Девятизубый меч

Глава 1. Сегодня в офисе солнечно и опасно

В отличие от нормальных офисов, где кондиционеры стоят индивидуально по одному на кабинет, нам по наследству от столярной мастерской достались промышленные, объединённые друг с другом. И поэтому сломались они, конечно, тоже все одновременно. А наши кабинеты как назло выходят на самую солнечную сторону улицы.

Мои подмышки вспотели, в ложбинке у основания шеи скопилась влага, внутренняя сторона бёдер вся неприятно липла. Боже, как я мечтала о прохладном душе! Но вместо этого таскалась по офису, спотыкаясь о коврики в своих поношенных балетках и рылась в бумагах, будто это самое важное занятие на свете. Сегодня наша «обожаемая» начальница куда-то запропастила копию договора с поставщиками канцтоваров, которая будет срочно нужна ей сразу после обеда. И вот пока все вокруг сидят себе и наслаждаются едой, я мотаюсь туда-сюда, проклиная эту бумажку и эту безумную жару! Аромат моих духов с нотками лёгкого цветочного бриза постепенно сменялся на — смесь злобы и отчаянья, — но я старалась об этом не думать.

Мне вдруг послышался какой-то рык, а потом кабинет тряхнуло, словно в здание влетел самолёт. Пол буквально сдвинулся на несколько сантиметров, отчего я свалилась. Я тут же поняла, — случилось что-то нехорошее. На этаже сработала пожарная сигнализация. Лампы в коридоре моргнули и выключились. Я поднялась и подошла к окну — по воздуху почему-то летала бумага и горящий мусор. Вышла из кабинета, повреждений вроде бы немного. Может землетрясение? Затем услышала обрывистые вскрики этажом ниже на 63-ем.

Быстро спустилась по лестнице под вой сирен. Уже у самых ступенек заметила стекло и бетонную крошку, рассыпанную по полу. Весь этаж заволокло дымом, и будто стало ещё жарче, чем до этого. Практически невыносимо. Я слышала крики коллег в столовой, но видимость была очень плохая. Какой-то обломок сшиб питьевой фонтанчик, и теперь из пола хлестала вода. Я оторвала рукав у голубенькой рубашки, — она всё равно старая, — подставила его под воду, а после обвязала вокруг лица. Дышать стало легче.

Дым постепенно рассеивался, и я почувствовала приятный свежий ветерок. Сквозь прозрачную витрину столовой на меня смотрели шокированные коллеги.

— Ксения, что случилось? Ты знаешь?

— Ничего не знаю, Валерия Артёмовна, — ответила я.

Прошла чуть вперёд. Дальше по коридору на полу лежал человек, но какой-то странный. Вместо костюма на нём были рыцарские латы, помятые, но натёртые до зеркального блеска. В груди глубокая дыра, а из-под тела стремительно натекает лужа крови. Я бросилась к нему, чтобы помочь и тут же увидела в глубине коридора это.

Огромная морда, словно шипастая кувалда и четыре тёмно-зелёных глаза смотрящих на меня. Это был — дракон! Гигантский дракон, застрявший в коридоре здания.

Я замерла, не зная, как реагировать. Внезапно справа от меня раздались ужасные вопли, коллеги в столовой тоже заметили его. Дракон резко зыркнул на них, из его пасти кверху сочился чёрный дым. Приподнявшись, он с трудом вытащил из-под пуза когтистую лапу, а за ней ещё одну и ещё, и, отталкиваясь ими, стал протискиваться к столовой. Проделывал он это слегка неряшливо, но очень быстро. Их надо было как-то спасать.

Огляделась вокруг себя. У стены под грудой пыли валялся длинный меч, из центрального лезвия которого росло ещё восемь изогнутых вверх отростков, будто ёлочка или менора. Думать о его форме некогда, я схватила меч обеими руками и вскинула к потолку. Весил он примерно как кошка — килограмма 3, но я в фитнес-клубе гантели и потяжелее тягала, так что не надломлюсь.

Дракон тупыми когтями лопал напольную плитку и загребал бетон под себя, продираясь вперёд к витрине столовой. Его морда проплыла в десяти метрах от меня. Я кинулась на него, закричала для поднятия уверенности, ощутила, как руки наливаются яростью, и вонзила острие меча прямо в его чёрно-зелёный глаз. Дракон взревел, зажмурился и его веки чуть не вырвали меч из рук. Но я перехватила его покрепче и дёрнула на себя, из глазища брызнула рыжая кровь, густая и горячая, словно только что сваренный кисель. В столовой все охнули:

— О боже, Ксения!

— Что она делает?

— Нужно бежать отсюда!

Дракон пытался дотянуться до меня лапой, но ему мешала теснота. Из его пасти пахло гарью. Вытащить меч полностью не получалось, поэтому я стала проталкивать его глубже в глазницу, прокручивая. От такого дракон взбеленился и ударил головой о потолок, меня подкинуло вслед за мечом, сверху посыпались пластиковые плиты.

Он сразу же уронил голову на пол и стал мотать ею. Чуть не размазал меня по стене, а я боялась отпустить меч, вцепившись в него. Будто испуганный кот он попятился назад, я бежала рядом, не выпуская меч, перепрыгнула тело рыцаря и внезапно земля ушла из-под ног.

Дракон задом вывалился из дыры в стене на улицу. Мы оказались в свободном падении. Я почувствовала, как мои органы вздымаются к горлу. А ведь мы на 63-ем этаже! Теперь отпустить меч для меня значит — смерть!

Я схватилась за рукоять. И вдруг дракон распахнул веко, и лезвие выскользнуло из лопнувшего глаза. Мои ноги задрались наверх, я закричала, рефлекторно отпустила меч и попыталась схватиться за один из выпирающих шипов дракона. Мимо проносились сверкающие окна небоскрёба.

Дракон неистово зарычал, низко и глубоко, а после его рёв заглушил вырвавшийся изо рта поток пламени. Меня обдало жаром. Дотянувшись кончиками пальцев до торчащего из кожи шипа, я ухватилась и подтянула себя к телу дракона. Мы на огромной скорости спускались к забитому шоссе. До земли оставались считанные секунды.

Над дорогой дракон расправил размашистые, словно паруса, крылья и завертелся вокруг своей оси. Меня оттянуло назад, пальцы скользили от пота, но я держалась, сжав зубы. Мелькнула тень, я повернула голову. Сильный удар, будто веслом по телу. Дракон смахнул меня лапой и я полетела вниз. В голове всё закружилось, я слышала, как машины бешено сигналили. Меня крепко приложило спиной об одну из них, тело завертелось, сознание помутилось.

Люди кричали, это привело меня в чувство. Я лежала между бампером и багажником двух машин. В глаза светило яркое солнце. Подскочила, подумала: «много ли костей сломала?», но болело всё тело, так что нельзя было понять, где сильнее. Импровизированной маски на лице уже не было, балетки с ног тоже слетели, остались лишь порванные нейлоновые носки. Юбка набекрень, колени разбиты и голова кружится.

Водители бросали свои автомобили и убегали, лавируя между машин. Дракон ревел где-то поблизости, а я уж было решила, что он растворился будто сон.

Выползла из своего укрытия, он курсировал в нескольких десятках метрах над крышами машин. С расправленными крыльями дракон напоминал небольшой бизнес-джет, и у него было восемь лап! А на конце толстого приплюснутого хвоста, я разглядела ещё одну голову, но без глаз.

Плавно и тяжело, словно междугородний автобус, он развернулся в воздухе и полетел на меня. И тогда я поступила, как и все остальные, — побежала. Босые ноги стучали по нагретому асфальту. Я оббегала машины, сталкивалась с людьми, мы падали, поднимались и опять бежали. Воздух за спиной вибрировал, словно от приближения турбины истребителя, я чувствовала весь вес этой махины. В голову пришло осознание, что мы не успеем и нужно спрятаться.

Я повернулась, и увидела, как в разинутой пасти дракона распаляется огонь. Он сожжёт меня, если не спрятаться! Стала крутить головой в поисках укрытия и вдруг глаз зацепился за нечто знакомое. Девятизубый меч застрял прямо в лобовом стекле новенького Ситроена Ц4. Выдернув его из стекла, я запрыгнула на пассажирское сиденье седана, положила меч на колени и пристегнулась. Потом дотянулась и захлопнула водительскую дверь. Немного подумала и опустила все воздухозаборники, которые нашла. От волнения дрожали руки.

Дракон летел в считанных метрах. Через зеркало заднего вида я увидела, как на шоссе обрушился столп огня. Ситроен затрясся, его полностью накрыло пламенем, и я почувствовала, как мгновенно раскаляются стёкла. Отстегнувшись, упала на пол, стараясь оказаться как можно ниже. Тело дракона с грохотом пронеслось над машиной, будто гружёный поезд, и Ситроен неожиданно подлетел в воздух. Я аж вскрикнула. Стёкла лопнули и посыпались на меня, обжигая кожу. Открыв глаза, я с ужасом обнаружила, что толстые когти дракона сжимали крышу машины. Он поднял нас в воздух и куда-то потащил!

— Да что же это за день-то сегодня такой?! — закричала я.

Машину мотало из стороны в сторону. Я с трудом села на водительское кресло и опять пристегнулась. Через разбитое лобовое стекло можно было увидеть плоский нос дракона, виляющий сверху. Языки пламеня, объявшие кузов Ситроена постепенно истончались и тухли. Я сообразила, что нужно высвободить машину из его лап, а для этого нужен меч. Но он валялся в углу с пассажирской стороны. Попыталась дотянуться, но мне помешал ремень, пришлось снова отстегнуть его. Меня тут же кинуло вправо, я обожгла руки о раскалённую обшивку, но всё-таки подняла меч и вернулась на место.

Когда я вновь подняла голову, дракон сделал кое-что странное. Он опять разинул свою клыкастую пасть, но вовсе не затем, чтобы облить напалмом пробегающих снизу людей. Вместо огня оттуда вырвался фиолетовый луч света, он выстрелил вперёд, и перед нами выросло белое солнце. Оно застыло в воздухе, переливаясь языками пламени. Дракон летел прямо в него. Мы были на приличной высоте, но я решила действовать. Выглянув наружу, я прицелилась и вставила меч прямо под ноготь дракону. Он завопил, но машину не отпустил.

В центре солнечного шара загорелось маленькое фиолетовое пятно, и оно быстро разрасталось. Не успела я ничего сделать, как дракон влетел в образовавшуюся дыру, и у меня заложило уши. Свет померк, звуки пропали, весь воздух разом вышел. Я ничего не видела, не слышала и не могла вдохнуть, — на меня накатила паника. Всё что я могла, это покрепче обхватить рукоятку меча. Почему-то это придавало мне сил.

Спустя секунд 20 или 30, которые показались вечностью, меня вдруг откинуло на спинку сиденья потоком прохладного воздуха. Глаза ослепило яркое голубое небо. Я глубоко вдохнула, постаравшись прийти в себя.

Снова взглянув вперёд, я покрылась мурашками. Под нами простиралась уже не Москва, а пологие зелёные горы, просторные поля и колоссальные по ширине и высоте деревья, воздымавшиеся словно башни. Я оглянулась назад, чёрная дыра на белой сфере быстро затягивалась, а затем сфера стала сжиматься до размеров маленькой яркой точки, пока вовсе не испарилась.

Глянула вниз, недалеко от нас разглядела крупную деревню на слиянии двух рек. Маленькие белые домики, окружённые высоким забором из частокола. Она располагалась в окружении пустых жёлто-зелёных лугов, и граничила с густым лесом на западной стороне.

— Так ладно, ты больше не в Канзасе Дороти, — сказала я себе.

Но думать об этом нужно было после того, как я живой доберусь до земли. Дракон парил на высоте низко летящего вертолёта, машину беспрестанно шатало, и мне казалось, что я вот-вот выпаду в разбитое окно. Зато благодаря бурному потоку свежего воздуха мой ум прояснился. Я снова сжала в руках свой меч и ощутила прилив сил. Мне нужно было как-то заставить дракона отпустить себя, пока мы находимся на сравнительно маленькой высоте.

Я отстегнулась и высунулась в окно, для страховки ухватившись за потолочный поручень. Левую руку с мечом высунула как можно дальше и вонзила острие в тот же палец, что и раньше. Но на этот раз стала вдавливать меч глубже и безжалостно шебуршить им под твёрдой кожей. Это подействовало. Дракон взвыл и резко выпустил Ситроен из лап. Меч выскользнул из руки, оставшись торчать в пальце. Меня тут же прижало к потолку, возникло чувство невесомости, стеклянная крошка с пола взмыла в воздух. Из последних сил я притянула себя обратно на оба сиденья, наспех замоталась ремнями и зажмурилась.

Приземление было настолько тяжёлым, что меня подкинуло вверх и снова швырнуло на сиденья. Руки еле удержались за ремни. В голову, ноги и лицо немедленно ударили подушки безопасности. В глазах потемнело. Вокруг стоял страшный грохот, что-то падало на крышу машины, и я оставалась на месте, пока всё не утихло.

Спустя несколько минут, я осмелилась поднять голову и не поверила своим глазам — я всё ещё была жива! И даже ничего не сломала! По крайней мере, на первый взгляд. Хотя голова после такого будет кружиться неделю.

Салон Ситроена заполняли клубы пыли, наполненные ароматом сена. Надышавшись ими, я тут же расчихалась как ненормальная. Потом сдула руками подушки, с трудом открыла заклинившую дверь и вывалилась наружу с возвышенности.

Поднявшись, отряхнулась и осмотрелась. Я была внутри полупустого сарая, сквозь деревянные стены которого просвечивало солнце. Машина громоздилась на частично уцелевшем стоге сена. Видимо именно он меня и спас. В потолке образовалась дыра, перекрытия завалили капот, крышу и багажник Ситроена.

Заставлять дракона отпустить себя в воздухе — было глупой идеей, но это не привело к моей смерти, так что думаю, винить себя не стоит.

Мои хаотичные мысли прервали людские возгласы снаружи. В небе промелькнула громадная тень. Я вскинула голову и увидела длиннющий поток огня, опадающий на хлипкие стены сарая. Доски затрещали. Буквально за мгновение они разгорелись, и помещение полностью объяло пламенем. Я бросилась к выходу, но он был закрыт с той стороны. Огненные языки быстро опускались к двери и чуть не обожгли меня. Остатки кровли стали сыпаться на голову.

Я бегом вернулась в единственное безопасное место — помятый Ситроен. Нужно было что-то делать. Начала искать замок зажигания и чуть не рассмеялась от собственной удачи. Вместо него около руля просто была круглая кнопка «Старт/стоп». Я нажала на неё, приборная панель загорелась мягко-синим светом, и Ситроен приятно заурчал.

— Пожалуйста, милый, будь на ходу, — прошептала я.

Я пристегнулась и голой стопой вдавила педаль в пол. Колёса зашелестели по сену и, уцепившись за землю, резко толкнули Ситроен вперёд. В последний момент я засигналила, чтобы предупредить людей снаружи и капотом выбила ворота сарая. Искры и щепки разлетелись по сторонам. Ситроен выскочил на улицу, я чуть не сшибла двух мужиков, но сумела вывернуть влево и затормозила перед одноэтажным домом. Стены сарая с грохотом обрушились, окотив всех клубами дыма.

Заметив машину, люди кинулись в разные стороны, попрятавшись в помещениях. Однако некоторые всё же остались на улице, и с опаской озираясь на Ситроен, таскали вёдра с водой из ближайшего колодца. Огонь с сарая рисковал перекинуться на соседние дома. Жители кричали что-то друг другу на непонятном языке. Я конечно уже поняла, что далеко не в Москве, и даже не в России, но только сейчас до меня стало доходить, что видимо и не на Земле. Так как язык был даже приблизительно незнаком мне.

Но дальше случилось то, что удивило меня сильнее всего. Один из мужиков в льняной рубахе, искоса поглядывая на Ситроен, подошёл ближе и протянул мне Девятизубый меч, испачканный в оранжевой крови. Видимо дракон скинул его.

Отдавая меч, мужчина поклонился и сказал что-то на своём языке. Он смотрел то на меня, то на порхающего в небе дракона. Кажется он хотел, чтобы я добила это чудище. Но пока мне даже не удалось его серьёзно ранить. Женщины и дети с надеждой смотрели мне в глаза. Мне хотелось просто уехать, но что если я единственная, кто может им помочь?

— Хорошо, я постараюсь что-нибудь придумать, — кивнула я.

Я крутанула руль вправо и понеслась прочь от полыхающего сарая. Используя кнопки на двери, повернула чудом уцелевшее зеркало заднего вида повыше, чтобы следить за передвижением дракона. На вымощенной булыжником дороге машина быстро набирала скорость, но узкие улочки, петляющие между домами без какого-либо смысла, заставляли постоянно притормаживать. К счастью людей почти не было, большинство из них видимо спрятались.

Я не знала, как можно добраться до этой летающей твари, а тем более убить её, но я была полна решимости! Как я и ожидала — заметив мой Ситроен (да он уже «мой») серо-бурый дракон прекратил кружить над пепелищем сарая и помчался за мной. Похоже, теперь это личная вендетта, — деревенские жители его не интересовали.

Поселение было окружено частоколом, поэтому выехать наружу я не могла и металась по улицам. Размахивая тяжёлыми крыльями, дракон силился пристроиться сзади и схватить машину, но не поспевал за ней. Это радовало меня.

Впереди показалось большое открытое пространство, я свернула туда. Мне в голову пришла идея — закружить дракона, чтобы он не удержался и свалился. Мысль о том, что это сработает просто пришла мне в голову, словно я всегда знала это. Когда Ситроен выскочил на просторный перекрёсток, несколько человек испуганно отпрыгнули с дороги. Я выкрутила руль почти до отказа и развернулась. В этот момент дракон резко снизился, попытавшись схватить меня пастью, но машина рванула вперёд и он промахнулся. Его голова едва задела трёхэтажную постройку.

Я продолжала объезжать перекрёсток по кругу. Он отпихнулся от здания лапами, и опять кинулся на меня. В последний момент я юркнула ему под брюхо и дракон шипастой мордой вспахал мостовую, протаранив каменную стену дома, второй этаж которого вдруг накренился и высыпался ему на голову.

Притормозила и оценила ситуацию. Он не спешил вставать, возможно, его оглушило. Пришла в голову идея воткнуть меч ему в брюхо, но к нему было трудно подобраться из-за 4 толстых лап с каждого бока. Не успела я обдумать это, как на спину дракона стали осыпаться длинные копья, падающие сверху. Я повертела головой и нашла ребят в шлемах и с яркой раскраской на доспехах. Они использовали что-то вроде гигантского стационарного арбалета на колёсах, который занимал собой почти всю улицу.

Вонзающиеся в спину полутораметровые жерди привели дракона в чувство. Крыльями он сбил с тела большую часть стрел, а другую обломал, и начал медленно подниматься в воздух. Его движения были пьяными. Это мой шанс.

Разогнав Ситроен я протиснулась ему под пузо и со всей дури вонзила Девятизубый меч в мягкую кожу. Тело дракона содрогнулось. Обхватив меч обоими руками, я вдавила акселератор в пол и поехала вперёд, разрывая брюхо вдоль. Меня тянуло вслед за драконом, но ремень безопасности удерживал на месте. Дымящаяся кровь полилась на землю позади меня. Дракон забрыкался, зарычал, попытался взлететь выше, но его повело в сторону и, выскользнув из моего меча, он с шумом свалился в один из трёхэтажных домов, обрушив того на себя.

Я вовремя нажала на тормоз перед углом дома и выдохнула. Рыжая кровь и части органов дракона пролились на мостовую, от них исходил горячий пар. Отстегнув ремень, я выглянула в окно. Ребята в доспехах вооружённые алебардами подбегали ближе. Наверное, это стражники деревни. Как бы они сейчас за меня не взялись.

Один из них тут же успокоил меня, помахав в ответ на мой подозрительный взгляд. Я решила повременить с побегом и посмотреть, что они предпримут. Стражники окружили завалы, после чего трое подошли ближе и глубоко вонзили алебарды в тело дракона. Он барахтался под камнями и деревянными балками, но не взлетал. Неужели я убила дракона?

Один из стражников подошёл ко мне, подняв забрало, он приветливо улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Затем опасливо поглядывая на Ситроен, он протянул мне бумагу, и когда я взяла, быстро отступил на несколько шагов назад. Похоже, машина пугала его. Я тут же глянула на записку, но текста не разобрала. Это были даже не иероглифы, а какие-то непонятные закорючки, но там явно было что-то написано. Судя по выпуклой тёмно-бардовой печати — что-то важное.

— Э-э, спасибо, наверное, — сказала я.

Стражник ответил что-то на своём языке, поклонился и вернулся обратно к своим. Всё прошло не так плохо, как я ожидала. Но только сейчас глядя на умирающего дракона я вдруг задумалась — если он притащил меня в этот мир через какой-то портал, а я убила его, — то как я теперь вернусь обратно?

Глава 2. Изучая дивный мир: академия гигантов

Перед тем как я покинула деревню, меня несколько раз остановили и дарили какие-нибудь продукты: вяленое мясо, ковриги хлеба, несколько видов сыра, кто-то сунул бурдюк вина, надавали разных овощей и фруктов, словно я в гостях у родственников.

Я теперь что-то вроде героини для них, они пожимали мне руки, проводили руками по плечам и растрепавшимся волосам. Говорили какие-то приятные слова, но я не понимала. Нужно будет потом как-нибудь выучить их язык, если я тут задержусь.

Некоторые даже гладили Ситроен по мятым крыльям, будто он мой добрый конь. А я чувствовала себя немного неловко. Вроде бы завалила огромную огнедышащую тварину, но синдром самозванца всё равно проявился. Возможно, потому что меня никогда не хвалило столько народу одновременно.

Выехав за пределы деревни, я двинулась по просёлочной дороге, куда глаза глядят. Конечно, немного страшно уезжать из единственного дружелюбного места в незнакомый мир, но, во-первых, бензобак Ситроена полон, а во-вторых, у меня куча еды. Да и мне всё больше нравилось здесь, хотелось изучить здешнюю природу, что тут вообще есть.

Навстречу мне ехали повозки запряжённые лошадьми. Бородатые мужчины в них смотрели на мою машину, как на огромную змею на колёсах, но заметив мой меч, успокаивались. Видимо этот меч реально что-то значил для них. Интересно кем был тот парень в доспехах, что пользовался им до меня? Он умер на 63-ем этаже офисного здания, и, если мне не изменяет память, так и остался там. Надеюсь, его похоронят по-человечески. Вполне возможно он был здешним героем одолевшим множество монстров.

Но мне удалось одолеть дракона, несмотря на отсутствие боевой подготовки, интересно почему? Может всё дело в этом мече? Когда я сжимаю его в руке, то чувствую прилив сил, будто внутри меня всегда сидел скрытый воин, а меч позволил ему вырваться на волю.

И вот ещё что, если я убила дракона, при этом он переместил меня куда-то, где люди не видели машин и до сих пор живут в деревнях окружённых частоколом, то получается, я стала — попаданкой в фэнтези мир? Я смотрела несколько аниме об этом и всё пока выглядело довольно похоже. Ну меня хотя бы не сбил грузовик перед этим — уже хорошо.

Я оглядела местность. Впереди на многие километры простирались девственные зелёные поля. Лёгкий ветер колыхал зелёную траву с вкраплениями ярко-жёлтых одуванчиков. Или чего-то похожего на них. С правой стороны лежал густой лес, а слева поля пологими спусками уходили к горам вдалеке. Я в прямом смысле могла поехать на все четыре стороны. Никогда не ощущала себя настолько свободной.

Могу поехать дальше по этой грунтовке и приехать в новую деревню или город. Могу попытать счастье в лесу, но не факт что Ситроен там проедет. Или могу посмотреть, что это за маленькое круглое озерцо там внизу. Оно сразу привлекло моё внимание, когда я его заметила. Погода была хорошая, даже ветерок тёплый и приятный, может мне удастся искупаться там? После потной зарубы с драконом — это было бы идеально.

Я уверенно свернула с наезженной дороги в траву и Ситроен, подпрыгивая на ухабинах, задорно покатился вниз. Надо отметить, что на таком неприспособленном к езде участке, он держался мягко и весьма достойно. Через пару метров я заглушила двигатель и просто катилась по инерции. Спустившись, снова завела машину и доехала до озера, около которого лежало три округлых валуна, в окружении камешков поменьше. Припарковала Ситроен за ними.

Отпихнув заедающую дверь, голыми ногами по траве оббежала валуны и вышла к озеру. Оно было неглубоким с прозрачной водой, и скорее напоминало купальню. Дно, как мозаикой, — выстланное мелкими камешками, — постепенно понижалось к центру. Вода на вкус оказалась чистой и, забив на меры предосторожности, я вволю утолила жажду. Затем расстегнула пропотевшую рубашку, спустила юбку, стянула трусики и изорванные нейлоновые носки и шагнула в озеро.

Раскинувшись в нём, словно в джакузи, я посмотрела на спасённую мною деревню вдалеке наверху. Отсюда она выглядела совсем маленькой. Дыма над крышами не было, значит, огонь потушили. Это хорошо.

Провалялась я в воде не меньше часа, пока тело не перестало ныть от пережитого стресса. Отмылась руками, как смогла, сполоснула руки и подмышки, хотя без мыла конечно эффект не тот. Потом тщательно постирала одежду и, выйдя на берег, раскидала её на валунах, оставив сушиться на солнце. От нейлоновых носков пользы уже не было, и я бросила их в бардачок к записке, чтобы не загрязнять девственную природу.

Но я помыла не только одежду. Вынув из машины Девятипалый меч (или лучше звать его Девятизубым?), я окунула его в озеро по самую рукоятку. Кровь дракона стала медленно растворяться в воде. Он заслужил ванну не меньше, чем я.

Пока он откисал, я забралась на самый большой из камней и стала распрямлять мокрые волосы, чтобы они не спутались когда высохнут. Природа наделила меня густой гривой вьющихся, тёмно-каштановых волос, стекавших по плечам до бёдер, так что это заняло какое-то время.

Покончив с ними, я легла звёздочкой, подставив обнажённое тело ласковым лучам солнца. Прямо так, никого не стесняясь. Раньше мне бы показалось как-то стыдно, лежать на пустом пляже без нижнего белья, а тут я ничего не боялась. В этом мире даже воздух был другим. К тому же вокруг не шныряли толпы насекомых. Ни одна муха, комар или овод ни сел на меня, пока я загорала. Я слышала пару жучков, но они пролетели мимо торопясь по своим делам. На нагретом валуне было настолько тепло, что вскоре я задремала.

Мой сон никто не потревожил, и когда я проснулась солнце уже почти село. Небо окрасилось в красно-оранжевый. Голубая рубашка с одним рукавом и тёмная юбка уже высохли. Посмотрев на рубашку, я оторвала второй рукав, бесило отсутствие симметрии. А так теперь у меня будет рубашка без рукавов, как у настоящей японской телеведущей. В офисе такой дресс-код бы не одобрили.

С валунов осмотрела окрестности. Меня привлекли закатные блики в долине между двух горных хребтов. Я прищурилась, и рассмотрела там странную возвышенность, смахивающую на обычные камни. Но бликует она так, будто в ней есть стёкла.

— Почему бы и нет, почему бы не глянуть, что там.

Нацепив нижнее бельё, юбку и рубашку, я спрыгнула с валуна и залезла в Ситроен. До места на глаз где-то два с половиной километра. Но путь пролегал по прямой, без ухабов и возвышенностей. Объезжая редкие валуны и кустарники я добралась до места за 15 минут.

Странной возвышенностью оказалось каменное здание с покатыми стенами и высокими витражами, которые и бликовали на солнце. Вокруг него росли пушистые деревья.

Стены обросли мхом, сквозь мощёную тропинку пробивалась сорная трава. Видимо тут давно никто не живёт. Хотя на жилой дом здание не похоже, скорее на небольшую часовню. Но тогда почему она так далеко от деревни?

Посигналив ради приличия, я подождала минуту. Никто не вышел. Тогда наружу вылезла я, взяла вымытый Девятизубый меч и осторожно пошла к входу. В босые ступни впивались мелкие камушки, заставляя меня морщиться от боли, солнце почти скрылось за горами. Высокие двери были перемотаны цепью с навесными замками. Одного взмаха меча хватило, чтобы разрубить цепь. Она рухнула на землю.

Не без труда тяжёлые двери поддались, и я заглянула внутрь. Из полупустого помещения потянуло холодом, словно из погреба. Как я и думала, оно заброшено. Пол замусорен бумагой, слева стоят каменные скамейки и парты к ним. Справа четырёхметровая статуя какого-то бородатого мужчины, за его спиной жемчужно-белый витраж. Всё это покрыто мхом и растительностью.

Ходить по бумаге было гораздо комфортнее, чем по голой земле. Я подошла ближе к этому мужчине. В одной руке он зажал закрытую книгу, а другую поднял кверху и держал в ней слабо мерцающие кристаллы. Разрозненные, неогранённые. Несколько из них откололись и валялись у его ног. Я взяла один и повертела в руках, он освещал мои пальцы мягким бирюзовым светом. Это необычно, я бы взяла его на память, но карманов у меня нет. Оставила его на видном месте, — заберу на обратном пути.

Двинулась дальше, шурша бумагой, которая липла к ногам. Впереди показалась распахнутая дверь, посмотрела в проём. Овальное помещение с высокими сводчатыми стенами. В конце под потолком витражные окна, пропускающие последние лучи заходящего солнца. Отражаясь от белых стен, они освещали комнату глубоким оранжевым светом. Это рождало в душе чувство спокойствия.

Помещение по всей вероятности являлось библиотекой. Каждая его стена была уставлена полками, упирающимися в низкий потолок, и все они были забиты десятками книг. Пыльный пол тоже загромождали стопки сложенных друг на друга фолиантов. Но странным было другое, все эти книги — какие-то огромные. Высотой в полметра, а то и больше. А самая гигантская из них лежала в раскрытом виде в центре комнаты. Она занимала собой всё помещение. От её монументального вида захватывало дух.

Разобрать надписи я понятное дело не могла, а вот выцветшие рисунки вполне. На первой странице высокие люди помогали строить башню маленьким человечкам. На второй они вместе оборонялись от крылатых существ вроде моего дракончика. Отставив меч, я двумя руками перевернула страницу. От неё напахнуло мёдом и ржаным хлебом.

На новой странице изображалась гигантская дева-воительница с яркими волосами и в рыцарских латах, сидевшая около маленьких домиков. А на другой была очень милая картинка — парень, нежно целующий палец протянутой ему огромной женской руки. И судя по охапке подсолнухов у него и цветку подсолнуха на пальце великанши, он сделал ей подарок.

Используя посох лежавший рядом с книгой, я смогла переворачивать страницы гораздо быстрее. На всех них были какие-то истории и картинки, посвящённые людям и гигантам. На последней изображалось как раз это здание и то, как мужчина великан встав на одно колено, кладёт это книгу в недостроенную библиотеку без крыши.

В этом мире живут великаны? Или жили когда-то, судя по тому, что это место покинуто. Интересно, встречу ли я хотя бы одного из них?

Я погуляла по остальным комнатам, они выглядели заброшенными, но чистыми. Не похоже что здесь кто-то бывает. Находила что-то вроде столовой и несколько спален на 5 кроватей. Если судить по книгам и партам, это может быть не только место поклонения, но и школа. Академия гигантов?

В одной из комнат без окон, я нашла проход, ведущий под землю. Но там было слишком темно, а фонариков с собой у меня не было. Тогда я вспоминала про тот кристалл, вернулась в главный зал и взяла самый крупный из них. После захода солнца они как будто засияли ярче.

Узкая стоптанная лестница вела в темноту, откуда завывал холодный ветер. В другой раз я бы не пошла туда, но с этим мечом в руках я практически не боялась. Лишь ноги мёрзли.

Чем ниже я спускалась, тем тише становилось вокруг. До меня не доносилось ни шелеста травы на ветру, ни пения диковинных птиц. Пройдя не меньше ста ступеней, я вдруг наступила на что-то мягкое. Моё сердце моментально похолодело. Запрыгнув обратно на лесенку, я осторожно поднесла кристалл к полу и поняла, что это был всего лишь мох. Голые ступни медленно тонули в нём, оставляя глубокие следы, постепенно затягивавшиеся за мной. Мох устилал собой почти весь пол небольшого помещения, напоминавшего промозглый подвал.

В конце комнаты находился какой-то широкий проход. Подняв кристалл над головой, — почти также, как тот бородатый мужчина, — я зашагала к нему, но почти сразу остановилась. Волосы на моих руках встали дыбом. Огромные пальцы замерли в проходе, словно за секунду до того, как схватить меня.

Я подождала пару минут, пальцы не двигались. Ещё одна статуя? У меня появилась одна мысль. Я вернулась обратно на лестницу, оставив кристалл там, где его свет не дотягивался до комнаты, после чего на цыпочках спустилась в темноту и присела на ступеньку.

Мне стало не по себе, когда я услышала именно то, что ожидала. Кто-то аккуратно ощупывал стены помещения, отпихивал сгнившие бочки, проводил крупной ладонью по мху и постепенно приближался к лестнице.

Что надо бы бежать, я сообразила в последний момент, когда пальцы упёрлись в сводчатые стены тоннеля. Сорвавшись, бегом поползла наверх. Пальцы заскоблили ногтями по ступенькам. Обхватив мои ноги, они плотно сжали их и потащили назад. Вытянув Девятизубый меч вперёд, я толкнула кристалл к себе. Пальцы потянули меня в комнату и неожиданно замерли. Кристалл свалился прямо под них.

Насилу вытянула себя из крепкой хватки. Окаменевшая рука, так и застыла в проёме. Я немного посидела на холодных ступеньках, приходя в себя. Вдруг в тишине отчётливо услышала дыхание по ту сторону руки. Это существо обратилось в камень не полностью. Но, кажется, я уже разгадала его механику. Оставив кристалл под рукой, быстренько сгоняла наверх и набрала в охапку новых, сколько могла унести. Меч зажала под мышкой.

Когда вернулась, протиснулась под рукой и проползла по мягкому мху к выходу из комнаты. За ним каменная кладка сменялась деревянной конструкцией похожей на строительные леса. Я различила изгиб локтя, изящная обнажённая рука уходила во тьму. Лица я не видела, но ощущала на своей коже дыхание подобное ветру. Прямо сейчас оно смотрело на меня.

Я оставила один из кристаллов под локтём. Тихонько прокралась воль стены, где великан схватился правой рукой за помост. Положила кристалл рядом с его пальцами. У меня оставалось ещё два.

Обезопасив себя от этого существа, я стала осматриваться, продвигаясь вперёд. Вскоре помост, на котором не было перил, отошёл от стены куда-то в пустоту. Любопытство брало верх, я пошла дальше. Доски скрипели под моим весом. Я не могла разглядеть куда иду, но место ощущалось огромным. Наверное это какая-то подземная пещера. Где-то вдалеке капала вода. Через несколько метров я встретила комнату, выдолбленную в стене. Здесь лежали разбитые горшки, бочки и какой-то мусор, поросший тем же мхом.

Чуть дальше бирюзовый свет кристаллов выцепил лесенку, но та скоро обрывалась в ещё одной комнате с низкими потолками и полукруглым окошком проделанным в горной породе. Моё дыхание оцепенело. В углу комнаты кто-то сидел.

Выставив меч перед собой, я стала неторопливо приближаться к нему. Он не двигался, уставившись на меня. Мягко-синий свет лёг ему на рваные ботинки, плавно прошёлся по худым ногам, взобрался по оборванной грязной одежде и наконец, осветил пустые глазные впадины. Кончиком меча я на всякий случай пригвоздила его к стене. Этот иссушенный мужчина был мёртв, по крайней мере, несколько месяцев.

Около его костлявой руки лежал клочок бумаги. Я подняла его, он был весь плотно исписан с обеих сторон, но разобрать без знаний языка конечно нельзя. Сунула записку в лифчик — мой единственный карман на данный момент. А было бы интересно почитать, возможно, это его последние слова. И ещё мне любопытно, как он писал записку таким ровным почерком в полной темноте? Потому что никаких факелов я рядом с ним не вижу.

И тут до меня дошло.

Во второй руке, которую он прижимал к впалой груди, был зажат один из кристаллов. Он не горел бирюзовым и напоминал скорее обычный камень, но я узнала его по форме. Значение этого факта докатилось до меня не сразу. Я взглянула на два оставшихся кристалла у меня в руке и заметила, что испускаемый ими свет гораздо слабее, чем был вначале. Они разряжаются!

За спиной на пол свалилась бочка. Я обернулась и обомлела. Гигантская рука шарила по комнате! Она гладила стены, хватала ящики, бросала их и пыталась найти меня.

Выглянув в незастеклённое окошко, выходившее наружу, я увидела её тело. Это определённо была великанша. Её неприкрытые упругие груди, легли на помост, слегка вдавив его вниз. Длинные волосы ниспадали ниже талии. А точёное женственное лицо без эмоций водило блеклыми глазами по темноте. Однако самым пугающим было не это. Приглядевшись к её телу, я заметила свисающих с него людей.

Трое из них были на боку, двое на животе, а тело ещё одного будто прицепилось лицом к подмышке. Я не могла понять, на чём они держаться, но не видела ни верёвок, ни каких-то проколов. Худые тела вздрагивали и болтались при каждом её движении. Она коллекционирует их?

Видимо мои кристаллы светились уже настолько тускло, что она не замечала их отблеск в окошке. Но на всякий случай я подождала, пока она уберёт руку из комнаты и бросила на лестницу один из кристаллов. Я надеялась, что это заморозит её, но вместо этого она просто схватила и отшвырнула его в тёмную пропасть!

Поняв, что я точно нахожусь внутри, великанша постаралась засунуть руку ещё дальше, сшибая солевые наросты с потолка. Она тянулась ко мне.

Глава 3. Первые бандиты и эльфийка в придачу

Я упала на пол и по стенке проползла в следующее помещение. Пальцы великанши пихнули меня в зад. Я подскочила и тут же сорвалась на бег. Огромная рука промелькнула в сантиметре от моей головы.

Я побежала, не зная куда, углубляясь в тёмные коридоры всё сильнее. Острые камни впивались мне в ноги. Но я бежала и бежала, пока не уткнулась в тупик. Ещё одной лестницы ведущий наверх не было. Не было ответвлений. Я в западне. Последний кристалл в моей руке почти погас.

В лёгкой панике начала метаться по комнате. Даже если я решу бороться с великаншей Девятизубым, придётся делать это в полной темноте. Надо как-то выбираться отсюда, но как? Внезапно нога болезненно ударилась обо что-то тяжёлое. Я выматерилась. Опустив догорающий кристалл пониже — увидела сундук. Массивный рамочно-филёнчатый, из железа и дерева, с грубым навесным замком. Недолго думая я срубила замок мечом и откинула крышку.

Изнутри вырвался затхлый воздух. Я прокашлялась. Опустила кристалл на дно сундука и рассмотрела содержимое. Оно меня немало разочаровало. В одном углу валялся крохотный мешочек, а в другом изношенные, потрёпанные сапоги, от которых несло так, словно они впитали в себя запах всех прошлых хозяев. И почему-то я уверена, что их было больше одного.

— Ну хотя бы буду умирать с ногами в тепле, — проговорила я.

А они в этом месте натурально начали подмерзать. Вынула сапоги из сундука и сразу надела их. Потом достала мешочек — тяжёленький, внутри что-то твёрдое. Развязала бечёвку, оттуда выпало с десяток золотистых монет. Деньги — это конечно прекрасно, но вот бы мне оружие против великанов. Мешочек был громоздким, поэтому я скидала монеты себе в сапоги. Они кстати сидели вполне крепко, хотя имели разношенное голенище.

Хочешь не хочешь, а придётся собрать яйца в кулак и идти к этой высокой женщине. Кристалл освещал уже лишь самого себя, но этого хватило, чтобы выйти к той комнате с трупом.

Огромная рука, замерев, поджидала меня у лестницы. Наверное, она знала, что отсюда нет выхода, и ждала, когда я попытаюсь прокрасться. Но у меня был иной план.

Я подобралась к окну, про которое великанша не знала. Где-то там в темноте был помост, я примерно помнила его расположение. Когда спрыгну, она наверняка услышит меня, но если повезёт, я смогу пробежать мимо в темноте.

Взяла один из горшков, морально приготовилась и бросила его прямо в огромную руку. Она встрепенулась, влетела в комнату. Я тут же влезла в окно и соскользнула вниз. Вопреки моим ожиданиям я приземлилась на помост бесшумно. Даже доски не скрипнули. Кристалл совсем потух, и я выбросила его. Он так и не достиг дна.

Я слышала, как тело великанши трётся о помост. Доски стонали под ней. Аккуратно прокралась под её головой, ощутив тяжесть дыхания. Где-то здесь должен быть поворот налево. Я присела на корточки, проверила направление перекладин, по моей памяти они должны идти вдоль помоста. Всё сошлось, я двинулась дальше. Великанша почти не издавала звуков, постоянно вслушиваясь. Я старалась наступать так, чтобы доски не скрипели и у меня получалось. Мои шаги не издавали ни звука. Обрадовавшись своей удаче, я поторопилась вперёд и вдруг сбила ногой, оставленный ранее кристалл. Он с грохотом заскакал по доскам, пока не свалился в пропасть.

— Твою мать, — прошептала я.

Помост задрожал под моими ногами. Великанша уже ощупывала его! Я побежала вперёд, пытаясь не свалиться. По моим расчётам до прохода оставалось немного. Внезапно раздался удар, звук лопающихся досок разлетелся эхом по пещере, меня подбросило и свалило с ног. Помост разрушался. Я поднялась и метнулась к выходу, дрожь волнами расходилась по доскам, разбежавшись, я прыгнула и в ту же секунду помост ушёл у меня из-под ног. Я зацепилась за край прохода. Пришлось отпустить меч и вцепиться пальцами во влажный мох.

Руки великанши водили по стене в метре от меня, стараясь отыскать проход. Зацепившись сапогами за выступ, я подтянула себя внутрь, взяла меч и побежала к лестнице. Но вдруг мою ногу крепко обхватили два пальца и потянули на себя.

Заорав, я ткнула в них мечом, снаружи раздался протяжный стон, словно вой кита. Я вырвалась и побежала вверх по лестнице, пока гигантские руки бесновались в комнате.

Пришла в себя, лишь глядя на звёздное ночное небо. Сама не заметила, как выбралась наружу. Тело обдувал прохладный свежий ветерок. Небо в этих краях было очень тёмное и чистое, звёзд в нём много и они ближе, чем на Земле.

Мой Ситроен по-прежнему дожидался меня, стоя в траве. Я пошла к нему и вдруг осеклась, почему я не слышу шороха травы под ногами? Я глянула на них. Ноги в потрёпанных сапогах почти до колен погружались в развивающуюся на ветру траву. Но когда я пошла по ней, не слышала никаких звуков. Наклонилась и поводила рукой по травинкам, они привычным образом шелестели. Погодите-ка.

Я стянула сапоги и попробовала пройтись без них. Трава тут же начала издавать привычные звуки, проминаться подо мной, сгибаться, защёлкали какие-то веточки. Тогда я снова надела сапоги и мои шаги опять стали бесшумными. Даже трава после них не ломалась, будто меня и не было.

— Опа, волшебные ботиночки. Так вот почему я внезапно стала настолько бесшумной. Ну хотя бы не зря жизнью рисковала, получается.

Обрадовавшись, я села в машину и вернулась к тому озерцу, где купалась днём. Около него я чувствовала себя спокойнее. До отвала наелась сыра, мяса и хлеба, кусая прямо так. Сделала себе пометку в уме, что нужно бы раздобыть вилки с ножами. Напилась вина. Это уняло дрожь в теле после произошедшего внизу. Откинув сиденье назад, уснула, разглядывая деревню на холме.

Утром у меня в голове стояла только одна мысль — надо как-то выучить местный язык, а лучше найти читерское средство в виде магии. А то хочется уже пообщаться с местными, почитать записку из деревни и завещание парня в пещерах. Короче как бы мне не хотелось, придётся искать ближайший город. Если где-то мне и помогут, то это там. Кажется по пути из деревни вела тропа.

Но прежде чем ехать я ещё раз искупалась в озере, а потом использовав оторванный ранее рукав — слегка помыла Ситроенчик. Сильно запариваться не стала, следы копоти и вмятины — это всё равно не исправит. Но хотя бы остатки тёмно-болотной краски смотрелись поярче. Плюс наконец убрала свисающие отовсюду сдутые подушки безопасности. Они оставили в дверях и руле Ситроена некрасивые дырки, но ничего страшного, потом можно заделать их чем-нибудь.

Взобравшись на холм, так же легко, как и съехала с него, я повернула в противоположную от деревни сторону и поехала по накатанной дороге. Ранним утром на пути никто не встречался.

Прошло минут тридцать, дорога шла, а никакой деревни или города всё не было, и тут я увидела такую картину:

На холме перед невысоким обрывом под тенью дерева дралась толпа из десяти человек. Пока они не заметили моего приближения, я притормозила и пригляделась внимательнее. Оказалось всё немного иначе, — десять дородных мужиков в разнокалиберных обносках, — дрались с одной девушкой.

Причём одета она была не как воин: в короткие шорты, рубашку, еле прикрывающую живот и плащ за спиной. А вот сражалась она, словно кошка, — яростно бросаясь то на одного, то на другого. Однако силы были неравны, и она временами допускала ошибки. Во время очередного кувырка, бандит смог наступить на её плащ, чем сбил девушку, и его напарнику удалось выбить меч из её левой руки.

Пока дело не обернулось совсем печально, я ударила по педали акселератора и на полной скорости понеслась к холму. В пылу драки бандиты не сразу заметили меня. А когда обернулись — глаза их полезли на лоб от ужаса. Большая их часть успела отскочить в кусты или спрыгнуть с обрыва, но мне удалось сбить двоих, прямо перед девушкой. Они закатились на капот, я вдарила по тормозам, и обоих кубарем скинуло на землю. Чтобы усилить эффект я врубила протяжный громкий клаксон.

Это сработало. Как только горе-разбойники смогли очухаться, то тут же вскочили и, не оглядываясь, побежали куда глаза глядят, только пятки сверкали.

Спасённая девушка вначале уселась на траву от такой внезапности, но быстро пришла в себя, подобрала меч и приготовилась драться уже со мной. Точнее с моей машиной, а меня внутри заметила не сразу.

— Уо-уо-уо, стой-стой, — я примирительно выставила руки перед собой. — Погоди, я не враг тебе.

Она меня, разумеется, не поймёт, но хотя бы услышит не воинственный тон голоса. Девушка с растрёпанными от кульбитов белыми волосами, тяжело дышала и продолжала направлять на меня меч, готовая атаковать в любой момент.

— Успокойся, всё хорошо. Не знаю, какие у вас тут нравы, но я вроде пыталась помочь.

Поступать так поспешно — опрометчиво с моей стороны, но что сделано, то сделано. Я открыла дверь и начала медленно выходить наружу, стараясь держать руки на видном месте. Девятизубый был слишком длинным, чтобы ездить со мной на водительском сиденье, поэтому я положила его на пассажирское. Если она нападёт, я успею выхватить его.

У неё был азиатский разрез глаз, такой же миндалевидный, который чуть ли не вполовину прикрывал голубой зрачок, словно она очень устала.

Девушка ответила мне что-то неожиданно низким для тонкой внешности голосом, — бархатным, словно у роковой женщины из нуарных фильмов 40-х. Смерила меня подозрительным взглядом. Я попыталась казаться как можно дружелюбнее, повертела руками в воздухе, показывая, что у меня нет оружия. Немного повертелась сама.

Она ухмыльнулась, но как-то не по-доброму и кивнула. Поговорив со мной немного на своём языке, она наклонилась и положила меч на землю. Только сейчас я заметила, что у неё не хватает правой руки. Отсечённая по локоть культя скрывалась под подолом плаща. Рана давно заросла, так что потеряла она её не в этой схватке. Выпрямившись, девушка приняла боевую стойку. Кажется она не так меня поняла. Видимо решила, что я хочу драться без оружия.

— Блин, пог…

Не успела я договорить, как она плавным движением оттолкнулась рукой от земли, сделала кульбит, и перед моим лицом очутился её сандаль. От крепкого удара полбу я рухнула навзничь. Открыла глаза и вовремя увернулась от второго удара. Её пятка взрыла землю.

Я попыталась подняться, выставив руки перед собой. Белобрысая крутанула ещё один пируэт, её нога просвистела в сантиметре над моей головой.

— Да погоди ты блин…

Нужно как-то укрыться в машине, иначе она прибьёт меня. Я отпрыгнула в сторону и рванула к Ситроену. В этот момент девушка разбежалась и протаранила меня, будто снаряд. Мы обе болезненно ударились о кузов, свалившись в траву. Она быстро оседлала меня, заламывая руку. Я попыталась вывернуться, извиваясь и лягаясь, но она прижала своё колено к моей шее, надавив так сильно, что потемнело в глазах. Я не могла ни выругаться, ни вдохнуть.

И вдруг это буквально выбесило меня. Я значит помогаю ей, а она пытается меня удушить! Воспользовавшись отсутствием её правой руки, я большим пальцем надавила ей на нерв в подмышке. Она вскрикнула, отпустила мою руку и тут же получила удар в челюсть. Приложив оставшиеся силы, я отпихнула её от себя и вдохнула воздуха, зайдясь в кашле.

Блондинка лишь сплюнула и хотела отвесить мне ещё один пируэт, но я разогналась, и, нагнувшись, сшибла её с места. Мы обе слетели с невысокого обрыва. Столкнувшись с землёй, закрутились в хаотичных кувырках. Мои бесшумные сапоги куда-то улетели. Перевернувшись раз семь, я вывалилась в высокую траву. На зубах скрипел песок.

В глаза било яркое солнце. Жара вперемешку с поднявшейся пылью одурманивали. Где находится та безрукая зараза, я не знала. Хотелось просто лежать и не о чём не думать. Но недалеко послышался шелест травы. Не вставая, я задрала голову кверху, — блондинка с трудом поднимала себя на ноги. Всё её тело было покрыто песком, а волосы свисали на лицо. Сонным движением она откинула шевелюру назад и в этот момент я заметила её заострённые уши. Так она ещё и эльфийка! А чего она со мной дерётся-то!

Ей явно было мало. Она пошла ко мне. Я хотела вскочить, но поняла, что слегка переоценила себя. Кряхтя, встала с колен, но сходу получила кулаком в лицо.

— Вот ты сука!

Я тоже врезала ей левой, а потом и правой. Её реакция явно понизилась. Но её хватило чтобы пнуть меня ногой в грудь. Меня отшвырнуло назад. Дыхание на секунду остановилось. Она хотела врезать мне ещё раз, но промахнулась, развернулась вокруг своей оси и наотмашь дала мне по виску. Посыпались искры.

Очнувшись на земле, я от злости нащупала палку. Она задрала ногу и вытащила из ботинка ножик.

— Ну давай! — храбрилась я.

Внезапно за спиной что-то просвистело, и около ноги девушки воткнулась стрела. Мы обе обернулись. Это оказались те десять разбойников, которые укрывались в тени небольшой рощи. Их лучник пытался попасть в нас.

Новая стрела лизнула мне щёку. Я пригнулась, присев на корточки. Повернулась к девушке, она замахнулась и бросила нож в рощу. Лучник охнул и осел на землю. Выкрикнув что-то грозное, их вожак вскинул саблю вверх и побежал к нам. Остальные помедлили полсекунды, но помчались следом, задрав ножи и топоры над головой.

Мы с блондинкой переглянулись. Наши мысли сошлись. Одновременно развернувшись, мы бросились к своим мечам. Я выбежала вперёд и прыгнула на песчаный обрыв, цепляясь за него пальцами. Но блондинка догнала меня и за ноги стащила вниз, отпихнув подальше. Я перевернулась через голову, вновь оказавшись в траве. Зато на глаза попались мои сапоги. Бандиты были уже в двадцати метрах.

Быстренько натянув сапоги, я без шума смогла взобраться по обрыву. Блондинка собиралась поднять свой меч и не слышала меня. Пробегая мимо, я в отместку столкнула её с ног, а сама сунулась в заднюю дверь машины и вытащила оттуда Девятизубого — да, всё-таки буду называть его так. Его помытое отполированное лезвие сверкнуло в лучах солнца.

Когда я опять посмотрела на блондинку, та с озлобленным лицом приближалась ко мне, но увидев меч, вдруг осеклась. Мы обе замерли. Один из бандитов взбирался по обрыву, а за ним второй и третий. Думать было некогда. Мы кинулись на них.

На меня налетел первый из них. Я удивительным образом увернулась от кинжала, который он хотел вонзить мне в грудь, — и воткнула Девятизубый прямо ему в живот. Прежде чем он упал, я вырвала меч и тут же засадила его второму парню в голову. Никогда бы не подумала, что способна на такое, но глаза боялись, а руки делали.

Блондинка же рассекала, будто балерина на сцене. Метнулась к одному, у него из шеи фонтаном хлестнула кровь, миновала второго и у того отпала рука. Но их вожак — лысый рыжебородый тип, — накинулся на неё сзади, повалив на землю. Прорезью в клинке она заблокировала удар его кривой сабли. Однако он продолжал давить вниз, пытаясь вогнать кончик лезвия в лицо эльфийке.

