в деликатных делах.

***

Небольшой ресторанчик, что находился на западе города с довольно странным названием Куб, был довольно милым.

Тут тебе и приглушенная атмосфера, и довольно обширное меню, и отличный интерьер, но ходили сюда обычно не за этим.

Все дело было в небольших уютно обустроенных кабинках — по сути изолированных комнатах, что и составляли основную его площадь. А если сюда еще добавить караоке и отличную шумоизоляцию, то становится понятно, почему тут такой высокий ценник, как с таким подходом заведение стало популярным, а караоке использовалось крайне редко.

В одну из таких кабинок и зашел Гудвин со своим помощником Чахлым.

— Игорь Геннадиевич, — слегка кивнул вор, усаживаясь за стол напротив Соколова. — Мое почтение.

— Здравствуй, — кивнул ему аристократ и покосился на спутника авторитета. — Ему можно доверять?

— Можно, — кивнул Андреич, протянул руку и положил перед собой папку с наскоро распечатанными в ближайшем месте фотографиями и текстом, где была информация о Фирсе. — Итак… Как говорится, у нас товар, у вас купец…

Соколов залез во внутренний карман, извлек из него пачку денег с еще банковской лентой и кинул на стол. Гудвин спокойно взял пачку, повертел в руках и передал Чахлому, тут же пододвинув к аристократу папку.

Тот немедленно ее открыл и принялся перелистывать бумаги, бегло пробегая глазами по фотографиям. На последнем листе, где был в основном текст, он остановился и вчитался. С каждой секундой его брови лезли все выше и выше, пока он наконец не поднял взгляд на вора.

— Это шутка? Она спит с простолюдином?

— Спит или нет — мы там свечку не держали. Однако тот, с кем она была в опере — да. Обычный простолюдин.

— Она… она променяла меня на это… этого… — растерялся Соколов.

— Тут тебе виднее, — хмыкнул Андреич и поднялся. За ним тут же поднялся Чахлый.

— Стой… Сядь, — тут же собрался Игорь. — Дело есть.

Гудвин спокойно сел обратно и произнес:

— Слушаю.

— Убрать его надо. Так, чтобы чисто было и даже тела не осталось, — ледяным тоном произнес Соколов. — Сможешь?

— Смочь-то смогу, — хмыкнул вор. — Только вот зачем? Ты ведь и сам можешь провернуть. Что тебе простолюдина грохнуть?

— Я… мне нельзя в это вмешиваться, — осторожно произнес аристократ. — Если Кэтрин узнает, это будет проблемой.

— А если о этом еще узнают Орловы, то будет у тебя две проблемы, — хмыкнул Гудвин.

— Причем тут Орловы?

— А ты на фотографию его кафешки посмотри. Там на дверях их герб, — с легкой улыбкой произнес вор. — А это что значит? Значит, их человек.

Соколов тут же открыл снимок, пожевал губами и спросил:

— Дороже будет?

— Дороже? — хмыкнул Гудвин. — Ты хочешь моими руками устранить этого сосунка. А то, что мне потом эти же руки поотрубают Шолоховы и Орловы? Ты вообще вкуриваешь, на что меня подписать хочешь?

— Я прикрою. Слово даю, — произнес Соколов. — Прикрою и спрячу. Если надо, организую тайный выезд. Говори, сколько хочешь? Сто тысяч? Двести?

— Да хоть миллион. Дело-то серьезное. Тебе ничего не будет, а вот мне могут и голову от туловища отделить, — провел пальцем себе по шее. — Поэтому тут не про деньги разговор.

Игорь откинулся на спинку дивана, тяжело вздохнул и спросил:

— Что хочешь?

— У Фирса этого на пальце кольцо видел. Долговое. От Орловых, — спокойно произнес авторитет. — Такое же хочу.

Аристократ колебался секунд десять, после чего залез во внутренний карман и достал кольцо, которое положил на стол.

— Уберешь эту соплю — получишь.

Гудвин спокойно покивал.

— Когда? — спросил Соколов.

— Думать надо, смотреть. Если возьмусь за это — тут готовиться надо. Опять же, ты по-тихому хочешь, а это не нож под ребра сунуть в подворотне. Тут серьезное дело.

— Когда? — повторил с нажимом Соколов.

— Я дам знать, — кивнул он и поднялся.

Игорь проводил его тяжелым взглядом. Когда тот вышел, он забрал кольцо и сложил документы обратно в папку.

Гудвин же, выйдя из кабинки, молча направился на выход. Чахлый шел рядом и так же молчал до самого автомобиля. Однако стоило им туда сесть — он не выдержал:

— Андреич, продаст как пить дать, — произнес он. — Я слыхал, что лось он конкретный. Чуть баба в сторону — он на рога всех поднять готов.

Авторитет залез во внутренний карман и достал оттуда небольшую палочку, длиной с ладонь и вытащил из ее кончика небольшой синий кристалл.

— Встрянем так, что нас все щемить будут… А эт че?

— Это, Чахлый, артефакт. Записывающий голос, — спокойно произнес Гудвин и кивнул насмешливый взгляд на помощника. — А ты не просек? Я ему ничего не обещал, слово не давал. А он, говорун редкостный, и слово дал, и много еще чего наговорил.

— Так… это че… Ты его продать хочешь?

— Продать — много ума не надо. А вот дела делать и на зоне не сидеть — тут да. Думать надо, — кивнул вор.

— Это типа, кто денег больше даст и на хвост не сядет? Думаю, Шолоховы больше дадут.

— Вот поэтому, Чахлый, ты и останешься шестеркой, — хмыкнул вор и спрятал артефакт. — По уму надо Шолоховым продать, с Орловых за их человека денег взять, а еще бабла и кольцо срубить с Соколовых за смерть пацана. И при этом еще самому бетонных башмаков не примерить.

— Каких башмаков?

— Бетонных. Говорят, в них очень удобно по дну реки гулять, — хохотнул Гудвин.

Помощник открыл рот, закрыл и спросил:

— А как так сделать?

— Думать, фраер. Думать надо… — усмехнулся Гудвин и пробормотал под нос: — Соколовы-Орловы… Орловы-Соколовы…

***

Наконец-то я смог разобраться со всеми неотложными делами и теперь спешил на встречу с Алисой. Прошло уже несколько дней, и возможно, я бы и раньше смог погулять с ней, но некоторая время девушка почему-то не отвечала. Зато за эту неделю я успел попрактиковаться в заведении у Андрея Семеновича.

Он с радостью подсказал мне несколько важных моментов, на которые следует обратить внимание, да и в целом был сильно удивлен, что я всё-таки решился на покупку кафе на Алексеевской, но при этом он нисколько не осуждал меня. Просто просил быть поаккуратнее и не ввязываться в сомнительные предложения от неизвестных людей.

Конечно же, я понял, кого именно он имел в виду, и полностью был с ним согласен. Также мне однозначно пошли на пользу уроки, которые мне дал его бариста. Только в сравнении с ним я понял, что до этого действительно ничего не понимал.

А в свободное от практики время старался по максимуму развести имеющуюся партию зерен по различным точкам. За эти несколько дней даже удалось найти одно новое заведение, которое с удовольствием согласилось на сотрудничество со мной.

В общем, провел это время с максимальной пользой. Только вот теперь мне предстояло нечто страшное…, а именно встреча с разъяренной девушкой. Правда, за эти дни её гнев должен был поостыть, но это не значит, что от этого станет лучше. Может и наоборот. Да и вообще этих девушек очень сложно понять… что у них там на уме…

Мы договорились встретиться с Алисой на нашем месте, на набережной. Я приехал минут за десять заранее, только вот девушка уже была там и ждала меня с сердитым видом.

Хм. А вот это странно. Что-то я не припомню, чтобы она не то чтобы заранее приходила, а хотя бы не опаздывала. Для Алисы это точно не свойственно.

— Привет, — улыбнулся я.

— Привет, Фирс, — как-то сухо произнесла она и выждала паузу. — Ну и о чем ты хотел поговорить?

— Так это… как у тебя дела?

— Нормально.

— Хм… Алис, по поводу того случая. Там в общем ситуация такая странная получилась…

— Ну ещё бы! — возмутилась она. — После того, как свою, кхм… подругу водил в ресторан, мне сказал, что занят. А сам по операм пошел с… аристократкой. Ещё бы не странно было!

— Да не, Алис. Ты точно всё неправильно поняла. Дай объясню.

— То есть ты не ходил в оперу?

— Ходил.

— И в ресторане с… как там её? Маша? С Машей не сидел?

— Сидел.

— Ну, так и что я не так поняла?

— Ну, с оперой вообще всё запутано.

— Ага. Я так и поняла. Ты мне лучше скажи, меня ты вообще ни во что не ставишь?

— Почему? — не понял я, как Алиса пришла к такому выводу.

— Ну как же… меня ты в последнюю очередь поставил среди всех своих подружек, — усмехнулась она. — А может и вообще не собирался никуда вести, хоть и обещал.

— Так раз обещал, то выполню своё слово. Я серьезно собирался вот на днях придумать что-нибудь.

— Ага. На днях, знаешь, как-то уже наелась твоими завтраками.

— Так, подожди. Алис. Ты же со своими друзьями тоже гуляешь, правильно?

— Да когда это было, я уже от этих вот… — кивнула она на двух амбалов, что стояли позади нас, — ни на шаг отойти не могу. А они всё отцу тут же докладывают.

— Ну-у, знаешь. Это уже другой вопрос. Но я вообще не к этому вел. Я просто не пойму, почему ты так сильно злишься на меня…

Она посмотрела на меня таким взглядом, словно готова была прожечь.

— А с чего ты взял, что я злюсь?

— Ммм… Понятно. Алис, пойдем, может, посидим где-нибудь? И в спокойной обстановке поговорим.

— Где? Никуда я не хочу идти!

— В кафешке какой-нибудь. Не сильно дорогой, — я не видел смысла скрывать то, что дорогую я просто не потяну. — Я приглашаю, — улыбнулся я.

— Хм. А поздно уже!

— Да ладно тебе, Алис. Поехали. На Гоблине прокачу. Только твои… охранники, они как?

— Да они нормально, сзади, если что поедут… только я вообще-то не соглашалась! — словно опомнилась она.

— Пойдем, — снова улыбнулся я и направился на выход из парка. Тем более небось тут и утки снова будут. Ну их нафиг…

Через десять минут мы уже сидели в одном не сильно дорогом кафе, но при этом очень уютном. Я как-то заходил сюда, но договориться на поставки не удалось. Однако это место я сразу же подметил и приемлемыми ценами, и отличной обстановкой.

Мы сели, сделали заказ, после чего Алиса принялась избегать моего взгляда, словно теперь ей стало немного стыдно за устроенную сцену. А может, и просто она продолжала обижаться. Я как-то особо и не понимаю… Хрен их разберешь.

— Алис. В общем, про оперу с Шолоховой, — начал я говорить. — Она просто попросила меня помочь ей.

— С чем? — наконец-то посмотрела на меня девушка.

— Да там такая ситуация. В общем, она просто попросила меня прикинуться её парнем. Так как отец хочет выдать её замуж по расчету, ну-у, как часто это у вас бывает. А она не захотела. И чтобы не перечить отцу, ляпнула, что у неё уже есть молодой человек. Ну и решила просто идти до конца.

— Хм. А тебе-то это зачем? Ты вообще понимаешь, во что ввязываешься? А если отец Кэтрин увидит в тебе… ммм… проблему? Так сказать помеху для его рода. Или кто-то из её претендентов захочет подвинуть тебя?

— Честно говоря, я предполагал, что может произойти нечто подобное, но не думал, что всё может быть настолько серьезно. Только вот я и сам уже не рад, что согласился. Ко мне так-то уже приходили. И как бы сказать… намекнули.

— Ха. Ну, не удивительно…

— Ну да. Но Кэтрин обещала помочь, если что-то начнется. Да и не мог я её просто взять и послать. Всё-таки она тоже меня выручала. Понимаешь?

— Понимаю… Эх, Фирс… добрая ты душа. Ладно уж. И что теперь вы думаете делать? С Шолоховой.

— Да ничего. Она хотела ещё раз где-нибудь засветиться, чтоб до её отца дошли слухи, и он однозначно всё понял. Но я пока что отказался. Мне и без того хватает проблем.

— Вот и правильно, — улыбнулась Алиса. — О, а вот и наш заказ подоспел. Вовремя.

— Согласен. Что-то у меня аппетит разыгрался, хотя я вроде бы только из дома…

***

— Послушай, ты же понимаешь, что всю эту отчетность нужно вести сразу? — Маша внимательно посмотрела на Фирса и продолжила говорить. — Благодаря программе бухгалтерского учета сразу же будет видно, где у тебя просадка, где слабые и сильные стороны финансового положения. Сколько чего уходит, сколько осталось на складе, да и вообще. Между прочим, результат деятельности организации сильно зависит от того, насколько грамотно будет построен твой учет. И это я даже за налоги сейчас не заикаюсь.

— Ага… — Фирс тяжело вздохнул, сделав вид, что ему всё понятно, и попытался незаметно зевнуть.

— Так, Фирс, ты слушаешь вообще?

— Конечно-конечно. Я это… слушай, может на завтра это всё отложим. А то…

— Понятно. Блин, это мне или тебе надо?

— Дак я же не отрицаю. И очень тебе благодарен за помощь. Даже и не представляю, как сам бы со всеми этими бумажками разбирался. Только вот все эти циферки у меня начинают плавать перед глазами, — потерев лицо руками, чтобы взбодриться, произнес Фирс.

— Эх… — раздосадовано вздохнула Маша. — Ну, хоть заведение украсил, как я говорила, — осмотревшись уже в пятый раз, она радовалась каждый раз, когда натыкалась на те самые гирлянды, которые советовала ему ещё до ремонта.

— Мне тоже нравится. Сразу как-то уютнее стало. Только вот с каждым днем я всё больше убеждаюсь, что без дополнительного сотрудника я просто не справлюсь. Бросить поставки зерен я не могу. Пока что это мой основной источник дохода. А закрывать и открывать кафе по несколько раз в день… ну, это глупости.

— Ага, — согласилась Маша.

— Да и делить дни по дням недели тоже не особо эффективно. Хотя этот вариант я пока что, по всей видимости, и буду использовать. Возможно, пятницу, субботу и воскресенье буду работать в кофейне допоздна. Остальные дни уделю развозу зерен.

— А что, желающих поработать в кафе вообще нет?

— Ну… как видишь, — слегка расстроенно произнес Фирс. — Даже среди всех моих знакомых по другим кофейням никого не нашлось.

— Это… как бы… — аккуратно начала Маша. — Фирс, я, в общем, набралась смелости попробовать найти для тебя рабочего, только я решила использовать немного другую тактику.

— М? — заинтересовано посмотрел он на неё. — В каком смысле?

— В общем, я разместила объявление, где указала твой адрес. Только я написала в нем не то, что тебе требуется бариста, а просто, «Нужен разнорабочий». Вот. Тут же и уборка помещения будет входить в работу, и возможно что-то ещё, правильно? Соответственно варить и продавать кофе тоже к этому будет относиться, только придется сначала научить человека этому.

— Ну-у я даже и не знаю… — протянул Фирс.