Перед глазами у меня взмыл топор, но я перехватила его одним из лезвий Девятизубого и отбросила в сторону. Кинувший его мужик с грязными длинными патлами, довольно хрюкнул, оценив мои умения, и моментально рванул ко мне. У него в руках блеснуло сразу два изогнутых кинжала. Он бешено замахал ими, умудрившись взрезать мне рубашку.

Вскрикнув, я метнула лезвие вверх и косым движением отсекла ему кисти рук. От шока он даже не завопил, а просто свалился с ног. Перепрыгнув через него, я подскочила к вожаку и наполовину вогнала меч ему в спину. Высвободив свой клинок, блондинка тут же отсекла ему голову и толкнула подальше, словно мячик. Я помогла ей отбросить безвольное тело, и она поднялась, упершись на свой меч, будто на трость. К нам поднималось ещё четверо.

Мы опять обменялись с эльфийкой взглядами. И кажется на этот раз поняли друг друга верно. Собравшись, мы одновременно кинулись на них. В моей голове словно стёрлось любое чувство сожаления к этим потным грязным зверям. Я рубила им конечности, они вставали и кидались на меня снова, и я снова рубила их. Довольно быстро мы оказались с девушкой спина к спине. А оставшиеся в живых бандиты окружали нас. У кого-то недоставало рук, кто-то истекал кровью, но никто не собирался сдаваться. Мы наносили удары направо и налево. Девятизубый полностью покрылся кровью, как и трава вокруг нас.

Когда я, наконец, выдохнула десять тел лежали по всей поляне. Никто уже не харкал кровью в предсмертной агонии, они были мертвы. За какие-то несколько минут я стёрла с лица земли несколько жизней. А ведь это были мои первые убийства. Конечно, я сразу вспомнила о драконе, но одно дело убить агрессивное животное, и другое человека, который похож на тебя. С другой стороны они были не менее агрессивны, чем тот дракон. Более того, у них был шанс уйти живыми. Я успокаивала себя тем, что все они бесчестные подонки. И не убей мы их сегодня, завтра они совершили бы ещё больше зла.

Блондинка обессилено свалилась на колени. Я подбежала к ней.

— Тебя ранили?

Осмотрела её, но кровь на ней лишь чужая. Почему ей так плохо? Она отстранила меня, и, ворча что-то себе под нос, стала собирать пожитки, разбросанные по холму. Мне пришла мысль обыскать разбойников, вдруг у них припрятано что-то ценное? Но было лень лазить по их грязным порткам. Поднимая бурдюк с жидкостью, эльфийка опять чуть не упала. Она будто теряла сознание.

— Тебя отравили что ли?

Она не желала меня слушать. Тогда я решила помочь ей, пробежалась вокруг машины и собрала всё что нашла в какой-то мешок. Когда я вернулась к ней, блондинка уже лежала в траве. Ну всё, издохла — подумала я. Но когда подбежала к ней, выяснилось, что она спит. Похрапывает прямо среди мёртвых тел. Ну это уже ни в какие ворота. Я попыталась растормошить её и предложить поехать со мной, но она только отмахивалась.

Плюнув на уговоры, я решила просто забрать её с собой. Скидала все её пожитки на заднее сиденье. Её саму хотела отнести на руках, но она весила больше, чем я предполагала, так что мне пришлось подцепить её за подмышки и дотащить до машины волоком. Мы ввалились вместе с ней на сиденья, после чего я вылезла через водительскую дверь, обошла машину и усадила её как следует, пристегнув ремнём. Эльфийка даже не чухнула, настолько была сонная. Все здешние эльфийки такие странные? Наверное, когда я смогу говорить на их языке, мы объяснимся друг другу, а пока придётся действовать наобум.

Перед отъездом я нашла у разбойников воду и вымыла наши мечи. Не хотелось марать обивку Ситроена свежей кровью.

Глава 4. Дневной фейерверк и высокая женщина

Спустя какое-то время на пути встретилось первое ответвление дороги. Я могла продолжать ехать прямо через поля, либо попытать счастье, свернув на тропу, ведущую в густой тёмный лес. Остановив машину, я немного поглазела по сторонам.

Сворачивать в непроглядный лес совсем не хотелось, с другой стороны, кто знает, сколько ещё будет тянуться эта тропа? Хватит ли мне бензина? Знаете как говорят: когда тебе некуда ехать, то и потеряться ты не можешь. Поеду в лес, вдруг найду там что-то интересное или сокращу путь?

Когда я спускалась к лесу, меня заставили вздрогнуть внезапные громкие хлопки. Даже храп эльфийки оборвался, и она попыталась открыть глаза.

Над кронами деревьев сверкали вспышки фейерверков! Разноцветные огни и искры сливались с чистым дневным небом, но их грохот разносился на всю округу. Испуганные птицы всполошились и бросились в рассыпную. Секунд через 40 фейерверки кончились, эльфийка пробормотала что-то невнятное и снова уснула. Мне бояться было нечего, поэтому я продолжила движение.

Под пологом леса стало значительно темнее, чем снаружи. Вглубь пролегала удобная дорога оставленная колёсами повозок. Кто бы мог подумать, что по фэнтезийному средневековью будет так легко передвигаться на машине? Спустя несколько минут впереди показался забор из железных прутьев с пиками. Чёрный, густо обросший растительностью и окосевший от времени. На высоких распахнутых настежь воротах проглядывались остатки какой-то надписи. Даже если бы я понимала язык, с трудом разобрала бы что на ней написано.

Подъехав ближе, я осмотрелась. Внутри недвижимо стояли кривые старые деревья, по земле стелилась туманистая зеленоватая дымка, дорога терялась в ней. Вначале я решила, что это вход в чьи-то имения, но приглядевшись, заметила прямоугольные очертания монолитов среди цветущих кустов вереска. Всё пространство за забором устлано могильными плитами, — это кладбище.

Тут-то мне и стоило бы повернуть назад. Но как же фейерверки? Возможно это необычная похоронная традиция в этих краях, а может что-то ещё. Гляну одним глазком и тут же уеду. Если что в этом тумане меня даже не увидят.

Я медленно проехала сквозь ворота, под колёсами скрипели камушки. В салон сквозь разбитые окна просачивалась влажная морось, пахло сырой землёй и свежестью. Грубые могильные камни поросли мхом и лишайниками, надписи на них стёрлись, углы закруглились, кое-где просматривались трещины. Некоторые из них были обнесены низенькими заборчиками, к другим вели тонкие тропинки. Никаких цветов или подношений я не увидела. Вообще кладбище производило впечатление очень древнего и давно забытого.

С каждым метром лес становился гуще, а туман плотнее. Я порывалась включить фары, но боялась привлечь лишнее внимание. Ситроен выехал к небольшой поляне, над которой едва смыкались кроны накренившихся к центру деревьев. Поляна свободна от растительности и могильных плит и от неё во все четыре стороны расходились объезженные дороги. А в углу чуть покосившись, стоял вытянутый кверху домик на колёсах. Он выглядел потрёпанным, но не заброшенным.

Из печной трубы вдруг со свистом вырвались новые фейерверки. Закручиваясь, они взмывали вверх над лесом и взрывались жёлтыми и фиолетовыми красками. Это повторялось снова и снова, покрытая мраком поляна каждый раз озарялась светом.

Когда фейерверки стихли, дверь со скрипом отварилась и, наклонившись, наружу вышла высокая смуглая женщина, ростом не меньше двух с половиной метров точно. Подобрав длинный подол чёрного платья, она спрыгнула с лесенки, от чего домик еле заметно качнулся, после чего задрала голову вверх, раздосадовано проговорила что-то и почесала затылок.

Я уже хотела сдать назад и свалить отсюда, как вдруг она обернулась и посмотрела в мою сторону. Её чёрные глаза на светло-сером лице уставились прямо на меня, сквозь паутину трещин лобового стекла. Она в недоумении поразглядывала тихо урчащий Ситроен, а затем подняла руку и добродушно помахала. Не зная как реагировать, я помахала в ответ и улыбнулась. Женщина тоже улыбнулась, и я заметила у неё два длинных клыка выпирающих из-под нижней губы.

Ну то есть на вампирские они похожи не были, скорее на орочьи.

Немного посмотрев на меня, она покосилась на свой домик, а затем побежала туда.

Ну и что мне делать? Бежать пока не поздно? Вдруг она сейчас принесёт какое-нибудь древнее ружьё, чтобы расстрелять непрошеных гостей?

Наполовину впрыгнув на порог своего дома, она потянулась за чем-то. Разворачиваться не было времени, поэтому в последний момент я отстегнулась и схватила с заднего сиденья Девятизубого. Когда наши с женщиной взгляды снова встретились, она держала в руках две тонких палочки.

Размахнувшись, она кинула одну из них мне. Та приземлилась в пожухлую листву около Ситроена. Это было что-то вроде флейты. Я посмотрела сначала на женщину, потом на флейту и снова на женщину. Та покивала мне, намекая взять инструмент. С недоверием я открыла дверь и, прикрываясь ею, шагнула наружу, Девятизубого положила на водительское место, рукоятью к себе. Подняла с земли флейту и быстро глянула на женщину. Она по-прежнему стояла около домика.

Она хочет чтобы я сыграла ей?

Поправив локоны чёрных волос, падающие на глаза, она прижала флейту к губам и начала перебирать пальцами. Зазвучала тонкая мелодия, словно лёгкое дуновение ветра. Я почувствовала это дуновение своей кожей. Хочет меня загипнотизировать? Я проверила решимость своих пальцев, они всё ещё были готовы схватить меч. Но женщина не нападала, она сыграла всего пять нот, потом убрала флейту и опять улыбнулась мне. Ну и что она хочет этим сказать?

Жестом она пригласила меня сыграть вместе. Флейта в моих руках была не обычной, а закрученной словно лакричная конфета. Снова приложив к серым губам флейту, женщина перешла на нижний регистр и сыграла мягкую, приглушённую мелодию, которая будто река из мёда обволакивала меня. Я даже почувствовала тепло, хотя в лесу было прохладно.

Неуверенно приложив свою флейту к губам, я попыталась повторить за ней, но звук получился неровным и странным. Заметив мои старания, она ярко улыбнулась, обнажив длинные клыки, и похлопала. Мне стало неловко и смешно. Чтобы немного разбавить обстановку я присела в шуточном книксене. Женщина тоже подхватила это и учтиво поклонилась. Кажется мы находили общий язык.

Она начала не спеша приближаться ко мне. Я всё ещё не была уверена, что подпускать её близко хорошая идея. Но не успела я опомниться, как она оказалась передо мной, встала на колено и сжала меня в крепких объятьях. От неожиданности я испугалась, и попыталась вырваться, но в итоге успокоилась, — женщина не делала ничего плохого. Просто обнимала меня. Видимо хотела подружиться. Так странно, в этом месте кто-то пытается со мной подружиться, и для этого даже не пришлось показывать свой меч.

Женщина отстранилась, указала на себя пальцем и произнесла:

— Мах-на.

— Махна? Это твоё имя?

Она повторила, а затем указала на меня, ожидая ответа.

— Ксе-ни-я, — сказала я.

— Кшеныа? — её произношение было не очень внятным.

— Ага, Ксения да.

— Хм… — промычала она, а потом пробормотала что-то длинное на своём языке. Словно размышляя вслух.

Я смогла рассмотреть её получше. Серое лицо было покрыто узорами на два или три тона темнее кожи. Словно татуировки естественного происхождения. На переносице блестели два серебряных кольца, что-то вроде пирсинга. Два острых, изогнутых клыка почти дотягивались кончиками до носа, где в септуме находилось ещё одно кольцо.

А глаза у неё были не полностью чёрные, — белки скорее серые в цвет кожи, а радужка немного темнее, примерно как узоры на теле. Зрачка при этом нет, и складывается впечатление, будто она слепая, но по её поведению так не скажешь. Она явно с интересом рассматривала меня в ответ.

После недолгого размышления её глаза вдруг заискрились, она подскочила на ноги и поманила меня за собой. Моя природная паранойя требовала взять меч, прежде чем идти с ней, но я не хотела, чтобы она расценила это как признак агрессии. Если что попробую справиться подручными средствами.

Оставив спящую эльфийку и Девятизубый меч в Ситроене я пошла за высокой незнакомкой к её дому на колёсах. Длинный подол её чёрного платья увлекал за собой сухие травинки и веточки.

У дома два этажа, не считая чердака под двускатной, — выложенной крупной черепицей — крышей. Он громоздился на четырёх деревянных колесах с железным ободом, как у телег. Небольшие окошки с толстыми рамами зашторены. Из распахнутой двери сочился фиолетовый дым, расплываясь по земле. На самом деле дом и не выглядел как место, способное вместить весь рост этой женщины. Он был сравнительно маленький, и выглядел скорее как большая карета. Даже для меня одной скорее всего будет тесновато.

Махна впрыгнула на лесенку, вбежала внутрь и затопала ногами, будто убегая куда-то далеко. Я с удивлением сунула нос в дверной проём, чтобы посмотреть куда это она там убегает. Меня встретила небольшая прихожая, обклеенная узорчатым пергаментом, словно обоями. Лампа на стене пламенем коптила потолок. Приглядевшись к потолку, я заметила, что он гораздо выше, чем должен быть. Здесь Махна могла бы поместиться в полный рост. Я высунулась обратно и с недоверием оглядела домик. По ощущениям окна на втором этаже начинались там, где как раз заканчивался первый этаж. Что-то явно не сходилось.

Справа от входа я нашла небольшое окошечко, нужно найти его внутри и сравнить показания. Я влезла на лестницу, прошла в прихожую, а в ней распутье на три стороны. Налево, где запертая дверь, вперёд — откуда тянется фиолетовый дым и направо, где была ещё одна лестница в 4 ступеньки прикрытая занавесками. И никаких окон! Как будто вообще два разных помещения. Не знаю, что тут происходит, но без магии точно не обошлось.

Поскольку идти в помещение с непонятным дымом мне не хотелось, я пошла направо, где предположительно должно быть моё проверочное окно. Поднялась по лестнице, заглянула за занавеску, а там целый коридор уходящий вглубь метров на пять! Только в самом его конце мне удалось разглядеть в полутьме то самое окошко, где из-под штор пробивались тусклые лучи света.

Я осторожно прошла внутрь, в коридоре было несколько дверей. Все разного размера, какие-то высокие и массивные, как раз под рост Махны, а какие-то обычные примерно с меня. Я дёрнула дверь своего роста, она поддалась и за ней я обнаружила узкий проход с деревянными перилами. Вдоль него у стены множество застеклённых шкафов уставленных книгами. И потолок здесь низкий даже для меня, макушка буквально упиралась в него. Рядом с проходом ютилась тесная лестница, ступени которой вели ниже к другим шкафам из резного дерева. Я словно очутилась в царской библиотеке, всё выглядело старым, но богато оформленным.

С потолка свисало несколько многоярусных люстр, где горели свечи. Это Махна зажгла их? Доски на полу не скрипели и не прогибались, но вполне возможно — это лишь волшебное действие моих бесшумных сапог. Я подошла к одному из шкафов и рассмотрела корешки книг через стекло. Они конечно же были на непонятном языке, ну что за дела. Как я буду изучать лор этого места, если не знаю письменности? А ведь изучение языков никогда не было моей сильной стороной.

— Кшена, Кшена!

Так, это меня.

На выходе из библиотеки я чуть не столкнулась лбами с Махной, которая наклонилась в поисках меня. С любопытством осмотрев библиотеку так, словно она сама видит её первый раз, Махна отмахнулась и стала жестами зазывать пойти с ней.

Мы вышли обратно в прихожую, она взяла с полки кружку с источавшей туман тёмно-зелёной жидкостью и предложила её мне. Выглядело это как отрава из мультиков, Махна же радостно кивала на стакан. Она реально думает, что я это выпью?

— Что это такое? — спросила я, демонстративно пожав плечами.

Махна растерялась, огляделась по сторонам, почесала затылок, придумала. Она ткнула себя пальцем, затем изобразила говорящий рот руками и указала на меня.

— О, так это то, что нужно! Наверное.

Если я правильно поняла, она принесла что-то вроде переводчика. Наконец-то я смогу нормально поговорить с окружающими. Дымное варево выглядело пугающе, но пахло приемлемо, как отвар из трав. Внутри под дымом я даже разглядела что-то напоминавшее дольку лимона или апельсина. Опасливо сделала первый глоток. Жидкость оказалась горько-сладкой на вкус и горячей, будто только что сваренный компот.

Выпив половину, я вдруг почувствовала лёгкое головокружение. Неужели всё-таки отрава? Я отставила кружку, пытаясь придти в себя. Не успела я ничего сказать, как Махна метнулась куда-то и притащила мне стул. У меня словно поднялось давление, голова стала такой тяжёлой. Ощущения были, будто я только проснулась после дневного сна вверх ногами. Махна металась вокруг меня, причитая что-то. С удивлением я обнаружила, что её непонятный язык, звучит как родной:

— Ох, вот бы всё получилось… — приговаривала она. — Как в прошлый раз нам не надо, до сих пор стыдно.

Я с изумлением глянула на неё. А она на меня.

— Надеюсь с тобой всё хорошо. Главное чтобы ты не стала дурочкой.

— Кажется со мной всё нормально. Теперь я понимаю твою речь.

— Всё получилось? — переспросила она. — Если «да», то кивни, а если «нет» то… ну тогда ты в любом случае не поймёшь, что я говорю.

— Да-да, — покивала я. — Всё получилось. Ты теперь говоришь на чистом русском.

— О, о, сработало? Ты меня понимаешь?!

— Ага.

— Ура! — она вскинула руками от радости. — Я знала, что получится. Значит, моя теория была верна.

Пока она скакала от счастья, я вынула из лифчика завещание того парня из пещер, но оно по-прежнему было на неизвестном языке. Видимо отвар работает только на слух.

— Слушай, — обратилась я, — а нельзя как-то сделать, чтобы и записки пере…

— Погоди, не говори ничего, — перебила она. — Я должна предупредить тебя, что эта сыворотка в теории лишь позволяет понимать окружающих. И судя по всему, теория оказалась верной. Но к сожалению, я всё ещё не понимаю тебя. Для меня ты говоришь на своём языке.

Я вдруг осеклась. Что значит на своём? Вот те раз.

— То есть ты не понимаешь меня?

— Я не знаю что ты спросила, но не расстраивайся в любом случае. Позже я придумаю, как научить тебя не только понимать сонейский диалект, но и говорить на нём. А пока для проверки могу ли я позадавать тебе вопросы на «да» и «нет»?

Печально всё это, а я уже обрадовалась. Ну ничего, зато теперь я понимаю, что говорят другие — уже хорошо.

— Давай, — кивнула я.

— Сначала определимся с ответами. Я не хочу заставлять тебя постоянно кивать или махать головой, поэтому было бы здорово, если бы ты пояснила мне, как на твоём языке звучат «да» и «нет». Не могла бы ты кивнуть, произнося «да» и помахать головой на «нет». Надеюсь, понятно объяснила. Не уверена, что сыворотка так сразу заработает в полную силу.

Сыворотка работала, я поняла каждое слово, и это было удивительно. Жаль сказать ей об этом пока не могу. Как она и просила, я кивнула и медленно произнесла «да», а затем показала «нет».

— Хорошо, я тебя поняла, — она опять сбегала в комнату и принесла бумажку, на которую записала что-то острым пером. — Теперь давай познакомимся ещё раз. Там на улице я показала на себя пальцем и назвала своё имя — Магна. А затем указала на тебя и ты сказала «Ксения». Это твоё имя?

Ого, теперь имена звучат совсем иначе. Так её зовут Магна, а не Махна. Поняла. И моё имя она теперь произносит нормально. Вот что сыворотка волшебная делает.

— Да, — покивала я.

— Хорошо, отлично. Судя по твоему своеобразному наряду, ты из другого мира, я правильно поняла?

— Ага.

— Какое-то новое слово.

— В смысле да. Да.

— Поняла. Тогда смею предположить, что тебя перенёс сюда дракон? Такая огромная тварь с крыльями, плюющаяся жидкой магмой, кислотой или ещё чем.

Магна забавно изобразила дракона руками. Она не знала, что я знаю, как выглядят драконы.

— Ну да.

— И раз уж ты осталась в живых, смею предположить, ты овладела одним из Благородных Мечей?

Ого, она и про меч знает. Про него тут похоже всем кроме меня известно. Я кивнула.

— Сколько лезвий у твоего меча? Покажи на пальцах.

Я показала ей девять пальцев.

— Ох, Гальяно, так я и думала. Он был прекрасным воином.

Всем своим видом я изображала вопросительность.

— Гальяно — так звали прошлого владельца Девятизубого меча. Благородный рыцарь, что уже многие годы странствовал по всему королевству Сонеи, защищая слабых и наказывая негодяев по совести. Скажи, Ксения, его тело случайно не перенеслось вместе с тобой?

— Нет.

— Это печально, но закономерно. Те, кто осмелился сразиться с драконом, частенько кончают одинаково — пропадают в чужом мире. Но судя по всему, Гальяно повезло, он очутился в довольно цивилизованной стране, я права?

Я снова покивала.

— Думаю, там ему устроят достойные похороны.

Насчёт этого не уверена, но на произвол судьбы не бросят. Кстати она назвала меч Девятизубым, как и я. Интересно, это следствие адаптации перевода сыворотки или его тут также называют? В любом случае хотелось бы узнать о нём побольше. Что это за странный меч и почему когда я держу его в руках, во мне будто горит огонь? Почему я так хорошо сражаюсь им, хотя никогда раньше не практиковалась?

— Скажи, Ксения, — обратилась Магна, — ты убила того дракона, что умертвил Гальона?

— Да.

— Он не сбежал от тебя?

— Нет-нет.

На самом деле он и не пытался, хотел поквитаться со мной за глаз видимо.

— Это хорошо. Не каждому удаётся убить дракона, впервые держа Благородный Меч в руках. Похоже, ты действительно достойный человек, раз он выбрал тебя. И я не вижу на тебе никаких серьёзных ран, ты молодец.

О, это всё благодаря Ситроенчику, вот кто спас меня от этой летучей гадины. Мне захотелось объяснить ей это.

— О-о-о, пойдём со мной, — сказала я, и потянула её на улицу.

Мы спрыгнули на землю из домика, меня снова окотило прохладной свежестью.

— Ты хочешь показать мне свою карету без лошадей? — спросила Магна. — Я и сама хотела об этом попросить.

Приблизившись к Ситроену, я постучала кулаком по его мятой металлической крыше, как бы намекая на надёжность.

— Ситроен, — сказала я, указывая на него пальцем.

— Цытроен? Какая чудесная тонкая работа.

Магна опустилась перед ним на колени и стала вблизи рассматривать радиаторную решетку, плавно перетекающую в фары. С пирсингом на лице, с тёмной кожей и чёрными волосами — она напоминала мне симпатичную цыганку.

— Вещь достойная лучших мастеров, несомненно.

Из её уст это звучит, как реклама Ситроена.

— Это ты сделала сей замечательный Ситроен? — вдруг спросила она.

— Нет, не я.

— Не ты? Мне было бы интересно послушать, с помощью какой магии ты приводишь его в движение. Надеюсь, потом ты сможешь мне рассказать.

— Конечно, — кивнула я улыбаясь. — О, смотри что могу.

Я переложила Девятизубый на пустое сиденье рядом с водительским, нырнула внутрь и щелчком тумблера включила фары. Магна от неожиданности аж отпрянула, но потом заулыбалась и захлопала в ладоши.

— Сколько света! Просто чудесно!

Огромная двух с половиной метровая женщина радовалась глупостям, словно ребёнок. Её серо-чёрные глаза буквально искрились задором. Она бегала вокруг машины, трогала за колёса, водила руками по линиям кузова, даже нюхала его, в общем, была в полном восторге.

— Всех этих неровностей и порезов я так понимаю быть не должно, их оставил дракон?

— Ага.

— «Ага» — это тоже «да»?

— Ага.

— Поняла. Судя по следам копоти, дракон был огнедышащим — эти самые темпераментные. Твой Ситроен хорошенько потрепало, но он выдержал. Мой дом бы сгорел или развалился.

Обойдя Ситроен вокруг, Магна наткнулась на Девятизубый меч на переднем сиденье.

— Можно?

— Да.

Она осторожно подняла меч, придерживая за рукоять и центральное лезвие. Мне показалось, что ей держать его намного тяжелее, чем мне.

— Никогда не видела его вблизи. Ему уже столько лет, но на нём нет зазубрин или отметен. Всё такой же острый, как и всегда. Может быть это миф, но говорят, что новый владелец меча никогда не совершит той ошибки, которая привела к смерти прошлого владельца.

— Интересно.

— Кстати, когда я встретила тебя первый раз, здесь на этом месте кажется был ещё кто-то.

Так стоп. А ведь правда, куда подевалась эта белобрысая эльфийская зараза?

Глава 5. Уроки истории, которые многое объясняют

На переднем сиденье её не было, а я даже не заметила. Наверно уже притаилась где-то в кустах и точит свой меч, чтобы опять подраться. Я стала судорожно оглядываться по сторонам, но тут же выдохнула. Эльфийка спала на задних сиденьях, поджав ноги и используя сваленные вещи вместо подушки. Когда она успела туда перебраться?

— Вы давно с ней познакомились? — спросила Магна, всунувшись внутрь.

— Нет.

— А как её зовут?

Я не знала её имени, и не знала, как об этом сообщить, поэтому опять ответила:

— Нет.

— Не знаешь? Я тоже не знаю её имени, но видела здесь в округе несколько раз. Кажется она охотница на драконов. Возможно, она выслеживала как раз того, с которым боролись вы с Гальоном. Ты встретила её поблизости от того места, где убила дракона?

Ну вообще скорее нет, чем да, от деревни до того холма с деревом, где мы дрались минут сорок езды. Хотя дракон принёс меня туда на крыльях, и изначально мог сражаться с рыцарем в другом месте.

— Нет, — на всякий случай ответила я.

— Тогда она вряд ли помогала Гальону в битве, иначе перенеслась бы вместе с ним через портал.

Магна просунула руки внутрь и громко хлопнула в ладоши прямо перед ухом эльфийки, та практически не отреагировала.

— Как я и думала — она сильно вымотана, не спала несколько дней, может пару недель. Значит какого-то дракона выслеживала и всё-таки сразилась с ним. Ещё и зачем-то наложила на своё тело чары Внимания. Вон как светятся, но человеческий или эльфийский глаз свечение не видит.

Магна вытащила из волос парочку вплетённых туда сухих листочков, быстро раскатала в руках, отчего они, словно раскалились, от них пошёл лёгкий дымок, и после подула, распылив их над эльфийкой. Частицы листочков яркими огоньками разлетелись по воздуху, заискрились и, опустившись на тело эльфийки — испарились. Будто их и не было.

Я пригляделась к ногам и рукам эльфийки и обомлела, — они все были покрыты старыми шрамами. Но раньше я их совершенно не замечала. На обоих бёдрах было по три глубоких отметены от когтей. Чуть выше правого бедра шрам посерьёзнее, шире с более рваными краями. Все руки испещрены разными мелкими и крупными шрамами. Коже в местах шрамов недостаёт кусочков плоти и она имеет жутковатые углубления. Магна с любопытством приподняла поношенную блузку эльфийки, — там от левой груди до паха красовался гигантский шрам, крупнее остальных. Все эти шрамы были старыми, но довольно заметными, однако раньше я видела лишь идеальное тело.

— Думаю этот удар чуть не располовинил её надвое, — размышляла Магна. — Но она выжила. Да, она профессионал своего дела. Но вряд ли стала бы использовать чары Внимания, чтобы скрыть шрамы, ведь они красноречивее всех говорят о былых заслугах. Возможно, она встретила каких-нибудь бандитов и хотела таким образом отвлечь их. Чтобы ты понимала — чары Внимания не только скрывают шрамы или ожоги на теле, но и делают его привлекательнее в глазах смотрящего, буквально заставляя глазеть на самые интересные ему участки тела. Особенно если ты эльфийка, а твой враг человеческий мужчина.

Точно бандиты были вроде людьми, но чары ей не слишком помогли. Хотя возможно без них ей было бы ещё труднее драться с ними в одиночку. Надо бы потом получше расспросить, как это работает.

— Чары не сработали бы только в том случае, если бы людей было много. В таком случае среди них мог найтись невосприимчивый.

А, ну теперь понятно. Их же там толпа была человек в десять.

— Давай отнесём её в дом, — предложила Магна. — Думаю ей понадобиться парочка дней, чтобы отоспаться.

Так мы и сделали. Я открыла заднюю дверь Ситроена, а Магна взяла эльфийку на руки, будто спящего ребёнка и внесла в дом на колёсах, который внутри больше, чем снаружи. Там мы прошли мимо интересных комнат уставленных фиалами с разноцветными жидкостями, пыхтящими чугунными аппаратами и заваленных бумагами столами, после чего поднялись на второй этаж. Магна внесла эльфийку в небольшую спальню и положила её на кровать, где поместилось бы две меня.

— Думаю тут она будет в безопасности, пока не проснётся, — проговорила Магна и посмотрела на меня. — Хочешь чаю?

На самом деле весь первый этаж пребывал в своего рода творческом беспорядке. Видно, что здесь Магна проводит больше всего времени. По полу разбросаны бумажки с какими-то расчётами, веточки с ягодами, листья и травы. Под стулом валяется ступка с пестиком, а на спинке висит связка подписанных бутылёчков с жидкостями. Рядом теснится небольшой журнальный столик с подсвечником, и книгой с толстыми желтоватыми страницами, исписанными от руки. Под потолком сушилась гроздь красных перцев. А уже еле заметный фиолетовый дым, расползался из железного камина, стилизованного под рычащую голову льва, с пышной гривой. Позади гривы скрывались гигантские шестерёнки наполовину встроенные в обшивку стен.

— Фу, фу, фу, — забегала по комнате Магна, разгоняя дым подолом платья. — Расползся по всему дому, ты посмотри.

Одним движением она спихнула со стола весь мусор, и поставила на освободившиеся места два стакана и чайник. Стакан был для меня чуть великоват, на глаз в него поместилось бы не меньше двух литров чая. Что скорее отлично, чем не очень. Только сейчас я стала ощущать размеры своей новой знакомой, пока она крутилась по комнате, отрывая ягодки то с одного висящего на стене растения, то с другого и кидая их в чайник. Рядом с ней я была словно Фродо рядом с Гэндельфом. Она была такой большой, а я такой маленькой.

Подкрутив огонь под чайником, Магна уселась напротив и сказала:

— Тебе наверное сейчас не просто. Приходится адаптироваться к жизни в совершенно незнакомом месте.

Я пожала плечами.

На самом деле всё складывается не так уж и сложно, я рада.

— Давно ты здесь?

Показываю ей два пальца.

— Два дня? Прилично. Блин, мне так хочется тебя обо всём расспросить, но пока нельзя.

Может ей тоже выпить это зелье? Я встала из-за стола и быстренько сбегала за ним в прихожую. Показала ей кружку, предложив выпить.

— Хочешь, чтобы я тоже выпила? Не, не получится. Я и так знаю свой язык, ничего не произойдёт. Дело в том, что сыворотка, как бы выразиться, дарует тебе понимание сонейского диалекта на уровне носителя. Как если бы ты с рождения жила здесь. Можешь допить её полностью, эффект должен сохраниться навсегда.

Я расстроено села обратно на место и стала допивать остывший отвар.

— Я точно не уверена, но сейчас ты должна понимать мою речь, как родную. Возможно, даже тебе кажется, будто я говорю на родном языке твоего мира. Но на самом деле это работа сыворотки, она передаёт в твой мозг базовые навыки, которые появляются при взрослении — умение пользоваться столовыми приборами, знания общих законов природы и понимание языка.

Всё это звучало для меня как лекция. Магна продолжала:

— Но к сожалению, понимание и умение — это разные вещи. Твой мозг, твое тело, твой язык и губы, пока не привыкли пользоваться этим сонейским. Нужно дать тебе умение говорить нашим языком, а не только понимать его. Для этого придётся сделать сыворотку посложнее. Однако в этом я — профессионал, так что не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю.

Стало понятно, что не всё так просто, как хотелось бы. Но в целом это лучше, чем много лет с трудом учить совершенно чуждый мне язык. Это же даже не английский.

— Кстати раз уж я не могу расспросить тебя, — сказала Магна, — то давай хотя бы расскажу, о чём смогу. Покажи на предмет, который тебя интересует, и я постараюсь рассказать о нём всё что знаю.

Я огляделась по сторонам. Первое что пришло мне в голову — это расспросить про Девятизубого, которого я предусмотрительно занесла в дом. Я указала на него пальцем.

— Тебя интересует твой меч? Как я уже говорила раньше, в королевстве Сонея их называют Благородными Мечами. Думаю это пошло от того, что люди, владеющие ими, поступают по совести и не занимаются бессмысленными убийствами ради наживы.

Она приподняла крышку чайника и проконтролировала, как кипит вода.

— Но на самом деле никто точно не знает, откуда взялись эти мечи, кто их сделал и сколько их всего штук. Они вроде как всегда были здесь, ещё до основания королевства. По крайней мере, так говорят. Я слышала про меч о трёх лезвиях и про семизубый экземпляр, но никогда не видела их. Последние годы самым известным владельцем Благородного Меча был упомянутый мной Гальяно из Тёплых Ветров.

Порыскав по полочкам, Магна вынула оттуда широкие розовые листочки и бросила в кипящий чайник.

— До Гальяно владельцем меча был некий Уильям, но это было давно и я мало про него знаю. А Гальяно я лично встречала пару месяцев назад и расспросила о Девятизубом. Он считал, что меч обладает магической аурой, но если честно даже глаз голиафа вроде меня не смог её рассмотреть. Так вот с его слов эта аура словно бы снимает отпечаток с каждого, кто пользуется мечом и затем передаёт эти навыки следующему владельцу.

Так вот оно что, это многое проясняет.

— Поэтому пользоваться им способен даже ребёнок. Хоть я и не увидела магической ауры, думаю это правда. Потому что когда Гальяно давал мне подержать меч, он оказался слишком тяжёлый для меня. Наверное, во мне не хватает благородства или он просто не любит голиафов. Но что интересно, некоторые люди считают, что эти мечи на самом деле жаждут приключений и выбирают того, кто не собирается сидеть на месте. Другие же говорят, что у каждого меча вообще были свои предпочтения. В общем, мнения разняться.

Из чайника повалил пар, Магна сняла его с платформы и стала разливать по кружкам.

— Владельцев Благородных Мечей обычно называют — Воинами Меча или Света. Этот титул в целом повышает уровень доверия окружающих к владельцу меча, кем бы тот ни был. Так что тебя даже могут пропустить в закрытую деревню или город без письменных разрешений.

На словах про «письменные разрешения» я внезапно вспомнила про записку, отданную мне стражником в деревне и завещание умершего исследователя из пещер. Быстренько сбегала наружу до бардачка, где лежала первая записка, вторую вынула из потайного места и протянула обе Магне.

— О, хочешь, чтобы я прочитала это? Хорошо.

Она повертела бумажки в руках и начала с той, которую дали в деревне:

— «Высказываем благодарность от лица всех жителей деревни Хайлит госпоже воительнице Благородного Меча верхом на её механическом коне», — похоже это про тебя Ксения, — «за избавления от огнедышащего восьмилапого дракона. Покажите данный документ в любом крупном городе для получения награды. Также в качестве благодарности отныне считайте деревню Хайлит своим вторым домом — здесь всегда будут рады вам. Бесплатно накормят и дадут ночлег». О-о-о, это очень важная грамота, лучше спрячь её.

Магна отдала мне бумажку, я свернула её, и сунула в лифчик (так надёжней).

— Получается тот дракон был восьмилапым?

Я покивала.

— Этого я знала, он сжёг две деревни к востоку отсюда, и из-за него постоянно происходили лесные пожары, но его всё никак не могли отловить. За него дадут приличную сумму. Когда будем в городе, я покажу тебе место, куда нужно отнести эту грамоту. И ты теперь видимо почётная гостья в той деревне, это очень здорово.

Я улыбнулась. Да это круто, не успела попасть в другой мир, а уже стала почётным гостем в местной деревне. А бесплатный ночлег и еда вообще звучат отлично. Если всё надоест — уеду туда жить.

— Ладно, во второй записке уже текста побольше, готова слушать?

— Ага.

— «Я — Грейнар Младший, пишу это послание в догорающем голубом свете кристалла. В эти просторные подземные пещеры меня и двух моих друзей — Видлана и Ринала, — завело любопытство и жажда наживы. Сначала мы внимательно обследовали руины училища наверху, где нашли сияющие кристаллы, они-то нас и погубили. Перед тем как уходить, мы решили исследовать лестницу, ведущую вниз, которую обнаружили в комнате без окон. Сияние кристаллов очень помогало осматриваться при спуске.

Мы долго бродили по деревянным помостам, разглядывая загадочные письмена и изображения, выдолбленные на стенах пещеры. А больше всего нас заворожила исполинская статуя прекрасной обнажённой женщины, ноги которой терялись где-то в темноте дна. Мы долго любовались ею, пока не заметили, что кристаллы гаснут, тогда Видлан предложил быстренько осмотреть дальние помещения и возвращаться наверх.

В помещениях мы обнаружили множество полупустых комнат и больше ничего. Только в одной из них был заинтересовавший нас сундук. Открыть его было нечем, но и тащить наверх никак, он слишком тяжёлый и громоздкий. Кристаллы уже почти погасли, поэтому мы решили выбираться и вернуться за ним позже уже с инструментами.

Оно напало на нас в тот момент, когда мы покидали помещения.

Идущего впереди меня Ринала вдруг сжала громадная рука и утянула во тьму. Мы с Видланом бросились назад, но вторая рука ухватила его за ноги. Я не успел ему помочь. Забившись в угол, я слушал, как постепенно стихают их крики. В остатках голубого света мне удалось рассмотреть, как та гигантская женщина приделывала моих друзей к своему телу. Они ещё трепыхались и стонали, когда она это делала. Я никогда не видел ничего подобного. Разве подземные великаны не миф?

Она пытается нащупать меня в комнате, но я сижу слишком далеко. Я не дам ей схватить меня и сделать то же самое. Не думаю, что выберусь отсюда живым, но ей ни за что не схватить меня».

Магна с удивлённым видом отложила записку и отпила дымящегося чая.

— Не ожидала увидеть предсмертное послание. Полагаю, ты наткнулась на одно из училищ, но где именно?

— Ну…

— Точно, прости, всё время забываю, потом расскажешь. Хозяин записки уже был мёртв, когда ты его обнаружила?

— Да.

— Понятно. А ты видела ту исполинскую женщину, о которой он говорил.

Я кивнула.

— Только не говори, что ты и её убила.

— Нет, всего лишь ранила.

Я ткнула пальцем себе в руку, изображая удар мечом.

— Ранила её, да? Тебе повезло, если можно так выразиться, ты наткнулась на редкий тип проклятых гигантов. Считается, что они давно погибли от голода и одиночества под землёй, но видимо это не так. Интересно послушать про них?

— Да-да.

— Хорошо. Да будет тебе известно, что великаны бывают только женского пола. Когда-то они были такими же эльфийками, как и твоя знакомая наверху. Обычного размера. И сама Гиперцифида — то есть мир, в котором мы живём, была спокойным местом. Но однажды открылся первый портал, и из него полезли монстры, каких не видел свет. Кровожадные существа, желающие разрушений и смерти. Так началась Великая война, продолжавшаяся несколько тысячелетий. Ты пей чай…

Я вспомнила про чай и отпила немного. Вкус оказался ярким и слегка странноватым, словно пьёшь лекарственный сироп с цитрусом.

— Нынешние драконы являются прямыми потомками тех чудовищ, но гораздо меньше и слабее их. Чтобы бороться с монстрами, люди сами решили создать монстров. Они объединили лучшие умы со всех королевств и вскоре придумали, как можно многократно увеличить в размерах и усилить людей эльфийской расы. Доподлинно неизвестно почему именно их и с помощью чего они это провернули, так как записей исследований тех лет не сохранилось. Но известно, что магия работала только с женским полом.

Великанши вступили в битву с монстрами, при поддержке армии. И стали теснить чудовищ, уничтожая порталы. Более того, они питались теми же монстрами, которых убивали, потому что ни одна армия не смогла бы прокормить людей такого размера. В разных уголках Гиперцифиды можно обнаружить много фресок изображающих их победы и поражения.

Монстры тоже не сидели на месте, вернувшись обратно через порталы, они вскоре появились с проклятием. Проклятие падало лишь на великанш, и лишало их способности находиться под солнцем. Они буквально превращались в камень от его света. Но людям хватило и ночного времени, чтобы одержать победу над чудовищами. Неизвестно что конкретно стало решающим фактором в победе, в истории этот момент не сохранился.

Магна прервалась и отпила ещё чая.

— Кажется я забыла упомянуть самое главное — поскольку великанши гибли в боях с завидной регулярностью, учёным Гиперцифиды нужно было как-то помочь им размножаться. Но как это сделать с такой разницей в размерах? И они нашли выход, хоть он был далеко за пределами гуманности. Тела великанш преобразили таким образом, что теперь они могли физически приращивать к себе тела самцов любой дружественной расы. Это назвали — слиянием тел. Причём долгие годы обратного процесса у слияния не было. Парни присасывались к телам великанш навсегда, у них атрофировались внутренние органы, часто даже глаза и нос, так как их кровеносные сосуды срастались между собой. Но они получали питание из крови великанш и оставались живыми.

Магна ненадолго задумалась.

— На самом деле я не уверена как они передавали великаншам своё семя. Надо будет поискать об этом книги в городской библиотеке. В любом случае, великанши могли иметь на своём теле сразу несколько парней-придатков, и неоднократно рожать от них потомство. Дети всегда были женского пола, и часто немного ниже матери, но такие же сильные.

Так вот, это я к чему веду. Проклятые великанши, или проклятые гиганты, как их сейчас называют, спустились под землю, где скрывались от солнечного света. Раньше над местами их обитания строили училища, — вроде того, куда забрёл автор записки, — и пытались как-то помочь великаншам. Многие мужчины сливались с ними, чтобы помочь им родить здоровое потомство, но дети всегда оказывались поражены тем же проклятием. Кстати я упоминала, что разумы великанши и самцов тоже сливались?

— Нет.

— Так вот да, они сливались, что могло приводить к странному поведению у великанш и потери их самости. Технология деторождения всё-таки была несовершенна и придумана впопыхах во время военных действий. Возможно, именно это повлияло на то, что великанши постепенно сходили с ума, а может быть то, что они жили в темноте и одиночестве. Голубые кристаллы насколько мне известно из книг, придумали как раз для сдерживания непреодолимой силы обезумевших великанш. Они впитывают в себя свет солнца и потом могут превращать тела великанш в камень. А сами великанши порой хватают случайно забредших в пещеры охотников за сокровищами, и силой сливают их со своим телом в попытках родить здоровое потомство. Если бы она схватила тебя Ксения, то, скорее всего, просто съела бы или поиграла, чтобы развеять скуку и убила. Женщины для них бесполезны.

За окном смеркалось. Мы ещё немного посидели, я послушала разговоры Магны, а затем она предложила найти мне место для сна в её доме. И хотя мне хотелось ещё много о чём послушать, я согласилась, потому что вечно спать в машине моя спина не позволила бы.

— Думаю у меня есть для тебя комната подходящих размеров. Раньше это была моя детская.

Мы поднялись на второй этаж, прошли по коридору и свернули направо, где находилась дверь человеческого размера. Магна нагнулась, открыла её, и в комнате сам собой зажёгся мягкий свет. Комната была крошечной — два с половиной на два метра, аккурат напротив входа — маленькое полукруглое окно, застеклённое чудны̀ми кусочками стекла красных, зелёных и жёлтых цветов.

— Особенность этой комнаты в том, что она всегда располагается в доме на солнечной стороне. Так что если она в течение дня внезапно поменяет своё расположение — не пугайся.

Прежде чем пройти в комнату, я сняла свои потрёпанные сапоги. Голыми ногами ступила на большой вязанный ковёр аметистового цвета, устилавший пол комнаты. Ворса у него не было, но он ощущался очень мягким и тёплым. Стоявшая под окном кровать напоминала короб из-за невысоких бортиков по краям. Для Магны она будет словно для меня коробка из-под обуви, а мне в самый раз. Ещё в комнате поместился чуть накренившийся шкаф, овальный столик и гобелен, изображавший таких же, как Магна высоких тёмнокожих людей, голышом бегущих по лесу.

Перед сном мы занесли продукты из Ситроена в холодную комнату. В ней вместо привычного жёлтого огня в факелах горел синий. Магна объяснила, что это специальный холодный огонь, позволяющий охладить комнату и хранить в ней быстропортящиеся продукты.

Я проведала эльфийку, она храпела на смятых простынях в очень странной позе. Думаю, с ней всё будет хорошо.

Было непривычно спать на набитом овечьей шерстью и травами валике, зато не болела шея и пахло приятно. А укрывалась я милым одеялом, изнутри подшитым мягким мехом.

Глава 6. Тени оживают

Мы с Магной стояли напротив входа в загадочную библиотеку, которую я обнаружила вчера.

— У меня много разных комнат, но такой точно не должно быть. Как ты её нашла?

Я пожала плечами. А что ещё ответить, шла да нашла.

Проснувшись сегодня утром, я первым делом обнаружила, что все синяки и ссадины зажили. Когда я спустилась к Магне на кухню, — которая по совместительству была гостиной и рабочим кабинетом, — она призналась, что вчера позволила себе напоить меня оздоровительным чаем, так как ей, цитирую: «Было больно от одного взгляда на меня». Плюс теми же лечебными эффектами обладает её детская. В общем, меня залечили, и теперь я чувствовала себя энергичной 15-ти летней девчонкой.

А за завтраком Магна вдруг вспомнила про странную библиотеку и захотела посмотреть на неё. Поскольку эльфийка, имени которой мы пока не знали, до сих пор дрыхла, мы пошли изучать библиотеку вдвоём. Я прихватила с собой Девятизубого разумеется. Даже если не придётся драться, мне просто приятно носить его с собой.

— Ну ладно, пойдем, посмотрим, возможно, там найдётся что-то полезное.

Сначала вошла я, Магна встала на колени и протиснулась в низкий дверной проём. На втором ярусе библиотеки было тесно, поэтому держась за перила второго этажа, Магна сразу спустилась по узкой лестнице вниз, аккуратно ступая на прогибающиеся ступени босыми ногами. Помещение было настолько маленьким, что Магна едва не цепляла головой чадящие люстры, коптящие потолок. Тут пахло лишь старыми книгами.

Раз тут горит свет, значит тот кто его поддерживает, может быть поблизости, — подумала я, но в слух говорить не стала.

— Огонь подпитывается обычной магией, — сказала Магна, будто прочитав мои мысли. — Я вижу её лёгкое мерцание. Кроме нас тут может никого и не быть.

Я приблизилась к первому попавшемуся шкафу с книгами, открыла его и вытащила оттуда запылившийся фолиант. Обложка вязанная — без картинок. Текст на ней напоминал символы из записок, но чем-то неуловимо отличался. Магна наклонилась и тоже вынула одну толстенную книгу. Пролистав её, она с недоумением похмыкала:

— Странно, это не сонейский диалект, на афалиский тоже не похоже. Немного напоминает игрейский, если присмотреться, но это не он. Возможно какой-то мёртвый язык, иначе я бы его узнала. Интересно.

Ну вот, а я размечталась, что она сейчас почитает мне, о чём они.

Магна провела рукой по витиеватым притолокам, посмотрела, на пальцах не осталось ни грамма пыли.

— За этим местом хорошо следят. Но кто?

В конце небольшого помещения библиотеки красовалась тяжёлая высокая дверь с овальным сводом, напоминавшая вход в сказочный замок. Поверхность её была украшена сложным барельефом, сюжет которого я не смогла разобрать, как ни пыталась, но выглядел он дорого-богато. Дверь легко поддалась, несмотря на внушительный вид, за ней простирался длинный коридор, повторяющий форму свода двери. Никакого освещения внутри не было, только лазурный призрачный свет струился сквозь приоткрытую дверь на той стороне. Поглядев друг на друга, мы не сговариваясь решили узнать что там. Сжимая в руке Девятизубого, я пошла первой, Магна пролезла следом. Чтобы поместиться в тесном проходе ей приходилось сгибаться вдвое, отчего её длинные чёрные волосы щекотали мне лицо.

Когда я заглянула за дверь в конце прохода, — то охренела. Там была хорошо обставленная комната, причём больше библиотеки, да ещё и с огромным окном наружу, откуда и лился голубоватый свет. С нашего места я не могла рассмотреть, куда выходит окно, но бьющий в него свет напоминал лунный, будто снаружи ясная ночь. Но самое подозрительное не это, — вся мебель в комнате была обтянута паутиной. Она крупными охапками заполняла углы, свисала с люстр и стен, стягивала вещи на столе, словно чехлы от пыли.

— Что-то мне это место не нравится, — сказала Магна. — Может пойдём отсюда?

Я кивнула, тихонько прикрыла дверь, и мы двинулись обратно, но тут же остановились. Кровь льдом застыла в моих венах.

Вместо двери, ведущей в библиотеку — нас ждал тупик. Просто голая стена, словно ничего там минуту назад и не было. Мы кинулись к ней, стали судорожно ощупывать, пытаясь найти хоть какую-то лазейку.

— Как они это сделали? Почему я не заметила магии на ней?

Я жестами попросила Магну отодвинуться, разбежалась и всадила меч прямо в стену. Он прошёл сквозь неё, как сквозь бумагу, я почувствовала пустоту по ту сторону и уже обрадовалась. Но когда вынула его и заглянула в дыру, мне в нос ударил сильный запах плесени, который потоком вырвался оттуда. В библиотеке так не пахло. Но за стеной уже явно была не библиотека, не дом Магны и не старое кладбище. Мы попали в совершенно другое место.

— Я только что вспомнила одну детскую страшилку, — прошептала Магна. — В ней рассказывалось о «Комнате приживале», она таинственным образом появляется в доме, и забирает с собой любопытных детей, которые плохо себя вели или не спали по ночам.

Я бросила на неё охреневший взгляд. Мы обе посмотрели на приоткрытую дверь, откуда сочился лазурный свет. У нас нет выбора, кроме как пойти туда и разобраться во всём.

В комнате значительно холоднее, чем в библиотеке. И света здесь меньше, хрустальные люстры не зажжены, лишь на стенах догорают жалкие свечки. Первым в глаза бросалось огромное полотно на стене, обрамлённое в позолоченную раму. На нём изображался парень в рыцарских латах верхом на здоровенном псе в два человеческих роста. К торсу пса пристёгнут длинный меч в ножнах.

— Они давно вымерли, — сказала Магна, заметив, что я осматриваю картину. — Сейчас вместо них лошадей используют, но они, конечно, не такие смышлёные и ловкие.

Вокруг полотна висело ещё с десяток портретов поменьше, какие-то люди и пейзажи, ничего особенного. Я разрезала Девятизубым паутину, натянутую между диваном и креслом и протиснулась к окну. За ним вовсю ширь сверкала спокойная водная гладь, за которой будто бы ничего, сплошная тьма и ни одной травинки. Как в тундре. И небо чёрное, без единой звёздочки или луны, тогда откуда льётся свет? Я глянула влево и вправо, над нами возвышались толстенные жерди на концах, которых горели сине-белым светом пышные цветы, смахивающие на одуванчики.

— Это солнечные цветы, они растут только… глубоко под землёй.

Мы с Магной многозначительно переглянулись.

Через окно я попыталась осмотреть здание, в котором мы находились. Оно смахивало либо на громадный дворец, либо на особняк, с угловатыми башнями и высокими шпилями. Но из этой комнаты я могла рассмотреть его лишь частично. В соседних помещениях свет не горел.

— Блин, видимо мы с тобой попали в серьёзную заварушку, а я собой почти ничего не взяла.

Я жестом показала ей: «Ничего страшного».

Под столом нашли масляную лампу покрытую паутиной. Магна заправила её чем-то из бутылёчка на поясе, затем подожгла свечёй, которую сняла со стены. Мне бы пришлось двигать кресло, чтобы дотянуться до неё. Сказала, что раз у меня меч, то она будет освещать путь и оказывать посильную помощь. Я кивнула.

Вдруг со стороны двери прозвучал детский смех. Мы обе машинально посмотрели туда. Яркий силуэт девочки заглядывал в комнату, её тело буквально светилось, как те одуванчики за окном.

— Вы новые гости? — заигрывающим тоном спросила она.

— А ты ещё кто такая?

— Догоните — узнаете.

Девочка сорвалась с места, и свет стал удаляться. Мы бросились к двери, оказавшись в затхлом перекошенном коридоре. Свет скрылся за поворотом, мы побежали туда. Магна держала лампу у меня над головой, освещая путь, а я на всякий случай держала меч наготове. Было ясно, что доверять этой призрачной девочке никак нельзя.

Завернув за угол, мы увидели, что в конце коридора на нас уже смотрят две девочки. Улыбнувшись и помахав нам руками, они бросились в рассыпную скрывшись в разных комнатах. Мы переглянулись.

— Они очевидно пытаются разделить нас, бежать за обеими опасно, мы попадёт в ещё бо̀льшую ловушку.

— Да, — ответила я.

— Давай вообще не пойдём за ними? — предложила Магна.

Вместо комнат, куда убежали девочки, мы направились к центральным двухстворчатым дверям. Распахнув их, вышли в просторную залу, где две лестницы дугами расходились вниз. Это походило на парадный вход или выход из здания. Стараясь не шуметь, бегом спустились ниже, мои шаги как обычно были бесшумными из-за сапог, а тяжёлую поступь Магны заглушал постеленный на ступенях ковёр.

Когда мы пересекли площадку перед нами, как я и ожидала, предстали массивные двойные двери. Но их перекрывал засов размером с бревно, плюс цепь, продетая через него, скреплялась навесным замком с мою голову.

— Это похоже на выход, но как нам его открыть?

Я попробовала разрубить замок мечом — ничего не вышло, попробовала с цепью и засовом, каждый удар эхом разносился по пустым помещениям, — бесполезно. На звук выбежали девочки.

— Вы что не хотите играть с нами?!

— Тогда может — это мы с вами поиграем?

Переводчик исправно адаптировал их речь на русский, но почему-то добавлял странный акцент, который не с чем сравнить.

Девочки побежали вниз по лестнице, а за ними из коридора выпрыгнуло ещё три. С противоположной стороны выбежало ещё четыре ребёнка. Все они выглядели немного по-разному, среди девочек мелькали и коротковолосые мальчишки в коротких шортах. Они светились ярко-белым светом, словно новогодние гирлянды. Тёмный зал с высокими потолками моментально наполнился тенями.

— Ох, что-то мне это не нравится Ксения.

— Мне тоже, — ответила я, кивнув.

Я не знала что делать, рубить их или нет? Времени думать не оставалось. Я отодвинула Магну себе за спину и когда первая девочка подбежала, расставив руки, словно для объятий, я рубанула ей по телу. Девятизубый с лёгкостью разрубил её до середины, но застрял в теле. Я попыталась вытянуть его, но он туго засел в девочке. Она не закричала и не упала, вместо этого призрачная девочка вцепилась в мой меч и попыталась отобрать его!

Пока я боролась с ней, слева подбежала вторая и внезапно положила маленькие руки мне на лицо. Её прикосновения были липкие, влажные и прохладные. Я поняла, что не могу дышать, а свет слепит, хотя я зажмурилась. Выпустив меч, я схватила руки девочки и с трудом оторвала их от лица, они будто прилипли к нему. И теперь к ним прилипли обе мои руки. Глядя на то, как я яростно сопротивляюсь, девочка лишь заливисто смеялась. Все они смеялись и прыгали вокруг нас.

Трое из них запрыгнули на Магну и стали взбираться по телу, пытаясь добраться до лица. Я пинком заткнула смех девочки, отбросив её на пол. Но где меч?

Засранка укравшая Девятизубый, уже взбегала вверх по лестнице. Я бросилась за ней, расталкивая маленькие детские тела, но они липли ко мне, словно колючки к одежде. Их смех сбивал с толку. Кому-то пришлось врезать по лицу, других я распихала пинками, и когда уже почти добралась до лестницы, меня вдруг схватили за ногу. Я упала, а на спину тут же прыгнул мальчик со словами:

— Не убегайте, мы хотим поиграть.

Он закрыл моё лицо руками, другие набежали отовсюду, наваливаясь сверху. Я пыталась сопротивляться, но руки вязли в их телах как в сыром тесте. Я не могла ни встать, ни пошевелиться, ни вдохнуть, силы иссякали. Сзади послышались тяжёлые шаги Магны, я почувствовала, как она оторвала одного ребёнка и швырнула его в сторону, затем второго, третьего и наконец, сняла с меня мальчика. Я вдохнула так глубоко, будто только что вынырнула из-под воды.

— Спасибо, — простонала я.

Свет девочки с мечом скрылся в двери левого крыла. Я знала одно — терять Девятизубого я не намерена, поэтому вскочив на ноги, перепрыгивая через две, а то и три ступени, полетела наверх. Когда вбежала в коридор девочка была одна. Она не слышала, как я подбегаю. Подпрыгнув, я обеими ногами влетела ей в спину, мы обе грохнулись на пол. Она не взвизгнула, но с любопытством посмотрела, кто это там такой наглый. Прижав мелкую ногой к полу, я выдернула меч из её тела, словно из камня.

Девчонка вдруг плюнула в меня, мимо лица пролетел сгусток чего-то блестящего и сверкающего. Я даже испугаться не успела. От второго плевка я закрылась Девятизубым. У девочки было раздосадованное выражение лица, она стала биться и сопротивляться, будто маленький лев. Попыталась укусить меня за ногу, но я отскочила, вонзив меч ей в голову и пригвоздив к полу. Она от этого не умерла, а лишь пыталась вырваться. И тогда я увидела тонкие еле заметные ниточки, которые отходят от неё, уводя куда-то дальше по коридору. Мне пришла в голову идея.

Встав на девочку, я вынула меч из её головы и рубанула эти нити. Как только Девятизубый обрубил их, девочка как по команде прекратила бороться, но не перестала шевелиться полностью. Просто стала спокойнее. Я сошла с неё и отошла на несколько шагов. Девочка подняла голову и осмотрелась вокруг потерянным взглядом. Свет её тела перестал резать глаза, начал постепенно угасать. Она обшарила пол ладонями, нащупала обрубленные лесочки, попыталась приделать их обратно к себе, но ничего не вышло. Тогда она начала перебирать их руками, продвигаясь по коридору на коленях. На меня ноль внимания.

Мне было интересно, куда это она идёт. Но неожиданно снизу раздался сдавленный вопль Магны. Я выбежала к лестницам и увидела, как штук восемь детей, облепили её, словно ёлочные игрушки. Двое сидели у неё на лице, трое держали руки и ещё трое растекались по ногами, не давая ей подняться. Она каталась по полу стараясь скинуть их, но ничего не могла сделать.

Первым делом я отрубила нити у тех, что сидели на лице. Они сразу же свалились и стали растерянно искать их. Потом освободила руки и ноги. Магна испуганно отползла к стене, ожидая нападения, но дети начали разбредаться.

— Я уже думала мне конец, — пыталась отдышаться она. — О, ты вернула свой меч!

— Ага.

То что донеслось до моих ушей в следующую секунду, заставило нас замереть и прислушаться. Где-то глубоко в коридорах особняка медленно нарастал топот множества ног, словно к нам приближалась орда. На топот детей было не похоже. И встречаться с этим нам не хотелось.

Открыть главную дверь не получалось, но на первом этаже было ещё несколько дверей попроще. Не думая я рубанула одну из них, проломив внутрь, и мы вбежали туда. Окон здесь не было, но к счастью лампа Магны ещё не разбилась. Мы стали метаться по комнате в поисках укрытия. Тяжёлый топот вырвался из коридора, но не стал спускаться по лестнице, а предпочёл побежать по стене!

От этого моя кожа покрылась мурашками, а подмышки моментально взмокли. Магна выбила новую дверь ногой и проползла в темноту, я за ней. Так мы бежали пока не уткнулись в тупик. Выбили очередную дверь, а она оказалась завалена землёй с обратной стороны. Кто-то очень огромный выламывал своим телом дверные проёмы приближаясь к нам.

Я сделала первое, что пришло в голову, стала рубить ветхую стену. Звуки ударов заглушал грохот в соседних комнатах. Проделала мечом неплохую дыру, Магна помогла её расширить, и мы смогли протиснуться внутрь стены дома. Магна подтащила шкаф и перегородила им дыру.

Внутри стен воняло плесенью, а на лицо постоянно лезла паутина, однако мы могли протиснуться дальше. Магне это давалось труднее всего, она отдала мне лампу, сжалась и согнулась в три погибели. Её тело немного выгибало стену наружу. Нам надо было скрыться как можно глубже, пока нечто не ворвалось в комнату. А оно, судя по шуму, шло не в одиночку, снаружи словно топтался табун широких лошадей, сшибающий мебель на поворотах.

Кашляя и матерясь, просочились за пределы комнаты, куда-то вглубь особняка. Магна порвала себе всё платье. Старалась лишь следить, чтобы бутылёчки не разбились.

В комнату ворвались, мы обе замерли, я даже постаралась прикрыть свет лампы, хотя никаких дыр в стене не было.

Два огромных тела бегали по всему помещению, то взбираясь на стену, то вскакивая и пробегаясь по потолку. Они говорили на незнакомом мне языке, переводчик их не брал. Магна тоже нехорошо хмурилась. В комнате падали вещи, переворачивалась мебель, если они уронят шкаф, то наверняка обнаружат дыру. Мы не двигались, дышали чуть заметно.

Напряжение продолжалось минут пятнадцать. Топот постепенно стих, множественные шаги стали размеренней. Они что-то обсуждали низкими сиплыми голосами, и вскоре стали удаляться обратно. Мы выдохнули. Я глянула на Магну с выражением лица типа: «Ну и жесть, да?». Она безмолвно согласилась.

Глава 7. Резня в старинном особняке

Пробившись сквозь пыль и слежавшийся мусор, мы проломили стену на кухню. Окон здесь опять не было. Заметно, что люди тут не появлялись уже многие годы. Плита и столы для готовки были покрыты толстым слоем пыли. В кастрюле ссохлась когда-то приготовленная еда, даже растущая на ней плесень пожухла. Гора грязной посуды громоздилась на моечном столе рядом с пустым тазиком. А пол был покрыт толстым слоем чего-то липнущего к сапогам. Вляпавшаяся в это Магна присела, зачерпнула немного пальцем и понюхала.

— Похоже на чей-то помёт, но не могу узнать, что за животное.

Задерживаться не стали. Через найденную дверь, перешли в низенький коридорчик, где Магне пришлось передвигаться на четвереньках. Нашли что-то вроде спальни. Дорогое пастельное бельё на кровати, которое когда-то было бардовым, превратилось в серое. На трюмо, где сидел маленький паучок, размером с орешек, я нашла какую-то бумажку. Заметив меня, паучок припустил куда-то вверх по стене. Подала записку Магне.

— Это и правда что-то интересное, — сказала она, бегло проглядев текст. — Тут написано: «Я никогда не был мастером выживания. Они давно могли схватить и убить меня, но каждый раз давали уйти. Они играют со мной, наверное, им просто скучно. Но кажется на этот раз они действительно потеряли меня. Я спрятался в этой спальне и подумал, что можно оставить что-то вроде напутственной записки тем, кто доберётся сюда. А я уверен, что не единственная их жертва. Во-первых, обрезайте тоненькие ниточки, которые тянутся от детей, это их слабое место. А во-вторых, никогда не доверяйте маленьким паучкам. Если видите такого — сразу убейте! С их помощью они следят за вами!».

— Твою мать! — вырвалось из меня.

Вскинув меч, я попыталась раздавить паука, который взбирался по велюровым обоям наверх. Но промахнулась и проделала в стене дырку. Сообразив в чём дело, Магна попробовала дотянуться до него, но паук ускорился и скрылся где-то в темноте высокого потолка.

— Забудь о нём, надо уходить, — отрезала она.

Я посмотрела ей в глаза и чуть не вскрикнула. Из темноты перебирая лапами, ей на голову опускался паук раз в десять больше предыдущего! Я в последний момент оттолкнула её и перерубила его надвое. Тело паука повисло на паутинках, обдав меня густой чёрной кровью. По стене за спиной быстро затопало что-то крупное. Магна схватила попавшийся под руку стул и размозжила им второго толстого паука. Чёрная кровь разлетелась по всей комнате, попав даже на меня, и обильно стекала по обоям на пол.

К нам ползло ещё больше пауков. Все они были большими, размером с приличную собаку. Не успели мы выдохнуть, как они стали сваливаться с потолка один за другим и стремительно подбираться к нам. Один метнулся к моим ногам, и я воткнула в него Девятизубого. Тут через него перепрыгнул второй, я вскрикнула и пригнулась, он свалился мне на голову, волосатый и тяжёлый, обхватил меня лапами.

Я отпустила меч и сбросила его руками, в воздухе клацнули изогнутые жвала. Магна взяла второй стул, обрушив его на подползающего паука, ей на спину внезапно приземлилось сразу два, она дёрнулась, стул полетел в стену, случайно прибив ещё одного. Цепляясь за плечи, паук у неё на спине пытался цапнуть её в шею, но запутался жвалами в обильных чёрных волосах. Этого хватило, чтобы я сперва пинком сбросила первого, а затем вонзила меч во второго.

От злости Магна стала давить их голыми ногами. Хватала случайного паука за лапы, и тянула в стороны, разрывая его. Я рубила направо и налево, отрубая лапы, разрезая брюхи, откуда на пол выливались зеленоватые кишки, отсекая головы с множеством маленьких глаз. Вскоре пауки запищали и стали отступать, пытаясь взобраться по стене наверх. Но мы сбивали их вазами или пуфиками, а потом подбегали и добивали. Под конец на губах ощущалась горькая чужеродная кровь.

— Бежим отсюда куда-нибудь, — сказала Магна, переводя дух.

Я выскочила из комнаты и мгновенно осознала свою ошибку — эти пауки уже заполнили весь коридор! Они облепили стены, будто волнами накатывая друг через друга по ковру, среди крупных особей роились маленькие размером с ладонь, все они издавали жуткий шелестящий звук. Но пол под ногами дрожал не от этого.

Позади них в темноте перебирали здоровенные мохнатые лапы, они приминали под себя паучков, продавливали доски и очень быстро приближались к нам. Магна втянула меня обратно за шиворот. Об дверь раздались глухие удары, десятки пауков пытались выбить её.

Сообща мы перегородили вход тяжёлым трюмо. Но что делать дальше?

— Держи их, я попробую приготовить одну штуку.

Я уставилась на вздрагивающее от ударов трюмо. Со стены ссыпалась штукатурка, на неё словно накатывали высокие морские волны. Вдруг из мелких щелей поползли совсем маленькие паучки. Я стала бегать по комнате и тупо давить их сапогами. Магна тем временем кинулась к вазе с цветами-мумиями в углу, вытряхнула их, сунула туда руку, она вошла по локоть. Удовлетворённая этим, Магна установила вазу на пол среди мёртвых тел пауков.

Дверь вдруг осознанно начали дёргать за ручку. У пауков появились руки? Нет, когда дверь раскрылась, ударившись о трюмо, я увидела яркий белый свет — опять эти дети! Маленький мальчик со всей силы бил плечом дверь, пытаясь сдвинуть её. Я хотела навалиться с противоположной стороны, но вместо этого просто взяла и сунула Девятизубого в образовавшуюся щель. Девять лезвий воткнулись мальчику прямо в лицо и тело.

И тут случилось что-то в корне необычное. По его спине, плечам и голове взобрались маленькие копии этих детей. Я попыталась вытащить меч, но он снова застрял. Недолго думая дети стали прыгать на меня стараясь метить в глаза. Пригнулась, прижав лицо к плечу, продолжая попытки выдернуть Девятизубого из мальчика. Но эти маленькие дети, хватались за распущенные волосы, словно за верёвки и переползали на лицо, намертво приклеиваясь к глазам. Кто-то из них зажал ручонками мне нос, а затем перекрыл рот, машинально хотелось отпустить меч и скинуть их, но это плохая идея. Сосредоточившись, я упёрлась ногами в дверной косяк и дёрнула со всей дури, выдернув меч и завалившись на спину. Сразу же сбросила мелких паразитов со своего лица, обрубила им ниточки и расшвыряла по комнате.

Глянула как дела у Магны. На полу уже валялось несколько осушенных бутыльков с пояса. Взяв с пола отрубленную лапу, она сжала её над вазой, выдавив паучьей крови внутрь. Подняла обмякшее брюхо и сцедила крови с него. После этого сняла с пояса ещё пару скляночек с красными и голубыми жидкостями и полностью вылила их в вазу, содержимое зашипело и замерцало. Немного оглядевшись, она взяла выброшенные из вазы цветы, разломала их в ладонях и высыпала туда.

В этот момент парочка пауков покрупнее просочились через щель в комнату. Не поднимаясь, я мотнула мечом у самого пола, перерубив лапы и голову первому. Второй моментально перескочил через него, прыгнув на меня, и насадился на лезвия.

Сверху что-то мелькнуло, я подняла голову, и мне на лицо тут же приземлилось волосатое брюхо. Его лапы сжали мою голову, я выставила руку, и жвала с ходу вонзились в неё. Острая боль прокатилась по телу, я заорала и скинула с себя паука. Хотела схватить меч обоими руками, но укушенная рука уже потеряла чувствительность, будто была не моей. Я отпихнула надоедливого паука ногой и бросила на него меч одной рукой, разрубив пополам. Магна тут же подхватила его тушку и вылила чёрную кровь в вазу. Слегка задумалась, глянула на Девятизубого.

— Дай-ка свой меч.

Я протянула ей меч, она взяла одной рукой за лезвия, а второй оттянула прядь своих волос и срезала её. Покрутила волосы в ладонях, они словно раскалились, посыпались искры. Потом бросила в вазу, отшатнувшись, изнутри вырвался ослепляющий свет, повеяло холодом.

Стена внезапно содрогнулась, будто в неё врезался самосвал. Я испуганно оглянулась и увидела, как раздавленные тела пауков втекают через щель к нам в комнату. Лапы огромного паука раздавили их, прижав к стене, и теперь он планировал ворваться сюда. Стена заметно прогнулась внутрь, обои на ней лопнули и разошлись трещинами. Не зная как помешать ему, я разбежалась и воткнула все девять лезвий в стену. На той стороне кто-то вскрикнул, словно человеческим голосом. Его лапы забились о стену, с потолка посыпался мусор.

Я глянула на Магну в надежде, что её магия окончена. Она встала над вазой и медленно опустила руку прямо в сверкающую жидкость, нахмурилась, будто от боли. Подержала там несколько секунд. А затем резко вырвала, расплескав капли света по комнате, они тут же обратились в кристаллики льда.

— Ксения отойти от стены! — крикнула она.

Выдернув меч, я отпрыгнула в сторону, а Магна разогналась, замахнулась и ударила стену светящимся кулаком. Дерево под обоями треснуло, вокруг вспышкой стали вырастать кристаллы льда, холодная толстая корка разрослась на всю ширину стены. Существо с той стороны застонало. Оставшиеся в живых паучки вмёрзли в поверхность, покрывшись угловатым льдом. В комнате быстро похолодало, у меня даже пальцы замёрзли. Мы словно оказались в холодильнике супермаркета. Магна с силой оторвала примёрзший к стене кулак, жидкость на руке по-прежнему светилась.

— Паук на той стороне уже мёртв.

Я нервно улыбнулась.

— Ледяная магия — первое что в голову пришло. Для неё ингредиентов как раз хватало. И ещё кое-что.

Магна вышла на центр комнаты, встала на одно колено и положила руку ладонью в самую гущу паучьих кишок и крови. Я с изумлением наблюдала за процессом. Она принялась медленно поднимать руку, за которой тянулся сверкающий чёрный кристалл с рваными острыми краями. Вытянув кристалл вверх на полтора метра, она перехватила его, словно меч и резким движением вырвала из замёрзших досок. По комнате разлетелись ледяные осколки паучьей крови. Магна победоносно подняла кристалл к потолку.

— Теперь у меня будет свой меч!

От восторга я попыталась похлопать в ладоши, но укушенная рука совсем обмякла.

— Что у тебя с рукой? Покажи.

Магна осмотрела глубокие раны, оставленные клыками паука. Боли уже не было, рука ничего не чувствовала, словно я отлежала её.

— Кровь не идёт, — это хорошо. Рука словно онемела?

Я покивала.

— Наверное, это яд — плегии, чтобы обездвижить мышцы, поэтому и кровь не идёт, чтобы жертва не умерла раньше времени.

«Яд» звучало страшно, я боязливо взглянула на Магну.

— Не волнуйся, если яд ещё не распространился на всё тело, укус был неглубоким. И если у него нет каких-то дополнительных эффектов, то через какое-то время к руке вернётся чувствительность.

По второму этажу прямо над нами загрохотали лапищами сразу несколько гигантских пауков навроде того в коридоре. Я их не видела, но по звуку всё было понятно. Мы сообразили, что нужно валить, но выход из комнаты отрезан непреступной стеной льда. К счастью теперь мечей у нас два — можно проделать новый выход. Почти синхронными движениями, мы рубанули мечами по стене, а затем ногами выбили хлипкое дерево. Держать Девятизубого одной рукой было неудобно, но приемлемо. Силы пока были.

Новое помещение оказалось старомодным обеденным залом с большим разожжённым камином. Он освещал собой всю комнату. Три прямоугольных стола на всю длину помещения накрыты на 12 персон. Кружки, тарелки с истлевшей едой, бутылки с высохшим вином — всё покрыто плотным слоем паутины. Не успели мы разобраться, где следующий выход, как в спальне за нашей спиной обрушился потолок. Обеденный зал заволокло клубами пыли. Мы отскочили назад готовые принять бой. Выломав стену до конца, к нам грациозно вошли два паука. Одного из них покрывала тёмно-бардовая шерсть, а второго тёмно-фиолетовая. И только сейчас мы заметили шокирующую особенность, верхняя половина их тела была человеческая!

Верхняя половина одета в подобие платьев, а на лицах контрастируют белые фарфоровые маски с привлекательными женскими лицами. Паучихи глянули на нас, потом фиолетовая, которая была вполовину больше бардовой, сказала ей что-то на своём языке.

— Давай я возьму на себя ту что побольше, — сказала Магна, — а ты бери вторую.

— Ага, да.

Паучихи видимо рассудили примерно также и, поменявшись местами, стали подходить к нам. Магна и я разошлись по сторонам, чтобы дать друг другу пространства. Бардовая приближалась ко мне плавно, словно кошка, умудряясь не глядя лапами отодвигать стулья, не роняя их. Её чёрные глаза хищно поблёскивали под гладкой маской. Я отступала за столы к камину, его жар согревал мне спину. Напоролась на стул, отвернулась, чтобы отпихнуть его, в тот же миг ощутила порыв ветра. Бардовая резко сорвалась с места и подлетела. Я взмахнула Девятизубым, но медленно — она увернулась, схватила его за лезвия своими тоненькими заострёнными человеческими пальчиками и сжала будто в стальные тиски. Сил одной руки не хватало, чтобы вырвать его. От удара лапой в живот моё дыхание перехватило. Поддев мои ноги, она повалила меня на пол и наползла сверху, придавив своим телом.

Я изо всех сил билась ногами, пыталась вырваться, но она была тяжелее. Перед глазами появилось какое-то шило, и воткнулась мне в плечо здоровой руки. Тут мои пальцы не выдержали и отпустили меч, паучиха отобрала его и швырнула в камин, огонь вспыхнул с новой силой. Я с трудом могла вдохнуть, не то что обозвать её как-то. Она прижала мои безвольные руки лапами, посмотрела сверху вниз, а потом склонилась вплотную к моему лицу. От этого её мягкое тело ещё сильнее прижало меня к полу. Я ощутила странный запах, исходивший у неё изо рта.

— Аще престанеши сопротивлятися и почтение явиши, — заговорила она низким слегка андрогинным голосом, — да я ти позволю под ногами моими пребыти. Радости мне дати взыщеши — сохраню тя в жизни дланию дольшей.

Она говорила такими древними словами, что я её едва понимала, но всё равно попыталась съязвить и прохрипела:

— Всегда мечтала быть чьей-то кошкой.

Она наклонила голову на бок.

— Чуден сей язык! Николиже подобное слышах. Глаголи ещё что, дабы уши мои утешити.

— Никогда не знала, что говорить в таких ситуациях.

— О, глас твой дивен и нов мне. Аще язык ваш иной — и ты обличием иным сущ. Неужто уж во краях ваших созидати новый язык начаша?

— Чего блин?

Паучиха хотела что-то сказать, но её перебил разлетевшийся в щепки стол. Фиолетовая паучиха кинула в него Магну. Отряхнувшись, она парировала выпад жала и отрубила его кристальным мечом. Паучиха взревела и лягнула Магну обеими передними лапами, да так, что та улетела в обратный конец зала. Мы с бардовой с интересом наблюдали за дракой. Подскочив на ноги, Магна взмахнула сияющей рукой, подпрыгнула и обрушила её на пол. Кристаллы льда выстрелили по всей комнате, несколько влетело прямо в маску бардовой, и та раскололась. Я зажмурилась. По нам прокатилась волна холода, от которой огонь в камине потух. В обеденной стало темно.

Видимо ледяная магия Магны кончилась, потому что света её руки я уже не видела. Сидевшая на мне паучиха, опустилась к самому уху и стала нашёптывать мне что-то на своём языке. Где-то на фоне билась посуда, Магна продолжала драться. Я услышала отчётливый звон её клинка, затем чавканье и звук, словно на пол вылилось ведро помоев. Фиолетовая паучиха застонала, бардовая дернулась, услышав её. Грозно дыхнув мне в лицо напоследок, она спрыгнула с меня и побежала на помощь подруге. Я наконец-то смогла вдохнуть полной грудью.

Перевалившись на живот, я стала ползти в сторону камина по памяти. Руки не слушались, головой отпихивала сваленные на пол стулья. Хоть камин и потух, тепло от него осталось, и оно направляло меня. Вскоре я увидела девять полос оранжевого света — раскалённые лезвия меча. Вот он родимый. За спиной по-прежнему раздавался шум ожесточённой битвы. Магна ревела, дерево трещало, паучихи шипели.

Я прощупала пальцами рукоять Девятизубого, но она не была горячей, а источала холод. Я напрягла последние силы, сжала в руке меч, и произошло что-то странное. По замёрзшему телу разлилось тепло. Мышцы ожили и крепче сжали рукоять. Я почувствовала, что не хочу сдаваться. Встала сначала на одно колено, а затем поднялась на обе ноги. Подняла вверх горящие лезвия Девятизубого.

Паучихам видимо надоело сражаться в темноте, потому что из ниоткуда вдруг появилась светящаяся девочка в платье. Она ничего не делала, а только скакала и прыгала вокруг, озаряя собой комнату.

Я побежала к ним. Сапоги скрыли мои шаги, я подлетела к фиолетовой паучихе, которая вместе с бардовой подругой пыталась раздавить Магну. И лезвие обрушилось на её брюхо со страшной силой, раскалённым железом рассекло плоть, чёрная кровь хлынула на пол. Она вскрикнула, встрепенулась, искривилась в агонии. От испуга бардовая отскочила в угол. Магна воспользовалась этим, вырвала кристальный меч из рук фиолетовой, и воткнула ей в человеческую грудь. Я услышала хруст костей. Паучиха захрипела, тело её затряслось, не устояв, она рухнула, раздробив телом последний уцелевший стол.

Я обрубила нити девочке, обезвредив её. Бардовая юркнула в спальню через дыру в стене и скрылась где-то наверху. Она кричала что-то. Повторяла одно и то же слово.

Я подбежала к лежащей Магне.

— Ты живая? — спросила её, хотя она не поймёт.

— Язык у них какой-то древний, да? — первое что она сказала мне. — Но это последнее слово я разобрала, оно старше всех диалектов Гиперцифиды, это слово — мама. Похоже нам лучше бежать отсюда.

— Да.

Наша лампа давно разбилась, но Магне удалось придумать небольшой источник света, вроде магической спички. Хромая, волоча ноги и поддерживая друг дружку, мы обнаружили, что камин — сквозной. Пробежали через него в следующее помещение, а затем в ещё одно и ещё, пока не очутились в самой тихой комнате особняка. Нам нужно было зализать раны и придумать, как убраться отсюда.

Магну успели цапнуть в ногу и та онемела. Моё ранение в плечо щипалось и горело. Второе дыхание было позади, теперь я не могла даже поднять Девятизубого. Чтобы хоть немного отдышаться, мы с Магной улеглись на двуспальную кровать и просто лежали. В отличие от остальных в этой комнате горело много свечей, заполняя комнату мягким светом.

Неожиданно из тени потолка донёсся спокойный голос:

— Не нападайте на меня, я хочу поговорить.

Глава 8. Враг моего врага — мой друг

Соскочив с постели, мы с трудом задрали клинки кверху.

— Не заговаривай нам зубы и нападай! — крикнула Магна.

Видя моё слабое состояние, она старалась прикрыть меня своим могучим телом.

— Не злитесь. Я не хочу нападать на вас, я хочу поговорить.

— О чём?

— Я видела, как вы сражались. Не каждый проходил дальше големов, а вам удалось даже победить моих сестёр.

— И двух мы убили, так что шутки с нами плохи.

— Я не собиралась шутить. Послушай, знаю это не совсем то, что ожидаешь услышать от такой, как я, но у меня есть выгодное нам троим предложение.

Её голос был мягче, чем у других паучих и говорила она нормальными словами почти без акцента, но всё ещё не показалась нам.

— Да, ты права, — ответила Магна, — звучит так, словно ты пытаешься поймать нас в ловушку, потому что знаешь, что не справишься с обеими. Возможно, ты просто тянешь время, пока паучки-шпионы уже бегут звать твоих подружек, сестёр или кто они там.

— Другие пауки в эту комнату не заходят, она только моя. И я не тяну время. Давай я расскажу, что у меня на уме, а там вы сами решите, верить мне или нет.

Магна глянула на меня, мол, будем её слушать или нет? Я пожала плечами, типа, ну давай. Драться всё равно не хотелось.

— Хорошо, говори что там у тебя.

— Я хочу помочь вам выбраться наверх. Потому что сделать это без моей помощи будет для вас невыполнимой задачей.

— Это ещё почему? Мы вроде пока неплохо справлялись. Как минимум двух ваших положили, и ещё кучу маленьких.

— Я видела, сражаетесь вы славно, но ваши раны — в них яд. Если не применить противоядие вскоре начнётся некроз конечностей.

Мы с Магной переглянулись, только этого нам не хватало.

— К тому же, — продолжила паучиха из тьмы, — без подсказки вы вряд ли догадаетесь, как выбраться даже за пределы особняка, не говоря уже о Сумрачных Землях.

— И с чего ты вдруг решила стать такой доброй?

— Мне от вас тоже кое-что нужно. Я не просто помогу вам выбраться — я пойду вместе с вами.

— Чего? Ты хочешь наверх? — удивилась Магна. — Разве пауки могут переносить солнечный свет? Я думала вы обожаете тьму.

— Так сказано в ваших учёных книгах?

— Ну не то чтобы, просто все воспринимают это, как само собой разумеющееся. Разумные пауки давно не живут на Гиперцифиде. Многие вообще считают, что вы вымерли словно великаны. Я немало удивилась, встретив вас тут.

— Тебе должно быть известно, что нашу мать изгнала ваша принцесса многие столетия назад. Она была вынуждена спуститься в Сумрачные Земли, чтобы выжить. Но до этого пауки жили на земле Гиперцифиды так же, как и прочие живые существа.

— Наверное, для этого у принцессы были свои причины.

— Были, но не будет об этом. Это дела давно минувших дней.

— Разве тебя это не волнует?

— Я родилась значительно позже этих событий и застала их только в рассказах моей матери.

— Ну по правде говоря я тоже лично не присутствовала, так что рассуждать могу лишь опираясь на прочитанные в библиотеках книги. Так зачем тебе наверх говоришь?

— Я ещё не говорила, но думаю это должно быть очевидным. Я хочу наверх, потому что никогда там не была. Мне интересно увидеть зелёные деревья, цветущие луга и голубое небо. Посмотреть на живые деревни, на процветающие города. Почувствовать каково это.

— А зачем для этого тебе «мы»?

— Боюсь, что живущие наверху не обрадуются, увидев меня. И судя по твоим словам — для них я буду словно монстр из страшных сказок.

— Да, вряд ли народ примет тебя с распростёртыми объятьями. Городская стража и охотники на монстров так тем более.

— Именно поэтому я прошу у вас помощи. Я прошу помочь мне адаптироваться в вашем мире.

— Ты настолько сильно хочешь попасть туда, что готова рискнуть жизнью? А что если мы соврём тебе и сдадим охотникам, поднявшись наверх?

— С этим я сделать ничего не смогу, это будет на вашей совести. Но я готова довериться. А сможете ли вы довериться мне?

Магна снова посмотрела на меня и спросила шёпотом:

— Ну как думаешь, Ксения, что нам делать? Знаю ты не можешь ответить, спрошу по-другому, по-твоему она искренна в своих словах?

В манере поведения местных пауков я не разбираюсь, однако её голос показался мне честным и слегка застенчивым. Хотя трудно сказать, что у неё на уме.

— Да.

— Мы доверимся ей?

Можно попробовать, а подраться всегда успеем.

— Ага.

— Хорошо. Я вверюсь твоему чутью, — кивнула Магна и опять посмотрела наверх, заговорив громче: — Но как мы можем довериться тебе, если пока что даже не видели?

— Это разумно. Я спущусь к вам, если обещаете не нападать на меня.

— Если ты не нападёшь, мы тоже постараемся.

Ситуация складывалась сложная. Я не сразу доверилась даже Магне в ситуации гораздо менее экстремальной чем эта, а как я могу довериться гигантскому пауку? Может я совершаю ошибку?

Магна и я отошли к стене, опустив оружие, но из рук не выпускали. Из темноты показались тонкие длинные лапы, не такие толстые и мохнатые, как у других. Цепляясь за обои, паучиха осторожно спускалась по стене. Её человекоподобный торс был стройным и обнажённым. Я могла разглядеть светлые участки кожи, худой живот и даже небольшую упругую грудь, как у настоящей женщины. Но лицо скрывали длинные чёрные волосы, ниспадающие на него. Когда она выползла на свет полностью, я увидела красивый жёлто-чёрный узор у неё на брюхе, почти один в один как у земной осы. Паучиха грациозно сошла со стены на ковёр.

— Вы не против, если я надену ритуальную маску? — спросила она, прикрывая лицо руками. — Я немного смущаюсь.

— Против, — отрезала Магна. — Что это за маска?

— Маска с человеческим лицом, раньше их использовали для дипломатических встреч. В них мы казались людям не такими страшными.

— Но ты не договариваешь. Ими также пользовались во время жертвоприношений. Вот почему твои сёстры носили их, охотясь на нас.

— Извините. Это всего лишь традиция.

Я легонько пихнула локтём Магну и кивнула ей, мол, пусть надевает что хочет. Не хотелось ссориться с паучихой по пустякам, а ведь нам ещё нужно противоядие.

— Ладно-ладно. Надевай, дело твоё.

Паучиха отвернулась от нас и достала из шкафа фарфоровую маску, убрала с лица волосы и завязала её на голове. Затем достала накидку тёмно-жёлтого окраса, совсем как рисунок на её теле и набросила на себя, завязав широкий пояс вокруг талии. Накидка отдалённо напоминала японское кимоно.

— Кстати я не знала, что пауки носят одежду, — хмыкнула Магна.

— Также как и вы. К тому же, насколько мне известно, людям неловко видеть нашу верхнюю половину тела без одежды.

— Да, но полагаю твоя нагота не первое что броситься им в глаза.

Закончив, она повернулась к нам. У белой маски на её лице подкрашены губы и есть имитация теней вокруг глазных впадин. Выглядит симпатично. Кроме того на лбу расположено ещё четыре отверстия поменьше, возможно для дополнительных глаз? Я пока ещё ни разу не видела пауков без масок и не знаю, как они выглядят.

— А насчёт яда, ты это серьёзно? — спросила Магна.

— Да, я серьёзно.

— И как скоро он начнёт действовать?

— Если вы ощущаете тепло в местах ранений, то довольно скоро.

Дело дрянь, я уже давно его ощущаю.

— И где взять противоядие?

— Моя слюна и есть противоядие. Если вы готовы работать сообща, я излечу вас.

Магна ещё раз глянула на меня — я уверенно кивнула.

— Ну, допустим, мы готовы.

— Тогда вам придётся позволить мне приблизиться.

Размышлять о сотрудничестве с огромным пауком легко, пока он находится на расстоянии от тебя. С другой стороны после того, что было между мной и бардовой, боятся уже нечего. Вместо того чтобы дожидаться, пока паучиха подойдёт, я прислонила Девятизубого к стене и сама пошла к ней. Магна хотела остановить меня, но я показала ей жестами, что всё нормально.

Паучиха поджала два острых шила расположенных под человеческими руками ближе к телу, будто тоже сложила оружие. Я не знала, как поприветствовать её, поэтому просто улыбнулась и добродушно помахала. Ей стало немного неловко, но она тоже помахала в ответ.

Я остановилась на расстоянии вытянутой руки, ей ничего не стоило воткнуть в меня шило или пнуть лапой, размазав по стене. Но вместо этого она попросила:

— Покажи, пожалуйста, свои раны.

Я показала ей левую руку, куда меня цапнул полуметровый паук и плечо, куда бардовая воткнула шило — рубашка без рукавов в этом месте разодралась в клочья. Она аккуратно дотронулась своими пальцами до моей руки, касание было прохладным и сухим. Повертела её, потом осмотрела плечо.

— Укус детёныша безвредный, хотя я могу ускорить восстановление чувствительности. А вот удар в плечо уже начал прогрессировать. Сможешь сама расстегнуть рубашку?

Левая рука себя плохо чувствовала, но я сумела расстегнуть пару пуговиц.

— Мне придётся наклониться к тебе, можно?

Я кивнула.

Магна переминалась с ноги на ногу, я слышала её взволнованное дыхание.

Паучиха положила одну руку с длинными острыми пальцами мне на здоровое плечо, а затем низко склонилась к лицу, приподняла маску и оттуда на рану спустилась холодноватая вязкая слюна. Ощущалась как медиагель для УЗИ. Я даже вздрогнула от неожиданности, по спине прокатились мурашки. Но уже спустя пару секунд я почувствовала, как наступающий жар утихает. За жаром всё это время скрывалась глухая боль, она тоже отступала. Паучиха подцепила пальцами стекающую слюну и мазнула ею по моей левой руке.

— Готово, с тобой всё будет хорошо, — ласково сказала она.

Я не знала, как поблагодарить её, поэтому вспомнив японцев, просто низко поклонилась. Паучиха подхватила это и сделала так же.

Когда я вернулась к Магне, та недоверчиво осмотрела смазанные раны. Понюхала их, похмыкала и произнесла:

— Краснота спадает, вроде и правда работает. Неужели не обманула?

Я махнула головой на паучиху, мол, иди попробуй.

— Хорошо, но тогда будь наготове, если что, — шепнула она.

Магна ростом была даже чуть выше паучихи, стоя напротив они могли смотреть друг другу прямо в глаза. Паучиха залечила ей раны на ноге и теле. Хоть Магна и проявляла стойкость, но была заметно напряжена и поспешила скорее вернуться ко мне и своему оружию, когда они закончили.

— Спасибо, что помогла нам. Всё это время мы говорили, но даже не узнали имён друг друга.

— Меня зовут — Нефила. Приятно познакомиться.

— Я — Магна, а мою подругу зовут — Ксения.

— Ксения? Какое утончённое имя, им могли бы назвать паука благородных кровей. Простите за нескромный вопрос, но Ксения немая? Она не произнесла ни слова.

— Аха, не, она не говорит на нашем языке. Но я дала ей сыворотку-переводчик собственного производства, так что она понимает нас, просто ответить по-нашему пока не может.

— Существует и такая магия?

— Скорее алхимия.

— А почему Ксения не говорит на вашем языке? Разве она не живёт наверху?

— А вот в этом вы с ней похожи.

— Правда? — Нефила оценивающе посмотрела на меня.

— Она пришелец из другого мира, никогда не жившая на Гиперцифиде. Её принёс сюда дракон.

— Я слышала про драконьи порталы, не знала, что они ведут в другие миры.

— Наши учёные приступили к их изучению не так давно, поэтому мы сами недавно узнали. Раньше считалось, что все порталы драконов ведут в один и тот же мир вымерших древних чудовищ, но оказалось, что это не так. Однако изучение драконов — дело опасное и не каждому учёному под силу, сама понимаешь, поэтому информации пока мало.

— Понимаю, — кивнула Нефила. — А долго вы знакомы с Ксенией?

— На самом деле мы встретились буквально вчера, — улыбнулась Магна. — Наверное не больше суток. Только подумай, а уже вляпались в историю.

Я засмеялась. Это немного разбавило гнетущую атмосферу. Девушки тоже заметно выдохнули.

— Прежде чем отправляться, мне бы хотелось скрепить наш союз небольшим подарком.

— О, неожиданно. Излечения от яда было бы достаточно.

— И всё-таки, я давно запланировала сделать это. Подсвечник над вами открывает дверь в потайную комнату. Потяните его на себя.

Магна с лёгкостью дотянулась до него и чуть опустила вниз. Что-то щёлкнуло, и от стены отъехала панель, скрытая под обоями. Оттуда веяло теплом, внутри горел оранжевый свет.

— Для меня дверь слишком мала, так что я перейду туда через потолок. А вы заходите.

Маленькая круглая комнатка напоминала сокровищницу. Пол усыпан золотыми и серебряными вещицами, вроде ложек, кубков и тарелок. Жаль, у меня не было карманов, а в лифчик много не соберёшь.

На стенах были развешаны пергаменты с чёрно-белыми рисунками, среди которых выделяется крупный портрет молодого мужчины с бородой и в рыцарских латах.

— Это что-то вроде места моего уединения, — пояснила Нефила откуда-то сверху. — О нём знаю только я.

— И что ты хотела нам подарить?

— Не думаю, что вас заинтересует золотая посуда, поэтому хочу предложить вам кое-что более существенное. Вон там около бочки прислонён щит, его отдал мне один мой друг. Но думаю, вам он будет полезнее.

Это был каплевидный стационарный щит, обтянутый блестящей кожей и окованный металлическими заклёпками по краям. Казался очень тяжёлым, вероятно больше подошёл бы Магне, чем мне, но я всё равно схватила его, чтобы подержать. И сразу поразилась его лёгкости, будто держу щит из фанеры, хотя по внутренней стороне заметно, что он сделан из железа. Высотой щит мне чуть выше груди. Острая сторона укреплена стальными пластинами, видимо ей тоже можно атаковать, если что.

— Нравится? — узнала Нефила.

— Ага, — ответила я.

— Говорит: «нравится», — объяснила Магна.

— Это не простой щит, он зачарован на абсолютную нерушимость. Он называется — «Бастион Неповиновения». Мой друг рассказывал, что Бастион способен блокировать удары любой мощности, и ты даже не ощутишь их силы. Противник не сможет сдвинуть тебя с места, пока ты отражаешь атаки этим щитом.

— Слышала Ксения? Тебе бы он пригодился, в дополнение к Девятизубому.

— Он также никогда не будет украден или потерян.

— А тот друг, о котором ты рассказываешь, это не этот парень на портрете? — поинтересовалась Магна.

— Да это он, — печально ответила Нефила. — Я сама нарисовала этот портрет. Мой безымянный рыцарь, мы провели за разговорами много свечей. Именно он первым рассказал мне о том, что происходит наверху.

— Ты подружилась с человеком?

— Сама от себя не ожидала.

— И что с ним случилось?

— Я укрывала его в своей комнате, сколько могла, но моя мать убила его, когда меня не было рядом.

Нефила умолкла, комнатка наполнилась гнетущей тишиной. Мне хотелось как-то утешить её, но проклятое не знание языка мешало мне. Спустя некоторое время она продолжила:

— И тогда я решила, что враг моего врага — мой друг. И стала дожидаться тех, чьей помощи можно попросить. Даже если там наверху меня возненавидят, оставаться здесь я больше не намерена.

В дверь комнаты отрывисто постучали чем-то тупым и мягким, — видимо лапой. Прозвучал знакомый андрогинный голос.

— Это моя сестра — Агриопа, оставайтесь здесь и не шумите.

Нефила быстро скрылась в темноте потолка, переползла в соседнюю комнату, спрыгнула на пол и приоткрыла дверь. Они о чём-то поговорили, я заметила мелькающие в проёме бардовые лапы. Так бардовую зовут — Агриопа? Буду знать, надеюсь, знание не пригодится. Сказав что-то серьёзным тоном, Агриопа скрылась во тьме особняка. Нефила вернулась к нам.

— О чём шёл разговор? — узнала Магна.

— Мать в бешенстве, они ищут вас и велели мне присоединяться к охоте. Я соврала, что ритуальная маска на мне именно для этого и я скоро выйду. Пора уходить.

Нефила выбралась из комнаты через потолок, проверила всё ли тихо и сообщила нам. Мы вышли к ней в коридор, прихватив с собой свечку. С Бастионом и Девятизубым я теперь чувствовала себя настоящим воином, хотя полноценно сражаться пока была не готова. Нефила повела нас запутанными косыми коридорами особняка.

— Какой у нас план побега? — вопросила Магна на ходу.

— У меня их было два. Первый — глупый: вооружиться, выбежать из особняка и попытаться прорваться к самой высокой точке Сумрачных Земель в двух километрах отсюда, где можно выбраться наверх. Но проблема в том, что территория вокруг особняка кишит моими сородичами. Пробиться сквозь них будет очень трудно.

— А второй?

— Второй — непредсказуемый.

Мы выбежали в просторный зал с овальным столом и высоким узким окном, выходившим на бескрайние поля Сумрачных Земель. Сквозь треснутое стекло комнату освещали солнечные цветы. На покрытой плесенью стене криво висело широченное полотно с портретом семьи из 4 человек, но рассмотреть его я не успела. Мы метнулись в следующий коридор.

— Не помню, упоминала ли я ранее, — продолжила Нефила, — но магия порталов нам не принадлежит, как и этот особняк. Много лет назад, ещё до того, как моя мать спустилась сюда, здесь жила какая-то семья. Их дочь обладала сильной магической аурой, которая не рассеялась даже после её смерти. Мать научилась как-то использовать ауру в свою пользу.

— И в чём же опасность?

— Перед комнатой, где похоронена девочка, находятся покои моей матери.

— Вот блин.

— Я никогда не была там, но если нам удастся туда проникнуть, возможно, получится активировать порталы и переместится наверх.

— Ты знаешь, как ими пользоваться?

— Нет, но мне известно, что мать пользуется детёнышами для связи между двумя точками в пространстве.

Она имеет в виду тех полутораметровых паучков?

— Это как? — продолжала выяснять Магна.

— Она объясняла, что нельзя просто сделать портал где захочется, для начала нужно что-то объединяющее Сумрачные Земли и Верхние Земли. Поэтому она отправляет наверх небольших особей, которые несут в себе частичку магии той девочки. Отыскав деревню или город, они находят незаметное место и присасываются к дому с внешней стороны, благодаря чему внутри появляется новая комната.

— Так вот как в моём доме появилась библиотека.

— Да, это может быть библиотека или столовая с пышно накрытым столом, — зависит от предпочтений хозяина дома. Когда человек входит внутрь — паук это чувствует, отсоединяется и ловушка захлопывается. Затем он идёт искать новую жертву.

— Ты планируешь как-то заставить паука наверху открыть нам портал?

— Да, но не уверена как всё пройдёт. Мать не пускает никого в ту комнату, где похоронено тело девочки, я никогда не видела, как она пользуется магией.

— Ничего страшного, у меня в этом есть небольшой опыт, будем действовать по наитию.

Двери в покои матери Нефилы были самыми могучими, высокими и широкими, что мне доводилось увидеть в этом особняке. В них легко поместилось бы сразу три Нефилы в ряд. Мать очевидно выбрала себе наиболее комфортные условия.

Нефила выглянула из-за угла направо, затем налево, быстро просеменила к дверям и постучала в них, отчётливо произнеся то слово, которое Магна расшифровала как «мама». Ответа не последовало. Нефила потянула на себя створки дверей, они шли туго, мы с Магной помогли ей. Изнутри напахнуло смесью плесени, помёта и благовоний.

— Где-то здесь должен быть проход к захоронению.

— Интересно, а почему девочку похоронили внутри дома? — задумалась Магна.

— Обычаи прошлых хозяев дома мне неизвестны.

Мы аккуратно закрыли за собой тяжёлые двери, заперев их на засов. Из высокого окна прикрытого плотными шторами сине-белый свет отблесками падал на густые сети паутин заполнявших комнату. У стены стояла четырёхспальная кровать с вдавленным в центре матрасом. Мать-паучиха спит здесь? Нефила обрезала острой лапой-шилом несколько сетей, чтобы дать нам пройти.

Проверив парочку дверей, мы обнаружили потайной вход за пыльным гобеленом на стене. Он изображал Сумрачные Земли, но в несколько более плодородном виде, чем сейчас. Вход по сути такой же длинный коридор, что мы с Магной видели, когда перешли из библиотеки в особняк, но шире, выше и длиннее. От него несло древним холодом. Нефила шла впереди, разрезая лапой толстые нити паутин. Кроме наших шагов вокруг были лишь тишина, и редкие шорохи.

— Надеюсь в склепе мы не встретим мать.

Да это было бы былинным провалом. Даже страшно представить, как выглядит мать Нефилы. Особенно в злом расположении духа. Проход кончался ещё одним гобеленом, весящим лицевой стороной внутрь склепа. Нефила остановилась прямо перед ним, словно замешкавшись, не решаясь отодвинуть ковёр.

— Я ни разу не была там, — сказала она, заметив наше беспокойство.

— Не бойся, у нас есть оружие, чтобы отбиться от любой напасти, какая бы там не встретилась.

— Хорошо.

Она подсунула тонкие пальцы под гобелен и плавно отодвинула его. Тёмный проход залило ярким, будто солнечным светом. Нас троих тут же ослепило, Нефила испуганно отбросила гобелен обратно.

— Ого, что это было? — удивилась Магна.

Мы молча переглядывались, восстанавливая зрение. Вдруг в покоях позади нас что-то шарахнулось об двери. Мы вздрогнули, оглянувшись туда.

— А это ещё что?

— О нет, — пробормотала Нефила. — Кажется они поняли, что мы здесь.

В двери ударили с двойной силой, даже отсюда послышался треск засова.

Глава 9. Первоклассная мясорубка

— Сёстры нашли нас.

— Ну теперь выбора у нас нет, давайте внутрь! — скомандовала Магна.

Распахнув гобелен, мы ворвались внутрь склепа, и казалось, очутились в другом измерении! Здесь не было стен, лишь яркий свет и чистое небо. Под ногами и вокруг благоухали диковинные цветы. Когда глаза немного привыкли, я попыталась рассмотреть это место получше, но не могла этого сделать. Я не видела горизонта, лишь клумбы с растительностью и небо. Пространство тут словно скручивалось в трубочку. А за мерцанием радуги и бликами солнца на постаменте внутри полупрозрачной сферы парило тело молодой девушки. Её светло-розовые локоны развивались, словно в невесомости.

— Да здесь полно магии, — сказала Магна.

Она первой приблизилась к постаменту, встала на одно колено и попыталась прочитать почти стёртую надпись на каменной плите.

— Написано словно бы на игрейском, но на более древнем наречии. Эм… что-то вроде: «Эту девочку зовут — Танагра», слово «девочка» написано именно как «ребёнок», хотя перед нами очевидно зрелая девушка. «Она обладает слишком мощной жертвой и не должна просыпаться». А здесь слово «жертва» написано как «оружие» и «талант» одновременно и при этом с ошибками.

— Что это означает? — спросила Нефила.

— Непонятно.

Вдалеке раздался грохот бьющегося стекла.

— О нет. Они полезли через окно, — сказала Нефила. — Что теперь делать?

Её лицо скрыто маской, но я чувствовала страх и растерянность в её голосе — она явно не воин. Я ударила себя в грудь и указала на гобелен прикрывающий проход, а Магне жестами показала на сферу с девушкой. Она кивнула, вроде бы поняла меня и, вынув из-за пояса бутылёк с тёмно-синей жидкостью, кинула мне:

— Выпей, это придаст тебе сил на какое-то время.

Я улыбнулась, откупорила бутыль и залпом выпила сладковатое содержимое.

Ну, пошла жара.

Мечом откинула гобелен и устремилась к началу прохода. Мои ослабленные от ранений руки наливались решимостью. Пришло время сделать что-то глупое! Паук сорвал второй гобелен, коридор заполнило бледно-голубое свечение, а он побежал ко мне. Судя по телосложению торса — это был мужчина. Слева и справа на стены прыгнуло ещё два паука-воина, и ринулись следом. Проход содрогался под их лапами.

Я рванула на них и заорала воинственным кличем. Удар мощных, словно шпалы лап встретила Бастионом, по телу прокатилась вибрация, напавшего на меня паука отбросило на метр. Подлетев к нему, я задрала Бастион и уронила остриём ему на лапу, брызнула чёрная кровь, паук взревел. Увернувшись от замаха шилом, я вогнала меч ему в грудь по самую рукоятку. Тяжёлая туша навалилась на меня.

С потолка атаковал ещё один, его шило просвистело в сантиметре от моего лица и резануло по плечу, разодрав кожу. Но я уже не чувствовала боли, только гнев и решимость! Третий паук оббежал слева и спрыгнул у меня за спиной, но я резко обернулась, — Бастион и его жвала встретились, как молот и наковальня. В ушах раздался звон. Неистово завопив, я размашистым ударом полоснула обоих пауков, отхватив одному мохнатые жвала, а второму руки. Мне на голову потекла прохладная кровь. Я стала наносить беспорядочные колющие удары, вспарывая кожу, ломая кости, заливая пол их кишками. Девятизубый будто бы пел, рассекая воздух. Зловоние стояло страшное.