— На самом деле несильно, что поменяется. Сейчас просто многих отпугивает само слово бариста. Но на самом деле если ты всё объяснишь человеку, он запросто может справиться. У тебя же у самого раньше не было опыта, правильно? А сейчас? Вон какой офигенский кофе ты готовишь! Так что это дело времени. В любом случае, лучше, чем ничего. Надо просто будет не пускать всё на самотек, а первое время контролировать, пока человек учится.

— Хм. А вообще может сработать. По крайней мере, стоит попробовать. Слушай. Спасибо за помощь. Опять… — улыбнулся Фирс.

— Ага. Ну так что. Когда отчётами и документами займёмся? Может, сейчас продолжим?

— Ой. Ну не знаю. Дай хотя бы в туалет схожу. Да и умоюсь заодно. Возможно, хоть немного взбодрюсь.

— Ага. Давай. Я тебя жду.

Стоило двери туалета закрыться, как в кафе «Фирсово счастье» открылась дверь, и внутрь вошел огромный человек. Увидев его, Маша даже слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— Вы что-то хотели? — обратилась она к здоровенному мужику с порванным ухом.

— Да, — пробасил он так, что ей показалось, словно в помещение стены задрожали. — Я по поводу вот этого объявления. Вам требуется разнорабочий?

— Ах да. Только есть одна оговорка. Здесь нужен бариста. Но можно и без навыков работы, если вы, конечно, готовы учиться.

— Хм, — хмыкнул он, грубо почесав свою щетину. — А что ещё нужно будет делать?

— Убирать зал. Обслуживать посетителей. Но и ставка, я думаю, будет увеличенная.

— Хм… — снова задумался он, после чего пожал плечами и произнес. — А че бы и нет? Учиться я могу. Всё равно другой работы пока не предвидится.

— Вот и отлично! — улыбнулась Маша. — Как вас зовут.

— Митин. Можно просто Гоша.

В этот момент из туалета вышел Фирс.

Он подошел обратно к столику и замер. В то время, как Маша продолжила говорить.

— Вот, знакомься. Это владелец данного заведения, Фирс, — указала она на него рукой.

Так как от парня не последовало никакой реакции, она продолжила говорить.

— А это твой новый сотрудник. Гоша.

В воздухе повисла тяжелая пауза, во время которой Фирс и Митин уставились друг на друга неверящим взглядом, а потом они одновременно произнесли:

— Опять ты?!

Глава 2

Митин подошел к кофемолке, нажал кнопку и закрепил специальную емкость в паз.

— Колдер, — хмурясь, произнес здоровяк, наблюдая, как кофемолка насыпает уже перемолотый кофе, самостоятельно отмеряя объем.

Вытащив емкость, он постучал ладонью с одного края, выравнивая кофе, чтобы оно лежало равномерно, после чего упер в стол колдер, держа его за ручку. Затем здоровяк взял металлическую приблуду, похожую на печать, но совершенно без рисунка и придавил кофе в емкости.

— Темпер, — все так же хмуро произнес Митин, осматривая результат.

Затем он подошел к кофейному аппарату, вставил в него колдер и тут же нажал на подачу воды. Машина тут же заурчала и в подставленный отполированный маленький кофейничек, потекла жидкость. Митин же тем временем взял специальный стакан, налил в него молока из холодильника.

— Спустить воду… — пробормотал он, открыв вентиль и выпустив немного пара с каплями воды из небольшой трубки. После этого он засунул трубку в молоко, но тут же замер, вспоминая под каким углом надо держать емкость с молоком, немного встал по-другому, наклонился и подал пар, открыв вентиль.

Раздался характерный звук, похожий на свист, а в молочнике начала появляться пена.

— Питчер, — произнес здоровяк, рассматривая железный молочник у себя руках. Как только он стал слегка горячеватым, закрыл вентиль, убрал молоко и продул трубку, снова подав пар буквально на секундочку.

После этого он взял стаканчик с готовым эспрессо, а затем тонкой струйкой принялся наливать в него вспененное молоко. Медленно и осторожно, делая молочным следом на поверхности подобие спирали.

В итоге, когда он закончил, то поставил перед клиентом свой кофе и взглянул на того.

Мужчина лет сорока с удивленным видом посмотрел на стаканчик, а потом на Митина.

— Простите, — буркнул здоровяк. — Ноги я ломаю быстрее.

Брови клиента поползли вверх.

— Но это дело навыка, — добавил Митин и протянул ему крышку для одноразового стаканчика.

— Спасибо, — растерянно произнес мужчина, забрал кофе и поторопился на выход.

— Пожалуйста, — кивнул здоровяк и взглянул на невысокого худого парня, одетого в кофту и джинсы. Причем на несколько размеров больше, отчего одежда на нем буквально висела.

— Латте, пожалуйста, с двойной порцией кофе, — робко произнес он и поправил очки.

— Двойной латте, — кивнул Митин и покосился на меню, что находилось на стойке. — Сорок два рубля.

Парень тут же отсчитал деньги и протянул здоровяку. Тот пробил заказ на кассе, повернулся к аппарату и вытащил из него колдер, тут же принявшись его чистить для новой порции кофе.

В этот момент зазвенел колокольчик у двери, сигнализируя о новом посетителе. Начинающий бариста только мельком взглянул на двух вошедших мужчин, занимаясь своим делом.

— День добрый! — произнес тот, что был в кепке.

— Добрый, — пробасил Митин, ставя колдер в кофемолку.

— Мы из санэпидстанции, — произнес второй с короткой стрижкой. — Можно увидеть ваши разрешение на работу? И заодно вашу медицинскую книжку. И смывы бы еще взять.

Митин, взявший молочник, принялся наливать молоко, спокойно спросив:

— А удостоверение у вас есть? — спросил он.

Двое вошедших переглянулись.

— Есть, — кивнул тот, что в кепке, и достал какие-то корочки. Открыв, он продемонстрировал их разворот, где красовалась его фотография, а затем закрыл, не дав баристе как следует их рассмотреть. — Так, как? Разрешение увидеть можно?

Митин спокойно установил колдер в кофемашину, запустил экстракцию, а затем взял в руки молочник.

— У санэпидстанции нет корочек. И проверяет она не когда вздумается, а согласно акту, который согласовывает местный департамент по охране здоровья, — начал он и подал давление, отчего раздался довольно громкий свист. Гоше пришлось повысить голос: — Смывы же берутся согласно графику по согласованной проверке либо в экстраординарных случаях, когда зафиксировано несколько кишечных инфекций среди людей, побывавших в одном месте общепита.

Митин закрыл клапан, вытащил питчер, продул трубку и взял эспрессо.

— А ты мне тут корочки суешь, а на них ты в форме. Ментовские состряпал что ли? — наклонил он слегка голову. — Вы, фраера, ниче не попутали?

— Вы как с представителями власти говорите? — попытался возмутиться короткостриженый.

— Какой власти, балкан? Вы два идиота себя в зеркале видели? Хер с ней кепкой у этого, ты-то свою походку видел блатную? — зыркнул на них Митин. — А на дверь вы смотрели? Что там нарисовано?

Двое залетных уголовничков тут же повернули голову и взглянули на стеклянную дверь.

— Ну, птица какая-то и дерево.

— Да вы гастролеры, — хмыкнул Гоша. — Вы местных аристократов даже не удосужились гербы узнать. А это значит что?

— Что? — осторожно спросил тот, что в кепке, уже понимая, что их заход с попыткой срубить бабла не удался.

Митин подался вперед, опершись руками на стойку, и рыкнул угрожающим басом:

— Крути педали, пока ноги не оторвали!

— Спокойно, дядя! — тут же выставил вперед руки аферист и сделал пару шагов назад. — Ну, попутали, с кем не бывает?

— Бывай, дядя. Не хворай, — закивал второй и быстро ретировался, утянув с собой первого.

Митин же спокойно взял стаканчик с эспрессо и аккуратно начал наливать в него молоко с видом, будто ничего не случилось. Когда он поставил перед парнем его кофе, то тот обнаружил на пенке рисунок с сердечком.

— Сделано с любовью! — пробасил Митин и улыбнулся, однако парень его порыв не оценил, с ужасом взяв стаканчик и сделав несколько шагов спиной вперед к двери. — Заходи еще!

Парень замотал головой, а затем тут же закивал, быстро покинув заведение.

— Хреновый из меня продажник, — вздохнул Гоша и оглядел пустой зал. — Или кофе дерьмовый варю?

Он тяжело вздохнул и протянул руку к планшету, где у него было приостановлено видео из сети, на котором профессиональный бариста рисовал на кофе колосок.

Динь-дилинь!

На этот раз это был телефон, и Митин с удивлением обнаружил, что ему звонит сестра.

— Здорова, корова! — пробасил он в трубку, приняв вызов. — Как жизнь, Лен?

— Привет! Нормально. Тут какой-то «Мамук» приходил. Тебя искал. Говорит, что ты ему денег должен.

— Послала?

— Послала.

— Молодец. Только этот хмырь мне торчит денег, а не я ему, — усмехнулся здоровяк и тяжело вздохнул. — Стоит смыться с горизонта, как шакалы повылазили.

— Слушай, может, ты завяжешь со всем этим… Ты так часто влипаешь во всякое, что… я уже немного боюсь. Я помню, как тогда в тебя стреляли.

— Но ведь обошлось, — усмехнулся Гоша, вспоминая былые деньки.

— Да, но… я боюсь, что все когда-нибудь закончится.

— Ты не поверишь, но всё всегда заканчивается, — грустно улыбнулся Митин. — Рано или поздно.

— Пускай будет поздно, Гош. Мне уже ничего не надо. Просто… мне нужен хотя бы брат.

Повисла небольшая пауза. Митин не видел ее выражения лица, но искренне по-доброму улыбнулся.

— Слушай, а у тебя как? Ты больше не бьешься в клетке? — решила резко сменить тему сестра.

— Не, Лен. Мне моя голова дорога. Да и мозги, как показывает жизнь, очень даже нужны, — хмыкнул здоровяк и снова принялся чистить колдер, придерживая телефон плечом. — Я завязал. На нормальную работу устроиться хочу. Чтобы по-человечески.

— Это какую? В военные тебя не возьмут. В полицию тоже. Телохранителем что ли?

— Пробовал. Не срослось. Работодатель му… в общем, сложный он был.

— Охранник?

— Тоже не вышло, — тяжело вздохнул Митин.

— И чем ты сейчас тогда занимаешься?

— Ты только не смейся, — вздохнул Митин, закрепил в кофемолке колдер и нажал на кнопку. — Я кофе варю.

— В смысле?

— В прямом. Бариста я, Лен. Вот, сегодня уже сердечко на латте смог сделать. Хочу колосок научиться. Прикольно выглядит.

В этот момент в трубке раздался стук и повисла пауза.

— Лен… Лен? Ленка?! — Митин взглянул на трубку и еще раз спросил: — Лена?

Снова прозвенел колокольчик от двери и в заведение зашла молодая девчонка, лет пятнадцати на вид. Митин тут же сбросил и громко пробасил:

— Доброго дня!

Подросток замерла в нерешительности. Заведение выглядело чистым и опрятным. В какой-то мере даже симпатичным и милым, однако за стойкой возвышался по ее мнению гигант с явно ломаным носом, довольно уродливым лицом и порванным ухом.

Заметив, что девушка в ступоре, он слегка наклонился вперед и наклонив голову в сторону, произнес:

— У нас есть кофе. И пончик. Будете?

***

Я сидел в своей комнате и глубоко и размеренно дышал. Тревожные мысли, вечные упражнения с магией, убытки в кофейне, какие-то разборки, девичьи обиды и многое-многое другое… всё это заставляло меня задуматься о том, чтобы действительно начать медитировать и научиться искусственно успокаиваться.

Сделав очередной вдох, после которого немного задержал дыхание, я открыл глаза и слегка улыбнулся.

— Хм. А ведь и правда, немного помогает.

Или я внушил себе это? Хотя какая разница, если мне становится легче на душе и спокойнее.

Последнее время меня не отпускала одна идея. Помню, когда ко мне в кафе пришел некий Гудвин, который хотел втянуть меня в свои черные дела, я увидел кое-что интересное от него. Ему без труда удалось зажечь сигарету при помощи пальца. Не знаю зачем мне это, но я тут же подумал, что это может пригодиться. Да и в принципе, стоит развивать свою силу в разных направлениях.

Навряд ли я смогу запускать огненные шары или сотворить стену огня. Да и курить не курю, чтобы вот такие финты проворачивать. Но блин… эта мысль завладела мной, а значит, попробовать стоит. Огонь — полезная штука, если уметь им управлять…

Я понятие не имел, как начать и с чего подступиться. Как и всегда, в интернете была только очень ограниченная информация касательно магии. Никаких обучающих уроков или чего-то подобного. Поэтому разбираться придется самому.

Для начала я попытался представить огонь, почувствовать его, а потом заставить загореться листок бумаги. В итоге он просто подлетел в воздух и плавно опустился на своё место.

Хм… Это будет сложнее, чем я думал.

После этого я взял лист в руку и начал концентрироваться.

Ну же! Хотя бы начни тлеть! Ну или просто нагреваться.

Ничего… У меня как был чистый лист в руках, так и остался.

В итоге я просидел не меньше часа за подобными тренировками и в какой-то момент у меня начала кружиться голова.

— Так, ладно. На сегодня хватит — проговорил я. — Иначе пропущу выдачу партии зерен со складов Шолоховых. А потом ещё и в свою кофейню нужно будет вернуться, проверить, как там дела? На сегодняшний день я взял миниотгул для того, чтобы разобраться с партией. Хотя с утра, конечно же, уже посещал своё заведение.

По итогу у меня ничего не получилось с огнем, однако я не был расстроен. Я прекрасно понимал, что это не так просто и любое проявление магии требует огромного количества труда и тренировок. По крайней мере, именно у меня всегда так и было.

Накинув ветровку, выскочил на улицу и сразу же запрыгнул в Гоблина из-за пасмурной погоды. Дождь мелко крапал по лобовому стеклу машины, и кажется, сезон дождей только начинался.

— Блин, надо бы найти свой старый зонт. Бр-р-р…

В салоне ещё не успело нагреться, поэтому я прибавил печку почти на максимум и отправился к складам. Благодаря тому, что машина ездила, а точнее летала на магии, мне не требовалось её прогревать. И это был очередной плюс данной машины.

Через двадцать минут я уже находился на месте и загружал в Гоблина положенную партию зерен. Мне удалось договориться с Марком, что моя партия будет храниться у него на складе, и я буду забирать её частями. Однако раньше у меня попросту не было места, куда складывать сразу двести килограмм зёрен. А сейчас я мог себе позволить отгрузить сразу всю партию в свою кофейню, но это только в теории. На практике же в мою машину и половина не влезет… Поэтому Шолохов продолжал делать для меня подобную поблажку с условием, что лично его это никак не будет ущемлять.

Закончив погрузку пятидесяти килограмм, забив при этом всю машину, я собирался уже уезжать, как вдруг заметил Марка, который шел к своему рабочему месту. Он вроде бы поздоровался со мной или же подозвал рукой. Честно говоря, я так и не понял, но решил не рисковать, а то вдруг обидится, и поэтому решил подойти к нему.

— Здравствуйте, Марк Аврельевич — обратился я.