Из покоев ко мне бежало ещё с десяток таких же воинов. Не дожидаясь их, я перекатилась через туши пауков и побежала навстречу. Атаку первого отразила Бастионом и оттеснила назад, его друзья тут же окружили меня. Прошипев что-то матерное и грозное, они одновременно бросились ко мне. Одного из них я проткнула Девятизубым насквозь, удар второго отбила Бастионом, третий налетел сзади и словно бревном огрел меня лапой по спине. В глазах сверкнули искры, я свалилась на пол, но успела выставить перед собой щит, приняв град ударов сразу десятка лап. Они толкались и мешали друг другу — это было моим шансом. Отложив щит, я обеими руками взяла Девятизубого и стала наносить колющие и рубящие удары, пауки изворачивались, стремясь нанести ответный удар по голове. Острия их шил кололи бетонный пол в мелкую крошку около моего лица.

Моё сердце бешено пульсировало, лёгким не хватало воздуха, но Девятизубый без труда разрезал их фарфоровые маски, черепа и конечности. Проткнутый мною паук задёргался и повалился сверху, прикрыв меня телом от ударов своих собратьев. Используя Девятизубого как рычаг, я перевалила тело паука в сторону, перекатилась, схватила Бастион — заброшенный лапами к стене в пылу сражения — и отразила очередной удар. Паук отскочил, а я, разбежавшись, подпрыгнула, обрушив Девятизубый ему на голову словно топор, и меч раскроил его тело до середины. Паук просел под собственным весом, обливая меня фонтанами тёмной крови. Она заливала глаза, но я смеялась, глядя на опешивших от страха пауков.

Они умирали от ранений, но не сдавались. Опираясь на обрубки конечностей, ползли ко мне, волоча органы из выпотрошенного брюха. Я рубанула мечом по лицу первого, половина его головы полетела в угол коридора, будто долька арбуза. Второго насмерть заколола в грудь, третьему отсекла длинноволосую голову. Кто-то из них успел воткнуть шило мне в живот, но это уже не имело значения. Нарастающая сила в моих руках достигла своего пика! И я убила каждого из них, некоторых даже по нескольку раз.

Когда я, тяжело дыша, почерневшая от паучьей крови вышла из прохода в покои, готовая встретить даже мать Нефилы, на меня испуганно смотрела Агриопа со своими сёстрами, наконец выломавшая засов на дверях. Я не видела их лиц за масками, но точно знала, что они шокированы моим видом.

— Кто еси ты, воине? — спросила Агриопа.

— Я бы ответила что-нибудь забавное, но боюсь ты всё равно не поймёшь.

— Моя сестра неразумна с вашими речь совокупила, право ли реку?

Я не была уверена, что поняла её, но согласна кивнула. С моего подбородка капала чёрная кровь.

— Прими извинение моё, — чуть заметно поклонилась она. — Бестактицей согреших в предидущей встрече нашей. Аще позволиши, предпочту бой с тобою минути.

Мне послышалось, или она отказалась драться? От внезапности такого предложения я качнула головой в бок, прямо как она при первой встрече со мной.

— Не дивися, — сказала она, видя моё недопонимание. — Быть может, ты и аз в днех иных благоприятнейших сойдемся, дабы распре нашей предел положити. Ступай же, дондеже матерь наша не явилася.

Паучихи стоявшие рядом с ней никак не отреагировали на эти слова. Не знаю, поняли ли они вообще, о чём мы говорили. Я постояла немного, обведя взглядом каждую из них, и всё-таки рискнула повернуться спиной и уйти. И вовремя, когда я была уже на середине пути, колени предательски дрогнули, в животе проявилась тугая боль. Действие зелья Магны кончается? Нужно торопиться.

Я вернулась к девушкам, меня снова ослепило ярким светом.

— Ты вовремя, — проговорила Магна. — Я уже хотела посылать за тобой Нефилу.

Увидев моё измазанное в чёрной крови её сородичей тело, Нефила слегка смешалась, но всё же произнесла:

— Рада, что ты вернулась невредимой Ксения.

Я кивнула ей, и хромая подошла к Магне, которая копалась с чем-то около сферы. Мне пришлось присесть на край постамента, ноги что-то совсем не держали.

— Смотри, Ксения, видишь эти паутинки, что тянутся от сферы? Опытным путём мы с Нефилой выяснили, что каждая такая паутинка тянется к конкретному пауку наверху.

Присмотревшись, я увидела сотни блестящих паутинок, присоединённых к парящей сфере с девушкой. Они поднимались выше к свету и растворялись в нём.

— Но как понять, какой из них наш, спросишь ты? Это самое интересное. Поначалу я перебирала всех без разбору, но все они были неактивны, и только наша нить отреагировала на моё касание. Она срезонировала на того, кто через неё прошёл! То есть на меня. Осталось понять, как открыть портал, и у меня уже есть пара идей.

Магна повернулась к взволнованной паучихе.

— Нефила, не могла бы ты обрезать нить своим шилом?

Магна крепко ухватила нить с одного конца, а другой подставила паучихе. Стоило той легонько махнуть лапой, как обрезанный конец нити окончательно исчез в воздухе, а та часть, что была в руках Магны, затрепыхалась, словно рыба на крючке. Направив её в покрытый зеленью пол, Магна отпустила нить и та стрелою вонзилась в него. На земле плавно проявился портал с неровными краями, внутри которого проплывали верхушки деревьев и голубое небо.

— Почему всё двигается? — спросила Магна. — А, конечно! Паук же ищет новую жертву! Он идёт по улице.

Гобелен, прикрывающий вход в коридор, заколыхался. Сперва мне показалось, что это сквозняк создаваемый порталом и разбитым окном в покоях. Но потом до моих ушей донёсся глубокий повелительный голос, словно из недр тёмной могилы. Лапы Нефилы непроизвольно затряслись, когда она услышала его. Похоже, это был голос её матери, и он стремительно нарастал, будто по коридору несётся тайфун. Собрав последние силы, я подорвалась с места, кинула в портал Бастион и Девятизубого, а после схватила обеих девушек и с разгону утянула нас троих в сияющую дыру.

Направление гравитации резко изменилось. Я услышала какой-то хлопок позади себя, а затем сильно приложилась головой, свалившись на землю. Магна и Нефила попадали рядом, отчего с ближайших деревьев осыпалась листва. Напуганные птицы разлетелись кто куда.

Но к счастью нарастающий гул стих, а вокруг больше не пахло плесенью. Мы, наконец, выбрались наружу. Приподнявшись, я заметила, как из раны в животе сочится странная желтоватая кровь, наверное, задели какой-то орган. Мутнеющим взором я осмотрела поляну, где мы лежали. Недалеко от нас по траве разметало остатки, полутораметрового паука, которого словно разорвало изнутри. А буквально перед моим носом подёргивалась гигантская двупалая клешня, лишь отдалённо напоминавшая человеческую. Худая, словно ветка иссушенного дерева и длинной не меньше четырёх метров. Неужели это рука матери Нефилы? Насколько же она огромна? И насколько быстра? Промедли я ещё полсекунды, и она сцапала бы нас, ворвавшись в склеп.

Мысли путались, сознание постепенно покидало меня. Я старалась не отключаться, пока не увидела, что с девушками всё в порядке, и они приходят в себя. После этого меня накрыло туманом.

Моё тело словно укутывало солнечное тепло, вокруг приятно пахло гвоздикой и пионами, будто бы я сама вешу в той сфере глубоко под землёй. Сквозь закрытые веки я увидела тень, склонившуюся надо мной, мне захотелось что-то сказать ей:

— Где я? — спросила первое, что пришло на ум. — Я что умерла?

— Нет, Ксения, вовсе нет, — прозвучал ответ. — С тобой всё в порядке, ты дома. Сейчас без трёх свечек полдень, 2774-й год правления принцессы Зари, если ты и это хочешь узнать.

— А что с Магной и Нефилой? Они живы?

— Да-да, с ними всё вообще замечательно. Они вкусно поели и хорошо поспали.

Голос отвечал на мои вопросы, и поначалу это даже не показалось мне странным, но затем я вдруг вспомнила, что не могу говорить на местном языке. Тогда что происходит? Я подскочила и увидела Магну восседавшую надо мной. Мы были в её детской комнате, которую заливал солнечный свет.

— Магна?

— Да это я, — ответила она улыбаясь. — Ну как ты себя чувствуешь? Ещё пару часов и не уверена, смогли бы мы спасти тебя. Хорошо, что тот паук ушёл недалеко от дома.

— Да вроде нормально, — сказала я, но ощутила головокружение, всё-таки подскакивать было плохой идеей. — А с каких это пор я умею говорить на вашем языке?

— С недавнишних. Пока ты находилась в беспамятстве, я позволила себе напоить тебя настоем-переводчиком, который подлила в суп. И для его создания мне даже не пришлось ехать в город, представляешь?

Я улеглась обратно в постель, согретую пробивающимся через разноцветные стёклышки солнцем. Мне было так покойно и уютно.

— А как так получилось? — спросила я.

— Тут дело в том, что пока ты истребляла армию матери Нефилы, я обшарила склеп и нашла в нём небольшой запас алхимических зелий. Видимо она пользовалась ими для совершения своей магии. Там были довольно редкие и дорогие экземпляры, которые можно получить только из ингредиентов, растущих под землёй. Они-то и помогли мне создать настойку.

— Вот оно что. Я рада, что мы выбрались оттуда живыми. А что с Нефилой, как она ощущает себя на новом месте?

— Да вроде, нормально, хотя пока непонятно. Она была где-то здесь, волновалась за тебя, — Магна наклонилась и выглянула за дверь. — Видимо ушла куда-то.

— Ну главное что всё хорошо.

— Да, всё хорошо. Блин, это так необычно, слышать, как ты разговариваешь на сонейском. У тебя красивый голос.

— Да? Спасибо, у тебя тоже Магна.

— О, кстати, теперь ты произносишь моё имя чуть мягче, чем раньше. Видимо это действие настоя.

Под одеялом я была полностью обнажённой. Повертевшись я нигде не обнаружила своей привычной офисной одежды. Ни рубахи, ни юбки.

— Слушай, Магна, а где моё тряпьё?

— Ты про одежду из родного мира? Она была вся пропитана паучьей кровью, поэтому я раздела тебя, чтобы отстирать её. За ночь она уже подсохла, правда оказалась вся рванная и с дырками от шил пауков. В общем, я решила потом как-нибудь заштопать её, но для этого нужно найти материал схожий с необычной материей, из которой сшита твоя одежда.

— Да выкинь ты эти обноски, не возись с ними.

— Не говори так, твоя одежда сшита из великолепного подобного шёлку материала, ей нельзя так просто разбрасываться. Чего только стоит странный корсет для груди, которых у нас я не встречала. Я обязательно придам им первоначальный вид, но для этого мне понадобиться время. А пока ты можешь примерить это платье, которое для тебя сплела Нефила.

Магна указала на платье, небрежно висящее на стуле. У меня просто глаза выпали. Его червонно-золотая ткань была покрыта множеством замысловатых узоров, и выглядела настолько дорого насколько это возможно. Когда Магна сняла его со стула, я мельком оценила длину и плотность ткани и подумала — наверное, оно будет очень тяжёлым, но и тут меня ждал сюрприз. В руках платье ощущалось всего лишь как маленькая килограммовая гиря.

— Где она его взяла? — поразилась я.

— Ну э… как бы тебе сказать, — замялась Магна.

— Погоди, она что, сделала его из своей паутины?

— Да.

— Ого, это же так круто!

— Правда? Я боялась, что тебе оно покажется мерзким из-за всего того, что произошло в особняке.

— Нет, ты что, я уже и забыла, что там было. Зато у меня ещё никогда не было платья из паутины! А долго она его шила?

— Недолго, начала вчера вечером, проработала всю ночь и под утро принесла его мне. Не знаю, как ей удалось сделать это так быстро.

Неожиданный подарок придал мне энергии, и я смогла быстро вылезти из кровати. На плечах, руке и животе виднелись шрамы, но выглядели старыми, словно заросли много недель назад. Магна напомнила о целебных свойствах её детской комнаты, так что я не удивилась.

Покрасовалась перед зеркалом — в платье я напоминала себе диснеевскую принцессу. Оно оказалось слегка приталенным, словно Нефила шила его на свою худую талию, но село как влитое. Не тесное и хорошо тянется, если поднять руки. А ткань мягкая и не ощущается липкой, как можно ожидать от паутины. От неё ещё и пахло приятно. Короче я в восторге, хотя на Земле платья редко носила, да особо и некуда было.

— Надо обязательно поблагодарить Нефилу, у меня никогда не было настолько шикарного платья.

— Скорее всего, она опять снаружи, любуется твоей железной каретой. Мне кстати пришлось наколдовать ей новый вход в дом, так как мой был слишком мал для неё. Он и для меня маловат.

Перехватив кусок хлеба и мяса, приготовленного Магной, я вышла наружу. Старое мрачноватое кладбище как обычно встретило меня свежим воздухом и прохладой, я почувствовала их через дышащую ткань платья. Сквозь плотную листву деревьев пробивались солнечные лучи. Ситроен стоял там же, где я его оставила, лишь немного покрылся пылью и листьями. Нефила действительно сидела напротив него, поджав тонкие лапы и любуясь. Её густые чёрные волосы были заплетены в высокую причёску.

— Чем занимаешься? — спросила я, подойдя ближе.

Нефила обернулась, её лицо по-прежнему было прикрыто маской.

— Ксения! — воскликнула она, и внезапно сорвавшись с места, налетела на меня и стиснула в крепких объятьях. Причём использовала для этого не только человеческие руки, но и два острых шила. К счастью она умела быть аккуратной с ними, когда надо.

Я обняла её в ответ.

Это первый раз, когда мы были в таком тесном контакте. Я даже немного растерялась.

— Магия Магны сработала, ты теперь можешь говорить?

— Да, теперь буду надоедать вам разговорами.

— Совсем нет, мне будет интересно послушать тебя, — она отпустила меня и внимательно осмотрела. — Скажи, Ксения, у тебя ничего не болит? Всё хорошо?

— Вроде да, пара шрамов осталось, но это ерунда.

— Замечательно, яд пауков-воинов не такой как у меня и моих сестёр, он работает быстрее и может привести к остановке сердца. Когда ты потеряла сознание я боялась, что не успею тебя спасти.

— Ты применила свою слюну?

Она покивала.

— Спасибо, без тебя я бы буквально умерла. И ещё я бы хотела поблагодарить тебя за подаренное платье, оно просто чудесное.

Я отошла в сторону и покрутилась немного. Платье слегка поблёскивало на свету.

— Не стоит, мне хотелось отплатить вам обеим за спасение. Без вас я бы ни за что не сбежала оттуда. Правда для Магны я пока не придумала подарка, но я стараюсь помогать ей по хозяйству. Платье не слишком тесное? Я хотела подчеркнуть изгибы твоего тела, но могла перестараться.

— Совершенно нет, оно идеально сидит на мне. И эти узоры на золотой и чёрной ткани, это правда всё твоя паутина?

— Да это так. Я хотела сшить традиционный паучий наряд, но ни разу не делала этого для человека. Сделать верх было относительно просто, а вот с нижней половиной тела возникли трудности, но в итоге всё получилось. Я рада.

— Ты наверное много училась, чтобы так искусно плести одежду?

— Любой паук, разве что кроме паука-воина, может сам сшить себе одежду. И эти узоры получаются, будто сами собой во время плетения.

— А как ты добилась таких волшебных оттенков? Я никогда такого не видела.

— Здесь ничего трудного, это классическая расцветка. Золотой цвет — родной цвет моей паутины, а чёрный оттенок можно получить, смешав паутину с кровью.

Рассказывая об этом, Нефила стучала кончиками пальцев друг о друга.

— Ого, получается, ты отдала мне частичку себя? Это очень трогательно, мне нравится.

— Хочу чтобы ты знала, — это платье способно разрезать лишь шило паука, вроде меня, но ни один нож Верхних Земель не сможет взять его.

— Значит, теперь у меня есть кевларовый бронежилет в форме платья? Круто!

— Не знаю, что такое «кевларовый» и «бронежилет», но рада, что тебе нравится.

— А я смотрю, тебе нравится моя машина?

— Да, — это так красиво, я смотрю на это уже много свечей. Скажи, Ксения, а что оно делает?

— Это называется — Ситроен, — я похлопала его по мятому крылу. — Он нужен, чтобы быстрее передвигаться в пространстве и не уставать. Что-то вроде лошади и повозки в одном. Дракон принёс Ситроен вместе со мной из моего мира. Там у всех такие есть.

Её чёрные глаза сияли.

— Вот бы увидеть когда-нибудь твой мир своими глазами. Должно быть он необычайно красив.

— Ну местами вполне себе красив, да. Возможно, когда-нибудь мы и правда сможем отправиться туда.

Глава 10. Тайны Магны

Нефила посадила меня к себе на спину, и мы вместе заглянули в окно комнаты, где спала эльфийка. Да, она всё ещё спала. Магна сказала, что из-за особенностей строения организма эльфов, они могут не спать по 2-3 недели, но после этого им нужно отсыпаться несколько дней. Вот она и дрыхла, закинув ногу на подушку, а единственную руку за спину. Одеяло валялось смятым у изножья кровати.

— У неё такое красивое тело, — размышляла Нефила, — но при этом оно всё покрыто глубокими шрамами, даже одной руки нет.

— Магна сказала, что она — охотница на драконов.

— Ни разу не видела ни одного дракона.

— А я видела, но не уверена, что хочу встречаться с ещё одним.

— Как он выглядел?

— Огромный и восьмилапый, прямо как ты.

— У него было восемь лап? А он был похож на паука?

— Не, я бы не сказала, скорее на обычного дракона.

— Тогда он вряд ли моего вида, наверное, совпадение.

— Видимо.

Насмотревшись, мы слезли с окна и стали прогуливаться по широким тропинкам кладбища, рассматривая старые могильные плиты. Нефила ещё немного расспросила меня про бурное знакомство с эльфийкой. Я рассказала, как мне пришлось драться с ней, а затем впервые оборвать человеческую жизнь.

Золотой подол моего платья цеплял на себя всякие веточки и мусоринки во время ходьбы, но они быстро отваливались. Слушая меня, Нефила с детским любопытством осматривалась вокруг.

— Это же кладбище? — вдруг спросила она.

— Ну я не местная, но в моём мире они выглядят примерно также. Думаю — да.

— А почему вы с Магной тут остановились?

— На самом деле это интересный вопрос. Когда я проезжала мимо на своём Ситроене, то увидела фейерверк над кладбищем.

— Что такое фейерверк?

— Ты не знаешь? В книгах про них не читала?

— Нет, нигде о них не упоминали.

— Это очень красивые разноцветные вспышки в небе, обычно их запускают ночью в честь праздника, чтобы полюбоваться. Но тогда был ясный день, и мне стало интересно, что там происходит. Я приехала сюда и случайно встретилась с Магной.

— Вы познакомились на этом кладбище?

— Да-да, именно здесь. И если честно я не знаю, чем она тут занималась без меня.

— Звучит занятно, — протянула Нефила. — Я видела, как она отходила куда-то ночью.

— Хм, подозрительно.

— Проследим за ней? — вдруг предложила она.

— Думаю, она нам и так скажет, если мы спросим.

— Да, но, так гораздо интереснее.

Я посмотрела на неё и расплылась в хитрой улыбке:

— Нефила, а ты авантюрная натура.

— Не знаю, что такое «авантюрная», но спасибо.

Во время ужина нам пришлось тесниться всем на маленькой кухоньке. Нефила частенько опрокидывала стул и ненароком ударялась брюхом о стену. Мы немного обсудили возможность того, что мать Нефилы выследит нас при помощи своих паучков. Магна успокоила нас тем, что скорее всего она не знает где конкретно находятся пауки, и вряд ли видела куда мы попали. Но вероятность того, что она случайно отыщет нас оставалась, так что нужно было почаще осматривать днище дома на предмет присосавшихся попутчиков. После ужина Магна сказала, что ей нужно закончить здесь одно алхимическое дело, и мы сможем поехать дальше, к примеру, в сторону — Тёплых Ветров — ближайшего к нам города.

Мы с Нефилой решили собраться у неё в комнате, так как оттуда проще всего следить за кладбищем. Её просторная комната располагалась на чердаке, и имела два круглых окна с обеих сторон, плюс через неё проходила каминная труба, и внутри было очень тепло. Хладнокровной Нефиле это нравилось, но вот чтобы попасть в комнату, ей приходилось полубоком ползти по стенам узких коридоров. По-другому она в них банально не помещалась.

В комнате мы приглушили свет лампы и устроились на импровизированном матрасе из соломы и пуха, глядя в окно. По моим расчётам снаружи нас видно быть не должно. Магна вышла из дома в новом тёмно-коричневом платье, так как чёрное изорвалось в лоскуты ещё в особняке. С собой у неё ничего не было, даже фонаря, хотя на улице уже прилично стемнело. Она обошла дом кругом, нам пришлось перебраться к другому окну. Приподняв подол платья, Магна забралась в самые дебри кустов, перешагнув ржавый низенький забор, отделяющий дорогу от памятников, и стала удаляться куда-то вглубь.

Мы уже думали, что плакали наши ответы на вопросы, но далеко уходить она не стала. Присела где-то в кустах, около одной из плит, так я могла видеть её макушку сквозь листву. И вроде бы с кем-то тихонько заговорила. Мы приоткрыли окно, чтобы расслышать.

— Привет…

Сказала она и затем пауза.

— Я тоже боялась, что больше не увижу тебя. А как ты поняла, что я пропала?

Снова пауза, будто ей кто-то отвечает.

— Это очень интересно, весьма полезная способность.

— Разговаривает сама с собой? — спросила Нефила.

— Наоборот, словно с кем-то, кого мы не видим. Даже отголоска голоса не слышно.

— Может с феей?

— А у вас есть феи?

— Конечно — жители Игрейского королевства. Они выглядят как миниатюрные люди с крыльями и если верить книгам — встречаются повсеместно. Правда во всех историях, что я читала о них, они изображены как коварные и злые. Но думаю их голос может быть тихим.

Мы снова прислушались к голосу Магны.

— Ты вполне полная, я вижу каждые твои очертания, — сказала она.

И что бы это значило?

— Не переживай, я обязательно что-нибудь придумаю. Полагаю, именно твоё упорство позволяет тебе сохранять силы и облик уже столько лет.

Я не могла рассмотреть её лица, но голос был очень спокойным и нежным, словно она говорила с другом, а не врагом. Так что, наверное, это не фея.

— Да, она хорошая, — чуть рассмеялась Магна. — Смелая и слегка сумасшедшая. Думаю, она здесь не пропадёт, и её меч ей в этом поможет.

Это она что про меня? В каком месте я слегка сумасшедшая?

— Насчёт неё пока не уверена, мы с ней мало провели времени вместе. Ей всё интересно, но я боюсь, что в городе могут отреагировать негативно. Как бы показать её людям, чтобы ничего плохого не случилось?

— Похоже, она о тебе говорит, — шепнула я Нефиле.

— Видимо да.

— Попробуем, спасибо за совет, — кивнула Магна невидимому собеседнику. — И ещё я пришла сообщить…

Внезапная пауза, словно её прервали.

— Но я вернусь. Мне нужно посетить другие захоронения и изучить их, иначе ничего не выйдет.

Мы насторожено вслушивались. Чириканье далёких птиц немного мешало нам.

— Не беспокойся, это не займёт 10 лет, максимум год или два. И как только я разберусь, как помочь тебе, — тут же вернусь.

После этих слов разговор стал совсем тихий, как бы мы не старались больше ничего не услышали. Через 15 минут Магна стала возвращаться домой. Мы с Нефилой решили не тратить времени зря и сразу же опросить её, поэтому сбежали вниз и встретили на пороге.

— С кем ты разговаривала? — спросила я, когда она открыла дверь. Нефила выглядывала из-за моей спины.

— Вы подслушивали?

— Прости, нам стало любопытно.

Магна осмотрела нас двоих, а потом со вздохом ответила:

— Это была Арлин. Пойдёмте на кухню я вам всё расскажу.

Магна разлила нам по деревянным стаканам чай, пахнущий чем-то вроде мелиссы. Мы расположились вокруг стола и приготовились слушать.

— Дело в том, что я вижу призраков, — сразу же сказала она.

— Призраков? — переспросила я. — Таких, которые через стены ходят?

— В твоём мире она тоже есть?

— Мифы бродят, но своими глазами их никто не видел.

— До недавнего времени на Гиперцифиде всё обстояло также, но потом родилась я. У всех голиафов глаза с рождения улавливают магическую ауру, но призраков почему-то вижу только я.

— Такие большие, статные и клыкастые женщины как ты зовутся — голиафами?

— Прости, Ксения, я же тебе ещё ничего о нашем мире толком не рассказала. Да, мой народ зовётся голиафами, среди нас, разумеется, есть не только женщины. В основном мы живём в дремучих лесах, либо на высоких горах. Но я покинула свой клан, чтобы развивать алхимию и помочь призракам.

— То есть ты единственная, кто знает об их существовании?

— Получается так.

— В моём мире тебе бы никто не поверил.

Магна улыбнулась кончиками губ.

— Здесь тоже мне мало кто поверит, если я начну везде об этом рассказывать. Доказать существование призраков сложно.

— А что они такое?

Я знала кто такие призраки, но мне хотелось услышать ответ от Магны.

Она нахмурилась.

— Я пока сама точно не знаю, думаю, они словно тени, но оставшиеся не от света, а от жизни. Когда умирает разумное существо, после него остаётся некий след… сгусток сознания, который по какой-то неведомой причине отказывается рассеиваться после смерти тела.

— Сгусток?

— Ну, как тебе объяснить. Наш ум существует благодаря импульсам энергии в голове. Обычно импульсы рассеиваются при гибели тела, но у призраков они продолжают существовать в бесплотном виде, медленно растворяясь в пространстве. Они как отражения на воде — похожи на прошлых себя, но порой искажённые и размытые.

— И призраки тоже могут умереть?

— Да окончательная смерть наступает спустя несколько лет. Но до этого момента с ними можно общаться, однако слышу их только я.

— Почему так?

— Их голос трудно разобрать с первого раза, для этого нужно тренировать слух. Они звучат, словно лёгкий ветер, гуляющий по траве в степи. Днём в оживлённом месте с ними практически невозможно поговорить, а вот ночью, когда вокруг становится тише, я могу общаться с ними свободнее.

— Понятно, поэтому ты выбрала такое уединённое место.

— Точно.

Я немного загрузилась, и, обдумывая сказанное, стала пить чай. Вместо меня заговорила Нефила:

— И как ты хочешь помочь им? Разве смерть не естественный порядок вещей?

— Не все из призраков хотят смерти, некоторые из них умерли в раннем возрасте и совсем не жили. Вот, например — Арлин, с которой я общалась. Она умерла в 17 лет, в деревне, которой уже не существует порядка трёх десятилетий. По совпадению она была последней, кого похоронили на этом кладбище, и с тех пор находится на нём одна.

— Больше призраков тут нет? — узнала я.

— Нет, Арлин единственная.

— Погоди, выходит ей уже 47 лет?

— Нет, она выглядит на 17 и ощущает себя примерно также, лишь стала намного тише, с её слов. Мне кажется, я могу помочь ей при помощи своей алхимии, как-то придать её сгустку физическую форму. Остановить увядание.

— Благородная цель, — произнесла Нефила. — Но с чего ты взяла, что это возможно?

— Ну ведь Арлин не рассеивается уже столько лет. Я встречала множество призраков. Многие из них были слабы, еле говорили, я почти не видела их очертаний. И они рассеивались спустя год или даже несколько месяцев, а Арлин остаётся яркой до сих пор. Наверное, у неё хватит сил жить дальше, нужно только ей помочь. И другим таким же, как она.

— Судя по вашему разговору, она сильно расстроилась тем, что ты уезжаешь.

— Да, Арлин не может уйти с кладбища. Хотя это и не связано с её телом. Я пробовала перемещать его, но ничего не вышло. Она боится, что растворится в пространстве, если уйдёт далеко. Говорит, что чувствует, как слабеет.

— «Пробовала перемещать»? Ты выкопала её?

— Конечно, надеюсь, вас это не смутит. Я всегда разоряла могилы лишь с разрешения покойных. Я изучала мёртвых, чтобы понять, как существуют призраки. И это принесло свои плоды, хоть и не те, что я предполагала.

— Какие именно? — спросила я.

— Я изучила мозги нескольких недавно умерших голиафов у себя в деревне. Их призраков я не видела и сделала вывод, что сгусток всё ещё находится внутри. При помощи магии мне неоднократно удалось сделать абстрактный слепок их сознания, а при помощи алхимии сохранить его, но никакого призрака из этого не вышло. Я долго экспериментировала с ними, пока не создала зелье, которое дала выпить тебе.

— Что? — опешила я.

— Сыворотка-переводчик, как раз и есть сгусток ума в жидком виде. Не беспокойся, первой его пила я и знала, что он безопасен. Я ощутила изменения в своей голове, словно стала знать больше, но поскольку они говорили на одном со мной языке, я долго не могла понять, что именно изменилось. Пока однажды не увидела странный цветок, которого никогда в жизни не встречала, и внезапно не поняла, что знаю о нём всё. «Откуда это в моей голове?» — подумала я. И затем вспомнила, что одной из моих подопытных была старая травница, которая в молодости исходила всю Гиперцифиду, изучая разные растения.

— О-о-о, тебе передались её знания?

— Да и они оказались очень полезны в моей алхимии. И тебе передались их знания, поэтому ты понимала, что я говорю. Но сыворотка была несовершенна. Её удалось доработать после нашего приключения в особняке, как я уже рассказывала тебе днём.

— Ага, понятно. Это здорово, что я могу сказать, очень круто. Я говорю с вами легко, будто всегда знала этот язык. Спасибо тебе Магна, чтобы я без тебя делала?

— Не за что, не смущай меня.

— Прости, что мы с Нефилой наехали на тебя с расспросами, мы не со зла.

— Наоборот хорошо, что вы так прямо спросили, а то я уже и не знала, как рассказать об этом.

— Так что насчёт Арлин?

— Чтобы помочь ей, мне нужно лучше изучить мёртвых и призраков. А поскольку ни свежих трупов, ни призраков здесь больше нет, нужно ехать на новое кладбище. Я планировала наведаться на городское кладбище Тёплых Ветров, где должно быть полно и того и другого, а по пути туда можно навестить маленькие поселения.

— Звучит как план.

— Вот только я никак не могу совладать с зельем перемещения. Как вы обе понимаете, ни одна лошадь не утянет повозку, которая весит как двухэтажный дом. Поэтому для её перемещения я всегда пользовалась магией.

— Так вот почему у тебя лошадей нет, а я ещё думала.

— Да но я постоянно увеличиваю количество комнат, поэтому стандартная магия становится неэффективна, а увеличить мощность у меня не выходит. Ты же видела что было, когда мы только встретились?

— Яркий фейерверк и фиолетовый дым?

— Вот-вот, я пробовала повысить силу магии, но вышла скорее бомба. Короче не знаю, сколько это времени займёт.

— Ну вот как раз с этим я могу помочь. В моём Ситроене не одна, а целых 140 лошадиных сил.

— Да ладно?! Эта драконья повозка не перестаёт меня удивлять!

На следующий день нам удалось запрячь Ситроен в двухэтажную карету. Не без труда, но он сдвинул её с места, и мы выехали с кладбища. Давно же я не видела зелёных лугов и голубого неба. Разве что в момент, когда нас выкинуло из портала, но это не считается. В общем, я наконец отогрелась на солнышке от этой прохладной туманной мороси кладбища. В машине ехала одна, так как ни одна из моих новых спутниц в неё не помещалась, но Магна с Нефилой наблюдали за дорогой через подзорное окно. Эльфийка всё ещё спала, она так наверняка всё интересное проспит. Где-то на горизонте по-прежнему маячили гигантские деревья, высотой с Бурдж-Халифу.

По советам Магны, которая высунулась из окна, я вскоре съехала с большака на просеку, где была узкая дорога и углубилась в солнечный лесок, не такой мрачный как на кладбище. Она утверждала, что если верить картам — это кротчайший путь к городу. По краям от обочины росли оранжево-жёлтые цветы, над которыми порхали белые бабочки. Других насекомых, что забавно, я не видела. Ни мошки, ни комаров — ну точно идеальный мир. Сквозь незастеклённые окна салон продувал свежий прохладный ветерок. Дом Магны слегка потряхивало и пошатывало на ухабах, но он держался.

По пути я подметила мелькающие за деревьями каменные мегалиты, будто бы от Стоунхенджа. Их верхушки густо покрывал зелёный мох и растительность. Чуть сбавив скорость, я присмотрелась к ним и обнаружила, что они изображают лица — котов! Пухлые, довольные мордочки, слегка улыбающихся кошек. Некоторые мегалиты были вытянутыми, но большинство округлыми и низкими, словно пивные бочки. Коты на них выглядели умиротворёнными. Возможно это часть каких-то местных дольменов, — подумала я, — но останавливаться и уточнять у Магны не стала.

Но словно опять прочитав мои мысли, она сама заговорила об этом:

— О, похоже, где-то недалеко отсюда расположена деревня котов. Давай заедем к ним.

— Деревня котов? — переспросила я, выглянув из машины. — Что прям таких милых шерстяных котиков на четырёх лапах?

— Конечно, правда при людях они предпочитают ходить на двух.

— И это они построили эти изваяния? — удивилась я.

— Да, коты любят предварять свои поселения подобными статуями. В вашем мире они разве так не делают?

— Нет, у нас они простые животные, не умеющие создавать статуи или ходить на двух ногах. Живут на расслабоне.

— Наши точно такие же. Думаю тебе у них понравится.

Мы ехали по тропе ещё около двадцати минут, прежде чем из-за деревьев показались две огромные фигуры кошек, отдалённо напоминавших тигров, вальяжно сидящих на украшенных узорами постаментах. Их глаза были сделаны из сверкающих в лучах солнца рубинов, а на груди у каждого висело по одному большому драгоценному камню — оранжевого оттенка у левого тигра, и зелёного у правого. Их макушки, плечи и спины покрывала растительность, среди которой пробивались красные цветы, а рядом журчал невысокий водопад, ручейком стекающий сквозь округлые булыжники у подножия. Вода в нём была янтарного цвета.

Я направила Ситроен прямо между них.

Глава 11. Деревня котиков

Выглядела их деревня как россыпь приземистых домиков из камня. Крыши покрыты травой и кустарниками, из-за чего дома порой сливались с местностью. Большинство были одноэтажными, но некоторые достигали двух или трёх этажей. В маленьких палисадниках росли цветы. Что забавно, я не заметила в домах окон — лишь двери. Но несмотря на это всё выглядело вполне цивилизованно, будто и не кошки тут живут, а обычные гномы или хоббиты.

Я разглядывала всю эту красоту, вертя головой в разные стороны, но никак не могла увидеть, ни одного жителя, пока мы не выехали к центру просторного двора, где стоял колодец. У колодца с вёдрами возился пухлый трёхцветный котяра. Вначале мне показалось, словно он играет с ними, но потом я заметила, что его хвост запутался в верёвках. Бросив на нас взгляд зелёных глаз, он резанул верёвку когтем и бросился к дому, захлопнув за собой дверь. Теперь вокруг точно никого не было.

— Наверное, они испугались вида твоей повозки и попрятались все, — проговорила Магна, выбираясь наружу. — Хотя обычно так не делают.

— Может стоило оставить её у входа и войти на своих двоих?

— Да не переживай, коты пугливые, но отходчивые. Они быстро привыкают к чему-то новому, если это не опасно для них.

Я последовала примеру Магны и тоже выбралась наружу.

— И как нам показать, что мы не опасны для них? — спросила я.

— Ну во-первых — бери свой меч.

— Увидев Девятизубого они поймут, что мне можно доверять?

— Правильно мыслишь, только подними его повыше.

— А разве это не будет выглядеть излишне воинственно?

— С обычным мечом да, но в случае с Девятизубым будет лучше, если его увидят сразу же. Когда они поймут, что ты — Воин Меча, всё сразу встанет на свои места. А вообще в гневе коты могут быть довольно опасны, особенно если нападут все вместе. Но этого легко избежать, просто поговорив с ними. Они ленивые создания, и если будет возможность не воевать — они не станут.

— Это ладно, а что делать с Нефилой?

— Хм… — нахмурилась Магна. — О ней я не подумала. Мы здесь вряд ли задержимся надолго, может оставить её в доме?

— Не, так дело не пойдёт. Она пошла с нами именно для того, чтобы мы помогали ей социализироваться в новом мире.

— Я не уверена, что это хорошая идея.

— Всё будет в порядке, если что мой Девятизубый сможет защитить её. Давай лучше возьмём за правило знакомить с Нефилой жителей всех деревень и городов, в которых побываем?

— Ты предлагаешь страшные вещи, Ксения.

— А по-моему так и нужно делать. Если ей предстоит жить здесь, пускай люди поскорее привыкнут к тому, что среди них есть огромный паук и он не опасен для их детей и кошек.

— Ты сказала «для их кошек»? В твоём мире коты — нечто вроде рабов?

— Аха-ха, что? Да нет же. Я же рассказывала, что у нас они живут на расслабоне. Они нечто вроде спутников, которые живут вместе с людьми и составляют им компанию.

— О, это мило. У нас их часто любят нанимать в качестве нянек, — дети их просто обожают. В общем, есть опасения, что нас начнут бояться, но в целом я согласна с тобой насчёт Нефилы. Нужно будет как-то объяснить окружающим, что она наша подруга.

В домике недалеко от нас вдруг приоткрылась низкая овальная дверь. Оттуда выглянула приплюснутая рыжая морда. Большие жёлтые глаза ошарашено оглядывали меня и Магну. Спустя полсекунды из дома вышел пухлый рыжий кот в круглом латном доспехе и голубой рубашке под ним. Никаких штанов или ботинок на нём не было. Пышные вибриссы выглядели, словно густые седые усы. Оружия у него в руках я тоже не заметила, но в одной из пушистых лап он сжимал скрученную бумагу, что-то вроде свитка. Кот попеременно кидал испуганный взгляд то на меня, то на Магну, то на Ситроен, гудящий за моей спиной.

— Свиток бардового цвета, плохой знак, — проговорила Магна, наклонившись ко мне.

— Разберёмся.

Я шагнула вперёд и как можно приветливее помахала ему рукой. Сосредоточив на мне бегающий взгляд, кот выпрямился и величаво приблизился ко мне, протянув свиток двумя руками. Ростом кот был мне примерно до пупка, но шириной в две меня. Я взяла бумагу из его мягких лап и развернула её. Текст состоял из тех же символов, что и записка в деревне Хайлит или завещание того парня, но на этот раз я понимала их! Новая сыворотка-переводчик, которой напоила меня Магна, реально творила чудеса.

В свитке было сказано:

«Дорогие Гости, мы рады приветствовать Вас в лесном поселении котов — Нэкорато. Мы готовы дать Вам ночлег, накормить и оказать любую посильную помощь. Но помните, что в гневе коты могут быть очень опасны. Прямо сейчас за Вами наблюдают наши воины, готовые в любой момент выпрыгнуть из своих укромных мест и разорвать когтями Ваши шеи. Если вы читаете бардовый свиток — значит, Вы чем-то сильно встревожили нас. От лица всех жителей Нэкорато просим Вас проявить благоразумие и объясниться как можно скорее».

Закончив читать, мы перевели взгляд на рыжего кота. Он выжидающе смотрел на нас.

— Видимо — он староста деревни, — сказала Магна.

Густые усы кота дрогнули в улыбке, и он учтиво поклонился, соглашаясь с её словами. Я тоже поклонилась и представилась:

— Я — Ксения, воин Девятизубого меча, — взяв меч, прислонённый к Ситроену, я поставила его перед собой, воткнув в траву. — А это моя подруга…

Я указала на Магну, возвышающуюся над нами.

— Меня зовут Магна, я кочующий алхимик из деревни Белария, что в горах к северу отсюда.

Кот ещё раз поклонился, но ничего не ответил, и вместо этого поднял сжатую в кулак лапу, покрутил ею в воздухе и издал протяжное «мяу». За нашими спинами послышалось копошение, приподняв участок травы, из-под земли выскочило семь котов разной расцветки и выстроились подле рыжего старосты. Двери домов открылись и оттуда выглянули любопытные кошачьи мордочки. Напряжение немного рассеялось.

— Простите, что напугали вас, — заговорила Магна. — Мы держали путь в Тёплые Ветра и случайно наткнулись на вашу деревню.

Случайно? Это ведь она посоветовала ехать этой дорогой.

Рыжий кот указал лапой на мой Ситроен, вопросительно посмотрев на нас.

— О, это всего лишь безобидная стальная повозка — моя подруга Ксения прибыла к нам через портал из другого мира, дракон, перенёсший её, прихватил с собой местный транспорт.

Кот понимающе покивал.

Я просунулась в салон Ситроена через окно и заглушила двигатель, когда мерное рычание стихло, коты немного успокоились.

Но я обратила внимание, что до сих пор никто из них не сказал ни слова.

— А почему все молчат? — спросила я Магну.

— Ваши коты разговаривают? — удивилась она.

— Нет, но я думала здесь могут, раз они разумны.

— Их речевой аппарат неприспособлен для человеческой речи, но они могут использовать письменность.

— Ах, вот оно что.

Кот-староста жестом пригласил нас пройти в дом.

— Постойте староста, — обмолвилась я. — У нас есть и третья подруга. Она ждёт в доме на колёсах.

Он заинтересовался.

— Она может показаться вам ещё более пугающей, чем моя повозка, но она хорошая и я хочу, чтобы она пошла с нами. Могу я её пригласить?

Он окинул взглядом охранников, те поймали его взгляд и насторожились. Учуяв волнение жители снова прикрыли двери домов, оставив лишь мелкие щёлки для подглядывания. Староста кивнул мне.

Я взяла с собой Девятизубого и забралась по лесенке в дом Магны. Нефила наблюдала за происходящим через маленькое окошечко, теснясь в коридоре. Её огромное чёрное тело, покрытое жёлтыми узорами, уже не казалось мне таким жутким. На ней как всегда была маска с изображением бледного человеческого лица.

— Выйдешь к нам? — спросила я.

— Ты уверена, что это необходимо? Я могу и тут посидеть, пока вы не закончите.

— Если ты всегда будешь прятаться от остальных, то никогда не сможешь освоиться здесь наверху.

— Может в следующий раз? Своим видом я только всё испорчу, но в следующий раз обещаю морально подготовиться и выйти.

Стало понятно, что Нефила сама боится этих котов не меньше, чем они нас. Просто так она отсюда не выйдет, но мне во что бы то ни стало хотелось заставить её это сделать. Потому что мне казалось, что если она не переборет страх сейчас — будет бояться всегда.

Я прошла внутрь, закрыла за собой дверь и, поставив Девятизубого к стенке, подошла к ней. Нефила села, поджав паучьи лапки и склонившись надо мной.

— Ты когда-нибудь встречалась с котами? — спросила я.

— Нет, но в одной книжке, которую я читала в детстве, была сцена, в которой маленькая девочка просила кота, присматривающего за ней, убить паучка, что завёлся в её комнате.

— И кот убил его?

— Он его съел.

— Думаю тобой он бы подавился.

Нефила слегка усмехнулась.

— Боюсь, я им не понравлюсь, — вполголоса сказала она. — Для них я слишком жуткая.

— А ты не бойся. Даже если ты им настолько не понравишься, что они решат все разом напасть на тебя, я смогу тебя защитить. У меня есть и Девятизубый и Бастион. Я смогла сдержать наступающую армию твоей матери, а горстка котов точно не будет для меня помехой. Короче пойдём, посмотришь на народ хоть, не сидеть же всё время в четырёх магических стенах.

Нефила взяла меня за руки.

— Спасибо, Ксения. Твоя уверенность вселяет в меня силы. Хорошо, давай попробуем.

Вместе с ней мы прошли к задней части дома Магны и распахнули широкие створки, сделанные специально для Нефилы. Я спрыгнула первой, придерживая подол золотого платья. Настороженные до этого кошки, сейчас опять высыпали из домов и столпились вокруг. Все они ходили на двух ногах. Некоторые были в рубашках или платьях, но в основном без них. Котята бегали вокруг на четырёх лапах, будто бы ничего не замечая.

Когда за моей спиной показалась Нефила, коты зашипели, подняв шерсть дыбом и похватав котят, кинулись разбегаться кто куда. Я не успела и слова сказать. Краем глаза заметила летящую ко мне тень. Машинально выставила перед собой Девятизубого, но не остриём, а плашмя. На девять лезвий меча тут же налетел здоровенный серый котяра — один из воинов старосты. Попытался хватануть меня когтистой лапой по лицу, но не дотянулся, и я отбросила его в сторону.

Только я повернулась, как увидела второго кота, летящего ко мне с когтями наголо. Я не успела среагировать, и он вцепился мне в тело, рванув лапой по животу. Но боли не было, лишь его когти остались торчать в платье. Кот с удивлённым и растерянным видом уставился на меня.

— Да… — покивала я и пнула его коленом.

Завизжав, он упал на траву, но быстро поднялся на ноги и скрылся под домом Магны. Оставшиеся пять котов с разъярёнными мордами прыгнули на меня. Мне не хотелось использовать Девятизубого, но они не оставляли мне выбора. Я вскинула меч.

И тут всех пятерых одним ударом отшвырнула от меня Нефила. Она загородила меня своим мощным телом и зашипела на них так жутко, что у меня самой чуть колени не подкосились. Коты испугались, но решимость не покинула их. В ответ они напыжились, расправив плечи, будто гремучие змеи и хотели атаковать снова.

В этот момент между ними и нами выскочил рыжий староста в доспехе и развёл руками в стороны. Он неистово мяукнул, почти как лев и все утихли.

К нам подоспела Магна.

— Простите нас, — извинялась она. — Мы вовсе не хотели причинять вам неудобства. Мы не собирались драться.

Кот кивнул, взволнованно оглядывая Нефилу и своих подчинённых. Два кота, которые напали первыми, вдруг появились из своих подземных укрытий и присоединились к остальным, не спуская с меня глаз.

Чуть погодя мы все немного остыли и вроде как пришли друг с другом в согласие. Жители деревни относились к нам с явным недоверием, а больше всего их смущала Нефила. И я бы поняла, если бы староста прогнал нас как можно скорее, но вместо этого он пригласил нас к себе на «разговор».

Он завёл меня в свой дом, а Магну и Нефилу попросил привести обходным путём, потому что они бы просто не поместились в проход. Но вот куда он нас ведёт и что у него к нам за дело, я так и не поняла.

Внутри его дом выглядел так, словно его выдолбили в стволе широкого дерева. И в нём были округлые окна, но находились они в задней части. Мягкий зеленоватый луч с улицы освещал небольшой спальный уголок, рабочий кабинет и кухоньку, все они по сути располагались в одном помещении. Помещение было доверху завалено бумагой, свитками и фолиантами, толстые страницы которых сшивала между собой верёвка. Складывалось впечатление, что он хранил тут всякую вещь, которую девать было некуда, а выбросить жалко.

Староста отстегнул с тела доспех и убрал его в нишу под кроватью. Зачерпнул с собой горстку листов, чернильницу, перо для письма, и потом поманил меня за собой. Мы вышли через ещё одну полукруглую дверь, и попали в масштабный внутренний дворик. Отсюда можно было попасть и в другие дома с грубыми оштукатуренными стенами. Это место гораздо больше напоминало центр оживлённой деревни, чем тот проулок с колодцем, что видели мы. А посреди площади я увидела кое-что необычное — гигантское парящие дерево.

Его раскидистые ветви накрывали собой всю площадь, пропуская через листья лишь мягко-зелёный свет. От покрытого зеленью ствола к земле тянулись толстые лианы, похожие на стальные тросы мостов. У основания кусок ствола этажа в два или три будто срезали, оставив снизу ровный пень. На пне был выстроен небольшой дом с вывеской над входом: «Таверна — Кошачьи Угодья». Из ствола парящего дерева на крышу таверны ниспадал янтарный водопад, порогами стекал к земле и поблёскивающим извилистым ручейком уходил куда-то между домов.

Оттуда же во внутренний двор пришли Магна и Нефила. Под пристальным взором местных жителей, староста провёл нас в таверну. Чтобы Нефила протиснулась с нами, староста настежь распахнул двойные двери. Внутри кроме тавернье никого не было. Просто десятки пустых столов и стульев. Многие столы были очень низкие, а сидячие места вообще без ножек, как где-нибудь в Азии. В воздухе висел устойчивый аромат чего-то напоминавшего пиво. Официантка — маленькая белая кошечка, — бегала от стола к столу, убирая грязные тарелки и кружки, наполовину заполненные чем-то вроде эля. Видимо наш приезд распугал отсюда всех посетителей.

Вчетвером мы сели за круглый стол, поверхность которого приобрела медово-золотистый оттенок от многолетнего использования. Я поставила Девятизубого стоймя около себя, а длинные распущенные волосы, — чтобы не сесть на них, — сложила на коленях.

Староста деловито разложил перед собой бумагу, поставил чернильницу и обмакнул в неё перо. Выцепив пробегающую мимо официантку, он промяукал ей что-то на ухо и отпустил. Та всё время не отводила от нас глаз, особенно от Нефилы, и постаралась как можно скорее скрыться на кухне. Тавернье кидал на рыжего сердитые взгляды, явно недовольный тем, что мы занимаем помещение в обеденное время.

— Слушайте, — обратилась я к рыжему, — то есть вы нас понимаете, просто ответить не можете? Я правильно поняла?

Он покивал.

— А можно поинтересоваться, как мне вас называть? Свои имена мы назвали, а ваших не знаем.

Кот посмотрел на меня с лёгким недопониманием и перевёл взгляд на Магну. Видимо я опять что-то не поняла.

— Мы не сможем произнести их имена, — пояснила она. — Для этого нужна практика, чтобы не ошибиться с интонацией.

— Не поняла.

— Их имена — это мяуканье с определённым тембром и тоном.

— А-а-а, теперь поняла. А человеческие имена вы им не даёте?

— Есть такая традиция, но если я правильно помню, это происходит только по особому случаю.

Послушав наш диалог, рыжий староста взялся что-то старательно писать, держа перо двумя лапками. Увидев это, я чуть не умерла от умиления и еле сдержалась от хохота, настолько это было клёво.

Закончив, он передал бумагу нам:

«Нашу принцессу зовут — Атара. Это имя ей даровала принцесса Заря при посещении нашей деревни полгода назад. Но у меня и остальных, нет имён предоставленных человеком».

— Погодите, кажется я запуталась. У вас тоже есть своя принцесса? Это поселение что-то вроде королевства в королевстве?

Рыжий снова посмотрел на Магну.

— Нет, кошачья принцесса — это номинальный титул. Обычно он даётся самой красивой кошке в поселении или городе.

— А-а-а, вот оно что. Всё очень сложно. А почему бы не дать имена всем жителям?

— В этом нет смысла, если кот не будет часто взаимодействовать с человеком. А большинство кошек живут в кошачьих деревнях, где людей нет. Они просто забудут свои «человеческие» имена.

— Ладно. Так о чём ты хотел с нами поговорить Рыжик?

Рыжик забрал бумагу и стал снова старательно выводить буквы. Несмотря на то, что он делал это двумя лапами, справлялся весьма ловко и писал быстро. Возможно даже быстрее меня. С появлением клавиатур я вообще разучилась писать, грубо говоря, зато умею быстро печатать. В офисе меня называли — Ксения молниеносный палец.

Шучу, не называли. Но могли.

Рыжик закончил писать и передвинул листок к нам.

«К сожалению, нашу деревню постигла беда. Но увидев Девятизубый меч в ваших руках, я исполнился надеждой, возможно, не всё ещё потеряно и вы сможете нам помочь. Дело в том, что на протяжении уже нескольких месяцев нечто убивает жителей деревни одного за другим».

Глава 12. Кампания против неведомого монстра

Когда мы втроём дошли до этого момента, то переглянулись.

«Сначала стали пропадать охотники, которые ходили в Парящий лес неподалёку, но мы не сразу это заметили. Как вы, наверное, знаете — многие коты обособленные, одинокие и сами себе на уме. Очень долго мы предполагали, что они просто заняты своими делами и возможно ленятся выйти из дома. О происходящем стало известно лишь две недели назад. Я прошёлся по домам в деревне и обнаружил, что многие из них пустуют. А самое большое количество пустых домов приходится как раз на улицу, граничащую с Парящим лесом».

Мы прервались, когда к столу подошла официантка, неся в руках четыре бочонка с пенистой жидкостью. Она торопливо расставила их перед каждой из нас и Рыжиком, после чего опять скрылась на кухне. Я продолжила читать:

«Стало очевидно, что нечто в лесу поубивало охотников, а потом взялось и за жителей. Оно неизвестным образом выслеживало их и атаковало, когда они выходили из дома по делу. Мы переселили всех ближе к центру деревни, но периодически всё равно недосчитываемся одного или двух котов. Мы не можем добывать пропитание охотой. Запасы кончаются. Два дня назад десять смельчаков решили выследить неизвестного визитёра и отправились в Парящий лес, но до сих пор никто из них не вернулся».

На этих словах место на бумаге кончилось. Мы подняли глаза на Рыжика.

— Вы думаете они пали жертвой кого-то монстра? — спросила я.

Рыжик кивнул с серьёзным лицом и взял себе новый листок. Спустя минуту он передал нам короткую записку.

«Если этот монстр, как вы выразились, и существует — его никто не видел. Поэтому я не могу дать вам ясного ответа. Однако в лес отправились одни из самых крепких наших ребят. Я в них уверен, и могу вас заверить, что в таком количестве они способы поймать любого зверя в течение суток. Мы конечно можем подождать вестей от них ещё немного, но я волнуюсь и не хочу терять время».

— Хорошо, я понимаю. Мы могли бы сходить туда и поискать их. С Девятизубым мне не страшны никакие чудища, у Нефилы есть острые шила, а Магна у нас великолепный маг.

— Я алхимик…

— В общем, мы могли бы помочь вам, — сказала я и повернулась к девушкам. — Вы же не против? Хотя я могу и одна сходить, чтобы вы зря не рисковали своими жизнями.

— Нет уж, я тебя одну не отпущу. Твой организм только недавно стал восстанавливаться от полученных ранений, и я не хочу чтобы ты получила новые. И к твоему сведенью, все голиафы — непревзойдённые лесные охотники. Я могу войти в лес и спустя полсвечки вернуться с двумя пойманными зайцами.

— Так вот откуда у нас на обед и ужин всегда было свежее мясо.

— Конечно. Лишней я точно не буду.

Тогда я перевела взгляд на Нефилу. Она держала в руках бочонок пива, но не пила.

— А ты что думаешь Нефила, хочешь сходить с нами?

— Куда вы — туда и я. Мне интересно изучить ваш мир, и я хочу использовать свои навыки вам на пользу.

Рыжий староста отпил пива, обтёр рукавом усы и принялся снова что-то писать.

«Я пойду вместе с вами и прежде чем высказать возражения, дочитайте до конца. При всём моём уважении к благородному Воину Света и её друзьям, — если наши коты-охотники ещё живы и увидят вашу подругу-паука — они несомненно примут её за того самого монстра, что расправляется с жителями деревни и атакуют. Хуже всего то, что они могут не показаться вам на глаза до последнего. А уставшие после долгой охоты, они не послушают ни вас, ни ваш меч. Только я знаю как можно урезонить моих котов. Заметив меня с вами, они поймут, что всё хорошо. Поэтому чтобы избежать вероятных недоразумений и лишней крови, — я пойду с вами».

Вспомнив ситуацию, которая произошла 20 минут назад, я поняла, что возражать действительно нет смысла.

— Это разумно, — покивала Магна, дочитав бумагу. — Я не буду возражать.

— Да и я тоже, — сказала я.

Затем Рыжик сообщил, что до того как мы появились — он уже планировал небольшую кампанию против лесного визитёра. В его отряд входили последние из боеспособных жителей деревни. А конкретнее: сам староста, старый кот-маг (у которого был для нас какой-то сюрприз), личный телохранитель принцессы Атары и лучник, которого обучал бывший капитан домашней армии принцессы Зари. Это немного, но по словам Рыжика — они прекрасные воины даже поодиночке.

Я спросила, нельзя ли взять тех бойких котов, что набросились на нас по приезде. Но Рыжик лишь покачал головой и написал, что они ещё слишком юны для таких походов, им недостаёт опыта и лучше будет оставить их охранять жителей деревни. Он своих котов знал лучше, поэтому я не спорила. Мне и самой в таких вещах опыта не хватает.

Староста выхлебал пиво до дна, ударил бочонком по столу и лапками попросил нас подождать его в таверне, пока он сходит и приведёт остальных участников познакомиться.

Во время ожидания я заметила, что кошки и коты вновь стали выглядывать из своих домов. Но на этот раз в их глазах читался не страх, а любопытство. И если раньше они были голыми (не считая шерсти), то теперь многие показывались из своих домиков в одежде. Штанов на них не было, как и у старосты, но почти на каждом громоздилась рубаха — жёлтого или мягко-зелёного оттенка. Как я поняла они принарядились специально для нас. У многих были упитанные животики и милые кругленькие мордахи.

Вскоре Рыжий привёл с собой троих спутников.

Это были коты, но самые необычные, каких мне приходилось видеть. Первым вслед за старостой вошёл кот-маг. На пушистой голове у него была высокая островерхняя шляпа, с проделанными в ней дырками для ушей. Синевато-зелёный плащ опускался почти до пят, а поверх него был застёгнут старый кожаный пояс, на котором висел короткий меч в потёртых ножнах.

Его длинная седая шерсть на лице свисала до пола, словно борода, но выглядела ухоженной. По лицу я сразу поняла, что этому коту уже много лет. В его светло-голубых глазах читалась не только мудрость, но и усталость. Шерсть вокруг глаз была тёмной, а нос и губы — чёрными. В лапе он сжимал простой деревянный посох, на который упирался при ходьбе, как на трость.

Войдя, он тут же с изумлением уставился на Нефилу. Я его понимаю, не заметить это огромное чёрно-жёлтое пятнышко в комнате трудновато.

За магом без сомнений шёл личный телохранитель принцессы. Его латный доспех был надёжней и богаче, чем у старосты. Он включал в себя не только объёмный нагрудник, но и шикарные наплечники с наручами. К тому же его доспехи были золотыми. За спиной кота по полу волочилась синяя накидка по типу царской мантии. Лезвие меча у него за поясом было широким, на гарде сверкал голубоватый аквамарин, а ножны были усыпаны самоцветами. Мой Девятизубый в сравнении с этим мечом — блеклая палка (но зато какая!).

Но что точно сразу выдало мне в нём телохранителя — он был выше всех котов, которых я видела до этого, — примерно мне по грудь. Породой походил на мейн-куна — морда суровая, как у Рона Перлмана из Хеллбоя, а на ушах кисточки. Сомневаться в его силе не приходилось.

Его глаза тоже мгновенно поймали Нефилу и тут же скользнули к её острым шилам, которые она поджимала под брюхо. Похоже первым делом он смотрел чем вооружён оппонент. Меня и Магну он тоже смерил взглядом.

Третьим вошёл худощавый как прут сиамский кот. Колчана за спиной у него не было, но тут и без подсказки было понятно, что это лучник. На нём был лишь какой-то неизвестный мне вид мягкого доспеха, а под ним зелёная накидка с капюшоном. Цвет был не броский и наверняка мгновенно сливался с растительностью в лесу.

Как и положено сиамским котам, морда у лучника была тёмно-коричневой, шёрстка светлой, а ярко-голубые глаза лучились решительной отвагой. Он выглядел хитрым и юным, чем-то напоминал эльфийку, которая спит в доме на колёсах.

Ну и конечно он тоже тут же вылупился на Нефилу, даже на секунду замешкался в пороге. Кажется я недооценила насколько она необычно выглядит для всех живущих здесь наверху. Уже страшно представить что случится, когда мы её в город приведём.

С этой мыслью я перевела взгляд на Нефилу. Она смотрела на приближающихся котов, сжимая в длинных пальцах бочонок пива. Из-за маски на её лице я не могла рассмотреть её эмоции, но и так было понятно, что она сильно волнуется.

— Переживаешь? — вполголоса спросила я.

— Как ты поняла?

— Ты ни разу не отпила из своей кружки, так и держишь её всё время.

— Боюсь поднимать маску при них. И как бы чего плохого не случилось из-за меня. Это первое пиво в моей жизни, к тому же я волнуюсь, что оно может быть отравленным.

Не думала, что Нефила будет переживать о таком.

— По мне так, эти коты на отравление никогда бы не пошли. Не бери в голову. Если бы не подаренное тобою платье — для них я бы была такой же чужеземкой, как и ты. А если боишься отравы, то возьми моё пиво, а своё давай мне. Если там действительно будет отрава, потом отомстишь за меня, — хихикнула я.

— Я отомщу, — серьёзно произнесла Нефила.

Мы поменялись кружками, она всё-таки приподняла маску и отхлебнула из кружки, спросив:

— Интересно о каком сюрпризе для нас от кота-мага, говорил кот-староста?

Не успела я ничего сказать, как белый камень, расположенный на навершии посоха кота-мага вдруг засветился и мы услышали голос:

— Приветствую вас странницы далёких земель!

Даже Магна удивилась.

— До этого момента в нашем скромном уголке не бывало столь диковинных иноземцев.

Создавалось впечатление, что говорит кот-маг, но губами он не шевелил.

— Какая странная магия, — сказала Магна.

— Это вы говорите? — спросила я у мага.

Кот кивнул.

— Ого, здорово, то есть у нас всё-таки есть возможность побеседовать с каждым из вас?

— К сожалению это слишком сложный ментальный процесс, — нахмурился маг. — Чтобы свободно использовать его, необходимо знать магические науки, которыми не владеют здешние коты.

— Ну вот…

— Я бы хотел поговорить о вас, — он обратился к Нефиле, — милая гостья из древних мифов, чей величественный облик возвышается надо мной.

— Обо мне? — поперхнулась она.

— Редкая удача встретить кого-то вашего вида здесь в Сонее, и уж тем более большое счастье иметь возможность поговорить, не опасаясь за свою жизнь. Я полагаю, раз уж вы путешествуете бок о бок с Воином Благородного Меча — боятся мне нечего, прав я?

— Правы конечно, — подтвердила она. — Но я не знаю смогу ли удовлетворить ваше любопытство.

— Много я не спрошу, а сперва давайте представимся.

Мы пересели за стол побольше, всё-таки нас теперь было семеро, а коты отнюдь не худенькие (исключая лучника). Беленькая кошечка уже наряженная в фартук, принесла нам пиво в корчаге и разлила по бочонкам, потом расставила хлеб, фрукты и тушеные грибы с ветчиной в тарелках, и мы принялись за еду.

Кот-маг представил всех по очереди, их роли совпали с моими догадками. Лучник и телохранитель писать и читать не умели, поэтому их вопросы передавал нам при помощи записок староста. А маг был полностью увлечён Нефилой и расспрашивал её о всяком: как мол она попала в Сонею, какие у неё здесь планы и не злится ли она на жителей Верхних Земель за то, что они изгнали её народ много столетий назад? Она отвечала прямо: привело её сюда любопытство, обиды она не держит, а возвращаться назад не собирается и вообще хочет поселиться где-нибудь тут. Это заявление седого кота сильнее всего удивило, он по-кошачьи расхохотался и спросил:

— А ваш народ разве не боится солнечного света? — (то же самое спрашивала Магна при первой встрече.) — Как же вы, дорогая, вознамерились обживаться среди наших просторов?

— Это всего лишь сказки, — ответила Нефила. — Любые пауки совершенно спокойно переносят солнечный свет. А вот чтобы на меня деревенские жители ездовых собак спустили — очень не хотелось бы.

Маг замурлыкал пуще прежнего:

— Так ведь вымерли уже давно, вам повезло. Теперь ездят в основном на лошадях, а из тех защитники дома ненадёжные.

— В тех ваших книгах, что читала я, они были ещё живы.

— Книги те верно были очень старыми. Даже мой пращур не вспомнил бы, когда последний раз встречал живую собаку.

Вот этот момент с собаками я, если честно так и не поняла. Помню Магна в подземном особняке объясняла мне про них что-то, но уже всё из головы вылетело. Это выходит у них прям ни одной собаки нет, или только огромных ездовых, как на той картине? Хотелось бы полюбопытствовать, но дело не ждёт.

Мы с Магной расспросили котов, какие из опасных зверей издревле жили у них в лесу и могли устроить охоту? Но они лишь пожимали плечами. Их деревня существовала уже многие поколения, но подобное происходило впервые. Никакие звери им и в голову не приходили. Да и кто бы в одиночку смог совладать с толпой котов? А уж те, если бы существо не было монстром, вдесятером точно управились бы с любым зверем. Всё это со слов телохранителя и лучника.

В общем, по их мнению — это никакой не зверь, а самое настоящее неведомое нечто, выбравшееся из глубины какой-то расщелины и без моего Девятизубого меча они его не победят.

Ну меня-то долго уговаривать не придётся. Я уже и так согласна. Однако была одна вещь, которая не давала мне покоя, и я предложила:

— Слушайте ребят, а что если мы дадим вам имена?

Все перестали есть и поглядели на меня, даже белый кристалл мага потух и умолк.

— Ну чтобы было проще к вам обращаться в пути. Вдруг что случись, не буду же я кричать «эй рыжий» или «тот серенький»!

Коты замурлыкали от смеха. Рыжий староста покивал в согласии. Маг обвёл взглядом своих спутников и произнёс:

— Я уже старый кот и не обещаю, что запомню данное мне имя, но не буду скрывать, что эдакая людская забава прельщает меня.

Тогда я, Магна и Нефила сгруппировались и минут 10 перешёптывались, подбирая котам подходящие имена. Мне сразу захотелось дать имя милому рыжему старосте. Глядя на него, я немедля вспомнила относительно старенькое, но клёвое аниме — «Тетрадь дружбы Нацумэ», где тоже был один классный пухлый котяра. Он был могущественным ёкаем, трёхцветной расцветки и звали его — Мадара.

Обсудив все варианты, мы повернулись к котам.

— Старосту будут звать — Мадара, — объявила я. — В мире, откуда я прибыла, так называли очень умелого котяру, который мог превращаться хоть в тигра, хоть в дракона.

«Имя звучит внушительно. Спасибо» — поблагодарил староста.

— Я долго думала, — заговорила Нефила, — и если позволите, хотела быть назвать кота в золотых доспехах — Казадор. В моих краях этим званием нарекают самого свирепого воина, победившего всех врагов в ритуальном бою. Такое удаётся не каждому, поэтому звание очень почётное.

Кот в золотых доспехах лишь почтительно кивнул в знак согласия. Тут я обратила внимание, что своей густой чёрной шерстью он напоминает ещё и Бегемота из сериальной экранизации «Мастера и Маргариты» 2005-го года. Только не такой пухлый.

— А мне особо долго думать не пришлось, — призналась Магна. — Когда понадобилось придумать имя, я сразу вспомнила одну очень древнюю эпическую поэму моего клана. В ней рассказывается о благородном голиафе, который победил страшное чудище, его жестокую мать, а в финале одолел великого дракона, что опустошал окрестные земли. И звали этого голиафа — Лунар. Предлагаю именно таким именем и наградить нашего лучника.

Сиамский кот учтиво поклонился, не моргнув и глазом, но виляющий хвост выдал, что ему понравилось это имя.

А мага мы назвали — Гато, что по-испански значило «кот». Просто мы боялись, что длинное имя он и вправду не запомнит, и я экстренно придумала что-то простое, но милое.

Когда мы закончили с едой, Мадара предложил нам перед отправкой в Парящий лес сходить на аудиенцию к принцессе Атаре, чтобы получить от неё благословение. Простые гости никогда не участвовали в этой церемонии, и Магне стало интересно посмотреть на неё.

По дороге Гато передал мне слова Мадары о том, что обычно принцесса живёт в своей резиденции на вершине парящего древа, у подножия которого построена таверна «Кошачье Угодье». Однако в связи с опасной обстановкой её переселили в летний домик, где было безопасней. Я глянула наверх и сквозь густые зелёные ветви разглядела в стволе дерева нечто вроде пентхауса с панорамными окнами.

— А почему это дерево парит таким образом? — спросила я. — Это какая-то магия?

— Естественная природная магия, дитя, — объяснил Гато, — в наших краях это часть повседневной жизни. В лесу, что зовётся Парящим, магия древняя живёт в деревьях, не ощутимая, но зримая глазу. Туда и поведёт нас наш путь.

— Ого! Интересно. Эй, Магна, а ты видела такие деревья раньше?

— Видела, конечно.

— А я не видела, — сказала Нефила. — Мне тоже интересно. Правильно я понимаю, что деревья держаться за счёт лиан, врастающих в почву?

— Всё верно, — подтвердил Гато. — Перережешь лианы, и дерево рухнет.

— Быть лесорубом в ваших краях наверно очень просто, — хихикнула я.

— Поэтому коты и селятся около подобных лесов. С ними гораздо проще добывать дерево для хозяйственных нужд.

Мадара провёл нас через всю деревню по ковру из подстриженной зелёной травки. У входа в малозаметное здание, смахивающее на заросший цветами холм, он через Гато попросил меня передать Нефиле и Магне, чтобы они взобрались на этот холм и подождали, пока им откроют другой проход. Они быстро согласились, ведь с их ростом и размахом ног сделать это было проще простого.

Мадара отворил дверь в глубине холма, маленькую словно в бане, и я нагнувшись вошла в коридор с покатым потолком. Магне бы тут пришлось ползти ползком, а Нефила вообще не поместилась бы, так что староста принял верное решение. Вскоре мы очутились в низком, но просторном покое, который густо заливали солнечные лучи, проникающие сквозь мансардное окно вместо потолка. В дальнем конце покоя в окружении подушек и цветов — лежала прекрасная двухцветная кошечка. Молочно белый цвет её шёрстки, плавно перетекал в глубокие бардовые оттенки. Можно предположить, что Атара знала о нашем приходе, так как её тело облекало светло-красное платье, покрытое бижутерией. На голове между двух топорщащиеся ушек небрежно лежала диадема-венок, золотые лепестки которой имитировали настоящие.

Мадара опустился на четыре лапы, приблизился к принцессе, скрипя доспехом, и промяукал ей что-то на ухо. Она открыла глаза, глянула на него, потом на окно под потолком и кивнула. Используя деревянную лесенку, он отодвинул задвижки на окне и вместе с Казадором поднял две широкие створки кверху. В покой проник свежий ветер с улицы, за ним солнце перекрыли две большие тени, и внутрь сначала аккуратно вползла Нефила во всём своём паучьем великолепии, а за ней Магна свесила ноги и мягко спрыгнула вниз.

Нам пришлось подвинуться в сторону, чтобы Нефила не сшибла нас брюхом. Атара немного поёжилась при виде неё, на спине еле заметно вздыбилась шерсть, но виду она не подала и осталась такой же величавой.

Вся церемония благословения проходила без слов. Никто даже не мяукал. Мадара, Казадор, Лунар и Гато выстроились в линию, стоя на четырёх лапах. Атара медленно прошлась мимо них, проводя хвостом по мордам. Потом села перед ними и каждый по очереди подошёл к ней, уткнувшись лбом и проведя головой по её телу. В этот момент они все выглядели как самые обычные кошки, только крупнее и наряднее.

Кристалл в посохе Гато загорелся, и он сказал нам:

— Принцесса разрешает вам погладить себя.

— А это не слишком фамильярно? — засмущалась я. — Мы не оскорбим её?

— Нет. Это будет правильно.

Мы с Магной погладили её, и Атара ластилась как настоящая кошка, поднимая голову выше. Нефила словно боясь навредить ей, гладила робко лишь кончиками пальцев, а Атара подозрительно поглядывала на неё, но в конце всё-таки доверилась ей.

Эта церемония и правда помогла мне, я была готова побеждать злодеев даже голыми руками!

Глава 13. В зелёных сумерках

На этот раз Магна запаслась алхимическими зельями впрок, а насчёт оружия сказала, что справится руками. Я взяла свой Бастион, но хоть он и был лёгкий, — тащить его в руках из-за размера было несподручно. Мы с девушками поразмыслили и придумали для него лямки, чтобы я могла нацепить его за спину, как рюкзак. Вышло так, что теперь он полностью закрывал мою голову, спину и немного попу.

Нефила также улучшила подаренное мне червонно-золотое платье. Чтобы мне было в нём не жарко, она разрезала шилом рукава повдоль и приделала пуговицы. Теперь я могла в любой момент расстегнуть их и освободить руки. Ещё она сделала высокие разрезы на бёдрах с обеих сторон, с этим моя манёвренность стала намного выше! А насчёт цепляющихся за длинный подол веточек и сучьев она попросила не волноваться.

— Если за мою паутину что-то и зацепиться, то это будет только полезное, — в шутку она это сказала или всерьёз, я так и не поняла.

Мадара наполнил серый полотняный мешок разными фруктами и печёными крекерами. Не забыл и про ковригу хлеба, и про бурдючок вина.

Когда каждый был готов, всей группой из семи «человек» мы пустились в путь.

Сначала Мадара провёл нас проулком за деревню, в цветущий сад, оттуда вывел вниз покатой тропой к живой изгороди. Закуток этот выглядел очень уютно. Там я с котами нырнула через декоративную арку, а Магна и Нефила просто переступили через изгородь.

Далее мы перепрыгнули низкую слегу, и вышли к зелёному лугу. На секунду создалось впечатление, что мы отправились не на охоту, а на сказочный пикник, я ощутила себя Алисой в стране чудес, и мне стало весело.

Мадара шёл впереди, держа мохнатую лапу на эфесе своего меча. Луг плавно вздымался к лесному чертогу и когда мы поднялись, перед нами открылся вид из сотни парящих стволов. Кривые и прямые, покрытые мхами и голые, они сплетались в бесконечный подвешенный лабиринт, создавая впереди непроглядную паутину леса. Казалось ещё секунда и весь лес плавно взмоёт к небу.

Предваряли вход в Парящий лес массивные мегалиты с изображениями пухлых котов, какие я видела перед въездом в деревню. Коты были повёрнуты к нам задом к лесу передом, видимо защищая деревню от незваных путников, или предупреждая тех, что впереди территория котов.

Стоило нам войти в лес, как яркий солнечный день сменился зелёными сумерками. Я глянула наверх, где густые кроны деревьев смыкались плотным узорчатым ковром, но не касались друг друга, оставляя борозды света, пробивавшиеся сквозь изумрудный полог.

— Как странно, — сказала я. — Впервые такое вижу.

— Мы называем это — стыдливая крона, — объяснила Магна. — Обычно эти каналы-пробелы сохраняются всё лето, но они смыкаются в холодные времена, задерживая внутри леса больше тепла.

— А сейчас получается у леса режим вентиляции? — хихикнула я.

— Ты имеешь в виду проветривание? Можно и так сказать, но в таком лесу для нас всё равно будет жарко. Если бы не посторонние — я бы разделась догола, так голиафы чувствуют себя намного комфортнее на охоте в лесу.

— Как на том гобелене у тебя в детской, да?

— Да, там изображён процесс совместной охоты клана.

Насчёт жары Магна оказалась права и очень скоро я это поняла на себе. В лесу было жарче, чем в деревне, а влажный воздух напитался зноем и теперь не то душил, не то убаюкивал. Я вся вспотела, прямо как тогда в офисе, по спине текли капли, а волосы стали мокрыми и липкими.

Вскоре к Мадаре подошёл Лунар и они о чём-то переговорили.

— И как мы собираемся ловить того, о ком ничего не знаем? — спросила я у Мадары.

Он промяукал что-то магу и тот ответил:

— Староста уже думал об этом. Он считает, чем искать неведомое существо — легче выйти на след первой группы, в этом ему помогает наш лучник.

— Хорошо, ну тогда ведите нас, а мы будем идти следом.

Где-то около получаса мы шли по тропе, которая прорезала лес, поэтому идти было просто и приятно. А учитывая, что ни мошки, ни комаров по-прежнему не было, то даже влажная жара нипочём. Затем Лунар обнаружил на земле следы первой группы, они сворачивали с тропы и уводили куда-то в непроглядную глубь леса. Он ещё раз сверился с тропой и тихо углубился в кустистый пролесок, сделав нам знак пушистой лапой следовать за ним. Нефиле пришлось раздвигать перед собой склонившиеся ветви дерева, чтобы протиснуться. Вода с листвы каплями стекала по её белой фарфоровой маске с изображением спокойного женского лица.

Лунар уверенно вёл нас запутанными путями, которые я сама никогда бы не разглядела. Ноги в бесшумных ботинках утопали в грудах прелых листьев, и я постоянно запиналась за скрытые под ними корни. Однако это не касалось идущих впереди котов и в особенности — Мадары. Поначалу он казался мне грузным и неповоротливым котом, но идя по лесу, он ни разу не оступился, не отставал от Лунара и прекрасно задавал темп всей группе позади. Благодаря ему мы были почти идеально синхронизированы.

Я думала что в таком цветущем лесу будет много живности, но он словно вымер. Ни змей, ни лисиц, ни даже белок я нигде не видела. Разве что редкие птицы летали где-то высоко. Гато объяснил это тем, что Нефила вероятно пугает животных, и они прячутся по норам. Предположили мы также, что в этом могло быть повинно неведомое существо, которого они боятся.

Мы на секунду остановились, пока Лунар прикидывал маршрут.

У Казадора похоже пересохло в горле, потому что он вынул из сверкающих ножен свой красивый меч и одним взмахом пересёк толстую лиану. Приникнув к ней ртом, он стал жадно лакать сочившийся оттуда янтарный сок. Это была одна из тех лиан, что удерживала дерево над нашими головами. Меня удивило, что он так безразлично обрубил её и я вопросительно глянула на Гато.

— Не тревожься, дитя, — ответил он, — недостача одной лианы не обрушит дерево.

Лунар снова повёл нас лесом. Сначала мы оказались на пологом болотистом участке. Под ногами чавкало, следы наполнялись мутной водой. А вскоре послышалось мягкое журчание, и мы вышли на глинистый берег, поросший колючим кустарником, мимо которого мерно бежала река светло-золотистого оттенка. Видимо именно эта река питала те ручьи, что я видела по дороге и в деревне.

Гато передал новости:

— Нужно идти вдоль реки.

— Они прошли здесь?

— Да, староста склоняется к мысли, что они избрали летнюю тактику для охоты.

— Что за тактика?

— Классическая кошачья тактика. Зачем искать логово неведомого существа, когда можно устроить засаду у того места, где оно чаще всего утоляет жажду?

— Хм… — поразмыслила я. — Умно, но это только в том случае, если наше существо пьёт воду.

Услышав моё заявление, Мадара промяукал ответ и маг передал:

— Он говорит, что раз существо питается мясом, то и воду пьёт.

Как и говорил Мадара, в итоге мы нашли место, где первая группа устроила засаду. Повсюду лежали разорванные мешки, в стволе дерева застрял брошенный топор, кое-где торчало несколько стрел, но красноречивее всего была кровь на траве. Её было много.

Кто бы ни застал котов врасплох, он устроил здесь настоящую резню, а потом пировал ими прямо в центре той поляны, где они его поджидали. И место это представляло собой необычное, кошмарное зрелище: вся земля была покрыта неровным кругом из крови, костей, кусочков мяса и мохнатых шкур разных цветов. От тел котов почти ничего не осталось, лишь несколько крупных рёбер, передняя лапа одного из них и четыре нетронутые головы — они валялись на отдалении от других останков. В уцелевших глазах некоторых из них будто бы застыл ужас, или мне это лишь казалось.

Это была самая отвратительная картина из всех, что мне доводилось видеть в этом мире. Смешно говорить, но я та, кто уже убила несколько бандитов и целую кучу пауков — не могла долго смотреть на головы котов и отвернулась к Магне и Нефиле. Они тоже выглядели напряжённо — кончались хиханьки-хахоньки, что называется.

Казадор и Гато сокрушались, что никто бы не смог так незаметно подкрасться к десятерым котам. Мадара и Лунар о чём-то спорили. Я совершенно не понимала их мяуканий, но по тону голоса и так всё было понятно.

После того как они осмотрели место расправы, то пришли к выводу, что на поляне останки лишь четырёх котов из первой группы. Как раз их головы и лежат здесь. В этих головах они обнаружили загадочные сквозные отверстия, вроде бы от клыков зверя, но на клыки вовсе не похожие.

— Почему не похожие? — спросила я у Мадары.

— Он говорит, что в них нет изгиба и при этом они правильной треугольной формы.

— Ну да, для клыков это нехарактерно. И что это может быть за животное?

— Мы понятия не имеем, — развёл лапами Гато. — Но оно крупное.

Место было изрядно истоптано, проведя более подробный осмотр, мы рассмотрели среди кошачьих лап, — загадочные угловатые следы. Они выглядели как скопление строгих геометрических форм — треугольников, прямоугольников и квадратов. Отдалённо это напоминало чью-то вытянутую лапу, но только если смотрящий обладал достаточно развитым абстрактным воображением. Мадара и Лунар не смогли распознать в следах какое-либо животное. Магна тоже разводила руками, а Нефила вообще мало разбиралась в животных, что обитают в Верхних Землях. Ситуация осложнялась.

Но что ещё страннее, Лунар пытался отследить, куда поведут эти абстрактные следы, — ведь существо утащило с собой как минимум шестерых котов, — но они обрывались буквально на этой же поляне. Словно их обладатель просто взял и испарился в воздухе, или улетел…

— Может это такой странный вид дракона?

— Нонсенс, — возразил Гато. — Ни один дракон не сумел бы незаметно подкрасться к коту. Даже если бы он обрушился с небес, его громадная тень явилась бы раньше, чем он сам, а ещё раньше коты бы почуяли его.

Однако мы решили всё проверить. Мадара оставил свой меч мне, и вместе с Лунаром они забрались на деревья, чтобы поискать следы там.

Опасения подтвердились — листва была обильно залита кровью, тела очевидно поднимали сквозь неё. Сломанные и погнутые ветви также указывали на то, что существо сбежало по воздуху. Это значило, что теперь мы понятия не имели, где его искать. И оно умеет летать.

Наше положение становилось только хуже.

Останки товарищей коты решили оставить лесу. Я удивилась, потому что ожидала, что мы похороним их, а может и вовсе заберём с собой в деревню. Но они аргументировали своё решение тем, что другие лесные животные, включая хищников, могут нуждаться в них, чтобы выжить. Это естественный баланс, ведь коты тоже охотятся на здешних обитателей время от времени.

— А разве вы не хотите как-то увековечить память о них? — не унималась я.

— Мы увековечим её, найдя это создание и положив конец его лиходействам. Тем самым мы не только воздадим почести павшим товарищам, но и возвратим честь всей нашей деревне.

Больше я не стала спорить, а Магна заверила меня, что для котов это в порядке вещей. Мне почему-то стало любопытно, и я повернулась к Нефиле:

— А что вы делаете со своими мёртвыми?

— Мясо их тел используем как удобрения и кормим ими животных на фермах. А из костей создаём разные предметы быта, в том числе ритуальные фарфоровые маски, вроде той, что сейчас на мне.

— На самом деле это пипец какой жуткий ответ, но и одновременно очень крутой, особенно про вещи из костей.

— Рада что тебе нравится.

Лунар предложил пересечь реку, рядом с которой располагалась поляна и попытать счастье на той стороне леса. Выход к пологому берегу был покрыт травой и колючими кустами, на которых росли ягоды, — что-то вроде куманики. Листва у кустов была влажно-зелёной и отливала бледным золотом. Пробираясь через них мы все измызгались, исцарапались и вымокли, а ведь ещё даже не ступили в воду.

Хотя мне с этим повезло больше, — сколько колючие ветки не цеплялись за моё платье — лишь соскальзывали не причиняя ни мне, ни ему, никого вреда. Права была Нефила насчёт его прочности.

По воде ступали осторожно. Дно было покрыто скользкими камнями, ноги на них так и норовили поскользнуться. Казадор даже единожды плюхнулся в воду, взбаламутив донную тину, но Нефила быстро вынула его оттуда. Ей с её высокими тонкими лапами передвигаться по воде было очень удобно.

— А почему вода в реке янтарного цвета? — не удержалась от вопроса я.

Магна секунду подумала, прежде чем ответить.

— Янтарная река берёт своё начало от соков вековечных деревьев, которые ты наверняка уже не раз видела.

— Ты о тех гигантских деревьях, что росли на горизонте, пока мы ехали?

— Да. Они существовали намного раньше того момента, как случилась Великая война, и задолго до того как на Гиперцифиде появилась первая цивилизация. Я читала, что корни вековечных деревьев вытягивают воду аж из Глубинных Земель, что находятся ниже Сумрачных и толкают её в проводящие ткани древесины. Поскольку вековечные деревья живут тысячелетиями, их стволы и ветви со временем накапливают избыточный объём воды. Им нужно куда-то его слить, чтобы избежать перегрузки и гниения, и они сливают его обратно в почву через поры-родники в коре. Так и появляются янтарные реки, а вокруг них образуются целые леса, растительность в которых намного гуще обычной.

— То есть вся эта вода — это вовсе не вода, а сок дерева?

— Ага, она немного сладковатая на вкус, если попробовать, поэтому её нужно фильтровать.

— В Нэкорато из неё делают пиво, — сказал Гато, услышав наш разговор.

— Так вот почему оно такого сладкого вкуса. Надо будет потом ещё выпить.

Пока мы шли по реке, над нами ненадолго распахнулось небо, неожиданно голубое и безоблачное. Солнце всё ещё было высоко.

Когда мы наконец выбрались из воды и вышли на открытое пространство то были мокрые, хоть отжимай. Зато прохладная вода позволила ногам и телу немного взбодриться.

Усевшись на камень, я утолила жажду кожаной баклагой с водой, а затем сняла ботинки и вылила из них янтарный сок с речки. Наружу выпала горсть золотых монет — коты удивлённого уставились на меня. А я совсем забыла, что сунула монеты из пещеры в ботинки. Они не звенели и никак не мешали мне, я совершенно не чувствовала их. Наверно это тоже часть магии бесшумных ботинок. Поскольку карманов у меня не было, я опять сунула их туда.

Мы пошли дальше.

На этой стороне лес стал гуще. Необъятные стволы, толстые ветви, чёрно-зелёные густые листья. Деревья неизвестных мне пород теснились сумрачной стеной, едва пропуская свет. Выглядели они намного старше и курчавее прошлых, будто росли здесь задолго до появления не только котов, но и вообще любой жизни. Их стволы всё также были подсечены у корней и медленно плавали вверх-вниз, если приглядеться.

Податливая почва чавкала под ногами. Иногда ботинки проваливались так глубоко, что земля не хотела их отпускать. Повсюду куда не глянь, струились янтарные рудники, журчала и капала вода.

Знойная духота становилась сильнее. Лес словно не пропускал внутрь себя ветер и воздух вокруг нас был неподвижен и тяжёл. Я ощущала себя Шварценеггером из фильма «Хищник», который пробирался через заросли джунглей или участницей шоу на выживание.

Когда становилось совсем невмоготу, я покрепче сжимала рукоять Девятизубого, и это придавало мне сил и даже терпения.

Вышли к тракту, которым пользовались торговцы, поставщики и разные путники. На нём мы обнаружили ещё одну находку.

Это была разбитая вдребезги карета, лежащая на боку посреди дороги. С готовностью придерживая рукояти мечей, мы подошли ближе. Любопытнее всего было нам с Нефилой, потому что мы такое видели в первый раз.

Я сразу сообразила, что карета принадлежала не простому торговцу, потому что даже в разбитом виде она выглядела утончённо. Расколотый до основания кузов имел округлый силуэт в форме капли воды, украшенный чем-то вроде ветвей ели с вкраплениями ягоды. Магна сказала, что это — водяника, — вечнозелёная ягода, растущая по всему северу Галатеи.

— А что такое Галатея?

— Это моноконтинент на котором мы находимся.

Вот те раз, и почему я узнаю об этом только сейчас?

По всему тракту валялись деревянные части кареты, но трупов людей или лошадей мы не увидели. Всё выглядело так, будто нападение случилось несколько недель назад.

Разглядывая карету внимательнее, я поняла, что лошадей у неё вероятно и не было, так как к сиденьям для четырёх кучеров были приделаны велосипедные педали. А под днищем было полно витиеватых шестерёнок. Цепи с них разумеется слетели, а сами механизмы были не в лучшем состоянии, но смотрелись очень дорого.

— Это гоблинская карета, — проговорила Магна, размышляя вслух.

— Гоблинская? — переспросила я.

— Ну да, шестерёнки и механизмы, мой дом на колёсах тоже построен на основе их технологий.

— Какая нелёгкая занесла их так далеко от дома? — удивился Гато, почёсывая бороду лапой. — Отродясь я никого из их братии в Парящем лесу не встречал.

— Даже не знаю. Очевидно они куда-то ехали, но не доехали. Видимо повстречались с вашим неведомым зверем.

— И судя по скопившейся пыли и листве на карете — не меньше недели назад, а то и двух.

— И карета-то не простая, — рассуждала Магна, — принадлежала кому-то очень важному.

— Как ты это поняла? — спросила я.

Магна указала на вырванную с петлями дверь кареты, валявшуюся неподалёку.

— Видишь дверь? Она украшена эмблемой с ветками ольхи, это является признаком аристократии у гоблинов, и используется, кажется только при посещении других стран…

— При дипломатическом визите, — исправил Гато.

— Ага да, вот именно при нём.

— До нашей деревни не доходили новости о визитах гоблинов, а узнать, вероятно, уже не удастся.

— Да, теперь эта интрига не будет давать покоя.

Мы с Нефилой понятливо покивали, слушая их разговор. Потом я вздохнула:

— Блин я ведь ещё ни разу не видела как в вашем мире гоблины выглядят. Было бы интересно посмотреть.

— Такую карету наверняка сопровождало немало охраны, пойдём поищем, что от неё осталось, может хоть на трупы посмотришь.

Далеко ходить не пришлось. Пройдя чуть в сторону от тракта по следам ожесточённой битвы, мы вышли на поляну, где лежали останки гоблинов, а с ними кое-что ещё.

Глава 14. Моя копия хочет моей смерти

Останки гоблинов были даже не останками, а пустыми рыцарскими латами, сваленными в одну кучу. Они переливались бронзово-зелёными оттенками; Покорёженные в схватке наплечники напоминали крупные листья; Разбитые шлемы — гроздья ягод; Треснувшие щиты украшали ветви ольхи; В нагрудниках были те же самые треугольные отверстия, что мы находили в головах котов.

Но главным было не это.

Рядом с грудой доспехов лежали оставшиеся тела шестерых участников первой группы. Они были свалены друг на друга горой, а на тех, что лежали выше не было шкуры. Однако головы были на месте, и, несмотря на частичную съеденность, тела в принципе были целыми.

Мадара, Лунар и Магна осмотрели их внимательнее, потому что мы с Нефилой испугались подходить ближе. Они сказали, что существо видимо специально сняло с них кожу, чтобы добраться до свежей крови. С их слов, монстр провёл на этой поляне довольно много времени, вылизывая мясо и постепенно высасывая кровь, поэтому оголённые мышцы выглядят такими сухими.

Я сразу подумала о вампирах, огромных вампирах, но говорить вслух ничего не стала.

Потом Мадара передал через Гато свои мысли. Он предположил, что раз существо специально принесло сюда тела убитых котов, значит вероятно считает это место чем-то вроде своего безопасного логова. И учитывая, что тела оно съело не до конца — в ближайшее время скорее всего вернётся сюда, чтобы закончить трапезу.

— Поэтому ты предлагаешь устроить здесь засаду? — спросила я.

Мадара кивнул.

Я не была уверена, что это разумная затея, ведь для первой группы засада кончилась не очень хорошо. Но был ли у нас выбор? Существо вероятно умеет летать и может быть где угодно в этом необъятном лесу. Нам повезло так скоро выйти на его след и будет глупо не воспользоваться этим. Теперь мы знаем о нём чуть больше, чем первая группа, плюс с нами Магна, Нефила и мой Девятизубый меч. Словом — шансы есть. К тому же котам не терпелось отомстить монстру за павших товарищей, хотя и вели они себя при нас сдержанно.

После недолгих обсуждений, мы согласились и стали строить укрытие. Сначала выбрали участок с обзором на то место, где лежали тела котов. Потом чтобы существо не заметило нас с воздуха, попросили Нефилу сделать сетку из паутины. Она немного смущалась, но всё-таки согласилась и быстренько накидала её между деревьев. Мы навалили на эту паутину всякого валежника, зелёных листьев и травы, чтобы всё выглядело натурально.

Мы работали второпях, ведь существо могло вернуться в любой момент, но вышло вполне недурно. Плюс Гато наложил на шалаш чары Незаметности. Я спросила, а можно ли было наложить эти чары сразу на нас и не городить этот городок? Но Гато ответил, что они срабатывают, только когда скрываемая вещь выглядит естественно относительно окружения. Вот если бы мы разделись и одичали, тогда она бы сработала.

И вот закончив, мы заняли места в засаде, все кроме Лунара. Он забрался на ветку высокого дерева и слился с его листвой при помощи своего зелёного плаща и капюшона. Один раз моргнув я действительно потеряла его из виду, хотя сама видела, как он забирался туда.

Мы стали ждать.

Меня и остальных заставил встрепенуться шорох кустов у нас за спиной, словно сквозь него пробиралось крупное тело. Стараясь не выдавать позиции, мы обернулись, но не увидели ничего кроме густого леса. И шорох прекратился.

Мы замерли, вслушиваясь в шум листьев.

Я глянула налево, направо, осмотрела полог леса, через который пробивалось голубое небо — ничего. Я пыталась всматриваться в зелень, однако уже не доверяла своим глазам, которые очень устали от безрезультатного разглядывания кривых парящих стволов. Но звук был так близко, буквально рядом с нами.

Внезапно за деревьями перед телами котов раздался спокойный голос:

— Сюда… — будто кто-то шёпотом подзывал нас.

От неожиданности мы резко дёрнулись, повернувшись в ту сторону, но за деревьями никого не было. Краем глаза я уловила, как Лунар натянул тетиву и прицелился туда, но не стрелял.

Снова тишина.

— Сюда… — повторился голос.

На этот раз он звучал чуть левее того места. Лунар перевёл стрелу туда и опять не решался выстрелить, ведь за густыми ветвями деревьев ничего не было.

Внезапно голос изменился:

— Рассредоточиться… защищайте карету!

За ним тишина.

До меня медленно стало доходить что происходит.

— Оно имитирует услышанную речь гоблинов, — прошептала я Магне на ухо.

Магна согласно покивала.

Я, Мадара и Казадор держали мечи наизготовку, но не могли действовать.

Когда голос прозвучал вплотную к нашей засаде, я чуть не подскочила:

— Как странно… — сказал он. — Мы будем идти следом…

Это был мой голос. Он был совсем рядом, словно я стояла снаружи.

До меня с ужасом стало доходить, что всё то время, что мы шли по лесу, существо находилось где-то рядом и наблюдало за нами.

Мурашки поползли по моей спине, и я поняла, что прежде чем мы убьём монстра, кто-то из нас станет его жертвой.

Магна наклонилась ко мне и проговорила еле слышно:

— Видимо он почуял нас, но увидеть не может и теперь пытается выманить.

Если он поймёт, что мы здесь как он поступит? Атакует или убежит, почувствовав опасность? Этого мы не знали, поэтому продолжали выжидать подходящего момента.

Как назло деревья стали качаться от ветра, хотя его вроде бы не было.

— Не тревожься, дитя… — на этот раз заговорил голос Гато.

Он звучал откуда-то из-за тел убитых котов. Словно бы маг лежал среди них.

Маг рядом с нами насупился, а его борода грозно встопорщилась.

— Питается мясом… воду пьёт… — эта фраза прозвучала глухо.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала — существо стало мяукать множеством голосов! Они звучали позади толстого ствола дерева, чья листва нависала над поляной. Мяуканья становились всё агрессивнее и жёстче, словно коты сражались с кем-то и проигрывали. А в финале раздался истошный предсмертный крик и всё стихло.

Оно словно издевалось над нами.

Лунар был сам не свой. Я видела, как дрожал наконечник его стрелы, он был зол. Кзадор уже давно был готов броситься к тому дереву, но Мадара сдерживал нас, — кидаться туда вслепую было глупо.

Магна шепнула всем:

— Я знаю нескольких животных способных на такое, но это явно не одно из них. Это что-то новое. Будьте предельно осторожны.

— Оно знает, что мы здесь? — спросила я.

— Не уверена. Скорее всего, оно не видит нас из-за чар Гато. Иначе уже атаковало бы.

— Что же нам делать? — вопросил Маг.

— Кажется у меня есть идея, — сказала я и повернулась к Нефиле. — Нефила, можешь создать ребёнка-голема, как делали твои сёстры в особняке?

— Могу, а зачем он тебе?

— Это будет наша приманка. Выпустим его и заставим зверя среагировать. Тогда поймём где он.

— Я могу, но стесняюсь при вас.

— Но уходить нам некуда.

— Хотя бы отвернитесь.

Мы отвернулись. Ей понадобилось минут пятнадцать, а затем послышались странные звуки, словно нечто крупное проталкивалось сквозь кашу. Наше укрытие осветилось изнутри, и Нефила разрешила обернуться. Перед нами стояла светло-золотистая девочка в лёгком платье — точь-в-точь призрак.

— Направь её на поляну с телами, пускай как-нибудь привлечь к себе внимание зверя.

Нефила кивнула. Мадара показал сигнал Лунару лапами, чтобы он не стрелял в неё. Девочка отвесила нам реверанс и выскользнула через задний проход. Она незаметно пробежала за кустами, чтобы не попасться раньше времени, и мы её даже ненадолго потеряли. А потом она неожиданно выпрыгнула прямо на середину поляны, аккурат между шестью мёртвыми котами и горой гоблинских доспехов. Она приподняла руки кверху, будто балерина и принялась резво кружиться.

Ошарашенный Лунар не мог понять, чего это мы удумали и где взяли светящуюся человеческую девочку. А вот Гато был восхищён способностями Нефилы, которых не ожидал и с интересом наблюдал за процессом.

Я, Мадара и Казадор крепче сжимали мечи, готовые напасть в любую секунду.

И тут начало твориться что-то совсем запредельное.

В тёмно-зелёном подлеске перед девочкой мелькнуло движение, но стоило мне перевести туда взгляд, и я ничего не увидела. Монстра там не было. Вдруг одно из деревьев словно распалось на две части — крона раздвоилась, стволы размножились. Меня передёрнуло от странного ощущения, будто сама ткань леса перестраивается на моих глазах. При этом звуков не было — ни шороха, ни треска веток. Растительность словно двигалась сама по себе — я не видела тела этого монстра, лишь его движение.

Чуть левее и ниже от этого места с шелестом расступились ветви, будто из-под них высунулось что-то обтекаемое, но это выглядело так, словно подул ветер.

Щелчок и танцующую девочку пронзила прозрачная стрела. Она оказалась такой большой, что едва не пригвоздила её к земле. Девочка не упала, а лишь растерялась и спросила звонким голоском:

— Ой, что это?

Лунару этого хватило, чтобы прицелиться и выстрелить в обтекаемый предмет. Мелодично прозвенела спущенная тетива. Стрела метнулась через поляну, и глухо отскочила от чего-то невидимого. Целое полотно леса перед нами вдруг бесшумно дрогнуло, и пространство стало втягиваться вглубь самого себя. От этого зрелища у меня сразу закружилась голова.

Лес будто исчезал в бесконечности. Он втягивался в непостижимо длинный коридор из парящих деревьев, теней и солнечных бликов. И коридор этот становился всё дальше от нас с каждой секундой.

Мы не понимали, что происходит и не решались двинуться.

Но Лунар оказался более находчивым. Спрыгнув с дерева, он в одночасье исчез в густых зарослях, пытаясь догнать непонятное явление. Мадара хотел броситься ему на перехват, но я остановила его словами:

— Я схожу за ним! Мои ботинки не издают звуков, меня сложнее заметить.

Я выбежала из укрытия, пробежала мимо девочки и впрыгнула в кусты. Лунара я уже не видела, но ещё надеялась догнать и побежала в его примерном направлении. Лес к этому моменту стал обычным, больше ничего не двигалось и не искажалось. Это к лучшему. Ни один мой шаг не издавал ни звука — это помогало вслушиваться. Однако никаких звуков я не слышала.

Я прилично углубилась в лес, когда заметила на листве под ногами тёмные капли крови, которые тянулись куда-то вперёд. Я машинально пошла по их следу и обнаружила брошенный лук Лунара — в него была вложена невыпущенная стрела. Через несколько шагов я нашла колчан со стрелами, а крови стало больше. Раздвинув следующие кусты, я едва сдержала рвотный позыв — передо мной в луже крови лежала куча внутренностей!

На меня накатила паника. Я не могла поверить, что живой ещё секунду назад Лунар был убит существом. Это просто не могли быть его внутренности. Не было ни шерсти, ни головы — ничего.

Я стала кружиться по сторонам, пытаясь понять куда он мог убежать. Сообразила, что уже давно сбилась с пути и не помню, откуда пришла. Меня била дрожь.

— Обернись, — сказал голос за спиной.

И внезапно повернувшись, я увидела в нескольких метрах от себя испуганную девушку в кустах. Она была облачена в золотое платье, а в руках держала клинок, ветвящийся на девять лучей — это была я. Но что я там делала? Растерявшись, я замерла и неуверенно поводила рукой перед собой — копия повторила каждое моё движение, словно это было просто отражение в зеркале. Но я заметила, как отражения деревьев вокруг меня растянулись, и медленно сжимаются, словно сам лес наклонялся ко мне со всех сторон. Или нечто незаметно подступало ближе.

Довольно быстро я обнаружила, что моё отражение странно поглядывает на меня, улыбаясь краешками рта. Когда она поняла, что я раскрыла это притворство, её рот вдруг растянулся в беззвучном хохоте. Она подняла руку и потыкала указательным пальцем себе в лоб, глядя прямо на меня и кивая, будто сумасшедшая. Я вдруг инстинктивно вскинула Девятизубого плашмя перед лицом и прозрачная стрела тотчас взрезалась в него со страшной силой. Девятизубый отрекошетил мне полбу и я завалилась на спину, а стрела разлетелась вдребезги осколками. Мгновенно повернувшись спиной к зеркалу, я набрала в грудь воздуха и завопила что есть мочи:

— КОНТАКТ!

В Бастион, который всё это время был у меня за спиной в один миг словно врезалось тысяча стрел. Ощущение было такое, будто по мне скачет табун лошадей. От страха я поджала ноги и полностью скрылась под щитом, боясь высунуться. Это был настоящий обстрел.

Первой на мой крик прибежала Магна (с её-то длинной ног). Она крикнула нечеловеческим голосом:

— Умри гнусное безобразие!

Я выглянула из-под Бастиона — всё ещё находясь под обстрелом, — и заметила, как Магна откупорила пробку на маленькой вытянутой склянке с ярко-фиолетовой жидкостью. Вдруг оттуда вырвался прямой луч и стал срезать всё, чего касался, словно пулемёт свинцовой струёй. Магна остервенело водила им в разные стороны, пытаясь задеть невидимого зверя. Кусты подбрасывало в воздух, стволы срезались начисто, но продолжали висеть в воздухе, а сверху осыпались ветки. По моему щиту наконец-то прекратился обстрел.

Тут откуда не возьмись, подоспел Гато и, вытянув свой посох в сторону леса выпустил поток белого пламени. Сталкиваясь с деревьями, тот взрывался копной искр, а соприкоснувшись с землёй — вырывал целые комья вместе с травой и корнями. От этой цветомузыки несколько лиан оборвались, и вековые стволы с грохотом стали заваливаться прямо перед нами.

Звенящий словно лазер луч Магны и белый огонь Гато выкосили в лесу целую просеку. Но этого им показалось мало, и когда луч иссяк, Магна выхватила с пояса несколько круглых баночек и швырнула их глубоко в лес, взрывами наделав несколько котлованов.

Выбравшись из своего укрытия, я увидела, что перед нами образовалось выжженное пятно овальной формы где-то на полкилометра вглубь леса.

К нам подбежали Мадара, Нефила с Казадором на спине и её светящаяся девочка, в теле которой всё ещё торчала стрела.

— Ксения, ты в порядке? — спросила Нефила.

— Да, я жива.

— Вы убили существо?

— А чёрт его знает.

— Кто знает? — переспросила она, видимо сыворотка-переводчик не во всём справлялась.

— Я имела в виду, что криков агонии или крови я что-то не вижу.

— Возможно мы его даже не задели, — разочарованно сказала Магна, отряхивая руки в воздухе.

— Кстати чем это ты в него запулила?

— Моё собственное изобретение. Штука классная, но жаль одноразовая.

По чёрно-серому лицу Магны скатывались крупные капли пота. Шерсть у котов тоже была вся взмокшая, как после бани. Да и я вся насквозь мокрая, не только от пота, но и от влаги листьев, на которых лежала.

— Кто-нибудь вообще понял, что это было? — спросила я, оглядывая остальных.

— Я даже разглядеть это не сумела, и чем оно стреляло в тебя?

— Не знаю, какими-то стрелами вроде.

С моего щита ссыпалась целая горсть осколков, которые медленно таяли в траве. Магна приблизилась к ним, осмотрела, ощупала, даже попробовала на язык.

— Я вижу вокруг осколков мягкое золотистое свечение, как у магии фей, но оно быстро гаснет. Существо явно необычное.

— О, а знаете, — вспомнила я. — Перед тем как оно напало на меня, я увидела собственную копию, как в зеркале, но она двигалась, как ей хотелось.

— Это была иллюзия или именно отражение? — уточнила Магна.

— Сначала это было отражение, а потом она стала кривляться.

— Хм… имитирует голос, создаёт копии и при этом невидимое. Мы столкнулись с настоящей загадкой.

— Оно не совсем невидимое, — подключился Гато. — Когда существо двигалось, лес словно бы двигался вместе с ним.

— Точно, у меня ещё голова от этого закружилась, — подтвердила я.

— Это выглядело как плавающее в воздухе отражение, — размышляла Магна, — но я не уверена.

— А где Лунар? — спросил меня Гато. — Ты нашла его?

Я вдруг вспомнила страшную картину, что видела несколько минут назад.

— Трудно сказать. Я нашла лишь чьи-то органы и ничего больше.

Глаза Мадары округлились. Они попросили меня показать находку, и я указала им на кусты справа. Раздвинув их, трое котов окружили лужу крови в зелёной траве и долго рассматривали её. Вернувшись, Гато подтвердил нам, что это органы Лунара — они поняли это по запаху. Однако его тела нигде не было.