— Привет, Фирс. Как дела? — он довольно улыбнулся, не отрывая взгляда от своего ноутбука, и откинулся на спинку кресла.

— Вы спрашиваете про кофе? — Аккуратно уточнил я.

— Ну конечно, а про что же ещё? А-а… — после секундной паузы он оторвался от компьютера и взглянул на меня. — Кэтрин… Да уж, втянула она тебя… Ну-у, тут уж ты сам виноват, что подписался под это. Так что придется переждать.

— Это да, — вздохнул я. — Если не считать этой странной ситуации, то у меня почти что всё хорошо, — усмехнулся я. — Кафе уже заработало, но пока что не несет никакой прибыли. Но оно мне очень нравится, я уверен, что смогу ещё раскрутить это место.

— Дай бог, дай бог… — проговорил он задумчиво, а после, словно бы опомнившись, продолжил интересоваться. — А что у тебя там вообще происходит? Почему не окупается?

— Так клиентов очень мало. Постепенно люди, конечно, начинают заходить и интересоваться, что это за место новое, но пока что это больше ради любопытства, а не чтобы купить кофе.

— Я слышал, Кэтрин тебе герб нашего рода нанесла на заведение? И что, это никак не отразилось на посетителях?

— М-м-м… — поджав губы, я начал подбирать слова. — Возможно…, но пока что рано что-либо говорить. Может быть, некоторых это даже отпугивает. Как бы странно это не звучало…

— Да почему же странно? — спокойно проговорил Марк. — В целом, всё логично. Ты открыл простенькое заведение для средней прослойки населения, что, конечно же, правильно. Но при этом на твоей кофейне красуется два символа, скажем так, одних из самых известных родов в нашем городе. Не удивлюсь, если люди думают, что это заведение для аристократов и цены в нём кусаются будь здоров.

— Похоже, всё именно так… блин. А изначально мне эта идея показалась такой хорошей… — пробормотал я. — Ну не стирать же метки…

— Знаешь… Во всём есть свои плюсы и минусы. Думаю, эту проблему можно решить.

— Например? — заинтересованно уточнил я.

— Сколько стоит кофе в твоем заведении?

— Да почти так же, как в самой дешевой забегаловке. Шестьдесят рублей. Я установил такую цену, чтобы поначалу привлечь народ и сформировать собственную клиентскую базу. Думал, уже попробовать до сорока рублей снизить, но это считай, я начну работать себе в убыток… Хотя если клиентов будет много…

— Хм, да-а… — задумчиво протянул Марк. — Такая низкая цена и аристократов отпугнет, и других клиентов ты привлечь пока не можешь. Хах! Интересная ситуация получается.

— Блин, об этом я и не подумал. А что? Вы предлагаете ориентироваться на аристократов и повысить цену?

— Точно нет, — усмехнулся Шолохов. — Тут у тебя гораздо больше шансов прогореть. Но вот если бы ты выставил перед заведением вывеску или баннер какой-то, что-то наподобие «Лучший кофе по лучшей цене!». Ну, или как-то так, — снова хохотнул он, — может, и получилось бы чего.

— О, интересно, кстати, а что если… — тут ко мне в голову пришла неожиданная мысль, и я буквально завис, пытаясь всё сопоставить.

— Фирс! Ты как? — спустя какое-то время докричался до меня Марк.

— А? Всё в порядке. Мне просто мысль тут одна пришла! Эм… спасибо за совет, Марк Аврельевич. Мне пора! — резко попрощался я и выскочил из кафе.

— Удачи, — услышал я в самый последний момент.

Запрыгнув в Гоблина, с улыбкой на лице я помчался на Алексеевскую.

Блин, должно получиться! Это очень странное решение, конечно, но с другой стороны? А что я теряю? Кроме своего времени… да ничего! Только… Точно!

Я решил по пути заехать на знакомый рынок, где видел специальную уличную доску, на которой можно рисовать и которую можно поставить возле заведения. А также необходимо найти там разноцветные мелки. Ну или хотя бы обычные… Да, придется снова потратиться, но это необходимо.

Я потратил примерно минут сорок, пока заезжал на рынок и искал там необходимый товар. А после этого с довольной улыбкой на лице помчался в своё кафе. По дороге сразу же набрал Маше и хотел попросить её приехать в кофейню, правда, она и так уже туда собиралась, поэтому и просить не пришлось.

Да, Маша в последнее время всё чаще и чаще зависала в моей кофейне. И ей это нравилось. А мне… скажем так, было удобно. Ведь прямо у меня под боком всегда находится не просто бухгалтер, но и человек, который может чем-то помочь и поделиться своими идеями.

Обрадовавшись своей мысли по поводу продвижения кафе, я хотел поскорее приехать и воплотить её в реальность. И это даже не мотря на то, что уже начало вечереть. В итоге я ехал быстро. Наверное, слишком быстро. И у самого поворота на Алексеевскую улицу меня тормознул сотрудник дорожной службы.

— Да твою же… — еле слышно выругался я и притормозил, остановившись на обочине.

Секунд через тридцать он дошел до меня и, представившись, попросил предъявить документ.

— Хм, — хмыкнул сотрудник. — А я ведь сперва подумал, что за странный магоцикл. А это машина…

— Ага, — ответил я, пробарабанив пальцами по рулю.

— А это что? — произнес он, возвращая мне документы, с которыми всё в порядке.

— А? Что именно?

— С лобовым стеклом. Не говорите только, что оно у вас только-только треснуло. Вот прямо сейчас на дороге.

Я тяжело вздохнул, поджал губы и отрицательно покачал головой.

— Вот и славно. Тогда не будем отнимать друг у друга время. Я сейчас быстренько выпишу вам штраф, и вы в течение недели поменяете лобовое. Если не хотите, конечно, повторного штрафа, но уже в тройном размере.

— Я понял… — расстроенно произнес я.

— Точно? Просто если вы попадетесь потом в третий раз, может дойти вплоть до изъятия машины на штрафстоянку. Тогда вы уж точно не отделаетесь так легко.

— Да, я понял. А сколько штраф?

— Полторы тысячи, — ответил он, а для меня это был словно удар ниже пояса.

Твою же… полторы тысячи на ровном месте! Хотя я давно планировал поменять стекло, но постоянно откладывал. Сам виноват…

В итоге через десять минут со штрафом на руках я продолжил движение. Но уже более осмотрительно. Однако даже подобное происшествие не способно было мне сейчас испортить настроение. Возможно, из-за того, что в какой-то степени я был готов к подобному штрафу…

Забежав в кофейню, внутри уже находилась Маша, которая сидела за столиком. Митин же с чем-то возился за барной стойкой, хотя клиентов сейчас не было. Вообще никого. Чтобы не расстраиваться, я решил пока не уточнять, сколько за сегодня было посетителей. Но я не мог не заметить, какой был срач на полу. Грязные следы сразу же бросились мне в глаза, а я сейчас очень трепетно к этому относился.

— Фига вы тут натоптали? — проговорил я.

— Погода такая… — буркнул Гоша. — Да и это совсем недавно натаскали.

— А чего полы не помоешь? — уставился я на Митина. — Посетителей же уже нету.

— Дык я это… колосок учусь делать.

— Чего?.. Какой ещё колосок? Ай, ладно. Неси швабру, сам помою. Маш, надо придумать красивую надпись и не менее красиво написать её на вот этой доске! — обратился я к девушке, показывая ей свою покупку. Она сразу поняла для чего эта доска.

— Что именно за надпись? О чем? — уточнила она.

— Так, так, так… дай сформулирую. В общем, напиши, «Только у нас! Чашка кофе за двадцать рублей».

— Чего?! — Маша вместе с Митиным удивленно уставились на меня, после чего она продолжила. — Двадцать? Всего? А ты не боишься прогореть с такими-то ценами? Нет, я, конечно, понимаю… привлечение клиентуры и всё такое… но…

— Нет, Маш, ты пока не поняла. Просто сделай. Это будет пробная чашка кофе. Урезанная, так сказать. Цена просто копеечная, но и порцию зерен мы уменьшим в два раза. Просто чтоб люди могли распробовать. И я уверен, после нашего кофе они не захотят пить другой. Главное, чтоб люди перестали бояться заходить сюда.

— Хм… я поняла. Возможно, и сработает. Но помимо этого, будет и нормальная порция кофе, да?

— Ну конечно! Это лишь для привлечения внимания и для тех, кто ещё сомневается!

— А может, тогда я чашку кофе нарисую и напишу рядом цену? — воодушевленно произнесла она.

— А сможешь?

— Попробую.

— Отлично! А знаешь что?! — произнес я.

— М?

— А давай даже не двадцать рублей, а девятнадцать рублей пятьдесят копеек. Чтоб прям вообще…

— Маркетинговый ход, — усмехнулась девушка.

— Ага. Или…

— Что?

— Девятнадцать рублей сорок восемь копеек… — произнес я это так, словно пытался распробовать эти слова на вкус. — А что, звучит. Девятнадцать сорок восемь. Ты как считаешь?

— Да норм, — пожала она плечами. — Так ты определился уже с ценой? А то мне надо знать, что писать-то.

— Да-да, — улыбнулся я. — На этот раз точно.

— Девятнадцать сорок восемь, — пробасил Митин. — Маловато будет.

— В самый раз, — продолжал улыбаться я. Не каждый даже захочет брать сдачу с этого. — Ты швабру принес?!

— Да. Вот… Я тогда пойду пока кофемашину почищу? — уточнил Гоша.

— Ага.

Я принялся намывать полы, но в этот момент услышал, как дверь в кофейню открылась, и внутрь кто-то прошел. Я поднял глаза и посмотрев на мужчину, застыл. Передо мной стоял Вешкин младший и загадочно улыбался. Брат внимательно посмотрел на меня, после чего произнес.

— Ну, здравствуй, Фирс.

Глава 3

— Здравствуй, — недовольно буркнул Фирс, рассматривая Вешкина. — Опять поиздеваться пришел?

— Почему сразу поиздеваться?! — почти искренне возмутился Игорь. — Я вообще-то с душевным порывом!

Фирс хмуро взглянул на Митина. Тот пожал плечами.

— И вот, узрев родную кровь, в глаза взглянув другому человеку… — начал декламировать Вешкин. — … Я ощутил души порыв и выгладил штиблеты… Штиблеты… Мда.

— Втащить? — кивнул на аристократа Митин.

— Он аристократ, — буркнул Фирс.

— Я осторожно, — здоровяк взял полотенце и намотал его на кулак.

— Не надо, прошу тебя, — тяжело вздохнул Фирс.

— Так, я аккуратно, по-братски, — расплылся в улыбке здоровяк.

— Втащить — это в смысле выкинуть из заведения? — на всякий случай уточнил Вешкин. — Выкинуть ведь, да?

— Не важно, — буркнул Фирс. — Что тебе нужно?

— Пообщаться. Мне интересно с тобой просто поговорить, — с легкой улыбкой произнес Игорь. — Никаких оскорблений или шуток. Просто интересно.

— Мы тут, если что, делом занимаемся, — недовольно проворчал парень и взглянул на грязный пол, а затем на швабру у себя в руках. — Но если хочешь — можешь помочь.

— Без проблем. Что нужно делать? — спросил с оптимистичным видом Вешкин.

Фирс подошел к нему и вручил в руки швабру.

— Пол помой, — буркнул он и направился к Маше, с интересом наблюдавшей общение двух людей.

— Да, без проб… — тут Вешкин взглянул на то, что ему вручили.

Длинная палка, с ручкой в нижней трети. На конце пара валиков и губка.

— Эм-м-м… — протянул аристократ и вопросительно взглянул на Митина.

— Втащить? — с надеждой спросил здоровяк.

— Нет, просто… как это работает?

Фирс, взяв один из мелков у Маши, принялся рисовать стаканчик кофе и пончик на рекламной уличной стойке.

— Слушай, скоро осень, — произнесла Мария, старательно выводя буквы. — Может, попробуешь какое-нибудь меню придумать? Ну, там кофе пряный или вообще глинтвейн безалкогольный?

— Надо, но тут надо сначала рецепт вывести, — кивнул Фирс и оглянулся назад.

Митин стоял рядом с Вешкиным, что держал в руках швабру и жестами показывал, как надо мыть пол.

— Да не елозить, а… к себе сгребать. Да, вот так… Теперь в ведро суй, чтобы грязь смыть… Твою мать, а отжимать кто будет?

— Это твой друг? — осторожно спросила Маша, наблюдая за процессом. — Он и правда на аристократа похож.

— А он и есть, — хмыкнул Фирс, глядя, как Игорь с воодушевлением моет пол, словно впервые в жизни. — …аристократ.

***

Глубокий вдох. Я концентрируюсь на лежащей передо мной бумажке и, всеми силами стараюсь применить к ней хоть магию так, чтобы она не поднималась в воздух. Выдох.

— Да ну твою ж… давай! Загорайся!

По итогу не знаю, что именно я сделал, но лист бумаги каким-то непонятным образом весь смялся, после чего отлетел от меня в другой конец комнаты.

— Понятно, блин… что ничего не понятно.

Я закрыл глаза, чтобы успокоиться. Глубокий вдох и…

Штраф ещё этот. За лобовое стекло…

— Да что ж ты будешь делать?! — открыл я глаза и выругался на выдохе. — С этим вопросом пора разобраться. Иначе он не даст мне покоя.

Бумажку эту я, кстати, нашел только в другом углу комнаты. И даже не заметил, как она туда отлетела.

Раздраженный, взял телефон и принялся искать номер, который записал ещё несколько недель назад. Как-то я уже собирался поменять лобовое и даже номер в интернете нашел, но всё не до этого было. Дотянул… теперь вот как ужаленный пытаюсь всё успеть.

— Алло, — обратился я.

— АвтоТехЦентр. Слушаю, — раздалось с другого конца.

— Я хотел уточнить, можно ли у вас поменять лобовое стекло?

— Да, но не на всё. Какая у вас марка машины?

— Вот тут, конечно, интересно будет, — проговорил я. — РЛТ девятнадцать сорок восемь.

— Так. Ещё раз. Какая машина? — послышался недопонимающий голос.

— Эм… это рунно-линзовый транспорт. В общем, магическая машина.

— А… А-а-а… понятно. Нет, извините, мы подобным не занимаемся.

Я уже буквально почувствовал, как мужчина собирался повесить трубку, но успел остановить его.

— Подождите-подождите. А вы не знаете, где подобными машинами занимаются?

— Сложный вопрос… — раздался задумчивый голос. — Чтоб именно ремонтировали магические машины… хм. У вас есть под рукой что-то, куда записать номер?

Я осмотрелся по сторонам, и как назло мой блокнот куда-то запропастился. Бросив взгляд на скомканный листок бумаги, я подтянул его к себе и принялся разглаживать.

— Готов.

— Четыреста, сто сорок пять, двадцать семь, сорок девять. Позвоните по этому номеру. Там не ремонт машин, но… это в том числе и стекольная мастерская. Если они смогут произвести подходящее вам стекло, то и с заменой не возникнет проблем.

— Ага. Я понял. Спасибо большое.

Набрав продиктованный номер, мне ничего конкретного в этой мастерской не сказали. Всё свелось к тому, что им необходимо посмотреть на мою машину, и уже только после этого смогут дать какой-либо ответ.