Разгневанный Казадор рубанул мечом ближайшее дерево. Его жёлтые глаза сверлили лес убийственным взглядом. По глазам Мадары я видела, что в его голове роятся сотни мыслей о том, как же так получилось и что теперь делать. Он ведь лидер отряда и наверняка считает это недосмотром со своей стороны. Никогда в жизни я не видела настолько серьёзного кота. Мне хотелось как-то утешить его, но я не находила слов.

В лесу вновь стало тихо, но я чувствовала — оно где-то рядом, и оно смотрит на нас.

Глава 15. Кровавое сражение в туманном лесу

— Мне бы изучить эти стрелы, — рассуждала вслух Магна. — Погодите-ка…

Вспомнив про девочку-голема, она подлетела к ней и встала на одно колено.

— Не против если я осмотрю тебя?

Девочка глянула на Нефилу и та кивнула. Она вроде как спросила у неё разрешение, но зачем, если Нефила вроде как управляет ею? Получается у девочки самостоятельный разум и она не бездумная кукла? Это интересно. Надо будет расспросить Нефилу об этом, как выдастся случай.

Стрела, застрявшая в девочке, была крайне необычная. Она выглядела словно вытянутое треугольное копье, созданное из полупрозрачного и очень твёрдого стекла. Но когда мы вынули её — она медленно растворилась, смешавшись с водой в траве. Магна успела собрать несколько образцов в свои баночки и затем произнесла:

— Полагаю, ни у кого из присутствующих не возникает сомнений, чем именно были убиты коты из первой группы и гоблинские рыцари.

— А созданными иллюзиями зверь сбивал с толку перед нападением, — заключил Гато.

— Существо воспроизводит на своей зеркальной шкуре то, что видит и использует отражения в свою пользу.

— У него зеркальная шкура? — удивилась я.

— Это пока лишь теория, но она объяснила бы увиденное нами.

— Да, но легче от этого не становится.

Мадара что-то мяукнул, обращаясь к нам, и Гато перевёл:

— Староста спрашивает воительницу благородного меча, что нам делать дальше?

Ого, это он обо мне?

— Ну я даже не знаю. Судя по следам — первую группу зверь убил в одно мгновенье. Рыцари-гоблины постарались дать ему отпор, но продержались недолго. А мы в свою очередь отбили его атаку и даже заставили отступить. Вполне возможно, что сейчас зверь испуган, или даже ранен, и если нам повезёт, он не покажется в ближайшее время. Есть время поразмышлять над тем, как бороться с ним.

— Сегодня везение не на нашей стороне, — мрачно сказала Магна. — До этого существо ни разу не терпело поражения. Мы вряд ли напугали его, скорее разозлили, — оно хочет мести.

— Как ты это поняла?

— Оглянись и посмотри вглубь леса, там среди деревьев я вижу твою копию танцующую с мечом.

Я и коты глянули в то место, куда указала Магна. Там действительно плясала девушка в золотом платье с Девятизубым над головой. Сам танец был повторением движений девочки-голема, переложенных на моё отражение. Похоже зверь на самом деле издевался над нами.

— Он специально показывает нам, что никуда не ушёл, — объяснила Магна. — Вероятно, считает этот лес своей территорией.

— Вот засранец.

Вместе с моим танцующим отражением к нам постепенно будто приближалась и часть леса. Плавными незаметными движениями. Зверь, не скрываясь, подкрадывался к нам.

— Он скоро будет здесь дамы, — недовольно процедил Гато. — Нужно что-то решать. Но если наша магия на него не подействовала, то что же делать?

Мне в голову пришла одна идея, и я высказала её:

— Если магический урон по нему не проходит — нужно попробовать физический. Дадим ему просраться, если вы понимаете, о чём я.

Эту фразу сыворотка-переводчик перевела верно, так как Мадара и Казадор ухмыльнулись.

— Это глупо! — возразила Магна. — Если вы попытаетесь атаковать в лоб, существо просто перестреляет вас. Вы к нему даже приблизиться не сможете.

— Мы спрячемся за моим щитом! А когда подберёмся ближе, резко выскочим и нападём.

— За щитом вы втроём еле уместитесь, а драться вообще нормально не сможете, а если покажетесь — оно тут же продырявит вам головы. Не стоит так рисковать.

Магна говорила верные вещи, но я не хотела сдаваться. Голову опять посетила безумная идея.

— Тогда вы с Гато сделаете нам туман! И зверь станет таким же слепым, как и мы. Это уровняет наши шансы.

— Ты говоришь так легко, будто сотворить туман, также просто как нарисовать радугу на ночном небе!

— Но ты же классный маг!

— Я алхимик!

— А ещё у тебя есть Гато. Думаю если вы объедините силы, что-нибудь получится.

— Чтобы повлиять на погоду, нужно больше времени, а у нас осталось минут десять…

— То что говорит воительница имеет смысл, — вмешался Гато. — Лес достаточно влажный, у нас может получиться, но я не знаком с принципом образования туманов.

— Я знакома, — быстро переключилась Магна. — Чтобы образовался туман — нужно охладить влажный воздух до точки росы, тогда пар в атмосфере сконцентрируется в капли.

Ого, Магна такая умная. Я в свои 26 лет понятия не имела, как появляется туман, а она откуда-то знает, хотя живёт в средневековье. С другой стороны средневековье тут не совсем обычное.

— Я могу использовать порошок, который заставит воду вокруг нас экстренно испаряться и появится туман, — проговорила Магна, — но в тёплом воздухе леса эффект будет нестабильный и он быстро рассеется. Для стабильности нужен — холод, а охлаждать воздух я не умею.

— Не страшно, — успокоил её Гато. — С этим я помогу. Я изучал охлаждающую магию для заморозки рыбы — должно сработать и с воздухом. Давайте действовать моя дорогая, в пути разберёмся.

Магна вынула из-за пояса прямоугольную банку с белым порошком, откупорила и стала рассыпать в разных точках по траве. От порошка постепенно поднимался густой белый дым, как от сухого льда. Магна продолжала бегать туда-сюда, а мы с Нефилой старались не мешаться, сгруппировавшись в одной точке. Зеркальное отражение леса тем временем незаметно становилось всё ближе, я уже могла отчётливо рассмотреть хохочущее лицо своей копии (ну хоть кому-то тут весело).

Гато поднял посох в небо, промяукал что-то басовитым тоном и от белого кристалла на навершии стал отчётливо распространяться холод. Ощущение было такое, будто я стояла рядом с открытой морозилкой холодильника. Визуально это отражалось в подрагивании воздуха, когда холод смешивался с жарой. Постепенно охладив пространство, Гато направил посох в те точки, где Магна рассыпала свой порошок. Это многократно увеличило формирования клочьев дыма. А чтобы усилить эффект, Магна срывала с деревьев мох и выжимала воду из него прямо в порошок. Нас окутывал настоящий туман. Одним словом — магия.

Вдруг мимо моего уха что-то просвистело, и Магна тут же упала на одно колено. В её бедре торчала стеклянная стрела! Второй свист и стрела разнесла в щепки посох Гато. Я бросилась к ним и заслонила обоих Бастионом.

— Прячьтесь за деревьями! — крикнула я остальным.

Я выглянула вглубь леса, но ничего там не увидела. Вместо этого над пологом что-то промелькнуло. Чёрт. Я обернулась и в этот момент плеяда зеркальных отражений обрушилась прямо на Нефилу. Она взревела и встала на дыбы, словно гигантский тарантул, и её паучья фигура скрылась в водовороте света и бликов.

Девочка-голем вскрикнула от удивления. Гато стонал в траве от боли, ему повредило кисть, а шерсть пропиталась кровью. Он безуспешно пытался доползти до сломанного посоха, который продолжал генерировать холод. Магна с трудом сдерживалась от крика, но пыталась завершить начатое и рассыпала порошок.

— Магна, спрячь Гато за щитом!

— А ты что собралась делать?!

— Глупости конечно же!

Я нашла взглядом Мадару и Казадора. У обоих обнажены клинки. Мы поняли друг друга без слов, кивнули и побежали прямо на зеркальный вихрь. Наши копии в нём кричали в агонии, но это не сбило нас. Подпрыгнув, мы с воплем вонзили клинки в собственные отражения.

Раздался хлопок. Зеркало пошло крупными трещинами. Я постаралась вогнать Девятизубого как можно глубже. Мадара и Казадор были по обе стороны от меня и буквально повисли на своих мечах, рыча будто тигры. По телу прокатился глубокий резонирующий рёв зверя. Ему было больно. И я увидела, как Нефила вылетела из зеркальной ловушки, ударившись о ствол дерева. Девочка кинулась к ней.

Если ему больно, значит и убить можно.

Неожиданно я ощутила, как по пальцам потекло что-то тёплое. Я посмотрела на свои руки, что сжимали Девятизубого — по ним текла моя кровь. Моё отражение глядело на меня с диким свирепым взглядом и её пальцы впивались в мои. Она словно держала меня. Не успела я опомниться, как из-под трещин зеркала выскочили острые листья. Один из них моментально срезал кисть Казадору. У него хлынула кровь, он отпрыгнул назад, сжимая меч в одной лапе. Нагрудник Мадары насквозь прошило три таких листка. Я ощутила сильный удар в грудь и живот. По телу прокатилась холодная волна, но опустив взгляд, я поняла, что листья не смогли пробить золотое платье. Они напоминали чешуйки, но я с трудом могла рассмотреть их, ведь они были зеркальными.

Я попыталась вынуть Девятизубого, но отражение крепко держало меня за пальцы. Только когда я резко рванула назад, содрав с рук кожу, мне удалось упасть в траву.

Бросив меч, я ринулась к Мадаре и оторвала его от зеркала прямо перед тем, как его меч лопнул на железные осколки. Сразу после зверь крутанулся вокруг своей оси, сшибив нас с ног. Он вертелся словно ураган.

Не обращая внимания на истекающие кровь пальцы, я доползла до Девятизубого и забрала его. Мадара был в порядке и уже оттаскивал раненого Казадора за ствол толстенного дерева.

— Туман становится гуще! — послышался крик Магны. — Будьте осторожны!

Мы спрятались за деревом. Казадора всего трясло то ли от боли, то ли от ярости.

— Перевяжи его, — просила я Мадару. — Ты же умеешь перевязывать?

Мадара когтем разорвал подол своей голубой рубахи и стал затягивать ткань выше локтя. Кровь так и хлестала из культи Казадора.

Самого зверя уже не было видно, только слышно. Он бесновался где-то поблизости, расталкивая парящие деревья.

— Нефила ты жива?! — крикнула я.

— Да! — прозвучало откуда-то из тумана. — Я отравила его своим ядом!

— Молодец!

— Но он ранил меня!

— Нас тоже! У тебя серьёзно?

— Нет!

Вдруг вклинился голос Магны:

— Ксения вы где?

— Мы здесь, за деревом.

— С такой дырой в ноге воевать я не смогу.

— Оставайтесь за щитом!

Не успел Мадара путём перевязать Казадора, как тот отпихнул его, вскочил, и рубанул мечом воздух. Нас засыпало осколками зеркальной стрелы. Он молниеносно взмахнул мечом влево и вправо — сбив ещё две стрелы.

Казадор двигался так быстро, словно отсутствие лапы ему никак не мешало. Я хотела помочь, но совершенно ничего не видела в этом тумане. А зверь, должно быть, слышал наши крики, обошёл дерево и теперь стрелял наугад. Судя по звукам, он параллельно обстреливал и Магну с Гато.

Одна из стрел по касательной угадила Казадору в золотые доспехи, но не пробила их и рассыпалась. Тут же свист — и две новые стрелы мелькнули над головой. Первую Казадор рассёк в прыжке, вторую пропустил, и она воткнулась в ствол дерева около меня. Мадара отскочил в испуге.

Я попыталась вскочить, но внезапная третья стрела откуда-то снизу миновала Казадора и ударила меня ровно в живот. На секунду я забыла как дышать, из меня вышел весь дух и я свалилась в траву, корчась от боли.

Мадара загородил меня своим телом, и его тотчас пробила четвёртая стрела. Гладкий треугольный наконечник возник у моего носа, и по нему стекала кровь. Мадара завалился на бок. Новая стрела метила ему в голову, но Казадору удалось сбить её.

Мне захотелось кричать от злости, но сил не было, чтобы даже вдохнуть. Однако руки наливались яростью, я чувствовала, как сильнее сжимаю рукоять Девятизубого. Ощущала, как тело само поднимает меня с земли, сначала на колени, потом на ноги, а затем я вытянулась во весь рост, закрыла собой Мадару и мы с Казадором стали отбивать летящие в нас стрелы.

— Магна, спаси Мадару! — крикнула я.

Ответа не было, но надеюсь она слышала.

Туман обволакивал нас уже со всех сторон. Я видела шагов на пять максимум. Пришлось напрячь слух, ловя малейший звук. И вот он — щелчок, а за ним едва уловимый свист. Стрела вынырнула из дымки, сверкая, как хрупкий ледяной луч. Не думая, я в один миг подняла меч, и ветвистое лезвие Девятизубого встретило стекло, — стрела разлетелась на мелкие искры.

В сочленениях доспеха Казадора уже торчало две стрелы — ему было плевать. Он без устали махал широким мечом, сжимая его в одной лапе. Стрелы взрывались одна за другой. Вся трава вокруг нас была усыпана стеклянными осколками.

Ещё один свист — низко, словно стрела ползла по земле. Я сделала шаг в сторону, опустив Девятизубого и стрела лопнула, звякнув обломками о камни у моих ног. Сбивать стрелы Девятизубым оказалось просто из-за его ветвистой системы. Я начинала входить в раж.

Опять свист. Теперь стрелы летели одна за другой, меняя направление. Я отбила первую, затем вторую, но третья застала меня врасплох. Она метила в лицо. Я успела нагнуться, но поздно и острая кромка задела щеку. Боль была словно от ледяного ожога, но это лишь распыляло мой гнев. Мне хотелось драки. По щеке скатилась кровь, и я ощущала её вкус.

Чего этот зверь прячется от нас?! Он что трус? Пусть выходит!

Мы с Казадором стали медленно продвигаться вглубь тумана, продолжая сшибать стрелы на лету. Я кружилась, танцуя в тумане. Новая стрела — выше, я прыгнула, взмахнув мечом над головой, и услышала звонкий треск. Осколки разлетелись, задевая листву над головой. Вдруг удар в бок — стрела пришла с неожиданной стороны, но к счастью платье не пропустило её. Однако боль жуткая.

Свист стал чаще, щелчки ближе. Мы сосредоточились. Каждое наше движение было продиктовано инстинктом. Будто я тоже была кошкой. Я чувствовала, как дыхание срывается, но мысли были ясны. Зверь был близко — он боялся. Последняя его стрела метила мне в сердце. Я вложила всю силу в удар, и её звонкий оскал отразился у меня в глазах, когда я разрубила её в воздухе.

Неожиданно Казадор что-то почувствовал. Он вдруг остановился и резко рубанул мечом понизу. Раздался странный звук — словно кто-то раскалывал кусок льда. Массивный сколок тумана покрылся сетью трещин и свалился в траву. В воздухе замерцала густая прозрачная жидкость. Она выглядела будто жидкое стекло и постепенно обращалась водой на земле.

Мы отрубили ему голову?

Нет — по лесу разнёсся душераздирающий вой зверя. Мы разозлили его. Наверно отрубили конечность. Он словно буря попытался обрушиться на нас, но мы с Казадором вовремя отпрыгнули. Над моей головой пролетело что-то огромное и снесло ствол дерева. Шум, грохот, почти ничего не слышно. Зверь ревел и врезался в деревья, пытаясь убить нас, случайными ударами.

Впервые за время сражения мы с Казадором переглянулись. В его золотых доспехах торчало три стрелы, а чёрная шесть на морде была мокрая от воды и крови. В его жёлтых глазах сверкнула ухмылка, — «Мы довольно круты!», — и я ухмыльнулась в ответ — «А как же иначе!».

Этой секундной передышки хватило зверю. Тело Казадора внезапно взметнулось вверх прямо у меня на глазах, будто он научился летать. Нечто большое и острое вдруг рассекло его пополам. Меня с ног до головы окатило потоком горячей крови. Я закричала от ужаса.

— Казадор!

Нижняя часть его тела упала в траву, а верхнюю проглотил зверь.

Но кровь залила не только меня и теперь я видела очертания тела чудища — он выглядел как дракон, состоящий из множества геометрических фигур. Всё это время мы дрались с драконом! Я была права! И он был вполовину меньше моего первого.

Не мешкая ни секунды, я побежала к нему. Когда перед лицом выросло моё окровавленное отражение — я напрыгнула и вонзила Девятизубого ему в лицо. Так глубоко как могла.

Зверь завыл от боли, а после резко взмыл вверх. Ветки деревьев разбились о мою спину и оцарапали щёки. Мы оказались над лесом, но густой туман по-прежнему окружал нас. Магна с Гато хорошо постарались.

Моё отражение злобно скалилось. И я уже не знала — это зверь пытается напугать меня или я действительно так выгляжу? Знала я одно — я должна убить его. Убить сейчас же!

Два огромных гибких зеркала-полотна поднимали нас всё выше. Одно из зеркал было покрыто глубокими трещинами — это то место, куда мы втроём ударили. Всё это время гад прятался за собственными крыльями, во даёт!

Каким-то образом мне повезло очутиться у него между крыльев, точнее чуть ниже этого места — на жопе.

Наверху было холодно, и у меня начинала кружиться голова. Нужно было срочно вытворить что-нибудь, пока этот сукин сын не скинул меня.

Я начала двигаться. Вихрь ветра растрепал мои длинные волосы. Зеркальный дракон набирал скорость.

Найдя выемку на его теле, я быстро вырвала Девятизубого и всадила повыше. Дракон дёрнулся и кажется понял, что я пытаюсь сделать. Раны не делали его слабее, но злили. Он вдруг взбесился и стал хлестать хвостом по воздуху, стараясь сбить назойливую букашку. Я прижалась всем телом к его гладкой поверхности, и выжидала. Солнце слепило глаза через отражение, а кровь на мне переливалась алыми бликами.

Пальцы ныли, костяшки побелели, но Девятизубый крепко засел в его теле, словно якорь и не давал мне сорваться. Когда полёт дракона вновь выровнялся, я поползла выше. Как только всадила меч у самых крыльев — оттуда выскользнули острые чешуйки. Одна из них чуть не отрубила мне пальцы, несколько других впились в платье. Я чувствовала как они скользят под ним, но не могут прорваться сквозь ткань. Он знает, что ему конец, но сдаваться не будет.

Он хотел крутануться через крылья, но я вскочила и со всей дури всадила Девятизубого в основание правого крыла. Дракон завыл так, что внизу наверное осыпались листья. Зацепившись ногами за какой-то выступ у него на спине, я стала водить меч туда-сюда, пытаясь перепилить крыло. Наружу фонтанами брызгала ледяная стеклянная кровь. Я зажмурилась.

И вдруг полотно с хрустом надломилось, и отлетело в сторону, будто обломок гигантского зеркала.

Мир рухнул, дракон терял управление.

Глава 16. Мавзолей Подземного Солнца

Мы оба падали вниз. Знакомая ситуация, но на этот раз со мной не было Ситроена.

Из последних сил оттолкнувшись от разъярённого монстра, я прыгнула вниз. В полёте успела зажать рукоять Девятизубого подмышкой, боясь потерять при падении. А падала я намного дольше, чем ожидала. Наконец пробив крону, я переломила первую ветку своим телом, за ней вторую, третью, а на четвёртую приземлилась животом.

Удар ошеломил меня. Где-то полминуты я даже вдохнуть не могла. Бессмысленно раскрывала и закрывала рот, кривилась от боли — болели грудь и спина. Да и вообще всё. В меня никогда не стреляли, но прямо сейчас мне казалось, что именно так ощущается пулевое ранение — настолько было больно. Несколько рёбер наверняка треснули или сломались, но сейчас мне некогда об этом думать. Мой разум застилал гнев.

Я висела довольно высоко, и до земли отсюда было далековато. Дракона не было слышно, стояла тишина. Девятизубый к счастью остался при мне, впившись в ствол дерева.

Внезапно где-то в лесу раздался чудовищный грохот, словно недалеко от меня свалился боинг. Это дракон приземлился. Дерево зашатало, на меня посыпалась листва, ветка подломилась, и я вновь полетела вниз.

Приземлилась как мешок с картошкой, но грациозный.

Голова к этому моменту уже ничего не соображала. Мне бы выпить то волшебное зелье Магны, которое придаёт сил.

— Магна! Магна!

Я звала, но ответа не было. Оглядевшись, я осознала, что потерялась — дракон отнёс меня в незнакомую часть леса.

— Нефила! Магна! Мадара! Кто-нибудь…

Ну кое-кто меня всё же услышал.

Парящие стволы деревьев поблизости стали разъезжаться в стороны — ко мне ползло нечто очень злое и раненое.

Сражаться сил уже не было, мне бы передохнуть хотя бы часов восемь. Оглядевшись, я нашла широкое дупло у самой земли в одном из кряжистых дубов. Я даже не сразу заметила, что конкретно этот дуб не парит в воздухе, а стоит на собственном стволе, как ему и полагается.

Я с радостью заползла в дупло, где было навалено много мягкой листвы. Поджала под себя ноги, Девятизубого держала наготове и застыла.

Дракон по звукам приполз прямо на поляну, но я его не видела. Наверно он прятался за уцелевшим крылом. Ничего я тебе и второе отрублю, даже не рассчитывай.

Место где я недавно сидела он стал методично поливать острыми чешуйками, словно напалмом. Это что-то новое. Парочка из них ударились о кончик Девятизубого, который торчал из дупла и со звоном раскрошились. Обстрел мгновенно прекратился. Дракон прислушался.

Вдруг дуб тряхнуло так, словно в него влетел самосвал. Нашёл сука! Листья и ветки посыпались на траву. Я поджала ноги ещё сильнее и попыталась всунуть Девятизубого к себе.

От усталости я не сразу обратила внимание — дупло постепенно смыкалось. Земля подо мной становилась всё мягче. Это дерево пытается съесть меня что ли? Если я сейчас вылезу, то дракон тут же убьёт меня, а у меня даже Бастиона с собой нет. Я конечно буду отбивать его стрелы и чешуйки, но силы на исходе, рано или поздно я ошибусь и он отсечёт мне голову.

Щель становилась всё меньше. По дубу прокатилась дрожь, но на этот раз не от столкновения — это была живая дрожь. Плюнув на предосторожности, я прыгнула наружу, но мягкий настил под ногами разошёлся, и меня затянуло в темноту.

Когда я свалилась на твёрдый пол, меня окутала омертвелая тишина.

Сначала я нашарила в темноте Девятизубого и немного успокоилась. Грудь ныла намного сильнее, но меня вроде бы не пыталось ничего убить. Я позволила себе запустить руку под платье и ощупала место удара — грудь опухла, а при касании в ней проскакивала острая боль. Если бы мне удалось выскочить из дупла и вновь сразиться с зеркальным драконом — я вполне могла бы и проиграть. Магна умеет лечить раны, но смогла бы она оживить меня в случае смерти? Этого я не знаю (и выяснить на себе не хочу).

Сверху доносились глухие удары — дракон пытался добраться до меня. Видимо мы с Казадором нехило его разозлили, отрубив сначала лапу, а потом перерубив и крыло. Блин Казадор… он был таким славным воином, его так жалко. Ну что же это…

Не время рассиживаться!

Мне нужно срочно выбираться отсюда и помочь друзьям. Сейчас этот гад успокоится и пойдёт искать их. Даже без крыльев он представляет большую опасность.

Когда я вскочила на ноги, мне даже показалось, что я преувеличила боль — я готова сражаться. Но стоило сделать шаг, как внутри дико кольнуло — ничего я не преувеличила. Кисти рук тоже ссадило от резаных ран; На боку и животе, судя по ощутимой боли даже без нажатия — скоро появятся гематомы. Хорошенько же меня потрепало.

Попробовала Девятизубым дотянуться до потолка, но не вышло. Вряд ли получится выйти отсюда тем же путём, каким вошла — нужно искать новый.

Где я вообще?

От усталости хотелось лечь и лежать, но вот как раз этого делать точно нельзя.

Я пошла вперёд в полной темноте, прощупывая Девятизубым пол, будто слепая. Нащупала лестницу вниз и принялась спускаться по ступеням, придерживаясь за стену. Растущий на ней мох росой увлажнял мои измученные руки. Каждый удар меча о ступеньки отдавался гулким эхом. Пока спускалась, насчитала примерно триста ступеней — глубоко.

Как минимум радует, что я не попала в желудок дерева. Непонятный тёмный коридор намного лучше (нет).

Внизу наконец-то забрезжил свет, и через несколько шагов я увидела низкую арку, озаряемую изнутри странными бликами огня. Девятизубый был наготове. Я вышла из арки и очутилась в сводчатом коридоре, который ярко освещали семь факелов на обеих стенах. А огонь-то в них был необычный — зеленовато-голубого оттенка. В конце коридора стояли высокие арочные ворота, а за входной площадкой простиралась таинственная тьма.

Больше в коридоре ничего и никого не было.

Я приблизилась к факелу и стала рассматривать его. Язычки пламени отливали то изумрудным, то лазурным светом — выглядело завораживающе. Он не был холодным, как у Магны в подвале, но и тепла от него было меньше, зато света давал сколько надо. Могу предположить, что это какой-то магический вечный огонь, потому что тех, кто мог бы его зажечь, я тут пока не вижу.

Взяла его в руки и приблизилась к воротам, над ними выгибалась надпись, вырезанная в камне: «Мавзолей Подземного Солнца» — благодаря переводчику Магны, я поняла каждое слово, — и мне это не понравилось. Ниже был приведён стих, выглядел он так:

Подземное солнце лелеет их сны,

Спокойствием дышит гранитный свод,

В объятиях мрака, где звёзды темны,

Смерть — это начало, а жизнь — полёт.

Не тронь их сон, не буди их прах,

Не рушь покой, что без времени длится,

Здесь каждый твой шаг — лишь шёпот в тенях,

Где эхо хранит безмолвные лица.

Стих конечно красивый, но что-то идти дальше мне расхотелось. Буду тут жить, прямо в этом коридоре.

И кстати что под лесом вообще делает мавзолей? И почему он такой огромный?

Ладно, не важно. Мёртвые в любом случае слабее той твари, так что я не должна бояться. Девятизубый при мне и он разрубит кого угодно.

Я шагнула во тьму. Факел освещал путь примерно на десять шагов. Я старалась не вслушиваться в оглушающую тишину этого места, чтобы ненароком не услышать что-нибудь и просто шла вперёд.

После двух или трёх плавных поворотов я заметила, что коридор движется под уклон. Мимо меня проплывали поперечные галереи, непонятные лестницы, ведущие то вниз, то верх. Коридор постоянно ветвился на множество секций, но я боялась сворачивать куда-либо с основного пути, чтобы случайно не наткнуться на покойников.

Хоть я и жила в Москве до всего этого и много раз гуляла по Красной площади, но ни разу не посещала мавзолей с Лениным — жуткое это место. Ну в смысле я его не видела, но одних фантазий мне хватило, чтобы испугаться и думать забыть о нём. И вот пожалуйста на тебе целый подземный мавзолейный комплекс.

В тихом безмолвии коридора, я вдруг услышала журчание воды. Оно было совсем близко. Спустя пару минут коридор привёл меня к небольшой комнате, у стены которой стоял полукруглый каменный бассейн. В центре бассейна возвышалось высокое дерево из камня, чьи поднятые вверх ветви поддерживали округлый потолок. Из трещин потолка лучился бледный свет неизвестного происхождения и отбрасывал волнообразные блики на чёрный отполированный ствол дерева. От бассейна по полу в расщелинах текли янтарные ручьи. Вся комната давно заросла мхом и напоминала цветущий в помещении сад, но без цветов. Здесь пахло сыростью и было тепло.

Над входом была почти стёртая временем надпись: «Умывальня».

Пройдя по мягкому покрывалу мха, я осмотрела воду. Обычная янтарная вода, какую я видела наверху. Только здесь она была теплее обычного и выглядела очень соблазнительно.

Думаю она безопасная.

Сначала я, разумеется, погрузила в неё лишь палец, чтобы проверить, за ним кисть — никакой аллергической реакции.

Всё-таки поддавшись, я залезла в бассейн по плечи, словно в горячий источник и прислонилась спиной к дереву. Расстегнула пуговицы на рукавах, освободила руки и отмыла их от грязи и пота. За ними и уставшие ноги. Умыла лицо водой из рудника в стволе. Засохшая кровь Казадора на платье медленно расплывалась по бассейну мутными пятнами. Я ощутила, как всё моё тело медленно расслабляется в этот редкий момент умиротворения. Боль в груди притупилась. Это определённо было мне необходимо.

Девятизубого я тоже погрузила в воду рядом с собой, хотя полупрозрачная кровь дракона почти не замарала его. И вместе мы пролежали в бассейне где-то полчаса, не меньше. Хотя в этом месте без окон ход времени терялся. Незачем так сильно переживать за Магну и остальных, они сумеют о себе позаботиться.

Вдруг позади себя, за стволом дерева, я услышала приглушённый всплеск.

Блин.

Выхватив из воды Девятизубого, я вскочила и моментально заблокировала чей-то удар мечом. Я прыгнула влево, чтобы оказаться лицом к лицу с врагом, он сделал тоже самое.

При взгляде на него моё сердце кольнуло — это снова была я.

Неужели дракон нашёл способ пробраться сюда? Нет, моя копия отличалась — платье было не золотым, а зелёным, а волосы заплетены в пучок, а не распущенны как у меня. Это что-то новое.

Когда я попыталась атаковать, она бросилась на меня и обрушила сокрушительную силу своего меча — точной копии Девятизубого. Несмотря на страх я посмотрела прямо в глаза своему двойнику. На её бледном лице не было эмоций, а радужка светилась неоново-оранжевым, оставляя след при движении.

Мы обе выпрыгнули из бассейна и вступили в ожесточённую схватку. Я пыталась нанести удар, — она блокировала его. Она замахивалась, — я отбивала атаку. Вскоре я ощутила, что усталость и раны начинают сказываться на моих движениях.

Мы медленно кружили по комнате, пытаясь подловить друг друга. Внезапно копия сделала выпад и ударила кончиком меча мне в живот, он соскользнул по платью в бок. Я вскрикнула от боли.

Собрав силы в кулак, я бросилась к ней и яростным ударом рубанула шею. Успела.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Её нарушил лишь глухой стук падающей на пол головы. За ним с грохотом валится копия Девятизубого, стоило мне моргнуть несколько раз, как магия спала с него, и он превратился в совершенно обычный клинок.

Неоново-янтарный свет в глазах копии медленно потух, однако к моему удивлению — тело продолжало стоять!

Тяжело дыша, я отступила назад, готовясь продолжить драку, но безголовое тело замерло в растерянности.

Мы стояли так напротив друг друга где-то минуты три, пока я окончательно не выбилась из сил и не свалилась на колени. Тело копии в точности повторило мои движения.

Вот те раз.

Шея моей копии почти не кровоточила.

Когда я помахала ей рукой — она помахала в ответ. Значит видит меня, но как? С отражениями в этом мире мне явно не везёт.

Я аккуратно протянула к ней руку, мы сцепились пальцами. Её кисть сжимала мою мягко, не агрессивно. Мне пришло в голову наладить с ней контакт. Я повернула ладонь левой руки кверху, а указательным пальцем правой принялась выводить буквы на ладони копии. Написала по-русски — Ксения.

Копия стала повторять за мной, но её движения отличались, она написала нечто вроде — Нагваль, — это её имя? Надо будет запомнить и потом спросить у Магны.

В общем, мы с Нагваль подружились. Нормальная вроде деваха оказалась. Вместе попытались приделать отрубленную голову на место, но она не хотела слушаться, выскользнула из наших рук и плюхнулась в бассейн. А когда я попыталась её найти, то ничего не увидела, даже собственного отражения в воде.

Нагваль забрала свой обычный меч, и мы двинулись дальше. Я не стала ей препятствовать, ведь вместе не так страшно.

Стены постепенно делались шире, потолка в темноте я уже не разбирала, а пол покрывали не просто каменные плиты, а настоящие ковры. Мы словно оказались в замке.

Через полчаса блужданий мы пришли в просторный зал, где стоял длинный стол на множество персон, застеленный потускневшей парчовой тканью. А на нём — кубки наполненные вином, золотые блюда и вазы, до краёв заполненные фруктами и салатами, а также тарелки с всевозможными гарнирами и жареным мясом. Высокие стулья, вырезанные из тёмного дерева, тянули свои спинки к сводчатому потолку, откуда лился непонятный свет.

Вся еда выглядела свежей, словно была приготовлена только что. Но я прекрасно понимала, что в таком месте — это невозможно. В детстве я смотрела Лабиринт Фавна и меня таким не проведёшь.

А вот Нагваль была глупенькой и тут же попыталась схватить виноград со стола. Я ударила её по рукам и написала на её ладони: «Н-Е-Т». Она вроде бы поняла меня.

Мне и самой кушать хотелось, но вдруг одна съеденная виноградинка оживит всех покойников в мавзолее? Или вызовет кишечное отравление? Вот это уже не смешно будет.

За обеденным залом находились спальные комнаты. Надпись над ними гласила: «Гостевые покои». И действительно, все двери были раскрыты, а кровати пусты и заправлены, будто ждали гостей. Какой-то это неправильный мавзолей.

Я оглядела случайную комнату, в ней ничего лишнего: пустой шкаф, тумбочка и подсвечник. Пока я рассматривала обстановку, Нагваль стала резвиться в кровати, словно ребёнок. Без головы она выглядела жутковато, но кажется ей было весело. Прежде чем я стянула её оттуда, она успела поднять в воздух вековой слой пыли.

После спален мы вышли к широкой лестнице, с резными периллами, она уводила куда-то вниз. Так тут ещё и несколько этажей! Здорово-то как.

Ещё ниже мне идти не хотелось и на моё счастье, рядом с лестницей была массивная каменная дверь. Над ней значилось: «Кладовая». Навалившись на неё всем весом, мы со скрипом отворили её. За ней открылся погруженный во тьму коридор со сводчатым потолком. Оттуда потянуло таким ветром, что мой зелёно-голубой факел замерцал искрами, но не погас.

Этот коридор мне тоже не нравился.

Чтобы хоть как-то определиться куда лучше идти, я опять взяла руку Нагваль и написала: «Куда идти?» — уж она-то должна знать.

В ответ она взяла мою ладонь и пальцем вывела: «Смотря куда хочешь».

«Хочу на выход».

«Выхода я не знаю».

«Почему? Ты вроде живёшь здесь».

«Не знаешь ты, не знаю и я».

Очень странно. Жаль, у неё не было глаз, чтобы я смогла в них посмотреть. Не совсем понимаю, что она имела в виду, но очевидно выход придётся искать самой.

Я выбрала идти в кладовую. Она по крайней мере не спускается ниже, плюс там может лежать что-то полезное.

По пути моё лицо овевало приятной прохладой, сквозь невидимые глазу отдушины, выходящие на поверхность.

Немного погодя я увидела, что замшелая стена за крутым поворотом освещается чем-то справа. Свет был не зеленовато-голубым как у факела, а бледно-синим и не дрожал. Пройдя поворот и завернув за угол, мы увидели полуоткрытую тяжёлую дверь, через которую в коридор и проникал тот свет.

За дверью в пустой комнате с низкими потолками стоял сундук вроде из слоновой кости, расписанный загадочным орнаментом. Выглядел дорого. Загадочный синий свет горел позади сундука, словно кто-то положил туда лампу.

— Как думаешь, Нагваль, какие чудеса таит этот сундук?

Но она конечно не слышала меня.

Пустая комната и подсвеченный сундук — выглядели как стопроцентная ловушка, но я не хочу уходить отсюда без лута, поэтому мы стали медленно приближаться к нему.

Глава 17. На волосок от смерти в затопленном лабиринте

Манящее сияние сундука было всё ближе. Прежде чем открывать его, я решила выяснить, что это светится.

Когда до источника синего света оставался один шаг — он вдруг начал мигать как бешеный. Периодичность была такая, что мне в одно мгновение стало плохо. Я сама не заметила, как оказалась на коленях.

Из-за сундука появились толстые членистоногие лапки. Мне показалось, что меня сейчас вытошнит. Я попыталась поднять Девятизубого, но рука не слушалась, вторая уже давно уронила факел. Лапки дрожали и стукали по полу, а за ними медленно вздымалась перевёрнутая голова — с моим лицом! Мигающий свет шёл у неё изо рта, а глаза бездумно глядели в разные стороны.

Она кинулась на меня. И тут же была разрублена надвое Нагваль. Из головы выплеснулась янтарная жидкость. Свет потух, но лапки продолжали неестественно вздрагивать. Пока вскоре вся голова не обратилась водой.

— Что за дьявольское наваждение, — лишь вымолвила я и обессиленная свалилась на пол.

Наверно это была та самая голова, которая сбежала от нас в бассейне. Хорошо, что у Нагваль нет глаз, на неё этот свет никак не повлиял. Хотя она, очевидно, видела происходящее вокруг, интересно каким образом? Но при этом парадоксальным образом не слышит. Очень странное создание.

Но она спасла меня.

«Спасибо» — написала я ей на ладони в благодарность.

«Ты бы поступила также».

Нагваль ответила так уверено, будто знает меня долгое время, а не двадцать минут. Возможно, влияет тот фактор, что мы словно две стороны одной медали. Однако она всё меньше зеркалит мои движения.

Как бы то ни было — пришло время посмотреть, что сокрыто в сундуке. Замка на нём не было, и я с лёгкостью открыла его. К моему удивлению сундук оказался почти полностью пустой. Лишь в его середине возвышался пьедестал, на котором лежал некий предмет, издали схожий с курительной трубкой. Его покрыл толстый слой пыли.

Я протянула руку, чтобы взять его, но Нагваль меня остановила.

«Н-Е-Т» — повторила она моё предупреждение.

«Почему нет? Ловушку мы устранили».

Сколько я не пыталась объяснить ей, она не понимала. Но ведь мы не могли уйти отсюда с пустыми руками! Короче я всё равно взяла предмет. Когда я сняла его с пьедестала, то где-то в глубине сундука раздался щелчок.

— Блин, может ты была и права.

Симметрично развернувшись, мы прыгнули как можно дальше от сундука. В этот момент в полу вдруг распахнулись каменные створки. Мы не смогли зацепиться и полетели вниз.

Приземление было быстрым и мягким, хотя в груди всё равно кольнуло. Мы словно упали на этаж ниже, где стояла мягкая кровать. Но кровать была вонючая, склизкая и покрыта волосиками.

Я сбросила найденный в сундуке предмет себе в ботинок, и подняла лежащий рядом факел.

Мы сидели на неком красно-коричневом холме, овальной формы, который заполнял собой всю комнату. Каменные створки на потолке постепенно вернулись в исходное положение, используя шестерёнки. Пути назад не было.

— Вот ведь влипли, — выдохнула я. — Ну кто знал, что тут две ловушки?

Неожиданно раздался всплеск воды, и холм под нами зашатался. Резкий рывок — и вся мягкая платформа провернулась вокруг своей оси. Я вскрикнула, и мы с Нагваль потеряли равновесие, кубарем плюхнувшись в воду. Её в комнате было по колено. Факел тоже упал в неё, но не потух, а продолжал гореть, испуская пузырьки.

Я быстро вынула его, стараясь понять, с чем мы имеем дело. Но эта штука, чем бы она ни была, заполняла собой всё видимое пространство и я не могла разглядеть его. Я лишь понимала, что оно широкое, сплюснутое, будто кнопка и у него огромное волосатое пузо. Лап я не видела, хотя определённо слышала, как они стучали по воде и каменным плитам. Что-то вроде паука, но уродливее. Тварь пыталась провернуться в тесной комнате, чтобы найти нас.

— Вот же гадство, — выругалась я, отшатнувшись к стене. Нагваль была рядом, готовая драться.

Когда тварь попытался раздавить нас своим пузом, я оттолкнула Нагваль и подалась вперёд, вонзив Девятизубого прямо в мягкую плоть. Нет, оно не закричало — звук этого существа был низким и утробным, как будто камень подал голос. Монстр навалился на меня всем весом. Я рванула меч на себя, но он оказался зажат в липком теле. Чудовище надвигалось, пытаясь раздавить меня об стену.

Я отпустила меч и прыгнула влево, Нагваль со мной. Мы свалились в воду, а позади раздался удар о стену. Чудовище бешено дёрнулось и его морда оказалась перед нами. Только сейчас я поняла, что это гигантский клещ! Волосатый, противный и безглазый. Все его восемь лап располагались около морды, и клещ пытался развернуться, неуклюже бряцая ими о камень.

Бегло оглядев комнату в прыжке, я нашла дверь, но она была позади клеща. Нужно было как-то пробраться мимо его клыкастой морды.

Я одолжила меч у Нагваль и оттеснила её за спину. Этот меч ощущался как палка, и тем не менее я кинулась на клеща и рубанула ему по лапе. Он дёрнулся, медленно разинув пасть, которая испускала ужасающий смрад. Тогда я просто вогнала меч прямо ему в рот. Он попытался отползти назад, но упёрся пузом в стену. Однако этого хватило, чтобы пробиться к двери.

Я толкнула Нагваль вперёд, а сама удерживала клеща мечом на одном месте. Моя рука практически провалилась ему глотку. Когда Нагваль уже была снаружи, клещ вдруг дёрнулся и выкинул меня из комнаты через дверной проём.

«Как удачно», — подумала я и плюхнулась в воду с головой.

Нагваль в одиночку навалилась на дверь и захлопнула её.

Усевшись в воде, я заметила как по ней расползается огромное пятно крови. Клещ видимо ранил меня, но я не могла понять куда. Я начала осматривать себя и через несколько секунд поняла, что он откусил мою правую руку. На том месте, где она должна быть — фонтаном хлестала кровь. Выше локтя ничего не было.

Боли я не чувствовала, но по-прежнему ощущала, как рука сжимает рукоять меча. В растерянности я встала на ноги. Моя левая рука всё ещё держала факел с зеленовато-голубым пламенем. Нагваль подошла ко мне и пальцами ощупала культю, из которой лилась кровь. Я пыталась что-то сказать, но язык заплетался из-за паники.

Затопленный коридор содрогнулся — клещ врезался в стену, отчего дверь опять распахнулась.

Не обращая на него внимания, Нагваль оторвала подол своего зелёного платья и стала быстро перевязывать мою рану. Меня всю как-то странно затрясло, прямо как Казадора, когда ему отрубило кисть. Я ощутила, как откуда-то из глубины волнами начинает накатывать боль. Она была тупой и пульсирующей, будто срез горел в огне. Меня резко кинуло в жар.

Клещ вновь ударил в дверной проём. Стены пошли трещинами, а деревянная дверь повисла на одной петле.

Перевязав рану, Нагваль подхватила меня и стала уводить вглубь коридоров. Она забрала у меня факел и освещала им путь. Я загребала ботинками воду, идти было очень сложно, а боль становилась невыносимой. Мне хотелось закричать, но я держалась.

Позади раздался грохот — клещ вырвался из своего плена. Я повернулась и увидела, как он стремительно выползает из комнаты, пока его заваливают обломки стены. У нас не было оружия, я была сильно ранена и мы не знали куда идти.

— Мы не выберемся отсюда, — произнесла я. — Прости что моя глупость завела нас сюда.

Долго мы убегали от клеща по извилистым узким проходам. Стены здесь были источены неизвестными тварями, возможно пострашнее и постарше этого клеща.

Я никак не могла сосредоточиться, сердце колотилось как бешеное, и я задыхалась. Нагваль приходилось буквально тащить меня на себе. У здешних коридоров не было выхода, не было поворотов или лестниц наверх. Коридор словно становился длиннее при каждом нашем шаге, а тьма в нём гуще. Повсюду плавали скелеты в доспехах, их разбитые щиты и оружие, мы не первые путники, оказавшиеся в этом заподземном глухом тупике.

Моё тело трясло и я не могла унять дрожь. В перевязанной культе ощущалось непонятное давление. Я лихорадочно пыталась понять, что же нам делать и как спастись. Происходящее вокруг постепенно удалялось куда-то далеко.

Наконец мы пришли к концу коридора и забежали в круглую комнату. Клеща мы привели за собой следом. В центре комнаты была ещё одна поменьше. Мы заглянули туда, но она оказалась тупиковой. Клещ уже вовсю пытался размолотить твёрдой мордой дверной проём и добраться до нас. Мне бы мой Девятизубый, не хотелось умирать безоружной.

Нагваль опустила меня в воду и стала руками ощупывать круглые стены комнаты, надеясь отыскать лазейку. Они были облицованы полированной желтоватой плиткой с узорами.

Я вспомнила про предмет, который стащила из сундука. Из-за него всё и случилось, а я его даже путём не рассмотрела. Я вынула предмет из ботинка, вода смыла с него пыль и я увидела, что это металлический свисток с умиротворённым лицом на конце. Свисток неестественно холодный на ощупь, хотя я должна была согреть его теплом своего тела.

Сбоку у него была выгравирована надпись: «Свистни, и я приду к тебе».

Кто это «я»?

Эта надпись меня пугала. Кого я вызову, посвистев в него?

Нет уж, чем принимать смерть от неизвестно кого, я лучше приму её в честном бою с разъярённым клещом. Не себя, так хоть Нагваль спасу.

Но для этого мне нужен меч. Клинок Нагваль остался внутри желудка клеща, вместе с моей правой рукой. А вот Девятизубый наверняка торчал там же, где я его оставила.

Трясущейся рукой я по буквам объяснила Нагваль свой план, кивнуть она не могла, но вроде поняла.

Она встала у стены прямо напротив того места, откуда должен был появиться клещ, и стала стучать ногами по воде, создавая много шума. Я же отошла к правой стене, опустилась на одно колено и стала ждать, собирая силы.

Раздался оглушительный треск — клещ пробил стену соседней комнаты. Сквозь открытую дверь к нам ворвались клубы пыли. Разогнавшись, клещ врезался лбом в дверной проём нашей комнаты, и я увидела, как скребут по полу его лапы, словно массивные гильотины. Осыпались куски стены, пролом расширился, я зажмурилась, и стена взорвалась вовнутрь.

Я боялась, что он с разгону убьёт Нагваль, но клещ протиснулся лишь наполовину и застрял. Меня мутило и хотелось пить. Подкравшись к клещу, я нашла то место, куда воткнула Девятизубого. Клещ уже успел вогнать лезвие в своё тело на всю длину, торчала лишь часть рукоятки. Вцепившись в неё левой рукой, я встала ногами на пузо клеща. Он взъерепенился, попытался сбросить меня, но стена мешала ему.

Даже в таком состоянии я ощутила, как тело наливается силой Девятизубого. На секунду я забыла о боли, головокружении, и, приложив чудовищное усилие — вырвала меч из тягучей ткани.

Вдвоём мы свалились под воду. Вставать сил уже не было. Нагваль подбежала и усадила меня до того как я наглоталась воды. Я не смогу сражаться, но никто кроме меня не сможет держать Девятизубого.

Словно поняв это без слов, Нагваль помогла мне встать на ноги, потом зашла за спину, прижалась ко мне и подняла мою руку, которая сжимала меч. Своей правой рукой она помогла мне держать его крепче. Её правая рука, стала моей. Мы двигались как одно целое. Мы и были одним целым, ведь изначально Нагваль являлась моим отражением.

Шагая нога в ногу, мы подошли к клещу. Он не видел нас, но чувствовал и пытался втиснуться в комнату. Замахнувшись вместе, мы обрушили на его лапы сокрушительный удар и отрубили их. Затем отсекли жвала одно за другим. А потом несколькими рублеными ударами отделили твёрдую голову от мягкого тела. Кровь клеща шипела, смешиваясь с водой.

Когда он был мёртв, мы опустили Девятизубого, и я свалилась на колени. Силы стремительно покидали меня.

Онемевшей рукой я достала из ботинка свисток, сказала:

— Будь что будет, — и приложила к губам.

Свист был слабый, едва уловимый, словно ветер над чистым полем.

Тишину комнаты нарушил всплеск воды. Я подняла голову и увидела, что в стене напротив, появился дверной проход, которого раньше там не было. Оттуда кто-то выглядывал.

Нагваль помогла мне встать и приблизиться. Чтобы не пришло к нам, я была готова атаковать его или принять помощь. Подняв факел, я заметила, что на нас смущённо поглядывала какая-то девушка в платье. К счастью это была не моя копия (хотя я бы уже не удивилась).

Бледное лицо девушки отливало трупной зеленью, — она была мёртва, но я это не сразу заметила. Черты её лица были тонкими, изящными, как у статуи, выточенной давно ушедшим мастером. Тёмные волосы ниспадали пыльными прядями на плечи. В некоторых местах они запутались и обросли мелкими нитями мха. А в глубине бездонных глаз теплился слабый огонёк, словно последний отблеск потухшего костра.

Девушка была безоружна и не выглядела агрессивной, наоборот она будто бы боялась нас и не хотела выходить. Чтобы не пугать её, я зажала рукоять Девятизубого культёй и протянула ей свободную руку. Она немного повременила, разглядывая меня, словно сомневающаяся кошка, но в итоге взяла меня за руку потянула за собой в тёмный проход.

Нагваль схватилась за моё платье и увязалась следом. Я не знала, куда ведёт нас незнакомка, но была рада идти туда с кем-то знакомым.

От потери крови я совсем перестала понимать, что происходит и пару раз теряла сознание по пути, но холодная и сухая, будто глина рука девушки не отпускала меня. Сначала она вела нас по воде, затем мы поднимались по узкой каменной лестнице, и вышли в тёплые коридоры. Потом спускались по той широкой лестнице, по которой я отказалась идти первый раз. И готова спорить я видела в некоторых стенах пробитые дыры, прямо как те, что делал клещ своим телом. Под ногами от пыли хрустели ковры. Мы прошли не меньше семи ярусов, спускаясь всё ниже в глубины подземного мавзолея.

Когда я снова пришла в себя, мы перешагнули каменный порог и вошли в колоссальных размеров зал с куполообразным потолком и полированными зеркально-бежевыми стенами. Зал озарялся слабым пламенем камина. Огонь в нём был совершенно обычный, и благодаря нему здесь было намного комфортнее, чем в других комнатах.

Я заметила, что вокруг нас много людей, и мы идём среди них. Несколько девушек восседали на длинном диване с высокой спинкой. Какие-то молодые парни в замшелой одежде сидели за круглым столом, вырезанном из цельного куска дерева. Они играли в какой-то аналог шахмат, фигуры на доске застыли в середине партии. Кто-то держал кубки с вином, некоторые читали потрёпанные книги. Но я уже отказывалась верить своим уставшим глазам. Тьма опять затуманила мой разум.

Я очнулась, когда незнакомка и Нагваль укладывали меня в какую-то постель, накрывая серебряными простынями. Я вдруг испугалась, что умираю, и они собираются похоронить меня здесь, сделав частью мавзолея.

Незнакомка постаралась успокоить меня, и не давала вывалиться из постели. От её рук пахло древними тканями и едва уловимыми нотами полыни. Вскоре она принесла мне какую-то прозрачную жидкость и дала утолить жажду.

Нагваль суетилась рядом.

Всё тело онемело.

Это конец.

Или нет?

Моё сознание вернулось ко мне, когда я чесала нос правой рукой.

Я отдыхала на чём-то мягком, мне было вполне удобно. Кто-то заботливо снял с меня платье, и я неплохо отдохнула. Вставать совсем не хотелось; спокойно лёжа в уютной кровати, я прислушивалась к отдалённому пению из других комнат — тихому и замогильному, но прекрасному как весенний дождик.

Сперва мне почудилось, будто я заспалась после длинного, неприятного сновидения, в котором я попала в подземный мавзолей и потеряла руку в схватке с гигантским клещом.

Стойте-ка, моя правая рука на месте?

Я раскрыла глаза от удивления и осмотрела её — те же ногти, те же шрамы, полученные в детстве и боли уже никакой нет. Убрав одеяло, я увидела круговой шрам в том месте, где клещ откусил мне руку — значит, это всё мне не привиделось. Кто-то будто пришил мне её на место. Но это была не та рука, какую я потеряла в глотке клеща. У этой цвет кожи намного бледнее, чем на остальном моём теле.

Неужели это то, о чём я думаю?

Глава 18. Стальная крепость посреди коридора

Я оглядела комнату. Это была чья-то небольшая спальня, освещённая лампадами. Стол завален пергаментом, исписанным непонятными знаками. Стены из каменного кирпича покрыты мхом и потускневшими картинами.

На стуле около кровати дремала незнакомка. Я разглядела её наряд: платье из тяжёлого бархата было выцветшего тёмно-зелёного цвета, но выглядело очень дорогим. Нити, золотые и серебряные, поблекли, но всё ещё хранили следы затейливых узоров в форме цветов и спиралей. Украшавшие платье жемчужины местами отвалились, и теперь напоминали звёзды, застывшие на ткани. Тонкая и сложная вышивка была едва заметна под слоем подземной пыли.

Грудь девушки не вздымалась, и она не дышала, будто никогда и не была жива. Но стоило мне сесть, как она открыла глаза и посмотрела на меня с умиротворённой улыбкой.

Передо мной определённо сидела одна из покойниц, но она не пугала меня. Меня больше интересовало, почему именно она откликнулась на зов свистка и как снова приделала мне руку?

— Здравствуй, — улыбнулась я. — Спасибо, что спасла нас!

Она что-то ответила, но очень скромно, к тому же язык был мне непонятен.

— Похоже я не говорю на твоём языке. Скажи, а ты понимаешь меня? Кивни, если да.

Но она не кивнула, лишь продолжала с полуулыбкой смотреть на меня. Потом вдруг что-то вспомнила и быстро вышла из комнаты.

Пока она ходила, я осмотрела своё тело и с удивлением заметила, что все раны затянулись. Пальцы были целы, синяки сошли, я опять могла дышать полной грудью. Пока я спала, случилась какая-то магия.

Спустя минуту незнакомка вернулась, рядом с ней была Нагваль. Всё такая же безголовая, но теперь ещё и без правой руки!

Мы были рады друг друга видеть, я обняла её и обнажённая трохея и гортань не вызывали у меня отвращения. Я уже воспринимала её как немного странную давнюю подругу. Используя оставшуюся у неё левую руку, я спросила, водя по ней пальцем:

«Ты отдала мне свою руку?».

«Да».

«Спасибо, но мне неловко».

«Моя рука — твоя рука. Я хотела этого».

«Но как вам это удалось? Кто эта девушка?».

«Они жили здесь изначально. Они не говорят на нашем языке».

«Поняла, как же нам изъясняться с ними?».

«Они смотрят по поступкам, а не словам».

Общаться, выводя на ладонях по одной букве было неудобно, однако у меня накопилось много вопросов. Нагваль внезапно прервала меня, подошла к столу и, используя пергамент и чернила, написала мне сообщение:

«Смотри, что они мне показали — ручка и бумага. Я использовала твои знания о письме, чтобы было проще говорить. Хотя писать левой рукой пока сложно, но мне нравится. Пиши сюда свои вопросы, а я отвечу».

Я всё ещё плохо понимала, как она может видеть без головы, но при этом не слышать. Да и о ней самой я мало знала — что она вообще за существо? Но пока это неважно. Я спросила: «Все эти люди мертвы? И если да, почему они живы?».

«Это мне неизвестно. Их язык слишком странный и непонятный. Я даже имён их выяснить не смогла. Но я знаю, что они смышлёные и простоватые. Их письменность бессмысленна. И чаще чем говорить, они предпочитают петь. Они были здесь ещё задолго до того, как я стала тобой. Я плавала в янтарной воде в поисках людей; Гуляла по ручьям и коридорам; Находила их спящими в кроватях много и много раз. Однако в один момент они стали приходить в себя и стали бессмысленно шататься по комнатам. Я пыталась соединиться с ними, как с тобой, но у меня не вышло, так как они по-прежнему оставались мертвы. Они ходили по коридорам изучая обстановку помещений и пытаясь понять смысл того, зачем они существуют. Но ответа не было. И тогда они придумали смысл, язык и песни сами».

«Это они спасли меня и помогли излечить раны? Я не вижу ни гематом, ни синяков, даже рёбра в груди больше не болят».

«Да, это они спасли тебя. Мне позволили наблюдать за их действиями, но они были слишком чужды и таинственны для меня. Ты лежала в этой кровати, иногда тебе давали выпить что-то. Я сама предложила забрать мою правую руку, и эта незнакомка как-то объединила нас своей магией. Однажды ты стала такой же холодной, как они, а потом в тебе вновь засияла жизнь».

«Но почему они помогли мне?» — этого я никак не понимала.

«Я не знаю их языка, но насколько мне удалось выяснить — они благодарны тебе за уничтожение того вредителя. Он гулял по их комнатам и ел их самих и тех редких путников, что забредали сюда. Они не знали, что делать, пока не появилась ты и твой волшебный меч».

«А кем являешься ты сама, Нагваль?» — спросила я. — «Нагваль, это же твоё имя?»

«Единственное изначально известное мне слово. О том кто я такая, я никогда не думала, пока не встретила тебя в бассейне. У меня и сознания не было в привычном понимании. Но когда ты появилась я, словно поняла, что должна исполнить задачу, ради которой рождена. Я стала тобой и у меня появилось сознание, которое вобрало в себя всё что я до того узнала о мире, и некоторые из твоих воспоминаний, твою манеру речи и образ мышления. Но моя «задача» отделилась от моего сознания и стала контролировать тело. Она хотела убить тебя — это была её цель. Но когда ты отрубила мне голову — мы стали двумя и могли действовать раздельно».

«Тогда за сундуком, была твоя вторая половина?».

«Да. Если бы ей удалось убить тебя, она бы соединилась со мной, и мы вновь стали бы водой и плескались вместе в янтарном источнике. Но обретя сознание — я уже не хотела этого. К счастью теперь она сгинула — можешь не переживать» — немного погодя Нагваль дополнила текст: — «Знаешь, я сейчас подумала, я с ними похожа. Ни я, ни они, не знаем, зачем появились на свет, но мы можем выдумать смысл нашей будущей жизни».

«А то что я отрубила тебе голову и теперь вот лишила руки, это тебе не мешает? Может стоило руку всё же оставить? Я ведь потеряла свою по собственной глупости».

«Если хочешь, давай снова поднимемся в бассейн» — загадочно написала она.

Незнакомка проводила нас на девять ярусов выше, туда где находилась умывальня с каменным деревом. Девятизубого я брать не стала, клещ уже был мёртв. Теперь и остальные жители этого места стали чувствовать себя спокойнее. Они свободно гуляли по этажам, убирали бардак устроенный клещом, заделывали дыры. Двигались эти люди вяло, будто зомби, но было в их действиях и взгляде что-то созерцательное.

В бассейне мы вновь погрузились в тёплую воду. Я по одну сторону дерева, а Нагваль по другую. Незнакомка села у кромки бассейна, опустила одну руку в воду и словно уснула.

Мы провалялись там минут сорок. Я открыла глаза, когда услышала всплеск. Нагваль поднялась из воды и вышла ко мне. Её светло-пшеничные волосы были распущенными, она убрала с глаз налипшую прядь правой рукой. Она была мной как две капли воды, но вроде бы и не я. Даже зелёное платье починилось, очень необычная магия. Однако теперь она смотрела на меня пустыми глазами, на её лице не было эмоций, которые я ждала увидеть.

Я испугалась, что она опять стала едина со своей «задачей» и набросится на меня.

Она заговорила:

— Мне пока трудно двигать лицом, так же ловко, как это делаешь ты, но я научусь.

— Ты это всё ещё ты?

— Да, я решила сделать волосы светлее, чтобы мы отличались. Как тебе?

— Нам идёт. Всегда хотела быть платиновой блондинкой.

Услышав наш разговор, незнакомка проснулась и похлопала в ладоши, увидев целую Нагваль.

Она взяла нас обеих за руки и отвела в то место, где был накрыт шикарный обеденный стол. Еда на нём всё ещё дымилась и выглядела очень свежей.

Она жестами пригласила нас присесть и отведать её.

— А разве это можно есть? — спросила я.

— В прошлый раз мы не стали этого делать, — вспомнила Нагваль.

Незнакомка продолжала указывать на еду и кивать. Вряд ли она понимала наши вопросы, но очень хотела, чтобы мы поели.

— Давай я первая? — предложила Нагваль, видя моё сомнение.

Она уселась на высокий стул, оторвала себе кусочек свежевыпеченного хлеба и макнула его в ежевичный джем, отправив всё это в рот.

— Ну как?

— Теперь я знаю, почему твой желудок урчал при виде этого, Ксения, — очень вкусно.

— Ладно, была не была.

В итоге мы отъелись так, что с трудом встали со стула. Сама незнакомка ничего не ела, но с удовлетворением наблюдала за нами. Мне хотелось её обо всём расспросить, но она не понимала ни слова. И в отличие от Магны была не такая прозорливая. Лишь улыбалась, глядя на нас. А в её тёмных с прозеленью глазах был бездонный колодец, переполненный долгими раздумьями.

Но когда я поела, мозг начал работать и я вроде бы сама поняла, в чём суть верхнего этажа этого места — оно создано для путников. Буквально для любого кто случайно попадёт в мавзолей. Сначала ему дают факел, чтобы он мог осветить себе путь; Потом приводят к бассейну, чтобы он мог смыть с себя усталость с дороги; Затем кормят досыта, а в спальнях укладывают отдыхать. Если бы не моя усталость и паранойя вызванная страхом, может быть, я бы догадалась раньше.

С другой стороны — это же максимально неочевидно!

Ну главное что я сытая, мытая и довольная.

Я уже планировала задержаться тут на пару тройку дней, чтобы посмотреть, во что превратят жители подземный дворец после смерти клеща, однако я вспомнила о тех кого забыла! Раненная в ногу Магна, пострадавшая Нефила, Гато и Мадара — их нужно спасти. Всё ли с ними хорошо там наверху? Я же даже не знаю сколько времени тут провела. Ну не меньше суток точно, а может и двое. За это время зеркальный дракон мог натворить страшных дел. Напасть на деревню от злости к примеру.

При помощи жестов я объяснила безымянной незнакомке, что мне нужно подняться наверх — наружу. Она вроде поняла, но показала коридор ведущий вниз. Я тыкнула пальцами наверх и указала в коридор — она покивала. На этом и условились.

Потом я обратилась к Нагваль:

— Мне нужно идти, выручать друзей. Не хочешь пойти со мной? Вот они удивятся, когда отпустили меня одну, а вернулось сразу две.

— Да это было бы и впрямь забавно, — рассмеялась Нагваль. — Но мой дом здесь. Здесь я впервые осознала себя и здесь пока хочу оставаться. Буду изучать их язык и быт.

— Оно и правильно, наверху может быть опасно и мне предстоит сражение с зеркальным драконом.

— Я уверена ты справишься, а если потеряешь руку или ногу в бою — ты знаешь, где найти новую! Обязательно приходи в гости.

— Обещаю, что ещё вернусь сюда, и возможно приведу друзей знакомиться. Одна из них огромная паучиха, так что не пугайся, если что.

— Поняла. Когда-нибудь и я приду к тебе погостить.

На прощанье мы крепко обнялись. Обнимать саму себя было необычно. А вот пахло от Нагваль не мной, а янтарными водами и мхами.

Перед уходом мёртвая незнакомка дала мне вещевой мешок, нагруженный разной снедью. После внимательно смерила меня взглядом, будто проверяла — готова я к отбытию или нет. И вдруг вынула из незаметного кармана на бархатном платье овальный медальон и вручила его мне обеими руками, словно подарок.

— Это мне?

Девушка не ответила, но покивала в сторону медальона.

Он оказался неожиданно тяжёлым, внутри под опаловым стеклом фиолетово-чёрного оттенка была вложена прядь волос, украшенная мелким жемчугом. Поглядев попеременно то на девушку, то на медальон — я сообразила, что волосы принадлежат ей.

— Интересный подарок, спасибо, — ответила я.

У медальона была золотая оправа и серебряная цепочка. Я тут же накинула его на шею.

Мне не удавалось найти правильных прощальных слов, но этого и не понадобилось, — Нагваль заговорила сама:

— Прощай Ксения, наша встреча была бурной и враждебной, но теперь мы весело расстаёмся друзьями.

— Постараемся ими и остаться.

Я вошла в тёмный коридор, освещая его зеленовато-голубым факелом, и отправилась в путь.

Довольно долго я шла по коридору, где не было ничего кроме замшелых каменных стен. По нему гуляли холодные сквозняки. Мне показалось, что я иду вниз не меньше часа, из-за чего я начала волноваться, но коридор постепенно стал полого подниматься вверх и я опять успокоилась. Девятизубого приноровилась таскать на плече — к этому моменту я его веса уже вообще не замечала. Меня немного смущало отсутствие ножен и пояса, за которым я могла бы таскать его, но как это реализовать пока неясно. Он был слишком сложной формы для ножен и слишком длинным, чтобы висеть на поясе. Хотя его можно было повесить на спину, как бардовскую виолончель, но тогда будет неудобно вооружаться.

Я продолжала плестись по коридору, бесцельно глядя по сторонам. Тишина вокруг окутывала безмолвная и беспросветная. Пару раз я встречала проломы в стенах, ведущие в другие секции, — их, судя по всему, проделал клещ, — так что сворачивать я никуда не стала и просто шла до упора вперёд, пока не наткнулась на кое-что интересное.

Передо мной, неподвижный и монументальный, — сидел рыцарь.

Его массивная фигура казалась высеченной из камня, и больше напоминала крепость из стали, чем обычного человека.

Я не могла сказать, жив он или нет. Конечно, мои шаги как обычно были беззвучными, но если бы он находился в сознании, то наверняка заметил бы свет факела и повернулся. Однако рыцарь оставался недвижимым, словно отдался в лапы смерти в этой позе.

Полностью покрывавшие его тело латные доспехи — завораживали глаза: огромные наплечники, выгнутые наподобие крыльев были украшены гравировкой; Идеально отполированная кираса, выглядела как панцирь несокрушимого гигантского существа; На латных рукавах выступали пластины с шипами, каждая из которых выгнута будто когти.

А его куполообразный шлем, — который понравился мне больше всего, — был стилизован под обтекаемую башню феодального замка, и лишь слегка повторял форму головы. Его конусовидное забрало сильно выпирало вперёд и выглядело как поднимающаяся решётка герса. Поверхность шлема покрывали мелкие узоры, имитирующие каменную кладку, а по бокам были выгравированы миниатюрные окна-бойницы. Основание шеи украшал обод с витым орнаментом, похожим на крепостные стены с лозой плюща.

Шлем излучал неприступную ауру, но была в нём и жуткая деталь — узкая прорезь для глаз, которая была абсолютно чёрной даже в свете факела, словно внутри простиралась безграничная пустота.

Может там и вовсе никого нет, а просто пустые латы? Не, слишком уж «живая» у них поза.

Его рука лежала на эфесе двуручного меча, опирающегося на пол. Меч выглядел чудовищно тяжёлым, словно предназначался для битв с целыми армиями. Глубокий кровосток тянулся вдоль его широкого лезвия; Рукоять была обёрнута почерневшими кожаными ремнями, а навершие завершалось кристаллом, тускло поблёскивающим в свете факела.

Если бы этот рыцарь сейчас встал и перегородил собой проход — обойти его стоило бы мне больших усилий.

Но он не двигался.

Рыцарь сидел, облокотившись на дверь, словно охраняя её. Я приблизилась к нему и поднесла факел к прорези для глаз, чтобы рассмотреть, кто там находится — скелет или человек?

Моё внимание отвлекла повязанная на рукоять его меча прядь светлых волос, — она излучала еле заметное золотистое свечение.

Вдруг рыцарь дёрнулся, чем напугал меня и, подняв голову, заговорил буднично:

— Умертвие забрело? Нет стоп, умертвия не носят мечи, — он поднял на меня свой двуручник и я отступила. — Ты кто такая и как тебе удалось подкрасться ко мне незамеченной?

— У меня бесшумные ботинки.

Для наглядности я немного сплясала перед ним.

— И правда бесшумные. Подозрительная магия.

— Можно спросить? Как ты назвал меня вначале? Умертвие?

— Я спутал тебя с теми, кто бродит в комнатах позади, откуда ты явилась, — пояснил рыцарь. — Ты должна была встретить их. И всё же ты не удосужилась ответить. Ты одна из Алисианских прихвостней, пришла на выручку своему дружку?

— Погоди кто…

— Если жаждешь драки, то давай, к бою я всегда готов! — голос у рыцаря был довольно сильный и знакомый, словно бы я его где-то раньше слышала.

— Вообще-то я просто шла мимо и искала выход отсюда. А тут ты перегородил дорогу, ну мне и стало интересно.

Хм… обычно все кого я встречала, знали что за меч у меня в руках и понимали кто я. Но этот парень либо не видит его в своей «крепости», либо не знает.

— Ты знаешь, что за меч у меня в руках? — спросила я, показывая ему Девятизубого. — Их ещё называют Благородными Мечами в этих краях.

— Странный, дурацкий меч, зачем ему столько лезвий?

— Чтобы во враге было сразу девять дырок, — хихикнула я.

Рыцарь едва заметно фыркнул у себя под шлемом, потом спросил:

— Ты нашла его в здешних залах?

— Нет, он достался мне случайным образом от бывшего владельца.

— Ты убила его и украла меч?

— Почему ты такого плохого мнения обо мне?

— По тебе видно, что ты чужеядная странница не из этих мест. Явилась из ниоткуда с глупым мечом и странными вопросами, поэтому думаю я вправе подозревать тебя. Если тебе и правда от меня ничего не нужно, то ступай себе дальше по коридору и найдёшь выход впереди.

— Правда? Спасибо.

— Но будь осторожна, по лесу бродит Хрустальный Охотник и убивает всякого кого встретит на пути.

— Ты о зеркальном драконе?

— Как чудно ты его назвала.

— Ну у него форма тела как у дракона и кожа зеркальная, поэтому и называю так.

— Ты встречалась с ним? — рыцарь явно был поражён. — Если не врёшь, как тебе удалось выжить?

— Не вру, и это было трудно, но со мной были друзья, крепкий щит и верный меч.

— Щит и друзей я смотрю ты уже потеряла, — сурово произнёс рыцарь.

— Вот да, но они ещё живы и я иду выручать их. Я вообще не должна здесь быть, но меня съело дерево!

— В эти слова я могу поверить, со мной произошло то же самое, — печально сказал он.

— Так а почему ты не выходишь, если знаешь где выход? Боишься дракона?

— У меня есть веские причины оставаться здесь. Одной из них является Хрустальный Охотник. Если ты и впрямь вступала с ним в бой, скажи, удалось ли тебе и твоим спутникам нанести ему хоть одну рану?

— Удалось — мы отрубили ему лапу и одно крыло.

— Крыло?! — рыцарь приподнялся со стула.

— Да, теперь этот твой охотник ползает по земле и злится.

— Что ж, это добрые вести, — облегчённо произнёс он и сел обратно. — А отрубили бы сразу два крыла — были бы ещё добрее.

Неожиданно за дверью позади него раздался голос:

— Всё в порядке, сэр Вэлиант? С кем вы разговариваете?

Мы с рыцарем резко уставились друг на друга. Он словно смотрел на мою реакцию, пытаясь просчитать, как я поступлю. А мне просто было интересно, что за обладательница приятного голоса скрывается за дверью?

А голос был очень приятный.

Глава 19. Принцесса гоблинов и её верный рыцарь

Ситуация складывалась напряжённая. Мы с рыцарем замерли друг напротив друга, дожидаясь ответной реакции.

И вдруг до меня дошло, где я слышала голос этого парня раньше. Это же именно его голос имитировал дракон на поляне с трупами, когда говорил: «Рассредоточьтесь… защищайте карету!». Ну точно.

Получается это один из рыцарей-гоблинов? Но что-то он высоковат для гоблина, да и латы совсем не те, что были у них.

Стоп, получается за дверью та самая аристократичная особа, которую везли в карете? По голосу она миловидная девушка, но гоблины никогда не отличались миловидностью в земной литературе, поэтому я невольно готовлюсь к обману ожиданий.

Когда игра в гляделки закончилась, рыцарь, которого голос назвал Вэлиантом, повернулся к двери и сказал:

— Всё под контролем. Здесь очередная посланница Алисианы, но она уже уходит.

— Я вовсе не посланница Алисинаны! — громко и с улыбкой произнесла я. — Я даже не знаю кто это!

— Могу ли я выглянуть и посмотреть на эту посланницу своими глазами, сэр Вэлиент?

— Да конечно, моя госпожа.

Но прежде чем открыть, рыцарь повернулся ко мне, смерил взглядом и строго произнёс:

— Оскорбишь принцессу какой-нибудь своей выходкой, и я сотру тебя в порошок воительница девятихвостого меча. Уничтожу не только тебя, но и твоё имя.

— Ладно, шиш… — развела руками я. — А моё имя ты пока даже не спросил.

— Всему свой час.

Так она принцесса, а не просто аристократка какая-то? Принцесса-гоблин? Всё интереснее и интереснее.

Повинуясь просьбе принцессы, он положил ладонь на тяжёлую каменную плиту за своей спиной. Дверь скрипнула, медленно отворяясь, и в тот же миг полутьму коридора озарил свет.

Сначала это был лишь тонкий луч, пробивавшийся сквозь щель, — мягкий золотистый свет, переплетённый с едва уловимыми зелёными искрами, словно солнечные блики на лесной реке. Это был явно не свет факела, и я даже сначала испугалась, вспомнив ситуацию с гобеленами и пауками.

Когда дверь отворилась шире, свет хлынул наружу, окутывая всё вокруг тёплым сиянием. Я прищурилась, пытаясь разглядеть источник, и вот она появилась — маленькая девушка в короне и платье.

Ростом девушка была едва ли выше метра, словно ребёнок. А тот загадочный свет излучало её собственное тело и волосы. Свет был золотой, с тонкими зелёными прожилками, что струились под её кожей, будто вены листа, подсвеченного утренним солнцем. Она осторожно выглянула из-за края двери, внимательно рассматривая меня и мой меч. И я почему-то не могла отвести от неё взгляд.

Спустя несколько секунд она насмелилась и вышла к нам полностью, затопив коридор своим светом. Лицо её было озорным, как у девятилетней девочки. Кожа светло-зелёного цвета, сияла чистым бархатом — словно она только что умылась росой, собранной с предрассветных трав. Глаза, большие и любопытные, отражали свет моего факела, а уши были огромными. Длинные, вислоухие с заострёнными кончиками, опущенными вниз как у щенка, — они выглядели очень милыми.

На голове у неё покоилась золотая корона. Её широкое основание, усеянное острыми зубцами, напоминало стены древней крепости, а в центре возвышался высокий драгоценный камень тёмно-зелёного цвета, вроде смарагда. Эта корона казалась чужеродной на её хрупкой фигурке, и своей массивностью контрастировала с милым видом принцессы.

Её платье струилось до пола, и его украшала гирлянда из вышитых листьев и шишек. Из-под грязного подола выглядывали две босые ступни, которые оставляли чуть заметное свечение на камне от каждого касания.

Принцесса поглядела на меня, затем склонила голову на бок и её губы растянулись в широкой лукавой улыбке, обнажив кривые острые зубки. Но они были не жуткими, а очень прикольными. Я не сдержалась и тоже заулыбалась в ответ.

— Я думаю, она хороший человек, — сказала принцесса, и голос её звучал как тонкое журчание чистого родника.

— Вы уверены, моя госпожа? — спросил рыцарь. — Такие встречи в таких местах, редко бывают простым совпадением. Вполне возможно имеют место происки врага.

— Нет, эта девушка никогда не встречалась с Алисианой, и игрейской крови в ней нет. Она не наёмник и не рабыня, что повинуется чужим приказам. Она не имеет никакой связи с миром фей.

Говорит так, словно всё знает обо мне, а вообще-то я загадочная личность!

— Хорошо, доверюсь вашему чутью, — сказал рыцарь и повернулся ко мне со словами: — Принцесса выразила тебе величайшее доверие, так склони же голову грубиянка!

— Оставим излишние формальности, — прервала его принцесса. — Приветствую тебя, путница! Я Ламварбель, принцесса и единоличная властительница Заболоченных Земель, а это мой верный страж, сэр Вэлиант.

Ого, имя у принцессы довольно сложное, я его с первого раза наверняка не запомню.

— С вашим рыцарем мы уже успели немного познакомиться.

— Можем ли мы узнать твоё имя?

— Моё имя — Ксения, эм… просто Ксения.

Думаю фамилию называть им нет смысла.

— Ты Ксения не связана с миром фей, но я также не вижу твоей связи с этим миром. Откуда ты прибыла?

— Вы довольно догадливы, принцесса. Дракон перенёс меня в Сонею, используя портал. Я живу в вашем мире уже больше недели, и пока вроде бы всё хорошо.

— Ты неплохо освоилась, Ксения, — похвалила Ламварбель. — А как ты научилась так ловко говорить на сонейском диалекте?

— О, это всё моя знакомая алхимик, она сделала сыворотку-переводчик и я без особых усилий заговорила на местном языке. Даже надписи могу теперь читать. Это просто чудо!

— И правда, весьма искусная магия. Твоя подруга несомненно талантливый алхимик.

— Я других не встречала, но думаю, она — самый лучший.

— Погоди, так ты читать умеешь? — изумился Вэлиант. — Вот удивила. А выглядишь как безграмотная.

— Э…

— Ладно, господа! — резко хлопнув в ладоши, прервала нас Ламварбель. — Время не терпит. О каких добрых вестях ты упоминал ранее, Вэлиант? Не связаны ли они с нашим досадным злоключением?

— Связаны, моя госпожа. Эта девушка утверждает, что она и её товарищи смогли серьёзно ранить Хрустального Охотника: отсечь ему лапу и лишить крыла.

— Но ведь это не добрые вести, а прекрасные! Теперь Хрустальному Лиходею не скрыться от ваших мечей, и вы можете вывести меня отсюда. И если ты не против, Ксения, я бы желала нанять тебя для помощи Вэлианту в этом деле.

— Мне не требуется помощь чужеземки.

— Не спорь со мной, — отрезала Ламварбель и обратилась ко мне: — К несчастью я не смогу выплатить награду немедля, но клянусь сделать это, как только мы окажется в безопасности.

Вообще я не планировала кого-то защищать, но нам походу всё равно в одну сторону, и дракона я в любом случае буду убивать, так что ладно.

— Я согласна, — ответила я. — Но награды мне не нужно, у меня и так всё есть. К тому же я Воин Благородного Меча, защищать от зла — мой долг.

Хотя на самом деле предназначение меча мы с Магной толком не выяснили, но я решила для себя так.

— Как я и ожидала, ты очень великодушна Ксения. В качестве нематериальной награды я желаю, чтобы именно ты несла меня в этом походе.

— Стоп что, — опешила я, такой странной награды я не ожидала.

— Это будет символом скрепления нашей дружбы и доверия.

— Ну, вы меня, конечно, простите, но это звучит как-то странно. Вы разве сами идти не можете?

— Как ты смеешь дерзить принцессе?! — вдруг вскочил Вэлиант, схватившись за меч.

— Спокойно, Вэлиант, — она мягко выставила руку, преградив ему путь. — Конечно, Ксения я могу ходить сама, но во время нападения Хрустального Охотника на мой экипаж, я потеряла свои туфли и осталась босиком.

— Боитесь пораниться?

— Так уж вышло, что мои стопы с рождения столь нежны и хрупки, что я могу не просто пораниться, а серьёзно травмировать их в лесу, если на мне не будет особой обуви.

— Неужели всё настолько серьёзно? А вы пробовали соорудить обувь из подручных средств? Например обмотать ноги большими листьями?

— Ты не понимаешь, что предлагаешь, — злился Вэлиант. — Так будет только хуже!

— Почему?

— Потому! Не твоего ума это дело!

— Тогда как она ходит по здешнему полу? Каменная кладка вся в трещинах и сколах.

— Глупая чужеземка.

— Вэлиант, успокойся, — усадила его на место Ламварбель и снова посмотрела на меня: — Это моё проклятие, наложенное феями. Куда бы я не пошла, оно всюду преследует меня. И мягкий природный покров ранит мои ноги сильнее, чем искусственный пол, выложенный людьми. Поэтому я всегда вынуждена пользоваться рукотворной обувью, специального пошива.

— Вот оно как… это многое объясняет.

— Об этой моей особенности знает только сэр Вэлиант, а теперь и ты Ксения. Надеюсь ты оценишь эту мою откровенность. Теперь я воспринимаю тебя не просто как временного союзника, а как друга.

— Спасибо. На самом деле я и не планировала спорить или отказываться. Мне просто было интересно, почему вы не хотите идти самостоятельно. Хорошо, забудем об этом недоразумении, давайте я понесу вас, а Вэлиант пускай несёт мой факел.

— Прекрасно, ты не пожалеешь, — улыбнулась Ламварбель.

Я передала факел Вэлианту, отставила Девятизубого и опустилась на одно колено, ощутив холод камня сквозь ткань. Ламварбель робко приблизилась, чтобы ей было проще, я сложила руки лодочкой и подсадила её.

Она взобралась очень быстро, постаравшись устроиться на моей шее. Тёплый, едва уловимый аромат лесных трав и земли, что окружал её, укутал меня тонкой вуалью. Её крохотные ладони ухватились за мои волосы, и я поднялась на ноги. Поначалу её вес показался тяжёлым, но стоило мне выпрямиться, и принцесса полегчала, будто веточка легла на плечи. Это было странно, но приятно.

Я взяла Девятизубого, который стоял у стены и мы двинулись вперёд. Вэлиант поначалу постоянно оглядывался на нас и проверял, не доверяя мне, но Ламварбель настоятельно попросила его не переживать и освещать нам дорогу. Волосы принцессы источали лёгкий свет, как и две босы ноги по обе стороны от моей шеи, так что другой свет нам по сути был и не нужен. Я будто бы несла на себе огромный бумажный фонарик.

Свод коридора становился всё шире, а камень под ботинками мокрым, из-за чего приходилось ступать осторожно. Я чувствовала тепло принцессы сквозь платье, и если раньше мне было немного зябко, то сейчас стало комфортнее.

Вскоре впереди забрезжил естественный свет. Каменные створки, покрытые густым мхом и обвитыми корнями, были слегка приоткрыты. Сначала наружу выглянул Вэлиант и, убедившись, что там безопасно, позволил выйти нам. Я осторожно пересекла порог, ощущая, как прохладный свежий воздух касается лица. Рассвет обнажал небеса. Созданный Магной и Гато туман был ещё плотным, но постепенно таял, уступая место мягкому свету, что пробивался сквозь кроны дремлющего леса.

Вэлиант закрепил факел в подставке внутри коридора и догнал нас.

Я спросила:

— Вы двое случайно не знаете, как выйти к деревне котов Нэкорато?

— Центральная Сонея, увы, мало знакома мне, — спокойно ответила Ламварбель. — Посему в этом от меня пользы не будет. Я не ведала даже о том, что неподалёку есть поселение котов.

— А я вообще здесь никогда не был, — буркнул Вэлиант.

— Ладно, тогда давайте идти по лесу, пока не отыщем торговый тракт, он должен привести к деревне.

— Идти по нему опасно, тогда мы будем как на ладони у Хрустального Охотника, и принцесса окажется в опасности.

— Может быть это нам будет на руку. Если он сам отыщется, мы его тут же и завалим. Вдвоём будет сподручнее.

— Твоя легкомысленность вызывает во мне сомнения странница.

— А я признаться искренне рада вновь ощутить свежий воздух после стольких дней заточения, — вздохнула полной грудью принцесса. — Тут так зелено и отрадно, словно лес приветствует нас.

— А сколько времени вы провели в стенах мавзолея?

— Не меньше двух недель.

— Ого! А чем вы питались?

— Едой для гостей на первом этаже, а иногда Вэлиант ловил маленьких монстров, и мы жарили их на костре.

Блин вроде сытая, а опять есть захотелось. Чтобы как-то отвлечься, я продолжила закидывать вопросами:

— Слушайте, а кто этот Хрустальный Охотник такой? Вы его так называете, будто в курсе о нём.

— Это существо было послано за мной, — сказала Ламварбель.

Я задрала голову, чтобы глянуть ей в глаза.

— И почему вы так спокойно об этом говорите?

— За две недели смирилась с положением.

— Чего ему от вас надо?

— Это длинная история, Ксения. Но если ты желаешь её услышать, я могла бы поведать её через поэму собственного сочинения. Она, возможно, прольёт свет на то, что тебе интересно.

— Вы сами придумали поэму?

— Да. Сидеть без дела в мавзолее было невыносимо скучно, и я решила увековечить наши с Вэлиантом горести и приключения в стихотворную форму.

— Ну хорошо, я бы с удовольствием послушала.

Ламварбель тихо запела:

Издревле жили два народа вдали,

Гоблины в тени, феи — в светлой пыли.

Войны не велось, но был хрупок их мир,

И мост трещал над пропастью той.

Родилась я в грехе, между мирами двоими,

Дитя двух врагов, меж тенями седыми.

Имя дали мне, как мечту в их умах,

Ламварбель — свет в Заболоченных Землях.

Мечтала я город воздвигнуть в дали,

Где феи и гоблины бы жизнь обрели.

Одна вера во мне пела — их мир исцелить,

Любовью тропы меж сердцами сплести.

Но Алисиана, с короной в огне,

Взглянула с презреньем на дерзость во мне.

Наёмников кликнула, тьму привела,

И Болотные Топи в крови утопла.

Ночь выла от стали, от слёз и огня,

Гоблины сражались, но падали зря.

С Вэлиантом верным бежала я прочь,

Оставив завет мой в объятьях той ночи.

Алисиана смерть за мной вознесла,

Хрустального Охотника ввысь призвала.

Голоса крадёт он, бесшумный, как тень,

Стеклянной стрелой он окончит мой день.

Но Вэлиант, мой Страж, мой щит и оплот,

Клянётся, что смерть меня не найдёт.

Пока сердце его стучит в тишине,

Жива я останусь в проклятой войне.

Так пой, ветер вольный, мой скорбный напев,

О мечте, что разбилась о стеклянный тот гнев.

О земле, что горела в объятьях войны,

И тенях, что скрывают мои горькие сны.

Словно услышав пение Ламварбель, парящие деревья перед нами расступились и открыли взору восходящее солнце. Его свет пронзил туман тонкими, бардовыми копьями. В этот миг заря показалась мне заревом огромного пожара, разгорающегося где-то на горизонте.

— Очень красиво спето, Ламварбель, — сказала я. — Мне понравилось.

Вэлиант никак не отреагировал, но мне послышалось, что он тихо всхлипывает под шлемом.

— После прослушивания, у меня появились новые вопросы, можно их задать?

— Да, конечно, задавай, — разрешила принцесса.

— Правильно я поняла, что не оба ваши родителя были гоблинами?

— Правильно. Мой отец был гоблином, а матерью — фея.

— Я ещё пока с феями в вашем мире не встречалась…

— Надейся что и не встретишься.

— …но как они выглядят? Они ростом с гоблина или…

— Нет, внешне они больше похожи на людей, а ростом бывают от тринадцати до тридцати сантиметров. Эти крошечные, изящные создания с крыльями наделены редкой красотой, но, увы, зачастую столь же ядовитым нравом. Моё свечение передалось мне по матери от их рода.

О кажется я вспомнила как Нефила упоминала о них однажды. Она тоже говорила, что не очень хорошие.

— Они такие маленькие? А как же ваши родители умудрились… ну это…

— Ты же понимаешь Ксения, что задаёшь неуместные вопросы? Моя мать, как и все феи, была рождена магией, и думаю она нашла способ.

— Ну по крайней мере они не были расистами. Но насколько я поняла, между гоблинами и феями натянутые отношения, да?

— У фей со всеми натянутые отношения. Особенно с Сонеей и принцессой Зарёй, что правит этими землями. Заря хочет сделать всех свободными, а феи мечтают править всеми. Феи не нападают на Сонею лишь из боязни взаимного уничтожения, поскольку Заря обладает достаточной силой, чтобы сделать это. Но Заболоченные Земли находятся у самой границы с Игрейной, и феи там достаточно смелые, чтобы похищать гоблинов или людей из ближайших поселений, и после использовать их как рабов.

— А о каких Болотных Топях в крови пелось в поэме?

— Это город, где я родилась и жила, это мой дом.

— Вот оно что, а Заболоченные Земли что-то вроде автономного района или области правления?

— Ты верно понимаешь, Ксения.

— Но эта область входит в состав Сонеи?

— Да, всё верно. Её ещё называют Внутренними Гоблинскими Землями.

— А кто такая Алисиана? Она явно была главной злодейкой в вашей поэме.

— Это королева Игрейны, самопровозглашённая владычица фей. Много лет назад она свергла с престола изначальную королеву — Игрейну, по имени которой и было названо королевство.

— И что стало с Игрейной?

— Об этом история умалчивает.

— Получается, это Алисиана создала зеркального дракона?

— Да, он создан магией фей лишь с одной целью — убить меня. И он не успокоится пока не сделает это. А после вероятно обратится в воду, как и всякая магия фей.

Я уже сталкивалась с подобным — Нагваль тоже говорила, что если бы исполнила вложенную в неё «задачу», то обратилась бы водой. Получается её тоже создали феи?

С ней у меня получилось подружиться, а вот с этим зеркальный гадом вряд ли выйдет.

Да и не вижу смысла водить дружбу с тем, кого собираюсь прикончить.

Глава 20. Дами и убийство Хрустального Охотника

Я ещё немного расспросила Ламварбель про дракона. Например: почему он питается мясом и пьёт воду, если состоит из магии? Она ответила, что вода и еда — естественный источник энергетической подпитки для магии, и феи очень любят так делать. Благодаря этому дракон полностью автономный и за ним не надо следить.

Ещё я спросила, почему он не умер от потери своей прозрачной крови? Ведь у него нет лапы и крыла. Тут она точно не была уверена, но предположила, что дракон подпитывается от воды в реке и влажного леса. Каждая капелька воды может служить ему магическими, то есть — жизненными силами.

— Ламварбель, а вы слышали что-нибудь о существах по имени Нагваль? — спросила я.

— Я читала о них в старых людских легендах, но это дела давно минувших дней. Их тоже создали феи ещё в стародавние времена, в попытке истребить людей, но у них к счастью ничего не вышло. Сейчас Нагвалей уже не существует в природе, так что боятся тебе нечего Ксения.

Вот оно как. Говорить ей о том, что я встретила одну из них в мавзолее, разумеется, не стоит (мало ли), но информация интересная, её нужно принять к сведенью.

— А где ты услышала о них?

— Да так, прочитала на древней фреске в мавзолее, — соврала я.

За разговором туман окончательно рассеялся, и парящий лес принял привычный для меня вид. Мы продолжали путь. Лес постепенно редел, и вскоре мы вышли на открытую поляну. Здесь, под открытым небом, мир выглядел совсем иначе. Нежная трава, усыпанная каплями росы, мягко устилала землю.

— И вот на эту мягчайшую траву вас нельзя ставить, принцесса? — уточнила я.

— Понимаю, как странно это звучит, но да. Трава ранит мои стопы до крови, как это было, когда я потеряла обувь.

— Какой кошмар. Не бойтесь, я вас опускать не стану, просто любопытно…

В глубине леса раздался знакомый щелчок.

Не успела я повернуть голову, как Вэлиант накинулся на нас и повалил на землю.

О его доспех вмиг разлетелась стеклянная стрела. Зеркальная скотина нашла нас первой. За первой стрелой их посыпался целый град. Треск стоял такой, словно кто-то использовал пулемёт в кустах. Мы с Вэлиантом помогли Ламварбель спрятаться между нами.

— Нужно что-то делать! — закричала я.

Шум бьющихся о доспехи стрел заглушал голос.

— Я не могу оставить принцессу! — проревел мне Вэлиант.

— Тогда я сама!

— У тебя же нет щита!

— Я разберусь!

Выгадав момент, когда дракон немного успокоился, я выпрыгнула из-под могучих доспехов Вэлианта и кувырками добралась до дерева. Стрела разбилась о парящий надо мной ствол. Мне пришлось схорониться под пнём, но дракон больше не стрелял в меня. Сделав небольшую паузу, он вновь возобновил обстрел Вэлианта. Устранение принцессы было для него важнее.

Смотреть со стороны как тело рыцаря дёргается при каждом попадании — страшное дело. Однако доспехи держались, и в них в отличие от парадных доспехов Казадора не было и щёлочки, так что стрелы просто разметало в сопли.

Я понимала, что сейчас мне предстоит выглянуть из-за пня и попытаться найти место, где засел дракон. Заранее спрятала под платье подаренный медальон, чтобы он не трепыхался.

Внезапно нестерпимо захотелось хлебнуть что-нибудь крепкого.

Всё моё тело готовилось к бою. Девятязубый был прижат к груди. Перевернувшись на живот, я подползла к краю пня и выглянула буквально на долю секунды. Как только я втянула голову, рядом землю взрыла толстая стеклянная стрела. Сантиметров сто, не меньше.

— А ты мне и шанса не оставляешь, да?!

Разглядеть дракона толком я не сумела, но он был близко. Я огляделась, вокруг росло несколько деревьев, за которыми я могла бы прятаться перебежками, но кустов зараза почти нет. Замешкаюсь и немедля обращусь в покойницу.

Ну значит мешкать я не буду.

— Ксения! — вдруг закричал Вэлиант. — Если я сдвинусь, он попадёт в принцессу! Помоги!

Я заметила, что стрелы понемногу меняют угол попадания — дракон приближался к Вэлианту. Встать и использовать меч тот не мог, а я не знала как добраться до дракона.

Да похер.

— А ну иди сюда вонючая сука!

Подскочив с места я бросилась к нему с воплями. В двухсот метрах впереди склонилась сонма зеркальных искажений. Отражение перестроилось. Мне под ноги ударила стрела, затем слева и справа. Земля разлеталась клочками. Я мотнула мечом, разбив одну перед носом. Продолжала кричать и бежать на него.

Хотела наброситься, но передо мной выросла тяжёлая зеркальная стена. Он заслонился крылом! Выстрелы коротко прекратились. Меняет позицию головы. Сверху!

Я заслонилась мечом, но поздно и три стрелы рухнули на меня. Две разбились о Девятизубого, а третья так вдарила по плечу, что кажется вывихнуло его. Меня по инерции развернуло и бросило в траву.

В этот момент я глянула вверх и смогла наконец разглядеть его поганую морду — что-то вроде треугольника Пенроуза, только многогранного и быстро меняющего углы местами.

Треугольник насупился, я услышала щелчок.

И в этот момент в голову дракона влетел широченный меч, плашмя расшибив его морду вдребезги.

Я обернулась — это Вэлиант успел вскочить и метнул в дракона свой двуручник. Дракон тут же отряхнулся и со свистом изрыгнул десяток стрел. Вэлиант свалился обратно на траву и закрыл собой Ламварбель.

Дракон словно забыл обо мне, вытянул шею вперёд, пока я лежала внизу — это был мой лучший шанс.

Я вскочила, вскинула Девятизубого и рубанула что есть мочи.

Врезавшись в стеклянную плоть дракона, девять лезвий забуксовали, но всё-таки прошли сквозь шею, перерубив её.

Многоугольная мешанина грохнулась на землю, но продолжала извиваться, пытаясь выпускать стрелы, которых не было. Из неё обильно лилась прозрачная кровь.

— Да-а-а! — завопила я. — Получай! Я отрубила ему голову!

Мой победный крик слышали наверно во всём лесу.

Змеиная шея дракона взвилась в воздух, беспорядочно метнув несколько стрел в кроны деревьев. Разрез его шеи походил на аполлонийскую прокладку, будто я смотрела на срез прозрачного подводного кабеля.

— Я убила его Вэлиант!

Вэлиант и Ламварбель с опаской приподнялись, осматривая бьющееся в конвульсиях тело дракона.

— Берегись! — окликнул он.

Неожиданно крыло, о котором я забыла, взмахнуло и отправило меня в свободный полёт. Я пролетела вдоль деревьев, свалившись на мягкую корягу. Плечо вправилось обратно. Когда я оклемалась — безголовое тело дракона шло в лобовую атаку на Вэлианта.

— Как он не сдох?!

Заметив это, Вэлиант прижал к себе принцессу. Дракон подскочил к ним и будто взбешённая обезьяна подбросил лапами кверху. Они завертелись и свалились обратно, после чего Вэлиант тут же изменил позу, опять накрыв собой Ламварбель. Дракон навис над ними, пытаясь лапами разорвать доспехи.

Я побежала к ним, бесшумные ботинки сработали отлично, и я в прыжке вонзила меч в спину дракона. Из его горла выкатился какой-то булькающий звук. Но он продолжал рвать доспехи, ему уже было всё равно.

Мне снова повезло оказаться у него между крылом и обрубком. Я могла бы отрубить второе, но теперь в этом не было смысла. Если отсекание головы его не убивает, то что тогда?!

Чтобы не поддаваться панике, я всадила Девятизубого как можно глубже в тушу, по самую рукоятку и навалилась на него всем телом. Дракон не обращал на меня внимания. Я со скрежетом протискивала меч всё дальше, пока он не упёрся во что-то твёрдое, словно камень.

Дракон ударял лапами по доспехам, а потом снова принимался вскрывать их. Краем глаза я увидела, как отлетели наплечники Вэлианта, а за ними и налокотники. Принцесса впервые за всё время закричала.

Я должна была что-то сделать. Как-то прикончить тварь.

От безысходности я схватилась за гарду Девятизубого, как за штурвал и стала прокручивать её. Широко расставленные лезвия постепенно раскрывали проделанную рану на теле дракона. Оттуда потоками лилась прохладная и сверкающая кровь.

И тут я увидела кое-что особенное. В глубине раны кончик Девятизубого упирался вовсе не в камень, а в рубиновый кристалл. Он был необработанный и походил на кусок свежего мраморного мяса, однако излучал такой богатый и живой свет, что я сразу поняла — его нужно выдернуть оттуда.

Удерживая Девятизубого в правильном положении рукой и коленом, я сунула руку в отверстие, и лишь потом поняла свою ошибку. Острые как ножи изломанные кости дракона резко преградили путь и чуть не проткнули мою здоровую левую руку. Я выдернула её в последнюю секунду, перед тем как между костями появились ещё и острые чешуйки. Они взрезались в лезвие Девятизубого, но не могли сдвинуть его.

Я должна достать кристалл, но сунусь туда и потеряю руку. А Ламварбель всё кричит и плачет. Части доспехов разлетаются по всей поляне, но Вэлиант молчит, как бы больно ему не было.

Выхода нет, придётся пожертвовать левой рукой.

Будет чертовски больно, но я всегда смогу восстановить её у Нагваль.

Сверху донёсся до скрежета в зубах знакомый томный женский голос:

— Чужестранка, не делай этого!

В памяти всплыли десять бандитов и драка на песчаном склоне.

Шрамированная эльфийка мягко приземлилась рядом со мной, как всегда в коротких шортах и рубашке с открытым животом, но без плаща. Такая раздетая, словно на пляж собралась. Но на этот раз в ней кое-что изменилось. На месте давно зажившей культи — светилась призрачная правая рука!

— Я сделаю это, — сказала она. — А ты держи рану открытой.

Я кивнула и схватилась за меч. Эльфийка без страха сунула призрачную руку в рану. Острые кости и чешуйки сразу вонзились в неё. Они скрежетали и ныли, но не могли остановить её. Эльфийка просунула руку до рубинового сердца дракона и рывком выдернула его из зеркального ложа.

Дракон замер, но тут же продолжил разрывать Вэлианта.

— Почему он не умирает?

— Нужно разрушить сердце, — ответила она.

— Давай я разрублю его!

— Не выйдет, оно защищено чарами фей. Его могут разрушить лишь силы природы.

Эльфийка осмотрелась, потом спрыгнула на землю, положила рубин на плоский пень под самым толстым стволом и скомандовала мне:

— Руби лианы, чужестранка!

Когда я выдернула меч и спрыгнула к парящему дереву, я вдруг увидела, как дракон поворачивается к нам. Он понял, что мы задумали. Но обрубок его шеи крепко обхватили окровавленные руки Вэлианта.

— Прикончи его! — крикнул он мне.

И я отсекла лианы, на которых держалось дерево. Ствол рухнул на рубин, помедлив с полсекунды, а затем лопнул его, разорвав на красные осколки. Мы даже не успели обрадоваться, как тело дракона разом обратилось водой, и волны сбили нас с ног.

Мимо моих ушей струились ручьи, вороша траву. Я лежала на спине, распластав руки и ноги звёздочкой. Сквозь покачивающийся, словно на волнах, полог леса, веял резвый тёплый ветер. Я полной грудью вдохнула запах трав, будто утоляя жажду. Всё было кончено, последний удар меча поставил точку в этом затянувшемся сражении.

Зеркальная зараза мертва и я могла расслабиться. Сомневаюсь, что в этом лесу нам хоть что-то ещё способно угрожать. Даром что дракон сожрал тут всю животину, а какую не сожрал — распугал. Теперь мы тут были самыми опасными.

Солнце уже поднялось в зенит и медленно катилось по безоблачному небу.

Ко мне подошла эльфийка.

— Ты живая, чужестранка?

— У меня вообще-то имя есть.

— И я его знаю, твои друзья сказали его мне, — Ксения, правильно?

— Правильно. А тебя как зовут?

— Дами, — ответила она, уперев руки об обнажённую талию.

— Дами? Какое-то слишком простое имя для эльфийки.

— А что в твоём мире эльфов зовут иначе?

— Обычно у наших эльфов имена посложнее: Анаферон, Амитриптилин там, Финалгон или Нурофен. Ну или на крайней случай — Валакордин.

— Да уж, — снисходительно вздохнула Дами. — Такими именами только язык врагу ломать. Эльфы твоего мира поистине удивительные создания.

— Откуда ты кстати узнала, что я не отсюда?

— Магна и Нефила многое поведали о тебе. Но я и при первом твоём появлении на самоходной железной колеснице догадалась, что ты не из соседней деревни.

— Хм, — я усмехнулась, припомнив нашу драку. — Технически я была как раз оттуда. Я там теперь почётная гостья.

По телу Дами струились капли воды, огибая многочисленные шрамы. Она продолжила:

— Я спросонок чуть не прирезала твою подругу паучиху, благо рядом была Магна и смогла меня остановить.

— Испугалась её?

— Просыпаясь, я точно не ожидала увидеть за окном это чудо из детских страшилок.

— Да, она прикольная.

Дами склонилась и протянула мне руку.

— Вставай Ксения, нам предстоит обратная дорога.

Неподалёку прислонившись спиной к дереву, отдыхал Вэлиант, а Ламварбель сидела у него на коленях, спасаясь от травы на земле. Шлем был цел, а вот доспехи были практически уничтожены. Дракон в клочья разорвал кирасу, чудом не убив Вэлианта. Покорёженной она лежала рядом со шлемом.

Я впервые смогла разглядеть внешность этого витязя. Его влажные соломенно-жёлтые волосы ниспадали на плечи. А юные светло-зелёные глаза сияли на красивом, благородном и мужественном лице. Он оказался гораздо моложе, чем я изначально думала по голосу. И да, он был вовсе не гоблином, а самым настоящим человеческим парнем.

Рубаха была порвана и кое-где на мускулистой груди проглядывалась алая кровь, но раны были незначительными. Вэлиант чем-то напомнил мне молодого Дольфа Лундгрена, из «Повелителей вселенной» 1987-го года. Такая же массивная челюсть, светлый, но суровый взгляд и отменно сложённое тело, только одежды побольше. В целом — обаятельный на вид парень, хотя пока на нём шлем, так и не скажешь.

— Господа, — заговорила Ламварбель, — счастлива видеть вас всех в добром здравии. Хрустальный Охотник повержен и моей жизни больше ничего не угрожает. Остаётся последний вопрос: — кто из вас меня понесёт?

Думаю Ламварбель мог понести Вэлиант, и он даже хотел этого, но я ради шутки уговорила Дами понести её.

Обратный путь в Нэкорато был на удивление лёгок. Лишь после убийства зеркального дракона я поняла, какая тут хорошая природа. Даже духота прошла.

В пути Дами рассказала, что проснувшись и обсудив ситуацию с Магной, сразу пошла выслеживать монстра. Её профилем были — драконы, но она не брезговала ничем смертоносным. Пару раз она сталкивалась с Охотником в прямом бою, но не смогла найти его слабое место. После этого она скрывалась от него на деревьях, продолжая наблюдать. За моим боем она тоже наблюдала с самого начала, поджидая подходящего момента, чтобы придти на помощь. И дождалась его. А когда она увидела рубиновое сердце, до неё сразу дошло, что существо создано феями и она сообразила как уничтожить его при помощи парящих деревьев.

Мы быстро отыскали тракт и по нему вышли к деревне.

Коты с любопытством высовывались из дверей и рассматривали Вэлианта и Ламварбель (в незнакомой деревне она перебралась к ему на шею).

Когда мы дошли до огромного дерева в центре, из таверны выбежала Магна и, свалившись на колени, стиснула меня в крепких объятьях.

— Ксения, как я рада, что ты осталась в живых! Да ты ещё и друзей с собой привела. Правильно я делала, что ни капли не сомневалась в твоём успехе.

— Эти ребята, как раз ехали в той карете, которую разбил наш монстр, кстати.

— Правда? — не отпуская меня, Магна осмотрела Вэлианта и принцессу, а затем сказала им: — Можете пока проходить в таверну и отдохнуть.

Они прошли внутрь вместе с Дами.

Магна отпустила меня и осмотрела всю с ног до головы.

— А когда это ты успела стать такой магической? — спросила она.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя правая рука светится слабой золотистой аурой фей, а под платьем висит какая-то штучка, излучающая тёмно-фиолетовую ауру умертвий.

— Ох Магна, знала бы ты что со мной случилось! — вдруг полилось из меня. — Сперва я отрубила крыло Хрустальному Охотнику, — это мы так зеркального дракона назвали, — потом меня съело дерево, и я провалилась в подземный мавзолей. А там сражалась и в итоге подружилась с собственной злой копией по имени Нагваль, и мы вместе убили гигантского клеща, но в бою я потеряла правую руку. К счастью позже нам помогли мёртвые люди, что были там, и одна из умертвий подарила мне этот медальон на память.

— Ничего не поняла, давай-ка мы прогуляемся, и ты мне всё по порядку расскажешь.