В принципе, ехать-то недалеко. Но даже так я боялся зря потратить своё время. Я настолько сильно забегался в последние дни, что пытался сэкономить каждую минуту…

В итоге, выпив чашку кофе, я запрыгнул в Гоблина и поехал по указанному адресу. Через сорок пять минут я уже находился на окраине города в каком-то очень странном месте. Проехав мимо гаражей, которые стояли плотными рядами, мне кое-как удалось найти эту мастерскую. По внешнему виду казалось, словно она заброшена. Однако я быстро сообразил, что это далеко не так.

По всей территории были разбросаны различные запчасти и сломанные инструменты. Справа от меня валялась гора разбитого стекла. А спереди находился огромный ангар высотой метра четыре с раскрытыми нараспашку двумя створками. Оттуда доносился стук, звон и множество матерных слов.

Я вышел из машины и на всякий случай закрыл двери. Только двинулся по направлению к ангару, как оттуда вышел мужичок невысокого роста с огромным, круглым пузом и широкими, массивными плечами. А ещё у него была борода практически до пупка. Выглядел он в целом лет на сорок-пятьдесят, но с очень живыми, бегающими глазами.

— Фирс? — обратился ко мне мужичок.

Хм, интересно, а как он узнал, что я подъехал? Машина ведь практически не шумит. А у них там такой звон стоит в ангаре, что уши, наверное, закладывает. Или же это он случайно вышел?

— Да, а вы…

— Борода.

— Борода? — зачем-то переспросил я, хотя и так было прекрасно понятно, что это прозвище. Да и почему оно именно такое… тоже вопросов не возникало.

— Ну да. Так ты, значит, нам по поводу вот этого аппарату звонил, да? Угу. Занятная штуковина.

— Ага, — кивнул я. — Гоблин.

— Ха! Гоблин. Да-а… — протянул он, обойдя машину вокруг. — Хм-м… Константи-и-иныч! — внезапно заорал он настолько громко, что я невольно вздрогнул.

— О-о-оу? — разнесся голос из ангара.

— Иди-ка сюда.

— Да что ту… ёёёшкин кооот! Это что за аппарат?! — вылупил глаза мужичок, который был в очках с толстенными стеклами, отчего его глаза и вовсе казались несуразно большими.

— Да вот же… паренек по поводу лобового стекла звонил нам, — проговорил мужик с бородой. — Гоблина своего привел к нам! — хохотнул он.

— Ага, понял. Ну-у, что могу сказать? Магмашина… это, конечно, да… Стекло сто процентов с нанесенными рунами. Такие по-другому и не делали никогда. Так что… сложно. Сложно это.

— Но возможно? — взмолился я про себя. Ну не в столицу же ехать из-за долбанного стекла.

— Возможно… возможно, — задумчиво проговорил Константиныч. — Хотя не знаю. Смотреть надо.

— Давайте тогда посмотрим.

— Ладно. Вы тут пока разбирайтесь, а я пойду, — произнес Борода. — Константиныч, как решишь чё по чём, маякни.

— Конечно, — ответил тот и уставился на меня, приподнимая очки. — Я так понимаю, машину вы оставлять не хотите?

— Нежелательно. А стекло такое долго меняется что ли?

— Я бы не сказал. Поменять-то не проблема. Проблема подогнать по размерам. Потому что вся соль в том, что руны наносятся на ребро стекла. И это очень кропотливая работа. Хотя тут, скорее всего, разряд будет никакущий, то есть не сложные руны, но всё же любая подобная работа, связанная с артефакторикой, занимает немало времени.

— Так, ну это я понял, — ответил я.

— Ага… А вот теперь представьте, что я в поте лица нанес руны, в течение нескольких дней закаливал это стекло, чтобы оно не рассыпалось под силой этих же рун, а потом хлоп… и оно где-то не подходит по размерам. Обидно получится, не правда ли?

— Ну конечно! Это я тоже понимаю.

— Ну так вот. Конечно же, на такой случай у нас есть специальные решения. Но когда существует возможность оставить машину на месте, это значительно упрощает процесс, а соответственно, и удешевляет его. Но незначительно… — закончил говорить Константиныч и снова поправил свои очки с толстенными стеклами.

— Ага, — то есть цена в любом случае будет дорогая, как я понял.

Я посмотрел на Гоблина, поджав губы. Блин, оставить его здесь минимум на неделю. Ну нет… Я гораздо больше потеряю. Лучше уж переплатить немного.

— Пожалуй, нет, — проговорил я. — Машина мне необходима. Поэтому давайте я лучше дополнительно заплачу вам.

— Угу. Ну в целом неудивительно. Девчонок, наверное, катаешь на таком красавце?

— Да если бы, — усмехнулся я. — По работе требуется.

— Хм. Ну тоже верно… Девчонок чтобы катать, деньги нужны. Эт я как-то не подумал. Старый уже стал совсем.

— Ну, да, — решил согласиться я, чтобы поскорее уже приступить к работе по поводу лобового стекла. — То есть вы сможете мне помочь, правильно?

— Думаю, да. Давненько я, конечно, не имел дел с подобным. Но как-никак сам закончил академию и что-то ещё помню по артефакторике. Так что, молодой человек, считайте, что вам повезло. Надо будет только отогнуть подкладку, чтоб с точностью до миллиметра замерить стекло. Потом я принесу специальный измеряющий толщину артефакт и им перепроверю. А в завершение, можно сказать, моя собственная разработка по опознанию и считыванию рун. Точнее такого-то много есть. Похожего всякого… Но я и сам смог смастерить нечто подобное, — гордо произнес он, поправив свои очки.

Только вот я, грубо говоря, завис ещё на фразе, когда он сказал, что выпускник магической академии. Серьезно?! То есть получается, он маг? Настоящий? Вот этот дедуля в очках?

Я стоял и размышлял, а Константиныч тем временем принялся ходить вокруг Гоблина и, хмыкая, осматривать его.

— Хм… Да, интересный аппарат. Хм-м-м… Очень интересный. Гоблин… Хм. И откуда ты его выкопал? — обратился он ко мне. — Я вот слышал о таких, но в живую как-то не удавалось увидеть.

— А? Ну так это… отец у меня машинами увлекался. Вот. А когда мне понадобилась, он вспомнил об этой.

— Угу… интересный аппарат, — продолжал он повторять. — Дорого, наверное, обходится ездить-то на таком?

— Да не очень, если честно. Ну, вообще-то да, но-о… я, в общем, экономлю.

— Понятно. Ладно. Ты тогда подожди. Я схожу за всеми инструментами и артефактами. Сделаю замеры, а потом можешь ехать со спокойной душой. Только предоплату придется оставить. Иначе за работу не возьмусь. Готово будет ну-у… примерно через недельку, может, чуть больше. Но тебе Борода позвонит потом, всё скажет. Когда забирать. То есть приезжать на замену стекла.

— Так, это я понял. А во сколько мне всё это обойдется? Вместе с установкой лобового.

— Ммм… надо прикинуть. Если никаких проблем не возникнет, то около десяти тысяч рублей.

— Десять?! — вырвалось у меня.

— Не. Ну а что ты хотел. Если не хочешь…

— Не-не, всё нормально, — тут же спохватился я. — Просто не вовремя, блин, все эти траты. Столько дел. А десять тысяч для меня определенно немаленькая сумма.

— Да эт понятно. Ну ладно, жди тогда.

— Ага.

После того, как Константиныч произвел все необходимые замеры, я собирался уже уезжать, но в последний момент спохватился.

— Извините! — выкрикнул я, когда он уже собирался уходить в ангар.

— М? Что такое? Вопросы какие остались?

— Не совсем. Точнее да, но не по поводу машины. Тут просто такое дело. Я тоже одаренный и собираюсь скоро поступать в академию…

— Вона как… Хм. И что ты от меня хочешь? Поступить я тебе, к сожалению, не помогу.

— Да, я знаю. Но мне просто интересно стало. Вот по поводу магии. Я недавно видел, как один человек смог прикурить сигарету от собственного пальца. А у меня ничего, кроме как двигать предметы, не получается. Вот…

— Хм. И? Ты хочешь овладеть огнем?

— Да. Мне хотелось бы начать развиваться в разных направлениях. Но сколько я не пытался что-либо поджечь или хотя бы заставить тлеть лист бумаги — ничего не получалось.

Константиныч пошевелил губами, после чего снова поправил очки и на выдохе заговорил.

— Ну-у-у… вообще-то распространяться о магии не принято. Да ты и сам должен это понимать. Но…

— Но? — подался я вперед.

— Но кое-что, наверное, я смогу тебе подсказать. Несильно полезное и не что-то из разряда секретного. Просто дам один совет. Если ты хочешь научиться создавать огонь, необходимо силу сжать в одну точку. Там, конечно, много ещё на что нужно обращать внимания, но большего я уж не скажу. Извини.

— Ага, — знакомство с ещё одним магом обрадовало меня. Я улыбнулся и кивнул. — Спасибо большое, я постараюсь.

— Хм. Ну, постарайся, только смотри аккуратно. А то ведь огонь — опасная штука. И шуток не любит. А ошибок не прощает.

— Я учту. Ещё раз спасибо вам…

***

Девушка в обычном худи шла по улице. За последние несколько лет город сильно преобразился. Появились новые вывески, отремонтировали пешеходные тротуары, а старые столбы освещения заменили на фигурные из металла.

Город явно похорошел.

Возможно так повлияла замена губернатора, управляющего этой провинцией, а возможно было дело в том, что развернулись новые добывающие производства в этом районе, а за ними не отходя от кассы возвели парочку новых заводов.

Екатерине, что провела четыре года в столице, добиваясь карьерного роста, было все равно. Для нее город, которой она покинула в поисках новой и лучшей доли, стал другим.

Девушка шла по центральной улице, неспешно повернула на Алексеевскую, по дороге прокручивая события последних нескольких лет.

Да, столица манила. Прекрасными улицами, ночной жизнью, но… Менеджеру среднего звена, как оказалось, удовольствия от ее созерцания, доставались крайне редко.

Платили хорошо, даже очень, по провинциальным меркам, но и спрашивали совершенно не по-провинциальному. Тут тебе и переработки, и постоянный стресс, и откровенные намеки вышестоящего начальства.

Увы, Катя, помимо своих профессиональных навыков, была еще и на удивление красива.

Ну, а зарплата, что она получала, перестала радовать уже на третий месяц.

Да, хватало оплачивать жилье и даже на новую сумочку, однако такой темп жизни и постоянного стресса, почти сломал девушку.

Последней каплей стало ультимативное предложение стать любовницей одного из директоров.

Катя уперлась рогом.

Да, для нее найти работу в родном городе не представляло труда, но морально возвращаться обратно было тяжело. Тяжело было принять то, что дальше ей работать просто не дадут, а конкурентные фирмы постараются выжать из ее ситуации максимум, продавят по зарплате или должности.

Стальную Екатерину Викторовну в некоторых кругах хорошо знали.

И сейчас, вернувшись обратно, девушка была приятно удивлена.

Спокойно и размеренно вышагивая по улицам, она снова и снова ловила себя на мысли, что не узнает родной город.

Так ее взгляд остановился на небольшой кафешке с названием «Фирсово счастье». Нахмурившись, она попыталась припомнить, что здесь было раньше и, кроме мутной то ли забегаловки, то ли кофейни, ничего вспомнить не смогла.

Напротив этой кафешки стоял дорогущий Валдай с аристократическим гербом на двери. Рядом было еще пара дорогих автомобилей.

Девушка приподняла брови и взглянула на заведение еще раз. За стеклянными дверями виднелись гирлянды, что исходили теплым оранжевым светом. Внутри были люди и общая атмосфера заведения явно ее манили.

Девушка замерла в нерешительности, но вывеска «Малый кофе за девятнадцать рублей сорок восемь копеек!», окончательно ее убедили.

— По крайней мере, «малый» я себе точно могу позволить, — усмехнулась она.

Девушка прошла внутрь и замерла, заметив, что свободного столика нет, а из свободных сидячих мест был только высокий стул у стойки баристы. Подойдя к нему, она с удивлением обнаружила в роли кофейного мастера огромного двухметрового верзилу с надорванным ухом и довольно жуткой физиономией.

Он молча кивнул ей, безмолвно спросив, мол «Что будешь?».

— Двойной капучино, пожалуйста, — кивнула она, достав карту.

Бариста забил в кассовый аппарат заказ, она приложила карту, а затем принялся делать кофе.

Девушка еще раз огляделась. Всего три столика, небольшой, можно даже сказать, крошечный зал. Однако гирлянды с теплым оранжевым светом создавали непередаваемый уют.

— Мило тут у вас, — произнесла Екатерина с легкой улыбкой. — Давно открылись?

Бариста на это лишь сделал неопределенный жест.

— Все равно молодцы. Мне нравится, — кивнула она.

Пока девушка разглядывала помещение, здоровяк поставил перед ней чашку капучино с сердечком на пенке.

— Это так мило, — наклонила голову девушка и взглянула на улыбающегося баристу. — Как вас зовут?

— Гоша, — неожиданно громко глубоким басом ответил здоровяк.

— Гоша? Очень приятно. А меня Катя, — улыбнулась девушка, снова поймав ощущение, что она дома. В родном городе. — Скажите, а вы всем красивым девушкам делаете сердечко на пене?

— Некрасивым тоже делаю, — пожал плечами здоровяк. — Парням только спиральку.

— Парням не нравятся сердечки, — кивнула девушка. — А почему спиральки?

Митин пожал плечами и, опустив взгляд, произнес:

— Колосок у меня плохо получается… А ничего больше я пока не научился.

***

Гудвин вышел из машины и кивнул Чахлому.

— Здесь ждите.

Уголовник понятливо кивнул и быстро направился обратно в машину.

Авторитет же оглядел довольно простенькую вывеску «Кальянная Алладин», покачал головой и направился внутрь. Там он кивнул мужчине, что наливал пиво в кружку и прошел в дальнюю комнату, где его уже ожидала женщина.

— Мое почтение, — кивнул Гудвин, прикрывая за собой дверь.

Дородная тетка, весящая с виду не меньше ста килограмм при росте метр семьдесят в лучшем случае, кивнула и указала на кресло. При этом она еще и кальяном затянулась так смачно, что за одно дыхание вся комната заполнилась дымом.

— Нет, ты только это попробуй! — произнесла она мужским голосом. — Грейпфрут вместо чаши для табака! Это просто… просто… удивительно…

— Я не фанат этого удовольствия, Михаил Мамукович, — покачал головой вор. — И что за странная у вас маскировка?

— Какая была, — хмыкнул в ответ Григорян. — Мне для тебя специально что ли подбирать?

— Нет, просто…

— Да, эти огромные сиськи мешают, — кивнул следователь. — Но что мы все обо мне да обо мне? Давай, выкладывай. Лез кто к этому мелкому?

— Ну-у-у-у… как сказать, — задумчиво произнес Гудвин. — Можно и так сказать.

— Твою мать, Гудвин, не зли меня, да? Хочешь, чтобы все наши шашни к авторитетам ушли?

— Зачем же, — хмыкнул вор. — Просто у меня ситуация вышла сложная. Дело мне поручили, а воплотить без вас в полной мере, видимо, не получится.

— За наркоту — сразу нет. Не пущу и не позволю. Лучше тебя солью и нового урку найду.