Глава 21. Праздник в Нэкорато, избегание разговоров о политике

Мы стали гулять вдоль улиц. Рассказ получался сбивчивым. Магна то и дело останавливала меня вопросами о том, что случилась сначала и что было потом.

— Это получается, ты встретила не только умертвий, но и живого Нагваля? — спросила она.

— Ну да, а что это большая редкость?

— Ещё какая. О них только в книгах о Великой войне можно прочитать. Их вживую разве что сама принцесса Заря видела.

— Их создали феи, чтобы убивать людей?

— Да, а ты откуда знаешь? — удивилась она.

— Мне Ламварбель рассказала.

— В общем-то, она правильно сказала. Нагваль с древнеигрейского переводится как — Кровоточащая тень, или Тень способная убить. Это существо — отголосок былых времён, когда феи активно воевали с людьми и пытались истребить их любыми способами. Тогда-то они и придумали убивать их при помощи их же копий. Целью фей было сделать так, чтобы у каждого человека на Гиперцифиде появилась его злобная копия, которая хочет его смерти. Соответственно и появиться тени могут только у людей. Для гоблинов или голиафов они безобидны.

— А вас феи убивать не хотели?

— Нас в те дни было слишком мало и они не воспринимали нас как угрозу. Расскажи кстати про эту Ламварбель и её рыцаря. По короне на её головке я уже поняла, что она не простая гоблинша аристократка и всё же.

— Она настоящая принцесса! А рыцаря зовут Вэлиант, он вроде как телохранитель её, и притом не гоблин, а человек.

— Хм… — задумалась Магна. — Видимо произошло что-то серьёзное, раз они приехали сюда.

Я рассказала ей о том, что королева фей Алисиана напала на город Ламварбель и вынудила ту пуститься в бегство, а следом пустила за ней зеркального дракона. Поведала и о том, что узнала от Ламварбель между делом. Как дракон догнал их на тракте и атаковал карету. Как Вэлиант с армией гоблинов пытался отбиться от него, но потерпел неудачу. Как они с принцессой бежали в лес, и Вэлиант укрыл её в дупле дерева, чтобы сразиться с драконом. Дерево проглотило Ламварбель, как и меня и вместо драки Вэлиант был вынужден сам залезть в это дупло, когда оно открылось и отправиться на помощь принцессе.

— Видимо на этот раз феи совсем страх потеряли, раз напали на город гоблинов. Это нехорошо. Надо будет расспросить потом принцессу о её планах. Возвращаясь к Нагвалям — это твоя копия отдала тебе руку?

— Да, представляешь? Не знаю как ей с умертвием удалось приделать её, но ощущается как родная. Надеюсь она в воду не обратиться, если я пораню её.

— Не должна, но вот те кто видят магическую ауру, как и я, могут подумать что ты заодно с феями.

— Реально? Ламварбель рассматривала меня, но связи с феями не увидела.

— Может быть аура для её глаз слишком слабая, она ведь лишь наполовину фея, либо она видит намного глубже и знает, что ты с ними не связана.

— Ну она так и сказала, что нет во мне связи ни с тем миром, ни с этим.

Магна покивала, рассматривая руку.

Мы прошлись по проулку, где в маленьких палисадниках росли львиные зевы и огненные настурции. Ухаживавшие за ними кошки, распрямились и помахали нам лапами.

Нас тут уже узнавали.

— И всё-таки забавно, — улыбнулась Магна. — Только ты Ксения способна подружиться с существом, которое создано, чтобы убить тебя. Я бы не удивилась, если бы ты и того Хрустального Охотника извиняться привела.

— Да уж, забавно бы получилось, но совести у него совсем не было. А вот Нагваль вроде хорошая деваха оказалась, — вся в меня.

— А этот медальон говоришь, тебе умертвие подарила?

— Ага.

— От него исходит магическая аура умертвий, можно взглянуть?

— Само собой.

Я сняла медальон с шеи и передала ей.

— По-видимому она вложила в него свои волосы, — сказала я.

— Вижу, любопытно. Я тоже пользуюсь своими волосами для достижения разных алхимических эффектов. Знать бы только какой эффект даёт этот медальон. Надеюсь не какой-нибудь опасный.

— Думаешь он медленно отправляет меня, как радиация?

— Не знаю что такое радиация, но вряд ли это простая отрава. Возможно, он срабатывает лишь в определённых случаях. Если бы ты украла его у одного из покойников, то тогда его можно было бы опасаться, но если умертвие сама тебе его подарила, перед этим спася жизнь, вряд ли медальон опасен для тебя.

— Ты раньше встречалась с умертвиями?

— Нет, только видела несколько артефактов, вынесенных из мавзолеев авантюристами.

— Что это вообще за мавзолей такой, ты знаешь? Почему там было похоронено так много молодых людей и почему они ожили?

— Во времена Великой войны сложилась такая традиция, строить многоуровневые подземные мавзолеи для погибших жителей деревень или городов. А гибло в то время очень много людей и в том числе молодых. Мавзолеи представляли собой обычные замки со всеми удобствами, но сделанными для покойников.

— То есть их строили давно?

— Да, очень давно. В те времена Заря ещё не правила Сонеей; голиафы жили разрозненными коммунами в глубине гор и лесов; люди пользовались ездовыми собаками; а Галатея была заполнена монстрами всех видов и размеров.

— Ох, круть.

— Возвращаясь к теме мавзолеев. Я про них знаю мало, но знаю, что похороненные там люди были забальзамированы особым образом так, чтобы вечно оставаться молодыми. Однако почему они ожили мне неизвестно, изначально этого не предполагалось. Да и расположение почти всех мавзолеев было утеряно много веков назад.

— Но про то, что покойники в мавзолеях в принципе оживают, ты знала?

— О них упоминали в своих байках бродяги и авантюристы, что случайно находили эти мавзолеи. Но большинство из них говорили, что умертвия хотели их съесть и были очень опасны, вот я и удивилась, увидев этот медальон. И тут ты рассказываешь, что умертвие тебе его по доброй воле подарила — это необычно!

— Что они вообще за существа, эти умертвия, тоже призраки?

— Учитывая, что с твоих слов их видно невооружённым глазом, — они вовсе не призраки и принадлежат иному роду. Призраков всегда могла видеть лишь я, да и так они весьма прозрачны и не могут взаимодействовать с живыми.

— Ну та девушка-умертвие уж точно могла со мной взаимодействовать. Я помню касание её холодной руки. А ещё она говорила и пела, но её язык был слишком невнятным и твой переводчик не смог взять его.

— Судя по твоим рассказам, умертвия могли к этому моменту придумать свой собственный язык, никак не связанный с местными. Видимо они уже не помнят кем были при жизни и учатся всему заново, как умеют. Из этого следует, что в них нет изначального призрака.

— Сложно, — выдохнула я.

— Согласна.

— Слушай, Магна, а ты сама-то как? Жив ли Мадара и что с Гато? Не слишком ли серьёзно дракон ранил Нефилу?

Магна с радостью пересказала мне что они делали, когда мы с Казадором ушли в туман. Вытащив стрелу из бедра, она с Гато доковыляла до дерева, где лежал раненый Мадара. Он уже потерял сознание и в себя не приходил. Магна не стала вынимать из него стрелу, чтобы он не истёк кровью и приняла решение отступать в деревню.

Взвалив на себя Мадару, она отыскала Нефилу — с ней тоже всё было в порядке, и она понесла на спине Гато. Общими силами они стали выбираться к деревне. По пути слышали грохот и позже наткнулись на брошенные драконом золотые доспехи Казадора. Поскольку они были окровавленными, они поняли, что потеряли ещё одного участника отряда.

Это заставило Магну и Нефилу волноваться за мою жизнь ещё сильнее. Когда они добрались до деревни и стабилизировали состояние Мадары, то хотели сразу же отправиться обратно в лес. Но тут проснулась Дами и перепугала половину деревни, напав на Нефилу. Именно Дами убедила Магну, что идти в лес самоубийство, и она как охотник на драконов с этим справится лучше.

— А что с той девочкой-големом?

— Нефила съела её.

— Ого, что правда?

— Точнее, она сперва отделила её голову от тела, растворила ту при помощи своей слюны в одолженной у меня тарелке и потом съела получившуюся кашицу. А тело предложила просто оставить на земле, сказав, что оно само распадётся со временем.

— Жуть какая, а почему так?

— Я всех тонкостей не знаю, но она сказала, что это правильно и так делают все пауки.

— И девочка была не против этого?

— Вроде бы нет, сама ей помогала чем могла.

— Ясно, потом подробнее её опрошу. А где сейчас Мадара?

— Он в моей детской лежит, восстанавливается, хочешь его проведать?

— Спрашиваешь ещё, конечно хочу!

Дом на колёсах стоял в том же месте у колодца, где мы его оставили. Я проведала свой Ситроенчик, он был в порядке. Мы вошли в дом и поднялись на второй этаж. Там около открытой двери сидела Нефила. В комнату она не помещалась, поэтому присматривала за Мадарой таким образом. Выглядело это мило.

Увидев меня, Нефила аж вся вздрогнула и, бегом миновав коридор, бросилась обниматься, поглаживая меня по спине. Но потом отстранилась и смущённо отвернулась в сторону, будто сама не ожидала от себя такой бурной реакции.

— И не царапинки ведь, — произнесла она. — А я уж волновалась, что больше не свидимся. Беспокоилась о тебе.

— А я о тебе беспокоилась, у тебя всё хорошо?

— Укусы того монстра были несерьёзными и зажили довольно быстро. Магна помогла мне в этом.

Несмотря на то, что лицо Нефилы как всегда скрывалось под фарфоровой маской, я словно бы чувствовала её улыбку. Возможно, поэтому она смущённо отворачивалась.

Вместе мы заглянули в комнату где я обычно ночую, там в кровати лежал огромный рыжий комок, — перебинтованный Мадара. На него падал луч солнца из полукруглого окна, застеклённого разноцветными стёклышками.

Я зашла в комнату и склонилась над ним. Понять выздоравливает он или нет трудно, ведь даже бледность на морде нельзя разглядеть из-за рыжей шерсти.

Мадара медленно открыл глаза и, заметив меня, непроизвольно мурлыкнул, как это делают кошки от неожиданности. А потом вдруг откинул одеяло, соскочил с кровати и, обхватив меня обеими лапами, приподнял над полом. Он принялся кружить меня по комнате, словно это я тут выздоравливаю, а не он. Магна и Нефила рассмеялись с этой его выходки и поддержали аплодисментами. Наконец он поставил меня на пол и мы глянули друг на друга. Мадара был ростом где-то мне до пупка, но силы ему было не занимать, он даже не запыхался. И было очевидно, что он рад меня видеть, хотя и не мог сказать этого словами. Лучистые жёлтые глаза и мурлыканье говорили сами за себя.

— Ты здоров? — спросила я.

Усы Мадары встопорщились, и он ударил себя кулаком в грудь, но не подрассчитал и немного поёжился.

Выбравшись из постели Мадара вышел в центр деревни и объявил всем жителям о победе над чудищем, что терзало их последние недели. Эта новость сильно приободрила население. И чтобы отметить эту всеобщую радость, Мадара распорядился организовать пышный праздник.

После этого тихий Нэкорато загудел и взволновался.

Мы с Нефилой сидели у распахнутого окна таверны, глядя на центр деревни и цветущие сады. День клонился к вечеру, свет был чистый и яркий. Молодые и крепкие коты выстроили по кругу «Кошачьего Угодья» шатры и наставили павильонов. А на ветки дерева понавешали фонариков, которые свисали до самой земли и освещали всё вокруг. Под шатрами выставили рядами длинные столы и укрыли их белыми скатертями.

— Как тебе верхний мир? — спросила я. — Привыкаешь?

— Я конечно ожидала яркого солнца, но что будет настолько светло каждый день, не думала.

— Это да. Ты жару нормально переносишь?

— Да, в жару мне даже приятней, чем в холодном полумраке Сумрачных Земель. Понемногу привыкаю, осваиваюсь. Мне нравится, что кошки постепенно перестают меня бояться, многие даже машут в ответ.

— О, это круто! То есть можно сказать, что ты не расстроена тем, что покинула дом. Не скучаешь по нему? По сёстрам например.

— Нет. Сёстры всегда считали меня странной и особой привязанности между нами не возникло. Лишь с Агриопой у меня были относительно тёплые отношения, но не думаю, что она будет скучать без меня. По их меркам — я слишком добрая и робкая.

— Кстати насчёт Агриопы, всё хотела спросить тебя. Когда я с ней встретилась, она говорила на каком-то древнесонейском языке. Я с трудом понимала её, но ты говоришь совершенно нормально. Как так?

— Первоначально языкам Верхних Земель нас учила мать по памяти, а помнит она лишь устаревшую форму сонейского и прочих диалектов, поэтому изначально мы с сёстрами говорили одинаково. Но когда я стала самостоятельно изучать библиотеку в особняке, то поняла, что наша версия языка давно устарела. Сёстрам эти книги были неинтересны, они учились вынуждено, потому что мать этого хотела, а мне взаправду было интересно. Через них я выучила много современных слов.

— И мать не запрещала тебе читать книги?

— Нет. Ей конечно хотелось чтобы я чаще принимала участие в ритуальной охоте на жертв, чем сидела в библиотеке, но она не была против. Но книг мне было мало, и я стала прятать у себя некоторых жертв, общаясь с ними. Скрывала их от сестёр и матери, сколько могла, кормила и ухаживала, но многие из них не доверяли мне и сбегали, после чего их всегда ловили и убивали. Но благодаря их помощи я освоила язык на прекрасном уровне. И теперь я рада, что сижу здесь с тобой и наблюдаю всю эту красоту.

— И я рада, что ты сейчас с нами. А вот если можно, у меня ещё вопрос.

— Спрашивай, что хочешь.

— Мне интересно послушать о твоих големах. Как ты их создаёшь? Есть ли у них разум? И почему ты уничтожаешь их именно таким образом, отделяя голову от тела и съедая?

— О, а откуда ты узнала про голову?

— Мне Магна рассказала.

— Блин, я же просила её не говорить тебе об этом. Это так смущает.

— Почему?

— Големы похожи на людей, и я понимаю, как жестоко может выглядеть такое завершение их жизненного цикла. Я не хочу чтобы ты расстроилась.

— Ой, не переживай, — я махнула рукой. — Я же понимаю, что всё это естественный порядок вещей, к тому же големы скорее роботы, чем люди.

— Роботы?

— Ну такие механические куклы, которые двигаются сами по себе.

— А-а, ты говоришь о афалинских людях.

— Ну возможно, — на самом деле я не поняла о чём она. — Так что расскажешь? Например как тебе удаётся так точно воссоздавать человеческое тело своей паутиной?

— Это получается само собой. Как бы тебе сказать. Мы дети королевы пауков способны создавать големов с рождения. У пауков-воинов например вместо людей получаются бесформенные агрессивные кучки.

Создавая своего голема, я формирую его тело внутри своего брюха, напитывая паутину магической энергией, а потом вкладываю в него частичку себя, размышляя о своих целях и мотивах. Затем когда голем готов, я… как бы это выразиться… исторгаю его наружу. К этому моменту он уже примерно знает что делать.

Для подпитки магической энергии я использую тонкую паутинку, которая объединяет тело голема с моим. С помощью паутинки я могу видеть и слышать то же, что голем, а также отдавать ему команды. Если обрезать нить, то я потеряю с ним связь. Тогда голем скорее всего растеряется и пойдёт искать меня.

— Звучит очень опасно. Он же так и врага к тебе может привести.

— Так и есть, поэтому мы всегда охотимся группами. Хотя если хорошо постараться, можно сделать голема более самостоятельным. Тут нужны тренировки, вот моя мама такое умеет. Даже без подпитки её големы могут долгое время выполнять заданные команды, пока магия не выдохнется. Однако у неопытного паука есть опасность — потерять контроль над своим големом. Тогда он начнёт действовать в своих интересах и станет опасным для паука сотворившего его.

— О как.

— Поэтому мы и предпочитаем ограниченную самостоятельность.

— А почему процесс уничтожение големов выглядит именно так?

— Тут всё очень просто, Ксения. В голове каждого голема находится та самая частичка меня, назовём её искрой, её нельзя увидеть или проткнуть мечом, но именно благодаря этой искре, они способны говорить и принимать простые решения. Когда голем выполняет свою задачу, мне необходимо вернуть искру обратно в себя.

Поедая голову я восстанавливаю свои магические силы. А тело голема лишённое искры, становится просто нестабильной магической структурой. Без подпитки искры и моей паутины, оно распадается само по себе, смешиваясь с окружающей средой, обращаясь в тонкие паутинки, которые уносит ветер. Вот скажи, к твоему лицу когда-нибудь липла паутинка, пока ты шла по своим делам?

— Ага, было такое.

— Это вполне мог быть чей-то растворившейся голем.

Мы ещё долго болтали о всяких глупостях. Я рассказала ей о Земле, об Интернете и ракетах, что стремятся бороздить космос, но пока только летают вокруг нашей планеты. Нефила вроде бы понимала в чём суть, но не до конца, а мне не хватало словарного запаса, чтобы объяснять понятнее.

— Пожалуйте к столу! — послышался голос Гато, и мы отвлеклись от разговора.

Столы уже ломились от угощений. Я села между Магной и Нефилой, напротив нас сидела Ламварбель, Вэлиант и Гато. Вначале стола около нас сидел Мадара, а в его конце на подушке лежала принцесса Атара. За столом царило непринуждённое веселье, и обильная еда была под стать моему аппетиту, так что первые полчаса мы все мало говорили, а смотрели преимущественно в тарелку. Но, утолив первый голод, мы подняли головы и разговорились.

Упомянули Лунара и Казадора. Я рассказала как славно сражался Казадор, и как помог отрубить лапу Хрустальному Охотнику. Гато объяснил, что перед походом каждый из них, включая Мадару и его самого, договорились, как распределить их имущество в случае смерти. У котов так принято, так что, например меч Казадора достанется следующему телохранителю принцессы. А в доме Лунара поселятся другие коты. Однако долго говорить о грустном нам не хотелось, и мы стали расспрашивать принцессу гоблинов о её планах.

Первоначально Ламварбель встала на стул, чтобы её все видели, и поклонившись нам, сказала:

— Здравствуйте и процветайте, уважаемые жители Нэкорато! Я принцесса Внутренних Гоблинских Земель Ламварбель, благодарю вас за тёплый приём!

Она объявила это так чётко и звонко, что умолкли даже коты за дальними столами.

Затем она поведала нам о тех страшных днях, что пришлось пережить ей и жителям её города во время нападения наёмников королевы фей Алисианы. Нападавшими были люди, но пришли они со стороны границ Игрейны.

— Разве феи пользуются помощью наёмников? — спросил Гато. — Они по-моему вообще дел с людьми не имеют.

— Вы правы, — ответила Ламварбель. — Мы не знаем, кем были эти люди, но они пользовались магией фей и говорили на игрейском диалекте.

Ламварбель продолжила свой рассказ, и сообщила, что поскольку её город разрушен, она отправилась в столицу Сонеи — Солнечные Грёзы, чтобы просить аудиенции у принцессы Зари. Кроме неё никто больше не сможет помочь в этом деле. Но по мнению Ламварбель, даже если Заря выгонит с Заболоченных Земель всех наёмников и фей — это временная мера. Её истинная цель — попросить у Зари дозволение основать город близ столицы, где могли бы на равных жить не только гоблины и другие жители Сонеи, но и феи из числа тех, кто выступает против политики Алисианы.

— То есть вы хотите, чтобы принцесса Заря позволила феям жить в Сонее? — с недоумением переспросил Гато.

— Да, всё именно так.

— Тогда я надеюсь, вы понимаете, насколько это безрассудная просьба!

— Я понимаю.

— Она никогда в жизни не разрешит этого. К тому же, кто захочет жить в одном городе с феями?

— А кто захочет жить в одном городе с госпожой Нефилой? — вдруг ответила вопросом на вопрос Ламварбель.

У нас с Нефилой еда в горле застряла.

— Не сочтите за оскорбление, — тут же исправилась принцесса. — Я лишь хочу сказать, что мой город сможет стать приютом для каждого отвергнутого существа. Конечно, если он будет соблюдать общие законы Сонеи.

Когда разговоры за столом настолько глубоко зашли о политике, мы с Нефилой сообразили, что нужно линять. Мы на удивление оказались единого мнения по этому вопросу. Да и Магна с нами согласилась. Хотя Гато, Мадара и остальные старые коты, ещё долго спорили с Ламварбель насчёт её идей.

Мы же «разговорились» с кучкой молодых котов и кошек, которым не хватало веселья. Начались пляски, песни, музыка и разные игры, — коты умели веселиться, когда хотели. Проблемы разом забылись, мы вытворили очень много громких вещей, а подчас даже безумных. А когда уставали — возвращались за столы и угощались до отвала: ели сытно, много, вкусно и долго. Чего не съели, потом условились забрать с собой.

В этот момент я поняла, что не дам в обиду Нефилу, чтобы не случилось. Буду защищать её и Магну, пока сама останусь жива. А всех кто будет против — я заставлю передумать… либо крепко надеру зад.

Мадара вскоре тоже присоединился к нашему веселью. Он пил вино и танцевал со мной всю ночь напролёт.

Утро наступило неожиданно.

Я разлепила глаза и увидела, как кошки разбирают шатры, уносят тарелки и бокалы, ножи и ложки, фонари и кадки с цветами, а за ними утаскивают столы и стулья, попутно выметая объедки и конфетные фантики.

Оглядевшись, я увидела, что мы спали вповалку с котами на траве. Они были такими тёплыми, что я не замёрзла даже без одеяла. Среди нас спала даже Атара, свернувшись клубком. После убийства дракона все чувствовали себя в безопасности.

Голова немного кружилась от выпитого, но в принципе возраст ещё позволял мне набухиваться всласть.

Выбравшись из груды котов, я успела схватить со стола недопитый бокал вина и нетронутую тарелку с едой, до того как их унесли. Завтрак был спокойный и приятный. Глядя на спящих друзей, я сразу вспомнила свои университетские годы, когда точно также напивалась с соседями по общежитию. Вот это забавные были времена, даже не думала, что вспомню о них в таком контексте.

Убила зеркального дракона и спасла деревню котиков. Познакомилась с множеством необычных существ, навидалась разного, да ещё и кучу подарков надарили. А жить в этом месте не так плохо, как могло показаться вначале. Мне даже не нужен ютубчик чтобы кушать. Сейчас если бы тот дракон с порталом сам ко мне прилетел и предложил открыть окно домой — я бы наотрез отказалась возвращаться.

Ведь я ещё не всё здесь видела!

Бонусная глава. Узнавая новое про эльфов от Дами, и рассказы о болотных механизмах от Ламварбель

Умылась в бадье как смогла.

И вдруг вспомнила про Дами. Вчера она праздновала вместе с нами, спаивала не только себя, но и Вэлианта заодно. Ламварбель была занята спорами о политике и даже не обращала внимание на это. Но я не думаю, что Дами делала это из злых побуждений, просто ей нужен был кто-то с кем можно напиться.

Вэлианта я вижу, он спит рядом с Нефилой, а вокруг них будто подушки сгруппировались коты и кошки. Я рада что они больше не боятся Нефилу и спокойно относятся к ней — это прям хорошо.

Но Дами тут нет. Пойду-ка поищу её.

Солнце медленно поднималось над оградами, брызнули серебром стены домов, покрытые чем-то вроде известняка. Я прошлась по проулку, где текла янтарная речка и вышла к колодцу. Дами была там. Сидела на корточках около моего тёмно-болотного Ситроена и рассматривала его двери. Её белые волосы спадали на спину, спутанные, словно трава после дождя.

— Привет, — сказала она, не поворачиваясь.

— Ого, ты как меня узрела?

— А разве ты пряталась? — спросила она, повернувшись ко мне с улыбкой.

Её миндалевидный разрез глаз был таким же томным, как и при нашей первой встрече, так что его нельзя списать на усталость. Видимо такая особенность внешности.

Она поднялась на ноги, немного стушевалась и почесала затылок.

— Слушай, Ксения…

— Да?

— Насчёт того раза, я неправильно интерпретировала твои намеренья, извини меня. Я была сонная и уже не соображала ничего. Сперва даже подумала, что твоя повозка это такой странный вид дракона, состоящего из одной головы. Испугалась немного.

— Ой да не бери в голову, я почти и не обиделась. К тому же я тогда тоже побила тебя, так что считай — мы квиты.

— Рада это слышать, а то мне было неловко.

— Всё нормально, я чуть-чуть агрессивная, но отходчивая.

— А что это за дурацкий приёмчик, когда ты надавила мне на подмышку? Впервые с таким в бою сталкиваюсь.

Ну вообще-то я сама не знаю, что это на приём, действовала по наитию, но хочется ответить что-то умное.

— Я это называю «когтем тигра».

— Вот ужас, ты ещё и название ему дала.

— Естественно.

Мы немного посмеялись, обсуждая то, как кувыркались тогда на песчаном холме и потом дрались с бандитами.

Пошли гулять вдоль задней части деревни (улица с колодцем в итоге оказалась не лицевой стороной поселения, а наоборот), по пути я поглядывала на Дами. Шрамы на её теле, например на бёдрах или животе, смотрелись будто русла высохших рек. Но даже так её тело выглядело весьма соблазнительно, будь я мужчиной, наверняка положила бы на неё глаз. Это я к тому, что шрамы её красоте нисколько не мешают.

Вскоре мы вышли к концу кошачьей деревни, и стояли там около забора, который разграничивал накатанную дорогу и поле, глядя на то, как по нему плывут тени облаков.

Я решила задать волнующий меня вопрос:

— Кстати, всё хотела спросить, почему ты не носишь доспехов? И почему вообще на тебе так мало одежды?

— Ну во-первых, это красиво, — уверенно ответила Дами.

Я деловито покивала.

— А во-вторых, — это из-за моих микроворсинок на теле.

— Из-за чего?

— Маленькие волосики, словно лёгкий пушок — они почти невидимы глазу, зато ощущают потоки воздуха вокруг меня. Моя кожа будто бы «слушает ветер», чувствуя малейшее движение воздуха. Это как мурашки у людей, только полезнее.

— В чём польза можно поконкретней?

— Я могу среагировать на опасность ещё до того, как она произойдёт. Но чтобы микроворсинки почувствовали эту опасность, мне нужно держать их открытыми, поэтому я и ношу так мало одежды. Например когда меня хотят ударить со спины, кожа начинает покалывать заранее, словно бы знает об опасности. Это помогает не только с драконами, но и обычными бандитами. Поэтому я и узнала о твоём приближении этим утром, хотя не видела тебя.

— А тогда на холме ты не ощутила как я подбежала сзади, помнишь?

— Да, но тогда я была сама не своя, всё происходящее было для меня тогда как в тумане. Я была сонной и волоски работали плохо.

— Блин да, но это очень здоровская способность. И эти волоски есть у всех эльфов?

— Разумеется.

— Вот бы мне такие. Меня драконы пару раз жёстко приложили своими лапищами, и было бы не лишним уклониться от атаки.

— В этом есть ещё один забавный момент. Мой народ, который живёт в покое, почти не пользуется тем, что было дано им природой. Тогда как я использую все особенности своего тела для выживания. Я — словно боевая арфа, настроенная пережить шторм. А они — всего лишь флейты для вечернего променада.

Как она поэтично выражается.

— Раз уж об этом зашёл разговор, то расскажи, где живут эльфы? У них есть своё королевство?

— Вроде того. У них есть своя территория для жизни, которая не пересекается с другими королевствами Галатеи.

— Это какая же?

— Хм… — Дами осмотрела небо и указала куда-то рукой: — Видишь вон ту тяжёлую тучу, словно бы дождевую?

— Ага.

— Это один из летающих архипелагов-эльфов.

У меня глаза на лоб полезли. Туча выглядела совершенно обычной, разве что одинокой и очень массивной. Кроме неё вокруг не было ни одной мрачной тучки.

— Чего-чего?! Не шутишь?

— Нет. Почти все эльфы живут на таких парящих платформах, передвигаются между ними с помощью планеров и подвесных мостов и могут видеть оттуда сверху весь континент.

— А что за волшебная магия держит их в воздухе?

— Не просто магия, а минералогия. В этой технологии используются камни особой породы, их дополняют костями древних монстров времён Великой войны, заставляя подниматься в воздух целые города. Но я честно сказать спала в академии на этих уроках, а потом вообще сбежала оттуда, так что подробностей не знаю.

— И чем эльфы там занимаются, в этих своих летающих городах?

— Да всем понемногу — астрономией, картографией, в перерывах сочиняют «песни ветра», не знаю. В общем, маются дурью. Там красиво, но скучно.

— Как-нибудь потом сводишь меня туда?

— Можно, но я не уверена, что мне там будут рады.

— Это ещё почему?

— А разве непонятно? Я отщепенка, которая выбрала якшаться с драконами, вместо изучения природы вещей и вселенной. Я выбрала ярко гореть, и вполне вероятно быстро умереть. Когда я погибну в одной из схваток с очередным драконом, моё имя просто канет в небытие. Я не открою новую звезду, не напишу свою книгу и не оставлю никакого следа после себя. Ведь даже кости драконов, которых я убила, просто смешаются с землёй. А это не очень-то нравится моим родителям, да и остальным эльфам. Они наоборот стараются жить как можно дольше, чтобы оставить после себя хотя бы одно значимое напоминание.

— Но ты убиваешь злых драконов, спасаешь города и деревни, это ведь уже что-то.

— Да, я тоже так думаю. Мне нравится то, чем я занимаюсь, однако порой я задумываюсь — может они правы? Возможно мне не стоит так стремительно растрачивать свою жизнь? Я конечно не самая мудрая эльфийка, которую ты могла встретить, но вот что я тебе скажу Ксения — не лезь к драконам.

— Скорее они ко мне лезут, но всё-таки почему?

— Это короткий путь в могилу, особенно для неопытного человека, который охотится в одиночку. Бывший владелец твоего меча — тому подтверждение.

— Ты ведь тоже охотишься в одиночку, почему мне нельзя? А опыт приходит с опытом.

— Просто я лучший охотник на драконов, чем ты или любой другой человек.

— Какое самоуверенное заявление. Это из-за чего ещё?

Дами отвечала спокойно, словно была твёрдо уверена в своей правоте:

— У меня двойные лёгкие, как и у всех эльфов, живущих на высоте. А драконы частенько любят поднимать свою жертву повыше, где воздух разряжен. Ты бы в такой ситуации потеряла сознание и сорвалась, а я нет.

— О-о-о, ну да, это имеет смысл. Я об этом даже не подумала.

— И это не единственная особенность эльфов, которая делает их идеальными охотниками на драконов. Даже странно, что это лишь мне одной пришло в голову.

— И всё-таки чем больше слушаю я тебя, тем больше мне хочется попасть к вам в гости.

— Возможно, когда-нибудь мы с тобой наведаемся на мой родной архипелаг, я давно там не была.

Мы постояли ещё пару минут, разглядывая плывущую вдалеке тучу и стали возвращаться обратно.

Я заметила, что волшебной полупрозрачной руки у Дами снова не было, лишь обрубок. Помню, как немало удивилась, увидев её, зато теперь понятно, как она борется с драконами. Сейчас отсутствие руки не скрывалось плащом, а просто было фактом.

— А что за призрачная рука у тебя появилась тогда на месте потерянной?

— Да обычная магия для утерянной конечности.

— Тебе её дракон откусил?

— Защемил своим веком и попытался пролететь со мной сквозь портал, но повезло, что он был очень большим и портал готовился долго. Я успела разрезать его веко, проникнуть через глаз внутрь головы и прикончить гада изнутри.

Я попыталась вообразить это, но у меня ничего не вышло.

— Это каким же огромным он был?

— Колоссальным. Это был один из самых больших драконов, подобный тем чудищем, которые стирали с лица Гиперцифиды города в далёком прошлом. Однако мне удалось прикончить его и мы вместе свалились обратно на землю. Он к слову до сих пор разлагается где-то там. Жители окрестных деревень успели запастись свежим мясом на годы вперёд и ещё осталось. Изучать его труп приезжала сама принцесса Заря и даже дала мне награду.

— О, какую?

— Свою прядь волос. Стоит мне показать её и меня пропустят куда угодно в Сонее, хоть к ней во дворец.

— Вот это кайф, а ты ещё сомневаешься в себе. Ты же очень крутая!

— Ну спасибо, хочешь заставить меня краснеть? Продолжай в том же духе и у тебя хорошо получится.

— А прядь волос покажешь?

— Она в моей сумке у вас в домике.

— Тогда пошли туда.

Нас встретила Магна, выглядывающая из окошка своего домика.

— Вот вы где, заходите кушать.

— О, второй завтрак.

— Для кого-то второй, а для кого-то первый, — буркнула Дами.

Я, Дами и уже проснувшаяся Нефила, собрались вокруг стола. Магна расставляла перед нами еду: яичницу скрамбл, перемешенную с разными приправами, поджаренную куриную грудку, полголовы сыру, батон хлеба и холодную янтарную воду. Были и яблоки, судя по всему позаимствованные с котовьих садов.

Внезапно со второго этажа послышались неуверенные шаги, откинув занавеску, наружу показалась Ламварбель. Выяснилось, что принцесса гоблинов спала дома у Магны, теперь понятно почему я не видела её с нами в общей куче.

Маленькая, босая и лохматая принцесса озарила комнату своим светом, словно солнечный лучик, случайно проникший внутрь. Её волнистые бледно-зелёные волосы топорщились в разные стороны.

Она замерла на полпути вниз, сощурилась, прижимая к щекам ладошки с длинными тонкими пальцами и потирая глаза — прямо как ребёнок. Её огромные, щенячьи уши вяло свисали по бокам, а их острые кончики слегка подрагивали в такт её попыткам проснуться.

— Доброе утро принцесса, — протянула Магна, — надеюсь вам хорошо спалось?

Ламварбель откликнулась кивком и согласным похмыкиванием, после чего зевнула так широко, что мы все смогли рассмотреть её крошечные клыки, на секунду показавшиеся из-под губ.

В итоге она всё-таки спустилась к нам и, шатаясь, приблизилась к столу. Стул для неё конечно был огромный. Сначала она забралась на него одним коленом, потом вторым, затем свесила ноги и пододвинула себя к краю, чтобы быть ближе к столу. Ламварбель старалась сидеть прямо, сохраняя королевскую осанку, но её пятки так забавно болтались в воздухе, стуча по ножкам стула, что я не могла воспринимать её всерьёз.

— Кажется я потеряла свою корону, — сказала она сонным голосом.

— Дом стоит немного в наклон, — ответила Магна. — Скорее всего она куда-то закатилась, но вы не переживайте, из моего дома ничего полезного не выкатывается.

Она серьёзно кивнула и приступила к еде. Остальные последовали её примеру.

После завтрака я потребовала у Дами всё-таки показать мне ту прядь волос. Она немного засмущалась делать это при всех, и сомневалась.

— Заря наградила тебя прядью своих волос? — узнала Магна. — Это почётно. А где ты её хранишь?

— В специальном бутыльке, который она сама мне и дала, всё как положено.

— Покажешь нам? Мне тоже интересно.

Не знаю насколько сильно в этом мире любят принцессу, но посмотреть на её волосы было интересно не только мне, но и Магне и Ламварбель заинтересовалась. Даже Нефила, которая по идее должна плохо к ней относиться, хотела увидеть их.

— Вообще-то я не люблю часто доставать их на людях и показывать всем подряд, — сказала Дами. — Но поскольку Ксения помогла мне разобраться с бандитами, а ты Магна позволила отоспаться в твоём доме — так и быть.

Дами сходила на второй этаж, порылась в сумке и вышла к нам.

Мы сгруппировались вокруг стола, ожидая что она нам покажет.

Дами выложила в центр стола, гранённый остроконечный бутылёк с золотой крышкой, выглядящий словно кристалл. Внутри него покоилась прядь белых волос, на два тона светлее её собственных. К крышке была приделала золотая ниточка, по-видимому чтобы носить бутылёк на шее, будто амулет. Эта свёрнутая кольцом прядь не светилась, как у Ламварбель, но стоило мне дотронуться до склянки, как я ощутила тепло.

— Ого, они тёплые, — воскликнула я.

— А-то как же, настоящие! — гордо заявила Дами.

— Неужто и правда настоящие? — прищурилась Магна. — Вот бы открыть бутылочку да посмотреть поближе.

— Ишь чего удумала, так ведь вся магия улетучится!

— Не должна, — подсказывала Ламварбель.

— Всё-таки лучше не стоит вынимать их оттуда без веской причины, — сказала Дами.

— А эти волосы обладают какими-нибудь магическими свойствами? — спросила я.

— Ну во-первых, они согревают меня холодными ночами, их тепло никуда не рассеивается. Во-вторых, днём этого не видно, но в темноте они светятся почти как леди Ламварбель, так что можно использовать вместо факела. И в-третьих, в моменты опасности, если держать бутылёк рядом, можно услышать голос принцессы.

— О, правда? Она по-настоящему говорит с тобой?

— Не часто, но бывает. Порой даёт дельные советы, или просто морально поддерживает.

— А это можно как-то проверить? — поинтересовалась Магна.

— Сейчас не знаю, я же не в опасности, но давайте попробую.

Дами надела верёвочку с бутыльком себе на шею, взяла его в руки и поднесла к уху. Она прислушивалась к нему полминуты, и потом мы все услышали какой-то шёпот. Он исходил из бдутылька и был почти неразличим.

— Слышали? — спросила Дами.

— Да, что она сказала?

— Сказала: «рядом с тобой находится разумный паук, будь осторожна», а потом: «режь ниточки у призрачных детей».

— Это про меня? — смутилась Нефила. — Надо же, она и про ниточки знает.

— Не обижайся, — попросила Дами. — Этот голос, не настоящая Заря, а лишь её отголосок. Когда она вручала мне бутылёк, то сама сказала, что его советы — лишь рекомендации, а не истинна.

— Получается, это не сама Заря с нами говорит? — похмыкала Магна.

— Да, это просто её магия.

— Очень интересно, никогда с таким не сталкивалась. Теперь мне ещё больше хочется вынуть и изучить эту прядь.

— Вот заработаешь себе свою и делай с ней, что хочешь.

Я немного подумала и сказала:

— Я всё спросить хочу, да никак случай не подыщу, ваша принцесса Заря бессмертная что ли? Сколько про неё слышу и в войне великой она участвовала, и про существ вымерших слышала и года правления её насчитывают больше двух тысяч лет.

— Бессмертная, — подтвердила Магна. — По крайней мере по нашим меркам. Сама же она утверждает, что просто долгоживущая и рано или поздно наступит её конец. Однако же сменилось уже сотое поколение живущее в её власти и она с тех пор не состарилась ни на день.

— А откуда вы знаете?

— Тому подтверждения есть в летописях библиотечных и портретах живописных. Да и в целом это общеизвестный факт. Каждый в Сонее знает об этом и хотя бы раз видел принцессу то тут, то там.

— И вы Ламварбель хотите поехать в город, где она живёт и поговорить с ней?

— Вестимо так, — величаво ответила Ламварбель.

От разговора нас отвлёк голос Вэлианта, он проснулся, потерял свою принцессу и теперь звал её:

— Госпожа Ламварбель, вы здесь?!

— Я тут, сэр Вэлиант, проходите!

Со своими габаритами он с трудом протиснулся в дверной проём домика. Сегодня утром его пшеничное каре подсохло и смотрелось даже мило. Мы усадили его завтракать с нами, а сами стали думать, как поступить дальше.

А всё просто, мы собирались отправиться в портовый (как мне рассказали) город Тёплые Ветра и жёстко зачилить. Магне там нужно посетить кладбище и библиотеку, чтобы решить вопросы с призраками, а мы с Нефилой планировали просто «маяться дурью», как выразилась бы Дами. Гулять по улицам и рассматривать достопримечательности. Хотя ещё предстояло как-то познакомить с ней горожан, чтобы они на нас с вилами не кинулись. Но это в будущем.

А сейчас Магна рассказала Ламварбель о своей проблеме с домиком.

Ламварбель кивнула, слезла со стула, прошла к камину в форме рычащей головы льва, и, подобрав подол платья, забралась внутрь. Пробравшись под гигантские шестерёнки, которые стояли недвижимо, она скрылась где-то под полом.

Мы все немного удивились такой быстрой реакции. Вэлиант тоже забеспокоился и стал заглядывать в камин. Спустя десять минут Ламварбель вылезла обратно и сообщила, что некоторые детали перегрелись и вышли из строя, но в качестве нематериальной благодарности за своё спасение, она пообещала не только починить их, но и усилить должным образом, чтобы домик Магны снова мог ездить самостоятельно. Для этого принцессе всего-то требовалось вернуться в лес и забрать некоторые детали со своей разбитой кареты. Их конструкция была частично схожа.

Я тут же вызвалась проводить их с Вэлиантом туда и обратно. К тому же Хрустальный Охотник был повержен, и бояться было нечего.

Мы выступили почти сразу же, чтобы успеть двинуться из деревни дотемна. И Парящий лес на этот раз действительно выглядел приятным местом для прогулок и отдыха, несмотря на свою запутанную структуру.

Мы втроём шли по торговому тракту. Я была настолько уверена, что нам ничего не грозит, что даже не стала брать Девятизубого. Вэлиант не стал надевать доспехи, но свой двухметровый обрубок нёс с собой. Ламварбель почти вприпрыжку скакала впереди нас. Магна соорудила для неё обувь с помощью своей алхимии, и теперь принцесса могла не бояться поранить ноги.

Карета в форме капли лежала на том же месте, где я её помнила. Ламварбель стала копаться в её шестерёнках, голыми руками отвинчивала детали, а потом передавала их нам с Вэлиантом.

Я спросила:

— Неужели у гоблинов все принцессы умеют собирать и разбирать кареты?

— Родители позаботились, чтобы я обучалась в лучших гоблинских академиях Болотных Топей, так что я отлично разбираюсь в инженерии и механике. Если есть подходящие детали и инструменты, я могла бы и заново собрать подобную карету.

— О как.

А что тут ещё скажешь? Такая маленькая, а уже инженер.

— И вам это нравится?

— Да, собирать механизмы — это моё любимое занятие.

— А вот насчёт Болотных Топей, это ведь столица вашего королевства, да? Если не секрет, расскажите как она выглядит?

— О, я рада, что ты спросила Ксения. Всегда приятно поведать о своих родных краях тому, кто там никогда не бывал, — говорила Ламварбель, продолжая разбирать карету. — Болотные Топи — это самый крупный город в Заболоченных Землях, но лишь малая его часть находится на поверхности. Да, не удивляйся. Большая часть Болотных Топей построена на дне болота.

— Это для защиты от фей?

— И для этого тоже, но нас всегда тянуло к болотам, манила их загадочная природа. Можно даже сказать, что гоблины родились внутри болот. Утверждается, что первые гоблины появились из земной тверди, расположенной под Вековой Трясиной. И свои первые жилища гоблины тоже строили под ней, не сразу показавшись на поверхности.

Как же они умудрялись выживать там? Может у них жабры есть?

— Не знала, что можно строить города внутри болота, — сказала я.

— Нет сомнений в том, что это возможно. Ты, вероятно, представляешь себе Топи как мрачный мир, полный грязи и гниющих деревьев, всё это разумеется там есть, но город этот отнюдь не мрачный. Мы — дети трясин, знаем, как развеять даже самый густой мрак. Видела бы ты наши стеклянные улицы-артерии, освещённые светлячками, которых мы разводим в специальных резервуарах. Кареты без лошадей, площади окружённые амфитеатрами и глубинный котёл, питаемый гниющей органикой, перегоняемой в тепло и энергию.

— А я почему-то сперва подумала, что вы плаваете по болоту, словно рыбы.

Ламварбель улыбнулась.

— Было бы прекрасно, будь это так, но гоблины не способны дышать под водой. Сухие артерии соединяют между собой дома, башни, мастерские и теплицы, словно ветви вековечного дерева. Поэтому мы и зовём их — ветвями. Расположенная ближе к поверхности — ветвь Тритона, ветвь Водяники, где растут наши пышные вечнозелёные сады, или ветвь Сфагнума, где находится мой дворец. Тебе бы там понравилось, я уверена.

— Это точно. Недавно Дами рассказывала мне о том, что эльфы живут на небесных архипелагах, и мне нестерпимо захотелось побывать там, а теперь мне чрезвычайно захотелось наведаться и к вам в гости.

— Я уповаю на то, что однажды твоё желание сбудется, и я смогу проводить тебя по ветвям Болотных Топей, не опасаясь происков фей.

— Жаль что нельзя сделать этого немедленно, но расскажите хотя бы в подробностях как выглядят ваши дома и улицы.

— Наши дома абсолютно герметичны, а воздух в них и на городские ветви нагоняют насосы, приводимые в действие крыльчатками глубинного котла. Но вот что несомненно тебя удивит Ксения, — наши дома способы подниматься на поверхность.

— О! А как это?

— Огромные механические шестерёнки, спрятанные в глубине, медленно выталкивают дворцовые башни и коттеджи наверх, так мы встречаем гостей, проводим дипломатические встречи или празднуем летние фестивали. Алисиана прекрасно знала об этом и напала как раз в эти беззаботные дни. Но не будем вспоминать о грустном. Лучше вообрази Ксения, — роскошный замок, шпили которого украшены тростинками и цветами таволги, — покоится посреди зелёного покрывала ряски, укутанный золотистым туманом.

— Звучит волшебно. Кстати, может этот вопрос прозвучит неуместно, но я уже спрашивала у котов и у Нефилы, поэтому хочу спросить и у вас.

— О чём же твой вопрос?

— Что вы делаете со своими мёртвыми? Хороните их в земле, как люди? Или оставляете в лесу, как коты?

— Хоронить мёртвых в земле очень древняя традиция, даже люди ею уже не пользуются. Если же ты хочешь посмотреть на наших мёртвых, тебе нужно отправиться в Недвижимые ветви — это самые нижние уровни города. Они примыкают к нему, но наверх никогда не поднимаются. В этих каменных комнатах находятся архивы, где каталогизированы все умершие гоблины города.

— И сами тела находятся в этих комнатах?

— Нет, они помещены вглубь торфяников. Известно тебе или нет, но болота обладают очень хорошими мумифицирующими свойствами. В них полно кислот торфа, которые останавливают распад тела. Кожа умерших приобретает тёмно-коричневый цвет, но это невеликая цена за то, чтобы даже спустя декады видеть их такими же, как в первый момент смерти. Я часто спускаюсь в эти библиотеки и гуляю по их ветвям. При помощи механических рук, расположенных на всех этажах, я извлекаю из непроглядной глубины своих предков. Они жили за многие века до меня, но вот они передо мной, всё такие же, какими были в последний момент своей жизни. Так можно изучать историю древних гоблинов, — какими были причёски женщин, какую одежду носили в то время. Выбери любое тело и найдёшь что-то новое.

Ламварбель закончила собирать детали, и Вэлиант отодвинул поломанную карету с тракта, чтобы не мешать проезжающим по нему торговцам. Саму карету и гоблинские доспехи было решено оставить на усмотрение котам — они могли расплавить металлы и сделать из них что-то новое, Ламварбель была не против.

А когда мы вернулись обратно в Нэкорато, Мадара огорошил нас неожиданной новостью — оказывается пока нас не было, он сложил с себя полномочия старосты и передал их коту-магу Гато.

— Но зачем ты это сделал? — спросила я, и он передал мне записку:

«Взглянув на вас, дорогая Ксения и на вашу компанию, я почувствовал вкус к жизни. За все эти годы я практически не покидал территорию деревни, никогда не бывал в столице, не знаю, чем живёт королевство. Мне всегда казалось, что однажды наступит подходящий момент, я соберу походный мешок и отправлюсь в путешествие по всей Галатеи. Однако вот я уже старый кот, на днях чуть не расстался с жизнью, и в какой-то момент понял, что поступаю неправильно. Не нужно ждать подходящего момента для приключения — нужно создать его самому.

Поэтому я сложил с себя полномочия старосты Нэкорато, передав все дела Гато. Он опытный кот и не оставит деревню на произвол судьбы, а вскоре подрастёт новое поколение котов и сменит его на посту. Переживать здесь точно не стоит. А что насчёт меня, не сочтите за дерзость, но мне бы хотелось напроситься поехать с вами. Хоть я не молод, но всё ещё могу быть полезен. Я отличный охотник, в особенности мне ловко удаётся ловить рыбу.

Что скажите, хватит в вашей волшебной повозке места для ещё одного спутника?»

От этих слов я растрогалась, не зная как лучше ответить. Хотя нет, знала, нужно ответить максимально честно, просто сказать, что думаю. И я сказала:

— Послушай, Мадара, даже если ты будешь бесполезен, не станешь ловить рыбу и будешь целыми днями валяться на солнышке — ты всё равно можешь поехать с нами. Тебе не нужно быть полезным, чтобы путешествовать и оставаться нашим другом. По крайней мере в моём Ситроене для тебя всегда найдётся место. К тому же я всегда считала, что чем больше компания, тем веселее.

Я встала на одно колено и крепко стиснула этот рыжий комок шерсти.

— А Магне и Нефиле ты сообщил об этом?

Он помотал головой.

— Ну хорошо, тогда пойдём скажем им вместе.

Услышав эту новость, Магна как будто бы даже не удивилась, но спросила не боится ли Мадара ехать с нами, учитывая мой меч, который будет вынуждать меня раз за разом рисковать жизнью? И не боится ли он вообще связываться с такой странной компанией?

Но Мадара лишь вертел головой и отмахивался.

«Коты из Нэкорато — ничего не боятся!» — заявил он в записке. — «И любая компания нам по нраву, лишь бы не худая».

Короче на том и порешили.

Ламварбель сказала, что сможет провести все ремонтные работы и по пути, так что ждать починки необязательно.

Я глянула на уровень топлива в Ситроене, бак оказался наполовину полон. Примерно литров 30, если я правильно поняла.

Тогда я впервые догадалась посмотреть в багажник, открыла его и обнаружила маленький подарок от прошлого владельца — немецкие штампованные канистры, — со многим знакомыми — Х-образными рёбрами жёсткости по бокам. 3 штуки по 20 литров, сложенные в ряд. Как раз хватит ещё раз полностью заправить Ситроен, а потом придётся распрощаться с красавцем, ну или придумать что-то ещё.

Интересно, в какое путешествие собирался прошлый хозяин, если затолкал их сюда? Такие большие канистры обычно в гаражах держат. Как бы там ни было, он сам того не зная, сильно услужил мне. Даже удивительно, что Девятизубый воткнулся в окно именно этого автомобиля, у которого и клиренс высокий, и бак полный и ключи для запуска не нужны. Словно специально выбирал для меня.

Пора и в путь.

С нами попрощался Гато, принцесса Атара и другие деревенские жители, в числе которых была и белая кошечка-официантка. Она больше не боялась Нефилы и мило махала нам лапкой.

Как обычно бывает в таких случаях, нам надавали много всякой снеди, которую мы бережно сложили в холодильник Магны. А ещё Гато неожиданно подошёл ко мне и вручил бумагу. Это была точно такая же бумага, как в моей первой деревне Хайлит, только в этой коты благодарили меня за уничтожения Хрустального Охотника. Бардовая печать была в форме кошачьей лапки.

— Помни, что с этой поры ты почётный гость в нашей деревне, — сказал Гато при помощи нового посоха. — Как и все твои друзья, в том числе госпожа Нефила. Если она когда-нибудь будет в наших краях, пусть обязательно заглядывает ко мне и мы побеседуем о том о сём.

Гато наша паучиха явно понравилось.

— Я тоже надеюсь, что мне ещё повезёт заглянуть к вам и испить янтарного пива.

Когда мы со всеми распрощались и обнялись по нескольку раз, я наконец уселась в Ситроен. Со мной не побоялись ехать Дами и Мадара, хотя при включении двигателя его рыжая шёрстка заметно вздыбилась. Ещё я предлагала прокатиться Вэлианту и принцессе, но Ламварбель была занята починкой, а Вэлиант отказался с формулировкой:

— В жизни в него не полезу — на что мне такой огромный доспех, да ещё и на колёсах?

Особой нужды лезть в Ситроен действительно не было и я уговаривать не стала.

Мы покинули деревню Нэкорато, но я чувствовала, что уже за следующим холмом нас может ожидать новое приключение.

—————

Немного слов от автора:

Ксения и её друзья вернутся в сиквеле — «Кровавая ведьма из Тёплых Ветров». Там их ждёт ночь выживания с гномами, дом с настоящими призраками, осада и кровавый штурм, встреча с принцессой Зарёй и многие другие опасные и весёлые приключения.

А ещё мне бы хотелось обратиться к тем немногим путникам, кто преодолел эту долгую прогулку.

За всё время выкладки история не сыскала особой заинтересованности, никто не писал комментарии, и поэтому без обратной связи я буквально не знаю, что о ней думать. И стоит ли вообще писать продолжение? Ну по крайней мере торопиться с ним нужды точно нет. Это даже хорошо. Второпях ничего путного не выйдет.

Но если вы добрались до этого места и читаете это, — напишите что-нибудь по поводу истории в комментариях. Что думаете? Может что-то показалось забавным? Или что-то выбесило и нет сил держать в себе? Надо ли чего-то добавить в будущем? Что-то поменять к лучшему?

Выскажитесь словом.

Это правда очень важно для меня.

В любом случае — вы большие молодцы!