— Зачем так сразу, гражданин начальник? — сморщился Андреич. — Мы же с вами сразу договорились: с наркотой дело не ведем.

— А чего надо?

— Деньги на меня повесили, — вздохнул Гудвин. — Большие деньги и отмыть их надо. А у меня даже кафешки ни одной нет. Работать не через кого.

— Ты местных самозанятых подмял, — фыркнул Григорян и снова затянулся кальяном. — Тебе мало что ли?

— Мало, гражданин начальник. Очень мало, — печально кивнул вор. — Там суммы совсем другие. Как бы не засветиться у местных налоговиков.

— Придумаем, — недовольно буркнул Григорян. — С пацаном этим что?

— С Фирсом? Так заказали его, — спокойно и как-то буднично ответил Андреич. — Чтобы ни трупа, ни следов.

Толстая тетка в миг убрала довольную улыбку и зыркнула на своего информатора.

— Кому заказали?

— Так мне, кому еще? — хмыкнул Гудвин.

— Та-а-а-а-а-ак! Кто?

— Соколов, — спокойно ответил Гудвин и достал небольшой кристалл с записью, который положил на стол.

— Копии делал?.. хотя кого я спрашиваю? Ясное дело, что делал, — недовольно проворчал Григорян и сгреб кристалл, спрятав его глубоко в лифчике.

— Издержки профессии, — оскалился авторитет.

— Что делать планируешь? — спокойно произнес следователь, погрузившись в размышления.

— А что тут думать? Денег, понятное дело, хочу. Ну, еще и Соколовы колечко долговое обещали, — беспечно пожал плечами вор.

— Сколько денег Соколовы обещали?

— Пока не знаю. Много… А как иначе?

— Я вот всегда тебе поражался, — пыхнув кальяном, произнес Григорян. — Как ты умудряешься во все влезать и не сдохнуть? Тебя ведь на куски порвать могут!

— Могут, — кивает Гудвин. — Только вот и я не пальцем деланный. Чай не сидел бы на общаке, если бы как мышь по норам прятался.

— Крысиный король, — с отвращением произнес следователь, взглянув на уголовника. — Значит так, Фирса этого убирать не вздумай. Он мне нужен. Надо было ещё раньше тебя предупредить… Так что забудь пока.

— Я то забыть могу, только я тут не один в городе. Да, со мной никто воевать не будет. Важные люди в лагере не поймут. Но вот защищать я его не могу. Будут косо смотреть. Тем более, если за него денег много дадут. Понимаешь?

Григорян недовольно поджал губы.

— Даже если я его защищать стану — никто торпеду не отменял. Выкупят фраера какого и нет вашего пацаненка. Так что… — тут Гудвин развел руками и хитро улыбнулся. — А мне ведь деньги лишними тоже не будут. Да и прикуп у меня что надо… А? Может…

Глава 4

— О-о-о! Ты не поверишь! — протянула молодая блондинка, сидевшая за столиком. — Начиналось все просто отлично! Тут тебе и цветы, и ручку из машины подает. Культурно поужинали в «La Bote». Он меня до дому довез, а потом я оглянуться не успела, как он меня к себе притянул и целоваться полез.

— А в чем проблема? — наклонила голову вторая девушка. — Я думала, он насильничать тебя начал.

— Ну-у-у-у, не знаю, — протянула первая. — Может в том, что его род и рядом с нашим не стоял, а может в том, что он редкостный уродец. Низенький, толстенький и с пальчиками такими, словно колбаски.

— Алина, ты неисправима, — закатила глаза подружка.

— Что? Смысл ему давать вообще хоть какой-то шанс? — возмутилась блондинка. — Черт с ним, с родом. Он же мерзкий толстый карлик! Люда, я по-твоему должна встречаться с уродом? Может мне в цирк сразу пойти и себе какого-нибудь инвалида выбрать?

Подруга закатила глаза, но тут же спохватилась и замахала рукой.

— Кэтрин! Кэтрин, мы тут!

Шолохова заметила двух подружек, улыбнулась и направилась к ним.

— Кэтрин, тебя ждать — проще постареть, — проворчала Алина.

— Я вообще-то пришла на десять минут раньше, — недовольно проворчала Кэтрин.

— Я думала, что ты написала, — нахмурилась блондинка, посмотрев на Люду.

— А я думала ты, — пожала плечами та.

— Вот так всегда, — вздохнула Кэтрин, а затем спросила, взглянув на подружек. — Итак, что за сюрприз?

Подружки переглянулись, а затем кивнули друг другу.

— Пойдем!

Девушки взяли под руки подругу и повели в сторону лифта.

— Кэтрин, должно быть ты помнишь того модельера? Крючкова? — начала Алина.

— Тот самый, что делает эксклюзивное нижнее белье? — уточнила Людмила.

— Да, у него салоны есть в столице, — кивнула Шолохова, все еще не понимая, куда ее ведут.

— Вот-вот, — запихнули в лифт подружку девушки. — А еще говорят, что он собирался открыть несколько салонов в провинции.

— Ну, не у нас ведь, так? У нас не так много народа, да и спрос… — произнесла Шолохова, но тут двери лифта открылись и перед ними оказался бутик нижнего белья под названием «Крючковъ».

— Погодите…, но как же… — растерялась Кэтрин.

— Открытие назначено на послезавтра, но-о-о-о… — протянула Алина. — Благодаря моему обаянию…

— … И моим связям с директором этого торгового центра, — добавила Людмила.

— Сегодня он будет открыт специально для нас! — закончила блондинка и с восторгом взглянула на Кэтрин.

— А… ну… — растерялась Шолохова.

— Где визги радости?! — с угрозой спросила Алина.

— Нет, просто… я не настолько зациклена на нижнем белье, — осторожно произнесла Кэтрин.

— Нет, ты посмотри на нее! — возмутилась Люда. — Мы тут стараемся, договариваемся, а она даже парня своего порадовать не хочет!

— Нет, что вы! Спасибо вам огромное, но… — тут Кэтрин окончательно поняла, что у нее нет ни одной причины отказываться от такого подарка судьбы. — К черту! Пошли!

Подружки тут же захохотали и веселой гурьбой направились внутрь.

И тут уже началась вакханалия. Глаза у девушек разбегались, менеджеры носились по залу как ошпаренные, а троица красоток, откровенно говоря, пользовалась моментом.

Тут тебе и кружевное, и спортивное, и повседневное. И комплекты, и отдельные детали и чего только не было. И все отличного качества и со вкусом.

— Кэтрин! Покажись! — подала голос Алина. — Я должна увидеть, за что ты заплатила три тысячи!

— Блин, я тоже хочу примерить вон тот красный комплект, — подала голос Люда. — Но сомневаюсь, что он на мне будет сидеть как надо.

— Тот, за пять? — взглянула блондинка. — Ну-у-у-у… не знаю. Примерка только после оплаты. Поэтому… можешь рискнуть.

— Ну, как я вам? — вышла из примерочной Кэтрин.

На подтянутой фигуре Шолоховой был надет черный кружевной комплект с поясом для чулков.

— Шика-а-а-арно, — протянула Люда. — Давай телефон!

— Что? Зачем? — смутилась Кэтрин.

— Отправишь фото своему. Посмотрим, что скажет, — с завистью произнесла Алина.

— Ну, нет. Это слишком личное, чтобы…

— Отправлять своему парню? — вскинула брови Люда. — А он точно ТВОЙ парень?

Кэтрин поколебалась несколько секунд, а затем нехотя достала из сумочки в примерочной телефон.

— Так, Кэт, давай позу поинтереснее! Что это такое? Руки по швам? Ты военный что-ли?

— Ну, я…

— Ногу вперед, прогнись… Так! — начала ловить кадр Люда. — Еще сильнее ногу вперед, руку на бедро… Вот! Идеально! теперь сбоку… На меня… Волосы поправь… Супер!

Шолохова, чувствуя себя крайне неловко, подошла к подругам.

— Так, как он у тебя записан?

— Эм-м-м… ну… — растерялась Кэтрин.

— Да, колись уже! Мы не участвуем в споре по поводу его личности, — фыркнула Алина.

— Давай, я сама отправлю, — предложила Кэтрин.

— Ну уж нет! Я хочу увидеть его реакцию! — возмутилась Люда. — Говори, как он у тебя записан!

Шолохова быстро прокрутила в голове контакты, придумывая, кому можно отправить фотографии в нижнем белье, и с ужасом поняла, что, кроме Фирса, их отправить действительно некому. Ни брат, ни мать, ни тем более отец подобных фото не поймут. А другим парням в списке своих контактов она посылать подобное была не согласна.

Ей и так проблем хватало.

— Эм… Гоблин.

— Чего?! — хором спросили подружки.

— Это для конспирации, — попыталась оправдаться Кэтрин.

— Гоблин… Гоблин… Нашла! Пошли фоточки! — с улыбкой до ушей произнесла Люда, отправляя контакту снимки. — О! Он еще и онлайн!

Шолохова, предчувствуя неприятности, попыталась забрать телефон, но Люда вцепилась в него, словно клещ.

— Люда, это личное! — попыталась забрать свое имущество Кэтрин.

— О! Ответил! — резко вскрикнула Алина.

Все три тут же уставились в телефон.

Там вместо ответа был всего один смайлик с огромными хлопающими глазами.

— Он еще что-то пишет! — тут же заметила Люда.

Однако Шолохова тут же выхватила телефон и быстро скрылась в примерочной.

— Кэт! — возмутилась Люда

— Ну, Кэтрин! Интересно ведь! — взмолилась Алина.

— Это. Личное, — отрезала Шолохова, судорожно соображая, как это объяснить Фирсу.

***

Сверкающий мраморный пол, стены украшены произведениями искусства прошлого столетия. Огромный, высокий потолок выполнен в теплых тонах. Спокойная, классическая музыка. Официанты, которые были одеты в стильные костюмы, а их манеры отточены просто безупречно. Всё это создавало атмосферу невероятно дорогого и при этом уютного ресторана. И я сейчас находился в нём… Никогда бы не подумал, что дойду до такого.

Однако… Алиса настояла, что мы должны сходить именно в это место. И как она сказала: «Здесь относительно недорого…» Да уж… недорого…

Когда я увидел цены, мне захотелось заплакать. Особенно учитывая, что совсем недавно я оставил десять тысяч за лобовое стекло. А может быть придётся ещё немного доплатить. А теперь вот это. Дорогущий ресторан для аристократов ну или как минимум для очень обеспеченных людей.

И если бы не все эти последние события, из-за которых Алиса начала обижаться на меня, я бы ни за что не согласился пойти в подобное место. Однако сейчас у меня просто не было выбора. Моя подруга детства была недовольно тем, что я сводил её в обычную кафешку. Ей хотелось немного изящества и изысканных блюд. Хм… только вот я к этому вообще не привык и чувствовал себя не в своей тарелке.

Но даже так… всё бы ничего. Только вот когда мы зашли в ресторан и сели за стол, на скатерти я увидел рисунок утки в узорчатом круге. Первое время я просто стоял, не желая садиться. Алиса неловко улыбнулась, когда к нам подошел официант, уточнить всё ли в порядке?

В итоге, я, конечно же, сел. Ведь это всего лишь скатерть. Даже не живая утка… Но осадочек остался неприятный.

Больше никогда не приду в это заведение…

— А как тебе вот это блюдо? — обратилась ко мне Алиса, протягивая меню и показывая на какую-то рыбу, посыпанную овощами в лимонном соусе.

— Ну, я не особо люблю рыбу, — аккуратно ответил я.

— Так, я помню твою нелюбовь к уткам. А рыбы-то тебе чем не угодили? — удивленно захлопала глазами Алиса.

— А-а… да не. Это совсем другое. Утки, блин… это отдельная тема, — снова взглянул я на рисунок и постарался прикрыть его полотенцем для рук. Алиса удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала, после чего я продолжил. — А вот рыбу я просто нечасто ем и как-то не особо люблю. Я и не знаю даже, что заказать. Ну, может, просто макароны под какой-нибудь мясной подливой.

— О, слушай! А попробуй тогда Фетучини Альфредо, — воодушевленно проговорила Алиса. — Ох… я прямо уже почувствовала этот прекрасный нежно-сливочный аромат с натертым сверху сыром пармезаном. А запеченная красная рыба до слабоватой золотистой корочки… заставит тебя изменить отношение к морепродуктам в целом. И всё это под чесночно-сливочным соусом… Ммм. Уже и самой захотелось, — сглотнув слюну, улыбнулась девушка.

— Если захотелось, давай закажем, — проговорил я.

— Две порции?

— Ну… Давай две, — пожал я плечами. Всё равно не знал, что заказывать, а сидеть и просто смотреть, как Алиса будет есть, было бы крайне глупо. Да и ей, скорее всего, от этого стало бы неудобно.

— Из напитков что-нибудь желаете? — обратился к нам официант.

— Я бы не отказалась от бокальчика вина, — проговорила Алиса, и её глаза заблестели.

— Могу предложить вам Шардоне либо французское розе Тавель, — тут же сориентировался официант.

— Шардоне, — сделала выбор девушка.

— А вы что желаете? — перевел он на меня свой взгляд.

— Так…, а я за рулем. Поэтому алкоголь пить мне нельзя. Можно просто зеленого чая?

Так как за сегодня я уже выпил две-три кружки кофе, то решился обойтись обычным чаем. После того, как официант удалился, Алиса положила руки на стол и скрестила пальцы. А потом, улыбнувшись, заговорила:

— Фирс, ты чего какой-то зажатый сегодня?

— Да вроде бы как обычно — буркнул я.

— Давай рассказывай. Как у тебя дела? Чего нового? Как твоё кафе?

— Кстати, о кафе, — подхватил я. — А ты чего не заходишь? Вроде бы договорились на бесплатный кофе, а я тебя так ни разу там и не видел после того, как ты нанесла метку своего рода.

— Не знаю, — искоса глянула она на меня. — Вроде бы, собиралась, но то одно навалится, то другое. Да и ты весь в делах. То по операм шатаешься, то по кофейням всяким сидишь… не хотела тебя отвлекать.

— Так, Алис. Мы, кажется, это уже обсудили, — строго произнес я. — Ты хочешь по второму кругу всё это мусолить? Раз за разом одно и то же…

— Нет-нет, что ты? — Улыбнулась Алиса. — Да и тем более, зачем портить настроение в такой прекрасный вечер?

— Вот и хорошо. Лучше сама расскажи, как у тебя дела? Просто у меня-то ничего нового. Я целыми днями развожу зерна, да своей кофейней занимаюсь. Пытаюсь увеличить поток клиентов, но пока что так себе… Хотя после очередной моей задумки, вроде бы, поживее стало.

— А что за идея?

— А вот заходи как-нибудь и сама увидишь! — улыбнулся я.

— Эх, ладно, уговорил, — в ответ, мило улыбнулся Алиса. — Больше ничего не было?

— Так-то нет. А… недавно, блин, тормознули меня на Гоблине. Штраф выписали.

— Серьезно? А за что?

— Да вот… на лобовом стекле же помнишь у меня всегда трещина была? Теперь менять заставили. А стекло, как оказалось, тоже там непростое, с нанесенными рунами. Не знаю для чего это, но как я понял, обычное стекло долго не простоит в этой машине и рассыпется. Короче, пришлось снова раскошелиться. Хорошо хоть нашел мага, который знаком с артефакторикой и стеклами занимается.

— Ого… у нас и такие тут есть?

— Ну да. Я вот тоже думал об этом, что интересно получается, маги ведь могут и среди нас находиться. Кто знает, может даже в этом ресторане сейчас маг находится, а мы и не знаем об этом.

— Это да-а… — протянула Алиса.

— Так, а у тебя-то что нового? Что? Даже не на кого пожаловаться? Подружки там может чего натворили? — обратился я.

— Да какой там… С тех пор, как произошел тот случай, когда ты спас меня от пули, — девушка приподняла на меня глаза и выждала небольшую паузу, после чего продолжила говорить. — Я толком-то и не хожу никуда. А если мне и удастся выбраться из дома, вот как сейчас, так за мной везде следуют эти… — Алиса кивнула головой за соседний столик, где сидели двое здоровенных мужиков в черных костюмах и делали вид, словно смотрят куда-то в другую сторону.

— Понятно. Ну да, это я помню.

В этот момент мой телефон, который я положил на стол, завибрировал от входящего сообщения. У меня была мысль просто не обращать внимания, но в последний момент я подумал, а вдруг там что-нибудь важное? Поэтому всё-таки решил посмотреть, что там и… угораздило же меня разблокировать его прямо на том же месте. Хотя откуда я мог знать…

Как только экран телефона засветился, я открыл входящее сообщение, которое оказалось от Кэтрин, и начал смотреть на присланные ей фотки…

«Это что за ухня?!» — тут же пронеслось у меня в голове, а сердце бешено заколотилось. Я замешкался и на мгновение замер.

Кэтрин прислала мне несколько фотографий, где она в нижнем и достаточно сексуальном белье стоит в каком-то зале. Похоже на бутик.

Я машинально отправил КРАЙНЕ удивленный смайлик и хотел как можно скорее убрать телефон, но… опоздал.

Глаза Алисы расширились, она выхватила у меня телефон и принялась разглядывать, перелистывая фотки.

Я сглотнул и просто молча ждал, когда Алиса долистает все фотографии. Даже я ещё не всё видел, и не знал, что там Кэтрин могла прислать… Да и вообще, что на неё нашло? Это уже перебор.

Мне стало тяжеловато дышать, и я слегка оттянул воротник своей кофты, однако, очевидно, мне это не помогло. Ладони слегка вспотели. Я взглянул на Алису, и мне стало не по себе.

Она смотрела на мой телефон не моргая и вообще не шевелясь. Только грудь вздымалась при каждом вдохе. А потом её губы растянулись в неестественной улыбке и, девушка еле слышно произнесла:

— Ухсукаблять…

— Ч…чего? — сглотнув, уточнил я.

Алиса продолжала всё так же неестественно улыбаться, а потом подняла свои глаза и, взглянув на меня ледяным взглядом, проговорила.

— Я сказала. Ну зачем же всё так усугублять? Фирс…

***

В тот же вечер я отправил незамысловатое сообщение Кэтрин.

«А ты не хочешь встретиться и обсудить один интересный момент?»

Девушка ответила не сразу. Спустя час она прислала адрес, откуда её забрать. И вот теперь я стою на парковке в ожидании Кэтрин. Как только она вышла из здания, очень быстрым шагом направилась к моей машине.

— Привет. Извини, пожалуйста. Поехали! — моментально проговорила девушка.

Я возмущенно посмотрел на неё, но всё же тронулся с места. Первые секунд тридцать мы ехали молча. Я, конечно, был не просто недоволен, даже чуточку зол, только вот мне всё равно не стоит забывать, кто такая Кэтрин. Поэтому я постарался унять свой гнев и спокойно проговорить.

— Кэтрин. Объясни мне, пожалуйста. Это что сегодня было? Думаю, ты понимаешь, о чем именно я…

Она тяжело вздохнула. Стыдливо опустила свой взгляд, а после, приложив руки к груди, умоляюще произнесла.

— Фирс, прости. У меня просто не было выбора. Эти долбанные подружки… Ты даже не представляешь, какими могут быть девушки…

— Представляю, — так же тяжело вздохнул я.

— Слушай. Я, конечно, понимаю, что это было неожиданно, конечно же, я и не думала ни о чем таком, но… по-моему это мне сейчас должно быть стыдно, неудобно и обидно в одном флаконе. А ты-то чего?..

Я бросил на неё такой взгляд, что девушка даже слегка вжалась в сиденье. И она тут же поняла, что всё не так просто.

— Эм. Я что-то натворила этими фотками?

— Ха… даже и не знаю… подходящее ли это слово. Но ты прислала мне их в самый неподходящий момент.

— Ты-ы… был в постели что ли? — аккуратно произнесла она, намекая на девушку.

— Нет. Не настолько неудобный, но всё же. Я находился в ресторане с Алисой. С Орловой, — уточнил я.

— И-и-и?.. — протянула она, слегка вытянув шею вперед, ожидая продолжения.

— И она всё это увидела. Не спрашивай как. Так получилось. Вот. И… я короче даже и не знаю, что у неё теперь на уме. Что там у вас у девушек в голове творится? Короче как-то это надо разгребать!

— Твою ж… — выругалась Кэтрин. — Вот черт! Хотя… — она выждала несколько секунд и задумчиво поцокала языком, — для нашей легенды это даже пойдет на пользу.

— Не пойдет! — резко перебил я её. — Мы с тобой договаривались… А всё пошло в утиную задницу! Надо выгребать!

Пока мы разговаривали, я даже не заметил, как по привычке подъехал к своей кофейне на Алексеевской. Это место здесь находилось неподалеку. Я припарковался, и мы продолжали сидеть в машине.

— Ну ладно. Допустим, — размышляла Кэтрин. — Хорошо. Ну объясни всё Алисе. Расскажи про нашу легенду. И скажи, что мои подружки вынудили меня послать эти фотки. Как-то так всё подай…

— Ага. Только вот она меня теперь и слушать не станет…

— Почему?

— Да уж поверь. Я знаю Алису.

— Хм-м…

Пока мы сидели, я случайно заметил какого-то мужика, который стоял метрах в пятидесяти и внимательно смотрел на нас.

Что за странный тип?

И стоило мне об этом подумать, как его странность начала просто зашкаливать. Он ни с того ни с сего помахал мне рукой, а потом начал медленно удаляться.

Я вышел из машины и только сейчас смог узнать этого человека…

Это был Гудвин.

Что он здесь делал? Зачем наблюдал? Почему помахал мне рукой? На все эти вопросы у меня, конечно же, не найдется ответа. Но в целом я прекрасно дал ему понять, что не собираюсь сотрудничать с криминальным миром. Он вроде бы всё понял. Только вот теперь у меня появилось тревожное чувство на душе. Словно паршивые утки нагадили.

— Фирс, ты не слушаешь меня?

— А? Кэтрин, может, в кофейню зайдем? — предложил я.

— Ммм… — задумалась девушка.

— Пойдем. Кофе угощу. Отличным, кстати, от Шолоховых, — не совсем удачно пошутил я, но Кэтрин улыбнулась.

— Ну, раз от Шолоховых, то пойдем.

***

— Орловы — Соколовы… Соколовы-Орловы… — бормотал себе под нос Гудвин, вышагивая по набережной.

Рядом с ним шел хмурый и напряженный Чахлый.

Погода была теплой, но не настолько, чтобы можно было разгуливать в футболке. Вору пришлось накинуть легкий плащ, который он дополнил серой шляпой.

Он шел, сложив руки за спиной, и разглядывал деревья, что уже начали окрашиваться в яркие краски. Вот виднелись первые желтые листочки, а дальше покраснел клен.

— Человек к Максимке приходил? — задумчиво глядя на проплывающие вдали серые облака, спросил уголовник.

— Приходил. Максимка бегал как ошпаренный. Два дня работал. Кофе все вылакал, — недовольно буркнул Чахлый.

— Что принес тот фраер?

— Две химчистки, но не на продажу, а под аренду. Мол, химчистки останутся не у нас, а мы только через них работать будем, — пояснил уголовник.

— Максимка прикинул? Обороты у них позволяют?

— Позволяют, — кивнул Чахлый. — Вроде, счастливым бегал.

— Что нужно, чтобы сделать бухгалтера счастливым? — спросил Гудвин.

— Денег дать?

— Дебет с кредитом свести, — с усмешкой произнес вор и взглянул на помощника с непонимающим лицом. — Чтобы цифры в балансе в ноль вышли. Значит, ничего не потерял и ничего не накинул. Ошибок нет.

— А-а-а-а… — протянул Чахлый.

Какое-то время они шли молча. Чахлый посматривал по сторонам и шел в напряжении. Гудвин же просто любовался видом.

— Ты волыну достал? — спросил авторитет, когда они прошли молча метров сто.

— Достал. Чистая. В заводской смазке, — кивнул помощник.

— Номера сбил?

— Сбил.

— Хорошо, — кивнул Гудвин и продолжил движение молча.

Чахлый тоже шел рядом, но метров через двадцать он произнес:

— Андреич, может, ну его нахер, а? Нас же порвут и крайними сделают к гадалке не ходи.

— Сделают… если кто-то накосячит, — взглянул на него вор. — Слушай меня внимательно и делай, что говорю. Тогда все чисто будет. Хватит метаться. Ты мне лучше скажи: артефакт зарядил?

— Зарядил. Астроном очень сильно очковал. Брать не хотел.

— Еще бы. Чай не светильник какой. Артефакт маскировки, — хмыкнул Гудвин. — Ты бы ствол на чистку или ремонт в ментовку бы потащил?

— Ну, нет конечно. Не больной на голову вроде.

— Ну, так и Астроном тоже не идиот, чтобы с таким связываться.

— А чего он тогда взялся? Не наведет на нас легавых?

— Не наведет. Должен он. Сильно должен, — спокойно произнес Гудвин.

— Слушай, Анатолич, а че мы здесь ходим? Нельзя было дома обговорить?

— Дома уши, Чахлый. Ушей много.

— Дык, вроде бы, не болтают.

— Ключевое слово — вроде. Один фраер услышит, второй болтнёт где не надо, и весь план коту под хвост, — Гудвин вздохнул и, подойдя к краснеющему клену, произнес: — Не тушуйся, Чахлый. Все отмеренно и оценено. Если никто не вмешается — все выгорит. В шоколаде будем, при деньгах.

Помощник недовольно засопел, после чего признался:

— Сыкотно.

— Всем страшно, Чахлый. Это нормально, — тут авторитет взглянул на подельника и добавил: — Только голову как страус в песок совать не надо. Знаешь, почему страусом в нашем мире быть опасно?

— Почему?

— Потому, что пока твоя голова в песке и нихера не видит — твоя задница снаружи и ты в позе раком. Понял?

— Понял, — кивнул Чахлый. — Будешь как страус — станешь петухом.

— Ну вот. Тогда не болтай. Я дам знать, когда на дело пойдем.

Гудвин развернулся и неспешно направился дальше по набережной, продолжая болтать под нос:

— Соколовы-Орловы… Орловы-Соколовы…

Глава 5

— А миленько у тебя тут, — проговорила Кэтрин после того, как мы сели с ней за один из столиков. Народу в зале сейчас было немного. Несколько людей зашли, сделали заказ с собой и вышли на улицу.

— Так ты же уже была у меня в кофейне, — ответил я.

— Была, — подтвердила девушка. — Но сперва мне показалось слишком просто. Знаешь… как бы объяснить. Дело не в размахе, а в том, что у тебя здесь… ммм…

— Не так дорого, как принято у аристократов, — всё же предположил я.

— Да нет же. Хотя… в любом случае сейчас мне здесь даже больше нравится, чем во многих других местах. Чувствуется тепло и уют.

— Ага. Я понял… Гош, — обратился я к Митину. — Сделай, пожалуйста, две чашки.

Здоровяк кивнул, что-то утробно пробубнил и принялся к приготовлению.

— Так, Кэтрин, — перевел я на девушку свой взгляд. — Теперь по поводу всё этой ситуации. Как я и сказал, надо разгребать.

— И? — вопросительно посмотрела она.

— И тебе придется самой позвонить Алисе и всё объяснить. Я уже… устал от всех этих непоняток, недомолвок и глупых ситуаций. Мне вот, честно говоря, вообще не до этого сейчас. А я вынужден терять время и… в общем, ну ты поняла.

Девушка недовольно на меня посмотрела, откинулась на спинку, закинув ногу на ногу и положила руки себе на коленку. Всем своим видом она показывала своё возмущение, но я предвидел это и продолжил настаивать.

— Кэтрин, так даже лучше будет. Во-первых, ты как девушка сама всё это сможешь объяснить Алисе. Про подружек и всё такое. Она тоже сталкивалась с подобным. Вот. Да и ты мне обещала уладить все проблемные вопросы, если мы вдруг по какой-либо причине пересечем грань. Так вот, я считаю, это и была та самая грань.

Девушка слегка прищурилась, поджав губы, потом цыкнула, вздохнула и начала доставать свой телефон из сумочки.

— Диктуй номер, — произнесла она.

Я обрадовался, так как думал, что она не захочет этого делать при мне. Поэтому я уже готовился продолжать свои уговоры, но всё сложилось даже лучше. Продиктовав номер Алисы, Кэтрин тут же нажала на кнопку вызова и принялась ждать.

— Алло, привет. Это… Кэтрин… Шолохова. Да, я-я… я бы хотела объяснить ситуацию касательно тех фоток, что я прислала Фирсу на телефон. Нет-нет, послушай. Тут произошло недоразумение. Во-первых, мы с ним не пара. Он просто пошел мне навстречу и выручил меня. Это касается замужества… А по поводу фоток, меня вынудили подружки. Заставили… и мне пришлось это сделать, чтобы поддерживать легенду. Иначе всё просто было бы зря. Все эти выкрутасы и с оперой, и со всем остальным. Так что вот. Ты на него зла не держи, он просто добрый парень, который не смог отказать в помощи. Да, я тоже понимаю. Да… Ага, давай. И тебе.

— Что она ответила? — спустя, наверное, минуту тишины обратился я к Кэтрин.

— Нормально всё, — как-то напряженно, ответила девушка.

— Точно?

— Ага. Она всё поняла. Даже слишком хорошо.

— Это ещё что значит? — поерзал я на своем месте.

— Не парься, Фирс, — посмотрела она мне прямо в глаза.

— Ваш кофе, — пробасил низкий голос. Митин подошел к столику и поставил две чашки.

— Спасибо, — одновременно произнесли мы с Кэтрин и улыбнулись.

Однако, Митин никуда не ушел и выразительно смотрел на меня.

— Что? — спросил я и тут заметил кассовый аппарат у него в руках.

— Учет — дело важное, — с улыбкой пробасил он, предлагая оплатить мне две чашки кофе в моем же заведении.

Я молча достал карту и оплатил, прижав к терминалу. Когда он ушел, Кэтрин взглянула на меня и спросила:

— Это нормально?

— Бухгалтер нам обоим мозги проела по поводу учета. Если просто сварить кофе и не занести в базу, потом не сойдутся расходы, — пояснил я, вспомнив, что мне сегодня еще эти же базы и заполнять.

— Понятно… Слушай, Фирс, — продолжила говорить девушка, после того как Гоша ушел обратно за стойку. — Кстати говоря, я всё хотела уточнить. Я надеюсь, те фотки-то никуда не ушли?

— Нет конечно! Ты что?! — я возмутился от её вопроса.

— Это хорошо. Ну знаешь, мало ли… А ты их удалил?

И вот тут я слегка замешкался. Всё так сложилось, я просто забегался и даже не подумал об этом. Кэтрин внимательно посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ну, ладно, — заговорила девушка. — Я понимаю, что молодому растущему организму иногда необходимо смотреть на красивых женщин темными вечерами.

— Э-э, нет!

— Под одеялом… — добавила она и хихикнула так, что чуть ли не разбрызгала кофе.

В этот момент дверь в кофейню открылась, и внутрь прошли два человека. Кирилл Вешкин со своей невестой. Девушка держала его под руку и внимательно осматривалась. А на лице моего братца уже читалась довольная улыбка, которая появилась от предвкушения.

— Сердца любви слышны в ночи, — начал декламировать он, заметив меня. — Ведь не разлучат их и… львы? — вопросительно закончил он, задумчиво смотря куда-то в потолок. — А начало было таким величественным.

— Ну да, хрень… зато рифма есть, — усмехнулся я.

— Долго думал? — буркнула Кэтрин, обращаясь к Векшину. — И что он здесь делает? — перевела она свой взгляд на меня. — Он же тот ещё… затворник. В люди вообще практически не выходит. Разве что по большим событиям.

Кирилл просто взял и подсел к нам за столик, придвинув пару стульев. Невеста же прошла к барной стойке сделать заказ. Но, встретившись взглядом с Митиным, который был в три раза больше неё, она слегка замешкалась и, попытавшись заговорить, её голос дал петуха. После чего девушка принялась прокашливаться, прочищая горло.

— Он?.. — вопросительно посмотрел я на Вешкина, отвечая Кэтрин. — Да так, — подрабатывает у меня.

— Чего? Серьезно?! — чуть ли не поперхнулась Шолохова, — А кем?

— Да так… полы моет.

***

Перед сном я продолжал тренироваться. Буквально выжимая из себя последние остатки силы, я пытался сконцентрироваться и последовать совету Константиныча, мага из стекольной мастерской.

Так что он там говорил? Собрать магию в одну точку… Ага, сказать-то просто…

Я сглотнул и почувствовал слабость по всему телу, спустя какое-то время к этой слабости добавилось приличное головокружение. А чуть позже походу и галлюцинации. Ведь мне начало казаться, как край белоснежного листа почернел и начал потихоньку сворачиваться.

Твою ж!

Вскочил я на ноги, когда понял, что это никакие не галлюцинации.

— Получилось… Получилось!

Прокричал я на всю квартиру, и спустя секунд тридцать ко мне снова заглянула мама.

— Фирс? Всё в порядке? — обеспокоенно уточнила она.

— А, да… извини, — смущенно улыбнулся я. — Я тут это… тренируюсь.

Мама хмыкнула и со словами «Ну кто бы сомневался», закрыла дверь.

Я тут же подскочил к своему листу и принялся детально разглядывать его. Краешек совсем чутт-чуть подкоптило и свернуло трубочкой.

— Офигеть! Получилось! — постарался потише радоваться я. — И я ведь даже не притрагивался к нему.

Так надо ещё раз попробовать!

Только вот все мои очередные попытки закончились не просто головокружением, но и очень сильной и резкой головной болью. По итогу я решил, что на сегодня хватит. И так у меня теперь после подобных тренировок станет похуже заряжаться кристалл. Но сейчас меня это не слишком сильно волновало, так как я на днях и так собирался ехать заряжать его в департамент.

Пока укладывался, мне пришло сообщение на телефон. Честно говоря, я уже побаивался открывать их и читать. Но на этот раз всё было… безобидно. Мне написал Константиныч, которого я как раз недавно вспоминал, и сообщил о том, что моё лобовое стекло готово к установке. В общем, завтра меня ждут в мастерской. Желательно до обеда.

Супер! Раз уж отвлекусь, заеду в департамент и подзаряжу кристалл после замены стекла.

Подумал я и закрыл глаза.

Наконец-то хоть какие-то хорошие новости начались.

Наутро я проснулся отдохнувшим и в хорошем настроении. Погода была просто отличная. Солнечно, относительно тепло, для осени. Желто-красная листва придавала насыщенных красок этому миру, взглянув в окно, я улыбнулся и подумал про себя:

«Какой чудесный день. Наконец-то. Давно я себя так хорошо не чувствовал. Сегодня ничего не предвещает беды…»

Даже кофе сегодня казался более ароматным, чем обычно. Не торопясь я выпил одну чашку, растягивая удовольствие. После чего вышел на улицу и… решил просто постоять и подышать свежим, прохладным воздухом.

Спустя пару минут завел Гоблина и направился к стекольной мастерской.

Когда прибыл на место и припарковался, заметил неподалеку от ангара достаточно большую лужу. Можно сказать, небольшое озерцо, которое образовалось после нескольких дней дождей. Но сама по себе лужа нисколько бы не привлекла моё внимание. Однако там плавало две утки…

Я остановился, замер и задумался. Но спустя несколько секунд продолжил движение, еле слышно проговорив:

— Ну нет, даже вы мне сегодня не испортите настроение.

Однако всё же решил обойти их полукругом от греха подальше. И при этом заметил на себе взгляд этих мерзких маленьких бусинок.

— Привет, — обратился ко мне вышедший из ангара Борода. — Загоняй машину. Чего ты её там оставил? Мы работать-то где будем?

— А… понял. Ща я. Мигом.

После того, как я подогнал Гоблина к ангару, Борода указал мне на боковое помещение, которое использовалось как комната ожидания и сказал, чтоб я ждал там.

— А через сколько примерно будет готово? — уточнил я. — Просто чтоб понимать.

— Часа полтора. А там посмотрим… — проговорил он и ушел.

Я сел в помещение, где находился пошарпанный диван, два кресла, неработающий телевизор и стоял самый дешевый кофейный аппарат, который принимал только мелочь. Если он конечно вообще работал. Ах да. А ещё старый ковер по центру комнаты. Всё это создавало ту самую обстановку, которая, как мне казалось, и должна быть в подобном месте.

Мастерская… это уж точно.

Интернет здесь ловил через раз, и я успел десять раз пожалеть, что не взял с собой хотя бы какой-нибудь журнальчик. Пользоваться магией я не решился и всячески старался следить за этим. Просто боялся, что могу чем-то помешать. Ведь я не знал, когда именно должны наноситься руны на моё стекло. Вдруг после установки должно быть ещё несколько завершающих штрихов.

В итоге примерно через час ко мне зашел Константиныч и поздоровался. Я подумал, что он решил попить кофе, хотя странно, зачем ему пользоваться автоматом. Но тот сел в кресло рядом со мной и кивнул мне.

— Здравствуйте. Всё в порядке? — уточнил я.

— Да-да. За стекло не переживай. Мы там уже всё примерили, всё как надо. Сейчас лобовое и без меня могут перекинуть. Слушай, я к тебе на самом деле по-другому вопросу пришёл.

— М? — заинтересовано посмотрел я на мага.

— Тут это… — почесал он лоб, после чего поправил свои очки и продолжил подбирать слова. — В общем, я чего хотел-то… А ты не хочешь продать мне Гоблина?

От его предложения я аж поперхнулся, и Константиныч тут же продолжил.

— Я хорошую сумму предложу. Ты не подумай. Но машинка, будем честны, так себе. Зарядных станций не имеет, постоянные расходы на подзарядку кристаллов. Да и сами кристаллы, я уверен, сыпяться чуть ли не каждый месяц. Так что… предложение-то очень выгодное.

— Вы не подумайте… — начал я.

— Да ты не перебивай. Дай закончу. В общем, ну это… Двести тысяч готов тебе отвалить за этот раритет!

— Хм. Понятно. Спасибо вам за то, что оценили мою машину, и спасибо за предложение. Но я вынужден отказаться, — практически не думая ответил я.

Если раньше я считал, что эта машина высосет из меня все соки и в плане магии, и в плане денег, то теперь я уже давно пересмотрел свои взгляды по поводу Гоблина. Если уж быть честным, то ездил я чуть ли не за бесплатно. Да, иногда подзаряжать кристалл приходится, но учитывая, сколько я разъезжаю по городу между этими кофейнями… Думаю, ни одна самая экономная машина не обойдется мне настолько же дешево. Да и плюс это всё же подарок отца. А ещё… я просто-напросто привык к своему Гоблину и о том, чтобы вот сейчас его продавать, уже даже не задумывался.

— Не сочтите за грубость. Но эта машина не продается, — спокойно ответил я, встретившись взглядом с Константинычем.

***

Вешкин вышел из кабинета и сладко потянулся.

— Свобода — сладостное слово! — произнес он и, засунув руки в карманы, направился к выходу. — Как же желанно и знакомо…

Кирилл прошелся по коридору, дошел до стойки справочной, где сидела очередная склочная и вечно недовольная особа, а затем со вздохом направился прочь.

Только он свернул в холл, как заметил знакомое лицо. Остановившись и приглядевшись, он узнал Фирса, отчего на его лице появилась улыбка.

— Вот так встреча! — хмыкнул он.

Парень уже хотел нагнать сводного брата, но тот зашел в кабинет. Немного постояв, подумав, он все же подошел к стенке и облокотился на нее спиной.

Минут десять ожидания он провел в раздумьях и планах на вечер. Однако как бы он не старался, мысли все время съезжали на Фирса, кафе и его первый в жизни вымытый пол.

— А тот здоровяк забавный, — кивнул он своим мыслям, вынырнув из воспоминаний.

— Спасибо! — послышался голос Фирса.

Тот вышел из кабинета с небольшим кристаллом в руках. Вешкин тут же пристроился рядом с ним.

— Трепещет сердце, не унять! Передо мной явился зять! — обняв его за плечи, произнес Кирилл.

— Причем тут зять? — хмуро глянул на него Фирс.

— Как причем? Рифма! — искренне возмутился Вешкин. — Еще скажи, плохая рифма!

— Рифма-то нормальная, но я тебе сводный брат, а не зять, — недовольно проворчал парень. — Кстати, привет.

— И тебе не хворать, добрый молодец! Что ты тут забыл?

Фирс вздохнул и показал кристалл у себя в руке.

— Для машины подзаряжал, — пояснил он.

— М-м-м-м… Твоя штуковина летает на магии?

— Ага.

— Жаль, я думал, ты одаренный.

Двое парней покинули задние и замерли на крыльце.

— Слушай, у меня сегодня еще дела. Ты что-то хотел? — спросил Неогранный.

— Я? Поболтать. Мне никак не удается нормально с тобой поговорить, — пожал плечами Вешкин. — Все-таки ты мой брат, пусть и сводный, но я ничего о тебе не знаю.

Фирс тяжело вздохнул.

— Хочешь, зайдем куда-нибудь? Поговорим, перекусим, — предложил Вешкин.

— Нет. С деньгами проблемы. Много растрат было в последнее время, — мотнул головой Фирс.

— Эм-м-м-м… А как ты тогда ешь, если нет денег на кафешку? В этих… как их. столовые?

Фирс молча достал из внутреннего кармана ветровки пару бутербродов в пакете.

— Мама сделала. Так не тратишь время и деньги.

— Ну, тогда давай прогуляемся, — пожал плечами Вешкин, кинув косой взгляд на пакет.

— Пойдем на ступеньках посидим, — предложил Фирс, взглянув на длинную лестницу, что вела к парковке.

— Пошли.

Парни спустились примерно на половину, после чего начинающий предприниматель уселся ровно на то же самое место, где просидел несколько часов, когда узнал, что не поступил. Затем он бесцеремонно развернул пакет и принялся жевать приготовленный матерью сэндвич.

— Это белое — рыба? — вытянув шею, спросил Вешкин.

— Нет. Курица. Сыр, салат и вареная курица, — ответил он. — Ну, и мамин соус. Она делает по рецепту майонеза, но добавляет какие-то свои приправы. В меру остро, в меру пряно.

Тут он взглянул на сводного брата, что вытянул шею и с интересом наблюдал за продемонстрированными внутренностями сендвича.

Фирс тяжело вздохнул и спросил:

— Будешь?

— Я пробовал все кухни мира. Все самое вкусное и самое странное. Но… Знаешь, я никогда не ел «Мамин сэндвич», — произнес Кирилл. — Мама никогда не готовила.

— Повара?

— Да. На крайний случай — прислуга.

Фирс протянул ему второй сендвич и вздохнул, откусив свой. Вешкин осмотрел два куска хлеба, между которыми была зажата начинка и так же откусил. Секунд тридцать он медленно жевал, удивленно поглядывая на угощение.

— Знаешь, в этом что-то есть, — произнес он.

— Это просто курица с сыром и салатом, — ответил брат с набитым ртом. — Ну, еще соус.

— Я не про это, — покачал головой Вешкин. — Я про то, что таким куском можно снять голод, но ты не объешься и сможешь спокойно работать.

— Это да, — кивнул Неогранный. — Правда, долго таким питаться нельзя.

— В смысле?

— Желудок посадишь. Болеть будет.

— А-а-а-а… — кивнул Кирилл. — Но есть еще кое-что.

— Что?

Вешкин умолк, несколько секунд подбирая слова.

— Знаешь, хлеб нарезан неровно. Курица не везде, а салат вываливается, — произнес он и, заметив, как на него посмотрел брат, добавил: — Он не идеален и в этом его прелесть.

— Это ты к чему?

— То, что он не идеален, говорит о том, что тот, кто его делал — не повар. Он не пытался сделать так, чтобы хлеб с курицей стал шедевром. Он не профессионал. Он не получает за это деньги, а значит, он это делал, потому что хотел или считал это правильным. Тот, кто делал этот бутерброд, хотел сделать вкусно. Тебе. Значит, он тебя любит.

— Ну, да. Это же мама, — хмыкнул Фирс.

— Ну, да… — кивнул Вешкин. — Мама…

Фирс, жующий сэндвич, нахмурился и внимательно посмотрел на своего сводного брата. Потом на свой сэндвич, прожевал и спросил:

-Твоя мать не умеет готовить или просто не хочет?

— Кто ей даст готовить? — хохотнул Кирилл. — Хотя… Нет, если захочет, то думаю, сможет… что-нибудь приготовить. Но это неточно.

— Понятно… Слушай, а ты что тут делал?

— Налог сдавал, — пожал плечами брат. — Тебя увидел. Думал, ты тоже одаренный.

— Я тоже, — кивнул Фирс. — Но совсем чуть-чуть. Десять УМЕ.

— Действительно… чуть-чуть, — вскинул брови Вешкин.

— А у тебя?

— Двадцать один, — спокойно ответил он.

Фирс хмуро взглянул на него и спросил:

— А почему в академию магии не пошел?

— А зачем? — спокойно спросил Кирилл.

— Ну, как… чтобы магом быть.

— Зачем? Для чего мне это?

Фирс открыл было рот, но тут же его закрыл. Немного подумав, он спросил:

— Разве маг в роду — это не статус?

— Статус, но у нас есть слабенький маг. Мой троюродный дядя. Если что-то серьезное требуется — тогда вызываем Захарченко. Смысла учиться на мага у меня нет.

Фирс хмыкнул и снова откусил свой сэндвич.

— Действительно вкусно, — задумчиво улыбнулся Вешкин, рассматривая парковку и машины, что ездили за ней. — Слушай, а что ты в детстве делал?

— В смысле что? — хмыкнул брат. — Ну, играл, бегал. Учился в школе. Еще с отцом на работу ездил.

— На работу?

— Он у Орловых водителем работает, — начал рассказывать Фирс. — Я когда мелкий еще был, в классе первом или втором начал к нему на работу ездить по выходным. Мать тогда подрабатывала, и мне одному дома было скучно. Вот с ним ездил.

— И… что ты там делал?

— Ну, по выходным обычно в гараже сидели. Поездок мало, поэтому обычно меняли расходники у рабочих машин. Ну, и мелкий ремонт, если его можно было сделать своими силами.

— Так, а ты там играл?

— Ну, для меня это была как игра. Отец гайки крутил, я ему ключи подавал. Кое-где у меня рука пролазила, а у него нет. Я ключ накидывал, а он тянул. Как-то так…

— А так, чтобы с другими детьми, не играл?

— Играл, почему же. Во дворе с пацанами мяч гоняли, в войнушки играли… Но если папа брал с собой, я всегда с ним ездил. Ну, и с Алисой тоже потом играли. Я, по-моему, в классе пятом был или шестом.

— Какой Алисой?

— Орловой. Помнишь историю с покушением на императора?

— Ну.

— Ну вот. Орловы под следствием были, и от них все отвернулись, от греха подальше. У нее день рождения был, а на него никто не пришел. Вот ее отец и попросил работников, чтобы привели своих детей, чтобы она одна не была на своем празднике.

Вешкин хмыкнул.

— Там с ней и познакомился. Ну, и вроде как сдружились. До сих пор дружим, — задумчиво произнес Фирс, так же глядя на дорогу, по которой туда и сюда мотались автомобили. — Иногда встречаемся, гуляем. Она мне свои проблемы изливает.

— А ты ей?

— Я чаще слушаю, — качнул головой Неогранный. — А ты? С кем играл в детстве?

Вешкин горько усмехнулся и тяжело вздохнул. Секунд десять он молчал, затем откусил сэндвич и прожевав произнес:

— Да как бы тебе сказать… Учить меня начали, по-моему, лет с четырех. К пяти я читал и писал. А потом… потом частные учителя, учеба, учеба, снова учеба и редкие выходы в свет.

— Погоди, но друзья у тебя были?

— Леонид. Наш садовник. Забавный был мужичок. С чекушкой постоянно ходил. Когда на меня сильно наваливалось, я в сад выходил и забирался в кусты. Он меня пару раз видел. Я не помню, то ли мне за логарифмы, то ли за интегралы по рукам линейкой съездили. А мне обидно стало жуть. Я уже тогда волком выть готов был. Ну, он мне чекушку там в кустах цветущих и протянул.

Тут Вешкин по-доброму улыбнулся.

— Помню, он мне еще тогда сказал: «Держись, мелкий. Они умрут, ты сам решать будешь как жить». Я к нему ходил в кусты эти, года два, пока не спалили меня с перегаром…

— Его уволили?

— Ага. Мне по шее надавали, загрузили так, что в туалет некогда сходить было, а потом… потом в четырнадцать меня в лицей отправили. Типа не социализированный я, нужен коллектив, — с усмешкой произнес Кирилл. — Там-то я с привязи и сорвался.

— В смысле?

— Ну, пару раз сбегал. Один раз даже до Казахстана добрался.

— Зачем?

— Сам не знаю. Протестовал. Сбежать пытался. Мы там, кстати, с Соколовым были. Он тоже рванул со мной, но он просто натура такая. Взбредет что-то в голову — делает. Прямой как палка.

— И что ты там делал?

— Пил, курил, употреблял наркотики, трахался… При наличии денег — найти это не сложно. Сложнее сделать так, чтобы тебя сразу не нашли.

— Вас нашли?

— Конечно. Нам хватило мозгов пользоваться банковскими карточками, когда кончилась наличка, — усмехнулся Вешкин.

— И что потом? Скандал? Не выпороли хоть? — спросил Фирс и закинул последний кусочек сэндвича в рот.

— И скандал, и порка, — кивнул Кирилл. — Правда… Я не знаю, почему это произошло тогда… Я в общем не стал терпеть отца и его побоев.

— Сбежал?

— Нет. Начал драться… Как там у простолюдинов говорят? В отмах пошел?

Фирс задумчиво посмотрел на своего сводного брата.

— Ну и ляпнул тогда те слова садовника нашего. Подожду, пока вы все умрете и буду жить, как сам решу, — вздохнул Вешкин. — Отец отступил. Но с тех пор… мы с ним не общаемся. Только в деловом плане. Как… как сотрудники.

— Погоди, зачем было сбегать? Ну, учился дома. Но ведь все было… — непонимающе пробормотал Фирс.

— Было что? Еда? Одежда? Да, но ведь и у тебя была. Да, другая, но босым и голодным ты не ходил. Так?

— Ну, так.

— А мать я видел даст бог раз в месяц. Отца бывало и по полгода не видел. Только учителя и няньки. Меня никто не обнимал. Никто не теребил по голове со словами «Поедем со мной в гараж?». У меня даже игрушек не было. Я узнал, что такое телефон в лицее. Да и то, не дали бы, если бы я белой вороной не выглядел.

— Какое-то у тебя… странное детство было.

— Ебанутое детство было, — буркнул Кирилл. — Меня готовили как главу рода, юриспруденцию читали трижды в неделю профессора. Математику давили так, что меня воротит от одной мысли о ней. Этикет, история родов империи… Раз за разом. Раз за разом. Снова и снова, до идеала.

Тут Вешкин тяжело вздохнул и произнес:

— Отец считал, что так надо. Мать ему не возражала и была занята своими делами. А я… А мне вообще хоть кто-то спросил — оно мне надо?

— Ты будущий глава рода…

— Не сутулься — ты будущий глава рода. Ну, кто так интеграл выводит? Ты ведь будущий глава рода! Веди себя прилично — ты будущий глава рода! Прекрати лыбиться как идиот! Ты будущий глава рода! Не смотри на грудь! Ты будущий глава рода! — начал пародировать разные голоса Вешкин. — И так раз за разом. Раз за разом… Каждый божий день… А я?

Фирс задумчиво посмотрел на него, в то время как Вешкин продолжил говорить.

— А я — Кирилл, понимаешь? Я-то настоящий. Я рифмы люблю, хоть и получается у меня дерьмово. Я может хер клал на всех французских и итальянских поваров. Я вот такой сэндвич хочу, — качнул он рукой с недоеденным обедом Фирса. — С неровным хлебом, с торчащим салатом. Я бы многое отдал, чтобы его мне мама сделала.

Фирс шмыгнул носом, вздохнул и снова уставился на парковку. Стараясь сменить тему, он начал рассказывать:

— Я… Я магом хотел стать. Поступить планировал. Долго денег собирал, чтобы пройти первое возвышение.

Вешкин молча откусил сэндвич и принялся жевать не перебивая.

— Крутился как мог. Поначалу подрабатывал. То листовки, то курьером. Потом повезло — удалось таксистом устроиться. Там человека встретил, он мне посоветовал головой работать. Головой зарабатывать всегда получается больше. Вот я и… как-то так сложилось, что у меня получилось выбить у Шолохова небольшую партию. И пошло, поехало. До сих пор развожу кофе по кофейням. Ну, и еще своя кофейня сейчас.

Тут Фирс скомкал пакетик у себя в руке и продолжил.

— На момент последнего поступления я собрал девяносто тысяч. Для меня это просто огромные деньги… А надо сто пятьдесят. Я очень сильно пытался где-нибудь достать шестьдесят тысяч, — произнес Фирс и по-доброму улыбнулся. — Ничего не вышло, и я уже домой пришел. Родители заметили. Мать отговорить пыталась, чтобы я отступил, а отец… Отец… он заначку семейную достал и мне отдал.

— Ты прошел возвышение? — спросил Кирилл, закидывая последний кусочек в рот.

— Да. Было два УМЕ. Я едва мог карандаш по столу катать. А стало десять. И как ты заметил, среди поступивших меня нет. Самый нижний в списке — одиннадцать УМЕ.

Тут Фирс нахмурился и тяжело вздохнул.

— Помню, мне тогда казалось, что мир рухнул, и все, о чем я мечтал, в пропасть провалилось. Но нет… я пока не сдаюсь. Буду копить на второе возвышение. Может повезет… Нет. Не так. Обязательно повезет. Кстати, на этом же месте сидел как узнал. Часа три, наверное.

— Сдалась тебе эта магия, — вздохнул Вешкин.

— Каждому свое, — повторил вздох Фирс и поднялся. — Кстати, невеста твоя…

— М-м-м-м?

— Красивая девушка. Тебе с ней повезло, — поднялся на ноги Неогранный. — Хоть и выглядите вы рядом странно. Ты длинный и худой, а она маленькая и фигуристая.

— Ты даже не представляешь, насколько повезло, — хмыкнул Кирилл, так же поднимаясь. — Мы достаточно ушибленные на голову, чтобы никто с нами не уживался.

— Понимаю, — с улыбкой произнес Фирс.

— А Шолохова? С ней тяжело?

Фирс сморщился.

— Погоди-ка… — тут Вешкин нагнулся к нему и заглянул в глаза. — Ты что… ее используешь?

— Не говори глупостей! Кто она и кто я, чтобы ее использовать?

— Я не про постель.

— Я тоже.

Кирилл выпрямился, вскинул руку и указал пальцем в сторону и что-то произнес одними губами. Затем он указал в другую сторону и приподнял брови.

— Это она тебя использует! — выдал он, отчего у Фирса едва заметно дернулась бровь. — Да, точно! Только… Соколов? Нет. Она его знает — он слишком прямолинеен. Тогда… Тогда… Отец? Жених? Свадьба? Точно! Она увиливает от замужества!

— Слушай, не надо поднимать…

— Точно! Она всем говорит, что у нее есть парень, а если его будут искать, то найдут тебя. Все сходится! — обрадовался Вешкин. — Ты «лжепарень» Шолоховой!

— Закрыли эту тему! — буркнул Фирс, направляясь к своему Гоблину. — Только попробуй высказать кому-нибудь эту идею!

— Ну, закрыли, так закрыли. Только я про Соколова не шутил. Он реально тебя прибьет, как только подвернется возможность.

— Спасибо. Твои прогнозы крайне оптимистичны, — недовольно проворчал брат не сбавляя темпа ходьбы.

— Да, но я бы на твоем месте придумал бы способ донести до него информацию. Серьезно, с него станет нанять кого-нибудь, чтобы тебя убили, — произнес Кирилл. — И да, надо донести так, чтобы он не стал болтать. Серьезно, язык у него без костей, особенно когда выпьет.

Фирс остановился у Гоблина и тяжело вздохнул, открывая дверь.

— У тебя есть варианты?

— Тут думать надо, — авторитетно заявил сводный брат. — Так с наскоку ничего в голову не приходит.

— Если придумаешь — дай мне знать, — кивнул Фирс и сел на водительское кресло, захлопнув дверь.

Вешкин недолго думая, сел на пассажирское.

— Можно попробовать через его отца… — произнес он, усаживаясь поудобнее и пристегивая ремень. — Но тогда есть риск, что информация дойдет до Шолохова. Нет, слишком большой риск…

— Кирилл, слушай, — обратился к нему Фирс.

— Да?

— Ты ведь сюда не пешком пришел, да?

— Да. За мной закреплена машина и пара охранников, — кивнул тот.

— Тогда какого хрена ты ко мне уселся?! — возмутился Фирс. — Я по делам еду! Мне работать надо и кофе развозить!

— Ой, ну подбросишь меня до Калькутты. Это ресторанчик на Алексеевской. У меня там встреча с Мариной…

— А на своей машине ты не можешь?

— Слушай, ну это же скучно! Там два истукана. «Да, Кирилл Евгеньевич! Не знаю, Кирилл Евгеньевич», — принялся он изображать бас. — Ну? Чего тебе стоит? Ты таксистом работал! Я тебе заплачу!

Тут он достает кошелек и открывает его. В нем оказалась только стопка банковских карт.

— Эм-м-м… У тебя тут терминал есть?

Фирс грязно выругался одними губами, а затем завел автомобиль. Молча приподняв его над землей, начал выезжать с парковки.

***

— Ну, а я тебе что говорил? — хмыкнул Михаил Сергеевич. — Ты села на место начальника отдела, а вместе с ним и получила все проблемы, да еще и старые себе на память оставила.

Супруга хмуро посмотрела на него, затем тяжело вздохнула и опустила взгляд в тарелку, где был гарнир из гречки и жареная котлета, приготовленная мужем.

— Не могу сказать, что я подобного не ожидала, но… — тут она слегка замялась, подбирая слова, а затем произнесла: — Все оказалось намного сложнее, чем я думала.

Михаил Сергеевич тяжело вздохнул и взглянул на супругу.

— Я пока не решила, что со всем этим буду делать, — призналась она. — Вернуться на предыдущую должность… у меня скорее всего не получится.

— Откажут?

— Пока не уверена, но думаю, да.

— Дай отгадаю, — хмыкнул муж. — Других претендентов нет?

Женщина молча кивнула.

Михаил Сергеевич же только покачал головой.

В этот момент послышались шаги и возня из коридора.

— Фирс? Ты куда? — нахмурившись спросила мать.

— Я на минутку. Маша у подъезда. Что-то срочно хотела передать, — послышался голос сына из коридора.

— Так поздно? Что-то случилось?

— Не знаю, мам. Она еще и с другого номера звонила.

Из коридора послышалось бряцание дверного замка.

— Будь осторожнее! — вслед громко сказал отец.

— Что ей могло понадобится так поздно? — недовольно спросила мать. — Случилось что-то?

— Ну, а что может девушка хотеть от парня на ночь глядя? — улыбнулся супруг. — Да и темнота — друг молодежи. Сама знаешь.

— Нет, ну… — слегка растерялась женщина.

БАХ!

БАХ!

Звуки выстрелов плетью разлетелись по округе.

Женщина вздрогнула, а Михаил Сергеевич тут же вскочил со стула и бросился к окну. На его глазах мужчина в черной балаклаве подошел к телу Фирса, что уже лежало лицом вниз на асфальте, приподнял руку и нажал на спусковой крючок.

БАХ!

Голова сына, дернулась. Из стоявшего посреди двора фургона тут же вылез второй неизвестный и, подхватив тело, потащили его внутрь.

Михаил Сергеевич тут же ринулся к шкафу. На пол полетели коробки и вещи с полок. Спустя пять секунд у него в одной руке был пистолет. В другой лежала уже заряженная обойма. С этим небольшим арсеналом он и ринулся на улицу.

— Миша! — успела крикнуть ему вслед супруга, но он ее не слушал. Пролет за пролетом, перепрыгивая по три-четыре ступеньки, он вылетел из подъезда.

Однако двор был пуст, а у крыльца на асфальте растекалась лужа крови. Рядом в тусклом свете фонаря виднелись три золотистые гильзы.